— Магали, повнимательнее, пожалуйста. Шани, дай Магали руку. Наш автобус уже подъезжает. — Сара Ивановна Ренуа-Штойберг быстро пересчитала свой второй класс французской средней школы, поправила очки, футболку с эмблемой учебного заведения и полуседую жиденькую гульку на затылке. Что поделать, после пятидесяти пяти и двух уже взрослых спиногрызов от ее роскошных черных кос осталась только вот эта фигушка. Зато в других местах прибыло, и щедро так. Как любила говаривать бабушка Мирра, с такой фигурой ни один погромщик не страшен — на одну титьку положу, другой прихлопну. А потом сяду сверху, для окончательной победы над фашизмом.

Быстро и организованно усадив детей в экскурсионный автобус, Сара промокнула платочком пот над губой и в который раз подумала, что апрель в Париже — это, конечно, хорошо, но все же слишком жарко. В ее возрасте и весе уже надо бы попрохладнее… Хотя нет, какие ее годы. Муж до сих пор в восторге от своей «настоящей русской женщины». Причем муж тоже настоящий — полковник. Иностранного аж легиона. А раз женщина молода душой, то и лишний вес для нее не лишний, а придающий значимости. Вышла ведь она замуж под полтинник за элегантного француза на три года младше, сумела прижиться, применить свои знания языка и двадцатипятилетний педагогический стаж, сдать квалификационный экзамен и даже получить работу учительницы математики в неплохой школе маленького городка в предместье Парижа. Поэтому твердо была уверена, что в пятьдесят пять жизнь только начинается.

— А куда делся водитель? — поинтересовалась она у своей молоденькой и глазастой, как совушка, помощницы-практикантки Эллен. — Мы должны выезжать через четыре минуты, чтобы уложиться в график.

— Не знаю… — растерялась Эллен. — Только что тут был. Я видела.

Сара почувствовала смутное беспокойство. Экскурсионный автобус стоял на большой общей парковке возле Эйфелевой башни, все было как обычно, народу полно. Машины, туристы со всех концов света, другие экскурсионные автобусы. И охрана на месте. Вроде все спокойно.

Сара встала, чтобы на минутку выглянуть из автобуса и, если понадобится, отловить и отругать непонятно куда ускакавшего водителя. Она прошла по проходу к передним дверям, заботливо поправив по пути сбившуюся резиночку в волосах своей тезки, маленькой и вертлявой, как ящерка, Сары Леско.

— Все на место! — прокаркал вдруг возникший в дверях щуплый, замотанный в тряпки по самые глаза индивид. — Мне нужны ваши деньги и автобус, никого не трону, деточки! — Явно укуренный по самые брови придурок взмахнул зажатым в правой руке пистолетом, а потом еще и в левой нож мелькнул. Да что ж такое, в центре Парижа! И то прохода нет от вооруженных наркоманов!

— Ах ты ж падлюка!!! Не тронь детей, шлимазл!

Раздумывать было некогда. В одну ослепительную секунду перед глазами промелькнула не только вся прошлая жизнь, но и, как кадры замедленной съемки, жизнь последующая. Выстрел, кровь, раненые и мертвые дети… Этот придурок ничего не соображает от наркоты, покалечит первого же, до кого дотянется…

Толстое и, казалось бы, неповоротливое тело учительницы сорвалось с места с невероятным для ее габаритов проворством, и женщина грудью налетела на грабителя, как пробку из бутылки вышибая его собой на улицу, прочь, подальше от своих еще не успевших даже толком испугаться учеников.

Щуплый и заторможенный от собственной решимости и ломки мужичок явно не ожидал, что его растопчет боевой педагогический носорог. Он выпал из дверей с невнятным писком, но в последние секунды успел выдернуть из-под нападавшей руку с пистолетом.

Сара Ивановна сама не поняла, как она успела разглядеть это движение, но в ту же секунду стало кристально ясно: просто вытолкнуть гада из автобуса с детьми — недостаточно. Сейчас начнет со страху палить куда попало, не дай бог, шальная пуля попадет в ребенка.

И она, продолжая что-то воинственно орать прямо в побелевшее под тряпками лицо укуренного идиота, сбила его со ступенек на асфальт, всем своим немаленьким весом навалившись сверху.

Через парковку к ним уже бежали охранники, туристы разных стран и народов, наоборот, резво драпали подальше и уводили детей, где-то истошно выла сирена. А Сара намертво вцепилась в горло грабителя, не давая ему выскользнуть из-под себя, а другой рукой ловила его лапу с оружием, стараясь прижать ее к асфальту. Она еще успела отстраненно подумать, как смешно смотрится со стороны немолодая толстая тетка, навалившаяся на молодого парня…

И в этот момент мир вдруг вспыхнул и окрасился в алые тона. Кажется, поганец выстрелил. И еще раз! И сам вытаращился в ужасе — он хотел только испугать…

Грузное тело учительницы подбросило вверх… но ни одна шальная пуля не улетела в сторону автобуса.

«Хорошо быть толстой училкой…»

«Прости, пожалуйста…»

Чего?! Я огляделась. Так. Туман. Серый и сырой. А где рай, ад или, на худой конец, Валгалла? По моему скромному мнению, я ее заслужила, погибнув в бою. Неужели атеистам везде облом?

А чего тогда «прости?». По идее, это я должна сейчас каяться в совершенных за всю жизнь грехах. Вот могу вспомнить, как таскала у бабушки Мирры малиновое варенье из буфета. Хитро таскала. Варенье было густое, хорошо липло к стенкам баночки, так что, когда я чайной ложкой выедала середину, снаружи этого было не заметить. Крышку на место, аккуратно задвинуть поглубже на полку — и вуаля. А бедная бабушка потом понять не могла, что за мышь наковыряла норок в малине.

Что, не катит? В смысле грех не засчитан? А то как был туман вокруг, так и остался, никаких изменений.

Нет, стоп! Стоп! Изменения есть. Из тумана на меня вылетела молоденькая девчонка, впечаталась прямо в мой впечатляющий рельефный торец, спружинила о бюст и чуть не упала, пришлось ловить. А когда поймала — удивилась. Девочка была хорошенькая, как куколка, волосы и глаза светлые в отличие от моих собственных черных некогда кос.

— Ой… А это ты? То есть я… То есть я тебя выдернула, да? — Растерянно, несколько раз быстро сморгнув проступившие слезы. — Прости, пожалуйста…

Я остановилась, сообразив, что это ее голос слышала в тумане пару минут назад.

— Тихо, деточка, не кипеши, тетя Сара тебя не съест, — первым делом успокоила девицу. — За что «прости» и откуда «выдернула», выясним, когда ты перестанешь так трястись.

Девчонка неожиданно прижалась еще крепче, вцепившись в мою футболку до побелевших костяшек. Судорожно всхлипнула, но плакать, кажется, не планировала.

— Я не хотела, не думала, что это сработает вот так… Я видела, что с тобой случилось… Я не хотела ТАК, понимаешь? — воскликнула она с нажимом и некоторым отчаянием, задрожав еще сильнее. — Я думала, уже свободная душа будет, я просто подхвачу, дав шанс, так отплатив…

И горько разрыдалась, не в силах выдавить ни слова.

— Я ничего не поняла, но это не имеет значения. — Ребенка надо было успокаивать, пока она не скатилась в истерику. Хорошо, что на тот свет мне удалось попасть в полной боевой экипировке, то есть в брюках, футболке и с напузным карманом, в котором лежало самое необходимое для училки на экскурсии. В частности — бумажные носовые платки, новенькая непочатая упаковка. — Ну-ка, высморкайся, вытри глазки и давай сядем… м-м… Ну ты посмотри, даже сесть некуда, безобразие. Сядем прямо на землю, раз такое дело. Иди к маме Саре, ну что ты ревешь? Ну поплачь, детка, поплачь. Наревешься, потом и поговорим.

— Он просто… просто… Я все, а он… — прогундосила она сквозь частые всхлипы. — Я влюбила-ась!..

— Ах вот в чем дело. — Я покрепче обняла девчонку. — Ну да, ну да. В твоем возрасте это нормально. Ты влюбилась, а он козел… Так знаешь, сколько таких козлов еще будет? У-у-у-у… что ж теперь, за каждого помирать, что ли? Ты вон красотка — загляденье. Сама такая была, знаю. Иди и влюби в себя десять других козлов, чтоб тому самому, неприятному, солоно стало.

— Не могу… — Чуть успокоившаяся куколка снова всхлипнула. — Я все ради него разрушила… все! Моя семья от меня отвернулась, помолвку я разорвала… и работу… и этот контракт! Он попросил, и я подписала. Я думала, мы будем вместе там, в академии… И отослала контракт, и ждала его, так радовалась, дура! А он пришел и посмеялся надо мной и сказал, что над такой наивной дурой грех не пошутить… Вся моя жизнь растоптана, а для него это шутка! И вообще это все ради контракта было… Я сначала хотела сама, но просто не смогла, я трусиха… я… я выпила кровь невозврата, и…

— По-по-по! — остановила ее я. — Помедленнее, деточка. Я опять ничего не понимаю. Точнее, понимаю все, кроме последнего предложения. Какую еще кровь? И кстати, тебя как зовут, ребенок?

Девчонка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, мелко дрожа, как перепуганный щенок, но, кажется, все же немного успокоилась. По крайней мере, следующая фраза прозвучала почти спокойно.

— Сая… Саяра. Саяра ай’Дельвир. Кровь невозврата — для ритуала замещения души. Я просто не могла оставаться там дальше, понимаешь? Но и бросить их не могла, я ведь не одна там… То есть… — Она вновь смешалась, запнувшись, беспомощно взглянув на меня такими знакомыми глазами, пусть цвет их был другой. — Для себя я все испортила, я трусиха и слабачка… но девочки подписали соглашение об учебе потому, что узнали о моем контракте и понадеялись на меня… что я смогу научить, защитить… А я не могу! Не могу! — И она снова зарыдала. — Он же не один такой там. Все они гады! И мы для них просто забавное развлечение… Конечно, что боевику до бытовички… А я не хочу, чтобы так продолжалось! Потому и реши-илась…

— Вот с этого момента, Сарочка, в смысле Саярочка, медленно и подробно, — мягко, но внушительно проговорила я.

— Все началось летом…

Сайрен

Последний месяц весны выдался на редкость жарким, даже за толстыми каменными стенами Академии не спрятаться от изнуряющего зноя. Вольготно себя чувствовали воздушники и, пожалуй, водники, кто, благодаря своей стихии, могли хоть как-то охлаждать пространство вокруг себя.

— Когда уже починят эти гребаные артефакты? Неужели так сложно нанять бытового мага, чтобы привел барахлящие в порядок? — ворчал Джастин всю дорогу из нашего корпуса на улицу.

Я лишь пожал плечами, чувствуя себя комфортно, спасибо личному охлаждающему артефакту в виде серебряного браслета. Отдал за такую безделушку, конечно, немало, но оно того стоило. Подмигнув знакомой девчонке из параллельной группы, толкнул дверь на улицу, вежливо пропуская ее вперед.

— Дядя говорил, что одним бытовиком тут не обойтись, каждое лето приходится нанимать целую группу для починки и подзарядки, но до конца учебного года они неизменно приходят в негодность, — обронил мимоходом, с удовольствием подставляя лицо солнечным лучам, как только мы покинули душное здание.

Легкий ветерок, встрепавший волосы, принес запах свежескошенной травы, мелкие капельки воды от фонтана и веселые голоса студенток, устроившихся прямо на земле там же.

— Да уж. Слабосилки и есть слабосилки. Как по мне, лучше б тогда уж артефактора найти хорошего и покупать уже у него новые охладители воздуха или обогреватели — зимой тоже в пятом корпусе постоянно работал с перебоями… — продолжал бухтеть Джастин, пиная мелкие камешки ногами, пока мы шли к облюбованному мной фонтану.

— Да не скажи, они тоже цены ломят будь здоров. Ну ладно, там понятно за что. А с бытовиками? Ничего толком не умеют, любого из них можно заменить банальным простеньким артефактом, результат их работы не держится даже год, но расценки ничего такие, — фыркнул я, взбираясь на мощеный бортик у воды, предварительно стряхнув с шероховатой теплой поверхности мелкий мусор.

Девчонки, устроившиеся недалеко от нас, о чем-то зашептались, бросая игривые взгляды в нашу сторону. Не удержавшись, я подмигнул им и послал воздушный поцелуй сразу всем и никому конкретному, вызвав их нестройные смешки. Тем не менее приосанились, будто ненароком пригладили волосы. А худощавая блондиночка, вякнув что-то о невыносимой жаре, даже расстегнула почти полностью свою белую блузку из тончайшего шелка, гармонично смотревшуюся вкупе с обтягивающими все места кожаными черными штанами.

Проказливо ухмыльнувшись, я шепнул простенькое заклинание и, щедро зачерпнув воды из фонтана, окатил девчонок. В следующий миг под их разъяренный визг скатился с бортика, успев дернуть за собой друга, чтобы тот не попал под шквальный огонь… В прямом смысле этого слова. Там, где мы только что сидели, взорвалось сразу несколько огненных пульсаров. Лишь успел выставить щит, о который с тихим шорохом стукнулась каменная крошка, выбившаяся из фонтана.

— Сайрен, какого хрена?! — вскричала, судя по голосу, Дайяна, с которой я даже имел непродолжительные отношения пару месяцев назад.

— Прости, солнышко, я просто засмотрелся на твою светловолосую подружку. Подумал, что ей жарко, вот решил помочь! — крикнул радостно, не торопясь высовываться из своего укрытия.

— Ты придурок, Сайрен! — услышал я чей-то незнакомый возмущенно-восхищенный голос с той же стороны.

— Зато обаятельный, — не стал спорить, искренне наслаждаясь перепалкой. Но щит предусмотрительно убирать не стал. — Ты уже охладилась, детка?

По донесшейся в ответ ругани и пожеланиям, куда мне стоит пойти, что там делать и кем я при этом являюсь, понял, что не ошибся, предположив, что отозвалась как раз блондиночка.

— Знаешь, во многом я склонен с ней согласиться, — философски заметил Джастин, вытянув длинные ноги и опершись спиной на защищавший нас бортик фонтана. — Вместо того чтобы перед парой по боевым рунам отдохнуть или хотя бы подготовиться к практикуму, мы торчим здесь, потому что ты раздраконил огневичек. Браво!

— Ты бы все равно не готовился, а чем изнывать от скуки, коротая время, смотри, как я разнообразил тебе досуг, а? Признай, что просто завидуешь, что у меня сегодня вечером будет свиданка, а у тебя — нет.

— И у тебя не будет с таким подходом.

Я не стал спорить, загадочно улыбнувшись. Так и подмывало предложить другу пари, но вместо этого я просто встал в полный рост, быстро найдя самую сердитую блондиночку. Пробежался по ней оценивающим взглядом. Со все еще влажных прядей стекала вода, не давая блузке высохнуть даже при такой жаре. Мокрая ткань, став практически прозрачной, прилипла к телу, почти не оставляя простора фантазии.

— Красотка, как насчет того, чтобы встретиться сегодня вечером?

О мой щит тут же разбился очередной пульсар, а друг дернул меня, вынуждая вновь спрятаться за фонтаном.

— Совсем идиот, да? — выдал он, покрутив пальцем у виска.

Ухмыльнувшись, я щелчком пальца отправил в полет какого-то жучка, ползшего по моему колену. Прислонившись спиной к бортику, больше не рискуя высовываться, просто крикнул погромче:

— О несравненная, это означает «да»?

— У тебя щит, что ли, прохудился, шальным булыжником по кумполу прилетело? — прошипел Джастин и осекся, когда прямо мне в руки спланировал магический самолетик-послание.

Деактивировав его, развернул, чтобы прочесть проявившуюся под моим взглядом чуть мерцающую золотистую надпись: «В шесть вечера у ворот Академии».

— Да как ты это делаешь?!

— Природная харизма, щепотка наглости, полгорсти обаяния и невероятное везение, — подмигнул я другу и уже спокойно вскочил на ноги, подавая ему руку. — Пойдем, как раз успеваем на практикум.

Сайрен

Откинувшись на спинку достаточно комфортного для обычной таверны диванчика, я наблюдал, как улыбчивая подавальщица в светло-голубом чистеньком платьице с белоснежным фартуком наливала в мою кружку эль. Янтарная жидкость едва слышно шипела, источая легкий аромат хмеля, так и манила ее испить… Желательно из рук этой же девушки, что, заметив мой интерес, довольно мило смутилась, на миг опустив ресницы, скрывая глаза такого же янтарного оттенка.

Я тут же с интересом пробежался взглядом по ладной фигурке, оценивая изгибы, досадливо чуть поморщился, подметив, что платье застегнуто наглухо почти под горло, а я-то надеялся на декольте… Впрочем, медовый локон, спадавший на точеную шейку, и впадинка у ключицы, видневшаяся через чуть сбившийся ворот платья, привлекали внимание не меньше. Как и россыпь веснушек на бледных щеках… Тут же порозовевших от моего непритязательного комплимента.

— Слышал, что рыженьким девушкам идет голубой цвет, но чтобы настолько… Или дело все же в девушке? — обронил я делано задумчиво и подмигнул ей.

— Девушка, миленькая, а можно сначала нам принести заказ, а потом уже слушать сладкие речи этого засранца? Мы были бы вам весьма благодарны, — вклинился Кларк, сбивая мне весь настрой и заставив досадливо цыкнуть на захохотавших друзей.

Фыркнув, я шутливо поднял руки, давая им сделать заказ.

Мы сидели в «кабинете» — отгороженном ширмами закутке, и, пока ждали возвращения официантки, мое внимание вдруг привлек женский голос из-за тонкой перегородки.

— Нет, что ты, Мелинда. Ни за что. Я бы никогда не сделала подобную глупость — встречаться с боевиком. Слава богу, я себе цену знаю. Я дипломированный бытовой маг, у меня за плечами аспирантура, преподавательская работа впереди, еще и выгодное, одобренное родителями замужество. Достаток и покой. Уважение и престиж. А боевик… Ты что. За них нельзя замуж выходить, я удивляюсь, как вообще размножается эта каста.

Не сдержавшись, я презрительно фыркнул, услышав такие речи. Интересно было бы посмотреть, кто там такой умный нашелся.

— Слышите? — обронил вполголоса, привлекая внимание друзей, и указал подбородком на деревянную перегородку, из-за которой звучал голос. Приложив палец к губам, так и норовившим расползтись в ехидной улыбке, продолжил слушать.

— Да они с ума сошли, предлагать мне такое. Преподавать в их Академии… Конечно, нет, не соглашусь. Ты вообще представляешь, что они задумали? Собрать десяток безродных, кто окончил начальный курс, выплатить им мизерную стипендию и обучить прямо в Академии специалистов, которые потом будут много лет отрабатывать свою учебу, налаживая боевикам быт. Руководство будет экономить на артефактах и хороших специалистах, девочки, конечно, получат шанс на лучшее будущее. То есть как будто бы лучшее. Сама понимаешь, какое их ждет отношение. Мало того что вокруг орды диких драчунов, для которых бытовик — законная добыча. Еще и свои из гильдии будут коситься как на предательниц.

— Сай, правда, что ли? Это о чем они?.. — Джастин недоуменно уставился на меня, но я лишь пожал плечами. Кажется, дядя упоминал нечто подобное, но я как-то особо не вникал. Поморщившись, мотнул головой, желая дослушать до конца. А еще сквозь буквально переполнявшее меня сейчас возмущение зрело желание посмотреть в глаза этому дипломированному бытовику в юбке. Ну или не только в глаза, если есть на что посмотреть.

— Ну да. Я была вынуждена явиться на переговоры, потому что распределение же, сама понимаешь. Все варианты надо посетить. Но своего согласия, конечно, не дам. Представляешь, Мел, зарплата — кот наплакал, потому что они хотят много, но задешево. А кроме этих десяти бытовичек на меня хотят повесить еще и занятия со всеми курсами! С боевиками! Дескать, им зачет сдавать. И при этом не скрывают даже, что финансирование пойдет по остаточному принципу. То есть дыра на дыре, и вертись как хочешь. Пф-ф-ф…

В наш «кабинет» вернулась подавальщица, принеся заказ, отчего я отвлекся. Но даже особо не взглянул на девушку, небрежно бросив несколько монет, зная, что этого с лихвой хватит оплатить наш ужин. Она чуть задержалась, бросая на меня игривые взгляды, но сейчас меня больше интересовала хозяйка до ужаса нудного голоса за ширмой. Небось сидит такая из себя серая унылая мышь габаритов моей старшей тетушки и переговаривается по двойному зеркальцу с такой же нудной подружкой.

— Ректор имел наглость намекнуть на то, что в Академии, в отличие от женского университета в Балоре, у меня не будет недостатка в поклонниках. Это было последней каплей, Мел. Я хлопнула дверью. Ну… не хлопнула, ты права. Вежливо попрощалась и ушла. Да, жду рейсового воздушного кита в какой-то забегаловке, сегодня же вернусь домой.

Чего-чего ей там дядя сказанул?

Джастин среагировал первым, разразившись громким заливистым смехом. Правда, была ли это реакция на слова за стеной, или же его так впечатлило выражение моего лица — утверждать не берусь. Нет, серьезно, какого черта?

Мотнув головой, я резко поднялся со своего места, чуть покачнувшись. С сомнением посмотрел на свою опустевшую кружку из-под эля. Это когда я успел? Ладно, не суть.

— Сай, ты куда?

— Я сейчас, на минутку, — отозвался неопределенно и выскользнул из нашего закутка. Едва не натолкнувшись на официанта, несшего куда-то заказ, буркнул извинения и осмотрелся, определяя, где сидит эта зануда. По всему выходило, что голос звучал из такого же «кабинета».

— Упс, это не уборная, да? — выпалил глумливо первым делом и осекся, рассматривая совсем молоденькую и очень миленькую девушку со светлыми волосами в элегантном дорогом платье.

— Извините? — Она удивленно и немного испуганно моргнула, слегка покраснела и быстро спрятала в сумочку двойное зеркальце последней модели. Какая куколка…

Я хотел было продолжить разговор в том же духе, основательно пройдясь по слишком возомнившим о себе бытовикам в целом и некоторым блондинкам конкретно, но мне в голову вдруг пришла совершенно иная мысль, как бы я мог разнообразить свой досуг на лето и, если выгорит, на весь оставшийся мне в нашей Академии учебный год.

Дядя жаловался, что не может найти преподавателя под свою идею. Вроде бы все отказались. Ну да! Точно! Он говорил, что утром прибудет последняя кандидатка, и если она откажет — просто хоть бросай идею на корню. А в ученом совете такого не одобрят, это раз, и урежут финансирование, это два. Или еще какие санкции придумают.

Поэтому я вместо ответа лишь улыбнулся и молча покинул ее закуток, обдумывая свою мысль и все больше убеждаясь, что это то что нужно. А еще это будет весело!

— Ты быстро, — заметил Кларк. — Тебе эль еще налить?

— Нет, обойдемся пока без эля… — пробормотал я задумчиво и вновь не сдержал широкую улыбку.

— Сай, ты нас пугаешь. Что снова задумал? — делано горестно вздохнул Джастин, но на его лице отразилось предвкушение.

— Как что? То же, что и всегда, — прогнать скуку на долгое время. Ну и принести пользу обществу заодно!

— Нет, Сай, давай без твоих «разогнать скуку», а? Ну в самом деле, дай пожить спокойно, — простонал Кларк, но, поняв, что его фраза ушла в пустоту, добавил уже совершенно другим тоном: — Ну или хотя бы поделись с нами уже. Признавайся, что задумал?

Я многозначительно промолчал, наслаждаясь произведенным эффектом, и вместо ответа вызвал официантку через висевший на двери артефакт.

— Издеваешься?

— Тяну интригу, — фыркнул я и тут же рассмеялся, когда острый локоть Джастина впился мне в ребра. — Да погоди ты, антиэль закажем, и поделюсь. А заодно наша соседка сейчас отчалит… не заметив, как подцепила с порога маячок на туфельку, — последнее я добавил уже вполголоса, заговорщицки подмигнув парням.

— И зачем тебе понадобилось срочно протрезветь? — после паузы поинтересовался Джас.

— Помнишь, ты меня подбивал заключить пари? — начал я издалека.

— На то, сумеешь ли ты закрутить интрижку сразу с тремя девушками? — вклинился Кларк.

— Мысль интересная, но нет. — На пару минут я замолчал, чутко прислушиваясь к копошению за перегородкой. И усмехнулся довольной улыбкой сытого кота, когда девушка рассчиталась за кофе и пошла к выходу, предсказуемо наступив на мою сигналку. Вот по наитию рассыпал! Попалась, птичка.

— Джас, тресни его еще раз, издевается же, гад! Сай, из тебя каждое слово вытаскивать клещами, что ли?

Но я был неумолим, аки фатум… А попросту хихикал на попытки друзей вытянуть из меня подробности до момента, как нам принесли отрезвляющее зелье. Пришлось даже отсесть от них подальше, особенно учитывая, что Кларк призвал шаровую молнию и будто бы ненароком подбрасывал ее на ладони, кровожадно косясь на меня. Развеял ее лишь за мгновение до того, как к нам заглянула все та же официанточка, чем-то очень обиженная. Или кем-то, судя по тому, что мой антиэль мне едва не вылили на штаны, излишне резко поставив на стол.

Только после этого я позволил себе усесться между моими друзьями и заговорщицки приобнять их за плечи.

— Итак, мои верные товарищи, незаменимые други, я бы даже сказал, боевые соратники… — начал я высокопарно, но сдавленно охнул уже от двойного тычка с обеих сторон и констатировал уже обычным тоном: — Гады вы. Притом скучные. Да все, все, говорю, Кларк, убери пульсар. Короче, предлагаю пари. Условие: закадрить ту деваху, чей разговор мы слышали.

— Которая «ко-ко-ко, боевики мне не пара»? — мигом навострил уши Кларк.

— Шаришь, — подмигнул я, хлопнув его по плечу.

— Да ну, небось страшная, как наш препод по нежитеведению. Давай лучше официанточку, тем более что она на тебя уже сердится, что ты ее поманил, а после резко охладел. Следовательно, у нас с Джасом больше шансов.

— Скукота.

— А влюбить в себя бытовичку — прям верх веселья? При желании и должном усердии практически любую можно ненадолго увлечь, вскружив девчонке голову. Да и как проверить, что именно влюбилась, а не просто на вечерок-другой решила приятно провести время? — резонно заметил Джас, не особо впечатлившись моей идеей, и пододвинул к себе блюдо с недоеденным овощным рагу. Кларк, покачав головой, тоже последовал его примеру, сосредоточив свое внимание на куриной ножке. Ну так и я еще не договорил.

— Хорошо, не просто влюбить, а еще и убедить заключить контракт с Академией. Слышали, с каким пренебрежением она отозвалась о предложении стать преподавателем у нас? Разве в вас не взыграла обида за нашу альма-матер, где ваш дух патриотизма? — вновь завел я пафосную речь, открыто веселясь.

— И ради этого мы должны соблазнить нечто монстрообразное? Ты точно правильно понимаешь значение слова «веселье»?

— А если я скажу, что там весьма и весьма далеко до монстрообразного? Я серьезно, не смотрите на меня так. Когда я вас обманывал? Девчонка в самом деле симпотная. К тому же у нее там планируется какое-то одобренное замужество. Слабо проверить, насколько она верна своим словам?

— Хм… Ну, с предметом спора, допустим, разобрались. Каковы ставки? — тут же среагировал Джас, как самый азартный из нас троих, наставив на меня вилку с наколотым кусочком моркови.

Овощ тут же с готовностью сорвался с вилки и шлепнулся аккурат мне на брюки, оставив некрасивое пятно от жирного соуса. Скривившись, укоризненно покосился на друга. Оставалось надеяться, что в этой таверне как раз на такой случай для посетителей предусмотрены магические очищающие камушки для одежды. На крайняк бытовик какой-нибудь должен работать на кухне — не идти же мне так через весь город домой? Но да ладно, с этим потом можно разобраться.

— М-м… На деньги неинтересно. Как насчет согласия на участие в любой предложенной победителем авантюре в течение всего учебного года? — провокационно усмехнулся я, чуть прищурившись, бросая на друзей довольные взгляды.

— Кларк, ты понял? Он мало того, что условия под себя подстроил, так еще и награду такую же выбрал.

— Можете предложить свои ставки, — пожал я плечами, ничуть не смутившись.

Кларк задумчиво побарабанил пальцами по столу, размышляя, а пару мгновений спустя на его лице проявилась ехидная ухмылка.

— Ты женишься на…

— С ума сошел?! — От неожиданности я дернулся и едва не опрокинул стол, с силой приложившись о него коленом, и тут же добавил пару слов покрепче.

— Да ладно, шучу, чего так дергаешься? Да и на ком я, по-твоему, предложил бы тебе жениться? На преподе по нежитеведению? — рассмеялся он. — Не знаю я, Джас, как думаешь, что он должен поставить на кон, чтобы было честно?

— Чтобы было честно, он вообще не должен участвовать, ты что, первый день его знаешь?

— Договорились! В течение месяца ее кадрите вы, я не вмешиваюсь вообще. Если не справились — тогда вступаю я. Ну и упростим ставку: проигравшие выполняют по одному желанию победителя, каким бы абсурдным оно ни было.

— Угу. И своим ты все равно озвучишь участие в авантюре… Ладно, согласен. Но конкретно тебе победа засчитается лишь в случае, если эта деваха ко всему прочему также разорвет помолвку! — быстро добавил друг.

— Не чересчур ли? Интрижка еще куда ни шло, но разрушать чьи-то отношения… — усомнился Джас.

— Если они достаточно крепкие, то наше вмешательство на них никак не отразится, если же нет — туда им и дорога, все равно ничего путного не выйдет, — поспешно добавил я, пока Кларк не передумал, да и Джас уже почти согласен. Преувеличенно бодро хлопнув в ладоши, констатировал:

— Значит, все, решено! Условия озвучены, жертва подобрана, кон выставлен. Скука, прощай!

Где-то глубоко внутри вяло заворочалась совесть, напоминая, что условия пари изначально нечестные — победа в любом случае будет за мной. Но у друзей есть фора в целый месяц, так что, можно считать, я уравнял наши шансы. Что касается помолвки этой блондиночки… Что ж, всегда было любопытно: выстоят истинные чувства перед моим семейным даром или нет? Хотя какие могут быть чувства у этого чопорного сухаря? И на моих губах вновь появилась предвкушающая улыбка. Нет, крошка, твои слова тебе еще определенно аукнутся…

Сара

Слов нет у меня на эту дурынду!

Знаете, что она сделала? Знаете?!

Нет, я все понимаю. Бедная, бедная девочка. И родители могли бы вести себя поумнее, а не бросать детку в самый сложный для нее момент. И мелкий подонок этот, боевой маг, шлимазл малолетний. Поигрался он, засранец. Но умирать-то зачем?!

Я уже молчу про то, что сама умирать точно не собиралась. У меня впереди самый цимес жизни намечался: дети выросли, работа любимая, мужик более чем приличный, здоровья еще хватает, но и мозгов уже отросло. Живи и радуйся… если бы в другом, магическом мире некая обиженная девочка не решила умереть, а меня запихнуть на свое место.

Но ладно я. Никто, на самом деле, в спину меня не толкал, когда я на наркомана бросилась. Большая тетенька, мой выбор. Но этот ребенок… и жалко, и зла не хватает.

Ладно… ничего уже не изменить. Теперь я — не Сара Ивановна Ренуа-Штойберг, теперь я Саяра ай… ай-я-яй. Тьфу, забыла, как там дальше. Дожили. Прежде чем идти и решать чужие проблемы, надо выучить, как меня зовут.

Память девочки во мне будет просыпаться постепенно и не на пустом месте. То есть по ассоциации. Увижу, к примеру, учебник пространственной геометрии тонких потоков — узнаю. Столкнусь с кем-то из ее прошлой жизни — вспомню, что это за перец такой. А пока… пока в голове только земные знания. Их немало, и есть надежда, что выплыву как-нибудь.

— Рисс! Рисс, просыпайтесь! — Громкий стук выдернул меня из тумана, в котором я так и плавала после исчезновения Саяры. — Рисс, уже одиннадцать часов! Ваш номер оплачен только до двенадцати!

Я резко села на кровати и огляделась. А-а-а-а, чтоб его! Это таки не сон.

Тело точно не мое, но я его чувствую. Разлеглась тут в платье времен девятнадцатого века поверх покрывала. Ну да, Саяра хотела, чтобы ее труп нашли приличным, если с ритуалом ничего не получится. Нашла о чем заботиться!

— Рисс, с вами все в порядке? Откройте дверь!

— Да-да, все хорошо! — первым делом крикнула я и тут же закашлялась. Голосок… бог ты мой, у девочки в горле явно поселилась мышь. Я в жизни так не пищала. — Благодарю, что разбудили. Я буду готова освободить номер вовремя!

За дверью что-то неразборчиво проворчали, и шаги удалились.

А я спустила ноги с кровати и огляделась. Прелестно, дорогая, у тебя есть всего час, чтобы вжиться в чужую шкуру и начать решать чужие проблемы.

Номер был средненький. Чисто, пусто и безлико. Глядя на коричневые занавески из дешевого полотна, я получила еще кусочек памяти Саяры. Не самый лучший отель, но ближайший к Академии. И номер оплачен до двенадцати часов потому, что к часу дня следует явиться на рабочее место, чтобы с разгона приступить к служебным обязанностям.

Точнее, приехать пораньше, чтобы осмотреться, познакомиться и подготовиться, никто не запрещал. Но Саяра до последнего ждала неизвестно чего, писала слезные письма своему шлимазлу, умоляя что-то сделать с ее контрактом, рыдала и отказывалась признавать действительность.

И теперь имеем результат. Два чемодана платьев, пустота в голове и кристалл-пропуск на территорию Академии в кармане. Вот интересно… нет, я далека от мысли осуждать перепуганного ребенка, только как она умудрилась дожить до двадцати четырех лет, закончить не только свой бытовой факультет, но и аспирантуру и при этом остаться такой… инфантильной мышью?!

Грешно так думать, но я понимаю, почему шлимазл на ней не женился. За каким бесом избалованному мальчишке понадобилось издеваться над ней — не понимаю, а вот почему не женился — ясно. Это, кстати, не повод не оторвать ему все выступающие части при встрече.

Пока думала, машинально умылась, поправила платье — слава богу, как обращаться с непривычным гардеробом, я и мое новое тело «вспомнили». Так, чемоданы… Ключ надо оставить у портье внизу. Нанять магическую переноску для вещей. И отправляться знакомиться с новым местом работы.

В конце концов, Саяра, может, и боялась буйных боевых магов, а мне-то чего? Я двадцать пять лет в украинской школе отработала, а потом еще пять во французской. Напугали тетю Сару ежиными афедронами!

Сара

— Какая цыпочка! Хей, детка! Не хочешь прогуляться?

Двадцать два.

Что? А, ну так если не бегать с половником и жаждой мести за каждым восхищенным сопляком, у которого это восхищение между ушами не задерживается, остается только подключить азарт и чувство юмора. Звездочки на фюзеляже бывают и у ночных ведьм.

Одарив очередного цыпленка чуть насмешливым взглядом в комплекте с искристой улыбкой, я эффектно метнула подолом на повороте и наконец вышла на финишную прямую — в широкий коридор, пронзающий главный корпус от канцелярии до самых дверей ректора.

И даже прошла по пыльной ковровой дорожке пару шагов. Прежде чем столкнулась с очередной компанией юных самоуверенных волшебников мужеска полу и малого мозгу. Ну просто в силу юности.

Налетела я на весьма симпатичного блондинистого мальчишку, который топал по коридору, не глядя под ноги, потому что этот младенец умудрялся идти вперед, а смотреть назад, на одного из товарищей, и что-то бурно с ним обсуждать.

— Оппа! — сказала я и отдернула ногу, каблуком которой наступила на носок его сапога. — Извините.

— Ай! Хшсс… О, — начал было он какое-то явное ругательство, но осекся. Его глаза округлились от удивления, а в следующий миг он добавил уже почти спокойно, с бесяще-насмешливой интонацией: — Это, типа, месть? Ну-у, неплохая попытка, буду теперь обливаться слезами, глядя на потоптанный тобой сапог.

Я моргнула и именно в этот момент меня накрыло памятью Саяры.

— Так вот ты какой, северный олень.

— М-м? Фу, как грубо, сразу к обзывательствам… — Парень делано сокрушенно поцокал языком, метнув быстрый взгляд в сторону откровенно наслаждавшихся происходящим друзей.

— Извини, я забыла, как тебя зовут. — Наскоро изучив свою новую внешность перед зеркалом, я сделала один интересный вывод: это кукольное личико, тонкий голосок-колокольчик и общая женственность в некоторых ситуациях могут послужить неплохим оружием. Главное, пользоваться правильно. Вот и сейчас — пара взмахов длинными ресницами, нежная извиняющаяся улыбка, адресованная не оленю, а зрителям, и последний залп: — Я такая рассеянная… Но ты не обижайся, я потом в документах посмотрю и постараюсь выучить. Дашь пройти?

— Документах? — переспросил он с небольшой толикой растерянности, явно ожидая совсем не такой реакции. Тем не менее и не подумал посторониться, даже чуть сдвинулся, загораживая проход. — И куда же ты так торопишься?

— Разумеется, к ректору, мою юный друг. — Еще одна милая улыбка и глубокий вздох. Уж чем-чем, а собственным декольте тетя Сара пользоваться научилась мно-о-ого лет назад. — Кстати… я правильно помню, ты студент? Расскажешь мне про субординацию между учениками и преподавателями?

Парень на несколько мгновений завис, устремив взгляд явно ниже моего подбородка, и не сразу отреагировал на реплику. Когда же мои слова в полной мере достигли его сознания, встрепенулся, в льдисто-серых глазах на миг вновь мелькнула растерянность, которая тут же сменилась искоркой азарта. Час от часу не легче! А хотя… о чем я думаю, это ж ребенок. Ну пусть поиграется.

— Разумеется, Саяра, не чужие ведь люди, — выдал шлимазл и усмехнулся уверенной улыбкой опытного соблазнителя.

— Отлично, тогда проводи меня. — Я ловко всунула ему в руки свой саквояж, мимолетно пожалев, что два больших чемодана уже забрали служители Академии. А то и их бы впихнула. — По дороге поговорим.

И пошла вперед, ничуть не сомневаясь ни в том, что мне уступят дорогу, ни в том, что пойдут за мной. Крючок любопытства к необычному — он самый верный.

Несколько шагов я все же прошла в одиночестве, но вскоре рядом со мной возникла уже знакомая блондинистая шевелюра, включившая режим «мачо» на полную. Ну, по крайней мере, он сам искренне верил в это. И на что только Саяра повелась? А, ну да. Я и сама лет в семнадцать таяла по таким нахальным мальчишкам, как шоколад по солнечному лучу.

— Ты выглядишь увереннее, чем при нашей прошлой встрече… Но давай сразу проясним. Понимаешь, я не тороплюсь связывать себя какими-либо продолжительными отношениями. Да-да, знаю, это тяжело признать, и сейчас в твоей хорошенькой белокурой головке наверняка рушатся воздвигнутые тобой воздушные замки, но… — начал он покровительственным тоном, но договорить ему не дали.

Я глянула на парня чуть искоса и улыбнулась так, что шедший навстречу высокий темноволосый мужчина с охапкой картонных папок споткнулся и рассыпал их по полу. Черт, как удобно-то, оказывается, иметь такую внешность… Хотя я и на свою собственную никогда не жаловалась.

— Сай, солнышко. Ты, несомненно, очень милый мальчик. Но теперь я на работе, и нам обоим придется считаться с преподавательской этикой. Так что увы, никаких отношений со студентами. Я не имею привычки соблазнять детей. А то, что было на каникулах… забудь. Всякой забаве свое место и время.

Его взгляд потемнел, сверкнув злостью. Меньше всего он ожидал подобной отповеди. Это было заметно и по крепко стиснутым губам, и по шумному дыханию. В какой-то момент я даже всерьез забеспокоилась, не швырнет ли он мой саквояж куда подальше, мало ли, вдруг буйный? Кто этих боевиков знает. Но неожиданно парень быстро взял себя в руки, ослепительно улыбнувшись.

— Ах да… Мы же в этих стенах теперь преподаватель и студент, субординация, все дела, ага, — понятливо покивал этот засранец, продолжая насмешливо улыбаться.

— Именно, рэсс ай’Сантеро. Вы меня совершенно правильно поняли. — Я остановилась прямо перед дверью в кабинет ректора и протянула руку за саквояжем. — Большое спасибо за то, что вы меня проводили. Я больше вас не задерживаю.

— О, я уверен, что правильно… Хорошего дня, рисс ай’Дельвир, — безукоризненно вежливым тоном, протягивая мне саквояж. Но когда мои пальцы уже почти коснулись ручки, он вдруг ловко перехватил мою ладонь и запечатлел на тыльной стороне поцелуй, шепнув интимным полушепотом: — Я даже люблю такие игры.

М-да. Ты же только что вещал, что отношения тебе не нужны, а? Смешной мальчишка. В эту игру можно играть вдвоем, ты не знал? У меня от улыбок, кажется, скоро физиономия треснет, но тем не менее ты получишь еще одну. Такую… особенную. И едва заметное касание пальцев, когда я обвела ими контур твоих губ, прежде чем ме-е-едленно отнять руку.

Бирюзовый шелк широкого подола лизнул его по ногам, когда я развернулась и толкнула дверь, коснувшись ее кристаллом преподавателя, оправленным по моему желанию в кольцо. Эту услугу мне предоставили первым делом, когда я только пришла в канцелярию.

Так что дверь легко открылась и так же быстро захлопнулась прямо перед носом белокурого шлимазла. Студентам в этот кабинет без специального вызова или пропуска вход закрыт.

Ровно через час я открыла потрескавшуюся от времени дверь, шагнула в темноту и чихнула. Мать моя женщина, здесь что, отродясь не убирали?!

Место жительства нам выделили… оригинальное. Краем уха я услышала, как кто-то из студентов обозвал это сооружение «фигня на ножках». В принципе, точнее не скажешь. Башня, предназначенная под факультет бытовиков, так примерно и смотрелась. Отдельно стоящее, несуразное круглое здание этажей в пять, похожее на бочку, которую поставили на воткнутые в землю спички. Ага, именно так и выглядело — цокольного этажа у здания не было, оно держалось на двух десятках тонких и не очень надежных колонн по периметру. А посередке пустого пространства, под брюшком у этого монстрика, была спиральная лестница, ведущая уже в саму башню, в кургузый «предбанник» перед аудиторией и выше.

Мы с девочками поднялись по выщербленным ступеням и теперь стояли у двери в «святая святых». Я через подошву туфли почувствовала мягкость пылевого ковра на каменных плитах. А через секунду все эти вековые залежи, обрадовавшись движению воздуха и моего подола, взвились и заклубились грозовыми тучами, заставив меня уткнуться в рукав и подарить этой части одежды несколько прочувствованных эпитетов на русском нецензурном.

— Девушки, стоим за дверью и ждем! Не заходим! — Голос мой прозвучал сдавленно, но, надеюсь, достаточно авторитетно, чтобы никто из стипендиаток не сунулся следом и не поднял очередной пылевой самум.

Честно говоря, я была зла, как сто тысяч ведьм сразу. И нет, причиной моей злости был вовсе не белобрысый шлимазл. Довел меня до остервенения его родной дядюшка. Ректор Вайдер ай’Сантеро оказался еще большим засранцем, чем представитель младшего поколения этого семейства.

По воспоминаниям Саяры я уже знала, как и почему девушка ни в какую не хотела работать в Академии. Но не представляла себе масштабов попадалова. А на практике оказалось, что дело не в катастрофически низком жаловании или в отсутствии перспектив. Дело в том, что боевые маги — заносчивые шовинистические сволочи. И даже не собираются этого скрывать.

Ну ладно, я для ясности замну вопрос с возмутительно пренебрежительными взглядами, которыми меня одарил не только сам ректор — высоченный громила, такой же светловолосый и смазливый, как Саярин шлимазл, но и все попавшиеся мне в учебной части преподаватели. Причем не только мужчины — дамы-боевички оказались ничем не лучше.

Ну ладно, я опущу сейчас вопрос о том, что стипендиаток никто даже не подумал встретить и мои девочки вынуждены были пробираться из канцелярии в учебную часть самостоятельно, под градом насмешек здешнего засранского общества или же чуть ли не ползком по стеночке, как шпионки или нашкодившие воришки.

Оставим в стороне обстоятельство, благодаря которому первую стипендию девушки получат тогда же, когда и я первое жалованье, — в конце первого учебного месяца. Это при том, что многие добирались до Академии на последние деньги, насколько я поняла, иногда даже в долг, и очень рассчитывали на эту более чем скромную сумму.

Но вашу ж машу через простоквашу! Вы, дальновидные и расчетливые боевые маги, вы на что надеетесь, заранее настраивая против себя людей, от которых в не таком уж далеком будущем станет зависеть ваше самое дорогое?! Вкусная еда, чистая постель и теплый, в бога-душу-мать, сортир?!

Это какими заносчивыми придурками надо быть, показывая и мне, и девочкам, насколько мы тут ничего не стоим и вообще допущены в святая святых едва ли не как подзаборные попрошайки — из милости? Даже вежливость для нас непозволительная роскошь, я уже молчу о внятном учебном плане, вменяемом расписании и нормальном общежитии?!

Не-а. Учебный план мне через губу было предложено состряпать на коленке — мол, бытовичек вообще сами разберетесь, чему учить, нам важен результат. А занятия для остальных курсов — ну, подстроитесь как-нибудь со своими глупостями под расписание нормальных предметников. Все равно студенты будут ходить к вам на лекции только ради галочки в зачетной тетради.

Я бы, может, прямо на месте попробовала оспорить его утверждение, покачать права и выбить условия получше — и не с такими самодурами в свое время сталкивалась в родном мире. Но во-первых, не мешало бы для начала хотя бы немного осмотреться, во-вторых, мои подопечные уже прибыли и их требовалось устроить поскорее, раззнакомиться, в конце концов… И было еще в-третьих: я банально не ожидала, что дела обстоят настолько плохо!

Стараясь глубоко не дышать, чтобы и вовсе не зайтись в приступе кашля, наглотавшись пыли, немного колеблясь, создала магический светлячок. Где-то в глубине души все еще теплилась надежда, что в темноте все кажется намного страшнее, чем в действительности. Но увы, в нашем случае, похоже, темнота как раз таки была за нас, скрывая от наших взоров весь ужас предоставленного помещения.

Да чтоб вас всех подняло да три раза об стену шмякнуло!

От зрелища стен с облупившейся штукатуркой и местами даже подпалинами, окон с настолько грязными стеклами, что они даже свет не пропускали в помещение, исщербленных каменных плит пола и потолка, с балок которого сыпалась какая-то труха, частично застревая в густой вуали паутины, украшавшей здесь все, хотелось громко и вдохновенно орать благим матом, поминая всю родню ай’Сантеро до десятого колена включительно.

И это только что касалось самого помещения. О мебели и говорить не стоит. Не считать же за таковую какие-то трухлявые обломки, живописно сваленные по углам, и ветхие полуистлевшие тряпки. Я очень надеюсь, что это не постельные принадлежности и прочее… Но магический светлячок поспешил придушить мои надежды, осветив тот участок получше. Да ради всего святого, вы издеваетесь?!

— Рисс ай’Дельвир, с вами все в порядке? Мы можем уже заходить? — послышался неуверенный голосок от двери, в который раз напоминая, что отныне я отвечаю не только за Саяру, то бишь уже себя, но и за двенадцать девчонок, едва-едва справивших совершеннолетие и отправившихся вслед за влюбленной дурочкой, доверившись ей…

Правда, пока мы с ними добирались до этой башни, стыдливо притулившейся на самых задворках Академии, далеко за хозпостройками, я успела мельком пробежаться внимательным взглядом по сосредоточенным мордашкам бытовичек. И вынуждена была признать: характер у каждой из юных магесс присутствовал явно не слабый.

Это было заметно и по тому, как они пропускали мимо ушей насмешливые фразочки от малолетних придурков-боевиков, встреченных нами по пути и пытавшихся поупражняться в остроумии, и по решительно стиснутым в нитку губам, и по горевшим непримиримым огнем глазам… И все же при этом во взглядах вовсю плескался страх, а у некоторых едва ли не отчаяние.

Девчонки вряд ли питали иллюзии, отправившись сюда, но реальность оказалась непригляднее ожидаемого. И я уж тем более теперь не могла подать и виду, что что-то не так. Впрочем, я и не считала наше положение совсем уж плачевным, таки всегда и везде есть выход, мне ли не знать?

— Да, разумеется, все хорошо, — улыбнулась я как можно более непринужденно, выскользнув за дверь к девушкам и став так, чтобы загородить пока проход.

Ответом мне стали настороженные и недоверчивые взгляды. Юные магессы наверняка уже успели заглянуть вглубь помещения и оценить его состояние с порога. Но и я скрывать ничего не собиралась. Смысл? Глубину той задницы, в которую мы попали, все равно измерять сообща.

— А вскоре станет еще лучше, — продолжила я как ни в чем не бывало уверенным тоном. — Особенно если мы начнем наше первое практическое занятие прямо сейчас. Как вам тема «Очистка помещения при помощи элементарных бытовых заклинаний»? О более подходящем названии подумаем уже в процессе. А прежде чем войти в это царство пыли и паутины, кто мне расскажет, какие заклинания можно использовать для защиты органов дыхания?

И почти не удивилась, когда недоверие во взглядах сменилось озадаченностью и растерянностью. Хм… Ну ладно, чтобы соорудить банальнейшие марлевые повязки, с лихвой хватит моих земных знаний. Или нет… Ах, во-о-от как, вот почему они не ответили. Тут другие методы. Память Саяры активизировалась, подкидывая сразу несколько вариантов воплощения в реальность задуманного при помощи простейших бытовых заклинаний. Таки живем!

— Так, девушки! — Я повысила голос. — Вот что я вам скажу. Они тут решили, что могут над нами безнаказанно издеваться. А мы должны, как мыши, тихо пищать по углам и чинить им быт. А мы с вами разве мыши? М-м?

Девицы молча моргали на меня глазками и даже не пищали. Понятно.

— А мы не мыши! Мы таки с вами, девушки, бытовые магички, не чета этим дуболомам. Что мы, по примеру этих чучмеков, которые даже постель за собой нормально заправить не в состоянии, будем ждать милостей от природы и ректора? Или таки пойдем и устроим себе уют собственными руками и магией? И пусть они все лопнут от зависти, такой мы себе дворец наколдуем! Не верите? А ну, пошли со мной!

Я решительно распахнула дверь и, призвав на помощь память Саяры, сделала замысловатый жест обеими руками — было очень похоже на движение рук восточной танцовщицы. Ух-х-х!

Эффект превзошел все мои ожидания. Пыльный самум закрутился сначала у самого пола, потом взметнулся смерчем, и темная воронка с грозным гулом в момент всосала в себя вековые залежи со всей башни, куда там самому навороченному пылесосу.

— Ну вот… А теперь мы просто выкинем мусор, — удовлетворенно проговорила я, мысленно рассчитывая вектор направления, силу тяги и коэффициент плотности материала, в данном случае — «уборочной поверхности».

Дополнительная сложность была в том, что считать мусором, а что обломками мебели, которые на что-то еще сгодятся. Ну так на то и существуют дополнительные параметры, вплетенные в стандартное заклинание.

Бытовая магия на деле оказалась не столько хозяйственным навыком, сколько умением произвести в уме десяток сложных расчетов примерно за одну десятую секунды. Если бы я не была училкой с почти тридцатилетним стажем (включая Францию) и параллельно кандидатом физико-математических наук, меня бы и Саярины знания не спасли… Оппа!

— А-а-а-а-а-а!

— Ой…

Я стремительно обернулась на вопль, строго зыркнув при этом на запищавших студенток, и через секунду уперла руки в боки:

— А вас кто сюда звал, господа хорошие? Вас мама не учила не соваться под руку женщине, когда она занята уборкой?

Не, мама этих оболтусов, судя по всему, учила подглядывать за попавшими в беду девушками и хихикать в кулак. За что прилежные ученики сейчас и расплачивались. Целых человек пятнадцать расплачивалось. Причем так сразу и не разобрать, мальчики это, девочки или вообще дяденьки и тетеньки… поскольку сейчас все они напоминали помесь негра со шваброй. А кто ж их звал на лестничную площадку именно в тот момент, когда магический пылесос отправился искать выход на волю? То-то мне несколько минут назад показалось, что я слышу сдавленное хихиканье откуда-то с той стороны.

Ну, теперь оно будет в самом деле сдавленным из-за попавшей в нос и рот пыли. Ибо нефиг! На какое-то мгновение в глубине души даже шевельнулась жалость к этим непутевым… Ровно до первой реплики.

— Мое платье! — возопила вдруг одна из пыльных швабр, и я опознала в ней девушку. — Вы… вы за это ответите! Что это?! Почему?! Как вы посмели!!!

Одна из моих подопечных, стоявшая ближе всего к заговорившему пыльному нечто, даже поморщилась от уровня децибел в этом истеричном голосе и отступила на шаг, но на ее лице отразилось неописуемое удовольствие от лицезрения, так понимаю, зазнайки-боевички в таком плачевном состоянии. Личные счеты или просто за сегодня боевики успели достать всех моих девчушек? Не хотелось бы плодить распри и усугублять неприязнь между этими двумя кастами магов, и все же фиг с два я дам своих в обиду! Да и на меня саму незачем наезжать.

— Милочка, еще раз повторяю вопрос: что вы тут делаете? — Я спокойно опустила руки, рассеивая магию, и, обогнув своих подопечных, подошла поближе к скандалистке. — Это во-первых. И во-вторых, если не ошибаюсь, — тут я щелкнула пальцами, и на пропыленном рукаве ближайшего грязнули сам собой очистился шеврон с двумя золотыми полосками, — вы у нас студенты второго курса. Вас разве не учили технике безопасности в условиях магических взаимодействий? Но даже если и нет, вы же боевой факультет, вы что, щиты ставить до сих пор не умеете?

— Умеют, — вдруг раздался мрачный голос откуда-то из-за спин наших невольных гостей. — Я тоже умею.

Я мысленно охнула, глядя, как по лестнице поднимается господин ректор собственной персоной. Так скажем, несколько… запыленной персоной.

— Когда ожидаю нападения. Но вы правы…

Все же есть справедливость в этом мире! Карма, зря я в тебя никогда не верила! Я не злорадствую, так просто, подумалось… А кстати, в чем я права?

Ректор тем временем воздвигся перед дверью в башню во весь свой нехилый — минимум под два метра — рост и очень мрачно оглядел всех присутствующих.

— Вы правы в одном. Боевик должен быть готов всегда. Второй курс, считайте, что зачет по щитам вы не сдали. Что вы тут делаете?

— У нас окно… — робко пискнула та самая девица, которая только что истерила по поводу платья. — Мы пришли спросить про расписание, а она! — Голосок постепенно снова набрал силу.

— Расписание будет вывешено в учебной части на обычном месте, — сухо отрезал ректор. Потом попытался отряхнуть пыль с волос и досадливо отдернул руку. — Брысь отсюда!

Ну разве ж можно так со студентами? То-то они все такие невоспитанные — преподаватели им под стать.

— Двоечники… — глядя вслед улепетнувшим юнцам, пробормотал он себе под нос. А потом обернулся ко мне: — А вы, рисс ай’Дельвир, я вижу, прекрасно справляетесь самостоятельно. Я шел узнать, возможно вам понадобится помощь и некоторое финансирование из фонда Академии. Но похоже, в этом нет необходимости.

Вот гад!

Угу, знаем-знаем: «не буду вам мешать» — в смысле, хрен ты, Сарочка, дождешься помощи. Ясно-понятно. И все же я предприняла попытку, порывисто шагнув к шлимазлу-старшему.

— Ну что вы, рэсс ай’Сантеро, разве же я могу отказать, когда такой приятный во всех смыслах мужчина предлагает свою помощь?

И ресничками хлоп-хлоп. Интересно, этого будет достаточно или чуть усилить нажим, будто ненароком стряхнув пылинку с его рукава… И плеча… И волос… Помыть его, что ли, всего? Так, не о том думаю. И улыбочку самую убойную не забыть, ага. Да, знаю, на самом деле умные взрослые мужчины на такое не покупаются. Но! Но. Судя по тому, как себя ведут здешние преподаватели, с умом у них, может быть, и все в порядке, а вот со взрослостью…

Нет, ректор не поплыл. Но ровно на полсекунды опешил, что дало мне возможность сунуть руку ему под локоть и вцепиться крепко, как пиявка, — если бы он решил от меня избавиться, пришлось бы отдирать силой. Ага, и выглядеть смешным.

— Пойдемте, рэсс, оценим, во что там следует вкладывать деньги. — Старательно задавив ехидство в голосе, я потянула мужчину к двери.

Ну не упираться же ему ногами в пол. Зубами скрипнул и пошел. Хе-хе… Кстати, осознав, что я прижимаюсь к его замурзанному камзолу, он слегка воспрял было духом, сообразив, что моему платью тоже не поздоровится. Но тут же обломался — с моей стороны его камзол, штаны и даже один сапог были чисты, как после лучшей прачечной. А вот с другой стороны… Не сердите, дети, ведьму, ведьма бывает мстительна и изобретательна. Особенно если она тетя Сара с жизненным опытом. Нет, если бы он попросил, я б его всего почистила. Но мы же го-о-ордые.

Девочки понятливо отступили от двери, притихнув, как мышки, понимая, что сейчас лучше не привлекать к себе особого внимания, пока взрослые в моем лице пытаются хоть как-то улучшить наши жилищные условия. Мимоходом отметила, что отступили они как-то по-хитрому, разделившись на две неравные группки. Случайность? Уж больно взгляды неприветливые бросают эти группки друг на друга… Час от часу не легче! Так, потом, все потом, у нас тут шлимазл-старший на повестке дня.

— Как вы это сделали? — тихо сквозь зубы спросил ай’Сантеро.

— Что именно? — безмятежно уточнила я, разглядывая голые каменные стены. Очень чистые голые каменные стены.

— Я не почувствовал магического воздействия. И вы не взламывали мой щит. Повторяю вопрос: как вы это сделали?

— Да сдался мне ваш щит. Я вас пальцем не тронула. Всего лишь позвала ту часть пыли, которую сама же недавно зарядила своей энергией. Как пришло, так и ушло, при чем тут ваш щит?

— Понятно, — буркнул ректор, немного успокаиваясь. Кажется, сама мысль, что я что-то делала с его одеждой, а он даже не почувствовал магии, его сильно напрягла. Можно подумать, я его там раздевала или заглядывала под его костюм. Ну-ну… А вообще, меня этот момент навел на некоторые интересные мысли, которые я подумаю чуть позже.

— Ну что же. Полагаю, как минимум обеспечить своих студентов нормальными партами Академия имеет финансовую возможность? — слегка ехидно поинтересовалась я, меняя тему. Мы как раз достигли большого круглого помещения, заполненного обломками мебели. Насколько я поняла, это была учебная аудитория, где и предстоит базироваться моему факультету и куда будут приходить на лекции студенты других курсов. А наша с девочками спальня несколькими этажами выше. Тоже одна на всех, но с этим мы позже разберемся.

— Ну вы же понимаете, что Академия не имеет бездонной казны? Еженедельно приходится оплачивать сотни счетов, обеспечивая студентов всем необходимым. Нет, разумеется, если будут свободные средства, мы обязательно подумаем, но… Разве вы не в состоянии как-то привести это все в порядок?

— Хм, что же, если Академия настолько бедна… придется обходиться тем, что есть, и собственными силами, конечно. Я думаю, для девочек мы соорудим скамейки, а мальчики и на полу посидят, — сладко улыбнулась я. — В конце концов, детей им не рожать, а воспаление простаты лечится.

— Да и зачем вам парты?.. — начал он, но осекся после моей фразы. — В каком смысле «мальчики посидят»? Вы что же, решили, что для вашего предмета боевые маги будут посещать башню? Видимо, я не совсем верно выразился. Башня отдается в ваше полное распоряжение, уже ваше дело, каким образом устраивать ваших бытовичек и вести их образовательный процесс…

Мужчина явно начал злиться и все же быстрым порывистым жестом выдернул свой локоть из моих цепких ручек. Да пожалуйста, будто я в восторге держаться за этого гамадрила, все равно ведь уже в башне. И, не давая ему продолжить фразу, сев на любимого конька, снова подала голос, источая исключительно доброжелательность.

— Рэсс ректор, — я заулыбалась еще слаще, — вы, кажется, забыли, что внесли мой предмет в учебное расписание. Подписали контракт. Заверили его в имперской канцелярии учебных заведений. Мой предмет вошел в перечень необходимых дисциплин, без зачета по которым студенты не допускаются к сдаче экзаменов.

— Да, но это формальность! — разозлился мужчина. — Ничего подобного не предполагалось! Наши студенты получают профильное образование, и им совершенно незачем забивать голову лишними глупостями. Вы нужны здесь только для одного…

— Я не знаю, рэсс ректор, о чем вы думали, заключая со мной контракт. И с какой целью затеяли эту аферу. Зато я знаю, что согласно уставу о высших учебных заведениях империи после подписания контракта, заверенного имперской печатью, я такой же преподаватель, как и другие в этой Академии. И мой предмет так же обязателен к изучению.

— Да как хотите, к этому вопросу мы вернемся позже, — фыркнул он, пренебрежительно махнув рукой, явно не восприняв мои слова всерьез. — Но занятия для боевых магов будут проходить в общих корпусах. Отслеживайте расписание, чтобы не пропустить, когда, с какой группой и в какой аудитории занятие. И вообще, — тут он иронично усмехнулся, — вы сами скоро откажетесь от этой идеи.

— Нет, господин ректор, так не пойдет. Это факультет бытовой магии. Занятия по моему предмету с сегодняшнего дня обязательны для всех факультетов. И они будут проходить ровно так, как положено: в специальной аудитории, по расписанию, которое мы с вами утрясем совместно.

— С чего вы взяли, что я позволю вам командовать?

— Господин ректор, — терпеливо вздохнула я. — Вы сегодня уже попали под пыльный душ. Вам мало?

— Вы что, мне угрожаете?! — Он аж задохнулся от возмущения, выпучив глаза, и даже слегка покраснел. Ну, я так думаю. Под ровным слоем пыли, все еще украшавшей его лицо, я могла и не рассмотреть наверняка.

— Да нет же! Но вы сами представьте, что начнется в разных аудиториях, где «удобнее студентам», когда ваши боевики начнут практиковать? Вы хоть представляете себе разность потенциалов вложенной магии?

— Вы о том, что в отличие от бытовиков у боевых магов нормальный уровень силы? — Ректор слегка опомнился и вернул себе насмешливо-покровительственный тон. — Ну, в принципе…

Аргх! Неотесанный упертый баран! И тем не менее я спокойна. По крайней мере, внешне.

— Если вам приятнее думать так, то я не возражаю. Хотя всего лишь хотела указать на разный уровень контроля и, следовательно, опасности. Если какой-нибудь первогодок протрет полы аудитории до подвала, попытавшись активировать заклинание мытья полов, не жалуйтесь потом, что восстанавливать Академию вышло дороже, чем оборудовать по всем правилам одну аудиторию.

Ну что сказать. Товарищ ректор едва не лопнул от злости, но субсидию на новые парты я получила. Правда — и только. Поэтому, когда пыльный дяденька от меня все же сбежал, а мы с девочками поднялись на пятый этаж, чтобы посмотреть наконец спальню, догонять и бить его обрезком доски по голове было поздно. Но хотелось. И я даже почти решилась вернуться за ним, сказать пару ласковых, заставить тут переночевать… А потом по кумполу ему, по кумполу!

Но, опять же, я сейчас отвечала не только за себя. С девочками таки необходимо было налаживать контакт как можно скорее. И так, пока провожала ректора из башни, краем уха успела услышать сердитое перешептывание между подопечными, успевшими то ли что-то не поделить, то ли разойтись во мнениях, то ли… Так, почему они все еще держатся двумя отдельными группками?!

— Мы вот в этом будем спать, рисс ай’Дельвир? — первой отреагировала достаточно ухоженная темноволосая высокая девушка, державшаяся увереннее остальных, но между тем более настороженно. Несмотря на невольно промелькнувшее на лице брезгливое выражение вкупе с наморщенным точеным носиком, в самом голосе ни капли снобизма, свойственного аристократам, к которым, вероятнее всего, девчонка и принадлежала. Лишь бесконечная усталость, сквозь которую пробивались ростки тоски.

— Скажите пожалуйста, благородным задницам тут что-то не нравится! Вот и нечего было топать в эту Академию. Что, небось думала, что примут с распростертыми объятиями, еще и ковровую дорожку постелят, дабы не испачкала свой шлейф из имен родовитых предков? Или и вовсе рассчитывала выскочить замуж по-быстрому за боевика? Ага-ага, ждут тут тебя! — мигом отозвалась вполне миленькая чуть полноватая рыженькая девчушка, наморщив уже свой носик-кнопку, щедро усыпанный конопушками, и уперев руки в боки. Несколько других студенток согласно зашумели. Правда, поддерживая рыжую скандалистку, скажем так, «из простого народа» или невесть как затесавшуюся к нам аристократку, беспокоившуюся об условиях для комфортного ночлега, сложно сказать. Брюнетка от такой реакции на свою вполне невинную реплику вначале побледнела, стиснув губы в нитку, а после пошла красными пятнами, но тем не менее открыла рот, намереваясь высказать в ответ что-то колкое, ядовитое и, уверена, донельзя обидное, попав в цель. Высокородные это умеют, как никто другой, безошибочно нашаривая слабое место оппонента. Но я среагировала быстрее.

— По-по-по, девоньки-красавицы, что за разлад в наших стройных рядах? По-моему, уже и так очевидно, что никто нас тут особо не ждал, выделив этот кошмар в качестве жилья. Но неужели мы, умные, сообразительные и целеустремленные девушки, которые носят гордое звание бытовых магесс, не сумеем себе наладить быт? Пф-ф, право слово! Было бы желание, — заявила я громко задорным голосом, всплеснув в ладоши и переключая внимание магичек на себя. И не ошиблась, когда все они, как одна, обернулись в мою сторону и загалдели наперебой.

— Но здесь даже кроватей нет, рисс ай’Дельвир!

— Да что кроватей, рисс ай’Дельвир, вы видели, в каком состоянии матрасы?

— А одеяла?

— И простыней нет!

Да уж. Нет, понимаю, девочки юные, только-только перешагнули черту совершеннолетия, да и условия в самом деле ужасные, но в данный момент они мне отчетливо напомнили мой родной второй класс французской школы. Не хватало только привычного «я хочу писать» от Магали…

— А в туалет куда ходить? — тут же донеслось из хора голосов несколько смущенное, но очень уж напряженное.

О, поспешила с выводами. Своя «Магали» тут тоже есть. Но да ладно, вопрос действительно очень уместный. Если не ошибаюсь, эта комната действительно спальня, может, башня даже когда-то была еще одним корпусом общежития. Следовательно, хотя бы минимальные удобства в виде душа и туалета тут должны были быть. Но раз двери мы не видим, то… то… Ошибаюсь, что ли? Да нет, не может быть.

Тут же вспомнила, как башня выглядела снаружи. Да, небольшая, всего несколько этажей, но при этом ровной свечкой торчала в небо. А ведь аудитория на первом этаже точно больше, чем эта спальня. Значит, что?

— Девоньки, а сейчас притихли и обходим спальню по периметру, осматриваем стены, может, заметите колебания воздуха. Для удобства можно использовать простейший огонек. Где-то должен быть заложен дверной проем, который, уверена, ведет в ванную или уборную… Или по крайней мере в место, где есть водопровод, — скомандовала я.

Девицы, получив четкие указания, тут же перестали цапаться и разбрелись по большой круглой комнате, осторожно перешагивая через особенно высокие горы мусора и огибая деревянные скелеты кроватей и те невразумительные тряпки, которые служили тут постельным бельем. Когда-то. До того, как ветер или кто-то из неаккуратных студентов повыбивал половину стекол в высоких арочных окнах и впустил в эту «спальню» все времена года.

— Вот тут что-то есть! — первой нарушила сосредоточенное молчание рыжая пышка. Лианна ай’Каракия, вспомнила. Судя по фамилии — из южных поморов, откуда-нибудь из рыбацкой деревушки, первая магичка в семье, гордость мамы-папы. Вообще, надо быстренько уложить в голове список учениц и сопоставить их с реальными девочками.

Я подошла на зов и внимательно осмотрела стену. Так-так… интересно. Странное что-то в потоках. Внешне ничего необычного — стена и стена, серые каменные блоки, даже без штукатурки. Причем если выглянуть в окно… ага, так я и думала. Снаружи тоже ничего нет, никакого выступа или утолщения. Стена шириной примерно в полметра — в ней, по идее, ничего невозможно спрятать даже под пологом отвлечения внимания.

Я снова встала перед стеной, пристально вглядываясь в неровный узор каменных блоков. Хм…

— Девушки, не расслабляемся. Ищем другие аномалии. А вы, молодые люди…

Вот тут все вздрогнули, а за дверью кто-то явно поскользнулся на гладком полу и чуть не врезался лбом в нее же. — Да-да, именно вы! Идите сюда.

Надо же, а второй курс, получается, слинял из башни отмывать пыльный самум, умудрившись не попасться на глаза товарищам по Академии. Никакой солидарности, понимаешь… И теперь следующая партия любопытствующих нарисовалась в опасной близости от меня и моих девчонок. Опасной — для гостей, разумеется.

Сайрен

Меня всегда привлекали в первую очередь девушки с характером. Сильные, целеустремленные, точно знающие, чего хотят в этой жизни. Отношения с ними всегда наполнены бурей эмоций, крышесносными чувствами, каждый момент общения поражает яркостью красок, никогда не знаешь, чего ожидать в следующий миг… И тем приятнее выходить из этой схватки победителем, где изначально каждый знает, что это все лишь игра, которой насладятся оба.

Исключением стала та самая мышка-блондиночка. На какой-то миг я даже увлекся, когда узнал, что Кларк и Джас потерпели поражение, и уже предвкушал долгое и захватывающее приключение, планировал, как буду покорять этот бастион, но… Там всего-то и была бетонная стена из каких-то нелепых принципов. Не удивлюсь, если даже принадлежали они не ей, а родителям, старшим сестрам-братьям, да даже более опытным подругам. Сама же девчонка оказалась слишком… м-м-м… даже не подберу слово. Обычной, что ли? Нет, тут больше подходит слово «наивной». Хватило лишь пары будто бы случайных встреч и разговоров ни о чем, чтобы увлечь. В какой-то степени даже можно сказать, что я открыл ей глаза на реальную жизнь и, чего скрывать, добавил в нее искр.

Правда, когда она узнала, что я не собираюсь на ней жениться, всерьез забеспокоился, что девчонку хватит удар. Да не обещал я такого, с чего вообще взяла? Я никогда никому такого не обещал, все знают: если Сайрен ай’Сантеро что-то пообещал — он сдержит обещание, чего бы ему это ни стоило, вот и слежу за своими словами. Может, конечно, и промелькнул какой-то намек, но… Да мы даже не спали с ней, в конце концов!

Гадство! И чего я вообще так зациклился на мыслях о ней? Виделись вон сегодня, общение со мной ей явно пошло на пользу — даже уже не серая мышь, скорее породистый хомячок, вполне себе такой милый…

На губах мелькнула ухмылка. Да уж, не думал, что эта наивняха так быстро возьмет себя в руки. Преподаватель с субординацией, надо же… Невольно фыркнул, вспомнив, на какой ноте мы с ней распрощались.

— Ты чего? — тут же отреагировал Кларк, покосившись на меня недоуменно.

Последняя пара уже подходила к концу. В виде исключения даже теоретическая лекция. Под монотонное бубнение пожилого профессора большая часть аудитории постепенно скатывалась в дрему, наш последний ряд не был исключением. Так что, должно быть, мой фырк выглядел достаточно странно и неуместно.

— Да так, ничего, вспомнилось просто, — отмахнулся я, попытавшись сосредоточиться на словах преподавателя об особенностях поведения туррогорцев, летающих во время спаривания. Магическая фауна — один из самых бесполезных предметов для боевых магов, зато на лекциях можно поспать, отдохнуть от профильных занятий, да и зачет ставят практически не глядя.

Джас смерил меня подозрительным взглядом, но акцентировать на этом внимание не стал.

— Так что, предложение в силе? Я уточнил еще у пары наших ребят, они совсем даже не против пойти в таверну после занятий. Завалимся большой компанией, как обычно… — продолжил он прерванный несколькими минутами ранее разговор.

— Ага… А хотя знаете, есть у меня идея получше! — выпалил я неожиданно даже для себя, как только эта мысль забрезжила в голове. — Как насчет того, чтобы проведать наших новых студенток?

— Так понимаю, ты сейчас не о первокурсницах?

— Совсем даже не о них… точнее, о них, но это не наши первокурсницы. — Я предвкушающе улыбнулся.

— А чьи? — не понял друг.

— Ну не тупи! У нас тут дюжина непуганых птичек, на которых не распространяется пакт о ненападении, — подхватил мою мысль Кларк.

— Вот только без перегибов, — поморщился я. — Никто ни на кого не собирается нападать. Мы просто… познакомимся.

Сара

Ну что же, по крайней мере, здешние боевики — не трусы. После моего баб-ягинского заявления могли бы и убежать, я бы их даже не осудила. Почти. Но нет, шлимазл у нас хоть и малолетний засранец, но все же смелый мальчик.

Это надо было видеть, с какими независимо-надменными рожами компания выпускников входила в будущую спальню моего курса и как менялись их лица, когда они разглядели царящий тут разгром. Н-ну… зачту одно очко детям. Хотя бы за умение сострадать слабым.

— Вы очень вовремя, — «обрадовалась» им я. — Нам как раз необходима помощь, а вам пригодится практика в счет будущих зачетов.

— Каких еще зачетов? — первой опомнилась жгучая фигуристая брюнетка, а вовсе не шлимазл, который, насколько помнилось Саяре, был у своего курса за негласного лидера. — Мы не собираемся сдавать никаких зачетов и…

— Детка, скажи спасибо своему однокурснику и его старшему родственнику, — мило улыбнулась я, знаками подзывая к себе своих цыпляток и не позволяя им приближаться к гостям. Заметила парочку ухмылок в задних рядах. С этим я тоже разберусь, но позже. — Теперь факультет бытовой магии — такая же реальность, как и любой другой. Ни один из вас не получит доступа к экзаменам, пока я лично не распишусь в ведомости напротив каждой из ваших фамилий.

А вот после этой фразы сочувствия во взглядах боевиков и боевичек как-то поубавилось, если не сказать, что исчезло совсем.

— Чего? Да вы не имеете права! — вякнула одна из девчонок, стервозного вида, на что я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Правда, не успела отреагировать, как уже шлимазл-младший сам ее одернул, что-то шепнув на ухо, заставив недовольно замолчать.

— Итак. Кто-то из вас владеет водной магией? Для начала нам необходимо обнаружить систему водопровода и канализации.

— Вы так уверены, что она тут есть? — отозвался Сайрен, выступая вперед и сосредоточенно хмуря брови. Вид у него был крайне скептический, а еще он словно бы делал огромное одолжение неумехам. Поднял ладони, намереваясь, так понимаю, все же кастануть нужное заклинание. А просто сделать это молча — не вариант, да?

— Вот вам это и предстоит выяснить. — Я сделала приглашающий жест рукой. — Но для начала давайте я покажу вам, что мы уже нашли, и поясню насчет силы воз…

Шлимазл одарил меня еще одной самоуверенной улыбкой, демонстративно расстегнул манжеты и перебил:

— Объяснять что-либо мне не требуется. Я все же водный маг третьего круга. Отойдите и не мешайте.

— Вы точно уверены, рэсс? — на всякий случай переспросила я. — Дело в том, что здесь нужны несколько иные методы, которые я для вас и хотела пояснить. Собственно, на моем факультете вы будете учиться именно им. Иначе…

— Я справлюсь без ваших пояснений, это пустяк, ради которого даже напрягаться особо не придется. Это вам не копошение в стене одним микромагелем, — ехидно отозвался Сайрен. — Маги с нормальным уровнем силы работают иначе. Сейчас вы сами убедитесь, что ваши занятия нам просто не нужны. И поставите нам зачеты автоматом, как и положено.

— Ну как хотите. — Я пожала плечами. — Работайте, рэсс выпускник, пока мои девочки будут составлять список необходимых вещей, которые следует приобрести для оборудования башни факультета. — Некое шестое чувство вдруг ударило в набат, сигнализируя, что тут сейчас что-то будет. Такое… не такое. Кажется, вовремя всплыл очередной кусочек памяти Саяры, сообщивший о том, что боевики отличаются от бытовиков тем, что не считают микромагелей воздействия и лупасят кувалдой там, где достаточно правильно коснуться пальцем.

Я подхватила юбки, взглядом скомандовала цыпляткам: «За мной», и мы с девочками на удивление дружно и быстро просочились прямо сквозь ряды все еще стоявших в дверях боевиков. Одного особо упертого товарища, мешавшего нам пройти, пришлось, правда, немного подтолкнуть бюстом… Эх, как жаль, что мой коронный удар этим женским богатством еще не скоро станет достаточно мощным. Размерчик бюста подкачал… но парень все равно отлетел на полшага и вытаращился так, словно я его за нос укусила, а не слегка оттолкнула с дороги.

Это, кстати, его и спасло — отскочил-то он в коридор, освобождая дверной проем. И как раз вовремя: в башне вдруг раздался взрыв… м-м-м… как бы так выразиться поделикатнее… того, что когда-то служило канализацией, а потом переполнилось и закупорилось. И ждало своего часа под давлением. Ровно до момента, когда один самонадеянный водный маг задолбался аккуратно прощупывать стены в поисках старых труб, взял да и дернул за все потоки разом, явно в надежде определить, где наибольшее сопротивление, а значит, и искомый водопровод.

Сначала к нам в коридор вынесло дружный вопль компании боевиков. Потом вылетел почему-то один ботинок и что-то вроде шейного платка. А потом до нас добрался запах… Нет, не так. ЗАПАХ!

— Сайрен, я тебя убью! — заорали где-то там внутри. Причем хором.

Парень, которого я невольно спасла, ошалело захлопал глазами, глядя почему-то на меня. Тем не менее спешить на выручку товарищам не торопился.

Первой выскочила одна из боевичек, что-то визжа на единой ноте, но явно угрожающее. Я бы даже сказала, она сразу перешла на ультразвук, делая невозможным разобрать отдельные слова. Впрочем, думаю, оно и к лучшему.

— Стойте, сейчас все исправлю! — крикнул Сайрен, после чего что-то там снова загрохотало, послышался повторный громогласный ор, а следом из проема хлынули потоки условно чистой воды. Очень условно. М-да… Ну, хоть до водопровода добрался-таки. Нашел, болезный, что искал, но сообразить, что второй раз за те же грабли лучше со всей силы не дергать, мозгов все равно не хватило. Маленький еще, дурной… или просто не умеет. Точно же! Вот зачем боевикам бытовики — найти-то водопровод в стенах они сами могут, а вот починить… только направленным взрывом, да. Сайрену бы вспомнить об этом нюансе чуть раньше, до того, как он самоуверенно взялся за дело, в котором не разбирается.

Крики продолжились, но цензурного в них было мало. Во всяком случае, я разобрала лишь междометия. Громче и разнообразнее всех ругалась та самая эффектная брюнетка, что и выскочила к нам. Выглядела она жалко, больше всего напоминая мокрую злющую крыску. Запах никуда не делся, но, по крайней мере, если ее там чем и заляпало, оно смылось водой, ну и все же от нее пахло не так сильно. Но почему-то оптимизма ей это не прибавило.

Следом выбралась и вся остальная компания… м-м-м… дерьмодемонов, простигосподи. Натуральных! И то, что их сверху окатило мощным потоком воды, ситуацию не сильно исправило.

— М-да, — сказала я после того, как выдержала театральную паузу, во время которой мои девчонки поспешно зажимали носы платками и рукавами, а оставшийся целым парнишка тихо перхал на заднем плане, то ли пытаясь продышаться, то ли стараясь не заржать. — Незачет вам, рэсс ай’Сантеро. Надеюсь, у вас хватит средств, ну, или сил с умениями, чтобы починить то, что вы разрушили… а у вашего курса теперь точно будут дополнительные занятия по умению правильно рассчитать силу воздействия.

На пару секунд в башне стало тихо. Мои слова произвели эффект не хуже, чем взорвавшийся нужник. Таращились все — и мои подопечные, и по одному выплывающие из бассейна с нечистотами выпускники. Последним на пороге показался сам «автор» ароматного потопа, веселым водопадом низвергавшегося мимо нас прямо в лестничный пролет.

— Ты это нарочно сделала?! — с тихой яростью спросил Сайрен. — Решила отомстить?!

— Во-первых, я пыталась тебя остановить, но ты не захотел слушать мои объяснения, — пожать плечами мне не трудно. — Во-вторых, вы сами сюда пришли, не так ли? Я разве приглашала? Заставляла? Нет? В таком случае что и как, по-твоему, я могла нарочно подстроить? Скорее уж это ты решил отомстить нам, бедным девушкам, залив нашу спальню нечистотами! Ты нарочно это сделал?

Вид у Сайрена стал такой, что одна из моих девиц за спиной тихо хихикнула. Потом другая. Потом не выдержал тот пацан, которому повезло встретиться с моим бюстом и не встретиться с канализацией. Он заржал, согнувшись пополам и схватившись руками за стену. А вслед за ним истерикой накрыло всех, кому удалось выйти сухим из этой сомнительной водички. Одна я не смеялась, правда, чего мне это стоило — еще три раза посчитать.

Зато Сайрен, казалось, сию секунду начнет выдыхать пламя, на лету переквалифицировавшись из водного мага в огневика.

— Ты знала, что так будет! — выпалил он, уже и не пытаясь вспомнить о субординации. В его глазах даже на миг сверкнула обида. Скажите пожалуйста, я его заставляла, что ли, рукожопость свою показывать?

— Я и вас предупреждала, рэсс ай’Сантеро, не расчесывайте мне нервы. Кто ж вам прачка, если вы не захотели прислушаться? Ничего, я думаю, дополнительные занятия для вашего курса решат на будущее все подобные проблемы. А теперь…

Договорить он мне не дал.

— Я правда хотел помочь, а ты… ты… — начал он, но остановился, видимо проглотив какие-то ругательства, что так и рвались из него. Или и вовсе не смог подобрать ничего путного, вне себя от ярости.

— Ваша помощь, рэсс, уже не в первый раз выходит мне боком, — любезно заметила я. — Буду благодарна, если больше вы мне помогать не будете. Дешевле обойдется. А теперь пригласите сюда, пожалуйста, кого-нибудь из канцелярии, надо зафиксировать состояние башни и нанесенный вред.

— Я бы с радостью, но увы — моя помощь вам дорого обходится. Видимо, лучшее, что могу сделать, это оставить вас разбираться со всем самим, раз уж вам все настолько лучше известно и понятно, — процедил Сайрен, буквально искрясь от ярости. Остальные члены его компашки притихли, наблюдая за нашей перепалкой, хотя взгляды, которые бросали почему-то опять же на нас, а не на настоящего виновника «торжества», были далекими от добрых. Впору испугаться, но нет. Дело в том, что они и до инцидента не особенно нас любили и собирались пакостить. А в «драке» бить надо первым. Конечно, прилететь может сильнее, но, во-первых, противник тебя как минимум зауважает, а во-вторых и в-главных — ты сам себя зауважаешь.

— В таком случае увидимся во время занятий, — величественно кивнула я. — Больше не задерживаю вас, рэссы студенты.

Одарив нас испепеляющими взглядами и что-то прошипев себе под нос, боевики ушли. Почти все. Одна из огневичек задержалась, зыркая на нас одновременно и с обидой, и с некоторым просящим выражением. Замялась, собираясь с мыслями или же борясь с внутренним неприятием, но все же разродилась фразой.

— А… я не могу вот так вот идти через весь двор, а потом домой… и у меня сегодня эти дни… — тут она отчаянно покраснела, — мне нельзя замерзнуть… — и горестно вздохнула. И окончательно поломала сложившийся статус-кво: — Пожалуйста.

— Детка, ну о чем ты говоришь! — тут же спохватилась я, делая знак рыженькой, память Саяры подсказала мне, что, судя по характеристике с прошлого места учебы, она справится лучше всех. — Тот, кто к нам с добром, и от нас обиженным не уйдет, да, девочки?

Мое бытовое воинство моментально оживилось, они перестали жаться по углам и окружили огневичку, наперебой предлагая разные способы ей помочь. Все же бытовичками просто так не становятся: помимо совершенно особого дара надо еще иметь немалое желание и интерес к этой магии. А это означает, что, получив в свое распоряжение живую модель для применения навыков, девушки уже так просто ее не отпустят. Я внимательно прислушалась — и свою память освежить, и проследить, чтобы гостью нечаянно не поджарили в искренних попытках высушить. Кстати, очень показательно, что та сама даже не пыталась справиться с проблемой — знала, чем закончится: придется идти домой не только голой, но еще и закопченной. Что поделать — боевиков как раз учат вкладывать в заклинания колоссальное количество магии, дабы оно сработало в бою как надо. Вот они и привыкли щедро зачерпывать энергию, как вот Сайрен, устроивший нам тут разгром… Да уж.

— Так, девушки! Волосы лучше промыть, высушить и уложить при помощи съерранского бальзамного круга, не надо нам тут экстрима с большим косметическим загибом, — улыбнулась я через две минуты. — Марьяша, займись обувью… Как тебя зовут, детка? Обувью Дайяны. Анни, нет, эпиляцию заодно с просушкой белья не надо. Даже не предлагай. Вообще, универсальные заклинания «пять в одном» — дело ненадежное. Я знаю, что у тебя «отлично» по этой теме, все равно не надо. Даже безболезненно не надо, я сказала! Ногти можешь покрасить, если Дайяна согласится.

— Нет-нет, не нужно, мне бы высохнуть и уйти. И маникюр у меня свой! — тут же выпалила девчонка чересчур поспешно, но, смутившись, добавила мягче: — Спасибо. Просто… мне домой быстрее…

— Конечно, детка. Так, девочки! Распределились? Кто работает? Ага. Марьяша, Анни, Лианна и Фиона. Отлично. Сосредоточились… Все помнят, куда отводить лишнее тепло и каков коэффициент расширения? Как на экзамене, давайте. Раз. Два. Начали!

— Ой! — отреагировала гостья, ошеломленно глядя на чистое сухое платье, потом хватаясь за волосы и почему-то за щеки. — Ой… спа… спасибо!

— Девочки, организуйте зеркало. Ага, молодцы… Ну как? Все в порядке?

— Лучше, чем было… вы… а…

— Вот и отлично, теперь беги, догоняй своих. И вы, молодой человек, вылезайте из угла и бегом марш, проводите девушку.

Это я счастливчику, тому самому, который в битве со сточными водами не пострадал, но и со своими товарищами не ушел. Притаился, как мышонок под веником.

— Ой! — сказали хором все девчонки, включая Дайяну, которая тут же возмутилась: — Каспер! Ты!

— Все-все, меня уже нет! — Маленький паршивец подхватил однокурсницу под руку и рванул вниз по лестнице. — Девушки, вы чудо! Я сбегаю в канцелярию, скажу, что у вас канализация взорвалась, не беспокойтесь! Вам выделят другое помещение, вот увидите!

Сайрен

Давно я не попадал в настолько дурацкое положение. Давно… Да я никогда так не позорился! От ярости у меня просто темнело перед глазами и хотелось что-нибудь разрушить. Например, эти дурацкие «ножки» башни, в которой меня окатило… Фу, даже думать об этом не хочу! И вдыхать! А если к этому всему прибавить «добрые и любящие» взгляды однокурсников и особенно однокурсниц… тц!

Ну ладно, парни как-то быстро выдохнули. Что мы, во время рейда по старым кладбищам на выжженных землях в сточных канавах не валялись, что ли? Там и покруче воняло… А девчонки, между прочим, там с нами бывали не раз, и никто не умер. Чего теперь так злиться?

Джас и Кларк, шипя себе под нос что-то явно ругательное, постепенно переключились на обсуждение этой сс… Саяры, чтоб ее! Нет, признаю, я действительно совершил колоссальную глупость, просто дернув. Что уж тут — сам дурак. Но этот ее ехидный взгляд! У-у-у! От переизбытка эмоций все же кастанул пульсар, проходя мимо полигона, зная, что он разобьется о защитный купол, осыпавшись безобидными искрами. Зато на душе стало хоть чуточку легче.

Смотрела на меня как на дебила, мартышку со взрывным артефактом в руках… Гадство! Еще и посмела сказануть, что я нарочно! Да я реально помочь хотел этим немощным! Даже жалко на какой-то миг стало, как увидел, куда их пытался поселить дядя. Ну в самом деле, что за убожество?..

Угу, помог, как же! Да, у меня что-то пошло не так. Но где хотя бы толика благодарности?! Еще и обвинение это идиотское, обойдется она без моей помощи, ага…

Не додумав мысль, молниеносно обернулся и бросил еще один пульсар поярче в стену купола, отчего Джас и Кларк, проходившие там совсем рядом, шарахнулись в сторону.

— Сай, твою мать, совсем с катушек слетел?! Или избавляешься так от свидетелей своего позора? — заорал Кларк, заставив меня поморщиться.

— Да ладно, это же просто искры… Не сдержался, прости, — выдохнул все же, пытаясь успокоиться.

Наши однокурсники ушли уже далеко вперед, торопясь поскорее добраться домой, к теплу и чистоте. Я же, погруженный в свои мысли, не заметил, как мы отстали. Небольшой ветерок, вяло шевеливший кроны деревьев и смахивавший отдельные сухие листочки с нашего пути, можно было назвать теплым… Если бы не тот факт, что мы с друзьями промокли до нитки! Меня все еще согревало пламя ярости, клокотавшее внутри, но озноб понемногу пробирал.

— Не смотрите на меня так, сами знаете, что я не нарочно, — проворчал, бросив угрюмый взгляд на друзей, остановившихся рядом со мной.

— Ну да, ну да. Слушай, Сай… я тут подумал. Мы признали твой выигрыш, потому что эта дурочка пошла у тебя на поводу и подписала контракт, разорвав помолвку. — Кларк задумчиво почесал нос. — Но теперь смотри, что получается. Ты вообще уверен, что это ТЫ развел ее на отношения и заставил плясать под свою дудку, а не наоборот? Что, если это она тобой воспользовалась?

Такая простая мысль… Да нет! Ну не настолько же я идиот?! Или настолько?!

Нет. Чушь. Е-рун-да. И какая ей выгода?

— Не городи скелетов поперек болота, Кларк, — отмахнуться от этой мысли было немного труднее, чем от друга. — Ты ее видел? Ты сам вокруг нее круги крутил, не помнишь? Обычная девчонка, еще и нос до потолка, как же, крутая востребованная бытовичка с хорошим заработком в перспективе. Это ж только мы, тупые боевики, не ценим магию правильного выщипывания бровей, а в обществе это востребовано…

— Вот именно, — выдал вдруг Джас. — Я ведь тоже помню эту белокурую куколку. И знаешь, что я тебе скажу? Либо мы идиоты и нас развели как сопляков, либо это не она.

Мы хором похмыкали последнему предположению, а потом я стряхнул с рукава какую-то прилипшую пакость и сказал:

— Ладно, парни. Эти девицы кончика ногтя нашего не стоят, но оставлять их по колено в… не по-мужски. Я пошел к ректору. Надо доложить, и пусть примут меры, что ли.

Злость никуда не делась, да и не уменьшилась ни на каплю, но я в самом деле охренел, когда увидел эти остовы стен, какие-то доски, валявшиеся на полу вперемешку с истлевшими тряпками, провалы окон, оскалившиеся остатками стекол… Ну жуть же! Как бы там ни было, но селить девушек, хоть и бытовичек, вот в этот кошмар — слишком жестоко.

Может, эта Саяра, решив, что самая умная и лучше всех все знает, просто не так поняла слова моего дяди? Их отправили, к примеру, осмотреть эту башню, чтобы в будущем отремонтировать, недаром же она все лето бахвалилась, что помимо кулинарной магии взяла себе другим профилем еще и… и… ремонтную, что ли? Или что-то связанное с мебелью? Декором? Черт, ну не разбираюсь я во всех этих сферах бытовой магии, но что-то там она относительно редкое и трудное себе взяла. Не косметическую магию точно — это бы я запомнил. Да и не выглядела она как та, кто регулярно использует новомодные заклинания красоты… у нее все свое, натуральное. Так, какого хрена я все еще думаю об этой заразе?!

С такими размышлениями я и пришел к кабинету ректора, по совместительству моего дяди. Даже как-то притерпелся к запаху, который хоть и значительно поубавил в интенсивности после моего купания в ледяной воде, но полностью никуда не делся. Только собрался коротко постучать, прежде чем ввалиться туда, как дверь распахнулась, выпуская воздушника Каса.

— Ты чего тут? — удивленно воззрился я на него, отметив, что он, в отличие от меня, полностью сухой. А, точно, кажется, он зачем-то вышел вместе с бытовичками в коридор до того, как я… Так они там заодно все, что ли?! Ну точно, знали, что будет.

— Про аварию доложил, — жизнерадостно поведал Каспер. — Слушай… а эта дамочка… У вас что, были отношения и ты ее бортанул? Чего она так на тебя крысится? В остальном вроде нормальная. А бюст… — Он мечтательно закатил глаза и признался: — Я там на пороге застрял, ну, перед взрывом, так она меня им вытолкала, чтоб дорогу не загораживал, прикинь?! Какая девушка!

— Кас, не твое дело, а! — вызверился я, сам не знаю, почему от этих слов разозлившись еще больше. — Вот накапал ректору — молодец. Иди куда шел.

— Понял, умолкаю! — Этот радостный придурок сделал жест, означающий «рот на замок». — Я б сам ревновал! Даже если в ссоре.

Я лишь раздраженно закатил глаза. Что б он там понимал! Не обращая больше на него внимания, толкнул дверь кабинета. Охранная система, не пускавшая студентов без вызова, мигнула, признавая меня. Ну так в том, чтобы быть племянником ректора, есть свои преимущества! Правда, конкретно на меня систему настроили по причине того, что на первых курсах я попадал на ковер к дяде очень уж часто. Криво усмехнувшись в ответ на всколыхнувшиеся воспоминания, стремительно пересек приемную, бегло поздоровавшись с секретарем, и ввалился уже непосредственно к главе нашей академии. Но только собрался начать разговор, как меня опередили.

— Сайрен!!! — С порога меня едва не снесло воплем дяди. — Твою магию!!! Ты что натворил, придурок?!

— А какого хрена ты их отправил в нежилое помещение?! — тут же среагировал я, причем в том же тоне.

— Убью к умертвиям, — почти спокойно произнес мой старший родственник, трясущимися руками открывая ящик стола и вытаскивая оттуда фляжку со столетним лондрским. — Потом оживлю и снова убью!

Я лишь развел руками в привычном жесте, не в первый раз так начинается разговор. Буря не миновала, но к диалогу дядя уже способен. Так что я спокойно прошел и сел недалеко от него, но все же так, чтобы в меня было неудобно бросить «огневичком», мало ли. И все было бы хорошо, если бы именно в этот момент не появилось… это!

Сара

В учебную часть я пришла только спустя два часа после того, как ликвидировала потоп в нашей башне. Я даже трубы залатала, точнее восстановила, хотя это было непросто. Хорошо еще, что прорывов было только два и благодаря одному чересчур упертому, но сильному боевику стены также облупились в тех местах, раскрывая секрет спрятанных душевых и туалетов.

Все дело в том, что после обязательного для большинства бытовичек начального двухклассного училища, где все получают первую специализацию, можно отправиться учиться дальше. Сначала в университет, потом еще глубже. Мои подопечные попали ко мне как раз после такого вот училища, уже зная самые азы и даже имея право на работу. Угу, уборщицами, санитарками, посудомойками и прочим подсобным гумусом на местных магических предприятиях, и то самого невысокого класса с соответствующей мизерной оплатой труда, так как для полноценной лицензии все же нужно высшее образование, и плевать, насколько умелые они уже сейчас в той или иной области. Дальше учиться стоило денег, которых у девчонок не было. Вот почему они ухватились за предложение боевиков. Это действительно был их шанс на успешную и счастливую жизнь.

Ну а Саяра… тут совсем другое дело. Второй специализацией девушки была магическая реставрация. И аспирантуру она выбрала по этой специальности. Очень редкое, очень сложное, трудоемкое, кропотливое и дорогое умение. Именно поэтому девочка обоснованно считала себя в шоколаде, надеясь не только на кусок хлеба в будущем, но и на солидный слой сала поверх этого сухарика. Да уж, перед ней действительно были открыты все двери, с таким набором профессиональных качеств. Тратить это искусство на латание водопроводных труб — все равно что забивать гвоздь ноутбуком. Там одних расчетов… Вот когда я порадовалась оставленным мне в наследство от прежней хозяйки мозгам. Да плюс мой опыт и знания… Эта девчонка умела считать в уме быстрее самого навороченного калькулятора, перемножая семизначные числа и вообще выделывая с ними самые разнообразные математические чудеса. А теперь этот дар перешел ко мне… тц-тц-тц, какой цимес! Аж жалко тратить на пустяки. Но! Для себя можно было и постараться.

Девочки остались просушивать этажи, а также выгребать горы накопившегося мусора из вскрытых зверским боевым способом санузлов. Кто придумал прятать их в толще стен при помощи пространственной магии, я не знаю, но искренне пожелала ему геморроя. С другой стороны, благодаря этому они сохранились в относительно хорошем состоянии. Отмыть, отчистить, проветрить… В общем, устроить полноценное практическое занятие моим бытовичкам — и у нас будет шикарная удобная душевая и туалет аж на пять посадочных мест, причем на каждом этаже.

Было уже четыре часа пополудни, занятия закончились, и в учебном корпусе наступила тишина. Мои шаги четко отдавались под каменными сводами, пока я шла через весь длинный коридор от канцелярии до ректората. А когда дошла — тишина внезапно закончилась. Стоило открыть дверь в приемную, как меня чуть с ног не снесло мощным ором:

— Сколько?! Сколько?! Вы что, собираетесь поставить туда трубы из чистого золота?!

Первая мысль: трубы нам таки поставят. Вторая мысль: а кому это тут вдруг платить собрались в обход меня?! Мы, между прочим, пострадавшая сторона, и вообще… Так, какие тут расценки и за что? Тетя Сара в деле! Но входить не торопилась, задержавшись в приемной, благо, что, кроме меня, никого не было и никто не препятствовал наслаждаться поистине великолепным разговором.

— Ну-у-у, — протянул гнусавый и даже на слух нетрезвый голос, в котором я безошибочным чутьем закаленной украинскими, а потом и французскими коммунальными службами хозяйки опознала сантехника. Непередаваемо своеобразная, знаете ли, интонация, от которой одновременно и стало слегка грустно, с нотками ностальгии, и в груди разлилась патока предвкушения. Ну-ну, сейчас ректору покажут, где у курицы сиськи. — Дык вы там трубы-то за каким элементалем разворотили? Это всю систему надо менять, стены, сталбыть, вскрывать, на всех этажах. И разрешение еще получать от коммунальных служб города. Академия-то где находится, на чьей территории? То-то же…

Даже в приемной было слышно гневное пыхтение, кажется, если прислушаться, можно уловить неровный стук сердца озверевшего ректора. Так и до инфаркта недалеко… но на бойца коммунальных служб оно никакого впечатления вовсе не произвело, тот знай себе нудел на одной нетрезвой ноте:

— Я, сталбыть, без разрешения этого самого как приступать-то буду? Нет, ну, как свои люди, мы можем договориться, ежели еще половину озвученного накинете… А вы как думали, рэсс ректор, такая работа денег стоит. Это вам не умертвие по кладбищу, сталбыть, гонять, разнося все вокруг. Это работа ювелирная, можно сказать. Опять же матерьялы, подрядчики, да премию ребятам надо за сверхурочное-то! Это я еще дешево с вас запросил. Всего полторы тыщи да плюс на матерьял.

— Вон с глаз моих! — взвыл хозяин кабинета.

— Ну, заявочку, сталбыть, через канцелярию тогда направляйте. Будем рассматривать в порядке очереди, как наша гильдия порешит. Это вам не боевка, это строительная магия, — ни на каплю не сменив интонации, пробубнил голос, и я проворно отступила в сторону, потому что хозяин нетрезвого тенорка явно топал на выход. — Здоровьичка вам, сталбыть, рэсс ректор. И побольше отдыхать, а то ишь, кровью-то налились, никак удар хватит. А платить за работу все равно придется, только еще и лекарский счет приплюсуется…

Дверь открылась, и из нее с достоинством вышел плюгавенький субъект неопределенно-стертого вида в рабочем комбинезоне со знаком гильдии строителей на рукаве. Он философски проигнорировал вспышку от ударившегося за его спиной в дверь огненного файербола и неторопливо утопал вдаль по коридору, что-то на ходу прихлебывая из внушительной фляжки. Едва слышное бормотание улетело под каменные своды.

«Меньше нос надо драть, боевка, ишь, все остальные им не маги. Ничо, заплатишь и по двойному тарифу, куда ты денесси».

Я восхищенно, но тихо присвистнула ему вслед, тем не менее стараясь глубоко не вдыхать — миазмы от этого тела исходили соответствующие. Это ж сколько он выпил-то уже? А торгуется прям как трезвый. Аж гордость пробрала. Впрочем, эта магия доступна сантехникам обоих миров вне зависимости от волшебных способностей.

Строители — смежная бытовикам специальность, и, хотя между собой мы все время цапаемся, со стороны нас не трожь. И я сейчас попробую отмести у смежника выгодный гешефт, не особо терзаясь муками совести. У меня девки без стипендии до конца месяца, и самой на булавки пригодится. Шутите?

Убедившись, что товарищ ушел, я взяла со стола отсутствующего секретаря деревянный тубус с какими-то чертежами и, аккуратно встав на безопасном расстоянии, этим самым тубусом сначала постучала, а потом и толкнула дверь ректорского кабинета.

Как в воду глядела, это подтвердили грохот и вспышка еще одного мини-файербола. Таким не убьешь, разве что оглушишь да закоптишь. Но оно мне надо?

— Да что ж вы так убиваетесь, рэсс ректор, — сказала я, входя наконец в кабинет. — Вы ж так не убьетесь. Я правильно поняла, что сейчас здесь обсуждалась судьба канализации моего факультета? Он сказал — полторы тысячи империалов, верно?

— Аг-г-гр-р-р-рх! — сказал ректор и… сел обратно за свой стол. Но явно было видно, каким трудом это ему далось, прямо чувствовалось, как мужик хотел по-бабуиньи вскочить на столешницу и поорать, стуча себя кулаками в грудь. Но сдержался, молодец. Такого зрелища меня лишил, эх…

— Рисс ай’Дельвир, вы что-то хотели? — А в голосе прям вселенская тоска с явно читавшимся подтекстом «глаза б мои тебя не видели». Ну что вы, рэсс ай’Сантеро, и вам того же, и вас туда же…

— И продолжаю хотеть, — согласилась я, краем глаза заметив, как из-за диванчика в дальнем углу кабинета вышмыгнул младший шлимазл и моментально сделал вид, что вовсе он не прятался за спинкой, а сразу сидел, развалившись на мягком кожаном сиденье. Это чего он вдруг изначально туда полез? От сантехника спасался, что ли? Или впечатлился реакцией дяди, справедливо опасаясь быть поджаренным шальным файерболом? Ну, в чем-то его понимаю, предосторожность лишней не бывает. В любом случае я здесь не для того, чтобы разбираться в мотивах буйных боевиков.

— Что делать будем, рэсс ректор? Хотелось бы все же иметь возможность сходить в туалет… И нечего на меня так смотреть, женщины — тоже люди. Так вот, у нас нет желания бегать по малой нужде в главный корпус, и кустики в ближайших окрестностях нас не прельщают.

— Вот и без вас сейчас тошно, верите? — вздохнул мужчина устало, но уже беззлобно, подняв на меня раздраженный взгляд. — Я над этим работаю, видели же, вышел этот… Тьфу!

Ректор совсем не аристократично сплюнул, передернувшись, выражая свое отношение к доблестным представителям коммунальных служб. Жалобно скрипнуло кресло, когда он резко откинулся на него, ослабляя двумя пальцами тесный ворот рубашки. А покраснел-то как… Интересно, это так огненная магия проявляется, в плане — горячая кровь, все дела, или же мне всерьез опасаться, что его тут инсульт хватанет? Да ладно, я уже настроилась бодаться с этим конкретным шлимазлом, на кой мне посторонний залетный поц?

— Но вы же понимаете, что чинить систему канализации и водопровода все равно придется, — вкрадчиво начала я, элегантно усевшись в кресло для посетителей, которое сама придвинула к ректорскому столу. Потому как от этих двоих джентльменства фиг дождешься. Но ничего, мы и сами с усами. — Я понимаю, что мы с девочками здесь бедные родственники, но я все же читала контракт. Да, вы умудрились продать нам подороже, а купить подешевле. И все равно кое-какие обязательства у вас есть.

— Это вы о чем? — тут же насторожился он, подавшись вперед.

— Это я о пункте, в котором говорится: если одна из сторон не соблюдает оговоренные в данном контракте требования, другая имеет право не только расторгнуть договор, но и потребовать неустойку. — Я откинулась на спинку кресла, наслаждаясь округлившимися глазами рэсса ай’Сантеро.

— Этот пункт был введен, чтобы вы и ваши… подопечные не вздумали увиливать от своих обязательств!

О, снова покраснел… Да ладно, явно здоров как бык, что ему сделается!

— Конечно. Но вы забыли, что он работает в обе стороны. И если вы не предоставите нам с девочками минимальный набор удобств, который, кстати, тоже прописан на бумаге, я уверена, любой хороший стряпчий камня на камне не оставит от этого вашего контракта, а компенсация будет далеко за пределами полутора тысяч. Каждой.

— Кх-х-х-х…

— Водички? — любезно предложила я.

— Не откажусь… от чего покрепче! — устало вымолвил ректор, почему-то бросив в сторону шлимазла такой огненный взгляд, что я почти ждала, что в той стороне сейчас рванет еще один файербол. А! Контракт-то я с его наводки подписала. Х-хе!

— В общежитии для парней есть же пара свободных комнат, — вклинился вдруг Сайрен. Но мы с ректором среагировали на удивление единодушно.

— Исключено!

Переглянулись между собой и синхронно поморщились. Вот только не хватало мне моих птичек в лапы к хищникам тащить. На своей территории мы еще можем обороняться, а вот на чужой… Оно надо — потом разбираться, сопливые носы утирать юнцам, отвалившиеся лишние органы… пришивать? Ректор же, скорее всего, просто не собирался предоставлять нам человеческие условия. Или нет? Ну не настолько же он козел и дурак. А! Поняла. Кажется, он лучше меня знает своих студентов и все же надеется получить несколько прикормленных бытовичек в результате этой авантюры. Толпа затравленных до попытки суицида девиц его не устраивает.

Сайрен лишь фыркнул, небрежно пожав плечами, и состроил скептическую мину.

— Зато там душ примыкает, да и комнаты расположены подряд, все удобства… — стрельнул в мою сторону взглядом, после чего обернулся к ректору: — Как временная мера.

Но старший родственник на этот раз просто проигнорировал младшего.

— Будете? — вдруг предложил мне ректор, вставая и открывая дверку вмонтированного в стену за его спиной сейфа. — А ты обойдешься! После того, что натворил, прибить тебя мало, а не дорогим алкоголем угощать, — это он оживившемуся было Сайрену. А мне на мой кивок налил в хрустальный бокал чего-то янтарно-желтого на три пальца. Судя по запаху — неплохой коньяк. Очень неплохой.

Ну что же, будем считать, очко в его пользу. И еще раз подтверждает, что я права в своих намерениях.

— Знаете, рэсс ай’Сантеро… — Я подняла бокал в ритуальном благодарственном жесте и пригубила «коньяк». — Я тут подумала… два хороших человека всегда могут договориться. Как вам такая идея?

— Так, Сай, встал и… — по-своему отреагировал на мои слова рэсс ректор, ткнув бокалом в сторону племянника. — Бегом! Иди… контроль учи, трубодер. Что вы имеете в виду, рисс ай’Дельвир?

Ух. Кажется, это была ректорская мстя за непередаваемый почти сексуальный контакт с нетрезвым сантехником и его расценками. Сайрен едва от злости не лопнул, но встал и пошел к двери. Самое смешное, что его пышущий яростью и огнем взгляд достался не дядюшке, а мне. О-о-о-о! Господи… чтоб я так жила, как он подумал! Этот дурак решил, что я буду соблазнять его дядюшку? Ну, как говорится, у кого чего болит…

Не удержавшись, мило улыбнулась и отсалютовала парню бокалом, подмигнув, пока ректор отвлекся, запирая сейф.

Хорошо еще, что, если у самого дядюшки такая мысль и мелькнула, отразиться на мониторе он ей не позволил. Принял устало-деловой вид и жестом предложил подлить в мой бокал из вычурного хрустального графинчика, уже, кстати, опустошенного на две трети.

— Итак?

— Вы знаете, какая у меня вторая специализация, рэсс?

— Хм… кажется, реставра… Та-а-ак!

— Не радуйтесь раньше времени, — слегка охладила его восторг я. — Починка водопровода не входит в мои служебные обязанности. Я согласна поработать на благо Академии… за отдельную плату. И за гроши я напрягаться, сам понимаете, не буду.

— Сто империалов! — тут же откликнулся этот жмот.

— Рэ-эсс ректор. Ну это несерьезно!

Вот так. Наживка проглочена вместе с крючком. Сама мысль заплатить мне за работу в его мозги уже внедрилась, дальше дело техники. Кто на Привозе торговался, тот ни в какой академии не пропадет.

— Девушки, у меня для вас хорошая новость! — с этими словами я открыла дверь в будущую спальню курса и слегка оторопела. Так.

Ну, с просушкой, уборкой и сортировкой хлама мои цыплятки справились на отлично. Комната оказалась просторной, светлой, каменные плиты пола, начисто отскобленные от вековой грязи, приятно светились под ногами теплым янтарем, пахло свежестью и парком.

Неудивительно, учитывая анамнез — в бесплатной началке бытовиков стимулируют к учебе просто: хочешь жить комфортно — умей себе этот комфорт организовать. Преподы подскажут как.

А вот куча досок, сваленная в дальнем углу, так понимаю, и есть практически вся наша мебель? Так, ладно. Магия и знания при мне. Все решаемо, сейчас больше волновало другое.

Вот эти две группки девиц, скучковавшиеся в разных углах помещения с таким видом, словно сейчас пойдут стенка на стенку,

ни разу не обрадовали. А также то, что цыплятки орали не как цыплятки, а как целый курятник, так громко и базарно, что разобрать хоть слово было невозможно.

— Тихо, ша! — рявкнула я так, что эхо испуганно заметалось где-то высоко в балках под самой крышей.

О, не ожидала, что мышиный голосок Саяры может звучать так грозно, аж сама впечатлилась. Чего уж говорить о моих подопечных, мигом обернувшихся ко мне и уставившихся как на призрака. Что, даже пропустили момент моего появления?

— Заюшки мои ненаглядные, и о чем мы так громко спорим? — добавила уже тише и ласково.

А в ответ тишина… Угу, плавали — знаем. Мои второклассники и не то отчебучивали, тут хоть, спасибо всему святому, до драки не дошло. Не дошло же? Ой, а что это у Лианны на голове?!

— Кто гнездо вил? — мило поинтересовалась я, подходя и двумя точными движениями потоков расплетая танец бешеных дредов, в который превратилась прическа рыжей поморки, красной, как перезрелый томат. — Ладно, позже расскажете. А сейчас не пойти ли нам на поиск местной столовой? А потом уж на сытый желудок разбираться, кто, что и где должен или не должен, ага? Вы потому и нервные такие, что голодные, — вздохнула, окинув внимательным взглядом уставших и измученных неопределенностью девчонок. — И я с вами…

— Эта з-з-змеюка! — Лианна, судорожно вцепившись в свои вновь обретенные косички, попыталась мимо меня шмыгнуть к высокой брюнетке, у которой ее дворянская родословная была отпечатана на лбу крупными буквами. — Это она!

— Потому что за языком своим следить надо! — ледяным тоном, пробирающим до самых глубин души. А на щеках вновь проступили алые пятна. Девчонка явно уже на взводе, а на подрагивающих кончиках пальцев пробежали голубоватые искорки. Ну что ты будешь делать с ними?! Не хватало, чтобы в самом деле перешли к магической дуэли… Память Саяры подсказывает, что очень зря принято недооценивать бытовичек, при желании они могут устроить веселую жизнь кому угодно. Жаль только, что обычно милые девочки цапаются исключительно между собой, пребывая во вредном заблуждении, что боевикам они не противницы.

Я крепко ухватила под локоть сначала рыжую, потом темненькую — с другой стороны — и отбуксировала к двери.

— Так, цыплятки. Я поняла, что вы обе — боевые курочки. Давайте вы позже устроите бой подушками, выясняя, кто прав, кто виноват и кто первый начал, а? Мы все устали и хотим немножко много кушать. К тому же уверена, что такие хорошие девочки не будут делать мне нервы аж до самого ужина. А в цивилизованном обществе для решения любого конфликта достаточно поговорить словами через рот.

— Пф-ф-ф-ф! — зашипело мне в оба уха, но я уже не обращала на это внимания. Знай волокла обеих к лестнице, через плечо скомандовав остальным:

— За мной, котятки!

— Рисс ай’Дельвир, а мы башню как-то запирать будем? Тут же уже наши вещи… — пискнула двинувшаяся было за всеми следом Малика, нерешительно покосившись на небольшой узелок с пожитками, примостившийся у окна. Чуть дальше были сложены похожие узелки, сумки, чемоданы. У кого побольше, у кого поменьше. Степень потрепанности также отличалась, сразу выдавая все о благосостоянии владелиц.

— Ну, с замками у нас пока негусто, — задумчиво констатировала я, топая вниз по лестнице. — Кстати, кто-нибудь уже осматривал три этажа между аудиторией и спальней? Нет? Порицание вам, курочки, — это я высказала прицельно рыжей Лианне и темнокосой Айрин. — Вместо вития гнезд друг у друга на голове пошли бы да посмотрели, нелюбопытные мои. Вот кстати! После ужина вдвоем и займетесь. И нечего так смотреть. Если одну из вас съест вуглускр пыльнючий, который там, несомненно, завелся уже, вторую отшлепаю за то, что подругу не уберегла.

— Пф-ф-ф-ф!

— Да-да, курочки, я уже поняла, что вы немножко чайнички, — весело заверила я, сбегая по ступенькам и волоча противниц за собой.

— А как с вещами-то? — снова робко пискнул кто-то, когда мы спустились под башенное брюшко.

— Хм-хм… не думаю, что боевикам захочется красть наши трусики. Но кто их знает, конечно… Как вам мысль устроить ловушку на лестнице?

По вмиг заулыбавшимся мордашкам стало понятно, что мою идею поддерживали все. Независимо от того, кто к какой группе противниц примкнул. Угу, цыплятки вспомнили общего врага. И пожалуй, даже разочаруются, если в ловушку никто не попадется. Я, конечно, была далека от мысли, что сегодня сюда еще кто-либо сунется, а если и сунется, то в самом деле покусится на скромные пожитки девочек, но по крайней мере мои малышки будут спокойны, что их вещи в полной сохранности. Даже если и имеют всего лишь рваную рубашку и сломанный гребень… Утрирую, конечно, но свое есть свое.

— У кого какие мысли на этот счет? Смелее, предлагайте, — улыбнулась, давая им шанс проявить сейчас фантазию по полной.

— А толку? — вдруг уныло выдал кто-то из задних рядов. — Боевикам наша магия — что паутинка, снесут и не заметят.

— А-а-атставить пораженческие настроения! А ну-ка! Забыли, что вода с… м-м-м… продуктами жизнедеятельности действует на боевиков точно так же, как на остальных людей?

— О! — почти хором протянули девушки и крепко задумались. А потом…

Уже на первых предложениях я закашлялась, со смесью восторга и ужаса слушая их проекты, некоторые довольно-таки кровожадные. И это боевики считаются грозой нежити, что терроризирует мирные поселения? Мне кажется, ночные дрызги и упыри послушали бы парочку предложений моих милых девулечек и сами, поджав хвосты, щупальца, втянув когти и клыки, драпали бы от них дальше чем видели!

Мне вот только интересно: это моих красавиц за сегодня так успели достать? И вообще, а на ком они раньше отрабатывали сии зверские экзерсисы? Неужели друг на друге в общежитии началки? М-де… Если да, то, как только дивчины окончательно убедятся в том, что боевики уязвимы для таких каверз, я не завидую никому в этой академии…

— Ша, рыбки мои хищные! — остановила я поток кровожадных подробностей. — Думаю, трясины и исчезающих ступенек будет достаточно. Мы ж таки хотим на ужин рагу из вкусной коровки, а вовсе не свежий труп неизвестного боевика на лестнице.

Из столовой я вернулась задумчивая. Как говорится, хорошо все уметь. Но не дай бог все самой делать. А тут, похоже, попервости так и будет…

Нет, столовую мы нашли. И даже получили ужин, хотя в пустом сводчатом зале две трети столов были уже сдвинуты к стене и маленькие домовые духи вовсю намывали пол. Выглядело это как дрожание воздуха над костром, только с мокрой тряпкой.

Кстати, мыли они из рук вон плохо. И норовили сердито шлепнуть грязной мешковиной по ногам, выражая недовольство опоздавшим. Понятно, это тоже наше будущее поле деятельности: по контракту домовые духи — епархия бытовиков. Это до чего ж их успели довести боевики, что пришлось прописывать даже это в нашем договоре?

Конечно, духи — вредины те еще, но можно ж найти общий язык, хотя бы попытаться…

Еда тоже не слишком обрадовала, а поскольку готовили ее все те же маленькие невидимки — будем посмотреть, шо там можно не сделать. Сегодня все слишком устали.

Слава богу, пока нас не было, гостей в башне не появлялось, никто не пытался покуситься на девичье нижнее белье, и ловушки остались не тронуты.

Ну и слава Черному морю, как говорится, хотя пара моих девочек расстроилась, видимо надеясь хоть кого-то поймать в импровизированную трясину. То ли съесть хотели нарушителя, то ли припахать — не знаю.

Эх, нам бы сейчас в постельку и спа-а-а-ать… Только постельки нету. Зато есть рыжая цыпа и черная змейка, которые пытались ругаться даже после того, как я заткнула обеих яблоками. Девки продолжали тихо бухтеть прямо сквозь них.

Пришлось брать обеих за шкварник, чтоб не передрались без меня, и идти исследовать те три этажа, что между аудиторией и спальней. Отправлять их самих все же не рискнула, как грозилась. В самом деле, мало ли что там может притаиться в завалах. Да банально летучие мыши устроить ночлег. Вот так вспорхнет, девулек моих шуганет, еще не хватало, чтобы упали от неожиданности, споткнувшись об очередные завалы. Которых, уверена, там хватает — не пустые же помещения ждут нас?

Остальные девочки все же остались в спальне разбирать свои нехитрые пожитки и догрызать яблоки, принесенные из столовой. Правильно пошантажированный домашний дух равен двум корзинам плодов, надо запомнить курс валют. Вон как деточки на фоне сытости и сладости подобрели, даже почти не цапаются.

Подмигнув моим значительно повеселевшим подопечным, махнула чуть присмиревшим скандалисткам и первая спустилась на этаж ниже. И с удивлением обнаружила там еще одну спальню, размерами поменьше, судя по всему преподавательскую, и небольшой кабинет с даже уцелевшим добротным письменным столом, потемневшим от старости, и небольшим книжным шкафом-пеналом, пусть и не со всеми целыми полочками. Неплохо, однако.

Значительно повеселев, позвала девчонок обследовать следующие этажи. Сразу под спальней располагалась бывшая швейная мастерская, ну и заодно склад поломанных артефактов в смежных областях — ткацкие, вышивальные, валяльные, стиральные, сушильные и гладильные. И еще три горы вообще неизвестных. Но! Там обнаружилась запертая кладовка. К счастью для нас, магический замок на ней давно уж выдохся, хватило пары простеньких заклинаний-искорок, чтобы сбить его окончательно и таки заглянуть в тайную комнату, практически сокровищницу… набитую матрасами и постельным бельем. Несмотря на скептические взгляды девчонок, в которых отражалась брезгливость, меня находка несказанно обрадовала.

То, что богатство пролежало на полках как минимум несколько десятков лет, ерунда. Главное — не трогать руками, тогда простыни не распадаются на аккуратные, но отдельные лоскутки.

Вот где пригодилась моя вторая специализация. С нуля или из тех гнилых обрывков, что валялись наверху, я бы не осилила что-то восстанавливать — слишком сложно и затратно. А вот тут… тоже непросто. Но для себя любимой — можно и постараться.

— Рисс, как вам это удалось?! — благоговейно спросила Айрин, глядя, как один за другим матрасы сами вылезают из кладовой, отряхиваются, как собаки, вынырнувшие из воды, и, смешно переставляя нижние уголки, маршируют вверх по лестнице. Прямо на ходу обретая прежний цвет обивки и приятную пухлявость.

— Вторая специализация, — мимоходом пояснила я, стараясь не терять концентрацию. Ух, какие мозги мне достались! Ух! Процессор ай-7 нервно курит в сторонке! Саяра, ну как можно было такое богатство проср… променять на шлимазла, а?! Ну ладно, к ее мозгам мой опыт и математика другого мира… у нас не только матрасы скоро затанцуют!

— Какая?! — Лианна аж слегка осипла от волнения.

— Реставрация. Сложная дисциплина, мало кто решается с ней связаться. Приходится очень много работать, а применяется она далеко не везде. И не так чтобы очень зрелищно смотрелось.

— А это не зрелищно?! — Айрин невольно покосилась на весело хлопающие «в ладоши» пододеяльники, из ветхих серых привидений на глазах превратившиеся в белоснежные паруса на ветру. Туго натянутые, накрахмаленные…

— Это уже так, ерундовые спецэффекты. Главное в другом, — хмыкнула я, следя, как наволочки и простыни белыми птицами летят на пятый этаж. — Ну что, наверх? Мне кажется, там уже паника — матрасы дошли и имитируют нападение боевых постелек на невинных ведьмочек.

— Хи… — дружно сказали цыплятки, но тут же устремились — одна к окну, в проеме которого стояло нечто, больше всего смахивавшее на самовар с двумя трубами, а вторая вовсе, как собака, зарылась в самый низ горы старых артефактов.

Я дала девочкам еще немного покопаться, а сама все прикидывала, как быть с кроватями? А может, пока никак?

В спальне чисто, не холодно, так что эту ночь вполне можно с комфортом провести, уложив матрасы как надо и постелив отреставрированное белье. На создание полноценных кроватей из обломков все же понадобится немного больше времени и сил.

С сожалением посмотрев на сдвинутые пока в сторону сломанные артефакты, в которые хотелось нырнуть с головой, определяя, что можно починить, что разобрать на детали — кажется, как раз Айрин специализировалась по артефакторике, — а что и вовсе достаточно напитать магией. Нет, зря я жаловалась на башню — это же просто кладезь полезных и ценных вещей! А имея должную степень упорства и голову на плечах (с гениальными мозгами, че уж там), мы тут такую конфетку забацаем, что всем завидно станет!

Хотелось подробнее осмотреть все, что хранила эта башня, переданная нам в полное пользование по контракту на все время, пока он действителен, но солнце уже давно зашло, да и день выдался чересчур уж насыщенным. Столько событий, что кажется, я неделю уже тут бегаю, выясняя отношения то с Сайреном, то с ректором, то с, прости господи, дерьмодемонами… А потом снова ректор… Что уж говорить о моих мышках, которые даже цапаться уже перестали, зевая каждые пять минут?

— Ну что, заиньки, немного обустроились уже? Мои вы умнички! Сейчас что-то придумаем с помывкой — и на боковую. Сдается мне, завтрашний день ожидается не менее насыщенным… Впрочем, как и послезавтрашний, и день, что пойдет за ним, и… — признала я со вздохом, но осеклась, когда мои подопечные, сонно угукнув, особо не вслушиваясь в мои слова, в очередной раз синхронно смачно зевнули.

Ворочаясь на мягком упругом матрасе и вдыхая запах свежести от восстановленной магией подушки, я прямо канкан станцевала внутри своей головы — аллилуйя моим новым способностям. Хорошо, что они есть. А также способности остальных девушек — вместе мы сила!

Хотя, признаться, я бы все равно обменяла их на возможность вернуться… Меня вполне устраивала и своя родная жизнь. Как там мой Паскаль? Жалко мужика. Не сказать, что я была влюблена по уши, но нам было очень хорошо вместе.

Слава богу, оба моих сына уже взрослые, женатые, с детьми. Самостоятельные мужчины. Один в Канаде, другой в Австралии, виделись вживую раз в год, все остальное время по скайпу… а все равно. Больно им будет мать потерять, а я уже скучаю и за детьми, и за внуками. Эх, Саяра-Саяра… что ж ты натворила, деточка?

Ну вот… только слез мне не хватало! Отставить!

Хотела подумать о том, почему у нас боевики такие на голову ушибленные, а сама полезла в те дебри, о которых в течение этого сумасшедшего дня даже вспоминать себе запретила. Вот и сейчас, дорогая, расскажи-ка ты лучше себе сказку на ночь. Страшную. Благо в памяти Саяры полным-полно уроков истории на местности, да плюс патриотическое воспитание молодежи.

Неспроста ведь боевикам такой почет и уважение. Да и элитой считаются они все, вне зависимости от того, сколько поколений аристократов за спиной и есть ли они вообще. Конечно, боевые маги рождаются чаще от боевых магов, но всякое бывает.

Как и есть причина их кажущейся легкомысленности и расхлябанности. Весельчаки, балагуры, я бы даже сказала, адреналиновые наркоманы, живущие здесь и сейчас, одним мгновением. Их жизнь горит ярко, красочно, как спичка, вспыхнувшая от небрежного чиркания, освещая путь в темноте, но зачастую так же легко и быстро гаснет…

Сказка… В голове один за одним всплывали образы, что-то Саяра читала, о чем-то слышала, чему-то даже учили в школе. От каких-то обрывков воспоминаний становилось не по себе, какие-то вызывали недоумение, даже скорее недоверие. Причем я даже не могла полностью сказать, принадлежало ли оно мне или Саяре, когда-то узнавшей это все впервые и настолько впечатлившейся. Ох, если бы это было лишь сказкой, пусть и самой страшной, но увы.

Сайрен

В таверне вовсю громыхала музыка, заставляя симпатичных улыбчивых девчонок задорно отплясывать в такт на небольшом деревянном помосте посреди зала. То и дело можно было увидеть сверкнувшую белую ножку в ворохе пышных юбок, а то и кокетливую ажурную резиночку чулка. В общем-то, это и стало основной причиной того, что сегодня мы с Джасом и Кларком перебрались в зал, собственно поближе к сцене. Глупо сидеть в отдельном кабинетике вечером, пропуская все самое интересное.

В воздухе витал ни с чем не сравнимый дух веселья и беззаботности, его только подчеркивал умопомрачительный аромат жареных бараньих ребрышек и вина. Между столиков туда-сюда сновали раскрасневшиеся прехорошенькие подавальщицы, мило улыбаясь в ответ на незатейливые комплименты завсегдатаев. В дальнем углу мы, кажется, даже заметили нашего преподавателя по навыкам боя холодным оружием. Но дружно сделали вид, что нам показалось, старательно не глядя в ту сторону.

— Сай, чего смурной такой? Все о тех трубах думаешь? Да брось! Подумаешь, водичкой окатило… — попытался подбодрить меня Джас, видимо заметив, что я уже некоторое время сидел, уставившись на почти полный бокал с вином, не уделяя особого внимания творившемуся посреди зала веселью.

— Водичкой?! Джас, ты уже успел подзабыть, что помимо водички нас окатило чем похуже? Да из-за этого рукожопа моей форме хана! Нет, Сай, ты мне скажи: с какого вдруг хрена ты вообще полез к этим трубам? Не припомню за тобой славы великого мастера-сантехника! Что, так уж не терпелось выпендриться перед своей зазнобой? Сам же сказал, что повеселился — и хватит, когда она разорвала свою помолвку. А сейчас что за приколы вдруг? — взорвался возмущением Кларк, заставив меня удивленно перевести на него взгляд. Сразу после башни он был гораздо спокойнее, какая муха его укусила?

— Не обращай внимания, мы домой шли, встретили Шайлин, — хмыкнул Джас, сделав глоток из своего бокала и подмигнув девчонке, что в танце пронеслась совсем близко от нашего столика, порывом ветра от взметнувшихся юбок даже всколыхнув волосы друга.

— А, прости, неудобно получилось, — поморщился я, осознав всю суть проблемы.

Кларк весь прошлый год из кожи вон лез, чтобы самая красивая воздушница четвертого курса обратила на него внимание. Летом у него даже вроде как что-то стало получаться. По крайней мере, на его счету было несколько вполне успешных разговоров и даже одна встреча в кофейне, хоть и случайная. А тут вдруг предстал перед дамой своего сердца в столь неприглядном свете.

— Я куплю тебе новую форму. И выпивка сегодня за мой счет, — подсластил пилюлю, но Кларк лишь отмахнулся.

— Ну тебя! Спасет меня сильно твоя форма, ага… Хотя с выпивкой хорошая идея, даже не думай, что откажусь. Красавица, эй! А какой у вас есть самый дорогой виски? — Этот засранец тут же повеселел, подозвал ближайшую подавальщицу и сделал заказ, ехидно глядя на меня.

Фыркнув, я дал отмашку, позволяя ему заказывать все, чего там хочется. Да уж, совсем по-дурацки все сегодня получилось. И до башни, и в башне, и потом уже, в кабинете моего дяди… От последней мысли настроение и вовсе поползло вниз. Вот какого гырха лысого они там наедине решали, а? Ну да ладно, надеюсь, хоть решили и девчонок перевели в более подходящее для жилья помещение.

Помимо прочего, все не давал покоя вопрос: а с чего бытовичек реально в этот кошмар отправили? Ни спальни, ни ванной, ни аудитории, ни… Да там вообще ничего нет, кроме вековых залежей полуистлевшего хлама!

Да как бы я в действительности ни относился к самой Саяре, даже если бы мы и вовсе были врагами, но я уговорил эту девушку прийти в Академию. Предвкушал, как она будет пытаться донести до боевиков, уже побывавших в стычках с тварями пустошей, что ее предмет для нас в самом деле ошизеть какой важный и полезный… Но не натуральным образом выживать в нечеловеческих условиях! И это при том, что в общежитии действительно почти целый этаж пустовал, где все бытовички разместились бы с комфортом по двое в комнате.

— А в самом деле, Сай, с чего вдруг ты полез к тем трубам? Она ж сказала только указать, где вода, — подхватил Джас пластинку Кларка.

Я независимо фыркнул, отвернувшись от него, но, щелкнув ногтем по краю бокала, все же сознался:

— А хрен его знает. Помочь хотел… Да и выбесило, что она смотрела как на какого-то желторотого первокурсника, будто сама старше…

Поморщился, вспомнив непривычно серьезный и мудрый взгляд двадцатичетырехлетней девушки, что еще совсем недавно краснела и бледнела, когда я всего лишь вынимал сухой листик, запутавшийся в ее волосах. И что-то мямлила о недопустимости такого, когда, не удержавшись от проказы, дурашливо чмокнул ее всего лишь в щеку. А тут на тебе, вдруг такая серьезная и опытная, все-то она знает, умеет, а что такое смущение — даже не догадывается…

И куда только девалась мышь? Понятно, хорохорится, делает вид, что все в порядке… Но я видел эту башню, ни гырха не в порядке! Такая уж хорошая актриса? И когда же играла, сегодня или все лето? Или когда закатила истерику, узнав, что помолвку мы заключать не будем? Выглядело тогда все очень натурально. У меня даже совесть проснулась, а с ней и сочувствие с неуверенностью, не зашло ли мое развлечение слишком далеко…

— А когда ты летом за ней ухлестывал и соблазнял на работу в нашей Академии, ее взгляд тебя не бесил? — фыркнул оттаявший уже Кларк, словно прочитав мои мысли.

— Да не была она такой, вам ли не знать… — покачал я головой, водя пальцем по длинной вычурной ножке бокала, но так и не сделав ни глотка вина.

Оставив его в покое, заказал у проходившей мимо подавальщицы стакан сока и пододвинул к себе тарелку с бараньими ребрышками. Нет, пить я сегодня точно не буду. Если не ошибаюсь, вскоре дядя должен будет прийти домой, как раз спокойно с ним поговорю и разузнаю побольше об этой Саяре, ее резком изменении от трепетной лани до уверенной в себе хищницы и о том, что же они там обсуждали такое за закрытыми дверями кабинета наедине!

— Да сколько мы там с ней общались? Скажешь тоже… Мстыряка чешуйчатого и то легче уговорить не жрать никого и не изрыгать ядовитую слизь, чем эту деваху уболтать сходить на свидание. О, кстати о мстыряках, все спросить хотел! Слышал, в этом году будет несколько полевых практик для выпускных курсов? И первая из них уже вот-вот должна быть, потому нас с ходу заваливают практическими занятиями? Твой дядя ничего не упоминал? — спохватился мигом посерьезневший Джас.

— Да, по идее, завтра как раз сообщат всем. Вообще, не планировалось, но на прошлой неделе прорыв был на южных границах, на совсем мелкую деревушку напали. Благо, что деревня сплошь рыбацкая, с трех сторон окружена водой, почти все успели уйти в море, оттуда и подали сигнал патрульным магам. А позавчера на заброшенном кладбище близ Карлстона обнаружили целый выводок волколаков. Вот, скорее всего, нас и отправят проверять все пустыри, мертвые города и кладбища… Я сам толком мало что знаю об этом, дядя вскользь обронил, еще точно не ясно, что да как… И меня удивляет, откуда ты все знаешь, — фыркнул я, покачав головой.

— Это моя суперспособность: всегда быть в курсе всего. — Друг подмигнул, возвращаясь к своему обычному легкомысленному поведению. — Слышал, первым курсам тоже полевку под конец года планируют устроить…

— А это ты откуда знаешь? — Я недоуменно приподнял бровь.

— Мне Кларк сказал.

— У меня двоюродный брат среди огневиков, им куратор сегодня о чем-то таком вещал. Я с мальцом по двойному зеркальцу поболтал, пока вас, копуш, тут ждал. Впрочем, логично, что им устраивают практику как можно раньше… — не стал долго тянуть он интригу, с наслаждением потягивая виски и наблюдая за танцовщицами. — Слушайте, что-то вы слишком серьезные, аж тошно. Сай, ты ли это? Прям не узнаю.

— Ага, я понял, мое предложение о выпивке на этом аннулируется. Девушка, моему другу больше не наливать. — Я подмигнул белокурой подавальщице с пышной грудью, так и норовившей выскочить из глубокого декольте, которая как раз забирала грязные тарелки с нашего стола.

— Злюка. И зануда. Джас, пни его, а?

— Пожалуй, в другой раз. Извините, ребята, но мне пора бежать. Обещал дяде прийти сегодня пораньше. До завтра! — бойко соврал я, прикинув, что дядя должен был уже быть дома, где я смогу задать ему все интересующие меня вопросы.

И, бросив на стол несколько монет, поднялся со своего места, с интересом вновь пробежавшись по фигурке блондиночки, которая не торопилась отходить от нашего столика, несмотря на обилие других заказов. Всегда любил блондинок… Но сейчас меня больше интересовала одна конкретная. И она была не здесь.

Сара

Утро наступило гораздо раньше, чем я была к нему готова. Но я нарочно поставила магическую будилку на шесть. Потому как работы непочатый край, а еще мне хотелось попасть с девчонками в столовую раньше, чем туда придут остальные студенты. Потому как сначала надо обеспечить тылы, а уже потом разбираться с проблемами на фронтах.

Будилка чирикала тихо, только мне в ухо, поэтому никто не проснулся. Сегодня мы ночевали с девочками в одной комнате — у меня вчера ни сил, ни желания не было спускаться на этаж и обследовать свою собственную спальню. Мало ли что там…

Так. Интересно. Это, значит, я тут сплю, как приличная, а юные козы, которых я вечером уложила на матрасы ровными рядами, даже во сне умудрились разделиться на фракции. Это что мне здесь за верховна рада, ты смотри на них! Расползлись по стеночкам, по кучкам, да аж вместе с матрасами. Оставили в середине нейтральную, понимаешь, полосу, посередь которой я и спала.

Я решительно вскочила, поправила кокетливую, но очень приличную пижаму и ка-а-ак рявкнула:

— ПА-А-А-АДЪЕМ!

Надо будет потом еще порепетировать командный голос и грудь наесть. А то громкость, конечно, не подкачала, а вот высота звука — что та мартовская кошка, на хвост которой наступили ба-а-а-альшим башмаком, так шо мама не горюй.

Ничего, девчонкам хватило, вскочили как миленькие, встрепанные спросонок, заметались и перемешались. Вот. Я вас научу родину любить, козы мелкие, не будет у меня тут внутренних течений.

— Умываться, одеваться и рысью завтракать, пока остальные не набежали. У нас дел за гланды. А если поторопимся, то духи обещали как самым близким по несчастью сырников с изюмом напечь. Бегом!

Сырники девиц знатно простимулировали, так что в столовую и обратно мы сгоняли с ветерком. А пока бегали и ели, я занялась тем, до чего вчера руки не дошли. Рассматривала девчонок каждую в отдельности, вспоминала, что там у нее в личном деле написано. И к тому моменту, как мы вернулись в башню, уже в принципе представляла, шо тут у меня за пердимонокль на Дерибасовской.

Не зря я вчера Серые земли вспоминала. Тут они играют важную роль. В том числе разделяя людей — если не на касты, так на сословия. Ну вы догадаетесь, чьи деревни и трущобы ближе всего к опасным границам мертвых проплешин? И как там люди выживают, если у них нет денег на регулярные рейды наемников, а патрульные маги успевают не всегда и не везде вовремя?

Беда в том, что даже среди таких бедняг единства нет. До злобных пришельцев тут свои страны были, народности, может, даже расы — типа наших европеоидов, монголоидов и африканцев. А потом пришел звездец и все перемешались, только не до конца.

Южане здешние чутка посытнее живут, за счет климата и моря, да только у них и Серых земель больше. Этот народ в основном крестьянский, или лесники, или рыбаки. А северяне — те по городам жмутся, в холода особо маленькими поселениями не выжить. Среди них больше «интеллигентов» и обнищавших дворян.

Вот и девки мои поделились ровно по такому признаку: южанки, крепкие, светлокожие, основательные, сразу видно — в курсе, почем корова доится. Главная у них Лианна. И северянки — те, как Айрин, потощее да поизящнее, темноволосые в основном, с более тонкими чертами лица, да и сами такие… резкие девки. Городские трущобы подчас пожестче будут любого леса.

И вот эти команды ходят друг против друга, как две банды котов, хвостами по ногам хлещут, чихни — и сцепятся. Дурынды малолетние, ну кто же своих кусает, когда есть те, с кем следует держать ухо востро и не отвлекаться по пустякам? Ну что делать, будем учить.

— Девуленьки, а ну-ка, признавайтесь: есть среди вас те, кто был знаком и до поступления в эту, прости господи, Академию? — начала я издалека, лукаво прищурившись.

Ответом мне было недоуменное молчание, быстрые взгляды друг на друга и неуверенное пожатие плечами. Ага, так я и думала. Тем лучше. Уже давно сформировавшиеся компании было бы сложнее разбивать и тасовать между собой.

— Так это ж таки замечательная возможность заиметь нужные связи! А точнее, раззнакомиться, узнать друг друга получше. Только, сами понимаете, рассиживаться и прохлаждаться нам некогда. Так что давайте, рыбоньки, разобьемся на пары и определим для каждой участок работы. Айрин и Лианна, вы вчера отлично смотрелись вместе, таки и не будем ничего менять. Гора артефактов, что мы вчера отбросили в угол, на вашем попечении. Пересмотрите, что там еще живо и может принести нам пользу, — радостно огласила я и, видя, что мои скандалисточки мигом накуксились, готовясь возражать, тут же переключилась на другую пару: — А Малика и Анни осмотрят швейную мастерскую. У вас же швейная специализация, если не ошибаюсь, да, девоньки? Вот и отлично, пчелки мои ненаглядные! Ваша задача определить, что там можно использовать, а также составить список, что нужно приобрести в первую очередь, чтобы в дальнейшем без проблем обеспечить себя и красивыми шторками на окна, и новенькими простынками, и ковриками в нашу спаленку, дабы ножки не мерзли на холодном полу, а там и до бельишка дойдем… Ну вы же умнички, и так все знаете, понимаете.

Светловолосая высокая статная Малика и хрупкая темноволосая девочка-колокольчик Анни, как раз перед этим бросавшие неприязненные взгляды друг на друга, уставились на меня одинаково шокированно. Ой, то ли еще будет, мои сладкие, немножечко воспитания не повредит не только боевикам, тетя Сара живо тут порядок наведет. Одарив их еще одной искренней улыбкой, переключилась уже на других девчонок, не давая никому опомниться.

— Вот и отлично! Так, Фиона, Алиша — на вашей совести аудитория на первом этаже. Лавки там некоторые были целенькие, с партами сложнее. В любом случае еще раз все осмотреть не мешало бы, какие доски покрепче — в одну сторону, я позже отреставрирую, что совсем трухлявое — в другую, на выброс. И подумайте хорошенько, что нам нужно в первую очередь для проведения полноценных занятий, ага? Кто у нас тут еще не задействован остался? — Ошарашив девчонок своим напором, я споро разбила их на пары, выдав каждой задание, следя за тем, чтобы южанка с северянкой оказались вместе.

— Главное, тяжелое не вздумайте таскать, поняли? Еще не все курсы вчера заглянули к нам в гости. Уверена, сегодня отставшие наведаются с целью помочь. Что говорите, у них другие цели? Ну так это они так думают. Девоньки, я вас умоляю, а природная харизма нам на что? Грудь вперед, обворожительная улыбка, ласковое слово — и не стесняйтесь принимать помощь, — подмигнула я им.

Быть сильной и независимой — это, конечно, здорово и полезно во всех смыслах, но глупо тащить все на себе, если есть возможность воспользоваться подсобной рабочей силой, что сама плывет в руки.

Дел у нас запланировано было немало, и это в одной только этой башне. Кому досталось исследование новых территорий, кому — составление списков самого необходимого для налаживания собственного быта, кому — конкретная задача по уже обследованной местности.

Я, как заправский командир, раздавала задания направо и налево, пресекая возражения подопечных еще на подлете. Впрочем, кроме сомнений в том, что кто-то придет, да еще с помощью, а также откровенного несогласия с моей разбивкой на пары, девчонки живо реагировали на мои команды, относясь со всей ответственностью к поставленным задачам.

А еще нужно сбегать к ректору, напомнить про обещанные мне семьсот пятьдесят империалов… Вернее, восемьсот — за ночь и процентики набежать могли. И на кафедру забежать, посмотреть расписание, хотя бы узнать, сколько там часов бытовой магии какому курсу причитается и на какие дни мне запихнули это мозгоклюйство. И заодно выяснить, есть ли утвержденные кем-то свыше темы бытовой магии, которые полагается вычитать боевикам, или это в самом деле совсем все на моих плечах? Странно, если так, но чего только не творится в этом странном мире…

Ах да, еще наведаться вновь на кухню, потолковать с домодухами. И не забыть посетить лаборатории, которые по договору с академией мы обязались поддерживать в чистоте… И про охлаждающие и обогревающие артефакты не забыть, точно! И это только то, с чем следует разобраться до обеда. А вот после нужно обязательно…

— Рисс ай’Дельвир, а можно я стану в пару с Фионой?

— А я с Лианной!

— А мы с Анни вчера за вечер очень уж сдружились…

Опс, а отвлеклась-то я не вовремя. Ну начало-о-ось… Первый шок прошел, и мои боевые курочки мигом вспомнили о своем вздорном характере и прямо-таки ослином упрямстве, вновь намереваясь разбиться на пары, но южане отдельно, северяне отдельно. А я уж было почти поверила, что серьезный разговор подождет до вечера.

— А я с этой дурой вместе работать не стану! — вовсе прозвучало синхронно от очередной назначенной мной пары.

Ну кто бы сомневался… Ладно, добавим в список неотложных дел, что требуют немедленного решения до обеда, еще одно.

Я смотрела на своих девчонок, а в голове прокручивался миллион разных картинок. Опыт у меня большой. И не только личный. Я всю жизнь училась, даже когда уже начала учить других. И вот одно из простеньких упражнений по психологии групп сейчас пришло мне в голову. Я вспомнила очень хороший фильм «Писатели свободы», а потом очень известный эксперимент каких-то скандинавских товарищей. Они его на ютуб выкладывали.

И мне показалось, что с этими скандалистками, у которых в голове не настоящий конфликт, а пока только привычки и стереотипы, выйдет поиграть в эту игру.

— Так, девушки! — Я хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Я передумала. Мы начнем не с уборки и разведки, а со сладкого и веселого! Хотите?

Юные бытовички замерли с открытыми ртами — они если и ожидали чего-то в ответ на свой конфликт, так нравоучений, а никак не конфетки.

— Молчание — знак согласия, — невозмутимо констатировала я. — Значит, играем в игру. Быстро поделились на две команды и выстроились там и там, у противоположных стен.

Кто бы сомневался, на какие команды они поделились. Но зато привычка к дисциплине сработала: построились двумя ровными шеренгами друг напротив друга.

— Объясняю правила! — Я вытащила из кармана кулек с конфетами, которые без зазрения совести утащила вчера из кабинета ректора. Точнее, он сам мне полную вазу пододвинул, а я спросила разрешения и ссыпала вкусняшку в карман, не реагируя на его округлившиеся глаза. Он нам столько задолжал в плане попорченных нервов, что уж точно не до церемоний уже. Думала вечером девушкам раздать и забыла. — Значит, так, вот приз! Ага, нравится? Самые дорогие шоколадные конфеты в городе. А теперь слушайте. Я буду задавать вопросы, и тот, у кого ответ «да», делает шаг вперед. Тот, у кого «нет», стоит на месте. Все понятно? Тогда поехали. Первый вопрос! Кто из вас в детстве делал помпон-шушарика из остатков ниток и веревочек, оживлял его втихую от взрослых и игрался?

Девицы дружно хихикнули и шагнули вперед. Все до одной. Тут я не прогадала — память Саяры мне в помощь, с шушариками играются все дети маги в этом мире. И все по секрету. Не то чтобы это было запрещено или кто-то всерьез ругался, но у каждого ребенка должна быть своя Тайна, и обязательно с большой буквы… Которую он вскоре сам же всем радостно и растрезвонит, но это уже детали.

— Второй вопрос! — Я чуть прищурилась. — У кого в узелке есть чиненные магией или руками чулки? Сразу, чтоб не смущать: у меня есть.

Девчонки смотрели на меня со все возрастающим недоумением, но по загоревшимся азартом глазам было понятно, что мне удалось заинтересовать, да еще как. Причем никого не смутило, что я так и не уточнила, за что, собственно, буду выдавать шоколадный приз. Вполне вероятно, кто-то и вовсе равнодушен к сладкому, но сам факт участия! А точнее, надежда на победу, в чем бы она ни заключалась. По себе знаю: в трудные времена любая победа особенно ценна, будь это автобус, уже отъезжавший от остановки, но вдруг остановившийся, чтобы подобрать тебя, или, как в случае с моими подопечными, кулек несчастных, но, уверена, безумно вкусных конфет, которые можно потом долго смаковать.

Но вот вопрос о чулках вверг их в недоумение, потом в смущение, а после они одна за другой двинулись вперед, приблизившись друг к другу еще на шаг. Только три девушки остались на месте, включая Айрин. Я ошиблась и их семьи были все же не из бедных? Ну, мало ли причин, чтобы отправить свою дочь сюда… Что удивительно, сейчас больше смущения испытывали как раз они, чем те, кто, подхихикивая, переглядывались, вырвавшись вперед. Кто-то даже вполголоса добавил, что еще чиненное кроме чулок, вызвав очередную волну смешков, причем со всех сторон. И Айрин, поколебавшись, тоже шагнула вслед за всеми. И две ее соседки за ней.

Хм… Таки не ошиблась. У кого в самом деле были средства, сумели своих детей пристроить в оплачиваемые учебные заведения, мои же девочки знали, на что шли и ради чего, отправившись сюда. Им действительно необходим этот шанс. Что ж, продолжим.

— Отлично! Теперь вопрос посерьезнее. Кто из вас боялся в детстве или позже засыпать ночью, потому что граница близко и волколаки поют на луну?

Они все поежились и все… шагнули. И посмотрели друг на друга с удивлением. Да, и у южан, и у северян бедные живут близко от Серых земель. Одинаково опасно близко.

— Хорошо. Следующий вопрос. Кто из вас потерял кого-то из родных или близких при внезапном нападении нежити?

Девушки разом замолчали, улыбки совсем исчезли с побледневших лиц. И они стали шагать, одна за другой, глядя друг другу в глаза. Лианна и Айрин, Малика и Анни, Фиона и Алиша… Все те, кто еще несколько минут назад отказывались просто работать в паре, шли друг к другу, видя в отражении чужих глаз такую знакомую давнюю боль потери и не скрывая своей. Никто не остался на месте. Все знали об этом ужасе не понаслышке. Каждая боялась в детстве неспроста.

— Кто из вас по вечерам в сезон нашествий не знал, вернутся ли домой родители, ушедшие в дозор? — тихо, почти шепотом, в установившейся тишине спросила я. Не став уточнять, что кто-то мог и не дождаться. Из личных дел девочек я знала наверняка, у кого нет одного из родителей, а у кого и обоих. И хоть там не была указана причина, догадаться несложно, что виновно в гибели большинства.

И снова шаг вперед. Все. Дружно. У меня ком стал в горле, волоски на руках вздыбились от эмоций, что бурлили внутри, но голос звучал все так же ровно, уверенно. Эту рану стоило вскрыть здесь и сейчас, выпуская гной наружу, позволяя ей зажить без последствий.

— Кто из вас радовался, обнаружив магию в крови и получив шанс не только самой уехать из предсероземья, но и забрать оттуда в будущем семью или друзей?

— Кто из вас, попав в училище, обнаружил, что не все так радужно?

— Кого из вас дразнили бытючками-сиротками, когда вы строем выходили в город на прогулку в вашей форме?

— Кому из вас уже сделали непристойное предложение, пока вы шли от дирижабля к учебной части? Два непристойных предложения? Три?

— Кому из вас смеялись в спину еще вчера?

Девушки шагали и шагали, и, хотя спальня с убранными матрасами была просторная, а они старались делать шаги поменьше, все равно обе шеренги прошли друг сквозь друга и приблизились к противоположной стене, едва не упираясь в нее носами.

— А теперь обернитесь. Вы уверены, что вам есть что делить? Вы точно уверены? — совсем тихо сказала я, заканчивая игру.

Первой не выдержала Айрин. Холодная, все это время словно надменная, поглядывавшая на всех чуть свысока девушка закрыла лицо руками и разрыдалась. Рыжая Лианна смотрела на нее пару секунд удивленно и недоверчиво, а потом кинулась к вчерашней противнице и обняла, что-то шепча на ухо. И этот камушек стронул с места лавину — через секунду они ревели все. И все, не разбираясь на северных и южных, цеплялись друг за друга, отпуская наконец эмоции. Со слезами выплескивая все то, что зрело внутри, мешая расслабиться, постоянно держа настороже, заставляя огрызаться, как загнанных в угол волчат.

Я мысленно выдохнула, чувствуя, как отпускает бешеное напряжение — это было… трудно. И рискованно. Но необходимо.

Выждав, пока все немного выпустят пар, я снова хлопнула в ладоши:

— А теперь — шоколад! Для всех. Мы заслужили, правда, девочки? В честь нашей первой победы!

— Ну не-е-ет, рэсс ректор, так не пойдет. Деньги нужны прямо сейчас. И не заставляйте меня думать о вас хуже, чем я уже думаю, — хмыкнула я, пригубив чашечку горячего кофе со сливками. — Никаких концов месяца и безналичных расчетов.

Убедившись, что девочки окончательно примирились и по крайней мере сейчас не собирались повторно вспоминать какие-то нелепые обиды и устраивать драку, я с чистой совестью отправила их умываться и таки приступать к делам, означенным ранее. Сама же поспешила первым делом к ректору за законным заработком. Трубу мы починили? Починили. И таки где деньги? Вот для ответа на этот вопрос мне и нужен был шлимазл-старший. Ну и еще не мешало прояснить некоторые моменты, а заодно и разобраться окончательно с парочкой дел.

Да вот только он вполне сейчас оправдывал сие громкое звание, пытаясь уйти в несознанку. Проигнорировав его пристальный тяжелый взгляд, я едва сдержалась, чтобы проказливо не показать язык, выбиваясь из образа решительной и уверенной в себе девушки. То ли какие-то совсем девчачьи, почти детские, повадки остались в наследство еще от Саяры, то ли в молодом теле и молодой дух… Или там не так говорится? Ай, один черт!

После небольшой, но безумно важной победы над враждой девчонок мое настроение как поднялось на заоблачные высоты, заражая энтузиазмом на новые свершения, так и не торопилось опускаться. Это и хорошо, дел у меня запланировано столько, что без энтузиазма и пропеллера в одном месте не справиться. А сколько побед еще впереди…

Я задумчиво перевела взгляд на вазочку, стоявшую на столе ректора, от которой исходил тонкий шоколадный аромат. Прихватить, что ли, снова немного на будущие призы?

— Не коситесь так кровожадно на мои конфеты, больше не дам, — мрачно ответил рэсс ай’Сантеро, жадно подвигая к себе ажурную посудину, и встал, чтобы открыть сейф. — Поражаюсь, насколько ваша милая внешность не соответствует внутренней сути. Прямо не нежная девушка, а…

— Она самая, только еще хуже, — ласково улыбнулась я кошельку с золотыми монетами. — Ну и зачем было устраивать это представление, если вы заранее подготовили нужную сумму?

— А вдруг бы получилось? — хмыкнул этот жулик, на секунду утратив свое мрачно-суровое выражение лица.

О-о-о, вот теперь я вижу, в кого пошел Сай. Если еще и такой же прижимистый скупердяй, помешанный на сладком, как и дядюшка, то проще сразу добить, чтоб не мучился.

— А вдруг бы я затребовала больше? Процентики-то за ночь вполне могли накапать, — независимо пожала плечами, подмигнув ему.

— Я и так извел на вас чуть ли не три стоуна лучшего шоколада и литр дорогущего кофе, не считая услуг моей секретарши, которая уже скоро начнет выпускать пар из ноздрей от ярости, совсем как ее кофеварка. Кстати, не могли бы вы посмотреть, что с артефактом? В последнее время напиток стал горчить.

— Вам палец в рот не клади, рэсс ректор, — засмеялась я. — Пытаетесь хоть так отбить расходы? Между прочим, ваш шоколад сэкономил вам пятьсот империалов, так что не жадничайте.

— А на тысячу разорил, — буркнул он. — Двести пятьдесят на оборудование одной аудитории — я все думаю: не многовато ли? Это уже не касаясь бешеного гонорара в семьсот пятьдесят золотых…

— Маловато, — заверила я, пряча кожаный и приятно тяжелый кошель в карман у пояса. — И я это вам еще докажу.

— Не дай боги! — совершенно искренне ужаснулся ай’Сантеро-старший. — Вы меня и так чуть по миру не пустили! Идите и отрабатывайте!

— Во-первых, этот гонорар уже отработан. Почти. — Я невозмутимо щелкнула пальцем по большой ажурной сахарнице, стоявшей посреди стола. Этим жестом ректор вызывал секретаршу с кофе, там магический маячок был.

— Или вы конфеты считаете за гонорар? Право слово, неужели вы настолько мелочный? — укоризненно поцокала языком, вынудив ректора даже смущенно крякнуть. Таки серьезно зажал? Ладно, не суть.

— А во-вторых, у меня к вам еще много вопросов как раз касательно моей работы. Начнем с самого простого: где и как мы с остальными преподавателями сможем согласовать наше расписание?

— Рисс ай’Дельвир, — шлимазл-взрослый устало потер лоб и махнул рукой на надутую секретаршу, которая притащила нам поднос с новой порцией кофе, — вы так и не оставили эту мысль? Поверьте, она дурацкая. Зачем вам вообще лишние хлопоты? Занимайтесь со своими студентками чем хотите, главное, выдайте результат. А остальных не трогайте, как симпатизирующий вам несмотря ни на что человек предупреждаю. Вам же хуже будет.

— Ничего, я справлюсь. — В фарфоровом блюдце с позолотой отразилась моя улыбка, барракуда позавидует, пожалуй. — Видите ли, я привыкла ответственно относиться к своим обязанностям. И уж коль скоро подписала контракт, пусть и не совсем добровольно… но это к делу отношения не имеет. Так вот. Я собираюсь работать не только за деньги, но и за совесть.

— Что значит «не совсем добровольно»? Вы сами пришли в мой кабинет, заполнили все нужные бумаги и поставили свою подпись, никто силой не тянул. Понимаю, вы ожидали немного иного отношения, но на то она и взрослая жизнь, что за одни лишь красивые глазки горы сокровищ не падают к вашим ногам. Академия дает уникальный шанс и вам, и вашим подопечным. Ваше дело, как им воспользоваться в дальнейшем. Да и сами понимаете, перекладывать ответственность за свое решение на другого, поминая какую-то мифическую недобровольность, как-то совсем уж по-детски, — завел он почти ту же пластинку, что и два месяца назад при нашей первой встрече… Вернее, первой встрече с Саярой, которая потом еще несколько дней кипела, на все лады проговаривая отдельные отрывки из пафосной речи ректора. Но ни к чему ворошить прошлое.

— Ну да, ну да… Ладно, вернемся к нашим баранам, в смысле к преподавателям. Когда у нас ближайший педсовет? Надеюсь, вы представите меня коллегам и мы с ними совместно выработаем стратегию на будущее. Кстати, я тут узнала, что у вас должна сохраниться какая-то утвержденная министерством программа по бытовой магии. Я могу ознакомиться?

— Какая программа?! — взвыл несчастный ректор. — Да этому хламу сто лет в обед! Бумаги подписывали чуть ли еще не при дедушке нынешнего императора! Башню видели? Так вот она функционировала еще после того, как всех бытовиков оттуда разогнали… В смысле, расформировали факультет. В общем, с тех пор никто и не вспоминал о возможности восстановления вашей специализации в нашей академии уже боги знают сколько времени, и…

— Но силу свою эти бумаги не утратили, верно? Вот и давайте. Хочу ознакомиться. Имею право, опять же следуя условиям контракта.

— Я убью тебя, племянничек, — зачем-то пообещал рэсс ректор едва слышно.

— На то она и взрослая жизнь, — оч-ч-чень ехидно ответила я его же словами. — Вы сами пригласили меня в этот кабинет, сами выдали все нужные бумаги и сами поставили свою подпись ровненько под моей. Понимаю, вы ожидали немного другого отношения… но при чем тут ваш совсем не мифический племянник?

— И попадется же кому-то в жены такое «счастье», — проворчал мужчина себе под нос и со стоном полез в сейф. Судя по тому, что он скрылся в стене более чем наполовину, а его ругательства теперь доносились до меня весьма приглушенно, там скрывалась минимум еще одна комната под чарами расширения пространства. И мое текущее начальство вот-вот провалится в нее с головой.

— Да что она себе позволяет, эта девчонка! — Магистр Аурелия, преподаватель огненной магии, раздраженно хлопнула журналом по столу. — С какой стати я должна корежить свое собственное расписание ради того, чтобы вставить часы этой выскочки?! Кто вообще придумал эту чушь — притащить в Академию каких-то кокоток с пяльцами, чтобы они путались под ногами у нормальных специалистов?!

— Остыньте, коллега, — чуть шевельнул бровью магистр Виордан, декан кафедры земной магии. — Это была инициатива нашего глубокоуважаемого ректора. Так что нет смысла ругаться попусту, тем более что эта предприимчивая рисс каждый свой шаг сверяет с утвержденной министерством программой и размахивает бумагами с императорской печатью.

— А я полностью поддерживаю Аурелию. Ко мне вчера второй курс опоздал почти на полпары! Вы можете себе это представить?! Эта пигалица вынудила их ходить в чертову башню вместо того, чтобы соизволить притащить свою царственную задницу в главный корпус Академии! — взорвалась возмущением магистр Карлайла, преподаватель нежитеведения.

— Ой, вот только не надо… — поморщился, не вставая со своего места, магистр Николаи, преподаватель-воздушник. — Я один раз настоял, на свою голову. Вам напомнить, сколько дней пришлось потом потратить на то, чтобы привести ту часть учебного крыла в нормальное состояние? И из чьего кармана был оплачен ремонт?! — Последний факт, судя по всему, доставлял магистру особенную боль.

— И вы считаете, что это нормально? Мы должны терпеть подобное отношение? С какого перепугу она возомнила, что здесь самая умная? Да достаточно свистнуть — и толпы желающих набегут! — не унималась Аурелия. — Зачем вы оплачивали этот дурацкий ремонт, кстати, если аудиторию разнесли студенты на ее занятии под ее руководством?!

— Потому что идиот, — буркнул себе под нос Николаи. — Впрочем, и вы не лучше. Никто кроме меня не подписывал бумажку, где напечатано, что поскольку именно я настаиваю на том, чтобы занятия проводились в удобном для остальных преподавателей и студентов помещении, то за последствия тоже отвечаю именно я? М-м?

На пару секунд все озадаченно замолкли, а потом в учительской раздалось несколько сочных ругательств. Бумажку не глядя подмахнули все, только бы эта белобрысая фифочка в фартуке с карманами поверх скромного и строгого платья отцепилась. Удержалась как раз Карлайла, к которой боевики теперь приходили, пропустив половину пары, и еще пара преподавателей, чье расписание пока не пересекалось с расписанием бойкой бытовички.

— Толпы желающих, говорите… Да вот что-то не бегут… Или поделитесь секретами особого свиста? — хмыкнул молчавший до этого магистр силовых щитов Валентайн. — Полно вам, разве не здорово, что нам достался настолько компетентный специалист, еще и фанат своего дела?

Мужчину явно забавляла сложившаяся ситуация, что только подтвердила зазмеившаяся на губах ехидная улыбка в ответ на свирепые взгляды других преподавателей.

— Ты просто с ней не сталкивался еще! Ничего, у твоей выпускной группы водников на следующей неделе тоже начнутся занятия с ней, будешь потом дожидаться на полигоне… — едва ли не брызжа слюной от злости начала магистр Карлайла, но осеклась, видимо вспомнив расположение полигона относительно башни. — Гадство! И полигон ведь рядом с башней. В любом случае помяни мое слово: еще не раз проклянешь день, когда ректор откуда-то притащил эту выскочку бытовую.

Валентайн не стал спорить, лишь улыбнулся одними уголками губ, расслабленно откинувшись на спинку кресла и наблюдая за перепалкой коллег. Свое мнение о новой преподавательнице он явно уже составил, пусть и заочно, но делиться им не торопился. Или не собирался вовсе.

— А кстати, откуда он ее вообще притащил? Помнится, Вайдер сокрушался в конце прошлого семестра, что последняя отказалась…

— Видимо, передумала. Да не все ли равно откуда? С учетом того, что творится в империи, вот совсем не до нее! Еще и требования какие-то дурацкие выдвигает, учить ее предмет нужно, видите ли. Тут все силы тратишь на то, чтобы успеть вбить в головы студентов как можно больше защитных и убойных заклинаний, которые помогут им выжить, прежде, чем они столкнутся с тварями всерьез, а не на полевой практике! Неужели она не понимает, что у этих ребят стоит на кону и чем именно им грозит ее дурацкая упертость? Зачем это боевикам?!

Вопрос хоть и был риторическим, но повис в воздухе, вынуждая задуматься всех присутствующих. Первой голос подала Аурелия, как начавшая разговор о «постороннем элементе», вносившем диссонанс в их стройные ряды.

— Предлагаю принять меры, коллеги. Если сия девица не прекратит создавать нам проблемы, чуть что размахивая нормативными актами и регламентами полувековой давности, мы ведь тоже можем вспомнить старые правила.

— Что вы имеете в виду, коллега?

— Ну, например, то, что студентки факультета бытовой магии являются такими же учащимися Академии боевой, — это слово было особенно выделено интонацией, — магии. А значит, как первокурсницы, обязаны сдать на минимальный уровень боевой и физической подготовки, что включает, к примеру, практику в предсероземье. И делать это они должны в составе общей группы первокурсников в сопровождении своего декана.

Преподаватели переглянулись и зашумели. Если на первых словах магистра Аурелии их глаза зажглись предвкушением и одобрением, то после прозвучавшего упоминания предсероземья их энтузиазм резко повернулся в другую сторону.

— Вы с ума сошли?!

— Ну это уже слишком!

— Как вам такое вообще в голову могло прийти?

— Может, мы и домохозяек с вилками на передовую бросим?!

Загалдели все разом, перекрикивая друг друга, выливая на Аурелию тонны негодования. Шустрая бытовичка за эти полторы недели успела довести до белого каления почти весь преподавательский состав за редким исключением, но никто не желал причинять вред ни ей, ни ее подопечным. Предсероземье хоть и не населяли твари, что шли из самых Серых земель, но гражданским в любом случае желательно избегать этих территорий. Никогда не знаешь, что может завестись за ночь там, где до этого месяцами было пусто.

— Коллеги, коллеги! Никто не предлагает бросать беззащитных неподготовленных девочек в пасть нежити! Но если рисс ай’Дельвир требует уважения к своему предмету и стопроцентной посещаемости, мы тоже имеем право потребовать то, что имеется в регламенте. Повторяю: никто не собирается бросать беззащитных девушек в пасть нежити. Мы всего лишь обозначим перспективу, выдвинем аргументы… и с этой позиции можно будет начать переговоры.

— А это мысль, — задумчиво почесал нос свитком с чьей-то домашней работой магистр Николаи. — Не люблю бюрократию, но… иногда с врагом надо бороться его же оружием.

— У меня для вас просто потрясающая новость! В честь нашего с вами первого занятия начнем с самого интересного раздела бытовой магии: кулинарии! — воскликнула я жизнерадостным тоном, усиленно не замечая офонаревшие взгляды первого курса, таки доползшего в мою башню, хоть и с опозданием в двадцать минут. — Кстати, забыла сообщить! Раз уж вам так неудобно после теории защитной магии добираться ко мне в башню, попрошу перенести наше занятие на первую пару. Чуть раньше выйдете из дома или общежития — и успеете аккурат вовремя!

Я просто фонтанировала энтузиазмом и хорошим настроением, на удивление искренне наслаждаясь преподаванием у боевиков. Даже находила особое удовольствие в первых уроках с каждой группой, когда они еще совершенно не знали, как относиться к новому предмету, а слухи о ненормальной бытовичке уже поползли по Академии.

Студенты скептически переглядывались, сидя на новеньких скамейках, расставленных амфитеатром в свежеотремонтированной аудитории (на самом деле отреставрированной, но ремонт по смете здесь оплачивается лучше, а на моей второй специализации господин ректор то и дело пытается проехаться задарма, мол, это ваши должностные обязанности — применять свои способности на благо родной Академии. Так что нет уж, записываем как ремонт, а если я на стройматериалах сэкономила, восстановив старые доски и прочие запчасти мебели взамен покупки новых, так это мое дело).

Выражать свой скептицизм вслух никто уже не рисковал, с тех пор как в их зачетках магическим образом добавилась графа «бытовая магия» и уверенно встала в один ряд с профильными предметами, без которых нет допуска к экзамену. Но рожи корчить самые разные им пока никто не запрещал.

Они у меня уже не первые, но, что интересно, все, кто уже прошел через горнило первого занятия, кроме смутных сказок, пожимания плечами и задумчивых физиономий никакой информации любопытствующим так и не предоставили. А потому что осторожнее надо подписывать тетрадки на кафедре, иначе можно не заметить внедренное на титульный лист одно простенькое заклинаньице от излишней болтливости.

Ну а слухи на то и слухи, что заставляют поостеречься, но не раскрывают реальную картину происходящего — тут уж только на собственном опыте все познавать. Что примечательно, конкретно этих индивидуумов больше вводило в уныние упоминание кулинарии, чем раннего подъема. Те курсы, что постарше, наоборот, на кулинарию обычно никак не реагировали, а вот новость, что я коварно собираюсь забрать у них лишние двадцать минут сна, просто выбивала из колеи.

— Простите, рисс… — один из наиболее, скажем так, мажористых боевичков-первачков попытался прервать меня, нарочито растягивая слова и сделав вид, что позабыл мое имя, картинно пощелкав пальцами в воздухе. — М-м-мнэ-э-э-э… — Да ради всего святого, чем бы дитя ни тешилось — может, оно нервное, внутреннюю мантру сейчас начитывает, отстукивая ритм? Ко мне никто не обращался, свое имя я не слышала, так что занятие идет своим чередом.

— Прощаю, рэсс. А сейчас сядьте. Начнем мы, пожалуй, с самого главного, — невозмутимо провозгласила я. — Поскольку мною были запрошены материалы по вашей практике и после просмотра мнемокартин я составила определенное представление о том, как вы питаетесь в боевых условиях, сказать могу одно: это никуда не годится. Согласно статистике, молодые люди, из ста двадцати первокурсников здоровыми из своего первого предсероземья возвращаются не более сорока. И если вы думаете, что все остальные пострадали в бою, спешу вас разочаровать. Первая практика вообще не предполагает непосредственного соприкосновения с нежитью. Она вся построена на чтении следов и прочих косвенных взаимодействиях с тварями Серых земель. Так что за исключением нескольких мелких травм, вызванных несчастными случаями, остальные клиенты лекарского крыла поголовно попадают туда с расстройством пищеварительного тракта разной степени серьезности. Проще говоря, молодые люди, диарея косит ваши ряды, подпоясавшись острым гастритом.

Дружно вылупленные даже на галерке глаза были мне ответом.

— Нас что же, никто кормить там не будет?! — отозвалась одна из редких среди боевиков девушек. — Да любой дом с радостью примет к себе на постой боевика!

— То есть вы всерьез рассчитываете, что упыри вам предоставят домик на постой? Смело! Или думаете, что нежить исключительно возле пятизвездочных отелей обитает, дальновидно не трогая персонал? Дабы они после славной битвы могли попотчевать ужином всех выживших боевиков, — фыркнула я, ехидно прищурившись.

По рядам студентов тихим шелестом пробежал растерянный шепот. Все же отличие первого курса от прочих сразу налицо. Эти вчерашние дети еще верят в глупую романтику сражений, после которых не только все становятся героями, но и тут же получают комфортные условия для немедленного отдыха. Угу-угу, столы, ломящиеся от яств, юные девственницы, танцующие на столах, кубки с дорогим вином… Что там еще водится в Вальгалле? Не думаю, что местный аналог чем-то особо отличается, по крайней мере в мечтах вот этих вот желторотиков.

Надо отдать должное Академии, ко второму курсу это все из студентов уже выбивается. Налет романтических, даже пафосных бредней сменяется прагматизмом. Боевики по-прежнему не понимают, зачем им изучать бытовую магию, но уже по иным причинам. По принципу: если выжил после боя, что-то всухомятку заточат и пойдут дальше. Если же все совсем плохо — уже тем более не до того.

— Так вот, молодые люди. Посмотрела я, как в прошлом году первый курс пытался обеспечить себя калориями посредством умерщвления какой-то несчастной дикой птички. Птичку жалко. Поскольку она погибла напрасно, а юные боевые маги получили вместо питательного ужина пучок паленых перьев и ожоги первой степени. Ловить пропитание вас научат в другом месте. Моя задача — научить, как эту пойманную дичь все же съесть и при этом не отравиться.

Я небрежно взмахнула рукой, и, повинуясь тонко настроенному аналогу «умного дома», аудитория охотно откликнулась на мою команду: скамейки со студентами поехали в разные стороны, освобождая чуть больше места и вызывая у юных боевиков беспокойное ойканье, столы перед ними сами собой разошлись и заново соединились, наподобие китайской складной мебели на роликах, и будущие кулинары обнаружили перед собой по разделочной доске, ножу и одной свежеубиенной курице на двоих.

— Домодух нашей столовой любезно обеспечил нас наглядным материалом, — улыбнулась я. — Призываю вас быть с ним поаккуратнее, поскольку вам его еще есть. В связи с чем настойчиво призываю не палить свежее мясо никакими огненными вихрями и не пытаться ощипать с помощью смерча Торнадора. Водяной хлыст тоже не подходит. Второй курс вчера уже попробовал, результат никому не понравился. Ручками, рэссы студенты. Пока не научитесь правильно дозировать магию — все будем учиться делать ручками. И для стимула еще информация: вашу группу сегодня в столовой на обед не ждут. Что приготовите, то и… Приятного аппетита, в общем. Так что не спать, слушать внимательно, если нет планов устроить внеочередной разгрузочный день.

После конца пары, вернув парты и стулья в изначальное положение, я небрежным пассом очистила аудиторию от останков несчастных курочек. Да уж, конкретно эта группа первокурсников старалась, как никто другой. Интересно, все водники такие или просто тут собрались самые экспрессивные представители? Я меланхолично проследила за тем, как, повинуясь моей магии, от потолка отлипают куски курицы, а жирные пятна на кристально-белой побелке исчезают, словно и не было. То ли ребята так вдохновились после моего мастер-класса, пытаясь повторить мой пример, то ли эти курицы успели сделать что-то нехорошее лично каждому, но лучше всего у студентов из всего показанного получался, пожалуй, лишь крик «Кия!».

Я невольно снова прыснула от смеха, вспомнив, насколько эпично это выглядело в их исполнении. Окорочка летят в одну сторону, крылышки в другую, кто-то и вовсе умудрился запулить саму тушку в другой конец аудитории, почему-то ухватившись за гузку… Впрочем, гузка ему и досталась. Хотела бы сказать, что на обед и ужин, но я ж не изверг. Да, не у всех получилось совладать с кулинарной магией с первого занятия, ну так я и не ожидала. А мое упоминание, что их никто сегодня кормить не будет… Право слово, от невинного блефа еще никому не было плохо. Кстати, десять килограммов зверски размолотого куриного фарша тоже лишними не будут — сварганим с девочками огромный курник с кабачками… на ужин.

Покачав головой, еще одним пассом подманила косточки, каким-то образом переломившиеся и воткнувшиеся острыми концами в одну из стен. Хм… Я и не заметила, как кто-то из ребят пытался повторить подвиг Чингачгука, вместо дротиков используя подручные средства…

— Рисс ай’Дельвир, а для чего вы всему этому их учите? — раздался вдруг у меня за спиной голос Айрин. Я обернулась к своим ассистенткам и едва сдержала улыбку. Забавно, что две самые боевые девчонки факультета, явно собиравшиеся стать соперницами, теперь стали лучшими подругами — парочка не разлей вода. Вот и теперь серьезные глаза брюнетки смотрят на меня поверх аккуратных рыжих косичек южанки. Высокая и стройная Айрин больше чем на голову переросла конопатую булочку с берегов Лирейского залива. Но ходят они везде вдвоем и почти все время хихикают.

— Да, рисс ай’Дельвир! Зачем потрошить курицу ножом, когда для этого есть заклинание?

— Девочки, посмотрите сюда, — с улыбкой предложила я, ткнув указкой в неочищенный фрагмент потолка. — Они руками умудрились разбросать куриные внутренности по всей аудитории. Вы представляете, что было бы, если бы кто-то из них попробовал разделать птичку своей магией?

Айрин тихо хихикнула, видимо представив нашу аудиторию, ровным слоем покрытую мелко порубленными, практически измочаленными кусочками мяса. Да я сама почти наяву услышала хруст искрошенных практически в порошок косточек… И это в лучшем случае. В худшем это все еще и было бы обуглено. Или кто там у нас, водники? Ну ладно, не обуглено, зато плавало бы в лужах, превратив весь пол в жуткое месиво. Бр-р…

— Я не понимаю, что с ними не так, — растерянно пожала плечами Лианна. — Они же маги, полноценные. И очень сильные, и тоже в началке не горох ушами толкли. Почему такие элементарные вещи получаются через за… кх… не получаются?

В ее голосе было слышно легкое разочарование, словно ей обещали гору пироженок, а в результате отсыпали ложку сахара и отправили восвояси. То есть вместо крутых магов — неучи какие-то, а еще дразнятся и нос дерут.

Для меня не было секретом, что некоторые из моих подопечных, включая как раз рыжую колючку, в первую очередь соблазнились не знаниями, которые могут получить в этой Академии, а наличием в ней молодых и холостых боевиков. Как же, элита! А вдруг вот такой вот красивый, успешный… да чего там, просто крутой парень обратит внимание на нее, простую девчонку, приехавшую сюда из провинции? И как завертится любовь, как начнется страсть великая, а там и свадебка да детишки…

Кто-то рассуждал об этом с точки зрения романтики, начитавшись сказок про Золушек, а кто-то — со здоровой долей прагматизма: жена боевика пользуется тем же почетом и уважением. И пенсия у нее в случае чего немаленькая. Это я, в смысле Саяра, носом крутила — у нее родители богатые. А моим девицам не до фанаберий.

Что ни одна из них не является «простой», я объяснила им в первые же дни. Что «принцами» тут особо никого не назвать, по крайней мере так сразу, они уж и сами увидели. Но на фоне этого возникло полное непонимание, в чем же тогда элитность и за счет чего боевики вообще выживают в Серых землях, если курица и та для них нечто неподвластное?

— Все просто, — вздохнула я. — Они сильные. Их и учили эту силу раскачивать, концентрировать и использовать. Проще говоря, учили рубить бревно топором, а вовсе не вырезать ножичком тонкую резьбу на дощечке. У них раскачан резерв, очень хорошая физическая форма — на уровне силовых воздействий. И полный провал по мелкой моторике. Боевые заклинания не требуют выплетать их пальчиками, как паутинку. Они требуют молотить со всей силы и желательно в цель.

— А при чем тут курица?

— А при том. Во-первых, в предсероземье далеко не везде можно использовать магию, если ты уже не ввязался в бой. Иногда надо затаиться и не отсвечивать довольно длительное время. А кушать хочется каждый день, и не один раз. Так что умение приготовить простейшие блюда им точно пригодится. А во-вторых, дай этим боевикам меч и кокатриса — они его в момент нашинкуют ровными ломтями. А вот ножик и курица — это уже сложнее. Прежде чем учить контролировать малые потоки, их надо тренировать просто руками что-то делать без размаха на пол-аудитории.

— Поня-а-атно, — протянула Айрин. — Поэтому они не чувствуют, когда на них воздействуешь на пару микромагелей. Нежить, она ведь тоже сильная. И по щитам лупит как горный обвал. На то они и рассчитаны. А дырку на носках зашить, не снимая с клиента ботинок, это другой уровень. Как… как писк летучей мыши. Кто-то слышит, кто-то нет. Да?

— Именно. Ладно, девушки, раз здесь закончили, идемте на нашу кухню, там Малика с Фионой уже должны были закончить с зачарованием холодильного ларя. Заодно и фарш пристроим. Завтра у нас старшие будут учиться пирог с мясной начинкой печь. На костре.

Кухня у нас располагалась сразу над аудиторией. Ух, за прошедшие дни мы тут хорошо-о-о поработали! И вообще, башня потихоньку превращается из жутких развалин в самое уютное здание Академии. Вот сейчас поднимусь по лестнице, устланной пушистым нежно-голубым ковром, и еще раз полюбуюсь результатами общих трудов.

— Рисс ай’Дельвир! Катастрофа!

Расстояние от нашей башни до главного административного корпуса Академии я преодолела за считаные минуты. Даже сама не ожидала от себя такой прыти, подпитываемая бурлившим внутри негодованием и возмущением. Не на саму ситуацию: в общем, чего-то подобного я подспудно и ожидала рано или поздно, больше злила попытка сыграть втемную.

Словно слухов об ответном «ударе» от моих чудесных коллег было мало, на всех парах завернув за угол на подходе к кабинету ректора, я едва не снесла с ног какого-то студента. Ну ладно, будем честными: это в своем прежнем облике тети Сары я бы могла посоперничать с бронепоездом. Будучи сейчас тростинкой Саярой, от столкновения с неожиданным препятствием сама чуть не отлетела, благо, мой «шлагбаум» успел меня придержать на миг, помогая вернуть равновесие. Ходят тут дылды всякие, честным преподавателям не дают пройти!

— Саяра? — удивленно прозвучал знакомый голос. Но я уже и так успела рассмотреть блондинистую шевелюру и утонченные черты лица, на которое клюнула не одна наивная девчонка. — В смысле, рисс ай’Дельвир. Куда это вы так торопитесь?

И снова эти соблазнительно-провоцирующие нотки и вспыхнувшие азартом льдисто-серые глаза. Что-то подозрительно часто я в последние дни с ним виделась, хоть и не вступала в беседы. Так, отмечала периферийным зрением, что мелькает нечто очень знакомое, и неслась дальше по своим делам, не тратя времени на сомнительные разговоры. Впрочем, совсем неудивительно его увидеть сейчас, недалеко от кабинета родного дядюшки.

— Вот честно, совсем не до тебя, веришь? — огрызнулась вместо ответа и, не оглядываясь, проскользнула мимо него дальше к своей цели. Как я не снесла тяжелую дубовую дверь, ворвавшись в приемную, сама не знаю.

— Рэсс ректор? Нам нужно кое-что уточнить.

Тощую преграду в виде хлопающей крылышками секретарши я преодолела, даже не напрягая бюста. Достаточно было на нее правильно посмотреть, и девицу средне-преклонных годов как ветром унесло обратно за свой стол. Она сделала вид, словно никакой посетительницы в упор не замечает и вообще очень занята своими бумажками. А я решительно прошагала к дверям кабинета и постучала. А потом и вошла, услышав приглашение.

Ректор неубедительно состроил непонимающее выражение лица. Кажется, он ждал не меня. Или меня, но не сейчас. При этом его взгляд почему-то сам собой метнулся в сторону… вазочки с конфетами? А, нет, стопка каких-то бумаг, аккурат возле них. Так понимаю, подписанный приказ? Или еще какая подлянка нежданная? Та-а-ак. Ну что, Сара? В первый раз, что ли, нам превращать поражение в победу? Справимся. Все равно спорить и протестовать бесполезно. Зато я могу сделать так, чтобы некоторые, затеявшие подлянку с целью уесть и унизить бытовой факультет, не слишком радовались своему коварству. Как говорится — насыпали полный подол незрелых лимонов? Не беда, если ты умеешь готовить и пить мохито ведрами.

— Итак? — Я села в уже ставшее привычно моим кресло и решительно пододвинула к себе вазу с конфетами.

— Я вас слушаю, рисс ай’Дельвир, — вздохнул мужчина, даже никак не прокомментировав мою манипуляцию с вазочкой. Ну точно! Знает кошка, чье сало съела!

— Нет, это я вас слушаю, рэсс ай’Сантеро, — ласково-ласково выговорила я. — С каких это пор, интересно, решения, принятые по поводу учениц моего факультета, до меня доходят в виде сплетен, а не в виде официального извещения из ваших уст? Вы что, не могли сами сообщить мне такую прекрасную новость? Мы же с девочками должны были подготовиться. И вообще, такой приятный сюрприз должен был прийти из официальных источников, вы же хотите, чтобы бытовики нашей Академии воспылали благодарностью к своей альма-матер, не так ли?

— Ну, предположим, я еще не успел. Удивительно быстро расходятся слухи в нашей Академии… — пробормотал он, двумя пальцами ослабив ворот своей рубашки. Соврал или в самом деле совсем недавно поставил свою подпись на официальном уведомлении, текст которого я со своего места уже могла рассмотреть, в данной ситуации не имело особого значения. — И вообще! Вы первые начали эту игру. Устав Академии доступен для каждого преподавателя. Вы там вычитали, что студенты обязаны посещать ваши занятия, а ваши коллеги вычитали, что… Погодите. Что вы сказали?! Приятный… сюрприз?!

— Я говорю, сплетни надо уметь контролировать, рэсс ай’Сантеро. Теперь такая восхитительная новость пропала зазря, я уже не сумею преподнести ее девушкам как неожиданный подарок и бонус от Академии.

— Неожиданный… бонус?! — Кажется, рэсс ректор всерьез подумал, что у него что-то не в порядке со слухом. Или у меня с головой. — Мы точно говорим об одном и том же?

— Не знаю, о чем вы, а я сейчас о том, что Академия предоставляет дополнительные занятия и незапланированную квалификацию. Знания стоят дорого, не мне вам рассказывать, рэсс. И если Академия в лице своих преподавателей настолько расщедрилась, что за свой счет делает девушкам такой приятный довесок к учебе… ну, можно же было обставить это как-то чуть более торжественно.

— А… — Мне посчастливилось пару секунд любоваться на совершенно по-мальчишечьи раскрывшего рот ректора. И на его круглые большие глаза. Серые, кстати, как у Сая, с длинными пушистыми ресницами. И вообще, сейчас господин начальник выглядел лет на десять моложе, чем обычно, настолько забыл держать маску. Потом он сглотнул и все же взял себя в руки.

— Рисс ай’Дельвир, — сказал он чуть хрипловато и потянулся к ящику стола — у него там явно всегда коньяк припрятан. — С вами не соскучишься. Я так сопьюсь, чего доброго. Хотите еще шоколада?

— Хочу, — хмыкнула я. — Это меньшее, чем вы можете компенсировать мне упущенные возможности. Итак, перейдем к делу.

— К какому делу?!

Весь его вид выражал уже едва ли не отчаяние, я практически могла прочитать на его лице надпись большими буквами: «Да отцепитесь вы все от меня уже, в конце концов!» Ну нет, я только вошла во вкус.

— Как к какому? А расписание? Мы должны его снова переделать и согласовать, мне надо уточнить у преподавателей, как мы станем чередовать наши дисциплины, какие дополнительные усилия от меня и девушек потребуются на первых занятиях, надо получить учебники, пошить форму, поблагодарить, наконец, наших магистров за участие в судьбе студенток. Возможно, им нужны какие-нибудь мелкие услуги по нашему профилю. Созывайте педсовет! — скомандовала я почти радостно, чувствуя, как меня переполняет азарт.

— О боги… — Ректор потер лоб, а потом решительно дзынькнул по вазе-колокольчику, вызывая секретаршу. — Они все это затеяли, вот пусть сами с вами и договариваются. И правда, чего я один отдуваюсь?!

А вот это правильная мысль. Ну что, перекличка среди местных шлимазлов началась?

— Так, отставить уныние! — скомандовала я, вглядываясь в разом посмурневшие девчачьи лица. — Да, ничего изменить нельзя, я прочла устав. И рэсс ректор уже подписал все бумаги. Но мы с вами кто?! Мы с вами бытовые маги. И что, мы просто так позволим этим заносчивым боевикам нас переиграть и праздновать победу, глядя на наши кислые физиономии?

— А что мы можем сделать? — вздохнула Лианна, теребя уголок фартука. — Вы же сами сказали, рисс ай’Дельвир, отказаться нельзя.

Остальные девочки и вовсе молчали, всем своим видом показывая вселенскую скорбь и уныние. Ну ей-богу, сейчас прям расплачусь, ага! Откуда столько пессимизма успели нахвататься, право слово?

— Да, но кто сказал, что нам НУЖНО отказываться? — Я окинула свой факультет прищуренным взглядом.

— В смысле?! — высунулась из-за спин подруг Фиона. Все девицы сидели не по одной, а собравшись дружескими парочками и кучками на своих кроватях, расставленных в уютные ниши по периметру спальни.

— Включаем головы, они, слава богу, у нас покрепче иных будут, мы же бытовички. Ну? Три волшебных слова, девочки. Дополнительные занятия. Бесплатно.

Последнее слово я практически промурлыкала-пропела. И подозреваю, именно оно и возымело такой чудодейственный эффект на моих девчонок. Пару секунд все переваривали мою интерпретацию, а потом загалдели практически хором.

— Ага, дошло. Молодцы. — Я мановением руки вернула относительную тишину. — Итак. По программе Академии все поступившие, прежде чем разойтись по специализациям, получают вводный курс по нежитеведению, географии и ориентированию в Серых землях, щитовые чары и общую физическую подготовку. Все это, соответственно, будет отображено в дипломе и повысит его статус на несколько пунктов. Это понятно?

— Да, но… — робко пискнула Маришка со своей кровати, засыпанной вышитыми подушечками так, что хозяйку и ее ближайшую подружку Анни еще надо было разглядеть среди этого богатства.

— Что? Давайте сразу решим все вопросы. Кто-нибудь, заварите быстренько чай, у нас есть свежие булочки и шоколад от рэсса ректора. Под сладости любая проблема легче решается.

Девушки оживились, и через три минуты большой круглый стол посреди общежития был уже накрыт, все собрались и расселись вокруг него на мягких стульях и накинулись на ректорские конфеты — в этот раз старший шлимазл был необычайно щедр, сам высыпал шоколад в кулек из хрустящей дорогой бумаги с витиеватым вензельком популярной кондитерской и вручил мне. Я аж чуть не крякнула — килограмма три не пожалел. А ведь, судя по тому самому вензельку, продается сия сладость поштучно и за баснословные деньги. Откупается, что ли?

— Итак, Маришка, что ты хотела спросить?

— Да задразнят нас, — вздохнула рослая светлокосая лесовичка, смешно наморщив конопатый нос. — И с успеваемостью будет проблема. Где мы, а где боевики, они все это в началке уже проходили… И силы — разве сравнишь?

— А ну-ка, что за упаднические настроения! — возмутилась я, разворачивая конфету и принюхиваясь. М-м-м, миндальные нотки и коньяк. Покосилась на подопечных: не засчитается ли, что спаиваю их тут? Ай, сколько там того коньяку в конфете? Да и взрослые уже все, а для расслабону такие конфетки самое оно. — Девушки, ну вы что! Серьезно? Эти боевики будут учить ВАС, какие бывают виды нежити и как от них спастись в предсероземье?! Эти маленькие снобы из внутренних безопасных земель смогут чем-то вас удивить?!

Пусть немного и покривила душой, учитывая, что как раз боевики и не отсиживаются в безопасных землях, но это все мелочи. Ответом мне было пораженное молчание. А потом тихо фыркнула в чашку одна, посветлела лицом другая, хихикнула третья…

— Во-о-от! А что новое услышите — плохо, что ли? Я вас умоляю. Дальше поехали. География Серых земель, особенности следов и укрытий нечисти. Вы думаете, в началке боевикам поведали что-то, чего вы не знаете? Причем им давали чистую теорию, а вы…

— А я по звуку и запаху отличу, идет ли обочиной стрига или мелкий лошадрак, — уверенно высказалась та же Маришка, вкусно прихлебывая чай из фарфорового блюдечка. — У нас знать надо было, когда сразу тикать, а когда запустил камнем в кусты — и идешь по своим делам, нешто мелочь всякая мешается. И иначе как жить-то? Взаперти все время сидеть — с голоду помрешь, дела сами не делаются, и зайцы в огороде не растут.

— Ой, да что по запаху! Можно подумать, по царапинам на коре не отличить, медведь прошелся или волколак проклятущий! — фыркнула Фиона.

Тут же посыпались со всех сторон уточнения, больше похожие на хвастовство друг перед дружкой, кто больше знает различных уловок, помогающих вовремя распознать опасность и не только сбежать, но и успеть предупредить односельчан или жителей своего квартала, от чего конкретно следует спасаться.

— Да, но на щитовых и на физподготовке они нас сделают, — вздохнула Айрин, но уже без прежнего упадничества, скорее задумчиво.

— На стандартные щиты нашей магии хватит, что же касается физподготовки… Вы фигуры боевичек видели? — задала я провокационный вопрос, расправляя складку на белоснежной накрахмаленной скатерти. Вообще, с тех пор, как мы тут окончательно обустроились, гостей с других факультетов в башне не бывало. Хватило для устрашения ловушки-болота, в которую студенты вляпались в первые же дни. Сейчас и не пытается никто наведаться к нам в гости. Что и к лучшему, иначе их ждал бы нехилый шок. Мало кто умеет устроиться с таким вкусом, уютом и удобством, как сиротки-бытовички, у которых ворох прикладных специализаций за спиной, да еще и двести пятьдесят империалов на общее обзаведение. Это если готовые вещи в лавках покупать — на все не хватит, а вот только на материалы, да оптом, да в проверенных местах у знакомых поставщиков… И дружба с домодухами, опять же, такое дело — полезное в хозяйстве. — Видели? Понравилось? Хотите такие? Вон как парни-то слюни пускают на этих воительниц, а девки только носом крутят. Разве мы хуже? А физическая форма — дело наживное! Поначалу тяжко, но вы тоже у меня не неженки и не белоручки. Ну-ка, скажи, например, Лианна, сколько весит невод, который рыбачки нежными женскими руками тянут каждый день?

— Ха! — обрадовалась наша поморка, смекнув, к чему я веду, и уже сама продолжила: — Ари, а ты рассказывала, как вы по крышам-то за птичьими яйцами… и по развалинам за крыкроликами! Да не всякий боевик догонит!

— Так то в детстве было… — отозвалась неуверенно Айрин, что не помешало ей при этом горделиво приосаниться и чуть смущенно улыбнуться.

Да и другие девочки значительно приободрились, как только услышали о фигурках. Кому ж не хочется, чтобы при ее виде мужики слюнями захлебывались и сами собой в штабеля укладывались? И тут уже без разницы, планирует ли кто в ближайшее время замуж или нет — сам факт.

— Ничего, главное, вы не неженки. Подумаешь, напугали сковородку огнем в печи, — уверенно улыбнулась я. — С вами пойду. Мне тоже не помешает хорошая фигура, да и вам на первое время спокойнее будет. И в лоб дать тому нахалу, кто будет за ту фигуру без спросу руками хвататься, — умение нужное.

— На щитовых потом пойдет совмещение с общей физической. — Ларика, шатенка с чуть раскосыми карими глазами, похожая на очень миленькую светлокожую кореяночку, озабоченно листала принесенную мной брошюру с программой. — И обязательно будут спарринги. Вот тут нам надо… хм… хорошо просчитать стратегию. Не думаю, что мы такие уж неумехи. Главное, не бояться заранее.

— Умница! — искренне похвалила я. — Неужели мы, такие крутые бытовички, и не сообразим? Да, по силе наши щиты с боевыми не сравнятся, и прямое попадание размажет. Но кто сказал, что нужно ждать, пока это случится? Особенно когда наши микромагели их щитами не ловятся, а если на противнике постирать и погладить… ну, скажем, трусы, не снимая их с хозяина… вряд ли этому невезучему индивиду будет дело до того, слаб ваш щит или не очень.

— А еще можно сшить штанины между собой… — задумчиво протянула Маришка, подхватив мою мысль. — Да и рукава, чтоб руками не размахивал, пассы не делал.

— Или использовать заклинание специй перед его лицом, перчику добавить побольше. Пока прочихается, я сковородочкой и двину… Можно же принести на спарринг одну? Небольшую такую, чугунную, — мило захлопала глазками Фиона, изображая пай-девочку.

— Вот! Суть вы уловили. Так что отставить уныние, жизнь подсунула нам великолепный шанс. От нас всего-то и требуется воспользоваться им по максимуму, — подмигнула я.

— И завтра на виду у боевиков ходим, гордо задрав нос! — скомандовала Лианна, ставшая-таки негласным лидером в группе. Она делила эту роль с Айрин, но уже вполне мирно, девчонки прекрасно дополняли друг друга и уверенно поддерживали. — Они-то рассчитывали, что мы будем плакать и жаловаться. А мы им — улыбку до ушей и решительный вид. Пусть не думают, что мы хуже них и чего-то испугались!

Девушки согласно загудели. Вот. Нравится мне такой боевой настрой. Конечно, легко не будет. Но мы еще покажем этой Академии, где бытовики зимуют и как они умеют любой сугроб приспособить под теплую спаленку со всеми удобствами и шоколадками к чаю!

Сайрен

Дни шли за днями, а я так ничего нового об этой выскочке и не узнал. Даже выпросил у дяди разрешение заглянуть в ее досье, но там было все ровно то же самое, что она и так мне рассказала еще во время первых же встреч. Идеальная биография идеальной выпускницы с редкой специализацией. Даже характеристику почитал из интереса от куратора ее группы. «Целеустремленная… усидчивая… трудоспособная…» Но все эти безликие слова не давали абсолютно никакого представления о том, какая же она на самом деле. Характеристика подходила и под ту серую мышку, что я знал, и под ту хитрую ласку, которая наводила сейчас свои порядки в моей родной Академии, потихоньку меняя устои. Да не была она такой!

Можно было списать на то, что просто не успел за лето узнать ее как следует, сделав ошибочные выводы насчет ее истинного характера, но… Да не может человек аж настолько притворяться! Или может? Такая уж великолепная актриса? Ради чего тогда весь этот спектакль? А разговор в той таверне? Могла ли она знать, что мы в соседнем «кабинете» и все слышим, или на то и расчет? Или же запомнила мое лицо, когда я ввалился к ней? Или позже обнаружила прослушку?

Уф… Так невесть до чего можно додуматься. Уверен, объяснение намного проще. Достаточно просто поговорить с ней по душам. Можно извиниться, что ввел ее в заблуждение, отчего она разорвала помолвку… С другой стороны, а я при чем? То есть да, это было условием нашего шуточного пари, но девушку никто не заставлял. Я и дар прицельно не активировал, хватило обычного флера, что и так неотделим от меня, да природной харизмы. Была бы помолвка так ценна, бытовичка бы ни за что не повелась… Так, снова не о том думаю.

Казалось, выход очевиден: просто пересечься с Саярой, благо в одной Академии находимся постоянно, поболтать с ней. Возможно, пригласить на чашечку кофе… Да нет, определенно нужно пригласить. И лучше сразу в ресторан на ужин. Поговорить о том о сем, пара комплиментов, о ее редкой специализации не забыть ввернуть, помнится, она фанатично относилась к этому… Или часть маски тоже? Неважно. О звездах там упомянуть, дальше прогулка под лунным светом, во время которой как раз можно окончательно все узнать и разобраться. В конце концов… когда я по-настоящему хочу, ни одна не может передо мной устоять, кроме тех, кто уже и так влюблен. Кто-то считает это даром, но я-то знаю, что это фамильное проклятье… и что та, которая устоит, — одна на миллион. Уверен, Саяра к таким не относится. Она точно плыла летом от моих комплиментов и взглядов, ну не могу я настолько ошибаться. А потом… ну потом. Обиделась. Гордость заела. Вот и строит из себя, притворяется. Влюбленной в кого-либо ее уж точно не назовешь, да и в кого бы она уже тут успела, если даже собственный жених ее не впечатлил? Так что стоит нам пообщаться поближе… Тот, кому нечего скрывать и кто не желает совершить ничего предосудительного, не стал бы так резко менять маски. Я должен узнать правду, докопаться, зачем ей надо было играть другую роль.

Да только эту заразу разве поймаешь, чтобы нормально поговорить? У нее сопло от мечехвоста под подолом, не иначе, — носится по Академии как на реактивной тяге. И где ни появится — там пожар почти что в прямом смысле слова: все бегут-орут и возмущаются.

Дожили, похоже, единственный шанс увидеться с ней больше чем на пару секунд — на ее паре по бытовой магии. Кто бы мне сказал еще две недели назад, что буду ждать, когда нам вставят ее в расписание, где пока пребывали преимущественно практические занятия на полигоне или в лабораториях, лично бы оплачивал весельчаку выпивку весь вечер.

Самое дурацкое в этой ситуации то, что в самом деле уже жду этих ее уроков! По Академии какие только слухи о них не ходят, и ни одна зараза, у которой уже прошла пара, кроме туманных намеков, ничего и не вякнет. И, судя по тому, с каким ажиотажем очередная группа несется в чертову башню, там действительно интересно… Да нет, бред какой-то. Что может быть увлекательного в очистке корнеплодов и мытье полов при помощи разбазаривания магии? Или чем они там занимаются…

Хоть бери и тайком уже пробирайся туда или в окно подсматривай. Но не мне первому пришла в голову эта мысль. В первую же неделю вытаскивали троих студентов, провалившихся внезапно в какое-то болото, которого там отродясь не было. Заодно вспомнилось, что земледелие также входит в перечень специализаций бытовиков, садоводов и огородников среди них как раз немало.

А мне и так прилетело за ту злосчастную трубу, будь она неладна. Дядя озверел, похоже, рисс ай’Дельвир спасла его от мага-сантехника, но вытрясла достаточно золота, чтобы наш хозяйственный и бережливый ректор впал в неистовство. И влепил мне как родному — полгода отработок с младшими курсами. За-ши-бись! И так времени не было своими делами заняться, так последнее отобрали. Терпеть не могу пасти перваков, особенно на нежитеведении!

Вот с такими мыслями я и ввалился в аудиторию, где должно было проходить занятие. Мне предстояло ассистировать преподавателю и таскать наглядные пособия да клетки с самыми мерзкими уродцами.

— А где все? — В классе было пусто. Зато из подсобки выглянул лаборант с третьего курса и фыркнул на меня:

— Во, заявился. Магистр Джоанна тебе хвост надерет, вали давай бегом в виварий!

— С какого волколака?! — изумился я. — У перваков весь первый семестр теория! Что они в виварии забыли?

— Это у нормальных перваков, а нам бытовичек в группу впихнули. Вот магистр Джоанна и решила начать с ознакомительной экскурсии, — пакостно ухмыльнулся лаборант. — Давай быстро, а то пропустишь зрелище! Девочки-припевочки в окружении расчлененной и не очень нежити. Если вовремя подсуетиться, можно будет вволю пощупать красоток за все места, когда станут визжать и спасаться на руках у крутых боевиков от страшной нежити.

— Да рехнуться! — Я выскочил за дверь, от души грохнув ею об косяк. — Совсем помешались… Девчонок-то за что?! Понятно, решили на Саяре за обязательные занятия по бытовой отыграться, но пугать гражданских — это уже ни в какие ворота!

Я пронесся по лестнице в подвал, перепрыгивая через четыре ступеньки. Ничего, моего авторитета хватит, чтобы остудить горячие головы перваков. Пусть только попробует кто-то нарочно напугать девчонок — он у меня потом будет до выпуска бояться в виварий нос сунуть… Только бы успеть вовремя побеседовать с этими придурками.

Не успел. Опоздал.

Пара уже шла полным ходом. Магистр Джоанна недовольно зыркнула в мою сторону, но даже не сбилась с фразы. Первокурсники толпились среди экспонатов, а девчонок я сразу даже не увидел. Может, обошлось-таки? А, нет… В первые ряды вытолкнули, вот поганцы!

— …волколак обыкновенный! Смотрим внимательно, потом я расскажу вам, что это за тварь и чем она опасна.

С этими словами мегера, самодовольно ухмыляясь, щелкнула пальцами, снимая полог отвода глаз со стола перед ней, являя слегка протухшего (запах! Кто в предсероземье бывал, не перепутает ни с чем), но весьма узнаваемого монстра. Тошнотворного, лысо-клочкастого, покрытого ало-коричневыми бородавками, похожими на гнойные струпья. Эта тварь даже в лучшие свои времена выглядела как полуразложившаяся помесь гигантской псины и клыкастой жабы, а уж сейчас…

С минуту в аудитории царила полная тишина. Затем в задних рядах послышался характерный звук с трудом сдерживаемых рвотных позывов. Ага, началось… Черт, девчонки сейчас пачками начнут в обмороки валиться. Как бы мне успеть…

Бесцеремонно расталкивая позеленевших юнцов, мельком отметив, что в этом наборе девушек-боевичек нет, я сделал рывок к будущим спящим красавицам. И был остановлен задумчиво-деловитым возгласом:

— Девочки, почти свежий! Да он даже не разобран еще!

Преподавательница, самодовольно стоявшая рядом со столом, удивленно моргнула. А одна из бытовичек, рыжая такая, приземистая, подалась вперед, зачем-то заглядывая дохлой нежити под… хвост?! И ткнула локтем вторую, белобрысую и рослую. Та оживилась:

— Магистр Джоанна, а вы что же, и желчь из него еще не извлекали? Протухнет же, и никакой пользы!

— А сухожилия из задних лап? Еще вполне можно вырезать да на солнышке разложить, высушить, а там и в порошочек перетереть… — начала деловито рассуждать хрупкая темноволосая девчонка, взглядом явно уже расчленяя тушку несчастной нежити. Признаться честно, там и мне стало не по себе — не хотел бы, чтобы кто-то так смотрел на меня.

— Да вы не о том! — нетерпеливо воскликнула рыжая и, взглядом попросив разрешения у преподши (молчание было сочтено знаком согласия), уверенно вынула из кармана фартука перчатки, натянула, ловко схватила смердящий труп волколака за хвост и, свернув его бубликом на сторону, доложила:

— Пахучие железки, девочки, в идеальном состоянии! Вы же не против? — это она опять посмотрела на полностью охреневшую преподавательницу. — Просто подумала, вам все равно не нужно, раз до сих пор не вырезали.

За моей спиной все же стошнило кого-то из перваков. Ну так железы оказались очень… пахучие. Стоило тронуть труп, и они развонялись просто зверски.

А я не выдержал и начал ржать как ненормальный. Чувствую, моя отработка неожиданно превратилась в увлекательное шоу, где у меня место в партере. И, поддавшись порыву, подмигнул девчонкам и поднял вверх большой палец.

— Рисс ай’Дельвир! — Кипящая от возмущения магистр Джоанна налетела на меня, как курица-наседка на кота-контрабандиста в ее дворе. — Это безобразие! То, что устроили ваши подопечные на первом занятии, это ни в какие ворота!

— А что они устроили? — удивилась я.

Вернулись все счастливые, умиротворенные, зачем-то забежали в каморку, где у нас хранился всякий инвентарь и посуда. У Фионы я видела несколько пустых коробочек, в которых удобно хранить специи или травы, Айрин тащила садовые ножницы. Поделиться подробностями девушки не успели, побежав на следующее занятие, по гербологии, насколько помню, но пообещали рассказать и показать все в лицах. А тут прям из первых рук все узнаю? Ну-ка, ну-ка, я вся в предвкушении…

— Эти нахалки чуть не разобрали учебное пособие у меня на глазах! Буквально на составляющие части! Это… безобразие! Мне труп волколака везли специально издалека!

— М-м-м… в смысле?! А он у вас был не разобран? А много еще неразобранных пособий? И прям все нужны? — не удержалась я, прикидывая, какие сокровища могут находиться у боевиков под носом, а они даже не почешутся, дабы добыть ценные компоненты. Мысль невольно поскакала дальше, подкидывая варианты того, зачем моим девочкам на гербологии садовые ножницы и пустые коробочки. Если они разжились чем-то ценным на нежитеведении, то там и подавно пообщипывают чуток особо подозрительные кустики.

— И вы туда же?! — как-то устало вздохнула Джоанна, опускаясь на один из мягких диванчиков. — Вы это нарочно! Я поняла. Так вот, я вас предупре…

— Риссин Джоанна, — я села рядом и мирно улыбнулась, — давайте не будем пороть горячку. Я понимаю, вы ожидали от моих подопечных другого поведения и, признайте, намеревались показать им, почем фунт нежити. Наверняка с самыми добрыми намерениями! — тут я приподняла ладони в умиротворяющем жесте. — Только вы забыли одну важную деталь. Очень важную.

— И какую же? — предсказуемо, хотя и ядовито спросила магистр Джоанна.

— Они бытовички-стипендиатки, которые соблазнились на урезанное денежное содержание и отработку в течение десяти лет после окончания курса, — тихо пояснила я, серьезно глядя на коллегу.

— И что?

— Риссин Джоанна, — снова вздохнула я. — Как вы думаете, семьи из внутренних безопасных земель прислали бы своих дочерей в эту Академию на таких условиях?

Джоанна с полминуты таращилась на меня, а потом тихо ойкнула и прижала ладонь к губам.

Я грустно улыбнулась.

— Ну да. Вы решили напугать девчонок из предсероземья дохлой нежитью. Девчонок, которые выживали там не три месяца в год, во время рейдов, а всю свою жизнь до поступления в начальное училище бытовой магии. Девочек из самых бедных кварталов и деревень, в которых привыкли зарабатывать на хлеб любым доступным образом. В том числе и разбирая убитую нежить на ингредиенты.

Джоанна пару минут молчала, а потом сказала совсем другим тоном:

— Рисс ай’Дельвир, в любом случае, откуда бы ни были эти девочки, лишние знания им не помешают. Тем более в свете этой информации. И я бы попросила их на моих занятиях вести себя как подобает, раз уж им посчастливилось оказаться здесь. Мы тут не в игрушки играем, каждое занятие имеет одну главную цель: помочь выжить там, где шанс на это крайне низок.

— Они наверняка не хотели вас оскорбить, поверьте. Просто… Они бытовички, а не дурочки. И прекрасно поняли, с какой целью вы сразу повели курс в виварий. Согласитесь, ответная шутка была симметрична. Да и вообще. Можно сказать, девочки по доброте душевной вызвались разобрать находку на компоненты, они бы и объяснили подробно, что, когда и как следует взять и как использовать в дальнейшем… Ах да, как я могла забыть: бытовая магия здесь все же не в почете, судя по тому, как усиленно вы с коллегами советовали мне отменить то или иное занятие… Так что там по учебным пособиям? Вы же не будете возражать, если на следующем практическом занятии я к вам присоединюсь? Люблю, знаете ли, узнавать что-то новое. — И я мечтательно улыбнулась, прикидывая, сколько надо будет взять с собой пустых колбочек.

— М-да. Хорошо, — коротко кивнула Джоанна. И явно хотела сбежать от чокнутой меня, но вдруг передумала: — А скажите, пахучие железы им зачем понадобились, если не секрет? Это же чуть ли не самая тошнотворная… м-м-м… особенность волколаков.

— Если взять три части секреции из желез, две части спирта и одну часть слизи рогатого скользняка, настоять в темной посуде семнадцать дней, а потом перегнать, то полученной эссенцией можно обрабатывать плодовые деревья от сумеречной тли. Одного опрыскивания хватает на сезон, никакие другие средства не спасут ваш сад от гибели вернее этого.

— Тли?! Я думала, это как минимум отпугиватель нежити, как максимум — секрет вечной молодости, судя по тому, с каким маниакальным блеском в глазах они набросились на эту несчастную железу!

— Тля в предсероземье иной раз опаснее нежити. Если погибнет урожай — это голод. А так — мелочь со следа тоже сбить может, — хмыкнула я. — Если обувь обработать и дальше третьего гребня серых кустов не ходить.

— И кому нужно так заморачиваться ради того, чтобы отпугнуть какого-то крыкролика? Банального пульсара достаточно, чтобы уничтожить эту пакость без лишних усилий, — фыркнула она пренебрежительно. И тут же нахмурилась. — Кстати! Это все равно безобразие, у меня всего один живой экземпляр был. Зачем, спрашивается, этой… как ее… Айрин ай’Харрат приспичило забивать его насмерть пустой клеткой?!

— М-м-м. — Я с трудом сдержала смех. — Все претензии к хулиганам, выпустившим ваш экземпляр под ноги девочкам. Извините, у них рефлексы. Айрин вообще слыла лучшей охотницей на крыкроликов в квартале, ну не сдержалась, инстинкт сработал… Что касается «банального пульсара» без лишних усилий, это способ для боевиков. Вы забываете, что не каждому подвластно это заклинание и не всегда патруль магов успевает вовремя… Да и вызывать патруль ради крыкроликов? Самим не смешно?

— Если уж на то пошло, мелких хищников можно спугнуть запахом хищника покрупнее, но это работает лишь с живыми животными в обычной природе, — вмешался вдруг в разговор тихо присутствующий тут магистр Николаи. — А то, что вы говорите о нежити… Чушь, быть не может, какие-то доморощенные зелья…

— Ну, давайте проведем эксперимент, — пожала плечами я. — Кто-нибудь помельче волколака у вас есть в неразобранном виде, в смысле, чтоб лапами шевелил и зубами щелкал? Не знаю насчет алхимической возгонки, а если добавить слюну берлака, то еще и в три раза сильнее действует. Пограничные деревни так деревянный тын вокруг селения обрабатывают, вы разве не в курсе?

— Никто не интересуется этими полуграмотными ритуалами. Наша задача уничтожить то, что несет угрозу жизни. Выискивать, что может сбить со следа крыкозявку или крыкролика, когда они сдыхают с полпинка, даже без магии — ну право слово…

— А зря. Ладно, если ко мне больше нет вопросов, я пошла. Кстати, насчет эксперимента я не шутила.

— Рисс ай’Дельвир, задержитесь, — вдруг окликнул меня появившийся в дверях ректор. — У меня тут ваша проблема.

Посреди кабинета ректора переминался совсем юный долговязый худощавый парень с растрепанными и криво подстриженными темно-русыми волосами. Причем, если не ошибаюсь, слева они и вовсе были подпалены. Он то теребил завязку своего видавшего виды рюкзака, рискуя вывалить из него все свое добро прямо тут на месте на роскошный ковер ректора, то одергивал рукава рубашки, явно больше по размеру, чем нужно, то запихивал руки в карманы, чтобы в следующий миг их вытащить и сцепить пальцы в замок…

— Простите, рэсс ай’Сантеро, а что за проблема? — недоуменно нахмурилась я, не торопясь подходить ближе к странному незнакомцу. Закралась мысль, что меня вызвали с целью привести этого совсем еще мальчишку в порядок, но я ее тут же отмела как совсем бредовую.

На мою фразу парень вдруг встрепенулся, покраснел, побледнел, неуверенно улыбнулся и порывисто шагнул ко мне.

— Это, наверное, я…

Но договорить не успел, как рюкзак, висевший на одном его плече, от резкого движения качнулся и проехался по столу ректора, сшибая на пол стопки каких-то бумаг и уже полюбившуюся мне вазочку с конфетами. Последняя жалобно дзинькнула прежде, чем разлететься на осколки.

— Проблема… — только и смогла пробормотать я, начиная уже догадываться, что к чему. Только вот почему «моя»?

— Я все уберу! Простите, я не хотел, оно само! Сейчас-сейчас, — зачастил он, сделав едва уловимый, но такой хорошо знакомый мне пасс руками, активируя очищающее заклинание. Осколки тут же взметнулись вверх, собираясь аккуратной кучкой. О как. Бытовик? Неожиданно. Ректор решил нанять еще одного преподавателя?

В этот момент парень, воодушевившись своим успехом, попытался присесть у стола, подманивая оставшиеся осколки, закатившиеся к дальней стене, но рюкзак вновь подставил его, зацепившись уже за угол, отчего его владелец гулко треснулся лбом о деревянную поверхность.

— Я в порядке! Простите, — донеслось довольно бойкое.

Да уж, до преподавателя это недоразумение не дотягивает.

— А вы, рисс ай’Дельвир, не узнаете? Это же ваш студент, Райко ай’Мора. Документы которого прибыли без него, — прокомментировал ректор.

— Меня просто ограбили. А перед этим я не на того воздушного кита сел и отправился в Балору… — смущенно отозвалось это чудо.

— Ага… — только и смогла выдать я, пытаясь уложить свалившуюся информацию в голове. Была у меня одна не приехавшая первокурсница, я еще запрос по месту жительства отправляла… Райко ай’Мора. Да. Первокурсница… Вот так сюрприз.

Нет, разумеется, бытовики-парни не такая уж редкость, взять тех же магов-сантехников да прочих ремонтников. Магов-строителей, в конце концов. Но никто из них даже не подавал заявки на включение в нашу экспериментальную программу. Вот среди документов девушек у меня даже не закралась мысль, что исключение все же было.

И в этот момент мальчишка попытался не просто собрать осколки вазы со стола ректора, а починить ее. Я буквально пару мгновений смотрела на это квадратными глазами, а потом с воплем «Ложись!» прыгнула на не ожидавшее такой подлости начальство и сбила его с ног, повалившись вместе за кресло.

Только это спасло нас от взрыва, разметавшего стеклянную шрапнель по всему кабинету. Сам парень от моего крика невольно шагнул назад и, запнувшись за сбившийся край ковра, очень удачно брякнулся на пол. И теперь сидел там, не торопясь подниматься, и очумело вертел головой, оглядывая результат рук своих.

— Етицкая сила… У тебя какая вообще специализация? Разве реставратор? — выдохнула я, едва сдерживаясь, чтобы не добавить крепкое словцо, чего за собой не замечала уже очень давно. Ректор подо мной тихо пискнул что-то и затих.

— Эм… нет… Простите, — покаянно вздохнул Райко и, как заевшая пластинка, добавил: — Но я читал, как это делается… Я все уберу. Оно иногда… вот так… бывает… но не каждый раз, честно!

— Еще бы! Бытовик с четким обратным вектором некроэнергии! — выдохнула я. — Ты откуда взялся на мою голову, чудо в перьях?! Ничего не трогай, пока еще что-нибудь не взорвал!

— Что?! — Кажется, к ректору вернулся голос. А еще он заерзал и попросил: — Рисс ай’Дельвир, всеми богами заклинаю, уберите колено с… оттуда, где оно сейчас!

— Ой, — посочувствовала я, скатываясь с пострадавшего. — Ну извините. Географию ваших органов мне некогда было учитывать, тут уж куда попала, туда попала. Зато вы целый. Вместе с тем местом, куда попало мое колено.

— Уверяю вас, география моих органов ничуть не отличается от среднестатистической по популяции, — прошипел мужчина язвительно. — И вообще-то я успел поставить щит! На вас в том числе…

Я только собралась ответить в том же духе, как голос подала наша «проблема».

— Я с детства мечтал учиться в боевой школе магии, вот и приехал, как только услышал о наборе! — тут же выпалил он радостно, но почти сразу смутился. — Вернее, попытался. Но воздушные киты все такие похожие. А потом еще тот карманник… Да и в воду свалился не вовремя, заболел. Хорошо, что бабуся Финниган приютила, а после я ей по хозяйству помог, с огородом немного… Но потом сразу же сюда!

— Не многовато ли злоключений на одну персону? — невольно заинтересовалась я, подметив, что с каждой минутой история его приключений пополняется все новыми подробностями.

— А что не так? Обидно, конечно, что опоздал к первому учебному дню, а так все хорошо же. Столько всего нового узнал, пока добирался, целое путешествие! И людей сколько новых встретил, все такие интересные… Документы мои прибыли вовремя, а теперь и я тут! В нашей семье я самый везучий, между прочим, — выпалил он вполне искренне с некоторой долей самодовольства. Меня же передернуло, как только представила, какая там у него может быть семья. Не удивлюсь, если вокруг их дома пустошь, а редкие соседи либо закопались в бункеры под землю, либо, бедные, ходят все седые, заикающиеся и с энурезом.

— Хм, вы опоздали к первой учебной неделе, но это уже частности, — задумчиво прокомментировала я, пытаясь встать с пола самостоятельно и при этом поправить прическу и одновременно отследить опасность — вдруг придется падать обратно, а география ректора из-под меня уже сбежала.

— Я, пока кабинет рэсса ай’Сантеро искал, слышал, что преподаватель бытовой магии очень строгий. Как думаете, он не откажется от меня? — жалобно протянул Райко и попытался начать плести заклинание очистки, косясь на мое платье с парой прилипших ворсинок после встречи с полом. Но я вовремя распознала его маневр.

— Даже не думай, — отчеканила, погрозив пальцем, и самостоятельно очистила свою одежду одним щелчком пальцев. Покосившись на ничуть не обидевшегося улыбающегося парня, не смогла не спросить: — А я, по-твоему, кто?

— Судя по использованному бытовому заклинанию, моя одногруппница? Нет? — хлопая наивными глазенками, предположил он. Я в эти глазенки заглянула… и сразу захотелось либо молча выйти за дверь, либо просто утешающе погладить парня по волосам… И опять же молча выйти за дверь. Хотя ладно, чего это я — молча выйти… Бегом выбежать! И не останавливаться до самой нашей башни, где можно забаррикадироваться с девчонками и держать оборону. Но ректор таки прав: это в самом деле моя проблема. Я бы даже сказала, моя катастрофа.

— Увы, ты не угадал. Я как раз тот самый большой и страшный серый волк… В смысле, строгий преподаватель. Очень строгий. И я еще подумаю, отказываться или нет. — Надеюсь, грозный взгляд у меня получился. Хотя вообще-то было затруднительно: травмированный по всей своей географии ректор вспомнил, что он мужчина, и решил проявить галантность. То бишь поднять меня с пола. Но перестарался и так дернул за руку, что я пушинкой взлетела с ковра и оказалась в крепких ректорских объятиях прежде, чем смогла сообразить, что вообще происходит. А от неожиданности еще и схватилась за него, повиснув у мужчины на шее.

Ну и, естественно, утратила контроль над ситуацией. В частности, над странным товарищем, которого в своей голове уже прочно сплела с идиотским стишком из раннего пионерского детства. Ну, помните? «К нам сегодня приходил некромикрозоофил. Мертвых маленьких зверушек поиграться приносил».

Этот конкретный «некромикро» обошелся без зоофилии, но его энтузиазм все равно вышел всем нам боком: пытаясь втихую почистить от мелких осколков и пыли кабинет, этот чудик опять закрутил вектор не в ту сторону, в результате чего магия дала ему смачного пинка под самое необходимое место, и будущий первокурсник со всего маху влип в наши общие объятия, оказавшись, словно ломоть колбасы в бутерброде, зажат между жертвами своего магического недержания.

— …! — сказали мы с ректором. Хором.

— А что это вы тут делаете?! — раздался вдруг новый голос в кабинете. — А?!

— Нового студента тестируем, не видишь, что ли? — пробурчала я, недовольно оглянувшись на застывшего в дверях Сайрена. — Ничего, годный. Беру. Отпустите уже его, рэсс ректор, для себя потом дотестируете.

Сказать, что на меня уставились квадратными глазами все трое, — это ничего не сказать.

— А вы всех студентов так тестируете? Боевиков тоже? — наконец прозвучал задумчивый голос Сайрена. Я повернулась к нему, чтобы высказать все, что думаю о его дурацких шутках, но, отметив в самом деле ошалелое выражение лица, переменила решение.

— Нет, только новеньких, — хмыкнула я, поправляя платье и забирая с ректорского стола папку с документами. — А ты, как выпускник, уже не годишься. Райко! За мной. С вашего позволения, рэсс ректор, свою проблему я забираю. А ваша вам остается. — И слегка кивнула подбородком в сторону младшего шлимазла.

— А это все косметическая магия, да? — выдал вдруг Райко, как только мы вышли за дверь.

— Прости? — удивилась я, но скорее так, машинально. Мысли были заняты другим — куда я этот подарок дену в женской спальне? А душ-туалет? А… Вот не было печали!

— Ну, вот это вот все… — Он обрисовал в воздухе нечто похожее на гитару, после этого почему-то указав раскрытыми ладонями на мое лицо. Но прежде чем я успела поднять отвисшую челюсть, продолжил бесхитростно: — Нет, я слышал, что при ее использовании можно выглядеть так молодо, но вам больше двадцати пяти лет не дашь!

— Двадцати четырех.

— Там можно задавать настолько четкие параметры?! — с восхищением и искренним восторгом в глазах, едва ли не подпрыгивая от переизбытка эмоций и все норовя забежать наперед. Из-за чего уже несколько студентов пострадали, не успев увильнуть с траектории движения Райко. Но это уже их проблемы, я сама лишь чудом избежала того, чтобы мне оттоптали ноги. Исключительно из благих побуждений, ага. И от непомерного любопытства и наивности.

— Угадал. На самом деле мне триста лет и я помню еще прадедушку нынешнего императора. А еще ем любопытных и болтливых студентов мужеска полу в перерыве между завтраком и обедом.

— Понял! — заверил меня Райко, но, судя по тому, как озорно блеснули его глаза, паршивец не слишком-то испугался. Не принял за чистую монету — и на том спасибо… Не принял же? Насчет возраста вот как раз и не уверена.

— Ай, смотри, куда прешь, придурок! — вскрикнул кто-то, кому не посчастливилось повстречаться с оступившимся на выщербленной ступеньке бытовиком. — Гадство, из-за тебя кофе на себя пролил…

Последняя фраза от пострадавшего плечистого парня прозвучала совсем тихо, но, как оказалось, Райко при всех своих достоинствах обладал еще одним: великолепным слухом.

— Простите! Я сейчас все исправлю! — воскликнул он, решительно подняв руки для выполнения заклинания.

— Не надо! Руки по швам! — рявкнула я командирским тоном, отчего тот самый невезучий студент повторно вылил на себя остатки кофе. Поморщившись, кивнула ему. — Еще поблагодаришь потом.

Благодарить меня боевик не торопился, но и что-то возразить не рискнул, явно проглотив ругательство. Мы же двинулись дальше. Только теперь я во избежание непредвиденного нападения юного бытовика-террориста на мирных боевиков цепко ухватила парня за рукав и не отпускала всю дорогу.

Так мы и добрались до башни, но я по дороге не смогла придумать, куда все же селить неожиданного подкидыша.

— Девочки, у нас пополнение! — Я впихнула Райко в кухню, где в последнее время кучковалось большинство девчонок. Мы навели чистоту и уют, начистили до блеска старую медную посуду, инертную к магическим воздействиям и потому почти вечную, выскоблили могучие деревянные столы добела, отремонтировали огромный — в полстены — очаг, где теперь горели специально зачарованные бездымные дрова, нашли и починили скамьи… Короче, в кухне стало даже уютнее, чем в девичьей спальне. А еще тут почти все время пахло чем-то вкусным и в старинном буфете можно было найти печеньки. В столовую мы теперь наведывались крайне редко, и то больше для того, чтобы проверить работу домодухов, с которыми постепенно сумели найти общий язык.

Несколько минут мои девицы удивленно молчали, а потом несколько голосов хором взвизгнули:

— Ра-а-айко!!!

Так. Интересно. Почему одни шарахнулись по углам, а другие кинулись к подкидышу обниматься?

— Вы знакомы уже? — уточнила я осторожно, остановив свой взгляд на Фионе.

Девушка присела на край табурета и, раскачиваясь на месте, повторяла как мантру, едва не плача:

— Вселенная, за что ты так меня не любишь? Почему он? Почему снова он? За что…

Выглядело все же наигранно, но, судя по тем разрушениям, что Райко уже успел навести только за то время, что я с ним знакома, терзали меня смутные сомненья, что вскоре я составлю девчонке компанию… С другой стороны, та же Айрин открыто радовалась, тиская парня, да и не только она. Не так уж страшно это оружие массового поражения, если к нему найти правильный подход?

— Да ладно тебе, Фи, я больше не буду, — выгребся из-под кучки налетевших девчонок довольный подкидыш. — Честное слово!

— Не называй меня «Фи»! — тут же вызверилась девчонка, и я с некоторой опаской покосилась на неизвестно как оказавшуюся в ее руке скалку. Э-э-э!

— Ну чего ты, я ж не специально тогда… — пробормотал мальчишка и сокрушенно развел руками, столкнув при этом сахарницу, стоявшую на самом краю стола. — Кхм… И сейчас тоже не нарочно. Я уберу!

— Не надо! — хором заорали несколько учениц и я с ними за компанию. Уф-ф-ф… Но скалка — все равно перебор. Знаю я, насколько это грозное дело в руках женщины, а уж в руках бытовой ведьмы…

— Оружие сдать, у нас нейтральная зона, — велела я. — Девушки. Ну-ка, собрали мозги в кучку и решаем проблему. Где вот это чудо будет жить, если у вас одна общая спальня на всех?

— Ой… — Кажется, до них только дошло.

— А я слышала, что у боевиков есть свободные комнаты! — тут же выпалила Фиона, явно не теряя надежды избавиться от нежданного подселенца.

— И тебе не жалко своего товарища? — уже предчувствуя ответ, спросила я с некой долей укоризны. И не ошиблась.

— А чего мне жалеть какого-то боевика, которому оно в соседи достанется? Пусть сами отбиваются, курс выживания в особо тяжких условиях, в конце концов! Кто выживет с Райко в одном помещении — считай, прошел огонь и воду! Ни один жмыр из серого сердца не страшен будет!

— И тем не менее это не решение. Какие еще варианты?

— Да ладно, Райко хороший, чего ты, в самом деле… Райко, стой на месте и отойди от фикуса! — вдруг рявкнула Айрин противоречивую команду.

Малика, которая тоже радовалась появлению бытовика, картинно хлопнула себя по лбу и, горестно вздохнув, подошла к замершему на месте парню и подтянула повыше его рюкзак, которым он почти касался цветка, мирно сосуществовавшего с нами вот уже сколько времени и даже не подозревавшего, какой опасности только что избежал. Только после этого осторожно потянула этого дылду в сторону. Что примечательно, парень, обезоруживающе улыбнувшись и виновато пожав плечами, послушно поплелся за ней. Надо будет еще выяснить, каким это образом девушки, будучи абсолютно не знакомы до Академии друг с другом, откуда-то знают Райко. Или это какая-то местная легенда? Хотя, думаю, точнее будет назвать его местным ужастиком.

— Идемте наверх и будем думать, в каком углу мастерской мы выгородим ему комнатку, — решила я. — Там есть место между алхимической лабораторией и швейным цехом. И душевая с туалетом на этаже, пока будет как король, а потом отделим стенкой ему и там одну кабинку.

Девушки переглянулись и, кажется, слегка выдохнули. Мы уже направились было наверх по лестнице, и тут…

Сайрен

Хмурым взглядом смерив недоросля, поторопившегося выскользнуть из кабинета вслед за Саярой, я повернулся к дяде.

— Что за тип? — даже не пытаясь источать дружелюбие.

— Да бытовик загулявший, прости господи… — вздохнул он, устало потерев лицо и покосившись на кучку каких-то осколков посреди ковра. То тут, то там на полу валялись примятые шоколадные конфеты с прилипшим к ним ворсом и мелкими соринками. Подняв на меня взгляд, дядя встрепенулся. — С чем пожаловал? Только не говори, что снова что-то натворил. Сай, если я узнаю, что с твоей помощью очередная труба вдруг взорвалась и…

Я лишь досадливо поморщился. Не дожидаясь продолжения реплики, прошел вперед и присел в кресло для посетителей, мимоходом спихнув с него еще одну конфетку.

— Не натворил. А вот к тебе у меня вопросы. С какого хрена вдруг бытовички прикреплены к первому курсу и посещают практические пары по нежитеведению? — Мой голос звучал спокойно, почти безразлично, но дядя, знавший меня не первый год, стрельнул быстрым взглядом, после чего занял свое кресло напротив.

— Практику? Хм… Ну ладно. Почему бы и нет? Им полезно научиться защищаться… — пожал плечами он, спокойно промакивая вспотевший лоб платочком. Будто речь идет о какой-то совсем незначительной мелочи. И это стало последней каплей.

— Да вы тут обалдели все вкрай? — не выдержал я и почти сразу перешел на крик, выливая на дядю все возмущение, что переполняло меня с момента, как узнал о нововведении. — Может, теперь еще и на улицах будем хватать гражданских и тащить с собой на полевую практику в предсероземье?! А что, почему бы и нет — полезно же уметь себя защитить! А чего мелочиться? Давай сразу по школам пойдем: кто ростом с грызга хотя бы, вполне подойдет! За шкирку и в сердце Серых земель забросим!

За дверью испуганно охнул секретарь, что-то упало, после чего послышались быстрые шаги и хлопок наружной двери. Эта женщина обладала феноменальной способностью при первых же признаках скандала или даже просто неприятного разговора исчезать в неизвестном направлении. Но сейчас она волновала меня меньше всего.

— Так, рот закрыл. — Ну да, с дядей особо не поспоришь. Спокойно так сказал, а сам аурой как даванул, включив ее на полную! Сразу холодок пробежал по спине, а во рту поселился металлический привкус. Только и я больше не пацан-первогодок, который от такого моментально голову в плечи вжимал и не осмеливался рот раскрыть. Но дядя уже перестал давить и задумчиво продолжил: — К тому же я не уверен, кого придется спасать первыми: этих маленьких ведьм или моих собственных преподавателей.

— Надеюсь, это ты не месть затеял моей прекрасной рисс? — Я даже голосу придал как можно более небрежное и легкомысленное звучание, чтобы тут же добавить вкрадчиво: — Или, наоборот… пытаешься таким образом привлечь ее внимание? Пронюхал, что она на «дух Саора» не ведется?

Ляпнул, придурок, и только потом понял, что я выдал. Причем, зараза, не только я понял — у моего старшего родственника мгновенно зрачки сначала расширились, а потом оч-чень знакомо сузились.

— Повтори, что ты сейчас сказал? — попросил он, таки вызвав неприятный холодок в моих внутренностях. И не потому, что я испугался! А потому, что сам, идиот, только что допер до такой интересной мысли и вместо того, чтобы ее обдумать, распустил язык. Ну и… знаю я этот блеск вороненой стали в глазах, ох как хорошо знаю. Что я его, в зеркале не видел?

— А ты сам еще не заметил? Не первый день с ней общаешься тет-а-тет, — продолжил медленно, все больше уверяясь в мысли, что невольно попал в самую точку. — Скажешь, действительно случайно тут с ней обжимался, а не для того, чтобы проверить? — Ну точно, а еще строит из себя несведущего…

— Даже так? — Дядя побарабанил пальцами по дубовой столешнице, глядя на меня странно. — Значит… хм. А летом, когда ты, поганец мелкий, голову ей морочил, она тоже не поддалась?

— Не знаю. Мне казалось, что поддалась, но… Кто теперь угадает, может, играла. А может, это было просто легкое увлечение — не все проклятьем единым. К тому же я не выпускал Дух в полную силу, так, легкий флер, обычно этого достаточно, ты же знаешь, — вынужден был признаться я и вновь зло прищурился, возвращаясь к предыдущей теме, волновавшей меня больше. — В любом случае что это меняет? Подопечных ее зачем к боевикам прикрепил? Это подло даже для тебя. Что дальше? Кинешь их на практику с другими боевиками? Сам же не так давно упоминал, что достало, как отзываются о нашей Академии в прессе: сборище снобов, для которых маги иной направленности — так, нечто совсем незначительное… И сам же подтверждаешь это своими действиями. Башня эта, теперь занятия…

— Ты мне зубы не заговаривай. — Сбить старшего родственника с темы оказалось далеко не так просто. — Эти бытовички-припевочки сами разберутся, будь уверен. В твоей защите они точно не нуждаются. Рассказывай все, что знаешь об этой вертихвостке, в смысле о рисс ай’Дельвир. Вспомни, насколько велика концентрация Духа была, когда ты общался с ней, как она реагировала, не чувствовал ли ты сам при этом что-то? Может, тянуло к ней?

— Да я тебе уже рассказывал! Для склероза что-то рановато, а? Ты ж из меня душу вынул, прежде чем контракт с ней подписать!

— Ну, как выяснилось, ты предоставил либо неполную, либо не соответствующую действительности информацию. Слишком много важных нюансов… упустил. Не будь идиотом, Сай, сам знаешь, что девушка, на которую не действует проклятие, одна на миллион. Неужели тебе не хотелось заиметь то же счастье, которое было у твоих родителей? — использовал он запрещенный прием.

— И много оно счастья им принесло? Уж прости, не помню… — пробормотал я задумчиво, картинно постучав себя указательным пальцем по подбородку, чтобы добавить резко: — Впрочем, как и их самих. И я без тебя разберусь, что мне нужно от жизни, а что нет. И если уж так за меня радеешь, тебе тогда зачем эта информация?!

— Затем, что ты младший в семье, Сайрен. Не забывайся, — совершенно открыто и жестко выдал дядя Вайдер. — И если в империи нашлась девушка, устойчивая к проклятию нашей семьи… ты будешь последним в очереди, мальчишка.

Я аж задохнулся. И быть бы грандиозному скандалу, а то и побоищу, если бы именно в этот момент у меня за спиной не раздались медленные размеренные хлопки-аплодисменты.

— Вы в своем репертуаре, дорогие родственники. Приятно вернуться в семью. Похоже, я как раз вовремя, — ухмыльнулся стоявший в дверях Аррис Стрела ай’Сантеро. Лучший рейнджер южного предсероземья и самый мощный боевой маг поколения.

— Итак, девушка, устойчивая к проклятию нашей семьи, значит. — От его ухмылки мне прямо нехорошо стало. — Как интересно… Кто она? Как зовут? Где я могу ее найти?

— Твою мать, Аррис! — обреченно сказал дядя, доставая из ящика стола бутылку. — Почему ты, сволочь, не мог заявиться на пару дней позже?!

— Потому, что я всегда прихожу вовремя, кузен, — любезно улыбнулся тот, о ком среди выпускников нашей Академии ходили легенды, и заправил за ухо длинную седую прядь. Эта его примета резко выделялась на фоне черной шевелюры и вызывала у женщин неконтролируемое слюноотделение. Единственный брюнет в роду умело пользовался всем комплексом своих внешних данных.

Твою ма-а-ать… И правда, кой волколак принес его именно сейчас?!

Сара

Возникшему в дверях нашей башни ректору я не удивилась. Мало ли зачем пожаловал, всякое бывает. Еще кто неучтенный добежал вслед за Райко, или же пересчитали гербарий после налета моих девчонок на оранжерею и пришли разбираться. Больше поразилась пакету из кондитерской. Нет, не то чтобы я против… но столько сладкого есть вредно. Это во-первых. А во-вторых, просто так наше начальство шоколад не дарит, значит, еще что-то натворил. Не было печали, а!

Саю, который хмурой тенью маячил за его плечом, достался мой недоуменный взгляд. Он-то что забыл у нас? Но о нем почти сразу забыла, узрев третью фигуру. Абсолютно незнакомый мне улыбчивый загорелый брюнет с одной седой прядью, чем-то неуловимо похожий на этих двух Сантеро, заставил меня даже отступить на шаг от неожиданности. Впрочем, я тут же взяла себя в руки, справившись с удивлением. Достаточно того, что мне дышали в спину все мои подопечные во главе с Райко, толкаясь, чтобы было лучше видно, кто там пожаловал.

Мужик был самого брутального вида, этакий рейнджер от романтики и некромантии. В потертой кожаной куртке, зачарованной на совесть — не всякий бронежилет такую прочность даст. В высоких сапогах со следами чьих-то зубов на грубой черной коже. И с чуть кривоватой улыбкой законченного ловеласа. Очаровательной и подозрительной донельзя.

— С чем, собственно, пожаловали, господа? — все же первой нарушила я молчание, переводя настороженный взгляд с одного индивидуума на второго, а с него заодно и на третьего.

Вместо ответа мне первым делом ткнули практически в лицо тот самый пакет из кондитерской. Не став кочевряжиться, приняла его. Однако ситуация ясней не стала.

— Очень приятно, спасибо. — Я передала конфеты по цепочке девушкам. — Так чем могу быть вам полезна, рэссы… ай’Сантеро?

— Вайдер решил, что мне просто необходимо лично познакомиться со столь очаровательной преподавательницей. — Кривоватая улыбка ловеласа не иначе как силой магии превратилась в открытую и сияющую. — Тем более что я руковожу всей практической частью обучения и именно мне предстоит обеспечивать вам общий курс выживания в Серых землях. В моей, так сказать, епархии.

— Мы попремся в Серые земли?! — придушенно пискнул кто-то позади меня. Кто-кто! Девчонки-то уже и так в курсе были, а это выступил наш опоздавший товарищ. Но на него тут же зашикали остальные.

— Не стоит беспокоиться, юные рисс, — вступил в разговор ректор, обращаясь ко всем, а глядя почему-то на меня. — Уверяю, ваша безопасность будет в приоритете. К тому же…

И он пустился в пространные разъяснения, обращенные к студенткам. И продолжал таращиться на меня так, словно впервые увидел. Меня аж чуть не перекосило от желания сделать ему козу пальцами, просто из чистого хулиганства. А нечего провоцировать. Что вообще происходит?

Девоньки мои совсем как-то засмущались, открыто стреляя глазками в Арриса, хотя кое-какие взгляды перепадали и Вайдеру. Малика, обычно бойкая и уверенная в себе, вдруг и вовсе задала вопрос срывающимся тоненьким голосочком, а поведут ли нас сразу всех в Серые земли, или же перед этим проведут индивидуальные занятия, чтобы каждая могла поучиться у рейнджера лично, как сражаться с тварями… Та-ак! Понимаю, что парень достаточно смазливый, но это уж ни в какие ворота! Нашла о чем думать!

Лично меня сейчас больше беспокоила слишком уж радушная улыбка ректора, позволяющая рассмотреть едва ли не все зубы. Невольно скосила взгляд на Райко, прикидывая, не мог ли он там в кабинете перед тем, как раскрошить вазу, сначала приложить ею ректора по кумполу? Или обратным вектором извилины распрямить…

Это он чего только что сделал? Подмигнул? Или у него таки начался обещанный с первых дней нервный тик? Так я тут и вовсе ни при чем, все вопросы к Райко.

— Кхм! — выдал вдруг стоявший за спиной у старших родственников мрачный как туча Сайрен. О, не улыбается и вообще похож на нормального. Я на него мельком глянула даже с легкой благодарностью и надеждой — как там с мозгами-то? Может, он единственный вменяемый остался среди родни? И уведет сейчас своих странных однофамильцев?

— В общем, мы познакомились, увиделись и можем идти. У вас, рисс ай’Дельвир, наверняка дел хватает… — начал он, почему-то сердито косясь то на одного дядю, то на другого… кто он ему там. Еще один дядя? Для старшего брата не так уж похожи. Но договорить Сай не успел, вдруг запнувшись и охнув, будто его только что внезапно кто-то резко двинул локтем под ребра. Самое интересное, что, когда я перевела недоуменный взгляд на стоявших рядом с ним рейнджера и ректора, у обоих на лицах присутствовало максимально невинное выражение.

Да что происходит вообще? Странно как-то я себя чувствую. Словно эти двое старших давят на меня невидимыми подушками. Тьфу ты! Сделав машинальный жест рукой, словно сбросив с лица невидимую липкую паутину, я нахмурилась. И в этот момент опять выступил Сай.

— КХМ! Пора нам уже! — рявкнул он так, будто это я их сюда затащила и силой удерживала.

От этого резкого окрика Райко, стоявший ко мне ближе всех, дернулся и едва не завалился перед нашими нежданными гостями, невольно шагнув чуть вперед. Девочки тут же схватили его за рубашку и споро задвинули куда-то за спину, снова сердито шикая. Одновременно с этим на какой-то миг вновь возникла эта дурацкая ассоциация с подушками, причем их стало раз в десять будто больше, и… и дальше я опять не поняла, что случилось. Почему-то запомнился растерянный взгляд Сая с чуть расширенными зрачками, в которых мелькнула досада.

Секунд тридцать стояла тишина, все словно замерли, как мухи в янтаре. А потом эту неподвижность разбил громкий вопль Райко:

— О-о-о боги! Рэсс ректор! Я ваш навеки!

Я моргнуть не успела, как ненормальный первокурсник одним махом снес со своего пути сначала девчонок, потом брутального рейнджера вместе с его улыбкой и кокетливой седой прядью и с разбегу повис на шее у моего непосредственного начальства, едва не запечатлев на губах того страстный поцелуй.

На задворках сознания пронеслась мысль, что, может, зря я столько переживала, где Райко будет спать. Судя по всему, он как раз очень даже «безопасный», девчонкам переживать нечего… Невольно вспомнились наши тесные вынужденные объятия в кабинете ректора. А такие ли уж вынужденные?

— …! — уже знакомо высказалось начальство, шарахнувшись от внезапно воспылавшего страстью первокурсника как черт от ладана и походя смахнув с нашего стола полный чайник горячего чая прямо себе на… э-э-э… ну, на то место ниже пояса, от которого он Райко-то отпихнул, а по-другому как-то огородить не успел.

— …!!!

— Я все исправлю!

— Не-е-ет!!!

Это слились в один вопль восклицания ошпаренного ректора, не в ту сторону закрученного бытовика и моих частично опомнившихся девчонок. Да только изменить они ничего уже не могли, потому что…

Потому что жахнуло так, что на ногах не устоял никто.

Куда делся Сайрен, я не видела, но его, кажется, взрывной волной унесло за дверь. Рэсса ректора приложило по полной — он упал на спину, а сверху на него плашмя свалился автор неправильно закрученного вектора и закрыл своим «жарким телом» от всего на свете, и от сознания тоже.

А вот третий участник этого безобразия таки доказал, что он не зря по Серым землям седой прядью тряс. Такого великолепного кульбита я давно не видела. Перекувыркнувшись в воздухе, этот товарищ рейнджер не только сумел собственной спиной загородить меня от взрывной волны и кучи осколков, но и самым киношно-романтиш-ш-шным образом поймать в объятия, не дав свалиться на пол.

Сайрен

— Это что только что за хренотень произошла? — выдохнул я сразу, как только мы отошли на пару шагов от башни.

Ушли, правда, не совсем сразу после происшествия с тем неуравновешенным. Пришлось попотеть, чтобы ненавязчиво вывести Арриса, прилипшего к Саяре как банный лист. Тоже мне, покоритель сердец! Благо бытовички, занятые тем, чтобы привести в чувство свою личную катастрофу, а также устранить последствия его магии, сами были заинтересованы в нашем скорейшем уходе. И как бы там Аррис ни лыбился и ни вился ужом, его так же мягко и ненавязчиво подтолкнули к двери, откуда мы его с дядей Вайдером и вытащили на улицу.

— А это, мой непутевый племянничек, называется резонанс, — хмыкнул этот сероземный гаденыш, широко улыбнувшись, отчего тут же захотелось выругаться.

— Какой еще резонанс? Я не использовал свой дар! — все же не смог промолчать я.

— Ну, это уже твои проблемы. Флер-то никуда не делся, даже сейчас эта аура незримо с тобой… Впрочем, как и всегда. Мы все трое сконцентрировались на рисс ай’Дельвир… Не зыркай на меня так, хотел — не хотел, а все равно все твое внимание и концентрация принадлежали ей. Наверняка и думать ни о ком другом не мог в тот момент, а прибавить к этому твою злость… Не слышал, что боевому магу следует контролировать эмоции в первую очередь? Но это все мелочи, главным фактором, из-за которого все и сдетонировало, было присутствие в башне мага с обратным вектором. Как его, кстати, туда занесло? Ладно, это потом… Так вот. Дары вошли в резонанс, вот и… долбануло. Вайдер, ты так и оставишь бедного юношу страдать от неразделенной любви?

— Иди некру в зад! — рявкнул злющий Вайдер. — Идиот!

— А я-то при чем? — опять ехидно усмехнулся рейнджер. — Ладно, не парься, это все тот же вектор виноват. Рисс его живо на место вправит, она сумеет, у нее в глазах таблица расчетов магофункций седьмого порядка так и светится. Не будет этот чудик за тобой бегать, успокойся… ну, разве что самую капельку — серенадку под окнами споет… или цветочки с клумбы притащит. Или если ты его снова спровоцируешь. Ваши объятия на полу были прям почти страстные…

— Р-р-р-р!

— Да ладно, чего ты. Мальчик молоденький, неопытный… Ты ему только сердце так сразу не разбивай, — продолжала веселиться эта ехидна, просто упиваясь ситуацией.

— Да я тебе сейчас самому что-то разобью! — взревел Вайдер, на миг полыхнув аурой, как кувалдой приложившей и меня, и чуть поморщившегося Арриса. Впрочем, его ухмылка стала лишь шире и язвительнее.

Вот согласен с Вайдером! Тоже мне, дядюшка Аррис — от бога просто! Один у меня дядя, один! А это просто неучтенный родственник, сколько бы раз он там ни был двоюродным братом моего дяди. Мне достаточно «счастливых» воспоминаний детства, связанных с ним.

Сначала это были просто споры из-за игрушек и типично мальчишеские пинки и тычки. Но вместе с тем, как мы росли, росла наша жажда соперничества. Почти каждая встреча заканчивалась либо дракой, либо словесными баталиями.

Дракой, ага… это я себе льщу, конечно. То есть я-то дрался. А меня валяли в пыли, как щенка, отвешивая магические щелбаны. И еще подзуживали, чтобы «набирался опыта реальных оплеух и умел уворачиваться. А то некрогранд ведь не будет ждать, пока ты ушами трясешь». Тьфу!

Еще и в пример его мне ставили: Аррис то, Аррис это… Агр-р-р! И ведь не сказать, что такая уж большая разница в возрасте, всего пять лет, а туда же! Что бы я ни делал, чего бы ни достиг — все это до меня делал уже кто? Правильно, Аррис! И его результаты были либо выше, либо такими же, но с дополнительными условиями или достижениями, за которыми мои успехи — так, пшик. Этому засранцу буквально во всем непременно нужно быть на шаг впереди меня! Благо, едва достигнув совершеннолетия, я съехал от дяди Вайдера в дом родителей, так что с Аррисом мы теперь виделись крайне редко, пару раз в году, не больше. Да и не задерживался он в столице надолго, либо присоединяясь к очередному рейду на Серые земли, либо пускаясь во все тяжкие до конца отпуска, путешествуя по нашей необъятной империи.

— Вы, дорогие мои родственники, летите мимо очаровательной дамы со свистом и дымным хвостом, как петарды на день освобождения. — Пакостный Аррис обнял нас обоих за плечи и потащил прочь от башни. И все с такой довольной мордой… Я переглянулся с дядей Вайдером — желание убивать отразилось на нем, как в зеркале. — Ну-ну, парни! Кто же виноват, что побочный эффект дара — это острое нежелание… м-м-м… романтических отношений с источником?

— Чего?! — изумился я.

— Учись, салага, пока я добрый. — Аррис покровительственно похлопал меня по спине. — Объясняю. Тебе, потому что Вайдер все же старше и опытнее и, поскольку здешние дамы не гоняют за ним толпами, тоже умеет сдерживаться. Так вот. Девушка, невосприимчивая к прямому действия дара, чувствует его по-другому. Как отторжение. Нежелание связываться с данным конкретным мужчиной. И заслужить ее благосклонность есть шанс только у того, кто научился контролировать флер. Причем не только в ее присутствии, а все время. Иначе «запах» остается и она его «учует». Понятно? Так вот. У меня из вас троих контроль развит лучше всех. Значит, и девушка будет моей.

— Она тебе даже не нравится! — Я не выдержал и сбросил его руку с плеча. — Какого некра, Аррис! Вы едва знакомы!

— Ну так и ты не влюблен, — прищурился рейнджер. — Более того, я слышал, у тебя с ней еще и какая-то не совсем красивая история произошла совсем недавно, так что нечего, — вдруг резко и жестко закончил он. — Это не твоя женщина. И получит ее сильнейший. А любовь… Надо будет — полюблю.

— Полюбишь, значит? — Я скрипнул зубами, чувствуя непонятно откуда взявшуюся ярость. — А пока что? Сплетни обо мне собираешь?!

— Да их и собирать не надо, — снова вполне мирно хмыкнул Аррис. — Нет ничего плохого в веселом загуле с красивой девчонкой. Но не тогда, когда на карту поставлена твоя будущая семья. Сам знаешь, как трудно магу нашего рода найти себе жену. И здесь, прости, не до родственных чувств — только честное соперничество.

— Хорошо, что ты об этом вспомнил, — сказал вдруг все время молчавший дядя Вайдер. — Сай тебе, конечно, не соперник. А вот насчет меня ты не обольщайся, кузен.

— М-м-м… ну посмотрим.

— Да что тут такого особенного, не пойму? Смысл жизни, что ли, жениться как можно раньше? Ну хоть вы мне это не рассказывайте! Столько девушек вокруг, в чем именно проклятие? Или, думаете, я не в курсе, сколько интрижек было у каждого из вас? И на пару месяцев, и на ночь, и даже на пару часов. Если никогда не женюсь, плохо, что ли? Что мне мешает жить даже с одной, но не заключая ритуал бракосочетания? Чувства ведь рождаются не от брака…

Оба старших резко остановились и посмотрели на меня как на придурка. Потом переглянулись и заржали.

— Вот и хорошо, вот и ладно, малыш Сай, — ла-а-асково так просюсюкал некров Аррис. — Не понимаешь — и не надо. Развлекайся, деточка, а серьезные отношения оставь взрослым дядям.

Сара

Это что вообще такое было?

Я так и не поняла, зачем семейство психов приходило в башню. Ну не на меня же посмотреть и новенькому похвастаться? Тот еще… товарищ. У меня на подобных «старых солдат» сразу и нюх, и аллергия. Надеюсь, оно тут временно.

Ладно, много чести думать о странненьких Сантеро, мне и без них есть чем заняться. Вон у меня бытовик-террорист в себя пришел и глазами хлопает, как сова, которой лемура показали.

— Ра-айко, так а что у тебя с нашим ректором? — допытывался кто-то из девчонок, окруживших несчастного парня. Сам Райко сидел у стола на полу, крепко прижав к груди свой потрепанный рюкзак, словно защиту от всего на свете, и пялился в одну точку. Даже пока не предпринимал попыток подняться.

— Девочки, ну вы чего? — услышала я голос Фионы, которая тут же добила: — Придет время, все расскажет сам…

— Вы ваще о чем?! — в совершенном ужасе переспросил большой ребенок, наконец-то отмирая. — Это что было? Фи? А?!

На его физиономии была написана такая натуральная паника, что мне всерьез стало жалко мальчишку.

Удивительно, но только что злоехидничавшая Фиона тоже словно споткнулась и моргнула. Потом явно подавила тяжкий вздох и пошла поднимать с пола это недоразумение.

— Да забей, Ра. Это явно какое-то воздействие было, а твой косой вектор его перекособочил на такой странный манер. Я тебе сколько раз говорила, придурок ты ушастый: смотри, куда вертишь! Можешь ведь контролировать, когда хочешь. Иначе когда-нибудь оно тебе обязательно вылезет не как попало, а конкретно через задницу.

— Чего-о?! — взревел он раненым бизоном, уставившись на девушку совсем ошалелым взглядом, вцепившись при этом в свой рюкзак еще крепче. Одной рукой. А второй не менее судорожно схватился за ее рукав.

— Того! — передразнила его Фиона. — Вот примет ректор твои обещания за чистую монету, что делать тогда будешь? Эй! А ну, стоять! — Она ловко отобрала у несчастного рюкзак, встряхнула мальчишку за плечи, а потом еще и по щекам пару раз врезала, не сильно, но звонко. — Не смей мне тут в обморок падать, а то я тебе это самое место щас сама надеру в профилактических целях! Забыл, что у тебя энергетика вразнос идет, если отрубаешься?!

— А можно поподробнее, что еще у Райко идет вразнос и в каких ситуациях? — тяжело вздохнула я, вклиниваясь в их разговор. — И каким образом вы все знакомы с ним, кстати говоря?

Его личное дело я вскользь просмотрела, еще когда все девчонки только-только собирались в Академии. Но там были настолько сухие и куцые факты, что я даже о поле студента не догадалась, чего уж говорить о прочем? Кажется, да, было упомянуто, что поступал в одну школу, а закончил другую… Но мало ли детей меняет школы, если их родители часто переезжают? В таких случаях все промежуточные учебные заведения даже не записываются в личное дело, если не послать соответствующий запрос. Да и в таких документах в принципе мало информации. Краткая биография, где родился, вырос, кто родители, выпускная специализация, может, еще какие незначительные детали. По крайней мере, у Райко точно не писали, что он ходячая катастрофа. Я даже не уверена, что там было что-то о его обратном векторе. Хотя, конечно, стоит освежить еще это в памяти.

— Это чудовище за годы началки исключили последовательно из двенадцати школ бытовой магии, — подала у меня за спиной голос Лианна. — Так что мы все с ним знакомы. Последние несколько месяцев он вообще доучивался в Каркассоре, это на самой западной границе, где нормальные люди почти не выживают… только такие, как мы. Ну и еще чудики вроде него. Диплом он получил, наши учителя, я точно знаю, после этого устроили грандиозную пьянку.

— Вот спасибо, — «обрадовалась» я. — Значит, не зря рэсс ректор обновил запасы спиртного в своем сейфе. Так, детки. Пошли отгораживать нашему новому ручному чудовищу логово и персональный санузел, а потом спать. Райко! Запрещаю тебе применять магию в башне без моего непосредственного разрешения и присмотра. Понятно?

Девицы одобрительно загалдели, совершенно не обращая внимания на несчастные глазки угнетенного меньшинства. Всем было жалко с трудом обретенного уюта. А я пообещала себе перед сном посмотреть кое-что в справочниках Саяры. Этот обратный вектор… есть у меня какие-то смутные мысли насчет него в голове. То ли воспоминания (я даже не могу разобрать, мои или Саярины), то ли озарение. Может, и глупое. Но я хорошо все это обдумаю, изучу подкинутое на порог несчастье, а потом… потом видно будет.

Боевики уже смирно расселись за партами, когда я вошла в аудиторию, звонко цокая каблучками по каменному полу. Опытным взглядом окинула учащихся, на будущее запоминая, кто предпочел места на галерке, кто демонстративно уселся за первые парты, а кто предпочел рассредоточиться по аудитории, чтобы и слышать все хорошо, и в глаза преподавателю, то бишь мне, особо не бросаться. Во многом это напрямую было связано с их отношением и к предмету, и к преподавателю. Впрочем, тут я не заблуждалась. Если изначально вся Академия была настроена довольно-таки скептически к занятиям бытовой магией, то спустя всего пару недель интерес возрос до небес. Особенно его подогревал тот факт, что новым приходящим ко мне группам, как сегодняшнему выпускному курсу, было доподлинно неизвестно, чего от меня ожидать. Все те же слухи…

Сегодня ко мне наконец-то добрались водники. Это я могла сказать совершенно точно, даже не заглядывая в журнал успеваемости, сверяясь с записями. Хотя бы по блондинистой макушке Сая, сверкавшего белозубой улыбкой с первой парты. Два его темноволосых друга, сидевших по обе стороны от него, выглядели гораздо менее счастливыми от их места дислокации.

Задержав на нем взгляд не больше, чем на любом другом студенте, я прошла немного вперед, остановившись так, чтобы и мне было хорошо видно всех студентов, и им слышно меня.

— Рада приветствовать вас на моем занятии. Первая тема семестра у всех курсов посвящена кулинарии. Так не станем же выбиваться из строя. Сегодня мы будем изучать стандартные бытовые заклинания из сферы кулинарии, которые во многом незаменимы на поле боя, — ошарашила их с ходу.

— Кулинария? На поле боя? — не выдержал кто-то из студентов.

— Это когда состряпал что-то такое термоядерное, что даже нежить сдохнет, испробовав? Так у нас Стефани может это и безо всякой магии, — подхватил какой-то парень, отчего симпатичная светловолосая девчонка, сидевшая рядом с ним, чуть покраснела. Правда, не от смущения, а от злости, судя по тому, как после ее едва уловимого движения шутник вдруг громко охнул и практически уткнулся лицом в парту, схватившись, так понимаю, за живот… Ну или не совсем живот, судя по широкой довольной улыбке, засиявшей на лице девушки.

— Такие случаи тоже бывают. Но уверена, кое-какие навыки готовки в походных условиях у вас все же имеются, учитывая, что вы уже третий год каждый семестр отправляетесь на полевую практику. Так что переходим непосредственно к магии, — улыбнулась я и шепнула заклинание. Оно хоть и относилось не чисто к бытовой магии, но, будучи стандартным малозатратным, использовалось мной довольно часто. Простая магия перемещения предметов на небольшие расстояния. Из угла, где лежала куча капустных голов, больше похожих по размеру на футбольные мячи, взметнулось около двадцати штук, ровно по числу находившихся в аудитории студентов.

— Учебные пособия не отбивать! — скомандовала вдогонку, заметив, как несколько боевиков машинально потянулись кастовать то ли щиты, то ли атакующие заклинания, чтобы отбить неожиданное нападение. Угу, вот просто сплю и вижу, как бы студентов капустой забросать.

— Капуста? — услышала растерянный шепоток где-то на галерке. — А говорили, будут куриные тушки…

Кто-то все же сумел обойти любимое заклинание стряпчих? Или внимательно смотрел, с какими пометками я возвращала его тетрадь? Ну, честь ему и хвала за это, все равно особой тайны из того, что происходит на моих уроках, я не делала. Так, больше развлекалась в меру своей вредности, прививая студентам заранее интерес к неведомому.

— Ага. Записываем заклинание для шинкования капусты, — огласила, повернувшись к доске, где своим каллиграфическим почерком вывела его. А ниже набросала схемку самого плетения, подчеркнув места, где требовалось разделить сложные мощные потоки, которые привыкли использовать сами боевики, на несколько слабых и тонюсеньких. — Как видим, энергии оно требует совсем каплю. Но если добавим вот этот вектор и введем дополнительный параметр вот здесь, — я ткнула указкой в требуемые места на рисунке, — данное заклинание красиво нашинкует капустку даже исполинских размеров.

И с улыбкой продемонстрировала недоверчиво глядящим на меня боевикам, как легко превратить головку капусты в горку хрустящей, истекающей соком свежей соломки. М-м-м… Жаль, морковку не попросила доставить сюда же. Сейчас бы тоже им подсунуть, а потом после занятий взять с девочками нашинкованную капустку и морковку, да добавить специй, да в баночки поместить. А потом заклинаньице ускорения органических процессов кинуть — и вуаля! На ужин кислая капустка. И вкусно, и полезно. Еще моя бабушка Мирра говорила, что это первое блюдо красоты и молодости…

— Простите, рисс ай’Дельвир, но чем нам поможет на поле боя умение шинковать капусту?

Мои мысли прервал знакомый голос искренне недоумевающего Сая, смотревшего на меня квадратными глазами. У его одногруппников недоверчивость во взглядах медленно перетекала в разочарование. Ой, какой нынче народ недоверчивый пошел!

— Может, хотя бы мясо шинковать? Но кусками покрупнее. Оно сытнее, да и на костре можно поджарить… — предложил темноволосый носатый паренек, сидевший слева от него. Джастин, если не ошибаюсь, еще пытался ухлестывать за Саярой в начале лета.

С задних парт, если прислушаться, можно было услышать недовольное гудение, будто потревоженный улей. Ага, понимаю: столько всякого загадочного слышали, чего только стоит история извлечения костей из курицы, ожидали, что для выпускников будет нечто и вовсе необычное… А им ткнули в руки банальную капусту. Причем, насколько успела заметить боковым зрением, переписали и заклинание, и плетение себе в тетрадь лишь единицы.

Я снова улыбнулась и щелчком пальцев активировала артефакт, припрятанный еще со вчерашнего вечера. Айрин недаром копалась каждую свободную минутку в той куче старых нерабочих артефактов. Парочку она даже сумела починить. Как, например, простейший инфограф, памяти которого хватало на загрузку лишь пяти-шести объемных изображений.

Вот и сейчас крохи моей магии хватило, чтобы активировать первую объемную иллюзию.

— Кто скажет, что это за прелестная штучка? — спросила я, любуясь изображением страшненького цветка, похожего на венерину мухоловку, только размером с человека. Стебли толщиной с руку были покрыты шипами с сочившейся из них какой-то мерзкой даже на вид слизью, а вместо безобидных мягких щетинок головка цветка была густо усеяна здоровыми острыми зубами. Ко всему прочему, данная хреновина не росла из земли в одном месте, а передвигалась на извивающихся корнях, которые противно шевелились даже на иллюзии.

— Живой ядовитый плющ! — раздались нестройные выкрики из разных концов аудитории.

— Верно. И к какому классу нежити относится?

— Это не нежить! Мутировавшее растение класса опасности «В»! Полностью невосприимчив к магии. Шипы покрыты ядом, который течет и внутри растения. При попадании на кожу оставляет язвы, шрамы от которых практически невозможно убрать. Методы уничтожения: изрубить как можно мельче и сжечь. Или сразу поджечь, но прямым направленным огнем, не магическим, что чревато последствиями, так как время горения — около трех-четырех минут, за которые плющ может успеть достать и ранить, — перечислил основные сведения Сай, чем невольно вызвал уважение.

Ну ладно, признаю, Академия знания дает. И что не менее важно, боевики в самом деле эти знания берут.

— Верно. И чем же этот несчастный плющ отличается от нашей капустки? — задала я провокационный вопрос, заставляя иллюзию исчезнуть, и вновь ткнула указкой в нарисованное ранее плетение. — Обратите внимание: силу вливать вот в этот узелок, он самый крепкий, но рассчитать следует относительно размера «капустки» или, как в данном случае, ядовитого плюща. Погрешность в несколько сантиметров допускается. Задается следующим параметром…

— Так невосприимчив он к магии! — Кто-то с первых рядов посмотрел на меня чуть ли не с жалостью, как на дебилку.

— Я помню, молодой человек. Но если вы внимательно рассмотрите структуру заклинания, вы заметите кое-что интересное. Ровно минута вам, кто скажет, в чем тут секрет, — высший бал за сегодняшнее занятие.

Не слишком радостно, не слишком доверяя моему авторитету, но парни и девушки все же стали читать формулу, срисовывать потоки в свои тетради, обсуждать…

— Ох ни некра себе! — выдал вдруг правый сосед Сайрена и поднял на меня ошалелые глаза. — Это, получается…

— Да не получается! — стукнула кулачком по парте блондинка с другой стороны аудитории. — Тоже мне открытие, опосредованное воздействие. Можно подумать, все боевики идиоты и не додумались до такого простого решения. Но невосприимчивость к магии работает по-другому! Созданные магией водяные лезвия все равно остаются созданными магией и при соприкосновении с невосприимом нейтрализуются! Можно, конечно, запустить в него роем железных дисков или каменной крошкой, но их в воздухе тоже держит магия! И при контакте…

— Верно, — улыбнулась я девушке, присаживаясь на свой учительский стол. У-ух, как же я люблю вот такие споры со студентами, когда азарт, эмоции, но при этом умные мысли в воздухе так и летают. — Но тут мы не создаем магические лезвия. Тут немного другое. Смотрите еще раз: седьмой блок с ответвлениями. Обратите внимание на третью функцию.

— Все равно не понял. — Сайрен задумчиво почесал нос и посмотрел на меня… ну, вот совсем это другой был взгляд. Как на человека — банальное объяснение, но самое верное. Они все сейчас забыли, что я хорошенькая девушка, которая почти одного с ними возраста, или, там, бытовичка с заскоками. Они увлеклись задачкой, потому что на самом деле никто из них не дурак, а магия — это то, что кажется им самым интересным в жизни. И раз я сумела их зацепить за любопытство… Как же мне в кайф! Не зря я люблю свою работу.

— Давайте на примере. — Я махнула рукой в сторону доски, активируя заклинание, над которым ломала голову две недели, озадачивая Айрин с ее артефакторской специализацией. Зато получился чуть ли не полноценный аналог голографического управляемого дисплея. Правда, с расчетами мы помучились… — Водяное лезвие создается по нескольким стандартным формулам с использованием стандартных блоков, запитанных на циркуляцию магии. Собственно, невосприимы потому и невосприимчивы, что разрушают саму основу заклинания — эту циркуляцию. Соприкосновение с их аурой мгновенно рвет потоки. А теперь мы берем магический блок из моего примера… — Я вывела на экран часть схемы заклинания в увеличенном виде. — Смотрите. Я не создавала магические лезвия. Собственно, моя магия вообще не соприкасалась с объектом.

Студенты загудели, переговариваясь и быстро что-то чертя в своих тетрадках. Ага, зацепило!

— Сайрен, мне понадобится ваша помощь, — решила подсказать я. — Попробуйте создать водяной шар. Вот, спасибо. Теперь сделайте так, чтобы вся вода из него переместилась по другую сторону силового барьера. — Я кастовала подобие малого щита буквально в пару сантиметров — на что-то большее моих сил бы не хватило, большой щит я не тяну, а вот несколько десятков таких мелких — запросто. — Но с условием, что вся вода пройдет через вот это отверстие, — в перламутровом полупрозрачном щите загорелась крошечная точка, — в течении одной сотой доли секунды. Сможете?

— Запросто, — отозвался страшно заинтригованный шлимазл. — Нужно, чтобы получилась очень тонкая струя с большим давлением?

— Точно!

Я переместила щит так, чтобы он оказался перед заранее закрепленной на подставке каменюкой. По характерному синевато-серому с оранжевыми прожилками цвету студенты могли понять, что это адриний, камень, невосприимчивый к магии. Из него строят опорные пункты на границе, а также делают внутреннюю облицовку во всех магических лабораториях, вивариях и прочих полигонах.

— Готовы? Давайте! — скомандовала я, одновременно активируя артефактную защиту вокруг учительского стола и студенческих ярусов. И вовремя, должна сказать, потому что грохнуло, зашипело и заволокло водяной пылью основательно.

Когда все это безобразие осело, кто-то из ошарашенных студентов тихо охнул:

— Ну ни хрена себе…

Им было чему удивиться. Ровно посередине куба зияла круглая дыра с чуть оплавленными краями.

— Мы использовали магию не для того, чтобы создать магическое оружие, — резюмировала я. — Мы с Сайреном всего лишь воспроизвели физические условия, при которых обычная, немагическая вода под огромным давлением бьет и режет с такой силой, что может воздействовать на невосприимчивый к магии объект. То есть мы разделили магию и физику, не позволяя первой вступать в непосредственный контакт с объектом. Кстати, с каменной крошкой тоже можно использовать этот принцип: зачем держать осколки в воздухе магией, если можно заранее разогнать их до такой скорости, что дальше они сами полетят? Теперь понятен принцип?

— И это входит в курс бытовой магии? — через паузу спросил кто-то с галерки. — Если так, то какого некра вы не ходите в рейды?!

— Нет, это я просто захотела вас впечатлить на первом занятии. — Мой смешок спровоцировал ответные понимающие ухмылки. — И придумала всю демонстрацию. Но по идее да, если приложить к знаниям по бытовой магии смекалку… можно добиться интересных результатов. А учитывая минимальные затраты магии… Сколько боевиков погибает, когда у них опустошается резерв, а вал нежити все еще не остановлен?

Пару минут все молчали, осмысливая перспективы. Потом аудитория взорвалась голосами. Студенты спорили, тыкали пальцем в чужие тетради, перебивали друг друга. Но послушно примолкли, стоило мне поднять руку. А я дождалась тишины и кивнула нетерпеливо подпрыгивающей студентке.

— Очень много расчетов, — тут же озабоченно зашелестела тетрадкой та самая блондинка. — Пока сообразишь… На поле боя некогда такими фокусами заниматься.

— Вам кто-то мешает сделать это заранее? — ехидно поинтересовалась я. — Вообще-то, мозг надо тренировать. Умение быстро соображать пригодится всем, особенно боевикам. Неужели вам не хочется научиться растягивать свои силы на целый рейд, вместо того чтобы шандарахнуть один раз по площади, а потом гадать, всех волколаков расплющило или вашу выжатую насухо личность сейчас сожрет везунчик, сумевший отсидеться за камушком?

— Все равно это не бытовая магия, — заупрямился кто-то из середины аудитории.

— Совершенно верно. Поэтому мы с вами сейчас будем заниматься элементарной кулинарией, а домашним заданием для вас станет исследование на тему того, как то или иное микропотребляющее бытовое заклинание можно будет использовать в бою. И кстати, хочу вам сказать, что в некоторых кулинарных изысках воздействие магии на продукт может сказаться на вкусе блюда, поэтому были изобретены способы его обработать именно так, как я вам только что показала. И еще. Учитывая, что резерв ваш в десятки раз больше моего, разрешаю сделать двойные расчеты: для тех, у кого после боя осталась буквально пара микромагелей, и для тех, у кого есть возможность вложить в простейшее действие больше маны.

— То есть вы разрешаете нам сделать двойную домашку в качестве поощрения? — первым сообразил темноволосый сосед Сайрена, и вся аудитория весело зафыркала.

— Именно, — невозмутимо подтвердила я. А потом хитро прищурилась: — Но разве вам самим не интересно?

— Вы победили, рисс ай’Дельвир, — вслух сказал Сайрен, демонстративно поднимая обе руки. — Давайте вашу кулинарию… Посмотрим, что можно извлечь из нее полезного!

— С превеликим удовольствием, рэсс ай’Сантеро, — радостно потерла руки я. — Итак, начнем!

После очередной удачно проведенной пары настроение было на высоте, хотелось поделиться им с кем-то, вернее, с кем — с моими же подопечными. А еще не терпелось узнать, как они справились с уже заочно почти ненавистной им физподготовкой.

Наши пары должны, по идее, заканчиваться в одно и то же время. Ну прибавить еще время на дорогу от нас до полигона, хотя тут и идти нечего, минут пять — десять от силы. Но вот уже все боевики покинули башню, даже те, кто успел вернуться за забытым конспектом или какой мелочевкой, а моих красавиц все не было, что порождало смутное беспокойство.

С одной стороны, боевые заклинания там использоваться не должны, все происходит под присмотром преподавателя, который и выдает задания, объясняет и показывает какие-то особые приемы. А с другой — мало ли что могло случиться! Один только Райко, пусть и сидящий сегодня в сторонке «на скамейке запасных» и клятвенно пообещавший не магичить и вообще лишний раз не шевелиться, одним своим присутствием может притянуть массу непредвиденных случайностей.

Я уже была готова бежать на полигон разбираться, куда дели моих девчонок, как услышала с улицы их негромкие голоса. А вскоре входная дверь отворилась, пропуская пропыленных, измученных, объятых тоской девчонок и маячившего на заднем плане растерянного Райко. Та-ак! И какая же зараза успела их ввести в состояние полного уныния?

— Почаевничаем? — предложила между тем как ни в чем не бывало, зная, что сейчас у них окно перед следующей парой.

Слава всему святому, по теории защитных плетений. Там даже магию не используют, сплошные расчеты, так что можно не переживать, что Академию снесет обратным вектором Райко, решившего попрактиковаться с очередным новым заклинанием.

Девчонки не стали отказываться, вяло пробубнив, что сначала у них по плану душ. Больше настораживало, что при этом они как-то даже избегали мне смотреть в глаза.

— Райко, тебе душ не нужен? — уточнила я, оценив его вполне свежий и опрятный вид. Парень вздрогнул от неожиданности, отвлекаясь от каких-то своих глубоких раздумий, и мотнул головой. — Вот и хорошо. Пойдем, вместе с тобой подготовим все для чаепития, пока девочки приводят себя в порядок.

Парень не стал возражать, послушно отправившись вслед за мной на кухню. Я еще раз пробежалась по нему взглядом, убеждаясь, что расстроен он не на шутку, явно отражая общее настроение моей группы. Несколько минут понаблюдала за его удрученным выражением лица, отмечая непривычную молчаливость и задумчивость. Как-то уже привыкла воспринимать его таким себе живчиком, кладезем хорошего настроения и непоколебимого оптимизма.

— И что за упадническое настроение? — забросила я пробный камешек, подманивая миленькие чашечки в голубенький цветочек из кухонного шкафчика, пока парень наливал воду в два чайника, чтобы всем хватило чая, и ставил на конфорку магической плиты. Там уже пофыркивала кастрюлька с горячим шоколадом, но и чай лишним не будет.

— С чего вы взяли, рисс ай’Дельвир? — ненатурально удивился он, пуская для работы плиты импульс большей силы, чем нужно, отчего магическое пламя взметнулось вверх и едва не опалило ему брови. Райко чудом успел отпрыгнуть, лишь чуть плеснув холодной водой себе на брюки.

— Все настолько плохо?

Парень чуть застенчиво пожал плечами, видимо не желая отвечать сразу за всех в отсутствие девчонок. Но это и не потребовалось.

— Все просто катастрофически ужасно! — выдала хмуро Фиона, заходя на кухню.

Ее влажные волосы на концах свились в колечки, с них все еще капало, свою блузку она также застегивала на ходу резкими порывистыми движениями. Но, видимо, очень уж хотела как можно скорее поделиться последними новостями, наскоро ополоснувшись и не тратя времени на приведение себя в порядок. И что-то мне подсказывало: эти новости мне очень не понравятся.

— Рассказывайте. — Я мановением руки отправила вереницу блюдечек с печеньем и чашек с горячим шоколадом в сторону стола, а сама подхватила большую тарелку с яблочным пирогом. — Давайте, садитесь, будем вкусно есть и думать, как сделать из этого «хуже некуда» что-нибудь полезное в хозяйстве. Кстати, костюмы ваши оценили?

— Угу, — буркнула Лианна, появляясь в дверях мрачная, мокрая и в халате. — Парни глазели, девки их хихикали всю дорогу, как я поняла, не зря. Предвкушали, как мы, такие красивые, будем в этих новых костюмчиках глину на полигоне шлифовать. Как назло, до нас водники резвились, развели там болото!

— Я свой вообще порвала, — проворчала Малика, невольно шмыгнув носом и поправляя на голове тюрбан из полотенца. Но, поймав мой обеспокоенный взгляд, махнула рукой. — Да уже заштопала заклинанием, там же. По шву разошлось аккурат, но все равно обидно.

— Итак, — я дождалась, пока вся группа соберется за круглым столом и поправит настроение первой печенькой, — делитесь. Я хочу подробностей.

— Мне вообще сказали встать у стеночки из адриния и не колдовать под страхом исключения, — хмыкнул Райко. Он, похоже, не особо огорчился — видимо, привык к такому обращению. Интересно, кто успел сообщить преподавателю о милых особенностях нашего дарования? Неужто ректор нашептал?

— Ага, — подхватила его мысль Фиона. — Это ровно после того, как тебе велели поставить простейший первый щит, «который даже бытовикам под силу», а ты опять вектор не в ту сторону закрутил, и воздушный кулак преподавателя в результате пять минут метался по полигону, чуть не вколотив в грязь вообще все, что рискнуло в этот момент пошевелиться. Включая магистра Арно.

А, ясно. Вопрос снимается с повестки дня. Все и так стало понятно на суровой практике.

— Из студентов хоть никто не пострадал? — уточнила я со вздохом и едва сдержалась, чтобы страдальчески не поморщиться, оценив неуверенное пожатие плечами от девчонок.

Сами красавицы, зная наверняка, чего ожидать от своего одногруппника, небось, успели попадать хоть в то же болото, оставленное водниками. Пусть и красивыми костюмами в грязь — жизнь дороже. Такими темпами скоро вся академия будет передвигаться ползком и по стеночкам из того же адриния и орать на Райково «ой, простите, я сейчас все исправлю» что-то вроде: «Аларм! Спасайся, кто может!»

— Как он у вас предыдущие места учебы не разнес? — вышло даже с любопытством, а не с осуждением.

— А там боевиков не было, — хихикнула Айрин, припадая к своему шоколаду. — Никто с такой силой в его заворот мозгов не лупил, вот и ответка была в разы слабее.

— Ладно, будем еще думать на этот счет. Расстроенные такие почему? Всего лишь из-за испачканных костюмов и какого-то неполучившегося приема?

— Да почему-почему… храбриться-то мы и дальше можем, — хмыкнула Лианна, как лидер группы беря слово. — Только нам наглядно показали, что место бытовика — на кухне. Меня в жизни еще так не трепали, не валяли и не швыряли, как пушинку, даже не прилагая особенных усилий.

— Ага, и магистр Арно при этом повторял все, мол, мирному населению не место на поле боя. Свои силы и умения стоит применять по назначению… А ему, что ли, определять, каково наше назначение? В свободной империи живем! — выпалила Айрин, воинственно выпятив узкий подбородок.

— И лучше ректору прекратить этот цирк сейчас, пока никого из нас не покалечили. Развлеклись — и хватит, — наябедничала Малика. — Положено боевикам сдавать минимум бытовой магии — пусть учатся, голова не лопнет от лишних знаний. А нам на боевке делать нечего.

— А вы сами что думаете? — спросила я, внимательно вглядываясь в лица. — Это ведь выход. И даже вроде мы победим, если они к нам будут ходить, а мы только своими делами займемся. М-м-м?

— Нет, — вдруг стукнула по столу ладошкой Фиона. — Я не согласна.

— То есть просто сдадимся?! — поддержал ее хор голосов. — Раз попробовали, и все? Только подтвердим, что мы мыши. А вы сами говорили, рисс ай’Дельвир, в нашу первую встречу, что ни гырха лысого мы не мыши!

— Ну, положим, гырха лысого и прочую нечисть я не поминала… Но допустим, — улыбнулась я, даже не пряча того, что вполне довольна их ответом. — Молодцы, девчонки. Правильно. Мы еще заставим их нас уважать!

Дождавшись робких улыбок и того, что мои подопечные наконец-то расправили плечи, чуть приободрившись, я продолжила.

— Ну хорошо, кто расскажет, что конкретно там было? Чему была посвящена тема занятия? — начала, решив вначале докопаться до истока проблемы. Как-то слабо верилось, что вот пришли мои девочки — и их с порога начали гнобить и отправлять домой. Здесь, конечно, всякое бывает, но это уж как-то чересчур для преподавателя элитной боевой Академии. Да и пока по обрывкам фраз магистра я могла сказать, что здравое зерно размышлений, конечно, в его словах было. Ну так и мы не лыком шиты.

— Эх, — тут же вздохнула Фиона, подкладывая усиленно жующему Райко еще один песочный рогалик с шоколадной начинкой. — Все сложно… то есть, если бы надо было просто тренироваться, чтобы быстро бегать и ловко махать руками, мы бы справились, да, девочки? Вот только…

Девочка поморщилась, горестно покачав головой, так и не продолжив фразу. Но ее слова тут же подхватили.

— Они там совмещают простые движения с обязательной циркуляцией магии и простейшими кастами, — доложила Айрин. — А это уже… Мы не тянем просто потому, что для боевиков двойной метровый щит — началка, а для нас недостижимый уровень. А кастовать его надо на бегу в кувырке и четко в нужный момент.

— Угу… И что мы можем?.. И резерва не хватает… — послышались нестройные высказывания от остальных девчонок.

Появившийся было боевой настрой вновь медленно, но неуклонно пополз вниз. Сейчас они мне напоминали нахохлившихся воробушков с мокрыми встопорщенными перышками. И смотрели на меня дружно со смесью обиды и надежды. Даже Райко, перестав жевать, тяжело вздохнул и шмыгнул носом. Правда, последнее могло относиться к тому, что это чудо умудрилось заболеть на том же полигоне, посидев на сквозняке. По крайней мере, я бы не удивилась.

— Хм… В общем-то, логично. А плетение какое использовали? Давайте, девоньки, чего сразу опускать руки? Сейчас вместе посидим и помозгуем, как этот щит можно перекрутить, чтобы и мы могли с чистой совестью пользоваться им. Ну нет в нашем мире математической задачки, которую нельзя было бы решить двумя-тремя способами. А любое плетение — эта самая задачка и есть. Осталось выбрать метод решения, а точнее — метод воплощения в жизнь этого заклинания, который подходит нам лучше всего.

— Это да, — задумчиво подтвердила Малика. — Но на одних расчетах далеко не уедешь. Особенно когда преподаватель сразу так настроен. Мы еще не досказали ведь. Магистр Арно прямо заявил: ему ни некра не надо, чтобы мы, дурынды, попереубились все на первой же практике, да еще и потянули за собой тех боевиков, что будут отвлекаться на защиту. Поэтому потакать нашей… — девушка запнулась, бросив на меня виноватый взгляд, но продолжила, — и вашей дурости он не намерен. Если мы упремся, тогда он устроит нам быстрый вылет из Академии — мол, в общественной прачечной, конечно, денег много не заработаете, зато живы останетесь.

— А вот с этого места подробнее, — тут же подобралась я. Самое обидное, что преподавателя я даже понимала. Его мотивы лежали на поверхности, и не сказать, чтоб были неправильные или, там, нечестные. С его точки зрения, все верно. Просто я не привыкла сдаваться, пока не попробую все способы, и девчонок буду приучать к тому же.

— Все просто. Если мы не откажемся от общего начального курса, то он тупо завалит каждую на экзамене, — с язвительной злостью выдала Айрин. — Причем ему даже делать ничего для этого не надо. Всего лишь — никаких поблажек, никаких «особых условий», общая полоса препятствий. Без минимального уровня прохождения зачет или экзамен не сдан, это автоматом недопуск к практике. Два таких провала, и на третий — отчисление, никакой контракт не спасет. Наоборот, мы будем считаться нарушившими условия и выплачивать неустойку. Все.

— М-да. — Я задумчиво потерла лоб. — Это неприятная новость. И вариант отказаться я все же не отбрасываю. Как бы мы ни хотели утереть нос снобам, свои силы надо оценивать здраво. Чем мы с вами сейчас и займемся. Выкладывайте прямо поминутно все упражнения, будем посмотреть. А эту полосу препятствий… я завтра сама гляну, что за зверь.

Девушки уже привыкли к моей манере устраивать мозговые штурмы, поэтому сосредоточились и начали выдавать структурированную информацию даже с иллюстрациями. Простейшие иллюзии уровня схематических мультиков все они могли скастовать даже без артефактов, а вот специализация Айрин и несколько сотворенных ею простейших трансляторов превратили эти неумелые «анимешки» во вполне зрелищное кино.

Один Райко хлопал глазами — да и то первые минут пять. А потом включился. С предложениями не лез, но смотрел и слушал очень внимательно, делая какие-то пометки у себя в блокноте. Парень да-а-алеко не дурачок, как могло бы показаться на первый взгляд.

— Что мы имеем, — подвела я итог минут через сорок. — На ходу, во время боя, учитывая отвлекающие факторы, особо не порассчитываешь. Но! Кто нам мешает подготовить все заранее, набросать заготовки, для активации которых достаточно лишь замкнуть петельку и напитать рисунок магией? Две-три таких паутинки вполне можно таскать с собой постоянно. Ну и бег-прыжки с переворотами — тоже натренируемся. Это первое. Самое простое. Второе сложнее.

— Резерв, — кивнул единственный парень в нашей компании. — Все упирается в резерв. Хоть сто раз пересчитай коэффициенты, на некоторые касты нам его не хватит даже по нижнему пределу. И хоть тресни, без этого некоторые участки полосы не пройдешь. Я там глянул… пока возле стеночки стоял. Стенку выбрал поближе к полосе и наблюдал, как боевики тренируются.

Девочки уныло кивнули. Да что там, я и сама понимала, что, как ни крути, все упиралось именно в это. Недаром термин «бытовик» считался едва ли не синонимом слова «слабосилок». Против правды не попрешь: резерва у нас ложка — по сравнению с боевиками. Расходуя по капле, используя множество сложных расчетов, можно добиться успеха… Но не там, где именно количество вложенной энергии играет большую роль. Каким бы ты хитроумным ни был, но наполнить ведро, имея в наличии лишь один стакан с водой, ты никак не сможешь.

— Знаете, я тут подумала… — заговорила вдруг Анни, которая предпочитала во всех обсуждениях больше молчать. Но, увидев наши взгляды, тут же направленные на нее, смутилась, притихла, добавив едва слышно: — Да нет, это я так… Просто…

— Что ты подумала? Не стесняйся, говори, — подбодрила ее я, подмигнув. — Нам любая мелочь сейчас важна.

— М-м-м… Ну вот вы когда-нибудь слышали о слабых боевиках? — все же решилась она, быстро облизнув губы. — Я вот ни разу. Все они сильные, как на подбор. И я не о знаниях и навыках, а о резерве. Им любые их боевые заклинания доступны. Но вот сейчас мы ходим с первым курсом… А они все разные, понимаете?

— В каком смысле «разные»? Анни, ты о чем? — нахмурилась Айрин. — Понятно, что разные. Мы вот тоже не одинаковые.

— А я поняла, что она имеет в виду, — подхватила Лианна. — Резерв у них разный! Даже сегодня видно было: кто-то кастует один щит за другим, даже не вспотев толком, ловя на них воздушные кулаки магистра, а кто-то предпочитает уворачиваться от ударов, стараясь сохранить свой щит до последнего, хотя, хорошо выполненный, он у них выдержит пару ударов точно.

— Да, я об этом, — быстро кивнула Анни. — Бред, наверное, да? Просто подумалось вдруг, что может быть важно…

У меня же в голове забрезжила мысль. И чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что так и есть.

— То есть изначально у них размер резерва разный. Немаленький, но все же у кого-то больше, у кого-то меньше. В общем-то, логично. Но! К концу обучения он у всех боевиков сходится примерно к одному знаменателю, если не брать сверхмощных уникумов. Я далека от мысли, что для этого маги ужимают свой резерв. Напрашивается закономерный вывод: они каким-то образом раскачивают его, растягивают. Осталось выяснить: как? — протянула я задумчиво.

— А вот с этим я могу помочь, — раздался вдруг еще один мужской голос. — Тук-тук. Извините, я и внизу стучал, но никто не откликнулся. Но дверь не заперта, и ваши голоса я услышал — так бурно вы дискутируете. Можно все же войти?

— С чего вдруг такой альтруизм, рэсс ай’Сантеро? — Первым делом я осмотрела нежданного гостя с ног до головы и прищурилась. Подушками опять не давит? Странного ощущения нет? Вроде… хм, такое впечатление, что что-то все же изменилось. А! Девчонки ж мои!

Как бы там ни было, замечала я: то одна томно на этого юного шлимазла глянет, то другая. Все держались в рамках, да еще и на меня косились — вроде как этот молодой человек именно в мою сторону намеки кидал. А они девушки порядочные… Что не мешало им будто бы между прочим наперебой делиться подробностями о «единственном относительно адекватном боевике», который на нежитеведении искренне порадовался за них и одобрил их выходку с волколаком, невзирая на возмущение магистра Джоанны. И рассказывали вроде бы просто так, но очень уж красноречиво глазками стреляли. То ли мне сватали, то ли просто прощупывали почву…

Так вот. Все исчезло. Мои рыбки смотрели на этого золотого петуха со спокойным умеренным интересом. Ни одна не краснела и не опускала глаз. Любопытненько…

— Никакого альтруизма! — шутливо поднял ладони вверх Сайрен. — Чистой воды шкурный интерес. Угостите пирогом?

— И что нам за это будет? — тут же спросила практичная Лианна, не обращая внимания на то, что Малика уже левитирует к столу тарелку и приборы из буфета.

— Вот! Правильный вопрос! — обрадовался Сайрен, взглядом спросил у меня разрешения и устроился на свободном стуле по правую руку. — Простите, но я случайно слышал отрывок вашего разговора, касательно резерва боевых магов. Я не очень в курсе программы вашего обучения, но неужели вас не тренировали растягивать емкость?

— И где бы нас этому научили, по-твоему? С чем родился — с тем и живи, — неожиданно фыркнул не очень дружелюбно Райко, кидая на парня хмурые взгляды исподлобья.

— В ваших началках, — пожал плечами Сай и умильными глазками котика уставился на яблочный пирог в центре стола. — Говорю же, я не знаю вашу программу. Но вообще странно…

— Считается, что бытовику большой резерв не нужен, — пояснила я, напрягая память Саяры. Она, как преподаватель, знала больше, и определенные знания начали всплывать в голове еще после упоминания Анни о разных резервах первокурсников. — В младшей школе, когда у вас в основном шли занятия по накоплению и разовому выбросу большого количества маны, нас учили филигранно обращаться с тонкими потоками. И в тот момент, насколько я понимаю, наращивать мощь — это и до боевика не дотянуть, и навык ювелирной работы утерять.

Напоминать, что именно потому курс обучения боевиков на несколько лет дольше, чем у прочих специальностей, не стала. И так понятно, что если они тратят время на растягивание и укрепление резерва и в началке, и сейчас, судя по тем же разномастным первокурсникам, то там множество своих методик, которые еще нужно успеть все выучить и освоить.

— Все равно сильными не стать, да и до среднего уровня не факт, что удастся дотянуть, так какой смысл тратить столько времени на, вероятнее всего, бесполезную для нас науку? — пожала плечами Фиона, подтверждая мои слова. Будто бы спокойно, но в глазах на миг блеснула обида. — Нам и не предлагали даже. Я думала, это потому, что нам и не поможет.

— А позже, после специализации, бытовики обычно сами уже не тратят время на это, — выступил Райко. Вот сейчас он вообще не был похож на недоразумение с примесью катастрофы. Обычный серьезный парень. — У всех и без того работы достаточно.

Анни, не выдержав просительных взглядов, бросаемых юным Сантеро на пирог, тихонько пододвинула к нему поближе блюдо. Парень благодарно улыбнулся ей, подмигнув, я же мигом насторожилась. Были «подушки» или нет? Кажется, нет, обычное выражение эмоций. Да и Анни, хоть и чуть смущенно улыбнулась в ответ, в остальном вела себя как обычно — в меру стеснительная и скромная девочка, без перегибов, да и на парня уже не смотрит, отвлекшись на кого-то из подруг. Но кто знает, что это за ерундень, как и когда она срабатывает — тут уже ни в чем не будешь уверен.

— Понятно, — кивнул Сай. — Но судя по тому, что я вынес из занятий нашего и других курсов на кафедре рисс ай’Дельвир, работать более тонко боевиков еще можно научить. Ювелирами от магии мы не станем, но… Так почему бы вам не заняться наращиванием своего резерва?

— И ты покажешь упражнения? — угадала Айрин.

— Ну да, — ослепительно улыбнулся Сай, и я кожей уловила волну исходящего от него… тепла? Колебания воздуха? Только ничего не произошло. Ну улыбнулся и улыбнулся. Ни девчонки не отреагировали, ни внутри меня ничего не шевельнулось. — А вы будете меня вкусно кормить и тоже учить каким-нибудь интересным штукам. Я люблю учиться, на самом-то деле. Ну как вам такое предложение? Только учтите: самостоятельно растягиваться, особенно на первом этапе, нельзя. Только под моим присмотром.

— А приемы нам покажешь? — вдруг выпалила Лианна с некоторой даже воинственностью, будто заранее настроенная на отказ.

— Приемы? — растерянно переспросил Сай, бросив на меня недоуменный взгляд.

— У нас тут не только с резервом не все хорошо. Ваши первокурсники уже что-то знают, есть какая-то база, а мы вот на физподготовке немножко провалились, — добавила Айрин со вздохом.

— И ничего не провалились… — начала Лианна, но, получив тычок под ребра от Фионы, исправилась: — В общем, неважно это даже. Преподаватель ваш неправ, когда сказал, что мы не можем научиться. Хорошо ему говорить и ставить в пример боевиков, которых и в школе этому учили. Мы бы тоже, может, были не хуже, даже лучше, если бы занимались!

— Магистр Арно? — догадался боевик и хмыкнул с понимающей улыбкой. — Да, он остер на язык… Конечно, можно и приемы показать, объяснить, как делается, почему нет?

— А когда? И что за это хочешь? — встряла уже Малика, окидывая его расчетливым взглядом, видимо прикидывая, сколько пирогов помещается в его теле за раз.

— Я столько не съем, — рассмеялся он, верно трактуя ее взгляд. — Мне тоже нужно тренироваться. А еще я жить хочу, дольше, чем обычно живут новички в Серых землях. И если вы можете научить меня чему-то, что поможет выжить, — не откажусь.

— Вы совсем охренели со своим нездоровым энтузиазмом?! — орал белый от бешенства мужик, нависая надо мной, как скала над козьей тропинкой. — Вы куда полезли, ду… штатская курица?! У вас в вашей белокурой головке хоть немного мозгов вообще осталось?! Да я… да если бы…

Мне надоело. Ворвался на полигон, где мы уже несколько дней занимались с девочками под руководством Сайрена, и, не разбираясь, еще от ворот начал орать, как ненормальный. Так и бежал через поле, размахивая шикарным золотисто-рыжим хвостом. На затылке. Волосы у него были собраны в эту красивую прическу, не был бы такой скандальный, я бы даже позавидовала — красиво…

Девчонок моих распугал, кто сошел с полосы — туда позапрыгивали обратно. Благо на первой паре метров ловушек как таковых нет, только пеньки из болота торчат, по которым нужно допрыгать на тот край.

Правда, заметив этот их маневр, он выдал заковыристую непонятную, но явно матерную тираду, одновременно с этим щелкнув пальцами. Лабиринт с находившейся в нем полосой препятствий вдруг подернулся какой-то голубоватой пленкой, которая замерцала и с тихим хлопком лопнула, как мыльный пузырь. Насколько я поняла, таким способом только что были обезврежены ловушки по всей полосе препятствий, о чем свидетельствовали долетевшие удивленные возгласы тех девочек, что успели пробраться на пару секций вперед и не застать эпичного появления боевика.

Так вот. Надоело мне стоять, моргать, как виноватая школьница, и выслушивать эти вопли. Поэтому я примерилась и…

Наступившая на полигоне тишина отчего-то показалась мне хуже утихнувшего ора. Наверное, потому, что мужик-крикун побелел еще больше, а в глазах его засверкала такая ярость, что я почти поверила — сейчас прибьет.

А чего, спрашивается? Я даже не колдовала. Я всего лишь шагнула к нему вплотную и очень аккуратно прикрыла ладонью его раскрытый в крике рот. Еще успела почувствовать, какие у мужика мягкие губы, прежде чем он от меня шарахнулся.

— Магистр Арно! — выпалил запыхавшийся Сайрен, который бежал к нам от самой полосы препятствий все то время, пока хозяин, как выяснилось, полигона разорялся тут почем зря. — Магистр Арно, это моя вина. Я…

— Заткнись, — коротко бросил ему означенный магистр сквозь до скрежета сжатые зубы. — Я не с тобой разговариваю. А вы, рисс… ай’Дельвир, извольте пройти со мной в учебную часть. Я думаю, это последний день вашей работы в Академии!

М-да.

— Сейчас приду. — Признаться, мне с трудом удалось сохранить спокойный и уверенный в себе вид. — Только выведу своих учениц из лабиринта.

— Из лабиринта?! — Чуть утихомирившийся было магистр опять побелел и опять заорал: — Так они не только что туда позаскакивали, а кто-то уже находился внутри?! Вы, идиотка безмозглая! Как вы посмели их туда загнать вообще?! Кто вам всем разрешил тут находиться без присутствия преподавателя, придурки?! Это нарушение устава Академии, ясно вам?!

То есть до этого он на меня орал просто так, за сам факт моего присутствия на полигоне? Просто шикарно!

— Вообще-то для того я и здесь. — Пришлось смотреть прямо в серебряные от бешенства глаза мужчины и старательно давить дрожь в коленках. — Мои ученицы тренируются, не нарушая никаких пунктов устава, и…

— Вы здесь никто, — мужик вдруг резко успокоился и заговорил ледяным тоном. — Штатская фитюлька, невесть что возомнившая о себе только потому, что здесь с вами непонятно по какому поводу слишком нянчатся. Так вот, вы перешли границу, рисс. И потащили за собой своих учениц. К вашему сведению, для того, чтобы курировать тренировки на боевом полигоне, надо пройти как минимум одно квалификационное испытание. Как минимум! И пока у вас его нет — вы здесь никто. Такая же косорукая слабосилка, как ваши «де-е-е-евочки». О чем вы вообще думали?! А если бы кто-то из них покалечился? Вот она бы застряла на одном из уровней? — махнул он рукой в сторону как раз показавшейся на выходе раскрасневшейся довольной Малики, тут же попятившейся назад от неожиданности. — Чем вы, вы… — Он быстро шагнул ко мне, приблизил лицо и буквально прошипел: — Чем вы смогли бы помочь, а?! Ее смерть была бы на вашей совести, идиотка! И на моей репутации!

— Магистр Арно! — Меня буквально задвинули за спину, и Сайрен встал стеной перед разозленным преподавателем. — Во-первых, придержите язык, когда разговариваете с дамой. А во-вторых, с чего вы взяли, что у нас не все под контролем? Девушки…

— Ты тоже вылетишь отсюда белым голубем, никакое родство с ректором не поможет, — пообещал магистр Арно. — Это я тебе обещаю. Вы все! Ненормальным здесь не место. Я не позволю превращать серьезное учебное заведение в балаган для взбесившихся от безделья дамочек. Вон отсюда! Будем разговаривать в деканате!

— Я имею право здесь находиться в свое личное свободное время, у меня официальный пропуск! — отчеканил Сай, не шелохнувшись, глядя магистру прямо в глаза. — А также, как выпускник, могу тренировать первый курс…

— Боевиков! — взревел магистр Арно, прерывая парня на полуслове, и добавил на контрасте совсем тихо, практически угрожающим тоном: — Ты, сопляк, себя самым умным возомнил?

— В уставе Академии не указана специализация первокурсников. Я имею право заниматься с отстающими студентами как более опытный старший товарищ. И даже в случае чего, вы сами прекрасно знаете, без труда достану застрявшую студентку на любом из уровней этой полосы, рассчитанной на первый курс, — стоял на своем Сайрен, источая уверенность, в которую хотелось верить…

Но вместе с тем я прекрасно понимала, что в чем-то магистр Арно был по-своему прав. В этом лабиринте не игрушки разбросаны — пусть и ослабленные, но вполне реальные ловушки, несущие опасность. И если кто из моих девочек растеряется, отвлечется, испугается, в конце концов… Даже думать страшно, что может случиться.

А ведь в самом деле, виноват будет не магистр, принимавший участие в создании полосы, не другие преподаватели, придумавшие все эти извращенные напичканные магией ловушки, не Сай, пустивший нас сюда по своему пропуску, а в первую очередь я. Именно я несу ответственность за девочек, доверившихся мне, и именно я привела их сюда…

— Да что ты говоришь? Тогда что она тут делает? «Как преподаватель»? — не унимался тем временем мужчина, махнув в мою сторону рукой, но весь его гнев сейчас был направлен на Сайрена. — И раз уж ты берешь на себя ответственность, какого гхыра лысого ты был у начала полосы, а не внутри нее, контролируя прохождение каждой из студенток?! Твоя магия циркулирует внутри этих ловушек, позволяя в один момент обезвредить их, пресекая возможный несчастный случай? Нет! Ты имеешь преподавательский доступ к системе безопасности этой полосы препятствий? Тоже нет! Ты, щенок безмозглый, понимаешь, что банально даже не успел бы добежать до той же двадцать пятой секции с огненными стрелами до того, как они изжарили бы студентку, создавшую слишком слабый щит?! — заорал мужчина, заставив меня судорожно вздохнуть, воочию представив эту картину, а Сая побледнеть.

Презрительно хмыкнув, преподаватель еще раз нарочито медленно оглядел и меня, и парня, и девчонок, испуганной стайкой высыпавших из лабиринта и не решавшихся пока подойти к нам.

— Я уже все сказал. Чудо, что они все еще живы и даже никто не покалечился. Вам же пора прощаться с Академией… Обоим! — процедил он и, не оборачиваясь, покинул полигон.

Сайрен

— А он, интересно, нарочно ослеп или просто от злости не заметил, что мы вообще только в двух первых секциях тренируемся? — поинтересовалась Саяра задумчиво. — Сайрен, отомри. Какие огненные стрелы? Здесь, как говорится, не общественная купальня, нема ни голых, ни дурных. И прежде чем орать, следовало глаза открыть.

— Думаешь, он смотрел? Если даже до твоих слов не понял, что внутри вообще кто-то есть? Ему достаточно самого факта, что полезли… — обреченно пробормотал я. И-ди-от! О чем я только думал?!

Некр меня побери, если б я еще переживал о себе! Какого дохлого волколака произошло с моими мозгами за эти дни? С чего меня так заботят девчонки во главе со своей ненормальной преподавательницей?

Ой, себе-то не лги, Сай. Во-первых, ты не такой подонок, каким пытаешься казаться. И никогда от ответственности не бегал. Ну-у-у… в смысле… если реально виноват — не бегал. Если беда настоящая, а не бабские переживалки «о любви-и-и» и прочие глупые выдумки. А тут, придурок, именно ты боевик-выпускник, и такие нюансы о работе на полосе должен был помнить. Это сегодня-завтра девчонки дальше третьей секции еще не попадали, и то третья была лишь один раз и случайно. Но и суть наших занятий в том, чтобы проходить как можно больше этих волколаковых секций за короткие промежутки времени! Как ни хотелось признавать, магистр Арно по-своему прав. Конечно, никто не мешал рисс всезнайке внимательнее читать устав или вообще не лезть в боевку, да только…

— Ладно. — Саяра быстро оглянулась на бледных как смерть девчонок со своего факультета, уже собравшихся кучкой за ее спиной. — Отставить панику. Значит, так. Я эту кашу заварила, мне ее и расхлебывать. Слышали все? Никого не исключат. Я сказала. Вы студенты, я преподаватель. Я вам велела прийти на полосу — вы не могли ослушаться. С вас взятки гладки по любому закону. Сколько бы этот рыжий ни орал. Тебя тоже касается, Сайрен.

Я аж рот открыл от возмущения. Но высказаться не успел, за меня это сделали девчонки.

— Рисс ай’Дельвир! — хором загомонили они. — Да вы что! Так нельзя! Они же тогда все на вас повесят и…

— И выставят, — мрачно подтвердил я. Одна мысль, что эта белокурая красотка взвалит на себя всю вину, выгородив меня… Каким мужчиной после этого я буду себя чувствовать?! — Где ты возьмешь деньги на неустойку за нарушение контракта?! Тебя же выгнали из семьи и…

И тут я заткнулся, словно на стену налетев на ее чуть насмешливый и в то же время печальный взгляд. Это ведь по моей милости ее семья… так. Так!

— Нет, не пойдет. Я не согласен!

— А кто тебя спрашивает? — усмехнулась Саяра. — Да и вообще. Кто вам сказал, что я собираюсь так легко сдаваться? Да не дождетесь!

— Ну так и я не упрашиваю… — начал заводиться я, но почти сразу сам же себя и одернул. Будто не понял уже, что тут напролом не пройти. — Послушай, это здорово, что ты не сдаешься, правда. Но какой смысл пытаться взваливать все на себя? По сути, именно я пустил девчонок и на полигон, и на полосу… И не был с ними во время прохождения. Первая секция или десятая — не имеет значения. Несчастный случай мог произойти в любой из них.

— А я тогда что забыла на полигоне? — фыркнула она с легкой полуулыбкой, не затронувшей глаза.

— Пришла забрать учениц? — предположил я, пожав плечами. — Почему нет? Всего-то и нужно сказать потом, что заранее не знала о наших занятиях, вот и прибежала за своими студентками, а тут рэсс Арно как раз не вовремя…

Чем больше говорил, тем больше мне казалось, что это идеальный выход. Если уж на то пошло, слухи по Академии все равно уже ходили разнообразные. В частности, о том, что у нас с Саярой как минимум был летом конфликт. Кажется, я даже слышал о неком тотализаторе, где делали ставки, смогу ли я при таком раскладе сдать зачет по бытовой магии, или же меня завалят, припомнив все и сразу. Подозреваю, не обошлось без участия некоторых частично седовласых. Как бы там ни было, ни у кого особых сомнений не возникнет, что Саяра была против моих занятий с ее подопечными и примчалась сразу, как только услышала. А что магистру даже сказала что-то немного не то… Ну так от неожиданности чего только не ляпнешь! Да и он мог трактовать ее слова как-то не так…

— Нет. Если я пришла за девушками потому, что сюда их привел ты, вы все и вылетите дружным коллективом. Не годится. Насколько я поняла, проблема в том, что у меня нет нужной квалификации. Подтвержденной документально квалификации, — задумчиво произнесла Саяра тем временем, медленно направляясь к выходу с полигона и буквально на ходу ломая мне всю придумку. Вот только глянул на нее — и понял, что ничего не выйдет. — Как ее получить, и желательно быстро?

— Никак, — зло фыркнул я. — Если только не пройти всю полосу на преподавательском уровне сложности за установленный срок в присутствии комиссии и… Рехнулась?! Не вздумай! Да и не выгонят девчонок — с ними контракт, они нужны Академии! Ради них все изначально и затевалось, в конце концов. — Я поморщился, вспоминая, с чего все началось. — Да и я как-нибудь выкручусь…

Последняя фраза прозвучала как-то не очень уверенно, но по спине пробежал холодок, как только я осознал, что эта ненормальная не просто хорохорится или играет сейчас словами, а в самом деле вполне спокойно рассуждает на тему, как бы ей самоубиться побыстрее наиболее извращенным способом. В груди всколыхнулась невообразимая смесь возмущения, злости, нешуточного беспокойства и — неожиданно — восхищения.

— Сейчас уже поздний вечер, почти ночь, — все так же задумчиво, не обращая внимания на мои вопли и на девчачий испуганный писк, продолжила Саяра. — Рэсс ректор несколько дней как уехал в Арталью на какую-то конференцию и вернется только завтра к обеду. Раньше его возвращения магистр Арно не сможет сделать заявление о моем профессиональном несоответствии. Значит… завтра к обеду эта квалификация у меня должна быть.

— Ты чокнутая, — убежденно проговорил я, глядя на нее неверящими глазами. — Ты сумасшедшая! Тебе жить надоело?! Ты понимаешь, что ВСЮ полосу на таком уровне сложности даже я не пройду вот так с ходу, без подготовки?! У меня самый развитый резерв на потоке! И опыт! Я учился семь, твою ма… семь лет! А тебя размажет максимум в четвертой секции так, что кровавая каша останется!

— Это мы еще посмотрим. — Ей-боги, она действительно… Такой огонь в глазах бывает только у бешеных маньяков. И эта улыбочка… — Сайрен, не мельтеши. Хочешь реально помочь — я скажу, что делать. А вопить и размахивать руками не надо. Если и убьюсь — это будет моя проблема. Но я не собираюсь умирать так скоро. Если и намерена сунуться на вашу полосу, то будь уверен, у меня есть кое-какие мысли по этому поводу. Что за комиссия нам нужна?

— Два преподавателя с подтвержденной квалификацией и сам магистр Арно, — обреченно выдал я. Ну а смысл скрывать? Пойдет в канцелярию и узнает… Хотя я до последнего надеялся, что сейчас она вновь улыбнется своей солнечной улыбкой (она умеет, я видел) и насмешливо скажет, что я дурак, раз поверил в ее слова. Просто нелепая шутка, чтобы разбавить атмосферу, отвлечь… Угу! Щаз! Это не от Саяры вдруг адекватностью повеяло?

— Если я сделаю заявку на прохождение, отказать они мне не смогут. В смысле, магистр не сможет, а остальных двоих мне надо самой уговорить. Так? — несмотря на ситуацию, удивительно оптимистичным и жизнерадостным тоном.

— Так, мать тво…

— Мать мою не трожь. Отлично. Так. Девушки! В башню и спать. Сайрен… ведь твой дядя Аррис уехал вместе с ректором, но вернулся пораньше, уже сегодня, правильно? Хорошо, значит, один есть. Осталось найти второго добровольца.

Сара

— Вот увидишь, никто из них не согласится, даже мой бешеный дядюшка, — ворчал Сай по дороге в учебную часть, все пытаясь меня склонить к своему варианту, где я его натуральным образом подставляю. Вот просто всю жизнь мечтала, ага!

— Потому я и спрашивала, кто из ваших преподавателей самые адекватные. Что насчет вашего декана, магистра Валентайна? — уточнила вкрадчиво, мысленно перебирая кандидатуры других известных мне боевиков.

— Самые адекватные тем более не согласятся! А магистр Валентайн и подавно! — Парня чуть не порвало от возмущения. Несмотря на сложившуюся препаскудную ситуацию, мной больше овладел азарт. Ну, все лучше, чем трястись от страха.

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулась я и открыла дверь в учебную часть, оставляя бухтящего и жутко недовольного Сайрена за спиной.

— На ловца и зверь бежит, — пробормотала себе под нос, входя в большую светлую комнату с тремя огромными окнами, длинным столом посередине и двумя десятками мягких кресел и диванчиков по периметру.

Здесь сидела носом в тетрадках магистр Джоанна, а кроме нее что-то искал в шкафу с методическими материалами декан водников рэсс Валентайн, он же — магистр-щитовик. В отличие от деканов других стихий Валентайн вел занятия не только у водников, являясь щитовиком-универсалом, так что мужчина этот явно незаурядный. А в кресле у кофейника развалился искомый Аррис. Значит, приехал-таки пораньше.

— Рэссы мужчины, мне срочно нужна ваша помощь. — Я еще перед дверью под бухтение Сайрена остановилась, отдышалась, пригладила волосы и привела в порядок платье. И теперь была уверена в собственной неотразимости, поэтому одарила обоих обернувшихся красавчиков милой улыбкой. Джоанна оторвалась от тетрадок, удивленно взглянув на меня, но промолчала, лишь приветственно кивнула. После чего будто бы вернулась к своим тетрадям, но с моего места было видно, что ни одна страница больше не перевернулась, а женщина внимательно слушает. Ну так и я не делала тайны из того, что задумала.

— Всегда к вашим услугам, прекрасная рисс! — расплылся в улыбке рейнджер, вскакивая с кресла и небрежно-кокетливым жестом поправляя свою знаменитую седую прядь. Я уже наслушалась от учениц других факультетов разных завлекательных сказок про эту его привычку и саму прическу. — А что мне за это будет? — тут же закончил мегашлимазл, высказав именно то, что я от него и ожидала.

Магистр Валентайн тоже обернулся и едва слышно фыркнул на эту его фразу, но тем не менее закрыл шкаф.

— Я слушаю вас, рисс ай’Дельвир, — произнес он приятным баритоном, чуть склонив голову. — Проходите, присаживайтесь.

— Благодарю, — вновь чуть улыбнулась я и прошла к ближайшему стулу. Но садиться не стала, взявшись пальцами за спинку. Задумчиво слегка побарабанила по ней пальцами, словно собираясь с мыслями, прекрасно осознавая, что мне удалось заинтриговать сейчас как минимум двоих…

— Итак, помощь, рисс ай’Дельвир? — повторил декан водников. Но я бы удивилась, если бы шлимазл-средний сейчас вежливо промолчал, давая мне построить диалог с другим мужчиной, когда тут сидит весь такой распрекрасный он… Впрочем, на то и расчет.

— Вал, не смей сбивать мне цену, — бесцеремонно перебил Валентайна Аррис. — Итак, прекрасная Саяра? Вы позволите мне так вас называть? Как насчет ужина со мной? Я знаю великолепный ресторанчик в старом городе, там отлично готовят.

— Пф-ф-ф! — выступила с места магистр Джоанна. — Кого ты собрался удивить кухней, Стрела? Нашу боевую кулинарку?

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться от услышанного прозвища. Необычно, очень даже, но мне нравится!

— Риссин, вы уже слишком давно замужем, — шкодливо ухмыльнулся в ее сторону рейнджер. — И забыли, должно быть, как приятно есть ужин, приготовленный чужими руками. Да еще и в компании такого неординарного кавалера, как я.

— Хм. — Валентайн вообще никогда не говорил много, вот и сейчас обошелся без лавины слов. — Цена меня устраивает.

— А я разве тебя приглашаю?! — изумился Аррис.

И тут я впервые увидела, как вечно серьезный и спокойный декан водников умеет улыбаться. А хорошо у него получается! Аррисова шкодливость может и поблекнуть на фоне тонкой ироничности зрелого мужчины…

— А я не с тобой торгуюсь. Рисс? Вы согласны?

— По рукам! — торопливо провозгласила я. — Даю согласие вам обоим. Помощь в обмен на ужин со мной. Закрепим сделку данным словом?

И протянула руку сначала Аррису, потом Валентайну. Дождавшись формального хлопка ладонью о ладонь — так тут принято было скреплять короткий неформальный договор, — я выдохнула, улыбнулась и буквально упала в свободное кресло рядом с кофейным столиком.

Как все удачно складывается, однако! Ну, если опустить сам факт, что я лезу в авантюру с не очень гарантированными последствиями. Стоит заметить, ни один из мужчин не уточнил, что ужин должен быть наедине. А против посиделок в дружеской компании, раз уж оба выбрали одну и ту же цену, я точно ничего не имею.

— На вашем месте, рэссы преподаватели, — сухо и ехидно прокомментировала магистр Джоанна, — я бы все же поинтересовалась, на что именно вы дали согласие. Я уже всего готова ждать от нашей новой звезды педагогического состава, — вроде бы те еще слова она подобрала, но в них не было злости, только ирония и довольно добрая усмешка. За последние пару дней мы с Джоанной вполне нашли общий язык. — Как бы не вашего свидетельства на ее боевой квалификации.

— У-га-да-ли. — Я ловко подставила чашечку под пенную струю местной разновидности капучино, выплеснувшуюся из магической кофеварки, и с наслаждением принюхалась. — Женскую интуицию не пропьешь, правда, риссин Джоанна?

Пару секунд было тихо-тихо.

Потом Валентайн уронил папку с методичками.

— Что?! — сказали они все трое хором.

— А что? — Я невинно похлопала ресницами, припав к кофейной чашке. — В любом случае вы уже согласились. Завтра утром я приглашаю вас на полигон боевиков, к половине девятого утра.

— С ума сошла?! — рявкнула вдруг Джоанна, хряпнув пачкой тетрадей по столу так, что скелетик какой-то мелкой нежити, смирно сидевший на жердочке в клетке слева от ее рабочего места, пискнул и осыпался вниз грудой отдельных косточек.

— Вы же так шутите? — мигом перешел на официальный тон Аррис, посерьезнев, будто и не было хулиганской улыбки всего несколько секунд назад.

— Нет, она не шутит! — Джоанна явно пришла в ярость. — Доигрались, идиоты. Мы все идиоты! Надо же было придумать дурацкую игру, кто кого переупрямит! Думали, всем быстро надоест вал проблем и заживем спокойно, как раньше! Но нет же! И ладно эта девчонка! Молодая еще, мозгов нет, самоуверенности бочка! Но мы-то, старые дурни, чем думали?!

Джоанна так распалилась, что аж покраснела. Однако у нее тоже есть темперамент.

— Наверняка Арно, который на тот момент отсутствовал и в нашем заговоре участия не принимал, поймал ее учениц на полигоне, когда они сами тренировались, и пригрозил всех отчислить. Я угадала?!

— Люблю умных женщин, — вздохнула я. — Хотя и сложно с ними. Угадали, риссин Джоанна. И он имеет право так поступить. А я имею право потребовать аттестации и подтвердить свою квалификацию. Двоих преподавателей для комиссии я нашла.

— Едрическая… си… — непосредственный рейнджер, глядя на меня со смесью искреннего ужаса и еще чего-то, чуть ли не мистического восторга, завернул такую сложную конструкцию, что все заслушались. — Сумасшедшая девчонка!

— Вы уверены в том, что собираетесь делать? — рэсс Валентайн уже вернулся к своей обычной невозмутимости.

— Естественно. — Я поставила пустую чашечку на стол и поднялась с кресла. — Я не самоубийца, что бы кто себе ни думал. До завтра, рэссы, жду вас на полигоне за полчаса до начала аттестации. Сама аттестация начнется в девять. Мне надо будет еще магистра Арно известить.

— Известить за полчаса?! — проницательно переспросил Аррис.

— Ну да. Зачем волновать человека заранее?

Домой я возвращалась в приподнятом настроении, полной грудью вдыхая прохладный вечерний воздух, пропитанный ароматом каких-то ночных цветов, и едва не насвистывая какую-то прилипчивую песенку. И меня совсем не смущали ни увязавшийся со мной Аррис, ни карауливший под дверью учебной части Сай. Их ворчание с целью переубедить меня, когда я уже все решила окончательно и даже частично привела план в исполнение, воспринималось не больше, чем белый шум. Правда, парни и сами быстро смекнули, что на меня их зудеж ну никак не действует, что не мешало им по-прежнему идти рядом под предлогом «проводить к башне».

Да пусть уж, чем бы ни тешились… Тем более они друг друга частично нейтрализовали: шли по обеим сторонам и исподтишка пуляли друг в друга мелкими водно-электрическими зарядами, как детсадовцы. Аррис откровенно забавлялся, Сайрен немного злился, но все было в рамках приличий. И отговорить меня больше никто попыток не предпринимал — поняли, что бесполезно.

— Ты-то мне и нужен! — радостно заявила я, увидев возле нашей башни бытовой розарий с единственным гладиолусом посредине. В смысле, своих девчонок и высящегося над ними долговязого Райко. И все как на подбор со скорбными лицами, полными трагизма.

— Пойдем-ка, пойдем… мой хороший. Мне есть что тебе сказать наедине… тем более что у нас впереди до-о-олгая ночь, — проворковала я, подмигнув подопечным.

Офигели все. Но девчонки — моя школа, опомнились быстрее остальных. Запереглядывались, зашушукались, а кое-кто явно догадался, что я задумала, и прятал облегченную улыбку, косясь на наше ходячее несчастье.

Зато рейнджер с Сайреном встали столбом. Кажется, кто-то из них даже выдохнул едва слышно: «Он?!» Правда, утверждать наверняка не возьмусь — может, птица какая ухнула или ветер зашелестел в листве… Тем более что сейчас меня в первую очередь интересовал бедолага Райко, мигом побледневший после моих слов.

— Может, я лучше тут постою? Вечер такой хороший… — робко ответил парень, глядя на меня совсем уж зашуганно, и даже предпринял неловкую попытку спрятаться за спиной Фионы, едва не оттоптав ей при этом ногу.

— Нет уж, зайка! — Я хищно устремилась к своей добыче и крепко ухватила ее под локоток. — Пойдем… посекретничаем. До завтра, уважаемые рэссы, жду вас в половине девятого на полигоне.

И, не обращая внимания на боевиков с отвисшими челюстями, скрылась вместе с моим избранником на вечер в башне.

Первую секцию я проскочила практически на автопилоте, гонимая азартом. Впрочем, как и вторую. Да и чего на них стопориться-то? С девчонками уже сколько времени тренировались на таких же, ежедневно штурмуя одно и то же, пусть уровень сложности и отличался.

Вот в третьей пришлось слегка подзадержаться… Ну как слегка? Минутки две-три лишних потеряла, на ходу меняя параметры заклинания, позволяющего перескочить через разверзшуюся внезапно под ногами пропасть. На первом уровне сложности она все же была ýже. Длинноногая Малика и вовсе умудрялась перескакивать без использования заклинаний. Да и внизу была вода, а не лава. Пришлось еще и малый щит набрасывать, дабы обезопасить себя от физического воздействия, в частности от искр. Но простейшего универсального щупа хватило зацепиться за другой край и перескочить.

А вот дальше начинались сложности. Болото, будь оно неладно, топкое, грязное и вонючее, полное самой разнообразной и очень хищной пакости. И на каждую дрянь положено было свое заклинание из боевого арсенала, свой уровень щита и так далее. То есть ровно то, чего у меня нет и не будет. И тянулась эта мерзость сразу через несколько секций, что делало невозможным ни обойти, ни обхитрить как-то, проскочив сразу на следующий уровень.

Собственно, я своими ушами слышала до вхождения в лабиринт, как озверевший было Арно вдруг успокоился, сказал, что я застряну еще в зеленом секторе, перемажусь, ну получу пару укусов, на этом дело и кончится. Убиться не успею.

Вот где у мужика логика, а? Чего, спрашивается, тогда было орать про опасные сектора, где все девчонки обязательно погибнут, если, по его мнению, мы все равно никогда не продвинулись бы дальше первого омута с противной зеленой ряской?

Собственно, он был прав. Я не морской котик, не командос и даже не болотная выдра. И именно поэтому не испытываю ни малейшего желания барахтаться в грязи вместе с кикиморами и прочими зомби-утопленниками. Правда, провести испытание своей придумки я не успела, и если сорвется…

Мой пояс с небольшими пространственными кармашками послушно выдал рулон тонкой пергаментной бумаги, специально зачарованной на непромокаемость и легкую заморозку. Эту бумагу еще в училище девчонки замагичивали километрами — тут силы много не надо, только филигранная аккуратность и правильный расчет. Основной способ был заработать денег к малюсенькой стипендии, и спрос устойчивый.

Ну… приступим.

Интересно, что думают зрители… Внутри лабиринта мне их не видно и не слышно. С одной стороны, хорошо, не отвлекают. С другой — любопытно же…

Итак. Легкий толчок, два микромагеля. Есть! Кремовая узкая дорожка тонкой струной пересекла сразу несколько болотных секторов, и где-то вдалеке взвизгнула кикимора, попытавшаяся схватить зубами непонятное нечто. Получила в морду легкий морозно-электрический щелчок и нырнула поглубже. Правильно, малышка, зачем тебе невкусная бумага? Не нужна она тебе…

Если бежать достаточно быстро и уверенно, мой вес эта ненадежная тропа держит. Прогибается и рвется кое-где прямо за спиной, но мне не туда-сюда по ней шлифовать, все ж таки не Дерибасовская. Бежим-бежим быстро! Оппа! Кыш! Не хочешь? А мороженого зомбика тебе не надо? Ой, фу… С другой стороны, его замерзшая и отвалившаяся лапа только послужила лишней подпоркой в самом топком месте…

Читерство? Ничего не знаю! Восемь секторов за четыре минуты — это вам не на Привозе за бички торговаться!

И все равно, ступив наконец-то на твердую почву, я не сдержала облегченного вздоха. И тут же пришлось резко пригнуться, уворачиваясь от длинного щупальца местного зубастого аналога росянки, будь он неладен! Благо Сайрен заранее успел рассказать, в каких секциях чего ожидать.

Отступив как можно дальше и не обращая внимания на щелкавшие шляпки-зубастики этих дивных мутировавших растений, мимо которых необходимо было пройти несколько метров, практически продираясь сквозь эту клыкастую оранжерею, я принялась тут же на влажной земле палочкой чертить расчеты. Смерив предстоящий путь внимательным взглядом, чуть увеличила коэффициент погрешности. Еще раз просмотрела стройные столбики чисел и, убедившись, что все сходится, принялась тщательно, узелок за узелком, выплетать сложный узор заклинания.

Эх, мне бы это плетение да сколько-то лет назад, когда на летних каникулах бабушка Мирра тащила всю нашу семью на ненавистную дачу, окучивать картошку или подвязывать помидоры… М-м-м… Сколько бы счастья у меня было… Ну да у меня и сейчас его немало.

Последний виток заклинания, напитать точно отмеренным количеством энергии, пустить золотистым облачком в сторону росянок… Бинго! Да будь здесь бабушка Мирра, я уверена, она и похвалила бы, и погулять отпустила бы, и даже на лиман, увидев результат моих трудов!

Каждая росянка теперь бережно была подвязана к ближайшему дереву за все стебелечки, даже самые короткие и тонкие. Ибо нефиг размахивать тут своими щупальцами: приличные помидорки так не делают, а значит, и росянкам негоже!

И еще поперек зубастой пасти бантик. Чтоб рот не разевала на приличную женщину, капуста недосоленная.

Вообще, ботанические сектора — это вам не фунт изюма. После росянок у нас тот самый прожорливый плющ-мутант, за который мы с выпускниками так хорошо похохотали. Большой щит и большой водяной шар я не потяну, а вот три десятка по микромагелю… Е-е-е-е! Интересно, а замариновать этот салатик можно? Больно качественная шинковка.

Или на борщец… Самое то после физических нагрузок!

Раздумывая о нем и практически ощущая на вкус, да со сметанкой, да с черным хлебушком, натертым чесночком, шагнула в следующую секцию, где тут же закашлялась от удушливого запаха гнили. А конкретно, давно протухшего мяса. Ну фу! Весь аппетит мне отбили! Я так не играю.

Поэтому зомбяков, показавшихся из-за ближайшего валуна, я встретила не очень ласковым взглядом. Да ладно бы взглядом — о борще я тоже думала не просто так. Вернее, о мясушке, которое хорошо бы в него кинуть, предварительно отделив от косточек. И заклинаньице одно хорошее как раз под этот случай мне тоже было известно.

Вот и кастанула от души. Даже полюбовалась на две аккуратные горки: в одной тухлая филешка, в другой — косточки. Последние, правда, пытались шевелиться и собраться воедино, подчиняясь вложенной в них противоестественной магии.

Но вот в некроманты я уж точно не нанималась! И вообще, приучена убирать за собой. Поэтому следующее плетение соскочило с моих пальцев прежде, чем даже успела задуматься. Охватило горку костей голубоватой светящейся дымкой и куда-то испарило. Ну, как испарило? На ближайшую помойку и отправило.

Насколько я знала, они все герметично закрыты мощным магическим куполом, дабы не докучать окрестному населению разными ароматами.

Хмыкнув, стряхнула с плеча упавший откуда-то сухой листик и бодрой походкой прошла мимо пованивающей тухлятины, неспособной на какие-либо действия без костяка.

В общем, я таким макаром прошла примерно половину лабиринта. Где-то быстрее самых крутых боевиков, где-то сильно медленнее из-за специфики своих методов. Оставалось самое сложное и, что скрывать, страшное. Сектора с настоящей серьезной нежитью из Серых земель. С той, которая бьет магией так, что не всякий боевой щит выдержит… Тут шинковкой или дорожкой из бумаги не отделаешься.

Боже, почему я такая идиотка?! Решила, что самая умная, ага… На что рассчитывала?

Нет, ну понятно, что издалека монстры не такие страшные, как на расстоянии вытянутой руки. И расчеты вроде верные. Только вот…

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Я еще даже вступить не успела в тринадцатый (явно счастливый!) сектор, как в лицо ударила струя смрадного горячего воздуха, и я с воплем упала ничком, прикрывая голову руками.

Мать моя женщина, огненная горгулья! Но почему?! Она же в последнем секторе должна быть, да и то не всегда, и… вот это. Я попала.

Единственное, на что я рассчитывала и что могла применить, — это свою задумку с обратным вектором. Это вообще оказалось дико сложно повторить, поскольку все мое тело и вся магия сопротивлялись такому извращению. Понятно стало, почему Райко так сложно перестроить заклинания в «правильный» вид, его тело и его магия тоже сопротивлялись…

Господи, если уже здесь горгулья, что же дальше будет?!

Какая разница, а? Я все равно не могу отсюда выйти, минуя это препятствие. Либо сдаваться, посылая сигнал зрителям, что меня пора спасать, тем самым позорно провалив испытание, либо полный вперед!

Итак, есть сомнения, какой вариант я выберу? Я так и думала. Значит, что? Значит, дорогая, назвалась груздем — лезь в кузов и не кипеши! Нечего было крутую из себя строить…

Ползком-ползком, хоронясь за неровностями почвы, я перебралась в другое место, перевела дух, настроилась… и выглянула из укрытия.

Огнедышащая тварь издала хищный клекот и ударила в меня еще одним зарядом из смеси магии, огня и некроэнергии. Едрить…

Боевики ставят самый мощный щит от таких ударов, и то не всегда помогает. А мой полупрозрачный диск в полметра диаметром — от чего он мог бы защитить?

Если бы не одно но.

Обратный вектор Райко. По всем расчетам…

Если не сработает — мое попаданство на этом и закончится.

— А-а-а-а-а-а! — Я вытянула руки со щитом вперед, инстинктивно отнеся от своего тела как можно дальше, и…

Раздавшийся следом взрыв отбросил меня обратно в двенадцатый сектор с такой силой, что на мгновение просто выбило дух.

Сработало… э… э… ну, короче, горгульи в тринадцатом секторе больше нет. Как, собственно, и самого тринадцатого сектора. И четырнадцатого. И пятна… Сколько я, получается, снесла?! Черт, мощность вышла в разы больше расчетной! Почему?

Видимо, я все же крепко приложилась о землю не только всем организмом, но и головой. Потому что вместо того, чтобы ужаснуться, я, пробираясь через обломки и мелкую пыль, в которую размололо препятствия, мысленно считала выходной коэффициент. Пока не опомнилась, обнаружив впереди новую напасть. Мамочки! А с этим мне что делать?! Запомните меня молодой…

И вдруг все прекратилось. По стенкам лабиринта пробежалась голубоватая волна магии, и… все. То есть вот я стояла перед восемнадцатой секцией, глядя на клубившихся там огненных змей, изрыгающих струи магической плазмы, от которой даже на расстоянии было горячо, и с ужасом понимала, что как ни рассчитывай, но каплей воды ведро все равно не наполнить. А в следующий миг я уже на выходе из лабиринта. Кто-то задействовал контур безопасности, активировав стационарный телепорт?

Не успела в полной мере осознать все это, как со всех сторон налетели бледные преподаватели, из невнятных воплей которых я смогла вычленить только много ненормативной лексики и одновременно радостных криков. М-м?

Вперед вырвался магистр Арно, и я уже приготовилась слушать от него поток брани, который должен донести до меня, кто я и каков мой удел, но мужчине удалось меня удивить. Первым делом он схватил меня в охапку, крепко обнял, потом ощупал, но не как маньяк-извращенец, поджидающий свою жертву в кустах, а как врач, попутно задействовав магическую диагностику.

— Цела. Невероятно! Цела, мать ее за ногу и… — Продолжение фразы я сочла лучшим пропустить мимо ушей, но на будущее все же запомнила, особенно когда там появился уже не раз слышанный мной гырх, а заодно и грызг, и… Длинная, в общем, фраза получилась. Но, что более удивительно, высказанная с неимоверным облегчением.

— Я прошла? — спросила неуверенно, но тут же встряхнулась, решительно расправив плечи. — Имейте в виду: то, что мое испытание прервали, не значит…

— Пустите меня, я сама ее придушу! — прервал меня крик Джоанны, пробиравшейся ко мне из задних рядов.

— Дайте ей уже что она просит, не успокоится же, ненормальная! — поддержал ее слабым голосом магистр Николаи. И тоже потянулся меня пощупать.

— Прошла! — гаркнули в один голос магистр Арно и прорвавшийся ко мне магистр Валентайн. Краем глаза я заметила также Арриса, пытавшегося добраться до меня с другой стороны. И даже не возражала, пребывая в полнейшем смятении и недоумении, когда декан водников повторил процедуру облапывания вкупе с магической диагностикой.

— Без ранений, — констатировал он полуоблегченно-полуудивленно. — Пара ушибов и шишка на затылке.

— То есть вот все, лабиринт пройден? — уточнила я на всякий случай, борясь с желанием опуститься прямо здесь на песок и вознести хвалу всем известным богам и прочим потусторонним сущностям. Но оставался еще один момент. — Теперь на очереди поединок?

— Да пустите же меня к ней! Сейчас я устрою этой идиотке безмозглой такой поединок, что мало не покажется! — распалялась где-то за спинами мужчин-боевиков Джоанна, заставив меня невольно передернуться. Что-то не нравился мне ее настрой… Как и взгляды других преподавателей, подозрительно потяжелевшие после моих последних слов.

— Квалификация ваша, успокойтесь уже! — выдохнул магистр Арно, поморщившись так, будто ему на ужин предложили вместо сочного бифштекса оторванную давно протухшую еще шевелящуюся кисть зомбяка. — Признаю и без поединка, при свидетелях.

— О, неожиданно… Благодарю. — Я даже несколько растерялась. То есть в любом случае была настроена идти до конца, но что этот конец ускорят и упростят… Хвала всему святому!

— Но при одном условии, — продолжил мужчина, кажется даже скрипнув зубами, заставив меня насторожиться.

— Я вас слушаю, — отозвалась слегка напряженным тоном.

— Одна вы заниматься не будете, — перебил уже открывшего рот боевика Валентайн. — Да, у вас теперь есть квалификация. И мы весьма… под впечатлением от ваших методов. Включая последний… Но тем не менее. Думаю, вы, как умная женщина, не будете спорить, что учиться вам надо. У специалиста, а не у мальчишки-выпускника. Поэтому я настаиваю: ваши занятия будут проходить только под моим руководством.

— Кхм! — возмутился рыжий магистр, отпуская меня (незаметно так успел подгрести и держал за плечи) и разворачиваясь к декану водников. — Вообще-то, это мои студенты и моя задача. И моя специализация.

— Вы же отказались заниматься с девушками, — спокойно выгнул бровь Валентайн. — А поскольку я провожу точно такие же занятия со своим факультетом — не вижу препятствий.

— Зато я вижу! — набычился Арно.

— Может быть, я могу предложить свои услуги, как нейтральное лицо? — попытался влезть Аррис, незаметно просочившийся поближе. Но на него так зыркнули, что рейнджера чуть ли не потоком воздуха унесло на метр.

— Эм-м-м, рэссы, — осторожно вмешалась я, все еще несколько недоумевая по поводу предмета их спора. — Вы, по-моему…

— Я настаиваю! — рыкнул Арно.

— Собственно, я тоже, — чуть склонил голову Валентайн.

— Не было печали, — с досадой сказала я им обоим. — Значит, будете заниматься с нами и вы, и вы! По очереди. Уф-ф-ф… Простите, но, кажется, у меня немного кружится голова…

Даже не немного. Давно я так классически не падала в обморок на руки мужчине. Вот только не успела разглядеть, которому именно.

Сайрен

Пробиться к Саяре на полигоне мне так и не удалось из-за спин окруживших девушку преподавателей. Только и услышал негромкий вскрик одной из бытовичек, как-то тихой сапой проскользнувших меж боевиков.

Но может, оно и к лучшему: цензурных мыслей в моей голове не было. Вот как увидел, как она выскочила прямо перед самой мордой огненной горгульи со своим хилым щитом, так все культурные слова мигом куда-то подевались под шквалом сводящего с ума беспокойства.

А тут еще донесся чей-то возглас, что наделавшей шороху боевой кулинарке стало плохо. Да тут всем плохо стало, я практически наяву чувствовал, как медленно седею, наблюдая за ее прохождением в лабиринте, не в силах ни на что повлиять и осознавая, что это моя вина. И что на полигоне так глупо попались, и что позволил все же случиться этому испытанию… И что Саяра изначально оказалась в Академии, куда до знакомства со мной не планировала попадать никогда.

Преподаватели уже начали расходиться, давая доступ к одной белокурой занозе, но я только и успел увидеть, как магистр Валентайн куда-то понес девушку. Ее верная свита в виде полного состава подопечных двинула за ними.

— Эй! Постой! — воскликнул я, поймав за рукав черноволосую стройную бытовичку, чьего имени пока еще не успел запомнить. — Что с Саярой? Куда ее понесли? Она в порядке? Что с ней?

Девчонка дернула плечом, стряхивая мою руку, но, наморщив носик, все же ответила.

— Рисс ай’Дельвир, — с нажимом, прямо встретив мой взгляд, — переутомилась. Сам-то видел, какие она кульбиты вытворяла? А сколько магии через свои узкие каналы пропустила за раз? То-то же! — Но, оценив выражение моего лица, где наверняка отразились уже едва ли не ужас с отчаянием, все же смягчилась. — Отдохнуть ей нужно, магическая диагностика показала лишь переутомление. Ну и переволновалась в довесок. Ей что-то передать?

— Фух, слава всему святому, — пробормотал я, вытирая вспотевший лоб. Но, заметив выжидающий взгляд брюнетки, спохватился. — А, нет, ничего не надо. Я потом сам зайду. Спасибо… — и замялся, вспоминая имя. Слышал же, точно слышал. Да и девчонку рассмотрел хорошо, с рыжей бегает постоянно… Лианной, да! Ага, а это…

— Айрин, — фыркнула она значительно прохладнее, сообразив, что я пытаюсь вспомнить. И, не прощаясь, побежала к своим. А у нее ничего фигурка… Тьфу. О чем я думаю?

Народ медленно разбредался с полигона, благо спешить было некуда — наши драгоценные преподаватели сами тут же и толклись, а потом всей толпой урысили вслед за Валентайном. Кажется, до всех сегодня дошло, что шутки с бытовичками кончились. Удивительно, но эти пигалицы заставили себя уважать. Ну или как минимум принимать всерьез.

Я вообще спрашивал дядю, какого некра он допустил весь этот бардак, который преподы затеяли, решив повоевать с бытовичкой. Авторитета у него хватило бы, когда наш ректор хочет, ему даже кулаком по столу не приходится стучать, достаточно одного тяжелого взгляда, и все сразу ходят по струночке.

А тут с самого первого дня я его не узнаю. Словно нарочно вожжи бросил. И строит из себя какого-то придурка.

А потом я пригляделся… послушал разговоры. Кое до чего додумался. Пошел и прямо спросил.

Ну да. Он все это нарочно. Потому что мой дядя решительно и бесповоротно собрался восстанавливать полноценный бытовой факультет в Академии, а иначе как шоковой терапией сложившийся порядок не сломить. И если нам всем так повезло, что новая преподавательница прекрасно справляется с этой самой шоковой терапией, зачем ей мешать? Так, чуть подтолкнуть где надо, остальной коллектив немного поворошить, чтобы они додумались посопротивляться… а заодно на собственном опыте убедились, что затея ректора вовсе не пустая причуда…

Короче, тот еще жук у меня дядя. Но эту некрову полосу он все же вряд ли предусмотрел. Мне вот даже интересно, к обеду вернется от императора, узнает новости — и что скажет? Я почему-то не сомневаюсь, что многое. Особенно некоторым магистрам!

Жаль, я не услышу. Мне на занятия пора.

Сара

Ну, это надо было видеть. Даже Валентайн чуть удивленно поднял бровь, когда подошел к заказанному мною (да-да, я настояла, что ресторан выбираю сама и столик тоже. А если мужчине так приспичило записать на свой счет галантный жест — он может оплатить это удовольствие, препятствовать не буду) столику и обнаружил три стула, на одном из которых восседала я, а другой как раз отодвигал Аррис.

О, вот у этого физиономия поживее. И целая гамма чувств на ней отразилась так ясно, что я с трудом подавила желание заказать попкорн. Не каждый день мне такое кино показывают!

— Добрый вечер, рисс ай’Дельвир, — учтиво поздоровался магистр Валентайн. — Аррис, — тут он кивнул коллеге и уселся на свой стул. — Какая, однако, неожиданная встреча.

— Очень неприятная, — ядовито прошипел его сосед по несчастью.

В какой-то момент мне показалось даже, что Аррис сейчас этим же стулом и треснет магистра Валентайна. То-то у него аж побелели костяшки пальцев, с такой силой он стиснул спинку. Но нет, даже выдавил из себя кислую улыбку. Брошенные на меня два не очень довольных взгляда я стойко проигнорировала, откровенно наслаждаясь происходящим.

— Вот и прекрасно! — «обрадовалась» я, подхватывая со стола тисненую кожаную книжицу с меню. — Это будет прекрасный вечер, не так ли, коллеги? Я думаю, вы именно на него и рассчитывали, одновременно приглашая меня на ужин. Отличная идея была, признаться.

— Да-да, именно так все и задумывалось, — поморщился Аррис, бросив испепеляющий взгляд на магистра. На что тот лишь хмыкнул, расслабленно откинувшись на спинку стула. В отличие от своего более эмоционального коллеги, мужчина вполне искренне улыбнулся одними уголками губ, не выглядя при этом разочарованным или раздосадованным. Оно и к лучшему.

А дальше начался настоящий цирк. С конями. Кино и немцы.

Эти двое нипочем не хотели друг другу уступать, но при этом внешне все оставалось не просто в рамках приличий, а даже над ними.

Мы мило болтали, я очень много смеялась — ну еще бы, ведь оба на самом деле оказались отличными собеседниками. И если шутки и истории Арриса порой были на грани, отчего казались только острее, поскольку эту самую грань не переступали, то Валентайн показал себя удивительно умным, ироничным и тонким товарищем. Эх, если б они еще меньше петушились друг перед другом и больше обращали внимания на меня, а не на то, кто кого заборет в схватке…

Но, собственно, я это предвидела, назначая встречу. Мужики так устроены — турнир может быть и во имя прекрасной дамы, но этой самой даме положено сидеть на балконе и махать белым платком, пока рыцари разбираются между собой, своими конями и своими консервными банками — простите, доспехами. Короче, когда в ход идут пацанские игрушки «кто тут царь горы», женщина, даже самая прекрасная, всегда отходит на второй план.

Признаться честно, я даже облегченно выдохнула, когда магистру Валентайну поступил срочный вызов через зеркальце и он, извинившись, покинул нас ненадолго. Слишком уж напряженная атмосфера к тому моменту царила за столом. Мне было в самом деле весело и интересно с ними двумя, но при этом они плавно подбирались к черте, за которой шуточное, ни к чему не обязывающее соперничество перерастает во вполне серьезное. А я сегодня, признаться, слегка подустала и не очень хочу разнимать драчунов, даже если они не станут махать кулаками, а просто официально разругаются.

Впрочем, это я зря — Валентайн умело уводил разговор в сторону всякий раз, как кое-кто другой начинал откровенно нарываться. Умница парень, может быть, я б к нему внимательнее присмотрелась, если бы поставила себе цель найти очередного мужа. Да вот вся беда в том, что мне даром не нать и с доплатой не нать. Во-первых, я все еще чувствую себя слегка замужней дамой — своего легионера я не забыла. А во-вторых, шутите? Тетя Сара только жить начала, столько хлопот и интересных дел, на кой мне та головная боль, я вас спрашиваю?

А вот Аррис с уходом водника несказанно воодушевился. На его холеном лице расцвела хитрая, я бы даже сказала, соблазнительная улыбка. Ну что тут скажешь, харизмы парню не занимать, и он умеет ею пользоваться… Хорошо, что я на такое не ведусь уже лет… м-м-м… Не будем уточнять сколько. Не ведусь — и точка.

Тем забавнее было наблюдать, как умело этот шлимазл сплетает словесные сети флирта, поддерживая, казалось бы, совсем дружеский разговор. Только подсел чуть ближе да руку словно ненароком расслабленно положил на спинку моего стула, увлеченно что-то рассказывая. На самом деле, сейчас было даже неважно, что именно. Имели значение мимика, интонации, ничего не значащие, вполне обычные действия. Такие, как чуть сдвинуть бокал вина, на мгновение коснувшись моей руки, рассмеяться, чуть отклонившись назад, чтобы свет падал на его лицо, освещая в выгодном ракурсе, стряхнуть какую-то пылинку с моего плеча, будто ненароком коснувшись самыми подушечками пальцев кромки моего вполне строгого выреза на платье…

— Аррис! — рявкнули вдруг у меня над головой. Да так неожиданно, что я то самое вино чуть не пролила на себя, невольно дернувшись. — Что ты себе позволяешь?! Это моя невеста!

Э… это явно не Валентайн. Точно не он! Да в любом случае: чего-чего он сказал?! Какая такая невеста вдруг?

Я резко обернулась и узрела перед собой… кого бы вы думали?

— Шлим… в смысле, Сайрен! Что ты тут… — начала было я несколько растерянно, собирая мигом разбежавшиеся мысли в кучку. К чему вдруг этот перфоманс — я понимала слабо. А точнее — вообще никак, пребывая в состоянии полнейшего охреневания.

— Прости, дорогая. — Этот маленький наглец положил руку мне на плечо таким собственнически-покровительственным жестом, что у меня на полсекунды язык отнялся. — Но я отпустил тебя поужинать с будущим родственником и не рассчитывал, что мой дядя, по своему обыкновению, поведет себя недостойно. Все же я предполагал, что он примет во внимание нашу с тобой помолвку!

И все это во весь голос, так что половина ресторана шеи посворачивала. Ах ты, поганец мелкий! Вот только все никак в толк не могла взять: на кой черт ему вообще это надо? Не рассчитывает же он в самом деле, что я, услышав о своей внезапной скоропалительной помолвке, вдруг воспылаю несказанной любовью и мигом подтвержу для всех желающих, что это таки правда? Не меньше сбивали с толку беспокойство и решительность, горящие в глазах. Да что у него вдруг там уже переклинить в мозгу-то успело за время, что не виделись? Нормально ж общались…

— Поздравляю, — выдал очень вовремя вернувшийся к столику магистр Валентайн. Он не выглядел ни удивленным, ни огорченным, вполне учтиво поклонился Сайрену и мне заодно. — В таком случае, молодой человек, может, присоединитесь?

— Нет, спасибо! — Вот чего я меньше всего ожидала и уж точно терпеть не собиралась, так это того, как шлимазл хватает меня за талию, снимает со стула, словно куклу, и волочет к выходу из ресторана, возвещая на ходу: — Простите, но мне с моей невестой надо срочно кое-что обсудить!

А главное, начни я его бить по пустой башке сумочкой прямо сейчас — кто будет выглядеть посмешищем в глазах кучи народа?

Правильно. Нет уж, сначала разберемся наедине, а потом… Потом я подберу оружие повнушительнее. Помнится, была у нас на кухоньке такая милая чугунная сковородочка…

— Ты что творишь, зараза мелкая?! — злобно прошипела я, как только почувствовала, что мои ноги снова коснулись твердой земли. — Какая еще, к чер… к некрам, помолвка?!

К счастью, на улице было пустынно, так что я могла в полной мере вылить весь свой гнев и возмущение на голову одного шибанутого шлимазла. И его несколько растрепанный вид, навевавший мысли о том, что кто-то прям бежал, чтобы успеть в наш ресторан как можно быстрее, только распалял во мне эмоции. Это ж до какой степени ему неймется-то, а? Решил вспомнить былое и вновь вставлять мне палки в колеса или замашки доморощенного мачо полезли на фоне ревности?

— Мне показалось, тебе нужна помощь, — начал Сай весьма неубедительно, но был прерван на полуслове.

— Нет, дорогой, — зловеще процедила я, прищурив один глаз и окидывая мальчишку оценивающе-людоедским взглядом с головы до ног. — Ты ошибся. Это ТЕБЕ нужна помощь. Причем срочно!

— Йяу! — взвыл Сай, пытаясь отскочить за декоративную пихту, подстриженную аккуратной пирамидкой. Это дендронедоразумение вместе со своими коллегами по несчастью изображало живописный лес у входа в ресторан, который, собственно, и назывался «Волшебный лес Идзу».

— А ну, стой, паршивец. — Я не орала, не бежала следом и даже не особо кровожадно скалилась. Просто между пальцами правой руки весело проскакивали синевато-золотые искры статического электричества. Магия и физика — это сила! — Что ж ты бросаешь невесту при первых же трудностях, а? Струсил?

— Скорее, тактически отступаю, — проворчал он себе под нос, но ни страха, ни раздражения в его голосе не было, больше удивления, переходящего практически в шок. — Как ты это делаешь?! На мне щит стоит… и он не тронут!

— Да очень просто! — Резкий бросок — и моя ладонь звонко прилетает по заднице этого тактичного, черти б его взяли, отступленца с брачными намерениями. — Вот так! Не понял? Еще показать?

— Нет! Ай! Понял! Некра тебе… Завтра же щиты откручу на малую мощность! А! Да хватит! — Наши веселые танцы вокруг пихты то и дело сопровождались короткими щелчками и вспышками, а резвый «жених» все не унимался: — Послушай, Саяра, я знаю, как это все выглядит со стороны, но я не хотел ничего дурного. Я же помочь хотел! Ты не знаешь Арриса, как я! А с замужними и помолвленными девушками он предпочитает не связываться вовсе… Да хватит уже! Мы можем просто поговорить?

Остановившись, я сдула челку, лезущую в глаза, и передумала бросать очередную искорку статического электричества, давая шанс этому гамадрилу.

— Ну попробуй. Начало разговора я уже услышала в ресторане. Этого оказалось достаточно, чтобы конкретно охр… кхм… удивиться. — И, не удержавшись, все же щелчком пальцев отправила искорку по назначению, в чей-то филей, скажем так. — Упс, будем считать, случайно сорвалась, — прокомментировала я безмятежным тоном.

— Яй! Да некр… Слушай! Ф-фу… на нас уже люди смотрят. Прекрати!

— Пусть смотрят, будем считать, что это первая семейная ссора. — Я незаметно оглянулась и обнаружила весьма заинтересованного магистра Валентайна, стоявшего на крыльце и невозмутимо наблюдавшего за представлением. Заметив мой взгляд, магистр слегка приподнял уголки губ в учтивой улыбке и чуть склонил голову.

А, ну да, вежливо попрощался. Я ему даже ответила, прежде чем обернуться к Сайрену. Вообще я не одобряю палочную педагогику и всю жизнь считала, что детей бить нельзя. А вот некоторых взрослых… не только можно, но и нужно!

— Слушай, я должен тебе кое-что объяснить. — Шлимазл прикусил губу и посмотрел на меня так серьезно, что я выгнула бровь, безмолвно поощряя его откровенность. — На самом деле ты не нравишься Аррису. В смысле, может, и нравишься, но не настолько, насколько он показывает. Все дело просто в проклятом даре нашей семьи.

А вот это уже интересно. Это что еще за такой проклятый дар у них в загашнике? И почему прокляты они, а страдают, насколько догадываюсь, другие? Тут же вспомнилось неадекватное поведение Райко, когда в нашу башню ввалилось все это семейство шлимазлов. На обеих руках в ответ на мои эмоции заискрились искры мощностью побольше.

— Я слушаю, — кивнула с холодным прищуром, мгновенно посерьезнев.

— Уф, ну стукни уже один раз как следует и успокойся! — рыкнул вдруг Сайрен, сам шагая ко мне вплотную. — И дослушай!

М-да. История, которую он мне рассказал, дала мне много пищи для ума. Как интересно. Не зря я сразу с подозрением отнеслась к рейнджерскому бурному энтузиазму. А еще у меня в голове забрезжили смутные мысли насчет того, как настоящая Саяра попала в эти сети, а также о том, что милашка Сайрен, на которого мои девочки поглядывали весьма… и весьма, хотя и тайком, в какой-то момент словно потерял добрую часть своего очарования и превратился для них в одного парня из многих. Даже несмотря на то, что сам вызвался помочь нам с полигоном.

— И в тот день, когда мы пришли к вам в башню, я случайно проболтался, что ты вдруг перестала реагировать на мою ауру, — продолжал каяться Сай. У меня перед глазами сразу встал тот вечер, я словно за пару мгновений прокрутила в голове пленку с фильмом. Заодно вспомнилось неприятное давящее ощущение «подушек». Та-а-ак…

— И твои старшие родичи пробовали на мне свой дар?

Валентайн уже давно ушел, а мне в этот момент больше всего сейчас хотелось, чтобы на пороге ресторана показался другой мой «ухажер». В свете новой информации возникло вдруг острое желание удовлетворить его хотелки и сблизиться… Вот как сейчас с Сайреном, только подкрутить векторы заклинания, а заодно испробовать еще пару-тройку новых. А там и к ректору наведаться, как только он вернется. Хотя как раз этот персонаж после того случая мне ни разу не надоедал и вообще не подкатывал, надо отдать ему должное. Но вообще… мутный он тип. В смысле — я нутром чую под его простоватостью и раздолбайством двойное дно.

— Мы не нарочно. Что-то пошло не так, дары наложились друг на друга, и…

— И вы нарвались на Райко. Поздравляю, — усмехнулась я, прикидывая, что будет, когда до проклятой семейки дойдет то, что сейчас поняла я. Наш «Левша» своим обратным вектором так крутанул их дар, зацепив заодно и мою нечувствительность к нему, что, похоже, разом освободил всех моих девчонок от этого странного влияния. То есть… они теперь ВСЕ плевать хотели на проклятый дар семьи ай’Сантеро.

Естественно, Сайрену я этого говорить не стала. Во-первых, все еще надо проверить. Во-вторых… обойдутся. Хищники нашлись. Это я таких рейнджеров на подлете срежу, а девицы у меня еще слишком молоденькие, опыта никакого, распознать засранца не сумеют. Нет уж.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Разве не в твоих интересах, чтобы я вообще даже близко ни о чем подобном никогда не догадалась? Или весь резон, чтобы у твоих дядей ничего не выгорело? — уточнила, потушив искорки и скрестив руки на груди.

Сайрен замялся, опустив взгляд, но тяжело вздохнул и все же прямо посмотрел мне в глаза.

— Это нечестно и низко. Вот я и решил… что ты должна знать правду. Иначе мой дядя Аррис может сломать тебе жизнь, и…

— Спасибо, конечно. — Я смотрела на стоявшего передо мной парня и размышляла вслух: — Знаешь… я рада, что хотя бы сейчас ты научился думать не только о себе. Хотя, конечно, еще не слишком уверена в своих выводах. Возможно, тобой двигали не совсем альтруистические мотивы. В конце концов, летом, когда мы впервые встретились, тебя не волновала чья-то сломанная жизнь.

— Это другое дело! — возмутился Сай. — Нарочно я дар не использовал, а флер на тебя все равно не действует, как мы уже знаем. И потом, я ничего не обещал и не врал, просто немного приукрасил и недоговорил. Остальное ты уже сама додумала. Что касается Академии и моих целей, это всего лишь контракт на работу, и… Ну серьезно, скажи еще, что тебе самой не нравится преподавать бытовую магию боевикам! Мне вообще кажется, что это не я над тобой подшутил, а ты специально притворилась наивной глупышкой, чтобы провернуть какие-то свои планы! Так что я не сделал тебе ничего дурного, в отличие от Арриса, а вот он мог бы, и…

— Ну да. — Я посмотрела парню прямо в глаза и убедилась, что он и вправду считает свою дурную летнюю игру всего лишь шуткой, незначительным эпизодом. Что ж, возможно, настало время для еще одного жесткого урока. — Ты всего лишь убил меня, Сайрен. А так да, больше ничего плохого ты не сделал.

— Ты о чем? — нахмурился он, мгновенно насторожившись.

— Да так. Ни о чем, — усмехнулась я. — Просто когда искренне влюбленная в тебя девочка поняла, что ты над ней посмеялся, она умерла. Я прежняя — умерла тогда, Сай. Той Саяры больше нет.

— Все мы меняемся… Ты лишилась наивности… — протянул парень, все так же настороженно сверкая глазами. Но через паузу добавил тише, скривившись, словно от зубной боли: — И я был не прав. Прости. Не думал, что все зайдет так далеко с твоими родителями, да и женихом…

— Но применял свой дар и именно что не думал. Не хочешь же ты сказать, что я единственная? Со мной, может, и был только флер, а не со мной? — хмыкнула я. — Что же. Прошлого не вернуть. Но ты подумай вот о чем. Следующая девочка, с которой ты решишь поиграть, может умереть по-настоящему. Навсегда. Ты не дурак и не подонок, Сайрен ай’Сантеро, ты просто легкомысленный мальчишка. Так вот представь, что однажды ты найдешь под дверью свою очередную игрушку мертвой и поймешь, что эта смерть — на твоей совести. Представь заранее. И реши, хочешь ли ты почувствовать это наяву.

Оценив растерянный вид парня, до которого, кажется, все же начало доходить, к чему могут привести его поступки, особенно отметив мелькнувшее на его лице сожаление, посчитала разговор законченным. Добавить мне больше нечего, а слушать еще Сайрена, копаться в его мыслях… Слишком тяжелый и насыщенный день выдался. Больше всего сейчас хотелось домой, в мою башню, к моим девочкам.

Я развернулась и пошла обратно в ресторан — нужно было попросить администратора, чтобы вызвал мне местное «такси» — магическую коляску, запряженную чем-то вроде осликов-големов.

— Да, кстати, — обернулась уже на ходу. — Историю с помолвкой сам ликвидируй. Наверняка завтра по всей Академии слухи пойдут.

И ушла.

Вот только избежать слухов не удалось. Не сразу, но по Академии все же поползли разговоры о моей помолвке. Сначала это витало как невидимый флер, просто шутка, в которую и не верили толком. Так, кто-то ляпнул не подумав, и только. Но с каждым днем эта новость обрастала подробностями, добавлялись детали, какие-то жутко «правдивые» факты, а там и до рассказов очевидцев дошло. Причем некоторые практически божились, что помолвка произошла буквально у них на глазах, даже описывали кольцо с огромным бриллиантом… Самое пикантное в данной ситуации, что слухи о МОЕМ прощании с девичеством поползли, а вот кто счастливчик — никто сказать наверняка так и не смог.

Ко мне с таким вопросом подойти никто не рискнул, мои же девчонки во главе с Райко либо корчили донельзя удивленные физиономии, либо отрицали… Что лишь упрочивало почему-то мысль, что помолвка таки состоялась, но мы с моим гипотетическим женихом это теперь скрываем.

Каждый раз, как я слышала новую версию случившегося, возникало непреодолимое желание отыскать «женишка», поотрывать все выступающие части тела и желательно вогнать их потом куда поглубже, дабы больше не было соблазна молоть языком что попало… Но увы. Доступа к младшему ай’Сантеро у меня пока не было.

В общем-то, это и стало причиной того, что слухи распространились с такой скоростью: того, кто мог бы их опровергнуть, раз уж послужил причиной, не было в наличии. Как и всего его курса.

Произошедший внезапный прорыв из Серых земель близ Балоры поднял на уши всех, поселив гнетущее ощущение на душе, а заодно сорвал с места всех боевиков, бросившихся на его ликвидацию. На их же места патрулирования в предсероземье как раз и отправили выпускные курсы не только нашей Академии, но и других учебных заведений того же направления, обозначив в официальных бумагах как «перенос полевых испытаний на другую дату».

Разумеется, никого эта формулировка не могла обмануть. Еще толком не оперившихся птенцов бросили едва ли не на амбразуры. Да, прорыв отправились ликвидировать матерые боевики, но не думаю, что там, где они патрулировали в относительно мирное время, намного безопаснее.

Конечно, для того их и готовили всех, на борьбу с нежитью и натаскивали, да и мои занятия, смею надеяться, не прошли зря. Вот только от этого совсем не легче. Как не утешало и то, что вместе с выпускными курсами отправились и некоторые преподаватели, включая Арриса…

День шел за днем, до нас долетали новости с «фронта», но хорошего в них было мало. Слишком много тварей прорвалось, слишком много новых видов появилось, слишком быстро движутся, сметая поселки, слишком много жертв… И слишком мало боевиков. Всего «слишком».

Может, поэтому я особо и не пыталась откреститься от глупой сплетни о моей помолвке — пусть уж лучше студенты забивают голову этим, делая едва ли не ставки, кто же моя «судьба», чем гадают ночами, все ли их друзья вернутся обратно.

Я сама беспокоилась, хотя, казалось бы, с чего? Кто мне этот мальчишка? Уж точно не жених и не возлюбленный. Даже не друг. Порывшись в себе как следует, я, кажется, разобралась, что происходит.

Он мой ученик. Как и все остальные мальчишки и девчонки с выпускного курса нашей Академии. Вот казалось бы, что там я у них занятий провела, всего ничего. Но преподавательский инстинкт, что называется, не пропьешь. В моей системе координат они сразу и прочно поместились на место «мои дети», и поделать с этим я ничего не могу. Да и не хочу…

Что интересно, Аррис тоже как-то вписался в эту систему моего внутреннего отношения, хоть его уж точно дитём не назовешь, да и опыта у него немало. Но то ли из-за близких родственных связей с Сайреном беспокойство распространялось и на него, то ли его показная легкомысленность не давала мне воспринимать его «матерым», то ли просто по-человечески привыкла к нему. Определила в ранг не друзей, но уже хороших знакомых, несмотря на их дурацкий семейный дар и попытки захомутать меня по этой причине. Пусть уж. Одного, полагаю, мне удалось перевоспитать, со вторым шалопаем не думаю, что будет намного сложнее. Лишь бы только вернулись…

Хорошо, что эти недоросли увезли с собой на эту чертову «практику» не только свои боевые навыки, но и кое-что из моих запасов и разработок. Я очень надеюсь, это поможет им вернуться живыми… а пока я всерьез взялась за тех, кто остался в Академии. Потому что мне очень не нравится волноваться. Лучше я их тут буду дрючить, учить и гонять, чтобы потом отпустить со спокойным сердцем: не пропадут.

Я и сама продолжала тренировки, и девчонок своих подпихивала в спину — учитесь, пока есть возможность. Благо после «знаменитого» испытания на полосе все преподаватели Академии как-то разом перестали видеть во мне фифочку с дурацкими бантиками и половником. Не знаю, что их так впечатлило — прохождение первых секторов или напрочь уничтоженные части лабиринта… да и не хочу знать. Но с некоторых пор педсоветы и совещания в учебной части стали напоминать нормальный, обычный рабочий процесс. Даже рэсс ректор как будто стал более серьезным и больше не напоминал мне того придурка с коньяком и шоколадками, с которым я столкнулась в самом начале моей карьеры. Нормальный серьезный мужик, компетентный руководитель. Поневоле закралась мысль: а какого беса он дурака валял передо мной? Явно ведь не просто так. Поэтому на всякий случай я держалась настороже.

Но, кстати, он как раз не пытался «подкатить шары» ко мне, хотя из признания Сайрена было понятно, что проклятье семьи ай’Сантеро действует и на него, а значит, я для этого мужчины — желанный приз. Теоретически.

А практически ни намека на неуставные отношения. То ли задумал чего, то ли и правда мужик оказался умнее, чем кажется, и понял, где ничего не светит.

В общем, следующий месяц все так и шло: я работала, дети учились, с границы приходили новости — то тревожные, то чуть успокаивающие. Я привыкла и втянулась в рутину, начала получать от этого удовольствие: мои разработки новых заклинаний теперь встречались на ура всеми преподавателями, мы научились даже работать вместе, придумывая, как совместить две ветви магии.

Ну а новые сведения о моей «помолвке» больше веселили, чем раздражали. Слышала, этим сплетням стало тесно в стенах нашей Академии и они поползли дальше по городу. Я до сих пор не понимала, кому это может быть интересно, но пусть уж, мне не жалко. Смех продлевает жизнь, и все дела.

Особо эпичные «подробности» мы подолгу сидели и обсуждали с девчонками и Райко, под вечернее чаепитие заходило только так, вызывая взрывы смеха. Даже шутили, что такими темпами скоро все это докатится до местной прессы, история о Золушке, любовь бытовички и боевика, покрытая тайной…

Нашего Левшу я тоже постепенно дрессировала. Для начала запретила менять вектор магии, засадив весь факультет считать и пересчитывать заклинания под его «особенность». В день, когда Райко, почти не напрягаясь (разве только глаза пучил то ли от страха, то ли от изумления — а так можно было?!), вскипятил чайник, не насилуя свою магию и не выкручивая ее в противоестественный крендель, мы всем факультетом так орали и прыгали от радости, что чуть полбашни не снесли.

Новости с границ стали приходить чаще, прорыв почти ликвидировали. Мы уже было вздохнули спокойнее, и тут…

— Рисс ай’Дельвир! Там… там к вам гости! — выдохнула запыхавшаяся и раскрасневшаяся от бега Айрин, начав кричать еще с порога.

— Какие еще гости? — Я удивленно приподняла бровь, в то время как в животе поселилось какое-то неприятное тянущее ощущение. Какие такие гости у меня уже могут быть? С преподавателями и так регулярно вижусь, как и со студентами. Путь к моей башне им прекрасно знаком, но Айрин примчалась одна. Больше я ни с кем не знакома, в конце концов.

— Там ваши родители… и жених, — ошарашила меня девушка и прежде, чем я успела как-то отреагировать на это шокирующее известие, вовсе добила: — Он собирается драться с магистром Валентайном…

— О боги! С какого перепуга?!

— Ну… рисс, ваши родители были очень сердиты, и этот мужчина тоже. Они пришли в учебную часть и потребовали назвать имя вашего же… другого жениха, или они подадут на всех в имперский суд. Все ужасно растерялись, а магистр вышел и сказал: ну, допустим, это я…

— Нет уж! — Магистр Джоанна решительно хлопнула ладонью по столу. — Вы издеваетесь? У меня и так чуть сердечный приступ не случился, когда я воочию все это наблюдала на полигоне. Зачем мне еще раз смотреть на этот кошмар в записи?!

Остальные преподаватели загудели, непонятно, то ли соглашаясь с ораторшей, то ли, наоборот, возражая ей. На этот срочный педсовет их выдернули буквально из постелей — было уже очень поздно. Но когда ректор ай’Сантеро присылал звуковое приглашение, надиктованное в таком тоне, никто даже не помышлял о сопротивлении, явились все.

— Мы же должны понять наверняка, как именно она это сделала. Где ваше благоразумие и жажда знаний? — невозмутимо отозвался магистр Николаи, который во время самого испытания и сам едва не скончался, наблюдая за кульбитами одной небезызвестной бытовички. Сейчас от него ощутимо попахивало настойкой валерианы и недешевым алкоголем. Стоявшая близ него магистр Карлайла брезгливо поморщилась, но комментировать не стала — каждый успокаивается своими способами. К тому же рабочий день уже давно закончен, предъявить ему тем более нечего: на ногах стоит — и на том спасибо.

— Сели все и успокоились, — негромко произнес ректор, выставляя в центр стола небольшую перламутровую сферу. — Шутки кончились, рэссы и рисс. Поэтому смотрим. Все разговоры потом.

Когда он вот так понижал голос, говорил медленно, словно роняя слова по одному, у всех моментально пропадало желание возражать. Как-то сразу вспоминалось, что Вайдер ай’Сантеро — не только хороший администратор, умелый политик и в целом лояльный руководитель, но еще и самый сильный боевик поколения. Да, после серьезного ранения в Серых землях он вынужден был оставить рейды и заняться Академией, но до сих пор его сила, если он давал ей волю, заставляла остальных невольно ежиться и склонять голову.

— Прошу прощения, рэссы и рисс, что я был вынужден воздействовать на вас столь грубо, — между тем все так же тихо и медленно проговорил ректор. — Но я уже понял, что вы категорически не желаете понимать очевидного. Того, что наша магия застоялась и закостенела, того, что вслед за стагнацией неумолимо наступает упадок.

— Что конкретно мы должны тут увидеть? — первым отреагировал магистр Арно, бросив на сферу хмурый взгляд. — Мы и на полигоне все неплохо рассмотрели. Те, кто глаза не закрывал, конечно. — Он покосился на Джоанну и едва заметно дернул уголком рта.

Преподаватель нежитеведения тут же вспыхнула в ответ на столь явную подколку, но молча проглотила возмущение, ограничившись многообещающе испепеляющим взглядом.

— Я думаю, Вайдер сейчас имеет в виду не только сегодняшний бардак на полигоне, — задумчиво прокомментировал Валентайн. — Сейчас нам, рэссы, вставят… как там говорят студенты? Хороший и заслуженный фитиль за всю нашу детскую глупую возню вокруг нового факультета.

Ректор только молча усмехнулся в ответ на это заявление, проигнорировав возмущенный кашель Карлайлы, в котором утонули обрывки ее слов про «что-то он не очень возражал, когда мы…».

— Твердый лоб можно разбить только молотком. Смотрим, рэссы.

Над перламутровой сферой загорелся небольшой огонек, потом расширился в большой шар, который заполнился светом и движением. Запись оказалась отличного качества.

— Да вашего некра! — уже через пару секунд эмоционально отреагировала Джоанна, хватаясь за сердце. — Что творит, поганка…

— Помолчи уже, Джи, — буркнул в ее сторону Арно. — Я еще выскажу все, что думаю по поводу этой подставы. Вы поигрались в детскую месть, а я чуть крайним не остался. Да твою!.. — это он отреагировал на очередной кульбит обсуждаемой персоны. Кажется, в первый раз он его не успел подробно разглядеть и теперь вперился в «экран» со всем возможным вниманием.

— Такие свежие были зомби, на весь семестр бы хватило, — горестно вздохнула Джоанна. — Кто-то может мне сказать, что за заклинание она использовала, чтобы пробежать по болоту?! Почему я его не знаю?

— Некры ее разберут, эту сумасшедшую, — мрачно отозвался Николаи. — Завтра пойду и спрошу. Дожили…

— Ну и что такого мы тут увидели? — не утерпела магистр Карлайла. — Банальное везение! Ну так дуракам всегда везет. Да и с этой ее бумажкой замороженной она попросту схитрила, дисквалифицировать за такое надо! — фыркнула она недовольно, старательно показывая, что особо не впечатлилась ни на полигоне, ни сейчас. Впрочем, никто не заблуждался, какое у нее отношение к Саяре ай’Дельвир с самого первого дня появления той в Академии.

— Как бы там ни было, стоит признать очевидное — ее методы вполне рабочие. Не все, конечно же, но взять хотя бы восьмую секцию. Она потратила на расчеты не так уж много времени, задержавшись в начале, но это позволило ей пройти секцию гораздо быстрее наших ребят, использующих привычные боевые заклинания. Не говоря уж о несравнимых затратах энергии, — неохотно констатировал магистр Виордан. Меньше всего ему хотелось признавать, что бытовичка в чем-то была не просто наравне, справляясь с опасностью, рассчитанной на боевиков, но даже превзошла их. Но факт оставался фактом, глупо упускать очевидное.

— Что творит, поганка, что творит, а! — взревел вдруг Арно. — Вы видели ее щит?! Нет, вы видели?! Как она это сделала?!

— А можно замедлить трансляцию и повторить последние сорок секунд? — заинтересованно попросил Валентайн. — Мне кажется, что я уловил принцип… хм, как интересно. Очень необычный подход, особенно в условиях ограниченного ресурса.

Еще с полчаса они крутили запись на разных скоростях туда и обратно, повторяя отдельные эпизоды и споря до хрипоты. Ректор не вмешивался, позволяя коллегам и подчиненным выпустить пар и поорать всласть — под конец распалились все, кроме, пожалуй, Валентайна. Тот просто что-то быстро строчил в своем знаменитом бирюзовом ежедневнике, изредка прислушиваясь к запальчивым репликам других магистров и поглядывая в сферу.

— Итак, уважаемые рэссы и рисс, — довольно усмехнулся ректор, когда запись наконец-то закончилась, а несколько охрипший коллектив устал и притих. — Кто согласен с тем, что пора вносить изменения в наши учебные программы? Комбинация боевых заклинаний с бытовыми — наш шанс дать дополнительную возможность выжить нашим студентам, и не только. Думаю, вполне реально перевести потом некоторые из них в разряд универсальных, что позволит использовать их даже слабейшим магам приграничных зон.

— То есть… это ты с самого начала нарочно все затеял, — тяжело вздохнул Арно. — Я помню, сколько времени ты нудел про отсталость программы и шаблонность мышления. Молодец, добил. Но девчонку тебе не жалко?

— Знаешь, брат, — усмехнулся вдруг Вайдер, обращаясь к своему бывшему однокурснику и побратиму по боевой команде, — что я тебе скажу. Эту девчонку жалеть не требуется. Наоборот. Дай бог, чтобы она нас… пожалела.

Только этого мне не хватало. Только этого мне не хватало. Только этого мне не хватало!

Пока я лихорадочно приводила себя в порядок в своей комнате, мысли крутились в голове каруселью и скакали разрисованными фанерными лошадками, мелькая слишком быстро, чтобы можно было поймать и обдумать.

Чер-р-р-рт побери! Чего их принесло?

Уже натягивая перчатки и поправляя перед зеркалом безупречную — волосок к волоску — прическу, я более-менее успокоилась и попыталась выстроить в систему все, что свалилось мне на голову.

Итак. Родители Саяры. До этой минуты я, признаться, о них почти не вспоминала. Так, периодически всплывало что-то на периферии, какие-то отголоски воспоминаний, навеянные ассоциациями с самыми обычными вещами или действиями, но я гнала их подальше. Даже не пытаясь вычленить из этого эмоции, которыми они пропитаны. Все же это были Саярины родные, и именно с ними она поссорилась перед тем, как умерла. Ее обида и боль наложились на мою незаинтересованность.

Но сейчас вся память Саяры мне вполне доступна. Так что вроде бы ничего страшного, но… но. Я совсем недавно узнала о том, что в этом мире попаданцы были и до меня. И все они кончили плохо, поскольку их всегда считали пособниками этих, как их… инопланетян-захватчиков, тех, что устроили местным похохотать и Серые земли. Здесь считалось, что иномирный пришелец, захвативший тело местного, по умолчанию гад гадский, уничтожить сразу, вопросов не задавать.

Отличало гадских гадов одно: втиснувшись в тело неудачливого жителя этого мира, они получали его внешность и… и все. Память, навыки — они уходили вместе с настоящим хозяином. Даже самого умного и хитрого пришельца, сумевшего выжить и не спалиться на первых парах, можно было вычислить, устроив ему очную ставку с людьми из прошлого «тела».

Так вот, с этой стороны я в безопасности. Я никого силой не захватывала, меня не просто пригласили — можно сказать, притащили за шиворот. Зато оставили багаж, прежде чем бросить, как кутенка, в воду.

А с другой… я все равно не Саяра. Ее родители могут быть полными мудаками (нет, они ими не были), чурками деревянными и еще кем угодно, но они точно не идиоты. И свою дочь знают.

Так, ладно… все равно выхода нет. Ввяжемся в бой, а там видно будет.

Пока я степенно направлялась в сторону главного корпуса, подавляя в себе желание сорваться на бег, методично перелопачивала память Саяры на предмет сведений о ее родителях. И что самое удивительное на фоне их размолвки, послужившей толчком к тому самому ритуалу, особого негатива там не было. Да и не особого, в общем-то, тоже.

Девушку не ущемляли, не обижали, всего было в достатке… Но и свободы там с чайную ложку. Саяра вроде и не стремилась вырваться из-под родительского крылышка, но там толком и не порыпаешься, если едва ли не с детства к нему прикован.

Все в их семье было построено на «нельзя», «не стоит», «не подобает», «неприемлемо», «мы против» и моем самом, так сказать, любимом «как отнесутся в обществе?». Убила бы за последнее. Похоже, каким бы ни был мир, всегда найдутся те, для кого важнее всего «что скажут люди».

И тем не менее Саяра чувствовала себя в таких условиях вполне комфортно, воспринимая родительские советы, граничащие временами с приказами, как должное. Теперь уже сложно сказать — был у нее такой характер изначально или обстановка повлияла на его формирование. Вернее, я бы даже сказала, на деформирование.

И все же она была послушной девочкой, старательной и прилежной. Ей было проще плыть по течению, чем сопротивляться, поэтому и особенно несчастной она себя не чувствовала, любила родителей и брата, пока…

М-да.

И вот уже с этой стороны начинались проблемы. Пусть мне сотни раз будет доступна память Саяры, ее знания, сведения о ее обычных реакциях на тот или иной раздражитель… По характеру уж точно я — и близко не она. Ректор, преподаватели, даже Сайрен, который провел все лето, общаясь с ней, могут удивиться переменам в натуре спокойной и слегка наивной юной девчонки, но списать это на стресс, смену обстановки, даже на подавляемые раньше желания и стремления. Только не те, кто прожил с ней рядом больше двадцати лет.

Притвориться сейчас тихой мышкой я не смогу при всем моем желании — да и смысл? Будто Академия не успела узнать, какая я на самом деле, ага. Остается лишь встретить неприятности с гордо поднятой головой… И мысленно заготовить план действий для двух вероятных вариантов развития событий. Первый: мне с ходу заявят, что я не Саяра, и потребуют вернуть ее тело. М-м-м, маловероятно. Чтобы разобраться, где я, а где она, даже этим людям понадобится время. Второй: это будет больше в меру удивленное «как же ты изменилась». И вот от второго уже можно плясать. В конце концов, я ведь тоже не забитая перепуганная трусиха, пасующая перед первыми же трудностями.

Я хмыкнула и наконец толкнула дверь в учебную часть. Мой бой начинается здесь и сейчас, и я точно не стану стоять на пороге в нерешительности, опасаясь последствий.

Кстати, поединка пока вроде нет, никто не орет, не швыряется заклинаниями. Я вообще не вижу Валентайна. То ли ушел, то ли… не, прибить не должны были.

— Саяра!

— Дочь!

Да. Вот и они. Шайден и Ларэсса ай’Дельвир. И третий… о нем вспомню и подумаю потом. Он со своей невестой как раз толком знаком и не был.

Я на секунду остановилась, своими глазами увидев тех, кто до этого всплывал смутными образами в памяти моей предшественницы. В кабинете сейчас находились не только они, периферийным зрением отметила, что тут и вовсе как-то многовато народу, но главными для меня все равно были именно эти ключевые фигуры жизни Саяры.

Хм, а интересно… что это было там, в башне, когда я переодевалась и наводила марафет — память, интуиция или некий инстинкт? Это я сейчас о том, в каком виде я предстала перед этими людьми.

Саяра была милой девочкой, даже красивой, она умела хорошо выглядеть и правильно одеваться, подчеркивая свои достоинства, но не выпячивая их. И смотрелась именно собой: скромной ласковой домашней кошечкой, украшением любого приличного дома, будущей идеальной женой и хозяйкой.

А вот ее мать, Ларэсса ай’Дельвир — о-о-о-о-о!

Это была совсем другая женщина.

Воплощение светского лоска, прекрасной холодности и невыносимого совершенства. Каждый волосок, каждый шов на безукоризненно идеальном платье — эталон «настоящей леди» и истинной королевы.

Так вот, я к чему. Саяра такой не была, унаследовав черты материнской внешности, но не характера.

А вот я… хм.

Неудивительно, что двое мужчин, стоявших сейчас подле Ларэссы ай’Дельвир, буквально окаменели. Потому что в двери учебной части вошло живое отражение этой ледяной леди-совершенства.

Ах, черт возьми, не нарочно так получилось, но, кажется… очень, как говорится, в кассу!

— Саяра? — первой опомнилась матушка. Хм, вообще, по воспоминаниям ее настоящей дочери — неудивительно. И прохладца в голосе никуда не делась, несмотря на то, что я ясно видела, как побелели плотно сжатые губы и напряглись пальцы в белых перчатках, лежавшие на локте мужа. Но это было единственное, что на мгновение выдало чувства ледяной леди. Ах, простите, риссин ай’Дельвир. Леди на земле остались.

Так и подмывало в ответ ляпнуть: «Я за нее». Но в данном случае эта шутка получилась бы не то что неуместной, но скорее даже опасной.

— Приветствую, отец, матушка. — Я кивнула достаточно отстраненно. И продолжила вежливо, поддерживая светскую беседу: — Какими судьбами вы оказались в нашей Академии?

Меньше всего сейчас встреча напоминала нежданное объединение семьи. Родители, давно не видевшие свою единственную дочь, в моем разумении, должны были как минимум подскочить, обнять… Но, опять же в моем разумении, родители и не стали бы отказываться от нее. Что бы запутавшаяся девочка там ни натворила. Впрочем, о чем это я? Мы же здесь не одни.

Это ведь даже не кабинет ректора, в учебной части торчим. Вон из приемной выглядывает любопытная секретарша, да и дверь в преподавательскую широко открыта. Хотя что та дверь, если часть преподавателей уже здесь, заняли стратегически удобные позиции и готовы то ли защищать ректора (или меня?) от гостей, то ли просто пришли насладиться бесплатным зрелищем. Как бы там ни было, при посторонних проявлять какие-либо человеческие чувства? Право слово, я вас умоляю, это же так вульгарно! Насколько успела разобраться в памяти Саяры, именно мать всегда выступала за соблюдение этикета и требовала от своей дочери соответствующих манер, отец поддерживал. Саяра в основном слушалась, но…

Интересно, почему они так переглядываются? И смотрят на мои белоснежные перчатки, очень подходящие к строгому и элегантному костюму…

Воспоминание вспыхнуло в голове, стоило посмотреть на руки Саяриной матери. Один в один, даже декоративный шов на мизинце идентичен. В одной лавке куплены. Саяра, несмотря на послушание, терпеть не могла те платья, что выбирала ей мать, а еще больше не любила перчатки. Хотя они у нее были.

Это не значит, что она бегала как оборванка или предпочитала исключительно штаны, нет. Но все же многое из того, что было приобретено ею самой, выглядело как-то по-детски, что ли. Саяре шло, она выглядела в тех нарядах мило, непосредственно, такой себе нежный цветочек, чудом попавший за пределы теплицы. На мне же все эти платья выглядели нелепо. То ли дело в отсутствии внутренней наивности, которой Саяра едва ли не светилась, то ли банально уже в моем отношении к одежде, которая просто не нравилась. Но похоже, я неосознанно отобрала в свой постоянный гардероб именно то, что приобретала Саяре ее матушка, ориентируясь на свой вкус.

И вот теперь я стояла перед родителями несчастной убежавшей в смерть девчонки и выглядела так, словно та в одночасье из самой себя превратилась в собственную мать.

И вот это их напугало. Но не так, как я сама опасалась — «кто ты такая и что делаешь в теле нашей дочери», а в том смысле, что они не усомнились — я и есть Саяра, но со мной случилось что-то… Эм-м-м. Вот на такой эффект я все же не рассчитывала. И боюсь, придется что-то объяснять.

В свою очередь, это натолкнуло меня на следующую мысль. Я не раз задумывалась: почему ритуал притянул именно меня? Что в моей душе такого, что высшие силы посчитали ее пригодной? Вряд ли просто лотерея или только я умирала в тот миг. Логичнее было бы предположить, что ритуал выбрал мою особу потому, что я если не родственная душа Саяры из другого мира, ее двойник, то хотя бы похожа характером, стремлениями, чувствами… Но чем больше я копалась в памяти запутавшейся девочки, тем больше находила опровержений этого варианта. До сегодняшней встречи с ее родителями.

Могло ли быть так, что, если бы Саяру не долбали с самого детства, зажимая в жесткие рамки, не давая ни глотка свободы, она выросла бы совсем иной личностью? Или же, даже после ситуации с контрактом и Сайреном, имея поддержку за спиной, стала бы такой? Расправила крылья, гордо подняла голову и смело шагнула бы вперед… Вполне.

И тогда она поднимала бы Академию на уши, шокировала бы своими новаторскими идеями боевиков (пусть и в меньшей мере, не обладая земными знаниями, но и в ее арсенале нашлось бы немало интересных заклинаний и понимания, где и как их можно нестандартно использовать). Именно Саяра сейчас бы стояла перед пораженно-одобрительными взглядами родных… Которые и не дали ей этого шанса.

— Дочь, — на этот раз быстрее всех с собой справился отец. — Я не знаю… и это сейчас неважно, — он прервал собственную мысль на полуслове. — Мы приехали за тобой. Слухи о…

— Слухи о помолвке несколько преувеличены, — невозмутимо и холодновато дополнила я, воспользовавшись крохотной паузой в словах родителя. — Вам не о чем беспокоиться. В ближайшее время я не собираюсь замуж.

— И именно поэтому я могу подождать, — раздался вдруг за спиной еще один голос, и я почувствовала, как рядом со мной кто-то стоит.

Валентайн. Рано я обрадовалась, что его тут нет, нарисовался, герой-любовник. Да тьфу, блин же! Этот самоотверженный придурок с чего активизировался?! Только успела порадоваться, что Сайрен и Аррис еще не вернулись с практики, так у этого еще вдруг вся адекватность куда-то испарилась!

— Боюсь, мои претензии на брак с этой девушкой приоритетнее ваших, — вклинился незнакомый ленивый баритон.

Ох ты ж в корыте поперек Дерибасовской! Вот это… мужик.

Сама не знаю, как я не разглядела его за спинами родителей, может, маскировался. А может, просто стоял спиной и только теперь повернулся. И что я таки вам скажу… неправильно, когда мужчина настолько красив. В этом есть что-то противоестественное.

Брюнет с гладко зачесанными назад длинными волосами, лицо узкое, продолговатое и с острым подбородком, большие чуть раскосые глаза и безупречно вылепленный нос. Похож на какого-то китайского актера, тоже невероятной красоты. Из-за нее и кажется… ненастоящим.

А когда вот к такому облику прилагается голос — низкий, бархатный, аж мурашки по спине… я окончательно перестаю понимать эту, прости господи, дурочку. Если у нее в кармане был такой экземпляр, с какого перепугу она повелась на мальчишку ай’Сантеро?! Флер виноват или… она просто своего жениха живьем не видела? Да он этот дурацкий дар Сантеро только что сделал одной левой! В смысле, я-то держу себя в руках, все же не шестнадцатилетка, чтобы растекаться лужицей от вида красивого парня, как бы этого ни хотелось, но в самом деле!

Проведите его по Академии — да все редкие студентки, во главе с преподавательницами, точно будут его! Ну или я уже ничего не понимаю в мужской красоте. Вот к башне моей его не подпускайте, не то вектором Райко шарахнем — девчоночки мои сами разберутся, кто им нужен, а кто нет, нечего смущать их тут всякими… м-м-м… моими женихами. Что-то как-то этот список катастрофически быстро растет. Так, о чем я вообще думаю?

— Насколько мне известно, помолвка с вами расторгнута. — О, а теперь и мне любопытно, откуда такая осведомленность у рэсса Валентайна? И откуда столько яда в голосе?

И вообще, не пора ли брать ситуацию в свои руки? Оно мне таки надо, чтоб два красивых мужика передрались прямо тут, около моей элегантной юбки? Нет, лестно, конечно, ничего не скажешь, но жутко непрактично же!

— Я думаю, это теперь неважно. — Холодом в моем голосе можно было выморозить не только учебную часть, но и весь первый этаж административного корпуса. — В любом случае здесь не время и не место выяснять подробности.

— Ты права. — О, к папеньке голос вернулся. Но лучше бы не возвращался, потому что он выдал: — Мы немедленно забираем тебя и уезжаем. Неустойку Академии я распорядился выплатить еще сегодня утром. Не только за тебя, но и за остальных детей. Я не позволю использовать собственную дочь и других девочек как пушечное мясо в грядущей войне.

— Кхм. — Вот не было у меня желания вовлекать Валентайна в свои семейные проблемы, я как раз таки собиралась ему пистон с песочком вставить после разговора с родителями, чтобы больше никогда, и вот это все. Но тут все оборачивалось сложнее, чем я себе представляла, и сейчас любая поддержка пригодится. — Нет. Я никуда не еду.

И взяла «жениха» под локоток. Валентайн неожиданно для меня прижался ко мне плотнее, видать пытаясь показать, насколько мы близки, на что я едва не отреагировала как минимум прицельным тычком локтем под ребра. К счастью, сколь быстр в решениях мой «жених», особенно что касается импровизации, столь и проницателен. По крайней мере, отметив, как я напряглась, едва уловимо изменил положение, отодвинувшись буквально на пару сантиметров, более не вторгаясь в мое личное пространство, но тем не менее все еще создавая иллюзию состоявшейся пары.

Правда, через секунду меня догнал еще кусочек памяти и я опомнилась. Ну драсте, чего я так испугалась? Это же не средневековье и не Арабские Эмираты, где за женщину всегда решает мужчина. Даже если отец перевел деньги на счет академии, пока я лично не расторгну контракт, никто меня никуда забрать не может. И отец выдал это уверенное «мы тебя забираем» просто по привычке. Потому что до этого лета Саяра никогда не смела ему перечить и покорно выполняла родительскую волю.

Вот… чудак на букву «м». Ну, или просто тухес вместо головы. А вспомнить, что один раз доченька уже послала вас куда подальше и поступила по-своему?!

Или они решили так ее наказать, а теперь, мол, мятежное дитятко наверняка уже намучилось достаточно, все осознало, радостно раскается и вернется под родительское крылышко?

— Иди собирай вещи, я пока поговорю с рэссом ре… — по инерции продолжил отец и запнулся, осознав мой ответ.

— Что значит «нет»? Саяра, это уже не игрушки! — Он грозно повысил голос, нахмурив брови. Привыкнув, что его дочь после такой демонстрации обычно всегда тут же притихала, как мышка.

— Я буду вам благодарна, отец, если вы вспомните, где мы находимся, и будете вести себя соответственно, — прохладно и спокойно выдала я, мельком глянув и на бывшего жениха, и на нынешнего, и на маменьку, прямиком из ледяных королев собравшуюся, судя по всему, в обморок. Ага, я так точно скопировала из памяти Саяры именно ее интонацию, что мне бы «Оскара» дали безо всякого конкурса.

— Что-то меня гложут смутные сомнения, что мою невесту, «запутавшуюся наивную девочку», стоит спасать и срочным образом забирать домой. Никому больше не кажется, что в этих стенах она вполне себя вольготно чувствует, нет? — неожиданно хмыкнул… м-м-м… жених номер один? Как его зовут-то? То ли память вдруг подвела, то ли Саяра и вовсе не удосужилась разузнать о нем побольше, удовлетворившись маминым «выгодная партия». Ну или что там ей о нем сказали.

В данный момент мужчина рассматривал меня вполне себе таким заинтересованным взглядом, и с каждой секундой огонек азарта загорался в нем все сильнее. Вот еще одного «разгадывателя» моих секретов мне не хватало! И тем не менее я не могла не отметить, что рассматривали меня сейчас скорее не как симпатичную девушку, с которой была помолвка, а как… противника? Пожалуй, нет. Да и что мне с ним делить? Но была какая-то опасная искра в его глазах…

— Да вы рехнулись тут все! — вдруг взорвался отец, хватанув кулаком по столу, да с такой силой, что предмет интерьера аж крякнул. — Саяра! Что с тобой случилось?! А вы?! — это он на Валентайна попер буром. — Вы, мать вашу, жених, не в курсе о том, что со дня на день будет объявлена всеобщая мобилизация?! Первокурсников и вообще молодежь, скорее всего, не тронут, но вот преподаватели военной академии военнообязанные все! Поголовно! Без учета специализации и прочих мелочей! Да вы первым должны были ратовать за то, чтобы выпнуть ее отсюда побыстрее!

— И все же во мне есть капля самоуважения, позволяющая считаться с мнением моей нареченной, — отреагировал Валентайн, ободряюще чуть сжав мою руку.

Я же мысленно присвистнула, еще раз посмотрела в лица Саяриных папочки и мамочки и, что называется, прониклась.

Эта история выскочила из памяти, как разбойник из-под куста, огрев сразу бревном по голове. Без подробностей, но впечатляюще… Почему-то история любви родителей Саяре была известна в очень уж урезанной версии. Шайден ай’Дельвир с детства был знаком с Ларэссой ай’Арино. Их родители дружили семьями. А точнее, семьями боевиков, где дар не унаследовала лишь Ларэсса. Их дружба продолжалась до самого прорыва в одном из приграничных городов, где все они, кроме этих двоих, и погибли. Отца Саяры и самого едва не постигла та же судьба, повезло, что, в отличие от Шайдена, Ларэсса владела целительской магией. И именно она сумела вернуть своего будущего мужа едва ли не с того света, когда другие, более слабые целители уже махнули на него рукой. Неудивительно, что после этого он на ней женился. А впрочем, вероятнее всего, они были парой и до этого, не зря же юная Ларэсса так отчаянно боролась за его жизнь и выиграла эту схватку. Вот только дар отца выгорел на девять десятых от прежнего и боевиком он больше не был, обратившись к бытовой магии. Ключевое слово «больше». Интересно, почему Саяра в таком случае настолько пренебрежительно отзывалась о боевиках, не отсюда ли ножки растут?

М-да… С одной стороны, я все понимаю. И почему эту историю не любили вспоминать, и почему сейчас всполошились, услышав о мобилизации на место прорыва. Эти люди уже теряли своих родных. Причем всех и в одночасье.

С другой же — я не Саяра. И дочь свою эти двое угробили вполне успешно без помощи боевой магии и нежити из Серых земель. Если я не хочу сейчас уехать с ними, придется быть жестче, чем я думала сначала.

— Так вы в самом деле меня спасать приехали, дорогие родители? Потому что узнали о мобилизации? — Я вопросительно приподняла бровь и едва-едва позволила саркастической улыбке коснуться губ. — Что же раньше даже не соизволили поинтересоваться, как сложилась жизнь вашей дочери?.. От которой вы отказались. Впрочем, насколько я знаю, отречение действует по сей день, потому мне тем более непонятно, какое вам дело до мобилизации? Вас она не затронет.

На это мое спокойное, в общем-то, утверждение мать отозвалась негромким вскриком, мигом побледнев и даже покачнувшись. Да, не спорю, слова мои прозвучали достаточно жестоко, но, положа руку на сердце, заслуженно. Что военные сборы, если они собственноручно подтолкнули свою единственную дочь на самоубийственный поступок?

— И вам я невестой также не являюсь, но благодарю за заботу и визит, — все же добавила, обернувшись к слишком все же молодому на вид красавчику, встретившему мои слова благосклонным кивком. И тут уж не понять — то ли согласился, то ли так витиевато отметил, мол, это мы еще посмотрим.

В любом случае я недавно уже оставила слова одного такого «жениха» самопровозглашенного без внимания, тотализаторы до сих пор активно наживаются на ставках. По-хорошему и Валентайна бы сейчас приструнить, но тут уж лучше повременить немного.

— Что… с тобой случилось? — Кажется, отца проняло. Шайден ай’Дельвир был в принципе неплохим человеком. И не самым ужасным отцом. Скорее… никаким. Поскольку все его участие в жизни дочери ограничивалось редкими встречами, в основном на семейных праздниках, дорогими подарками и мимолетным поцелуем в лобик, которого вполне хватало «послушной девочке», не доставлявшей никаких проблем до недавнего времени. Нет, он любил дочь. Просто он ее не знал.

— То, что происходит со всеми птенцами, выпорхнувшими из гнезда и оставшимися без поддержки семьи: повзрослела, окрепла, — ограничилась пока лишь этими словами, хотя внутри все кипело и от своих впечатлений, и от все еще живущей во мне жгучей обиды Саяры, по которой больнее всего ударил как раз отказ от нее. Но не время сейчас рубить правду в глаза. Не здесь, по крайней мере, при куче свидетелей, которых меньше всего хотелось посвящать в личное.

— Что с тобой случилось? — В голосе матери вдруг просквозил самый настоящий ужас, и у меня холодок скользнул по позвоночнику. — Ты… Ты…

Елки-палки, а если она сейчас скажет: кто ты такая, ты не моя дочь?!

— Что с тобой произошло?!

Да елки. Сколько раз уже прозвучала эта фраза за сегодня? И что от меня ожидается в ответ? Насколько смогла обтекаемо и вежливо ответить — уже ответила, невзирая на все переполнявшие меня эмоции. А она все равно на меня смотрит так, словно на месте ее послушной доченьки… нет, не инопланетное чудище. Но нечто, не намного лучше. То есть доченька, только…

И тут снова выскочил кусочек памяти. Очень кстати. О том, что, по смутным рассказам папеньки и пары знакомых, моя мать до того рокового дня, когда погибли две семьи, была нежной фиалочкой, веселой, непосредственной, послушной девочкой. А вот после… превратилась в снежную королеву раз и навсегда.

Э-э-э… так. Кажется, до родителей дошло, что ребенок действительно пережил нечто очень тяжелое, а не просто с глупости пошел вразнос. Их желание приструнить и наказать вылилось в нечто, на что никто не рассчитывал.

Ну, собственно, да. Бедный влюбленный ребенок, нежный и экзальтированный, просто и незатейливо убил себя. А мне оставил все свои проблемы, включая шокированных родителей.

— Я думаю, вам следует вернуться в гостиницу, — уже мягче проговорила я, обращаясь к отцу. — Не время и не место выяснять отношения. Прошу меня извинить. У меня есть обязанности.

Наверное, у меня получилось достаточно уверенно и непреклонно озвучить свое решение, поскольку спорить родители не стали. А может, были слишком выбиты из колеи. Вот не было печали… не люблю я воспитывать взрослых людей. Но придется.

— Предлагаю компромисс, — я вздохнула. — Вечером поужинаем вместе в ресторане «Буйноцветущий фикус» и обо всем поговорим. В частности, о… том, как и почему я изменилась. И о том, как будут строиться наши отношения в дальнейшем. Потому что я совершеннолетняя женщина с образованием и работой, папа. И больше не обязана вам подчиняться, даже если вы передумали и примете меня обратно в семью.

Не сказать, что мне хотелось этого, но деваться особо некуда. Обсуждать личные темы при таком скоплении народа — точно не вариант. А пытаться сейчас окончательно перечеркнуть все и сжечь мосты, отправив родителей восвояси, даже не дав им… да и мне тоже, шанс… Заманчиво, конечно, и даже в чем-то удобно, насколько бы цинично ни звучало. Отличная возможность избавиться от присутствия тех, кто слишком хорошо знал прежнюю Саяру. Но именно в память о наивной послушной девочке я и постараюсь наладить отношения. Если, конечно, еще осталось, что налаживать.

— Саяра, ты переходишь все границы… — начал было отец угрожающим тоном, но неожиданно мать встряхнулась и ласково, но вместе с тем решительно положила свою хрупкую ладонь на его предплечье.

— Шайден… — только и сказала она негромко, но этого оказалось достаточно, чтобы ее муж запнулся на полуслове, стрельнув в ее сторону донельзя удивленным взглядом.

— Хорошо. — Отец скрипнул зубами, подхватил свою жену под руку и быстро направился к двери. — Ждем тебя в семь часов. Это будет серьезный разговор.

Уф-ф-ф… Ладно, время я выиграла. Сейчас надо заскочить в канцелярию, поговорить насчет средств на новых зомби для полигона и заодно лаборатории — я обещала Джоанне выбить фонды…

— Рисс ай’Дельвир, думаю, сейчас самое время обсудить случившееся. Ваши родители, безусловно, весьма милые люди, — на этих словах высунувшийся из своего кабинета, как дятел из дупла, ректор чуть поморщился. Синхронно с ним передернулись и остальные, присутствовавшие в учебной части.

Я лишь немного застенчиво улыбнулась и пожала плечами, возвращаясь к своим мыслям. Заверить программу на следующий семестр для третьего курса тоже нужно срочно. И мою пару у огневиков второкурсников никто не отменял. Короче говоря, прохлаждаться некогда, заморачиваться тоже, побежали.

Ну, я и побежала. Как и планировалось — в канцелярию, потом обратно к ректору на пару минут, вновь не дав ему ввернуть в разговор моих родителей, все сугубо по делу. Он, разумеется, был бы совсем не прочь обстоятельно так пройтись по этой теме, но мне потом еще в библиотеку надо было…

К тому же я не только Вайдера ай’Сантеро оставила без своего, безусловно, прекрасного общества, сбежав сразу после ухода родителей. С места понеслась так, что ни Валентайн, всю дорогу простоявший рядом верным столбом, ни замешкавшийся в учебной части «жених» ничего не успели предпринять. Валентайну, правда, достался мой многообещающий взгляд. Еще поговорим, голубчик, о твоих инициативах, дай только срок!

Жаль, что второй из перечисленных персонажей вовсе не собирался так просто сдаваться, и ровно через час, когда я и думать про него забыла, внезапно выступил мне навстречу из-за декоративной колонны в длинном, продуваемом всеми ветрами и обычно пустынном коридоре между библиотекой и старым корпусом.

Наученная горьким опытом внезапных столкновений со студентами, которые всегда несутся, не разбирая дороги и ничего не видя на своем пути, я ловко увильнула в сторону. Лишь слегка улыбнулась, отметив, как мужчина с готовностью чуть дернулся, явно готовясь меня ловить в случае падения. Но все же остановилась.

— Вы что-то еще тут забыли… м-м-м… простите, но я, откровенно говоря, успела забыть ваше имя… — уточнила, в последний момент почти ляпнув что-то вроде «красавчик», которое, казалось, вертелось на самом языке. Кстати, да, сама Саяра имя-фамилию жениха слышала всего раз мельком, на подписании документов о намерениях. Да, все было торжественно и официально, и глазами она нужные буковки тоже прочла. Но забыла! Да что там, если она его и не видела даже, чего там особо запоминать? Есть жених и есть. Остальное матушка с папенькой порешают…

— Да, я кое-что нужное там оставил, — усмехнулся он, проигнорировав мой прямой намек и так и не представившись.

— И? Вам подсказать, как пройти в учебную часть, где вы сможете найти свою пропажу? — поторопила его, немного раздраженно вскинув подбородок. Вот меньше всего мне сейчас хотелось стоять рядом с этим красавчиком и играть в шарады, словно клещами вытягивая из него слово за словом. Нет, в другое время, в иной обстановке почему бы и не поболтать с импозантным интересным мужчиной. Но во-первых, конкретно сейчас мне некогда, дел невпроворот, а там еще ужин с родителями маячит на горизонте. А во-вторых, что-то не нравились мне собственнические взгляды, которые этот кадр бросал на меня, будто я ему рыбу продала на пятьдесят копеек дороже.

— Я ее уже нашёл.

И с этими словами он вдруг шагнул ко мне с хищной грацией большого кота, чуть подтолкнул к стене, упершись в неё руками по обе стороны от меня, и резко приложился своими губами к моим…

Отлично целуется, гаденыш.

Не то чтобы у меня задрожали коленки там или еще какая часть родного тела «мне изменила», как часто пишут в любовных романах. Нет уж, со своими органами я всегда общий язык найду и воли не дам. Просто бывший жених Саяры, во-первых, красивый до умопомрачения мужик, а во-вторых, стервец, и правда хорошо умеет целоваться. Ну так и чего кочевряжиться, в конце концов? Могу себе позволить.

Так что я взяла да и разрешила себе насладиться парой секунд. Ну ладно, может, чуть больше, должна же я убедиться, насколько хорош жених у Саяры? Ну, скажем, ничего так. Зря она тогда не попыталась заранее узнать о нем побольше, там, глядишь, и дар Сантеровский был бы абсолютно побоку…

В общем, началось все за здравие, а потом свернуло не туда. Как говорится, я вас умоляю, за шо тут три рубля в кассу, если вас так и так обжулят?

Я слишком поздно вспомнила, что этот конкретный бывший — один из лучших целителей северо-запада, а посему владеет несколько нестандартными приемами. Например — временной парализацией. Ле-е-егонькой, но достаточной, чтобы я не рыпнулась, даже когда решила, что понаслаждалась — и хватит.

А вот это он зря. Очень зря…

Нет, все же поделом ему, что помолвку разорвали. Не люблю тех, кто играет нечестно, причем там, где это даже скорее подстраховка. Что-то компенсирует? Ну-ну.

Да вот только не на ту напал. Неужели еще не хватило мозгов сообразить, что я совсем не та наивная девчушка, что ему прочили в жены? Чего ж тогда стоял там в учебной части и глазами зыркал, изучая? Пропустил мимо ушей, в качестве кого нахожусь в этой Академии?

Я времени зря не теряла и эти два месяца после испытания на полигоне усиленно тренировалась не только в использовании доступной боевки, очень медленном наращивании потенциала и прыжках по пересеченной местности. Я упорно осваивала леворукую магию Райко. И очень скоро мы с ним обнаружили, что его наизнанку вывернутый вектор способен взломать почти любое направленное на «левшу» заклинание. Почти любое — потому что если в тебя кастанули что-то супермощное, то результат перекручивания непредсказуем. Заклинание не разрушается, как если бы оно было равным по силе или всего ненамного превосходило энергетическую емкость сопротивленца. Оно просто идет вразнос, как компьютерная программа, получившая вирус в пузо. И с равной вероятностью может сдуться безобидным пшиком или рвануть искаженной магией на пол-академии.

К счастью, в данный момент ничего сильного ко мне не применяли, целительский паралич — он легонький, просто чтобы раненый, например, не дергался и не навредил себе, находясь без сознания. Так что опасаться было нечего, и я без малейшего сомнения вкрутила обратный штопор прямо в ключевой блок чужого воздействия.

В последний момент этот поц, видимо, почувствовал воздействие и, оторвавшись от моих губ, позволил себе самодовольную ухмылку. Ну-ну, улыбашка, не на свой ли щит расчудесный рассчитывал? Который, как и большинство боевых заклинаний, состоял из прочных энергетических жгутов, тесно переплетенных в сеть. Вот только каждый знает, что каким бы прочным ни было плетение, а между ниточками все равно остаются микрозазоры. Разумеется, сквозь них ничего не пройдет. Почти ничего. Кто же будет размениваться на что-то совсем слабое и безобидное, буквально на один микромагель? Кроме разве что бытовиков. И уже я позволила себе победную улыбку, залюбовавшись удивлением, отразившимся в глазах несостоявшегося жениха, когда он осознал, что что-то идет не так.

— Сюрприз… — шепнула одними губами, щекоча своим дыханием.

— Что тут происходит? — раздался вдруг прямо над моей головой изумленный голос ректора. М-да, не раньше, не позже, точно как к теще на синенькие…

Ну ладно, будем считать, что Вайдер ай’Сантеро спас тут некоторых от близкого знакомства с бытовой магией. Все же выдавать свои секреты я не собиралась. Пусть ректор в последнее время и больше на моей стороне, раскрывать карты я не торопилась. Ну и ладно, в моем арсенале и без магии чисто женских уловок предостаточно.

— Да ничего особенного, — поскольку нахальный эскулап уже оторвался от моих губ, я смогла произнести эти слова приторно-ласковым тоном. — Господин целитель продемонстрировал мне свои способности… теперь моя очередь.

И со всего маху, не жалея, врезала коленом между ног этому инициативному образцу мужской неотразимости. Ничего, все равно юбки смягчат удар. А дальше пусть играется в «полечи себя сам», не зря же он один из лучших.

— Х-х-х-х-х-х… — сказал один из лучших, медленно сгибаясь почти пополам и сползая вдоль меня поближе к полу и пострадавшему органу.

— Попрыгайте, легче станет, — любезно посоветовала я ему, выскальзывая из ловушки, благо обе его руки теперь были заняты попытками удержать то, что почти разбилось от удара моего колена. — Думаю, мы квиты, вы же понимаете, о чем я. Теперь, если позволите, мы вас оставим, наверняка вам потребуется уединение, чтобы заняться самоисцелением. Рэсс ректор, вы что-то хотели?

— Эхм… м-да. Да, рисс ай’Дельвир. У меня к вам разговор… сугубо деловой.

Последнее он уточнил на всякий случай, одарив пострадавшего взглядом, в котором причудливо сочетались неодобрение и сочувствие. И я успела отметить, как рефлекторно дернулась его рука, явно желая прикрыть дорогую ему часть тела. Угу, мужская солидарность, она такая.

Но в следующий миг мужчина уже собрался и, учтиво склонив голову, подставил мне локоть.

— Не думаю, что деловой разговор это предполагает, — хмыкнула я, красноречиво взглянув на него. — Прямо здесь говорить будем?

Вайдер на это хмыкнул, опустил руку и, ничуть не смутившись, продолжил:

— Нет, зачем же? Уверен, в моем кабинете будет удобнее. Вы ведь не торопитесь? В любом случае я отниму у вас не очень много времени.

Мужчина аккуратно и корректно, без малейшего намека на неприличные поползновения, взял меня под руку, и мы спокойно пошли по коридору в сторону учебной части. Оставив за спиной так и не обретшего пока дар связной речи целителя.

Ректор говорил вроде как спокойно, даже со своей привычной легкой расслабленностью, что поначалу меня и ввело в заблуждение, заставив думать, что во главе Академии сидит недалекий тюфяк. Но что-то такое проскользнуло сейчас в его голосе, а может, взгляде, что заставило меня собраться, а по спине невольно пробежал холодок.

— Настало время обсудить, как будут проходить зачеты по моему предмету? — предприняла я попытку перевести все на шутливый тон. Но ректор, который в другое время поморщился бы или высказался на тему одной не в меру активной «боевой кулинарки», лишь медленно покачал головой с непроницаемым выражением лица.

— Увы, разговор серьезный. Боюсь, нас ждут трудные времена. В ближайшее время мы будем вынуждены оставить Академию на неопределенное время. Весь преподавательский состав подлежит срочной мобилизации.

Казалось, привычная обстановка, привычная компания, даже привычная уже вазочка с шоколадными конфетами на столе должны были мигом расслабить. Первый раз, что ли, сижу здесь? Страшно подумать, сколько раз мне приходилось тут что-то доказывать, отстаивать свое мнение, смотреть в глаза взбешенного моей очередной идеей ректора… Прошло всего ничего, а по ощущениям — будто долгие годы.

Мы больше не стоим по разные стороны баррикад, бодаясь при каждой встрече. Меня приняли как равную, как такого же преподавателя. Казалось, теперь все должно быть намного проще, но на деле лишь безумно усложнилось. Нет больше легкости в разговоре, показных ярких эмоций раздражения от ректора и моей легкой самоуверенности в том, что с любой проблемой я разберусь на раз-два.

Да что там, даже взять нашу последнюю беседу здесь недельной давности, когда мы вполне спокойно обсуждали план занятий на следующий семестр, когда нет-нет, но то от меня, то от Вайдера все же прилетала очередная колкость. Сейчас же шутки кончились. Ставки выросли. А вместо фишек в ход пошли правдивые факты. О том, что же на кону и против кого мы, собственно, играем, думать пока не хотелось.

— Я с самого начала не рассчитывал на быстрый успех. — Голос Вайдера был непривычно сух и сосредоточен. Хотя мы сидели все в том же знакомом мне кабинете и пили кофе все с теми же шоколадными конфетами, а рядом с чашкой у каждого стояла крохотная рюмочка с дорогой настойкой, от того «администратора» самодура, которого я тут видела в начале года, не осталось и следа. — Я прошу прощения. Понимаю, слышать это неприятно, но вы были пробным шаром. Первым экспериментом.

— Неприятно, но честно, — усмехнулась я. — Все равно лучше того цирка, что вы устроили в самом начале.

— Согласитесь, удобная маска. — Мой собеседник пригубил кофе и чуть кривовато усмехнулся, но глаза при этом оставались темными, без малейшей веселой искры. — Недалекий администратор и его столетнее лондрское. Даже вы купились, а ведь далеко не дура.

— Спасибо за комплимент. — Я легко рассмеялась, хотя мне тоже вовсе не было весело. Я все ждала, что вот-вот в кабинете прозвучат слова, ради которых меня позвали. И как бы ни было лестно, признание моих умственных способностей, как и откровение о неком эксперименте с моим участием, — лишь подводка.

— Мы отступаем, — резко сменил тему Вайдер. — Об этом не принято говорить вслух. Не пишут в новостях и не сплетничают в салонах, поскольку император очень хорошо понимает, к чему может привести паника и упаднические настроения. Но мы отступаем уже не первое десятилетие. Серые земли, еще три-четыре поколения назад сжимавшиеся под нашим натиском, выходят из-под контроля. Дикое поле предсероземья ширится. Твари меняются, старые обретают незнакомые свойства, новые появляются все чаще. А у нас… ничего не меняется.

От тоски, промелькнувшей в его глазах, и боли стало немного не по себе. Скольких он потерял там прежде, чем осесть в столичной академии? Сколько молодых парней, бившихся на Серых землях с ним плечом к плечу, так никогда и не покинули те гиблые территории? Сколько выпущенных им лично студентов значительно позже остались там же? И это если не брать во внимание, что его старший брат и его жена погибли, зачищая очередной прорыв. А после и младший брат стал ходить на такие же самоубийственные вылазки. Впрочем, он и сейчас там. Как и его единственный племянник.

В этом мире сложно найти того, у кого Серые земли не забрали родственника, друга, знакомого. Взять хотя бы моих девочек или саму Саяру, лишившуюся дедушек и бабушек еще до рождения. Но чужие воспоминания — это одно, оно не торкает так изнутри. Тень печали на лицах девочек, потерявших кого-то в прорывах, каждый раз больно била по нервам. Но сейчас я впервые заглянула в душу тому, кто терял кого-то постоянно и продолжает терять. Живет, зная, что выпускает из своей академии вчерашних детей, по сути, для того, чтобы часть из них погибла в первые же годы, сдерживая натиск нежити.

— И при чем тут бытовой факультет? — уточнила чуть дрогнувшим голосом, вынырнув из накативших тяжелых мыслей.

— При том, что магия утратила единство. Касты разошлись и перестали сотрудничать. Начались секреты, презрение к магам других направлений. Прекратились любые работы на стыке школ, а ведь когда-то они давали самые впечатляющие результаты.

Я кивнула, мысленно соглашаясь. Саяра в такие тонкости не вникала, но я уже достаточно прожила и в этом мире, и в своем, чтобы понять правдивость выводов.

— Мне нужен был артефактор. Или строитель. Или, на самый крайний случай, логистик-связист. Под него я начал восстанавливать идею бытового факультета.

— А пришла я… — задумчиво покивала головой. — Разочаровала?

— Не скрою, поначалу да. Но, как говорится, первый блин комом. Да и заготовить фундамент тоже не было бы лишним. Куда-то же я должен был потом привести специалиста? Вы и ваши девочки оправдали мои надежды и восстановили материальную базу факультета за кратчайшие сроки. — Ох, вот эту улыбку я ему припомню. — Причем имея ограниченный бюджет.

— А потом можно звать спеца на согретое мной местечко, откуда я бы сбежала, как вы считали, как только закончится срок моего контракта. То есть через год, — продолжила его мысль, задумчиво побарабанив ногтями по столу.

— Да, на это и был расчет. У меня выбора не было, — спокойно пожал плечами Вайдер. — Нужного специалиста найти не удалось, взял то, что подвернулось.

— Не думали, что я могла бы вас ославить при таком раскладе? Вернее, не совсем вас, а условия, которые Академия предоставляет, или, скорее, НЕ предоставляет, новым ценным кадрам? — поинтересовалась я с живым интересом. Ведь в самом деле проскальзывала эта мысль не раз, когда думала, а что было бы, если бы тут осталась Саяра?

Вайдер посмотрел мне прямо в глаза и снова улыбнулся так, что у меня холодок скользнул вдоль позвоночника.

— Домашняя тихая девочка, пусть и круглая отличница и мастер своего дела, но выпестованная с детства, выросшая едва ли не в тепличных условиях, не сумела привыкнуть к жизни в боевой академии? Простите, но не думаю, что кто-то особо удивился бы. Да, признаю, в чем-то я действительно перегнул палку, каюсь, — вновь улыбнулся он, примиряюще подняв ладони вверх. Но меня эта демонстрация не впечатлила. Я лишь поморщилась, не став развивать данную тему. Его мотивы я услышала, в чем-то понять могла, а принимать их или нет… Не думаю, что сейчас стоит делать на это упор.

— Но теперь вы предлагаете мне досрочно расторгнуть контракт. — Я положила руку на бумаги, которые в самом начале разговора старший ай’Сантеро вынул из сейфа и толкнул по столу в мою сторону. — Почему?

— Потому что мы не успели, — просто сказал он. — А тащить на войну гражданского специалиста — пусть умного и находчивого, но по факту неподготовленного — я не вижу смысла. Даже ваш неординарный ум не поможет в грядущей мясорубке. У вас есть выбор — перевод в Балору или просто отставка, я даже могу оформить все без всяких неустоек. В связи с резко изменившейся ситуацией и по закону военного времени.

— Вот отсюда подробнее. Что именно так резко изменилось за последние день-два, что сначала сюда словно попутным ветром принесло моих родителей и жениха, а потом и вы вдруг озаботились мой безопасностью?

Вайдер несколько секунд смотрел мне прямо в лицо, его прямые темные брови сошлись на переносице, подчеркивая утомленную бледность.

— Вчера в предсероземье пропал старший курс нашей Академии. Все, кто ушел в дежурное патрулирование, исчезли без следа. Остались только раненые и те, кто в эту ночь дежурил возле них. И это еще не все. Выпускники Академий Майхордо и Шардани, а также выпускники корпуса императорской стражи, разбросанные по разным направлениям Серых земель, тоже пропали. Именно в эту ночь империя осталась фактически без целого поколения молодых боевых магов.

— Уже отправили отряды боевых магов на поиски? — только и смогла я спросить дрогнувшим голосом.

Как ни гордилась своей выдержкой и умением держать себя в руках в любой самой говенной ситуации, к такому я оказалась не готова. Мысли путались, суть последней фразы ректора пробилась будто сквозь вату. Я же сама словно заледенела изнутри. Сделать лишний вдох и то было тяжело.

Ректор почему-то не торопился отвечать, избегая смотреть мне в глаза, и напоминал вытесанного из камня истукана. Я же только сейчас заметила то, что почему-то не бросилось мне в глаза сразу, когда сегодня впервые увиделись. За ночь мужчине кто-то будто накинул с десяток лет. В блондинистых волосах сложно заметить седину, но сейчас, присмотревшись, я увидела пару серебристых паутинок, которых, уверена, раньше не было.

Наконец он порывисто вздохнул, оживая, и насмешливо хмыкнул, на миг полыхнув бездной боли в глазах, когда наши взгляды пересеклись.

— Какие отряды, Саяра? — тихо произнес он с кривой улыбкой, исказившей идеальные черты его лица.

И от этих простых слов меня как морозом обдало. Переспрашивать я не решилась, но тут и так все понятно, стоит лишь немного задуматься. Мы несли колоссальные потери, опытные боевики гибли один за другим, не говоря уж о мирном населении. Кого смогли, эвакуировали в центральные области, но от этого гибнуть меньше людей не стало.

Куда уж тут организовывать поисковые группы на Серые земли, где пропали студенты, если магов банально не хватало не пускать Серые земли к нам?

— Но ведь «пропали» — не равно «погибли»? — полувопросительно заявила я и сама же поморщилась от того, как неуверенно и жалко прозвучал мой голос. Несмотря на все мои попытки собраться и не перечислять мысленно имена тех, кого я еще совсем недавно мягко подкалывала на занятиях, улыбаясь в ответ на их забавные комментарии и радуясь вместе с ними их успехам.

— Остается утешать себя этим, — кивнул Вайдер ай’Сантеро несколько замедленно и все же пригубил коньяк из своей рюмки.

— Вы же не будете сидеть сложа руки? — уточнила я с подозрением.

— Разумеется, нет. — Мужчина встрепенулся и уставился на меня с возмущением, поразившись абсурдности моих выводов. — Вы ведь слышали от своего отца о мобилизации. Это правда. Часть преподавательского состава отправляется на поиски пропавших выпускников. Не только из нашей Академии, разумеется. Ну и там на месте к нам присоединятся несколько лучших рейнджеров-следопытов.

— И вы вызвали меня затем, чтобы сообщить…

Ректор, отхлебнув еще раз, окончательно взял себя в руки и продолжил своим обычным строгим уверенным тоном:

— Под срочную мобилизацию вы все равно не попадете. Испытание испытанием, но идиотов в Академии нет. Во-первых, кто-то все равно должен остаться и поддерживать учебный процесс. Во-вторых, даже ваша изобретательность сейчас вряд ли поможет нам в поисках.

— Тогда к чему все эти разговоры о том, что я должна обязательно разорвать договор с Академией? — настала моя очередь непонимающе хмуриться и возмущенно смотреть мужчине в глаза.

— Никто не гарантирует, — тихо ответил ректор, — что за первой волной мобилизации не придет вторая. И третья. Положение уже сейчас серьезное, а может стать и хуже.

Глубоко вздохнув, я подалась вперед, не разрывая зрительного контакта, и положила обе ладони на стол.

— Не мне вам объяснять, что, если дойдет до этого, никто не отсидится в теплом домике, — и кривовато усмехнулась. — Даже бытовики. Так что оставим этот разговор.

— Хорошо. В таком случае я дам указание разморозить средства вашего отца на счету Академии и сделать возврат, — пожал плечами ректор, почти безразлично. Но я успела заметить, как на миг дернулся уголок губ, а в глазах отразилась искра одобрения.

— Подождите до вечера. Я ответила вам за себя, но, раз уж так сложилось… — тут пришлось подавить тяжелый вздох, — стоит спросить и остальных. Может, кто-то из девочек все же захочет вернуться домой. Насколько я помню, для разрыва договора мало перечисленной суммы, необходимо, чтобы каждая подписала документы о разрыве лично.

В этот момент я даже пожалела об этом условии, которое в моем случае сыграло мне на руку, а вот для девочек… Искренне надеюсь, что как раз они недрогнувшей рукой подпишут договоры и… А что «и»? И вернутся обратно в свои приграничные поселения, пусть сейчас и эвакуированные в центральные области? Да, они не будут считаться военнообязанными, как выпускницы Академии, но безопаснее жизнь для них от этого не станет. Сложный выбор. В любом случае я сама научила их не быть мышками, и теперь им самим предстоит делать этот выбор, никому другому.

— Все верно. Что ж, так и сделаем. Не смею вас больше задерживать, вы наверняка захотите переговорить со своими студентками прямо сейчас.

— Пожалуй. — Я отставила пустую чашку и встала. Бросила взгляд на ректора сверху вниз и не смогла промолчать. — А знаете… когда вы настоящий, без маски незадачливого администратора, с вами гораздо приятнее общаться и работать.

— Правда? Хм. Обычно бывает наоборот, — усмехнулся вдруг Вайдер. — Коллеги всегда предпочитали недалекого администратора. Они не очень любят… когда я показываю свое истинное лицо.

— Наверняка вы это делаете в комплекте с плохими новостями или знатными нахлобучками, — улыбнулась я. — Никто не любит дурные вести или выговоры.

Страх и горечь, которые поселились в моей груди, как только ректор сообщил о пропаже выпускников, никуда не делись. Но я была в состоянии не допускать того, чтобы эти чувства заполонили меня, взяли верх. Раньше смерти не умрем.

— Верно, пожалуй. Но вас, кажется, новости не особенно испугали, — заметил мужчина с полувопросительной интонацией, а меж его бровей залегла глубокая складка. Не только я выстроила внутренний барьер перед эмоциями.

— Да я бы так не сказала, — признаваться было легко. Я давно отвыкла строить из себя идеальную женщину. — И испугали, и огорчили. Только вы и ваши маски тут ни при чем. Все равно от тревожных событий никуда не скрыться. Что толку винить вас в том, что именно вы стали вестником?

— Хм… м-да.

Я уже была возле двери, когда Вайдер все же меня окликнул:

— Саяра… какие отношения связывают вас с Арэном ай’Грантом?

— С кем? — удивленно обернулась я. Имя, кажется, знакомое, но…

— М-м-м… с пострадавшим от вашего коленного темперамента целителем Арэном.

— А! Это мой жених. — Отвечая на его невысказанное изумление, я добавила: — Бывший. И пострадал он от своего темперамента, а не от моего.

— Понятно. Судя по тому, что я видел, этот жених уже очень… бывший, — хмыкнул ректор и впервые за время нашего разговора улыбнулся вполне искренне, отчего смешинки отразились в его глазах.

— Совершенно верно. А почему вы спросили?

— Да так… из чистого любопытства, — уклончиво ответил он и кивнул, давая понять, что разговор закончен.

— Понятно. Приятного дня, Вайдер. Увидимся вечером на педсовете.

М-да. Как говорится, улыбайтесь, мадам, завтра будет еще хуже.

С такими мыслями я вышла из кабинета ректора и не спеша двинулась через академический парк к своей башне. Сейчас будет-таки серьезный разговор, а мне еще есть за что подумать.

Когда я нервничаю, одесский говорок становится заметнее — знакомые фразы и конструкции сами выскакивают из глубин подсознания. Хорошо, что это по большей части внутренний монолог…

И о чем это я? Про войну думать не хочу. Пока не хочу — потом куда я денусь. Помочь здесь и сейчас не могу при любом раскладе, а стенать и рвать волосы на голове, проклиная инопланетяшек, некогда позарившихся на этот мир, и злую судьбу, не видела смысла. Я давно уже вышла из того возраста, когда идут на поводу у эмоций. И хоть молодое тело временами подбивало на весьма экспрессивные для меня поступки, сейчас я в состоянии держать себя в руках.

Так что лучше подумаю про неожиданный урожай женихов. Ибо, чтоб мне лопнуть, их вдруг стало как гаишников на жирном перекрестке. Оно мне надо?

Особенно учитывая последний обмен фразами с рэссом ректором. Ведь не обманула: когда не придуривается — прямо симпатичный мужик, заверните. И явно обозначил свой интерес. Весьма корректно и в меру. Жаль… обстановка не располагает. И даже не учитывая возможную мобилизацию, отставив в сторону то, что я вообще пока ощущаю себя замужней дамой и внутренне еще не смирилась с новым статусом… я все равно не завожу служебных романов, принципиально. Ибо это дурной тон.

А вот смазливый целитель — совсем другая песня. Что этому сладкому пирожочку от меня надо? Шоб я слиплась? Спасибо, не надо.

Про любовь с первого взгляда — это вы забивайте бейсы коту Семе, когда он их на солнце греет, а мне не надо расчесывать мозги. В пылкую страсть к прежней владелице этого тела тоже не верю. Она его имени-то не запомнила, машинально подмахнув соглашение о помолвке. Не встречались они. А в маньяка, увидевшего деву издалека и разом потерявшего последний ум, я верю еще меньше…

В какой-то момент даже мелькнула невольная мыслишка: а не срикошетил ли как-то леворукий вектор Райко да плюс дар троих Сантеро на мне так, что частичка флера прилипла к моей ауре? От этого предположения на миг стало дурно, но я тут же сама и развеяла нелепые домыслы: тогда бы вокруг уже крутилась половина академии, привороженная сантеровским дурацким магическим «магнитом». А в этом плане — тьфу-тьфу три раза и постучать кому-нибудь по кумполу — все тихо и спокойно. Так что точно не канает. Да и с чего бы такому вообще случиться? Магия магией, но не всемогущая она, да и я никакими вундервафлями не владею помимо умения вляпываться по самое не могу всеми Саяриными нижними девяноста.

Ладно, бой покажет. Вот и башня уже, настраиваемся на разговор.

— Поэтому у вас сейчас есть возможность покинуть Академию без труда и каких-либо последствий, — закончила я рассказ, глядя на девочек, по привычке рассевшихся в нашей уютной кухне вокруг стола. Над свежезаваренным чайником вился легкий пар, блюдо с булочками источало нежный аромат и намекало на то, что магичкам лишние килограммы не грозят. В общем, все как всегда на нашем факультете: война войной, а обед по расписанию.

Пару минут все молча смотрели в свои чашки. А потом Айрин подняла голову и посмотрела прямо на меня. И сказала ровно то, что я уже озвучивала Вайдеру в его кабинете часом ранее:

— А смысл? Куда нам возвращаться? В то же самое пограничье. Только уже без поддержки Академии, без нужных навыков и без денег. Ну поедем мы… и что? Учитывая серьезность положения, даже всеобщая эвакуация не спасет. Плюс сейчас силы боевиков растянуты и разбросаны, они могут просто не успеть на помощь очередному пограничному селению.

И признаться честно, мне не было особо что ей на это ответить. Заготовленную речь об эвакуации всего приграничного населения в центральные области? Я вас умоляю, а то никто не понимает, что эвакуация не может длиться вечно и туда все равно придется вернуться. И не факт, что после окончания войны. Да и подобной мощности прорыв может произойти снова в любой момент.

— Первый курс не мобилизуют, — задумчиво развила мысль Лианна, откладывая плюшку на край блюдца. — Так что сейчас мы в самом безопасном месте.

— Это сейчас. — Я вовсе не пыталась отговорить девочек, просто считала нужным обозначить все варианты и перспективы. — Но никто не знает, что будет дальше. Очередь может дойти и до сегодняшних первокурсников.

— А если оно перестанет быть безопасным, можно подумать, в других местах можно будет спокойно жить, — резонно заметил молчавший до этого непривычно серьезный Райко.

— Уж лучше тогда хоть что-то уметь, чтобы защититься, — поддержала Фиона и почему-то взяла за локоть сидящего рядом парня. Эти двое насмерть ссорились по двести раз на дню, девушка гоняла непутевого левшу по всей башне со сковородками и воплями, когда он в очередной раз взрывал какое-то ее рукоделье, но порознь они уже почти никогда и нигде не показывались.

— Так понимаю, разрывать свой контракт никто не собирается? Почему-то я так и думала, — констатировала я, подводя итог. А в ответ на меня уставились ставшие уже почти родными жутко удивленные мордашки. — Что?

— И вы не будете уговаривать нас, настаивать? — недоверчиво выразила общую мысль Айрин.

— Ты верно подметила: а смысл? Вы все совершеннолетние свободные граждане нашей империи, только вам решать, как распоряжаться своей судьбой.

— И что теперь будет? То есть… Пропавшие ребята… Они же не совсем пропали? Пропали — это значит, что они просто в другом месте, но живы. Иначе сказали бы прямо, а так есть надежда и их будут искать? — с нажимом вновь подала голос Айрин, напряженно стиснув губы в строгую нитку, ожидая ответа.

— Да, разумеется, их будут искать, — успокаивающе улыбнулась я, загоняя все сомнения и тревогу поглубже. — Значит, продолжаем учиться. Думаю, в ближайшее время ваше расписание поменяется, но заранее ничего предпринимать не надо, я все скажу, когда настанет нужный момент. А сейчас наведите порядок и отдыхайте. Мне нужно уйти в город, вернусь поздно. За старших — как обычно, Лианна и Айрин. Надеюсь на вас.

В целом это было мое обычное напутствие для студенток, и за прошедшие месяцы они ни разу меня не подвели. Так что отправляться в ресторан на встречу с родителями я могла с легким сердцем. Если это определение, конечно, вообще уместно в данной ситуации. Мне же с ними объясняться… и разговор будет не из простых. И если, отправляясь сегодня в учебную часть, я больше всего волновалась, не узнают ли во мне иномирянку, сейчас это отошло на второй план. Теперь я могла заявить с абсолютной уверенностью: уже не узнали и не узнают. Но проще от этого вот ни на копейку не стало.

Через час я уже вошла в один из самых милых и приличных ресторанчиков, не глядя скинула плащ на руки лакею, сообщила, что меня ждут, и огляделась. Да, точно ждут. Что примечательно, не одни родители.

Товарищ сладкий пирожок тоже здесь, хм. Встал мне навстречу, протянул руку и улыбается… так, словно мое колено никогда не встречалось с его медицинскими навыками. Так-так-та-а-а-ак. Мало было? Мальчик — мазохист? Или просто не умеет признавать поражения? Или… я слишком сильно ему нужна?

Но зачем?!

Достаточно прохладно поздоровавшись со всеми присутствующими за столом, я чинно уселась и пододвинула к себе написанное витиеватыми золотистыми буквами меню. Игнорировать напряженные взгляды родителей было тяжело, да и, как бы там ни было, с моей стороны безразличием тоже и не пахло. Но ситуацию необходимо разрулить здесь и сейчас. И ход сейчас далеко не за мной.

— Я тебя совсем не узнаю… Где моя тихая девочка? — первой не выдержала Ларэсса, приложив уголок белоснежного кружевного платочка к идеально накрашенным глазам.

— А на что вы рассчитывали, отрекаясь от меня? Да, я совершила ошибку, признаю. Вскоре сама же и поняла, насколько сильно заблуждалась и во что вляпалась. Но те, кто должен был вытащить меня из трясины последствий моего решения, лишь позаботились о том, чтобы рядом не было крепкой сухой ветки, при помощи которой я смогла бы выбраться. Так что же вы сейчас удивляетесь? Произошло ровно то, чего и следовало ожидать: да, я изменилась. Прежней Саяры больше нет, считайте, что она переродилась в стенах этой академии, начала новую жизнь, оставшись без поддержки самых близких людей…

Я говорила спокойно, размеренно, продолжая листать меню, словно пересказывала какую-то старую историю, услышанную на Привозе и перевранную триста раз. Могло сложиться впечатление, что меня в самом деле это все не волновало, но эмоции прежней Саяры, ее обида и тоска, оставшиеся со мной после смерти девочки, причудливо переплелись с моими собственными злостью и непониманием. Нельзя отказываться от своих детей! Что бы они ни натворили, во что бы ни вляпались, сколько бы лет им при этом ни было, но нельзя!

— Мы не отрекались… — прошелестело едва слышное от Ларэссы.

— Что?

В первый момент мне показалось, что я ослышалась. А в следующий миг прекрасная женщина, истинная аристократка, рисс до последней волосинки, вдруг сгорбилась и совсем некрасиво бурно разрыдалась. Чем, признаться, повергла меня в полнейший шок. Я еще успела перевести взгляд на словно осунувшегося отца, у которого тоже подозрительно заблестели глаза, а секунду спустя уже сама не поняла, как оказалась у стула матери. Ларэсса тут же вцепилась в меня, как не всякий утопающий хватается за спасательный круг.

— Доченька… Прости… Мы не отрекались, мы просто думали, что ты испугаешься и опомнишься! Отсюда те резкие слова. Но мы все время ждали, когда ты вернешься. Ты себя не видела, не слышала со стороны. Тебе же тогда невозможно было что-то объяснить! Думали, пусть хоть так, жестко, но приведем тебя в чувство. Затем решили — что поделать, дадим тебе набить свои шишки, не вечно же под нашим крылом сидеть, а потом…

Что «потом», Ларэсса не договорила, скривившись от подкативших слез. Я совсем растерянно перевела взгляд на отца, понимая: все, что произошло у Саяры, на самом деле чудовищная ошибка и результат глупого, но такого частого недопонимания. Нарубили дров сгоряча, потом уперлись в дурное упрямство… что они, что сама девчонка.

Постепенно Ларэсса успокоилась и ненадолго вышла в дамскую комнату привести себя в порядок. Все время, пока ее не было, я просто молчала, бездумно водя взглядом по посетителям, избегая смотреть на отца и уж тем более на несостоявшегося жениха. Размышляла, что делать дальше, но в голову ничего не лезло. Слишком много потрясений для одного дня.

Вскоре мать вернулась, как всегда изысканно прекрасная, с безупречным макияжем и легкой полуулыбкой на губах, будто ничего и не было. Вот только я так и не придумала ничего. Вся выстроенная мной мысленно линия поведения наткнулась сейчас на неожиданное препятствие и рассыпалась, как карточный домик. Но Шайден воспринял мое молчание по-своему.

— Теперь ты будешь говорить, что знать нас не желаешь и отрекаешься? — произнес он с затаенной горечью.

— Нет, папа. Я пришла не за этим. И давай закончим разговор на данную тему.

Я говорила мягко, хотя и решительно. Более того, вспомнила еще кусочек из детства Саяры и мимолетно удивилась сходству: когда-то в детстве я тоже, желая подлизаться к моему собственному отцу или привлечь его внимание, вот так клала руку ему на запястье, чуть сжимая пальцами вытатуированный на тыльной стороне якорь. У Саяриного отца якоря не было, но я глазам не поверила: на том же месте имелась другая татуировка — более сложная и непонятная. Однако на миг меня буквально накрыло дежавю…

И от этого желание резко оборвать чужие претензии и вообще свести отношения к холодной отчужденности окончательно сошло на нет.

Может, они не самые лучшие родители. Но они уже потеряли дочь, хотя об этом и не знают. На мой взгляд, это достаточное наказание за нечуткость и желание настоять на своем.

— Ни я, ни мои студентки не покинем Академию. Думаю, не надо объяснять почему.

— Саяра. — Из голоса отца исчезла властность, остались лишь усталость и какая-то безнадежность. — Ты понимаешь, каково нам думать, что мы можем тебя потерять? Ты же знаешь историю нашей семьи, ты…

— Папа, послушай. — Я чувствовала, что, несмотря на мое нежелание, все же надо расставить все точки над «и». — Мне неприятно вам это говорить, но вы меня прежнюю уже потеряли. В тот день, когда я решила, что даже вы отказались от меня.

— Саяра! Ты… ты поверила… — Ларэсса снова побледнела, но в этот раз удержалась от слез.

— Да, мама. Да, я поверила. Я не умею читать мысли, тем более на расстоянии, но я вполне могу прочесть буквы. Ваше письмо пришло очень вовремя. Ровно в тот момент, когда мужчина, которого, как мне казалось, я полюбила, сказал мне, что это все было игрой. Наверное, в другое время я бы поверила во что-то другое. А в ту минуту…

Вот тут я ступаю на тонкий лед. Объясниться надо, но главное — не пережать и не внушить подозрений.

— А в ту минуту мне хотелось умереть, — закончила я достаточно жестко. — И я почти это сделала. Почти. Тебе, надеюсь, не надо объяснять, что после этого я не могла быть прежней? Я осталась жива, но та Саяра все же умерла.

— Я. Его. Убью, — медленно сказал отец, и я с некоторой оторопью увидела, как вычурный серебряный бокал с каким-то соком, который отец пил, чтобы успокоиться, смялся в его руке, словно пластилиновый. — Сейчас.

Он начал вставать из-за стола, и я впервые поняла, осознала, насколько Шайден ай’Дельвир огромный. Особенно рядом с хрупкой матерью, повисшей на его руке:

— Шайден!

— Кого, пап? — Понятно было, что нужно менять тему, сбивать это ледяное бешенство и направлять его в другое русло. — Придурочного мальчишку, в которого я влюбилась только из-за собственной глупости? А толку? Тем более, — добавила безжалостно, — что вы сами внесли неплохой вклад в мое сумасшествие. Да и я сама… не очень хорошо и умно повела себя в этой ситуации. Так что теперь мы имеем, что имеем. Все ошиблись. Надо иметь смелость принять последствия.

— Для этого вовсе не обязательно рисковать жизнью! — попытался возразить отец, но я его перебила:

— Па, давай откровенно. Академия сейчас — одно из самых безопасных мест в империи. Никто не собирается посылать бытовичку на передний край сражения с нежитью просто так. А если… — тут я предостерегающе подняла руку, удерживая готовые сорваться с его губ слова, — если до этого докатится… дома мы все равно не отсидимся. Серые земли сами придут к нашему порогу. Поэтому давайте перестанем спорить и просто поужинаем как семья. Я выросла, ну как получилось — внезапно, криво, косо и бестолково. Я уже не вернусь под ваше крыло, но это не значит, что я перестану считать вас родными людьми.

И правда, черт побери. Я теперь чувствую за них ответственность. Саяра оставила мне не только свое тело, свою магию и свои проблемы. Их она тоже оставила мне, и нечестно будет просто взять и отбросить прочь чужие чувства.

— Кхм, — пока мы с родителями на секунду задумались каждый о своем, о себе напомнил сладкий пирожок. Тьфу ты, вот привязалась дурацкая кличка, но ничего не могу с собой поделать, само выскакивает, когда я смотрю на товарища самого бывшего.

— Кхм, — повторил он. — Прошу прощения. Все это очень трогательно. Но я вынужден напомнить еще кое о чем.

Не знаю, как родители, но я взглянула на несостоявшегося жениха с плохо скрываемым раздражением. И на кой хрен он вообще сюда приперся на родственную встречу? Еще и смотрит так, будто у меня пятно на платье, так и подмывает невольно осмотреть себя… Или показать кукиш. Второе, признаюсь, сильнее.

— Да-да? Мы вас внимательно слушаем, — тем не менее нашла в себе силы вежливо уточнить я.

Что мне совсем не понравилось при этом, так это реакция родителей. Вернее, отсутствие таковой, будто все в порядке вещей и никакой поц не сидит тут с нами за одним столиком и не вещает сладкоречиво.

— Я, конечно, весьма впечатлен вашими успехами, — улыбнулся этот… какой он, к черту, пирожок?! Он же змей натуральный. — Но вынужден напомнить вам один нюанс. А именно — наш договор о помолвке.

— Он расторгнут в одностороннем порядке, — пожала я плечами, припомнив действия Саяры.

— Вот именно, «в одностороннем», — покивал этот гад все с той же бесящей улыбкой. Ладно, может, сама улыбка была обычной, но на данный момент меня уже начало бесить в нем абсолютно все! Истинной причиной было, пожалуй, то, что я никак не могла взять в толк, к чему он ведет, что раздражало неимоверно.

— Не соблаговолите ли вы как-то конкретизировать, не вдаваясь более в туманные намеки?

Аж сама загордилась тем, как спокойно и вежливо прозвучал мой голос. Да и улыбка получилась вполне ему под стать: легкая, естественная, светская, даже я бы сказала. А всего лишь стоило вспомнить, чем закончился наш поцелуй. Повторить бы, для закрепления приятных воспоминаний, так сказать… А еще лучше довести начатое до конца и таки использовать то заклинание, от которого недожениха так не вовремя спас ректор. Ну да не все коту масленица, послушаем, какую тут лапшу нам на уши сейчас попытаются навешать.

— Для вас, моя дорогая невеста, — он выделил обращение голосом, улыбнувшись еще шире, — любой каприз. Помолвка не может быть расторгнута без согласия обеих сторон. А я своего так и не дал.

На стол лег лист плотной чуть голубоватой бумаги с водяными знаками — выглядел он весьма официально. Даже голограмма имперской канцелярии внизу имелась. Родители смотрели на этот лист с легким недоумением — кажется, этот пункт ускользнул не только от Саяриного внимания. Ну да, если бы они знали, то еще летом вернули бы доченьку в стойло, как строптивую козу за рога. И не играли бы в дурацкие инфантильно-педагогические игры.

Я спокойно взяла договор в руки и принялась внимательно читать.

Так. Хм. Так. Так-так-так. Все верно. Вот только есть один нюанс.

— И что теперь? — Я положила соглашение о помолвке обратно на стол и улыбнулась. Не скрою, с ле-е-егкой ехидинкой. Не все пирожку со змеятиной из себя интригана изображать.

— Если вы попытаетесь настаивать на расторжении помолвки, я отправлюсь с этим документом в имперскую канцелярию и, боюсь, у вас будут серьезные неприятности, — протянул он с легким сожалением, которое ну вот совсем никак не вязалось с налетом ненавязчивого превосходства на его лице и триумфальным блеском в глазах.

— Арэн?! — шокированно уставился на него Шайден. — Что ты несешь?! Да как ты…

— Па, спокойно. — Я сжала отцовскую кисть одной рукой, другую ладонь положила на дрожащую перчатку Ларэссы. Вот мне только не хватало, чтобы мои подопечные устроили скандал прямо здесь (хоть тресни, несмотря на обращение «па» и «ма», я никаким боком не могла принять этих людей за родителей. За немного бестолковых близких родственников, которых надо защищать, — пожалуйста, но не более).

— Пойдете в суд, и что?

— Да ничего особенного, — хмыкнул пирожок со змеятиной. — Вас всего лишь заставят соблюдать обязательства. Соглашение не просто подписано, оно еще и заверено в имперской канцелярии. На этом, кстати, вы, Шайден, — он кивнул родителю, — настояли сами. А я всего лишь составил договор так, как испокон веков принято было в моем роду. Если вы не прочли его внимательно — это не моя вина.

— Хорошо, меня заставят признать, что мы все еще помолвлены. — Я не зря, в отличие от Саяры и ее родителей, прочла все пункты и мелкий шрифт. — Дальше что?

— Дальше свадьба, разве не так принято? — обрадовался Арэн.

— А вот тут вы ошибаетесь, любезный. В этом соглашении ни слова не сказано о том, когда и в какие сроки я должна выйти за вас замуж. Я всего лишь подтверждаю намерение сделать это когда-нибудь… в будущем.

Моей улыбке, должно быть, мог бы позавидовать крокодил, судя по тому, как шокированно на меня уставились даже собственные родители. А потом мама вдруг сжала мою руку и тоже улыбнулась. Хм… приятно осознавать, что твоя внезапная родственница все же не дура, а еще она на твоей стороне. Кажется, им разонравился мой жених. Какая жалость…

— И? Саяра, вы ведь понимаете, что в таком случае замуж выйдете либо за меня, либо ни за кого и никогда? — чуть нахмурился Арэн. — Все ваши так называемые помолвки не более чем слова, и, даже если вы заключите брак, я легко признаю его недействительным. Более того, в этом случае вас ждет еще и обвинение в мошенничестве. Так что… точно понимаете?

— Я не только понимаю, но радуюсь этому! — улыбнулась вполне искренне, с трудом сдержав так и рвущееся с языка «спаситель вы мой». Но совсем уж удержаться от ехидной подколки не смогла: — Отпразднуем день, с которого начинается наша двойная холостая жизнь?

— В смысле? — оторопел Арэн. Он явно рассчитывал на какой-то другой эффект.

— Ну как же. Я никогда не выйду замуж, вы же никогда не женитесь. Соглашение ведь касается обоих. И у нас теперь есть официальная причина, по которой мы не можем связать себя узами брака, — кивнула я на договор. — Да сотни молодых повес мечтают о столь удобной отмазке!

— Я вас не понимаю, — сухо отрезал Арэн под сдавленный кашель Шайдена.

Вот же заладил! Не понимает он, ага, как же! А то я не вижу, что это просто единственное нематерное, что он сумел выдавить из себя, пытаясь сохранить невозмутимость, а сам аж побелел от ярости.

— Господин целитель, все просто. Вы не представляете, как я устала от желающих на мне жениться. Даже в Академии покоя нет. Точнее, именно там его и не было никогда… уже и не знала, каким заклинанием отмахиваться. А теперь я смело могу посылать всех настырных ухажеров прямиком к вам, вы будете им демонстрировать соглашение, они будут пугаться суда, все довольны, и я больше всех. Кстати! Своих особо настырных почитательниц можете тоже присылать ко мне, прикрою. Как говорится, услуга за услугу, — ласково кивнула ему, искренне наслаждаясь ситуацией. И что самое главное, даже ведь ни словом не соврала. В самом деле, как же удобно все складывается! Да и если так подумать, в случае чего передо мной как перед невестой глубокоуважаемого кем-то целителя открывается немало перспектив. Не факт, что когда-то в самом деле воспользуюсь своим статусом, но осознавать, что такая возможность имеется, в любом случае приятно.

— Саяра! — буквально прохрипел отец. Кажется, для него это было слишком… и в то же время, внимательно вглядевшись в лицо Шайдена, я поняла: хрипит он по большей части из-за того, что отчаянно сдерживает неприличный ржач. Кажется… кое-кому не понравилось давление на доченьку, а также махинации с договором. И теперь Шайден ай’Дельвир, с одной стороны, ужасался происходящему, а с другой, не мог не признать: пирожка я сделала всухую!

Ларэсса же снова приняла свой величественный вид снежной королевы. Я на нее покосилась и скопировала выражение лица. Ибо нефиг.

— Думаю, на этом разговор можно закончить, — самым светским и вежливым тоном. — Было очень приятно повидаться с вами, Арэн, все же не чужие люди, как выяснилось. Когда надоест ходить в женихах — сообщите, мы решим этот вопрос.

— Посмотрим, — змей окончательно вылез из пирожка и откровенно шипел, — кому надоест раньше!

— Согласна!

Следующие две недели выдались тревожными и трудными. Настолько, что я даже об уехавших домой родителях почти не вспоминала, пришлось потом извиняться в ответном письме. Ларэсса прислала паническое сообщение, и меня совесть заела.

Про пирожок со змеятиной я, разумеется, забыла напрочь. По крайней мере, были предпосылки к этому. А вот он, как выяснилось, обо мне помнил.

Так что сюрприз вышел знатный, когда однажды утром мы в башне получили вестник об обязательном общем медицинском осмотре по случаю прибытия в Академию нового главного целителя. Ну, то есть я на самом деле ни о чем не догадалась. Как по мне, все вполне логично, даже порадовалась, что все как в моем родном мире. Помнится, еще в самом начале удивлялась, почему для студентов и преподавательского состава не введены медосмотры в обязаловку, то, что болезней здесь значительно меньше, роли не играло. В тех же военных училищах курсантов регулярно проверяли на годность, а тут… Медпункт имеется, конечно, но обращались в него в случае происшествий уже, для профилактики же по крайней мере я не застала. В общем, молодцы, что наконец-то побеспокоились об этом!

Чутье всколыхнулось слегка, но я не придала ему особого значения, посмотрела расписание и пошла провожать девчонок в медицинское крыло. А вот там уже случился сюрприз.

Для начала чуть взъерошенная младшая целительница встретила нас в приемной и с ходу заявила, что я иду на медосмотр первой.

— Здрасте, — не удержалась я. — Это тут при чем?

— При том, — раздался у меня за спиной сладкий, как абрикосовое варенье, и ядовитый, как змеиные зубы, голос, — что я, как новый главный лекарь Академии, требую полного соответствия стандартам целительского дела. И настаиваю на контроле за здоровьем не только студентов, но и преподавателей. Поэтому, рисс ай’Дельвир, с вас и начнем. Проходите в кабинет и раздевайтесь.

Глаза у меня, наверное, стали очень большие, когда я обернулась. Не зря же у Арэна было такое чертовски довольное лицо. Или мне показалось?

— С каких пор у нас новый главный лекарь? — прошипела я недовольно на ухо уже знакомой медичке, подцепив ее под локоток, когда она послушно двинулась провожать меня куда надо.

— Со вчера, — удрученно вздохнула девушка. — Рисс, он тут уже всех на уши поставил. Конечно, большая честь работать под началом целителя ай’Гранта, это гарантия, что ты многому научишься и тебя потом примут в любую лечебницу с распростертыми объятиями. Но он такой…

— Сволочь придирчивая? — угадала я.

— Еще какая! Ой… в смысле, очень строгий и дотошный. Но… зато навык…

— Как он вообще сюда попал и куда делся рэсс ай’Монк?

— Никто не в курсе… Приказ пришел из канцелярии его величества. Магистра ай’Монка срочно перевели куда-то на запад, а на его место…

— Понятненько. Ладно, разберемся.

Эта коротенькая беседа дала мне много пищи для размышления. Вот как, значит… Отец Саяры упоминал, что Арэн обладает не только выдающимися способностями, но и весьма обширными связями при дворе. Пустил, значит, в ход… но зачем?!

Ну не для того же, чтобы пощупать меня на медосмотре? Это глупо. Он взрослый мужик, несмотря на то что благодаря своей сладкой внешности выглядит почти мальчишкой. А еще он реально крутой целитель, профессионал. Пускать коту под хвост годами наработанную репутацию ради того, чтобы подержаться за Саярины неоткормленные прелести? Не смешите моих тараканов, у них есть за что похохотать.

Так что раздевалась я за ширмой без особого трепета. Во-первых, не догола же, здешний аналог лифчика и облегающих штанишек до середины бедра снимать не требовалось. Во-вторых, Саяра, может быть, и смутилась бы, а я таки взрослая женщина и не в таком мини-бикини успела покрасоваться.

Так что в магический зеленый круг, вычерченный посреди смотровой, я встала спокойно, не сутулилась, не краснела, не опускала глаз. Наоборот, с искренним интересом следила за тем, что будет делать Арэн.

Надо отдать ему должное. Он ни на йоту не отступил от своих профессиональных обязанностей и не позволил себе ни одного лишнего движения или взгляда. Его прикосновения были легкими и почти безличными. Разве что… у меня было ощущение, что воздух между нами слегка искрит. А там, где его прохладные пальцы по необходимости касались моей кожи, искрило вовсе не слегка. Но кто его знает, может, так и надо? В целительской магии я не тетя Циля с Малой Арнаутской. Это только она знает за все на свете.

Арэн быстро провел общую диагностику, потом еще несколько углубленных. Скопировал похожую на голограмму моего тела медкарту в специальный кристалл и сухо велел:

— Одевайтесь. Все в порядке. Точные результаты я озвучу по каждому пациенту отдельно в личном сообщении. Будьте добры проследить, чтобы все учащиеся вашего факультета прошли осмотр, и заведите в главном хранилище Академии отдельную папку для моих отчетов по состоянию их здоровья. До свидания.

И уткнулся в какие-то свои записи. Сделал вид, что меня тут уже нет.

Хм. И шо это было? А и хай с ним, мне какое дело? Своих забот хватает.

К тому же голова все равно была с момента памятного разговора с ректором занята совсем другим.

Дни шли за днями, часть преподавателей уже давно отправилась в предсероземье, где последний раз видели наших выпускников, но новостей все не было. Ни официальных, ни каких-то писем от ректора. То есть они регулярно давали знать, что живы, все еще в поиске, но на этом все.

С одной стороны, больше всего я боялась услышать, что нашли тела. Или, учитывая населявшую Серые земли плотоядную нежить, следы того, что еще недавно тела там были. Пока нет конкретики, априори можно было верить, что все живы в полном составе, насколько бы глупо ни было убеждать себя в этом. Мне ли не знать, что опытные боевики на фронте гибли десятками, сдерживая натиск и обороняя мирные поселения? А тут пусть и довольно сильные обученные маги, но для меня они все еще дети, даже не сдавшие свои выпускные экзамены. Каковы шансы на то, что они сумеют продержаться все, пока их найдут? И в очередной раз для себя поняла непреложную истину: нет ничего хуже тревожного ожидания.

Я понимала, что, какими бы ни были результаты этой вылазки, сведения в общий доступ не попадут, но тем не менее, как и все остальные в Академии, ловила крохи информации, пусть даже приходилось выскабливать ее из раздутых слухов.

Мои подопечные усиленно хорохорились, продолжая жить привычной жизнью. Посещали занятия вместе с боевиками-первокурсниками, тренировались на полигоне, продолжали заниматься благоустройством уже не только нашей башни, в которой, пожалуй, на данный момент идеально все, но и других помещений Академии, устраивали все те же вечерние посиделки за сладким шоколадом со сдобными булками.

Но я видела, что и их ни на миг не покидает беспокойство. Нельзя спрятаться от всего мира за крепкими стенами и верить, что везде все хорошо. Тень тревоги то и дело пробегала по их лицам, во взглядах причудливо сочетались искры надежды с вкраплениями страха, все как один ловили малейшие новости с фронта…

Что уж говорить о прочих студентах, у которых туда ушли в лучшем случае старшие товарищи, в худшем — родные. Братья, сестры, двоюродные, троюродные… Недаром боевиков считают именно кастой. Давно уже не слышно веселого гомона во дворе Академии, да и в коридорах непривычно тихо, редкая улыбка осветит хмурый день. Все неистово ждали хоть каких-то вестей.

Так что ничего удивительного, что однажды днем я только-только закончила пару, а в аудиторию уже ворвался взмыленный Райко, явно покинувший свою лекцию досрочно. И выдохнул, сверкая отчаянной надеждой в глазах:

— Преподаватели вернулись!

Боевики, которые не успели еще покинуть нашу башню, тут же загудели, переговариваясь между собой. В другое время я, пожалуй, мягко сделала бы им замечание, умело свернув разговор в другую сторону. Только не сейчас, когда последние дни была как натянутая струна. Меня только и хватило на то, чтобы сдержанно кивнуть и дождаться, пока боевики покинут аудиторию. Тут же скороговоркой попросила Райко и выглядывавших из-за его спины девчонок, примчавшихся вместе с ним, привести класс в порядок. Сама же поспешила к ректору, пытаясь унять стремительно бившееся сердце. Но выдержка трещала по швам, а в голове билась заполошная мысль: «Лишь бы были живы или… все еще числились пропавшими». Принимать жестокую действительность я пока была не готова…

Я, плюнув на собственную репутацию и на то, что уже успела прославиться своей невозмутимостью и безграничным спокойствием, сейчас пребывала в настолько взвинченном состоянии, что неслась по коридорам центрального корпуса как дикий мустанг на водопой, не замечая препятствий. В частности, вывернувшего из-за угла мужчину. Чудо, что не зашибла или просто не сбила его с ног. Буркнула слова извинения на ходу, даже не рассмотрев его толком, и собралась было продолжить свой путь в ректорский кабинет, но краем глаза все же уловила блеснувшую потертую пуговицу дорожного плаща. Тут же на автомате остановилась, на мгновение опередив немного растерянный окрик моей несостоявшейся жертвы ДТП.

— Саяра? Вы все еще в Академии, не перевелись? — услышала я голос Валентайна.

Выглядел мужчина донельзя уставшим. Покрасневшие от недосыпа глаза, залегшие под ними темные круги, бледная кожа, сухие обветренные губы, свежая длинная царапина на скуле, на которую, видимо, у штатного целителя не было уже сил. Или же, что более вероятно, на фоне всего происходящего уж точно не до царапины. Пропыленная одежда с подозрительными бурыми пятнами в некоторых местах лишь подтверждала: преподаватели действительно только-только вернулись из вылазки.

— Вайдер разве не предложил вам альтернативу? Отправиться в Балору, где вас возьмут с распростертыми объятиями? — продолжил мужчина и тут же сам себе ответил: — Ну конечно, вы не оставите своих девочек… Послушайте, у меня есть там связи, я могу похлопотать об их переводе туда же, без дополнительных вступительных экзаменов, по программе обмена студентами. Многие академии практикуют это…

В другое время я, может, и послушала бы его предложение, обрисовала его девочкам, посоветовалась, ведь для них Балора — не меньший шанс хорошо устроиться в жизни, чем наша боевая Академия, и даже лучше, ведь в таком случае они не будут считаться военнообязанными. Но к этому всегда можно будет вернуться позже. В данный момент все мои мысли занимало лишь одно.

— А где остальные? Студенты? — тут же выдохнула я, за доли секунды осмотрев мужчину, оценивая его общую потрепанность, и замерла, с безумной надеждой ожидая ответа. Они бы не вернулись просто так. Ведь так?

Валентайн на миг прикрыл глаза, болезненно поморщившись, и едва заметно мотнул головой.

— Никого не нашли, — помертвевшими губами ответила за него я. Вариант, что нашли, но было уже поздно, мелькнул в мыслях, но я не решилась его озвучить.

Он даже не кивнул — по глазам было видно, что я угадала. Вдруг резко закружилась голова и зашумело в ушах, я протянула руку, чтобы схватиться за стену, но не успела, потому что меня поймали первой.

— Саяра?!

— Все в порядке, отпустите. Со мной все хорошо. — Что-что, а брать под контроль всяческие нездоровые проявления собственного организма я умею. — Валентайн, отпустите. Спасибо за помощь, но я вполне способна держаться на ногах.

Но Валентайн не торопился меня отпускать, с беспокойством всматриваясь в мое лицо, явно не поверив моим словам. И только было собрался что-то сказать, как нас бесцеремонным образом прервали.

— Что происходит? — раздалось у меня за спиной ледяное змеиное шипение. Твою мать, только его тут не хватало!

— Рисс ай’Дельвир стало дурно, — не менее холодно ответил Валентайн, поглядев поверх моей головы прямо на возникшего неизвестно откуда Арэна. — Дурные вести. А что вы тут делаете? Я не советовал бы вам докучать ей в такой момент. Думаю, вам хватит такта добиваться ее внимания в другое время.

— Если рисс ай’Дельвир дурно, то это как раз моя прямая обязанность добиваться ее внимания и выяснить, что с ней! — Злость в голосе настырного целителя крошилась как стекло под прессом, острыми осколками разлетаясь в стороны и раня всех, кто подвернется. — Я все же главный лекарь этого заведения, так что я настаиваю…

И его рука так же твердо опустилась мне на плечо, попытавшись оттолкнуть руку другого мужчины.

Ерша им в глотку, а если они подерутся, выдирая меня друг у друга, как плюшевого мишку?! Бр-р-р-р.

— С каких пор? — А, кажется, Валентайн уехал до нового назначения… Черт, о чем я думаю?! Дети!

— Хватит спорить. — Я развернулась, выученным пируэтом уходя чуть в сторону, чем легко сняла руки Валентайна со своих плеч, мельком глянула на Арэна — его рука тоже оказалась сброшена, а потом твердо отрезала: — Со мной все в порядке. Прошу прощения, но я спешу. Надеюсь, вы закончите свой разговор без меня.

Развернулась и быстрым шагом отправилась туда, куда изначально и бежала: в кабинет ректора. Мне вслед еще донеслось слаженное восклицание мужчин, не ожидавших от меня такой прыти, но мне явно сейчас не до петушиных боев.

К счастью никого больше по пути не встретив, за считаные минуты я добралась до нужного кабинета. На миг застопорилась на пороге, призывая на помощь все свое хладнокровие, и вошла в приемную. Бегло кивнув секретарю, вихрем промчалась и без стука ввалилась в кабинет ректора, уверенная, что знаю, что увижу. Усталый, измученный поездкой ректор с привычным бокалом коньяка, и его бы никто не осудил, но…

Вайдер стоял у окна, отстраненно, я бы даже сказала, безразлично глядя куда-то в сторону боевого полигона, где сейчас как раз шла тренировка второкурсников. Вопреки всему, в кабинете и не пахло коньяком, виски или каким-либо другим алкоголем. Лишь витал легкий аромат гари да стены украшали местами подпалины, будто кто-то всего несколько минут назад, не в силах сдерживать переполнявшие эмоции, просто выпускал файерболы один за другим, не беспокоясь, куда они попадут.

Под ногами тихо хрустнули осколки вазочки из-под конфет, когда я все же сделала шаг. Взгляд отметил и какие-то скомканные документы, валявшиеся в беспорядке на полу, испачканные чернилами. Словно кто-то, не заботясь о последствиях, попросту смахнул все одним быстрым порывистым движением…

Внутри все скрутилось в тугой клубок боли. Я сама, наплевав на субординацию и любые приличия, обошла ректорский стол и одним точным посылом «обратного буравчика» взломала замок на ящике, тем более что он и не был так уж надежно заперт. Вынула ту самую бутылку — за время отсутствия Вайдера она успела покрыться легким налетом пыли. Машинально легким щелчком пальцев убрала это безобразие и пролевитировала с полки два бокала.

Звук отвинчивающейся крышки и легкий звон горлышка бутылки о бокал наконец заставил ректора вздрогнуть и отмереть. Вайдер медленно повернулся, и я сжала зубы — его лицо… не то чтобы постарело. Нет. Оно просто словно стерлось, потеряв все краски.

— Рисс ай’Дельвир… — протянул он, чуть поморщившись, будто вспоминая. Его голос звучал глухо, чуждо, безлико.

Я молча подошла и буквально насильно всунула бокал ему в руку. Просто вот взяла за рукав, потянула, вложила в вялую ладонь стеклянный сосуд и сама же сжала его пальцы вокруг него.

— За упокой пьют из серебряной посуды, — медленно произнес он совершенно мертвым голосом, глядя на стакан со спиртным в своей руке.

— Типун тебе на язык! — рявкнула я, мгновенно разъяряясь. — Не смей! Не смей хоронить детей раньше времени!

— Знаете, Саяра, я раньше как-то не задумывался, каково это — терять кого-то близкого. Даже когда раз за разом отправлялся на зачистку прорывов вместе с моими товарищами… — разглагольствовал ректор, немного оттаяв и вернув краски лица. Но по-прежнему смотрел все на тот же полигон, где то тут, то там даже можно было заметить вспышки боевых заклинаний тренирующихся. — Мы знали, что можем не вернуться. Но тогда это воспринималось совсем иначе. Я знал, что, возможно, мой лучший друг сегодня улыбается, щурясь на солнце, в последний раз, как и то, что и для меня этот заказ может стать последним. Мы рисковали, но вместе, понимаете?

— Угу. — Я оперативно поменяла пустой ректорский стакан на полный — проще было, чем доливать. А в другую его руку чуть ли не силком впихнула наскоро сляпанный секретаршей бутерброд — вредная женщина, едва я чуть ли не за шиворот втащила ее в кабинет, оценила состояние начальства и стала очень милой, покладистой, беспрекословно выполняющей мои команды.

Мужчина немного растерянно посмотрел на кусок хлеба с колбасой, словно пытаясь понять, каким образом тот появился в его руке. Но послушно впился в него крепкими зубами. Я же вдруг поняла, что ректор вымотан даже больше, чем может показаться на первый взгляд. Когда он последний раз ел? А спал? Спал ли вообще толком, зная, что каждая минута, проведенная в Серых землях, может оказаться для его младшего брата и племянника последней? И не только для них. Даже я — без году неделя в Академии, но уже считаю этих детей своими. А Вайдер учил их с первого курса…

— Вам Шайден рассказывал? — спросил он вдруг.

Я недоуменно приподняла бровь.

— Мы когда-то учились вместе… с вашим отцом и даже были на практике у одного рейнджера. Вот тогда и узнали, как лучше всего привести в чувство и не дать сойти с ума…

Уф. Ну, сам нашел объяснение — и хорошо. Не признаваться же ему в собственном грустном опыте из другого мира — не поймет.

— Я запрещаю вам говорить о потере. Сколько времени прошло с их исчезновения — всего ничего! И какого… вы все руки опускаете? Это не мальчишки и девчонки с улицы, это лучшие, вашу мать, боевики на потоке.

— Которых в одночасье не стало. Вы представляете, какой колоссальной силой обладает противник, что сумел провернуть такое? — В его отстраненном голосе прорезалась сталь. — Я не опускаю руки, но, по правде, и держаться больше не за что. И зачем? Зачем пытаться все исправить, улучшать учебную программу для вот них, — он кивнул в сторону полигона, — добавлять новые предметы, пытаться что-то…

Меньше всего на свете мне хотелось видеть, как ломается некогда сильный и нерушимый человек, за которым шли сотни, чье имя наверняка было на слуху, кто по праву занимал свое место… Нет, Вайдер не сломался, его стержень и огонь в крови все еще при нем. Но он в самом деле подошел к этой грани чрезвычайно близко.

— Это значит всего лишь, что надо лучше искать, — отрезала я категорично, прервав его на полуслове. — Если нет тел и следов… их смерти, значит, они нужны были живыми. Они в плену, — произнесла я с нажимом и, лишь когда ректор перевел на меня недоуменный взгляд, продолжила: — И я, чтоб вас всех перевернуло и пришлепнуло, тоже успела их хоть чему-то научить. Я не верю, что они так легко сдались! Они еще где-то там и ждут помощи!

— Чего вы от меня хотите? — Вайдер поставил пустой стакан на стол и сжал голову руками на пару секунд. Потом вскочил, схватил меня за руку и дернул в сторону дальней стены, одновременно делая активирующий какое-то заклинание жест.

Я не сопротивлялась, только вздрогнула от неожиданности, когда на белой пустой стене вдруг развернулась огромная и очень подробная карта империи и окружающих ее Серых земель.

— Взгляните сюда. Видите? — Он указал вначале на обширные темные территории, смотревшиеся на карте как чернильные кляксы. — Это Серые земли. Вы ведь наверняка помните со школы историю их образования. На месте одного из городов захватчиков образовалась пустошь… Города, Саяра! Но Серые земли наступают с юга, севера, теперь появились очаги мертвой земли на западе, где отродясь ничего не было! — Его голос полыхнул на миг едва ли не отчаянием, но Вайдер быстро взял себя в руки. — С каждым годом боевых магов выпускается все меньше. Многие родители, как только узнают, что у их детей сильный дар, заставляют тех выпускать заклинание за заклинанием, добиваясь перегорания дара. Они считают, что лучше быть слабым магом, чем… мертвым боевиком. Такова правда жизни. И я не могу их за это винить…

Я сжала зубы и старательно пропустила мимо себя его отчаяние. Сейчас — неконструктивно. Надо думать, а не отдаваться во власть эмоций.

— А это что за точки? — нахмурилась я, заметив красные пометки, выделявшиеся на фоне серых и зеленых клякс территорий.

— Места прорыва… Вернее, те места, где в последний раз видели выпускников. В этих двух точках наши, тут Стархарская академия лишилась своих, вон там… — устало перечислял ректор, я же пыталась ухватить за хвост возникшую в голове дурацкую, в общем-то, мысль, но… Что нам терять? Какая-то идея лучше никакой. Я подошла к карте еще ближе, до боли в глазах всматриваясь в красные отметины.

— А насколько правдоподобен рельеф и… м-м-м… пропорции?

— Карта снималась магически, соответствие полное, — немного недоуменно пояснил ректор, которого явно сбил с настроя мой спокойный вопрос.

— Ага, спасибо… — машинально поблагодарила я.

Так. Вот здесь пропали мои… наши дети. Вот здесь — последний курс академии Каррары. Вот здесь и здесь… ага, все отмечено точками. Сразу в голове всплывают кадры из десятков фильмов или сериалов о полиции. Там тоже любили ставить точки на карте, а потом смотреть, что получилось, и делать выводы. Вряд ли, конечно, я сейчас обнаружу нечто гениальное на этой карте, но… Угу, россыпь красных точек на первый взгляд хаотичная и ровно ничего не означающая. Но вот если я отступлю на пару шагов, начинает казаться, что все они складываются в какой-то узор или знак… Нет, все равно непонятно. То ли фантазия уже шалит, цепляясь за любой шанс, то ли и вправду что-то есть, но может быть чем угодно…

А если соединить их линиями? В каком порядке? Хм. Так, в том, в котором группы пропадали, это было в один день, но в разное время, и это время кто-то любезно написал на карте возле каждого красного кружочка. Не откладывая на потом, вытащила из поясного мешочка магический грифель и соединила точки. Так? Что получилось?

Я взяла со стола свой недопитый коньяк и прищурилась, отойдя еще на полшага. Ну? Все это мне смутно что-то напоминало, но не покидала мысль, что узор не завершен, и я никак не могла сообразить, что же вижу. Рядом вдруг цветисто выругался ректор, до того момента молчаливо наблюдавший за моими художествами.

— Позволите?

С этими словами Вайдер взял у меня из рук грифелек и несколькими быстрыми росчерками добавил еще несколько точек, также соединив их линиями.

— Здесь и здесь должны были проверять поступивший сигнал о необычной активности группы практикантов с юга. Это прошлогодние выпускники из тех, кто не успел сдать экзамен и отложил на год. Но их задержали, совершенно случайно, и они прибыли на место с большим опозданием. Ничего не нашли и вернулись…

И уже настала моя очередь забыть о том, что я не ругаюсь матом вслух, особенно при иномирных посторонних мужчинах.

У меня глюки уже, что ли? Или как?! Коньяка перебрала?! Это же…

Больше всего эта странная геометрическая фигура напоминала надкусанную снизу корону. Или перевернутую летучую мышь Бэтмена. Или схематичную зубастую пасть, приоткрытую перед укусом. Но удивительнее и, пожалуй, страшнее всего было не это. Просто этот чертов рисунок без сомнения узнал бы каждый житель этого мира, от пятилетки до глубокого старика.

— Это же знак… — начала я, еще не до конца уверенная, что правильно расшифровала эту отметину, ориентируясь на совсем давние воспоминания Саяры. Если верить учебникам по истории, именно его изображали на всех сооружениях захватчиков. У нее даже был свой понятный, хотя и извращенно невеселый смысл: это действительно пасть, готовая поглотить вселенные во славу перевернутого солнца изначального мира. И думаю, если копнуть глубже, такой же знак наверняка был изображен и на их кораблях, или на чем они там прибыли в этот мир.

— Только опрокинутого солнца не хватает, — так же медленно кивнул Вайдер, и мы оба снова замерли, как парализованные. Наши взгляды устремились на ту точку на карте, где над центральным зубцом верхнего ряда на строго определенном расстоянии должна была находиться недостающая часть эмблемы захватчиков, некогда поработивших эти земли и превративших большую часть их в безжизненную серую пустошь.

— Что находится здесь? — первая все же озвучила я, ткнув пальцем в часть карты над зубцами за секунду до того, как ректор открыл рот, собираясь что-то сказать. — Это ведь даже не Серые земли, да и предсероземьем не назвать…

Криво усмехнувшись, ректор кивнул, зачем-то пальцем обрисовав невидимый контур нехватающей части эмблемы.

— Там почти никто не живет. И соответственно, нет патрулей. И никто никогда не стал бы искать пропавших там…

— Да ладно, не стал бы, — отмахнулась я. — Не затопленная же там территория, на дне которой частично сохранился какой-нибудь храм захватчиков или их артефакт? Кто-то наверняка оказался бы вот так перед картой, а соединить точки линиями — много ума не надо. Нам просто повезло заметить это первыми. Так что же там? Пустошь? Лес? Заброшенный поселок?

Я всматривалась в эту часть карты, невольно сравнивая с такими же участками вокруг, но особой разницы так и не разглядела. Холмистая местность, если верить отметкам, растут редкие деревья, но дремучим лесом не назвать, болот вроде нет. Самая обычная территория, нежилая, и только… А кстати, вопрос: почему там даже близко нет никаких поселений?

Серые земли с каждым годом метр за метром отнимают все больше плодородных пашен, города и села постепенно, насколько получается, отступают в центральные области — это понятно. Вокруг этого островка почти все уже тоже окрашено серым цветом, что особого удивления не вызывает. Но насколько поняла, там никто никогда и не пытался жить. На это тоже должна быть причина.

— Точно не знаю, — медленно выговорил Вайдер. — Просто нежилая территория, коих немало в нашей империи. Но…

— Узнаешь, — кивнула я. — Сейчас распоряжусь принести тебе запас укрепляющего и восстанавливающего из лекарского крыла. Я же правильно поняла, задерживаться для отдыха ты не собираешься?

Сама не заметила, как перешла на «ты». Но сейчас это не имело особого значения, тем более что мужчина кивнул. В его движениях и следа не осталось от былой разбитости и отчаяния, он стал резким, точным и быстрым. Буквально полминуты, пока я бегала к секретарше, а с ректорского стола уже сорвалась стая магических вестников. А следом и вторая растворилась зеленоватыми птичками за окном.

— Опрокинутое солнце по карте ближе всего именно к нам. Так что я созываю все отряды, отсюда и отправимся, — деловито выдал Вайдер. Поморщился, когда я молча сунула в ответ большой бокал с укрепляющим. Зелье сие было весьма вонючим и противным на вкус, но действовало феноменально. Особенно если заесть его шоколадкой, которую я нашла во взломанном ящике стола и быстро сунула мужчине прямо в рот, едва он с перекошенной от отвращения физиономией оторвался от кубка.

— Вот так-то лучше. Чем я еще могу помочь?

Вайдер сфокусировал на мне слегка отрешенный взгляд, и я увидела в его глазах целый калейдоскоп очень разных выражений. Мысль, еще мысль, сомнение, горечь, снова сомнение и, наконец…

— Иду собирать вещи. — Я забрала пустой бокал. — Программа на месяц вперед у меня расписана, девушки смогут позаниматься с остальными факультетами, а заодно и свой уровень подтянут. Справятся.

Дожидаться, пока этот вопрос-просьба прозвучит вслух, не видела смысла. Для себя я все равно уже все решила. Возможно, тогда, когда услышала о пропаже студентов, которых по праву уже называла своими. А может, позже, когда не могла уснуть, раз за разом прокручивая в голове имена всех тех, кто ушел, и гадая, сколько из них вернутся обратно. Но уже точно знала, чем все закончится, когда шла сюда.

— Я… — Вайдер запустил пальцы в густую шевелюру и посмотрел на меня с несвойственной ему нерешительной беспомощностью. — Я понимаю, что тебе там не место. С нами будут лучшие следопыты и рейнджеры предсероземья. И среди них тебе никто не обрадуется, сочтут блажью и обузой. Но… пусть это звучит безумно, ты действительно умеешь смотреть на привычные вещи другим взглядом и замечать то, что ускользает от остальных. Пусть шанс, что это поможет в поисках, мизерный, я не могу его игнорировать. Я не имею права просить тебя об этом…

Вайдер судорожно вздохнул, переводя дыхание. Вряд ли этому мужчине в принципе приходилось кого-то о чем-то просить, тем более по столь важному поводу. Но я и не собиралась его заставлять это делать.

— Обещаешь от рейнджерского состава столь же горячую и ласковую встречу, как и в первые дни в Академии? — хмыкнула я, прервав его, и, оценив некоторое смущение, отразившееся на лице ректора, подмигнула, разряжая обстановку шутливым настроем. — Ну как я могу это пропустить? Все, увидимся через час, ты же на это время назначил общий сбор? Мне надо собрать вещи и еще кое-какие необходимые… припасы.

— Ты слишком хорошо успела меня изучить за такое короткое время, — фыркнул Вайдер, даже, кажется, помолодев на несколько лет от этой улыбки. — И как только умудрилась?

— Хорошо смотрю, внимательно слушаю, правильно думаю, — хмыкнула я, обернувшись в дверях. А потом не глядя шагнула за порог, врезалась в неожиданное препятствие и вскрикнула:

— Твою… пирожковую душу! Главный лекарь ай’Грант, вы не могли бы топать погромче, что ли? Кто научил вас так незаметно подкрадываться?

— Мне больше интересно, кто учил вас выскакивать в дверь спиной вперед, — достаточно ехидно прищурился пирож… так, оставим эту порочную практику прозвищ. Иначе я сама себе буду напоминать классических попаданок из книг. Арэн.

— Рэсс ай’Грант, вы ко мне? — вклинился ректор, выглянув на шум, и посторонился. — Проходите.

О том, что у этого уверенного в себе мужчины совсем недавно был нервный срыв и едва не опустились руки, уже совершенно ничего не напоминало. Гордо расправленные плечи, живой взгляд, твердость в каждом жесте. За таким командиром и идут в бой. Ну, вот пусть мой незадачливый женишок с ним и обсуждает, что там ему нужно, а мне пора. И я предприняла попытку обойти его с фланга, мысленно прикидывая уже, что и как скажу своим девочкам.

— Нет, я к рисс ай’Дельвир, — совершенно спокойно кивнул целитель, чуть сдвигаясь в сторону и снова загораживая мне дорогу. — К вам у меня тоже есть дело, но оно касается моей работы и может подождать. А вот семейные вопросы нужно решать вовремя. Тем более когда они касаются здоровья.

— А рисс ай’Дельвир здесь не принимает, увы, — съязвила я, не имея абсолютно никакого желания тратить время впустую, и все же покинула учебную часть, ловко поднырнув под локоть настырного лекаря. И бросив напоследок: — К тому же у нее совершенно нет времени на ваши семейные вопросы, рэсс ай’Грант.

Я всерьез рассчитывала, что после этого мужчина от меня отстанет? Ладно, себе стоит признаться: таких иллюзий не питала, хотя и мелькнула надежда. Самая кроха.

— Ну что же вы всегда так торопитесь, Саяра? — практически пропел он, пристроившись рядом шаг в шаг и, кажется, даже впервые назвав меня по имени. — Не хотите обсуждать «наши» вопросы — обсудим конкретно твои.

В его голосе не было ни грамма угрозы или чего-то подобного, более того, он звучал спокойно, даже в чем-то расслабленно, как при общении с близким другом, и тем не менее что-то заставило меня насторожиться.

— Слушай, чего ты ко мне прицепился, как репей к кошачьему хвосту? — прямо спросила я, раз уж он первый перешел на «ты». — Или знаешь, не отвечай. Мне сейчас некогда. Давай ты придешь с обсуждениями, когда мы вернемся из Серых земель.

— Даже не найдется минутки обсудить твое нездешнее происхождение? — выдал он нарочито невинным тоном, а я себя почувствовала так, словно на меня ушат воды вылили. Так! Ни в коем случае не показываем вида, что его слова меня задели. И вообще. Мало ли что имелось в виду? Имею право не понять.

Но тут настырный лекарь, не дождавшийся моей реакции, сам вдруг поперхнулся и ошеломленно переспросил:

— Откуда ты вернешься?!

— Мое что?! — в свою очередь поинтересовалась я, приняв самый удивленный вид, какой могла. Впрочем, даже сильно притворяться не пришлось.

— Хм… Уверена, что стоит обсуждать это здесь? — Он кивнул в сторону группки студентов, о чем-то споривших у стенда с информацией в холле, куда мы успели спуститься.

— Да мне нигде ничего с тобой обсуждать не хочется, — честно призналась я. — Но ты же не отстанешь?

Не то чтобы я всерьез на это рассчитывала, но хотя бы попыталась. Черт, еще эти намеки…

— А что подсказывает твоя хваленая интуиция? — Нет, точно змеятина натуральная, как он умудряется даже улыбаться так ядовито? — Тут уже многие о ней наслышаны.

— Моя интуиция в голос кричит, что стоит держаться от тебя подальше. — Я прищурилась. — Как тебе такой аргумент?

— М-м-м… Сколько ярких эмоций я, оказывается, в тебе вызываю. И ведь только недавно познакомились. — Его улыбка стала лишь шире и наглее. А моя жажда съездить по нему чем-нибудь тяжелым стала и вовсе непреодолимой. Даже пальцы закололо от стойкого желания хотя бы искорку какую в него бросить, желательно в район штанов прицельно так, и хорошо, если сзади.

— Пригласи меня на чай. — Как ни в чем не бывало этот шлимазл… нет, шлимазл у нас был другой, и я бы сейчас с удовольствием поменяла один пирог со змеятиной на десяток невинных, милых и безобидных Сайренов… как ни в чем не бывало этот гад подхватил меня под руку и буквально потащил в сторону башни бытового факультета. — О ваших чаепитиях я тоже наслышан. Люблю совмещать приятное с полезным.

— Арэн, — я не стала упираться, потому что это выглядело бы глупо, пошла с ним рядом. Но попробовала договориться по-хорошему, как с человеком, а не со змеей, — послушай. Мне действительно некогда. Большой транспортный портал для поисковой экспедиции откроется через час с небольшим, а мне еще нужно собраться.

А мысленно добавила, что в любом случае мне нужно время. Его осведомленность мне совсем не на руку, мягко говоря. Да, может, это был какой-то нелепый блеф, но на чем-то же он был построен. Следовательно, если такие мысли посетили голову одного человека, то могут наведаться в гости и к другому, третьему, а там и до священных костров инквизиции недалеко, или какая там участь уготована иномирянам? Как бы там ни было, стоило быть осторожнее и озаботиться путями отступления, а точнее, вескими контраргументами в ответ на любое обвинение. Кстати… не виной ли всему тот чертов медосмотр? И что такого он мог там заметить?

— Куда? — Арэн резко остановился и развернул меня лицом к себе. — Поисковая экспедиция только что вернулась, насколько мне известно. Куда ты собралась?

— Вернулась и уходит вновь по причине открывшихся обстоятельств, — шутить на тему пропавших детей мне не хотелось совершенно. — И я иду с ними.

— Какого демона?! — он не орал, скорее опять шипел. Я уже поняла, что состояние крайнего бешенства у рэсса целителя выглядит вот так: маска ледяного спокойствия на лице и тихий шипящий голос. — При чем здесь ты?

— А тебе не все ли равно? — выдохнула я, но все же добавила через паузу: — Это мои дети. Как преподаватель, я за них отвечаю. Хотя бы перед своей совестью, и не могу остаться в стороне.

— Нет, — отрезал он. — Мне не все равно. Глупости про совесть преподавателя меня не интересуют, я хочу знать, какого демона бытовичка сможет сделать в Серых землях, с чем не справились опытные рейнджеры и поисковики.

— О-о-о, ты удивишься, — настала моя очередь самодовольно ухмыльнуться. Не то чтобы я действительно чувствовала себя настолько крутой, но мне внезапно захотелось еще больше его взбесить. — У меня боевая квалификация, неужто эта информация ускользнула от тебя? Нужно ответственнее подходить к процессу сбора слухов, так и чего важное можно упустить.

— Ерунда. Так. Чаепитие откладывается. — Он выпустил мой локоть. — Иди к себе. Я поговорю с ректором. Ты никуда не едешь.

Вот тут во мне взыграло противоречие. Первым порывом захотелось уже самой вцепиться в его локоть и таки потащить в мою башню на чаепитие. Ишь ты, приказывать он тут вздумал! А еще лучше, как в древние времена, оглушить прицельным ударом по кумполу и за ногу потащить в мою «пещеру», весело бумкая головой о ступеньки. Нарисованная мысленно картинка оказалась на диво приятной и помогла немного успокоиться.

— Не старайся зря. — Я все же взяла под контроль свои эмоции. — Ты здесь без году неделя и чужак. А я преподаватель Академии и имею авторитет, уже не говоря о некоторых обстоятельствах личного знакомства с рэссом ай’Сантеро. Перестань, пожалуйста, лезть не в свое дело. Этим ты подрываешь только свою репутацию.

— И какие такие личные обстоятельства у тебя вдруг? Ты все еще девственница, — прищурился он, взглядом не выражая ничего хорошего.

— А вот это тебя не касается. — Теперь и у меня по губам скользнула змеиная улыбка. — До свидания, целитель ай’Грант. Желаю вам дождаться моего возвращения, если уж так хотите со мной поговорить. И на всякий случай напоминаю: я взрослая, дееспособная и дипломированная специалистка, на жизнь которой никак не повлияет ваша помолвка, даже если она будет заверена в имперской канцелярии дважды. У вас нет никаких прав на меня и мою жизнь.

— Посмотрим… Саяра. Или мне называть тебя как-то иначе?

— Ну, я вас мысленно уже давно называю змеей в сиропе, — мне пришлось приложить усилие, чтобы голос звучал спокойно и ехидно. — Так что и вам не могу запретить придумать что-нибудь… симметричное.

По праву могла собой гордиться: даже ладони не вспотели, да и улыбка получилась вполне естественной. Впрочем, несмотря на ситуацию, я действительно не испытывала страха разоблачения. Даже если эта рыба-прилипала в курсе, что я не совсем Саяра, он явно узнал это не пять минут назад. И тем не менее не только не донес куда следует, но и со мной заговорил лишь сейчас. Либо ему от меня что-то нужно, либо мое разоблачение ему невыгодно… Ибо ему определенно что-то от меня нужно! Хм… Это ж когда я ему уже задолжать успела?

— Как мило. Но вы прекрасно знаете, о чем я, — чуть прищурился Арэн. И мне показалось, что в его глазах мелькнуло какое-то странное неуместное выражение. Вроде… веселое? Нет, неверно. Скорее… хм.

— Понятия не имею и уж точно не собираюсь играть в нелепые угадайки. Это все? Всего доброго, — ласково улыбнулась я и пошла дальше, даже не потрудившись обернуться. Подспудно ожидала, что ядовитый тип снова увяжется за мной, но, видимо, он решил пока сменить стратегию, и до башни я добралась без происшествий.

Да и флаг ему в лапы, барабан на грудь и паровоз на хвост. У меня и так забот хватает. Я не шутила, когда говорила и ректору, и Арэну, что мне нужно собрать кое-какие специфические пожитки.

И вообще. Подумать надо, а лучше всего у меня это получается на ходу или когда руки заняты осмысленной деятельностью. Так, что мы имеем? Подозрения главного целителя и по совместительству змея помолвочного. К тете Песе на Большую Арнаутскую не ходи — во всем виноват медосмотр. Я спросила потом девочек — кроме меня, никого больше от диагностических заклинаний током не било. Но это не может быть признаком моей инопланетности, потому что при дальнейших расспросах выяснилось: это просто были заклинания более глубокой диагностики и… Короче, тут я проиграла в игры с помолвкой: посторонних пациентов целители так обследовать без разрешения не могут. А вот родственников… даже чисто с формальной точки зрения… А тут и причина вполне официальная: желал убедиться, что его невеста все еще невинна. М-да уж, еще б понять, на кой черт мне восстановленная девственность сдалась. Впрочем, не мешает, и слава богу.

Ладно. Причину, будем считать, установили. Разберемся с последствиями. Еще раз: если бы у Арэна были четкие и ясные доказательства, никакая личная выгода не перевесила бы вопросы выживания империи. Он бы меня сдал. Просто потому, что его магическая клятва не позволила бы ему поступить иначе. А вот догадки к делу не пришьешь, и тут уж на его усмотрение, пытаться кричать на каждом углу о своих мыслях на этот счет или нет.

Значит, доказательств нет, более того, коварный змей точно знает, что я не имею никакого отношения к насильственному захвату тела. Но при этом не гнушается надавить на меня и посмотреть, каким будет результат.

Хм… а он будет таким.

Собираем вещи и валим. С Арэном разберусь после того, как мы найдем пропавших студентов. Я не могу позволить себе отвлекаться на интриги целителя, пока у меня есть более важная цель. А после… как-нибудь разберусь.

С девочками, на удивление, разговор прошел вполне спокойно и относительно быстро. Не потребовалось долго размусоливать, объяснять свои мотивы или доказывать необходимость моего решения. Мои умнички поняли меня с полуслова. Просто потому, что они в самом деле по-своему уже давно стали мне совсем родными и во многом рассуждали, как я. Понимали, что иначе я не могу. Как и то, что сами они, даже если эта мысль и возникла в их светлых головушках, пока на Серых землях будут лишь помехой и намного нужнее здесь. Что не помешало им наперебой начать советовать и что с собой взять, и на какие мелочи обращать внимание в предсероземье, щедро делясь своими какими-то местными секретиками выживания, и даже как себя вести с наглыми рейнджерами.

Один только Райко попытался устроить… ну не скандал, но почти настоящую акцию протеста.

— Тогда я еду с вами!

— Вот только тебя мне там и не хватало. Фиона! Забери от меня своего котика-обормотика, пожалуйста. — Я не глядя отмахнулась от мальчишки, напряженно размышляя, брать ли с собой малый сантехнический набор зелий или лучше сразу рассчитывать на худшее.

— Вот именно! Мой обратный вектор может во многом помочь! — не отступал он, выпятив острый подбородок и решительно сверкая своими голубыми глазами, даже потемневшими от обуревавших его эмоций.

— Как раз твой обратный вектор я с собой беру, а вот тебя — нет. Райко… — вздохнула я. — Да и чем конкретно ты можешь помочь? Я ведь не воевать иду, в мои планы не входит грудью встать перед ордой нежити, не пуская ее дальше. Поверь, ты в самом деле нужнее здесь. Да и кто боевикам еще расскажет, как его использовать, научит студентов? На тебе крайне ответственная миссия.

Но на парня лесть не подействовала, пусть я и говорила вполне искренне. Райко подался вперед, всматриваясь в мои глаза едва ли не с отчаянием, явно приняв слишком близко к сердцу мое предстоящее путешествие.

— А вдруг?!

— А если случится «вдруг», там и без тебя найдется кому меня защитить. Это не игрушки и не тренировочный полигон. Для того чтобы приносить пользу, надо сначала научиться контролировать свои способности, — говорила я это несколько жестче, чем обычно, но при этом почти не отвлекаясь от вдумчивых сборов. — А ты пока никакой не защитник и даже не секретное оружие. Ты котик со взрывным устройством между ушей, а не помощник в Серых землях. У тебя через раз вектор мотает по направляющим. Все, разговор окончен. Принеси мне лучше зелье из анальных желез волколака и пару пакетов заарканки пальчиковой, они там как раз на соседней полке. Бегом!

Парень, может, и хотел еще что-то сказать, поспорить, но тут с кухни действительно подоспела его парочка-неразлучница Фиона и без лишних разговоров ущипнула свое долговязое сокровище за куда достала. И подтолкнула в сторону кладовки.

С ней спорить наш левша не решился, уныло побрел куда послали.

Короче говоря, натиск Райко был отбит. Остальные девочки живо помогли мне не только собрать все нужное, но и компактно, удобно разместить мой бытово-боевой арсенал в экспериментальный образец ковровой сумки-рюкзака. Я припомнила опыт земных сказок, взяла за пример Гермиону и Мери Поппинс, заполировала все это дело отечественной скатертью-самобранкой и получила весьма сносный результат. Вот заодно и протестирую в полевых условиях. Очень надеюсь, что мое запасное нижнее белье не вступит в пространственный конфликт с ядовитыми зельями, по расчетам — не должно…

Учебные планы, задания, фронт работ — все это я озвучивала группе уже на бегу, распределяя, кто какие занятия будет вести у других курсов. Так что, пока бежала к центральному корпусу вместе с провожающими меня девушками, успела сказать все, что было необходимо. И до точки сбора долетела почти спокойная и даже почти не запыхавшись.

Только для того, чтобы обнаружить там очередной сюрприз.

— Вы покидаете Академию? — Я с некоторой оторопью уставилась на здоровенный сундук с колесиками и выдвижной ручкой, который легко, будто этот монстр размером с небольшой фургон почти ничего не весил, держал Арэн. — Ну что же, приятно было познакомиться.

— Разумеется. Как иначе попасть в Серые земли? Не говоря уж о возможности продолжить наше с вами приятное знакомство, — ухмыльнулся он и нагло подмигнул. Причем умудрился провернуть это так быстро, вновь приняв невозмутимое выражение лица, что, так понимаю, успела заметить лишь я. Да и голос этого гада звучал спокойно и бесстрастно, в то время как внутри меня эмоции вскипели буквально за секунду. Только и я умею владеть собой, ничем не выдавая собственного смятения и недовольства.

— Во-о-от как. — Я посмотрела поверх его головы на стоящего чуть поодаль ректора. М-да. Ну спасибо, Вайдер.

— Можете не прожигать рэсса ай’Сантеро таким взглядом, Саяра, наш руководитель ровно ни в чем не виноват, — раззмеился-разулыбался главный целитель. — Я получил назначение прямиком из императорской канцелярии. Раз есть надежда найти студентов в ближайшее время, им, несомненно, понадобится квалифицированная медицинская помощь, и как можно скорее.

— Тем лучше, — не стала я спорить и как-то комментировать его заявление, потеряв к нему интерес. По крайней мере, внешне. Да и рядом с Вайдером заметила Валентайна, что-то яростно тому доказывавшего. Судя по дорожной сумке у его ног, он тоже отправлялся с нами, так что в случае чего всю необходимую информацию узнаю у них, а с некоторыми пирожково-змеиными мне и вовсе не обязательно поддерживать разговор или реагировать на него. Как и на его чемодан. Он туда походный дом упаковал, что ли?

— И да, в этот медицинский модуль влезло немного моих вещей, — слишком проницательно оценил мой взгляд змей. — А вовсе не весь мой гардероб, как вы подумали. Кстати, ваших вещей я как раз не наблюдаю. Вы передумали?

— А вы всерьез ожидаете, что я планирую организовать светский раут для нежити, посему просто обязана прихватить как можно больше бальных платьев, шляпок, сумочек и туфелек? — Я испытала некоторую досаду на саму себя за глупость и неумение думать, поэтому ответила немного резковато. Могла бы и сообразить, что Арэн — серьезный целитель и, естественно, возьмет с собой как минимум аптечку. Радоваться надо, что она у него такая объемная, а не ехидничать.

— Нет, но кое-какие необходимые в походе вещи все же следовало взять, — ответил он непривычно серьезно. — Вам и так придется нелегко. Ладно, не беспокойтесь. Я позаботился о том, чтобы вам не пришлось спать на голой земле. Идемте, уже зажегся индикатор скорого открытия транспортного портала.

Я сдержанно кивнула, не став продолжать обмен ехидными подколками, к тому же последнюю фразу Арэн произнес уже нормальным тоном. Да и Вайдер с Валентайном уже как раз подошли к нам. Не знаю, о чем шел спор, но сейчас оба мужчины были предельно собранными и серьезными. Больше никого из преподавателей не было, видимо, на этот раз ректор решил оставить их в Академии.

— Готовы? Все в порядке? Тогда проходите в транспортный зал, сейчас активируется сеть, — уронил Вайдер чуть настороженно, стрельнув в сторону целителя недовольным взглядом, на который тот и ухом не повел. Вспомнил ту самую сцену в коридоре? Вряд ли, с тех пор уже немало воды утекло. Больше смахивало на то, что у мужчин уже какие-то свои шероховатости образовались в общении. Или же я на фоне всеобщего беспокойства уже вижу то, чего нет, цепляясь за любую мелочь, лишь бы не думать о самом главном и при этом самом страшном? Одно другого не исключает.

Транспортный портал открылся ровно через полторы минуты, и я с некоторым трепетом ступила на высветившиеся зеленоватые квадраты. По всему видно, Вайдер подключил тяжелую артиллерию. Санкционировать настолько энергоемкий способ сбора разных групп и перемещение их в заданную точку — это можно было организовать только по личному разрешению императора. Однако…

Невольно вспомнилось, что в прошлый раз отряд из преподавателей добирался своим ходом, обычным наземным транспортом. И не думаю, что тогда они торопились меньше, чем сейчас. Так что либо император все же вошел в положение, либо Вайдер использовал какой-то козырь из рукава, который не мог достать раньше, либо… Мой взгляд перекочевал на нежданного члена нашей группы. А ведь связь с императором есть не только у ректора. Хм…

Поскольку мы были ближе всех к намеченной точке, сначала все группы из других мест прибыли к нам — их квадраты засветились в сложном рисунке на каменном полу, показывая, как группы одна за другой вошли в систему. Когда своеобразный круг из сложных рун замкнулся, включив в себя и тот знак, на котором стояли мы, вся система пришла в движение, взметнувшись вокруг пентаграммы спиралью светящихся дорожек и на несколько секунд закрыв от взгляда стены транспортного зала.

— Какого демона, Вайдер? Я даже штаны сменить на чистые не успел, не говоря уже о том, чтобы нормально выспаться! — Бархатная темнота восточной провинции за опавшими светлячками перехода принесла новые запахи, новые звуки и новых… персонажей.

— Новые обстоятельства, Рик, — коротко пояснил ректор, выходя из круга и делая нам знак следовать за ним. Я поспешно проморгалась и стала вглядываться туда, куда иду. Вроде здесь еще не настолько стемнело, просто резкий переход не дал глазам времени привыкнуть. Всего лишь сумерки, а не тьма — мы пересекли несколько часовых поясов и из яркого послеобеденного света Академии попали в пахнущий полынью вечер.

И не мы одни. Кроме заговорившего первым я слышала и другие голоса.

— А это еще кто? — недовольно воскликнул рыжеволосый плечистый мужчина с суровым взглядом и тремя рваными шрамами, наискось пересекавшими его лицо. В данный момент он смотрел прямо на меня. Или, я даже сказала бы, сквозь меня. — С каких это пор ты берешь с собой гражданских? И не пытайся меня уверить, что она боевой маг, я за версту чую тех, кто бывал в бою.

— Что за блажь, Вайдер? — поддержали откуда-то слева, и из-за чахлого деревца выступил высокий тонкий блондин, похожий на эльфа, только без заостренных ушей.

— Или ты притащил еще одного менталиста? Сильно они помогли, прибыв на точки первыми? — вклинился еще один голос, на этот раз он принадлежал женщине, одетой в штаны и куртку из дубленой прочной кожи гырха и увешанной защитными амулетами и боевыми артефактами, как и остальные. На ее обветренном смуглом лице яркими изумрудами выделялись зеленые глаза, и сейчас они выражали лишь неодобрение, переходящее в раздражение. — Отправь ее обратно.

— Спокойно, рэссы, это со мной, — вклинился вдруг в разговор Арэн, легко перетаскивая свой сундук через какую-то кочку. — Приветствую всех, кстати.

Я сначала слегка прищурилась на него, потом оглянулась на промолчавшего Вайдера. Интересно как… но я не буду никого ни в чем разубеждать сейчас. Не до того, во-первых, сначала надо осмотреться, во-вторых. А в-третьих — хоть синеньким назови, главное, за кастрюлю не начинай. Какая разница, кем меня будут считать эти люди, главное, чтобы я имела возможность осмотреться и подумать, чем могу помочь.

А все равно интересно, откуда у гражданского целителя такой авторитет среди пограничных рейнджеров и следопытов? И среди представителей всех пяти академий империи?

Они же все разом замолчали и дружно сделали вид, словно никакой тети Сары на Привозе в упор не родилось.

Уютно потрескивает костер, где-то вдалеке едва слышно хрустнула веточка, а следом из куста выпорхнула потревоженная птица. В слабом отсвете огня я успела заметить, как там же испуганно метнулся в сторону заяц. В воздухе сладко пахло какими-то лесными цветами, немного дымом и ни с чем не сравнимой ночной свежестью. Тихо шумела листва деревьев, обступивших поляну, выбранную нами для временного пристанища, откуда-то ветер донес уханье филина. Красота… Правда, лес полнился не только этими звуками.

— Я в душе не е… Тьфу! Не понимаю, какого демона мы должны терять время и ресурсы, чтобы приспособить нормальный лагерь под гражданского! — злобно бурчал рыжий, управляясь с костром.

Судя по недовольному бухтению где-то в темноте, не он один так думал.

Я, не слушая эти пересуды, деловито перебирала свои ресурсы в моей зачарованной безразмерной сумке, с удобством устроившись на поваленном бревне у самого охранного контура.

— Эй, рисс, — тем временем окликнул меня один из рейнджеров. — Вы бы не возились там одна. От нежити мы периметр поставили, а вот более мелкие местные обитатели о нем и не догадываются, поскольку живые. Это лес, а не центральный магазин в столице. Жуки тут всякие, гусеницы. Червяки.

Вся компания крутых мужиков дружно сделала вид, что это они так кашляют, а не хихикают. Как дети, ей пряник.

— Спасибо за напоминание, рэсс… к сожалению, не знаю вашего имени, — усмехнулась я, прицельно выуживая из седьмого отделения справа плоский диск разработанного Фионой магофумигатора. Его надо будет положить под палатку. К сожалению, даже большой грузовой портал не умеет отматывать время назад, и, пока мы добрались из точки, где его можно было открыть, до расчетного места базового лагеря, наступила самая настоящая ночь. Оставалось только переждать ее, чтобы с рассветом отправиться на поиски. Уже радовало, что в этой части материка в это время года было тепло днем. Что, правда, не мешало ночам быть весьма холодными. Так до утра и озябнуть можно. Если, конечно, рассчитывать на один лишь походный костер.

Бегло оглядев разбитый лагерь, едва удержалась от удивленного присвистывания. Я, конечно, понимаю, что походные условия жизни не предполагают абсолютного комфорта, но об элементарных удобствах позаботиться для боевиков совсем зазорно? И я сейчас не о магии или артефактах говорю.

Да у меня малявки-второклассники были лучше упакованы и снабжены всем необходимым, когда мы отправлялись в поход с ночевкой. И это даже если не учитывать кое-какие приборы на батарейках для облегчения жизни. Уверена, они бы и без них тут некоторым фору дали. Например, тому угрюмому бородачу, что рубил себе сейчас лапник и явно намеревался сверху накрыть его своей курткой, и все — спальное место готово. Ну в цивилизованном обществе же все живем, ну ешки-матрешки! Маги вы или где? Или это принципиальная позиция — об елку задницу морозить?

От костра отделилась знакомая фигура и подошла ко мне. Помедлив, присела рядом на мое бревно. Да ладно, скоро и вовсе уступлю его, если кому надо, как только обустроюсь.

— Саяра, вижу, вы не успели подготовиться как следует к походным условиям, — начал Валентайн осторожно, явно не желая меня обидеть. Угу, оценил размеры дамской сумочки и сделал неправильный вывод. Но нарвался на мой удивленный взгляд. Это я-то не подготовлена? И в чем, интересно, это выражается? Не пру на горбу шкуру убитого медведя, а в зубах медный котелок не держу за длинную ручку?

— С чего вы взяли? — Вообще-то, могли бы и привыкнуть, что я не дура. И не отправилась бы в лес с пустыми руками.

— Моей невесте и нет нужды тащить все с собой. Я располагаю комфортабельным двухместным спальным мешком… — тут же вклинился Арэн, как-то незаметно оказавшийся рядом с нами. От неожиданности я едва не выронила свою поклажу. Ишь ты, подкрался тут, как тать ночной! Даже сундук поближе подтащил бесшумно. Право слово, скоро к нему ревновать начну. Уж больно ласковые взгляды он бросает на свой чемодан. Но, кстати, действительно интересно, чего такого он туда напер, помимо походного госпиталя?

— Спасибо, рэссы, за беспокойство, но будьте уверены: подготовлена я в меру и практически для любых условий, — все же ответила нейтральным тоном, продолжив последовательно распаковывать поклажу.

Сейчас не хватало только ректора со схожей песней. На всякий случай даже бросила взгляд в сторону костра, где и обнаружила мужчину, что-то обсуждавшего с Риком. Хотя, думаю, Вайдер как раз и не сомневался в том, что я устроюсь лучше всех, и вряд ли бы вовсе завел этот странный разговор. Скорее попросил бы озаботиться комфортом и для остальных.

— Рисс, видимо, еще не совсем понимает, куда попала, Арэн. — К нам приблизилась та самая магичка, с которой я уже столкнулась на выходе из портала. — Оставь ее самостоятельно познакомиться с местной флорой и фауной. А вот я не откажусь от твоего двойного спальника, дружище. — Она хлопнула целителя по плечу и изобразила невинность на лице.

Я даже вглядываться не стала, что там в ответ отразилось на физиономии самого Арэна. Я была занята. И при любом раскладе к сундуку ревновала больше, если предположить, что такое чувство в принципе во мне вдруг могло проснуться.

— Валентайн, будьте добры, подскажите, не привлечет ли свет к нам нежелательное внимание здешних обитателей?

— Ну только если насекомых, остальных не пустит установленный полог. — Валентайн заинтересованно склонил голову к плечу. — Костры мы всегда разводим и не особо прячем. Хотя сейчас, конечно, особый случай, поэтому я поставил затемнение по периметру полога. Снаружи нас не видно.

— Отлично. — Над моим правым плечом взмыл и разгорелся пушистый желтоватый светлячок. Сразу стало удобнее ориентироваться в круге диаметром метра четыре — а мне больше и не надо.

Не слишком далеко от костра, но так, чтобы не мешать пройти к запасу дров, провизии и ручью. Трава густая, почва под ней почти ровная — идеально. Диск фумигатора лег в нужную точку, короткий импульс активации — и комариный писк над ухом моментально прекратился. Теперь палатка — я достала из четвертого отделения еще один плоский диск, отстегнула застежку, и одноместный походный ночлег со щелчком встал на траву, упершись острыми концами гибких стоек в грунт. Чуть нажала, вгоняя поглубже, — и нормально.

И почти никакой магии. Всего лишь память прежнего мира — такие складные палатки я еще детям покупала, всего-то понадобилось повозиться с выкройкой (а это не так сложно, если точно знаешь, какой нужен результат), зачаровать шелк на водонепроницаемость и раскрасить его в веселый камуфляж, ну и подправить магией структуру местных бамбуковых трубочек, сделав их достаточно гибкими и упругими.

Второй светлячок, повинуясь команде, влетел внутрь и устроился под потолком. На пол легла сначала туристическая пенка — воспроизвести с помощью магии этот материал оказалось до смешного просто. А поверх — самонадувающийся на глазах матрас из того же шелка, только еще и воздухонепроницаемого, сразу снабженный простыней, подушкой и одеялом.

Спальное место готово, рядом с ним прекрасно уместился раскладной стол и стул. Тоже по типу тех, что я видела и использовала в своем мире: из гнутых специальным способом бамбуковых труб, плотно натянутого шелка и той же пенки с увеличенной прочностью, но почти несущественным весом. На стул я и повесила свою сумку. Отлично, дом есть, пора заняться ужином. И хорошо бы на всех, а то, пока товарищи рейнджеры вредничают, у меня не будет шанса убедить их прислушаться к моим словам. Будем подбираться к их сердцу проверенной тропой — через желудок!

— Оттого, что вы нормально поужинаете нормальной едой из нормальной посуды, ваша квалификация как рейнджера ничуть не пострадает. — Я, не обращая внимания на злобный

рык, решительно впихнула в руки рыжему магу миску из специального походного набора, который мы с девочками разработали еще в прошлом месяце. Уже, кстати, запатентовали и ждали предложений от какой-нибудь артели, что возьмется за производство. Один опытный набор остался в башне, второй я упаковала с собой, тем более что рассчитан он был на тридцать человек, а места занимал, благодаря особой конструкции и материалу, — как три миски. Все же магия — великая вещь… Миски с эффектом термоса, походные термокружки вроде тех, что стали продаваться у нас в магазинах для туристов и экстремалов… складные ножи и вилки. И правильно все упаковать — вот секрет хорошей походной сервировки.

— Это все ненужное баловство! — Мне попытались вернуть миску, но в этот момент запах каши с копченостями наконец достиг носа рыжего мага, и он на секунду завис. А то! Уметь надо.

— Диарея и заворот кишок, конечно, очень помогают в поисках, но, может быть, мы на этот раз обойдемся? — заговорщически подмигнула я мужику. — Чай будете? Отлично.

Не обращая внимания на сидящего возле своего сундука насупленного Арэна и улыбнувшись явно заинтересованному моей палаткой Валентайну, я вернулась к костру. Вообще, конечно, товарищи рейнджеры свое дело знали — вовсе они не были дикими неумехами, которым и камень за хлеб сойдет.

Костер был устроен очень аккуратно и по-умному, так, чтобы давать направленное в сторону спальных мешков тепло и чтобы одновременно на нем было удобно готовить. Даже регулировать пламя без магии и то получилось.

Первое впечатление оказалось обманчивым, видно, что ребята не раз разбивали именно такой лагерь в стиле минимализма, практически не тратя усилий на обустройство, но все рассчитывая до мелочей. И в общем-то, я не могла их винить в этом: после боя с толпой нежити сил явно остается на донышке, вот и привыкли перебиваться малым, закалившись в походной жизни. Правда, почему они решили, что таким образом следует разбивать лагерь всегда, — непонятно. Дело привычки или мозг настолько зашорен иными проблемами, что даже не возникло мысли чуть добавить себе удобств при том же минимуме сил? В чужой монастырь со своим уставом, конечно же, не лезут, но что я, в самом деле, вообще знаю о монастырях, право слово? Да и не заставляю никого менять закостенелые устои, использую то, что уже есть. База-то как раз что надо, добавить лишь пару штрихов — и вообще конфетку сделаем!

Все это весьма облегчило задачу, особенно после того, как удалось отогнать самих рейнджеров от костра и завладеть им единолично. Для этого пришлось брать мужиков на слабо.

Конечно, они поддались исключительно потому, что до наступления рассвета им все равно нечем было заняться. Ну почему бы не развлечься за счет какой-то тыловой дурочки, которую зачем-то притащили в боевой рейд? А, ну и еще свою роль сыграл их тщательно скрываемый интерес к моей экипировке. Прямо вот так сразу показать, насколько они впечатлились — ну нет. А втихаря рассмотреть-пощупать-попробовать — это можно.

Один Вайдер сидел в сторонке и тихо посмеивался — он меня знал лучше. И предчувствовал развлечение. А я, пока готовила простенький ужин и заваривала специально составленный девушками из пограничья сбор трав, успевала внимательно осмотреться и прислушаться.

Память на лица и имена у меня профессиональная. Уже через час я прекрасно знала, кто есть кто у этого костра. Конечно, от каждой академии тут было минимум трое, я пока занесла в свой «компьютер» всех, а некоторых пометила галочками как особо интересных персонажей.

Рыжий друг ректора — Эрик ай’Нодд, очень сильный огненный, по совместительству — лучший следопыт северного предсероземья. Здоровый, как медведь, угрюмый, ворчливый и очень добрый. Бывают такие мужики, похожие на сумрачных леших, но внутри у них нежная пушистая душа, и она чувствуется на расстоянии, если знаешь, куда смотреть. Я — знаю. Поэтому на его ворчание перестала обижаться почти сразу.

Рика ай’Сафир — это та гибкая и смуглая зеленоглазая блондинка, что претендовала на спальник Арэна, а в самом начале отпустила пару ядовитых шуточек в мою сторону. Хорошая тетка, веселая. А глаза внимательные-внимательные, совершенно не соответствуют слегка развязному поведению. Интересная личность, надо будет присмотреться. Угу, тоже ректор, на этот раз — академия Сарагон.

Тонкокостного гибкого парня, напоминавшего эльфа, звали Тристан ай’Терли, весьма талантливый воздушник, имеющий зачатки земельной магии и не чурающийся комбинировать две стихии, вплетая в одно заклинание. О нем даже Саяра слышала в свое время как о боевике-уникуме, который нарвался на гуля на практике на третьем курсе.

Нашумевший случай, никого опаснее кикиморы на их участке быть не должно было, но… Нескольких его товарищей тварь разорвала почти сразу. Тристан же перед лицом смерти каким-то образом сумел использовать две стихии сразу, что и дало ему возможность продержаться до прихода помощи. Неудивительно, что это дало толчок к дальнейшему развитию этого дара и стало его коронной фишкой в многочисленных рейдах.

Сам парень выглядел неожиданно молодо, что странно, учитывая славу, бежавшую впереди него. Случай с гулем произошел… м-м-м… лет шесть назад? Да, точно. Тогда во всех академиях только это и обсуждали. Сколько тогда парень в рейнджерах? Как талантливый гений, мог закончить академию экстерном на год-два раньше. Выходит, года три всего в рейнджерах? Меньше, больше? В любом случае сложно сказать, много это или мало. Вот вылазок на его счету с сотню точно.

В таких случаях всегда рассчитываешь увидеть кого-то опытного, мощного, закаленного в боях, а не обычного парня, визуально всего на пару лет старше Сайрена. Правда, стоило мне заглянуть в его глаза, как все сомнения тут же отпали. Взгляд выдавал все, что ему удалось повидать в жизни.

Из всех рейнджеров он был самым молчаливым, что не мешало ему рассеянно улыбаться, глядя на костер, и перебирать четки из голубоватых гладких бусин разного размера. Да и сам он источал небывалое спокойствие и уверенность. И за предложенную мной кашу искренне поблагодарил, даже не пытаясь хмуриться или делать вид, что обойдется и без стряпни некоторых.

И все же не покидало чувство, что пусть он сидел вместе со всеми и даже изредка кивал в ответ на какую-то реплику кого-то из рейнджеров, но душой он был не здесь. Об этом свидетельствовала и тоска, тенью набегавшая на его лицо, когда он изредка смотрел поверх костра куда-то вдаль, в просвет меж редких деревьев.

— Он всегда такой, себе на уме. Но видела бы ты его в бою, м-м-м… Песня просто! — выдохнул неожиданно Дайрен, хлопнув меня по плечу и присаживаясь рядом. — Кстати, безумно вкусно! Не слушай тут никого и не вздумай возвращаться обратно, фифа не фифа, а я даже в столичных харчевнях такой вкуснотищи не ел. Не знаю, на кой хрен Вайдер притащил тебя с собой, но после этого ужина меня подробности волнуют меньше всего. Во время боя отсидишься за нашими спинами, уж одну гражданскую защитим на раз плюнуть…

Я едва слышно хмыкнула, улыбнувшись, в то время как широкоплечий русоволосый рейнджер расписывал, как именно он самолично будет защищать и меня, и котелок с приготовленной мной кашей. Тоже весьма колоритная личность.

Послушать его треп — и можно решить, что Дайрен ай’Крэсс — обычный простак из предсероземья. Вот только Валентайн уже успел мне шепнуть, что именно этот балагур, нахваливавший кашу и упиравший на то, что ему вот совсем нет никакого дела, за какие заслуги меня взяли с собой, действующий ректор Стархарской академии. А также еще была свежа в памяти маска туповатого администратора, которую любил примерять Вайдер. На такие должности никого не ставят просто так. Да и успела я заметить, как мгновенно преобразилось его лицо, когда Эрик что-то обсуждал с ним, склонившись над картой.

— Не волнуйся, свою невесту я сумею сам защитить, потому и пошел в эту вылазку, — прозвучал знакомый бархатный баритон, а в следующий миг на мои плечи опустилась пропахшая полевыми травами и самую чуточку змеепирожком куртка, еще сохранившая его тепло. И не успела я возразить или возмутиться, как этот гад добил, добавив преисполненным нежности и заботы голосом: — Ночи нынче холодные, дорогая, еще не хватало, чтобы ты простудилась.

После чего сел вплотную и собственническим жестом чуть приобнял за плечи. Да ёк-макарёк! Чтоб ты был здоров, желательно подальше отсюда…

Сытный вкусный ужин и напиток из косточек одного местного плода, весьма напоминающий мне по вкусу кофе, но успокаивающий и в то же время бодрящий, — все, что нужно, чтобы обстановка у костра слегка разрядилась. Вообще, по-хорошему надо было идти спать, чтобы набраться сил перед завтрашними поисками. Едва рассветет, отдыхать станет некогда.

Но все медлили, сидели у костра, размышляли о чем-то своем и негромко беседовали. Понятное дело, скоро разговор сполз на одну, самую актуальную тему.

— Не одну меня ведь удивляет, что из точек пропажи получился этот знак? Я имею в виду, это само по себе странно, подозрительно и все в таком духе… И сама почти одновременная пропажа, и отсутствие следов, и получившаяся эмблема… — произнесла я задумчиво то, что билось на подкорке все время с момента, как мы с Вайдером соединили точки на карте. Но почему-то только сейчас мысли одолели скопом, и чем больше я об этом думала, тем страшнее становилось.

— Да. Кто-то знал наверняка, где будут выпускники, и намеренно… — кивнул Валентайн, процедив сквозь зубы, и неосознанно сжал руки в кулаки, словно представляя, как сожмет их на чьей-то шее.

— В том-то и дело! Не просто знал! — мотнула я головой, поморщившись. — Иначе никакого знака не было бы, ведь не простое же совпадение. Кто-то спланировал это все…

— Кто-то, у кого была возможность непосредственно влиять на решение отправить выпускников академий в конкретные места? — продолжил мою мысль Эрик, бросив в мою сторону заинтересованный взгляд.

— Именно! Я же правильно понимаю, это не статичные точки, где каждый год на одном и том же месте устраивают практику выпускным курсам?

— Нет, конечно, какой в этом смысл? Существуют критерии опасности, по которым определяют, кто отправится: отряд рейнджеров или выпускной курс. Время практики и то варьируется. Когда помощь нужнее всего, тогда академии и высылают выпускников.

Я собралась было дальше продвигать идею, что этот некто, организовавший похищение наших детей (я предпочла все же закрепиться в этой мысли, автоматически доказывавшей, что все они живы), засел в верхах и имеет влияние на академии, координируя место практики, но в последний момент запнулась. Саяре было известно это все наверняка, просто она, не собираясь изначально работать в боевой академии, мало вникала в такие нюансы, так что нужный отрезок памяти всплыл не сразу.

— Практика в академии начинается тогда, когда на ближних территориях наплыв не особо опасной нежити… — медленно произнесла я, не обращаясь ни к кому по отдельности. — Потому у каждой академии это своя дата. И предсказать, где именно это произойдет, заранее тоже невозможно, а следовательно, и повлиять изнутри, отправляя студентов на конкретные точки.

— Именно. Но в этом году из-за прорыва ее провели значительно раньше, — поморщился Вайдер. — Всплески активности возникали то тут, то там, пришлось даже разбить некоторых выпускников на два отряда. Особой опасности не ожидалось…

— Знакомая история… — едва слышно обронил молчавший прежде Тристан.

Но что больше всего напрягало, так это спокойствие рейнджеров. Похоже, я не открыла тут Америку своими догадками и рассуждениями, все это, возможно, в каком-то роде обсуждалось заранее, до обнаружения знака. И сейчас мне просто давали высказаться, что подтверждали едва заметные переглядывания, в которых, впрочем, явно отслеживалось одобрение вкупе с удивлением. У меня же вдруг перехватило дыхание от следующей догадки, которая посетила меня только сейчас, когда начала проговаривать мысли вслух.

— Нежить невозможно подчинить, ведь так? — выдала я общеизвестный факт полувопросительным тоном. И едва сдержала ругательство, отметив, как вновь переглянулись рейнджеры. Похоже, я двигалась в верном направлении, но лучше себя от этого не чувствовала.

— По официальной версии — нет, — согласно кивнул Дайрен, сбросив маску простака.

— А по неофициальной?

— А по неофициальной — после исчезновения студентов она отступила, а новый прорыв произошел практически на другом конце империи…

— Будто отвлекали внимание, переключая на необходимость спасать людей, не давая возможности организовать поисковую операцию… — пробормотала я, холодея от ужаса.

— Именно. И это не первый случай, когда нежить ведет себя странно. Возможно, существует какой-то артефакт, — вздохнула Рика, но в ее голосе звучало сомнение. — По крайней мере, думать, что кто-то использует артефакт, подчинив с его помощью нежить, проще, чем что кто-то владеет извращенной магией, влияя на тварей напрямую.

— И зачем в таком случае этому кому-то целое поколение боевых магов?

— У него есть армия монстров. Теперь ему, похоже, нужны приспешники…

— Или жертвы.

Все разом замолчали. А у меня по спине пополз очередной ледяной ручеек страха. Господи, только бы живые были…

— Самое главное — никаких следов призыва о помощи. А ведь у каждого студента заклинание от зубов отскакивает, ночью разбуди — выпалят не раздумывая, — вступил в разговор у костра Валентайн. — И оно простейшее, даже с самым малым запасом сил работает. Почему же нет даже намека? А кроме того, всех учили оставлять магические метки. Чтобы спасатели могли прийти по следам. Но их тоже нет.

— Значит, там, где их держат, нет возможности использовать магию, — нахмурился Арэн. Я вздрогнула. Он все время молчал, я пригрелась в его куртке и забыла о нем, несмотря на слабый травяной запах, что шел от воротника и приятно успокаивал. Хороший парфюм у целителя, качественный. И мысль умная.

И тут меня догнала собственная мысль. Точнее, воспоминание. Об одном занятии почти перед самой практикой, мы еще здорово поспорили с группой студентов, и дискуссия переросла размер одной лекции, втянув в себя весь выпускной курс и даже тех, кому до этого уровня еще учиться и учиться.

А спорили мы как раз о том, что даже без магии боевик должен оставаться боевиком. Да, аномальные зоны, блокирующие потоки силы в теле мага, очень редки, и попасть в них обычно смерти подобно. Они как пространственные ловушки: угодишь — и все, как муха в мухоловке с мыльной водой, чем больше бьешься, тем скорее убьешься. А снаружи тебя никто не увидит и не услышит… Потому и выбраться самостоятельно очень сложно, а позвать на помощь тоже не получится — разом выходят из строя не только заклинания, но и все артефакты.

— А что, если… — Я прикусила губу и постаралась восстановить в памяти тот спор как можно подробнее.

— Аномалии?! — мгновенно подхватил мою мысль Вайдер, и глаза его расширились. — Тогда понятно, почему не осталось ни малейшего следа… Но как такое возможно? Зоны без магии очень редки, а еще реже они блуждают, обычно эти проклятые места четко привязаны к каким-то элементам местности. За столько лет в предсероземье эти точки всем стали известны, туда никто не сунется. Новые не появлялись уже несколько веков… Как могло случиться, что эти ловушки возникли именно там, где были наши студенты?!

— Примерно так же, как созданные обстоятельства, чтобы заманить их в ловушку, — мрачно констатировал рыжий Эрик и покосился на меня — в темноте не разобрать было, то ли с уважением, то ли с раздражением. — А еще непонятнее, как их оттуда вызволить. И где искать — там, где на карте должно быть опрокинутое солнце, или все же там, где они исчезли. Вдруг аномалии все еще там?

— Вряд ли, мы обшарили те места, чуть ли не песок сквозь мелкое сито просеяли, — покачал головой Вайдер. — Если аномалии возникли там не сами по себе, а потом так же исчезли, не могли ли они перенести ребят в одно определенное место?

— Даже в этом месте — как их искать? Мы в шаге пройдем и не заметим, они же не могут подать знак магией! — закусила губу Рика.

— А что, если… — Я подняла голову и внимательно посмотрела на собравшихся вокруг магов. — Вот если забыть о магии… ничего странного не замечали там, где искали?

— Что ты имеешь в виду? — после несколько озадаченного молчания спросил Вайдер.

Взгляды остальных рейнджеров были направлены теперь только на меня. Но мне не впервые выступать с просветительской миссией.

— Звуки странные. Стук, например? Или крошки хлеба? — тут я сама же поморщилась, понимая, насколько глупо могло быть использование в качестве знака еды, даже в сказке птицы в первую очередь склевали крошки, по которым можно было вернуться домой. И я поспешно добавила, не желая акцентировать на этом внимание: — Камни, сложенные кучкой, которой в природе не бывает? Ну не знаю, что еще, хвосты от нежити букетиками? — Я напряженно нахмурилась. — Просто мы с ребятами все это обсуждали на занятии. Я специально отвела на это аж по три академических часа на каждом курсе и устроила потом общий семинар, где они делились идеями.

— Зачем боевикам сигналки без магии? — Никто вроде не морщился уже моим странным идеям, рейнджеры вокруг костра скорее заинтересовались и насторожились. — Вы что-то знали об опасности предстоящей практики? — это спросила Рика, и глаза ее слегка похолодели.

— Нет, не знала. — Я покачала головой и посмотрела на своего ректора. — Просто мы меняем программу в сторону универсальности. Уже был опыт. Убедились, что можно совмещать разные направления магии и получить весьма интересные результаты. В частности, был разработан комплекс элементарной защиты на случай истощения, когда у тебя в резерве осталось два-три микромагеля, а нежить еще не кончилась.

— А, это те самые безумные проекты Вайдера с бытовым факультетом? — переспросил рыжий Эрик. Но без особого сарказма в голосе.

— Они самые, — кивнула я. — Ну как? Не припоминаете?

— Нет, ничего такого, — поскреб щетину рыжий. — Впрочем, неудивительно. Если эти новые аномалии работают еще и как транспортные порталы, мальцов сразу перебрасывало с точки захвата в нужное похитителю место. С магией, без магии, сигнал послать они просто не успели. А вот здесь… стоит смотреть по сторонам внимательно.

— Все спать, — распорядилась Рика, поднимаясь с бревна. — Я дежурю первая. С рассветом выдвигаемся. Мы все вымотались, даже несколько часов сна — и то хлеб.

Я немедленно поднялась, сбросила куртку на руки Арэну и пошла в палатку. Она мягко, уютно светилась чуть в стороне от скопления спальников и буквально манила в свои теплые недра. Потому как заметно похолодало. А у меня там обогреватель на три микромагеля с вихревым разгоном частиц. Проще говоря, тепла до рассвета точно хватит.

— Спокойной ночи, рэссы, — пожелала я, оглянувшись уже на пороге палатки. Оценила слегка хмурые, старательно незаинтересованные лица некоторых персонажей. Улыбнулась змеиной улыбкой мрачному целителю, расстилавшему свой двуспальный мешок рядом с сундуком. Глянула на Валентайна, поймала в его взгляде легкое усталое одобрение вперемешку со смешинками. И застегнула молнию на пологе. Ага-ага, нам с девочками удалось соорудить даже такую диковинку, правда, работы было… пока форму под каждое звено разрабатывали и просчитывали температуру плавления, состав сплава и оптимальное время литья. Зато потом магия форева — дело удалось поставить на поток, и все мои девчонки щеголяли в куртках на молнии. Последней партии даже на палатку хватило.

Уснула я почти мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Все же усталость и волнение и меня могут с ног свалить. Правда, когда в палатку поскреблись и я открыла глаза, уставившись в просвечивающий сквозь тонкий зачарованный шелк серый рассвет, мне показалось, что прошло не больше минуты. Но увы, снаружи действительно светало.

Я быстренько привела себя в порядок, натянула тот самый костюм, в котором скакала по полигону во время аттестации, и вынырнула из уютного мирка своей магии во внешний мир.

Первое, что я обнаружила, — упс, а наступить-то некуда. Кажется… хм.

Как так вышло, что аккуратно разложенные по своим местам спальники магов за ночь мигрировали мне буквально под ноги? Да они обложили мою палатку по периметру в три ряда!

— Доброе утро, — хмуро кивнул мне Эрик от догоревшего костра, копаясь там в своей сумке. Чертыхнувшись, вдруг звонко шлепнул себя по шее и в ответ на мой удивленный взгляд пояснил: — Комары.

— А-а-а… — протянула я глубокомысленно, уже по-другому взглянув на просыпавшихся боевиков, на которых, видимо, все же распространялся мой магический фумигатор, то-то они так облепили палатку — спасались от кровососущих насекомых.

Ближе всех, практически вжавшись в тонкую шелковую ткань со стороны входа, лежал Арэн в своем двуспальном мешке. К слову сказать, разместился он в нем один. Пока я раздумывала, насколько этично будет переступить через целителя, он уже сам проснулся.

Просто открыл глаза и рывком сел. И что самое возмутительное, не имея никаких элементарных артефактов бытовой направленности, пусть и спал столько же, сколько и остальные, выглядел он вполне свежим и выспавшимся. Даже одежда не измялась.

— Доброе утро, вижу, в мешке оказалось не настолько комфортно, как ожидалось, раз я имею удовольствие лицезреть вас здесь? — не удержалась я от легкой подколки, выбравшись из палатки полностью.

— Прекрасное утро. Да и каким оно может быть еще, если только проснулся, а уже доставил удовольствие своей невесте одним только видом? Не говоря уж о том, какой вид открылся мне с этого ракурса, — не остался в долгу он, расплывшись в довольной улыбке.

Фыркнув, я уже даже не испытала возмущения, почти привыкнув к ехидному змею. Какой там еще вид ему мог открыться, что снизу, что сверху, если я упакована в свой удобный и уже проверенный костюм? Поэтому лишь покачала головой и прошествовала мимо него к костру, попутно поздоровавшись с остальными членами отряда.

Быстрый утренний перекус вчерашними холодными припасами под бодрящий напиток, который я все же убедила огневого мага подогреть, помог окончательно проснуться. Сами сборы заняли совсем немного времени, и вскоре мы уже убрали защитный контур и двинулись вперед.

Вот только сколько бы мы ни рыскали по вполне обычной местности, двигаясь по спирали, чтобы прочесать как можно большую территорию за краткий промежуток времени и не пропустить возможный знак, все тщетно.

Разговоры между собой почти не велись, все были заняты высматриванием хоть каких-то следов. Пару раз даже казалось, что вот оно, увидели! Сломанная под особым углом ветка, оказавшаяся на деле подточенной какими-то жуками. Или скорлупа орехов, накиданная горкой… прямо аккурат под обнаруженным чуть позже беличьим дуплом.

Никто даже не подумал произнести вслух, что мы прибыли сюда зря, бросившись по ложному следу. Но уверена, эта мысль успела посетить каждого из нас. Невольно подумалось даже, что нас нарочно заманили. Ну кто в здравом уме будет прилагать столько сил, явно продумывая все не единожды, для похищения выпускников, чтобы вот так просто, походя, указать, где мы можем их забрать? Но сколько бы мы ни бродили, не обнаружили даже никакую ловушку, рассчитанную уже на нас. Просто до отвращения обычная редкая лесистая местность.

Когда солнце уже давно перевалило за половину неба, мы остановились ненадолго на привал, чтобы перекусить по-быстрому и справиться с естественными надобностями по принципу «мальчики налево, девочки направо». На Вайдера было больно смотреть. Пусть он никоим образом не показывал, что чувствует, о чем думает, но мне прекрасно было видно, как надежда медленно тает в его глазах. Когда я уже собралась подойти к нему и сказать что-то ободряющее, в ближайших кустах выругался Дайрен.

— Да муравьи, будь они неладны! Специально же высматривал, чтобы подальше от вон того муравейника справить нужду. А этими тварями и тут кишмя кишит! — выдал он в ответ на наши встревоженные взгляды.

— Дайрен, да определись уже с кустами, в конце концов, или не успокоишься, пока каждый листик в округе не оросишь? — не выдержал Эрик.

— А что, я виноват, что… — тут же завелся тот, но я уже не прислушивалась, поймав за хвост возникшую вдруг в голове мысль.

Даже не мысль, а так, неясное беспокойство или укол интуиции, среагировавшей на муравьев, почему-то оказавшихся в самых обычных, даже не ягодных кустах вдали от муравейника.

Не давая себе передумать, направилась к кустам, откуда выскочил Дайрен.

— Саяра? Вы куда? Что-то увидели? — среагировал Валентайн. Но я лишь неопределенно помотала головой, осторожно раздвинув ветки кустов. Мужчина заглянул в открывшийся проем вслед за мной.

— И где он увидел муравьев? Парочка несчастных насекомых, чего так орать? — пробормотал Валентайн, осматривая и ветки кустов, и траву между зарослями кустов и стволом какого-то дерева-исполина.

— Думаю, он имел в виду этих, — произнесла я отстраненно, чувствуя, как пересохло в горле, а сердце бешено забилось в груди, посылая волны надежды и слабые проблески радости.

Валентайн недоуменно вскинулся, но, проследив за моим взглядом, издал невнятный возглас.

— Что там у вас? Судьба Дайрена покоя не дает? — к нам присоединились Арэн и Рика, но тут же осеклись от увиденного.

— Каковы шансы на то, что муравьи в природе вдруг облепят самый обычный участок коры на дереве таким образом, чтобы получилась стрелка? — все же озвучила вслух женщина.

— Если не ошибаюсь, муравьи так и вовсе не делают, — прокомментировал тихо подошедший Вайдер чуть дрогнувшим голосом.

— Только если кто-то, желающий подать нам знак, не измажет древесной смолой или, так понимаю, какой-то едой эту кору, — проговорил молчавший до этого Тристан.

— Что это? Масло? Мед? Что у них там было в сухпайке?

— А не все ли равно, если это означает главное — мы их нашли? — почти прошептала я и, лишь услышав свой голос будто со стороны, окончательно поверила в то, что это правда.

Что я там говорила, по хлебным крошкам невозможно никого найти и глупо пытаться оставить след из еды в лесу? Похоже, я ошиблась. И какое счастье, что в этом мире никто не читал сказку «Гензель и Гретель»…

Сайрен:

— Тихо, потерпи, — онемевшими губами прошептал я в ухо Джастина. Друг сжал зубы и мучительно зашипел, пытаясь сдержать стон. Муравей на его плече щелкнул ненормально большими жвалами. Мутант сероземный, чтоб ему… Если бы у нас была наша магия, ни одна нежитеголовая тварь даже не приблизилась бы! Но магии нет, а злобных чудищ с садистскими наклонностями по десять штук на каждого. Скрутят, разденут, сделают что хотят, как ни сопротивляйся. За сопротивление еще и отдельно добавят.

Проклятущие насекомые жалили так, что в глазах темнело. Мы лежали голые и связанные возле муравейника уже несколько часов, и мне оставалось только надеяться, что наказание закончится, как нам и объявили — на закате.

Остальные парни и девчонки из нашей группы сидели и «работали над заданием» совсем рядом. Поначалу это доставляло мне особое неудобство — не очень мужественно, знаете ли, светить выпоротым голым задом на публику, да еще когда тебя распяли в таком виде на земле возле муравейника. Но через несколько часов мне стало все равно, тем более что никто и не думал смеяться или злорадствовать. Оно, конечно, и от их сочувствия было кисло… Ладно. За прошедшее время на моем месте так или иначе побывал каждый из парней. Хорошо, девчонок пока не тронули…

Радовало одно. Кажется, в этот раз у нас получилось. Нас наказали за украденное масло и то, что мы «пытались бежать», вместо того чтобы послушно выполнять «задание» лича. Эта дохлая морда даже в голову свою пустую не взяла, что мы не пытались сбежать и масло воровали не для того, чтобы сожрать по дороге. Мертвый садист вообще, по-моему, сдох слишком давно и плохо помнил, как там у живых людей все устроено с физиологией и мотивацией поступков. А про остальную живую природу вообще понятия не имел.

Шанс слабенький… но он есть. Благодаря одной слишком умной девчонке, заставившей нас задуматься над глупыми, как нам тогда казалось, вещами. Кто бы мог знать, как скоро пригодятся те глупости? Только бы… только бы они догадались хоть примерно, где нас искать!

По крайней мере, мы сделали все, чтобы оставить хоть какой-то след, несколько дней продумывая, что можно сделать за от силы пятнадцать минут. Иллюзий мы не питали: сбежать невероятно сложно, а остаться непойманными просто нереально. Не с теми, кто может выследить нас просто по запаху и способен передвигаться с нереальной скоростью, используя подчиняющихся им сероземных тварей. У нас могла быть лишь одна попытка и всего несколько минут на реализацию задуманного.

По некоторым признакам мы с ребятами уже намозговали, что нас держат в плену вовсе не в той аномалии, в которую мы влипли изначально. Местность другая — раз, нас тут, в лагере, огороженном колючими нежитевидными кустами, много. И все из разных групп — два.

Времени и возможности пообщаться с собратьями по несчастью почти не было. Но мы все равно пытались, несколько раз нарвавшись на «наказание». Дурацкий лич, который руководил командой загонщиков, а потом и надсмотрщиков, не нуждался ни во сне, ни в еде. А потому мог бдить круглые сутки, подлюка. Одна радость — раз в трое суток ему требовалась подзарядка от некроартефакта, и эти три часа были единственным временем, когда и остальная нежить ослабляла контроль за пленниками.

Мозги пришлось включать на полную мощность. Уж больно пугали неясные перспективы — зачем нас вообще поймали и держат здесь? С какого перебеса заставляют учить странные заклинания, практического применения которых не требуют? Да мне и представить странно, как такую чушь можно магичить вживую. А ведь если не учить — наказывают, как… как… неприятно, короче. И очень унизительно. Вот как сейчас.

Зачем берут кровь из вены каждый день? И чем все это кончится в конце концов? Не жертвенным ли камнем?

Короче, так себе будущее. И мы изо всех сил пытались от него отвертеться. По обрывкам разговоров охранников можно было бы сделать выводы о том, кто нас похитил и с какой целью… Если бы они были живыми. Но надсмотрщики могли часами стоять на одном месте, не шевелясь, уставившись мертвым взглядом в одну точку, реагируя лишь на какое-то нарушение. Приказы, видимо, они получали сразу напрямую в мозг.

Так что нам оставались лишь догадки. Коротких разговоров шепотом все же хватило на то, чтобы сопоставить впечатления. Кто-то всем этим руководил, кто-то живой. И похоже, сфера его влияния распространялась далеко за группу личей. Холодок проходил в душе от мысли, что абсолютно вся нежить могла быть в его подчинении. Если это так — лишь вопрос времени, когда он пошлет ее всю на нашу империю.

Вслух это никто не проговаривал, но по взглядам ребят и так было понятно, что не меня единственного посещают такие мысли. А еще у нас отобрали не все вещи, и мы попробовали сориентироваться по карте, выдранной из учебника по географии. Начали делиться, кто где влип, Кларку пришло в голову отмечать эти места точками, мы попробовали, и…

Главное, один парень из Сарагона сказал, что знает о других группах, которые должны были уйти в рейд после него. Народу из них среди нас не было, но пара точек на карте все равно прибавилась. Аррис, слушавший наш бред молча, тоже ткнул еще в одно место на карте. Мы оценили результат… и нам дружно поплохело.

Характер окружающей среды безошибочно подсказывал, что самое абсурдное и страшное положение верно. Эта местность на карте располагалась точно по центру опрокинутого солнца в древней эмблеме захватчиков. Мы ее сами дорисовали поверх схемы из точек.

И испугались всерьез. А потом… потом вспомнили уроки Саяры.

Прекрасно понимали, чем это грозит. За любое малейшее нарушение заведенного тут порядка мигом следовала жестокая расплата. Но между тем, как бы это смешно ни звучало, эти сдохляки следили, чтобы мы оставались живыми и относительно здоровыми. По крайней мере кормили и следили за состоянием тех, кого подвергли наказанию.

Правда, я не ожидал, что вместо обычного часа-двух мы окажемся связанными на весь день. Кровь, выступившая из ран, приманила немало гадких насекомых. Хорошо еще, что они не ядовитые. Просто больно чертовски, когда кусают, а еще щиплет потом… но у нас уже была возможность убедиться, что этот странный и неприятный эффект от выделяемой насекомыми жидкости не вредит, а, наоборот, заживляет раны. В этот раз нас с Джастином высекли гораздо сильнее, чем кого-либо до этого. Из-за этого каждый укус яркой вспышкой боли прокатывался по всему телу, поначалу выбивая предательские слезы. Но ближе к вечеру то ли концентрация муравьиного сока в теле повысилась, затуманивая разум и притупляя боль, то ли удалось притерпеться.

Хоть бы не зря! Если нас с Джастином просто и без затей высекли кнутом и бросили у муравейника, как всегда, то о судьбе дяди Арриса, отвлекавшего надсмотрщиков, чтобы дать нам шанс улизнуть, пока ничего не было известно. Он был единственным из преподов, кого оставили с нами, остальных угнали в другое место сразу. Подозреваю, виной тому его возмутительно моложавая морда — если не присматриваться, можно принять за моего ровесника.

Из моего положения было ничего толком не рассмотреть, да и один из муравьев ужалил очень близко к веку, из-за чего правый глаз все-таки заплыл, превратившись в щелочку. М-да, на лице заживляющий эффект как-то не так работает… но вроде опухоль спадает довольно быстро.

Так вот, когда нас только притащили обратно в их лагерь, я успел окинуть беглым взглядом территорию: Арриса не было. В душе брезжила надежда, что он просто в другом лагере — для преподов — или для него придумали другое наказание, да хоть бы муравейник побольше вне пределов моей видимости!

А вот подсознание гаденько нашептывало, что недаром были похищены именно выпускники, другие им не нужны. Никто из преподавателей и сопровождавших некоторые группы опытных рейнджеров с нами не попал. Кроме Арриса, с которым в момент, когда все случилось, мы выясняли отношения, по-дружески, по-родственному, сцепившись в небольшой потасовке по поводу… в сочетании с его мордой сработало.

А впрочем, какая, на хрен, разница, из-за чего мы цапались? Сейчас это такие мелочи! Лишь бы был жив и здоров, а там я согласен даже просто спокойно постоять, пока он меня мутузит, отрабатывая навыки рукопашного боя… Гадство! Аррис, зараза такая, выживи, а?

Сайрен:

Раздавшиеся рядом шаги тяжелых ботинок заставили меня насторожиться. С трудом повернув затекшую шею, я скривился, увидев лича, смотревшего на нас с Джасом с исследовательским интересом в мертвых глазах. А впрочем, может, это просто отблеск закатного солнца отразился, какие могут быть эмоции у трупа? Или же от боли у меня совсем уже помутилось в голове.

Подчиняясь его знаку или мысленному приказу (импульсу?), несколько надсмотрщиков рывком поставили нас с Джастином на ноги, вырвав сдавленный стон из груди. Я не сдержал ругательства, когда веревки сняли и к затекшим конечностям прилила кровь. Стоять все еще удавалось с трудом, приходилось цепляться за ненавистных сдохляков. Джас же и вовсе выглядел совсем нехорошо, едва ли не теряя сознание. Как-то так получилось, что он лежал ближе к муравейнику и ему досталось больше укусов. К беспокойству за Арриса добавилось волнение за друга, слишком тяжело перенесшего это наказание. Я искренне надеялся, что муравьиный сок выводится из крови естественным путем и не имеет никаких последствий даже в случае передозировки. А то ведь любое лекарство может стать смертельным, если его ввести слишком много…

— Надеюсь, урок вы усвоили, — обронил лич пустым голосом. — Присоединяйтесь к остальным.

И отвернулся, собираясь уйти к своему обычному посту под дальним деревом. Надсмотрщики, убедившись, что мы с Джасом в состоянии стоять на ногах, бросили на землю нашу одежду и отступили. Джастин тут же чуть было не свалился, чудом сумев удержать равновесие, я едва успел придержать его.

Дайяна, не выдержав, бросилась к нему и, подобрав его одежду, подставила парню плечо. Следом за ней тут же подскочил Сиэн, помогая придержать его с другой стороны и отвести к остальным. Краем глаза я отметил, как кто-то дернулся уже в мою сторону. К счастью, надсмотрщики никак не отреагировали на это, видимо, имели соответствующий приказ по поводу помощи своим же после приведения наказания в исполнение.

Я же, успев снова пробежаться взглядом по всем нашим, напряженно отслеживающим каждое наше движение и слово, практически с отчаянием осознал, что Арриса среди них нет. И, судя по тревоге и страху во взглядах, с момента нашего побега и не было. Отмахнувшись от помощи подбежавшего ко мне Каспера, я шагнул вперед за личем.

— Что с Аррисом?

Один из сдохляков, не успевших отойти, грубо влепил мне затрещину за то, что заговорил без разрешения. Еще один предостерегающе ухватил за предплечье. От силы удара я невольно прикусил губу, по подбородку потекла теплая струйка крови. Но меня это не остановило, лишь раззадорило. Зло сплюнув кровь, я вывернулся из хватки сдохляка и, рванувшись вперед, успел дойти до лича и даже тронуть его за рукав прежде, чем меня схватили и скрутили уже так, что не дернуться, вырвав невольный вскрик из груди от боли в выпоротой спине и заднице.

— Где Аррис? Что вы с ним сделали? — упорствовал я, крикнув уже громче, сморгнув невольно выступившие слезы.

— Сай, остановись! Не надо, Сай! — донеслось испуганное негромкое со стороны наших, но я просто не мог молча отступить и тихо сидеть, ничего не зная о судьбе родного человека! Даже не попытавшись узнать!

Лич остановился и медленно обернулся, уставившись на меня ничего не выражающим взглядом. Я же получил еще несколько сильных затрещин и тычок под ребра. В глазах на миг потемнело от слишком сильного удара. Слабость после наказания еще давала о себе знать, да и боль никуда не делась, но я лишь стиснул зубы крепче, пережидая очередную вспышку, прострелившую тело.

— Студентам время учиться, — произнес лич отстраненно заученную фразу, которую мы слышали от него каждый день.

— Но Арриса здесь нет! Вы же не убиваете нас, мы вам нужны живыми! — задергался я в руках этих тварей, безуспешно пытаясь вырваться, во что бы то ни было намереваясь узнать о судьбе дяди.

— Он — не студент. Нарушителей ждет наказание, — прозвучало между тем безразличное в ответ.

И я совсем не удивился, когда после этой фразы меня потащили обратно ко вбитому посреди поляны столбу, к которому привязывали «нарушителей» для порки. Не сдерживая эмоций, разразился потоком брани, используя всевозможные ругательства, когда-либо услышанные мной. Я понимал, что повторная порка по свежим ранам надолго выведет меня из строя, но сейчас это волновало меньше всего.

— Да чтоб тебя, дохлая морда, скажи хотя бы, жив он или нет! — крикнул я, прибавив под конец словцо покрепче, уже особо ни на что не рассчитывая.

Но неожиданно в личе что-то неуловимо изменилось. От его изучающего взгляда стало немного не по себе, а надсмотрщики вдруг остановились, больше не пытаясь тащить меня к столбу, но и не ослабляя хватку.

— Хочешь увидеться со своим другом? Ты на него похож, — задумчиво произнес он, приблизившись.

Я же вдруг четко осознал, что именно изменилось. Взгляд, тон, давно высохшие прилипшие к деснам губы, изогнувшиеся в несвойственной личу усмешке… Эмоции, которые мертвая плоть не способна испытывать, сколько бы магии в нее ни влили. А вот тот, кто управляет всеми этими тварями, — вполне. И именно он сейчас смотрел на меня через глаза лича и использовал его речевой аппарат.

— Это может быть даже интересным… Одевайся, тебя проводят, — приказал он в итоге и, похоже, покинул пока тело лича. По крайней мере, тот снова застыл, уставившись в одну точку безразличным пустым взглядом, как и надсмотрщики рядом, бездействующие все то время, что я, с трудом сдерживая стоны, с шипением натягивал штаны и рубашку. Как только очередь дошла до обуви, лич снова отмер.

— Идем, хозяин ждет. Охранять, — кивнул он сдохлякам, окружавшим напряженных боевиков, с волнением наблюдавших за моими действиями. Лич тут же повернулся к моим друзьям и отдал команду уже им: — Учить!

И, не оглядываясь, пошел куда-то прочь с поляны, мимо некроартефакта. Два надсмотрщика подхватили меня с обеих сторон под руки и потащили следом. Пожалуй, произошло то, на что мы даже не надеялись: лич впервые и вовсе покинул поляну, оставив лишь сдохляков на охране. Но вот какую цену за это доведется заплатить уже мне, не говоря уж об Аррисе? Вот-вот мне предстоит это узнать, наконец-то воочию увидев того, кто затеял это все. Познакомиться с нынешним хозяином Серых земель…

— Это что, направление на аномалию? — озадаченно нахмурил лоб Дайрен, рассматривая шевелящуюся на стволе дерева черную метку. — Странно…

Я первым делом бросила взгляд в сторону, куда указывала стрелка, да и не только я. Но куда ни посмотри, все те же деревья и холмистая местность, ничто не выбивалось из картинки, нигде не видать легкого искажения воздуха, как должно быть в опасной близости от аномалии. Или это что-то иное, что не подчиняется уже общеизвестным правилам? Тот, кто в состоянии создавать аномалии искусственно, вполне может уметь и изменять их границы и способность влиять на окружающую среду, разве нет? Надеюсь, что я ошибаюсь и все же переоцениваю врага.

— Если это так, то каким образом кто-то из них сумел выйти за ее пределы, чтобы оставить след? Я уж молчу о том, куда они дальше делись. Следов драки тоже вокруг нет, — усомнился Валентайн.

— И почему он просто не сбежал, — кивнула я. — Скорее всего…

— Не мог, — хмуро поддержал меня Вайдер. — Что-то не пустило. И наверняка даже далеко за границу он высунуться не сумел. А это значит…

— Всем стоять на месте и смотреть по сторонам! — вдруг рявкнул в амулет связи Эрик. — Аномалия буквально в нескольких шагах, кто влипнет — можем не успеть выдернуть!

— Но как-то же этот муравьиный художник из нее высунулся? И я искренне надеюсь, что вернулся он самостоятельно, как только подал знак, а не его вернули и… — через несколько минут все же решила поделиться своими сомнениями Рика, но фразу не договорила, поморщившись. Тут же продолжила уже другим тоном, послав легкий импульс вперед: — Возле самого дерева и на десять шагов вокруг него все стабильно, магический фон даже не колышется.

— Мне кажется, — я потерла нос и моргнула, — или вон там еще одна стрелка? И она показывает на…

— Стоять на месте! — снова рявкнул рыжий великан, а меня, видимо для надежности, еще и ухватили сзади за пояс, не давая сделать ни шагу. Обернувшись через плечо, я увидела серые и непривычно хмурые глаза Валентайна.

— Спокойно, я и так никуда не бегу. Зато вижу вон там подозрительное дупло.

— Саяра права, стрелка не одна. Могут быть еще, постарайтесь со своих мест внимательно осмотреть ближайшие деревья. Уверен, где-то еще должен быть знак. И потом, если кто-то из ребят сумел оставить этот знак, может, он указывает не на аномалию, а на что-то, где выцарапаны ее координаты? — неожиданно встал на мою сторону Арэн. Он был как-то по-особенному собран и серьезен сегодня, а еще даже не подумал устраивать скандал по поводу рук Валентайна на моей талии. То есть его целительство умеет задвинуть свою дурь ради дела? Похвально…

— Если этот некто мог выцарапать координаты, зачем ему тогда заморачиваться с маслом и муравьями, рисовать стрелку? Скорее всего, он на побег не рассчитывал, у него было лишь несколько минут, чтобы оставить такой знак, который похитители не заметят сразу, явившись за ним. Стрелка должна указывать на что-то иное, — не согласился молчавший до этого Тристан. И его слова звучали более чем резонно.

— Предлагаю активировать один из простейших артефактов и бросить как раз в сторону того дерева с дуплом, показавшимся Саяре подозрительным. Если аномалия там, артефакт просто тут же затухнет, — предложил Дайрен.

— Хорошая идея, — одобрил Вайдер. — Рика, будь добра, наклепай нам своих боевых кузнечиков и отправь прочесывать подлесок. Поставь срабатывание взрывателя на резкое прекращение потоков, тогда мы вовремя услышим и увидим опасность.

Пока рейнджеры активировали артефакты, вбивая нужные параметры, я честно осматривала ближайшие деревья в пределах видимости. Невольно подумалось: если некто сумел оставить стрелку маслом, то что ему мешало тем же маслом на другом дереве написать конкретные координаты? Правда, чем больше я всматривалась в кору, тем больше понимала бессмысленность этой затеи. Стрелка узнаваема, даже если бы мы пришли значительно позже и часть муравьев успела бы убраться. Числа в таком случае превратились бы в мешанину, просто невнятное пятно муравьев. Нас бы даже это не привлекло, скорее всего. Не говоря уж о затраченном времени на эти художества. Тристан прав, у «художника» явно было всего несколько минут. Тем больше поднималась тревога внутри от мыслей, какие последствия ожидали того, кто сумел это все провернуть. Вряд ли похититель погладил по головке и укоризненно погрозил пальчиком за побег.

— У дупла точно чисто, — наконец отозвалась Рика, сверяясь с управляющим артефактом, куда поступали данные по каждому из «кузнечиков».

— Не суйтесь, — кивнул Тристан и исчез в подлеске. И ведь я знала наверняка, куда он идет, прямо сейчас смотрела на то самое дупло, прекрасно просматриваемое с моего места, а поди ж ты — Тристан, что всамделишный эльф, натуральным образом растворился в окружающей среде. Я только по едва заметному шевелению листьев могла теперь догадываться, где он там крадется. Хотя казалось бы, от кого тут прятаться? Но никому в голову не пришло сделать нашему «эльфу» замечание. Осторожность в таких делах лишней не бывает.

Я даже вздрогнула, когда этот лесной дух вновь возник на открытом пространстве, так неожиданно это случилось. А в следующую секунду взгляд прилип к его руке, одетой в тонкую кожаную перчатку. Он держал в ней лист бумаги… точнее, это была страница, вырванная из учебника по географии, — я рассмотрела заголовок, выделенный жирным шрифтом, на одной стороне и довольно схематичную карту империи на другой.

А между строчками печатного текста кто-то торопливо и не очень аккуратно, хотя и мелко вписал свое сообщение.

Вайдер тут же, не скрывая охватившего его волнения, выхватил этот лист.

— Это почерк Сая! — воскликнул он дрогнувшим голосом, подняв на нас сияющие надеждой глаза. — Точно он. Значит, он жив!

— А ты сомневался, — укорила я, смягчив упрек улыбкой. Где-то внутри со звоном ослабла натянутая до отказа струна. И хоть это еще ничего не доказывало, в частности, о судьбе других ребят не рассказывало, откуда-то пришла уверенность, что и они живы, просто от одного взгляда на эти косые неровные строчки. Накорябанные, видимо, втихаря под полой на коленке. Об этом свидетельствовала и прорванная в паре мест от слишком сильного нажатия пером бумага.

— И остальные, стало быть, тоже, — кивнул Эрик, и по его глазам я поняла, что вот те самые перетянутые нервные струны сейчас стонут от облегчения не только в моей душе. — Отставить сантименты. Читай.

— Вы читать собираетесь? — одновременно с ним рявкнула Рика, которая, вообще не скрываясь, вытерла слезы рукавом. — Что там?

Вайдер быстро пробежал записку глазами.

— Все живы, это точно. И мы не ошиблись с выводами: аномалии действительно двигаются. По периметру некоей территории, с определенными промежутками и по определенному графику. Сай смог указать его только примерно. Там, внутри охраняемой зоны, устроено что-то вроде учебно-исправительного лагеря. И дети не могут оттуда уйти — их магию связали печатью. Она же не дает отойти от границы больше чем на пару десятков шагов.

— Учебно… что? На кой хрен и кому это сдалось? Ладно, не суть важно. Координаты есть? Хоть что-то, где их искать? — перешел сразу к делу Эрик.

— Есть, — кивнул Вайдер. — Предлагаю…

Серия резких негромких хлопков перебила его, доносясь откуда-то справа. Я только успела обернуться, как меня схватили за шиворот и за пояс одновременно, дергая в сторону. Уже в полете я сообразила, что это взрываются кузнечики Рики — маленькие артефакты, рассеянные по траве и успевшие ускакать во все стороны на довольно большое расстояние. Если они начали взрываться, значит…

— Да что ж за тварья напасть, — шипела Рика, за руку волоча меня за собой. Мы метались по кустам уже с полчаса, и я, признаться, слегка выдохлась, поэтому меня довольно бесцеремонно взяли на буксир. Несмотря на предупреждение Сайрена, что-то было очень непросто с этими пограничными аномалиями — может, они и патрулировали периметр по некоему графику до нашего появления, но сейчас явно с него сбились, среагировав на враждебно настроенную магию. Точнее, так понимаю, как раз и были запрограммированы действовать по определенному алгоритму, как только рядом фиксировалось использование боевой магии.

Кузнечики Рики им не понравились, такое впечатление, что участки пространства, зараженные «немагией», нарочно гонялись за юркими артефактами, как дети за мыльными пузырями, стараясь лопнуть их все. Это было нам на руку в том смысле, что отвлекало чертовы ловушки от нас самих. Как только заканчивалась очередная партия кузнечиков, чуть дрожащие столбы воздуха начинали гоняться за магами. И этой хрени было абсолютно плевать, что мы уже не использовали силу: учуяв, что мы являемся ее источниками, оно находило нас снова.

Мы не сразу это сообразили, пришлось побегать. И банально не успевали отбежать достаточно далеко от очередного такого хлопка, как очередной взрывался как раз на траектории нашего движения. Казалось, они щелкали сразу со всех сторон, хорошо хоть, через небольшие промежутки времени.

— Смещаемся на северо-запад! — проорал Вайдер между негромкими хлопками. — Это в сторону координат, указанных в письме! Сай говорит, что надо миновать полосу глубиной в несколько километров, и тогда эта дрянь от нас отстанет!

— Да чтоб тебя! — Я споткнулась и чуть не улетела в какую-то рытвину, но меня на лету поймал Валентайн и тут же перебросил бегущему рядом Арэну. Тот умудрялся мчать по пересеченной местности со скоростью мустанга, запряженного в тарантас. В прямом смысле слова запряженного, потому что свой чертов медицинский сундук он так и волок за собой. Эта габаритная хрень резво скакала по кочкам на своих внезапно выросших колесах и даже не скрипела. И не крякнула, когда меня рывком закинули прямо на нее, усадив на крышку.

— Держись крепче! — Под ладонями вдруг обнаружился поручень, и я поняла, что не первая так еду на целителе, раз все так удобно предусмотрено. Для раненых, наверное.

И дальше погнал… Елки, в каком месте этих целителей учат на ломовых лошадок? Сколько ж сил надо иметь, чтобы так носиться в упряжке по рытвинам и колдобинам?!

Еще минут пять мы развлекались гонками по редколесью, а потом…

— Вроде все, — настороженно отозвалась Рика, прислушиваясь к наступившей тишине. Где-то вдали еще слышны были приглушенные редкие хлопки оставшихся кузнечиков. Но вот я сама видела в паре метров от нас в траве поблескивавший бок одного из уцелевших. Аномалия отступила? Мы наконец-то прорвались сквозь пограничную полосу, упорно мча в нужном направлении?

— Похоже на то. Если верить письму Сая — мы почти на месте. Но учитывайте, что та самая аномалия могла чуть исказить пространство, может быть небольшая погрешность, — заметил Вайдер, сверяясь с артефактом, показывающим наши координаты. — Внимательно смотрите по сторонам. Любое несоответствие. Слабое мерцание воздуха, искажение звуков, может, странное поведение насекомых…

— Вайдер, мы все прекрасно знаем, как это может выглядеть. Найдем, — прервал его Эрик. И добавил привычно то, что каждый из нас и так прекрасно знал и понимал: — Не отходим друг от друга, держимся вместе.

Но никто не нахмурился в ответ и не закатил глаза, хоть эта фраза всем нам уже оскомину набила, все понимали, насколько важно сейчас в самом деле соблюдать все меры предосторожности.

— Лагерь охраняют? — спросила я, осторожно сползая с медицинского тарантаса и с тщательно скрываемым восхищением косясь на даже не вспотевшего ездового целителя. Обалдеть!

— Что?

— Сай написал, что там учебный лагерь, из которого сложно сбежать. Кто его охраняет, там не сказано? Мы изрядно нашумели, мне кажется… Как бы эти охранники не пришли проверить, кто тут кузнечиками балуется.

— Кар!

Раздавшееся оглушительное карканье прямо над головой заставило меня вздрогнуть, а Дайрена ругнуться сквозь зубы. Захлопав крыльями, птица перелетела чуть ниже, вновь издав противный звук. Вайдер тоже передернул плечами и ответил мне:

— Оживленцы. И, если парень не ошибается, лич. Я почти на сто процентов уверен, что он все же перепутал, — этих тварей не видели лет пятьсот, не меньше. Но лучше не исключать такую возможность…

— КАР!

К уже замеченной птице прилетела еще одна, сев чуть левее и уставившись на нас черными глазками-бусинками. Никогда не любила ворон, но сейчас было как-то вдвойне не по себе. А еще настораживало, что в лесу наступила относительная тишина: кузнечики перестали взрываться. Скорее всего, их просто больше не осталось, но также это означало, что тот, кто запустил аномалии, запрограммировав на определенный алгоритм, вот-вот получит отчет о последней операции.

По крайней мере, если бы я умела нечто подобное — сделала бы именно так. Встречаться с тем, кто все это затеял, до того, как мы спасем и отведем детей в безопасное место, хотелось меньше всего. А в идеале конкретно я предпочла бы и вовсе никогда с этой гнидой не сталкиваться. Как бы там ни было, до Терминатора в юбке мне ой как далеко.

— Оживленцы тупы, действуют на одних инстинктах, реагируя на запах и тепло жертвы. Если бы они были совсем рядом с нами, пока мы тут бегаем, уже бы среагировали. Для них нет особой разницы, что за звук исходит — карканье вороны, хруст ветки или крик человека, — если он не подкреплен запахом, — не согласился Тристан.

— Вон та птица каркает не так, как эта, — заявил вдруг Валентайн, мотнув подбородком в сторону второй, дальней вороны. — Звук искажается. Кажется, там что-то типа полога, какой мы вокруг стоянки ставим, но зачарованного на маскировку, а не на пропускной режим.

— Точно. — Эрик прошел несколько шагов и осторожно вытянул руку, потрогав пальцами воздух. — Так… Боевое построение, целителя и гражданских в хвост и в коробочку. Скорее всего, как только минуем полог, нас засекут. Задача — ликвидировать противника до того, как твари успеют поднять тревогу и вызвать подкрепление. Детей отсекают Трис и Рика. Вал, на тебе полезный груз. Остальные сами знают, что делать. Пошли!

Следующие несколько минут для меня отложились в памяти почему-то покадрово, как в замедленной съемке. Вот мы, держа наготове боевые заклинания, пересекаем невидимую черту. Вот воздух начинает звенеть и дрожать от кастуемых ударов. Вот нам наперерез метнулось нечто… тьфу ты, гадость какая. Дохлая. И много ее… но это вам не дети с заблокированной магией.

Ярко отметилось удивление, радость и безумная надежда на осунувшихся лицах студентов. Следующий кадр — в нашу сторону бегут новые твари, которых я раньше видела лишь на картинках в старых учебниках, внешне очень отдаленно напоминающие людей, которыми они, кажется, когда-то были.

Вспышка огненной магии слева от меня — и воздух наполняется ни с чем не сравнимым запахом горящей гнилой плоти. Еще один сдохляк рядом рассыпается на зловонные куски, изрубленный уже заклинанием воздушного тесака.

Я сцепила зубы и приготовила парочку особо зверских кулинарных заклятий. Если пакость подойдет поближе… я, к сожалению, не дальнобойная, но защититься смогу.

Не пришлось. Все же боевики не даром едят свой хлеб. То, с какой элегантной легкостью опытные маги расправились с охраной лагеря, стоило бы заснять на видео. Может, потом как-то по памяти восстановлю?

Зараза, о чем я думаю?! Дети!

Убедившись, что последняя тварь осела серой пылью, я кинулась к загону, огороженному, чтоб мне лопнуть, колючей проволокой! И с ходу закоротила поток чего-то больше всего похожего на электричество, бегущего по шипастым проводам. Сама не поняла, как я это сделала, но точно — с помощью обратного вектора. Однако…

Первые несколько секунд в лагере царила тишина. Недоверие и шок в глазах студентов сменялись облегчением. Но не успел никто из нас что-то сказать или спросить, как с ребят словно разом слетело оцепенение, они бросились к нам, на ходу сумбурно пытаясь как можно быстрее и точнее пересказать, что здесь произошло. Правда, из-за этого стало и вовсе невозможным разобрать хоть слово.

Растрепанные, исцарапанные, кое-кто щеголял уже пожелтевшими синяками, у кого-то же ссадины выглядели свежими. Растерянные, бледные, перепуганные, а стояли хорохорились, сверкая решительностью в глазах вперемешку с пережитым страхом. Вкупе с чуть подрагивающими губами у некоторых это смотрелось… В этот момент они меньше всего напоминали боевой курс. Выпускной боевой курс.

Сердце невольно сжалось, а ведь всего несколько месяцев отделяет их от того, чтобы влиться в ряды опытных рейнджеров и отправиться на фронт на общих основаниях. Не думаю, что за этот период они резко вдруг все возмужают. Вайдер прав: в самом деле кидают в мясорубку детей, не имея иного выхода. И самое ужасное — это их взгляды. В них уже мелькало то же выражение, что и в глазах Тристана. Именно так всегда всё происходит? Не уверена, что мне хочется знать в подробностях, что поспособствовало этим изменениям, но надо.

— Ша! — гаркнул Эрик, несколько растерявшись от такого напора. — По одному! Раненые есть? Свен, отчет!

Но до того, как незнакомый светловолосый парень, так понимаю, из его академии, ответил, я уже и сама поняла, что раненые есть. Это было видно и по залегшим теням на лицах тех студентов, что стояли перед нами, и по беспокойным взглядам, которые они кидали куда-то за спину, и по тому, как некоторые парни морщились, будто каждое движение доставляло им боль… И главным делом, по тому, что я, сколько ни пробегалась взглядом по толпе студентов, не могла найти еще одну светловолосую макушку. Где же еще ему быть, если не лежать раненым, ведь так?

Не став ждать, пока все тот же студент отчитается Эрику, я скользнула в сторону какого-то навеса, сколоченного наспех и, так понимаю, заменявшего ребятам жилую часть лагеря. Именно в том направлении с тревогой оглядывалось несколько выпускников.

Понятно, я и близко не лекарь, хоть азы первой помощи и знаю, но мне просто нужно было убедиться… Как и Вайдеру, который метнулся туда несколькими секундами ранее. И тем больше я была удивлена, увидев там уже Арэна, спешно распаковывавшего свой сундук. Вроде только что же был рядом с Валентайном…

Под навесом в самом деле обнаружилось несколько парней, то ли без сознания, то ли просто обессиленные.

— Это последствия «наказания» за нарушения, — тут же пояснила подбежавшая Дайяна.

Не скрывая тревоги, она между тем четко и по существу пересказала подробности зверств, совершаемых тут над теми, кто не желал следовать правилам, пока Арэн запускал диагностирующие заклинания, проверяя состояние каждого лежавшего здесь студента.

— Саяра, мне понадобится твоя помощь, — сосредоточенно кивнул он под конец рассказа боевички, пока я с трудом сдерживалась, чтобы не разразиться вслух трехэтажными ругательствами. Но, поймав мой взгляд, Арэн смягчился. — Ничего особо страшного. Поверхностные неглубокие ранения плюс естественная реакция организма на муравьиный яд. Я лишь ускорю немного их естественную регенерацию, чтобы поднять на ноги, в остальном само пройдет. С твоей помощью это будет быстрее.

Спрашивать, почему выбор пал на меня, не стала. Простейшие целительские заклинания вполне доступны всем бытовым магам как раз за счет более тонкой работы с потоками.

— Да, конечно, — спохватилась я, присаживаясь возле парня, выглядящего хуже всего.

Им при ближайшем рассмотрении оказался Джастин, друг Сайрена. В то время как другие раненые уже отреагировали на наше появление, приподнявшись на локтях или дополнив рассказ Дайяны, он так и не смог даже толком открыть глаза, лишь слабо простонал что-то сквозь зубы. На его лице вздувшимися шишками выделялись свежие укусы.

Арэн объяснил, что и как делать, и процесс в самом деле пошел быстрее. Он проводил основную работу с жизненными потоками парней, я же подхватывала после него, завершая, а заодно находила пару ласковых ободряющих слов для каждого. Страшно подумать, что они пережили и насколько сильно плен сказался на них. О судьбе тех, кого мы так и не увидели ни среди раненых, ни среди тех, кто крепко стоял на ногах, пока старалась не думать.

Вскоре под навес заглянул Вайдер и сообщил, что среди студентов, бросившихся к нам, тоже есть пострадавшие.

— Насколько сильно пострадали? Каждой царапиной заниматься некогда, — поморщился Арэн, вливая силы уже в другого студента.

Безусловно, я тоже это понимала, как и то, что, судя по взглядам парней, стоявших за спиной ректора, они сейчас как один заявят, что и вовсе в полном порядке, несмотря на искусанные явно от боли губы и скованность движений.

— С чем попроще и я справлюсь, к тому же, если целитель Арэн не возражает, воспользуюсь его снадобьями, — отозвалась я, бегло оценив содержимое сундука и опознав практически все мази.

В первый миг мужчина хотел было возразить, но, скривившись, указал на один из флаконов.

— Самые сильные укусы можно смазать этим. Но все же я рекомендовал бы заняться всем этим позже, — проворчал он. Чтобы некоторое время спустя, наблюдая за тем, как я вожусь с немного смущающимися парнями, заявить достаточно громко:

— Раз уж мы все равно пока здесь, ко мне тоже можете подойти, кому нужна помощь.

И тишина. Отвлекшись от смазывания укусов Джастина, уже немного оклемавшегося и даже самостоятельно стоявшего на ногах, я подняла голову. Оценила, что на призыв дипломированного целителя никто и не дернулся, и, спрятав улыбку, вернулась к прерванному занятию.

— А ты как хотел, чтобы парни именно к тебе в очередь выстроились? — ехидно хмыкнула Рика, присаживаясь рядом с лечебным сундуком Арэна.

— Вообще-то да, — сухо поджал губы лекарь, неодобрительно покосившись на меня и моих птенчиков. — Саяра, хватит их тискать. Если уж так приспичило лично проверить, не отвалились ли у студентов стратегически важные части тела, тащите их ко мне, я проведу диагностику.

— Займитесь пока девочками, — предложила я, тщательно размазывая травяной бальзам по распухшему лицу Джастина. — Вы же сказали, что не будете лечить такую ерунду, само пройдет через пару часов. А у меня как раз есть подходящее средство.

— Девочки не ранены, — буркнул Арэн чуть ли не с обидой. Правда, наткнувшись на офонаревшие взгляды боевичек и мой в том числе, выругался. — Я не в том смысле. Имею в виду, всем этим можно заняться позже.

— Ну вот и займетесь позже… Все, ползи в сторону начальства, оно тебе или уши открутит, или орден даст, за инициативу и спасение однокурсников. — Я накинула на слишком довольного на вид Джастина походное одеяло из своих запасов и посмотрела в сторону костра, вокруг которого ректоры наших академий сосредоточенно сортировали останки нежити и вполголоса переговаривались о чем-то явно важном. — Кого-то еще муравьи покусали?

— Кого еще покусали, тот место укуса не покажет, — елейным голоском проговорил кто-то из девчонок. — Штаны снимать придется.

Я внутренне выдохнула, глядя на захихикавших студентов и студенток. Кажется, ребят немного отпустило… если даже могут шутить на такие темы. А то в первые мгновения некоторые из девчонок могли только рыдать от облегчения, выпуская вместе со слезами пережитый ужас…

Да и нам, несмотря на радость, было не сильно легче. Потому что в загоне были далеко не все пропавшие студенты. Я понимаю, что беспокоиться следует о каждом, но я в первую очередь заметила, что нет ни Арриса, ни Сайрена. Оглянулась, встретилась глазами со старшим ай’Сантеро и молча выдохнула.

— Нет никаких сведений о том, куда их могли увести, — сухо резюмировал через полчаса Вайдер. — Поэтому мы продолжим поиски по следам, а вы вместе с ребятами будете эвакуированы обратно в Академию. Поскольку волочь такую ораву через границу с блуждающими аномалиями почти нереально, я под свою ответственность отправлю вызов и запрос на перенос координат большого портала. Не прямо сюда, но до пограничной полосы. Вас отправим в безопасное место, а сюда прибудут войска.

— Хорошо, — вздохнула я. Глупо было спорить и рваться дальше вглубь неизведанной территории, не имея за спиной нормального боевого опыта. Все, что я могла, я уже сделала. Сердце все равно щемит, но…

— Странно, кузнечики совсем замолкли, — сказала вдруг Рика, положив ладонь мне на плечо и вглядываясь куда-то в пустоши. — Я послала их в сторону полосы аномалий, и они снова начали щелкать, отвлекая внимание от лагеря. А сейчас новая партия ушла — и тишина.

— Ускоряемся, — тут же среагировал Арэн, начиная быстро паковать свой сундук. — Как бы чего не вышло.

— Ну, как минимум сюда аномалии не лезут. — Валентайн тоже подошел к импровизированному медпункту.

— Сверху! — заорал вдруг кто-то. — Осторожно, воздух!

Сайрен:

— Придурок, редкостный… — прохрипел Аррис, с трудом поворачивая голову в сторону соседнего столба, на котором висел я. — Какого хрена ты попался…

Выглядел парень не очень, мягко говоря. Все тело покрыто синяками и ссадинами, бледность пробивается даже сквозь его постоянный загар, волосы слиплись от пота и напоминают воронье гнездо, а туда же — все нудит и нудит. Правда, чувствую, я и сам сейчас выглядел не краше.

— Сам такой. — Яростные препирательства со Стрелой помогали хоть как-то держаться на плаву и не скатываться в позорную слезливую истерику от боли и отчаяния. — Я не попался!

— Какого гырха ты тогда здесь?! Захотелось острых ощущений и сам попросился, что ли? — Аррис чуть подтянулся на руках и слабо застонал, ослабляя давление мелкого гравия на исцарапанные и распухшие колени. Какой садюга придумал это зверство — распятие у столба, на коленях на острых мелких камнях, мне даже задумываться не хотелось.

И не поспоришь же — и вправду сам напросился. Зато хоть узнал, что Аррис вполне себе жив. Впрочем, как и другие преподаватели. Сам я не имел радости убедиться в этом наверняка, сразу отправившись на места для «избранных», зато дядюшка, костеря меня на чем свет стоит, все же оговорился, что и там все живы. По крайней мере, пока.

Больше беспокоило в данный момент, что висели мы сейчас здесь не зря. То есть не в виде какого-то наказания. То, что нас отмутузили попутно, приковывая к столбам, или, если точнее, мраморным колоннам, к делу не относилось. Да и мелкие камешки под коленями были таким себе бонусом — это скорее был даже не гравий, а осыпавшаяся мраморная крошка от этих же колонн некогда величественного просторного помещения, где мы и находились.

Всюду царило запустение, было видно, что данное здание не использовали уже очень давно. Мозаика на стенах местами осыпалась, по полу змеились глубокие трещины, в витражном окне, частично переходившем в потолок, отсутствовало несколько стеклышек. Краем глаза я даже отметил зиявший проем в следующее помещение, где явно не хватало двери.

Но меня больше привлекали какие-то странного вида металлические конструкции с вкраплениями непонятного белого материала, выстроенные вдоль стен и смотревшиеся чуждо в этом доживающем свои последние дни каком-то заброшенном храме. Я бы сказал, что это пыточные устройства, но сколько бы ни всматривался из своего положения, так и не сумел придумать, как именно это возможно использовать, слишком чуждо оно смотрелось. Да и в остальном, если присмотреться, можно заметить, что этому помещению постепенно пытались вернуть жилой вид. Даже пыли и паутины не было… Только мраморные осколки вокруг колонн, словно кто-то периодически вымещал на них свою злость… Или предыдущие жертвы, коих приковывали тут же, очень уж дергались в своих цепях, выбивая мраморную крошку… И тем меньше хотелось встретиться с хозяином этого места.

Только вот мои хотелки никого не волновали. Потому что понятно было, что от личного знакомства не отвертеться. Этот сексуально озабоченный псих тут устроил выставку обнаженного мужского тела по краю какого-то дурацкого возвышения с ровной площадкой наверху. И его мертвые слуги уже притащили что-то вроде позолоченного пафосного трона, который и установили за нашими спинами ровно так, чтобы извращенцу было удобнее любоваться нашими задницами. Тьфу, гадость какая. С души воротит так, что даже боль и страх ненадолго отступают.

Очень хотелось и дальше ругаться с Аррисом, это помогало. Но не вышло — пакостная нежить снова засуетилась, большой горевший упырино-зеленым светом артефакт на другой стороне площадки (я успел его разглядеть, пока меня тащили и привязывали рядом с дядюшкой) зловеще затрещал, а позади нас у трона послышались шаги.

— Итак… что у нас тут? Интересно. Непослушные студенты?

От слегка скучающего колкого голоса, похожего на шорох льдинок в в старом замерзшем колодце, меня самого почти приморозило к месту. Я мог повернуть голову и посмотреть на его обладателя, но… но не мог. Никогда в жизни мне еще не было так страшно и одновременно отчего-то мерзко.

— Точнее, один и не студент вовсе, попавший в лагерь по ошибке, но не оценивший этого. А второй очень уж жаждал повидаться с… братом? Похож. Ну что же, радуйся, пока в состоянии — твое желание выполнено, — продолжил он тем временем вкрадчиво.

— Это ты по заднице оценил нашу схожесть? Сай у нас с детства отбитый на голову, роняли часто. Но доходит быстро. Повисел вот немного и осознал, что ученье — свет. Может, вернешь его обратно? — не смог промолчать Аррис, отчаянно хорохорясь. Но, несмотря на кажущуюся веселость и беззаботность, я отчетливо уловил нотки искусно скрываемого страха. Похоже, хозяин нежити навевал жуть не только на меня.

В ответ эта гнида негромко рассмеялась, заставив невольно нервно сглотнуть, а в следующий момент обладатель голоса оказался перед нами, проигнорировав свой золотой трон. Я во все глаза уставился на стоявшего перед нами… абсолютно обычного довольно молодого мужчину, может лет на пять старше Арриса. Даже одет в обычные штаны и рубашку, пусть и из весьма дорогой ткани. Если не акцентировать внимание на том, с каким подобострастием на него смотрят сдохляки, которые априори не способны на эмоции, а те же волколаки едва ли не с умилением отслеживают каждое его движение, устроившись чуть поодаль от нас, словно игривые щенки, дождавшиеся возвращения любимого хозяина, никогда бы не подумал, что этот парень может быть связан с чем-то подобным.

— Очень жаль… не люблю зря расходовать такой добротный материал, — продолжил он между тем с ленцой и без капли сожаления, заложив большие пальцы рук за пояс штанов. — Но с другой стороны, можно использовать вас в качестве наглядного пособия для других. Тем более что печать опрокинутого солнца все равно перекрыла старую магию навсегда, а новую учить вы не захотели.

Вот не знаю, от чего меня больше затошнило — в смысле, от какого страха. Наглядное пособие для других — звучало ну очень неприятно. Вряд ли предполагалось показательно награждать нас сладостями. Или другие слова чокнутого садиста — про то, что дурацкий знак на лбу, который нам нарисовали в первый же день плена, чтобы мы не могли пользоваться силой и сбежать дальше границы владений психа, это клеймо, навсегда убившее мою магию…

Может, врет, тварина? Да, у нас не получилось стереть со лба эту гадость, но попробуй сделать это под присмотром нежити, не имея даже достаточно воды для умывания? Не говорю уже о нормальных магических и алхимических растворителях. Нет, ерунда! Главное — выбраться, а там опытные маги что-нибудь придумают, обязательно!

И вообще… Мы оставили знак. Дядя Вайдер не может не догадаться о точках на карте. Значит, нас спасут. Нужно только дождаться…

Вот только времени не было совсем, судя по тому, как эта тварь шагнула к Аррису, а ладонь гада засветилась какой-то магической пакостью.

— Видать, с общением совсем беда, раз считаешь своим долгом поболтать с пленниками перед их убийством? Что, лич не обладает необходимой степенью харизмы? Или ты на них и отрабатывал свою речь? — выпалил я, готовый нести любую ахинею, лишь бы отвлечь его от Арриса. Пусть и ненадолго, но кто знает, когда и какая лишняя выигранная секунда станет решающей?

На губах мужчины зазмеилась неприятная усмешка, когда он обернулся ко мне. М-да, сейчас я очень пожалею, что не родился немым, я уверен. Но прежде, чем гад что-то сделал или сказал, на его лицо набежала тень, а глаза на несколько секунд остекленели.

— Похоже, ты даже эту извращенную тварь умудрился довести, нанес непоправимый вред его психике… — пробормотал Аррис, которому, похоже, чувство юмора не отказывало даже в этой ситуации.

Однако еще через несколько секунд хозяин этого гнилого места отмер, немного растерянно мотнув головой. Его недобрый взгляд вновь остановился на мне, но смертного приговора я в нем не прочитал.

— Пытались позвать на помощь? — протянул он тоном, не обещавшим ничего хорошего. — Пожалуй, вы протянете еще немного. Как раз достаточно времени для того, чтобы увидеть, как умрут те, кто пришел на ваш зов. Не скучайте…

И с этими словами покинул нас.

Сара:

Не зря кузнечики Рики смолкли. И не зря это ее так насторожило. После громкого крика мы все подняли головы к небу и поняли, что волосы медленно, но верно встают дыбом.

Облака на ясном прежде небосводе закрутились в жутковатую воронку, и темный туманный рукав новорожденного смерча медленно и величественно опускался прямо на лагерь. И что-то мне подсказывало — это отнюдь не природное явление.

— Все в стороны! — грамотно и громко скомандовал Вайдер, срывая с шеи медальон и активируя, судя по всему, самый-пресамый аварийный вариант телепорта. — Разбегаемся и вон к тому дереву, там произойдет активация портала!

— Артефакт! Дети не могут далеко от него отойти. — Рыжий Эрик рванул поперек нужного направления в центр лагеря и одним медвежьим движением свернул с подставки зеленый светящийся шар, который студенты обозвали «зарядкой для лича».

Собственно, из-за него мы и продолжали находиться в этом лагере, не в силах решить, как «отвязать» студентов от гадской некрохрени.

Дальше все смешалось в организованный хаос. Студентов, как овечек, впереди себя погнали преподаватели — прямиком к телепорту. Зеленый артефакт туда же утащил Эрик, хотя еще пять минут назад я слышала, как они с кем-то обсуждали, насколько это нехорошо — тащить в обитаемые земли неведомую хрень. А я чуть задержалась, помогая Арэну складывать обратно в сундук множество его лечебных приспособлений и инструментов.

— Брось их, уходим! — крикнула ему Рика, с беспокойством пытающаяся на ходу что-то сделать с воронкой каким-то своим очередным артефактом, но непонятная хрень отказывалась как-либо реагировать на любые посторонние магические вмешательства.

— Не могу! Это безумно дорогое и редкое оборудование, а большинство снадобий готовятся месяцами! — крикнул Арэн, отчаянно мотнув головой. — Время еще есть, идите, я следом!

Самое неудобное в этих его склянках было то, что их даже магией не подхватить. Об этом он еще вчера рассказывал у костра, когда я все же поинтересовалась, что конкретно хранится в его чудо-ларце. Большая часть снадобий при приготовлении потребовала прорву целительской магии, и, если их сейчас подхватить даже универсальным заклинанием, магия может войти в резонанс. В лучшем случае какие-то зелья испортятся, в худшем — безопаснее бросить зажженную спичку в бочку с порохом.

В оправдание задержавшегося Арэна я могла сказать, что у нас в самом деле вроде бы было еще время, потому что облачный рукав пока крутился довольно высоко в небе и выглядел не слишком шустрым. Вдвоем у нас были шансы успеть собрать все и уйти вместе с остальными.

Арэн всю дорогу косился на меня немного недоверчиво — словно все никак не мог свыкнуться с мыслью, что я добровольно к нему приблизилась и помогаю.

— Саяра, иди, здесь опасно, — все же не сумел он совсем промолчать, бросив на меня очередной обеспокоенный взгляд.

На что я лишь пожала плечами и красноречиво подняла глаза к небу, ничего не ответив. Вот точно сейчас не время выяснять отношения.

Мы успели собрать все что нужно и вполне организованно двинуть к аварийному порталу, слабо мерцавшему на краю поляны. К этому моменту эвакуация почти закончилась, и все шло достаточно спокойно, даже учитывая то, что облачный смерч уже крутился всего метрах в тридцати над землей. Кстати, крутился он беззвучно и даже ветра не поднял. Но поторапливаться заставил.

На полпути к порталу нас перехватил Валентайн. Вроде бы Арэн и сам неплохо справлялся со своим чемоданом на колесиках, но, когда подключился еще один грузовой преподаватель, мы ускорились в разы и поскакали к выходу в нормальный мир очень бодро.

И даже почти доскакали. Вайдер и Эрик ждали нас у самого портала, и нам оставалось до них буквально шагов двадцать, когда внезапный порыв ветра, налетевший со спины, сбил меня с ног.

— Осторожно! — заорали оба ректора и едва не рванули нам навстречу, что стало бы катастрофой: оба едва удержали стабилизацию вдруг замерцавшего портала. — Быстрее!

Я закашлялась от поднятой ветром пыли и едва смогла протереть глаза, с ужасом ощутив, что сама подняться не в силах, слишком большое давление. Более того, меня медленно, но верно потащило назад, когда вдруг кто-то чуть ли не за шиворот вздернул меня на ноги. Как оказалось, это был Арэн, и он мало того, что поднял меня с земли, бросив к чертям свой сундук, так еще и из последних сил удерживал, борясь с ветром, вдруг превратившимся в ураган.

Но неведомая сила продолжала тянуть, и, что хуже всего, я заметила, как Арэн сдвинулся, пробуксировав несколько сантиметров по земле, не в силах противостоять взбесившейся стихии.

— Что у вас? Арэн, Саяра, быстрее! — крикнул кто-то со стороны портала, но у нас не было времени даже смотреть в ту сторону.

— Помоги, вместе вытолкнем! — проорал целитель кому-то, едва перекрывая рев урагана. В то же мгновение в меня с другой стороны вцепилась еще одна пара мужских рук — Валентайн.

Думать было некогда, но это не помешало мне зарычать от злости — эти два придурка… не сговариваясь, швырнули меня в сторону едва мерцающего среди облаков пыли портала. А сами, повинуясь инерции, вместе полетели в обратную сторону — прямо в зев внезапно рывком спустившегося облачного смерча.

Упав на покрытую серой пылью высохшую, будто мертвую землю, я почувствовала, что тут давления практически нет. Достаточно для того, чтобы вскочить и пробежать оставшиеся пару метров туда, где из последних сил удерживали портал Вайдер и Эрик. Они что-то кричали то ли мне, то ли двум идиотам, решившим пожертвовать собой, давая мне шанс. Но я уже не слышала, с отчаянием всматриваясь в двигавшийся в нашу сторону воздушный «рукав».

В голове стремительно замелькали воспоминания о том, как легко среагировала колючая проволока на магию с обратным вектором. И если обычную магию эта воздушная хрень сбрасывала, то, может…

Не давая себе передумать, я извернулась со своего места и послала настолько мощный импульс с обратным вектором, насколько только была способна, цепляясь за края чужеродной магии.

Томительную секунду спустя услышала едва уловимый стук, будто от лопнувшей струны, а в следующий миг неуловимая сила потащила меня в свою воронку, не оставляя надежды на спасение. Впрочем, я и не пыталась освободиться, уже уверившись, что, в отлив от тех же Валентайна и Арэна, куда бы ни попала, вряд ли буду совсем уж безоружна. И в темноту, окутавшую мое сознание, нырнула без капли страха…

Сайрен:

Да тварья ж сила через колено три раза задом кверху! Какого демона?!

Кроме ругательств, в голове ничего не осталось, даже страх пропал, а боль в коленях и спине больше не ощущалась. Потому что… потому что, гадство такое, прямо возле наших с Аррисом столбов вдруг началось такое!

Нежить, подчиняясь мысленному приказу, вдруг засуетилась, рассредоточившись по периметру зала. Кто-то из сдохляков, судя по характерному бряцанию, подтащил еще цепей. Ожидают пленников? Да чтоб вас всех пустынный гырх поимел, да во все места сразу! Я безнадежно дернулся в который раз в своих путах. В голове стремительно заскакали мысли, от которых было тошно: кого эта мразота сейчас приведет? Дядю, бросившегося нам на помощь? Преподавателей, не оставшихся в стороне? Рейнджеров? Да чтоб вас!

По залу прошелся сквозняк, лизнув холодом наши обнаженные тела, и всего лишь за несколько мгновений усилился до такой степени, что меня буквально вжало в колонну от его мощи! А посреди зала принялся закручиваться в воронку… смерч? Без выхода наружу?! Даже потолок и окна оказались не тронуты, что за на хрен?!

От концентрации чужеродной магии, которую я хоть и не мог использовать, но, благодаря «урокам» лича, уже способен был почувствовать, все волоски на теле встали дыбом и перехватило дыхание. От усилившегося ветра и уплотнившегося тумана было тяжело держать слезящиеся глаза открытыми. В первый миг я подумал, что это какая-то новая изощренная пытка для нас с Аррисом, но секунды падали одна за одной, а напор постепенно начал стихать, давая возможность уже спокойнее выдохнуть и отлипнуть от колонны, насколько, конечно, позволяли цепи.

Возникшая посреди зала воронка, напоминавшая смерч, внезапно растаяла, выплюнув на шершавые каменные плиты три тела. Одного взгляда хватило, чтобы понять: дело плохо, хуже некуда… Кажется, это была спасательная операция. Ключевое слово — была…

Я мрачно уставился на лежащих без сознания. Угу, мой декан, какой-то незнакомый парень и… твою мать, а! Саяра! Она-то как тут оказалась?!

У соседнего столба матерно выругались. Я понимающе прохрипел что-то невнятное в ответ. Но не успели мы с дядей даже переброситься парой более приличных слов или попытаться как-то докричаться до вновь появившихся, как в зал вернулась та гнида, которая все это затеяла.

Не обращая на нас никакого внимания, паршивый хмырь прошел вперед и уставился на истончившуюся магическую дымку с мрачным ожиданием. Пусть он ничего при этом не говорил, но даже с моего места было понятно, что он в крайней степени ярости. Что-то у него явно пошло не так.

— Где остальные студенты?! — взревела эта мразота, отчего-то обращаясь в потолок. Словно истаявший смерч должен был прежде перед ним отчитаться. — Где, я спрашиваю?! Почему только трое?!

Гадский гад склонился над бессознательными людьми и внимательно их осмотрел. Даже носом пошевелил, словно принюхиваясь. Потом снова яростно взревел и, не сдержавшись, пнул так и не пришедшего в себя незнакомца по ребрам. — Старые! Слишком старые, каналы уже закрепились! Откуда они вообще взялись, сволочи?! Где мои ученики?!

Конечно, именно этот момент выбрала Саяра, чтобы очнуться. Она слабо застонала и села, держась за голову. И пробормотала, обращаясь к источнику воплей:

— И незачем так орать… Расписание вывешено возле столовой, пойдите проверьте, на какой паре сейчас ваш поток…

— Ах вот оно что. — Шизанутый вдруг успокоился и сухо поджал губы. — Коллеги, значит… опять пришли и забрали всех детей… Опять вам мои методы не нравятся? Опять будете орать, что я калечу магию и подрастающее поколение? Вы… да вы хоть понимаете! — Он снова сорвался на крик.

— Не-а, — преувеличенно спокойно перебила его Саяра, которая уже успела более-менее проморгаться. — Вообще ни в зуб ногой. Но сочувствую. Очень, видимо, вас плющит.

— Что делает? — вдруг растерялся главгад.

— Волнует и обижает… Вы не поможете мне встать? Я все же дама, а к вашим разногласиям с коллегами непричастна. Если расскажете подробнее, что не поделили, я, быть может, даже посочувствую.

— Правда? — Гад прищурился, но руку ей протянул. — Интересная попытка увильнуть от неизбежного. Ваша магия ослаблена почти до нуля, вот вы и заговариваете мне зубы?

— Естественно. — Саяра встала и отряхнулась. — А вы бы на моем месте поступили иначе?

— О, я в свое время много как поступал, в результате чего и достиг всего… — протянул он задумчиво с затаенной гордостью. Саяра чуть нахмурилась, стрельнув взглядом по сторонам, явно не понимая, чем тут можно гордиться, но на всякий случай покивала. Ее зрачки лишь немного расширились, когда она заметила нас с Аррисом в столь плачевном положении, а в глазах мелькнуло сочувствие, от которого стало вдвойне неуютно. Особенно от осознания, в каком виде мы тут висим у колонн.

— Как интересно… — протянула она тем временем и кивнула в сторону какой-то конструкции. — Забавная, кстати, штучка, что это? У вас, случаем, не найдется пары свободных минуток провести экскурсию, похвастаться, может, чем? Я, знаете ли, с детства жутко любопытная, обожаю узнавать что-то новое, расширять горизонты сознания… Ну вы понимаете.

И даже легко улыбнулась, подмигнув этому… этой… Уф! Чем больше ее узнаю, тем больше поражаюсь выдержке и умению держать себя в руках в любой ситуации. Вот и сейчас легко поверить, что она в самом деле сама заглянула на минутку к старому другу и, мило поболтав и все осмотрев, так же спокойно убежит дальше по своим делам.

— Вы подозрительно быстро восстанавливаетесь, — протянул мужчина, покосившись в сторону рэсса Валентайна и того, другого, что по-прежнему лежали без сознания.

— О, не стоит видеть скрытый смысл там, где его нет, просто повезло свалиться последней, сверху. Мягкая посадка, все дела. Да и бонусы в виде молодости никто не отменял, — легко отреагировала она, махнув рукой.

— Верно… Молодость… В отличие от этого балласта. — В его голосе вновь прозвучала ярость, граничащая с отвращением. — Только как материал для создания новых личей и годятся со своими закостенелыми потоками!

От этой его фразы у меня душа ушла в пятки, а Аррис вновь шепотом разразился матерной тирадой. Саяра на несколько мгновений тоже побледнела, видимо подумав о том же, что и я: а какая судьба уготована другим преподавателям? Но я, по крайней мере, знал, что они пока живы и никакую мерзость с ними сделать не успели, изначально отобрав для какой-то иной цели. И тем не менее, не зная, что думать, Саяра вдруг встряхнулась, быстро облизнув нижнюю губу, и продолжила в своем обычном тоне, ничем не выдавая охватившую ее нервозность:

— Эй-эй, я бы попросила! Весьма полезный балласт, между прочим. Тьфу! Между прочим, это уважаемые целители, лучшие из лучших. Один из наших краев, второй прибыл издалека. И вообще, что за юношеский максимализм и оценивание людей по внешнему виду? — тут же добавила она укоризненно.

— Продолжаешь тянуть время, рассчитывая, что твоя магия вернется? — хмыкнул он внезапно почти весело. — Зря.

И, продолжая улыбаться, шагнул к ней и потянулся к ее лбу засветившейся ладонью…

Сара:

— Старый таракан, — раздраженно прошипела я, пропуская связанные руки под попой и под коленками. — За спиной-то зачем стянул, козлина?.. Но хорошо, что только руки связал, после того как узнал, какой предмет я преподаю, и проржался. Недооценивают тут бытовиков, недооценивают.

— Бесполезно. — Аррис где-то в полутьме тихонько зашипел сквозь зубы и принялся ворочаться, хрустя соломой. — Это вервие бессмертных, оно блокирует магические силы. Ты все равно не сможешь его снять, даже используя свои хитрые бытовые трюки. Которые он тебе все равно заблокировал и без веревки.

— Эо мы иш-шо пом-мор-рим! — промычала я в ответ. — Тьфу… в чем он это вервие вымачивал, в касторке, что ли? Гадость. Мальчики, вы где? Арриса еще не нащупала, так что кукарекните чего-нибудь, я к вам доползу на звук.

— Зачем? — вздохнул из темноты Сайрен, с самого начала настроенный весьма пессимистично. — Чем ты поможешь со связанными руками? Что…

И удивленно заткнулся, когда я положила руку ему на лоб, проверяя, нет ли температуры. Этот урод чокнутый неизвестно сколько парней голыми на улице продержал, а сейчас, маму его не уважать во веки веков, вообще не июль.

— Как… как ты… у тебя же нет магии?

— Ну зубы-то он мне не заблокировал. — Я полезла в потайной карман и выудила оттуда бутылочку. — Открой рот. Вот так, у-у-умница.

— Кха! Что это за гадость?! — раскашлялся младший шлимазл, а я на ощупь двинулась поить старшего. К сожалению, Валентайна и Арэна этот псих запер отдельно, и мне только предстояло еще подумать, как именно их найти и что делать дальше.

— Тонизирующий и укрепляющий настой, тебе надо, заодно и простуду подлечит. — В темноте примериться и впихнуть горлышко бутылки точно в рот Арриса было не так просто. Хорошо, что еще связан оставался: судя по протестующему мычанию и попыткам крутить головой и плеваться, он заранее знал, что за вкус будет у этого напитка. Ну да… известный состав на крайний случай — вкус и запах как у протухшего баклажана, только еще горький, вяжущий и жгучий одновременно.

— А ну, не капризничать! — Арриса пришлось ловить за волосы и придерживать, чтобы не отворачивался. — Два глотка. Живо!

— Ар-рк-кх-х-х-х… Да ты садистка похуже этого предводителя личей, чтоб тебя! — прохрипел рейнджер, когда отдышался. — Что ты делаешь?

Я как раз нашла у него чуть ниже солнечного сплетения узел, которым были стянуты путы, и наклонилась, чтобы помочь себе зубами. Учитывая, что старший шлимазл так и остался голым, выглядело, должно быть, крайне неприлично. Да вот только мне на то катить по Дерибасовской аж до самого синего моря. Подумаешь, голый связанный мужик, что я, такого чуда не видела в жизни? Ой, да я вас умоляю!

— Развязываю тебя. Не прыгай, тогда не откушу ничего важного. И веревку не рви, потом сделаем как было, чтобы псих не догадался. Все, сам дальше распутаешься или помочь?

— Так меня еще ни разу в жизни не опускали, — фыркнул Аррис, но без особой злости.

— Все когда-то бывает в первый раз… На. — Я выудила из потайного кармана то, что в моем мире называлось «одеяло спасателей», — тончайшую зеркальную пленку размером три на три метра. В свернутом состоянии оно занимает место не больше пачки сигарет, но за счет отражающих свойств и того, что не пропускает воздух, здорово выручает, когда надо согреться. С помощью магии, такой-то матери и всего бытового факультета сие чудо удалось воспроизвести буквально на днях. Получилось даже лучше, чем на Земле, — мягче, прочнее и компактнее.

Поскольку Сай в это время уже откашлялся и притих, а об Аррисе больше нечего было беспокоиться, я вернулась к своему студенту и тоже сначала развязала, укрыла вторым зеркальным одеялом, а потом полезла в бездонный карман поясной сумочки за шоколадом. Благо она выглядела такой мелкой и безобидной, что у меня ее не отобрали. Обычную конфисковали, гады, так что палатка и прочие удобства помахали ручкой. Но я не первый раз замужем, у меня всегда есть запасной вариант.

— Ты полна сюрпризов, — выдохнул Сай, когда я достала из недр походной сокровищницы маленькую стеклянную баночку со светящимся грибом. Эта штука переваривала все, что попадало в ее компост, и выделяла средней яркости желтое свечение — как маленький диодный фонарик. Вот теперь можно и осмотреться.

— Тоже мне новость. Уф-ф-ф… Ладно, братцы-кролики. Рассказывайте, как мы дошли до жизни такой. В смысле — как нам от нее уйти обратно. А пока рассказываете, поворачивайтесь тылами вверх, надо обработать. Заражения крови нам только не хватало для полного счастья.

— Нормально все!

— Не надо ничего!

Отозвались они с завидной слаженностью, будто всю жизнь тренировались орать хором. Еще и под моим испытующим, самую малость удивленным взглядом оба синхронно сложили руки лодочкой и прикрыли спереди самое дорогое. Не удержавшись, я закатила глаза.

— Во-первых, света гриба недостаточно, чтобы рассмотреть все в подробностях. Например, я не смогу сказать, Аррис, сколько точно у тебя веснушек на заднице, — протянула я, почти не ехидничая, разве что самую малость.

— Откуда ты вообще про них знаешь? — опешил рейнджер, будто сейчас это было вопросом просто первостатейной важности.

— А во-вторых, я все рассмотрела, еще пока вы были прикованы к тем колоннам, толку сейчас смущаться? — заметила резонно.

В ответ мне досталось лишь сердито-смущенное пыхтение. Детский сад…

— Правда, Саяра, хорошо же сидели. Давай мы расскажем все, что успели узнать, пока были у этой мразоты, а ты поделишься тем, как сюда попала, за каким хреном не осталась в Академии, что с остальными и кто провалился вместе с тобой и деканом в воронку. Доверия он как-то особо не вызывает. Он точно с вами? — довольно миролюбиво предложил Сай, профессионально попытавшись увлечь разговор в сторону.

— Обязательно расскажете, и я поделюсь сведениями… Как раз после того, как вы сможете сидеть, не морщась от малейшего движения. Ладно, шутки в сторону. Сай, давай. — Я мотнула головой, подзывая его к себе, приметив у стены чахлую кушетку с остатками ветхого матраса. Жуть, конечно, но на колючей соломе вряд ли будет удобнее. Застелю третьим, последним, зеркальным одеялом — и порядок.

— А почему сразу я? Аррис вон дольше у столба пробыл! — тут же среагировал блондинчик, попытавшись первым бросить дядю на амбразуры. — И вообще, старших принято пропускать.

— Над моей задницей не трудились так тщательно, как над твоей, меня решили почти сразу превратить в лича, а тебя воспитывали, — тут же отбрил Аррис, кажется сильнее вжавшись в грязную стену камеры, в которой мы сидели.

— Вы издеваетесь? Кстати, вам вообще известно такое слово, как «сепсис»? Так я сейчас расскажу, — пообещала им ласково, вспоминая все, что знаю о заражении крови. Что не вспомнила — на ходу выдумала, не скупясь на подробности. Надолго парней не хватило.

— Ладно-ладно, мы поняли, штука крайне неприятная и нежелательная. Давай снадобье, я обработаю раны Сайрена, а он обработает мои, пока ты отвернешься, — предложил Аррис, искренне считая, что я сейчас с радостью ухвачусь за этот вариант.

— Во-первых, снадобья у меня мало, его нужно рассчитать до капли, точными выверенными движениями, а у вас после цепей и веревок еще руки дрожат. А во-вторых, должна же мне быть хоть какая-то компенсация за мои мытарства? Может, это мой фетиш — жалеть и лечить голых выпоротых мальчиков? — хмыкнула я, не удержавшись от подколки, забавляясь выражениями их лиц, вспыхнувших возмущением.

— Страшная ты женщина, — проворчал Сай, сверкнув голубыми глазами из-под светлой челки.

— Более чем. Ну так что? Кто готов получить порцию ласки от меня? Первого решившегося даже обещаю поцеловать в лобик. Потом, когда-нибудь, под настроение, — бросила уже практически игриво, стрельнув глазами в сторону рейнджера.

Тем удивительнее было услышать тихое и искреннее от Сая:

— Меня жалеть и целовать, раненого и лишившегося магии. К тому же я соскучился. — Он умудрился еще и улыбнуться, совсем как в прежние времена в Академии, когда вызывал в большей мере желание треснуть его чем-нибудь, да посильнее. Но, несмотря на кажущуюся веселость и браваду, я видела, как в его взгляде плещется отчаяние, перемешанное с тоской и безнадегой.

Эх, выбраться бы, прищучить местную садистскую дрянь, одержимую преподаванием, забрать еще двух обормотов… и остальных преподавателей. А там уже будем посмотреть, что делать.

— Так нечестно, — продолжал канючить Сайрен, тихо шелестя своим зеркальным одеялом. — Вообще нечестно! Ты любовалась моей задницей, женщина, ты ее даже трогала. Теперь ты обязана на мне жениться! А ты даже не поцеловала, как обещала!

— Не, вот честно скажу: именно жениться я точно не готова. Может быть, когда-нибудь и решусь выйти замуж, но не жениться. Так что прости, выпад мимо, — произнесла я как можно серьезнее.

— Тьфу! Имею в виду, я теперь обязан на тебе жениться, — тут же попытался он реабилитироваться.

Я тихо хрюкнула, стараясь не ржать вслух. Это мешало сосредоточиться на замке, который я ощупывала, просунув руку через решетку. Тем более что в камере было кому ответить на претензии мелкого шлимазла.

— А меня-то за что? — только и выдавила, поддерживая шутливую перепалку. Но прежде, чем Сай нашел, что ввернуть в ответ, вклинился третий участник беседы.

— Молчи, несчастный! — Из полутьмы сверкнули синие глаза Арриса. — Мою задницу она тоже видела и трогала. И не только задницу. Если кто и должен жениться, то это я.

— Ты свою очередь упустил, Стрела, надо было первым соглашаться на лечение. — Сай снова завозился в своем углу. — Так что иди лесом. Тебе даже поцелуя не положено.

— Один хочет замуж, второй согласен жениться. — Я наконец выяснила об устройстве замка все, что хотела, и полезла в свою волшебную напузную сумочку. — Собственно, не вижу препятствий, можете помочь друг другу.

— Чего?! — возмущенно взревели оба.

— А ну, тихо! — шикнула я. — Не орать! Уф… а то не посмотрю, что вы двое и так пострадали от педагогического психа. Сама добавлю.

— Шуточки у тебя, — пробурчал Аррис, — ужасные!

— Какие есть. Ползи сюда и помоги мне. Подержи замок, чтобы он не двигался. И светильник подержи.

— Что ты собираешься с ним делать? — Зеркальное одеяло зашуршало совсем рядом. — Это магический навесной замок, он открывается артефактом. Мы ничего не сможем с ним сделать.

— Это мы еще посмотрим. — Я вынула из поясной сумки миниатюрную ручную дрель. Моя прелес-с-сть! Ни капли магии, а такая хорошенькая штучка, удобная, компактная, сверла с алмазным напылением. Стоила половину моего бонуса от ремонта башни бытового факультета. И то пришлось поторговаться с мастером, производившим инструменты для ювелиров-артефакторов. Именно для них иногда требовались девайсы, не содержащие в себе ни капли силового воздействия.

— Боги, у тебя там в этом кармане что, весь факультет артефакторов?! — Аррис, несмотря на усталое удивление в голосе, все же просунул руки через решетку и перехватил замок так, как я показала. — И что ты хочешь просверлить?

— Бороздчатый механизм там замкнут на магию, — пояснила я, тщательно примериваясь. — А заклепки, на которых держится вся эта конструкция, — обычные, медные. Если их рассверлить, запорный механизм можно открыть пальцами. Ну, или не пальцами, а хорошим пинком по решетке.

— Откуда у тебя такие способности к взлому? — не унимался Аррис под тихое жужжание и скрип дрели, рукоятку которой я быстро крутила. — Приличная девушка из приличной семьи…

— Должна уметь выжить в этом сложном мире, — пропыхтела я, обратным движением сверла выковыривая первую заклепку из замка. — Держи ровнее… ага, вот так.

— Я тоже хочу такую штуку, — задумчиво констатировал Сайрен, который, оказывается, незаметно подполз из своего угла к самой решетке. — Полезная вещь. Особенно без магии. — В последних словах мелькнула и растаяла нотка безнадежной горечи.

— Не слушай всяких гадов, придумаем мы, как разблокировать каналы. — Я на секунду отвлеклась, машинально облизнула пересохшие губы, а потом обняла парня за плечи и легонько поцеловала чуть выше переносицы, успокаивая… — Не кисни. Лучше помоги. Придержи с этой стороны.

Сайрен шумно выдохнул и вцепился в замок так, что пальцы побелели.

Спустя полчаса мучений и стараний на решетке остался только сам механизм замка, соединенный с дужкой. Защитный короб, придающий конструкции прочность, мы успешно содрали.

— Рвануть как следует — и наверняка треснет, — констатировала я.

Но не успели мы перехватить поудобнее дверную ручку, как в коридоре раздались шаги. Характерные шаркающие шаги оживленцев, или, как их называет Сай, сдохляков.

— Шухер! — прошипела я, от волнения забыв нужные слова.

— Что? — закономерно наткнулась на удивленное от обоих Сантеро. Впрочем, удивлялись незнакомому слову они уже на ходу, и так сообразив, что следует прятать следы нашего усовершенствования камеры.

Одно одеяло исчезло под ветхим матрасом, второе благополучно закопалось в солому. Сами парни вполне успешно накинули обратно на себя веревки, создавая иллюзию того, что по-прежнему связаны.

Я, кое-как приладив короб от замка обратно, прикрывая наш вандализм, также вернулась на свое место. Вернее, не совсем на свое. Впрочем, как и парни, разместившиеся так, чтобы через решетчатую дверь можно было увидеть кусок коридора. Жальче всего было тушить мой светильник, вновь погружая камеру во тьму.

Впрочем, нельзя сказать, что тьма была абсолютной. Оживленцы плохо видели в темноте, так что коридоры худо-бедно освещались.

Мы притихли, ожидая наших тюремщиков. Пока я смазывала пострадавшие спины и филеи парней, мы все же сумели обменяться информацией. Я рассказала, каким образом мы всех нашли и как попали сюда. Заодно успокоила, что других студентов вывести успели.

Ребята же подробно пересказали все то, что им сообщил этот сбрендивший… гадство, не хочется произносить это слово, но таки гений, судя по тому, что ему в самом деле удалось подчинить нежить и, если мои догадки верны, разобраться с некоторыми технологиями иномирцев, некогда напавших на этот мир.

Несказанно нервировало, что какой-то особый магический знак мне таки успели налепить на лоб. На мгновение ощутила какое-то покалывание, и все исчезло, но не давала покоя мысль: надолго ли я осталась без магии? Те же студенты, да и Сай с Аррисом подтвердили, что они и вовсе не чувствовали теперь даже ее присутствия. С другой стороны, я и до того, как эту хрень мне нарисовали, толком не могла ничего прочувствовать в этом дурацком месте. Так что не думаю, что дело в магической бубуйне на коже. Максимум — усилитель какой-нибудь, выберемся отсюда — вернется наша магия, куда она денется.

Я еще ладно, всю жизнь прожила без магии и не страдала, а вот на Сая было больно смотреть. Да и Аррис, сколько бы ни хорохорился, видно, что только о потере сил и думал…

Пока эти мысли блуждали в моей голове, шаги тем временем звучали все ближе. Терминатором в юбке я никогда себя не считала, и, что там скрывать, сейчас мной понемногу овладевал страх. Вновь сталкиваться сейчас с личем, шизоидным маньяком или даже оживленцами абсолютно не хотелось. В пределах моей видимости как раз показался первый, но он же встал в коридоре так, что мне за его спиной практически не было видно, чего там вошкаются другие.

Раздавшийся оглушительный скрежет открывшейся явно давно не смазанной двери камеры напротив заставил вздрогнуть. Чуть сдвинувшись, я осторожно вытянула шею, пытаясь рассмотреть в неполной темноте, что там происходит.

Аррис, изначально занявший более верное положение, похоже, как раз уже увидел все, судя по приглушенным ругательствам, донесшимся от него. Почти одновременно с ним так же шепотом выругался и Сайрен. И лишь томительную секунду спустя я сумела рассмотреть причину их бурной реакции, когда оживленцы посторонились, втолкнув кого-то в камеру. Или, судя по звукам падения, скорее закинув.

Сдержать родной матерный, который, кажется, даже не адаптировала на местный язык, я уже не смогла. И мысль, что мы теперь знали, где находятся Валентайн и Арэн, ничуть не радовала, учитывая, в каком состоянии они были…

С трудом дождавшись, когда шаги сдохляков стихнут, я тут же бросилась к двери, отчаянно всматриваясь в темноту коридора. Потом спохватилась, пощекотала баночный гриб и пропихнула его сквозь прутья как можно ближе к середине коридора.

— Арэн! Арэн! Валентайн! Черт! — Ни один из свежедоставленных узников не отзывался. Мало того, рядом с решеткой прямо напротив нашей камеры темнели подозрительные пятна. Как раз там, где лежали два бессознательных тела, прежде чем их забросили в узкую и низкую каменную дыру. Как бы не кровь.

Похоже, моим спутникам досталось гораздо сильнее, чем Стреле или Саю. Зар-раза же! В крысу превращу и заставлю колесо с шипами крутить! Жаль, не умею…

— Оживленцы ушли, — констатировал Аррис, прислушавшись.

— Отлично. Подержите меня, я выбью ногами нашу дверь, — распорядилась я. Вновь снимать короб с замка и дергать, как и планировали, не было времени. Требовалось действовать немедленно и кардинальными методами.

— Почему ты?! — тут же возмутился Сайрен. — Тут мужчины есть.

— Угу, зато сапог у них нет. — Я примерилась и удовлетворенно кивнула. — Босыми ногами по железу бить, да еще перед побегом, не самая здоровая идея. Ну, к кому я на ручки?

К удивлению, оба Сантеро не стали спорить и задавать дурацких вопросов, более того, вдвоем подхватили меня с обеих сторон под руки. Именно так, как нужно, чтобы я смогла оттолкнуться и ударить ногами с достаточной силой, несмотря на мою совсем не гренадерскую комплекцию тела. С другой стороны, а что еще оставалось? Моя обувка все равно ни на кого из них не налезет.

— Раз-два… взяли!

Оба каблука впечатались в железо ровно над уже оставшимся без кожуха замком. Удар вышел довольно громкий, поэтому треска сломанного замка мы не услышали. Но этого и не потребовалось, чтобы удостовериться, что попытка удачная: дверь с тем же жутким скрежетом отворилась, треснув не менее громко о стену.

На несколько мгновений мы притихли, прислушиваясь, не раздастся ли топот из коридора или не сработает ли какая магическая сигналка, оповещая всех вокруг о возмутительном нестандартном поведении узников. Учитывая шум, который мы создали, нас должно было быть слышно на весь подземный этаж. К счастью, понадеявшись на зачарованные веревки, плачевное состояние Валентайна и Арэна, а также нашу полную обезмагиченность, дополнительной охраны к нам приставить не додумались. Что не могло не радовать, учитывая наше желание как можно скорее покинуть сие негостеприимное место.

Больше пугало и настораживало другое: на наши ни разу не тихие манипуляции не отреагировали и Валентайн с Арэном. Из их камеры по-прежнему не долетало ни звука.

Поспешно подхватив с пола гриб-фонарик, я тут же выбежала в коридор и пропихнула источник света сквозь решетку уже в соседнюю камеру. Лучи неясного света высветили поблескивавшие на припорошенном пылью каменном полу лужи. Уже опускаясь рядом и касаясь одной пальцами, я знала ответ. И не ошиблась. М-да, дело совсем плохо. Это действительно кровь. И на Арэне ее подозрительно много…

— Здесь замок побольше, смотри, — озабоченно указал шелестящий тогой из зеркального одеяла Аррис.

— Ничего, принцип тот же, рассверлим.

— Твоя чудо-штука справится? — нахмурился Сайрен, ощупывая заклепки, которые в самом деле даже на вид были крепче и массивнее наших.

— Куда она денется. Только времени уйдет больше. Сай, попробуй дотянуться до Валентайна через решетку, он ближе. Если получится подтащить, зальем в него укрепляющий бальзам. Может, придет в себя… — Я прикусила губу. Арэн лежал в самой глубине камеры, и до него было не дотянуться. Значит, сейчас я не буду страдать по поводу не оказанной ему срочной помощи, а займусь тем, как ее побыстрее оказать.

Как хорошо, что ни одна дохлая зараза не ходила по тюрьме дозором. Хотя все равно отправили Сайрена проверить коридор и дежурить у лестницы, чтобы раньше услышать шаги и предупредить. Проклятущий навесной замок мы с Аррисом сверлили больше часа.

За это время Арэн в темноте начал стонать, а влитый в Валентайна через решетку бальзам наконец подействовал. Декан водников закашлялся и хриплым голосом выдал такой загиб, что я уважительно присвистнула, чем мгновенно ввела мужика в мучительное смущение.

— О боги… Саяра, простите! Простите, я не сообразил, что вы здесь!

— Самое время вспомнить об этикете, да, — хмыкнула я, старательно рассверливая последнюю заклепку. — Прощу, если обещаете по возвращении продиктовать мне все с самого начала, я запишу. А то с одного раза не запомнила.

Валентайн хрюкнул что-то неразборчивое, Аррис возле моего плеча отчетливо хихикнул. Отлично, по крайней мере поддерживать боевой дух на уровне у меня получается. Хуже нет уныния на пути к побегу.

— Вы ползать можете или лучше не надо? — спросила я Валентайна чуть погодя.

— М-м-м… немного.

— Тогда проверьте нашего целителя. Не нравится мне, как он притих.

— А у вас не осталось той целебной дряни, которой вы меня напоили? — уточнил боевик, с шипением пытаясь принять сидячее положение. Я, закусив губу, наблюдала, как он дотянулся до целителя, от которого уже некоторое время снова не было слышно абсолютно никаких звуков.

— Жив, — бросил отрывисто Валентайн, проверив пульс.

— Осталось. Дотащите? Руки не трясутся? Бутылка одна, если разобьем…

— Справлюсь, — сквозь зубы заверил водник и зашуршал обратно вглубь камеры, унося бутыль с бальзамом.

От Арэна по-прежнему не доносилось никаких звуков, но кое-как Валентайн все же умудрился влить в него положенную дозу зелья. По идее, вряд ли наш сероземный маньяк кому-то из мужчин отдавал предпочтение, так что досталось им обоим примерно одинаково. Рассмотреть получше в тусклом свете затухающего гриба я не могла, но логично же? Следовательно, если Валентайн после снадобья худо-бедно способен двигаться и уже в сознании, то и Арэн должен вскоре очнуться. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Последняя клепка сдалась нашему напору, и короб с грохотом рухнул на пол, Аррис едва успел отскочить, чтобы ему не прилетело по босым ногам. Хуже, что дверь открывалась наружу и уже проверенный метод выбивания мной в качестве тарана не подходил. Но тем удобнее было дернуть на себя.

Тут я уже с чистой совестью отступила в сторону, давая мужчинам проявить себя. Благо дверная ручка была достаточно широкой, цельной металлической, впаянной в такую же дверь. Что давало возможность Саю и Аррису ухватиться за нее вдвоем и одновременно дернуть.

Ровно через минуту оба пленника оказались извлечены из клетки, и я склонилась над более пострадавшим Арэном. Ах ты ж зараза, ему что, звезду с припевом на коже груди вырезали?! И на спине… и ниже… черт, да он весь изрезан в странные узоры. А еще на нем единственном ошейник с подозрительной серебряной блямбой, которая светится тухлым зеленым светом. Что еще за гадость?

— А вот это без магии точно не снять, — скрипнул зубами Аррис. — Сторожок, и он не позволит этому невезучему отойти далеко от места заключения. Мы его не сможем даже унести, задушим.

На несколько секунд мы все замерли, в полной мере осознавая, с какой мерзостью нам не повезло столкнуться. В наступившей тишине очень громко раздавалось редкое дыхание Арэна. Очень мне не нравились едва уловимые хрипы в нем. Не думая даже, что делаю, машинально шагнула к нему. С дверью же я справилась, что мне какая-то жалкая полоска металла на шее пирожка, верно? Пусть он и змейский, но это уже немножко моя змея, я не собираюсь делиться прикарманенными целителями со всякими поцами.

— Не трогай! — рявкнул Сай, хватая меня за руку, в которой была дрель. — Это ТОЛЬКО магией снимать надо. Если попробуешь повредить физически, дрянь его тут же задушит.

Я закусила губу, глядя на то, что осталось от самоуверенного, гордого и местами противного целителя. Нет, здесь я его все равно не оставлю…

— Видишь, ему каналы вскрыли, — мрачно начал рассказывать Валентайн, объясняя эту жуть с изрезанной кожей. — Меня сволочь сразу раскусила, не прошла твоя ложь про двух целителей. А его гад по расположению каналов опознал — у лекарей они близко к поверхности — и возбудился, скот, так, что аж ручонки затряслись. Все бормотал, мол, если повредить плоть над каналами, магия начнет просачиваться в тело, размягчая оболочки меридианов, и тогда через пару недель, постоянно обновляя раны, можно будет поменять ее природу. Как он со студентами сделать собирался, с теми, у кого каналы сами по себе еще эластичные. Очень ему хотелось темного целителя. На опыты.

От представленной картины меня замутило. Судя по побледневшим лицам обоих Сантеро, не одну меня. Стараясь дышать глубоко и размеренно, прогоняя дурноту, я попыталась собрать ускользающие мысли. Да не может быть такого, чтобы мы не нашли выхода. Кто ищет, тот всегда найдет! Просто не там ищем, что-то упускаем, мыслим слишком стандартно.

— На какое расстояние распространяется эта дрянь? Я имею в виду, на чем-то же зациклено, от какого-то артефакта или еще чего? — спросила, покусывая ноготь большого пальца. Если попробовать найти этот артефакт и забрать с собой, как сделали со студентами…

— Не выйдет, он его на себя привязал, а не на артефакт. Он и остальных теперь придумал на себя завязывать, чтобы опять «не украли детей». — Валентайн едва не плевался от злости. Впервые видела его таким открытым и таким беспомощным одновременно. Хорошо еще, что Сай и Аррис догадались поделить мои одеялки пополам — по сгибу ткань легко поддалась маленькому ножу из волшебного карманчика, так что теперь и Арэн не лежал на голом полу без ничего, и Валентайн радостно соорудил себе зеркальный килт, прикрыв самые стратегические запчасти. Впрочем, на фоне всего происходящего что от их смущения практически не осталось следа, что я меньше всего обращала внимание на обнаженку. Совсем не до того.

— С собой гада не потащим… Разве что по частям, — пробормотал Аррис кровожадно, имея, как и мы все, немалые счеты к этому маньяку.

— Ну почему же… — Я задумчиво сунула руку в свой секретный поясной карман и пощупала — на месте мешочек с пылью против насильников? Это мы с девчонками так обозвали изобретение Фионы. Тушканчики — звери безобидные, их тело слишком маленькое, чтобы удерживать собственную магию, они даже не кусаются, если сразу в наморднике. А порошок гарантированно превращал любого мага или просто мужчину, посягнувшего на честь бытовички, в тушканчика на двенадцать часов. Главное — метко бросить в лицо и чтоб вдохнул. Правда, требовалось не просто швырнуть, но еще и обратным вектором Райко подкрутить… а у меня печать на лбу. Какая досада. Кажется, я очень хочу себе сувенирного тушканчика. Чучелко на полочку.

— А если отрубить ему руку и забрать с собой? — подключился второй юный потрошитель прежде, чем я закончила свою мысль. — Или что-то другое? На нем сохранится аура…

Валентайн от неожиданности закашлялся, бросив опасливый взгляд на обоих Сантеро.

— Не скажу, что я совсем против этой мысли, но у меня есть идея получше, — все же произнесла я. — Вряд ли козли… эм… вряд ли наш враг так просто позволит рубить себе конечности. В любом случае следует покинуть как можно быстрее хотя бы эти коридоры. Подумать можно и на ходу.

Не нравилось мне, что нас поскидывали так и оставили в покое. Если с Валентайном и Арэном на время разобрались и бросили восстанавливаться (ну или отложили на время, по крайней мере), то мне, кроме закорючки на лбу, пока ничего не досталось от главгада. И вряд ли это сыграли роль его джентльменские манеры или обо мне забыли, как и о Сайрене с Аррисом. Просто бытовиков многие за магов вообще не считают. А бытовичек — тем более. Не то чтобы я жаловалась или обижалась по этому поводу, но закономерно, что скоро придут за нами. И поскольку мы все трое находились в одной камере явно не зря, наши каналы посчитали в достаточной степени молодыми, следовательно, вспомнят о нас весьма скоро. Особенно учитывая, что других студентов-подопытных у психа нет и, надеюсь, не появится.

— Там дальше по коридору идет ответвление, довольно узкое, но, судя по всему, длинное, тупиком оканчиваться не должно. К тому же пыльное, туда явно никто особо не ходит, — заметил Сайрен, успевший немного обследовать ближайшую местность, пока стоял на стреме.

— По следам в пыли нас быстро и обнаружат. А с Арэном на руках скорость нашего передвижения оставляет желать лучшего, — досадливо поморщился Валентайн, забраковав это предложение.

— Отсидеться в одной из пустых камер? Сай, их там много, ты видел? — подключился Аррис.

— Немало, но что нам это даст? Выиграем пару лишних минут, не больше… В принципе, можем сейчас перенести этого парня туда, пусть кто-то с ним останется, Саяра например, а остальные попробуют разведать обстановку, пробраться дальше, — продолжил рассуждать Сайрен, покосившись на меня, словно ожидая возражений против моей возможной отсидки. Но я толком не слушала, лихорадочно перебирая в голове и земные знания, и те, что мне достались от Саяры, пытаясь выковырять хоть что-то полезное, что нам сейчас может пригодиться.

— Разделяться не лучший вариант. Но идея с разведкой хорошая. Кто-то один может пройти немного вперед, у одного и больше шансов остаться незамеченным… — продолжили они спор.

Я же снова досадливо уставилась на зеленую пряжку целительского ошейника. Вот же гадость-то! Если не ошибаюсь, она его не просто сторожит, но еще и не дает прийти в сознание. То ли чтоб не рыпался, то ли у личевладельца такие понятия об анестезии, не знаю.

Главное, я б ее вскрыла, если бы у меня была хоть капля магии, кодовое заклинание мне не нужно, я ясно вижу, что леворукий вектор Райко подошел бы наверняка — что-то было такое в переплетении силовых линий… то ли знакомое, то ли поддающееся интуиции.

— Значит, решено… Берем его вдвоем и… — донесся до меня обрывок разговора, но я уже решилась на действие, все же до одной мысли додумавшись. И она либо выгорит, либо…

Машинально протянув руку, я почти коснулась пряжки.

— Саяра! — чуть ли не хором вскрикнули мужики. — Нет!

Даже если бы я хотела остановиться, я бы уже не успела. К тому же сработал рефлекс: побыстрее завершить начатое, пока не помешали. Возможно, это и не совсем правильно, а точнее, в каких-то случаях вообще ни разу не правильно, но я привыкла доверять своей интуиции.

Сначала парни круглыми глазами уставились на отвалившуюся от ошейника пряжку, упавшую на грязные камни с едва слышным звоном и там же медленно и потухшую. Сам ошейник сейчас больше ничем не отличался от обычной, не очень качественной полоски кожи. Его тронь — он и упадет туда же в пыль, а то и сам рассыплется.

Но немедленно проверять, так ли это, мы не стали, ибо все трое не менее удивленно вытаращились на Сайрена. Он почти успел схватить меня за руку, среагировав раньше всех, похоже тоже больше интуитивно уловив, что я внезапно собираюсь совершить. Но чуть-чуть не дотянулся и, видимо инстинктивно, попытался цапнуть меня магией. Все же он с ней всю жизнь прожил, пользоваться силой у парня выходило на уровне рефлекса.

Так вот, полноценно зацепить меня ловчей петлей воздуха не вышло, но слабое свечение от его ладони ме-е-едленно сворачивалось в длинную узкую ленточку, плывущую к моему запястью.

— Как это?! — первым обрел голос Аррис. — Как… печать?! У тебя же печать!

Ошеломленный Сай все так же медленно поднял к лицу светящуюся ладонь, уставившись на нее шокированным недоверчивым взглядом, и воздушная ленточка нежно колыхнулась, коснувшись переносицы. Невидимая печать засветилась, сделав его похожим на кошку по имени Луна из одного популярного японского мультфильма про девочек в матросках. Такие же удивленные широко распахнутые глаза на совершенно обескураженной мордашке.

Вот только этот знак, который здесь назывался «опрокинутое солнце», был словно… смазан? И слегка поплыл. Будто какая-то мамаша, намочив носовой платочек, попыталась стереть с лица своего чада след помады или фломастера, но толком не преуспела в этом, оставив на потом, когда доберутся до умывальника.

— Да быть не может! — Аррис дернул племянника за руку к себе и чуть ли носом не уткнулся ему в ту печать, изучая ее под всеми возможными ракурсами. — Как?! Чем ты ее?! А у меня?

И, не давая себе времени на раздумья, тут же попытался выпустить из ладони воздушный щуп или нечто похожее. Но результата в любом случае не было. Ничто не всколыхнулось в темном коридоре, куда не проникал ни малейший сквозняк. Аррис еще несколько раз попытался призвать свою силу, как и все мы, вознадеявшись, что печать сумасшедшего гада носила лишь временный эффект. Но тщетно. Магия рейнджера была надежно запечатана.

— Может, ему другую поставили? Или меньше силы влили? Или она у него дольше? Сай, что-нибудь, что отличает процесс запечатывания от того, как его провели Аррису? — вклинился Валентайн.

Но парень покачал головой, на его лице медленно проступала радость от осознания, что он все же не стал «лишенцем», облегчение и все то же недоумение.

— Понятия не имею, — растерянно произнес Сай, гася ленточку магии и щупая собственный лоб. — В одно время всем ставили, ничего особенного. И потом мы все были вместе почти все время. Да и что я мог такого сделать, чтобы ее разрушить? Ничем я ее не… если только Саярой. Она ж меня в это место целовала. — Он нервно хихикнул, явно давая понять, что последнее высказывание было шуткой, попыткой разрядить атмосферу, чтобы не сойти с ума. То ли от офигения, то ли от радости, что хоть часть нормальной магии к нему вернулась.

— А ты, Саяра? Ты пряжки просто коснулась или магией потянулась? Может…

— М-м-мн-н-н… — Все дружно подпрыгнули и обернулись на стон. Оказалось, что пряжка от Арэнова ошейника погасла окончательно, ошейник с его шеи свалился, а сам целитель с трудом пытается сесть, держась обеими руками за голову. — Ох… Какая пряжка? Кого целовали? А меня поцеловать?

— Это все, что вас сейчас волнует?! — Я не знала, плакать или смеяться. Бить его мне совесть не позволяла — места же живого злыдень не оставил. — Арэн, вы неисправимы. Не дождетесь.

Сама не знаю, почему вдруг вновь перескочила на официальное «вы». То ли слишком перенервничала из-за этой змеятины, то ли из-за нервов же включился никому не нужный официоз, то ли еще что…

— А зря. — Покоцанный пирожок сел наконец ровно, отнял руки от лица и осмотрелся. Потом повел носом и выдал: — Это у тебя не шадасский бальзам в сумке так пахнет? Дай!

— Да на здоровье. — Бутылка с остатками непередаваемо вонючей бодрящей мерзости перекочевала в дрожащие руки. Арэн зажмурился и залпом выпил все, что там оставалось. Его аж приподняло и передернуло от омерзения, зато, когда мужчина открыл глаза, они были абсолютно ясные и без следа недавней дымки забытья. — Саяра, еще раз выкинешь такой трюк с прыжком в опасность — и я тебя запру в подвал на правах официального жениха. Поняла?

— Чего?! — хором сказали Аррис и Сай. Валентайн молча ухмыльнулся, глядя на меня. А я пожала плечами:

— Нашел время угрожать. Сначала надо отсюда выбраться. А потом разберемся, кто, кого, куда и за какое место запрет.

— Его сепсисом не будешь запугивать? — Интересно, зачем Сай это спросил, если так насупился? Хочет, чтобы я целителя за интимные места пощупала? Или не хочет как раз?

— Этого лопатой не убьешь. — Я кивнула на голую Арэнову грудь, где порезы уже были замазаны моим фирменным средством — целитель справился самостоятельно, забрав у меня пузырек сразу, как пришел в себя. Я не протестовала — профессионалу виднее. — Сам кого хочешь отсепсит. Ну, раз главная проблема решена, может, пойдем и добудем мне тушканчика? Домой хочу.

— Саяра, с вами все в порядке? — после долгой паузы осторожно поинтересовался Валентайн. Остальные не менее настороженно сверкали глазами в полутьме, подтверждая его вопрос.

— Абсолютно. — Я кивнула и кратко пересказала собратьям по плену особенности противонасильственного порошка. — Магия при мне, значит, осталось только подкараулить гада и не попасться личам.

— Страшная женщина… — в который раз констатировал Аррис.

— Ничего, меня устраивает, я смелый, — по-крокодильи усмехнулся почти целенький пирожок, вставая на ноги и поправляя зеркальный килт. Он как-то возмутительно быстро пришел в себя и в силу, даже обидно… Может, его мне тоже хотелось потискать и полечить? Тьфу…

— Да мы тоже не робкого десятка, — отозвался Сайрен, косясь на целителя как на врага народа. Тот хмыкнул и снова обратился ко мне:

— Вы запатентовали эту гадость? Нет? А на ком тестировали? Я хочу все материалы по разработкам. Это может быть небезопасно пускать в широкое применение. Плюс я вообще с трудом представляю, как это возможно. Порошок, превращающий мага в тушканчика… звучит как бред. По каким законам происходит трансформация? Куда вы деваете избыточную магию и массу? Откуда она появляется и при обратном превращении?

— Вы прямо сейчас хотите ответы на все эти вопросы? — вздохнула я. — Или сначала выберемся отсюда? На многие из них я сама точно не знаю ответа, проект в стадии разработки. Честно говоря, этот порошок — побочное действие от другого эксперимента. И первое превращение проверил на себе один очень «везучий» студент… после чего пришлось вплотную заняться этим вопросом. И взяла я его с собой исключительно на крайний случай. Мы его не собираемся патентовать и вообще кому-то давать в руки, там еще исследовать и исследовать. Мало ли какие побочки. И прочие вопросы…

— Я не пойму одного: у вас нет опрокинутого солнца? — спросил вдруг Валентайн, обращаясь ко мне. — Этот идиот вас не запечатал?

— Эм… — На пару секунд все зависли, вспомнив, что вообще-то не только Сай у нас творил чудеса.

Я сосредоточилась и попыталась применить простейшее очищающее заклинание на участке пола. И поняла, что не работает. Как так? А что… а-а-а-а-а!

— Магии с обычным направлением вектора у меня по-прежнему нет.

На какое-то мгновенье я и сама растерялась, пытаясь понять, а в самом деле, что это было? Подумала и осторожно выпустила то же самое заклинание, но с обратным вектором. Едва не подскочила от удивления, почувствовав отклик. И уже сама воззрилась на остальных, должно быть с тем же ошарашенно-удивленным выражением лица, что и Сай до этого.

— Что ты сделала?

— Закрутила потоки в обратном направлении. Как Райко.

Все, кроме Арэна, понимающе переглянулись и попытались повторить мой трюк. Но увы…

— Саяра, дорогая, — после третьей бесплодной попытки выдохнул Сайрен. — Поцелуй меня еще раз, пожалуйста. Увы, пока не в губы. А в это демоново солнце. Хочу кое-что проверить…

Я, кажется, уловила его мысль, потому что даже на секунду не задержалась, прежде чем шагнула вплотную, положила руки парню на плечи и сердито велела под недовольное пыхтение Арэна:

— Наклонись! Вымахал…

— Пока никто не жаловался, — мило улыбнулся шлимазл, но послушно нагнул голову, подставляя переносицу. И даже зажмурился, как при настоящем поцелуе, паяц. Так и хотелось дать щелбан по лобешнику. Но ладно уж, свое.

Я подумала секунду и не просто поцеловала, а взяла и лизнула это чертово опрокинутое солнце. А потом потерла это место пальцем. За спиной кто-то закашлялся, прошипев что-то невнятное, но явно не очень одобрительное. Причем я не берусь утверждать, был это Арэн, обычно открыто выражавший свое недовольство, или Валентайн, находившийся в той же стороне.

— А мне нравится твоя инициативность, — тут же просиял шлимазл-младший, но на всякий случай отступил на шаг, закономерно опасаясь, что прилетит по шее. М-дя, чтоб я так радовалась, что кто-то меня послюнявил. Но в любом случае с этим надо заканчивать. Здорово, конечно, что помогает, но лизать всех подряд все же моветон.

— Охренеть… — прошептал буквально за плечом Аррис. Я оглянулась и едва не боднула его — старший шлимазл подобрался вплотную, но с чисто исследовательскими целями: он тоже таращился на Сая и его переносицу, даже не пытаясь распускать руки. И было на что посмотреть. Кажется, Сайреново опрокинутое солнце теперь у меня внутри. В смысле, я его немного съела. Слизнула. Хм… Интересно, а на меня это как-то повлияет? Я о том, не заблокирует ли теперь мой обратный вектор, оказавшись внутри вместе со слюной, или как оно тут передается? Осторожно потянулась к источнику моей магии и едва заметно перевела дыхание, ощутив его, как и прежде. Угу, то есть я сейчас такой себе ходячий флакон растворителя печатей местного маньяка. Лестно, ничего не скажешь.

— А меня так же? — почти мгновенно опомнился и перехватил инициативу сообразительный рейнджер.

— В него можно просто плюнуть, — съехидничал Сай, прямо на глазах обретая и былую уверенность в своих силах, и боевой настрой. И тут же добавил невинным тоном: — Торопимся же.

Фыркнув, я достала из сумочки самый обыкновенный носовой платок и, лизнув его, уже им потерла лоб сначала себе, а потом разочарованно вздохнувшему Аррису. Который тут же замер, с недоверчивой радостью прислушиваясь к чему-то внутри, видимо вновь начав слабо ощущать свой магический источник.

— Кхм. — Кажется, Арэну надоело пассивно наблюдать за этими интимными играми в леденцы для его невесты. Во всяком случае, килт его зашуршал решительно и бодро. И я, слегка улыбнувшись, была уверена, что услышу теперь от него просьбу поделиться слюнями, но в ответ получила совсем непонятное: — Ожидаемо…

— Что ожидаемо? — резво обернулась к нему и смерила подозрительным взглядом. Из нас всех он единственный не выказывал сейчас никакого особого удивления от того, как я расправлялась с печатями, хоть и не видел, как Сай впервые тут задействовал свою магию. А учитывая его намеки тогда, в Академии…

— Нет, ничего. Некогда сейчас гадать, чем обусловлен данный феномен. — Арэн подхватил меня под руку и аккуратно изъял обслюнявленный платок. И… передал его Валентайну. А сам настолько недвусмысленно склонился надо мной, что я едва не рассмеялась: очень уж товарищ змеиный пирожок в этот момент напомнил мне упрямо набычившегося мальчишку.

Осспаде, да мне жалко, что ли? Слюней у тети Сары на всех хватит. Не целиком же облизывать.

— Саяра, вы принимали какие-то настойки или снадобья перед тем, как попали сюда? Или, может, разбилось что и пролилось на вас, что несколько изменило свойства слюны и/или крови? Вы с Арэном ведь как раз собирали его чемодан, может, тогда… — начал высказывать вполне логичное предположение Валентайн. Я и сама на миг задумалась, пытаясь вспомнить. Кажется, такого не было, но…

— Потом! — резко оборвал дискуссию Арэн. — Сейчас надо выбираться отсюда.

Этот окрик подействовал отрезвляюще. В конце концов, какая разница, что и как подействовало на меня. Подействовало — и отлично, обдумать можно позже. По крайней мере, убравшись подальше от наших камер, куда вот-вот должен вернуться либо сам главгад, либо его приспешники.

— Так понимаю, необходимости оттяпать кусок от этого маньяка, чтобы убраться отсюда, у нас нет, если не считать моего острого желания. Но в любом случае мы не единственные, кто попал к нему в лапы, — озвучил общую мысль Сай.

— Да, другие преподаватели. Их держат на другом этаже. По крайней мере, в их камере есть окно, сквозь которое проникал дневной свет, — кивнул Аррис и, отвечая на невысказанный вопрос, добавил: — После того как Саю и Джасу удалось покинуть «лагерь», лич привел меня к другим пленникам. Пробыл я там недолго, с час может, не больше. Но переброситься парой слов успел и направление запомнил. И они все с ошейниками.

— Ошейники сломаем. — Я деловито кивнула. — С личами вы справитесь. Но! Как мы выберемся? Я имею в виду, пешком, что ли, через пустоши и границу? Никто не помешает этому извращенцу снова натравить на нас тот смерч. И где мы, кстати? Ты в окно выглянул? Что там?

Аррис скривился, мгновенно посмурнев.

— А какие могут быть варианты? Я сказал «дневной свет», но не «солнечные лучи». Да и дневным его можно назвать тут с натяжкой. Так, зеленые всполохи, пробивавшиеся сквозь гущу черных туч.

В ответ даже никто не выругался. А толку? Не дети ведь, и сами поняли сразу, где может сохраниться храм захватчиков вместе с полубезумным гением, научившимся управлять нежитью. Да и где бы еще ему проводить свои жуткие противоестественные эксперименты?

— И что ты предлагаешь? — Сай первым сообразил, что я не просто праздно размышляю вслух, озвучивая очевидное.

— Мне все еще нужно чучело тушканчика на полочку, — довольно злобненько ухмыльнулась я. — Если нам не будут мешать разные смерчи с небес, дорогу домой осилим. Магия у нас есть. Сайрен присутствовал у меня на семинаре по возможным диверсиям в вентиляционной системе с помощью воздуха и водяного пара.

— Ты точно бытовую магию преподаешь?! — В который раз, интересно, мне задали этот вопрос? На этот раз отличился Арэн. Как самый новенький. Остальные уже не удивляются, похоже…

— Надо только сообразить, где именно засел этот сумасшедший, — деловито кивнул Сайрен, разминая пальцы. — А диверсию я ему устрою… по самую вентиляцию, мать его!

— Язык придержи, — одернул парня родной дядя. — Все это сложно и опасно. Пока будем искать…

— Не надо искать. Надо просто убедиться, что этот безумный преподаватель в здании, — вздохнула я. — Порошка хватит, чтобы опылить все помещения в трех таких домах. А если наши коллеги временно превратятся в тушканчиков, нам даже проще будет — унесем их в моей сумке.

Когда у тебя есть магия, жизнь значительно упрощается. Я сама не ожидала, как быстро привыкну к этому ощущению силы. Плевать, что по сравнению с другими магами у меня ее было совсем немного, главное — я научилась с умом ею пользоваться. Именно поэтому то короткое время, когда я считала, что магию мне запечатали, на самом деле было ужасно неприятным. Да, разумеется, я убеждала себя, что мне эта магия вообще не сдалась, лишь бы была здорова да котелок варил, а все же, глядя на таких же преувеличенно уверенных в себе Арриса и Сая, находила отклик в душе. Сопереживала им не только потому, что понимала, как им, должно быть, плохо сейчас морально. Нет, я знала наверняка, ощущала эту тоску внутри и старалась не проводить мысленно аналогии с ампутацией. Что, по сути, было бы верно: практически для всех магов их дар — такая же часть тела, как рука, нога, глаза… Впрочем, не будем о грустном!

Зато теперь… у нас еще будет время разобраться, что за слюни у меня такие интересные и что знает об этом Арэн, который строит из себя ходячий помолвленный секрет. А пока…

Операция «Тушканчик» в полном разгаре. В двух словах рассказав остальным, что за чудодейственный порошок у меня в сумке, нарвалась на очередной вердикт «страшная женщина», но тут же получила одобрение сразу со всех сторон.

Правда, от некоторых блондинистых личностей затем прозвучало задумчивое предположение, что из тушканчика может получиться вполне неплохой супчик. А учитывая, что других припасов, пока мы будем пробираться Серыми землями, у нас нет, остальная банда живодеров радостно подтвердила под урчание живота Арриса. И все мужики тут же уставились на меня голодными взглядами.

Пока они не начали строить домыслы, что практичнее было бы превратить врага в таком случае в хрюшку или хотя бы достаточно жирненького бройлера, поспешила им напомнить, что супостат нужен живым. Иначе как нам потом из него добывать инфу, полезную и не очень. Что именно он хотел сделать со студентами, положим, и зачем ему личи — мне бы не очень хотелось слышать. Но вот как управлять нежитью, откуда эти его знания, возможно ли превратить Серые земли во что-то относительно обитаемое или хотя бы остановить их распространение… Мало ли какие секреты он скрывает?

Правда, некстати в голове начали возникать рецепты приготовления тушканчиков в собственном соку… Тьфу ты! Ладно, в качестве запугивания после поимки будет совсем нелишним.

Радовало, что, пока я обмазывала ребят слюнями и мы разрабатывали план действий, вниз никто так и не спустился. Терять время, ожидая, когда удача все же отвернется от нас, мы не стали, поспешив покинуть этот коридор. Заодно убедились, что, кроме нас, на подземном этаже никого больше не было. По крайней мере, из живых. За одной из дверей мы услышали приглушенное рычание рватня и почуяли характерную для него вонь. Валентайн, осторожно заглянувший в камеру через зарешеченное окошечко, молча кивнул, подтверждая наши догадки.

Поначалу мы передвигались медленно, ожидая всевозможных магических ловушек или маячков, но вскоре осознали, что ничего подобного в подвалах точно нет. Да и, если уж так подумать, зачем это делать посреди Серых земель? Нежить главгада и так слушалась, а случайно со стороны никто уж незамеченным не забредет.

Личевладелец местный всех магов обезвреживал еще на подходе, поэтому не особенно страховался от них внутри своего дома. Или замка, или храма — больше всего это странное сооружение напоминало мне почему-то изрядно обветшавший дом культуры в каких-нибудь Новых Васюках. Неуклюжая претензия на стиль и пыльные остатки былой роскоши. И скелеты по углам, анимированные. С которыми мои боевики справлялись совершенно бесшумно и на раз-два-три. Не удивлюсь, если это даже не защита, а так, неудачные эксперименты, которые маньяку лень было убирать или которые он оставил тут прохлаждаться, да и забыл, увлекшись очередной безумной идеей.

Когда мы наконец-то поднялись из подвалов, пробираться вперед все же стало сложнее. Помимо скелетошек теперь попадались и другие твари. К счастью, мы их подмечали задолго до того, как они улавливали наше присутствие, и нам удавалось избегать их. Нет, проблем с тем, чтобы справиться с ними, быть точно не могло. Но эту нежить уже можно было перевести в разряд условно живых или по крайней мере тех, кто имел прямую связь со своим хозяином. А зачем нам портить ему сюрприз, раньше времени сообщая, что нам удалось выбраться, да еще и в полном составе? Так что вскоре было принято решение все же где-то устроить штаб, немного отдохнуть, упорядочить полученные сведения и доработать план.

— Я насчитал уже пятерых личей, — деловито поведал обретший былую уверенность Аррис, укладывая очередную окончательно мертвую мумию полежать под коврик. И главное же, минут десять прикидывалась ветошью, пока Арэн не подошел к ней ближе. — А рэсс ай’Норд, с которым я успел перемолвиться несколькими словами в тюрьме для остальных преподавателей, сказал, что, когда хозяин куда-то уходит, на страже остается не больше четырех, остальные уходят с ним. Значит, эта сволочь точно здесь. Сай, вы собрали свои разведсквозняки?

Это они так обозвали систему шустрых маленьких вихрей, которые были запущены по коридорам совместными усилиями Валентайна и Сайрена. Воздушная магия не была профильной ни для одного, ни для другого, но с основами они были знакомы, а процент влажности есть в любом воздухе, и основную функцию они прикрутили именно к родному элементу, используя воздух только как «лошадку». Очень удобно — студент-выпускник в онлайн-режиме управлял сразу двумя десятками этих сквозняков на виртуальной светящейся карте, которую выстраивал и поддерживал Валентайн. Она прямо на наших глазах расширялась и дополнялась по мере того, как вихрики приносили новые сведения.

Мы устроились в одной из дальних комнат на втором этаже, в которой, судя по слою пыли, уже лет триста никто не появлялся. И отсюда уже планировали дальнейшую диверсию.

— Нашел! — обрадовался Сай. — Нашел камеру преподавателей. В смысле — комнату, рядом с которой один из личей в карауле, и внутри нее эманации семи живых! Вот только, судя по карте и тому, что передают сквозняки, кабинет этого гада прямо напротив. Или даже нет… там анфилада комнат, перед которыми стоит караул, в одной из них решетка, за которой наши, а все остальные довольно роскошно обставлены и чисто убраны. Значит, здешний хозяин там и обитает, а пленников держит поблизости… Дальше заводить разведчика я не рискнул, гад может почуять. В остальном здании его нет, стало быть, сидит в своих покоях под охраной.

— Их, похоже, перевели из того помещения, где держали изначально, — поделился Аррис. — Возле камеры, в которой я сидел, никакой анфилады не было.

— Досадно, но куда деваться. — Я достала пакет с порошком. — Вот туда, значит, и запускай газовую атаку. Не будем тратить весь запас, полностью здание опылять не нужно, только эту анфиладу. Увы, придется рискнуть опылить всех.

— И как мы тогда определим, какой из сусликов наш? — нахмурился Валентайн.

— И нашей проблемой все равно останутся личи, на которых порошок не подействует по той простой причине, что у них нет необходимости дышать, — добавил Арэн.

— Во-первых, тушканчик, во-вторых, личей двое, а нас пятеро, а в-третьих… Мне кажется, идентификация личности тушканчика все же не проблема. Наши будут за решеткой, а вражина где-нибудь снаружи, вот и все. — Я пожала плечами. — Ну что, полный вперед? — улыбнулась я несколько шальной улыбкой, затолкав поглубже мысли о возможной неудаче. И по знаку Валентайна начала активировать обратным вектором Райко одну порцию за другой.

— Порошок пошел в вентиляцию… вместе с сонным. Начинаем охоту? — кровожадно ухмыльнулся Аррис в унисон со вновь заурчавшим животом. Ну пусть будет охота. Лишь бы не увлекся и никого не сожрал под шумок, Арэн замается ему несварение лечить…

Сайрен:

В нужный нам коридор мы ворвались слаженной боевой командой. Мгновенно оценив силы противника в виде одного лича и около десятка оживленцев, как нам и донесли наши разведсквозняки, мы тут же ринулись в бой.

Как договорились заранее, рэсс Валентайн взял на себя скелетошек, мы же с Аррисом набросились на некрохрень, оказавшуюся именно той самой, что охраняла наш лагерь! Тут уже было дело принципа завалить его именно нам двоим, пока Саяра с целителем мирно ожидали, когда мы им расчистим путь…

Ладно-ладно, погорячился и выдал желаемое за действительное — парень этот непонятный расправлялся с оживленцами, довольно сноровисто используя ножку от стула, решив поберечь свою магию, а Саяра крушила оставшихся противников чем-то убойным. Я краем уха лишь услышал заклинание для создания костной муки, боюсь представить, что она использовала еще.

— Ну что, скотина, готов увидеть, чему студенты научились? — мстительно прошипел Аррис, оттачивая на ходячей сдохлятине свои боевые навыки. — Доволен? А так? И еще!

Я от него не отставал, пытаясь наконец-то завалить эту падаль, к которой у нас конкретно личные счеты. Правда, обошелся без комментирования своих действий, берег дыхание.

Неприятным сюрпризом стало, что личу оказалась подвластна кое-какая магия, которую он тут же попытался использовать против нас. То ли создатель наделил, то ли артефакт какой, то ли… Гадство, тема «Исчезнувшие виды нежити» была у нас еще на втором курсе, да и я особо не уделял ей внимания: как бы исчезли — и слава всему святому. Может, что-то и упустил. Тем не менее это всего лишь очередной ходячий труп, в меру заторможенный по сравнению с живыми опытными боевиками.

Правда, что отрубленная конечность так же уверенно поползет ко мне и схватит за ногу, я ожидал меньше всего. Зато узнал еще одно отличие лича от оживленца: их части тел сохраняют некроэнергию и после отсечения. И, судя по тому, что тело продолжило пускать в нас какую-то зеленую магическую дрянь после того, как ему размозжили череп ледяной кувалдой, повреждение мозга для тварей также не являлось критическим.

Только против ледяных лезвий мало какая нежить устоит, будь она трижды вымершей и доисторической! И мы с Аррисом с удовольствием покрошили остатки лича как можно мельче, чтобы оно даже ползать не могло!

В какой-то момент я, поддавшись азарту, даже использовал одно из кулинарных заклинаний Саяры, выученных в свое время на паре, и порубил некоторые части тела лича на мелкие аккуратные кубики со стороной не больше двух сантиметров. В жаркое, конечно, не пойдет, но все же.

Даже невольно оглянулся, чтобы проверить, оценила ли она. Но увы. В коридоре оставались лишь мы с Аррисом, добивающие то, что осталось от лича. Валентайн и этот, как его там, уже вломились в кабинет сероземной скотины и обшаривали там все, а Саяра курировала поиски. Угу, ожидаемо. Ну да ладно.

— Давай совместно заклинание ледяной корки, — бросил отрывисто Аррис, озабоченно оглядывая месиво, оставшееся от лича.

Я удивленно приподнял бровь, не понимая, зачем в принципе использовать заморозку, да еще и двойную. То есть да, что отрубленная кисть в состоянии поползти, можно было догадаться. Но этот фарш? Ну серьезно, за счет чего он может двигаться и что сделать?

Тем не менее спорить или даже высказывать свои сомнения не стал, усвоив главное правило боевиков еще на первых курсах: получив на поле боя указание более опытного мага, пусть самое дурацкое, сначала делаешь, потом спрашиваешь зачем. Твое секундное промедление может стоить кому-то жизни.

Но Аррис сам ответил на невысказанный вопрос, когда куча фарша напоминала уже едва ли не сплошную глыбу льда.

— Перестраховка. Недаром пять веков назад личи считались высшей нежитью, — хмуро пояснил он, кривя губы. И пусть произнес он это со своей привычной уверенностью, я его знал не первый год и уловил, что крылось за этими словами.

— Кто-то не столь прилежно учился на первых курсах и прозевал тему «Исчезнувшие виды нежити»? — съехидничал я и самодовольно ухмыльнулся, когда Аррис скорчил гримасу, совсем как в детстве.

Вместо ответа он подошел к решетчатой двери временного пристанища преподавателей, нежданно обретших иную ипостась. И больше всех этим возмущался тушканчик, прижавшийся к прутьям и голосивший во все горло, пока остальные его товарищи то пытались забиться по углам, то куда-то карабкались, а парочка шаталась, как пьяные, посреди комнаты. Сонное заклинание понемногу начинало действовать, но конкретно этот преподаватель, похоже, держался за счет переполнявших его эмоций.

— Рэсс ай’Тассард, ну право слово, не навсегда же. Вызволим вас всех и вернем вам облик, — скривился Аррис после особо громкого писка.

— Ты их различаешь, что ли? — опешил я, пытаясь отличить одного тушканчика от точно такого же другого. Не говоря уж о том, что пищали они все как… ну как тушканчики и пищали. Определить, что именно этим писком выражают, в любом случае нереально. Кроме эмоций, естественно.

— Ну, конкретно этот во всех ипостасях самый крикливый и психованный, я как-то с ним в рейд ходил… — проворчал Аррис едва слышно, но тушканчик все равно услышал и разразился уже новой возмущенной трелью.

— Да не хотел я вас обидеть, и, клянусь, идея с порошком вообще не мне принадлежала, имейте терпение!

Оставив Арриса в коридоре разбираться с обидчивым преподавателем, я обвел глазами сам кабинет, намереваясь вдоволь насладиться видом супостата в тушканьем виде. Но, судя по озабоченным лицам Саяры и целителя, что-то шло не по плану.

— Он же мелкий, забиться мог в какую-то щель… — досадливо поморщился Валентайн, перехватив мой взгляд.

— По крайней мере, в коридор точно не выбегал, — согласно кивнул я, чувствуя, как меня обдало морозом от нехорошего предчувствия. Если этой скотины в кабинете нет, то и порошок на него не подействовал. А значит, мы его использовали зря! И где-то бродит абсолютно невредимая сероземная гнида, которой подчиняется вся нежитью.

Я в коридоре постою, прослежу, чтобы никто не подкрался незамеченным, заодно запущу разведсквозняки, — пробормотал я, оценив, что в кабинете от меня помощи все равно не очень много. Там и так уже трое человек все переворачивали вверх дном.

Хорошая мысль, — отстранённо кивнула Саяра, даже не взглянув в мою сторону.

Но запоздалая, я уже запустил, — падал я голос Ариса у меня за спиной. — Нежить пока далеко, но те же личи всего лишь этажом ниже и скоро могут заглянуть к нам на огонёк. А вот мразоты, затащившей нас сюда, нигде нет. Либо его в принципе не было на момент активации порошка, либо…

Сара:

Я краем глаза следила за тем, как мужчины переворачивают вверх дном покои супостата, а сама между тем размышляла. Если мы ошиблись и падлюки не было дома, он вернется, и… ничего хорошего. Неужели везение кончилось?

Нет, не будем отчаиваться. Может, просто зверек забился под какой-нибудь диван и теперь изображает мышь в обмороке. Найдем.

Я уже внимательнее принялась осматриваться по сторонам. Потом перевела взгляд на клетку с остальными тушканчиками. Благо решетка на бывшей тюрьме для преподавателей была не как в темнице — из редких толстых прутьев, а скорее похожа на мелкую ажурную сетку. Грызуны больше не метались по полу, как обезумевшие мухи под фонарем, а забились по углам и сонно шевелили носами. А потом падали лапками кверху. Усыпляющее заклинание, прицепленное Арэном к порошку, начало действовать. Кажется, эффект оказался немного сильнее, чем мы с девочками рассчитывали, — сознание в этом облике не совсем трезвое, скорее спутанное, как минимум в первый момент, а потом еще на него глушилка от целителя наложилась, вот зверюшки и поплыли.

Машинально я пересчитала живность. Семь хвостов, ага. В сумку поместятся, а через двенадцать часов действие порошка закончится, пойдут своими ногами. Думаю, претензий от настрадавшихся преподавателей я не услышу — они тут с самого начала с детьми и наверняка намучились. Хорошо, никто не потерялся, я точно знаю, что пропало семь человек преподавателей и сопровождающих.

Стоп. Сто-о-оп…

— Отбой поискам. Я знаю, где эта сволочь. — Деловито кромсая сдернутые с окон шторы на широкие ленты бинтов, я хищно улыбнулась. — Сай, бери воздушной петлей по одному и тащи сюда, будем пеленать и проверять.

— Ты думаешь, он там?! — моментально понял Арэн, присаживаясь рядом.

— Пропавших преподавателей семь человек. За решеткой семь тушканчиков.

— М-м-м?

Я хмыкнула и кивнула на появившегося в дверях Стрелу:

— Один из этих семи здесь. Значит, кое-кто лишний там.

Парни переглянулись, и в их глазах медленно загорелся огонек кровожадного интереса. Так, кажется, тушканчиков ждет тщательный досмотр и вдумчивый допрос. Когда проснутся.

— Вы только остальных преподавателей не передушите от усердия, — посоветовала я, ловко пеленая зверьков одного за другим и выкладывая рядком вдоль решетки. И на всякий случай отпихнула особо заинтересованного Арриса. Кажется, тому очень уж хотелось припомнить нашему «гостеприимному» хозяину и замеченные мной веснушки на Аррисовой заднице, и стойку на коленях у столба, и прочие приятные мелочи.

— И как же мы вычислим гада? — скептически поджал губы Сайрен, а Арэн так выразительно размял длинные изящные пальцы, что я поспешила отогнать подальше и этих двоих — от греха.

— Я нашел нашу одежду. — В дверях появился Валентайн с аккуратно свернутым тряпичным тюком. — И вашу сумку, Саяра.

Он протянул мне найденное имущество и вдруг на крошечную секунду улыбнулся уголком рта… У меня неожиданно заломило в висках — острое чувство чего-то знакомого накрыло с головой. Но еще через миг это наваждение исчезло, как его и не было.

— О-о-о-о! — Тушканчики и личевладелец на несколько минут оказались забыты. Я кинулась к своей сумке, как к давно потерянному родственнику, ну а парни радостно воссоединились со своими штанами и прочей обувью. Зеркальные одеялки они аккуратно сложили и сдали мне. Я как раз закончила ревизию собственных пожитков и удовлетворенно вздохнула: живем.

А потом кое-что заметила и вдруг поймала за хвост одну интересную мысль. Снова полезла в счастливо обретенную сумку, пощупала застежку. Прищурилась… и ловко цапнула за шкирку одного из уже спеленутых зверьков.

— Ага! Ну что, могу вас обрадовать: злодей найден. Вот он, ирод! — И я торжествующе потрясла сонного тушканчика.

— Как вы узнали?

— В сумку ко мне полез, нехороший человек. А она чужих не любит.

— Кусается? — пошутил Сай и тут же вылупил глаза, когда я невозмутимо кивнула. — Правда?! Хочу такую же!

— Палец она ему отхватила начисто, — вздохнула я, с отвращением вытряхивая из подпространства «трофей». — А у этого конкретного грызуна на лапе недостача.

— Ну что же, — предложил Валентайн после того, как невинные тушканчики были аккуратно упакованы в один из карманов моей сумки, а вражий враг превращен в плотный кокон и запечатан отдельно, — если главная проблема решена, стоит разобраться с оставшейся нечистью. Там у запертой двери их уже целая толпа собралась, во главе с оставшимися личами. Со всей округи сбежались. Но поскольку команд не получают, особо в двери не ломятся. Стоят и ждут.

— Ну и славно, самое время прихлопнуть всю дрянь одним ударом, — потер руки Стрела, повернувшись к племяннику и его декану. — Парни, соорудим на троих? Вам, рэсс целитель, не предлагаю, у вас ориентация… неподходящая.

— Мне есть чем заняться, — сухо отрезал Арэн, который добрался до письменного стола, стоявшего в той же комнате, что была разделена решеткой на тюрьму и, судя по всему, лабораторию. — Мелочи оставляю тем, у кого, кроме грубой силы, ничего нет.

— Спорим, не подеретесь? — съехидничала я, на корню гася конфликт. Взрослые люди, здоровенные мужики, вокруг северный пушной зверек со спецэффектами, а они туда же. — Арэн, некогда рассматривать каждую запись, складывайте все сюда, — с этими словами я расстегнула молнию, пришитую вдоль донышка моей сумки, и расправила скрытое под ней дополнительное пространство. У меня в молодости на Земле такая сумка с молнией на дне была, вроде дамская, а расстегнешь — и верблюда с Привоза домой принести можно, не то что пять кило болгарского перца и ведро синеньких. И это без магии. А здесь-то моя хозяйственная одесская душенька оторвалась по полной: стадо верблюдов при желании упакую.

Целитель покосился на меня непонятно, но послушно начал складывать гадскую документацию аккуратными стопками и передавать мне для дальнейшего контейнирования.

— Да как тебя убить, мать твою так?! — донёсся удивленный растерянный возглас из двери, куда устремились наши боевики. И вот это мне совсем не понравилось, особенно в купе с раздавшимся угрожающим рычанием и холодком, пробежавшим по моей спине…

Сайрен:

Единственное, что меня сейчас радовало в данной ситуации, это что одна неугомонная бытовичка занята делом и не лезет в бой.

Вот только, открыв дверь, собираясь ворваться в толпу нежити, рассредоточившейся по всему коридору, мы с Аррисом на несколько мгновений удивленно замерли, дружно уткнувшись взглядами в абсолютно невредимого лича, изрубленного нами в состояние фарша совсем недавно. Кажется, теперь я понимаю, почему их несколько столетий назад так опасались…

— А вы думали, что, мелко изрубив его, уничтожите? Это лич, а не оживленцы, неучи! — рявкнул Валентайн, выдергивая нас из кратковременного ступора, и первым бросился в толпу нежити, осыпая ее убойными заклинаниями из своего арсенала.

Пять, мать их так, личей! Да твою ж..!

Следующие несколько секунд, минут, час?.. совершенно смазались для восприятия. Понятие времени как-то утратило смысл, пока мы усиленно пытались выжить сами, не пустить тварей к Саяре и целителю и наконец-то покончить со всей этой некропакостью.

Немало помогали сухие команды нашего декана, взявшего на себя сразу двух личей и каким-то чудом сумевшего на некоторое время обезвредить третьего. Для этого ему пришлось спустить едва ли не четверть резерва, заковав противника в ледяной панцирь, от которого тот хоть и избавлялся, но фора в десять-пятнадцать минут у нас имелась.

Мы с Аррисом в первый раз одолели лича вдвоем, сейчас по личу на каждого — наш потолок. Рэсс Валентайн справится с двумя, но еще и третий… Я, конечно, верил в его мощь и непобедимость как моего наставника, но лучше не испытывать судьбу. Да и не стоило забывать о банальных оживленцах, которых по касательной, мимоходом, приходилось как-то умудряться размазать между нападениями личей.

Тело действовало на рефлексах, уклоняясь от ударов и нанося свои, пока мозг просчитывал, какое заклинание в какой момент использовать целесообразнее, сколько маны стоит задействовать, сколько осталось и сколько необходимо оставить в резерве. Меня переполнял азарт, все внутри пело, отдаваясь бою сполна. Удар, еще, уклон, смена заклинания, серия сразу с двух рук, еще уворот… Готов!

Ставший уже привычным фоновый шум в виде глухих взрывов, свиста воздушных лезвий, завывания нежити, азартных воплей увлекшегося Арриса и четких отрывистых ценных советов по убиению личей рэсса Валентайна в какой-то момент стих. Щелчком пальцев отправив в полет ошметок лича с плеча, я огляделся, оценивая устроенный погром. Да уж, развлеклись что надо.

— Что теперь? — Аррис брезгливо отодвинул носком сапога горку искромсанного практически в фарш лича… или двух. В таком виде хрен поймешь, что это и сколько его там. — Оставим так — оно снова соберется воедино и отправится за нами?

— Разумеется. Или думаешь, лежать будет, тебя дожидаться? Как ты вообще умудрился с таким пробелом в знаниях получить диплом нашей академии? — холодновато спросил рэсс Валентайн, распекая Арриса, напомнив мне разгоны, которые он устраивал нашей группе после каждого практического занятия.

— Быть одним из лучших рейнджеров и выживать в Серых землях мне это не мешало, — кисло отозвался Аррис, но это лишь заставило декана слегка приподнять правую бровь и едва заметно усмехнуться. Уй, дело плохо. На экзамене такое выражение лица означает верный неуд.

— Так как их все-таки уничтожить так, чтобы не встали? За счет чего-то же они восстанавливаются, — подал я голос, отвлекая. И тут же, пока не переключились на меня, вспомнив, что я-то еще академию не закончил, а пробел в знаниях точно такой же, продолжил: — Артефакт, от которого они подпитывались в лагере! Что-то подобное, да?

Рэсс Валентайн смерил меня страдальческим взглядом, будто тяжелобольного, у которого шансов на поправку нет. Но все же ответил уже спокойнее.

— Тот артефакт нес конкретную функцию подпитки и мешал студентам покинуть лагерь, потому пришлось забрать его с собой. А личи восстанавливаются за счет филактерии, — пояснил он, но, не увидев на наших лицах желаемого эффекта, тяжело вздохнул. — Ее еще называют «сосуд жизни» — это любой предмет, в который помещается душа лича. Вот пока она существует, лич обладает ретроактивным бессмертием — восстановление тела начинается лишь после фактической смерти. В нашем случае после того, как искромсали в фарш. Пройдет некоторое время, и они снова соберутся воедино.

— Хреновые новости. И где нам искать эти филактерии? Судя по первому убитому, счет идет на минуты, — выразил общую мысль Аррис.

— Вероятнее всего, в кабинете хозяина этого места, — пожал плечами рэсс Валентайн.

— Зачистка местности проведена! — первым делом сообщил я, вернувшись к Саяре и целителю.

— Но не полная и временная, — добавил Аррис.

— Шикарно. Еще хорошие новости будут? — поморщилась Саяра, отвлекшись от укладывания в свою безразмерную сумочку содержимого всех ящиков письменного стола и полок в двух шкафах. Правда, брали они только записи, поскольку хрен его знает, что у личевладельца в пробирках, мешочках и ящичках для артефактов. Может, и ценное, но вдруг рванет?

Аррис в двух словах описал суть проблемы, пока рэсс Валентайн уже обыскивал как раз те самые подозрительные артефакты.

— А смерть моя, Иванушка, в яйце… — пробормотала Саяра себе под нос непонятную фразу. Но прежде, чем я переспросил, что она имеет в виду, ее лицо вдруг просияло. — Слушайте, так эта хрень должна же источать какие-то эманации, я права? — И, дождавшись нашего кивка, продолжила: — А в том самом лагере как раз занимались тем, чтобы обучить студентов всей этой некроерунде. По факту, если Сай с Аррисом постараются, они смогут прочувствовать фон и смогут определить местонахождение этих филактерий.

Мы переглянулись с дядей с одинаково скептическим выражением лица. Во-первых, меньше всего хотелось обращаться к той противоестественной магии, от которой буквально выворачивало наизнанку, а во рту селился стойкий привкус тухлятины. Во-вторых, нас хоть и гоняли в том «лагере», заставляя зубрить все как можно усерднее, практических занятий была всего пара штук от лича, основные, так понимаю, этот четырехпалый и должен был проводить, объясняя нагляднее — что, как и куда. А в-третьих…

А в-третьих, послышались едва уловимый шорох из коридора и сдавленное ругательство стоявшего рядом Валентайна, ясно давшие понять, что тут не до раздумий. И, не сговариваясь, мы с Аррисом потянулись к той дряни, что невольно все же засела на подкорке.

В первые несколько секунд я вообще ничего не чувствовал, кроме трупной вони, исходившей, казалось, от меня, хоть я и понимал, что это внутреннее ощущение и на самом деле этого запаха нет и никто, кроме меня, его и не чует. А в следующий миг меня едва не вывернуло, когда это ощущение лишь усилилось, будто справа от меня находится нечто склизкое, давно прогнившее, усеянное мерзкими шевелящимися личинками, но все еще живое и… злое.

Открыв глаза, не сдержавшись, я закашлялся, чувствуя, как невольно проступили слезы, пытаясь отдышаться, но все же вытянул руку в сторону одной из крайних полок шкафа.

— Там… кха-кха… эта мерзость… — выдавил я, не в силах сбросить с себя ощущение, что и сам весь в этих личинках и гнили.

— А я не смог толком прочувствовать… Только что оно где-то тут, в кабинете. Видать, не врала эта гнида, «молодые потоки» и все такое в самом деле имеют значение, — протянул Аррис, бросив на меня уважительный взгляд.

— Так понимаю, это оно. Фиалы выглядят достаточно старыми, чтобы им могло быть несколько веков, и если не ошибаюсь, то они из аккендиила, — вскоре отозвался целитель, извлекая несколько небольших сосудов как из-под зелий, но из самого дорогого материала в нашем мире. — Именно он имеет наивысшую магическую проводимость, но вместе с тем данные сосуды магически не прощупываются. Валентайн, как их уничтожить? Нужен какой-то особый ритуал или?..

— Зачем усложнять? — перебил его наш декан. — Давай их сюда.

Невольная мысль, что не только мы тут с Аррисом неучи в плане личей, померкла от осознания, что я меряюсь на целителя, никогда и не учившегося в боевой академии. А в следующий миг стало не до того, когда рэсс Валентайн вдруг подбросил филактерии в воздух и просто расстрелял серией боевых заклинаний, превратив в пыль.

Одновременно с этим из коридора послышался жуткий вой, а затем характерный звук шлепающегося на пол сырого мяса… ну или фарша, если быть точнее. Саяра, выглянувшая в коридор, тут же вернулась, чуть бледнее обычного. Но быстро взяла себя в руки, так что я даже не уверен, не показалось ли мне.

— Личей больше нет. И из кабинета мы забрали все, что нам было нужно, — резюмировала она.

— Тогда уходим, — решил за всех рэсс Валентайн. — Это место я пока запечатаю. Позже вернемся с экспедицией и как следует все изучим.

— Только припасами бы разжиться, — снова влезла Саяра, выдав фразу в своем репертуаре. — Наверняка здесь есть кладовая. Вы, когда разведку проводили, ничего похожего не заметили?

Сара:

Я устало присела на сухое дерево и вытерла платком вспотевший лоб. Сейчас минуточку передохну и займусь лагерем. Это моя обязанность… и отдушина. Это то, что я умею лучше всего, то, что внушает мне внутреннюю уверенность. Как говорится, улыбайтесь, мадам, завтра будет еще хуже.

Все же я не боевик и не рейнджер, это стало особенно заметно на третий день пути. Поскольку нам было необходимо как можно быстрее достигнуть обитаемых и более-менее чистых земель, а путешествовали мы по не самой безопасной местности, темп приходилось держать высокий. Соблюдая при этом все меры предосторожности и беспрекословно повинуясь указаниям Стрелы — он-то в Серых землях был почти как дома.

Конечно, мужчины старались облегчить мне дорогу и защитить от неудобств и опасностей. Конечно, я молодая здоровая женщина с неплохой физической подготовкой и на Привозе после Союза торговала, а там приходилось и побегать, и потаскать. А шо делать, если зарплату учителям тогда выдавали только мелом и учениками?

Но это не значит, что я могу сравняться в силе и выносливости с мужчинами, которых специально натаскивали на подобные приключения.

Именно поэтому я всю дорогу беспрекословно слушаюсь команд, не кипешу, стараюсь не доставлять проблем и выкладываться по полной. Не лезу поперек батьки в кусты, в которых может сидеть волколак, не скачу козой, не треплю языком и не задаю дурацких вопросов тому, кто несет дозор.

Вместо этого я жду вечера и отрываюсь в том, что умею лучше всего: создаю условия для полноценного отдыха и готовлю еду, которая поможет восстановить силы. И оказываю моральную поддержку тем, кто взял на себя ответственность за мою жизнь.

— Контур поставил. — К разведенному мною костерку, над которым я уже пристроила треногу с котелком, вернулся усталый Аррис и тоже присел на поваленное дерево. — Хорошо, сейчас тихий сезон, ни гона у волколаков, ни гнездования у прочей нечисти. Можно сказать, курорт, а не Серые земли.

Я вздохнула и поежилась. Учитывая, что в течение сегодняшнего дня на нас напали трижды, а еще от двух здоровенных монстров мы сами вовремя сделали вежливый променад… тот еще курорт.

С другой стороны от меня у костра пристроился пасмурный целитель. Он вообще был не в настроении эти дни. Ко мне не подходил и первый не заговаривал, на привале занимался тем, что читал какие-то заметки хозяина нечисти. Слава богу, от порезов, которыми разукрасил Арэна личевладетельный тушканчик, не осталось и следов. Как только к целителю вернулась магия, он на первом же привале навел в своем организме образцовый порядок. И стал оказывать помощь остальным потерпевшим.

Отушканенные преподаватели пришли в себя в срок — ровно через двенадцать часов после применения порошка с обратным вектором. Надо сказать, товарищи были сильно не в восторге от способа спасения и на меня смотрели первое время как капитан подводной лодки на гаишника. Но вскоре здравый смысл взял верх. Все мы взрослые люди и понимаем, что такое безвыходная ситуация. Лучше спастись тушканчиком, чем остаться в логове психа и стать личем.

Тем не менее посиделки со мной вечером у костра все равно не привлекали слишком уж много публики. Может, и к лучшему — я не доллар, чтобы всем нравиться, мне Сайрена с Аррисом хватало. Они продолжали дурачиться и демонстративно соревноваться, ухаживая за мной, но во всем этом не чувствовалось чего-то серьезного. Кажется, мы все трое негласно приняли правила игры и были не прочь сбросить усталость дня, подкалывая друг друга и делая вид, что флиртуем. В конце концов, слишком уж невеселым было это путешествие. Требовалось психологически разгрузиться.

Арэн эти игры демонстративно не одобрял. За что получил свою порцию насмешек и подколок от семьи Сантеро. Правда, дурачилась эта парочка исключительно вечерами на привале, внутри безопасного контура. Днем, когда мы шли через опасные участки, всю их дурашливость как рукой снимало. А у костра… вот как сегодня.

— Невеликого ума ты, целитель. Вот кто тебя заставлял все-все раны без следа залечивать? А мог бы воспользоваться моментом и ощутить на себе нежные женские пальчики… — высказался Сай после того, как я сдалась перед уговорами и таки смазала антисептиком свежую царапину у него на лбу. Это он перед самым привалом какую-то очередную зубастую дрянь в кустах задавил, вернулся довольный и поцарапанный.

— Гм, — это было все, что ответил Арэн.

— Ну ладно-ладно, перед побегом основное можно было залечить, но парочку в стратегических местах оставить на будущее, — не унимался шлимазл. За что тут же схлопотал подзатыльник сначала от меня, а потом и от Стрелы.

— Вот и нечего хорошими идеями разбрасываться, — заявил в ответ на его обиженный взгляд старший ай’Сантеро. — В женском вопросе каждый сам за себя, запомни, племянничек.

— Пф-ф-ф! Саяра, а можно я сегодня буду ночевать рядом с твоей палаткой? Внутрь не прошусь, видишь, какой я благородный?

— Вижу, — хмыкнула я. — В палатке сегодня ночуют рэсс ай’Галан, рэсс ай’Нидейра и рэсс ай’Тассард, их очередь. Если ты устроишься рядом, чтобы охранять их сон, рэссы преподаватели будут тебе благодарны. Ну или не очень. Я бы с огненными магами шутить не стала.

— Ну вот так всегда!

— Увы, мой юный друг, мир несправедлив. Зови всех, ужин готов.

Кажется, мои кулинарные способности постепенно перевешивали-таки неприязнь коллег из других академий, сегодня мне уже открыто улыбались, получив в руки миску горячего рагу с копченой свининой. А то! Тетя Сара плохого не приготовит! Хорошо, что личевладелец сам не умел питаться одной темной магией, как его слуги, да и пленных «учеников» надо было кормить, так что припасы в дорогу нашлись в одной из пыльных кладовых его логова. Часть мы упаковали в мою сумку, часть тащили на себе все путешественники. Главное — особенно экономить на еде не было нужды. Оставалось только приготовить.

Чем я и занималась, медленно, но верно возвращая себе позицию самой очаровательной мадам с того конца поварешки.

Когда все разошлись и стали устраиваться спать, а я осталась у костра, навести порядок, помыть посуду и подготовить продукты на завтра, из темноты вынырнул Валентайн. Я услышала его шаги и оглянулась, почувствовав секундное разочарование: честно говоря, ждала Арэна. Мне весь вечер казалось, что он дозрел до серьезного разговора. Я и побаивалась этого, и в то же время хотела бы прояснить многие вопросы.

Но уже в следующий миг разочарование исчезло. Валентайн молча мне улыбнулся, набросил мне на плечи свою куртку, забрал из рук ведро с недомытой посудой и поставил его к огню, явно намереваясь домыть позже самостоятельно — он часто так делал, давая мне отдохнуть.

Через минуту в моих руках оказалась кружка с горячим чаем, а мужчина, все так же молча улыбаясь, сел напротив, тоже пригубив из своей чашки парящий напиток. Он по-прежнему не сказал ни слова, но было в его молчании что-то невероятно уютное… а еще — знакомое. До боли знакомое, но я никак не могла понять — откуда? Словно фрагмент пазла в давно изученной картинке все ворочался и никак не мог встать на место, но это точно был нужный фрагмент.

— Я приготовил вам спальное место, Саяра, идите отдыхать, — сказал наконец Валентайн. — Завтра рано вставать. Здесь я все закончу сам, не беспокойтесь.

Я благодарно улыбнулась. Усталость действительно давала о себе знать. А на Валентайна можно было положиться, он мало говорил, но много делал, причем удивительно… к месту.

— До завтра, рэсс Валентайн.

— До завтра, Саяра. Кстати, вы можете обращаться ко мне по имени. Меня зовут Ги.

— Как?! — поразилась я, но тут же мне стало сначала не по себе, а потом стыдно. — Простите, я…

— Да все в порядке, — мягко рассмеялся мужчина. — Все так реагируют. Родовое имя, очень древнее, всех первенцев в нашей семье испокон веков так называли. Традиция. Я почти привык. Валентайн — это фамилия, как вы, наверное, догадались.

— И вы поэтому пользуетесь только ею? — догадалась я.

— Именно. — Он кивнул. — Но мне будет приятно, если наедине вы станете называть меня по имени и на «ты». Спокойной ночи, Саяра. Приятных снов.

— Приятных снов… Ги.

И я ушла спать. Благо, хоть в палатке мы по-честному спали в порядке очереди, надувной матрас и спальник у меня никто не отбирал.

С утра я опять встала раньше всех, нашла у костра полный порядок и замоченную с вечера фасоль, тихо улыбнулась себе под нос и закрутилась в привычном хороводе бытовых хлопот. Как говорила тетя Песя, хороший мужик не тот, шо с вечера серенаду выл, а тот, шо утром тапочки принес.

После завтрака мы собрали лагерь и двинулись в сторону обжитых земель. По расчетам Арриса, идти нам оставалось всего чуть больше суток.

— Кто сегодня эту сволочь несет? — поинтересовался Сайрен, пристраивая за спиной импровизированный вещмешок с остатками фасоли и окорока.

— Парочка из Сантарской академии, — хмыкнул Аррис и добавил с намеком: — Разумные взрослые люди. Бить пленником обо все попадающиеся скалы и тащить через колючие кусты не станут.

— Пф-ф-ф-ф, мало ему, — непримиримо вздернул подбородок Сай.

Я только вздохнула. После того как через двенадцать часов действие тушканьего порошка закончилось и все попавшие под его воздействие люди обрели свой первоначальный облик, экспериментировать мы больше не решались даже на главгаде. Его еще тушканчиком ввели в медицинскую кому — Арэн постарался — и транспортировали в виде аккуратно спеленутого свертка на воздушных носилках. Потому что доставить его надо было живым и желательно в своем уме. А бесконечное отушканивание… С одной стороны, интересно провести несколько бесчеловечное тестирование на ком точно не жалко, а с другой — я не могла дать гарантий, что после десятой порции порошка наш властелин Серых земель не превратится в тушканчика навсегда. Ну, или мозги у него не отушканятся.

Мне ужасно хотелось домой. Все же я не боевик, высокое вдохновение битвы мне незнакомо, романтики променада по местности, полной неудобств и опасных тварей, я тоже не понимаю. Могу справиться и организовать быт. Сумею худо-бедно защититься от не самых крутых тварей. Но удовольствия, как тот же Аррис, точно не получу.

Сантеро вон откровенно кайфовали от приключений, организованные мной дополнительные удобства ценили, но особенно на них не зацикливались. Их больше интересовали волколаки в кустах.

Сайрен:

Умом я понимал, что эта гнида сероземная нам нужна, а по факту больше всего хотелось оставить его где-то под кустом его же «зверюшкам» на поживу. Или опылить тем убойным тушканьим порошком Саяры, и будь что будет с его разумом и сознанием.

Да, безусловно, не раз уже обсуждали за время нашего пути домой, насколько ценны знания этого гада. Кто знает, какие еще исследования он проводил в том храме? Если сумел каким-то образом подчинить себе противоестественную магию и обрести власть над нежитью, то вполне мог в своих экспериментах пойти дальше, затронув сами Серые земли.

А там уже, когда найденная им информация будет передана нашим ученым, возможно, будет найден способ и вовсе уничтожить эту гниль с поверхности нашего мира. Звучит слишком утопично, из разряда сказок или просто слепой веры в «лучшее будущее», но глупо упускать шанс сдвинуться с мертвой точки. В конце концов, даже просто обрести власть над нежитью, чтобы она не трогала больше жителей предсероземья, уже многого стоит…

Но вместе с тем я не забыл, сколько погибших на счету этой твари! Пусть нежить движима инстинктами, но во время этого прорыва она убивала именно по его приказу! Да, нас, выпускников, не тронули, как и преподавателей. Вот только прорыв на то и прорыв, что под удар попали приграничные села и боевые маги, бросившиеся на их защиту в первых рядах. Сотни загубленных душ на счету этой дряни, а нам его сейчас тащить и следить, чтобы доставить в целости и сохранности!

— Не надоело еще коситься в его сторону с такой ненавистью? — фыркнул Аррис во время одного из привалов, перехватив мой взгляд. — Ему от этого все равно ни холодно ни жарко — Арэн утром обновил сонное заклинание, ублюдок даже не осознает, скорее всего, что его куда-то перемещают, а он сам не спит мирно в своих развалинах.

— После того как его превратили в тушканчика и он успел созвать к своему кабинету всех личей и оживленцев? Счастье, что не дотянулся тогда до рватней, волколаков и прочего зверинца с нижних этажей, — поморщился я и пнул серую сухую ветку, с готовностью рассыпавшуюся трухой от этого толчка. Такая же мертвая, как и все вокруг…

Зябко передернувшись от могильного холода, не покидавшего меня ни на миг даже у магического костра, я перевел взгляд на Саяру, как раз в этот момент рассмеявшуюся в ответ на какую-то тихую фразу рэсса Валентайна, сидевшего подле нее. Невольно хмыкнул, отметив легкую рассеянную полуулыбку на губах нашего декана. Даже сложно сказать, когда последний раз видел его улыбающимся вот так спокойно, умиротворенно. Впрочем, рядом с Саярой все уже казалось совсем не таким, какое есть на самом деле. Удивительная способность приносить тепло даже туда, где его, казалось, и быть не может.

Я еще раз зябко передернулся и встал на ноги, пока окончательно не продрог. Покосился на Арриса, поднявшего ворот куртки повыше, хотя на этих территориях никогда и не было ветра.

— Не хочешь обойти лагерь, убедиться, что ни одна падаль не подкралась близко? Кажется, мой разведсквозняк обнаружил вон там, ближе к осколку скалы, нору. Отсюда сложно сказать, пустая она или нет. Заодно развлечемся, согреемся, — предложил я, ухмыльнувшись и чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается азарт и предвкушение. По отзеркалившейся улыбке дяди понял, что и он испытывает нечто подобное. Но прежде, чем он ответил, со стороны сероземного гада раздался удивленный крик.

Арэн, он не спит!

Твою мать! — ругнулся целитель, стрелой метнувшись к зашевелившемуся гаду, на ходу формируя сонное заклинание. — Ещё час должно было действовать, чтоб тебя!

Но кажется, это уже мало чем могло помочь. Где-то недалеко раздался вой сайхары. И тут же эхом откликнулось ещё с двух сторон, но уже гораздо ближе. Вместе с рычанием каких-то иных тварей, отозвавшихся на зов своего повелителя…

Сара:

Я ничего не успела. Даже выставить щит с обратным вектором. Не знаю, то ли уши этот вражина клеил всю дорогу, то ли незабываемые впечатления тушканчика так повлияли на его отношение ко мне.

Только этот поц выбрал меня главным врагом. Не успел стихнуть крик кого-то из преподавателей «Арэн, он не спит», как из всех ближайших кустов и любых естественных укрытий на меня рванула лавина нечисти.

Я еще успела подумать, что это хорошо — значит, у парней будет шанс, пока все силы погани направлены на меня. И даже вполне осознанно отскочила на несколько шагов в сторону, чтобы увеличить дистанцию и не подставить под ураган зубов и когтей кого-то из своих спутников.

А потом… потом все. Здоровенный волколак прыгнул мне на спину и впился истекающими зеленой смрадной слюной клыками в плечо. У меня от боли потемнело в глазах, и я не смогла сдержать крик, но из последних сил ударила в огромную тушу заклинанием для шинковки рубца. Только он попал в метнувшуюся откуда-то сбоку другую тварь, а выпустить новое заклинание я не успевала, да уже и не могла.

— Саяра! — Я не поняла, кто это кричал, может, несколько голосов сразу. Волколак с рычанием и воем вгрызался в мое плечо, а сверху на нас обрушилось еще что-то большое и тяжелое. Удар выбил воздух из легких, и я наконец потеряла сознание. Успела только подумать, что оно и к лучшему… слишком больно умирать наяву.

Сайрен:

Они хлынули, казалось, отовсюду сразу. Просто сплошная дурно пахнущая черная волна нежити захлестнула нашу стоянку. Эта гнида успела созвать всех в радиусе нескольких сотен метров, от рватней до крыкроликов. Кажется, я даже успел заметить в этой шевелящейся массе взметнувшийся шипастый щуп-стебель какого-то мутировавшего растения. Но огненный шар одного из преподавателей выжег и волколака вместе с какой-то другой зубастой дрянью, которую я не успел рассмотреть, и эту растительную мерзость.

Все это я отмечал на ходу, сражаясь сразу с двумя сайхарами, избравшими меня своей целью, и попутно пытаясь подбивать прочих тварей, оказавшихся в опасной близости от меня. Заклинание за заклинанием срывались с моих рук, уничтожая тварей, но их было слишком много. Со всех сторон раздавалось рычание, визг погибающей нежити, звук боевых заклинаний, поражающих свою цель.

Нас с Аррисом почти сразу отсекло от остальных. В основном как раз потому, что изначально мы с дядей находились чуть в стороне от костра. И сейчас никак не могли пробиться к нашим, сдерживая натиск нежити, наступавшей с тыла. И все же даже с нашего места было видно, что основной удар пришелся на противоположную сторону нашей стоянки. Как раз туда, где сидели и мирно болтали…

Додумать свою мысль я не успел. Полный боли крик Саяры прорвался сквозь какофонию звуков, заставив меня вздрогнуть и едва не попасть под удар мощной лапы рватня, прыгнувшего откуда-то сбоку. И следом раздался крик нашего декана, зовущего девушку по имени.

Меня словно холодом обдало, когда я тут же принялся искать ее взглядом среди творившегося хаоса, но не находил. То тут, то там среди мечущихся тварей мелькали всполохи заклинаний, я видел знакомые фигуры преподавателей, но только не Саяру.

Страх за ее жизнь и дурное предчувствие буквально заполонили меня. Она же была с рэссом Валентайном! Нападение случилось внезапно, толком сгруппироваться и поместить ее в центр сформированного круга не успели, но ведь она все равно была не одна! Охранять гражданских — первоочередная цель любого боевика, ей достаточно не отходить от них, и ее защитят. Так что это был просто крик испугавшейся девушки, верно же?

Но, отскакивая от щелкавшей зубастой пасти рватня и кидая в него вперемешку и боевые, и бытовые заклинания, подходящие случаю, я понимал, что как раз Саяра никогда не закричит от ужаса. Тем страшнее было осознавать, что среди воя, рычания, визгов, взрывов и отрывистых возгласов сражающихся больше не слышно ни ее, ни рэсса Валентайна.

Моя попытка прорваться в ту сторону провалилась, толком и не начавшись, когда на смену уничтоженному рватню с осколка скалы спрыгнул точно такой же, только крупнее, взметнув облачко серой могильной пыли у мощных когтистых лап.

Мне не хватило доли секунды, чтобы сформировать боевой пульсар необходимой мощности взамен только что потраченного. Но страх, бившийся внутри меня, относился лишь к все той же бытовичке — за себя перестаешь бояться еще на первой практике… А может, и задолго до нее, когда четко решаешь для себя, что твоя судьба — поле боя, на котором рано или поздно она же и оборвется…

Оглушительный взрыв чужого заклинания заставил рватня взреветь от боли и отвлечься от меня на несколько мгновений, которых мне хватило, чтобы отскочить в сторону и сформировать серию боевых заклинаний.

— Не спи, придурок! Там еще… Твою мать! — услышал я крик Арриса. Краем глаза отметил, что к нему метнулось несколько тварей, сам же принял бой со все еще живым раззадоренным рватнем и сайхарой, о которой пытался предупредить дядя…

Едкий пот заливал глаза, заклинания приходилось использовать уже с оглядкой, экономя силы, где заменяя подходящим бытовым, а где, создав меч изо льда, сражаясь вручную. Неприятно пощипывало левое предплечье, ниже локтя рука онемела совсем — туда пришелся удар сайхары, который я не успел блокировать, добивая рватня серией ледяных игл с двух рук. Благо, что эта тварь хоть не ядовитая.

Поток нежити уменьшился, в основной части лагеря их также стало гораздо меньше, по крайней мере, уже можно было рассмотреть нашу разгромленную стоянку и некоторых преподавателей. Но все еще не было возможности метнуться туда, чтобы удостовериться, все ли целы. В особенности одна конкретная бытовичка.

— Аррис! Что с Саярой? — крикнул я, приканчивая возникшего словно из-под земли гырха, в последний момент успев выставить щит, чтобы не забрызгало ядовитой слизью, разъедающей даже металл.

Дядя, виртуозно управляясь с ледяным копьем, умело сдерживал натиск троих волколаков.

— Не знаю, я слышал, как рэсс Валентайн ее звал. Не спи!

Я и не спал. Беда только в том, что мой резерв, еще наполовину заполненный, все же имел конец. А нежити только прибывало. Если не решить проблему кардинально, конец нам всем.

— Где эта гнида? — сквозь зубы спросил я Стрелу, отбрасывая и кроша очередного волколака в мелкий фарш фирменным заклинанием нашей бытовички. Вот и резерв побережем… — Почему его не отключили? Он же призывает их дальше! Где Арэн, мать его так?!

— Не видел его, может, к Саяре бросился на крик, или нежить сразу отсекла. Кто-то из ребят успел тварь сероземную накрыть куполом приморозки, так что сбежать он не может. Пока, — понятливо кивнул Аррис. — Прорываемся туда. У меня есть мысль…

До искрящегося голубоватого куска льда, в который превратились носилки с хозяином пустошей, мы добрались довольно быстро. Вот только, почувствовав наше присутствие, гад из-под ледяной корки отдал приказ, и вся нежить, побросав свои прежние жертвы, устремилась к нам.

— Сай, держи их! — заорал Стрела, быстро опускаясь на колени возле ледяного гроба. — Минуту продержись!

— Я… постараюсь…

Сайрен:

Минуту… Для меня она растянулась в бесконечность, когда решающей может оказаться даже не секунда, а доля секунды. Но, к счастью, и я не был один. Несколько преподавателей, от которых сбежала их нежить, избрав более желанную жертву в моем лице, не стали мирно расходиться по своим делам, а бросились нам с Аррисом на помощь, выкраивая драгоценное время.

— Как они прорвались? Почему защитный купол не остановил их, не задержал?.. — услышал я возглас ай’Тассарда. Хотелось бы и мне узнать ответ на этот вопрос. Но не думаю, что сейчас лучший момент обсуждать внезапный сбой защиты.

По скопищу тварей на какой-то миг будто прошлась волна, когда они внезапно вздрогнули, несколько растеряв свою ярость, словно не понимая, что и зачем тут делают. Впрочем, почти сразу продолжили нападать, а рядом выругался побледневший до синевы дядя, у которого из носа потекла кровь.

Пока я прикрывал его спину, отбивая нападение тварей пустошей, у меня не было времени даже задуматься, что он делал и чего пытался добиться. Одно из заклинаний срикошетило от хитинового панциря пустынного полоза и попало в скованного льдом повелителя Серых земель. Ледяная корка растрескалась и опала, открывая нашим взглядам безмятежно спящую гниду.

Какого хрена?! Я был уверен, что целитель не сумел усыпить его, вот он и призывает все новые и новые волны нежити. Сейчас же я и вовсе ничего не понимал.

— Похоже, он успел подключиться к сознанию этих монстров. Не нежить нападает на нас, а он в каждом из них! — воскликнул находившийся к нам ближе всех рэсс ай’Нидейра.

Я бы сказал, что это полный бред и такое вообще невозможно, но тут же вспомнилось, как этот гад уже смотрел на меня глазами лича. И если он способен проникнуть в сознание разумной нежити, то завладеть более примитивной, отдавая им приказы напрямую… Кто знает, на что эта гнида вообще способна и чего достигла в своих экспериментах?!

Прыгнувший прямо на меня рватень едва не впился в мое плечо, но я вовремя выставил щит. А в следующий миг тварь вдруг остановилась, словно потеряла ко мне интерес, и затрясла головой… Которую тут же срубил подбежавший рэсс ай’Тассард.

— Аррис, что ты делал только что? Не останавливайся, они теряют ориентацию на несколько секунд. Продолжай, это даст нам шанс! — крикнул он.

Но на лице дяди уже не было ни кровинки, если не считать струившуюся по подбородку кровь.

— Подстрахуйте! — крикнул я отрывисто и упал на колени рядом с ним и спящим гадом. Не было нужды спрашивать, что именно делал Аррис и что нужно было делать мне, чтобы помочь.

Напрягшись, вспоминая все те же мерзкие уроки от личей, я почувствовал толстый канат силы, тянущийся от тела гада, разбившись на сотни тоненьких ниточек, к нежити. И скорее ощутил, чем увидел, как Аррис пытается если не перерубить его, то хотя бы перебросить на себя. И у него даже несколько раз получилось это сделать на доли секунды, вот только, похоже, цена за это слишком высока.

Но что мешает разделить эту цену на двоих, объединив усилия? Только и нужно собрать всю ненависть и ярость, что плещется внутри, переступить через себя и коснуться этой мерзости…

Тошнотворная вонь ворвалась, казалось, в сам мозг, а вместе с ней и едкая всепоглощающая жажда рвать, грызть, убивать. Но при этом я каким-то образом ощущал теплое присутствие Арриса, практически родную магию, даром что в обычной жизни мы только и делаем, что собачимся. Вдвоем сделать рывок, задавливая совсем не наши эмоции, оказалось вполне реально.

Вот только, коснувшись сгустка мерзопакостной энергии, я ощутил себя так, будто кто-то макнул меня с головой в болото гнили, из которого не выбраться, и она проникает внутрь, забиваясь в нос и в рот… Практически теряя сознание, чувствуя поддержку Арриса, я вновь потянулся к канату силы этой гниды и что есть сил дернул, почти наяву слыша сухой треск, будто от лопнувшей веревки. Хлынувшая наружу магическая гниль — то самое «болото» — захлестнула мое сознание до краев, принося невыносимую боль, и оно милосердно покинуло меня.

Приходил в себя тяжело, не в силах избавиться от лап кошмара. Вся та мерзость, что вылилась на меня от соприкосновения с сознанием повелителя Серых земель, казалось, так и осталась на коже, под кожей, в голове…

Слабо застонав, я попытался открыть мигом заслезившиеся глаза. Кто-то тут же подсунул к губам какое-то мерзко пахнущее пойло, вынуждая сделать глоток.

— Саяра, ну ты опять… — прохрипел я, закашлявшись, и осекся, наконец-то проморгавшись и увидев рядом с собой непривычно серьезного Арриса.

— Ты как? — спросил он первым делом, с тревогой всматриваясь в мое лицо.

Все тело дико болело, зверски тошнило, левая рука, на которую пришелся удар сайхары, по-прежнему не слушалась, мысли никак не могли утрястись, но я был жив. А это уже хорошо.

— Нормально. А ты? Давно пришел в себя? Кто-то из наших пострадал? Где Саяра? Все в порядке? — тут же забросал я его вопросами.

Доносившиеся откуда-то справа голоса преподавателей проникали словно сквозь вату, мешая сосредоточиться на них, на слух определить, все ли на месте. Я попытался сесть, чтобы удостовериться в этом наверняка, но поморщился от пронзившей голову кошмарной боли. На несколько секунд пришлось крепко зажмуриться, пережидая приступ и часто сглатывая, чтобы не блевануть.

— Я не терял сознание. Мои каналы все же частично отторгают эту энергию, так что основной поток пришелся на тебя. Нежить зачистили, — отчитался Аррис все тем же преувеличенно серьезным голосом, который редко от него услышишь… Да я в принципе никогда от него такого не слышал! И тем подозрительнее было, что на прочие мои вопросы он так и не ответил. Меня пронзило нехорошим предчувствием. Но прежде, чем я успел повторить их, мне сунули под нос какое-то другое пойло. — Выпей еще общеукрепляющее.

Понимая, что сейчас не тот момент, чтобы спорить, я проглотил эту дрянь, кажется даже не заметив мерзкого вкуса, охваченный всепоглощающим беспокойством. Зато уже смог немного осмотреться. Мы все еще находились на Серых землях (конечно, где же еще-то?), но место стоянки чуть передвинули ближе к скалам, чтобы обезопасить себе тыл — все равно уже знали наверняка, что в норах никого не осталось.

— Порядок? Отлично, сиди, не вставай. Моя помощь еще нужна рэссу ай‘Нидейре… — обронил Стрела с толикой участия и поднялся, чтобы уйти, но я успел схватить его за рукав.

— Аррис, где Саяра? И Арэн… Рэсс Валентайн? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Они ранены?

Аррис, который в другой момент возмутился бы или попросту сбросил мою ладонь, особенно учитывая, что во мне сейчас сил как у котенка, послушно остановился.

— Нет. Из тяжелораненых лишь гад, призвавший нежить, которая после обрыва их связи успела его немного потрепать, — все же ответил он, помедлив. У меня же от сердца отлегло. Не ранены. Ну или, по крайней мере, не сильно ранены. Может, что-то сломано, как у меня, или истощили сильно резерв, или… да мало ли неопасных травм можно получить в бою?

— И они сейчас с гадом? Поэтому врачебной помощью занимаешься ты? Я думал, Саяра возьмет на себя эту задачу. Насколько помню по ситуации в подвалах этой гниды, ей определенно понравилось играть в доктора, — фыркнул я насмешливо, покачав головой. Но Аррис внезапно отвел взгляд. И прежде, чем он ответил, я уже понял, какие слова сейчас выбьют почву из-под моих ног.

— Саяра не пережила это нападение…

Сайрен:

В первый миг я думал, что мне послышалось. Ну то есть как так? Это же наша Саяра, у которой для каждого найдется ободряющая улыбка и доброе слово. Или же резкое и меткое, побуждающее к действиям. И разрушенная башня для нее мелочи, и студенты боевой академии, считающие ее предмет пустяком, лишь очередной вызов судьбы, и недовольство коллег ничего не значащая ерунда, и Серые земли — так, прогулка для экстремалов, да даже с гадом она умудрилась с первого же слова завести обычный светский разговор… Да, умом я понимал, что это все уж точно не может обезопасить от нежити, но как с такой, как она, может что-то случиться? Ну бред же! Кто угодно, только не Саяра!

Но секунды тягучими каплями падали одна за одной, Аррис все так же молчал, глядя куда-то поверх моей головы с застывшим на лице мучительным выражением, голоса у костра усилились… И среди них не было того самого, который мне сейчас до боли хотелось услышать!

— Это не может быть правдой… — пробормотал я пересохшими губами то, что вертелось в голове. С усилием мотнув головой, уже более осмысленно взглянул на Арриса, вцепившись еще крепче в его рукав.

— Моя помощь нужна остальным, — повторил он сухим, словно потерявшим краски голосом и одним рывком освободился из моей хватки, отступив на шаг.

— Стой!

Откуда только и взялись силы, но я сумел встать сначала на колени, а после, преодолевая головокружение и возобновившуюся тошноту, поднялся полностью, в последний момент ухватившись за плечо Стрелы, все же шагнувшего ко мне обратно.

— Сай, от твоих нервов никому не станет легче. Все мы кого-то теряли в этом проклятом месте. У каждого из нас тут лежат родные, друзья, соратники. Мне тоже тяжело, поверь… — тихо произнес он с горечью без тени привычного ехидства.

— То, что ее нет среди выживших, не значит, что она не выжила! — зло перебил его я. — Сам знаешь, чего только не случается, небось, и нас причислили к умершим, но…

— Мы нашли ее тело.

Эти простые слова заставили меня прерваться на полуслове, уставившись на него неверящим взглядом. Слова прозвучали отчетливо, тут же сплетаясь в полноценную фразу, достигая моих ушей, раскаленным гвоздем ввинчиваясь в мозг, а больно почему-то стало в груди. И воздух вдруг стал таким плотным, что не вдохнуть…

— Я знаю, о чем ты подумал. Ее нет у костра, значит, просто не нашли, — продолжил Аррис все так же тихо и участливо, глядя куда-то в сторону, избегая пересекаться со мной взглядом. — Просто смысла сдвигать ее не было, да и Арэн сразу бросился к ней, накрыл малым защитным куполом, никого не подпуская…

— Но если он там, значит, не все так плохо? — тут же ухватился я за эту фразу.

— Сай… Я не знаю, что и зачем он делает, но… — Он судорожно перевел дыхание. — Именно я нашел их. Волна нежити отбросила их на несколько метров от нашей стоянки. Рэсс Валентайн, видимо, до последнего ее прикрывал, а может, бросился на помощь слишком поздно и просто защищал, надеясь на целителя. Его потрепали знатно, но он все еще держался, сидел возле нее. Только Саяра уже не дышала. И там столько крови… Похоже, волколак задел артерию. С такими ранами не выживают. Вот и она…

Кажется, Аррис говорил что-то еще, но я уже не слушал, по-новому взглянув на лагерь, подмечая уставших преподавателей, испачканных в крови, грязи и еще какой-то дряни, что многим тварям Серых земель заменяла внутренности. А чуть дальше увидел тот самый малый защитный купол, слабо мерцавший в царившей здесь вечной полумгле.

Пошатнувшись, я твердо шагнул вперед, намереваясь подойти и увидеть все своими глазами, убедиться, что Аррис ошибся, указать ему на это… Или же наконец-то принять действительность. Но мое тело подвело, меня тут же повело в сторону. И я наверняка упал бы, но Аррис, ругнувшись сквозь зубы, и тут меня поддержал.

— Стой, придурок. Не успокоишься ведь… — прошипел он, но с каким-то усталым сочувствием. — Пойдем, доведу тебя.

Сквозь прозрачные стенки купола отчетливо было видно Арэна, с рук которого срывались какие-то зеленоватые искры, которые гасли, как только соприкасались с телом Саяры. Судя по хмурому лицу и мучительно закушенной губе целителя, нужного эффекта не происходило, что бы он там ни делал. Об этом свидетельствовали и резкие порывистые движения, и ругательства, несколько раз сорвавшиеся с его уст, и… лежащая без движения Саяра, у которой даже грудная клетка не двигалась, как у живого дышащего человека. Да и разодранная окровавленная одежда вкупе с чуть залеченными ужасными ранами, на полноценное лечение которых пока не было времени, лишь подтверждала слова Арриса — надеяться больше не на что.

Сидевший у самой границы купола рэсс Валентайн также не сводил с девушки взгляда и что-то шептал одними губами, кажется даже не заметив, что мы подошли. Или, скорее, просто проигнорировав наше присутствие. Может, возносил молитвы каким-то божествам, а может, обращался к Саяре, произнося вслух то, что так и не успел ей сказать лично. Мне тоже было что сказать этой несносной бытовичке. Как минимум извиниться. Как максимум…

— Нам нельзя задерживаться. Еще одну волну, даже вполовину меньшую, чем была, мы не выдержим в нынешнем состоянии, — хмуро заметил подошедший ближе рэсс ай’Галан, у которого ребра были стянуты льняными полотнами, где местами проступила кровь.

Я тут же вскинулся на голос. Понимал, что он прав, но принять это вот так сразу не получалось. Что-то зло заворочалось внутри, вынуждая испытывать злость, практически ярость, в ответ на его слова…

— Этой гниде сероземной стало хуже. Нужен целитель, — процедил рэсс ай’Калхар, с ненавистью глядя на лежавшего рядом окровавленного, покрытого укусами и глубокими царапинами повелителя Серых земель. Остальные преподаватели тоже потихоньку стянулись к куполу.

— Нужно выходить в ближайшее время, иначе мы его просто не доставим живым. Жаль Саяру… Не надо было ей идти сюда. Гражданским нечего делать в этом гиблом месте, — добавил кто-то еще с горечью.

За время нашего вынужденного путешествия по этой проклятой земле к Саяре все привязались, каждый успел прикоснуться к ее теплу. И сейчас на каждом лице была написана скорбь и вина. Вкупе с пониманием, что это не конец и время принять тяжелое решение.

Вот только от этого понимания легче не стало. Наоборот, хотелось глухо зарычать, а после выплеснуть все то, что копилось внутри, отчего уже было практически физически больно дышать.

— Арэн еще не закончил с Саярой, — глухо отозвался Аррис, несмотря на все его же слова о бесполезности действий целителя. Взглянув на него, на какой-то миг я уловил ту же ярость, что испытывал сейчас сам.

— Арэн занимается ерундой. Саяра умерла, ее не вернуть, спасать нужно живых… — зло сплюнул относительно уцелевший рэсс ай’Нидейра и, шагнув вперед, поднял руку, явно намереваясь убрать защитный купол Арэна.

Эти простые и, в общем-то, логичные слова отозвались болью в груди и вместе с тем всколыхнули что-то темное, мерзкое, что-то, что засело внутри с момента, как я очнулся, и затихло, но так и не ушло. Но прежде, чем оно выплеснулось наружу, не реагировавший ранее на разговор рэсс Валентайн вдруг схватился и, молниеносно преодолев разделявшее их расстояние, подлетел к мужчине и, не сдерживаясь, вмазал ему по-простому, без магии, кулаком в челюсть.

— Пока он там — у нее есть шанс! И я не позволю его отобрать у нее, — отчеканил он твердо и непримиримо, всем своим видом показывая, что никого не подпустит к куполу и сам не уйдет.

Сайрен:

— Да нет у нее этого шанса! Валентайн, очнись, все, ей уже не помочь! Никто не в состоянии вернуть умершего, тебе ли не знать?! — вскричал ай’Нидейра, зло сплюнув кровь, но отвечать на удар не стал. Слишком неожиданной была подобная реакция от обычно невозмутимого водника.

— Нам всем тяжело, все мы виновны, что не уберегли, но нельзя терять время, нужно двигаться вперед. И гаду нужен Арэн, иначе он может не дотянуть до жилых земель, — обронил кто-то еще.

— То есть вы хотите сказать, что сейчас жизнь этой гниды предпочтительнее жизни Саяры? — будто со стороны услышал я уже свой голос с искрившей в нем глухой ненавистью. — Той, что спасла всех, пришла за вами, не побоявшись, нашла способ пленить эту тварь, в конце концов? Таково ваше понятие о справедливости и награде?

От переполнявшей меня ярости было тяжело дышать, что-то словно рвалось наружу, причиняя практически физическую боль, мешая уже адекватно воспринимать реальность, багровой пеленой опускаясь на глаза.

— Ты слишком молод и импульсивен, еще не способен правильно расставлять приоритеты. Информация, которую может дать он, слишком ценна, чтобы тратить драгоценные минуты впустую…

Я уже даже не успел заметить, кто именно произнес эту фразу, ставшую для меня спусковым крючком.

— Он ценнее, чем она? Он?! — взревел я, и что-то темное, склизкое, мерзкое хлынуло из меня сплошным незримым потоком.

Мне это напомнило по ощущениям, как когда я коснулся потоков силы повелителя Серых земель. Только в этот раз я сам был источником этой дряни и сознание уже не терял, осознавая в полной мере, что происходит, но не в силах как-то остановить.

Поток чужеродной магии врезался в скалу, вышибая из нее крошки, заставив преподавателей, находившихся в опасной близости, отшатнуться. Но не это было основной бедой. Рядом со мной вдруг зашевелилась отрубленная лапа рватня, чуть дальше заскребло когтями измочаленное тело волколака. Словно этого было мало, из мелкого отнорка выскочил один из уцелевших крыкроликов.

С руганью маги обстреляли их боевыми заклинаниями, но откуда-то из-за скалы донесся пока еще далекий вой хищника покрупнее.

— Сай, остановись! — крикнул Аррис.

Но та мерзость, что пульсировала у меня в груди, продолжала исторгать потоки силы, призывать других тварей, реагируя на мою ярость, отчаяние, ненависть… Которые лишь усиливались с каждым мгновеньем.

— Сайрен! — воскликнул Стрела уже громче, встряхнув меня за грудки. — Возьми себя в руки! Ну же!

Не знаю, повлияли ли его слова, встряска, а может, просто силы закончились, но темное нечто внутри меня ненадолго притихло. В отличие от преподавателей, которых уже Арэн с Саярой волновали несколько меньше.

— Кто знает, что с ним успели сделать. Мы все были на виду все время, а вот Сантеро недаром забрали, намереваясь провести показательное наказание… — первым общую мысль озвучил рэсс ай’Галан, пока я пытался отдышаться и унять так никуда и не девшуюся ярость.

— Вы сейчас серьезно? Я был с ним рядом! Ничего нам… — начал было Аррис запальчиво, но его перебили.

— А речь не только о нем. Вас двоих забрали и держали отдельно. Защитный купол, судя по всему, отключили изнутри, нежить хлынула на нас разом, не задерживаясь на его границах. Да и действие парализующего заклинания истекло подозрительно быстро, будто кто-то помог гаду очнуться раньше. Не потому ли вы сейчас настаиваете на задержке, давая время своему хозяину собрать силы для нового нападения? — высказался рэсс ай’Нидейра.

Еще одна вспышка извращенной магии озарила наш лагерь, поток силы врезался в ту же скалу, но шел уже не от меня. И уже я повис на плечах Арриса, черты лица которого заострились, а в глазах замерцали зеленые огни.

— Я, по-твоему, предатель? Я?! — рычал Аррис, вырываясь из моих рук, заражая своей яростью и ненавистью снова и меня. И в какой-то момент я был готов отпустить его и стать рядом, снова выплескивая всю ту мерзость, что вновь плескалась в жилах, вымораживая диким холодом изнутри. Но нас прервали.

— Купол, похоже, действительно кто-то разрушил не извне. Но не время сейчас препираться и искать причину. И вы правы… — прозвучал уверенный, хоть и усталый голос Валентайна, вынудив всех удивленно вскинуться. — Вам следует как можно скорее покинуть Серые земли и доставить эту тварь в надежное место. Судя по всему, скоро здесь вновь будет уйма нежити. До мирных земель всего день пути. Столько он продержится и без помощи целителя. Я же остаюсь, охранять Арэна и Саяру.

— Это безумие, Валентайн! Мы все едва выстояли против волны нежити! А новую призвали они! — Нам с Аррисом достался злой взгляд рэсса ай’Тассарда, в котором плескались и искры едва уловимого страха. — Ты веришь, что продержишься один снаружи? А потом что? Купол рухнет, Арэн попадет под удар. Так нельзя!

— Это мой выбор, — так же спокойно отозвался декан, но, бросив взгляд в сторону целителя, все еще продолжавшего вливать в Саяру магию, помедлив, добавил: — И его. Каждый из нас имеет право распоряжаться своей жизнью так, как пожелает.

— Я тоже остаюсь, — добавил я.

Аррис промолчал, но по крайней мере обуздал свою магию. И когда преподаватели принялись спешно собирать лагерь и просчитывать очередность транспортировки гада, даже не дернулся в их сторону. Просто устало опустился на сухую землю, опершись спиной о какой-то камень. Валентайн устроился у самой границы купола с Саярой и Арэном, будто и не сдвигался.

Я же, пнув чью-то кость, рассыпавшуюся пеплом от соприкосновения с моим сапогом, некоторое время еще стоял, наблюдая за сборами лагеря. И старался не зацикливаться на подозрительных взглядах, которые кидали на меня и Арриса. Учитывая ситуацию с Саярой и то, что только что произошло с моей подачи, чужое осуждение — это меньшее, что меня волновало в данный момент.

— Выглядишь хреново, но получше, чем сразу по пробуждении. Силы вернулись так быстро? — прозвучал хрипловатый голос рэсса Валентайна некоторое время спустя, когда преподаватели уже покинули нашу временную стоянку.

— Что? — вскинулся я, не ожидая такого вопроса от него, но затем пожал плечами, зябко передернувшись. — Да, слабость ушла. Наверное, злость придала сил.

Но моя неловкая попытка пошутить осталась незамеченной. Лишь Аррис перевел на меня задумчивый взгляд.

— У меня, наоборот, забрала… — поделился он, скривившись, словно от боли. Одновременно с этим откуда-то донесся вой, но уже ближе, заставив насторожиться. Похоже, вот-вот нас найдут другие твари Серых земель. Я судорожно выдохнул, проверяя свой резерв, и невольно нахмурился, оценив его заполненность практически до краев. Он не должен был восстановиться так быстро. Только вот сама магия какая-то не такая, будто с примесью, как соль, в которую добавили щепотку песка.

— Ты не подпитался, в отличие от него, — выдал декан совсем непонятную фразу, но, столкнувшись с нашими непонимающими взглядами, кивнул на останки нежити, повторно упокоенной преподавателями. — Обычно нежить после смерти не обращается в пепел. Только если из нее вытянуть всю некроэнергию.

— И ты совершенно прав, мой друг, — раздался тихий совершенно вымотанный голос Арэна, развеявшего уже свой купол. — Внутренний источник этой дряни следует подпитывать, иначе ничем хорошим не закончится ни для вас, ни для окружающих.

Но эта фраза произвела на нас гораздо меньше впечатления, чем должна была. Я бы даже сказал, что и вовсе пролетела мимо ушей, ведь мой взгляд устремился ему за спину, где лежала Саяра. Сорвавшись с места, я тут же бросился к ней вслед за уже оказавшимся там рэссом Валентайном и, упав на колени, облегченно выдохнул: она дышала…

Сара:

В темноте что-то капало прямо мне на лицо. Теплое и немного липкое, как кровь. Так, что-то это безобразие перестает мне нравится. Я померла или где? Откуда в этом деле сырость?

— Саяра! Ну же! Ты не можешь умереть. Кровь единения тебе просто не даст. Быстро открывай глаза и приходи в себя!

Здрасте, приехали. Я уже и на тот свет не могу нормально выйти проветриться, как обычный человек? Что за дискриминация?

— Отстань, — губы чуть шевельнулись, на большее сил у меня не было.

— Слава всем богам, — рассмеялся Арэн. — Раз прогоняешь, значит, точно жива.

— Идите в пень, рэсс целитель. — Липкое и противное, что теперь капало мне не просто на лицо, а в приоткрытые губы, странным образом освежало и придавало сил ругаться.

— Откуда ты знаешь, что это я? Даже глаз не открыла.

— Твой противный голос я ни с кем не перепутаю… Перестань цедить в час по чайной ложке и дай мне просто выпить эту дрянь.

— Нормальный у меня голос. — Уязвленный целитель вовсе отобрал волшебное питье и принялся вытирать мне лицо чем-то мокрым и холодным. — Открывай глаза. Ну!

— Арэн, ваша помощь нужна рэссу Виордану. Идите, о даме я способен позаботиться сам.

Воздух в горле встал колом, и несколько секунд я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Да чтоб его! Это Валентайн. Валентайн, а не Паскаль. Просто голос на секунду показался похожим из-за того, что он сказал фразу, которую Паскаль произносил чаще всего: «О даме я способен позаботиться сам».

Фраза и фраза. Ничего такого в ней нет, а у меня уже глюки от потери крови и от покуса волколаками. Руку мне, кстати, не отгрызли?!

— М-м-м-м…

— Не дергайтесь, Саяра, ваша рука на месте, но ключица сломана, и вообще ранение довольно серьезное. Все, что надо, рэсс целитель уже сделал, теперь только покой и укрепляющие настои. Я все сделаю.

Ресницы таки удалось разлепить, хотя и с трудом.

— Спасибо… Ги.

— Я смотрю, тут действительно и без меня все хорошо, — сухо и недовольно констатировал Арэн. — Вернусь через полчаса. Нам надо поговорить.

Это угроза, что ли? Самый подходящий момент выбрал… С другой стороны, по морде не дам, коленом в пах не врежу и не убегу. Но с чего он взял, что я так просто соглашусь беседовать? Может, притвориться спящей?

— Идите уже, Арэн. Выполняйте свой долг и не мешайте женщине отдыхать. — Мне кажется или в голосе Ги проскальзывают очень недовольные интонации?

Целитель фыркнул и исчез. А я наконец нормально осмотрелась. Хм, это уже не пустоши…

— Сколько я была без сознания?

— Почти три дня, — внешне спокойно ответил Валентайн, аккуратно поправляя подушку и помогая мне чуть приподняться. Я сначала не поняла, что меня встревожило в этом простом жесте, а потом до меня дошло: его руки чуть заметно тряслись. А в глазах, где-то в самой глубине, медленно гасли угли отгоревшего страха.

— Ги? Все так серьезно? Я вроде бы не так плохо себя чувствую.

— Я не знаю, как он тебя вытянул. — Валентайн склонил голову и чуть отвернулся. — Когда мы смогли добраться до того, что осталось от волколака, и вытащить тебя из груды крови и мяса… ты была мертвой. Я… мы чуть с ума не сошли. А потом Арэн начал орать на всех и прогнал нас прочь за второй защитный контур, который наспех поставили преподаватели. Сам остался внутри с тобой. И…

Я облизнула снова пересохшие губы и попробовала пошевелить той рукой, которую никто не грыз. С трудом, но получилось подтянуть ее к груди и поймать в ладонь его холодные пальцы.

— Ну, главное, я жива. Арэн — лучший целитель империи, так что это не удивительно, верно?

— Верно, — машинально повторил за мной Валентайн. А потом взял мою здоровую руку и прижался губами к пальцам, прикрыв глаза. Но только на пару секунд, я даже отреагировать толком не успела, как он отпустил руку и устроил ее поверх одеяла.

— Прости. Поправляйся скорее.

Я все еще почти не чувствовала собственного тела, но там, где к моим пальцам прикоснулись его теплые губы, ощущения были… неоднозначными. Да и вообще я слегка растерялась от того, как резко он форсировал события. Одно дело — ненавязчивая забота и вполне сдержанные знаки внимания, а другое — когда вот так сразу все понятно.

Я не готова к такому. Я… я вообще еще не уверена, что по-настоящему выжила. Поэтому, раз уж у Ги Валентайна хватило такта и разума замять эту неловкую ситуацию, сделаю так же.

— Аррис и Сай? С ними все в порядке? — этот вопрос меня действительно волновал.

— Были ранены, но не серьезно, — тут же откликнулся Валентайн. И как-то слишком торопливо добавил: — Мы прибыли в Академию все вместе, не волнуйся. Они здоровы.

— Ги? — Я почувствовала смутную тревогу.

— Саяра, поправляйся. Ничего страшного точно не происходит. Тебе ни к чему волноваться.

— Именно поэтому, — я поморщилась от смутно заворочавшейся в плече боли — кажется, анестезирующее заклинание подошло к концу, — я хочу знать все, а не мучиться теперь предположениями. В таком состоянии можно напридумывать себе боги знают чего и разволноваться гораздо сильнее. Рассказывай. А то будет только хуже.

Валентайн поджал губы и с минуту смотрел в стену над моей головой. Потом явно на что-то решился и перевел взгляд на мое лицо.

— Ничего серьезного. Но для того, чтобы справиться с нашествием нежити на наш караван, Аррису и Сайрену пришлось использовать те навыки, которые вбивал в них этот безумный маг. Им удалось перехватить контроль, ненадолго, но этого хватило, чтобы твари напали на самого кукловода и он окончательно выпустил все нити из рук. После чего и сам серьезно пострадал от кровожадности своих подопечных.

— Ну, о нем я точно сожалеть не буду, — кивнула я. — Не съели, и ладно. В смысле, если голову не отгрызли, на вопросы магов из имперской службы отвечать он сможет.

— Сможет, — кивнул Валентайн и снова замолчал.

— Договаривай уже! — Я начала раздражаться, и из-за этого боль в плече усилилась. Невольно поморщившись, я попыталась принять более удобное положение. Зря я это сделала: резкая боль когтями вцепилась в плечо, и я от неожиданности вскрикнула.

— Саяра!

— Все-все, просто дернулась слишком сильно.

Я закусила губу и откинулась обратно на подушку. — Ги, перестань тянуть кота за хвост. Только попробуй сейчас сбежать, не сказав мне, что случилось с парнями! Я с тобой больше вообще разговаривать не стану.

Валентайн вздохнул и посмотрел на меня с укоризной. Я ответила непреклонным взглядом. Он опять вздохнул и все же решился:

— Небольшая проблема действительно есть.

— И это ты называешь небольшой проблемой?! — Я неверяще смотрела на Валентайна и мысленно фильтровала сто миллионов самых грязных ругательств, чтобы выловить среди них хотя бы отдаленно приличные слова. — Твою… мать!!! Это ты называешь небольшой проблемой?! Да вашу душу за ноги, все с глузду посъезжали?!

— Саяра, — укоризненно покачал головой Ги. — Ты обещала. Ты дала слово, что не будешь волноваться и вести себя безрассудно.

— Когда я такое обещала? — Первый всплеск изумления и ярости чуть схлынул, и я вспомнила, что лучше не пугать народ идиоматическими выражениями из прошлого мира, даже если они все равно звучат в переводе на местный. Но спишем на мое душевное состояние. Ибо оно такое… пусть спасибо скажут, что не убила никого. — Вы вообще в своем уме? С какой стати Арриса и Сайрена заперли в той же башне, что и этого сероземного гада?! И что вообще это значит?

— Чтобы остановить нашествие нежити и перехватить контроль над ней, они использовали знания, которые им давал Серый властелин. — Ги, как обычно, говорил коротко и четко, сразу выделяя главное. — Из-за этого характер их собственной магии изменился. Она стала… словно грязной. А самое главное, стоит им потерять контроль над эмоциями, этой «грязи» становится больше, и это провоцирует не совсем адекватное поведение.

— И это повод запирать их вместе с преступником?!

— Не вместе. Хозяин нежити заключен в отдельную камеру, оснащенную поглотителями магии.

— А парни?!

— Этажом ниже.

— Не нравится мне твоя краткость. Этажом ниже чего? Это тюремная башня, у нее на всех этажах камеры. — Я прищурилась и трижды прокляла ту кусачую дохлую псину, которая чуть не отгрызла мне плечо.

— Да. — Мужчина отвел глаза. — Но это другие камеры, более… удобные.

— Но все равно с блокировкой магических потоков? Так. Помоги мне встать.

— Не смей! — Вернувшийся Арэн так глянул на Валентайна, словно готов был убить его на месте. — Я не зря не хотел тебя сюда пускать. Пошел вон!

— Прекрати, — в свою очередь поморщилась я. — Нечего строить из меня умирающую дурочку. Я…

— Ты и есть умирающая дура! — уже в полный голос рявкнул целитель. — Вон! — это уже было Валентайну, и Арэн, не стесняясь, схватил Ги за рубашку, вздергивая с моей кровати, на краю которой тот сидел. — Ты что мне обещал?! Пошел отсюда! И больше чтобы я тебя близко не видел!

— Да перестань ты орать наконец. — У меня снова закружилась голова и во рту появился солоноватый привкус крови. — Пока ты не пришел и не поднял тут ки… скандал, я вполне неплохо себя чувствовала. А от твоих воплей голова заболела сразу.

— Я загляну позже, — очень виновато сказал мне Валентайн. — Прости…

А потом он посмотрел на Арэна, и я увидела, как сжались его кулаки. Так, что костяшки побелели. Но Ги ничего не сказал, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Ой-ой-ой, однако. Как все сложно с этими мужчинами.

— Арэн, нам надо поговорить. — Проводив ушедшего взглядом, я повернулась к целителю.

— Надо. Но сначала я тебя осмотрю.

Спорить было бесполезно, тем более что я с каждой секундой чувствовала себя все хуже. Кажется, у меня начали болеть даже те части тела, о которых я раньше не подозревала, что они у меня есть.

Пирожок, вернувший себе змеиное выражение лица, поправил мне подушку и какое-то время сосредоточенно водил ладонями над моим одеялом. Потом поджал губы и принес мне со стола что-то типа детского поильника с буро-зеленым содержимым.

— Выпей. Уснешь на несколько суток, за это время твое тело более-менее восстановится, и тебе уже не будет так больно.

Я уже потянулась губами к фигурному носику поилки, но, услышав про сон на несколько дней, резко отстранилась.

— Нет.

— Не веди себя как дура, — взорвался вдруг Арэн. — Ты хоть знаешь, чего мне стоило тебя вытащить?! Думаешь, оттого, что ты лежишь тут корчишься от боли, выпытывая новости, быстрее встанешь с постели? Как бы не так. Сделаешь только хуже, и выздоровление затянется на недели вместо дней. Поняла?

— Поняла. — Я все равно отвернулась, не давая приблизить поильник ко рту. — Но полчаса погоды не сделают. Я хочу знать, что произошло. И о чем таком ты сам хотел со мной поговорить.

— Обязательно выпытывать это сейчас? — Голос змея сочился ядовитым сарказмом. — Мне казалось, ты умнее. Зачем мучиться от боли, объясни? Чтобы потом все равно уснуть, не успев осмыслить новости?

— Кто-то, может, и не успеет, а у меня со скоростью мышления все в порядке. Не тяни кота за бейцы, чем дольше мы ругаемся, тем позже я выпью твою сонную бурду.

— За что не тяни? — Арэн поставил поильник на тумбочку возле кровати и сел на край постели. — Опять одно из твоих интересных иномирных слов?

Я устало вздохнула и посмотрела на него, чуть прищурившись. Часть сил уходила на контроль боли, чтобы она не затмевала мозги. Сил спорить еще и по этому поводу не было. К тому же он сто раз мог меня выдать или просто не спасать.

— Когда ты узнал? И по каким признакам?

— То есть новости уже не интересуют? Важнее ответить на этот вопрос?

— Не тяни. Кота за половые признаки. Так понятнее? — Я была чего-то прямо очень не в настроении. И почему бы, интересно? Сарказм такой сарказм…

— Я знал это сразу. Мать Саяры ай’Дельвир происходит из рода потомков спасителей. Тех, кто смешал кровь с захватчиками и успел сделать детей прежде, чем ушел через портал в их мир, чтобы разом покончить с угрозой. Эта кровь чужого мира время от времени рождает «сосуд». Человек почти без ярких черт, обычно девочка. Средненькая во всем, послушная и никакая. Если обстоятельства сложатся так, что в жизни сосуда произойдет трагедия, которая разрушит базовую личность, на ее место может прийти душа чужого мира.

Я от потрясения на пару секунд даже перестала чувствовать боль в изгрызенном нежитью теле. Остановите поезд, это не та Одесса, я вам скажу!

— Ты поэтому хотел на ней жениться? — Из огромной кучи вопросов в голове пришлось срочно выбирать тот, что был короче и умнее.

— Да. В нашем роду тоже есть кровь спасителей. Но это выражается в том, что мы можем чувствовать «сосуды» и тех, кто их наполнил. Душа чужого мира может нести равно как добро, так и зло. Но всегда приносит новые знания и возможности.

— Понятно, и вы хотите эти знания и возможности себе. — Я тихо хмыкнула, приходя в себя. Вот тебе, тетя Сара, и романтика. Замуж по расчету, я вас умоляю, считайте правильно, мадам! А то ваша таблица умножения за каким-то поцем из одного минуса.

— Да, — не стал отпираться Арэн. Но взгляд у него был в этот момент какой-то странный. — Это на пользу всем, всему нашему миру и империи.

— А тебе не приходило в голову, что эту пользу можно получить честным путем, без всех этих брачных танцев? Я никогда не отказывалась передавать знания. Должность у меня такая, если ты не заметил.

— Брак надежнее. Всегда был. Но сейчас другие обстоятельства.

— И какие же?

— Я хочу не только твои знания. Я хочу тебя.

Приехали. От неожиданности я даже немного нервно икнула.

— Вы таки делаете мне недоумение за ваше странное желание, — пробормотала я себе под нос, просто чтобы хоть что-то сказать. — С какой стати, Арэн?

— Не притворяйся идиоткой. Ты — красивая женщина, и… — тут же пошел в разгон этот доморощенный мачо. Вот же гадство! А пока по подземельям бегал без одежды, такой хороший умный мальчик был, я прямо почти умилялась. Каждый раз, что ли, теперь с него шмотье стаскивать, чтобы мозги обнажились и заработали? Боюсь, не так поймут. Заявят, что скомпрометировала, теперь вдвойне обязана жени… Тьфу!

— Слушайте, что вы морочите мне голову за непонятные претензии. — Когда я волнуюсь через пару незаметных пустяков, а не за чью-то жизнь, ничего не могу с собой поделать, кровное вылезает на поверхность. Да и чего уже скрывать и сдерживаться, если змеятина в курсе? — Магички таки не бывают некрасивые, Арэн. Любые магички. Почему именно я?

— Ты очень забавно выражаешь свои мысли, — хмыкнул он, с удобством устроившись на краю моей, между прочим, кровати! Что в рамках нашего разговора мне тут и вовсе уже не нравилось. Вот так потихоньку-помаленьку подбирается поближе, на постель почти девичью позарился, ишь какой! Что он сказал-то? А!

— И это та причина, за которую мне надо делать мозги неземной любовью и срочным замужем?! — поразилась я, с трудом сдерживая-таки непреодолимое желание попросту спихнуть его на пол одним ловким движением. Можно, правда, и не одним, если заартачится. Упереться бы спиной в стену, а в него ногами и… Ладно, выдыхаем, Сара, выдыхаем. — Так, погоди. Я сейчас возьму себя в руки, и мы поговорим как нормальные люди.

— Да мне и так нравится, — совершенно по-змейски ухмыльнулся пирожок. Нет, если бы не слабость и боль в плече, лететь бы ему уже на пол.

— А мне нет. Арэн, я не люблю тебя и не хочу за тебя замуж, — заявила со всей серьезностью. Понимаю, что в местном обществе это не всегда достаточно веская причина, но и я не вчерашняя малолетка, для меня главное сейчас было донести до него свою мысль, раз уж за время нашего знакомства сам не дотумкал. — Мне неприятна твоя настойчивость. Я согласна сотрудничать в вопросах новых знаний и технологий, мне это самой интересно. Но не более.

Тут он мгновенно снова стал серьезным и наклонился надо мной, глядя прямо в глаза. Очень хотелось вжаться в подушки, чтобы отодвинуться подальше, но я усилием воли сдержалась и просто смотрела на него снизу вверх спокойно и внимательно.

— Ну? — спросила после минутного молчания. — В насилие с твоей стороны я не поверю, уж прости. Я тебя не люблю, но это не значит, что не уважаю и не успела узнать за это время.

Про себя же подумала: надо быть совсем на голову отбитым, чтобы всерьез ссориться с бытовым магом, затащив его под венец. Да я даже на нежить управу нашла, что уж бояться неугодного гипотетического мужа? В конце концов, заклинание сушки и глажки, которое замечательно воспроизводится на нижнем белье вне зависимости от того, надето оно на объект или нет, никто не отменял. И это только то, что первым приходит на ум. А там и на статическое электричество не так много магии требуется…

— Думаешь, хорошо меня узнала? — Его зрачки были так близко, что я видела, как они то расширяются, то сужаются, словно дышат.

— Достаточно. — Голос даже не дрогнул. — Если это все — давай поговорим о более срочном деле. А потом я выпью лекарство, потому что мне на самом деле больно и плохо. И все хуже становится с каждой минутой.

Надо отдать ему должное: целитель в Арэне всегда перевешивал мужчину. Он мгновенно отстранился, и его рука оказалась у меня на сонной артерии, чуткие пальцы нащупали пульс, с которого здесь умели считывать массу информации о состоянии здоровья.

— Ты упрямая дура. Я сразу сказал тебе пить!

— Я помню.

— С Аррисом и Сайреном пока все в порядке, и за время твоего сна ничего не изменится, — сухо выдал мужчина, словно смирившись с моей настороженностью. — Ты сейчас ничего не можешь сделать, и думать нормально тоже не можешь, как бы ни храбрилась. Пей — и будешь решать все проблемы, когда сможешь встать и заняться этим по-настоящему!

Ну… нельзя было не признать, что в его словах большая доля правды. Так сложно было сразу сказать и не делать мне нервы?

Я перестала сопротивляться, покорно выхлебав всю горькую зеленую жижу из поильника.

Ровно через тридцать секунд боль исчезла, вместе со всеми проблемами обоих миров. Тело стало теплым и легким, как перышко, я тихо, с облегчением выдохнула и закрыла глаза.

Как выяснилось, не на три дня, как обещал один змеиный поц, а почти на три недели…

Я бы, главное, еще долго не узнала, что так много времени прошло, мне-то откуда, во сне суток не считают. Но, проснувшись, во-первых, почувствовала себя удивительно здоровой — на мне больше не было тугих повязок, и руки-ноги шевелились нормально. Просто еще слабенько. А во-вторых, Арэн не учел, что навещать меня захочется не только Валентайну, который, если надо, умел держать язык за зубами.

К тому же его можно было попробовать не пускать. А вот выдержать коллективное нападение факультета бытовой магии не сможет даже пирожок со змеятиной.

— Рисс ай’Дельвир, рисс ай’Дельвир! — загалдели они все разом с порога, вваливаясь полным составом ко мне в палату.

Кажется, Арэн все же пытался их снова остановить и даже начал что-то сердито высказывать, но не учел, что мои горячо любимые бытовики в качестве тарана выставили вперед Райко. А уж он-то, моя заенька и умочка, безо всякого волшебства умудрился обезвредить вредного целителя, банально споткнувшись о порожек палаты и завалившись куда-то вбок, локтем зацепив громоздкую конструкцию из проволочек и магических кристаллов. На кого, вы думаете, этот местный набор первой помощи упал? Правильно.

На моего недожениха. А я еще в первое свое пробуждение обратила на дверь внимание, все думала, как недальновидно — человек после ранения и так ходит еле-еле, а тут лишнее препятствие, быть беде…

Но уже через несколько секунд, не успела я толком порадоваться от вида родных мордашек, как все мои мысли о несчастном порожке канули в небытие.

— Нас к вам не пускали, даже не говорили, что с вами! Мы за эти три недели что только не думали! — затараторила Фиона на одном дыхании.

— Целых три недели! — тут же подхватила Айрин под тихие ругательства Арэна и непрекращающиеся извинения Райко, честно пытавшегося выпутать целителя из прибора.

— По-по-по! Постойте, к-какие три недели?! — только и смогла выдохнуть я. А в следующий миг и это стало глубоко неважным, когда Лианна выдала главную новость, из-за которой мой бытовой факультет все же решился прорвать оборону.

— С тобой я позже поговорю. — Выпутавшийся из прибора целитель поджал губы в ответ на мою приподнятую бровь и независимо отвел взгляд, отказываясь признавать вину. — Лианна, еще раз, коротко и внятно, по пунктам.

— Ректор ай’Сантеро отстранен от руководства академией. — Умничка-девочка действительно умела передать самую суть новостей. — За то, что пытался вызволить Сая и рэсса Арриса. И вообще выступал против того, чтобы на них ставили эксперименты и приравнивали к преступнику из Серых земель. Сами дядя и племянник ай’Сантеро все еще в башне. Ходят слухи, что они больше не могут быть нормальными магами и лучше бы их уничтожить вместе с главным гадом. Решаться их судьба должна на большом императорском совете через три дня. Хорошо, что вы очнулись! Мы боялись уже… что вы не успеете ничего сделать.

Я молчала минуты три, переваривая новости, даже не акцентируя внимание на такой святой вере в меня, что теперь-то я точно смогу что-то изменить. Потом посмотрела на Арэна еще раз, и, клянусь, рубашка на его груди слегка задымилась под моим прожигающим насквозь взглядом. Сам он чуть вздрогнул и тут же снова упрямо поджал губы, отрывисто бросив:

— Благодари волколака, который почти вырвал тебе ключицу и переломал ребра. Я сделал все что мог, чтобы ты не умерла и смогла встать на ноги.

— Врать о трех днях сна для этого было не нужно, — коротко ответила я и снова посмотрела на Лианну:

— Это еще не все, верно?

— Мы испытывали одну такую штучку… — высунулась из-за спины Райко Фиона и посмотрела на меня одновременно виновато и решительно. — Сначала это был векторный модуль для проветривания закрытых помещений. Освежитель воздуха и пылеуловитель. Но потом кое-кто…

Райко ойкнул и дернулся, кажется, его чувствительно ущипнули примерно ниже талии.

— Кое-кто влез в схему без спросу и, как обычно, перекрутил все к лысым упырям, — продолжила Фиона. — Модуль перестал работать по назначению и стал транслировать на кристалл управления все, что происходило в том коридоре, в котором мы его первый раз испытывали. Из-за того, что обратный вектор компенсировал нормальное течение магии, эта штука получилась совершенно нейтральной, не тревожила общий фон и никак на нем не отражалась, в отличие от любого другого следящего заклинания. Райко мы немного воспитали…

— Отлупили, — педантично и обиженно поправил наш мальчик — ходячее недоразумение, потирая затылок.

— Воспитали. А потом решили — не пропадать же разработке. Освежитель воздуха мы потом доделаем, а сейчас как раз такое время, когда вокруг много чего происходит, но при этом нам никто ничего толком не рассказывает.

— Так, — подбодрила я. — Описание никому не показывали и вообще промолчали о новой разработке, верно?

— Вы сами говорили, что дураку… в смысле, начальству полработы не показывают, — пробухтел Райко после серии виноватых переглядываний с девочками. Арэн на заднем фоне фыркнул, то ли презрительно, то ли одобрительно.

— Ладно, ближе к делу. Что вы подслушали? — Ребят надо было ускорить, поскольку вся группа запросто могла скатиться в академические обсуждения новинки.

Но ответом мне было молчание и только выразительно скошенные на целителя глаза. Точнее, кто-то на Арэна косился, а кто-то на меня укоризненно моргал — мол, зачем при посторонних так прямо вопросы задавать?

— Вы уже про прослушку проболтались, — хмыкнула я. — Зме… Арэн — взрослый мальчик и сильно не дурак, за что ему мои глубокие сожаления. Да, и нечего хмуриться, лучше бы был поглупее и посговорчивее! Так вот, сказали при нем «а» — говорите уже и «б».

Не то чтобы я была прямо-таки всеми лапками за посвящение Арэна в курс дела, какое бы оно там ни было, но деваться уже все равно некуда. Не скажешь же ему подождать за дверью. Во-первых, глупо, попахивает детским садом, во-вторых, все равно не уйдет.

Девочки неуверенно переглянулись и, несмотря на недавнее возмущение в сторону Райко, дружно уставились на единственного парня в своей компании, негласно давая ему добить меня. То бишь вывалить еще одну новость.

— Может, мы не так поняли или и вовсе все перепутали, — начал он медленно, бросив еще один настороженный взгляд в сторону скептически ухмыляющегося целителя. Поморщившись, Райко на миг зажмурился, мотнул головой, будто стряхивая налипшую паутинку, и выдал одним махом: — У Сантеро практически нет шансов дожить до имперского суда.

— Что за бред вы несете? Так, все, время посещения закончено, вы тревожите больную какими-то дурацкими сплетнями, еще не хватало, чтобы она поверила в эту ересь и… — тут же завелся Арэн, мигом посерьезнев и шагнув к моим ребятам, намереваясь выставить их за дверь.

— Это правда! Мы сами слышали! — воскликнула Айрин, находившаяся ближе всего к целителю, и даже отскочила на пару шагов, отдернув руку, будто опасалась, что ее сейчас схватят за предплечье и так выволокут отсюда.

— Постой, Арэн. Что именно вы слышали? — поспешно переспросила я помертвевшими губами, почему-то сразу, даже не услышав никакой конкретики, поверив в сказанное. Может, виной тому отчаяние, прозвучавшее в голосе моей студентки, может, мое предчувствие, а может, тень тревоги, залегшая на лице Валентайна в прошлое его посещение — он если и не знал наверняка, то явно о чем-то догадывался.

— Знания, которыми обладает Даран ай’Кортего… это тот гад, просто феноменальные. Овладев ими, можно не только сделать немало полезных открытий, но и захватить империю. Серые земли, наполненные нежитью, это армия, которой практически нереально сопротивляться, если они рванут все разом в бой. И если эти знания попадут не в те руки… — протараторила Фиона и осеклась, судорожно вздохнув. А я неожиданно впервые услышала, как же зовут нашего похитителя.

— Многие считают, что лучше уничтожить источник этих знаний, чем допустить подобный исход, — добавила Ларика.

— И это совсем не новость. Такова суть человечества — в первую очередь уничтожить то, чего боишься. Но в этих стенах все здравомыслящие люди, дальше досужих разговоров дело не пойдет. И тем более непонятно, при чем тут ваши Сантеро! — сурово сдвинул брови змеятина. — Вот уж у них этих знаний толком и нет. То, что они вместе с другими студентами почитали специфическую литературу, пока были в плену, не делает их какими-то просвещенными. В конце концов, никто из других ребят даже не сумел призвать эту магию, когда от них это потребовали люди императора на прошлой неделе. Все, я уже сказал, время посещения закончено. На выход — или я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам.

- Но если Сай и Аррис уже использовали эту магию, перехватив контроль на поле боя, им и не нужны дополнительные знания. Они уже могут случайно причинить другим вред, соответственно, тоже являются частью того, чего бояться… — медленно пробормотала я.

— И рэсс ай’Тассард предложил инсценировать побег заключённого, в результате которого произойдет взрыв, который убьёт его. А под обломками заодно похоронит и тех, кто находится этажом ниже… — тихо добавила Фиона.

— Это еще что за всемирный судья? — растерянно переспросила я. Преподаватель из академии Шардани шел с нами всю дорогу от логова главгада и казался мне одним из самых вменяемых тушканчиков. С чего вдруг мужик озверел до убийственных заговоров?!

— Они там… — начала Фиона, но ее перебил суровый голос Арэна:

— Что за чушь? Вы совсем с ума тут все посходили? Так, посещение больной окончено. Все вон!

И сам развернулся, явно намереваясь выйти из палаты. Не знаю, что он дальше сделал бы — пошел бы жаловаться, скандалить или проверять версию ребят. В любом случае ему не позволили.

— Мама дорогая! — только и ахнула я, когда стоявшие ближе всего к двери самые мои тихие девочки Анни и Алиша, самые добрые и милые, они еще всегда специализировались на детско-уходовой магии, резко шагнули ему наперерез и…

Я таки скажу вам большой секрет: магическая няня — это страшная сила. Без шуток. Я вас умоляю, шо там за боевиков, Серых властелинов и всякую босоту. Квалифицированного целителя вырубить — это таки надо постараться, даже главгад не за так справился. А тот же Стрела шепотом ругался, что эту сволочь заклинанием лопаты не убьешь.

А тут две девочки. Хрупкие, нежные и перепуганные.

— Что вы с ним сделали?! — шокированно уточнила я, спуская ноги на коврик у кровати, куда мне как трофей уложили спеленутого чем-то прозрачным змея. — Что у него… с ногами? А во рту?!

Бог ты мой, я очень надеюсь, сам Арэн никогда не узнает, что его заткнули гигантской пустышкой…

— Дети иногда убегают в опасные места, — вздохнула белокурая няня. — И могут пораниться. Надо суметь поймать малыша так, чтобы было полностью безопасно и ни в коем случае его не напугало. Чтобы он вообще ничего не понял. Это заклинание невозможно засечь на подлете, потому что дети бывают очень чувствительны к магическим проявлениям. Оно настолько тонко устроено, что его нельзя отразить, потому что стихийная детская магия способна отбить очень многое, и тогда ребенок побежит дальше в сторону опасности. Оно очень-очень быстро кастуется и достигает цели. Поэтому у рэсса лекаря не было шансов.

— П-понятно. — Я набросила на плечи покрывало с кровати. — А пустышка зачем?

— Все же пеленание рассчитано на детский уровень сил, — это уже вступила вторая защитница малолетних. — Рэсс Арэн порвал бы его очень быстро. Зелье сладких снов ему не навредит… зато у нас есть полчаса, если соску не вынимать.

— Можно и вынуть, сейчас я его просто поверх пеленок кое-чем перемотаю и рот заклею, — деловито предложила Алиша, переступая через обездвиженную жертву.

— А я для гарантии накрою его заклинанием хранения продуктов, мы пробовали, из-под него даже рэсс ректор не сразу вылез! — воспылала энтузиазмом Лианна.

— Господи ты боже мой. — Я переводила взгляд с одной решительной девицы на другую и не узнавала их. — Меня не было всего месяц с хвостиком, кто вы такие и куда дели моих милых козочек?! Я оставила в башне маленьких веселых хулиганок, почему теперь вы больше похожи на слаженную диверсионную группу в тылу врага?!

Преступный коллектив делано потупился, но им почти сразу надоело изображать виноватых паенек.

— Потому что иначе сожрут, — мрачно констатировал очевидное Райко. — Тут такое творилось… особенно в последние три недели. Но это все ерунда. Мы пришли спросить, надо спасать Сайрена и Стрелу или они действительно превратились в серых тварей?

Я парней видела в последний раз до нападения волны нежити на наш лагерь и не могла утверждать наверняка, что они так и остались теми же ехидными жизнерадостными засранцами. И тем не менее это не помешало мне заявить категорично с полной уверенностью в своей правоте:

— Твари как раз те, кто не сумел вовремя помочь им и, так понимаю, даже не попытался. Мигом забыв, что именно они спасли нас всех такой ценой. — Я не скрывала презрения и злости к тем, кто так обошелся с ними.

— Мы так и подумали, — спокойно кивнула Лианна, ничуть не сомневаясь в моих словах. — Но вы сами учили нас проверять воду кончиками пальцев прежде, чем сигать в реку с головой, — перефразировала она как-то сказанную мной вскользь фразу «не зная броду, не суйся в воду». — Что будем делать?

— Для начала было бы неплохо все же привести в чувство рэсса Арэна и узнать, что ему известно, — вздохнула я, покосившись на такого мирного, пока спит, целителя. Мои девочки, действуя на диво слаженно, тем временем уже усадили его на стул, к которому сейчас деловито приматывали бинтами. И меня настораживало, с какой точностью и уверенностью они это проворачивали, прямо чувствовался опыт! Нет, я таки узнáю сегодня, что, тетю Глашу им всем в соседки, тут произошло, пока меня не было!

Но громкое чмоканье несколько поумерило мой пыл. А с пустышкой во рту Арэн ну просто прелесть! Кстати, надо бы взять на вооружение: милый не только когда без одежды, но и когда спит. Какое, должно быть, комбо, если сначала раздеть, а после усыпить… Так, не о том думаю! Хотя… котики, когда спят, тоже милые. Это же не значит, что я хочу замуж за каждого встречного ушастого. Думать и умиляться — не запрещено.

— Так, преступная гвардия, прекратите превращать рэсса целителя в кокон, бабочка из него не вылупится, это работает не так. И уберите уже пустышку у него изо рта. И лучше спрячьте подальше, чтобы он ее и не видел, — скомандовала я.

— А может, не надо? Мало ли куда он бежал?

— Ну сейчас он явно уже никуда не побежит, — заметила я резонно, нашаривая под кроватью свою обувь. Больничные тонкие туфли типа балеток не лучшая замена моим удобным ботинкам, в которых прошла сероземье, но все лучше, чем босиком.

— Ругаться будет сильно, — вздохнула Алиша, но все же послушно вынула изо рта Арэна пустышку, передав ее Айрин, и заботливо поправила слюнявчик у него на груди. Поймав мой офонаревший взгляд, мило смутилась и пояснила: — Это уже случайно вышло, машинально дополнила набор заклинаний.

Вздохнув, я покачала головой и, подойдя к целителю, осторожно похлопала его по щекам.

— Арэн, давай просыпайся, разговор есть, — позвала негромко, но ничего этим не добилась.

— Рисс ай’Дельвир, ну время поджимает, давайте просто его оставим тут и сами со всем справимся, — не выдержал Райко минут десять спустя. Я только собралась одернуть его, заметив нравоучительно, что в первую очередь нужно разжиться информацией и только потом действовать, как меня опередила Фиона.

— А я согласна, сначала узнаем, куда он собирался бежать, что ему известно о планах насчет Сантеро, и пусть выдаст ключ от защитного заклинания вокруг тюремной башни, — перечислила она и, призвав магию в сложенную лодочкой ладошку, выпалила с энтузиазмом: — Предлагаю использовать косметическую магию: от заклинания быстрой эпиляции должен быстро очнуться.

— Да на вашей я стороне, на вашей! — вскричал мигом очнувшийся целитель, похоже несколько секунд всерьез рассчитывавший притвориться спящим.

— Ну вот теперь и поговорим, — улыбнулась я удовлетворенно.

Правда, сразу диалога двух взрослых и адекватных людей не получилось. Может, причина в том, что один из них был все еще привязан к стулу, а может, врожденная вредность этого же индивида помешала. Как бы там ни было, первые несколько минут нам пытались доказать, что мы вкрай не правы.

— Да развяжите меня, в конце концов! Саяра, науськивать студентов на тех, кто тебе чем-то не угодил, — крайне непедагогично! — возмущался Арэн. — И вы всерьез ожидаете, что после такого я вам вообще что-то расскажу?!

Айрин, стоявшая за его плечом, приподняла пустышку повыше, жестом спрашивая у меня, не пора ли ее пустить по назначению, раз все равно толку никакого. Но я едва заметно мотнула головой. Успеется еще. Десять-пятнадцать минут роли не играют, а простым обстоятельным разговором за это время можно немало добиться. Даже если половину потратить на пустые возмущения. Пусть уж выговорится, выдохнется, и можно переходить к серьезному.

Но Арэн, похоже, уловил колебания воздуха или же насторожился от моего отрицательного жеста и беспокойно завозился, пытаясь увидеть, что у него там происходит за спиной. Айрин не успела отступить или хотя бы спрятать пустышку за спиной, а может, и не подумала об этом. В любом случае целитель на несколько секунд натуральным образом завис. После чего перевел на меня шокированный взгляд и спросил на удивление спокойным голосом:

— Это было у меня во рту?

Я-то промолчала, но Алиша, стоявшая рядом, машинально неуверенно кивнула, чуть пожав плечами.

— Вы меня вырубили сонным заклинанием для детей? — вскричал он, а степень охренения на его лице лишь повысилась. — И впихнули в рот пустышку?!

— Помогло же… — пробормотал Райко, отчего Арэн и вовсе поперхнулся воздухом.

— Так кричишь, будто мы клизму впихнули, — проворчала я, не дожидаясь следующего витка истерики.

— Поискать? — тут же с готовностью отозвалась Фиона. Кажется, у змеятины задергался глаз. По крайней мере, это неожиданно заставило его успокоиться.

— В общем, я готов сотрудничать. Только прошу, убери своих извергов подальше, — тут же сменил тактику Арэн и добавил едва слышно: — Чтоб я еще раз связался с бытовиками…

— Ладно, шутки в сторону. Что ты знаешь о запланированном устранении Кортего и Сантеро? — посерьезнела я, не торопясь развязывать его.

— Ты серьезно считаешь, что я с этим связан? Сама подумай: мне было бы проще убить его еще там, на Серых землях, накладывая зелье временной парализации, но чуть переборщив с дозой. Аккурат достаточно для того, чтобы парализовать дыхательную систему. И тогда бы проблемы Сантеро и вовсе не возникло, ибо им и не пришлось бы влезать в его дрянные магические потоки, — заметил он резонно.

— А бежали вы куда? — вклинилась воинственно настроенная Фиона.

Арэн демонстративно закатил глаза и скептически скривился, продолжая смотреть на меня.

— К временному декану бытового факультета, чтобы приструнил своих студентов и вывел из целительского крыла, пока вконец не перебаламутили мою пациентку, — все же ответил он нехотя, видя, что его гримаса не произвела абсолютно никакого эффекта.

— Вот гад! — выдохнул кто-то из моих девчонок едва слышно.

— И зря бежали, нет его, уехал еще утром, — добавила Лианна погромче с вызовом в голосе и явным презрением к какому-то декану.

Я же и вовсе опешила. Да что тут происходит, в конце концов?! Какой еще новый ректор, временный декан моего, на минуточку, факультета, что тут делают преподаватели из других академий?

— Значит, к рэссу Валентайну наведался бы, вечно покрывать вас он все равно не будет, особенно в тех вопросах, что касаются здоровья рисс ай’Дельвир, — парировал Арэн с едва заметной ехидцей. Они что, еще и между собой поцапаться тут успели? Час от часу не легче!

— Об этом мы тоже обязательно поговорим, но чуть позже. То, о чем говорят девочки, возможно? Подорвать этаж тюремной башни так, чтобы у людей императора не возникло подозрений? У кого вообще есть доступ туда?

Арэн задумчиво пожевал нижнюю губу и, больше не строя из себя жертву произвола, наконец-таки включился в работу.

— Чисто теоретически нет ничего невозможного. Охранный контур зациклен, прорвать его изнутри практически нереально, особенно учитывая безмагическое пространство в тюрьме. Но никто не может сказать наверняка, на что способна извращенная магия Кортего. Допустим, он все же вырвался из камеры и пробивается на выход. Активируется защитная мембрана, отражающая атаки, и если предположить, что Кортего все равно попробует кинуть нечто совсем убойное, то оно сдетонирует, произойдет взрыв. Но еще на моменте попыток убрать охранный контур передастся сигнал на пункт управления, и группа боевых магов, состоящая из преподавателей Академии и рейнджеров, тут же бросится туда. От пункта управления до башни бежать пару минут от силы. Я уж молчу о том, что кто-то постоянно дежурит в самой башне. Так что ни сам Кортего не вырвется, ни кто другой не сможет объяснить, каким образом он вырвался, а боевики все прошляпили, — все же выдал он.

Я покосилась на своих студентов, надеясь, что они сейчас что-то добавят из подслушанного в качестве контраргумента, но они молчали, растерянно переглядываясь между собой и бросая взгляды, полные надежды, на меня.

— Ладно. Допустим. Какова официальная причина взрыва может быть — мы все же узнали. Из-за чего все подорвется не официально — не столь важно. И знаешь, учитывая человеческий фактор, в остальном тоже нет ничего невозможного. Кто-то отошел в туалет, кто-то отвлекся на упавший бутерброд, кто-то споткнулся по пути в башню, а где-то провисла линия силы, и сигнал пришел с минутным опозданием. Все эти мелочи по отдельности несущественны, даже на халатность толком не потянут, но вот сработанные вместе, да в определенной последовательности… — Я со вздохом покачала головой. Чем больше сейчас об этом думала, тем больше понимала, что тревогу мои козлятки подняли не зря. Серый волк действительно есть, и угроза от него нешуточная. Вот только разбираться, кто именно этот волк, будем позже, как только спасем парней. Для Арэна, недоверчиво взирающего на меня, я все же добавила: — Везде, где присутствует человеческий фактор, есть место «случайности», «недосмотру» и «совпадению». И да, не смотри на меня так: я так же искренне надеюсь, что ребятам показалось, где-то что-то недослышали, не так поняли… И все же лучше перестраховаться и потом посмеяться над своим паникерством, чем жалеть годами, понимая, что мог предотвратить катастрофу, но засомневался, не поверил, отмахнулся.

— Рисс ай’Дельвир, ну тратим же время, все равно не верит, — не выдержала Айрин, перехватив пустышку покрепче, будто намереваясь как минимум шандарахнуть ею целителя по голове.

— Я, может, и поверю, что такая вероятность действительно существует, но при всем моем уважении как целитель не могу допустить, чтобы моя пациентка рванула вдруг в бой! — язвительно процедил Арэн, повысив голос на последних словах и смерив уничижительным взглядом моих ребят. — Вы забываете, что она только вчера вышла из целебного сна. Готовы рискнуть ее здоровьем? Или все же включите мозг и развяжете меня, чтобы я мог, в конце концов, проверить, насколько вы правы в своих догадках и попытках подслушать то, что уж явно не для ваших ушей?

И надо отдать должное, одной этой фразой ему удалось озадачить моих бытовиков. Да и к формулировке не прикопаешься. Вот же змей!

— Значит, так, — решила я. — Это все очень серьезно, детки и не детки. Играть в игры не получится. Поэтому вот что: сейчас Арэн, который во мне уже дыру просверлил своим целительским взглядом, проведет быструю диагностику, чтобы убедиться — я не рассыплюсь на куски, просто выйдя из палаты. Потом я оденусь и пойду к себе в башню. И буду ждать там ваших докладов.

— Каких докладов? — тут же заинтересовался Райко.

— Сейчас раздам задания, и вы побежите собирать разведданные. Только умоляю, никаких конфликтов по дороге, даже если эти новые студенты и преподаватели начнут вам вслед рожи корчить и языки показывать. Придурков игнорировать, понятно? Месть откладывается до того момента, как мы разберемся с проблемами.

Дружные горестные вздохи деточек с какой-то радости подняли настроение Арэну, который наконец дорвался сквозь плотный строй защитников до моего бренного тела и сразу же устроил обе ладони напротив моей груди — начал медицинское сканирование.

— И нечего так вздыхать, вы взрослые бытовые маги, а не глупые боевики, — отмахнулась я, сделав взгляд построже. — Фиона и Райко идут в башню, проверить, не вернулся ли исполняющий обязанности декана. Очень удачно он отчалил по своим делам. Алиша найдет рэсса Валентайна и приведет к нам. Да-да. Я ему доверяю. Тем более вы сами сказали, что он за вас все время заступался и вообще вел себя как нормальный человек. Айрин и Лианна делают себе лица щебечущих дурочек и идут гулять вокруг тюремной башни. Заклинание пылесборника вам в помощь, запускаете самые мелкие конструкты по всему периметру и снимаете объемную схему помещения. Сейчас покажу как… Да, Арэн, это почти то же самое, что Валентайн и Сайрен делали в логове владыки Серых земель, только более тонкое и оттого менее заметное… Что еще? Дети, не галдите, тетя Са…яра думать будет. А, на всякий случай надо узнать, где сейчас наш отстраненный ректор. Анни, займись. Остальные — на контроль этих ваших прослушек. Я ведь правильно догадалась и вы навесили их на каждого, кто показался вам подозрительным за прошедшие три недели? Да? Какие умные и инициативные шлимазлы, даже страшно немного…

Шлимазлы аж чуть ли не залоснились от гордости, а целителя с какой-то радости перекривило.

Через пятнадцать минут вся диверсионная группа бытовиков разбежалась в разные стороны по Академии, как стайка деловых муравьев. Поскольку даже дотошный целитель был вынужден признать, что я в полном порядке с точки зрения здоровья и единственное, чего мне пока нельзя, — бегать, магичить на пределе и драться с нежитью, у него не осталось аргументов, и я запросто выставила его из палаты, объявив, что буду переодеваться.

Понятно, что «чего он там не видел» я тоже приняла во внимание, но это не повод продолжать стриптиз без медицинских показаний.

Оставшись одна, я наконец смогла выдохнуть, слегка поистерить, умыться холодной водой, рассмотреть шрамы на плече в маленьком зеркале над умывальником, ужаснуться, хмыкнуть и одеться уже.

Ну что, тетя Сара, санаторий таки закончен? Да.

Правда, сразу отправиться в свою башню у меня не вышло. Только я выбралась из палаты, как поджидавший у двери целитель активизировался. Арэн преградил мне путь, упершись рукой в стену прямо передо мной, и заявил:

— Надо поговорить.

— Прямо сейчас?

— Да. Зачем ты решила позвать Валентайна? Только ради помощи или по личным причинам?

— Арэн, ты ведешь себя сейчас как ревнивый мальчишка. — Я демонстративно поморщилась. — Я не буду отвечать на этот вопрос и вообще разговаривать в таком тоне.

— Ты можешь сказать, почему нет? Почему не я? Зачем тебе еще кто-то? — Он сдвинул брови, отчего скуластое лицо с острым подбородком стало казаться даже моложе. — Почему, Саяра? Физически я тебе не противен, я чувствую. Тебя даже тянет ко мне в этом плане.

— Это ничего не значит. — Я пожала плечами. — Ты красивый мужчина, Арэн, естественно, в этом плане ты не можешь не нравиться женщинам. Но мне этого мало.

— Что же еще тебе нужно?

— Любовь? — Я улыбнулась, но вышло как-то грустно. — Что, банально? Зато честно. А еще — доверие?

— Хорошо, любовь — понятие слишком абстрактное. Здесь не может быть никаких критериев. — Арэн закусил губу. — А доверие? Почему? Что не так со мной?

— Ты точно хочешь услышать ответ? Он может тебе не понравиться.

— Да, хочу.

— Хорошо. Тогда скажи. Если бы с Саярой ничего не случилось до свадьбы. Она вышла бы за тебя, оставаясь «сосудом» и, как ты выразился, пустышкой. Как бы ты поступил дальше, Арэн? — Я сама сделала полшага, приблизившись почти вплотную к нему, и посмотрела магу в глаза. — Поспособствовал бы? Или что?

— Не знаю, почему у тебя такое плохое мнение обо мне. — Целитель сжал побелевшие губы. — Но нет. Ничему бы я не способствовал. Она принесла бы моим детям еще каплю крови спасителей и прожила бы спокойную счастливую жизнь моей жены. Да, осталась бы никем и пустышкой, но…

Я почувствовала, как меня захлестывает злость.

— Но она не была никем, Арэн. Она не была пустышкой, тенью, нужной только затем, чтобы вырастить вокруг нее «сосуд». Она была живой, очень умной, доброй и нежной девочкой. Мне можешь поверить, я это знаю точно, потому что вся ее жизнь — она здесь, — тут я коснулась пальцем своего лба. — Возможно, Саяра не выросла такой яркой и необычной, какой кажусь я. Но она была личностью. Дочерью своих родителей. Со своими мечтами, стремлениями, мыслями. Со своей способностью любить и желанием быть счастливой. У нее хватило характера настоять на своем, освоить не самую простую профессию, бороться за то, что она считала любовью. И ее жизнь вот так просто разменяли на глупое мальчишеское самолюбие и знания из чужого мира.

Арэн убрал руку, которой перегораживал мне дорогу, и резко отвернулся. Я не успела распознать мелькнувшую в его глазах неясную тень.

— Я… не несу ответственности за то, что с ней произошло по вине какого-то мальчишки.

— Не несешь. Но ты знал, что такое возможно. Знал и ждал. Не рассказал родителям Саяры, не попросил их поберечь родного ребенка, которого они потеряли, хотя сами этого еще не осознают. Ты знал и ждал, Арэн, как стервятник на скале ждет, пока под ним на песке умирает путник.

Ух, как он побледнел. Впился в меня глазами, зрачки расширились, пару мгновений казалось, что либо закричит, либо… в обморок упадет?

Может, я была не права, добивая его. Но он взрослый мужик, который знал, на что идет.

— Нельзя платить детьми за чужие знания, Арэн. Даже если от них будут зависеть жизни других детей — нельзя. Знаешь… возможно, именно поэтому в вашем мире еще существуют Серые земли. Там, где приносят человеческие жертвы, всегда будут боль, грязь и смерть. И не будет доверия. И еще вот что. Вы веками искали кровь сосудов и вливали ее в свой род. Вы, целители, никогда не задумывались, что количество рано или поздно всегда переходит в качество? Как бы ты себя чувствовал, Арэн, если бы у тебя родился ребенок-«сосуд»? Это ведь вполне могло случиться именно с тобой. Что бы ты делал? Сразу отрекся бы, не признавая за новорожденным права быть собой, и растил бы вместилище для пришельца? Или полюбил бы именно его, а потом смотрел, как другие стервятники кружат над ним, ожидая поживы?

— Вайдера отстранили после того, как он попытался забрать Сайрена и Арриса из-под ареста силой. — Валентайн устроился в нашей гостиной за столом с чашкой горячего шоколада и коротко, емко, по делу докладывал ситуацию. — Ай’Тассард довольно близкий родственник заместителя министра внутренней безопасности империи. У него связи, и он их задействовал все. Мгновенно Академия оказалась наводнена его людьми, а потом пошли кадровые перестановки. Старший Сантеро пока не снят с поста, это временное отстранение в связи с «проблемами здоровья». Проще говоря, его объявили сумасшедшим и упекли под присмотр. Под домашний арест.

— Мило. — Я переложила треугольные печеньки на салфетке так, чтобы составить из них песочные часы. — Попасть к нему и узнать подробности о деле его младших родственников невозможно, я правильно поняла?

— Да. Но, судя по задумчиво-кровожадному выражению твоего лица, это не очень нужно. Что ты хочешь сделать?

— Естественно, выцарапать парней. — Я пожала плечами. — И я знаю, как это сделать. Но понадобится твоя помощь и некоторое участие Арэна.

— Он согласился? — Ги несколько скептически звякнул опустевшей чашкой о маленькое фигурное блюдце.

— Куда он денется с… летящего дирижабля без воздушной магии, — по-людоедски хмыкнула я, старательно отгоняя воспоминания о выражении лица целителя после нашей беседы. — На нем «случайное» расстройство желудка одного стража и легкий укол ревматизма в колено другого. Лианна прямо сейчас перенимает опыт и тренируется под его руководством. Нам нужно будет меньше минуты.

— Пропажу сразу заметят. Особенно если вы предотвратите взрыв, и… Подожди. Лианна?

— Да. Сам Арэн с нами не пойдет, будет делать алиби себе и мне.

— Понятно. Но пропажу все равно заметят.

— Не-а. Не заметят. Потому что мы не собираемся ничего предотвращать. Пусть взрывают.

— То есть… — У Валентайна стало такое лицо, словно он прочел мои мысли, слегка ужаснулся и тут же одобрил их.

— Именно. Мы вытащим парней раньше. И гада сероземного тоже вытащим, заодно. Надо же узнать у него, как избавить обоих Сантеро от заразы, которую они от него подхватили. А заговорщики пусть взрывают. Наша задача — сделать так, чтобы после взрыва они далеко не убежали и были пойманы с поличным.

— Масштабно, — оценил задумку декан водного факультета.

— Угу. Это сейчас наше первое и главное дело. С пришельцами и узурпаторами, набежавшими на Академию с подачи недобитого тушканчика, мы разберемся позже. Думаю, после того, как взрыв-компанию возьмут за мягкое место, будет проще устроить его ставленникам похохотать.

— Это да. Только, Саяра… ты понимаешь, насколько опасна твоя задумка и против каких сил ты собираешься воевать? Это не студенты-выпускники, это боевые маги со стажем и реальным опытом, преподаватели. Ты уверена, что сможешь?..

— Ты просто не прислушивался к их разговорам у костра. А я женщина любопытная. Меня и мою магию в походе не принимали всерьез, даже не особенно это скрывали, максимум из вежливости не говорили в лицо. И здесь, в родной Академии, свеженазначенный и.о. ректора за три недели успел продемонстрировать, насколько низко ставит все, что мы тут делаем. Знаешь, нет ничего опаснее, чем недооценивать рассерженную женщину, вооруженную домашним хозяйством.

— Знаю, — улыбнулся Ги, хотя я понимала, что ему совсем не весело. — Времени осталось совсем мало. Ты успеешь подготовиться?

— Я — не успею. Но мои зверские студенты-диверсанты уже все продумали и почти сделали, им нужна была только последняя проверка и отмашка. Значит, так… поступим следующим образом… Кстати, ты с нами не пойдешь.

— Что?!

Шоб я так жил, господа и товарищи. Фантазия домохозяек с магией — убойная вещь, скажу я вам, а фантазия молоденьких девочек — это еще хуже. Особенно когда они вносят коррективы в план побега в самый последний момент, да еще такие, от которых может пострадать не только тюремная башня, нарочно расположенная на отшибе, в самом дальнем углу территории, но и половина Академии… Это деточки так перестраховывались: если среди обломков не обнаружат трупы пленников, никто не поверит в их смерть. Значит, что? Правильно, деточки решили: не должно остаться даже обломков, все надо разнести в микроскопическую пыль, а сверху сжечь для верности, чтобы даже следов ДНК не осталось.

— Да вы с ума сошли! — орала я шепотом, лихорадочно выкручивая усилитель из заклинания, внедренного в чужой контур, уже потихоньку начавший впитывать силу. — О чем вы только думали?! Нам нужны живые исполнители, чтобы были свидетелями против главарей, а не кратер от ядерной бомбы на всю территорию Академии! Считать разучились?! Кто приписал лишний ноль перед запятой в коэффициенте упреждения, признавайтесь! Иначе будет всем, поганки, внеплановая контрольная по магоматике! Там же охранники!

Поганки стыдились и переглядывались, но не признавались. А я мысленно материлась на всю Дерибасовскую, чтобы не сглазить: все прошло по плану, воздушные вихри донесли тушканосозидательный порошок через вентиляцию до нужных камер, они же, получив усиление обратным вектором Райко, выцепили трех брыкающихся и верещащих грызунов и эвакуировали их тем же путем прочь из опасных камер. Магослежка, установленная в камерах, именно в этот момент осталась без присмотра операторов — Лианна, от волнения вслух вспоминавшая самые крепкие ругательства из арсенала рыбаков, сработала на пять: один охранник задержался в сортире, второй споткнулся на лестнице из-за вступившей боли в колене. Буквально полминуты, но нам хватило. Один из вихриков со своим не в ту сторону закрученным вектором лихо прошелся по «глазкам» следящих заклинаний и стер картинку того, как пленники становятся тушканчиками и вылетают в трубу. Он же организовал на тюремных койках сбитые комом одеяла, которые могли ненадолго обмануть охранников, имитируя заснувших пленников.

А дальше заговорщики — точнее, два мага-исполнителя, которых я не видела среди тушканчиков в Серых землях, — активировали заклинание-«бомбу» и аккуратно перегнали ее из ближайших зарослей прямо на крышу тюремной башни. Расчет был верный: гарантированно снесет два последних этажа и не тронет тот, где сидят перед магоэкранами охранники. Точнее, это они верно рассчитали без учета творческой мысли студенток бытового факультета, успевших подкрутить чужую взрывалку. Чудом я заметила неладное и успела все исправить, чудом!

Интересно, что эти гады тоже планировали отвлечь операторов, чтобы подменить запись, оставив доказательства того, что заключенные пытались бежать. Для этого один из исполнителей, применив неизвестный артефакт, проник в башню и уже собирался что-то сделать с охранниками, но без затей получил от Алиши сонное заклинание и отрубился.

— Вот пусть там и лежит. — Я потерла руки. Слава богу, взрыв удалось отрегулировать. Теперь реально распылит и выжжет только два верхних этажа. — Жаль, нельзя забрать у него артефакт, я хотела бы изучить его действие. Но это улика. И может привести к главарям заговора… Второго ирода спеленали?

— Пустышка со снотворным эффектом сама исчезнет через пятнадцать минут, — доложила одна из наших «нянь». — Как и пеленальное заклинание. Оба преступника будут лежать на лестнице, как если бы они просто не рассчитали время до взрыва и их самих контузило. Следов нашего воздействия не останется.

— Тушканчики наши где? А, в мешке. В двух мешках? Правильно, паразита надо упаковывать отдельно. Все?

— Обратный отсчет до взрыва пошел, — напряженным голосом доложила Айрин.

— Девять… восемь… семь…

— Рисс Саяра, вы уверены, что коэффициенты и количество нулей до запятой теперь правильное? — влез бледный и слегка помятый Райко, с решительным видом подхватывая меня под руку и отводя подальше от кустов, в которых у нас была промежуточная база рядом с тюремной башней. — Я тут еще раз посчитал, вроде все верно, только…

— Уверена, не каркай.

— Три… два… один…

— Сумасшедшая! Полностью, бесповоротно, на всю голову! И студентов своих такими сделала. Уверен, до встречи с тобой были тихие спокойные ласковые девочки… — бубнил Арэн на одной ноте, сидя поздно вечером у нас в башне в кухне, обеими ладонями обхватив чашку, и глядел несколько шальным взглядом на плавающие там чаинки.

Я лишь тяжело вздохнула и пододвинула к нему поближе вазочку с ванильными сушками, после чего отпила из своей чашечки какао, стараясь не стучать зубами о фарфоровый край. Нет, в чем-то целитель был прав. Более того, в некоторых местах я бы даже нашла, что добавить, не стесняясь в выражениях. Меня до сих пор потряхивало после произошедшего.

Взрыв вышел что надо. Ударная волна вышибла все стекла в тюремной башне, снесла напрочь все защитные заклинания на здании и даже долетела до купола вокруг полигона, к счастью, он же и поглотил остатки опасной магии. Само здание устояло чудом. Да и охранники… Слава всем богам, что боевые маги, особенно те, что находятся на службе, ни на миг не снимают защитные заклинания, от физического воздействия в том числе.

А вот я чуть инфаркт не получила, думая, что взрыв вышел слишком сильным и их все же могло покалечить. О защите я вспомнила лишь спустя томительные секунды уже после взрыва. И, представляя, что могло случиться с ни в чем не повинными людьми по нашей вине, едва не поседела.

Что там говорить, если даже нас, находившихся на безопасном расстоянии, сшибло с ног. Райко, бедняга, и вовсе носом встретился со стволом дерева, на которое его оттолкнуло.

Когда мы кустами, кустами и дальними дорожками добежали до своей башни, уже поджидавший там Арэн, ругаясь на чем свет стоит, залечил ему раненую часть тела и, подхватив меня под локоток, спешно поволок в сторонку — проверять, все ли запчасти на своих местах. Продиагностировал и только после этого выдохнул.

Далее было размещение спасенных пока еще спящих отушканенных Сантеро в швейной мастерской, где когда-то уже выделили часть помещения под спальню Райко и куда заранее успели за станками поставить еще две кровати. Гада расположили в огороженной части бывшей артефакторской лаборатории, где еще до нас артефакторы испытывали свои творения, а посему имелось полностью обезмагиченное пространство, «идеальные условия» для новых изобретений, скажем так. А также идеальная тюрьма для мага, ведь заклинания наложены практически идентичные тем, что и на тюремной башне. Но на всякий случай спеленутого тушканчика Кортего накрыли тремя слоями заклинаний: одно для хранения живой птицы, парализующее, второе — то самое сонное с пустышки для младенцев, а поверху еще целитель свою врачебную кому наложил. И все равно рядом с властелином Серых земель решено было устроить дежурство из студентов, чтобы не пропустить момент, когда он опять станет человеком.

После этого мы с Арэном эвакуировались обратно в лазарет, где во время взрыва целитель делал нам обоим алиби, якобы заперевшись со мной в процедурной для каких-то медицинских манипуляций. Это могли подтвердить его помощницы, слышавшие своими ушами, как он там на меня ругался и даже как я вроде бы отвечала.

Ги все это время провел в административном корпусе, мозоля глаза вражеской временной администрации, так что к нему вопросов вообще быть не должно, а моих бытовичек и так ни в чем бы не заподозрили, поскольку не принимают всерьез.

Разбежались мы ненадолго, уже через полчаса встретившись в толпе других обитателей Академии, вместе с остальными громко вопрошая, что случилось, ужасаясь новостям и подкрепляя свое алиби. Кто-то вызвал людей императора, и они оцепили тюремную башню, что-то проверяя там, исследуя, опрашивая в первую очередь охранников и преподавателей, имевших туда доступ.

Арэна отпустили почти сразу, задав лишь пару дежурных вопросов. А вот за Ги взялись более тщательно, но тут было не подкопаться — его видели совсем в другом месте.

Вайдера как главного подозреваемого, выдернутого из-под домашнего ареста, и вовсе куда-то увели сразу же. Я даже не успела не то что переброситься с ним парой слов и предупредить, но и переглянуться. Но, как бы жестоко ни было, может, даже хорошо, что он пока не знает. Ведь заговорщики пытались инсценировать попытку побега, а пока их выведут еще на чистую воду, логично предположить, что ближайший родственник заключенных по уши в этих делах.

А то ведь кто самый заинтересованный в этом? Тот, кто уже пытался провернуть нечто подобное, спасая брата и племянника. Страшно представить, что Вайдер чувствует, но вместе с тем такое горе никак не подделать, не сыграть.

Уф-ф-ф, это было утомительно, как физически, так и морально. Но я по крайней мере своими глазами видела, что охранники живы, а тела двоих бесчувственных диверсантов из башни вынесли не люди и.о. ректора, а стражи императорской гвардии. У этих не забалуешь, живо выбьют из подозреваемых всю правду.

Прошло почти три часа, пока все более-менее улеглось и студентов разогнали по общежитиям. Мои девочки ушли в свою спальню, прихватив с собой Райко, дежурные у постели тушканчиков сменились, а я осталась слушать Арэна, принесшего последние вести о том, какова официальная версия взрыва в башне, и меня начало потихоньку накрывать. Нет, не настолько, чтобы скатиться в истерику, особенно учитывая, что пока все шло по плану, но какао налила в чашку все же не до краев, боясь расплескать дрожащими руками.

— Безумие — это разве заразно? Может, и я уже того, раз допустил тебя с твоими гениально-сумасшедшими разработками к взрывному артефакту? — все не унимался Арэн, которого, похоже, накрывало сейчас не меньше меня.

— Так все же гениальными или сумасшедшими? — хмыкнула я, не выдержав, чуть улыбнувшись одними уголками губ. Арэн, не ожидавший, что я отвечу на его очередную тираду, осекся, задумчиво пожевал губами и кинул на меня недовольный взгляд.

— Одно другому не мешает, — буркнул он и, сердито сопя, наконец-то замолчал, с громким хрустом откусил от сушки, сыпля крошками на стол и свои брюки.

Лениво шевельнув пальцами, я тут же убрала это свинство крохой магии и подперла ладонью подбородок.

— Думаешь, мы поступили неправильно?

Я ни капли не сомневалась в содеянном и при любом другом раскладе все равно поступила бы так же, хотя бы попыталась, даже не имея поддержки со стороны Арэна или Ги, да даже моих студентов. Но хотелось узнать его мнение на этот счет.

Мужчина удивленно вскинулся, подняв на меня взгляд. Несколько томительных секунд всматривался в мое лицо, будто искал следы насмешки, но находил лишь спокойное ожидание.

Выдохнув, он неожиданно едва заметно улыбнулся, покачав головой.

— Мы? Ты по-другому просто не могла, разве нет? Да и студенты твои… Будь они изначально другими, они бы так слепо не верили в тебя. Пусть именно благодаря тебе они стали такими, но ничто не берется из ниоткуда. Этот стержень с самого начала был в каждом из них, ты лишь откопала его и укрепила. Нет, как раз для вас это было самым правильным, если я хоть на каплю успел тебя узнать…

— А что насчет тебя? О себе и своих детях я и так знаю. Но ты не ответил. Арэн, ты поступил правильно?

Не знаю почему, но для меня сейчас это было безумно важно. Возможно, хотелось до конца раскрыть его личность для себя, а может, таким нехитрым способом я просто переключала свое внимание, не позволяя раз за разом прокручивать в голове: а что, если бы я ошиблась еще на десятую коэффициента, или мы засели хотя бы на два метра ближе, или кто-то из охранников снял бы защиту — ну просто банально обновить ее или еще зачем-то. Да, усилили взрывной артефакт мои студенты, но именно я несу ответственность не только за них, но и за их поступки.

Арэн помолчал, побарабанил длинными тонкими пальцами по краю стола, все так же рассеянно чуть улыбаясь какой-то своей мысли и не торопясь с ответом.

— Я не всегда поступаю правильно. Но кто вообще решает, что правильно, а что нет? Раньше как-то не задумывался… — начал он медленно и снова усмехнулся, прервавшись на полуслове. — Неважно о чем. Скажем так, для меня сегодня было правильно поддержать тебя, остаться рядом, проследить, что с тобой и теми, за кого ты взяла на себя ответственность, ничего не случится.

Он не произнес это вслух, я же не стала акцентировать на этом внимание. Но мы оба понимали, о чем он умолчал: своего рода это были почти извинения Арэна за то, что когда-то не оказал поддержку другой девушке, которая по незнанию взвалила на себя ответственность, доверившись не тому, но не справилась.

— Ты сказала «моих детей». Странно слышать это от девушки, которая всего на три-четыре года старше их самих. А потом я внезапно понял, что понятия не имею, сколько тебе было в той прошлой жизни. У тебя там кто-то остался? Родители? Возлюбленный? Может, даже дети? Серьезно, у тебя есть дети? — С каждым новым вопросом огонек любопытства в глазах Арэна разгорался все ярче. — Как вообще происходит этот переход душ? Ты там провела какой-то ритуал? Какова цена перехода? Черт возьми, я даже имени твоего настоящего не знаю!

— А оно тебе надо? Сейчас я Саяра, Саярой и останусь, какое имеет значение, что и кто у меня остался в прошлом? Что касается цены… Взрослый мальчик, Арэн, ну какая еще цена может быть в столь мощных ритуалах? — хмыкнула я, отпив еще какао, с удивлением отмечая, что действительно немного успокоилась.

— Жизнь? Жертвоприношение, что ли? Хотя о чем это я. Нет, ради этого ты бы не убила… Твоя жизнь? Ты умерла, я прав? Ну не молчи, расскажи. Я о тебе практически ничего не знаю, — не унимался он.

— А зачем? Ты мне тоже всей правды не раскрываешь. Ги сказал, что я умерла в Серых землях, да я и сама это знаю — не в первый раз жизнь утекает из моего тела. Но вот она я, сижу рядом с тобой, разговариваю… Как ты меня вернул?

Мне тоже было о чем спросить. Улыбнувшись в ответ на невольно промелькнувшую на его лице недовольную гримасу, пожала плечами. Тем неожиданнее было получить ответ.

— Была бы на твоем месте Саяра — я бы не смог вернуть ее к жизни. Но твоя душа уже один раз пришла в ее бездыханное тело. Почему бы ей не проделать это во второй раз? «Сосуд» ведь тот же, я его излечил.

— Не знала, что это работает и в данном случае…

— Я тоже. Но не попытаться не мог, — широко улыбнулся он. — Так что насчет твоего прошлого? Я ответил на твой вопрос. Кто у тебя остался там? Кем ты была в той жизни, о чем мечтала, чего желала?

— Разве я обещала рассказать? — я делано задумалась, сокрушенно поцокав языком. — Увы, не припомню такого. — И, вдоволь полюбовавшись удивленно-возмущенным выражением лица целителя, сработала на опережение, предложив: — Пойдем лучше проверим наших спасенных. Я отпущу Лианну, которая дежурит у парней, и посижу с ними сама. У паразита дежурные через два часа сменятся.

— Порошок будет действовать до утра, — напомнил Арэн, но послушно поднялся и пошел вслед за мной.

Первым делом мы заглянули к отушканенным парням. Они мирно дрыхли, чуть подергивая лапками во сне. В таком виде уж точно не скажешь, что с ними что-то не так. Выглядели вполне себе здоровыми тушканами. Разве что один из них явно побольше, чем другой. Но может, так и должно быть. Аррис ведь старше и чуть шире в плечах, кажется…

Постояв немного возле них, я вздохнула и попыталась отправить Лианну спать, но та уперлась и отказалась оставить пост. Я не стала настаивать, и мы с Арэном зашли в лабораторию артефакторов, в который раз проверив надежность защитных заклинаний. Мне по-прежнему не нравилась мысль, что мы привели эту сволочь в свой дом, но выбора не было. С Сантеро определенно что-то не то, раз их до сих пор держали в башне рядом с ним. И я знала лишь одну особь, кто мог сказать наверняка, что с ними и как им помочь.

Но что-то в этом тушканчике мне казалось неправильным. Не пытаясь зайти за прозрачную, но плотную пленку, пробуждавшую у меня ассоциации с пуленепробиваемым стеклом, подошла к ней вплотную, рассматривая зверька.

— Арэн, это не он! У этого все пальцы на лапках! — выдохнула я пару минут спустя, чувствуя, как на голове зашевелились мелкие волоски от ужаса.

— Ну естественно, не он. То есть это Кортего, но тушканчик другой, — ответил он невозмутимо.

— В смысле?!

— Я еще на Серых землях все никак не мог понять, каким образом какой-то порошок может разом нарушить все законы магии и физики. И уже когда мы вернулись, большую часть свободного времени потратил на то, чтобы решить эту задачку. И она оказалась не такой уж сложной. Решение настолько простое, насколько гениальное.

— Ну не тяни!

— Никакого превращения не происходит. Сочетание ингредиентов и магических воздействий выталкивает тело в давно известное и широко используемое магами подпространство, где обычно хранят свернутые боевые заклинания-заготовки. Людей там хранить пытались когда-то, но они все сошли с ума и умерли.

— Но как тогда?!

— Очень просто. В подпространство уходит тело. А разум и душа помещаются в несчастное животное, на свою беду оказавшееся поблизости во время самого первого эксперимента. Его параметры прописались в заклинание, и вы их зафиксировали. Теперь оно так и призывает именно тушканчиков, выдергивая их через то же подпространство в точку фиксации. Душа и разум плюс тело живого существа — это якорь, который через двенадцать часов выдергивает тело человека обратно. Тушканчик, увы, гибнет: его тело служит как бы зарядом энергии при обратном переносе.

— Тушканчика жалко… Погоди, а почему тогда в первый раз у него не было пальца?! Я ведь именно так и опознала эту сволочь.

— Я тоже не мог понять. А потом дошло — это просто совпадение. Невероятное и глупое совпадение, которое бывает раз в тысячу лет. Вспомни, пальца у зверька не было, но не было ни раны, ни крови. Словно он потерял эту часть тела давно.

— С ума сойти… — только и смогла выдохнуть я, отступив на шаг, и покачнулась. Арэн тут же придержал за локоть, молниеносно оказавшись рядом, и с беспокойством заглянул в мои глаза, одновременно с этим пуская диагностирующее заклинание. Но я лишь качнула головой, чуть улыбнувшись. Кроме усталости, никакого особого дискомфорта я не испытывала. Просто, пожалуй, для одного дня потрясений выдалось больше чем достаточно.

— Тебе бы лечь сейчас, выспаться, — все же вставил он свою вескую целительскую рекомендацию.

— Угу, сама знаю. Сейчас уже пойду. Кстати, я так и не спросила. Пока парни были в башне, ты их обследовал? — зацепилась я за мелькнувшую в голове мысль.

От этого простого вопроса Арэн почему-то нахмурился, посерьезнев, но все же кивнул.

— В самом начале пару раз. Больше меня туда не вызывали, к Кортего тоже не пускали.

— К Кортего не пускали… А к Сантеро ты сам не приходил, — медленно проговорила я, не скрывая осуждения, сделав правильные выводы.

— Я никогда и не считал себя альтруистом, Саяра. Да и герой из меня, мягко скажем, так себе, — вздохнул он, едва заметно пожав плечами. Я лишь кивнула, принимая его по крайней мере честный ответ.

— Ладно. Завтра разберемся уже, обследуешь парней полностью, и будем решать, что делать с этим гадом… Ты с утра придешь?

— Не понял. Ты меня разве не оставишь на ночь в своей башне? — искренне удивился Арэн, обиженно заморгав длинными ресницами.

— А с какого вдруг перепугу я должна тебя оставлять в своей башне, а? И попробуй только вякнуть что-то о жениховстве, — насупилась уже я, уперев руки в боки. Очень не хватало сейчас сковородки для пущего эффекта. Но мужчина, видимо вспомнив о немалом арсенале бытового мага, тут же попытался реабилитироваться.

— Я не только жених, но и твой лечащий врач, который беспокоится о своей пациентке, — выкрутился он.

— Вот с утра и придешь проведать свою пациентку. До утра сонно-тушканий порошок в любом случае продержится.

— Ладно, я понял, не буду настаивать. Отдыхай, — усмехнулся он, словно ничего не произошло. Но на пороге все же обернулся и, чуть сощурившись, прежде чем покинуть нашу башню, выдал своим коронным низким голосом с бархатными нотками: — Но ты же не рассчитываешь, что, когда разберемся со всеми проблемами, я о тебе забуду и так просто отступлю? Спокойной ночи, драгоценная моя…

— Ушел? — Тихий шорох дождя за моей спиной заглушал мягкие шаги, но я не удивилась.

— Ага, — кивнула, не оборачиваясь. И почувствовала, как плечи укутывают теплым и мягким — Ги принес большой плед из шерсти тонкорунов. Почти кашемир, только мягче и легче. — Ты тоже будешь говорить, что я драгоценная и все такое?

— А надо? — Его голос звучал приглушенно-спокойно. — Ты же сама знаешь.

— Знаю, — согласилась я. — Но…

— Никаких но. Я ничего от тебя не требую и не жду. Ты взрослая женщина, Саяра, и сама можешь решать, нужен ли тебе я, и нужен ли вообще кто-то. Я просто всегда буду рядом. Иди, пожалуйста, отдыхать, день был длинный.

— Хорошо. — Я улыбнулась, все еще не оглядываясь. Мне было тепло в пледе и очень спокойно. Даже уютно. — Только расскажи, что там с заговорщиками? Тебя ведь сразу вызвали в штаб имперской гвардии, верно?

— Пока полной определенности нет ни в чем, — начал делиться новостями декан водников. — Но кое-что тем не менее ясно как день. Это был заговор, и он был направлен не столько на молодых Сантеро, сколько на самого повелителя сероземья. Кое-кто очень не хочет, чтобы это… существо начало давать показания. Прости, мне пришлось выдать разработку твоих девочек за изыскания моего факультета и мои личные, как я и предупреждал. Когда все закончится, мы раскроем имена настоящих авторов и оформим все как полагается. А пока мое слово весит дороже, и разработка вызывает меньше подозрений. Благодаря записям в кристаллах удалось взять всех заговорщиков — самого ай’Тассарда и троих его помощников. А также дернуть за связи наверх — замминистра внутренней безопасности отстранен от должности до выяснения, все его рычаги давления нейтрализованы. Теперь есть надежда на нормальное расследование.

— Уже хорошо. — Я поправила плед на плечах и все же обернулась. — Ну здрасте. Почему ты мокрый?

— Дождь, — пожал плечами Ги. — Не обращай внимания, я все же декан водного факультета, простудиться от нескольких капель мне не грозит. И нет, я не зайду на чай — уже поздно и ты устала. Увидимся завтра, Саяра.

— Увидимся завтра, — машинально проговорила я в шорох дождя. Постояла еще пару секунд и пошла к себе в башню. Проверить еще раз дежурных и прилечь ненадолго. За час до окончания действия порошка девочки меня разбудят.

Утро и конец эры тушканчиков настали как-то уж очень быстро: вот только я смежила веки — и уже Айрин осторожно трясет меня за плечо, приговаривая, что уже скоро, я сама просила разбудить.

— Да-да. — Плед, который принес Ги, а я так и затащила с собой на кушетку в общей гостиной — сил уйти к себе в спальню не было, — соскользнул на пол, и я села, растирая лицо ладонями. — Спасибо. Пять минут — и я приду.

Честно говоря, вчера я не подумала, что не сумею разорваться, присматривая одновременно за черным гадом и за парнями. Да чтоб он провалился, в самом деле! Не помрет, если побудет зверьком еще один срок. Даже лишний тушканчик не пострадает — тот, которого притянуло в качестве якоря, им и останется.

Умывшись, причесавшись и относительно проснувшись, я поднялась в артефакторскую, прошла сквозь установленные барьеры, кивнула Райко, чья очередь была сторожить супостата, всмотрелась в мирно сопящего грызуна и улыбнулась. Видимо, улыбка вышла та еще, потому что Райко уронил стакан с чаем, которым его снабдили девочки.

— С этим подежурите до вечера. — Пакетик сухо шелестел, пока я щедро посыпала дергающего лапками во сне тушканчика порошком. Теперь обратного вектора… Отлично. У нас есть еще двенадцать часов до возвращения человеческого облика этой собаке страшной.

А теперь к мальчишкам. Их самочувствие волновало меня гораздо больше. И я совсем не удивилась, столкнувшись у лестницы с Арэном, успевшим проникнуть в нашу башню.

— Я снова использовала тушканий порошок, — сразу сообщила ему вместо приветствия даже с некоторым вызовом.

Целитель, едва заметно поморщившись в ответ на мое самоуправство, явно собрался было сказать что-то неодобрительное, но все же сдержался.

— Может, ты и права, полдня погоду не сделают, а Сантеро не мешало бы осмотреть, — выдал он неожиданно покладисто и первый направился в сторону комнаты, где находились парни, которые по нашим прикидкам как раз только-только должны были прийти в себя.

Честно говоря, хоть я и понимала, что там все явно не в порядке, ожидала, что, очнувшись, они тут же начнут задавать вопросы, удивляться тому, как оказались в нашей башне, радоваться, в конце концов, не знаю… Будут теми Саем и Аррисом, которых я знала.

Тем страшнее было увидеть полнейшее безразличие в их глазах. Можно, конечно, списать на остаточное действие сонного порошка, обеспечивающего некоторую вялость, слабость, но что-то мне подсказывало, что дело не в этом.

Да и их внешний вид говорил о многом. Бледная до синевы кожа, залегшие темные круги под глазами, бескровные искусанные губы, заострившиеся черты лица… Да чтоб вам давно стухших бичков продали как еще живых, их там хоть кормили все это время?!

Арэн, моментально собравшись, даже толком ничего не сказав, каким-то образом мягко и аккуратно, но все же выставил нас с девчонками за дверь. Причем так виртуозно, что мы только на кухне, ставя чайник, сообразили, что изначально как минимум я не собиралась отходить от парней. Да и Анни с Маликой не планировали покидать дежурство. Но целитель был настолько убедителен, что даже не закралось мысли оспорить его решение, причем не только там, но и сейчас. Как бы там ни было, а Арэну я в самом деле верила.

Что не помешало мне, подхватив чашку с кофе, все же вернуться к двери. На подоконнике тоже можно с удобством сидеть и ожидать. Гуськом подтянулся и мой бытовой факультет. Обычно не умолкавшие девчонки вели себя непривычно тихо, переговариваясь полушепотом.

И как только за дверью раздались хоть и слабые, но вполне живые голоса парней с наконец-то проснувшейся эмоцией удивления, по коридору практически ветер прогулялся от нашего всеобщего облегченного вздоха. Не дожидаясь, пока Арэн выглянет в коридор и запустит нас, я осторожно приоткрыла дверь, чувствуя, как девчонки буквально дышат мне в затылок. Благо, что Райко на страже супостата, иначе наверняка либо навалился бы сильнее, затолкнув нас всех в комнату, либо, неловко повернувшись, ткнул бы кого-то острым локтем.

— Но почему тушканчики-то?! — услышала я голос Арриса. И, не выдержав, рассмеялась, ощущая, как внутри расслабляется тугая пружина. Их три недели держали в тюрьме, никого не пускали, пытались убить, с ними невесть что творилось и творится, судя по тому, какими они были до вмешательства Арэна, а Арриса возмущает способ их спасения.

— О, Саяра! Рад тебя видеть, ты как? — тут же встрепенулся Сай, и на его лице слабой тенью мелькнула улыбка, делая хоть немного похожим на человека.

— Подозреваю, получше, чем вы… Все хорошо? — уточнила осторожно, обращаясь в первую очередь к Арэну, но ответил Аррис.

— Если не учитывать, что нас превратили в грызунов, то вроде ничего. Вот он говорит, что будем жить. Если повезет — даже долго, — хмыкнул Стрела. — Хотя смотря какое «долго» имеется в виду. Для тушканчиков нормально дожить до двух лет…

— Да не превращали вас в тушканчиков, — не выдержал целитель и вкратце повторил для них все то, что и мне, объясняя принцип действия порошка.

— Тушканчиков жалко, — тихонько вздохнула Алиша, вместе с остальными внимательно прослушавшая лекцию.

— К тому же, когда преподавателей посыпали этим порошком, вы первые убеждали их, что ничего страшного, — напомнила я с улыбкой, что не мешало мне цепко отмечать малейшие мелочи в поведении парней, каждое мимолетное движение, каждую эмоцию.

— Это мы еще не знали, что среди них водятся такие гниды. Надо было зажарить и сожрать этих террористов еще в Серых землях, — выдал Аррис весьма кровожадно.

— Как ты можешь говорить такое после того, как сам почти побывал тушканчиком?! — возмутился Сай, аж подпрыгнув на койке, уже больше напоминая себя прежнего, несмотря на то что выглядел все так же хреново.

— Ты прав… Тебя бы жрать не стал, больно костлявый тушканчик тебе достался, — не унимался Аррис.

— Кто бы говорил! Ты вообще был беременной самкой, ты в курсе? — фыркнул Сай, ехидно ухмыльнувшись.

— Сая-а-ара, скажи, что он пошутил! Ты не могла со мной так поступить! — панически возопил Аррис под веселое фырканье девчонок, рассевшихся вокруг наших двух спасенных героев, и красноречивое закатывание глаз Арэна. Но ни он, ни я не торопились прерывать пререкания родственников. Немножко фарса не повредит, всяко лучше того жуткого безразличия, что было у них изначально.

— Даже и не думал. Я-то был самцом и твой запах не мог не опознать, — продолжил вдохновенно врать Сай, поудобнее умостившись на подушке. Лишь на миг скривился, словно от пронзившей его боли, и подтянул одеяло повыше, зябко передернувшись.

— А ты чего это меня там обнюхивал, а?! Требую койку подальше от этого извращенца!..

И все же… Все же… Не знаю, что Арэн сделал, но эффект, похоже, был временным. Это видно хотя бы по тому, что бесшабашная веселость из голосов мальчишек вновь сходила на нет. И что с этим делать, судя по обеспокоенному и несколько растерянному взгляду нашего целителя, не знала не только я…

А вскоре им стало хуже. Чем-то это напоминало наркоманью ломку. Бледная до синевы кожа, покрытая испариной, постоянный озноб с невозможностью согреться, расширенные зрачки, не реагирующие на свет, учащенный пульс… А после начались судороги, явно приносившие парням немалую боль.

Девочек я выставила за дверь почти сразу же, особенно учитывая, что у них сегодня еще занятия в Академии. Одно дело — отсутствие двух студенток (дежуривших у сероземной гниды), мало ли по какой причине не пришедших на урок, другое — всего бытового факультета. Сама же осталась с Арэном, быстро совершавшим необходимые манипуляции, призванные облегчить состояние парней хоть ненадолго.

Хуже всего была беспомощность, с которой я только и могла, что смотреть на их мучения и ходить туда-сюда по комнате, не в силах оставаться на месте. Заодно проклиная свое глупое решение усыпить Кортего еще на двенадцать часов. Посчитала себя самой умной, не терпелось встретиться с парнями, поболтать с ними? Вот тебе за твою самоуверенность! Вот только страдала как раз и не я…

— Это так и было? Все время, что они в башне, вот такое их состояние? Не сейчас же оно ухудшилось, — выдохнула я, покусывая ноготь большого пальца, когда судороги наконец-то прошли и парни задышали ровнее, провалившись то ли в сон, то ли в полузабытье.

— Вероятнее всего… — не стал отпираться Арэн, вытерев вспотевший лоб.

— Я не понимаю. Что такого он с ними сделал? Другие же студенты в порядке… Да, ты говорил, что Аррис и Сай коснулись этой магии напрямую, что послужило катализатором. Но все равно не понимаю, что происходит, почему оно их убивает изнутри? Ведь речь шла лишь об их собственной магии, ставшей «грязной», — покачала я головой, обхватив себя обеими руками. Почему-то именно сейчас мне остро не хватало Ги, чтобы если не обнял, то просто постоял рядом, источая спокойную уверенность в том, что все будет хорошо. Но у него по расписанию была первая пара, которую пропускать нельзя, не тогда, когда по территории Академии рыщут имперцы, а у нас в башне содержатся похищенные арестанты.

— Не думаю, что оно именно убивает. Скорее, не получая подпитки в виде некроэнергии, эта дрянь выжирает их магию. И да, судя по всему, это достаточно болезненный процесс.

Арэн говорил эти жестокие слова спокойным профессиональным лекарским тоном, но было видно, что он сам на грани того, чтобы грязно выругаться, показывая свое истинное отношение к ситуации.

— То есть как «пожирает»?! И что случится, когда их магия закончится? Арэн? — повторила я дрогнувшим голосом, посмотрев ему в глаза.

— Вероятнее всего, ему не будет нужды оставаться в их телах и оно либо само покинет их, либо растворится… Что, в общем-то, одно и то же.

— А их магия, которой это самое нечто сейчас питается?

— Ты сама знаешь ответ, — тихо ответил целитель и все же отвел взгляд. Отступив на шаг, открыл свой саквояж и принялся что-то искать в нем… Или делать вид, что ищет.

— Ты можешь им помочь? Остановить это, извлечь дрянь из них? — не унималась я, тронув его за рукав.

— Саяра, если бы это было возможно, думаешь, их держали бы в башне?! Не знаю я, что делать, не знаю! — вспылил он, резко обернувшись, но, оценив мое выражение лица, добавил уже мягче: — Но у нас есть тот, кто знает. И мы сделаем все возможное, чтобы он рассказал нам.

— А новости с каждым моим пробуждением все шикарнее… — прокомментировал вынырнувший из забытья Аррис.

Я тут же бросилась к нему, пока Арэн проверял все еще находившегося без сознания Сая.

— Саяра, можешь мне пообещать одну вещь? — неожиданно серьезно вдруг сказал Аррис, пытаясь сесть на кровати.

Я тут же поправила ему подушку, помогая, и кивнула, мигом собравшись.

— Это очень важно для меня. Прошу, подойди со всей ответственностью к моей просьбе, — продолжил он, уже пугая своей серьезностью, и, выдержав длинную паузу, выдал, ухмыльнувшись: — Увидишь эту сероземную тварь, пни его по яйцам, будь добра, ага?

— И от меня. И еще можно тех твоих искорок прибавить, которыми ты меня гоняла тогда у ресторана. Только тут силушки не жалей, — отозвался наконец пришедший в себя Сай.

Я, не выдержав, рассмеялась, покачав головой. Раз шутят — в самом деле чувствуют себя немного лучше, манипуляции Арэна какой-то положительный эффект для них все равно несут. Осталось лишь прижать Кортего и узнать, как спасти парней.

Сероземный главгад пришел в себя по расписанию и под четким контролем целителя. Моментально обшипел всех и вся, но, как ни дергался, увы ему: ни малейшего шанса на подлючесть гаду не оставили. Мы с девчонками полдня просидели над расчетами, но соорудили в камере блокиратор именно серых потоков, благо образцы от Сантеро у нас были в доступе.

Насмотревшись на едва уснувших после мучительного дня парней, я почувствовала, что еще немного — и изобрету лекарство «озверин». Точнее, оно само изобретется, достаточно будет сцедить яд в баночку. Серый извращенец, что он умудрился с ними сделать? Ги и Арэн говорят, что подлюка отказывается сотрудничать. Но что-то мне подсказывает, что его плохо спрашивали. Точнее, его спрашивали по правилам…

Так, спокойно, тетя Сара, спокойно. Что у нас там, вечер на дворе и гордый вид пленного молчуна? Отлично. Не делайте мне нервы, господин злодей, тетя Сара через такое поведение сделает из вас шмуль-клопс в луковом соусе. С подливкой.

— Девочки и мальчики, все свободны. Арэн, ты тоже. Я кое-чем займусь…

— Что ты собираешься делать? — вдруг почему-то занервничал целитель.

— Да ничего особенного, всего лишь поговорю с нашим ненаглядным повелителем Серых земель наедине, — отмахнулась я, мысленно делая ревизию своих знаний и умений. Что-нибудь из этого арсенала обязательно пригодится.

— Ты хочешь сунуться к нему туда одна?!

— Арэн, иди… в свой лазарет, пожалуйста. — Твердо перехватив целителя за плечи, я развернула его лицом к лестнице и легонько подтолкнула. — Там, куда я к нему «сунусь», антимагическое поле. Оно блокирует любое проявление, в том числе и его вывернутое извращение.

— И что ты собираешься… Я тебе не позволю!

— Арэн! Здесь, — я обвела столовую широким жестом, — мою магию ничего не блокирует. Намек понятен?

— Злая женщина. Я вернусь через полчаса, — прошипел змеиный пирожок. — Надеюсь, ты не успеешь ничего натворить.

— Вот и умничка, вот и молодец. — Я улыбнулась ему так, что он отступил на полшага. — Полчаса мне, пожалуй, хватит.

Интересно, почему все же он так легко сдался, я думала, придется пинками с лестницы спускать. И что значит — вернется через полчаса? Подмогу приведет? А кого? Ладно, неважно.

Быстренько заглянув на кухню за некоторыми необходимыми аксессуарами, я отправилась во временную тюрьму для темных лордов. По дороге мельком глянула в зеркало: угу, нормальненько. Волосы в пучок, чтобы не мешались, на кожаном костюме если следы и останутся, то можно будет тряпочкой стереть…

— Брысь, — велела я своим дежурным ведьмочкам. — Вы у меня еще маленькие, за таким наблюдать.

— Пытать будете? — то ли в шутку, то ли всерьез поинтересовался Райко.

— Воспитывать, — мило улыбнулась я. И после этой улыбки все почему-то неимоверно шустро убежали.

Я прошла в «камеру» и присела на край кровати. Товарищ властелин смотрел на меня снизу вверх настороженно, как бички на катамаран. Ему тоже досталось немного моей улыбки. А потом я проверила наручники, которыми эта сволочь была пристегнута к спинке кровати, проверила такие же браслеты на его ногах и деловито принялась стаскивать с супостата штаны.

Гордо молчавший всю дорогу Серый властелин вылупился на меня округлившимися глазами:

— Что ты делаешь?!

— Да вот, понимаешь, — я мысленно поморщилась, но прекращать издевательства даже не подумала, — мужчины-маги такие благородные. Особенно боевики. Они соблюдают правила честного поединка и обращаются с врагами так, как написано в законе. А я не боевик, я слабая женщина. И у меня очень мало времени. Я вот подумала… если тебе без всяких правил и магии вкрутить вот этот штопор… — я продемонстрировала блестящий стальной инструмент резко побледневшему ироду, — вот примерно… сюда. Не ори, пока не вкрутила же. Так вот, если воткнуть и повернуть… может быть, у тебя язык быстрее развяжется? А если нет — у меня еще есть садовый секатор. Намек ясен?

— Уйди от меня, ненормальная! — Серый властелин сначала запаниковал и задергался, тем более что я не только совершенно бесцеремонно стащила с него штаны до лодыжек, но и схватила за завязки нижнего белья. Но потом явно попытался взять себя в руки, и у него это почти получилось.

Кортего сглотнул, выдохнул и уже довольно холодно и насмешливо заявил:

— Ты еще и озабоченная? Замуж не терпится? Думаешь, я поверю, что женщина, которую учили украшать дом и придумывать красивые десерты, сумеет на самом деле причинить кому-то вред?

— Да что-о-о ты, — мило разулыбалась я. — Разве же ведение домашнего хозяйства ограничивается десертами? Ты никогда не задумывался, Даран Кортего, откуда у тебя на столе берутся, к примеру, ощипанные и выпотрошенные петухи? Или ты уверен, что свинина растет на деревьях, а вовсе не является продуктом осмысленного животноводства? Я открою тебе секрет: резать домашних животных иногда гораздо жальче, чем некоторых людей, ведь они, по сути, ни в чем не виноваты. А приходится, например, поросят сначала холостить, чтобы мясо не воняло, а потом и вовсе колоть после откорма. Колбаса, она, знаешь ли, сама собой в оболочку из кишок не набивается. Так что руки у меня по локоть в крови, без всяких шуток. И если уж на то пошло, ты не «кто-то», а вполне конкретная угроза тем, кто мне дорог, вредитель. А вредителей в хозяйстве принято безжалостно уничтожать… Или лишать возможности иметь потомство.

И я бесцеремонно дернула завязки на его белье так, что вырвала с мясом, сразу спустив все это безобразие поганцу аж почти по самое оно. Противно было — не передать, зато Кортего так забился в оковах и побледнел до синевы, что стоило немного потерпеть.

— До сих пор не вериш-ш-шь. — Я наклонилась к его лицу близко-близко, заглянула в расширившиеся глаза и слегка ткнула острым концом штопора туда, где многострадальные подштанники еще держали оборону из последних сил. — Я тебя даже не убью… останешься жить. Слегка уменьшишься, но это мелочи.

— Ты не посмеешь! — В голосе мужчины была нешуточная истерика. — Ты… даже сумасшедшие подчиняются законам империи! Тебя саму за такие пытки упекут пожизненно в сумасшедший дом!

— Законы империи вспомнил, надо же. — Штопор чуть повернулся в моей руке, слегка уколов сквозь ткань. Мужика натурально затрясло. — Какое отношение законы империи имеют к тебе, дорогуша? Ты даже не преступник, ты труп. Тебя разнесло в пыль, когда один из твоих помощников, тот, который передавал тебе сведения о передвижении студентов и помог организовать глупый фарс с точками на карте в виде знака пришельцев, решил убить тебя раньше, чем ты его выдашь!

Это был чистой воды блеф. Догадки, подозрения, логика. Но по тому, как еще сильнее позеленел Кортего, я поняла — йес-с, тетя Сара таки не зря имеет голову, она в нее не только ест.

— Официально тебя нет. Никто и никогда не станет искать тебя в моей башне, ведь здесь живут невинные девы, вся магия которых сосредоточена на сервировке стола и изысканных десертах. Я могу делать с тобой все, что захочу, столько, сколько захочу. Хоть вечно могу держать в секретной комнате башни бытовой магии и ставить на тебе опыты. А заодно и срывать злость… на разных частях твоего тела.

— Чего ты хочешь?! — Его всерьез трясло, смотреть вниз, туда, где моя рука задумчиво покачивала штопором, он откровенно трусил.

— А ты не догадался, зайчик мой сероземный? — Я почти мурлыкала. — Впрочем, да. Желаний у меня много, претензий к тебе тоже. Но для начала ты мне вдумчиво и правдиво расскажешь, что за дрянь намутил с магией моих студентов, и поможешь вернуть как было…

Ожидать, что он прям так сразу расколется, даже не попытавшись потрепыхаться, поверив на слово, было бы чересчур самонадеянно. Особенно на фоне того, что у него там в подкорке все еще билась мысль о моем блефе: небось, сложно поверить, что хрупкая миловидная юная блондиночка всерьез может навредить, несмотря на все ее заверения. Да и сдаваться совсем без боя тоже как-то не комильфо…

Наверное, примерно такие мысли роились в его голове до тех пор, пока я не перехватила свое с виду совсем не страшное оружие твердой рукой поудобнее. И ничего такого сделать я не успела, хоть и рассчитывала довести до конца хотя бы часть из задуманного — все же всепрощающей девочкой-цветочком я уже давно не была и уж точно не собиралась играть эту роль там, где замешаны судьбы дорогих мне людей.

Но супостат издал такой истошный визг, что меня едва не снесло с его койки звуковой волной, а к нам ворвались Арэн с Ги, им в затылки пыхтел полный решимости Райко, а за их спинами я успела заметить Фиону, сжимавшую в побелевших до синевы пальчиках ручку тяжелой чугунной сковородки. К счастью, девушку мой студент все же умудрился оттереть в коридор, где, судя по возмущенным вскрикам, толпились остальные студентки, и запереть дверь… Оставшись с нами внутри. Это явно не планировалось, но мужчины были настолько ошарашены зрелищем меня, вполне комфортно умостившейся на кровати, где дергался в путах практически лишившийся штанов повелитель Серых земель, что выставлять его за дверь не стали.

— Саяра, ты кричала, — тут же обеспокоенно выдал Арэн, беглым взглядом оценив обстановку.

— Не кричала, это он, — неохотно признала я, недовольно покосившись на бледного, тяжело дышавшего Кортего. — Я же просила полчаса. У меня тут больше десяти минут осталось. За них можно много чего успеть…

Последнюю фразу я протянула с несколько кровожадной многообещающей улыбкой, панибратски похлопав гада по щеке, отчего он бешено задергался, заизвивался в своих путах, безрезультатно пытаясь освободиться. А тут и голос прорезался.

— Не оставляйте меня с ней! — заорал он фальцетом, вынудив меня удивленно приподнять бровь и невольно покоситься на штопор, все так же зажатый в правой руке. Да ладно, ну честно ничего сделать толком не успела, дальше испуга и пары едва заметных царапин на коже дело не пошло. Тем не менее клиент почти готов.

— Ги, Арэн, как насчет совместно сходить на днях в ресторан поужинать? Посидим в неформальной обстановке, пообщаемся… Только погуляйте сейчас где-то еще полчасика, ага? — проворковала я, умильно похлопав ресницами.

И если целитель шокированно замер, не в силах выдавить и слова от такого предложения, то Ги быстро смекнул, что к чему. Пробежался оценивающим взглядом по перепуганному Кортего, задержался на штопоре, зловеще поблескивавшем в моей руке, и хмыкнул, пожав плечами.

— Полчаса хватит? Можем и подольше, Арэн потом подлечит, если перестараешься, и можно будет начать развлекаться с самого начала.

— Было бы совсем замечательно! Да, и у вас нет тряпки какой, что ли, на кляп? А еще лучше звуконепроницаемую мембрану поставьте на дверь, чтобы мои девочки не нервничали. А, и я забыла секатор, принеси, пожалуйста. Он в нижнем ящике слева от…

Но уточнить местоположение секатора мне было не суждено. Всех оглушил панический вопль Кортего.

— Я все расскажу! Только заберите эту ненормальную от меня-а-а!

В глазах Ги промелькнуло удивление на грани восхищения, а вот Арэн покосился с немалой опаской. О Райко, притихшем за их спинами, и говорить нечего.

— Хм… Ну ладно. Мальчики, он весь ваш. Будет упираться — я далеко не отхожу, зовите, — пожала я плечами, легко поднявшись с кровати. И только собралась кивнуть Райко, чтобы тоже вышел со мной, как он, шагнув к сероземной гниде чуть ближе, с подозрением осматривая его стянутые штаны, внезапно стремительно побледнел.

— Это что у него там? Кровь? — прошептал он еле слышно, указав чуть подрагивающей рукой на пах Кортего, где на светлой ткани нижнего белья в самом деле виднелось крохотное алое пятнышко.

— М-м-м… Возможно… — начала я, но не успела договорить, как в комнате раздался стук упавшего без сознания тела. М-дя… Прости, Райко, не для твоей изнеженной психики сие зрелище. Обернулась к подозрительно молчаливому Арэну, которого явно не меньше шокировала моя проявившаяся черта характера.

— Ты-то падать не собираешься? Вот и славно, помоги мне привести его в чувство.

Встрепенувшись, целитель отошел к самой двери, за границу безмагичного пространства, и сделал едва уловимый пасс рукой. Райко сонно заморгал, резко сев на полу. Пока он не успел еще чего рассмотреть, я подхватила его под локоток и, подняв, вывела за дверь.

Там прислонилась к стене и едва слышно хмыкнула, вспоминая пораженно-опасливый взгляд Арэна. Неужели замуж меня больше звать не будут? По крайней мере, не в ближайшее время?

Не знаю, стал ли тому причиной мой скромный визит к сероземному повелителю, или же Ги с Арэном, вдохновленные моим примером, продолжили натиск на гада, но нужные сведения потихоньку, капля за каплей, все же потекли. Не исключаю также варианта, что я послужила лишь своеобразной встряской, а мужчины уже разыграли партию доброго и злого полицейского, где Арэн, как тот, кто не понаслышке знаком с трудами Кортего, вел с ним разговоры, надавливая на нужные точки, акцентируя внимание на том, что важно именно для этого полусумасшедшего гения, а Ги не скупился на физические воздействия. По крайней мере, шумопоглощающую мембрану на дверь они все же поставили, а Арэн вскоре утащил туда часть своих медикаментов и иного целительского оборудования.

Как бы там ни было, гада мне ни капли не жаль. Главное, что нам удалось узнать самое важное: как «просеять» магию Арриса и Сая, избавляя от дряни, проникшей внутрь, не подвергая угрозе их дар.

Правда, поначалу Даран Кортего, опасливо косясь на мирную милую тетю Сару, которая устроилась в его «пыточной» с вязанием — ничего вообще не делала, сидела в кресле, которое принес Валентайн, у стеночки и мирно щелкала спицами, — выдал то ли пафосное, то ли испуганное:

— Я могу подсказать, как заблокировать потоки серой силы, но тогда эти двое вообще перестанут быть магами. Та печать, что я им поставил… ее нельзя снять.

— Ты слепой или дурак? — с интересом спросил его Валентайн.

Я даже удивилась, обычно в таком тоне и такими словами Ги не разговаривает. Но промолчала, ожидая продолжения.

— Ни то ни другое, — мрачно отозвался Кортего, снова косясь на меня и на вязание в моих руках. Что, спицы не нравятся? Да ладно, это же не штопор.

— Твоя печать меньше всего нас волнует, — поддержал беседу Арэн, который до этого был занят тем, что сосредоточенно «диагностировал» пленника, скрупулезно разбираясь, что у него и как «течет» в теле по каналам серой силы. Это было нужно для того, чтобы потом по этому образцу сразу купировать все проявления у наших парней. Даран Кортего свою магию за пределы тела выпустить не мог, наша разработка блокировала его надежнее печати. А вот для целителя мы совместными усилиями разработали «блок наоборот». То есть на Арена повесили массивный кулон, похожий на слегка помятую медную тарелку, и благодаря влиянию артефакта змей мог пользоваться своей магией внутри безмагичного пространства.

— Печать отступника нельзя снять, — заупрямился Серый повелитель. И что-то в его глазах мелькнуло такое странное, похожее на горечь.

— Разуй глаза. Как, по-твоему, мы все можем пользоваться магией? Ты же лично поставил нам эту свою дурацкую метку, — спустил его с небес на землю Валентайн. И улыбнулся, очень довольно и ехидно. Я вдруг подумала, что в последние дни мужчина выглядит редкостно расслабленным и довольным. Прямо как если бы его троюродная тетя Фира с Америки после двадцати лет молчания вдруг прислала открытку и номер перевода в долларах на погулять мальчику.

Пока я об этом размышляла, Серый властелин решил мутировать в сову. То есть натурально сделал такие большие и круглые глаза, что я забеспокоилась.

— Ги, если ты продолжишь в том же духе, у него глаза из черепа выпадут, — заметила я, впервые открыв рот за долгое время. — Ничего не имею против, но пока рано. Еще не все рассказал.

— Язык не выпадет, — пожал плечами Валентайн. — Если не отрезать.

Ой, шо-то мне кажется, мужчина открыл в себе способностей за черный юмор, это стало заметно еще в тот день, когда я пытала властелина штопором и рассказами о промышленном животноводстве. Очень уж охотно он тогда мою песню подхватил и до сих пор с удовольствием поет.

Не зря Кортего, наслушавшись нас двоих, чуть что косится на Арэна, словно ждет от него защиты. Тот как взял на себя роль «доброго полицейского», так и играет ее по сию пору. То есть демонстративно не одобряет нашу с Ги непосредственную кровожадность. Можно подумать! Вот уж в ком я не сомневаюсь — если надо будет, он Серого властелина препарирует в момент, даже не задумавшись о каких-то там моральных нормах.

— Печать с детей мы сняли, — спокойно и вроде как доброжелательно подтвердил он Дарану. — Это оказалось проще, чем мы думали.

— Да как?! — не выдержал Кортего. Он подскочил на кровати, звякнув кандалами, цепи на которых для его удобства мы удлинили, но снимать и не подумали. — Как?! Я пытался сотни раз, это невозможно! — И он непроизвольным жестом схватился за лоб, но тут же торопливо убрал руку. Сделал вид, что ничего такого не было.

— То есть, — я медленно отложила вязание. Вот это новости! — тебе ее тоже когда-то поставили против твоей воли? Кто?

— Его уже нет в живых, — зло буркнул владыка Серых земель и демонстративно повернулся ко мне спиной, улегшись носом к стенке и накрывшись одеялом. — Я устал. Если печать разрушена, дальше без меня справитесь. Могу я поспать?! Или пытки продолжаются, на этот раз бессонницей?

— Да спи, кто тебе не дает? — Я вернулась к вязанию. Уходить я не сочла нужным. Мне и тут неплохо сиделось, идти еще куда-то было лень, к тому же здесь неплохо думалось.

— Арэн… то есть печать стерли всем студентам, верно? — через пару минут на удивление уютного молчания в комнате уточнила я.

— Да, — коротко ответил целитель, не оборачиваясь и демонстративно сосредоточенно копаясь в потоках «спящего» Кортего.

— А чем? Я ведь была без сознания и… — Новая мысль заставила меня изумленно замолчать.

— Кхм. — Кажется, Валентайн прилагал немыслимые усилия, пытаясь не ржать. И шо у нас в последнее время всегда так хорошо с похохотать, а? Нет, я не против. Просто удивляюсь.

Тем более мне есть о чем подумать помимо нового поведения Ги.

Это что же получается? Меня привезли в Академию в виде полумертвого тела, я пришла в себя только пару дней спустя, если правильно помню. Но за это время всех остальных детей успели освободить от печати отступника. А ведь их было не три человека, несколько десятков — выпускники всех академий сразу. И ни одного я добровольно не облизывала. Это значит…

- Арэн! — я не знала, ржать или возмущаться. — Ты использовал мое бессознательные тело как генератор волшебных слюней?!

— Кхм…

— Постой, погоди… акак ты это делал? Клал мне в рот конфетку? Подносил к лицу

бараньи отбивные и ждал, пока сама выделиться? Как?

На мой вопрос целитель так и не ответил. Вывернулся, змей пирожковый, но только потому, что сопевший носом в стенку Даран Кортего опять взвился над кроватью, гремя своими кандалами.

— Вы стерли печать отступника с помощью чьей-то слюны?! — заорал он так, что я едва не уронила вязание, Арэн от неожиданности шарахнулся в сторону, а Валентайн на рефлексах дернул прыгучего повелителя за нижние цепи, роняя обратно на кровать, и почти мгновенно придушил… подушкой.

— Отпусти его, вдруг и правда задохнется, — попросила я через полминуты вялого повелительского трепыхания. — Шок у человека. Столько лет с печатью ходит, а всего-то надо было прийти к тете Саяре и попросить, чтобы она на него плюнула.

— Строго говоря, не обязательно к тебе. — Арэн, кажется, был рад тому, что вопрос о бараньих отбивных как-то сам собой замялся. — Я провел исследование. Точнее, не только я, а еще и команда моих ассистентов. Как я и думал. Все дело в твоей крови спасителей. В той ее части, которую ты назвала ДНК. Поэтому я не подсовывал тебе никаких отбивных, просто имперская служба мобилизовала всех, кто несет в себе наследие твоего типа, и мы справились с проблемой.

— Родителей тоже? — Я немного напряглась. Стыдно признаться, но с этой суматохой я о них забыла. А ведь они с ума должны были сходить, когда получили известие о том, что дочь мало того, что понеслась в Серые земли, как арба по Молдаванке, так еще и вернулась оттуда почти мертвая.

— Я… не сообщал им. — Арэн быстро отвернулся. — Написал только после того, как ты пришла в себя, и запретил приезжать, потому что у тебя долгий и сложный курс лечения.

— А они сами мне ничего не написали?

— А ты давно была в канцелярии и проверяла свой именной почтовый бокс?

Я устыдилась. И дала себе слово больше не забывать о родителях Саяры. Они неплохие люди, не нужно с ними так…

— Все так просто… — послышались вдруг стоны с кровати. — Так просто, мать вашу… Так просто!!!

— Не ори, иначе снова подушкой накрою, — хмуро сказал Ги свернувшемуся в калачик повелителю. Тот даже не обратил на его слова внимания, обнял себя руками за плечи и, такое впечатление, отключился.

— Хватит на сегодня с него, — решил Арэн. — Пойдемте. Я разобрался, с чего начать очищение Сантеро.

— В кои-то веки адекватные. Так, глядишь, постепенно совсем людьми станете, — фыркнула Айрин. — Ладно, сейчас принесу. Аррис, ты будешь? Фиона утром шарлотку пекла, хотите?

И оба здоровых лба тут же радостно закивали, как дети, ожидающие от вернувшихся с работы родителей гостинца. Невольно улыбнувшись, я осторожно прикрыла дверь и отступила к окну.

Айрин, выскочившая в коридор, пролетела мимо меня и не заметила, думая уже о чем-то своем. Я, конечно, рассмотреть толком не успела, но влюбленной по уши в двух шлимазлов или по крайней мере в одного она не выглядела. И тут же получила подтверждение этому, услышав негромкий разговор парней.

— Твой флер на нее все же подействовал? Мой, похоже, сбоит… — раздался задумчивый голос Арриса.

— Что? Делать мне больше нечего. Не использовал я ничего… — буркнул Сай и тут же добавил уже напряженным тоном: — Ты пытался воздействовать на Айрин? Какого хрена, Аррис?

И следом звук глухого удара, будто кому-то внезапно прилетело подушкой по хребту, или куда там сумел попасть ослабевший, но очень уж возмущенный боевик без магии.

— Тьфу на тебя, чего дерешься? Как будто сам никогда не использовал свой флер по мелочам. Или дело в девчонке? — проницательно протянул шлимазл-старший с легкой ехидцей, но был прерван очередным звуком удара. — Ай! Сколько у тебя там подушек? Целый склад, что ли, под кроватью хранишь?

— Не смей использовать свой флер против нее, понял? И вообще против других девчонок тут, — не на шутку завелся Сай, не собираясь поддерживать шутливое настроение Арриса.

— Да расслабься, чего ты? Будто я непонятно что тут творю. И послушай наконец, что я говорю: не работает мой флер, понимаешь?

— Сломался? В смысле, проклятье исчезло? Как давно? Ты его все же лучше чувствуешь, чем я.

— Думаешь, я прям статистику использования поминутно веду? До Серых земель действовал. На практике вроде тоже. В лагере было как-то не до того уже, сам понимаешь. А после освобождения Саярой… На Саяру не действует, а дальше мне против кого применять? Кортего соблазнять или рэсса Нидейру? В Академии нас сразу в башне тюремной заперли, ну и вот мы здесь… — принялся вспоминать Аррис, я тут же представила, как он загибает длинные пальцы, деловито перечисляя события.

На кухне хлопнула дверь, выпуская еще больше вкусных запахов выпечки и голоса девочек.

— Может, Саяра как-то обезопасила своих подопечных. Или на башне какой контур стоит. Или от общей слабости сбоит, или вместе с магией ушел… Да какая разница? Нет его, и слава всему святому.

— Так-то оно так. А может, Айрин такая же, как Саяра? Из избранных? — предположил Аррис задумчиво и тут же поспешно выпалил в своем стиле: — Чур, моя! У нас даже имена похожие!

Последовало несколько секунд шебуршания и негромкий вскрик Арриса, тут же разразившегося ругательствами.

— Да что ж ты буйный сегодня такой?! Ботинком бросаться зачем? Гадство, фингал будет теперь. Катапультист ты недоделанный, уж и пошутить нельзя…

Дальше слушать перепалку Сантеро я не стала, к тому же вскоре должна была вернуться Айрин с чаем и шарлоткой. А с ней, уверена, и остальные девочки, решившие составить компанию страдальцам. Да и главное я услышала.

Похоже, на Айрин действительно их дар не действовал. Как и на Фиону, вчера что-то сердито высказывавшую опять-таки Аррису, неудачно пошутившему. И, подозреваю, на остальных… Или вообще ни на кого. Как знать, может, мы с Арэном, подвергая их мучительной процедуре очистки магии от некродряни, заодно их семейное проклятье «вычесали»? Или же причина кроется в чем-то ином? А не в том ли случае, когда они пытались своим «даром проклятья» прощупать меня и угодили в Райко? Осталось выяснить — в безопасности только мои девочки или дар пропал с концами? А заодно применить нечто подобное потом и по отношению к Вайдеру.

Я решила подумать об этом позже, а пока просто любовалась на то, как, поверив, что им все же не грозит стать лишенцами, магами, утратившими дар, парни заметно приободрились. Немало этому способствовало живое общение с девчонками, Райко, да и Ги с Арэном охотно заходили хоть на пару минут поболтать между процедурами. Единственное, что их печалило, — осознание, что Вайдер поверил в их смерть и тянет эту тяжелую ношу изо дня в день.

Меня это беспокоило не меньше, только расследование взрыва в башне было в самом разгаре. Пусть Ги преподнес имперцам записи с «камер наблюдения», сделанные моими студентами, и ай’Тассарда вместе с его приспешниками признали виновными в теракте, с Вайдера обвинения снимать никто не торопился. Выступить сейчас, когда за ним идет практически открытая слежка, и привести его в башню к Сантеро, а заодно и Кортего — это перечеркнуть все сделанное, а может, и вовсе ухудшить положение парней.

— Сначала надо окончательно очистить и освободить их магию, — сказала я на импровизированном собрании в столовой, где в этот поздний час были только я, Арэн и Ги. В последнее время эти двое старательно следили, чтобы соперник не оставался наедине со мной дольше пяти минут. И уходили из башни исключительно вместе, игнорируя мои ехидные шуточки про то, что такая преданность друг другу наводит на интересные мысли.

— Я не представляю, сколько времени это займет. — Арэн отпил из чашки и устало потер лицо. — Серые потоки удалось отфильтровать и заблокировать. Но вычистить их можно, только применяя собственную нормальную магию. А у них не получается.

— Возможно… — сказал Валентайн, задумчиво возя чайной ложечкой по блюдцу. — Возможно…

— Что? — не утерпели мы с Арэном хором. А последний еще и фыркнул, как кот, которому нос сметаной намазали.

— Вспомнил тут, как ты снимала ошейник с одного неодетого целителя, — ухмыльнулся Валентайн.

— Можно подумать, ты был в лучшем положении!

— На мне было волшебное одеяло, — любезно напомнил Ги и опять улыбнулся. — Непрозрачное.

В последнее время мы с ним общались так часто, как никогда прежде, и я с удивлением обнаружила, что мужчина, неизменно галантный, спокойный и крайне уважительный, когда обращается ко мне, может быть настоящим троллем с мрачноватым чувством юмора со своими студентами или Арэном. Причем Сайрен, который проучился на кафедре под руководством декана водников, на мой вопрос поежился и сказал, что он всегда такой был. С парнями. А девочек всегда защищал, опекал и норовил на младших курсах уши оборвать каждому, кто по дурости лишнее слово скажет в сторону дамы.

Я в очередной раз удивилась сходству с… и запретила себе думать на эту тему. Просто запретила — слишком много других дел, более срочных.

— С моей фигурой нечего стесняться наготы, — нашелся, наконец, слегка уязвленный целитель и посмотрел на меня из-под длинных ресниц быстро и непонятно. — Говори по делу.

— Обратный вектор, Саяра. У них не получается закрутить потоки привычным образом. Возможно, если попробовать…

— О боги! — Я уронила чайную ложку в стакан. — Ты гений!

И не сдержалась, вскочила, обежала стол и с разбега поцеловала декана водников туда, куда достала. В подбородок. Почти в губы…

— Эй! — взвился над стулом целитель, но я уже не обращала внимания на обоих мужчин — со всех ног бежала на другой этаж, к парням. Спят? Ничего, у них будет время отдохнуть, сейчас надо срочно проверить мысль Валентайна. Почему я сама не додумалась до такого простого решения?!

— Большое спасибо, рэсс ай’Фаунберой, что согласились приглядывать за моими студентами и моей кафедрой, пока я болела, — сладким-сладким голосом сказала я прямо в недовольно скривившуюся физиономию здоровенного детины с красивым лицом греческого бога, которое изрядно портила брюзгливая складка у губ и холодные тусклые глаза. Впрочем, может быть, я субъективна и мужик вполне ничего. Но конкретно мне не нравится, как он рвется в мою башню, на мою территорию и претендует на мое место. — Но больше нет нужды занимать ваше время такими глупостями. Я полностью здорова и уже приступила к своим непосредственным обязанностям.

— Но… — Пришлому претенденту на звание декана бытовиков ничего не оставалось, как отступить на полшага, чтобы не столкнуться с моей воинственно выпяченной грудью. Эх, было бы что выпячивать… но это мелочи. Главное — уверенность. — Разве вы не должны взять отпуск до конца года, чтобы пройти курс реабилитации? И вообще, с вашим слабым здоровьем…

— Рэсс ай’Фаунберой, спасибо за участие, но о своем здоровье я способна позаботиться сама. — Резкая смена тона с карамельного на ледяной подействовала словно ведро холодной воды, выплеснутое в лицо. — Вы можете спокойно вернуться к своим прежним обязанностям. Не смею задерживать!

И сделала незаметный жест рукой, пальцами ловя чужое плетение, полетевшее в спину уходящему гостю.

— Лианна, незачет за мелкие пакости. Это что за топорная работа? Думаешь, он не догадается, что вся его одежда истлела в трех шагах от нашей башни не просто так?

Я вывернула пальцы в нужную фигуру, скрутив чужие потоки в более сложную конструкцию, и, гадко ухмыльнувшись, выпустила ее по адресу. Завязки, пуговицы, пряжки и ремни на штанах этого индивидуума, посмевшего через губу высказать, что «бытовая магия — это бабские рукоделки и глупые развлечения, с кафедрой любой маг средней направленности справится, всего и нужно следить, чтобы у глупых кур не кончался запас конфет и кружев», будут рваться, ломаться, расстегиваться и сползать в самый неподходящий момент следующие пять лет.

Уф-ф-ф… Странно, но это был последний из пришельцев, наводнивших башню с нелегкой руки сероземного приспешника ай’Тассарда. Вину поганца все же удалось доказать, точнее, он сам признался под тяжестью улик и после того, как за него принялись какие-то особые имперские следователи. Нам подробностей не сообщили, только результат.

Вайдеру ай’Сантеро вернули пост ректора и принесли соболезнования по поводу гибели родственников. Всем остальным пришлось довольствоваться скупыми строчками газетных сообщений о раскрытом заговоре и краткой речью императорского уполномоченного в главном зале на общем собрании студентов и преподавателей.

— И что дальше? — спросила я Валентайна, медленно идя по дорожке от главного корпуса академии к нашей башне. — Все хорошо, установлено, что ай’Тассард давно предал интересы империи и сотрудничал с Дараном, используя его силу в своих целях. Такими темпами ему ничего не стоило собрать армию нежити, рвануть сразу на столицу и завоевать империю в считаные дни. Император сам бы отдал ему трон, лишь бы обезопасить народ. Но что нам теперь делать с самим властелином? Жертвовать ради него своей слюной я все равно не хочу. Может быть, он стал таким не по своей воле, да и сама империя ему даром не сдалась, но упивался властью он самостоятельно. Особой жалости у меня к этому человеку нет. И желания возвращать ему нормальную магию тоже.

— Если он исчезнет, никто не станет его искать, — пожал плечами Ги и посмотрел на меня очень внимательно. — Вернуть его спокойно не получится, сама понимаешь. Как объяснить, как он у нас оказался?

— Нет, убивать его тоже не стоит. — Я покачала головой. — Да и все равно придется потом объяснять, откуда вдруг вынырнули парни, которые сидели с ним в одной башне. Знаешь что… чужаки покинули наш дом. И теперь, я считаю, нужно первым делом привести в башню Вайдера. Он сам на себя не похож, ходит черный, как ворон. Вот когда успокоится после таких новостей, с ним и посоветуемся, куда нам девать это сероземное сокровище и как без лишних вопросов презентовать спасение Сая и Арриса.

Но этим же днем пересечься с ректором без свидетелей не удалось. Такое чувство, что он нарочно заставлял себя быть постоянно среди народа. Будь то преподаватели, администрация или и вовсе лаборанты или студенты, к которым он раньше выходил крайне редко. Даже разбирая документы в кабинете, Вайдер не оставался наедине с собой. Кто-то тут же находился рядом, докладывая об изменениях в учебном плане в целом и в частности в какой-то определенной сфере, пока академия находилась в руках постороннего человека. Я несколько раз предпринимала попытки заглянуть, но натолкнулась лишь на безэмоциональное пожелание скорейшего выздоровления и предложение об отпуске.

Я думала, что он на грани, когда только сообщили, что все выпускники исчезли? Что вот-вот потеряет свой стержень, сдастся? Сейчас я могла удостовериться наверняка, что означает «перешагнуть грань». И нет, меньше всего это походило на то, что наш ректор сломался. Он был все тем же сильным и уверенным в себе мужчиной, все так же без колебаний раздавал приказы, решая возникшие проблемы буквально на ходу. Вот только жизни в нем не было. Он больше напоминал бездушную заводную куклу, которая выполняет определенный запрограммированный алгоритм, пусть и безумно сложный.

Поздно вечером я подошла к главному корпусу, где светилось единственное окошко на третьем этаже, где находилась учебная часть. Не было нужды гадать, кто не видел смысла возвращаться домой и пытался по максимуму загрузить себя работой, лишь бы не думать.

Честно говоря, я бы больше обрадовалась, если бы обнаружила его в запое, запершимся в своем кабинете с бутылкой коньяка. Но когда, осторожно постучав, я вошла, увидела его все таким же собранным, без грамма печали и отчаяния на лице… без крохи жизни в глазах. Словно кто-то повернул рубильник внутри души этого мужчины и попросту отключил все эмоции.

Я была готова вновь выслушать философские размышления о том, что все, кого он знал, учил, кто был ему родным, умерли, что он остался один, что… Да что угодно! Но не готова была к спокойному, без тени удивления:

— Вы что-то хотели? Надумали выйти в отпуск? Напишите заявление и оставьте на столе секретаря. Она заверит и принесет потом на подпись. Или же вы по поводу учебного плана, сформированного вами для первых курсов? Да, я просмотрел его вчера вечером. Если вы все равно сейчас не заняты, можем обсудить…

— Вайдер, с каких пор мы снова на «вы»? — только и смогла я тихо спросить.

Секундная заминка, будто ректор вспоминал меня, но, озадаченно кивнув, он чуть поморщился.

— Да, точно. Столько дел накопилось за мое отсутствие, привычка. Кстати, Саяра, хотел поговорить с тобой по поводу восстановления тюремной башни. Ваш бытовой факультет способен посодействовать? Можем составить смету, обсудить стоимость работ, — продолжил он как ни в чем не бывало.

— Вайдер, я как раз к тебе по поводу тюремной башни. Вернее, того, что там произошло… — начала я, но договорить мне не дали.

— Нет! Я уже все рассказал имперской службе и возвращаться к данной теме не намерен. Того, что случилось, уже не изменить, и, при всем моем уважении, в сочувствии я не нуждаюсь. Так что насчет башни? С чего лучше начать восстановление? — высказался он довольно резко, хлопнув раскрытой ладонью по столу. И пусть выглядел он все так же неприступно и в чем-то даже отрешенно, на его лице на миг отразилось выражение безмерного горя. Как бы он ни крепился, а океан боли все продолжал бушевать внутри, разрушая его.

Настала моя очередь выдержать небольшую паузу, лихорадочно прикидывая, как поступить и как лучше повернуть разговор, чтобы не спровоцировать Вайдера на всплеск негативных эмоций, от которых ему все равно легче не будет. По всему выходило, как бы я сейчас ни повела разговор, ничего хорошего из него не получится. А значит, оставалось лишь одно самое верное решение…

— Знаешь, здесь будет не совсем удобно вести расчеты, планировать, да и у некоторых моих девочек как раз необходимая специализация, они точнее могут сказать, чего и сколько понадобится. Будет лучше, если мы все обсудим с ними, согласен? И раз уж ты все равно еще здесь, да и они все в башне, давай сразу и пойдем к нам, на месте со всем разберемся? — предложила я преувеличенно бодрым голосом. И Вайдер, чуть расслабившись, что мы отошли от опасной темы, кивнул, соглашаясь.

Что ж, как говорится, «показывай, а не рассказывай». Это правило работало всегда. Думаю, сработает и здесь. По крайней мере, увидев живых и относительно здоровых брата и племянника, Вайдер уж точно и «оживет», и будет готов к любому разговору.

М-да, к тому, что он рухнет в обморок, да еще такой глубокий, я все же готова не была. Хотя чего удивляться? Мужик в последние дни выжимал себя досуха, наверняка все запасы нервов, выдержки и просто человеческого ресурса ушли на то, чтобы не сорваться и выдержать все, что на него свалилось.

— Дядя! — Подскочивший Сайрен успел первым. Он и помог мне, перехватывая ректора поперек туловища и оттаскивая к собственной кровати. А то я поймать-то поймала… Ну, как поймала — меня им к стене прижало, все же я сейчас далеко не та тетя Сара, которая и коня на скаку остановит… м-да. В любом случае нести куда-то здорового, хотя и порядком исхудавшего мужика не могу. А если б и могла, зачем?

— Арэна позовите, он там тушканчика нашего опять препарирует, — велела я девчонкам, которые с недавних пор все свои посиделки перенесли из столовой к парням, чтобы выздоравливающим не было скучно. — Боги, надо ж было так довести человека.

— Ну, свою лепту ты тоже внесла. — Возникший на пороге целитель узрел жертву и кинулся к ней, как коршун на цыпленка. — Надо было как-то его подготовить, я не знаю… поговорить. Намекнуть заранее!

— Чая с успокоительными травами я ему налила. — Вот еще, брать на себя вину за чужое упрямство не собираюсь. Привела в башню, усадила в столовой, налила горячего и попыталась намекнуть — так чуть не силком пришлось на месте удерживать, настолько он не хотел ничего слушать. — А разговаривать на эту тему он сам категорически отказался и вообще пытался сбежать. Пришлось волочь силой и хитростью. И то упирался до последнего. Пока я дверь не открыла и не втолкнула.

— Нервное истощение. На фоне дикого переутомления, — поставил наконец диагноз Арэн. — Я понимаю, что дальше тянуть было бы жестоко. Но все же сначала нужно было как-то подлечить. Укрепляющим попоить, успокоительным…

— Ну и что же ты ему не прописал все это? — влез Аррис, который нашего целителя отчего-то активно недолюбливал и все время норовил поязвить на его счет.

— Я прописал! — возмутился несправедливостью потрошитель тушканчиков. — Но я не нянька и не его родитель, чтобы ходить за пациентом, заставлять принимать лекарства и соблюдать режим. Он взрослый человек.

— Хватит спорить, — вздохнула я. — Что сейчас нам делать?

— Ничего. — Арэн убрал обратно в поясную сумочку (слямзил идею, ушлый товарищ) местный аналог шприца и отпустил руку Вайдера. — Я вкатил ему дозу укрепляющего и снотворного. Проспит до утра прямо здесь. Сайрен, будешь спать с Аррисом, кровать девушки тебе расширят, они умеют, я видел. А рэсс ректор должен отдохнуть. Будете делиться с ним новостями утром. Я думаю, тогда он гораздо лучше их воспримет, а также сможет сообразить, что делать дальше.

— Чего это я с ним в одной постели?! — хором возмутились оба младших Сантеро и уставились друг на друга недовольными глазами обиженных хомячков. Потом дружно повернулись к захихикавшим девчонкам и так комично очень похоже надулись, выпятив губы сковородником, что не выдержал никто — через секунду ржали в голос и я, и Арэн, и подоспевший ко всеобщему веселью Ги, появившийся в дверях несколькими секундами ранее, и все мои девчонки.

Айрин, не прекращая смеяться, вытерла слезы кружевным платочком и вдруг обняла Сайрена, звонко чмокнув его в щеку возле самых губ:

— Сделай так еще раз, моя прелесть, я не успела магофото настроить!

И блондинчик, местная гроза девичьих сердец, вдруг так очаровательно мило смутился, только что не покраснел, и искренне улыбнулся девушке в ответ. У-у-у… как все весело. Кажется, у одного шлимазла личная жизнь налаживается? Господи, хорошо-то как!

— Нет, серьезно, я лучше на полу посплю. А еще лучше — Сая туда спихну… — продолжал бухтеть Аррис.

— Вот еще мне не хватало потом лечить простуду или застуженные мышцы после твоей ночевки на полу! — не выдержал уже Арэн.

— А мою расшатанную нервную систему и сломанную психику после ночевки вот с ним на одной кровати лечить проще?!

— Я не понял, ты переживаешь, что я к тебе полезу или ты ко мне? — вклинился уже Сай, отчего по комнате вновь разнеслись смешки.

Махнув на них рукой и оставив самостоятельно решать, кто на какой половине будет спать и насколько сильно активничать при этом, я пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе. Утро вечера мудренее, недаром это талдычилось почти в каждой сказке еще с детства.

А утром мы уже все, как приличные члены общества, сидели за нашим большим кухонным столом и прилежно пили чай с ореховым рулетом. Включая очнувшегося оклемавшегося Вайдера, который сначала едва не рехнулся, осознав, что это все же не сон. Увидел с утра растрепанных и недовольных со сна Сантеро, услышал их бодрую ругань и пришел в себя окончательно.

Правда, после того как он крепко обнял несколько смутившихся парней, он уже совсем неласково каждому выдал по подзатыльнику, после чего разразился таким потоком брани, что Арэн, стрельнув взглядом в сторону любопытных мордашек моих девчонок, был вынужден навесить поглощающий шум полог.

Основная суть его претензий заключалась в том, какого кхм… не будем повторять плохих слов… в общем, с чего вдруг им пришла в голову светлая мысль воспользоваться дерь… кхм… дурнопахнущей магией неизвестного происхождения, причем дважды? И аргумент в виде того, что другого выхода не было, не подействовал. Лишь повлек за собой еще один поток мыслей на тему, как плохо жить на свете двум на голову стукнутым боевикам, у которых думалка не включается, когда надо, а ручки загребущие всякую пакость магическую так и норовят подхватить…

Причем словами дело не ограничилось. Вайдер на эмоциях принялся щедро выдавать Аррису и Саю еще и пульсары, помимо подзатыльников. Пусть и безобидные, но оттого не менее болезненные.

Тут уже и мы с Ги бросились туда, в экстренных условиях скороговоркой пересказывая, как все дошли до жизни такой и что парни пока даже толком не могут отбивать нападение любящего дядюшки и брата, очень уж соскучившегося по ним и раздающего порции родственной любви направо и налево.

По ходу дела, глядя на озверевшего ректора, я еще успела подумать, как мне повезло, что первый пар он уже выпустил в дорогих родственников и мне самой ничем тяжелее огненного многообещающего взгляда не прилетело.

Когда эмоции поутихли, мы, во всем окончательно разобравшись, перебрались на кухню и за чаем устроили импровизированный совет. Несмотря на обиженные взоры, которые трое Сантеро активно бросали друг на друга, уселись они вместе, усадив Вайдера посередине.

Причем мой бытовой факультет в полном составе сидел тут как тут вместе с нами, упрямо сжав губы и решительно сверкая глазами, всем своим видом показывая, что никуда они не уйдут. Впрочем, никто и не подумал даже предложить им куда-то сходить погулять. Вайдер лишь бросил хмурый взгляд в их сторону, но, задумчиво пожевав губами, ничего не сказал.

— Итак, у нас остается открытым вопрос: что же делать, в конце концов, с Кортего и как легализовать ваше появление? — проговорила я, глядя, как устало жмурится ректор, на миг приобняв обеими руками Арриса и Сая.

— А в чем проблема? — вдруг усмехнулся Вайдер и отчего-то посмотрел прямо на Арэна. Я проследила за его взглядом и нахмурилась, потому что целитель как-то нездорово напрягся. — Хотите сказать, что власти не в курсе? У вас в башне с самого начала, как я понял, присутствует особо доверенный императорский уполномоченный, личный друг наследника, более того, один из кураторов секретной группы по изучению Серых земель. Тот самый, что возглавлял расследование по поводу природы серой магии, заразившей моих брата и племянника. И вы всерьез раздумываете, как бы легализовать их освобождение? Так он сам их в башню запер, сам и выпустил. Я вообще до сих пор думал, что это секретная операция особой группы… к которой у меня не было допуска. И только удивлялся, откуда он у вас всех. Впрочем, все закономерно. Если маг-целитель, тайный советник и манипулятор такого уровня не хотел, чтобы вы о чем-то кому-то рассказывали, у вас не было шансов. Сами не заметили, как сделали ровно то, что ему было нужно.

В столовой стало тихо-тихо. Я смотрела на целителя и думала: дура ты, тетя Сара. Пирожок со змеями, красивый парень, набивающийся тебе в женихи. Потому и помогать стал, ради твоих прекрасных глаз, да? Разве можно в твоем возрасте быть такой наивной? Да и с чего бы еще у него вдруг был допуск туда, столько сведений об устройстве охранной системы башни, о Кортего, в конце концов… Да и сама наша любительская операция прошла на удивление гладко. Меня даже на допросы не таскали. Это боевики бытовиков ни во что не ставят, но имперской службе уж точно не до стереотипов. Как той, кого и вовсе непонятно как вернули в мир живых, о чем наверняка успели доложить преподаватели, оставившие меня в Серых землях, мне уж точно должны были устроить допрос с пристрастием. Но хватило просто слова Арэна, чтобы меня не трогали… Могла бы и раньше об этом подумать. Без пинка со стороны. Но не подумала. И нечего на Арэна пенять, он мастерски отвлекал и занимал мою голову другим, исподволь приводя доводы в пользу строгой секретности. Но это не оправдание собственной глупости.

— Скажите, рэсс целитель, — после долгой-долгой паузы мне удалось с некоторым трудом разжать онемевшие губы, — а если бы нам не удалось разговорить Дарана. И очистить магию младших Сантеро от серой дряни. Что вы собирались делать дальше?

Он не ответил.

Но по его глазам я и так все поняла. Мои игры в спасение несчастных друзей закончились бы ровно в тот момент, когда Арэн решил бы, что они несут опасность империи. Он мог это определить с точностью, сам ведь… опыты ставил на парнях. Скорее всего, ради этого он нам и подыгрывал все это время.

У его группы ничего не получилось, время поджимало, решили запустить в эксперимент непредсказуемый фактор в виде иномирной бытовички. В целом-то решение правильное… и дало надежду нашим шлимазлам. А она недаром считается одним из самых сильных мотиваторов.

— Ясно… Что же. Может, все к лучшему. — Я сама не могла объяснить, почему так холодно и горько в груди. Нет, я не влюбилась. Но я ему доверяла. А он с самого начала хладнокровно пользовался этим. Нет, я понимаю! У него есть свой долг, и он старался помочь, насколько это было возможно, и все же помог. И я ему благодарна, правда! Просто… я больше не смогу ему верить. Наверное, никогда.

— Так это же к лучшему! Значит, одной проблемой у нас меньше, верно, рэсс целитель? — Запихнув свои дурацкие мысли и переживания как можно глубже, я повела плечами, сбрасывая напряжение, и улыбнулась застывшим студенткам, всем троим Сантеро, самому Арэну и Ги. Последний как-то особенно пристально в меня всматривался. — Хоть ты-то не имперский уполномоченный и не секретный агент? — зачем-то спросила я его, за улыбкой скрывая переполнявшую меня горечь.

— Нет, — серьезно ответил Валентайн. — Я просто декан факультета водников. Твой коллега.

— Слава богам… Арэн, что скажешь? Раз ты тут самый облеченный властью и вообще все курировал. Что нам делать дальше?

Он молча смотрел на меня пару секунд, чуть прикусив губу, а потом опустил ресницы, пряча непонятное выражение в глубине зрачков. И ответил так же спокойно, как я задала вопрос:

— Собственно, расследование закончено. Зато исследования только начинаются. Поскольку рэссы ай’Сантеро гарантированно не несут в себе скверны, держать их под стражей никто не будет. С обычной магией им предстоит разбираться самим. А Даран Кортего согласился работать в нашей группе в качестве…

— Подопытного тушканчика? — угадала я. Мне не было весело, но хотелось разрядить обстановку. — Ну, для него это лучший выход. Не оставлять же Серого властелина навсегда прикованным к моей кровати. Нам тут в башне такой питомец без надобности, да, девочки?

— Он останется под стражей, и его магия будет заблокирована, как серая, так и обычная, — медленно проговорил целитель. — Если будет себя хорошо вести и работать на благо империи… лет через двадцать, возможно, ему позволят снять печать пустоты. Он, кстати, просил, чтобы это сделала именно ты.

О как, неужто так штопор поразил, захотелось вновь острых ощущений? В любом случае за двадцать лет многое может измениться, вполне допускаю, что Кортего просто любопытно, чего я успею достигнуть за это время.

— Пф-ф-ф… мне не жалко. Кто вообще знает, что будет через двадцать лет. А до этого срока я, пожалуй, с удовольствием забуду и о Даране Кортего, и о серой магии, и о… — так и хотелось сказать «о тебе», но я не настолько наивна, — о прочих неприятностях. У нас, вообще-то, учебный год в разгаре.

— Нас, надеюсь, под стражу обратно не упекут? — нахмурился Аррис.

— Нет оснований. В попытках захватить власть и призвать нежить вы не были замечены, самой серой магии в вас практически нет. Несколько сеансов — и избавим уже полностью. Может, разве что отголоски останутся, — пожал плечами Арэн.

— Отголоски? Что это значит? — тут же насторожился Вайдер, подавшись вперед.

— Может, станут выносливее. Допускаю, останется небольшой иммунитет против тварей, владеющих некромагией. Ну и наверняка что-то вроде чутья к нежити. Где появится, куда ушла, если преследуют… Ничего опасного, зато полезное как для боевика.

— Да ладно, из этой ситуации у нас даже остались какие-то «плюшки»? Неожиданно, — выдохнул Сай. Судя по мечтательной улыбке Арриса, он подумал о том же.

Вайдер смерил их неодобрительным взглядом, но лишь покачал головой, вздохнув с некоторым облегчением, но задавать вопросы не перестал.

— А их магия? Я сейчас имею в виду нормальную здоровую силу.

— Только с обратным вектором. О привычном способе придется забыть. Но не думаю, что будет проблемой оставить их еще на год-другой обучаться в Академии, — обронил Арэн под сдвоенный возмущенный вопль Сантеро. Причем у Сайрена он прозвучал крайне неубедительно и с промелькнувшей на лице довольной улыбкой, когда он стрельнул взглядом в сторону тоже неожиданно довольной Айрин.

Пока они решали, сколько именно лет им теперь предстоит обучаться в Академии заново, овладевая обратным вектором, я окончательно пыталась прийти в себя, крепко, до побелевших костяшек, стиснув в руках чашку. Вроде бы все налаживалось, но горечь, засевшая внутри, так и не ушла. Нет, я справлюсь, конечно, справлюсь, как и всегда. Просто… Да нет, без «просто». Справлюсь…

Кто-то коснулся моего плеча, заставив вздрогнуть. Но, подняв голову, натолкнулась лишь на все тот же понимающий взгляд Ги. «Все будет хорошо», — шепнул он неслышно одними губами. И вроде бы вот простая фраза, я бы даже сказала, банальная и заезженная, но отчего-то от нее на душе потеплело. И я поняла главное: разумеется, будет! Теперь просто не может не быть. И светло улыбнулась мужчине в ответ.

— Что-что вы открываете? — переспросила я, чуть не споткнувшись о порог. Шла к девочкам в столовую и нечаянно услышала обрывок разговора. — Охоту на… рэсса ректора?!

Дамский коллектив бытовичек сначала виновато потупился, а потом Лианна вызывающе приподняла подбородок и выдала:

— Ну а что? Такой хороший мужик — и бесхозный. В смысле, неженатый. Непорядок. Проклятье их фамильное сгинуло, а, кроме нас, об этом еще никто не знает. Самое время прибрать к рукам, а то налетят всякие.

— Эм-м-м… — Я не знала, смеяться или бежать предупреждать Вайдера, чтобы рыл бункер. Противометеоритный, не меньше.

— Айрин себе уже застолбила одного ай’Сантеро, — как ни в чем не бывало пояснила Фиона. — Аррис… мелкий еще. Несерьезный. Рано ему жениться, пусть подрастет.

— А ничего, что Сайрен еще младше? — не выдержала и хмыкнула я.

— Годами младше, а мозгами старше, — серьезно ответила Айрин. — И мы не завтра жениться собрались. По результатам тестов ему еще года на три в Академии придется задержаться. Обратный вектор Райко дает много новых возможностей, но требует совершенно иного подхода. Пока учимся — будем встречаться. А дальше… видно будет, уговорит он меня замуж выйти или я еще подумаю.

— Хм. Правильный подход, — засмеялась я.

— Вот, — снова влезла Фиона. — А рэсс Вайдер почти так же хорош, а местами даже лучше. Серьезный взрослый мужчина с положением. Можно и сразу после выпуска замуж за него.

— А тебе-то зачем?! — поразилась я. — У тебя же Райко, как я понимаю, письма родителям пишет, а летом помолвка? Передумала?

— Нет. — Фиона слегка порозовела. — Я же не себе ректора. Девчонкам. А я в команде поддержки. Первой пробовать будет Лианна, она самый короткий фант вытянула. Если ей не понравится или у нее не получится, другие пойдут.

Ага, пойдут. Ага, фант короткий. Я про себя усмехнулась. Лианна сколько угодно может делать вид, что она просто практичная девушка из предсероземья и руководствуется исключительно разумом. Но меня не обманешь. Втрескалась по уши, дурочка, и решительно намерена что-то предпринять по этому поводу. А остальные деликатно ей подыгрывают. Ну-ну.

— Я так понимаю, мнение самого рэсса ректора не учитывается?

— А куда он денется? — слаженно загомонили девицы. — Все равно мы самые лучшие. А Лианна среди нас первая!

— Кхм… ну, в целом да. — Я рассмеялась. И подумала, что в это дело не полезу, но и мешать не стану. Если, конечно, девушки не перейдут грань. За этим присмотрю, и только. Потому что слишком рада видеть, как выросла самооценка моих студенток всего за один неполный год. А еще они на самом деле лучшие, и Вайдер заслужил немного счастья.

Вообще, все складывалось в последнее время на редкость хорошо и гладко. Про Серого властелина и нашествие нежити я уже вспоминала как про страшный сон. С удовольствием работала, отдыхала, вела свои исследования.

Единственным, нет, не черным, но темноватым пятном на радужной картине оставался Арэн. Он решал какие-то последние дела в связи с переводом Кортего в столицу, где работала исследовательская группа, что-то там еще проверял в организмах и магии обоих Сантеро, договаривался с ними о том, что по окончании учебы у Сая и переквалификации у Арриса оба подключатся к работе группы… в целом был занят, деловит и бодр. Мы общались так, словно ничего не произошло. Даже моя иррациональная обида поугасла, и в груди больше ничего не жгло и не болело. Я для себя признала, что целитель все сделал правильно и помог предотвратить множество проблем. И ему было нелегко. И он вовсе не плохой человек и не манипулятор в худшем значении этого слова.

Но… но. Это просто не мой человек.

— Саяра, мы можем поговорить? — В этот солнечный день ранней весны у меня лекции закончились немного раньше обычного. Я вышла прогуляться по аллеям академического парка. И встретила Арэна.

— Конечно. — Я вздохнула и улыбнулась. — Пойдем пройдемся. Ты сегодня уезжаешь в столицу, верно?

— Да, — после довольно долгого молчания подтвердил мужчина и осторожно взял меня под руку. Я не возражала — жест был достаточно вежливый и особо ни к чему не обязывающий. — Все мои дела тут закончены. Кроме одного…

— Мой ответ ты знаешь, — все так же спокойно улыбнулась я.

— Саяра…

— Арэн. Давай не будем. Нам обоим ведь и так все ясно.

— Ты все еще моя невеста. И я… не дам согласия на разрыв помолвки. Во всяком случае, пока.

— Да и не надо. — Облака в небе были такими же легкими и кружевными, как мое настроение. — Маги живут долго. Я не собираюсь замуж. Во всяком случае в ближайшие лет двадцать. Или тридцать. А там посмотрим.

— Но и ждать меня эти двадцать лет ты тоже не будешь, верно?

— Конечно, нет. — Я рассмеялась. — Арэн, все, что между нами есть, это слова на бумаге. И мое дружеское к тебе расположение.

— Ты будешь встречаться с Валентайном? — еще через несколько минут молчания спросил целитель.

— Понятия не имею. Может, буду, может, нет. С ним, с кем-то другим или ни с кем. Давай закончим этот разговор, он ни к чему не приведет. Расскажи лучше, что за консультации твоя группа хочет от моей кафедры?

Арэн остановился, придержал меня и несколько секунд пристально смотрел мне в лицо. Я стояла и тоже смотрела на него. Мне было на удивление спокойно. Никакие особые эмоции не тревожили ни по поводу этого мужчины, ни по поводу будущего.

— Я… потерял шанс?

— Да, — не стала я лгать. — Потерял. Хотя он и так был невелик.

— Ты ведь понимаешь, что я не мог поступить иначе?

— Конечно, Арэн. — Я повернулась и заглянула ему прямо в глаза. — Ты все сделал правильно. И ты нам действительно очень помог. Тебе это было нелегко, я понимаю. Я благодарна тебе за это. Ты мой друг. По-настоящему близкий мне человек. Я надеюсь, ты это понимаешь. И если тебе самому когда-то понадобится моя помощь, я приду не раздумывая.

— Но…

— Но я не люблю тебя как мужчину. И вряд ли это когда-либо изменится. Не твоя вина, что я окончательно поняла это именно теперь. Мне правда жаль… Ты все сделал правильно, — повторила еще раз, словно он не поверил, — и ты спас мне жизнь. Я буду об этом помнить всегда. Ты принял трудное решение, я все понимаю. И уважаю тебя за это. Но трудные решения потому так и называются, что имеют свою цену. И никто в этом не виноват…

Арэн довольно долго молчал, просто бездумно шагая по дорожке среди расцветающих слив. У него были напряжены плечи, а рука, на которую я опиралась, и вовсе ощущалась каменной. Мне бы хотелось ему помочь. Но я молча и терпеливо шла рядом, ожидая, когда он сам справится с собой. Потому что здесь вся моя «иномирная» магия бессильна.

— И все же я подожду, — спустя почти десять минут он, болезненно выдохнув и сбрасывая напряжение, обернулся ко мне. — Я не буду больше на тебя давить. Никогда. Я буду просто ждать. Может быть… когда пройдет время…

— Это твоя жизнь. — Я пожала плечами и снова посмотрела в кружево белых облаков на синем шелке неба. — Ты сам решаешь, что с ней делать. Спасибо тебе за все. И за то, что составил мне компанию. Я пойду к себе, поработаю. Вряд ли мы еще увидимся до твоего отъезда. До свидания, Арэн.

— До свидания… Саяра.

— Можем поговорить? — Хмурый, но спокойный Серый властелин сел на кровати, глядя на меня.

Я зашла к нему попрощаться, ну и еще потому, что он передал через Ги просьбу увидеться перед отъездом. Через час за ним должны были приехать люди из группы по изучению Серых земель. Мне казалось, что по этому поводу все чувствуют облегчение, и Даран первый. Зачем ему понадобилось со мной побеседовать — непонятно, но почему нет?

Цепи с него уже сняли, заменив их браслетами из какого-то легкого синеватого металла. Сотрудничество сотрудничеством, а он все еще преступник, поэтому поблажек ему давать не собирались и контроль оставался жестким.

— Можем, конечно. — Я села в свое кресло. — Слушаю тебя.

Даран какое-то время смотрел мимо меня в стену и молчал. То ли с мыслями собирался, то ли чувствовал сильную неловкость. Я ему не мешала, давая время.

— Тебе не интересно, почему все так вышло? — спросил он наконец.

— Интересно, — согласилась я. — Хотя и непонятно, почему ты решил исповедоваться именно мне.

— Потому что… Впрочем, неважно. Уж конечно, не из-за неземной влюбленности. — Он ядовито сощурился.

Я засмеялась.

— Это да. На любителя острых предметов в стратегических местах ты не похож. Но давай ближе к делу. Время-то идет.

— Мне его всегда не хватает, — болезненно поморщился мужчина. — Вечно тороплюсь. И в этом моя проблема. Собственно, когда-то я вот так же из торопливости влез туда, куда не следовало. И попался одному не слишком… гуманному экспериментатору, тоже занятому, кстати, изучением Серых земель и наследия захватчиков. Это он изобрел печать пустоты на основе каких-то оставленных чужими разработок. И я на свою беду оказался первым подопытным.

Даран выдал все это на одном дыхании и умолк почти на минуту. Я тоже помалкивала, сказать было нечего, да ему и не требовалось ответа.

— Я тогда уже был преподавателем в академии. Не этой. Ее вообще расформировали больше двухсот лет назад. Тот, кто поставил мне печать, через нее какое-то время мог мною управлять и поместил меня на мое место. Я сумел скинуть поводок, пришел и убил… кукловода. Только вернуть свою жизнь у меня все равно не получилось.

Он говорил ровным безэмоциональным голосом, словно уйдя глубоко в себя и в воспоминания. Мне все еще не было его жалко, но и неприязни к нему я больше не испытывала.

— Первый хозяин Серых земель хотел власти над ними и завоевания империи. А я… я подумал: если уже все так сложилось, почему не попробовать использовать скверну для того, чтобы извлечь хоть что-то полезное? Власть мне была не нужна, но вот слава того, кто остановит наступление Серых земель, ее мне хотелось, — в этом месте он горько усмехнулся. — Я долго разбирался с оставленным мне «наследством», изучал записи первого серого мага, ставил эксперименты. И в то же время не хотел уходить со своего места преподавателя — мне по-настоящему нравилось это дело. И у меня получалось. Не хуже, чем у тебя. Какое-то время никто не замечал, что нормальная магия мне больше недоступна, я выезжал на хорошем преподавании теории. А потом решил, что разобрался в том, как что работает, и самонадеянно притащил свои открытия в академию.

— Понятно, — вздохнула я. — Тебя или не стали слушать, или вообще попытались… хм… нейтрализовать.

— Все вместе, — усмехнулся Даран. — Сначала выставили идиотом, потом опасным идиотом. Перед моими собственными студентами… В конце концов я вынужден был просто сбежать, бросив все. И обо мне поспешили забыть.

— Поэтому ты попытался захватить детей?

— Не только. Понимаешь… я ошибся в главном. Сейчас, когда серые потоки перекрыты, ко мне медленно возвращается разум и я четко понимаю, как они на меня влияли. Я был… не в себе. Нет, я не пытаюсь сказать, что не виноват, и избежать ответственности. Но влияние было. Я не сошел с ума, просто некоторые вещи видел иначе. И считал, что поступаю правильно. Я думал, что сумею обучить группу магов, взрослые с их косным мышлением и жесткими потоками уже не годились, а вот молодые… они стали бы теми, кто очистит Серые земли. Новыми спасителями.

— С тобой во главе, — кивнула я, понимая ход его мысли.

— Да. Со мной во главе… Я не чувствовал в себе влияния скверны, мне казалось, что все в порядке. Поэтому мысли не допускал, что серые потоки могут навредить молодым магам и превратить их в чудовищ.

— Может, и не превратили бы… но все равно ничем хорошим это бы не кончилось. — Я задумчиво прикусила краешек носового платка. — Но это ладно. Расскажи лучше, как ты влез в заговор против империи, если изначально ничего такого не планировал? У меня сложилось впечатление, уж прости, что тебя использовали втемную, как последнего дурака. И эти игры с «эмблемой пришельцев» — ну детский сад же!

— Я… — Повелитель Серых земель вдруг стремительно покраснел, словно мальчишка, уличенный в краже печеньки. — Увы. Рисунок на карте — как раз моя идея, ай’Тассард пытался меня переубедить. Но не смог. Я теперь сам не знаю, почему меня так захватила эта мысль.

— Крышей поехал.

— Что? А… ты в этом смысле. Да, возможно. Но сваливать все на серое влияние слишком уж по-детски. Просто заигравшийся идиот. Сам по себе.

— Если ты еще способен это понять и произнести вслух, значит, не все так плохо.

— В конце концов, наверное, да… Самое смешное, что, если бы не ты, именно ты, ничего бы не изменилось и я, вполне возможно, покалечил бы всех детей и натворил боги знают чего.

— Не переоценивай мои усилия. Тобой, уж извини, серьезные люди занялись, имперская служба безопасности — это не шутки.

— Верно. За одним исключением — в Серых землях они бы меня не достали никогда. А вытащила меня оттуда именно ты.

— Не совсем, но не будем спорить. Что насчет ай’Тассарда?

— Это тоже наследство. — Даран потер запястье, чуть сдвинув браслет, потом вернул его на место. — С этой организацией контактировал еще первый властелин. У него был на них компромат, и они оказывали друг другу определенные услуги. Я так понял, заговору против императора много лет, в нем участвовала куча народа. А имперская безопасность примерно столько же лет их отслеживала, ловила и пыталась нейтрализовать. Но с корнем выдрать никак не могла. Не так давно этот ай’Тассард сам вышел на меня по каналам прежнего серого мага. И предложил свои услуги в обмен на некоторые препараты и действия: волна нежити в нужное время в нужном месте границы, скрытно доставленные в центральные провинции твари, которых использовали для нападений, замаскированных под несчастные случаи… ну и по мелочи. И даже похищение выпускников — не моя идея, мне ее предложили. А я решил, что вот оно…

— Поимели тебя в полный рост, а когда польза от вашего союза закончилась, тут же попытались убрать, — кивнула я. — Все как обычно, в общем.

— Да. Обидно чувствовать себя придурком, но очень… отрезвляет.

— Еще бы! И что дальше?

— Да ничего. Всю сеть заговорщиков я сдал имперской службе с чистой душой, — несколько злорадно усмехнулся Даран. — Знал я немало, все же не совсем из ума выжил и старался подстраховаться. От первого тоже много материалов осталось по этим людям. Собственно, поэтому меня и помиловали, а вовсе не в честь будущих заслуг по очистке Серых земель. Я… ты можешь считать меня сумасшедшим и странненьким любителем острых предметов, но я тебе благодарен. Именно тебе. По-настоящему. Потому что теперь, несмотря ни на что, у меня появился шанс сделать то, о чем я мечтал с самого начала. И вернуть себе магию, пусть и с этим вашим обратным вектором. А статус имперского заключенного… ну, за все надо платить.

— А еще у тебя теперь есть надежда, — понимающе кивнула я. — Знаешь… если когда-нибудь ты сумеешь заслужить право на возвращение магии, я и правда сделаю это лично.

— Спасибо, Саяра. Спасибо…

Какое-то время мы молчали. А потом дверь в комнату открылась.

— Вы не закончили? Большой императорский портал откроется через двадцать минут, — сказал, входя, Валентайн. — Безопасники уже внизу. Пора.

Хотя Кортего и забрали секретные службы, один из их штабов, оснащенный современной лабораторией, находился в нашем же городе, куда спустя всего пару месяцев Дарана и вернули для его исследований. Разумеется, под контролем сопровождающих его лиц, одним из которых был, эка неожиданность, Арэн! Честно говоря, чего-то подобного я и ожидала, но не так скоро.

Правда, должна признать, и ему нашлось, чем меня в некотором роде поразить. Магов, родившихся изначально с обратным вектором, было крайне мало, собственно, всего одна генетическая линия родственников. А уж такого масштаба, как у Райко, и вовсе давно не встречали. Он был уникумом в своей не в ту сторону закрученной семейке. Ничего удивительного, что его вежливо попросили сотрудничать. Подспудно я опасалась, что моего студента заставят, надавив на нужные точки, и поставят в кабальные условия.

И все же я думала о них хуже, чем они есть: Райко пообещали немалые бонусы и «плюшки», что сейчас, что после окончания Академии. Сюда входили и щедрые выплаты в виде императорской стипендии, и отчисления за сделанные в ходе исследований открытия, и медстраховка для него и его семьи, и бесплатное проживание и питание в столице, если он согласится после окончания Академии работать в научном центре, спонсируемом семьей императора, и множество прочих мелких и не очень приятностей.

Он, смущаясь и сияя, как новые туфли дяди Семы, в тот же день, как поступило столь заманчивое предложение, примчал ко мне посоветоваться, стоит или нет. Я же в свою очередь припрягла и Ги, и Вайдера изучить в подробностях договор, что собирались заключить с парнем. Но и они с полной уверенностью подтвердили, что это редкий шанс. Райко светило великое будущее.

Что касается моих встреч с Арэном… Эмоции поутихли, горечь ушла давно, и я о ней забыла, но по-прежнему была полностью уверена, что он герой не моего романа, что не мешало мне по-своему уважать этого человека и быть ему признательной. Да и потом, кто сказал, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает? Таки умные люди всегда найдут способ договориться, что бы у них ни произошло в прошлом!

К тому же как та, кто официально отвечал за Райко, несмотря на все подписки о неразглашении, в этот их штаб я наведывалась довольно часто, чтобы напомнить всем прочим, что «сотрудничество» не равно «забить на учебу в Академии».

В один из таких вечеров, когда я заглянула к ним просто на минуту, забрать задержавшегося Райко, попала на ожесточенный спор между Арэном и Дараном. И невольно даже заслушалась. Благо хоть мужчины пока на личности не переходили, только на зубодробильные термины.

— У них там был город их, понимаешь? — кричал Арэн, потрясая какими-то свитками перед всклокоченным Дараном, уже никак не напоминающим Сероземного властелина, с красными от недосыпа глазами, пусть и горевшими фанатичным огнем исследователя, трехдневной щетиной и в помятой рубахе и штанах. Скорее, безумного профессора, что, в общем-то, было ближе к сути.

— И что? Картам этим сколько лет? Шестьсот, семьсот? А с тех пор прошло около тысячи! Я тебе говорю, что началось все в храме, где я вас держал! Это даже не храм у них, скорее научный центр! — не отставал Даран, в свою очередь тыча целителю под нос уже какие-то свои исчерканные записи.

— Да с какого вдруг перепугу оно там началось, если расти начало на месте города?! Потом только добралось до храма твоего. Смотри, вот здесь Серые земли только краем тронули храм и окрестные территории, а если бы с него началось, то он бы находился в эпицентре!

Судя по хриплым голосам мужчин, спор велся уже не один час.

Райко, встрепенувшись при моем появлении, подошел ближе.

— О чем они спорят? — спросила у него тихо.

— С чего все началось. Общеизвестно же, что захватчики ушли, превратив свой город в Серые земли. Но вот Даран доказывает, что неправда, началось все в храме, — поведал он то, о чем я, в принципе, и так догадалась по услышанным фразам.

Бывая здесь довольно часто, я уже знала, что Серые земли не возникли в одночасье, что бы там ни говорили старые легенды. На то они и легенды, слухи, старые предания, в конце концов, когда при передаче информации из уст в уста что-то теряется, а что-то додумывается.

Старые хроники, конечно, расскажут наверняка, что конкретно здесь произошло. Вот только гибли люди сотнями, тысячами, пытаясь добыть самое главное — свободу, если не себе, то хотя бы потомкам. Страницы исторических летописей окроплены кровью, некоторые из них далеко не в метафорическом смысле. В те времена было не столь важно, ПОЧЕМУ это случилось, главным было КАК это убрать.

Тем не менее сейчас я вдруг задумалась немного о другом. Предположим, я захватчик. Пришла в этот мир за рабами. Почему же не взяла их и не ушла? Судя по всему, их мир в полном порядке, раз они в результате ушли. Если бы там было все так плохо, они бы дрались тут до последнего, пока все бы не погибли. Но нет, как только стало слишком жарко — просто покинули этот мир.

Почему тогда вообще оставались здесь столько лет? Как-то я не задумывалась об этом раньше. Захватчики и захватчики, ушли, оставили Серые земли, нежить… Не выдержав, вклинилась в спор, задав этот вопрос. И особо не удивилась, когда ответил Даран, как тот, кто даже умудрился использовать какое-то их оборудование.

— Здесь были ученые и военные. Наш мир использовали как площадку для исследований. В частности, храм — не совсем храм. Больше подходит определение… м-м-м… — замялся он, подбирая слово.

— Научная база?

— Точно! Они что-то исследовали, но записей никаких не вели или забрали с собой, — пожал он плечами.

Или же она была в электронном виде… Я бросила быстрый взгляд на Арэна. Но даже если с ним поделюсь своими размышлениями на эту тему, ни разобраться в носителях электронной информации не сумею, ни — тем более — чужой язык расшифровать… Да и в принципе понятия не имею, как они у них выглядели, работают ли спустя столько лет. Электричества здесь нет, все замешано на магии. Может, у них и вовсе был альтернативный источник энергии.

Больше интересует, что именно исследовали… или испытывали? Просто устроили испытательный полигон? Почему бы и нет. Но, так понимаю, до этого додумались и без меня.

— Ты думаешь, захватчики не превращали свой город в Серые земли нарочно? Они уходили уже, зачем им что-то еще ломать и портить напоследок, пусть и из мести, им-то от этого не легче. Просто восстание началось внезапно, и у них произошла утечка чего-то? — Кажется, я уловила главную мысль Дарана.

— Именно!

— Да бред!

Выпалили они одновременно с Арэном. Целитель недовольно зыркнул на Дарана и продолжил:

— Если бы это было так, то храм был бы в эпицентре! А не с краю.

— Роза ветров? — пробормотала я прежде, чем мысль сформировалась в полной мере.

— Что?

— М-м-м… Допустим, выброс в самом деле имел место быть. И именно из этой научной базы. А каково направление ветра? Чисто теоретически ветер мог отнести смертоносное облако сразу же дальше, как раз в город, потому база и не стала эпицентром.

В лаборатории на несколько мгновений повисла тишина. На лицах обоих мужчин и двух лаборантов, зависших у стола с реактивами, проявилось изумление, быстро перетекшее в понимание.

— А ведь это многое объясняет… Получается, произошел выброс вещества, которое создало идеальные условия для существования нежити, превратив обычную территорию в Серые земли. А когда захватчики покинули наш мир, созданная ими нежить вырвалась из клеток и заполонила образовавшуюся пустошь… Я же говорил, что они здесь создавали оружие! — первым пришел в себя Арэн, победно уставив указательный палец почему-то вверх, так понимаю, возвращаясь к какому-то иному спору, который я уже не застала.

— Нежить возникла позже! Первые два-три года это просто была пустошь! Поднять даже хроники… — тут же завелся Даран, покраснев от возмущения.

Едва слышно хмыкнув, я собралась было махнуть Райко рукой, чтобы шел уже на выход, и так же тихо покинуть штаб, как спор натолкнул меня на совсем иную мысль.

— А если оружием была как раз не нежить? Имею в виду, выброс не создавал идеальные условия — он создавал нежить! — выдохнула я, подумав о биологическом оружии. — Первым делом коснулся неорганики, превратив город в то, что мы зовем Серыми землями. Вторым этапом было уничтожение флоры и превращение некоторых видов в нечто новое, типа того же плотоядного плюща. И третий этап, на который понадобилось больше времени, так как организмы значительно сложнее, — преобразование фауны в нежить. Недаром все, что когда-либо было живым и попало в Серые земли, со временем становилось их частью! Люди, как самый сложный организм, оказались не подвержены этому, но те же личи и оживленцы тоже не взялись из ниоткуда. Так понимаю, изначально концентрация этой некродряни была выше, личи и оживленцы появлялись сами собой, когда кто-то умирал в этих гиблых землях или, будучи тяжело раненным, даже просто долгое время находился там. В конце концов, почему личей не было больше пяти веков? Ну, пока Даран не решил поиграть в Темного властелина, разумеется. Концентрация уменьшилась! Рассеялась по воздуху. И тем не менее продолжает распространяться.

— Почему тогда так медленно? — растерянно переспросил Арэн, но судя по загоревшемуся огоньку азарта в глазах, он уже верил в то, что я говорила, принимая едва ли не как догму.

Да и я сама, чем больше говорила, тем больше понимала, что вот оно, то самое, причина, почему Серые земли продолжали расползаться. И, думаю, со временем ученые и сами бы додумались, но в реалиях этого мира пока не было нужды разбираться во всем на клеточном уровне. Магия заменяла большинство технологий, упрощая жизнь, но, безусловно, в некоторых моментах и не позволяла двигаться прогрессу.

Если уж на то пошло, сколько раз я уже тут бывала в лабораториях, но ни разу не увидела ничего, похожего на микроскоп. А ведь изобрести его совсем не сложно, те же увеличительные стекла в биноклях и подзорных трубах нередко пичкали магией по самое не хочу, позволяя рассмотреть все на километры вперед.

Пусть я не могла объяснить как устроен микроскоп с точностью до винтика, но это и не нужно. Достаточно обрисовать принцип, а там уже хорошему артефактору дел на один-два вечера.

— Потому что это мириады микроорганизмов, таких крошечных, что мы их не видим, но они есть. И существуют уже больше тысячелетия. Не спят, не устают, не останавливаются, каждую секунду времени движутся вперед, поглощая все живое, просто безумно медленно из-за своего размера. Это же, кстати, объясняет возникновение новых проплешин — мы сами их распространяем! Предметы, найденные на Серых землях и не продезинфицированные, ингредиенты из нежити, которые хранятся в ненадлежащих условиях, — все это скопище этих самых некромикроорганизмов. И если уж на то пошло, за столько веков мы научились уничтожать то, что является продуктом деятельности этой дряни, — нежить. Стоит пересмотреть структуру основных боевых заклинаний и найти общее связующее звено, после чего пересчитать коэффициент в расчете на безумно мелкого противника, но которого несметное количество!

В лаборатории вновь воцарилась тишина. Изумление на лицах мужчин тем временем преобразовалось в восхищение. И первым в этот раз отмер Даран.

— Саяра, я вас умоляю, дождитесь меня. Как только я отработаю свое и получу свободу, я в тот же день сделаю вам предложение руки и сердца! — выдохнул он, глядя на меня едва ли не влюбленным взглядом. На меня так кот Фимка смотрел после того, как я от щедроты души давала ему обрезки мяса.

— Я бы попросил! Между прочим, Саяра моя невеста… — тут же начал заводиться Арэн, но я его перебила:

— Которая выходить замуж не собирается. И, как свободная самодостаточная личность, вольна сама выбирать, с кем связывать свою жизнь, без разницы когда. А сейчас прошу простить меня, я вынуждена забрать Райко, у которого с утра еще контрольная по нежитеведению.

— Да мы его и не держим, а ты…

— А у меня по плану очень важная встреча. Еще увидимся, — улыбнулась я и, забрав Райко, покинула их штаб.

В конце концов, свое дело я сделала, на важную мысль натолкнула. Я ни разу не химик и не биолог, больше им ничем помочь не могу. Для всех необходимых расчетов у них своих гениев хватает, а Даран с Арэном и вовсе большую часть жизни посвятили исследованиям по Серым землям. Уж точно знают побольше моего.

Так что, уверена, зная в каком направлении двигаться, скоро они обрадуют весь мир своим открытием, благодаря которому Серые земли уничтожат. Пусть не сразу, но постепенно. А там и нежить истребят, ведь новой уже неоткуда будет браться, а старая рано или поздно закончится.

У меня же в самом деле была назначена важная встреча. В конце концов, что может быть важнее встречи с человеком, который тебе искренне нравится?

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Кому-то в жизни и отношениях нужна кипящая страсть, куча неожиданностей, взлеты, падения, бурные скандалы и не менее бурные примирения.

Кто-то предпочитает отдаваться течению и плыть, куда несет, забывая голову на берегу — чтобы не мешала наслаждаться.

Кому-то нравится охота на опасного и сильного зверя, когда кровь пенится от азарта и предвкушения, когда на грани, когда ни дня без борьбы.

Для кого-то любовь не любовь без красивых и долгих ухаживаний, стихов или длинных писем в прозе, широких жестов и чтобы весь мир под ноги любимой.

Кто-то любит… еще что-нибудь.

И все желания, все стратегии имеют право на существование. Лишь бы люди были счастливы. Мы все разные, причем не только по темпераменту, но и по возрасту. Я сама прожила жизнь от едва осознавшей себя девчонки-подростка до взрослой женщины, и в разные времена мне хотелось разного. Хотя уже к зрелости я все же определилась.

К чему я это все? К одному интересному вопросу, который я задала Ги, когда мы сели, наконец, на скамеечку в самом дальнем углу парка, ибо ноги уже начали отваливаться от долгих прогулок.

— Ты знаешь… что я не та Саяра, которая подписала контракт на преподавательскую должность прошлым летом?

Ги молчал какое-то время, держал меня за руку и молчал. Я не торопила его. Мне был очень важен его ответ.

— Знаю. — Он наклонился и поцеловал мою ладонь.

— Как давно?

— Почти с самого первого месяца осени. Я… каюсь. Еще в самом начале учебного года, когда ты только появилась, залез в секретный архив, воспользовавшись одним старым долгом. И прочел о крови спасителей, о сосудах и о таких, как ты.

— Понятно…

— Хочешь спросить, как я к этому отношусь? Никак. Мне жаль девочку. А в остальном — мне все равно, кто ты.

— Хорошо. Ты знаешь, почему я об этом спросила? — Я откинулась на спинку скамейки и посмотрела в темно-синее небо в сетке тонких ветвей.

— Догадываюсь… Хочешь, я расскажу тебе о себе все? С самого детства? Собственно, никаких особых секретов у меня нет, вполне обычная жизнь. Так, пара… интересных моментов, не более.

— Хочу. Но не сейчас и не сразу. — Я улыбнулась. — Как ты понял?

— Не знаю. Я просто… чувствую, чего тебе хочется. — Ги продолжал гладить мою ладонь и даже не пытался зайти дальше. — Я… не знаю. У меня странное ощущение. Словно я знаком с тобой очень давно, просто забыл. А теперь вспоминаю.

Я посмотрела на него сквозь ресницы и задержала дыхание.

Что это? Он ведь говорит почти те же слова, что и в прошлый раз, он ведет себя так же, но… но. Кажется, я никогда не узнаю, существует ли между нашими мирами переселение душ, сколько времени прошло на Земле с момента моего ухода — там ведь все может течь иначе. Не узнаю многого. Но может быть, и не нужно?

— И что ты «вспоминаешь» обо мне? — спросила уже с улыбкой.

— Что ты не любишь слишком настойчивых мужчин. Что тебе необходимо никогда не врать и не умалчивать проблем. Что, когда мы вместе, важнее не то, о чем мы говорим, а то, как долго мы можем молчать и чувствовать себя при этом хорошо и уютно.

— Это ты точно вспоминаешь или просто догадался, наблюдая за мной?

— А это важно?

— Ты прав, не особенно. — Я все же не выдержала, рассмеялась. — Завтра приедут наконец родители, они там едва с ума не сошли, несмотря на то что я спохватилась вовремя и писала чуть ли не через день. Пойдешь со мной к ним на ужин?

— Конечно. Во сколько?

— Еще не знаю… отпрошусь с самого утра. Благо меня чуть ли не вся «поцелованная в лоб» Академия готова на руках носить, хоть неделю отгулов дадут и не спросят зачем.

— Ты отказалась от всех официальных наград, кажется?

— Угадаешь почему? — не удержалась я, придвинувшись ближе и заглядывая ему в глаза с искренним любопытством.

— Запросто. Неофициальная благодарность в разы больше, — засмеялся в ответ Ги. И я засмеялась вместе с ним.

А потом… а потом мы поцеловались.

Я не собираюсь замуж в ближайшие двадцать лет. Он об этом знает. Это будет потрясающе интересная и насыщенная жизнь — у каждого в отдельности и у нас двоих вместе. И нам безумно, просто безумно нравится целоваться…

Кто-то любит фейерверки и ванну с шампанским. Тайны и объяснения, азарт и схватки.

А я люблю, когда мне просто хорошо рядом с человеком. Спокойно, не страшно и тепло. Когда можно говорить обо всем прямо, без лишних церемоний, и не бояться недомолвок, недопонимания и лжи. Когда можно повернуться спиной к спине и быть уверенной, что тебя никогда не подведут.

Когда даже говорить об этом вслух не нужно.

И когда он так потрясающе, немыслимо, восхитительно целуется.

Я ненавижу своего отца. Ненавижу и боюсь одновременно. Такое часто бывает в неблагополучных семьях, не правда ли? Только вот мы к таковым не относились.

Я жила в большом шикарном доме. Была любящая семья – отец, мать, я... Для тех, кто нас не знал. На деле же всем было на это наплевать. Я была никому не нужна. С детства пыталась привлечь внимание родителей, но все впустую. Мать исправно посещала спа-салоны и щебетала по телефону с подругами. Когда они приходили, меня отсылали в другую комнату. Отец же и вовсе почти постоянно пропадал на работе. Изредка к нему приходили его друзья или деловые партнеры. Для меня особой разницы не было. Честно говоря, я даже толком не знала кем он работает. Как принято говорить – у него был свой бизнес. Он просто приходил вечером и запирался в своем кабинете. Проблем с деньгами у нас никогда не было. Их вполне хватало на мою частную школу и уроки рисования. У меня было все и одновременно с этим – ничего.

Я не жалуюсь на свое детство – мало кому из сверстников было дано то, что мне принадлежало по праву. Когда я захотела рисовать красиво – меня отдали в художественную школу. У меня были разнообразные сладости, шикарные игрушки, красивые наряды, но не было главного – родительского тепла. Отец проходил как мимо пустого места. Когда же я пыталась сблизиться с матерью – она просто сообщила, что у меня слишком много свободного времени и отдала меня в балетный класс, куда я проходила всего три года. В конце концов отец заявил, что в будущем я буду экономистом и танцы мне ни к чему. Это было единственное его прямое вмешательство в мою жизнь. Тогда же для меня были наняты репетиторы по разным сферам экономики: макроэкономика, микроэкономика, экономика предприятий и т.п. Для тринадцатилетней девушки это сложновато как минимум, но, к счастью, мне нравилось оперировать цифрами.

Лет до тринадцати я еще старалась привлечь внимание родителей, да и собственно внимание противоположного пола тоже. Но... Отец однажды схватил меня за руку на выходе с дома, и, приблизив свое лицо к моему, злобно прошипел: «Не смей ходить в таком виде и позорить честь нашей семьи!» и грубо оттолкнув меня, пошел в свой кабинет. Тогда впервые я испытала чувство ужаса. Из серии тех, когда бросает в жар, тело покрывается липким потом, а в висках начинают стучать молоточки. Я так и осталась стоять посреди холла, пока не подошла мама и не добавила: «Ну, он же мужчина, сына у него нет, а воспитывать дочь весьма хлопотно. Посиди лучше дома... И ради Бога, не лезь ко мне со своими проблемами – меня это утомляет». И после этого она вышла. Тогда я особенно четко поняла, что реально я здесь лишняя. Да и какое будущее меня здесь ожидает? Выйти замуж за папиного делового партнера, родить ему наследника и до конца своих дней посещать салоны и болтать с подругами о жизни? Это в лучшем случае. Про худшие и думать неохота. Был еще вариант, что я все же буду учиться в университете на экономиста и, в конце концов, унаследую папину компанию. Но это очень слабый шанс, т.к. отец сильно хотел сына и ему проще передать компанию моему будущему мужу, которого он мне также сам подберет. А хочу ли я что-нибудь изменить? Скорее да, чем нет, но я не в силах поменять свою жизнь. Как бы пафосно это не звучало. Это все отговорки, скажете вы? Да, мне просто слабо. Я не брошу все это благополучие ради призрачной свободы.

С тех пор я и замкнулась в себе. Это было не сложно, учитывая то, что практически каждый день отец находил повод для скандала. Моя одежда, манера разговаривать, косметика, мои друзья – все это злило его. Я старалась одеваться скромно – моей обычной одеждой стали свитера неброского цвета и джинсы простого покроя, максимально скрывающие фигуру. Чтобы не расстраивать отца. Но и это не помогало. Периодически он свирепел, хватал меня за руку, больно сжимая пальцами, и шипел что-то по поводу моего не подобающего вида. «Слишком откровенно!». Смешно. Я даже перестала косметикой пользоваться... Почти, имея от природы почти белые ресницы и брови очень трудно отказаться от туши и карандаша. После моего четырнадцатилетия все стало только хуже. Отец стал поднимать на меня руку. Я не понимала, за что заслужила такое отношение, да и сейчас не пойму. Иногда поводом служило просто его плохое настроение. Изредка я ловила на себе его или его друзей сальные взгляды. После этого я старалась выбирать одежду еще мешковатей и попадаться им на глаза как можно реже. Руки постоянно были в синяках, да и на животе и ребрах часто синели уродливые пятна. Пожаловаться я никому не могла – однажды пыталась рассказать матери, но она сдала меня отцу. Тогда он избил меня так, что сломал руку и сильно «разукрасил» лицо. По официальной версии я упала с лестницы. Но еще долго я вспоминала то, как я его умоляла не делать этого и обещала никому никогда ничего не говорить. А также ужасающий хруст кости, когда он резко дернул ее на себя со словами: «Запомни это, в следующий раз будет хуже» и ушел. Я же потеряла сознание от боли. Хорошо, что хоть в больницу отвез – наложить гипс, все там сокрушаясь, что дочь на каблуках ходить не умеет, вот и упала.

Я пыталась с этим бороться. Пыталась объясниться с отцом. Но становилось только хуже. Мать он не бил. Только меня. До сих пор не понимаю, чем такое заслужила. После перелома я старалась вообще с ним не пересекаться и уже ни на что не надеялась. Но он частенько стал заходить ко мне в комнату. В наше время довольно много информации про насилие в семье и разного вида извращения. Но, к счастью, никаких поползновений в плане интима отец не делал. Просто бил и унижал. Было и другое, но вспоминать это и вовсе не хочется. Скажу лишь, что иногда я всерьез думала о смерти. Вечерами я мечтала, что смогу уехать, что буду сильной, что смогу жить одна, а на утро принимала жизнь такой, какая есть. Я смирилась с тем, что являюсь слабой бесхарактерной личностью.

С матерью не вышло доверительных отношений, с отцом я старалась не пересекаться. Условия для совместного проживания были трудноваты. Большую часть времени я проводила у себя в комнате, несмотря на то, что отец туда имел неограниченный доступ, изредка перемещаясь в закуток за огромной пальмой в кадке на лестнице. Но спрятаться от него невозможно – только разозлит его. Обычно я просто читала книгу, делала уроки или смотрела фильм. До тех пор, пока не придет отец или не нужно будет идти на занятия. А еще я рисовала. Моя тетрадь, в которой я рисовала была довольно пухлой. Моя любимая тетрадь...

В продвинутом университете, куда меня отправили после школы, я намеренно ни с кем не сближалась, отец еще раньше сообщил, что не потерпит, чтобы я заводила знакомство хоть с кем-то, кого он не одобрит заранее. Почти год так проучилась. Так и жила, вернее существовала. На полочке в моей ванной вечными спутниками были валерьянка, пустырник и еще много разных антидепрессантов. Это единственные лекарства, которые мне позволялось использовать. Никаких обезболивающих, даже против головной боли или ежемесячных болей каждой девушки. Может слегка и превышала дозу, но только это помогало мне по ночам уснуть, а днем смириться с миром, где меня никто не любит и я никому не нужна... Хотя, стоп! Был еще человек, которому я не безразлична! Она папина сестра. Двоюродная кажется... Ее зовут Жанна. Она была пару раз у нас в доме на папочкиных приемах и единственная из гостей обращала внимание на меня, затиснутую где-то в темный угол. Мне с ней было не страшно и чувство неловкости быстро проходило. Я даже была у нее дома несколько раз. После того, как мне исполнилось четырнадцать, меня перестали к ней пускать. Да и вообще куда-либо. На занятия и то меня отвозил шофер. Но даже Жанне я никогда не рассказывала о ситуации в нашем доме. Она не намного за меня старше, но живет одна и имеет достаточно средств для существования – Жанна художница и имеет свою картинную галерею. Именно она вдохновила меня заняться рисованием. Но с отцом они не в самых лучших отношениях. Она хорошая. Может в этом все дело? Но я ее уже не видела года четыре. К нам не ходит, а меня к ней не пускают.

В детстве мне говорили, что у меня твердый характер и вообще я сильная личность. Но это осталось в детстве. Была бы я сильной – ушла бы. Хоть бы в детдом какой. Но неизвестность страшит еще больше. Трусиха я, а не сильная личность.

Так бы и прожила я всю жизнь, не привлекая чужого внимания, но вмешался случай.

Я сидела в своем обычном закутке за пальмой в кадке на лестнице и рисовала. Я видела сегодня на улице очень красивого парня и пыталась изобразить его на бумаге, но все никак не воспроизводился его взгляд. Заинтересованный взгляд. Да, я, наверное, нафантазировала себе, но на меня обычно смотрят как на пустое место.

Хлопнула дверь – отец вернулся. Хорошо бы, он меня здесь не заметил. Разве я много прошу? Я не выпила свою порцию лекарств, подавляющих гнев и сопротивление – трудно будет изображать бездушную куклу. Но надежды пропали зря.

– Златослава! Я сколько раз говорил тебе не с-смей с-сидеть под лестницей как нищенка! Иди с-сюда, немедленно! – сразу начал шипеть отец.

Он никогда не кричал – он шипел. Это было настолько неприятно, а может и просто страшно, что я всегда выполняла его требования. Лучше бы он кричал. Я осторожно вылезла и поднялась к нему на лестницу, бережно прижимая к себе свою любимую тетрадь. Последний год отношения ко мне с его стороны поменялось существенно. Теперь у него в привычках числится бить меня по лицу, когда он считает меня неблагодарной тварью, не ценящей все, что он для меня делает, то есть каждый день. Приходится постоянно замазывать тональным кремом синяки и носить одежду с длинными рукавами. Ссадины не успевают заживать. Часто сочатся кровью. Но я уже привыкла. Больно – значит живу. Глупое утешение, но другого нет. Жаль, что успокаивающее забыла выпить. Мое имя вообще отдельная история. Где он его выкопал? «Злату – слава». Идиотизм полнейший. Как можно поклоняться деньгам с помощью имени ребенка?! Но, видимо можно. Мой богатый отец тому пример. Жанна сократила его до «Злата» – я ничего не имею против, даже нравится. Во всяком случае, звучит красиво. Полное же имя я практически ненавидела.

У отца сегодня видимо настроение хуже некуда, надеюсь, он закончит «мое воспитание» быстро. Я без лекарств долго не смогу не расплакаться, а это распаляет его еще больше.

– Ну, чего же ты медлишь, паршивка?! Я не яс-сно выражаюс-сь? – вот и шиплячие нотки прорезались.

Неужели мне страшно? Я думала, что за это время у меня уже нет этого чувства, также как и слез. Я не должна плакать и бояться, не такая уж и слабачка.

– Ты думаешь, что можешь делать все так, как тебе вздумаетс-ся? Игнорировать мои приказы? Забыла, что обязана мне рождением, а? Отвечай, когда с тобой разговаривают! – вот и первая пощечина. Не сильная, но обидная. Хотя какие обиды? Разве ж я еще не привыкла? Наивная душа, все надеюсь, что отец изменится однажды, и мы всей семьей будем жить долго и счастливо... Мать при первых звуках его недовольства скрылась у себя в комнате, чтобы потом если что сообщить, что ничего не видела и не слышала, а я все выдумываю... Но я отвлеклась.

– Нет, папочка, что ты! Я не хотела тебя обидеть, я...– начала судорожно оправдываться я.

– Что это ты у себя прячешь? Дай сюда! – с этими словами отец выхватил у меня мою тетрадь с таинственным незнакомцем на листке.

Пройдет время, меня спросят – с чего же все началось? А я отвечу – с незнакомого парня, который просто подмигнул мне в толпе и скрылся за поворотом.

– Так, ты еще и хахалей своих рис-суешь?! Я за это отдавал деньги в художественной школе? Шлюха! Кого ты еще рисуешь?? Вс-сех, с кем спишь?! Я сейчас уничтожу твой сборник разврата, ты у меня еще свое получишь, хватит терпеть твое неподобающее поведение! – и отец начал выдирать листы с моей тетради.

Как будто красная пелена стала на глазах. Я уже привыкла к его несправедливым обвинениям и угрозам, но тетрадь – это единственное, что у меня есть в этом мире, чтобы не сойти с ума от одиночества. Отстраненно мелькнула мысль, что зря я не выпила хотя бы антидепрессант. И я бросилась на отца, защищать свою реликвию, не думая о последствиях и возможно опять сломанной какой-то кости.

– НЕТ! Отдай!

– ЧТО?! Ты смеешь на меня кричать и указывать мне, дрянь! – и он со всей силы залепил мне пощечину.

Я не устояла на ногах. Зря мы спорили на лестнице... Очень зря... Я прокатилась один пролет и встретилась виском с углом мраморной ступеньки. Кажется что-то хрустнуло. Он мне все же что-то сломал. В стремительно подступающей темноте я увидела, что в руках все же сжимаю тетрадь и на ней капли крови. «Жаль, испортился рисунок... Но я его перерисую...» это была моя последняя мысль и я слабо улыбнулась, представляя, что теперь меня никто с неделю не будет трогать, и я успею закончить этот портрет. Еще успела услышать слова отца: «Вот же блин! И куда ж мне ее теперь...», но удивиться я не успела. Я уснула. И почти не больно.

– ААПЧХИ! – таковым было мое пробуждение. Неужели меня так и оставили лежать у подножи лестницы? Отец ведь не мог меня просто бросить! Наверное... Иначе откуда бы взяться пыли? Попыталась открыть глаза, но только пискнула от боли, мгновенно пронзившей мою голову. Нет, лучше еще полежу. Бог мой, как же много здесь пыли. Стоп! Какая пыль? К нам три раза в неделю приходит женщина и делает полную уборку. Здесь не может быть пыли. Значит... я не дома. Нет, глупая мысль, наверное, просто в падении сшибла вазон с декоративной пальмой. Черт, как же болит голова. Видать неслабо я ударилась. Надеюсь, хотя бы сотрясения нет.

Превозмогая боль, я открыла глаза. Зря только мучилась – здесь все равно темно, а глаза немедленно заслезились. Я здесь до ночи пролежала? Ничего не понимаю. Неужели отец так и не спустился, чтобы проверить, что со мной? А мама не забеспокоилась, что меня давно нет? Глаза опять защипало, но уже по другой причине. Хотя, чего же я ожидала – за столько лет пора бы уже и привыкнуть. Радоваться надо, что отец меня и дальше не стал избивать, не смотря на потерю сознания. Вот только голова зверски болит. Может и двинул пару раз ногой. Такое уже бывало.

Попыталась рукой нащупать лестницу, чтобы попытаться встать и дойти до комнаты, но с изумлением нашарила пальцами лишь пустоту. Я точно не дома. Проморгавшись через достаточное количество времени, я поняла, что вижу смутные очертания. Я нахожусь в старом обветшалом здании! Зачем отец привез меня сюда? Это мое наказание за то, что бросилась на него? Или он просто хотел от меня избавиться? На больницу это не походит и приблизительно. Должно быть какое-то рациональное пояснение. Мой отец не может быть настолько циничной сволочью! Но что-то в глубине души подсказывало, что да – может.

Выбора не оставалось. Надо куда-то идти. Главное выбраться отсюда, примерно вычислить направление и попытаться найти дом Жанны. Она поможет. Или же хотя бы пустит переночевать на пару дней. Итак, план готов. Как бы встать еще... Ох, моя голова...

Собравшись с силами и закусив губу, я кое-как встала и добрела до стеночки. Отлично, по стенке то можно и выйти. Дверь не видно. Что ж, найду на ощупь. Минут через 15 я ее нашла! Не думала, что когда-то буду так радоваться двери. Выйдя, я скорее интуитивно поняла, чем увидела, что здесь длинный коридор. И я нахожусь где-то посередине. Голова болит с левой стороны – значит, пойду направо. Во избежание так сказать.

И так началось мое гордое шествие. Я проносилась по коридору, распугивая сквозняки и пыль, верно чувствуя свободу... Угу, как бы не так. То, как я, судорожно цепляясь за стену, буквально проползала каждый сантиметр, даже ходьбой назвать язык не повернется. Но в этот момент я поняла, что хочу жить. Нет, не так – ЖИТЬ! И домой я больше не вернусь! Буду жить у Жанны под проценты, пытаться искать работу, но отца я больше терпеть не стану. И я еще выясню, что у меня с головой – может, даже заявление в суд напишу. Хотя, что ему стоит отплатиться? Но, я буду теперь жить свободно. Никто больше не посмеет причинить мне боль.

Всю эту речь я говорила про себя, медленно, но верно продвигаясь по коридору. По ощущениям прошло около двух часов. Очень хотелось... кхм... в общем, кое-куда хотелось. На пути я заглядывала в разные комнаты, но некоторые из них еще и сквозные – чувствую, я еще долго здесь проброжу. Куда же меня мой любимейший родитель вывез? Сначала думала, что за город в брошенный особняк. Но таких у нас поблизости нет. Неужели, он решил, что если я еще и жива, то отсюда уж точно не выберусь и не вернусь? От этой мысли я тихо заскулила. Нет, я сильная, я выберусь – оборвала саму себя. Но как же болит голова...

Прошел еще час. А может и два. Я уже не знаю, где нахожусь. Я с этого коридора сворачивала несколько раз, проходила тучи комнат, но все без толку. Некоторые кажется уже даже два раза. Полчаса назад в одной из комнат решила сделать свое черное, вернее мокрое дело – все равно никого нет. Это было в тот момент, когда силы казалось бы покинули меня. Но по окончании процесса мне как будто послышалось придушенное восклицание. В полной темноте. Откуда и силы взялись пулей вылететь оттуда.

Запала хватило еще минут на двадцать, но долго я не выдержу. Головная боль просто сводит меня с ума. Мешает даже полностью открыть глаза.

Не знаю, сколько времени прошло. Я здесь брожу весь день это точно. Но здесь все также темно. Может я очнулась просто вечером и скоро рассвет? Хотя я уже настолько устала, что даже надеяться сил нет. Я в изнеможении привалилась к стене.

Все кончено. Или скоро закончится. Я уже не могу идти. И это не преувеличение, я ударяюсь уже о все предметы. Боль пронзает вспышками. Вспышка... три секунды вдоха... вспышка... три секунды выдоха... вспышка... эй, это уже меньше трех секунд! Значит уже точно все... осталось только пережить свою агонию... хоть бы сознание потерять что ли. Мысли вяло текут в голове. Полагается думать о своей прошедшей жизни, но... не хочу. Главное, что я умру свободной от гнета своего отца.

– Слышишь, ты, я умру свободной, – то ли прошептала, то ли просипела я.

Сознание померкло.

Бог мой, как же больно! Голова не может так болеть! Когда же все закончится, я уж думала, что все окончено. Я еще несколько раз впадала в забытье, но каждый раз приходила в себя. Но это не может продолжаться вечно, правда же? Скоро... совсем чуть-чуть еще. Для ускорения процесса ударилась затылком о стену, на которую опиралась. Но внезапно провалилась внутрь. Прекрасно, еще и секретный ход. Мой труп точно никто здесь не найдет, а сама я уже не то что выйти – встать на четвереньки не смогу. Я сжалась в комок и просто обхватила руками голову.

– Желание, – низкий пронизывающий голос раздался совсем рядом.

Вот. Уже и предсмертные галлюцинации пошли. Значит я уже на пороге вечности.

– Желание, – повторилось вновь.

Какое еще желание? Я задыхаюсь уже от головной боли! Черт, как же я хочу, чтоб она не болела.

– Желание выполнено, еще два, – все тот же голос. А я с изумлением поняла, что мне не больно! Неужели?

– Хочу, чтобы здесь было светло, – попробовала извлечь выгоду я.

– Ты уже одно желание списала впустую, осталось всего два, – вмешался этот же голос.

– Я же сказала – хочу, чтобы было светло! В чем проблема? – повторила я. У меня уже нет сил придумывать рациональные пояснения для всего этого. А со светом у меня больше шансов найти выход. Или может это предсмертные желания? Да, и пофиг! О, свет зажегся! Здесь так красиво... комната, задрапированная черной тканью, посередине мерцает серебристый шар, отбрасывая блики на стены. Пол из черного мрамора. Чертовски красиво и помпезно. Этот что ли шар выполняет желания?

– Ты странная. Бродишь по этому этажу уже шесть часов, каждый раз поворачивая возле лестницы. Ты знала координаты моего расположения? – голос определенно из шара.

– Кто ты? Я просто хочу выбраться отсюда. Я просто хочу жить! – с последними словами подкатил комок к горлу. Выход был все время рядом, а я поворачивала... что ж за напасть.

– Интересно... Ну, человек, у тебя еще одно желание. Давай уже, задумайся – чего ты хочешь? Горы сокровищ? Неописуемую красоту? Принца в мужья? Вечную молодость? Какова твоя мечта? – начал искушать шар, но говоря при этом скучающим тоном.

А что мне собственно терять? Если это только в моем сознании – значит, я умираю и соответственно мне уже все равно, и я могу в своем сознании быть кем угодно. Если же это на самом деле... Что ж – все лучше, чем умирать в неизвестном месте. Итак, сокровища... Ну, была моя семья богатой – и что мне с этого? Отец чуть не убил и бросил умирать. Красота? И куда я дойду? Продадут в рабство куда-нибудь в Турцию, а перед этим еще и попользуются всей оравой первые же встречные. Принц? Конечно, лысый, хромоногий и косой. Да еще и обнищавший, не-е-е-ет, такого счастья мне не надо. Да и замуж не спешу. Молодость? А вдруг все же выйду замуж и наблюдать как муж и дети стареют, а я остаюсь все такой же? Увольте. Мечта? Хм... А все же у меня есть мечта...

– Хочу уметь красиво петь, – интересно, сможет?

– Ты это серьезно? Отбросить такие заманчивые желания и выбрать... петь? – интересно, у шара может быть нервный тик? Но зато в голосе появились заинтересованные нотки.

– Да. Чтобы когда переполняют эмоции была возможность выплеснуть их наружу, поделиться ими с кем-нибудь, – да что там объяснять. Я сама не знаю, как это выразить – просто всегда, с самого детства очень хотела этого, забиваясь в угол и жалея саму себя.

– Что ж, да будет так. Ты очень забавная. Редко кто находит этот артефакт. Он здесь находится уже лет так с три тысячи. И за это время ты первая с такими мелкими желаниями. И самое интересное – ты желала их исполнения больше, чем иной человек желает сокровищ. Ты не алчна, не мстительна, твои мысли чисты с самого твоего появления здесь. Даже и не подумала отомстить отцу за смерть. Это какая же выдержка, и я... – с запалом говорил шар.

Смерть. Значит, я все же мертва. И уж точно я не дома. Я умерла там, на ступеньках. Надеюсь, меня хоть похоронят как полагается и мать проронит хоть одну слезинку... Но как я сюда попала?

– Почему я здесь? – перебила я возлияния шара.

– У меня есть догадка. В момент смерти ты думала о каком-то неоконченном деле?

– Дорисовать портрет, – вспомнила я свою последнюю мысль.

– Вот, ты должна была просто стать призраком. Но твое любопытство послужило катализатором. Ты должна была дальше лежать в темноте и не пытаться куда-то идти вместе с твоей смертельной травмой. Ты превращалась в призрака, обычно это дело 5-10 минут, но ты встала и ушла с зоны преобразования. Поскольку эта зона находится в безвременье, она окружена стихийными порталами. Через один из них ты и попала сюда. По идее от боли ты должна была еще в зоне лежать пластом или, в крайнем случае, отключиться уже здесь, в первые же минуты твоего пребывания в замке. Скажи, как ты смогла передвигаться здесь еще шесть часов? – полюбопытствовал хозяин замка.

– Это не слишком сложно для того, кто привык к боли, – пространственно ответила я.

– Любопытно... подходит по всем параметрам... и к такому еще никто не додумался, забавным будет результат должно быть... – непонятно забормотал шар на грани слышимости.

– И что теперь? Куда мне идти – на реинкарнацию, в мир призраков, третировать живых или просто растворится в окружающей среде? – грустно уточнила я. Да, вот и пожила я свободным человеком.

– И все же ты мне нравишься. Я сделаю тебе подарок. От себя. Будет тебе и свобода, и благополучие, и приключения, и возможность нормально жить, не прозябая в нищете... И принца может какого потом найдешь, – решился шар.

Кажется, все не так плохо складывается. Может еще и поживем?

– Расизмом не страдаешь? – уточнил шар.

– Нет, – растерянно пробормотала я.

– Отлично, координаты задал. Вектор настроил. На месте все узнаешь. Только, перед тем как мы распрощаемся – спой мне что-нибудь напоследок, теперь-то ты умеешь, – попросил шар.

Я задумалась. Чтобы такого спеть, настроение-то грустное, хотя есть кое-что. Я переделала немного песню под себя и запела:

– Красиво... Ради одной этой песни стоило твое желание исполнить.

– Как тебя зовут? – наконец поинтересовалась я.

– Зови меня Эрроральд. Может еще и свидимся когда-то. Ты действительно забавная. Ты находишься в мире под названием Эльгарц. Там тебя ждет замок со слугами, земли с твоими подданными, наведи порядок, создай свою империю – живи так, как хочется тебе, устанавливай свои законы, воюй или налаживай отношения с соседями. Только... не бойся там ничего, – с этими словами в мою сторону отправилось непонятное облако черного дыма.

Не бойся? Что он хотел этим сказать? И почему замок пустует без наследников и управляющих, без графа или герцога в конце концов? Почему опять же шар другим не предлагает этот замок? На этом мои мысли закончились и меня накрыло тьмой.

В этот раз все было не так прозаично. Я не теряла сознание, просто в определенный момент меня как бы отрезало от всего мира. Наверное, это явления называется телепортацией. Итог: я стала типичной попаданкой. А, впрочем, без разницы. Мне дан шанс начать жизнь с самого начала. И я им воспользуюсь. Особенно, если мне на самом деле дают свой замок со слугами. Разобраться бы еще во всем этом. Сейчас, только зрение придет в норму, но я слышу – здесь кто-то есть. Наверное, кто-нибудь из слуг. Только почему молчит (молчат?) – меня заметили, это точно. Я уже даже вижу смутные тени. Их трое. Разобраться, что к чему все равно не могу.

– Где я? – Бог мой, это мой голос? У дряхлой вороны и то мелодичней. Хотя звучит грозно. Вроде бы.

Одна из теней подошла ближе. Что-то опять прошелестело в воздухе. Стоп, мне кажется, они общаются между собой. Прислушалась. Точно, невнятные звуки стали складываться в слова.

–...зачем делиться? Мы ее первые нашли, – сказала первая тень. Правильно, я ваша хозяйка, незачем меня предъявлять кому-либо другому.

– Но это же не по правилам. Нужно сначала узнать, зачем и откуда она здесь, – заспорила другая тень. Кажется их всего трое здесь.

– Зато пахнет едой. А мы уже слишком давно голодны. Предлагаю начать прямо сейчас, – шевельнулась третья тень с кровожадными нотками в голосе.

Они ЧТО? Сожрать меня решили??? Не так я себе все представляла. Может Эрроральд ошибся с моим адресом доставки? Внезапно пришла злость. Не для этого я выжила и выбрала себе путь без подчинения сильнейшим. От гнева в глазах прояснилось.

–…только пос-смейте меня попробовать на зуб – мигом выбью! – воскликнула я. Вот черт, кажется, я начала шипеть так же, как и мой отец. Трое человек отдернулись от меня. Они были выше меня примерно на голову и одеты во что-то непонятное – больше всего похоже на свитер, штаны и накидку сверху. Мерзнут что ли? Каннибалы, хреновы. Совсем поехали с голодухи. Но что-то в них есть неправильное. Чересчур бледные. Откуда такой четкий анализ ситуации – сама не понимаю. Все же я не до конца верю в реальность происходящего. Где-то еще теплится надежда, что это всего лишь сон. Хотя лучше уж такой сон, чем моя прежняя жизнь. Но я отвлеклась, а эти субъекты наоборот подошли ближе.

– Ты нас слышишь?? – пришел в себя один из них.

– Ну, вы вроде не особо это и скрываете. Где я? Я в замке? – решилась уточнить свое местоположение я.

– Да, в замке. Кто ты и что здесь делаешь? И почему ты пахнешь человеком? – это уже второй решил подать голос. В следующую же секунду мне перехватило дыхание, а шею оцарапали... клыки? Мужчина держал меня в крепком захвате.

В голову закралось подозрение, что бог подсунул мне свинью. Осталось лишь выяснить размер предполагаемой хрюши и извлечь из нее, что ли, бекон. В животе заурчало. Зря я про бекон подумала. Три человека (все же я на это очень надеюсь, может у них просто экстравагантные гастрономические пристрастия) изумленно воззрились на меня. Я слегка смутилась.

– Потому, что я человек. Что вас смущает? Меня сюда отправил Эрроральд. Сказал, что отныне этот замок и земли принадлежат мне, – кажется, меня начинает колотить дрожь. Не могут у людей так алчно гореть глаза. Куда я попала? Где моя валерьянка и пустырник, когда они так нужны? Я ничего не могу понять. А когда не понимаю – начинаю психовать. Тихо, вдох-выдох, интуиция подсказывает, что слабость показывать нельзя ни в коем случае. Уверенности б побольше.

– Он просто издевается! Он прислал ЧЕЛОВЕКА!!! Властитель темных земель – человек! Это же просто немыслимо! Да еще и женщина, практически ребенок! – начал громко возмущаться, вроде бы, первый. Я же стояла и ничего не понимала. Какие темные земли? Мне обещали просто замок и кучку слуг, может быть какую-то деревеньку, но не это! Откуда-то пришло понимание того, что ЗДЕСЬ я не имею права показаться слабой. Они все тут понимают лишь язык силы. Учитывая то, что я действительно всего лишь слабый человек, то я должна заставить верить в то, что я властвую по праву. Да нет, бред какой-то!

– Я в это не верю. Предлагаю ее просто убить без выяснения обстоятельств, – а вот этого я запомню.

– Не по правилам. Мы обязаны им следовать. Нужно позвать Седрика, чтобы он ее проверил, – и с этими словами один из них исчез. Это привело меня в состояние, близкое к шоковому, сердце начало быстро колотиться.

Без лишних пояснений я поняла, что передо мной фантастические существа. Один из них вампир – это факт. Он кстати, только что слизнул каплю крови с моего виска. Эрроральд меня вылечил, но последствия не убрал. И сейчас, судя по ощущениям, я вся в пыли и грязи, густо перемешанной кровью с моей разбитой головы. Откуда-то пришло понимание, что это сугубо личное и каждая капля моей крови несет еще и высшее значение. Вновь пришла ярость, которая помогла мне моментально высвободиться из рук вампира.

– Ты ответишь, за каждую каплю, взятую без моего соглас-сия! – опять это шипение, но его вроде поразило. Жаль, что второго не проняло, и он попытался броситься на меня, преобразившись.

Это выглядело захватывающе. Не знаю какой он расы. Но его тело покрылось мерцающей белой чешуей, ядовитой даже на вид, глаза приобрели вертикальные зрачки, тело стало более гибким, а пальцы увенчались загнутыми когтями. Он все же успел меня царапнуть по руке, прежде, чем кровосос его остановил.

– Стой, вдруг она не врет? – обеспокоенно шепнул вампир.

–Ты ей доверился, Дэй?! Она всего лишь человек, успокойся! – предпринял попытку вырваться «белый».

– Мы обязаны дождаться Седрика. Потом, – настоял на своем Дэй.

После этих слов я внезапно успокоилась. Все же шарику я доверилась. Не думаю, что он меня обманул. Ему это незачем. Зато становится ясен его вопрос про расистов. Вампиры так вампиры – не зомби и на том спасибо. Сомневаюсь, что у властителей положено пить кровь. А скоро заодно и свою дальнейшую судьбу узнаем. Я огляделась – обстановка выдавала роскошь. Все запущено, конечно, но под слоем пыли было видно и дорогую обивку кресел, и витиеватые узоры на стенах, и, скорей всего мраморный пол, и резной столик возле... м-м-м... наверное, это камин.

– Боишься? – не дождался какой-либо моей реакции вампир.

– Нет, – абсолютно равнодушно откликнулась я, не прерывая осмотра. Вспомнила про ранку на руке. Черт, похоже, он ядовит. Края подозрительно побагровели. – А ты, беленький, еще долго будешь расплачиваться за свои действия.

После чего я зло расхохоталась. Черт, где ж я здесь найду валерьянку?! Эта мысль меня отрезвила, и я внезапно оборвала смех. После чего продолжила осмотр комнаты. Кажется, я схожу с ума.

– Она не может быть Наследницей, не может, просто не может, – судорожно начал бормотать «белый».

Интересная информация, но разберемся с этим позже. Пока же я подошла к креслу и присела на подлокотник. И здесь темно. Хочу света. Много-много света, а то скоро совсем стану кротом. Вспыхнул камин. Мужчины ошарашено перевели взгляд с него на меня и обратно. Да, что вы, парни, сама в шоке.

– Ты маг, – настороженно посмотрел на меня один из них.

– Нет, она не маг, но действительно хозяйка этого замка. На ней печать бога. Она – новая Наследница, – раздался голос от дверей.

Там стоял новый... человек? Не думаю, что сквозь людей могут просвечивать различные предметы.

– Седрик. Полтергейст. Управляющий этого замка, к вашим услугам, лэрра, – поклонился он мне.

И все же это даже не свинья, а самый настоящий мамонт с привеском в виде тонны гов... кхм... органических отходов.

Значит Наследница все же. Это вроде должно радовать, но... Пожалуй, воздержусь. Если это только четверо моих подданных, то как же отреагируют остальные? На кол или скорее на вертел еще посадят. Голова закружилась. Точно, ядовитая царапина. Надо обработать и ни в коем случае не показать слабость или страх. Лучше уж сумасшествие. И не надо забывать, что я вся выпачкана пылью и собственной кровью. Хорошо, хоть себя не вижу. В это время события в комнате начали принимать интересный поворот.

– О, нет! Мы не должны были... – с этими словами передо мной рухнули на колени вампирчик и «беленький». Они меня чуть не опрокинули. Голова кружится все сильней, чертова царапина. Я со злостью посмотрела на полтергейста и третьего мужчину.

– Вы в праве казнить их немедленно или бросить в темницу и огласить свое решение позже, – чинно поклонился третий неопознанный пока субъект. В глазах третьего плескалось беспокойство.

Внезапно сгорбившиеся фигуры в моих ногах напомнили мне меня саму, умоляющую отца не бить меня. Теперь я стою на его месте. Перед глазами все поплыло...

– Нет... Нет... НЕТ! – начала шептать и мотать головой я. Кажется, мой рассудок не выдержит всех сегодняшних приключений. Кто-то бережно подхватил меня под руку и начал что-то втолковывать.

– Валерьянка есть? – внезапно четко спросила я. Меня поддерживал Седрик, к нему же я и обращалась. Но ответил мне третий мужчина.

– У меня есть немного, – и протянул мне дрожащей рукой сухой корешек. Но мне было не до разбирательств и брезгливости. Я торопливо стала его жевать, пока наконец не почувствовала себя более или менее в порядке. На офигевающие взгляды я предпочла не обращать внимания. Хотя взгляд, который на меня бросил этот мужчина чем-то настораживал. Но с этим я разберусь позже.

– Кот? В смысле оборотень? – решила подтвердить свою догадку я.

Оборотень растеряно кивнул. Кажется, их валерьяна посильней нашей будет. Сейчас я чувствовала себя действительно королевой. Я обратила свое внимание на полтергейста.

– Проведите меня в кабинет, где я могу с вами обсудить все дела в замке и в каком состоянии мои земли. Туда же доставьте какие-то лекарства, чтоб вывести его яд, – я неприязненно кивнула на «беленького».

– Я сам могу вывести яд сейчас же, – с мольбой посмотрел на меня «беленький».

– Приступай. Раса? – кивнула я, решив заодно выяснить его расу.

– Это кирсан, моя королева. За покушение наказание одно – смерть. Вы пожелаете насладиться ею сегодня или в другое время? И насколько мучительна она должна быть? – деловито поинтересовался Седрик в то время, как кирсан отсасывал свой яд из моей руки. Нелюдь едва заметно вздрогнул, не прекращая нежно водить языком по царапине. Было в этом нечто интимное. На сколько бы зла я не была, но не думаю, что когда-нибудь я вынесу такой приговор. Во всяком случае, не разобравшись сперва во всех причинах поступка. Но и просто так оставить это нельзя. Иначе долго я не повластвую. Значит нужно вывести другие законы. Думаю, я имею на это полное право. Надеюсь, мое неоконченное образование экономиста мне хоть чем-то поможет.

– Нет. Я Наследница (довольно странный титул), а значит, и законы я принимаю свои. Их судьбу я решу позже. Пока же они в своих перемещениях ограничиваются лишь этим замком. Это можно устроить? – спросила я, переживая, кто же будет задерживать их в случае чего, но мои сомнения развеял кот.

– Позвольте, лэрра, вам достаточно просто произнести вслух свое пожелание – замок всегда слушается своих хозяев, – пояснил он.

Как все продумано, однако. Что ж, так намного проще. Зато теперь понятно, почему зажегся камин. Выяснить бы еще как далеко распространяются возможности замка, в том числе и территориально. Но это все потом. «Лэрра» – не слышала, чтоб так к кому-то обращались у нас. Хотя, я не дома. Пора начать привыкать. Сейчас мне главное не потерять сознание от слабости. Все же умереть, сопротивляться смерти, терпеть длительный период времени жуткую боль, переместиться в замок нелюдей, подвергнуться нападению и быть отравленной – для одного дня потрясений достаточно.

– Итак, мне нужна комната, где я могу привести себя в порядок, вымыться, какая-нибудь одежда и обувь (я все еще была босиком) и еда. Что-нибудь питательное и хорошо прожаренное, – закончила я свое пожелание Седрику. Он согласно кивнул и приготовился меня проводить. Ах, да, чуть не забыла.

– Достань мне еще валерьяны, – отдала я распоряжение коту и направилась к выходу. Кот как-то заторможено кивнул, но я не обратила на это внимания. Из всех, кого я здесь увидела, он вел себя наиболее достойно. В дверях я на секунду обернулась. Вампир и кирсан по-прежнему стояли на коленях. А я ведь так и не узнала их имена. Ничего, еще успею. Заодно и внимательно их рассмотрела, оценила.

Вампир имел лохматую шевелюру иссиня-черного цвета. Такую прическу еще называют «художественный беспорядок». Большие глаза светло-серого цвета на смуглом лице сразу привлекали внимание. Хотелось смотреть на них и не отводить взгляда. Среднего роста. Легкая трехдневная щетина добавляла пикантности и мужественности. Сильные руки. Острые когти слегка портили картину. Видно, что тело в меру мускулистое. В общем, мечта любой. Увидела бы на улице – влюбилась бы моментально. Я бы и сейчас влюбилась, если бы он на меня не бросился.

Кирсан со светлыми волосами. Тоже довольно лохматый, но волосы намного короче, чем у вампира. В этом от канона фэнтези он отклонялся. Хотя, кто знает, какими должны быть кирсаны, никогда о них не слышала. Сиреневые глаза. Или голубые? Меняют цвет, что ли? Не такие примечательные, как у вампира, но тоже чем-то цепляют. Плюс длинные ресницы. Мне бы такие. Абсолютно гладкая кожа без единой щетинки. Впечатление немного портит лишь светлый шрам, пересекающий лицо. Ростом ниже вампира, но выше меня. Худощавый, но в движениях сразу видна нереальная пластичность и сила. На данный момент чешуя уже почти исчезла. Но и она его не портит. Красавцы оба, что сказать.

– Вы не обязаны находиться на этом месте. Можете заниматься своими делами. Жизнь я вашу не отберу. Когда я определюсь с приговором – вас вызовут, – на этой оптимистичной ноте я вышла. И, конечно же, не увидела, с каким безграничным удивлением мне смотрят вслед два моих подданных, которые станут еще той мозолью на одном месте.

Шли мы недолго. Буквально через пару дверей мы завернули в какое-то боковое ответвление коридора и, еще немного поблуждав, вошли в комнату. Комната выглядела неплохо. Шикарная двухспальная кровать под алым балдахином, старинный комод, из темного дерева, трюмо с зеркалом... И все в красном цвете, разных оттенков. Больше эта спальня подходила на роль временного пристанища куртизанки. Хотя, привести себя в порядок можно. И опять здесь темно. Я грустно вздохнула.

Замок тут же отреагировал и в этой комнате вспыхнули все свечи. Приятно, однако.

– Здесь жила главная фаворитка предыдущего Наследника. Вы можете переделать все под себя. Здесь находится ванная комната. Желаете прислать для вас служанок в помощь? – заговорил Седрик.

Если не ошибаюсь, меня только что аккуратно макнули в дерьмо. Нет, с виду все звучит прилично, но вдумайтесь в смысл. Хоть я и Наследница, судя по всему, но мне предлагают будуар любовницы предыдущего Наследника хоть и главной, но все равно обидно. Далее, «вы можете переделать все...» конечно, я могу. И переделаю! Хозяйка я, в конце концов, или где? И без позволения всяких прозрачненьких.

Ванная комната. Здесь, насколько я вижу, в пол вмурован мини-бассейн, на данный момент пустой. Размером с нашу джакузи. Я что ли сама должна воду таскать или греть?! И, опять же, служанки обязаны здесь присутствовать!

Из всего этого можно сделать вывод, что Седрику не стоит сильно уж и доверять. Подлость не сделает (признал же все-таки меня Наследницей), но и помогать не будет. Бросив короткий взгляд на него, я увидела легкий налет презрения в его глазах, что лишь убедило меня в правильности решения. Что ж, обидно, но ладно. Ему пока не за что меня уважать, а к презрению я уже привыкла. Мне нужен союзник. Кто бы мог подойти на эту роль?

– Прикажите приготовить мне ванну и озаботиться моим провиантом, а также подобающей одеждой. И да, пришлите служанок. И можете быть свободными. Думаю, чуть позже я с вами свяжусь, – позволила я себе горделивый кивок головой.

Служанки пришли на удивление быстро. У одной кожа была занятного темно-зеленого цвета с легким коричневым оттенком. В свое время, прячась от отца, я прочитала немало фэнтези, но ни под одно определение общепризнанных рас она не подходила. Лицо было какое-то острое, с резко очерченными скулами и излишне тонкими губами. Глаза же напротив большие, чем-то похожие на инопланетян, как у нас принято их изображать. Только не черные, а как будто залиты расплавленным золотом. Волосы жесткие, черные. Фигурка тонкая, по виду девушке лет 15. Все вместе выглядит очень красиво. Очень любопытно кто она. И у нее в руках был тяжелый поднос с едой.

Вторая служанка понравилась мне меньше. Лицо также узкое, но злое. Рыжие волосы растрепаны. Чувственные пухлые губы. Платье на первый взгляд такое же, как у первой, но полностью обтягивает фигуру. Про декольте я вообще молчу. Хотя, надо признать, есть что показать. Была б я мужиком – пришлось бы туго. Пришла с каким-то флакончиком в руках. Проходя мимо меня в ванную, незаметно пихнула первую служанку. Та в ответ лишь грустно вздохнула, продолжая раскладывать на столике еду.

Сразу видно к кому какое отношение в этом замке. Но не мне осуждать. Пока не мне. Сначала разберусь во всех делах.

Рыжая служанка тем временем откупорила пузырек над ванной. Оттуда метнулся сгусток синего тумана, через минуту наполнив ванную. После этого она коротко поклонилась и молча ушла.

Итак, что для начала мне нужно? Поесть или искупаться? Сложный вопрос. Есть очень хочется, но и грязной садится за еду неохота. Ладно, сначала ванная.

С этими мыслями я вошла в ванную. Выглядела она великолепно. Пол из черного камня, зеркало во всю стену и ванная внизу. В углу ширмочка. Я отодвинула ее. За ней стояла ваза. Красивая, из металла, похожего на золото, искусно инструктирована камнями. Думаю, что драгоценными. Но что она здесь делает? Вернее, почему здесь? Спустя пару минут до меня дошло. Не всем же унитазы золотые иметь. Но совсем не представляю себя, использующую ее по назначению, да и жалко, дорогая видимо... А надо.

Между тем я увидела свое отражение. Твою ж!.. Нет слов – одни эмоции. Нет, я, конечно, понимала, что после смерти, да по пыльным коридорам прогуливаясь и с разными нелюдями, споря по поводу гастрономических интересов некоторых, я не должна выглядеть, словно с обложки, но ЭТО??? В зеркале отражалась жертва особо жестокого маньяка, которая пролежала в земле достаточное количество времени. Мой свитер порвался. Когда и где – не в курсе. Может еще во время смерти, а может во время моего появления в этом замке. Изначально он был бежевым, с мишкой в центре. Сейчас ворот обнажает полностью правое плечо и почти открывает грудь. Но главное не это – я почти вся в крови. Мои джинсы также потерты, вывалянные в пыли, на колене ткань прорвалась и стало видно неглубокую ранку из которой также сочилась кровь. Я и не заметила. Свитер практически весь залит кровью, которая перемешиваясь с грязью принимает грязно-коричневый оттенок. Волосы сбились в сплошной колтун. Некогда светлые теперь они были бурого цвета и слиплись на виске от крови. Добавляла красоты и паутина, живописно прицепившаяся и на волосы, и на одежду. Присмотревшись, я увидела на шее царапину от клыков. Вот же, кровопийца хренов! Кожа бледная, губы почти синие, глаза лихорадочно горят. Так с ума сойти недолго. Тоже мне, Наследница. Ничего, отмоюсь. А вазочку мне навестить все же надо.

Через некоторое время я вышла из-за ширмочки, стыдливо краснея. Где-то глубоко в душе – что-то там у меня с сердцем не так, поэтому у меня постоянно холодные руки, ноги и нос. А также я почти не краснею. Разве что от вина. Дома во время праздников мне наливали немного. Опять отвлеклась. Нету у меня дома. Вернее есть, но уже здесь.

Я подошла к ванне и скинула всю одежду. Думаю, нет смысла ее подбирать и складывать аккуратно – здесь о ней позаботятся или выбросят. Сама привести ее в порядок я не смогу. Я потрогала воду и красочно выругалась. Неужели нельзя додуматься подать ее теплой?! Она же ледяная!

От воды повеяло теплом, и она подозрительно забурлила. Точно, замок! Как же я могла забыть. Только немного перестарался – мне не нужен кипяток. Подчиняясь моим мыслям, вода бурлить перестала. Я осторожно опустила в нее руку. В меру горячая. Можно купаться. Я опустилась в воду. Красота. Внезапно дверь отворилась, я от неожиданности дернулась и, потеряв опору, стукнулась затылком о край ванны.

– Простите, лэрра, я вас испугала. Я лишь хотела выполнить свои обязанности. Вы... вы прикажете убраться мне из замка, – опечаленно почти прошептала зелененькая служанка.

Мне стало стыдно. Расстроила ребенка. Знала же, что господам обычно помогают принимать ванну.

– Успокойся, не ты же меня толкнула. Как тебя зовут? – поинтересовалась я.

– Айрин, госпожа, – смиренно ответила служанка, несмело взглянув на меня.

– Хорошо. Ты хотела... – намекнула я.

– Помочь вам помыться, – просияла Айрин.

Что-то в ней не так. Потом разберусь с этим. Но в мои планы не входило столь... хм... тесное знакомство с Айрин, хотя помощь мне нужна.

– Не могла бы ты просто объяснить мне, где какая баночка и для чего, чтобы я сама помылась, а ты мне потом вымоешь волосы? – попробовала я выразить свои мысли.

– Но так не принято, – растеряно сказала служанка.

– Ничего, я – приму, – улыбнулась я.

Девушка лишь кивнула. Следующий час я отмокала в ванной. Я перепробовала почти все средства для ухода за кожей и все мочалки разной степени жесткости. Затем Айрин вымыла мне волосы, попутно делая массаж головы. От удовольствия я даже замурлыкала.

Но выбираться надо. Об этом мне уже недвусмысленно напомнил мой живот. Когда я выбралась из ванной, служанка подала мне длинный халат. Не знаю, из какой ткани, но очень теплый. Правда, черного цвета.

Я вошла в спальню. Возле кровати был накрыт столик, полон разнообразной еды. Пахло все одуряющее, не смотря на то, что ни одного знакомого блюда я не заметила. Еды было много. Человек на пять точно бы хватило. Только наметив себе какой-то наиболее безобидный салатик (мало ли чего они здесь едят) я обратила внимание, что Айрин неподвижно стоит рядом.

– Айрин, садись, покушаешь со мной, – предложила я девушке.

– Простите, лэрра, но я не могу, – несчастным голосом ответила она.

– Почему?

– Не положено.

– Ну, давай я тебе на тарелку сама положу. Теперь положено? – деловито накладывая ей на тарелку какую-то бурду коричневого цвета, уточнила я. Бурда пахла специями и картошкой. Но рисковать есть это первой мне не хотелось. А так и служанку накормлю и проверю все ли здесь съедобно.

– Госпожа, слугам запрещено садится и тем более есть в присутствии господ, – почти плачущим голосом попыталась объяснить Айрин.

– Какой ужас. В моем присутствии можно. И меня, кстати, зовут Злата. Садись, а то я уже начинаю сердиться, – не особо впечатлилась я.

– Спасибо, лэрра Злата, – сделала книксен Айрин и присела на резной стул возле столика, в то время как я умостилась на кровати.

– Айрин, ты знаешь, кто я? – начала издалека я.

– Вы – наша гостья. За последние шестьдесят семь лет первая. Это может значить, что вы приближенная Наследника. Но никто еще не видел Наследника, – на одном дыхании выпалила девушка и, смутившись, уткнулась в тарелку.

Я задумалась, не забывая пробовать от каждого блюда по кусочку. Седрик никому не сказал о моем статусе. Это пока хорошо. Есть время подумать. Только мне нужна информация. Я покосилась на служанку. Она старательно заглатывала все, что я ей положила на тарелку и украдкой поглядывала на еще не тронутые блюда. Видно девушка была довольно таки голодна. Я же, как ни странно, уже голода не испытывала.

– Айрин, ешь, сколько хочешь. И ты знаешь, как я здесь оказалась? – решила все выяснить я.

– Вы появились в одной из комнат замка, где вас встретили лессы Дейярд, Ринальдо и Лоран, – ответила служанка, произнося имена с большим почтением.

Да, уж. Так «встретили», что мало не показалось. С другой стороны, оборотень ко мне отнесся лучше всех. Еще, не будучи уверенным в том, что я все же их Наследница. Опять же, Наследница чего? Одни вопросы. По ходу вынужденную роль союзника придется взять на себя коту.

– Какой ты расы? – уже просто из любопытства спросила я.

Но реакция была странная. Девушка внезапно поперхнулась. Но по лицу я увидела, что она чего-то сильно испугалась.

– Шайре, вон из хозяйской спальни! – раздался громкий голос от дверей.

Там стояла давешняя рыжая служанка. Айрин вскочила из-за стола и быстро ринулась к выходу, смотря в пол. В дверях рыжая схватила ее больно за волосы и тихо прошептала на ухо, но я услышала: «Ты забыла свое место?! Спускайся на кухню – там тебя ищет Кори. Он заодно и напомнит», после чего отпустила. Я ошарашено смотрела на эту сцену.

– Простите, госпожа, за то, что вам привелось это увидеть. Она вас больше не побеспокоит. Меня зовут Дайяна, – сделала книксен служанка.

– Что только что здесь произошло? – хрипло от удивления спросила я.

– Просто некоторые смески иногда забывают свое место. Не извольте беспокоиться, такого больше не повториться. Я – ваша личная служанка. Буду помогать вам облачаться в ваши наряды, приводить себя в порядок утром и вечером и прислуживать за завтраком, обедом и ужином, – ослепительно улыбнулась Дайяна.

Я опешила. Всего некоторое время назад она была совершенно другой.

– Почему же ты молчала, когда набирала мне ванну и подала ХОЛОДНУЮ воду? – поинтересовалась я ровным голосом.

– Простите, госпожа, но ведь вы не уточняли, какой температуры хотели получить воду. Вы могли сообщить заранее приемлемую для вас температуру воды. И слугам нельзя напрямую обращаться к господам, пока к ним не обратятся. За исключением, конечно, личных служанок. Сейчас мы подберем вам платье, смотрите! – с этими словами Дайяна открыла шкаф.

Там было много шикарных платьев. Из бархата, шелка, шифона и многих тканей, которым я не знаю названия. Были с корсетом и без. Полностью закрытые и весьма откровенные. Но расцветка особо не радовала. Черные и алые тона в основном. И тут я внезапно поняла, что на мой вопрос про Айрин мне так и не ответили, умело перевели разговор в другое русло.

– Дайяна, что не так с Айрин? – твердым голосом спросила я.

– Лэрра...

– Злата.

– Лэрра Злата, Айрин всего лишь шайре. Вам не нужно думать о ней. Сейчас она занимается тем, на что она годна, – безразлично пожала плечами Дайяна.

– Я спрашиваю последний раз: Что Не Так с Айрин?! – чувствуя как меня заполняет глухая злость свирепо спросила я.

Как бы там ни было, но Айрин мне понравилась больше, чем Дайяна. Она искренняя, в то время как в Дайяне в каждом слове слышится лесть. Да и то, как рыжая пренебрежительно отнеслась к Айрин мне совсем не понравилось.

– Ее мать орчанка, отправилась в путешествие по Светлым Землям. Спустя год вернулась беременная. Она сказала, что ее изнасиловали, но полукровок никто не любит и орки поставили ультиматум: либо она избавляется от плода, либо ищет жилье в другом клане. Так она и прибилась к нашему замку. Один из воинов ее брат и попросил за нее перед предыдущим Наследником. Ее и приняли сюда портнихой. Когда она родила, ребенку также разрешили остаться. Через год мы остались без Наследника. Но Айрин с матерью не посмели выгнать – у них было разрешение здесь жить. Поэтому когда ее мать умерла через четыре года от банальной простуды, Айрин осталась здесь жить, выполняя все мелкие поручения. Когда нас прислали вам в помощь, я еще не знала, что вы – приближенная Наследника и поэтому допустила присутствие шайре возле вас. Но теперь можете не беспокоиться – она свое получит, – мстительно улыбнулась Дайяна.

– Что с ней будет? И кто такой Кори, – попыталась выяснить еще кое-что я.

– Она с ним часто проводит время. И он от нее отгоняет остальных мужчин, – досадливо поморщилась девушка.

– Ты ее не любишь. Почему? – констатировала факт я.

– Она всего лишь смесок, а мужиков столько же, сколько у меня, потомственной суккубы. А она их даже не хочет так, как я, – слегка обижено пояснила она.

Что ж, извечно женская проблема. Я стала выбирать платье. В итоге мне приглянулось шелковое черное без единого узора. Оно держалось на черном матово поблескивающем ожерелье, которое тянулось от лифа к шее. Правда потом оказалось, что это нижнее платье, а поверх него еще одевается бардовое с разрезом до бедра, в котором видно черное и с корсетом на талии, но я отказалась. Для домашнего и так сойдет. Я покрутилась перед зеркалом. Выглядело неплохо. Вкупе с моей белой кожей и светлыми волосами – интригующе. Но косметики не хватает. Кажется, до нее здесь еще не додумались. Но я не могу без нее! Я подошла к полыхающему камину. В углу лежали прогоревшие угольки и серый пепел. Я собрала пепел в ладонь и, устроившись перед зеркалом, навела импровизированные тени. Растолчив уголек в стакане и добавив немного воды с графина, я, вооружившись пером с чучела какой-то птицы, подкрасила глаза подобием подводки. Неплохо, «смоки айз» в домашних условиях. Слегка завивающиеся волосы я отбросила за спину и тщательно рассмотрела себя, не боясь внезапного прихода отца, впервые за последние пять лет.

Глаза зеленого цвета, не длинные, но густые ресницы, слегка тонковатые, но аккуратные губы, немного крупноватый нос. Вполне обычное лицо. С косметикой глаза притягивают взор. А так белые ресницы и белые брови портят всю картину. Нужна срочно косметика. Далее, очень белая кожа. Длинные руки и длинные ноги. Грудь полного второго размера. Неожиданно для попаданки, у которых обычно плоско: что спереди, что сзади. Но и Жанна говорила, что у меня красивая грудь и попа. На боках и животе, правда, присутствуют лишние кг. Но есть же корсеты. Так что, не лицом так фигурой я точно покорю здесь многих. Хотя, имея рядом таких, как Дайяна кому я нужна? Мда... Зато это платье подчеркивает мою попу и грудь. И не видно изъянов талии. Только чего-то я низкая по сравнению с остальными. Ну, да ладно.

Эриональд свел все старые раны и синяки, но я сегодня уже обзавелась новыми. Шрам на коленке так и остался. Тогда отец меня сильно ударил во дворе и я упала на стекло, разрезав сильно колено, пришлось накладывать швы. Сейчас на правой руке чуть выше локтя наливался синяк от захвата вампира. От шеи до ключицы шла багровая царапина. Так же виднелся след от царапины кирсана на левой руке. Не так и много. Теперь нужно позвать оборотня. Я повернулась к Дайяне.

– Когда я здесь только появилась – меня встретило трое: вампир, кирсан и оборотень. Позови, пожалуйста, оборотня сюда, – попросила я.

Суккуба смерила меня презрительным взглядом и фыркнув, удалилась. Оп-па, вот тебе и уважение с почитанием.

 После ухода Дайяны пришли незнакомые служанки. Они убрали остатки еды со стола и взамен принесли фрукты, вино и два бокала. Ну, я думаю, что вино. Алкоголь так точно, я проверила. Да и хлебнула для храбрости. Мне же надо закадрить себе союзника. Раньше такого никогда не делала. Служанки тем временем принесли несколько свечей, и я теперь сижу в романтичном полумраке. Может будущему союзнику это поможет определиться с выбором? Я подошла к окну. Красивый вид. Наверное. Темно, потому что. Ночь, по ходу.

Правда потом я додумалась открыть окно и открыть ставни. Не совсем ночь, а вид действительно красивый. Почти до горизонта просто зеленая трава, видно отблеск какого-то озера или реки, на горизонте лес виднеется. И все это окрашено в багровые тона заходящим солнцем. Пардон, солнцами. Одно заходит на западе, а второе... на востоке. Мда, надо будет спросить, как у них обозначаются стороны света. Но ничего так смотрится, красиво. Как бы у них еще узнать вокруг какого из них планета вертится? Или они вертятся вокруг планеты? Хотя, ну их, может они об этом сами не знают – еще сожгут на костре за ересь.

За этими рассуждениями я услышала, как кто-то вошел. Ну, как кто-то, я жду только одного чело... кхм... оборотня.

– Я готов, – раздался мужской голос.

– Полностью? – и чего-то вздумалось мне пошутить?

Раздался шорох одежды.

– Теперь, да.

Не поняла. Медленно оборачиваюсь. Мам-ма. Теперь я поняла назначение «романтичных» свечей и непонятного взгляда суккубы. Я, конечно же, знаю, чем отличается мужчина от женщины, да и в интернете бывает, на ТАКОЕ наткнешься. Но увидеть перед собой впервые голого мужчину было неожиданно. Вот тебе и союзник. А лицо-то какое серьезное... Да, лицо! Мне ТУДА страшно смотреть. Ребенок я еще, потому что. А мне тут психику детскую нарушают различными предметами. Очень длинными предметами. Так, лицо я сказала! Злата, соберись, а то косоглазие заработаешь.

– Вам подходит, госпожа? Или у вас особые пожелания будут? – устав от моего молчания, спросил он.

Особые пожелания? А, он же оборотень. И прежде чем я сообразила, что я делаю, выдала:

– А зверем можешь? – твою ж... язык мой, враг мой... КАКОГО?!?

По офигевающему выражению лица мужчины до меня дошло, ЧТО я сказала. Мне же просто интересно на зверя посмотреть, а не то, что вы все подумали. Кажется, у меня начал дергаться глаз. И у него тоже.

– Нет, нет, стой! Я не то хотела сказать. Я для другого тебя позвала. Оденься, пожалуйста, – наконец совладала с собой я и, чтобы его не смущать, а точнее не смущаться самой, вновь отвернулась к окну. Опять шорох одежды. Тишина.

– Ты все?

– Да, госпожа.

– Оделся?

– Да, госпожа.

– Полностью?

– Да, госпожа, – в голосе уже чувствуется нехилое такое напряжение.

– Точно? – а вдруг обманывает?

– А вы проверьте, госпожа, – а голос то какой язвительный. А минут десять назад как в бой собрался. Я все же обернулась. Действительно, оделся. Теперь нужно аккуратненько подвести его к мысли о сотрудничестве со мной и чтобы он согласился стать моим союзником.

– Кхм... Здравствуй, я Златослава. Но лучше Злата. Я поговорить хочу. Будешь моим союзником? – вот тебе и аккуратно подвела разговор. Да что за день такой дурацкий, в конце-то, концов?

– Нет, не так. Ты бы не мог... Что ж тебе сказать, то? Ладно, все. Не буду больше задерживать. Хотя, вина со мной выпьешь? – полностью расстроилась я. Союзника искать негде. Этот уже явно не согласится. Напиться хочу. Только не одна. Пусть уж и он выпьет. А то сидит, глазищами своими сверкает, наблюдает, как я мучаюсь. Не оратор я, в конце концов. Тихонько всхлипнула. Ну, вот, сейчас еще и слабость свою покажу. Нет, реветь нельзя. Лучше напиться.

– Лэрра Злата, я не совсем понял. Что такое «союзник»? И в чем вам нужна помощь? – ты смотри, говорящий. Тьфу ты, о чем мысли, конечно, говорящий. Стоп, у них нет слова «союзник» и я сказала его на своем языке? Какая прелесть. То, что этот язык не русский – я уже поняла. Не шипит он так сильно как их язык.

– Ладно, начнем сначала. Как тебя зовут? – спросила я, заодно разливая вино по бокалам. А то и союзником, гляди, не станет и собутыльником быть откажется.

– Лоран.

– Угу. Итак, Лоран. Выпьем, за мой первый день здесь, – и я опрокинула в себя одним махом пол бокала. М-м-м, вкусненько. Ошарашенный оборотень тоже хлебнул. Отлично, начало положено.

– Я не местная. Я не понимаю для чего Наследники, куда делись предыдущие, что от меня требуется, какие у меня есть права, надолго ли я здесь, что происходит в окружающем мире и т. п… – на одном дыхании выпалила я, беря со столика вазу с фруктами и садясь на кровать. Лоран сел на стуле напротив, хотя я и похлопала по кровати рядом. Ну, и не надо, подумаешь, какие гордые.

– Я начну с истоков. Этот мир создал бог Эррор. Также он создал много различных рас. Разные по внешнему виду и внутреннему содержанию. Светлые – такие, как эльфы, и темные – такие, как вампиры. Но со временем эти расы начали вредить друг другу. Тогда они еще не делились на светлых и темных. Просто однажды мир раскололся на две половины. Те, кому комфортнее жить в сумраке и те, кто жить не может без света. Опять же, некоторым существам для поддержания жизненных сил нужна цветочная пыльца (феи), а некоторым кровь. По этому поводу тоже возникали скандалы, не смотря на то, что кровь животных спокойно утоляла жажду вампиров. Эррор не был постоянно в этом мире. Ему временами надо было отлучаться. Когда он в очередной раз вернулся после отлучки, то увидел, что одни расы ущемляют другие. У некоторых прошли изменения. Такие, например, как цветочные феи – раскололись на два клана. Одни продолжают пить цветочный нектар, другие же подсели на кровь животных. Вампиры же не могут пить кровь животных, им годится лишь кровь разумных существ. Вместе с тем многие с «темной» стороны начали бояться солнца, а «светлые» полностью теряют зрение с заходом солнца. Тогда Эррор создал еще одну расу – драконов. Драконов золотых и драконов черных. Для Светлых и Темных земель соответственно. Пока они есть – Светлые не бояться ночи, а Темные не боятся дня. Также они более устойчивы к болезням и более способны к размножению. Еще они чувствуют любую ложь. Поэтому Эррор постановил их ответственными за Великие Суды. Это если, к примеру, кирсан обвиняется в преступлении, которого не совершал, а его местный король ему не верит, то он имеет право обратиться в суд к дракону. И там уже не соврешь. Со временем стало в порядке вещей на месте решать мелкие дела в стиле «он украл у меня вазу – нет, она мне сама ее подарила», а с более серьезным делом прямиком к дракону. Но потом Эррор опять отлучился по своим делам. За это время Светлые стали не совсем светлыми. Дряни у них и своей хватает, но они стали свято верить, что Темные – это истинное зло и их надо уничтожать. И начали они с драконов. Предательством, обманом, просто боем, но черных драконов не стало. Их изничтожили всех. А без них и Темные стали крайне слабы. Вернулся Эррор, но уже поздно было. Тогда он откуда-то взял Наследника. Говорят, что их берут только с другого мира. Первым наследником был дроу. Он исполнял те же обязанности, что и дракон. Вершил суды. А благодаря его присутствию, Темные наделялись своими истинными силами. Эррор с чистой совестью ушел. И нет его уже три тысячи лет. За это время многое изменилось. Большинство Светлых настроены нейтрально к Темным. Но есть и такие, что искренне считают, что Эррор ушел от нас из-за Темных. И верят, что если убрать Наследника и истребить всех Темных – он вернется. Поэтому нас сейчас осталось так мало. За эти три тысячи лет у нас было 28 Наследников. Три раза были девушки. Но они проправили совсем мало. Одна три месяца, вторая пять лет, а третья вообще всего несколько дней прежде, чем их убили, и мы опять погрузились во мрак. Они были еще в первые пятьсот лет без нашего бога. Потом приходили лишь мужчины. И вот сейчас опять. И в любой момент об этом могут узнать и Светлые. Обычно именно Эррор все объясняет Наследникам, странно, что ты ничего не знаешь, – со вздохом закончил Лоран.

Я сидела как пришибленная. Пять лет. Максимум. Стоило так жаждать жизни ради пяти лет в постоянном страхе? А то и три месяца. Не даром Эрриоральд (а кто ж еще?) уже две с половиной тысячи лет не присылает девушек. Не даром... Хм... А это идея. Надо еще это обдумать.

– Хорошо. Кто знает о том, что я Наследница и что я девушка? – решила уточнить эту неясность я.

– То, что есть Наследник – известно уже практически всем на Темных землях. Но о том, что ты – это ты, девушка, знают считанные лица. Лишь те, кто тебя уже видел. То есть я, Седрик, Рональдо и Дейярд. Служанки догадываются, но точно им не известно, – ответил Лоран.

– Отлично, сделай так, чтобы дальше догадок дело не пошло. Пусть остальные думают, что я Наследник. Мужчина. Это можно устроить?

– Но как же? Скоро к нам начнут прибывать Главы Кланов, чтобы убедиться в том, что прибыл новый Наследник. А после нужно будет устраивать судилища. Даже если мы не будем разглашать вашу принадлежность к женскому полу – все и так все увидят, – возразил мой «почти союзник».

– Это уже будет моя проблема. Как обстоят дела с моими правами и землями, что ли? – деловито продолжила я. Кажется, вино начало действовать. Я избавилась от своих страхов и стала здраво рассуждать.

– Вы должны показаться перед Главами Кланов. Должны проводить суды. Свод законов у каждого клана свой. Но при желании вы можете добавлять смягчающие обстоятельства. Замок расположен на территории, где раньше жили черные драконы. Соответственно вся эта территория принадлежит вам. То есть, проще говоря, мы являемся отдельным Кланом. У нас есть три города и шесть деревень. Хотя, для площади нашего государства это мало, – начал пояснять Лоран.

– Стоп. А кто живет тогда здесь, если черных драконов нет? Кто мне подчиняется? – перебила я рассказ Лорана.

– Беженцы из других Кланов. Отвергнутые ими или те, кто находился под покровительством Наследника в свое время. Их потомки. Каждый Наследник собирал свое войско в основном из своих сородичей. После смерти Наследника они оставались, а со следующим приходили другие расы. Некоторые потом уходили обратно в свои Кланы, но большинство оставалось. Опять же, бывало, забирали жен, заводили детей. Вот и выходит, что население Эрдании полностью разномастное. В замке в любое время кто-нибудь находится, чтобы поддерживать чистоту к при ходу следующего Наследника, – объяснил оборотень.

– Эрдания?

– Ну, так называли ее еще драконы, – пояснил мужчина.

– Хорошо. Я должна созывать армию? Если да, то из кого? И, неужели, здесь нет никакой казармы или чего-то подобного? – слегка удивилась я.

– Нет, армия есть. Каждый желающий идет туда по выполнении определенного возраста. Туда принимаются не только жители Эрдании, но и из других Кланов, кто хочет, туда даже принимаются смески. Единственное место, где это позволено. Почти тысячу лет назад очередной Наследник ввел это правило. Вы, если пожелаете, тоже можете вводить свои законы и реформы. И вы обязаны нанять телохранителей как можно скорее. Вы очень ценны для всей Эрдании. Мы пробыли без Наследника 67 лет. За это время Светлые почти уничтожили нас. Кланы между собой почти не общаются, подозревая шпионов на каждом шагу. Если мы потеряем вас, то мы можем и не дождаться следующего Наследника. Когда сюда прибудут Главы Кланов, вы лучше не говорите какой вы расы. Человек слишком слабое существо, простите. Еще никогда нами не правил человек. Вам нужно будет замаскироваться. О том, что вы человек знаю лишь я, Седрик и те двое, что осмелились на вас напасть. Мы с Седриком не скажем, ну а Ринальдо и Дейярдом вы займетесь сами. Вы ведь еще не вынесли им приговор. Вы не похожи на Темную. У вас слишком белая кожа и светлые волосы. У людей не бывает такого. Они все сплошь высокие, смуглые и темноволосые. Вы очень похожи на Светлую. Скорее даже на полукровку. Хотя, опять же, вы низкая для полукровки. Но аура у вас чистая, незамутненная, аура человека. На Совете просто скажите, что хотели бы собрать дворцовое войско от каждого Клана по два представителя. Такое тоже возможно и не вызовет подозрений, – ошарашил меня информацией Лоран.

То есть, получается, что мне нужно будет скрывать не только свой пол, но и то, что я человек. КАК?! Над этим подумаю после. Успокаивает то, что войско все же есть. И кое-какая защита тоже будет. Я не дура и не истеричка. Нужно только запастись валерьяной. И я очень сильно хочу жить. Значит, я придумаю, как выжить. Я обязана это сделать! И все же не очень понятно, что у меня с армией. Куда она вся девается. Судя по словам Лорана, туда идут с большой охотой. Это значит, я должна кормить прорву дармоедов?

– И чем занимаются мои войска? Играют в крестики-нолики целыми днями и шастают по борделям? – все же поинтересовалась я.

– Вы о чем? Ночью войска патрулируют все улицы городов, навещают раз в декаду деревни и очень чутко бдят на границе ваших владений. Также отдельные патрули выискивают нежить поблизости населенных пунктов и истребляют ее. Днем приходится похуже. Не смотря на то, что нежить днем спит – Светлые не дремлют. Но маги Клана Дворфов шестьсот лет назад изобрели зелье, которое позволяет пробыть на солнце два часа. Ощущения неприятные, сильный зуд по телу, но ожоги от солнечных лучей не появляются. Таким образом, мы смогли остановить несколько атак Светлых. Хотя уже лет сорок Темные земли не трогают. Мы не суемся к ним, они не приходят к нам. Но это не избавляет нас от жажды увидеть солнце, да и работать с землей лишь по ночам сложно. Но я опасаюсь, что Светлые опять возобновят нападки, как только услышат, что у нас есть вы. Хоть и слышал, что их новый Глава Драконов против гонения Темных, но неизвестно как он отреагирует на появления Наследника, – не очень оптимистично закончил Лоран.

И вот тут-то я поняла, что попала я капитально.

Мне нужно срочно понять, кому здесь можно верить. А это проблема. Я покосилась на Лорана. Могу ли я ему доверять? Есть у меня кое-какие идеи по поводу собственного выживания, но их еще нужно воплотить в жизнь. И сама я с этим не справлюсь. Служанки также создают проблему для моих идей. Но это также не беда. Ах, да, чуть не забыла – моего приговора также ожидают кирсан и вампир. И что мне с ними делать? Союзник нужен в любом случае. Что ж, нужно все же начать этот нелегкий разговор.

– Лоран, я могу тебе верить? Могу доверить тебе свои тайны и секреты? Могу положиться всецело? Я могу тебе доверять? – пошла я напрямую.

– Лэрра Злата, да как вы могли вообще усомниться?! Вы наша последняя надежда! Вы – наш шанс на жизнь! Я готов на все ради вас. Я родился уже на землях без Наследника, я ни разу не видел солнца. Но я никогда не переставал любить перечитывать старинные хроники, где описывалась жизнь Темных под лучами света. Я готов принести вам клятву Служения! – с запалом воскликнул Лоран.

Честно говоря, я опешила. Не ожидала такого возмущения. И первым желанием было воскликнуть: «Хочу!». Но потом я устыдилась и усомнилась. Вначале нужно узнать, ЧТО это за клятва, и какая ответственность ложиться на него и меня. Не думаю, что клятва односторонняя.

– Погоди, я не хочу тебя обидеть. Но пойми, я хочу жить. Долго жить. В этом случае доверять всем подряд непозволительная роскошь. Я хочу, чтобы ты мне поклялся. Но я не желаю связывать тебя клятвой, о которой ничего не знаю. Ты можешь поклясться мне в том, что ни действием, ни бездействием не причинишь мне вреда, что будешь на моей стороне и что поможешь мне в любом моем начинании, которое не будет противоречить каким-либо законам морали и будет обговорено с тобой заранее? Ты будешь моим союзником? Сможешь предоставить мне информацию, которую я попрошу? – спросила я, пытливо заглядывая ему в глаза. Не оратор я, это уже точно. Я сама боюсь воспроизвести в голове тот бред, который я только что сообщила. Но если он не дурак – он сейчас произнесет клятву, выбросив из нее все нелепости и оставив самое главное. Если же не сможет – то и союзник мне такой не нужен.

– Я, Лоран Гай Джастин Фаррэй, последний из своего рода, клянусь своей бессмертной душой и своей жизнью, что буду верен лэрре.... Полное имя?

– Златослава Николаевна Когарова

– ...буду верен лэрре Златославе Николаевне Когаровой до моей или ее смерти, ни действием, ни бездействием не причиню ей вред, помогу воплотить все ее идеи, которые будут изложены мне заранее, и я буду уверен в их правильности. Сделаю все, что в моих силах, чтобы предоставить ей всю нужную информацию, а также буду ей верным советчиком во всех делах, где потребуется мое вмешательство. Asde tu hetiklo fakasto! – закончил непонятной фразой Лоран.

Нигде не громыхнул гром, не сверкнула молния, не растрепало внезапным порывом ветра все вещи. Но я четко поняла, что клятва услышана. И сразу поверила, что ее никак преступить нельзя.

– Вы довольны, лэрра Злата? – невозмутимо поинтересовался Лоран.

Мне внезапно стало стыдно. Он никогда не видел солнечного света. Его народ гибнет. Он много лет ждал прихода Наследника. И тут я. Сначала двусмысленно пригласила его к себе на ночь, предварительно отослав служанку. После потребовала рассказа о делах Империи. Иначе, Темные земли я назвать не могу. А как еще назвать сообщество королевств, которые здесь называются Кланами, где есть один правитель – Наследник? Потом прямо заявила, что не доверяю, а после еще и затребовала клятву. Мда, страшный я человек.

– Зачем же так? Мы теперь союзники. Давай на «ты». Просто Злата. Еще раз извини за недоверие. Ты спрашивал кто такие «союзники». Это два или больше человек, которые блюдут собственные интересы, но в моменты нужды помогают друг другу. Это практически друзья, но они не имеют права поворачиваться спиной в трудное время, и не обязаны рассказывать о своих личных переживаниях, – попыталась сгладить впечатление я.

– Еще вина? – предложила я.

С вином наше знакомство пошло лучше. И мне и ему веселее. Он более подробно рассказал мне о разных видах нежити, что населяет мои земли. Вкратце прошелся по каждому клану. Выяснилось, что он еще сравнительно молод и в замке оказался чисто случайно. Он прибыл сюда в поиске лесса Ринальдо, чтобы тот его принял в гвардию. Тот, как оказалось, ответственный за набор солдат и сам определяет их дальнейшую судьбу: кому на границу, кто в лес на истребление нежити, кому патрулировать улицы, кому достаточно должности гонца, а кто и в разведке пригодится. Да, есть у нас и такое. Лесс Ринальдо, в свою очередь, был вместе с лессом Дейярдом (глава разведки) в приятельских отношениях и в тот момент они решали, подходит ли сам Лоран на роль шпиона. Пардон, тайного осведомителя. Весь рассказ шел с веселыми подробностями солдатской жизни. От вина мне стало совсем хорошо, я вставляла свои комментарии и анекдоты про армию из своего мира. Даже удалось пару раз его рассмешить. Но, не смотря на количество выпитого нами вина, (ничего, что лишь бутылка – градусами оно чуть ли водку не догоняло) чувствовалась между нами некоторая напряженность. Наконец он не выдержал.

– И все же, что по поводу твоей безопасности? Какие идеи и как ты собираешься выдавать себя за мужчину? – поинтересовался Лоран.

– О, здравая мысль. Я тут подумала, раз уж меня поселили в покои главной фаворитки Наследника, то его покои по соседству?

– Да, в конце коридора. А где-то здесь, скорей всего вон за тем гобеленом, должна быть дверь непосредственно в его спальню, – указал Лоран.

– Хм, как все продумано. Так даже лучше. Итак, если меня поселили сюда, то здесь я и буду жить. Не перебивай. Буду главной фавориткой. Звонкое звание. А по соседству будет жить Наследник. Скажем, Славий – вторая часть моего имени. Днем он будет заниматься своими делами, временами запираться в своем кабинете – я ж думаю, у него есть свой личный кабинет? В это же время будет появляться его «скрытая» фаворитка Злата. Помелькает то тут, то там. Вечером, Славий будет приходить в свою опочивальню для сна. Через тайную дверь проникать в мою спальню. Там я буду быстро переодеваться в Злату (я надеюсь, ты понял, что Злата и Славий это я? Не обижайся, я так, на всякий случай уточняю) Дальше... Ты у нас будешь значиться личным слугой Славия, по совместительству телохранителем. Входить в опочивальню будешь со мной. После того, как я скроюсь в своей спальне, ты будешь выходить из покоев Славия, и какой-то служкой передавать мне желание Славия видеть меня в своих покоях. Только не сразу выходи. Дай мне время переодеться. Затем служка прибегает ко мне, я вызываю служанку, она подготавливает меня ко сну и я, как бы тайно иду по коридору в спальню к Славию. Утром занимаюсь своими делами в обличье Славия, потом нужно еще продумать все точно. Были бы здесь секретные ходы... – рассуждала я.

– Это же просто гениально! Никто не додумается! Даже если Светлые проникнут каким-то образом ночью в твои покои, то увидев в постели девушку – они уйдут. А ходов здесь полно, – загорелся моей идеей Лоран.

Я внезапно вновь начала волноваться. В моем плане много нестыковок. Что я буду делать со своим голосом, чтобы выдать его за мужской? А если меня не примут Кланы? Как, в конце концов, я буду так быстро переодеваться и мелькать в виде Златы и Славия в разных местах, если я даже не знаю где эти секретные ходы??? К горлу подступила паника.

– Лоран, у тебя есть еще валерьяна? – слабеющим голосом спросила я.

Он видимо помнил еще мой недавний приступ и без вопросов протянул корешек. Я впилась в него зубами. Слегка пожевала. Паника начала отступать. Хорошо.

Мы еще немного выпили. Стало совсем весело, и душа просила праздника.

– Как хорошо то. Щас спою, – слегка заплетающимся голосом сказала я знаменитую фразу из мультфильма.

– Это же замечательно, давно не слышал песен в исполнении девушек, – сразу же загорелся этой идеей Лоран. Я с запозданием поняла, что мультфильм «Жил-был пес» здесь видеть не могли. Хотя, почему бы не спеть? Голос теперь есть. Да и знаю я одну песню, которую мне хотелось исполнить очень давно, очень уж нравится мне эта певица и, подозреваю, я часто буду петь ее песни. А Лоран все равно ее не знает.

   – Мне понравилось. Хорошая песня. Проникновенная. Только грустная очень. О чем она? – спросил Лоран.

А, ну да. Я ж пою на своем языке. Песни по ходу не переводятся.

– Та забей, просто всегда мечтала ее спеть. Ты первый, кому я ее пою. О несбыточных мечтах. Обо всем и ни о чем одновременно. Потом как-то расскажу подробней, – пообещала я. Как-то неохота сейчас еще и вспоминать дословно перевод песни. Да, и потеряется вся прелесть песни при переводе.

– А почему все государства называются Клан Дроу или Клан Вампиров, а у нас Эрдания? – заинтересовалась я, вспомнив этот интересный факт.

– Первого Наследника звали Эрдан. Поскольку драконов уже не было, а мы в тени были очень долгое время, то в честь него и назвали наше государство так, – пояснил Лоран.

Мы допили полностью бутылку. Кажется, меня слегка подташнивает.

– Прости, Злата, за мою прямолинейность, но... Что будет с лессом Ринальдо и лессом Дейярдом? Я понимаю, что они совершили преступление, но главу разведки просто так не заменишь, а лесс Ринальдо очень сильный воин, да и родич Главы Клана Кирсанов, – все же выдавил из себя Лоран, спустя некоторое время. А я-то думаю – о чем он так задумался.

Мы к тому времени сидели на полу. На кровать сесть рядом со мной он отказался, а кресла я не люблю. Ну, а Лоран «сполз» за компанию.

– А что с ними будет? Убивать их или сажать в казематы я не стану. Выгонять их за пределы Эрдании мне не выгодно. Оставить все как есть я тоже не могу. Они много знают обо мне. Я не знаю, что с ними делать, веришь? – я грустно посмотрела на оборотня. А что? Его начальники, пусть и помогает мне с решением. А я устала. Очень, знаете ли, насыщенные сутки выдались. Да и вино в голову дало. Все ж я непьющая. А комната-то как шата-ается. Хорошо, что я уже на полу – падать недолго. Да и валерьяна наверняка усилила влияние алкоголя.

– А если в качестве наказания ты заставишь их произнести ту же клятву, что и меня? Опять же, лесс Дейярд знает каждую щелочку замка и сможет тебе провести экскурсию по секретным проходам. Союзниками они будут хорошими, – начал соблазнять меня Лоран.

– Может ты и прав. Наверное, так и сделаю – другого выхода не вижу. Кстати, забыла спросить. Если вдруг кто-то пробует мою кровь на вкус без моего согласия, что с ним тогда происходит? – вспомнила я. Не верится мне, что такое проходит безнаказанно. Что-то обязательно должно происходить. Интуиция, чуйка или просто сквозняком навеяло, но, уверена, что-то это значит.

– Если не ошибаюсь, то когда этот кто-то засыпает, он видит сон, в котором с ним происходит то, что когда-то происходило с тобой. Самое ужасное твое воспоминание. Он переживает его заново, находится как будто на твоем месте, но может лишь делать или говорить только то, что в свое время делала ты. А что? – рассеянно ответил Лоран.

– ТВОЮ Ж!!! – я с криком вскочила с пола и, почти мгновенно протрезвев, побежала по коридору, мысленно попросив замок показать мне дорогу. А в голове билась лишь одна мысль: «Только бы успеть!».

   Страх... Все чувства пропали, остался только страх. Что со мной? Где я? Это место мне незнакомо. Единственное, что я знаю, это то, что я должен бежать, скрыться, спрятаться. И как можно быстрее. Он скоро будет здесь. Он? Не понимаю. Как будто кто-то влияет на мое сознание и мысли. Пытаюсь противостоять этому, но все без толку. Неожиданно для себя, схватываюсь и бегу наверх, по какой-то очень странной лестнице, никогда таких не видел. Откуда знаю, куда бежать? Я уже даже не задумываюсь. Потому как четко начал осознавать, что это не мои мысли и не мои желания. Запыхавшись от краткой пробежки по лестнице, я замираю перед невзрачной деревянной дверью. Дархан возьми, где я?! В момент моей краткой задержки, кто-то сзади хватает меня за правую руку и, резко заламывая ее, вваливается вместе со мной в комнату. Мне перехватывает дыхание. Что здесь, в конце концов, происходит? Меня резко толкают, и я падаю на пол. Никогда не видел прежде эту комнату. Хотя четко знал, что бежать нужно сюда. Светлые стены, покрытые непонятным материалом, но точно не тканью нежно сиреневого цвета. В тон им портьеры... Хотя нет, это нечто другое, просто легкая ткань на окнах. Полупрозрачная, которая вовсе не скрывает от солнечных лучей. Для чего вообще такая нужна? Непривычная мебель, вся в светлых тонах, какие-то непонятные создания из материи в углу комнаты... Игрушки? Тонкая книжка или нечто подобное из непонятного металла лежит раскрытая на кровати, от нее отходят разные провода... Что это, дархан вас побери?! Это все я успел рассмотреть и проанализировать в течение тех секунд, что пытался подняться с пола. Но сбоку меня кто-то пнул ногой так, что я аж перевернулся, дернувшись, ударился головой о ножку кровати. Теплая капля потекла из рассеченной брови. Что со мной? Где моя хваленая реакция? Почему я позволяю с собой так обращаться и совершенно ничего не делаю для своей защиты? Да я выдерживал в схватке с пятью противниками. И еще это мерзкое чувство страха, с которым я никак не могу совладать. И еще к нему добавилась полная обреченность. Я провел рукой по месту удара рукой. На ней остался красный след. Но меня насторожило не это. Кровь вполне ожидаема, да и немного ее, в общем-то. Моя рука, она узкая с длинными пальцами и немного обкусанными ногтями, но это определенно женская рука! Я дернул головой, и мне на плечо упала длинная прядь светлых волос. Я... девушка?!? Какого??? Мужчина, о котором я почти забыл, схватил меня за волосы и резко дернул, заставляя подняться. Он начал что-то шипеть мне, очень близко придвинувшись к моему лицу, осыпая при этом ударами. У меня был все тот же ступор (или заклинание?) не позволявший мне защищаться, но вместе с тем я начал что-то лепетать в оправдание. Самому стало неприятно от того как жалобно и тонко звучал мой голос. Но я ни слова не понимал с того, что я говорил! Что произошло с тех пор как... Как что? Я не могу вспомнить свое последнее воспоминание из замка. Вместо этого полная мешанина из непонятных бронированных зверей, которые заглатывают людей, а затем выплевывают их в определенных местах и ЖИВЫМИ, про замок мало что могу вспомнить. Кто я? Я не помню своего имени. Волна ужаса нахлынула внезапно, как и прежде, но на этот раз она стала намного сильнее и я, не сдержавшись, что-то выкрикнул, после чего мужчина замолчал, а чувство опасности возросло в сотни раз. Он резко схватил меня за руку, что-то мстительно прошипев. Я ничего не понял, но сообразил, что сейчас произойдет нечто ужасное. Я закричал, начал вырываться, мало соображая, что происходит и что вызывает во мне именно такую реакцию. Начал что-то выкрикивать, сквозь слезы, непрерывно текущие с глаз. Кажется, какие-то извинения и обещания. Но мужчина лишь махнул отрицательно головой и, вновь улыбнувшись мерзкой улыбкой, толкнул меня на деревянный стол. Моя правая рука немного свесилась с него, оставаясь по локоть на столе. И этот... корукен покрытый коростой... ходячий резко навалился на мою руку. Раздался противный хруст. Ослепительная вспышка боли прокатилась по моему сознанию, я стал проваливаться в темноту, но, все еще продолжая ощущать эту кошмарную боль. Он сломал мне руку!!! Как это может быть??? Почему я не в своем теле? Я сполз по столу вниз, тихонько скуля и баюкая руку. Кажется, меня стошнило от боли. Но почему я не теряю сознание? Ради всех богов, разбудите меня, выдерните отсюда, сделайте хоть что-то!!! Я не могу это терпеть, почему боль такая сильная? Наша раса почти нечувствительна к боли, я хочу потерять сознание! Этот подонок, проходя мимо меня, нарочно толкнул меня ногой в плечо. Не в силах сопротивляться я просто завалился на бок. Открыв глаза, я увидел, что эта сволочь замахивается ногой, чтобы толкнуть мою руку, и я не успеваю убрать ее... НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! Внезапный грохот и... я проснулся?

Это был лишь сон? Я в своей кровати. Весь липкий от пота, но, я тщательно ощупал свое лицо и волосы, я в своем теле! Ура! Какое облегчение. Что за бред?

– Что ты видел? – внезапно раздался голос от дверей.

Я мигом вскочил с кровати, чудом не запутавшись в простынях, готовясь защищаться. Кинул быстрый взгляд к выходу я ошеломленно замер. В распахнутых настежь дверях стояла Наследница. Черное шелковое платье струилось вниз, обрисовывая все соблазнительные выпуклости фигуры, задерживая взгляд на обнаженных плечах и соблазнительных холмиках грудей. У меня перехватило дыхание. О, Черный Дракон, у нее же под этим одеянием нет корсета! КАК? Стоп, не время отвлекаться. Видимо госпожа решила прийти, чтобы сообщить свой приговор. И я приму его с достоинством. Я глубоко вдохнул и выдохнул, вскинув взгляд на госпожу. И, все же, как хрупко она смотрится. Особенно это подчеркивает белизна ее кожи. Свет из коридора мягко обрисовывает ее черты. Словно архел, как их описывали в сказках. Возле ее ног лежали осколки дорогой хрустальной вазы, которая была единственным украшением моей спальни. А, и дархан ее возьми, все равно мне никогда не нравилась. Я поднял взгляд выше и увидел в глазах Наследницы самый настоящий коктейль из чувств. Тут и злость, и обида, и презрение, и недоверие... Как все это можно чувствовать одновременно и не стесняться показывать? Хотя, кто этих Наследников знает... Только что произошло, почему она разбила вазу и так выжидающе смотрит? Вдруг девушка стремительно пересекла всю комнату, вплотную приблизившись ко мне. Мда, ростом ее обделили. Еле до груди мне достает, а воинственная какая. Я мысленно усмехнулся. Не верилось мне, что она наша Наследница.

– Что Ты Видел?! Отвечай, когда я говорю! – грозно полупрошептала, полупрошипела она.

Прошипела? Что-то знакомое. Точно! Тот мужчина во сне тоже шипел очень похоже, только от его шипения были мурашки по коже. А сон ли это?

– Ты видел меня? Мой отец там был? – немного жалобно с отчаянием в голосе спросила она, отвернувшись от меня.

И тут до меня дошло. Оуэри корбэн! Это был не сон! Я же пробовал ее кровь! Это ее воспоминания, как же я мог забыть?

– Простите, лэрра, я не думал, что так выйдет, – смиренно склонил голову я. В конце концов, одну казнь я уже заработал, а два раза не убьют.

– Да Христа ради, скажи, ЧТО ТЫ ВИДЕЛ?! ЧТО?!? – со злостью и обидой прокричала она, вцепившись мне в руки ногтями, и поднимая на меня очи, полные слез.

– Рука. Мне сломали руку. То есть... нет, не мне... Мужчина сломал руку... – вконец замолчал я, не зная как в двух словах рассказать свой сон. Тьфу ты, не сон, ее воспоминания. Стоп! Ей какой-то мужчина сломал когда-то руку? Зачем, почему? Не о том думаю. Я еще не слышал своего приговора. А Наследница то еще совсем девчонка. Малышка. И уже такое пережила. Где же были ее родные в тот момент? И что за дрянь посмела так с ней поступить? Я никак не мог отделаться от того ужасного чувства беспомощности. Она как будто поникла.

– Что ж, не самое ужасное воспоминание. По крайней мере, еще пару есть и похуже. Отец у меня большой выдумщик, – невесело усмехнулась она, судя по ее виду принимая какое-то решение.

– ОТЕЦ?! – не поверил я своим ушам. Да как такое вообще возможно?!

– Тебя это не касается. Забудь об этом и ни единой живой и неживой душе об этом не говори, – мгновенно спрятав все эмоции, железным тоном сказала Наследница. Теперь она уже не производила впечатление хрупкой девчонки. Сейчас это была полноправная Наследница – гибкая, расчетливая, уверенная в своих силах. Как будто и не было мгновений ее слабости и непролитых слез.

– Разве трупы могут говорить, лэрра? Завтра Вы выносите свой приговор, – невесело хмыкнул я, не обращая внимания на ее причуды.

– А ты так сильно хочешь расстаться со своей жизнью? Если нет – следуй за мной, – на этот раз весело улыбнулась Наследница и вышла в коридор. Я еще пару секунд стоял, ошеломленно пытаясь понять, что к чему, но потом отмер и поспешно бросился за ней. Может у меня еще есть шанс на жизнь?

Я неслась по широкому коридору, как разъяренная фурия. Ну, во всяком случае, я думаю, что это так выглядело. На деле же, спешащий за мной вампир даже не сбился в дыхании и шел легким прогулочным шагом, ничуть от меня не отставая. А меня всю аж трясло. Даже выпитый алкоголь не помогал. Хотя может и помогал – все же я не так уж и расстроилась, как могла бы. Но все равно, как вспомню, как я ворвалась к нему в комнату... Бр-р! Хорошо, хоть додумалась замку дать четкие указания, куда я хочу попасть и в нужном направлении зажигался яркий свет, а нужная дверь передо мной просто распахнулась. Настоящий ужас до меня пришел, когда я увидела, как небезызвестный вампир корчится на кровати, изредка постанывая сквозь зубы. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал о том дне. Что было, то было. Я тогда сильно унижалась, но отца мои мольбы совершенно не тронули. Что я только не делала, чтоб вампир наконец проснулся, но на крики он не реагировал, как и на хлопки над ухом. Потрясти или ударить я его не рискнула – кто знает, каким он очнется, может чисто на рефлексах и прикончит тут же. В отчаянии я подбежала к двери и, даже не зажигая света, чтобы оглядеться, с силой толкнула большую вазу на пол. Разбилась она со знатным грохотом. Вернее не разбилась, а раскололась. На четыре разных по размерам осколка. Поскольку на спящего это не подействовало, я подхватила два осколка поменьше и с чувством грохнула их о каменный пол, усыпав все вокруг осколками. За что и поплатилась. Когда подбежала к собеседнику для уточнения вопроса, не учла, что я босая и шагнула прямо на осколки вазы, чувствительно порезав ступни. Вроде не очень больно, но неприятно.

Что странно, этот нелюдь до последнего не понимал, что с ним произошло. Да и не похоже, что он планировал спать. Кровать не расстелена, сам он одет и обут. Мне, конечно, тоже предлагали обувь, но моего размера подходящей не нашлось. Слишком маленькая нога.

Теперь же я хотела поскорее оказаться в своей спальне, вернее в спальне себя-фаворитки. А звучит-то как смешно. Мда. Нахожусь вроде на одном этаже, но попробуй, доберись. Хотя, путь вроде запомнила. Жаль только, что замок перестал освещать путь. Приказ «довести до двери этого пришибленного вампира» он выполнил. А сейчас он на освещении что ли экономит? Словно в подтверждение своих мыслей я, завернув за очередной поворот, поскользнулась на гладком полу и растянулась на полу. Это произошло так стремительно, что мой спутник даже не успел меня поймать. Или не захотел? Эх... Я же такими темпами и до первого покушения не доживу – сама самоубьюсь в экстренном порядке.

– СВЕТ!!! – почти заорала я команду замку от переизбытка чувств.

Сразу же разлился весьма яркий свет по коридору. Я с шипением зажмурилась.

– Чуть приглушенней, пожалуйста, – уже спокойно попросила я. Мало ли, может здесь замки и обижаться умеют.

И вот сижу я вся такая красивая, с растрепанными волосами, с задравшимся почти до бедер подолом платья. И, причем, позорно сижу на заднице. Почти не ударилась, возможно, замок как-то сгладил удар, но обидно же! Вот и жди теперь уважения от подданных. Правда, вампир сразу же бросился ко мне, высказав вполголоса какую-то непонятную фразу. Явно нецензурную, судя по эмоциональной окраске. Как же его зовут? А, вспомнила, Дейярд. Он присел рядом, осторожно приблизив руки к моим ногам, но, так и не коснувшись их, низко опустив голову. Не поняла? Я проследила за его взглядом. А, точно, вряд ли у них тут принято обнажать ноги. Я хоть и не одевалась откровенно дома, но ничего плохого в этом не вижу. Если бы не отец, я бы, наверное, как и все носила короткие юбки. Ну, ладно, натяну немного край платья, мне несложно. Что еще? Ох, ты ж!.. По ходу нехило так я ноги поранила. За то время, что я сижу, кровь с моих ступней немного даже натекла на светлый мрамор коридора. Пару капель, если честно, но сам факт. Как только я это заметила, запоздало пришла боль. Невероятно, но я была настолько погружена в свои переживания, что даже не заметила ранения. Фу, кровь! Не смотря на «дружественные» отношения с отцом, до крови почти никогда не доходило. Меня немного замутило.

– Госпожа, вы мне позволите осмотреть ваши ступни? – спросил Дейярд, не поднимая головы и все еще не решаясь ко мне прикоснуться.

Я машинально кивнула. Он каким-то чудом заметил и тут же положил мои ноги себе на колени. В другое время я, наверное, умилилась бы. Все же, как бы романтично. Красивый мужчина, мои ноги у него на коленях... Ай! Если бы не было так страшно. Боже, что там? Я вытянула голову, чтобы лучше следить за его манипуляциями.

– Несколько осколков глубоко застряли в ране. Я сейчас вытащу, может быть немного больно, – пояснил он, заметив страх в моих глазах.

Я вновь кивнула. Как же страшно-то! Не больно почти, но страшно. Особенно от осознания того, что вытаскивать осколки он будет пальцами и без антисептика.

– АЙ!!! Чтоб тебя, и твою вазу в придачу! – закричала я, почувствовав резкую боль.

А вампир даже не вздрогнул, покрепче перехватив мою ногу. Так, спокойно, это не больно. Совсем не больно. Я отклонилась назад, опершись на руки. Еще немного неприятных манипуляций и мою правую ногу отпустили, взявшись за левую. Только в этот раз осколок был, скорее всего, больше, либо сидел глубже, а может вампир перед тем, как вытащить его случайно задел. Не знаю, не видела. Но ногу пронзила резкая боль и я, неожиданно для себя, резко дернула свободной ногой, случайно попав ему по подбородку. Не сильно, но от неожиданности он даже клацнул зубами. Но ничего не сказал, дальше продолжая процедуру. Боже мой, как стыдно! Я же не специально.

– Прости, пожалуйста, я не хотела. Я буду спокойно сидеть, – жалобно прошептала я.

Дейярд вздрогнул и дикими глазами посмотрел на меня. На время отпустив мою ногу, которая опять отозвалась болью. Я промолчала, лишь сквозь зубы резко выдохнула и скривилась. Но мужчина тут же продолжил свое занятие, опять негромко выругавшись.

Мне вновь стало неловко. А вдруг он язык прикусил? Вот и молчит теперь, не говорит мне о том, какая неуклюжая. От стыда и жалости к себе выступили слезы. Да что ж такое, какое может быть уважение после такого откровенного показателя слабости! Я глубоко вдохнула, постепенно успокаиваясь. Но этим вновь привлекла внимание вампира, и он поднял голову, встретившись со мной взглядом. Блин, спалилась. 

Наша Наследница весьма быстро шагала по коридору, даже не оборачиваясь на меня. Я ее прекрасно понимаю. Когда пару столетий назад мою кровь попробовали без спроса, я, как только набрался достаточно сил, убил того вампира. Но кто ж знал, что на людей это тоже распространяется! Раньше никогда такого не происходило. Лишь в том случае, если пробуешь кровь своего собрата случается подобное. Хотя... Вот я дурак, она же Наследница! Она является родной для всех народов Темных Земель. А я даже сейчас не знаю, как ее зовут. Хотя какая разница. Даже если до утра я не стану трупом, то в последние дни моей жизни мне явно будет не до церемоний. Если после простого нападения я мог рассчитывать на ее милосердие и легкую смерть, то сейчас... А она ведь предупреждала, что рассчитается со мной за каждую каплю крови, взятую без разрешения. Оуэри корбэн! Кто же знал, что Наследницей станет человечка! Никогда такого еще не было. Да и женщин в Наследниках было всего ничего, насколько я помню. Утешает только то, что у моего народа появился шанс на жизнь. Наследница вернет радость жизни хоть ненадолго. Может ей удастся прожить больше года – за это время мы сумеем отвоевать себе бОльшие позиции. Данные, собранные мной со Светлых Земель, очень сильно пригодятся при постановке военной стратегии. Жаль, что я так глупо прокололся и так и не увижу солнечного света вновь. Я за ним скучал. Ничего, я приму приговор Наследницы с честью, каким бы он ни был.

Задумавшись, я пропустил момент, когда обсуждаемая мною особа растянулась на полу. Какой кошмар! К списку моих прегрешений по отношению к лэрре, я еще и позволил ей упасть! Она болезненно скривилась. Что ж я за существо такое? Недаром моя семья практически отказалась от меня. Благодаря своим навыкам скрытности и умению пробраться незамеченным в любое место, я стал главой разведки. А теперь я лишь подтверждаю, что они были правы. Как же, столько промахов и в один день. И каждый из них карается смертью.

– СВЕТ!!! – со злостью вскричала лэрра. Тот час меня практически ослепило ярким светом. Я зажмурился.

– Чуть приглушенней, пожалуйста, – она что? Попросила замок? Как какого-то близкого друга об услуге?

Я перевел взгляд на нее. Девушка сидела на полу, платье задралось по самое не могу. Какая необычайно белая кожа. Я такую видел лишь.... А, собственно, именно такого оттенка нигде и не видел. Вид у Наследницы был до нельзя беззащитный. Внутри что-то так и шевельнулось, приказывая защитить любой ценой. Волосы растрепались, придав ей взъерошенный вид, необычное платье сверху тоже немного сбилось, почти не скрывая грудь. Если бы еще не выражение лица, как у обиженного ребенка, боюсь, я бы не справился с вожделением.

– Оуэри корбэн! – она же по-прежнему на полу, а я так и не кинулся к ней на помощь.

Я тут же это исправил, присев рядом, планируя помочь ей подняться, ну, или может получить заслуженную оплеуху. Наследник – единственное существо, которому можно спускать такое безнаказанно. Но когда я присел, я учуял сладковатый запах крови. Ее крови. И тут же увидел израненные ступни. Оуэри корбэн, каргаши ширра! Она же босая прошлась по осколкам вазы! Цензурные мысли в голове закончились. Я протянул руки к ее ногам, но в последний момент отдернул их. Неизвестно как еще она отреагирует на мое прикосновение. Смутившись, лэрра натянула подол пониже, чтобы я не пялился на ее ноги. Конечно, как я вообще посмел. Видимо появление Наследника здорово сказалось на моих мозгах. Но в ранах я вижу пару осколков вазы. Почему она ничего не сказала? И как она молча прошла столько времени, даже не скривившись. Она и упала из-за того, что поскользнулась на собственной крови. Дамы, которых я знал прежде, устроили бы истерику сразу же, как только наступили на осколок. И долго бы охали и ахали, может даже потеряли сознание от избытка чувств. И мне раньше такое нравилось. Правда, дамы и босыми никогда не ходили. И вообще на них было очень много одежды. Может на лэрре просто ночная сорочка, в которой она кого-то хотела соблазнить? И волосы потому распущены, и обувь отсутствует. Все верно. Только кого? Во мне всколыхнулось немалое любопытство. Но это все потом.

– Госпожа, вы мне позволите осмотреть ваши ступни? – спросил я тем временем, краем глаза наблюдая за ее реакцией.

Она молча кивнула. Прекрасно, теперь главное не причинить ей особой боли. Хотя немного больно все же будет. Я с неприятным удивлением заметил в обеих ступнях осколки той злосчастной вазы. Как можно было умудриться наступить на осколки, загнать их в обе ноги, а потом еще и шагать столько времени по коридору? Она и поскользнулась то из-за того, что пол гладкий, а ступни из-за крови мокрые. Неужели наша Наследница настолько горда, что не примет помощь с рук приговоренного и поэтому ничего не сказала? Сейчас это не важно, осколки надо вытащить. Я слышал, что у людей порог боли ниже, чем у нас, это значит, что ей в любом случае будет больно. О чем я ее и предупредил. Я ожидал криков, возмущений, угроз, но она просто промолчала. Я посмотрел на нее – не может быть, она боится! Меня боится? Может я ее слишком испугал при встрече? Но тогда она бы не ворвалась ко мне ночью одна. Может, боится боли? Стоп. Я видел ее воспоминания. Всего лишь одно из воспоминаний, если точнее, но с него точно ясно, что лэрра чувствовала боль и посильнее, чем небольшая ранка ноги. Вспомнив про боль от сломанной руки, я невольно вздрогнул, забыв, что мои неверные движения могут причинять боль.

– АЙ!!! Чтоб тебя и твою вазу в придачу! – вскрикнула Наследница, сморщившись от боли.

После этого я отрешился от всех мыслей, занявшись лишь вытаскиванием осколков. Мое острое зрение позволяло заметить мельчайшие, а ногти, которые при желании становились длинными и острыми использовались мною вместо пинцета. Вскоре я вытащил все осколки с правой ноги лэрры. Неслышно перевел дух. Даже если забыть о том, что эта девчонка наша Наследница, мне не хотелось причинять ей боль. Судя по застарелому страху, изредка мелькающему в ее глазах, она достаточно пережила в своей жизни. И она совсем не похожа на тех дам, которых я знал. Она сейчас представляла собой довольно сексуальное, я бы даже сказал эротичное зрелище. И при этом явно, что у нее по этому поводу не было ни единой мысли. Она такая хрупкая и нежная. И маленькая. Совсем еще ребенок. Кто же осмелился причинить ей боль? И тут мне как морозом по коже – она сказала «отец». Может ли быть такое правдой? Я опять вздрогнул, вытаскивая особенно большой осколок со второй ноги. И, судя по всему, причинил ей сильную боль. Она, ничего не говоря, ударила меня свободной ногой по подбородку. Не сильно, но ощутимо, я, кажется, даже зубами слегка клацнул. Это она правильно, мне нельзя отвлекаться. Даже лишняя минута, прожитая ею, дает моему народу силу. Ведь изначально мы были сильнее, наш дракон стоил всего войска Светлых. Поэтому они его и уничтожили. Мало кто знает, что наш дракон, а теперь Наследник, позволяет нам накапливать силы, и при его правлении мы становимся очень сильными, даже после его смерти сохраняя некоторое время способность без страха выходить на свет. Их же дракон на это не способен. Поэтому я должен сосредоточиться на своей госпоже. Наследник без малейших ранений приносит больше пользы и дает больше силы. Лэрра сидела тихо, больше не дергаясь. Наверное, обдумывает мою казнь. Хоть она и говорила что-то про сохранение моей жизни, но не думаю, что сейчас она все еще придерживается этого мнения.

– Прости, пожалуйста, я не хотела. Я буду спокойно сидеть, – внезапно услышал я от нее.

Она ЧТО сказала??? Извинилась?! Поверить не могу! Я ей причинил боль, а она извиняется... Кто же она такая? Я ошалело посмотрел на нее, до последнего не веря в то, что ее слова это не шутка. Но у нее был такой покаянный и жалобный вид, что я просто впал в ступор, от шока отпустив ее ногу с все еще не вытащенным последним осколком. И при этом забыл, что любое прикосновение приносит ей боль. Она ничего не сказала, лишь скривилась от боли. Я опомнился и вернулся к прерванному занятию. Оуэри корбэн! Мне высказали неоправданно высокое доверие после всего, что я сделал, а я вновь причинил Наследнице боль. Если она все же оставит меня в живых, я выполню любую ее самую безумную просьбу. А вообще в этом мире что-то не так. Наследница все спускает с рук. Насколько я знаю историю, все прошлые Наследники отличались отвратительным характером и садистскими наклонностями. Они почему-то думали, что раз империя Темная, то и они должны вести себя, как отбросы общества. Исключение лишь последний Наследник. Он был справедливый, не свирепствовал, но над неугодными он ставил эксперименты. Что тоже не делало ему особой чести. А лэрра... Кажется, она другая. Точно с миром что-то не так. Еще чего доброго дойдет до того, что мне будет указывать какой-то рядовой, а я с радостью буду выполнять приказы или, что я буду сидеть в одной комнате со шлюхой, не испытывая к ней отвращения. Что-то мои раздумья не туда меня завели.

Вот и все, последний осколок извлечен. Только кровь все еще продолжает сочиться. В чем дело? Ваза не могла быть отравлена. Это же ваза. Ох, каргат! Она же человек. Я и раньше слышал насколько у них медленная регенерация, но теперь убедился воочию. Лэрра глубоко вздохнула. Я поднял голову и встретился взглядом с ее глазами, полными слез. Каргат, я все же был слишком неаккуратен! А она, хоть и Наследница, но все же женщина. А женщины любят поплакать по поводу и без. И так удивлен, что раньше не разревелась.

– Лэрра, не расстраивайтесь, я не хотел причинить вам боль. Не нужно плакать, ударьте меня, если вам станет легче, – предложил я, невольно сравнивая ее с нашими женщинами. Сейчас, как типичная представительница слабого пола, она разразится потоком слез, обвинит меня во всех бедах (ну, в большинстве я виноват, признаю, хотя последнее, чего бы я желал – это причинить ей боль, но с первой нашей встречи я только этим и занимаюсь), ударит меня и прижмется к моей груди, продолжая плакать.

Поэтому я совсем не ожидал другой реакции. Но она последовала. Слезы высохли моментально. Насколько могла в своем положении, лэрра выпрямилась, слегка покраснела.

– Засунь свою жалость и презрение знаешь куда?! Я испытывала боль и посильнее, так что такое нелепое происшествие не способно довести меня до слез. Я ненавижу неопределенность! Ясно тебе? Есть что сказать – говори сразу, а не делай вид, будто тебе все равно! Если обидела тебя – скажи сразу, а не строй морду ящиком! Я расстроилась из-за того, что... А, впрочем, какое тебе дело, из-за чего я расстроилась! И никогда не смотри на меня с такой жалостью и презрением как сейчас! Все понятно? – с яростью закончила свою тираду Наследница.

Не ожидал, честно. Все наши женщины любят, чтобы их жалели. А презрения в моем взгляде не было ни на каплю. Я не люблю женские слезы, это правда. Но у меня и в мыслях не было как-то оскорбить лэрру. Тем удивительней для меня было, когда она попыталась подняться с пола, скривившись от боли. Я моментально подскочил к ней и легко поднял ее на руки. Ого, она же легкая, как пушинка. Я подумал, что сейчас уж она точно будет вырываться и кричать, что это недопустимо, чтоб ее таскали незнакомые мужчины на руках. Ну, или, что она сама в состоянии ходить. Да мало ли, что может сказать оскорбленная, преисполненная гордости женщина! Но она промолчала, лишь вопросительно на меня посмотрев, даже не попытавшись вырваться.

– Простите, лэрра, я и в мыслях не имел вас обидеть. Но вам еще нельзя ходить – можете потревожить раны, – ответил ей я на невысказанный вопрос, опять ожидая возражений.

– Хорошо, – просто ответила она, склонив свою голову мне на плечо.

Я судорожно сглотнул. Ее волосы очень приятно пахли и были распущены. У нас принято видеть женщину с распущенными волосами лишь в спальне. Так кого же она хотела соблазнить? И как четко она владеет своими эмоциями. Я с уважением на нее посмотрел.

– Лэрра, а в какой стороне ваши покои? – спросил все же я. Нужно ее туда отнести, а там пусть служанки о ней позаботятся. Ее решение о моей судьбе я смогу узнать и завтра. Спешить уже некуда. Но после моего вопроса она оживилась и, выпрямившись, насколько это возможно, находясь на руках, посмотрела мне в глаза, охваченная какой-то идеей.

– Когда я только появилась в этом замке, с тобой был еще мужчина. Кажется, вы его назвали кирсан. Можешь отнести меня к нему? И уже с вами двумя я и обсужу свое решение, – сказала девушка и мило улыбнулась. Как будто и не было вспышки ярости всего минуту назад. Наследница меня интересовала с каждой минутой все больше и больше. Я бы предположил, что она хочет видеть меня и Ринальдо в своей постели, но она ни разу на меня не посмотрела с вожделением. Может кирсану повезет больше. От этой мысли мне стало неприятно. Но что делать, в конце концов, если у меня будет шанс, я докажу, что как любовник я очень даже неплох. С этой мыслью я слегка пожал плечами и пошел со своей драгоценной ношей в сторону спальни Ринальдо.

Легкая, аж непривычно. Не скажу, что за свою длинную жизнь я многих носил на руках, но сравнивать было с чем. Хотя, может все связано с ворохом одежды, который местные девушки всегда с маниакальным упорством на себя напяливают. А тут только платье для сна. Или нижняя рубашка? Задумался я, заметив характерную вышивку по краю лифа. Впрочем, неважно. Откуда я знаю, чем занималась лэрра, когда узнала про последствия выпитой крови. Но то, что она была в то время не одна – вполне очевидно. Как минимум там был тот, кто ей открыл сию информацию. Вроде бы вампирам не положено быть любопытными, а все же. Эх! Кстати, я так и не узнал имя Наследницы. Надо бы исправить это упущение. Хотя бы в качестве предсмертного желания.

Тем временем моя необычная ноша молчала. И даже особо не шевелилась. Лишь ее легкое дыхание согревало мне шею. Не думал, что это может быть так... волнительно. Продолжая идти по коридору я перехватил ее поудобней. Все же ткань ее одежды шелковая, скользит. Оуэри корбэн! Скользит, причем сильно! И сейчас ее грудь почти не скрывает, представляя взору больше, чем принято. Хотя о чем это я, на данный момент в моде платья, которые открывают намного больше. Но все дело в том, что там все, что не обнажено, упаковано в жесткий корсет и десятки разных сорочек. А тут я правой рукой прижимаю хрупкое тело к себе, касаясь ее голой руки, а вот левая немного сползла вниз и сейчас поддерживает лэрру, скажем так, пониже спины. Я хоть и далеко не мальчик уже, но даже для меня такое испытание чересчур. Я стараюсь думать о постороннем и не акцентировать внимание на том, ЧТО я сжимаю левой рукой, но это сложнее, чем кажется. Стоп. Сжимаю? Расслабить руку, я всего лишь придерживаю, вот так. Это какое-то изощренное издевательство. А Наследница даже не возмутилась. Да что там, даже дыхание не сбилось. Так и осталось ровным, глубоким, почти не слышным, как у спящего человека. Как-то это подозрительно.

– Эм... лэрра? Как вы себя чувствуете? – попытался я проверить свою догадку.

А в ответ мне тишина. Так и есть. Лэрра спит. И вот иду я по коридору со спящей девушкой на руках. А вокруг никого. Даже слуг не видно. И вот куда мне идти? Как бы приказ мне был отдан четкий, но что будет, когда я приду к Ринальдо? Не будить же мне ее. И под дверью уж точно не брошу. Мда, ситуация – нарочно не придумаешь. Ладно, когда приду, тогда и буду думать. А вообще забавная ситуация вышла. Сопит так умиротворенно. Невольно хочется улыбнуться. Странно, знаю ее всего пару часов, но уже зацепила. Только вот не пойму, чего больше: желания защитить или желание, чтобы она была моей? Это если на минутку забыть, что она Наследница. Хотя сейчас по ней не скажешь. Я еще раз глубоко вздохнул. Странно, я все еще ощущаю запах крови лэрры. По идее раны должны были уже затянутся. Я и так удивлен, что они не затянулись во время моих манипуляций. В этом минус регенерации – если в рану попадает посторонний предмет, то чтобы его достать нужно вновь делать надрез. Регенерация! Она же человек, а у них регенерация существенно замедлена. С этим что-то нужно делать.

Вот и нужная дверь. Я постучал. Ногой, так как руки заняты. Спустя пару минут мне отворили. В дверях стоял Ринальдо. С растрепанной шевелюрой и явно одетыми впопыхах брюками. И в этот момент он явно пытался выровнять дыхание. На меня он смотрел с явным удивлением. Затем он перевел взгляд на Наследницу, продолжающую спать у меня на руках, и его удивление просто зашкалило.

– Что произошло? – встревожено спросил он, подаваясь вперед.

Только я собрался было ответить, как из глубин комнаты донеслось:

– Ри-и-ин, лапушка, ты скоро? Мы ждем! – капризным женским голоском.

Теперь ошарашенный вид был у меня. Но я все же быстро справился с эмоциями.

– Лэрра просто уснула. Но перед этим она пожелала попасть к тебе в комнату, – ответил я на невысказанный вопрос.

– Да, конечно, проходи, – посторонился кирсан.

В спальне на широком ложе в разных позах полулежало три обнаженных красавицы. А Ринальдо время даром не теряет, одобрил я.

– Извольте, прекрасные дамы, развлечение переносится на неопределенный срок. Что поделать – дела государственной важности на первом месте, – аккуратно начал выпроваживать прелестниц из комнаты кирсан.

– Нас выставляет за дверь, а сам остается наедине с девушкой и лессом Дейярдом, – негромко хмыкнула одна из них, выходящая последней.

– Кто знает, говорят он тако-о-ой затейник, – донесся восторженный шепот из-за закрывающейся двери.

Я только покачал головой, продолжая стоять посреди комнаты с девушкой на руках. Ринальдо тем временем накинул покрывало на разобранную кровать, где только пару мгновений назад предавался любовным утехам. Я досадливо поморщился.

– Что? Мне жить осталось до утра, должен же я провести последнюю ночь с пользой, – недовольно ответил Ринальдо, заметив мою гримасу.

– Положи лэрру на кровать и рассказывай в чем дело. Я ничего не пойму, – сказал он.

Я аккуратно уложил Наследницу на мягкое покрывало. Поправил немного сползшее платье. Нечего этому бабнику еще и на нашу лэрру заглядываться. А девушка даже не проснулась.

– Что тут сказать, она пришла ко мне в комнату, когда я спал. Разбудила, позвала за собой. Сказала, что есть шанс заменить приговор на более милосердный, без летального исхода. В коридоре я заметил, что у нее порезаны ступни и принялся вынимать из них осколки. Идти дальше она не смогла, и я взял ее на руки. Идти в свои покои она отказалась и сказала, что хочет попасть к тебе. Я ее отнес. По пути она уснула. Раны на ногах так и не затянулись, – вкратце рассказал я, скорректировав некоторые моменты.

– Конечно, она же человек! – самодовольно ухмыльнулся Ринальдо.

В его постели перебывала большая часть населения Эрдании, в том числе и человечки. Поэтому особенности всех рас он знает в совершенстве. Не потому ли лэрра так хотела попасть к нему в спальню? И для него заменит казнь на что-то более приземленное, к постели к примеру. Ну, и мне заодно. Каким бы унизительным такое положение не было, но думаю я смогу с этим смириться. Лэрра не красавица по общепринятым нормам, но что-то в ней есть. Что-то, что «цепляет». Я бы не отказался видеть такую в своей постели. Я еще раз посмотрел на спящую. Да, определенно был бы не против. Конечно, лучше без конкурентов, но это не велика цена за жизнь.

– Так ты не знаешь, почему лэрра хотела ко мне попасть? – настроился на серьезный лад кирсан.

Я поведал ему о своих догадках. Он задумчиво смерил ее взглядом.

– Ну, не знаю. Мелкая какая-то. И бледная, что немочь. Может, болеет чем? Опять же, низкорослая. Даже среди людей такого роста я не видел. Губы тонкие. Форма, конечно, красивая, но я люблю, чтоб попухлее. Волосы блеклые. Такого цвета не встречал ранее. Ну, а больше скажу, когда увижу ее без одежды, хотя, по-моему, здесь и сказать-то больше нечего. Одним словом, человечка, – пренебрежительно хмыкнул кирсан, незаслуженно раскритиковав нашу Наследницу.

– Хотя, конечно, учитывая альтернативу – смертный приговор, думаю, будет неплохо согревать по ночам эту малышку, – пошло улыбнулся Ринальдо.

Я ошеломленно на него посмотрел. Хотя в его речи и были нотки правды, но лэрра не производит впечатление тех, кто «на пару ночей». Что меня также удивило, так это ни одной нотки пиетета в голосе друга. Как будто это и не Наследница вовсе, а так, очередная служанка.

– Ринальдо, по-моему, ты забываешься. Не забывай, что эта человечка – наша Наследница, – попытался образумить его я.

– Дейярд, очнись! Кем бы она ни была – она женщина! Ты знаешь, что это значит. Сколько она проживет? День, два, месяц? Не думаю, что больше. Учитывая, что она человечка, думаю, что счет все же идет на дни. Сколько пройдет прежде, чем на охоту пошлют отряд Светлых? Среди живущих в Эрдании немало тех, кто не жаждет возвращения Наследника! Так какая разница, склоняюсь я перед лэррой или нет? Да, она имеет право казнить. Но не думаю, что она на это пойдет. Раз уж она пришла сюда – значит, желает видеть нас у себя в любовниках. Я думаю, она просто решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и перепробовать в своей постели всех возможных мужчин. Отказать то ей не в праве. Судя по ее одежде, мы будем не первыми за этот вечер. Сам же сказал, что она пришла к тебе в спальню. Так что все здесь и так ясно. Поэтому, пару ночей можно и потерпеть. Может, нам даже понравится, – закончил свою тираду очередной пошлостью кирсан.

Я с сожалением понял, что он прав. Все факты указывали на это. И ничего тут не поделаешь. Но с этим были согласны не все.

– А меня прежде спросить не надо, а? Господа НЕхорошие, – раздался ледяной голос, в котором чувствовалась с трудом сдерживаемая ярость.

И тут я с ужасом понял, что зря так рано возрадовался отмененной казни. Теперь уж точно ничего не помешает приговору исполнится. Ибо разъяренная женщина – самое страшное существо на свете. По побледневшему лицу кирсана я понял, что со мной солидарны. 

Он все же взял меня на руки. Я хотела было возмутиться, но я слишком устала. С тех пор, как я получила еще один шанс на жизнь, не прошло и суток, а такое впечатление, что прошла целая вечность. Я лишь сказала Дейярду, что хочу поговорить с кирсаном. Опять забыла как того зовут. Ричард или Риккардо... Нет, не помню. Ну, и не важно. Сам скажет при произношении клятвы. Да и беседу проведу сразу для двоих, чтобы не повторяться. Точно, так будет правильно. А потом пусть меня отнесут в мою спальню. Ноги болят зверски. Я в шоке – как можно было их так порезать, да еще и столько времени шагать, не замечая боли? Я прямо берсерк. Они, помнится, в особом состоянии тоже не чувствуют боли. Что-то я прыгаю с одной мысли на другую. Видно, спать пора. Определенно, как поговорю с двумя доморощенными маньяками пойду баиньки. М-м-м... спать так хорошо. И так приятно, когда тебя носят на ручках. Чувствую себя ребенком, а так приятно. И я закрыла глаза, наслаждаясь.

Как хорошо, только бубнит кто-то. Спать не дают. Изверги! Стоп. Меня явно никуда уже не несут, и я нахожусь на чем-то мягком. Я приоткрыла глаза. На краю кровати (это кровать? Кроватище!) сидели двое мужчин. Отлично, значит, я прибыла по адресу. А то, что я уснула... м-м-м... да какая разница! У Наследников свои причуды. И я уже собралась вмешаться в их разговор, но следующая фраза заставила меня передумать.

– ...Волосы блеклые. Такого цвета не встречал ранее. Ну, а больше скажу, когда увижу ее без одежды, хотя, по-моему, здесь и сказать-то больше нечего. Одним словом, человечка. Хотя, конечно, учитывая альтернативу – смертный приговор, думаю, будет неплохо согревать по ночам эту малышку, – с пошлой ухмылкой закончил свою фразу «беленький».

ЧТО?!? Ах, ты ж, мелкий гаденыш! Я тут придумываю, понимаешь ли, план вашего (ну, заодно и своего) спасения и такая мне благодарность? Да кто ты такой, чтоб я на тебя бросалась. Немочь бледная! И если изначально я и посчитала тебя красивым – ошиблась я и передумала. Вот. Дурак, короче, и кобелина паршивая. И страшный! Сволочь потому что! Мысленно переживая возмущение по поводу его фразы, я пропустила, что на это ответил Дейярд. Не очень то и хотелось. Наверняка, тоже добавил лестных комментариев от себя. Хотя, чего я так зажглась? И не такие оскорбления в жизни довелось выслушать. Просто это первая негативная оценка моей внешности после смерти. Потому и обидно. Зато качественно разрушило все мои иллюзии. Теперь никто не сможет меня обмануть сладкой лестью. А казнить я вас, мальчики, все равно не буду. Ваша личная неприязнь на наши деловые отношения не повлияет. Не думаю, что вы настолько глупы, чтобы допустить это. Постепенно я успокоилась и вновь прислушалась к разговору. Что странно, эти... нелюди настолько увлеклись разговором, что не заметили факт моего пробуждения.

– Кем бы она ни была – она женщина! Ты знаешь, что это значит. Сколько она проживет? День, два, месяц? Не думаю, что больше. Учитывая, что она человечка, думаю, что счет все же идет на дни. Сколько пройдет прежде, чем на охоту пошлют отряд Светлых? Среди живущих в Эрдании немало тех, кто не жаждет возвращения Наследника! Так какая разница, склоняюсь я перед лэррой или нет? Да, она имеет право казнить. Но не думаю, что она на это пойдет. Раз уж она пришла сюда – значит, желает видеть нас у себя в любовниках. Я думаю, она просто решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и перепробовать в своей постели всех возможных мужчин. Отказать то ей не в праве. Судя по ее одежде, мы будем не первыми за этот вечер. Сам же сказал, что она пришла к тебе в спальню. Так что все здесь и так ясно. Поэтому, пару ночей можно и потерпеть. Может, нам даже понравится, – с какой-то грустной улыбкой закончил свою тираду кирсан.

В чем-то его можно понять. Они все так отчаянно ждали Наследника, а тут я. Любой бы расстроился. Печально, что меня уже и похоронили раньше времени. Но не для того я так рано умирала. Я еще поборюсь. И я не позволю страху взять контроль над моей жизнью. И тут до меня дошло, что мужчины искренне уверены, что я их позвала исключительно ради постельных утех и потому сохраняю им жизнь. Весело, ничего не скажешь! Вот только они меня не знают не достаточно долго, чтобы делать выводы. Пора вмешаться, а то чего доброго еще начнут позы обсуждать, а я девушка нецелованная, и по мордасам дать могу.

– А меня прежде спросить не надо, а? Господа Нехорошие, – постаралась я спросить железным голосом.

По тому, как они сразу же побледнели и с ужасом на меня посмотрели, я поняла, что эффект неожиданности удался. Ну, правда, не могли же они испугаться моего внешнего вида? Или могли? Спросонья, наверное, волосы растрепались, мои заменители косметики уж точно по лицу размазались. Красотка! Я даже немного загрустила. А события тем временем приобретали интересный результат.

Кирсан стремительно подбежал к письменному столу и лихорадочно начал рыться в шкафчиках. Я осмотрелась. Ничего так, комнатка. Что-то среднее между сексодромом и рабочим кабинетом. Невозможное возможно? Или же несовместимое совместимо? Все равно смотрится неплохо. Но не хотела б я тут остаться с ним наедине. Хозяин комнаты тем временем подскочил ко мне, рухнул на колени возле кровати и на вытянутых руках подал мне кинжал. Красивый такой, голубоватое лезвие, серебряная рукоять. В качестве украшения сверкает какой-то синий камень. Явно не стекляшка. Я присмотрелась. На рукояти что-то изображено. Кажется, дракон. Да, точно, и камень – это его глаз, второй он видимо прищурил. Неплохо смотрится. Мне нравится. Это мужчина так извиняется передо мной за нелестные слова? Прося при этом принять в дар кинжал в качестве извинения. Ну, что ж, мы люди не гордые, долго таить обиду не буду. Но и слов этих не забуду никогда. А ножик реально неплохой. Беру.

С такими нехитрыми умозаключениями я протянула руку за оружием и взяла его. При этом вампир, сидящий рядом, почему-то напрягся. Я недоуменно на него посмотрела. Не поняла, завидует что ли? Не отдам, моя игрушка. А вот кирсан наоборот, резко выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы и, немного еще придвинувшись, склонил голову набок.

И что это значит? Я его что, поцеловать, что ли в благодарность должна? Вот это наглость! Оскорбил, толком не извинился, да еще и поцелуй в щеку ждет. Или скорее в шею? Я заинтересовано посмотрела на голубоватую жилку на шее. Нет, обойдется. Вдруг заразный какой.

– Кхм... Спасибо, в общем. Но лучше б ты словами извинился. Хотя... Ладно, замяли для ясности. Я вообще по другому поводу поговорить хотела, – решительно начала я разговор, решив не обращать внимание на их странности.

А в ответ тишина. И лишь два муд... кхм... мужика на меня смотрят квадратными глазами. Нет, ну а что теперь-то я такого сказала?! Я разозлилась.

– Слушайте, да достали вы уже меня! Что я не скажу – смотрите как на дуру! Надоело! Мне все равно, что вы обо мне думаете. Вообще плевать на мнение других. У меня был очень тяжелый день! Я просто хочу выжить в этом дурацком мире. Поэтому, будьте любезны, вступить со мной в конструктивный диалог и объяснять мне по ходу дела что я делаю или говорю не так! – взорвалась я.

Я бы еще продолжила в том же духе, но почувствовала, что начала хрипнуть и осадила себя. Лучше потом довыскажу все, чем буду голосом напоминать заядлого курильщика. Моя тирада на мужчин подействовала отрезвляюще.

– Простите меня, лэрра, за оскорбительные слова. Мне нет оправдания. Я дал вам этот кинжал, чтобы вы прервали мою жизнь, тем самым искупив мою вину, – задумчиво проговорил кирсан, оставаясь на полу, но уже не на коленях.

– Делать мне больше нечего. Потом замучаюсь от крови отмываться. Нет уж. Живи и мучайся сожаленьями по поводу оскорбления моей особы. А кинжал не отдам. Забираю в качестве моральной компенсации, – проворчала я.

– Позвольте узнать, что нас ожидает дальше? – полюбопытствовал ранее молчавший вампир.

– А, точно. Что было, то было. Обознались, с кем не бывает. Не убивать же мне вас, в самом деле. Единственное, чего я хочу – это выжить. И у меня даже есть план. Но прежде, чем я вас в него посвящу, у меня есть требование. Я хочу, чтобы вы мне принесли клятву Служения. Я обещаю, что не буду использовать ее против вас, но это действительно необходимо. Так я буду чувствовать себя в безопасности рядом с вами, да и остальные не будут задавать вопросов по поводу того, почему ваша казнь так и не состоялась. Согласны? – спросила я.

Мужчины синхронно кивнули. Прекрасно. Тогда начнем. И я приглашающее кивнула вампиру.

– Я, Дейярд Фергус Михиан, изганник своего рода, клянусь своей бессмертной душой и своей жизнью, что буду верен лэрре... Полное имя?

– Златослава Николаевна Когарова

– ...буду верен лэрре Златославе Николаевне Когаровой до моей или ее смерти, ни действием, ни бездействием не причиню ей вред, помогу воплотить все ее идеи, которые будут изложены мне заранее, и я буду уверен в их правильности. Сделаю все, что в моих силах, чтобы предоставить защитить ее, а также буду ей верным советчиком во всех делах, где потребуется мое вмешательство. Asde tu hetiklo fakasto! – произнес Дейярд.

Клятва была почти точной копией той, что мне дал Лоран. Забавно. Так принято или совпадение?

– Я, Ринальдо Джонкхард Касиас, третий сын в своем роду, клянусь своей бессмертной душой и своей жизнью, что буду верен лэрре Златославе Николаевне Когаровой до моей или ее смерти, ни действием, ни бездействием не причиню ей вред и сделаю все от меня зависящее, чтобы оградить ее от смерти, а также буду ей верным советчиком во всех делах, где потребуется мое вмешательство. Asde tu hetiklo fakasto! – и эта клятва произнесена.

Отлично, теперь я хоть знаю их имена. Ну, а сейчас я могу их посвятить в свой план, который мы придумали с Лораном, но уже с небольшими поправками, которые позволяют воплотить план в реальность. Думаю это еще часа на 2-3. А потом... БАИНЬКИ!!! И, клянусь, убью особо зверским способом любого, кто будет стоять между мной и кроватью.

К счастью, обошлось. И, хоть обсуждение и затянулось часа на 4 с обязательной прорисовкой всех деталей, но я засыпала абсолютно довольная собой. Все было выверено до мельчайших фразочек, сказанных вскользь. Я даже не особо удивилась, увидев спящего Лорана на своей кровати. Лишь растолкала его, сказала пару напутственных слов (проще говоря, отправила к своим сообщникам за объяснениями по поводу его действий на завтрашний день) и вытолкала его за дверь. Затем скинула платье прямо на пол и завалилась спать. Наконец-то этот кошмарнейший день закончился. Ура! Прежде, чем уснуть, в мозгу лишь отстраненно мелькнула мысль, что ноги у меня так и болят. Разве что кровь перестала течь. Боюсь представить, что будет завтра. И с этой мыслью уснула.

Новый день в замке начинается рано. Да, в общем-то, он и не заканчивается, если уж начистоту. Днем на улицу не выйдешь – солнце. Но и спать постоянно не будешь. Поэтому и получается, что часть замка бодрствует в ночное время, днем спит (как правило, те, кто родился после смерти последнего Наследника), а часть продолжает жить обычной жизнью, практически не покидая пределы замка. Слуги же, просто работают в две смены. Кто в дневную, кто в ночную. Периодически меняются. Все это мне рассказал Лоран, который забежал ко мне около семи утра и разбудил. Естественно, вошел он через секретный ход. Так что остался незамеченным. Но это заставило меня насторожиться – мало ли кто может появиться из секретного хода? Но Лоран успокоил меня тем, что мне достаточно лишь отдать приказание замку и ко мне в комнату смогут попасть лишь те, кому я позволю.

– Хорошо. Я так понимаю, можно вводить наш план в действие? – спросила я, выслушав его объяснения.

– Да, я достал все, что вы просили. Только не совсем уверен... – опять начал Лоран.

– Что? Еще скажи, что у вас не бывает невысоких мужчин! – возмутилась я, устав от его сомнений.

– Ну, смотря какой расы. Полукровки, например, гномы опять же, – задумчиво ответил он.

– Ну, вот и отлично. Ты достал одежду, подходящую мне по размеру? – уточнила я.

– Да. Но про то приспособление, о котором вы рассказывали лэссу Дейярду и лэссу Ринальдо, никто не слышал. И я сомневаюсь, что это можно выполнить, – завел по новой свою песню оборотень.

– Вот, черт! Ладно, придется тогда представлять всем свою «фаворитку» завтра. А сегодня вечером пришлешь мне сапожника. Желательно молчаливого и неподкупного. Он должен быть мастером своего дела и должен суметь сделать для меня хотя бы одну пару туфель за ночь. Это понятно? Дальше, шапочку принес? – спросила я.

– Я принес то, что подходит под ваше описание, но у нас его одевают служанки, если нужно прикрыть волосы от пыли и грязи, – сказал Лоран, протягивая мне обычную черную вязаную шапочку.

Что ж. Неплохо. Мой план заключался вот в чем. В черной шапочке я прорезаю дырку для рта и глаз. Как спецназовцы. Тогда будет не так заметно, что я девушка. Опять же, без косметики. Идея не моя. В какой-то книге прочитала. Там девушка тоже прикидывалась мужчиной. Только вот она могла говорить мужским голосом. Не помню уже, с чем связано, но не суть. Я же со своим ничего придумать не могу. Сошлись на том, что я буду говорить очень тихо. Слух у всех превосходный, расслышат самый тихий шепот. Так что сойдет. Ну, а по поводу того, что Наследник носит шапочку – тоже все просто объясняется. Скажем, культура моего мира разрешает показывать свое лицо лишь тем, кому доверяешь полностью. То есть самым близким друзьям и родственникам. О, как я завернула, а? И пусть только попробуют не поверить! Далее, себя настоящую представлю как фаворитку. В этом мне поможет косметика, которая изменит внешний вид. Прическу буду носить какую-то высокую, что визуально будет делать меня выше. Также не последнюю роль в моем «повышении» будет играть обувь на высоком каблуке. Против нее отец ничего не имел против. Хоть в чем-то была свобода выбора. Но сейчас не об этом. Не могу поверить – в этом мире не знают что такое высокий каблук! Как так?! Но я это исправлю. Итак, идем дальше. Все обставим так, что Лоран встретил Наследника где-то в окрестностях замка. Он сразу понял, что это он, так как тот изумленно оглядывался вокруг и все поминал имя м-м-м... Блин, я забыла имя бога. Но не важно. И был он не один, а с девушкой, которую встретил ранее. И влюбился в нее с первого взгляда... Хотя нет, слишком романтично. Кхм, и захотел он ее с первого взгляда. А что здесь такого? Надо же оправдать, почему Наследник не появляется везде вместе со своей фавориткой. И поэтому Лоран привел их двоих сюда. В благодарность Наследник назначил оборотня своим компаньоном. Или как тут они называются. И на следующий день представил его Большому совету. Ну, это я вкратце и своими словами. На самом деле легенда звучит более правдиво и без пафоса. Мне ее Дейярд рассказывал, но я слишком хотела спать, чтобы запомнить ее дословно. Суть уловила – и то хорошо.

– Лэрра, вставайте, скоро придет ваша служанка, – попробовал воззвать к моей совести оборотень.

Я скептически на него посмотрела. Нет, я, конечно, все понимаю, да и встать смогу, но спать-то я легла без одежды. Вот.

– Лоран, не дергай одеяло. По-хорошему прошу. Когда придет тогда и придет. В любом случае она должна будет переодеть меня к какой-нибудь поездке. По окрестностям к примеру. Все же сегодня день появления Наследника и я физически не смогу здесь быть. И, ради бога, прекрати обращаться ко мне на вы. Хотя бы наедине, – попросила я.

– И что я там не видел? Ты вчера весь вечер передо мной ходила в нижнем платье, не думаю, что твоя ночная рубашка будет откровенней. А тебе нужно встать и привести себя максимально в порядок, чтобы служанке лишь осталось тебя одеть и причесать. Поешь уже в облике Славия. Тем более, что мне уже надо уходить скоро. Типо, как сопровождаю лессу Злату. А вообще пойду искать твоего сапожника, – весело хмыкнул Лоран и с этими словами сбросил с меня одеяло.

Я лишь успела прикрыть стратегически важные места. На Лорана же напал ступор. С секунду он оторопело таращился, затем пулей бросился к выходу. Я искренне рассмеялась. Забавное зрелище он представлял собой со стороны. Но тут же спохватилась и прикрылась огромной подушкой. А что? Одеяло на полу, не дотянусь.

– Стой, я прикрылась уже. Можешь где-то шепнуть, чтобы служанкой ко мне приставили девушку по имени Айрин. Милая такая девушка, зеленого цвета. Ее еще шпыняют все постоянно, – перечислила я все известные мне сведения про понравившуюся служанку. Жалко мне ее. Пусть будет возле меня, не обидят. Да и не охота мне видеть кого-то, на подобии вчерашней суккубы. На языке сладкая лесть, а в глазах нескрываемое презрение. Знаем такое, проходили. Папины дружки порой и не так смотрели. С тех пор отвращение к таким взглядам и осталось. Айрин хоть глаза имеет честные. Там только страх удалось заметить.

– Так тебе шайре нужна? Оуэри корбэн! Злата, и это ты оделась? – в удивлении обернувшись, выругался парень. Явно не мужчина еще. Так, лет на 18-19 максимум. Да и по имени меня называть стал почти сразу. Те, двое, пропустили мою просьбу мимо ушей. Все лэрра, да Наследница.

– А что здесь такого? Все стратегически важные места я прикрыла. Просто не подходи ближе, чтобы не увидеть лишнего, вот и все. А что такое шайре? Хотя нет, не хочу знать. Догадываюсь, что ничего хорошего. Достаточно того, чтобы я больше такого слова от тебя не слышала. Мне неприятно, – пояснила я. Всегда не любила расизм в любом его проявлении.

– Как пожелаешь. Я уже видел солнце. Оно прекрасно, – внезапно восторженно сказал оборотень. Я от удивления даже выронила одеяло, которое тем временем пыталась поддеть ногой и затащить обратно на кровать. В голове не укладывается. Как можно жить в постоянной темноте, лишь изредка освещаемой разными светильниками? Хотя бы для того, чтобы народ смог любоваться солнцем я обязана выжить. И я это сделаю. Я превращу эту страну в процветающую и непобедимую. Со временем. Надеюсь. В любом случае – теперь это мой дом.

– Да, ты прав. Обожаю свет. Солнце – это все... – задумчиво сказала я. Что интересно, хоть это и другой мир, но здешнее светило также называют «солнце». Странно. Хотя, может это особенности моего внутреннего переводчика, ведь сомневаюсь, что здесь все говорят по-русски.

– А по поводу твоей просьбы, насчет служанки – прости, не могу. Ты здесь пока всего лишь гостья. Пока тебя не признал Наследник – ты никто. И еще одно, когда сегодня будешь на совете, обрати внимание на... Ой, все, кто-то идет. Увидимся! – шепнул напоследок Лоран и шагнул в тайный ход. Я поспешно юркнула под одеяло. Одеться я так и не удосужилась. 

Какие же они все-таки нудные, мать честная. Разве ж так можно? Если бы еще и по делу говорили, самую суть выкладывали, а так... Эх! Все лесть, лесть и лесть. А у самих в глазах явно просвечивается желание сделать ставки на то, сколько я проживу. Мда... Мельчает народ.

Я уже минут сорок сижу на совете. Быстро, подумаете вы. Ну, да, конечно! Как бы, не так! Я вначале долго выслушивала охи да ахи от Дайяны по поводу того, что обнаружился Наследник, какой он и рассуждений по поводу того, что он любит в постели. До сих пор уши краснеют, как вспомню. Меня одели в платье, по моей просьбе без корсета. Потом еще найдется возможность в нем пощеголять и испытать все прелести кислородного голодания. Затем мне на голове сделали сложную прическу. Благодарю всех богов за то, что здесь не додумались до лака для волос с суперсильной фиксацией. Я и так провожусь полчаса, пока все распутаю. Потом я сделала тонкий намек, что знаю Наследника и что его доверенный (все же, как здесь называются компаньоны?) Лоран сопроводит меня на прогулку по окрестностям. Вскоре пришел Лоран, который торжественно вывел меня наружу на глазах у Дайяны и нескольких, встреченных по пути служанок. Так же важно мы вошли в конюшню, где через скрытый ход осторожно вернулись во дворец. Там, пробродив по очень пыльным тоннелям минут пятнадцать, мы вывалились в комнату Дейярда. Там нас поджидал уже Дейярд и Ринальдо. По легенде, я их назначил(а) личными телохранителями. Про клятву никто не знает. Там меня уже ожидала специальная одежда. Черный плащ (звучит-то как смешно), темные брюки, широкого покроя, скрывающие все же слишком женственные бедра, что-то типа легкого доспеха, сделанного из кожи и нашитых железных пластин, скрывающих мою грудь и уже известная черная шапочка, в которой я на месте и сделала дырки. Также были сапоги, на несколько размеров больше моего. Но тут уж ничего не поделаешь, даже если заказать их сапожнику, странно будет смотреться Наследник с ногой 36 размера. Хватит уже того, что я низенькая. Пришлось довольствоваться засунутыми внутрь тряпками, чтобы обувь не слетала на поворотах.

После переодеваний и кратких ЦУ со стороны моих новоиспеченных телохранителей мы двинулись на совет, где меня кратко представили по имени. И вот сижу я здесь и слушаю полнейший бред. Даже в мои 18 лет слушать такое – дикость полнейшая. Болтовни много, а рационального зерна – ноль.

– Довольно! А теперь кратко и по существу. Я вас называю, вы поднимаетесь и рассказываете по пунктам: чем вы руководите, какие плюсы, минусы, что вам нужно для минимальной стабилизации, что вы реально имеете и кратко, по существу, ваши планы на дальнейшее развитие вашего подразделения. Имена ваши можете не называть. Сейчас они мне без нужды, да и не запомню я всего. Вы просто отчитываетесь, по 7 минут на каждого. Я для себя делаю пометки. Когда последний из вас отчитается – подведем итог. А после я каждому из вас задам вопросы. И уже потом мы будем решать проблемы и находить выход из сложных ситуаций. Все поняли? – не выдержала я и задвинула краткую речь.

На меня ошарашено посмотрели и пару человек машинально кивнули. Они думают, что им непривычно? А мне как?! Я все боюсь, что забывшись, повышу голос, хоть слегка, и все поймут, что перед ними девушка! Так, спокойно, все хорошо. Пожалуй, начнем.

– Министр образования! – первое, что взбрело в голову. Уроки экономики не прошли зря – я помню всех министров, которые должны быть в каждом государстве. Далее следовал на удивление грамотный отчет о состоянии дел. Дела были, мягко говоря, не очень. В Эрдании почти нет образования. Есть всего пару школ. И те только для знати. После их окончания все желающие могут поступить в университет на территории любого клана Темной Империи. В теории. На практике же чужаков нигде не любят. Где лучше, где хуже, но отношения отличаются. Простолюдинов же и вовсе не обучают. Разве что если кто-то из родичей образован хоть сколько-нибудь, то может худо-бедно научить читать-писать. Ладно, сделаем пометочку.

– Министр обороны! – продолжила я. Ну, что сказать, типичный солдафон. На первый взгляд. А второй раз лучше не смотреть, не хотела бы я с ним пересечься на узкой дорожке. У него дела обстояли получше. Чуть ли не лучше, чем во всех остальных, которые я выслушала позже. Армия маленькая, но муштра серьезная. И, насколько я поняла, именно военнослужащие Эрдании самые востребованные в качестве телохранителей и именно из них, большей частью, состоят особые патрули по вылавливанию нечисти. Они есть в каждой стране Темной Империи, проверяют каждый город и деревню на предмет обнаружения нечисти и спешат на выручку при первой же возможности. Быть в патруле – это очень престижно, так как зарплата у всех стабильная и высокая. Ее платит государство. Причем распределяет Эрдания. Все же каждый клан платит небольшие налоги каждый год в казну Эрдании лишь за то, что там периодически появляется Наследник, символ их силы. Нечисть – это вообще отдельная история. Еще Лоран мне объяснял, что она населяет как Темную Империю, так и Светлую. Но мы в этом имеем преимущество – у многих темных жителей реакция не уступает реакции светлых. А Светлые, в свою очередь, хоть и не теряли никогда своего Наследника, но в темноте не видят совершенно. Так что, подведя итог, за этот отдел я была спокойна. Но для вида тоже черкнула пару строк.

– Министр торговли!

А вот здесь была полнейшая катастрофа. У нас не торговали. К нам не ездили и мы не ездили. У нас даже рынка как такового не было. Но вот судя по бумагам, которые мне любезно предоставили в самом начале совета, средства отводились немалые. И вот вопрос: куда они все ушли? Хотя, глядя на массивные перстни на пальцах министра и внушительное брюхо, мне кажется, я знаю ответ. Разберемся.

– Министр финансов!

Дела также идут не особо. Но человек здесь поставлен вроде адекватный. Видно, что ему просто нужна стабильность. А так он толковый. Нужно будет с ним пообщаться потесней.

– Министр информации!

Здесь тоже катастрофа полнейшая. Про кланы Темной Империи известно немного, не хватает толковых людей. А единственный человек, сумевший попасть на территорию Светлой Империи и вернуться оттуда живым, с некоторых пор числится в моих телохранителях. Ну, что ж. у него и спросим то, что будет нужно.

– Министр здравоохранения!

Дела средние. Даже не знаю, как сказать. С одной стороны, лечится почти любая хворь. Начиная простым насморком и заканчивая чем-то типа рака. А с другой – это деньги, большие деньги. Мало кто из простых людей мог себе это позволить. Поэтому среди них высок коэффициент смертности.

– Министр сельского хозяйства!

Зачем мы его вообще держим? Тоже ряха скоро в дверь не пройдет, взгляд маслянисто поблескивает, провожая смазливую служанку, что подавала нам еду. Да-да, совещание длилось практически весь день, ели мы прямо там. И туалет там же, за ширмочкой. На будущее – с этим тоже надо что-то делать. Так вот, сельского хозяйства у нас тоже нет. Как же, солнце! Опасно. Мы тратим жуткие деньги, закупая все у Светлых контрабандой. Не, ну кое-что, конечно, есть. Грибы, например, водоросли, что идут на ценные лекарства. Все это растет глубоко в пещерах на нашей территории. Это приносит нам изрядный доход, но едва-едва покрывает расходы на закупку обычной пшеницы. По этому поводу у меня тоже возникло пару идеек. Первая из них – поменять министра. Слишком много презрения в глазах, когда смотрит на меня. Такому явно и без Наследника хорошо.

– Министр экономического развития!

Тут дела тоже не очень, но мужчина разумный. Тут же предложил свои наработки и идеи. Очень толково разъяснил, в чем суть нашего экономического кризиса. Прямо душа радовалась, слушая его. Если бы еще это были позитивные новости. Эх. Но его доклад помог мне сформулировать пару собственных идей по поводу выведения государства из экономического кризиса. Сверившись с бумагами, я поняла, почему в этом подразделении такой упадок – на средства, выделяемые им, вообще невозможно, что-либо сделать.

После них было еще несколько министров. Министры труда, религии культуры и т.п. но это на данный момент не важно. Для них, я думаю, можно будет просто максимально урезать содержание, пытаясь вывести на достаточный уровень другие отрасли. Что ж, вот я всех и выслушала. Голова чугунная, а еще ж и надо сейчас все это прокомментировать, сделать выводы, задать пару вопросов и вынести вердикт. Я не выдержу. Нет, я должна. Но я уже начинаю сомневаться, правильно ли я сделала, что не осталась лежать, не рыпаясь, в том темном помещении после удара отца?

Я осмотрела людей, с которыми мне нужно будет работать в дальнейшем. Некоторых придется заменить, а некоторые вызывают нешуточные опасения. Я их сразу назвала всех министрами, а сама даже толком не знаю, употребляется ли здесь такое звание. Но учитывая то, что все равно отвечали по существу, в любом случае смысл уловили. Итак, нужно теперь что-то решать исходя из поданной информации.

Практически всю ночь я потратила на разбирательство со статьями доходов и расходов. Кирсан и вампир мне в этом активно помогали. Они же и подсказали, что на данный момент в государстве еще потерпит без моего вмешательства, а что было бы неплохо изменить. Поэтому, в принципе, я была уже немного готова к тому, что мне скажут министры. Хотя, конечно, верила в лучшее. Львиную долю времени я с ними провела, рассчитывая бюджет страны на ближайшие пару лет. Больше всего здравых идей подкинул Ринальдо. Он же все толково и объяснил. Что странно, я уже заочно посчитала его тупым солдафоном. Но об этом подумаю позже.

То, что каждый из кланов дает небольшой налог ежемесячно на поддержание нашего государства в отсутствие Наследника, сказалось весьма благоприятно на финансовом положении Эрдании. Теперь же, когда есть я, эти вливания прекратятся. Исходя из отчетных данных, которые я тщательно просмотрела, и опираясь на мнение моих телохранителей, у меня в голове созрело пару идей, которые я сейчас и собираюсь озвучить. Очень порадовало то, что ребят именно из нашей армии желают видеть во всех кланах без исключения в качестве приближенных охранников. Думаю, не последнюю роль в этом играет то, что ребята обучаются из разных рас, то есть каждый видит реально, на что способен любой противник и заранее к этому готов. Они во время обучения изучают повадки всех рас, что дает им большие преимущества. Ну, я говорю «армия» по привычке, а здесь скорее что-то типа Школы Боевых Искусств. Я особо не вникала, не до того было. Но, хотелось бы, чтобы моя армия была побольше. И, конечно же, мне не очень нравится, что так много нелюдей уходят в другие кланы. Естественно за это тоже идет небольшой процент от их прибыли в нашу казну, но этого мало. Хотя, радует то, что в нашей «армии» могут обучаться только подданные Эрдании. Правильно, не фиг наши методики перенимать.

– Вопрос по поводу образования. Почему простой народ не обучается в школах? – задала я первый вопрос.

– Дело в том, что там нужно вносить некую сумму каждый месяц. Мало у кого из простого народа находится возможность ее выплачивать. Ну, а те, у кого все же есть средства, не пойдут, так как аристократы их попросту загнобят. Это же дети, они жестоки, – пояснил (пусть все же будет министр) министр образования.

– Допустим. Школ у нас много? – задала я второй вопрос.

– В общем, достаточно. В каждом городке есть по одной, как минимум. А в столице около десяти наберется. В деревнях, правда, нет, но там и незачем. Обычно староста грамотен либо писарь там работает, – с затаенной гордостью пояснил министр.

А вот я опечалилась. С одной стороны приятно поразилась, что мы имеем города (я уж было подумала, что каждый клан-страна – это единый город), а вот с другой – образования почти никакого. Конечно, я сделала вывод, что все обучаются в чужих землях, но этого мало. Хотелось бы наладить достойный учебный процесс и у себя в стране.

– А с университетами у нас что?

– Ни одного, к сожаленью. Не хватает средств. Один из последних Наследников уже начинал вводить в проект постройку университета. Но вот незадача, здание построить успели, а Наследник умер. Проект не завершен, – сокрушенно помотал головой мужчина.

– Тогда мое решение: в школах ввести правило, что все равны. Это раз. Каждый пятый ученик имеет право обучаться бесплатно. Поэтому, предлагаю ввести такое новшество: при зачислении в школу за ребенка не платят. В конце месяца подводится итог знаний (контрольные работы или еще что-то). По их результатам выстраивается рейтинг. Те, кто вверху списка, до черты, которая определяет количество бесплатных учеников, за этот месяц не платят. Остальные вносят положенные денежки. Кто не в состоянии платить: либо уходит со школы, либо может выплачивать сумму по частям (если ученик отличник и лишь раз слетел, родня спокойно сможет со временем накопить нужную сумму), либо может раз в год один месяц не платить. Это правила для всех. Также, ученик, который по результатам первый в списке на следующий месяц имеет право не платить, если по результатам контрольной работы он выскочит из списка лучших. Как-то так. Дальше по поводу университета. Здание есть – это прекрасно. Значит, можно нанимать и учителей. У нас в Эрдании есть какие-то гильдии? Ну, типа как Гильдия Мастеров или Гильдия Кораблестроителей, к примеру? – выдала я. А что, по поводу образования мне кажется идея вполне стоящая. Если кто из простого народа искренне захочет учиться – у него будет такая возможность. Опять же, детям, которые имеют средства для обучения, будет интересней постигать знания, зная, что теперь могут показать свое лидерство и все по-честному.

– Ну-у... Есть. Гильдия Кузнечного Дела, Гильдия Ювелирного Дела и т.п. Гильдии всех типов в нашей стране наличествуют. Где больше качественность, где меньше. Но я не думаю, что будет выгодно их обучать в нашем университете, если вы к этому клоните. Знания им передаются от наставников либо от отца к сыну, – попытался возразить мне министр.

– А так знания будут еще лучше. Я пока не собираюсь замахиваться на высшее учебное заведение, но что-то типа колледжа сделать можно. Пусть каждая гильдия пришлет мне по одному своему самому лучшему мастеру. Каждый из них станет деканом своей специализации. Отказаться можно. Но в этом случае пусть на свое мест пришлет кого-то столь знающего. Работать им всем с детьми, по сути. Поэтому, если нет желания – заставлять не буду. И когда прибудут, тогда я с каждым из них и поговорю. Но университет открыт будет. Поэтому пока я приказываю: ввести в действие закон, озвученный ранее, построить еще школы с учетом одна школа на три ближайших деревни и привести в порядок здание будущего университета. Финансирование я обеспечу и средства, отводимые на образование – увеличу. На этом с вами все, – закончила я разговор с министром образования.

Украдкой перевела дыхание. Шептать надоело до ужаса. Дейярд и Ринальдо стоят возле дверей, недалеко от меня, исполняя обязанности телохранителей. Хотя, стоп, там только Ринальдо. Видимо решили работать посменно. Мне как-то без разницы. Надо не забыть спросить у него, каким способом до утра у меня зажили полностью ступни. Когда я засыпала – ранки еще саднили. И, чувствуется мне, что кирсан приложил к этому руку. Слишком хорошо я помню, как он отсасывал свой собственный яд. Тогда у меня царапинка зажила мгновенно. Хотя, нет. После того, как я узнала какого мнения он обо мне – не думаю, что он бы лизнул мои ноги. Это... противно как-то. Может просто плюнул? Скорей всего. Потому и не будили. Ну, и ладно. Я, в общем-то, не брезглива. Вот только в ванной все же вымоюсь тщательней.

– Министр обороны. К вам вопросов пока нет. Я так поняла, что вам просто не хватает людей. Поэтому я издаю указ, по которому мужчина, у которого есть брат (не важно, младший или старший), который дееспособный (то есть совершеннолетний и здоровый) и не имеет еще детей обязан идти в армию служить. Касается всех совершеннолетних мужчин. Не важно, простолюдин или аристократ. Обязан прослужить три года. По завершению этого срока имеет право, при желании, вернуться в обычную жизнь. Это позволит увеличить приток людей в военную службу. Не намного, но все же. Те, кто не может по каким-то причинам, не указанным выше, но тоже достаточно серьезным, служить – пусть присылает мне прошение. Я его прочту и вынесу вердикт. Либо, пусть приходит на еженедельный суд, – закончила я разбирательство с министром обороны. За все время провозглашения моего решения он ничего не говорил, лишь напоследок молча кивнул. Ну, ничего, зато одобрил. Только вот все равно его опасаться надо.

– Министр здравоохранения. Чтобы сократить потери среди населения предлагаю ввести такую реформу: любой желающий каждый месяц вносит в бюджет государства некую сумму. Небольшую, но стабильную. По одной сумме на одну болезнь или травму. И, когда он заболевает или травмируется, за лечение платит не он, а государство. То есть, например, вносит он 50 единиц денежного эквивалента каждый месяц за воспаление легких. И когда болеет, мы оплачиваем лечение. Вопросы, возражения? – на всякий случай спросила я. Все же очень непривычно все это. А молчание министра обороны вообще привело к чувству, что я делаю все не то, и мои реформы лишь глубже загонят страну в кризис. Я уже молчу том, что могу не дожить до того момента, как они все придут в действие. У министра здравоохранения возражений не было. А вот министр финансов не выдержал.

– Позвольте, лэр Славий, но ваши реформы, школы, а теперь лечение, приведут к разорению казны! – вскричал он. Меня это неожиданно разозлило. Я, конечно, понимаю, что ему виднее и я здесь пока никто, но нельзя так откровенно мне об этом указывать. В конце концов, можно для начала задать уточняющие вопросы и лишь затем делать выводы. И реформы эти я взяла не с потолка, а базируясь на указах и реформах, которые приняты в моем родном мире.

– Не позволяю. Грамотное население – сильное население. Поэтому школы просто необходимы. Это позволит всем желающим поступить в школу и освоить хотя бы азы, а также позволит вычислить реально умных детей и взять их на заметку. Будь это аристократ или простолюдин. Далее, после окончания школы дети смогут продолжить обучение в университете. Какие специальности там будут – еще посмотрим. Что касается лечения, убыток будет лишь поначалу. К примеру, некто внес сегодня сумму за перелом руки, а через неделю сломал руку. Он потратил 50 у.е., а мы – 1000. Это, безусловно, убыток. И другой пример: он заплатил, а руку сломал лишь через 5 лет. В итоге он потратил 3000, а мы – 1000. Тогда у нас в прибыль идет 2000. Все эти цифры очень условны, так как я не знаю реальной стоимости. Но думаю, суть вы уловили, не так ли? – я пристально посмотрела на министра финансов, а у самой сердце начало стучать быстрее. Я что-то делаю не так. На меня все смотрят не как на правителя, а как на ребенка. И с каждым мгновеньем все более выраженное чувство презрения появляется в их глазах. За исключением министра образования и, возможно, министра обороны. Во всяком случае, на меня он явно не смотрит. Я в чем-то сделала ошибку. Но в чем? Дыхание слегка сбилось. Я глубоко вдохнула, стремясь успокоиться. Но, кажется, сделала еще хуже. На меня посмотрели заинтересовано. Только вот, недобрая какая-то заинтересованность. Сердце стучит все быстрее. У меня начинается паника, твою ж, нехорошую, я уже начинаю их всех бояться. А я даже не знаю каких они рас! Особенно мой министр информации. Все тело как будто подергивается рябью, и черты лица плавно меняются и по размерам, и по форме. А вот глаза остаются неизменными. Колючими, цепкими. Брр! И черный цвет губ тоже пугает. Что за раса такая? Одет в длинную хламиду бордового цвета. Очертания тела рассмотреть не могу, но мне и лица достаточно. Прям дрожь по телу. Как только я вздрогнула, мой совет министров как один, подался вперед. Я замерла. Краем глаза уловила, что кирсан подобрался ближе ко мне. Так, спокойно, возможно, они просто реагируют на мой страх. Да и дышу я, может, не так как они. Слишком по-человечески. Главное, не обращать внимание и не забывать, что Я здесь правитель и мне не с руки бояться всяких тут. Да и убить – не убьют, кирсан мне клятву должен. Защитит. А вот совет явно не в последний раз провожу. Держим марку.

– Поведайте нам, сделайте милость, почему от вас исходит такой сильный запах человека? Причем, кажется, женщины? – лениво спросил один из министров. К своему стыду не помню, министр чего он является. Кошмар, что же мне ответить! К такому вопросу я совсем не готова. Зато становится понятно, почему они все так насторожились, обжоры хреновы, явно кровушки моей захотелось.

– Потому что я тр***юсь с человечкой. Это ясно? – а у самой глаза квадратные. Боже, что я несу! Радует то, что у окружающих выражение лица не лучше. Может это что-то из ряда «не играйтесь с едой»? Да, ну нет. Люди же тоже живут здесь, на Темных землях. На окраине рядом с орками. Они, кажется, даже союзники. То, что орки кровь не пьют, делает их желанными гостями на человеческих землях. Правда, люди живут и на Светлых землях. Единственная раса, которая сохраняет нейтралитет. Светлые их презирают, а Темные часто хотят выпить кровь. Но вполне спокойно могут общаться с ними на равных, если человек вызывает уважение. Может я при этой фразе слегка голос повысила и все услышали, какой он тонкий? Ну, уже ничего не поделаешь. Да и слово я сказала грубое. Первый раз за свою жизнь, кстати, употребила его. Зато все сразу все поняли. Наверное.

– Отлично, значит, вопросов больше нет. Тогда переходим к следующему вопросу. У меня есть идея, как пополнить нашу казну. Это кровь. Много на каких землях есть беженцы. Те, кто сбежал с рабства, те, кого не устраивает правительство либо те, кому просто негде жить и нету средств для существования. Я так понимаю, что кровь в употребление нужна много кому из жителей Темных Земель. Площадь нашей Эрдании достаточно велика. Поэтому мы можем построить небольшой городок. И туда будем заселять всех, кто согласен на следующие условия. Каждый, желающий жить на моей земле под моим покровительством обязуется сдавать каждый месяц 300 мл крови, за исключением детей. Мы принимаем всех. Такое объявление должно прозвучать везде, где только можно, особенно на Светлых Землях. Не думаю, что кто-то из наших на такое согласится. Кровь Светлых подходит всем. А вот Темные – это на любителя, но ее и достать сложнее. А потом мы будем продавать кровь всем желающим. Уверена, есть такое средство, что замедляет сворачиваемость крови, – улыбнулась я напоследок. После моей необычной речи улыбка выглядела малость кровожадно, зато на меня не смотрели уже с такой алчностью.

– Ну, а со временем, я думаю, можно будет выкупать преступников, которым грозит смертный приговор. Они будут содержаться для любителей крови «посвежее» и даже можно будет за дополнительную плату позволить взять нужное количество крови собственноручно. Естественно, предоставив выбор заключенным: смерть или такое существование. Пока на этом объявляю совет завершенным. Все остальное решим на следующем совете. Наши собрания теперь будут проходить в таком порядке: вы все отчитываетесь, особое внимание уделяя нуждам вашего подразделения, затем у нас по каждому идет дискуссия и выносится верное решение. Как-то так, – я вновь мило улыбнулась и поднялась.

Кажется, посередине этой речи я снова слегка повысила голос. Надеюсь, никто не заметил, обдумывая раскрывающиеся возможности по поводу крови. Ведь насколько я поняла – почти все жители Темных земель любят пить кровь. Человеческая самая питательная, но кровь остальных рас разнится по вкусу. В расах я еще не совсем разбираюсь, мало информации, поэтому точно спорить не буду, чья вкуснее. В основном это жители Светлых земель. Но не думаю, что это совсем уж проблема проникнуть на их территорию и разместить везде мое объявление. Со временем кровь наберется. И среди осужденных на смерть, и среди просто желающих выжить любой ценой. Таких везде хватает. Да и на наших землях есть расы, кровь которых можно пить. Думаю, это неплохое решение. И платить за это кланы будут щедро. Еще было бы неплохо разузнать все по поводу заводов (если они есть) и том, какая продукция в основном выпускается Эрданией. Также хорошо бы наладить торговые связи с остальными кланами помимо торговли кровью. Но это все на следующем совете. Я еще недостаточно владею информацией. Все, что я узнала ночью от своих охранников – я уже использовала.

Я поднялась со своего места. Как же болит голова. Ручаюсь, что сейчас все эти напыщенные министры побегут на улицу любоваться солнцем. Я их не виню. Дико представить, как это жить в темноте лишь с появлением Наследника имея возможность выйти под солнечные лучи. Хотя, может некоторых это и устраивает, а солнце и вовсе не любят. Не важно, мне еще сейчас изображать приезд Златы изображать придется. Блин, чуть не забыла.

– Да, кстати, чуть не забыл. Та лесса, которую я встретил в этом мире первой, мне весьма приглянулась. Думаю, она справится с ролью моей любовницы. Завтра вы сможете увидеть ее. Сейчас она на прогулке. Сообщаю вам об этом не просто так – все же она человечка и пока будет хорошо греть мне постель – будет под моей защитой. Все, можете расходиться. Следующий совет через три дня. По всем вопросам обращаться к моему личному помощнику лэсу Лорану, – и я повернулась в сторону выхода. По тому, что никто мне не возразил, я поняла, что все же имею право назначать следующую дату совета. И, надеюсь, я достаточно обезопасила себя-Злату и от сексуальных посягательств и от кровожадных.

Мое «возвращение» обошлось без происшествий. Славий отправился в купальню, один. На долгое время. Тем временем вернулась Злата. Когда я в тайном коридоре переоделась и вышла в условленном месте, Лоран уже ждал, поэтому возвращение прошло быстро. И мы попались на глаза нескольким служанкам и одному из министров. Вроде министру культуры. Точно, я еще тогда удивилась, как орясина ростом под два метра с серой бугристой кожей и тремя круглыми глазами без ресниц (скорей всего тролль, но кто знает) может иметь дело с культурой. В первую минуту он подался вперед, хищно втягивая воздух широкими ноздрями.

– Имя! – прорычал он.

– Злата, – испуганно пискнула я.

Тролль досадливо сморщился и молча посторонился, пропуская меня дальше. Я перевела дух. Все же слово Наследника имеет какой-то вес. Хорошо, что Лоран посоветовал натереться валерианой перед приходом на совет. Иначе меня бы еще там разорвали на куски. Уважение то я вызвать еще не успела. И совсем прекрасно то, что меня не спросили о моей принадлежности к какой-либо расе. Что здесь врать я еще не придумала. А вот переодеваясь в фаворитку, валериану пришлось смыть. Потому и остановили. Вернувшись в свою комнату, я лишь успела немного перекусить, как ко мне явились через тайный ход Дейярд, Лоран и Ринальдо. Последний лишь хмуро на меня взглянул и отошел к окну.

– Вы перенесли совет с честью, – почтительно начал Дейярд.

– Прекрати. Я требую, чтобы наедине вы все обращались ко мне на «ты» и по имени. И говорили честно, – твердо сказала я.

– Ах, честно? Хорошо. Ты чуть не завалила все! Если уж ты решила играть эту роль – играй до конца! Если узнают, что ты человечка, то тебя просто запрут в самой дальней темнице и будут держать под стражей. Так ты и проживешь дольше, и проблем никаких. Только не думаю, что тебе такое придется по вкусу! Какого аркхаша лысого у тебя сердце стучало так быстро, и дыхание слышно было, наверное, и во дворе замка? Контролируй тело, если хочешь жить! – свирепо высказал все мне Ринальдо.

Резковато может и обидными словами, но, в общем-то, все правильно.

– Сколько тебе лет? – спросил внезапно Дейярд.

– Восемнадцать, – от неожиданности я ответила честно.

– Оуэри корбэн!

– Каркашза харса инкруба!

– Да аркхаша в зад крабушу и вместе с прошноке да через колено!

И, главное, все это одновременно! Какое редкое единодушие. А вот выражение лица у всех разное. У Лорана недоуменное – я ведь младше него, а веду себя как будто старше. Во всяком случае, мне так кажется. У вампира задумчивое. И если ранее я еще могла подумать, что вызываю в нем какую-то симпатию, то теперь он на меня смотрел как на ребенка. Правда! А вот у кирсана выражение лица было презрительное. Так смотрят на что-то мерзкое, что прилипло к сапогу. Этого стерпеть я уже не могла. Я подошла предельно близко к нему.

– Не смей на меня так смотреть! – вскричала я и пихнула его рукой в грудь. И в следующий момент испугано отпрянула, но было уже поздно.

Ринальдо больно схватил меня за руки, так что явно останутся синяки и молниеносным движением заломил правую руку за спину. Меня пронзила резкая боль.

– Если вчера ты еще и пыталась вести себя достойно, все недомолвки списав на стресс, то сейчас ты ведешь себя как избалованный ребенок. Я не буду тебя бить сейчас в ответ. Но это первый и последний раз. В следующий раз я себя не буду утруждать пояснениями. Контролируй свое тело, контролируй свои эмоции! Клятвой связан теперь не только я. Ты меня не сможешь казнить, а меня клятва обязывает лишь защищать твою жизнь. Про сохранность тела ни слова. Тебе все понятно? – почти ласково закончил говорить кирсан. Я лишь заторможено кивнула. В тот же миг меня резко оттолкнули и я чудом не упала. И оборотень, и вампир лишь укоризненно посмотрели на кирсана, но ничего ему не сказали. Я почувствовала себя почти преданной. Хотя, сама виновата. Доверием здесь и не пахнет. А вспылила я действительно зря. Не он первый, не он последний со своим презрительным взглядом.

– Планы меняются. Детей защищать сложнее. Злата, вместо Славия будет одеваться один из нас, а ты будешь просто любимой игрушкой Наследника, которую он будет просто не выпускать на улицу. Всех устраивает? – предложил Дейярд. Я оторопела. Оторопела вдвойне, когда Лоран и Ринальдо молча кивнули. Ладно, кирсан, он только что показал свое отношение ко мне во всей красе. Но Лоран.

– Я не согласна. В любом случае я Наследница. А вы клялись мне поддерживать меня в моих начинаниях, если я вам предварительно все объясню. Вчера я все объяснила. Вы все одобрили. Не время поворачивать назад. Игра началась. Завтра будет мелькать везде фаворитка Злата. И это уже решено. Лучше обучите меня навыкам выживания. И, кстати, восемнадцать лет по нашим меркам – это уже совершеннолетие. Все в порядке, – предприняла я попытку убедить их всех.

По их лицам я поняла, что попытка не удалась. Но тут пришел обещанный сапожник. Не обращая внимания на мужчин, я принялась объяснять ему, что я хочу. После долгих споров мы сошлись на обычных туфлях, безо всяких украшений, но на высокой платформе. На каблук мастер так и не решился. Мне было сказано, что обувь будет готова к утру. Я обрадовалась и поблагодарила мастера. Когда он ушел, я торжествующе посмотрела на мужчин.

– И что это значит? Ты все же будешь настаивать на своем плане? – скептически посмотрел на меня Лоран. Быстро же он принял сторону этих нелюдей. И вчерашняя попойка со мной не помогла. Грустно.

– Это значит, что ты сейчас идешь к какой-то служанке и говоришь, что Славий велел прислать свою любовницу к нему в покои, а вот там мы и продолжим наш спор, – пожала плечами я, заметив, что уже почти стемнело за окном.

Мужчины молча меня покинули, а спустя полчаса ко мне явилась суккуба, которая принялась готовить меня к ночи с Наследником. Она затейливо уложила мне волосы, создав «художественный беспорядок» и облачила меня в длинную, до пят ночную рубашку черного цвета, но абсолютно прозрачную. И сразу же потащила к выходу. Я на ходу посмотрелась в зеркало. Мда, «Плэйбой» отдыхает. Хорошо, что здесь до косметики не додумались. Хотя нет, плохо. Придется и здесь вводить новшества. Без косметики я загнусь. Я лишь успела сорвать с кровати покрывало и спешно закутаться в него, как Дайяна меня уже выволокла в коридор и потащила к двери Наследника в конце коридора. По пути она умудрялась перечислять основные позы. Дверь открыл Лоран.

– Лэр Славий уже ждет, проходите, – и поспешно втащил меня внутрь, захлопнув дверь перед носом служанки.

Я огляделась. Эта комната нравится намного больше, чем моя. Здесь было несколько комнат. Гостиная, спальня, кабинет и ванная. Все мило просто и со вкусом, в белых и бежевых тонах. Но времени рассматривать не было. Мне нужно было убедить мужчин не выбрасывать меня из игры. Я хочу жить, а не существовать. Я для себя решила четко: лучше умереть, прожив короткую, но яркую жизнь, чем просто сдохнуть со скуки. И с этой мыслью я бросилась в словесный бой.

– Я через многое прошла, чтобы просто так сдаться. Ну, поймите же! – закончила я свою вдохновенную речь. Я этим чуркам бесчувственным уже минут сорок пытаюсь объяснить свою позицию, но по ходу все еще не убедила.

– Злата, мы все понимаем, но и ты пойми – если я дал клятву на добровольной основе, то они от безысходности. Если ты погибнешь – они тоже. На тот момент это было предпочтительней, – пояснил Лоран их позицию. Я немного прифигела. С этой стороны про клятву я не думала.

– Это правда? – спросила я нелюдей.

– Нет. В клятве про это прямо несказанно. Если, к примеру, на нас нападут, и я буду без сознания, а тебя в это время убьют – клятва мне ничего не сделает. Ну, а если я просто решу не вмешиваться во время нападения, то и сам умру. Так что в наших интересах максимально обезопасить тебя, – возразил вампир.

– Ладно. Мне это все уже надоело. Будь, что будет, – сказал Ринальдо, недобро на меня взглянул и вышел из комнаты. Через некоторое время ушел и Дейярд. Со мной остался лишь Лоран. Как мой личный помощник он должен был оставаться со мной до поздней ночи.

– А ты раньше жил в ночное время или в дневное? – стало интересно мне.

– В дневное. Просыпался за пару часов до рассвета и находился на улице как можно дольше. И сразу после заката выходил во двор, наслаждаясь красками природы. Конечно, не солнечный свет, но тоже достаточно светло. Только вот все мои ровесники предпочитали ночной образ жизни, – грустно вздохнул Лоран.

Блин, а сразу показался свирепым воином. А сейчас какой-то нытик передо мной. Сейчас еще расплачется, друзей у него, видите ли, не было. У меня тоже, и ничего! Так, стоп. Что-то я разнервничалась не по делу. Лоран ничего такого и не сказал. Что-то я опять нервная стала. Хорошо хоть сказать ничего не успела. Зато с кирсаном себя истеричкой показала. Молодец! До сих пор рука болит. А Лорана тоже можно понять. Явно все детство мечтал увидеть солнце. Хм, кстати.

– А сколько тебе лет? – ненавязчиво спросила я.

– Сорок шесть почти. А что?

– Ох, ты ж ежик! Да ты старый! – вскричала я, чуть не свалившись с кровати. Да, я уже переползла в спальню. Спать хочу потому что.

– И что? С чего это я старый? Не понял. Я только-только совершеннолетие справил. А вот ты у нас, оказывается, ребенок. Ты хоть в школу ходишь? – насмешливо спросил в свою очередь Лоран, слегка опешивший от моего заявления.

Еще лучше! Теперь меня в разряд первоклашек записали.

– Так, Лоран, мы друг друга, наверное, не поняли. В моем мире совершеннолетие в восемнадцать лет. А у вас как? – попыталась разобраться я. Лоран посмотрел на меня круглыми глазами.

– У нас в 18-19 только в школу идут! А в 45 совершеннолетие. У всех рас так. За исключением разве что людей. А, понял. Прости, забыл, что ты человечка, – обезоруживающе улыбнулся Лоран.

По всему выходило, что мы с ним ровесники. Что ж, тогда понятно все с его поведением. И все равно, мог бы и поспокойнее быть, я здесь вообще ничего не знаю. И тут в моей голове всплыл еще один вопрос.

– Слушай, я вот не пойму, что с поведением этих нелюдей случилось? Понимаю, что красотой особой не блещу, особенно по сравнению с всякими суккубами и демоницами, но все же. Ринальдо на меня чуть ли не плюется, а Дейярд вообще непонятный. То чуть ли не обниматься лез, а как сказала свой возраст – и смотреть перестал. Я уже молчу про то, что при первой нашей встречи они сначала напали на меня, а потом, узнав, что я Наследница, прямо чуть ли не поклонялись мне, практически настаивая на том, чтобы я их казнила. А после принесенной клятвы их как будто подменили. Что это, я не пойму, – поделилась своими мыслями я.

– За нападение на Наследника полагается долгая и мучительная смерть. Торопя тебя с решением, они могли рассчитывать на быстрое избавление от жизни. А после принесения клятвы, они получили свободу. Ты их уже не казнишь – где ты еще найдешь тех, кто принесет тебе клятву? Эти тебя точно уже не смогут предать. Да, и все о тебе знают. По-тихому убрать их не получиться. Они себя обезопасили. Но и защищать тебя будут по-честному, бросая на это все свои силы. Так что у вас взаимовыгода. А по поводу отношения после клятвы, Ринальдо не любит людей. Вообще. Он относится к тому типу нелюдей, что в сторону человека и не посмотрят, пока тот не заставит себя уважать. Защищать тебя он будет, клялся же. Но на большее не рассчитывай. И не нарывайся особо – может и ударить. Клятвой это не оговорено, значит не запрещено, – пояснил Лоран.

Мне стало не по себе. Тут и так союзников всего трое. А тут оказывается, что один из них меня ненавидит лишь за мою принадлежность к человеческой расе. У, фашист недоделанный! И все еще непонятно какова роль Лорана во всем этом. В чем его выгода? Глупо думать, что просто патриотизм взыграл. В чем тут дело – еще предстоит выяснить.

– А Дейярду ты по ходу понравилась. Ты не повелась на его вампирье обаяние, вот и задела. Ну, и может еще какая причина, не знаю. А узнав возраст, опешили мы все. С людьми мы редко общаемся. Их земли расположены далеко от наших, практически на границе со светлыми. Видимо, он тоже в первую очередь начал воспринимать тебя как несмышленого ребенка, не подозревающего об опасности и по глупости лезущего в игру взрослых. Ну, это чисто мое мнение. А вообще спроси у него. Может и ответит. Главное, к кирсану не лезь. Мужик он толковый, обеспечить твою безопасность сможет лучше всех, на поединках почти никогда не проигрывал. Вот только не любит тех, кто находятся не на своем месте, – вдался в размышления оборотень.

От его рассуждений во мне вновь поднялась волна злости. Захотелось устроить безобразную истерику с воплями, слезами, бросанием предметов. Глаза уже заволокло пеленой слез. Вот-вот сорвусь. А этот кошак и не замечает моего состояния. Продолжает втаптывать мое самолюбие в грязь. О, кошак!

– А у тебя валерьяны случайно не осталось? – осторожно спросила я, борясь с подступающей истерикой. Вроде истеричкой никогда не была, но у меня есть все шансы исправить это.

– Ну, есть, немного. Вот только не пойму, зачем она тебе? Ты все же полукровка? Кто-то из родителей оборотень, а кто-то человек, я прав? Это все объясняет. И твое здравое мышление, как на твои годы, и непохожесть на человеческую расу. И даже то, как ты определила мое звериное обличье. Это только оборотни могут чувствовать. Точно-точно! Какая твоя ипостась? – загорелся азартом Лоран. Я лишь тихонько отодвинулась в сторону.

– Какая ипостась? Лоран, ты чего? – попыталась все же выяснить я.

– Ты поэтому употребляешь валерьяну, как и я – чтобы оборачиваться лишь при желании, да? Так кто ты? Явно что-то мелкое. Грызун, скорей всего. Так кто? Белка, мышь? – с нездоровым блеском в глазах сбрендивший оборотень схватил меня руками и сильно сжал.

Блин, да что за день! От кирсана синяки если не остались, то сейчас точно будут! Еще и чуть ли крысой не обозвали.

– А почему сразу мышь? Может я волчица? – осторожно спросила я.

В ответ Лоран лишь расхохотался. Даже обидно стало. И я решила не ломать дальше комедию.

– Я чистокровный человек. Вообще в моем мире живут только люди. А валерьяна мне нужна для нервов. Если сделать из нее настойку и выпить пару капель перестаешь бояться, не нервничаешь, спокойно можешь воспринять любую новость и контролируешь эмоции, – объяснила я.

– Первый раз слышу о таком зелье. А какие последствия? – заинтересовался Лоран.

– Да никаких. Хоть каждый день пей, – пожала плечами я.

– Ух, ты. А что ты говорила про мир только для людей? Это ты пошутила так? – насторожился парень.

– Нет, это мой дом. Там только люди. А остальные расы лишь в книжках, в сказках, – уже спокойно ответила я.

– Расскажи мне о нем, – попросил Лоран.

– Давай в другой раз. И ты расскажешь мне, как вы используете валерьяну, обещаю ответить на все твои вопросы. А сейчас я хочу спать. Завтра меня ожидает очередной тяжелый день, – зевнула я.

При этом Лоран как-то виновато опустил плечи. Чего это он? Хотя, не важно. Очень устала. Насыщенный день вышел. И, чувствую, это только начало. Дальше будет лишь сложнее. Но я справлюсь. Не имею права не справиться. Я грустно улыбнулась. Лоран положил на прикроватный столик немного валерьяны и, попрощавшись, вышел. А я, наконец, сбросила с себя покрывало, в которое была все еще замотана, и улеглась спать.

Проснулась я от чьих-то шагов. Я резко открыла глаза. Это всего лишь служанка. Причем не Дайяна. Она весьма сноровисто раскладывала завтрак на прикроватном столике. Ах, да, я же сейчас фаворитка Славия. Я сладко потянулась. Как хорошо, когда выспался. Стоп, сколько я спала? Почему я выспалась?

– Где лэсс Лоран или лэр Славий? – спросила я у служанки, чтобы хоть как-то прояснить картину. Судя по солнцу уже явно около полудня. Что-то мне не нравится эта ситуация.

– Лэсса Лорана я не видела, а вот лэр Славий отправился по государственным делам еще на рассвете. И дал четкое указание, чтобы вы никуда не выходили до его прихода. Вечером он вас навестит. Одежду для вас никакую не оставил. А кто ваша личная служанка – я не знаю, поэтому, сегодня вам прислуживаю я, – немного скованно улыбнулась девушка. И тут до меня дошло, что именно сделали эти нелюди. Они меня заперли! Решили идти по плану Дейярда и запереть меня здесь на всю жизнь! Только кто изображает меня-Славия?

– А лэссы Ринальдо и Дейярд с ним? – уточнила я.

– Да. Только лэсс Ринальдо остался и дежурит возле дверей в покои Наследника. Лэра Славия на данный момент охраняет только лэс Дейярд. Вам что-нибудь еще нужно? – спросила служанка, закончив сервировку стола.

Значит, меня изображает Лоран. Хреново. А еще хуже то, что меня караулит ненавидящий меня кирсан. Аж кусок в горло не лезет при таких-то новостях.

– Да. Мне здесь будет скучно дожидаться Наследника. Принеси мне пару книжек из библиотеки. На твой вкус, – постаралась мило улыбнуться я.

Служанка кивнула и вышла. Я даже имя ее не спросила. Но сейчас не до этого. Я зажевала корешок валерьяны и немного успокоилась. Одежды на мне нет никакой, кроме полупрозрачной ночной рубашки. Ну, что ж. Им же хуже, а я не стесняюсь. Почти. Я подошла к двери и попыталась отворить ее. Но лишь я открыла ее на треть, как с той стороны ее резко дернули на себя, и я буквально вывалилась на... кирсана.

– И что это будет? Соблазнение охранника? Так я педофилией не балуюсь, предпочитаю девушек поопытней. И уж явно не человечек. Вы в постели холодны. А я не настолько люблю природу, чтобы спать с бревнами. И даже твой раздетый вид меня в этом не разубедит, – пошло хмыкнул Ринальдо, заталкивая меня обратно, при этом весьма откровенно меня осматривая. Поневоле я покраснела, что не скрылось от его взгляда. Он пренебрежительно хмыкнул.

– В общем, жить ты теперь будешь здесь. В твоем распоряжении целых три комнаты и ванная. Чуть позже, пришлем тебе в развлечение еще одну служанку. Можешь заказывать себе любые книги, украшения, еду, но из покоев ты больше не выйдешь. Для твоего же блага. Одежды у тебя тоже больше не будет. Хотя можешь заказать себе разные ночные рубашки, пеньюары. Чтобы не сбежала, если вдруг надумаешь. А на человечку в откровенном виде здесь, иначе как на кусок мяса в подарочной упаковке, и не посмотрят. И даже статус фаворитки тебя не спасет. Наследника будет изображать Лоран. Спасибо, за идею с маской, – почти весело ухмыльнулся этот урод и закрыл дверь с той стороны.

Я в ступоре, где стояла – там и села на пол. Через некоторое время пришла служанка. Не знаю, что ей сказал мой охранник, но меня она разговорами не беспокоила. Лишь помогла подняться и провела до столика, где проследила, чтобы я поела. Я рассеяно смотрела по сторонам во время приема пищи. Мыслей больше не осталось. Все зря. Суждено мне прожить в золотой клетке до конца своих дней. Вот и поправила. Мое царствование продлилось чуть больше суток. Замечательно. И тут мой взгляд наткнулся на подсвечник в стене, за которым, по идее, был тайный ход в мою спальню. В спальню фаворитки Наследника. Может еще не все потеряно? Я встрепенулась. Отодвинула от себя тарелку.

– Я хочу побыть одна. Мне нужно продумать, чем порадовать Наследника сегодня ночью, чужое присутствие меня отвлекает, – соврала я.

Я была уверена, что мне рассмеются в лицо. Или вызовут Ринальдо. Но она поверила и покинула покои. Я возликовала. Мне нужно только открыть этот ход и добраться до комнаты. А там уже, я смогу переодеться во что-нибудь – одежды там хватает. Да и выйти можно и спросить у кого-то, где находится Наследник на данный момент. Замечательно.

Потратив минут десять, я все же открыла этот ход. Там было темно, но еще в то время, когда одобрили мой план, мне четко объяснили, как и куда идти. Спустя пять минут я ввалилась в комнату себя-фаворитки. Моя одежда, если это можно так назвать, была вся в пыли, но я, не обращая ни на что внимания, бросилась к шкафу, в предвкушении нормального платья. Но меня ожидало жестокое разочарование. Полки были пусты! Лишь на одной белел клочок бумаги. Я взяла его в руки.

«Ты действительно считаешь, что тебя окружают одни идиоты? Сказано же тебе – жить будешь в покоях Наследника. Одежду тебе не дадут. А теперь будь хорошей девочкой и вернись обратно, пока служанка не подняла крик, если ты, конечно, не отправила ее надолго.

P.S. За этой дверью также стоят стражники. Но договариваться с ними я не советую. Насколько я помню, твоя ночная рубашка к разговорам не располагает. А уж соблазнительный человеческий запах – тем более»

Со злости я порвала записку в клочья. Этот вариант они тоже продумали. Действительно, глупо было надеяться на их забывчивость. Я осмотрела всю комнату еще раз. Даже постельное белье забрали и ковер вынесли. Или его не было? Нет, его, кажется, и не было. Солнце и в прошлый раз бросало лучи на мраморный пол. Хм. Интересно, а что за окном? Я вернулась в покои Наследника. Покрывало уже тоже успели унести. И постель убрали. Видимо пока я бегала в свою спальню. Ладно, мы люди негордые. Я стянула скатерть со стола и обернула ее на манер тоги. Ха-ха три раза. И пусть вам всем будет стыдно.

Вскоре я вновь стояла возле окна в спальне фаворитки. В принципе, карниз там довольно широкий, сантиметров тридцать точно. И на стенах куча всяких барельефов с завитушками. А следующее окно всего в двух метрах. И, кажется, даже открыто. Ничего, дойду как-то. Но за жизнь свою я буду бороться, это я решила твердо. Еще раз оглядела комнату. Подняла уголек со стола и опять сделала себе «смоки айс». А что, белая «тога» под ней черное «нижнее платье». Все нормально сочетается. И если не присматриваться особо, то вроде как и надо. Все, я пошла.

А скатерть длинная, волочиться будет. Споткнусь за окном и упаду. Причем падать далеко. Эх. Пришлось схватить подол и поднять его повыше колен. Крепко сжала зубами и сделала шаг на карниз. Страшно-то как. Ничего, шаг, еще шаг. И... и я сделала три шага, а дальше идти страшно. Здесь еще и ветер сильный. Мамочки! Снимите меня кто-нибудь! Спокойно, Злата, вдох–выдох. Еще два шага. Закрыть глаза, помолиться богу, еще пару шажочков. Открыть глаза, посмотреть вниз, пожелать Эрроральду, затащившего меня в этот мир, жестокого поноса и ни одной бумажки. Воодушевиться своей храбростью, сделать последние пять шагов, толкнуть створки окна и... А окно заперто. В моей голове пронеслись все те слова, которые мне, как воспитанной девочке, знать не полагалось. Некоторые я даже произнесла. Невнятно, правда. Ну, так во рту скатерть, особо не разгонишься. Но, кажется, я уловила какое-то движение внутри. Присмотрелась. Точно, там кто-то есть. Обрадовалась, начала стучать в стекло. На секунду представила, как видит все это человек, находящийся внутри. Вернее нелюдь. Какое-то чучело с растрепанными от ветра волосами, слезящимися глазами, в которых явно читается безумие пополам с надеждой, во рту скатерть, ноги почти полностью открыты, с-под скатерти виднеется ночная рубашка. А, самое главное, я же все-таки в туфлях новых. На платформе. Просто жалко там оставлять, да и нужно же подчеркнуть, что я не одного роста с Наследником. Так вот, представила себя со стороны, ужаснулась и стала стучать еще сильнее. Честно, я бы не то, что не открыла, я бы поплескала святой водой и задернула бы шторы. Но мне открыли. Странный тут народ, однако. Я ввалилась в комнату, от радости повиснув на шее спасителя.

– Спаситель мой, спасибо! – восторженно запищала я, так как в этот момент меня сдавили рукой за шею и попытались отцепить. Вслушались в мои слова, вздрогнули, уронили. Уже с меньшим восторгом я встала с пола, расправляя пожеванную скатерть и, проморгавшись, посмотрела на спасшего меня. Оба-на! Это ж мой министр! Тот самый, который требовал мое имя во дворе замка, тот который тролль. Он изумленно на меня взирал.

– Здравствуйте! А я вот окошком ошиблась! Утром просыпаюсь, а Славушки нету, дай думаю, сюрпризик ему сделаю, скатерку его любимую на себя накину и через окошко к нему и влезу. То-то, думаю, он порадуется. А вот, потерялась. Дальше, наверное, уже по коридору пойду. Кстати, не подскажите в какую сторону, а то заблуждала малехо. А он уж и беспокоиться, наверное, начал. Сейчас я быстренько к нему и прибегу. Так, где он, говорите? – несу полную околесицу, тихо офигевая от собственного бреда, а сама тихонечко, по стеночке, к дверям пробираюсь.

Тролль посмотрел на это, решил, видно, не связываться с умалишенной, лишь хмыкнул и улыбнулся. Ох, ты ж ежик, волосатый! После его клыкастой улыбки я активней стала пробираться к дверям.

– Злата? – прорычал он.

Я только кивнула.

– Забавная ты. Меня зовут Араарогнешолкх. Заходи, если чего. А Наследник двумя этажами выше, договаривается по поводу въездной пошлины на товар с каким-то купцом. Кажется, из клана Дроу. Там дверь еще полностью черная и переливается, как будто. Не ошибешься. А лестница в двух дверях от моих покоев. Обращайся, – вполне даже добродушно усмехнулся тролль с зубодробильным имечком напоследок. Я ему тоже улыбнулась в ответ и выскочила за дверь. Ох, хорошо!

И из комнаты выбралась, и дорогу узнала, и даже знакомство новое завела. Министр культуры как-никак. Хоть бы и дальше мне так везло. И с этой мыслью я устремилась в сторону лестницы.

К счастью, по пути к лестнице я никого не встретила. Ее я быстро нашла, действительно находится близко от покоев этого Ааргхшс... мда... в общем министра. По лестнице я взлетела на два этажа вверх за пару минут. На этаже уже огляделась. Нужную дверь тоже заметила сразу. Но возле нее стояло два стражника. Ну, в любом случае мне надо туда попасть. Если не ошибаюсь, это вчерашний зал для переговоров. Надеюсь, там не сидит совет в полном составе. Хотя, о чем это я – министра культуры там явно нет, значит и остальным там быть необязательно.

Сейчас у меня есть дела поважнее, чем пытаться вычислить количество присутствующих в зале. Надо как-то осторожно пробраться в зал. Только как это осуществить – понятия не имею. И, опять же, возникает вопрос: а что я, собственно, скажу Лорану, когда проберусь туда? Да, и Дейярд там будет. Хорошо, хоть без Ринальдо обойдемся. А то я даже побаиваться его начала. Правда, со слов Лорана, Дейярд тоже себе на уме, после произнесения клятвы я с ним особо и не общалась. Только Лорана я пока особо не опасаюсь, пока он ко мне относился одинаково и до клятвы, и после, и после того, как узнал мой возраст. Надеюсь, так все и останется.

Но, пора действовать. И так стражники скоса на меня поглядывают. Я выпрямилась, нацепила на лицо глупую улыбку, пригладила волосы и, тщательно чеканя шаг и держа горделивую осанку, уверенно пошла к двери. Как и ожидалось, мне преградили путь.

– Туда нельзя, – сказал один из громил. Оба как на подбор: высокие, мускулистые, зеленого цвета, с черными длинными волосами, заплетенными в мелкие косички. На лице пирсинг. Необычно. Симпатичные даже дяди, но страшноватые. Интересно, кто? Хотя вот этот, который задал вопрос, вроде слегка на Айрин похож. Точно похож, значит, это орки. Причем оба. Я уж думала, что здесь все разномастные ходят.

– Почему это? – состроила дурочку я, старательно трепыхая ресницами. Второй орк тем временем подозрительно напополам с удивлением осматривал мою одежду. Я проследила за его взглядом. В углу скатерти была короткая нашивка, смысл которой что-то среднее между «собственность дворца» и «made in China». Ну, да, каждый день человечки, замотанные в скатерть здесь, небось, не ходят. Ну, так, звиняйте, самой впервой в таком прикиде щеголять.

– Последний писк моды. Скоро все так ходить будут, – с уверенным видом доверительно сказала я ему. Он лишь заторможено кивнул головой. А в глазах удивления явно прибавилось.

– Там наш Наследник, лэр Славий, проводит переговоры с каким-то дроу. Очень важные, – вполне миролюбиво ответил первый.

А вот в мои планы это не входит. Мне нужно внутрь. Причем срочно.

– Тогда я вон там, в сторонке подожду. Сюрприз Славушке сделаю, – обворожительно улыбнулась я и отошла. Стала возле поворота. И темно там, кстати. Совсем замок меня не уважает. Потом ему об этом скажу. А сейчас мне это даже на руку.

– А-А-А-А-А-А-А!!!!!! ТАМ!!!! ТАМ!!!! – начала верещать я, как можно громче, судорожно маша рукой вглубь коридора. Ты смотри, а громилы-то, купились. Причем оба стремительно оставили свой пост и бросились ко мне, на ходу вытаскивая мечи. Ну, разве ж так можно? Так и любой отвлечь сможет! Ну, что за служба безопасности, эх. Эти мысли пронеслись у меня в голове во время того, как я неслась в сторону дверей. Орки даже не подумали меня остановить или хотя бы спросить что там. Наверное, подумали, что я просто бегу от предполагаемой опасности. Наивные. В следующее секунду я уже ворвалась в зал. 

Никогда не думал, что придется примерить на себя маску правителя. Оно мне надо? Отказался бы, но среди нас троих, знающих лично Наследника, я единственный могу изменять тело в достаточной степени, чтобы походить по росту к лэрре. Казалось бы, ничего сложного – кирсан и вампир подробно объяснили мне, что требуется сказать этому дроу, но все равно напряжно. Вот сейчас, я же ему уже все сказал, что должен был. Высказал свои условия по поводу внедрения товаров дроу на наш рынок, а он молчит, думает. Уже минут двадцать точно. Может, уснул? Да нет, вон дернулся, прислушиваясь к голосам за дверью. Нашел что слушать, небось, охранники со служанкой заигрывают.

Как тут жарко. И эта ткань на лице – как вообще можно в ней находиться? Давит, кожа под ней чешется, раздражает просто! Как Злата высидела в ней целый день? Невероятно. Может у них в мире это привычная деталь одежды? Невольная мысль о человечке приносит неприятный осадок. Я ее обманул. Причем не один раз. Да, я понимаю, у меня не было выбора, но меня это не оправдывает. Идея запереть ее принадлежала кирсану, что неудивительно. Он ее озвучил еще во время того, как Злата отправилась спать, незадолго до Совета. Мы тогда отклонили ее как негуманную. Но после оглашения настоящего возраста девушки вампир едва заметно кивнул на красноречивый взгляд кирсана. И, как не стыдно признать, я тоже был с этим согласен. Так она в безопасности. Но факт остается фактом – я ее обманул. А потом еще два раза, развлекая разговором. Она спросила мой возраст, я соврал – 46, в то время как мне едва-едва 40 исполнилось, да и совершеннолетие у нас в 50 наступает. Так-то, по меркам людей, проведя аналогию от их совершеннолетия, мне лет 15. Обычный подросток. Что интересно, появление Златы для меня словно подарок небес, даже несмотря на ее статус Наследницы. В тот момент, когда она появилась, я как раз пытался достаточно достоверно соврать про свой возраст, происхождение и прошлое, чтобы меня взяли кадетом в Орхан. Именно так принято называть место, откуда выходят знаменитыми наемниками. Кажется, так звали Наследника, что построил эту особую школу. Шансов попасть туда мало. Да и берут лишь совершеннолетних. Но мне деваться было некуда. Пути назад не было. Я был просто обязан пройти испытание. Ради своего прошлого. Ради своих родных. Ради Лары.

За дверью раздался крик. Я было спохватился, но потом вспомнил где я и вновь расслабился. Да и лэсс Дейярд, охранник «Наследника» стоит рядом и даже особо не дернулся в ту сторону, лишь слегка напрягся. Значит, все в порядке.

И вот теперь я попал в замок. Имею прекрасную «работу» так сказать. Все же, как удачно вышло, что я чисто случайно знал имя и где искать управляющего замком. Да и потом не торопился убираться из замка. Шутка ли – настоящая Наследница! А кирсан и вампир, встревоженные произошедшим и не подумали продолжить меня расспрашивать о моем прошлом. Так и проскочил. И когда меня служанка позвала в покои Наследницы, я был готов стать ее любовником. А что – вроде не страшная, да и может понравился бы, поспособствовала бы моему поступлению в Орхан. Любовником не стал, но все вышло еще лучше. Просто общаться с ней довольно интересно. И не заносчивая она, как остальные именитые особы, которых я знал прежде. И уж точно не жестока, как предыдущие Наследники. Поэтому я с радостью рассказал все, что знал о мире. И даже дал пару советов. Но, сейчас это не важно. Важно мое будущее, ведь так?

Думаю, если я хорошо попрошу, меня даже научат нескольким приемам из школы Орхан. Теперь-то явно, что учиться мне там не позволят. И я видел солнце. Я буду постоянно его видеть. Я буквально чувствую, что становлюсь сильнее с каждым днем. Это стоит того, чтобы можно было закрыть глаза на чувства и желания одной человечки. Вот только отчего на душе так мерзко? И чувствую себя предателем. Ведь, по сути, она мне никто. И клятву я не нарушаю. Она ничего не знает обо мне, я ничего не знаю о ней. Просто девушка, встреченная на моем пути к цели. Девушка, которая назвала меня странным словом «союзник». Впрочем, в любом случае изменить что-либо я не в силах. Здесь решаю не я, а лэсс Ринальдо и лэсс Дейярд. Они мудрее, опытнее, им виднее. Все, нечего переживать. Все хорошо. И вообще, неженская это роль – править страной. О, а вот и дроу надумал что-то сказать. Может все-таки сподобится подписать договор?

Но тут распахнулись двери и в зал, где находился я, Дейярд и представитель Клана Дроу, влетела растрепанная Злата, замотанная в... скатерть?

– А охрана у вас ни к черту! Ведутся как дети, честное слово! – выпалила первым делом она, слегка безумно улыбнувшись. Вот тут мне и стало не по себе. А совесть стыдливо примолкла. 

Закрывать дверь за собой я не стала, оставив ее распахнутой после того, как влетела внутрь. В зале, за длинным столом, сидел какой-то незнакомый мужчина. Симпатичный. Я бы сказала очень. М-м-м-м... Хотя излишне бледный, на мой вкус, да и волосы чисто белые, до пояса. Или это шиньон? Не думаю. Да и вообще, я сюда, в конце концов, собачиться пришла! А объект моей злости под моим взглядом даже немного сжался. Или на него так подействовал мой возглас по поводу охраны? Хотя, нет. И он, и его собеседник с нездоровым интересом рассматривают мою скатерть. Даже обидно стало, между прочим, их дамы на себя и не такое напяливают и ничего – живенько!

– Лэрр Славий! Вы, случайно, ничего не забыли? Например, отдать мне то, что мое по праву? Или некоторые, весьма убедительные, кстати, обещания, что вы мне, помнится, давали, а? – начала я вкрадчиво, мельком взглянув на дверь, в проем которой заглядывали незадачливые охранники. Даже стыдно стало. Немного.

– Ну, вы же должны все понимать. Лесса Злата, вы же умная женщина, – начал было Лоран.

Что?! Он меня еще и женщиной назвал?

– И вы не имели права покидать мои покои. В конце концов, положение главной фаворитки обязывает, – закончил он. А я половину прослушала. Но так поняла, что вся эта речь предназначалась для гостя. Умом понимаю, что может в чем-то он и прав, что для меня так безопасней, да и ребенок я все еще, но... Какого черта?! Я жить хочу, а не существовать!

– Ты считаешь, что этого достаточно?! Где ты видел существо, которое добровольно откажется от свободы? Даже птицы тише поют в своих клетках! Цветы чахнут в своих горшках, упираясь корешками в стенки, желая большей свободы! Так почему же я должна мириться с этим? Я тоже хочу видеть солнце, я хочу видеть людей, я хочу жить! Разве ты этого не понимаешь? Я не смогу жить взаперти. Я не заслужила такой участи. И ты это знаешь, – под конец тише заговорила я, с отчаянной надеждой смотря скорее на Дейярда, чем на Лорана.

Он, кажется, проникся. Даже слегка дернулся, когда я заговорила о свободе. Может еще не все потеряно? Я и вправду не буду жить в клетке. Лучше умереть. И это не пустая бравада. Я для себя это твердо решила. Был бы у меня какой-либо нож – я бы пустила его в ход, на крайний случай. А так подарок кирсана я оставила с одеждой вместе, а значит, у меня его тоже отобрали. Подходящий я видела на поясе у вампира. Только вот как его забрать? Я прожила 18 лет пустой жизни. Последние годы в постоянном страхе. Больше к этому я не вернусь. Этому миру я ничего не должна. Я к нему не привязана. Легко пришла – легко уйду, но так просто я не сдамся.

– Лэрр Славий, позвольте вернуть ее на место? – с полупоклоном поинтересовался Дейярд. Предатель! И еще один предатель кивнул, толкая меня на необдуманные действия.

Я отступала от вампира, но он стремительно подскочил ко мне, намереваясь закинуть меня на плечо и вынести. Но тут я резко переменила свое мнение. Я подалась вперед и, вцепившись в вампира руками, поцеловала его. Ну, что сказать? Не так я представляла себе свой первый поцелуй. Да, первый, с моим отцом иного и ожидать нечего было. Так вот. Не скажу, что плохо, все же опыт чувствуется, но и никаких подкашивающихся коленок или бабочек в животе ну, или что там обычно говорят. Приятно, не спорю, но не больше. О, а вот теперь можно и остановиться. Я резко сделала шаг назад.

– А вот теперь вновь поговорим. Но вы меня выслушаете. Оба, – серьезно сказала я, поигрывая кинжалом, который вытащила во время поцелуя у вампира.

Ну, да, сама не ожидала от себя такой прыти. Удивило то, что мой телохранитель этого не заметил. Не думал же он, что я его просто полапать решила? Фи.

– Я не собираюсь вас о чем либо просить. Сами дадите. Вернее, вернете то, что мне принадлежит по праву! Негоже девушке отказывать и обманывать ее тоже не следует. Я девушка ранимая, и поранить вас могу... Не страшно? Так я и себя поранить могу. О, теперь вы напряглись. Вы знаете, чего я желаю. А с тобой, мой милый Наследник, мы еще поговорим на тему того, что свои обещания выполнять надо. Но не здесь. В спальне, ты же знаешь как я люблю, – вот это я практически промурлыкала. Все же не стоит забывать о постороннем, да и, я уверена, в дверях тоже стоит немало желающих послушать все до конца. Правда, я их не вижу, на данный момент стою к двери спиной.

– Злата, ты же не сделаешь глупость, правда? – вкрадчиво промолвил Дейярд, немного обижено смотря на меня. Ну, да, поступила не очень красиво, но раскаиваться буду позже, как добьюсь своего. Или не добьюсь. Тогда и раскаиваться будет поздно.

– М-м-м-м... Глупость? Такую, как это? Ай, черт, больно! – попыталась я драматично сделать надрез на своей шее. Чувствую, царапинка, все же еле дотронулась, а вот кровь потекла весьма сильно. Острый ножик вампир с собой носит. Зараза! Зато те, на кого это все и рассчитано, заметно напряглись. Ну, Дейярд так точно, а Лоран наверняка тоже, просто под маской не видно.

– Понимаете, ребята, мне терять нечего. Я либо буду ЖИТЬ, либо просто покончу со всем этим. Артерию, пожалуй, резать не буду. Не люблю вида крови, да и страшновато. А вот в сердце этот ножик воткнуть могу. Думаю, не промахнусь. Так как? – вновь немного безумно улыбнулась я.

– Это шантаж! – возмутился Лоран.

– Конечно, дорогой, шантаж. А вы со мной честно поступили? Не думаю. Поэтому и я имею право на не совсем красивый ход, – грустно заметила я. И эта грусть неподдельна. Я ведь действительно им доверилась. А они... Эх.

– Давненько не видел человечек. Красавица, не хочешь отправиться со мной?

Ты ведь явно не была на землях Клана Дроу. Там высоко ценится все необычное, – подал вдруг голос дроу.

Зашибись, меня сравнили с необычной игрушкой или дрессированной животинкой? Не суть важно.

– Я, кажется, к вам не обращалась. Будьте добры, соблюдайте приличия. Все же в приличном обществе находитесь, – ледяным тоном сказала я. Грубо, но не я первая начала.

Вот только заметить его реакцию я не успела. Кто-то заломил мне многострадальную правую руку за спину, вынуждая бросить кинжал. И злющим голосом прошипел:

– Повыделываться захотелось? 

И все же она меня раздражает. Не знаю почему. Хотя нет, знаю. Она человечка. Еще и малолетка. В 15 они все уже взрослые, замужние, а сами по уму недалеко от детей ушли. Не люблю я их, особенно после того случая. И эта туда же. Ребенок! А лезет непонятно куда.

Еще и Дейярду приглянулась явно. Ну, да, фигурка так ничего, хотя бывает и получше. Сбросить вес ей бы не помешало. Да и на личико... Красавицей не назовешь. Да, неважно. Все равно я люблю высоких и стройных. Тут и глянуть не на что.

Ее тут защищаешь, делаешь все как лучше, чтоб жизнь ей продлить, а она еще и недовольна. Только дети так делают! Вот опять служанку выставила, «наедине она желает остаться». Конечно, небось, в свою спальню через ход побежала. Если не совсем уж дура. А может и просто пореветь решила. Женщины они такие. За свою жизнь я их повидал немало. И все почти одинаковы. Кто умнее, кто глупее, а все равно рано или поздно приходят в мою постель. И эта, наверняка, будет напрашиваться. Вот даже сейчас выбралась ко мне в одной полупрозрачной сорочке. Ну, ко мне и полностью обнаженными выходили. Вчера вот, к примеру. Да, вампиресса была чудо как хороша. На лицо невольно закралась похабная улыбочка. Как там ее звали? Миранда или Мелисса? Или вовсе Микаэлла? Да какая разница, их тут много таких ходит. С виду благородные лессы, а на деле все равно одинаковы. Что лесса, что лея. Ночью разница не особо видна. В постели все титулы отбрасываются. Вот и Наследницу вскоре, думаю, с этой стороны тоже увижу. Хотя нет. Она человечка! И она меня раздражает! Да и холодные они в постели, на сколько я помню. А вот служаночка, что вновь направилась в покои Наследника, хороша. Имя не помню, но пару ночей скоротать с ней довелось. Я ей лихо подмигнул. Она зарделась. Может и сегодня поговорить с ней о звездах? С моей комнаты открывается чудный вид. Точно, сейчас она выйдет, и я ей сообщу об этом.

– Лэсс Ринальдо, лессы Златы нету в ее покоях! – обеспокоено сообщила служанка, как только вышла.

Ну, это как раз и не удивительно. Все же не совсем дура, направилась в покои фаворитки. Но там ее тоже ждет сюрприз. Хотя, пожалуй, отправлюсь-ка я туда же. Интересно все же посмотреть ее реакцию. Попытается меня соблазнить или займется усердным себяжалением? Третьего не дано. С этими мыслями я прошел в тайный ход, предварительно освободив служанку до вечера. Ничего, человечка и без служанки прекрасно обойдется.

Но попав в спальню, я понял, что все же третье дано. Ее там не было! А это значит, что где-то по замку бродит полуголая человечка! Я выглянул в окно. По солнцепеку неспешно прогуливалось довольно много народу. В основном делегация дроу. Ну, им позволительно бесцельно шататься. Их представитель находится на переговорах с Лораном, изображающим Наследника. Вот только это еще и значило, что солнце им не вредит, а значит, настоящая Наследница все еще жива. Это радует. Первым делом нужно сообщить Дейярду. Все же для него тоже очень важно принять участие в ее поисках. И я отправился к переговорной. И каково же было мое удивление, когда я увидел посреди зала эту, чтобы не выругаться, недальновидную особу, что-то вдохновенно доказывающую. Я уже хотел было обнаружить свое присутствие, но вдруг почувствовал в воздухе тонкий запах крови. Это меня взъярило. Честно. Кто осмелился нанести вред Наследнице? Да, она меня, по сути, уже просто бесит, но она наша Наследница, да и просто ребенок! Хотя нет, с ребенком я погорячился. Идиотка она! Это я понял сразу, как заметил нож в ее руке. И уже не слушая, бесшумно бросился к ней. Замер сзади нее. А она даже не заметила. И лишь осадила дроу. Ну, тут я с ней согласен. Да и вообще, речь у нее налажена хорошо. Узнать бы еще как к ней попал любимый кинжал Дейярда? Искра разума в ней, безусловно, есть. Додумалась же до шантажа единственным, чем нас можно остановить – своей жизнью. Умрет – и сработает клятва. И наши земли вновь останутся без Наследника. Но все равно безголовая идиотка и раздражает меня еще сильнее. И я понял, что нужно прекращать этот фарс. Я стремительным движением заломил ей руку. Она выпустила нож, чего я, собственно и добивался.

– Повыделываться захотелось? – едва сдерживая ярость, поинтересовался я.

Затем я одним движением развернул ее и сделал то, на что она меня практически вынудила – залепил ей звонкую пощечину. Вот только немного не рассчитал. Она отлетела на пару метров и упала, волосы упали ей на лицо. Я было дернулся, чтобы поднять ее. Мне даже стыдно стало. Я не думал, что она такая слабая. Но тут она резко подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Мне стало не по себе – никогда не видел в людях столько ярости. Да и не присматривался я, в общем-то, раньше к ним. Принято, что у них почти нет эмоций. Кажется, мне попалось исключение. И у этого исключения на бледной коже отчетливо виднелся красный след от удара.

– Я этого никогда тебе не прощу и не забуду. И не надейся. Припомню при первой же возможности, – зло прочеканила она.

Я ожидал слез, упреков, истерики после этих слов, но она меня, да и остальных тоже, вновь удивила. Она запрокинула голову и, закрыв глаза, запела.

Одна из особенностей кирсанов – понимание всех языков. Это позволяет нам быть великолепными дипломатами. Этот язык я слышал впервые, но, как и всегда, понимал каждое слово.

Странно было слушать эти слова без музыки. А последнюю фразу она практически прокричала, крепко сжав кулаки. И все это даже без попытки подняться. Может она повредила ногу при падении? Да нет, не так уж и сильно она упала. Стал успокаивать свою совесть я. Для поддержки я посмотрел на Дейярда и Лорана. Первый смотрел на меня с осуждением – для него претила сама мысль ударить женщину, а второй с плохо скрываемой надеждой. Но я почему-то сразу понял, чего они хотят. Я вздохнул. Все же решение принимать мне. И они подчинятся. И это правильно. И жизнь Наследника для нас слишком важна. Но вслух сказал не то, что собирался.

– Лэсса Злата, я прошу вас пройти вновь в свои покои. А к вечеру мы вернем все, как было. Того, о чем я вам говорил еще пару часов назад не будет. Вы вольны сами выбрать свою дальнейшую судьбу, – скрепя сердце пообещал я.

Я ожидал радости, благодарности, хотя бы улыбки, но... Она просто кивнула, поднялась с пола, не глядя на меня, подошла к кинжалу и подобрала его. Затем посмотрела на Дейярда и снизошла к объяснению.

– Там, откуда я родом, принято не выпускать оружие ни в коем случае. Считается позором утратить его не по своей воле, и тогда теряются все права на него. Оружие же переходит к противнику, что сумел отобрать его. И называется оно в таком случае «трофей». Так вот, спасибо за трофей, – улыбнулась Злата и, шутливо поклонившись Дейярду, направилась к выходу, старательно обходя меня по широкой дуге. Ну, и ладно. Не больно то и хотелось. Словно услышав мои мысли, она остановилась и посмотрела на меня без тени улыбки.

– Я, надеюсь, вы держите свое слово? – спросила она.

– Да как ты смеешь сомневаться в моем... – завелся я.

– Вот и славно, – перебила она меня и, как ни в чем не бывало, продолжила идти к выходу.

– А вы смелая. Жду вас на своих землях в любое время в качестве моей гостьи. Даю слово. Мое имя Харразат Киронго Далмаин Зорреин. И я подписываю договор, – проговорил дроу, ставя свою подпись на документе.

– Благодарю. Меня зовут Злата, – горделиво кивнула человечка и вышла.

Я посмотрел ей в след. Подумал. И отправился за ней. Мало ли куда она еще вляпается? А по поводу моего решения... Не скажу, что я ее резко зауважал, но, скажем так, взглянул на нее с другой стороны. Запереть ее мы еще успеем. А так – пусть попробует. В конце концов, я сам прекрасно помню каково это, когда отбирают свободу.

Очень хотелось позорно разреветься. Вот за что они так со мной? Я никому ничего плохого не сделала. Стараюсь исправить ситуацию в стране. Никого не казнила, подчиняюсь правилам игры, в конце концов. Я просто хочу жить. Я не готова ко всему этому, но я стараюсь. Меня сюда отправили практически против моей воли. Но я ведь не герой, не красавица со сверхспособностями и вообще трусиха. Меня все здесь пугает. Рано или поздно появятся Светлые и попытаются меня убить. Не говоря уж о том, что никто меня здесь не любит. Ни как Злату, ни как Славия. Я просто средство для увеличения силы.

Почувствовала на щеке влагу. Все же мне удалось расплакаться. Досадно, но мне уже плевать. В конце концов, не до репутации сейчас. Те трое, что принесли мне клятву, все равно уже не уважают, а остальным и дела нет до явно не последней любовницы Наследника. Так что имею право! От быстрого шага, почти бега, закололо в боку. Пришлось сбавить скорость. Я еще немного побродила по коридорам. Поняла, что заблудилась. Лестницу так и не нашла. Ну, и не надо. В крайнем случае, попрошу замок показать мне выход. А пока просто пойду, куда глаза глядят. Туда, где меньше всего народа. Где бы еще найти такое место? Но кто ищет, тот найдет.

И я оказалась права. Спустя некоторое время я вышла через очередную анфиладу пустующих комнат к подножию старой лестницы. Пыльная, с ржавыми железными перилами. Особого доверия она мне не внушала. Ну, да ладно. Надеюсь, это лестница на крышу. Хотелось бы, чтобы с крыши открывался вид на море. Я, кстати, даже не знаю – есть ли поблизости море? Вот и посмотрю заодно.

И я все же ступила на эту лестницу. На удивление, она была весьма устойчивой. Не скрипела, не дрожала, не норовила выскользнуть с-под ног. Подниматься пришлось долго. Создалось впечатление, что я поднимаюсь на небоскреб без лифта. Хотя, что более вероятно, я поднялась не выше пятого этажа, считая от начала этой лестницы, а вот на физические нагрузки мое тело не рассчитано. Надо будет попросить того же Лорана, чтобы позанимался со мной. Каким-то приемам обучил, что ли. Все же он мне должен за свое предательство. Хотя, почему-то, злится на него не получается. Явно же не его идея была. Вот на Дейярда получается, а блондинистого и вовсе разорвать на куски охота. Он посмел меня ударить!!! Так, спокойно, нужно успокоиться. Я не достаточно сильна, чтобы дать ему отпор. Но я отомщу. Придет время – и отплачу ему. Я не кровожадная, но после своей смерти я не намерена спускать какие-либо оскорбления, не говоря уж о рукоприкладстве.

С такими мыслями я поднялась еще на пару этажей и уперлась в дверь. Я ее дернула, но... она не отворилась. Вот же наглость с ее стороны, да? Я еще немного потопталась. Потом я попыталась толкнуть ее (мало ли, может просто в другую сторону открывается), но тоже без толку. Хм...

– Замок, открой дверь... пожалуйста, – жалобно попросила я. А вдруг пошлет? Все же непривычно, когда тебя дом слушается, а дальше что? С деревьями говорить начну?

Что-то лязгнуло и дверь чуть приоткрылась. О, как, все еще работает. Я выбралась наружу, огляделась, таки я на крыше. Олилуйя! Мда, море мне, судя по всему, не светит. Я тщательно осмотрела все с высоты, но голубая полоса нигде не блеснула. Ладно, здесь и ванны неплохие. Я прошлась немного. Солнышко светит, хорошо. Вернее два солнышка. И везде вокруг деревья. В лесу мы что ли? А, нет, не везде, с той стороны видать какие-то поля. Или нечто подобное. А вон там, меж деревьев, прекрасно просматривается то ли город, то ли деревня, кто их разберет. Я подошла к краю и посмотрела вниз. Мда, падать далековато будет. Зато тут спокойно. Никого нет. Можно спокойно посидеть, поплакаться. Наверное. А припекает, кстати. В этой скатерти становится жарко. А и ну ее, постелю под попу, что я тут же и сделала. Все же я на башне, поняла я, оглянувшись вокруг. Вот и славно, черепицы нет, ровная поверхность, удобно. А по краю идет что-то типа заборчика (ну, не знаю я, как это правильно называется, по замкам бродить раньше привычки не имела), длиной мне до пояса. Ну, оно как бы зубцами идет. Лучники здесь, что ли, сидят во время осады? А, может, и сидят, я почем знаю? Факт в том, что удобно устроившись на скатерти, я свободно смогла обнять один такой зубец руками. А в проем все прекрасно видно, и ветерок приятно обдувает мою горящую щеку. Скотина! Кирсан, не ветерок. Ему бы съездить так пару раз. А еще лучше ногой. И не по лицу, а по тому, что мужчине важней всего. Эх... Что-то я увлеклась. Я тяжко вздохнула, поглаживая камень рукой.

– Тебе здесь, наверное, скучно. Каждый может уйти с места, которое не нравится, а тебе здесь веками стоять. Или я не права? – тихонько хмыкнула я. Дожилась, с замком разговариваю.

Внезапно жутко заболела голова. Как будто кто-то от души треснул по затылку. Я со стоном сжала виски, а между тем, перед глазами начали мелькать образы. Какие-то люди, (нет, не люди, людей здесь никогда не было), приходят и уходят. Каждому замок радуется, буквально светится изнутри, но они все его покидают. Кто-то раньше, кто-то позже. Но они уходят. Их закрывают в каменном помещении сзади замка. Он их зовет, пытается разбудить, а они спят. Все вокруг твердят о смерти, но замок не знает что это. Он просто считает, что очередной хозяин устает с ним общаться и засыпает. И с каждым разом все больший перерыв между очередными хозяевами. И все меньше радуется замок появлению нового Наследника. Что он делает не так, он ведь пытается подружиться с каждым. А его даже не замечают. Все его бросают. Одиночество... Лучше не привязываться ни к кому, а просто исполнять приказы. Все равно его рано или поздно бросят. А он, хоть и не живой, но также способен испытывать боль и тоску.

Я словно очнулась. По щекам безостановочно текут слезы. В душе глубокое чувство тоски и собственной ненужности.

– Это ты, да? – прошептала я, погладив зубец стены. Камень под моей рукой едва ощутимо потеплел. Может я и схожу с ума, но тогда это произошло гораздо раньше, еще при моем попадании в этот мир. А значит пугаться уже поздно. Подумаешь, замок, ну разговаривает, и что?

– А ты можешь только образами общаться или словами? – заинтересовалась я.

В голове возникла картинка бумаги и ручки, которая что-то быстро писала на ней.

– То есть, если что-то действительно важное, то ты можешь показать картинку, где написана фраза? – уточнила я.

Взамен пришло чувство глубокого удовлетворения. Значит я права.

– А ты показываешь лишь то, что было? – опять спросила я.

Теперь уже перед глазами возникло помещение, огромное по размеру, где стояло очень много разных книг. Тут же было показано, как кто-то листает книгу с картинками. Причем их видно очень четко.

– Ты можешь показать любую картинку из любой книги! – поняла я.

Но в ответ я даже, кажется, услышала тяжкий вздох, полный грусти. И перед глазами возник стеллаж возле стены, заставленный книгами, которые покрылись пылью. Причем пыли на нем явно больше, чем на остальных. Сосредоточившись на них, я поняла, что мне пытается сказать замок.

– Детские книги! Сказки! Их никто не берет, ты это хочешь сказать? То есть, в замке нет детей? – осенило меня.

Внизу что-то согласно загрохотало.

– Но они же были? Куда они делись? – непонимающе спросила я.

В ответ пришла картинка маленькой зеленокожей девочки с черными прямыми волосами. А также пустая библиотека. То есть этому ребенку сказки не читались. Айрин, сообразила я. Дальше быстро промелькнуло пару картинок. Из них я поняла, что детства у служанки не было. Она либо мыла посуду, либо драила полы, либо перебирала какие-то крупы. Типичная Золушка. Мне стало немного совестно. Теперь-то я имею право выбирать себе служанку.

– А кроме нее дети были? Или все эти люди родились вне замка? – спросила я вновь.

И я увидела рождение... драконов. На вид они как очень–очень красивые люди, но со змеиными глазами. И имеют другую ипостась. Рождаются они в виде драконов. У меня на глазах промелькнули целые столетия. Драконихи перед родами обращались и рождали драконят. Хотя я вот была уверена, что они яйца откладывают. Ну, не все же в фэнтези правду писать. А вот один момент привел меня в дикий ужас – когда обычная девушка, кажется суккуб, рожала драконенка, он также родился в родной ипостаси. А это килограмм десять, я вам скажу. Он ее разорвал практически! Рождаясь, он переломал ей почти все кости!!! А в последние дни беременности, должно быть, повредил все внутренности! Как бедная женщина вообще могла согласиться на это??? Да я даже от фильма «Чужой» такого не ожидала!!! Замок вовремя понял, что пора прекращать увлекательный просмотр и изображение пропало. Но уже было поздно. Стыдно признать, но я блеванула прямо со стены. Вот никогда не признаюсь, что это была я! Даже если узнаю, что на кого-то попало. Тем более, если узнаю. Фу! Но это все натолкнуло меня на еще одну мысль.

– Ты детей хочешь? – решила проверить свою догадку я.

И тут же я увидела фрагменты огромных комнат, набитых разнообразными игрушками, детишек, бегающих наперегонки по саду, стоящей возле камина уютной колыбели с малышом и... меня с огромным животом, отчитывающую малолетнего сорванца, чем-то неуловимо похожего на меня. ЧТО?!

– Да ты офигел, на старость лет?! Не буду я тебе детей рожать! – закричала я от избытка чувств.

В ответ пришла волна обиды и глухой тоски.

– Ладно, прости, не хотела обидеть. Но мне еще рано заводить детей. Я сама еще ребенок. Может быть, когда-нибудь... И... Я обещаю, я тебя не брошу. Я слишком хочу жить для этого. Будем друзьями? – предложила я. И меня чуть не сбило с ног ошеломляющее чувство радости.

Затем пронеслись быстро картинки, как я прихожу каждый день сюда и сижу часами, болтая с ним, как я привожу сюда детей (заклинило, блин), как я почти постоянно беременная (причем накрепко заклинило!) и последняя картинка, как я старая, покрытая морщинами сижу возле замка, щурясь подслеповатыми глазками на солнце, а он, тоже, кстати, испещренный трещинами, медленно распадается на куски.

– Пока ты распадешься на куски – не одно столетие пройдет, я не проживу столько, – рассмеялась я.

Пришла эмоция ярко выраженного удивления.

– Ну, прости, я не бессмертная. Ничего, сам же сказал, рожу детишек. Вот и будет тебе забава, воспитывать не одно поколение, – хмыкнула я, утешая замок, сама в принципе, не особо в это веря.

Меня вновь чуть не утопили в зашкаливающей радости. Против воли я рассмеялась.

– Но, если хочешь, я могу приходить к тебе поболтать. Сюда? Или тебе без разницы? – спросила я.

В ответ перед глазами пронеслись все комнаты замка.

– Ну, тогда, можешь обращаться ко мне в любой момент, кроме того, что я кушаю, сплю или нахожусь не одна, – разрешила я.

Следующая эмоция была слегка окрашена недоверием.

– В чем дело?

И я увидела воспоминания, где Наследники обращаются к замку лишь по делу. И приходят в особую комнату (ну, я так думаю, что в особую) для разговора. А женщины и вовсе никак не реагировали, а лишь плакали днями напролет. Одна так и вовсе продержалась всего два дня. Погибла глупо – рыдая, подавилась яблоком. А слуги вовремя не распознали разницу между всхлипами и хрипами.

– Я не такая. Так что, общаться мы будем, – погладила я камень.

Перед глазами возникла картинка. Кирсан пытается выломать дверь на крышу. О, круто, у меня теперь будет постоянное видеонаблюдение. Только вот проблему это все равно не решало.

– Пусти его. Все равно рано или поздно я с ним встречусь, – грустно вздохнула я. 

Дожили. Меня вновь начала мучить совесть. И, все же, девчонка сама виновата! Ее поведение меня просто выбесило. Вот и не сдержался. Нет, это не то. Нужно как-то наладить с ней отношения. Если не для постели (хотя, был бы не против, ради разнообразия), то ради нормальных отношений между нами, как между Наследницей и ее телохранителем. И все равно немного неловко получилось. Я же не хотел ничего такого. Просто как увидел, что она из пустой блажи (так мне на тот момент казалось) чуть не перерезала себе горло, меня как будто накрыло. Я себя в последний момент сдержал, чтобы не свернуть ей шею собственноручно. Окончательно пришел в себя лишь тогда, когда она уже была на полу. Ну, в конце концов, я не святой. И никогда этого не скрывал. И не даром говорят, что перед моим обаянием не устоит ни одна женщина. Притворяться за все годы своей жизни я умею, как никто другой.

Но увлекшись своими мыслями, Ринальдо пришел к покоям Наследника. А Злату по пути так и не увидел. Еще надеясь на положительный результат, он отправился к покоям фаворитки, но и там было пусто. Коротко выругавшись, он, не отвлекаясь уже ни на что, начал обыскивать замок, ускорив процесс, выспрашивая всех прохожих, делая выводы где НЕТУ их Наследницы. Обитатели замка явно удивлялись таким тщательным поискам обычной любовницы. Но кирсану было плевать на это. Спустя часа четыре, необследованным осталась лишь крыша замка. Но дверь туда была заперта еще со времен смерти последнего Наследника. Вспомнив, что Замок способен САМ открывать двери, которые нужны Наследнику (в данном случае Наследнице), он принялся ломиться в дверь на крышу. Минут десять спустя, когда Ринальдо пытался выломать дверь уже из чистого упрямства, она открылась, из-за чего мужчина чуть не упал. Быстро выпрямившись, он стремительно вбежал на крышу. Но тотчас же остановился, сообразив, что кроме Наследницы, там больше никого не было. Злата сидела к нему спиной и задумчиво гладила зубец крепостной стены. Так, порой, хозяева ласкают своих домашних питомцев, но кирсан быстро отогнал эту нелепую мысль. Он сделал пару шагов в ее сторону.

– Стой. Я не хочу, чтобы ты подходил ближе. Ты вторгаешься в мое личное пространство, – все так же, не оборачиваясь, спокойным голосом произнесла Злата.

– Я прошу прощения за то происшествие, что произошло четыре часа назад, но... – начал было высказывать свое недовольство кирсан.

– ЧТО? Происшествие?! Происшествие, это когда забыли поздравить с днем рожденья, когда ненароком, случайным словом, обидели, когда прошли мимо и забыли поздороваться!!! То, что произошло недавно – это НЕ происшествие! Так что не утруждайте себя извинениями и пояснениями. Для себя я уже решила все четко. Не думаю, что у вас найдется что добавить, – выпалила Злата, ненадолго обернувшись, но затем вновь отвернулась к стене.

– Позвольте объяснить. Тогда просто так создалась ситуация. И вы поступили глупо, чем меня и спровоцировали, – начал я, может слегка высокопарно, не суть.

– И возомнив себя крутым воином, я ударил беззащитную девушку, едва стоящую на ногах из-за последних событий, выпавших на ее долю. Девушку, которую оставили без одежды, и она вынуждена была кутаться в скатерть, девушку, которую насильно лишили свободы ни за что. Девушку, которая просто хочет жить и никому не мешать. Ах-ах, какой я благородный воин, а меня окружают глупые курицы, возомнившие себя леди... Я все правильно перечислила? – безбожно переврала всю ситуацию Злата.

И только теперь я заметил, что она сидит в том своем нелепом пеньюаре. Хорошо хоть, что она одела под него свое странное нижнее белье. Хорошо? Да лучше уж голой, чем с этими маленькими кусочками кружева на стратегически важных местах. Я нервно сглотнул. Не сказать, что меня к ней так уж сильно тянет, но я по натуре своей охотник и привык всегда добиваться своей добычи.

– Слушай, чего ты вообще пришел? Меня не было буквально пару минут. Я тебя не прощу, если ты пришел за этим. Может быть, когда отомщу, я и забуду об этом инциденте, но не сейчас. Стой, где стоишь! – внезапно крикнула она, заметив, что я сделал еще шаг по направлению к ней.

Я послушно замер. Особенно этому поспособствовала маленькая трещинка в камне прямо под моими ногами. Ого, давно не было такого, чтобы Замок так реагировал на эмоции Наследников. Времена меняются.

– Давайте заключим перемирие. Мы не ограничиваем вашу свободу ни в чем. Внимательно выслушиваем все ваши идеи требования, внося поправки лишь по существу и по взаимному согласию, а вы позволяете нам быть поблизости от вас в качестве ваших телохранителей и всегда выслушиваете наше мнение, – решил не ходить вокруг и около я.

– Хорошо. И, плюс ко всему, вы не лезете в мои личные дела. А также, когда я прошу оставить меня одну – вы это выполняете. И еще, каждый день я буду приходить сюда, мне здесь нравится. Тут красиво. И спокойно. И я почти могу поверить, что свободна, – грустно вздохнула напоследок Злата.

– Хорошо, только мы четко должны знать, где вы находитесь. И время, на которое вы пропадаете. За эти четыре часа мы чуть с ума не сошли, – рано обрадовался я, думая, что все распри позади.

– Четыре часа? Быстро тут время идет. Хм. Повторяю, стой, где стоишь, я не желаю, чтобы ты подходил ко мне ближе, чем на три метра. Меня от тебя тошнит, – с легким налетом отвращения произнесла она.

Я мгновенно разъярился. Но мне быстро остудили пыл.

– Я не считаю нужным уважать того, кто способен ударить того, кто в сотни раз слабее его. И уж тем более, женщину. Я иду внутрь. Ты со мной? – спросила она, поворачиваясь к выходу.

Вот так. А я еще задумывался – стоит ли мне когда-нибудь пересмотреть свою предвзятость к людям? Может, я когда-нибудь ее зауважаю. А теперь, как оказалось, из уважения выпал я. Черт возьми, а это захватывает, я уже предвкушаю наши будущие баталии. И в жизни и, может быть, в постели. Я ухмыльнулся и, задвинув так некстати пискнувшую совесть по поводу моего «ошибочного поведения» на задворки, ринулся за Наследницей. Впрочем, соблюдая дистанцию три метра. Нет, я не иду на поводу у человечки, просто... хм... просто я не желаю находиться рядом с ней, вот. Она меня сегодня оскорбила и, как настоящий воин, я должен справиться со своими эмоциями на отдалении от объекта раздражения. Повеселев от этой мысли, я также вернулся на лестницу. Сзади с лязгом захлопнулась дверь на крышу. И у меня такое чувство, что в следующий раз она откроется только либо Наследнице, либо тому, кто заслужит ее доверие. Что ж, посмотрим.

На удивление, после моей выходке при постороннем дроу, мои дела пошли намного лучше. Меня больше не запирали. Лоран чувствовал передо мной вину, но я на него не сердилась. В моем понимании он был кем-то вроде несмышленого подростка, видно же, что как ему эти два мужлана скажут, так и будет. Дейярд после памятного поцелуя относился ко мне насторожено и вроде как... обижался? Это я должна обижаться, что меня заперли! Поэтому у нас образовались ровные, вежливые отношения, быть может, слегка прохладные. Меня устраивало. Не хочу с ними сближаться. Я им не верю. С Лораном еще помирюсь, а вот эти... Ринальдо, кстати говоря, я попросту игнорила. Не обращалась к нему, не реагировала на его разговор, максимум молча кивая и даже не смотрела в его сторону. Видеть больше не могу его. Он Меня Ударил!!! Да, не он первый, но, надеюсь, он последний. Я изменилась и больше не намерена такое терпеть от мужчин. Даже если силой особой не обладаю, но бороться буду до последнего.

Через пару дней я провела еще один совет. Перед ним почти не спала, обдумывая новые идеи и «отшлифовывая» старые. Особых вопросов мои министры мне не задавали. К концу недели пообещали устроить собеседование с несколькими учителями, согласившимися преподавать в университете. Свои резюме они уже прислали. Я была приятно удивлена таким быстрым ответом на мою, так сказать, реформу. Днем я все также изображала лессу Злату. И, представляете, мне положены фрейлины! Ну, это я так их называю, на самом деле я не запомнила, как правильно их называть в этом мире. Я даже пыталась с ними завести более-менее дружеские отношения с ними, попутно обдумывая как улучшить состояние свое страны. Да-да, я уже мысленно называю ее своей. Но вот девушки-фрейлины на контакт особо не шли. Они всюду ходили за мной следом, о чем-то шепчась между собой, а когда я все же попыталась вовлечь их в разговор, то пожалела. Меня буквально забросали вопросами о... хм... интимной жизни между мной и Наследником. Пришлось врать. Хоть опыта у меня и никакого, но я все же не ребенок, да и по телевизору бывает ТАКОЕ показывают, а про интернет вообще молчу. Так что рассказать мне было что. Потом мне пришлось сказаться на проблемы с желудком и, запершись, вывести Славия «на прогулку». Вот только это был серьезный недочет – буквально через минут двадцать ко мне сунулся встревоженный слуга и сказал, что моя фаворитка пропала. Пришлось судорожно возглавлять мои же поиски! К счастью, выручили мои телохранители. Дейярд затащил в пустую комнату и велел переодеваться в платье, в то время, как Лоран облачался в костюм Наследника. Тогда же мы и решили, что кроме того времени, что мне приходится быть на совете или принимать важные решения, я буду просто Златой, а Лоран поизображает Славия. Эта история замялась быстро, взамен даровав мне внимание фрейлин, вот только они мне все уши прожужжали про то «как же лэр Славий вас любит, не иначе – любовь с первого взгляда». Я лишь машинально со всем соглашалась, обдумывая новые проекты.

Так прошло пару дней. И вот сижу я, значит, в компании фрейлин, обсуждающих какого-то их общего любовника, и пытаюсь представить, как буду проводить собеседование с учителями. Я-то не разбираюсь в их профилях. И все это жутко раздражает. Последние дни и спина начала болеть, вернее поясница. Так конечно, у фаворитки кровать неудобна до ужаса. То ли дело, ложе Славия. Я, наверное, лучше там буду спать. Там мягче и обстановка лучше. Точно, решено, сегодня же ночью выходить уже не буду. Я довольно зажмурилась от этих мыслей. Лоран вечером вновь изображает моего помощника, что заставляет меня разговаривать самой с собой, заходя в покои Наследника после приглашения оборотня.

Кстати, я выяснила, почему именно его избрали на роль моего персонального каскадера. Во-первых, Ринальдо и Дейярд уже зарекомендовали себя моими телохранителями, а во-вторых, он, как оборотень, мог немного менять свои связки и мышцы, частично превращаясь в зверя и, тем самым, слегка уменьшаясь в росте, больше походить на меня.

Каблуки я продолжала носить ежедневно. Мастер пообещал изготовить для меня несколько пар на танкетке разного цвета и еще парочку чисто на каблуке. Ну, это так, для моего самолюбия скорее, чем для необходимости. Придумать бы еще что-то с косметикой, угольком особо не накрасишься, да и осыпается он быстро.

–... а какие у него руки... м-м-м... я думала, что после ночи с ним, больше ни на кого смотреть не стану, – делилась своими откровениями одна из фрейлин, смуглая демоница с шикарными черными волосами. По именам я их не запомнила еще.

– И не говори, а как долго он может! Это просто нечто, – согласилась с ней девушка с красными волосами и такими же красными кожистыми крыльями. Даже не знаю какой она расы.

Вот скажите мне, как можно спокойно обсуждать своего любовника с другими его пассиями? Даже если все они уже его бывшие? Мне не понять.

– А у меня вот до дела так и не дошло. Он уже и раздел меня, и поцеловал... ну... везде... ну, вы поняли. А потом он вдруг сморщился и сказал, что ему не нравится запах молока от меня. Нет, ну вы представляете? Я его пила еще утром. И теперь не знаю, будет ли продолжение, но уже неделю молоко не пью, – пожаловалась еще одна.

Всего их за мной ходит четыре. Хотя, мне хотели приставить положенных семь. Еле уговорила троих убрать. За эти два дня я уже ТАКОГО от них наслушалась. Мда. Но лучше слушать, чем придумывать свои несуществующие интимные отношения с «жутко влюбленным в меня» Наследником. Надеюсь, для правдоподобия мне не придется изображать поцелуи и обнимашки с Лораном. Хватит того, что с Дейярдом страсть изображать пришлось. Приятно-то, но стыдно как! Так что хватит талантливой актерской игры. Я и так вчера немного попрыгала на кровати, даже вскрикнув пару раз. Пусть не думают, что Славий импотент.

– Да, Ринальдо такой, он может, – мечтательно продолжила тем временем самая тихая моя фрейлина. Тоже темненькая, но с неестественно белой кожей. Почти серой. Вот это вампирша, наверное.

Вот сколько можно обсуждать какого-то местного ловеласа? Самим не тошно? Стоп. Как она сказала, его зовут?

– Это вы о ком, – осторожно спросила я.

– Ну, так, про вашего телохранителя. В его объятьях побывала половина обитателей замка точно, – пояснила одна. Ужас, я надеюсь, это была женская половина, а то чего-то мне еще более страшно стало. Да нет, не может быть.

– А вы разве еще не испытали на себе его таланты? Ой, простите, вам же нельзя. Расскажите еще про лэра Славия, – попросила демоница и они все глупо захихикали.

Дурдом. Я понимаю, что им особо и заняться нечем, но все же! Такое впечатление, что они только об этом и думают. И тут я поняла, что не выдержу еще и пяти минут в их обществе. На сегодня, вроде бы, никакой совет не запланирован, так что Лоран изображает меня где-то в замке. Нужно найти его и объясниться с ним, в конце концов, наладить подобие приятельских отношений, я даже согласна простить его лишь за вечер в его обществе, просто спокойно болтая ни о чем. Этих шумных куриц я больше не выдержу. Во всяком случае, не сегодня. Решено, отправляюсь на его поиски. С Замком, конечно, болтать тоже интересно, но он передает лишь образы, и только когда я прикасаюсь рукой к стенам. И при этом у меня болит голова. Так что долго не поболтаешь. И обратиться к нему я могу лишь в голос, что становится вероятным лишь без посторонних глаз. А моим предложением обращаться ко мне в любое время, лишь бы я была одна, он воспринял буквально. Поэтому вчера, когда я, скажем так, медитировала над ночной вазой в ванной комнате, он ко мне обратился. Сказать, что я испугалась, когда перед глазами возникло каменное щупальце из стены и попыталось меня нежно погладить по волосам, это не сказать ничего. Зато процесс завершился намного быстрее, чем должен был. С эмоциями я справилась быстро, но коленки дрожали весь день. Тем не менее, все эти дни на крышу для общения я выходила. Там тихо, спокойно, уютно и общаться никто не мешает. И все же, хотелось бы услышать человеческую речь. Или нечеловеческую? Оборотническую? Как же это правильно сказать? А, неважно, главное, что не пустое щебетанье.

– Да, вы верно напомнили о Наследнике. Я уже так соскучилась за ним, с ночи не виделись, – я капризно надула губки и похлопала ресничками. Конечно, будь я накрашена, эффект получился бы во сто крат лучше, но и эта перекошенная физиономия пришлась девушкам по душе. Они с восторгом на меня уставились. Фу, самой противно изображать из себя ЭТО. Ну, что ж, зрители ждут, продолжим.

– И что мне ваш Ринальдо? Так, телохранитель мелкий, не больше. Я хочу к моему Славушке. Пойдемте, поищем его. И, я надеюсь, вы нас потом оставите до утра? Мне с ним нужно обсудить очень много важных вещей, – я многозначительно покосилась в сторону кровати. Девушки понимающе заулыбались. Говорила я нарочито громко, знала, что за дверью находится вампир или кирсан. По какому принципу они меняют свои смены, я не знаю, да и знать особо не хочу.

Грациозно поднявшись, (я надеюсь, что это было грациозно, корсет мне сегодня все же затянули. Дышать могу, но с трудом) я направилась к выходу. Моя подхихикивающая свита за мной. Возле дверей снаружи стоял Ринальдо. Какое совпадение! Он вопросительно на меня уставился. Я в ответ пристально посмотрела на своих фрейлин.

– Госпожа хочет отправиться к лэру Славию, – робко сказала та, которая отказалась от молока, с надеждой смотря на своего несостоявшегося любовника.

Тот продолжал смотреть на меня, слегка приподняв бровь. Наверное, удивлен моим внешним видом. Что ж, признаюсь, выглядела я сегодня эффектно. Насыщенно красное, почти бордовое, платье, оттеняющее мою белую кожу. Затянутая корсетом талия. Да, не такая осиная, как у моих фрейлин, зато грудь у меня лучше. И своего глубокого декольте я не стеснялась. А чего стесняться – я в скатерти по замку сколько бродила. Волосы мне подняли и уложили в высокую прическу, оставив один локон у виска. Ну, это просто моя челка выбивается. Глаза я вновь подвела угольком, а вот губы просто искусала в раздумьях, поэтому они краснее, чем обычно. Не писаная красавица, но выгляжу довольно неплохо.

– Лэр Славий сейчас на учебном поединке. Оттачивает свое мастерство с лэсом Дейярдом. А вот девушкам там находиться опасно. Поэтому, лесса Злата, будьте добры вернуться в свои покои, – насмешливым тоном ответил он, подмигнув мимоходом необласканной фрейлине. Та моментально зарделась. А я вот взбесилась.

– Что?! Опять повторяется история, вы не находите?! Не надолго же вас хватило! А я-то думала, что вы держите свое слово, – почти прошипела я с горечью. Твою мать, я же вновь им поверила. Вот дура! Но видно до кирсана тоже кое-что дошло. Он слегка переменился в лице.

– Я держу свое слово всегда. Я вас не задерживал, просто предупреждал об опасности. Что ж, давайте пройдем, раз уж вы так желаете, – ледяным голосом сказал Ринальдо. Меня как будто обдало холодом. Но я уже такого не боюсь. И просто молча пошла за ним, а за мною и моя верная свита. За последние дни я первый раз этому обрадовалась. Хоть я и утверждала, что его не боюсь, но оставаться с ним наедине не хочу.

– И все же, я рад, что вы со мной вновь заговорили, – на секунду обернувшись, ехидно проронил этот мерзавец.

И только я собралась с мыслями, чтобы ответить, как на арене появилось еще одно действующее лицо.

– Лесса Злата, какая встреча! Вы выглядите обворожительно, вы своего добились, как я погляжу! – воскликнул знакомый голос. Из-за угла вынырнул давешний дроу, смотрящий на меня с любопытством. Ну, тут уж я себя обманывать не буду – так смотрят на зверушку, умеющую выполнять редкостные трюки.

– Благодарю вас. Я думала Вы уже покинули замок, разве нет? – с неудовольствием спросила я. Конечно, же, я в тот же вечер спросила все подробности торгового договора между Эрданией и Клана Дроу, но то, что он все еще здесь – для меня неожиданность. То, что я об этом не знала – неприятно.

– А Вы не так уж и рады меня видеть, – с удивлением заметил он.

Я попыталась исправиться и придала лицу приветливое выражение.

– Ну, что Вы, просто интересуюсь, знаете, я от природы такая любопытная, притворно закатила глаза я. Он понятливо хмыкнул, покосившись на фрейлин. Моя игра его явно не обманула.

– Что ж, отвечу Вам. Я нахожусь в замке потому, что наши товары еще только начали прибывать. И мне нужно проследить, чтобы достаточное количество было доставлено сюда, ведь именно жительницам замка доведется первыми испробовать нашу продукцию, – начал заливаться соловьем он. Вот, ей Богу, консультанты «Орифлэйм» говорят такие же слова.

– У вас безупречная кожа, чудные глаза. Я вижу, вы их чем-то подкрашиваете? У нас есть чудное средство и для глаз, и для губ, и для щек. С помощью наших красок для женских лиц, Вы сможете стать еще более красивой, – продолжил он.

Я не ослышалась? Он действительно говорит о косметике?! Все, согласна на любые цены, дайте мне!!! Честно, я даже не заметила, как выскочила из-за спины кирсана и вцепилась в руку своего благодетеля. Он слегка даже отпрянул.

– Какие у вас цвета есть? Помада есть? Тушь? Карандаш для губ? Для глаз? Тени? Несите все, что есть, я сейчас же заценю, – воскликнула я. Фрейлины сделали от меня шаг в сторону. А еще мне очень нужна была пудра. Так как у меня за ночь появилось два отвратительных прыщика! Жуть! На меня весь день все косились, но, видимо, постеснялись спросить что это. У самих-то кожа идеальная. Не жирная, не сухая. Без проблем.

Ринальдо рядом появился почти мгновенно и быстрым движением вновь отодвинул меня себе за спину. Но я и оттуда продолжила умоляюще смотреть на Харразата. Фух, ну, и имечко. Чудо, что запомнила.

– Я распоряжусь доставить к вам в покои образцы всего, что у нас есть уже сегодня вечером. Не сомневайтесь, это очень хорошие средства. У нас все девушки ими уже пользуются, – добавил дроу.

Я же была на седьмом небе от счастья. Ура, прощай, уголек! Мне не придется проводить разные опыты, пытаясь изобрести косметику. И уже с поднявшимся настроением я двинулась дальше за Ринальдо.

Уже через пять минут я поняла, что корсеты – это очень жестокое приспособление. Кто так не любит женщин, что придумал такое? Да никакая красота не стоит этого! С каждым шагом мне становилось все труднее дышать. Но я терпела. И вот мы уже вышли на улицу. Ура, я иду по траве, какое счастье, аж дышать легче стало. Фрейлины с опаской косились на солнце, но молча шли, грациозно приподняв юбки. У меня выходило хуже – то один бок, то другой, цеплял краем траву и уже в некоторых местах платье ощутимо позеленело. Но я не отчаивалась. Сделав очередной глубокий вздох, я едва не застонала от боли, пронзившей мои ребра. Такое чувство, что мое мясо расплющилось по косточкам и там превосходная отбивная. В животе заурчало. Ну, конечно, а с чего бы еще взялись мысли о еде? Я кушать хочу. Я уже почти неделю нахожусь в этом мире, а меня толком и не кормили. То я пытаюсь сбежать, то я нервничаю перед советом, то банально не хватает времени, а сегодня вот пожертвовала обедом в честь платья с корсетом. Хорошо, хоть яблочко утром скушала. А вот сейчас хочу есть! Ничего, схвачу Лорана и быстро отведу его в свои покои. Вернее свои-Славия, там и сниму платье.

О, а вот и площадка для тренировок.

– Славий! – крикнула я. А этот даже ухом не повел, вдохновенно защищаясь от ударов меча Дейярда.

– Дейярд! – попыталась я снова. Тот же результат. Я подобралась как можно ближе. Они издеваются?

– А-А-А-А-А! – истошно завизжала я. При этом парни побросали оружие и метнулись ко мне. То же самое сделал и кирсан, при этом приобняв меня. Я сразу вспомнила некоторые рассказы своих фрейлин, ЧТО он делала своими руками, и резво вырвалась. При этом сделала чересчур глубокий вдох. Голова слегка закружилась. То ли от голода, то ли от недосыпа, то ли и вовсе от корсета. Лоран как раз подбежал ко мне, встревожено осматривая на предмет повреждений и удивленно смотря на Ринальдно.

– Ой, Славушка, прости, испугалась, что тебя порежут. Ножик-то острый, – кивнула я на меч Дейярда, вновь включив дурочку.

– Какая же она тупая, – услышала шепот со стороны гвардейцев, стоящих там же, возле площадки.

– Человечки все такие, не повезло Наследнику. Но не думаю, что она задержится надолго. Такую глупость никто долго терпеть не будет. Разозлится наш лэр Славий однажды, силушку не сдержит, и поминай, как звали, – ответили ему.

Я сделала вид, что не услышала, продолжая восторженным взглядом смотреть на Лорана. Тот все также ошарашено уставился на меня, не смея глаз поднять на лицо. Стоп, куда он там уставился? А, он же Наследник типо, ему сейчас можно. Ну-ну!

– Ты такой сильный и мужественный. Удели мне внимание. Идем к нам в покои, завтра всем покажешь свою мощь. А вот сегодня... м-м-м-м.... Помоги снять мое платье, а там может еще чего придумаем, – голосом коварной соблазнительницы протянула я, под конец фразы прошептав это ему на ухо, но прекрасно зная, что все нелюди это слышат. Ну, так, для них и играла. Практически повиснув на нем, потащила его в сторону замка.

– И скажи телохранителям, что бы сегодня нам не мешали – я смущаюсь, – вновь игриво протянула я. Лоран ничего не ответил, но задышал чаще. Я внимательно взглянула на него. Ой, не нравится мне, как он на декольте это смотрит. Аж живот заболел. Но это, скорее всего, от голода уже.

В покои я притащила его быстро. И телохранителей не пустила. Нечего им тут делать. Только попросила принести поесть, заталкивая Лорана в спальню. Дейярд посмотрел на меня осуждающе, а Ринальдо с едва заметным презрением. Ну, вот, опять. Еле сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Вот какого черта, а? неужели трудно догадаться, что я играю?

Я облегченно вздохнула, закрыв дверь.

– Помоги мне снять это платье, я задыхаюсь, – попросила я Лорана, замершего посреди комнаты, и повернулась к нему спиной. Он осторожно прикоснулся к завязкам. Пальцы у него слегка подрагивали. Боится меня что ли? Хотя, скорее всего его просто мучает совесть за предательство. Ничего, сейчас все обсудим. Просто еще немного и я уже потеряю сознание. Корсеты – это зло. А у Лорана тем временем руки дрожали все больше.

– Ну, быстрее, я не могу уже терпеть, – поторопила я его. Сзади донесся судорожный вдох. Да что такое? Так сильно устал на тренировке, что ли? Так я не причем – сам захотел.

Вот наконец платье упало к моим ногам и я осталась в нижней рубашке. Тоже красная, непрозрачная. Покопавшись в шкафу, я выудила все то же черное нижнее платье, в котором была в первый день своего пребывания здесь.

– Сейчас я приду, – сообщила я и двинулась в ванную переодеваться. Быстренько там одев свой «сарафан», я вернулась в комнату. А там меня ожидал сюрприз.

– ОПЯТЬ?!? Да ты издеваешься, что ли?! Оденься, быстро! – воскликнула я, вновь увидев обнаженного Лорана. Какого черта, в конце концов?! И повернулась к нему спиной.

– Простите, госпожа, я подумал, что... – послышалось сзади, под шуршание одежды.

– Слушай, вот скажи – какого ежика лысого ты уже второй раз устраиваешь стриптиз? Я ж даже ни разу не заикнулась об этом, – устало перебила его я.

– Но Вы же сказали, что хотите, чтоб я платье снял. И при всех тоже говорили, – сбивчиво стал пояснять оборотень.

– Боже, ты ведешься, как мальчишка, ты уверен, что ты уже совершеннолетний? Мне корсет сильно давил. А на улице я много чего говорила, мне же надо было тебя увести оттуда.

– Я... Мне... Не совершеннолетний я. По вашим меркам мне 15-16, я уже оделся, – раздался его голос.

Я повернулась. Он натянул брюки, рубашку он держал в руках. Теперь понятно все. И его реакция на все, и его легкость разговора. А вот по внешнему виду не скажешь. М-м-м-м, какое тело. Я нервно сглотнула.

– Прекрати называть меня на «вы». Мы же, кажется, уже договорились. Знаешь, я нечто подобное подозревала, – отметила я, присаживаясь на кровать, и жестом предложила присесть и ему. Но он остался стоять, уныло понурив голову.

– Я виноват. Я позволил им принять решение о лишении тебя свободы. Я не хотел такого, но... Я виноват. Я им почти не возражал, – весьма тихо закончил Лоран.

– Я не сержусь. Видно, что все решают они. Так что успокойся. Садись. Мне было скучно, расскажи мне что-нибудь, – попросила я.

Но тут в дверь постучали. О, еда! И я бросилась открывать. Я себя чувствовала спокойно в своем облачении, а Лоран так и не надел рубашку.

Поэтому, когда я отворила дверь, кирсан сам выхватил у слуги столик с едой и не вкатил, а буквально внес его в комнату, не дав тому даже заглянуть. Он его тут же оставил в покое, заметив полуодетого Лорана на моей кровати. Не трудно догадаться, о чем подумал. Он судорожно сжал и разжал кулаки. Вот этого я уже не поняла. Как женщина я его не привлекаю, это ясно. И когда я уснула, и когда он видел меня в ночнушке, и в скатерти – это все было видно невооруженным взглядом. Немного заинтересовался мной лишь сегодня, в том платье, но это просто эстетическое удовольствие от девушки в красивой одежде. Его привлекают другие – я видела фрейлин. Так что же это? И меня он не привлекает, чтобы списать на чувство собственности. Что не так? Хотя, какое мне дело?

Я насмешливо приподняла бровь, сложив руки на груди.

– Проблемы? Просьба, нас до вечера не беспокоить. Завтра новый совет, я хочу выспаться, так что вечером сборов не будет. Мы все обсудили еще вчера, – отправила его я.

То, что он разозлился, было видно невооруженным взглядом. И то, как он хлопнул дверью на выходе, лишь подтвердило мои догадки. Я лишь пожала плечами, поворачиваясь к Лорану.

– Зря ты так. Он теперь подумает, что у нас что-то было, – сказал он мне, отводя глаза.

– И что? Если его это задевает, я лишь буду продолжать это делать, – пожала плечами я, пододвигая к кровати столик. Оборотень бросился мне помогать.

– Кстати, с чего вдруг его это задело? – решила уточнить я, открывая поочередно крышки с блюд.

– Это лишь догадка, но, думаю, спортивный интерес. Ему девушки не отказывают. И никогда не предпочитают другого, – ответил Лоран.

– Так он вроде мне ничего такого и не предлагал, если уж на то пошло. Лишь намекал пару раз и все. Да, нет. Не может быть – я его даже не привлекаю, он сам это говорил, – заметила я.

– У него такая тактика. Убедить девушку, что она несовершенна, а потом как бы снизойти к ней, – смущаясь, пояснил Лоран.

Ах, так?! Ну-ну! Тебе в любом случае не светило ничего, но теперь это дело чести, заставить тебя помучиться хоть чуть-чуть. Игра началась и, ударив меня, ты сделал первый ход, Ринальдо.

– Давай, садись кушать. Я немного соскучилась. Давай забудем обо всем, что было в последние дни, – предложила я.

Оборотень с радостью согласился, и мы принялись за еду. Кто-то очень догадливый положил бутылку красного вина. Замечательно! Минут через двадцать мы уже опьянели и смеялись над шутками друг друга. Нет, было правда смешно, просто между нами исчезла неловкость. И все же, он неплохой парень. Может мы и станем друзьями. Вот только сначала...

– Лоран, а что ты можешь мне поведать о Ринальдо? – загадочно улыбаясь, спросила я.

Я уже почти неделю в этом безумном мире, но впервые мне было ТАК плохо утром. И что за вино я пила накануне? Нет, вино было нормальное, красное, как я люблю. Довольно вкусненькое даже. Да и голова не болит. Значит это не похмелье. Но почему тогда такое мерзкое ощущение? Живот болит, крутит, чуть ли не выворачивая внутренности наизнанку. Отравилась, что ли? Ну, так, пардон, к ночной вазе бежать ничего не заставляет. Странно. Я еще прислушалась к своим ощущениям. Если не считать очень сильной боли в животе, особенно внизу живота, и ноющей поясницы, был еще некий дискомфорт в теле. Что-то очень знакомое. Как будто я не однажды это испытывала ранее. Стоп. Мне это что-то очень напоминает. Я бы даже сказала, неоднозначно напоминает. Проверила свою догадку. Ну, конечно! Гости из Краснодара, как же я без вас?! Нет, по времени – примерно вовремя. Точный подсчет я не вела. Только вот такое чувство, что я здесь уже год как нахожусь.

У меня сегодня совет. А хочется свернуться в клубочек и просто пореветь. Ну, да, гормоны штука неприятная. У-у-у-у-у-у! Как же тошно! Интересно, у них тут есть забавные вещички с крылышками? Как бы, нужно вызвать служанку, но для этого я должна дойти до своей комнаты, так как после вечернего сабантуя с Лораном осталась спать в комнате Наследника. То, что больно – это не страшно. Я и раньше без обезболивающих обходилась. Но вот кровью тут все позаливать – вполне возможно. Первый день, есть первый день. И Лоран не придет – сегодня он изображает лишь моего компаньона, а фаворитка должна наслаждаться... мммм... Не знаю, чем. Вышивкой, наверное, какой-нибудь. Точно. Или рисованием... Но это потом, как-нибудь. Значит вышивкой, которую потом принесут, как подтверждение для моих фрейлин, что я весь день была занята. То есть, служанку сюда я не позову. Не знаю – положено ли мне теперь. Сейчас же я уже не пленница этой комнаты. И телохранителей своих никак не позвать, чтобы спросить по поводу служанки. Блин! Или может прямо у них и спросить? Стыдно как-то... Хотя, черт возьми, в данный момент я просто лежу и пачкаю простыни!

Я задумалась. Но потом мне пришла в голову мысль, что можно ограничиться малым позором.

– Замок! Привет, родной, – обратилась я к своему самому верному помощнику.

Он тут же отозвался шквалом эмоций. Я досадливо поморщилась. Почувствовав мой настрой, он немного сбавил обороты. Вот скажите мне, как обычная каменюка может чувствовать столько эмоций? Хотя, особо и не понимает людей.

– Милый, ты бы не мог мне показать, где находится Лоран, – попросила я.

Да, конечно, ничего такого в обычных критических днях нет. И без обезболивающих можно их переносить. А вот что-то, ну, вы поняли, подложить надо. Простынь ради такого дела рвать я не буду. А так придет Лоран и я попрошу его вызвать для меня служанку. Надеюсь, правда, это будет не Дайяна. Я так и не успела попросить себе в личные служанки Айрин. Не до того было. Вот сейчас этим делом и займусь. У нее и попрошу совета.

В сознание ворвался образ Лорана, стоящего в каком-то кабинете и беседующего с каким-то незнакомым мужчиной на повышенных тонах. О чем говорили – не знаю, Замок звуки не передает, но активная жестикуляция наводила на определенные мысли. Да и закончился разговор, в общем-то. Разозленный оборотень выскочил с комнаты и оказался в пустынном коридоре. Прекрасно.

– Замок, скажи, пожалуйста, Лорану, чтобы зашел, – в ответ мне донеслась недоумевающая тишина без образов.

– А, ну да. Тогда просто покажи ему меня, хорошо, – исправила свое упущение я, быстро нырнув под одеяло и приняв максимально умирающий вид.

Не знаю, как он отреагировал, но я уже почти сумела довести до слез разными мыслями о своей смерти и т.п. фигни, вызванной гормонами, когда в дверь постучались.

– ДА! – крикнула я с радостью.

Зашел Лоран и недоуменно на меня уставился. Затем он как-то изменился лицом и с шумом втянул воздух. Я со все возрастающим удивлением за этим наблюдала. Вдруг он бросился к моей кровати.

– Где болит? Ты ранена? На тебя напали??? – начал он забрасывать меня вопросами. Я лишь непонимающе на него смотрела.

– Ты о чем вообще? Можешь позвать служанку? Желательно Айрин, Дайяна мне не нравится, – попросила я, решив разобраться со всем попозже. По ходу, от всех моих переживаний (шутка ли, умереть!) в этот раз все будет течь намного сильнее и сопровождаться весьма болезненными ощущениями. Может как-то удастся перенести совет хотя бы на завтра – а то сегодня я понавыношу решений.

– Здесь пахнет кровью. И я чувствую, что это твоя кровь. Что происходит?! – практически выкрикнул оборотень. Видно, что обеспокоен не на шутку.

– Ну, как бы, об этом не принято говорить вслух. Это все естественный процесс. Я не знаю, как здесь с этим справляются – просто позови служанку и отмени на сегодня совет. Перенеси его, пожалуйста, на завтра, – слегка смутилась я. Никогда еще прежде мне не приходилось объяснять мужчине, что такое месячные.

– Я должен позвать Ринальдо и Дейярда, – заявил он и смылся! Представляете?

– Стой, нет! – попыталась я его остановить, но не успела. Вот только их тут еще не хватало! Надо придумать нововведение – вызывать служанок чем-то типа колокольчика и проблем станет меньше. Я и так тут сижу почти пунцовая. И продолжаю пачкать все кровью. Блин, блин, блин!!! Долго ждать не пришлось – Ринальдо и Дейярд прибыли минут через пять. Кстати, только обратила внимание – а Лоран-то их уже величает без всяких лэсов. Оговорился или они уже почти друзья? Об этом подумаю позже. Сейчас у меня проблема поважнее – как заставить мужчин уйти и взамен прислать служанку? Вообще не пойму с чего такой ажиотаж.

– Лэрра Злата, что с вами?! Кто вас ранил?!? – это Дейярд.

Вот мне нравится их логика. Как запереть меня в комнате, отобрать всю одежду, ударить, в конце концов, – так даже по имени не обратились, а в глупой ситуации – лэрра Злата! Где логика?!

– Все в порядке! Просто позовите мне служанку. Хоть какую-то, мне уже все равно! – начала заводиться я. Мне и так неприятно, неудобно, еще и они меня в краску вгоняют.

Я попыталась поменять положение, слегка сморщившись от неприятных ощущений, подтянулась и, замотавшись плотнее в одеяло, устроилась в углу кровати в полусидячем положении. Блин, кажется, в этот раз все происходит хуже, чем обычно. Меня уже слегка подташнивало, и кружилась голова. Я нервно сглотнула. На лбу выступила испарина. Я быстренько вытерла ее тыльной стороной ладони. Ненавижу такое. Мне срочно нужна служанка, пусть даст какие-то травки, замедляющие кровотечение. Не с мужчинами же мне об этом говорить?

Ринальдо вдруг оказался прямо возле моей кровати и резко склонившись, положил свои руки по обе стороны от моей головы. Ненавижу такое положение. Еле сдержалась, чтобы не сжаться в комок.

– Здесь пахнет кровью. Твоей кровью. Что! С тобой! Случилось?! – тщательно чеканя каждое слово, повторил он.

– Да ничего не случилось!!! Что вы пристали? Все хорошо!!! Позовите служанку – ей все и объясню, уверена, она поймет все лучше вас!!! – сорвалась на крик я.

– Я не собираюсь терпеть твои детские выходки. У тебя кровь, оставь на время глупость. Я еще раз повторю: что случилось?! – вот и забыли о всяких «лэррах».

Ну, вот как объяснить мужчине что такое месячные.

– Блин! Да ничего особенного! Обычное ежемесячное кровотечение! Вы что, о месячных никогда не слышали? – вот я это и сказала. Я вот даже не знаю какая я сейчас. По идее должна быть красной от смущения, а с другой стороны – бледная от слабости. Мда, загадка. Может розовая? Но я опять отвлеклась.

– Ежемесячное?! Это какое-то проклятье? – подал голос молчавший доселе Лоран.

У меня закрались некие подозрения. Нехорошие такие подозрения.

– Ну, некоторые это и так называют, но... кхм... у ваших женщин, раз в месяц кровь идет? – решилась уточнить я.

– Откуда?! – в один голос ляпнули все трое.

Как там говорил Дейярд? Оуэри корбэн? Так вот, это полный оуэри корбэн!!! Не буду я им ТАКОЕ объяснять! Это стыдно, в конце концов.

– Понятно. Ну, у нас дома у женщины раз в месяц в течение 5-7 дней идет кровь. Как-то так. У некоторых это происходит очень болезненно, у некоторых сравнительно легко, – как смогла все вслух сказала я.

– Какой кошмар. И всегда так проходит? – впечатлился Дейярд.

Вот что за люди? Я уже неоднократно повторила, что мне нужна служанка, а они расспросы ведут. Вот непруха. Хотя, мне по ходу и служанка теперь не поможет.

– Из-за нервов или если выполняют тяжелую работу перед этим – все обостряется. Мне сейчас намного хуже, чем обычно. И если служанку мне не даете, то дайте хотя бы тряпок и бинтов побольше, чтоб я все тут не пачкала и организуйте мне ванную. И, может, травок каких кровоостанавливающих, – смирилась я.

– Так откуда кровь-то течет, – не унимался Лоран.

– Достали! Не важно, откуда, но я забыла добавить, что это все больно, а обезболивающие должны быть с особым эффектом именно против этого. И девушки очень нервничают и злятся во время этих дней. Так что не злите меня! Мне от этого станет хуже физически, – решила пригрозить им я. А что? Не рассказывать же им реально, откуда идет кровь.

– Да-да, конечно, – первым отреагировал Дейярд. Лоран вышел вслед за ним.

Вот не пойму я. Ладно, Лоран – он по ходу еще подросток. Но с чего Дейярд такой? Какой-то он слишком добрый для вампира. Хотя... Нет, все же в самом начале загрызть меня он хотел явно не понарошку. Да и исполняя приказ Лорана-Наследника, не считаясь с моими чувствами, хотел вновь запереть. И это после того, как я ему подарила свой первый поцелуй! Надеюсь, правда, он об этом никогда и не узнает.

– Ну, может, уберешь руки? От того, что ты рядом – мне еще хуже, – почти честно сказала я, дернув плечом, вынуждая кирсана отодвинуться.

– Раньше никто не жаловался, – ответил он, пошло ухмыльнувшись, но руки все же убрал.

Достал! Нет, честно, он меня бесит до ужаса! Телохранитель, блин! Вот такого бы дать Уитни Хьюстон и никакого фильма бы и не вышло. Так, спокойно, спокойно.

– Так, конечно, тебе же слово не так скажи – и все! Изобьешь или вообще убьешь. Вот все и прыгают к тебе в постель, в надежде, что смилуешься, – я все-таки это сказала. Позже мне, возможно, станет стыдно. Все же грубо получилось, но довел.

В следующую секунду меня вжало в стену, а горло сдавило тяжелой рукой кирсана. Еще не видела его в такой ярости. Вот тогда мне реально стало страшно. Глаза превратились в змеиные, с узким зрачком, зубы удлинились, по лицу цепочкой пробежались мелкие чешуйки. Лицо перекошено от злости.

– Девушки всегда идут ко мне лишь по своей воле. Запомни это. И никогда не смей мне говорить что-либо в этом духе. Ты меня поняла?! – последнее слово он почти прокричал.

Я в ответ лишь смогла кивнуть. Меня отпустили. Я с шумом начала вдыхать воздух. Отдышавшись, свирепо взглянула на него и подобрала под себя ноги.

– Да ты!.. Чтоб тебя!!! Достал уже! С меня хватит! По своей воле говоришь?! С ними ты тоже так обращаешься?! Может и по макушке им уже прилетало несколько раз от тебя? Мне все равно что ты делаешь с другими! Ко мне не смей больше прикасаться! Видеть тебя не желаю! Оставь меня в покое! Я тебя ненавижу!!! ВОН!!! Вообще не подходи ко мне!!! – вот это был уже самый настоящий срыв. Все понимаю, знаю, что выгляжу крайне глупо, а успокоиться не могу. Даже не заметила, как потекли слезы. Горло еще немного саднило. Мой крик это дело еще и усугубил. И четко осознаю, что на шее еще и синяк останется. А кирсан лишь на краткое мгновение сжал руки в кулаки, затем поднялся с кровати и просто спросил:

– Это приказ?

– ВО-О-ОН С МОЕЙ КОМНАТЫ!!! – закричала я со всех сил, швырнув в него подушкой.

Невозмутимо кивнув, он покинул мою спальню. Я же осталась сидеть и глотать злые слезы, даже не пытаясь их остановить.

Меня оставили в покое. Дейярд и Лоран, когда вернулись, конечно же, обеспокоились моими слезами.

– Так больно?! Что еще можно сделать? Врача позвать? – всполошился Лоран.

Это привело меня в чувства. Я потрясла головой и улыбнулась. Они мне даже поесть принесли, представляете? Беспокоятся. Не за меня, конечно, я лишь сосуд для благополучия их народа, но все равно приятно. От некоторых даже такого не дождешься. Печально будет, если свой же телохранитель и пришибет. Правда, от еды меня только еще больше мутить стало.

– Я не буду есть. Все в порядке. И врача не надо звать. Вы принесли лекарство? Отлично, давайте сюда. Принесите мне какие-то книги об обустройстве Темных Земель и что-то о политике. И еще бумаги для записей. О, и еще дайте мне валерьяны, хорошо? – попросила я.

Лоран протянул мне корешок. Я с благодарностью тут же зажевала его. Затем запила отваром, что мне принесли. Дейярд вышел, напоследок спросив, не нужно ли мне еще чего. А вот Лоран задержался.

– Зачем ты жуешь валерьяну, если ты не оборотень? – спросил Лоран.

– Это успокаивает нервы. Чем больше выпьешь – тем больше тебе плевать на самую кошмарную ситуацию. А вы разве не для этого ее таскаете? – удивилась я. Правда, я думала, что он как кошак просто фанатеет от валерьяны и все.

– Она позволяет оборотням дольше не превращаться в зверя. Но я никогда, жуя ее, не чувствовал, что нервы успокаиваются, – пояснил он.

Я задумалась. В принципе, если я смогу сделать правильную настойку валерьяны, я смогу ее продавать, вернее не я, просто смогу наладить производство и это будут дополнительные средства для моей страны. Хм.

– Ну, у нас ее еще разбавляют водой, спиртом и разными травами. Хотя, можно ж попробовать и просто разбавить водой и спиртом. Слушай, принеси мне побольше валерьяны, и какой-то выпивки, очень мощной. Не смотри на меня так – я пить не буду. И не забудь отменить совет, – отправила его я. Что ж, надо же чем-нибудь заняться. А так хоть с пользой проведу время. А Лоран будет подопытным. Точно!

Вот так я и провела день. Меня мутило, кружилась голова, болел живот. Есть не хотелось вообще. Зато я немного разобралась в политике и даже сварганила что-то типа настойки валерьянки, коей и напоила Лорана. Вроде подействовало, но надо еще доделать, потому, как он стал больше пьяным, чем спокойным. Но это тоже прогресс. Дейярд правда потом наорал на нас обоих. Ну, как наорал, просто молча посмотрел выразительно. Но так громко промолчал, что стало все понятно. Также он сказал, что на оборотней настойки действуют немного иначе и на других пропорции Лорана не подействуют вовсе или подействуют слишком сильно. Сам же вампир отказался принимать в этом участие и запретил ставить опыты над жителями замка.

– А над пленными и заключенными можно? – все же уточнила я.

– Можно. Только у нас нет пленных. А заключенные содержатся не здесь, – обломал мне такую идею Дейярд.

Ну, и ладно. Может мне жалко бы людей стало. Или нелюдей. Неважно. А, и еще. Знаете что я выяснила? Что у человеческих женщин тоже нет ежемесячных неприятностей. А у меня есть! Круто, в общем. Эх.

А вот завтра уже пойду на совет. Вот только как я ИМ буду объяснять, чего от меня кровью пахнет, я не знаю. Ну, ладно, это будет завтра. А сейчас пора спать, к тошноте и головокружению даже привыкла. И отвар все же помогает, даже живот не так болит. Ладно, завтра покажет, как я буду себя чувствовать. Мне еще совет вести. Ах, и еще. Ринальдо я сегодня так и не увидела. Больше ко мне он не заходил. Я еще не знала, что увижу его не скоро.

– Следующий вопрос. Как обстоят дела с преступностью? То есть меня интересует, насколько высок процент преступников в столице и в отдельно взятых городах, где они все содержатся, как обстоят дела с их наказанием? Сейчас сообщите мне в общем, а потом предоставьте в виде отчетного документа. Ну? – настроение у меня было не очень. Изображать вновь Наследника и вести совет во время того, как жутко кружится голова и болит живот – то еще удовольствие. Лоран меня уговаривал перенести совет еще на один день, но мне это сделать совесть не позволила. Если даже я долго не проправлю, то постараюсь сделать максимум хорошего для Эрдании, а в идеале и для всей Темной Империи. По сути, я и являюсь императором. И теперь это не просто Темные Земли.

– В каждом населенном пункте есть тюрьма, туда свозятся преступники. Раз в декаду проезжают стражники из дворца, они же и устраивают казнь. В зависимости от преступления быструю или медленную, – пояснил кто-то из моих министров. Я вновь забыла, как они тут называются, но они ничем не показали своего неприятия и отзываются спокойно и на министров.

– Это, конечно, все прекрасно. Но не стоит забывать о том, что преступники – это также еще и бесплатная рабочая сила. Было бы совсем нелишним те преступления, что не слишком серьезные наказывать не казнью, а исправительными работами на благо общества, – предложила я.

После недолгих дебатов, со мной согласились. Дальше совет проходил в спокойном русле. Разобрали еще несколько вопросов по поводу улучшения экономической ситуации и организации военного дела. Но ни до чего конкретного не договорились. Самый первый совет прошел намного проще – мои решения тогда не оспаривали. А сейчас, я вижу, начали потихоньку поднимать крылья. И мне сообщили одну очень «радостную» весть – Великий Суд будет уже на следующей неделе. Тот суд, о котором мне еще рассказывал Лоран – что приедут делегации от каждого клана с прошением о рассмотрении сложных ситуаций. Насколько я поняла, в этих конкретных ситуациях замешана знать, решение мое может быть любое – не обязательно казнь, а также, что интересно, я чувствую ложь! По идее. На практике же мне кажется, что меня с этим жестоко надули – Лоран мне соврал по поводу своего возраста, а я не заметила. Либо это придет со временем, либо я бракованная. В любом случае, будет лучше, если об этом никто не узнает.

Между тем, мне становилось как-то нехорошо. Я поняла одну странную вещь – эти нелюди всецело полагаются на свою регенерацию, но редко кто умеет готовить снадобья, лечебные травы вообще не используются почти и мне никто так толком и не помог. В свое время я недолго увлекалась всяким гербарием, не сказать, что сильно – но некоторые целебные травы знала, так же, как и для чего они. Но вот сейчас я вынуждена сидеть, бледнеть, обливаться холодным потом и практически чувствовать, как сильно я теряю кровь. И министры мои так подозрительно стали на меня поглядывать.

– Что? У вас какие-то вопросы? – не выдержала я первой.

Вполне симпатичная женщина, с кожей голубого цвета и шевелящимися волосами прокашлялась. Кажется, это мой министр по религии? Не важно, со временем всех запомню. Сейчас не до этого.

– Извините, лэр Славий, но почему от вас так сильно несет кровью? Причем человеческой кровью, но с какими-то примесями. Вы гурман? – осторожно спросила она, со вкусом облизав свои бледные губы чуть раздвоенным языком.

Фу! Теперь понятно, почему я ужинаю у себя в комнате – неизвестно еще, кто чем питается, не стошнит ли меня ненароком. Вот и эти думают, что я кровушку пью.

– Это кровь моей фаворитки. Ей немного нездоровится. Но она поправится. Я немного, скажем так, переусердствовал вчера. Поэтому и совет перенесли – я неотрывно находился возле нее, – чуть презрительно скривила губы я. А что? Пусть думают, что я кровожадный маньяк, зато уж точно не догадаются, что я и есть Злата.

– А какой она расы? Кто у нее в роду? – заинтересовался еще кто-то из министров. Мне же в этот момент стало и вовсе плохо. Резко затошнило, и закружилась голова. Немного справившись с собой, я привстала.

– У нее в роду много рас потопталось, в том числе и светлых, поэтому такая интересная смесь получилась. Ладно, на сегодня совет окончен. Следующая встреча через три дня. А мне нужно проведать свою фаворитку – беспокоюсь, – еле выдавила я из себя, напоследок показав свое отношение к «Злате». А то уж слишком кровожадно они принюхивались ко мне.

Дейярд с первого взгляда понял мое состояние и, больше ничего не спрашивая, повел в мои комнаты. То есть комнаты Наследника. Блин, уже и сама путаться стала.

В комнате я, не стесняясь вампира, стала переодеваться. Не знаю, отвернулся ли он, мне было уже на это плевать. По моему знаку вскоре пришел Лоран. К этому моменту я уже замоталась в плед и скрючилась на кровати.

– Злата, что с тобой?? – всполошился он.

Кажется, я успела уснуть, так как охранника моего не было рядом. Я жестом показала оборотню, чтобы присаживался.

– Да все в порядке. Устала сильно. Не высыпаюсь, нервничаю много... Вот и проходит обычное женское недомогание так тяжело. Не парься, завтра должно быть полегче, самые страшные – первые два дня. Так что все нормально, – успокоила его я. Все мои мысли были о предстоящем суде.

– Злата, ты ничего не ешь. Ты же болеешь! – почти грозно сказал он.

Я с удивлением на него посмотрела. Даже села.

– Я ем. Неправда. И не болею. То, что происходит – это нормально, – пожала плечами.

– Когда ты ела последний раз? Тебя сложно поймать, а если подносы сюда доходят – то ты их отправляешь полупустыми обратно! – возмутился Лоран.

Ну, тут он прав. Нервничаю сильно, вот и употребляю его валерьяну постоянно. А после нее есть не хочется. Да и некогда. Все думаю о двух вещах: как выжить и как привести страну в порядок. На нормальную еду времени не остается. Фрейлины меня одевают-причесывают, правда, почти не красят – этим я сама занимаюсь, когда превращаюсь в Славия – одеваюсь в спешке. Себя в зеркало уже и не помню когда видела. Сегодня я вроде вообще не ела. И не хочу...

– Вчера. Нормально все... Я гулять хочу, – задумчиво проговорила я, отворачиваясь от оборотня.

– И вчера ты не ела. Тебя замутило от запаха еды, помнишь? Да что с тобой такое?? И гулять тебе нельзя – ты слаба, – припечатал кошак, приблизившись.

И вправду, было что-то такое. Господи, со мной реально что-то происходит – есть не хочу вообще, с памятью начались проблемы, чувствую, что похудела сильно, и это всего за почти две недели моего присутствия здесь! Или, как они тут называют, за полную декаду. Со мной реально что-то не то. Может и вправду заболела? Что?! Слаба?!

– Мне – можно. Нормально все. Лучше подай мне еще валерьяны – она у меня быстро заканчивается. И гулять хочу, – вновь добавила я.

– Тебе не может быть плохо от валерьяны? Даже нам ее можно принимать не чаще двух раз в декаду, а ты ежедневно ее грызешь и много. И, пожалуйста, поешь хоть что-нибудь, – обеспокоено заметил он.

Я задумалась над его словами. Действительно. Дозировку я не знаю. Все может быть. Пока лучше воздержаться от приема этой травки.

– Может ты и прав... Давай так: ты меня ведешь хотя бы в сад гулять, а я за это что-то съем. Идет? – предложила сделку оборотню. Почти шантаж. Главное, чтоб я не пошла в сопровождении своего белобрысого телохранителя. После вчерашнего я на него все еще зла до жути.

– Я не знаю даже... В любом случае это опасно, Светлые уже скорей всего знают о том, что у нас появился Наследник. Вскоре можно ожидать первое нападение, – виноватым тоном произнес Лоран.

– Не думаю, что это произойдет сегодня. Гулять хочу. Ну, пожа-а-а-алуйста, – попыталась я состроить глазки, как кот из «Шрэка».

Оборотень сдался быстро. И даже провел меня в мою спальню фаворитки, чтоб фрейлины помогли мне облачиться. И ради моей безопасности переоделся в Наследника. Вскоре мы выдвинулись гулять. Ну, как мы – я, Лоран, Дейярд и стайка фрейлин. От них отделаться не удалось. Хотя, наверное, можно как-то. Но к книгам по этикету я еще не добралась. И не думаю, что когда-нибудь найду на это время. Что интересно, Ринальдо с нами не пошел. После вчерашней ссоры его вообще не было ни видно, ни слышно. Уволился, что ли? Смешно.

За время прогулки я обнаружила много различных трав, которым могу найти применение. Кажется, я обрела новое хобби. Ведь рисовать мне некогда, петь – тоже как-то не особо, а вот травы и настойки из трав принесут много пользы – поэкспериментирую над ними чуток, а затем научу местных лекарей что-то из них варганить. Меньше больных будет – польза стране. Да и может яд какой-то сделаю... В конце концов, белладонну я точно видела. Попрошу парочку заключенных в качестве подопытных кроликов и займусь зельеварением. А вообще, я так подумала, гуляя по саду, что от такого дикого режима дня – реально загнусь. Поэтому на советах и при подписании всяких договорах – буду присутствовать я. А во все остальное время – Лоран будет подменять. И еще лучше, если он будет как бы «уходить» в лес на охоту или заниматься тренировками какими-то, фехтованием, опять же. Надо показать остальным, что он никуда не пропадает и Наследник по идее не должен быть всецело на виду. Ведь может он просто замкнутая личность? А после того, что я сегодня выдала на совете – и вовсе маньяк тайный. Вот так... И надо разогнать всех этих фрейлин подальше. Так и проколоться недолго.

Вечером на нашем, так сказать, «семейном» совете, где присутствовала я, Лоран и Дейярд – я и высказала все свои соображения. Без кирсана обсуждение шло как-то вяло, не смотря на то, что он любит ругаться и сидит с угрюмым видом. В итоге, все равно половина дельных идей принадлежит ему. По умолчанию он главный. И это притом, что я – Наследница, Лоран – заместитель Наследника, а Дейярд... М-м-м-м-м.... Вообще вампир, вот! Тогда же я и сообщила им, что не могу отличить ложь от правды. И в связи с этим суд подвергается сомнению. Но меня успокоили. Оказывается, перед судом все Главы Кланов должны дать СОГЛАСИЕ на проверку лжи. И только тогда я целые сутки воспринимаю правду. Это меня немного успокоило, и я с чистой совестью уснула.

Вот почти прошла еще неделя, с тех пор как я здесь. Сегодня Великий Суд. Или Верховный? Неважно! Главное, что мне страшно и вставать не хочется. Уже и не помню, когда я последний раз ночевала в спальне фаворитки. Практически поселилась у Наследника. Зато это создало слухи, что лэр Славий горы за меня свернет. Или шею. А сие значит, что никто из подданных не вздумает мной перекусить.

И все же, вставать не хотелось. Не смотря на то, что Лоран уже минут двадцать висит надо мной, уговаривая выползти с-под одеяла. И Дейярд многозначительно покашливает от дверей. Не хватает только этого наглого кирсана. И причем реально не хватает! Со времен нашей ссоры я его не видела. Даже разок оборотня спросила про гада этого, но тот ушел от ответа. Ну, и ладно. А идти все же надо. Лесса Злата отправилась в свое поместье сегодня, справится как там дела, а на сцену выходит лэр Славий. Забавно, что мои подданные так и не удосужились выяснить кто такая Злата и откуда. Ну, да неважно. Все же начальник безопасности (или кто он, забываю вечно) мой телохранитель и сам мог предоставить все нужные бумажки в канцелярию.

Все, я готова. Умылась, оделась, надела маску. Вроде все. Поесть забыла. Потом как-нибудь. Хоть валерьяну я и прекратила принимать – аппетит не вернулся. Мои охраннички кормят меня насильно. И я буквально вчера доставала свои джинсы, в которых сюда попала. На удивление, они уцелели. Свитер-то выбросить пришлось. А их даже отстирали. Вот только болтаются на мне. Причем сильно. Неважно, главы кланов прибыли еще ночью, по привычке не успев перейти на новый режим дня, сейчас должно состояться их представление и поклонение мне. Как-то так. Страшновато... Но я справлюсь. Как мне сообщили заранее, сначала все главы представятся, затем присягнут на верность, после что-то типа банкета, а уж после всего этого суд.

Ну, что я вам скажу, все для меня прошло, как в тумане. От переживаний стало тошнить. За столом Лоран все же как-то умудрился впихнуть мне что-то на тарелку. Я даже съела это, не задумываясь. А потом ввели осужденных. Тринадцать кланов. От каждого – 2-3 осужденных. Ну, у некоторых и по одному. Мне только интересно, для меня берегли или за те пару недель, что я здесь, спешно нашли? Надо будет поинтересоваться. Дальше я запомнила только своего первого подсудимого. Женщину. Остальное прошло как в тумане. А ее запомнила.

– Елизавета ванн Горне, по происхождению – чистокровная суккуба. Обвиняется в незаконном присвоении чужих земель и предшествующему этому умерщвлению всех прямых наследников. Ваш вердикт? – сухим тоном зачитал обвинение прокурор, что ли?

Вперед вышла девушка. На вид – лет 18, не больше. Черные густые волосы, синие большие глаза, безупречно белая кожа, алые пухлые губы. Хорошо, что я женщина – и то слюну невольно сглотнула. И плюс к этому прибавьте отчаяние в глазах, общее выражение невиновности, тонкие белые руки, протянутые в умоляющем жесте и третий размер груди, почти вываливающийся из дорогого, но потрепанного и грязного платья. Мне сразу же стало ее жаль, я засмотрелась на нее. Вид этой юной барышни не вяжется с преступлениями, описанными на бумаге. Да, и не ожидала я, что осужденными могут быть женщины. Да и как я смогу отдать приказ казнить даже для виновного?

– Вы совершали это преступление? – спросила я, толком не зная, что говорить.

– Лэр Славий, прошу вас, это чудовищная ошибка, я Стефана любила больше жизни! Нам все завидовали, не верили в мою любовь! А эта ужасная трагедия, что забрала и его детей. Чудовищный рок завис над нами. Сначала Стефан, потом Мелинда, дочь от первого брака и даже крошка Кевин, сын служанки – тот и вовсе пропал! А я его любила, как собственного, не смотря на то – что он бастард! – залилась слезами девушка.

Но между тем, в то время, как она стала говорить – в моей голове стали возникать образы. Образ первый. Юная красотка каждый день в чашку кофе своего мужа подсыпает какой-то порошок, с милой улыбкой подавая его ему. И когда он падает через некоторое время и начинает корчиться в судорогах, спокойно сидит рядом. Лишь, когда взгляд застывает, начинает кричать и биться в истерике, зовя на помощь. Образ второй. Эта же девушка прокрадывается в будуар к другой девушке, неуловимо похожей на мужчину с первого образа. И накрывает лицо спящей подушкой. Затем аккуратно укладывает тело в ванную и заливает ее водой с головой. Образ третий. Мальчонка, лет девяти, с недоверием слушает ее наставления, стоя где-то возле обрыва. И увидев что-то вдали, не замечает, как подло мачеха толкает его в спину в яму или что там, непонятно.

Я как будто очнулась. Глубоко втянула воздух. Почему-то осталось чувство, что мальчик еще жив.

– Виновна. Казнить. Но перед этим узнать, где мальчик. Возможно, он еще жив. В случае благоприятного исхода, все земли перейдут ему. Опекуна назначу позже. Следующий, – отрывисто произнесла я.

И не слушая удаляющиеся крики этой мерзкой гадины, готовлюсь слушать следующие дела. Больше ничего особо выделяющегося не было. Подозрения в измене, подозрение в убийстве, кража редкого артефакта. Всего по чуть-чуть. Скажу лишь, что невиновных оказалось всего трое. Но это значит, что им – я спасла жизнь. Это радует.

Уже позже, у себя в покоях, я позволила себе вдоволь нареветься, заедая горе шоколадом и бутылкой вина, которую мне подарил кто-то из невиновных, благодаря за разбирательство. Меня приходил навещать Лоран. Пытался успокоить Дейярд. Но я хотела побыть одна и отправляла всех прочь, четко осознавая, что этот мир такой же жестокий, как и мой. И надеясь, что с мальчиком все в порядке. А Ринальдо так и не пришел...

– Нет, я считаю, что это – повод, – до хрипоты спорила я с Лораном.

– Злата, ты не права. Так и до алкоголизма недалеко. И прекрати уже есть валерьяну – она на тебя плохо влияет! – стоял на своем оборотень.

В чем же причина? Все просто. Со времени суда прошло недели две, может чуть больше. Я уже полностью пришла в себя. Прекрасно освоилась в образе фаворитки – презираемой женщинами, но неприкосновенной для мужчин. Лекарственные травы, обнаруженные мною на территории замка, были заботливо собраны и засушены. В основном, я даже разобралась для чего они. Но мне нужны добровольцы-нелюди, чтоб определить – такое же свойство у трав здесь, как и на Земле и не влияет ли принадлежность расы на эффект. Пока добровольцем был лишь Лоран, да и то, не всегда. Допустим, подорожник я проверить не смогла – с его-то регенерацией. Крапива его вообще не жалит. От мяты он чихает. А на валерьяну, у меня только, правда, привыкание. И полная пропажа аппетита. Я ее уже принимаю меньше, но постоянно хочу и кормят меня почти насильно. Но, это второстепенная проблема. Жива – и ладно. Нужно несколько добровольцев разных рас, чтоб уж точно понять, что к чему. Но настойки я разные уже поделала. А вот, собственно, причина нашего спора – серьезная. Я не могу рисовать. Совсем. Беру в руки карандаш (да-да, здесь есть карандаши и даже цветные. Ручек, правда, нет совсем. Но карандаши – это тоже хорошо), подношу к бумаге – и не могу. Сразу вспоминается причина, по которой я оказалась здесь и все внутри меня противится. Вот я и решила выпить в таком случае. А мой компаньон – против.

– В конце концов, тебе лучше поможет душевный разговор! – не сдавался он.

А вот тут я призадумалась. Выговориться давно хотелось. Но вот Лорану я не буду на него же жаловаться. А Дейярд вообще какой-то железный. Не было б того поцелуя – вообще подумала б, что он безэмоциональная чурка. Эх... А вторая чурка мне на глаза так и не показывается. И ведь знаю же, что с этими двумя он общается и окончательно принимает или отклоняет наши идеи, но не заходит ко мне. Да-да, сама и выгнала. Ну, и что? Женщина я или где? Настало мое время для нелогичных поступков и желаний.

– Я не против. Но я хочу поговорить с девушкой. Не с Дайяной же мне это обсуждать? – скривилась я. Личную служанку мне так и не поменяли.

– Ты вроде хотела другую? Айрин, если не ошибаюсь? – спросил он.

– Ну, да...

– Могу организовать. Но взамен ты должна пообещать ближайшую неделю не употреблять алкоголь, – заявил Лоран.

Нормально?! Алкоголичкой меня выставил. Не так и много я пью. Вроде бы... Хотя... А что поделать – работа вредная.

– Договорились, – приняла решение я.

Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Лоран в это время уже переоделся в Наследника. На сегодня никаких дел не запланировано, поэтому он просто едет объезжать свои, вернее, мои, угодья. Вошла зеленокожая Айрин.

– Вы звали меня, лэр и лесса? – согнулась в низком поклоне девушка.

– Да. С этого дня ты – личная служанка лессы Златы. Приступай к обязанностям, выполняй ее поручения и, личная просьба, не давай алкоголя! – со смехом закончил Лоран и бросился к дверям.

– Ах, ты ж!.. – в ответ на эту фразу кинула подушкой, но негодяй уже успел выскочить за дверь.

Я повернулась к девушке. Та была очень бледна и мелко дрожала.

– Ну, что? – не очень ласково поинтересовалась я, ненароком испугав ее еще больше. Мне даже стало стыдно.

– Нет-нет, госпожа, ничего, просто... это же Наследник. Простите, – она вновь склонилась в глубоком поклоне. Меня слегка передернуло.

– Послушай, Айрин, наедине можешь обращаться ко мне просто Злата и не нужно кланяться, я этого не люблю. Понятно? – попыталась максимально доходчиво объяснить я.

Та лишь кивнула головой. Мда... И зачем мне она? А вот, поди ж ты, интуиция, что ли... Как будто кто-то подсказывает в голове, что нужно держать ее поближе к себе, там ей плохо. А где и почему – неизвестно. Хотя, недаром Лоран в свое время так пренебрежительно сказал о ней «смесок». Да и Дайяна к ней особой теплотой не пылала. Шпыняют ее все, небось.

– Принеси чего-нибудь сладкого и чайку, хорошо? – решила я наладить с ней отношения по-другому. Та лишь кивнула и выскочила за двери. Молча. Наверное, решила, что вообще молчать будет в моем присутствии, во избежание, так сказать. Ничего, у меня такое не прокатит. Лоран отобрал всю валерьяну, как только выяснилась моя зависимость. И на весь день дал отгул. Думала порисовать – не тут-то было... Так что хоть поболтаю. О, вот и вернулась.

– Садись, вместе попьем, – предложила я. К тому времени с постели я поднялась и даже надела какое-то простенькое платье без шнуровок.

– Не положено.

– Ты опять? По-моему мы это уже проходили. Расскажи о себе, – попросила я.

– Что рассказать? – смешалась полуорчанка.

– Чем интересуешься, с кем дружишь, как проводишь время, не обижает ли кто? – перечислила я стандартные вопросы.

– Стараюсь справляться со всеми обязанностями, помогаю остальным, если просят. Никто не обижает. Все и так меня терпят. Дружу... С такими, как я не дружат. Время провожу – кому понадоблюсь, с тем и провожу... – растерянно произнесла девушка, смотря в пол.

– Я не совсем поняла. Что значит «кому понадоблюсь, с тем и провожу»? Ты чем занимаешься с ними, если не дружишь? – чуть не подавилась я.

Служанка затравленно на меня посмотрела. Я поняла, что она мне ничего не скажет.

– Ладно, пропустим это. Расскажи последние сплетни, что ли, – вздохнула я. Дружбы тут не выйдет – не тот менталитет. Да и маханула я – кто ж по приказу будет все о себе рассказывать? Ладно, и так все хорошо. Эта Айрин хоть сплетничать обо мне не будет в отличии от суккубы и задевать ее станут меньше. Надеюсь. И все же что-то в ее словах настораживает. Что-то есть там неправильное. Ладно, поразмышляю потом на досуге. А сейчас заодно проверю, не ошиблась ли я в ней. Если мне начнут рассказывать вновь о достоинствах Ринальдо, как героя-любовника, то разочаруюсь в своей интуиции окончательно. Но нет, повезло.

– Не думаю, что я вам в этом подойду – сплетни особо не слушаю. По этой части больше Дайяна, – очень тихо сказала Айрин.

– Ты бери-бери чаек. Ничего, рассказывай то, что знаешь – что в замке интересного происходит? – в этот момент стены замка немного задрожали, и мне пришла эмоция легкой обиды и недоумения. Замок словно спрашивал, что я хочу знать – он сам расскажет.

– На кухне заканчивается пшено и мышьяк, две гончих привели щенят, – начала перечислять девушка, беря в руки чашку.

– Мышьяк? – удивилась я. В сочетании с пшеном – звучит странно. Если не сказать страшно.

– Ну, да, тролье национальное блюдо готовится из мышьяка. Да и некоторым другим расам приходится по вкусу, – недоуменно посмотрев на меня, пояснила Айрин.

– И ты любишь мышьяк?

– Нет, у меня на него аллергия, – грустно вздохнула она. А, ну, да. Это, конечно, все объясняет. Точно надо проводить опыты со своими настойками над пленными. Где ж их взять только.

– Не переживай, у меня тоже, можно сказать, аллергия на мышьяк. Ты продолжай, мне интересно, – подбодрила я ее, впрочем, уже думая о своем.

Было бы неплохо через эту девушку узнавать информацию об окружающем мире. Лорана обо всем не спросишь – его контролирует Ринальдо и Дейярд. А тут тоже кладезь информации.

– ... и Светлых видели в лесу. Только не думаю, что это правда, ручные волколаки там по ночам гуляют – задрали б уже, – продолжала тем временем служанка.

– Стоп. Светлые?

– Да. Это слухи, скорей всего, – вновь засмущалась девушка.

– Ладно, спасибо, пока можешь идти. Если что – всем говори, что ты моя личная служанка и тебя обижать нельзя. И ко мне входить можешь только ты. В любое время, но перед этим стучись, – отправила ее я.

Затем пошла и устало села в кресло. Светлых уже видели. Это очень плохо. Не хочу умирать. Я еще так мало пожила. И для этой страны мало что сделала. Не хочу, чтоб мои проекты задвинули в сторону, как недоделанные, я почти уладила все с университетом. Ну, как университет – так, ПТУ небольшое, но бесплатное. Отчасти. С последующей обязательной отработкой на благо государства. Преподавателей нашла почти всех. Вернее, сначала нашла директора и завуча, а потом вместе с министром образования подбирала учителей. Больше половины уже готовы приступать к обязанностям. Еще два месяца лета осталось, поэтому они пока могут составлять учебную программу. А остальное? Не хочу бросать этих нелюдей... Невыносимо захотелось петь. С отечественных исполнителей ничего не пришло в голову. Вспомнилась песня одной певицы, другую ее песню я уже пела Лорану. А эта сейчас будет как нельзя кстати.

– Замок, хочешь я тебе спою? – спросила я для порядка.

Тот согласно загрохотал. Из стены высунулось два каменных щупальца и, кажется, закивали.

– Хорошо. Слушай, ты будешь единственным слушателем, – улыбнулась я, борясь со своим страхом от новости, сообщенной Айрин. В ответ мне пришла эмоция «сомнение». Вроде бы. Сама не поняла. Не заморачиваясь дальше, я стала петь:

Затем немного помолчала и добавила, обращаясь, наверное, все же к замку.

– Конечно, слова о любви тут ни при чем, но я действительно запуталась в лабиринте жизни и боюсь, как маленькая девочка. И просто хочу наслаждаться жизнью,– тяжело вздохнула я.

А еще очень интересовало куда, собстве6нно, делся кирсан.

– Замок, покажи мне кирсана, – потребовала я.

Но в ответ картинка мне не пришла как обычно. Лишь волна немого удивления. Что это с ним? Может, просто видя мои метания, не хочет бередить душу? Ну, и ладно.

Так, в раздумьях, я и уснула.

Разбудила меня Айрин, принесшая обед. Я тут же подскочила. Девушка была взволнована, глаза лихорадочно блестели.

– Что случилось, Айрин? – воскликнула я.

– Ничего, госпожа. Вам нельзя волноваться. Вам нужно поесть, – сказала она, отводя взгляд.

– Айрин?

– Только не говорите, что я сказала – вы ведь все равно узнаете позже. На Наследника совершено нападение Светлыми, – произнесла она.

Внезапно закружилась голова и пересохло в горле. Лоран пострадал из-за меня. Он же совсем ребенок! А вскоре Светлые узнают, что Наследница я – тогда и мне придет конец.

– Нет-нет, лесса Злата, все хорошо. Его спас лэсс Дейярд, его телохранитель, второго, правда, рядом не оказалось. Но команду Светлых быстро поймали – их было пятеро всего. И сейчас их доставили в замок. Это значит, что ближайшее время лэру Славию ничего не угрожает, – торопливо заговорила Айрин.

Я немного успокоилась. Глубоко вздохнула. Очень захотелось валерьяны, но ее всю забрали у меня. Сжевала булочку с подноса. С трудом удержалась, чтоб не выплюнуть – от еды мутило.

– Я хочу на них посмотреть, – решилась я.

– Госпожа, не надо! Наследник будет ругаться – он вас сильно любит, беспокоится так сильно. Не нужно к ним идти, вы можете испугаться, – принялась уговаривать меня служанка.

– Я к ним пойду, – покачала головой я. И, не слушая возражений полуорчанки, вышла за дверь, бросив обед почти нетронутым.

В коридорах, на удивление, было пусто. Видно все собрались в другом месте, обсуждая пленных. Я свернула в боковой коридор. Он довольно узкий, но, насколько помню, сквозь него можно спуститься к подвалам. Внезапно из-за поворота выскочил кто-то из моих придворных, не знаю имени. Скользкий тип. Бледный аж до синевы с зелеными волосами – что-то с водой связанное, русал, возможно. Или нет. Не важно. Честно говоря, вообще не помню, чтоб видела его раньше – но их таких много бегает.

– О, какая встреча. А я сегодня весь день ищу встречи с вами, – слащаво улыбнулся он. Это показалось мне странным. Да и доверия у меня не вызывал.

– Зачем? Я занята, мне нужно туда, где заключенные, – ответила я.

– Без проблем, давайте я вас проведу. Дамы вперед, – слегка картинно поклонился он.

Ничего не заподозрив, я прошла вперед и тут мою голову пронзила тупая боль, а пол стал резко приближаться к моим глазам. И темнота.

В себя я пришла от какого-то монотонного бормотания. Попыталась пошевелиться, но мои руки и ноги были связаны. Попробовала позвать кого-нибудь – тоже не удалось. Рот мне также накрепко завязали. Открыв глаза, увидела, что я таки добралась до цели – я в подвалах. Надеюсь, хоть не в пыточной. Прикованная цепями к столу. Чего? Я не хочу и думать, для чего я тут в таком положении. Начиная от пыток и заканчивая прощанием со своей невинностью – мне никакой вариант не подходит. Я бешено задергалась. Бормотание в углу стихло. В поле моего зрения попало два нелюдя. Один – тот, что был в коридоре, а второго я не разглядела – лицо закрыто капюшоном.

– Очнулись? Не стоило вам бродить одной и доверять незнакомым людям. Я ведь не из этого замка, – улыбнулся слащавый, гладя меня по коленке.

Фу-фу-фу! Я дернула ногой. Но тот никак не отреагировал. И как он проник в замок?

– Не волнуйтесь. Про то, как Наследник в Вас души не чает – знают все. Он даже на других не смотрит, как ему себя не предлагают. А Вас он даже ранил в пылу страсти, но потом сам же и провел весь день в Ваших покоях. Он не позволит, чтобы с Вами что-нибудь случилось. Поэтому мы и решили выручить за Вас немного денег. Наследник их положит в укромном месте, он заберет, а я Вас тогда отпущу и больше мы не увидимся, – расписал радужную перспективу он.

Я же мысленно застонала. Надо ж было так влипнуть. Явно переборщила с «любовью» Наследника к фаворитке. И вот как теперь? Я же сама за себя не заплачу! От бессильной злости я слегка стукнулась затылком о стол.

– Тихо-тихо, за попорченный товарный вид нам спасибо не скажут. И так Вы в отключке долго провалялись. Мне жаль, что пришлось причинить Вам вред, но мне очень нужны деньги. С Вами же больше ничего плохого не случится, – заметил второй похититель. Затем взглянул на Слащавого.

– Я передал записку служанке, она точно должна была все передать, к тому же, Наследник уже в замке давно – явно все знает и деньги собрать успел бы, – торопливо забормотал тот.

– Смотри мне, время, отведенное ему, приходит к концу. Вскоре я пойду за деньгами, ты же выпустишь лессу в любом случае спустя два часа после моего ухода. Лишних проблем нам не надо. К тому же, незачем страдать невиновным. Тебе ясно? – холодно произнес тот.

– Да-да, без проблем, – ответил Слащавый и даже убрал руку с моей ноги.

Потекло долгое время ожиданий. У меня затекло все тело, жутко болела голова. Еще и этот зеленоволосый нервировал, похабно подмигивал мне из своего угла. Но и этому пришел конец.

– Время! Я пошел, ты знаешь, что делать. Встретимся в назначенном месте, и я передам тебе твою долю, – сказал незнакомец и вышел.

Я осталась наедине со Слащавым. И на помощь не позвать – во рту кляп. Так бы Замку хоть крикнула что-то. А телохранители мои меня благополучно прошляпили. Выживу – все им выскажу. Хотя, собственно, сама виновата. В любом случае, тот, второй, пообещал, что со мной все будет в порядке. Осталось лишь немного подождать. Но я рано расслабилась.

Слащавый подошел и стал поспешно задирать подол моего платья. Я в ужасе протестующее замычала.

– Ну, а что? Грех не воспользоваться такой возможностью поиметь девку, которую имел сам Наследник. Да и баба ты смазливая. Так что, не сопротивляйся, – он меня снисходительно похлопал по бедру, уже почти обнаженному. Я начала извиваться, но прикована была крепко.

– Да, не бойся ты. Все пройдет хорошо – никто ничего не узнает. Я никому не скажу – жить еще хочу, а ты не скажешь, так как Наследник тебя выпрет после такого. Так что лежи смирно и получай удовольствие, – похабно улыбнулся он и полез на меня. Одновременно с этим, сдвинул кляп в сторону, но толку кричать – кто меня здесь услышит? Когда он склонился и поцеловал меня, грубо вторгаясь в мой рот, я с силой его укусила. Он выругался и с силой ударил меня по лицу, разбив губу. Потекла кровь.

– Значит, по-хорошему ты не хочешь?! Ничего, Наследник и за такую заплатит – недаром весь двор судачит о его любви к тебе, – зло заговорил похититель, замахиваясь для второго удара.

Я сквозь слезы лишь увидела, как пронеслось что-то большое и яростное, и насильник отлетел к стенке. И услышала шипение:

– Не смотри!

Следующие двадцать минут я предпочла бы забыть. Но я это видела. Хотела отвернуться и не могла себя заставить. Видела, как от этого нелюдя отрывают куски мяса, как выворачивают внутренности, как по живому выдирают органы, хрустят кости. Может это длилось меньше двадцати минут, может больше – не знаю. И никогда уже не узнаю. Лишь скажу, что я поняла – быть очень живучим – это плохо. Ведь неудавшемуся насильнику вырвали горло в первые же мгновения, а он продолжал жить, молча перенеся все эти страшные пытки.

Наконец-то все закончилось. Мой спаситель обернулся. Весь окровавленный, со сгустками чего-то мерзкого, оставшегося на одежде, волосах, коже и направился ко мне. Без единой эмоции на лице, лишь глаза пылали ненавистью и яростью. Всего несколькими движениями он разломал цепи, сковывавшие меня.

– Говорил и еще раз скажу – ну, ты и дура! Идиотка! Ты вообще соображаешь?! Я тебя оставил на пятнадцать минут. Пятнадцать! Ты успела уйти, толком не сказав своей пришибленной горничной – куда именно направила свои стопы!!! Как мне прикажешь тебя искать и вытаскивать из передряг?!! – начал орать он.

Я слегка заторможено оглядела его, брызги на стенах, ошметки Слащавого и, подавшись вперед, крепко прижалась к взбешенному кирсану.

– Ринальдо... – прошептала я и вновь позорно разревелась, захлебываясь слезами от пережитого ужаса.

Он неловко меня приобнял. Наверняка моя одежда, да и вся я также пропитались кровью от кирсана. Но мне было все равно, я выплакивала весь свой ужас, весь страх от пережитого. И точно уж плевать, что думает обо мне мой телохранитель – я жива и невредима, а это главное. И если причина этого лишь то, что я Наследница – пусть. Я совсем не расстроюсь. Разве что чуть-чуть. Самую малость.

 Сам не пойму чего так разозлился тогда на нее. И ведь всегда был такой терпимый к женщинам. Может потому, что они вечно сами липнут ко мне? Еще ни одна не отказал, их только пальцем помани. А эта вообще делает вид, что не замечает ничего. Прикосновения ей мои неприятны, видите ли! Еще и сказанула – нашла чем ударить. Сказал ей кто или сама догадалась? Да, нет, почти никто о той истории не знает. Я и вспылил. Понимаю, что переборщил со словами, но так уж получилось. И за шею ее схватил зря. Просто в тот момент я ее уже воспринимал не как женщину, а как врага. Ну, а после извиниться духу не хватило. Она была так зла. И разревелась. Терпеть не могу женских слез, а тут запоздало пришло раскаяние, что ее обидел. Честно, не хотел, да и струхнул здорово, когда вошел в комнату и учуял запах ее крови. Так и не понял что к чему.

Хотел извиниться сразу же, но она с такой ненавистью на меня смотрела. Не смог. Думал, перебесится. Не вышло. Она меня по-прежнему раздражает, но чувствую теперь еще и вину перед ней. Поэтому я договорился с Дейярдом, что он охраняет снаружи и охраняет «Наследника», а я под пологом невидимости охраняю Злату изнутри, находясь постоянно с ней. Мы и раньше планировали такой вариант, но вряд ли бы она согласилась, чтоб кто-то невидимый постоянно находился с ней в одной комнате. А сделать это негласно не прокатило бы – отсутствие одного из нас было бы очень заметно. Так что ссора сыграла нам на руку, да и дало возможность мне видеть ее такой, какая она есть на самом деле.

Неожиданно, но мне даже было приятно. Она не похожа ни на кого. Если бы пришлось охарактеризовать одним словам, я бы сказал: живая. Без притворства наедине, с Лораном такая милая. И с фрейлинами вполне показала себя пафосной леди. Оборотень, похоже, без ума от нее. А она даже этого не видит, просто общается с ним. Со мной такой искренней она никогда не была. Разве что искренняя в своей ненависти. А жаль. Меня даже начали посещать некие сомнения – удастся ли мне с ней переспать. Да, может это и прозаично, но я ее хочу. С каждым днем все больше. Хотя, и потерпеть смогу, если она того пожелает. И обидно, что не могу с ней спокойно общаться, а вынужден украдкой подглядывать ее жизнь. Дейярд что-то вякнул о любви, думал, что в порошок его сотру на спарринге. Какая к черту любовь? Я взрослый мужчина и знаю, что любви не бывает. Бывает похоть, взаимопонимание, дружба, уважение, влечение, притворство, но не любовь.

Так почти месяц я следил за Златой. Разведка донесла тревожные сведения, что команда Светлых отправилась на наши земли. Думаю, и так понятна причина, побудившая их на это. Поэтому неудивительно, что я сбросил все свои дела на помощника, а Дейярд отправил все свои свободные ресурсы на поиски Светлых. Я же ни на миг не покидал Злату, прерываясь лишь на естественные потребности организма дважды в день, но в это время с Наследницей постоянно кто-то был. Я даже спать ложился вместе с ней, полностью не отключаясь, при малейшем шуме или движении с ее стороны, вскакивая. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.

И вот, наконец-то, мне сообщают радостную весть – Светлых поймали. Зная, что Злата остается со служанкой, я бросился в тюремные камеры, чтоб все точно узнать. Действительно, команда из шестерых Светлых, приказ на пытки пока отдавать рано – нужно пока выяснить мирным путем все, что они знают. С оборотнем нашим тоже все в порядке, Дейярд вовремя среагировал. Быстро выяснив все подробности, я вернулся к Злате. Мало ли, вдруг задумает какую глупость.

И я не ошибся. Она не только задумала глупость, она ее еще и благополучно выполнила! Ее нигде нет! По возможности, мы обшарили весь верх замка, но ведь есть еще и подвалы с их тайными ходами, которых тысячи. При обыске замка, я обнаружил в одном из коридоров слабый запах ее крови. Это привело меня в ярость. Кто посмел ее обидеть?! И тут я узнаю, что это обычное похищение, с целью вытрясти из Наследника побольше денег. Смешно. На Наследника бы никто не покусился – все знают, как много он значит для нашего народа, но вот никому неизвестной человечкой решили поманипулировать. И теперь появились серьезные опасения за ее жизнь. Она ведь видела похитителей. Во мне проснулось нехилое такое беспокойство. Приказав собрать нужную сумму денег, я отправился вновь исследовать тот злополучный коридор. Проведя там незнамо сколько времени, я так ничего и не нашел. Устало привалился к стене и в сердцах воскликнул:

– Как же мне найти тебя, Злата?!

Я и сам не понял, как назвал ее по имени. До этого звал не иначе как «она», «Наследница», «человечка», «дура»... Кхм, опустим некоторые словечки.

Но не успел я более тщательно задуматься об этом, как в моем сознании возник образ. Однозначно какая-то темница, Злата прикованная к столу, возле нее мужчина, очень неприятный, сальным взглядом окидывающий ее фигуру. Вне себя от злости, я кинулся в подвалы. Я бывал во всех темницах замка, профессия обязывает, и знаю, что такие столы находятся лишь в трех камерах. Нужная мне оказалась второй.

Когда я увидел ЧТО там происходит, у меня потемнело в глазах, и я пришел в неописуемое бешенство, самопроизвольно приняв свое второе обличье, обличье боевой подготовки. Эта мразь ударила Наследницу! Да как он посмел?!? Не думая дальше о том, что некоторое время назад я также причинил ей боль, бросился на ее обидчика. Из последних сил я успел прошипеть ей «Не смотри!». Очень надеюсь, что она всего этого не видела. В конце концов, я далеко не ангел и никогда им не был. Когда ярость зашкаливает, я превращаюсь в монстра. Это дало мне возможность дожить до таких лет.

Закончив это грязное дело, я обернулся к девушке. Она лежала вся такая беззащитная и невидяще смотрела на меня и то, что осталось от несостоявшегося насильника. Во всяком случае, я надеюсь, что несостоявшегося. Вроде успел вовремя. Но вместе с тем я понял, что она видела всю расправу от начала – до конца. А значит, в свою жизнь она меня никогда не пустит, даже в качестве друга. Стало немного неприятно. Вот сейчас меня станут обвинять в излишней кровожадности, ведь она не такая, насколько успел заметить. Чтобы хоть как-то выйти из неловкого положения, я быстро разломал ее оковы и сделал то, что пока у меня получалось лучше всего – начал оскорблять ее.

В ответ же она крепко прижалась ко мне, несмотря на мой окровавленный внешний вид.

– Ринальдо... – прошептала она своим нежным голосом и разрыдалась. Я в оцепенении ее слегка приобнял. В груди что-то слегка дрогнуло. Может это и не любовь, но уж точно не похоть.

– Тихо-тихо, уже все позади, – начал успокаивать ее. Но все это мимо, пустые, ничего не значащие слова. Ну, не умею я утешать. Мой коронный номер пресечения слез – уход в другую комнату, тут не прокатит. Я стал неловко гладить ее по волосам, тем временем подмечая все детали ее порванной одежды. Вроде бы ничего Злате сделать не успели. А она вся продолжала горько плакать. Хорошо, хоть обвинять во всем не начала – дамы такое любят. Но я знаю точно – она не все. И не думая о последствиях, я осторожно приподнял ее лицо за подбородок и легко прикоснулся губами к ее губам. Они доверчиво приоткрылись, такие нежные, солоноватые на вкус от ее слез и с легким привкусом железа от моих – видно кровь на лицо мне все же попала. Думал, ее это оттолкнет. Она же совсем не жестокая, такая ранимая, я видел, как она переживала после суда. Но нет, она лишь крепче вжалась своим телом в мое, и провела рукой по моим волосам. Тут уж и я не выдержал. Приподнял ее и прижал к себе настолько крепко, насколько возможно. Она своими ногами обхватила меня за пояс. Поцелуй становился все яростней. Ого, не знал, что она такая темпераментная – а с виду и не скажешь. В голове у меня как будто застучало, в теле стало нарастать сладостное томление. Продолжая одной рукой ее удерживать, второй я блуждал по всему ее телу. Прислонив девушку к стене, я стал жадно покрывать ее поцелуями. Лицо, шею, руки, участок обнаженной груди. Она не обращала внимания на кровь, я – тем более. Мне этого показалось мало и я, стараясь немного отодвинуть платье с плеча, чересчур резко дернул. Раздался треск ткани. Злата вздрогнула и немного отодвинулась от меня. В ее глазах я прочитал понимание ситуации, немного страх и что-то еще, непонятное. Я вспомнил ее слова: «Все и прыгают к тебе в постель, в надежде, что смилуешься». А ведь она меня только что видела в моем монстрообразном виде, и видела, как я расправился над тем мужчиной. Не связаны ли все ее последующие действия лишь со страхом передо мной?

Это подействовало как ушат холодной воды. Немного резче, чем собирался, я поставил ее на пол.

– Не надо. Я не причиню тебе вреда, не бойся. И не надо из-за этого изображать передо мною страсть. Я не такой уж и монстр, – сказал я холодно, отвернувшись от нее.

Она молчала. Не выдержав, я повернулся к ней. Она стояла, широко раскрыв глаза, и с непониманием смотрела на меня. Грудь все еще высоко поднималась, от ее глубокого и частого дыхания. Сквозь разорванное платье мне открывался ТАКОЙ вид, что на миг потемнело в глазах и заныло в паху. Тут в ее глазах промелькнула нешуточная обида, она резко отдернулась от меня.

– Дурак! – зло бросила она и подошла к каким-то старым доспехам в углу. Подняв щит, попыталась поймать свое отражение. Я растеряно на нее уставился. Может я действительно что-то не так понял? Но, в любом случае, момент упущен.

Как смог, я быстро привел себя в порядок, несколько раз вдохнув-выдохнув. Затем оглянулся на Злату. Девушка придирчиво осматривала свой внешний вид. Ну-у... Что я скажу? Платье нежного персикового цвета из какой-то мягкой шелковистой ткани, струящееся по ее фигуре, собираясь складками в разных местах, было явно безнадежно испорчено. Если даже не учитывать то, что оно было полностью в пятнах крови, ярко выделяющимися на светлой ткани, то были повреждения и посерьезней. Низ платья был разорван, судя по всему любвеобильным дриадом, чей труп в разобранном виде лежал теперь в углу. Теперь платье открывало ножки Златы почти полностью. М-м-м-м.... Есть на что посмотреть. Немного портил вид ожог. Да и шрамов, видно, немало. Откуда они у нее в столь юном возрасте? Ладно, отвлекся. А верх платья пострадал от меня уже. Раньше было почти под горло, теперь же полоса ткани была оторвана и этим самым открывала левое плечо и значительный участок груди. Левое полушарие было видно очень отчетливо, особенно, когда она так глубоко вздыхала. Опс, а вот наклоняться ей прямо нежелательно – ладно я, а вдруг кто еще увидит? Я ж и убить могу. Спокойно, только спокойно, лучше думать о чем-то другом. Девушка и так смущается.

– Кошмар, я похожа на героиню ужастиков. Из категории тех, что бегают после выпускного бала все в крови, – вновь вздохнула она.

– Вы второго нашли? – спросила она между тем.

Что?! Второго?!? Мы были уверены, что действует один. Мое настроение стремительно спустилось еще ниже. Не доглядел. И вообще пропустил чуть ли не заговор в замке. Позволил нанести вред той, кого клялся защищать. Реально, дурак. Стараясь компенсировать свой недочет, я вновь обратился к грубости.

– Пошли уже, и так из-за тебя кучу народа переполошили! Одни неприятности приносишь! – да, свинья я, самая настоящая. Знаю. Но так будет лучше. Пусть уж сразу ненавидит, чем боится.

Несколько грубовато я схватил девушку за руку и потащил к выходу, не оглядываясь на нее. На удивление, она молчала. С одной стороны – хорошо. Мне меньше проблем. А с другой – плохо. Ведь это значит, что она не борется. Надеюсь, это просто шок.

Размышляя таким образом, я тащил ее через подвалы, мимо других тюремных камер к выходу из подземелья. Ну, как тащил – вел, крепко сжав руку, чтоб уж точно никуда не вляпалась.

– Темный! Да вы вообще тут обнаглели, что ли?! – вскричал какой-то узник из одной из камер.

Какой-то? Да тут сейчас находятся лишь одни узники – Светлые. Я остановился.

– С вами я еще разберусь. Сейчас мне не до вас. Так что помалкивайте и молитесь, чтоб я подольше о вас не вспомнил, – прошипел я, повернувшись к ним. Они тоже потенциальная угроза для моей лэрры.

– Да лучше о нас вспомни! Отпусти этого ребенка! То, что она – Светлая, не дает вам право пытать ее. Она же еще совсем невинное дитя, она уже даже не боится!!! Что ж вы делаете, то?! Совсем ничего святого не осталось?!? Она не с нами – отпустите ее!!! – продолжал кричать один из Светлых. Остальные подобрались к нему поближе, с неодобрением смотря на нас.

Не понял? Они что, защищают Злату? Против воли на лицо набежала усмешка. Знали бы они, КТО такая Злата. А они, видимо, подумали, что она такая же пленница и я веду ее с пыток.

– Светлая? Вы ошибаетесь. Это просто человечка, – немного пренебрежительно отозвался я. Злата слегка дернулась после этих слов. Ох, прости, девочка, не хотел обидеть. Таким образом, я проверял искренность слов этого Светлого.

– Она Светлая. Чистокровная. Смеси в ней есть, включая неизвестные мне, но ни капли темного естества в ней нет. Я такие вещи чувствую. Также чувствую, что тебе ее немного жаль. Совсем чуть-чуть, но все же. Не позволяй этому чувству просто так уйти. Отпусти девочку, уж она-то точно не сможет повредить никак вашему Наследнику, – почти взмолился Светлый.

Да он эмпат по ходу. Действительно ведь чувствует. И вот так прикол – Злата, оказывается, Светлая. Надо же! Теперь понятно, почему она так отличается. Хотя нет, не понятно. Темных-то она не ненавидит. Ну, кроме меня. Несостыковка выходит. И Светлые ее реально жалеют.

– Я подумаю над этим. А что ты еще чувствуешь? – спросил я задумчиво.

– Чувствую, что ты чем-то недоволен, также чувствую, что ты, поддонок такой, хочешь эту девочку! Мало вы ею натешились уже?!? А она все равно не боится тебя и даже не ненавидит!!! – вскричал эмпат.

Я немного опешил. Они решили, что я ее изнасиловал? Хотя, что им еще думать? Она в разорванной одежде, в крови, в слезах, я ее явно куда-то тащу. Я бы тоже так решил. Что мало того, что пытал – еще и воспользовался беспомощной жертвой. Плюс мои эмоции.

Стоп! Она меня не боится? И не ненавидит? Да это же чудесная новость! Самая лучшая. На мое лицо наползла шальная улыбка. В сочетании с общим окровавленным видом – это, наверное, еще страшнее, чем, если бы я злился.

– Ты меня не боишься? – спросил я ее, повернувшись к ней с той же улыбкой.

Она хмуро на меня посмотрела. Затем резко вырвала руку и тыльной стороной вытерла вновь набежавшие слезы. Этим жестом она лишь еще больше размазала кровь по лицу. Не понял. Я ее обидел опять? Она вновь плачет? Я посмотрел на ее руку, которую держал. На запястье начал наливаться синяк. Я довольно таки перестарался со своей силой. И вновь сделал ей больно. Затем мой взгляд упал на ее ноги. Она босая! Я тащил ее босую по всем камням этих подвалах! Точно, я дурак. Я разозлился сам на себя. Но эмпат меня понял неверно.

– Тебя это злит? Любишь, чтобы тебя боялись?! – крикнул он.

Но меня интересовала лишь реакция Златы. Она как будто не слышала всех реплик Светлого. Затем, словно очнувшись, немного зло посмотрела на меня и ответила на мой вопрос. Правда, не так, как мне хотелось.

– Да пошел ты! Придурок!!! – крикнула она что есть сил и побежала вперед по коридору, придерживая обрывки платья.

Это было неожиданностью не только для меня, но и для Светлых. Хотя главное я понял – она меня действительно не боится и не ненавидит. В груди вновь появилась радость. И я бросился ее догонять. Вслед мне неслись разнобойные крики Светлых.

– Так его, девочка, молодец!!!

– Да он маньяк, он радуется, преследуя беспомощную жертву!

– Беги, детка! Поворачивай направо! Мы видели там какой-то ход!!!

Ход? Нужно будет направить стражников, чтоб замуровали его. Скорей всего он был сделан этим поддонком, что посмел покуситься на Злату!

Девушку я догнал быстро. Сразу же схватил ее в охапку и прижал к себе. Вдохнул с наслаждением запах ее волос, не обращая внимания на слабое сопротивление с ее стороны.

– Никуда не отпущу! – выдохнул я.

– Зачем? Чтобы самому избить? – поинтересовалась она безжизненным голосом.

Не справившись с эмоциями, я всадил кулак в стену. Крошка посыпалась на Злату.

– ИРО-О-О-О-О-ОД! – донеслось слаженное со стороны Светлых, которые, видно, подумали, что кирсан избивает несчастную девчонку. Я с недоумением посмотрел на Злату. Она, прыснув, начала истерически хохотать. Эхо разнесло ее смех по всем коридорам.

– Что ты ей делаешь?!? Из-за тебя она обезумела, доигрался?!? – вновь донеслось со стороны Светлых.

После этих слов лицо вытянулось уже у Златы. И она прекратила хохотать.

– Прости, – выдохнул я, выбирая крошки камней у нее с волос.

– Извини, я не хотел. Я не хотел тебя обидеть ни сейчас, ни раньше, прости.

– Ты тоже прости. Я немного переборщила с неосторожными словами, – смутилась она.

– Мир?

– Мир, – повторил я зачем-то это короткое слово и она мне улыбнулась. Своей необычайно теплой искренней улыбкой. И я почувствовал, как такая же улыбка расцветает на моих губах. 

Я и сама не сообразила как простое утешение и плаканье в жилетку, превратилось в поцелуи. Да еще и КАКИЕ поцелуи! Но этот... кирсан... вновь все испортил. Я посмотрелась в зеркальный щит доспеха – да, красота еще та... Вся в крови, платье разодрано, лицо зареванное – блеск! Стоп, это значит, что я чувствовала еще и кровь на губах кирсана?! Фу-фу-фу!!! Бе-е-е-е-е!!!! Так! Вдох-выдох-вдох-выдох. Хоть бы не стошнило. Я повернулась к Ринальдо. А все равно, еще разок не отказалась бы. Стоп. Что за мысли? Он явно таким образом просто меня успокаивал. Ему на меня плевать. Ну, и ладно. Ай! Зачем так сильно вцепляться в мою руку-то? У-у-у-у! Неужели он мне нравится? Или нет? Да какие, к черту, чувства?! У меня на глазах только что произошло жестокое умертвление нелюдя!!! Так, не думать, не думать!!!

За такими успокаиваниями, я и не поняла, что мы остановились. Светлые. Вот я их и нашла. Они меня жалеют? Накатила апатия. Впечатлений для одного дня чересчур. Я такого даже в ужастиках не видела. И при этом после этого ужаса я целовалась с парнем, который меня ненавидит! Стоп, нужно скрыть эмоции. Нет эмоций – нет проблем. Этому за годы жизни со своим отцом я научилась. Вот и все. Эмоций нет. Я просто плыву по реке жизни, и меня ничего не колышет. Такая нехитрая мантра мне всегда помогала. Только вот слезы текут все равно.

Вырвав свою руку, я вытерла их. На руке остались кровавые разводы. Я посмотрела на кирсана. Ему точно плевать на меня. Я для него лишь нудная работа. Зато сколько уже навоображала. Еще и интересуется, не боюсь ли я его. Много чести!

– Да пошел ты! Придурок!!! – выпалила я со всей злостью, накопившейся в душе.

Затем услышала слова эмпата и, немного струхнув, бросилась бежать по коридору. Не то, чтобы я его прямо боялась, но еще и с ним выяснять отношения не хотелось. Правда в коридоре все выяснилось. Наш короткий диалог плюс комментарии Светлых, невидящих что у нас происходит, весьма подняли мне настроение. И я решила не обижаться на Ринальдо. В конце концов, он меня сегодня спас. Заслужил!

С меня потребовали в подробностях рассказать, как происходило мое похищение. Я честно выполнила эту миссию. О своем спасении, впрочем, умолчала. Вскоре меня оставили одну, представляете? Мужчины!

С их уходом на меня накатило что-то среднее между паникой и депрессией. Меня чуть не изнасиловали, из-за меня погиб мужчина, за мной почти месяц подглядывал невидимый кирсан, а я потом еще и с ним целовалась! Шок, не иначе. Или не шок?

Я села на кровать и обняла себя руками. Что это было? Ранее у меня и мысли не мелькало о том, что он мне нравился. Он меня раздражал, но когда его не было рядом, на сердце оставалось сосущее чувство пустоты. Что за бред? Так ни к чему и ни придя, я не заметила, как уснула.

Сон мне приснился очень-очень странный.

   Нет! НЕТ!!! Я не хочу этого, не хочу! Ко мне приближался Слащавый. Одежда на мне была полностью разорвана и едва прикрывала тело. И тут вновь появился Ринальдо. Только на этот раз Слащавый даже не успел ко мне прикоснуться. Правда, и смерть его была не в пример легче – ему просто вырвали сердце. «Просто» – смешно. Но я уже не так уж и сильно удивляюсь, особенно после того, как несколько раз поприсутствовала на общем обеде. Кто-то любит еще живую рыбу лопать, кто-то сырое мясо, а кое-кто и извивающимися червями не брезгует. Человек привыкает ко всему. Дальше события развивались в несколько ином русле.

   – Прости, я и так спешил. Сейчас тебя освобожу, – голос сухой, почти без эмоций.

   Я осторожно села и потерла запястья. Оглянулась. Да, точно, это та самая камера. Только события развиваются немного иначе. Ничего не пойму. Откуда-то пришло чувство, что так и надо.

   – И какой вывод из этой ситуации? – поинтересовался кирсан невозмутимо.

   – Что? – опешила я.

   – Какие мысли по поводу твоей безопасности? На тебя напали не как на Наследника, а как на фаворитку. И это еще придворные дамы не просекли, что ты поддаешься обычному яду и – ву-а-ля, место фаворитки вновь вакантно. Так какие идеи будут? Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, – повторил он.

   Ситуация ясней не стала, но меня к нему не тянуло. Воспринимала его на данный момент не иначе, как телохранителя с непростым характером. И внезапно в голове возникла мысль. Нет, не так: МЫСЛИЩЕ.

   – Как выглядит Наследник, никто не знает. Я вполне могу раз в неделю приглашать в спальню новую девушку, под видом эротичной игры завязывать ей глаза, а затем в игру вступаешь ты. Тебе не впервой – переспал ты тут почти со всеми. Так что, только в плюсе. И от меня отстанут все – во всяком случае, большинство. И про Наследника слухов будет меньше, – улыбнулась я.

   Но увидеть его выражение лица я не успела – перед лицом внезапно заклубился туман и смутно знакомый голос произнес:

   – Вот так все должно было быть. Подумай над тем, из-за чего все пошло не так».

   Вот тут я и проснулась. Меня прошиб холодный пот. Что это было? На простой сон это не тянет. Но не успела я все это продумать получше, как в мою дверь постучались. Вошли мои телохранители. Странно, но к Ринальдо меня уже тянуло с меньшей силой.

– Нужно еще раз обсудить произошедшее, – серьезным тоном начал Ринальдо.

Ой, ли? Обсуждать там много надо. И не только то, что предшествовало моему спасению. Но после сна остался неприятный осадок. Ничего обсуждать не хотелось. Постоянно вспоминались Светлые. То, что они встали на мою защиту – в голове не укладывалось.

– Я не хочу это обсуждать. Все что я могла – я уже сказала. Вспоминать это вновь, желания нет никакого! – слегка вспылила я. Ну, а что? Возможно у меня уже ПМС.

– Ладно, тогда обсудим проблему со Светлыми. Конечно, это скорее номинально тебя спрашивать, но ты же Наследница – так положено. Какие пытки предпочтительней и желаешь ли ты насладиться ими? Учти, подданные будут ожидать твоего если не участия, то присутствия при этом, – почти спокойно переменил тему Дейярд.

Мне и поплохело. Пытки? Вы с ума все тут сошли?! Мне всего 18 лет, да я еще ребенок, в конце концов!!! Но решать что-то надо.

– Зачем пытки? Мне не на ком испытывать свои настойки, – пожала плечами я, оставаясь внешне спокойной.

Мужчины переглянулись. Почему-то именно в этот момент я с тоской поняла, что чисто Я им не нужна. Им нужна Наследница и все. Даже у кирсана просто какое-то аномальное влечение. Недаром же мне было видение. Конечно, стоит со всем этим еще разобраться, но все равно – приятного мало. Никого не волнует мое душевное состояние – у меня столько стрессов было за сегодняшний день, а никто даже не поинтересовался. В то время, как при обычных месячных чуть все вверх дном не перевернули. По сути, я здесь узница. Меня никто не отпустит никуда. Чуть я начну сдавать позиции – запрут где-то от греха подальше. Ведь реально, фаворитку подстерегает еще больше опасностей. Завистников много. А тот выход, что мне предложили во сне, я использовать не могу. Не после поцелуя. Теперь не смогу. Совесть замучает. Пока выхода я не вижу. Хотя, нет, вру. Есть один. Удрать отсюда. Всего три нелюдя знают внешний вид Наследницы. И в этом случае я бы выжила. Но бежать мне некуда. Вот в чем проблема. Хоть к Светлым иди, раз уж все равно меня причислили к ним. Замок без меня проживет – все идеи, которые у меня были, я уже высказала. Новое что-то сообщить я вряд ли смогу. А так Лоран сможет и дальше притворяться Наследником в мое отсутствие и все дела с Дейярдом и Ринальдо порешать также смогут. Это было бы прекрасно, если бы мне было куда уйти. Хоть бы в академию какую, но ни денег, ни способностей у меня нет. Да и не берут человечек никуда. Так что это просто предположение и несбыточные мечты.

– Исключено. Нам еще нужно узнать сведения о том, как они попали в замок и что происходит на их землях, – заявил Ринальдо, превращаясь вновь в сухаря.

– Мне все равно. Эту информацию, думаю, я и так смогу выяснить, – не сдавалась я.

– И как ты это себе представляешь? – начал злится кирсан.

– Они приняли меня за пленницу. Значит, будут более откровенны. Ведь можно солгать, сказав чистую правду, – решила не отдавать палачам нелюдей, которые первые пожалели именно МЕНЯ, девушку, попавшую не в то время, не в то место.

– К тому же, наверняка они ранены. А у меня есть настойки на эту тему. Заодно все и проверю, – продолжила я.

– Мне кажется, можно попробовать этот вариант. Просто нужно, чтобы охрана была рядом, – впервые встал на мою сторону Лоран.

Остальные были удивлены не меньше меня. Но спустя еще час жесточайших споров – они сдались. Зачем я решила это сделать? Я хочу нормального собеседника. Которому не нужно доказывать, что ты не являешься младенцем и, одновременно, не имеешь вековой опыт управления землями. Ведь, по сути, со мной общаются лишь мои телохранители. От остальных же я стараюсь держаться подальше, чтобы не просекли фишку – никакая я не фаворитка, да еще и не местная. А выпытывать их тайны я особо не буду. Самое основное для своей защиты я сделала – никто и подумать не сможет, что я и есть Наследник. Смешно. На этом и сыграем. Хочу нормального человеческого общения. У меня хандра. Мне плохо, меня знобит, я нервничаю и у меня отобрали мою валерьяну. А я очень-очень хочу хотя бы один корешок...

Валерьяну мне все же дали, но совсем немного. Кажется, у меня «ломка». Во всяком случае, бледность кожи, лихорадочно блестящие глаза, слегка подрагивающие руки и испарина, покрывающая все тело – явно на это указывают. С принятием желанной травки мне стало получше. Смешно, но наркоманов в этом мире тоже нет – ни у кого привыкание ничто не вызывает. Я и тут отличилась. Хотя, как сказать – люди ее вообще никак не используют. Она для них что-то вроде яда. В малых дозах используется, как рвотное. Я была очень удивлена, узнав это. И едва не убила оборотня, узнав все подробности. Как оказалось, он был уверен, что я оборотень, а после осторожно пытался намекнуть о нежелательном использовании этой травы, а я не поняла. Ну, да ладно. Факт в том, что мне нужно снижать суточную дозу валерьяны постепенно. И сказала Лорану примерное количество, что мне нужно. Ну, я так думаю.

А вот сейчас я сижу и понимаю, что надо было, наверное, просить побольше. Но ведь я родилась не вчера, знаю что такое наркомания. И чем это чревато. Может для меня валерьяна стала медленнодействующим ядом? Нужно прекратить ее принимать. И я не буду просить больше. Вот только я лишь приняв ее, смогла уснуть, и съела совсем чуть-чуть. Проснулась за пару часов до рассвета с мыслью о ней. Крепилась, пыталась что-то поесть – ничего не помогает. Стараюсь, чтобы никто особо не заметил мое состояние. И еще очень сильно накатывает тоска. Хочется с кем-то поговорить. Но с кем?

И я приняла решение навестить Светлых прямо сейчас. Пока мне не стало хуже. Ведь сама же довела себя до такого состояния. Платье я выбрала темно-сливовое. Также из серии домашних платьев, что одеваются без корсета. С длинными широкими рукавами и таким же струящимся подолом. Не знаю, кто мне подбирает платья, но таких удобных у меня очень мало. Это, персиковое, что безнадежно испорчено и еще белое. Но мне тот цвет категорически не идет. Хотя это очень подчеркивает неестественную бледность кожи. Тут я задумалась – сколько же я принимала валерьяны, что сравнительно недолгое воздержание от нее привело к таким результатам? Собрав все свои готовые настойки и пару мазей, я вышла из спальни.

К счастью, сегодня возле дверей стоял Дейярд. Он удивленно посмотрел на меня.

– Что с тобой? Ты плохо выглядишь? Что-то болит? – забросал он меня вопросами. Интересно, а его беспокоит мое здоровье или здоровье Наследника? С такими рассуждениями я скоро и вовсе с ума сойду.

– Все в порядке. Не обращай внимания. Это естественная реакция моего организма – вскоре все пройдет. Проводи меня к Светлым, – попросила я, зябко передергиваясь.

– Ты уверена? Может лучше потом? Мало ли как они отреагируют, – с сомнением оценил мое состояние вампир.

– Нет! Сейчас! – едва не топнула ножкой я. Да, по-детски, но мне и так как-то нехорошо. Хоть с нормальными нелюдьми побуду, пока эти мои телохранители не заперли меня где-то от греха подальше.

– Ладно. Но я буду рядом, – решился Дейярд.

Я слегка равнодушно пожала плечами. Тайны у них выведывать я не буду, а для общения мне и так хватит. К тому же, я почти уверена, что мои настойки и самодельные мази чем-то им помогут. В свое время я немало литературы по этому поводу перелопатила – говорю же, лекарства мне не давали. А синяки и ссадины чем-то сводить надо было. плюс всякие самодельные обезболивающие и прочее. Жалко мне этих Светлых. Вдруг действительно считают Темных монстрами. А может так и есть – мне-то, откуда знать. Всех их я не знаю, не рассматривала особо, но все равно у них в голосе была надежда, что я убегу.

О, а вот и знакомый коридор. Вон даже вмятина от кулака кирсана осталась. Меня стала колотить крупная дрожь. Никогда не думала, что стану наркоманкой.

– За мной не входи. Можешь постоять возле двери, если сильно хочешь, – произнесла я, обращаясь к вампиру, наплевав на все правила безопасности. Тот попытался было возразить, но я лишь шикнула на него, не скрывая раздражения. Он замолчал. Видно было, что он никак не может понять причин моей резкой перемены настроения. А я и сама не уверена. Может я себя и просто накрутила, а может предо мной открылась истина.

Светлые были очень удивлены тем, что я пришла. Видно было, что меня уже давно заочно похоронили. Их было шестеро. Две девушки и четыре мужчины. Как было прежде сказано – эмпат. Мужчина с небольшой бородкой, черноволосый, смуглый. Ринальдо еще сказал, что он умеет чувствовать правду и ложь. Невысокий, правда, с меня ростом. Внешне выглядит лет на 40-45. Какой расы я так и не поняла. Потом парень, типичный эльф – ну, куда уж тут без них. Но пока еще была не уверена – расоведение не изучала. Да и уши мне не видно. Тонкокостный, задумчивый, грустный. Руки с длинными пальцами, увенчанными... когтями? Это точно эльф? Или так и должно быть. Кожа золотистого оттенка, будто переливается под неясным светом темницы. Или правильней не темница, а каземат? Хотя, оно мне, собственно, надо? Светлые волосы с рыжинкой, заплетены во много тонких косичек на африканский манер. Эльф или не эльф, вот в чем вопрос. Что благородней духом... кхм... явно у меня наблюдается некая рассеянность мыслей. Отвлеклась. Ко мне он так и не обернулся. Затем мужчина лет 25-30, массивный такой, лысый, на Вин Дизеля чем-то похож. И глаза как у того в фильме «Хроники Ридикка». Во всяком случае очень похожи. И уши длинные очень. Хотя, на концах не острые. Зайка еще тот. Но в данный момент он был устало прислонен к стене, весь землисто-белый, видимо, от потери крови. На это указывал специфический запах, витавший тут же и тряпки, укрывавшие его, были пропитаны кровью. Была тут же и девушка, с гривой длинных кроваво-бордовых шикарных волос, слегка потрепанных сейчас, и томными фиолетовыми глазами. В остальном ничего особенного. Худощавая. Особых выпуклостей нет. Расу не знаю. Но мне кажется, что она маг. На это указывали гроздья амулетов, висящие на шее и руках в виде браслетов. Раз их не отобрали, значит, на Замке расположена антимагическая защита. Я что-то подобное читала в одной из книг, прочитанных во время вынужденного ничегонеделанья. И еще двое оставалось. Парень и девушка. Девушка лежала без сознания, накрытая плащом. Рассмотреть ее мне не удалось. Парень поддерживал ее голову на своих коленях. Парня я рассмотрела лучше. Зеленоватые волосы, кожа в узорах, как кора дерева. Цвет глаз не рассмотрела. Профиль точеный. Смазливый, я бы сказала. Но пора бы уж и привыкнуть. Здесь очень много офигительно красивых нелюдей. Сразу видно, что они пара и парень очень переживает за девушку.

– Девочка, это ты? Та, что вчера была здесь? – растерянно поинтересовался эмпат.

Я лишь кивнула. Ко всеобщему недомоганию прибавилось чувство неловкости. Дейярд молча отпер двери, предлагая мне войти. Так же молча запер дверь за мной, но остался снаружи.

– Он беспокоится. За тебя или за то, что ситуация выйдет с–под контроля? И, кажется, кого-то опасается, – пробормотал рассеяно Светлый.

Остальные же лишь насторожено на меня смотрели. А у меня как будто в горле пересохло, и я забыла все слова.

– Тебе ведь не удалось вчера сбежать? – понимающе сказала девушка. Кажется, именно она подбадривала меня после того, как я послала кирсана и бросилась бежать.

Я кивнула. Неловко потеребила шнуровку платья. Она была спереди. Взамен озноба пришел жар. Я неловко переступила с ноги на ногу. Пара в углу не обратила на меня никакого внимания. Парень с косичками и вовсе взглянул как на пустое место, а затем отвернулся. Мне уделили внимание лишь эмпат, девушка и раненый «Вин Дизель».

– Что, не смогла достаточно удовлетворить и тебя, такую строптивую, отправили к нам? – хрипло поинтересовался последний, затем гулко закашлялся, я четко увидела, что на руке у него блеснула капля крови.

– Не важно что было вчера и вообще. Я не ахти, какой лекарь и мои настойки ни на ком еще не проверяла, но мне разрешили попытаться. В вашем положении же хуже точно не будет, – справившись с собой, выдавила я. Под конец мой голос сполз и вовсе на шепот. Но отступать некуда.

– Это после каждой пытки ты тоже будешь пытаться нас вытащить? – полюбопытствовала фиолетовоглазая и без намека на иронию. И без угроз, как ни странно. Я бы в первую очередь подумала, что подослали шпиона.

– Что взамен на поблажки будешь шпионить за нами? – высказал мою мысль «Вин Дизель».

– Я не шпионка. Выдавать ваши тайны не собираюсь. И пыток тоже не будет. Я постараюсь это обеспечить, – постаралась ответить чистую правду я. Эмпат едва заметно кивнул.

– Это настораживает. Почему так? – отозвался парень с косичками. Голос у него был не под стать фигуре, глубокий, бархатный, завораживающий. И в первую очередь бросались его глаза. Ярко-синие. Васильковые. Ошеломительной красоты глаза. Тут я и прибалдела, не сразу сообразив что отвечать.

– Я не могу назвать всех причин, но одно скажу точно – не люблю жестокости и если есть возможность ее избежать – с радостью пользуюсь. У меня есть возможность вам помочь – почему бы не попытаться? – как-то постаралась объяснить я.

Эмпат кивнул, подтверждая мои слова. Недоэльф подошел ко мне поближе. В его движениях чувствовалась грация хищника. В глазах сквозило недоверие. Он стал прямо передо мной и скрестил руки на груди.

– И мы должны тебе верить? Почему тебя привели к нам? Ты Светлая, но я не слышал, чтобы кто-нибудь из нашего народа попадал к Темным. Ты похожа на человека, пахнешь как эта раса, но не принадлежишь к ним. Откуда ты здесь и как давно? И как ты смогла убедить вчерашнего мужчину тебя отпустить? Мы о нем наслышаны, чудо, что не разорвал на месте, – задал он вопросы между тем.

Я вспомнила вчерашнюю расправу. А ведь может. Меня всю передернуло и я, кажется, побледнела еще больше. Меня замутило. На мою защиту внезапно встала девушка-маг.

– Что ты на нее набросился? А то ты сам не видишь в каком она состоянии. Еще неизвестно что они с ней делали. Сам же вчера видел всю ситуацию! – сердитой кошкой зашипела она, усаживая меня рядом с собой на узкую лавку.

Тот нехотя уступил. Но своего пронзительного взгляда от меня не отвел.

– Пусть просто ответит на вопросы. Здесь много непонятного. А Кристоф определит правдивость ее слов, – сдался он, в конце концов.

– Привели потому, что я попросила. Я не знаю, как я здесь появилась. Нахожусь здесь я столько, сколько помню себя в этом мире. Убедила... я... – начала прерываться я. До этого я сказала чистую правду. Ведь я и вправду не знаю, каким образом оказалась в этом замке. И все мое пребывание в мире ограничилось территорией замка.

– Она говорит правду. И действительно хочет помочь нам. А что до последнего вопроса... Мы совсем не дети и понимаем что к чему. Зачем будить в девочке неприятные воспоминания? – грустно усмехнулся Кристоф.

– Да, ладно, детка, не тушуйся. Больше опыта получила, если вы понимаете, о чем я, – хохотнул «Вин Дизель». Но тут же вновь закашлялся. Я обеспокоено дернулась в его сторону.

– Марк! Прекрати. Ей и так несладко. Мы только попали сюда, а она уже неизвестно, сколько времени находится здесь, – слегка осадила раненого девушка-маг.

– Я бы хотела его вначале осмотреть. У меня есть настойка из тысячелистника. Она кровоостанавливающая. Это, думаю, надо почти всем вам. И, сними верхнюю часть одежды – мне надо осмотреть тебя, – произнесла я задумчиво, вспоминая, что у меня есть сейчас, а что я видела растущим во дворе замка.

– О, даже так. Люблю, когда красивые девушки просят меня раздеться, – вновь спошлил он.

– Марк. Хватит. Меня зовут Аэрон. Он – Марк. Нашего эмпата зовут Кристоф. Рядом с тобой Миранда. Там сидят Линда и Елисей. Линда – сайлих. В этом долбанном замке нет ни единой нити силы. Без них она погибает, – пояснил парень с косичками, то бишь, Аэрон.

– Я – Злата. Не знаю, смогу ли помочь Линде. А остальным попытаюсь. Что у вас еще за проблемы: ранения, увечья? – спросила я, уже начиная осмотр Марка.

У него оказалась огромная рана в боку, рана на левом бедре и пробито легкое. Кости вроде целы.

– Тут подойдет яснотка и тысячелистник также. Нужно принимать каждый час. У кого раны – тоже. Что еще? Нужна какая-то мазь и чистые повязки – этим я вас обеспечу позже, – подвела итог я. Они привыкли все полагаться на регенерацию, но в камерах она не действует. Ну, это ничего – попрошу Замок немного поспособствовать. Настойку они взяли с опаской. Я, честно говоря, сама боялась, что не поможет. Марк молчал, больше ничего не говорил. Я точно сделаю все возможное, чтобы им помочь.

– У меня рука сломана, – сказала Миранда, – А Елисея очень сильно ударили об стену. Возможно внутреннее кровотечение.

– Ясно. Пока пейте эту настойку, Марк должен принимать еще и эту. Я постараюсь сделать что-то и для вас, – начала деловито говорить я, немного осваиваясь. Ломка от отсутствия валерьяны вроде немного отпустила от переживаний и в заботах. Но только я успела передать Кристофу все запасы нужных настоек, как произошло неожиданное.

– Быстро вышла оттуда!!! – свирепо прошипели от дверей.

Вполне ожидаемо, что там стоял кирсан. Во мне всколыхнулась ярость. Сколько можно мне указывать?! Я что, собачонка ему какая?!? Но не успела я возмутиться, как он продолжил.

– Дейярд, по-моему, мы вчера все обсудили с тобой и Лораном. Не зли меня. А ты, Злата, помни, то, о чем мы говорили: от пыток их держит лишь твое слово. Так что выходи, – ледяным тоном произнес он, мгновенно успокоившись.

Но уже завелась я. Впрочем, вышла из камеры. Лишь опустила голову, чтоб не видно было моего почти ненавидящего взора и скрыть холодную испарину на коже. Ломка только начинается. Мне становится все хуже и хуже, но одно я уяснила точно – как был кирсан козлом, так и остался. И пошел он на фиг, тиран доморощенный! Достало уже.

Когда за неожиданными посетителями стихли шаги, компания Светлых села поближе друг к другу. Марк осторожно надпил первую настойку. Пожав плечами, допил нужное количество. Он вообще добродушный парень, шутит в любой, даже самой скверной ситуации. Хотя многие и считают, что от его шуток ситуация становится еще скверней. А девчонке поверил – ему терять-то точно нечего. В любом случае понимает, что не жилец. А так есть шанс.

– Что скажешь о ней? Что ты почувствовал? – спросил Аэрон у Кристофа между тем.

– Есть в ней что-то необычное. Но она искренняя. Ни единым словом не солгала. Но и информации дала минимум. Так и не понял кто она и откуда. А также, почему ее забрали отсюда и почему, собственно, ее послушали и не стали нас пытать. Уже молчу о том, что она вообще за нас заступилась, – проговорил Кристоф.

Елисей и Линда в разговоре не участвовали. Линда по-прежнему без сознания, а Елисей вне себя от горя просто ни на что не реагировал. Даже на свои повреждения. У их расы если пара, то на всю жизнь. Миранда напоила его настойкой Златы, но он, казалось, этого даже не заметил, все также перебирая волосы любимой.

– Я привык доверять интуиции. Сейчас она мне подсказывает, что Злата – девка хорошая. А кто ее там «танцует» по ночам – не наше дело. Сможем выбраться отсюда – прихватим с собой, – пробасил Марк. От выпитого ему стало немного лучше. Кашлять кровью, во всяком случае, перестал.

– Этот кирсан. Это же тот, о ком нас предупреждали, я правильно поняла? – спросила Миранда.

– Да.

– Как вы думаете, он ее не убьет? Думаю, спит она с ним, но все же Темные есть Темные, – высказала свои опасения девушка. Ей Злата тоже понравилась. Еще вчера, когда осмелилась послать обидчика.

– Я не знаю. Он чувствовал на тот момент сильную злость. Второй охранник – опасение, почти страх. Она же – раздражение, тоску и... ярость? Да, что-то такое. Хоть бы не наделала глупостей. В нашем положении не выбирать. Игрушка она красивая, и если он после вчерашнего ее не изувечил – значит и сегодняшнюю ночь она переживет, – заключил Кристоф. Сам он еще не разобрался в своем отношении к Злате. Лишь был уверен, что желает ей выбраться отсюда.

– Ты так говоришь, будто покоряться – это просто. Конечно, вас ТАКАЯ ситуация никогда не ждет, – с горечью прошептала Миранда. Она сама несколько лет была в качестве рабыни и что такое унижение знала не понаслышке. А так же прекрасно усвоила, что как бы противно не было – в некоторых ситуациях лучше не сопротивляться.

– Но все же она была измученная. Эта ее неестественная бледность. Быть может, раны скрыты под платьем. Хотя кровью вроде и не пахло, – высказал свои догадки Марк.

– А мне она не понравилась. Подозрительно это все. Ее появление, бескорыстная помощь. Если нам посчастливиться выбраться из камеры, то первым делом ищем Наследника, дабы убить его, а вторым – сматываемся сами. Ее брать не будем – лишние проблемы. Жила же она как-то до этого момента. И чья она подстилка – нас не касается, – довольно жестко высказался Аэрон. Остальные посмотрели на него с осуждением, но возразить не посмели.

– Я тебе не собачонка, только попробуй меня тянуть! – выпалила я зло первым делом, как только мы вышли в соседний коридор. На сколько бы рассержена я не была, но начинать выяснять отношения перед Светлыми я побоялась – мало ли как он отреагирует на это.

Ринальдо посмотрел на меня с непонятным выражением, затем обернулся к Дейярду. Тот молча следовал за нами. Возможно, мне только показалось, но, думаю, в некотором роде вампир опасается кирсана. Хотя, все может быть – Дейярд хорош как разведчик, в открытом бою же он проигрывает кирсану по многим параметрам. Этими наблюдениями со мной поделился Лоран.

– Не подпускай ее больше сюда. Или ты забыл, что ее безопасность превыше всего?! Причем не только для наших с тобой жизней, но и для жизни всех Темных – без Наследника мы слабее, помнишь? – вызверился кирсан на вампира. Затем развернулся и ушел. Хотелось бы добавить «сердито пыхтя», но скрылся он бесшумно.

Некоторое время мы с Дейярдом шли молча. Меня опять начало знобить. В спальню возвращаться не хотелось. Хотелось найти Лорана и вытрясти у него остатки валерьяны. Оголодавший мозг подсовывал заманчивые мысли о том, что может для меня это невредно и вообще даже полезно. И я только делаю ошибку, отказываясь от этого растения. Надо было отвлечься. До этого Светлые мне в этом успешно помогали, сами того не зная.

– Дейярд! Объясни мне – что за фигня с ним происходит?! Он всегда такой пришибленный придурок или это только мне так везет? – решила я спросить у вампира хоть что-то – все же они с кирсаном друзья. Да и я отвлекусь.

– А что с ним происходит? Да, он немного нервный, но просто прошлый Наследник был его другом и он не смог его уберечь от происков Светлых. А тут ты самолично заходишь в их камеру. Мне кажется, что уже не новость то, как он к тебе относится, – осторожно начал Дейярд, продолжая вести меня по коридору. Вскоре мы уже стояли возле моей двери. Моей, в смысле, меня-фаворитки. Я уже давно живу на две комнаты.

– Немного нервный? Боюсь тогда представить какой он шизик, когда он «много» нервный, – хохотнула я, тут же сморщившись – все кости как будто ломало, кожа горела, хотелось плакать. Вот только из-за этого принимать валерьяну больше не буду.

– Заходи, хоть чаю попьем, поболтаем заодно, – предложила я, приглашая его внутрь. Заодно может больше пойму. Да и не общалась я с ним особо уже давненько. Только когда мы втроем или вчетвером решали, как мне быть в той или иной ситуации на совете или еще где. 

Честно говоря, меня самого удивляет поведение Ринальдо. Мы с ним друзья уже много лет. И редко когда я его видел в таком взвинченном состоянии. То, что он неравнодушен к Наследнице – видно невооруженным взглядом. Правда, не факт, что это нечто большее, чем похоть. Ведь кирсаны все сами по себе охотники. Злата же, в конце концов, так и не побывала у него в постели. Может он сам верит в то, что она ему больше, чем нравится, но вероятней всего, что после того как дело дойдетдо постели все чувства вдруг иссякнут. А Злата – не придворная дама. Она с легкостью к этому не отнесется. Мне со стороны видней – в чем-то они похожи даже, просто Злата более зажата и не выставляет свои возможности напоказ, в то время, как Ринальдо более скуп на эмоции, нежели Злата.

Я вошел в комнату фаворитки. Злата здесь так ничего менять и не стала. Все равно ведь она не считает себя фавориткой, а другим может и понравится. Ну, не буду спорить. Я ничего плохого в этой обстановке не заметил. Девушка уже шустро вызвала служанку и попросила чай. Вот именно, попросила! Никак не научится приказывать. Хотя, нет, я не прав. Сегодня она мне таким строгим голосом велела заткнуться по пути в казематы, что я от удивления и спорить перестал. Да и эта ее блажь – заменить служанку. Для меня они на одно лицо, как бы пренебрежительно это ни звучало. А что, семья у меня родовитая, даже очень – имею право. Правда, кажется, я что-то слышал об этой полуорчанке. Тягается со всеми. Или ее тягают. Да какая мне разница! Хочет Злата с ней возиться – пусть возится. Я еще раз взглянул на служанку. А в ней что-то есть. И не производит она впечатление оторвы, та же Дайяна ей даст сто очков вперед. Может, слухи лживы? Девчонка вроде ничего, жаль, что служанка.

– Ты так и будешь там стоять? Что, Айрин понравилась? – хихикнула Наследница.

Я словно отмер. Зайдя в комнату и приняв стратегически верное положение у окна, я чересчур задумался, глядя на служанку.

– Нет, ты что? Она ж прислуга, – озвучил я то, что мне старательно вдалбливалось с детства. Злату аж перекосило от моего заявления. Она сурово поджала губы и залезла с ногами в кресло, жестом приглашая меня присаживаться напротив.

– Ну, и дурак! – сказала она недовольно.

Я буквально опешил. Она-то чего завелась? И сидит вся бледная, губу почти до крови прикусила, ладонями вжалась в ручки кресла так, что ногти посинели, дышит прерывисто. Мне это совсем не нравится. Лоран говорил мне о чем-то подобном, только я не понял. Он сегодня отсутствует – поехал осматривать свои угодья. То есть, угодья Наследника в его виде. Черт, тут впору самому запутаться. Так вот, оборотень мне и оставил немного какой-то своей особой травки. Просил передать Злате, когда ей совсем плохо станет. Это уже тот момент или еще нет? И почему он ничего не сказал на нашем мини-совете, когда Злата уснула?

– Ты не понимаешь. Я жил в окружении слуг, мне привычно, что они ничто. Мы намного выше их. И тебе стоит уж привыкнуть, все же больше месяца в таком окружении. Понимаю, конечно, что раньше у тебя жизнь была совсем не такая, – чересчур высокомерно начал я. Аж самому тошно стало от того, каким покровительственным стал мой голос. Злата это тоже отметила, потому что приподнялась на кресле и приподняла одну бровь. На губах зазмеилась ехидная усмешка. Я слегка напрягся. Не надо было мне этого говорить. Я сам видел ее воспоминания – ничего хорошего там не было. явно девочка из каких-то трущоб.

– Привыкнуть? Не понимаю, значит... Я, между прочим, выросла в семье, где было ВСЕ! И у меня была прислуга. И приватные учителя, не знаю, как они у вас правильно называются. Я выросла в шикарных условиях. Но, как оказалось, прислуга любила меня больше, чем родные родители. Поэтому запомни – не деньги делают человека – человеком. И уж тем более, не возвышают его над остальными, сколь бы родовитым он не был, – с горечью закончила она. Затем, практически легла в кресле, скрутившись клубочком, и зажмурилась.

Я обеспокоенно подался вперед. Вот тут мне стало реально неловко. Ведь, по сути, она права. Мои родители, когда узнали, что я пошел в военное училище, да еще и у оборотней, то просто обезумели от ярости и почти отказались от меня. Прекратили денежное вливание, оставили меня, пока не образумлюсь. Если бы не Ринальдо, ставший моей опорой на первых порах моей учебы, я бы сдался и прибежал бы домой, униженно просясь вернуться. Есть и хорошие, и плохие, как у богатых, так и у бедных. Хотя, не скрою, тот факт, что Злата не из бедной семьи меня порядком озадачил. То, что я видел ну, никак не вязалось с моим представлением о высшем свете.

– Злата, Злата! Да-да, ты права, я не прав. Вот, Лоран просил передать тебе – не знаю, что за трава, думаю, ты разберешься, – сказал я, протягивая ей какой-то бурый корешок. Мне не было так неловко с тех пор, как она меня поцеловала, а мне пришлось выполнять совсем другой приказ – не выпускать ее из комнаты. Этим самым я ее буквально предал. Потому я и старался к ней не приближаться больше – я бы на ее месте не простил. Да и взгляд у нее был ну, о-о-о-очень красноречивый. Вообще удивлен, что пригласила на чай. Я уж и свыкся с мыслью, что я всего лишь телохранитель человека, от которого зависит наше будущее.

Девушка заметно оживилась и едва трясущимися руками запихала корешек целиком себе в рот. Затем, пожевав его немного, зажмурилась и застонала от удовольствия. Я немного дернулся. Женский стон, есть женский стон. Я с удивлением заметил, что к ней начали возвращаться краски буквально с каждой минутой.

– Ну, я пошел? – спросил, вставая и отодвигая нетронутый чай.

– Стоять! – внезапно твердым голосом сказала она.

– Мы еще не поговорили о Ринальдо и ситуацией в целом. Ты мне должен, забыл? Ваша идея была запереть меня в комнате на всю жизнь – теперь отдувайся, клетка мне оказалась мала, – вновь с удовольствием промурчала она.

Я слегка нервно сглотнул. Что-то не нравится мне ее многообещающий вид.

После заветной травки мне стало получше, и я стала адекватно воспринимать окружающий мир. Радовало то, что Лоран, помня мои наставления, через вампира передал меньшую порцию, чем обычно.

– Так что с ним происходит? Я хоть и не всесильная, и противопоставить мне вам нечего, но и терпеть это я не собираюсь. Только не говори, что не видишь его отношение ко мне, – вовремя остановила я Дейярда, уже готовящегося мне возразить.

Тот пожал плечами. Мне же стало совсем хорошо, и я откинулась на спинку кресла.

– Ты его заинтересовала. Даже очень. Я его знаю достаточно долгое время. Мы с ним познакомились еще в военной академии. Он там работал ассистентом преподавателя, – начал рассказывать он. Помощник преподавателя? Что-то новенькое.

– Так получилось, что мои родители не поняли моего стремления стать военным, и я остался без средств к существованию. Но Ринальдо помог. Он заметил во мне потенциал. Стал тренировать дополнительно, подтягивая до нужного уровня, так как я безнадежно отставал от остальных. Так мы и сдружились, несмотря на большую разницу в возрасте, – а я думала они ровесники. Возьмем на заметочку. Интересно, сколько им лет? Ведь, по ходу, тут фэнтези верно описывают – нелюдям может быть сколько угодно много лет.

– И спустя годы, когда мы встретились уже на новых должностях, мы продолжили свою дружбу. В то время у Ринальдо был еще друг, Наследник. На протяжении всего его правления крепкую мужскую дружбу ничего разрушить не могло. Но вот вышло так, что мы его не сберегли. И остались вновь в темноте. А он винил во всем себя. Тебя он тоже боится потерять, плюс нравишься ему, – закончил свое объяснение Дейярд.

Мда. Понятно, что ничего непонятно. Причем тут дружба? Крепкая, мужская. Я о другом спрашивала. Хм. Хотя, в этой истории тоже надо будет разобраться. Но сейчас не об этом. Зайдем с другой стороны.

– Это понятно, Лоран мне нечто подобное рассказывал. А не было у него каких-то проблем с женщиной? Может, отвергла его или еще что? – попыталась докопаться я.

Тот задумался. Потом с сомнением посмотрел на меня.

– Разве что с его женой, – недоуменно ответил он.

Я там едва с кресла не свалилась. Женой?! Что взять с мужчины: дружба – это важно, а жена – так, мимо пробегала. Ладно, спокойствие, только спокойствие.

– А где она, жена эта? – ласково и медленно проговаривая слова, поинтересовалась я, боясь спугнуть интересный факт о тайной жизни кирсана.

– Ну, так умерла же. Покончила с собой сразу после того, как убила Наследника, – пожал плечами Дейярд.

Я и выпала в осадок. Вот как, скажите мне, как?! Как можно с таким жаром и упоением рассказывать о том, как страдал мужик от потери собутыльника (Да, утрирую, а что? Я девушка, мне можно), но при этом умолчать о женитьбе главного объекта разговора и причастности этой жены к убийству чуть ли не их бога? Да как у них еще голова после такого не квадратная?! И еще на нашу логику что-то гонят. У нас она, хотя бы, есть! Мужчины!

В общем, вопрос за вопросом, слово за слово – я и восстановила всю картину тех событий. Значит так. Неизвестное количество лет назад, когда кирсан уже был главнокомандующим и правил его друг Наследник, Светлые подослали очередную команду по его умерщвлению. Не знаю точно, пытали их или просто казнили, но среди них оставили в живых эльфийку. Ринальдо оставил в живых, как ответственный. Девушка была тонкая, как тростинка, высокая, волосы ниже талии, пышные, густые, белокурые. Тонкий носик, алые пухлые губки. Голубые глазища в пол лица. Хрупкая лань в лапах злодея. Или лучше в лапах охотника? Не важно. Такая же прекрасная, такая же пугливая. Если все остальные участники похода хорохорились и смело встретили свою смерть (тут также отступление: что за смерть и как именно они ее встретили история умалчивает), то она лишь плакала молча в углу. (Вновь отступление: вообще не пойму, что дальше идет за бред – а что ей реально делать? Радоваться, что умирает? Явно вампир знает не всю часть истории) перед тем, как увести всех на казнь им предоставили выбор: умереть или служить во благо Темной Империи. Все, кроме эльфийки, выбрали смерть. Ну, тут без комментариев – один нормальный нелюдь среди кучки фанатиков. Я бы тоже на все согласилась. К чему гордость, если жить охота? Насколько я поняла, Наследник был прямо хорошим человеком. Или кем он там был. Выбор действительно хороший. А дальше самое интересное начинается. Ринальдо полюбил эльфийку еще во время ее плена. Теперь же она стала относительно свободна. Зачем ее брали в поход – и вовсе непонятно. Не маг, не следопыт, вообще тепличное растение. Только ревет постоянно. Ой, что же это – я ж тоже реву. Хм. Ну, мне можно. Я младше, в конце концов. Так вот. Сделали ее фрейлиной. А она и не ходит никуда, и не делает ничего, и от еды отказывается. Так бы, наверное, и загнулась, но Наследник решил устроить бал в честь избавления от очередной команды ненормальных светлых. Эльфийка тоже туда пришла. И даже платье красивое где-то достала. Опять же, история это умалчивает, как и то, откуда у эльфийки взялась красивая прическа и туфли в тон. Да и с чего бы Дейярду таким интересоваться? Ринальдо как увидел сию печальную сударыню на балу, так и вовсе ему крышу сорвало. Он весь вечер увивался за ней, а под конец пригласил в свои покои. Наутро, как честный джентельмен, решил жениться. Он был счастлив, мнением девушки, как всегда, никто особо не интересовался. Да и не спорила она вовсе. Насколько вампир помнит, молчала всегда, опустив голову, и грусть из ее очей не уходила. Ну, тут можно понять. Спустя некоторое время, она оттаяла. Даже стала улыбаться. Повеселел и кирсан, уже ставший тяготиться тоской жены. Так и прожили они в согласии 3 года. В итоге она забеременела. Счастью кирсана не было предела. Такую же довольную эльфийку он буквально на руках везде носил. На Светлую уже никто не косился. Прижилась она. Даже подруги кое-какие были. Но вот одного, не совсем прекрасного, дня, когда Наследник устроил совет, эльфийка попросилась с мужем туда. Кирсан не в силах был отказать беременной жене. Там она немного посидела и собралась уходить, сказавшись на тошноту. Проходя мимо Наследника, она выхватила из складок своего одеяния короткий нож, отравленный неизвестным ядом, и глубоко порезала щеку Наследника и часть шеи. Тот вовремя успел увернуться, да и телохранители бросились сразу же. Но ее целью не было перерезать ему горло. Свое дело она уже выполнила. В следующую секунду она всадила отравленный клинок себе в живот, по рукоять, тем самым обрекая на смерть не только себя, но и их неродившегося ребенка. Вопреки всему, Ринальдо бросился на помощь не Наследнику, а к своей неразумной жене, оседающей на пол.

– Зачем ты это сделала? Ведь все уже в прошлом! – с мольбой простонал кирсан.

– Я всегда вас ненавидела. Вас всех. Каждый день, каждый час, каждую минуту! Особенно этого выродка у себя в животе, вчера он стал толкаться, представляешь? Этого я уже вынести не смогла. Я, истинная дочь своего народа, через некоторое время вынуждена буду произвести на свет еще одного темного, ну, смешно же? – прохрипела она с последних сил и безумно рассмеялась. Кирсан дернулся, как от пощечины.

– Но почему? Почему ты согласилась выйти за меня? Почему вообще пошла ко мне в покои? – все не мог понять Ринальдо, стоя на коленях возле своей умирающей супруги и его ребенка.

– Я оказалась слаба. Меня взяли на всякий случай, чтоб если не удастся остальным – я стала подстилкой Наследника и ночью его прирезала. И себя заодно, ведь домой бы я в таком случае не вернулась бы. Та даже если б вернулась – свои же тихо где-нибудь и утопили бы. Как же, под врага легла. А я струсила. Я хотела жить. Очень сильно хотела, как будто впервые вдыхая каждый глоток воздуха, впервые видя лучи солнца – такие притягательные, и такие недостижимые. И решила, будь что будет. Как-нибудь проживу. Когда ты меня позвал – я испугалась. Я видела на что ты способен в драке. Если бы я отказалась, ты мог бы забрать мою жизнь. И я рискнула. Думала, что на утро ты меня отпустишь и забудешь. Но ты знал, как продлить мои мучения. Ты взял меня в жены!!! Я терпела три года, терпела б и дольше, но твой выродок в моем чреве решил все вопросы. Умирать в любом случае. Он уже мертв, я не чувствую его движений в животе. Какое счастье. И я сейчас уже, вот-вот. И Наследника вы не спасете – этот яд изобрели недавно, противоядие еще не найдено, – счастливо улыбнувшись, она умерла. К вечеру умер и Наследник. В одночасье Ринальдо потерял жену, ребенка, друга и своего короля. Его никто не винил в этом, кроме его самого. Эльфийке на то время уже все доверяли. В ее предательство всем было трудно поверить.

– Наверное, с тех пор он и стал таким резким. Хотя, ты знаешь, точно. И менять каждую неделю любовниц он стал, кажется с тех пор. Во всяком случае, во время брака он их не имел. Кстати, забыл передать – мы поймали Светлых, по этой традиции через неделю устраивается бал. К тебе там пришлют портного, дизайнера и еще кого-то там, ответственного за бал. А я пошел, буду за дверью. Здесь мне сложней тебя защитить в случае чего, – по-будничному закончил свой грустный рассказ вампир и вышел за дверь. Я осталась в шоке сидеть в кресле, с глазами полными слез и надкусанной булочкой в руках. Как можно не любить своего ребенка?!? Даже если он не от любимого человека??? И как вампир может так спокойно об этом рассказывать? В какой мир я попала? Сплошные вопросы, а ответов никто не даст. Я грустно вздохнула и принялась дальше заедать печаль булочкой.

Но расстраиваться долго я не стала. В конце концов, а что они хотели от девушки, спасающую свою жизнь? Конечно, она стерва, лишившая МОИ земли Наследника, но ее загнали в угол. Не думаю, что кто-то пытался выяснить особенности ее тонкой душевной организации. Вообще не уверена, что кирсан с ней разговаривал. Да, то, что она убила ребенка – грех. Но она убила его вместе с собой. Что высвечивает ситуацию в ином свете. А вообще, какое мне дело? Излишние размышления до добра не доводят. Хватит, не хочу быть мямлей и нюней, распускающей сопли по любому поводу. С меня достаточно унижений и оскорблений. Это я сейчас про всю свою жизнь в целом. То ли на меня общение со Светлыми так подействовало, то ли валерьянка сделала свое дело, то ли булочка была какая-то не такая. Неважно!

– Замок, родной, только ты меня понимаешь. Поговори со мной. Как дела? Может жалобы какие, мысли, предложения? – вспомнила я о своем особенном друге.

В следующую минуту меня завалило шквалом эмоций. Замок и переживал за меня, и Светлые ему не нравились, и в мечтах его стали появляться дети, моя копия просто, только вот двое из них чем-то неуловимо стали походить на кирсана, а девчушка на вампира!

– Так, стоп! Какие дети? Я сама еще ребенок, – слегка передернуло меня. Между тем, я вспомнила о Светлых в подвале. А именно о девушке, умирающей без магии.

– Ты можешь на камеру Светлых ослабить заслон от магии? Там девушке плохо, – попросила я.

В ответ меня буквально залил искренним возмущением. Я поморщилась.

– Ну, пожалуйста! Она умирает, – предприняла я попытку.

К возмущению добавилась нотка безразличия. Затем возникла картинка команды Светлых, разделывающих мое тело и при этом злобно улыбающихся. Меня слегка передернуло.

– В чем-то ты прав, доверять им я не могу. Н можешь дать туда хотя бы слабенькую ниточку силы, ну умрет девушка и что нам делать? Хоронить? У нас денег мало, – сменила я тактику.

Замок задумался. Затем, словно в сомнении, пришло слабое согласие.

– Ура! Мой ты умничка такой, самый лучший друг, который у меня когда-либо был, – похвалила я его.

Плиты пола едва ощутимо завибрировали. Могла поклясться, что замок заурчал от удовольствия. В знак благодарности, я еще с полчасика посмотрела разные вариации своих будущих детей в представлении замка. Досталось даже Светлым.

Последнее заставило меня вспомнить, что я обещала найти нужные травки для лечения. Я подошла к двери, потянув ее на себя, с возмущением обнаружила, что та заперта. Возвращаться в покои Наследника я не стала принципиально. Догадываюсь, что там либо тоже заперто, либо меня там поджидает злющий кирсан. Порывшись в шкафу, я надела на себя костюм для верховой езды, полностью проигнорировав верхнюю юбку, которую полагается одевать поверх лосин. Я же помню, карниз особой шириной не отличается.

Одевшись, я завязала волосы в высокий хвост и критично себя оглядела. Бардовые лосины, плотно облегающие тело, легкая блузка из ткани кремового цвета и бардовая безрукавка поверх, также весьма плотно обтягивающая фигуру. Блуза слегка выбивалась с-под нее и, на мой взгляд, вполне целомудренно прикрывала филейную часть, в то же время не сковывая движений. Оставшись довольной, я подхватила свои туфли на платформе, и потянула на себя створки окна. Интересно, министр все также держит свое окно открытым?

Второй раз преодолеть этот путь оказалось не в пример легче. Действительно, уже не так страшно. А вот министр там не один. Прямо не один, если вы понимаете, о чем я. Несколько секунд я постояла в размышлении. Затем все же решила не наглеть и вернуться попозже. На этом мой пыл иссяк и идти дальше мне расхотелось. Лучшим вариантом вернуться обратно в комнату. Но... Во-первых, это будет означать мое отступление, а, во-вторых... да-да, к черту «во-первых», я просто элементарно боюсь. А еще я посмотрела вниз. Мама! Блин-блин-блин!!! Снимите меня кто-нибудь отсюда! К горлу подступила тошнота. Стала накатывать паника. Спокойно, немного передохну и вернусь. Не впервой, в конце концов. Я попыталась расслабиться и уткнулась лбом в прохладный камень. Он едва ощутимо потеплел.

– Замок, ты же мне не дашь разбиться? – спросила я с надеждой в полголоса.

В ответ пришла волна тепла и картинка. Я лечу, а в паре метров подо мной вырастает небольшой выступ, на который я и падаю. Больно, наверное, но, зато, кроме синяков мне ничего больше не светит. А это уже большой повод для радости.

– Стоп. Ты же можешь тогда сделать карниз шире и вырастить удобные выступы, чтобы я могла держаться, – осенило меня. Замок тут же этим и занялся.

Я вздохнула поспокойней. На пробу подергала один из выступов. Вроде крепкий, и удобно ложится в ладонь.

– Злата! Вернись немедленно!!! – проорали внезапно совсем рядом. Несмотря на все ухищрения замка, я едва не сорвалась вниз. Вот кто там такой умный?! Кипя гневом, я обернулась. Ага, знакомая физиономия виднеется в моем окне.

– Лоран, ты соображаешь, что делаешь??? Кто кричит на человека, балансирующего на узком карнизе на огромной высоте? Я едва не сорвалась! – перешла в наступление я, с трудом переведя дыхание.

– А кто вообще тебя заставлял лезть на этот карниз?! Зачем ты туда полезла?! – не растерялся тот.

– Хобби у меня такое! Как только вижу карниз – сразу непреодолимое желание прогуляться по нему, – огрызнулась я. Руки начали уставать. Не смотря на все приспособления замка, держаться в таком положении довольно трудно. Я еще раз машинально взглянула в окно министра. Ого! Надо же. И так можно?

– На что ты там смотришь? – подозрительно спросил оборотень, явно прикидывая, как половчее взобраться ко мне и при этом ни самому не свалиться, ни меня не опрокинуть. Впрочем, не думаю, что он за себя опасался. Кот, все же.

– Ничего! Отойди, я возвращаюсь, – покраснела я до корней волос. Еще не хватало, чтобы меня заподозрили в подглядывании за чужими постельными утехами.

Лоран еще раз с подозрением на меня посмотрел, но отошел от окна. Вскоре и я взобралась внутрь.

– Вот только не надо на меня так смотреть. Нечего меня запирать, – заявила я в ответ на укоризненное молчание Лорана. Может, оно было и не укоризненное, но моей совести отчего-то так показалось.

– Так ты не первый раз так? А, теперь понятно как ты выбралась в прошлый раз, – хлопнул себя по лбу оборотень.

Я скептически на него посмотрела. Теперь понятно, почему на окне нету решеток. Они до этого просто не додумались. Какая прелесть. Жаль, не знала раньше.

– Нет, ты что, я просто умею просачиваться сквозь стены, – сделала огромные глаза я. Странно, но мне не поверили. Эх.

– Зачем тебе выходить?

– Свободы хочу. Я не пленница здесь. В политике и экономике я уже почти ничего не решаю – вы отобрали у меня это право. Я лишь подаю некоторые идеи, окончательное решение за вами. Скажешь, не так? Но я не спорю. Пока не спорю. Веришь, но я также заинтересована в благополучии этой страны. Она теперь и моя тоже. Вот только жизнь свою взамен я не положу. Дайте мне свободу. На деле я даже за дверь выйти не могу без особого распоряжения. Что это такое? – спросила с запалом я.

Лоран на меня лишь сочувственно посмотрел. Потом, пожав плечами, подошел к окну и облокотился на подоконник. Это он типа отрезает мне пути к отступлению? Ну-ну. Или я просто излишне подозрительна.

– Чего ты хочешь, Злата? Тебя не обижают здесь. У тебя есть красивая одежда, всякие баночки с краской для лица, толпа фрейлин, тебя слушают, твои просьбы учитывают. Ты имеешь возможность руководить страной. Да, не единолично, и лишь косвенно. Но ты женщина, помни об этом. Здесь не царит жесткий патриархат, но женщин замечают лишь рядом с мужчиной. Есть понятие «король», есть «король и королева». Но никогда просто «королева». У тебя есть все. Что еще? От тебя требуется лишь сохранить свою жизнь и не подвергать ее опасности. Пойми, это для твоего же блага. Другие и мечтать обо всем этом и не смеют. Лучше подумай о том, какой бал ты хочешь, – закончил свою тираду Лоран. Каждое слово задевало за живое. Но я поняла одно: он прав. Всю его речь можно свести к одному: я здесь пленница. Только рано еще падать духом. Не хочу и не буду. Как бы по-детски это не звучало. В первую очередь я личность, а потом уже представительница слабого пола. Вот только что предпринять в данной ситуации – понятия не имею. Что ж, одну вещь я могу делать уже сейчас – всеми силами показывать, что я смирилась с таким положением вещей и меня все устраивает. А потом уже посмотрим как судьба повернет.

На следующий же день мне прислали какого-то непонятного мужчину с замашками «противных», который взялся за подготовку бала. Не думайте, что я против такого рода людей. Просто никогда их не видела. А может мне и вовсе показалось, напрямую тут не спросишь – не та ситуация. Сам по себе он неплохой. И даже на человека очень похож. Только худой очень и низкого роста. По ходу полукровка. Идеи у него очень даже ничего, меня заинтересовали, чего уж тут скромничать – довольно сильно. Толку строить из себя всеми непонятую обиженную личность – лучше попытаться получить удовольствие от любой ситуации. Я строила из себя пай-девочку, активно принимая участие в организации бала. Даже вернула фрейлин и дискуссировала с ними по поводу того или иного элемента будущего вечера. Конечно, общалась с ними я не весь день, часа два от силы, но и это уже рекорд. Вечером же просила Замок показать немного заключенных. Их не обижали. Даже кормили. Один раз я даже подслушала их удивленный разговор на тему того, что их не пытают. Что ж, это радует. Очень даже. Дальше слушать я не стала. Некрасиво, как-то. И, как позже выяснилось, зря.

Как ни странно, но буквально через неделю после того памятного разговора ко мне пришел Ринальдо. Ко мне как раз должен был прийти церемониймейстер, он обещал принести зарисовки зала, где и будет проводиться сам бал. Ну, как бал, так, тусовка небольшая. Я бы сказала, что это больше похоже на обычный тематический вечер. Но душу выворачивать ради него не хотелось, так же, как и вводить свои порядки. Просто из имеющихся идей я отбирала лучшее, ну, и, чего греха таить, старалась сделать его поскромнее. Все же человек среди них всех будет один, и это я.

Так вот, вернемся к Ринальдо. Естественно, ни извинений, ни упоминаний про тот вечер я не услышала.

– Хорошо, что ты наконец начала вести себя нормально. Перестала приносить проблемы. Это очень радует всех нас. За это можешь попросить что хочешь, – пожал плечами он после недолгого молчания и ленивого рассматривания меня и комнаты. «Молодец, хорошая девочка, послушная. Держи косточку», – перевела его фразу для себя я. Но промолчала. Лишь дернулась слегка, а что поделать – обидно. Но вместо того, чтобы устроить скандал или разреветься, как я сделала бы еще недели две назад, я максимально весело улыбнулась.

– Вот только я слышал, что ты не хочешь одеться в соответствии с модой. И не соглашаешься на тот образ, что для тебя придумали фрейлины. Мне это не нравится. А в остальном молодец, – добавил он, мимоходом взглянув на наброски разных нарядов, разложенные на столе.

– Да вот, поняла, что меня все устраивает. Приспособилась. Хочу... Хм... К пленникам хочу. Интересно на Светлых взглянуть, – попросила я. Подошла к столу и тоже посмотрела на наброски. Да, я одеваюсь немодно. Но у них тут в моде волосы, выкрашенные в яркие цвета, лица, расписанные разными красками (в основном серебристой или золотой, но все же) и платья а-ля «каланча» с кучей рюшей. И в прическе очень большое количество разных бантиков или цветочков. На высоких и стройных дамах это смотрится неплохо. Особенно учитывая то, что у большинства девушек кожа довольно темного цвета. Настолько светлой, как у меня я и близко не встречала. А я буду выглядеть колобком-клоуном. Не хочу. Но разве ж кого-то интересует?

– Ты опять? Что за блажь?! Подвергаешь себя опасности почем зря. Ладно, если пообещаешь одеть все, предложенное фрейлинами, то сегодня вечером можешь пойти к узникам. Но это последний раз. Нечего тебе там делать, – быстро принял решение кирсан.

– Согласна, – с горечью в голосе ответила я.

– Ну, вот и отлично. Что за тоска в голосе? – весело спросил он.

– Ничего, – весело ему тут. Как раньше со мной разговаривал – то злоба, то раздражение. А сейчас эмоции... Хорошо это или плохо? Точно не скажу. От зависимости я почти избавилась. Уже могу принимать ее раз в два дня. На пару с Лораном стараемся увеличить разницу между приемами. Не хочу быть нариком.

– Слушай, ну, насколько я понял, Лоран тебе уже все объяснил. Так чего же ты? У тебя свои земли, свои подданные. Можешь спокойно управлять, для советов и прочей помощи у тебя есть мы. Также ты с чистой совестью можешь позволить себе быть женщиной. Что тебе не хватает? – спросил он, слегка приобнимая меня. От неожиданности я дернулась. Совсем на него непохоже. Ничего не понимаю. То отталкивает, то пылает страстью, то яростный, что больше некуда, теперь вот новое амплуа нашел – друг-покровитель. С ума сойти. Не дождавшись ответа, Ринальдо направился к дверям.

– Вечером я провожу тебя к заключенным. Но это будет последний раз. Слишком опасно, – повторил он, выходя из комнаты.

– Свободы мне не хватает. И простого человеческого понимания, – прошептала я вслед закрывающейся двери. Но радует одно – я смогу собственными глазами убедиться, что со Светлыми все хорошо. Исходя из увиденного, попытаюсь отдать последние распоряжения на их счет. И серьезно посоветуюсь с мужчинами по поводу того, что с ними делать дальше. Хоть я их и жалею, но последний ум не потеряла. Они жаждут убить Наследника. Не думаю, что меня они пожалеют. Глупо на это надеяться.

А может, действительно зря я себя накручиваю? Да и какая свобода, в конце концов. Только в различных фэнтезийных книжках главной героине поставляют все, чего она пожелает по первому же зову. Надо срочно пересмотреть свои взгляды. Ведь реально, что Лоран, что Дейярд, что Ринальдо – все они стараются сделать для меня как можно больше, в пределах своего понимания. Так нужно ли мне уподобляться героиням-истеричкам и требовать невозможного? Нет. Мне и так хорошо живется. Отброшу лишние сомнения и бредовые мысли и тогда начну получать удовольствие от такой жизни. Вот прямо с завтрашнего утра и начну. То ли я заигралась в пай-девочку, то ли это наконец произошло – я смирилась. Что ж, значит так будет лучше. От этих размышлений стало легче. Вот только на задворках сознания осталась мысль, что я как была трусихой, опасающейся перемен, так и осталась. Но это уже второстепенные размышления.

Я еще раз взглянула на рисунки одежды. В приоткрытую дверь заглянул церемониймейстер, где-то на задворках маячили любопытные фрейлины с новыми платьями в руках. Что ж. как там говориться – не можешь изменить ситуацию, постарайся расслабиться и получить удовольствие.

Не могу понять, что за бред со мной происходит в последнее время. Необъяснимое поведение, ярко выраженное проявление эмоций, настроение скачет. Одно могу сказать точно – все это началось с приходом Наследницы. До этого я по праву мог гордиться умением владеть собой в любой ситуации. А сейчас и сам ловлю себя на неадекватном поведении, но сделать ничего не могу. Что, черт возьми, происходит?

Глубоко вдохнув и выдохнув пару раз, я привел себя в нормальное состояние. Но как же она взбесила меня тем, что ослушалась и пошла к пленникам. Мы же могли остаться без Наследницы! И это в такой-то момент! Дела на наших землях только начали налаживаться. Светлых поймали, в честь этого будет устроен бал. Стоп, может это и Злату отвлечет? Было бы неплохо. Девушка она или кто? Не может быть, чтоб не отвлекло. Им дай только волю покрасоваться в красивых платьях на балу и покичиться разными цацками. А этим уже ее обеспечат по полной. Так решив, я с чистой совестью пригласил в свой кабинет министра по вооружению. Нужно обсудить с ним состояние армии подробней. То, о чем умолчалось на Совете.

Только этого юркого оборотня стоит отправить к Злате. Пусть успокоит ее или заинтересует балом. Насколько я доверяю своим источникам сбора информации, передо мной юный граф Окахлоран. Только темная история замешана там с гибелью некоторых членов его семьи. А именно его сестры-двойняшки Алькхлараны. Насколько знаю, они были довольно близки. Может еще его родственники обратятся к Высшему Суду, хотя и так странно, что не сделали этого раньше. До сих пор достоменно неизвестно из-за чего погибла молодая оборотниха. Но, скорей всего, это и стало причиной того, что несовершеннолетний граф выдает себя за обычного нелюдя и уходит из дому в поисках неизвестно чего. Что странно, оборотня также не особо ищут. Ну, да это не мои проблемы. А сейчас, когда он находится под клятвой, данной Наследнице, и вовсе это все не имеет значения.

– Лоран, иди к лессе Злате, посмотри как она там. И, будь добр, постарайся объяснить ей, как обстоит реальная жизнь, хватит уже в детство играть, – отправил я его. А вот теперь можно и делом заняться.

С этими мыслями я достал последние отчетности о состоянии войск и приготовился ждать прихода министра.

Поверить не могу в это! Как же я раньше не догадался? Все мое странное поведение за последний месяц, то, что вел себя, как неразумный юнец, видимо, неожиданное появление Наследницы капитально ослабило мою бдительность и внимательность к мелочам. Ведь я ее ранил, впрыснул свой яд в нее, а затем сам же его и высосал с малой толикой крови. Недаром это с давних пор считалось неотъемлемой частью брачного обряда. Теперь я понимаю, что происходит. И, уверен, с ее стороны происходит то же самое. Но, если не ошибаюсь, вскоре это пройдет. Уже проходит понемногу. Останутся лишь ровные дружественные эмоции по отношению друг к другу. А все же было бы неплохо воспользоваться моментом и переспать с ней. Или это низко? Та нет, не думаю. Заставлять не буду, она добровольно станет моей.

А вообще нужно проверить, как раз нужно разобраться что там у нее с балом, слышал, что подготовления идут успешно.

С такими мыслями я и отправился к девушке. И вправду изменилась. Хотя, свои бредовые идеи полностью в сторону не отбросила. Тоже мне – вздумала отправиться к Светлым вновь. Ну, пусть. Что странно, девушка-магичка вроде пошла на поправку. Был уверен, что умрет. И раненые выглядят лучше, чем ожидалось. Игры Златы с травами пошли им на пользу. Но неважно.

В разговоре с ней я включил наполную свое природное обаяние, которое всегда использовал при обольщении придворных красоток. Действует безотказно. И в этот раз Злата со всеми моими доводами согласилась. С чистой совестью я ушел. После бала она будет моя. Я уверен.

– И сколько нам еще так сидеть? – недовольно тихо спросила Миранда.

Регенерация у русалки на высоте, поэтому сломанная рука ее уже практически не беспокоила, и девушке хотелось действовать. С тех пор, как странная светловолосая девушка побывала у них в камере, прошло немало времени. Сколько точно – сказать нельзя, так как сложно считать дни, не имея ни малейшего понятия день на улице или ночь. Линда пошла на поправку. Уже достаточно долгое время может стоять на своих ногах и прохаживаться по камере. Марк также почти избавился от своих ранений. Беспокоил только бок, на котором рана заживала очень медленно, видимо меч был из железа, что на фейри влияет довольно сильно и периодически доставали приступы кашля, давая знать о былом ранении легкого. Остальные же и вовсе почти полностью были здоровы.

– А что нам остается, Миранда? Можешь попрыгать. Я с радостью посмотрю на то, как прыгают твои... м-м-м... выдающиеся части тела, – предложил Марк, сидя в углу камеры на полу и рассеяно рассматривая свою куртку, больше похожую на истрепанную половую тряпку.

– Твои шуточки совсем не к месту, не задевай меня, я ведь и съездить могу по наглой роже, – пригрозила девушка, мгновенно оборачиваясь к фейри.

– Ммм, да, детка, сделай это грубо, – осклабился в ответ тот.

Русалка разъяренно зашипела и бросилась на парня. Но между ними вклинился Кристоф.

– Может, хватит уже? Голова раскалывается от ваших эмоций. Тебе, Миранда, просто скучно, а тебе, Марк, просто грустно, – заявил он.

– Ничего подобного! – в один голос рявкнули те.

– А, ну, да. Наоборот, – усмехнулся эмпат.

– Хватит нас читать, – возмутилась Миранда.

– Правда, Кристоф, мы здесь даже защититься от этого не можем. А то, что сходим с ума от бездействия – и так ясно, – поддержал ее Елисей.

Тот факт, что его любимая чувствует себя намного лучше, примирил Елисея с вынужденным заточением. Да и отправляясь в поход, они все не исключали возможность, что в нем же и погибнут. Так что неожиданностью теперешнее положение вещей не стало.

Настораживало лишь отсутствие пыток и неопределенность.

– Как вы думаете, что стало с той девушкой, что помогла нам? – перевела разговор на другую тему Миранда. Та приглянулась ей сразу, возникло чувство сродни сочувствию.

– Хотелось бы, чтоб ее судьба была получше нашей. По виду она совсем еще ребенок, – задумчиво поддержал ее Кристоф.

– Внешность обманчива, как-то же она выжила здесь. Мы не знаем как долго она тут находится. Может месяц, может год, а может и всю жизнь. Она сказала «сколько себя помню», а это означает либо амнезию, либо, что она тут с рождения. В связи с этим мы не можем знать, какие мысли ей здесь внушают, и доверять ей опасно, – возразил им Аэрон, который все так же стоял возле решетки, периодически пробуя ее на прочность. Охранники уже к этому привыкли, защита замка действует очень хорошо. Вот и в этот раз по железу пробежали голубоватые искры и Аэрон с шипением отдернул руки.

– Линда, когда ты сможешь нас отсюда вытащить? – вполголоса спросил он, слегка обернувшись к девушке.

– Мне еще буквально пару дней осталось. Решетка мне пока поддается не совсем охотно. Но после того, как я выйду и получу доступ к основным нитям силы, прошивающим замок, я смогу убрать твердые преграды на нашем пути, – ответила она, подумав.

Мало кто знает достоверно все возможности скрытой расы сайлихов. Дар влиять на неодушевленные предметы, а именно испаряя их прикосновением рук, достаточно уникален даже для них. Они вообще редки в этом мире. Несмотря на то, что принадлежат к расе Светлых, потомства у них рождается с каждым годом все меньше и меньше. Команде Светлых очень повезло, что Линда относится именно к таким сайлихам. Собственно, потому она и отправилась в этот поход. Ее жених Елисей отправился вслед любимой.

Но не успели они детальней обсудить план своего будущего побега, как с ближайшего коридора послышались шаги. На их удивление, перед ними появилась Злата, в сопровождении кирсана. Кристоф с недоумением отметил про себя на редкость благодушное настроение мужчины. Эмоции девушки прочитать не удалось. Они были неясны, размыты, как будто за пеленой. Возможно, она уже была неспособна на эмоции, выдохшись от страхов и переживаний, а может, просто очень хорошо владела собой и на данный момент ни о чем особо важном не задумывалась. Но при виде Светлых, будто встрепенулась, отчетливо проскользнула радость.

– Не долго. Я буду за дверью. Помни о нашем уговоре, – коротко бросил кирсан, открывая камеру и запуская Злату.

– Привет. Это снова я, – неловко помахала девушка, первым делом оглядев всех заключенных. Волна радости пришла от нее, когда та заметила самостоятельно сидящую Линду, с любопытством оглядывающую вновь пришедшую.

– Мы заметили. Выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз. Сдалась? Молодец, не думай, тебя никто здесь не осудит. Во всяком случае, я – так точно, – сочувственно заметила Миранда, приподнимаясь со своего места и подходя ближе к девушке.

– Да, детка, не тушуйся, кирсан не самое ужасное, что могло с тобой произойти. Могла и к троллям попасть, – попытался подбодрить в своей манере Марк.

Девушка вздрогнула, как от удара, затем от нее отошла жгучая смесь эмоций. Удивление, недоверие, смущение, стыд. И что-то вроде сожаления? Толком разобрать Кристоф не сумел. И уже был готов вмешаться, но его опередили.

– Марк, прекрати! Девушке и без этого достается. Она там совершенно одна, – заступился за нее Елисей. Все же врожденное благородство взяло верх над недоверием к незнакомке.

– Погоди. Зачем ты к нам пришла? – недоверчиво спросил Аэрон, который остался стоять недалеко от дверей и сейчас оказался за спиной Златы.

Та немного дернулась от неожиданности. Затем, помявшись, опустила голову и грустно вздохнула.

– Мне некуда больше идти. Не с кем поговорить. Я беспокоилась о вас. Хотела помочь, принесла еще мазь, которая помогает при ранениях. Таких, как я в замке больше нету. А я толком ничего не знаю о Светлых, – тихо ответила девушка чистую правду.

– Мы тебе не музейные экспонаты. Ты нашла себе тепленькое местечко подстилки – радуйся. А за нас не беспокойся, мы и так постараемся выжить, без унижений и пресмыкательства перед всеми, – грубо высказалась Линда, которой Злата не понравилась с той же секунды, как Елисей взглянул в ее сторону.

Кристофа, молчавшего прежде, словно накрыло шквалом обиды. В глазах девушки непонятного происхождения блеснули слезы. Она молча поставила на пол возле места, где стояла несколько флакончиков с мазями и молниеносно выскочила за дверь.

– Стой, стой же! – попытался остановить ее эмпат, но она уже скрылась за поворотом подземелья.

Кирсан яростно взглянул на дверь в камеру Светлых. По коже пробежала змейка из серебристых чешуек.

– А вот обидели ее зря, – грозно сказал он и отправился вслед за девушкой.

– Злата, стой! Не вздумай бродить одна, – донеслось из коридора. Затем все стихло.

Кристоф с неодобрением взглянул на Линду.

– Ты зачем девочку обидела? Кроме желания помочь в ней больше ничего не было, – нахмурил брови он.

Сайлих лишь пренебрежительно фыркнула, дернув плечом. Затем повернулась за поддержкой к Елисею. Но и тот смотрел с осуждением. Линда раздраженно отвернулась.

– Нельзя ей верить. Что-то здесь нечисто. И пахнет она непонятно. Вроде и человек, но запах этот тесно перемешан с чем-то еще необъяснимым. Загадок в ней слишком много. Кто она, откуда, какие цели преследует, почему нам помогает, почему ей позволяют нам помогать, почему она не сбегает, почему ее просьбы выполняют, почему никто не слышал о пропаже Светлой, Светлая ли она на самом деле, где ее держат, зачем ее держат – сплошные вопросы, – выдала на одном дыхании сайлих.

– Линда права. Мы не на курорте – в девушке слишком много странностей, что в нашем деле идет только в минус. Если получится – можно будет захватить ее с собой. Но лишь только если при побеге случайно на нее наткнемся. Наша главная цель – убить Наследника. За ней можно будет вернуться и позже. Но нагрубила ты зря. Так мы бы смогли вытянуть побольше информации, – констатировал Аэрон, нахмурившись, вспоминая все детали поведения Златы. И все же что-то не вязалось. Слишком много тоски во взгляде для живущей здесь по своей воле, чересчур много свободы для пленницы. Кто же она такая?

– А так вам ее не жаль? Видно же, что она полностью во власти этого тирана, спорит с ним, сохраняя остатки своей воли, но видно, что уже практически сдалась. Мы не знаем, сколько она здесь, но явно дольше нас. Вспомните, какой измученной мы ее увидели в первый раз. Может, с ней было нечто похуже кирсана – нам это неизвестно. И все же девушка тянется к нам, помогла Марку, ищет общения с нами. Похоже, что на почве издевательств, она потеряла память и всяческое представление кто она и откуда. Вам так не кажется? Мы должны помочь девочке, она же еще совсем молоденькая! – завелась Миранда, переключив всю свою нерастраченную энергию и раздражение на Линду и Аэрона, которые, казалось, утратили чувство жалости совсем.

– Правда, у меня хорошая интуиция, которую не обманешь никакими заклинаниями и мороками. И она говорит, что Злата – хороший человек. Зря ты ее обидела, – осуждающе вздохнул гигант.

– Что ж твоя интуиция не подсказала нам, что мы угодим в тюремную камеру, а? – съязвила сейлих.

– Тише, ваши дебаты уже, наверное, разносятся по всему замку. Кристоф, а ты что скажешь? – поинтересовался Аэрон, выслушав всех.

– Я согласен с Мирандой. Девушке и так досталось. То, что я почувствовал от нее – я вам уже поведал. Думаю, в случае успешного завершения миссии мы просто обязаны будем вернуться за девушкой. Если будет к кому возвращаться – обезумевшие Темные, потерявшие Наследника, будут жаждать растянуть мучения Светлой на как можно дольний срок. Одна надежда, что этот же кирсан ее и будет защищать некоторое время. Я уловил от него сожаление, когда он увидел расстроенную девушку. По-своему он беспокоится за нее. Хотя, может я не так понял и у него были какие-то свои планы как с помощью Златы повлиять на нас. В любом случае, оставлять ее здесь нельзя. Нужно будет попытаться забрать ее как можно быстрее, – заключил эмпат.

Остальные не нашлись что сказать. Лишь Линда пренебрежительно фыркнула и прижалась щекой к плечу Елисея, прикидывая через какое время сможет устроить побег для своей команды. 

 Обидно. Хотя, чего же я еще хотела? Ведь действительно, я им никто. А обижаюсь чего? Я-то знаю, что между мной и кирсаном ничего не было и быть не может. Даже если мне очень сильно захочется – свою гордость в сторону я не отброшу. Быть очередной пометкой в его списке побед, а затем вместе с фрейлинами обсуждать его как любовника? Увольте. Просто неприятно, как эти Светлые любят вешать ярлыки. Хотя, стоп. Против меня пошло лишь двое. Двое за меня. Один воздержался, но в прошлый раз тоже хорошо отнесся. Так чего я завелась? Ну, уже неважно. Все равно это был последний раз, когда я с ними виделась.

– Что с ними сделать? – внезапно прозвучало за спиной.

– Б**ть! – вырвалось у меня, прежде, чем я успела о чем-нибудь подумать. Я, конечно, не ругаюсь обычно. Но не тогда, когда в темном коридоре кто-то довольно-таки громко что-то сказанет, чуть ли, не на ухо!!! Я же чуть в штаны не наложила. Или вернее сказать в юбку? Хм... Сойдемся на том, что я едва не оконфузилась. Красные дни календаря с дня на день, вот я и нервничаю.

– А что это значит? – недоуменно спросил Ринальдо.

– Лучше тебе не знать, – проникновенно ответила я и покраснела.

– Так что с ними делать. Ты согласна на казнь? Можно без пыток, – вновь повторил он, неторопливо вышагивая рядом, подстраиваясь под мой шаг.

– Нет. Не казнь. Я еще подумаю. Может, найду им применение в будущих реформах нашей страны. Я ведь все еще имею право вносить поправки и что-либо решать? – уточнила я.

– У тебя это право никто не отбирал. Просто нам лучше знать, что пойдет на благо, а что не пойдет, – возразил кирсан.

– Может хватит уже, а? мои решения обсудим на нашем мини-совете, а там уже проголосуем, предварительно взвесив все «за» и «против», – устало предложила я.

– Допустим. Но не забывай о бале. До него осталось всего три дня. У тебя все готово, все произойдет вовремя? – испортил мне окончательно настроение мой телохранитель.

Мне не осталось ничего, как обреченно простонать. Я катастрофически не успевала все подготовить все в срок. Нужно поспешить. 

Я стояла перед зеркалом и удивленно себя рассматривала. Чисто белое платье с серебристой вышивкой красиво струилось по фигуре вниз. Талию плотно облегало, довольно глубокий вырез декольте красиво подчеркивал грудь. Длинные рукава в обтяжку визуально удлиняли руки. Немного не нравились «фонарики» из ткани на предплечье, но надо было хоть в чем-то отдать дань моде. Я и так отказалась от жесткого каркаса и рюшиков-бантиков. Волосы также удалось сохранить нетронутыми. Я их просто намочила и с помощью ленточек, завязанных в них и оставленных на ночь, создала себе завивающиеся локоны. Хотя, конечно, особо ухоженной эту прическу не назовешь, но я вставила в волосы несколько цветков. По обе стороны от шеи, ближе к ключицам, фрейлины нанесли мне затейливый рисунок серебряной краской. Красить лицо я отказалась, ограничившись косметикой и надев маску в тон платью. Да-да, у нас будет бал-маскарад – мое новшество. Единственное новое, что я внесла в бал. На ноги же я надела босоножки на шпильках. Тоже мой прогресс – мне удалось объяснить сапожнику, чего я хочу. Правда, тот факт, что их под платьем особо не заметно, только сыграл мне на руку. Идеальными их не назовешь. Зато каблук как я и хотела, устойчивый и удобный. И сделан из такого материала, что позволяет не бояться сломанного супинатора. Опять же, обувь сильно влияет на осанку. Довершала мой образ оригинальная маска, в форме кошачьей мордочки с ушками, оставляющая открытыми губы.

Все, я готова. Вскоре за мной должен зайти Ринальдо и сопроводить меня на бал. Как Золушку. Только, честно говоря, не хочется мне туда. А надо. Эх!

О, а вот и стук в дверь. Я пошла открывать. О-па! Кирсана прямо не узнать.

Черный бархатный камзол с серебряными пуговицами и серебряной окантовкой, с-под него видна белоснежная рубашка с множеством кружев. Брюки также из бархатной ткани. Весьма актуально смотрелись такие же белоснежные перчатки из тонкой ткани. В руках маска, закрывающая все лицо, лишь с прорезями для глаз. Под этой маской шрам кирсана абсолютно незаметен. Хотя, что это я, вообще видно лишь его фиолетовые глаза. А шрам и раньше особо в глаза не бросался. Я так и не спросила ни у кого, откуда он, неловко как-то. Но явно очень давний, лишь белесая полоска осталась на лице, начинающаяся на носу и пересекающая наискось левую щеку.

Он одобрительно цокнул языком, осматривая меня. Я словно опомнилась и, подхватив свою маску, направилась к выходу.

– Выглядишь потрясающе, – заметил он и улыбнулся.

Улыбка у него обаятельная, сразу же начинаешь улыбаться в ответ, но веет от нее некой опасностью. Я еле заметно вздрогнула, впрочем, под руку его взяла.

– Благодарю, тоже выглядишь неплохо, – сделала ответный комплимент я. Вежливость превыше всего.

Вскоре мы подошли к входу в зал. Лоран, исполняющий сегодня роль Наследника, подойдет позже. Перед дверью мы нацепили свои маски. Пора.

Зал был украшен по высшему разряду. Ну, мне так кажется, во всяком случае. Сама же старалась. И если кому не нравится – пусть закроют глаза и не вякают.

Стены были задрапированы черной и белой тканью. Местами, на ней были серые узоры. Сомневаюсь, что кто-то это понял, но я планировала такую расцветку как противоборство Светлых и Темных, а серое – их сотрудничество. Но, не думаю, что кто-нибудь это понял. Сейчас и я сама начала задумываться, что все это – бред полнейший. Просто я видела и Светлых, и Темных – причин их вражды так и не поняла. То же самое, как и войны в моем мире – за что и почему – неясно. Далее, везде стояли вазоны с цветами. Белыми в черных вазонах. Были выточены скульптуры из белого и черного мрамора, естественно, их создали не специально для этого бала, просто подобрали по расцветке. Музыкантов выбирали фрейлины. Я в здешней музыке разобраться еще не успела. Так же, как и в различных кушаньях, которые в стиле шведского стола стояли в стороне.

О, а вот и Лоран вышел к трону, стоящему меж двух колон в конце зала. Что ж, бал начался. 

В ночь празднования охрана заключенных была ослаблена. Всем хотелось побывать на балу. Ведь на таком торжестве разрешалось присутствовать всем, и знатным, и не знатным. Единое условие – приличная одежда. Принятые в этот раз фавориткой Златой обязательные маски, должны были скрасить все неловкости. Ведь не знаешь, кто скрывается за маской – граф или обычный торговец. Поэтому нелюди предвкушали небывалый праздник.

Возле тюремных камер находилось всего двое охранников. Ведь все были уверены, что замок не выпустит пленников, а у них самих сил для этого не хватит. Вот только о способностях Линды не знал никто.

– Ты сможешь? У нас одна попытка, – вполголоса произнес Аэрон, обращаясь к сайлих.

– Да. Сегодня или никогда. Я смогу, ох, зря они затеяли этот бал, – ответила Линда, злорадно улыбаясь.

– Но ведь наша цель лишь убить Наследника и выбраться самим. Других мы не тронем – это не в нашей компетенции, – заметил Кристоф.

– Да-да, более того, нам главное выбраться самим – второй раз, если нас словят – это будет провал. На их благосклонность больше рассчитывать не придется, – высказала свое мнение Миранда.

Она, конечно, всей душой была за успех их кампании, но и свою жизнь под это дело бросать не собиралась. Мертвые герои никому не нужны. Всегда можно будет вернуться и убить Наследника. С тех пор, как был убит последний Наследник – Светлые стали больше ценить свою жизнь и их уже не назовешь безумными фанатиками, как раньше.

Спустя некоторое время, когда, судя по всему, бал был в самом разгаре, Линда едва заметно кивнула. Пора.

– И не скучно вам здесь сидеть? – томным голосом спросила русалка, подойдя к решетке.

– А что делать? Вдруг вы сбежать надумаете, – хмыкнул один из охранников. Второй сердито на него шикнул.

– Да, вы правы. Уже думаем. Как только полчища наших придут под стены замка – тут же сбежим. Или, вдруг ваш Наследник придет и решит нас выпустить. А пока ничего этого не предвидится – сидим, ждем, скучаем тоже, между прочим, – веселым тоном подтвердила его опасения Миранда.

В то время, как она отвлекала охранников, Линда, приложив руку к двери, пыталась сделать маленький участок вязким, сквозь который можно просунуть руку, примерно на уровне пояса.

– Ладно, она права. Для охраны хватит и одного. Сбежать они не смогут. Раз уж ты начал с ними болтать – болтай и дальше. А я пойду, хоть издали посмотрю на веселье. Через некоторое время вернусь – поменяемся, – недовольно буркнул угрюмый охранник и, передав весельчаку ключи от камер, пошел к выходу.

– Эй, а как же я?! Эх, вот так всегда. Сам развлекается – а мне тут с вами торчать, – грустно вздохнул оставшийся охранник.

– Ну, знаешь ли, мы тоже не в восторге. А что делать? – притворно возмутилась русалка.

Линда снизу дернула ее за тунику, давая понять, что готова. К ней тихонько подошел Елисей. Обо всем они договорились еще раньше. Миранда продолжила заговаривать зубы молодому тюремщику.

– Давай, что ли, я погадаю тебе. Представь как нам тут скучно. Не бойся, просто максимально близко поднеси руку к решетке, я даже прикасаться не буду, – обворожительно улыбнулась девушка и, видя, что клиент попался, засмеялась глубоким грудным смехом, кокетливо стрельнув глазками.

– Отчего бы и не погадать. Только, чур, не прикасаться, и вообще сквозь прутья руки не просовывать, – предупредил он, подходя к двери камеры, в которой было лишь небольшое решетчатое окошко, к которому, собственно и приникла русалка. Естественно, видеть притаившихся Линду и Елисея он тоже не мог.

– Ох, вижу, что семья у тебя не слишком богатая, но уважаемая. Что есть у тебя братья, сестры – точнее сказать не могу, плохо видно. Вижу, что... Ох, рассмотреть не могу. Подойди ближе, – скомандовала русалка, осмотрев сносно одетого парня, который держался с достоинством, но одежда была явно недорогая. Отсюда и вывод о его семье.

– Так, да, теперь лучше. Вижу, что успехом у противоположного пола пользуешься, друзей у тебя много, хотя, многие считают тебя несерьезным. Но это не совсем так – ты просто наслаждаешься жизнью, – продолжила она, скосив глаза на сосредоточено работающих Елисея и Линду. Одна расширяла щель в двери достаточную для того, чтоб прошла рука, другой же, соответственно, пытался просунуть руку, чтобы стащить ключи у охранника с пояса.

– Надо же, и это правда. А что еще можешь сказать? – воспылал любопытством охранник.

– Э, нет, так дело не пойдет. Не так уж и много можно прочесть по руке. В основном все понятно по глазам. Подойди максимально близко, я в твои глаза посмотрю, – кокетливо улыбнулась Миранда.

Парень последовал ее просьбе. Елисей сосредоточено пытался просунуть руку в щель. И ему это удалось. Главное сделать все так, чтоб охранник ничего не заметил. Ловкие пальцы часовщика должны были парню в этом существенно помочь.

– Так, вижу, что есть здесь в замке девушка одна, нравится тебе очень. На ее фоне все предыдущие твои подружки теряются. Но вот никак ты к ней подкатить не можешь. Что ж, вижу, что будет она сегодня на балу. И ты сможешь с ней заговорить. Признайся ей, она к тебе тоже неравнодушна, – понесла полную околесицу Миранда, надеясь, что в чем-то угадает.

– Конечно, будет. Чтоб фаворитка Наследника и не была на балу? – хмыкнул парень.

Елисей как раз закончил с ключами и знаком показал Миранде, что можно заканчивать. Но той стало интересно.

– О, как ты замахнулся, чтоб фаворитка и на тебя обратила внимание? Прости, конечно, но такие как она – лишь ради власти, – грустно заметила русалка.

– Не скажи. Она не такая. Вроде идет в окружении фрейлин, щебечет о чем-то, а в мыслях своих витает далеко. И улыбается всегда всем, здоровается. Где такое видано? Наследник от нее без ума. Когда ее похитили – бросил своих лучших телохранителей на ее поиски, мало заботясь о своей безопасности. Оставляет ее часто в своей спальне, позволяет все. Говорят, она даже в окно бывает вылазит, чтоб ему сюрприз сделать. Не признает местную моду. Что-то в ней есть, необычное. Хотя, многие также говорят, что Наследник держит ее как забавную игрушку. То ли человечка, то ли смесок какой. А какая кровь в ней преобладает – и вовсе непонятно. Лэр Славий, правда, не всегда с ней аккуратен. Не так давно довольно серьезно ее ранил. Она несколько дней провела в постели, а от него неслабо так разило ее кровью, – решил выговориться в кои-то веки тюремщик. Парень он, в общем-то, неплохой. Вот только мечтатель. И часто пренебрегает своими обязанностями. Вот и сейчас.

– Ладно, пойду, что ли, тоже посмотрю на бал немного. На нее, опять же, взгляну. А вы не вздумайте сбегать – скоро вернусь, – шутливо пригрозил он и, даже не проверив на месте ли ключи, отправился на выход.

– Здесь еще одна человечка? Надо точно захватить с собой Злату – может она знает фаворитку, а та в свою очередь, знает все привычки Наследника, – предложил Кристоф.

– А может Злата и есть эта фаворитка? – предположил Марк.

– Та нет, ты что? И ее бы так таскал везде кирсан? И ей позволили б к нам зайти? Или она сама бы к нам пошла? Я уже молчу о том, в каком состоянии она была при первой нашей встрече, – хмыкнула Миранда.

– Может его такое заводит? – не согласилась Линда.

– Хватит уже! Открываем дверь, уходим. Заглядываем в комнаты Наследника. Если он там – убиваем. Нет – как можно быстрее осматриваемся, подмечаем все детали и уходим. Ни Злату, ни фаворитку, ни Наследника специально искать не будем. Всем все ясно? На выход, – прекратил дебаты Аэрон и, выхватив ключи у Елисея, принялся открывать замок.

В принципе, я уже и попривык немного к этой маске. А при учете того, что здесь все в масках – вообще чувствую себя довольно комфортно. Злата развернулась с размахом. Раньше я, конечно, не бывал в этом замке на балу, да и не было здесь балов, в общем-то, без отсутствия законного хозяина. Но в резиденции моих родителей устраивались часто. Не скажу, что мне там не нравилось, но и удовольствия особого не получал. А так могу пригласить на танец любую. И каждая с радостью примет приглашение. Конечно, первую я приглашу Злату. Чем-то неуловимо она напоминает мою сестренку Лару. Но лучше сейчас о ней не вспоминать, зачем омрачать неуместными мыслями такой прекрасный вечер.

На этот вечер Наследница пара кирсана. Не очень уместно, но Наследник может быть лишь со своей супругой. Наверное. Еще ни разу у Наследника не было супруги. Поэтому я сегодня один. Зато с безграничным правом пригласить кого угодно на танец. Но я это уже упоминал. Пойду, пожалуй, приглашу все-таки Злату. Она сегодня очень красивая. Глаз не отвести. Жаль что она человечка. И Наследница.

– ...да что с тобой сегодня, не пойду я никуда, ты странный! – услышал я ее возглас в сторону кирсана. Что между ними происходит?

– Злата, можно... – начал было я приглашать ее на танец, настороженно взглянув на Ринальдо. Тот был явно раздражен.

– На танец? С удовольствием! – воскликнула она и сама потащила меня между танцующих. Мне ничего больше не осталось, как последовать за ней. Девушка была чем-то возмущена. Но я решил в кои-то веки поступить мудро и не расспрашивать ее о произошедшем.

– Только я танцевать не умею. И вообще ваших танцев не знаю. Просто не хочу находиться рядом с этим маньяком, – пожаловалась она. Я опешил. Что такого он мог ей сказать? Так, не спрашивать, только не спрашивать. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Может, тогда что-то съешь? – поинтересовался я. В последние дни Злата практически не употребляла валерьяну, из чего можно сделать вывод – зависимость позади. Правда, как побочный эффект, осталось полное отсутствие ее аппетита. Она заметно похудела с тех пор, как попала в наш мир, но, казалось бы, и сама этого не замечала. А вскоре, насколько я понял, ожидается опять ее ежемесячное кровотечение. Поэтому ест она еще меньше. Вот и сейчас.

– Нет, не хочу. Хотя, сладенького я бы съела, – улыбнулась она. Ну, хоть что-то.

– Лэр Славий, можно вас на минутку? – обратился ко мне министр образования.

Злата ревниво сверкнула глазами. То, что касалось университета и подбора преподавателей, весьма успешного, надо признать, являлось исключительно ее детищем. Мы в эти дела почти не лезли. Советовали, но решения принимала она. А вот теперь она не имеет возможности обсудить это подробно, так как под маской я, а не она. Ну, что тут сказать, постараюсь запомнить все подробно. Извинившись, я отошел в сторонку.

Разговор с министром занял у меня не слишком много времени, но когда я вернулся – Златы уже не было. Что ж, увидимся позже. И я пригласил на танец очаровательную брюнеточку. Бал начал проходить веселее, ухоженные очаровательные лессы так и вертелись рядом. Как тут устоять? Часа через два после начала бала ко мне подошел Дейярд.

– Где Злата? – тихо спросил он. Меня как морозом ударило, я лихорадочно начал осматриваться. Девушки нигде в пределах видимости не было.

– Здесь не вижу, – растеряно ответил я.

– То, что ее здесь нет, я и так вижу! Ты, идиот малолетний, неужели не мог следить получше за Наследницей?! – взъярился он.

– Я лишь ненадолго отошел, а потом как-то все завертелось, – жалко промямлил я в свое оправдание, прекрасно осознавая, что я сильно виноват.

– Не дай Эррор с ней что-нибудь случилось! Никакая клятва тебя не спасет! – зло высказал он мне, приблизившись вплотную.

– Я видел ее с Ринальдо, они о чем-то спорили. Может она и сейчас с ним? – высказал я свое предположение. Мы с Дейярдом прекрасно знали об их необычных отношениях. Да и среди челяди уже начали возникать подобные разговоры.

– Надейся на это!

К счастью, мы обнаружили Ринальдо довольно быстро. К несчастью, он был один, в взвинченном состоянии стоял у стены и держал в руках какую-то, явно алкогольного происхождения, жидкость в бокале.

– Где Злата?! – спросил Дейярд первым делом. Кирсан раздраженно взглянул на нас.

– Ушла, – коротко ответил он, недовольно поморщившись.

– Куда?

– Почему?

Сразу же задали самые напрашивающиеся вопросы мы с вампиром. Последний хмуро на меня покосился и я замолчал. В конце концов, я действительно слажал, потеряв Наследницу из виду на такой долгий промежуток времени, увлекшись балом.

– К себе, видимо. У нее начались эти ее, дни, в общем, странные, – ответил кирсан, но было видно, что он что-то недоговаривает и просто кипит от едва сдерживаемой злости.

– С ней все в порядке? Это единственная причина? – продолжил допытываться Дейярд.

– Да в порядке она, что ей станется?! Сама не знает, чего хочет, вот и бушует! Все женщины одинаковые! Вожжа под хвост попала, вот и понесло ее!!! Небось, не заблудится! – вспылил кирсан и, раздраженно дернув плечом и поставив бокал на столик, быстро двинулся куда-то сквозь толпу подальше от нас. Я был в немом изумлении от этой вспышки ярости. Судя по всему – вампир тоже.

– Сейчас разберемся, – шепнул он мне и развязной походкой слегка выпившего ловеласа двинулся в сторону стайки девушек не очень молодого возраста, но все еще на что-то надеющихся, стоявших неподалеку и перешептывающихся. Кому, как не главным сплетницам быть в курсе всего? Немного поулыбавшись и отвесив им пару завуалированных комплиментов, вампир задал несколько вопросов. Получив ответы, он вернулся ко мне.

– Они повздорили, затем Злата отвесила кирсану пощечину, сама же стремительно выскочила из зала. Будь здесь, на виду, и не пей. Трезвым ты соображаешь лучше. То, что Наследница ушла – твой промах. Следить за ней теперь сложнее. Я пошел к ней. И не вздумай никуда уходить, – вполголоса сообщил мне все, что узнал Дейярд и покинул зал. Мне же ничего не осталось кроме, как уныло вздохнуть и вернуться к гостям, мысленно проклиная свою легкомысленность. 

Бесит, бесит, бесит! Господи, как же меня все бесит!!! Эррор, чем ты думал, засылая меня в этот мир? Весело тебе там наблюдать за моими мучениями? Ну-ну, до тебя я, надеюсь, еще доберусь. О, вот и моя комната. Меня-Наследницы. Да какая, нафиг, разница?! Я влетела и хлопнула дверью. Не раздеваясь, рухнула ничком на кровать, даже не снимая маску. Хотелось одновременно и поорать и разреветься. Но я решила не поддаваться эмоциям. Потихоньку начинало крутить живот и тянуть поясницу. Знаю, что это значит, но вставать не хотелось. Платье все равно уже, скорей всего, испачкано, отстирать – отстирают. Но искать сейчас служанку мне не хочется. Вообще видеть никого не хочется.

Нет, но каков кирсан? И раньше подозревала, что с ним не все ладно, но чтоб настолько?! Ладно, начнем по порядку.

Сначала все было хорошо. Ну, если не считать того момента, что при моем приближении все гости расступались. Конечно, ведь тут были не только жители замка, которые видя отношение Наследника ко мне, относятся хорошо, а прибывшие из всех кланов. Знатные – незнатные – неважно. Впрочем, подозреваю, из незнатных здесь лишь жители замка. Кто из крестьян может позволить себе дорогое карнавальное платье? Хотя, может быть, несколько купеческих дочек здесь есть. Тогда те тем более будут нос воротить от меня.

Ведь я для всех этих разряженных нелюдей всего лишь человечка с явной примесью светлой крови. Чудом попавшей в милость Наследника. То тут, то там я слышала шепотки за спиной. К счастью, в лицо мне высказать все никто не решился. Побаиваются Наследника. Смешно. Знали б они, что это – я. И хорошо, что не знают. Я бы тогда стала живой мишенью. А пока таковой является Лоран. Да, меня немного мучает совесть из-за этого, но я повлиять не могу. Это решение моих телохранителей. Да и, положа руку на сердце, я рада, что хоть изредка могу снять с себя «мишень». И пока я обычная фаворитка, инее стоит лишь опасаться обычных недоброжелателей. Мда. Ну, жить вообще опасно – в конце умираешь. Так что вот так-то. Не очень я добрый и жалостливый человек, но я и не отрицаю, что всегда была трусихой. Впрочем, я отвлеклась.

Проблемы у меня начались, когда Ринальдо стал странно себя вести. То прическу мне слегка поправит, то маску чуток подтянет, то коснется ненароком спины... И прочее, прочее. Когда его рука начала ползти по моей спине вниз, я не выдержала.

– Ринальдо, что происходит?! – прошипела я ему тихо, чтобы никто не услышал. В самом деле, я даже не заметила когда его рука попала мне на спину, не говоря уж о другом.

– А что происходит? Все прекрасно. Замечательно выглядишь. И зал украсили просто великолепно. Тебе разве не приносит удовольствие созерцание всего этого совершенства? – начал говорить немыслимые для него речи кирсан. Да еще как говорить. Таким тоном только уговаривать Еву в райском саду сделать шарлотку из яблок. В отличие от того же змея, который смог убедить ее лишь надкусить плод.

– Эм, спасибо. Приятно слышать. Ты какой-то не такой сегодня, – осторожно ответила я. Хотя, чего греха таить, было безумно приятно, что мой труд оценили по достоинству. И когда рука кирсана вновь легла мне на талию, я ничего не имела против. Почти. Потому что в следующую минуту он склонился ко мне и, я клянусь, вдохнул запах моих волос. Я мылась!

– Ты что творишь??? – офигевшим взглядом воззрилась на него я. По-моему, мы с ним это все уже проходили. После того случая в подвалах мы заметно отдалились друг от друга.

– Да, ты права. Здесь неуместно. Давай пойдем куда-то, где меньше народу, – заговорщицки шепнул он мне и подмигнул. Я опешила.

– Да что с тобой сегодня, не пойду я никуда, ты странный! – выпалила я. Не успел он ответить, как я увидела подошедшего Лорана и бросилась к нему. К счастью, он меня не расспрашивал, что я не поделила с Ринальдо. Танцевать я не умею, но просто постоять с Лораном, пардон, Наследником мне не дали. Да еще кто – министр образования! Он со мной должен обсуждать свои идеи! Эх, надеюсь, оборотень все дословно запомнит и мне потом расскажет. Я отошла в сторонку.

– Скучала? – от этого мурлыкающего голоса мурашки моментально пошли по коже. Я обернулась. Ну, конечно, кирсан собственной персоной.

– Уж как-то не успела, – съязвила я и двинула через толпу. Учитывая то, что передо мной все моментально расступались (не пихались – и то ладно), то затеряться мне не удалось. Остановилась я, когда почувствовала пальцы кирсана на руке.

– Постой, – этот приказной тон меня уже не то, чтобы раздражает, а просто бесит!

– Чего ты хочешь, Ринальдо? Вроде ж уже не раз все было обсуждено. Я уже и не лезу особо в государственные дела, не сбегаю, ни с кем не сближаюсь, Светлых навестила в последний раз. Чего Ты От Меня Хочешь? – четко проговаривая каждое слово устало спросила я. Бал мне стал нравиться все меньше и меньше. Еще и красные дни календаря с дня на день ожидаются. Уже вон живот крутит и поясницу ломит. Завтра по ходу уже будут. Хотя... Может и уже. И с каждой минутой, проведенной здесь, я в этом убеждалась все больше.

– Ты знаешь, чего я хочу. И, уверен, ты тоже этого хочешь. Так в чем же проблема? На балу тебе больше делать нечего – никому ты не интересна. Извини, но это так, – между тем ответил кирсан. Я аж дернулась от обиды. Я все понимаю, но зачем же вслух говорить о том, что всем на меня плевать. И, что? Он мне что только что предложил???

– Ты офигел??? – только и смогла сказать я.

В ответ Ринальдо приблизился ко мне еще ближе, насколько это возможно.

– Не совсем понял, что ты только что сказала, но это не важно. Слушай, мы далеко не дети. Я хочу, ты, я вижу, хочешь. Так в чем проблема? Чего ломаешься? Что мешает нам просто уединиться и утром просто об этом забыть? – очень тихо сказал он мне свои мысли. Я просто обмерла. Стало до ужаса неприятно и гадко.

– Да как ты смеешь мне такое предлагать?! Уйди! – не выдержав, довольно громко сказала я. Но в этот момент меня меньше всего волновало то, что нас кто-то может услышать. К глазам подступили слезы.

– Что ты нервная такая? О, и кровью пахнет. Ты ранена? Или это опять твои дни? – особо не отреагировал на мою злость Ринальдо.

– Не твое дело! Уйди! Не трогай меня! – воскликнула я. Краем глаза заметила, что стайка разряженных дамочек неподалеку нервно зашушукались, стреляя глазками в нашу сторону.

– Сама не знаешь, чего хочешь! Пойми же, кроме меня тебе вряд ли кого удастся убедить переспать с тобой! Лоран с тобой возится, потому что ты очень похожа на его погибшую сестру. Дейярд всегда был не от мира сего, может ты его и привлекаешь в этом смысле, но положение Наследницы превозносит тебя в разряд священных для него и ожидать тебе от него нечего. Для других же ты известна либо как Наследник, мужчина, либо как фаворитка Наследника. Никто в здравом уме не подойдет к тебе! Так чего же ты? Я тебя хочу и признаю это. Может даже наша ночь будет неплохой, и мы сможем ее потом повторить, – продолжил с надменным видом пропагандировать свидание на одну ночь кирсан.

Хотелось зажать уши и ничего не слышать. В голове шумело, в висках начало стучать. Глаза застилали слезы. В себя я пришла от довольно громкого хлопка. В первое мгновение я не поняла, что же произошло. Но наткнувшись на ошарашенный взгляд кирсана и ближайших нелюдей, а также ощутив саднящую боль в руке, поняла, что сделала ужасное. Я его ударила. А ведь он меня предупреждал, что терпеть этого не станет. Меня пронзило страхом. На душе было все также гадко, но здравый смысл скомандовал: бежать. Ничего больше не говоря, я подхватила подол платья руками и выскочила с зала.

Задыхаясь на бегу и захлебываясь слезами, я влетела в спальню и бросилась на кровать. И вот теперь лежу и прокручиваю все это в голове. Как же так? что мне делать дальше? Как же мне не хочется завтра опять их всех видеть. Я устала. Хочу просто отдохнуть. Хочу не бояться быть собой. Хочу перестать каждому пытаться что-то доказать. Сколько можно?! На последней мысли я разразилась в рыданиях, уже не переживая, что кто-то увидит или услышит. Все просто надоело. Я нуждаюсь в отдыхе. Позже я пожалею об этой мысли. Очень пожалею, и буду очень хотеть все вернуть обратно, но будет уже поздно.

Не знаю, сколько времени я так провела, но понемногу слезы иссякли, оставив после себя просто обреченную опустошенность. Скрипнула дверь. Прекрасно, ко мне уже даже не стучат.

– Злата? Все в порядке? – осторожно спросил Дейярд.

– Все хорошо. Я не хочу ни с кем разговаривать и видеть никого тоже не желаю. Пожалуйста, возвращайся на бал и будь возле Лорана. Никто не должен заподозрить, что фаворитку охраняют лучше Наследника, – безжизненным голосом тихо ответила я, все также не оборачиваясь.

– Что случилось? Расскажи мне, – и не подумал выйти вампир. Но тут уж у меня нервы сдали.

– ВЫЙДИ!!! Я же ПОПРОСИЛА! Разве так трудно удовлетворить одну несчастную мою просьбу?! Я и так уже ничего не прошу. Просто оставьте меня сейчас все в покое. Возвращайся на бал, Дейярд! ПОЖАЛУЙСТА!!! – прокричала я на грани нервного срыва, подрываясь с кровати. К счастью, вампир мне больше не надоедал. Молча кивнув, он покинул мои покои. Устало вздохнув, я опустилась вновь на кровать. Некоторое время бездумно смотрела на потолок, так и не сняв маску. Не знаю, сколько времени я так лежала, но усталость взяла свое и вскоре я уснула. Кто же знал, что это мой последний сон в замке? 

То, что в замке сейчас бал – Светлым было на руку. За то время, что они вышли из камеры, они еще никого не встретили. И это несмотря на то, что подвалы были практически позади и вдали уже видно свет от факелов с коридора. Но вот Аэрон, идущий впереди, дал знак им подождать. Марк, как имеющий самые чуткие уши, прислушался. Приближались голоса.

– Ты уверен, что стоит туда идти? – вопрошал женский тонкий голосок, навевающий на мысли о каком-то хрупком эфемерном создании.

– Всенепременно. Тебя никто не узнает. Деньги на наряд у меня нашлись. Я не могу тебя защитить от всех «прелестей» жизни во дворце, меня лишь недавно перевели в дворцовый гарнизон, но, детка, слухами земля полнится. И, к сожалению, изменить что-либо я не в силах. Но я могу тебе подарить сегодняшний вечер. Уверен, будет много желающих потанцевать с тобой, – гулким басом отвечали ей. Мимо по коридору прошли двое. Здоровенный орк и хрупкая девушка, полностью упакованная в не очень шикарное, но вполне достойное платье золотого цвета. Объемные юбки которого лишь подчеркивали всеобщую худобу тела. Даже почти болезненную худобу. Черные волосы были заплетены в причудливую косу наискось через голову, ближе к концу коса распадалась на завитые локоны, которые были небрежно переброшены через плечо на грудь. На лице была маска, сквозь которую лишь сверкнули глаза золотого цвета в отблеске факелов.

Через полминуты эта странная пара скрылась за поворотом. Предводитель Светлых махнул рукой, что можно идти.

– Они так похожи на нас, – очень тихо заметила Миранда.

– Но они – не мы! – довольно жестко отрезал Елисей. Этот романтичный юноша начинал пылать праведным гневом каждый раз, когда заходил разговор о Темных. Что ж, у него были свои причины ненавидеть их.

Больше в маленькой отряде никто не проронил ни слова. Аэрон уверенно вел их дальше, останавливаясь и прислушиваясь на поворотах. Но в замке было тихо. Все либо были на балу, либо подсматривали за гостями в щелку. Все понадеялись на защиту Замка. Но тот мог сообщить о происходящем лишь своей Хозяйке, которой в данный момент было плохо, и на контакт она не шла. Как поступить в таком случае Замок не знал и поэтому просто угрюмо наблюдал.

Через некоторое время Светлые добрались до коридора, который вел в покои Наследника. План дворца был уже давно добыт разведкой Светлых. Теперь настала пора воспользоваться им.

– Аэрон! Зачем нам идти в покои Наследника? Сейчас бал. Ты должен прекрасно понимать, что его сейчас там нет. Он развлекается в компании гостей, празднуя победу над нами, – начал Кристоф.

– Он даже ни разу не спустился к нам в темницу, жалкий трус! – не в тему добавил Марк, желая поддержать эмпата.

– Марк, попридержи эмоции, даже я их толком разобрать не могу, – недовольно поморщился Кристоф. Затем продолжил свою мысль.

– Там сейчас пустая спальня. Что ты хочешь там увидеть? Мы провалили задание, максимум, что мы можем сделать сейчас – это вернуться домой живыми, раз уж нам достался такой шанс.

– Есть еще кое-что, что мы можем сделать. Мы можем осмотреть его спальню и судя по ее обстановке составить мнение об эмоциональной стороне Наследника. Считать его психопортрет. Исходя из этих знаний, нам будет проще в дальнейшем направить следующую группу сюда, – пояснил Аэрон свои действия. Остальные участники этого похода молчаливо согласились с его размышлениями.

– Эта дверь, – вдруг сказала Линда. У всех них был доступ к плану замка. Девушка заметила нужные покои первой. Вперед вышел Марк. Он лучше всех чувствовал опасность. В основном это было обусловлено тем, что благодаря капле темной крови в его роду, он имел чуточку лучший слух и нюх, чем у остальных.

– Да. Темный здесь точно отметился. Но есть еще что-то. Не пойму. Что-то очень знакомое, будто я чувствовал этот запах раньше, – засомневался в своих ощущениях Марк. Затем прислушался.

– Мне кажется, там кто-то есть. И еще, кажется, слабо пахнет кровью, – поделился своими наблюдениями мужчина и обернулся за поддержкой к остальным.

– И этому «кому-то» сейчас очень плохо, я чувствую это даже через дверь, – нахмурился Кристоф.

– Заходи, – коротко скомандовал Аэрон, и Светлые осторожно приоткрыли дверь, которая, на удивление, была не заперта. Нелюди насторожено переглянулись, исподволь ожидая опасности, но все же вошли в покои.

– Девушка! – удивленно воскликнул Елисей, первый рассмотревший фигурку на кровати. Все на него раздраженно шикнули. Но девушка даже не шевельнулась.

Линда подошла ближе. Она не любила помещения, и интерьер ее интересовал меньше всего. Так же, как и какой-то там психопортрет Наследника. Здесь она была для другого. И пока ее способность здорово выручила их, освободив из темницы.

– Ребята, она – Светлая! Мы нашли фаворитку. Берем? – деловито спросила она. Особой жалости к ней она не испытывала. Воспринимала ту не иначе, как подстилку Темного. По последним данным никто заявление на пропажу девушки не подавал, а это значит, что эта Светлая находится здесь добровольно. Конечно, был еще вариант, что ей просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте и при этом не иметь никого, кто бы ее мог искать. Но таков вариант событий сайлих всерьез даже не рассматривала.

К кровати тут же бросилась Миранда. Пережившая немало лишений на своем недолгом веку русалка очень ревностно относилась к девушкам, которых удерживали где-либо против их воли.

– Это от нее тянет кровью. Ребята, нет времени. Нужно вытащить ее отсюда. Она явно против своей воли здесь! – обратилась к остальным участникам отряда Миранда.

– Может просто неугодила своему любовнику? – предположил Марк.

– И за это ее нужно оставить здесь?!? Чтоб ее продолжали ломать, подстраивая под свои прихоти?! Таков ты на самом деле??? – разъяренной кошкой зашипела Миранда.

– Та я просто так ляпнул. Ты чего? Конечно, мы ее заберем. Чтоб там с ней не было, этому мерзавцу мы ее не оставим! – опешил Марк от такого наскока.

– Он прав. Она нам нужна. Судя по всему, это и есть фаворитка. Возможно она знает какие-то слабости Наследника. В любом случае, психопортрет она сможет составить лучше любых его самых востребованных и любимых вещей. Нам здесь делать нечего. Марк, Елисей – берите ее. Только вначале свяжите и заткните рот. Еще не хватало, чтоб очнулась в самый неподходящий момент. Да не троньте вы эту маску, если начнут ее искать, пусть думают, что вернулась на бал. Выбросим ее уже за пределами замка, – деловито начал раздавать указания Аэрон.

– Девушку выбросим? – удивился Марк.

– Маску, кретин, – не удержался Кристоф от высказывания. Но тот лишь пожал плечами, стягивая руки их находки какой-то шелковой лентой, лежащей на прикроватном столике. К сожаленью, она была одна. Поэтому мужчина попросту изодрал на ленты какую-то накидку, валяющуюся на полу, не забыв соорудить кляп. Что странно, девушка так и не проснулась.

– Аэрон, она совсем холодная. И свежей кровью пахнет. У нее кровотечение, – обеспокоенно заметил Марк. Когда нужно было, он становился серьезным.

– Нет времени. Нас скоро хватятся. Сумеем выбраться – тогда и займемся ее ранами, небось не умрет до того момента. А схватят – там уж сами Темные и помогут ей. Не думаю, что эта игрушка уже наскучила Наследнику, – в задумчивости произнес Аэрон, рассматривая плавную линию полуобнаженных плеч, острый подбородок с очень светлой кожей и узкие, но даже на вид нежные губы. Да, идеальными эти черты не назовешь, но что-то в ней есть. Не говоря уж о ценном кладези информации о Наследнике, которым эта девушка сейчас и являлась.

– Линда, прокладывай выход. Что-то мне подсказывает, что наше исчезновение уже заметили. Уходим напрямую! – скомандовал Аэрон и вся команда Светлых подобралась. Марк взвалил себе на плечо фаворитку. Весила та совсем немного и от помощи Елисея он отказался.

Буквально через пару секунд Линда сделала достаточно большой проход в стене наружу. Имея в команде Аэрона, спустится вниз с такой высоты для Светлых совсем не было проблемой. Что они и сделали в скором времени, так и оставшись незамеченными для стражи. Когда их хватились, они уже были на достаточном расстоянии от замка. Самое интересное, что Темные так и не догадались, КТО у них был в пленниках.

      – ...ее надо лечить, – донесся сквозь дрему мужской голос.

      – Сам и лечи! – это уже другой.

      – Ты нормальный?! Спокойно ее так бросишь?! – возмущенный женский.

      – Он пошутил. Балбес малолетний. Сейчас разденем ее и рассмотрим на предмет повреждений. Что сможем – перевяжем. У нас еще осталось немного той настойки кровоостанавливающей, что дала нам Злата, – вклинился еще один голос, жесткий, властный.

      Не знаю сколько я спала, но проснулась от негромкой ругани рядом со мной. Кто бы это ни были, но голоса они не понижали. Что за черт? Другого места, что ли, не нашли? И кто вообще приперся в спальню Наследника, чтоб выяснять отношения, причем не со мной? одно могу сказать – это не кирсан, не оборотень и не вампир. Их голоса я б узнала сразу. Особо не заморачиваясь, я собралась уснуть вновь, пока боль в животе не стала слишком сильной, но мне помешали самым возмутительным образом. Меня начали щупать! Да, звучит по-детски как-то, знаю. Но сам факт! И не просто там щупать, а сдирать платье!!! Хотя, не скрою, бережно. Я открыла глаза.

      – Вы что себе позволяете?! Кто вы... Что вы здесь делаете?! И где мы?! – не на шутку испугалась я, узрев пред собой Светлых, и еще больше на меня начала накатывать паника, когда я не заметила поблизости уже ставших родными стен замка.

      – Спокойно. Все хорошо, не нужно так бояться нас. Мы выясним, откуда вы и вернем вас к родным. Но прежде зададим пару вопросов. Не бойтесь, этот ужас закончился. Вы больше не вернетесь к Темным, все будет хорошо, – начал убеждать меня Кристоф.

      Я ошарашено переводила взгляд с одного светлого на другого. Вот тебе и картина Репина «Не ждали». Хотя, там, помнится, суть была в другом. Пребывая в смятении, я немного нервным жестом пригладила волосы и сообразила, что маска все еще на мне. Так же, как и бальное платье, которое, судя по ощущениям, уже нехило так было испачкано кровью.

      – И сними маску. А еще лучше, полностью одежду. Нам нужно тебя осмотреть, чтобы предоставить помощь. Ты ранена, в связи с какими событиями – тебе виднее, – сухо заметил Аэрон, впрочем, не сводя с меня цепкого взгляда.

      – Я не ранена, – тихо сказала я.

      Светлые были сильно напряжены. Видимо подспудно ожидали от меня истерики либо просто опасаясь погони. Блин, как же это все не вовремя. Как не вовремя они решили поиграть в героев и спасти меня. У меня ведь только все начало получаться с университетом! Но тут я вспомнила события вчерашнего вечера, и настроение резко поползло вниз. Да и сам факт того, что мне навязали весь этот бал, лишь бы в государственные дела не лезла. Может, бегство Светлых мне как раз и на руку. Главное, ни в чем не проколоться. И как удачно, что я больше похожа на Светлую, а не на Темную. Только вот человеком меня они не считают. Ну, что ж. Я не против – хоть горшком назови, лишь в печь не сажай.

      – От тебя явно пахнет кровью. Я это чую. Ты ее продолжаешь терять с каждой минутой все больше. Как будто твоя рана не только не затягивается, но еще и расширяется, – удивленно произнес Марк, немного приблизившись ко мне.

      Решив больше не играть в угадайку, я сняла маску.

      – Та рана... Я сама с ней справлюсь. Мне не нужно помогать. Лишь что-нибудь, чем можно перевязать эту рану, – вот еще я только в подробности своей физиологии не посвящала.

      Реакция на то, что я сняла маску, была разнообразной. Миранда и Кристоф, просто подались вперед, жадно меня рассматривая. Видимо, они больше всего за меня переживали.

      – ЗЛАТА??? – в один голос выдохнули они.

      – Прикольно. А ведь мы думали забрать тебя при случае, – бесхитростно выдал их планы Марк, впрочем, по нему не поймешь – обрадовался он или нет. Каким бы простаком он не прикидывался, моя интуиция подсказывала мне, что он далеко не прост.

      Линда презрительно фыркнула и отвернулась. Не поняла, а ей я чем уже насолить успела?

      – Я рад, что ты выбралась оттуда, – искренне улыбнулся Елисей. А вот, кажется, и причина нелюбви Линды. Та тут же разъяренной кошкой что-то прошипела в его сторону. Он сразу же бросился что-то нежно ворковать ее, обнимая и поглаживая по спине. И что здесь такого? Парень души в ней не чает, я тут каким боком? Порадовался он моей удаче, и что?

      – Мы, конечно же, очень рады, что ты покинула замок и что мы, хоть и не специально, освободили тебя из плена на Темных землях. Также, безусловно, мы поможем тебе вспомнить свой дом и родных. Но потрудись объяснить: как ты оказалась в покоях Наследника? – ледяным тоном поинтересовался Аэрон, всем своим видом показывая, что он уж точно не рад.

      – И как ты получила свое ранение? Что с тобой вообще, тебя нужно осмотреть, – вполне серьезно добавил к вышесказанному Марк, на минуту сбрасывая с себя маску великовозрастного оболтуса.

      И вот тут я с ужасом поняла, что сейчас мне придется очень много врать и призывать все таланты великой актрисы, которые я только могу в себе отыскать. Несколько раз глубоко вдохнув, я приготовилась отвечать, ни на секунду не забывая, что рядом находится нелюдь, чующий мою ложь и читающий эмоции. Это меня как минимум пугало.

      Войну между Светлыми и Темными я слышала лишь одну версию. Вполне возможно, что Светлые имеют свою версию на этот счет. Может она не так уж и плоха, и я просто пойду с ними. Уж точно шансов выжить у меня будет больше, чем в замке – никто на меня не охотится, и похищать не будет. Или уже считать себя похищенной? Что-то я спросонья плохо соображаю. Да и скучать точно буду за всеми. И за недоделанным университетом. Тем не менее, от меня сейчас ждут ответа. Желательно адекватного.

      – Я иногда живу в комнатах Наследника. Когда Наследнику это нужно, – сказала чистую правду я. Ведь и вправду, когда Наследнику (то есть мне) нужно, я там живу.

      – Ты и есть фаворитка Славия? – задал он следующий вопрос.

      – Да, – чуть замявшись, все же ответила я.

      И, конечно же, не смогла не заметить резко изменившееся выражение лица Елисея и Марка. Елисей стал смотреть с презрением, куда и девался добрый мальчик? А вот взгляд Марка стал более оценивающий. Он явно не прост.

      – В таком случае, как ты оказалась в подвалах, где мы первый раз тебя видели? – продолжился сухой допрос.

      – Я... меня похитили. Чтоб получить деньги, – опять же сказала правду я.

      – Тебе повезло, что выжила. Как ты связана с кирсаном?

      – Он телохранитель Наследника. И по совместительству мой тоже, в некоторых случаях, – отвечать становится все сложней.

      – Аэрон, может, потом продолжишь? Она ранена, – вклинилась Миранда.

      Странно, эта девушка защищает и сочувствует мне с первой нашей встречи. Просто женская солидарность или здесь кроется нечто большее? От ее реплики Аэрон поморщился. Предводитель Светлых с самого начала особых чувств ко мне не питал. Но и не ненавидел. Был просто равнодушен. Может, это и к лучшему.

      – Да, прости, ты права. Тебе, как девушке, будет проще осмотреть ее. Только последний вопрос. Как часто Наследник позволяет себе делать то, что сделал с тобой этой ночью? И как далеко он заходит? – принял какое-то решение Аэрон, и в его взоре появилось... участие? Может быть. Не зверь же он, в конце концов. Хотя... Кто этих Светлых разберет.

      – Я... я сама виновата в том, что произошло. Последний раз такое было примерно месяц назад. Все нормально. Ничего страшного не произошло, скоро пройдет. Просто мне нужна ткань для перевязки и может у вас осталось немного кровоостанавливающей настойки? – густо покраснев, тихо ответила я.

      Больше вопросов мне не задавали. Тут смутился даже Марк. О Кристофе и говорить нечего – он просто закусил губу и отвернулся. Безразличными осталась лишь влюбленная парочка. Хотя, Елисей все же взглянул на меня сочувствующе. Или же, мне показалось. Миранда подошла ко мне и, взяв за руку, потянула куда-то. Только сейчас я сообразила, что полусижу на траве, опираясь спиной о дерево.

      – Пойдем, – тихо сказала она.

      Я молча послушалась. В руках у нее я заметила скатерть со своего стола. А неплохая у нее история. То в образе платья я ее прогуляла по замку, теперь вот за пределы замка вышла. Только вот суждено ей, судя по всему, превратиться в бинты. Ну, в моем случае не совсем бинты. Но я не буду объяснять этим Светлым, что именно со мной происходит. Это и так стыдно, а у них еще и ни у кого такого нет. Попробуй, поясни. Кстати, нужно еще узнать, а как, собственно, они выбрались из заточения?

      – Вот здесь можешь раздеться. Никто с наших за нами не последовал. Меня можешь не стесняться – я много повидала, уж можешь мне поверить, – слегка передернулась от неприятных воспоминаний Миранда, достаточно углубившись в заросли. Судя по всему, Светлые притащили меня в какой-то лес. На всякий случай нужно будет узнать название. Со временем я собираюсь вернуться в замок, а пока буду просто плыть по течению. Для меня это несложно, если особо не затрагивает мои основные понятия о свободе.

      – Я не буду раздеваться. Я не ранена. Даже не так. Моя рана просто не опасна. Для меня такое не впервой, я знаю что делать. Прости, но я терпеть не могу раздеваться при ком-то. Думаю, ты меня поймешь. Ничего страшного со мной не произошло. Через пару дней все пройдет, я знаю. Дай мне ткань, и я сама все сделаю, – попыталась объясниться я.

      Сейчас я могла с легкостью сказать любую ложь, ведь Кристофа рядом нет, но не хотелось. Линда меня ненавидит. Елисей просто не любит. Марк себе на уме. Аэрон предводитель – такие, как он и вовсе не испытывают сочувствия. Кристоф эмпат, потому и сочувствует, в буквальном смысле этого слова деля со мной мои чувства. Он сочувствует всем, такова его природа. Лишь Миранда искренняя. И по некоторым недомолвкам с ее стороны я поняла, что это связано с чем-то нехорошим, что произошло с ней в прошлом. Придет время – узнаю. Или не узнаю, тут такое дело. Но союзницей она для меня будет. Или может даже подругой? Стоп. Что-то я слишком быстро переключилась с Темных на Светлых. А все кирсан виноват. Из-за него вообще не хочется ни о чем думать. Сразу начинаю чувствовать себя одинокой и несчастной. И воспринимается все, как нечто нереальное. Просто сон. Хотя, это не так. Ничего, поживем – увидим. Выживем – учтем.

      – Я понимаю, но, думаю, лучше будет, если я все же помогу. Я сейчас не спрашиваю тебя, что там с тобой происходило. И сомневаюсь, что кто-то кроме Аэрона спросит. Но и он особо подробно выпытывать не будет. Мы понимаем, что тебе сейчас очень тяжело и нужно время, чтобы прийти в себя, осознать, что все плохое позади. У нас есть некоторое влияние при дворе, мы тебе поможем. И на Линду не обращай внимания. У нее свои счеты к Темным, как и у Елисея. Давай я хотя бы осмотрю тебя, – проникновенно завершила свою быструю и немного сбивчивую речь Миранда.

      – Я очень благодарна тебе. Всем вам за свое спасение. Только, пожалуйста, я сделаю все сама. Я знаю, что со мной и что делать в таких случаях. Поверь, это не в первый раз. Со мной много чего произошло за мою жизнь, и я не выношу чужих прикосновений, – выдавила я из себя. То, что сказала Миранда, зацепило какую-то струну в душе. Неосознанно она упомянула то, чего я всегда хотела больше всего – я кому-то нужна. И не потому, что обязана что-то делать или потому, что так положено, а потому, что я просто есть. И мне просто обещают помощь. Ни за какие заслуги. Просто. Удивительно. Неужели я до такого все же дожила?

      Справилась со всем я быстро. Затем вышла из-за куста к терпеливо дожидавшейся меня Миранде. Мое платье было безнадежно испорчено. Но что радовало, так это то, что на кровать я вчера завалилась в обуви. Было бы очень печально шататься по лесу босиком. Уже печально хотя бы то, что я на платформе.

      – Пойдем к остальным. Сегодня нам нужно пройти как можно больше, прежде чем начнет темнеть. И еще. Если захочешь поговорить о чем-либо – не стесняйся, я понимаю тебя как никто другой. Самой довелось пройти через подобную ситуацию, – ободряюще улыбнулась мне девушка.

      Мне не осталось ничего иного, чем просто скованно улыбнуться и кивнуть в ответ. 

      К счастью, от дальнейших расспросов Светлые воздержались. Лишь Кристоф настойчиво расспрашивал, нормально ли я себя чувствую и смогу ли продолжать путь пешком. Не сказать, что я с радостью на это откликнулась, но в принципе, не чувствовала себя совсем уж умирающей. Вскоре мы рушили в путь.

      Вначале мы шли молча. Я лишь ловила на себе косые взгляды Светлых. Потом Линда начала о чем-то шептаться с Елисеем. Еще через некоторое время Аэрон о чем-то поинтересовался у Кристофа. Тот ответил. Они не скрывали своего разговора, но поскольку шли впереди, то я их не особо слышала, да и не было особого желания. Настроение неуловимо ползло вниз. Сбылось то, к чему я стремилась – я выбралась из замка. Что дальше? Темные остались, по сути, без Наследника, я бросила Замок, который мне поверил, у меня там остались три нелюдя, связанные со мной клятвой. Там была хоть какая-то стабильность. Здесь же так толком и неясно: за какие такие заслуги меня забрали с замка. То, что я – Злата, они не знали. Значит, альтруизм отметаем. В основном они были рады, что я жива, но не это было их целью. Мало верится, что меня сразу же куда-то пристроят. У меня ни жилья, ни денег, ни власти, ни хоть какой-то элементарной информации об этом мире. Ну разве что совсем минимальная, которую я успела почерпнуть из книг в замке. Но, начистоту, сколько я там прочитала? Пролистала две-три книги, останавливаясь лишь на картинках и жирных шрифтах? То-то же. Что-то мутно как-то на душе от всего этого. Слабо начала ворочаться в глубине души интуиция, которая ненавязчиво намекала, что я вновь куда-то вляпалась. Скорей всего, с помощью меня они хотят выведать как можно больше информации о замке, его обитателях и Наследнике. Мда. Начали одолевать разные мысли грустного характера, касающиеся не только данной ситуации, но и вообще. Мне восемнадцать, я ни разу не была влюблена, здесь я всего лишь человек, который больше похож на смеска, ничего нет, остается надеяться лишь на милость Светлых, семьи, по сути, у меня никогда не было, я никому не нужна. Все вроде? А, нет, я иду по лесу во время критических дней на платформе и в бальном, испачканном кровью, платье. Вот теперь все. И любви хочется. Не той, извращенной, что у меня с кирсаном. Вообще не пойму что это было. Особенно тогда в подвале, после созерцания ужасной гибели того дриада. Что он от меня хотел – тоже неясно. Хотя, нет. Вот тут как раз и ясно. Просто не привык к отказам.

      От всех этих мыслей так грустно стало, что захотелось всплакнуть. Но вместо этого я начала напевать себе под нос песенку, которая соответствовала настроению. Про чужую историю любви, которая закончилась ничем. Как, впрочем, в реальной жизни часто и происходит.

      – Ты поешь? – удивилась Миранда.

      – Эм... Да так. Просто напеваю, – смутилась я.

      – Спой громче, идти скучно. Мужчины заняты своими разговорами, эта парочка лишь собой и любуется. А мы, как бы, и не у дел. Спой, пожалуйста, – попросила она, умильно состроив рожицу.

      – Она грустная. И на незнакомом тебе языке, – не проняло меня. Веселое настроение возвращаться и не думало. Хотя обижать девушку также не входило в мои планы.

      – Ничего страшного. Песня – это в любом случае хорошо. А потом, если захочешь, вкратце скажешь мне суть песни. Да и я знаю несколько языков, – попросила она. Ну что ж. Жаль конечно, что без музыки, но, думаю, и так будет неплохо. Да и приятней петь, не приглушая голос. И я запела, все также продолжая путь рядом с Мирандой, стараясь не отставать от остальных.

      – Очень красиво, – сказала Миранда, как только я допела. Как ни странно, но настроение у меня улучшилось, не смотря на грустную песню.

      – Действительно красиво, – подал голос Елисей. И даже Линда на это ничего не возразила. Оказывается все Светлые слушали песню, на время оставив разговоры.

      – О чем она? – спросил Марк.

      – Про парня и девушку, которые любили друг друга до безумия, ни на миг не могли оставить друг друга, – я замолчала, подбирая слова, чтоб точней передать смысл.

      – И что случилось? Звучало грустно. Они умерли? – спросила Линда, даже позабыв о своей неприязни ко мне. Никак в лесу что-то сдохло?

      – Нет. Никто не умер. Все остались живы, – ответила я.

      – Тогда не понимаю. Что помешало? – спросил Елисей. Что-то в этой паре было не так. Неужели они бояться потерять свою любовь? Что-то меня на лирические мысли потянуло. С чего бы это?

      – Просто они выросли, возможно, поумнели. Стали думать о своем будущем. Нашли свое пристанище. Он мастер в одном деле и уехал очень далеко, где требовались его услуги. А она стала жить в другой стране, которая находится еще дальше, но в другую сторону. Видеться теперь они уже не могли из-за расстояния. Только разговаривать, да и то, недолго. Это очень дорого. Поначалу они еще пытались сохранить отношения, но у каждого своя жизнь, свои мечтания, свои цели, свое призвание. Они просто не подходят друг другу для совместной жизни. На одних чувствах не проживешь, – возможно, немного цинично попыталась я передать полностью смысл песни, вдаваясь в философские дебри. Краем глаза уловила, как вздрогнула Линда, и как крепко ухватил ее за руку Елисей. Чего это они? Но мои мысли прервали.

      – А почему она не поехала с ним? – не понял Марк.

      – Ей было лучше в этой стране. Она нашла свое место в жизни, устроилась хорошо. А рядом с ним для нее кроме любви ничего хорошего не было, – попробовала ответить я и на этот вопрос.

      – А какой они расы? – решила уточнить Миранда.

      – Судя по тому, что они не смогли быть ни в одной стране, они из противоборствующих рас. Это песня о любви Светлой и Темного? – сделал свои выводы Кристоф.

      – Все равно непонятно. Судя по всему, они с детства были вместе. Значит кто-то один из них – смесок! – довольная собой выпалила Линда.

      – А продолжения этой песни нет? – заинтересовалась Миранда.

      – Нет, но я знаю много похожих, – улыбнулась я ей. Ура-ура, контакт налажен.

      – Это все, конечно, было очень поучительно, но нам нужно останавливаться на привал – скоро стемнеет, – прервал наши разговоры Аэрон. А мне ж всего чуть-чуть оставалось, чтоб наладить хоть какие-то отношения с остальными. Ну, ничего, попытаемся осуществить это позже. Кажется, жизнь продолжается и, весьма неплохо. 

      Когда мы устроились на ночлег, про меня как будто забыли. Нет, конечно, рядом со мной постоянно кто-то находился. Но никто ничего не говорил. Между собой лишь вполголоса переговаривались. Да, предполагаю, что я, как типичная фэнтезийная героиня, должна воспользоваться моментом и сбежать. Только куда? Да и, в общем-то, зачем? Меня пока не обижают. Шанс вырваться из замка и посмотреть сам мир, хоть его кусочек, мне никогда больше не представится.

      Миранда хлопотала вокруг костра, Елисей собирал какие-то ягоды, Кристоф обустраивал нам ночлег из каких-то то ли покрывал, то ли занавесок, явно свистнутых с замка. Аэрон куда-то ушел, подозреваю, что на охоту. Впрочем, я без понятия, куда он пошел. Я себе тихонько сидела на каком-то трухлявом бревне пока остальные суетились. Свою помощь я предложила еще вначале, но ее не приняли. Списали на то, что я ранена. Ну, что ж, чувствовала я себя действительно не очень хорошо. Внезапно ко мне подсел Марк.

      – Слушай, не подумай, что я навязываюсь, но ты можешь больше не беспокоиться – все будет хорошо. Не, ну, конечно, я понимаю, что быть подстилкой Наследника и, возможно, его ближайшего окружения не относится к тем воспоминаниям, которые можно с легкостью стереть из памяти, но... – начал он свои разглагольствования. От неожиданности я поперхнулась воздухом и начала судорожно кашлять. Мне на выручку пришла Миранда, которая просто спихнула ногой парня с моего бревна.

      – Марк! Отстань от нее, пошляк несчастный! Иди лучше посмотри, что принес Елисей и что можно из этого приготовить, учитывая дичь, которую принесет Аэрон, – отправила она его подальше, возмущенным голосом. Затем примостилась рядом.

      – Не обижайся на него. Он такой всегда и чувство такта ему неведомо, – последние слова она повторила чуть громче, покосившись в сторону костра. Марк в ответ лишь обезоруживающе улыбнулся и развел руками.

      – Ничего страшного, я так понимаю, мне еще не раз придется столкнуться с такой реакцией, – в задумчивости ответила я.

      А ведь и правда. Многие будут настроены против меня, считать падшей женщиной и т.п. Некоторые будут сочувствовать. А еще кому-то будет просто все равно. Но, я надеюсь, к активным действиям никто не перейдет, обычные же оскорбления я переживу – не впервой. Зато никто и не допустит мысли, что я – это Наследник. Просто столкнусь со всеобщим презрением. Не смертельно.

      – Я постараюсь тебя обезопасить от этого. Ведь я сама прошла через нечто подобное, – грустно ответила Миранда. Я с интересом взглянула на девушку.

      – Расскажи, если можешь, – попросила я. Проклятое любопытство явно родилось раньше меня.

      Миранда с сомнением посмотрела на меня. Ей явно тяжело было рассказывать. Я уже пожалела, что попросила, но она начала свой рассказ.

      – Родилась я в деревне, почти на границе с Темными землями. Жили мы небогато, отец умер еще, когда моя мама была беременна мной. Мама трудилась, как могла, стараясь нас прокормить. Односельчане помогали, чем могли. Когда мне было 10 лет – мама умерла. Простудилась зимой и буквально за пару ночей сгорела. До 12 лет я жила за счет того, что подкармливали жители деревни. Но на меня начал засматриваться сын старосты, который старше за меня на пятнадцать лет. Родственников у меня не было и меня против силы выдали за него замуж. С трудом пережив свою первую брачную ночь, я с утра сбежала. Шла долго, несколько дней, наверное. Из дома старосты прихватила немного припасов. Прибилась к какому-то сомнительному трактиру у дороги. Это сейчас я понимаю, что сделала великую глупость, попросившись там на ночлег. И трактирщик мне показался добрым нелюдем. Он меня даже покормил. Вот только от еды мне стало плохо, и я потеряла сознание. Как оказалось, он мне что-то подсыпал. Очнулась я уже в закрытом помещении, в ужасном состоянии. Кроме меня там было пятеро таких же испуганных девчонок. От них же я узнала, что нас собираются продать в рабство на аукционе. Только в отличие от них, у меня не было того, что считалось главной ценностью во все времена – как ни крути, а брачная ночь была вполне состоявшейся. Я не буду тебе рассказывать, как с нами обращались в последующие дни. Давно это было, да и вспоминать особо желания нет. Скажу лишь, что непосредственно перед аукционом нас осмотрел врач, нас приодели и разукрасили. Затем мы по одной выходили на помост. Моих подруг по несчастью практически сразу разобрали по гаремам, сделали с них наложниц. В этом им повезло – терпеть издевательства им надлежало лишь от одного мужчины. Меня же купили для борделя. Там тоже молоденькие девочки в цене. Следующие несколько лет для меня были адом. Поначалу я не хотела ничего делать добровольно, но у них были свои методы убеждения. Лет в шестнадцать во мне проснулась магия. Еще не зная этого, в момент сильного унижения и ярости, я подсознательно выпустила ее наружу и этим самым разрушила все здания. К счастью, или к сожаленью, никто сильно не пострадал. Задерживать меня никто не посмел, и я отправилась в ближайшую академию магии. Вот начиная оттуда, у меня и началась счастливая жизнь. Конечно, тоже все было не очень гладко, но я справилась. А со временем и все окружающие перестали напоминать мне о прошлом. Так что и у тебя все будет хорошо, не волнуйся, – ободряюще улыбнулась она мне под конец своего рассказа.

      – Прошлое должно оставаться в прошлом, – рассеяно повторила я.

      Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Через какие мучения прошла эта девушка и продолжает сейчас сидеть рядом со мной и беззаботно улыбаться? А я еще и жалела себя со своими скелетами в шкафу. И ведь Миранда уверена, что я прошла через нечто подобное, переживает. Я стала чувствовать себя гадко. Но... Хочешь жить – умей вертеться. Правду ей знать уж точно не нужно.

      – О, а вот и Аэрон вернулся. Сейчас будем готовить ужин, – беззаботно улыбнулась она и отошла к костру.

      Я проследила за ее взглядом. Возле костра стоял недоэльф с тушкой какой-то... м-м-м.... какого-то... м-м-м-м.... С тушкой он, в общем, стоял. О чем-то заговорил с остальными Светлыми, они все засмеялись. И я увидела его улыбку. Ну, что сказать. Сказать, что у меня затрепыхало сердце – это не сказать ничего. Захотелось улыбнуться в ответ. Но тут он повернул голову в мою сторону, и у него медленно пропала улыбка. Ну, что за дела? Мог бы и не так демонстративно делать вид, что не рад мне. В конце концов, я не сама похитилась. Козлы они все. Вот! 

      Эта девчонка сломала все планы. Девушка симпатичная, я ничего не имею против. Но как же все это не вовремя. Жаль ее. Миранда не совсем права. Все хорошо уже не будет. Девушке предстоит столкнуться со всеобщим осуждением. Я знаю, как это бывает. Сам ведь предпочитаю избегать девушек с подобным прошлым. Правда, к Злате отвращения нет. Что странно, особенно учитывая особенности моей расы. Может все потому, что я видел ее в один из самых ее печальных моментов в весьма плачевном состоянии? Скорей всего.

      О, она еще и поет. Молодец. Редко кто после произошедшего еще способен радоваться жизни. Я кроме Миранды пока никого еще не встречал. А вот песня грустная, судя по мелодии, жаль только, что я слов не понимаю. Может, для нее было бы лучше оставаться в замке? Хотя, что это я. Девчонке и так досталось. Жить среди презрения лучше, чем жить так, как жила она.

      Моя команда как раз рьяно обсуждала песню Златы. Линда интересовалась больше всех. Конечно, род сайлихов никогда не свяжется с родом нимф. А жаль. Эти двое действительно любили друг друга, даже понимая, что их союз обречен на провал.

      – Привал! – скомандовал я.

      Хватит уже все это обсуждать. Не время. И я отправился на охоту. Нам крайне повезло, что наше оружие находилось в той же комнате, где и наша камера. И даже мой лук был на месте. Я не особо люблю им управляться, предпочитая меч или, в крайнем случае, когти. Для нашей расы это привычней, но добычу в лесу проще подстрелить. Что вскоре мне и удалось сделать.

      С тушкой убитого зверя я вернулся к костру. Мои спутники сразу же заулыбались при моем виде. Что ни говори, но в лесу Темных нас может подстерегать любая опасность.

      – О, как всегда с уловом, и еще будешь отрицать свое эльфячье происхождение? – по-доброму подколол меня Марк. Но ему было можно. Все же друг детства. А «эльфом» меня еще с детства все дразнили – не знаю почему, но похож на них очень. Отец даже, заподозрив неладное, проверял меня на чистоту крови с помощью артефакта. Ох, помню, матушка тогда злилась на него. Да ладно, что-то я отвлекся.

      – Миранда, а что наш найденыш? – спросил я, отметив, что возле костра ее нету.

      – Да вон она сидит, – кивнула за плечо девушка.

      Я обернулся в ту сторону. Злата сидела и в данный момент смотрела прямо на меня. А во взгляде была написана тоска. Ну, я так думаю, что тоска. Я перестал улыбаться. Во мне всколыхнулось раздражение.

      – Почему она там одна? Вам сложно было пригласить ее к костру? Или вы думаете, ей сейчас легко, из одной неизвестности в другую? – пристыдил немного я своих друзей.

      – Нам тоже нелегко! Мы так же, как и она, только освободились с плена Темных. Ее там кормили хорошо, одевали, в перемещениях по замку не ограничивали. Ах-ах, какая бедняжка! – возмутилась Линда. Прекрасным характером она никогда не отличалась.

      – Тебе напомнить, что еще входило в обязанности этой девушки? Думаю, и сама понимаешь. Опять же, она нас не знает. И высвободившись из плена, также остается одинокой в неизвестном месте, с неизвестным будущим. Эх, вы! А еще и на Темных говорите по поводу их безжалостности, – покачал я головой и двинулся в сторону Златы.

      – Так я же...

      – Аэрон, Миранда с ней была...

      – Ну, ты чего?

      Понеслись мне вслед нестройные выкрики друзей. Да я и сам не понимаю, что на меня нашло. Просто внезапно стало жаль ее. Да и помню я, какой была Миранда, когда только встретил ее. Красивая девушка с безобразным прошлым и исковерканной душой. Злата настороженно смотрела за моим приближением. Я остановился и внезапно понял, что не знаю что сказать.

      – Привет, – сказал первое, что пришло в голову.

      – Привет? Ты серьезно? Мы весь день шли вместе и «привет»? Ну, привет, – язвительно ответила она.

      – Ну, как хочешь, – пожал плечами я и развернулся обратно к костру. Вот еще собачиться с ней не хватало. Судя по всему, немедленно сводить счеты с жизнью она не собирается, значит, чувствует себя неплохо.

      – Постой! Прости, я не то хотела сказать. Как охота? – быстро выпалила она.

      Я остановился. Взглянул на девушку. И тут только заметил, насколько она напряжена. Не знаю через что она прошла, но не сдалась. Сидит, хорохорится. Как маленький встрепанный воробушек. Имеет какое-то ранение, а нам не говорит что именно. Это ее личное дело. Но, видно, что храбрая. Я невольно улыбнулся.

      – Охота прошла успешно. Миранда сейчас приготовит что-то поесть. Прости, что спрашиваю, но какой ты расы? – решил все же поддержать диалог и присел возле девушки.

      – Человек.

      – Нет, я про примеси. Кто твои предки?

      – Человеки. Тьфу! В смысле, люди, – смешалась она.

      – А еще? – решил я таки докопаться до правды.

      – И еще люди. Много людей, – с серьезным видом заявила она, а в глазах явно виден смех.

      – Издеваешься?

      – Не-е-е-ет, как можно? А ты какой расы? – но по виду явно, что как раз издевается.

      – А вот и не скажу! – поддался я ее ребяческому настроению.

      – Ну, и пожалуйста! Я у Миранды спрошу или у Марка, – пожала плечами, но видно, что напряженность из нее потихоньку уходила.

      – А я и им запрещу говорить, – не отступал я.

      – Ну, так нечестно. Я еще хотела узнать какой расы они... – протянула она.

      – Откуда ты такая взялась, что не различаешь рас? – насторожился я.

      Даже если предположить, что она долго жила у Темных – что-то несостыкуется. Либо она с самого рождения видела лишь Темных, но тогда она должна быть на более высоком положении, чем фаворитка – ведь Наследник у Темных появился совсем недавно. Да и никаких сведений о пропавшем ребенке нет. Следовательно, если бы ее кто-то из Темных даже и удочерил в младенчестве (мало ли, и среди Темных хорошие нелюди бывают), то она бы не была в таком плачевном положении, в котором мы ее видели. Если же она попала к ним сравнительно недавно, и даже, если на секунду представить, что действительно у нее пропала память (что тоже очень странно), то различать расы Светлых она должна чисто на интуитивном уровне. Кто же она такая? Откуда?

      – Откуда взялась – там больше нет! – огрызнулась она, вновь замыкаясь в себе.

      А вот это уже плохо. Этим самым она дала понять, что что-то все же знает. На шпиона она не похожа, но все же, в чем тут дело?

      – Давай ты скажешь, откуда ты, а я назову расу каждого из присутствующих, – миролюбиво предложил ей я.

      – Нет, – едва слышно ответила она, с все большим напряжением начиная следить за всеми моими движениями и косясь в сторону костра.

      Она чего-то боится, внезапно понял я. Вот только чего? Что же ты скрываешь, девочка?

      – Аэрон, бери Злату и идите к костру – уже все готово, – донесся веселый голос Марка. Злата облегченно вздохнула. Я с подозрением взглянул на нее.

      – Я все равно узнаю твою тайну, можешь быть уверена, – улыбнулся я ей.

      Я ожидал чего угодно, вплоть до возобновления нашей шутливой перепалки, но не выражения ужаса, мелькнувшего на ее лице. Впрочем, она быстро справилась с собой.

      – Попробуй, – улыбнулась она и посмотрела на меня с вызовом.

      – Ну, где вы? Злата, мы есть хотим, вы скоро? – это уже не выдержал Кристоф.

      – Уже идем, – немного повеселевшим голосом громко сказала Злата.

      – Это вызов? – решил уточнить я. Кажется, наше путешествие на Светлые земли скучным не будет.

      – Идем уже, – в ответ просто рассмеялась девушка и мы пошли к костру. 

      Когда ко мне подошел предводитель Светлых, я не то, чтобы удивилась, я, скажем так, чуток прифигела. В голове сразу начали мелькать мысли в стиле: «Что? Где? Когда?». Я даже почти собралась защищаться. Может, он узнал, кто я? Может, сейчас начнется допрос с пристрастием, что я делала у Темных? Или, может, им не терпится узнать все подробности жизни Славия? А-а-а-а, он все ближе. И идет такой, главное, мачо доморощенный. Боже, что ему нужно, что?! И тут он такой:

      – Привет.

      Нет, ну вы можете себе представить?! «Привет». Я тут, понимаешь ли, уже тактику бегства прорабатываю, а он мне – «привет». Кажется, последние мысли я высказала вслух. Не мудрено, что Светлый обиделся и двинулся обратно. Ну, тут уж мне стало совестно. Челов... пардон, нелюдь ко мне со всей душой, а тут я со своим неуместным сарказмом. Вот я и выпалила какую-то чушь про охоту. Молодец, ничего не скажешь. Было б круче, если б я у него спросила: «Как дела?».

      К счастью, он остался. К несчастью, начал выпытывать расу. Ну, а я что? Я, естественно, ушла в несознанку. Вспомнив, что лучшая защита – это нападение, я стала нападать. То есть, задала встречный вопрос о его принадлежности к какой-либо расе. Он не ответил! Представляете? А затем разговор и вовсе стал принимать нежелательный для меня оборот. Он начал меня распытывать, откуда я. Причем таким голосом, что хотелось покаяться во всех грехах такое чувство, как будто он морально давит на меня, вынуждая ответить правду. А вот фигу! Разбежалась! Не знаю, чем бы закончилось это противостояние, но меня спас Марк, позвавший к костру. И то я была не уверена, отпустит меня Аэрон или нет.

      – Я все равно узнаю твою тайну, можешь быть уверена, – негромко сказал он.

      Ну, все. Вот и смерть моя пришла. Я еле справилась со своим порывом убежать куда-нибудь. Да и то лишь по той причине, что не знаю куда бежать. Ну, что ж. Пусть сначала попробует узнать, что я скрываю.

      – Попробуй, – так и сказала я.

      – Ну, где вы? Злата, мы есть хотим, вы скоро? – это уже не выдержал Кристоф.

      – Уже идем, – а жизнь налаживается. Обо мне по-прежнему знает ограниченное количество нелюдей, а значит – живем.

      – Это вызов? – спросил он, приятно улыбнувшись. Он не сердится? Прикольно. Значит, скучно не будет.

      – Идем уже, – рассмеялась я и потянула его в сторону костра.

      Там уже собрались все остальные Светлые. Ждали лишь нас. И я заметила, что Марк и Кристоф стыдливо отводят взгляды. Чего это они. Линда едва слышно фыркнула. А, ну, тогда все в порядке.

      – Садись, – подвинулась Миранда, обращаясь ко мне.

      Я с радостью присела рядом с ней. На ужин был шашлык. Суховат, конечно, мариновать-то его было не в чем, припасов также особо не было. Светлым при побеге лишь удалось захватить нехитрую снедь со стола стражников и пару кружек. А вот кастрюль или круп всяких не было.

      – Скоро лес закончится и мы сможем спуститься к деревне за покупкой необходимого, – ответила мне Миранда, когда я поинтересовалась нашими дальнейшими планами.

      – А ничего, что вы, как бы, Темные? Вас не поймают? – спросила я, сильно удивившись.

      – Ты что? Мы уже завтра к обеду будем на Светлых землях. А там осталось добраться до замка нашего Наследника – это наша конечная цель. Думаю, меньше, чем за декаду доберемся, – улыбнулась мне девушка.

      – Подожди. Разве замок Темного Наследника находится возле границы? – совсем запуталась я.

      – Ха-ха! Ты что, с чего такие выводы? – рассмеялась девушка.

      – Ну, а как вы попали тогда почти к границе? – попыталась разобраться я.

      – Так с нами ж Аэрон, – сказала как нечто само собой разумеющееся Миранда.

      – Да, кстати! Слушайте все! Злата не знает кто из нас какой расы. Поэтому предлагаю ей этого и не говорить в дальнейшем – пусть догадывается сама. Будет весело. Заодно и память потренирует, может, еще что-то вспомнит из своего прошлого, – громко заявил Аэрон внезапно и весело мне подмигнул.

      Я аж поперхнулась. Вот зараза! Исполнил-таки свое обещание. Еще и обставил все так, будто делает мне величайшую услугу. У-у-у-у, недоэльф чертов, я тебе это еще припомню. В ответ же обворожительно улыбнулась. Затем вспомнила, что, скорей всего, вчерашний макияж так и остался живописными потеками на лице. Заметно помрачнела.

      – Что ты, Злата, сидишь такая кислая? – весело поинтересовался Марк.

      – Да так. Умыться бы, – слегка покраснев, промямлила я.

      – Я видел ручей за теми кустами. Пошли, провожу, – предложил Кристоф.

      Пожав плечами, я пошла за ним. Уже стемнело, и мне действительно было бы страшно идти тут одной.

      – Я буду за деревом. Если что – кричи, – сказал мне мужчина.

      Я же сразу спустилась к ручью. При свете луны умыла лицо, надеясь, что все остатки косметики смоются. Затем, воровато оглянувшись, скинула с себя платье и кое-как вымылась полностью. Конечно, в холодной воде лучше б этого не делать. Но, что поделаешь – выбирать не приходится. Затем быстренько застирала пятна на платье и тряпки-бинты. Мокрые, конечно же, не хотелось никуда совать, но деваться некуда. Затем я вернулась к Кристофу.

      – Ты уже? О, а без той твоей краски на лице ты очень даже симпатична, – удивленно протянул он. Затем покосился на тряпки в моих руках.

      – У тебя все еще кровоточит твоя рана? – обеспокоено поинтересовался он. Вот блин! Когда ж это все закончится?

      – Угу. Мне бы сухих, пока эти сохнут, – промямлила я.

      К счастью, когда мы пришли к костру, он не стал сообщать это всем. Просто молча нашел сухие и дал мне.

      – Тебе точно не нужна помощь? – осуждающе спросил меня.

      В ответ я покачала головой и удалилась вновь за кусты. Когда вернулась, все как раз на ночлег собирались. Мужчины нарубили лапника и аккуратно сложили у костра. С самого краю лег Елисей, к нему под бок пристроилась Линда. Как бы вместе теплее и следующей должна также лежать девушка. Я сомнением посмотрела на злюку и уступила место Миранде. И также пристроилась к ней под бок. Кто должен лежать следующим – не знаю, мужчины еще стояли и выясняли, кто за кем несет вахту. Не успев обо всем подробней подумать, я уснула. 

      Сколько себя помнил, он был здесь. Стоял нерушимо. У него были свои тайны, свои мысли, которые вяло текли сквозь века. Но однажды все изменилось. Атмосфера внутри замка стала другой. Он больше не один.

      Замок будто проснулся. Странно, конечно, что камень может иметь какие-то свои мысли, мечтания, эмоции. Но это уже было, сколько он себя помнил. Кто его сделал таким, кто вообще его создал – этого никто не знал. Память камня считается вечной, но не в этом случае.

      Сначала Замок просто наблюдал. Ему было все интересно. Он мало что понимал, но это лишь больше усиливало его любопытство. Жизнь этих букашек, населяющих его, интересовала его все больше и больше. Но интересней всего было наблюдать за самой главной фигуркой – его все слушались беспрекословно, а более того – он мог меняться в размерах, становясь намного больше, как треть замка. А еще он мог летать.

      И однажды Замок с ним заговорил. Тогда он стал познавать лучше своих обитателей. Стал различать расы. Хотя, особого различия между ними и не делал. Главное он знал: его друг – дракон.

      Когда пришло время, и он умер – Замок ничего не понял. Камню очень сложно объяснить, что такое смерть. Потом было еще очень много хозяев. С некоторыми были дружеские отношения, с некоторыми чисто деловые – Замок привык уже выполнять приказы Наследников. Как и всякому живому существу – ему нужна была цель существования. Ведь в некотором смысле он живой. И он выбрал себе целью служение.

      Не спеша текли века. Хозяева менялись один за другим. Замок открывался лишь кому-то одному, игнорируя друзей и родственников Наследников. Когда род Темных драконов исчез, уснул и Замок. Спал он долго, очень редко просыпался для того, чтобы пообщаться с новым Наследником, но отзывался не всегда, засыпая вновь в их отсутствие. С каждым последующим хозяином замка он просыпался все реже. Пока не перестал и вовсе на них реагировать.

      Просыпался, наблюдал, но на близкий контакт не шел. Так продолжалось до тех пор, пока новая Наследница не пожаловалась на темноту. Это было весьма необычно, и Замок выполнил ее просьбу. Когда же она его еще и вежливо попросила об этом, его удивления не было предела. И он проснулся окончательно. Стал наблюдать. Внезапно он понял, что хочет другую цель существования. Ему хочется, чтобы эта хозяйка была здесь всегда, хочется видеть ее счастливой. Хочется видеть ее маленькие копии – детей. Здесь уже очень давно не было слышно детского смеха. Поняв все это, Замок рискнул заговорить. Вернее даже не так – он ответил, когда новая Наследница искренне поинтересовалась, не скучно ли ему.

      С тех пор она покорила его сердце, если на секунду представить, что у камня может быть сердце. Их разговоры очень радовали Замок. Только в последнее время она все чаще выглядела грустной. Подсознательно, Замок понимал, что в этом виноваты кирсан и вампир, но Злата ничего не приказывала на счет них. Ради нее Замок даже нарушил несколько раз свои правила – Лорану подкинул картинку со Златой, когда та попросила и Ринальдо показал камеру, где держали похищенную девушку. Странно, что ни тот, ни тот, так и не спросили у Златы, с чего вообще у них взялись эти видения.

      Со Светлыми Замок также не знал, что делать. Он никогда не проявлял инициативу, никогда не заговаривал без приказа, никогда ничего не делал сам. Все же он не совсем живой и многого просто не понимает. Но одно он знал точно – каждый раз, когда приходят Светлые, Наследник засыпает и больше не просыпается. Замок очень боялся, что то же произойдет и со Златой. Но она даже спокойно входила к ним в камеру. Когда девушка попросила его пустить нить силы в камеру – он сначала несколько воспротивился, но все же подчинился приказу. О чем, спустя некоторое время, пожалел.

      Это произошло во время празднования. Злата была очень расстроена чем-то, что ей наговорил кирсан. Светлые же предприняли попытку бегства. Задержать их без приказа он не мог. Обратиться к Злате же и послать ей хотя бы волну беспокойства Замок тоже не смог – девушка в этот момент высказывала вампиру, что никого не хочет видеть и слышать. А затем она уснула, что сделало вообще невозможным передачу важной информации.

      В следующий раз Замок сильно забеспокоился, когда Светлые предприняли попытку вынести Злату наружу. Вот здесь он растерялся – не знал что делать. Действовать без приказа он отвык. Докричаться до Златы так же не мог. Что, собственно, уже было в случае с дриадом-похитителем. Злата не имела возможности отдать приказ, а сам камень действовать не смел. Максимум – предупредить кого-то.

      Так он планировал сделать и в этом же случае. Это мог быть только кто-то из троих приближенных к Злате. Ведь кому еще можно сообщить о проблеме, Замок не знал. А эти нелюди считались ее защитниками.

      Первым он попытался пробиться к кирсану. Но тот был в стельку пьян и никак не отреагировал. Затем к оборотню – тот был занят тем, что увлеченно что-то выспрашивал у какой-то девушки и его разум в этот момент был недоступен для Замка. Последним достучаться он попробовал до вампира. Но тот также был мыслями очень далеко, выясняя отношения с полуорчанкой.

      А дальше уже было поздно. Светлые ушли. А с ними и Злата. Ее охранники ее не сберегли. И на Замок вновь накатила ужасная тоска...

      Она меня просто вывела из себя! Вся такая самоуверенная, властная и... безумно красивая в этом платье. Может я немного и перегнул палку... Нет, я точно перегнул палку. Но сейчас уже ничего не сделаешь. Ничего, пусть отойдет, успокоится – тогда я и попрошу прощения.

      Мимо меня прошел лакей с вином на подносе. Не задумываясь, я схватил бокал и выпил, не почувствовав вкуса. На душе расцветало мерзкое чувство, что я сделал непоправимую ошибку. Желая заглушить его, я догнал лакея и попросил принести бутылку самого крепкого и мерзкого пойла, какое только можно найти в замке. Тот удивленно на меня посмотрел, но кивнул и вышел с зала. Тем временем я взял с подноса другого лакея еще бокал. А после еще... И еще...

      Когда ко мне подошли вампир с оборотнем, я, не сдерживая себя в эмоциях, высказал все, что, как мне казалось, я думаю. Но сразу же после этой тирады, я понял, что это все неправда. Злата меня стала интересовать еще больше. Да, я сделал ошибку. Но я ее больше не повторю. Я еще никогда не видел такой удивительной девушки. И мне все равно, Наследница она или кто. Я добьюсь ее любой ценой – куда она от меня денется здесь, в замке?

      О, а вот и слуга с бутылкой какой-то мути. Я схватил ее и тут же к ней присосался. Ох, ты ж, оуэри корбен! Сказать, что вкус мерзкий – это не сказать ничего. Но полностью соответствовал моему настроению. Забрав бутылку, я отправился в свои покои. Ничего на балу не произойдет за время моего отсутствия, я уверен. А Злата туда уже сегодня не вернется.

      Не знаю, сколько времени я провел с этой бутылью наедине, выглушив ее практически полностью, но мозг мой опьянел окончательно. Мне начал снится какой-то странный сон, от которого жутко болела голова. О том, что спящую Злату Светлые берут на руки и выносят через окно, когда в дверь постучали. Пришлось открыть. На пороге стоял взволнованный охранник.

      – Лесс Ринальдо! Светлые, они сбежали! – выкрикнул он.

      Но не успел он еще что-то добавить, как весь Замок содрогнулся. С потолка посыпались мелкие камешки. По стене прошла небольшая, совсем крошечная трещинка. Где-то внутри Замка, поближе к покоям Златы, что-то страшно загрохотало. Я сразу же бросился туда. Но было поздно...

      После ухода Дейярда я все еще чувствовал себя неловко. Ведь, по сути, я упустил Злату. Должен был быть рядом с ней, особенно после того, как увидел, какая она взвинченная ушла от Ринальдо. Но что сделано, то сделано.

      Я вновь вернулся к гостям. Заиграла музыка – мне вновь нужно пригласить кого-нибудь на танец. Посмотрев по сторонам, я увидел прелестную девушку возле окна. Она просто стояла и бездумно водила пальцем по стеклу, повторяя витки нарисованного там узора. Было видно, что мыслями она витает где-то очень далеко. Невысокая, смуглая, с черными прямыми волосами. Но пальцы венчали когти. Даже на вид острые. Лица я не видел, только точеный профиль. Насколько его можно рассмотреть, учитывая маску из черного бархата на глазах девушки. Беря во внимание тот факт, что на маске была пара немаленьких бриллиантов, искусно выполненных в виде капелек, да и платье было очень дорогое, черное, с вставками кремового цвета, девушка была явно не купеческой дочкой. Ее образ как нельзя лучше подходил под обстановку зала. Не раздумывая больше, я подошел.

      – Прекрасная госпожа позволит пригласить ее на танец? – галантно поклонившись, произнес я.

      Девушка обернулась. Ярко–зеленые глаза немного сердито сверкнули. Она злится?

      – Извините, лэр Славий, но мне кажется, что было бы уместней, если бы Вы пригласили на танец Вашу фаворитку. Я видела ее. Она была очень расстроена, – холодно подметила незнакомка.

      По некоторым признакам, я понял, что передо мной оборотень. Если точнее – пантера или пума.

      – Хм. Там дело обстоит не совсем так, как кажется, – попытался я объяснить. Но тут же бросил эту бесполезную затею – что я ей скажу? Что я не Наследник, а Злата не фаворитка?

      – Простите, но у меня нет желания выяснять все нюансы ваших отношений. Кстати, а почему никто не говорил, что Вы – оборотень? – удивилась между тем она. И вот тут я запаниковал. Запах оборотня может учуять лишь другой оборотень. В замке я был единственным оборотнем. До этого дня.

      – Никто особо не выспрашивал. Какая разница, какой я расы. Так, может, потанцуем? – все же решился я вновь.

      – Странно... Но я не хочу, чтобы Ваша фаворитка чувствовала себя ущемленной. То, что она человек с примесью светлой крови, не означает, что можно вести себя безобразно по отношению к ней, – вновь начала заводиться девушка.

      – Уверяю, она не расстроится. Не верь всему, что видишь, – почему-то для меня было очень важно, чтобы девушка мне поверила. Сомневаюсь, что она этой информацией с кем-нибудь поделится, она была искренней, когда говорила о возможных чувствах фаворитки. Оборотни очень хорошо чувствуют ложь.

      – Вы правы. От вас почти не пахнет ею. Вернее пахнет, но так, как если бы вы просто проводили достаточное количество времени вместе, не так, как от любовников, – удивилась она. Затем настороженно посмотрела на меня и еще раз осторожно втянула в себя воздух.

      – Да, все верно. Вы защищаете ее от остальных, верно? Она много для вас значит, почему-то, и таким способом Вы ее защищаете, да? Не беспокойтесь, мне чужие тайны ни к чему. И я не буду выяснять, что же Вы скрываете. Так же я не расскажу никому о статусе этой девушки, – серьезно пообещала она.

      – Спасибо. Обращайся ко мне на «ты». Я могу узнать, как зовут тебя? – спросил я, переведя дыхание.

      – Джессика. А титул и принадлежность к роду, думаю, называть не обязательно – это же бал-маскарад, – улыбнулась она мне.

      Может быть, мы бы и потанцевали. И познакомились бы поближе, и я бы узнал о ней больше, но...

      Внезапно весь замок содрогнулся. Задрожали стены, с потолка посыпалась мелкая крошка, статуи в зале, что находились ближе всего ко мне, разбились сами по себе. Что это? Атака Светлых? Мне нужно быть возле Златы, чтобы защитить ее в случае чего.

      В зале началась паника. Но стражники быстро вбежали и начали аккуратно выводить гостей из зала. Джессика вцепилась мне в руку.

      – Что происходит? – испугано прошептала она.

      – Не волнуйся. Сейчас во всем разберемся. Иди на выход вместе с другими гостями. А мне нужно идти, – попытался успокоить ее я.

      – Куда ты? Тебе нельзя выходить одному, вдруг это подстава? И где-то там находятся Светлые, что только и ждут, пока Наследник появится один, без охраны. Они же уже нападали на тебя! Без Наследника все Темные Земли обречены! – практически выкрикнула она.

      Я грустно улыбнулся. Ну, конечно, Наследник. Она не за меня переживает, а о благополучии своего народа. С другой стороны, я ее понимаю. Мы ведь знакомы всего ничего. Только почему для меня это значит намного больше? От чего такое чувство, что я ее знаю уже очень давно?

      – Не волнуйся. Земли в безопасности, жив я или нет – сейчас все по-другому. Не верь всему, что видишь, – вновь повторил я и выбежал из зала через проход для слуг.

      И уже не видел, как девушка, оставшаяся в зале среди мечущихся в панике гостей, прошептала: «Глупый. Куда же ты?». И уж точно никак не мог увидеть слезинку, вытекшую из-под маски, на лице девушки. К слову сказать, лица я так и не увидел. Но запомнил запах – пахла она одуряющее, ни с чем не спутаю. Никогда. И обязательно потом найду ее. 

      Я его убью. Ладно, не убью, но на спарринге погоняю от души. Что можно было сказать или сделать Злате, чтобы она была в таком состоянии?? А перед этим еще и пощечину ему зарядила. Уж кто-кто, но Злата была бы идеальным Наследником, будь она мужчиной и будь немного постарше. С нами она в прекрасных отношениях. Да, иногда приходится немного ущемлять ее в плане свободы, но это для ее же блага. Пусть пока попривыкнет ко всему, пусть все привыкнут воспринимать ее как фаворитку. Она тем временем подучится всему, что нужно знать любому правителю, затем, возможно, и на физическую подготовку перейдем. Конечно, сейчас ей пришлось взять жесткий темп, чтобы все понять и изменить в краткие сроки. Но мы и так стараемся ее максимально оградить от этого. К сожаленью, Злата этого не понимает, вбила себе в голову, что мы ограничиваем ее свободу. А может и мы виноваты в том, что не можем толком объяснить мотивы наших поступков.

      Решено. Завтра же соберемся все вместе и четко выясним, кто чего хочет от жизни и как все это можно совместить. Иначе пропасть непонимания между нами будет становиться все шире. Еще и Ринальдо непонятно что ей каждый раз внушает. Ведь договорились же, что он сразу ей скажет – она Наследница, но пока рано еще взваливать на ее плечи всю ответственность ее положения. А этот придурок опять непонятно что ей наговорил.

      Не знаю чего он от нее хочет, вернее, догадываюсь, но он пытается добиться этого своими обычными приемами, которые в случае со Златой не работают. Я с ним обязан поговорить так, чтобы до него дошло. На девушку и так выпало немало испытаний.

      С такими мыслями я шел по коридору в сторону зала, где происходило празднество. Но задумавшись, не заметил девушку, показавшуюся из-за поворота, и столкнулся с ней.

      – Ой, простите, я не хотел! – искренне извинился я. Девушка лишь испуганно на меня смотрела. Что не так? Неужели я такой страшный? И только сейчас я понял, что девушка кажется мне очень знакомой. Я ее уже видел. Только не вспомню где.

      – Ничего страшного, она не пострадала. Правда, Айрин? – возле нее материализовался орк, которого я сразу и не заметил.

      Зеленая кожа, черные волосы, большие золотые глаза. Хрупкая фигурка. Айрин!

      – Ты личная служанка Златы? – осенило меня.

      – Да... – кротко ответила она, смиренно опустив голову.

      – А что здесь такого? Было сказано, что любой может пройти на бал. Нужно лишь богатое платье, допуск в замок и маска! – встал на защиту девушки орк.

      – И лесса Злата тоже на балу. Значит, я ей сейчас не нужна, – совсем тихо добавила полуорчанка.

      Опа, а она не совсем уж бесхарактерная, как могло бы показаться на первый взгляд. Я присмотрелся внимательней. Может, Злата и права. Какая разница, какого происхождения эта девушка? Она действительно хороша собой. На первый взгляд кажется, что смирная, покорная, но взглянув в эти глаза пристальней, становится понятно, что все не так.

      – Лесса Злата у себя. Но она желает побыть одной. Позвольте, я провожу вас на бал, – галантно склонился я перед Айрин.

      Та растеряно бросила взгляд на орка, тот едва заметно кивнул, и девушка подала свою руку.

      – Да не беспокойся, на балу никто и не узнает о твоем происхождении, – счел своим долгом успокоить ее я.

      – Хорошо, – кротко ответила она, стараясь не смотреть на меня.

      – Хорошая погода сегодня, не правда ли? – попытался завести светскую беседу я.

      – Что Вам от меня нужно? Только честно, – тихо попросила вдруг Айрин.

      От неожиданности я аж сбился с шага. Удивлено взглянул на девушку, ожидая насмешки. Но она была настроена серьезно. Губы плотно сжаты, глаза сверкают с вызовом. И я неожиданно понял, что сам не знаю зачем ее перехватил у того орка. Со Златой оставаться я не мог. Опасность ей сейчас не грозила – Светлые пойманы, а следующие даже если и придут – ничего не сделают, увидев девушку в спальне. Наверное, мне просто нужно чем-то себя занять. Вот и воспользовался случаем, чтобы провести Айрин. Или же она и впрямь мне нравится? Ну, девушка красивая – почему бы и нет.

      – Ничего. Просто понравилась, решил проводить на бал, – пояснил я.

      – А потом? – не отставала она.

      – А что потом? Пару раз потанцуем, может, и разойдемся по своим делам, – пожал плечами я, не понимая, куда она клонит.

      – Думаете, я не знаю, что последует после? Не первый раз. Будьте уж честны в таком случае, – с легким налетом презрительности ответила она.

      Я вспылил. Мы как раз доходили до зала, где проводился бал. Я резко развернулся.

      – Послушай, мне все равно, что ты там себе нафантазировала. Я ничего от тебя не хочу и не требую. Сейчас заходим в зал, танцуем ровно один танец, чтоб на тебя обратили внимание, и расходимся по своим делам. Возражения есть? – высказался я.

      Девушка в ответ лишь помотала головой. Я хотел было еще что-то добавить, но тут замок затрясся. Пол задрожал, я заметил длинную трещину, пробежавшую по колонне.

      – Слушай сюда! Идешь в зал, там следуешь за толпой гостей. Их уж точно выведут в безопасное место. Давай, – подтолкнул я ее в сторону дверей, сам же бросился в сторону покоев Златы. Мое место, как телохранителя, должно быть возле нее. 

      Возле покоев никого не увидев, Дейярд ворвался внутрь. Но Златы там тоже не было. Он оглянулся. Следов борьбы на первый взгляд не видно. Значит, это была не очередная диверсия Светлых? Что странно, здесь следов разрушения не было видно. Ни осыпавшейся каменной крошки, ни трещин в стенах. В чем дело?

      В приоткрытую дверь вбежал Лоран. Он быстро осмотрел покои и удивленно посмотрел на вампира.

      – А где Злата? И почему везде пол дрожит, а здесь даже грохот тише, хотя в коридоре неимоверный? – удивленно спросил он.

      И вправду, здесь даже было незаметно, что в замке происходит что-то неладное. Не успел вампир что-то ответить, как в покои вошел Ринальдо.

      – Где Наследница? – свирепым голосом спросил он.

      – Ее нет. Я пришел сразу же, как только услышал грохот. Возможно, она испугалась и выбежала в коридор? – предположил Дейярд, и сам уже мало веря в такой исход.

      – Тогда хоть один из нас уже заметил бы ее. Где же она? – высказал вслух то, о чем подумали все трое Лоран.

      – Она у Светлых. Я видел. Каким-то образом я это видел, но не воспринял данную информацию! – внезапно прошептал Ринальдо, которого осенило, что за странный сон ему приснился.

      – Как ты видел?

      – Что ты видел?

      Сразу же воскликнули оборотень и вампир, но у них резко защемило в висках и в голове замелькали картинки произошедшего, Замок им показал то же, что и Ринальдо чуть ранее.

      – Это замок нам показал? Он вновь проснулся? – удивился Дейярд.

      – Злата... Мы потеряли Злату... – прошептал Лоран, который первый понял весь ужас ситуации.

      И Замок согласно заревел вместе с ним, осыпая каменной крошкой все, кроме комнаты Златы. Ее больше нет. Она ушла. И ушла недобровольно. А виноваты в этом ее охранники, которые не уследили, не сберегли, занимаясь какими-то своими глупостями. И Замок это прекрасно понимал... 

В этот раз все было намного хуже, чем в прошлый. Я все также лежала, прикованная к гранитной плите, или к столу – не знаю что это точно, в темнице. Ко мне приближался дриад с мерзкой ухмылкой. Все повторялось. Только кляпа во рту у меня не было. И четко назревало ощущение, что в этот раз меня спасать Ринальдо не придет.

– Ну, что, Наследница – допрыгалась? Теперь я точно знаю, что ты не простая фаворитка. В этот раз тебе придется умереть, – зловещим голосом произнес он.

– Вся империя пострадает! И меня спасут!!! – воскликнула я. Но голос мой звучал очень жалко и был еле слышен. От страха сдавило грудь и горло, я даже дышала с трудом. Я и сама понимала, что никто не придет. Не знаю почему, но знала – не в этот раз.

– А с чего ты взяла, что мне есть дело до Темной Империи? Мне и в темноте живется неплохо. А кирсан не придет. Никто не знает, что ты здесь. Да, впрочем, тебя никто и не ищет. Ты исчезла с замка, помнишь? Никто не знает где ты. И это неважно. Там ты только мешала. И у меня уйма времени поквитаться с тобой, – он уже был близко, склонился ко мне.

Я увидела, как лихорадочно блестят его глаза, в них я увидела жажду убийства. Желание причинить мне боль. По моим щекам потекли слезы. Было страшно до ужаса. Я буквально задыхалась. Я не могла пошевелиться, как будто меня что-то сковало. Я задыхалась.

– Тебя нет. Нет. Нет!!! – только и могла шептать я, пытаясь вырваться, но все тщетно.

– Нет? Хм. Утешай себя этим. Хотя, если это так, то значит, ты и бояться не должна, и больно тебе не будет, правда? Кстати, я в этот раз подготовился, пришел с разными инструментами. Можешь кричать, если хочешь, – вновь мерзко улыбнулся несостоявшийся насильник и навалился на меня всем телом. Я же увидела то, чего не замечала раньше – рядом со мной стоял столик с разными, страшного вида инструментами, тускло поблескивающими под неярким светом.

– Пожалуйста, не надо! Тебя нет! Тебя нет!!! НЕТ!!! – закричала я, захлебываясь слезами и пытаясь как-то выбраться с-под него. Но я ничего не могу сделать! Хотя, нет. Есть кое-что, что я все же в состоянии совершить. И собрав все силы на максимальный рывок, я дотянулась до шеи дриада и с силой укусила, надеясь хоть как-то отомстить ему за свое будущее мучительное убийство...

      Среди ночи меня разбудил Марк нести вахту. Особо уставшим я себя не чувствовал, но и выспаться не успел. Рядом со мной спала Злата. Судя по всему, ее мучили кошмары. На это указывали крепко сжатые зубы, бледная кожа, испарина на лбу и глухие стоны, периодически долетавшие до меня. Что ж. Кошмары это то, с помощью чего прошлому удается доставать нас в настоящем.

      Я прошелся вокруг костра, немного размяв ноги. К счастью, ночь прошла тихо – никакой опасности вокруг. Все тихонько спали. Даже Марк, которого я всего пару минут назад сменил. Хотя, на счет «тихонько» я поспешил. Злата вновь начала метаться во сне. Но сейчас она еще и что-то говорила.

      Я подошел поближе в раздумьях, может надо ее разбудить? Хотя, нет. Пусть спит. Но любопытство взяло верх. Что именно она говорит? Не уверен, что мне стоит это слышать. Но одно знаю точно – насколько я успел ее узнать, сама она не расскажет о том, что ее мучает, каких воспоминаний она боится. А мне это зачем? У каждого свои проблемы. Но даже сейчас я обманываю сам себя – она меня заинтересовала.

      – Нет, нет, – внезапно вскрикнула девушка. Затем добавила еще пару слов на незнакомом мне языке. Откуда она его знает? Какой народ им владеет?

      Я присел возле девушки, все же надеясь ее разбудить – лучше уж недоспать, чем так мучиться. По щекам у нее беспрерывно текли слезы.

      – Пожалуйста... Тебя нет! – умоляюще, но удивительно четко произнесла она.

      Меня как морозом обдало. Сомнений нет – надо будить. Я в своей жизни многое видел и слышал, но это все не сделало меня окончательно загрубевшим и безжалостным. Эту девчонку сейчас мне было жаль. А еще вокруг нее так и чувствовалась некая тайна. И я ее обязательно разгадаю.

      – Злата, проснись, тебе снится кошмар, – попытался разбудить ее я, несильно потрепав за плечо.

      Но девушка все также кривясь сквозь слезы, умоляла кого-то, но не просыпалась. Периодически в ее речи проскальзывали незнакомые слова, но смысл я улавливал.

      – За что? Я не сделала... ничего плохого... ты... кирсан... Темные земли... Нет! ТЕБЯ НЕТ!!! – начала кричать и очень сильно выгибаться девушка.

      Не зная, что делать и как еще ее можно разбудить, я решил накрыть ее своим телом. Во-первых, чтоб перестала дергаться – еще навредит себе, а во-вторых, хотел хоть как-то утешить плачущую девушку, насколько знаю, в объятьях, в основном, все успокаиваются.

      Но кто же знал, что Злата может так больно укусить?!

      – Ай! Злата!!! Оуэри корбэн!!! – не удержавшись, выругался я. Зато девушка проснулась. Непонимающе проморгалась со сна и удивленно на меня уставилась.

      – Проснулась? – не нашел ничего умнее спросить я.

      Слегка заторможено кивнув, бывшая фаворитка поинтересовалась произошедшим. Я ей в двух словах ответил. Она же на это лишь съязвила. Нет, это, конечно, радует, что так быстро пришла в себя, но я не намерен спускать ей подколки. И ответил в том же духе. Правда, она смутилась. И даже извинилась. Тут мне стало стыдно. Сам же видел, в каком она состоянии. Неловко что-то пробормотав, я решил, что будет лучше вернуться к костру. Каково же было мое удивление, когда Злата схватила меня за руку и попросила не уходить. Взглянув на нее, я увидел в лихорадочно блестящих глазах отголоски давешнего кошмара. Конечно, ничего не имел против. Если ей так проще – пусть побудет у костра. Посидит, подумает, успокоится.

      Но через некоторое время я понял, что ни фига ей не легче. Все так же вздрагивает периодически и с шумом втягивает воздух. Я, конечно, к роду фейри не отношусь, но любопытством меня боги одарили щедро. Что снилось этой девчонке, откуда она взялась, как попала к Темным, что скрывает, почему скрывает, как она стала фавориткой Наследника, который появился совсем недавно, где была до этого, сколько ей лет, какой она расы, да мало ли вопросов? Она одна сплошной знак вопроса.

      И все же мне покоя не дает ее фраза «Тебя нет». Кого она так искренне не хотела видеть, хотела, чтоб он исчез? Наследника? Недаром мы испокон веков их уничтожаем. Я не поддерживаю древних Светлых драконов, которые уничтожили Темных драконов и этим самым лишили Темные земли Наследников. Но взамен Эррор периодически присылает Наследников из других миров. Вот это – монстры. Они сразу же воображают себя Темными Властелинами и начинают творить ужасные вещи. Не во всех хрониках они описываются, даже сами Темные не обо всем знают. Их мысли застилает мечта видеть Солнце. Ну, что поделать – лучше поступиться этой мечтой. Наследники-иномиряне вредят в первую очередь самим же Темным. Они же и подговаривают Темных идти войной на нас. Мы не раз пытались дойти до консенсуса с ними. Но это все тщетно. Про это можно долго рассуждать, но не сейчас.

      – Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно – на огонь, на воду и на то, как работают другие, – негромко вдруг сказала Злата.

      Мне понравилась эта фраза. А ведь действительно. Обрадовавшись завязавшемуся разговору, я, как бы между прочим, поинтересовался что же такого ужасного приснилось девушке. Конечно, что хорошего могло присниться Светлой, неизвестно, сколько времени прожившей с Темными? Но для меня это почему-то было очень важно.

      – Всего лишь прошлое. К сожаленью, не очень хорошо забытое прошлое, – девушка вновь вздрогнула при этих словах. Выглядела после сна она неважно. Бледная, глаза блестят нездоровым блеском, периодически вздрагивает, лицо мокрое от слез. Но вместе с тем такая беззащитная. И почему-то такое чувство, что она за последнее время очень исхудала. Скулы болезненно заострились. Не думаю, что она была такой всегда или я ошибаюсь? Вновь возникла злость на Темных.

      – Будь уверена. Темные заплатят за все, что с тобой сделали, – внезапно сказал я. Желание убить Наследника было сильно, как никогда.

      – С Наследником это воспоминание не связано. Если что, – словно прочитав мои мысли, ответила Злата.

      – Еще скажи, что Наследник ничего не знал о том, что с тобой произошло. Хотя, допускаю, что именно он ничего не делал. Но был там. Я прав? Только не ври, – эта ее фраза меня конкретно взбесила. Как будто я ее не видел там тогда! Да я же себя практически возненавидел, что не смог спасти, помочь. Она еще неизвестно, сколько времени стояла у меня перед глазами – храбрая, несломившаяся Светлая девчонка, которая безо всякого страха послала подальше кирсана, приближенного Наследника. Только я себя убедил, что не в силах ей помочь, как она сама приходит к нам в камеру и сообщает, что может улучшить нашу участь. Мне по статусу положено быть подозрительным. А это выглядело очень подозрительно. Линда была права, когда перечислила все вопросы, что окружают Злату. Сейчас я понял, что это все неважно – рано или поздно я узнаю все ее тайны. Но защищать Наследника?!?

      И меня понесло. Не заботясь о своем тоне и не утруждаясь особо правильным подбором слов, я высказал все, что хотел. Не остановился даже тогда, когда девушка вся сжалась и сдавленным голосом попросила прекратить. Нет же. Я договорил. И нарвался на нешуточную ярость Златы. Не обращая внимания на слезы, вновь текущие по ее щекам, она в свою очередь высказала мне все, что накипело. И вот тогда я стал чувствовать себя поддонком.

      Не зная, что сделать, я просто подошел и обнял ее. Думал, оттолкнет, но нет. Она молчала. С раскаяньем предложил ей ударить себя. Отказалась. С сомнением предложил укусить – мало ли? Взамен мне съездили по шее, зато она улыбнулась. А улыбка у нее красивая, даже сквозь слезы. Я вновь начал просить прощение. Не помню, когда я последний раз так сильно хотел, чтобы меня простила девушка. Тот факт, что я напомнил Злате о ее печальном прошлом заставлял чувствовать себя мерзко. Она же просила меня остановиться – сам не знаю, почему не замолчал. Кому и что я доказал?

      Но все же Злата уникальная – я бы никогда и не подумал, что она так тонко чувствует напряжение в воздухе и фальшь. Она вполне серьезно спросила, почему я к ней негативно отношусь. Как смог, я объяснил ей, что она ошибается. По ней не поймешь – поверила или нет. Но простила.

      И сразу стало легче на душе. Не думал, что для меня это действительно важно. Наверное, все дело в том, что ущемлять и оскорблять невинных и слабых совсем не в моем духе.

      – Кстати, а что я говорила во сне? – вдруг резко сменила тему она. По ее напряженному телу, я понял, что лучше не признаваться. Эта девушка явно не относится к тем, что любят показаться слабыми.

      Поэтому я соврал. Но следующий вопрос меня и вовсе выбил из колеи – она повторила мое ругательство! Надо быть поосторожнее с высказываниями. Стоп! Она сказала «темное ругательство»? Мда, что еще можно ожидать от Темных. Хорошо, хоть ничего похлеще при ней не произносили. Она ЧТО только что спросила??? Да это даже я узнал лишь, когда вырос! Утешает, что точного перевода не знает. Но я посоветовал эту фразу никогда не произносить и практически взмолился переменить тему.

      Девушка без проблем согласилась и... попросила сказку. Я никому никогда не рассказывал сказок. Устроившись поудобнее, попытался вспомнить какую-то из тех, что мне самому рассказывали в детстве. На ум пришла моя любимая. Хитро покосившись на сонную Светлую у меня на руках, я начал рассказывать, подробно описывая внешность и характер юной феечки. Теперь я понял, кого мне напоминает Злата. Светловолосая, кожа также очень светлая, доверчивая, любопытная – еще не хватает несколько нюансов и передо мной фея. Только без крылышек. И повыше любой феи будет. И с характером. Да и язвительность присутствует. Но не даром она называет себя человеком – похоже, передо мной полукровка. Наполовину фея, наполовину человек. Кажется, картинка стает на место. Редко, но бывает, что мужчины соблазняют вечно юных красоток с крылышками. Вполне может быть, что вместо крылышек у Златы просто красивый узор на спине. Правда, ростом она тогда должна быть пониже. Ну, человеческая кровь сильная, значит. И с природой должна прекрасно общаться. Только непонятно, почему нашу ауру не видит – тогда бы уже знала какой мы расы. Возможно, она только на четверть фея. Полукровки очень редко могут иметь детей, поэтому Темные к ним так негативно относятся. А если при этом в жилах есть и темная кровь, и светлая, то шансы иметь детей практически нулевые. И если даже повезет, то в основном, дети рождаются слабыми, хилыми. Правда, в основном полукровки и не хотят иметь их. Интересно, как к этому относится Злата? Учитывая тот факт, что она все-таки родилась – ей забеременеть будет в сотни раз сложнее, чем полукровке. Хотя, вот это уж точно не мое дело.

      Светлых квартеронов с темной кровью в жилах (нюху Марка я доверяю, а он этот факт озвучил практически сразу) можно по пальцам пересчитать. И тем более странно, что о Злате никто не слышал.

      Так рассказывая сказку, я все ожидал какой-то реакции от девушки на то, что я практически узнал какой она расы. Но Злата молчала. А мне было очень уютно сидеть вот так вот с ней. Просто приятно посидеть с красивой девушкой у костра.

      – Как тебе сказка, понравилась? – решил, наконец, узнать ее мнение.

      Но она молчала. Взглянув на ее лицо, я обнаружил, что она беззастенчиво спит. Хмыкнув про себя, я уложил ее аккуратно на наше лежбище и аккуратно укрыл плащом.

      Прикинув по своим внутренним часам время, я пошел будить Елисея заступать на вахту. Затем, без особых раздумий, осторожно лег возле Златы и слегка приобнял ее. Что-то сонно пробормотав, девушка крепче прижалась ко мне. Неожиданно, но приятно. И с чистой совестью я вскоре также уснул. 

      Проснулась я уже тогда, когда Марк начал звенеть какой-то поклажей. Резко подхватившись, я заозиралась. Сквозь сон мне почудилось, будто я лежу в обнимку с Аэроном. Но практически сразу я увидела его недалеко возле Линды, что-то ей втолковывающего с серьезным видом. К счастью, проснулась я не последней – Миранда тоже еще спала. Но уже у меня на глазах Кристоф пошел ее будить.

      – Привет, Злата. Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он у меня попутно.

      Я с наслаждением потянулась. Все тело затекло – ночевать на земле мне еще не доводилось. Это несмотря на лапник, который мужчины нарубили для спального места.

      – Привет. Да, спасибо, нормально все. Мы уже собираемся идти дальше? – уточнила я.

      – Миранда! Мы отправляемся дальше. Да, сейчас эту красавицу растолкаю и в путь, – ответил Кристоф, все также пытаясь растолкать девушку.

      Та явно не спешила просыпаться, лишь вяло что-то мямлила и отмахивалась рукой, так и не открывая глаз. Пожав плечами, я поднялась.

      – Я пойду к ручью, умоюсь, – сказала я ему на всякий случай.

      Конечно, я здесь не пленница, вроде, но я считаю нужным сообщать, куда направляюсь. Рассеянно поздоровавшись с Марком, который проверял наши вещи (уже говорю «наши», хотя, мы вместе всего ничего – быстро я, однако, приспособилась), я пошла к ручью. Аэрону и Линде я также сказала: «привет». Вот только Линда никак не отреагировала, а вот Аэрон, что-то быстро ей договорив, пошел ко мне. Я остановилась.

      – Подожди. Ты куда? – спросил он.

      – Умыться хочу. А что? – ответила я.

      – Ничего, в общем-то. Давай провожу, – предложил он.

      – Зачем? Я же вчера ходила туда с Кристофом – дорогу запомнила. Спасибо за предложение, но не нужно, – улыбнулась я ему.

      – Не будь такой беспечной. Это же лес. Здесь нельзя ходить по одному – опасность может подстерегать везде, – пожал плечами он.

      Мне кажется, или после нашего разговора он полностью поменялся? Не зря говорят, что ночные разговоры не только самые откровенные, но и самые искренние. Я открыла ему свои чувства, он приоткрыл свои. Как-то так.

      – Кошмары не снились? – между прочим, поинтересовался он, сосредоточено о чем-то думая.

      – Да вроде нет... – задумалась я.

      Разговор как-то не клеился. Ночью было не в пример лучше. Даже сказку рассказал. Кстати. Я не помню, чем она закончилась.

      – Слушай, а я что, уснула во время твоей сказки? – вспомнила вдруг я.

      – Между прочим – да! Я еще никому не рассказывал сказок, тебе первой – а ты даже не дослушала... Неужели так плохо рассказываю? – немного даже с обидой поинтересовался он.

      Я рассмеялась, до того уморительно это прозвучало.

      – Ну, прости, уснула. Так и не дослушала, что же там с феей произошло. Расскажешь? – попросила я.

      – Нет. Разве что историю за историю: я тебе рассказываю сказку о фее ВТОРОЙ раз, а ты мне рассказываешь, откуда ты. Заключаем сделку? – улыбнулся он, а в глазах на минуту мелькнул трезвый расчет. Или показалось?

      – Ну, и ладно. И без сказки люди живут! – поддаваться на такую детскую уловку я не собиралась.

      – Вот никакой благодарности. Я первый раз в жизни вообще рассказывал сказку, а все мимо. И второй раз послушать не хочешь... – начал сетовать он, явно пытаясь таким нехитрым способом выяснить, откуда же я взялась. Ага. Щас! Разбежалась.

      – Подожди, ты что, никогда не рассказывал сказки младшим братьям и сестрам? – удивилась я.

      Хотя, чего это я. Сама ведь тоже никогда никому не рассказывала. Единственный ребенок в семье все же. Просто это же мир фэнтези – у них у всех положено, чтоб было по 5-6 детей в семье. Или нет?

      – Я единственный ребенок в семье, – словно прочел мои мысли мужчина.

      Мы как раз подошли к ручью. Я обернулась к Аэрону.

      – Спасибо, что провел. Ладно, назад я дорогу найду – иди к остальным, пока тебя не потеряли, а я пока умоюсь, – предложила я ему.

      – Ты меня гонишь? – прищурился он уже и без намека на шутливый тон, но и не угрожающе. Просто сухая констатация факта.

      – Не то, чтобы гоню, но мне просто хочется искупаться прежде, чем мы двинемся дальше. А в твоем присутствии делать этого я не буду, уж прости, – пояснила ему я.

      – Хорошо. Я буду ждать неподалеку. Будь осторожна. Лес небезопасен, – повторил он и скрылся за деревьями.

      Чего это он? Ну, ладно. Я быстренько разделась и приступила к водным процедурам. Судя по погоде сейчас лето, но ветер был прохладный. Поэтому я постаралась справиться как можно быстрее. Мое, бывшее некогда белым, платье выглядело ужасно. Белые кружева пообтрепались и смотрелись как клочья грязной пены на ткани. Сама же ткань окрасилась в непонятный серый цвет от пыли, местами виднелись зеленые пятна от травы. Красотка.

      Я подошла к ручью. Ну, ручей – я не знаю, почему так назвали этот водоем, это скорее озеро или река. Из-за деревьев я не могу сказать точнее что там – заканчивается где-нибудь или нет. Отражение свое толком рассмотреть я не смогла. В Замке было некогда, а сейчас негде. А ведь интересно, я сильно изменилась с тех пор, как попала в этот мир? Вроде похудела. Это, несомненно, плюс. И, думаю, характер поменялся кардинально.

      Решив дальше не заморачиваться, я склонилась над водой и зачерпнула ладонью немного воды, чтоб еще раз плеснуть себе на лицо. Но внезапно мне в руку вцепилась рука, которая высунулась из воды. Коричневая, склизкая бугристая кожа, покрыта какими-то струпьями и обвита водорослями, пальцы с перепонками, увенчанные черными острыми когтями. Сквозь мутноватую воду я увидела лицо. Коричневато-зеленого цвета, маленькая лысая голова, без ушей. Огромные круглые глаза полностью черного цвета, носа нет, лишь большая пасть, полная острых зубов.

      – А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!! – а какой еще реакции вы от меня ожидали?

      Не успел у меня еще закончиться воздух в легких, как Аэрон стрелой выметнулся из-за кустов и бросился ко мне. Эта тварь меня начала тянуть в воду. Но как только мужчина подбежал ко мне, отпустила и скрылась.

      – ТЫ ЭТО ВИДЕЛ???? ВИДЕЛ???? – у меня началась истерика. Я только сейчас поняла, КАК я рисковала. Ведь это существо могло ко мне прицепится, еще когда я была в воде. Меня начало потряхивать.

      – Тихо, тихо! Обычная хикара. Странно, что напала днем. Но они особо сильны ночью, поэтому она была так медлительна и отпустила тебя. Я же говорил, что нужно быть осторожней, – негромко сказал он, приобняв меня.

      Меня немного отпускало. Ну, подумаешь, чего только не бывает в этом ненормальном мире. Ну, схватила какая-то тварь за руку. Так ведь жива осталась. Опять же, Аэрон прибежал на помощь. Зато сразу поверила, что лес опасен. Я-то думала, что здесь белочки там всякие, ежики... Ага, конечно! У меня с этими потрясениями у самой скоро «белочка» будет! Хикара, видишь ли, обычная... Да хоть необычная! Мне от этого почему-то не легче!!!

      – Это Темные подсылают их постоянно к нам, – сказал между тем Аэрон.

      – Делать им больше нечего, – не удержавшись, буркнула я. Я-то знаю, что мои земли от этих монстиков пучеглазых страдают не меньше. Не даром же столько новобранцев в нашей боевой школе. Смертность среди стражников, как ни жаль, велика. Просто раньше мне не довелось видеть тварей, против которых борются целые организации на Темных землях.

      – Что ты сказала? – переспросил меня Аэрон.

      – Ничего. Идем к остальным, вроде ж выдвигаться уже начали, – ответила я, и первая поднялась с земли.

      Нервы я успокоила, на хикару посмотрела, умылась. Теперь можно и возвращаться. Только теперь я даже в кустики ходить одна не буду. Аэрон молча поднялся, и мы пошли обратно к свои спутникам. 

      – Повелитель! Это вновь произошло, – воскликнул ворвавшийся в зал переговоров мужчина.

      – Все свободны. Продолжим в следующий раз. Джонатан, а теперь подробней, – приподнялся из-за стола высокий мужчина в расшитых золотом белоснежных одеждах.

      Мимоходом кивнув тому, кого назвал Джонатаном, он вышел с зала. Сразу видно, что этот дракон привык повелевать. Так внезапно появившийся мужчина последовал за ним.

      Они вошли в кабинет Наследника. Все было оформлено в белых и коричневых тонах. Пахло деревом. Окно во всю стену прекрасно освещало комнату. Письменный стол находился сразу возле окна. Наследник сел за него и указал Джонатану сесть напротив с другой стороны стола. Теперь солнце от окна светило в спину Наследнику и прямо в лицо пришедшему. Таким образом, была заметна самая мельчайшая черта лица Джонатана, видны все его эмоции. Лицо же Наследника находилось в тени.

      – Рассказывай, – коротко приказал Наследник.

      – Как вы знаете, у нас в казематах находятся несколько пленников из Темных Земель. Раз в декаду мы на несколько мгновений выводим их на солнечный свет. И в этот раз оно им не навредило! А это означает одно – у Темных появился новый Наследник! – вновь практически перешел на крик Джонатан.

      – Успокойся. Конечно, я ничего не имею против Темных до тех пор, пока они не лезут на нашу территорию. Но их Наследник – это угроза. Как для нашего народа, так и для них самих. Эрроральд будто издевается, подбирая самых жестоких и надменных глупцов на эту роль. Мало того, что они баламутят свой народ, подбивая их идти войной против нас, так еще и практически уничтожают своих же нелепыми законами. Или когда они начинают казнить своих же подданных по надуманным причинам. Вооруженный нейтралитет то, что нас устраивает. Мы не лезем на их территорию – они на нашу. Тех, кто это негласное правило нарушает – и мы, и они бросаем в темницу. Так было всегда. Иногда устраиваем обмены. Что еще нужно? Придется в который раз организовывать команду по уничтожению их Наследника, – высказал свои мысли по этому поводу дракон.

      – Но ведь их прошлый Наследник вроде был не так уж плох? – позволил себе возразить Джонатан.

      Дракон помолчал. Потом едва слышно устало вздохнул.

      – По сравнению с остальными – да. И реформы у него были неплохие, насколько я знаю. Вот только опыты ставил разные на собственных подданных. Уверен, со временем ему бы этого стало мало. Они все монстры. А рано или поздно монстры убивают. Такова их природа, – с едва слышной грустью в голосе негромко сказал Наследник.

      – Так что, вновь собирать команду? Сколько человек и кто туда войдет? – деловито уточнил Джонатан.

      – Да. Собирать. Собери информацию о всех подходящих кандидатах. Завтра вечером зайди ко мне. Тогда точно все решим. А сейчас свободен, – отправил его Наследник.

      Когда за Джонатаном закрылась дверь, мужчина устало откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Руками взъерошил свои волосы. С раздражением посмотрел в потолок.

      – Эрроральд! Откликнись, наконец! Неужели ты не видишь кого ты посылаешь Темным в Наследники? Они ослеплены многолетним ожиданием и с радостью цепляются за любого. Почему ты над ними так издеваешься? И над нами заодно. Ведь это нам все разгребать. Устранять этих «Темных Властелинов». Ты не задумывался над тем, что я не мой отец, дед, прадед... Однажды мое терпение лопнет и я, воспользовавшись отсутствием Наследника Темных, пойду на них войной. И тогда больше не будет ни Темных Земель, ни Светлых Земель – будет Единая Империя! Ты этого добиваешься?! – практически выкрикнул последнюю фразу дракон.

      Но в кабинете было все также тихо. Ничего не изменилось. Не задрожали стены, не прогремел гром за окном, не пророкотал божественный голос в гневе.

      – Вот так всегда. Однако сволочь ты, Эрроральд. Хоть бы ответил мне. Хотя бы раз. Объяснил бы что делать. Направил бы на путь истинный. Но ты никогда не заговаривал ни со мной, ни с моими предками. Если б не тот факт, что кто-то продолжает поставлять Темных Наследников, я бы уже решил, что тебя и вовсе не существует, – уже тихо добавил Светлый Наследник.

      Ведь проблема не только в том, чтобы как можно скорее убить нового Наследника, а еще и в том, что гибнут его нелюди, составляющие команды для зачисток. Последний раз погибли все. Но в этот раз он такого не допустит. Хватит фанатизма. Зачем он вообще нужен? Не справится одна команда – можно направить другую. Лучше пусть вернуться с проваленным заданием, но вернуться живыми. За свой народ Наследник стоял горой. 

      – Хорошая работа, Джонатан, – похвалил дракон своего советника.

      Они уже некоторое время сидели и перебирали досье подходящих кандидатур. Наследник и сам не знал, что он ищет. В команду нужно было включить людей, которые хоть как-то знакомы между собой либо имеют общие интересы. Нужно, чтобы обладали редкими полезными способностями. И, самое главное, избрать лидера операции. Ну, на этот счет у него уже были кое-какие догадки. Этого нелюдя он знал очень хорошо, знал, что как лидер себя реализует вполне хорошо. Слушаться его будут точно. И многих из тех, на кого есть досье – он знает. И фанатиком он уж точно не является – лезть на рожон не будет.

      – Я думаю, вот эту юную сайлих нужно включить в команду, – сказал он между тем.

      – Зовут Линда. Недавно лишь вышла в возраст совершеннолетия. Имеет прекрасную способность убирать материальность стен на продолжительное время. Темных не любит в любом их проявлении, но всегда беспрекословно выполняет приказы. Поэтому при хорошем лидере команды выполнит свою работу без ущерба для невинных. Есть некие сведения, что имеет симпатию с представителем рода нимф. Пока только слухи. Но при том, что у скрытных сайлихов слухов и вовсе не бывает, можно предположить, что там несчастливая любовь. Им не позволят быть вместе, – отчитался Джонатан.

      – Хм... Помогать несчастным влюбленным не в моем стиле, но... У нас есть досье на этого нимфона? – задумчиво спросил дракон.

      – Зовут Елисей. Дворянин. Чистокровный нимфон. Ни капли крови другой расы у них в роду не было, им действительно не суждено быть вместе с сайлих. Имеет свое хобби – часовщик. Любит возиться с самыми мельчайшими деталями. Отсюда очень зоркое зрение. Хорошо ладит с растениями. Как и любого дворянина – с детства обучали обращению с оружием. В общем-то, все, – заключил Джонатан.

      Наследник задумчиво кивнул, погруженный в свои мысли. Затем рассеяно потарабанил пальцами по столу.

      – Что ж. Дадим шанс влюбленным. Ненадолго, но все же. Сумеют воспользоваться – честь им и хвала, а нет – шанс дается только раз. Берем этого Елисея также. Хотя, нет. Не так. Берем Линду. Если Елисей изъявит желание отправится вслед за ней – ничего иметь против не будем. Идем дальше, – заключил Наследник и продолжил перебирать папки с именами. Затем остановился.

      – Маг-эмпат. Что-то знакомое. Как зовут? Кристоф? О, так я его знаю. Его также нужно брать. Хоть и человек – но один из лучших представителей их расы. Из обнищавшего дворянского рода. Рыцарь. Очень хороший воин, виртуозно владеет мечом. Уже в зрелом возрасте открылись магические способности. Самой магией владеет не очень хорошо, но это все с лихвой компенсирует его сильнейший дар эмпатии. Чувствует практически каждую эмоцию. Видит правду и недоговорки. Все верно? – по памяти сообщил Наследник.

      – Так точно, – сверившись с досье подтвердил слова дракона его помощник.

      – Так. Кого еще можно взять... Ого, кто это у нас? Наполовину фейри, наполовину сатир. Внешностью больше похож на фейри, от сатира только уши. По некоторым сведениям, в жилах есть толика темной крови. Возможно оборотни. Оборачиваться не умеет, но при этом имеет повышенную регенерацию и выносливость. Хорошо видит в темноте. Отличная интуиция. Великолепно различает запахи. Любимое оружие – цеп. Длинная толстая цепь с шипованным шаром на конце. То, что нужно. Этого тоже берем, – вынес вердикт Наследник.

      – Я бы посоветовал еще взять эту девушку, – пододвинул нужное досье Джонатан.

      – Посмотрим. Русалка. Бывшая рабыня. Несколько лет назад получила освобождение. Причем получила в связи с проснувшейся в ней магии. Исходя из этого, можно предположить, что она полукровка. Мать – русалка. А вот кто отец – никто не знает. Но дар магии сильный. Прошла обучение в Академии Магии. Магия у нее сильна, но управлять ею она научилась не сразу. Учитывая ее прошлое, ученики ее шпыняли по каждому поводу. Но девушка, молодец, не сдалась. В военном искусстве неожиданно проявились недюжинные способности. Со своими обидчиками поквиталась быстро. Прямых улик против нее нет, но практически все уверены, что это сделала она. Все обидчики остались живы. И получили, как она потом вскользь обронила: «Соизмеримо с деяньями своими». Один из них, известно точно, лишился руки, которой часто бил ее. А один, о котором ходили слухи, что может взять девушку силой, лишился своего... кхм... В общем, насильником ему теперь уж точно не быть. Ну, и остальные так по мелочи. После окончания академии бывшую рабыню нигде особо не хотели брать на работу. Поэтому она стала наемницей. Со своим кодексом чести, но все же наемницей, владеющей не только магией, но и оружием. Великолепно справляется с короткими кинжалами. А знаешь, Джонатан, я уже слышал где-то о ней. Точно, были какие-то кляузы с Академии Магии. Я даже ездил на одно разбирательство. Против нее все же была улика – кинжал, один из ее пары, был поврежден. Кусочек лезвия застрял в ране одного из ее обидчиков. Но я позаботился о том, чтоб никто об этом не узнал. Девушка заслуживает уважения. Также она заслуживает право на свою личную месть. Эти уроды действительно получили «соизмеримо с деяньями своими». Ее также берем. На этом все. Вызови их завтра к полудню ко мне на аудиенцию, – закончил выбирать Наследник членов команды-зачистки.

      Затем устало отодвинул все лишние досье. К себе пододвинул те папки, что касались отобранным им кандидатов. Их он еще не раз изучит. Нужно знать про них все. Каждую мелочь. А завтра станет все ясно. С каждым он пообщается лично, выуживая те сведения, которых в сухих документах нет и быть не может.

      – Повелитель, а вы уже решили, кто из них будет главным? – спросил Джонатан.

      – Решил. Никто. Есть еще один кандидат. Его досье я здесь не увидел. Что странно. Но учитывая тот факт, что я прекрасно знаю его со всех сторон, это не суть важно. Он и будет командующим, – задумчиво ответил Наследник.

      – А вы уверены, что он согласится? Здесь находятся досье на тех, кто в свое время на рекрутских наборах отмечали в специальных договорах, что в случае нужды с радостью войдут в команду-зачистку. Вашего же кандидата здесь нет. Следовательно, он не подтверждал свою готовность участвовать в этой кампании, – осторожно сказал Джонатан.

      – Да, нет. Здесь не может быть сомнений. Он согласится. Я его прекрасно знаю – не может не согласиться. Будь уверен – его согласие уже в кармане, – негромко ответил Наследник, зная, что говорит.

      Джонатан лишь пожал плечами. Повелителю виднее. Он собрал ненужные уже досье и, попрощавшись, вышел с кабинета. На сегодня он дракону уже не нужен, а еще нужно известить всех новоиспеченных членов команды-зачистки о завтрашней аудиенции.

      Когда дверь за советником закрылась, Наследник негромко рассмеялся, вновь откинувшись на спинку кресло.

      – Да-а-а.... Аэрон точно согласится. С детства вляпывался в самые сомнительные авантюры, – негромко произнес он и опять залился смехом.

      Он уже представлял реакцию членов команды на их лидера. Интересно, все ограничится вытянутыми лицами или еще и ругательства проскользнут? 

      Она исчезла. В голове не укладывается. Как она могла исчезнуть??? Куда?! Зачем она понадобилась Светлым? Если бы они знали, что она – Наследница, то убили бы на месте. Что я упустил? Должен быть ответ всему этому.

      Так я рассуждал и ходил по залу совещаний туда-сюда. Кроме меня здесь находились лишь Лоран и Дейярд. Я продолжал ходить, пока не споткнулся о какую-то выпуклость в полу и не растянулся на нем же.

      – Оуэри корбэн! Что за?.. – выругался я. Еще несколько минут назад здесь был ровный пол.

      Поднявшись, я растеряно посмотрел на остальных. Дейярд сидел и периодически отмахивался от колыхавшейся занавески, так и норовившей залепить ему лицо. Лоран же меланхолично уставился в одну точку, опершись на стол. С потолка на голову ему сыпалась штукатурка. Периодически особо крупные куски щелкали его по носу, но он на них даже не реагировал.

      – Да что происходит с этим замком?! Неужели Светлые напоследок наложили какое-то заклинание??? – не выдержал, в конце концов, вампир.

      – Он тоскует, – раздался голос из дверей.

      Все молниеносно развернулись и уставились на полупрозрачную фигуру, входящую в зал.

      – Седрик?!? – впервые, с тех пор, как они находились здесь, подал голос Лоран.

      – Да. А что вас, собственно, удивляет, уважаемые? – с надменным видом поинтересовался полтергейст.

      – Но ты же должен спать! На время, когда появляется Наследник – ты засыпаешь, просыпаясь лишь после его смерти. Погоди, то есть это значит, что Злата... – помертвевшим голосом даже не смог договорить свою догадку я. В голове будто что-то зашумело, в глазах слегка потемнело.

      – Нет. Наследница жива. Но она не здесь. Я еще не знаю что произошло, Замок мне толком так и не объяснил. Он меня разбудил, как только ее не стало. Она ушла? – деловито пояснил он.

      – Что значит «не объяснил», «разбудил»... Кто? – не понял Дейярд.

      – Ха-ха-ха! Вы столько здесь живете и не знаете, что Замок живой? Вот умора! – начал хохотать полтергейст.

      – Слушай ты, «прозрачненький»! Давай быстро объясняй, что здесь происходит!!! – сорвался Лоран, вспомнив, как полтергейста назвала Злата в момент своей злости. От ярости и бессилия, он начал частичное превращение. Черты лица заострились, пальцы увенчались когтями, руки поросли шерстью.

      – Тихо, Лоран, тихо! Все хорошо, успокойся. Сейчас все выясним, – бросился успокаивать парня Дейярд. Ему как никому было известно, ЧТО представляет собой молодой оборотень, вырвавшийся с-под контроля.

      – Что значит «Замок живой». Объясни толком. Ты ведь знаешь, мой яд для полтергейстов также опасен, – вкрадчивым голосом полупрошипел я. Этому я тоже научился у Златы. Когда та сердится, в голосе у нее отчетливо звучат шипящие нотки. По моей коже пробежали серебристые чешуйки. Чувствую, что язык также стал раздвоенным.

      – Мда. Даже Наследница догадалась быстрее. Замок не просто слушается своих хозяев. Он их понимает и иногда с ними разговаривает. И очень редко бывает так, что считает их своими друзьями. Что произошло в случае со Златой. Он потерял близкого человека. И сейчас он тоскует. А вас считает виноватыми в том, что не смогли ее уберечь. Поэтому смело можете ожидать мелких пакостей, – снизошел до объяснения Седрик.

      – То есть, неровный пол – это следствие? – уточнил я.

      – Да. Ничего серьезней, скорей всего, он предпринимать не будет – насколько я понял, Наследница к вам относилась хорошо. Она еще жива, я это чувствую. Но в каком состоянии – точно сказать не могу, – продолжил полтергейст.

      – Нам от этого не легче. То есть, то виденье с похищением Златы тоже отправил он? И Наследницы на самом деле здесь нет? – на всякий случай уточнил Дейярд.

      – Да. Все верно, – подтвердил Седрик.

      – Что мы можем сделать сейчас для ее спасения? – спросил Лоран, немного успокоившись.

      – Ничего. Да поможет ей Эрроральд! – сказал полтергейст и смиренно опустил.

      – ЧТО?!? – воскликнули мы все втроем.

      – А что? Если есть идеи – действуйте, я вообще не у дел был все это время! Хотя, те сведенья, что продолжает поставлять мне Замок, говорят в пользу Наследницы. Ее экономические реформы и законы способны вывести Эрданию из кризиса. Так что делайте все возможное, такая Правительница нам нужна, – закончил Седрик и вышел с зала.

      – А теперь серьезно. Что мы можем сделать для Златы? – серьезно произнес Лоран, став, будто, даже старше на вид.

      – Нужно выяснить, как именно сбежали Светлые, обследовать их камеру, комнату Златы. Также уже сейчас послать поисковые экспедиции прочесывать лес. Как она выглядит – знают многие, – начал раздавать указания я.

      – Лоран, ты единственный оборотень. Можешь определить по запаху, каким путем добрались Светлые до покоев Златы и куда пошли дальше? – подхватил мою идею Дейярд.

      – Сейчас в замке я не единственный оборотень, но я сделаю! – воскликнул он, и первый бросился бежать из зала.

      Мы с вампиром поспешно кинулись за ним.

      С встревоженными Светлыми мы столкнулись почти сразу, не успев далеко отойти от воды. Они тоже услышали мой крик. Радует, что в случае чего меня спасут. Хотя, была бы я в воде, на момент нападения хикары, и закричать бы не успела.

      Вещи уже были собраны, Миранда разбужена. Мы доели остатки ужина и двинулись в путь.

      Линда, как обычно, шла рядом с Елисеем. Я вообще заметила, что эта пара старается и на миг не разлучаться. Что ж, рада за них. Но что странно – чем ближе мы к дому Светлых, тем теснее они держаться друг к другу, и тем хуже становится их настроение. Будто они не рады возвращению. Еще немного понаблюдав, я решилась спросить.

      – Миранда, мне кажется или Линда с Елисеем не очень жаждут возврата домой? – осторожно спросила я.

      – Может и так. Когда они прибудут домой – им придется расстаться. Нимфа и сайлих никогда не будут вместе, – пожала плечами Миранда.

      – Нимфа и сайлих??? – если о первой расе я еще и слышала что-то, то вторая для меня прозвучала впервые.

      – Ой! Аэрон же запретил называть тебе наши расы, – спохватилась девушка, зажав рот рукой.

      – Ну, же, Миранда! Расскажи! Хотя в принципе, я могла догадаться, что Линда – нимфа. Зелененькая такая, глаза... хм... странные. Правда когти смущают, – воодушевилась я.

      – Что? Линда – нимфа? Ха-ха-ха! Нет, ты неправильно расставила. Линда – сайлих, – рассмеялась Миранда.

      – Елисей – нимфа??? Да, ну! Не может быть! – не поверила я.

      – Миранда! Я же сказал: Злата должна сама догадаться о нашей принадлежности к той или иной расе! – возмутился Аэрон, услышав мою фразу.

      – К тому же я нимфон, нимфа – это женский пол, – буркнул Елисей, сердито зыркнув на меня глазами.

      Ну, да, понятно. Я его практически девушкой назвала. Нимфон. Надо же!

      – Аэрон, я случайно. Честное слово, не хотела, – покаянно ответила Миранда.

      – Ну, судя по всему, Злате это знание все равно ничего не дало. Можно не беспокоиться, игра продолжается, – ехидно ответил Аэрон и подмигнул мне. У-у-у-у, зараза! Недоэльф ходячий!

      – Миранда, Миранда! Расскажи что-нибудь об этих расах, – заладила вновь я.

      А что? Просто так идти скучно. Кристоф с Марком болтает. Линда с Елисеем. Аэрон вообще на своей волне. Вот и приходится доставать Миранду.

      – Не буду. Аэрон рассердится, – отмахнулась от меня девушка.

      – И что? Что он тебе сделает? – удивилась я.

      Миранда удивленно на меня посмотрела. Если бы могла – еще б и у виска пальцем покрутила. Но промолчала.

      – Он что, такая большая шишка? Ну, в смысле, власть имеет большую? – продолжила допытываться я.

      – Ты и вправду не разбираешься в наших расах? – не выдержала она, так и не ответив на мой вопрос.

      – Ну, некоторых отличить могу. Остальное так, догадки. А некоторые расы и вовсе даже предположить не могу, что это может быть. А ты какой расы? – переключилась я уже на нее.

      – Я не могу нарушить приказ Аэрона, прости. Он запретил тебе говорить. Но, я могу показать. Потом, попозже – может, и угадаешь, – заговорщицким шепотом добавила она.

      – А что можешь рассказать об Аэроне? Не про расу, а вообще? – заинтересовалась я.

      – А что тебя интересует? – но ответила мне не Миранда, а сам обсуждаемый – оказывается, мы уже пришли к деревне и мужчины остановились подождать нас. Поэтому мою последнюю фразу слышали все. Кажется, я покраснела.

      – Мы уже пришли? – спасла положение Миранда.

      – Ну, как видишь. Идем? – спросил Марк.

      – Мы уже на Светлых землях? – удивилась я.

      – Да. Возле деревни фениксов. Мы в прошлый раз оставили здесь своих лошадей. У старосты можем одолжить денег под расписку, чтобы прикупить еды, – пояснил Аэрон.

      – И он вам даст? Вряд ли вы вернетесь сюда. Как он получит обратно свои деньги? – справедливо засомневалась я.

      – Когда в его деревню придут сборщики налогов, он им покажет эту расписку. С него возьмут налог за вычетом этой суммы. То он как бы уплачивает часть налогов уже сейчас, наперед, – пояснил мне Кристоф.

      Ого. Интересный ход. Действительно, удобно так.

      И мы спустились в деревню. Ну, что сказать – многого я от нее не ожидала. Те же стайки ребятишек, бегающие между домов. Те же девушки, хихикающие и стреляющие глазками в сторону наших мужчин. И на людей похожи. Только все рыжие. Жители деревни щеголяли самыми разнообразными оттенками рыжего цвета волос. Улыбчивые все. Так и хотелось послать улыбку в ответ. Внутрь дома старосты я заходить не стала. Решила подождать снаружи.

      Воздухом свежим подышать, за детишками понаблюдать. Только жарковато. Солнце припекало. Я отошла в тенек и облокотилась о каменную лавку. Что странно, здесь все было из камня.

      – Ох, жарко-то как, – услышала я старческий голос позади себя.

      Обернувшись, увидела благообразного старика, совсем взмокшего от жары.

      – Да, очень жарко, – согласилась я.

      Старик приблизился и остановился возле меня.

      – Я присяду тут, хорошо? – сказал он.

      – Конечно-конечно, садитесь! – поспешно ответила я.

      Затем присмотрелась к нему. Выглядел он что-то неважно. Лысина блестела от пота. Над верхней губой испарина. Дыхание затрудненное и лицо очень красное.

      – С вами все в порядке? Может водички вынести? – обеспокоено спросила я. еще не хватало, чтоб его здесь инсульт хватанул.

      – Нет-нет, спасибо. Сейчас все пройдет уже, – улыбнулся он, но в глазах читалось напряжение. Что здесь происходит???

      – А ты не здешняя. Далеко направляешься? – благодушно поинтересовался он.

      – В столицу идем. Я не одна, со мной... друзья, – не решилась сказать всю правду я.

      – Тебя мне, наверное, сам Эрроральд послал, – непонятно чему обрадовался мужчина, даже не догадываясь, как близок он был только что к разгадке моего происхождения. Ведь действительно – Эрроральд послал. Хорошо так послал, с чувством!

      Мимо прошла женщина, приветливо кивнула нам. Затем остановилась. Старик весь как будто аж раздулся весь. Я стала заметно нервничать.

      – О, Джером, уже? Пойду, подготовлю все необходимое, – сказала непонятную фразу она и куда-то заспешила.

      Я заозиралась – улица неожиданно опустела, а я даже не заметила.

      – Все, начинается, – вдруг неожиданно довольно сказал старик и... вспыхнул!!!

      – НЕТ!!!! Боже, боже, боже!!! – начала бегать я вокруг горевшего ярким факелом старичка.

      За водой сбегать я бы уже не успела, тушить нечем. Я принялась размахивать подолом платья, пытаясь хоть как-то сбить пламя. Но это мало чем помогало. От бессилия выступили слезы. Умом я понимала, что уже ничем не поможешь. На моих глазах умер человек, а я даже не смогла помочь. Он сгорел буквально за несколько секунд. На каменной скамье осталась лишь большая гора пепла. Я присела рядом и горько разревелась.

      Плакала я недолго, минуты три, не больше. Остановилась, когда поняла, что кто-то рядом рыдает мне в унисон. Первой мыслью было, что это безутешный родственник погибшего. Но затем поняла, что плач напоминает детский и звучит уж очень близко от меня.

      Оглянувшись, я никого не увидела. Но плач становился все громче и напористей. Я была в глубочайшем шоке, когда заметила ребенка (!) в куче пепла (!). Младенец, мальчик, по виду – всего несколько дней от роду.

      Ну, конечно же! Как я могла забыть – это же деревня фениксов! Феникс известен тем, что возрождается из пепла. Вот и возродился... Мда.

      – Ну, что будем делать, Джером? – вспомнила, как его зовут я и взяла на руки. И как раз в этот момент вышли Светлые из дома старосты. С мгновенье смотрели на меня.

      – А ты время зря не теряешь, под пышным платьем сразу и не скажешь что к чему! – хохотнул Марк.

      – Это не мой ребенок! – возмутилась я. Парадокс: ребенок прекратил плакать и просто молчал, слегка кряхтя.

      – Мы знаем, не нервничай, – успокоил меня Аэрон.

      Следом за ними вышел мужчина лет сорока. Он посмотрел на меня и на ребенка у меня на руках.

      – О, Джером уже переродился? Как вовремя. Я же говорил, что со дня на день – вам даже не придется задержаться у нас, – радостно воскликнул он, обращаясь к Аэрону.

      – Да, прекрасно. Злата, все в порядке? – отмахнулся Аэрон от старосты и обеспокоенно обратился ко мне.

      – Нет. Не в порядке. У меня на глазах только что сгорел мужчина. На мои крики никто не прибежал. А затем я увидела среди пепла ребенка! Я никогда прежде не видела детей так близко! – начала заводиться я. Самой же было страшно опустить взгляд вниз. Ребенок вел себя смирно, не плакал, не ворочался. Но мне было страшно ощущать его горячее мягкое тельце у себя в руках.

      – Так мы же сказали тебе, что это – деревня фениксов, – удивился Елисей.

      – Ты раньше не видела фениксов. Верно? – осенило вдруг Аэрона.

      Я лишь угрюмо кивнула. Только сейчас меня отпускало от пережитого ужаса. Я ощущала, как по щекам продолжают течь слезы.

      – А ведь правду говорит, – растеряно сказал Кристоф.

      – Ты испугалась? – виновато улыбнулся Аэрон и, приблизившись, обнял меня. Тем не менее, ребенка старался не задеть. Что, тоже никогда детей не видел таких маленьких детей?

      – Староста приглашает нас разделить трапезу с ним и его семьей, – громко сообщила Линда.

      Я отошла от Аэрона. Поесть я бы не отказалась. К счастью, я уже окончательно избавилась от валерьяновой зависимости, и аппетит у меня стал как прежде. Но ребенок все еще оставался у меня.

      – А ребенок? – растеряно спросила я.

      – Удивительно, что ты не видела фениксов до этого. Но не суть. Джером сирота. Его ближайшие родственники живут в столице. Нужно, чтобы кто-то его туда отвез. А мы все равно направляемся в ту сторону, так что ты как нельзя вовремя попалась ему на пути. Кстати, как ты его нашла? – пояснил Кристоф, запутав меня этим еще больше.

      – Он сам ко мне подошел. Теперь понятно, почему он обрадовался, когда я сказала ему, что направляюсь в столицу, – поняла я.

      Вскоре мы уже сидели у старосты в доме за столом. Джерома куда-то на время унесли. Вроде бы, в деревне есть несколько кормящих матерей, что пока накормят и этого ребенка. Насколько я поняла, они же и нацедят молока нам на дорогу. По всем законам жанра, кто-то из компании Светлых должен быть магом. Ну, или кто-то из жителей деревни. Вот и зачарует молоко, чтоб не скисло. Честно признаюсь: наличие в нашей команде ребенка меня очень сильно пугало. Ну, ладно. Посмотрим еще.

      За столом я воспользовалась моментом и села рядом с Мирандой, чтоб обо всем ее расспросить. Та, наверное, предчувствуя мое любопытство, пыталась усиленно делать вид, что поглощена едой по самое не могу.

      – Миранда, кто такие фениксы? Если они возрождаются из пепла – откуда здесь кормящие матери? Расскажи о них, – попросила я.

      – Ох, ну, что с тобой будешь делать? Слушай. Фениксы рождаются, как и другие расы. От отца и матери. Живут чуть больше, чем люди. Но когда приходит время умирать – возрождаются вновь. Каждый феникс проживает семь перерождений. В седьмой раз просто остается только пепел. Будучи ребенком, они не помнят свои прошлые жизни. Но в день их совершеннолетия память к ним возвращается. Что еще. Феникс может сгореть не только в старости. Это возможно также в любом возрасте после совершеннолетия. Просто при этом теряется его жизнь – ну, должен был прожить сто сорок лет до старости, а прожил всего тридцать. и радиус пламени вокруг такого феникса возрастает в сотни раз. По этой причине с фениксами редко воюют. Но в войне с Темными их использовать нельзя – они нейтралы. Могут жить и на наших землях, и на Темных. Слезы феникса обладают исцеляющим свойством – залечивают любые раны. За свою жизнь женщина-феникс может родить по одному ребенку на одну свою жизнь. То есть, максимальное количество детей – 7. Это теоретически, а так все как и у всех. Бывают бесплодные. Бывает, не хотят больше детей, – объяснила мне Миранда.

      – Хм. Спасибо, что объяснила, – улыбнулась я.

      – А, и еще. Когда феникс только рождается – он должен быть с родными, иначе быть беде. Дети склонны к самовозгоранию. Пламя не такое обжигающее, как у взрослых особей, длится всего пару минут и не забирает жизнь. Но при этом может образоваться пожар или можно навредить кому-то, кто будет находиться рядом. Когда же родная кровь рядом, феникс реже воспламеняется. А если воспламеняется, то стоит родственнику лишь обнять малыша, как пламя исчезает либо делается безвредным. Это у них на уровне подсознания. И дети-фениксы очень чутки на эмоции, – улыбнувшись, добавила подруга.

      Ну зашибись! Мало было мне одного эмпата в команде. Хотя, этот хоть никому не расскажет. Зато, чувствую, пока доберемся до столицы, успеем наиграться в пожарников. Хоть бы не сжег никого.

      – А мы не рискуем, таща с собой этого поджигателя? – решила я все же уточнить этот момент.

      – Я маг. По возможности буду стараться сдерживать его огонь. В любом случае, его нужно отвезти к родственникам, – ответила она.

      Что тут скажешь? Весело! Заночевать мы решили в деревне. А на утро нам как раз соберут провизию, вещи малыша, нам новую одежду и даже дадут коней. Интересно, мне сейчас сказать Светлым, что я ездить не умею и вообще лошадок никогда не видела вблизи или завтра? Ай, ладно, пусть будет сюрприз!

      Я никогда не отличалась терпением и ангельским характером. И я это прекрасно осознаю. С другой стороны, в нашей семье иначе не выжить – живо задвинут на задворки, и всю жизнь будешь прозябать в дальнем поместье. Я же не хочу быть изгоем! Я привыкла быть в центре внимания.

      У меня всегда все самое лучшее. Все тщательно следят за моей жизнью, впрочем, я периодически выпускаю коготки, не позволяя кардинально в нее вмешиваться. Мой дар делает меня еще более популярной среди своих. На остальные расы мой народ особо не обращает внимания. Мы не считаем их плохими или слишком низкими для нас, нет. Просто мы другие. Испокон веков сайлихи вели скрытный образ жизни. Лишь последние пару веков начали появляться среди остальных, когда у нас резко понизилась деторождаемость. В чем причина – так никто и не знает. Раньше у нас полукровок почти не было, но прецеденты случались. Это не запрещалось, но не одобрялось. Сейчас же, за чистотой крови следят еще более рьяно. Хотя, некоторые ученые наоборот говорят, что нам нужно разбавлять свою кровь браками с другими расами. Особенно учитывая то, что ими же была найдена причина высокого процента бесплодия среди полукровок и лекарство от этого.

      Меня это никогда особо не интересовало. У нас своя иерархия. Моя семья знатна, богата, занимает не последнее место среди остальных семей. Среди своих одногодок, я негласно была королевой. Конечно, это были не только сайлих. В наше время хватает представителей разных рас на каждой территории. Моя верная свита подчинялась мне во всем, исполняя самые безумные мои прихоти. Но и за это была своя плата – никогда не показывать слабости, всегда быть идеальной. Опять же, меня это не тяготило. Раньше. Сейчас же все изменилось. Даже королевы поддаются слабостям. Другое дело, что им это не прощается.

      Со своей «слабостью» я встретилась во время бала в честь моего совершеннолетия. На этом праздновании было много послов с разных стран. Отец решил воспользоваться возможностью и подписать множество выгодных договоров и заручиться поддержкой других рас. Честно говоря, в политику никогда не лезла и не знаю, зачем ему это. Сейчас уже и не важно. Важно то, что когда я спустилась в шикарном серебряном платье, которое полностью открывало плечи, верх груди и всю спину, плавно обрисовывая фигуру нежными складками струящейся ткани, все взгляды были прикованы ко мне. Мои светло-каштановые волосы уложены в замысловатую прическу, скованные заклинанием, они не шевелятся, что есть признаком особого дара. На данный момент мне это не нужно. Все и так знают, что способностью я владею. Ресницы длинные, густые, с густым слоем черной краски на них. Губы накрашены алой краской, словно испачканы кровью, что контрастирует с моей светлой кожей. Задержавшись на входе, я на мгновенье опустила ресницы, скрывая в них черноту, заполнявшую весь белок глаз – наше основное отличие от других рас. Я красива, это не секрет. Также я привыкла к восхищенным взглядом. Я горделиво оглядела весь зал, каждой клеточкой тела впитывая восхищение окружающих. Только не чувствовала я себя полностью счастливой от такого внимания. Это все уже наскучило. И я устала жить по правилам, разбавляя однообразную жизнь лишь интригами против излишне наглых сайлих, относящихся ко мне недостаточно почтительно и разнообразными сплетнями. Хотелось чего-то другого, чего-то совсем нового.

      И тут я увидела его. Зацепился взгляд потому, что этот нахал равнодушно скользнул по мне взглядом и, отвернувшись, спокойно продолжил разговор с каким-то вельможей. Этого стерпеть я не могла. Внутри поднялась буря эмоций. Как так?! Я королева этого бала, все просто обязаны мной восхищаться! Поэтому я приблизилась к нему. Обворожительно улыбнулась и слегка повела плечами, отчего мое платье слегка взметнулось вокруг фигуры.

      – Добрый вечер. Мы не представлены друг другу, я – Линда. Та, в честь кого этот бал, – произнесла я. Возможно, кто-то скажет, что это не по этикету, но у нас свои правила и нормы поведения.

      – Рад познакомиться с вами, о, прекрасное создание. С удовольствием бы поболтал еще, но, увы, много дел, – улыбнулся он и ушел.

      Этого стерпеть я уже не могла. Я стрелой метнулась к нему и вылила на его костюм бокал вина, взятого с ближайшего подноса. Никто не смеет меня игнорировать.

      Я ожидала криков негодования, скандала, обиды, возмущения, но только не того, что последовало дальше. Он остановился, посмотрел на пятно, на меня и... улыбнулся.

      – Это можно считать приглашением на танец? Я согласен, – произнес он, хотя голос просто звенел от ярости, и, подхватив меня, закружил в танце.

      – Да как ты смеешь?! – возмутилась я от такой наглости.

      – Я смею? Ты просто вздорная девчонка, каких хватает в любой местности. Ты ничем не отличаешься от остальных кроме своего стервозного характера и высокого положения в обществе. Да и то – у большинства придворных пустышек это тоже имеется, – холодно ответил он.

      – Неправда! Я – другая!!! – воскликнула я. Неожиданно его слова задели за живое.

      – В чем же? Ну, если тебе так хочешь – можешь считать иначе. Но я вижу твою суть. Ее не изменить, – прошептал он на прощание, и танец был закончен.

      В тот вечер бал для меня потерял весь смысл. Я все прокручивала его слова у себя в голове. Моя «свита» ко мне не подходила, видя в каком я настроении. Танцевать мне не хотелось, и я безжалостно отвергала всех кавалеров, приглашавших меня на танцпол.

      Нет, не может быть. Я уникальная, другой такой нет. Как мантру повторяла я про себя. Я идеальна. Что могло пойти не так? но червь сомнения все же прокрался в душу. Может я действительно, такая же, как и все, только рангом повыше?

      Настроение ползло все ниже. В один прекрасный момент я поняла, что больше сдерживаться не могу. Приклеенная к губам обворожительная улыбка уже не была такой великолепной. Мне трудней было «держать лицо». Я нуждалась в небольшом отдыхе.

      Не выдержав, я вышла из зала на балкон. Оперлась на перила. С наслажденьем вдохнула ночной воздух. Ласковый ветер остудил разгоряченную кожу. Ничего, все будет хорошо.

      – Неужели я действительно такая же, как и многие другие, имеющие высокое положение в обществе? Красивая кукла, пустышка, не больше? – прошептала я в темноту. Тишина была мне ответом. Не знаю, как так получилось, но по щеке сбежала одинокая слезинка.

      – Лэсса, вас ищет отец, – внезапно раздалось рядом спокойное и чуть ироничное. О, этот голос я теперь узнаю везде.

      – Я позже подойду, – глухо ответила я. еще не хватало, чтоб кто-то увидел мои слезы.

      На мое обнаженное плечо опустилась рука. Я резко развернулась. Что ему еще от меня нужно?

      – Я не собираюсь быть посыльным, если хотите... вы... ты плачешь? – с безграничным удивлением шокировано спросил Елисей, запнувшись на полуфразе, увидев мое лицо.

      – Какое тебе дело? Стервы тоже плачут! – воскликнула я, уже не заботясь о том, что он увидел мою слабость. Подумаешь, он же не сайлих. Другие сайлих ему не поверят. А его презрение меня не волнует. Наверное.

      – Извини. Тебя кто-нибудь обидел? – спросил он. Чего он от меня хочет, не пойму? Насмехается, что ли? А вид-то какой серьезный. И голос какой-то странный, ласковый, что ли?

      – Меня никто не может обидеть. Да и как можно обидеть обыкновенную пустышку? – я старалась, чтобы мой голос звучал холодно, но на последнем слове он слегка дрогнул.

      – Я не хотел тебя обидеть. Хотя, кого я обманываю, конечно же хотел! Ты меня облила вином, в конце концов. Но я сожалею. Ты не пустышка. Пустышка бы не расстроилась. Ну, а стерва... хм... у каждого свои недостатки, – попытался успокоить меня он. Невольно я рассмеялась.

      – Я не говорю что я хорошая. У меня характер не ангельский. Но и постоянно быть стервой – выматывает. Нет, я не жалуюсь. Это лучше, чем прозябать в провинции у каких-то дальних родственников. Но и такая жизнь выматывает. Не знаю, чего я хочу, но в последнее время все чаще хочется просто отдохнуть. Не понимаю, что происходит. Я отдыхаю – хожу со своими подругами на балы, создаем иллюзии, с помощью своей особой магии, выбираю новые наряды, блистаю в обществе. Но от этого почему-то устаю еще больше. Особенно угнетает то, что ни на минутку нельзя расслабиться. Я всегда должна быть идеальной, – почему-то выпалила я то, что накипело. Кому еще я могу рассказать? Как я уже говорила раньше – он не сайлих, а раз другой расы, то ему никто не поверит в случае, если начнет болтать. Только чувствовала я, что он никому не расскажет. Словно в подтверждение моих мыслей, он улыбнулся.

      – Для тебя очень важно быть здесь? – загадочно спросил он.

      – Ну, да, наверное. И отец меня звал, – неуверенно ответила я, не понимая, к чему он клонит.

      – И ты так всю жизнь и будешь послушной марионеткой, делая лишь то, что от тебя ожидают? Неужели в тебе нет нотки авантюризма? – искушающим голосом произнес он.

      – Так. К чему ты клонишь? – от любопытства я даже забыла обидеться.

      – Зачем тебе находиться здесь, в насквозь пропахшей ложью толпе? Позволь я покажу тебе, что значит отдыхать по-настоящему? – предложил он.

      Я долго не сомневалась. Видимо, волна протеста против устоявшихся законов и норм поведения сайлих зрела во мне уже давно.

      – Я согласна. Идем, – просто ответила я и улыбнулась. Не той величаво-прекрасной улыбкой, которой я частенько одаривала своих мимолетных ухажеров, а улыбкой малолетней девчонки, задумавшей проказу.

      – У тебя замечательная улыбка. Еще раз прости, я ошибся. Ты не кукла. Ты – Снежная Королева, которая забыла, что такое быть живой. Ничего, я тебя разбужу! – с этими словами он бросил на пол кристалл, на его месте образовался телепорт. Не давая мне времени на размышления, он схватил меня за руку и утянул туда. К черту бал, к черту отца и гостей, к черту идеальную меня! Авантюризм, здравствуй!

      Для своей семьи я был чудаком. Любимым, но чудаком. Мне единственному передался дар прапрадеда-артефактора. Уж думали, что этот дар навеки утерян для нашей семьи.

      Собственно, я продолжаю так считать. Моя семья продолжает все еще надеяться, что я образумлюсь. Но это не мое. Меня больше привлекает копаться в различных часовых механизмах. Матушку это огорчает, но она приняла мой выбор. Отец же периодически пытается как-то повлиять, доказывая, что раз мне нравиться создавать часы, то и с артефактами проблем не будет.

      Не знаю. Пробовал, не понравилось. С часами все просто – от них не ожидаешь чего-то сверхнового. А когда возишься с артефактом неделями, любуешься своим детищем, а тебе говорят: «И это все, что он делает? Фи!», пропадает всякое желание продолжать. Разве что иногда и только для себя.

      Правда, бабушка в своих стремлениях повернуть меня на путь истинный пошла дальше. Услышав, что на землях сайлих устраивается какой-то великомасштабный прием, озаботилась тем, чтоб я туда поехал. Заключать полезные договора, это само собой. Недаром я единственный сын у своих родителей. Но еще мне очень настойчиво советовали осмотреться на предмет девушек. Бабушка считает, что если я женюсь, то заброшу все часы и примусь за артефакты, прославляя этим свой род в веках. Мда.

      Что ж. Вот стою я на этом приеме. Здесь и вправду девушки всех рас. Только взглянуть не на что. Красивые лица. Шикарные одеяния. Одинаковые лицемерные улыбки. И высокомерно-стервозное выражение лица. Может, я и излишне романтичен, но мне бы не хотелось видеть одну из них возле себя. Я хочу настоящую, искреннюю. Хотя, что я говорю? Я вообще в ближайшем будущем жениться не собираюсь!

      Я как раз стоял и обсуждал необходимые ввозные пошлины на товар с представителем от расы русалов, как отметил всеобщее напряжение вокруг. Обернувшись, заметил ЕЕ. Она воистину королева. Грациозная осанка, изумительный изгиб шеи, нежные плечи, точеные черты лица, великолепный внешний вид. С виду кротка. Таких я еще не видел. Она выгодно отличалась от всех этих красоток. Но тут она подняла свой взгляд и осмотрела весь зал с видом победителя. На лице заиграла слегка презрительная улыбка. И я понял, что ошибся – она такая же, как и все. Ничем не лучше.

      Когда она со мной заговорила – я в этом убедился. Всем своим видом и голосом, она требовала, чтоб я подчинился ей, пал пред ней ниц. И я ушел. Но тогда эта избалованная девчонка облила меня вином! Вот этого уж я не ожидал!

      Я закружил ее в танце и сказал все, что думаю. Кажется, я ее обидел. Действительно, сказанул лишнего. Но уже поздно. Я еще перебросился несколькими словами с гостями. Договорился о еще одном выгодном договоре, который можно заключить завтра с фениксами. Когда у дочери Главы Сайлих совершеннолетие – собираются все.

      Кстати, где она? Эта снежная королева продолжала занимать мои мысли. Не выдержав, я начал ее искать. Ее видели то тут, то там. Наконец, мне указали на балкон. Я вышел туда. Сразу же взгляд зацепился за ее худые плечи, полуобнаженную спину, на тонкую шею, изящество которой лишь подчеркивал выбившийся из идеальной прически кудрявый локон.

      Ничего умнее, чем сказать, что ее ищет отец, я не придумал. Но она поверила. Правда, уходить не торопилась. Я дотронулся до ее алебастровой кожи, повторив фразу. Хотелось еще раз услышать ее голос. Увидеть ее прекрасное лицо, возможно, нарваться на грубость. Да пусть бы еще вином облила – не важно. Я хотел находиться рядом с ней. Никогда бы не подумал, что обычная высокомерная дамочка может меня пленить. Хотя, нет. Она не обычная.

      Тем удивительней было видеть, что она плачет. Я ее обидел. Действительно обидел, вызвать слезы у этой высокомерной расы вообще очень сложно. Когда же я услышал яростную отповедь, пропитанную горечью, я понял одно. Я влюбился. И это совершенно точно. Как и то, что она действительно особенная. Гордая, высокомерная прекрасная кукла, которая глубоко внутри остается живой, искренней, с настоящими эмоциями. Моя Снежная Королева, я смогу растопить твое сердце, даю слово!

      И я решился совершить безумство. Был готов потратить один из своих телепортов просто ради того, чтобы добавить радости на это совершенное лицо. И я понял, что не прогадал, когда девушка без раздумий пошла со мной.

      Эта ночь была великолепна. Никогда еще я не был настолько счастлив. Линда действительно оказалась совершенно другой. И тем печальней было возвращать ее обратно, где она должна была вновь превратиться в злую высокомерную красотку, истинную представительницу совей расы.

      Но у меня была возможность с ней видеться еще больше декады. Каждый день наслаждаться ее обществом. Пока ее отец что-то не заподозрил и не отправил меня обратно домой.

      Я загрустил. Было ясно, что это уже все. Моя семья пыталась узнать что со мной, но я никому ничего не отвечал. Дошло до того, что мне начали подсовывать новые детали для часов. Смешно! Но я вспомнил, что я – артефактор. А значит сотворить телепорт вполне в моих силах! Я соврал Линде. У меня было всего два телепорта. И я ни секунды не пожалел, что истратил их на нее. На ту чудесную ночь, когда родилась наша любовь.

      Все свое свободное время я теперь тратил на то, чтобы создать телепорт. У меня уже даже что-то получалось, но дальность таких телепортов была не больше двух метров. Мне же надо было хотя бы с километр. Я как раз работал над таким, когда мне пришло приглашение во дворец.

      Как же я был счастлив, когда узнал, что в команде зачистки буду вместе с Линдой. И хоть сама кампания по убийству Темного Наследника особого восторга не вызывала, это означало, что мы будем вместе. Недолго, но будем.

      Я думал, что просто погибну от боли, терзавшей мое сердце, когда видел медленное угасание Линды в замке Темных. Но случилось чудо – она пошла на поправку. И хоть свою миссию мы и не выполнили, но возвращались домой. С собой же прихватили фаворитку Наследника. Бедную девушку, на долю которой выпали тяжкие испытания.

      Моя возлюбленная почему-то сразу воспротивилась против Златы, но я пытался ее сдерживать, как мог. Все же прошлое так просто не отринуть, долгие годы Линда по праву считалась истинной сайлих, по сути, высокомерной стервой и была. Хотя, сейчас она изменилась. Полностью. Но мне кажется, что я бы любил ее любой.

      Вот только время поджимает. Мы все ближе к концу нашего приключения, а значит, и конец нашей истории с Линдой также близок. Я ей не говорил о своих работах над телепортами, но я обязательно закончу свое дело. Я сделаю это! И мы будем счастливы с моей снежной королевой. Не только в сказках бывает счастливый конец. И я докажу это!!! 

      Они отдали ребенка мне! Представляете? Сразу после того, как я заявила, что не умею ездить на лошадях. Возмущались, конечно, долго. Но, что уж тут поделаешь. Миранда и вовсе диким взглядом на меня смотрела. Конечно, лошадей я не боюсь. И они меня не боятся, если уж на то пошло. Но я даже залезть на нее толком не смогла! И это при том, что мне выдали нормальную одежду – коричневые замшевые штаны, на два размера больше и большую голубую рубаху, которую я застегнула на все пуговицы. А мои туфли на каблуке пришлось оставить.

      Светлые все допытывались, зачем мне такое издевательство вместо обуви. Что это красиво – они так и не согласились. Но сапожки подобрали мне удобные.

      Вопрос с лошадью решился быстро – Аэрон взял меня к себе в седло. Только вот ребенка также сунули мне в руки. Он, видите ли, плакать начинает, когда держит кто-то другой. Да нифига подобного! Хнычет, как и все малые дети, что у меня на руках, что у кого другого – одинаково! Просто они нашли самую левую! Марк выдал мне вроде правдоподобную версию, что феникс должен находиться на руках у того, кто его взял первый. А я вот такая взяла и поверила, ага. Печенкой чую – врет! Просто никто не хочет возиться с лялькой, вот и все! Оружие себе прикупили, а мне – шиш!

      Зато удалось как-то договориться, что пеленки меняем по очереди! Правда, я, опять же, первая на очереди, но ладно. Может когда-то свои будут, если раньше никто не пришибет, вот сейчас и потренируюсь.

      На лошади я сидела, на удивление, не так уж и неуклюже, как себе представлялось. Хотя, думаю, за счет того, что меня Аэрон одной рукой придерживал. Да и опиралась я на него спиной... Неважно! Сидела-то я сама! Еще и с фениксом на руках.

      Мы покинули деревню и поехали дальше. В путешествии верхом есть своя прелесть. Тихо, мирно, слегка покачивает в такт ходьбе, птички поют. Хорошо-то как!

      – Я, конечно, извиняюсь, но мне кажется, от ребенка того, попахивает слегка, – нарушил идиллию своим сверхчутким нюхом Марк.

      Я скривилась. Действительно, есть чуток. Мы остановились. Миранда быстро нашла неподалеку ручей. Пожалуй, не буду описывать, КАК происходила смена пеленок. Но одно я уяснила точно: никогда не пытайтесь помыть ребенка холодной водой! Откуда ж я знала? Теперь дитятко еще и ревело белугой. Кстати, на новорожденного он все же не похож. Как мне сказала та же Миранда, детство у фениксов проходит очень быстро. Год за пять идет – примерно такое соотношение. Но все равно, это не очень радовало. Для нас он в любом случае останется орущим свертком.

      Мы уже два часа ехали по лесу, а ребенок все ревел. Никакие «ш-ш-ш» и «а-а-а-а» на него не действовали.

      – Может, ты ему споешь? – страдальчески поморщился Марк. Готова поклясться, его длинные уши были практически прижаты к голове.

      Запела я первое, что пришло в голову. Уже заканчивая песню, почувствовала щемящую тоску в груди. Почему-то вспомнился Ринальдо. Каким бы он ни был, но всерьез мне ни разу не навредил. Хотя мог. Да, в нашу последнюю встречу он меня сильно обидел. Но в принципе, он вел себя так, как привык. Передо мной он никогда не лебезил, не льстил, был таким, каким являлся на самом деле.

      Я задумалась. Похоже, я скучаю. За замком, за оборотнем, за вампиром и... за кирсаном. Мда. Потихоньку схожу с ума уже.

      Так поглощенная своими мыслями, я и не заметила, что ребенок больше не плакал. А может, как и все дети, он чувствует мои эмоции? Я об этом слышала. Как бы там ни было, он затих. Я была полностью в своих мыслях и воспоминаниях. Светлые тоже на разговор особо не шли. Все было спокойно

      На обед останавливаться мы не стали. Так и перекусили в седлах. Честно говоря, меня это уже напрягало. Кто пытался освоить навыки верховой езды – тот поймет. Феникса я покормила из бутылочки, и он сразу уснул.

      Во второй половине дня Светлые возобновили свои обычные разговоры. Пару раз пытались меня вовлечь в спор. Но я не шла на контакт. Почему-то стало очень грустно. Все никак не найду себе место. В моем мире я не прижилась изначально. На Темных землях тоже как-то не очень все сложилось. Только что-то начало получаться – я ушла. Выйдет ли что путное на Светлых землях – не знаю. Умом-то понимаю, что вернуться в свой замок придется в любом случае. Рано или поздно. Так зачем тогда все это? С другой стороны, а у меня есть выбор? Сама я не дойду. Даже не знаю куда идти. Не уверена – ищут меня или нет. Скорее да, чем нет – Наследник шишка важная, как ни крути. Эх, окончательно запуталась.

      Аэрон весело о чем-то переговаривался с Кристофом, я особо не вникала в разговор. Линда вновь держалась с Елисеем особняком. Марк привычно подначивал Миранду, та лениво огрызалась. Я здесь лишняя. И в замке лишняя. И в своем мире была лишняя... А, и пофиг! Не мои проблемы. Я это я, меняться не собираюсь. Воспользуюсь лучше моментом и просто попутешествую по Светлым землям, а затем найду способ вернуться обратно в свой замок. И тогда всем будет хорошо. Вот так вот!

      Когда ко мне наконец вернулось хорошее настроение – уже вечерело. Нужно было подыскивать стоянку. Но как только мы этим озаботились, произошло нечто ужасное. Хикара, оказывается, не самое страшное, что водится в этом лесу. На небольшой проплешине в лесу, где мы сейчас находились, ощутимо стало пованивать гнилью. Пение птиц смолкло. Повеяло опасностью, как бы банально это ни звучало.

      Мужчины сразу напряглись. Аэрон приказал остановиться. Миранда ненароком провертела в руках свои кинжалы, которые лишь утром купила в деревне. Марк стал разматывать тяжелую цепь с шаром на конце. Елисей как бы между прочим проверил легко ли вынимается меч из ножен. Линда слегка оскалилась. Мамочки! У нее клыки?! И волосы шевелятся! И когти на пальцах выросли раза в два. Хотя, чего я удивляюсь? В этом мире все ненормальное. Гораздо страшнее увидеть то, ради чего сейчас идут такие приготовления. Кристоф также достал меч. Спиной почувствовала, как напрягся Аэрон и услышала лязг стали. Что он не безоружен – понятно совершенно точно.

      Я только собралась спросить, чего мы опасаемся, как на поляну вышло ЭТО...

      Конечно, первой моей реакцией было дикое желание заорать от ужаса. Но это было настолько страшно, что я будто оцепенела, лишь крепче прижимая к себе малыша, который спал.

      Чем-то эти твари были похожи на людей. Но очень отдаленно. Абсолютно лысая голова. Бугристая серо-зеленая кожа. Очень худые и длинные руки и ноги. При этом суставы гнуться во все стороны. Спина выгнута, позвоночник сильно выпирает. Рот, вернее пасть, приоткрыт, видно, что зубы очень острые, свисают ниточки зеленоватой слюны. Передвигаются на четвереньках. Очень быстрые. Их было что-то около двадцати точно.

      При мне одна из них взметнулась в прыжке и, оттолкнувшись лапами (все же от животных в них больше) от дерева, бросилась на Елисея. Тот молниеносно выставил перед собой меч, и тварь насадилась на него, не успев и оцарапать. Я успела заметить, что вместо крови у них какой-то коричнево-бурый гной, который и издавал ужасный смрад.

      Остальные монстры, увидев это, издали леденящий душу вопль и бросились всем скопом. Светлые сразу же спрыгнули с лошадей и приняли бой. Аэрон быстро направил лошадь к дереву и набросил уздечку на ветку.

      – Ничего не бойся. Побудь здесь, мы не дадим саархам добраться до вас, – сказал он и также бросился на выручку своей команде.

      Я осталась на лошади, судорожно прижимая к себе крошечное тельце младенца. Все что мне оставалось – это быть как можно незаметней и дожидаться окончания боя, надеясь, что никого из Светлых эти твари не заденут. Но со своего места я видела, что из леса приходят еще монстры.

      Вот Миранда юлой вертится меж этих тварей, ловко орудуя кинжалами, подрезая им сухожилия, этим самым лишая подвижности. Метательные кинжалы очень удобны при дальнем бое, но при ближнем приходится изворачиваться. Елисей мечом добивает тварей, поверженных Мирандой. Чтобы справится с ними напрямую, ему не хватает скорости. Как я уже говорила, эти существа очень верткие.

      Эти мерзкие создания передвигаются по поляне с немыслимой скоростью. Неестественно гибкие суставы позволяют им делать большие прыжки. А острые когти, которые и являются их основным оружием, вместе с зубами, дают им возможность цепляться за стволы деревьев и нападать почти сверху.

      Марк проблему со скоростью решил по-простому. Он просто размотал свою цепь на полную и крушил ею направо и налево, не особо заботясь: попадают под удар твари или нет. Конечно, при огромном количестве этих монстров, кто-то да попадал, от столкновения с шипастым шаром на конце цепи существа несли немалые потери. Но их это не останавливало.

      Вот Линду я увидела во всей красе. Она гибкой тенью скользила меж тварей, которые, как сказал Аэрон, называются саархи. Она была безоружна. На первый взгляд. Волосы жутковато шевелились, когти слегка поблескивали. То тут, то там было видно, что она старается черкнуть когтями по шее саархов. При этом она выкрикивала одну и ту же фразу.

      – Каа`гахша! – после этого восклицания след от когтей Линды на долю секунды вспыхивал и тварь осыпалась на землю пеплом. Вот только была проблема: достать до шеи так, чтоб не попасться этим тварям на зуб. Судя по негромкому вскрику со стороны Миранды – в рядах Светлых уже есть первое ранение. Вокруг нее и Елисея было целых четыре твари, они вертелись, как могли, потому, что именно случилось с девушкой, я так и не смогла.

      Все это происходило как в кошмарном сне. Из серии тех, где все видишь, понимаешь, кажется, будто это все реально, но не можешь пошевелиться, вообще не в состоянии сделать хоть что-то, чтобы помочь. Разница лишь в том, что не «кажется», это действительно в реальности все происходит. И я действительно не могу ничем помочь. Я практически возненавидела свою беспомощность. Никогда еще я так остро не жалела о том, что я настолько слаба.

      Светлые там сражаются с неведомыми мне тварями, численный перевес которых налицо. Миранда уже ранена. Движения Линды понемногу замедляются, слова ее странного заклинания произносятся уже немного дрожащим голосом. Она устала. И дураку понятно, что девушка убивает этих славных зверушек с помощью магии. А она не может быть бесконечна. Насколько велик ее внутренний резерв? Скольких она еще успеет отправить на тот свет прежде, чем выдохнется окончательно? Конечно, их стало намного меньше, даже учитывая, что с лесу набежало еще с десяток или даже больше. Я в панике начала искать взглядом Аэрона.

      Он был дальше всех от меня. Тварей, которые выходили из леса, первым делом встречал его меч. Вот уж кто виртуозно владеет этим оружием. Хоть я в этом и не разбираюсь, но оценила по достоинству его скупые, но между тем четкие движения. Саархи от его меча падали один за одним. И вот он уж точно не уступал этим тварям в скорости. Ему не требовалось вначале их замедлять, стараясь подрезать сухожилия. Аэрон с легкостью справлялся с тварями своими силами. И если не ошибаюсь, новые монстры уже не бегут. На поляне оставалось 6-7 этих особей.

      Я заметила кровь на руке Кристофа, в остальном же было видно, что Светлые успешно справились с саархами. Добить оставшихся, им не составит особого труда. Самое страшное уже позади.

      Но я поспешила радоваться. К сожаленью, долго оставаться незамеченной мне не удалось. Так же, как и Светлые не смогли полностью истребить всех тварей до того, как они заметили такую сладкую добычу, как непутевая человечка и младенец феникса.

      Я не заметила, откуда взялась эта тварь. Возможно, она пришла не с поляны, где бились Светлые, а обошла лесом. Теперь-то это уже и не важно. Она прыгнула на нас, но лошадь, которая почуяла ее приближение раньше меня, громко заржала и дернулась в сторону. За счет этого кошмарный удар саарха пришелся не на меня, куда изначально метился, а на бок бедного животного, спасшего мне жизнь. Вот только надолго ли? Эта невероятно сильная тварь вцепилась в лошадь когтями и принялась неистово рвать живую плоть своими кошмарными зубами. Обезумевшее от боли животное взвилось на дыбы и заржало. Не думаю, что в горячке боя кто-нибудь это услышал. Я не смогла удержаться и свалилась. Единственное на что меня хватило, при падении я успела сгруппироваться и прижать к себе ребенка так, чтоб не придавить своим весом при падении. Вот только есть ли разница? Как только монстр схарчит меня, он не побрезгует и фениксом.

      На глаза навернулись слезы. Лошадь уже лишь хрипела в агонии. Те, кто находились на поляне, увлеченные схваткой не заметили, что произошло здесь. Саарх повернул свою уродливую морду ко мне. Как я могла сравнивать его с человеком? Эти пышущие злобой черные провалы, вместо глаз, полное отсутствие носа, лишь огромная пасть, набитая множеством острых клыков. Смерть страшна в любом обличье, но это, уверена, одно из самых ужасных. Все эти мысли пронеслись у меня в голове за долю секунды. Я нутром почувствовала, что саарх сейчас прыгнет на меня. Понимание этого вывело меня из ступора.

      – А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!! – заорала я что есть мочи, выплескивая в крике весь свой ужас от происходящего. Светлые слишком далеко, чтобы прибежать мне на помощь, но может это спасет феникса? Ребенка я максимально отодвинула себе за спину, пытаясь хоть так выиграть драгоценные минуты жизни для него.

      – УА-А-А! – разнесся детский плач в унисон моему крику.

      Я уже была готова проститься с этим миром, как мне в спину дало сильным жаром. Словно во сне я видела, как волны огня проносятся сквозь меня, не причиняя вреда и испепеляя тварь, нацелившуюся на меня. В горле сразу запершило, было очень горячо, на глаза навернулись слезы, от жара кончики волос немного свернулись, одежда задымилась, но кожу пламя не вредило. Огонь продержался всего несколько секунд. Потом он опал. Хотя моя одежда все продолжала понемногу тлеть, все также не причиняя боли.

      – Злата!!! – этот крик, сорвавшийся из уст Аэрона, был первым, что я услышала.

      Он же меня и отрезвил, я мгновенно обернулась к ребенку, желая удостовериться, что с ним все в порядке. Малыш уже не кричал, лишь тихонько хныкал, беспокойно ворочаясь. Что странно, его пеленки огонь не тронул. Да и откуда он взялся – тоже неясно. Я тут же подхватила его на руки и принялась укачивать, тихонько что-то напевая. Возможно, он ничего и не понял в силу своего малого возраста, но я испугалась так, как еще никогда в жизни.

      – Боже мой, Злата, что случилось?! – потрясенно воскликнул Аэрон, как только добежал до нас.

      Во мне вспыхнула злость. Он прекрасно знал, что как воин я никакой. К тому же с ребенком. Мужчина явно не привык сопровождать через опасные места полностью беззащитных существ. Но это его не оправдывает. Он бросил нас! Оставил у какого-то куста, не обеспокоившись тем, что к нам могут добраться другие твари, а сам бросился в гущу боя! Мы с Джеромом могли запросто умереть от клыков этого ужасного создания! Словно почувствовав мое настроение, маленький феникс вновь начал хныкать.

      – Ты пугаешь ребенка! – прошипела я, зло сверкнув глазами.

      – Что с твоей одеждой? Она тлеет? А лошадь где? На вас напали? – начал засыпать Аэрон меня глупыми вопросами.

      Как раз подошли остальные Светлые, из чего я смогла сделать вывод, что с саархами покончено. Тут уж я и не выдержала.

      – Что со мной?! На нас напала тварь, пока вы все были там! Вы прекрасно знаете, что я обычная человечка! Без силы, без магии, без особых способностей! Вы доверили мне ребенка – так обеспечьте нам защиту в таком случае!!! Ладно я, но ОН!!! Всего лишь ребенок, которому пару дней от роду. Почему никто из вас и не подумал если не остаться рядом с нами, то драться недалеко от нас, дабы в случае чего была возможность прийти к нам на помощь?! Меня спас малыш. Он выпустил волну огня. Не знаю, нормально это в их возрасте или нет. Потому что я ничего не знаю!!! Вообще ничего!!! А вам доставляет удовольствие смотреть, как я пытаюсь разобраться хоть с чем-то в этом обезумевшем мире?! Я больше не хочу знать какой вы расы. Главное я знаю: я – человек, вы – нет. В этом все наше различие. И я очень рада, что с вами все в порядке, – под конец я, кажется, сорвала голос от крика, с ним же и ушел весь запал. Думаю, все это просто последствия только что пережитого стресса. Сквозь слезы я смутно видела Светлых. На поляне стояла тишина. Возможно, я немного и перегнула палку. Совсем чуть-чуть. Сама я смерти не боюсь. Второй раз не может быть страшнее, чем первый. Но вот то, что со мной погибнет и ребенок – угнетало. Он, кстати, уже перестал плакать. Джером устало зевнул и закрыв глазки, сладко засопел. Поудобней его перехватив, я смахнула слезы с глаз и еще раз оглядела Светлых. Вид они имели виноватый. Я подошла к Аэрону и молча сунула ему в руки ребенка.

      – Подержи. Нужно оглядеть все ваши раны. А ты, на первый взгляд, пока не нуждаешься в медицинской помощи первой необходимости, – соизволила я объяснить, наткнувшись на его ошалелый взгляд.

      – Я не ранен, – все же отмер он и с подозрением взглянул на спящего малыша, будто я ему гранату без чеки сунула в руки.

      – Кто пойдет со мной за водой? Нужно развести костер и нагреть воду, чтобы обработать ваши раны. Я заметила, что некоторых из вас задели саархи. И действительно очень рада, что все более-менее обошлось. Я очень боялась кого-то из вас потерять на той поляне, – ни к кому особо не обращаясь и не смотря, сказала я. Это была чистая правда: за эти пару дней я успела крепко к ним привязаться. 

      С момента нападения на нас саархов прошло пять дней. Наше путешествие проходило более-менее спокойно. Светлые больше не убирали далеко оружие. Я по-прежнему ехала с Аэроном на одной лошади. Ее нам отдала Линда, ведь нашу сожрал саарх. Сама же девушка ехала вместе с Елисеем. По-моему, они от этого только выигрывали.

      Ребенку пеленки меняла я сама. Так же, как и кормила. Все же он спас мне жизнь. После моей ярой отповеди, Светлые будто смутились и стали со мной общаться более теплее. Аэрон даже неловко извинился. Честно говоря, я даже смирилась с таким положением дел.

      Миранда даже предложила немного позаниматься со мной и научить хотя бы элементарно владеть кинжалами. Если с меткостью у меня было все в порядке, то в рукопашной я была обречена на провал. Но девушка не унывала и пыталась обучить меня хотя бы азам каждый раз, когда мы останавливались на привал.

      За это время на нас почти никто не нападал. Пару раз выскакивали несколько зверюшек, размером с небольших собак и с большими клыками, но нападать на нас не рискнули. Вчера я видела зверя покрупнее: чем-то похож на саблезубого тигра, но размером побольше, черного цвета, и с тремя глазами. Плюс ко всему, имел длинный тонкий хвост, начисто лишенный шерсти. Он выскочил с моей стороны. Но я, как только его заметила, издала такой визг, что зверюшка ошалело замотала головой, не решаясь нападать. Светлых, правда, от крика тоже немного контузило, но Миранда справилась с этим первая и метнула один из своих кинжалов, который вошел точно в глазницу животного. Он упал замертво. Честно говоря, мне его даже стало жалко. Но остальные быстро объяснили мне, что этому зверю вполне по силам расправится с нашим отрядом, если нападет ночью. А он уже взял наш след, даже если бы отбились сейчас – «тигр» вернулся бы позже.

      – Мы скоро прибудем к Наследнику? – спросила я у Аэрона.

      – К кому? – неимоверно удивился тот.

      – Ну, мы же сейчас движемся в вашу столицу, в замок вашего Наследника, где вы перед ним отчитаетесь, что не смогли убить Темного, – уже не так уверено ответила я.

      – А, ну, да. Прости, задумался. А с чего ты взяла, что мы не убили Темного Наследника? – хитро прищурился он.

      У меня внутри все похолодело. Неужели Лоран? Нет-нет-нет, только не это. Я уже привыкла воспринимать его как непутевого младшего братишку, которого у меня никогда не было. А эта его привычка устраивать передо мной стриптиз каждый раз, как не так меня поймет? Он же типичный подросток. Я не вынесу, если с ним что-то случится из-за меня.

      – Ты... Вы что-то сделали с ним? Что? – воскликнула я. Недовольно завозился Джером. С недавних пор он остро реагирует на мое недовольство.

      – Ты права. Мы до него не добрались. Максимум, что мы сделали – забрали его фаворитку, которая может что-то знать о нем и которая на поверку оказалась светлой девчонкой с амнезией, – уже без прежнего благодушия ответил Аэрон.

      – Что меня ожидает? Только честно. Я практически ничего не знаю о нашем Наследнике, – ответила я. По спине пробежал холодок.

      – «Нашем»? – зацепился за мою оговорку Аэрон и зло сузил глаза. Во всяком случае, я так думаю. Ведь я сидела с ним на одной лошади и, будучи впереди, не могла видеть его выражение лица. Но очень хорошо представляла, судя по голосу.

      – Ну, прости, на своей памяти я видела только одного Наследника, Темного. Может и вашего встречала, но сомневаюсь. В любом случае, я о Темном Наследнике ничего не знаю и никакой информацией поделиться не смогу, – вкрутилась я. Надо ж так проколоться!

      – Я, конечно, не Кристоф, но откровенную ложь от правды отличить сумею. Ты прекрасно знаешь Темного. И, судя по всему, довольно неплохо, включая все его слабости, особенно если учитывать твою реакцию на его возможную гибель, – максимально прижавшись ко мне, тихо сказал на ухо Аэрон.

      – И что? Ты меня сдашь своему Наследнику, чтоб он меня пытал? – так же тихо ответила я, слегка полуобернувшись к своему спутнику. Со стороны могло показаться, что мы обсуждаем что-то интимное. Судя по скабрезной улыбке Марка, он в этом даже и не сомневался. Но сейчас мне было не до этого.

      – Пытать?! Кто тебе сказал эту чушь? Наследник не будет тебя пытать – это точно! – не сдержавшись, в голос возмутился «недоэльф».

      Остальные члены отряда недоуменно на нас покосились. Но промолчали. На лице Линды отразилось явное сомнение в моих умственных способностях, но я не придала этому значения.

      – А кто меня от этого оградит? Кто знает, что на уме у вашего Наследника? Хватит ли твоего влияния, чтоб уберечь меня от этого? – с небольшой толикой грусти сказала я то, что вертелось у меня в голове с самого начала нашего путешествия.

      – Поверь – хватит! Но не уходи от темы. Он имеет право знать все то, что ты знаешь о Темном Наследнике. Не зря же мы все вместе направляемся к нему, – ответил Аэрон.

      – Заметь, я за вами не увязывалась. Вы сами меня забрали. Чего я стою в бою – вы видели. Я неопасна. Никакой информацией поделиться не смогу. Отпусти меня. Когда мы будем в каком-то поселении – дай мне уйти. Я чувствую, что ничего хорошего от встречи с вашим Наследником не произойдет. Дай мне просто спокойно жить, я устала ожидать каждую минуту, что вот-вот умру, – попросила я.

      Эта мысль мне уже давно не давала покоя. Как ни крути, но для Светлого Наследника я была представителем противоборствующего лагеря. К тому же знала немало информации о потенциальном враге. Раскрыть ее я не смогу: соврать просто не позволят, а сказать правду – значит подписать себе смертный приговор. И хорошо если перед смертью не станут пытать. Мало ли что говорит Аэрон. Наследник в первую очередь должен действовать в интересах своей страны и покровительства «недоэльфа» не думаю, что хватит.

      Уйти сейчас тоже не вариант. Я не выживу в лесу. Все чаще нам попадаются некрупные поселения. Лес становится все реже. Но этого недостаточно. Мне нужен какой-нибудь город. Там уж я смогу как-нибудь связаться с кем-то из темных, я уверена. Или скопить денег, чтоб послать весточку о себе в Замок. Я уверена, что меня ищут. Конечно, Светлые мне нравятся. Особенно Аэрон, чего уж тут скрывать. Был бы он Темным, в моем Замке, я б еще поспорила – обратила бы я внимание на Ринальдо или нет. Интересно, как он там? Сволочь, конечно, порядочная, особенно учитывая наш последний разговор, но я соскучилась.

      – С нами ты в безопасности. Неужели ты продолжаешь думать, что у Темных тебе было лучше?! – воскликнул Аэрон.

      – Пойми же, я не хочу привлекать к себе внимание. Кроме вас еще никто не знает, что у вас есть фаворитка Темного Наследника. Позвольте мне уйти спокойно в каком-нибудь городе. Каким бы не был ваш Наследник, он в первую очередь правитель. Он с легкостью пожертвует никому не нужной светлой девчонкой, по роковой случайности угодившей к Темным, – попыталась вновь воззвать к чувству благородства Аэрона.

      – Сказал же! Он не сделает тебе ничего плохого, если расскажешь все, что знаешь о Темном Наследнике, – процедил сквозь зубы Аэроны. Судя по тому, как его руки сжались на моей талии – он меня не отпустит.

      – Я не могу ничего рассказать. Просто не могу, понимаешь? – с отчаянием в голосе ответила я.

      – Но почему? – не понял он.

      – Я не могу сказать. От этого зависит моя жизнь, – совсем тускло ответила я.

      Что делать? Попытаться уйти от них уже в столице? Скорей всего это будет мой единственный шанс.

      – Ты и вправду боишься за свою жизнь. Не веришь, что я смогу тебя защитить? – возмутился Аэрон.

      – Прости, но не верю. С чего тебе заступаться за незнакомую девушку? К тому же, даже если так, кому нужно твое заступничество – я для тебя никто и, уверена, ваш Наследник это учтет, отправляя на пытки или казнь, – горько пояснила я свои опасения.

      – Есть еще один вариант. Если уж ты так опасаешься за свое будущее. Ты мне нравишься, не буду скрывать. Ты милая, не похожая на других, умная, интересная, красиво поешь, и в тебе очень много тайн. А я любопытен и хотел бы открыть их все. В общем, я предлагаю тебе стать моей. Будешь пользоваться всеми привилегиями, в том числе, безопасность гарантируется, – внезапно предложил он, немного замявшись.

      Я опешила. Что?! 

      – Есть еще один вариант. Если уж ты так опасаешься за свое будущее. Ты мне нравишься, не буду скрывать. Ты милая, не похожая на других, умная, интересная, красиво поешь, и в тебе очень много тайн. А я любопытен и хотел бы открыть их все. В общем, я предлагаю тебе стать моей. Будешь пользоваться всеми привилегиями, в том числе, безопасность гарантируется, – решился я.

      А что? Мелинда мне уже не подходит. Слишком амбициозна. Злата, правда, по красоте с ней не сравнится, но не внешность главное. Ведь действительно: умна, интересна, не спесива, любит и умеет играть, имеет много секретов, при этом искренняя, дружелюбная, добрая, пережила немало в своей жизни, но не сломалась. Любая девушка будет в восторге от этого предложения. Немало преимуществ перед ними открывается.

      – ЧТО? Я ослышалась? В каком смысле «твоей», не предложение ж руки и сердца ты делаешь? – с шутливой ноткой спросила она. Но в голосе проскользнуло опасение и возмущение. Выражение ее лица рассмотреть я не мог, но ее напрягшаяся и будто закаменевшая спина говорила о многом. Правда, меня это особо не насторожило.

      – Нет, ну, ты что? О женитьбе я и не подумываю. Мне пока рано. Ну, стать моей эллианой, временной спутницей, – попытался я объяснить.

      – Ответь мне честно: я похожа на продажную женщину? Не было б у меня на руках ребенка, ты бы уже схлопотал пощечину, – звенящим от напряжения голосом ответила Злата.

      – А что я такого сказал?! – возмутился я.

      – Ничего хорошего! И давай, закрыли тему, иначе я за себя не ручаюсь, – злым голосом четко произнесла Злата.

      Не понял. И что это было? Я уже давно никому не предлагал стать моей эллианой. Не знаю, как именно объяснить Злате точное значение этого слова. Эллиана – временная спутница, подруга, с которой можно хорошо провести время днем и ночью. Имеет свои привилегии. Это не то же самое, что фаворитка. Эллиан может быть несколько. Но я такое не практикую. И пока есть одна эллиана – никогда не заводят отношений с другой девушкой. Что же здесь обидного, не пойму?! Но по сердитому сопению Златы я понял, что лучше не разглагольствовать на эту тему.

      – Ты ведь была фавориткой... – начал было я.

      – И что?! Всю жизнь меня теперь этим попрекать??? – разъяренной кошкой взвилась она.

      – Ой, прости, – раскаялся я. Действительно, не хотел обидеть.

      – Ладно, проехали. А когда мы прибываем в столицу? – покладисто ответила она, сменив тему.

      – Завтра уже, скорей всего, ночевать будет там. А на следующую ночь даже в замке, – мечтательно улыбнулся я. наконец-то, все невзгоды будут позади. Можно будет выспаться в нормальных условиях, не беспокоясь о том, что ночью кто-нибудь нападет. И, уверен, в замке Злата станет сговорчивей. Мне еще никто не отказывал. Думаю, она быстро изменит свое мнение и примет мое предложение.

      – Уже завтра? – чуть дрогнувшим голосом переспросила девушка.

      – Да, – плечи Златы от этих слов поникли.

      Что-то мне подсказывает, что как только мы доставим ребенка, нужно будет тщательно следить, чтобы девушка не сбежала. Раньше она его не бросит.

      Что странно, до того, как мы попали на саархов, Злата и не думала о том, чтобы избежать попадания в замок. Или думала? Может просто вслух не высказывала мысли – откуда я знаю? Что я вообще о ней знаю? Но тем интересней будет узнавать ответы. Она просто обязана быть моей. Хотя бы ненадолго. Я сумею ее убедить, это уж точно. 

      Ее сладковатый запах я учуял сразу. Он был везде в ее комнате. На ковре, по которому она любила ходить босыми ногами. На столе, где до сих пор в беспорядке лежали ее бумаги и огрызок карандаша, который она то и дело принималась в задумчивости жевать.

      На ее книгах, которые она перелистывала перед сном. Возле шкафа с ее одеждой. На покрывале. Возле окна. Очень сильно на подоконнике, где она часто сидела, рассеяно рассматривая двор и придумывая новое новшество, которое принесет пользу Темным Землям. Но больше всего здесь было чужого запаха. Множество чужих следов. Светлые – понятно, кто ее забрал. Но как? Каким способом? И как Замок это допустил, как мы это допустили? Что мы упустили из виду???

      – Ну, что? – первым делом спросил ворвавшийся в комнату Дейярд.

      – Пока все то, что нам известно и так. Но одно стало ясно – через дверь они не уходили. Самые свежие следы возле окна. Свежих следов Наследницы почти нет, видимо она либо без сознания, либо спит. Значит нужно продолжать поиски уже во дворе. И отправить гарнизон на ее поиски в разные стороны нужно обязательно! – воскликнул я.

      – Сами знаем. Ринальдо этим уже занимается. По официальной версии: сбежали Светлые и похитили фаворитку лэра Славия. Конечно, если б они знали, что пропала Наследница – искать бы стали с большим усердием, но это только ухудшит ее положение, если вдруг эта информация достигнет ушей Светлых. Давай, быстро во двор. Они не могли далеко уйти. У них на руках была Злата, не забывай, – ответил вампир и первый выбежал за дверь. Я немного замешкался, запоминая запах Светлых и больше впитывая запах самой Златы.

      В коридорах было пусто. Видимо, всех гостей уже либо распределили по комнатам, либо отправили домой. Но вот завернув за очередной поворот, я наткнулся на девушку, которая обеспокоенно ходила туда-сюда, явно кого-то ожидая. При моем приближении она с надеждой вскинула голову. Я ее узнал в ту же секунду. Хоть и видел ранее только в маске.

      – Джессика?! Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть с гостями, глупая, а вдруг бы что-нибудь случилось, я же сказал тебе! – воскликнул я, только увидев ее, не думая ни о чем.

      – Что? Простите, а вы, собственно, кто и поч... СЛАВИЙ??? – с безграничным удивлением воскликнула она, едва вдохнув мой запах. И тут я понял, что совершил ошибку. Я метнулся к девушке и зажал ей рот ладонью, одновременно прижав ее своим телом к стене. И именно в этот момент мимо прошел знакомый гвардеец.

      – Лоран, там все сбились с ног, фаворитку эту ищут, а ты здесь деваху тискаешь, – пожурил меня он.

      – Да, Паоло, сейчас иду, – ответил ему я, убирая ладонь с лица девушки, как только тот скрылся за поворотом.

      – ЛОРАН??? Телохранитель Наследника? Но я чувствовала твой запах там, на балу! Где же сам Наследник? И знают ли другие про подмену? Это обязательно должно стать достоянием общественности! – категорично заявила она.

      – Нет-нет-нет! От этого зависит жизнь Наследника, ты не понимаешь! Об этом знают все телохранители и сам Наследник – так сохраняется большая безопасность. Но сейчас я должен бежать, пожалуйста, не говори никому, она сейчас и так в опасности, я должен это исправить! – в отчаянии воскликнул я.

      – Она?!? Наследник – она?!? – зацепилась за главное Джессика.

      – Ох, дубовая моя голова! Я все тебе объясню, но позже. Сейчас нет времени, пойми! Давай так. Через четыре часа в моей комнате я все тебе расскажу, если, конечно, не боишься оставаться с мужчиной наедине в столь позднее время, – выпалил я уже на бегу, даже не зная, чего хочу больше – увидеть ее у себя по возвращении или нет.

      – И не надейся. Какая комната? – едва слышно фыркнула она.

      – Третий этаж. Дальше, думаю, по запаху обнаружишь, – воскликнул я и бросился вниз по ступенькам, вновь заглушая ликование тревогой о судьбе Златы.

      Когда я выбежал во двор, Ринальдо как раз закончил отдавать распоряжения и несколько поисковых групп двинулись в разные стороны. Дейярд уже был здесь.

      – Ну, что? – первым делом спросил Ринальдо.

      – Следы ведут к окну. Сейчас постараюсь обнаружить, где они продолжаются, – отрывисто сказал я и принялся за дело.

      Конечно, брать на себя роль пса-ищейки не очень хотелось, но сейчас это был лучший вариант.

      К сожаленью, ни через час, ни через два, следы обнаружить я не смог. Оставалось надеяться на то, что поисковым группам повезет больше.

      Ринальдо и Дейярд молча вернулись в замок ни с чем. Я остался снаружи, все же надеясь, что смогу обнаружить хотя бы малейший намек на ее дальнейшее местоположение. Или на местонахождение Светлых. Ведь уже и так стало ясно: где они, там и наша Наследница.

      Вскользь заметил, что кирсан и вампир застопорились на входе – Замок отказывался их пускать. Но мощным ударом Ринальдо практически снес их, едва не вышибив полностью. Ему было не до церемоний с обиженным Замком. Хотя, в общем-то, я был с ним согласен. Если бы он не обидел Злату, она бы спокойно была вместе со всеми на балу. И Светлые просто бы сбежали. Неприятно, но особых проблем не доставляет. Но, если бы я не находился постоянно возле девушки, кирсан бы и не смог ее обидеть. А если бы Дейярд не ушел от ее комнаты, решив оставить ее одну, как она того просила, Светлые и не смогли бы ее похитить. Что уж теперь – все поучаствовали.

      Побродив еще часа два по окрестностям, я так и не смог обнаружить запах Златы, как ни старался. Пришлось вернуться ни с чем.

      Уже подходя к Замку, я вспомнил о назначенной Джессике встрече в моей комнате.

      Как ни странно, девушка действительно находилась у меня. Все в том же платье, она вальяжно развалилась на моей кровати.

      – Теперь я могу узнать ответы на мои вопросы? – спросила она, чуть улыбнувшись.

      Но вся ее поза выдавала внутреннее напряжение. Видимо действительно судьба Наследника ее очень беспокоила. Не сказать ей ничего я не могу – она видела меня на балу, чувствовала мой запах и знает, что я всего лишь телохранитель Наследника. Кроме меня оборотней в Замке нет, еще не скоро наш обман раскрылся бы.

      Выхода нет, нужно рассказать хотя бы саму суть, иначе Джессика может поставить под удар всю нашу аферу.

      – Ладно. Что ты знаешь о фаворитке Наследника? – решился я. Но мои мысли были далеко. Я очень надеялся, что стражники обнаружат и Злату, и Светлых. Или хотя бы Наследницу.

      – Я знаю, что она человечка. Знаю, что она появилась вместе с Наследником. Откуда – непонятно. Сильно отличается от других придворных дам. Не спит с Наследником. Стоп. Ты же Наследник и одновременно не Наследник. Где настоящий Наследник? – окончательно запуталась она.

      – Злата, фаворитка, человечка – она и есть Наследник. Точнее Наследница, – вот я и сказал.

      – Она??? КАК?!? – воскликнула Джессика и даже села на кровати.

      – Вот так. Мы тоже были весьма удивлены, – ответил я.

      – Как может быть так, что Наследник – девушка??? Да еще и человечка? – все никак не могла прийти в себя моя гостья.

      – За всю историю, женщины несколько раз правили. То, что человечка – действительно необычно. Но ты знаешь, что-то в ней есть. Нет-нет, и проскальзывают властные нотки. Но при этом в ней чудным образом соседствуют доброта и чувство справедливости. В силу ее малого возраста, она еще совершает необдуманные поступки, но, к примеру, идея представить саму себя фавориткой Наследника принадлежала ей. Многие из реформ также принадлежат ей.

      – Честно. Меня это очень сильно шокировало. Только возникает вопрос: кто пропал и где сейчас находится Наследница? – задала она тот вопрос, на который я и сам хотел бы знать ответ.

      – Ее нет. Светлые ее похитили. Воспользовавшись суматохой бала, они забрали ее и ушли через окно. Только вот вокруг Замка нет их следов. Я искал везде, где только можно, но все тщетно, – убитым голосом признался я.

      – Самих Светлых я не видела, но кое-какие слухи до меня все же дошли. Ты бы не мог подробней описать их? – спросила она.

      И тут я понял, кого она мне напоминает. Вернее не напоминает. Я понял кто она. Дейярд несколько раз упоминал о ней. Джессика была одной из лучших шпионок, которые проникали на территорию Светлых. В то время, как Дейярд, с тех пор, как стал главой разведки, уже не мог туда попасть. Все же должность обязывала.

      Исходя из этого, девушка вполне могла знать очень много о наших бывших пленниках. И я как мог детально их описал.

      Под конец моего рассказа, Джессика негромко выругалась.

      – Я догадываюсь, где ты можешь взять след. Вот только. Вы действительно не знали, кто у вас в пленниках находился?! – практически вскричала под конец вопроса Джессика.

      Я только ошарашено помотал головой. Светлые и светлые, что их там рассматривать. Ведь так?

      – О, Боги! Да как вы с таким дилетантством вообще живете?! А Дейярд?! Он же, на минуточку, глава разведки!!! КАК ТАК?!? – все больше распалялась она, вскочив с кровати и мотаясь по комнате туда–сюда.

      – Да в чем дело-то?? – не выдержал я.

      – Ах, в чем дело? А я тебе сейчас объясню в чем дело! И как так получилось, что вы прошляпили Наследницу. Которая всего лишь слабая человечка!!! – воскликнула она.

      А затем действительно мне рассказала «в чем дело». После этого я ругался с полчаса. Исчерпав запас своих ругательств, переключился на те немногие слова, что иногда вырывались из уст Златы при описании ею очень скверной ситуации.

      – Ты в этом уверена? – выдохшись, серьезно спросил я.

      – Более чем, – так же уверено ответила она.

      – Тогда мне нужно отправляться вслед за ними. Стражники ее не найдут. А у меня есть шанс. Мы и так потратили слишком много времени, – после этого, немедля, я обратился в зверя и выбежал с комнаты.

      И уже не видел, как Джессика обреченно хлопнула себя по лбу.

      – Ну, кто так принимает решения? Дилетант, ничего не скажешь. Хотя бы посоветовался со старшими. А если б я неправду сказала? Сколько ж ему лет, интересно? Ладно, сейчас неважно. Нужно сообщить о своих догадках вампиру и кирсану, – вздохнула оборотниха и прошла к выходу, опасливо косясь на стены Замка, по которым иногда пробегала дрожь. Замок продолжал горевать.

      Мне не спалось. Джером спокойно посапывал. За спиной дремал Аэрон. На стреме был Марк, но судя по похрапыванию с той стороны, особо бодрствованием он себя не утруждал. Уже завтра мы будем в столице. Вряд ли сейчас на нас кто-то нападет.

      Я же думала о своем будущем. Мне действительно нужно сбежать от них в столице. А потом как-то добраться до Темных Земель. Ага. Это так просто, что я прямо удивляюсь – чего ж я раньше не додумалась до этого. Без денег, без связей, без знаний местности и менталитета этого народа – далеко я убегу? Или даже не так. долго ли я проживу? Но есть вариант, что Миранда меня не бросит. Она была рабыней. Она больше всех мне сочувствовала. За время путешествия почти стала мне подругой. Правда, так и не сказала мне какой расы. Я только знаю, что Кристоф – человек, Линда – сайлих, а Марк – полукровка. Но сейчас это уже и не важно. Главное после того, как я отдам ребенка родственникам – сбежать. Затем выждать некоторое время и держаться поблизости замка, чтоб не упустить Миранду. Не думаю, что отчет Наследнику займет очень много времени. Сутки, максимум двое. Выждать я смогу. А уж она меня не выдаст и поможет. Правда, еще нужно придумать, как ей объяснить, зачем я так рвусь вернуться к Темным. Ладно, на месте соображу. С такими мыслями я и уснула.

      Утром между собой мы разговаривали мало. Ближе к обеду мы въехали в столицу. Ну, что я вам скажу? Город как город. Красивый, не спорю. Сравнивать особо не с чем, если честно. Парадокс, но в своей столице я так и не побывала. Проснулась сегодня я позже всех и не могла не заметить, как заговорщицки пересматриваются Светлые, когда думают, что я их не вижу. В чем дело? Аэрон им рассказал о моих планах не посещать Наследника? Если так, то это очень плохо. Сбежать будет очень тяжело. Если не сказать невозможно.

      – Где живет семья Джерома? – спросила я, чтоб хоть как-то поддержать разговор.

      – Уже скоро. Думаю, у них можно и остановиться. Как раз к вечеру приедем туда, – ответил Кристоф.

      Я молча кивнула. Сам Джером спал у меня на руках. Радовало, что наконец-то он попадет к своей семье. С другой стороны, я к нему уже привыкла. Будет непривычно без него. Не сказать, что во мне внезапно проснулись материнские инстинкты, вообще не думаю, что была бы готова завести своего ребенка. Но я привыкла, что есть маленькое существо, о котором нужно заботиться. Словно в ответ на мои мысли, малыш беспокойно завозился, но не проснулся.

      Впереди образовалась пробка. Если не ошибаюсь, перевернулась какая-то телега или просто чей-то конь потоптался по прилавку с товаром. Мы задерживались. Простоять так можно было и полчаса, и аж до вечера. Не знаю, сколько именно нам ехать до родных Джерома, но в наши планы опаздывать не входило.

      – А почему мы должны остановиться у семьи Джерома? Почему не можем после того, как передадим им ребенка сразу же отправиться к замку вашего Наследника? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

      Как ни удивительно, но тихонько фыркнув, мне ответила Линда.

      – Потому что это плохая примета – входить в замок после заката, – соизволила она мне пояснить.

      – То же самое касается и всех остальных домов. После заката пускают лишь в трактиры и гостиницы, – добавил Марк.

      Бред какой-то. Какая разница? Ну, не мне судить. Как говорится, в чужой дом не суйся со своими правилами. Или там по-другому сказано? Да не важно.

      – Вообще, не обязательно. Если быстро со всем справимся, то попадем в замок и до заката. Семья Джерома живет совсем близко – успеем. Я все же схожу туда и разберусь в чем дело, – сказал Аэрон и спрыгнул с лошади.

      Те, кто стоял впереди, сначала было возмутились его бесцеремонным вторжением, но после того, как он им сказал пару слов, отпрянули с готовностью. Я бы даже сказала с подобострастием. Действительно, что ли, важная шишка? Ну-ну.

      Решать надо было немедленно. Другого шанса может и не представится. Действовать требовалось быстро. Усложнял все ребенок – куда я с ним. А бросить его? Смогу ли я? С другой стороны, а кто его бросает? Рядом с ним целая компания Светлых, и он скоро попадет в родные пенаты. Все нормально. Хотя полностью задавить ростки проснувшейся совести не удалось.

      – Эй, Марк! Малыш вновь описался. А я помню, что в очереди ты следующий на смену пеленок. Держи, – протянула я ему ребенка.

      – Э-э-э, Злата, но ты же всю дорогу великолепно с этим справлялась сама, – возмутился Марк, затравленно оглянувшись на соратников. Те благоразумно сделали вид, что вообще здесь не при чем, а так, мимо пробегали.

      – Вот-вот! Всю дорогу исполняла твои обязанности. Никого не напрягала. А сейчас устала. И вообще, у меня уже руки болят. Мне еще к встрече с вашим Наследником готовится, – настаивала я. Вот-вот мог вернуться Аэрон, а я еще даже не приступила к исполнению своего плана.

      – Эх! А чего я-то сразу? Давай сюда, – капитулировал Марк.

      – Чего ты так боишься Наследника? Расскажешь ему все что знаешь и все, – пожал плечами Елисей.

      – Легко сказать, – меня аж передернуло от мысли, что придется остаться один на один с их Наследником.

      Почему-то я представляла его высоким благообразным старцем, с длинными седыми волосами. Лицо избороздили морщины. Взгляд цепкий, колючий. Брови нахмурены. Всем своим обликом он источает силу. Ему невозможно соврать, от него нельзя скрыться.

      – Правда, что ли, боишься? – удивилась Линда. Что за день? Неужели у Светлых больше нет леса – все что могло, уже передохло? Линда второй раз за день со мной заговорила! Как так быть-то может, а?!

      – Ну, боюсь. Жить, знаешь ли, все еще хочется, – насторожено ответила я.

      – Ну, дела-а-а-а-а.... А Аэрона боишься? – рассмеялась она.

      – Аэрона? Нет, чего его бояться? Обычный самоуверенный мужчина, с ярко выраженными командирскими замашками, – пожала плечами я.

      – Значит и с Наследником найдете общий язык, – сказала она и улыбнулась. Линда Мне Улыбнулась!!! Мамочки, бежать отсюда надо, точно вам говорю.

      На самом деле, все эти слова меня ни в чем не убедили. Своего решения я не переменила. Все, пора!

      – О, Аэрон возвращается. Сейчас узнаю у него что там! – воскликнула я и соскочила с лошади.

      Как раз в этот момент Марк разматывал пеленки спящего ребенка. Вот-вот он увидит, что я его обманула. И я бросилась бежать в первый попавшийся переулок, лихорадочно заворачивая во все возможный повороты. Удивленно-возмущенные крики Светлых быстро стихли. Но я продолжала бежать.

      Отдышаться я смогла лишь через пару часов. Бежать – я уже не бежала. Просто шла, насторожено осматриваясь вокруг. Все же надо отдать должное хозяину этого города – грязи на улицах не было. Да и дома более-менее опрятные. С другой стороны, я же пока и не совсем на окраине. Кто знает, что там происходит. Так в раздумьях, я вышла на тихую улочку, где нестерпимо воняло рыбой. Но как только я скривилась и начала осматриваться куда бы еще завернуть, как услышала шум на соседней улице и разнобойные выкрики.

      – Держи вора!

      – Уходит, стервец!!!

      – Он мне за все заплатит, не уйдет!

      Не успела я толком удивиться, как на меня буквально вылетел молодой парень, по виду мой ровесник. Но с длинными белыми волосами, заплетенными в косу и смуглой кожей. Еще я успела заметить длинные остроконечные уши. Ух, ты ж, ежи-и-и-и-ик! Это ж дроу!!!! Здесь! В Светлой столице! Темный дроу! Какая прелесть!!! Только испачканный весь, запыхавшийся, с каким-то мешком за плечами. От очередного возгласа про вора, он даже уши прижал к макушке. Затем умоляюще взглянул на доселе молчавшую меня.

      – В бочку, быстро, – одними губами прошептала я.

      Он благодарно кивнул и последовал моему совету. Только он спрятался, на улицу выбежала толпа.

      – Где он?!? – воскликнул их предводитель, довольно тучный сердитый мужчина. Надо же, при такой комплекции бежать в первых рядах. Молодец!

      – Кто??? – довольно натурально удивилась я, немного испуганно осмотрев всю толпу.

      – Мальчишка! Вор!!! – заорала какая-то женщина визгливым тоном.

      – ЧТО???? Боже мой, мой кошелек!!! Он украл мой кошелек!!! Он побежал туда!!! Держи вора!!! – заорала я что есть мочи, осмотрев свой пояс на предмет несуществующего кошелька и указав в сторону незаметного проулка. Толпа с радостным гиканьем бросилась туда. Очень надеюсь, что он не заканчивается тупиком.

      – Вылезай, они ушли, – тихо обратилась я к бочкам.

      Буквально через пару минут оттуда высунулась белобрысая голова.

      – Это не я стащил твой кошелек! – возмутился он.

      – Я знаю. У меня вообще нет кошелька, – улыбнулась я.

      – Ого. А я уж думал, что пропал после твоего крика «Держи вора», – с уважением посмотрел он на меня.

      – Я, кстати, сама опасалась, что ты после этих слов выскочишь из бочек. Не знаю как ты, а я бы от толпы не сбежала, – поделилась своими опасениями я.

      – Ага, выскочишь тут! Меня до сих пор ноги еле держат от страха, – фыркнул парень. Пожалуй, я ошиблась. Он был худой, тонкокостный, но явно не мальчишка, а вполне созревший мужчина.

      – Я, конечно, извиняюсь, но что ты, темный, дроу, делаешь в столице Светлых? – все же задала я вопрос, который волновал меня больше всего.

      – А это, Светлая, не твое дело! – резко переменился в лице парень и зло ответил.

      – Ну, ладно. Удачи! Не нарывайся больше, – резким тоном ответила я и пошла дальше по улице, не став ему ничего доказывать.

      – Постой! Прости, просто я действительно не хочу разговаривать на эту тему, – покаялся он и положил свою руку мне на плечо.

      – Не хочешь – я не заставляю. Только руку убери, терпеть не могу чужих прикосновений, – слегка дернула я плечом.

      – Я не хотел тебя обидеть. Меня, кстати, Рик зовут. Спасибо, что помогла, – довольно миролюбиво ответил он и пристроился рядом со мной.

      – Приятно познакомиться. Я – Злата, – ответила я.

      – Взаимно. Куда путь держишь? – спросил он между тем.

      – Мне нужно к замку, – ответила я.

      – Зачем? Хотя, это не мое дело. Я не могу тебя привести туда. Максимум, показать где он находится – меня там знают в лицо и если поймают, то тут же вздернут на виселице, – сказал Рик.

      – Жаль. Ну, показывай, – согласилась я. одновременно с этим у меня заурчало в животе.

      – Давай я тебя сначала покормлю, – предложил мне мой новый знакомый. Я не стала отказываться.

      Уже через некоторое время я сидела в таверне и уплетала жаркое. За день я успела проголодаться да и готовили здесь очень вкусно.

      – А почему ты мне решила помочь? – спросил Рик, в конце концов.

      – Потому что ты – Темный, – машинально ответила я.

      – Странная логика. Обычно все наоборот. Зачем тебе помогать Темному? – насторожился он.

      – Я с Темных Земель. И теперь хочу вернуться туда обратно, – поделилась я с ним своими планами.

      Тот поперхнулся элем, который пил. Затем недоверчиво на меня воззрился.

      – Светлая живущая на Темных Землях??? – шокировано переспросил он.

      – Ага. Страннее только Темный, живущий на Светлых Землях, – согласилась я.

      – Мда. Уела. Но вернуться очень сложно. Практически нереально. Я за все время, что живу здесь, даже не попытался этого сделать, – пожал плечами он.

      – Почему? – удивилась я.

      – Меня там никто не ждет. К дроу я пойду – стану лишь обычным изгоем, таким же воришкой, как и здесь, – пожал плечами он.

      – А если пойдешь в Эрданию? – не отставала я.

      – А что в Эрдании? Пока нет Наследника – страна увядает, вместе со всеми Темными Землями, я никому не нужен. А когда появляется Наследник – я не нужен тем более. Кто я для него? Так что лучше оставаться здесь. А тебе есть куда идти? – спросил он.

      – Да. Меня ждут. И меня ищут, я знаю это. Возможно уже знают, где я. Мне только нужно вырваться из этого города, из Светлых Земель. Я знаю одного человека, вернее нелюдя, который сможет мне хоть немного в этом помочь. Мне только нужно дождаться ее возле замка, – ответила я.

      – Ну, как знаешь. Ладно, слушай, как туда добраться, – и парень начал мне подробно рассказывать дорогу.

      – Спасибо. Удачи тебе, – пожелала я ему после этого.

      – И тебе. Береги себя, – и с этими словами Рик исчез в одном из переулков.

      На улице незаметно стемнело. Было страшновато идти здесь одной. То тут, то там мелькали неясные тени. Останавливаться и рассматривать их тщательней, не было ни малейшего желания. И я продолжала идти, боясь заблудиться, сбиться с пути.

      – Опа! Какая красавица и без охраны! – радостно загремело над ухом. Я испуганно дернулась в противоположную сторону, но там меня кто-то подхватил загребущими ручонками.

      – Нет-нет, малышка, куда же ты! – загоготал незнакомец.

      Я затравлено осмотрелась. Три мужчины самого разбойного вида, даром, что Светлые. Один из них меня крепко держал, вырваться не было никакой возможности. Неужели это конец?! Столько пережить, чтоб так глупо попасться?! Блин, да я уже согласна на встречу с Наследником!!!

      – Мальчики, что же вы шалите, отпустите девчонку, – промурлыкал женский голосок.

      Опс! Накликала. Голос Линды я ни с чем не спутаю. Но ей я сейчас обрадовалась, как чуду Господнему.

      – Опа! Еще одна! – радостно взревел один.

      – Ты что, это же сайлих! Пусти девку, пусти! С ними шутки плохи, – быстро прошипел ему его товарищ, оказавшийся на редкость сообразительный.

      Меня небрежно швырнули на землю и поспешили скрыться, видимо, опасаясь преследования. Но Линда даже и не взглянула в их сторону. Вместо этого она приблизилась ко мне.

      – Цела? – холодно поинтересовалась она.

      Я неуверенно кивнула.

      – Жаль. За такую дурость и наши потрепанные нервы было бы справедливо, если б ты хоть слегка пострадала. Ну, да не все делается, как нам того хочется, – вскользь заметила сайлих.

      – Спасибо, что спасла, – поблагодарила я, безропотно подстраиваясь под ее шаг и идя, судя по всему, в замок.

      – Зря благодаришь. Не ради тебя старалась. Всего лишь выполняю просьбу Наследника, – отмахнулась от меня Линда.

      Меня будто в прорубь опустили. Вот и все. Хотела встречи с Наследником? Получи. Хотя, думаю, лучше Наследник, чем эти верзилы.

      – Все равно, спасибо, что сразу же вмешалась. Могла бы ведь и подождать пока бы они... ну.... натешились, – настаивала я на своем.

      – Стали бы они портить товар. Это же работорговцы. А так, не сомневайся, я бы им не препятствовала, – пожала плечами она.

      – Слушай! Чего ты такая злая?! – не выдержала я.

      – Потому что ты – подстилка Наследника! – зашипела она.

      – Я себе такую судьбу не выбирала, уж поверь! Был бы хоть малейший шанс – воспользовалась бы! Ты понятия не имеешь что такое быть совершенно одной в незнакомом месте и даже не иметь права голоса, безропотно принимая свою судьбу!!! Единый шанс остановить все это – попрощаться с жизнью. Но уж извини, не я ее подарила, не мне ее и забирать!!! – вспылила я, вспоминая свою жизнь в своем мире.

      – Бывший Наследник ставил опыты над живыми существами и больше всего любил экспериментировать над сайлихами! Так погибла моя мать! – яростно воскликнула Линда.

      – Меня тогда и на свете не было! И уж тем более я здесь не при чем!!! – возразила я, также срываясь на крик.

      – Может ты и права. Тряпкой тебя не назовешь. Но у меня и своих проблем хватает, чтобы еще и разбирать твои, – неожиданно легко согласилась она. Правда, во взгляде, кинутом на меня, промелькнуло что-то, похожее на понимание.

      – Какие могут быть проблемы у тебя? Всемогущая сайлих, красавец-парень, влюбленный в тебя, богатая наследница, – в свою очередь продолжила я.

      – Думаешь, у меня есть право голоса? Мне никогда не позволят быть вместе с Елисеем, – неожиданно горько ответила она.

      Вот теперь мне все стало ясно. И ее злость в начале их кампании, и ярость от того, что она выжила – это я поняла со слов Миранды. И ее неожиданное мирное настроение в последние дни: она просто смирилась с неизбежной разлукой с любимым и перестала изображать из себя бездушную стерву. Она и сейчас идет полная глухой тоски. Сколько она пробудет в замке с Елисеем? День-два? Разве ж это много? Если даже она опасается реакции семьи – значит их любовь действительно обречена. Хотя...

      – А как у вас относятся к детям? – поинтересовалась я.

      – Дети – это святыня, – непонимающе ответила она.

      – Ну, так. Вперед! Забеременеешь – и семья вас примет, – предложила я.

      – Его семья меня примет вместе с ребенком. А вот моя – нет. Максимум – только ребенка, – пояснила Линда.

      – А тебе какая разница, где жить вместе с любимым человеком? Рано или поздно семья тебя примет, – стояла на своем я.

      – Все равно. Шанс того, что я забеременею – очень низок, – не согласилась она.

      Мы вышли на площадь. С нее открывался прекрасный вид на замок. Из белого мрамора, с высокими шпилями, выглядел шикарно. Только вот, неживой какой-то. Мой Замок – лучше. С некоторой ревностью заметила я.

      – А ты попытайся, я могу сварганить тебе общеукрепляющее снадобье для этого, и даже подсказать, какие позы подходят лучше всего, – а что, я девушка всесторонне развита. Опять же, книжки умные читала.

      Линда с сомнением на меня покосилась, но приготовилась слушать. Я как смогла, объяснила то, о чем читала.

      Вскоре мы подошли к воротам замка. Меня начала бить крупная дрожь. Стража только вознамерилась нас задержать, но при одном взгляде на Линду – пропустила. Видимо ее здесь хорошо знали.

      В замке нас окружили стражники. Я вся сжалась. А вот Линда сразу стала уверенней.

      – Проводите нас к Наследнику. Он нас ожидает, – сказала она властным тоном.

      Те молчаливо кивнули и двинулись впереди нас.

      – Не переживай. Все будет нормально, – ободряюще улыбнулась она. Неожиданно, но приятно. Хотя, на тот момент от страха я и вовсе мало что соображала.

      Вот мы и подошли к довольно обычной двери. Неужели за ней находится ОН, тот, кто больше всех жаждет моей смерти лишь за один факт моего существования? Линда постучала в дверь. Стражники отошли.

      – Я ее привела, – коротко сообщила девушка.

      Что ответили оттуда, я не услышала, но тут же Линда вернулась за мной.

      – Проходи. Наследник тебя ожидает, – сказала она и вместе со стражниками двинулась дальше по коридору.

      – Ты куда? А я?! – воскликнула я, не в силах поверить, что меня вот так вот бросили.

      – А ты проходи. Завтра увидимся, – пожала плечами та и ушла. Что ни говори, но как была равнодушной, так и осталась.

      Набрав побольше воздуха, я, постучав, вошла в кабинет. Чувствовала себя как нашкодившая школьница в кабинете директора.

      Там за столом сидел мужчина и что-то спешно строчил на бумаге. Когда я вошла, он даже не дернулся. Я замялась, не зная, куда себя девать. Казалось, что еще секунда, и я потеряю сознание от страха. Наконец-то он дописал и соизволил обратить внимание на меня.

      – Ну, и почему же ты сбежала?! – грозно спросил он с малой толикой беспокойства.

      Я же стояла как громом пораженная. Этого не может быть. Во мне бился вихрь из самых разнообразных чувств. Изумление, надежда, облегчение, обида и непонимание.

      – АЭРОН?!? – воскликнула я, как только ко мне вернулся дар речи. 

      Конечно же, я понимал, что рано или поздно надо будет сказать Злате правду. Но сначала было некогда, потом не было подходящего момента, а после она начала показывать страх перед Наследником. Вот я и хотел, чтоб она сначала попривыкла ко мне. А потом уж и признаться. Честно говоря, я думал это сделать до приезда в замок, но девушка сбежала. Ох, и понервничал же я. Мало ли неприятностей может найти девушка, впервые оказавшаяся в столице без гроша в кармане.

      Я бы бросился за ней, но нужно было отдать ребенка, а потом срочно ехать в замок – слухи о том, что вернулся Наследник наполнили весь город. А значит, меня уже ждут в замке. Единственное, что я смог сделать – это отправит всех членов нашего отряда на поиски Златы.

      Как сейчас помню их удивление, когда они поняли, что лидером их команды будет сам Наследник. А сколько было попыток меня отговорить? Один только Джонатан когда понял, кого я прочил на место «лидера команды» чуть было не устроил голодовку в честь протеста. Все время ходил за мной и упрашивал отказаться. Сами члены команды мягко намекали, что мне рисковать нельзя. Ведь к счастью Темные еще не знают, что не только они остались без драконов. Несколько столетий назад какая-то болезнь поразила всех нас. Выжить удалось лишь немногим из нас. И вот теперь, когда умер мой отец, а после мой брат, я остался единственным драконом правящей семьи. Мои дети, конечно же, будут драконами. Кровь сильная, драконов-полукровок от правителя не бывает. Но и обычных светлых драконов осталось очень мало. Хотя, пока связывать себя узами брака я не намерен. В конце концов, если не станет меня – Эррор будет и нам подкидывать Наследников. Надеюсь. Но это самый крайний вариант. Просто я считаю, что глупо отправлять своих людей туда, куда сам не рискуешь идти. Вот и отправился вместе с командой зачистки.

      Глупо попались, думал, что так и останутся мои бренные останки под замком Темных. Но нет. Сначала знакомство со Златой, ее защита. Потом наше бегство, ее спасение, которому, как поначалу казалось, она была не очень рада. И вот теперь мы, наконец-то, добрались домой. И даже Злату привели. Честно говоря, был уверен, что она с радостью поменяет место фаворитки одного Наследника, на другого. Но она обиделась. Хотя, должен был догадаться, что она отличается от других. Думал, что как приедем в замок, мне будет проще ее отговорить, но она сбежала.

      Ничего. Далеко уйти она не могла. За пределы города – тем более. А значит скоро ее кто-то приведет. Только все равно никак не могу сосредоточиться на документе. Так, ладно. Вот письмо от сайлихов. Интересуются их дочерью. Хорошо, на него сначала и отвечу. Внезапно раздался стук в дверь. Я оторвался от письма. Вошла Линда. Я напряженно замер. По ее непроницаемому лицу не разобрать с какой вестью она пришла: доброй или нет.

      – Я ее привела, – коротко сообщила девушка.

      – Наконец-то! Пусть заходит, скорее! – вырвалось у меня. А ведь действительно, переживал.

      За дверью послышалась какая-то возня, затем перепуганный голос Златы. Ладно, сейчас дам ответ на письмо и разберусь что к чему.

      Когда она вошла, неуверенно постучав, мне хотелось сразу все бросить. Мной начало овладевать раздражение. Вот почему она сбежала?! Нет, спокойно. Нужно сначала ответить. Все, ответ готов. Я поднял голову. Так и есть. Стоит, бледная и перепуганная.

      – Ну, и почему же ты сбежала?! – насколько смог грозно спросил я. Хотя, под конец фразы голос дрогнул, выдавая беспокойство.

      – АЭРОН?!? – неимоверно удивилась одна. В глазах вспыхнула и надежда, и облегчение, и... обида? Да, точно. А это уже похуже.

      – Ну, в общем, да, – обезоруживающе улыбнулся я.

      Вот только не такой реакции я ожидал. Еще мгновение назад глаза девушки были полны слез, но она быстро справилась с собой. И теперь ее лицо приобрело жесткое выражение, глаза зло сузились.

      – Почему сразу не сказал? – ледяным голосом спросила она.

      Я аж опешил. Никто не смел обращаться ко мне таким тоном. К тому же и вовсе неожиданно было услышать такое от тихони Златы.

      – Не видел достойной причины, – все же ответил я, но под стать ей, сухим безжизненным голосом.

      – Ясно, – просто сказала она.

      Честно говоря, ожидал криков, истерики, но не спокойного, почти равнодушного «ясно». Между тем, девушка осмотрела кабинет, чему-то невесело хмыкнула и, пройдя вперед, села напротив меня за столом. Я удивленно приподнял бровь. Та ли это Злата, которую я знал на протяжении всего путешествия и которую мучили кошмары? Я взглянул на ее руки – ни немного дрожали. Еще раз осмотрел ее. Так и есть. Губы плотно сжаты в узкую нитку, лицо неестественно бледное, зрачки расширены. Она боится. Сильно, почти до паники, но при этом старается держаться. Похвально. Но мой пристальный взгляд Злата оценила по-своему.

      – Что? Мне нечего терять. А я устала стоять. День, знаешь ли, выдался чересчур насыщенным. Так что? Сразу допрос устроишь или сначала в темницу отправишь? – горько усмехнувшись, спросила она.

      – Злата, ну, зачем ты так? – укоризненно начал я.

      – Как, Аэрон? Как?! Ты знал, насколько я не хочу сюда идти! Ты знал, что я боюсь вашего Наследника! Я доверилась тебе, в конце концов, настолько сильно, насколько может позволить мое положение! А ты со мной играл! Молодец, хороший мальчик! А теперь будь добр, положи игрушку на место! – вспылила и сорвалась на крик Злата.

      – Прекрати истерику! Я никому ничего не обязан объяснять. Я с тобой не играл. Просто умолчал о своем положении. Я тебе не один раз сказал, что тебе нечего опасаться Наследника. Но ты не слушала. А в остальном я все тот же, – хмуро ответил я.

      – Тот же? Ты – Правитель! А у Правителя не может быть тех же стремлений, что у обычных людей/нелюдей, Правитель должен думать только о том, что лучше для народа. Не оглядываясь на свои собственные желания. Если возникает опасность – нужно ее искоренять, не смотря на свои симпатии. Ты меня сюда привел лишь ради забавы. Раньше я думала, что у тебя просто приказ. Но дела обстоят даже хуже. Правители также любят играться живыми игрушками! – вновь воскликнула она. Но на крик уже не срывалась.

      – Ты меня вновь сравниваешь с Темным Наследником! Не смей этого делать! Мы совершенно разные и он отплатит за все зло, что причинил или еще причинит! – рассердился уже я.

      Но неожиданно девушка успокоилась. Посмотрела на меня, словно еще раз прокручивая мои слова у себя в голове.

      – Да, вы с ним совершенно разные, – вполголоса повторила она и рассмеялась.

      Честно говоря, такого окончания разговора я и вовсе не ожидал. Вообще все пошло наперекосяк с того момента, как она сбежала. И ведь не было ее всего полдня, а кажется, будто неделю не виделись.

      – Ладно. С этим разобрались. А теперь серьезно. Чего ты от меня хочешь? Какова моя дальнейшая судьба? Ах, да, еще. Я уже привыкла к тебе обращаться просто как к Аэрону. «Вашим Величеством» величать не стану. Надо было сразу сообщить, – заметила она.

      – Не суть важно, самодурством не страдаю, переживу и без официального обращения с твоей стороны, – если честно, меня это даже больше устраивает. Ведь одна из причин моего похода в Темные Земли – просто хотелось отдохнуть от гнета государственных дел, от интриг, от лицемерства. Рисковал безбожно, но я уже не выдерживал этой сверхответственности. Столько лет править – кому хочешь надоест.

      – Отлично. Но ты не ответил: как сложиться дальше моя судьба? – повторила вопрос Злата.

      – Для начала ты поживешь во дворце. И нет, не в темнице, я вижу у тебя просто тяга к ней. Ответишь на все мои вопросы. Тем временем мы попытаемся найти твоих родных, если сама не скажешь, где они находятся. Думаю, ты и тут соврала, что не помнишь. А после, если не захочешь остаться здесь, вернешься к ним, – обрисовал я довольно радужные перспективы для девушки, втайне надеясь, что в итоге она все же не уйдет. Хоть она и высказала все довольно грубо, но в чем-то права – я не привык просто так отпускать свои игрушки. Тьфу ты! Конечно же, не игрушки, а интересных людей/нелюдей. Ну, и, опять же, она меня привлекает, как женщина. Умная, симпатичная, адекватная (временами) и довольно интересная. Хотелось бы подольше видеть ее рядом с собой.

      – Нет, – прервала мои размышления она.

      – Что «нет»? – не понял я.

      – Все – нет. На все вопросы я не отвечу. Родных моих не найдешь. И здесь я в итоге не останусь, – пожала плечами Злата.

      – Ты думаешь что говоришь? – начал понемногу закипать я.

      – Казематы? – почти радостно ответила она.

      – Дались тебе эти казематы! В обычной комнате будешь жить, – досадливо отмахнулся я.

      – Пытать будешь? – деловито осведомилась она.

      – Ты издеваешься?! Будто за это время не поняла, какой я. И потом, я же обещал, что тебе нечего опасаться Наследника, – едва сдержался, чтобы не накричать.

      – Поняла-то я многое, а вот то, что ты – Наследник, не додумалась. Мало ли что ты обещал. Откуда я знаю, как ты к своему слову относишься? Хозяин своего слова: захотел – дал, передумал – забрал обратно. Может это ты сейчас добрый? – начала рассуждать Злата. Но по ней было видно, что страх ее понемногу отпускал.

      – Я всегда держу свое слово! И я обещаю, что не причиню тебе вреда, пока ты находишься в моем замке, – пообещал я.

      – Ага! «В моем замке», а стоит мне выйти в саду прогуляться, там и прикопаешь! – возмутилась она, хотя в глазах светились искры смеха.

      – Я обещаю, что не причиню тебе вреда, пока ты находишься на территории моего замка, – все же повторил я.

      – Ну, вот. Ты – не причинишь, подошлешь мне каких-то головорезов и все, прощай Злата! – грустно вдохнула она.

      – Ты меня просто убиваешь! Ладно, я обещаю, что ни я, ни кто-либо по моему приказу не причинит тебе вреда, пока ты находишься на территории моего замка! – практически выкрикнул я.

      – А вдруг кто-то из твоих добропорядочных подданных решит сделать тебе приятное и укокошит меня прямо у тебя на глазах, а ты просто отвернешься в нужный момент? – не умолкала эта язва.

      – Да я тебя сейчас сам удавлю!!! – не выдержал я.

      – Не можешь, ты слово дал! – ласково улыбнулась она.

      Я в раздражении стукнул кулаком по столу. Давно меня так не выводили. И вроде, казалось бы, и не с чего так кипятиться, а придавить одну человечку хотелось.

      – Ладно-ладно, мне хватит и твоего последнего обещания, – быстро пошла на попятную она.

      – Это радует. Сейчас тебя проводят в твою комнату и принесут поесть. Завтра увидимся, я все же надеюсь, что ты ответишь на все мои вопросы. Ведь пока не ответишь, прогулки по замку и по его территориям тебе запрещены, – сказал я.

      – За комнату и «поесть» – спасибо. Надеешься зря. Мне и в комнате будет неплохо, проживу как-то и без прогулок, – гордо вскинула голову она.

      В кабинет вошла служанка. Злата поднялась, чтобы следовать за ней.

      – Это радует, что «и в комнате неплохо». Ведь это всего лишь означает, что пока не ответишь на вопросы – будешь безвылазно там сидеть. Не ответишь вовсе – всю жизнь в комнате проживешь. Спокойной ночи, – с улыбкой попрощался я.

      – Изверг! Бессонной ночи тебе! И чтоб советники тебе спать не дали, загружая делами государственными! – воскликнула она на прощание.

      Я лишь улыбнулся, с тоской понимая, что все так и будет. Откуда она настолько хорошо знает будни среднестатистического Правителя? Ах, да, бывшая фаворитка.

      За Златой закрылась дверь. А я задумался. А почему у меня до сих пор не было фаворитки? 

      Я в шоке. Нет, не так. Я в полнейшем, офигительном, безумном ШОКЕ!!! Как так?!? кто бы мог подумать, что Аэрон и есть Наследник?! Вот есть бог на свете? Хотя, да. Один, как минимум, есть. У-у-у-у, попадись ты мне сейчас! Еще и спрашивал так ласково, не страдаю ли я расизмом. Да тут не то, что расистом – аутистом заделаешься, боясь новых впечатлений!

      Но я довольна своей выдержкой, которую проявила в кабинете у Аэрона. Недоэльф чертов! Кто ж знал, что он дракон?! Но сейчас не об этом. Честно говоря, боялась, что разревусь. Да и его боялась, как ни прискорбно. Кто его знает – столько времени притворялся другом. А на самом деле – мой заклятый враг, желающий моей смерти. Правда, пока он не знает, что я – Наследница. Но и тут я умудрилась выбить из него обещание, что не причинит мне вреда. Как ни смешно, но теперь для меня самое безопасное место – это его дворец. Даже если узнают, что я – Наследница Темных Земель. Ну, и ладно. Будем считать, что я здесь просто отдыхаю. В санаторий уехала, ага. Потом уже найду способ убраться отсюда. С Мирандой, опять же, поговорю по этому поводу. Может подругой закадычной она мне и не стала за это время, но женская солидарность сработать должна. Ну, я так думаю.

      Посмотрим еще что будет завтра. День первого допроса, насколько я поняла. Ну, одно я могу сказать точно: я очень благодарна Аэрону, что мне можно не опасаться применения жестоких санкций. А то, что я останусь заперта в комнате – что ж, самое малое из того, что он мог бы сделать. Повозмущалась я так, для проформы. На самом деле испытала неимоверное облегчение, что так легко отделалась.

      О, а вот служанка и привела меня к комнате. Я вошла. Там меня уже поджидал накрытый стол. М-м-м-м, мням! Есть хочу. От всех переживаний даже проснулся голод? Неожиданно. Тем лучше. Не успела я толком порадоваться этим мыслям, как услышала за спиной щелчок замка. Меня заперли. Что, в принципе, вполне ожидаемо. Интересно, по идее у них здесь что-то вроде Средневековья, а замки с ключами есть. Или в Средневековье были? А, черт, как же они тогда темницы запирали – наверняка были! Блин, не историк я, точно не историк.

      Я начала осматривать комнату. Ничего так. Все сделано в зеленых тонах. Красиво. Стены задрапированы тканью цвета молодой травы. Шторы на окне были из какой-то легкой газовой ткани светло-зеленого цвета. Ковер светло-зеленый, толстый, теплый – по нему приятно ходить босиком. Что я тут же с наслаждением и выполнила. Кровать была застелена пушистым темно-зеленым покрывалом. Правда, потом оказалось, что «пушистость» просто так не дается – ворсинки, казалось бы, с большой радостью цеплялись за одежду. Много растений расставлено по периметру комнаты и на столе. Стол тоже так ничего – добротный, деревянный. И шкаф ему под стать. Вот только на полках там пусто. Да, разбаловалась я в своем замке, что везде есть одежда моего размера. Ничего, мне и так неплохо. Еще обнаружила неприметную дверь, которая вела в ванную. На мое счастье, ночной вазы здесь не было. Была дыра в полу и какой-то, то ли ручей, то ли мини-водопадик, который самостоятельно все смывал. С ревностью подумала, что сантехника у Светлых оборудована лучше, чем в моем Замке. Особенно убедилась в этом, когда приметила кран у ванной. Оттуда текла горячая вода. Почему она горячая? Надо будет узнать и у себя в Замке оборудовать все также.

      Я подошла к столу с едой. Какое-то мясо. Как гарнир м-м-м-м... нечто серое. Думаю, каша. Честно говоря, так и не разобралась в этом мире, что съедобно, а что – нет. Но отношусь ко всему уже с меньшим недоверием. Дальше я обнаружила какой-то салатик и... ура, пироженка! Запить все – какой-то травяной отвар. Очень надеюсь, что это не местная сыворотка правды. Хотя, здесь через одного все ложь чувствуют – толку им какие-то зелья выдумывать?

      С такими мыслями я плотно поела, приняла ванную. Да-да, именно в таком порядке. Есть действительно хотелось сильно. Честно говоря, думала, что не усну и всю ночь буду обдумывать сложившуюся ситуацию. На деле же отрубилась сразу, как только донесла голову до подушки. 

      – Ты родилась на землях фей? – все упорствовал Аэрон.

      – Нет.

      – На землях эльфов?

      – Нет.

      – На землях сильфов?

      – Тоже мимо.

      – Кристоф, она говорит правду? – на Наследника было жалко смотреть. Судя по всему, он и не ложился сегодня.

      – Да. Ехидничает и вредничает, конечно, но пока отвечает честно, – также тяжело вздохнул эмпат.

      Мы уже находились больше часа в кабинете Аэрона. Меня сюда привела служанка сразу после завтрака. Аэрон и Кристоф уже находились здесь. И пока мы особо далеко не продвинулись, выясняя мое происхождение.

      – Ладно. Пойдем по другому пути. Откуда ты? – нахмурился Аэрон.

      – Такой большой мальчик, а не знает, откуда дети берутся? Мне конкретно это место назвать? – заинтересовалась я.

      – Злата! Прекрати фарс! – повысил голос Аэрон. Хотя, готова поклясться, мое упорство в некоторой степени ему даже нравится.

      – Задавай вопросы конкретней, – пожала плечами я.

      – Где ты родилась?

      – В доме.

      – Гр-р-р! Ладно. В каком доме?

      – В большом, – я откровенно наслаждалась происходящим.

      – И где он находится?

      – Я откуда знаю? Я тогда только родилась и уже должна была дорогу запоминать? – возмутилась я.

      – Вернемся к тому, с чего начали. Ты родилась на земле дроу? – с надеждой спросил Аэрон.

      – Не-а.

      Примерно через полчаса угадаек.

      – Кто был рядом с тобой, когда ты родилась? – очередная смена тактики.

      – Мама.

      – А какой она расы?

      – Человек.

      – А ты?

      – И я человек.

      – Ты родилась на территории людей?

      – В некотором роде – да, – пожала плечами я.

      – А сразу так ответить нельзя? – возмутился мужчина.

      – А сразу так спросить трудно было? – парировала я.

      – Где твои родные?

      – Дома.

      – Так они живы?

      – Да, – нехотя ответила я. Проговорилась. Какая тут амнезия? Хотя, Кристоф все равно фальшь чувствует.

      – И где твой дом?

      – Далеко.

      – А конкретней?

      – А конкретней – очень далеко!

      – Не кипятись. Сама добраться можешь?

      – Нет. Я не знаю, как туда добраться, – досадливо пожала плечами я.

      Кристоф кивнул, что все верно.

      – Назови место, где находится твой дом.

      – Не хочу. Я устала. И так много сказала.

      – Как твое имя?

      – С тобой все в порядке? Ночь без сна дает свои результаты? Я – Злата. А вон там сидит Кристоф. А ты вроде как Аэрон, – участливым тоном ответила я.

      – Это ведь неполное имя, я так понимаю?

      – Не полное.

      – Скажи полное имя.

      – Полное имя, – послушно повторила я.

      – Ты издеваешься?

      – Что, сильно заметно? Так я и не рвалась особо отвечать на твои вопросы. Скажи «спасибо», что отвечаю честно, – пожала плечами я.

      – Что хоть означает это имя? – устало осведомился он. А я причем? Не надо было неосмотрительно давать обещаний. Теперь и припугнуть меня нечем, ведь вред мне причинять нельзя. А свободы я и так лишена.

      – Золото. Сокровище, даже можно сказать, – нехотя пояснила я.

      – Да... Сокровище еще то. Золото. Хм. То есть за тебя можно выторговать даже какие-то материальные блага? – хмыкнул Наследник. Очень остроумно пошутил. Прям обхохочешься! И что интересно, а ведь правда – если найдет, кому предложить, половину Темных Земель за меня купить можно. Но не буду подавать ему подобной идеи. Пусть думает, что я никому особо не нужна. А там, глядишь, и контроль ослабнет.

      – Ладно. Встретимся вечером. Мне нужно отдохнуть. А ты посиди пока в комнате. Чем быстрее ответишь на все вопросы, тем лучше для тебя, – сказал он, устало потерев виски.

      Ну, да, конечно. Мне лучше знать, что для меня лучше, а что хуже. Узнает, что я Наследница – вытащит за пределы замка и там прикончит, не нарушив слова. Во всяком случае, я бы так поступила на его месте. Наверное.

      Ладно, вот и моя молчаливая служанка. Пойду в свою комнату. Типо добровольно, ага. Эх. Еще и вечером продолжится игра в «вопрос-ответ». Ну, зато не скучно и убить никто не пытается. И, что самое главное, никто не пытается убедить меня, что я просто обязана кому-то согревать постель. Так что пока живем! 

      Я только один день сижу в этой комнате, а уже не по себе. Реально изверг! Если б еще хотя бы книг дал. А так сижу и в окно весь день смотрю. Еще и служанка молчаливая. Принесла еду – и сразу ушла. Мне ску-у-у-у-учно! Ну, и ладно. Посижу в тишине, подумаю. Помечтаю может быть. Птичек за окном посчитаю, опять же. Осень наступает, холодает. Интересно, здесь отопление предусмотрено?

      Дверь вновь открылась, и молчаливая служанка подала знак следовать за ней. Мда, по ходу действительно моим единственным развлечением будет допрос. Дожили! Хоть бы покормили сначала. Уже вечереет, а я только обедала. О, я опять есть хочу. Неужели прогресс пошел? А то видела я себя в ванной в зеркале – кожа да кости. Конечно, обрадовалась тонкой талии, выпирающим ключицам и тонким рукам. НО! Где грудь?! Мы так не договаривались. Мой стабильный второй размер пропал! Поэтому теперь я начинаю с чистой совестью объедаться! Но я отвлекалась. Настало время идти к Аэрону.

      Пришли мы быстро. Между прочим, была я все в той же одежде. Зажмотил, не иначе!

      Служанка сразу же ушла. Я огляделась. По-моему, это уже не кабинет, а его... спальня?! Нет-нет-нет! Мы так не договаривались. Кровать у стены недвусмысленно намекала, что допрос будет проводиться на ней. Я испуганно попятилась к двери.

      Из ванной вышел Аэрон в халате. Так же удивленно уставился на меня. Оценил мое бледное лицо.

      – Это не то, что ты думаешь, – быстро сказал он.

      Я с шумом выдохнула воздух. Начало многообещающее, ничего не скажешь. Начинаю понимать Лорана, который в первый свой визит ко мне с перепугу начал раздеваться.

      – И что это?

      – Видимо служанка не так поняла мой приказ привести тебя. А может я забыл уточнить, куда тебя привести? Ну, неважно, в общем. Тебе что-то нужно? – поинтересовался он.

      От сердца отлегло. Мои мысли были ошибочные. Я заторможено кивнула.

      – Да, мне нужно в ванную, – и, не дожидаясь разрешения, прошла туда.

      Несколько минут постояла, приходя в себя. Поплескала водичкой на лицо. А что? Косметика здесь не предусмотрена. К тому же, чем хуже я выгляжу, тем вероятней, что меня вскоре отпустят.

      Немного приведя себя в порядок, я вернулась в спальню. А там меня поджидал сюрприз. Посреди комнаты стоял стол заполненный едой. Это еще ладно. НО! На нем горели свечи! Romantic, так его так!

      – Ужин вот принесли, – невозмутимо прокомментировал Аэрон.

      Ну, ладно. Есть хочется все-таки. Только вот чего-то не хватает. Посмотрела по сторонам. Точно! Кристофа нет. Или может он прячется под столом? Воображение тут же нарисовало следующую картинку. Мы сидим за столом, кушаем, романтическая атмосфера. Тут Аэрон спрашивает, наставляя на меня вилку с кусочком какого-то овоща: «А не Наследница ли ты часом?». Я неистово мотаю головой и, подавившись, голосом прокуренного морского волка отвечаю: «Нет, ни разу!». И в это время из-под стола высовывается бородатая физиономия Кристофа и суфлерским шепотом вещает: «Врет!».

      Эта картинка была настолько яркой, что я с подозрением начала осматривать стол. Аэрон заинтересовался моим неадекватным поведением.

      – Что-нибудь не так? – спросил он.

      – Все не так. Домой хочу! А ты не пускаешь, – пожаловалась я.

      – Ага! Значит, что-то ты помнишь! В том числе и о доме. Ладно, это потом. Сначала поужинаем. Но я вижу, ты хочешь что-то спросить? – тонко намекнул Аэрон.

      – Да. А где Кристоф? – все же спросила я.

      – У себя. Сегодня он нам не понадобится. Но это все потом. Сначала поужинаем, – улыбнулся он и сел за стол.

      Я последовала его примеру. Но все это мне нравится все меньше и меньше.

      Ужин у нас прошел нормально. Все было очень вкусно, хотя голод утолила быстро. Только Аэрон сделал одну большую ошибку. Он мне налил вино. Причем не один раз налил. А я и не отказывалась. Зря, конечно, но жизнь у меня и так слишком нервная. Это у них тут чуть ли не с детства алкоголь глушат, если верить канонам фэнтези. А я опьянела быстро. И весело так сразу стало, хорошо. Храбрости, опять же, подвалило немало.

      – Хочешь еще что-нибудь? – поинтересовался Аэрон под конец нашего ужина.

      – Домой? – полувопросительно ответила я.

      – Значит, ничего не хочешь, – резюмировал Наследник.

      Я лишь пожала плечами. Немного хотелось в туалет, но я такого ему не скажу.

      – У меня к тебе предложение, – деловито сообщил он.

      – Очень интересно. Внимательно слушаю, – даже немного подалась вперед я.

      – Должность моей фаворитки вакантна. Не хочешь занять ее? – спросил он таким тоном, будто высокооплачиваемую работу мне предлагает. Хотя, некоторые девушки к этому так и относятся.

      – Нет. Так что за предложение? – машинально ответила я, даже не задумавшись.

      – Как нет? Почему? – безмерно удивился он. Похоже, Наследнику еще никто не отказывал.

      – Не хочу, – предельно вежливо ответила я, сдерживаясь, чтобы не нахамить.

      – Что значит «не хочу»? Должно быть «хочу», – с улыбкой на лице продолжал упорствовать Аэрон.

      – «Не хочу» означает то же самое, что и «хочу». Только наоборот, – с милой улыбочкой заметила я.

      – Ты поняла, о чем я. Почему? Я ведь не буду тебя обижать. У тебя не будет ограничений в передвижениях по замку. Тебе предоставят все, что захочешь. Платья, украшения, песики-собачки – что угодно. Ты будешь сверкать на балах. Все еще «нет»? – с интересом спросил Аэрон.

      – Не вижу смысла. Мне, конечно, лестно. Но я не настолько уж безупречная умница-красавица, чтобы сам Наследник предлагал мне стать фавориткой. Никогда не поверю, что в твоем замке нет других кандидатур. Кстати, а что с предыдущей фавориткой? Она не бросится на меня из-за угла с намерением выцарапать мне глаза? – хмыкнула я.

      Действие вина еще не прошло, я весь этот разговор воспринимала в легком хмеле. Хоть и вечер может закончиться как угодно – мне не страшно. Мне сейчас вообще ничего не страшно, и легко так на душе. Действительно хорошее вино.

      – Ну, другие кандидатуры есть, не спорю. Но там все понятно. Им хочется просто получить от меня выгоду. И они будут делать все, что угодно, лишь бы мне угодить. Ты же в этом плане отличаешься. Ты, как бы это сказать, живая. Ты постоянно меняешься. Сегодня одна, завтра другая. И, как ни странно, ты не притворяешься. Это действительно все ты. Весьма многогранная личность, я бы сказал. И это очень интересно. А еще, я чувствую, в тебе скрыто много тайн. А я люблю разгадывать все неизвестное. А фаворитки предыдущей нет, – пояснил Аэрон.

      – Как нет? Ты их убиваешь, что ли? Тогда тем более не хочу занимать эту должность! – возмутилась я.

      – Почему сразу такие выводы? Просто раньше у меня не было фавориток, – пожал плечами он.

      – А почему сейчас решил завести? И как обходился без них? Или вел целомудренный образ жизни? – куда-то не туда меня уже понесло.

      – Нет. Зачем же? Просто обходился эллианами. Временными спутницами. То же самое, что фаворитка, только прав поменьше, без возможности приказывать кому-либо. Опять же. Сегодня одна эллиана, завтра – другая. С этим проблем никогда не было. а почему решил завести фаворитку? Ну, эллианой становиться ты не захотела. Так что, можно сказать, украл у Темного Наследника идею завести фаворитку, – хмыкнул мужчина.

      – Да ты не только идею у него стащил, но и саму фаворитку, – негромко протянула я.

      – И то верно. Так что, завтра можно объявлять всем о твоем новом статусе? Думаю, ты и сама знаешь права и обязанности фаворитки не понаслышке, – уточнил Аэрон.

      – Я же сказала – нет, – продолжала упорствовать я.

      – Что тебя не устраивает? У Темного, значит, согласилась. А у меня – нет?! – начал злиться Аэрон.

      – А меня не спрашивали, хочу я или нет! Или ты тоже спрашиваешь лишь чисто номинально, а поступишь по-своему, так же, как и Темный Наследник?! – тоже практически перешла на крик я. Конечно, я блефовала. Но Кристофа здесь не было, чтоб указать на мои неточности в словах, а откровенной ложью я не пользовалась. К тому же, Аэрон сейчас со злости явно не следит точно за тем, насколько правдивы мои слова. Опять же. Меня действительно не спрашивали, хочу я быть фавориткой или нет. Я сама решила ее изображать в своем Замке. А сравнение Аэрона с Темным точно немного остудит его пыл.

      – Нет. Я не собираюсь заставлять тебя становиться моей фавориткой. Я не такой. Но я сделаю все для того, чтобы ты сама захотела стать ею, – коварно улыбнулся Аэрон.

      Я едва слышно фыркнула. Ну-ну, знаем, плавали. Один мой небезызвестный телохранитель также имел виды на мою тушку. И так же был самоуверен в своей неотразимости и моей податливости.

      – Обещаниями одарить меня златом и шелками? Ну-ну. Разве сам не понимаешь, что таким способом ты меня просто покупаешь, руша то, что, как ты сам только что признался, тебе во мне нравится? Нельзя купить искренность и чувства. А вдруг, согласившись стать твоей фавориткой, я стану, как и другие, подчиняться тебе во всем, ловить каждую твою просьбу, делать все, чтоб только тебе угодить, боясь за свое место? – насмешливо спросила я.

      – Тогда я просто разочаруюсь в тебе и сменю фаворитку, – в том же тоне ответил Наследник.

      – Как мило, – протянула я. Ну, что ж. В крайнем случае, если пойму, что иначе мне никак не выбраться, можно будет и поизображать из себя податливую и покорную слугу. Бр-р! Ну, свобода дороже. Всю жизнь жить в одной комнате я не собираюсь.

      – Ой, вот только не надо! Думаешь, я не знаю о чем ты только что подумала? Ты будешь изображать из себя покорную и молчаливую? Ты? Да ты даже в замке Темных, в казематах, вся бледная, перепуганная, в крови и то умудрялась спорить с кирсаном! Покорность не для тебя. А твое сопротивление только все больше убеждает меня в том, что мне с тобой будет весело, – заметил Аэрон.

      Блин, а таким хорошим во время похода прикидывался! Нет, я, конечно, не говорю, что он сейчас плохой, но тогда он не играл со мной, как кошка с мышкой. И мне тогда не нужно было его опасаться.

      – Не важно. Мой ответ: нет, – категорично заявила я, чуть прищурившись.

      – Хорошо. Один-ноль в твою пользу. Но, Злата, ты здесь надолго. Ты ведь не желаешь ответить на все мои вопросы сразу? – произнес он.

      – Я не знаю практически ничего. И ничем не могу помочь. Почему бы тебе просто меня не отпустить? – нагло заявила я.

      – Хм... Допустим, я даже поверю, что ты ничего не знаешь. Только вот куда я тебя отпущу? – сделал вид, что задумался этот гад чешуйчатый.

      – Домой, – упорно стояла на своем я.

      – Куда домой? Скажи, и я прикажу тебя туда доставить, – вот явно же насмехается!

      – А ты отпусти, я сама дойду, – поддержала его игру я.

      – А вот так уже нечестно. Но, на самом деле, с кем из придворных дамочек я могу получить столько удовольствия от обычного разговора? Так что можешь не говорить где твой дом и куда ты так стремишься. Я тебя все равно не отпущу, – внезапно заявил он и ехидно ухмыльнулся.

      – То есть, я тебя развлекаю? – уточнила я.

      – Да. Сейчас с тобой намного приятней и интересней разговаривать, чем когда ты утром отвечала односложно, – честно признался он.

      – Я отвечала честно и по делу. Каков вопрос – таков ответ. Ничего личного, – не поддержала его воодушевления я.

      – Хорошо. Допустим, я не буду на тебя давить. И даже не буду приглашать Кристофа, чтоб он проверял тебя на искренность. Обещаешь ли ты говорить правду? – серьезно спросил он.

      – Вопрос в обмен на вопрос. Ты задаешь мне вопрос, я задаю тебе ответный. Отвечать только правду либо вообще не отвечать, – предложила я в свою очередь.

      – Вообще не отвечать – мне не нравится. Давай тогда так. Ты первая начинаешь задавать вопросы. Если я на него не отвечаю, то ты имеешь право не отвечать на один из моих, – пошел он на компромисс.

      – Меня устраивает, – прикинула плюсы и минусы я.

      – Отлично, – вполне искренне улыбнулся дракон. Интересно, действительно рад или притворяется?

      – Ладно. Знаешь, уже поздно и спать так охота, – зевнула я, поднимаясь из-за стола.

      – Уже? – удивился Аэрон.

      – Ну, да. Меня проводят? – уточнила я.

      – Да, конечно. Идем, я тебя провожу, – поднялся и он.

      Я сильно удивилась. Ненадолго проглянул тот Аэрон, которого я знала в лесу.

      – Ты? В халате? – переспросила я на всякий случай.

      – А что такого? Мой замок – в чем хочу, в том и хожу, – заметил мужчина.

      Вот блин! А я у себя и в нижнем платье прогуляться не могу. Да и скатерку мою подданные не заценили. А жаль. Может я новый стиль хотела ввести?

      Мы молча прошли по коридору к моей новой комнате. Действительно, на Аэрона в халате никто не обращал внимания. Один слуга, который нас встретил, молчаливо поклонился, но удивления на его лице я не заметила. В чем же обычно Аэрон тут ходит? Стража, которая стояла у дверей в спальню Наследника, тоже никак не отреагировала.

      – У меня завтра много дел. Боюсь, освобожусь аж вечером. Тогда вместе и поужинаем, и поотвечаем на вопросы друг друга, – сказал мужчина, когда мы остановились у моей двери.

      – Хорошо. Спокойной ночи, – сказала я. Ну, вот. Еще целый день сидеть взаперти и смотреть в окошко. Класс!

      – Спокойной ночи, – ответил он, но остался стоять.

      Ну, ладно. Мы постояли еще минут десять. Молча. Я не выдержала первая.

      – А чего ты тут стоишь? – все же спросила я.

      – Мой замок – где хочу, там и стою, – с невозмутимым видом заявил он.

      У меня и челюсть отвисла. Он, глядя на мое вытянувшееся лицо, рассмеялся.

      – Думаю, раз не заходишь в комнату, то хоть поцелуешь перед сном, – сказал он, отсмеявшись.

      В ответ я молча зашла в комнату и от души хлопнула дверью. За дверью вновь раздался смех.

      – Нет? Жаль. Но я должен был попытаться, – донеслось оттуда, а потом я услышала щелчок замка. Меня опять заперли. Поэтому он и стоял, ждал пока войду в комнату.

      – Спокойной ночи! – крикнул Аэрон, и я услышала, как удаляются его шаги по коридору.

      – Спокойной, – эхом ответила я и потопала в ванную, готовиться ко сну.

      К добру или к худу был сегодняшний ужин – я не поняла. Но одно знаю точно – что-то в наших отношениях изменилось. 

      Стражники вернулись ни с чем. Следов Светлых, а тем более Златы, в окрестностях Замка не было. Конечно, я послал их прочесывать лес, особое внимание приказав уделить дорогам, которые ведут в сторону Светлых Земель.

      Черт возьми! Да почему все не так?! Я погорячился, выпустил наружу не самые добрые свои чувства, но я не хотел ее обидеть! Я просто хотел сделать ее своей! Разве так сложно было просто со мной согласиться?!

      У лестницы, по которой я спускался в Зал Совещаний, внезапно пропала ступенька. Лишь нечеловеческая реакция спасла меня от позорного падения.

      – Ты-то чего от меня хочешь?!? – взревел я, обращаясь к Замку, устроившего мне эту мелкую пакость.

      Вверху что-то яростно загрохотало. В двух шагах от меня упал крупный булыжник, размером с голову. Не останавливаясь, я влетел в сам Зал, куда и направлялся. Здесь уж точно никто не побеспокоит. Дейярд пошел к своим, из разведки, уточнять все, что они знают о последних событиях в столице Светлых. С появлением Златы и он и я довольно сильно забросили свои обязанности, по возможности спихнув все на заместителей, охраняя Наследницу. И, как оказалось, зря. Лоран тоже где-то запропастился. Вся эта ситуация неимоверно раздражала. Если бы я не разозлил Злату, она бы не ушла с бала и ее не похитили бы. Мелкий червячок совести закопошился в сознании, подсказывая, что я не разозлил девушку, а сильно обидел. Словно в унисон моим мыслям, рядом со мной по полу зазмеилась глубокая трещина и Замок вновь загрохотал.

      – Что ты хочешь, камень бездушный?!? Ты ее проворонил! Ты ее упустил! Ты Светлым позволил приблизиться к ней! – заорал я вне себя от ярости и подскочил к каменному столу. Мельком заметив, что началась трансформация, я со всей злостью, на которую только способен, ударил по столу. Он раскололся на две части. Но не было мало. Мне хотелось отплатить замку. Если это правда, что он живой – он все понимает сейчас.

      И он действительно все понимает. Нестерпимо заломило виски. Перед глазами возникло воспоминание. Я и Злата на балу. Моя злая усмешка. Внезапно вспыхнувшие обидой глаза Златы. Почему-то не слышно, что я говорю. Вроде, Седрик говорил, что Замок, развиваясь, может и звук передавать? Впрочем, возможно это только для Наследников. Оно и к лучшему, что я не слышу сейчас своих жестоких слов. Достаточно того, что я помню. Я действительно сделал ей больно. Пощечина. Она уходит. Практически убегает.

      – Мы просто поссорились! Я перегнул палку, но это не повод убегать, – почему-то счел нужным оправдаться перед Замком я.

      В ответ задрожали стены, треснуло стекло в окне. А передо мной возникло следующее видение. Злата лежит на кровати и горько плачет. Входит Дейярд, как всегда тактичен. Я не слышу, о чем они говорят, но видно, что девушка срывается на крик, почти истерику. Никогда ее такой не видел. Она по-прежнему в маске, но по судорожно сжатым белым ручкам на покрывале, я понимаю, насколько сильна ее обида и боль.

      Замок прав. Я в этом виноват. Только я. А я ведь просто хотел, чтобы она была моей. Почему она не хочет быть моей? Но сейчас это не важно.

      Этого понимания стало достаточно для того, чтоб процесс трансформации завершился. Вне себя от ярости я начал бросаться на стены, круша мимоходом добротную мебель из камня. Параллельно со мной ревел Замок, продолжая разрушения там, где не добирался я. Кажется, я даже что-то кричал. Во всяком случае, связки чуть не сорвал.

      В голове билось лишь: это все из-за меня! Не уследил! Не успел! Не спас!!!

      Я бросался на стены как раненый зверь, выпуская всю боль и тоску наружу. Я недостоин называть телохранителем. Я позволил своим чувствам взять верх над ответственностью!

      Когда я излил эмоции, и на душе осталась опустошенность, я просто опустился на пол. С потолка сыпалась мелкая крошка. Но Замок также затихал. Он на пару со мной жалел о том, что не спас Наследницу. Вместе со мной он только что выпускал пар. Также как и я, он ее люб... что? Переживает за нее! Также как и я. бредовые мысли лезут в голову. Не время расслабляться!

      Я осмотрел Зал Совещаний. Стекла в окнах нет. Вся каменная мебель живописно разбросана по залу кусками камня разного размера. Все стены в ужасающих трещинах. Местами даже зияют дыры. Никаких гобеленов нет и в помине. Помнится, это уже моя заслуга. Я их все просто разорвал на мелкие клочья. Вон они валяются, пропитанные моим ядом и присыпанные каменной крошкой. Сам пол весь в ямках и выбоинах. Только дверь оставалась на месте. Злата вернется – будет сильно злится. Только бы вернулась.

      Эррор! Если ты меня слышишь, пожалуйста, сделай так, чтоб она не пострадала. Я никогда в жизни больше ее не обижу и никому другому не позволю. Только верни ее, прошу!

      Дверь несмело отворилась. Вошла незнакомая девушка. Оглядела разгром, негромко присвистнула. Хотя, вроде бы я ее видел с Дейярдом пару раз. И на балу, кажется, тоже она была. Следом за ней вошел Дейярд. Увидев разруху, он опешил.

      – Если нет новых сведений о Злате либо о Светлых – проваливайте! – довольно грубо бросил им я.

      – Есть сведения. Да еще и какие! – ответил Дейярд, проходя внутрь.

      – Рассказывай то же, что и только что рассказала мне, – кивнул девушке вампир.

      – Что рассказывать? Команда Светлых. Среднестатистическая, полностью укомплектованная. НО! Лидером у них был сам Наследник Светлых Земель. Дракон. С его помощью они и выбрались из замка. Злату они забрали, так как до них дошли слухи, что у нашего Наследника фаворитка из Светлых. Вот ее и прихватили. То же самое я сказала Лорану. Он бросился за ними. Я примерно сказала ему, где искать их следы. Стражники, даже зная где искать, скоро не доберутся туда. У них пройдет около месяца. А ипостась Лорана, как вы знает, гепард. Самое быстрое животное. Он их нагонит за декаду. Может, даже меньше. Сможет узнать хоть какую-то информацию, где ее держат и в каком она состоянии. Нам остается лишь ждать, – сообщила эта девушка.

      – Мальчишка! Он разве не понимает, как рискует и жизнью Златы, и своей??? Он должен был сразу к нам явиться, как только выведал у тебя эту информацию! – сорвался я на ни чем не повинную девушку.

      – Ринальдо! Не кипятись. Что бы изменилось тогда? Оборотней здесь больше нет. Джессика не гепард. Ей за парнем не угнаться. Нам бы все равно пришлось пустить Лорана по следу. Как это ни опасно, но он единственный может догнать Светлых. Нам остается только ждать и готовить свои гарнизоны. Возможно, придется объявлять войну Светлым. Эту девушку мы им не отдадим, – твердо заявил вампир.

      И я был полностью с ним согласен. Только вот не понравилось мне как у него сверкнули глаза при его последних словах. Я не ревную. Конечно, нет. Но мне это совсем не понравилось. Особенно учитывая то, что Злата с ним однажды даже целовалась. Впрочем, сейчас не об этом. И просто ждать не выйдет.

      – Ты, Джессика, если не ошибаюсь, будь добра, передай всем Главам Кланов, чтоб привели в боевую готовность свои армии. Вполне возможно, что наш шаткий мир со Светлыми нарушен, – приказал я девушке-разведчице.

      – Я не посыльная, – попыталась было возмутиться она. Но тут уж не до церемоний.

      – Ты будешь делать то, что я сказал. На кону судьба всех Темных Земель. Думаю, Лоран тебе сказал кто такая Злата на самом деле, иначе б ты так не торопилась высказывать ему последние данные нашей разведки. По глазам вижу – сказал. Не думаю, что тебе безразлична судьба твоей страны. Меня не волнует, как ты это сделаешь, но не думаю, что для тебя это нереально. Ты была на балу, а значит ты аристократка. На просто богатую дамочку ты не тянешь. Все понятно? – стальным голосом высказал я.

      Джессика лишь молча кивнула и направилась к выходу. Дейярд посторонился, пропуская ее. видимо он был полностью был согласен со мной. А вот теперь самое сложное. Нужно предугадать все возможные ситуации, в которых может сейчас оказаться Злата и продумать наиболее безопасные пути отступления для нее.

      У нас есть время до возвращения Лорана. Только бы с ней было все в порядке. И не только потому, что она – надежда всех Темных Земель.

      И еще один чудесный день взаперти. Я скоро на людей так бросаться начну. Вернее на одного нелюдя. А если точнее, на дракона. Ну, посидела я на кровати. Покривлялась перед зеркалом. Еще раз выкупалась в ванной. Попрыгала на кровати (а что, пружины позволяют). Посмотрела в окошко. Осень как-никак. Насколько слышала, скоро начнется сезон дождей – вообще здорово будет. Мой побег будет очень легким, а путешествие просто сказочным. Хоть бери и откладывай все до весны. Ну, ничего, пока время еще есть. Только ску-у-у-у-у-учно!

      Или, может, я просто скучаю по своей прежней жизни? Прежней, в смысле, после смерти. По ТОЙ жизни я и в кошмарном сне скучать не буду. Хотя, было б интересно узнать, как же отреагировали на мою смерть в родном мире. Впрочем, прошлое должно оставаться в прошлом. А скучаю я, все же, по Замку – как он там, родной мой? Надеюсь, он не думает, что я его бросила? Я ведь вернусь. И песенки ему буду петь, и беседовать на разные темы, и, так и быть, посмотрю несколько его фантазий о детях. Ну, и по остальным также скучаю. Дейярд, Лоран, остальные жители Замка. Ринальдо? М-м-м... Не знаю даже. Он меня довольно сильно обидел. И постоянно давил на меня, навязывая свое мнение. Нет, по нему я не скучаю. И как только я вернусь – начнется вновь наше противостояние. Я в себе разобралась за время нашего путешествия. Да, у меня была к нему симпатия. Но, точно такая же симпатия у меня была и к Дейярду. Если бы он проявил инициативу и начал бы как-то ухаживать за мной, что ли, может у нас бы что-то и вышло. А так этот мачо начал давить на меня своим либидо. Хоть бы удосужился прочесть это слово наоборот – понял бы кто он на самом деле! Так, настроение что-то начало резко ехать вниз. А ведь скоро мне идти на ужин к Аэрону. Кстати, я еще сама не разобралась, как к нему отношусь. Так вроде и нравится даже. Не глупый, интересный, внешностью, опять же, боги не обидели. Но не желаю я быть его игрушкой! Или правильнее сказать «переходящим знаменем»? думаю, сильно не ошибусь, если скажу, что для него я трофей. Как же, фаворитка Темного Наследника! Будет чем похвастаться перед друзьями. И у меня заодно выпытает всю информацию Темном. Знал бы он, что Темный – это я. И хорошо, что не знает! Спокойнее будет. И мне, и ему.

      Эх, и часов здесь нет. Даже не знаю сколько время. Ну, за окном темнеет. Значит, скоро за мной придут. Спеть что ли? А то грустно как-то становится, так вскоре и вовсе зачахну.

      И я начала петь:

      – Действительно хорошо поешь, – раздалось от двери, как только я закончила.

      Я там чуть с кровати не навернулась. У двери стоял Аэрон. Ну, кто бы сомневался?

      – Как давно ты там стоишь? И почему ты там стоишь? – возмутилась я.

      Он расслаблено пожал плечами и только открыл рот, чтобы ответить, как я его перебила.

      – Только попробуй сказать что-то типа: «Мой замок, где хочу, там и подслушиваю». Нечем подслушивать будет! Мог бы и постучать – вдруг я здесь раздета? – попыталась воззвать к совести дракона я. Совесть, к сожалению, обнаружена не была.

      – А может я на это надеялся? Ладно-ладно, не кипятись. Впредь буду стучать, – ухмыльнулся он.

      Я хмуро кивнула и встала с кровати. Дракон даже не пошевелился. Я приподняла бровь.

      – Что, даже не переоденешься? – удивился он.

      Я осмотрела свое одеяние, еще сохранившее следы огня от феникса.

      – Хочешь, чтобы я переоделась? – ехидно прищурилась я, задумав одну пакость.

      – Не то, чтобы хочу, в принципе, тебе и так неплохо. Просто думаю, что могла б переодеться во что-то другое, а этот костюмчик как раз отдали бы на стирку. После леса-то, – сказал он таким тоном, что я живо сообразила, что к чему.

      А ведь он прекрасно знает, что другой одежды у меня нет. Судя по всему, комната эта пустовала давно. Я была без вещей, когда сюда пришла. Новой мне никто не доставил. Значит, он ожидает, что я его буду просить? Не дождется! Как там Булгаков писал? «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!». Вот и я о том же! Переодеться? Что ж, переоденусь.

      – Ну, ладно. Выйди за дверь. Переоденусь – выйду следом, – как можно безразличней сказала я и обворожительно улыбнулась.

      Он взглянул на меня удивленно и вместе с тем заинтересовано, но вышел. Думаешь, ты меня уже достаточно узнал? Я умею еще удивлять.

      Было сложно, но я дотянулась до занавески. Хотела ее снять, но вовремя заметила, что ткань полупрозрачная. Мда. Что делать? Я огляделась. Взор остановился на одной из стен. Они, как я уже говорила раньше, были задрапированы зеленой тканью. Шелк, если не ошибаюсь. Пощупала, точно шелк! Идея! Довольно быстро я сняла одну такую полоску ткани, размером три на три метра. Сложила вдвое и обмотала вокруг тела как можно плотнее, заткнув свободный угол за ткань на груди. Мда. Это раньше была грудь, а сейчас не пойми что. Хотя, какая никакая, а есть. У некоторых и такой нет. Значит можно не париться. Я сняла с волос ленту, которой их подвязывала еще со времен похода, чтоб не мешались. Волосы свободно упали на плечи. Не заметила как-то, что отросли довольно сильно. Но я рада. Лентой красного цвета я обвязала «платье» на талии, чтоб не упало в случае чего. На бантик завязать не получилось, все же длина не та, но узелочек вышел миленький. Что ж. С гордо поднятой головой я выплыла в коридор.

      Отвисшая челюсть Аэрона и его офонаревшие глаза стали мне наградой. А что? После того, как я гуляла по всему замку в скатерке, я уже ничем не побрезгую. И я довольно улыбнулась.

      – Это же со стены? – недоверчиво спросил он.

      – Ага! – довольно откликнулась я.

      – Но... Почему? – все никак не мог совладать с собой Аэрон.

      – А моя комната! В чем хочу – в том и хожу! – ответила и еле сдержалась, чтоб не показать язык ошарашенному Светлому.

      Он заржал, даже остановившись и опершись на стену ради такого дела. Вот именно, не засмеялся, а заржал. Хотела было возмутиться, но в ответ тоже рассмеялась.

      – А потом что будешь с этим делать? – отсмеявшись, спросил он.

      – Повешу обратно. Я, надеюсь, к моему приходу мою рубашку и штаны постирают? – улыбнувшись, величаво спросила я. Голубая рубашка уже была несвежего серого цвета. Все же ей многое пришлось пережить. Ничего, драпировки в комнате много. Потом перейду на простыни!

      – Постирают. Завтра придут портные и снимут с тебя мерки, также принесут что-то из готового на первое время, – серьезно заявил он.

      Подачки от него принимать? Хм. Ну, и приму!

      – Ну-у-у, если ты так настаиваешь, – нарочито небрежно произнесла я.

      – Прости, я действительно не подумал о том, что тебе нечего надеть. Закрутился в делах. Завтра тебя обеспечат необходимым. Если что нужно – сообщай, – покаялся он.

      – Домой нужно, – а вдруг прокатит.

      – Ничего не нужно? Прекрасно, – сделал вид, что не услышал мою последнюю фразу этот гад. Ну, и ладно.

      И мы вошли в его покои. Я уже не удивилась тому, что стоял накрытый стол. Смущали зажженные свечи, но уже не так сильно.

      Аэрон благородным жестом отодвинул мне стул. Я величаво в него уселась, честно говоря, ожидая, что в последний момент стул уберут. К счастью, обошлось.

      Есть мне особо не хотелось. Все же начала мной немного овладевать меланхолия. Скучно весь день сидеть взаперти без каких-либо развлечений и общения. Поев, я начала рассматривать окружающую обстановку. Хм, неплохо. Чем-то похоже на спальню Наследника в моем замке, только светлее и все сделано из дерева.

      – Почему не пьешь вино? – поинтересовался он, заметив мой интерес.

      – Не очень хочется, – пожала плечами я. мной вновь начали овладевать грустные мысли.

      – И все же? Веселее будет, – продолжил увещевать меня он.

      – Яд? Приворотное зелье? Афродизиак? – подозрительно спросила я.

      – Только вино. Просто не хочу, чтоб моя будущая фаворитка была грустной в моей спальне, – ухмыльнулся Аэрон.

      – Будущая?! Мечтай! – воскликнула я и одним глотком выпила вино с бокала. Кощунство, понимаю. Все же вино вкусное и, уверена, дорогое. Правда, по довольной улыбке Наследника поняла, что он этого и добивался.

      – Там точно только вино? – с опозданием решила переспросить я.

      – Точно. Хотя, ты подкинула мне прекрасную идею, – улыбнулся Аэрон.

      – Яд?

      – Не совсем. Ладно, шучу, опусти, пожалуйста, нож. Ага, вот так. И вилку из складок «платья» тоже достань и положи на стол, – осторожно сказал он, внимательно следя за моими действиями.

      А я что? Так, на всякий случай, перестраховаться решила.

      По ощущениям, в вине действительно ничего лишнего не было, но лучше больше так не рисковать. Мало ли что может случиться.

      – Так что? Предоставляю тебе право первой задать вопрос, как и договаривались, – улыбнулся он.

      Я лихорадочно начала перебирать в голове все возможные вопросы. Надо спросить что-то такое, на что он не захочет отвечать. Тогда у меня будет шанс продержаться подольше. Что бы такого спросить? О, придумала!

      – Сколько светлых шпионов находится на Темных Землях? Непосредственно в замке и вообще, – обворожительно улыбнулась я.

      Если ответит – как только выберусь отсюда, донесу эту информацию до Дейярда. Нет – значит, у меня появилось право на один вопрос не отвечать.

      – Ого. Не ожидал такого вопроса. А если я тебя спрошу то же самое? – спросил он, сильно удивившись моему вопросу. Я лишь пожала плечами, всем видом показывая, что ничего не имею против.

      – Ладно. Я не желаю отвечать. Ты имеешь право также не отвечать на один из вопросов, – сдался он и оценивающе меня осмотрел. В этот момент он явно еще раз оценивал меня, но уже как возможного противника. Что ж, его право. До правды самому ему все равно не докопаться. Слишком уж невероятно она прозвучит.

      – Отлично. Твой вопрос, – вновь улыбнулась я и налила себе еще вина. А что? Мне начинает нравиться эта игра. Попав за пределы своего Замка, я начала чувствовать себя намного уверенней и, как ни странно, стало все воспринимать проще, вполне осознавая всю ответственность, взваленную на мои плечи. В конце концов, скоро мой день рожденья. Я, видимо, взрослею. И скоро всем докажу, что свой трон занимаю по праву – Эррор не ошибся.

      – Назови имена и расу темных шпионов, которые находятся в моем замке. Помни, мы обещали друг другу говорить только правду. Ты же не нарушишь свое слово, правда? – довольно ухмыльнулся он.

      Тут он прав. Не нарушу. Но откуда мне знать имена своих шпионов? Я имена министров толком запомнить не могу! Конечно, некоторых шпионов я знаю – видела, как вертелись возле Дейярда. Но знаю только в лицо, а этого Аэрон не спрашивал. Опять же, в расах я до сих пор путаюсь.

      – Не нарушу. Только я понятия не имею, какое имя и раса у темных шпионов, что находятся в твоем замке, – еле удержалась, чтоб не расхохотаться от выражения обиды на лице дракона.

      – Как-то не подумал, что фаворитке этого знать не дано. Начал воспринимать тебя рангом повыше, чуть ли не Советницей Темного Наследника, – растеряно проговорил Аэрон.

      Звание фаворитки больно резануло по ушам. Ну, что ж, шутки в сторону.

      – Каким образом вы выбрались из тюрьмы в подвалах Темного Замка, миновали всех стражников так, что вас не поймали, пробрались в покои Наследника незамеченными, выкрали меня и смылись с замка? При этом еще за вами не было погони, вы ее даже не опасались, насколько я заметила, и даже какое-то оружие у вас было, учитывая тот факт, что в камеру его пронести вы просто не могли? – попыталась в один вопрос уместить все, что только можно.

      – И это все один вопрос? – ошеломленно воскликнул Аэрон.

      – Просто учла всевозможные лазейки. А то спрошу тебя: «Как вы выбрались из замка?». А ты мне в ответ: «Быстро» и все. Нет уж. Лучше все учесть, – насмешливо ответила я.

      – Так вот как тебя спрашивать надо? А ты не так проста, как кажешься. Слишком умная для фаворитки, – задумчиво протянул Наследник.

      Я лишь пожала плечами. Никогда не поверю, что он не додумался задавать вопросы так, чтоб учесть все лазейки. Он же сколько лет правитель! А, кстати, сколько? Впрочем, не важно. Вчера был просто разогрев, проверить, как легко я иду на контакт, узнав кто передо мной. Но то, что я могу спрашивать в таком духе – его удивило и позабавило одновременно.

      – Вот видишь. И ты это признал, – поддержала я его точку зрения.

      – Разумеется, слишком умна для фаворитки Темного Наследника. Для меня – в самый раз. Никогда не нравились глупые курицы, – довольно ухмыльнулся он, поняв, к чему я клоню.

      – Давай уж, отвечай на вопрос, – недовольно передернула плечами я. Становилось прохладно. И даже вино особо не согревало. Я еще в прошлый раз заметила, что в покоях Наследника не очень тепло, но тогда было не до этого.

      – Тебе холодно? – не укрылся от его внимательного взгляда мой жест.

      Я в ответ хмуро на него посмотрела. Вздохнув, он поднялся и пошел к своему шкафу. Покопавшись там, он вытянул какую-то то ли домашнюю куртку, то ли выходной халат. В общем, что-то мягкое, теплое и сравнительно длинное. Не разбираюсь я в мужской одежде. Особенно той, что касается времен средневековья.

      – Спасибо, – поблагодарила я, с наслаждением заматываясь в предложенную одежду. А что, тонкий шелк почти не греет, про голые плечи вообще молчу.

      – Не за что. Просто у представителей моей расы кровь горячая, намного горячее, чем у других рас и мы практически никогда не мерзнем. Если замерзнешь в своей комнате – сообщи мне. Что-нибудь придумаем, – участливо сказал Аэрон.

      – Хорошо, спасибо за заботу. Но от ответа тебя это не освобождает, – растеряно ответила я, пытаясь вновь вернуть ту язвительную нотку, что сопровождала наше общение. Благородный и заботливый Аэрон в мои планы как-то особо не входил. Нужно было напоминать себе, что он хочет моей смерти просто за то, что я существую.

      – Итак, отвечу по порядку. Линда относится к расе сайлих. Малоизученная раса, особенно на Темных Землях. Без нитей силы она погибнет. Но с силой ей доступна частичная трансформация, которую ты уже видела, высокая скорость и некая природная способность. У каждого своя. Линда может проникать сквозь стены. Даже не проникать, а делать целый проход в стене, убирать материальность вещей. В казематах нить силы была очень слабая, и она позволила Линде сделать всего лишь небольшое отверстие в дверях, чтобы можно было просунуть руку и забрать ключ. Нас охранял лишь один стражник. Его и отвлекли. Затем он ушел тоже. Мы воспользовались этим и сбежали. Там же обнаружили некоторое наше оружие. Артефактов и зачарованных клинков там не было, но нам хватило и этого. Дальше просто пробирались очень осторожно. Никто не знал ведь, что мы сбежали. План дворца у нас уже был. Покои Наследника нашли быстро. Там была ты. Мы тебя взяли. Я обратился в дракона, уже на улице, остальные на меня залезли и мы улетели. Драконы могут развивать очень высокую скорость. Самые быстрые существа, – пожал плечами он.

      – Ага... – глубокомысленно протянула я.

      – Мой вопрос. Почему ты была в спальне Наследника и спала, когда мы туда пришли? Что этому предшествовало? Почему никто не охранял покои? – задал свой вопрос Аэрон. Или правильнее сказать «свои»?

      – Я была на балу. Там очень сильно поссорилась с телохранителем. Он сказал мне что-то очень обидное. Я не смогла сдержаться, дала ему пощечину и сбежала. В спальню Наследника пришла потому что мне там обстановка нравится больше, чем в комнате фаворитки. К тому же, в последнее время я практически жила в спальне Наследника. От переживаний я быстро уснула. Покои никто не охранял потому, что у меня два телохранителя. С одним поссорилась, а другому приказала меня не беспокоить. Сглупила, но кто знал, что вы можете освободиться? – ответила чистую правду я.

      – Поссорилась? Дала пощечину? И что тебя за это ожидало? Где был сам Наследник? Ты имела право приказывать телохранителям? Сглупила? – забросал меня вопросами Аэрон.

      – Стоп! Я на твой вопрос ответила. Теперь мой. Где находятся члены нашей команды? Линда, Миранда, Елисей, Марк, Кристоф – где они? – задала главный вопрос я.

      – Линда и Елисей пока в замке. Но вскоре Линда отбывает домой. Елисей после этого также отправится к себе. Марк уже уехал. У него какое-то задание возникло. То ли охранять караван, то ли охранять владельца каравана – что-то такое, я не вдавался в подробности. Миранда пока в замке, но сегодня-завтра собирается тоже уезжать. Она ведь наемница, ищет работу. Я по своим знакомым посмотрю, может, найдется, что предложить ей достойное. А Кристоф остается в замке. Его умение чуять ложь, эмоции и даже недоговорки очень ценно. Когда я буду собирать новую команду для похода в Темные Земли, их уже взять не получится – их видели в лицо. Как и меня, впрочем, – предельно честно ответил дракон. Во всяком случае, я думаю, что честно.

      – Как выглядит Наследник без маски? Полностью опиши его внешность, – вдруг вкрадчиво сказал он. Я, успевшая пригреться и расслабиться, едва не подскочила на кресле. Спокойно, Злата, отсюда тоже есть выход. У меня же есть шанс сказать ему, что не желаю отвечать или...

      – Хорошо. Светлые волосы, с легким рыжеватым оттенком. Обычно заплетены в мелкие косички или просто схвачены сзади в конский хвост. Кожа золотистого оттенка, слегка будто переливается на солнце. Плавная линия скул. Глаза голубые. Небольшой нос. Строгая линия губ. Высокий лоб, – честно начала описывать я.

      – Постой, мне кажется или ты меня описываешь? – дошло наконец до Аэрона.

      – А ты не уточнял, какого именно Наследника я должна описать. Тебя описывать мне удобней – ты же перед глазами, – невинно захлопала глазками я.

      – Ладно. Допустим, действительно сглупил, – признал Аэрон.

      – Почему ты отправился вместе с командой? Какова истинная причина? – спросила я даже неожиданно для самой себя.

      – Не хочу уподобляться своим предкам, которые отправляли тучи воинов на смерть лишь ради какой-то эфемерной идеи. Если мои люди рискуют жизнью, то почему я должен отсиживаться в сторонке? Моих умений немало, они намного повышают шансы команды выжить, что, как видишь, и произошло. Но самая главная причина в том, что... мне скучно. Думаешь весело наблюдать постные рожи советников изо дня в день? А это ты еще главного советника не видела. Я вас потом как-нибудь обязательно познакомлю. И всем я что-то должен. Должен действовать в соответствии с традициями. Должен заботиться о процветании народа. Должен переживать за темных, которым Эррор вновь прислал какого-то недоразвитого Наследника, обеспокоенного лишь тем, чтобы ему все поклонялись, даже не думая о своих подданных. Должен... да много чего я должен! И хоть бы кто поинтересовался, чего хочу я! – судя по всему, я его этим вопросом задела за живое. А ведь и меня это ожидает. Мне вспомнились мои переживания, что мне и вовсе свободы не дают, лишь я всем что-то должна. Как тяжко жить, однако. Аэрон поймал мой сочувствующий взгляд и осекся.

      – А чего хочешь ты? – спросила я, проникшись моментом.

      – Хочу, чтоб ты стала моей фавориткой. Согласна? – все испортила эта зараза.

      – Нет!

      – Два-ноль, в твою пользу, – констатировал он.

      – Ладно, задавай свой вопрос и провожай меня. Я уже спать хочу, – сладко зевнула я.

      – Хорошо. Как выглядит Темный Наследник без маски. Тот Темный Наследник, который правит Темными Землями на данный момент, – все же задал этот скользкий вопрос дракон.

      – Я использую свое право. Я не желаю ни сейчас, ни впредь отвечать на этот вопрос, – серьезно сказала я.

      Подспудно, я ожидала криков, возмущений, споров. Но Аэрон лишь молча кивнул и поднялся, чтоб провести меня.

      Мы довольно быстро дошли до комнаты. Там он слегка оживился.

      – Мне было очень приятно провести вечер в твоей компании, – улыбнулся он.

      – Да, было неплохо, – все же признала я.

      – Так может тогда станешь моей фавориткой? – и при этом скорчил такую умильную рожицу, что захотелось дать конфетку... или просто смачного пендаля. Причем второе – предпочтительней.

      – Три-ноль, в мою пользу. Спокойной ночи, – сладко пропела я и юркнула в комнату, захлопнув дверь перед его носом.

      – Спокойной ночи, несговорчивая моя, – донеслось оттуда вместе с уже привычным щелчком замка.

      Я удовлетворенно кивнула своим мыслям и потопала в ванную. Вечер закончился плодотворно. 

      Свое обещание Аэрон сдержал. Портные ко мне пришли. С самого утра, заразы, пришли. Судя по ощущениям, часиков в пять утра так пришли. Во всяком случае, пока я вся сонная стояла на специальном постаменте, вся утыканная булавками и иголками, за окном только-только занимался рассвет. Потом уже я понемногу пришла в себя и начала как-то руководить процессом. С меня сняли мерки, и я уже обсуждала с портным, что именно я хочу. Особо наглеть не стала. Три платья повседневных. Одно на случай бала. И то, я не собираюсь здесь присутствовать на балах, но, как мне сообщили, это особое пожелание Наследника. Что ж, хочет выбросить деньги на ветер – его право. Что мне понравилось в этих портных, они не спорили со мной. Ни по поводу цвета, ни по поводу покроя. Какой описала фасон, такой и согласились шить. Со своими портными я, помнится, намучалась больше.

      Из готового я взяла одно платье. Свободного покроя, без корсетов, с длинными рукавами. Жемчужно-серое, кружева лишь по вороту и на рукавах, расширявшихся к низу. Две пары штанов и три свитера. Ну, и кое-что из нижнего белья.

      Портнихи вышли от меня недовольными. У них явно был приказ, сшить мне полный гардероб. Но я не хотела быть в долгу у Аэрона. К тому же, я собираюсь отсюда со временем сбежать.

      Итак. Что мы имеем? На Марка изначально надежды не было. Елисей и Линда также на роль союзников не подходили никогда. Кристоф, если и испытывал ко мне жалость и симпатию, теперь точно не поможет. У него же здесь хлебная должность, да и не видит он для меня угрозы. Остается Миранда, на которую изначально и был расчет. Только вот не нравится мне совсем то, что через 1-2 дня она уедет с замка. Значит, нужно действовать сейчас.

      Открылись двери, служанка внесла завтрак. Также молча убралась и ушла. Уже начинаю задумываться, а она вообще видит, что я здесь нахожусь? Щелкнул замок. Угу, значит, все-таки видит. Иначе, зачем запирать пустую комнату? Тарелки заберет лишь когда принесет обед. А пока я взаперти. Да я с ума уже схожу здесь! Мне нужна Миранда. Жаль, не спросила где ее комната. Да ладно. Одежда у меня есть. Значит, осталось как-то выбраться.

      Я подошла к двери. На пробу подергала дверную ручку. Ничего. И почему у меня нет в волосах таких полезных шпилек? А с другой стороны, даже если были, неужели я смогла бы открыть ими замок? Сомнительно.

      Что ж, тогда проверенный ход? Я подошла к окну и выглянула наружу. Мда, падать высоко. Этаж на пятый-шестой потянет. Я еще раз все оглядела. Карниз уже, чем в моем Замке, но пройти можно. Только здесь замок не подстрахует. За эти дни, что я здесь, я пыталась до него докричаться, но даже так ощущаю, что он бездушен. Хм. Было бы что-то острое, можно было вставлять в зазоры меж камнями и тем самым обрести для себя дополнительную точку опоры при передвижении. Мне же даже ножа не дают при сервировки блюд. Чтоб я на служанку с ним не кинулась или что? Или же для Наследника в складках платья не пронесла? Впрочем, неважно. Придется брать вилку. А что? Вроде из крепкого метала. Какая разница, что втыкать в стены?

      Осмотрев комнату, я пришла к выводу, что брать мне особо нечего. Да и некуда. Кивнув своим мыслям, что Миранда мне поможет, насколько я разобралась в ее характере, я вылезла в окно. В первую секунду накатил безумный страх. Но передо мной была цель. А значит, отступать некуда. Осторожно переставляя ноги, я медленно двигалась в сторону ближайшего окна. Остановившись возле него, попыталась открыть. Но оно было заперто. У стен гулял холодный ветер, так и норовивший сбросить меня вниз. Присмотревшись, я поняла, что там никого не было. До следующего окна, почему-то, было очень далеко и, если не ошибаюсь, оно большое, слитное, не открывающееся. Скорей всего, после этой комнаты просто поворот и это окно коридора. Сквозь него я точно не попаду внутрь. Знала – двигалась бы в другую сторону. Но сделанного уже не воротить. Единственное, что приходило на ум: разбить стекло. Вот только так, без подготовки?

      Я представила, что со мной сделает Аэрон и другие Светлые, как только узнают, что Наследница – я. На фантазию я никогда не жаловалась, поэтому я вздрогнула, крепко зажмурилась, и что есть силы ударила кулаком в окно. Меня пронзила ослепляющая боль в руке, но вместе с тем я услышала звон разбитого окна. Таким образом открыть его стало легко.

      Пробравшись внутрь, я действительно никого не обнаружила. Но по некоторым признакам могла сказать, что комната принадлежит девушке. Возможно, наемнице – на это указывала катана, небрежно лежавшая в углу и что-то вроде кожаных доспехов, сброшенных на кресло. Раздумывать было некогда. Я взглянула на руку. Боже мой! Кровь! ненавижу вид крови, особенно своей собственной. Осколки, кажется, в ранки не попали, но изрезала кожу знатно. На пол стекали крупные капли крови. Схватив со стола какой-то платок, я наспех обмотала руку и двинулась к двери. Она была открыта. Я осторожно выглянула в коридор. Никого. Покинув комнату, я сунула вилку в карман. Вдруг пригодится?

      Теперь передо мной стоит задача: найти Миранду. И как прикажете это сделать? Ладно, поброжу немного по замку. Может, полезное чего узнаю.

      Что меня удивляло в этом замке, так это количество ниш, в которых стояли разные фарфоровые вазы, цветы, статуи какие-то, один раз даже вроде видела что-то вроде аквариума с рыбками. Или не с рыбками? Неважно.

      Вот иду по коридору, а сама думаю: как я найду Миранду? Спросить у кого, что ли? Навстречу как раз шел какой-то молодой мужчина. Интересно, он лакей или какой-нибудь придворный? Как их отличить? Одет вроде неброско, а вдруг сама одежда на несколько сотен золотых потянет? Толком и не разберешь.

      – Извините, а вы часом не знаете, где может находиться девушка по имени Миранда? Она наемница. Из команды зачистки. Каштановые волосы, фиолетовые глаза, невысокая, худощавая, – как могла, начала описывать девушку я.

      Мужчина на меня взглянул с интересом. Потом подумал и кивнул каким-то своим мыслям.

      – Я знаю Миранду. Причем, очень хорошо. С утра она была во дворе, оттачивала свои боевые навыки на стражниках, неудачно пошутивших. Сейчас, скорей всего на кухне. Она завтра, вроде бы, планировала уезжать. Думаю, договаривается о припасах, – поведал мне мужчина.

      Ага, вовремя я. Осталось добраться до кухни. Но спрошу дорогу у кого-нибудь другого. А то этот индивид с все большим подозрением осматривает меня. Неужели знает всех, кто находится в замке? Или меня видел уже когда-то? Нет, последнее вряд ли возможно.

      – Спасибо, – быстро буркнула я и быстро завернула за ближайший поворот.

      – Постой! А ты кто? – понеслось мне вслед, но я лишь еще шустрее перебирала нижними конечностями.

      К счастью, меня не преследовали. Еще через некоторое время, я у пробегавшей мимо служанки (это уж точно служанка) узнала дорогу к кухне.

      После этого я как только видела кого-то в коридоре, сразу же втискивалась в нишу, на всякий случай делая вид, что любуюсь очередным произведением искусства.

      Стоя в одной такой нише и изучая роспись какой-то вазы, я пропустила мимо себя стайку придворных дам, которые шли и обсуждали последние сплетни. Я не подслушивала, честно, просто случайно уловила слово «Наследник».

      – ...даже представить не могу! Но главное, что он вернулся с того ужасного похода, – томным голосом вещала одна дама.

      – Да, полностью согласна. Ну, и что, что Темного не убил? Так он и не обязан туда идти. А тут и сам вернулся, и команду в полном составе привел назад, – поддержала ее другая фрейлина или кто она там.

      – А я слышала, что не только все вернулись, но еще и Темную с собой привели! – обвиняющее воскликнула еще одна.

      – КАК?!? – судя по голосам, дамы остановились. Надо же, как мне повезло оказаться в нужном месте, в нужное время. Вот почему в моем Замке так ни разу не получалось? Обычно все как раз наоборот.

      – Жорзетта, ты ошибаешься! Не Темную, а Светлую, что томилась в плену у Темного Наследника, – осторожно возразила какая-то девушка.

      – Да, я тоже слышала, что Светлую. Только не в плену она была. Это мерзкая предательница! Она сама пошла к нему, как только объявился Темный Наследник, и стала его любовницей. Я точно знаю, у меня жених в разведке служит, вы же знаете, – довольным тоном провозгласила еще одна дама.

      Мда, думаю, разведка Светлых сильно пострадает, если у каждого из них будет такая болтливая невеста.

Голоса все отдалялись. Видимо, девушки отправились дальше.

      – А что же Наследник? Зачем она ему нужна? – последнее, что я услышала. Так и хотелось догнать их и послушать еще версии того, зачем же я нужна Наследнику. Хотя, если судить по тому, что им известно обо мне – я лучше поберегу свою психику.

      Вскоре я добрела до кухни. И даже вошла туда. На меня удивленно уставились поварихи и поварята.

      – Госпоже что-нибудь будет угодно? – вежливо обратилась ко мне одна из них.

      Госпожа? Хм. Видимо, одежда на мне недешевая. Конечно, я и не думала, что Аэрон на мне решит экономить, но вдруг?

      – Я ищу девушку-наемницу. Невысокая, худощавая, с каштановыми волосами. Утром сюда заходила. Не знаете, где она может быть сейчас? – спросила я.

      – Она к нашему Наследнику собиралась. Наверное, у него сейчас. К нам должна скоро зайти за продуктами. Мы уже и подготовили все, – охотно поведала женщина.

      – Если желаете, можете здесь подождать. И обед только приготовили. Не желаете? А то вон какая худенькая, голодная, видать, – добродушно предложила какая-то старушка – божий одуванчик.

      – Ты что, Аманда, со всем со старости крыша поехала, такое предлагать молодой госпоже? Не пристало ей здесь со слугами якшаться, – услышала я тихую речь одной из поварих.

      – Почему бы и нет. Действительно, кушать хочется, посижу у вас, если вы не против, – приветливо улыбнулась я.

      А что? Поем, а там, может, и Миранда подойдет. На меня заинтересовано посмотрели.

      – Что вы? Садитесь вон за тот столик, сейчас мы Вас накормим, – засуетилась женщина, которая первая со мной заговорила.

      Я присела. Итак, что мы имеем? Я выбралась со своей комнаты. По замку ходят разнообразные слухи обо мне. Миранду все где-то видели, но я еще ни разу с ней не столкнулась. Она должна вернуться на кухню за продуктами. Зачем ей к Наследнику? Хотя, это можно вычеркнуть из рассуждений: мало ли, может просто попрощаться зашла. Дальше, близится время обеда. Скорей всего, ко мне уже отправилась служанка и скоро поднимется шум, что меня нет на месте. На кухне искать додумаются в последнюю очередь. И все же?

      – Кушайте на здоровье, – добродушно пожелала мне старая Аманда, расставляя тарелки.

      – Спасибо. А вы случайно не знаете, где находится комната Миранды? – все же сделала попытку выведать еще немного информации я.

      – Кого? – не поняла она.

      – Ну, девушки, что просила собрать продуктов в дорогу, – пояснила я.

      – А, так это не секрет. Она же временная обитательница замка, а значит ее комната в левом крыле. Отсюда на этаж выше подняться, миновать коридор с вазами, потом коридор с портретами, у большой кадки с растением завернуть налево, а затем повернуть еще раз налево и выйдете в коридор с большим витражом. Где-то там ее комната. Точнее не знаю. Знаю лишь, что сейчас гости замка живут лишь там. Шесть комнат занято. Или семь? Вот старческая память уже, – сокрушенно помотала головой Аманда, отвлекшись на что-то свое.

      А я лихорадочно начала соображать. Все то, что сказала эта женщина, отдавало чем-то смутно знакомым. Ну, точно! Все это я сегодня проходила. Помимо этих коридоров, я была еще в нескольких, дорогу ведь точно не знаю. Но это что же получается? Я живу в крыле гостей, рядом с Мирандой? И вполне возможно, что комната, в которую я ввалилась, ей и принадлежала? Мда. Что такое «не везет» и как с этим бороться. Я ведь просто могла дождаться ее в ее же комнате! Эх, зато прогулялась.

      Как только я вошла на кухню, я свою раненую руку особо не показывала. И за столом держала ее под столешницей. А тут, задумавшись, положила поверх. Рядом кто-то негромко вскрикнул. Я обернулась. Молоденькая служанка в ужасе смотрела на мою руку, где сквозь платок уже проступало кровавое пятно.

      – Вы ранены! – воскликнула она.

      – Да так, порезалась просто. Все нормально, – попыталась успокоить ее я.

      – Матушка Оливия! У госпожи ранена рука! – заорала вдруг она.

      Тут же ко мне метнулась женщина, с которой я разговаривала ранее. Как я поняла, она здесь была главная. Не слушая моих возражений, она споро размотала платок и взглянула на ранки. Возмущенно поцокала языком. Затем начала раздавать приказания.

      – Кристи, нагрей воды, живо! – кивнула она служанке, что и подняла крик.

      Затем подманила к себе мальчонку лет семи. По едва уловимому сходству, я поняла, что это ее сын.

      – Джефри, беги в мою комнату и неси аптечку. Давай-давай, быстро! – отправила она его.

      – Да все в порядке. Не стоит так суетиться, право слово, – попыталась я образумить их.

      – Извините, госпожа, но нельзя просто так оставлять это. Судя по всему, регенерация у вас не на самом высоком уровне. Значит, нужно залечить ранки с помощью подручных средств. Видите эти две царапины? Они весьма глубокие. Я невесть какой врач, но первую помощь оказать могу. А потом идите к придворному лекарю. Джефри вас проведет, – серьезно сказала матушка Оливия.

      А вот лекарь в мои планы не входит. Ладно, главное, дождаться Миранду. Мне еще нужно как-то убедить ее помочь мне. Хотя, есть кое-какая идейка.

      Мне уже промыли раны, как в дверь ворвался запыхавшийся Джефри, размахивавший руками. В одной из них была аптечка.

      – Джефри, что случилось? – строго обратилась к нему Оливия.

      – Там... там! Ищут... а я бежал... все ищут... Наследник зол... потерял! – пытаясь отдышаться, заговорил Джефри.

      – Стоп! Успокойся, дыши глубже. Теперь говори, – взяла в свои руки происходящее Оливия.

      А я вся похолодела. Ой, не к добру это. Особенно словосочетание «Наследник потерял».

      – Что потерял Наследник? – словно услышала мои мысли Кристи.

      – Гостью одну потерял! Ту, что прибыла вместе с командой! Теперь ее все ищут, обыскивают все коридоры и залы. Много стражников и Наследник с ними! Я видел, скоро и у нас будут искать! – довольный произведенным фурором, выдал ребенок.

      – Да-да, что-то слышала такое. Вроде бы, еще пленницу привез с собой Наследник. А у нас почем искать? Будто мы можем знать, как она выглядит? Госпожа, вы куда? – пробормотала Оливия, услышав новую информацию.

      Я же осторожно поднялась из-за стола. Ранки на руке все еще сочились кровью. Плохо, но залечивать некогда.

      – Пойду к Миранде. Она, наверное, у себя. А я спешу. Спасибо за обед, было очень вкусно, – скороговоркой выпалила я и выскочила из кухни.

      Теперь осталось надеяться, что меня сразу не вычислят. Что я могла противопоставить ищущим меня? Да ничего! Единственное мое преимущество: они не знают, куда я направляюсь. А я знаю? Вдруг то была не комната Миранды? И вообще, ориентированием в пространстве я никогда особо не занималась.

      Ладно, авось пронесет! С этими мыслями я аккуратно двинулась туда, откуда пришла. На ходу пыталась точно вспомнить объяснения старой Аманды. При этом шла очень медленно, тщательно прислушиваясь. Если верить маленькому Джефри, меня ищет не один человек. Следовательно, шума будет прилично. А значит, я их услышу и куда-то спрятаться успею.

      О, вот и нужная мне лестница. Какая прелесть. Пока все гладко.

      – ...кухне?

      – ...там делать… проверим... Не сложно... – донеслись до меня неразборчивые голоса с лестницы.

      Блин! Ну вот, накаркала. И куда теперь бежать? Обратно на кухню – не вариант. Вперед – некуда. Развилок поблизости тоже нет! А-а-а-а! Паника!

      Стоп. Злата, успокойся. Им еще минут пять идти точно. Они же не несутся галопом. Опять же, опрашивают проходящих мимо людей и нелюдей. Есть вариант спрятаться. Только куда?

      Взгляд остановился на окне. Хм. Интересно, а они уже знают, как я отсюда выбралась? Я постаралась максимально закрыть за собой окно. А вот это, что прямо перед мной, приоткрыто. И вилка со мной...

      Только не хочу я туда опять лезть! «Злата, не глупи. Жить хочешь? Полезешь!», – попыталась мысленно прочитать себе мантру я. Вот только в том и дело, что жить ХОЧУ! А за окном мои шансы на жизнь уменьшаются. Процентов на пятьдесят уменьшаются! Почему именно на пятьдесят? Потому что либо упаду, либо нет! Третьего не дано. Мда, так мне себя не убедить. Инстинкт самосохранения работает что надо. А если так? «А на свободе жить хочешь? Хочешь. Так что давай, доставай вилочку и лезь в окошко! Уже слышно полностью их фразы», – строго сказала я сама себе и полезла в окно.

      О, да здесь карниз пошире будет. Какая красота, даже осторожно присесть можно. И поразмышлять можно. Интересно, что я сама к себе обращаюсь, это признаки шизофрении или уже по законам жанра фэнтези «внутренний голос» проснулся? Я не хочу! Я ж тогда даже в туалет ходить буду бояться, чтоб этот самый голос ненароком не смутить. Ладно, спишем это на уроки самовнушения.

      – Лэр Аэрон? Что-то не так? – послышалось совсем рядом с окном.

      Уй, блин! Чуть не свалилась с испугу.

      – Показалось, будто кровью пахнет, – задумчиво протянул Аэрон.

      Я даже дыхание задержала. Еще один вампир на мою голову! Я думала, что у драконов только зрение острое. А тут еще и нюх. У-у-у, рептилия!

      – Может кто-то из слуг поранился? – осторожно спросил смутно знакомый голос. Где-то я его уже слышала.

      – Может. Джонатан, так ты уверен, что она на кухню отправилась? – переспросил Аэрон.

      Не поняла! Что еще за Джонатан, знающий план моих перемещений?

      – Ну, она искала Миранду. Я ее направил на кухню. Кто ж знал, что это и есть твоя пленная? – произнес Джонатан.

      – Не пленная! Прекрати так говорить. Я ее в плену не держу, она не враг. А ты не мог подумать, что девушка не знает замка и может просто не попасть на кухню, заблудившись? – прорезались злые нотки в голосе у дракона.

      – А я откуда мог знать? К тому же, этот этаж мы уже прочесали, двигаемся дальше. Может и наткнулась на кухню. Мало ли, может дорогу у кого спросила, – голоса отдалялись.

      Значит, все-таки не лакей мне повстречался в коридоре. Кто же знал?

      Я еще немножко посидела, и, замерзнув окончательно, втиснулась обратно в окно. Осмотрелась: вроде никого. Пулей взметнулась по лестнице вверх. Скоро они сюда не вернутся. Будут прочесывать нижние этажи. А я к Миранде побегу. Может, она в комнате? Если нет – дождусь ее там.

      Выровняв дыхание и пригладив волосы, я спокойно двинулась вперед. Вот бежать точно нельзя – еще заметит кто, сразу поймет, что я та, кого ищут. Нужно вспомнить, что мне говорила кухарка. Вроде бы этот поворот? Точно, я видела эту вазу уже!

      Я уверено свернула в нужный коридор. Сердце билось испуганной птицей в груди. Во рту пересохло. Ладони вспотели. Причем одна почему-то больше другой. Я мельком бросила взгляд вниз, заинтересовавшись этим фактом. Черт! Рука стала кровоточить еще сильнее. Оглянувшись, я заметила недалеко от себя красную каплю на полу. А вот это уже плохо. Я оставляю следы. Нужно поторопиться. Тем более, что впереди кто-то идет.

      Я сделала невозмутимое лицо и немного сбавила ход, чтоб не привлекать внимание. Даже старалась особо не смотреть на приближавшуюся девушку. Но она оказалась внимательней меня.

      – ЗЛАТА?!? – воскликнула она.

      – Миранда! А я тебя везде ищу! – радостно воскликнула я, радуясь, что хоть чего-то достигла.

      – Тебя же все ищут, – ошарашено вымолвила она.

      – Ага! Пусть ищут, мне поговорить с тобой нужно. Очень-очень, срочно-срочно! – радостно выпалила я, подхватив ее под руку и практически конвоируя обратно.

      – Мы куда? – вполне спокойно спросила она, видимо решив пока не расспрашивать меня о том, что происходит.

      – К тебе. Твоя же комната крайняя? Там еще катана в кресле лежит? – уточнила я.

      – Так это ты ко мне через окно проникла? – возмутилась она.

      – Ну, я. Другого выхода просто не было, – пожала плечами я, сворачивая в нужный коридор. Еще чуть-чуть и мы придем. Не показалось или сзади слышны голоса стражи? Надеюсь, что показалось.

      – Там была кровь. Ты ранилась об осколки? – деловито спросила она.

      Мы как раз подошли к ее двери. Как оказалось, мне очень повезло встретить Миранду – дверь была заперта. Девушка открыла ее ключом.

      Мы быстро вошли. Я присела на кресло, спихнув в сторону доспехи.

      – Почему ты хотела меня видеть? – серьезно спросила Миранда.

      Время на препирания и шутки не было.

      – Мне нужно попасть домой. Я знаю, что ты ищешь работу. Сейчас у меня нет денег, но как только доведешь до назначенного места – за меня заплатят. Любые деньги, сколько бы ты ни попросила. Только выведи с Замка и проводи до деревни фениксов. Там нужно подождать немного. Я заплачу, сколько бы ты ни попросила, пожалуйста, Миранда, – взмолилась я.

      Та молчала. В глазах можно было прочитать, что она решает какую-то дилемму.

      – Где твой дом, Злата? – тихо спросила она.

      – На Темных Землях. Я прошу довести только до деревни фениксов. Меня там найдут и заплатят тебе. Даю слово! – честно ответила я.

      Настороженность в глазах Миранды сменилось безмерным удивлением.

      – Кто же ты? – особо не надеясь на ответ, произнесла она.

      В следующую секунду в дверь грубо постучали, а затем, не дожидаясь приглашения, дверь отворилась, и в комнату ворвался Наследник и несколько стражников.

      Как только Аэрон меня увидел, в глазах мелькнуло облегчение, но затем оно заменилось злостью.

      – И как это понимать, моя дорогая? – низким рычащим тоном произнес дракон, бросая на стол мой окровавленный платок.

      Упс! А главную улику я и забыла на кухне... 

      – А что, что-то не так? – главное, отпираться до последнего. Сие правило я усвоила четко.

      – Почему ты не у себя в комнате? – тем же рычащим тоном произнес Наследник.

      – А в чем дело? Надоело сидеть взаперти. Погода хорошая, опять же. Дай, думаю, прогуляюсь, – невинно протянула я. Хотя, честно говоря, вот этот представитель чешуйчатых меня нервировал.

      – Оставьте нас, – бросил он стражникам. Те моментально вышли. Миранда тоже попыталась последовать их примеру, но Аэрон ее остановил.

      – Подожди. Ты подумала над моим предложением? – спросил он ее.

      Опаньки! Значит, он не только мне предложения разные делает? У-у-у, гадина любвеобильная!

      – Да, я согласна, – кивнула она.

      Внутри меня шевельнулось что-то, похожее на... ревность? Дожили.

      – Тогда останься. Итак, Злата. Прежде чем мы начнем во всем разбираться, ответь на вопрос: откуда кровь? Что с рукой? – мне показалось или голос стал немного обеспокоенным?

      – Все в порядке, – попыталась отмахнуться я.

      Но на этот раз дракон слушать меня не стал. Он безошибочно понял, какая рука у меня ранена, и, бережно ее взяв, начал осматривать. А, ну, раз у него в руках платок, значит, на кухне уже побывал. Там ему и сказали что с рукой. Интересно, что он теперь начнет делать? Ринальдо, помнится, в схожем случае зализал ранку. Как у Аэрона с лечебной слюной? Тоже зализывать примется?

      Но он поступил иначе, не смотря на все язвительные мысли, что возникли в моей голове. Аэрон прошептал что-то себе под нос и осторожно дунул на руку. В тот же момент я увидела, как края ранки засветились и буквально за пару секунд исчезли. Я в полнейшем шоке осматривала абсолютно здоровую руку. Он еще и магией владеет?! Прикольно. С таким врагом остается лишь удавиться на ближайшем деревце. Слава Богу, не знает о моем статусе. Погодите, а ведь я первый раз, с тех пор, как в этом мире нахожусь, вижу магию!

      – Спасибо, – растеряно выговорила я.

      – А теперь по существу: зачем ты выбралась из своей комнаты? – холодно спросил он, проигнорировав мои слова благодарности. Ну, и, пожалуйста, не очень и хотелось.

      – Скучно мне там. Вот и вышла, – хмуро ответила я.

      Мало того, что поймал с поличными до того, как я успела договориться с Мирандой, так еще и отчитывает как ребенка. Сам бы посидел в запертой комнате столько времени! Я сюда вообще не просилась! Похитил, вопросы разные неудобные задает, еще и в комнате запер. Изверг! Взамен растерянности пришла злость.

      – Тогда почему мне доложили, что ты искала Миранду? С какой целью? – и не подумал сменить тон дракон.

      – Я уже ответила. Скучно мне! Поговорить хотелось хоть с кем-то адекватным! А она уезжать должна вскоре, сам же сказал! Мне ни выйти никуда, ни поговорить ни с кем. Дай хоть попрощаться!!! Что ж ты за нелюдь такой?! – вспылила я.

      – Значит я неадекватный?!? И с чего такие выводы, позволь узнать??? – буквально взревел Аэрон.

      Я его в таком бешенстве еще не видела. Честно признаюсь, порядком струхнула. Краем глаза заметила, что Миранда белее стены, к которой та прижалась, стараясь выглядеть как можно более незаметной. Но я отступать от своего не собиралась.

      – Я не просила, чтобы меня освобождали! Тем более, не просилась к тебе в замок! Отпускать ты меня не хочешь! Держишь взаперти, как зверушку. Это нормально, по-твоему?! Хоть бы книжек каких дал почитать, или позволял прогуляться. А это не жизнь – издевательство какое-то!!! В конце концов, выпрыгну в окно со скуки – хоть полетаю перед смертью, тоже, знаешь ли, какое-никакое развлечение! – начала орать я. Под конец тирады даже немного охрипла.

      Ожидала злости, даже ярости от Наследника. Но, на удивление, он спокойно выслушал мои доводы. Меня это как-то даже насторожило.

      – Как ты выбралась из комнаты? – вместо этого спросил он.

      Я промолчала. Если открою рот – опять начну орать на него. Что за мир такой дурацкий? Там запирали, здесь запирают. Я им герань, что ли, чтоб на одном месте сидеть?! К тому же, скажу, как выбралась – запрут окно. Мне такого не надо.

      – Молчишь? Твой выбор. Миранда, как она выбралась? Именем Наследника приказываю, – обратился он к Миранде.

      Та виновато на меня покосилась, вздохнула и ответила. При этом проигнорировав мой умоляющий взгляд не выдавать меня.

      – Она проникла в мою комнату через окно. При этом и повредила руку. Думаю, из своей комнаты выбралась аналогичным способом, – тихо ответила Миранда.

      Я была в шоке. Вот так вот запросто меня выдала. Хотя, кого я обманываю, Аэрона она знает дольше.

      – Учтем. Что она от тебя хотела? – задал он следующий вопрос.

      – Она не успела сообщить, – все же не стала полностью раскрывать мои карты Миранда.

      – Врешь! – словно плетью хлестнуло по нервам короткое слово.

      – Именем Наследника приказываю ответить. Что она от тебя хотела? – четко и властно произнес Аэрон.

      А вот теперь я конкретно струхнула. Где там окошечко? Далеко? Не извольте беспокоиться, господин дракон, я по стеночке так до своей комнаты доберусь. Правда-правда!

      – Она хотела, чтоб я провела ее до ее дома. Но где именно находится дом – не сказала. Честно! – словно нехотя выдавила Миранда.

      – Верю. А теперь, Злата, поговорим о твоих условиях. Я способен на компромисс. Отныне у тебя есть доступ к моей фамильной библиотеке. Передвигаться можешь куда угодно в пределах замка. НО! При этом ходить ты можешь только в компании Миранды. Я сегодня утром сделал ей предложение о работе. Отныне она твоя телохранительница, твоя вторая тень. Куда ходить нельзя – она знает. И просто тебя туда не пустит. Когда ты будешь находиться в своей комнате, ее запирать не будут. Но у двери будет находиться два стражника. Не думаешь же ты, что я тебе поверил? Сбежать из замка, увы, не получится. Наши ежевечерние встречи никто не отменял. Только теперь я сам буду устанавливать время, когда ты будешь покидать мои покои. Что тебе нужно – просто сообщи Миранде. Ах, да. Еще. Через три дня прием в честь праздника урожая. Ты на нем присутствуешь, раз уж захотела свободы в передвижениях по замку. А теперь, извини, но у меня есть и другие дела, помимо того, чтобы отлавливать тебя по всему замку, боясь, что ты попадешь в неприятности. Вечером увидимся, – нейтральным тоном оповестил меня Аэрон.

      Больше ничего не сказав, он вышел. И хоть говорил он спокойно, без эмоций, но в глазах его плескалась злость и, возможно, обида. Как ни злилась я на него, но осталось такое чувство, что я его обидела. Пакостное такое чувство, но от этого не легче. Странно. Как я его могла обидеть?! Тем, что попыталась отстоять свои права? Ах, бедный-несчастный! Хотя, чего это я. Это лишь мои догадки. Пусть только заикнется, что обиделся. Опять я должна быть на каком-то балу. Вот оно мне надо?

      Я обернулась к Миранде. Та все так же виновато на меня смотрела.

      – Почему ты меня выдала? Не могла промолчать? – беззлобно спросила я у нее.

      – Будто сама не знаешь, что не могла, – насторожено ответила та.

      – В каком смысле? – не поняла я.

      – Если Наследник приказывает, его никто не вправе ослушаться. Чисто физически не сможет. Ты разве этого не знала? – удивилась Миранда.

      – То есть как? Магия? Почему так? Это только на Светлых Землях так?– я просто офигела от такого заявления. Чем Темные хуже? Почему я так приказывать не могу?

      – Это заложено чисто на генетическом уровне. Еще наши предки давали вассальные клятвы первым Наследникам. С тех пор мы не можем ослушаться прямого приказа. У Темных так же само. Что скажет их Наследник – то они не могут нарушить. Ну, конечно, если используется фраза: «Именем Наследника приказываю». Тогда клятва делает свое дело, – ответила Миранда.

      Дожили! Я, оказывается, с первых дней могла построить свою жизнь в Замке совсем иначе. Только вот никто не удосужился мне б этом сказать! Нет слов, одни эмоции. Допустим, в целях конспирации, я бы могла приказывать только в очень редких случаях или своим телохранителям. Но все же! Как круто могла бы от этого измениться моя жизнь! Уж точно никто бы не посмел меня нигде запереть.

      – Подожди, так ты, выходит, ничего этого не знала? И приказ Аэрона для тебя ничто, иначе б ты уже давно ему выложила всю информацию, не выкручиваясь. Ведь ты не чувствовала на себе того сумасшедшего давления, вынуждающего говорить лишь правду, при том всю, я права? – ошарашено выпалила Миранда.

      Я в ответ лишь покачала головой. Мои шансы выбраться из этого замка с помощью Миранды только что стремительно скатились к нулю. Весело.

      – Значит, ты не Светлая, а Темная. И потому живешь на Темных землях, – видно, что моя новоиспеченная телохранительница в глубочайшем шоке.

      Я лишь грустно вздохнула. Ну, вот. Теперь она все расскажет Аэрону. А вот с Темной тут церемониться точно не будут. Дракон и так носится со мной только потому, что уверен, что я просто жертва обстоятельств, пленница Темных. В некотором смысле оно так и есть. Только вот объяснять это себе дороже. Проще сразу признаться в том, что я и есть Наследница.

      – Не бойся, я тебя не выдам. Если, конечно, Аэрон не прикажет что-нибудь такое. Но ты не думай, он редко пользуется своим правом. Я ведь прекрасно понимаю, что ты не по своей воли с нами отправилась. Только вот как так? Как ты можешь быть Темной? В тебе даже не чувствуется темная кровь. К тому же, как ты оказалась фавориткой Темного Наследника? – неожиданно сказала Миранда.

      – Я и сама многого не знаю. Многие вещи я будто вижу или слышу впервые. Словно какое-то божественное вмешательство. Знаю лишь, что меня ищут. И мой дом на Темных Землях, – постаралась как можно честнее ответить я.

      – Я не могу тебе помочь. Здесь я просто буду стараться тебя обезопасить. Я понимаю твое положение, но, может, оно и к лучшему? Аэрон не обидит, – осторожно сказала Миранда.

      Я недовольно на нее взглянула. Мне теперь без Миранды никуда. Надеюсь, она действительно меня не выдаст.

      – Проводи меня лучше в библиотеку, – попросила я. 

      Злата очень интересная девушка. В этом я убедился после первой же попытки ее допросить. Нет, я, конечно, и раньше не сомневался, что она девушка веселая, но после этого лишний раз убедился.

      Наши встречи по вечерам у меня в покоях мне очень понравились. Я наслаждался буквально каждой минутой, проведенной в ее обществе. Еще до первой встречи за ужином, я решил, что сделаю ее своей фавориткой. А что? У Темного Наследника ею была – значит, и у меня справится с этой ролью не хуже. Может, конечно, это и не очень красиво по отношению к ней, вещью я ее ни в коем случае не считаю. Но, мне кажется, в моем обществе ей тоже комфортно. И совсем уж не хочется думать о том, в ЧЬИХ объятьях она была совсем недавно. Злата слишком светлая и чистая для этого отродья тьмы. О его бесчинствах слухи еще не долетали, даже какие-то улучшения стали происходить с их землями, но это все временно. Насколько я знаю, со времен, когда уничтожили темных драконов, никто нормальный на замену не приходил.

      Впрочем, сейчас не об этом. Я сделаю все, чтобы Злата согласилась быть моей. Острое осознание этого пришло после того, как она ответила мне отказом. Но ведь действительно, даже если отбросить в сторону мое желание сделать ее своей, в ее положении будет еще два несомненных плюса. Во-первых, постепенно она сможет мне выдать все, что знает о Темном Наследнике. Знать бы еще, почему она его так усиленно покрывает. Во-вторых, это ее обезопасит. Основная причина того, что я ее не выпускаю из комнаты (теперь-то можно, мы каждый вечер видимся и можем задавать друг другу разные вопросы, ожидая честный ответ) просто я хочу ее обезопасить. Для моих подданных она предательница.

      К сожаленью, уже пошли слухи, что у Темного Наследника Злата была фавориткой. Подозреваю, Линда и выдала. Может, не нарочно, но только она акцентировала на этом внимание. Теперь в лучшем случае Злата постоянно будет слышать неприятный шепот за спиной. В худшем – кто-то решит убрать ее, как наука для всех возможных предателей.

      В мое отсутствие скопилось очень много дел. Пытаюсь решить их как можно быстрее. При этом особо не обращаю внимание, как там Злата. Вот вчера только дошло, что она там без запасной одежды. Я замотался с делами, а сама она не попросила. Но я это уже исправил. Сейчас, думаю, она как раз разбирается с портными, которых я прислал. И все же, держать ее постоянно взаперти я не могу. Нужно подумать что-то на счет ее охраны.

      В этот момент в мой кабинет постучали. Затем, послышались недовольные возгласы охраны и дверь отворилась. Вошла Миранда.

      – Здравствуй. Я сегодня уезжаю, – первым делом сообщила она.

      Я на нее взглянул немного по-другому. В голове возникла интересная мысль.

      – И что ты собираешься делать после того, как покинешь замок? – решил вначале узнать планы русалки я.

      – Хочу найти работу. Конечно, то жалованье, что ты выдал за участие в походе на Темные Земли, очень приличное. Его хватит даже на небольшой домик где-нибудь на окраине города. Но я хочу подкопить еще, чтоб была возможность устроить себе тихую жизнь, была возможность не брать в заказы очень уж опасную работу. Хочу обеспечить себе тыл, так сказать, – улыбнулась Миранда.

      Да, я конечно, далек от мысли, что девушка после этого заказа бросит свою работу наемницей. Но, то, что она думает об обустройстве своего «гнезда» говорит в пользу того, что ее тяжелое прошлое не сломило ее. Русалка живет дальше. Полностью свою работу она не забросит, но на рожон лезть не будет.

      – А если я предложу тебе работу? – сказал я то, что вертелось у меня в голове.

      – Какую? – посерьезнела она.

      – Телохранительницей. Тебе просто нужно будет везде, на территории замка сопровождать одну особу, следить, чтоб она не влипала в неприятности и охранять ее жизнь, – начал уговаривать ее я. С каждой минутой эта идея мне нравилась все больше и больше.

      – Не думаю, что ты не знаешь, какие именно заказы я беру. Мне проще убить кого-то, чем быть телохранителем. Это очень муторно. Смотря какой клиент, – поморщилась Миранда.

      – Ты ее знаешь. Это Злата. Берешься? – раскрыл все карты я.

      В первую секунду зрачки Миранды изумленно расширились. Но она быстро справилась с собой.

      – Злата? Если ты за нее беспокоишься, почему не отпустишь? Судя по тому, что она сбежала – ей есть куда идти, – серьезно сказала русалка.

      – Так-то оно так. Только не хочется мне ее пока отпускать. К тому же, она слишком много знает. Я не могу ее отпустить. И взаперти всю жизнь держать также не могу. А тебе, как никому другому известно, как к ней будут относиться окружающие, – пояснил я.

      Та задумчиво кивнула. Побарабанила пальцами по столу. Это поначалу она ко мне относилась насторожено, даже с некоторым страхом. Но общая опасность сближает. Теперь она могла себе позволить некоторые вольности в моем присутствии. Впрочем, как и любой член моей команды.

      – Я хочу немного подумать. Позже сообщу тебе свое решение, хорошо? – все же ответила она.

      Я лишь кивнул. Она направилась к двери, явно перебирая в уме плюсы и минусы ее будущего положения, если она согласится. Но вдруг, после поспешного стука, дверь отворилась до того, как Миранда вышла.

      – Милорд! Служанка, что носит обеды твоей пленнице, доложила, что ее комната пуста. Девчонки там нет, – кратко отрапортовал вошедший.

      – Джонатан! Я уже сотни раз повторял: она не пленница, а гостья, – по привычке поправил я, и только потом до меня дошло, ЧТО он сказал.

      – Гостей обычно не запирают. Ну, да неважно. Факт в том, что сейчас ее комната пуста. Твоя гостья каким-то образом выбралась из запертой комнаты. Следов магии на месте я также не обнаружил. Что делать? – сухо доложил он.

      – Ты еще спрашиваешь?! Прочесать все этажи и найти ее! Собери несколько стражников и... Хотя, нет! Я сам этим займусь! Миранда, потом сообщишь о своем решении, я сам к тебе наведаюсь в комнату, – воскликнул я и почти бегом выскочил из своего кабинета.

      Первым делом мы посетили ее комнату. Действительно, никаких зацепок, куда она могла деться. Ни следов борьбы, ни остаточных следов магии. Будто она сама ушла. Но как?

      С несколькими гвардейцами мы начали прочесывать этаж. Внутри меня все нарастало беспокойство. Вот куда может пойти девушка человечка, которая никогда раньше не была в этом городе? На этот вопрос она ответила четко. Эх, Злата-Злата, сколько еще тайн ты хранишь?

      Главное перехватить ее до того, как она выйдет из замка. С другой стороны, на воротах стражники. Запомнят куда идет. Надеюсь. Или задержат, если ее поведение покажется им подозрительным.

      Вот только и в замке ее может подстерегать множество опасностей. Если она скажет, что с Темных Земель или Линда кому-нибудь рассказала ее описание – могут быть крупные неприятности. Начиная от неприятных слов и заканчивая рукоприкладством. Как ни странно, но моей расе присущ фанатизм. Поэтому я никого из них не взял в команду. Самый адекватный дракон, которого я знаю – это Джонатан. Я с ним знаком почти с детства. Он меня еще ни разу не подводил.

      Кстати, о нем. Мы как раз заканчивали прочесывать левое крыло, как он вдруг решил узнать больше о Злате.

      – Слушай, а как выглядела твоя пленница? Что человечка – понятно. Но как-то конкретней характеризовать? – поинтересовался он.

      – Светловолосая, невысокого роста, худенькая, серые глаза. Во что одета – не знаю, – ответил я, методично продолжая обходить все коридоры. В некоторые залы также заглядывали. Всем встреченным также говорили, кого ищем.

      – Ты же говорил, что она человечка? – удивленно сказал Джонатан.

      – Вот такая вот странная человечка. А главное, истинно верит, что она принадлежит к человеческому роду. Кто же она – неизвестно, – поделился я.

      – А ведь самое смешное, что я ее видел, – вдруг выдал он.

      – Что ты сказал?! Где? Почему сразу не сказал?! – вызверился я.

      – Так я откуда мог знать, что она твоя человечка? На ней не написано. Сама она вела себя спокойно, спросила не знаю ли я где Миранда. Я ответил, что на кухне. Вот и весь разговор. Только поинтересовался кто она, как она смылась за поворотом. Видать, на кухню пошла, – возмутился тот.

      – Тогда выдвигаемся на кухню, думаю, там нам дадут больше информации, – приказал я, давая знак стражникам.

      Те послушно изменили траекторию движения. Только краем уха услышал как стражники высказывают предположения найдем ли мы искомую на кухне или нет.

      Когда мы спустились вниз, мне показалось будто, в воздухе витает слабый запах крови. Но внимательно все осматривать не было времени. Нужно было найти Злату, пока она ни во что не вляпалась.

      На кухне мы оказались быстро. Запах крови, который мне показался у лестницы, здесь тоже был. Но я не сразу обратил на это внимание.

      – К вам сюда не заходила светловолосая худенькая девушка? – спросил Джонатан первым делом. Слуги мигом склонились в поклоне, как только я вошел следом. Не то, чтобы я от них такого требовал, но этой традиции уже сотни лет.

      – Да, госпожа интересовалась, где находится наемница, которая заходила утром за продуктами, – осторожно ответила одна из поварих.

      – И где она сейчас? – не выдержал я.

      – Госпожа не дождалась и ушла, – тихонько ответила другая повариха.

      Я тихонько выругался. Конечно, куда ушла Злата, никто не поинтересовался. Если уж ее признали госпожой, то вопросы вряд ли какие задавали. Опять прочесывать весь замок, в поисках беглянки!

      – Да, быстро ушла. Даже не дождалась, пока мы обработаем ее руку, – добавила самая старая повариха.

      – Что? Она ранена? – зацепился я за эту фразу.

      Повариха робко кинула взгляд на столик в углу. Я проследил за ее взглядом. На столике лежал платок со следами свежей крови. Я метнулся к нему. Схватил и поднес к лицу – этот запах я слышал у лестницы.

      – Рука. Порезы на руке, – сказал мальчонка лет семи.

      – Спасибо, – кивнул я им и выскочил из кухни.

      Теперь найти Злату не так уж сложно. По запаху крови я ее найду. Вот только мое беспокойство от этого только усилилось. Что с ней произошло? Почему она ранена? Почему она вообще ушла из комнаты? Куда так торопится, я ведь уже почти все уладил с тем, чтоб она могла передвигаться по замку. Я ведь не изверг какой! Да, у меня много дел, но я не хочу, чтобы у Златы была унылая жизнь. Может, я и не слишком внимателен, но она же ничего не просит! Откуда я знаю, что ей хочется, что не нравится, чего не хватает?

      Хоть бы сейчас еще, куда не влипла! Но как же она ранила руку?! Кто посмел ее обидеть? В душе шевельнулась злость. Зверь внутри меня недовольно заворочался. В этот раз мы с ним солидарны. Ему тоже не нравилось, что на девушку, которую я практически спас и привел в свой дом, косо смотрят и причинили ей вред. Правда, зверя это возмущает больше из-за того, что он считает Злату уже полностью своей. Я же... я не знаю. Но мысль о том, что кто-то причинил ей вред – больно резанула по нервам.

      Я буквально опешил, когда понял, что след вывел к лестнице, по которой мы спустились сюда. Другого выхода к кухне нет. Значит, мы разминулись? Но как возможно?? Все ниши осматривали в первую очередь! И тут я увидел каплю крови на подоконнике. Она в окно вылезала?! С ума сойти! Здесь же сверзнуться – раз плюнуть! Особенно при учете раненой руки. В душе вскипела злость, практически ярость от такого легкомысленного отношения Златы к своей жизни.

      Дальше я уже ни на что не отвлекался и даже почти не удивился, когда ворвался в комнату Миранды и там увидел беглянку.

      Сначала меня волной накрыло чувство облегчения. С ней все в порядке! Но потом проснулась злость. Какого черта?! В голосе прорезались шипящие нотки. Миранда даже испугалась, а человечка даже не шевельнулась. Наоборот, разозлилась. Однако!

      Не ожидал от нее такой ярости, почти ненависти. Вот как все выглядит для нее? Значит, я неадекватный?! А спросить или попросить нормально нельзя?! Я ж не изверг какой, обычную речь нормально воспринимаю. Придумали бы что-нибудь! За кого она меня принимает. На секунду стало обидно. Я ведь ее действительно не обижаю. И не обижу. Разве она этого не понимает? Врагом меня вот сделала. Я не сдержался и воспользовался правом Наследника по отношению к Миранде. Обычно я так не делаю. Но сил на уговоры больше не было, плюс злость требовала выхода. Попадись мне сейчас Темный Наследник – голыми руками бы его разорвал. Чувствую, что из-за него Злата не доверяет никому. Пыталась вот Миранду нанять для похода домой.

      Больше не в силах сдерживать свою ярость, я максимально спокойно растолковал Злате, что ей сейчас позволено, а что нет и ушел. Конечно, я мог ей это сказать в шутливой форме, больше расписать плюсы, особо не зацикливаться на ограничениях. Да, в конце концов, сегодня вечером я так и планировал сделать. Но ее попытка вот так вот уйти – больно ударила по самолюбию. Хорошо, что я смог себя сдержать и не провоцировать дальше скандал. Не спорю, было желание взять ее и хорошенько встрянуть. Но, во-первых, я дал ей слово не причинять вред, а, во-вторых, она действительно очень хрупкая, не хотелось бы ненароком сделать ей больно. Поэтому я просто вышел из комнаты и отправился в тренировочный зал. Чувствую, на сегодня государственные дела отменяются. Мне еще нужно прийти в себя до вечера.

      Чем ближе к вечеру, тем сильнее охватывает дрожь. Вот не боюсь же, а все равно, как-то муторно на душе. И обидно, что сбежать не удалось. И грустно, что довела Аэрона до ярости. Причем не хотела ведь! Теперь таких непринужденных отношений не получится, а сбежать станет еще труднее. Ну, и ладно. Я хоть попыталась.

      С Мирандой больше разговоров особо не заводили. Не хотелось. Я думала о своем, она – о своем. В библиотеке я понабирала себе разных книжек, особо даже не всматриваясь в название, и оттащила в свою комнату. Слухи в этом замке расходятся быстро. Во всяком случае, две дамочки, которых мы встретили, взглядом окатили меня презрением с головы до ног. Вот и началось. Не сказать, что я совсем не обратила на это внимание, но меня ничуть не задело. Я все же не принадлежу к Светлым Землям.

      Больше я не выходила из комнаты. Сидела, книжечки листала. Одна заинтересовала больше всего: «Все расы, проживающие на территории Светлых Земель». Рядом с ней лежала аналогичная про Темных. Забавное чтиво. Жаль, без картинок только.

      В дверь постучали. Надо же, вежливость проснулась, что ли? К ужину я даже переоделась в серое платье. Захотелось показаться в платье. Да и джемпер свой я испачкала кровью. И вообще, пока есть возможность – почему бы не поносить чисто женские наряды? К тому же, вне зависимости от того как я одета, Аэрон продолжает делать мне свое весьма «интересное» предложение. Похоже, это из случая, когда проще дать, чем объяснить почему «нет». Мда, великовозрастный ребенок, однако.

      Я открыла дверь. Но это был не Аэрон, а тот мужчина, который сказал мне о Миранде. И после этого сдавший меня Наследнику. Я смерила его внимательным взглядом.

      – Чем обязана? – спросила я его серьезно.

      – Вас ожидает Наследник, – ответил он, так же тщательно изучая мою внешность.

      – Я за него рада, – тем же тоном ответила я, впрочем, не торопясь выходить из комнаты.

      – Так может, пройдемте со мной? – спросил он, когда понял, что я не выйду.

      – А может, я Вам не доверяю? По моему следу Вы сегодня стражников направили, – пожала плечами я.

      – И еще Вы забыли добавить, что во главе стражников был Наследник, – прищурился он.

      Но дальше ломать комедию мне не хотелось. Я вышла за дверь. Я бы заперла ее, но ключей у меня не было, да и воровать у меня нечего.

      Стражники с нами не пошли. Был только этот мужчина, насколько поняла, советник или помощник Аэрона.

      – Чем Вы так увлекли нашего Наследника? – первым нарушил молчание он.

      – Вам конкретно место назвать? – поинтересовалась я. Настроения не было. Еще неизвестно как пройдет сегодняшняя встреча с Аэроном.

      – Не думал, что ему нравятся пошлые девушки, – заметил он.

      – Не думала, что его устраивают озабоченные мужчины под боком. А я имела в виду мозг, – парировала я.

      – Так, ты бы полегче, я ведь и ославить могу перед ним, – возмутился он.

      – Мы на «ты» не переходили. Это раз. И два: неужели после моего сегодняшнего забега по замку ты можешь что-то добавить? И что это будет? Домогалась тебя, сквернословила на Наследника или пела похабные частушки? – ангельским голоском произнесла я, невинно хлопая ресницами.

      – Язва. Теперь понятно чем ты его зацепила. Тренирует самоконтроль, стараясь не задавить тебя, – сделал вывод мужчина.

      – А с чего ты взял, что я всегда такая? Ты первый начал. Я никогда не начинаю язвить первой. Не в моем стиле. А вот на удар отвечаю ударом. Запомни это, – уже серьезно сказала я. Нечего на меня клевету наводить. Я не ангел, но и не конкретная стерва, у которой хобби подгадить как можно большему количеству людей.

      – Хм. А ты явно не дура. Меня зовут Джонатан, – представился он, улыбнувшись.

      – Злата, – по любому знает мое имя, но элементарные правила вежливости никто не отменял.

      – Рад знакомству, Злата. Мир? – протянул он мне руку. Мы как раз подходили к спальне Аэрона.

      – Мир, – пожала я ему руку. Наживать врагов не хотелось. Мое происхождение, хоть и вымышленное, но сделает это за меня.

      – Слушай, у меня только один вопрос. Понимаю, когда мы встретились, ты уже сбежала. Вещи никакие не брала, чтоб не привлекать внимания. Но из кармана у тебя выглядывала вилка. Зачем?! – задал Джонатан необычный вопрос. Я аж опешила. А ведь действительно, странно это, наверное, смотрелась.

      – А я клептоманка. Как увижу вилку – обязательно сопру! – выпалила я и, постучав в дверь Аэрона, быстро юркнула туда.

      – И все же: язва! – услышала я обиженный голос прежде, чем закрыла дверь.

      Но мне уже было не до этого. Наследник стоял у окна и задумчиво глядел вдаль. Мне было видно лишь спину. Обиженного, что ли, строит? Так это женская прерогатива! В окно он, видите ли, смотрит!

      – Что показывают? – поинтересовалась я.

      – Один из стражников пригласил Миранду на свидание, – ответил он, не прекращая смотреть в окно.

      – И ты наблюдаешь за влюбленными? Тебе не стыдно?! – возмутилась я.

      – Хочешь тоже посмотреть? – в ответ спросил он.

      Я хотела. Поэтому быстренько задвинула свое возмущение и прилипла к окну. Там Миранда неслась с мечом в руках за щуплым парнишкой в форме стражника.

      – А чего это она? – только и смогла спросить я. Не так себе я представляла свидания, однозначно не так.

      – А у нее всегда так. Сумеет парень выбить меч из ее рук – идет на свидание. Нет – спокойно уходит, – пояснил Аэрон.

      – А почему он без меча? – удивилась я.

      – Потерял еще в первые пять минут боя, – охотно пояснил он.

      – А Миранда почему на безоружного нападает? – возмутилась я.

      – Он при потере меча вместо того, чтоб с достоинством принять поражение, прошелся по прошлому Миранды. Вот она и отрывается на нем, – ответил дракон.

      – А ты почему за этим смотришь, не пресекаешь? Все же твой стражник! – попрекнула я, хотя на самом деле парня жаль мне не было. Проиграл – прими это с достоинством. И уж тем более это не повод оскорблять женщину.

      – Да конечно! Моим стражником он перестал быть, минут пять назад. До того, как Миранда за ним погналась, у него были шансы стать стражником в каком-то дальнем гарнизоне. А теперь я смотрю: если сумеет убежать от Миранды – будет гонцом, нет – свинопасом или какие у него там еще таланты, – пожал плечами дракон, отходя от окна.

      Я же еще немного задержалась. Самой стало интересно посмотреть на результаты. Упс! Ой! А вот теперь мне парня жалко.

      – Ну, что там? Садись за стол, – позвал Аэрон.

      – Может, все же пожалуешь парню, какую должность, а? а то, судя по тому, что я видела, девушка у него теперь вряд ли когда будет. Опять же, без детей, скорей всего, останется, – сообщила я, присаживаясь.

      – То, что его мама с папой научили говорить, не значит, что теперь он не может молчать. Сам виноват, – невозмутимо заметил Аэрон. Ну, ладно. Я хотя бы попыталась.

      Дальше ужин протекал в молчании. Аэрон ничего не говорил, я же просто не хотела нарушать тишину. Я его впервые сегодня видела в такой ярости. И впервые я высказала ему все, что меня напрягает. Можно было, конечно, по-другому. Но домой он все равно меня не отпустит. Толку стараться.

      – Вина? – предложил он.

      Но я отказалась. Сегодня хотелось быть полностью в трезвом сознании. Конечно, от бокала ничего не случится, но после того, что сегодня днем произошло, расслабляться не хотелось.

      – Злата, нам нужно поговорить, – со вздохом начал Аэрон. Я насторожено на него взглянула.

      – Я настолько опасна, что ты отправился на мои поиски с таким количеством народа? – задала я вопрос.

      – Нет. Ты выглядишь безобидно. А в этом платье и вовсе очень мило. Девочка-цветочек. Хрупкая, нежная, красивая и обманчиво покорная, – задумчиво произнес Наследник, тщательно меня осматривая.

      – Никогда я не буду беспрекословно покоряться, – на всякий случай заметила я.

      – Вот и я о том же. Но сейчас дело в другом. Что сегодня было? шутки в сторону. Но как это выглядело с твоей стороны? Я не требую рассказать все, но хочу слышать правду, – попросил он.

      Что ж. Можно что-нибудь правдоподобное и придумать.

      – Мне нужно домой. Я не могла по-другому выбраться из комнаты. Пришлось лезть через окно. Через соседнюю комнату выбралась. При этом поранила руку, так как пришлось разбивать стекло кулаком. Сама я не доберусь. Вчера ты сказал, что Миранда ищет работу. Я хотела ее нанять. В коридоре у Джонатана спросила, где я могу найти наемницу. Он отправил меня на кухню. Про кухню спросила у служанки. На кухне пообедала, узнала, где комната Миранды и пришла туда. Вот и все, – пожав плечами, кратко изложила я.

      – Тогда почему мы не встретились по пути? – насторожился Аэрон.

      – Прятаться умею хорошо, – буркнула я.

      – Ну, ладно. А представь, что испытал я, когда мне сообщили, что тебя нет в комнате. А на кухне еще и платок окровавленный. Думаю, ты уже поняла, что мои подданные особой любви к тебе не испытывают, – заметил он.

      – Заметила. Они все драконы? – уточнила я.

      – В основном. Конечно, попадаются и представители других рас, но это испокон веков была территория драконов, – ответил мужчина.

      Я грустно вздохнула. Моя территория тоже была землей драконов, пока светлые фанатики их не убили. А теперь и я из-за этого влипла. Еще и ни одна зараза не сообщила мне о волшебных словах: «Приказываю именем Наследника...»

      – Злата, я тебя не отпущу. Пока не могу. И не хочу. Ты жила в Темном Замке, общалась тесно с Наследником. Мне нужна эта информация. А еще ты мне очень нравишься. Ты необычна. Казалось бы, уже со всех сторон узнал тебя и твои повадки. И тут ты отчебучиваешь нечто новое. Ты не пленница здесь. Я в состоянии взять на себя содержание еще одной гостьи. Миранду нанял для твоей же безопасности. Я не хочу, чтоб мне сообщили о «несчастном случае», произошедшем с тобой с летальным исходом. Мои подданные могут считать, что делают благое дело, избавляя Светлые Земли от тебя. Я знаю, что я говорю. Прецеденты были. Поэтому давай договоримся: если тебе что-нибудь нужно, что угодно, ты первым делом сообщаешь об этом мне или Миранде. Хорошо? – серьезно сказал Аэрон.

      Я задумалась. С этой стороны все звучит хорошо. Может, действительно зря я его назвала неадекватным извергом? Ну, так! Я мысли читать не умею, надо было конкретней все объяснять.

      – Хорошо. Это все звучит, конечно, заманчиво. Но что тебе с того? – поинтересовалась я.

      – Твое общество. Новые сведения о Наследнике. И надежда, что ты ответишь положительно на мое предложение стать фавориткой. Кстати, может, ты скажешь «да» уже сегодня? – проказливо улыбнулся он.

      – ЩАС! Нет, нет и нет! – улыбнулась я.

      – Эх, 4:0 в твою пользу. А теперь серьезно. Я не хочу на тебя давить, но расскажи мне хоть что-нибудь о Наследнике. Если не хочешь его внешность описывать, то хотя бы характер опиши. Или привычки. Может, какое-то целое воспоминание? – попросил Аэрон.

      Я задумалась. Что-то действительно нужно рассказать. А то уж и совесть начинает мучить. Что бы такое о себе рассказать наименее ценного?

      – Ну-у-у.... Темный Наследник любит поспать. Но это ему редко удается. Его раздражают щебечущие и вечно всем недовольные фрейлины. Предпочитает одежду черного цвета. Считает некоторые реформы предыдущего Наследника очень даже ничего. Любит музыку. Ему, честно говоря, не хочется никаких войн или схваток. Он бы с радостью сдал бы кому-то свои полномочия и ушел. Только Эррор ему выбора не оставил, – грустно закончила я.

      – Ты погрустнела, – моментально уловил мое настроение Аэрон.

      Мне уже не хотелось особо ни о чем говорить. Настроение моментально упало на минус. Я лишь молча кивнула.

      – Последний вопрос и сегодня к этому возвращаться не будем. Как он относился к тебе? – задал Аэрон еще один вопрос, но по сжатым кулакам на столе было видно, что он с напряжением ожидает ответа.

      – Хорошо относился. Старался бережно со мной обращаться, но не всегда удавалось. Часто у него просто не было времени заниматься моими потребностями. Специально никогда не причинял вред, – старательно обдумывая каждое слово, сказала я. Мы ведь дали друг другу слово, что ни слова лжи в этой комнате.

      – Старался бережно... Специально не причинял вред... Ты его защищаешь. Почему? Что тебя с ним связывает? – спросил Аэрон вдруг.

      – Жизнь, – просто ответила я чистую правду.

      Тот задумался. Кивнул каким-то своим мыслям.

      – Что ты хочешь узнать? – спросил между тем.

      – Почему уничтожили черных драконов? И почему сейчас вы продолжаете убивать Темных Наследников? – спросила я, подумав. Этот вопрос меня действительно интересовал.

      – Черных драконов уничтожили еще мои предки. Очень и очень давно. Понимаешь, как-то так вышло, что они намного сильнее золотых драконов. Иногда некоторые из них пытались поднимать бунт на счет того, что Темные Земли могут поглотить Светлые. Золотым драконам надоело постоянно жить в страхе, они объединились и стали нападать на одиночных драконов. Пока остальные спохватились – было поздно. Так потихоньку всех и убили, – сжато ответил Аэрон. Видно было, что эта тема ему неприятна.

      – Ага. По принципу: у соседа жена краше, подожгу-ка я его дом. И после этого еще ВЫ Светлые? Дурдом.

      – Я не горжусь своими предками. Но лучше не произноси этого при остальных.

      – Угу. А то отправлюсь вслед за драконами. Понятно. А Наследники нынешние, чем вам мешают? – задала я вопрос, который меня интересовал с самого начала моего пребывания здесь.

      – Здесь все не так просто. Поговаривают, будто у нашего Создателя, Эррора, был какой-то сильный конфликт с другими Создателями. Они с ним что-то сделали, что он не может теперь часто появляться у нас в мире и что-то с оболочкой нашего мира сделали. Проникнуть к нам можно. Эррор выбирает лучших из лучших в Темные Наследники и переправляет сюда. Но на переходе стоит какая-то завеса. Когда очередной Наследник приходит, все в порядке. А дальше зависит от его силы духа. Некоторых хватало всего на несколько недель. Некоторые правили несколько лет. Но исход один и тот же. Медленно, но верно они сходили с ума. В них просыпалась кровожадность, жажда отомстить всем и вся за все, что угодно. Начиная от мести за пересоленный ужин и заканчивая местью Светлым за смерть черных драконов. Да, мы виноваты. Но это делали еще наши предки. А от Темных Наследников страдают в первую очередь Темные Земли. Ведь им не могут отказать. Магическая формулировка: «Именем Наследника приказываю...» не дает беднягам даже право защищаться. Первые Наследники многих уничтожили, замучили до смерти, наслаждаясь их страданиями. Тогда наши предки уже поняли, что совершили глупость, убив драконов, но было поздно. Вот теперь нам и приходится организовывать подобные походы. У нас есть свои источники информации на Темных Землях, и мы сразу улавливаем изменения в психике Наследника. Ты не думай, мы не какие-то беспринципные мстители, пока Наследник правит нормально и не несет угрозы обществу – мы ничего не делаем. Но как только он перестает быть адекватным – мы отправляем команду. Нынешний Наследник, судя по всему, не особо силен духом. До меня дошли слухи о его кровожадности уже спустя пару недель от его начала правления, – закончил рассказывать Аэрон.

      ЧТО??? Я еще и с ума сойти должна?! Ну, Эррор, ну удружил!!! Ну просто зашибись! Умереть – не встать! Да что за мир такой дурацкий-то?! А может я уже, того? Прислушалась к своим ощущениям. Вроде все нормально. Или я изначально была не с тем набором шариков и роликов?

      – В чем же выражается кровожадность нынешнего Наследника? – все же спросила я.

      Действительно, когда я уже начудить успела? Все вроде бы было прилично.

      – Наш источник информации нам доложил, что у Темного Наследника есть фаворитка человечка. Иногда от нее пахнет кровью. Тот же довольно сильный запах можно уловить и от Наследника. Это начало конца. Ты через это прошла и не понаслышке должна знать, – отчеканил он.

      Вот, блин! Получается, что я сама на себя накликала напасть в виде команды Светлых? И если бы я сказала сразу, что я девушка и у меня есть некоторые физиологические особенности, то команда Светлых за мной и вовсе б не пришла? Сидела бы себе тихонько, правила бы своей империей спокойно. Я уж молчу о том, что никакой бы дриад на меня не напал! Молодец, Злата, высший бал! Всех перехитрила! Может, у меня тоже было в запасе несколько лет спокойной жизни, пока не сошла с ума? Эх, что теперь думать об этом. Уже поздно.

      – Ничего. Уже все позади, так что выше нос! – неправильно понял причину моей грусти Аэрон.

      Я улыбнулась. А ведь действительно: пока я здесь, мне ничего не угрожает. Отдохну немного, почитаю разные полезные книжечки, исследую замок, узнаю получше Аэрона. А потом как-то найду способ улизнуть. И сделаю признание, что я и есть Наследница, может, он не сразу кинется убивать, а выслушает? Но это все потом. Настроение немного повысилось.

      Успокоившись, я заметила, что опять продрогла. Хоть платье и с длинными рукавами, но в спальне дракона прохладно.

      – Мне холодно, – не стала кочевряжиться я.

      Аэрон намек понял и подошел ко мне. Я с сомнением на него взглянула. Он наклонился и обнял меня со спины. Ого, а тело действительно очень горячее.

      – Что ты делаешь? – насторожено спросила я.

      – А на что похоже? Грею тебя, – невозмутимо ответил он.

      – А почему таким странным способом.

      – Нормальный такой способ. Что не нравится?

      – Я вообще-то на халат намекала.

      – Ну-у... я же лучше халата, правда?

      – Не знаю, не знаю. В халат можно закутаться. Можно надеть и ходить в нем по комнате. Можно как подстилку сделать, в конце концов. Да мало ли, сколько применений может быть у халата? Опять же, смотря какое качество, – принялась рассуждать я, пригреваясь в объятьях дракона.

      – Я более функционален. Честно тебе говорю. И качество у меня получше, чем у халата, – принялся рекламировать себя Аэрон.

      Я не успела ответить, как дверь спальни распахнулась и в нее влетела как фурия девица. Сзади стражники что-то кричали, пытаясь ее остановить.

      – Ах, вот как! – воскликнула она первым делом, судя по всему не зная, что еще сказать и лишь пыхтя от негодования.

      Я осторожно высунулась из-за Аэрона.

      Девушка была очень красивой. Светлая кожа, ухоженные руки с острыми коготками. Пухлые губки бантиком. Большие глаза, слегка раскосые. Длинные пушистые ресницы. Копна волнистых волос черного цвета. При этом шикарная фигура, которую не скрывало длинное платье золотистого цвета. Каюсь, взыграла чисто женская зависть.

      – А Вы по какому, собственно, вопросу? – светским тоном спросила я.

      Аэрон не спешил от меня отходить. Он выпрямился возле моего стула, одну руку положил мне на плечо, а другой начал перебирать прядки моих волос. С одной стороны приятно, а с другой начало зреть подозрение, что он у меня там вшей выискивает.

      – По личному! – от неожиданности выпалила драконица.

      – Девушка, соблюдайте очередь. Я первая сюда пришла. Пошатайтесь в коридорчике пару часиков, со стражниками пообщайтесь – милые драконы, кстати. Мы как закончим, если у Наследника останутся силы, он Вас примет. Хотя, сказать по правде, после меня ему в основном хочется спать. Правда, Аэрон? – ослепительно улыбнулась я, подняв голову на дракона.

      Тот лишь возмущенно пыхтел. Но в глазах я видела смех. Он явно наслаждался происходящим.

      – ЧТОО??? Да как ты смеешь! Я дракон! А ты какая-то несчастная полукровка! – весьма быстро перешла дамочка на ультразвук. Я лишь поморщилась.

      – Я за Вас рада. Никогда не слышали, что мужчины больше предпочитают маленьких и юрких? А Вам это с Вашими несколько сотен кг (или сколько там Ваш дракон весит) не грозит. Ну, конечно, если Вы так настаиваете – присоединяйтесь! – широким жестом пригласила я.

      – В каком смысле? – опешила она.

      – Ну, я девочка не жадная. Могу и поделиться. Присоединяйтесь, втроем даже веселее, – томно мурлыкнула я, потянувшись всем телом.

      Девушка негромко выругалась и круто развернувшись, выскочила из спальни.

      – Так я не понял: она будет ждать или нет? – едва сдерживая смех, спросил Аэрон.

      – Хочешь, догоню ее и спрошу? – предложила я.

      – Нет-нет-нет, моя психика этого не выдержит, – ответил он и расхохотался.

      Я рассмеялась следом. Я не хамка, но эта особа вела себя слишком нагло.

      – Что же ты ввела девушку в заблуждение? – спросил Аэрон, отсмеявшись.

      – Какое заблуждение? Я первая пришла. Она вломилась без очереди. Если ты ей назначил, надо было самому и отвечать. К тому же, я ухожу от тебя действительно поздно и, думаю, ты и вправду ложишься после этого спать. Остальное было просто импровизация, – улыбнулась я.

      – А если бы она согласилась присоединиться? – заинтересовался дракон.

      – Так мы ничего предосудительного и не делали. Посидели бы втроем, пообщались. А что она себе навоображала, я не знаю, – заметила я.

      – И то верно. Знаешь, с тебя мог бы выйти хороший дипломат. Да и управлять каким-нибудь баронством, думаю, тоже смогла бы, – заметил вполне серьезно дракон.

      О, как. Меня, однако, понизили в должности. И сидит такой довольный, думает, что комплимент мне сделал.

      – Как знать, как знать, – лишь уклончиво ответила я.

      – Кстати, я же тебе ничего не сказал по поводу предстоящего приема. Каждый год его устраивают с приходом осени в честь сбора урожая. Платье тебе сошьют. Фасон, как я понял, ты уже себе подобрала. Мне, правда, говорили, что он отличается от общепринятых, но это не важно. Ты не дракон, поэтому имеешь право. К тебе с утра придут служанки, которые помогут сделать прическу, краски всяческие нанесут на лицо и что там еще надо. Думаю, тебе на балу понравится. Конечно, уважения тебе никто выказывать не будет. Сама понимаешь. Если бы согласилась стать фавориткой – другое дело. Все неугодные заткнулись бы. А так просто не обращай внимание. Развлечешься, – сообщил мне Аэрон.

      – Я могу отказаться? – вот что за прикол постоянно пихать меня на балы?

      – Можешь. Только зачем? Разве тебе не интересно посмотреть, как проводятся приемы у меня в замке? Как одеваются наши дамы? Какая музыка звучит? Дизайн? – голосом змея-искусителя начал обрисовывать перспективы дракон.

      Хм. Знает, на что надавить. Как бы то ни было, а ведь действительно! Интересно. К тому же, мне ничего решать не надо. Просто в нужный день одеться и подождать пока меня накрасят и сделают прическу. У них еще и косметика в ходу. Какая прелесть! А я-то думала, что это исключительно изобретение дроу.

      – Я буду.

      – Вот и славно. Ладно, давай я тебя проведу до комнаты.

      У двери Джонатана не было. впрочем, драконицы тоже.

      – А почему в этот раз меня Джонатан привел?

      – Джонатан? Вы с ним знакомы? – прищурился Аэрон.

      – Ну, пока вел к тебе – познакомились.

      – А, ну он просто ко мне зашел на минуту по одному делу. Я его заодно и отправил за тобой. Он тебе ничего не говорил?

      – Говорил.

      – Что?

      – Тайны твои государственные раскрывал! Какая разница?! – возмутилась я.

      – Да не кипятись, я просто спросил, – улыбнулся дракон.

      Мы как раз поравнялись с дверью в мою комнату. Два хмурых стражника уже там стояли. На нас они никак не отреагировали.

      – До завтра. И... Прости, что сегодня на тебя накричал. Я испугался, когда обнаружил платок со следами твоей крови, – просто сказал Аэрон.

      – Могу понять. До завтра, – ответила я и скрылась в своей комнате.

      Конечно, полагалось ответить что-то в духе: «И ты меня прости, бла-бла» или «ничего страшного, ори сколько влезет». Только не собираюсь я такое говорить! В первом случае мне не за что просить прощение. При первой же возможности я постараюсь уйти из замка. Во втором случае если я такое скажу, то фактически дам ему право орать на меня. Нефиг!

      Довольно кивнув в такт своим мыслям, я бросила взгляд на окно и буквально опешила. На нем красовалась ажурная крепкая решетка! То есть, открыть/закрыть его я смогу, но моим вылазкам пришел конец. Вот же... дракон! 

      Следующие три дня пришли более-менее спокойно. Я гуляла по всему замку в сопровождении Миранды. Теперь я уже не считала, что ее присутствие возле меня лишнее. После ее неудавшегося свидания с гвардейцем, девушку уже узнавали. Меня тоже. За эти три дня я выслушала столько оскорблений, что уши вянут.

      Миранда хотела было вмешаться, но я запретила. Меня не волнует. Нападать на меня никто не нападал. Но некоторые взгляды, что кидали на меня, были полны ненависти. Не поняла. Что я им такого сделала? Если сравнивать с остальными, то Аэрон еще очень и очень хороший дракон.

      За окно я разозлилась. Но Аэрон просто заявил, что не собирается оставлять для меня такой удобный способ выхода наружу. К тому же, он опасается, что я оттуда выпаду. Ну-ну! Не скажу, что я удовлетворилась этими объяснениями, но решила оставить выяснение отношений до лучших времен.

      В остальном же все было спокойно. Я изучила уже книги про особенности рас за эти дни. Очень занимательное чтиво, кстати. Разговоры с Аэроном так же и проводили. Про устройство империй друг друга мы не спрашивали, про Наследника тоже практически не говорили. Просто легкие разговоры ни о чем.

      На третий день я себя поймала на том, что с нетерпением жду, когда за мной придет Аэрон либо Джонатан. С последним отношения у нас сложились нейтральные. Поболтать можно между делом, но друзьями, естественно, не стали.

      Вот и сейчас. Завтра уже произойдет бал, развлечение для меня немалое. Я ведь только раз была на балу, да и то, организовывала его собственноручно. К тому же, закончился он не совсем удачно. Мое платье мне уже подготовили и даже принесли.

      В дверь постучали. Я пошла открывать. На пороге стоял Джонатан.

      – Привет. Аэрон просил передать, что он очень извиняется, но встретиться сегодня не получится, – виноватым тоном сообщил Джонатан.

      – Понятно. А почему, не знаешь? – слегка погрустнела я. Уже как-то привыкла к этим встречам. И к нашему счету тоже. Пока у нас 9:0. Ушлый дракон даже днем несколько раз сделал мне свое привычное предложение.

      – Какая-то срочная депеша пришла со стороны ворот. Возможно, просто перестраховка стражников, а может, действительно они видели, как кто-то проник не через ворота, а через стену. Аэрон обычно сам занимается подобными делами, – ответил Джонатан.

      – Понятно. Спасибо.

      – Не за что.

      – Ну, спокойной ночи.

      – Спокойной... Погоди, так зачем тебе нужна была вилка?

      – Подкоп хотела сделать!

      – Так это же проще сделать ложкой.

      – Ну, тогда оружие.

      – Оружие?

      – Ага! Не бойся ложки, бойся вилки: один удар – четыре дырки, – с серьезным видом сообщила я.

      – Страшная ты женщина.

      – Вот именно! Спокойной ночи, Джонатан, – сказала я и закрыла дверь.

      Интересно, там и вправду кто-то перебрался через стену или стражникам просто показалось? Ладно, не мои это заботы. Почитаю тогда книжку перед сном.

      В библиотеке я смогла найти книгу о демиургах, Творцов Миров. Думаю, будет интересно. А вскоре служанка принесла мне ужин. Кушать и читать при этом – мое любимое занятие еще с детства.

      Но буквально через пару часов, в мою дверь вновь постучали. Я очень удивилась. Но открыла. В дверях стоял Аэрон.

      – Привет.

      – Привет. Я сейчас уже никуда не пойду, – на всякий случай предупредила его. Неужели все же решил позвать к себе на ужин? Так я спать уж скоро буду ложиться.

      – Можно войти?

      – А как же «мой замок: где хочу – там и хожу»? – подколола я его, но посторонилась.

      Аэрон вошел. Я помялась. В конце концов, предложив ему сесть на единственный стул в комнате, сама села на край письменного стола, машинально начав болтать ногами в воздухе. Я была в штанах и джемпере, так что могла себе это позволить.

      – Извини, что сегодня не получилось поужинать вместе.

      – Ничего страшного. Джонатан мне все объяснил. Ты за этим сюда пришел?

      – Не совсем. Держи, – он протянул мне маленькую коробочку.

      Я ее взяла, но открывать не спешила. Медленно повертела в руках, затем бросила короткий взгляд на Аэрона.

      – Что это?

      – Открой.

      Я открыла. Но внутри меня почему-то зрела настороженность. В коробочке лежало колье из зеленых драгоценных камней. Я только восхищенно выдохнула.

      – Нравится?

      – Очень, – машинально ответила я.

      – Я хочу, чтобы ты надела его на завтрашний бал, – просто сказал он.

      – Очень мило с твоей стороны, но я не приму, – ответила я.

      – Почему? Это подарок.

      – Я не готова принимать от тебя настолько дорогие подарки. Нет.

      – Почему?

      – Это ко многому обязывает. Аэрон, я серьезно. Понимаю, что завтра большинство дам будет обвешано с ног до головы драгоценностями, но я не могу это принять.

      – Хм. А если всего на один вечер? Как компенсация за то, что сегодня мы ужинали не вместе? – проказливо улыбнулся дракон.

      Я улыбнулась в ответ. Девушка я или кто? Конечно, я в диком восторге от ожерелья.

      – Я согласна. Но только на один вечер.

      – Договорились. Завтра увидимся уже перед балом, хорошо? – спросил он, направляясь к двери.

      Я как радушная хозяйка отправилась его провожать. Хоть и пару шагов, но все же. Вдруг Аэрон остановился, будто что-то вспомнил.

      – Да, кстати, уже давно хотел это сделать, – вдруг сказал он и, повернувшись уже практически в дверях, поцеловал меня.

      Его губы очень осторожно накрыли мои. Он словно бы давал мне выбор, давал возможность оттолкнуть его. Но... Я совру, если скажу, что мне этого не хотелось. Каждый раз, как он провожал меня до моей комнаты. И я ответила на его поцелуй. Несмело приоткрыла губы, слегка подалась вперед, к нему. В следующую секунду его руки обхватили меня за талию и прижали к себе. Бережно, но крепко. Очень нежно он прихватил мою нижнюю губу своими зубами и слегка потянул. Я еле удержалась, чтобы не застонать от удовольствия. Вот только такой несдержанности мне не хватало. Хотя, куда уж больше. Мои руки уже перебирали его волосы, которые он сегодня не стал заплетать в косу. Поцелуй был захватывающим, всепоглощающим и очень нежным. С сожалением, Аэрон наконец оторвался от меня. Я все еще под впечатлением тяжело дышала.

      – Теперь можешь мне дать пощечину за мое непотребное поведение, – выдал он.

      Я нахмурилась. Меня никто не заставлял отвечать на поцелуй. А значит, я не вправе и возмущаться. О чем я ему тут же и сообщила.

      – О, так ты тогда станешь моей фавориткой? – рано обрадовался этот гад чешуйчатый.

      В ответ я приподнялась на цыпочке и от души дала ему подзатыльник.

      – Уй! Думаю, это означает «нет», – сам себе ответил он, потирая затылок.

      – У тебя просто великолепная интуиция, – подтвердила я его догадку.

      – Но ты все равно ответила на поцелуй. Ты действительно мне очень нравишься, моя дорогая. И у меня есть время, чтобы добиться твоей благосклонности. Счет продолжается: 10:0. Спокойной ночи, – сказал он и, поцеловав меня в макушку, вышел из комнаты.

      А я осталась стоять на пороге с глупой улыбкой до ушей. И кто бы мне еще сказал, что это только что было? И не совершила ли я огроменную ошибку, ответив на поцелуй? Но, как говорила Скарлет, я подумаю об этом завтра. А сейчас – спать!

      Как и обещал Аэрон, служанки ко мне пришли с самого утра. Эти девушки были мастерами своего дела. Никаких лишних расспросов. Никакого праздного любопытства. Сразу же принялись за приготовление моего тела к балу.

      Для начала мне набрали ванную и налили туда уйму разных масел и эликсиров. Затем, запихнув меня туда же, начали отдраивать, пресекая все мои попытки вырваться и сделать все самой. Потом все тело несколько раз мазали различными скрабами и кремами и смывали все это. Наконец-то оставили один крем впитаться в кожу. Дальше занялись волосами. В жизни я не использовала столько шампуней, масок, бальзамов и бог знает, что еще за один раз. Только на все это ушло почти полдня.

      Они сразу попросили меня надеть платье для бала, чтобы от него отталкиваться, какой макияж наносить и какую прическу сооружать. Немного досадно стало: у себя в Замке этим я занималась сама.

      – Довольно смелый наряд выбрала госпожа, – тихонько заметила одна из девушек, когда я заканчивала в него облачаться.

      Сама не знаю, почему я выбрала такой наряд. Кажется, я нечто подобное видела когда-то давно по телевизору на ком-то из моделей. Полностью открытые плечи и руки. Довольно глубокое декольте. Вообще верх платья выглядел так, будто я лишь надела корсет, а само платье забыла. Чашечки для груди без кружев и лишней мишуры. Жесткая ткань, форма, которая делает любую фигуру идеальной. Спереди крючочки, на которых и держится платье. По бокам полупрозрачные вставки. Низ платья из более легкой ткани. Ни намека на кринолин или нечто подобное. Ткань мягко обрисовывает фигуру, ниспадая вниз легкими складками. Цвет я подобрала светло-зеленый. По всей ткани идет узор, изображающий тонкие побеги какого-то растения. По всему платью были прикреплены маленькие жемчужинки, матово поблескивающие на свету.

      Да, я подозревала, что этот вариант будет слишком откровенным. Изначально, платье должно было быть с длинными полупрозрачными рукавами и скромным декольте. Но я немного изменила фасон, когда мне принесли его на примерку на следующий день. Этому немало поспособствовала та волна презрения и практически ненависти со стороны придворных, которая вылилась на меня, как только всем стало известно кто я. Хотя, каюсь, мне хотелось утереть нос той драконице, что заходила к дракону. Я, конечно, не собираюсь становиться его фавориткой, но и позволить ему встречаться с другими также не могу. Вот такая вот женская логика. К тому же, хотелось блеснуть перед Аэроном. Он меня видел полностью изможденной в окровавленных одеждах. Видел в тюрьме, где я буквально падала от слабости. Видел в истрепанном бальном платье и с размазанной косметикой на лице. Видел зареванной, только очнувшейся после кошмара. Я перед ним постоянно мелькала в лесу, где даже не помыться толком. Даже здесь, в замке, я почти постоянно была в штанах и обычном свитере. Лишь раз надела платье. Тогда он и сказал мне, что я красива. И это без косметики. Льстил – не льстил, сейчас неважно. Сегодня я покажусь во всей красе.

      Своим нарядом я буквально бросаю вызов этому чванливому обществу. На моем месте могла бы оказаться любая девушка. Представить на минуту, что Темный Наследник жестокий беспринципный негодяй, похитивший Светлую и насильно сделавший ее своей фавориткой. Бедняга возвращается домой, а тут такая встреча, что прямой путь с камнем на шее в воду. Мне-то, конечно, все равно. Я и есть этот Темный негодяй. Но другим-то неизвестно об этом. Теперь немного начинаю понимать бывшую жену кирсана, которая не любя и презирая всех Темных, осталась жить с ним. А потом еще и убила себя. Возвращаться ей действительно было некуда.

      А я сегодня буду сама собой. Я – Наследница. Этого уже не изменить. Вчера я поняла, что хочу жить. Причем жить счастливо. Не знаю, как повернуться события, может я всего лишь строю иллюзии, но если есть хоть мизерный шанс выжить – я им воспользуюсь. Я не буду больше притворяться. Не хочу. Конечно, я никому о себе не расскажу. Но и строить из себя тихую покорную овечку не собираюсь. Аэрон уже понял, что я не такая. А для остальных драконов я и стараться не буду. В конце концов, что меня останавливает? Мне нечего терять, сегодня я буду веселиться. Мне комфортно в этом наряде. Кому не нравится – пусть не смотрит.

      Задумавшись о своем, я не заметила, как меня усадили на стул и занялись нанесением косметических средств на лицо. При этом девушки между собой разговаривали и, видя, что я на их треп никак не реагирую, задевали все более и более смелые темы.

      Через некоторое время мы ненадолго прервались. Перекусили, я сходила в туалет. Выходя из ванной, я услышала обрывок разговора, который велся шепотом.

      – ...разница? Ну, полуголая – и что? Тем быстрее Наследник снимет ее одежду.

      – Наверное, поэтому она так и оделась.

      И они все трое захихикали. Одна делала мне макияж, другая прическу, третья же осматривала общий результат и контролировала сам процесс. Они, наверное, думали, что я не услышу их тихий шепот. Или считали, что я должна вести себя тише воды, ниже травы. Ну-ну!

      – Надеюсь, это стоило того, чтобы потерять место при дворе. Не ваше дело, в каких отношениях я с Наследником, но к моим просьбам он прислушивается. А я вот внезапно поняла, что вы, девочки, перестали мне нравиться. Странно, правда? – наиграно удивилась я, но готова поклясться, что при этом мои глаза зло сузились и взгляд не выражал ничего доброго.

      – Простите нас, госпожа! Извините, ради Эррора! У Вас великолепный вкус и чудесное платье. Это были просто слухи... эм-м-м... сплетни по поводу другой дамы. Знали бы Вы какие ужасные наряды у других дам, – поспешно начала сочинять одна из девушек.

      – На первый раз я сделаю вид, что поверила. Продолжим, – холодно сказала я, присаживаясь на стул.

      Честно говоря, сама не ожидала, что смогу так хорошо сыграть хладнокровную стерву. Но молча избегать конфликтов мне больше не хочется. Так же, как и на оскорбления отвечать молчанием. Надоело!

      – Ваш макияж и прическа закончены, госпожа, – сказала одна наконец. За окном уже понемногу начинало темнеть. Никогда бы не подумала, что для того, чтобы пойти на бал нужно начинать готовиться с самого утра. Кивнув, я отпустила девушек.

      Первым делом я добавила последний штрих: надела на себя ожерелье, что мне одолжил на вечер Аэрон. Затем подошла к столику и взяла зеркальце, чтобы оценить результат.

      Что сказать? Я себя узнавала и не узнавала одновременно. Прекрасно скомбинированные зеленые тени разных оттенков на веках. Идеальные линии стрелок, делающие глаза слегка раскосыми. Легкие румяна на скулах, что делает лицо немного уже. Едва тронутые помадой губы. Не знаю, как они добились такого эффекта, но губки были в несколько раз пухлее, чем обычно. Волосы умело собраны сзади и сколоты красивой заколкой в форме бабочки. Шея и плечи полностью открыты. Лишь две прядки с двух сторон оставлены не убранными в прическу. Честно говоря, я даже не могла понять: нравится мне все это или нет. Девушки постарались на славу. Меня не узнать. Красивая, бесспорно, но какая-то холодная. То о чем я подумала совсем недавно, что я веду себя, как стерва, служанки воплотили в жизнь с помощью красок и заколки. Что ж, зато этот образ как нельзя лучше подходит к моему намерению бросить вызов всему обществу. Думаю, это будет взрыв. И, что уж греха таить, Аэрона также заденет. 

      Вполне ожидаемо, что за мной пришел Джонатан. Еще позавчера я спросила у Аэрона не сильно ли он обидится, если я приду позже него. Понимаю, что неприлично приходить после правителя, но и стоять совершенно одной под взглядами, полными презрения, тоже не улыбалось. А так все уже начнут развлекаться, и я тихонько прошмыгну в зал. Никто и не заметит. Дракон ничего не имел против.

      Я еще раз себя осмотрела. Вроде бы все в порядке. Конечно, к этому наряду подошли бы туфли на каблуке, но это веянье еще не дошло до этого мира. Пришлось довольствоваться босоножками. Тонкая подошва крепится к ступне всего несколькими тоненькими ремешками. Зато ноги болеть не будут. Пора. Я открыла дверь.

      – Ого! Ну ты и... Ого! – вот какие изысканные комплименты мне сказал Джонатан. Он бы еще присвистнул для полного счастья. Но я осталась довольной.

      – Это было весьма красноречиво. Спасибо, – искренне улыбнулась я.

      – Тебя просто не узнать. Очень красивая. Нет, ты не подумай, раньше тоже была симпатичной, но сейчас просто нет слов. Правда, мне привычней тебя видеть той, прежней. Сейчас хочется либо вытянуться по струнке, либо отвесить поклон, – нервно передернул плечами он.

      Хм. Мой образ удался. Хотела почувствовать себя Наследницей? Развлекайся, Злата. Все равно домой попадешь не скоро. И там надо будет уже четко следить за каждым поворотом головы, раз уж решила раскрыться.

      К дверям зала, где проводился сам бал, мы подошли очень скоро. Джонатан остановился. Насколько я успела разобраться, он тоже дворянин, так что имеет полное право находиться на балу в числе приглашенных.

      – Я тебя на бал проведу, а там, уж извини, каждый сам за себя. Не обижайся, – слегка виновато сказал он.

      – Не беспокойся, я и не думала, что ты будешь возле меня хвостом крутиться, – рассмеялась я.

      Джонатан облегченно вздохнул и повел меня дальше. Заходить в зал мы будем не с парадного входа, чтобы не привлекать особого внимания. Перед тем, как окунуться в эту шумную и радостную атмосферу, Джонатан задал мне вопрос, который я уже выучила на память.

      – Злата, так зачем тебе нужна была вилка?

      – Это семейная реликвия. Передается из поколения в поколение по женской линии, – заговорщицким тоном сообщила я.

      – Вынужден тебя разочаровать. Королевский вензель я сразу заметил. Если это и реликвия, то принадлежит она Аэрону, – ехидно ухмыльнулся Джонатан.

      – А я и не утверждала, что это МОЯ семейная реликвия, – парировала я и впорхнула в зал.

      Аэрона я увидела практически сразу. Он танцевал с той драконицей, что к нему уже приходила. Я же прошлась вдоль столов со всяческими закусками и напитками. То тут, то там можно было увидеть стайки молодых девушек, что сплетничали, целомудренно прикрываясь веерами. Я действительно выделялась. Голых плеч я нигде больше не заметила. Тем лучше. Я не чувствовала себя неловко. Мне было комфортно и в моем одеянии. Мужчины смотрели одобрительно. Дамы брезгливо поджимали губы. Ну-ну! В отдалении я заметила Кристофа. Он мне кивнул, но не подошел. Здесь он был не на отдыхе, а на работе. Об этом свидетельствовало два стражника, что стояли рядом с ним и цепко высматривали все ли идет нормально на балу.

      Антураж был замечательный. Весь зал был залит ослепляющим светом от тысяч свечей. Музыка была на уровне, чем-то напоминала классические произведения Моцарта, Баха, Бетховена. Но лишь отдаленно. Стены были украшены живыми цветами. Кое-где можно было рассмотреть даже колосья пшеницы или чего-то подобного. Вот только все равно, возникало чувство нереальности, наигранности. Все буквально пропитано неискренностью. С каждым днем я убеждаюсь все больше и больше, что «Светлые» – это лишь название.

      Музыка смолкла. Танцующие пары рассыпались. Аэрон заметил меня и тут же подошел.

      – Ого. А я тебя сразу не узнал, – восхищенно воскликнул он.

      – Еще скажи, что теперь разглядел мою красоту, – цинично ответила я.

      Настроение немного было подпорчено тем, что он танцевал с другой. Хотя, он Наследник, ему по статусу положено с кем-то танцевать.

      – Дорогая, ты не в духе? – улыбнулся он. От него немного пахло вином. Интересно, сколько он выпил?

      – Ты уже на спиртное налегаешь? Разве так можно?

      – Нужно. То одна девица, то другая пытается убедить меня, что она очень выгодная партия для женитьбы. А после нескольких бокалов вина это все кажется веселым.

      – Не боишься, что так «довеселишься», что утром проснешься окольцованным?

      – Но-но! Драконы в неволе не размножаются!

      – Что???

      – Шучу я, шучу. Давай лучше потанцуем, пока еще одна незамужняя не прискакала. Ты действительно выглядишь великолепно. Честно говоря, не знал, что при таком минимуме одежды можно так независимо чувствовать себя в толпе. Ты действительно уникальна, – серьезно заявил Аэрон.

      И мы закружились в танце. Вот когда я возблагодарила бога за то, что матери когда-то стукнула в голову идея отдать меня на танцы. Конечно, то, что танцевали драконы – мы не изучали. Но довольно скоро я уловила ритм и все пошло как по маслу. Во время танца Аэрон склонился ко мне с намерением поцеловать. Но я отстранилась.

      – Аэрон, вчерашний поцелуй был хорош, но это не значит, что я подавала тебе какие-то знаки или на что-то соглашалась. Меня и так все в твоем замке считают предательницей и твоей содержанкой. Давай не усугублять, – максимально вежливо попыталась объяснить свой поступок я.

      – Хорошо. Извини, я, наверное, выпил немного лишнего, – покаянно ответил Аэрон и больше таких попыток не предпринимал.

      Спиной я почувствовала чей-то недобрый взгляд. В общем-то, они здесь все недобрые, но этот буквально прожигал ненавистью. Я бросила взгляд через плечо. У колоны стояла давешняя драконица. От злости она буквально пылала. В руках она держала бокал вина, но не сделала ни единого глотка. Ее губы беззвучно что-то шептали. Меня передернуло, но Аэрон в этот момент что-то у меня спросил и я отвлеклась, на время забыв об этой девушке.

      Через некоторое время мы отошли к столу с напитками. Ничего алкогольного я не хотела и взяла бокал с каким-то тягучим напитком. Не знаю что это, но вкусно. Аэрон же вновь взял себе вина. Мне показалось, или точно такой же формы бокал был у той драконицы? Что интересно, все бокалы, что находились на столах, были разными по цвету и размеру. То ли ни одного целого сервиза у них не осталось, то ли так и надо. Наверное, у меня паранойя. Но если и так, то что с того, что этот бокал был в руках той девушки? Ну, подержала, передумала пить, поставила обратно. Только странно это все. Могла ли она знать, что мы подойдем именно к этому столу, и Аэрон возьмет именно этот бокал? Не думаю.

      – Аэрон, не пей! – все же воскликнула я.

      – Почему? – удивленно поднял брови он.

      – Козленочком станешь! Я серьезно. Мне кажется, этот бокал я видела в руках драконицы, с которой ты танцевал.

      – Жаклин? Мда. Веская причина, – сказал он и сделал глоток.

      – А вдруг там яд?! – воскликнула я.

      – На драконов яды почти не действуют. А те, что действуют – легко отличить по вкусу.

      – А вдруг зелье приворотное?

      – Не действует.

      – А что на вас вообще действует? – искренне удивилась я. Да и мало ли: вдруг пригодится.

      – Травы разные действуют. То, что не вредит здоровью. Скажем, эликсир выносливости или болеутоляющее, – пожал плечами Аэрон и допил вино.

      Вечер продолжался. 

      Первые странности в поведении Аэрона я заметила, когда он во время танца начал ко мне прижиматься все теснее и теснее.

      – Аэрон, прекрати. Ты меня пугаешь.

      – Мы же просто танцуем, – неискренне улыбнулся он.

      У меня испугано затрепыхалось сердце. Некстати подумалось, что платье действительно довольно откровенное, а правителю в случае чего ничего и предъявить нельзя.

      – Ты меня слишком сильно сдавил. Отпусти, пожалуйста, – тихо попросила я. К счастью, дракон послушался. Что это с ним? Вроде адекватный был. Похоже, слишком увлекся вином. Настроение начало резко портиться.

      – Извини, что-то я как-то... не знаю даже... Будто все мои ощущения и эмоции усилились десятикратно, – растеряно пробормотал он.

      – Может тогда лучше пойти лечь спать?

      – Нельзя. Я обязан буду здесь быть до конца. Ох, как же меня все это уже бесит! – воскликнул вдруг он с неприкрытой злостью.

      – Аэрон. Успокойся. Дыши глубже, – постаралась помочь ему я. Вроде бы помогло. Но тут случилось непредвиденное.

      В зал внезапно ворвалось несколько стражников.

      – Милорд! Мы поймали Темного, когда он пытался пробраться в замок! Он убил одного стражника и ранил еще двух! – склонился один из них в поклоне.

      Аэрон буквально закаменел. Медленно отошел от меня. Все гости расступились.

      – Введите его сюда. Раз уж он так рвался на бал, он получит приглашение, – недобро усмехнулся дракон и сел на свой трон.

      Мои же мысли метались. Кого поймали? Я его знаю? А вдруг это мой давний знакомец дроу – вор Рик?

      Ввели пленного. Весь в грязи. Одежда превратилась в лохмотья. На руках и шее кандалы. Окровавленный, грязные волосы спадают на лицо, делая невозможным понять, кто это: знаю я его или нет.

      – Вот ты и во дворце. Доволен? Желаешь сказать, зачем так сюда рвался? – спросил Аэрон ледяным голосом. Но пленник молчал.

      – Убить! – коротко приказал Наследник, едва взглянув на пленного.

      Во мне вскипела волна гнева. Да как он смеет?! Моего подданного! Даже не разобравшись! Как он смеет решать судьбу невиновного?!

      – Что??? НЕТ!!! Не смей! Ты даже не выяснишь что произошло???

      Чем вы отличаетесь от Темных? Нет, не так. Чем вы лучше них? На ваших землях есть рабство. И вы с этим ничего не делаете. У вас есть палачи. У вас есть бордели, где работают еще совсем дети – вы этого даже не скрываете! Чем вы лучше?!? Среди вас есть такие же снобы, надменные личности. Вы совершаете такие же гнусные преступления. Так почему же вы – Светлые, а они – Темные?!? Может, там жизнь более жестокая в силу характерных способностей некоторых отдельно взятых рас, но зато там справедливости больше! Там есть такое понятие, как Великий Суд, где невозможно соврать! Да, там не любят полукровок, но им не устраивают гонения! Все ограничивается косыми взглядами и нелестными отзывами. Почему же тогда они плохие, а вы – хорошие? – выдала я тираду, не желая мириться с увиденным.

      Честно говоря, сама от себя такого не ожидала. Не позволю казнить человека просто так. И не потому, что он Темный. Просто это неправильно!

      Светлые на меня смотрели с ужасом. Только что я лишь подтвердила свой статус предательницы в их глазах. Но сказанного не воротить. Да и не очень-то и хотелось. Вызов? Вызов!

      – Вспомни, в каком состоянии была команда Светлых, когда ты их впервые увидела, – хмыкнул дракон.

      – Они напали на Наследника! Темные всего лишь защищали своего правителя, которого вы хладнокровно собирались убить, даже не узнав о нем ничего!!! А теперь и его хочешь убить?!? Да что ты за нелюдь такой?!? – вскричала я.

      – Злата?!? – воскликнул избитый оборотень, как только я закончила говорить.

      Я обернулась и еще раз взглянула на пленного. Не может быть!

      – ЛОРАН?!? О, нет! Нет-нет-нет! – в ужасе прошептала я. Теперь я просто не имею права отступать, отстаивая его жизнь.

      – Я нашел тебя. Наконец-то нашел, – блаженно улыбнулся оборотень.

      – Пожалуйста, если я для тебя хоть что-нибудь значу – не убивай его. Он мой друг. Он делал для меня все, чтоб моя жизнь в замке была лучше. Умоляю, не убивай! – со слезами на глазах начала просить я Аэрона.

      – Хм. Вы знакомы? Ладно, я пощажу твои чувства. Казните его завтра на рассвете, – принял решение Наследник.

      – Нет, ты не можешь это сделать! Прошу тебя, – опустилась на колени я.

      – Звезда моя, он убил моего стражника, пробрался в мой замок – он не может жить. Я обязан это сделать, прости, – с легким сожалением в голосе возразил дракон, поднимая меня с колен.

      – Я сделаю то, что ты хочешь. Я приду к тебе ночью, – тихо сказала я, опустив глаза.

      На самом деле – это не так уж и страшно. Не такая уж большая цена за жизнь своего друга.

      – Одной ночи мало, Злата. К тому же я не хочу принуждать тебя. И не желаю принимать подачки с твоей стороны. И уж тем более продавать за это жизнь Темного шпиона, – немного грубо ответил Аэрон. Но я видела, что он засомневался. Видела по его глазам.

      – Это не будет подачка, Аэрон. И не принуждение. Это мое решение. Взамен прошу лишь сохранить ему жизнь. И все. И это будет не одна ночь – сколько ты хочешь? – спокойным голосом произнесла я, чувствуя, как глубоко внутри что-то разбивается вдребезги. Может это были мои чувства к Аэрону? Да, пожалуй.

      – Злата, НЕТ!!! Не смей!!! Убейте меня, я – Наследник!!! – закричал Лоран.

      – НЕТ!!! НЕПРАВДА!!! – испугалась я, что ему поверят и убьют. За то время, что я жила в Темном Замке, я начала его воспринимать как младшего брата, которого у меня никогда не было.

      – Прости, парень. Нет, он врет. Он не Наследник, – ответил Кристоф.

      Все остальные придворные делали вид, что их здесь нет. Но мне было все равно, какими подробностями обрастет эта история уже завтра. Сейчас важно другое.

      – Я хочу, чтобы ты была моей фавориткой. Тебе ведь не впервой, правда же? – холодно усмехнулся Аэрон, не спеша убирать свои руки с моих плечей.

      – Аэрон, ты совершаешь ошибку... – попытался остановить его Кристоф.

      – Я согласна. В обмен на его жизнь, – быстро согласилась я.

      Он прав. Мне быть фавориткой не впервой. Только теперь это будет уже не игра. Все по-настоящему. Что ж. Я переживу. Зато Лоран спасен.

      – Вот и отлично. Отправьте его в камеру, – небрежно приказал дракон стражникам, не сводя с меня взгляда.

      – Что? Ты же обещал! – вскричала я.

      – Разве? Я обещал не убивать. Про «отпустить» и речи не было, – неприятно улыбнулся Аэрон.

      Вот так значит? Что ж, посмотрим кто кого. В эту игру можно играть вдвоем.

      Нет-нет-нет, что же я наделал?! События вчерашнего вечера вспоминались смутно. Злата была права. С вином было не все чисто. Сначала все было еще нормально. Я и заподозрить не мог, что в бокале кроме вина будут еще специи в виде особой травы. На драконов действительно действует очень мало зелий. Но это было не зелье. Каа'яракхши. На древнем диалекте драконов переводится, как «Ярость Дракона». Ее основное свойство: усиливает стократ любые чувства. При превышении дозировки она переводит все чувства на следующий уровень. Была симпатия – стало острое желание, было раздражение – образовалась злоба. Было неприятие – возникла ненависть.

      Достать ее очень трудно. Сейчас ее используют в основном перед романтическими (или не очень) свиданиями. В небольших количествах она немало усиливает ощущения, для влюбленных это будто коктейль из страсти. Но раньше это растение использовали перед военными походами. Солдатов перед боем настраивали, вызывали в них сильную злость, а потом давали зелье из этой травы. Даже самые хилые солдаты впадали в безумную ярость и могли порвать любого врага. Что интересно, эта трава действует только на драконов. Любого другого она просто убьет.

      Остается открытым вопрос: как эта трава попала в мой бокал? Но не это сейчас главное. Что теперь будет со мной и Златой? Я не хочу ее потерять. Ведь я не просто шантажировал ее, склоняя к принятию моего предложения. Я хотел хладнокровно убить ее друга. Да как здравомыслящий правитель, я должен был хотя бы посадить его в темницу, чтобы узнать от него новые сведения о Наследнике. В данном случае, я даже могу узнать что-то новое о Злате. Мог. Теперь он вряд ли что-то скажет. А Злата меня не простит. Особенно после того, как закончился вечер. Я ведь не остановился на достигнутом. В голову вспышкой ворвались воспоминания.

      – Разве? Я обещал не убивать. Про «отпустить» и речи не было, – неприятно улыбнулся я.

      – И ты его будешь содержать там всю жизнь??? – воскликнула Злата.

      – Почему же. Я пообещал его не убивать. А как считают палачи – я не знаю. Может, как-нибудь они перестараются, и он сам умрет, – умом я понимал, что это не я говорю, что я не должен такого говорить. Даже раньше бы я так не сделал. Но я уже понял, что за вино выпил. Вот только ничего сделать не мог. Будто бы действие травы только усиливалось с каждой минутой. Меня раздражали все. Я ненавидел всех, кто только случайно бросал взгляд на Злату. В тот момент я обожал ее. Я хотел, чтобы она была только моей. Но также я еще понимал, что она не согласится так просто. Шантаж, что может быть лучше этого мотива? Этот Темный знал ее? Смерть ему за это! Вот почему Злата не принимает моего предложения! Возможно, у них что-то было! Перед глазами словно сплошная пелена. Слабый голос трезвого рассудка вскоре полностью затих.

      – Почему?

      – Что «почему»?

      – Почему ты это делаешь? – глухим голосом произнесла она, опустив голову.

      Но при этом я чувствовал, что она не сдалась. Больше всего хотелось обнять ее, утешить, стереть грусть с ее лица. Но... Чертова трава!!! Она превратила мою симпатию и заинтересованность в Злате практически в любовь, но при этом я делаю все возможное, чтоб растоптать это чувство в самой девушке! И не могу с собой ничего поделать!!!

      – Я тебя хочу. Хочу, чтобы ты была моей. Ты бриллиант, который нуждается в достойной оправе. И при этом я знаю, что ты можешь вновь попытаться уйти. А пока тут твой друг, жизнь которого может оборваться в любой момент, ты не уйдешь.

      Девушка набрала полную грудь воздуха. Сжала и разжала пальцы. На секунду приподняла и тут же опустила хрупкие плечи. Затем подняла голову. Такой решимости во взгляде я ни у кого еще не видел.

      – Я. Из этого замка. Никогда. Не уйду сама. Без твоего. Разрешения. Только если с ним все будет в порядке, – ледяным голосом отчеканила она.

      Я дал знак, чтобы оборотня увели. Тот с отчаяньем до последнего смотрел на Злату и даже не сопротивлялся. Я еще выясню, что их связывало.

      Я подошел к Злате. Та дернулась от меня, будто от исчадия ада.

      – Я, пожалуй, пойду к себе. Что-то мне не очень этот бал, – сказала она.

      Что?! Она уходит?!? Она моя! Она дала обещание!

      Я моментально ее догнал и, развернув к себе, припал к ее губам. Но буквально тут же меня пронзила боль. Одновременно в двух местах. Болела прокушенная губа и... кхм... место, куда смогла достать коленкой невысокая девушка. Что странно, после этой внезапной боли, действие травы моментально сошло на нет.

      – Я устала. У меня нет настроения. И вообще, голова болит! Завтра поговорим! – зло отчеканила она и направилась к выходу.

      – Джонатан, проводи, – прохрипел я, сразу теряя все свое самообладание.

      Да и какое самообладание? Я ее потерял. Я только что своими собственными руками оттолкнул Злату. Растоптал все чувства, которые в ней зарождались или могли зародиться ко мне. 

      Клетка. Просто обычная клетка. Как там? «Драконы в неволе не размножаются»? А певчие птички в клетках долго не живут! Я со всех сил начала бить руками по решетке, что загораживала мое окно, выплескивая бессильную ярость. Мне отсюда не выбраться. Я отрезала все пути к отступлению. Вдруг стало очень смешно. Вспомнились мои мысли и рассуждения, которые витали в голове всего несколько дней назад. Я расхохоталась, под конец потекли слезы. Вот чем я успела провиниться в прошлой жизни, что, начиная с четырнадцати лет, за это расплачиваюсь?! Я резко затихла, положив голову на колени, я просто бездумно начала водить пальцем по решетке, повторяя причудливые узоры. Слезы продолжали течь. Интересно, я уже схожу с ума или это обычная истерика?

      Вчерашний вечер вспоминать не хотелось. Больше всего боялась сорваться и разреветься. Но это время прошло. Не желаю показывать свою слабость. Я на многое пойду ради того, чтоб Лоран жил. На многое... Вновь потекли слезы. Хватит! Со злостью саданула кулаком по решетке. Ладони были в мелких царапинках и ссадинах. Ничего страшного.

      Заигралась, увлеклась? Вот что происходит с теми, кто недооценивает противника. Я ненавижу тебя, Аэрон! И ты пожалеешь еще не раз о вчерашнем вечере.

      Джонатан вчера пытался что-то сказать по поводу того, что такое поведение Аэрону несвойственно. Мужчины! Все они одинаковы!

      Я почти не спала. Может, лишь на час смежила веки. Ближе к рассвету перебралась на подоконник. Поближе к решетке. Приходила служанка, приносила завтрак. Но мне ничего не хотелось. Мне комфортно на подоконнике. Сколько я уже здесь сижу? Три часа? Четыре? Шесть? Не знаю. Просто сижу и смотрю в окно. Периодически подступает истерика. Но я ведь выживала раньше, выходила из самых кошмарных ситуаций, а значит, и сейчас справлюсь, правда?

      В дверь постучали. Я никак не отреагировала. Стук продолжался. Я же любовалась небом, продолжая смотреть в окно. Нереально синее, у нас такого цвета не бывает, а вот облака такие же. Пушистые, белоснежные, разного размера и разной формы.

      – Можно войти? – послышался голос из-за двери.

      Мне все равно. Сердце на мгновенье радостно встрепыхнулось, но тут же пугливо замерло, видимо, вспомнив вчерашний вечер. И все же, какое красивое небо...

      – Злата?

      Нет меня. Жаль, что не могу стать невидимой.

      – Я вхожу.

      Хочу домой. В свой Замок. Как он там? Скучает за мной или злится? Я ведь тоже его бросила. Как и все предыдущие Наследники. Но я ведь не хотела. Он мой единственный друг. Нет, еще есть Лоран. Который по моей вине попал в ловушку.

      – Злата?

      Все-таки вошел. Жаль.

      – Ты не отвечала, и я вошел, можно?

      – Теперь тебе уже все можно. Твой замок, твоя комната, твоя... я, – глухо ответила я, все также, не оборачиваясь.

      Внутренне напряглась, когда услышала, что он подошел ко мне совсем близко. Я ему больше не доверяла. Нет, я в него не влюбилась за то время, что его знала. Он мне нравился, я его уважала, я ему доверять уже начала. А тут это. Будто все разбилось вдребезги!

      – Злата, позволь мне все объяснить!

      Я молчала. Хочет говорить – пусть. А мне и так хорошо. Какое облако интересное... Вернусь в Замок, буду лежать на крыше и смотреть на облака. И беседовать с Замком. Я обязательно вернусь. Найду способ.

      – Ты была права! С вином не все чисто! Там была Каа'яракхши! Трава, которая усиливает стократ любые чувства. Я ничего не мог с собой поделать, – в отчаянье воскликнул Аэрон.

      – Значит, ты хотел все это сделать. Просто трава помогла выплыть всему этому наружу, – отстраненно заметила я.

      – Да нет же! Злата, посмотри на меня!

      – В обязанности фаворитки это не входит. И отдельным текстом я этого не обещала, – все также, не поворачиваясь, ответила я.

      – Ну, зачем ты так? хорошо, не оборачивайся. Я так все объясню! Этого зелья было очень много в бокале, при этом чувства извращаются до невозможного, переходят на новый уровень. Я не мог себя контролировать. Это был не я. Ну, поверь мне! – отчаянно крикнул он.

      Я ведь тоже не камень. И мне тоже хочется верить. Я обернулась.

      – Что с Лораном?

      – С кем?

      – Оборотень.

      – А, да. Ну, думаю, что ничего. В подвалах. Приказ о пытках я не отдавал.

      – ЧТО?!?

      – Я не так сказал! С ним все в порядке должно быть. Как обычный заключенный. Кормят, поят. Все хорошо. Он же Темный! – непонимающе ответил Аэрон.

      – Считай, что я тоже Темная, – сказала чистую правду я.

      – Злата, не придирайся. Не будь такой наивной. Они же звери, ты же сама жила среди них.

      – Вот именно. Я жила среди них. А зверей я вчера увидела. Мне этого было достаточно, – ответила я, вновь отворачиваясь к окну.

      – Он хладнокровно убил стражника!

      – Он мальчишка, еще даже не справивший совершеннолетие! Я видела в каком он был состоянии. Я его знаю. Он бы никогда не напал первый. Он защищался, когда его пытались скрутить. Я знаю это, – сказала я чистую правду.

      Не знаю откуда, но я действительно знала это. Надо будет еще почитать какие-то книги о Наследниках. Что они могут, их права и обязанности. Все равно я здесь надолго.

      Аэрон замялся. Значит, я была права. Я грустно улыбнулась своим мыслям.

      – Прости, но он Темный. Иначе и быть не могло, – виновато ответил он.

      – Какие же вы все лицемеры! Я жила среди Темных, многое видела. Но вы даже хуже их! – со злостью выпалила я.

      – Не смей так говорить!!! – зло выкрикнул Аэрон.

      – Ударишь меня? – спокойно поинтересовалась я.

      – Злата... Зачем ты так? Я же обещал никогда не причинять тебе вреда. Я всегда держу свое слово. Тебе незачем меня бояться.

      – А что будет, если ты нарушишь данное мне слово? – вдруг спросила я.

      – Я его не нарушу. Хочешь попытаться испытать мое терпение? Так ты же тоже давала слово. Значит, многое не сможешь. А словесно выводить меня из себя... Вариант, конечно, но много этим не достигнешь. Если же будешь пытаться кому-то навредить, без особой на то причины, придется тебя просто запереть ненадолго. Так что слово свое я не нарушу, – пояснил он.

      – Я не об этом. У меня нет привычки вредить невинным. На удар я отвечу ударом. Поэтому, можешь не беспокоиться. Невинные – не пострадают. И все же, что если ты нарушишь свое слово? Без провокаций с моей стороны, – настаивала я на своем.

      – Скорее ты нарушишь свое.

      – Я никогда не нарушаю своего слова! Ответь. Что будет, если ты вдруг нарушишь свое слово?

      – Я обещал тебе, что не причиню вреда. Я обещал, что не убью твоего оборотня. Я обещал, что с ним все будет в порядке. Я обещал, что не буду тебе врать. Если я нарушу какое-то из твоих обещаний, то выполню любое твое желание. Кроме того, чтоб отпустить тебя, конечно, и кроме убийства.

      – Хорошо.

      – Все? Злата, прости меня, я действительно не был собой вчера. Я хочу, чтоб у нас все было как раньше.

      – Как раньше уже не будет. У тебя в казематах сидит мой друг. А про ту драконицу, Жаклин, кажется, я тебе уже говорила. Надо было слушать. Это все, что ты хотел сказать?

      – Злата, ну, что ты хочешь, чтоб я сделал? Из реального?

      – Я хочу увидеть Лорана. Только пусть меня проведет Джонатан. Мне нужно подумать, – все же сказала я.

      – Хорошо. Только поешь. Вечером тебя Джонатан проведет к Лорану. Прислать Миранду?

      – Нет. Я хочу побыть одной, – задумчиво ответила я и Аэрон ушел.

      В мозгу у меня начала созревать одна идея. С собой я еще разберусь, а вот шанс спасти Лорана у меня будет, если все пройдет как надо. Никто не смеет обижать тех, кто мне дорого. Никто! То, что я запланировала, будет стоить мне очень дорого. Но жизнь Лорана важнее. Опять же, не будет здесь Лорана, ничто не сможет меня здесь удержать. Ничто кроме моего же слова, но я найду способ обойти его. 

      Стук в дверь был вполне ожидаем. На землю опускался вечер. Значит, за мной пришел Джонатан. Свои уже отросшие волосы я скрутила в узел на затылке. Одеждой особо не заморачивалась. Штаны и свитер. Не на прием же иду. А изображать фаворитку в подробностях не хочу. Это в моем замке так надо было делать. Здесь же я не подписывалась ходить только в платьях.

      – Привет. Выглядишь хорошо, – первым делом сказал Джонатан.

      Я лишь фыркнула. Сейчас не до этого. Говорить не хотелось. Очень переживала за Лорана. Те, кого мы встречали по пути, вежливо кивали в знак приветствия. Женщины приседали в реверансе. Что это такое, черт возьми?

      – Джонатан, что здесь происходит?

      – Ты же теперь фаворитка. Вот тебе и отдают почести.

      – Здесь настолько уважаемо быть фавориткой?

      – Фаворитка в любой момент может скакнуть выше, если есть высокое положение в обществе. Но даже если нет, то Наследник может спокойно не женится, если фаворитка родит ему ребенка. Опять же, фавориток у него еще не было, – пожал плечами Джонатан.

      Мы уже спускались в подвалы, больше вопросов я не задавала. Лорана я увидела сразу. Он тоже встрепенулся, как только меня заметил. Если у нас камеры были сделаны, как отдельное помещение с дверью, в которой решетка, то здесь было иначе. Дверь сама была полностью решеткой.

      – Джонатан, ты можешь нас оставить? – попросила я. у меня не было нужды входить в камеру, я могла общаться и так.

      Поэтому ничего странного, что тот кивнул и повернулся к выходу.

      – Я вернусь через десять минут, – сообщил он напоследок.

      – Спасибо.

      Я подошла вплотную к решетке. На первый взгляд, с Лораном все было в порядке. На столике возле топчана стояла миска с-под каши или супа. Крови на оборотне не было видно. Значит, помыли и накормили точно.

      – Привет, – тихо сказала я.

      – Это ты. Я тебя нашел, – с немного шальной улыбкой ответил Лоран.

      – Зачем ты меня искал? – да, грубо. Но мне действительно нужно знать стоит ли то, что я собираюсь сделать, вообще делать.

      – Тебя похитили Светлые! Замок нам показал! Я не мог взять след вокруг замка. А потом Джессика рассказала нам о драконе, и я бросился к границе. Там взял твой след и пришел за тобой! – взахлеб начал рассказывать оборотень.

      Мальчишка! Какой же он еще мальчишка! Я грустно улыбнулась. Будто несколько лет прошло с нашей последней встречи. Как же я соскучилась!

      – Тебя послали Дейярд и Ринальдо? – решила уточнить я.

      – Нет. Я не успел им сообщить, сразу за тобой бросился, – ответил он.

      – Я не буду спрашивать, как ты узнал, где я и как сюда добрался. Лишь один вопрос задам: почему, как только ты узнал, где я, ты не отправился обратно, а полез сюда? – немного зло сказала я.

      – Я не знал точно. Твой след вел в замок, я хотел убедиться, что с тобой все в порядке! – возмущенно воскликнул Лоран.

      – Убедился?

      – Но теперь-то я тебя нашел! – довольно улыбнулся он.

      – Лоран! Очнись!!! Теперь все еще хуже, чем было! Да, ты меня нашел! А дальше что?! – сорвалась на крик я. в душе вновь начала закипать бессильная злость.

      – Теперь я рядом. И... Все ведь будет хорошо? – немного растеряно сказал он. Но на лице начало отображаться понимание.

      – Рядом? Помнишь, мне удалось убедить вас не пытать Светлых? Мне это многого стоило. Теперь то же самое я сделала по отношению к тебе. Мне это будет стоить еще дороже. За свои поступки нужно отвечать, понимаешь? – к концу фразы перешла почти на шепот я.

      Просунув руку сквозь прутья, я взъерошила его каштановые лохмы на голове. Какой же он еще по сути наивный подросток. Лоран перехватил мою руку и бережно прижал к своей щеке.

      – Злата, ты ведь не собираешься наделать глупостей? Ты... от тебя... В общем, я не чувствую, что ты делишь постель с этой мразью. Значит, тебе удалось это обойти? К тебе ведь хорошо относятся? – запоздало забеспокоился Лоран.

      – Относились. А вчера я дала слово, Лоран. Ты ведь знаешь: я никогда не бросаю слов на ветер. Но у тебя еще есть шанс. Я постараюсь сделать так, чтоб тебя отпустили, – опустив голову вниз, сказала я.

      – Нет, Злата! Не делай того, что ты задумала! Ты... ты наша Наследница, моя Императрица. Любой сочтет за честь умереть за тебя. В случае моей смерти, произойдет мощный ментальный удар, который оглушит всех магов в округе. И вместе с тем, в Замок передадутся мои последние мысли, в которых я тебя нашел. Все будет хорошо, ты справишься. За тобой придут. Тебе недолго еще придется здесь находиться! – быстро начал рассказывать свой «идеальный» план Лоран.

      А я для себя уже все решила. Хватит быть наивной мечтательницей. Нужно смотреть смело вперед. Встречать все преграды с высоко поднятой головой.

      – И тогда умрешь ты. Умрут стражники из Светлых. Умрут некоторые мои защитники из Темных. Я на это не пойду, Лоран. Ты должен был после того, как узнал, что я в замке, вернуться домой и рассказать все Дейярду и Ринальдо. Они бы придумали, что да как. Возможно, обменяли бы меня на кого-нибудь из пленных Светлых. Теперь же все. Ты сделал то, что сделал. А за свои поступки нужно отвечать. Или смотреть, как за тебя отвечают другие. Ты будешь жить. И ты все же вернешься к Дейярду и Ринальдо. Поверь, я найду способ это сделать. Вернее, уже нашла. Осталось его осуществить, – спокойно ответила я.

      Я не злилась на Лорана. Он хотел как лучше. Его можно понять. Кто ж знал? Только отвечать за свой поступок все равно надо. Не хочу, чтоб он мучился из-за этого. За него отвечу я. в конце концов, если он будет здесь, выбраться я все равно не смогу.

      – Нет, Злата. Ты не можешь рисковать собой и... – начал было с пафосом он.

      – Нет, Лоран! Это ты послушай. Я – Наследница! И это уже не отнимешь. Я не желала себе такой судьбы, но отказываться от нее и сдаваться не собираюсь! Я несу ответственность за всех, кто принимает мою власть над собой! Еще не все потеряно – выше нос! Все будет хорошо. Жаль, что не могу сейчас тебя обнять. Я соскучилась. Но это ничего, скоро ты покинешь эти места и вернешься в замок. Даю тебе свое слово! – задорно подмигнула я и повернулась к выходу. Вот-вот должен был вернуться Джонатан.

      – Что ты задумала, Злата? – обеспокоенно выкрикнул мне вслед Лоран.

      Я обернулась и весело ему улыбнулась.

      – Все будет хорошо, обещаю!

      И быстро пошла к выходу. Улыбка на лице медленно угасала, а на душе скребли кошки. Но теперь отступать точно некуда. Я дала слово. А я свое слово держу. Всегда держу!

      После беседы с Златой настроение стало хуже некуда. Конечно, я понимаю, что так просто она меня не простит. То, как я себя вчера вел по отношению к ней – ужасно. Да и я вполне осознаю, что отрицать все, опираясь лишь на траву – как-то жалко. Но что я поделать мог? Злата действительно вызывала во мне симпатию. А бал уже начал раздражать. И в любое другое время я бы также разозлился на Темного, который ворвался в мой дом и убил моего стражника. Но Каа'яракхши переворачивает эмоции. Делает их сильнее. А при превышении дозировки, еще и меняет их. Только это все слова. А Злата видела все своими глазами, учитывая, что про траву она раньше не слышала, а в тюрьме сидит тот оборотень, вернуть прежнее отношение будет очень сложно.

      – Ну, что? – первым делом спросил Джонатан, когда я вошел в свой кабинет.

      – Ничего. Она хочет увидеться с Темным, проведешь ее вечером? – сказал я, опускаясь на свое место за столом.

      – Проведу. А почему я, не ты? – удивился тот.

      – Она не хочет.

      – А ты ей рассказал о Каа'яракхши?

      – Рассказал.

      – А она что?

      – Джонатан! Не до тебя сейчас, – вспылил я. вот только еще одного разговора по душам мне не хватало. Я не знал что мне делать. Никогда еще не был в такой паршивой ситуации.

      – Понял, ухожу. Там посольство сайлихов прибыть должно с дня на день. Их где размещать? – спросил он, направляясь к двери.

      – Джонатан, с чего такие вопросы? Сам знаешь где. В гостевом крыле, как обычно, – ответил я, устало потерев виски.

      – Там же сейчас живет Злата и Миранда. Елисей с Линдой также еще находятся там. И Кристоф.

      – У Кристофа комната недалеко от комнат стражников. Он уже в том крыле не живет со вчерашнего вечера. Елисей вскоре уедет. Линда и так сайлих. Злата и Миранда... Я позже об этом подумаю. Ах, да, позови сюда Жаклин, – ответил я.

      – Все же решил разобраться? Думаешь, она подкинула тебе ту траву?

      – Злата ее видела с тем бокалом. Она бы врать не стала. И Кристофа позови. Мне сейчас нужен стабильный индикатор лжи.

      – Но ты же помнишь, что Жаклин дочь твоего главного советника? – уточнил Джонатан.

      – Что-то мне подсказывает, что эта должность вскоре станет вакантной, в задумчивости ответил я, но Джонатан уже отправился за драконицей. 

      – Да, мой Наследник, звали? – грудным голосом осведомилась Жаклин, как только вошла.

      Кристоф уже был здесь. По поводу вчерашнего он ничего не сказал. Но обращался ко мне подчеркнуто холодно. Про Каа'яракхши знают в основном только драконы. Я кивнул Жаклин присаживаться напротив. Безупречно красивое лицо. Великолепная фигуру. Точеные плечи, тонкие руки. Девушка была почти идеальна внешне. Всю картину портило высокомерное выражение лица и холодные глаза с вертикальными зрачками. Она напряжена, раз не может себя полностью контролировать, и допустила частичный оборот.

      – Так о чем же Вы хотели поговорить? И не лучше ли вести беседы наедине? – ослепительно улыбнулась она, небрежно кивнув в сторону Кристофа.

      – Я хотел бы поговорить о том, милая Жаклин, что ты бросила вчера в мой бокал с вином Каа'яракхши, – пока еще спокойно ответил я.

      Она вздрогнула. По коже пробежала цепочка чешуек, но тут же исчезла. Глаза также приняли нормальную форму. Она взяла себя в руки.

      – Не понимаю, о чем Вы. Я в бокал ничего не кидала, – пожала плечами она.

      – Врет, – тут же оживился Кристоф.

      – Я ничего не кидала в Ваш бокал, – процедила Жаклин.

      – Хорошо. А зачем ты вообще туда что-то кидала?

      – У этой травы множество различных свойств, ну, вы понимаете, – сделала вид, что смутилась драконица.

      – С какой целью ты это сделала?! – выкрикнул я, у меня не было ни времени, ни желания тянуть дальше этот фарс.

      – Я... – запнулась она.

      – Приказываю именем Наследника. Отвечай!

      – Я думала, что когда Вы это выпьете, то захотите быть со мной и сделаете меня своей фавориткой, – быстро ответила Жаклин.

      – Она не все сказала. Была еще причина, – ответил Кристоф в ответ на мой выразительный взгляд.

      – Еще я думала, что может, если рядом будет та предательница, то вы утратите к ней всякий интерес, а поддавшись порыву, устраните ее. Она же принадлежала Темным, и ведет себя бесстыдно. Взять хотя бы ее платье, – начала оправдываться Жаклин. Формулировка «Именем Наследника приказываю...» очень древняя. Сопротивляться ей невозможно. Драконица вынуждена была отвечать правду. А Кристоф следил за тем, чтобы она отвечала ВСЮ правду.

      – Это не главная причина. Скорее два запасных плана, на случай, если не удастся первый, – вновь подал голос эмпат.

      Жаклин взглянула на Кристофа практически с ненавистью. Но деваться некуда. Юлить я ей не позволю.

      – Отвечай!

      – В бокале было красное вино. По слухам, человечка предпочитает именно его. Я использовала внушение. Легкое, почти незаметное. Просто внушила ей, что она хочет пить. А на ближайшем столике вино было лишь в одном бокале. Она должна была его выпить, а не Вы! – воскликнула Жаклин, покрываясь красными пятнами от злости.

      – То есть ты хотела ее смерти? – еле сдерживаясь, ледяным тоном спросил я.

      – Она мне мешает! До ее появления ты хоть какое-то внимание мне уделял! А теперь с ней постоянно! – перешла на крик драконица, увлекшись, перейдя на «ты».

      – Ты принадлежишь к древнему роду. Я ничего не могу сделать с тобой кроме одного. Отныне тебе запрещено появляться на территории моего замка. И в самое ближайшее время рекомендую покинуть город, – вынес свое решение я.

      – Что?!? Да как ты смеешь! Мой отец – главный советник! Мой дядя заведует всеми твоими войсками!!! Без них ты не сможешь ни в чем разобраться!!!! – продолжала верещать Жаклин. И как я мог посчитать ее красивой?

      – А я их и не выгоняю. А вот ты – с вещами на выход. Ты ведь не хочешь оказаться запертой в стенах какого-то дальнего монастыря? – осведомился я.

      Драконица все так же пыхтя, подхватилась со своего места и выскочила за дверь.

      – Теперь все? – спросил Кристоф.

      – Нет. Главное действующее лицо еще не появилось. Жаклин амбициозна, горделива, красива, но умом особо никогда не отличалась. Она всего лишь исполнитель, – сказал я и задумчиво изучил покрошенный край стола. Во время разговора я его сжимал рукой. Вот только когда я потерял самообладание и вошел в стадию частичной трансформации, я так и не понял.

      Ждать нам долго не пришлось. Дверь распахнулась без стука. На моей памяти такое впервые. Передо мной стоял мой разъяренный главный советник. Следом за ним вошел Джонатан.

      – Я пытался его задержать, – немного виновато ответил он.

      – Что здесь происходит?! Да Вы соображаете, что делаете??? По какому праву Вы отправляете прочь из города мою родную кровиночку?! – буквально пылая от ярости, начал негодовать советник, прямо с порога.

      – Здесь происходит правосудие, если хотите. Не думаю, что Вам неизвестно что произошло на балу. Хоть Вас там и не было, – заметил я.

      – Ничего такого там не произошло. Даже эта человечка не пострадала! – воскликнул Эдмунд.

      – Ваша дочь совершила преступление и несет заслуженное наказание. И можете даже не убеждать меня, что она ничего не делала. Она призналась, – устало потерев виски, ответил я.

      – ЧТО?! Заслуженное наказание?! Она просто хотела наказать человеческую шлюху! За это награждать нужно! – начал брызгать слюной от злости мой советник.

      – Значит, Вы знали об этом? – прищурился я.

      – Да, я знал! И да, это я достал эту траву! И не вижу в этом ничего предосудительного. Что Вы можете мне предъявить? В любом случае, Вам она также не навредила. Я не думал, что Вы выпьете это вино! – заявил Эдмунд, неприятно улыбаясь.

      – А я и не собираюсь Вам ничего доказывать. И вообще, почему я все еще продолжаю общаться со своим бывшим советником? – пожал плечами я.

      – Вы о чем? – т неожиданности почти спокойно ответит тот.

      – Джонатан, с этого дня мой главный советник – ты. Я тебя знаю много лет, чушь не посоветуешь, – обратился я к своему другу. Хоть что-то сегодня сделаю правильно.

      – А я?!? – вскричал Эдмунд.

      – А Вы, будьте добры, покиньте город вместе с дочерью! – стальным голосом произнес я.

      – Вы за это еще поплатитесь! – вскричал он визгливым голосом и выскочил из кабинета.

      – Зачем ты это сделал? Он же теперь твой враг номер один, – подал голос Джонатан.

      – Он заслужил наказание. Серьезней наказать не могу – никакого вреда, по сути, он не причинил. Но при этом могло произойти что угодно. К сожаленью, большинство моих подданных будет на его стороне. Поэтому лучше его просто убрать подальше. Или тебя не устраивает твоя новая должность? – спросил я.

      – Я и раньше давал тебе советы. Теперь это будет в более глобальном смысле. Не думаешь же ты, что я сейчас буду усиленно отнекиваться и предлагать на эту роль более достойных кандидатур? – усмехнулся он.

      – Даже и не надеялся, – позволил себе улыбку я.

      – Что с Златой думаешь делать?

      – А вот здесь мне советы не нужны, – серьезно сказал я.

      – Понял. Если что – обращайся. А я пойду разбираться какие именно обязанности у главных советников, – сказал он и вышел.

      – Ты тоже уже можешь идти, – обратился я к Кристофу. Мне также предстоит о многом подумать.

      Эмпат поднялся со своего места. На меня он смотрел уже без прежней настороженности. Медленно направился к выходу. В дверях остановился.

      – И все же. Я не могу не задать тебе этот вопрос. Зачем тебе Злата? Почему ты не отпустишь ее? теперь у тебя есть возможность узнать о Наследнике от Темного, который находиться у тебя в пленниках. Так почему? – задал все же вопрос Кристоф.

      Я задумался. Кристофу не соврешь. Маг все же ожидал ответа.

      – Хотел бы и я знать «почему», – тихо сказал я чистую правду.

      Кристоф просто кивнул, признав мой честный ответ и вышел. Я же так и остался сидеть на своем месте, прокручивая в голове извечный вопрос: что же делать? 

      Решение созрело неожиданно. Но с каждой минутой я понимала, что это лучший выход. При этом почти никто не пострадает и другого выхода не будет.

      Выходить из комнаты не хотелось. Я еще раз беспомощно посмотрела на себя в зеркало. Нужно убрать это затравленное выражение из глаз и все будет хорошо. Это ведь не страшно, да?

      В замке с каждым днем становилось все холоднее. Я накинула на себя плащ и попыталась выйти из комнаты. Но, как и ожидалось, меня остановили стражники.

      – Извините, но мы не можем Вас пропустить. У нас приказ, – вполне вежливо сказал один из драконов.

      Так сразу и не скажешь, что буквально пару дней назад они мое имя смешивали с грязью. Хотя, может, именно он ничего такого и не говорил. Ведь большинству драконов абсолютно все равно: есть я или нет. Другое дело, что симпатией я ни у кого не пользовалась. Кроме работников кухни. Я туда даже заходила несколько раз. Такое чувство, что у них возникло навязчивое желание меня накормить. Дожили!

      Но сейчас не об этом. Просто я цепляюсь за каждую мысль, чтобы отстрочить неизбежное.

      – Вы что-то хотели? – нарушил затянувшееся молчание другой стражник.

      Я мотнула головой и вернулась в комнату. Не могу. Просто не могу. Вот так, как обязанность какую. Не готова. А надо.

      Я вновь высунулась за дверь. Я знаю, что мне нужно.

      – Принесите, пожалуйста, бутылку вина. Закрытую, – попросила я.

      Конечно, Аэрон объяснил мне, что в бокале была какая-то добавка. Но его вину это не снимает. Опять же, я успела забыть, что на деле он мой враг. А в мое вино подсыпать также можно что угодно.

      Вино принесли быстро. Только вот штопора к нему не прилагалось. Ну, что ж. Недаром, у меня осталась вилка. А в стене рядом с окном я видела что-то очень похожее на шуруп. Без понятия, откуда здесь шурупы. Может это и не он. Но очень похож.

      Я его вкрутила руками в пробку от вина. А затем достала свою вилку. Да-да! Она теперь везде со мной. Не выбрасывать же, да и Джонатана подразнить при случае можно. Зубцами вилки я подцепила вкрученный шуруп и, поудобней прижав бутылку ногами, изо всех сил дернула самодельный штопор вверх. С негромким хлопком пробка выскочила.

      Ура! Жаль, не видит Джонатан. Было б ему что рассказать о таком полезном предмете, как вилка.

      Спустя некоторое время, я вновь высунулась в коридор. Слегка затуманенным взглядом уставилась на уже знакомых стражников.

      – Открыть вино? – поинтересовался вновь один из них, так и не дождавшись от меня ни единой реплики.

      – Н-не надо, – заплетающимся языком ответила я.

      – А что надо?

      – К дракошке надо, – подумав, ответила я.

      – А к которому? Тут целый замок таких, – доверительно шепнул второй.

      – Муш-шчины! Все вам объяснять. Миранду пзвите! – выпалила я.

      – Ждите.

      А я что? Я и села прямо в дверях на пол ждать. В плаще становилось жарковато, но трудности только закаляют. На задворках билась мысль, что я делаю что-то неправильно. Но в хмельной рассудок это так и попало. Лишь назревало понимание, что выдуть в одиночку почти всю бутылку вина, с горла, да еще и на голодный желудок – глупо. Как минимум, глупо.

      – Злата? Ты почему здесь сидишь? – услышала я голос девушки. Надо бы еще выяснить какой она расы. Так и не знаю.

      – Я?

      – Ты. И зачем звала меня?

      – А какой ты расы?

      – Русалка. Ты из-за этого звала?

      – А хвост?

      – Какой хвост?

      – Как у Арриэль! Дисней не врет! И Ганс Кристиан Андерсен тоже, – задумчиво ответила я, вспоминая сказки и мультфильмы про русалок.

      – Это кто такие? Ни одного из перечисленных не знаю. Почему у меня должен быть хвост?

      – А-а-а-а, ты, наверное, отдала голос, за ноги. Точно! Споешь? – желая проверить свою догадку, попросила я.

      – Да ты пьяна! Петь не буду. Голоса нет. Давай зайдем в комнату, – попыталась поднять меня Миранда.

      – Нет-нет-нет! Мне нельзя. Мне к Аэрону нужно. Срочно! – заговорщицки попыталась подмигнуть я. Но при этом задумалась, каким глазом подмигивать лучше и просто начала мигать как семафор.

      – Может лучше не надо? – с сомнением спросила Миранда.

      Но я была уверена. Либо сейчас, либо никогда. К тому же, я почти справилась с собой – язык уже не заплетается.

      – Надо, Федя, надо!

      – Я не Федя. Я – Миранда.

      – Честно? Мне сейчас без разницы, – призналась я. перед глазами все плыло, больше всего хотелось спать.

      – Мда. Что ж с тобой делать? Идем, пусть Аэрон и разбирается. Сам накосячил – пусть разгребает, – пробормотала она и, подхватив меня под локоток, повела куда-то по коридору.

      В голове путались мысли, но я должна дойти до спальни Наследника! А что мне там нужно сделать? Блин, что-то очень важное! Голова думай! Как же спать хочется. Ладно, пока дойдем, надеюсь, вспомню.

      – Пришли, – сообщила Миранда.

      – Уже? Так быстро? Это точно его спальня? – на последнем слове я сладко зевнула. Все же было уже довольно поздно. Плюс бессонная ночь, истрепанные нервы и бутылка вина.

      – Да. Будешь входить или обратно пойдем?

      – Буду! – воскликнула я и вошла в дверь, даже не постучав.

      – Куда?! Стой! – воскликнула Миранда и кинулась за мной.

      Но я была быстрее и захлопнула дверь за собой. На меня накатило бесшабашное веселье. О своих планах по поводу Аэрона я благополучно забыла. В комнате мои ноги подкосились, и я прямо там и села, спиной опершись о дверь.

      – Хи-хи-хи! Кто не успел – тот опоздал, – захихикала я в замочную скважину.

      – Злата! Открой! – прошипела русалка с той стороны.

      – Я первая пришла. И вообще – занято! – возмутилась я.

      – Там же Аэрон! – почти взмолилась Миранда.

      Я обернулась. О том, что это спальня дракона, я благополучно забыла. Теперь я заметила его, сидящим возле стола, на котором стояло уже несколько пустых бутылок. И это было точно не вино. На данный момент Аэрон просто сидел и тихо офигевал, с сомнением поглядывая на недопитую бутылку в руках.

      – О, и вправду Аэрон! – расплылась в улыбке я.

      – Злата? – немного с сомнением спросил он. Судя по виду, он трезвел буквально на глазах.

      – Нет. Я белая горячка, – вновь захихикала я.

      – А почему белая? – спросил он, ставя бутылку на стол.

      – Потому что черная – слишком мрачно, – на несколько секунд зависнув, все же ответила я.

      – Миранда, можешь идти, – крикнул он в сторону двери тем временем.

      – Да, иди! У меня есть вилка, если что, – заверила и я ее.

      – А зачем тебе вилка? – удивился дракон.

      – Тсс! Это я скажу лишь Джонатану!