Есения

— Откройте! — кричала я и била в закрытую дверь кулаками.

Только все было зря! Меня никто не слышал, или делали вид, что не слышали.

«И зачем я сюда вообще пошла?» — сокрушалась я, глядя на подсобку спортзала, которая больше напоминала склад, слишком большим было помещение.

Итак, я дура! Ну, а как еще я могла себя назвать, если сама позволила так легко обмануть и заманить сюда. Но это и раньше было понятно.

Только что теперь? Я оказалась запертой в этом никому не нужном помещении после уроков.

«И мне предстоит просидеть здесь до самого утра», — подумала я и вздохнула, с ужасом осматриваясь вокруг и с грустью вспоминая о телефоне, который со всеми моими вещами и рюкзаком остался запертым в шкафчике. А тот в свою очередь находился в раздевалке. Это было совсем близко и так недосягаемо.

— Откройте! — снова крикнула и забарабанила в дверь руками и ногами. — Помогите!

— Чего так орать?

Я на месте подпрыгнула, когда услышала спокойный и сонный голос у себя за спиной. Сердце от страха в один миг оборвалось и скатилось куда-то в район пяток.

Я медленно обернулась и обвела взглядом помещение: короб с мячами, старые ненужные тренажеры, гимнастические снаряды, инвентарь, развешанный на стенах, и несколько стопок матов, разложенных на полу в разных частях комнаты.

На одной из этих конструкций я и обнаружила испугавшего меня парня. Именно его ленивый голос я и слышала несколько секунд назад.

— П-привет, — запнувшись, поздоровалась с ним.

— Привет, — вяло ответил он.

Парень продолжал лежать, глядя в потолок, так ни разу и не перевел на меня взгляд.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, начиная осознавать, что не одна застряла в этой подсобке.

— Тот же вопрос могу задать, — все еще пялясь в потолок, заметил парень.

— Меня здесь заперли, если тебе действительно интересно, — ответила я чуть язвительным тоном. Неординарные ситуации всегда вселяли в меня какую-то смелую и саркастичную личность.

— Не-а, не интересно, — пробормотал парень и зевнул.

— Ну, тебя здесь тоже, получается, закрыли. Вряд ли мои одноклассники были в курсе, что здесь отдыхает сам Алексис Демидас. Иначе они бы не посмели.

Я вздохнула, понимая, что этому парню плевать на все, что происходило вокруг. Он ни слова не сказал, когда услышал, что мы здесь заперты. Неужели не понял, что нам придется провести здесь всю ночь. Только, если…

— У тебя же есть с собой телефон? Можешь кому-нибудь позвонить, сказать, чтобы нас выпустили? — воскликнула я, с надеждой глядя на парня, но нигде не наблюдала его рюкзака или ноутбука, с которым он не расставался.

— Не-а, — равнодушно ответил тот.

— В смысле? — возмутилась я, уверенная в том, что он меня обманывал.

— В прямом, — вздохнув, Алик сел и, наконец-то, посмотрел на меня. его лицо не выказало при этом никаких эмоций.

«Неужели ему все равно?» — вытаращила я глаза на парня. — «Хотя, чему я удивляюсь, ведь знаю, насколько он пассивный».

— Извини, все мои вещи остались в классе. Голова болела, и я не стал брать с собой телефон, чтобы никто не мешал мне поспать, — выдал Алексис и снова вздохнул.

— Удалось?

Я смотрела на парня во все глаза. Такой симпатичный, если не сказать больше, спокойный, вроде ничего плохого за ним никогда не замечала. Почему же Виталик так его ненавидит? Ведь он просто на дух его не переносит.

— Да, я прекрасно справлялся пока ты не появилась и не начала кричать.

Я почувствовала себя виноватой. Но ровно на секунду. С чего бы мне себя винить? Я ведь даже не знала, что здесь кто-то был. К тому же это Алику должно быть стыдно, ведь он спал в подсобке во время уроков.

Разговаривать с ним я больше не хотела, поэтому развернулась и перешла в другой угол помещения. Там как раз стоял стул, на нем я и расположилась. Сложила руки на груди и надула губы. Решила думать, когда же меня хватятся и что буду делать, если придется провести здесь всю ночь?

Я даже представить себе не могла, что скажет мама, когда я найдусь. Наверняка она меня просто убьет.

— Сколько сейчас времени? — спросил Алик.

— Урок закончился в пятнадцать двадцать, значит сейчас примерно четыре.

— И что ты делала сорок минут? — Алик посмотрел на мою спортивную форму, намекая, что я даже не приняла душ и не подумала переодеться.

Я все еще не хотела с ним общаться, поэтому просто промолчала. Как и он вначале, я даже не смотрела в его сторону, а демонстративно уставилась в стену.

— То есть ты планируешь остаться здесь до утра? — спросил Алик.

Я с надеждой посмотрела на него, ожидая хороших новостей или хотя бы дельных предложений.

— Есть какие-то идеи?

— Выбираться.

Хм, очень самонадеянно. Не имея плана, он собрался выбраться из запертого помещения.

— И как?

Алик внимательно посмотрел на меня так, словно обдумывал стоит ли мне доверять. Так ничего и не сказав, он сперва подошел к двери, в которую я минут десять стучала, что есть сил, пока не обнаружила, что не одна.

Я с интересом наблюдала за парнем, надеясь, что у него все же есть дельные идеи. Но он лишь попытался дернуть дверь посильнее. Та, естественно, не поддалась. Постояв возле нее еще несколько минут, что-то рассматривая и ощупывая, он все-таки отошел в сторону. Теперь его взгляд был направлен на высоко расположенные окна.

— Я так понимаю, идей нет, — причем я не спрашивала, скорее утверждала.

— Почему нет? Можно попробовать через окно, — Алик кивнул на ближайшее.

— И как ты это себе представляешь? Даже если мы сможем что-то соорудить и добраться до окна с этой стороны. Предположим, что мы его разобьем или каким-то чудом откроем. Дальше что? Прыгать с такой высоты?

После моего выступления Алик нахмурился. Видимо идея с окном отпала.

— А тебя разве искать не будут? — уточнил он.

— Будут, конечно! Только когда? — я в очередной раз вздохнула, понимая, что выхода нет. — Виталик давно ушел домой и не в курсе, что я тут застряла. Родители с работы вернутся поздно. Вот тогда и начнут. А тебя? Никто не будет искать?

— Меня точно нет, — парень даже рукой махнул.

— Почему?

— Братья привыкли, что я пропадаю и не выхожу на связь. Могу на пару дней где-то остаться.

— Почему ты так делаешь? — я нахмурилась, не понимая, как можно скрываться ото всех и не предупреждать. Родные ведь волнуются.

— Потому что так хочу. И перед кем мне отчитываться?

— Сам же только что говорил про братьев.

— А что братья? У них своя жизнь, у меня своя. Дам вообще сейчас мало что замечает, а Стэфу по барабану. В общем, меня еще сутки не кинутся. И то, это самое раннее.

— Жаль, что у тебя нет с собой телефона.

— У тебя его тоже нет.

— Вот как-то не привыкла его носить с собой на физкультуру.

Алик снова вернулся на мат и лег, больше не пытаясь заговорить. А я могла только позавидовать его спокойствию. Хотя, может это его пофигизм. Им бы мне тоже не помешало обзавестись, с мое-то чрезмерной ответственностью.

Не знаю сколько прошло времени, но в помещении стало понемногу темнеть, хотя и до этого было недостаточно светло. Видимо поэтому Алику нравилось спать в этом месте, только здесь было где лечь и свет не бил в глаза.

— Так и будем молчать? — спросил он, снова садясь на матах и посмотрев на меня.

Я не ответила, не знала, что сказать. О чем я могла поговорить с этим нелюдимым парнем? О погоде? Об учебе? Об оценках? О том, что я вдруг осталась одна, потому что подруги меня бросили? Или о том, почему я приперлась в эту пыльную подсобку?

Так и не придумала, что сказать. Сидела и незаметно наблюдала за тем, как Алик поднялся и направился к двери. Вскоре загорелся свет. Я даже обрадовалась и подумала, что нас обязательно кто-нибудь заметит. Сторож, например, когда будет делать обход. Если будет…

Единственная лампочка под потолком почти сразу замигала и с щелчком погасла.

— Класс! — пробормотал Алик. — Перегорела…

Я продолжала играть в молчанку. Комментировать, что мы останемся на всю ночь в этом месте без света, я не собиралась. А все, потому что я боялась темноты. Мне еще страшнее бы было, останься я здесь одна. Так что присутствие Демидаса одновременно и раздражало, и успокаивало.

— Мы остались без света, если ты вдруг не заметила, — заметил он, направляясь в мою сторону.

— У меня пока есть глаза, — фыркнула я, с опаской глядя на приближавшегося парня.

Он подошел очень близко, а после этого наклонился и посмотрел на меня в упор. Алик положил руки по обе стороны от меня на спинку стула. Я оказалась в капкане. Застыла и испуганно заглянула в глаза Алика, боясь даже моргнуть.

— Что? — шепнул он, погодя немного. — Нравлюсь?

Я покачала головой, хотя кривила душой, конечно. Все девчонки школы полмира бы отдали, лишь бы оказаться на моем месте. Братья Демидас были самыми популярными в нашей школе, да что там школе! Во всем нашем городке. А после того, как Дамиан выпустился и вообще пропал из виду, Алик оказался в центре внимания.

Это и неудивительно: жгучий брюнет с черными глазами, смотрящими прямо в душу, красивый высокий, смотрящий на всех сверху вниз. Казалось, от него ничего невозможно было скрыть.

Конечно, был еще и Стэф. Но младший из братьев славился тем, что не пропускал ни одной юбки. Еще и любил на спор покорять неприступные крепости.

Алик был не таким. Он единственный из трех братьев ни обращал внимания ни на кого, из-за этого и был желанной добычей. Каждой хотелось заполучить его себе.

Только не мне! Я держалась подальше от этой богатенькой семейки. Во-первых, потому что мой брат на дух не переносил Демидасов, а Алика особенно. Почему, я не знала, но была уверенна, что у Виталика нашлись на это причины. Во-вторых, из-за старшего Демидаса я лишилась подруги. Точнее обеих. Я прекрасно видела, сколько страданий испытала Арина, находясь рядом с Дамианом.

Я бы не смогла предать подругу и брата, связавшись с Аликом. Нет! Ни за что! Поэтому никогда и не смотрела в его сторону. Он был для меня табу!

И теперь я во все глаза смотрела на парня, рядом с которым даже находиться не должна была.

Алик не отошел. Так и продолжил стоять и рассматривать меня. И именно в этот момент мой живот решил громко напомнить о том, что я голодная. Он известил об этом громким урчанием.

Брови Алика подлетели вверх, а губы растянулись в насмешливой ухмылке.

— Голодная?

— Ты ведь слышал. Да, голодная и что? — лучшая защита — это нападение.

— Могу накормить, — сообщил Алик и лениво поплелся к тому месту, где еще недавно беззаботно лежал.

— В смысле можешь покормить? — я даже на ноги подскочила и пошла за ним. — Ты ведь сказал, что вещей с собой нет.

— Вещей нет, — повторил Алик и даже головой кивнул в подтверждение своих слов. — А еда есть.

Он поднял с мата пакет, в котором что-то лежало.

— Невесть что, конечно. Но, чтобы не позволить тебе умереть с голоду, сгодится, — он протянул мне пакет.

— А ты? Не будешь? — уточнила, а сама уже сунула нос в пакет.

Там конечно же обнаружились снеки: чипсы, печенье, какие-то сушеные морепродукты и даже нераспечатанная баночка газировки.

— Я не буду. Голова еще болит, так что аппетита нет. Это мой неприкосновенный запас, на крайний случай, — ответил Алик. — Сейчас как раз такой. Не находишь?

— Спасибо!

Я согласилась, а мой желудок от радости снова громко заурчал. Предвидел, что скоро наполнится. Наглеть я, конечно, не стала, оставила несколько крекеров и пачку с морскими гадами. После еды захотелось прилечь, да и морило на сон, наверное, от стресса. Но я постеснялась.

За окном темнело все стремительнее, а вместе с тем мои страхи начинали оживать.

— И часто ты здесь прячешься? — заговорила, чтобы отвлечься.

— Отвечу только после того, как ты расскажешь, как сюда попала, — заявил Алик.

— Что? Нет… это совсем не интересно, — густо покраснев, пробормотала я.

— А мне вот очень интересно, — он громко хмыкнул, внимательно глядя на меня.

Я подошла поближе, потому что тени, вырастающие вокруг, казались устрашающими. Смотрела по сторонам и ежилась. Единственное место, не вызывающее в моем сознании ужаса, были маты, на которых так комфортно расположился Алик. Я присела на краешек и только после этого немного расслабилась.

— Это все глупости, — произнесла я, махнув рукой. Хотя, на самом деле так не считала.

— Из-за которых ты осталась на ночь в складском помещении в компании крыс и мышей? Такие милые глупости, из-за которых твои родители, наверняка, весь наш городок на уши поставят? Ты права, подобные шалости не стоят внимания и уж тем более отмщения.

— Я обязательно отомщу Ворониной, — в сердцах заявила, надеясь, что мне удастся отплатить ей той же монетой.

— А что сделала эта Ворона?

— Она меня обманула. Сказала, что меня искал Витя Индиров, — произнеся имя парня, который мне нравился, я засмущалась. Хорошо, что в темноте этого не было видно.

— И? Кто этот Витя? — спросил Алик, с любопытством заглядывая мне в глаза. — А-а-а, он тебе нравится?

«Бинго!»

— Очевидно же, — сказала я и вздохнула.

Я прекрасно понимала, что с такой серой и невзрачной он никогда встречаться не будет. Да и не взглянет даже в мою сторону. С чего я вдруг помчалась в этот убогий чулан? Тоже мне место для свиданий!

— А ты ему? — после затянувшегося молчания спросил Алик.

— Не знаю. Скорее всего нет, — пробормотала я, кусая губы. — Да и с чего бы я ему нравилась? Витя красивый, популярный. А я…

«И чего вдруг разоткровенничалась?»

— А ты? — вторил мне Алик.

— А я — нет! — отчеканила я и отвернулась.

Меня разозлил этот разговор. Да и кому понравится вот так откровенно говорит правду об отношении к своей внешности. И если бы не боязнь темноты, я давно бы перебралась в другой угол.

— Твоя очередь, — вспомнила, почему вообще вдруг решила рассказать о себе Демидасу.

— Моя? А-а-а! Про это место? — Алик снова откинулся на матах и заложил руки за голову. — Да, я частенько сваливаю сюда с последних уроков. Особенно, если они скучные.

— Так ты прогульщик и двоечник?

— Отчасти ты права, — Алик хмыкнул.

Мы оба замолчали и отчетливо услышали, как вдалеке послышались чьи-то шаги. Я даже не сразу сообразила, что это может быть наш шанс выбраться. Но, как только поняла, подскочила на месте и метнулась к двери.

— Помогите! — крикнула я, принявшись громко стучать. — Помогите! Меня здесь заперли!

Есения

Дверь открыл директор школы. Вот уж кого я не ожидала увидеть. Даже застыла, моргая. В первую секунду подумала, что он мне привиделся.

— З-з-здравствуйте, — заикаясь выдавила я. — Спасибо большое, что открыли.

Обходя Евгения Борисовича, заметила только, что в руке он держал какой-то рюкзак.

— Демидас! — в голосе его послышались стальные нотки, и я ускорила шаг. — Снова…

Дальше я не расслышала, так как мчалась, сломя голову, в раздевалку за вещами. Мне нужно было срочно бежать домой, пока мама не хватилась меня.

Выудив из шкафчика рюкзак и запихнув туда же школьные вещи, я скорее вытащила телефон. Времени переодеваться не было.

Пять пропущенных от мамы. Ой, что будет! Сгорая от страха, я набрала ее номер. Лучше сейчас все выслушать, чем тянуть еще дольше.

— Алло?

— Тебя где носит? Почему трубку не берешь? — рявкнула мама.

— Мам, да мы с одноклассниками в кино ходили, я звук отключала, — соврала, потому что признаваться в том, что меня заперли совсем не хотелось. — А потом включить забыла.

Хотя, если бы мама узнала, то обязательно закатила бы в школе скандал и все виновные были бы наказаны. Но мне такая огласка была ни к чему. Еще не хватало, чтобы все ходили и тыкали на меня пальцем.

— А предупредить? — голос мамы звучал все еще возмущенно, тем не менее я слышала, что с каждым словом становился спокойнее. — Ладно, давай скорее домой, ужинать будем.

— Хорошо, я уже бегу, — я и в самом деле мчалась в сторону автобусной остановки.

Дома мама уже не ругалась, лишь только ворчала о том, что я когда-нибудь голову забуду дома или еще где-то. И все же буря миновала. Дома!

Зато она настигла там, где ее не ждали. В школе!

Я вошла в класс и даже удивилась, что все вели себя как ни в чем ни бывало. Никто не шушукался, не показывал на меня пальцем, даже особо никто не смотрел в мою сторону, как будто ничего и не произошло. Даже Воронова лишь мельком взглянула на меня и отвернулась, продолжив разговаривать с подружкой. Меня, по обыкновению, практически никто не замечал.

— Привет, — широко улыбаясь, на соседний стул плюхнулась Дашка. — Как вчера физра? — спросила она и я уже подумала, что подруга все знает. — Василий Павлович про меня не спрашивал?

— Нет, — качнула я головой, поняв, что Дашка, прогулявшая последний урок, была не в курсе событий.

— Класс! А Виталик где? — спросила она, озираясь по сторонам.

— А он, как обычно. Не отчитывается передо мной, — ответила я, разведя руками. — Судя по времени, первый урок он прогуливает.

— Значит, я сижу с тобой, — она довольно улыбнулась и стала выкладывать учебники и тетради из рюкзака. — Ой, что тебе расскажу!

— И что? — спросила я, хотя мне тоже не терпелось пожаловаться.

Жаль, что Тим укатил на какую-то олимпиаду, а Виталик снова прогуливал, они бы за меня заступились. Да и вообще не допустили бы того, что вчера случилось.

— Я вчера тусила в такой компании, ты не представляешь! Это самые крутые девчонки и парни нашего города, — похвасталась Дашка, а мне как-то сразу грустно стало.

Я давно заметила, что Дашка теперь стала общаться со мной только в школе. Все остальное время она была занята. Для меня занята, но не для тех, с кем ей хотелось общаться.

— Здорово! И что делали? — я пыталась поддерживать разговор, не показывая, что меня такое положение вещей обижало.

— Просто общались, веселились, танцевали. Они меня даже в клуб провели, представляешь! — шепнула мне на ухо Дашка и глаза закатила от блаженства.

— Ого! И как там?

— Нереально! По-взрослому! Я сегодня опять пойду, — сообщила подруга и довольно покачала головой.

Я про свое приключение рассказать не успела, потому что пришла географичка. На уроках я, как правило, не болтала. Даже, если Дашка очень хотела. Я грызла гранит науки и вот такие гулянки позволить себе не могла. Ведь я планировала поступить в престижный ВУЗ, а без труда мне этого никак не добиться. Может поэтому подруга и не пыталась меня позвать с собой?

Даже вчера, просидев в подсобке, я потеряла несколько часов драгоценного времени, пришлось зубрить уроки до поздней ночи. Так что сегодня вообще не выспалась. Сидела, давя зевоту весь первый урок.

— Яковлева, к директору! — за минуту до конца урока в класс заглянул парень из девятого класса, наверное, дежурный.

— На олимпиаду какую-нибудь уговаривать будет? — пробормотала Дашка, не особо интересуясь, куда и зачем я направлялась.

Я пожала плечами, но в голову больше ничего не приходило. Елизавета Михайловна кивнула мне, чтобы я могла идти, не дожидаясь звонка.

— Евгений Борисович, здравствуйте! Вызывали? — спросила я, прежде чем войти.

— Входите, Яковлева, — ответил он.

Только войдя и направившись к столу директора, я заметила, что в кабинете находился еще один персонаж. Алексис Демидас.

Именно в этот момент до меня дошло, что Морошкин позвал меня не просто так. Не из-за какой-то очередной олимпиады. Нет! Это точно было из-за вчерашнего происшествия.

— Итак, раз все в сборе, должен напомнить, что вы нарушили несколько школьных правил, — начал директор. — Во-первых, находились в школе после закрытия, без ведома учителей. Во-вторых, заперлись в подсобном помещении, куда вообще ученикам вход воспрещен. В-третьих, вы прогуливали уроки.

— Что? Я? Я никогда не прогуливала, — я была настолько возмущена таким заявлением, что даже посмела перебить директора.

— Двух нарушений достаточно, чтобы я мог наказать вас, — сведя брови у переносицы, сказал Евгений Борисович.

— Что? Наказать? — я снова не удержалась и возмутилась. — Это меня закрыли в той подсобке!

— У меня другие сведения, — отрезал директор и больше не дал мне и слова вставить.

Я испугалась тона, которым меня прервал Морошкин, и больше говорить не осмелилась. Сидела и лишь вполуха слушала о том, что мне предстоит целый месяц наводить порядок на полках в школьной библиотеке. Мне казалось, что лучше уж молча согласиться со всем, что он уже заранее решил, чем вызывать гнев человека, от которого могла зависеть моя успеваемость.

При всем при этом Алексис выполнял роль мебели в кабинете директора. Я не услышала от него ни слова, да он за все время даже не пошевелился. И, когда я покидала кабинет, он продолжил там сидеть, словно никуда не собирался.

— Тебя вчера закрыли в подсобке? — спросил Виталик, встретив меня по пути в класс. Он злился. — Почему мне не сказала?

— Виталь, я там осталась без телефона, так что позвонить никому не смогла. А, когда освободилась, побежала домой. Мама меня поругала, да и уроков задали кучу. Некогда было тебе рассказывать.

Подходя к нашему кабинету, я чуть не столкнулась с Ворониной, выбегавшей из класса. Она заливалась слезами и старалась скрыть это, закрывая лицо ладонями.

— Что это с ней? — войдя в шумный класс, спросила я у Дашки.

— Прикинь, кто-то слил ее голые фотки в общий школьный чат, — объяснила подруга. — Жесть, конечно! Хотя, так ей и надо, вселенная за тебя отомстила.

— Так ты знаешь?

— Сложно было пропустить обсуждение вчерашнего происшествия, когда ты ушла к директору. Она аж взахлеб тут распиналась, как легко ты повелась. Виталик ей даже втащить хотел, но я его остановила.

— И что она говорила? — спросила я, покрываясь испариной.

— Что заманила тебя, соврав про Витю твоего ненаглядного, — хмыкнула Дашка.

Я вздохнула. Мне только этого не хватало. Мало того, что Воронина откуда-то пронюхала, что мне нравится Индиров, так еще и растрепала всему классу.

На самом деле я даже обрадовалась, что ее наказала сама судьба. Хотя, на ее месте, я бы сквозь землю провалилась. И даже носа бы в школу не сунула.

— А что там, кстати, директор?

— Ой, — я махнула рукой.

Рассказывать о своем наказании я не хотела. Поэтому просто сделала вид, что ничего важного не произошло. Знала, что Дашка вряд ли задержится в школе после уроков, а я просто могла сказать, что мне нужно в библиотеку. При этом мне даже врать никому не придется.

Я была права, Дашка убежала по звонку, а Виталик, услышав, что мне нужно за книжками, отбросил желание проводить меня домой. Он уже не раз обжигался, оставаясь меня ждать, пока я подолгу выбирала себе книги.

— Будь осторожнее и не выпускай телефон из рук, — сказал он, прежде чем уйти.

Я кивнула и проводила брата глазами. Только потом медленно поплелась в библиотеку. Я уже предчувствовала, что масштаб катастрофы окажется просто невероятным. И была права. Вместо библиотеки, я будто на книжной свалке очутилась.

— Тут что торнадо пронеслось? — спросила я пустоту, не ожидая никакого ответа.

— У меня та же мысль возникла, когда я это увидел, — услышав голос Алика, я подскочила на месте.

Пугаться в его присутствии вошло в привычку? Или это у него мания подкрадываться незаметно и доводить людей до нервного тика?

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — пробормотала, стараясь не смотреть на парня.

В уме прикидывала, с какой стороны лучше подступиться к горе книг, чтобы закончить как можно быстрее.

— Наказали нас обоих, — напомнил брюнет, подходя ближе.

— Я помню. Но, если хочешь, можешь идти. Я никому не скажу, что была здесь одна, — предложила, ведь на самом деле думала, что так и будет.

— Нет. Я тебя не оставлю здесь в одиночестве. Тут тонна книг и еще картотеку нужно восстановить, — он махнул в сторону ящичков, которые были девственно пусты. — Собираешься возиться здесь до выпускного?

— Нет, конечно! Недели хватит, чтобы все здесь разобрать, — отозвалась я, хотя и сама не верила своим словам.

— Так значит ты справишься сама? — Алик насмехался на до мной, даже не скрывая этого.

Я кивнула.

— За неделю?

Пожав плечами, я вскинула взгляд на парня.

— Спорим, что мы даже вдвоем за неделю не успеем здесь все разобрать? — предложил он и протянул руку.

— Я не участвую в спорах, — нахмурившись, посмотрела на протянутую ладонь, расписанную ветвистыми татуировками, уходящими вглубь рукавов.

Я подняла взгляд и уже уставилась на его шею. Было такое ощущение, что все его тело изрисовано, так как узоры на шее были очень похожи на те, которые виднелись на кистях рук и запястьях. Даже стало любопытно посмотреть всю картину целиком.

— Значит, берешь свои слова обратно? — спросил Алик, высоко задрав брови.

— Нет!

— Тогда спорим!

— Нет! Споры для скучающих дураков, которым просто нечем себя занять!

После этой фразы я посмотрела ему в глаза так, словно именно таким его и считала.

— А как же азарт?

— Никак! В жизни азарт тебе ничем не поможет, в отличие от здравого разума.

— Скучно, — произнес Алик нараспев и плюхнулся на ближайший стул.

— А нас с тобой наказали. Никто не обещал, что здесь будет весело, — сообщила я, наклоняясь за первой книгой.

— Есенин, — пробормотала я, прочитав фамилию автора на корешке, и повернулась к полкам, выискивая указатели. Мне нужна была «поэзия».

Поставив книгу на полку, я пробежалась взглядом по другим жанровым обозначениям. Захотелось все переставить.

— Двигать ничего не буду, — словно прочитав мои мысли, сообщил, снова незаметно подкравшийся, парень. — Но, могу сменить карточки. Командуй!

— Тобой? Алексисом Демидасом? Серьезно? А земля подо мной не разверзнется?

— Так ты умеешь шутить? — Алик хмыкнул и кивнул на полки.

— Ладно, давай сперва поменяем местами фантастику и детективы.

Алик молча все проделал, а потом и все остальные карточки переставил местами в том порядке, в котором мне хотелось. Я же в это время расставляла книги по жанрам, согласно алфавитному указателю. Попутно я составляла картотеку, записывая все в блокнот. Позже я планировала напечатать карточки и сделать все максимально удобным и понятным.

— Кстати, ты мне должна! — заявил Алик, отряхивая руки.

— Что? — эта новость просто огорошила. — С чего это вдруг?

Есения

— Ну как же? Директор искал меня, поэтому открыл вчера подсобку, — заявил Алик. — Я тебя практически спас!

— А-а-а, ну, если так, — я была возмущена, конечно, и все же решила поинтересоваться, что этому человеку вообще от меня нужно? — И что я тебе должна?

— Хм, я пока не решил, — он пожал плечами. — Позже скажу.

— Постой! Если директор тебя искал, значит знал, где ты! То есть, мы наказаны из-за тебя? — осенило меня вдруг. — Он ведь даже не стал слушать о том, что меня заперли, сказав, что у него другие сведения. О чем он вообще говорил?

Я так разошлась, что отложила свой блокнот и книги в сторону, а сама стала надвигаться на Алика, подозрительно сощурив глаза. я даже руку вытянула, показывая на него пальцем.

— Ты бредишь? Откуда наш директор мог точно знать где я? Наоборот, он был таким злым, потому что всю школу осмотрел, прежде чем вспомнить про этот склад, — хмыкнул самодовольно Алик.

— Ты не ответил на вопрос! О чем говорил Евгений Борисович?

Алик поднял руки и отступил на шаг, делая вид, что испугался. Но я-то видела, что он просто дурачился.

— Я откуда знаю? Не поверишь, но Морошкин передо мной не отчитывается. Кто и что ему донес, можешь узнать только у него.

Не верила ни единому слову, этого шута. Кстати, ни разу не видела его таким. Не то чтобы я следила за Демидасом, скорее иногда наблюдала, как и за другими людьми. Обычно он казался молчаливым и отстраненным, постоянно зависающим в своем ноутбуке.

Сжав зубы, я отвернулась и продолжила выполнять обязанности, которые мне несправедливо навязали.

Мы провели в библиотеке пару часов, когда я поняла, что пора идти домой. Мне задали гору уроков, к тому же нужно было повторить материал, который я успела подзабыть. Эта ежедневная рутина съедала у меня кучу времени.

— Мне пора, — сообщила я Алику, который работал чуть поодаль от меня, разбирая другую кучу книг. Только он их складывал в стопки, прежде чем разложить на полках.

— Еще ведь совсем рано!

— Нет, я и так кучу времени потратила, — покачала я головой.

— Тогда я с тобой, — вдруг предложил он, хватая со стула свой рюкзак.

Пожала плечами, решив, что он имел ввиду совсем другое. Думала, просто уйдет вместе со мной из библиотеки.

Но Демидас шел рядом до самой остановки.

— Тебе же в другую сторону, — нахмурилась я, заметив, что он остановился возле меня и залипал в телефоне.

— Тебя сперва провожу. Скоро стемнеет, — ответил Алик, даже не отрывая взгляда от экрана.

— Это необязательно. Меня там брат встретит, — испуганно выпалила я.

— Значит передам ему тебя с рук на руки.

«Что? Он передаст меня Виталику? А атомная война в этот момент не начнется?»

Я посмотрела на него так, словно он предложил мне что-то по-настоящему ужасное.

— Нет! Не нужно, и вообще, можешь сделать вид, что мы незнакомы?

— А мы и не знакомы. Не помню, чтобы ты говорила, как тебя зовут, Белоснежка, — ответил парень.

Я призадумалась, оказалось, что он говорил правду.

— Почему Белоснежка? — никто никогда так меня не называл.

— Мне кажется, ты на нее очень похожа. Светлая кожа, темные волосы… — объяснил Алик, но запнулся. — Мне же нужно тебя как-то называть.

— Есения. Это мое имя.

— Красивое, необычное. Тебе очень подходит.

Алик смотрел на меня не отрываясь, как будто еще что-то хотел сказать, но так больше не произнес ни слова.

— Красивое, если не коверкать. Подружки меня Сенька называют. Я не против, но, согласись, что это звучит по-другому. Немного смешно.

Он пожал плечами.

— Ладно, я просто проедусь с тобой в автобусе и ты меня там даже не заметишь. Только с одним условием, — произнес он, спустя пару минут.

— С каким?

— Ты напишешь мне, когда доберешься домой.

— Хорошо, — согласилась я. Все что угодно, только бы не столкнуть его с Виталиком нос к носу.

Он забрал у меня из рук телефон и набрал на нем свой номер, а после еще и сделал себе дозвон. В моей телефонной книге появился новый контакт: Алик Демидас.

Он не соврал. Действительно впрыгнул в автобус через заднюю дверь, когда я вошла в переднюю. На остановке я вышла из автобуса одна и даже оборачиваться не стала. На самом деле я быстро выбросила из головы Алика, голова была забита другим.

«Я дома», — отписалась, раз уж пообещала.

Телефон я сразу же убрала подальше, чтобы на него не отвлекаться. А сама раскрыла учебники и с головой ушла в уроки. Анализировать прошедший день и наше странное общение времени и желания не было.

«Спасибо, что написала. Я еще еду домой», — обнаружила я ответное сообщение, когда уже планировала лечь спать.

«Еще не спишь?» — прилетело еще одно сообщение, как только я прочитала предыдущее.

«Он что ждал, когда я буду в сети?»

«Уже ложусь».

Он не ответил. Я недолго прождала, всего минут десять, пока проверяла новости в соцсетях. Потом отложила телефон и заснула.

«Доброе утро!» — ждало меня сообщение, когда я проснулась. Отправлено оно было в пять утра.

«Привет! Ты рано встаешь», — я проявляла элементарную вежливость, а не горела желанием отвечать ему. Правда, не дождавшись сообщения немного расстроилась.

«Я в пять спать ложился, так что ты ошиблась, встаю я очень поздно. Как раз только проснулся», — ответ мне прилетел, когда я ехала на автобусе в школу.

— Кто тебе так рано пишет? Неужели Дашка решила не опаздывать? — спросил Виталик, наклонившись ко мне.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда я поняла, что он может прочитать переписку.

— А сам? Это не она вчера первый урок прогуляла, — заявила я, отворачивая от любопытных глаз брата телефон.

Как только он отвернулся, зашла в контакты и сменила «Алик Демидас» на «Прогульщик». Ничего более креативного или подходящего на ум не пришло. Главное, чтобы Виталик случайно не узнал с кем я общалась. А как у меня записан человек, с которым я вынуждена временно поддерживать общение, совершенно не важно.

От греха подальше отключила телефон на время уроков и спрятала его в рюкзак. Хотя, совсем не была уверенна, что кто-то мог мне звонить или писать во время учебы.

После третьего урока мы дружной гурьбой шли на физкультуру. Виталик и Дашка были рядом, а вот Воронова так и не появилась в школе. Поэтому мне не было страшно снова оказаться запертой.

Проходя по коридору, впереди я заметила Демидаса. На его лице расползлась ленивая ухмылка, но ему и этого было мало. Алик поднял руку и помахал мне. Я сделала вид, что это не мне и отвернулась, заводя с Дашкой разговор ни о чем. И как раз вовремя, потому что жест Демидаса заметила не только я, но и мой брат. Он нахмурился и стал вертеть головой, пытаясь понять, кому это махал Алик.

— Мне кажется Демидас смотрит в нашу сторону. Вау! А он такой лапочка. Ни разу не видела Алика улыбающимся, — громко зашептала мне Дашка.

— Да? Где?

Я крутила головой, старательно избегая взгляда парня, который буквально дыру мне во лбу пытался прожечь.

— Да вон! — Дашка сама повернула мое лицо в сторону Демидаса, который озадаченно вздернул бровь.

Я чуть заметно качнула головой и вытаращила глаза так, чтобы он догадался, что не стоит со мной заговаривать или подходить. Чудо свершилось, он отвернулся и быстро зашагал мимо.

— Блин! Спугнули! — пробормотала Дашка. — По-моему я ему нравлюсь, — хмыкнула она и самодовольно улыбнувшись продолжила идти в спортзал.

— Возможно, — пробормотала я, но меня задело то, что она даже не подумала, что парень мог смотреть на меня.

Так было всегда, Дашка у нас была яркая, заметная, общительная. Я же в основном всегда отмалчивалась, особенно с новыми знакомыми. К тому же я считала себя серой и невзрачной. Когда Арина была с нами, мы были неразлучны и часто свободное время проводили вместе. Она так же, как и я, отлично училась и постоянно говорила Дашке, чтобы бралась за ум. Та, конечно, не слушала никого, так же как делала это и сейчас. И все же, когда мы были втроем, все было по-другому.

Арины не было всего четыре месяца, но я так скучала, словно прошел не один год.

— Арина не звонила? — спросила я у Дашки.

— Нет. Похоже ей там и без нас вполне хорошо, — она до сих пор обижалась на Арину, что та уехала, даже не попрощавшись. Просто сбежала от Дамиана, и заодно оставила здесь нас.

— Я соскучилась. Может вечером встретимся у меня и созвонимся с ней?

— Не получится. Я уже с девчонками погулять договорилась.

— А Тим?

— Он писал вчера, что возвращается в воскресенье.

— Может в понедельник вместе соберемся?

Дашка кивнула. А потом скривилась.

— Так неохота на физру.

Мне тоже совсем не нравилась физкультура, но я не стала озвучивать свои мысли.

— Сбежать с урока не предлагаю. Все равно откажешься.

Мы молча переоделись и неохотно поплелись в зал, где нас ждал физрук.

Вот только сегодня он был не один. Волейбольная команда тренировалась и не торопилась покидать спортзал, хотя звонок на урок уже прозвенел. Я поджала губы и украдкой посмотрела на капитана команды.

— Опять твой Витя здесь, — недовольно цыкнула Дашка.

— Он не мой.

— Да понятно. Но я-то знаю, что ты этого очень хочешь, — она ухмыльнулась и подмигнула мне.

— Индиров! — громко крикнула подруга и быстро отвернулась.

Со стороны выглядело так, что это я орала, ведь пялилась в его сторону именно я.

На голос Дашки повернулись все, не только Витя, и удивленно смотрели на меня. А я как дура стояла на месте, лишь открывая и закрывая рот в немом возмущении.

— Коза ты, Дашка! — тихо прошипела я глада на смеющуюся подругу.

— Сама коза. Хоть раз подойди к нему. Давно бы призналась. А вдруг ты ему тоже нравишься?

Эта мысль на протяжении нескольких месяцев не давала мне покоя. И все же я никогда бы не осмелилась такое провернуть.

Есения

Я готова была сквозь землю провалиться. Не об этом я мечтала. Я никогда не хотела самой привлечь внимание парня, который сильно нравился. Наоборот, надеялась, что когда-нибудь он сам меня заметит.

— Так что? — не дождавшись от меня ни слова, спросил Витя.

Я все еще молчала, но теперь мне было стыдно даже смотреть на него. Даже отвернулась, почувствовав, как загорелись огнем мои щеки.

— Эх ты! Сенька, ты чего такая забитая? Подними голову, не опускай взгляд и плечи расправь. А пока будешь вот так ходить на тебя ни один парень не посмотрит. А Индиров тем более.

Мне было обидно слышать такие слова от Дашки. Раньше она такого не говорила.

— Зачем ты так? — спросила я и качнула головой.

Не стала дожидаться ответа. Уверенна, он бы мне так же не понравился. Развернулась и пошла в другой угол зала. С Дашкой больше разговаривать не хотела.

— Эй, постой!

Даже не глядя, я поняла, что это Витя кричал. Даже застыла на месте услышав быстрые приближающиеся шаги. Неужели, он бежал за мной?

Я была права, он взял меня за локоть и развернул к себе лицом.

— Ты хотела мне что-то сказать?

— Нет. Это моя подруга дурачится. Извини!

Я смотрела на него во все глаза, впитывая каждый момент, пока он со мной разговаривал. Хотелось сказать ему что-то важное, интересное. Что-то, от чего он остался бы под впечатлением. Но я не смогла, в голове была лишь звенящая пустота. Почему-то в его присутствии я переставала соображать.

— Жаль! Я не против пообщаться с такой милашкой, — сказал Витя. А я после его слов расцвела. Никак не ожидала услышать подобные слава от такого популярного парня.

— Я тоже не против, — улыбнувшись, ответила, силясь не отводить глаза.

— Тогда, буду ждать тебя после уроков на крыльце школы, — легко предложил он.

— Хорошо. Я приду, — ответила я и закивала головой.

Витя Индиров подмигнул мне и вернулся к своей шумной команде.

— Что он тебе сказал? — подоспела ко мне Дашка.

— Предложил пообщаться после уроков, — довольно ответила я, успев забыть обо всем на свете, даже о том, как ее слова всего пару минут назад обидели меня.

— Ого! Круто! Вот это я молодец!

— В смысле? Ты почему молодец? — я недоумевала, как Дашка могла в любой ситуации причислить себе какие-то заслуги?

— Ну, потому что я ему крикнула. Если бы не я, то он на тебя вообще мог не посмотреть!

Снова она указывала на мою невзрачную внешность. Разве так делают подруги? Это был еще один звоночек. С каждым днем я все больше сомневалась, стоит ли продолжать с ней общение.

— Ну, да, ну, да.

Я покивала головой и направилась к скамейке. Не знаю, ждала ли Дашка от меня благодарностей, но я ничего такого ей говорить не собиралась. Да и вообще ни о чем больше разговаривать с ней не хотела.

День прошел быстро и больше без происшествий. Я с нетерпением ждала встречи с Витей. Стремительно шагала к выходу из школы, как только закончился последний урок. Я заранее сравнила наши расписания и выяснила, что у Вити уроки закончились в то же время. я думала о нашей встрече и о том, что скажу ему, когда путь мне преградил директор.

— Куда это вы так спешите, Яковлева? — спросил он, заставив меня остановиться и ответить.

— Меня ждут на выходе. Не хочу опоздать.

— Вам нужно направляться в другую сторону. Или вы решили, что одного дня отработки достаточно, раз я слишком мягок с вами?

— Что? Отработка? — пробормотала я, быстро соображая. — Ой! Я…

Говорить правду о том, что я про нее совершенно забыла, не хотелось, поэтому запнулась.

— Я собиралась туда сразу. Но мне нужно выйти буквально на минутку. Просто предупредить, чтобы меня не ждали.

Морошкин демонстративно посмотрел на часы и кивнул.

Я понимала, что задерживаться надолго нельзя, поэтому, выскочив из дверей, надеялась сразу подойти к Вите. Только на крыльце его не было.

Осмотревшись, я надеялась увидеть парня где-то рядом. Но Витю не было видно во дворе перед школой. Подождав минут десять, но так никого и не дождавшись, я направилась обратно. Шла, как на каторгу, низко опустив голову и еле переставляя ноги.

Было обидно, что я упустила возможность поговорить с самым классным парнем.

— Привет, — сказала я, войдя в библиотеку, где на подоконнике сидел Алик и пялился в экран своего телефона.

— Здороваешься? Что это вдруг?

— Ты о чем? — нахмурилась я, но вспомнила, как поступила утром, увидев его в школе. — Ты про утро? Извини! Я не могу вот так открыто с тобой общаться.

— Серьезно? — Алик вздернул брови.

Он так заинтересовался, что даже телефон отложил.

— Почему не можешь общаться со мной? Я что стал изгоем и даже не заметил?

— Ты ведь в курсе кто мой брат? — спросила я, потому что слишком странным показался его вопрос.

— Причем здесь твой брат? И нет. Я не в курсе.

Он говорил так, как будто вообще не понимал, о чем я веду речь.

— Не может быть! Виталик люто ненавидит тебя. Я столько плохого от него слышала о тебе, что по своей воле в обычной ситуации никогда бы не стала с тобой говорить, — объяснила я.

— Какой Виталик? Понятия не имею о ком ты говоришь.

Я уже начинала сомневаться в своих знаниях. Неужели все, что говорил мне двоюродный брат была просто его личная неприязнь к Алику? Потому что он ему не нравился?

Теперь мне стало очень интересно, Демидас врал мне или действительно не знал своего главного хейтера?

— Яковлев. Он мой двоюродный брат. Неужели ты и правда о нем не знаешь? Я всегда думала, что между вами что-то произошло. Иначе, с чего бы ему так о тебе отзываться?

— Об этом можешь у брата своего узнать. Я понятия не имею, чем успел насолить этому человеку. Еще раз повторюсь: я не знаю кто такой Яковлев Виталик.

Он пожал плечами. А я не знала, что на это ответить.

— Но теперь обязательно поинтересуюсь, — пообещал Алик, а я почему-то от этого обещания испугалась.

Хотя, что мог Алик сделать брату? Вроде ни в каких разборках замечен не был. Ни разу не слышала, чтобы он с кем-то дрался или выяснял отношения. А то, что его звали Демоном, так это наследство, доставшееся от старшего брата.

Что-то тут не срасталось. И чтобы понять, что именно, мне нужно было поговорить с Виталиком. И я планировала это сделать в ближайшее время, иначе мозг взорвется.

— Так ты намеренно избегала меня из-за того, что твой брат что-то наговорил про меня? И чем я отличился, что со мной даже здороваться стыдно?

Я пожала плечами. Стало как-то не по себе. Получается, я просто так обидела парня, который не то, что нанес какой-то вред моему брату, а вообще был с ним не знаком.

— Извини, я думала, что…

Я запнулась, что сказать в таком случае я понятия не имела.

— Нет, не стыдно. Ты неправильно понял. Я просто не хотела, чтобы он заметил. Ну, что мы знакомы.

— То есть, мы можем общаться только наедине? Или это все же конкретно твоего брата касается?

— Я не знаю. Думаю, если нас кто-то увидит вместе, слухи разлетятся со скоростью света.

— Хм, не знал, что я такая популярная личность, — хмыкнул Алик.

— Не смеши меня! Братья Демидас всегда были в центре внимания. Вокруг вас вертится вся школа! Так было, есть и будет.

Алик только нахмурился, но ничего не ответил.

Мне тоже нечего было ему сказать. Поэтому, отложив в сторону свой рюкзак, я приступила к работе. Книг была целая уйма, нужно было разбирать, расставлять и все записывать.

Алик в этот день был не таким разговорчивым, как в предыдущий. Просто разбирал кучу со своей стороны, даже не посматривая в мою сторону.

Так в тишине мы проработали пару часов. Время за делом пролетело довольно быстро, хотя за незамысловатой болтовней было бы веселее. И все же я оценила масштаб проделанной работы и довольно улыбнулась.

— Я на сегодня все, — сообщила, подхватывая со стула рюкзак и направляясь к выходу.

— Постой. Я провожу, — окликнул меня Алик, заставляя затормозить.

— Нет! Мы ведь обсудили, — возмутилась я, останавливая спешащего парня.

— Да. Я понял. Нас никто не увидит вместе.

— Что-то не вижу на тебе плаща-невидимку, — пробормотала я, но больше останавливать его не пыталась.

Я вышла и направилась к остановке, не оборачиваясь и не проверяя, пошел ли Алик за мной. Только чуть позади я слышала чьи-то шаги. Добравшись до остановки, я присела на скамейку и вытащила из рюкзака телефон, который весь день так и оставался отключенным.

Краем глаза заметила, как в дальнем углу остановки встал Демидас. Раздался звук входящего сообщения, и я перевела взгляд на экран.

«Поиграем в шпионов?»

«Это как?»

«У нас будет тайна, о которой мы никому не скажем».

«И что за тайна?»

«Наше общение. Признайся. Что тебе хочется узнать обо мне больше».

«Тебе кажется. Ты мне совсем неинтересен».

«Ах, точно! Я забыл. Есть же Витя!»

Я покраснела и перевела взгляд на собеседника.

«Нет, так нельзя. Ты палишься».

«О чем ты?»

«Нельзя смотреть в мою сторону».

«А то, что мы вдвоем на одной остановке, не наводит ни на какие подозрения?»

«Вообще нет».

Я вздохнула и посмотрела в сторону, откуда должен был показаться мой автобус. На горизонте его не наблюдалось.

«Хочешь мороженного?» — прилетело очередное сообщение от него.

А я хотела. Но не только мороженного, хотелось поесть.

«Эх, я бы сейчас от шаурмы не отказалась».

Напечатала и отправила. Может это не очень красиво или немодно, но что я могу поделать, если из всей уличной еды шаурма была моей любимой.

«И в чем проблема? Пошли поедим? Автобуса все равно нет».

— Но как мы пойдем вдвоем? Нас ведь увидят.

— Так же, как пришли сюда. Да и кому мы нужны? Думаешь, кто-то в это время будет шастать рядом со школой?

Алик был прав. Я посмотрела по сторонам и ни единой живой души не увидела. В смысле подростковой. Только редкие прохожие мелькали и проезжающие по этому непопулярному маршруту машины.

— Пошли, жутко хочется есть. Я сегодня вместо обеда историю зубрила, — призналась я и схватилась за живот, который вот-вот был готов переварить сам себя.

Есения

— Ну что, Белоснежка, расскажешь о себе? — спросил Алик, когда мы сделали заказ и сели за столик, ожидая приготовления.

— Снова Белоснежка? Почему теперь? Ты ведь знаешь мое имя, — вздернув бровь я уставилась на Демидаса. Не понимала, к чему он так меня называл, ведь я не видела никакого сходства между собой и известным персонажем.

— Я подумал, раз мы шпионы и скрываемся от посторонних, не помешает использовать кодовые имена. Тебе я придумал заранее, — он ухмыльнулся, выглядя довольным собой.

— Тогда ты будешь…, м-м-м, — я задумалась, но только на несколько секунд. — Ворчун, например.

— Как неоригинально, — скривился Алик, а я расхохоталась. Было так забавно смотреть на резкую перемену его эмоций.

— Нет других идей. Есть предложения? — я развела руки в стороны и состряпала сожалеющее лицо.

Алик пожал плечами и пошел забирать заказ. После того, как он принес еду и напитки стало не до разговоров. Я за обе щеки уплетала любимую шаурму. Он ел то же самое.

— Вкусно, — сообщил парень.

Я кивнула. Еще бы! Я-то знала, куда идти за отличной едой. Все заведения в радиусе пары километров от школы были мной изучены и именно это кафе занимало твердое первое место.

— Так что на счет нашего общения? — спросил Алик, когда наелся. Он как проглот съел все за минуту и смотрел на то, как я с удовольствием уплетала любимую еду.

— А что на счет него? — переспросила я, предварительно прожевав.

— Я попросил рассказать про себя, а ты перевела стрелки.

— Не было такого! — выпалила я, даже оторвавшись от еды. — Да и что рассказывать? Я все о себе еще в той кладовке рассказала.

— Не все.

Он так внимательно посмотрел на меня, что я даже жевать перестала.

— Ты не говорила, чем планируешь заниматься в будущем, куда собираешься поступать, о чем мечтаешь. Что безумного ты бы хотела совершить, но не можешь.

— Я буду поступать в местный ВУЗ, это точно. А вот специальность пока не выбрала, — ответила я, даже не задумываясь, потому что это было легко. — Поэтому пока не решила, чем хочу заниматься в будущем. Мечтаю? Даже не знаю. То есть, существуют какие-то мелочи, которые я хочу. Знаешь, вроде новых туфель или сумочки, похода на концерт. Да много чего. Но так, чтобы иметь мечту, большую, ради которой на все готова. Нет. Такой у меня нет.

— Про безумный поступок глупо было спрашивать?

Достаточно было кивнуть, Алик и сам все понял. Он был прав. Где я, а где безумный поступок? Наверное, в разных вселенных.

— Значит ты послушная дочка?

— Конечно.

— Тогда быстрее доедай, провожу тебя домой.

Взглянула на время и округлила глаза. Было действительно уже очень поздно. Я даже удивилась, что мама до сих пор ни разу не позвонила.

— Я все. Пошли.

Отложила недоеденный кусочек лакомства на тарелку и подскочила. Я уже устремилась к выходу, не глядя на своего собеседника.

— Ну. Чего ты сидишь? У меня еще уроков куча! — все же затормозила и обернулась на парня.

— Ты всегда так переживаешь об уроках? — спросил Алик, как только поднялся со своего места и догнал меня почти на выходе.

— Конечно! Я ведь отличница, и не могу снижать планку, когда осталось всего то два года, — я проговаривала очевидные вещи, не понимала, как о таком вообще можно спрашивать. Разве не все школьники так думают?

— Но потом еще пять, — напомнил он, что учебой в школе мои мучения не закончатся. Хотя, сейчас была цель попасть в ВУЗ на бюджет. Об остальном я подумаю потом.

— Об этом я пока не думаю. Важно получить золотую медаль и сдать ЕГЭ на высокий балл.

— Тебе так важен результат? — и почему его удивляли мои слова? Разве они не были очевидными?

— А разве не все стремятся у тому же? — спросила я, потому что не понимала как можно по-другому. — Ты нет?

— Я — нет. Мне плевать на оценки, — его слова могли бы меня ошарашить, но я-то знала, кто шел рядом со мной.

— Ах да, я совсем забыла, что передо мной прогульщик и двоечник, — я произнесла это как дразнилку, даже слегка стыдно стало от этого.

— В точку! — ничуть не обиделся Алик на мои слова.

Он даже ухмыльнулся, не стал оправдываться или как-то объяснять положение вещей. По всему было ясно, что его все устраивало.

— Но как так можно? Не учиться? Не стремиться достичь чего-то большего?

Я не удержалась и выпалила это, остановившись и посмотрев в лицо Алику.

— Школа не то место, что может дать мне нужные знания и навыки. Мне просто скучно в этих стенах. Я жду завершения года. Тогда смогу заняться тем, чем сам хочу, а не делать всякую муть по указке учителя, который не слышал о том, что…

Он замолчал, словно что-то мешало ему продолжить. А может просто не хотел говорить.

— Так, о чем не слышали наши учителя?

— Об индивидуальном подходе к ученикам, особенно к тем, уровень знаний которых ушел далеко от того, что преподают в классе, — вздохнув, нехотя ответил Алексис и продолжил идти к остановке.

— Программа одна для всех. Но никто не мешает изучать самостоятельно новый материал, если ты уже хорошо усвоил старый, — продолжала я умничать и поучать своего нового знакомого.

— Я в курсе. Поэтому и не особо хочу ходить на уроки. Что там делать?

— Слушать, учиться. Как ты можешь принижать труд учителя?

Я говорила, как самая главная ботанка нашей школы и ничего не могла с этим поделать. Я так считала и была очень благодарна учителям. Именно они помогали мне учиться все эти годы. Самообучение не для меня.

— Жаль не могу так же относиться к нашим учителям. Они всегда смотрят на меня сверху вниз, считая меня никчемным. Никогда еще не признают свою неправоту, даже, когда выясняется, что прав я, а не они.

— И часто ты споришь с учителями?

Я нахмурилась. Вообще не понимала, о чем вел речь Алексис. Неужели он всерьез мог так говорить про учителей?

— Достаточно! А что мне остается делать? Если они пытаются доказать мне что-то, на что у меня противоположное мнение. И считают, что их слова единственно верные.

— Но так и есть. Учитель твой наставник, человек, который дает тебе знания. Неужели ты считаешь себя умнее учителя? — мое возмущение только росло, я уже была враждебно настроена.

— Я, пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос. Вижу, как тебя это задевает.

И все же! Ты хочешь сказать, что учителя в нашей школе зря получают свои деньги? — я была возмущена так, что готова была поколотить парня.

— И не малые деньги!

— В смысле? Ты разве не знаешь, сколько получают учителя?

Мои брови сошлись у переносицы, мне все больше не нравилось, куда заходил наш разговор.

— Конкретные суммы сказать не могу. Не знаю, вообще неплохо. Мы ведь про нашу школу? — Алик не сбавлял обороты. Все гнул свою линию.

— Про нашу. Но… какая разница? Учителя бюджетники! — выпалила я.

Алик рассмеялся. Громко, от души. Я даже засмотрелась. Его смех был таким красивым, и сам парень преобразился из вечно хмурого создания в компанейского весельчака.

— Бюджетники! Насмешила! Наша школа спонсируется. Очень хорошо спонсируется. Поверь мне, наши учителя зарабатывают столько, что могли бы хоть немного напрячься и дать отстающему ученику дополнительные материалы, уделить ему свое драгоценное время. Так же, как и тому, кто ушел далеко вперед.

— Что? Но…

Я не знала, а может не хотела знать. Ходили ведь слухи, что Демон не просто так был главой школы, которому даже учителя подчинялись. Так что может зря я вообще эту тему подняла?

— Им именно за это и платят. Хотят школу на новый уровень вывести. Но…

Алик махнул рукой. И дальше мы шли молча. Я хмурилась и пыталась разобраться, что думала по этому поводу. Чувствовала я себя прескверно. Почему-то было неприятно продолжать этот разговор. Он завел меня в тупик. И, ни то, чтобы мне сказать было нечего. Наоборот. Только, я почему-то ни одного аргумента в свою пользу привести не могла.

— Какие планы на вечер? — спросил Алик, но я все еще думала о нашем разговоре, и не хотела разговаривать с ним.

— Обиделась? — уточнил Алик и преградил мне дорогу.

Мне пришлось поднять голову и посмотреть на него.

— Ты чего? Расслабься! — хмыкнув, возмутился парень.

А я еще сильнее сдвинула брови. Я и правда обиделась. Мне не о чем было разговаривать с человеком, который подобным образом отзывался об учителях. Как будто что-то в этой жизни он смог выучить без них?

Я, конечно, помнила, что он сам создал приложение для рулетки, и вообще увлекался программированием. Но, была уверенна, что без преподавателя, в этом сложно разобраться.

— Ладно. Я принимаю, что у нас могут быть разные мнения. Я люблю самообучение. Тебе больше нравится заниматься с учителями. Отлично! — он был прав. Наверное.

— Извини, если обидел. Я не хотел.

— Ладно, — все же произнесла.

— Мир? — он улыбнулся и протянул мне руку.

Я кивнула и подала руку в ответ. Алик пожал ее, а потом вдруг дотронулся ладонью моей щеки.

— Замерзла?

Я пожала плечами, не ощущала холода. Он перехватил мою руку и уже не отпустил, сжал крепче. Наверное, пытался согреть мои холодные пальцы. А мне неудобно было выдернуть руку, хотя я и считала такое неправильным. Мы с Аликом даже друзьями не были, так, просто знакомыми. Разве можно было держать его за руку? Я даже с мальчишками друзьями никогда так не ходила.

Мы быстро дошли до остановки, и даже автобус подъехал сразу. Только войдя внутрь и освободившись от руки Алика я смогла выдохнуть.

В этот раз он сел рядом.

— А как же шпионы? — спросила я, вспомнив нашу недавнюю переписку. Сам же предлагал.

— Какие шпионы? — Он правда не помнил? Или делал вид, что не понимает, о чем речь.

— В которых мы играем.

— А мы играем?

Я закатила глаза. Его невозможно было переговорить. Если я отвечу, что мы играем, значит соглашусь на его глупое предложение.

— И где интересно тот молчаливый Алик Демидас, которого вся школа знает?

— Понятия не имею, о чем ты.

— Конечно-конечно! — я уже хотела сказать, что с другими он не такой, но спохватилась. Кто я ему, чтобы считать себя какой-то особенной?

— Хотя, с друзьями ты, наверное, как раз такой. Болтун и весельчак, — озвучила я свою мысль.

— С какими друзьями? — словно не понял, о чем я говорила, переспросил Алик.

— Не знаю. Тебе виднее, с кем ты дружишь, — я даже смутилась и на секунду подумала, что у него нет друзей. Но тут же отмела эту мысль. Не может быть, чтобы у Демидаса не было друзей.

— С тобой.

— Со мной?

Есения

Что он подразумевал, сказав, что дружит со мной? Мы ведь никакие не друзья! Или он имел ввиду, что хочет стать моим другом? Сперва я даже дар речи потеряла, а потом просто не хватило времени переспросить, так как автобус подъехал к моей остановке. Я только успела сказать тихое: «Пока».

— До завтра, Белоснежка! — выкрикнул он мне вслед так, что я чуть не подпрыгнула на месте и стала озираться.

Я переживала, вдруг кто-то услышал, заметил с кем Алик говорил. Я очень перепугалась, и немного успокоилась, только поняв, что в автобусе и на остановке не было никого из знакомых. Быстро помчалась домой, словно за мной кто-то гнался и ни разу не обернулась, хотя затылок еще долго жгло.

Дома я сразу села за уроки, отложив на потом все мысли о моем новом знакомом и его странных словах. Мне даже удалось сосредоточиться на учебниках. Я вызубрила два параграфа, быстро решила уравнения по химии, которая мне очень нравилась. Немного подумала над новой темой по физике, прежде чем начать решать сложные задачи.

И только поздно вечером, приняв душ и лежа в кровати, позволила себе вспомнить об Алике. Заглянула в телефон, полистала переписку. От него было одно новое сообщение:

«Добрых снов!»

Я смотрела на эти два коротких слова и думала, что они вообще несли. Не совсем понимала, как обноситься к нашему общению. Интересно было с ним? Наверное. Весело? Скорее, да, чем нет. Легко? Очень!

Мне и правда в последнее время было проще всего общаться именно с Аликом. С человеком, которого я не знала буквально пару дней назад. А теперь он каким-то загадочным образом становился главным для меня. Я поймала себя на мысли, что перед сном уже не первый день думала об Алексисе Демидасе, вместо того, чтобы вздыхать по Вите Индирову.

Я ведь именно в него была влюблена уже довольно долгое время. С чего вдруг такие изменения? Я ведь должна была переживать о том, что не смогла встретиться с Витей после уроков. А сама даже ни разу об этом не вспомнила.

Это точно что-то да значило. Наверное, просто Алик был тем, с кем я общалась каждый день и довольно много, поэтому сейчас и сложилась эта ситуация.

«Привет, ты когда возвращаешься? Без тебя скучно!» — написала я Тиму, решив, что пора что-то менять, пока все не запуталось еще сильнее.

«Привет, как раз сегодня вернулся. Завтра в школу. Что у вас нового?»

«Рада, что ты наконец-то вернулся. Завтра все расскажу.»

Ну вот, дело сделано. Теперь мне будет с кем поболтать на переменках. С Дашкой это делать желания не возникало.

«Ты Арине давно писала?»

«Да, несколько дней. Предлагала Дашке созвониться с ней вместе, но она отказалась».

«Завтра с ней поговорю. Позвоним вместе на перемене».

«Обязательно!»

Я отложила телефон, но он тут же подал сигнал о новом сообщении.

«Алик», — мелькнула мысль в моей голове.

Я зажмурилась, как в детстве, прежде чем поднести экран к лицу.

«Уже спишь?»

Это и правда был он. А меня уже пугала реакция на парня. Почему я хотела получить от него сообщение и с замиранием сердца открывала мессенджер?

«Еще не сплю, но собираюсь», — отправила.

«А ты?» — спохватилась, и написала еще одно.

«А мне не хочется. Я сова, ночью много мыслей в голове, которые не дают уснуть».

«Например?» — написала и отправила, прежде чем подумать, зачем я это делала.

«Например, сейчас думаю о тебе».

«И что думаешь?»

Ответа опять ждала с нетерпением, даже дышала через раз. Сама не понимала, зачем спрашивала. Наверное, хотелось пощекотать свои нервы. Я ведь на самом деле не знала, что именно он обо мне думал. Может он считал меня такой же невзрачной, как постоянно напоминала мне Дашка. А, может, он вообще писал не о внешности.

«Что ты мне нравишься. С тобой интересно, даже если ты споришь со мной».

Я покраснела, перечитала снова первое предложение. Прикусила губу и улыбнулась.

«А без тебя всегда скучно», — прилетело следующее вдогонку, хотя я еще от первого не отошла.

«Да что он со мной делает? Как я вообще засну теперь после таких сообщений?»

«Почему я тебе нравлюсь?» — знала, что ступала по лезвию, но не могла не спросить.

Лучше знать все как есть, и не строить песочных замков. Не хотелось поверить в сказку, а потом жестоко ошибиться.

«Странный вопрос! Ты красивая, умная. Почему ты не можешь нравиться?»

«Ты серьезно сейчас?»

«Да».

И больше ничего. А я так и зависла. Смотрела невидящим взглядом на экран и не могла поверить в то, что прочитала.

Я всегда считала себя обычной, неяркой, совсем незаметной, Дашка не забывала об этом напоминать. Только Арина никогда мне такого не говорила. Но она всегда была тактичной, и скорее всего просто не хотела меня обидеть. Тогда, если это действительно так, почему Алик пишет, что я красивая?

«Почему молчишь?»

«Я не знаю, что сказать».

«Например, могла бы написать, что я тоже тебе нравлюсь».

«Что? Это прикол какой-то? Да, точно! Наверняка, сидит сейчас с друзьями и угорает над моей наивностью».

«Не могу этого написать», — напечатала я, насупившись.

«Значит не нравлюсь? Жаль! Хотя, ты ведь уже влюблена в одного старшеклассника. Забыл, извини».

Не стала ничего отвечать. Опустила телефон и уставилась в темный потолок. Я не могла уловить, что вообще хотел от меня Демидас. Не влюбился же он в меня. В это я не смогла бы поверить. Еще и это дурацкое прозвище «Белоснежка».

«Мне уже спать пора. Пока».

«До завтра, Белоснежка».

На следующий день я сделала вид, что того разговора не было. Что я не читала никаких признаний. Я вообще постаралась забыть о тех словах. Зачем мне это запоминать, если я была уверенна, что все это только ради шутки.

К тому же, Тим наконец-то появился в школе и отвлек меня от всех ненужных мыслей.

— Привет, как твоя олимпиада? — спросила я, как только он появился в классе.

— Привет. Не спрашивай. Был полный провал, — Тим, небрежно махнул рукой, словно не готовился последние пару месяцев и не считал участие в этом конкурсе очень важным.

— Правда? Очень жаль! — я поджала губы. Не знала, как поддержать друга.

— Забей! Лучше скажи, как так случилось, что тебя в подсобке заперли? — сосредоточенно уставившись на меня, спросил парень.

— Что говорить? Воронова в своем репертуаре, — я лишь пожала плечами. Мне казалось, что с того дня прошло много времени, хотя на самом деле меньше недели. Столько событий произошло в моей жизни, что я тот случай уже не считала чем-то примечательным.

— А где, кстати, она? Я хотел с ней побеседовать, но ребята говорят, что ее уже пару дней никто не видел, — сказал Тим.

— А ты прав. Ее и в самом деле нет, — я вспомнила, что на следующий день после моего заточения она в слезах выбежала из кабинета и так больше и не вернулась.

— Странное совпадение, не находишь? — спросил вдруг Тим. — На следующее же утро после того, как она с тобой поступила, вдруг в общий доступ кто-то слил ее горячие фотки. Очень похоже на месть.

— Ты знаешь, я сама подумала, что ее карма настигла, — честно призналась я.

— То есть, это не ты постаралась? — уточнил Тим, словно в чем-то подозревал меня.

— Знаешь, если бы я могла что-то подобное провернуть, то обязательно так и поступила бы. Но, как ты знаешь, я не особо сильна в таких вещах, как взлом аккаунтов.

— Смеешься? Кто вообще в таком силен? — хохотнув, заметил Тим. — Кроме среднего Демидаса, разве что. Но, ты ведь могла ему заплатить, например.

— Что? — переспросила я и посмотрела на друга округлившимися глазами. — Ты о чем вообще? При чем тут Демидас?

— В смысле при чем? Он единственный в нашей школе, кто может взломать что угодно. Я слышал, что он подобным образом неугодных людей, перешедших ему дорогу, устраняет, — сказал Тим, ошарашив меня еще сильнее.

— Ты серьезно? Алик Демидас? Мы про одного и того же человека сейчас говорим? — снова уточнила я, так как слишком многое начинало сходиться.

— Ну да. А что тебя так удивляет. И я был бы уверен, что это сделал именно он, если бы уловил связь между ним и Вороновой. Эта мелкая пакостница никак не могла навредить Демидасу, поэтому не могла вызвать у него интереса.

— Офигеть! Ну у тебя и фантазия! — прошептала я, хотя сама уже вложила два плюс два.

В этот момент я осознала, что мне необходимо поговорить с Виталиком и выяснить у него, за что он так ненавидит Алика. Вот только как у него вообще можно спросить про человека, которого он всеми фибрами души ненавидит и не вызвать подозрений.

Брат как раз вошел в класс и остановился рядом, чтобы поздороваться.

— О, какие люди! — воскликнул он и протянул руку Тиму. — Как достижения?

— Без изменений, — Тим не любил хвастаться и даже если чего-то добился, не стал бы об этом рассказывать.

— Рассаживаемся по местам, — в класс вошла математичка и не дав нам опомниться начала урок с поздравлений и похвалы. — Ребята, хочу при вас поздравить Тимофея с третьим местом, которое он занял на всероссийской олимпиаде. Это просто невероятный результат для нашей школы.

Я с укором посмотрела на Тима, а он только плечами пожал. В его представлении только первое место было достойно того, чтобы гордиться результатом.

День начался так активно, что только ко второму уроку я заметила отсутствие Дашки в классе. Ни я одна, между прочим.

— А где Иванова? — спросил Тим, чуть нахмурившись.

— Точно. Ее с утра не было, — осознала я, потянулась к телефону и обнаружила там несколько непрочитанных сообщений. Одно из них было от Дашки. — Я сегодня прогуляю, прикрой меня, если будут спрашивать. Скажи, что у меня живот болит, — зачитала я вслух.

— Значит созвон с Ариной состоится без нее, — подытожил Тим.

— После уроков? — уточнила я, ныряя в остальные сообщения, которые прислал Алик.

— Да, пошли в пиццерию? Я угощаю, там наберем ей и поболтаем, — предложил Тим.

— Я бы с удовольствием, только у меня есть одна проблема.

— Какая?

— Слушай, только давай, это между нами.

Тим кивнул и внимательно на меня уставился.

— Короче, когда Ворона заперла меня в подсобке, я не смогла выбраться сама. Меня выпустил директор. Только, пожалуйста, не спрашивай, как он там оказался. В общем, он почему-то решил, что это было мое какое-то баловство и за то, что меня заперли, я теперь отрабатываю после уроков в библиотеке.

— Ничего себе! — чуть не присвистнул Тим. — Вот это поворот! А почему ты ему не объяснила, как все было?

— Поверь, я пыталась. Но, Морошкин сказал, что у него другая информация. Не знаю кто и что наговорил директору, только теперь после школы я несколько занята, — я вздохнула и жалобно посмотрела на друга.

— Давай я останусь тебе помочь, — предложил он.

Есения

— Не стоит. К тому же я там работаю не одна. Будет не честно приводить помощь, — ответила я, надеясь на то, что Тим не продолжит настаивать.

— Ладно, как хочешь. Хотя, лишние руки ведь не помешают, — я качнула головой, отказываясь от его предложения.

Тим не стал больше предлагать помощь. Тем более, что звонок на урок прервал наше общение.

«Белоснежка, жду тебя на лестничном пролете между первым и вторым этажом. У меня для тебя кое-что есть», — прочитала я последнее прилетевшее сообщение от Алика, прямо перед приходом учительницы.

— Есения, у тебя что-то случилось?

Только сейчас я поняла, что единственная во всем классе осталась стоять, так как от прочитанного в голове у меня все смешалось. С одной стороны, разум кричал, что я не должна заниматься всякой ерундой во время урока, а с другой, мое, вдруг проснувшееся любопытство, рвалось навстречу приключениям. Сердце в этом кавардаке мыслей громко стучало, предчувствуя какую-то встряску.

— Можно я выйду? — спросила я, совсем, видимо, сходя с ума. — Что-то мне нехорошо.

Для большей правдоподобности я прислонила ладонь к виску и сдвинула брови, словно меня мучила головная боль.

— Да, конечно, — согласилась Елизавета Михайловна. — Сама дойдешь?

— Да, — я тихо ответила и кивнула.

Никто, кроме Тима, не смотрел в мою сторону, всем было все равно, как, в принципе, и всегда. Я вздохнула и вышла. Быстро направилась в сторону лестницы, ощущая, как сердце все сильнее билось в груди. Взбежала по лестнице и разочарованно уставилась на пустынный пролет.

«Что это? Очередная шутка? Зачем?»

— Ты пришла, — раздался тихий знакомый голос за спиной, испугав меня.

Резко развернувшись, я увидела улыбающееся лицо Алика.

— Испугал, — зло выдохнула я, замахиваясь на него рукой.

Он только посмеялся. И даже не отклонился, приняв несильный удар моего кулака.

— Я не хотел, — признался он и поднял руки.

— Допустим. Зачем ты меня позвал?

Я посмотрела на парня. С каждым днем он казался мне все более интересным. Хотелось смотреть на него чаще. Не понимаю, почему так происходило. С чего вдруг у меня проснулся интерес к этому парню?

— Я соскучился, — сообщил он, а мне почему-то стало стыдно.

«От слов парня? Не я ведь это говорила!»

— Что? — выдохнула я, не сдержавшись.

— Почему тебя это удивляет? Я ведь вчера достаточно тебе сказал, — заявил он, напоминая о нашей ночной переписке.

В этот раз я промолчала. Я совсем не хотела обсуждать это с ним.

— Это тебе, — он протянул мне какой-то небольшой сверток.

— Что это? — спросила я, глядя на предмет в моей руке.

— Открой и узнаешь, — ответил он.

Я поджала губы, смущаясь. Но все же развернула бумагу. Внутри оказалась записная книжка. Вопросительно посмотрела на Алика, но он лишь пожал плечами и кивнул на блокнот в моей руке. Я перевела взгляд на него и открыла. Только взглянув на исписанные страницы и сфокусировав на них взгляд, я поняла, что именно оказалось в моих руках.

— Когда ты успел это сделать? — изумление было таким сильным, что у меня чуть дар речи не пропал.

— Я ведь говорил, что часто не сплю по ночам.

— Ты эти ночи составлял картотеку? — выпалила я слишком громко. Тут же прикрыла рот ладонью и вытаращила глаза. — Но…

Алик лишь стоял и усмехался, глядя на меня и ловя мои реакции.

— Где ты взял список всех книг?

— Знаешь, возможно, он не полный. Но, я уверен, что там все же есть большая часть книг.

— Это просто отлично. Когда все расставим на свои места, останется просто перепроверить и сделать карточки.

— В электронном виде я их уже сделал. Как только убедимся, что я ничего не пропустил, распечатаю, — ответил Алик, снова поражая меня.

— Значит мы закончим в библиотеке гораздо быстрее, чем я предполагала, — подвела я итог.

— Подумал, что тебе нужнее это время для учебы. Поэтому решил ускорить.

Я снова уставилась на парня так, словно видела его впервые. На самом деле Демидас открывался мне с каждым днем в новом свете. Из мрачного неразговорчивого и довольно нелюдимого парня, увлекающегося программированием, он вдруг превратился в общительного и улыбчивого. Ко всему прочему, теперь он казался тем парнем, на которого можно положиться.

И все же я до сих пор не могла ему доверять. Ведь так и не поговорила с Виталиком. Мне нужно было выяснить, что такого мог сотворить Алик, чтобы стать его заклятым врагом?

— Спасибо! Это очень круто, — поблагодарила я парня. — Я побегу. А то прогуливаю урок.

— Увидимся в библиотеке? — крикнул мне вдогонку Алик.

— Да, — я кивнула, обернувшись, но уже на всех парах летела в свой класс.

— Можно войти? — спросила я, остановившись в дверях и пытаясь отдышаться.

— Входи. Тебе уже лучше? Выглядишь не очень хорошо, — прокомментировала Елизавета Михайловна.

— Все в порядке. я прошлась и мне полегчало. Наверное, в классе душно.

Я стояла, пряча за спиной блокнот. Не хотелось, чтобы его хоть кто-то увидел. Почему-то мне было крайне необходимо сохранить его в тайне, как и наше странное общение с Алексисом.

— В таком случае, я открою окно. Пересядь за эту парту, — Елизавета Михайловна кивнула на пустующее место перед ее столом, и я послушалась.

Быстро схватила со стола учебник, тетрадь и пенал, а потом села перед учителем, стараясь уловить смысл того, что она говорила. Хотя, мои мысли улетали далеко за пределы класса, туда, где мы вскоре должны будем снова встретиться. Теперь отработка в библиотеке не казалась таким уж плохим наказанием. Меня туда тянуло. Я ждала завершения уроков, чтобы снова приступить к работе в паре с парнем, который вызывал у меня немалый интерес.

Мы еще неделю с Аликом корпели над книгами. Расставляли и упорядочивали. А еще много болтали. Практически безостановочно.

Раньше я даже не подозревала, что так могу. Говорить без умолку на любую тему, причем часами.

Наше общение становилось все теснее, его улыбка с каждым днем выглядела все ярче. Мне казалось, что при встрече со мной она всегда появлялась на лице Алика.

Переписка вне школы была непрерывной, я даже от уроков отвлекалась, чтобы ответить на очередное смс. Мы были очень близки. В какой-то момент я осознала, что он стал самым важным человеком в моей жизни.

Сама не заметила, как так получилось, что и Арина, и Тим отошли на второй план. Дашка вообще стала пропадать в какой-то новой компании. А Алик стал тем, с кем я начинала общение только проснувшись и завершала, засыпая.

«Соскучился. Не хочу ждать до вечера, чтобы увидеть тебя».

«Что предлагаешь?» — ответила я, ловя взгляд Алика, который стоял от меня метрах в десяти.

«Есть одно место, куда никто не ходит», — прилетел мне ответ.

Я только начала печатать ответ, как надо мной появилась чья-то тень.

— Привет, — поздоровался парень.

Я резко подняла голову, недоуменно уставившись на подошедшего Витю. Никогда раньше он не подходил ко мне и не заговаривал, если не считать случай в спортзале. И то, тогда, скорее я была инициатором нашей беседы.

— Привет, — вспомнила я, что нужно поздороваться.

— Как дела? — спросил он, а я зависла, пытаясь разобраться в чувствах, которые теперь вызывал во мне этот парень.

Что ж, мне было приятно, что он подошел и заговорил со мной. Случись это парой недель раньше, я была бы на седьмом небе от счастья. Но теперь другой парень занимал все мои мысли.

— Почему ты тогда не пришла? Я тебя ждал, — сказал Индиров, не получив от меня ответа.

— Э-э-э, у меня не получилось, — ответила я, думая, что это ведь уже совсем не важно.

— Жаль. А может сегодня? — вдруг спросил он, озадачив меня.

Я бросила взгляд на Алика, который издалека наблюдал всю эту сцену и недовольно хмурился. Мне не нравилось его лицо, такое, словно он мстить собирался. Надеюсь, не мне.

— Нет, сегодня тоже не получится, — поспешно ответила я, ведь теперь никакая встреча с этим парнем мне была неинтересна.

Я постаралась поскорее завершить разговор и посмотрела в ту сторону, где стоял Алик. Но его там уже не было.

Я вздохнула и снова посмотрела на телефон.

«Что за место?»

Мое сообщение осталось без ответа, и я загрустила. Ломала голову, куда мог запропаститься Алик и почему не отвечал на сообщения, которые я посылала ему на переменах.

Неужели ему не понравилось, что я разговаривала с другим? Ревновал? Да ну, глупости!

«Ты куда пропал? В библиотеку придешь? Или тебя не ждать?» — написала я парню, когда он не появился на отработке.

На самом деле, мы уже все закончили. Оставалось разложить карточки в картотеке и идти сдаваться директору.

Я приступила к делу сама, потому что Алик не проявился и не ответил. Было немного обидно. А еще довольно скучно. Никто не болтал, не рассказывал какие-нибудь жутко интересные истории, никто не смущал меня своей красивой улыбкой.

Я загрустила, но все равно закончила оставшуюся рутину. Взглянув на часы, поняла, что уже довольно поздно, а за окном уже давно стемнело. Окинув еще раз взглядом помещение, я не могла поверить, что совсем недавно тут просто лежали груды книг, которым конца и края было не видно. Я осталась довольна тем, что видела. Даже гордилась тем, что смогла проделать такую работу, пусть и не самостоятельно.

«Я все доделала. Жаль, что ты не пришел. Без тебя было скучно».

Я убрала телефон в карман и направилась на выход. Сперва из школы, потом и с прилегающей территории, где почти никого уже не было. к остановке я уже плелась. Домой не хотелось, учить уроки тоже. Впервые я ощущала, что все это не важно. Ни уроки, ни то, что мама обязательно будет ругать за позднее возвращение. Я даже не могла в тот момент сказать, что для меня стало важным. Неужели Алик? Неужели я все была готова забросить ради общения с ним?

Автобус не торопился, я снова достала из кармана телефон. Ничего. Я нахмурилась. Сперва расстроилась, через пару секунд обиделась, а потом и вовсе разозлилась.

«И с чего вдруг он меня игнорит? В чем я успела провиниться?»

Не успев опомниться, я уже набирала его номер. Приложив мобильник к уху, я слушала длинные гудки, и после каждого мое сердце куда-то вниз проваливалось и неприятно ныло.

— Алло?

— Значит ты живой. Это уже хорошо, — невесело хмыкнула я.

— А что? Я вдруг стал нужен? — спросил Алик как-то недовольно.

— Ты вообще читал мои сообщения? Я тебе весь день писала, — его тон мне совсем не нравился, он был каким-то безжизненным, безразличным.

— Нет, я спал. А что? Ты в них рассказывала об этом своем? Как его там… Ах, Индиров. Точно. Делилась с новым другом впечатлениями от встречи?

— Чего? Ты о чем вообще?

— Еще скажи, что он тебя не звал?

— Звал, — ответила я, не понимая, с чего вдруг он так наехал на меня.

— Ну, я так и думал. Решил не мешать. У тебя что-то срочное? Я немного занят.

Да он издевается! Еще и эти насмешливые нотки, словно я назойливая букашка, которую он вот-вот смахнет и прихлопнет.

— Что? Занят? Ты сейчас меня динамишь? Серьезно? Да пошел ты…

Есения

Вспылила, бросила трубку, но уже через секунду пожалела об этом, как и о брошенных в запале словах. Как я могла послать Алика? Он ведь на что-то обиделся. На то, что я общалась с Витей? Почему так было, я понять не могла. Верить в ревность было глупо, а других причин я не находила.

Весь вечер вместо уроков, я металась по комнате, съедаемая голосом совести, который толкал меня к тому, чтобы перезвонить и извиниться. Я чувствовала себя виноватой, словно, не в своей тарелке.

Только я так и не решилась ему перезвонить и заговорить первой. На самом деле во мне не гордость какая-то говорила. Это был страх. Страх того, что ему на меня настолько плевать, что он просто наигрался со мной в помощника библиотекаря, что ему стало скучно. Хотелось поговорить с ним не по телефону, а лично, глядя в глаза.

С грустью весь вечер смотрела на телефон, наверное, загипнотизировать пыталась. Только смысла от этого было — ноль! И, впервые в жизни не открыла ни один учебник. Я даже к школьному рюкзаку не притронулась. Пару раз смотрела на него, но моральных сил на то, чтобы переживать личностную трагедию и одновременно корпеть над учебниками, у меня не хватало.

— Есюш, ты почему весь день не ела ничего? — спросила мама, когда заглянула в мою комнату перед сном. — Совсем заучилась, что про ужин забыла. Иногда и отдыхать нужно. Ты бы с подружками погулять сходила.

— Мам, это что-то новенькое! — воскликнула я, услышав подобное предложение от мамы. — Ты! И заставляешь меня гулять? Серьезно?

Сколько себя помнила, мама всегда строго относилась к учебе. В начальной школе вообще спуску мне не давала, держала в ежовых рукавицах и меня и мои глупые потребности. Так что я с тех пор привыкла к дисциплине и к мысли о том, что учеба превыше всего.

Не помню уже откуда взялась моя маниакальная потребность оставаться круглой отличницей, но она не давала мне покоя. Сама я так решила? Или мне мама внушила подобную мысль, я уже сказать не могла.

— Конечно серьезно! Дочь, ты заточила себя в четырех стенах. В последнее время ты вообще мало где бываешь. Даже летом! Как уехала Арина, ты засела у себя в комнате, — вещала мама, продолжая меня удивлять. — Вот только раз в кино с одноклассниками ходила. Когда это было? Недели две назад?

Я сперва напряглась, о каком кино вообще шла речь, но быстр вспомнила, что

— Но, если я буду гулять, то, когда же мне делать уроки? Успеваемость может упасть, — заявила я, поражаясь словам мамы.

— Глупости не говори! Все будет в порядке с твоей успеваемостью. Ты отличница, из-за пары прогулок в неделю хуже не будет.

«Мама сошла с ума!»

Я решила поделиться с Ариной. А, когда написала, осознала, что довольно давно вообще не давала о себе знать.

«Привет! Что случилось? Откуда такие выводы? — ответ прилетел почти сразу.

«Она заставляет меня гулять. Говорит, что я слишком много дома сижу».

«А ты правда сидишь дома? Вы разве не гуляете с Дашкой?»

«В последнее время совсем редко».

«А Тим? Он ведь продолжает с вами общаться?»

«Конечно! Но дело не в них. Просто я в последнее время была занята после уроков, поэтому мы и не встречались».

«Интересно! Чем занята?»

«Ничего интересного, волонтерила в библиотеке».

Я напечатала и прикусила губу. Про Алика рассказывать Арине не хотелось. Я переживала, что даже упоминание его имени может повлиять на состояние подруги. А мне этого совсем не хотелось.

После своего грандиозного побега Арина не выходила на связь практически месяц. Мы с Дашкой голову ломали, в порядке ли она. Только когда стали общаться с Тимом, узнали, что он в курсе дел, благодаря соседству с ее мамой.

«Волонтерство! Это на тебя похоже. Интересно?»

«Не то, чтобы очень. Я, кстати, уже закончила».

«Значит это повод пойти погулять».

«Наверное ты права. Завтра обязательно после уроков этим займусь».

«Вот и правильно!»

«А ты как? Нашла друзей?»

«Зачем? Мне кроме вас никто не нужен».

«А учеба как?»

«Все в порядке. Учеба не хромает. Я уже пришла в себя. Не переживай. Дамиан в прошлом. Только по вам скучаю».

У меня от ее слов сердце больно сжалось. Было одновременно приятно и в то же время больно читать такие строки.

«Мы тоже очень скучаем. Пиши мне почаще».

«Хорошо. Надо устроить созвон».

«Обязательно».

Я в очередной раз перевела взгляд на наш чат с Аликом. Общаться с подругой расхотелось. И не только это. Не хотелось ничего. Было грустно и почему-то обидно. Хотя, обидно, наверняка, после моих слов, было Алику.

Убрала телефон подальше и отправилась в душ.

«Раз никаких дел у меня не осталось, значит просто лягу спать! В конце концов утро вечера мудренее. Так что я лучше подумаю об этом утром», — с этой мыслью я закрыла глаза и практически мгновенно провалилась в сон.

— Есюш, ты до сих пор спишь? — услышала я сквозь сон голос мамы, стоило только прикрыть глаза.

— Мам, я же только уснула, — пробормотала я, ощущая, как сильно першило в горле, а голова просто страшно раскалывалась.

— Уже утро, половина восьмого, — уточнила мама.

От услышанного я хотела сразу подпрыгнуть, только тело особо меня не слушалось.

— Да у тебя температура, — ахнула мама и куда-то умчалась.

— Я сейчас врача вызову. И пойду, отпрошусь с работы, — сообщила она, вернувшись и установив мне подмышку градусник.

Я снова забылась сном, теряя связь с реальностью и уносясь в далекие дали, где было так хорошо, и никто не доставлял проблем и не заставлял беспокоиться.

Провалялась в кровати почти до вечера, чувствовала себя отвратительно, поэтому старалась побольше спать, просыпаясь лишь для того, чтобы принять лекарство и хоть немного поесть.

Зато, как только мне полегчало и я потянулась за телефоном, обнаружила несколько сообщений. От Дашки, Тима, Виталика, но самое важное и значимым было от Алика.

Именно его я и открыла первым.

«Привет. Ты не пришла в школу? Или превратилась в невидимку?»

«Так обиделась, что не хочешь разговаривать?»

«А ничего, что я обиделся первым? Ревную, если ты не догадалась».

Читала, а сама плавилась от счастья. Чувствовала, как горели щеки, и знала, что это точно не от температуры.

Последнее сообщение пришло совсем недавно.

«Привет, я заболела. Извини, что вчера накричала. Я не хотела».

«Заболела? Сильно?»

Я не успела ответить, как телефон ожил в моих руках. Я прикусила губу, прежде чем решиться ответить на звонок.

— Алло? — произнесла я слегка хрипловато и поспешила прочистить горло.

— Ты как? — спросил Алик. В его голосе сквозило беспокойство.

— Ночью поднялась температура. Вот только сейчас стала спадать. Я спала весь день, утром даже голову с подушки поднять не смогла.

— Что-то болит?

— Вроде нет. Горло только немного, — ответила я и вздохнула.

— Я скучаю, — вдруг сообщил он, заставив мое сердце больно сжаться.

— Некому тебя веселить после уроков, — уточнила я, решив перевести все в шутку.

— Нет. Просто хочу тебя увидеть, можно я по видео наберу?

— Почему нет?

Я на секунду замолкла.

— Хотя, лучше не стоит. я сейчас, наверное, ужасно выгляжу.

— Но я хочу, — твердо заявил Алик и отключился.

Прошло не больше мгновения, как звонок раздался вновь, только теперь я должна была посмотреть на парня и предстать перед ним в пижаме и с растрепанными волосами. Тот еще видок. Я и так красотой не блистала, а уж теперь и подавно.

Я выдохнула для смелости и нажала на зеленую трубочку.

— Ну вот. Видишь меня во всей красе, — сказала я, рукой, стараясь пригладить торчащие волосы и проверяя, все ли с одеждой в порядке.

Как только убедилась, что выглядела я сносно, уставилась на парня.

— Ты и сам неважно выглядишь для человека, который вчера весь день проспал.

Я нахмурилась, разглядывая его красные глаза и темные круги под ними.

— Потому что я не спал. Соврал тебе. Извини. Не хотел, чтобы ты думала, что мой мир вертится вокруг тебя.

— Я бы никогда так не подумала, — поспешила убедить его. Где я и кто такой Алексис Демидас. Его мир уж точно не мог крутиться вокруг такой заурядной личности.

— А это ты зря. Я в последнее время почти не работаю. Коды не пишутся, потому что все мои мысли занимает одна очень милая Белоснежка. А бессонница никуда не делась, мысли не дают покоя.

— Что? Что ты такое несешь? — я ухмыльнулась, не веря ни единому его слову, но снова почувствовала, как стали гореть щеки.

Все же подобные слова от парня были мне приятны и тешили мое самолюбие. А от парня, который нравился, я такого даже не ждала. Всегда думала, что мне такое не светит. Только глупо мечтала.

— Я говорю только то, что думаю. А ты, почему-то, продолжаешь настаивать на том, что я шучу над тобой.

— А разве нет? Ты не можешь говорить все это серьезно. Это просто абсурд.

— Что именно? То, что ты мне нравишься? Что я тебя ревную? Что не сплю ночами, думая о тебе? Что скучаю, когда тебя нет рядом? Что любому, кто встанет на твоем пути, не поздоровится?

— Да все это! Неужели ты считаешь меня такой дурой, которая во все твои слова будет верить?

— Никогда не считал тебя дурой.

— И все же пытаешься ее из меня сделать.

Алик замолчал, просто смотрел на меня внимательно, словно, что-то обдумывал.

— Ты уже дома? — спросила я первое, что пришло на ум.

Сменить тему было необходимо, иначе мы зашли бы в тупик.

— Да.

Он взял телефон в руки и показал пространство вокруг себя, которое очень отличалось от школы.

— Твоя комната?

— Да. Там еще моя рабочая студия, — он обернулся и показал на дверь за спиной.

— Интересно. И что там? — спросила я, хотя не планировала такого говорить.

— Хочешь посмотреть?

— Нет. Это я так.

Я замялась, не зная, что сказать.

— Иди ложись спать. Тебе нужно отдыхать, хоть иногда, — сказала я.

— Я постараюсь, если ты пообещаешь, что не будешь пропадать.

— Попробую больше так не делать, — согласилась и попрощалась.

Как раз вовремя. В комнату без стука ввалился Виталик.

— Привет, ты с кем болтаешь? Тим звонил? Мне чего не отвечаешь?

— Ага, Тим. Да я только проснулась, не успела еще все прочитать, — ответила я, перепугано глядя на темный экран мобильника.

Есения

— Что нового в школе? — спросила я, сглотнув, образовавшийся в горле ком.

Я очень сильно перепугалась. Зайди он на пару минут раньше, застал бы меня в самом разгаре разговора.

— Ничего интересного, как и всегда. Только это Демидас прогуливался рядом с нашим классом. Все кого-то высматривал. Прям выбесил, — Виталик даже скривился при упоминании фамилии Алика.

— Стэф? — уточнила я, хотя и так уже знала ответ.

— Нет, конечно! Младший и так постоянно ошивается рядом. Опять, наверное, на какую-то дуру из нашего класса поспорил, — фыркал Виталик.

Я нахмурилась, услышав слова брата. Я и раньше знала, что про Стэфа ходили такие слухи. Но теперь задумалась о другом. Может Алик тоже промышлял подобным? Тогда мне хотя бы был понятен его мотив, почему вдруг ко мне столько внимания?

— Почему ты так ненавидишь именно Алика Демидаса? — вдруг осенило меня. — Чем он отличается от остальных братьев?

Может Виталик прольет свет на вопросы, которые меня действительно интересовали.

— Я отношусь ко всем троим примерно одинаково, — буркнул Виталик, но в мою сторону не смотрел.

— И все же у меня сложилось такое впечатление, что именно его ты очень сильно ненавидишь, — не сдавалась я и продолжала выводить брата на разговор.

— Конкретно его? Да. Больше всех. Но, не могу сказать, что остальных братьев я очень люблю.

— Ну, так из-за чего?

— А то, что он Демидас разве недостаточно?

— Эта фамилия делает его криминальной личностью? Или что? Я не улавливаю твою мысль.

— А что это ты им заинтересовалась? Нравится?

— Нет, конечно! Ты сам про него заговорил. Вот и вспомнила. Давно спросить хотела.

— Считай, что это личная неприязнь, — отмахнулся от меня Виталик, хотя, по глазам я видела, что он просто не хотел мне рассказывать в чем на самом деле заключалась эта неприязнь.

— Хорошо, — я вздохнула, наблюдая за тем, как брат быстро засобирался домой.

— Ты чего заходил?

— Узнать, как ты. Говорю же, ты не отвечала, вот и решил по пути забежать.

Виталик быстро распрощался и вылетел из моей комнаты пулей, чем вызвал во мне еще больше подозрений. Проводив его взглядом, я снова уставилась на телефон.

Открыла сообщения от друзей, прочитала, быстро ответила и снова захотела спать. Не знаю, что за вирус я поймала, но то, что он меня выматывал, могла сказать с уверенностью.

Проспав до самого утра, я встала совершенно здоровой, по крайней мере мне так казалось. Меня слегка штормило, но мама быстро сообразила, что это от голода, так как я больше суток ничего не ела. И оказалась права, после завтрака я почувствовала прилив сил и энергии.

— Я в школу, — сообщила маме, торопясь со сборами.

— Ты серьезно? Вчера слегла, а сегодня уже несешься на учебу? — спросила мама, удивленно глядя на меня. — Хотя, чему я удивляюсь, ты же у меня чрезмерно ответственная.

— Обычная я. Просто и так целый день пропустила. Куда еще больше? — возмутилась я, не понимая, что именно в моем отношении к учебе не устраивало маму.

— Ладно, хорошего дня. Записка в школу нужна? — уточнила она, когда я стояла уже на пороге.

Я пожала плечами.

— Иди, я у Елизаветы Михайловны спрошу. Если нужно, справку возьму, завтра отнесешь.

«Привет, я еду в школу», — впервые я написала Алику первой.

«Правда? Не торопись, выйди за остановку. Я скоро».

«Хорошо».

Я даже улыбнулась, прочитав его сообщение. От какого-то непонятного предчувствия мурашки бежали по рукам. Я переживала и в то же время предвкушала, ожидая, что именно хотел сказать или сделать Алик.

Как и обещала, вышла из автобуса на одну остановку раньше.

«Перейди через дорогу», — прилетело сообщение, как только автобус отъехал.

Посмотрела по сторонам, но нигде не увидела парня. И все же послушалась, перебежала дорогу по пешеходному переходу, словно за мной кто-то гнался.

«Видишь, прямо перед тобой вход во двор в виде арки. Тебе туда».

Не смогла сдержать улыбку. Этот квест с каждым шагом нравился мне все больше. Я шагнула в нужном направлении, и стоило мне только ступить во двор, как чьи-то руки схватили меня за талию, перенесли на несколько шагов, и поставили прямо у раскидистого дерева, за ветвями которого нас двоих никто не смог бы увидеть.

Спиной я оказалась прижата к широкому стволу и испуганно взглянула в темные глаза Алика.

— Я очень скучал. Хотел сделать это еще тогда в нашем укромном месте, — пробормотал он, склоняясь ко мне и нарушая мое личное пространство.

— У нас с тобой есть такое место? Что-то я об этом впервые слышу, — пробормотала я, испугавшись того, что могло произойти.

— Ну как же! Тот склад за спортзалом. То самое наше место, где мы впервые встретились, — ответил он, чуть отстранившись. Он говорил, не отводя от меня глаз.

— Ах, это место, — протянула я, поджимая губы.

— Оно самое. Но, если оно для тебя не слишком приятное, могу предложить еще одно. Тоже довольно безлюдное, — заметил Алик, снова слегка придвинувшись и заставив меня затаить дыхание.

Я только вздернула брови, потому что произнести что-либо была не в состоянии, слишком разволновалась от его близости.

— Наша библиотека. Я вчера заметил, что ты все доделала. Поэтому навел там порядок. Так что, там теперь даже пыли нет. Но к директору сам не пошел, решил, что лучше сделать это вдвоем, — ответил Алик, но в этот раз ни на миллиметр не отстранился.

Наоборот, мне казалось, что его глаза все ближе, а зрачки, все больше. Я резко втянула воздух и чуть не подавилась, потому что он протянул руку и притянул меня за талию ближе, как будто эти пара сантиметров что-то решали.

Губы Алика оказались в опасной близости, я заморгала удивленно и смущенно, а потом и вовсе зажмурилась. Чуть выпятила губы вперед, ожидая первого в своей жизни поцелуя.

Так я стояла секунду, а потом еще одну. Но ничего не происходило. То есть, совсем ничего.

Алик не шевельнулся. И, казалось, даже не дышал. Я не ощущала его дыхание на своем лице. Хотя, должна была, с такого незначительного расстояния.

Поджала губы и открыла глаза. Алик смотрел на меня и улыбался и совсем не собирался что-либо делать. Может мне показалось, что он планировал поцеловать меня? А может вообще издевался?

Ко второму варианту я склонялась даже больше.

Нахмурила брови и оттолкнула парня, намереваясь направиться в школу. Время как раз поджимало, а из-за чьих-то глупых шуточек опаздывать совсем не хотелось.

Я успела сделать три шага, прежде чем Алик поймал меня заруку и вернул обратно, в исходное положение.

— Хватит надо мной изде…

Слова так и повисли в воздухе, оставшись недосказанными. Я не смогла договорить, потому что Алик закрыл мне рот. Губами!

Вот так просто. Взял и прижал свои губы к моим. Мы оба не шевелились. Застыли на месте. Я, слабо схватившаяся за его куртку, и он, крепко сжимавший руками мою талию.

Алик отстранился и посмотрел на меня изменившимся взглядом, уже не таким смешливым, а будто серьезным.

— Это не поцелуй, — сообщил он, взяв меня за руку и выводя из нашего укрытия. — Это обещание, что он у нас обязательно будет.

— Издеваешься? — уточнила я, сбитая с толку, потому что даже такое невинное прикосновение губами считала поцелуем.

— Вообще нет. Я же говорил, что ты мне нравишься. Это должно случиться рано или поздно. Надеюсь, теперь ты перестанешь думать, что я шучу или еще какую-то глупость?

Я ушам своим не верила. И, конечно же, забыла о том, что идти с ним вместе в школу совершенно нельзя, особенно, держась за руки.

Меня настолько оглушил поцелуй, что я вообще не соображала, что делала, куда и зачем шла. Все с ног на голову перевернулось. А потом еще и его заявление, что «это не поцелуй» и обещание, что «он у нас обязательно будет». Будет? Когда? И мне что с этой информацией делать? Ждать? Сходить с ума? Готовиться? Как?

Все эти мысли не давали мне покоя ровно до ворот школы. Именно там я опомнилась, до меня дошло, где я, с кем и куда направлялась.

Резко выдернула руку из захвата и шагнула в сторону, делая вид, что мы вообще не вместе. Незаметно посмотрела вокруг и мне даже показалось, что нас никто не видел. По крайней мере особо никто в нашу сторону не пялился.

— А, да! Как я мог забыть, — произнес Алик, даже не взглянув в мою сторону.

При, этом сделал пару шагов, отдаляясь от меня и ускорился. Так со стороны выглядело, что мы лишь на время поравнялись. И то, что вообще шли рядом, было совершенно обыкновенной случайностью.

— Сенька, привет! — на меня налетела Дашка, чуть не сбив с ног. — А ты чего опаздываешь? Я, кстати, думала, что ты сегодня опять прогуляешь. Ты же слегла вчера.

Она тарахтела, не делая пауз. Мои ответы на ее вопросы были совершенно излишни. Она их просто не ждала, а я и не пыталась отвечать. В какой-то момент я просто перестала вслушиваться в то, что она говорила. Задумалась снова об Алике. Попыталась найти его среди снующих между кабинетами школьников, но не увидела.

«Приходи в библиотеку в обеденный перерыв».

Прочитала сообщение от контакта «Прогульщик» и покраснела. Я так и не сменила его ник на более подходящий, в голову не шло ничего оригинального.

«И зачем он зовет меня в библиотеку? Поговорить? Или может?» — я стеснялась даже думать о том, что он хочет поцеловать меня по-настоящему. А может даже предложить стать его девушкой!

«Так ведь должны делать? Или мы уже стали парой? Хотя, он ведь сказал, что это был не поцелуй. Получается, еще не стали», — эти мысли так меня вымотали, что даже голова разболелась.

— Ты слышишь вообще, что я тебе говорю? — Дашка больно ткнула меня в бок локтем, привлекая внимание.

— Что? — я нахмурилась, глядя на то, как возмущена была моя подруга. — Ау, больно!

Я зашипела, схватившись за бок.

— Ну, не так уж сильно. Я тебя просто слегка толкнула, — недовольно скривилась Дашка. — Наверное, фантомные боли. Ты ведь вчера плохо себя чувствовала.

Она снова вела себя, как ни в чем не бывало.

Я шла, потирая бок, и глядя себе под ноги. Ее я снова не слушала. Да и нечего там было, умных мыслей в Дашкиной дурной голове отродясь не водилось.

— Ай! Смотри куда прешь! — заорала подруга, когда в нее влетел какой-то парень в черном. Нас даже развернуло. Только последнее слово она произносила уже не так громко и снизив гонор.

— Это что? Демидас в меня сейчас вот так вписался? — вытаращила глаза Дашка, а я быстро обернулась и посмотрела на знакомую спину.

Я пожала плечами, не говорить же ей, что я этого парня могла узнать с любого ракурса и расстояния.

— Он что, серьезно на меня запал? — спросила она, кокетливо поправляя волосы.

Самомнения ей было не занимать.

— Он ведь толкнул тебя, — уточнила я, напоминая, что это не тоже самое, что признание в любви.

— Ой, брось! Он просто пытается привлечь мое внимание. Поверь мне, я в этом кое-что понимаю, — фыркнула Дашка.

Есения

«Зачем?»

«Много будешь знать, сюрприз не получится».

И правда, сюрприз не получится, как и мой нервный срыв. Я просто места себе не находила пока ждала назначенного часа. Еле собирала волю в кулак и заставляла себя слушать учителей на уроках. Итак, слишком часто стала витать в облаках, не хватало еще учебу запустить.

— Девчонки, пошли на обед, — позвал нас с Дашкой Тим, как только прозвучал звонок.

— Я не пойду, мне в библиотеку нужно, — а что? Я даже не соврала. — Идите вдвоем.

Я улыбнулась и направилась в противоположную сторону. Ни Тим, ни Дашка ничего даже не сказали. Идти со мной в библиотеку даже за компанию никто не хотел. Их больше интересовали булки в буфете. А меня ждал какой-то сюрприз. Который, я очень надеялась, будет приятным.

Войдя в библиотеку, я никого не обнаружила. Казалось, что там вообще ни одной живой души не было.

«А где все это время прохлаждается библиотекарь?» — мелькнула мысль.

Ведь на самом деле было странно, что мы всегда находились здесь одни.

— Алик? — позвала я негромко.

— Я здесь, — послышался голос из глубины комнаты, точнее с противоположной ее стороны.

Я медленно двинулась в том направлении. Затаив дыхание, я обходила стеллаж за стеллажом. Почему-то с каждым шагом я все больше переживала и боялась, что впереди меня ожидало что-то страшное.

Я осторожно выглянула из-за последнего стеллажа и глазам своим не поверила. Алик стоял у подоконника, сжимая в руке одну красивую белую розу. А чуть дальше, за его спиной красовалась надпись «Будь моей девушкой», окруженная композицией из шариков.

— Вау! — выдохнула я, не сдержавшись.

— Думал, ты уже не придешь, — нервно хохотнув, произнес Алик, протягивая мне розу.

— Спасибо! Такая красивая! — приняв из его рук цветок, я втянула нежный аромат, заполняя им все легкие.

— Что ты мне ответишь? — спросил Алик, отвлекая от цветка.

Я так растерялась и смутилась, что вообще не поняла о каком вопросе шла речь.

— О чем ты? — уточнила я, уставившись на парня.

Тогда он взял меня за плечи и развернул к надписи, которую я заметила сразу, как только дошла. Я тут же все поняла, поджала губы и густо покраснела.

— Ты будешь моей девушкой?

Хорошо, что он это произнес, потому что сама бы я ни за что не решилась начать говорить об этом. Скажи я сразу «Да!», это выглядело бы так, словно я этого хотела больше, чем он.

А так, получалось, что я просто отвечаю на вопрос.

Но я снова не осмелилась ответить, только кивнула.

— Правда? Будешь? И больше никаких тайн? Я смогу при всех держать тебя за руку и обнимать на переменках? — широко улыбнувшись, Алик сжал меня в объятьях.

— Нет! Ты что! Я ведь говорила про брата. У меня будут проблемы, если он узнает. Да и в школе обниматься не совсем прилично. Разве не так?

— И как тогда ты предлагаешь нам встречаться? Будем скрываться, пока не поженимся? Или пока ты не родишь? Тогда точно скрывать не получится, придется отвечать на вопросы про отца ребенка! — Алик так разошелся, что его занесло.

— Ого! Ты серьезно уже жениться на мне собрался? — удивленно тараща глаза на парня, спросила я.

— Никуда я не собрался. Я просто привел пример, — буркнул парень, обиженно отойдя от меня обратно к подоконнику и присев на него.

— Да уж, пример, — настала моя очередь нервно хмыкнуть.

— Я просто прошу дать мне какое-то время, пока я не смогу все ему рассказать. Как-то попробую подготовить почву, — решила я смягчить обиду парня.

— И сколько мы будем вот так прятаться по углам?

— А разве тебе не нравится? Это ведь так романтично! Тайные свидания, незаметные взгляды, — произнесла я, уже улыбнувшись, и, набравшись смелости, подошла к нему ближе.

— Любовная переписка, о которой будем знать только мы, — подхватил он, наконец посмотрев мне в глаза.

— Вот именно! Кстати, вчера, когда мы только заканчивали разговаривать, брат вошел в мою комнату. И ты знаешь, я хоть и испугалась, что он нас мог услышать, чувство азарта тоже появилось.

— Хорошо! Но только на время, — смягчился и согласился Алик, спрыгивая с подоконника и хватая меня за руки. — Знаешь, мне эта идея даже начинает нравиться.

Он обнял меня и заглянул в глаза. А я подумала: «Сейчас».

В этот раз я не ошиблась, но не рисковала, как в прошлый. Глаза я закрыла, как только наши губы соприкоснулись. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Он действительно не шел ни в какое сравнение с первым, потому что был настоящим, нежным, искренним, дух захватывающим.

Я не думала, что делать и как нужно правильно двигать губами, не переживала, что покажусь ему неумехой. Не размышляла, как повернуться, чтобы нос не мешал. Я просто тянулась к нему, отвечая так, как велело сердце, так как подсказывали инстинкты. У всех когда-нибудь был первый поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, когда катастрофически стало не хватать воздуха. Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга, я в нетерпении облизнула губы. Захотелось вдруг быть смелее. Хотя, куда уж больше? Я и так выжимала из себя максимум.

— Ты очень классно целуешься, — произнесла я, надеясь, что он захочет повторить.

— Ты тоже. Хотя, мне не с чем сравнивать, — ответил он, снова прижимаясь к моим губам.

— Что? — опомнившись, поняв то, что он сказал, я слегка оттолкнула его. — Это был твой первый поцелуй?

— Ну, да. А что? С этим проблемы?

— Нет. Нет. Просто я не могу в это поверить, — я замотала головой и отступила еще на шаг, недоверчиво нахмурившись. — Алик Демидас до сих пор ни разу не целовался? Ты серьезно?

— Что тебя удивляет? Ты когда-то видела меня рядом с девушкой? — спросил он, вздернув брови.

Он был прав. Никто никогда не видел, чтобы Алик интересовался девушкой. Демон был тем еще бабником, и до появления в его жизни Арины, менял девчонок, как перчатки. Стэф тоже славился тем, что мог покорить любую. К тому же часто спорил на девчонок.

А вот про Алика я никогда ничего подобного не слышала. Казалось, что кроме компьютеров его ничто не интересует. Так я думала до тех пор, пока не познакомилась с ним в том темном чулане.

В тот день я считала себя самой несчастной, самой глупой неудачницей. Я думала, что это был худший день в моей жизни. Но не сейчас. Теперь-то я знала, что это была огромная удача, судьба, столкнувшая меня с лучшим парнем на свете.

Сейчас я смотрела на него, и себя не помнила. Мой первый парень. Мой первый поцелуй. И мой первый цветок. Вот так в один день. Для кого-то это могло быть слишком мало. А для меня это нечто огромное, несоизмеримое, ни с чем несравнимое.

— И мой тоже, — все же призналась и я.

Хотя, если бы он первый об этом не сказал, я ни за что бы не решилась на такое.

— Что тоже? — не понял Алик.

Он заглядывал мне в глаза, смотрел на меня, так, словно насмотреться не мог. Поднял руку и завел, выбившуюся из хвоста прядь, мне за ухо.

— Это был мой первый поцелуй, — произнесла я, преодолевая смущение и все же покрываясь краской стыда.

— А это приятно, — хмыкнул парень и потупил взгляд.

Я не стала спрашивать, что именно было приятно Алику. То, что я краснела при нем постоянно, или то, что я была совсем неопытной? Любой ответ смутил бы меня. Хотя, мне было очень интересно узнать.

— Что планируешь после школы? — вдруг спросил он, пока я терялась в своих мыслях.

— Учить уроки? — как-то неуверенно прозвучал мой ответ. И все же ничего другого в голову не шло, ведь именно этим я и занималась каждый день после школы.

— Хороший план, — Алик снова ухмыльнулся, а я уже слегка напряглась от его усмешки. — А если я приглашу тебя на свидание?

— Настоящее свидание? — ахнула я, не удержавшись.

Парень кивнул. Он снова усмехался надо мной. А я не понимала, его умиляет моя реакция, или я была смешной в его глазах?

— Почему ты смеешься? Я не понимаю.

Все же я не выдержала. Отшатнулась от него и попятилась, слегка переживая, что вот сейчас все закончится. Даже успела расстроиться по этому поводу. Но мне важно было знать, что все это не злая шутка и что никто не выскочит из-за угла, хохоча и тыча в меня пальцами.

— Ты что! Глупая. Я не смеюсь, я просто счастлив! Ты очень милая. Твоя реакция на мои слова и действия вызывает улыбку. Разве я смеялся?

Алик шагнул ко мне и взял за руку. Он не пытался обнять, не тянулся за очередным поцелуем. Просто хотел меня успокоить. Убедить в том, что не хотел сделать ничего плохого.

И ему это прекрасно удавалось. Я моментально поверила в его слова. Да и не было причин не верить. Ведь он ни разу не сделал ничего плохого.

— Так ты пойдешь со мной на свидание? — напомнил он про свое предложение.

— Тайное? — уточнила я, прежде чем согласиться.

— Очень, — снова ухмыльнувшись, ответил парень. И тут же прикусил губу. — Я не смеюсь.

Я наклонила голову на бок и сощурила глаза, но и сама не смогла сдержать рвущегося из груди смешка.

— И как это понимать?

— Как хочешь, — я снова ухмыльнулась.

— Ты не ответила, — напомнил Алик.

— Я решила, что должна подумать. Скажу после уроков, — заявила я, и отступила на пару шагов. — Скоро перемена закончится. Я пойду.

Поднесла цветок к лицу и вдохнула нежный аромат, загадочно улыбнулась и быстро убежала из библиотеки, боясь, что Алик помчится меня догонять. Только он даже не пытался. Так и остался стоять на месте, по крайней мере, пока я неслась к выходу, не слышала звука его шагов.

— Какая красивая роза, — стоило мне только вернуться в класс, все головы обернулись на возглас Яны Фокиной. — Откуда?

— Оттуда, — ответила я, лишь слегка пожав плечами.

Я не собиралась ни перед кем отчитываться, перед одноклассниками, с которыми мало общалась, уж тем более.

— Ого! Даже у Яковлевой парень появился! — воскликнул кто-то из парней.

— А что! Она ничего! — заявил кто-то еще. Я даже не пыталась распознать голоса. А уж смотреть на тех, кто это говорил, тем более.

— О, Дашка! А ты в курсе, с кем встречается Яковлева? — не унималась Фокина.

— Сенька? Встречается? — на лицо подруги я все же смотрела.

Дашка никогда не считала, что я могу кому-то нравиться, поэтому подобное заявление ее удивило. Она поверить не могла, что такое возможно.

— Ну, да. Заявилась после перемены с розой, — фыркнула Янка, кивнув в мою сторону. — А может сама где-то купила?

— А где такие продают? — спросила Дашка, присаживаясь ко мне и с любопытством рассматривая цветок. — Ты ведь в библиотеку собиралась, — вспомнила она, прищурив взгляд.

— Думаешь, там теперь цветы продают? — тихо, почти заговорщицким тоном, спросила я подругу, которую таковой уже некоторое время не считала.

— Но, откуда тогда? — она никак в голову взять не могла, что это действительно подарок.

— Не можешь поверить, что мне могли ее подарить? — все тем же тоном уточнила я.

— Кто? — недовольно спросила Дашка таким тоном, словно это было чем-то за гранью разумного.

— Ну, а вдруг какой-нибудь парень? — вроде как предположила я, с любопытством наблюдая за ее реакцией.

— Тебе? Какой? — фыркнула Дашка. А потом вдруг спохватилась. — Неужели Индиров?

Мне уже даже отвечать не хотелось. После ее слов, после такой реакции. Хотелось ускорить начало урока, чтобы эта мнимая подруга убралась за свою парту.

— Значит он? Да? — приняв мое молчание за знак согласия, сама все решила Дашка. — Расскажешь после урока.

Она не сомневалась, что я стану с ней делиться. А вот я планировала ее удивить.

Есения

— Ну давай! Рассказывай! — Дашка сразу по звонку схватила меня за руку и вытащила в коридор.

— Ты что-то по новой теме не поняла? — прикинулась я дурой, увидев блеск любопытства в ее глазах, но ни капли радости за подругу.

— Издеваешься? Я ж про парня! — возмутилась Дашка и даже слегка толкнула меня в плечо.

— Про какого парня? — ничего рассказывать я не планировала и строила максимальное непонимание. — У тебя парень?

— Ты дура? — выкрикнула Дашка, выходя из себя.

— Я дура? — сложив руки на груди, я вздернула бровь, при этом окинув бывшую подругу скептическим взглядом. — Нет. Дура здесь точно не я.

Она нахмурила брови, скривила лицо, но тут же взяла себя в руки. Растянула губы в притворной улыбочке и захлопала глазами.

— Да ладно! Ты чего? — сменила она резко тон на приторно дружелюбный.

— Я ничего. Это ты, я смотрю вдруг решила, что…

Я замолчала. Почему-то вдруг испугалась, что поставлю точку. А мне не хотелось. Казалось, что разорви я отношения с Дашкой, окончательно порвется связь и с Ариной. И я останусь одна. Без подруг. А мне так не хотелось. Поэтому поддерживать видимость дружбы — единственное, что я считала правильным.

Дашка вздернула брови. Видимо ждала, что я закончу выпад. Но я только пожала плечами и смягчилась.

— Ну, мы ведь подруги. Разве ты не хочешь поделиться со мной? — спросила она. — Я уже и так догадалась, что это твой ненаглядный Витя. Ты ведь больше никого не видишь вокруг. Думала, что ты расскажешь, как вы замутили.

— Ты права. Это Витя, — сказала я, хотя врать жутко не любила. Все же про Алика я рассказать не могла. Точно не ей. — Только мы пока все решили держать в тайне. Обещаешь, что никому не расскажешь!

— Конечно, обещаю! — заверила меня Дашка.

— Так как вы начали встречаться? И когда? — спросила она.

— Так вот сейчас и начали, — я только пожала плечами, встретив озадаченный взгляд подруги.

На этом моменте нас прервал звонок, оповещавший о начале урока. И я поняла, что еще ни разу так ему не радовалась.

— Пошли быстрее. Опоздаем! — воскликнула я и рванула вперед.

Дашка больше ко мне не подходила, а сидела оставшиеся уроки с загадочным видом. Я же была только благодарна за это. Переписывалась все переменки со своим новым парнем и тихо хихикала, когда он особенно смешно шутил. Я была просто счастлива.

«Встретимся в библиотеке?» — написал мне Алик, когда последний урок подходил к концу.

«Нет, это помещение уже вызывает подозрения. Давай через полчаса на остановке».

«Через полчаса?»

«Да. Там как раз никого не будет».

— Ты идешь? — спросила Дашка, остановившись вместе с Тимом в дверях кабинета.

Оба смотрели на меня выжидательно.

— Нет, мне еще к завучу нужно подойти. Это не быстро, не ждите, — ответила я, даже не запнувшись.

Это надо же, как правдоподобно я могла врать. И когда только научилась?

— Ладно, пока, — бросил Тим. Дашка же просто развернулась и зашагала по коридору.

— До завтра.

Сама я направилась в библиотеку. Точнее туда я направлялась, когда меня на втором лестничном пролете перехватил Алик и быстро затащил в укромный уголок, куда никто обычно даже не заглядывал.

— Попалась! — сказал он и сверкнул ослепительной улыбкой.

— Попалась, — сдалась я, позволяя себя обнять.

— Я уже соскучился. Не смог ждать еще полчаса.

— Я тоже, — тихо призналась и положила голову ему на грудь.

Мы так простояли какое-то время. Просто молчали, и наслаждались объятиями.

— Как думаешь, все уже разошлись? — спросила я,

Он посмотрел на часы, болтавшиеся на запястье.

— Думаю, что народ уже умчался по домам. Или сидит на уроке. Звонок минут десять назад звучал.

— Тогда пошли? — спросила я и уже попыталась шагнуть назад. Но меня никто не отпустил.

— Подожди. Давай еще немного вот так постоим, — попросил парень.

И кто я такая, чтобы ему в этом отказывать? Я только кивнула и теснее сжала руки на его талии.

На лестнице действительно было тихо, из коридора тоже не доносилось никаких звуков. Мир словно замер, предоставляя время только для нас двоих.

— О чем думаешь? — тихо спросил Алик, заставляя меня поднять голову, чтобы посмотреть на него.

— Ни о чем, — я улыбнулась. Мысли и правда все как-то спутались в голове. Ни о чем конкретном я не думала. — А ты?

— А я о том, что могу простоять так целый день. И еще о том, что хочу тебя поцеловать.

От этих слов меня моментально бросило в жар. Я ощущала, как запылали мои щеки. Прохладные ладони Алика легли на мое пылающее лицо.

— Так понимаю — ты не против, — прошептал парень, склонившись ко мне.

Я лишь слегка качнула головой, и прикрыла глаза, ловя его дыхание. Горячие губы коснулись моих. По телу пробежалась дрожь, но я даже понять не могла, отчего это происходило.

Ладони Алика все еще сжимали мои щеки, словно я могла сбежать или отвернуться от него. Холодные пальцы с каждым мгновением согревались все сильнее, а контраст между ледяными руками и горячими губами становился практически неуловим.

Его губы легко двигались, прижимаясь к моим, забирая их в плен. Я, спустя секунду замешательства, ответила на поцелуй. Приоткрыла рот, смыкая свои губы на его губах. Прикасаясь несмело к ним языком, словно пробуя на вкус наш поцелуй.

Я терялась в ощущениях, нахлынувших на меня, голова слегка кружилась, в теле появилась приятная легкость, да еще и мурашки, сопровождавшие присутствие Алика, не торопились покидать меня и пробегались по коже. Чем дольше длился поцелуй, тем слабее становились колени. В какой-то момент я поняла, что буквально повисла на парне, и чтобы положение мое стало более устойчивым, руки закинула парню на плечи.

Алик не спешил прекращать поцелуй, только стянул с моих волос резинку и запустил пальцы одной руки в рассыпавшиеся по плечам волны, второй рукой он сжал мою талию, плотно прижав меня к своему телу.

Я не заметила, как пискнула, когда он особенно сильно сжал свою ладонь на талии. В этот момент он резко отстранился, смотрел на меня ошалевшим взглядом, тяжело дыша.

— Не лучшая была идея, — почти шепотом произнес он.

— Почему? — вырвалось у меня разочарованно.

— Потому что ты слишком плохо на меня влияешь, — пояснил Алик, хватая меня за руку и выныривая вместе со мной из нашего тайного укрытия.

— Что? — недоуменно переспросила я, хлопая глазами и возмущенно хватая ртом воздух. — Я на тебя плохо влияю?

— Именно, — подтвердил он.

Тогда я затормозила, выдернула руку из его хватки и скрестила их на груди. Нахмурила брови и внимательно посмотрела на остановившегося вслед за мной парня.

Я была так возмущена, что слов не находила, чтобы высказать все Алику.

— Ты чего? — спросил он после нескольких секунд молчания.

— Просто подумала, раз плохо на тебя влияю, не стоит столько времени проводить вместе.

Сказав это, я победно улыбнулась, так как видела, что мои слова произвели должный эффект.

— Ясь, ты чего! Я вообще не то имел ввиду, — тут же сдвинув брови, заговорил Алик.

— А что ты имел ввиду?

Да, мне нужны были прямые и развернутые ответы, так как я обиделась на слова парня. Смешно было даже подумать, что в первый же день наших отношений, мы ругались.

— Давай хотя бы из школы выйдем?

Я согласилась. Действительно, нам не нужны были лишние свидетели. Поэтому кивнула и пошла первой к выходу, и ни разу не обернулась, пока не достигла остановки. Расположилась на лавке, засунув руки в карманы и чуть запрокинув голову вверх.

— Прости? — спросил Алик.

Интересно. Я вздернула бровь и посмотрела парню в глаза.

— Ну что ты психанула? Я не то имел ввиду, — продолжал он, шагнув ближе.

— А что ты имел ввиду? — конечно я все еще дулась. И надеялась, что он разъяснит.

— Ну ты чего такая глупая? Ты просто слишком сильно мне нравишься. Я распалился от поцелуя. Именно поэтому посчитал это плохой идеей, — сказал он, виновато на меня поглядывая.

— Распалился, — еле слышно повторила я слово, посыл которого не совсем понимала.

— Я возбудился, Ясь. От поцелуя. Ничего плохого, просто понял, что пру, как танк. А я так не хочу, — снова принялся объяснять Алик.

Только в этот раз я поняла. Покраснела до кончиков волос. А еще очень захотелось сквозь землю провалиться.

Как относиться к такому признанию я понятия не имела. Гордиться тем, что вызвала желание в самом популярном парне нашей школы? Или, наоборот. Может стоило опасаться парня? А я тут с ним на свидание собралась.

— Так что? Мир? — он протянул мне руку.

— Я не планирую ничего такого, — буркнула я, нахмурившись.

— Я тоже не планирую.

Я посмотрела в глаза Алика, мне они показались честными. Перевела взгляд на его ладонь, которую он все еще держал протянутой. Вложила в нее свою. И стоило только пальцам коснуться его, как он сразу сжал их.

— Идем на свидание?

Я снова пожала плечами. Пойти на свидание я, конечно, хотела. Тем более, что это было мое первое в жизни свидание.

— Обещаю вести себя хорошо, — произнес снова повеселевший Алик.

— Смотря что в твоем понимании «вести себя хорошо», — подхватила я, заражаясь от парня хорошим настроением.

— Сенька, вот ты где! Я по всей школе тебя искал, — я услышала слова Виталика и одернула руку, с ужасом ожидая, что он еще скажет. — Ты почему трубку не берешь?

— Зачем ты меня искал? — спросила я, делая вид, что на остановке сидела одна.

Алик в одно мгновение переместился к другому углу остановки и отвернулся, привалившись боком к стеклянной стенке.

— Дашка приказала проводить тебя обязательно домой, — сообщил братец.

В сторону Алика он ни разу даже не глянул, и это не могло меня не радовать.

— Дашка? Зачем? — удивилась я, пытаясь понять в чем подвох.

— Сказала, что ты одна ездить боишься. Еще и припозорила, что я вечно первый срываюсь из школы и тебя никогда не жду.

Есения

Наше свидание сорвалось только потому, что я не придумала, как отвязаться от Виталика. Так и пришлось сесть в автобус и грустным взглядом смотреть в окно всю дорогу. На остановке так боялась, что брат заметит Алика, что не осмелилась на него даже посмотреть, не то, чтобы попрощаться. Пока ехали домой, думала, зачем Дашке приспичило мне пакостить, а еще, жалела об упущенном свидании.

Очень! В конце концов оно у меня было первое. Точнее и не было. Эх!

— Только я тебя до самой квартиры не поведу, ладно? — попросил брат. Я только кивнула в ответ, разговаривать с ним не хотелось. — Я с пацанами встретиться договорился, уже опаздываю.

— Да, конечно. Я дальше сама, — невесело ответила, выходя из автобуса.

— Тогда я помчал. Пока, — ухмыльнулся Виталик, от того, что я его так легко отпустила, и рванул в другую сторону.

«Прости», — напечатала и отправила сразу, как только достала из кармана мобильник.

— За что? — спросил Алик, положив мне руку на плечо и испугав до полусмерти.

— С ума сошел? Разве можно так подкрадываться? — завопила я. — Ты как тут вообще?

— А ты думала, что я вот так просто разрешу тебя увезти? — спросил Алик, ухмыльнувшись в своей неизменной манере и слегка щелкнул пальцем мне по носу.

— Мог бы написать, что тоже сел в автобус, — оттолкнув его руку, возмутилась я и нахмурила брови.

— А смысл? Ты телефон только сейчас достала, — кивнул он на мобильник, зажатый в моей руке.

Пожав плечами, я остановилась и повернулась к парню.

— И все же жаль, что наше свидание сорвалось, — произнесла я, вздохнув.

— Почему сорвалось? Мы вместе, гуляем, — пояснил Алик, совершенно не парясь на этот счет.

— Но ты ведь что-то другое планировал. Обещал сюрприз. А я все испортила.

— Это неважно, в следующий раз отведу тебя туда. И ничего ты не портила.

— А куда? — мое любопытство не отпускало.

— Узнаешь, — не планировал мне сдаваться парень.

— Когда?

— Когда придет время.

Я глупо хихикнула и прикусила губу.

— Вредный ты.

— Есть немного.

Алик взял меня за руку и снова зашагал вперед, как раз в сторону моего дома.

— Здесь рядом есть какое-нибудь кафе? — спросил он.

— Есть недалеко одно очень милое. Но оно в другой стороне, — я кивнула головой назад.

— Тогда веди.

— Я думала, ты просто проводишь меня домой, и мы постоим еще вместе у подъезда, — произнесла я.

— Романтика?

— Угу.

— После кафе так и сделаем, — хмыкнув пообещал Алик.

— И все же нет у тебя никакой совести! Я ведь сегодня не усну, буду всю ночь думать, куда ты собирался меня отвести.

— Не преувеличивай! Я тебя так загуляю, что ты за секунду уснешь.

— Ого! Вот это угрозы! — я снова хохотнула, удивляясь его самомнению.

— Никаких угроз. Одни обещания, — отозвался он, блеснув в лунном свете белозубой улыбкой.

У меня сердце замерло, когда я поймала это его выражение лица, такое озорное, хулиганское. Прикусила губу и сразу отвернулась, чтобы он не заметил, как я резко покраснела.

— Ты в порядке?

— Угу, — промычала я, но так и не повернулась к нему. — Нам туда.

Я указала на светящуюся вывеску через дорогу и направилась к пешеходному переходу.

— Ай, — взвизгнула я, оступившись и провалившись ногой в какую-то выбоину на асфальте.

Ногу прострелило острой болью. Я надеялась, что это всего лишь секундная заминка и вскоре все пройдет. Но, сделав всего лишь шаг, поняла, что попала.

— Да что за бред! То я с температурой на сутки слегла. То теперь ногу травмировала, — возмутилась я, опираясь на руку Алика и пытаясь допрыгать до конца пешеходного перехода. — Тебе не кажется, что с появлением тебя в моей жизни стало происходить слишком много несчастных случаев.

— Каких, например? — ничуть не удивившись и не торопясь комментировать мою тираду, лишь уточнил Алик.

— С самого нашего знакомства. Сперва меня заперли, потом это тупое наказание от директора, моя простуда и вот, теперь нога. И все это за каких-то пару недель. Считаешь мало? — я возмутилась и посмотрела на Алика.

Отвечать он не стал. Просто подхватил меня на руки и понес дальше, не проронив ни слова. Опустил он меня, только войдя в кафе. Причем сразу усадил за столик и отправился искать официанта.

Назад мой рыцарь вернулся один. Присел передо мной на корточки и взял в руки мою пострадавшую ногу. Аккуратно стянул кроссовок и стал вертеть стопу в разные стороны.

— Ай, — чуть слышно пискнула, когда стало больно.

— В лучшем случае это растяжение, — пробормотал Алик.

— А в худшем?

— В худшем разрыв связок. Будем надеяться, что все обойдется. Сейчас напою тебя чаем и поедем в травму, — сообщил он, как ни в чем не бывало.

— Какую еще травму? С ума сошел? Надо папе позвонить. Он меня сам отвезет, — возмутилась я, хотя на самом деле никуда совсем не хотела. — И вообще я хочу горячий шоколад, а не чай. И никуда не поеду. Лучше домой.

— Ясь, нужно сделать снимок, лучше МРТ, чтобы убедиться, что травма не серьезная. И показаться хорошему травматологу. Я одного такого знаю, — сообщил Алик. — Папу беспокоить не будем. Я сейчас такси вызову.

Как назло, из-за моей невнимательности и неуклюжести всю романтику как ветром сдуло. Теперь будем думать, как меня лечить и доставлять в больницу, а не о том, как проводить домой и целоваться у подъезда, где вторую неделю как перегорела лампочка.

Пока я паниковала передо мной появился горячий шоколад и вкусное пирожное. Алик пил свой чай и подозрительно на меня поглядывал.

Я же отвлеклась на вкусняшки и слегка успокоилась. Сидела, ела и с каждой секундой все больше убеждалась, что с ногой все в порядке. Я была уверенна, что Алик преувеличивал масштаб катастрофы, и на самом деле все не так страшно. Аккуратно шевеля ногой, я ничего не чувствовала.

— Чего притих? — спросила я парня, наблюдая за тем, как он ставил чашку на столик.

— А что говорить? Я переживаю за тебя и твою ногу. Думаю, что зря затеял это свидание. Пойди ты сразу домой, никуда не влезла бы. А так… — он замолчал и покачал головой. В этот момент он напомнил мне папу, который так же делал, когда был чем-то недоволен.

Я даже улыбнулась этой мысли.

— Брось! С ногой все в порядке, — с уверенностью заявила я. — И я рада, что ты не поехал домой. Здесь явно поприятнее, чем дома в компании учебников.

— То есть такси отменяем? — уточнил Алик, высоко вздернув бровь.

Он выглядел довольно озадаченно.

— Конечно отменяем! Ты что? Успел его вызвать? — возмутилась я, на что Алик только пожал плечами, ничего однозначного не отвечая.

— Значит впереди нас ждут обнимашки перед подъездом? Пока кто-нибудь из соседей нас не застукает? — парень быстро сменил настрой, поигрывая бровями, чем очень меня рассмешил.

Я кивнула, предвкушая теплые объятья и жаркие поцелуи.

— Тогда, Белоснежка, позволь надеть твою туфельку, — хмыкнув, Алик снова присел к моим ногам и потянулся за кроссовкой.

— Туфелька была у Золушки. Ты все перепутал, — фыркнула я, все же позволяя себя обуть.

— Не знаю никаких Золушек. У меня есть только Белоснежка. Значит и туфельки примерять только ей, — хмыкнув, произнес Алик.

Уже ныряя в обувь, я почувствовала дискомфорт. Но, стоило мне только наступить на ногу, как я почувствовала резкую, прострелившую, казалось, всю ногу, боль.

— Ай! — пискнула я и подогнула ногу.

Алик все это время держал меня за руку, как будто ожидал чего-то подобного.

— Так я и думал, — сказал он, вздохнув и опять покачав головой.

Парень подхватил меня на руки, даже и слова не сказав. Причем сделал он это так, словно я весила ровно ничего. Девушка-официант, наблюдавшая за нами с самого начала, поспешила открыть перед нами дверь.

— Спасибо! — произнесла я, а Алик только кивнул ей и понес к ожидавшему нас такси.

— То есть ты его не отменил? Ты был уверен, что моя нога не в порядке? Откуда? — возмущалась я, пока он меня усаживал в машину.

— Нога уже успела распухнуть, — ответил Алик и поджал губы.

— Эм, и? — я рядом с ним частенько стала чувствовать себя полнейшей дурой.

Так и в этот момент, я вроде, как и слышала, что он говорил, но почему-то понимать, что к чему, совершенно не хотела. Это мозг в его присутствии отказывал? По всему выходило, что так.

— Куда мы едем? — спросила я, когда поняла, что мы удалялись от дома.

— Как изначально и планировали. Сейчас покажем тебя хорошему специалисту, — пообещал Алик.

Я же взглянула на часы и с ужасом обнаружила, что мама вскоре будет бить тревогу.

«Привет, я с подружками гуляю. Не волнуйся. Буду позже», — настрочила я маме, пока та первой не стала трезвонить.

«Хорошо повеселитесь. Но аккуратно».

Я вздохнула, потому что врать маме не любила. Да и никому не любила врать. Но маме в особенности. Уже представила, как сильно она расстроится, когда обнаружит мою травмированную конечность.

— Не переживай, все будет хорошо, — попытался подбодрить меня парень.

— Не важно, что с ногой. Мама все равно расстроится, — пробормотала я.

— И как я буду ходить в школу? И так уже пропустила.

— Захочешь, будешь.

Тут я с ним поспорить не могла. Только мой вопрос звучал несколько иначе. «Как?»

Мы подъехали к какой-то навороченной и явно дорогой клинике, где меня сразу усадили на каталку и повезли на обследование. Все это вместе с осмотром врача и постановкой диагноза заняло часа два. А сколько стоили услуги такой клиники, я даже думать боялась.

На самом деле мне и не пришлось об этом думать и даже спрашивать. Никто не говорил о ценах, не выставлял счетов, все только улыбались и желали скорейшего выздоровления. Когда Алик платил, я тоже не видела. Ведь он был со мной все время и не отходил ни на шаг. Очень мило держал меня за руку и задавал вопросы врачам.

Он оказался прав в своих предположениях, у меня случилось обыкновенное растяжение. Так что мне наложили повязку, порекомендовали какие-то мази и покой.

— Покой? То есть мне совсем нельзя ходить? — уточнила я, моментально расстроившись.

— Почему же нельзя? На здоровую ногу вы можете наступать, а чтобы не беспокоить наше растяжение, предлагаю использовать костыль, — от этого слова у меня глаза на лоб полезли. Я уже представила, как мне придется скакать на костылях и ужаснулась.

— Не торопитесь с выводами. Я знаю, как это звучит. На самом деле все не так плохо. Сейчас медсестра принесет современный костыль, с помощью которого вам придется передвигаться в ближайшие пару дней. Потом вернете его нам и спокойно уже будете ходить на своих двоих.

Из уст врача вся эта ситуация звучала до безобразия просто, но она ведь таковой не являлась.

Есения

По пути домой я всю дорогу думала, что буду говорить родителям и с ужасом представляла их реакцию. Особенно мамину. Она из-за любого моего самого незначительного пореза поднимала панику. А что же теперь, когда я заявлюсь домой с перебинтованной ногой, наперевес с костылем?

— Мама меня убьет, — сообщила я, обнимая парня перед подъездом.

— Не преувеличивай. Я провожу тебя, передам с рук на руки и возьму всю вину на себя, — заявил Алик, не собираясь никуда уходить.

— С ума сошел? И кем я тебя должна представить? — вытаращила я глаза на невозмутимого парня.

— Скажешь правду, что я твой парень. Мы ведь вместе, — ответил он, не понимая масштаба катастрофы.

— Ну, нет. Этого точно говорить нельзя, — замотала я головой, взглядом умоляя этого не делать.

— Что ты тогда предлагаешь?

Алик смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Скажем, что ты мой друг? Вызвался проводить, потому что живешь недалеко, — придумала я. — К тому же это все даже не ложь.

— В некотором роде, да. Если не считать, что я совсем не из соседнего дома.

— Это не важно, — я махнула рукой, с тревогой всматриваясь в окно.

Алик помог мне выбраться из машины и подать костыль.

— Ох, он такой неудобный, — пробормотала я, опираясь на него и пытаясь шагать.

— Давай я тебя отнесу, — предложил парень, но я тут же махнула головой.

Еще не хватало, чтобы меня кто-то увидел на руках у парня.

— Я сама, — отмахнулась я, моментально ощутив себя малышом, которому важно все делать самостоятельно.

Вздохнула и доковыляла кое-как до подъезда.

— Какой этаж? — поинтересовался Алик, как только понял, что дом слишком невысокий, чтобы в нем находился лифт.

— Второй, — отозвалась я и посмотрела на лестницу.

Не успела я подумать, каким образом мне преодолевать ступеньку за ступенькой, как взлетела в воздух и очутилась в руках своего прекрасного парня. Возражений он не слушал, просто быстро шагал ступенька за ступенькой. Я же просто несла в руке костыль.

— Куда? — спросил он, гладя на длинный коридор.

— Прямо, — хмыкнув, ответила я и кивнула в сторону свей квартиры. — Здесь, — остановила я парня, когда мы дошли до нужной двери.

Он кивнул и опустил меня на ноги.

— Может ты все же пойдешь? — спросила я, прежде чем нажать на звонок.

— Нет. Я должен убедиться, что тебя не будут ругать.

Это было очень мило с его стороны, и все же я не хотела вот так с бухты-барахты знакомить родителей и парня. Врать, что это друг из школы тоже не хотелось. И все же это меньшее из зол.

Я ведь понятия не имела, как родители отреагируют на новость, что у меня появился парень. В десятом классе. Я не отрицала тот вариант, что нам просто могли запретить встречаться. И очень этого не хотела.

А тут мои первые отношения могли завершиться даже не успев начаться.

Такого я точно допустить не могла.

Алик сам надавил на кнопку звонка, потому что я задумалась и забыла, что планировала это сделать. Дверь открылась через минуту.

— Дочка ты ключи забыла? — спросил папа, пока открывал дверь.

— Здравствуйте, — произнес Алик, когда он замолчал и в немом удивлении уставился на мою ногу и костыль.

— Привет, пап. Я просто не одна. Поэтому не стала открывать своим ключом.

— Не одна, это ты про костыль? Или про перелом? Что там у тебя? — озадаченно и как-то недовольно уточнил папа, не обращая ни малейшего внимания на стоявшего рядом со мной Алика.

— Нет, пап. Я про него, — махнув рукой на парня, я обозначила его присутствие.

— Здравствуйте, молодой человек. Вы помогли дочке домой добраться? — уточнил папа, все же переведя взгляд с моей ноги на Алика.

Тот только кивнул.

— Что там у вас? — услышала я голос мамы из кухни и затаила дыхание, когда она выглянула в коридор.

— Мам, понимаешь. Я оступилась, ногой в ямку попала и. Вот. Растяжение, — начала я говорить довольно громко и бодро, но к концу своего монолога как-то сдулась и уже бормотала.

— Почему нам сразу не позвонила? И где костыль этот взяла? — нахмурив брови, уточнила мама.

— Я хотела, но… — я замолчала, пытаясь подобрать слова.

— Это я не разрешил вас беспокоить. Отвез Ясю в больницу. Сперва убедился, что ничего серьезного не произошло, — встрял в наш разговор Алик.

Только в этот момент мама взглянула на парня. Может не хотела обращать на него внимания, а может, как и папа, даже не заметила его присутствия. Так сильно волновалась по поводу моей травмы.

— Точно растяжение? — спросила она.

— Да, у Яси в рюкзаке заключение врача.

— У Яси! А костыль тогда зачем? — пробормотала мама.

— На самом деле ни к чему. Можно просто день дома отлежаться, может два. Но… — снова заговорил Алик, но я его перебила.

— Мам, я и так день пропустила. Не хочу еще нахватать пропусков.

— Дочь, что за глупости? Ну пропустишь пару дней. Отдохнешь. Чего себя мучать? К тому же, ты прекрасно и дома занимаешься. Нагонишь.

Я только кивала головой. Похода от такси до дома мне хватило, чтобы понять, что это не так уж и легко. Я в какой-то степени была готова согласиться с мамой.

— Ну, чего стоите, проходите, — предложила мама. — Это твой одноклассник?

— Нет, мам. Алик из одиннадцатого класса. Мы просто вместе… — я запнулась, потому что как-то на ходу не могла придумать, что мы просто… Были заперты в подсобке? Отрабатывали наказание директора в библиотеке? Встречаемся? Ну, нет! ни один из этих вариантов не подходил.

— К олимпиаде готовимся. По физике.

— Правда? По физике? — мама удивилась, зная, что с этим предметом у меня частенько возникали трудности.

— Ага, решила попробовать. Вот Алик как раз меня подтягивает.

Завралась так, что даже щеки покраснели. Подтягивает он меня. Как же!

— И, спасибо за приглашение. Но, мне уже пора, — проговорил Алик, как только я вошла в квартиру. — До свидания!

Он улыбнулся, махнул мне рукой и ушел. Не так я себе представляла наше сегодняшнее прощание. Думала, что он меня еще раз обнимет и поцелует. Мне этого очень хотелось. Но обстоятельства сыграли против меня. Против нас. Так глупо все вышло с этим растяжением! Было просто до слез обидно!

— Какой приятный мальчик. Проводил тебя, не бросил. Еще и в больницу отвел. Настоящий джентльмен, — заговорила мама, закрыв дверь. — К тому же умный, раз с физикой тебе помогает.

— Ага, — согласилась я, ковыляя в свою комнату.

— Завтра оставайся дома, — крикнула мне в след мама. — Есть будешь?

— Может попозже. Мы в кафе ходили.

— С этим Аликом? — уточнила она, тут же заглянув ко мне в комнату.

— Ага. Ну, не только с ним. Мы компанией сидели, — ответила я, стоя к маме спиной. Пока не смотрела ей в глаза и скидывала с плеч кофту, могла незаметно приврать.

— Понятно. А я уж подумала, что он за тобой ухаживает, — мама ухмыльнулась, но махнула рукой, раз я эту версию опровергла еще до того, как она прозвучала.

Я быстро переоделась, когда осталась одна в комнате, и легла в кровать, укутавшись пледом. Придвинув поближе к себе рюкзак с учебниками, в котором помимо них еще была спрятана самая красивая в мире роза, я улыбнулась. Полюбовалась на нее немного и решила оставить в рюкзаке, чтобы мама не обнаружила, а позже перепрятать куда-нибудь в шкаф.

Вскоре, устроившись поудобнее, я обложилась учебниками и тетрадями.

— Так что там с ногой? Лекарства какие-нибудь нужны? Чем-то мазать или бинтовать? — спустя полчаса мама снова заглянула ко мне.

— Нет. Только покой. Мне в клинике компресс сделали. Потом перебинтовали и сказали повязку не снимать, оставить на ночь. Завтра не беспокоить, а уже через день посмотреть, как будет чувствовать себя нога, — отрапортовала я, откладывая учебник по той самой физике.

— Понятно. Значит, не беспокоим, — пробормотала мама, кивнув своим словам или каким-то своим мыслям. — И не вздумай завтра собираться в школу. Дома денек-другой посидишь.

— Ладно, мам, — согласилась и снова уткнулась в учебник.

Я читала параграф еще минут пятнадцать. Ровно до того момента, пока Алик не позвонил мне.

— Ты как? Жива?

— Ага, меня даже не ругали.

Улыбнулась, радуясь, что все обошлось. Я была готова к худшему, но, возможно, благодаря присутствию парня, родители не бушевали.

— Это хорошо. Я переживал.

А вот это было уже приятно. Что он думал обо мне. Для меня его внимание было в новинку, и все же я начала к этому привыкать.

— Ты дома?

— Уже да. Только в комнату вошел.

— Чем будешь заниматься?

— Может, подтягивать тебя по физике?

В его голосе звучали игривые нотки.

— Ха, смешно! Но ты тоже придумал. Олимпиада по физике. Я ее еле-еле на пятерку вытягиваю. Вообще для меня физика непонятная наука. Вот честно.

— Да что там непонятного? Все вокруг нас подчиняется законам физики. Если рассматривать ее с этой точки зрения, все сразу становится проще.

— Да ладно! — я не верила, что от угла зрения может что-то измениться.

— Я тебе покажу как-нибудь при встрече. По телефону не объяснишь.

— Очень буду ждать.

— Ты все-таки идешь завтра в школу?

— Нет. Мама запретила. Да и я уже успела передумать. Костыль ужасно неудобный. К тому же в школе еще и по лестницам вниз и вверх нужно ходить. Я точно такое не осилю. Тут ты меня донес, а ка быть в школе?

— Я могу и в школе носить тебя на руках. Правда, тогда наша тайная связь сразу станет всеобще известной.

— Ну уж нет. Мне только этого не хватало!

— Правильно, лучше отдыхай. Но я буду скучать.

— Целый день без меня?

— Не знаю, как переживу.

Я рассмеялась. Он так говорил, как будто ему разлука со мной на лишнюю минуту, причиняла боль.

— Ничего смешного. Я на полном серьезе.

— Ну, если совсем будет невмоготу, приезжай ко мне в гости, — предложила я, шутя.

— Хм, я подумаю.

Мы поболтали еще немного, пока его не отвлек кто-то из братьев. Попрощавшись и пообещав списаться перед сном, я снова принялась за учебу.

Утром проснувшись по будильнику, вспомнила, что мне никуда не нужно и решила поспать подольше. Но такой роскоши мне не позволил дверной звонок, разбудив меня своей трелью.

— Мам, открой, — крикнула я в пустую квартиру.

Ответом мне была, естественно, тишина. После чего я вспомнила, что родители на работе и потянулась к своему костылю. Неуклюже встала и также кое-как проковыляла к двери.

— Кого там принесло в такое время? — бормотала я по дороге, хотя какое такое время, понятия не имела.

Сколько я могла проспать, мне было неизвестно. На часы я не посмотрела, а по небу и расположению на нем солнца определять время, была не сильна.

Пока шла к двери, неприятный звон снова разнесся по всей квартире.

— Да иду я, иду, — громко произнесла, параллельно услышав, что в комнате заиграла мелодия входящего вызова на телефоне.

«Еще и звонит кто-то», — буркнула, обернувшись.

— Кто там? — спросила я, одновременно с этим вглядываясь в дверной глазок.

— Привет! Откроешь? — раздался веселый бодрый голос из подъезда.

— Ты как тут? Зачем? — ахнула я, вспоминая, что не умылась, да и вообще в зеркало не посмотрелась.

Есения

— Как? Легко. На такси. Ты сама меня вчера пригласила, между прочим, — посмеиваясь, ответил Алик.

— Я пошутила, — фыркнула я, глядя на себя в зеркало.

Видок был кошмарный. Лицо помято, волосы всклокочены, да и сам факт нечищеных зубов приводил меня в ужас. Я не могла ему открыть дверь.

— Я не могу тебя впустить, — ответила я, решив, что такое чудовище видеть он не должен.

— Но я соскучился, — пропел бессовестный парень, не собираясь никуда уходить. — Открывай.

— Нет! — резко выпалила я и отшатнулась от двери.

— Почему? — недоуменно прозвучал его голос.

— Алик, я только проснулась. В общем не могу я тебе открыть, — расстроенно ответила я и от досады всплеснула руками.

— Ладно. Я смотаюсь, организую нам завтрак. Вернусь через полчаса, — крикнул парень и правда ушел.

Я рванула в ванную. Точнее, не то, чтобы рванула, скорее поковыляла, но максимально быстро. Умылась, причесалась, а под конец, решив, что выглядела вполне прилично, пошла переодеваться. Принимать гостя в пижаме мне совсем не хотелось.

Алик вернулся с горячей, аппетитно пахнущей выпечкой и двумя стаканчиками горячего шоколада.

— Привет, — сказал он, сунув мне в руки пакет с вкусностями и сразу притянув меня в крепкие объятья. — Не хочу ходить в школу без тебя.

Он обдал дыханием мою щеку, после чего поцеловал.

— Нельзя так! Прогуливать плохо! Ты в курсе? — вспылила я, выбираясь из его рук.

— То есть, ты только про прогулы услышала? — возмущенно отшатнулся парень и широко распахнул глаза.

— Я на слух не жалуюсь, все услышала. Но это глупо прогуливать из-за всякой ерунды.

— Ты никакая не ерунда.

— Я и не про себя. Я имею ввиду прогулы. Научись слушать, — фыркнула я и оттолкнула парня.

Сама же, лишившись опоры и инстинктивно защищая ногу, не стала на нее наступать, а полетела назад, размахивая руками, словно крыльями . «Ага, как будто они меня могли поднять».

Повезло, что у моего парня отличная реакция и нет проблем с координацией, в отличие от меня. Он подхватил меня до того, как я шлепнулась на пол.

— Буду брать у тебя уроки! — прошептал он, снова вернув меня на место, а точнее, крепко прижав к своей груди.

— Какие? — от эмоций, которые вызывала его близость, я просто теряла нить разговора.

— Послушания, — пробормотал он, склонившись ко мне.

— А я разве про это говорила? — спросила я, затаив дыхание.

— Не помню, — выдохнул он. — Зато помню, что ты мне задолжала поцелуй.

— Когда это? — не то, чтобы я была против, просто должна была уточнить.

Но Алик уже не ответил. Он забрал мой долг, о котором я совсем не помнила.

— Пойдем завтракать. Я так без тебя страдал, что даже крошка в горло не лезла, — отстранившись так же резко, как и начав поцелуй, заявил Алик.

— Пошли, — озадаченно посмотрев на него, пробормотала я и махнула в сторону кухни.

Парень отобрал у меня пакет с провизией и быстро рванул к столу. Я только успела ухватиться за костыль, как он вернулся с пустыми руками и подхватил меня на руки.

— Отнесу, не напрягайся, — сказал он, подмигнул и ухмыльнулся.

А я уже залипла на эту его фирменную ухмылку. Она с каждым днем мне нравилась все больше. Я даже начинала ощущать зависимость.

Он быстро доставил меня на кухню и усадил за стол. Развернул горячую выпечку и подтолкнул ко мне стаканчик с ароматным напитком. У меня от всей этой феерии запахов рот наполнился слюной. Только в этот момент я осознала, насколько была голодной.

Схватила с тарелки, на которую красиво разложил Алик вкусняшки, круассан, и вцепилась в него зубами так, словно он мог меня покусать в ответ.

— М-м-м, — промычала я, ощущая, как шоколадная начинка и само тесто буквально таяло на языке. — Как же вкусно!

— Вот так и знал, что ты без меня тут с голоду помрешь, — снова ухмыльнувшись, Алик тоже схватил булку и принялся за еду.

Я вздернула бровь и посмотрела на него скептически.

— Да, действительно, без тебя бы я и с кровати не стала. Так и лежала бы, пока меня тут не обнаружили бы случайно. Ну, бдительные соседи, например, — ворчала я, понимая, что он шутил. И все же мне было неприятно, что он считал меня немощной.

— Ну, не надо так нагнетать. Я ж не об этом. Хотел напроситься на похвалу. А ты…

Алик вздохнул и расстроенно отвернулся к окну. А я не могла смотреть на это без смеха.

— Не думала, что ты такой обидчивый, — хохотнув, произнесла я. А, поймав его обиженный взгляд, и вовсе рассмеялась.

— Ну вот! Не зря пришел, — хмыкнул Алик, глядя на то, как я хохотала.

— Точно! Меня давно так никто не смешил, — согласилась я, а потом снова отвлеклась на круассан.

С минуту мы молча жевали, но уже в более расслабленной обстановке. Я взяла еще одну булку с каким-то кремом. Она оказалась еще вкуснее, чем предыдущая.

— Где ты это купил? Что за чудо-пекарня у меня на районе? — спросила я, прикидывая, где еще меня не было и что нового я пропустила.

— Это не совсем рядом, — признался Алик.

— То есть? Тебя ведь не было всего полчаса.

Он пожал плечами, но отвечать не стал.

— То есть не скажешь, где купил? — уточнила я, так и не дождавшись ни адреса, ни названия пекарни или кулинарии.

Алик только качнул головой.

— Совести у тебя нет, — фыркнула я, понимая, что обязательно захочу поесть это еще раз.

— Почему это нет? Захочешь, я еще принесу, — заявил он так, словно у меня другого выбора не было.

Не знаю, что за ход он хотел использовать против меня, но у него это получилось. Я поставила ментальную галочку в своем воображаемом списке: «Позвонить Алику, чтобы принес мне булочек». Так что теперь в любой удобный для меня момент, парню придется несладко.

Ухмыльнулась своим мыслям, но озвучивать их не стала, а продолжила жевать выпечку.

— Ты в школу вернешься? — спросила, вспомнив, что сидела за столом с прогульщиком.

— Нет. Там сегодня ничего интересного, — невинно хлопая глазами, сообщил Алик.

Я лишь покачала головой. Отчитывать парня не стала. И так в последнее время слишком много нотаций от меня прилетало.

— Тогда, что будешь делать?

— Подтягивать тебя по физике?

Он говорил на полном серьезе, а я вот надеялась, что шутит.

— Ты собираешься остаться на весь день? У меня? Здесь? — я чуть не ахнула.

Я даже представлять боялась, что сказали бы родители, узнай они, с кем я провожу время дома.

Алик кивнул и, как ни в чем не бывало, продолжил пить свой горячий шоколад.

— Почему ты так смотришь? Хочешь, чтобы я ушел?

Алик был очень наблюдательным и проницательным парнем. Я это поняла почти сразу.

— Не то чтобы хочу… — я замялась, не зная как сказать, что стеснялась в его присутствии. — Ты серьезно про физику?

— Конечно! Я тебе покажу физику в действии, и тебе станет не так страшно в ней разбираться, — заявил Алик, даже не планируя никуда уходить или отказываться от своей гиблой идеи.

— Это ведь страшно скучно, — я надула губы и сложила руки на груди, всем своим видом выказывая протест.

— Ты так говоришь, потому что не пробовала, — качнув головой и, надеясь, что-то мне доказать, заявил Алик и поднялся.

Я пронаблюдала, куда он направится. Оказалось недалеко, ровно до чайника. Щелкнув на тумблер, он не торопился от него отходить. Облокотился о столешницу и внимательно посмотрел на меня.

— Ты ведь знаешь, что такое теплопроводность? — спросил Алик, словно я только из пятого класса вышла.

— Естественно! Теплопроводность — это способность материальных тел проводить тепловую энергию от более нагретых частей к мен…

— Ну, понятно! Достаточно, — перебил меня парень, заставив посмотреть на наглеца еще более недоуменно. — То, что ты заучивать умеешь, мы уже разобрались. А вот на практике применить?

— Что применять? Теплопроводность?

— Ну да, — Алик кивнул и красноречиво уставился на чайник.

— И что? — спросила я, проследив за его взглядом.

Это я еще не знала, что впереди у меня была лекция по термодинамике, с примерами из жизни. Он втирал мне и про теплопередачу, и про кондукцию, и про свойства жидкостей.

— А вот теперь ты стоп! — фыркнула я. — Мы не в седьмом классе, и я все эти явления и так знаю. Закругляйся с этим детским садом.

Алик нахмурился.

— И тебе все равно не нравится физика? — он так удивился, словно я сказала что-то такое невероятное, во что сложно поверить.

— Да, не нравится. И я готова ее терпеть из-за того, что она есть в школьной программе. На этом все!

— Ну, нет. Я это так не оставлю! — заявил парень, засобиравшись все же домой.

— То есть?

— Я подумаю, как тебя убедить, что это не просто предмет, который можно терпеть.

— Делай как хочешь. Не стану тебя останавливать, если для тебя это действительно так важно!

Но я все равно не верила, что меня можно было каким-то волшебным образом увлечь этой темой, точнее, наукой. Плевать я хотела на физику, как и всегда. Единственное, чего мне действительно хотелось — это лучше ее понимать.

— А как может быть не важна наука, благодаря которой мы сейчас живем в квартирах и домах, пользуемся электричеством, ездим на машинах, летаем на самолетах, в конце концов. Да, даже сотовая связь…

Я не прерывала его тираду, он остановился сам. Возмущенно замолчал и обиженно на меня посмотрел.

— Алик, не поверишь, но такое случается. Кто-то не любит булки, прикинь? Вообще, не ест мучное и фыркает при одном взгляде на прилавок в булочной. А кто-то душу дьяволу готов продать ради вот такой шикарной выпечки, — решила объяснить ему на пальцах, что люди разные и у всех свои интересы.

— То есть, ты сдаешься? Даже не хочешь попробовать?

— Попробовать полюбить? Нет. Не хочу. А вот разобраться, научиться понимать ее лучше, я бы не отказалась, — призналась парню и увидела, как в его глазах промелькнул призрак надежды.

Он выдохнул и снова сел за стол.

— Это легко. Что именно тебе непонятно?

— Да, практически все! Я заучиваю, как ты успел заметить, — настала моя очередь объяснять.

— Значит, будем разбираться, а там, может, ты и изменишь свое мнение.

— То есть, несколько репетиторов, на которых родители спустили кучу денег, — не справились. А ты — вот такой непризнанный гений в преподавании, решил, что тебе удастся это сделать?

Есения

Алик тогда ушел, толком ничего не сказав, и я не видела его несколько дней. Даже, когда вернулась в школу. Его я там ни разу не встретила. На сообщения и звонки он не отвечал.

Конечно же я решила, что он обиделся. Но что я могла, кроме как ждать его появления? Ничего. В дом Демидасов я бы точно не нагрянула. Уж слишком это было бы странно.

С каждым днем мне становилось грустнее, а он все не появлялся. Только спустя дней десять парень показался в школе. Я так обрадовалась, что, забыв обо всех договоренностях и секретах, рванула к нему через весь коридор.

Только добежав до середины пути и, столкнувшись с взявшимся из ниоткуда Витей, вдруг опомнилась. Вытаращила глаза и посмотрела по сторонам, в надежде, что никто не понял, куда это я так резво ломанулась. Точнее, к кому.

— Извини, — сказала я Индирову, даже не подняв на него взгляд, и прошмыгнула дальше по коридору до самого конца, где располагался женский туалет.

Войдя туда, прислонилась спиной к стене и выдохнула, задрав голову вверх.

«Чуть не спалилась. Это ж надо было так сойти с ума, что его появление мозг отключило».

«А я думал, что ты бежишь ко мне», — прилетело сообщение от Алика.

«Конечно к тебе. Но, ты ведь не хочешь со мной общаться, так что я передумала».

«Кто сказал, что я не хочу общаться? Я между прочим очень соскучился, моя Белоснежка!»

«А зачем пропадал? Лично мне все понятно. На сообщения не отвечал, на звонки — тоже, я уже не говорю о том, что ты прогуливал школу».

«Я думал».

«О чем?»

Я даже перечитала его сообщение два раза, неужели он написал именно это? О чем можно было думать десять дней, не выходя на связь?

«О том, как увлечь тебя физикой».

Я даже глаза закатила, поняв, что была права.

«Придумал?»

«Нет. Решил, что просто буду тебе помогать ее лучше понять».

«Да неужели! А сразу так нельзя было? Без вот таких исчезновений?»

«Скучала?»

«Естественно! И переживала, вдруг с тобой что-то случилось!»

«Давай убежим с уроков. Не хочу больше ждать».

«Вот уж точно нет! Я тебя столько дней ждала. Теперь твоя очередь».

Я фыркнула и убрала телефон в карман. Вышла из туалета и продефилировала в сторону нашего класса. Проходя мимо Алика, который стоял со своим братом Стэфом, я лишь мазнула по нему взглядом. Приняла максимально безразличный вид и направилась на урок.

«Пусть тоже помучается! Не мне же одной».

Моя забастовка длилась недолго.

— София Константиновна, можно войти? — не успел урок начаться, как в класс постучался один из старшеклассников.

— Да, Смирнов, заходи, — учительница озадаченно посмотрела на дверной проем, в котором маячила фигура парня.

— Меня Евгений Борисович прислал. Вызывает к себе Яковлеву, — протараторил высокий парень и натянуто улыбнулся.

— Хорошо. Есения, надеюсь, вы не прибились к числу хулиганов нашей школы, — пошутила женщина и кивнула в сторону двери, чтобы я поторапливалась и не задерживала весь класс.

— Надеюсь, что нет, — пробормотала я, озадаченно посматривая на дверь.

На автомате стряхнула все со стола в сумку и направилась к директору.

«И что на этот раз ему от меня нужно?» — не могла припомнить ни одной причины, с чего бы Морошкин стал меня вызывать к себе.

— Сама дорогу найдешь? — спросил парень, чьего имени я даже не знала.

— Да, — рассеянно ответила и проводила быстро удаляющегося старшеклассника взглядом.

Спускаясь на первый этаж, увидела в пролете скучающего Алика. Склонила голову на бок и уже продолжила путь не торопясь.

— Так это директор меня вызывал или ты? — спросила я, подойдя ближе.

— Скажем так, у меня с ним есть некоторые договоренности. Училка не просечет, что ты к нему не ходила, — хмыкнул парень, схватил меняя за руку и повел куда-то по пустым коридорам. Я даже не смотрела, куда именно мы шли. И только, минув раздевалки и спортзал, поняла, что мы направлялись в ту самую подсобку, где познакомились.

Мне казалось, что прошла уже вечность с того ужасного дня, а на самом деле всего ничего.

— И зачем ты меня сюда притащил? — успела я спросить, прежде чем он прижал меня к себе и поцеловал.

Крепко, нежно, и так правильно, как мне давно этого хотелось. С того дня, как этот бессовестный парень решил пропасть без вести.

Голова кругом пошла, от его объятий, губ, которые совсем не казались неопытными.

— Как только увидел тебя сегодня, ни о чем другом думать не мог, — пробормотал Алик, лишь слегка оторвавшись от меня, но не выпуская из рук.

— А нечего было пропадать на десять дней? — возмутилась я и отстранилась от парня.

— Иди ко мне, — протянув руки, он хотел снова меня обнять, но я качнула головой и шагнула назад.

— Пообещай мне, что больше не будешь так делать! — потребовала я. — Если ты планируешь пропадать подобным образом и в дальнейшем, у нас точно будут проблемы.

— Что значит проблемы? — уточнил Алик, шагнув ближе ко мне.

— Значит, что я обижусь, и тоже не буду с тобой разговаривать. Как минимум, — заявила я. — А сейчас, если у тебя ничего срочного, то я пойду на уроки. И тебе советую. Итак много пропустил, прогульщик.

— Я ничего не пропустил. Давно учусь, опережая программу. За это не стоит волноваться. Давно хотел перейти на домашнее обучение. Только после встречи с тобой передумал, — ответил парень.

Его слова заставили меня притормозить.

— Глупо было бы переходить на домашнее обучение в начале выпускного класса, тебе не кажется? — хмыкнув, уточнила я.

— А кто сказал, что это было в начале осени?

«Что?»

— Постой, нас заперли в подсобке в сентябре, — не понимая, к чему клонил Алик.

— Правильно. Но я тебя заметил значительно раньше, — заявил парень, заставив меня задохнуться от неожиданности.

— Когда?

— Полгода назад на балу-маскараде,

— На том, где я была Белоснежкой! — ахнула, поняв откуда это дурацкое прозвище.

— Точно!

— А я все голову ломала, почему ты меня так называешь, — пробормотала я, запуская пятерню в волосы. — Дурацкий был костюм, правда?

— Совсем нет. Тебе очень шло то платье. Когда я был на сцене вместе со Стэфом и Дамом, смотрел только на тебя. Твои подружки пялились на братьев, съедая их глазами, а ты танцевала. И даже ни разу не взглянула на меня.

— Я никогда бы не подумала, что могу тебе понравиться. Так может ты настолько обиделся на мой игнор, что решил теперь мне мстить? Влюбить в себя и бросить?

— С ума сошла? Я тогда захотел, чтобы ты сама на меня посмотрела. Сама подошла. Заговорила. Правда, получилось немного не так, как я планировал.

— Разве не я первая заговорила с тобой? — осмотрела комнату, потоптавшись вокруг себя, пыталась освежить воспоминания. Словно возвращалась в тот день.

— Нет, это я сказал тебе замолчать.

— Меня тогда заперли с тобой случайно? — прозвучал вопрос, и я перестала крутиться. Застыла на месте и внимательно посмотрела в глаза Алика.

— Нет. В этом твои недалекие одноклассники сами мне помогли. Можно сказать, что сама судьба нас свела вместе, — парень хмыкнул и потянулся ко мне.

— А потом? Библиотека?

Я неотрывно смотрела на него. Не собиралась давать даже шанса увильнуть от ответа.

— С библиотекой, наказанием и даже с тем, что нас выпустили в тот вечер, каюсь. Все это уже моих рук дело, — Алик потянулся ко мне, хотел обнять.

— Какой ты дурак! — фыркнула я, откидывая от себя его руки. — Я столько сил на эти книги потратила. А времени.

— Ну а что мне было делать? Ты все время твердила про Индирова, — напомнил мне о прошлой симпатии Алик. А я скривилась, не понимая, как могла не замечать очевидного? — Для меня в твоей жизни места не было. Только так я мог проводить с тобой много времени каждый день. Дать тебе ко мне привыкнуть, узнать поближе.

— А ты расчетливый, — прищурив глаза, заявила я. — Все продумал.

— И, заметь, у меня получилось! — самодовольно заявил Алик.

— Не поспоришь! — я покачала головой, осознавая, как много усилий приложил парень, чтобы я, наконец, раскрыла глаза и увидела его. — И все же, у меня в голове не укладывается, что ты так долго сох по мне.

Заулыбалась, было приятно понимать, что я нравилась ему довольно долгое время. Полгода человек ждал, что я сама его замечу. И ничего не предпринимал. Это, конечно, было довольно странным. Но, Алик сам по себе человек непростой, так что, подобное поведение было в его стиле.

— Ну, наконец-то, — выдохнул он, заметив, как я смягчилась.

Быстро шагнул ко мне и сжал в объятьях, закружил по комнате. Я засмеялась, Алик подхватил. Вели мы себя совсем не тихо. К тому же потеряли счет времени. А мне было совершенно плевать, что я бессовестно прогуливала урок. Ни капли угрызений совести я не испытывала. Возможно, после она и взыграет. Но не в этот момент.

Поставив меня на пол, парень склонился, обнял мое лицо ладонями и поцеловал. Сладко и нежно, так, что голова закружилась, а в животе защекотали бабочки своими пушистыми крыльями. Мысли из головы выветрились, остались только чувства, эмоции. Те самые, которые переполняли меня. И хотелось кричать во весь голос, как сильно я люблю и насколько бесконечно мое счастье.

— Заносите, — прозвучало где-то на задворках сознания. — И шевелитесь, урок почти закончился.

Осознание того, что в помещении мы уже находились не одни, пришло слишком поздно. Ни я, ни Алик не среагировали моментально, как только дверь отворилась. Оба мы были слишком поглощены друг другом.

Я слишком поздно отпрянула от него. Он слишком медленно опустил свои руки, выпуская меня.

Слишком много зрителей глазело на нас. Слишком страшно было понять, что наша тайна перестала быть таковой. И теперь быстрее, чем со скоростью света разлетится по всем уголкам школы.

— Что тут происходит? Кто вас сюда впустил? — послышался недовольный голос физрука.

— Помешали? — послышался язвительный еще один, но уже парня-старшеклассника.

— Демидас, вместо того, чтобы посещать мои уроки, ты предпочитаешь проводить время в пыльной подсобке? — рыкнул физрук. — Ну, раз тебя так привлекает это помещение, я тебе обеспечу его регулярное посещение. Тут как раз требуется уборка. И барышню свою за компанию в помощники возьмешь.

— Что? — выдохнула я беззвучно.

Очередное наказание, не успели мы забыть о предыдущем?

— Так! Стоп! Она здесь ни при чем. Это я ее сюда затащил, — затолкав за спину, стал выгораживать меня Алик. — Я и сам здесь справлюсь.

— Но, директор и учитель, чей урок прогуливает Яковлева, обязательно будут поставлены в известность, — заявил физрук, захлопнув над моей головой крышку гроба.

Мало того, что мои отношения с Аликом станут всеобщим достоянием, еще и мой прогул перестанет быть просто мелкой шалостью, о которой никто не узнает. Боялась даже представить, чем мне это грозило.

Глава 16

Есения

«Это конец! Все узнают! Мне же прохода не дадут, будут пальцем показывать. И сто процентов высмеивать, что я слишком высоко замахнулась. На самого Демидаса», — сходила с ума, зациклившись на этой мысли. Только этого мне не хватало для полного счастья. Но все, еще не так страшно. Виталик узнает! И что он мне скажет? Точно не порадуется за сестру.

Вот с кем я ждала беседы с замиранием сердца. Как сделать так, чтобы этого не произошло? Я сломала всю голову, но ничего не смогла придумать.

Оставалось только ждать этого взрыва, волной которого снесет нас обоих. Ох, как же сильно мне не хотелось привлекать к себе это чрезмерное внимание. Только, как не крути, его уже было не избежать.

— Из-за чего ты так переживаешь? — спросил Алик, смотря на мои дрожащие руки.

— Неужели ты не понимаешь? — спросила, недоумевая, как можно быть таким непрошибаемым?

Посмотрела на парня, но он, казалось, был всем доволен. Алик пожал плечами.

— Тебя не беспокоит тот факт, что о нас все узнали? — возмутилась я.

Мы каким-то образом пережили этот день в спокойствии и сидели в кафе, недалеко от моего дома.

— Вообще нет. Это ты не хотела открыто встречаться, я пошел тебе навстречу. Меня все устраивает.

— Предатель! — воскликнула, возмущенно на него посмотрев. — Ты ведь обещал, что мы будем все скрывать!

— Так я никому и не рассказывал. Какие ко мне претензии? — хмыкнул и широко улыбнулся мой парень, который совсем не хотел понимать, что у меня это убивает.

— Но, ты, похоже, рад, что нас раскрыли, — прищурив глаза, сказала я.

— Так и есть. Лично я изначально не хотел ничего скрывать. Это ты считаешь, что я слишком плох, чтобы представить меня своим друзьям и родителям, — бросил Алик, вгоняя меня в краску.

И правда, со стороны, возможно, мое поведение именно так и выглядело. Я прикусила губу и виновато посмотрела на Алика.

— Ты правда так думаешь? Или хочешь сейчас вызвать во мне чувство вины? Может жалости? — уточнила я, уже зная ответ наперед.

— Иногда мне кажется, что именно так и есть, — признался парень и взглянул на меня с грустью. Я ни разу еще не видела подобного выражения на его лице. Обычно Алик дурачился или был задумчив, улыбался, но никогда не выглядел таким печальным.

— Но, ведь это не так! Ты что! Я просто… просто боюсь реакции брата.

— Ну, что он может сделать? Разозлиться? Расстроиться? Что еще?

— Ты не знаешь, но мы с детства всегда были вместе. Только в последнее время он нашел себе компанию парней и немного отдалился. Для меня важно его мнение. И я не хочу с ним ссориться. Вообще не хочу, — призналась я.

Хотя, на самом деле я не договаривала всю правду. Мне важно было сохранять баланс в отношениях со всеми. С родителями, друзьями, одноклассниками, учителями. Да даже грубый кассир на кассе магазина, который обычно мне улыбается, меня выбивает из колеи.

Итак в последнее время слишком много людей вокруг меня стали чужими. Сперва Арина, которая уехала и долго вообще на связь не выходила. Потом Дашка, решившая, что моя компания слишком проста для нее. Получить еще один удар от близкого человека для меня было уже слишком.

— А со мной? Со мной ты ссориться хочешь? — спросил вдруг Алик, застав меня врасплох.

— С тобой мне еще меньше хочется портить отношения. В последнее время ты стал для меня самым важным человеком в жизни. Как я могу допустить, чтобы мы ссорились?

Алик пересел поближе ко мне и крепко обнял.

— Ты такая милашка у меня, — прошептал он, склонившись ближе и поцеловав в щеку.

— Ты что делаешь? — ахнула я, широко распахнув глаза.

Сразу принялась глазеть по сторонам. Переживала, видел нас кто-то или нет.

И нашла. У двери, словно статуя, застыл Виталик. Его глаза были такими круглыми, что казалось, вот-вот выпадут из орбит. Правда в таком положении он пробыл недолго. Вскоре брат ожил, сперва быстро-быстро заморгал, а потом и сам двинулся в нашу сторону.

— Это что вообще такое? — рыкнул Виталик.

— А в чем проблема? — поднялся Алик и преградил путь брату, который надвигался на меня.

— У меня нет проблем. А вот у тебя сейчас появятся, если не свалишь с пути, — продолжал зло говорить Виталик.

Я же боялась выглянуть из-за спины Алика и посмотреть, насколько разъяренным был брат. Со спины мой парень выглядел слегка внушительнее. Хотя раньше я никогда не обращала внимания на то, насколько широкими плечами обладал парень.

— С чего ты решил, что кто-то здесь станет слушать твои приказы? — хмыкнул Алик, не собираясь ни отступать, ни прекращать спор.

— А тебе вообще кто разрешил со мной заговаривать? — в этот раз нотки ярости прозвучали во фразе брата.

— Мне не нужно твое разрешение, — я видела, как Алик повернул ко мне лицо и подмигнул, а потом, как на его лице расцвела злобная улыбка.

Она скорее была насмешливой, и для брата эта гримаса, словно красная тряпка для быка, была провокацией.

Есения

— Расскажи мне, что сделал Виталик, — попросила я, набравшись смелости. Боялась ли я узнать, что мой брат совершил какую-то страшную глупость? Очень. Но, еще больше я переживала за то, какую роль в этой истории сыграл мой парень.

— Я хочу понимать, кто в этой истории прав, а кто виноват.

Пожав губы, посмотрела в глаза Алику. Только он совершенно не смутился, услышав мой вопрос. Во взгляде я встретила решимость.

— Года полтора-два назад он с другом решил навариться на рулетке. Участником должен был идти его друг. Они нашли еще парней, которые согласились пойти в игру, — начал говорить Алик. — Если коротко, то эти уникумы сделали крупную ставку. А такие всегда вызывают подозрение, если не от проверенных постоянных пользователей, которые сорили деньгами и донатили еженедельно.

Я кивнула, понимая к чему клонил Алик. И все же не до конца сознавала, каким образом Виталик и его друзья попались.

— Я пробивал таких участников. И если находил что-то подозрительное, взламывал аккаунты, смотрел переписки. В случае с твоим братом, все до последних мелочей вызывало подозрение. Крупная сумма денег от нулевого участника. Недолго выясняя, я понял, что парень, на которого он поставил, его друг. На самом деле в подобных ставках нет ничего криминального. Друзья часто ставят друг на друга, в качестве поддержки. Но тут я сразу почувствовал неладное.

Пришлось хакнуть айпишник этого Виталика. Оказалось, что в их схеме приняли участие почти все игроки. Я их дисквалифицировал и самого гения выкинул из аккаунта без права восстановления.

— Не понимаю. А деньги? Откуда он их взял? — спросила я, сводя брови.

Наши семьи, конечно, не были такими уж бедными, чтобы каждую копейку считать. Все же крупных сумм денег ни у меня, ни у Виталика никогда не водилось.

— Своровал у родителей. Они на что-то копили. К тому же, в доле были все участники сговора.

— Вы не вернули деньги? — уточнила я, хотя и так знала ответ.

— Нет. У нас были определенные правила, с которыми обязаны ознакомиться все участники и зрители. Они их нарушили и потеряли право получить свои деньги обратно.

— Понятно. Так ты умеешь взламывать чужие компьютеры? — спросила я, понимая, что это незаконно.

— Да, не только компьютеры. Все, что подвязано к сети, — Алик не юлил, не пытался уйти от ответа. Он будто и не планировал от меня ничего скрывать.

— И как часто ты это делаешь? — уточнила, вздохнув.

— По необходимости, — ничуть не смущаясь, ответил парень

— Значит, ты можешь влезть в любой компьютер и телефон? — подытожила я, пока слабо понимая, как к этому относиться.

— Могу.

Дальше я побоялась спрашивать. Почему-то страшно было узнать о парне, который мне так нравился, какие-то совсем ужасные вещи. Но выводы просились сами собой. Я вспомнила то, как непонятным образом откровенное видео моей обидчицы попало в общие чаты нашей школы. Сразу после того, как Алик узнал, кто меня запер. А после припомнила слухи, которые ходили по школе. Многие говорили, что с уходом Дамиана ничего кардинально не поменялось. Демон только сменил лицо и тактику. Больше не было драк. Этот Демидас расправлялся с неугодными другими способами.

Теперь все стало на свои места. Я поняла, что имели ввиду те, кто попал под раздачу Алексиса. Почему говорили о подобном. Лично я не хотела бы оказаться в числе неугодных. У каждого, даже самого правильного и приличного человека, есть скелеты в шкафу, которых никто не хотел бы выставлять напоказ.

— Я не планирую от тебя что-то скрывать. Ты можешь спрашивать обо всем, что тебя интересует, — заметил он.

— И сможешь показать? — вдруг, неожиданно даже для себя, спросила я.

— Что именно?

— Как ты взламываешь чужие аккаунты, — пояснила я.

— Легко! И кто будет нашей жертвой?

— Я. Я даже не знаю, — на самом деле я растерялась, не хотелось копаться в чужом нижнем белье. — Можешь взломать мой телефон, — придумала я, наконец, как провернуть все и оставить наш городок без жертв.

— Хочешь, чтобы я разузнал все твои секреты?

— Нет, не хочу. Просто мне интересно, как ты это делаешь, — призналась я.

— Значит, хочешь попасть в мою комнату? — ухмыльнувшись и переводя все на шутливый лад, спросил Алик.

— Почему нет? В моей ты уже был, — решив казаться очень смелой, заявила я.

— И правда, — пробормотал парень. — Тогда, пошли.

— Прямо сейчас? — спросила, понимая, что потрясений для одного дня мне уже предостаточно. И что я морально была не готова к подобному мероприятию.

— А чего ждать? — Алик ухмыльнулся еще шире.

Его, похоже, все устраивало. Мне показалось, что он только обрадовался моему предложению. Я же сама успела пожалеть о своем порыве.

— Давай не сегодня, — попыталась я отмазаться.

— Почему? Сперва решила пойти на бунт, а потом передумала?

— Какой бунт? О чем ты? Я и правда хочу посмотреть, как ты это делаешь.

— Так я про то же. Поехали ко мне сейчас.

Я сомневалась. Конечно же я помнила, что Алик жил не один.

— Неудобно. Ты ведь не один живешь. Мы можем помешать.

— Кому? — удивился Алик. — Даму все равно, он, с тех пор как твоя подружка свалила, только и делает, что пропадает в спортзале. А Стэф шляется допоздна и часто вообще ночевать не приходит. Так что некому там будет мешать.

— Дамиан сидит дома? Все думают, что он куда-то уехал, — ахнула я, сознавая, что старший брат Алика превратился в затворника, когда Арина его бросила и сбежала на другой край страны.

Мне все же удалось перенести визит в его компьютерную обитель на один день. Пришлось жаловаться на огромное множество домашки, лишь бы он перестал настаивать на поездке к нему в гости.

На следующее утро о нашей паре, казалось, знали уже все.

— Привет, тихоня, — поздоровался со мной Тим и подмигнул мне.

— Привет, — ответила я и тут же спохватилась. — Почему тихоня?

— Ну как же, скрыла от всех, что встречаешься с Демидасом, — хмыкнул Тим.

По его лицу я так и не смогла понять, осуждал он меня или просто подшучивал. Тим был неплохим парнем, к тому же мы с ним неплохо сдружились за последние несколько месяцев.

— Я это не планировала. Как-то само собой получилось.

— Тайно встречаться?

— Нет. Вообще начать общаться с Аликом.

— И как это вообще получилось? Я сгораю от любопытства, — произнес Тим. В этот момент я увидела, что он говорил на полном серьезе.

— Помнишь тот день, когда меня заперли в подсобке спортзала? — уточнила я. — Я тогда чуть с ума не сошла. Меня спасло только то, что я оказалась там не одна. Алик там часто спит, прогуливая уроки. В общем мне повезло в тот день. Иначе, пришлось бы просидеть в темноте в полном одиночестве всю ночь.

— Думаешь, тебя никто не стал бы искать? — уточнил друг, слегка нахмурив брови.

— Ни тебя, ни Дашки в этот день в школе не было. А родители не сразу кинулись бы, — ответила я. — Хотя, может и нашли бы. Я не знаю. Мы там до темна просидели. Лампочка перегорела, я бы одна сильно испугалась. А так, он меня отвлекал.

— Понятно. Там ты в него и влюбилась без памяти, — подытожил парень и хмыкнул.

— Ну, конечно! А-то как же! В самого Демидаса, — прыснула я тоже, не сдержавшись.

— Так вы правда встречаетесь? — спросила, проходившая мимо Кира Михайлова.

Я подняла глаза и удивленно уставилась на одноклассницу. Она на полном серьезе подслушивала и решила вот так прямо у меня спросить? Интересно, с чего вдруг она решила, что я с ней стану откровенничать?

— Кто? — уточнила я, как будто понятия не имела, о чем она спрашивала. — Мы? — я показала на себя, а потом на Тима, которого веселила вся эта ситуация.

— Ты и Алексис, — закатив глаза, все же прояснила мне ситуацию Кира. — Че так тупишь? Или это опять кто-то перепутал?

Я пожала плечами, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы от меня отстали.

— Хотя, странно это: Данилова и Демидас. Бред какой-то, — пошла она дальше к своей парте, продолжая бормотать под нос раздражающие рассуждения.

Тим только пожал плечами и развел руками в стороны. Я же понимала, что это только начало. Если, застав нас вчера, уже вся школа гудела, значит меня ждал тяжелый день.

Но я не ожидала, что самый тяжелый разговор состоится с близким человеком.

— А ты меня удивила! Честно, — заявила Дашка, вместо приветствие, заявившись только ко второму уроку. — Ты! И Демидас! Это уж точно было неожиданно! Ни за что бы не подумала, что Алик заинтересуется тобой. Как тебе вообще удалось привлечь его внимание?

— Это случайно произошло, — только и произнесла я вмиг просевшим голосом.

После всех слов, что я слышала от нее в последнее время, и ожидать другого было бы глупо. И все же с каждым разом, слушая ее унижения, я испытывала боль.

— Представляю, что скажет Арина, когда узнает, — ухмыльнулась невесело, а скорее зловеще, Дашка.

Я даже ахнула, поняв, что это будет удар для нашей общей подруги. Ведь ее отношения с Дамианом закончились так печально, и то, что я стала встречаться с его братом, подруга могла расценить как предательство.

Этого я боялась больше всего. Потеряв Дашку, как подругу, я во что бы то ни стало, надеялась сохранить нашу дружбу с Ариной. И то, что Дашка была права, припоминая подругу, я прекрасно понимала и всеми силами надеялась этого избежать.

— Не говори ей, — попросила я, впервые за долгое время посмотрев на Дашку, как на подругу, а не как на предательницу, бросившую меня ради новой более крутой компании.

— С чего бы вдруг? У меня нет тайн от подруг, — хмыкнула, насмехаясь надо мной предательница.

Она именно так себя и вела, и только так я могла ее воспринимать. Кто ведет себя так с друзьями? Угрожает, насмехается? Только тот, кому эти друзья совершенно не нужны.

— Я сама ей расскажу. Позже, — предприняла я последнюю попытку.

— Нет! У меня до сих пор в голове не укладывается, как у тебя получилось? Может преподашь мастер-класс? У них самый убойный красавчик еще свободен. Я бы не отказалась замутить со Стэфом.

— Я ничего не делала, — пробормотала я, надеясь, что она поймет и отстанет, наконец-то.

Есения

Скрываться больше не было смысла. Теперь мы встречались в открытую. Я встала на сторону Алика, а с Виталиком поговорила только раз.

— Не понимаю, почему ты так злишься? Ты ведь сам виноват. И почему хочешь обвинить другого?

— Он тебе мозги вправил? Этот Демидас? Ты сама понимаешь, что несешь? Он кинул меня и моих друзей на бабки, — выпалил Виталик, не желая признавать мою правоту.

— Так почему бы тебе не подать на него заявление? Может, потому что ты сам украл эти деньги у своих родителей? Они, кстати, в курсе? — не стала я уступать брату.

— Что? Только попробуй вякнуть хоть слово!

— Сам за языком следи. И не порти нам с Аликом жизнь. Или я схожу к вам в гости. Поболтаю с тетей Ритой по душам. Давно ведь не заходила.

— Чтобы близко к моему дому не подходила, — процедил Виталик сквозь зубы.

— Надеюсь, ты тоже меня услышал.

С того дня мы больше не общались. Зато я все время проводила с Аликом.

Теперь на каждой перемене он ждал меня у кабинета и провожал до следующего. Или водил на обед в столовую.

Мы стали парочкой номер один в стенах школы. Все взгляды были направлены на нас. Мне завидовали, иногда даже прямо об этом говорили.

— Скажи, что такого нашел в тебе Демидас? — уточняли самые любопытные.

— У него об этом можете спросить, — иногда отвечала я, но по большей части отмалчивалась.

Ответа на их вопрос я и сама не знала. Что нашел во мне Алик? Очень хороший вопрос.

— Скажи, что ты во мне нашел? — спросила я, задумавшись и даже не заметив, что произнесла это вслух.

— Опять? Ты серьезно? Что я нашел в самой красивой и умной девушке нашей школы? — переспросил Алик и покачал головой.

— Это не правда. Я не самая красивая, — фыркнула я, понимая, что мне просто заговаривали зубы.

— Кто это сказал?

— Никто. У меня есть глаза. Я прекрасно вижу, кто в нашей школе самые красивые.

— И кто же? Куклы, раскрашенные настолько, что за штукатуркой не видно их самих? — уточнил Алик.

— Даже если их умыть, они не станут уродливее, чем сейчас.

Я кивнула на парочку высоких девчонок в коротких юбках, из-под которых выглядывали длинные стройные ноги. Я так никогда не выглядела в своих юбках до колен и широких брюках. А мои волосы никогда не выглядели такими идеально гладкими.

— Кстати, сегодня мы едем ко мне, — решил вдруг сменить тему Алик и ему это удалось. Потому что тема посещения его дома меня волновала больше, чем вопрос о моей красоте.

— Почему сегодня? — уточнила я, особо ни на что не надеясь. Все причины отменить поездку у меня иссякли.

— Потому что ты сама этого хотела. К тому же сегодня у нас обоих нет никаких планов, — заявил Алик и нагло ухмыльнулся.

— А вдруг к меня есть планы?

— Нет! Потому что мы поедем заниматься физикой. Тебе надо срочно ее подтянуть.

Тут мне крыть было нечем. Алик был прав как никогда.

После уроков нас уже ждала машина на улице.

— И что? Мы даже на автобусе не можем туда поехать?

— Идти потом слишком далеко. Так что я вызвал такси.

Дом оказался не таким страшным, каким я его себе представляла. Двор был усеян цветами и молодым газоном. Пока я вертела головой по сторонам, Алик вел меня за руку к крыльцу.

А войдя в дом, мы сразу же столкнулись с Дамианом. Я от удивления чуть рот не открыла. Он сильно изменился за эти несколько месяцев. Осунулся, сильно похудел. Демон больше не выглядел опасным парнем, каким все считали его раньше.

— Он правда все это время был здесь? — шепнула я, когда старший брат скрылся в ближайшем коридоре.

— Да. После побега Арины Дам заперся в доме.

— Почему? Все думают, что он куда-то уехал.

— Пусть так и думают. Он не хочет никого видеть. Даже с нами он редко разговаривает. Только с Борисом, управляющим отцовской фирмы, — пояснил Алик и повел меня в свою комнату.

— Понятно, — пробормотала я.

Хотя, ничего не было понятно. Как такое могло случиться? Неужели Арина была для него действительно чем-то большим, чем простое развлечение? В моей голове было столько вопросов. Но от кого я могла получить на них ответы? Не спрашивать же Алика.

— Вот здесь я работаю, — произнес парень, открывая дверь и впуская меня внутрь.

— Ого!

Вдоль одной из стен комнаты простирался длинный стол, уставленный множеством мониторов.

— И что это все такое?

— Это мой компьютер. Точнее их много, но они взаимосвязаны.

— Впечатляет!

— Спасибо! Рад, что тебе понравилось, — произнес Алик. — Только тут нам негде заниматься, пошли в другое место.

— Куда?

Я слегка напряглась, подумав, что он отведет меня в какую-нибудь общую комнату. Но быстро выдохнула, когда он привел меня в спальню.

— А это чья комната?

— Тоже моя. Ту я слишком захломил компами, поэтому папа решил, что спать мне нужно в отдельной комнате. В итоге у меня две комнаты, но этой я не пользуюсь, — объяснил Алик и ухмыльнулся.

— Почему? Там же нет кровати. Только диван.

— Я все равно вырубаюсь перед компом, мне проще просто сделать пару шагов и упасть на диван, чем тащиться на второй этаж в спальню, — сообщил парень.

— Понятно, — сказала я, тут же покраснев, потому что только что поняла, что оказалась в спальне парня наедине.

Меня как-то сразу потянуло на неприличные мысли. Почему-то стало казаться, что у Алика все это время был коварный план по моему соблазнению.

Но, когда он присел за стол и стал открывать учебники и тетради, я поняла, что просто накрутила себя.

— Ты чего там стоишь? — спросил он, заметив, что я так и осталась стоять в дверях. — Присаживайся. Покажи, что вы сейчас проходите? И что больше всего у тебя вызывает затруднения?

Уже смелее я присела рядом, полистала учебник и ткнула пальцем в нужную тему.

— Рассказывай, — предложил Алик.

Но я лишь вздернула бровь. Рассказывать было нечего. Я не понимала практически все, так что хотела разобрать всю тему.

— Понял, — пробормотал Алик и начал с самого начала, иногда вспоминая про темы из начала учебника или вообще с прошлогоднего курса. — Одно из другого вытекает. Без этого не понять, — объяснил он, когда я стала возмущаться.

Сперва мне казалось, что он запутал меня еще сильнее, чем было до начала нашего занятия, но в итоге я действительно разобралась в этой теме. Еще и старые подтянулись.

— Пошли поедим? — предложил Алик, откладывая от себя открытый учебник.

— Думаешь, мы достаточно позанимались? — уточнила я, планируя отказаться от еды и сбежать домой.

— Нет. Потом следующую тему разберем, — сообщил парень, разбивая мои планы побега.

— Я не хочу есть, не голодная, — заявила я, но мой живот предательски заурчал как раз в этот момент.

— А я голодный. Составишь мне компанию, — парень тактично сделал вид, что не слышал этого ужасного звука.

— Алик, я не хочу нарваться на других домочадцев, — призналась честно.

— На кого? Дама мы уже встретили. Как ты успела заметить, ему не интересно, с кем я пришел. А Стэфа дома нет. Тебе не о чем переживать.

— Я в первый раз дома у парня. Мне немного некомфортно, — вышло еще одно признание.

— Ну и хорошо! К другим и не надо было ходить. А у меня тебе бояться нечего. Неужели ты до сих пор не поняла, что я тебя не обижу? — спросил Алик.

А я поняла. Я ему доверяла. Слишком сильно доверяла. Но все же мое воспитание говорило о том, что ходить в гости к мальчику небезопасно. Особенно к такому, у кого еще есть подростки братья и они также находятся в доме. А взрослых нет.

— Пошли, — Алик не дождался моего ответа, а потянул меня за руку.

Я конечно же не сопротивлялась, а пошла за ним вниз. Только у самого изголовья лестницы мы столкнулись со Стэфом.

— А я подумал, что это просто слухи, — хмыкнул младший Демидас, не поздоровавшись. — Так у вас все серьезно?

— Отвали, Стэф. Ты куда-то шел? — огрызнулся Алик, который не собирался ему ничего объяснять.

— Да, без проблем, — он поднял руки вверх и продолжил подниматься, больше не обращая на нас внимания.

— Вот видишь! Никому нет дела, — сказал Алик, махнув рукой на Стэфа, который, казалось, забыл о нашем существовании. Потому что даже ни разу не обернулся. А достигнув одной из комнат на втором этаже, скрылся за дверью.

Я кивнула.

— Я пиццу заказал. Ты не против? — спросил он.

— Я не против, — отозвалась я, обратив внимание, что на кухне кроме нас никого не было.

Мы ели и болтали. Обсуждали планы на ближайшие каникулы и даже на новогодние праздники. У Алика, как бы это странно не выглядело, было много идей. Он столько мне вариантов предложил, куда можно сходить или даже съездить в небольшой тур.

— В тур меня родители не отпустят. Так что это отметаем сразу, — скептически произнесла я. — К тому же, как ты себе это предоставляешь? Ехать вдвоем? Жить в одном номере?

— Что творится в твоей голове вообще? Ты думаешь, в какой-то нормальной гостинице нас поселят вместе? Несовершеннолетних подростков? Не смеши, — Алик ухмыльнулся. — Но мне нравится, к чему ты клонишь.

— Я ни к чему не клоню, — буркнула я. потому что именно об этом я и переживала. — О том, что мой парень строил коварные планы по моему совращению.

— Но именно ты всегда затрагиваешь подобные темы. Такая смешная, — Алик ухмыльнулся и встал рядом.

Он протянул мне руки и заставил тоже подняться.

— Ты мне очень нравишься. И я уверен, что это не глупая однодневная влюбленность. У меня к тебе серьезно. И я не планирую никуда торопиться, — сообщил он, глядя мне в глаза.

— Ты мне тоже очень нравишься, — прошептала я, а потом потянулась к его шее и встала на цыпочки, обняла и заглянула в глаза, прежде чем прикрыть глаза и подставить губы для долгожданного поцелуя.

Наши губы встретились. Алик обнял меня за талию и приподнял над полом, чтобы не сгибаться слишком низко. А я вцепилась в него крепче, чтобы не упасть.

— Ну вот они голубки, — послышался голос Стэфа, которого ни я, ни Алик никак не ожидали здесь застать.

— Свали, Стэф! — зло выпалил Алик, оторвавшись от моих губ и аккуратно опустив меня обратно.

— Ой, ладно тебе. Я в своем доме. Воды уже попить нельзя? — спросил он.

— Мог подождать, пока мы уйдем, — возмутился Алик.

— Стэф прав. Он в своем доме и не должен под нас подстраиваться. Это мне пора, — пробормотала я, смущенная до такой степени, что была готова сбежать прямо из кухни, забыв про рюкзак, оставшийся в комнате Алика.

Есения

— Никуда ты не пойдешь! — заявил Алик. — Стэф, ну ты и придурок! Сам не видишь? Яся стесняется, а ты еще и издеваешься.

— Да ладно, я ж не хотел! — вдруг изменился в лице младший из братьев. — Ясь, ты чувствуй себя как дома. Не бойся, тебя здесь никто не обидит. В школе, кстати, тоже. Если кто-то будет доставать, только скажи. Все, удаляюсь, мешать не буду. Правда, только за водой спустился, — произнес он целую речь и в конце даже руки вверх поднял, а затем быстро улетучился из кухни.

Я была слегка удивлена, наблюдая за его поведением. Обычно Стэф не вел себя так, как ожидали от него окружающие. Он всегда поступал так, как ему заблагорассудится.

— Что это с ним? — шепнула я.

— Ничего. Взрослеет, — ухмыльнулся Алик и снова прижал меня к себе. — Рано или поздно это со всеми случается.

Но я уже не поддалась его порыву и отстранилась. Хотя Стэф и пообещал не мешать нам, все же чувство, что нас может кто-то увидеть, меня не оставляло.

— Мне правда уже пора, — пробормотала я, кивнув на окно, сквозь которое было видно, как стемнело на улице.

— Ладно, можем завтра еще позаниматься, — пробормотал Алик. — Я тебя провожу.

— Я могу сама доехать, — быстро вставила я, смущаясь.

— Я знаю, что ты у меня самостоятельная. Но хочу побыть с тобой дольше, — сообщил Алик и быстро сбегал за моим рюкзаком и вещами, оставленными в его комнате на втором этаже.

— Зачем ты так со своим братом? Я считаю, что ты был не прав. К тому же он твоя семья, а мы знакомы всего ничего, — спросила я, когда мы вышли из дома.

— Ты для меня самый важный человек сейчас. И должна это знать. Плевать, против кого мне придется пойти, чтобы защитить тебя и наши отношения, — сообщил Алик.

— Ты слишком серьезно к этому относишься, — ахнула я, уже напридумывав себе всяких глупостей о противостоянии семей.

«Тоже мне Монтекки и Капулетти», — хмыкнула я, вдруг поняв, на что походила эта ситуация.

— Я уже говорил, что между нами все серьезно. Не понимаю, почему ты удивляешься.

— Что в твоем понимании серьезно? Ты не слишком торопишь события? — уточнила я, хотя мне нравилось слышать от него подобное.

Конечно же, влюбившись в парня, я захотела получить доказательства и его взаимных чувств.

Алик промолчал, посадил меня в такси и сам сел рядом.

Разговор мы продолжили уже в подъезде. Ни одному из нас не хотелось посвящать в наши дела посторонних.

— Почему ты думаешь, что я тороплю события? — спросил он так, как будто с моей последней фразы не прошло уже целых полчаса.

— А разве нет? Мы еще подростки, у нас вся жизнь впереди, — мне казалось, что это логично. В семнадцать лет рано принимать настолько серьезные решения.

«Я даже до сих пор не определилась, кем хочу встать, что уж говорить об остальных планах на жизнь?»

— Да, вся жизнь. Но я уже точно знаю, с кем хочу ее провести.

— Почему?

— Потому что люблю тебя, глупая, — прошептал Алик.

Мы все это время разговаривали тихо, так как эхо разносило наши слова по подъезду. Но в этот самый момент оба перешли на шепот.

— И я тебя люблю, — неожиданно даже для самой себя, произнесла я.

Вот так в один день и сразу два признания. Меня его слова застали врасплох еще там на кухне. И так же, как и в тот момент, чувства захлестнули с головой нас обоих. Алик прижал меня крепко к себе и поцеловал.

Голова шла кругом от счастья, от эмоций, переполнявших меня. Я была безумно рада, что наши чувства оказались взаимны.

Я настолько сильно увлеклась, что совсем забыла, где находилась и потеряла счет времени.

— О, голубки, разрешите пройти, — услышала я позади голос папы.

Сперва застыла, резко выпрямив спину, а потом быстро обернулась, желая убедиться в том, что не ошиблась.

— Папа, — прошептала я чуть слышно, округляя глаза настолько, что они чуть из орбит не выскочили.

— Дочка? — на лице папы отразились не менее удивленные эмоции. — Вот уж не ожидал.

Папа покачал головой, но больше комментировать ничего не стал. Он лишь внимательно посмотрел на Алика.

— Добрый вечер, — поздоровался тот, на что папа только кивнул и прошел мимо нас в квартиру.

— Ужас какой, — прошептала я, пряча смущенное лицо на груди у парня.

— Ничего страшного не произошло. Твои родители меня уже видели, ведь так? Думаешь, они не догадывались, что мы встречаемся?

— Уверенна, что не догадывались. Я им ни про какого парня ни разу не говорила.

— Значит, теперь появился повод все им рассказать, — пробормотал парень, бессовестно улыбаясь.

— Точно! И как ты себе это представляешь?

— Нормально, — он пожал плечами. — Хочешь, я пойду с тобой и объясню все твоим родителям.

— Нет! Это уж точно нет! Я лучше сама.

Я отстранилась от парня и шагнула в сторону двери.

— Мне пора, — тихо сказала я, повернулась и поцеловала его в щеку. — До завтра.

— Пока. Я тебе напишу, как доеду.

— Хорошо.

Я выдохнула, прежде чем войти в квартиру.

— Я дома, — крикнула я, хотя желание неслышно прошмыгнуть в свою комнату было непреодолимым.

— Мой руки иди ужинать.

— Я не голодная. Мы пиццу ели, — ответила я на автомате и тут же прикусила язык.

— Кто мы?

— Я и Алик.

— Это тот мальчик, который тебя к врачу возил?

— Угу.

— И тот самый, с которым ты сейчас в подъезде…, — папа споткнулся на слове, которое так и не произнес, — стояла?

— Да.

— У тебя что, мальчик появился? — тут же выглянула из кухни мама, посмотрев на меня любопытным взглядом.

— Да, мы встречаемся, — ответила я, понимая, что обманывать родителей не имело никакого смысла.

— А не рано? Тебе еще учиться, о поступлении думать, — уточнила мама, а у меня сердце в пятки ушло от ее слов. Я так боялась, что родители будут против наших отношений и вот первые звоночки…

— Мам, мне уже семнадцать, — попыталась я возразить. — И на учебу это никак не влияет. Наоборот, Алик помогает мне с физикой. Ты ведь знаешь, как она мне тяжело дается?

— Конечно, знаю, — ответила мама, слегка смягчая тон. — Значит он хороший мальчик?

— Конечно, мам! Разве я стала бы общаться с кем-то плохим?

Этот разговор быстро замялся, и я даже порадовалась, что такая щекотливая тема настолько быстро оказалась закрытой. Но самое интересное ждало меня впереди. Уже спустя два дня мама снова заговорила про мои отношения.

— Дочь, скажи мне, твой мальчик — это Алексис Демидас? — вдруг спросила она, назвав Алика полным именем, которое я ни разу не озвучивала.

Значит, наводили справки. Или Виталик постарался.

— Да, а что?

— А ты в курсе, чем занимается их семья? Кто его родители? — вдруг задала мама неожиданный вопрос.

А я знала. Знала, что отец Алика отбывал заключение в тюрьме. И о том, какие вокруг этого ходили слухи. Я никогда не поднимала этот вопрос, общаясь с парнем. Не знаю даже, почему. Может из-за того, что боялась услышать правду, а может потому, что переживала, как отреагирует сам Алик на подобные вопросы.

Опустив глаза, я не стала отвечать маме.

— То есть, в курсе, — подвела она итог.

— Разве Алик несет ответственность за поступки своего отца? — спросила я тихо. — К тому же, никто не знает, почему их отец попал в тюрьму.

— Зато я в курсе! — взвилась мама. — Его отец отъявленный головорез и сыновья такие же. Они ведь живут одни. Матери нет. Кто за них отвечает? Что за семейка такая? Подростки предоставлены сами себе. Что творится у них дома? Наверняка устроили там притон, — никак не унималась она.

— Ничего подобного, мама. У них большой дом, везде чисто, и кроме самих братьев в доме, кажется никто не бывает, — попыталась я возразить, даже не подумав, что на меня это навлечет нежелательные последствия.

— Откуда тебе знать? — спросила она, нахмурившись.

— Я сама видела.

— Что? Ты была у него дома? И чем же вы там занимались? — снова она повысила тон. Папа при этом молча наблюдал, но кивал, соглашаясь со словами мамы.

— Физикой. Алик очень хорошо в ней разбирается, я же говорила, — ответила я, ничего не скрывая.

А мне и скрывать-то, собственно, нечего было.

— Я запрещаю тебе ходить в этот дом! И общаться с этим мальчиком тоже!

Я даже дар речи потеряла. Вытаращила глаза, переводя взгляд с мамы на папу и не могла поверить в то, что услышала. Меня, конечно, всегда растили в строгости, но, чтобы доходило до такого! Никогда.

— С завтрашнего дня я сама буду забирать тебя из школы, — решила меня добить собственная мать.

— Что? Зачем? Почему? — вопросы множились в моей голове и вылетали изо рта сами собой.

— Ничего хорошего от их семьи ждать не приходится. Значит нечего и общаться с этим мальчиком. До добра ваши отношения не доведут. Рано тебе еще романы крутить. Подрасти еще.

— Мама, ты ничего о нем не знаешь, — возмутилась я, чувствуя, как слезы набежали на глаза. — Ты не можешь мне запрещать!

— Могу и буду, пока тебе не исполнилось восемнадцать лет и я несу за тебя ответственность.

Молча поднявшись со своего места, я отправилась в комнату. Я была в полном шоке от того, как все обернулось. И, главное, ничто не предвещало беды. Даже предположить не могла, что мне поставят ультиматум родители.

— И телефон! — заявила мама и протянула руку, заглянув ко мне в комнату, спустя пару минут.

— Нет, мам! Не лишай меня связи с миром, — отказала я, спрятав мобильник за спиной.

— Ты же не заставишь меня отбирать его у тебя?

— А как же мои права? Есть только обязанности? Я должна хорошо учиться, следить за порядком в комнате, правильно питаться, не общаться с теми, кого вы запретили. А что я могу? Есть у меня выбор?

В глазах в этот момент уже стояли слезы. Я протянула телефон маме и шмыгнула носом, отвернувшись. Было настолько больно и обидно, что сердце на части разрывалось. И самое главное, что мне не с кем было поделиться. Особенно теперь, когда мама забрала мой телефон.

Я не могла связаться ни с Аликом, ни с Тимом, которому могла бы излить душу.

В груди зарождался громкий протест. Хотелось кричать, но я могла только тихо плакать. Я закинула подальше школьный рюкзак, решив, что отказ от учебы, самое простое, что я могу сделать в отместку.

Включила телевизор и решила, что до ночи могу просто смотреть какой-нибудь сериал. Отдохнуть, в конце концов.

Долго моя забастовка не продлилась. Мама зашла уже спустя час.

— Учи уроки, нечего пялиться в экран! — потребовала она. И выглядело это так, словно я недостаточно сильно была наказана.

— Не буду! — буркнула я, посмотрев на маму исподлобья.

— Будешь! И еще как! — ответила она, выхватив пульт из моих рук.

«Все равно не буду заниматься», — подумала я, выуживая с полки книгу, на которую у меня все времени не было.

Это была отличная идея как убить время, к тому же, я еще и отвлеклась от своих проблем, окунувшись в новую фантастическую историю. Так я пыталась заглушить боль, от несправедливости, обрушившейся на меня и моего парня.

Как бы там ни было, я считала, что Алик хороший. Да, со своими минусами и странными взглядами на жизнь и на многие вещи. И все же, он не был отъявленным головорезом, каким его считала мама.

Даже Дамиан не был таким. Хулиганом — да, но не потенциальным уголовником.

Есения

— Что с телефоном? Я вчера весь вечер тебе писал и звонил. Но ты не отвечала, — спросил Алик, как только я появилась в коридоре школы. Он ждал меня у самого входа.

— Давай позже об этом поговорим. Я на урок опоздаю, — пробормотала я, так и не придумав, какими словами буду объяснять парню, что случилось и почему нам нужно будет ограничить общение.

— Хорошо, я после урока буду ждать тебя, — согласился Алик, даже ничего не став спрашивать.

Может у меня на лице было все написано? А может просто он ни о чем не догадывался? Я этого не знала. Он просто ушел, а уже после первого урока встречал меня у двери класса и смотрел так, как будто готовился к серьезному разговору.

— Что случилось? — спросил он, увлекая меня к ближайшему подоконнику.

— Почему ты думаешь, что что-то случилось? — спросила я, покусывая губы от волнения и не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Потому что ты так себя не ведешь, — ответил Алик, приподнимая мое лицо за подбородок.

— Мама запретила мне с тобой общаться. Телефон отобрала, — призналась я сразу, не сумев подвести разговор к этой теме постепенно.

— Почему? — спросил Алик, но не особо удивился моим словам.

— Да потому что…, — я запнулась и снова опустила глаза.

— Говори.

— Мама откуда-то узнала твою фамилию и еще про вашу семью. Про твоего папу, он ведь…, — я снова запнулась. Ну как можно было говорить об этом? Я ведь понятия не имела, как сам Алик относился к своему отцу.

— Про то, что отец сидит в тюрьме? Ты об этом? — уточнил парень.

Я кивнула.

— Прости.

— За что? Ты ведь не виновата ни в чем. Твои родители сделали неправильные выводы, но тебе не стоит за это извиняться. Тут каждый второй про нашу семью небылицы сочиняет. Так что теперь?

— То есть? Все, что говорят неправда? — сразу вскинув голову, я посмотрела в глаза парня, в надежде, что он прольет свет на тайну, окутывающую их семейство.

— Практически все слухи полнейший бред, не стоит им верить, — охотно ответил мне Алик. — Я расскажу тебе после уроков, — пообещал он.

— Не получится. Мама после уроков сама меня заберет из школы, — расстроенно ответила я.

— Что будем делать? — вздохнув, спросил Алик.

— Сейчас, — хитро улыбнувшись, я метнулась в кабинет и, схватив свой рюкзак, быстро выскочила. — Пошли.

— Куда?

— Прогуливать уроки, — заговорщицки шепнула ему на ухо и, взяв за руку, потащила на выход из школы.

— А ты учишься у меня плохому, — заметил Алик, обняв меня за плечи. Преодолев школьные ворота, мы уже никуда не торопились. Просто шли медленно по дорожке, рассматривая пожелтевшую вокруг листву на деревьях.

— Это мама своими запретами делает только хуже, — фыркнула я. — Мне сейчас, наоборот, хочется сделать все, что она запрещает.

— Протест, значит, — пробормотал Алик и ухмыльнулся.

— Я ведь уже не маленькая и сама могу принимать решения. А они все думают, что я несмышленая и без их строгости не обойдусь. Отобьюсь от рук, — я скривилась, вспоминая лицо мамы, когда она мне приказывала не общаться больше с Аликом.

— Они просто переживают, — пояснил мудрый не по годам парень.

— Ну из-за чего? Я ведь отличница, не ввязываюсь ни в какие истории, слушаюсь всегда. — продолжила я возмущаться. — Я больше всего возмущена, что они тебя в плохие парни записали. Ты же идеальный. Умный, воспитанный, внимательный. Да таких мальчишек в нашей школе больше не найти.

— Скорее всего это из-за слухов. Твоим родителям кто-то рассказал про меня и мою семью какую-нибудь дичь.

— Так и есть.

— Из всего, что мусолят вокруг, только один факт является правдой. Это то, что папа находится в тюрьме. Но он не какой-нибудь криминальный элемент. Его подставил партнер, свалил заграницу с деньгами, а на отца повесили все долги и укрывание от налогов. Мы сейчас все делаем, чтобы доказать его невиновность.

— Что? — ахнула я, широко раскрыв рот от неожиданности. — Серьезно?

— Ага.

— И почему все говорят, что он кого-то убил? Или что он глава какой-то мафии? — спросила я, ушам своим не веря.

— Правда? Глава мафии? — переспросил Алик и громко рассмеялся. — Надо Даму рассказать, вот он повеселится.

— А ты не знал?

— Я слышал всякую муть про отца, да и вообще про нашу семью, но, чтобы мы были мафией…, это уже слишком.

— И правда. Сейчас я слушаю тебя и понимаю, насколько бредово звучали эти слухи. Но еще пару месяцев назад я и сама была уверенна, что все это правда, хотя бы отчасти.

— Теперь понятно, почему твоя мама запретила со мной встречаться. Наверное, непонятно что обо мне думает, — Алик вздохнул. — Надо подумать, как ее разубедить.

— Мне ничего на ум не приходит. Мама непробиваемая. Если что-то в голову себе вобьет, другое не докажешь, — расстроенно пробормотала я.

— Хорошо. Я подумаю, что нам делать, — пообещал парень, крепко обняв меня и глубоко вздохнув.

— Мне интересно, нам когда-нибудь дадут просто быть вместе? Чтобы никто не лез и не мешал?

— Когда-нибудь обязательно.

Мы вернулись в школу к последнему уроку.

— Тебя искали, — шепнул мне Тим, который каким-то образом незаметно пересел за мою парту и уж несколько дней сидел со мной.

— Кто? — уточнила я, хотя мне было все равно. Голова была занята совсем другими проблемами.

— Классная приходила. Сегодня же контрольная была, вот она и проверяла отсутствующих, — ответил парень.

— Контрольная? — в памяти, почему-то даже не всплыла информация об этом.

— Ага, по алгебре.

— И как я могла о ней забыть?

— Этого я не знаю, — ответил улыбчивый Тим, разводя руками. — А ты где пропадала?

— Были важные дела, — загадочно ответила другу, и он больше не стал возвращаться к этому вопросу.

«Да уж! В последнее время я все меньше думаю об учебе. И все больше моя голова забита всякими глупостями. Хотя, я не считаю мысли о своем парне глупостями. Как и время, проведенное вместе с ним, зря потраченным».

Урок закончился, и я неторопливо стала собираться домой. Мама, как и обещала, ждала меня у ворот школы, стоя на парковке, рядом со своим автомобилем. Вид у нее был крайне недовольным. Но мне пришлось подойти к ней, несмотря на то что больше всего хотелось рвануть в другую сторону.

— И как это понимать? — спросила она тихо, но в голосе отчетливо звучали стальные нотки.

— Что именно? — спросила я, осмотрев себя.

Сперва я подумала, что она имела ввиду мой внешний вид. Но я очень сильно ошибалась. Дело было совсем не в этом.

— Ты прогуляла сегодня уроки! — резко выпалила мама. — И ты еще будешь доказывать мне, что Алик хороший мальчик и не оказывает на тебя негативное влияние? Раньше ты так никогда не поступала.

— Мам, ты серьезно сейчас? Прогуливала я. При чем тут Алик? — спросила я, негодуя.

«Пусть ругает меня, но не его, когда он не при чем!»

— Хочешь сказать, что ты не с ним убежала? — уточнила мама, подозрительно глядя на меня.

— С ним, конечно! Я должна была объясниться, куда пропала и почему не отвечала вчера, — возмутилась я.

— Мне не нравится то, каким тоном ты стала со мной разговаривать. Ты сильно изменилась, дорогая моя. И все это — плохое влияние этого мальчика! — продолжала настаивать на своем мама.

— Я, по-твоему, ни своего мнения не имею, ни свои решения принимать не могу? Обязательно должен быть кто-то, кто меня направит? — спросила я, начиная закипать еще больше.

— Я предупреждаю! В первый и в последний раз! Чтобы подобное больше не повторялось. Еще раз прогуляешь уроки и будем разговаривать по-другому, — продолжила мама свой прессинг. Осталось только, чтобы она перешла от слов к делу.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — уточнила я.

— Предупреждаю.

— А прозвучало несколько по-другому.

— Хватит тут со мной препираться! Садись в машину. Мне еще на работу возвращаться, — потребовала мама.

Я послушалась, но в голове моей уже вовсю строился план. План побега. Я твердо решила, что не позволю решать ей за меня.

«Либо она принимает ситуацию, как есть, считается с моим мнением и моими решениями, или я просто уйду из дома и больше не вернусь».

Тогда я не понимала, насколько глупой была эта затея и, что она ни к чему не приведет. Все же, прежде чем приступать к действиям, я решила поговорить с мамой и попробовать объяснить ей, что семья Демидас не такая, как о ней думают окружающие.

— Мам, то, что говорят про семью Алика неправда. Его отец никакой не преступник. Его партнер по бизнесу что-то натворил и сбежал заграницу с деньгами. А отца Алика осудили за это. Понимаешь, он ни в чем не виноват. А братья только кажутся такими плохими, а на самом деле обычные, как и все мальчишки в их возрасте, — выговорилась я, решив выдать всю известную мне информацию разом.

— Знаешь что, дочка, невиновных в тюрьму не сажают. А про эту семейку я не просто слухам доверилась, мне показали реальные фотографии и видеоролики с участием этих, как ты выразилась: обычных мальчишек.

— И кто же это такой неравнодушный к их семье? Что так сильно стремится очернить их имя? — уточнила я, понимая, что все мои слова пролетели мимо.

— Есть добрые люди. И они действительно не хотят проходить мимо чужой беды, — ответила она.

— Какой беды, мам? Кто в беде? Я? — спросила, недоумевая, что слово дочери уже ничего не значило, зато какие-то другие «добрые» люди были у нее в большом авторитете.

— Ты просто пока не понимаешь, к чему все идет. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, чтобы тебя обидели. Поэтому приходится прибегать к жестким мерам, — сказала она, а я чуть не задохнулась от возмущения.

— Куда уж жестче? Ты отвозишь меня в школу и забираешь, телефона у меня больше нет. Ты ограничила меня в общении не только с парнем, но и со всем остальным миром. Если ты забыла, то я напомню, что у меня есть друзья, — продолжила я препираться.

Мама промолчала, и больше ничего не сказала до самого конца нашего пути. А после еще и проводила меня домой.

— Я и сама бы прекрасно добралась.

— Ты под домашним арестом, дорогая моя. Чтобы никуда даже не думала пойти. Сиди, занимайся, наверстывай пропущенный материал, — произнесла она и закрыла меня в квартире.

Ключи у меня, конечно же были, но имелся замок, который открывался только снаружи. Его-то и использовала моя любящая мамочка.

Есения

— Яся! — услышала я под окном голос Алика.

— Ты что тут делаешь? — спросила, перегнувшись через подоконник и улыбнувшись.

Я была очень рада видеть парня. Хотя мы расстались совсем недавно, эти мамины ограничения давили на меня. Казалось, что я постоянно взаперти и света белого не вижу.

— Пришел узнать, как ты, — отозвался парень, тоже широко улыбнувшись.

— Я решила, что должна сбежать, — сообщила ему.

— Выходи, сбежим вместе, — засмеявшись, предложил Алик. Ему эта затея казалась веселой.

— Не могу, мама на верхний замок меня заперла. Подожди, — я метнулась к рюкзаку, достала оттуда ключи и вернулась. — Лови.

Сбросила связку, и Алик ловко ее поймал.

— Сейчас вызволю тебя.

Не стала терять время, быстро схватила рюкзак и сложила в него пару смены белья, пижаму и школьную форму. Не сбегать же с пустыми руками.

К тому моменту, когда я вошла в прихожую, в двери заскрежетал замок. А, спустя несколько мгновений, она уже открылась.

— Принцесса спасена из заточения, — пафосно произнес, ухмыляющийся Алик.

— Всех драконов по пути победил? — утонила я, пока обувалась.

— К сожалению, ни одного не встретил, — развел руками парень, но в голосе никакого сожаления не слышалось. Он все веселился и, возможно, в тот момент даже не понимал, что я планировала побег всерьез, а не в шутку.

— Какой у тебя план? — спросил Алик чуть позже, когда мы пешком прогуливались в сторону его дома, взявшись за руки.

— Заставить ее волноваться и пожалеть, что так со мной поступила, — вздернув повыше подбородок, заявила я, хотя на душе было тоскливо и некомфортно. На самом деле я не была так уверенна в своем поступке, как изначально думала.

Пыталась, конечно, убедить себя, что все делала правильно. Но, почему-то казалось, что совершала большую глупость. И все же, назад дороги не было. Мне было бы стыдно, поверни я обратно. Казалось, что в глазах Алика я бы выглядела полной дурой и слабачкой. А мне этого совсем не хотелось.

— А конкретнее? Ты всерьез из дома сбежала? — уточнил Алик и в этот момент я стала сомневаться еще больше.

— Естественно, всерьез. Ты ведь на моей стороне? — уточнила я, надеясь на положительный ответ и полную поддержку парня.

— Конечно на твоей. На время своего побега можешь оставаться в нашем доме.

Это все, что мне было нужно. Его поддержка и помощь. Мне невероятно повезло с парнем. Я, от радости, даже бросилась к нему на шею, и сама поцеловала. Снова.

— Ты мой спаситель! — воскликнула я и заглянула в его глаза.

Он не сопротивлялся, не отговаривал меня, не советовал вернуться. Только предлагал соглашался со мной и не оставлял одну в сложной ситуации. Все, что мне было нужно в тот момент.

Не знаю, что он думал о моем решении, так как мнения своего он не высказывал, но как только мы пришли в дом братьев Демидас, он тут же объявил:

— Яся поживет у нас какое-то время.

Дамиан вопросительно поднял бровь, но не заставил выставить меня на улицу.

— Делайте, что хотите, только чтобы сюда не нагрянула полиция, — ответил он и пошел куда-то вглубь дома. Стеф только показал вверх поднятый большой палец.

— Из дома ушла? Или погостить к нам? — уточнил он чуть позже.

— Ушла, — ответила я, стараясь держаться уверенно.

— Круто! Добро пожаловать!

Он не стал нам мешать и быстро смотался из дома, когда Алик усадил меня поесть.

— А где я буду спать? — спросила я, спохватившись, что этот момент совсем не продумала.

— В моей спальне наверху. Я ведь остаюсь на ночь в другой комнате. К тому же, там есть замок, сможешь запереться и не волноваться, что кто-то зайдет к тебе ночью.

— А если ты захочешь войти?

— Я тем более. Меня точно впускать ночью не стоит.

— Почему? Тебя я не боюсь.

— Поверь, так для нас обоих будет лучше.

Я только кивнула головой, не стала уточнять, что именно он имел ввиду.

Мы вместе поднялись наверх. И вместо того, чтобы валяться и пялиться в телик, или заниматься какой-нибудь другой ерундой, он заставил меня делать уроки и снова заниматься физикой.

— Вообще-то я бастую. И отказ от уроков самое простое, чем я могу наказать родителей за то, что принимают за меня решения, — попыталась я взбрыкнуть.

— Ты этим только себе навредишь, а не родителям, — не согласился со мной Алик. — Не забывай, что тебе скоро поступать. И пропускать слишком много тоже неправильно. Придется потом напрягаться, чтобы догнать по программе. Тебе нужны эти проблемы?

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Отстаивать свою позицию мне было нечем. Ни одного аргумента не смогла придумать. Поэтом молча достала из рюкзака учебники и приступила к урокам.

— Я понятия не имею, что нам задали, — расстроенно я вспомнила про отсутствие телефона.

Алик, словно прочитал мои мысли. Протянул мне свой мобильник.

— Я все равно номера не помню.

— В соцсетях найди своего друга, — посоветовал парень, выводя какие-то формулы на бумаге.

Я послушалась и уже вскоре была в курсе не только домашки, но и того, что мама обнаружила мою пропажу и теперь бросилась на поиски.

«Что ты ей сказал?»

«Что не знаю, где ты. Что после школы тебя не видел. И что ты не берешь трубку второй день».

«Еще бы. Она ведь у меня телефон конфисковала».

«Ого! Так ты из дома сбежала? Далеко?»

«Не очень. А что мне оставалось делать?»

«Не знаю, что у тебя произошло, но судя по всему, конфликт с родителями».

«Да. Мама решает за меня, с кем общаться, а с кем нельзя. Достала!»

«Понятно. Ну, борись за свои права. Я на связи. Если что нужно, обращайся. Есть где остановиться?»

«Да, не волнуйся».

Завершив беседу с Тимом, я вернула телефон Алику.

— Я заказал тебе новый. Через час привезут, — сказал он, откладывая в сторону свой мобильник, чтобы не мешал нам заниматься.

— Что привезут? — не сразу сообразила, о чем говорил Алик.

— Телефон.

— Для меня?

— Ну, да. Его уже никто не отберет. Поставишь на беззвучный и будешь спокойно пользоваться.

— Не нужно было. Это слишком дорогой подарок.

— Не стоит так говорить. Для меня это не такие уж и большие деньги. К тому же я не часто балую тебя подарками. Позволь мне сделать это для тебя.

— Хорошо, — согласилась я, надеясь, что это все же не самая дорогая модель из возможных. — Но, прятать телефон все равно сложно. Они слишком большие, часто даже в карман не помещаются.

— Этот поместится.

Через час я убедилась, что Алик оказался прав. У меня в руках лежала компактная, очень крутая раскладушка. Я даже боялась представить, сколько стоил такой телефон. Отказываться не стала, ведь Алик дал понять, что ему приятно делать подарки.

— Нравится?

— Безумно! Я о таком только мечтать могла! Спасибо! — ответила я честно.

Забыв про учебники, я вертела в руках новый гаджет, и никак не могла отделаться от мысли, то это все неправда. Не только телефон. А вообще все, что происходило со мной в этом учебном году.

Знакомство с Аликом, мои новые чувства, которые оказались взаимными. Наше общение, свидания. Теперь подарки.

Я старалась не думать о том, что еще существовал конфликт с братом и родителями. Все же это не давало мне расслабиться и наслаждаться жизнью. Радоваться мелочам рядом с любимым человеком.

— Что планируешь делать со школой? — спросил Алик.

— Прогуливать больше не буду. Ты прав. Потом вообще не догоню.

— Так тебя ведь родители ищут. Думаешь, они туда не придут?

— Не знаю, — после слов Алика мои плечи поникли. Я действительно не знала, правильно ли поступила. Одна только мысль о том, что я права в своем выборе не давала мне отступить.

На самом деле Алик не угадал. Родители не стали ждать следующего утра. Они весь город на уши подняли, раздобыли адрес Демидасов и примчались сюда уже в этот вечер.

В комнату Алика, где мы мирно разбирали новый параграф по физике, сперва постучал, а потом заглянул Демон.

— Там, похоже, за тобой, — сообщил он, глядя на меня.

— Что? Кто?

— Я так понимаю, что твои родители.

Я встала и пошла на выход. Мой парень шел рядом, не желая оставлять меня с разъяренными родителями один на один.

— И как это понимать? — спросила мама, недовольно глядя на нас.

— Что именно тебе непонятно, мам? — переспросила я, стараясь не показывать, как страшно мне было.

— Что ты делаешь в этом доме и как посмела выйти из квартиры? Этот уголовник дверь вскрыл? — она кивнула на Алика.

— Я попросил бы никого в нашем доме не оскорблять, — вмешался Дамиан, который так же спустился вниз и стоял чуть в стороне.

Старший брат не собирался давать в обиду Алика.

— А ты еще поговори мне! — не сбавляла тона мама. — Вы в своем доме удерживаете мою несовершеннолетнюю дочь.

— Никто ее тут не удерживает, она сюда добровольно пришла.

— А вот вы заперли ее дома, — напомнил Алик совершенно спокойным тоном.

— У тебя забыла спросить, как воспитывать свою дочь, — продолжала мама.

Она перевела на меня взгляд. Мама смотрела на меня разочарованно. А мне почему-то от этого стало стыдно. Словно это я в чем-то провинилась.

— Быстро пошли домой.

— Я не пойду. Я ушла из дома.

— И где же ты собираешься жить? — уточнила мама, недовольная моим ответом.

— Здесь останусь, — осмелилась произнести, хотя и знала, что ей мои слова не понравятся.

— А на какие деньги?

— У меня достаточно денег, — вмешался Алик.

— Хватит! Мне надоел этот спектакль! Или ты сейчас же едешь с нами домой, или мы вернемся сюда уже с полицией, — вспылила мама.

Я захлопала ресницами. Ее угроза меня испугала. К тому же, я помнила слова Дамиана про полицию. Братьям не нужны были лишние проблемы. И мне не хотелось, чтобы из-за меня страдали другие.

Поэтому я опустила голову и шагнула к родителям.

— Недолго длился твой побег, — хмыкнув, заявил Стэф, появившись на лестнице с моим рюкзаком.

— Господи, как ты можешь находиться в одном доме с толпой мальчиков-подростков? Неужели не понимаешь, как это опасно? — возмутилась мама, перехватив из руки Стэфа протянутый мне рюкзак.

— За кого вы нас принимаете? — фыркнул Дамиан. — По-вашему, мы сюда для растления невинных девчонок заманиваем?

— Да они к нам сами пачками липнут, — заметил Стэф. — Хоть здесь от них скрыться можно. Ваша дочь — девушка нашего брата. Ни я, ни Дам никогда на нее не посмотрим, как на сексуальный объект.

Мама только стрельнула в него недовольным взглядом. Схватила меня за руку и быстро вышла из дома, стремительно направляясь к нашей машине.

— Я не понимаю, когда все вышло из-под контроля? — прошипела она.

— Может тогда, когда ты мне запретила встречаться с Аликом?

— Нет, ну скажи мне. Ты нормального обычного мальчика себе выбрать не могла? Почему обязательно эта семья?

— Мам, а когда это умный парень, увлекающийся программированием и наукой стал неподобающей для меня компанией? Лучше бы я стала встречаться с каким-нибудь придурком, глушащим пиво в подворотне и курящим сигареты? Желательно двоечником.

— Дочь, это сейчас он кажется тебе самым умным и идеальным. Пройдет время, и ты поймешь, что он тебе не пара.

От папы я подобных слов не ожидала. Я надеялась, что он молчал только потому, что не хотел вступать с мамой в конфликт. Но я оказалась не права. Папа был на ее стороне, а значит против меня.

Я обернулась и увидела Алика, стоявшего в дверях своего дома. Он смотрел на меня и хмурился. Ему тоже не нравилось то, что говорили родители.

И все, чего я хотела в этот момент, очутиться в его объятьях и никуда не уходить.

Есения

— Я завтра же пойду и напишу заявление в полицию на этого сопляка. Ты видел, Дань, как он мне огрызался. Тоже мне хороший, умный мальчик. Пусть держится подальше от нашей дочки.

— Мам! Ты что такое говоришь? Какое заявление? Он ничего не сделал, — закричала я, услышав слова матери.

— Он выкрал тебя из дома и приволок к себе. А ты несовершеннолетняя, между прочим. Этого достаточно.

— Мам, мне скоро семнадцать!

— А ему уже есть восемнадцать, — не успокаивалась мать.

У нее на каждый мой аргумент был заготовлен ответ, как будто она заранее знала то. о чем я буду говорить.

— Нет, ему еще не исполнилось. Мы ровесники. Почти. И никто меня не крал. Это я его попросила открыть дверь и ключи я дала.

— Глупости не говори! — резко перебила меня мама, не желая слушать мои доводы. — Я уже подумываю о том, чтобы в другую школу тебя перевести.

— Только попробуй, мам. Заявление на него написать или попытаться меня в другую школу перевести. Я сразу сбегу. Только теперь по-настоящему. Сбегу с ним в другой город, и вы меня не найдете, — пригрозила родителям.

— Ты серьезно, дочь? Нам сейчас угрожаешь? — удивленно переспросил папа.

— Не угрожаю, пап! Предупреждаю.

Родители замолчали. Видимо, думали, как правильно отреагировать на мое заявление. Молчали они до самого дома. И даже, когда мы вошли в квартиру ни мама, ни папа не проронили ни слова.

«Как ты?» — Завибрировал новенький телефон у меня в кармане.

«Я в порядке. Сказала, что в следующий раз сбегу в другой город. Вроде испугались».

«Сильно ругали?»

«Нет. Не очень. Сейчас вообще молчат».

«Я переживаю за тебя. Жаль, что не могу быть рядом с тобой в такой момент!»

«Я справлюсь. Завтра в школе увидимся, все расскажу. Не волнуйся. Я не дам нас в обиду».

«Это я должен говорить».

«Не важно, кто это говорит. Главное, что мы оба боремся за наши отношения».

Алик все же со мной согласился.

Я весь вечер оставалась в своей комнате, только перед сном вышла, чтобы умыться и принять душ. Родителей не было даже слышно. Ко мне тоже никто не заглядывал.

А я ждала. Ждала, что мама придет заключать со мной мировую. Вернет мне телефон и предложит хоть какой-то альтернативный вариант. Все же ни я ни она не собирались уступать. И я видела только один выход из этой ситуации: договариваться.

Мама, наверное, думала, как меня переубедить. И то, что она так и не пришла ко мне в этот вечер, значило только одно: у нее закончились аргументы.

Хотя, я могла и ошибаться. К маме в голову влезть и узнать, что там творилось, я не имела возможности.

Так и легла спать, не зная, что ожидало меня на следующий день. А утром поняла, что меня решили игнорировать. Со мной не разговаривали. Я и сама не пыталась пойти на разговор. просто собиралась в школу, ожидая, когда мама начнет выдавать команды. Но она ничего не говорила.

Просто занималась своими делами, собиралась на работу и в мою сторону даже не смотрела. По крайней мере мне так казалось.

«Ну нет и нет. в школу я и сама добраться смогу», — подумала я, обулась и вышла из дома.

Уже выходя из подъезда, я достала из кармана телефон и набрала номер Алика.

— С добрым утром!

— Привет, — ответила я не так бодро, как звучал голос в динамике.

— Что с настроением?

— Да не знаю. Мне не по себе. родители молчат. Не разговаривают со мной. Я понятия не имею, что делать.

— Ты сейчас где?

— Иду к остановке.

— Так они тебя в школу одни отпустили?

— Да они вообще меня игнорируют. Вот я и вышла одна.

— Дождись меня на остановке, не уезжай одна. Я скоро буду.

Алик приехал за мной на такси, забрал и мы отправились вместе в школу. Я была рада его видеть. Настроение сразу поползло вверх. Проблемы с родителями уже не казались такими уж критичными.

— Все в порядке? — спросил он, вглядываясь мне в лицо.

— Теперь да, — выдохнула я, крепко к нему прижавшись.

Мне необходима была его поддержка. Все же реакция и слова родителей меня расстраивали, и я не знала, что мне делать в этой ситуации. Оставалось ждать и надеяться, что все рассосется. Хотя бы домашний арест сняли и то хорошо.

И все же я со страхом ожидала беседы с мамой, которая рано или поздно, но точно состоится.

— Я думал ночью, как нам быть, — сообщил парень.

— Опять всю ночь не спал?

— Не смог уснуть, — признался он. — Переживал за тебя. Не хочу, чтобы нас разлучили.

— У них ничего не получится, — фыркнула я.

— Я решил, что должен сам поговорить с твоими родителями.

— Что? Но они не станут тебя слушать. Ты же вчера все сам видел, — я закрыла лицо руками, представляя эту картину, как моя мама будет морально давить на Алика.

А может и папа к ней присоединится, он у меня, конечно, рассудительный и не вспыльчивый. Но это только выглядит так. На самом деле он как тяжелая артиллерия, которую оставляют напоследок.

Мне бы не хотелось, чтобы и папа присоединился к маминому прессингу.

— Я найду, что им сказать. И ты не переживай, я не из пугливых. Не станут говорить со мной и смотреть на доказательства моих слов, значит подключим взрослых.

— Кого? Вы ведь одни живете.

— Да, но это не потому, что за нами некому присматривать. А потому что мы взрослые и самостоятельные. И все же есть дядя Борис. Наш опекун.

— Правда?

— Ну, да. Разве ты не в курсе? Арина про него знала. Он с ее мамой встречается.

— Точно, она что-то про это говорила. Но я уже не помню, что именно.

Вспомнив про Арину, я ощутила укол в районе сердца. Она бы не обрадовалась, узнай, с кем я встречалась. Я была уверенна, что она восприняла бы мои отношения, как предательство. И все же я понимала, что рано или поздно мне придется ей признаться. Как бы дорого это признание мне ни стоило.

Я вообще в последнее время свела на нет наше общение. Арина не пыталась его поддерживать по своим причинам, а я не стремилась проявлять инициативу по своим.

Алик не стал откладывать в долгий ящик поход к моим родителям и серьезный разговор с ними. Он проводил меня домой после школы. Не знаю, как так получилось, но и мама и папа оказались дома. Возможно, после вчерашних событий они оба отпросились с работы и думали, как со мной бороться? Об этом я не знала, да и интересоваться у них особого желания не было.

— Здравствуйте, — громко произнес Алик, проходя в квартиру.

— Здравствуйте, — не самым вежливым тоном поприветствовали моего парня родители в унисон.

— Я хочу с вами поговорить, — начал Алик, а я не стала мешать и прошмыгнула в свою комнату.

Не хотела смущать ни парня, ни родителей. Но, только войдя в комнату, неплотно прикрыла дверь, оставляя небольшой проем и превратилась в слух. Я, буквально, старалась дышать очень тихо, чтобы не упустить ни слова. Только в ушах громко грохотало сердце от волнения.

— А мне кажется, что нам не о чем разговаривать, — вступил в диалог с парнем папа, удивив меня. Обычно этим занималась мама. Но в этот раз она-то как раз молчала.

— И все же я хотел бы прояснить ситуацию. У моего отца абсолютно легальный бизнес. Он никогда не нарушал закон и всегда был справедливым человеком. Ему не повезло с другом, который был совладельцем фирмы. Он решил выйти из дела и запросил слишком много, на что отец ему отказал. К сожалению, это папин друг занимался финансовой стороной фирмы, в том числе и налогами. Решив насолить отцу, он не только вывел на свои заграничные счета большую часть активов фирмы, но еще и целый год уходил от налогов. И в момент, когда на отца, как владельца фирмы, завели дело, этот его друг уже успел свалить заграницу, — говорил Алик, а я внимательно слушала и недоумевала, почему родители не возражают и не спорят. — Вот, вы сами можете убедиться. Здесь все бумаги по делу. Мы не сдаемся и наняли людей, которые готовят апелляцию, проводят дополнительное расследование, которое доказывает, что папа оказался жертвой ситуации.

— Ну, допустим, — пробормотал папа.

— Мой старший брат с шестнадцати лет ведет дела фирмы, я занимаюсь программированием и давно самостоятельно зарабатываю. Нам некогда заниматься глупостями. К тому же, мы не одни, у нас есть опекун, он живет отдельно, но ежедневно нас навещает. Если вам так будет спокойнее, могу вас с ним познакомить.

— Я люблю вашу дочь и планирую жениться на ней, когда мы оба отучимся и еще немного повзрослеем. И я обещаю, что мы никуда не будем торопиться. Яся несовершеннолетняя, и я отдаю себе в этом отчет.

Родители молчали. Наверное думали.

— Я всегда буду заботиться о вашей дочери. И всегда буду ее во всем поддерживать. Помогать в учебе, осуществлять ее мечты. Только разрешите нам быть вместе. Яся очень переживает из-за того, что вы против.

— Ладно, — заговорила мама. — Так мы хоть будем знать где она и с кем. И не дождемся того момента, когда она из дома сбежит.

— Я вам обещаю, что такого не повторится. И всегда буду держать вас в курсе, где находится ваша дочь. И не переживайте, она не в плохой компании. И всегда под присмотром.

Я тихо вышла из комнаты и вошла на кухню, где и происходил разговор. Перед родителями лежали какие-то бумаги. Мама глубоко вздохнула и укоризненно посмотрела на меня, а после покачала головой. И все же, я видела, что ее взгляд смягчился. Она вытащила из ящика стола телефон и протянула мне.

— Наверное, все мы погорячились. Мы поверили на слово людям, не проверив информацию. Нужно было все-таки сперва поговорить с вами, а потом уже делать выводы.

— Значит, вы не против, чтобы мы встречались? — тихо спросила я.

— Не против, хотя и считаем, что это рановато. Ты у нас еще совсем маленькая.

— Не маленькая, мам. Себя вспомни в моем возрасте. Насколько я знаю, вы с папой с десятого класса вместе.

Папа прочистил горло, но говорить ничего не стал.

Я поверить не могла, что все так легко разрешилось. Нервов, конечно, мы друг другу потрепали знатно, но все же быстро договорились.

— Можно, мы тогда у меня в комнате посидим? — спросила я, протягивая руку Алику.

— А уроки? — уточнила мама, намекая на то, что мы наглеем.

— Не поверишь, но мы вчера не успели тему по физике разобрать, когда вы пришли. Как раз хочу ее добить, потом может кино посмотрим, когда с уроками закончим, — у мамы брови вверх взлетели от удивления.

— Ну, если так, то можно.

Алик собрал бумаги, которые до сих пор лежали на столе и пошел за мной.

— Что ты им так показывал, раз они согласились?

— Заключения из суда, бумаги по фирме, свои договора с покупателями моих программ, пару сертификатов за победу в конкурсах по физике и программированию.

— Ничего себе ты подготовился.

— Я ради тебя и не на такое готов, — заметил парень, обняв меня и придав к себе покрепче.

— И я ради тебя на все готова, — призналась и посмотрела ему в глаза. — Знаешь, я так рада, что ты появился в моей жизни. Понятия не имею, как я вообще раньше без тебя существовала.

— Очень рад, что ты так считаешь! Ведь ты ни в какую не хотела меня замечать!

Есения

Два года спустя

— Думаешь, это правильно? — спросила Алика, когда он предложил переехать жить к нему и не снимать отельную квартиру.

— Я могу спросить разрешения у твоих родителей, если ты за это переживаешь, — заявил парень.

Да, с тех пор как я всего на несколько часов бежала из дома, много воды утекло. Алик не словом, а делом доказал моим родителям, что он идеальный парень. Я жила это время просто как принцесса, ведь за моей спиной всегда находился как минимум один из братьев Демидас. Но частенько это были оба брата. Алик какой-то своей аурой отгонял от меня недоброжелателей. Чего не скажешь о Стэфе. Этот волком смотрел на всех, кто косился недобро в мою сторону.

Стоило только Алику выпуститься и поступить в университет, моей нянькой на регулярной основе стал его младший брат.

— Что? Теперь ты с младшим Демидасом встречаешься? Они тебя по наследству передают? Или делят между собой? — пошутил один из одноклассников.

Не знаю откуда о его словах узнал мой «охранник», только уже в тот же вечер, сверкая синим фонарем под глазом, этот смельчак очень искренне передо мной извинялся.

— Прости, я не понял, — только услышала я, прежде чем поднять укоризненный взгляд на сурового Стэфа.

— Слушай, ты сам-то бросал бы дичь творить. Чем ты лучше этих дебилов? — отчитывала я младшенького, так как уже считала его своей семьей.

— Тебя забыл спросить! — фыркал Стэф, заглядываясь на очередную жертву потенциального спора.

В тот раз это была новенькая. Яркая рыжая девчонка, которая перевелась в наш класс. В последний год обучения менять школу не лучшая идея. А тут еще и самый популярный красавчик решил на нее поспорить.

— Послушай, Яра только перевелась. Ей и так несладко. В нашем возрасте трудно заводить новых друзей. Ей только тебя не хватало для полного счастья. Ты ведь к ней не серьезно? Оставь эти тупые споры, — попросила я не трогать девчонку.

И Стэф даже задумался о том, чтобы согласиться. Но рыжеволосая глупышка поддалась на манипуляции наших заводил, и сама пошла в бой. Жаль, что после всего этого скандала она сразу перевелась. Яра мне понравилась, я даже успела с ней немного пообщаться и была уверенна, что мы подружимся.

Зато Стэф изменился. Может временно. Точно я не могла сказать. И все же до конца школы больше не был замечен ни с одной девчонкой. Почему? Ответа на этот вопрос у меня не было. То ли Яра так его зацепила, что он не смог ее забыть. То ли просто повзрослел и перестал перебирать всех девчонок, споря на их невинность.

Школа пролетела быстро, я не теряла времени зря. Алик тоже всеми силами вдалбливал в мою голову физику, и его труды не прошли напрасно. В итоге я щелкала этот предмет с легкостью и так же спокойно сдала экзамены. Без лишних проблем поступила в тот же университет, что и мой парень.

Теперь стоял вопрос жилья. Я хотела поселиться в общежитии, тем более оно было очень даже приличным. Родители настаивали на том, чтобы снять квартиру, ведь в общаге мне не дадут учиться. А вот Алик пытался подселить меня в свою квартиру.

— Мне не нравится эта квартира, — комментировала я каждый предложенный вариант.

Алик на поиски таскался с нами и подливал масла в огонь, расхваливая свое жилье.

— Да, это место слишком далеко находится от университета.

— Ты прав, но рядом с вашим вузом жилье не сдается. Не понимаю, как тебе удалось там поселиться? — соглашалась мама.

— Я не снимаю, это моя квартира, — парировал Алик, причем таким тоном, словно это было чем-то обычным, ничего не значащим. Он совсем не хвастался.

И все же, я закатывала глаза, слушая его слова.

— Мам, пап, неужели вы разрешите мне жить с Аликом? — прямо спросила я, опережая парня, который подбирал слова и подходящее время, чтобы перейти к этой теме.

— Нет, конечно! — тут же ответил папа.

— Почему нет? Мы с Ясей давно вместе, оба совершеннолетние. Да и моя квартира находится рядом с университетом, так что это удобно, — тут же принялся за свое мой неугомонный парень.

— Чтобы вы вместо учебы в семью играли? — уточнила мама, сдвинув брови.

— Нет, конечно! Учеба всегда будет на первом месте. Это ведь фундамент для нашего будущего. Семью мы будем строить, когда отучимся, — ответил Алик, даже глазом не моргнув.

— Я хочу поселиться в общежитии. Оно недалеко от университета, к тому же, там смогу завести себе новых друзей.

— Подруг, ты имеешь ввиду? — уточнил парень.

— В идеале. А то мне это ваше мужское общество уже поднадоело, — я имела ввиду троих братьев и Тима.

— Я не знаю, дочь. По мне, лучше снять квартиру.

— Мам, в общаге безопаснее, там комендант, правила, все очень строго. Посторонних не пускают, — перечисляла я причины, из-за которых они должны были согласиться. — Давайте так, если я не буду справляться, или там будут слишком шумные соседи, то я соглашусь переехать на квартиру.

Мама вздохнула, папа пожал плечами, а Алик закатил глаза. И все же я всех переиграла, и вышло по-моему. Им пришлось согласиться. А я потирала руки, довольная, что окажусь в месте, где будет жить куча студентов, моих ровесников и никаких взрослых.

Мне так хотелось этой свободы. И я ее получила, а еще двух соседок по комнате. Лену и Камилу.

Девчонки были общительными и очень активными. Я даже сперва растерялась и испугалась, так как они мне очень напомнили Дашку. Но позже поняла, что обе соседки прилежные ученицы, которые не прочь в выходные оторваться по полной в караоке или ночном клубе, горланя песни и танцуя до утра.

Начало учебного года принесло столько перемен. У меня, наконец-то, появились подруги, с которыми я могла общаться не только в сети. С Аликом мы стали проводить вместе много времени. За год, пока он учился в университете, а я заканчивала школу, мы слишком мало виделись. Теперь же наверстывали упущенное.

К тому же в наш городок решила приехать Арина. Я так рада была ей, что решила сорваться с учебы и провести пару дней с подругой, по которой жутко скучала.

Мы с Аликом были в курсе, куда поехал учиться Дамиан. И прекрасно понимали, зачем он это сделал. Я за два года нашего общения, осознала, насколько старший брат Алика изменился. Он стал серьезнее, спокойнее, рассудительнее. А еще я была уверенна в том, что он любил Арину. Все это время страдал без нее.

Мне хотелось, чтобы подруга обрела свое счастье, и что-то подсказывало, что ее единственным не мог стать Тим. Я, конечно, не планировала учить ее жизни. И все же, надеялась, что получится выставить Дамиана в лучшем свете.

Я конечно же поехала ее встречать в аэропорт вместе с тетей Яной.

— Аринка! — взвизгнула я, как только увидела подругу в толпе спешивших на выход из аэропорта, и кинулась навстречу, чуть не сбив с ног. — Я так соскучилась!

— Сенька! Вау! Так круто выглядишь! Тебя просто не узнать! Прям светишься! Это так любовь на людей влияет? Или ты просто с возрастом расцвела? — затараторила Арина, улыбаясь и рассматривая меня.

— А как дела у Тима? У вас все по-старому? — спросила я позже по дороге домой, надеясь, что тема плавно перейдет на Дамиана.

— Я, вроде, тебе говорила, что мы начали встречаться. Но для мамы это точно новость, — ответила Арина, покосившись на маму.

— На самом деле, Лида еще неделю назад мне рассказала, так что тебе не удалось меня ошарашить.

— А как встреча с Дамианом? — вдруг спросила тетя Лида. — Между вами все кончено?

Арина так и не ответила на этот вопрос, перевела тему и больше не вернулась к тому, от кого снова сбежала.

— Ну, рассказывай! — потребовала подруга, когда мы заперлись в ее комнате, как в былые годы.

— Нет! Это ты рассказывай давай! Что между тобой и Дамианом? — взволнованно потребовала я. — Я еще в машине поняла, что ты не просто так вдруг резко примчалась. Особенно, когда про него речь зашла. При маме ты бы ничего не сказала. Я еле вытерпела.

— Все сложно, Есь, — призналась она, пряча глаза.

— Что сложного? Ты все еще любишь его? Забыть не можешь? А Тим только чтобы отвлечься от настоящего? — озвучила я мысли, которые не давали мне покоя.

— Я не уверена. Я думаю о нем. Много. Постоянно. И он мне в этом способствует. Просто прохода не дает. По-моему, он даже живет в моем подъезде, — ответила Арина и вздохнула. По ней было видно, что ее не отпустило. Она все еще переживала их историю. И до точки было очень далеко.

— Думаешь — значит, все еще любишь. Я так и знала! Но что тебя останавливает? Зачем друг друга мучить, если можно быть вместе и не тратить зря время?

— Как я могу так легко простить его? Ты забыла о том, что было два года назад? Как он ко мне относился? Как со мной обращался?! Я же была очередной игрушкой, которую он даже не хотел брать! Я просто попалась ему на глаза. Это были случайные отношения. Я не верю, что сейчас что-то изменилось. Скорее всего, ему не дает покоя тот факт, что я сама решила уйти. Просто ему нужно сломать меня окончательно и выбросить на помойку. Закрыть, так сказать, гештальт, — выдала Арина все как на духу.

— Дамиан изменился. И не похож он на того, кто мстить помчался. Скорее на того, кто не смог забыть, отпустить, разлюбить, в конце концов, — не сдавалась я, надеясь, что у них все получится.

Как бы хорошо я ни относилась к Тиму, все же не видела их вместе. Зато знала, насколько Дамиан был одержим Ариной. Он жить без нее не мог. Не это ли настоящая любовь?

— Я уехала, чтобы вдали от обоих парней все обдумать. Побыть наедине с собой и какое-то время их не видеть. Так я смогу понять, что именно чувствую. Уже тогда буду определяться, как быть.

— Наверное, это правильное решение.

Только в тот приезд все пошло не по плану Арины. Дамиан не заставил себя долго ждать. Примчался, внося еще большую сумятицу в жизнь и чувства своей любимой.

Спустя какое-то время Арина и Дамиан все же снова сошлись, а Тим стал встречаться с другой девушкой. Все были счастливы.

У нас с Аликом все было замечательно. Иногда я оставалась у него на ночь, а он все не унимался и расхваливал мне возможное совместное проживание.

— Я не против. Но давай не будем с этим торопиться. Я не хочу так рано замуж. А жить вместе — значит лишиться романтики. Бытовуха может все испортить.

Время шло к зиме. Мы планировали, как проведем новогодние праздники. Костас Демидас, с которым мне посчастливилось познакомиться еще летом, требовал, чтобы семь в новогоднюю ночь собралась в их доме. Никаких других вариантов он не рассматривал. Но, никто особо не был против, кроме Арины, которой только предстояло познакомиться с главой семейства Демидас. Подруга страшно переживала по этому поводу, и я ее прекрасно понимала.

За две недели до нового года я заболела. Сперва подумала, что отравилась, или что на меня напал какой-то вирус. Мутило страшно. И днем, и ночью. Выворачивало наизнанку. Промаявшись сутки с такими симптомами, я все же вызвала врача.

— Дата последней менструации? — задал врач очередной вопрос.

— А какое это имеет отношение к моему отравлению?

— Думаю, прямое, — ответил врач, а я нахмурилась, вспоминая, что на самом деле у меня была двухнедельная задержка.

Есения

Новость о беременности застала меня врасплох. Я просто не знала, как справиться с эмоциями. Меня дико штормило: я то начинала думать, что это такой подарок судьбы и даже радовалась, то вдруг впадала в панику и рыдала. Как сказать Алику и родителям я понятия не имела.

Целую неделю я ходила сама не своя, избегая любых встреч с любимым. Я все прокручивала в уме этот тяжелый разговор. Прекрасно помнила, что в наши планы никакая беременность и брак не входили. Сперва учеба и становление на ноги, а уже потом семья. Так считали мы оба и так обещал моим родителя Алик.

— Что с тобой происходит? — спросил он, не выдержав моего длительного отсутствия.

— Все в порядке, — ответила я, начиная нервничать.

— Тогда почему я не видел тебя уже неделю?

— Ты ведь знаешь, что я заболела. Зачем тебе подвергать себя опасности?

— Но ты же ходишь в универ, — возразил Алик.

— Сегодня была. Ты меня видел?

— Да, видел, но не успел подойти, ты успела куда-то испариться, а трубку не брала.

Пришлось согласиться на встречу. Волнуясь и искусав губы в кровь, я просто довела себя до нервного тика.

— Я беременна, — выпалила, как только он приблизился.

Никакой прелюдии и хождений вокруг да около. Просто заявила в лоб и стала ждать реакции. А она последовала незамедлительно. Алик вытаращил глаза настолько, словно увидел восьмое чудо света, потом нахмурился, как будто задумался над чем-то.

— Серьезно? — уточнил он.

Я кивнула и в очередной раз прикусила губу.

— Я бы не стала шутить с такими вещами, — чуть слышно уточнила и прикрыла глаза.

Я боялась, хотя даже не могла понять, чего конкретно.

— Значит придется немного поменять планы, — тут же стал рассуждать парень. — Не знаю, как отреагируют твои родители, но мы справимся.

— Ты серьезно? И что мы будем делать? Рожать? Жениться?

— А почему нет? Мы ведь все рано бы это сделали, только немного позже.

— Значит нужно рассказать родителям? — уточнила я, втягивая носом воздух.

Я очень боялась, что нас будут осуждать. Переживала, что они заставят нас отказаться от ребенка.

— Давай сделаем это после праздников, — предложил Алик и я незамедлительно с ним согласилась. — Спокойно отметим новый год. За это время придумаем, как бы лучше преподнести им новость.

— Точно! Я пока совсем не готова об этом хоть кому-то рассказывать. Надо сперва самой поверить в то, что это правда.

— Ты уже была у врача? Что сказали? Какой срок?

— Я пока не ходила. Как раз планировала. Только я одна боюсь.

— Значит пойдем вместе.

Алик сам узнал, куда нам нужно обратиться и сам же записал меня на прием. Но, так как не являлся моим мужем, из кабинета его выгнали. Так что мне пришлось вести разговор с врачом самостоятельно.

— Я рекомендую вам лечь в больницу на сохранение, — произнес доктор после опроса и осмотра. — Как раз у вас возьмут все анализы, понаблюдаем за беременностью. Но, судя по всему, я уже могу сказать, что матка находится в тонусе, а это угроза выкидыша.

— А нельзя ли мне отказаться? Впереди праздники, я не хочу их провести в больнице, — попросила я. — После новогодних выходных я снова приду и, если будет необходимо, лягу в больницу.

— Хорошо, я выпишу вам препарат поддерживающий, и полный покой. Побольше отдыхайте, никаких активностей.

Я согласно кивала и внимательно слушала наставления врача.

— Ну что? — спросил обеспокоенно Алик, как только я вышла из кабинета.

— Беременность шесть недель. Вот прописали таблетки и нужно еще кучу анализов сдать, — отчиталась перед парнем и улыбнулась.

На предупреждение врача я не стала обращать большого внимания, чувствовала я себя вполне нормально, поэтому думала, что это лишнее беспокойство и его перестраховка.

— Пошли тогда в аптеку и домой.

— Домой к тебе?

— Скорее уже к нам. Думаю, нужно тебя перевезти.

— Давай после праздников? Но, я могу пожить это время у тебя. Нужно только кое-что из вещей из общаги взять и мои конспекты.

Так мы и сделали, Алик был больше всего счастлив, что нашлась причина, из-за которой я была не против съехаться.

Время до праздника пролетело незаметно. И я даже наслаждалась жизнью. Точнее, пыталась, в перерывах между приступами токсикоза и периодически тянущей болью внизу живота. Я, как и наставлял гинеколог, все же старалась больше отдыхать. Но предпраздничный забег по магазинам никто не отменял. Мне не казалось, что я делала что-то из ряда вон выходящее. И все же с самого утра я чувствовала себя плохо. Меня тошнило больше обычного и живот тоже болел сильнее.

Я не игнорировала свое плохое самочувствие и до самого вечера пролежала в кровати. Только перед праздником я привела себя в порядок и спустилась к столу. Все веселились, отец Алика поднимал тосты, радуясь, что два из его сыновей остепенились. Он имел ввиду, что ему повезло с будущими невестками.

— С тобой все в порядке? Ты ничего не ела весь вечер, — заметил мой парень, подозрительно посматривая на меня.

— Я неважно себя чувствую, — пробормотала я, ощущая легкое головокружение. — Нет аппетита.

В глазах потемнело и я провалилась в темноту. Последнее, что я почувствовала, это резкую боль в животе и крепкие руки Алика, которые подхватили меня раньше, чем я успела свалиться на пол.

— Яся! Ясь, очнись, — слышала я голос Алика, звучавший как сквозь толщу воды.

Я понимала, что он говорил, но ответить не могла, открыть глаза тоже никак не получалось. Зато я не чувствовала боли. Просто вакуум и, слабо доносящиеся до затуманенного сознания, голоса.

— Что с девушкой?

— …стало плохо… упала в обморок, — услышала я обрывки фраз, произнесенных Ариной.

Больше я ничего не слышала. Очнулась я позже. Осмотрелась и заметила, задремавшего у моей кровати, Алика. Я притронулась к его руке, и парень сразу поднял голову.

— Мы в больнице? — спросила я.

Он лишь кивнул. В глазах его я видела что-то новое. Как будто ему не хотелось о чем-то мне рассказывать.

— Почему ты так на меня смотришь? Все ведь хорошо. Я просто переволновалась в последнее время. Теперь все в порядке и живот больше не болит, — сказала я тихо.

Алик молчал, он только смотрел на меня внимательно. В горле пересохло и очень хотелось пить.

— Здесь есть вода?

— Хочешь пить? — уточнил Алик растерянно.

Я кивнула, и он протянул мне стакан с водой, помогая приподнять голову, чтобы попить.

— Тебе пока нельзя садиться.

— Я всех напугала? — спросила, ожидая, наконец, когда он прояснит ситуацию.

— Не переживай, все будет хорошо, — ответил Алик. Но я не поняла, к чему были эти слова.

— Все уже хорошо. Мы ведь можем уже ехать домой?

— Я сейчас спрошу у врача, — сказал он и быстро вышел из палаты.

— Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — Алик вернулся не один, вместе с ним в палату вошел высокий мужчина в белом халате.

— Все хорошо. Мы можем уже ехать домой? Новый год ведь.

— Я вынужден оставить вас под наблюдением еще до утра.

— Но зачем? Я хорошо себя чувствую. Что-то с ребенком? — уточнила я, вдруг нахмурившись и накрыв ладонями еще совсем плоский живот.

— У вас случился выкидыш. Мне пришлось сделать вам чистку. Сейчас вы находитесь под действием обезболивающих препаратов. Именно поэтому боли не чувствуете. В любом случае, если она и будет, то уже не такой сильной. Все самое страшное позади.

— Что вы сказали? Какой выкидыш? Мой малыш! Его больше нет? Почему вы его не спасли?

— Простите, но, когда вы поступили к нам, уже поздно было что-то спасать. Выкидыш уже случился. Мы сделали все для того, чтобы не было последствий. Вы молодая девушка, у вас еще вся жизнь впереди. И вы еще сможете иметь детей.

— Стоп! Что? Мне не нужны другие дети! Верните мне этого, — я говорила тихо, но очень отчетливо.

— К сожалению, это невозможно. Ребенка больше нет. Вам придется с этим смириться.

— Алик, что он говорит? Ты можешь заплатить ему? Чтобы это все прекратилось?

— Яся, не переживай, все будет хорошо. У нас обязательно будут дети. Сколько захочешь. Только сейчас тебе нужно слушать врача и восстанавливаться.

— Алик! Что ты такое говоришь вообще? Мы потеряли нашего малыша, а ты уже хочешь завести новых? Серьезно? Вот так просто?

— Нет. Мы сейчас к этому не готовы.

— Уйди! Уйдите все, пожалуйста! — выкрикнула я, а уже через минуту осталась одна в палате.

Положив руки на живот, я заплакала. Не могла до конца поверить, что это произошло на самом деле. За две недели я так привыкла к мысли о ребенке, что теперь его потеря на раннем сроке стала для меня настоящим ударом.

Когда я успела полюбить это крохотное создание? Понятия не имела. Только я уже раздумывала о том, кто у нас будет мальчик или девочка? Иногда представляла себя в роли мамы с младенцем на руках. От таких мыслей на душе становилось теплее. Я улыбалась, представляя, как мило будет выглядеть наш малыш, поглаживала при этом свой несуществующий живот. Думала, что скоро он станет совсем огромным.

А что теперь? Вот так легко проблема разрешилась? Просто выкидыш?

Я пробыла какое-то время одна, перестала плакать и просто лежала, пялясь бездумно то в потолок, то в стену. Старалась поменьше думать, так как любые мысли приводили к потере малыша, и я снова начинала страдать и корить себя за то, что безответственно отнеслась к предупреждениям врача и советам лечь в стационар на сохранение.

В палату кто-то тихо вошел. Я не хотела видеть Алика, поэтому даже не повернулась, услышав приближающиеся шаги.

— Ты как? — тихо произнесла Арина, присев рядом.

— Ужасно, — прошептала я, чувствуя, как в горле снова становится ком.

Слезы быстро набежали на глаза.

— Ты справишься, — пообещала подруга и обняла меня.

— Постараюсь, но сейчас мне так больно. Это ведь я виновата. Я отказалась лечь в больницу. Не послушалась врача. Я такая дура!

— Ты не дура! Ты не могла знать, что с тобой могло случиться. Никто не знал! Никто не виноват. Просто так случилось.

Я покачала головой.

— Ты не знаешь! Не понимаешь. Меня никто не понимает.

— Я не могу прочувствовать твою боль. Но могу сейчас быть рядом и поддержать в самую трудную минуту. Я не оставлю тебя один на один с твоими демонами.

— Алик ушел? — спросила я.

— Нет, мы пытались отправить его домой, но он отказался. Хочешь, я его позову?

— Нет! Не хочу его видеть!

— Хорошо. Можно я с тобой останусь?

— Зачем? Езжайте домой. Сегодня праздник.

— Какой праздник, Сень? С ума сошла? Думаешь, мы оставим тут тебя, а сами поедем веселиться? Серьезно? Ты настолько в нас не уверенна?

— Нет. Я не это имела ввиду.

— Вот и нечего нести такую чушь! Алик никуда не поедет, пока тебя не выпишут, я тоже останусь и поддержу тебя. Хочешь чего-нибудь?

— Вернуться на день назад. Очень хочу, — прошептала я и шмыгнула носом.

Есения

Выписку и последующие дни я помнила плохо. Врач, глядя на то, в каком я разбитом состоянии, пригласил в палату психолога, который после консультации назначил мне успокоительные. Я вообще ничего не ела, а таблетки натощак действовали еще сильнее.

Конечно же родители обо всем узнали. Вот только поучать и ругать не стали. Забрали меня к себе и окружили заботой и вниманием. Мама следила за моим питанием, и советовала не привыкать к успокоительным.

— Ты сильная, моя доченька. Со всем справишься, — говорила мама.

И я ее слушалась. Пока я оставалась у родителей, Алик несколько раз приходил.

— Как ты? — спрашивал он.

— Плохо.

Мне нечего было ему сказать.

— Где-то болит? Ты чего-то хочешь? Может, каких-нибудь вкусняшек или куда-нибудь сходить?

— Ничего не болит. И я ничего не хочу. Только побыть одна.

— Я соскучился, — признался Алик.

Мне казалось, что он думал только о себе, желая пойти развлекаться со мной. Что ему плевать на потерянного ребенка.

«Может он рад, что все так произошло? Проблема решилась сама собой, ведь в его планах не было рождения ребенка. Сперва учеба и становление на ноги, а потом уже семья. Так он всегда говорит», — думала я, накручивая себя.

— Ты забыл, я только что потеряла ребенка? — спросила я, решив все же выяснить с ним этот вопрос.

— Конечно я не забыл. Поэтому и пытаюсь растормошить тебя, отвлечь. Нашего малыша уже не вернуть. Нужно продолжать жить. Позже у нас обязательно будут дети. Врач сказал, что с этим проблем не будет, — заговорил Алик.

А у меня от его слов сердце кровью обливалось. Неужели он не понимал, что я потеряла часть себя? Что от меня оторвали кусочек души и ее уже не вернуть? Я навсегда останусь такой.

«А он хочет меня отвлечь? Развлечь? Сейчас, когда прошло пару дней? Неужели я должна сделать вид, что ничего не произошло и идти веселиться и радовать окружающих, которые за меня переживают? А как же я? Кто позаботится обо мне и моих чувствах?»

— Я все понимаю. Все будет в порядке. Просто я устала и хочу спать, — другой причины, чтобы избавиться от парня я не нашла.

— Хорошо, отдыхай. Завтра увидимся.

— Проведи время с братьями. Я тебе позвоню, — поспешила его остановить.

Я не хотела, чтобы он приходил.

Замкнулась в себе, никому не рассказывала, как на самом деле тяжело переживала. Пусть беременность для меня и была неожиданностью и продлилась совсем недолго, я все же успела полюбить этого кроху, зародившегося во мне. Мысли не давали отпустить ситуацию, и все еще больше усугубилось, когда мне начало сниться счастливого несостоявшегося будущего.

Ночью я видела пухленького розовощекого мальчугана, почему-то в какой-то момент мне стало казаться, что это был мальчик. Всю ночь я с ним играла, гуляла, и переживала самые счастливые моменты материнства, а утром осознавала, что все это неправда, что это всего лишь сон. И рыдала в подушку, понимая, что с каждым днем все меньше хотела просыпаться.

Я отдалилась от Алика. Отмахивалась от него загруженностью в учебе. И на самом деле только и делала, что штудировала сутками материал. Стала в какой-то момент лучшей студенткой на курсе.

И только я знала, что со мной не все в порядке, что я боялась засыпать, понимая, что снова увижу любимого кроху. Никто и не подозревал, насколько я погрязла в своем горе. И, неизвестно, как долго это могло продолжаться, если бы не приезд Арины.

— Я волнуюсь за тебя, — призналась она, когда мы сидели и мирно пили кофе, болтая о всякой ерунде.

— Из-за чего?

— Только из меня дуру не делай! Я вижу, что ты не в порядке. И с Аликом совсем перестала общаться. Рассказывай! — потребовала подруга.

Она словно вовнутрь меня смотрела и видела то, что даже самые близкие не могли заметить.

— Я не справляюсь, — прошептала я и голос дрогнул. Слезы покатились из глаз. — Он мне снится каждую ночь.

— Кто?

— Мой малыш.

— С ума сойти! Два месяца прошло! Ты обращалась к психологу?

Я качнула головой. На самом деле мне и в голову это не приходило.

— И чего ты ждешь? Когда сойдешь с ума и станешь возить по улицам пустую коляску, разговаривая с несуществующим ребенком? — возмутилась она. — Я понимаю, что ты страдаешь после потери малыша. Но жизнь на этом не остановилась. Срок был совсем маленький, ребенка как такового еще не было. Он не успел сформироваться. Сколько у тебя было недель? Только не надо мои слова принимать в штыки. Я за тебя.

— Восемь недель, — ответила я и шмыгнула носом.

Арина быстро вбила что-то в телефоне.

— Вот! Он весил всего два грамма и ростом был не больше полутора сантиметра. Да, он уже начал формироваться, но это мало похоже на милого малыша, который тебе снится.

Она развернула экран телефона ко мне и показала фото эмбриона на том сроке, который был у меня.

Ее слова и действия меня слегка отрезвили. Я внимательно рассматривала фото и начинала осознавать, что она была права.

Арина не остановилась на достигнутом и уже на следующий день потащила меня к психологу. Сама я тоже планировала это сделать, но не особо торопилась. Пока только смирялась с мыслью, что мне нужна помощь и без нее я не справлюсь.

Она пошла со мной на первый визит и ждала под дверью, после мы с ней много разговаривали, она проводила со мной все время до самого отъезда.

— Пообещай, что пойдешь еще на прием. И будешь постоянно звонить!

— Обещаю. Я и сама понимаю, что не справлюсь в одиночку.

— И подумай об Алике. Он ждет, когда ты будешь готова его к себе подпустить.

Я кивнула. Проводила подругу в аэропорт и пообещала самой себе, что не сдамся и обязательно справлюсь.

Я стала посещать психолога раз в неделю. Мы много беседовали. Поняв, что я слишком сильно погрязла в своем горе, она посоветовала на что-то отвлечься.

— Найдите хобби. Лучше какое-то активное. Займитесь спортом, например, танцами. Так, чтобы это занятие приносило вам удовлетворение. К тому же, если это будут какие-то групповые тренировки, то это поспособствует в приобретении новых знакомств. Появятся новые друзья с общими интересами. Так постепенно вы переключитесь на новое увлечение, которое будет занимать все больше времени, вымещая мысли о потере.

— Думаете, я когда-нибудь смогу обо всем забыть?

— Нет, мы не к этому стремимся. Нужно притупить чувство потери и перестать на нем зацикливаться. К тому же, я посоветовала бы убрать из вашей жизни все, что напоминает о ребенке. Возможно есть какие-то предметы? События, связанные с этим? Постарайтесь оградить себя от мыслей и разговорах о детях. На какое-то время это необходимо сделать, — сказала женщина.

Единственный, о ком я подумала в этот момент был Алик. Он больше всего мне напоминал о нашем неродившемся малыше. Глядя на него, я сильнее ощущала эту горечь потери. И именно его я решила исключить из своей жизни.

Я послушалась совета психолога и стала искать увлечение. Сперва направилась в спортзал, попробовала разные тренировки, но вскоре поняла, что это все не откликается в моей душе. А вот танцы пришлись мне по вкусу. В зале мне предложили попробовать зумбу и хип-хоп. Я была в полном восторге. Правда зумба все же была мне ближе по духу. Поэтому я выбрала именно ее. Так я окунулась с головой в новое увлечение.

Понадобился год, чтобы я отпустила. Понадобилось целых двенадцать месяцев, чтобы я поняла, что жизнь продолжается. Я была в терапии все это время, меняя психологов, обращаясь к психиатрам.

В конце концов я вышла из этого состояния. Вот только наши отношения с Аликом к этому моменту сошли на нет. Может и к лучшему. Так мне даже было проще. Ничто не напоминало мне о потере. И я даже стала забывать о том, что со мной произошло.

Вот только со временем я стала скучать по нему. вспоминать, как мы познакомились, сколько счастливых моментов пережили вместе, как боролись за нашу пару. Даже как-то обидно стало, что все это было впустую.

Вот только спустя столько времени я не знала, как к нему подойти и поговорить. Каждый раз настраивала себя и каждый раз отступала. В университете Алик появлялся редко. По крайней мере я его видела совсем редко, да и обычно он был в компании кого-то из преподавателей. Было думала, что могу заявиться к нему домой, но так ни разу и не решилась это сделать. Наверное, боялась увидеть, что он уже не один.

— Как твои дела? — наши регулярные созвоны с Ариной никуда не делись.

— Все хорошо. Спасибо тебе, что помогла тогда. Знаешь, кажется, если бы не ты, я все еще страдала бы от…

Я замолчала, все же говорить о потере ребенка мне все еще было сложно.

— Ничего. Ты все сделала сама. Я только оказалась рядом в нужное время и поддержала тебя. Лучше расскажи, ты так и не поговорила с Аликом?

— Нет. Я так и не решилась.

— Чего ты боишься?

— Боюсь, что он давно уже не ждет меня и двигается дальше. Причем, я его за это даже винить не могу. Сама отдалилась, никто другой ни в чем не виноват.

— Дура ты, Сенька! Он все еще один. Дам с ним тоже иногда созванивается. Он просто много работает. Не думаю, что он забыл о тебе. Насколько мне известно, у него кроме тебя никогда никого не было. Наш Алик однолюб. Так что не тяни кота за хвост. Иди и бери быка за рога.

— Хорошо, я так и сделаю. Сегодня после тренировки поеду к нему, поговорю, объясню все. Хуже в любом случае не будет.

— Вот и умничка!

После университета я помчалась в спортзал, тренировка в этот раз была просто шикарной, я получала еще большее удовольствие, чем обычно. И предвкушала встречу с любимым. Приняв душ, быстро переоделась и направилась на выход, уже прокручивая мысленно разговор с Аликом. Надеялась, что все пройдет гладко. Понадеялась, что Арина права и он просто загружен работой.

Так задумалась, что на выходе налетела на парня, чуть не сбив его с ног.

— Ой, простите, пожалуйста. Я задумалась и не заметила вас, — стала извиняться и подняв глаза, открыла рот от неожиданности.

— Ты? — хором произнесли мы.

Передо мной стоял Витя Индиров.

— Какая встреча! Я тебя помню, мы в одной школе учились! — воскликнул парень, широко улыбнувшись.

Из любопытства я рассматривала того, по кому сохла пару лет до знакомства с Аликом. А парень возмужал, стал еще шире в плечах, да и грудь его выглядела внушительной.

— Прости, не помню твое имя.

— Есения, — подсказала я.

— Точно! Оно необычное, поэтому я не запомнил. Можно Яся? — уточнил он, на что я кивнула.

— Слушай, ну раз мы так случайно встретились, может выпьем вместе кофе?

— Извини, но у меня уже были планы.

— Нет, нет, отказа не принимаю. Ты на меня налетела, я практически уверен, что нанесла моему здоровью непоправимы й ущерб, так что ты просто обязана выпить со мной кофе.

— Ладно! Если только недолго.

— Конечно не долго, у меня через сорок минут тренировка, — ухмыльнулся Витя и подхватив меня под руку, повел к своей машине. — Тут рядом шикарная кофейня. Ты не на диете? Выпечка там просто огонь!

— Не на диете, — ухмыльнулась я. — Так ты тоже занимаешься тут?

— Да. Кстати, странно, что мы до сих пор не встретились. Ты давно сюда ходишь?

— Несколько месяцев.

Мы непринужденно болтали. Витя любезно угостил меня любимым латте и несколькими пирожными, причем сам от сладкого отказался, заявив, что перед тренировкой это не очень полезно. Мы прекрасно пообщались ни о чем, и когда я уже думала, что пора закругляться и уходить, в кафе вошла парочка, которая привлекла мое внимание.

— Ты торопишься? — уточнил Индиров, бросив взгляд на часы.

— Ты знаешь, уже не очень, — ответила я, рассматривая Алика и его спутницу, присевших за дальний столик.

Алик

Мы потеряли ребенка. Я как мог успокаивал Ясю, обещал, что мы справимся, что сможем снова позже завести детей, когда оба будем готовы. Сам же я переживал эту потерю, не выставляя чувства напоказ.

Я винил себя, считал, что не справился. Не смог уберечь любимую и поплатился за это. В итоге потерял ее.

С каждым днем я все меньше ждал от Яси вестей. Сперва писал и звонил постоянно, но она просто отмахивалась от меня, ссылаясь на учебу, на работу, на занятость, на нехватку времени. Причин было много и лишь я в ее планы не входил.

Снова ушел в программирование с головой. Так я мог не думать о Ясе и о том, что мы больше не вместе. Сперва получалось плохо, я часто приходил к общежитию и стоял под ее окнами, размышляя о том, чем она занята. А потом оставил эту затею. Решил дать ей время прийти в себя. Но все слишком сильно затянулось.

Она так и не вспоминала обо мне. Ни разу не позвонила и не написала. Не искала личной встречи. И я не отсвечивал, хотел, чтобы она сама решила, нужны ли ей наши отношения. Я больше не собирался заставлять ее. Мне хватило ее выражения лица, когда я ей предлагал отвлечься после выкидыша. Как будто я предатель и ничтожество. Как будто я самый бесчувственный человек на земле. Не хотелось больше ее ни к чему принуждать.

Чтобы мне меньше страдать и думать о ней, я много работал. Создал новое приложение. Выгодно его продал и вложил деньги в стоящее предприятие. После продажи приложения посыпались заказы, и я вообще перестал выбираться из дома. Лишь иногда посещая университет. Все же учебу я бросать не планировал, хотел получить диплом.

Теперь настала моя очередь стать затворником. В какой-то степени в этот момент я мог понять, почему Дамиан так поступил после исчезновения Арины. Хотя тогда, три года назад считал, что он слишком легко сдался. Что он мог бы полететь за своей девчонкой и вернуть ее. Теперь я понимал, насколько сложным может оказаться решение отпустить. Отпустить любимую ради ее же счастья.

Только в нашем случае я и Яся не были разделены территориально. Мы вроде и жили рядом, а стали такими далекими. И все же я даже мысли не допускал, чтобы смотреть на кого-то другого. Я ждал, когда она будет готова. Только и всего. И ждал я уже год, лишь иногда глядя на нее издалека и узнавая о ее делах от общих знакомых.

— Здравствуйте, можем ли мы обсудить детали сотрудничества при личной встрече? — обратился ко мне один из заказчиков.

Это значило, что придется выбраться из своей берлоги. Но, иногда мне приходилось соглашаться на подобные встречи. Единственное, на чем я всегда настаивал, чтобы это было недалеко от моего дома. Рядом располагались вполне приличные кофейни и неплохие ресторанчики.

В этот раз моим заказчиком была молодая девушка.

— Мы могли бы обсудить все у нас в офисе. Но раз вы настаиваете, я не против выпить кофе, — улыбаясь и хлопая ресницами, говорила Анастасия.

— Ваш офис слишком далеко находится, а у меня много дел, не хочу терять время на поездки, — ответил я, хотя иногда, очень редко с удовольствием катался по ночному городу на своем новеньком внедорожнике. Но это было только в те времена, когда в голову не приходило нужных решений.

Войдя в кофейню, я сразу увидел ее в компании парня. Он показался мне смутно знакомым, а спустя пару минут, я вспомнил, что это был тот, кого я считал своим соперником в школе. Ведь именно в Индирова Яся была влюблена, не обращая на меня никакого внимания.

Ревность во мне вскипела в первую же секунду. Но я сдерживался и не подавал виду, что вообще ее заметил. Зато краем глаза наблюдал, как она время от времени оборачивалась к нашему столику. Значит и ее задело то, что она увидела меня в компании девушки.

Мы расположились довольно далеко, так что Яся не могла слышать, что наш разговор нес только деловой характер. Что нельзя было сказать о ее встрече с первой любовью.

«Какие у них могли быть общие дела? Неужели она переключилась на новые отношения, просто оставив нас в прошлом?»

— Так что мы решим? Вы пойдете на наши условия? Сможете внести необходимые правки? Или вам важно сохранить проект в первозданном виде? — уточнила Анастасия, так как они приобретали уже готовое приложение, но хотели его перекроить под свой бизнес.

— Вы могли бы оставить мне свои предложения по изменениям? Я дома рассмотрю их и подумаю, насколько смогу это внедрить. В течении недели дам ответ, — сообщил я, так как в данный момент, ни на чем кроме парочки, сидевшей перед нами, я сконцентрироваться не мог. А давать невыполнимых обещаний я не любил.

— Хорошо, я вам все оставлю и передам руководству ваши условия. Думаю, мы сможем дать вам это время. И тогда еще раз встретимся, чтобы обсудить сроки выполнения.

— Сроки мы сможем обсудить и удаленно. Повторюсь, что я не люблю попусту тратить время. Чем быстрее я разберусь с вашей задачей, тем быстрее смогу приступить к следующей.

— Хотите сказать, что у вас очередь из желающих? — уточнила девушка, улыбнувшись так, словно подозревала меня в том, что я набиваю цену.

— Она есть. Я действительно востребован, как специалист.

— В таком случае, вы не рассматриваете возможность сотрудничество в качестве штатного специалиста нашей кампании? — внесла предложение девушка.

— Нет. Но, спасибо!

— И все же подумайте. Фриланс — это доход нерегулярный, а работа в крупной компании все же более стабильна.

Я даже на минуту отвлекся на этот разговор и не заметил, когда Яся со своим спутником успели уйти.

Быстро распрощавшись с девушкой, сослался на чрезмерную занятость и выбежал из кофейни. Только было уже поздно ни Яси, ни ее ненаглядного Вити нигде не было видно. Терзаясь сомнениями и всевозможными предположениями, я вернулся домой. Хотя, очень хотел рвануть за Ясей и поговорить.

Неужели я опоздал? Слишком долго ждал от нее первого шага на воссоединение? В итоге дождался того, что она решила воссоединиться с другим. И с кем? С этим тупым качком!

Я попробовал ей позвонить, но она не взяла трубку.

«Привет, думаю, нам нужно поговорить».

Сообщение осталось непрочитанным. Несколько часов я пялился в экран телефона, ожидая того момента, когда она прочитает и ответит мне. Вместо того, чтобы работать.

Но Яся так и не ответила. Писать снова или звонить я посчитал глупым, поэтому ушел с головой в работу, стараясь вообще поменьше показываться на людях. Казалось, увидь я еще раз ее вместе с другим, просто не смогу этого вынести.

— Алексис, вы удивительный студент. Единственный из всех, кто не посещает лекции и знает больше, чем я. На самом деле, мне было бы интереснее вести с вами дискуссии на занятиях и семинарах, чем довольствоваться такими редкими встречами, — ухмылялся один из профессоров в один из моих редких посещений университета.

— Вы ведь в курсе, что у меня есть причины не посещать занятия. К тому же, я успеваю все выучить и дома, — отмел его попытку заставить меня приходить на его лекции.

— Расскажите тогда, над чем вы сейчас работаете, — с интересом уставившись на меня, полюбопытствовал светила университета.

— Если вас интересует коммерческий проект, над которым я сейчас работаю, то это совсем скучно, просто банальная программа для отслеживания операций, которые производят работники. Работодатели не хотят платить отделам по качеству и надеются, что появится умный помощник, выполняющий те же функции, — признался я, так как в самой идее большого секрета не видел.

— А что касается некоммерческого проекта? — уцепился за возможность узнать что-то стоящее профессор.

— Есть у меня одна идея. Работаю над созданием приложения, которое в режиме реального времени сможет воспроизводить перевод. Знаю, что такие уже есть. Только мое приложение будет не просто переводить, но так же разбирать предложения по грамматике и обучать языку.

— Интересно. И какой язык вы рассматриваете?

— Тестовую версию буду делать с использованием английского и китайского, а итоговая должна уметь считывать и распознавать любую речь, любой диалект, даже невзирая на дефекты речи.

— И почему же вы считаете данный проект некоммерческим, позвольте полюбопытствовать?

— Потому что пока мне за него никто не платит деньги. После завершения смогу выйти с ним на рынок, продать любой компании, или оставить себе и зарабатывать на нем самостоятельно.

— Так уж и быть, не буду настаивать на вашем посещении моих лекций. Идите, осуществляйте ваши проекты. Надеюсь, позже смогу оценить результат.

— Обязательно вам покажу.

Это был мой первый выход из дома после встречи Яси в кофейне. Меньше всего мне бы хотелось снова с ней столкнуться. Прошло две недели, а она так и не перезвонила. Значит ей нечего мне сказать, Яся оставила нас в прошлом и стала двигаться вперед, а я так и остался там, позади.

И все же мне не удалось избежать нашей встречи. Точнее, я увидел ее издалека. Не мог не увидеть. У меня словно радар был настроен на ее поиск. Сзади, сбоку, с расстояния в километр, мне казалось, я всегда выделю ее из толпы.

Она стояла спиной ко мне довольно далеко, но я даже не сомневался, что мог кого-то принять за Ясю. Ее осанка, ее привычка держаться, это ни с чем невозможно было спутать. К тому же она разговаривала с Индировым, который широко ей улыбался, о чем-то активно рассуждая.

Вздохнув, я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел, куда глаза глядят, хотя мне нужно было именно в их сторону, чтобы дойти до парковки и сесть в свою машину.

— Брат, ты как сквозь землю провалился. Чего не выходишь на связь? Собираешься на каникулы домой? — звучал в телефонной трубке веселый голос Стэфа.

— Каникулы? Нет. У меня много работы, — ответил я, потому что в родной город ехать совершенно не планировал.

— Но как? Папа ждет нас всех. Что там у вас с Ясей? Так и не помирились? — он спросил об этом так легко, словно у меня в груди от ее имени не жгло раскаленным железом.

— Ничего. Мы и не ссорились. Просто больше не вместе. И давай оставим эту тему. Передай отцу, что я после праздников заеду, как немного раскидаюсь с делами.

— Ладно, я передам. Но, он ведь сам тебе будет после этого звонить.

— Пусть звонит. Что от этого изменится? Мои заказы чудом рассосутся?

Перед праздниками мне пришлось все же таскаться в университет, чтобы сдать все зачеты и экзамены. В один из таких дней я столкнулся с Ясей нос к носу.

— Алик? Мы можем поговорить?

Такого я точно никак не ожидал. Думал, что дар речи потеряю от неожиданности, но все же мне удалось сохранить лицо и произнести:

— Можем.

Я только мог надеяться, что она не окончательно расстаться со мной решила.

— Пообедаем вместе? Или хотя бы в машину сядем? На улице слишком холодно.

— Садись, сейчас что-нибудь придумаем.

Есения

Я была так ошарашена, увидев Алика в компании девушки. Не знаю, с чего я взяла, что он будет сидеть и дожидаться, когда я соизволю снизойти до него. Сама чего-то все ждала и боялась. Дождалась, называется. А теперь, получается, поезд ушел?

Оборачивалась несколько раз в кофейне и каждый видела, как он улыбался своей девушке. Алик хорошо проводил время. Как только я это поняла, сразу захотелось уйти. Сил не было наблюдать за его новыми отношениями. Хотя, они могли быть не такими уж и новыми. Около года прошло с тех пор, как я перестала интересоваться его делами.

— Рад был с тобой увидеться, — сообщил Витя, прежде чем уехать. — Оставишь телефончик? — спросил он, протянув мне смартфон.

И если бы не встреча с бывшим в этом кафе, я бы ни за что не согласилась. Но в сложившихся обстоятельствах, рука не дрогнула, пальцы не промахнулись. Я набрала свой номер.

— До встречи! — Витя помахал мне и умчался на тренировку.

Позже, вернувшись в общежитие, я обнаружила пропущенный звонок от Алика. Конечно, ведь он тоже заметил мое присутствие в кофейне. Ему не терпелось мне что-то сказать?

«Привет, думаю, нам нужно поговорить», — прилетело сообщение от него вслед за вызовом.

Я сперва хотела открыть сообщение и ответить, что не против встретиться с ним, ведь и сама планировала это сделать. Но вовремя себя остановила.

О чем он хотел со мной поговорить? О том, что у него появилась другая и наши отношения теперь в прошлом? Это он хотел мне сообщить? К подобному разговору я не была готова. Именно поэтому не торопилась отвечать. Сперва решила подумать, а потом и вовсе было глупо возвращаться к сообщению, спустя пару дней.

Алика я больше не встречала долгое время и даже мельком не видела в университете. Зато все чаще в моей жизни стал появляться Витя. Он приезжал в университет, чтобы поболтать или пообедать вместе, встречал меня после тренировок и подвозил домой. Приглашал на свидания, но я старалась ограничиться лишь непродолжительными ни к чему не обязывающими встречами.

Я смотрела на парня, в которого долгое время была влюблена, пока училась в школе и не могла понять, как вообще меня угораздило? Витя был совершенно не в моем вкусе. Внешне еще куда ни шло, а вот пообщавшись с ним побольше, я поняла, что нам точно не по пути.

И все же нас часто видели вместе, все мои знакомые из универа и одногруппники стали воспринимать Индирова, как про моего парня. Я не спешила их разубеждать, потому что мне было все равно, о чем сплетничают вокруг.

Спустя какое-то время, когда Витя в очередной раз заехал за мной, я заметила Алика, спешащего в университет. Он тоже увидел нас и его лицо в тот же момент переменилось. Как будто ему было неприятно видеть меня в компании другого парня. Мне стало так не по себе, захотелось все ему объяснить. Почему-то, несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы Алик думал, будто я встречаюсь с другим.

Я осознала, что не хочу больше ждать, что хочу ему все объяснить. Сказать, что между мной и Витей ничего нет. Признаться, что мне не хватает его и что я надеюсь попробовать начать сначала. И все же я не решалась вот так просто заявиться к нему домой. Рассчитывала, что наша встреча будет выглядеть случайной.

Проще было решить, чем осуществить свой план. Алик так редко появлялся на людях, и еще реже его можно было застать одного. Если он посещал университет, то всегда был в компании преподавателей. Так что я уже начала опускать руки.

И все же в один из дней я наткнулась на парня на парковке.

— Алик? Мы можем поговорить? — выпалила я, уверенная, что это мой последний шанс.

— Можем, — слегка удивленный моим появлением, тут же ответил парень.

— Пообедаем вместе? Или хотя бы в машину сядем? На улице слишком холодно, — я не лукавила. Ветер действительно пронизывал меня насквозь. Очень хотелось скорее попасть в тепло.

— Садись, сейчас что-нибудь придумаем, — пообещал Алик и открыл передо мной дверь, помогая взобраться в высокий внедорожник.

— Большая машина, — прокомментировала я, осматриваясь внутри.

— Мне не очень нравятся маленькие и спортивные, они часто двухместные и с крошечным багажником. А в этой я могу перевозить любое оборудование для работы.

— Ах, да. Как я могла забыть про твои компьютеры, — хмыкнула я и посмотрела внимательно на парня.

У меня было время незаметно его разглядывать, пока он выруливал с парковки и сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Как у тебя дела? — спросил он, просто чтобы разбавить повисшую в салоне тишину.

— Я в порядке. А ты? — спросила в ответ, надеясь услышать, что он скучал.

— У меня тоже все отлично.

И больше ничего. А я-то уже губу раскатала, что он бросится признаваться мне в любви и предлагать вернуться к нему.

— Здесь неплохая кухня, большой выбор. Есть твои любимые мидии, — заявил Алик, паркуясь у какого-то небольшого уютного ресторанчика.

— Ты помнишь, что я их люблю? — вырвалось у меня.

Перед нашим расставанием я действительно с маниакальной зависимостью заказывала их в каждом заведении. Они мне не перестали нравиться.

— С удовольствием их здесь попробую. симпатичное местечко. Ты часто здесь бываешь?

— Иногда.

— Один? — уточнила я, почувствовав укол ревности.

— Нет. Я не люблю есть один вне дома.

— Так, о чем ты хотела поговорить?

— О нас. О том, что совершила ошибку, отвернувшись от тебя год назад. Мне было очень сложно пережить потерю ребенка, поэтому я решила отдалиться от всего, что могло мне хоть как-то напоминать о малыше. Прости! — выдала я, пока он не успел меня остановить, перебить на полуслове.

— За что ты просишь прощения? — уточнил Алик, внимательно глядя на меня.

— За то, что даже не поговорила с тобой. Вывернула все так, как будто ты не хотел меня понять и поддержать. Сейчас я понимаю, что просто не дала тебе шанса.

— Я все понимал. И ждал. Ты ведь не хотела, чтобы я находился рядом. Я дал тебе такую возможность.

— У тебя кто-то появился? — спросила я, чувствуя, что дольше не выдержу. Пусть лучше скажет сразу, чтобы я не наговорила глупостей, за которые потом будет стыдно. — Я видела тебя с девушкой и все пойму, если ты решил, что пора двигаться дальше.

— Что? Нет. Я ни с кем не общаюсь. Только по работе. Есть компании, которые покупают мои разработки или делают заказы.

Услышав это, я почувствовала такое облегчение, словно у меня камень с души упал.

— Так в тот раз это была деловая встреча?

— Да. Но, почему ты спрашиваешь? Разве ты и Индиров…

— Нет, нет. Мы просто случайно тогда встретились. И теперь общаемся. Но только по-дружески.

Губы Алика тронула еле заметная улыбка.

— Что тогда на счет нас? Мы можем попытаться начать все с начала. Забыть о прошлом и жить настоящим?

— Нет! Не хочу сначала, — сразу остановила я его предложение.

— Думаешь, для нас уже поздно? — спросил Алик, сдвинув брови.

— Нет. Просто зачем начинать, если можно продолжить. Я не буду больше тебя терять, — голос дрогнул на последнем слове, а из глаз посыпались слезы.

Алик подсел ближе и обнял меня, утирая слезы с моих щек.

— Не плачь. Я рядом. Только для тебя, — прошептал он, а я ухватилась за него, словно утопающий за последнюю возможность спастись, и некрасиво разрыдалась.

— Прости! Прости меня! Я такая дура!

— Ты не дура. Не наговаривай на себя. Ничего страшного не произошло. Просто мы прошли один из сложных этапов нашей жизни, — утешал меня Алик, поглаживая по плечам и спине.

— Я так сильно скучала! — призналась, чуть отстранившись и заглянув ему в глаза.

— И я. Ужасно, — признался парень.

— Поцелуй меня, — попросила я, всхлипнув.

Алик кивнул и подарил мне один из самых незабываемых нежных поцелуев. Его губы коснулись моих, вселяя надежду на то, что у нас все еще впереди. Что нас ждет много счастливых моментов, которые мы встретим вместе.

В тот день мы помирились и больше не расставались. Алик только разрешил мне какое-то время остаться пожить в общежитии, прежде чем потребовать переехать к нему.

— Я не забираю тебя сейчас только потому, что превратил квартиру в одну сплошную рабочую зону. Так что к твоему переезду нужно навести там порядок.

Спустя два дня он уже передумал и пригласил меня на свидание, прежде чем забрать из общежития вместе с вещами.

Алик приехал за мной с огромным букетом цветов, который мы даже из машины доставать не стали, оставив его скучать на заднем сидении, пока сами пошли ужинать в роскошный ресторан.

— Здесь очень красиво, — восхищенно прошептала я. — И, наверняка, очень дорого.

— Не бери в голову. Тем более, есть повод, — сообщил Алик, пожав плечами.

— И какой повод? — уточнила я, вертя головой по сторонам.

Когда перевела взгляд обратно на своего спутника, увидела, как он протянул мне бархатистую коробочку. Сперва я даже не сразу сообразила, что это и к чему, а потом рука сама потянулась к прекрасному.

— Что это? Зачем? — спросила я, открывая ее и глядя на невероятно красивое кольцо с крупным прозрачным камнем.

— Будь моей женой, — произнес Алик, привстав на одно колено.

— Что? Не думаешь, что для этого рановато? — я была шокирована, никак не ожидала подобного жеста именно сейчас. Мы ведь такое не планировали.

— Нет. Я должен был сделать это давно. Год назад. Не знаю, почему тогда не решился, — ответил Алик, удивляя меня еще больше. Ведь я даже не подозревала об этом.

— Ты хотел? — ахнула я, ведь даже не догадывалась об этом.

— Да, на новый год как раз, когда тебе стало плохо, — подтвердил Алик, напоминая про тот самый день, о котором я не хотела вспоминать и думала, что при этом испытаю сильную боль. Но оказалось, что я переболела. Скорее я почувствовала печаль и тоску по утрате.

На моих глазах блеснули слезы, но не из-за воспоминаний о плохом, точнее не только из-за них. Я испытывала самый трогательный момент в своей жизни.

Дрожащей рукой я надела кольцо и кивнула.

— Я очень сильно тебя люблю! — прошептала, глядя в глаза своему жениху.

— Это что-то типа: да?

— Да, оно самое!

Есения

Полгода спустя

За это время многое изменилось. Я стала общаться с девушкой Стэфа, мы так сдружились, что именно она и ее парень стали нашими свидетелями на свадьбе. Она везде носилась со мной. Помогала готовиться к торжеству, пока Алик пропадал в своем рабочем кабинете. Его заказчики никуда не делись, и он продолжал все также много работать.

— Вы сами со Стэфом не планируете? — спросила я, когда мы ходили по магазинам, подбирая аксессуары к платью.

— Нет! Не собираюсь никуда торопиться! — ответила Яра, широко распахнув глаза. ее эта тема точно волновала.

Я не стала ничего говорить за или против, да и вообще не стала бы спрашивать о таком, если бы вся эта свадебная кутерьма не стала для меня миссией номер один, на которой я, похоже, успела свихнуться.

— Столько всего между нами было. Я все еще жду очередного подвоха. Никак не могу отделаться от мысли, что вот-вот случится непоправимое. Стэфу еще много времени понадобится для того, чтобы доказать мне, что между нами все всерьез, — добавила она.

— А разве сейчас у тебя есть сомнения? Стэф стал таким паинькой, и смотрит на тебя как на самое дорогое, что у него есть в этой жизни.

— Есть! Их миллион. Не помнишь, с чего у нас все началось? — возмутилась Яра.

А я помнила, но тогда вся история между ними оказалась какой-о запутанной. Я даже не разбиралась и никогда не спрашивала, что там на самом деле произошло. Не хотела бередить старые раны подруги.

— Помню, конечно! Я так поругалась с ним тогда. Но, ты знаешь, по-моему, он сперва сделал гадость, а потом только осознал, что натворил. А ты уже исчезла. И он целый год сходил с ума, страдая чувством вины. Хорошо, что вы снова встретились и что ты решилась дать ему второй шанс.

— Знаешь, как сложно было ему доверять? — в голосе Яры звучала боль. Она действительно все еще ждала подвоха от самого близкого человека.

— Но, ты ведь его любишь? Все из-за этого, — напомнила я о главном.

— Конечно! Только ему не говори. Сразу расслабится, если узнает, — подруга свернула разговор в шутливый тон.

— Не скажу, конечно, — я заговорщицки ей подмигнула и продолжила свои поиски.

День свадьбы настал слишком быстро. Почему-то казалось, что я совершенно не готова. Накануне вечером все пыталась проверить, все ли мы успели и не забыли ли о чем-нибудь.

— Ты чего на взводе? — спросила Арина, которая прилетела вместе с Дамианом на нашу свадьбу.

— Я что-то волнуюсь. Думаю, правильно ли поступаю? — с надеждой заглянула в глаза подруге и перевела взгляд на Яру.

Нас всех собирали стилисты по прическам и макияжу у меня в комнате, где и состоялся этот разговор.

Мне нужна была их поддержка как никогда. Откуда взялась эта паника, я понятия не имела. Наверное, это участь всех невест, сомневаться в день свадьбы.

— Конечно, правильно! — хором ответили они.

— Алик тебя так любит! — воскликнула Арина.

— Он на тебя так смотрит, словно ты единственное, что имеет значение в его жизни, — добавила Яра.

Они были правы, я это знала. Улыбнулась, вспомнив, как он не хотел расставаться накануне и отпускать меня на ночь в квартиру родителей. Но мама настояла, чтобы приличия были соблюдены. Да я и сама этого хотела. Традиция, когда жених забирает невесту из дома родителей, всегда казалась мне обязательной.

— Я буду скучать! — заверил меня жених, когда я отправлялась домой.

— Тебе братья не дадут. Они готовят для тебя мальчишник, — хмыкнула я, потому что недавно узнала от подруг эту новость.

— Мне не нужен никакой мальчишник. Я не буду страдать по холостяцкому образу жизни, — возмутился Алик, но домой меня все же отпустил.

— Как, кстати, их мальчишник? — поинтересовалась я, надеясь, что они не просидели где-нибудь в баре всю ночь.

— Ой, тоже мне мальчишник! Твой благоверный свернул все мероприятие, спустя час. Сказал, что пить не собирается, и что ему надо выспаться. Боится, что ты передумаешь, — посмеиваясь рассказала Арина.

Я улыбнулась, на душе стало как-то теплее. сомнений поубавилось. Посмотрев в зеркало, я почувствовала себя красивой. Идеальный макияж, аккуратная прическа, фата. Осталось только надеть платье, и я готова блистать на своем празднике.

— Яся, ты самая красивая невеста! — заметила Арина, рассматривая меня уже в платье.

— Еще посмотрим, какой красоткой будешь ты, — пробормотала я, глядя на подругу, которая все не соглашалась принять предложение Дамиана.

— До моей свадьбы еще далеко. Нам учиться и учиться! — махнула я рукой. — А сегодня самая красивая ты.

— Согласна, главное, чтобы Алик выдержал и в обморок не свалился, увидев свою любимую, — поддела меня Яра.

— Точно, — не сдержалась и засмеялась Арина.

— Что вы из моего жениха какого-то хлюпика делаете субтильного?

— Ладно, ладно. Мы пошутили! Но его лицо я точно засниму, — пообещала Яра.

Отчасти девчонки оказались правы. Глаза Алика надо было видеть. Он смотрел на меня, как на самое дорогое сокровище. В его глазах я видела восхищение, любовь и благодарность.

Я тоже была счастлива. Все самые незначительные сомнения отпали, стоило только посмотреть на своего жениха. В этот день он выглядел шикарно. Красивый стильный костюм по фигуре, а фигура у моего жениха была что надо, несмотря на то что он был айтишником. Стрижка, освежившая образ. И улыбка, которая всегда меня оставляла безоружной перед этим парнем.

— Наконец-то, — сказал он, как только добрался до меня и взял за руку.

— Ты так говоришь, как будто мы надолго расставались, — шепнула я, глядя на своего любимого.

— Для меня это время показалось вечностью. Не мог никак заснуть без тебя, — пожаловался он и улыбнулся.

А после была сама свадьба. Регистрацию организовали выездную, праздновали мы в доме Демидасов. Точнее во дворе. Войдя на территорию, я удовлетворенно вздохнула и улыбнулась. Мы так замечательно все придумали и организовали. Живые цветы, белые столики, ряды стульев на время самой регистрации, арка, где мы стояли вдвоем, держась за руки. И шикарная фотозона. Мы приняли совместное решение, что не хотим никаких парков и выездных съемок. Нам хотелось сохранить этот день и разделить его с самыми близкими, не впуская в наш тихий мир посторонних зевак.

— Объявляю вас мужем и женой! — единственное, что я запомнила из длинной пафосной речи женщины из ЗАГСа.

— Жених может поцеловать невесту, — добавила она, прежде чем вручить нам свидетельство о заключении брака и завершить церемонию.

— Горько! — выкрикнул кто-то из наших нетерпеливых гостей.

— Горько! — подхватил еще кто-то.

Улыбнувшись, я посмотрела на своего мужа и шагнула ближе к нему. Наш первый поцелуй в качестве мужа и жены получился головокружительным. Алик подхватил меня на руки и закружил.

Вместо того, чтобы прочувствовать момент и пустить скупую слезу, мы оба счастливо смеялись и не переставали целоваться снова и снова, не подпуская к себе никого из желающих поздравить в первых рядах.

Я была счастлива. Не знала, что нас ждет впереди, будет ли этот брак идеальным и на всю жизнь, или мы уже скоро не сможем выносить друг друга и, бросаясь обидными обвинениями будем оформлять скандальный развод. Но в этот момент я была счастлива безмерно. Алик носил меня на руках, не отступал ни на шаг весь день, и даже не позволил меня похитить.

Три года спустя

Беременна! Эта новость была такой неожиданной, как гром среди ясного неба. Как только я поняла, что у меня задержка, побежала в аптеку. А, получив сразу три положительных теста, помчалась в больницу.

Беременна! Пять недель. Врач сказал, что для постановки на учет еще рановато, но сообщил, что беременность протекает хорошо. И нет причин для беспокойства.

И все же я боялась. Конечно боялась, ведь у меня уже была одна неудачная беременность. И как быть, если снова что-то пойдет не так?

Засыпав врача миллионом вопросов о том, как нужно питаться, о физических нагрузках, о половой жизни, получила на все исчерпывающие ответы и заверения, что у меня все в норме и беременности ничего не угрожает.

Немного успокоившись, я поехала домой. А там, собрала свои вещи и отправилась погостить у родителей недельку. Я просто не знала, как признаться Алику, и еще меньше знала, как что-то умалчивать. С некоторых пор у нас не осталось друг от друга секретов. Мы делились всем, что нас волновало и радовало. Естественно, он бы заметил изменения в моем поведении.

— Алло, милый, я решила съездить к маме. Ты не против, если я несколько дней побуду у нее? — спросила у Алика, позвонив ему перед отъездом.

— Почему так внезапно? Что-то случилось? Можем через пару дней вместе поехать, — ответил муж. — Я только закончу дела.

— Нет, оставайся, работай. Как раз не буду тебе мешать.

Почему-то я боялась, что он неправильно отреагирует. Хотя, на самом деле этот страх был совершенно безосновательным. Умом я это понимала, но душой почему-то хотела скрыться, сбежать.

Неделя пролетела быстро. Алик сам за мной приехал и забрал от родителей. А я все не придумала, как ему сообщить. Как набраться смелости и сказать мужу о грядущем пополнении.

Я бы так и мучилась, если бы не разговор с Ариной.

— Какие новости, подруга? — спросила она, позвонив мне по видеосвязи.

— Есть одна новость, — пробормотала я.

— Хорошая, надеюсь? А то по твоему лицу так сразу и не скажешь.

— Я беременна, — ответила и вздохнула так тяжело, как будто призналась в каком-то тяжком преступлении.

— Ого! Поздравляю! Это же круто! Сейчас самое время, учеба позади, с Аликом у вас идиллия. Как он кстати? Готовится к отцовству?

— Он еще не знает, — призналась подруге.

— Это еще почему? — удивленно на меня уставилась Арина.

— А вдруг он не будет рад? Может он против, особенно после того раза.

— Ох и дура ты, Сенька! Алик любит тебя и детей он от тебя тоже хочет. Пойми ты это и не сходи с ума! Иди рассказывай мужу. Такая новость, а он даже не первый обо всем узнал.

— Ладно, я только найду подходящий момент.

Я не знаю, почему так произошло, но Алика словно подменили. Он отказался от нескольких заказов, а на текущие не тратил все свое время. Он стал регулярно со мной гулять, водить меня на свидания, оберегал и возился со мной постоянно. Иногда мне начинало казаться, что он откуда-то узнал о беременности и поэтому носится со мной как с писаной торбой.

— У меня есть для тебя новость. Только присядь, — решилась я наконец, спустя неделю после разговора с Ариной.

— Что-то случилось? После таких фраз обычно не говорят ничего хорошего, — произнес Алик, но присел и внимательно посмотрел на меня.

— Надеюсь, что эта новость для нас обоих будет хорошей, — проговорила я, чувствуя, как волнение начинает брать верх перед другими эмоциями. — Я беременна. Ты скоро станешь папой.

Я сказала это быстро, пока не успела передумать. Не скрывать же от него свою беременность вечно. Да это мне и не удалось бы. Изменения в фигуре только слепой бы не заметил. Тем более, что уже на этом сроке грудь стала чуть более упругой.

— Правда? Это же просто супер! — воскликнул Алик и поднялся на ноги, запустив руки в волосы.

Его реакция была такой забавной и ничто не говорило о том, что новость ему не понравилась.

— И когда ты узнала? Ты уже была у врача?

— Пару недель назад, — призналась я. — У врача была, он сказал, что все в порядке. Нет причин для беспокойства.

После моего признания Алик стал еще более внимательным. Он буквально носил меня на руках, не позволяя перетруждаться. Не разрешал мне понимать ничего тяжелее кружки. И как только мне становилось хоть немного плохо, укладывал в постель и трясся надо мной даже больше, чем это делала мама в детстве.

Когда пришло время становиться на учет и проходить узи и прочие обследования, Алик посещал клинику со мной. Внимательно слушал врачей, даже делал какие-то заметки в телефоне. Следил за тем, чтобы я не забывала о приеме витаминов, чтобы я хорошо питалась, водил на ежедневные прогулки в парк.

На узи он первым узнал, что у нас будет девочка и очень обрадовался этому факту. Я уже представляла, как этот сумасшедший папаша будет баловать нашу маленькую принцессу, если с моим животом столько возился.

Ближе к дате родов у нас начались споры об имени ребенка. Алик требовал, чтобы мы выбрали греческое имя, а я была категорически против.

До самого дня родов наши споры не прекращались. Даже когда у меня отошли воды, и он вез меня в больницу, мы умудрялись поругаться по этому поводу.

— Только попробуй записать нашу дочь, как долбаную Пенелопу! Я сразу с тобой разведусь! — мучаясь схватками, кричала я на непокладистого мужа.

Только эта угроза подействовала, но что поделать, если по-другому он меня никак не слышал.

— Хорошо, назовем Марией! Только не волнуйся! — хватая меня за руку и пытаясь поддержать, согласился взволнованный папаша.

— Какой еще Марией? Ты добить меня решил? Я сказала Юля! Мою дочь будут звать Юлия!