ила на берегу Волги в избушке-развалюшке бедная вдова со своим сыном Юманом. Ничего у них не было: ни коровы, ни овцы, ни козы; даже курицы не было. Работал Юман на барина, тем и кормились.

Вот вспахал Юман барину поле, посеял пшеницу, и дал ему барин за работу три пятака. Понёс Юман деньги матери. Идёт по дороге, видит — мальчишки котёнка мучают. Говорит Юман:

— Зачем мучаете? Лучше мне отдайте за пятак.

Посмеялись мальчишки над Юманом и отдали ему котёнка за пятак. Засунул Юман котёнка за пазуху, дальше идёт. Видит — какой-то человек собаку бьёт. Говорит ему Юман:

— Зачем бьёшь собаку? Лучше отдай мне за пятак.

Посмеялся человек над Юманом и отдал ему собаку за пятак. Побежала собака за Юманом. Переправились они через Волгу на лодке, лугом идут. Видит Юман — поймал пастушок ящерицу и стегает её кнутом. Говорит Юман:

— Зачем ящерицу убиваешь? Она ведь жить хочет. Лучше отдай её мне за пятак.

Посмеялся пастушок над Юманом и за пятак отдал ему ящерицу'. Хотел Юман отпустить ящерицу на волю, а она вдруг заговорила человечьим голосом:

— Пойдём, Юман, со мной к моей матери. Отблагодарит она тебя за то, что ты мне жизнь спас.

Пошёл Юман за ящерицей. Привела она его к высокой скале, к расщелине среди камней, позвала мать и рассказала ей, как Юман её спас.

— Спасибо тебе, добрый человек, — сказала мать-ящерица. — Возьми за это от меня в подарок золотой перстенёк. Повернёшь его вокруг пальца, и будет у тебя всё, что только пожелаешь.

Взял Юман перстенёк, надел на палец, а обе ящерицы исчезли в расщелине.

Пришёл Юман домой: котёнок пищит, собака лает — есть просят. Говорит Юману мать:

— Сынок, зачем кошку с собакой привёл? Самим есть нечего.

— Не гони их, мать, пусть останутся у нас, — просит Юман, — как-нибудь проживём!

Лёг Юман спать, среди ночи проснулся, вспомнил про перстенёк и повернул его вокруг пальца. Тотчас явились перед ним два богатыря, спрашивают:

— Что прикажешь, Юман? Всё сделаем.

Ничего нет у Юмана, не знает он, что сперва приказывать. Подумал только: «Жить бы нам с матерью в тепле и довольстве не хуже барина».

— Ну, что ж, иди досыпай! — сказали ему богатыри и исчезли.

Лёг Юман спать на голой лавке в своей избушке-развалюшке, а проснулся утром в нарядной горнице, на широкой кровати, на пуховой перине, на шелковой подушке. Вышел во двор, видит — дом у него не хуже барского, в сарае кони, коровы и овцы стоят, в амбаре закрома зерна полны.

Позвала мать Юмана в горницу, угощает вкусными кушаньями, веселится, радуется и говорит:

— Всего у нас теперь вдоволь, сынок! Не пришла ли пора женить тебя?

— Что ж, — отвечает Юман, — иди, мать, к барину, сватай за меня баринову дочку!

Покачала головой вдова, но ничего не сказала, не хотела огорчать сына. Барский дом стоял на другом берегу Волги. Переправилась в лодке через Волгу и пришла к барину. Тот спрашивает:

— Что тебе надо?

— Пришла я к тебе, барин, свахой. Не отдашь ли свою дочь за моего сына?

— В уме ли ты, старуха? — рассердился барин. — Не ровня моя дочка твоему сыну. Не привыкла она в избушке-развалюшке жить!

— Построил мой сын дом не хуже, чем у твоей милости, — отвечает вдова. — В сарае у нас теперь скот стоит, в закромах зерна полно.

— Коли так, — усмехнулся барин, — пусть построит твой сын стеклянный мост через Волгу до самого моего дома. Тогда отдам за него свою дочку.

Опустила вдова голову и отправилась домой. Говорит сыну:

— Посмеялся над нами барин. Велит, чтобы ты мост стеклянный через Волгу навёл до самого его дома. Тогда отдаст за тебя дочку.

Ничего не сказал Юман, поужинал и лёг спать. А утром проснулась вдова, видит — над Волгой стеклянный мост на солнце блестит. Надел Юман своё лучшее платье, матери велел нарядиться, запряг в кибитку вороных коней, и поехали они по стеклянному мосту к барскому дому. Подъехал Юман к самому крыльцу, барина вызывает:

— Ну как, барин, — спрашивает, — крепко ли твоё барское слово? Отдашь ли теперь за меня свою дочку?

Отвечает барин:

— Теперь надо дочку спросить — согласна ли?

Позвал барин дочку, спрашивает:

— Согласна ли замуж идти за Юмана? Я его матери слово дал.

— Я твоего слова, батюшка, не нарушу, — отвечает дочка. — Согласна! — а сама отцу тайный знак подаёт.

— Ну, коли так, — говорит барин, — будем свадьбу играть.

Три дня они пили, ели, пировали, свадьбу справляли. На четвёртый день повёз Юман молодую жену по стеклянному мосту домой.

Вечером говорит ему молодая жена:

— Скажи, Юман, где ты столько денег добыл, чтобы дом построить, стеклянный мост навести?

Доверился Юман молодой жене, рассказал про перстенёк. А когда он заснул, сняла баринова дочка перстенёк с его пальца, на свой надела и повернула. Явились перед ней два богатыря, говорит она им:

— Перенесите меня к отцу, а этот дом, мост, сарай и амбар — разрушьте!

Проснулся Юман утром на голой лавке в своей старой избушке-развалюшке. Мать возле него сидит, плачет, кошка мяучит, собака воет.

Говорит кошка собаке:

— Спас нас Юман от мучений, оставил жить в своём доме, теперь мы должны помочь ему.

— А как это сделать?

— Колечко ему вернуть. Только для этого надо на тот берег перебраться.

— Садись мне на спину, — говорит собака, — я поплыву через Волгу.

Вскочила кошка на спину собаке, и переплыли они Волгу. Побежала кошка к барскому дому, а собака осталась на берегу.

Увидела кошка в доме открытое оконце, вскочила в горницу и ну к бариновой дочке ластиться, мурлыкать. Взяла баринова дочка кошку на руки, и та увидала — перстенёк на её пальце блестит.

К ночи, как спать ложиться, сняла баринова дочь перстенёк с пальца и в рот положила. Так и заснула. А кошка на постель вскочила и пощекотала у неё под носом. Чихнула баринова дочь, выпал изо рта у неё перстенёк. Схватила его кошка, выбралась из дома и побежала на берег, где дожидалась её собака.

Переправились они через Волгу, явились в избушку-развалюшку и положили перстенёк перед Юманом.

Обрадовался Юман, прослезился, прижал к сердцу верйых своих друзей — кошку и собаку, накормил их. Потом надел перстенёк и повернул его вокруг пальца. Явились два богатыря, отдал Юман им приказ, а сам лёг спать.

Наутро на месте избушки-развалюшки снова стоял новый дом, в сарае было полно скота, в закромах полно зерна.

И стал Юман жить в своём доме в тепле и довольстве вместе с матерью и своими друзьями — кошкой и собакой.

⠀⠀

ил в одной деревне старик со своей старухой. Долго не было у них детей, наконец родилась дочка. Назвали её Плаги. Крепко любили родители свою единственную дочку — ветерку не давали на неё подуть, солнечному лучу упасть.

Стала Плаги подрастать. Есть попросит — мать еду разжуёт и в рот дочке положит, захочет Плаги побегать — отец на руки берёт, по деревне несёт. Шагу шагнуть, пальцем шевельнуть дочке не давали.

Выросла Плаги, невестой стала. Всем она была хороша — и лицом, и осанкой, но до того ленива, что другой такой на всём свете не сыскать.

Приехали женихи из соседних деревень к Плаги свататься. Спрашивают, кто по душе ей пришёлся? Молчит Плаги — ей отвечать лень. Постояли женихи, постояли, ответа не дождались и разъехались по домам. Никто замуж Плати не взял.

Огорчился отец, заплакала мать, а Плати и плакать-то лень.

Но вот как-то увидел Плати сын бедной вдовы Миток. С того дня ходит Миток сам не свой: не пьёт, не ест, ночи не спит. Говорит ему мать:

— Поеду я, сынок, невесту для тебя искать.

— Не ищи, мать, — отвечает Миток. — Никого мне, кроме Плати, не надо. Только на ней женюсь.

Повздыхала вдова, посетовала на сына, да что поделаешь, ежели Плати так ему полюбилась? Поехала и высватала ленивую невесту.

Вскоре и свадьбу сыграли. Три дня пировали, а на четвёртый привёз Миток молодую жену домой.

Рано поутру встала вдова, печку истопила, хлебы испекла, сына накормила и в поле проводила пшеницу косить. А Плати всё спит да спит. Положила вдова краюшку хлеба на стол, поставила кувшин с водой, и ушла в поле сыну помогать.

Проснулась Плати, лежала, лежала, а когда сильно проголодалась, подошла к столу, весь хлеб съела, всю воду выпила.

На второй день вдова печку истопила, кашу сварила, сына накормила и ушла с ним в поле снопы вязать. А горшок с кашей в подпол спрятала.

Проснулась Плати, лежала, лежала, а когда сильно проголодалась, стала еду искать. Всю избу обшарила, не поленилась — в подпол спустилась. Нашла там горшок с кашей и всю съела.

На третий день вдова никакой еды не оставила. Проснулась Плаги, лежала, лежала, а когда сильно проголодалась, в избе поискала, в подпол спустилась — ничего нет. Вышла она в сад, видит — на дереве спелые яблоки висят. Только высоко — не достать. Нашла Плаги лестницу, приставила к дереву, поднялась по ней и досыта яблок наелась.

На четвёртый день вдова разбудила Плаги, повела в хлев и при ней корову подоила. Сама всё молоко выпила, Плаги ни капли не оставила и в поле ушла сыну помогать.

Сидела, сидела Плаги, а когда сильно проголодалась, подоила корову и молока напилась.

Каждый день, чтобы поесть, приходилось Плаги работать. И так ей это по душе пришлось, что стала она у свекрови спрашивать:

— Матушка, а что сегодня сделать? Как кашу сварить? Как хлеб испечь?

Всё научилась Плаги делать. Стала и дома и в поле с мужем и свекровью работать.

В ту пору пришёл отец Плаги к ним в гости, дочку проведать.

Зарезал Миток петуха, велел Плаги щи сготовить, пироги испечь. Всё сделала Плаги как надо. Смотрит на неё отец и глазам своим не верит — его ли это дочка?

Подала Плаги угощенье и шепчет отцу на ухо:

— Скорей, отец, дров, что ли, со двора принеси, а то у нас, кто не поработал, тому есть не дают.

Засмеялся старик, принёс охапку дров со двора и сел за стол вместе со всеми пировать.

⠀⠀

или-были три брата — Йукаби, Йускаби и Йуркаби. Двое старших день-деньской работают — не улыбнутся, не усмехнутся, словечка не промолвят. И прослыли они умниками в своей деревне. А третий брат хоть не отстаёт от старших в работе — то рассмеётся, то песенку споёт, то спляшет, то сказку расскажет. И все считали его дурачком.

Вот как-то поехали братья в лес за дровами. Целый день лес валили, брёвна пилили, дрова кололи. К вечеру проголодались, хотели костёр разжечь, варево сварить. И тут только хватились — огниво дома забыли. А кругом темным-темно, лес стеной стоит.

— Пойду огня поищу, — сказал старший брат Йукаби.

Пошёл он по лесу, дошёл до высокого дуба, взобрался на его вершину и видит: далеко-далеко, где заря пробуждается и с солнцем целуется, огонёк светится. Спустился Йукаби на землю и пошёл в ту сторону. Долго шёл, и вот, наконец, перед ним костёр горит, а у костра того старичок сидит, сам с ноготок, борода по земле стелется.

Говорит Йукаби:

— Эй, дед, дай огня!

— А ты сначала сказку расскажи, да спляши, да песенку спой! — говорит старичок.

— Вот ещё! Что я дурак, на сказки, да на пляски, да на песни время тратить!

— Что ж! Коли так, не дам я тебе огня. Да и гореть он у тебя не будет, — промолвил старичок и исчез, будто его и не бывало.

Поник головой-Йукаби и вернулся к братьям ни с чем.

Пошел тогда искать огонь средний брат Йускаби. Влез на вершину высокого дуба, увидел — далеко-далеко огонёк блестит и зашагал к нему через весь лес. Дошёл до костра, видит: старичок сидит, сам с ноготок, борода по траве стелется. Говорит Йускаби:

— Эй, дед, дай огня!

— А ты сначала сказку расскажи, да спляши, да песенку спой! — отвечает старичок.

— Вот ещё! Что я дурак, на сказки, да на пляски, да на песни время тратить!

— Что ж! Коли так, не дам я тебе огня. Да и гореть он у тебя не будет! — промолвил старичок и исчез, будто его и не бывало.

Поник головой Йускаби и вернулся к братьям ни с чем.

Пошёл тогда за огнём младший брат Йуркаби. Дошёл до высокого дуба, взобрался на его вершину, огляделся и видит: далеко-далеко, где заря с зарёй встречается и с солнцем целуется, жаркий костёр пылает. Спустился он с дуба и не пошёл, побежал к пылающему костру. Видит — возле него старичок сидит, сам с ноготок, борода по траве стелется. Поклонился ему Йуркаби, говорит:

— Рад тебя видеть, дедушка! Как живёшь-можешь? Доброго тебе здоровья!

— Спасибо на добром слове, внучек, — отвечает старичок… — Живу, пока можется. А ты куда идёшь? Что ищешь?

Рассказал ему Йуркаби, как целый день братья лес валили, дрова кололи, а как вечер пришёл, хватились, что огниво дома забыли, не на чем ужин сварить.

— Вот и пришёл я к тебе, дедушка, огонька попросить!

— А ты сначала сказочку расскажи! — говорит старичок.

Йуркаби просить не надо, сам рад стараться, давай сказку сказывать.

Слушал старичок, слушал и говорит:

— Хорошо ты сказываешь, а можно и лучше! Слушай!

Взмахнул старичок рукой — и пронёсся по лесу ветер. Загудели дубы, зашуршали листья, трава на земле зашелестела, заплескалась, зажурчала речка — всяк свою сказку сказывает.

Слушает Йуркаби, наслушаться не может, каждое слово ему понятно, все сказки на душу ложатся, хочется ему и плакать и смеяться, забыл даже, зачем к старичку пришёл.

Досказали свои сказки дубы и листья, примолкли трава и речка, затих ветер. Очнулся Йуркаби, говорит ему старичок:

— Ну, а теперь, внучек, спляши!

Йуркаби просить не надо, сам рад стараться, давай плясать.

Смотрел старичок, смотрел и говорит:

— Хорошо ты пляшешь! А можно и лучше. Смотри.

Взмахнул он рукой — и со всех сторон слетелись к нему комары и мошки, жуки и букашки, бабочки и стрекозы. Вьются над пылающим костром, кружатся в затейливой пляске.

Засмотрелся Йуркаби на них, глаз оторвать не может — и до того весело стало ему, что забыл даже, зачем к старичку пришёл.

Окончили свою пляску мошки, букашки, улетели. Очнулся Йуркаби, говорит ему старичок:

— А теперь песенку спой!

Йуркаби просить не надо, сам рад стараться, запел песню. Слушал старичок, слушал, потом говорит:

— Хорошо ты поёшь! А можно и лучше. Слушай.

Взмахнул старичок рукой — и со всех сторон слетелись к нему птицы — соловьи и синицы, пеночки и чижи, ласточки и скворцы, горлицы и журавли. Зачирикали они, защебетали, закурлыкали и засвистели, трелями залились и заворковали — всяк свою песенку поёт.

Слушает Йуркаби, наслушаться не может, все ему песни на душу ложатся, то ему плакать хочется, то смеяться, позабыл даже, зачем к старичку пришёл.

Спели птицы свои песни и улетели. Очнулся Йуркаби, видит: в руках у него пылающий огонь, а старичок исчез, будто его и не бывало.

Возвратился Йуркаби к братьям, принёс им огонь, свет и тепло, принёс всем людям сказки, пляски и песни, каких ещё никто не знавал, а с ними красоту, радость и веселье.

⠀⠀