Влад Верейский, Ваерс Пустой, Ранкар Безродный, Последователь Проклятых, Наследник Пятой Династии, Демон Великой Сотни, Тот-кто-Оскорбил и далее, далее, далее... Называют меня теперь по-разному, но истинная моя суть более чудовищна, ужасна и безобразна — Опустошитель миров.
Я стал частью Вечного Ристалища, где кровь проливают реками. Я стал частью Земли, где моя якобы семья давным-давно пустила корни и желает вернуть утраченное дитя. И я являюсь частью Инферно, где ожидает меня любовь и свита.
Так каким же будет настоящий конец того, кому жить осталось всего один год?
Жалкой? Трагической? Позорной? Неотвратимой?
Увы, но четкого ответа попросту нет.
Да простят все, кто меня знает, но тот, в ком таится лишь ярость и агония примет любой исход с облегчением...
Пролог.
Инферно. Манор Разрушения.
Великий город Эреб.
Цитадель правления Аббадона Разрушителя.
В сотнях метрах под цитаделью.
Некоторое время назад…
Гатаг не любил данное место. Терпеть не мог его с рождения. Оно вызывало у него рвотные позывы и ноль целых ноль десятых положительных воспоминаний. Ведь именно в этих проклятых руинах сгинула его родная мать из-за деяний отца, которого он ненавидел практически столько, сколько себя помнил.
Чем дольше молодой архидемон размышлял над последними событиями и своим существованием, тем шире становилась его мрачная ухмылка. Для некоторых, как и для него самого, его собственная жизнь являлась всего-навсего какой-то насмешкой судьбы, не иначе.
Гатаг являлся вторым сыном из двух. Первым сыном Аббадона Разрушителя был Гарон. Именно в Гарона его ублюдочный отец вкладывал всю свою злобу, ярость, силу, опыт и знания. Именно Гарон должен был стать следующим владыкой Разрушения. С осознанного возраста Гатагу доставались только крошки со стола вкупе с презрительными взглядами. Его воспитанием занималась покойная мать и её поверенные, а отца он видел только изредка. Но внезапно мать пропала, после начали исчезать её доверенные лица, а под конец стало уже слишком поздно. Характер юного диабала полностью сформировался, а его же старший брат подался во все тяжкие, которые не мог простить даже Аббадон. Гарона изгнали в Геенну Огненную на смерть, и младший сын по стечению огромного количества роковых обстоятельств стал главным наследником.
Ох, кто бы знал, как Гатаг ликовал в душе, когда на кровавую свадьбу явился Последователь Проклятых. Знал бы кто, как радовался он, когда воочию увидел смерть Дамариса Осквернителя. И кто бы знал, как он был счастлив, когда увидел мимолётный страх в глазах отца при виде наследника Пятой Династии.
Тот день он не забудет никогда. Ведь именно тогда, благодаря вмешательству Ваерса Пустого, началось его стремительное восхождение на престол манора. Именно Демон Великой Сотни заставил отца уйти в тень. Из-за страха быть раскрытым он решил отступить. Да, сила манора, которая таилась в глубинах земель Разрушения еще не перешла под контроль юного диабала и все еще находилась во власти Аббадона, но сейчас Гатаг делал всё, чтобы дорваться до неё. Прямо сейчас ему приходилось заниматься самой мерзопакостной и отвратительной работой на свете — подчиняться отцу и творить вещи, которые он презирал и ненавидел всем сердцем.
Кровью начало сквозить где-то на пятидесяти метрах. На восьмидесяти стало тяжело дышать. На девяноста метрах к смраду крови прибавилась мерзкая вонь разнообразной плоти. На ста же метрах подъёмник прекратил движение, а стоило дверцам отъехать в сторону, как перед глазами Гатага образовалась чудовищная картина, которая была не для слабонервных.
Трупы и кровь находились повсюду. Разумных различных рас, как и многих неугодных демонов забивали как скот, а их кровь сцеживали в водоём, которому не было видно ни конца, ни края, а над самим водоёмом зияла тёмно-красная с грязно зелеными прожилками трещина, что медленно впитывала в себя еще горячую кровь их жертв. Прямо сейчас в казематах под цитаделью поселилась лишь смерть. Тысячи невинных жизней прерывались каждую минуту.
Завидев Гатага, жрецы Аббадона расступились и склонились перед юным архидемоном, но стоило ему дойти до края водоёма из плоти и крови, как алая субстанция забурлила, пространственная трещина заискрилась и стала впитывать кровь еще быстрее, а своды подземелья содрогнулись от громогласной силы эха.
—
— Прошу прощения, отец, но встреча в Храме Соприкосновения затянулась, — повинился молодой диабал, припадая на левое колено, а вслед за ним на коленях очутились и жрецы. — Я отправился к вам немедля, как только вернулся в Инферно.
—
— Вмешались хранители, отец.
Пару секунд ничего не происходило, но внезапно раздался оглушительный хохот, а алая субстанция внезапно забурлила сильнее.
—
— В том-то и дело, отец. Он бросил вызов оберегам — Аресу, Танатосу, Нергалу, Гору и Анубису. Через год состоится их поединок.
—
Слова Аббадона не просто напугали Гатага, они ошеломили его глубины души, а на задворках сознания образовалась только одна мысль —
— Отец, но ведь легионеры и их семьи верны
—
Альбарра. Аххеский пантеон.
Земли великого дома Аванон.
Твердыня великого дома Аванон — Равайн.
Дворец правления.
Главные ворота.
Три дня спустя…
Как бы мне ни хотелось, но в Равайне пришлось задержаться на целых три долгих дня. Именно столько миновало с момента прощания с Фьётрой и остальными. Именно столько времени минуло после того, как я видел Натана, Анию и Иманию в последний раз на рассвете. И именно столько времени прошло после того как один тупоголовый теперь уже отрекшийся отправился в беспамятство.
Да, нам понадобилось ждать именно Илая. Увы, но теперь уже Илай Безродный не знал, что отречение забирает просто непомерное количество сил. Наблюдая за страшно ослабленным Баламутом, я и представить себе не мог, чего именно стоило тётке отречься от Темиды, если даже отречение для обычного смертного отнимает столько жизненных сил. Всего лишь одна метка на теле, и столько жутких проблем.
Так что за эти три дня я о многом успел поразмыслить и по итогу план потребовалось менять на ходу. Вначале придётся удовлетворить просьбу Кайсы и отправиться в Андар на беседу с её загадочной матерью, а уже после покончу с делами на Альбарре и отправлюсь в Инферно. Хотя может и на Землю. К тому же от твердыни дома Ксант до нужного мне места можно будет добраться куда быстрее, чем из Равайна. Осталось лишь собраться с силами. Сущее свидетель, надеюсь, я справлюсь и продержусь столько, сколько потребуется.
— Идиот безмозглый! — донесся до меня свирепый вскрик Кристальной Ведьмы, которая на глазах у Хаймона, малышки Ники и привратников дома Аванон почти что пинками выпроваживала Баламута. — Говорила же, что отречение не шутки! Какой же ты всё-таки болван, Илай Безродный! Да простит тебя Темида за твои грехи.
— Не надо мне ничего прощать, — отмахнулся скупо парень, уворачиваясь от очередного пинка, а затем на глаза у всех прошмыгнул мне за спину. — Отрекшиеся в таком не нуждаются.
— Во имя Небес! — взмолилась Вивиан, закатывая глаза к небосводу. — Прости его, госпожа. Он не ведает, что творит. Они все не ведают, что тв…
Правда, завидев мой мрачный взор та резко осеклась и тяжело вздохнула:
— Один… один из них всё-таки ведает.
Кайса и Сиана стояли слева от меня, а Эйсон, Илай и Тэйн справа. Так что Ведьма, как моя сопровождающая, была последней в нашей компании.
— Благодарю вас за гостеприимство, глава Аванон, — обратился я напоследок к полубогу, заканчивая образовавшийся балаган. — И простите, что вам пришлось ждать столь долго нашего отбытия.
— Не нужно извинятся, мой герой! Всему виной мой бестолковый брат… — девчушка заливисто рассмеялась и ловко подскочила ко мне, а я же в ответ присел перед ней на колено.
Да, после спасения именно так Ника называла меня все три дня пока таскалась за мной и Эйсоном и пока Илай валялся в беспамятстве.
— Никакой я не герой, Ника. Запомни, героев не существует. Если такой и появится, то можешь смело называть его лицемером. А если тот хмырь начнет всё отрицать, то отправляй его ко мне.
— Но для меня ты отныне герой, — чуть шире улыбнулась малышка, и сделав робкий шажок навстречу, клюнула в щеку, а затем тихо прошептала мне на ухо. — Я никому не расскажу, о той ночи. Никому не расскажу, что вы…
Всего лишь слова, но невзирая на мерзкий голос Опустошителя в голове, от них стало как-то теплее на душе.
— Спасибо тебе, — погладил я её заботливо по голове и поднявшись на ноги, весело той подмигнул. — Не поминай лихом и береги себя, крошка.
В это же время прощание Хаймона и Илая тоже затянулись. Под пологом тишины глава Аванон что-то пытался донести до сына и на все его замечания тот быстро кивал, а затем на удивление самого полубога, крепко того обнял.
— Я не вижу тут твоей свиты, рептилия, — донесся до меня едкий голосок Сианы. — Где она?
— А я вот вижу тебя, — парировала колко горгона. — Но могу с уверенностью сказать, что лучше бы не видела. Какого ты тащишься с нами в Андар? Тебя туда не звали!
— Я решила навестить ваше Созвездие с официальным визитом, — весело рассмеялась феникс. — Думаю, Триэдр будет рад меня увидеть.
— Тебе лучше проведать стерву Ириану.
— Боюсь, после того как Железный Лев погиб от рук Ранкара, при нашей следующей встрече Сцилла обязательно постарается меня убить…
Вот только как нельзя кстати их напускную ругань и пересуды прервал подскочивший ко мне Илай.
— Ну что, погнали? — выпалил он, с радостью вцепившись мне в плечи. — Как в старые добрые времена, да? Сумрак, Баламут и Дубль.
— Ну да, как же, — тяжко пробормотал я, кивая на прощание Хаймону и Нике, которая не переставала махать мне ручкой вслед, а после неспешно обернулся к остальным. — Если не считать отмеченной Темиды, падшего серафима, будущей главы дома Ксант и созвездие дома Аванон, то мы и вправду, как в старые добрые времена.
— Значит, в Андар? — слабо улыбнулся Тэйн, переглянувшись с Эйсоном, а я в свою очередь смотрел на Кайсу и Сиану, при этом нагло игнорируя Вивиан.
— Да, — сухо заключил я, слегка прикрывая веки и предчувствуя, что посещение твердыни дома Ксант окажется далеко непростым. — В Андар…
Альбарра. Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Благодаря пространственным колоннам, которые располагались в каждом крупном городе Аххеского пантеона, путь до Андара должен был миновать быстро. А с тем учетом, что такие как Кайса, Сиана или та же Вивиан обладали ошеломляющей властью и влиянием, дорога должна была занять сущие часы. Однако имелось одно огромное «но», которое ставило крест на таких путешествиях. А в нашем же случае таких «но» оказалось целых четыре штуки — отрекшиеся.
Пространственным магам запрещено пропускать отрекшихся, которые хотят попасть из одной твердыни в другую. Незыблемое правило, которое существовало с незапамятных времен. Ведь переместительные колонны находились во власти храмов и храмовников. Да и моя нежелательная персона всё усложняла, потому как с некоторых пор стала максимально неугодной на Аххесе.
Само собой, Вивиан могла использовать данную Темидой власть и надавить на храмовников. К тому же в Равайне в какой-то мере процветал культ богини Справедливости, но, увы, в Андаре правил культ бога Войны, и без дозволения одной из сторон невозможно перейти на другую. А с тем учетом, что среди оберегов стали возникать распри, многое перевернулось с ног на голову. И даже Сиана с Кайсой не могли в данном случае изменить хоть что-то, ведь они и сами долгое время находились под прицелом храмовников.
Разумеется, я предложил Кристальной Ведьме разделиться и отправиться порознь. Я, Эйсон, Илай и Тэйн могли отправиться по-своему, а они по-своему, но приставучая служительница, которая всюду должна таскаться за мной, категорически отвергла такую затею. Так что в скором времени было принято решение использовать проверенный маршрут, который заметно уступал в скорости пространственному — небесный. Поэтому наш путь лежал в воздушную гавань.
Андар и Равайн разделяли тысячи миль, но благодаря быстроходности судов мы преодолели бы его за четыре или же пять дней. Парочка влиятельных девиц почти моментально арендовали наилучший корабль и по внутренним ощущениям мы управились бы еще быстрее, однако, увы, порой сладкие ожидания расходятся с суровой реальностью.
Необходимо отдать должное двум голубокровным. Путешествовали они не так как мы — обычные смертные. Корабль являлся не только быстроходным, но и был напичкан всем необходимым для комфортного, и даже роскошного, времяпровождения знати. Бассейн, ресторан, рукотворный сад. Имелась также небольшая арена, а для обслуживания всего перечисленного добра прилагалась минимальная команда из восьми человек. И всё это располагалось на одной единственной посудине.
Первые сутки я не выходил из собственной каюты, пребывая в постоянной медитации. Да, пришлось снова вернуться к давно заброшенным техникам. Изначально я считал, что они стали бесполезны для меня, но кто бы знал, что именно эти навыки помогут глушить мерзкий голос Опустошителя. Узнать об этом удалось по счастливому стечению обстоятельств, когда я случайным образом уснул в состоянии медитации…
Так что после новых открытий вторые сутки миновали в постоянной практике. К концу дня мои попытки увенчались успехом и кое-как удалось скрестить медитацию с краткосрочным сном. Теперь же к смертельной бледноте и осунувшемуся телосложению прибавился еще постоянный сонливый вид. Однако я был рад подобному факту. Ранее моя физиономия казалась окружающим злобной и раздраженной. Сейчас же она была просто сонливой и раздраженной, но главное, что шепот Опустошителя отныне звучал тише. Правда, в поле зрения его багрово-серый силуэт стал мелькать гораздо чаще. Ублюдок таким образом пытался компенсировать присутствие.
Третий же день начался вполне спокойно и в целом ничего не предвещало беды. Благодарю новообретенному умению удалось обосноваться на носу корабля. Сиана и Кайса вместо того чтобы проводить время в баре и у бассейна почти всегда находились на тренировочной площадке, что не могло не удивлять. Рокот магии огня и магии пространства то и дело громыхал над судном. Илай, Эйсон и Тэйн тоже умудрились отыскать себе занятие. Правда, менее полезное, чем девицы. Троица недоделанных шулеров рубилась в карточную игру под названием «Дурак». Судя по недовольным и достаточно частым воплям Илая, дуралеем зачастую являлся как раз-таки он.
И только одна из всей нашей компании никогда не сводила с меня внимательных глаз — Вивиан. Когда я находился в каюте, Кристальная Ведьма караулила у дверей, а стоило покинуть комнату, так она всюду следовала за мной будто тень. Сегодняшний день не стал исключением.
Прошедшее на корабле время она лишь молчаливо наблюдала, но сегодня всё оказалось абсолютно иначе. Вместо того чтобы стоять она присела рядом, а её приглушенный голос вывел разум из сонной медитации:
— О чем вы говорили с моей госпожой?
Прозвучавший вопрос озадачил, но раскрывать глаз я и не думал. Видеть нагло ухмыляющуюся рожу Опустошителя абсолютно не хотелось. Сейчас хватало и его мерзкого шепота.
— Хочешь знать, о чем мы говорили? Так спроси у неё.
— Ты прекрасно понимаешь, что я не посмею.
— Тогда представь, что я Темида и тоже не смей, — кратко заключил я, пытаясь завершить нашу беседу.
— Богохульник, — ощетинилась резко та, но без какой-либо злобы в тоне. Впрочем, замолкать она сейчас не желала. — Скажи честно, Ранкар, чего ты добиваешься на самом деле? Зачем ты хочешь избавиться от наших оберегов? Ты же иномирец. Ты уроженец иного мира. Ты сын хранителя Земли. Твой род могущественен и почитай правит целым миром. Ты же… свободен! Свободен как
— Что тебе даст мой ответ? — сухо отозвался я, медленно разлепляя глаза и тотчас замечая на краю периферического зрения силуэт Опустошителя. — Мне лично кажется, что ничего.
— Разве… ты не осознаешь, к чему всё идёт? — чуть ли не задыхаясь от возмущения, удивилась женщина, расширив глаза. — Ты… ты же разрушаешь хрупкий баланс, который держался тысячелетиями между оберегами и пантеонами. Ты же
—
— Но ты же тоже обязан будешь заплатить за то, что сделал, — с болью прошептала Ведьма. — Ты же просто продолжишь питать весь этот круг ненависти и злобы. Кара постигнет и тебя!
— Да, ты права. Кара постигнет и меня тоже, — улыбнулся расслабленно я, глядя той в глаза, и от моей улыбки Вивиан стало не по себе. — Но моя кара будет для меня не болью, а избавлением. И придти эта кара может гораздо быстрее, чем ты можешь себе представить. Все считают меня монстром, и так, скорее всего, есть и будет на самом деле, но чудовища бывают разные. По крайней мере лично я в это верю.
— Во имя Небес, Ранкар, я заклинаю тебя — остановись! — взмолилась вдруг отмеченная, пододвинувшись ко мне чуть ближе. — Миновало почти четыре тысячи лет. Пусть прошлое останется в прошлом. Ты же можешь, Ранкар! Можешь, я знаю! Имания и Дэймон верили в тебя. Верили, что ты сумеешь стать великим человеком. Так стань им! Стань
На все заявления женщины я лишь грустно усмехнулся и отрицательно покачал головой:
— Зря ты о них вспомнила. Очень зря. Однажды один старик мне сказал:
— Если падёт хоть один оберег, то погибнет много разумных, Ранкар, — с горечью прошептала та, чуть ли не вплотную приблизив своё лицо к моему. — Разве тебе их не жаль? Разве ты не понимаешь, чем всё может обернуться?
— Вивиан, знаешь ли ты сколько лет было дочери Веритас, когда ей пришлось взять в руки одну из Рун Древних, чтобы защитить свой народ? — тихо поинтересовался я.
Подобный вопрос заставил женщину оторопеть и впасть в ступор, но против воли та неуловимо кивнула:
— Сколько ей было?..
— Четырнадцать, — нехотя признал я. — На тот момент ей было четырнадцать лет. Девочка. Дитя. Всего-навсего невинный ребенок. Ребенок, который не побоялся взять на себя тяжкую ношу. Дитя, не побоялось встать на защиту собственного народа. Ты назвала меня вестником хаоса и раздора, и я готов принять такое бремя, Вивиан. Если ребенок, хоть и с грозным оружием в руках не испугался встать на пути у твоих господ, то почему должен стоять в стороне я? Сёстры моей подруги погибли от рук и действий оберегов, и я даже не подумаю никого прощать. Думаю, ты должна быть благодарна за то, что я не стал лить кровь гораздо раньше. Поступи я так, как поступили в прошлом боги, и Вечное Ристалище уже давно пылало бы, а счет загубленных жизней исчислялся бы десятками миллионов.
«
— Пути назад не будет? — с отчаянием осведомилась Кристальная Ведьма, обреченно понурив голову.
— Увы, Вивиан, но я…
Через пару секунд корабль тряхнуло гораздо сильнее и по округе раздался рёв сигнальных сетей. На палубе кроме нашей группы никого не было. Весь персонал находился внутри. Но к этому времени Эйсон, Тэйн и Илай уже находились на ногах. Сиана и Кайса, потные и угрюмые, покончив с занятиями на тренировочной площадке, хмуро глядели по сторонам в поисках недругов. Обстановка хоть и накалилась, но никто не паниковал.
Третий враждебный удар, который был сильнее предыдущих пришелся на нос судна. Сокрушающая атака стихии ветра за долю секунды полностью обрушила щиты, а ударная волна разметала в стороны злополучные облака и увиденное зрелище меня ничуть не удивило, ведь именно среди облачной завесы и скрывались нападающие.
Наверное, многие могли счесть это настоящим воинством света, но Тэйн был в корне не согласен с таким умозаключением. Судя по всему, встреча с родственниками пришлась тому не по душе.
— Явились-таки! — сплюнул презрительно он, оглядываясь по сторонам. — Долго что-то…
— Мы никому не желаем зла, но среди вас находится тот, кого мы ищем! — громыхнул в пространстве голос. — Это гнусный предатель народа херувимов! Выдайте нам его или же мы применим силу. Так или иначе, но мы доставим преступника в Небесный Град на суд и казнь. Таков приказ нашего светлейшего патриарха Роланда Сияющего!
Их было не меньше трёх дюжин. Причем сразу пятеро имели по пять пар крыльев. Остальная же гвардия рыцарей света семьи Сияющего Ветра поголовно оказалась четырёхпарными.
Донельзя угрюмая Вивиан очутилась на ногах наряду с остальными, а вот я продолжал сидеть там, где и сидел раньше. Правда, глаза мне всё-таки пришлось прикрыть, чтобы не видеть довольную гримасу Опустошителя, который ликовал, предвкушая кровавое веселье.
— Вы хоть знаете, на кого посмели напасть, идиоты⁈ — рявкнула озлобленно Кристальная Ведьма, наводя знатного шороху. — Я вижу Роланд совсем страх потерял!
Что ж, по всей видимости догадка Тэйна оправдалась. Его и вправду возвратили в семью. Иначе нас так быстро не отыскали бы. Ладно, им же хуже.
— Зачем же ты скрываешься, малыш Ухсар? Думаешь, я не узнаю твой голос⁈ — чуть громче выпалил падший, медленно расправляя все пять пар крыльев на общее обозрение. — Яви себя родному дядьке. Неужто твой вонючий папаша испугался и решил прислать тебя за моей головой. Да, несомненно это в его духе. Он весь в нашего ублюдка отца!
Значит, пожаловал племянник Тэйна. Забавно.
— Из-за вашей с ним вражды я могу спустить на тормозах слова об отце, но не смей оскорблять деда! — голос стал недовольным и громыхнул вновь, отчего в тот же миг облачная завеса расступилась и взору остальных предстал еще один уже знакомый пятипарный серафим, которого я видел на Великой Сотне и в Равайне. — Ты представить себе не можешь, как много он сделал для нашего народа!
— Твой дед самая последняя и самая мерзопакостная тварь из существующих на всём Вечном Ристалище! — сплюнул презрительно бывший смертник. — Ты даже не ведаешь, кого вздумал защищать…
Вот только их распрям не суждено было продлиться дольше, потому как в перепалку вступила не менее озлобленная дочь Данакта.
— Ты что себе позволяешь, Ухсар из Семьи Сияющего Ветра? Ты вздумал атаковать будущую главу Великого дома Ксант? Ты вконец ополоумел⁈ Смерти ищешь⁈
— Ты плохо меня слышала, Кайса Ксант? — серафим склонил набок голову и посмотрел на горгону, словно на дуру. — Мы пришли за предателем нашей семьи. Отдайте нам его и можете отправляться дальше. И если ты позабыла законы, отмеченная, — Ухсар вдруг взглянул на Вивиан, — то сейчас вы находитесь в Нейтральной местности. И мы в своём праве забрать преступника. Даю вам пять секунд, чтобы выдать нам злоумышленника.
— Неплохо, парень, — захлопал я в ладони, продолжая сидеть на своём месте с закрытыми глазами. — Совсем неплохо. Однако мы вынуждены отказать вам. Так что даю вам три секунды чтобы свалить отсюда. Начнете махать железками или же посмеете напасть на моих людей, домой уже не вернетесь.
— Я наслышан о тебе, Последователь Проклятых. Как от своих людей, так и отца, — мягко улыбнулся мне отпрыск Роланда с толикой превосходства в тоне. — А также я в курсе о твоём договоре с оберегами. Однако, к сожалению, у нас есть все права чтобы вернуть преступника в лоно семьи. А если твои люди помешают нам, то это вы нарушите закон. Если ты еще не понял, то мы оказали огромную услугу лично тебе, когда просто остановили вас. Посмеешь вмешаться в наши дела и твой договор с богами будет недействителен.
— Услугу, значит, — хрипло загоготал я, начиная уставать от бессмысленной беседы. — Вивиан, разберись с ними, либо разберусь я.
— Прости, Ранкар, но тут я бессильна. Ухсар прав, — огорошила всех та, и взглянув на херувимов, недовольно поморщилась. — Они действительно имеют право на то, чтобы забрать преступника Небесного Града обратно. Если ты помешаем им или же кто-то из них пострадает от твоих рук, то договор и вправду может быть аннулирован.
— Как всё-таки интересно, — посетовал я, разлепляя веки и продолжая тихо смеяться, а затем медленно поднялся на ноги и отряхнул штаны от несуществующей пыли. — Один день лучше другого.
— Ранкар, помни, что они в своём праве! — повышая голос, заявила Вивиан, чувствуя неладное при каждом моём движении. — Не вздумай их убивать!
— Уймись, Ведьма, — с ленцой отмахнулся я, подсчитывая точное количество врагов в небе. — Я их пальцем не трону. Тридцать шесть, вроде бы. С твоим племянником, Тэйн, получается, тридцать семь. Занятно же будет, да? — бросил я ему.
— Еще как занятно! — довольно осклабился он, прекрасно понимая к чему я веду. — Серафимов и племянника я возьму на себя. Боюсь, эти недоноски не поняли, с кем связались. Хотя оно и немудрено. Все упоминания обо мне скорее всего стёрты из архивов.
— Дубль, Баламут, все последующие после данного инцидента проблемы беру на себя, — невозмутимо добавил я, переводя взгляд на парней, которые расплылись в довольных улыбках. — Можете спокойно убивать. Не щадить никого. Мы же отрекшиеся как-никак.
— Хочешь использовать то, о чем предупреждал? — скороговоркой выпалил Илай, на что я утвердительно кивнул и тот моментально воинственно рассмеялся, а затем на виду у всех довольно потёр руки. — Я знал, что путь Андар будет занимательным, но не знал, что настолько.
— Кайса, Сиана, если хотите, то можете поучаствовать, никто не будет не против, — обратился я к девицам. — Вместе веселее.
— Не знаю, о чем ты, но если какая-нибудь крылатая гиена посмеет сунуться на МОЙ корабль, то она обратится в камень! — прищурилась холодная горгона, а её глаза замерцали яростным ядовитым светом.
— Или на крайний случай сгорит дотла! — решительно фыркнула Сиана, а по её телу тотчас заплясали языки пугающего пламени.
— Ранкар, что ты задумал⁈ — переполошилась не на шутку Вивиан.
— Эй, пернатый! — с ленцой обратился я к нахмурившемуся Ухсару, а после у всех на виду неспешно зашагал к центру палубы. — Ты говорил, что в случае чего готов силой забрать предателя Небесного Града, не так ли? Ну тогда вперед… сражайтесь! — пожал я беззаботно плечами, скрещивая руки на груди и преспокойно прислоняясь спиной к ближайшей мачте. — Забирай своего преступника. Само собой, если у тебя получится.
— РЫЦАРИ СВЕТА СЕМЬИ СИЯЮЩЕГО ВЕТРА! — громыхнул свирепо Ухсар, а свой твердый взор тот продолжительное время не сводил с меня. — ВЗЯТЬ ЖИВЬЁМ ПРЕДАТЕЛЯ, А ВСЕХ, КТО ВЗДУМАЕТ ПОМЕШАТЬ ВАМ МОЖЕТЕ УСТРАНИТЬ НА МЕСТЕ!
Однако пока на корабле и в окрестностях зарождался шторм, приглушенный возглас Опустошителя бесновался, как в первый и в последний раз:
Аххеский пантеон.
Нейтральная местность.
В ответ тот холодно рассмеялся, а серо-багровый силуэт образовался чуть левее. Подобно мне тот скрестил руки на груди и прислонился спиной к мачте, наблюдая за тем, что происходит в округе.
После приказа Ухсара херувимы ударили в одночасье тремя разными отрядами с разных сторон. Эйсон, Илай, Тэйн, Сиана и Кайса уже находились наготове. Пространство содрогнулось от количества выплеснувшейся в реальный мир магии, но за всеми действиями противников я наблюдал с кривой ухмылкой. И когда те очутились в зоне действия разрушенных барьеров судна началось самое интересное.
— Ранкар, что ты делаешь⁈ — переполошилась не на шутку Вивиан, подскакивая ко мне. — Их нельзя убивать! Они…
Вот только её слова застряли в глотке, а сама она расширила глаза и застыла, наблюдая за происходящим.
За долю секунды едкая серо-алая пелена рассеяла враждебную магию и распространившись далеко за пределы судна, полностью опечатала местность. Далее по мановению моей ладони на всём отряде, исключая меня и Ведьму, стало материализовываться знакомое облачение Опустошителя. Само собой, оно носило жутко ослабленный характер, ведь всю мощь Опустошения люди не способны выдержать. Да и от меня такой фокус требовал чудовищной концентрации, потому как данная техника не только повышала магическую защиту до предела, но и даровала повышение порога силы.
На несколько мгновений херувимы замешкались, а их атака захлебнулась. Парни к подобному выверту оказались готовы и радостно заухмылялись, осматривая себя с ног до головы, но вот Сиана и Кайса, глядя на серо-багровую, что окутывала их, находились в немом шоке, отчего сразу же воззрились в мою сторону с вопрошающим видом.
— С этим вас не убьют, — пожал я невозмутимо плечами. — Можете сражаться так, как вам заблагорассудится. Сиана, главное не сожги корабль. Эйсон, Илай, можете пользоваться…
После битвы с главами великих сил в загашнике еще осталось две реликвии Ушедших Эпох. Для меня артефакты бесполезны, а для парней в самый раз. Парные клинки Нанна, покойного брата Иштар, я бросил Илаю, а алебарда Себека досталась Эйсону. Оба парня находились в неком ошеломлении, заполучив столь грозное оружие в руки, но громогласный рёв Ухсара вывел тех из лёгкой прострации. Серафим в это время продолжал отдавать приказы замешкавшимся рыцарям.
— ЧЕГО РАЗИНУЛИ РТЫ И ПЯЛИТЕСЬ ПО СТОРОНАМ? ЭТО ВСЕГО-НАВСЕГО ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫЙ БАРЬЕР! В БОЙ! ВПЕРЕД! СХВАТИТЬ ПРЕДАТЕЛЯ! А ВСЕХ, КТО БУДЕТ МЕШАТЬСЯ — УНИЧТОЖИТЬ!
— Какие громкие слова, племянник, — угрюмо пробасил падший, исчезая в ослепительной вспышке света.
Поединок в небе завязался не просто внезапно, он завязался по щелчку пальцев. Веселый хохот Илая слился воедино с радостным смехом Августа. Но среди нашего отряда имелся тот, кто не желал ждать. Тэйн и так терпел долго. Возможно, слишком долго. Годы унижения и боли не прошли бесследно. Многие могли лишь догадываться, что бывший смертник испытал на самом деле. Я знал, что падший силен, но именно в такой момент он был силен как никогда прежде.
Крылья серафима хоть и были темнее ночи, но яркий свет его клинков ослеплял всю округу ужасающим заревом. Тэйн являлся не просто мастером своего дела, он был истинным виртуозом. Один на несколько миллионов. Я никогда не видел такого боя в небе. Никогда не видел, чтобы летали именно так — бесстрашно, стремительно и свирепо. Не хотелось признавать, но, боюсь, даже Фьётра уступила бы ему небо. Ныне падший был грозной и несгибаемой лавиной. Благодаря моей технике, а также своему опыту и навыкам никто из серафимов, который встал у него на пути, не годился тому и в подмётки.
Не прошло и десяти секунд, как два обезглавленных рыцаря света камнем рухнули вниз. Складывалось впечатление, что в небе завелась настоящая кровожадная акула, которая охотилась на черепах. Именно настолько скорость Тэйна превышала скорость противников. Через пару мгновений бывший смертник избавился еще от одного из пятипарных, а из глотки некогда могущественного Златокрылого вырвался яростный боевой клич, в который он вложил всю боль, отчаяние и горечь:
— Я ПРИКОНЧУ ВАС ВСЕХ! СОЖГУ ДОТЛА ВАШ ДРАГОЦЕННЫЙ НЕБЕСНЫЙ ГРАД…
На корабле в это самое время тоже творилось бес пойми что. Из-за отсутствия родной стихии Илай сражался не так рьяно, как остальные, но благодаря близкому присутствию сада и тамошней земли он ловко метал каменные пики, которые уже отыскали жертву. Хотя до этого Баламут и сам умудрился пропустить несколько смертельных атак.
Эйсон же находился в родной стихии. Ветер и пламя буйствовали как в последний раз. Алебарда Себека плясала будто заведенная и походила на кровавый ураган. Впервые на своей памяти я видел Августа настолько яростным, озлобленным и… одухотворённым. Сейчас от былого стеснительного добряка Эйсона не осталось ни единого следа.
Впрочем, не только парни отличились в бою, потому как на палубе существовала парочка буйных бестий, которая могла дать им обоим фору. До сих пор я лишь слышал о могуществе родословной Кайсы, теперь же видел воочию. Пространство рядом с девушкой искривлялось и расслаивалось, но в том и дело, что всё это было отвлекающим манёвром. Сейчас главным оружием девицы было кое-что другое. Один косой взгляд и сразу пару херувимов покатились по палубе парализованными, а когда глаза дочери Данакта покрывались пугающей ядовитой поволокой, её противники с жалобным криком обращались в самый настоящий камень.
Тем не менее надо сказать, что Сиана мало в чем уступала своей соратнице. В то время как враги горгоны словно подкошенные валились к ногам и превращались в камень, все те, кто вздумал атаковать древнего феникса становились горсткой пепла или же вопящими факелами. Силуэт Созвездия обратился опаляющим красным солнцем, а необузданной дикости её пламени мог позавидовать любой Властелин магии. Даже у Эйсона пламя не было столь опаляющим.
Силы с самого начала оказались неравны. На каждого из нашего отряда приходилось по семь-восемь противников, но в том и таилась загвоздка. Ни Тэйн, ни Эйсон, ни Илай и ни одна из голубокровных не чувствовали себя ущемленными в вихре сражения и всё это было благодаря облачению Опустошителя.
Изначально я думал вмешаться если дело пойдет наихудшим образом, но моя помощь не потребовалась. Ряды противников редели на глазах. И пока я наслаждался занимательным зрелищем, кое-кто находился в полнейшем бешенстве из-за происходящего:
С начала боя прошло чуть больше минуты, а количество херувимов сократилось почти наполовину. Тэйн в это время сражался уже не против шестерых, а против троих пятипарных, одним из которых являлся его племянник. И пока падший в грубой манере отвоевывал небо, на палубе нашего корабля дела стали ухудшаться. Пернатые оказались не из робкого десятка и прибегли к весьма действенной тактике. Пока малое число сил сдерживало Сиану и Кайсу, связав их затяжным боем, основная масса навалилась на Эйсона с Илаем. Сражаясь сразу против пятерых рыцарей, Баламуту пришлось уйти в глухую оборону, но и у Эйсона дела шли хуже некуда.
Первоначальный запал парня иссяк и теперь тот лишь отбивался, но отбиваться у него удавалось до тех пор, пока его не загнали в угол. Ветер и пламя теперь буйствовали не так рьяно. Если бы не облачение Опустошителя, то Августа уже нашинковали бы на куски. Парень рычал и отбивался, нанося разящие удары алебардой и магией, но к своему главному козырю так и не прибёг, а с пяток вдохов спустя он кубарем покатился по палубе из-за ударного заклинания света одного из рыцарей.
Руки мои внезапно напряглись, а в тёмных глубинах души нечто всколыхнулось. Нечто отвратительной и ужасное, отчего мерзкая физиономия одной серо-багровой твари радостно осклабилась и покосилась в мою сторону:
— Ранкар, не вздумай вмешиваться! — зашипела угрожающе Кристальная Ведьма, очутившись у меня на пути, когда заметила изменения в моей мимике. — Это не твоя битва! Ты и так сделал больше, чем требовалось. До сих пор ходишь по грани.
Мириада сраных бед!
Вот только на Вивиан я не обратил никакого внимания и во все глаза смотрел на Эйсона. Рыцари света пытались пробить облачение Опустошителя, но Август продолжал отбиваться. Однако в том и таилась беда — он только оборонялся и защищался. И именно это ввергло в бешенство.
— Дубль, и это всё⁈ Что за мерзость⁈ ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ТЫ ГОДИШЬСЯ⁈ — поморщился недовольно я, рявкнул во весь голос, отчего львиная доля внимания херувимов сместилась на меня. — Жалко смотреть! Ты точно отрёкся⁈ Ты точно тот Дубль, которого мы знаем⁈ Я начинаю сомневаться! ХВАТИТ ВАЛЯТЬСЯ! СЕЙЧАС ТЫ ПОХОЖ НА ПОБИТУЮ ПСИНУ! ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ НЕМЕДЛЕННО, ИНАЧЕ Я САМ ЗАБЬЮ ТЕБЯ ДО СМЕРТИ!
На миг мне почудилось, что в глубине глаз юноши промелькнуло нечто знакомое и потустороннее. Нечто, что не принадлежало миру живых. Нечто, что принадлежало миру мёртвых.
— Я… не побитая… псина… — вдруг донёсся до меня приглушенный и рычащий баритон Августа, а затем тот с силой вонзил алебарду Себека глубоко в палубу, создавая ударную волну, которая оттолкнула прочь противников. — Я… человек… Я… Дубль… И ПУСТЬ Я БУДУ ПРОКЛЯТ, НО Я ТАКОЙ ЖЕ ТРЕХСТИХИЙНЫЙ МАГ, КАК И МОЙ ВЫРОДОК ПРЕДОК…
Ярость двух стихий забурлила на палубе, поглощая пространство неподалёку, а долю вдоха спустя на глазах у всех к ветру и огню прибавился еще один поток. Поток, который пугал живых. Поток стихии Смерти. Волна чудовищных миазмов окутала недругов Эйсона и за несколько жалких мгновений иссушила тела рыцарей света до мумифицированного состояния.
— Во имя Небес! Глазам не верю! — выдохнула очаровано Вивиан, глядя на Августа и невольно рванув чуть вперед. — Трехстихийник! Неужели он такой же, как и Бедствие Ксанта?
— Не равняй его с той прогнившей падалью. Он лучше, Ведьма, — с гордостью обронил я, устало потирая веки. — В тысячу раз лучше того вонючего покойника.
Заслышав мою речь, отмеченная внезапно отвлекалась не только от лицезрения Эйсона, но и от битвы на палубе и с озадаченным видом вновь воззрилась на мою физиономию, а затем её брови резко подскочили вверх, будто та поняла нечто ошеломляющее.
— ТЫ! — выкрикнула громко она, ткнув мне в грудь пальцем. — Это ведь твоих рук дело, да⁈ Это же ты прикончил Лиярта Августа, не так ли? Прикончил и ото всех скрыл!
— Сдох, да и сдох, — повёл я плечами. — Собаке собачья смерть.
Удивление Кристальной Ведьмы росло в геометрической прогрессии после каждого моего слова. Служительница Темиды силилась сказать еще очень многое, но происходящее на палубе и в небе не располагало к разговорам, ведь битва близилась к финалу.
Жалобный вскрик предпоследнего серафима, который камнем рухнул куда-то к земле, ознаменовал о скорой победе Тэйна, а вот ситуация на корабле, как и ярость Кайсы с Сианой, вышла на новый уровень. Увидев то, что сотворил Эйсон Созвездие и горгона взялись за работу всерьез. Не прошло и десяти секунд, как они разорвали на куски ненавистных недругов. Илай тоже мало в чем им уступал. Воспользовавшись тем, что его соперники отвлеклись на Эйсона и взбешенных девиц, тот перевернул исход боя в собственную пользу.
Прямо сейчас палуба походила на ожесточенное поле боя — трупы, кровь и вонь горелой плоти. Приближаясь ко мне, Кайса взмахом ладони разрушила три каменных изваяния, что стояли у неё на пути, а шагающий в нашу сторону Илай с веселой улыбкой на ходу добивал новообретенными клинками умирающих херувимов.
Тридцать шесть элитных рыцарей света оказались повержены и прямо сейчас в небе стремительно завершалась битва еще двух крылатых созданий.
— Ранкар, я правда был похож в бою на побитую собаку? — с обидой поинтересовался у меня поникший Август, волоча за собой окровавленную алебарду. — Всё выглядело настолько жалко?
— Всё выглядело хуже некуда! — угрюмо припечатал я. — Будь я на твоём месте, уже давно бы подох от стыда.
После моих слов парень поник еще сильнее, но помощь пришла откуда не ждали.
— Дубль, ну ты тоже нашел у кого спрашивать, — похлопал того по плечу Илай, закатывая глаза. — Сумрак же смутьян, каких свет не видывал.
— Ты хорошо сражался, Август, — поддержала Кайса юношу. — Так еще и трёхстихийником оказался. Будь я не знакома с одним монстром, — стрельнула та в мою сторону глазами, — была бы страшно удивлена, а так сам понимаешь…
От подобного комплимента парень как смутился, так и быстро приосанился.
— Правда? Вы не лжете, госпожа Кайса?
— Правда-правда. Она не лжет, — с мягкой улыбкой поддакнула Сиана, оглядывая истончающееся облачение Опустошителя, а после покосилась с подозрением на меня. — Что ты сделал с нами? Что это за энергия? Стоит к ней прикоснуться и сразу же бросает в дрожь, но её мощь… ошеломляющая.
— Хотела бы и я обладать чем-то похожим, — зачаровано прошептала горгона, внимательно исследуя серо-багровую пелену на руках. — Оно здорово помогло.
— Я передал вам часть собственной силы, — спокойно произнес я, глядя на Сиану, а после посмотрел на Кайсу. — Радуйся, что не обладаешь ею.
— Всё настолько плохо? — нахмурилась озадачено та, подняв на меня взор. — Или же ты…
Грохот и треск палубы заглушил порыв дочери Данакта, а затем вся наша компания разом обернулся на громкий звук. Единственное, что удалось рассмотреть — это окровавленную тушу Ухсара с тремя парами переломанных крыльев, который едва шевелился, а следом за поверженным серафимом на палубу спикировал и сам Тэйн.
Черные крылья и клинки света были обагрены кровью. Падший тяжело дышал и прикрывал ладонью и одним крылом раскуроченный бок. Вот только боль сейчас для него являлась вторичной. Тот хоть и был измотан битвой, но если судить по довольному лицу, случившееся принесло ему массу удовольствия.
— Хотел… сбежать… от меня… — с явной усталостью пропыхтел сбивчиво падший, медленно выпрямляясь во весь рост, — с помощью… переместительного маяка…
— … но моя пелена его не пропустила, — расплылся я холодной усмешке и обогнув замешкавшегося Эйсона, неторопливо подошел к пробоине в палубе и вцепившись в одно из крыльев извлёк наружу изувеченного Ухсара. — Мне кажется, пернатый, или поимка злобного преступника не удалась?
Серафим едва шевельнулся, горячая кровь заструилась из свежих ран и тот с кряхтением перевалился на бок, чтобы пронзить меня разъярённым взглядом.
— Ты… вмешался… Ты… нарушил договор…
— Да неужели? — приподнял я с наигранным изумлением брови, а после с вопросом уставился на Кристальную Ведьму. — Вивиан, я в чем-то виноват? Разве я действовал напрямую? Я причинил кому-нибудь из херувимов вред
От услышанного служительница Темида поморщилась, но крыть той было нечем, и она с превосходством посмотрела на серафима.
— Наследник не вмешивался в вашу схватку напрямую, — грубо заявила женщина. — Он лишь ограничил поле битвы и
Кристальная Ведьма откровенно лукавила, но в данной ситуации иначе поступить она попросту не могла. Все карты для нашей дальнейшей игры находились в моих руках.
— Тебе лучше катиться обратно в Небесный Град, дитя Роланда! — грозно рыкнула отмеченная. — Сгинь с глаз моих, пока еще жив.
— А вот тут ты полностью права, Вивиан, — тихо рассмеялся я и, переглянувшись с Тэйном, мы пришли к одинаковому знаменателю.
Что ж, по всей видимости, сейчас самое подходящее время.
— А теперь слушай меня внимательно, пернатый, и запоминай, — сухо отозвался я, присаживаясь на корточки подле окровавленного серафима, а за моей спиной, почуяв неладное, будто тень сразу же очутилась Вивиан. — Как только ты вернешься домой, ты получишь знатный нагоняй от папаши. Так вот передай Роланду следующее: пусть не считает нас за идиотов. Нам уже доподлинно известно, что вы пошли против правил и возвратили Тэйна в семью Сияющего Ветра, чтобы следить за ним. Прямо сейчас любой из моих людей может снести тебе голову, но мы же не дикари какие-нибудь, мы славные люди. Очень славные. Я отпущу тебя. Причем отпущу живым, так что цени мою доброту. Но в таком разе твоя семья будет должна мне уже дважды.
—
— А как же твоя сестрёнка? — удивился наигранно я. — Ранее она мне проиграла, а теперь еще и ты жизнь задолжал. Занятно, не правда ли? Дети Роланда Сияющего в долгу перед злобным Последователем Проклятых. Что же будет если в Небесном Граде узнают, что вы задолжали мне? И что будет с вашей незапятнанной репутацией, когда патриархи других семей узнают, что вы профукали целых три отряда рыцарей света?
— Что… что ты хочешь? — пропыхтел раздражено серафим, быстро переходя к сути.
— Скажи своему папаше, чтобы тащил свой трусливый зад в Андар, — отчеканил беззаботно я. — Мы будем ждать его там и уже с ним решим, как вы будете оплачивать свои долги. А теперь, как сказала одна знакомая отмеченная, — я со стариковским кряхтением поднялся на ноги, но моя левая рука грубо вцепилась в одно из переломанных крыльев Ухсара. — Прочь с глаз моих, пока жив!
В глазах у израненного серафима я успел рассмотреть удивление и шок. Впрочем, его успели рассмотреть практически все, кто находился рядом со мной, а затем на виду у нашей группы тот с жалобным вскриком полетел за борт корабля, когда я зашвырнул его как можно дальше.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ОН ЖЕ МОЖЕТ ПОГИБНУТЬ! — заревела раненым вепрем Вивиан, бросившись следом. — НЕУЖЕЛИ ТЫ…
Однако в следующий миг та прервалась, а с губ сорвался облегченный выдох, когда в небе она сумела рассмотреть парящий силуэт Ухсара:
— Живой-таки…
— Учи анатомию серафимов, отмеченная, — спокойно отрапортовал я и развернувшись на месте, зашагал к носу судна. — Твой драгоценный Ухсар сраный притворщик.
— Я сломал лишь три пары крыльев, — как ни в чем не бывало сознался Тэйн служительнице. — На остальных двух парах он спокойно доберется до Небесного Града.
— Сумасшедшие! — нещадно рявкнула та, глядя на окровавленную, но довольную группу людей. Даже феникс и горгона казались счастливыми. — Вы все стали сумасшедшими, когда связалась с главным сумасшедшим!
— Кайса, ты не могла бы поторопить капитана? — чуть повысил я голос, присаживаясь на прежнее место у носа корабля и вновь отдаваясь во власть медитации, потому как чувствовал, что медленно подхожу к той самой недопустимой грани. — Жуть как хочется увидеть твою загадочную мать, но для начала и от греха подальше нужно поспать. А, и да, — чуть тише добавил я, прикрывая веки и отдаваясь во власть медитации. — Вы все молодцы. Хорошая работа…
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Дворец правления.
Несколько часов спустя…
Тихий стук застал Дракона Ксанта в тот момент, когда рукопись была почти закончена. Оставалось дописать несколько заключительных слов, которые предназначались для той, кто его презирал, но именно те самые необходимые мысли так и не посетили разум. Мозг будто бы отвергал то, что собиралось сотворить сердце. Однако, час пробил.
Несколько долгих мгновений глава дома взирал на дело собственных рук, вчитываясь в каждую букву, но когда мужчина понял, что всё тщетно, отложил перо в сторону и, тяжело выдохнув, откинулся на спинку кресла.
— Докладывай, Зайн.
— Юная госпожа прибыла, великий господин, — раздался приглушенный голос из-за двери.
— Как понимаю, не одна? — хмыкнул с явным весельем в голосе Данакт.
— Вы правы, великий господин. Последователь Проклятых явился с ней.
— Значит, время пришло, — спокойно отметил мужчина, неспешно поднимаясь с места.
Шаги Дракона Ксанта казались беззвучными, но стоило ему дойти до двери, как он мягко оглянулся через плечо и в последний раз посмотрел на то, что успел сделать. И будто бы довольный увиденным, Данакт широко улыбнулся, а затем коснувшись дверной ручки, тихо заключил:
— Удачи, Кайсанари…
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Ранний вечер…
С высоты птичьего полёта Андар был велик, величественен и красив. За время моего пребывания на Альбарре его я посещал впервые, но на душе поселилось стойкое чувство, будто бы я уже бывал здесь. Лишь после тщательных размышлений я понял в чем именно заключена суть. Мергара. В некотором роде Андар являлся её увеличенной копией.
Хотел бы я сказать, что мы прибыли в сердце Ксанта инкогнито, но, увы, всё оказалось совершенно не так. Уже издали становилось понятно, что нас встречали. Территория воздушной гавани было частично оцеплена, а множественные буревестники и воины дома Ксант твердили о том, что нас ждали.
И если судить по помпезности встречи ждали Кайсу очень долго. В дела горгоны и её людей я не вмешивался и просто держался в стороне от череды светских расшаркиваний и мероприятий. Хватило краткого взгляда на дочь Данакта, чтобы та уяснила одну истину — сейчас меня лучше не трогать и не приплетать к их делам. К тому же моя сонливая, раздраженная и угрюмая физиономия никуда не исчезли. Намёк горгона расценила более чем правильно — она грубо разогнала встречающих прихлебал и через минуту мы уже держали путь ко дворцу.
Наблюдая из окна буревестника за вечерними огнями Андара, я вновь на какое-то время впал в медитативный сон. Причем сон оказался настолько глубоким и вязким, что пришел я в себя лишь после того, как кто-то решил растормошить меня за плечо.
— Сумрак…
Глаза отказывались открываться.
— Сумрак…
Я снова с усилием попытался разлепить веки, но из-за монотонного шепота Опустошителя на это тратилась катастрофическая прорва сил.
— Сумрак, просыпайся, мы уже…
Прозвучавший в третий раз голос почудился далёким, холодным и враждебным. На душе отчего-то стало беспокойно и от столь пугающего чувства разум запаниковал, а затем под гнётом шепота тёмной твари я чудом и необычайно резко разлепил глаза.
Вот только вместо знакомых лиц я увидел вокруг себя какие-то обезображенные и изувеченные лица настоящих чудовищ. Всю округу рядом со мной затянуло серо-багровой поволокой. От буревестника и моих спутников не осталось ни единого следа и миг спустя чья-то озлобленная рожа замелькала перед глазами, а под действием сработавшего
— ГДЕ ОНИ⁈ КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ ПРОЧЬ…
Оскалившаяся пасть неизвестного монстра стала шире. Я не знаю, что произошло в тот самый миг, но инстинкты сработали против воли хозяина. Раздался звон Пут Фенрира, что материализовались на запястьях, а миг погодя моя ладонь мертвой хваткой вцепилась в глотку враждебной твари.
Однако стоило мне сдавить горло образины, как слух тотчас уловил знакомый сдавленный хрип:
— С-сумрак… ты… ты чего?.. Это же… я…
Хрипел Баламут. Хрипел так словно находился на пороге смерти. Затуманенным взором я заозирался по сторонам, но друга так нигде и не сумел отыскать.
— Ранкар!!!Ранкар, что ты делаешь⁈ ПРЕКРАТИ!
— РАНКАР!!!
— Прекрати! Ты же его убьёшь!!!
Череда женских и мужских криков ворвалась в разум будто тайфун. Целую секунду я не понимал, где нахожусь, но продолжал крепче сжимать глотку чудовища, а после на собственный страх и ужас я осознал, что со всей силы душу Илая. Наваждение исчезло. Вместо образов чудовищ я увидел перед собой знакомые лица. Аванон находился в метре от меня, а моя дрожащая рука с пульсирующими письменами Опустошения и с обвитой на ней Глейпниром, стремительно убивала друга. Причем к этому моменту на моей конечности повисла не только Сиана, но и Кайса. Остальные просто не могли поверить в то, что произошло. Тревога и паника охватили весь буревестник.
Ладонь с горла перепуганного Илая я убрал так быстро, будто меня кто-то окатил кипятком. До самого конца я не верил в то, что сотворил. Сердце Опустошителя бешено колотилось в груди, веки в полной панике расширились до предела, а сам я не сводил взгляда со страшно дрожащих рук и пульсирующих рун Опустошения, которые мерно мерцали по всей коже.
Я испугался. Испугался как за самого себя, так и за остальных. Вот только мой собственный страх был ничем. В большей степени меня напугал потаённый ужас в глазах окружающих, стоило поднять на них взор.
Вот только моя злоба лишь сильнее порадовала тёмную половину, отчего тот расхохотался еще громче:
Впервые на своей памяти я понял, что боюсь. Я испугался его слов, я испугался того, что мог сделать. Я испугался самого себя, и волна предательской дрожи пронеслась по телу словно бушующая лавина.
— Илай… прости, — страшно запинаясь, сипло прошептал я одними губами, видя нарастающий страх в глазах друга и окружающих. — Я… я не хотел… Правда… не хотел…
— Ну ты даешь, — прохрипел он с наигранной улыбкой, потирая горло. — Еще бы чуть-чуть и меня бы пришлось… отправлять обратно в Равайн, но уже вперед ногами. Чую… отец не обрадовался бы столь скорому… моему возвращению.
— Жизнью клянусь, — вновь просипел я, не сводя глаз с дрожащих рук и рун Опустошения, но в душе у меня прямо сейчас царил хаос. — Не понимаю, как так вышло… Передо мной появился… монстр… а потом… потом я увидел тебя…
Однако помощь пришла откуда не ждали. Ладонь Тэйна вдруг мягко легла мне на плечо и переглянувшись с остальными, тот тихо заключил:
— Тебе нужно отдохнуть, поесть и нормально поспать. Ты скверно выглядишь, дружище. Очень скверно.
Скверно выгляжу, значит. Но чувствую я себя в сотни раз хуже.
— Илай, прости. Сиана, Кайса, Эйсон, вы тоже простите, — взглянул я растеряно на остальных, ведь именно они первыми бросились помогать Баламуту.
— Можешь расслабиться, — выдал насмешливо Аванон, невольно потирая горло, а затем весело гоготнул. — Ну и хватка же у тебя!
— Боюсь, Тэйн прав, — задумчиво подытожила Сиана, глядя на меня с задумчивым видом. — Тебе и вправду стоит отдохнуть.
— Хорошо, — рассеяно кивнул я, устало потирая глаза, но в голове до сих пор звучал насмешливый хохот Опустошителя. — Обещаю, что постараюсь… отдохнуть.
— Ранкар, с тобой точно всё в порядке? — вдруг усомнился на мгновение Август. — Если тебя что-то гложет ты можешь рассказать нам.
— Теперь всё в порядке, — чуть увереннее отозвался я, игнорируя шепот твари. — Вроде бы.
— Тогда, думаю, нам пора, — задумчиво добавила Кайса, с подозрением косясь на меня.
— Пора? — не понял я её.
Однако стоило оглянутся по сторонам, как всё встало на свои местам. Буревестник уже находился у главных врат во дворец, которые медленно отворялись.
— Да, — кивнула кратко горгона. — Мы почти на месте. Если хочешь, мы можем перенести встречу с моей матерью на утро.
— Нет. Всё в порядке. Лучше увидеться с ней сегодня.
Сознание пребывало в полнейшем раздрае, а в мыслях до сих пор звучали последние слова Опустошителя:
Ранее меня подводили тело и эмоции, однако сейчас ещё и разум с инстинктами стали выходить из-под контроля. В прошлом я мог порой опираться на
На душе начали образовываться пугающая пустота и отчаяние. Я догадывался, что рано или поздно это может случится, но не думал, что всё случится настолько быстро. До битвы с оберегами чуть меньше года, а тело с разумом уже предают меня. Подобное могло значит лишь одно — заключительный припадок одержимости уже маячил на горизонте.
Впрочем, все мои мысли очень скоро отошли на второй план. Буревестник въехал на территорию дворца, а уже где-то через минуту начал замедлятся. Честно сказать, хотелось запереться в салоне артефакта и попытаться привести разум хоть в какой-то порядок, однако, увы — Кайса первой покинула сиденье, после за ней последовали остальные. Я же был последним, кто выполз наружу.
Над Андаром царила ночь, но дворцовая площадь напоминала оживлённый улей. Слуги, знать, воители и во главе всего шествия стоял никто иной, как глава дома Ксант. На миг померещилось, что и сама Кайса не ожидала столь жаркого приёма, но приняла происходящее, как и подобает гордой голубокровной.
— Приветствую вас, великий отец, — учтиво отозвалась горгона, припадая перед Драконом Ксанта на правое колено.
— Вижу, ты вернулась домой не одна, а в компании,
Стоп,
Посыл главы великого дома практически все расценили в одном ключе и десятки самых разнообразных взглядов скрестились на моем силуэте. Молчание и без того было могильными, но стоило всем зациклиться на мне, как вдобавок оно стало еще и напряженным.
— Те, кто прибыл со мной, великий отец — мои соратники и друзья, — невозмутимо отчеканила горгона твёрдым тоном, медленно поднимаясь с колена. — И я прошу уважать сей выбор.
Сказать, что слова девушки удивили окружающих — это ровным счетом не сказать ничего. Знать зашепталась и стала переглядываться между собой, но голос Дракона Ксанта, наполненный мощью архаики свёл на нет все пересуды:
—
С каждым словом мощь архаики росла. Воители и знать позади Данакта рухнули на колени первыми, далее сдался Эйсон и Тэйн. Оба упорствовали до конца, но мощь главы великого дома подавила и их. На ногах сейчас стоял лишь я, слегка бледный Илай, упорствующая Сиана и беззаботная Вивиан. Даже Кайса сейчас выглядела напряженной.
—
—
Вот только наряду с ним шаг вперед сделал и я.
—
—
Секундой ранее Дракон Ксанта подошел ко мне почти вплотную. Не знаю почему, но раньше он казался более высоким и… грозным, что ли, но именно сейчас он будто бы стал ниже и слабее.
Честно признаться я ожидал разного — угроз, упрёков или еще каких-нибудь гадостей, но всё оказалось совершенно не так. Область рядом с нами внезапно стала объята не только пологом тишины, но и изолирующим барьером. На моё собственное удивление Дракон Ксанта вдруг слегка улыбнулся, а после как-то дружелюбно и в то же время обреченно возложил свою ладонь на моё плечо.
—
Всё случилось не просто быстро, а очень быстро. На прошло и секунды, как барьер исчез и Данакт как ни в чем не бывало спокойно зашагал в сторону дочери. Но вместо того чтобы остановиться рядом с горгоной, тот просто прошел мимо обескураженной девушки, а его голос в это время прогремел над дворцом будто набат и тем самым шокировал всех собравшихся:
— ПРАВИТЕЛЬНИЦА ВЕЛИКОГО ДОМА КСАНТ ОТНЫНЕ КАЙСАНАРИ КСАНТ! ОТНЫНЕ ОНА БУДЕТ ВЕСТИ ВАС ВПЕРЕД! — но следующие слова Дракона Ксанта удивили уже меня. — СТАРЫЙ ГЛАВА ДОМА УМЕР…
Лишь на секунду, но в глазах знати и воинов дома поселилось непонимание, однако практически сразу не успевшие подняться на ноги разумные, склонились еще ниже и хором закричали:
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВЫЙ ГЛАВА ДОМА!
Шок, неверие и нарастающее ошеломление в глазах Кайсы походило на ураган. За долю секунды девушка испытала весь спектр непередаваемых эмоций. На отца она смотрела так, будто впервые видела, но и на этом мужчина не остановился.
— А теперь следуйте за мной, — тихо обронил Данакт, не желая оборачиваться. — Вы же с Морриган хотите увидиться, не так ли? Наверное, она уже заждалась вас. Впрочем, думаю, ждёт она не только вас, но и меня…
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Дворец правления.
Я не понимал зачем, почему и для чего Данакт сказал это. Его слова тихим эхом звучали в разуме, но сейчас вся наша компания шагала в гробовой тишине следуя теперь уже за бывшим главой великого дома.
Всё случилось не просто быстро, всё случилось по щелчку пальцев. По щелчку пальцев Данакт отринул все полномочия правителя. По щелчку пальцев Кайса стала той, кем всегда мечтала стать. Откуда-то сзади до сих пор доносились радостные вскрики знати, которые восхваляли новую главу и готовили пиршество по такому поводу. Вот только пока позади подготавливали праздник, впереди всё казалось не таким радужным.
Не говоря уже о Сиане или Вивиан, сейчас даже Кайса не могла поверить в то, что произошло. Лицо горгоны выражало уйму сомнений и напряжение, отчего цепкий взор та не сводила с затылка отца, но с тех пор, как мы покинули дворцовую площадь, Данакт не проронил ни единого слова. К тому же характер Данакта был известен очень многим, более свирепого и беспощадного владыки Аххеский пантеон еще не видывал. И нынешнее поведение Дракона Ксанта не могло не тревожить.
Дворцовая площадь осталась далеко позади, после позади осталась центральная часть дворца и лишь после того, как мы очутились в дальней половине западного крыла, наш путь резко сместился вниз, а количество воителей дома внезапно сошло на нет. Однако стоило вдали замаячить каменным вратам, как те самые воители исчезли и вовсе, а Дракон Ксанта начал замедлять свой ход.
— То, что произойдет дальше было предначертано давным-давно, так что не удивляйся слишком сильно, дочь, — загадочно произнес Данакт, стягивая с пальца пространственный перстень и подойдя к небольшому столу рядом с вратами, беззвучно положил его на поверхность. — Отныне это принадлежит тебе, Кайсанари.
Завидев столь непонятный жест глаза горгоны резко расширились, а Дракон Ксанта так и продолжал находиться к нам спиной.
— Боюсь, Кайсанари, в покои к Морриган смогу войти лишь я, ты и Последователь Проклятых. Остальным придётся остаться здесь, чтобы не пострадать.
— Ты хочешь… увидеть мать? — ошарашено вопросила девушка будто услышала нечто пугающее. — Ты же знаешь, что не сможешь находиться рядом с ней слишком долго. Даже Ранкару придётся соблюдать безопасность!
— На пару минут моих сил хватит, — невозмутимо отчеканил Данакт, с силой толкая каменные врата и тем самым делая движение вперед. — А больше мне и не нужно.
Напоследок я бросил краткий взор на тех, кто остался позади и неспешно шагнул вслед за взволнованной Кайсой. Честно признаться я ожидал разного, но мир за вратами и здесь в корне разнился. Не сказать, что увиденное шокировало меня, но непонятный осадок всё-таки образовался. Я прекрасно знал, что любая великая сила обладает баснословными богатствами и средствами, но то, что скрывалось здесь могло повергнуть в шок очень многих.
Риарит находился повсюду. Стены, полы, потолок и даже толика скудной мебели в холле, всё было сотворено из материала, который подавлял и поглощал магию. Впрочем, помимо риарита многое здесь создали и с помощью иллириума с харалугом. Подавляющие артефакты-статуи с множеством барьеров и массивов попадались на глаза практически повсеместно. Вот только при каждом шаге вперед организм ощущал странную тяжесть. Голова, плечи и руки будто становились свинцовыми. И в одно из таких мгновений я стал ловить себя на мысли, что было бы неплохо просто… замереть. Впрочем, сия проблема оказалась почти сразу же решена.
Потоки в груди тихо зароптали в едином и слаженном ритме, а неизвестная тяжесть моментально сошла на нет. Холл простирался на добрые пятьдесят метров, но в его конец нам идти не пришлось. Данакт круто повернул направо и резко остановился у закрытых риаритовых дверей.
На миг почудилось, что в глазах у Дракона Ксанта промелькнуло сожаление, отчего он замешкался, но то самое сожаление вмиг исчезло, когда мужчина потянул риаритовую ручку на себя и неторопливо прошел внутрь.
На фоне холла комната показалась мне еще больше. Всё тот же риарит и скудно подобранная мебель. Лишь необычайно огромная кровать выделялась на общем фоне. В полумраке помещения я вначале не заметил Морриган и принял её за каменную колонну в углу, но когда изваяние шелохнулось и раздалось тихое нарастающее шипение всё встало на свои места. Теперь мне стало понятно почему кровать была столь огромной — Морриган уже давно перестала быть человеком в том образе, в каком я привык видеть горгон.
От человеческого у неё остался только торс, а хвост женщины простирался на несколько метров прочь и скрывался во мраке помещения. Лицо и глаза могущественной горгоны скрывала маска и лоскут ткани, а чешуйчатые руки, тело и даже хвост были полностью обвиты кольцами и украшением из всё того же многострадального риарита и иллириума.
И чем дольше я наблюдал за женщиной в углу, тем больше укреплялся в мысли, что Морриган ограничивала себя так, как только могла. И нечто мне подсказывало, что прямо сейчас перед собой я видел одно из могущественнейших существ Вечного Ристалища, ведь
Лоскут ткани на прикрытых глазах Морриган вдруг с интересом скользнул по мне, после та обнажила слабую улыбку, когда воззрилась на дочь, а под конец перевела своё лицо на Данакта.
— Значит, ты всё-таки пришел.
На удивление мягкий и слегка грудной голос столь устрашающего существа не клеился с её габаритами.
— Я дал слово и готов его сдержать, — смиренно произнес Дракон Ксанта, а затем неторопливо стал приближаться к горгоне. — Хотя бы в последний раз.
— Как понимаю, час пробил? — спокойно отметила женщина и неторопливо поползла навстречу.
— Да, время пришло, — тихо рассмеялся бывший глава, продолжая идти вперед, а после поднял взгляд на мать Кайсы. — Должен сказать тебе, Морриган, что ты так же прекрасна, как и в тот день, когда я встретил тебя.
— Лесть не спасёт тебя, — колко усмехнулась та.
Лишь через пару секунд я начал осознавать, что Данакт стал замедляться, а его стопы медленно каменели. Правда, замедлялся он не по своей воле, а из-за губительного влияния способностей горгоны. Теперь мне стало понятно, почему я ощутил ту тяжесть. Морриган не пыталась ограничить себя, она просто, как и я, не могла контролировать свои возможности до конца. Именно потому тут было столько риарита.
— Отец! Мама! — вдруг прокричала встревоженно Кайса. — Что тут происходит⁈ Что вы делаете?
— Ты плохо слушала меня, Кайсанари? — строго выдал Данакт, не глядя на дочь. — Это было предначертано еще задолго до твоего рождения.
— МАМА, ОБЪЯСНИ ХОТЬ ТЫ, ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ⁈
— Тут нечего объяснять, шипучка, — с виноватой улыбкой произнесла Морриган, медленно снимая с глаз риаритовую повязку, а её хвост стал быстро обвиваться вокруг тела мужчины. — Просто пришел час расплаты. Ты прекрасно знаешь, что мне пришлось пробудить свою кровь и принять такой облик, чтобы защитить Ксант от гибели. Но ты не знаешь того, что твой отец должен будет умереть в тот день, когда ты станешь новой главой дома. В прошлом Данакт совершил огромное количество непростительных грехов, и я не хочу, чтобы его кровь обагрила твои руки.
— Удачи, Кайсанари, — вдруг с тёплой улыбкой прошептал Дракон Ксанта, поднимая лицо на Морриган. — Теперь я уверен, что ты станешь сильнейшей главой нашего дома.
— СТОЙ, МАМА, ПОЗВОЛЬ МНЕ…
Кайса попыталась рвануть вперед, но в этот момент моя рука мёртвой хваткой легла на её плечо. Свой остервенелый взгляд та обратила на меня, а я в это время преспокойно наблюдал за тем, что творилось впереди.
— Не смей им мешать. Запомни, Кайса, без прошлого нет будущего. Это их выбор. Их прошлое.
Данакт широко улыбался, глядя на Морриган, которая неспешно разлепляла веки, а на лице взрослой горгоны царила только горечь и печаль. Женщина лишь наполовину приоткрыла глаза, но Дракону Ксанта подобного хватило с лихвой. Ядовито-изумрудная ослепительная вспышка озарила разом все покои. Всплеск света заставил прищуриться не только меня, но и Кайсу, а когда наше зрение, наконец-то, пришло в норму, наступил конец, который сопровождался тихим шепотом Морриган.
— Прощай, Дракон Ксанта…
Хвост горгоны ослабил хватку, а статуя Данакта так и осталась одиноко возвышаться в углу комнаты. До самого конца Кайса не могла поверить в то, что видела, а после с вопросом уставилась на мать.
— Неужели… всё? — пробормотала заторможено дочь Данакта не веря в происходящее.
— Для меня и для твоего отца, это действительно всё, — с печалью в голосе признала Морриган, медленно подползая к дочери и крепко её обнимая. — А вот твой истинный путь только начинается, ведь отныне ты правительница великого дома. Вся власть в твоих руках. Теперь же, моя милая шипучка, оставь меня наедине с Ранкаром, я хочу с ним кое о чем поговорить.
Растерянность и неверие. К выходу из покоев Кайса шла долго. Возможно, очень долго, потому как её взор то и дело возвращался к статуе Дракона Ксанта, но уже у самых дверей та резко к нам обернулась и тихо заявила:
— Мама, ты должна мне очень многое объяснить.
— Конечно же, с радостью, шипучка, — с любовью в тоне изрекла Морриган. — Как только мы закончим с Ранкаром я обязательно тебе всё объясню.
Стоило риаритовым дверям беззвучно закрыться, как образовалась гнетущая тишина, но затем с губ женщины сорвался протяжный горький вздох.
— Вы солгали, — спокойно отметил я. — Вы же не собираетесь ей ничего объяснять.
— Значит, молва не врала на твой счёт, — рассеяно улыбнулась горгона, убирая себе за спину длинный хвост, который то и дело позвякивал из-за риаритовых колец на нём. — Наследника Пятой Династии и вправду тяжело провести.
— Зачем вы солгали?
— Потому что моя шипучка никогда меня больше не увидит, — спокойно добавила женщина, — для Дракона Ксанта, как и для дочери Медузы, сегодняшняя ночь станет последней.
Не сказать, что её слова удивили, ведь в большей степени она пробудила во мне интерес.
— И почему же?
— Потому что я хочу помочь тебе, Ранкар, — тепло усмехнулась моя собеседница, а затем весьма очаровательно и по-женски присела на собственный хвост. — Именно для того, я и попросила Кайсу сопроводить тебя сюда.
— Вы хотите помочь? — слегка изумился я, присаживаясь на край огромной кровати. —
— Знаешь ли ты почему прародительницу всех горгон Медузу убили? Точнее знаешь ли ты для чего её устранили и по какой причине?
— Нет. Просветите.
— Сердце, — грустно хмыкнула Морриган. — Одному из уже почивших оберегов Аххеса понадобилось её сердце.
— Сердце? — нахмурился я. — Зачем богу понадобилось сердце Медузы?
— Прародительница была сильнейшей из нашего народа. Многие считали её ровней некоторым оберегам. Плюс ко всему она обладала запредельными ментальными способностями. И так уж вышло, что сердце такого создания как Медуза обладало воистину чудесной способностью. Оно могло не только укреплять разум, но и даровало пугающие ментальные возможности. Да, я наслышана о том, что твой разум нестабилен. И я готова отдать тебе добровольно своё сердце. Ты многим пожертвовал, чтобы помочь моей дочери достичь того, чем она отныне обладает. И таким образом я хочу отблагодарить тебя.
«
Честно признаться слова матери Кайсы удивили. Удивили до глубины души. На миг они даже зажгли крохотную искру надежды. Вот только после тщательных размышлений хрупкая надежда оказалась разрушена, о чем явственно твердил тихий смех Опустошителя.
— Морриган, будьте добры, соберите все силы и без лишних вопросов используйте свой взгляд на мне. Я хочу кое в чем удостовериться.
Лицо женщины исказилось в ошарашенной гримасе, и та уже вознамеривалась воспротивиться моей просьбе, но я не позволил этому случится.
— Прошу вас, Морриган, без лишних слов. Сделайте то, о чем я вас попросил.
Хохот Опустошителя стал громче, а вместе с этим из недр внутреннего мира хлынула лавина пугающей силы, которая быстро растеклась по всему телу.
Возникла гробовая тишина. Несколько долгих мгновений глаза горгоны были крепко закрыты, отчего та мешкала, а затем на свой страх и риск она слегка приподняла веки. Честно сказать первую волну её родословной я даже не почувствовал, лишь ощутил слабое покалывание на кончиках пальцев. Во второй раз веки женщины раскрылись наполовину и итогом стало слега онемевшее лицо. В третий раз горгона действовала более смело. Глаза её были раскрыты полностью и помещение вновь озарила ослепительная вспышка и в этот раз я действительно почувствовал нечто, что напоминало паралич. Правая рука будто плеть повисла вдоль туловища и некоторое время попросту отказывалась подчиняться.
Несколько мгновений я с грустным видом наблюдал за обвисшей конечностью, а далее мой наполненный горечью смех слился с надменным гоготом Опустошителя.
— Ну да, кто бы сомневался, — тяжело выдохнул я, поднимая лицо на полностью обескураженную женщину, которая не могла поверить в случившееся. — К сожалению, это всё.
— Матерь Медуза! — сглотнула шокировано та, глядя на мою руку. — Ты… ты же первый на моей памяти, кто уцелел! Как… такое возможно? Ранкар, кто же ты такой на самом деле?
— Тварь. Просто тёмная тварь, — горько прошептал я, качая разочаровано головой. — У вас красивые глаза, Морриган. Не стоит их закрывать этой тряпицей.
От столь неожиданных слов та вдруг смутилась, а волосы её взволновано зашипели.
— Ранкар, я не боюсь смерти, да и такая жизнь мне давно опостылела, — чуть тише молвила Морриган. — Мы можем попробовать и тогда ты…
— Нет, — мягко отказал я ей. — Спасибо, но нет. Жить за счёт других я не желаю. Да и вы, Морриган, переоцениваете себя и свои способности. Я уверен, что среди смертных и даже отмеченных вам не будет равных, но против оберегов вы бессильны. Ваше сердце будет бесполезно для меня. Для того, чтобы прийти хотя бы в относительную норму мне понадобится сожрать не только ваше сердце, но и заявиться в Танебрис чтобы пожрать все сердца тамошних горгон, которые обладают маломальскими ментальными способностями. Включая, вашу дочь. Кайса же тоже обладает нечто подобным?
— Уже нет, Ранкар, — удрученно буркнула Морриган. — Ты разве не знал? Горгоны-эмпаты теряют данную способность сразу же после того, как отдают мужчине свой первый раз, а если я не ошибаюсь свой первый раз моя дочь отдала тебе. Если тебе интересно, то правительница Танебриса Никта до сих пор непорочна и обладает чудовищной силой. Вероятнее всего она сумела в тебе разглядеть очень многое и потому отправила за тобой Серинити.
Слова горгоны о той ночи с Кайсой болезненно кольнули сердце. Значит, из-за меня девчонка потеряла часть своих сил.
— Простите, Морриган, если сможете. Я не знал этого. Я не хотел, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
— Ты зря просишь прощения, дорогой, — тихо рассмеялась женщина с жалостью глядя на меня. — Я уважаю выбор своей дочери. Долгие годы она играла жуткую роль, чтобы добиться признания и влияния. И так уж вышло, что лишь благодаря тебе она сумела добиться успеха. Лично мне кажется, что способности эмпата приносили ей лишь боль, так что я рада, что она их лишилась. Спасибо тебе.
— Не стоит благодарностей, — вяло отмахнулся я. — Ваша дочь отплатила мне сполна, так что вы ничего не должны. Как вы стали такой, Морриган? — вдруг с интересом спросил я. — Что с вами случилось в прошлом? — а затем мои глаза скользнули к статуе. — К тому же я более чем уверен, что Данакт заслужил такую кончину. Расскажите.
На несколько долгих секунд в помещении воцарилась тишина. Взгляд изумрудно-ядовитых глаз скользнул по моему лицу, а миг погодя вновь раздался тяжелый протяжный вздох:
— Я ушла из Танебриса, потому как полюбила одного человека. Я отказалась от всего ради него. Он в ответ тоже хотел ответить мне взаимностью, но, увы, судьба решила иначе. Третья демоническая война поставила крест на наших мечтах. Мой избранник не только служил дому Ксант, но и был деспотом. Ему одному из первых пришлось противостоять ордам из Инферно, а я, как его верная любовь, всегда находилась рядом. Мы сражались плечом к плечу. Мы любили друг друга как могли и умели. Он стал героем, а я героиней воины. А после наступил тот день, который я никогда не забуду.
На миг горгона притихла и медленно подняла глаза на меня:
— Тридцать шесть лет назад в Андаре должна была состояться церемония награждения. Чествование героев. Вот только вторжение демонов в твердыне великого дома Ксант разрушило на корню все наши мечты. Я много раз сражалась, Ранкар, но столько демонов еще не видела никогда. Погибло огромное количество разумных. Ксант находился на грани кончины, а жизнь моего избранника висела на волоске и тогда я решилась на отчаянный шаг. На тот момент моя кровь уже считалась одной из сильнейших среди горгон, и мне пророчили место наместницы Танебриса. Чтобы спасти Андар, и чтобы спасти своего любимого я прибегла к запретным знаниям. Как итог твердыня Ксанта устояла благодаря моему вмешательству, а через некоторое время я стала той, кого ты видишь перед собой. Моя сила стала губительна для окружающих и именно таким образом я лишилась всего.
— Но… А как же Кайса? — невольно нахмурился я, улавливая главную несостыковку. — И причём здесь Данакт?
— Красота — страшная сила, Ранкар, а Данакт подонок и животное, — горько заключила женщина. — В одну из ночей после бойни в Андаре он воспользовался моим ослабленным положением и взял меня силой. Он не побрезговал опуститься до такой низости.
От неожиданности я даже замер, но мысли мои галопом устремились вскачь.
— То есть вы хотите сказать, что Кайса…
— Да, — удрученно кивнула Морриган с тяжелым сердцем. — Кайса плод насилия.
— О беременности я узнала слишком поздно. Моя бесконтрольная сила продолжала прогрессировать и никого ко мне не подпускала. Данакт же находился под защитой двух великих домов. Танебрис и бывшие сёстры стояли на моей стороне. В любой момент могла начаться очередная война и вновь пролилась бы кровь. Однако так или иначе, но моя жизнь и жизнь Дэймона оказались разрушены.
Мириада сраных бед! Я ослышался, что ли?
— ЧТО⁈ — вдруг поперхнулся я от услышанного, резво вскакивая на ноги. — ДЭЙМОН ХАЗЗАК⁈ ВАШ ИЗБРАННИК — ЭТО МОЙ НАСТАВНИК⁈..
— ЧТО⁈ — вдруг поперхнулся я, вскакивая на ноги. — ДЭЙМОН ХАЗЗАК⁈ ВАШ ИЗБРАННИК — МОЙ НАСТАВНИК⁈..
— Значит, ты не был в курсе, — слабо усмехнулась Морриган, опуская глаза в пол. — Впрочем, оно и немудрено, ведь об этом знали всего несколько человек. Да и те поклялись хранить молчание.
Ирззу распутницу мне в жены! На Данакта мне было плевать с момента нашей первой встречи со всех колоколен Мергары. Рано или поздно, кара с расплатой настигает всех. Но то, что связывает Морриган с наставником не укладывается в голове.
— Получается вы оба пошли на попятную? — хмуро вопросил я.
— Ты можешь нас презирать, но да, мы отказались бороться. Точнее сочли это ненужным, — с унылым видом кивнула женщина. — С тех пор как я стала обращаться в
Вот как получается…
— Вы сильно любили друг друга? — задумчиво вопросил я, присаживаясь обратно на край кровати и впадая в задумчивость.
— Мы любили друг друга до беспамятства, — с тёплой улыбкой отозвалась моя собеседница, словно впала в ностальгию. — Он не раз защищал меня, и в конце концов я ответила ему тем же.
— А что насчёт вашей дочери? — тихо осведомился я, игнорируя посыл Альяны. — Кайса знает?
— О том, что она дитя насилия моя шипучка узнала еще в детстве, — с явной печалью в тоне ответила горгона. — Потому она и стала той, кем является всю осознанную жизнь. Иначе девочка просто не выжила бы.
Но смогу ли я? Надеюсь, получится.
— Скажите, Морриган, а если бы у вас появился шанс вновь воссоединиться со своей давней любовью? Если бы у вас появился шанс снова стать прежней? — спокойно спросил я, поднимая глаза на заметно изумлённую дочь Медузы. — Что бы вы сделали?
Горгона смотрела на меня так, будто впервые видела. Однако, чем дольше продолжалась наша игра в гляделки, тем печальнее она становилась.
— Столько лет миновало, — с горечью прошептала та. — Мы стали абсолютно разными людьми. У него есть семья. Есть жены. Есть дети. А я же…
— Морриган, ответьте честно, — мягко перебил я женщину. — Вы бы отважились?
На краткое мгновение образовалась пауза, но в том и дело, что мгновение оказалось кратким.
— Да, — выдохнула взволновано горгона с мечтательной улыбкой на губах. — Если бы такое чудо случилось, то я хотя бы постаралась.
«
«
— Знали ли вы, Морриган, что порой чудеса случаются? — тихо поинтересовался я, собираясь с силами и медленно поднявшись на ноги, шагнул в сторону горгоны.
— О чем ты, Ранкар? — растеряно пробормотала женщина, невольно расширив глаза.
— Вы больны, а если быть точнее, то прокляли сами себя. Ваша собственная сила исказила вас, а тело подстроилось под эту силу. Данная проблема не так смертельна, как вы считаете. Правда, боюсь, в нынешних реалиях только я способен исправить это. Могу пообещать, что ваша сила больше не причинит никому вреда.
Изумрудно-ядовитые глаза дочери Медузы после моих слов расширились до возможного предела. На миг вообще почудилось, что та отшатнется прочь в страхе, но, увы, я оказался чуть расторопнее. На практике данную способность я еще не применял, но всеми силами надеялся, что именно этот новообретенный навык поможет протянуть мне как раз до отведенного срока.
Ладонь мягко легла на чешуйчатую руку женщины и практически сразу я ощутил, как внутри её тела буйствует свирепый ураган, который требовал выплеска. Одному лишь Сущему известно, как долго сдерживала себя Морриган и как долго копилась эта энергия. Наверное, любого другого человека такая мощь разорвала бы на мелкие ошметки, но тварь подобная мне и колонна Тёмной Жизни сделали своё дело. Я стал собственными способностями подавлять чудовищные силы горгоны.
Вдох за вдохом. Секунда за секундой. Миг за мигом. Я не знаю точно сколько времени миновало, но в какой-то момент энергия Морриган стала иссякать. Именно тут и начиналась та самая хрупкая грань. Если я подавлю слишком сильно, то она погибнет, если слишком слабо, то через некоторое время всё вернется назад. Необходимо было забрать и подавить лишь нужное количество, чтобы тело женщины при помощи Лозунга возвратилось в идеальную кондицию. И я забрал. Забрал и подавил необходимый объём.
Прямо сейчас часть проклятой жизни матери Кайсы сжалась до размера золотого аура. Невиданная концентрированная мощь. Поглощать такое количество после того, как я отказался от пожирания, было смерти подобно. Особенно для меня в столь обветшалом виде. Изначально мой план состоял в том, чтобы при помощи печати провести всю эту мощь через себя и распылить в пространстве, но, увы, случилось то, что разрушило на корню мои грёзы.
На секунду. Всего на предательскую долю секунды мир обагрился алым и серым. Материя Бедствия и Пустота внутри моего тела вышли из-под контроля, а правая рука очутилась во власти тёмной твари. Опустошитель как кровожадное животное вцепился в сгусток энергии, отчего сразу же сработало
Вот только ненавидеть и проклинать стало поздно. Энергия Морриган оказалась пожрана за частицу вдоха. Тело содрогнулось будто пораженное молнией, а сам я рухнул на колени перед шокированной женщиной и словно дикий монстр вцепился руками и выступившими когтями в цельные плиты риарита, которые рушились от любого прикосновения.
В груди полыхало пламя, разум разрывался на куски, а пульсирующие писания Опустошения болезненно впивались в кожу будто пиявки. Однако всё это меркло и бледнело пред тем, что случилось дальше — металлический хруст цепей и волна ужасного треска гулким эхом прокатилась по разуму как вездесущая лавина, знаменуя о том, что пробудился очередной источник.
Во внутреннем мире разверзся источник потока
И
Стоило лишь подумать об этом и огромное давление обрушилось, как на разум, так на организм, а затем моё собственное тело будто пушечное ядро отлетело в стену рядом с кроватью. Под чудовищным напряжением сейчас находился не только я, но и ошарашенная Морриган.
'
Завидев нарастающий страх и боль в глазах у матери Кайсы внутри что-то сломалось, а от накатившей агонии, что разрывала разум и тело я завыл будто раненый в кровопролитном сражении зверь, ведь хватка Опустошителя на моей глотке крепчала:
— ХВАТИТ! Я СКАЗАЛ ХВАТИТ! ПОДЧИНИСЬ!!! Я СКАЗАЛ… ПОДЧИНИСЬ! Я. ТВОЙ. ХОЗЯИН. Я И ТОЛЬКО Я! ПРОЧЬ ИЗ МОЕГО ТЕЛА! ПРОЧЬ!
Видит Сущее в следующее несколько секунд я не знал, что со мной происходит, потому как багрово-серая пелена вновь охватила окружающий мир и мы снова вступили в ожесточенной бой с хохочущим Опустошителем.
В себя я пришел на руинах разрушенной риаритовой комнаты, а сквозь пелену тумана удалось рассмотреть смутно знакомое лицо с ярко-зелеными глазами. Лишь через несколько секунд я осознал, что лежу на коленях у переменившейся до неузнаваемости Морриган. Да, теперь она была не тем чудовищем, что я видел ранее, а до безумия прекрасной женщиной. Морриган мило мне улыбалась и была страшно похожа на Кайсу. Причем от необычайно длинного змеиного хвоста у дочери Медузы осталась только необычайно длинные тёмные локоны.
— Ты страдаешь, да? — с горечью прошептала Морриган, запуская свои пальцы в мои слипшиеся волосы. — И как часто?
— Почти… постоянно, — честно прошептал я, ужасно осипшим тоном. — Простите, что навредил. Зачастую я… Зачастую я не властен над собой.
— Мне так жаль, мой дорогой. Знал бы ты, сколько благодарности я сейчас испытываю к тебе. Может… я как-то могу помочь тебе? — с болью в глазах вопросила она. — Как я могу отплатить за твою доброту?
—
Ужас пробудился в глубине глаз у Морриган, и та едва слышно пробормотала:
— Неужели ты умираешь? Кайса знает? А твои близкие? У тебя же есть семья на Земле и…
Но в ответ я лишь отрицательно качнул головой.
— Не говорите никому. А моя семья, скорее всего, уже в курсе.
— Неужели ничем нельзя помочь? — с надеждой вопросила горгона.
— К сожалению, меня вряд ли кто-то может спасти, но зато я всё еще способен помогать, — просипел едва уловимо я, медленно принимая сидячее положение и оглядывая руины комнаты.
— Так ты поэтому помог мне?
— Я помог вам, потому как считаю вас хорошим человеком, Морриган, — прохрипел я, упираясь рукой в стену и пытаясь всеми силами поднять свою тушу над разрушенным полом. — Вы хорошая мать и под вашим надзором Кайса расцветет. К тому же я уверен, что наставник будет рад вашему возвращению.
— Но… но как же ты, Ранкар? — переполошилась горгона. — И что же будет с тобой?
—
Видя мои жалкие потуги, Морриган вскочила на ноги, чтобы мне помочь, но тотчас рухнула на пол как подкошенная и с удивлением воззрилась на собственные конечности.
— Разучилась… — растеряно буркнула та. — Я разучилась нормально ходить.
Кое-как повернувшись к женщине, я протянул той руку и с виноватым видом она приняла её. Сделав усилие над собой, удалось поднять ту на ноги и до дверей мы не шли, а просто ковыляли, опираясь друг на дружку.
— Простите ещё раз за разрушения, — покаялся я, глядя на руины. — Но, боюсь, если бы не риарит, то я не отделался бы так легко. Вероятнее всего, он сыграл свою роль.
— Не извиняйся, мой милый, — заботливым тоном обронила Морриган. — Это место было моей тюрьмой долгие годы, и я рада, что оно смогло помочь еще кому-то.
Как ни странно, за дверями кто-либо отсутствовал, а сам холл пустовал. Впрочем, такое было неудивительным, ведь губительная сила матери Кайсы распространялась и за пределы риаритовой комнаты. Честно признаться путь до выхода показался вечностью, отчего я до жути устал и обессилел, но стоило нам добраться до конца и потянуть врата на себя, как слух моментально уловил голос Кристальной ведьмы:
— Зачем?..
В холле перед входом в крыло Морриган повисла напряжённая атмосфера. Вернувшаяся назад молодая горгона не проронила ни единого слова, отчего Сиана и Кайса теперь переглядывались между собой будто вели безмолвную беседу. Падший стоял в стороне и не сводил глаз с врат, ожидая возвращения Ранкара. Однако здесь имелись и те, кто вел себя в целом беззаботно:
— Зачем?.. Зачем такой бриллиант отказался от столь чудесного будущего? Ты трёхстихийник. Ты мог бы стать великим человеком. Мог стать кем угодно! Ты мог бы стать одним из отмеченных! Мог послужить правому делу!
— Именно потому я и отрекся, — резко отчеканил Эйсон, поднимая негодующий взор на Вивиан. — Я не хочу становиться таким, как вы! Я не хочу служить! Не хочу слепо подчиняться приказам тех, кто якобы выше. Я хочу проложить свой собственный путь. Я не хочу быть пешкой.
— Эх, Дубль, я уже начинаю завидовать, — радостно гоготнул Илай, сидя у стены на голом полу и тщательно разглядывая клинки Нанна. — Тебя вербует первая после Темиды. Необходимо гордиться и…
— Прекращай паясничать, дитя Хаймона! — грозно рыкнула та, перебивая теперь уже бывшего голубокровного. — Иначе…
— И что
Приглушенный мужской голос заставил всех разом встрепенутся, отчего Сиана и Эйсон живо обернулись. Тэйн почти одновременно с Кайсой резко подались вперед, а Илай, между делом, с ленивой улыбкой воззрился на врата и вальяжно запрокинул ногу на ногу.
— А я уж думал, что ты…
Завидев не один силуэт, а два, бывший Аванон принял второго за Данакта, но когда вместо мужчины из-за врат появилась обворожительная женщина в тёмном плаще и с необычайно длинными волосами, улыбка его померкла, челюсть невольно отвисла, а сам он подорвался на ноги, как в задницу ужаленный.
Впрочем, изумлён таким исходом был не только он, но и все окружающие. Кайса стояла ни жива, ни мертва, Сиана и Эйсон хмурились, но самой ошарашенной оказалась Кристальная Ведьма. Она узнала спутницу Ранкара. Узнала ту, кому он помогал передвигаться.
— Н-немыслимо… — сглотнула пораженно Вивиан.
— МАМА⁈ МАМА, НЕУЖЕЛИ ЭТО ТЫ! МАМА! — кинулась навстречу Морриган молодая горгона, чуть ли не плача — Как… как ты… смогла?.. КАК⁈.. Почему ты здесь? Почему ты… не…
— Ну-ну, достаточно, шипучка. Не время рыдать, — заботливо пробормотала женщина, прижимая к себе дочь. — Я и сама не верила в чудеса до сегодняшнего дня…
— МАМА⁈ — в один голос вопрошающе выкрикнули Илай, Сиана и Эйсон, выпучив глаза на незнакомку.
— Вижу, время вас не коснулось, наследница Медузы, — с робкой улыбкой отозвался падший, но улыбка его резко померкла и тот живо ринулся на помощь другу. — РАНКАР! Ранкар, что с тобой⁈
Падающее тело черноволосого юноши успели подхватить Кайса с Морриган и весьма бережно усадили того на пол, обступая со всех сторон. Из-за вездесущего полумрака в коридоре никто не успел рассмотреть, что стало с парнем, но когда магия света падшего озарила пространство, Сиана и Кайса ужаснулись увиденному.
Ранкар и без того пугал всех неестественной бледностью, а сейчас цвету его лица могла бы позавидовать сама смерть. Тяжелое и сиплое дыхание походило на завывания вепря, которому пробили оба лёгких. Руки у того страшно дрожали, а телосложение стало более осунувшимся и сгорбившимся.
На миг Тэйну почудилось, что перед ним и не Ранкар вовсе, а какой-то неизвестный тип. Неизвестный тип, который на глазах у окружающих и невзирая на собственное плачевное состояние пытался подняться на ноги.
— Я помогу, — выпалил как на духу падший, бросившись к другу.
— Нет… не нужно, — хрипло отмахнулся он от помощи, цепляясь руками за стену и с жутким усилием поднимая тело над полом. — Я… я сам… Я… я в норме… Я… в порядке…
На секунду взоры присутствующих скрестились на Ранкаре Безродным, но в одно из таких мгновений Кристальная Ведьма увидела с какой болью смотрит на юношу могущественная дочь Медузы.
— Морриган, это действительно ты? — усомнилась на миг Вивиан, не веря в такому реальность. — Мои глаза не обманывают меня?
— Давно не виделись, Вивиан, — спокойно изрекла горгона, глядя на служительницу Темиды. — Как видишь чудеса случаются.
— И почему мне кажется, что с этим чудом связан всем известный мальчишка? — пошла на пролом отмеченная. — Что случилось за вратами? И где в конце концов Данакт? Почему он не вернулся с вами?
— Он вернется, — тихо и хрипло рассмеялся Последователь Проклятых себе под нос, неспешно ковыляя прочь, то и дело опираясь на стену руками. — Очень скоро он вернется. Думаю, в каком-нибудь саду рядом с другими изваяниями ему будет самое место.
Ответ Ранкара заставил многих нахмуриться, но смысл его слов все осознали практически сразу, отчего многие оказались в шоке. Лишь Вивиан нахмурилась пуще прежнего.
— Это ты⁈ Твоих рук дело⁈ Ты убил его⁈ Ты хоть понимаешь, что…
— Достаточно! Мальчик ни в чём не виноват! — рявкнула холодно мать Кайсы. — Его прикончила я! Ты довольна, Вивиан? А то, что случилось за вратами не касается отмеченных — это целиком и полностью дело великого дома Ксант и…
Вот только довести свою речь до конца Морриган не успела. В коридоре внезапно раздался дикий свист ветра и через пару мгновений перед Кайсой образовался один из глав службы безопасности, который резко припал на правое колено.
— Великая глава, на пиршество в вашу честь вторгся патриарх Семьи Сияющего Ветра. Он требует аудиенции с вами и вдобавок требует выдать им бежавшего преступника. Также позволю себе заметить, что ведёт он себя весьма вызывающе.
Стоило безопаснику договорить, как вновь раздался хриплый смех, и все разом взглянули на затылок Ранкара. Шаги юноши на глазах у окружающих начали становиться более твердыми и уверенными, а через пяток секунд он и вовсе смог идти ровно, не опираясь на стену. Правда, шагал он не так быстро.
—
— Как вижу, жизнь Роланда ничему не учит…
— Совсем сбрендил, что ли⁈ Ты куда ломанулся, Небеса тебя задери⁈ — рявкнул беззлобно Илай, рванув следом и оказываясь прямо передо мной. — Ты себя в зеркало видел вообще⁈ Краше на погребальный костёр кладут! Так еще и еле ковыляешь! Тебе помощь целителей нужна. И желательно немедленно! Слышишь меня? Немедленно!
— Повторяю тебе, — чуть строже изрёк я, собирая все доступные силы воедино и поднимая на него глаза. — Я в полном…
— Сумрак, ты снова хочешь кого-нибудь придушить⁈ — в лоб спросил парень, невольно ошарашив меня таким вопросом. — Кого на этот раз? Эйсона? Или Сиану? Не держи нас за идиотов, мы не слепые. Я не знаю почему ты себя так изматываешь и почему с каждым днём выглядишь хуже мертвеца. Мы прекрасно видим, что с тобой творится что-то странное и ты молчишь, но мы продолжаем доверять тебе. Так доверься и ты нам всем. Оставь Роланда на Кайсу.
Если честно, то слова Илая выбили из колеи. Не хотелось признавать, но он оказался полностью прав. Случай в буревестнике всё еще был свеж в памяти. Да и сейчас весь мой бодрый вид оказался напускным, ведь я едва держался на ногах.
«
— Ранкар, ты сейчас и вправду не в лучшей форме, — взял слово Тэйн. — Остановись. Тебе стоит…
— Хорошо, — тихо согласился я на всеобщее удивление, тяжело выдыхая и устало опираясь на стену. — Ваша взяла.
— Похоже к полудню рухнут Небеса! — с изумлением рассмеялся Илай. — Сумрака удалось переубедить…
— Не радуйся раньше времени, — быстро осёк его я. — Если дело пойдет худо, то я всё равно вмешаюсь.
— Кайса, твой выход, — с веселой улыбкой отозвался Баламут, взглянув на молодую горгону, которая стояла подле матери. — Или к тебе лучше обращаться великая глава?
На миг девушка опешила, но уже через секунду перед всеми находилась всем известная Нефрит Ксанта, а ныне глава великого дома.
— Зейн, уведомь остальных глав службы безопасности, пусть будут во всеоружии, — стала отдавать та приказы. — Но атаковать в случае чего лишь по моей команде. Роланд пожалеет о том, что вздумал выкобениваться на моей земле. Я не позволю какой-то крылатой крысе портить мне настроение в такой счастливый день. И пусть на дворцовую площадь прибудет несколько целителей, — бросила та взгляд на меня. — На всякий случай.
— Будет исполнено, великая глава! — расплылся в понимающей улыбке безопасник, исчезая со свистом ветра в пространстве.
— Тэйн, Сиана, Эйсон, за мной, — скомандовала бодро молодая горгона. — Илай, а ты помоги Ранкару и…
— Нет, шипучка, — отмахнулась мягко Морриган, шагнув ко мне и взяв под руку. — Лучше вы все ступайте как можно быстрее вперед, а я, Вивиан и Ранкар нагоним вас.
— Как скажешь, мама, — с радостной улыбкой изрекла девушка, но прежде чем кинуться следом за Тэйном и остальными, крепко обняла женщину. — Я так рада видеть тебя, матушка! Я не знаю, как у вас получилось, но сегодня самый счастливый день в моей жизни.
— Ступай, дитя, — с любовью рассмеялась наследница Медузы, глядя вслед дочери. — Теперь у нас достаточно времени.
Через несколько секунд их квартет замаячил в конце коридора, но стоило им скрыться за углом крыла, как вся моя напускная сила улетучилась будто газ из воздушного шара, и я почти обессиленный и тяжело дышащий повис на Морриган, которая вновь усадила меня на пол.
— Как ты, милый? — заботливо поинтересовалась женщина, присаживаясь рядом.
— Бывало и лучше… — напряжено просипел я, слегка прикрывая веки и откидываясь спиной на прохладную стену.
— Всё настолько плохо? — взволновано прошептала та.
— Не знаю… Правда… не знаю… Такое со мной… впервые…
Вот только не успел я закончить предложение, как в сознании вновь раздался веселый гогот Опустошителя:
— Ранкар, может всё-таки целителей? — донесся до меня приглушенный голос Морриган.
— С радостью бы обратился к ним за помощью, — выдавил я из себя улыбку, слегка приоткрывая веки. — Но они не смогут помочь. Никто не сможет помочь. Я ведь уже говорил вам…
Пока длилась беседа, Вивиан тщательно прислушивалась к каждому нашему слову и при этом не забывая тайком оценивать моё нынешнее состояние. Наверное, только слепой не увидел бы этого, и так уж вышло, что я еще не успел ослепнуть.
— Слушаешь и радуешься, Кристальная Ведьма? — хрипло рассмеялся я, поднимая на неё глаза. — Злорадствуешь? Оцениваешь, получится ли у меня прикончить кого-нибудь из оберегов в своём нынешнем состоянии? Всё размышляешь выйдет ли у меня разрушить ваш миропорядок, построенный на крови и костях? Не забудь доложить об этом Темиде. А может быть ты думаешь, что тебе самой удастся положить конец тому хаосу, что вскоре грядет? Попробуй, Вивиан! — провокационно хохотнул я, призывающе махнув ей пальцами. — Вдруг получится.
Морриган повернулась к отмеченной словно ужаленная и резко выпрямилась во весь рост. Волна холода пробежала по лицу горгоны, а её волосы злобно зашипели. Впрочем, и сама Морриган выглядела взбешенной.
— Посмеешь тронуть мальчика, и я за себя не ручаюсь. Ты наслышана о моём отношении к оберегам.
— Да, наслышана, — спокойно кивнула служительница. — Но мальчишка мелет чепуху. У меня нет никакого желания нападать на него. Я всего лишь наблюдаю. Таков был приказ моей госпожи —
— Желания может и нет, но мысли же проскакивали, — сипло рассмеялся, а после снизу-вверх посмотрел на горгону, и протянул той руку. — Морриган, вы не могли бы помочь мне встать? Думаю, нам пора. Я достаточно отдохнул.
— Ты уверен? — с тревогой осведомилась она, но в помощи не отказала.
— Уверен, — выдохнул протяжно я, пытаясь набраться сил. — Да и нам никак нельзя пропускать шоу, которое вскоре начнется на площади.
Мать Кайсы ловко подхватила меня под руку и благодаря такой подмоге я уже мог нормально идти. Причем вынужден был признать, что на своих двоих она тоже уже передвигалась достаточно уверенно. Перекинув свой вес на неё, даже удалось слегка расслабиться и накопить чуть больше сил. Однако стоило нам оторваться от Вивиан на лишнюю пару шагов, как её тихий шепот ворвался мне в ухо.
— Что ты со мной сделал?
— Помог, — кратко заключил я. — На долгие века вперед я отобрал излишки мощи, которые губили вашу жизнь. И можете не переживать лишний раз. Прежний облик не вернется против вашей воли. Вы более не опасны для окружающих. Насчет сил тоже не волнуйтесь. Вскоре они стабилизируются, и вы спокойно сможете прибегнуть к своей устрашающей трансформации.
— Если понадобится моя помощь, то я всегда буду к твоим услугам. Спасибо, мой милый, — благодарно шепнула горгона, целуя меня в щеку. — Ты настоящий чудотворец.
— Увы, но сейчас я смертник. Просто смертник, — уныло буркнул я, прикрывая слегка веки и невольно размышляя над прошлым. — С чего начинал, тем и закончу…
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Дворец правления.
Вся дворцовая площадь погрязла в могильной тишине. Прибытие херувимов и патриарха семьи Сияющего Ветра мало того, что было не санкционировано, так и явились они, проигнорировав все условия этикета. Херувимы не просто нарушили все мыслимые и немыслимые правила поведения, вторгшись на празднество без приглашения, так еще и прилюдно что-то требовали от одной из великих сил будто Ксант являлся их вассалом.
Пока знать недовольно шепталась и роптала, Роланд вальяжно прохаживался со своей дочерью по центру площади, окруженный множественными рыцарями света, то и дело со злорадной улыбкой поглядывая по сторонам.
Однако в одно из мгновений он замедлил шаг и взглянув на небо, во всеуслышание вопросил:
— Никто не желает просветить меня, что за праздник у вас сегодня?
Вот только ответом ему была могильная тишина, а та знать, что ранее перешёптывалась между собой моментально смолкла, ожидая дальнейшего развития событий. Впрочем, ответ на наглость патриарха Сияющего Ветра не заставила себя долго ждать.
Гвардия великого дома Ксант явилась словно из-под земли. Вначале раздались нарастающие вопли аристократов, которые бушующей волной отхлынули прочь, создавая своеобразный коридор для страшно разъярённой молодой горгоны и её соратников, которые следовали чуть позади.
— Я вижу, Роланд, что ты и твоя вонючая семейка ищете смерти! Я даю тебе пять секунд, чтобы свалить прочь отсюда и утром прибыть так, как того требуют правила.
— Помни с кем говоришь, девчонка, — надменно рассмеялся серафим, но стоило ему произнести столь оскорбительные слова, как гвардия ровным строем двинулась вперед, но перед ними тотчас проявились силуэты рыцарей света. — С каких пор ты вмешиваешься в дела взрослых⁈ Ты не ровня своему отцу, так что для тебя я Роланд Сияющий! Я хочу видеть твоего отца, а не какую-то соплячку. Но того ублюдка-преступника, что стоит позади себя готов забрать прямо сейчас…
— ВОИТЕЛИ ДОМА КСАНТ! — раздался свирепый рёв сразу нескольких глав службы безопасности. — НАША ВЛАДЫЧИЦА БЫЛА УНИЖЕНА! ЗАЩИТИМ ЧЕСТЬ ДОМА! ЗАЩИТИМ ЧЕСТЬ ПРАВИТЕЛЬНИЦЫ! К БОЮ…
Резня могла начаться с секунды на секунду. Звон стали и шипение магии набатом громыхнули над площадью. Заслышав речь безопасников брови Роланда слегка дрогнули от непонимания, но взмах ладони девушки пресёк на корню действия воителей дома и те резко замерли.
— Так-так-так! Как интересно… — с явным весельем в голосе рассмеялась горгона всем на удивление, медленно двинувшись навстречу незваным гостям, а единственный звук, который звучал над площадью был цокот её каблуков. — Ты не только прилюдно оскорбил главу дома, но и похоже напрашиваешься на войну с Ксантом.
— Глава дома⁈ — рявкнула ошарашено Нойя, выпучив глаза. — ТЫ⁈
— Вижу, становится еще интереснее, — ухмыльнулась злорадно Кайса, взглянув с превосходством на херувиму. — Не только отец нарушил все правила, но и вдобавок его дочь занимается тем же, когда вмешивается в разговор высших персон. Зейн! — вдруг окликнула та безопасника, который моментально материализовался рядом.
— Да, великая глава!
— Если эта дрянь посмеет еще раз разинуть рот, то разрешаю отрезать ей язык.
— Будет исполнено, великая глава! — холодно отрапортовал мужчина, и сделав шаг назад, встал позади Кайсы будто гора.
— Что всё это значит⁈ — хмуро выпалил патриарх Семьи Сияющего Ветра. — С каких пор ты стала главой? Где твой отец⁈ Я хочу его увидеть!
— Тц-тц-тц! — с явным недовольством зацокала горгона. — И вновь ты чего-то требуешь, Роланд. Разве так можно? Сейчас ты говоришь с равной. Да и отца ты всё равно не сможешь увидеть. Тебе повторить еще раз, что ты должен сделать? Либо катись вон отсюда и сделай всё по правилам, либо преклони колено и попроси прощения, как того требуют законы.
— Считаешь, я преклоню голову перед… тобой⁈ — взбешенно прошипел патриарх будто получил пощечину. — Ты думаешь, что я боюсь тебя или ваш дом? Ты думаешь, я боюсь войны⁈ Это ты внимательно послушай меня, девчонка! Если хочешь войны, то будет тебе война. Однако, если говоришь, что равна мне, то я прямо сейчас могу бросить тебе вызов на поединок правителей и ты не вправе будешь отказать мне, а если откажешь, то твоя честь и честь твоего дома падёт. Ты действительно хочешь этого? Не смей играть со мной в такие игры! Тебе лучше отдать мне преступника за своей спиной и просто помалкивать! Ко всему прочему я хочу немедленно видеть отмеченную и Последователя Проклятых. Если не увижу их, то отправлюсь в храм и доложу обо всём настоятелям…
Впрочем, договорить он не успел. Над площадью почти следом раздался холодный женский голос:
— И о чем же ты хочешь доложить мне? — не прошло и пары секунд, как из толпы воителей дома Ксант вышагнул силуэт Кристальной Ведьмы. — Говори, Роланд. Я внимательно тебя слушаю.
— Слушай внимательно, Вивиан Кальн-Сариан, и слушайте все, кто тут находится, — во всеуслышание заговорил патриарх. — Несколько часов назад на моих рыцарей и на моего сына вероломно напал Последователь Проклятых и его люди. Они атаковали херувимов, которые законно… Повторяю — законно! Могли забрать преступника, который сопровождает их. А это, между прочим, нарушение договора, который наследник Пятой Династии заключил с богами!
К моменту, когда Роланд закончил, Кристальная Ведьма была бледнее восковой фигуры. Вот только побледнела женщина не из-за угроз и упрёков, а из-за того, что произнес серафим. Несколько секунд она яростно прожигала того глазами, не желая верить в услышанное, а затем среди воителей дома Ксант и множественной знати пронеслась волна страшного непонимания.
— Что?..
— ЧТО⁈
— Как такое возможно?..
— Я ослышался?..
— О чем он говорит?
— Последователь Проклятых заключил какой-то договор с оберегами?
— Что за договор?
— Почему никто ничего не знает⁈
— ЧТИМАЯ ОТМЕЧЕННАЯ, — громыхнула разом толпа, — ОБЪЯСНИТЕСЬ!
Лишь через пару секунд патриарх Сияющего Ветра осознал, что совершил глупость, когда раструбил о договоре. Он растрепал о том, о чем пока ещё не должна была знать общественность.
— Глупец! — разочаровано прошипела служительница Темиды. — Какой же ты идиот, Роланд! Ты не представляешь, что наделал и…
Однако Ведьма резко оборвалась, потому как в пространстве начали раздаваться редкие хлопки и тихий хриплый смех. Заслышав его, не только отмеченная повернулась на аплодисменты, но и практически все, кто находился на площади, потому как из-за спины Кайсы выскользнуло два силуэта — женский и мужской. Причем первая явно поддерживала второго под руку.
Неизвестная женщина, обёрнутая в плащ, остановилась, а мужчина, наоборот, продолжил неспешно идти вперед смеясь, игнорируя взгляды и тихо хлопая в ладони:
— Ты вроде бы хотел меня видеть, пернатый? Однако прежде чем мы начнем и закончим с тобой, — тихо добавил он. — Мне придётся сказать тебе спасибо, Роланд. Огромное спасибо, что растрепал обо всём. Наверное, завтра уже большая часть Вечного Ристалища будет знать о договоре.
— Ранкар, не смей! — встревоженно выпалила отмеченная, очутившись прямо перед наследником Пятой Династии. — Не вздумай его трогать! Дай разобраться другим…
Юноша будто не заметил её и просто прошел мимо. На глазах у всех служительница Темиды замерла, не в силах сдвинуться с места, а затем проняло не только Кристальную Ведьму, но и окружающих. На всю площадь обрушилось колоссальной силы давление. Давление, которое заставило всех одного за другим рухнуть на колени. Мощь Последователя Проклятых. Мощь того, о ком говорила вся Альбарра хлынула в реальный мир.
— Ты что-то вякнул про нарушение договора и вероломное нападение? Так вот смотри внимательно, пернатая крыса. Смотри и запоминай. Сейчас я покажу тебе, как я вероломно нападаю на тебя.
Смертельно бледный парень просто шел навстречу херувимам, а у него за спиной вся аххеская знать, и воители дома Ксант уже были прижаты к земле катастрофической силой гравитации. Позади на ногах остались стоять всего несколько разумных, которые с неверием взирали за действиями наследника Пятой Династии.
— ВСЕМ НАЗАД! — громогласно заголосил Роланд Сияющий, рванув прочь. — ВСЕМ НА…
Гортанный крик серафима застрял в глотке. Вначале он замер и оцепенел, а после рухнул на колени будто скошенная пшеница, и следом за ним рухнули вниз все херувимы разом. Демон Великой Сотни остановился в полуметре от Роланда Сияющего. Отряд незваных гостей корчился из-за чудовищной гравитации как черви, а над площадью воцарилось гробовое молчание.
— Я всегда удивлялся таким как ты. Ты не просто заигрываешь со смертью, голубок, ты уже залез к ней в постель и приспустил штаны, — прямо сейчас тихий баритон черноволосого юноши звучал набатом, но словно полного подавления оказалось мало, на глазах у шокированной публики он спокойно водрузил ногу на голову патриарха Сияющего Ветра и медленно вдавил его лицо в каменную брусчатку. — Вот что в моём лексиконе значит
Взгляд Роланда Сияющего пылал злобой, ненавистью и яростью, ведь большего унижения в глазах окружающих он еще никогда не испытывал. Ни разу в жизни.
— Ты… ты не посмеешь убить меня, — едва слышно прохрипел серафим, совершая попытки подняться, но нога юноши до сих пор находилась у него на голове. — Договор… договор будет нарушен…
— Я мог бы убить тебя давным-давно, — тихо рассмеялся Ранкар Безродный на потеху толпе. — Ты блоха. Просто насекомое. Неужели ты действительно думаешь, что я целиком и полностью полагаюсь на договор? Ты возлагаешь свои надежды на обычное устное соглашение, но даже не представляешь, что за ним стоит. Не только Небесный Град, вся Альбарра может сгореть дотла, если я того пожелаю. Впрочем, ладно, мы отошли от сути… Тэйн, пришел твой черед!
Падший был одним из тех, кто мог двигаться под столь ужасным давлением. Не прошло и секунды, как его тень материализовалась слева от наследника Пятой Династии…
— РОЛАНД СИЯЮЩИЙ, НА ГЛАЗАХ У СОТЕН РАЗУМНЫХ, КАК ОДИН ИЗ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СЕМЬИ СИЯЮЩЕГО ВЕТРА Я БРОСАЮ ТЕБЕ ВЫЗОВ ЗА МЕСТО ПАТРИАРХА! Я СЧИТАЮ, ЧТО ТЫ НЕДОСТОИН НОСИТЬ ЭТОТ ТИТУЛ! ОТКАЗ БУДЕТ ПРИРАВНЕН К ПОРАЖЕНИЮ! ПОЕДИНОК БУДЕТ ПРОВЕДЕН В НЕБЕСНОМ ГРАДЕ ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ НАРОДА ХЕРУВИМОВ!
— А теперь, насекомое, — тихо прошептал я, чуть над ним склонившись. — Я советую тебе выбрать правильный ответ. Если ответишь неправильно, то я убью твою должницу дочь, после на очереди будет твой должник сынок, а если ты неверно ответишь и в третий раз, тогда уже твоя голова превратится в ошметки. Давай, Роланд, ответь неверно, окажи мне услугу.
Изумление и неверие воцарились над площадью, но затем тихий, рычащий и наполненный жуткой ненавистью хрип донесся до ушей всех окружающих:
— Я… я согласен…
— Никто не слышит тебя, червь…
— Я… ПРИНИМАЮ ВЫЗОВ… СВОЕГО БРАТА… — злобно заорал он во всю глотку.
— Умница, — спокойно обронил я, дважды хлопнув серафима по щеке и убирая с его головы ногу. — Если сейчас услышу от тебя хоть одно слово, то сразу же сдохнешь.
Развернувшись на месте, я медленно зашагал обратно. Сила гравитации стала стремительно сходить на нет. Ужас и страх витал в воздухе. И именно этот ужас со страхом заставил Роланда уносить ноги прочь в полнейшей тишине, до хруста сжимая зубы.
— С их головы даже волос не упал, — едва слышно пробормотал я, проходя мимо ошарашенной Вивиан. — Ты сама всё видела.
Херувимы исчезли со скоростью света, устремившись прочь в небо за своим патриархом. Я же почти сумел дойти до Кайсы и уже там колени начали подкашиваться. Внутри вновь зазвучал хохот Опустошителя, а через секунду я понял, что моё собственное тело кренится лицом вперед. Вот только заботливые ладони обхватили мои за плечи не дав упасть, а далее кто-то нежно прижал меня к груди, скрыв измождённое состояние от чужих глаз.
— Ты молодец, но, думаю, хватит, — материнским тоном прошептала мне на ухо Морриган. — Ты устал. Поспи, милый. Ни о чем не переживай и отдыхай. Об остальном я позабочусь сама…
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Дворец правления.
Кабинет главы дома.
Утро следующего дня…
Ночь отступала и мрак рассеивался, а рассвет медленно пытался взять под собственный контроль старт нового дня. На миг в слабом полумраке могло померещиться, что роскошно обставленный кабинет Дракона Ксанта пустовал. Но нет, так казалось только на первый взгляд.
На одном из дальних диванов обустроился теперь уже отрекшийся и похрапывающий Баламут Безродный. В паре метров от него, откинувшись на спинку всё того же дивана, тихо дремал отрекшийся трёхстихийный маг Эйсон. Остальная же часть группы бодрствовала. Сиана, запрокинув ногу на ногу, облюбовала себе место на столе, за которым как нельзя кстати сидела Кайса в кресле отца. При этом обе девушки вели безмолвную беседу через артефакт связи, ведь уже на протяжении долгого времени молодая горгона не выпускала из рук прощальное письмо отца.
Кристальная Ведьма покинула группу сразу же после того, как Роланд унёс ноги прочь, а сам Ранкар отправился в беспамятство. Скорее всего, отмеченная Темиды умчалась в ближайший храм устранять неприятности, которые учинил патриарх семьи Сияющего Ветра, ведь серафим растрепал во всеуслышание о том, что пока не предназначалось для ушей смертных.
Бывший смертник по имени Тэйн скрылся в густом полумраке в противоположном углу апартаментов. Однако в неторопливо исчезающей тьме то и дело тревожно вспыхивали его светлые глаза, которые он не сводил с Морриган и её рук, ведь эти самые руки с какой-то материнской нежностью поглаживали смертельно бледное лицо и иссиня-черные волосы Ранкара.
И чем дольше падший наблюдал за другом, тем угрюмей он становился. Изначально он считал, что сон принесет Ранкару отдых и чувство успокоения, но ни о каком спокойствии речь уже не шла. В тишине и полумраке кабинета осунувшееся лицо покрывалось холодным потом, а с губ срывались всяческие проклятья, которые смешались с утробным тяжелым дыханием. Прямо сейчас окружающим казалось, что юноша не набирался сил, а сражался за собственную жизнь на каком-то неведомом фронте.
— Впервые я чувствую столь ужасающие отголоски —
Физиономия Тэйна нервно дёрнулась и тот поднял взгляд на Морриган. Правда, в этот момент на женщину смотрел не только он, но и Сиана с Кайсой и лишь беззаботный храп Илая с Эйсоном разбавляли столь гнетущую атмосферу.
— Мама, ты можешь чем-нибудь ему помочь? — с надеждой спросила Кайса, переглянувшись с фениксом. — Я не знаю более сильных магов разума и менталистики нежели чем ты.
— Я уже ему помогаю, шипучка. Точнее пытаюсь смягчить его боль, — слабо улыбнулась наследница Медузы, поглаживая юношу, который лежал у неё на коленях, по волосам. — В ином разе его сон не был бы столь долгим и спокойным.
—
— Поверь мне, дитя, — с грустью признала Морриган, поднимая глаза на Сиану, в то время как с губ парня продолжали сыпаться неразборчивые проклятия. — Сейчас он действительно максимально спокоен. К тому же я более чем уверена, что он не спал уже долгое время. Плюс он сильно устал и измождён.
До сих пор Тэйн, Сиана и Кайса прислушивались к каждому слову горгоны, но даже для них её следующее откровение стало шоком:
— К тому же в одном я теперь уверена окончательно. Этот мальчик не человек. Ни один смертный не способен на то, что делает он. Как и ни один смертный не способен жить с таким грузом на душе и сердце.
— Он… иномирец. Точнее пилигрим, — задумчиво отметил Тэйн. — Его отец хранитель соседнего мироздания и обладает чудовищной силой. Но отношения у Ранкара с семьей очень дрянные.
— А мать? — вдруг тихо поинтересовалась та, взглянув на падшего. — Кто его мать?
— Я не знаю, — отрицательно покачал головой бывший серафим. — Просто не уверен до конца. На Великой Сотне я видел женщину. Точнее её видели многие. И если всё так, как я думаю, то именно она и является родной матерью Ранкара. Ко всему прочему мне доподлинно известно, что его семья пытается найти с ним общий язык, но Ранкар… — падший тяжело вздохнул и понурил голову. — Ранкар такой, какой он есть. Он склочный, вспыльчивый, раздражительный, порой излишне злобный, но я точно знаю, что душа у него добрая. Он столько раз нам всем помогал, что и не сосчитать.
—
Тихий женский голос раздался из пространства. На миг все оторопели, но затем рядом с Ранкаром и Морриган образовался силуэт призрачной женщины, которая не сводила грустных глаз с бледного лица юноши.
—
— Неужели ты…
—
— Госпожа Руна, что с Ранкаром? — тотчас спохватилась взволнованная Сиана, вскакивая на ноги. — Мы… мы можем ему как-то помочь? И что с ним вообще происходит?
— К сожалению, мы не в силах что-либо сделать, — с горькой улыбкой произнесла наследница Медузы, качая головой. — Наших сил, увы, недостаточно.
— Мама, а откуда тебе это известно? — ошарашено вопросила Нефрит.
— Просто знаю.
—
— Тогда что нам делать? — встревожено выдал падший, быстро приближаясь к спутнице друга. — Скажите…
На несколько томительных мгновений в кабинете воцарилась напряженная тишина, которая то и дело разбавлялась беззаботным храпом Илая, а взгляды окружающих до сих были скрещены на призрачной деве.
—
— Да, я понимаю, — тепло улыбнулась женщина, мягко перебивая девушку. — Я помню своё обещание.
— Госпожа Руна, — голос Кайсы вдруг разрушил очередную волну тишины. — С этих самых пор я готова пойти на всё чтобы помочь ему. Я готова отдать всю себя чтобы хоть как-то облегчить его ношу.
— То же самое касается и меня, — вклинилась в столь ошеломляющие откровения феникс.
—
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Верхний город. Храм Справедливости.
Некоторое время назад…
Времени имелось не так много, потому Вивиан докладывала кратко, лаконично и по существу. Как раз так, как и желала того Темида. В главном чертоге находились лишь двое — она и богиня Справедливости.
На протяжении часа служительница рассказала обо всём, что увидела и узнала вплоть до прошедшего вечера. От начала и до конца безупречное лицо оберега было невозмутимым и собранным, а сама она преспокойно прогуливалась вокруг отмеченной.
Даже после того, как Вивиан закончила отчёт и воцарилось гробовое молчание, Темида не остановилась и продолжила свой загадочный марш при этом всё глубже погружаясь в размышления.
— Ты зря пыталась его образумить, — с толикой укора отозвалась богиня после затянувшегося молчания. — Больше не смей так делать. Твоё дело только наблюдать, сопровождать и… порой помогать.
— Да, моя госпожа, — тотчас повинилась Ведьма, припав на колено. — Простите мне мою вольность.
— К тому же сейчас меня мало волнует патриарх херувимов и то, что он поведал смертным. С этим пусть разбирается Арес и остальные. Шила в мешка не утаишь. Так или иначе, но вскоре общественность узнала бы, что мальчишка будет сражаться с богами. Да, лучше поздно, чем раньше. Да, это может повлиять на наше влияние и паству. Но сделанного уже не изменить. В большей мере сейчас меня волнует его состояние. Говоришь, он выглядит нездоровым?
— Именно так, моя госпожа. Порой кажется, что он
— Это как-то сказывается на его личной силе? — насторожилась вдруг Темида, невольно замедлив шаг.
— В том-то и дело, моя госпожа, — с явным подозрением отрапортовала Вивиан. — Мальчишка хоть и выглядит всё хуже и хуже, но его мощь колоссальна. Она будто бы растёт с каждым часом. И вместо того чтобы продолжать взращивать её он, наоборот, словно ограничивает себя.
— Как всё-таки интересно. Знать бы точно, кого именно породил Зеантар.
Впервые с момента беседы Кристальная Ведьма увидела проблеск улыбки на лице у богини и это удивили её до глубины души.
— Слушай внимательно, дитя моё. Продолжай и дальше оказывать посильную помощь наследнику. Более не препятствуй ему. Вероятнее всего, он скоро отправится в Небесный Град. Херувимы не любят тянуть с такими опасными делами. Разумеется, ты отправишься вместе с ним. И что бы там ни случилось, не смей ему мешать. Пусть всё идет так, как идёт.
— Моя госпожа, — с явным сомнением в голосе произнесла отмеченная. — Но он же… намеревается всё разрушить.
— Дитя моё, — мягко изрекла Темида, резко остановившись и с жалостью взглянув на служительницу. — Всё разрушить невозможно. На обломках былого всегда строится нечто новое. Так что если ему каким-то чудом удастся сделать то, что он задумал, то нас будет ждать новый миропорядок. И коснется он не только Альбарры, а всего Вечного Ристалища. Альбарра, Инферно, Небесный Град, Фронтир и Аронтир. Таков цикл любого существования. Старые альянсы рушатся и создаются новые. Друзья становятся врагами, а враги друзьями.
От услышанного глаза Вивиан расширились до предела, и та с шоком уставилась на лицо богини, ведь в её словах таился скрытый смысл:
— Моя госпожа, вы хотите сказать, что…
— Ты умна, Вивиан, и уже всё поняла. Былые договорённости между оберегами недействительны. Отныне каждый сам по себе. Раскол назревал давно, мальчишка же стал последним камнем, обрушившим лавину. Ступай, дитя моё, сейчас ты обязана находиться подле наследника.
— Да, моя госпожа, — взбудораженно выпалила Кристальная Ведьма. — Я отправлюсь немедленно.
Свою служительницу Темида провожала с каким-то печальным видом и стоило отмеченной скрыться за пеленой, как в пространстве раздался тихий голос, а в противоположном углу зала образовался призрачный женский силуэт.
— Мальчишка сродни тёмному омуту, — загадочно высказалась явившаяся Тиамат. — Ты уверена, что он справится? Уверена, что устоит? Мы идём на огромный риск. Ты пошла против Ареса и Танатоса, а я пошла против Нергала. Северяне притихли. А Иштар с Бастет выжидают.
— Ты и сама понимаешь, что юноша — тайна за семью замками. Лишь его семья знает всю правду о нём. Однако если он справится, если сумеет совершить немыслимое, мы станем теми, кто будет стоять во главе нового миропорядка. Взгляни на Землю, Тиамат? Взгляни на Мерраввин? Взгляни на Орсилай? Во главе их миров стоят всего несколько могущественных существ, а хранители лишь следят за балансом. Наш же мир разрывается на части.
— Значит, стоим до конца? — осведомилась тихо Тиамат, слегка прикрыв веки.
— Да, отныне стоим до конца…
Инферно.
Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
Искрида не могла припомнить, когда в последний раз в цитадели было столь шумно, а порой гиаре и вовсе казалось, что её апартаменты из-за вездесущей Грации, которая катала на спине Рейну, превратились в детский сад. Но странным являлось то, что она не ощущала никакого дискомфорта, когда наблюдала за оцелотой и ребенком. Наоборот, она испытывала чудесный прилив сил. Всё чаще она стала задумываться над тем, как бы она себя вела, если бы на спине у Грации находилась не Рейна, а их общий с Ваерсом ребенок.
Прибывших гостей разместили не просто в цитадели, их расквартировали на самом верху прямо по соседству с правительницей. Правда, Рамас и Аркас одним из первых умчались к Хтарам. Однако на их смену прибыла мать и именно тогда случилось невообразимое — Марагна Опаляющая каким-то образом отыскала общий язык не только с Фьетрой, но и с и семьей ваны. До самого конца Искрида думала, что матушка замыслила какую-то гадость, но на собственное удивление гиара поняла, что она и вправду просто хотела познакомиться с северянами.
Тем временем не успела правительница Лавалара полностью отдаться во власть воспоминаний, как звонкий детский голос, который слился с довольным рычанием хищницы, оглушил пространство.
— Дядя Вальгрон! Тетя Навия! Догоняйте нас!
Да, с некоторых пор Нав стала тёткой, а глава Пламенного Ока дядькой для маленькой человеческой девчушки. С момента появления гостей в Лаваларе Искрида так или иначе сумела найти общий язык практически со всеми, но чем чаше она смотрела на девушек и женщин, которые прибыли к ней домой, тем больше понимала их.
Велеста хоть и находилась здесь по приказу Тэи, но слишком часто расспрашивала о Ваерсе и его похождениях в Инферно.
Серинити была отдельной темой, но тоже без умолку трещала о Ваерсе.
Талисса души не чаяла в своём господине. Уже долгое время тёмная альва считала Ваерса целым миром, а её почтение было сравни истинному поклонению.
Диана выглядела самой спокойной и приземленной, но когда разговор заходил вновь о Ваерсе, дриада чудесным образом менялась.
О Фьётре и говорить ничего не нужно. Она любила Ранкара до умопомрачения. Это Искрида осознала после их первой общей беседы.
Но в том и состояла беда — Ваерс Пустой и Ранкар Безродный. Всех представительниц женского пола объединял именно он. Гиара не считала себя дурой и всё прекрасно понимала. В Инферно они явились не просто так. Многие из них могли спокойно отправиться на Землю к Лазаревым, но вместо спокойного мира, который находился под защитой хранителя они, напротив, выбрали мир демонов.
Искрида приняла Фьётру, а Фьётра приняла Искриду. Они обе понимали, что им суждено делить ложе с тем, кого они любят, но вот что касательно остальных, то с ними дело обстояло иначе. Совсем иначе. Причем это понимала не только Искрида с Фи, но и Серинити, Диана, а также Велеста. Да даже Марагна прекрасно видела к чему всё идёт! Вот только того самого судьбоносного разговора так и не состоялось. Никто так и не осмелился начинать столь опасную затею. Девушки чего-то ждали, и…
— Искрида, ты позволишь?
— Входи, Фи.
Каковым же оказалось её изумление, когда первой в апартаменты ворвалась не вана, а горгона. Северянка была лишь второй. Замыкали же шествие никто иные, как дриада и альсеида.
— Я уже устала от вашего молчания! — негодующе выпалила Серинити, стоило Велесте прикрыть за собой дверь. — Я прекрасно понимаю, что ты, Искрида, и ты, Фьётра, будете первыми на очереди, но что прикажете делать нам?
— О какой очереди ты говоришь? — с кислым выражением лица осведомилась Верховная, переглянувшись с ваной, хоть они обе и сами прекрасно понимали, к чему клонит горгона. — И куда будет вести данная очередь?
— Она будет вести в постель! — припечатала нещадно представительница Танебриса. — В ПОСТЕЛЬ К РАНКАРУ…
Инферно.
Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
— Она будет вести в постель! — припечатала нещадно представительница Танебриса. — В ПОСТЕЛЬ К РАНКАРУ…
Крик заставил всех разом замереть. Поднявшаяся на ноги Искрида переглянулась с Фьётрой, а Диана, будто извиняясь перед всеми, взглянула на невозмутимую Велесту. Неловкость атмосферы не только заставила всех замереть, но и замолчать. Притихла даже Серинити, когда осознала, что позволила себе лишнего. Как-никак, что Искрида, что Фьётра были сильнее неё, и если бы кто-то из них не сдержался, то всё могло закончиться весьма плачевно — в первую очередь для самой горгоны.
Однако всю напряжённость атмосферы разбавила как нельзя вовремя явившаяся в апартаменты Талисса. По лицу тёмной альвы становилось понятно, что она уже о многом догадалась. И, на глазах у всех прикрыв за собой двустворчатые двери, та неторопливо повернулась к девицам и протяжно выдохнула:
— К сожалению, эта беседа напрашивалась давно, — сдержанно заметила хускарл. — И раз уж я тут единственная, кто не планирует запрыгивать в койку к господину, то мне лучше и начать. Во-первых…
— Слабо верится! Хочешь сказать, что у тебя нет никаких планов касательно Ранкара? — прищурился с подозрением горгона.
— Я хускарл, Серинити, — буднично отметила тёмная альва, присаживаясь на кресло прямо перед рабочим столом гиары. — Моё предназначение — служить и я буду служить. Если господин того пожелает я проследую к нему в постель. Если захочет убить, то я с радостью приму смерть. Я вассал и слуга. И не забывай о том, какими именно делами я занималась в Саду Развлечений. Я предприниматель и секретарь. Я безмерно люблю и уважаю господина. Для меня он важнее всего на свете. И я готова пойти на всё, чтобы он добился поставленных целей. Чувствуете разницу между нами?
На мгновение вновь воцарилось молчание. Для присутствующих слова тёмной альвы были сравни холодного душа. Первой в себя пришла Фьётра. Подобно Талиссе та присела на свободное место и безмолвно посмотрела на будущих собеседниц. Ждать остальные себя не заставили и вскоре последовали её примеру.
— Продолжай, Талисса, — мягко произнесла вана. — Мы все тебя внимательно слушаем. Что ты предлагаешь?
— Боюсь, мне нечего вам предложить, — стыдливо улыбнулась альва. — Простите меня за прямоту, девочки, но до сих пор вы ничем толком не помогали ему. За исключением госпожи Искриды, которая протянула ему руку помощи при вторжении в академию, все мы целиком и полностью зависим от него, а не он от нас. Я никого не виню и никого не осуждаю. Так велось испокон веков. Всегда сильные правили, а слабые подчинялись. И потому я хочу спросить у вас: что вы хотите от господина? Какие цели вы преследуете? Чего вы добиваетесь? Я знаю, что он обещал вам отплатить за наше спасение, но неужели… это всё? Вы действительно ждёте платы?
Череда слов и очередная порция холодного душа.
— Вы же сами видите, как ему сейчас тяжело приходится, — продолжила вещать Талисса. — Видите, как он старается всех защитить. Он не жалуется и не отказывает вам. Он всегда готов протянуть руку помощи. Возьмем тебя, Серинити, — альва вдруг обратилась к горгоне, от чего та неуловимо вздрогнула. — Ты говоришь, что хочешь ребенка от господина, но что будет потом? Каким ты видишь ваше будущее, если он даст тебе то, что ты хочешь? Неужели тобой движет лишь корысть? Считаешь, господину такое придётся по душе?
— Он силен. У него очень сильная кровь. Он… он сильный самец. И он… Он мне нравится, — сбивчиво ответила девушка, невольно хмурясь будто только сейчас до неё стал доходить смысл слов тёмной альвы. — И если у нас родится дочь, то… то…
— То что? — тихо спросила Талисса.
Вот только после прозвучавшего вопроса последние слова так и не покинули рта горгоны. Только сейчас оно осознала, как сильно заблуждалась. Только после замечания альвы она поняла, в чем крылся тайный смысл её речей.
— Я дура! — выдохнула обреченно Серинити, обмякнув на кресле и прикрыв руками лицо. — Какая же я дура… Я ставила свои цели превыше его. Что-то требовала от того, кто сильнее. Я лишь воспользовалась случаем и…
— Никта, не так ли? — догадалась альва. — Частично проблема заключена в наместнице Танебриса?
— Так и есть, — нехотя согласилась та. — Никта уже в курсе, что Ранкар через год сойдется в битве с оберегами. Мы никогда не ладили с богами, и мы готовы рискнуть и поддержать Ранкара, но Никта желает получить нечто…
— … нечто, что покроет ваши убытки, если Ранкар погибнет в бою, — удрученно заключила Фьётра с грустной усмешкой.
— Но мне нравится, Ранкар! — выпалила как на духу горгона, вскакивая на ноги. — Вы же сами видели его! Вы видели, как он сражается! Видели, как поступает! Видели, как он живет! Когда я вижу его, моё сердце отчаянно трепещет. Да я готова всю себя отдать, чтобы быть рядом с ним! Знали бы вы, как я обрадовалась, узнав приказ Никты.
— К сожалению, на то же самое готовы пойти все мы, не так ли? — смущенно вопросила Диана, глядя на остальных девушек. — Фи, Искрида, я понимаю, что вы недовольны тем, что слышите и возможно вы вне себя от ярости из-за нашей наглости, но Ранкар уже давно в моём сердце. Я обещала, что буду следовать за ним. Обещала, что буду помогать. Я часть его свиты и его личная целительница. Но если вы захотите, чтобы я ушла, то…
— Хватит, — поморщилась вдруг Искрида, покосившись на вану. — Не мели чепуху. Мы не можем прогнать тебя. И не хотим. Не так ли, Фи?
— Мы никого прогонять не будем, — тепло улыбнулась северянка. — Потому как взять тебя на пост целительницы было желанием Ранкара, и я не стану ему перечить. Я приму любое его решение.
— Как и я, — поддакнула с усмешкой гиара, откидываясь на спинку кресла, а затем, сжав руки в замок, уложила их к себе на грудь и взглянула в потолок. — Дилемма, девочки, вам не кажется? Как понимаю, наша альсеида тоже неровно дышит к Ваерсу?
— Моя королева, как и весь Фронтир поддерживает Ранкара уже давно, — невозмутимо изрекла Велеста, глядя на остальных. — И я более чем готова связать свою судьбу с судьбой Сумрака.
Несколько мгновений ничего не происходило, а затем тихий смех северянки заставил окружающих девушек нахмуриться.
— Как интересно всё-таки получается, не находите? — с широкой улыбкой поинтересовалась вана. — Я была частью Севера, и я готова отдать жизнь за Ранкара. Я буду его мечом и щитом. Диана дриада Жизни и личная целительница Ранкара. Талисса хускарл и тень Ранкара. Искрида могущественная Верховная — часть Инферно и Инферно поддерживает Ранкара. Велеста часть Фронтира и Внешние Земли на стороне Ранкара во главе с Теей. Серинити часть Танебриса и твердыня горгон тоже будет стоять на стороне Ранкара.
— К чему ты клонишь, сестра? — задумчиво улыбнулась правительница Лавалара.
— Каждая из нас что-то олицетворяет для него, либо представляет какую-то независимую и великую силу, — пояснила Фи. — Искрида и вовсе представляет целый мир демонов. Да, мне неприятно осознавать, что в его постели может побывать столько женщин. У моего отца две супруги, и я была готова делить ложе с Искридой. Но если каждая из нас будет что-то олицетворять для него в столь сложный час, то я согласна принять вас всех.
— Ты понимаешь Ранкара лучше остальных, — заметила загадочно гиара после затянувшейся паузы. — Потому ты и первая среди нас.
— Я не хочу быть первой, — с грустью усмехнулась Фьётра, окидывая всех взором. — Я хочу быть равной.
— Получается, нас шестеро, но пятеро будут делить с ним ложе, — подсчитала на пальцах Верховная.
— Ага, как же… — хмыкнула недовольно Серинити. — Боюсь, не пятеро, а семеро. Есть еще две потаскушки, которые спят и видят, как оседлать Ранкара. А одна так уже успела это сделать.
— Еще две⁈ — мрачно переспросила Искрида и тотчас взглянула на Фи. — Кто они? Не перебор ли это, сестра?
— Сиана Аванон и Кайса Ксант, — пояснила северянка. — Серинити, ты уверена, что они хотят того же?
— Более чем уверена, — сдвинула брови горгона. — Моя сестрёнка еще та сучка. Хотя Сиана от неё недалеко ушла.
— К сожалению, вы кое о чем забываете, девочки, — вновь подала голос Талисса. — Господин же неистовый
Каждое слово Талиссы вонзалось в разум девушек будто огненная стрела. Только сейчас они начали осознавать, что хускарл была во всём права. Ранкар и вправду являлся Ветром. Вездесущим Ветром. Он никогда не сидел на месте. Он постоянно находился в движении. Иначе он не мог. Иначе он не умел…
— Боюсь, Талисса права. Вероятнее всего, так и случится, — с толикой горечи признала северянка. — К тому же у кровного отца Ранкара несколько жен. И живут они все достаточно дружно. Тем не менее последнее слово действительно будет за Ранкаром. Уж простите, дамы.
— Кто бы сомневался, — печально выдохнула Искрида, поджав губы. — Этот прохиндей и вправду не сидит на месте. Но я не знала, что у хранителя Земли несколько жен.
— Получается, работаем сообща? — с надеждой спросила Серинити.
— Иного выхода я сейчас не вижу, — пожала плечами гиара и спокойно протянула руку вперед. — Надеюсь, мы сумеем поладить ради Ваерса и его благополучия.
— Я люблю Ранкара и не отступлю, — тепло усмехнулась Фи, кладя свою ладонь поверх руки Верховной.
— Я совсем не против, — пожала плечами альсеида, мягко улыбнувшись.
— Как и я, — кивнула смущенно Диана.
— А я уж и подавно, — тихо рассмеялась горгона.
— Во имя господина, — заключила миролюбиво Талисса.
Одна рука за второй. За второй третья. За третьей четвертая, а за четвертой пятая и, наконец, шестая.
— Раз уж мы теперь работаем и уживаемся все вместе, то есть кое-что важное, о чем вы обязаны знать, — с явной неохотой заговорила Фьётра. — Разговор пойдет о Ранкаре и вам лучше быть готовыми.
— Быть готовыми к чему? — с тревогой осведомилась Искрида, чувствуя неладное.
— Я поведаю вам о родословной Ранкара и о его семье, а также вы узнаете о его тёмной половине души…
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Дворец правления.
Кабинет главы дома.
—
Я чувствовал всё еще горячую кровь на лице. Кровь на дрожащих руках. Кровь лилась ото всюду, но воздух отчего-то пропах знакомой вонью черного пепла. Сердце бешено колотилось, а кровожадный шепот в ушах и громогласный тысяч сражающихся силуэтов по округе не утихал.
—
Окровавленные руины чудились до ужаса знакомыми, но мой затравленный и напуганный взгляд скользил от одного трупа ко второму. От второго к третьему. От третьего к четвертому и так продолжалось будто бы до бесконечности.
—
—
Язык отказывался подчиняться. Слова удалось произносить со вселенским с трудом, ведь я узнал их. Узнал трупы тех, кто здесь находился. Окровавленные крылья Тэйна кто-то грубо оторвал, а омертвевшее лицо серафима застыло в вечной агонии.
—
—
Обезглавленное тело Эйсона валялось неподалёку. От Илая остались только части тела будто какое-то чудовище разорвало его на куски в непреодолимой ярости. Вдали виднелся труп Цуга и Рамаса.
—
—
Труп Ганграта и Аркаса немного левее.
—
Труп Дианы, Рейны и Талиссы.
—
Труп Серинити, Велесты и Тэи.
—
Труп Сианы, Кайсы и Морриган.
—
А далее прямо перед собой, прямо у своих ног я увидел нечто, что пошатнуло все законы мироздания. Я увидел себя со стороны. Увидел облезлую кроваво-серую тень. Увидел смерть и гибель. Я увидел трупы Искриды и Фи.
—
Все умерли. Один за другим. Умерли от моих рук. Я нёс гибель. Я нёс смерть. Я нёс только хаос и разрушение.
Однако громогласный хохот Опустошителя продолжал неустанно извергаться из моей перепачканной кровью глотки:
—
Кровь и смерть поглотили всё разом, но мой сумасшедший смех продолжал звучать над окровавленными руинами.
— Ранкар, очнись!
— Ранкар, приди в себя!
— Ранкар, всё в порядке. Я рядом. Рука! Возьми мою руку!
Знакомый женский голос каким-то чудесным образом достиг слуха и сквозь кровавую пелену я сумел рассмотреть призрачную ладонь. Ладонь, за которою я сразу же ухватился. Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как я моментально оказался в реальном мире. Глаза распахнулись, а содрогающееся и залитое потом тело тотчас приняло сидячее положение.
Сердце Опустошителя бешено колотилось, смех всё еще звучал в сознании. Но судорожно оглянувшись по сторонам, я облегченно выдохнул и крепче сжал ладонь Морриган, которая сидела подле, ведь секундой ранее моя голова лежала прямо у неё на коленях. Незнакомый кабинет пустовал, а Сига и Мера за панорамным окном уже находились в зените.
— Спасибо… — сипло прошептал я, искоса взглянув на встревоженную женщину. — Спасибо… что помогли. Без вас… Без вас я там остался бы.
— И как часто тебе снится такое? — с жалостью вопросила горгона, прикладывая ладонь к моему лбу.
— Часто, — честно признался я, гулко задыхаясь. — Слишком… часто.
— Потому ты не спишь?
— Так безопасней.
— Для кого? — тихо спросила женщина, утирая пот с моего лица.
Увы, но отвечать я не стал. Не потому как не хотел, а потому как Морриган всё поняла без лишних слов.
— Прости, мой милый, я старалась утихомирить твой разум, как могла. Ты хотя бы немного отдохнул?
— Да… спасибо, — вновь поблагодарил я, выдавив из себя некое подобие улыбки. — Ваших стараний мне хватит надолго.
— Обращайся в любое время, — заботливо улыбнулась мне Морриган. — Я постараюсь помочь снова.
— Где… где все? — полюбопытствовал, запинаясь я, пытаясь унять бешенное сердцебиение.
— Кайса спешно наводит порядок теперь уже в своих владениях. Сиана всячески помогает моей дочери. А Илай и Эйсон сражаются против Тэйна на полигоне. Мальчики готовят его к поединку с Роландом.
— А Ведьма?
— Я уверила её, что сама присмотрю за тобой и потому спровадила на полигон. Тут Вивиан всё равно делать нечего.
— Тогда мне тоже нужно на полигон, — сухо декларировал я, неспешно поднимаясь на ноги.
— Хочешь помочь Тэйну? — спохватилась Морриган, стремительно двинувшись за мной. — Я слышала, что Роланд сильный воин. Само собой, в сравнении с тобой он пустышка. Особенно после того, что ты устроил вчера. Но нужно понимать, что Тэйн не ты.
— Нет, — отрицательно отметил я, слабо ухмыляясь. — Сейчас Тэйну моя помощь не нужна. Он костьми ляжет, но одолеет брата. Тренировка нужна лично мне. Необходимо кое в чем удостовериться.
— Кайса сказала, что вчерашние вести уже распространились по Аххесу. Разумные до сих пор не могут поверить в то, что через год ты будешь сражаться с оберегами.
— Плевать! Верить или нет — это их проблема, — пожал я плечами, покидая пределы кабинета, но затем резко остановившись, покосился на мать Кайсы и нелепо почесал затылок. — Морриган, вы не покажете дорогу до полигона? Я же тут впервые…
Морриган до сих пор носила плотные одеяния и длинный плащ, которые скрывали её лицо и полностью всё тело. И с таким шагом я был вполне согласен. Пока Кайса не утрясет все проблемы и не возьмёт власть под тотальный контроль, то дочери Медузы лучше побить инкогнито.
Само собой, встречающиеся нам на пути воители дома Ксант с подозрением на неё косились, но моё присутствие и роскошный перстень на руке Морриган с гербом дома отбивали у окружающих задавать любые вопросы. На полигон мы попали через добрых двадцать минут. Уже издали я видел, где именно сражаются парни, а всполохи магии явственно твердили о том, что сражение там происходило отнюдь не тренировочное.
Я уже намеревался очертить зону магией и на всякий случай отделить себя от Морриган защитным барьером, но её вопрос заставил передумать:
— Ты позволишь взглянуть?
— К сожалению, мне придётся возвести массив для вашей безопасности.
— Поступай, как знаешь, милый, — кивнула та.
Защитный барьер в форме куба окружил Морриган со всех сторон, а затем под её увлеченным взглядом я принялся за дело.
Почти моментально раздался знакомый звон Пут Фенрира, запястья вновь ощутили приятную тяжесть, а после я неторопливо перешел к самому главному — к призыву потоков, между делом представляя в реальном мире очертания внутреннего и формируя один источник за другим.
Первая колонна —
Вторая колонна —
Третья колонна —
Четвертая колонна —
Пятая колонна —
На данном этапе я сам того не ведая замер. Клубящаяся пелена, которая объяла столб со всех сторон мало чем напоминала знакомую магию гравитации с Вечного Ристалища, но хватило краткой мысли чтобы понять, что мощь в этом источнике таилась колоссальная. Кто-то радуется возрастающей силе, а для меня — это кошмар наяву. Для меня это не сулило ничего хорошего.
Всё же старания Морриган не пропали даром, потому как во время призыва я ощущал себя вполне отдохнувшим. Одно лишь расстраивало — выплескивающаяся в реальный мир магия требовала действий. Однако пришлось волей подавить столь пагубные позывы и продолжить начатое.
Шестая колонна —
Седьмая колонна —
Восьмая колонна —
Девятая колонна —
Десятая колонна —
Одиннадцатая колонна —
Двенадцатая колонна —
Тринадцатая колонна —
Четырнадцатая колонна — Разрушена.
Пятнадцатая колонна — Разрушена.
Шестнадцатая колонна — Разрушена.
Семнадцатая колонна — Разрушена.
Восемнадцатая колонна —
Чудовищная мощь, которая даже не снилась обычным смертным, прямо сейчас разлилась на паре десятков квадратных метров. В реальном мире тот или иной источник принимал наилучшую и самую удобную для себя форму — клинок, факел, сгусток, клякса, сфера, сноп искр, но вот первый и последний резерв походили на всё те же знакомые дымчатые колонны.
За Морриган я наблюдал краем глаза. С каждым новым потоком её глаза становились шире, а под конец та смотрела на меня, как на самую настоящую ходячую катастрофу.
— Во имя всего добра во Вселенной! — выдохнула очаровано она, хаотично глядя то на один, то на другой источник. — Это немыслимо! Просто немыслимо. Я впервые такое вижу. Неужели это и есть твоя ноша?
Хотелось ответить честно, но, увы, нас перебили.
— Развлекаешься⁈ — из-за спины донесся веселый гогот Илая. — Или хвастаешься?
Первым будто бы из-под земли явился Баламут, а следом за ним под свист ветра к нам переместился Эйсон. Тэйн же спикировал прямо с неба, но слишком близко никто из них к нам подойти так и не отважился.
— Может смахнемся? — с радостью в голосе предложил Илай. — Только чур ты используешь только две стихии. И чур нас будет трое.
— Боюсь, битва откладывается, — задумчиво выпалил падший, глядя точно на Сигу и Меру.
За его взглядом проследовал не только я, но и Эйсон. Однако Баламут остался не у дел. Тот по-прежнему с интересом рассматривал потоки стихий.
— Это почему же? — зевнул Илай, почесывая задницу.
— Пегасы, — отчеканил холодно бывший серафим, пальцем указывая на несколько точек в небе, которые быстро к нам приближались. — Прибыли посланники из Небесного Града…
Альбарра. Небесный Град.
Двор семьи Сияющего Ветра.
Рабочие апартаменты Роланда Сияющего.
Некоторое время назад…
— МРАЗЬ!!!
Нойя не находила себе места, но войти внутрь страшно боялась. Таким она отца еще никогда не видела. Ни разу в своей жизни она не помнила его настолько злым и разъярённым. Мысли девушки находились в хаосе, ведь в какой-то мере та понимала патриарха. Прекрасно понимала. То, что сотворил Последователь Проклятых не поддавалось никаким объяснениям. Да и вряд ли отец испытывал подобный позор хоть когда-нибудь. И лицезрели данный позор не только рыцари света, но и многая аххеская знать.
До ушей херувимы вновь донесся оглушительный грохот ломающейся мебели, отчего она пугливо вздрогнула и сделала два шага назад от дверей, а следом снова раздался душераздирающий яростный вопль:
— ИНОМИРНАЯ МРАЗЬ!!! И ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СДОХ⁈ ГДЕ ТОЛЬКО ЭТОТ ВЫРОДОК ТЭЙН ТЕБЯ ОТЫСКАЛ⁈ БУДЬ ОНО ВСЁ ПРОКЛЯТО ПРАВЕДНЫМ СВЕТОМ!!!
Вопли отца заставили Нойю сделать очередной шаг назад, но затем она спиной будто бы упёрлась в настоящую стену и испуганно обернувшись, встретилась лицом к лицу со страшно угрюмым и израненным Ухсаром.
— Брат? Целители же запретили тебе вставать!
— Что стряслось в Андаре? — мрачно изрёк парень, игнорируя заботу сестры, а после указал глазами на двери. — Почему он не в духе? Скоро весь Небесный Град будет знать, что у семьи Сияющего Ветра произошла какая-то беда.
— К сожалению, так оно и есть, — нехотя отозвалась херувима, виновато покосившись в сторону. — Случилась беда…
— Рассказывай! — с нажимом добавил Ухсар. — Рассказывай всё в подробностях.
— Нечего рассказывать, — скривилась недовольно Нойя, а в глазах её вспыхнул гнев. — Нас прилюдно унизили! Унизили и опозорили у всех на глазах как каких-то побитых собак.
— Как и кто⁈ — чуть повысил голос серафим. — И каким образом?
— Демон Великой Сотни! — сплюнула презрительно девица. — Это он во всём виноват! Он унизил отца! Унизил меня! Унизил всех рыцарей света! Унизил всю знать в Андаре! А эта сучка рептилия Кайса, так называемая новая великая глава Ксанта, во всём ему потакала!
— Кайса стала главой дома? — слегка удивился Ухсар, но позже резко нахмурился и вернулся к сути. — Как именно он вас унизил⁈
— Я не знаю, брат! НЕ ЗНАЮ! — с обидой выкрикнула херувима. — Он… он использовал какую-то могущественную магию. Скорее всего, стихию гравитации. Он камня на камне не оставил от нашей защиты. Подонок прижал нас всех к земле. Мы никоим образом не могли пошевелиться. Мы походили на каких-то жалких… насекомых! А потом… потом его нога оказалась на голове отца, — взволновано лепетала Нойя, то и дело запинаясь. — Наши жизни находились в его руках. Он всячески угрожал, а затем тот проклятый предатель Тэйн с посыла Демона Сотни бросил вызов отцу за место патриарха. Деваться отцу было некуда и пришлось принять вызов.
Чем дольше говорила херувима, тем быстрее мрачнел Ухсар, а после прикрыв глаза, тот устало потёр израненную физиономию ладонями.
— Во имя Света! Еще и Тэйн вмешался… — напряженно выдохнул серафим. — Безумие. Это какое-то безумие. Ушам своим не верю. Я знал, что наследник Пятой Династии силен, но такое уже просто за гранью. Отец шестипарный серафим. Он Властелин магии Света второго отсечения и младший Мастир Бедствия. По личной мощи он равен многим пиковым отмеченным, и всё равно ничего не сумел противопоставить Демону Сотни. Насколько же всё-таки силен Ранкар Безродный? Неужели слухи и вправду не лгут?..
— О чем ты? — почти что шепотом вопросила Нойя, расширив глаза. — О каких слухах ты говоришь?
Херувима могла принять любой ответ. К тому же от брата. Но следующие слова Ухсара её напугали и ошеломили до самых глубин содрогающейся души.
— О тех, которые твердят, что по силе он уже сравним с некоторыми оберегами. Смертные ему отныне не ровня, — обреченно покачал головой серафим, чем сильнее напугал сестру. — Мы задолжали ужасному существу, Нойя…
— Нет… Не может быть… — запинаясь, проблеяла херувима. — Такого… такого же не может быть! Он же человек! Просто человек…
— Тогда почему сильнейшие отмеченные остерегаются его⁈ — вышел из себя парень, повышая голос. — Почему он еще жив? Почему смертный бросил вызов самим богам? Кто отважится на такое в наше время⁈ Нет, за всем этим что-то кроется. Кроется что-то такое, о чем мы не в курсе. Что-то опасное и…
Внезапно Ухсар осекся и прислушался. Взор его устремился на дверь и туда же сразу посмотрела Нойя. Крики и грохот стихли. И заметили брат с сестрой это только сейчас. По всей видимости, Роланд каким-то чудом пришел в себя.
— Ухсар, Нойя, войдите! — донесся до них угрюмый голос отца. — Хватит там топтаться!
Видя замешательство сестры, первым вперед двинулся Ухсар и открыв перед собой дверь, серафим невольно выпал в осадок, но вида не подал. Роскошные апартаменты отца превратились в самые настоящие руины — раскуроченная мебель, разбитые полы и потолок, а коллекционное оружие, которое Роланд собирал годами, торчало в полуразрушенных стенах.
Сцепив на пояснице руки в замок, патриарх находился спиной к своим детям и в целом сейчас выглядел спокойным, но что Нойя, что Ухсар прекрасно знали, что ярость и злоба отца утихнет еще нескоро. Далеко нескоро.
— Уведомьте глав семей о случившемся вчера, — холодно отчеканил Роланд, до хруста в костяшках сжимая руки, отчего пальцы его начали белеть. — Скажите, что через три дня на площади я сражусь с предателем из нашей семьи. Обставьте всё так, чтобы мы вышли сухими из воды. Разнесите весть о том, что мы намеренно приняли его обратно в семью, чтобы навеки-вечные очистить наше имя от того позора, который настиг нас в прошлом. Всё произойдет на площади Света через три дня. Нойя, отправь карету в Андар и Гаюса во главе делегации.
— Будет исполнено, патриарх, — скороговоркой отрапортовала девушка.
— Что ты намерены делать с Демоном Сотни, отец? — с наигранным спокойствием поинтересовался Ухсар. — Вы действительно хотите пустить его в Небесный Град?
— Придётся!.. — сквозь зубы разъярённо прошипел серафим. — Мне придётся пустить эту тварь в наш дом на время!
— Но это же опасно! — с тревогой воскликнул Ухсар, отбрасывая прочь всё напускное спокойствие. — Он неуправляем!
— Я знаю… Я ЗНАЮ ЭТО! — рыкнул озлобленно патриарх, а краем глаза брат с сестрой увидели, как жутко напряглась шея отца. — Но еще я знаю, кто поможет нам. Много кто желает ему смерти, и мы воспользуемся этим шансом. Я догадываюсь к кому лучше обратиться за поддержкой.
— Обереги? — чуть тише полюбопытствовал парень.
— Именно! — резко кивнул Роланд. — Я приглашу и созову всех, кто пожелает придти. Тот иномирный выродок не моя проблема. Он проблема оберегов и отмеченных, вот пусть они с этой проблемой и разберутся как можно скорее. Им же будет лучше, если он сдохнет быстро. Ступайте прочь! Исполняйте приказ, и позовите ко мне Велену…
Точки в небе приближались быстро. Правда, все силуэты в небе кардинально различались по размеру, а одна из точек выглядела гораздо жирнее остальных. Только при тщательном рассмотрении удалось увидеть как херувимов, так и четырёх пегасов, которые тащили за собой самую настоящую парящую повозку.
— Надо же, прислали крылатую карету. Расщедрились, однако! — угрюмо сплюнул падший глядя как делегация из Небесного Града начинает замедляться у защитных барьеров над твердыней. — Судя по всему, это для тебя Ранкар, и для вас, Вивиан.
— Похвально, что твой брат озаботился о таком, — хмыкнула невозмутимо женщина. — Вижу, мозг Роланда еще не атрофировался до конца.
— Советую не радоваться раньше времени, — хмуро пробормотал бывший серафим. — Пегасов могут убить или стремена разорвутся в воздухе, а затем с высоты нескольких километров карета просто рухнет вниз. Не думаю, что с вашей силой вы погибнете, но неприятностей это доставит.
— Считаешь, твой брат посмеет напасть на отмеченную Темиды? — мрачно вопросила Кристальная Ведьма.
— Ты просто не представляешь, на что может пойти мой брат и папаша, — сходу ответил Тэйн. — Чужие жизни для них ничего не значат.
Как ни странно, у массивов делегация задержалась всего на несколько минут. Когда барьеры частично деактивировали, вся группа начала плавно спускаться ко дворцу, а позже просто исчезла из виду за строениями и растительностью.
— Получается, это всё твои
Вопрос Илая поставил в тупик. Не прошло и секунды как мы разом обернулись в его сторону. Илай и Эйсон, как оказалось, плевать хотели на херувимов со всех колоколен Мергары, потому как в это время они словно завороженные осматривали разлившиеся по округе мои источники магии.
—
— Ну да,
— Что ж, придётся запомнить, — усмехнулся слабо я.
— Тебе завидно, Эйсон? — тихо рассмеялся Аванон, зыркнув на друга. — У Сумрака их вон сколько, а у тебя всего три.
— Ни разу не завидно, — с явной тревогой изрёк Август, не отводя взгляда от потока Смерти. — Ты и сам знаешь, какова должна быть концентрация одарённого во время использования источника. Я трачу огромную уйму сил, чтобы просто призвать в бою Огонь и Ветер. Со Смертью так не выйдет. Она пожирает всю мою концентрацию. А еще необходима выносливость для использования. Боюсь, я никогда в жизни не сумею призвать сразу три потока. Но ты, Ранкар… — Эйсон вдруг осёкся и подсчитав количество резервов, покосился на меня. — Ты умудрился призвать в реальный мир…
— А я не вижу Земли, — нагло улыбнулся Илай.
— Я не владею ни потоком Земли, ни потоком Ветра, — будничным тоном отозвался я, начиная загонять источники обратно во внутренний мир. — По крайней мере, сейчас не владею.
—
— Можно сказать и так, — кивнул я.
— Покажи! — выпалил фанатично он.
— В следующей раз, Эйсон, — тихо отозвался я, а после с вызовом взглянул на Кристальную Ведьму, которая неотрывно наблюдала за выплескивающимися стихиями. — Не забудь доложить Темиде о том, что увидела, Вивиан. Какая потеха будет через год, да? Всем потехам потеха…
Светить потоками перед ней вероятнее всего было глупо, но я и так уже несколько раз использовал тот или иной источник. О большинстве из них она в курсе. Да и к тому же более-менее адекватно я использую хорошо если половину из резервов. А полностью обуздать прочие за оставшееся время попросту не смогу. Не хватит времени. Так имеется ли смысл опасаться? Конечно же, нет!
После моего возгласа отмеченная быстро пришла в себя, но на лице у неё до сих пор блуждала задумчивая гримаса.
— Всё думаешь, что я желаю тебе зла? — буркнула недовольно та.
— А разве я имею право считать как-то иначе? Аронтир в моей памяти всё еще свеж.
На полигоне мне больше делать было нечего. Как и нечего было обсуждать с Вивиан. Но занятие на будущее всё-таки отыскалось достаточно быстро. Первым делом слух уловил пронзительный свист ветра, а пару секунд спустя перед нами материализовался силуэт вчерашнего безопасника, который тотчас припал на колено.
— Чтимый Тэйн, вас желает видеть великая глава и прибывшая делегация херувимов. На связь вышел Роланд Сияющий.
— Пойдем, что ли, Тэйн, — с ленцой обронил я, неспешно шагая к выходу с полигона. — Послушаем чего твой говнобратец на хвостике принёс…
Мне понравились пегасы. По размеру они были вдвое больше обычных лошадей, а размах крыльев достигал несколько метров. Однако любование столь чудесными животными было прервано гортанным криком какого-то кретина. Честно сказать я даже не успел дойти до дворцовой площади, но лишь завидев Тэйна, явившийся во главе делегации пожилой серафим, начал распинаться во всю глотку:
— Тэйн по прозвищу Златокрылый из семьи Сияющего Ветра! Предатель народа херувимов! Изгнанный преступник! Как я и обещал ранее, наш с тобой поединок за титул патриарха семьи состоится через три дня на площади Света в полдень. Свидетелями нашей дуэли будет высшая знать Небесного Града и лучшие воители Альбарры. Наше сражение запомнят на века, ведь я покараю того, кто в далёком прошлом…
— Хватит! Захлопни пасть, Гаюс! — рявкнул раздраженно Тэйн, перебивая глашатая и угрожающе шагая навстречу прибывшим. — Слушать тошно, да и уши вянут. Скажи Роланду, что через три дня я прибуду в Град. И передай моему одряхлевшему папаше и той мерзкой суке Велене, что час расплаты наступит очень скоро.
— Патриарх позволил тебе взять с собой нескольких друзей, — безэмоционально проговорил пожилой серафим. — Он хочет, чтобы они тоже полюбовались твоей смертью. Кого брать можешь решить сам. Возничий явится через три дня.
— Я тебя услышал, а теперь проваливай! — резко отчеканил падший.
— До встречи, предатель, — с презрением отозвался Гаюс, отвешивая нам всем издевательский покон.
— Скатертью дорога, — весело хохотнул Илай, не удержавшись от колкости. — Не споткнитесь.
Удалялась делегация не быстро, а очень быстро. Кайса наблюдала за случившимся фарсом с недовольным и даже рассерженным видом. Сиана, впрочем, мало чем от неё сейчас отличалась.
— Крылатые крысы! — процедила сквозь зубы горгона вслед херувимам, смачно сплюнув на брусчатку. — Они вкрай зарвались. Никакого уважения к главе дома Ксант.
— Будь осторожен, Тэйн, — предупредила того феникс. — Я более чем уверена, что Роланд обязательно устроит какую-нибудь гадость.
— Ты не представляешь, как мне плевать на это, госпожа Созвездие, — мрачно пробасил падший. — Но без головы того ублюдка я из Небесного Града не уйду. Жизнью клянусь — через три дня то место будет полыхать самым ярчайшим пламенем.
— Дружище, я надеюсь, ты не оставишь нас с Эйсоном здесь в тоске и печали? — задорно вопросил Илай, забрасывая руку на плечо бывшего серафима. — Мы должны видеть собственными глазами, как ты будешь устраивать кровавые танцульки с Роландом.
— Я тоже отправляюсь, — тотчас вызвалась Кайса.
— Как и я, — выдала Сиана, радостно хлопая в ладони. — Ни за что не пропущу такого зрелища!
— Нет, девочки, вы обе останетесь тут, — строгим голосом изрекла Морриган. — Женщинам там делать нечего. Мы будем ждать их возвращения в Андаре.
— Твоя мать права, Кайса, вы останетесь в твердыне. Там вам делать нечего, а самое главное целее будете, — сухо пробормотал я, глядя на уменьшающиеся точки в небе и игнорируя обиду на лицах обеих девиц. — В Небесный Град отправлюсь я, Тэйн, Илай, Эйсон и… — на этих словах пришлось протяжно выдохнуть, — … и Вивиан.
— Что ты задумал, Ранкар? — с подозрением осведомилась Кристальная Ведьма, глядя на меня. — Мне не нравится твой тон. И что еще:
— А то и значит, — развёл я руками и неторопливо зашагал куда глаза глядят. — Неужели ты считаешь, что всё закончится дуэлью между Роландом и Тэйном? Ты сама-то хоть в это веришь? Голову даю на отсечение, что там я увижу твоих дружков отмеченных. Однако что-то мне подсказывает, что через три дня Небесному Граду придётся менять своё название. Так что, Ведьма, будем считать, что отсчёт пошёл…
Альбарра. Северный пантеон.
Земли верховного клана Ванахейм.
Главный храм Ванадис.
Сады Фреи.
Фрея никогда не сидела без дела. Порой Арнлейв казалось, что её госпожа орудовала не обычными садовыми ножницами, а клинком. Порой ей чудилось, что она отсекала не корявые ветви, а карала врагов. Помыслы Фреи лежали за пределами любых возможных догадок светлой альвы, однако в одном предводительница валькирий давным-давно уверилась основательно: для Ванадис её личный сад означает то же самое, что и весь окружающий мир.
Шаги Знающей верховного клана Ванахейм были бесшумными и плавными, вот только невозможно скрыть своё присутствие от той, которая на Вечном Ристалище всё видит от начала и до конца.
— Арна, будь добра, не раздави муравейник, — тихо обронила Фрея, продолжая борьбу с непослушными ветвями. — Он образовался только сегодня. Не будем рушить их труды. Они так упорно старались.
В тот же миг нога альвы замерла в нескольких сантиметрах над странного вида почвой и взор предводительницы тотчас опустился ниже, а через пару секунд ей удалось рассмотреть недавно образованный и практически невидимый глазу муравейник.
— Простите за невнимательность, госпожа.
— Не стоит переживать. Я же не всегда буду рядом с ними, — усмехнулась слабо Ванадис, не оборачиваясь, а после тихо заключила. — Знаю, что тебе не понравится моя просьба, но через три дня ты отправишься в Небесный Град.
Едва уловимая мрачная тень ярости промелькнула на лице у альвы, но та сразу же взяла себя в руки:
— Моя королева, вы же знаете, что у валькирий с херувимами кровная вражда. Если нас спровоцируют или же…
— Знаю, дорогая. Конечно, знаю, — печально хмыкнула Фрея, перебивая предводительницу, то и дело продолжая ловко орудовать садовыми ножницами. — Но вас никто не спровоцирует. Они не посмеют. Теперь у херувимов есть иная цель для злобы. Роланд Сияющий сделал всю работу за нас. По крайней мере, через три дня точно не посмеют. К тому же ты отправишься туда не одна, а с сёстрами.
— Как прикажете, госпожа, — уважительно изрекла Арнлейв, кланяясь оберегу. — Кого мне следует взять с собой?
—
Пронзительный щелчок садовых ножниц заставил альву невольно вздрогнуть, и та с нарастающим удивлением воззрилась на Ванадис.
—
В ответ богиня Войны лишь тихо рассмеялась будто услышала хорошую шутку, а на губах у неё тотчас образовалась тёплая улыбка:
— Ох, моя милая Арна, ты так сильно печешься о моей безопасности, что вскоре я начну бояться даже собственной тени. Тебе не следует опасаться за меня. Полдня я уж как-нибудь справлюсь без вас. Да и в Небесном Граде ничего не случилось. По крайней мере,
—
— Да, пока что, — спокойно кивнула Фрея. — Но через три дня там состоится поединок за место патриарха семьи Сияющего Ветра.
— Семейка выродков и тварей! То же самое касается и Роланда, — сплюнула презрительно светлая альва. — Да и Небесный Град как по мне самое проклятое место на Альбарре! Они приносят в жертву своих же. Простите меня за дерзость, госпожа, но для чего нам с сёстрами туда отправляться?
— Поверь мне, через три дня там будет шумно. Очень шумно, — загадочно отозвалась Ванадис. — Тот, кто будет сражаться за место патриарха — Тэйн Златокрылый, а о нём ты уже, думаю, наслышана.
Брови Знающей стремительно подлетели вверх, ладони сжались в кулаки, и та злобно процедила:
— Это близкий друг наследника Пятой Династии! Он тоже будет в Небесном Граде? Ублюдок что-то замышляет?
— Никто не знает, что замыслил юноша, — таинственно отметила оберег, а садовые ножницы в её пальцах внезапно замедлили ход. — Но там будет не только он. Отмеченных тоже прибудет в достатке. Да и боюсь, служители окажутся меньшим из зол.
— Вы хотите, чтобы мы с сёстрами, наконец-то, довершили начатое? — серьёзно спросила Арнлейв, взяв эмоции под контроль. — Нам… убить
Знающая верховного клана Ванахейм ожидала всякого, но продолжительный тихий смех заставил её оторопеть. Впервые на своей памяти альва видела, что Фрея смеялась столь грустно.
— Нет, моя милая Арна, даже не думайте приближаться к нему. Ваша задача заключена в том, чтобы засвидетельствовать увиденное и в случае чего помочь…
—
— Ты поймешь, дорогая, — расплывчато изрекла богиня Войны. — А теперь ступай и предупреди остальных…
Перечить предводительница валькирий более не стала. Она и без того позволила себе много лишнего. Поклонившись оберегу, та также бесшумно покинула сады Фреи, а в зыбкой тишине кустарников и зелени то и дело раздавался тихий щелкающий звук садовых ножниц. Вот только в одно из мгновений Ванадис вдруг опустила инструмент и с меланхоличным видом взглянула на муравейник, к которому тянулась живая струйка из насекомых:
— Я же и вправду не всегда буду рядом…
Альбарра. Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Тренировочный полигон.
10 апреля 4059 года от начал Великой Миграции.
Три дня спустя.
Раннее утро…
Отсчёт действительно пошёл. Но совсем не тот, о котором я думал. Слова урода были пророческими. Опустошитель не лгал. Он говорил правду. Сущую правду. Ранее я ощущал его правду на собственной шкуре, как в бою, так и в жизни, но буквально на следующий вечер я сумел ощутить её еще и на вкус.
Тот ужин отличался мало чем от других. Роскошные блюда, яства, экзотические фрукты и напитки на любой мотив. Но с самого начала я начал осознавать, что еда по вкусу стала напоминать какую-то тошнотворную безвкусицу, от которой жутко тошнило.
Следующий же день возвёл в абсолют предыдущий — всё стало в несколько раз хуже. От запаха еды выворачивало наизнанку, а вода на вкус напоминала самую настоящую отраву. И словно этого оказалось мало, меня вдруг начали одолевать кошмары наяву. На третий день я чаще стал видеть перед собой силуэты не людей, а чудовищ. В такие моменты разум то и дело мысленно тянулся к Путам Фенрира. За долю секунды любой человек мог обратиться кровожадной тварью, после вновь стать человеком, а затем снова обратиться монстром. Однако, когда наваждения пропадали, рядом с собой я зачастую видел какого-нибудь воителя или служанку, которые просто-напросто возжелали поклониться мне.
Самым же отвратительным оказалось то, что
Так называемый путь агонии расцвёл по всей своей мерзкой красоте. Изначально я считал, что хуже уже быть не могло, но по всей видимости заблуждался. Глубоко заблуждался. Именно теперь. Именно сейчас моя жизнь напоминала собой квинтэссенцию тотального безумия. Отныне я не жил и даже не существовал. Я просто выживал, чтобы не свихнуться окончательно. Выживал как мог и умел. А если быть точнее, то я просто изливал свою ярость, злобу и боль на полигоне. Приходилось укрывать половину тренировочной площадки искажающими барьерами и массивами, чтобы не навредить тому же Илаю и Эйсону с Тэйном. Да и лишние глаза почти пропадали. Я сражался сам с собой до изнеможения. До последней капли силы. До сломанных конечностей и оторванных пальцев. Использовал всё, что знал и имел. От безысходности я кричал, вопил, ревел до сорванных голосовых связок, чтобы хоть как-то унять агонию в теле и разуме, однако, увы, всё так или иначе возвращалось на круги своя.
Я чувствовал, как сила росла. Я чувствовал, как крепло тело. Чувствовал, как оторванные пальцы, сломанные кости, разорванные сухожилия и голосовые связки быстро восстанавливались. Чувствовал постоянную пульсацию писаний Опустошения на коже. Я видел, с каким озабоченным лицом за мной наблюдает Руна. Видел, с каким волнением на меня косится возвратившаяся из Инферно Грация. Что Истра, что оцелота хотели помочь, но, увы, помочь они никоим образом не могли. Я же, чтобы не навредить оцелоте, запретил той возвращаться в пространственный оттиск на моей руке, ведь в момент дематериализации разум Грации сливался с моим. Я опасался нанести питомице непоправимый вред из-за собственного нестабильного состояния. Так что отныне Грация сопровождала меня только в реальном мире.
Я и ранее не шибко был разговорчивым, но за прошедшие три дня всё усложнилось. Приходилось делать вид, что всё в порядке, но очень сомневаюсь в том, что мне верили. Судя по всему, первой стали подозревать Морриган с Вивиан, после Илай, Эйсон и Тэйн, а под конец моё состояние не укрылось от страшно занятых Кайсы и Сианы. Я видел, как они смотрели на меня, но в то же время я был благодарен им, что те не лезли с расспросами и успокоениями, потому как помочь они никоим образом не могли.
Семьдесят два часа в Андаре до битвы Тэйна и Роланда напомнили собой вечность, а тем временем до сражения с оберегами оставалось чуть меньше года. Всё свободное время я по-прежнему проводил на полигоне. Сегодняшний день не был исключением. Наверное, здесь я мог навредить только себе, потому приходилось радоваться даже таким мелочам.
Ночь окончилась внезапно и также внезапно наступило утро. Сига и Мера начали пробуждаться, а вместе с ними стал медленно развеиваться мой собственный изолирующий барьер. Валяясь истощенный в пыли и позвякивая Глейпниром на запястьях, я наблюдал за тем, как стремительно развеиваться мрак. Звёзды на небе гасли, мощь двух сестёр росла, до ушей периодически доносилось тихое урчание Грации, которая лежала неподалёку, а в голове я прокручивал одни и те же слова Опустошителя.
— Как понимаю, ты снова не спал?
Илай очутился у края полигона внезапно. Впрочем, он всегда так появлялся. Маг Земли в прямом смысле является из-под земли.
— Не особо хотелось, — буркнул скупо я, поднимаясь с каменного настила и принимая сидячее положение.
— Мы же не слепые, Ранкар, — удрученно произнес он. — И я знаю, что тебе такое не по душе, но как твой друг я обязан спросить. Обязан спросить хотя бы один раз… Мы можем как-то помочь?
— Нет, — натянуто улыбнулся я, не глядя на него. — К сожалению, не можете. Так что не стоит переживать.
Баламут молчал. Молчал добрую минуту. Я не знаю, о чем он размышлял, но, судя по всему, пока я находился на полигоне, где-то во дворце состоялся беседа, виновником которой оказалась моя персона.
— Как я и думал, — тяжело выдохнул Аванон, качая головой и устало потирая лицо руками. — Мы… мы переживаем за тебя, Сумрак. Ты постоянно сам не свой.
— Я знаю, Илай, — как можно бодрее отозвался я, вновь выдавив из себя улыбку. — И потому спасибо вам за это.
— Ладно, пойдем тогда, — махнул он вяло рукой, погружаясь в собственные мысли. — Возничий кареты прибудет с минуты на минуту. Не будем заставлять Небесный Град ждать…
Возничий и вправду прибыл. Но не с минуты на минуту, а где-то через час. Впрочем, за это время благодаря стараниям Кайсы, Сианы и Морриган, а также горячему источнику удалось придти в худшую из возможных норм.
— Оторви башку той крылатой крысе, что именуется твоим братом, Тэйн, — напутствовала падшего теперь уже великая глава дома Ксант. — Он редкостный подонок.
— Я не считаю его братом, но час расплаты наступит очень скоро, — твердо произнес бывший смертник, кланяясь горгоне. — Благодарю вас за помощь и за всё, что вы сделали. Честно признаться, я не ожидал такой щедрости от вас.
Тэйн как и всегда рубил правду матку, но Кайса на такое замечание многозначительно хмыкнула.
— Не стоит благодарностей, — вклинилась в беседу феникс. — Лучше возвращайтесь побыстрее…
— Сиана, ты так говоришь будто глава дома Ксант — это ты, — закатил глаза Илай.
Я находился в это время в стороне и не вмешивался в их беседу, но Морриган вместо того, чтобы напутствовать падшего, отчего-то подошла ко мне и заботливо сжала своими руками мои:
— Ты же знаешь, что нужно делать, не так ли? — с надеждой поинтересовалась она.
— Очень надеюсь, что знаю, — слабо усмехнулся я.
— Тогда я спокойна за вас, — тепло улыбнулась наследница Медузы, клюнув меня в щеку, но в глазах у неё по-прежнему таилась печаль. — Мне жаль, дорогой, что с тобой произошла такая напасть. Очень жаль.
Пару мгновений я провожал взглядом удаляющуюся Морриган, а после как нельзя кстати рядом появился Тэйн, так что пришлось перебить шутливую склоку между Сианой, Кайсой и Илаем.
— Баламут, Дубль, нам пора отправляться!
К этому моменту в карете нас уже ждала заметно заскучавшая Вивиан, к которой тотчас присоединился Илай и Эйсон. Я был последним, кто запрыгивал в повозку. Не успели дверцы захлопнуться, как пегасы громко заржали и практически моментально мы очутились в небе. Само собой, за Тэйна можно было не переживать, потому как через пяток мгновений спустя его рассекающий небо черный силуэт очутился чуть левее от кареты.
Месть, которая затянулась на долгие годы, в скором времени свершится…
Пегасы неслись с необычайной скоростью, которую невозможно было измерить. Но даже так наш путь от Андара в Небесный Град занял около трёх часов. К этому времени заскучать успела не только Вивиан, но и Эйсон с Илаем. Разумеется, ни один из них ни разу не бывал на родине Тэйна, но никто из этой парочки не испытывал по такой причине разочарования, о чем те явственно твердили в моменты беседы между собой. Так что самой спокойной из нашей компашки оказалась Грация, которая тихо спала полу кареты.
Я же, к своему большому сожалению, за три часа успел раза два побывать в обществе самых разнообразных тварей, которые брались из ниоткуда. Кошмарные иллюзии, как и довольный гогот Опустошителя, никуда не исчезли. Но даже так я продолжал упорствовать. Продолжал игнорировать позывы
Тэйн лишь пару раз описывал Небесный Град. Само собой, в самых нелестных эпитетах. Но вынужден был признать, что со стороны выглядел он красиво. Очень красиво и монументально. Остров размером с мегаполис располагался не только выше материков и морей, он возвышался даже выше облаков, окутанный золотисто-белым сиянием защитных барьеров. Но первым делом в глаза бросался не сам остров, а четыре хрустально-белоснежных шпиля, которые пронзали небеса. Сами шпили располагались на высоких башнях, которые брали начало у четырех роскошных резиденций.
— Это дворы правящих семей, — со знанием дела пояснила Вивиан, глядя из окна кареты на шпили резиденций. — Северной частью управляет Сияющий Ветер с Роландом Сияющим у руля. Восточной частью командует семья Лазурного Облака и патриарх у них Мелла Лазурная. Южная часть находится под контролем семьи Кровавой Луны во главе с Барилом Кровавым. На Западе же властвует семья Закатной Звезды и Нэйтали Закатная.
— Патриархи Небесного Града сильны? — тотчас спохватился Илай.
— Разумеется, сильны, — фыркнула раздраженно Кристальная Ведьмы. — Они все представители Небесного рейтинга и могут потягаться со многими отмеченными.
— Они сильнее отца? — в лоб спросил Баламут.
— Хаймон уже долгие годы входит в первую десятку Небесного рейтинга, — хмыкнула служительница Темиды, прекрасно понимая, о чем втайне беспокоится Аванон. — Несокрушимый Бастион настоящий монстр даже среди глав великих сил. Так что можешь расслабиться, поодиночке они не сильнее твоего отца. Хотя, возможно, Роланд может с ним посоперничать, но сила твоего отца кроется в земле, на которой он стоит, а Роланду нет равных в небе и…
Договорить Ведьма не успела. Ладонь Тэйна мёртвой хваткой вцепилась в край крылатой кареты, а затем сквозь неистовый свист раздался его сильно приглушенный голос, искаженный ветром:
— Мы почти на месте… Будьте готовы… Скорее всего… нас везут прямо на площадь Света…
— На площадь Света? — изрядно удивился Баламут. — Это же место боя! Получается, что мы…
— … попадём сразу в гущу событий, — закончил за товарищем Август.
Не прошло и пары минут, как слова падшего полностью подтвердились. Изначально я считал, что мы прибудем к некоему подобию врат в Небесный Град, однако, нет. Карета даже не думала тормозить у изголовья острова, а на всём ходу, рассекая небо, рванула дальше. Внизу мелькали мутные очертания самого мегаполиса, который был разделен на сектора и где-то минут через десять пегасы вновь громко заржали и начали снижать скорость, а еще через несколько секунд повозка полностью остановилась в тени какого-то собора.
Кроме странной тишины я ничего пока не слышал, но стоило рядом с каретой спикировать Тэйну, как практически отовсюду начали доноситься яростные крики:
— ПРЕДАТЕЛЬ!
— УБИТЬ ЕГО!
— ЛИШИТЬ КРЫЛЬЕВ!
— УБЕЙТЕ ПАДШЕГО!
— УНИЧТОЖИТЬ ПРЕСТУПНИКА!
— СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЮ!
— ЗА РОЛАНДА!
— Какой горячий приём, — предвкушающе расхохотался Баламут, вываливаясь телом из окна и оглядываясь по сторонам. — Мне тут уже нравится!
Первой пределы кареты покинула Вивиан, а Илай и Эйсон быстро последовали за ней. Я же снова оказался последним. Сказать, что херувимов было много — это ровным счетом не сказать ничего. Так называемая площадь Света почти до отказа была заполнена пернатыми, а нас как нельзя кстати высадили прямо в центре на глазах у всех.
— А тебя здесь любят, дружище, — весело хмыкнул Эйсон, пытаясь перекричать толпу. — Очень любят.
— Они глупцы, — холодно отчеканил Тэйн, игнорируя неиссякаемые оскорбления сородичей в свой адрес. — Глупцами и погибнут.
Патриархов семей я узнал практически сразу, ведь уже мельком видел их на Великой Сотне. Их троны расположились в разных сторонах площади. Роланд тоже находился здесь и со спокойным и даже вальяжным видом наблюдал за тем, как карета позади нас быстро растворяется в небе.
Однако пока херувимы надрывались в криках я продолжал сканировать взглядом присутствующих. И вскоре пришло явное осознание того, что Роланд был не прост. Далеко не прост! Ведь помимо пернатых и их глав тут было до жути много знакомых физиономий.
Теперь понятно почему он выжидал целых три дня.
— Ранкар, тут отмеченные! — угрюмо пробасил Эйсон, мимолётно оглядываясь по сторонам. — Очень и очень много отмеченных. Практически со всех пантеонов. Дух Бойни здесь! И Магнус! И Тания! И…
На последнем предложении Август резко оборвался, потому как в это самое время на край площади спикировали еще несколько крылатых силуэтов, которые заставили своим появлением умолкнуть всех херувимов. Правда, эти крылатые силуэты отличались от любых других пернатых. Причем подобным удивлён был не только Эйсон, но и Вивиан. Илай же озадачено присвистнул.
— Рухнуть Небесам к полудню! Кто бы мог представить…
— Никогда не думал, что буду так им рад, — тихо рассмеялся Тэйн, довольный образовавшейся тишиной.
— Действительно, кто бы мог представить, — усмехнулся я, глядя со злорадной улыбкой на Арнлейв, которая моментально сконцентрировала свой холодный взор на мне. — Я же говорил, что будет весело. Очень весело!
Главы правящих семей даже не удосужились взглянуть на валькирий и те ответили им взаимностью. Но не успели сучки Фреи обосноваться на площади, как патриархи один за другим стали вставать на ноги, отчего уже в следующую секунду моя улыбка сошла на нет.
Не прошло и пары секунд как небеса в прямом смысле разверзлись, а всё пространство оказалось затянуто чьей-то удушающей могущественной силой.
— Нисхождение, — неверяще выдохнул Илай, выпучив глаза. — Это же нисхождение оберега…
Альбарра. Небесный Град.
Площадь Света.
— Нисхождение, — неверяще выдохнул Илай, выпучив глаза. — Это же нисхождение оберега!
Слова Баламута оказались излишни, потому как я уже и сам учуял до боли знакомую божественную энергию.
— Тут ты ошибаешься, — мрачно рассмеялся я. — Не
— А
— Кто именно прибыл? — решил уточнить донельзя угрюмый Эйсон.
— А ты сам как думаешь? — расплылся я в коварной усмешке, а после весело тому подмигнул. — Сюда вот-вот заявятся мои «любимчики».
Судя по хмурому лицу Кристальной Ведьмы, она не ожидала подобного исхода. Увидеть здесь служителей в целом укладывалось в рамки подлянок Роланда, но нисхождение сразу двух небожителей не входило в её планы. К тому же помимо неё здесь отсутствовали иные служительницы Темиды, зато отмеченных из стана прочих оберегов имелось в достатке.
Нисхождение только завершалось, но патриархи в лице Роланда, Нэйтали, Барила и Меллы до сих пор стояли, склонив покорно головы, а следом их примеру последовали многие другие херувимы. Впрочем, отмеченные из стана Ареса и Танатоса пошли еще дальше и разом склонили колени.
Однако пока Дух Бойни упирал свой взор в гранитный камень площади Света и делал вид, что моей персоны просто не существует, какой-то женский субъект странной наружности из расы фурий, явно хотела прикончить меня глазами.
— Что за шаболда стоит рядом с Духом Бойни и пытается уничтожить меня взглядом? — спокойно спросил я, искоса взглянув на Вивиан.
—
— Угомонись, дитя Хаймона, и не зли меня. Нет там никакой…
— Если бы ты на меня смотрела также, то я отзывался бы о тебе аналогичным образом, — холодно отрезал я. — Кто она?
— Эмбара Кошмарная, — тяжело выдохнула Вивиан, потирая лоб пальцами. — После того как ты убил в Инферно Гарона Горевестника, который приходился ей мужем и был вторым перстом Танатоса, она возжелала твоей головы. К тому же теперь она предводительница отмеченных бога Смерти, ведь первого перста Танатоса убил твоей отец еще в Аронтире на Великой Сотне. Помнишь Белевира Призрака Погибели? Именно тогда хранитель Земли вступился за тебя.
— Никого не знаю с таким именем, — солгал я, не моргнув и глазом. — Впервые слышу.
— Ох, Ранкар, как же с тобой тяжело, — напряженно выдохнула женщина, продолжая тереть лоб ладонью. — Молю тебя, хотя бы сейчас не лезь к оберегам и отмеченным. Пусть Тэйн сразится с братом и на том покончим. Очень прошу тебя, не усугубляй.
— Если не тронут меня, то и я никого не трону, — серьёзно заключил я, взглянув исподлобья на Ведьму. — Такой ответ тебя удовлетворит?
— Вполне, — с явным облегчением кивнула служительница Темиды. — Спасибо.
Честно признаться, прямо сейчас сдерживать себя было крайне трудно. Иллюзорные чудовища находились повсюду на площади, смех Опустошителя и его шепот то затихал, то вновь становился громче, а
Только сейчас до меня дошла истинная суть слова тёмной твари:
И они мерещились мне. Повсюду. А прибытие Ареса и Танатоса всё усугубило в сотни тысяч раз.
Прежде чем нисхождение оберегов полностью закончилось и прежде чем пространство вновь вернулось в норму, затылок засаднило нарастающей зубодробительной болью,
Танатос, как и ранее, скрывал своё тело и лицо за тёмными одеяниями, из-под которых виднелись лишь его тёмно-зеленые глаза и край лица. Ухмыляющийся Арес выглядел точно так же, как и на Великой Сотне — кроваво-красный роскошный доспех, несводимый шрам на полфизиономии и массивный клинок в ножнах.
— Приветствуем чтимых оберегов! — в один голос выдохнули патриархи вкупе с отмеченными.
— ПРИВЕТСТВУЕМ ЧТИМЫХ ОБЕРЕГОВ! — разом громыхнула площадь Света.
— Какой тёплый приём! Хорошо!
— Благодарим вас за то, что прибили сюда, повелитель Арес! — угодливо пролепетала четверка патриархов в один голос, не разгибая спин. — И благодарим за ваше великодушие.
— Всё в порядке. Не стоит благодарностей, — величественно отозвался оберег. — Повторяю — я справедливый бог.
«
— Эйсон, Тэйн, Илай, вы видели когда-нибудь театр одного актера? — спокойно осведомился у них я и глазами указал на оберегов. — Вот, полюбуйтесь, пожалуйста!
Пару секунд те ничего не понимали, но когда до них всё-таки дошла моя колкая истина, те разом обнажили веселые ухмылки.
— Уймись, Ранкар, ты же обещал? — дёрнула меня за руку Вивиан, недовольная услышанным.
— А что я такого сказал?
— Зачем ты усугубляешь⁈ Они же…
— Ну и кто же они, Вивиан? — пожал я спокойно плечами и склонившись над её ухом, тихо заключил. — Может ты хотела сказать…
Глядя точно мне в глаза, Вивиан силилась что-то сказать. Что-то противопоставить услышанным заявлением, но, увы, она не сумела. Просто не смогла. Потому как прозвучавшие слова оказались правдой. От начала и до конца. И об этом явственно твердило её растерянное выражение лица.
— Хотя бы… хотя бы никого не убивай, — сдалась она, обреченно опуская руки, которые до сих пор крепко сжимали мои запястья. — Окружающие ведь не виноваты. Не впутывай в ваши разборки обычных смертных. Они… они не виноваты.
— На всё воля Небес, Ведьма, — с издёвкой рассмеялся я. — Вы же так любите говорить? Вы же именно такими словами перекладываете ответственность на других, не так ли?
Рот Вивиан открывался и закрывался как у рыбины, которая очутилась на суше. Однако пока мы с отмеченной Темиды выясняли отношения, на площади Света один позёр продолжал упорствовать в своей излюбленной манере.
— Говорят сегодня в Небесном Граде состоится очень занимательный поединок, — громогласно вещал Арес. — А бог Войны любит хорошую драку. Очень любит. Я обязан посмотреть лично на такое. Ты согласен со мной, брат?
— Целиком и полностью, — могильным тонном заключил Танатос.
Вот только пока Арес вёл беседу с патриархами и своими служителями, сам Танатос не забывал исподлобья сканировать мой силуэт разъярёнными глазами, которые пылали злобой и ненавистью. Причем делал он настолько долго и качественно, что я попросту не выдержал. Изможденный агонией разум сделал своё дело.
— У тебя какие-то проблемы? — ледяным тоном спросил я, склонив голову набок и встречаясь с ним взглядом. — Или, возможно, имеются какие-то вопросы? Так ты не стесняйся, спрашивай.
Мой голос прозвучал негромко, но тихо гудящая площадь Света внезапно замерла. Замерли патриархи. Замерли херувимы. Замерли отмеченные. Даже те, кто не желал выказывать низошедшим оберегам почестей в лице валькирий и остальных служителей, тоже замерли, а взгляды огромного количество разнообразных существ скрестились на мне и нашей группе.
Замер и Арес, который стоял спиной к нам, но стоило ему заслышать мою речь, как тот тихо рассмеялся и неторопливо повернулся в нашу сторону:
— Ах, точно, и как я не заметил! Значит, ты тоже здесь, — громогласно выпалил он, встречаясь со мной взглядом, но при этом он до сих пор продолжал играть на публику. — Граждане Небесного Града, а также моя уважаемая паства! Позвольте представить вам того, кто возжелал бросить тень на наше величие. Я предлагаю вам взглянуть на того, кто решил пошатнуть тысячелетний мир и порядок. Я представлю вам глупого смертного, который вознамерился прыгнуть выше собственной головы. Я представляю вам мальчика с грозной ковырялкой в руках. Я представляю вам наследника Пятой Династии — Ранкара Безродного. Бедный и запутавшийся ягнёнок. Последний кусочек проклятого народа.
Должен признать, что на публику Арес играл превосходно. Просто превосходно. Лучше кого бы то ни было.
— Однако я и мои братья с сёстрами по достоинству оценили его старания и способности, — продолжил распинаться бог Войны. — Мы не стали убивать столь талантливого наглеца сразу. Мы дали ему возможность одуматься. Мы дали ему шанс осознать свои ошибки. Но вместо жизни и служения нам, мальчик решил выбрать смерть. Да, друзья, именно СМЕРТЬ! — громко изрёк оберег. — Он начал убивать наших отмеченных, которые пытались заставить его одуматься. Он убивал их в спину. Убивал слабых и раненых. Он якшается с демонами! А затем он бросил вызов! Он бросил вызов лично мне и остальным! И мы великодушно покараем его! Покараем, когда придёт время. Вы увидите это воочию. Он заплатит за все убийства и порочные поступки. Как по мне, грешники должны страдать долго и мучительно. Ко всему прочему многие народы и расы стали забывать кто мы и на что способны, потому мы явим себя. И явим очень скоро.
Площадь Света находилась в гробовом молчании, а Арес в это время с довольным видом важно оглядывался по сторонам:
— Надеюсь, меня услышали все? Вскоре мои отмеченные донесут данную весть до всего Вечного Ристалища. Так или иначе, но Последователь Проклятых будет наказан. И то, что прямо сейчас он стоит перед всеми вами живой и здоровый, говорит о великодушии оберегов Альбарры. Даже после всего зла, которое он совершил, мы уважаем выбор глупого смертного.
«
Впрочем, пока Руна бесновалась внутри, снаружи начал происходить настоящий бедлам. Очарованные речью Ареса, как жители Небесного Града, так и прибывшие гости находились на седьмом небе от счастья.
— Слава…
— Слава богам…
— Слава оберегам Альбарры!
— СЛАВА БОГУ АРЕСУ!!!
— ПОБЕДА БУДЕТ ЗА БОГОМ ВОЙНЫ!
— УБИТЬ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯ ПРОКЛЯТЫХ!
— УБИТЬ…
— УБИТЬ!..
— УБИТЬ!!!
Чем дольше я вслушивался в рёв окружающих, тем быстрее в груди разгоралась буря из переполняющих эмоций. По большому счету было плевать на слова Ареса и на вопли толпы, но мой разум и без того уже находился на грани. На грани того, чтобы не учинить резню, а смех Опустошителя и его соблазнительные речи лишь сильнее подталкивали к действиям, которые отвергало здравомыслие.
—
Под яростный грохот толпы я и сам не понял, когда начал смеяться, но чем громче я смеялся, тем тише становились возгласы окружающих. Через пару секунд мой хриплый смех гремел над площадью, а сам я неторопливо зашагал к двум оберегам и квартеру патриархов.
— ХА-ХА-ХА-ХА… УБИТЬ⁈.. ХЕ-ХЕ-ХЕ… — сквозь дикий хохот повторил я, шагая вперед и параллельно с этим оглядываясь по сторонам. — И кто же хочет меня убить⁈ И кто же будет этим смельчаком⁈ Из какого народа? Из какого стана? Может быть, кто-то из патриархов Небесного Града хочет меня прикончить⁈ Ты, Мелла? Может Нэйтали или Барил⁈ — с весельем в тоне спросил я, обнажая зубы и глядя на разозлённых пернатых. — А может быть кто-то из прибывших служителей? Может быть, предводители отмеченных хотят стать героями и уничтожить зло? Вендигал, как насчёт бросить мне вызов? Тания, а что насчёт тебя? А почему молчит Магнус Ткач? А может Эмбара Кошмарная хочет отомстить за мужа? Уллуса, Каэрон, или это будете вы? А что скажешь ты, Арнлейв? Почему все служители заткнулись⁈ — рявкнул я с полубезумной гримасой на лице, а после снизу-вверх посмотрел на Танатоса и Ареса. — А может быть повысим ставки? Может быть, обереги покарают зло прямо сейчас? Как видишь, бог Войны, языком трепать умеешь не только ты.
— Не зарывайся, сопляк, — с холодной усмешкой заключил Арес, возводя полог тишины, который отделил нас от остального мира. — Не испытывай моё терпение. Оно не безгранично. Ты прекрасно знаешь, что мы не можем сражаться сейчас.
— Тогда тебе лучше захлопнуть пасть и не строить из себя всесильного,
— Ты будешь умирать долго и мучительно! — ощетинился оберег, изнывая от ненависти и злобы. — Я лично выпотрошу тебя, щенок!
— Ты не представляешь, как я жду этого дня, — сплюнул презрительно я, глядя ему в глаза, а затем, развернувшись на месте, покинул полог тишины и громогласно выкрикнул: — ЕСЛИ ЗДЕСЬ НЕТ ТОГО, КТО ХОЧЕТ ПРИКОНЧИТЬ МЕНЯ, ТОГДА ПОРА НАЧИНАТЬ ТО, РАДИ ЧЕГО ВЫ ВСЕ СЮДА И ПРИТАЩИЛИСЬ!
Над площадью Света воцарилась могильная тишина и на добрую минуту времени я оказался в эпицентре всего внимания, но стоило мне дойти до парней, как из-за спины раздался радостный бас бога Войны, который продолжил играть на публику:
— Глупый смертный прав. Давайте же начнем поединок. Роланд, надеюсь, ты порадуешь нас всех славной битвой и…
Слух пришлось отключить, чтобы не слышать словесный понос, который изливался из пасти Ареса. Подойдя почти вплотную к страшно довольным парням, я тотчас возвёл полог, чтобы нас не слышала Вивиан, а после мягко водрузил руку на плечо Тэйна.
— Я знаю, на что ты способен, дружище. Знаю, как долго ты шел сюда. Знаю, чего это стоило для тебя. И я прекрасно знаю и вижу, что ты скрываешь… — на этих словах пришлось осечься, ведь услышанное изумило не только Тэйна, но и Эйсона с Илаем, которые с озадаченным видом уставились на падшего.
— Давно понял? — с лёгкой растерянностью осведомился бывший смертник.
— Это сейчас неважно.
— Прости, что скрывал, — виновато прошептал Тэйн.
— Тебе не за что просить прощения, балда, — миролюбиво хмыкнул я, крепче сжав его плечо. — Мне ведь тоже приходится лгать вам, и я не испытываю радости на этот счёт. Однако, чтобы наш план сработал, тебе придётся отвлечь внимание двух этих уродов сражением. Прибытие Ареса и Танатоса спутало карты. Думаю, пары минут хватит.
— Я всё сделаю, не переживай. Эту битву они никогда не забудут! — твердо произнес падший, но его холодный взор невольно сместился в сторону. — Ранкар, эта сука, которая предала меня, тоже пришла… Велена здесь. Стоит рядом с Роландом. А вот моего папаши нет. Неужели сдох? Хотя нет, вряд ли…
Пришлось обернуться в указанном направлении и взглянуть на очень привлекательную пятипарную серафиму, которая подготавливала патриарха Сияющего Ветра к поединку.
— Пусть наблюдает, — злорадно хмыкнул я, предчувствуя славную потеху. — Ей же хуже.
Заслышав мои слова, падший вдруг тихо рассмеялся, а после подобно мне, крепко сжал моё плечо.
— Спасибо тебе…
— На моей душе уже столько всего, что и не сосчитать. Так или иначе, мы все заплатим за то, что натворили в жизни. Кто-то поздно, а кто-то рано, — печально хмыкнул я, опуская глаза. — Иначе быть попросту не может. Не сдерживайся и действуй во всю силу, а о последствиях позабочусь я. Теперь ступай и сделай то, что должен,
В ответ Тэйн кратко кивнул и глаза его запылали ужасающей решимостью. Напоследок тот крепко обнял Илая и Августа, а пару секунд спустя над площадью зазвучал пронзительно-громкий голос неизвестного пожилого серафима.
— ПРОШУ ПРОСЛЕДОВАТЬ ПРОТИВНИКОВ К ЦЕНТРУ!
— Заканчивай побыстрее и поскорее возвращайся, — ободрительно ухмыльнулся Эйсон.
— Прикончи ублюдка! — грозно выпалил Баламут, хлопнув падшего по спине.
На полпути к центру площади в руках у бывшего смертника материализовались парные клинки Нанна, которые я подарил Аванону, а еще через секунду всё тело Тэйна оказалось облачено в иллириумный доспех… Дракона Ксанта. Чтобы прикончить Роланда Кайса даже не пожалела наследия собственного отца. Вкупе с пятью парами черных крыльев Тэйна тёмная броня Данакта выглядела на порядок более угрожающей.
— С клинками твоя идея? — тихо осведомился я у Илая.
— Для такого дела не жалко, — предвкушающе улыбнулся Аванон, а после подозрительно прищурился и переглянулся с Эйсоном. — Что от нас скрывает Тэйн?
— Сейчас сами увидите.
Впрочем, Роланд выглядел не менее защищенным и опасным. В лучах Сиги и Меры белоснежный доспех патриарха и его белые клинки сияли ослепительным светом, а шесть пар распростёртых крыльев лишь сильнее заставляли ликовать толпу.
— РОЛАНД СИЯЮЩИЙ И ТЭЙН ЗЛАТОКРЫЛЫЙ, ПРАВИЛА ПОЕДИНКА ВАМ ОБОИМ ИЗВЕСТНЫ! — громко загрохотал пожилой серафим, обращаясь к братьям. — ПРОИГРЫВАЕТ ТОТ, КТО ПЕРВЫМ КАСАЕТСЯ ЗЕМЛИ, ЛИБО ТОТ, КТО ПОГИБАЕТ В БОЮ! НО ВЫ ОБА НАСТОЯЛИ НА ТОМ, ЧТОБЫ ЖИЗНЬ ПРОИГРАВШЕГО ОКАЗАЛАСЬ В РУКАХ ПОБЕДИТЕЛЯ! БИТВУ НАЧИНАТЬ ПО МОЕЙ КОМАНДЕ! И ПУСКАЙ НЕБО СТАНЕТ СВИДЕТЕЛЕМ ВАШЕГО СРАЖЕНИЯ…
На миг судья притих и поочередно взглянул на бойцов, а затем оставшись довольным от увиденного и сделав несколько шагов назад, тот громогласно выкрикнул во всю глотку:
— К БОЮ!
Тэйн и Роланд почти одновременно и на одной скорости взмыли в небо. Но прежде чем поднять взор к небосводу, как это сделали все остальные, я мягко коснулся ладонью головы Грации и едва слышно прошептал:
—
—
В ответ оцелота довольно мурлыкнула и отступив скрытно ото всех ко мне за спину, исчезла в пространстве.
В небе же в это время разгоралась далеко нешуточная баталия. Точных воинских и магических рангов Роланда я не знал, да и не хотел знать, но наличие шестой пары крыльев твердило об очень многом. Не всем пернатым дана возможность и способности пробудить шестую пару. Лишь сильнейшие и могущественные херувимы были способны на такое. Вот только на старте битвы Тэйн практически ни в чем не уступал своему брату.
Яростные вспышки света в небе говорили о том, что оба сражаются на пределе сил и возможностей. Клинки рассекали небесную гладь, оставляя после себя чудовищные вихри. Боевой арсенал, что у одного, что у другого был схожим. По всей видимости мечи Роланда тоже были какой-то реликвией Ушедших Эпох, потому как они весьма рьяно и безбоязненно вгрызалась в клинки Нанна.
Сталь впивалась в сталь. Магия света разрывала на куски такую же магию Света. Однако тёмный и ослепительный силуэт говорили о том, что сражаются сейчас в небе не два носителя Света. Нет, совсем нет. Прямо сейчас бой между Тэйном и Роландом напоминал извечную войну Мрака со Светом. Вот только не имелось во Вселенной абсолютного добра и абсолютного зла.
— Сверши свою месть,
Небеса дрогнули, когда падший и серафим сошлись в очередном ожесточенном столкновении. Их крылья, ярко-белые и иссиня-черные, расправлялись во всю ширь с каждым разом всё чаще и чаще. Воздух наполнялся гулом ослепительной стихии, а пространство искажалось от мощи аур с каждым разом сильнее.
Внимательно наблюдая за Тэйном, я всё отчетливее понимал, что тот двигался не как обычный херувим или та же валькирия. Нет, совсем нет. Он перемещался с царственной грацией, в каждой его атаке читалась непреклонная воля к мести. Роланд же отвечал ему стремительными выпадами. За счёт большего количества крыльев он кружил вокруг брата, как сраный вихрь, нанося удары с неожиданных ракурсов. Бывший смертник парировал с безупречной точностью. Клинки встречали удары противника с оглушительным звоном, от которого разлетались искры белого пламени. Однако, чем дольше длился бой, тем отчетливее виднелась разница между братьями — Тэйн начал сдавать. Количество пар крыльев сказалось на битве.
Сияющему необходимо отдать должное — он не спешил атаковать. Он методично изучал стиль соперника, отражая атаки и изредка контратакуя короткими, выверенными выпадами. Роланд медленно подавлял брата. Ублюдок играл на публику. Играл на публику точно так же, как и Арес. Тэйн начал сдавать сильнее. Причем конкретно.
— Ранкар, у нас же всё идёт по плану, да? — невольно переполошился Эйсон и быстро переглянулся с хмурым Илаем. — Мне не нравится то, что происходит в небе.
Правда, ответ мой оказался излишним, потому как над площадью вдруг раздались тихие аплодисменты бога Войны:
— Неплохо. Совсем неплохо. Судя по всему, победитель вскоре определится. Что скажешь, брат? — вдруг обратился тот к Танатосу.
Впрочем, херувимы тоже не отставали от оберегов. Все почуяли еще не пролитую кровь.
— РОЛАНД!
— РОЛАНД!
— РОЛАНД!
— Да, — согласно кивнул я парням. — Всё идёт по плану.
Движения Тэйна начали замедляться. Они стали вялыми и будто неторопливыми. Ему пришлось отступать под градом сокрушающей магии света брата, а подгоняемый ликующей толпой Роланд, решил форсировать события. Улыбка его стала шире, он усилил натиск и… кровь пролилась.
— СМЕРТЬ ПАДШЕМУ!
— УБЕЙ ПАДШЕГО!
— УБЕЙ!!!
Толпа бесновалась и кровь действительно пролилась. Вот только пролилась кровь не Тэйна. Пролилась кровь Роланда, который будто ошпаренный отшатнулся от брата и с неверием уставился тому за спину. И с таким же неверием в небо уставились многие другие, потому как позади Тэйна медленно материализовалась новая пара крыльев. Изгнанник, преданный и гонимый собственной расой, совершил невероятное — он пробудил шестую пару. Некогда падший серафим продемонстрировал то, что считалось невозможным среди изгоев.
— ХА-ХА-ХА!!! ТАК ЕГО! — радостно заголосил Илай во всю глотку и не сводя глаз с Роланда, вцепился руками в плечи Эйсона. — ВЫКУСИ, КРЫСА КРЫЛАТАЯ!!!
Одна из пар крыльев Сияющего оказалась надрублена у самого основания. С каждой секундой мощь Тэйна становилась больше, а под конец почти по всем параметрам полностью подавила ауру противника.
— Невозможно… — прошипел яростно патриарх, расширив от удивления глаза. — Это… НЕВОЗМОЖНО! КАК ТЫ СУМЕЛ⁈ ТЫ ИЗГНАНИК! ТЫ ИЗГНАННЫЙ МУСОР!
Площадь с херувимами после воплей Роланда пораженно затихла и в той тишине раздался тихий голос падшего:
— Ты сдохнешь, брат! Сдохнешь как собака! А следом за тобой сдохнут и другие…
Впервые я видел Тэйна настолько яростным. Впервые я видел его злобу во всей красе. От прежнего улыбчивого падшего не осталось ни единого следа. Сейчас перед херувимами предстал преданный Златокрылый, который просто желал отомстить за отнятых Небесным Градом мать и сестру.
— РОКСАНА БЫЛА ТВОЕЙ МАТЕРЬЮ! — озлобленно заревел падший с едкой обидой в голосе.
Стремительное движение и старший из братьев превращается в тёмный порыв ветра, а вниз летит еще одна пара отсеченных крыльев и следом из глотки Роланда вырывается сдавленный хрип боли.
— ТИИНА БЫЛА ТВОЕЙ СЕСТРОЙ!!!
Тэйн перестал быть ветром. Он стал отблеском света. Крик Сияющего прозвучал громче и следом за второй парой окровавленных белоснежных крыльев вниз рухнула третья, но падший по-прежнему был неумолим и безжалостен. Четвертая и пятая пара отправились туда же, куда и предыдущие. К этому моменту патриарх едва мог держаться в воздухе, спина его кровоточила, а кровь водопадом лилась на площадь.
— ВСЯ ВАША ВОНЮЧАЯ СЕМЕЙКА ПРОГНИЛА ДО НУТРА!!! Я НЕНАВИЖУ ВАШУ СЕМЬЮ! НЕНАВИЖУ ЭТО МЕСТО! НЕНАВИЖУ КАЖДОГО ЖИТЕЛЯ НЕБЕСНОГО ГРАДА!!! БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ! И БУДЬ ПРОКЛЯТ ТЫ, РОЛАНД, С НАШИМ УБЛЮДКОМ ОТЦОМ И С ТОЙ СУКОЙ ВЕЛЕНОЙ! — в этот момент клинки Нанна были занесены над головой Тэйна для заключительной атаки и резко двинулись вперед. — ВЕЧНЫХ МУЧЕНИЙ ТЕБЕ НА ТОМ СВЕТЕ, ТВАРЬ…
Вот только удар, который должен был быть смертельным для Роланда так и не состоялся, а всё потому, что я опоздал. Замешкался. Прозевал момент. И если честно, по собственной глупости и всего на секунду я поверил, что поединок может пройти честно. Однако, увы…
Из-за постоянно пульсирующего
— Бой окончен! — процедил холодно он и за долю секунды тот очутился между Роландом и Тэйном.
Остановить свой стремительный выпад падший попросту не мог. Улыбка бога Войны стала донельзя довольной и тот преспокойно заблокировал рукой атаку Тэйна. Встретившись с плотью бога, клинки Нанна сумели выбить лишь сноп искр с кожи, но оберег лишь на то и рассчитывал.
— Ты меня плохо слышал, смертный?!?! — заревел с наигранной яростью Арес в лицо ошеломлённому Тэйну, быстро занося руку над его головой. — И как ты смеешь поднимать оружие на меня⁈ ПРОЧЬ С ГЛАЗ МОИХ!!!
В ответ бог Войны нанёс падшему удар наотмашь тыльной стороной ладони. В тот же момент на глазах у огромного количества разумных тело бывшего смертника с невероятной скоростью устремилось к земле, а отчетливый хруст костей и звук разрываемой плоти твердил о том, что Тэйн получил урон несовместимый с жизнью.
Злорадный гогот Опустошителя напомнил оглушительный набат.
— ТЭЙН…
За долю секунды мир перевернулся с ног на голову, а с губ вдруг слетело несколько незнакомых фраз:
За долю секунды мир перевернулся с ног на голову, а с губ вдруг слетело несколько незнакомых фраз:
Безумие. Гнев. Злоба. Отчаяние. Всё смешалось в единую кляксу. Момент гибели Тэйна застыл в глазах. Но мои ли глаза то уже были? Мои ли руки дрожали от ярости? И моё ли сердце бешено колотилось? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь.
Из моей или уже не моей глотки вдруг вырвался громкий гортанный свирепый крик вперемешку с нарастающим хриплым смехом. Смехом, который показался до боли знакомым и противным. Смех и ярость тоже смешались воедино. Смешалось то, что невозможно смешать.
—
Боль отступила. Агонии не стало. Протест затих. Иллюзии исчезли. Впервые в жизни я видел мир не багровым, не серым, а чётким и вполне обычным, каков он и есть на самом деле. Но ярость никуда не делалась. Она лишь увеличивалась. Я ощущал себя странно. Очень странно. Я видел смерть друга. Видел, как Илай и Эйсон рванули к его окровавленному трупу, но вместо того, чтобы помогать им, я шагнул в направлении Ареса.
— РАНКАР, НЕТ! — завопила со страхом в голосе Кристальная Ведьма, очутившись прям передо мной. — НЕ НАДО!!!
«
Вскрик Истры затих и в сознании вновь воцарилась тишина. Я мыслил здраво. Мыслил верно. Но руководствовался яростью, злобой и гневом. Складывалось впечатление, что в теле смешались две противоположности. Две сущности. Две половины.
Впервые он говорил невозмутимо и ровно. Впервые он не смеялся и не насмехался. Он будто успокоился. Правда, пока он был спокоен, то я находился на пике холодной ярости, что граничила с тотальным безумием.
— ТЫ ТРУП, МРАЗЬ! — повторил я ледяным тоном, полностью перехватывая контроль над собственным телом и голосом.
— Труп, говоришь? — надменно расхохотался Арес, глядя на меня сверху-вниз. — И кто же меня убьёт? Неужели ты? И чем ты недоволен? Тот смертный победил, а такой славный воин, как Роланд не должен погибать столь низменным образом. А твоего дружка я лишь просто проучил, когда он атаковал меня, — обнажил тот весело зубы. — Только и всего.
— И об этом мне говорит бог Войны, который должен чтить хороший бой и заслуженную смерть? — процедил я сквозь зубы, изнывая от ненависти. — Других ты можешь обмануть, но передо мной-то хотя бы не лицемерь. Плевал я на наши договоры! Я отрежу твою башку, кусок ты вонючей падали! — прошипел свирепо я, делая очередной шаг вперед. — И СДЕЛАЮ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС!
— РАНКАР, НЕТ! НЕ СМЕЙ… — закричала истошно Ведьма, пытаясь меня вразумить. — ТЫ ЖЕ САМ КОПАЕШЬ СЕБЕ МОГИЛУ! ОНИ НАМЕРЕНО ЭТО СДЕЛАЛИ! НАМЕРЕНО! ОДУМАЙСЯ! ИХ ЖЕ ДВОЕ! ТЫ ХОЧЕШЬ НАРУШИТЬ ДОГОВОР⁈ ТЫ ХОЧЕШЬ УБИТЬ ВСЕХ, КТО ТУТ…
— СВАЛИ ПРОЧЬ, ДРЯНЬ! — рявкнул озлобленно я и взмахом ладони отшвырнул Вивиан в сторону. — Я УСТАЛ УЖЕ ОТ ТВОИХ ВОПЛЕЙ!
Кристальная Ведьма будто пушечное ядро с жалким криком отлетела куда-то прочь. За полётом служительницы Темиды многие отмеченные наблюдали с нарастающим удивлением, а площадь Света прямо сейчас будто бы вымерла, ведь тут стало так же тихо, как и на кладбище.
— Ну давай, щенок! — включился в беседу Танатос, взмывая в воздух и становясь плечом к плечу с Аресом. — Если хочешь нарушить договор, то я с радостью приму этот факт.
Ярость и злоба уже вышли за пределы. Гнев лишь подстёгивал к дальнейшим действиям, но стоило мне сделать третий и окончательный шаг вперед, как откуда-то слева раздался напряженный крик Илая.
— РАНКАР, ТЭЙН… ТЭЙН ДЫШИТ! ЕДВА-ЕДВА, НО… ДЫШИТ!
Крик Аванона поразил не только меня, но и практически всех на площади. А моя нога, занесённая для третьего шага, внезапно остановилась в воздухе. В груди что-то ухнуло, и я будто умалишенный рванул к парням.
За долю секунды я очутился рядом и рыбкой скользнул в огромную воронку, которую проделал Тэйн своей спиной после удара Ареса. Кровь находилась повсюду. Изломанное тело падшего, лежало под неправильным углом. Только через мгновение я осознал, что именно спасло жизнь другу. Крылья. Каким-то чудом Тэйн успел защититься крыльями, которые сейчас пришли в полную негодность. Те были также переломаны, как и всё остальное тело.
— Ранкар, он умирает… — выдохнул страшно взволнованный Эйсон.
И будто догадываясь о моих дальнейших действиях, в голове вновь прозвучал голос:
Размышлять сейчас не было времени. Счёт жизни падшего шел на секунды. Я не знал в каком именно боевом состоянии сейчас находился и что случилось с Опустошителем, но принял, как мне показалось, единственное правильное решение.
Ладонь коснулась изуродованной груди Тэйна, и я тихо произнес:
Столб Тёмной Жизни активизировался с пугающей скоростью. Шокированные Эйсон и Илай стали наблюдать за тем, как кости, плоть, кожа и крылья Тэйна начали стремительно восстанавливаться, а через пяток секунд падший вдруг утробно и глубоко вздохнул, но в себя так и не пришел.
— Чтоб я сдох! Ранкар, ты же… — сдавлено пропыхтел Аванон, поднимая на меня лицо, но внезапно он осёкся, а брови его подлетели вверх. — Что с твоим левым глазом? Почему он… почернел⁈
Почернел, значит. Выходит, вот какова плата.
— Неважно! — отмахнулся я. — Помогите Тэйну и будьте готовы сваливать отсюда, а я закончу кое-какие дела. Грация вам в случае чего поможет.
Из воронки я выбирался медленно. Очень медленно и неспешно. И проблема была не в том, что я задумался. Проблема состояла в том, что левой стороной я почти ничего не видел. Левый глаз словно исчез. Он полностью погас. Но цена была не важна, если Тэйн уцелел.
Ярость до сих пор снедала изнутри. Не знаю, что означал
— Эй, старикан! — окликнул я пожилого серафима. — Если не хочешь сдохнуть, то объяви победителя в схватке.
— Боюсь, случилась… ничья! — громко отрапортовал он, со страхом косясь на оберегов. — Оба противника живы. Получается, оба проиграли.
— Ничья, значит… Ничья… — повторил я, а после тихо расхохотался, повторяя одно и тоже слово будто мантру. — Ничья… НИЧЬЯ… Ничья… Вижу, вы все прогнили до нутра. Весь ваш вшивенький мирок и все души в нём. А ведь ты говорил, Арес, что победа досталась Тэйну… — вспомнил я, поднимая на него глаза, но продолжая смеяться.
— Увы, сопляк, — пожал тот плечами, довольно скалясь. — Я не властен приказывать херувимам. Они не подчиняются мне. Я не их покровитель. Они здесь хозяева.
— А вы что скажете? — тихо спросил я, поднимая глаза на патриархов Небесного Града, который в этот самый момент всячески поддерживали жутко израненного Роланда. — Тоже согласны на ничью?
На миг возникла томительная пауза и троица глав тотчас переглянулась между собой, а далее в один голос заявили:
— Ничья! Каждый остаётся при своём.
— И снова… ничья, — повторил я, обнажая зубы, а после тихо пробубнил себе под нос. — Каждый остаётся при своём, но я лишился глаза. Как славно.
— Как вижу, ты спас его, — с толикой веселья заметил Арес, глядя на то, как парни вытаскивают из воронки бессознательно Тэйна. — Я удивлён.
— Знаешь, бог Войны, я не нарушу нашего договора. Я стерплю. Сегодня я стерплю твою выходку. Но ты должен мне удар. Удар, который пришелся на моего друга. Осмелишься ли ты принять его и все последствия, что за ним последуют? Ты же… очень справедливый бог, не так ли? Мой друг рядовой смертный и он принял твою полноценную атаку. Наверное, уже завтра пойдут слухи о том, что ты не сумел убить обычного падшего. Тц-тц-тц! — зацокал делано я, качая разочаровано головой. — Как интересно…
Довольная улыбка померкла на лице у оберега и тот понял, что запахло жареным. Даже Танатос перестал скалиться. Зато площадь с херувимами тихо загудела в такт моим словам и это не укрылось от внимания обоих божеств.
— Так и быть! — напыщенно воскликнул Арес, а после развёл руки в сторону, между делом продолжая парить в небе. — Давай! Действуй, сопляк. Я приму твой удар и все последствия.
— Да, теперь я вижу, что ты действительно очень справедливый бог, — широко улыбнулся я, а после громко заключил. — НАДЕЮСЬ, ВСЕ СЛЫШАЛИ⁈ ВЕЛИКИЙ АРЕС ПРИМЕТ ОТ МЕНЯ УДАР И ПРИМЕТ ВСЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПОСЛЕ! ВОЗРАДУЙТЕСЬ ЕГО ЩЕДРОСТИ И ВЕЛИКОДУШИЮ!
Ярость пожирала изнутри будто яд, гнев требовал выплеска, злоба не знала границ. Но вместо того, чтобы сыпать проклятиями, я вновь тихо рассмеялся, снизу-вверх глядя на Аресу и Танатоса.
— Что ж, готовься, бог Войны…
От выплеснувшейся в реальный мир мощи содрогнулось всё пространство рядом. Источники безумно заревели в едином слаженном ритме. Сила и мощь, коих не видел еще Небесный Град заставили всех содрогнуться. За спиной медленно материализовалось два огромных крыла и при помощи потока Гравитации я беспрепятственно воспарил в небо, оказавшись гораздо выше обоих оберегов.
Пару секунд я наблюдал за площадью Света с высоты птичьего полёта, а после сухо заключил:
— Вы сами избрали свою судьбу, так что будьте вы все прокляты, — а после сместив взор на бога Войны, я чуть громче добавил и резко спикировал вниз: — Арес, лови…
А теперь…
—
Я впервые со всей безжалостностью задействовал всё, что имел и мог. Выплеснул всё в одном ударе. Сокрушающая мощь Опустошителя вырвалась в реальный мир будто бушующая волна. Она сметала всё на своём пути и весьма быстро приняла форму огромного тарана. И размер его был гораздо больше всей площади Света.
Чудовищная сила рухнула вниз будто гигантская звезда. Лишь завидев технику, Арес и Танатос начали понимать, в чем дело, но стало слишком поздно. Таран рванул стремительно вниз. Бог Войны и бог Смерти всё же сумели заблокировать мою финальную атаку, но те, кто находился внизу и те, кто был на площади, им всем пришлось уносить ноги.
Концентрированная мощь Тарана Опустошения ударил по площади Света, разрушив её до основания, а затем устремилась вглубь острова, уничтожая и разрушая всё на своём пути. Всё, до чего могла дотянуться. Техника не только уничтожила всю площадь Света, она пробила Небесный Град насквозь в одном месте, создав колоссальных размеров дыру. Но даже пробив остров насквозь Таран устремился куда-то вниз через облака к земле. А следом за техникой, под нарастающие крики и вопли разумных, начал падать вниз и сам мегаполис.
— МЕЛКАЯ ТВАРЬ! — заревел свирепо Арес, изнывая от злобы и глядя на массовое разрушение. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈
— Вот теперь, бог Войны, у нас с тобой ничья…
— МЕЛКАЯ ТВАРЬ! — заревел свирепо Арес, изнывая от злобы и глядя на массовое разрушение. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈
— Вот теперь, бог Войны, у нас с тобой ничья…
Невозможно было развидеть то, что творилось внизу. Крик и вопли нарастали. Паника охватила округу. Огромное количество херувимов взмывали в небо, наблюдая за нарастающим хаосом, а те, кто не умели летать уносили ноги от эпицентра разрухи как можно дальше. Таран Опустошения сделал своё дело. Часть Небесного Града навсегда исчезла с лица Альбарры. Площади Света попросту не стало. Она перестала существовать. На её месте прямо сейчас зияла сквозная дыра.
Вот только разрушения и не думали останавливаться. Пространство продолжало трещать по швам, а расщелины увеличивались с каждой пройденной секундой. Однако всё это было лишь частью беды. На протяжении нескольких мгновений остров всё еще держался в небе, но затем на глазах у всех он стал медленно падать вниз.
— ГРЯЗНЫЙ СУЧЕНЫШ!!! — свирепо зарычал бог Войны во всю глотку, глядя то на меня, то на Небесный Град, то на Танатоса. — Я УБЬЮ ТЕБЯ… Я…
Однако я не стал выслушивать его бредни и просто рассмеялся. Я расхохотался как умалишенный, что было сил, а мой смех эхом разнёсся по всему пространству.
— Ха-ха-ха… Почему ты стоишь, Арес⁈ — громко осведомился я, сквозь издевательский хохот, а затем мой громогласный бас набатом зазвучал по округе. — ПОЧЕМУ ТЫ БЕЗДЕЙСТВУЕШЬ, БОГ ВОЙНЫ⁈ ПОЧЕМУ ТЫ ЗАЩИЩАЛ СЕБЯ ВО ВРЕМЯ АТАКИ, А НЕ ДРУГИХ⁈ ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ ПРИНЯТЬ УДАР НА СЕБЯ⁈ ТАК ПОЧЕМУ СТРАДАЕТ ГОРОД⁈ ТЫ ОБЕЩАЛ ПОЗАБОТИТЬСЯ О ПОСЛЕДСТВИЯХ! ТАК ПОМОГИ ЖЕ ИМ! А ЧЕМ ВЫ НЕДОВОЛЬНЫ, ЖИТЕЛИ НЕБЕСНОГО ГРАДА⁈ ПОЧЕМУ ВЫ КРИЧИТЕ ОТ УЖАСА⁈ ПОЧЕМУ ВЫ БЕЖИТЕ В ПАНИКЕ?.. ХА-ХА-ХА… САМЫЙ СПРАВЕДЛИВЫЙ БОГ УЖЕ ЗДЕСЬ! ОН БЫЛ ТУТ С САМОГО НАЧАЛА! ОН ПОМОЖЕТ ВАМ! ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ! Я УВЕРЕН, ЧТО ОН СДЕРЖИТ СЛОВО…
Всего на пару секунд, но образовалась тишина. Однако грохот землетрясения по-прежнему нарастал. Но даже сквозь грохот земли яростный рёв бога Войны не утихал, наоборот, он звучал так же громко, как и я сам.
— ВОНЮЧИЙ ВЫРОДОК! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ВСЁ! Я КЛЯНУСЬ НА КРОВИ, ЧТО ПРИКОНЧУ ТЕБЯ ОЧЕНЬ СКОРО…
Я видел злобу в глазах у колеблющегося Ареса. Видел ненависть во взгляде Танатоса. Видел, с какой радостью они бы разорвали меня на части, однако, увы. Выброшенные на ветер слова невозможно вернуть назад. Оба оберега стремглав рванули вниз. Они рванули прямиком к Небесном Граду, который весьма быстро набирал скорость и все быстрее мчался к земле. Впрочем, божества были не единственными, кто устремился на помощь. Многие отмеченные взяли пример с Ареса и Танатоса и попытались помочь хоть чем-то.
Я же просто завис в воздухе и продолжал наблюдать за тем, как Небесный Град становится всё меньше и меньше. Через минуту он и вовсе скрылся за густыми облаками, но вопли, рёв и грохот разрушающейся земли еще очень долго звучали в пространстве.
Вот только радость моя сошла на нет. Причем весьма быстро.
Альбарра.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
В личных апартаментах Кайсы Ксант воцарилось молчание. Впрочем, молчала не только она. Помалкивали все, кто находился в помещении. Сиана то и дело поглядывала на часы, а Морриган переглядывалась с дочерью.
— Минуло почти пять часов, — буркнула феникс, невольно хмурясь. — Наверняка схватка уже состоялась.
— Победа же за падшим, да? — неуверенно осведомилась Кайса, то ли у себя, то ли у кого-то из присутствующих.
В кабинете вновь воцарилась тишина, но теперь она оказалась недолгой.
— Между прочим, я слышала о нём, — тихо пробормотала Морриган, продолжая смотреть в пол. — Уже во времена последней войны с демонами он был знаменит. Очень знаменит.
— О ком вы говорите? — не поняла Сиана женщину.
— О падшем, конечно же, — пояснила наследница Медузы. — Тэйн по прозвищу Златокрылый. Если не ошибаюсь, он был восходящей звездой и блистательным талантом всего народа херувимов. Самый молодой пятипарный серафим в истории. Не знаю, что с ним стало за эти годы, но я очень удивилась, когда увидела его рядом с Ранкаром.
— Мама, ты же что-то скрываешь от нас, не так ли? — вдруг в лоб спросила Кайсанари, когда речь зашла о Безродном. — Ты знаешь что-то о Ранкаре, чего не знаем мы с Сианой.
— Да, знаю, — утвердительно кивнула Морриган. — Но рассказать я вам всё равно ничего не смогу. Это не мой секрет. Это его секрет. И не мне их раскрывать.
— Мама, ты же понимаешь, что он не в себе? С ним что-то происходит.
— И это очень мягко сказано, — многозначительно заметила феникс, слегка приподняв брови.
— Мама, я думаю тебе стоит рассказать нам, — стояла на своём Кайса. — Вдруг мы сообща сумеем ему помочь и…
Молодая горгона резко осеклась, потому как с губ Морриган сорвался печальный смех.
— Ох, шипучка, — огорченно прошептала женщина. — Я очень люблю тебя и понимаю ваши общие посылы, но вы обе слишком переоцениваете себя и свои возможности. К сожалению, вы ничем не сумете ему помочь. Ранкар не глупец, а вы не всесильные. Вам двоим известно кто его отец, кто его семья и вы знаете каким влиянием обладают Лазаревы. Но боюсь даже они не способны помочь мальчику. Вероятнее всего, даже сам хранитель Земли сейчас находится в отчаянии из-за…
Громкий хлопок и шелест расслоившегося пространства не позволил наследнице Медузы довести мысли до конца. Две горгоны и одна феникс моментально вскочили на ноги и с неверием уставились на силуэт черного зверя, который материализовался прямо посреди апартаментов.
— Грация⁈ Что за…
Удивлению Сианы не было предела, её взгляд почти моментально упал на два бессознательных тела — на руках у Эйсона покоилась Вивиан, а на спине у Аванона лежал залитый кровью Тэйн.
— Илай, что случилось⁈
— Дерьмо! ОТБОРНОЕ ДЕРЬМО СЛУЧИЛОСЬ! — вышел из себя Баламут, соскальзывая со спины оцелоты и бережно укладывая падшего на пол. — Будь они все прокляты! Нужен целитель! Да поживее!
— ЗЕЙН, ЦЕЛИТЕЛЯ КО МНЕ!!! — яростно рыкнула в пространство Кайса.
— Твари! Какие же они твари… — бормотал Илай себе под нос, склонившись над другом и отслеживая его дыхание и искоса наблюдая за тем, как Август укладывает на постель бессознательную Вивиан. — Не зря мы отреклись, Эйсон. Ох не зря! Ну ничего-ничего, Тэйн! Сейчас Ранкар им устроит. Вовек не забудут! Но какие же они уроды конченные!
— ХВАТИТ УЖЕ БОРМОТАТЬ! — раздраженно выкрикнула феникс, глядя в спину Илаю. — ОЪЯСНИСЬ ЖЕ ТЫ, НАКОНЕЦ, ЧТО СТРЯСЛОСЬ? НЕУЖЕЛИ ТЭЙН ПРОИГРАЛ? И ГДЕ РАНКАР, В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ? И О КАКИХ ТВАРЯХ ТЫ ГОВОРИШЬ…
— Арес и Танатос снизошли в Небесном Граде, — глухим тоном отозвался Эйсон, присаживаясь прямо пол и устало потирая лицо руками. — Именно об этих тварях и говорит Илай.
— ЧТО⁈ — в один голос выкрикнули обе девушки и Морриган.
— Такого не может быть… — неверяще обронила Сиана, расширив глаза.
— Поверь, может! — угрюмо пробасил Баламут. — Еще как может! Я всё своими глазами видел! Там была еще уйма отмеченных со всех пантеонов. Даже валькирии притащились. И нет, Тэйн не проиграл. Еще бы секунда и он бы прикончил ту крылатую крысу Роланда, но в битву вмешался лично Арес. Он выставил всё таким образом, будто Тэйн на него напал. Он за одно движение почти прикончил его. Если бы не Ранкар, то наш падший погиб бы от рук оберега… ОБЕРЕГА!!! — свирепо рявкнул Аванон. — Вы представляете себе это? Бог напал на смертного!
— Где Ранкар⁈ — встрепенулась Морриган. — Где он⁈ Неужели он схлестнулся с богами?
— Он… остался, — удрученно признал Эйсон. — Остался в Небесном Граде. И боюсь, в скором времени нас будут ждать очень хреновые новости.
— Ранкара ранили? — переполошилась Кайса.
— Хуже. Всё гораздо хуже, — нехотя заключил Баламут, падая на ближайшее кресло, а затем речь его стала прерывистой и напряженной. — В общем, Ранкар… он… он был не в себе… Снова. Но последнее, что мы ощутили это беспрецедентная сила. И принадлежала она отнюдь не оберегам… Да где этого целителя бесы носят⁈ — раздраженно процедил он сквозь зубы, поглядывая на дверь.
— Не надо… целителей… — вдруг раздался ломкий и обессиленный голос Тэйна, который очень медленно разлепил глаза — Я… я в порядке…
Илай и Эйсон почти одновременно дёрнулись в сторону смертельно бледного падшего и быстро помогли перекочевать ему с пола на кресло. В тот же миг в помещение ворвался Зейн в обществе двух целительниц, но Кайса вновь оказалась неумолима.
— Все прочь!
От званых гостей почти моментально простыл след, а всё внимание в кабинете тотчас скрестилось на бывшем серафиме.
— Ты точно в норме? — хмуро вопросил Баламут.
— Жить буду… — выдавил он из себя, а после растеряно оглядел с ног до головы себя и поднял взгляд на Августа и Аванона. — Ранкар… спас?
— Он самый, — устало буркнул Эйсон.
— А что с Вивиан? — вдруг спросила Кайса, когда возникла гнетущая тишина.
— Её Сумрак приложил, когда она начала путаться под ногами, — отмахнулся кисло Аванон. — Ну она вроде дышит, так что не помрёт. Сейчас меня больше интересует Ранкар. Если всё пошло наперекосяк, то есть огромная вероятность того, что случилась бойня…
После злополучных слов Опустошителя всё и вправду вернулось на круги своя. Стоило неизвестной технике рассеяться, как невыносимый груз агонии возвратился. Иллюзии вновь начали одолевать разум и сознание. Они и в небе не давали покоя. На удивление был спокоен
Я до сих пор не понимал, как именно удалось достичь Альянса Душ, а спрашивать у посмеивающейся твари оказалось бесполезно. Одно лишь не давало покоя — левый глаз. Отныне там навечно поселилась тьма. Но если такова цена за спасение Тэйна, то это очень маленькая плата. Вот только сражаться с одним глазом буде сложно. Возможно, очень сложно.
Я не знал, что творилось позади. Не понимал, что произошло с Небесным Градом. Я не стал ждать и отказался наблюдать за падением города. Но так или иначе очень скоро я обо всём узнаю. И моя догадка оправдалась достаточно быстро.
Барьеры над Андаром я пересёк без каких-либо проблем, но вернуться в Твердыню Ксанта удалось только к сумеркам. Причем одной из первых, кто меня встречал оказалась Кристальная Ведьма. Не знаю, сколько она пробыла на придворцовой площади, но судя по всему, ждала отмеченная достаточно.
Волосы её были взъерошены. В глазах пылали ярость и боль. Шаг её ускорился, и та уже успела занести ладонь для пощечины, но удара так и не последовало — дрожащая рука служительницы Темиды застыла в нескольких сантиметрах от моей щеки.
— НАГЛЫЙ ПОДОНОК! ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ? ЗАЧЕМ⁈ ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈ ДЛЯ ЧЕГО⁈ ТЕБЕ ХОТЬ НЕМНОГО ИХ ЖАЛЬ⁈ ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, СКОЛЬКО РАЗУМНЫХ ПОСТРАДАЛО⁈ ОНИ ЖЕ ЛИШИЛИСЬ ВСЕГО! ВСЕГО!!! НЕБЕСНЫЙ ГРАД БЫЛ ИХ ДОМОМ! НЕБО БЫЛО ИХ ДОМОМ! А ТЕПЕРЬ…
— И что же теперь? — грубо вопросил я, перебивая отмеченную. — Просвети меня, Вивиан. Скольких я убил? Сколько пострадало от моей руки?
Вот только ответа не последовало, потому как я и сам уже обо всём догадался.
— Почему же ты молчишь? — хрипло рассмеялся я, присаживаясь на одну из ступеней, которая вела к главному входу во дворец. — Давай же, говори.
— Она молчит, потому как почти никто не погиб, — раздался из-за спины голос Морриган, а через пяток мгновений её силуэт присел слева от меня. — Потери среди жителей минимальны на фоне произошедшего. Арес и Танатос каким-то чудом усадили Небесный Град в Пустошах на границе Иерихона и Аххеса. Точнее они усадили то, что от него осталось. Примерно пятую часть. На большее их сил не хватило.
Слова матери Кайсы изумили до глубины души. Даже постоянная агония ненадолго отступила, ведь мне захотелось расхохотаться. Вот только смеха на сегодня уже было достаточно.
— И чем же ты недовольна, Ведьма? Теперь ты понимаешь, что я редкостный гуманист.
— Мне кажется, что в большей мере она недовольна тем, что ты вырубил её как несмышлёную девку!
— Прикуси язык, падший! — ощетинилась служительница.
Вместо того, чтобы обернуться, я лишь устало прилёг на ступени и, откинув голову назад, почти моментально встретился взглядом с Тэйном, Илаем и Эйсоном, а через пару мгновений к ним присоединились Кайса с Сианой.
— Рад, что ты в порядке, — хмыкнул ободрительно я.
— Что с глазом? — мрачно поинтересовался бывший смертник, медленно спускаясь по ступеням.
Впрочем, почерневший глаз успел рассмотреть не только Тэйн, но и почти все присутствующие.
— Мы все за что-то платим. Это была моя цена, — уклончиво отозвался я, а после метнул на виду у всех в руки падшего артефакт из драгоценного камня. — Грация всё сделала. Дальше решать только тебе.
Почти моментально воцарилась тишина. Несколько долгих мгновений Тэйн не сводил глаз с артефакта и лишь крепче сжимал его пальцами. Изначально я считал, что тот задействует его немедленно, но падший сумел удивить — он просто спрятал активатор в накопительное кольцо.
— Я в неоплатном долгу перед тобой…
Мириада сраных бед!
— Прекращай скулить! — осёк я его ледяным тоном, с кряхтением поднимаясь на ноги и невольно сгорбившись, пришлось как можно быстрое удалиться прочь из-за очередной волны проклятых иллюзий. — Еще ничего не закончилось. Твоя месть не окончена. Тебе лишь осталось довершить начатое. Остался финальный шаг.
— Ранкар, ты куда⁈ — вдруг ударил мне в спину голос взволнованный голос Илая.
— На полигон, — тихо отозвался я, игнорируя смех Опустошителя. — Хочу… хочу побыть наедине с собой…
Альбарра.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
На ступенях дворца правления.
После спешного ухода Безродного воцарилась гнетущая тишина. Однако беспокойные взгляды тех, кто остался у ступеней дворца так никуда и не делись. Они все прекрасно видели в каком состоянии пребывал юноша. И с каждым пройденным днём ему будто становилось только хуже. Некоторые считали, что его поразила какая-то страшная болезнь или же неизлечимый недуг, но правды, увы, никто наверняка не знал. А та, кто хоть что-то знала ни о чем не говорила.
— Да будь оно всё проклято! — вспыхнул встревожено Илай, стоило Ранкару исчезнуть среди живой дворцовой изгороди. — Что же с ним происходит? Почему он ничего не говорит? Почему он делает вид, что всё в порядке, когда это совсем не так? Мы же не слепые! Почему он решает наши проблемы и…
Довести крик души до конца Аванон не успел. Ему не позволила это сделать Морриган.
— К сожалению, это так. Он действительно может решить многие ваши проблемы, — с грустью согласилась женщина, глядя поочередно на окружающих и начала она с девушек. — Он сумел сделать так, что Сиана стала одной из влиятельнейших Созвездий. Он сумел сделать так, что моя дочь стала главой великого дома. Он сумел спасти тебя и твою сестру, Илай, и не единожды помогал вам. Он сумел помочь дому Август в прошлом и тебе, Эйсон, лично. И как понимаю, Златокрылый, сегодня он спас тебе жизнь.
— Мама, что с ним происходит⁈ И что с его глазом? — вдруг вспылила Кайса. — Или ты нам всё рассказываешь, ИЛИ МЫ…
— Шипучка, твои угрозы бесполезны, — с горечью в тоне перебила та свою дочь. — Ты не представляешь, о чем просишь. Сейчас я скажу вам одно — даже если вы положите на алтарь благополучия Ранкара свои жизни, то они не помогут ему. Я… я уже пыталась. Не помогло.
Слова Морриган поразили всех собравшихся до глубины души.
— Что⁈ — шокировано выдохнула Кайса, расширив от ужаса глаза. — О чем ты таком говоришь, мама?
— Вы… вы вознамеривались отдать Ранкару свою жизнь? — с неверием прошептала Сиана. — Вы тоже хотели помочь ему?
— Хотела, — с печальным лицом созналась горгона, неспешно поднимаясь по ступеням вверх и тем самым дав окружающим понять, что беседа завершена. — Боюсь, на этом нам следует закончить. Утро вечера мудренее. Дочь моя, завтра я покину тебя ненадолго по одному важному делу. Я дала Ранкару обещание и хочу его сдержать, — на миг она замерла и проигнорировав ошеломлённую таким заявлением Кайсу, воззрилась на Кристальную Ведьму. — Вивиан, я бы хотела поговорить с тобой. Не составишь мне компанию?
— Хорошо, — с серьёзным видом кивнула утвердительно отмеченная, то и дело косясь в сторону полигона. — Сомневаюсь, что он куда-нибудь сегодня пропадёт.
Морриган скрылась за вратами дворца первой. Вивиан исчезла следом за ней. На ступенях дворца остались лишь пятеро. И лица этой пятерки казались напрочь растерянными и опустошенными. Однако самым задумчивым из всех являлся именно падший.
—
— Неужели это всё, на что мы годимся? — обреченно вопросил Илай, то ли у себя, то ли у окружающих. — Мы настолько… никчемны?
— Может мы действительно никчемны, — нехотя признала Сиана, взглянув на горгону. — Но как и сказала раньше, я готова на всё, чтобы помочь Ранкару. Готова
Впервые феникс видела Кайсу настолько безвольной. Судя по всему, слова матери заставили молодую горгону о многом задуматься. Но в большей степени её поразило откровение связанное с Ранкаром.
— Да, — согласно кивнула Кайса, глядя в направлении полигона. — Пойдем и поговорим.
Теперь на ступенях их осталось лишь трое. Высказанного уже имелось в достатке, но невысказанного хватило бы еще на пару часов оголтелых бесед. И чтобы хоть как-то развеять тишину, Эйсон задал вполне логичный вопрос.
— Тэйн, что теперь будет с Небесным Градом?
— Ничего хорошего, — пожал плечами падший. — Отныне они будут копошиться в грязи посреди Пустошей. Ранкар разрушил главный узел управления Небесного Града, и он больше никогда не поднимется в небо. Скорее всего, то проклятое место навсегда уничтожено. Тот храм в центре площади Света была главной святыней херувимов. И там творились ужасные вещи, парни. Настолько ужасные, что вы вряд ли себе представите.
— То есть… всё? — с сомнением осведомился Баламут. — Твоя месть окончена?
— Вы же слышали, Ранкара, — тихо обронил Тэйн, поднимая глаза на друзей. — Еще ничего не окончено. Но в одном и Морриган тоже права, — загадочно заключил тот, возводя лицо к звездному небу. — Утро вечера мудренее. Утром мир снова может измениться…
Я едва шел. Едва переставлял ноги из-за невыносимой боли. Организм отказывался слушаться. Смех и шепот Опустошителя то затихали, то гремели громом. Сознание плыло. Иллюзии то возникали, то исчезали. Чтобы хоть как-то помочь себя приходилось отмахиваться от них дрожащими руками. Лишь так они порой размывались. Любое движение и любой шаг вызывали в теле разряды боли. Но физическая боль являлась меньшим из зол. Её я готов был терпеть. Основную агонию доставляла внутренняя — злоба, ярость, гнев, раздражение, агрессия, обида и далее, далее… далее… Я бы мог перечислять их долго. Возможно, очень долго. Но станет ли от этого легче? Очень сильно сомневаюсь.
Слава Сущему, что площадка пустовала. Врата полигона я преодолел уже в полутьме. На пошатывающихся ногах и страшно дрожащими руками я кое-как запер их, но затем тело вновь предательски содрогнулось. Руки ослабли, заревев от боли, и я со всего маху приложился лицом о стальную воротину, а через миг тело накренилось в сторону и грузно рухнуло вниз.
—
Взгляд полностью потерял фокус, но почему-то страшно напуганное личико Альяны и беснующийся от волнения силуэт оцелоты я видел замечательно.
—
—
—
—
—
Не успел я довести свою речь до конца, как разум взорвался от радостного хохота. Время в прямом смысле остановилось и прямо за спинной Альяны соткался знакомый багрово-серый силуэт Опустошителя. Впервые я видел его так близко. Впервые на его лице было столько злорадства и довольства. Несколько мгновений он с интересом осматривал меня, склонив голову набок, а затем присел на корточки, отчего его необычайно длинные окровавленные волосы стали касаться земли.
—
Впервые он казался таким миролюбивым. Впервые говорил так по-дружески. Остатками здравомыслия я понимал, что он лжет. Понимал, что он всего-навсего хочет добиться желаемого. Но пока крупицы здравомыслия вопили об опасности, мои разум и тело требовали свободы. Они хотели избавиться от постоянной боли и агонии.
Сам того не ведая, я потянулся пальцами к его ладони, но затем последний кусочек здравого рассудка выхватил из его речи слово, которое заставило вспомнить —
……
……
Неукротимый Ветер никому не подчиняется. Неукротимый Ветер следует туда, куда хочет. Он делает так, как ему вздумается. Я не знаю откуда взялись силы. Не знаю, что стряслось. Но огонь надежды зажегся внутри. Всего-навсего слабая искра, но мне с лихвой хватило и этого. Боль не утихла, и агония никуда не исчезла, но сила воли возросла. Жалкая сила воли. Сейчас всё держалось только на ней.
Нельзя сдаваться. Нельзя показывать слабость. Если я опущу руки, то всему придёт конец. Что будет с моими близкими, если я сдамся? Что будет с Истрой? Что будет с тёткой? Что будет с наставником? Что будет с Искоркой и Фи? А Диана, Рейна и Талисса? А другие приставучие бабы, которые хотят запрыгнуть ко мне в койку? Илай и Эйсон? А кто накажет ублюдков оберегов?
Да, я и сам прекрасно осознался, что хватался за эфемерные мечты и выдуманные факты, но иначе бы не выбрался.
НЕТ! НЕЛЬЗЯ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ…
Мир полностью прозрел в моих глазах. Дрожащая ладонь замерла в сантиметре от руки радостного Опустошителя, но вместо того чтобы коснуться её, я сжал кулак и с насмешливой гримасой продемонстрировал ему средний палец.
—
Тварь яростно отшатнулась прочь и стала исчезать, разум сковало очередной порцией боли, но мир вновь вернул себе власть над временем. Мой взор почти моментально остановился на паническом личике Истры.
—
—
Знал бы кто сколько эмоций сейчас поселилось в призрачных глазах и на лице у девушки. Альяна что-то силилась сказать. Впрочем, она и так сказала слишком много, когда предложила подобное и тем самым поступилась своей гордостью.
—
—
Доспех Дракона Ксанта уцелел лишь местами после удара оберега и на этих местах всё еще виднелась кровь. Но падший медленно и верно облачался в то, что имел. Разорванный нагрудник, погнутый наплечник, искореженные наголенники и единственный наручь. Всё это напоминало ему о чести, долге и товариществе. О чести перед теми, кто встал на его сторону. О чести перед людьми, которые протянули руку помощи. О долге перед другом, который, не щадя себя жертвовал всем чтобы спасти его. И о долге перед убитыми родными.
Иного для Тэйна Златокрылого более не существовало. Только честь, долг и товарищество.
Ночь полностью поглотила Андар. Падший и сам не понимал, сколько именно он стоял в кромешной тьме ожидая, но в какой-то из моментов вдруг понял, что дверь беззвучно отворилась, а до ушей донесся знакомый голос и тихое урчание пространственного зверя:
— Нам пора,
Они исчезли. Исчезли вначале из реального мира, а позже исчезли из Андара…
Альбарра. Пустоши.
На руинах Небесного Града.
То, что осталось от двора Сияющего Света.
Как ни странно, но резиденции правящих дворов уцелели лишь чудом, а благодаря усилиям двух оберегов вдобавок к резиденциям уцелели еще и пятая часть Небесного Града.
Мегаполис не спал. Впрочем, он и не мог спать после всего, что случилось. По меркам столь огромной катастрофы убитых и раненых и вправду было немного, но по большому счету Небесный Град был фактически разрушен. Стараниями Ареса и Последователя Проклятых главный узел жертвоприношения оказался полностью уничтожен.
Сбор патриархов происходил в тишине. Но пока они молчали, проекция Духа Бойни, за спиной которого стояла Эмбара Кошмарная, не унималась ни на один миг:
— Моему повелителю плевать на ваши жалобы и нытьё! Он отдал много сил, чтобы у вас хоть что-то уцелело, и долг вам придётся отдавать немедленно! Либо вы присягаете на верность и становитесь паствой бога Войны, либо сдохните на этих Пустошах и полностью лишаетесь любой поддержки. Это раньше вы имели право крутить хвостом, но сейчас вы лишились как своего наследия, так и своей хвалёной святыни. И не забывай, Роланд, что ты уцелел лишь благодаря стараниям господина.
— Да… я понимаю, — едва слышно проблеял Сияющий. — Дай нам неделю на то чтобы…
— Три дня! — холодно припечатал Вендигал. — И ни минутой больше!
— Что будет с тем выродком? — ледяным тоном прохрипела патриарх Закатной Звезды. — Неужели мы простим его⁈
Всем было понятно, что в случившемся виноват не только наследник Пятой Династии, а и Арес. Но кто в столь плачевном положении посмеет сказать ему правду в лицо?
—
— Эмбара права, — с презрением добавил Вендигал. — Сопляк сдохнет! И сдохнет очень скоро! — на миг служитель притих и, прежде чем уйти, с превосходством взглянул на патриархов и тихо заключил: — У вас три дня…
— ТВАРИ!!! — свирепо рыкнул Барил, вскакивая на ноги, стоило проекциям развеяться. — Когда мы были им полезны, они лебезили перед нами, а что теперь? Нас считают за мусор! Нас…
— Уйдите, — раздраженно проскрипел Роланд, глядя в одну точку у себя перед глазами, но поняв, что его приказ проигнорировали, угрожающе насупился. — ВСЕ ВОН! ИЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО ЕСЛИ Я ЛИШИЛСЯ КРЫЛЬЕВ, ТО НЕ СМОГУ ДАТЬ ВАМ ОТПОР⁈ ПРОВАЛИВАЙТЕ! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К СЕБЕ!
Троица правителей Небесного Града недовольно переглянулась между собой, но спорить не стала. Двор Сияющего Ветра они покидали молча и без какого-либо прощания. В небольшом зале на протяжении нескольких минут царила пугающая тишина. Что Нойя, что Ухсар тоже помалкивали и даже не решались заговорить. Но вскоре молчание прервал сам Роланд и на глазах у детей, морщась от боли в спине, неторопливо поднялся с места.
— Нужно посоветоваться с отцом, — едва слышно буркнул Сияющий, проходя мимо детей. — Найдите Велену. Пусть тоже отправится следом за мной.
— Она… она отправилась к нему совсем недавно, — робко пискнула Нойя.
— Вот как? — слегка изумился патриарх, а после утвердительно кивнул. — Похоже, она мыслит так же, как и я. Хотя странно, что отец не явился на совет. Очень странно.
— Пару часов назад он был у себя, — невольно подметил Ухсар.
В покои отца Роланд захаживал редко. Из-за крайне преклонного возраста Юрай почти не покидал резиденцию и можно сказать просто доживал свои дни, но в критических ситуациях нынешнему патриарху Сияющего Ветра приходилось обращаться к нему за важными советами.
— Отец, Велена, вы позволите?
Ответа не последовало. Впрочем, Юрай всегда крайне немногословным. В покои серафим попал беспрепятственно. Всюду царил полумрак и странная тишина, но силуэт отца он увидел у окна. Лишь лица родича Роланд не сумел рассмотреть, потому как тот сидел в глубоком кресле.
— Отец, а где Велена и…
Роланд осекся резко, а сердце его ухнуло вниз — он вдруг услышал чьё-то едва уловимое сдавленное пыхтение слева. Патриарх попытался рвануть в сторону, но почти сразу он осознал, что будто угодил в густой кисель. Тело подчинялось со вселенским трудом.
— Отец! Велена! Что вы…
— Старина Юрай тебя не слышит. Хотя он вообще больше никого не слышит.
Сияющий узнал голос. Он узнал голос своего старшего брата изгоя.
— Но ты можешь еще попытаться. Вот! Повтори-ка…
Глаза Роланда расширились от ужаса, когда раздался тихий глухой звук и через мгновение отрубленная голова отца с застывшей на ней гримасой страха, подкатилась к его ногам.
— Жаль, что он подох быстро. Даже очень быстро. Мы спешим и потому я не успел насладиться зрелищем вдоволь. Но вот, что мне делать с ней?
Краем зрения Сияющий успел рассмотреть движение справа от себя. Он снова и снова пытался призвать силу Света на помощь, но всё было бесполезно. Тело не слушалось. А пару секунд спустя в свете лун Альбарры из полумрака выскользнул силуэт Тэйна с окровавленным клинком в руке, который тащил за волосы живую, но безвольную Велену.
— Как мне поступить с ней,
— Тэйн, заклинаю тебя…
— Молить поздно,
— Тэйн, прошу тебя… — вновь взмолился Сияющий, пытаясь припасть на колено, но тело не слушалось.
— Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ, БРАТЕЦ… РАЗ!
— Тэйн, да послушай же…
— ДВА! — рявкнул бывший смертник, прислоняя окровавленный клинок к горлу перепуганной Велены.
— НЕТ, ТЭЙН, НЕ НАДО…
— Время вышло, братец… ТРИ!
Харалужья сталь полоснула женщину по горлу. Алая кровь хлынула наружу, заливая Роланда с ног до головы. Ужас, страх и шок заполонили разум патриарха Сияющего Ветра и тот поднял неверящий взор на брата. Однако вместо Тэйна он почувствовал клинок, который очень медленно вонзался ему в глотку.
— Это за мою мать и сестру, грязная падаль! — сплюнул презрительно падший в образовавшейся тишине покоев, грубо пнув труп Роланда. — Будьте вы все прокляты. Вечных вам мучений…
Два силуэта и один зверь шагали по Пустошам неспешно. Мужчины шли в гробовой тишине, потому как слова после всего произошедшего оказались излишни. Однако пока между ними и впереди царило молчание, позади расцветало пугающее зарево — полыхал Небесный Град.
Но вскоре в тишине Пустошей раздался тихий и едва уловимый всхлип, который смешался с радостью, облегчением и горечью.
— Спасибо, — дрожащим голосом прошептал падший, утирая выступившие слёзы, которое катились бесконтрольным градом из глаз. — Спасибо за то, что ты сделал. Я знаю, что это не вернет мне их. Знаю, что не будет мне покоя, но я… я унял боль в душе. Хотя бы на время.
— За такое не благодарят, брат, — с толикой печали произнес Последователь Проклятых, глядя куда-то вперед с печальной улыбкой. — Возвращайся обратно в Андар, Тэйн. Грация тебя переместит.
— Тебе не нужна моя помощь?
— Нет, — качнул отрицательно головой Ранкар. — Не переживай я вернусь к утру. Просто нужно наведаться в Мергару. Там у меня остался долг и с ним необходимо расплатиться…
Альбарра.
Земли доминирующего дома Хаззак.
Твердыня дома Хаззак — Мергара.
Верхний город.
Поздняя ночь.
Впереди уже возвышались башни дворца правления, но по улицам Верхнего города я шел неторопливо. Спешить отныне бессмысленно и оставалось только мучительное ожидание. Тэйн свершил свою месть, а кроме последнего долга, который необходимо отдать Хаззакам, дел на Альбарре у меня больше было. Теперь я просто хотел попрощаться.
Не знаю почему, но только в Мергаре меня одолевало чувство домашнего уюта. Да, я немного времени провёл здесь. Да, Дэймон не сумел меня толком ничему обучить. Да, я был всего лишь их названным родственником, но чувство родства всё-таки имелось. Тут мне впервые дали прозвище. Тут я защищал Иманию. Тут я спасал наставника. И тут я рисковал жизнью.
Не хотелось признавать, но всё-таки старпёр был прав:
Я хоть и шел неторопливо, но у врат оказался достаточно быстро. Проникнуть во дворец было проще простого, но можно ли подобным образом вторгаться к родным людям? Я лично считаю, что нет.
Знакомую тень с копной рыжих волос удалось увидеть еще издали. Привратники по ясным причинам отсутствовали, а не успел я разинуть рта, как Натан тотчас согнул спину в уважительном поклоне и широко улыбнулся.
— Приветствую вас, юный лорд. Спасибо, что связались со мной.
— Я больше не твой юный лорд, Натан, — вяло отмахнулся я от его церемоний. — Так что хватить гнуть кости передо мной.
— Для меня вы всегда будете юный лордом, что бы ни случилось.
— Как вижу, — оглянулся я по сторонам, — Гашэлай и Алеса в курсе.
— Да, они знают, — грустно усмехнулся пиромант, — потому и не пришли. Хотя очень хотели вас увидеть. Если что, то они оба в полном здравии.
— Рад, что они целы, — скупо улыбнулся я, но почти сразу улыбка моя померкла. — Как… как наставник и тётка?
Ухмылка Натана внезапно стала еще печальнее и тот с каким-то покаянным видом молчаливо опустил лицо и отрицательно покачал головой.
— Что ж, как и предполагалось, — отозвался тихо я, с привкусом горечи во рту. — Они у себя?
— Уже отправились ко сну. Они ослабли и зачастую очень много спят. Не сочтите за грубость, юный лорд, — вновь поклонился Глиан, опуская взгляд в землю и пытаясь сделать вид, что не смотрел на моё лицо и левый глаз. — Но вы мало чем от них отличаетесь сейчас. Выглядите так же скверно, как и они. Как понимаю, вам приходится нелегко, да?
В голове витали разные мысли и моё гнусное состояние порой твердило хоть и не обо всём, но достаточно о многом. Врать пироманту мне не хотелось, однако и говорить правду напрямую я не стал.
— Каждому посылается столько, сколько он может вынести, — с вымученной улыбкой заметил я. — А мой лимит уже давным-давно исчерпан. Так что хватит смотреть на меня с таким жалобным видом. Пойдем, что ли…
— Да, юный лорд, — с грустью заключил Глиан, поклонившись еще ниже. — Как пожелаете.
Дворец и вправду спал, но редкие патрульные воители дома Хаззак, которые попадались нам по пути, делали вид, что нас с Натаном просто не существует. Судя по всему, Гашэлай и Алеса обо всем позаботились, за что им огромное спасибо. Двигались мы в полной тишине — беззвучно и молчаливо, а когда прибыли к начальному месту назначения, то пиромант просто выжидающе замер и отошел в тень.
Завидев знакомые двери, в душе поселилось чувство тревоги, но преодолев предательский позыв, я одними губами прошептал:
Подавляющий невидимый купол окутал как холл, так и пространство неподалёку, но при этом не потревожил ни единой сигнальной и защитной сети, а также не позволит Хаззакам очнуться.
В апартаментах главы дома Хаззак царил мрак, но мрак для меня стал наименьшей проблемой, а наибольшей оказался сам Дэймон. В кабинете стоял отборный запах целебных эликсиров и зелий. Да и хватило одного неуловимого и краткого взгляда на наставника, чтобы обо всем догадаться — неустрашимому Изуверу, который не побоялся гнева Ареса, осталось совсем немного. Всё было даже хуже, чем я мог себе представить. Жить ему оставалось пару месяцев, а может и того меньше. Даже я в своём бедственном положении протянул бы гораздо больше.
Осунувшееся лицо и исхудавшее тело, выглядел он совсем не по годам, а слабое дыхание было едва уловимым. Сейчас на постели распластался ослабленный доходяга старик, а не тот пышущей силой Дэймон, которого я когда-то знал.
Пару минут я просто стоял и смотрел. Смотрел на то, что случилось по моей вине. Силуэт Руны материализовался чуть правее от меня и пока я с молчаливым видом наблюдал за наставником, Истра с нарастающей тревогой глядела то на меня, то на Хаззака.
—
—
—
—
—
—
В ответ Истра лишь прикрыла веки и с досадой прикусила призрачные губы.
Опустошитель не заставил себя долго ждать. Его тихий смех раздался почти моментально, когда я опустил левую руку и оставил протянутой правую.
Смех твари усилился, но в отместку я лишь неунывающе улыбнулся и тихо прошептал:
Я не знаю почему, но мне нравились именно эти моменты. Не те моменты, когда я убивал и проливал кровь, а те, где помогаю близким, невзирая ни на что, потому как лично для меня дорогие люди гораздо ценнее моей собственной жизни. Особенно в нынешнем положении, ведь терять кроме жизни попросту нечего.
Хаззак изменялся на глазах. Седина отступала прочь. Мышцы и плоть наливались былой силой. Даже аура его росла будто на дрожжах. Из старика он возвращался к тому человеку, коим когда-то был. В одно из мгновений его дыхание участилось и тот задышал гораздо глубже, но так и не очнулся — Массив Опустошения сделал своё дело. Однако пока Хаззаку становилось лучше, в это же самое время с моей правой руки начали взымать плату, разум сковало проклятой агонией, а голова загудела от злорадного хохота. Руны Опустошения на коже тускло мерцали во тьме, но даже во мраке покоев я видел, как вначале начали чернеть кончики пальцев, после черная мгла заструилась по пальцам и перекинулась на ладонь, а под конец густая тьма полностью охватила ладонь и резко остановилась у начала запястья.
— Надо же, — удивился я, наблюдая за окончательным результатом и безуспешно пытаясь почувствовать часть руки. — Я и не знал, что стою так дорого. Чья-то жизнь в обмен на часть руки.
Вот только Истра не разделяла такой радости, потому как та с напряжением и тихим ужасом наблюдала за моей почерневшей рукой. Однако пока плоть и кожа чернели, руны принимали тусклый багрово-серый оттенок.
—
—
Опустив руку, я моментально воззрился на спящего Дэймона. Да, того самого Дэймона, которого я когда-то знал, а может быть и гораздо лучше. Несколько долгих мгновений я просто стоял, пытаясь пересилить тянущую боль в теле, а затем на изумление Альяны улыбнулся и слегка поклонился.
— Спасибо вам, наставник, — тихо изрёк я, медленно отступая прочь. — Живите долго и желательно счастливо с Морриган. Вы это заслужили, как никто другой. Ну и… прощайте.
Дверь за мной закрылась также беззвучно, а стоило очутится в холле, как Натан тотчас выскользнул из тени. Глаза его пылали от напряжения, но в ответ я ободрительно усмехнулся и показал большим пальцем вверх, а вся тяжесть на его душе моментально истаяла. Вот только почерневшая рука не укрылась от его цепкого взора и тот с паникой вновь уставился на моё лицо.
— Юный лорд…
— Уймись, ты ничего не видел, — осадил я пироманта и неторопливо заковылял в конец холла. — К тому же мы еще не закончили.
Честно сказать при приближении к апартаментам Имании, сердце моё трепетало гораздо больше. Трепетало от радости и предвкушения. С наставником всё получилось, как нельзя хорошо, а значит и ей я сумею помочь.
В покои тётки я проскользнул так же беззвучно, как и к Дэймону. Массив Опустошения работал в полную силу и не позволял Хаззакам проснуться. У постели Имании я очутился почти сразу и вынужден признаться, что целительница хоть и смотрелась очень и очень плачевно, но выглядела гораздо лучше брата. По крайней мере, теперь было понятно, почему на прошлую встречу со мной отправилась именно она.
Однако видеть Иманию столь слабой, осунувшейся, ветхой и постаревшей было выше всех моих сил. Присев на кресло рядом с постелью, я просто прикрыл веки и устало откинулся на спинку.
— Знаете, тётя, — зашептал с улыбкой на устах и теплотой в тоне я. — Наверное, вы лучшее, что случилось со мной в жизни. Вы заменили мне не просто родственницу, вы в какой-то мере заменили мне мать. Мать, о которой я так сильно мечтал в детстве. Простите, что навлёк на вас такие беды и благодарю за всё, что вы сделали для меня. Я не забуду этого. Не забуду до последнего своего вдоха.
Руна появилась беззвучно. Веки мои приподнялись и обратив взор на бывшую отмеченную, я занёс правую руку над её головой, то и дело пытаясь проигнорировать доставучий смех Опустошителя.
И пока моя жизнь стремительно улетучивалась, тётка в прямом смысле расцветала на глазах. Она молодела гораздо быстрее и сильнее, чем её брат. Как-никак Имания была целительницей. Седина отступала прочь, волосы приобретали знакомый мне золотой оттенок. Источник её вспыхнул с необычайной и даже пугающей силой. Дыхание участилось, и она жутко захрипела, но под конец облегченно выдохнула, словно сбросила с себя невидимые оковы. Могущественная Несмертная вновь возвратилась на Альбарру.
Вот только густая тьма на руке разрасталась как зараза. С каждой секундой она пожирала всё больше плоти и кожи, писания приобретали серо-багровый окрас, но стоило процессу завершиться, как всепожирающий мрак остановился чуть выше локтя. Однако, когда тьма замерла, разум вновь ощутил нескончаемый поток боли, который я проигнорировал.
Под встревоженным взором Истры, я на пошатывающихся ногах и со старческим кряхтением поднялся с кресла, а затем слегка навис над мирно спящей Иманией.
— Отныне все невзгоды останутся позади и утром вас будет ждать совсем иная жизнь, — прошептал заботливо я, касаясь губами её лба. — Спасибо вам еще раз. Я постараюсь всеми силами исполнить вашу просьбу касательно Лазаревых. Будьте счастливы, тётя, живите как можно дольше и…
Руна бросилась ко мне чтобы помочь, но я с улыбкой отказался. С лица градом струился пот, руки и тело страшно дрожали, но выдавив из себя улыбку и в последний раз взглянув на бывшую отмеченную Темиды, я с чувством выполненного долга кивнул и шаркающей походкой двинулся прочь…
Натан переживал и страшно нервничал. Каждая секунда, проведенная в этом холле в одиночестве, навевала страшные мысли. Но он знал, что поступал правильно. Он знал и верил, что поступал верно. Он знал, что так необходимо, но липкий страх никуда не исчез. Глиан боялся. Боялся того, что грядет. И боялся он не за своих господ, а за юного лорда. Пиромант догадывался, чем юноша платит на самом деле.
Однако стоило дверям отворится, как из всех мыслей выбило дух. Натан вновь выступил из тьмы коридора и двинулся навстречу юному лорду, но от увиденного зрелища он застыл. Застыл, потому как не мог поверить собственным глазам, ведь на миг ему померещилось, что перед ним не молодой юноша, а осунувшийся, сгорбившийся и побледневший пожилой мужчина, который стоял на ногах лишь по той причине, что опирался почерневшей рукой на стену.
— Юный лорд, что с вами? Юный лорд, вы же…
От неожиданности пиромант бросился тому на помощь, но под холодным взглядом черного глаза он застыл, ведь ему почудилось, что в глубине той тьмы он увидел вспыхнувшее багрово-серое пламя.
— Я… я в норме, — прошелестел парень, медленно расправляя плечи и весело подмигивая Глиану. — Запомни, Натан, меня здесь не было. Ты молодец. Ты сослужил Хаззакам верную службу. И ты хороший человек. Оставайся таким навсегда и не обижай Анию.
Слова юноши ошеломили пироманта, но еще больше его ошеломило то, как он уходил. Безопасник не мог сдвинуться с места и просто смотрел, как его юный лорд, сгорбившийся, изможденный и жутко одинокий растворяется во тьме.
— Прощай, Натан…
Альбарра.
Земли доминирующего дома Хаззак.
Твердыня дома Хаззак — Мергара.
Дворец правления.
Утро следующего дня…
— А-а-а-а-а-а-а! А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Утро во дворце началось не с кофе. И даже не с чая. Оно началось с вопля. И кричал не абы кто. Кричала Знающая дома Хаззак. Дэймон не единожды слышал крики сестры, ведь зачастую они были грозными или лютующими. Но ни разу в жизни Изувер не слышал именно такой крик. Крик был наполнен тревогой, паникой и неверием.
Сам того не ведая, в полусонном бреду он сорвался с постели с пугающей лёгкостью. По первой он счёл свою лёгкость выбросом адреналина и поблагодарил предков за такой подарок. Клинок деспота Изувер материализовал еще в холе, но стоило ему ворваться в покои Имании, тот увидел, что целительница просто стояла у зеркала. Мужчина вмиг оторопел, а оружие медленно опустилось и под конец выскользнуло из дрожащих пальцев.
Дэймон не узнал собственной сестры. Точнее узнал, но не сразу. Просто он не мог поверить в то, что видел. Он видел былую Иманию. Иманию, которая фонила красотой, энергией и жизнью.
— Во имя всего зла и добра… — с шоком пробормотал он, глядя на сестру. — Как… как такое возможно? Неужели ты каким-то способом вернула свои способности?
Однако стоило женщине обернуться и посмотреть на брата, как пришел её черед выпадать в глубочайший осадок, ведь она точно также едва узнала брата.
— Рухнуть Небесам к полудню! — сглотнула панически Имания, и подскочив к родственнику, вначале коснулась его лица, после шеи, а под конец отошла назад и вновь осмотрела его с ног до головы. — Не может быть…
— Что… что ты делаешь? Чего не может быть? — непонимающе нахмурился Хаззак. — Что за…
Однако вместо тысячи слов целительница подвела его к зеркалу и в тот же миг Дэймон неверяще сглотнул и невольно обмяк. Он не узнал себя. Точно так же, как и секундой ранее не узнал собственной сестры. Исчез даже его былой шрам на лице, нанесённый Хандом Разящим в далёком прошлом.
— Как⁈ — расширил тот от ошеломления глаза. — И… КТО⁈
Вот только ответа не последовало. В покои к Имании тотчас ворвались Гашэлай, Алеса и Натан, а через пяток секунд там очутился Занст с клинком наперевес и с Манниссой за спиной, но завидев двух здоровых и омолодившихся Хаззаков, почти сразу же возникла гнетущая тишина.
— Отец⁈ — выдохнула ошарашено Нисса. — Это правда ты? Ты поправился⁈
— Тётя⁈ — закашлялся в утробном кашле Занст, расширив глаза. — Как… как такое возможно⁈
Ответа вновь не последовало. Никто не понимал и не знал, как такое могло случиться. Однако в покоях имелся тот, кто улыбался также широко, как и все остальные, но делал он это совсем не так, как другие. Его радость была смешана с печалью. И подобное не укрылось от внимательного взора Имании.
На виду у всех та пересекла кабинет и с какой-то жалостью посмотрела на Натана, который почти сразу не сдержался и отвёл глаза в сторону. А миг спустя прозвучавший вопрос Знающей дома Хаззак поверг всех присутствующих в состояние неверия.
—
Воцарилась долгая тишина и напряженная. Натан то хмурился, то терялся, то вновь хмурился, но под конец вдруг тяжело вздохнул и с неохотой сознался:
— Да, госпожа,
Веки целительницы покраснели, в уголках глаз заблестели слёзы и от нахлынувшего бессилия та лбом уткнулась в плечо пироманта.
— Бедный мальчик. Мой бедный племянник…
Никого не стесняясь, Имания тихо рыдала на плече у Натана, а Алеса в это самое время огорошила Дэймона не менее пугающими новостями:
— Мой лорд, от привратников донесение. Они утверждают, что к вратам прибыла женщина. Женщина по имени Морриган…
Где-то на просторах необъятного Астрала…
В полумраке сгущающихся разноцветных энергий и чудовищных сил трое из них восседали на могущественных первозданных стихиях будто короли. Впрочем, королями они и являлись. Королями и правителями. Судьями и присяжными. Они воздавали и карали. Награждали и благословляли.
Сотни миров. Сотни мирозданий. Миллиарды жизней. Сотни невиданных существ проносились перед их глазами. Тысячи жизней гасли и возрождались. Они наблюдали. Они взирали. Они следили. Они говорили. Говорили как между собой, так и с теми, кто находился в сотнях и тысячах световых лет от них.
Однако всё чаще их всевидящее око смещалось только к одному небольшому миру. К миру, который именовался тамошними народами и созданиями Вечным Ристалищем. Сам этот мир мало чем отличался от соседних, от того же Мерраввина или же Орсилая, ведь в большей степени надзирателей интересовало всего-навсего одно существо. И чем больше они наблюдали за ним и его действиями, тем более напряженной становилась обстановка между всемогущими судьями.
На некоторое время короли будто бы позабыли обо всём ином во Вселенной. Эпицентром их внимания стал только…
— ЧТОБ ВАС РАЗВОПЛОТИЛО НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ! — яростно вспылил Огонь, выпуская в пространство просто бесчисленное количество пламени и вскочив на ноги, он свирепо ткнул пальцем в сферу удаляющемуся юноше. — ВЫ ВКОНЕЦ ЗАРВАЛИСЬ! ПОЧЕМУ ТЫ ПОМАЛКИВАЕШЬ, ЖИЗНЬ⁈ ОН ЖЕ ПОПИРАЕТ ЗАКОНЫ МИРОЗДАНИЯ! ТВОИ ЗАКОНЫ! ЗАКОНЫ, КОТОРЫЕ УСТАНОВИЛА ТЫ ЛИЧНО СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!
— Разве? — с лукавой улыбкой осведомилась та, глядя на судью Огня и ленивым взмахом ладони развеивая его ревущее пламя. — Я, если честно, не заметила. Балуется мальчик. Ну чего ты снова завёлся? Всё прошло в рамках правил. Он обменял свою жизненную энергию на их.
— Я, в принципе, тоже ничего не заметила, — усмехнулась с толикой веселья Смерть. — Обмен нас полностью удовлетворил.
— ДА ВЫ ОБЕ СНОВА НАДО МНОЙ ИЗДЕВАЕТЕСЬ! ПОВТОРЯЮ — ВЫ ВЫХОДИТЕ ЗА РАМКИ ДОЗВОЛЕННЫХ ПОЛНОМОЧИЙ! УГРОЗА МЕЖМИРОВОГО МАСШТАБА У НАС ПОД НОСОМ, А МЫ ПРОСТО НАБЛЮДАЕМ⁈ ОН УЖЕ ОДНОЙ НОГОЙ СТАЛ ОПУСТОШИТЕЛЕМ, А ВЫ…
— Не ногой, — с беззаботной улыбкой отрапортовала Жизнь, нагло перебив собеседника, — а всего-навсего
— Поддерживаю, — миролюбиво заключила та.
Услышанное поразило правителя Огня до глубин пламенной плазмы. От возмущения тот чуть не задохнулся, а брызги магмы вырвались из подобия рта, отчего обе судьи разом отгородились барьерами.
— ВСЕГО-НАВСЕГО⁈ — зарычал озлобленно он. — ВСПОМНИТЕ КОНЕЦ ТОЙ ДАЛЁКОЙ ВОЙНЫ! ОДИН! ЛИШЬ ОДИН ОДЕРЖИМЫЙ ОПУСТОШИТЕЛЬ УМУДРИЛСЯ УНИЧТОЖИТЬ ЗА ДВЕ НЕПОЛНЫЕ ДЕКАДЫ ПЯТЬ МИРОВ! И ЭТО ОН НЕ СПЕШИЛ! ОН СМАКОВАЛ! ЕСЛИ БЫ ДРЕВНИЕ И СОЗДАТЕЛИ ТЕХ МИРОВ НЕ ВМЕШАЛИСЬ, ТО ОН ПОШЕЛ БЫ ДАЛЬШЕ! А ТУТ У ВАС НЕ ОБЫЧНЫЙ ОПУСТОШИТЕЛЬ, А С ОСКОЛКОМ ДРЕВНЕЙ В РУКАХ, КОТОРАЯ ЕМУ ВО ВСЁМ ПОТАКАЕТ! ЕСЛИ ОПУСТОШИТЕЛЬ ПОЛНОСТЬЮ ПРОБУДИТСЯ, ТО ПЯТЬЮ МИРАМИ МЫ НЕ ОТДЕЛАЕМСЯ! МЕРРАВВИН! ЗЕМЛЯ! ОРСИЛАЙ С СЕТЬЮ МИРОВ! МИРОЗДАНИЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ! ВЕЧНОЕ РИСТАЛИЩЕ! И СРАЗУ НЕСКОЛЬКО МИРОВ ИНФЕРНО! А ЕСЛИ ОН ПОЙМЕТ, ЧТО ГЕЕННА ОГНЕННАЯ САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ПАУТИНА, ТО СЧЕТ ПОЙДЕТ НА ДЕСЯТКИ, ЕСЛИ НЕ НА СОТНИ!
— И почему я чувствую подвох в твоих речах, мой дорогой? — ни с того ни с сего нахмурилась Жизнь, упирая ладони в стол королей и угрожающе поднимаясь со своего места. — Что ты сделал? А ну признавайся!
— Ты уже прекрасно понял, как мы хотим использовать мальчишку, — спокойно произнесла Смерть. — И если…
— ЕГО ДОЛЖНЫ ОДОБРИТЬ ОСТАЛЬНЫЕ! — упёрто зарычал правитель Пламени.
— Не остальные, а всего лишь трое из нас! — насупилась Жизнь, парировав выпад Огня. — И прекращай увиливать от темы. Ты так и не ответил, что ты сделал. А ну живо признавайся!
Под взглядом двух недовольных судей третий даже и не думал отпираться, однако голос его стал звучать гораздо тише.
— Вы не до конца нарушили правила, потому и я их решил нарушить. Сразу замечу, что тоже не до конца, — таинственно отреагировал он. — Мне пришлось отправить на Вечное Ристалище подстраховку на случай полнейшего провала.
— ЧТО⁈ — в один голос выпалили обе женщины.
— Кого ты отправил⁈ — раздраженно прошептала Жизнь, хлопнув ладонью по столу и теперь уже её живительные потоки заполонили всё пространство разом. — А НУ БЫСТРО ГОВОРИ, КОГО ТЫ ТУДА ОТПРАВИЛ⁈
— КАНДИДАТА! — свирепо ощетинился Огонь, чувствуя себя неуютно под взглядами не менее могущественных сущностей, что и он. — Я ОТПРАВИЛ ТУДА СВОЕГО КАНДИДАТА!
Теперь пришла пора удивляться двух другим судьям, ведь масштаб случившегося заставил их замереть.
— Скажи, Огонь, ты идиот, что ли? — нахмурилась Смерть.
— Она не станет вмешиваться пока я не отдам приказ, — решил оправдаться тот. — Она будет наблюдать. Так же, как и вы обе…
— КРЕТИН! — вновь перешла на крик Жизнь. — ВТОРЖЕНИЕ ТВОЕЙ ТУПОГОЛОВОЙ КАНДИДАТКИ-ДУБОЛОМШИ В ТУ СЕТЬ МИРОВ МОЖЕТ ВСКОЛЫХНУТЬ АСТРАЛ! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧЕМ ЭТО ЧРЕВАТО⁈
— Моя «дочь» будет осторожна, — с неприсущей тому холодностью отчеканил Огонь. — Она будет очень осторожна. Хотите вы того или нет, но страховка там необходима. Крайне необходима.
— Если твоей ненаглядной «дочурке» вздумается лезть не в своё дело, то мы обе! СЛЫШИШЬ⁈ ОБЕ! Мы обе за себя не ручаемся! Впервые за столько сотен лет мы со Смертью, наконец-то, отыскали подходящий вариант для противодействия тем наглецам, но и тут ты решил всунуть свой пламенный отросток туда, куда не следовало…
Альбарра.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант — Андар.
Дворец правления.
Личные апартаменты главы дома.
В Андар я возвратился почти перед рассветом. Состояние моё хоть и оставляло желать лучшего, но возрастающая почти по дням сила, будь она проклята, никуда, увы, не исчезла. Благодаря Восходу, который подпитывался потоком Пространства и потоком Гравитации добраться из Мергары до твердыни Ксанта не составило никаких трудностей. Хотя вынужден признать, что с помощью Грации перемешаться всё-таки гораздо удобнее.
Правда, не сказать, что моё возвращение оказалось гладким. Думаю, парни и так понимали, что после всех дел я не буду задерживаться на Альбарре, но вот остальные находились в шоке от моего откровения. Даже Вивиан сменила гнев на милость после всего узнанного.
— Как… как это⁈ — переполошилась не на шутку Сиана, суматошно двигаясь по кабинету Кайсы. — Как это ты уходишь⁈ КУДА⁈
— Я считала, что до битвы с оберегами ты останешься здесь, — тотчас влилась в беседу горгона. — Да и зачем тебе уходить?
— Я хочу увидеть Искорку и Фи. Хочу провести с ними хоть немного времени, — честно сознался я, сидя на одном из кресел и с нежностью поглаживая довольно урчащую оцелоту по голове. — Хочу навестить близких. И хочу постараться сдержать одно обещание, данное тётке. Сомневаюсь, что выйдет, но чем Сущее не шутит. Так или иначе, но на следующий год к весне я вернусь на Альбарру.
— К Искорке и Фи, значит… — заторможенно повторила феникс с неким смущением. — То есть ты…
— Сиана, к сожалению для вас, неважно, что мне пришло в голову. Я не спрашиваю разрешения, я просто ставлю вас в известность, — сухо пояснил я обеим девицам, но внутри вдруг зашевелилось нечто гадкое и тяжело выдохнув, пришлось расставить все точки перед уходом. — Кайса, Сиана, я догадываюсь, чего вы хотите добиться. И я примерно представляю, чего вы желаете. Я не хотел рушить ваши надежды именно так, но, к несчастью, по некоторым обстоятельствам, я не смогу дать вам этого. Скажу начистоту… Тебя, Кайса, за всё, что ты сделала, мне хотелось прогнать, а после сдать в один из самых грязных портовых борделей. А тебе, Сиана, в лучшем случае досталась бы основательная трёпка за твои интриги. Но это было в прошлом. Сейчас же вы обе с большой натяжкой сойдете за нормальных девиц и…
Не успел я договорить, как Илай внезапно зашелся в утробном кашле, а через миг он ржал аки конь во всё горло.
— Ну ты… ну ты даёшь, Сумрак! — сквозь гогот выпалил отрывисто Баламут, держась за рёбра — Ой… ой не могу! Парни… Парни… ну вы… ну вы слышали его⁈ — жутко хохоча обратился тот к Тэйну и Эйсону, которые сидели рядом с каменными лицами и не подавали виду. —
Гогот Баламута обратился гортанным криком. Сгусток пламени прилетел Аванону точно в голову и тот кубарем откатился к стене. Пару секунд тот катался по полу, пытаясь унять пламя на волосах.
— ТЫ СЕЙЧЕС И ПРАВДУ УМРЕШЬ, ИЛАЙ! ТЫ НАД КЕМ РЖАТЬ ВЗДУМАЛ⁈ НАД НАМИ⁈
— Да это же шутка, дурная! — с обидой в тоне проблеял парень. — Просто шутка…
— Ты сейчас и за дурную мне ответишь! — процедила сквозь зубы феникс.
Сию секунду та угрожающе двинулась к Илаю, воспламенив руки, но тихий возглас Кайсы заставил девушку замереть. Судя по всему, Сиана не ожидала такого вопроса от горгоны. Впрочем, никто не ожидал от неё такого.
— Что за обстоятельства, Ранкар? О каких именно обстоятельствах ты говоришь? Какие проблемы мешают тебе стать нашим мужем? Если ты об оберегах и битве с ними, то мы не боимся будущего. Мы…
— Дело не в оберегах, — уклончиво отозвался я, продолжая поглаживать Грацию по голове, которая стала тщательно прислушиваться к моим словам. — И дело не в том, что произойдет через год. Просто таковы обстоятельства.
— А если бы обстоятельства, о которых ты говоришь, отсутствовали? — вдруг с явным стеснением поинтересовалась Сиана. — И если бы… если бы Фи с Искоркой не были против. Ты бы… ты бы принял наше… кхм…
— Если бы они отсутствовали и Фи с Искоркой не препятствовали такому? — тихо переспросил я, слегка прикрывая веки.
Отдаться во власть грёз оказалось несложно. В мыслях я множество раз представлял себе иную жизнь. Спокойную жизнь. Обычную жизнь. Жизнь без боли и агонии. Жизнь без тёмной половины. Жизнь без страданий. Жизнь в большом кругу семьи. Наблюдая за сиротами, что обзаводятся родителями, о большой семье в том приюте я мечтал ночами напролёт. Однако, увы, не всем мечтам суждено сбыться. Но если бы они всё-таки исполнились, то…
— Если бы обстоятельства отсутствовали, то я как минимум пообещал бы подумать, — выдавил я из себя некое подобие улыбки, разлепляя веки и медленно поднимаясь на ноги. — Вы обе еще те занозы в заднице, но я бы к вам присмотрелся.
— Запомни эти слова, Ранкар Безродный! — с широкой улыбкой произнесла Кайса, выходя из-за стола и подойдя ко мне вплотную, с нежностью поцеловала в щеку. — Ибо я их не забуду. Когда придёт время ты должен сдержать своё обещание подумать.
— А если ты забудешь о своём обещании, то я тебе о нём обязательно напомню, — весело рассмеялась Сиана, видя моё замешательство, а затем у всех на глазах феникс клюнула меня в другую щеку и растрепала волосы. — Не скучай там без нас и почаще мечтай!
Мечтания удел глупцов. Но порой я бы и сам хотел пожить мечтами.
— Что за дискриминация⁈ — возмутился Илай, вскакивая на ноги и указывая на меня пальцем. — Почему шутку сморозил Сумрак, а голову подпалили мне! Где…
— А ну умолкни! — рыкнула грозно Сиана, тыча тому в лицо кулаком. — Сейчас еще получишь.
Вполне обычное поведение Баламута и ситуация в целом отчего-то развеселила и сам того не понимая, я тихо рассмеялся, а на душе стало не так мрачно и тоскливо.
— Морриган, Кайса, Сиана, — со слабой улыбкой обратился я женщинам, слегка им поклонившись. — Увидимся через год.
— До встречи, мой дорогой, — тепло изрекла мать Кайсы и обхватив своими руками мои, набросила на нас полог тишины и с заботой продолжила: — Береги себя, Ранкар. Между прочим, я тоже сегодня отправлюсь в Мергару.
— Наставник будет доволен, — мягко отметил я. — Уверен, что вы застанете его в наилучшем расположении духа. Так что не будем оттягивать радость встречи.
— О чем ты говоришь? — не поняла Морриган.
Но я не стал отвечать и развеяв полог тишины, с улыбкой воззрился на Грацию.
— Крошка, ты поможешь?
—
— Тогда в Мергару. Верхний город. Сумеешь?
—
Всё случилось не просто быстро. Всё случилось крайне быстро. Морриган лишь успела одарить меня очередной заботливой улыбкой, а миг спустя Грация коснулась хвостом её ноги и на глазах у окружающих они исчезли из апартаментом Кайсы.
— Мама же… вернется? — с некой опаской осведомилась Кайсанари.
— Мама вернется, — успокоил её я. — Не переживай.
— Тэйн, Эйсон, Илай, вы тоже уходите? — решила сменить тему Сиана.
— Конечно же! — почти что выкрикнул Баламут той в лицо. — Нас здесь обижают. Не любят. Обижают. Волосы поджигают и…
— Еще одно слово и куском шевелюры не отделаешься, засранец, — сурово припечатала феникс. — Проваливай скорее! Видеть тебя больше не могу!
— Ну и пожалуйста, — фыркнул негодующе парень и в тот же миг из пространственной вспышки неподалёку выскочила оцелота. — О! И Грация вернулась, как нельзя кстати! Всем счастливо оставаться! А тебе, Сиана, в особенности и… АЙ! ДА ХВАТИТ КИДАТЬСЯ ОГНЁМ!
— Великая глава, госпожа Созвездие, берегите себя, — с теплой улыбкой отрапортовал Эйсон, кланяясь женщинам и делая движение в сторону Грации.
— Моё вам почтение, дамы, — галантно отозвался падший, совершая аналогичный шаг к оцелоте. — Надеюсь, по возвращению мы застанем вас в добром здравии.
— Разумеется, я отправляюсь с вами! — громко выпалила Кристальная Ведьма, рванув к нам. — Не вздумай сбежать от меня, Ранкар.
— Я чту наш договор, Ведьма, — спокойно заметил я. — Было оговорено, что на территории Альбарры ты будешь всюду нас сопровождать, но сейчас я отправлюсь в Инферно. По доброте душевной я готов взять тебя с собой, но безопасность ты будешь гарантировать себе сама.
— Я могу за себя постоять! — взбрыкнула резко отмеченная, снова шагнув ко мне. — Демоны меня не страшат.
— Похвально, — хмыкнул с издёвкой я, а после воззрившись на Сиану с Кайсой, кратко им поклонился. — Спасибо вам. В случае чего, вы знаете как со мной связаться. Увидимся через…
— Великая глава! Срочное донесение!
Хотел я того или нет, но меня прервали. Безопасник со свистом ветра ворвался в рабочий кабинет горгоны и быстро припал на колено.
— Рухнуть Небесам к полудню! — ругнулась Кайса. — Если срочное, то говори уже, Зейн!
— Разведка докладывает, что у Небесного Града возникли огромные проблемы…
— Зейн, ты вздумал кормить меня устарелыми новостями? — рассердилась не на шутку девушка. — У них еще вчера возникли проблемы катастрофического масштаба. И просто огромные как-то выглядят блекло. Плевать на крылатых крыс!
— Нет, вы не поняли, великая глава, — еще ниже опустил голову безопасник. — На территории Небесного града сдетонировали несколько десятков искр дракона. Ночью он в прямом смысле горел пару часов. К тому же до нас дошла весть, что семья Сияющего Ветра полностью обезглавлена. Вся верхушка, за исключением Ухсара и Нойи Сияющих, уничтожена. Бывший глава Юрай, Роланд, его супруга Велена и старейшины. Все они… убиты кем-то неизвестным.
Жаль. Очень жаль. Не успел. Хотя я удивлен, что Вивиан не узнала об этом сразу. По всей видимости, полыхало знатно.
Вначале шокированный взгляд Кайсы рванул в мою сторону, после обескураженный взор Сианы, а под конец на меня почти успела посмотреть Кристальная Ведьма и даже успела разинуть рот:
— РАНКАР БЕЗРОДНЫЙ!!!
Вот только Грация оказалась против того, чтобы на её хозяина поднимали в очередной раз голос и подмигнув на прощание двум девицам, перемещение сработало, а яростный вопль Кристальной Ведьмы был заглушен пространственным хлопком.
Миновала всего секунда, а может даже меньше. В момент прыжка зрение напрочь размылось. И я уже был готов вновь выслушивать вопли Вивиан, но вместо рёва отмеченной до меня донесся до ужаса удивлённый и радостный вскрик Рейны:
— Дядя Ранкар⁈
И будто этого оказалось мало, следом раздался изумлённый голосок Искорки:
— Ваерс?..
Альбарра.
Земли доминирующего дома Хаззак.
Твердыня дома Хаззак — Мергара.
— Мой лорд, от привратников донесение. Они утверждают, что к вратам прибыла женщина. Женщина по имени Морриган. Она так представилась.
После всех метаморфоз утро без того выдалось шокирующим на события. Догадка сестры и её тихий плач удивили Дэймона до глубины души, но произнесённое Алесой имя пробудило внутри, совершенно иные эмоции.
— Что? — переспросил хрипло Изувер. — Что… что ты сейчас сказала? Как имя той, кто ждёт у врат?
— Морриган, мой лорд. Она представилась именем Морриган…
Ничего иного мужчина не желал слушать. Он сам не понимал, как достиг подобной скорости, но лавина эссенции выплеснулась в реальный мир водопадом. Не прошло и десяти секунд, как он очутился на улице, а еще через пять оказался у врат. Да только он не сумел дойти до них нескольких жалких шагов.
Глава дома Хаззак замер от ужаса. Замер, пораженный молнией, когда увидел знакомое лицо. Лицо, которое до сих пор снилось ему во снах. За столько лет она ничуть не изменилась. Никоим образом. На миг ему вообще почудилось, что он забыл, как говорить, но слова каким-то чудом всё же умудрились вырваться у него из горла.
— Морриган…
Она же в ответ улыбнулась. Улыбалась широко, лучезарно и немного виновато.
— Так вот, о чем говорил мальчик, — с радостью в тоне прошептала горгона. — Вижу, он помог не только мне, но и тебе, мой дорогой Дэймон…
— Дядя Ранкар⁈
— Ваерс?..
— Сумрак… — сдавлено пропыхтел Илай, который копошился чуть левее от меня. — Над приземлением… надо поработать.
— Я… я… кажется, копчик себе отбил, — застонал жалобно Эйсон.
— Вынужден… согласиться, — нехотя признал кряхтящий Тэйн.
— Проклятье! — зашипела взбешено Вивиан.
— Грация… — проблеял с обидой Баламут. — За что ты нам мстишь?
—
Зрение размылось всего на мгновение, но стоило ему вернуться, как я понял, что лежу прямо на рабочем столе у Искриды, а стонущие парни и служительница распластались вокруг него. Навия, которая стояла позади правительницы Лавалара, радушно усмехнулась и потаённо мне кивнула. Я же в это время играл в гляделки с гиарой, сладострастная улыбка которой походила на бутон цветущей розы.
— Скучала? — хмыкнул с вопросом я, запрокидывая руки за голову и как можно удобнее устраиваясь у неё на столе.
— У тебя еще язык повернулся такое спросить? — с вызовом вопросила демонесса.
Вот только пока она выглядела суровой и неприступной, взгляд её, наполненный игривым пламенем, твердил об обратном. Игра в гляделки продолжалась несколько секунд и Искрида в итоге сдалась первой. Радостно улыбнувшись, та чуть приподнялась с кресла и впилась своими губами в мои.
— С возвращением, — с любовью прошептала она мне на ухо.
С виду Искрида и вправду выглядела счастливой, но за время моего отсутствия нечто в её взгляде переменилось. Я не знаю, что именно, но сейчас казалось, что он стал более печальным. Впрочем, и своё внимание та всего на толику секунды, но сконцентрировала на моём глазу и руке. Такие метаморфозы нельзя было скрыть. К тому же от неё.
Вслед за мной первым на ногах очутился Тэйн, после Эйсон, который держался за спину, далее Илай, и самой последней оказалась первая после Темиды. Женщина проигнорировала практически всех и живо двинулась ко мне.
— Ранкар Безродный! Что ты натворил⁈ ЗАЧЕМ ТЫ…
Вот только её вопль резко погас из-за звонкого детского крика.
— ДЯДЯ РАНКАР, ЭТО И ВПРАВДУ ВЫ!!!
Пришлось внезапно отвлечься не только от Вивиан, но и от нахмурившейся гиары, которой совершенно не понравилось поведение отмеченной, потому как сбоку от стола объявился маленький черноволосый вихрь. Помимо Искриды и Навии тут вдобавок находилась и Рейна.
— Привет, кроха, — как можно веселее подмигнул я девчушке.
— Тётя Искрида, а можно и мне на стол забраться?
— Забирайся, — тихо рассмеялась она, глядя на Рейну, которая пыталась взобраться выше, но то и дело недобро косилась на разъярённую Ведьму.
Мучения малышки закончились именно тогда, когда я подхватил её на руки и скрестив ноги в позе лотоса прямо на столе у правительницы Лавалара, бережно усадил Рейну себе на колено.
Малявка выросла. Заметно выросла. От той тщедушной и голодающей доходяги бродяжки из Западного Предела не осталось ни единого следа. Сейчас перед собой я видел маленькую леди, которая, обхватив мои щеки крохотными ручками, неустанно сыпала вопросами.
— Дядя Ранкар, как вы?
……
— Где вы пропадали?
……
— Я скучала по вам!
……
— Все скучали по вам!
……
— А что у вас с лицом?
……
Вы хорошо кушаете?
……
— Вы снова бледный.
……
— Хотите я скажу маме, что бы вас подлечили?
……
— Дядя Ранкар, а что у вас с рукой?
……
— А почему глаз черный? Вам больно?
Наблюдая за усилиями и потугами маленькой девочки на душе, словно становилось легче, но вот её безобидно заданные вопросы били в самую точку. Причем, судя по лицам окружающих, те полностью поддерживали Рейну в подобной любознательности.
— Не переживай за меня, малышка, — натянуто улыбнулся я, вновь подхватывая её на руки и одновременно слезая со стола. — Скоро всё наладится. Очень скоро.
— Обещаете? — лучезарно улыбнулась малявка.
В иной ситуации я солгал бы, не моргнув и глазом. Однако сейчас что-то мерзкое образовалось в горле, но пересилив столь рвотный позыв, я вновь выдавил из себя улыбку и на виду у всех утвердительно кивнул.
— Обещаю.
— Зачем ты это сделал⁈ — процедила сквозь зубы Кристальная Ведьма, снова сконцентрировав всё внимание на себе. — ЗАЧЕМ⁈
— Ваерс, что происходит? — угрюмо пробасила Искрида, начиная заводиться. — Я не спрашиваю у тебя, почему ты привёл сюда отмеченную Темиды, но мне хотелось бы узнать, почему она ведет себя тут столь вызывающе⁈
— Не обращай внимания, Искорка, — отмахнулся вяло я от рассерженной Вивиан. — Лучше познакомься с моими друзьями. Падший Тэйн, Илай Аванон и Эйсон Август. И да, они все отрекшиеся. Проблем от них не возникнет.
— Да, я помню, — улыбнулась правительница Лавалара, совершая приветственный реверанс. — Ты рассказывал о них.
— Миледи, вы очаровательны, — галантно прокашлялся Баламут, раскланиваясь перед гиарой. — После Рамаса вы первый демон, с которым я не могу конфликтовать.
— Я наслышана о твоём отце, — хмыкнула радушно девушка, глядя на бывшего голубокровного с задумчивым видом. — Говорят, что он справедливый человек.
— Молва не лжет, миледи, — довольно пробурчал тот.
— О вас двоих я тоже слышала от Ранкара, — благосердечно добавила та. — Эйсон трёхстихийник и могущественный падший. Официально заявляю от своего лица и от лица моей матери Марагны Опаляющей, что на нашей земле будут рады таким гостям. Можете чувствовать себя как дома.
— Благодарю вас, госпожа, — вежливо отрапортовал Дубль.
— Премного вам обязан, правительница Лавалара, — поклонился той Тэйн.
Однако пока Искрида приветствовала парней, а я всячески развлекал Рейну, Кристальная Ведьма не сводила глаз с моего бледного лица. Служительница изнывала от досады и ярости. И очень скоро та вновь не сдержалась.
— Ранкар, объяснись же, наконец! — вновь завелась не на шутку Вивиан, подходя ко мне почти вплотную, отчего даже Рейна заметно смутилась. — Зачем ты это сделал? Для чего? Они и так потеряли всё!
— А с чего ты взяла, что я виноват в случившемся?
— За дуру меня держишь⁈ — взбесилась она. — Почему ты это сделал? ПОЧЕМУ⁈
— Хватит орать! — сухо отрезал я, поднимая на неё глаза, точнее один глаз. — Ребенка напугаешь. Тебя мои мотивы не должны волновать. Уяснила? А если кому-то и что-то не нравится, то я с удовольствием выслушаю его претензии. Само собой, если найдутся доказательства моей вины.
— Хватит лгать! — прошипела сердито та, но в голосе у неё звучала горечь. — Ты же не такой, Ранкар. Ты же лучше того, чем хочешь казаться. Ты же…
— Ваерс, что происходит? — недовольно пробормотала Искорка, недобро глядя на Вивиан и в то же время с удивлением на меня, а после подойдя к Рейне, прикрыла той ладонями уши. — Почему ты терпишь её наглые выходки? Ты наказывал и за меньшее! Что себе позволяет эта хамка? Она хоть понимает, где очутилась⁈
— Ты угрожаешь мне, демон? — с вызовом осведомилась Ведьма, переключаясь на гиару.
— Госпожа, эта дерзкая баба выходит за рамки! — озлобилась Навия, оказавшись прямо перед отмеченной. — Похоже, она действительно забыла, куда прибыла!
— ХВАТИТ! Тебе лучше прикрыть рот, служительница Темиды! — рявкнул ледяным тоном падший, приковав к себе всё внимание и я даже невольно изумился, наблюдая именно за
— Я уже догадалась, что вы действовали сообща, — мрачно произнесла Ведьма, но в очередной раз вновь покосилась в мою сторону. — Но без него! Без его способностей и возможностей! Без его участия, ты бы не свершил задуманное.
— И что с того⁈ — осведомился жестко падший, возвышаясь над служительницей. — Хочешь добиться справедливости? Ну так валяй!
— Достаточно…
Голос мой прозвучал тихо, но его услышали все, потому как в тоне засквозило пугающей силой и холодной яростью, а миг погодя все разом замерли.
— Ты, Вивиан, всего лишь наблюдатель. Знай своё место, потому наблюдай и смотри. Еще раз посмеешь разговаривать с Искридой в таком тоне и пробкой вылетишь прочь отсюда. Тэйн, ты тоже расслабься. С некоторых пор я стал вселенским злом для народов Альбарры и пускай так и остаётся. Если всё так и продолжится, — фыркнул загадочно я, — то есть большая вероятность того, что вселенское зло поставит на место хвалёное и лицемерное добро. На этом мы и закончим. Я прибыл сюда, чтобы не ссориться, а провести время с близкими.
Стоило закончить, как взгляд Искорки сразу же сконцентрировался на мне и убрав ладони от ушей озадаченной Рейны, которая так и находилась у меня на руках, та с нежностью и заботой поцеловала меня в щеку.
— Спасибо, что вернулся.
— Спасибо, что ждала, — с любовью прошептал я, целуя гиару в лоб и медленно переходя к сути. — Аббадон и его шайка не шалили?
— На удивление они ведут себя, как примерные демоны. Кстати, нужно рассказать остальным, — быстро вызвалась демонесса. — Все захотят с тобой увидеться. Зархон, Нахема и моя мать так уж точно. Правда, боюсь, Ясминда и Мида заявятся сюда первее. Но прежде я хочу уведомить…
— Искрида! ИСКРИДА, ТЫ ТУТ⁈
В дверь громко постучали. Знакомый женский возглас заставил правительницу Лавалара оборваться и сразу же улыбнуться:
— Они уже здесь.
— Искрида, мы тут с девочками подумали и решили, что…
Первой в апартаменты к гиаре ворвалась Серинити. На шаг от неё отстала Велеста, Диана и Талисса. Замыкала же всё шествие вана. А завидев мой силуэт те напряглись и оцепенели.
— Мама Диана, дядя Ранкар вернулся! — звонко заголосила Рейна. — Сегодня точно будет праздник.
— Господин! Вы наконец-то здесь… — воскликнула радостно тёмная альва, тотчас припав на колено.
— Явился-таки! — фыркнула с явным довольством горгона.
— Рада тебя видеть, — улыбнулась радушно альсеида.
— Мама Диана, но для начала ему нужна помощь, — продолжила всех напутствовать Рейна. — Похоже, дядя Ранкар не здоров. У него что-то с глазиком и ручкой…
— Не здоров? — переполошилась дриада. — Что стряслось? Что-то…
Однако стоило повернуться всем корпусом к вошедшим, как те мгновенно притихли, завидев моё лицо, глаз и руку, а я в свою очередь просто натянуто улыбнулся. Правда, в следующую секунду сердце моё галопом устремилось вскачь, потому как Фи очутилась совсем рядом и бережно прижалась к моей груди, чтобы случайно не навредить Рейне.
— Я так переживала за тебя, — с тоской прошептала бывшая валькирия, зажмуривая глаза и крепче прижимаясь ко мне. — И так рада, что ты вернулся.
Я видел беспокойство в их глазах. Видел массу невысказанных вопросов. Но они не задавали их. Не жалели. Они приняли меня таким, какой я есть и таким, каким вернулся, а на большее грешно было рассчитывать. Тем не менее нечто горькое, но отнюдь не мерзкое образовалось в горле.
— Да, ты права, Фи, — тихо просипел я, окидывая собравшихся благодарным взором и с любовью целуя жавшуюся ко мне вану в макушку головы. — Я тоже рад вернуться. Спасибо, что встретили…
Инферно.
Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
Два месяца спустя…
Невзирая на своё ухудшающееся день ото дня состояние я в прямом смысле этого слова пребывал на седьмом небе от счастья. Когда рядом находились Искорка и Фи вся боль и проклятая агония будто бы отходили на второй план. Всё дерьмо мира и моё плачевное положение словно не существовало. Я не знаю как. Я не знаю почему. Я не знаю каким образом… Но это работало. За очень долгое время я чувствовал себя живым. Не блеклой тенью, не прокаженным выродком и не сраным Опустошителем миров. Нет, совсем нет. Я чувствовал себя человеком. Человеком, которого любят и человеком, которого ценят. То, о чем я всегда мечтал, наконец-то, свершилось.
Никаких погонь, никаких войн, никакого кровопролития. Более мирного времени, чем сейчас я не мог вспомнить. Попросту не приходило на ум. Не нужно было куда-то бежать. Не нужно было куда-то срываться. Не нужно было спешить. Прямо сейчас жизнь была такой, о какой я всегда мечтал. Наверное, минувшие два месяца были наисветлейшем пятном в моём бытие.
Я отошел от всех дел. Не вмешивался ни в какие дрязги. Абстрагировался от всех новостей и событий, как на Альбарре, так и в Инферно. Я просто пытался жить и делал это так, как умел.
Ночные «променады» с Искридой и Фи. Ох, сколько же их было после моего возвращения в Лавалар, просто не сосчитать. Я не просто видел их заботу и любовь, я сумел прочувствовать её на себе. Они отдавали всех себя мне, а я же в ответ всеми силами пытался делать то же самое.
Увеселительные прогулки с Дианой и Рейной. Лишь недавно я смог понять, каковы они обе на самом деле. Занимательные беседы с Велестой. Только пару недель назад я осознал, насколько умна и добросердечна альсеида. О Серинити и говорить не стоит. Наверное, с её воинственностью и честностью мало кто мог посоревноваться. А Талисса даже в Инферно не забывала работать. Тёмная альва практически всегда помогала Фи и Искорке. Одним словом, хускарл во всей красе.
Я не только сумел познакомиться с ними гораздо ближе, чем раньше, я сумел увидеть в них нечто особенное. Впрочем, и не только в них. Некоторую часть времени я проводил и в резиденции у Хтаров. Не только Рамас умудрился обвыкнуться на новом месте, но и Аркас с Тэйном. Бывшие смертники достаточно легко отыскали язык не только с Бароном, но и с его внуками. Грамар Хтар медленно отходил от дел, но его эстафету весьма быстро подхватила Селеста и Роквал. К тому же прибытие Илая и Эйсона во многом им подсобило. Баламут и Дубль в хвост и в гриву гоняли не только воителей Барона. Они также отыскали общие связи с Вальгроном и Навией. А Илай, судя по всему, сумел найти очень тесную связь с Верховной Искриды, о чем явственно вопило его довольное лицо наутро. Ведь большую часть ночи тот на протяжении последнего месяца проводил в покоях зверородной.
Ко всему прочему семья Фьётры тоже не осталась без дела. До сих пор я не шибко сильно был знаком с её родными, но благо время у меня еще имелось. Фейлан стал самым настоящим собутыльником Вальгрона. Пешая Молния не просто взял себя в руки после возрождения дочери, он сумел превзойти себя во многих аспектах. Фрам отыскал себя среди преторианцев Искриды. Нолла и Тария всячески помогали Талиссе. Как-никак все они являлись северянками. Тёмная альва хоть и бежала с Севера в Аронтир в детстве, но от собственного наследия не убежишь. Уж об этом-то я знаю не понаслышке.
Да, прошедшие два месяца напоминали сон. Сон, похожий на сказку. Пока Искорка и Фи спали, я зачастую сидел на балконе. Я сидел и страшился того, что сказочный сон развеется на рассвете. Рассвет наступал… Наступал каждый день, но сказочный сон не прекращался.
Вот только время всё равно стремительно утекало. В Инферно я мог беспрепятственно пользоваться Руной. Хоть и слабо, но её сила и действие подавляли присутствие тёмной твари в душе. Я всё чаще призывал клинок. Всё чаще я смотрел на собственное отражение в черной стали блеска спаты. И всё чаще меня стали посещать те самые губительные мысли. Мысли о собственном конце.
Я лишь примерно представлял сколько мне осталось. И это время катастрофически быстро таяло. Даже сейчас я не знал, как лучше поступить в дальнейшем, но чем дольше я размышлял над своим положением, тем чаще обращался мыслями к прошлому. Я догадывался, что не смогу держаться дольше отведенного, но при взгляде на Фи и Искриду всё переворачивалось вверх дном — мои принципы рушились, а вместе с этим менялся и рушился я.
Слова тётки порой звучали в голове. Её просьба. Последняя просьба. И всё чаще чаша весов моей неуверенности склонялась в их пользу. В пользу тех, к кому я не желал идти.
К
Однако, чем больше времени я проводил в Инферно, и чем глубже углублялся в свой сказочный сон, тем больше я боялся потерять то, что обрёл лишь чудом. Смерть не страшила меня. Меня страшило то, что я уйду и оставлю их одних, но, как и всегда всё решил случай. Злополучный случай, который поставил крест абсолютно на всём…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Резиденция таинственного рода Лазаревых.
Рабочий кабинет Хранителя Земли.
Время шло. Причем шло достаточно быстро. А для тех, кто спешит оно утекало еще быстрее — буквально как песок сквозь пальцы. Лазаревы и те, кто им помогал спешили. Страшно спешили. Денно и нощно они делали всё возможное, чтобы добиться хотя бы малейшего результата. Мельчайшего прогресса. Они всеми силами пытались отыскать хотя бы тончайшую нить надежды на спасение. Вот только время неумолимо улетучивалась, а вместе с ним улетучивалась крохотная искра той самой призрачной надежды. Как бы Лазаревы ни старались, как бы не упорствовали, но пока что исход всех титанических трудов был всего-навсего один — пустота. Полная и беспросветная пустота. Они ничего не сумели найти.
Ни могущественные владыки Инферно, ни бесстрашные божества, ни сильнейшие смертные нескольких миров не сумели найти то, о чем просил хранитель Земли. Ни единого способа помочь. Владислав Верейский, он же Владислав Лазарев, он же Ранкар Безродный никоем образом не мог избежать уготованной ему судьбы.
Чудовищное напряжение и тотальная безнадёга. Только это сейчас витало в рабочем кабинете Хранителя Земли. День ото дня к нему прибывали как различные послания, так и разнообразные существа из соседних миров, но итог по-прежнему был тем же самым — безнадёга.
Уставший и страшно измождённый Реахзор Хсе-Рар был последним, кто пожаловал в кабинет. Он тотчас взглянул на Мелисандру. Мелисандра переглянулась с Ас-Ннаем. Ас-Ннай, тяжело вздохнув, от безысходности покосился на Паллада Драгуна, а сам Драгун, поджав губы, посмотрел на Марриуза. Все прибывшие визитеры молчали и вслушивались в беседу Хранителя Земли с мудрейшим правителем архангелов Мерраввина.
Однако, чем дольше они слушали разговор, глядя на спину Лазарева, тем более сгорбленным и постаревшим он им всем казался.
— Я и мои архивариусы перевернули всё от начала и до конца, — удрученно произнесла проекция архангела с горечью в тоне. — Мы подняли из глубин хранилищ всё, что имелось. Все самые старые писания и трактаты. Абсолютно всё, что сохранилось с незапамятных времен…
— И каков итог, Каэл? — тихо вопросил седовласый, невольно перебивая собеседника.
На миг образовалась пауза. До ушей собравшихся донесся тревожный шелест страниц. Складывалось впечатление, что сам Каэл пытался хоть что-то отыскать в самый распоследний момент. Однако, увы, всё было тщетно.
— Прости, Зеантар, — нехотя пробормотал архангел с полной безнадёгой в тоне. — Ничего. Совсем ничего. Но мы будем продолжать искать! — ободрительно спохватился мужчина. — Обещаю тебе! Мы обязательно, что-нибудь отыщем! Мы поможем твоему сыну и…
— Спасибо тебе, Каэл, — сипло обронил Зеантар, мягко перебивая архангела и коснувшись изможденного лица ладонью, выдавил из себя улыбку. — Спасибо за твои труды и помощь. Конец связи.
В кабинете вновь воцарилась неловкая тишина, но голос Хранителя Земли разрушил молчание и обернулся к прибывшим визитерам, и при взгляде на возвратившихся владыки Инферно в его глазах вспыхнула призрачная надежда:
— Вижу вы вернулись из Геенны. Как всё прошло? Нашли что-нибудь?
Правда, через миг вся надежда в очередной раз рухнула. Лица Зиула и остальных говорили сами за себя.
— Ты же знаешь, что Геенна Огненная глубокий бездонный омут. Они существуют в ином плане бытия, — угрюмо произнес Ас-Ннай. — Таким как я, Реахзор и Мелисандра там приходится крайне туго. Владыки Инферно для них никто, мы скорее враги, чем друзья. Да даже хранителям там придётся несладко. Впрочем, юлить нет смысла, — нехотя заключил Зиул и тяжело выдохнул. — Те ублюдки с которыми мы изредка контактируем отказали нам по той причине, что не слышали ни о Безграничных, ни о Опустошителях, а тревожить тех, кто хоть что-то может знать они не будут. Их правители редкие привереды и по силе вам точно не уступят. Да и воевать с ними бессмысленно. Вы и сами это понимаете.
— Что Геенна, что Астрал. Оба глухи и напрочь немы… — удрученно прошептал хранитель Земли, разочаровано качая головой и уперев руки в стол, устало прикрыл глаз. — Просто одни материальные выродки, а вторые нематериальные.
— Бать, нельзя сдаваться! — вдруг выпалил ободряюще Матвей, решив вселить надежду в родича. — Время еще есть. Мы обязательно поможем Владу.
— Я не сдаюсь, — выдавил из себя обессиленную улыбку седовласый. — И никогда не сдамся. На кону жизнь моего сына и твоего брата. Я ни за что не опущу руки. Буду землю жрать и потроха надорву, но помогу ему. Пал, что у тебя? — быстро обратился тот к другу.
— Я побывал в Просвещении, — отчитался с кислецой Драгун. — Поговорил с сестрой и её мужем. Наспех ничего найти не удалось, но они направят все силы на то, чтобы помочь нам. Как только что-то отыщут, сразу же свяжутся со мной.
— Значит… тоже ничего, — сокрушенно обронил Зеантар.
— Лишь пока
— Неужели она еще не вернулась обратно? — удивился Паллад, покосившись на Зеантара. — Она еще… в Астрале?
— Да, — нахмурился Лазарев, поднимая глаза на соратников. — Она до сих пор там.
Брови хранителя Орсилая полезли на лоб от такого факта и тот ошалело поперхнулся.
— Больше двух месяцев?
— Да, — вновь кивнул Захар. — Больше двух месяцев. Я не знаю, с кем она хотела встретиться, но, судя по всему, путь туда и назад совсем неблизкий. Очень надеюсь, что она разузнает хоть что-то. Боюсь, она наш последний шанс.
— Если она еще не добралась до места назначения, то назад она потратит ничуть не меньше времени, — предупредил того Драгун. — А времени у нас всё меньше.
— Я знаю, Пал, — с досадой в тоне ответил Лазарев. — Знаю и понимаю.
— Где сейчас Влад? — спохватилась Мелисандра, оживляя гнетущую атмосферу. — От него есть какие-нибудь вести?
— Если доспех Черной Гидры не лжет, а он вряд ли лжет, то сейчас он находится в Инферно Альбарры, — быстро отрапортовал Матвей, а в голосе у того засквозило горечью. — И нет, вестей от него никаких нет. Впрочем, такое ожидаемо.
— Как его друзья? — поинтересовался между делом Паллад.
— С ними всё в порядке. Обживаются на новом месте. Им мама Инарэ, мама Алиша и мама Рита помогают, — слабо улыбнулся Марриуз. — Правда, невзирая на всех их старания, друзья Влада всячески рвутся назад, чтобы помочь ему, хотя и сами понимают, что не в силах ничего исправить. Они и сами не были в курсе, что Влад медленно умирает.
— Глупый! До чего же глупый племянник! — рыкнул беззлобно Ас-Ннай и зыркнул недобро на Зеантара, чем знатно всех удивил. — Даже без твоего воспитания он весь в тебя! Яблоко от яблони, как говорится… Какого бы отчужденного из себя не корчил, он в первую очередь думает о близких, а в последнюю о себе. Глупый!
— Тебе напомнить, что ты устроил в Геенне на аудиенции? — проворчала добродушно Мелисандра. — Напомнить, чем нам всем грозили твои выходки и твоё рвение? Не строй из себя перед нами архидемона Жестокости. Ты же сам сейчас вначале думаешь о…
— Ты стала слишком болтлива, Мелиса! Тебе лучше помалкивать! — грубо перебил женщину страшно недовольный Зиул, но под понимающими взглядами окружающих быстро сдался. — Впрочем, я тоже не без греха…
Ас-Ннай был в своём репертуаре. Бесчисленное количество разумных знали, что Зиул славился пугающей жестокостью и неутолимой кровожадностью, но лишь малое число еще живых существ понимали, каким на самом деле демоном он является.
— Получается, вся надежда на нашу Аллейду, да? — с толикой волнения поинтересовался Реахзор, глядя на хранителей. — Но вовремя ли она явится? И чем увенчается её попытка? Да и хотелось бы узнать, с кем именно она отправилась на разговор, — задумчиво заключил Хсе-Рар.
— К сожалению, ты не один сгораешь от любопытства, — загадочно буркнул Паллад, переглядываясь с Зеантаром. — Но что-то мне подсказывает, что это непростое существо. Далеко непростое. Всё же об Астрале Аллейда знает гораздо больше нас всех вместе взятых. Как-никак она уроженка Астрала и…
— ЧТО⁈
Марриуз дёрнулся резко и нервно, вскакивая на ноги. Настолько резко, что хранитель Орсилая оборвался на полуслове, а хранитель Земли вместе с остальными озадачено нахмурились, видя нарастающий шок Матвея. Лишь через пару секунд они осознали, что парень с кем-то общается по артефакту связи и, судя по всему, этот кто-то делился неожиданными новостями.
— Что ты сказал, Тар⁈ ПОВТОРИ!
— Матвей, милый, что случилось? — тихонько осведомилась Мелиса.
Мимика молодого князя в данный момент походила на горный ручей, с виду она была такой же бурной. Однако следующие обескураживающие слова удивили не только Матвея, но и всех присутствующих.
— Ты… ты уверен⁈ Ранкар у врат пространственной крепости⁈ — громко повторил Марриуз, глядя во все глаза на хранителя Земли, который вслед за сыном живо поднялся на ноги. — Ставлю тебя на громкую связь! Отец и остальные здесь.
— Да он это! Он! Думаешь, мы младшенького нашего не узнаем? — заговорщицки прошептал Зеантар-младший. — Мы сами с Расом до сих пор не верим. Он сам пришёл! САМ! — однако уже в следующую секунду голос юноши стал напрочь растерянным. — Правда, он какой-то не такой. И выглядит… Ну не так, как раньше. А еще, бать, он сказал, что хочет с тобой поговорить…
— Сопроводи его в резиденцию! — выпалил хрипло Лазарев. — Немедленно…
Где-то на просторах необъятного Астрала…
Астрал. Астральный мир. Тонкий мир. Тончайший мир. Мир, известный под многими названиями. Мир, который невозможно описать словами. Мир, который невозможно измерить. Мир, который представляет из себя средоточие таинственных сил и не менее загадочных форм жизни. Мир, разделенный на комплекс из миллионов, если не миллиардов уровней. Уровней, которые в свою очередь тоже разделены на миры разных порядков. От низших и до миров верхних. Он миров обычных смертных людей, до миров разнообразных рас. От миров живых до миров мёртвых. От миров утопий до миров, где войны не знают конца. От миров богов до миров, где обитают существа настолько колоссальной силы, что сами стали целым мирозданием.
Астрал разнообразен и непостоянен. Не все способны в нём жить. Не все способны в нём находиться. И далеко не всем он доступен. Не всем дано стать его частью, но еще меньшее число существ может его покинуть. Вот только как бы его ни описывали и как бы ни называли, но тонкий мир будет началом и концом всего.
Аллейде казалось, что она уже бесчисленное количество лет шла только вперед. Ей казалось, что миновало не жалких два месяца, а целых двадцать лет. Сотни миров со скоростью света мелькали перед глазами. Порой хранительнице Мерраввина хотелось остановиться и понаблюдать за тем или иным мирозданием. Однако тонкая и невидимая пелена неописуемой загадочный силы не позволяла страннице Астрала ступить за дозволенную грань. Впрочем, женщине и не требовалось этого. Она явилась в тончайший мир лишь для беседы. Для беседы с той, кто считалась для некоторых недостижимым пиком.
Вот только чтобы встретиться с ней, необходимо было потеряться в потоках необъятного Астрала. Нужно было забыть дорогу назад. Иного варианта, чтобы повстречаться с той сущностью попросту нет. Хранитель не просто титул. Хранитель не просто слово. Хранитель — это существо, которое обязано заботиться о балансе в собственном мире до своего последнего вздоха. И когда хранитель того или иного мироздания забывает о своём долге, его находят. Находят те, кто считается апогеем силы. Ничто не укроется от их внимательных глаз. Либо почти ничто.
— Как всё-таки интересно. Маленькая странница Астрала пытается заблудиться, — зазвучавший в пространстве голос заставил Аллейду остановиться и зажмуриться. — Наверное, такое провернуть очень сложно, не так ли?
Сущность появилась внезапно. На миг окружающую тьму озарило пугающим изумрудным светом и в ту же секунду Аллейда осознала, что стоит посреди земляничной поляны. Желая того или нет, но хранительница Мерраввина замерла, когда увидела перед собой образ совсем юной девушки, который был соткан из пугающей первозданной силы.
На вид той было не больше шестнадцати. Как ни в чем не бывало она сидела к Аллейде спиной и с радостью уплетала одну ягоду за другой. И судя по довольным чавкающим звукам, та получала нескрываемое удовольствие.
— Я так до конца и не поняла люблю ли я землянику или же просто делаю вид, — весело усмехнулась девушка, срывая еще одну ягоду и деловито поправив зеленый сарафан, та неспешно обернулась к хранительнице Мерраввина. — Хочешь земляничку?
Однако вместо того, чтобы ответить на вопрос, Аллейда опустив глаза, глубоко поклонилась и тихо пробормотала:
— Приветствую и выражаю вам всё своё уважение… судья Жизни.
— Значит, земляничку не будешь, — тихо рассмеялась девушка и как ни в чем не бывало забросила ягоду в рот и довольно прочавкала: — Зачем потерялась? И для чего искала меня? Я же предупреждала тебя, чтобы ты не злоупотребляла нашим знакомством.
— Я помню ваши слова. Прекрасно помню. Я ни за что не стала бы искать встречи с вами, но мне пришлось вас навестить.
— И снова интересно, — ухмыльнулась предвкушающе мнимая шестнадцатилетка, забрасывая очередную ягоду в рот. — Говори. Попробуй удивить меня.
— Дитя Зеантара и Бездны, — как на духу выпалила Аллейда, не поднимая головы. — Всё случилось так, как вы и предполагали много лет назад. Его мощь оказалась запредельной. С каждым днём она растёт всё сильнее и сильнее. И если его не остановить, то нашим мирам грозит опасность. Зеантар на распутье, но я точно знаю, что он не осмелится убить своего сына. Сейчас несколько миров сплотились и пытаются помочь юноше, но если всё пойдет прахом он станет угрозой и…
— Занятный мальчик. Очень занятный. Но он не угроза. Он…
Слова судьи и её серьёзный голос поразили Аллейду до глубины души, и сама того не ведая, она подняла глаза на Жизнь.
— Вы… вы знаете? — сбивчиво прошептала она. — И даже судья Смерти в курсе?
— За дур, что ли, нас держишь? За ребенком Девы Пустоты и того неугомонного жизнененавистника мы наблюдали с самого начала. Та парочка породила не просто Безграничного и не просто Опустошителя. Если мы со Смертью не ошибаемся, то они породили нечто с полными противоположностями. Нечто более могущественное и опасное. Как по мне его следует именовать…
— То есть… вы поможете? — с надеждой вопросила Аллейда.
— Нет. Это вряд ли, — по-простецки отчеканила судья, забрасывая еще одну землянику в рот и тем самым ввергнув мысли хранительницы в настоящий хаос. — Хорошо это или плохо, но мы не станем вмешиваться. Всё не так просто, как ты думаешь. Мы не можем с другими судьями щёлкнуть пальцами и привести бытие в норму. Всюду должен соблюдаться баланс.
— Но тогда… как же нам быть? — непонимающе осведомилась Аллейда. — Что будет с нашими мирами, если мальчишка свихнется? Он же станет бедствием и…
— Не одни мы со Смертью наблюдаем. Судья Огня решил вмешаться. Он отправил к вам «дочь». Свою
—
— Неважно. Это уже не твоего ума дело, — спокойно отреагировала Жизнь. — Я и так сказала тебе больше, чем можно. Тебе пора, хранительница Мерраввина. Я открою тропу назад и не смей больше намеренно теряться.
По мановению ладони путь назад был открыт и Аллейда уже было двинулась назад, но нечто необъяснимое заставило её остановиться в шаге от тропы. И это нечто не укрылось от внимания судьи.
— Я начинаю уставать от твоей компании.
— Есть ли шанс помочь мальчишке? Есть ли шанс спасти его?
На несколько долгих мгновений воцарилась тишина. Пугающая тишина Астрала окутала всё, а земляничная поляна за спиной Аллейды начала рассеиваться, но прежде чем та полностью исчезла, до её ушей донесся тихий смех судьи Жизни:
— Значит, стараешься ради Девы Пустоты и того негодяя жизнененавистника, да? Неожиданно. Крайне неожиданно. Ты всегда была такой рациональной, но сейчас что-то в тебе изменилось. Ладно, если хочешь, то в качестве награды скажу вот что… Передай тому жизнененавистнику и Бездне, что никто как в вашем мирозданиях, так и в соседних, которые расположены на миллионы световых лет дальше, неспособен ему никак помочь. Вы просто не в силах. У вас нет ни знаний, ни опыта. Даже Дева Пустоты, вернув все свои способности, не смогла бы ему ничем помочь. Такова суть нашей Вселенной Рассвета и Раздора. Если там, где на одном участке Вселенной начинается эпоха Рассвета, то на другом участке в это самое время разгорается эпоха Раздора. Таков баланс, хранительница Мерраввина, и от подобного никуда не деться.
Суть, вскользь брошенная судьей Жизни, вонзилась в разум Аллейды будто раскалённый клинок. Суть, о которой она будет помнить до конца своих дней. Мало того, что она услышала то, что предназначено даже в Астрале отнюдь не для всех, так еще и удостоилась аудиенции у одной из правительниц.
— Благодарю вас, судья Жизни, я обязательно…
— Вообще-то, я не закончила, — с насмешкой заключила шестнадцатилетка. — Неужели ты плохо меня слышала?
Инферно.
Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Резиденция Барона Хтара.
— Дядя Ранкар! Тётя Фьётра! Тётя Искрида! — звонко заголосила Рейна, выскакивая из буревестника и на всех парах мчась к главным вратам. — Скорее! Нас же ждут! Мы опаздываем, а опаздывать некрасиво!
Голосок малышки чем-то напоминал нежную трель колокольчиков. Так что хотелось мне того или нет, но наблюдая за девчушкой, я улыбался. Точнее улыбка сама против моей воли образовывалась на лице.
Чуть больше двух месяцев миновало по щелчку пальцев. Два месяца сказочного сна, о котором можно только мечтать. Рядом находились близкие люди. Рядом была Искрида и Фи. Жалел ли я хоть о чем-то? Разумеется, нет. К тому же сегодня ни злорадный шепот Опустошителя, ни проклятые иллюзии и ни извечная агония не должны испортить мне настроение. Как-никак сегодня намечался большой праздник в достаточно узком кругу.
— Рейна, будь осторожна! — радостно улыбнулась Фи, подхватывая меня под правую руку. — Не споткнись!
— Мне нравится эта крошка, — усмехнулась радушно Искорка, покидая буревестник последней и оккупируя мою левую руку. — Дети инферийцев совсем не похожи на человеческих.
— Есть различия? — слегка удивился я, неспешно уводя обеих девушек следом за собой.
— Иное воспитание, — повела плечиком гиара.
— Более суровое, не так ли? — фыркнула довольно вана.
— Именно так, сестра! — согласилась правительница Лавалара, не сильно хлопнув меня сложенным веером по предплечью. — Мир демонов жесток и суров. Знали бы вы, как воспитывала меня мать. Интриги, тайны, сражения и кровь. Матушка с детства говорила, что никому нельзя доверять. Однако, что мы видим теперь? — в лоб спросила та с хитрецой.
— Декаду назад я видел и слышал, как Марагна щебетала о северной вышивке с Ноллой и Тарией, — спокойно отозвался я, принимая её игру.
— И в этом ты тоже прав, милый мой, — расплылась в коварной усмешке Искрида. — Я веду к тому, что сейчас она совсем не такая как в молодости, потому наблюдая за этой малышкой, я всё больше укореняюсь в мнении, что воспитывать наших детей мы будем не так, как принято у демонов. Мне нравится Рейна такой, какая она есть сейчас.
От неожиданности шаг мой слегка сбился, а в груди засвербело нечто необъяснимое. И подобное не укрылось от двух пар внимательных глаз. Пяток мгновений те сверлили меня предвкушающими взорами, а затем переглянулись между собой и заговорщицки рассмеялись.
— Я же говорила тебе, что он не готов, — сквозь смех произнесла Фьётра, клюнув меня в щеку. — Рановато ему быть отцом.
— Теперь и сама вижу, — обнажила радостно зубки гиара. — Пока можешь развлекаться, милый, но главное не забывай о будущем.
О
Улыбка на моём лице была по-прежнему расслабленной и миролюбивой, но в душе из-за слов Искорки и Фи образовалась губительная буря. Да, я лгал им. Лгал, как последний подонок. Лгал, как жалкий трус. Но сказать им правду я не мог. Просто не поворачивался язык.
— Кстати, и сколько времени ты еще будешь игнорировать других девочек? — словно невзначай спросила Искрида. — Ты уже прекрасно понял, чего они добиваются и чего хотят от тебя. Серинити, Велеста и Диана и без того постоянно осторожничают. Боятся даже слово поперек сказать.
— Кроме вас мне никто не нужен, — спокойно ответил я им тяжело выдыхая.
— Ранкар, мы понимаем, что ты не можешь сидеть на одном месте, — поддержала подругу северянка. — И мы с Искридой совсем не против их кандидатур.
Чем дольше я их слушал, тем шире становились мои глаза. Не знаю, чего именно они добивались подобными вопросами, но помощь пришла откуда не ждали.
— Дядя Ранкар, да быстрее же!
— Думаю, стоит поторопиться. Не приведи Сущее Рейна сорвёт голос, и Диана нас обязательно поколотит, — усмехнулась Фи, ускоряя шаг, но затем весьма многозначительно посмотрел вновь на меня. — Главное не забудь подумать над нашими словами.
Главные двери резиденции барона Хтара распахнулись перед опоздавшими гостями так, будто мы вовсе не опаздывали. Впрочем, с Искридой и не могло быть иначе. Властительница Лавалара и без того являлась желанным гостем у любых Баронов. Но с некоторых пор власть и влияние гиары стало настолько более масштабным, что даже многим Верховным демонам приходилось выказывать уважение ей во избежания непредвиденных проблем. Так что лишь совсем необычные Бароны Инферно стоили внимания Опаляющей. И так уж вышло, что Барон Грамар Хтар был из таких.
В прошлом он зарекомендовал себя добросовестным и полезным вассалом, а Искрида всегда ценила честную лояльность. К тому же сегодня его внучка официально выходила замуж и сегодня же его внук перенимал все бразды правления над его делами, потому мы и находились здесь.
— ДЯДЯ РАМАС! ТЁТЯ СЕЛЕСТА! ДЯДЯ РОКВАЛ! ДЕДУШКА ГРАМАР! ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС!
Рейна словно вихрь ворвалась в роскошно украшенный двор. Некоторое время та счастливо улыбалась и всячески поздравляла виновников торжества, а затем быстро устремилась к Диане. На долю секунды человеческая малышка стала центром внимания, но очень скоро всё внимание перетекло на Искриду и на нас с Фи. Правда, сейчас меня радовал лишь один факт — гостей оказалось не так много. Грамар Хтар хоть и являлся первоклассным дельцом и торговцем, но не шибко жаловал других Баронов Инферно. Хотя в мире демонов иначе быть не могло.
Словно лавина сразу с десяток знатных инферийцев и Высших демонов хлынули к Искриде, выражая той своё почтение и уважение. Причем среди гостей я уже прекрасно видел не только демонов, но и до боли знакомые людские лица. Велеста, Диана, Серинити, Талисса, Нолла и Тария держались особняком в девичьем кругу. Эйсон, Фрам, Аркас, Тэйн, Фейлан и Вальгрон что-то уже радостно распивали за столами. И краем глаза я сумел разглядеть Илая в обществе Навии. С некоторых пор они стали неразлучной парочкой.
Но стоило Баронам и Высшим отхлынуть как первым делом к нам направилось семейство Хтаров в полном объёме, включая Рамаса, который тоже стал их частью. Но первым, как и подобает среди знати к нам живо приковылял Грамар. С момента нашей первой встречи тот будто бы помолодел и выглядел до ужаса счастливым.
— Мой чтимая правительница, благодарю вас за то, что озарили наш дом своим присутствием и красотой, — с благоговейной учтивостью отозвался Хтар, припадая перед Искридой на колено, а вслед за ним, следуя этикету демонов, аналогичным образом поступили и остальные. — На такое счастье, мы и рассчитывать не смели. Пусть поглотит меня Пламя Возмездия, но этот день я не забуду никогда!
— Ну-ну, не юли, Грамар, — довольно рассмеялась гиара, и взмахнув веером, приказала всем встать. — Ты мой Барон и я не могла не придти, — а затем та как бы невзначай стрельнула глазами в разные стороны. — К тому же ты времени даром не терял и уже давно привечаешь под своей крышей всех друзей и знакомых Ваерса. Каков хитрец и подлец! Но ты молодец. Мне по душе ход твоих мыслей. Я поздравляю твою семью.
— Вы мне льстите, госпожа, но… благодарю вас, — со скрытым довольством пробурчал старик, вновь глубоко кланяясь гиаре, а после с широкой улыбкой воззрился на меня. — Я горд приветствовать Демона Великой Сотни и его спутниц.
— Тебе же вроде бы сказали, чтобы ты не юлил, — с наигранной суровостью отозвался я, а после со слабой усмешкой обнял его и всех причастных. — Поздравляю! Тебя, старый хрыч, с заслуженной пенсией. Тебя, Роквал, с обретением титула Барона. А тебя, Рамас, — пришлось сжать плечо довольного друга, — и тебя, Селеста, поздравляю с бракосочетанием. Вы заслужили своё счастье!
— Заглядывайте к нам почаще, господин Ваерс, — радостно улыбнулась Селеста, целуя меня в щеку. — Вы здесь один из самых желанных гостей. Мы никогда не забудем вашу помощь и вашу доброту. Госпожа, — вдруг обратилась девушка к Искриде. — Вы не окажете честь?
В ответ гиара понимающе хмыкнула и утвердительно кивнула, а затем, сделав несколько шагов вперед, ступила на пьедестал. Завидев очередное явление правительницы Лавалара, во дворе воцарилась звенящая тишина и выждав нужно время, Опаляющая широко улыбнулась и громко выкрикнула:
— ПРАЗДНИКУ БЫТЬ!
И праздник действительно состоялся. Как ни крути, но демоны умели веселиться как никто другие. Их праздники и пиршества абсолютно не походили на знакомые мне пирушки. Инферийцы не умели сдерживаться, да и не хотели, они отдавали всех себя своим страстям и желаниям. Если они пили, то пили от души. Если ели, то ели до отвала. А если что-то праздновали, то праздновали до упаду. Веселились и гуляли практически все, кто явился в резиденцию к Хтарам. Даже старый хрыч Грамар не удержался и пустился в пляс со своей внучкой и Рамасом. Народ демонов предстал во всей своей красе.
Наблюдая за окружающими, наблюдая за Искоркой и Фи, наблюдая за гогочущими парнями, которые подбрасывали в воздух Хтаров, наблюдая за хитрыми девицами, которые стреляли в меня глазами, я всё чаще ловил себя на мысли, что не хочу лишаться всего этого. Наблюдая за всеми со стороны, я впервые в жизни я предался сожалениям. Сколько себя помню, я ни о чем не жалел, но сейчас сожаления накрыли разум густой пеленой. Я жалел, что не могу остаться с ними на больший срок. Жалел, что моё существование сложилось именно таким образом. Жалел о том, что у меня осталось столь мало времени.
Но в то же время вместе с сожалением пришел и некий душевный покой. Даже если я исчезну и меня не станет, у них всё будет в порядке и без моего участия, а значит свою грёбаную жизнь я не растратил попусту.
—
—
—
Хохот Опустошителя вдруг опалил разум нарастающей пыткой. Сознание сковало болью гораздо сильнее, чем раньше.
—
Вместо ответа тот вновь громко и заливисто расхохотался. Краем периферийного зрения я сумел рассмотреть его расплывчатый силуэт среди приглашенных, который полубезумно мне скалился.
— Всё… всё… в порядке… Просто кое-кто пытается… нагадить, — пропыхтел сдавленно я с кривой ухмылкой на лице.
Однако стоило мне отдышаться и выпрямиться в полный рост, как я почти лицом к лицу столкнулся с Искридой и Фи. Из-за агонии я даже не успел понять, когда они приблизились, но судя по их хмурым лицам они многое увидели.
— Как долго? — с грустью осведомилась Фи, коснувшись моей щеки.
— О чем ты? — включил я дурака, но голос из-за недавних потуг сильно осип.
— Как долго это будет продолжаться? — в лоб спросила гиара. — Как долго ты будешь притворяться? Мы видим, что ты не спишь. Видим, что ты совсем не ешь. Ты ничего не пьешь. Ты всегда натянуто улыбаешься будто терпишь боль, а на окружающих смотришь словно рядом постоянно враги. Твой глаз, твоя рука, твоё лицо… Тебе же хуже день ото дня. Это влияние Опустошителя, да? Это в нём проблема?
Слава всему Сущему, что они в курсе лишь об этом, а не обо всём остальном.
— Ранкар, расскажи, — с мольбой в голосе прошептала вана вслед за демонессой. — Расскажи нам. Мы не можем просто сидеть и смотреть, как ты страдаешь…
— Я в норме, девочки, — как можно теплее изрёк я. — Веселитесь дальше и…
— Ты лжешь нам, Ваерс! — припечатала нещадно гиара с нарастающей обидой, резко меня перебивая. — И лжешь уже достаточно давно. Мы не тупые и не слепые. Мы…
Теперь пришла уже моя очередь перебивать. Левая ладонь коснулась щеки Фьётры, а вот почерневшая правая, которую я почти не чувствовал, коснулась волос гиары. Несколько мгновений я смотрел на них с мягкой улыбкой, а после тихо произнес:
— Я люблю вас. Люблю больше жизни, — честно проговорил я, отчего обе девушки разом смутились. — Что бы ни случилось в будущем знайте это. Если я не говорю вам о своих тяготах — это не значит, что я вам лгу. Просто сейчас…
Я лгал. Снова лгал. Лгал и оттягивал время. Я видел в их взглядах подозрения. Видел печаль и бессилие. Видел боль в глазах Фи и Искорки. Вот только кто бы знал, что моя сила воли даст трещину именно сегодня. Именно сегодня я переступил черту собственного лимита. Случилось то, чего я не забуду никогда. То, за что я себя проклял на веки вечные.
Левая ладонь продолжала с нежностью и успокоением поглаживать Фьётру по щеке, но вот правая против моей воли вдруг перетекла на горло Искриды. Душевная боль гиары пропала из глаз и ей на смену пришла боль физическая. Руны Опустошения на правой руке запульсировали, крепче сжимая горло демонессы. Правый глаз обдало яростным пламенем боли, а в сознании загрохотал свирепый смех Опустошителя.
— Ва… ерс…
Сердце бешено заколотилось. Душу объял липкий удушающий страх, когда Искрида захрипела и со страхом воззрилась на меня. Моя правая рука наотрез отказывалась подчинятся и продолжала стремительно убивать ту, кого я любил до безумия. Я увидел страх в закатывающихся глазах Искриды.
— Ва… ерс… — засипела на последнем издыхании Искорка. — Прошу… пожалуйста… отпусти…
— Ранкар, хватит! — вскрикнула панически Фьётра, повиснув всем телом на моей руке. — РАНКАР, НЕ НАДО!!! РАНКАР, ТЫ ЖЕ УБЬЕШЬ ЕЁ!!!
Разум полыхал от боли, а Опустошитель хохотал. Рука по-прежнему не слушалась. Страх Искриды смешался с моим ужасом и полностью сковал тело, но отнюдь не руку. Правая рука усиленно стремилась убить гиару.
А затем я закричал. Закричал от нарастающего ужаса. Разум наотрез отказывался подчинятся, а конечность предала окончательно.
— НЕТ… НЕТ! НЕТ!!! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ!!! Я СКАЗАЛ… ХВАТИТ!!!
Из-за моих криков и воплей Фьётры, тотчас образовалась паника. Парни сразу же бросились к нам. Диана и Велеста устремились следом. Хтары же отстали от них всего на несколько шагов. Весь двор с неверием и шоком наблюдал за тем, как я пытаюсь прикончить правительницу Лавалара.
Искрида умирала. Умирала от моих рук. Прямо сейчас я убивал её своими собственными пальцами.
— ФИ, РУБИ! — во всю глотку заорал я. — РУБИ МОЮ РУКУ! ЖИВЕЕ!
Сомнения и страх вспыхнули в глазах северянки и завидев их, я сделал единственное правильное решение. Решение, которое необходимо было сделать давным-давно. Всё случилось не просто быстро. Всё случилось со скоростью молнии.
Слава Сущему, что Альяна не стала мешкать. Гром и молния поразили всё пространство. Волна неконтролируемой ударной силы отбросила всех прочь, включая Фи. А после без какого-либо промедления я нанёс сокрушительный удар по кисти.
Твёрдая кожа Опустошителя с пульсирующими письменная под властью сильнейшей Руны Истребления упорствовали всего секунду, но затем на виду у всех рука с мерзким звуком отделилась от тела. Тёмно-алая кровь хлынула наружу, а Искрида, едва дышащая, рухнула на ступени как подкошенная. Заливая всё собственной кровью, я успел подхватить её у самой земли и как можно бережнее уложил на траву в гробовой тишине двора.
—
Ни секунды не раздумывая я отдал всё, что имел и накопил за последние недели. Я отдал всё ей.
Источник Тёмной Жизни активизировался мгновенно. Агония вновь опалила разум, а затем случилось чудо — сердце Искриды забилось и хрипло задышав, та слегка прикрыла затуманенные глаза.
— Искрида! — с ужасом прошептал я, нависнув над ней, но тем самым боясь прикоснуться к девушке. — Искрида, прости меня… я… я… я…
Слова застряли в глотке, потому как они отсутствовали. Искрида была напугана. Ужас поселился в сердце, а моя душа полностью погрязла в терзаниях и отчаянии. Пару мгновений я пытался что-то сказать. Пытался найти оправдание. Но возможно ли оправдать такой поступок?
Сам того не ведая, я опустил кровоточащую конечность и с неверием уставился на окружающих. Вот только кроме страха и трепета в глазах у окружающих ничего не было. Иные эмоции просто отсутствовали. А затем я посмотрел на Фи, которая пребывала в глубокой панике. Я посмотрел на неё и, наконец, понял всё окончательно — тёмным тварям не место среди нормальных людей. Сколько монстра ни корми, он всё равно не станет человеком. Чудовища не способны жить нормально. Чудовища могут только разрушать.
—
Руки по-прежнему не слушались. Тело содрогались. Кое-как я поднялся на ноги и, сделав несколько осторожных шагов прочь, поднял с земли свою руку. Пару мгновений я смотрел на то, что натворил и опустив от безысходности голову, едва слышно обронил:
—
Однако губы мои то и дело шептали лишь три злополучных слова:
—
Инферно. Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
Гостевые апартаменты.
26 июня 4059 года от начала Великой Миграции.
Ранний вечер.
Тишина, спокойствие, умиротворяющий гул часов и тихое шуршание письменного пера. Изначально Вивиан казалось, что её пребывание в Инферно обязательно окончится чьей-либо смертью. Погибнет либо она, исполняя приказ Темиды, либо тот, кто возжелает её прикончить в мире демонов, но судьба-злодейка до жестокого обманчива. Её не убили. На неё не напали. Про неё просто-напросто все забыли и игнорировали. Отмеченная в прямом смысле стала тенью Ранкара Безродного. Да, теперь никто не обращал на служительницу абсолютно никакого внимания, но она продолжала денно и нощно наблюдать за юношей.
Прошли первые сутки, после первая неделя, далее первая декада. Следом миновал первый месяц, потом всё рвануло по кругу, а затем счёт времени будто бы сбился и замедлился. Вначале Вивиан отказывалась верить собственным глазам. Она отказывалась верить в то, что видела. Вот только глаза не обманывала её — Ваерс Пустой и он же Ранкар Безродный изменился. Он будто остепенился. Он будто стал другим человеком. Он перестал быть прежним. Ни злобы, ни ярости, ни вспыльчивого нрава и ни единого убийства. Он стал чаще улыбаться и смеяться. Порой Кристальной Ведьме чудилось, что она возвратилась в прошлое, ведь именно таким она и помнила племянника своей подруги. Недолго думая Вивиан на свой страх и риск, чтобы удостовериться в пугающих догадках, сделала шаг прочь от парня. Она сделала шаг назад и не пожалела — Ранкар остался прежним. В кругу близких и любимых он предстал совершенно другим.
После катастрофы в Небесном Граде она думала, что больше не спустит с него глаз, но реальность снова оказалась обманчива. Всё чаще Вивиан намерено упускала Ранкара из виду, чтобы удостовериться в правде. Всё чаще он передвигался по Инферно без её тени за спиной.
Сегодняшний день не был исключением. Отмеченная знала, что у Барона Хтара намечается пиршество. Служительница знала, насколько сильно юноша ценил такие моменты рядом с близкими людьми. И Вивиан знала, что он никуда не исчезнет, потому не стала портить им праздник и решила остаться в цитадели.
Недолго думая, Кристальная Ведьма принялась за излюбленное занятие — она записывала. Втайне ото всех она записывала то, как проводила жизнь в мире демонов. Она наблюдала как живут демоны. Наблюдала за традициями и основами общества. Вникала в их законы. Альбарра и Инферно уже долгое время находились в состоянии вражды и ранее ни одному из отмеченных не выпадал такой ценный шанс на спокойное времяпровождения рядом с инферийцами. И потому отмеченная Темиды решила использовать свой шанс сполна. Она решила двигаться вперед. Двигаться вперед так же, как и Несмертная Имания.
На протяжении нескольких часов её спутниками были тишина, спокойствие, умиротворяющий гул часов и тихое шуршание письменного пера, но в одно из мгновений слух внезапно уловил еще один звук. Звук, который нарушил шаткое равновесие в апартаментах.
От неожиданности Кристальная Ведьма напряглась, но вовремя успела рассмотреть краем глаза знакомую тень. Сгорбившийся силуэт юноши сидел на одном из кресел в дальнем углу комнаты и левой рукой поглаживал по загривку жалобно мурчащую оцелоту.
Почти мгновенно женщина расслабилась и вновь вернулась за прежнее дело. Шуршание магического пера возобновилось, а гул часов вернул себе умиротворяющий стук и лишь жалобное урчание Грации выбивало разум служительницы Темиды из колеи.
— С чего такая честь? — усмехнулась слабо отмеченная. — Ты редко ко мне заглядываешь.
Парень молчал. Впрочем, он всегда был не слишком многословным. Да и к такому поведению Вивиан успела привыкнуть.
— Как прошел праздник? Тебе понравилось?
Ответом снова оказалось молчание и тоскливое завывание пространственного зверя.
— Ты пришел сюда молчать или же…
Вивиан осеклась, а перо резко замерло. Женщина ощутила странную несостыковку. Только сейчас она осознала, что впервые слышала, чтобы зверь выл так тихо и жалобно. Всего на мгновение мысли опередили инстинкты отмеченной, но пазл сложился именно тогда, когда к тоскливому завывание оцелоты добавился до жути знакомый металлический аромат крови и отчетливый звук капель.
Вивиан со скоростью молнии повернулась к юноше. Её разум тотчас подумал о наихудшем. Женщина посчитала, что Ранкар вновь пустился во все тяжкие. Однако отсеченную правую руку и лужу крови под креслом Кристальная Ведьма увидела почти моментально и взгляд её разом расширился.
— Что случилось⁈ Что…
Силуэт призрачной девы материализовался стремительно, а тихий хриплый баритон юноши и жалобное урчание Грации заставили служительницу замереть.
— Знаешь, Вивиан, а ведь ты была права.
— Что стряслось? — переполошилась Ведьма, глядя во все глаза на унылую троицу. — Ты кого-то убил? Или же…
— Почти, — едва слышно прошептал Ранкар, а затем с каким-то омерзением опустил взгляд на кровоточащую руку и под шокированным взором служительницы парень сгорбился еще сильнее и вцепился уцелевшей ладонью в волосы. — Почти убил…
Вивиан не верила в то, что происходило. Она отказывалась верить в то, что видела. Впервые она видела юношу настолько разбитым и отчаявшимся.
Пространственный зверь завыл еще жалобнее, а призрачная дева даже не решалась подступить к своему хозяину. Несколько секунд юноша шептал себе под нос что-то неразборчивое. Он словно разговаривал сам с собой.
—
Кристальная Ведьма не сумела толком понять, когда Ранкар успел встать и очутиться у письменного стола прямо у неё за спиной. Она почти моментально услышала тихое шуршание пера. Парень что-то быстро писал. Однако уже через несколько секунд он замер и неторопливо обернувшись к отмеченной, сбивчиво пробормотал:
— Я закончил. Нам… нам пора
— ЧТО⁈ Сейчас⁈ — выпалила ошарашено служительница, не веря собственным ушам. — Ты же хотел остаться здесь.
— Я хочу, но… больше
— Куда ты хочешь пойти? — озадачено осведомилась Вивиан.
На миг парень оторопел. На его лице читалась душевная пытка. Он будто боролся сам с собой. И судя по всему, эту битву Ранкар проиграл — плечи его обмякли и глядя на Кристальную Ведьму, тот с горькой улыбкой заключил:
— Тётя всё-таки была права. Это я дурак, думал, что стерплю. Думал, что продержусь. Увы, не продержался. Теперь придётся идти
— К
— Увидишь сама, — скупо буркнул парень и горько улыбнувшись, взглянул на призрачную деву и бережно потрепал поникшую оцелоту по загривку. — Вы уж простите меня обе. Плохой вам компаньон достался. Очень плохой.
—
— К сожалению, я не справился, — едва слышно прохрипел Ранкар. — За то и поплатился.
—
— Она может и поймет, а вот я… я нет, — парень вдруг опустил лицо вниз и прикрыл веки. — Я никогда
Кристальная Ведьма ловила каждое слово их беседы. Каждый звук их откровения. Но разговор окончился так же быстро, как и начался. Через пару секунд здоровый глаз Ранкара уже смотрел на неё.
— Ты готова?
— Я всегда готова, — тяжело вздохнула служительница, собирая исписанные листы в единую стопку. — Действуй.
В последний момент она попыталась бросить взгляд на послание, что оставил на одном из пергаментов Ранкар, но приглушенные голоса, которые доносились откуда-то из коридора заставили её отвлечься от прочтения.
— РАНКАР…
— ВАЕРС, ГДЕ ТЫ?..
— РАНКАР, НЕ ГЛУПИ…
— РАНКАР, МЫ ЖЕ ЗНАЕМ, ЧТО ТЫ…
Вот только дослушать возгласы Вивиан не успела. Она толком не успела понять, когда пространственный зверь очутился рядом, ведь всё это время она не сводила глаз с измученного лица юноши. Ранкар же в свою очередь, будто прощаясь со всеми, грустно улыбнулся и одними губами прошептал:
— Простите и спасибо за сказочный сон…
Альбарра.
Земли великого дома Иан.
В двадцати милях от Ианмита.
Первое, что услышала Вивиан — это грохот грома и звук дождя, но стоило зрению полностью восстановиться, как она замерла там, где стояла. А стояла она под проливным ливнем прямо перед огромной крепостью, за стенами которой возвышался светло-серый столп стихии пространства, что устремлялся прямиком в небо.
— Во имя Небес! Это же… — ошарашено выдохнула отмеченная, переводя взор на спину Ранкара. — Это же пространственная крепость! Только не говори мне, что ты…
— НИ ШАГУ БОЛЬШЕ!!! — раздался громогласный рёв. — ОТСТУПИТЕ НАЗАД ИЛИ ВАМ НЕСДОБРОВАТЬ…
— Дерьмовая погодка, — недовольно вздохнул Зеантар-младший, стоя на балконе и всматриваясь в бурю за окнами.
— Скорее уж, крайне дерьмовая, — поддержал брата полуальв, забрасывая ноги на стол и извлекая из воздуха колода игральных карт. — Может в картишки? На щелбаны.
— Ну так бы сразу и сказал, — радостно рассмеялся Тар, предвкушающе потирая руки. — А то я скоро загнусь от скуки и…
— НИ ШАГУ БОЛЬШЕ!!! ОТСТУПИТЕ НАЗАД ИЛИ ВАМ НЕСДОБРОВАТЬ!
Сигнальный вопль караульного привратника оглушил всю крепость разом и раскатистым эхом прокатился в пространстве. Рас из-за оглушительного воя перепугано рухнул со стула и угодил прямиком под стол, а вот второй княжич чертыхнулся и замер там, где и стоял, а затем резко рванул обратно к балкону.
— Сучья кровь! Какого причиндала там происходит?
— Это что-то новенькое, — прокряхтел растеряно полуальв, выбираясь из-под стола, при этом не забыв с укором взглянуть на брата. — И хватит выражаться. Скажи спасибо, что мамы Прасковьи тут нет.
— Спасибо! — как на духу выпалил Тар, тотчас бросившись к дверям. — Дуй живей за мной. Нам тут еще войнушки не хватало. Кому же там неймется⁈
Рас лишь на пяток шагов отстал от брата. Сигнальные сети выли как резаные. Причем с каждой секундой они умудрялись делать это еще громче, но навстречу им уже мчался главный воитель-привратник из личного корпуса Лазаревых.
— Ну что там, Макс? — на ходу осведомился Тар. — Докладывай!
— Захар Захарович, боюсь, вам лучше самому стоит взглянуть, — с явной растерянностью отрапортовал мужчина. — Решать такие вопросы выходит за рамки моей компетенции и полномочий.
— Чего? Ты же главный привратник! — изумился Фларас. — Тебе батя даровал полномочия! После дядь Вадима и дядь Лёни ты следующий по влиянию в корпусе и…
— Фларас Захарович, там… там, кажется ваш брат, — с некой заминкой буркнул привратник, чем сразу же огорошил наследников хранителя Земли. — За воротами ожидает младший юный господин.
Всего на миг Тар с Расом замерли и переглянулись между собой, а изумление их подскочило до грозовых облаков. Пару секунд те играли в гляделки, но затем со всех ног рванули к воротам.
— Рас, я на стену, чтобы во всём удостовериться и свяжусь с Матвеем, а ты открывай врата, Макс! Открывай немедленно!
Дважды никому повторять не пришлось.
Зеантар-младший вихрем рванул на стену, тогда как Максим и Фларас помчались дальше. Главный привратник на ходу раздавал указания, и когда человек и полуальв очутились у нужного места массивные створки ворот только начали своё движение.
Дождь продолжал лить как из ведра. Врата медленно отворялись. На миг Расу показалось, что даже очень медленно. Сердце княжича бешено колотилось, как от радости, так и от тревоги. До сих пор он не мог поверить докладу, но в образовывающейся щели между воротами внезапно действительно мелькнул чуть сгорбленный силуэт его младшего брата. Причем прибыл он не один, а в обществе женщины. Женщины, которая показалась полуальву жутко знакомой, но Максим успел опередить догадки Раса.
— Рядом с ним отмеченная Темиды, а за спиной тот пространственный зверь, — тихо отрапортовал главный привратник. — Юный господин, будьте осторожны.
Для рода Лазаревых имя Влада означало настоящую трагедию. Младший сын хранителя Земли являлся несмываемый пятном горечи и сожаления на гербе рода Лазаревых. Многие в соседних мирах считали, что род хранителя Земли — это могущественная семья, которая способна на всё. Вот только все подобные россказни разбивались о суровую реальность — так называемый могущественный род не сумел помочь одному единственному человеку. Родные люди не смогли позаботиться о том, кто нуждался в их помощи больше всех.
Рас был до предела растерян и напряжен, но не успели врата открыться даже на треть, как полуальв рванул вперед. Радость озарила лицо княжича, однако завидев младшего брата он невольно оторопел, улыбка сразу же померкла, а в горле образовался предательский ком.
Фларас отказывался верить в то, что видел. Точнее Фларас не желал верить глазам — сейчас он с трудом узнавал младшего брата. Перед ним сейчас находился не Влад Верейский и не Влад Лазарев. Перед ним предстал осунувшийся незнакомец, который только отдалённо напоминал ему о Владе. Рас не сразу смог понять, кого больше ему напомнил черноволосый юноша — человека или абсолютно иное существо. Влад Лазарев превратился в блеклую изувеченную тень.
Смертельно бледное лицо с безобразными рубцами, что выделялись на общем фоне, но первым делом взгляд полуальва зацепился за напрочь почерневший глаз и отсеченную руку, которая была наспех перевязана. Причем, судя по всему, самим Владом. Он даже двигался не так как раньше. Шаги его казались неуверенными и пошатывающимися, а силуэт хрупким и разбитым.
— Брат! Брат, что с тобой⁈ — Рас стремглав рванул к Ранкару. — Что стряслось? Что с рукой? Неужели на тебя…
— Я… я в норме, — выдавил тот из себя некое подобие улыбки, что больше походила на оскал раненого зверя. — А за руку не переживай. Это я сам. Просто пришлось.
— Целители нужны? Или…
Однако Фларас резко оборвался, когда осознал, что сболтнул настоящую глупость. Он же прекрасно знал, что происходит с его младшим братом и что его вскоре ждёт.
— Ты и сам понимаешь, что целители для меня бесполезны. А проклятая рука, к сожалению, скоро регенерирует.
— Прости, брат, я… — растеряно повинился полуальв. — Я не хотел. Я…
— Не извиняйся. Ты не виноват, — отмахнулся вяло Ранкар. — Никто не виноват.
На несколько секунд образовалась неловкая пауза, но её поторопился оборвать Рас.
— Быстрее, проходи! Все будут очень рады тебе! Мы…
Вот только полуальв снова оборвался на полуслове, потому как жутко спокойный голос Влада заставил его оцепенеть от ужаса и нарастающего липкого страха:
— Я знаю, как сейчас выгляжу. И знаю, что приполз сюда, как последняя собака, хоть и зарекался этого не делать. Но юлить не буду, Рас, время у меня на исходе. Я хочу видеть твоего отца. И чем скорее, тем лучше…
Инферно. Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Резиденция Барона Хтара.
Некоторое время назад…
Внутренний двор, который несколькими мгновениями ранее был охвачен радостью и атмосферой праздника, сейчас полностью погряз в гробовой тишине. Жуткое непонимание нарастало, а вместе с тем в столь гнетущей обстановке образовывался нескрываемый страх.
Нападение на Искриду получилось внезапным, и многие даже не успели ничего толком понять. Крики северянки заставили музыку замолчать, распластавшееся на ступенях тело правительницы Лавалара погрузило инферийцев в ужас, а рык Ваерса Пустого и хлынувшая кровь переполошила окружающих лишь сильнее.
Всё случилось невероятно быстро. Безобидная и в какой-то мере семейная беседа между демоном, ваной и человеком за секунду переросла в кровопролитие. За секунду Искрида пострадала, а еще через пару вдохов Ранкар собственноручно лишил себя конечности. Демон Великой Сотни оказался первым, кто бросился на помощь, однако именно он был тем, кто нанёс вред. Чудовищный парадокс, который не укладывался в мыслях у окружающих.
Однако пока юноша оказывал помощь гиаре страх продолжил нарастать, а панический ужас никуда не делся. И по итогу страх с ужасом сделали своё дело — Ваерс Пустой всё осознал, когда мимолётно посмотрел на друзей и близких.
На миг Тэйну померещилось, что на лице у Ранкара было гораздо больше паники и тревоги, чем у всех окружающих вместе взятых. Бормоча себе под нос что-то невнятное и тихо раскаиваясь в случившемся, он испуганно стал отступать прочь. Да, падший всё видел. Он видел всё прекрасно. Прямо сейчас Ранкар Безродный испугался. Испугался себя самого. Испугался того, что натворил. Он испугался того, во что медленно превращался.
—
Продолжая что-то шептать себе под нос, под паническими взорами окружающих парень полностью отступил в полумрак, а затем растворился в серо-багровой переместительной вспышке.
— РАНКАР, СТОЙ!!! РАНКАР…
Илай пришел в себя первым. Он опередил окружающих, но всё равно опоздал. Опоздал на толику мгновения. Исчезнувший юношу уже не слышал.
— Навия, Вальгрон, Диана, помогите Искриде и Фьётре! Эйсон, Тэйн, Рамас, Арк, живо за мной! Если Ранкара не остановить, то он…
— Мне… не нужна… помощь! Я… цела… — хрипло пробормотала гиара, держась рукой за горло и медленно поднявшись на ноги, с панической растерянностью посмотрела на северянку. — Фи… мы должны… ему помочь… То… то был не Ваерс… Я точно знаю… Это был…
— Опустошитель… — сдавленно заключила вана, быстро обо всём догадавшись. — Это был Опустошитель миров…
Краткий монолог двух девушек вновь заронил семена сомнения в умы окружающих. Но на том всё не окончилось. Уже в следующее мгновение за спиной у Фьётры материализовались крылья валькирии, и та стремительно взмыла в воздух, а её голос эхом разнесся над резиденцией:
— Искрида, за мной… Страшно представить, что он себе уже надумал…
Правительница Лавалара отстала от северянки всего на пару жалких мгновений, но мешкать еще дольше та не стала, потому и её крылатый силуэт скрылся во мраке ночи. Впрочем, за Фьётрой поторопилась не только гиара, но и падший, а за падшим устремились и многие другие.
Как бы вана и демонесса не старались, но на верхние этажи цитадели первым прибыл именно Тэйн. Всё же скорость бывшего серафима оказалась гораздо выше их собственной, а затем рёв падшего сотряс весь уровень целиком.
— РАНКАР…
Вот только сейчас Искрида и Фьётра ему ни в чем не уступали:
— ВАЕРС, ГДЕ ТЫ⁈
— РАНКАР, НЕ ГЛУПИ…
— РАНКАР, МЫ ЖЕ ЗНАЕМ, ЧТО ТЫ НЕ ХОТЕЛ НАВРЕДИТЬ ИСКРИДЕ! — не унимался падший, мчась стремглав по холлу, но вперед Тэйна вело ничто иное, как запах крови друга.
Да, только сейчас он понял, что кровь Ранкара отличалась от крови других существ. Его кровь пахла совсем иначе. Это было то же самое, что сравнивать воду с алхимическим спиртом.
Падший, гиара и вана ворвались в гостевые покои к Вивиан почти одновременно. Но вместо Ранкара и Кристальной Ведьмы они лишь застали пустующие апартаменты, что пропахли кровью.
— Они ушли совсем недавно, — удрученно декларировал падший, припадая на колено перед лужей алой жидкости. — Наверное, и минуты не прошло.
— КУДА⁈ — встревожено выкрикнула Искрида, оказавшись рядом с серафимом. — Куда он мог уйти⁈
— Не знаю, — задумчиво изрёк Тэйн, потирая пальцами лоб. — Так сразу и не скажешь.
— Есть какие-нибудь варианты? — с надеждой вопросила Фи. — Подумай хорошенько!
Однако ответить падший что-либо не успел, потому как в покои ворвалась целая делегация в лице двух групп — мужской и женской. В первую группу входил Эйсон, Илай, Рамас и Аркас. Во второй же состояла Велеста, Серинити, Навия, Диана и Талисса.
— Где он⁈ — выпучил глаза Аванон, едва переводя дух.
— Опоздали, — нехотя признал Тэйн.
— Проклятье! — выдохнул угрюмо Эйсон.
В гостевых покоях почти моментально воцарилась звенящая тишина. Но пока львиная доля присутствующих вела между собой безмолвные зрительные баталии, дриада жизни робко подступила к слегка пошатывающейся демонессе и весьма бережно усадила ту на одно из кресел.
— Искрида, ты как? — с явным волнением тихо вопросила Диана.
— Я… я в порядке… я… я цела, — сбивчиво обронила гиара, то и дело касаясь пальцами горла. — Нужно… нужно найти Ваерса… Нужно сказать ему… что мы… что мы…
Чем дольше говорила девушка, тем мрачнее становились окружающие, но целительница сработала на опережение. Сияющий изумрудный свет медленно окутал правительницу Лавалара и стремительно принялся за её исцеление.
— Тебе нужно успокоиться, — убаюкивающе проговорила Диана с мягкой, но напряженной улыбкой. — Мы отыщем Ранкара. Обязательно отыщем.
— Нет, ты не понимаешь, — невольно воспротивилась Искрида. — Я… я неосознанно испугалась его.
— К сожалению, испугалась не только ты, — уныло сглотнула Фи, присаживаясь рядом с демонессой и бережно обнимая ту за плечи. — Я испугалась не меньше тебя.
— Потому нужно найти и всё объяснить, — стояла на своём Искрида. — Нужно…
— К сожалению, вы обе кое-чего не понимаете, — скрепя сердце высказалась Диана, с досадой глядя на ранение Искриды, и к её словам тотчас прислушались все окружающих. — Скорее всего, сейчас вы его не переубедите, ведь я в чем-то понимаю Ранкара. И я догадываюсь, почему он
— О чем ты? — не понял девушку Илай. — Мы чего-то не знаем?
На личике у дриады внезапно образовалась мученическая гримаса, но пересилив себя, та всё-таки созналась, а её признание шокировало всех, кто находился в помещении:
— Искрида…
—
— Что? — сглотнула ошарашено гиара. — Я…
— Да, — нехотя кивнула Диана. — Но Ранкар вернул тебя обратно. Твоё сердце остановилось и вновь забилось. Почти сразу же.
— Он… он знает? — с ужасом расширила глаза Искрида, вцепившись ладонями в плечи дриады. — Он всё понял?
—
Правда, ответ последовал не от целительницы, а от Велесты. Альсеида находилась рядом со столом и что-то на нём изучала, а после та печально вздохнула и протянула Искриде лист бумаги.
— Он всё знает, потому и ушел.
Кусок пергамента демонесса приняла дрожащими пальцами.
— Дуралей, — горько сглотнула Искрида, вытирая раскрасневшиеся глаза и головой крепко прижимаясь к не менее потерянной Фьётре. — Что же ты наделал, дуралей?..
Илай, Тэйн и Эйсон оказались следующими, кто прочел послание Ранкара, а еще через пару мгновений к ним подошли остальные. Несколько секунд все задумчиво изучали кусок бумаги, но пока большинство присутствующих пребывали в тотальном неведении, падший быстро переглянулся с бывшими смертниками.
— Тэйн, Аркас, Рамас, вы знаете, куда он мог отправиться? — встревожено прошептала Фьётра, прижимая к себе опустошенную Искриду, прекрасно видя их замешательство.
— Если судить из того, что я прочитал, — отметил задумчиво падший, — то сейчас есть только одно место куда он мог податься.
—
— Скорее всего, — кивнул утвердительно Рамас, а после вновь глазами указал на послание и повторил написанное. — «
— Судя по всему, ему приходится крайне худо, — подал голос Аркас. — Он хочет довести дело с оберегами до конца. Я не знаю, что с ним точно происходит, но без могущественной поддержки ему в своём нынешнем состоянии не выстоять. Так что да, наверное, Лазаревы.
—
— К сожалению, есть одна огромная проблема, — тяжело выдохнул Тэйн, переглядываясь с остальными, а затем ткнул пальцем в несколько слов на листе бумаги: — «
Альбарра. Земли великого дома Иан.
В двадцати милях от Ианмита.
Пространственная крепость.
— Я знаю, как сейчас выгляжу. И знаю, что приполз сюда, как последняя собака, хоть и зарекался этого не делать. Но юлить не буду, Рас, время у меня на исходе. Я хочу видеть твоего отца. И чем скорее, тем лучше…
— В одном ты прав. Выглядишь скверно, — донесся до меня слегка искаженный сильным ливнем голос Тара. — Крайне скверно. Краше только в гроб кладут.
Черноволосый парень спикировал прямо со стены и грузно приземлился в лужу прямо рядом с полуальвом, который не сводил с моей физиономии ошарашенного взгляда.
— Уймись, Тар, — решил приструнить Фларас брата, но я мягко того осёк.
— Всё в порядке. Он полностью прав.
— Нет! Ты не понимаешь! — возмутился Рас, выпучив взволновано глаза. — Ты не собака! Ты наш младший брат! Не смей так себя оскорблять. Мы обязательно поможем тебе и…
Видя парня столь встревоженным и напуганным что-то в душе странно зашевелились. Наверное, говорить он мог еще долго, но Зеантар-младший, который внимательно осматривал мой жалкий вид, оборвал на корню речь полуальва.
— Пойдем. Я уже доложил о тебе. Отец ждёт дома, — но затем он указал в сторону Вивиан, что стояла позади меня. — Однако твоей спутнице придётся остаться в крепости. Путь на Землю ей заказан.
— Она будет ждать здесь, — согласно кивнул я ему и медленно обернулся к отмеченной. — Ты сама всё слышала. Если всё пройдет хорошо, то к сражению с оберегами я вернусь. Если всё пройдет неудачно, то можешь передать остальным, что они победили и Последователь Проклятых больше никогда не вернется. Значит, добро победило зло, и вскоре все заживут долго и счастливо под дланью великодушных богов. Всё уяснила?
Несколько долгих секунд та сверлила меня заметно изумлённым взглядом, но под конец в глубине её глаз вспыхнула суровая решимость:
— Мне позволят остаться в крепости до конца оговоренного срока?
Полуальв с Таром быстро переглянулись между собой и в итоге второй спокойно пожал плечами:
— Да на здоровье. Главное веди себя как можно тише и незаметнее. Ну и не глупи, само собой. Макс, присмотри за ней, — бросил парень главному привратнику. — Ну и сам понимаешь, остаёшься за главного.
— Как прикажите, Захар Захарович, — учтиво отозвался воитель, а после с улыбкой поклонился уже мне. — Рад знакомству, младший господин.
— Не надо, — вяло отрезал я, неторопливо шагая вперед. — Я не твой господин. Да и не стою таких почестей.
Хотелось мне того или нет, но сейчас физическая боль отрезвляла. Отсутствие руки невозможно описать нормальными словами, но именно этой жуткой агонии я был сейчас благодарен. Она затмевала собой шепот Опустошителя. Впрочем, я так до конца и не понял, то ли дело было в увечье, то ли во влиянии Руны.
Путь до пространственных врат мы проделали в полнейшей тишине и лишь стрекот дождя и грохот грома продолжал звучать над крепостью. Однако стоило мне ступить за пелену следом за Лазаревыми, как всё резко прекратилось. Звуки затихли. Точнее, они не затихли, они просто изменились. Изменились точно так же, как и запахи, как и весь окружающий мир.
Пока на Альбарре властвовала ночь, на Земле только-только наступал рассвет.
— Рас, подсобишь? — на ходу попросил Зеантар-младший.
Полуальв всё сделал без слов. Стражи даже не успели им поклониться, как мы разом скрылись в пространственной стихии Флараса. В этот раз зрение уже не подводило, а может я просто привык. Стоило прикрыть и открыть веки, как мы очутились на знакомой портальной площадке прямо перед огромной резиденцией Лазаревых. К тому же нас уже встречали.
— Здравствуй, Ранкар, — спокойно поприветствовал меня глава рода Лазаревых.
Однако пока в голосе у того сквозило спокойствие, глаза его вопили об обратном. Тот тщательно, но мгновенно, сканировал мой образ. Причем сделал это с головы до ног.
— Моё вам почтение, хранитель Земли, — скупо отозвался я, слегка тому кланяясь.
Правда, помимо него здесь была не менее важная персона.
— Во имя Катаклизма! — выпалил озадачено Марриуз, брови которого взлетели вверх. — Что с тобой стало,
Тот почти моментально ринулся ко мне, чтобы обнять, но я быстро отстранился назад и выставил целую конечность вперед, а Грация вновь жалобно заурчала.
— Нет, Матвей, не надо, — отрицательно буркнул я, отступая еще дальше. — Не прикасайся ко мне. Я не хочу никому навредить. Сейчас так будет
—
—
На портальной площадке вновь воцарилась могильная тишина, но протяжный и тяжелый вздох Лазарева сделал обстановку более напряженной.
— Тар, Рас, Матвей, ступайте в дом, — мягко произнес он. — А мы пройдемся. Да и Грации, думаю, тоже стоит отдохнуть.
Троица Лазаревых и оглядывающаяся на меня оцелота двинулись первыми. Мы же с хранителем задержались и просто ждали, когда они исчезнет.
— Пойдем, Ранкар, немного прогуляемся.
Вот только стоило нам преодолеть портальную площадку и частично миновать террасу, как сзади раздались приглушенные шаги. Кто-то весьма поспешно шел по деревянной половице. Кто-то достаточно лёгкий. Кто-то, кто страшно нервничал. Её страшное волнение я ощутил даже на расстоянии, ведь оно звучало даже в её голосе.
— Влад! Сынок…
Не знаю почему, но с хранителем мы остановились почти одновременно.
Заслышав голос женщины, в голове вдруг зазвучали слова тётки о Лазаревых и её последнее желание, обращенное ко мне. Видит Сущее, когда-то в прошлом я мечтал услышать такие слова, но как жаль, что это было ужасно давно. Однако впервые в своей жизни в их присутствии я не ощутил ненависти или злобы к ним. Случившееся с Искридой напрочь перекрыло всё остальное. Возможно, я просто устал ненавидеть. А может быть, находясь на той самой предательской грани мир в моих глазах стал выглядеть абсолютно иначе.
Так что вместо того, чтобы злиться и ненавидеть я тихо выдохнул и неторопливо повернулся к ней лицом и слегка поклонился.
— Здравствуй, Бээаллинарэ…
— Здравствуй, Бээаллинарэ…
Стоило Ранкару обернуться, как Бездна в ужасе замерла от увиденного, не в силах пошевелиться. Зеантар понимал, что так будет, ведь он и сам с трудом узнал сына. Прошло совсем немного времени с их последней встречи, но юноша чудовищно изменился. Да и юноша ли это теперь был?
Выглядел парень гораздо старше своих лет, хотя сейчас ему должно быть всего двадцать пять. Осунувшееся телосложение и увечья на лице, пугающая бледность, изможденный и постоянно усталый вид. А теперь ко всему перечисленному прибавился напрочь почерневший глаз и отсеченная конечность.
— О, Вселенная! — голос Инарэ страшно задрожал, и та прижала ладони ко рту, не сдерживая эмоций. — Влад! Сынок! Что же с тобой стало? Как же…
— Всё в порядке. Я в норме, — проговорил сухо он, мягко перебивая женщину, а после с невозмутимым видом посмотрел на хранителя. — Мы все трое понимаем, что семьей нам не быть, потому я прошу вас обоих держать себя в руках. Мне не нужна жалость, я в ней не нуждаюсь. Я также понимаю, чего вы желаете. Я понимаю, что вы хотите помочь мне. Понимаю, что хотите вернуть меня в семью. Я видел ваши старания. Я видел старания Тара, Раса, Лики и Матвея. Я видел старания всего вашего рода, и признаюсь честно, в какой-то мере они тронули меня. В какой-то мере я пришел сюда благодаря просьбе одного человека. И лишь из-за всего этого я сейчас с вами говорим. Лишь потому я здесь. Видит Сущее, я бы хотел простить вас полностью. Хотел бы обо всем забыть раз и навсегда. Хотел бы снова обрести семью, — голос парня сильно задрожал, лицо стало печальным, но затем тот коснулся трясущейся ладонью левой части груди. — Но здесь…
— Влад, прости нас! — чуть не плача прошелестела Бездна, очень медленно подступая к сыну. — Не было дня, чтобы я не проклинала себя за то, что с тобой случилось. Не было ни минуты, чтобы я не проклинала себя за то, на что обрекла тебя. Это моя вина! Моя и только моя. Я бы отдала свою жизнь, чтобы уберечь тебя! Прости меня, сынок. Прости своих непутевых родителей и…
Хранитель Земли слушал жену молча, однако сердце его разрывалось от тоски и отчаяния. Он прекрасно знал, что Инарэ силилась сказать еще многое. Очень давно она хотела именно так поговорить с Владом. Но завидев реакцию Ранкара, глаза Зеантара широко распахнулись — Влад слабо улыбался. Улыбался, глядя на Инарэ.
— Хватит корить себя. Ты не виновата. И он тоже не виноват, — парень вдруг кивнул на Лазарева. — Будем считать, что так сложилась моя судьба. И вынужден признать, что невзирая на всю боль и свою проклятую кровь, моя жизнь получилась не такой уж и скверной, какой могла бы быть. На своём пути я повстречал замечательных людей. Обрёл любимых. Обрёл друзей. О большем и мечтать грешно. Так что… — Влад вдруг притих, опустил лицо и замолчал на долгие несколько мгновений. — … Так что
Слёзы уже давно струились по щекам Инарэ, но стоило Ранкару закончить говорить, как женщина не сдержалась и рванув вперед с неким страхом на лице, крепко обняла сына. Влад же просто стоял, не в силах ни опустить, ни поднять руки, ни чем-либо ответить на такой жест.
— Прости, сынок, — бормотала растеряно Бездна. — Прости нас. Мы так виноваты перед тобой… Мы…
Шаг вперед хотел сделать и Зеантар. Сущее свидетель, обнять сына он хотел ничуть не меньше чем Инарэ, но что-то в глубине его души беспокойно всколыхнулось, и по итогу он так и не отважился подступить к Владу.
— Достаточно, — едва слышно обронил парень, обрывая причитания женщины. — Пожалуйста, хватит просить прощения. Я уже сказал всё что хотел и вряд ли отважусь повторить это еще раз.
— Прости, сынок, — сиплым тоном произнесла Бездна, выпуская Ранкара из объятий и медленно отступая прочь. — Прости, что позволила себе лишнего. Ты… ты не представляешь, как долго я мечтала просто… просто обнять тебя. Да… да… извини…
На несколько секунд образовалась неловкая пауза, и чтобы хоть как-то сгладить конфуз, хранитель Земли негромко заметил:
— Что с рукой?
В ответ юноши лишь горько хмыкнул и тяжело вздохнул:
— Пришлось отрезать.
— Но почему? — с тревогой вопросила Бездна.
Лицо Зеантара напряглось, ведь он увидел нечто необъяснимое во взгляде сына. Он увидел страх, что смешался с отчаянием.
— Я… я… убил… Искриду убил, — сдавлено прошептал Ранкар. — И лишь чудом потом успел её воскресить…
— О, Вселенная! — ужаснулась Инарэ, крепко сжимая руки в замок и с паникой глядя на хранителя.
— Это был ты? — встревожено осведомился Лазарев. — Или же то, что сидит глубоко внутри тебя и…
— Какая теперь разница? — горько рассмеялся парень, разочаровано качая головой. — Он и я одно целое. Я постоянно слышу его. Постоянно вижу. Постоянно… — Ранкар вдруг осекся и тяжело выдохнул. — Впрочем, неважно. Я пришел сюда не за жалостью. Я пришел сюда за тем, чтобы протянуть нужное время.
— О чем ты говоришь? — со страхом спросила Инарэ, не зная, как вновь подступиться к сыну. — Мы постараемся помочь тебе и…
— Хватит. Я догадываюсь, что вы не сидели без дела. Всем уже известно, что ничего не исправить, — сухо перебил Влад Бездну. — Всё зашло слишком далеко. К сожалению, я прекрасно понимаю, что вряд ли за отведенное время найдется тот, кто сумеет мне помочь.
Услышанное поразило не только Инарэ, но и Зеантара, а затем, сделав усилие над собой, тот сглотнул и хрипло поинтересовался:
— Сколько… сколько тебе осталось?
— Не знаю, — поморщился вдруг парень с каким-то безразличием, сжимая и разжимая кулак на уцелевшей руке. — Может месяц, может меньше. Смерти я всё равно не боюсь. Мне лишь нужно успеть закончить начатое.
Бездна после слов Влада стояла ни жива, ни мертва. Побледневшую женщину страшно трясло от печали, тоски и бессилия. Её сын умирал, и сделать они ничего не могли.
— Сынок, мы…
— Не надо, — отрезал твёрдо Ранкар, не глядя на Лазареву. — Не надо жалости, она не нужна. Сейчас я делаю так, как хочу. Это не ваше решение. Не ваша вина. Это мой осознанный выбор. Я уйду из этого мира на собственных условиях. Но помощь… — тяжело заключил тот, — … помощь всё-таки потребуется. Пока я всё еще себя контролирую и пока у меня еще есть время, необходимо протянуть до битвы с оберегами.
— Что тебе нужно? — обреченно вопросил Зеантар, крепко сжимая зубы, когда пауза затянулась. — Мы поможем всем, чем сможем.
— Ты владеешь льдом? — спросил задумчиво Влад, поднимая единственный глаз на хранителя.
— Владею. Это не сильнейшая моя стихия, но в ней я чувствую себя вполне уверено, — кивнул озадачено Лазарев. — Просвети, зачем она тебе?
— Это еще не всё. Нужны одаренные с очень могущественной стихией льда, — Ранкар стал говорить быстрее, будто торопился или же его кто-то торопил. — Много одарённых. И несколько одарённых со стихией Жизни. Желательно не ниже Властелина магии по иерархии Вечного Ристалища.
— Такие найдутся, — произнес хранитель. — По нашей иерархии — это минимум Повелители магии, но я найду кое-кого более могущественного и способного. Сколько нужно магов Льда и Жизни?
— Как можно больше! Если они будут очень сильны, то не меньше пяти-семи. Целительниц хватит и трёх. Обычная магия Жизни будет нужна лишь для слабого поддержания. Она всё равно на меня почти не действует.
— Подожди… — вдруг опомнился Зеантар и до него медленно начало доходить. — Только не говори мне, что ты…
— Да, — кивнул Влад, устало прикрывая веки. — Если всё сработает, то я погружу себя в стазис. Спать я уже давно не могу. Есть и пить тоже. Даже обычный отдых непозволительная роскошь. В стазисе я просто замедлю всё до предела. Однако я переживаю, что Опустошитель вырвется и потому будет лучше, если я окажусь на грани смерти…
— ЧТО⁈ — испугано выкрикнула Бездна. — ЗАЧЕМ ТЫ…
— Инарэ, — сдавлено проговорил Зеантар, невольно сглотнув. — Дай… дай ему закончить.
—
Спата цвета воронового крыла и усыпанная различными рунами, материализовалась в ладони у Влада моментально, а следом за этим себя явила и призрачная дева. Хранитель Земли и ранее ощущал её мощь, но сейчас она будто стала на порядок сильнее.
—
—
— Влад, подожди, — вдруг опомнилась Бездна, расширив от потрясения глаза. — Только не говори мне, что ты…
— Полдня, — обреченно выдохнул хранитель Земли, обнимая дрожащую жену и с тяжелым сердцем глядя на сына. — Максимум сутки. Я отыщу всё необходимое.
— Годится, — с неким облегчением заключил Ранкар, но после опустил лицо и тихо добавил: — У меня есть еще две просьбы к вам.
— Конечно, — мягко кивнул Лазарев с толикой грусти. — Всё, что угодно.
— Не говорите Цугу и Грату, что я здесь. Им это знать не обязательно. И пока дело не будет сделано не пускайте никого на Землю. Лгать им не нужно, достаточно с них моей лжи. Просто задержите.
— Влад, они… они будут беспокоиться за тебя, — удрученно изрекла Бездна с болью на лице.
— Да, я знаю, — с горечью буркнул юноша. — Но кому будет легче от беспокойства? Пусть лучше они узнают обо всём позже. Гораздо позже…
Альбарра. Земли великого дома Иан.
В двадцати милях от Ианмита.
Пространственная крепость.
Четырнадцать часов спустя…
Дождь лил как из ведра всю ночь, и служба у Максима Романова не задалась с самого начала. Не сказать, что всему виной оказался младший сын рода Лазаревых, вовсе нет, проблема состояла в ином плане. Просто Романов был единственным, кто специализировался на сигнальных сетях столь глобального и в то же время чуткого масштаба. Редчайший дар, что достался ему от отца, сыграл с Максимом злую шутку — с самого основания пространственной крепости на Альбарре именно он и его магия оберегали это место от непрошенных гостей. Наверное, в этом деле на Земле лучше него было не больше трёх-четырёх людей.
После отбытия Лазаревых главному привратнику пришлось провести всю ночь над магической калибровкой, которую так некстати вывел из строя пространственный зверь младшего сына хранителя Земли. Тем не менее невзирая на скверную погоду Романову удалось всего за несколько часов вернуть несокрушимую защиту крепости обратно.
С первыми лучами Сиги и Меры страшно измотанный, но довольный Максим с чувством выполненного долга волочил ноги к вратам для смены караула. Однако утро принесло с собой не меньше хлопот чем ночь. Романов почуял неладное в тот самый момент, когда вместо ожидаемого Кострова у врат он увидел силуэты двух жен хранителя Земли — Калиры и Прасковьи Лазаревых.
Такой визит твердил уже о многом. Но о еще о большем говорили отголоски их беседы, отчего Романову стало не по себе.
— Ты видела мальчика? — встревоженно вопросила тёмная альва. — Всё… настолько плохо?
— Только краем глаза, — мрачно обронила её собеседница. — Но Тар говорит, что всё очень плохо и…
Увы, но большего из разговора женщин Максим услышать попросту не успел. Пронзительный вой всех сигнальных сирен сработал в одночасье, а вспышка пространственного света озарила весь внутренний двор крепости:
— ВТОРЖЕНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ!
Сердце привратника ушло в пятки, ведь вся его кропотливая многочасовая работа пошла коту под хвост, но еще больше он испугался за княгинь, что находились в пределах опасности. Затем, будто этого оказалось мало, виновники вторжения один за другим, стали покидать область пространственного круга.
— СТРАЖИ КРЕПОСТИ! — громогласно рявкнул Романов на правах командира. — ЗАЩИТА КНЯГИНЬ ПЕРВОСТЕПЕННА! ЗАХВАТ ВТОРЖЕНЦЕВ…
Вот только довести свой приказ столп Российской Империи не сумел, в этот самый момент ладонь Прасковьи Лазаревой мягко легла ему на плечо.
— Всё в порядке, Максим. Расслабься. Ты молодец. Нам очень льстит твоя забота, но из-за них мы сюда с Лирой и прибыли.
Слова княгини не сразу дошли до беспокойного разума Романова. Обе женщины встали слева и справа от главного привратника и с серьёзным видом наблюдали за незваными гостями.
Наличие двух-трёх людей Максим еще мог бы понять. Однако, когда количество прибывших выросло до дюжины разумных и среди них он увидел, как парочку демонов, так и ребёнка, от такой наглости Романов уже хотел разрыдаться. Столь разношерстной компании в крепости он не видывал давненько.
Навстречу им почти мгновенно вышла высокая девушка с розово-голубыми глазами. Калира и Прасковья без раздумий зашагали вперед и Максим тотчас рванул следом, чтобы защитить их, но радушное приветствие жен хранителя Земли вновь повергло мужчину в ступор.
— Фьётра, детка, давно не виделись!
— Княгини, я прошу простить нас за такое бесцеремонное вторжение, — учтиво отозвалась девушка, кланяясь Лазаревым. — Мы знаем, что Ранкар сейчас здесь и мы хотим…
— Мы знаем, чего вы хотите, — мягко осекла Прасковья прибывшую. — Но Влад сейчас не тут, а…
— Что⁈ — шокировано выпалила демонесса, выступая вперед. — Его здесь нет⁈ Тогда где он⁈
— Как понимаю, ты Искрида, да? Рада знакомству! — улыбнулась радушно Калира. — В крепости его и вправду нет, сейчас он находится на Земле.
— Княгини, нам нужно срочно его увидеть! — выпалила как на духу Фьётра. — Я молю вас, дайте нам увидится с ним!
Улыбка Калиры разом померкла, а Прасковья тяжело выдохнула и отрицательно покачала головой:
— Прости, детка, но сейчас вы его увидеть не сможете. Сейчас они с хранителем заняты одним важным делом и мешать им никак нельзя.
— Но мы же… мы же сможем его увидеть, не так ли? — с надеждой вопросила страшно взволнованная Искрида, принимая человеческий облик. — Вы же позволите нам?
На некоторое время возникла гнетущая тишина. Наблюдая со стороны за прибывшими, княгини держались стойко, но вопрос всё же поставил их в тупик. Вот только помощь пришла оттуда, откуда не ждали.
— Жив ваш благоверный, — спокойно изрекла из ниоткуда взявшаяся отмеченная Темиды, стоя среди гущи воителей крепости. — И как понимаю, вы его увидите. Просто дождитесь…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.
Подземный уровень.
Тьма окутывала со всех сторон, а разум всё сильнее сдавливало агонией. За несколько часов отсеченная рука полностью пришла в норму. Физическая боль миновала, но вот внутри уже давным-давно полыхал пожар.
За неполный час мы сумели обсудить весь план действий от начала и до конца. В это время я краем глаза сумел вновь увидеть не только Раса, Тара и Матвея, а также Лику с парой княгинь. Далее же, чтобы никому не навредить пришлось запереться в одном из тренировочных залов под резиденцией, ведь сейчас мне оставалось только ждать.
В чернильной тьме зала я считал секунды, после минуты, затем пришел черед часов. И всё это время голос Опустошителя не унимался, агония возрастала, а остатки контроля и силы воли ослабели до предела. Судя по всему, тёмная половина моей души пошла на последний штурм.
—
—
Наверное, люди назвали бы это криком отчаяния, ведь в глубине души я был в шаге от того, чтобы сдаться. Но именно душераздирающий крик души слился с проблеском света, что проник в тренировочный зал. Двери беззвучно отворились, а за их порогом стоял хранитель Земли.
Я не знаю слышал ли он меня, но выражение его лица говорило очень о многом. В его глазах читалась нескончаемая лавина эмоций, но произнес он именно те слова, о которых я мечтал все последние часы.
— Ранкар, мы готовы. Все уже ждут.
— Да, — хрипло пробормотал я, быстро шагая к дверям. — Я тоже…
Лишнюю одежду пришлось сбрасывать на ходу — осталась на мне лишь черная футболка и обычные тактические затёртые штаны. Впервые я торопился. Впервые я так спешил. Стоило очутиться в коридоре, как рядом материализовалась Руна и уже на пару с ней мы последовали за Зеантаром.
Благо идти пришлось недолго. Через минуту мы находились в противоположном крыле подземного этажа. Двери самолично отворил перед нами хранитель и стоило попасть в освещенный круглый зал, как взглядом я почти моментально встретился с Бездной, а моя персона разом оказалась в центре внимая. Да, помимо Инарэ тут были и другие лица. Некоторых я узнал. К примеру, того же хранителя Орсилая и хранительницу Мерраввина с Ас-Ннаем. Ещё тут присутствовали знакомые мне княгини, император местного государства и поголовно все наследники Лазаревых. Но многих я видел впервые. Очень многих. В общем счете набралось больше трёх дюжин душ.
— Давно не виделись, племянник, — радостно осклабился Ас-Ннай, приветливо подмигивая. — Рад тебя видеть.
Всё такой же упертый. Исправлять его бесполезно.
— Да уж, — кивнул я, шагая к центру зала, где уже всё было готово. — Давненько.
Двери закрылись сразу, как только мы вошли. Основная часть присутствующих медленно рассредотачивалась по залу и завершала подготовку. Стоило же мне и Альяне дойти до нужного места, как голос хранителя Земли ознаменовал о начале.
— Ростислав, Реахзор, Илья, Юна, действуйте по моей команде. Лина, Валери, Вика, вы просто будьте готовы.
На глазах у всех я ступил в разъёмы для ног и провалился вниз до самых колен, а миг спустя кандалы громко захлопнулись. Следом пришел черед правой руки. Именно на ней я невольно замешкался и в мою сторону вдруг дёрнулся было Матвей чтобы помочь, но его взглядом остановила хранительница Мерраввина.
— Не нужно. Я сама.
Честно признаться помощь толком и не требовалась. Кандалы были лишь мелкой предосторожностью, они всё равно меня не удержат. Однако стоило магической стали зашелестеть, как до ушей вдруг донесся тихий голос Аллейды:
— Я скажу тебе правду, Влад. Не знаю точно, но, наверное, ты один такой в нашей Вселенной. Вероятнее всего, ты считаешь, что никто тебе не способен помочь с твоей проблемой и это будет сущей правдой. Но в одном я уверена точно: тебе не нужна ничья помощь…
Слова. Обычные слова, брошенные просто мимоходом, но отчего-то они показались странными. Объяснять она ничего не подумала и покончив с моей рукой, вернулась обратно к остальным. Причем её откровения слышал не только я, но и нахмурившаяся от услышанного Руна, что стояла рядом.
—
— Ранкар, мы готовы, — глухим тоном проговорил Зеантар. — Начнем сразу же после тебя.
— Сдержи слово, хранитель Земли! Сделай так, как мы с тобой договорились, — во всеуслышанье выпалил я, опуская глаза на свою единственную свободную конечность. — Освободи меня в указанный день. Не нужно искать лекарства от моей проблемы, всё равно не найдешь. Это моё решение. Мой выбор. Позволь мне закончить свою жизнь, как я сам хочу. А если обманешь, то…
— Я не посмею обмануть, — сокрушенно произнес он. — Верь мне…
Произнесенное Зеантаром слово резануло нутро, но я лишь поморщился, а после посмотрел на окружающих. Да, многих я не знал, но благодарность моя сейчас не знала границ.
— Спасибо вам за то, что вы делаете. Прежде чем уйти, я постараюсь вернуть вам этот долг.
Взглядов было множество. И все они смотрели по-разному. Кто-то с грустью. Кто-то с досадой. Кто-то с изумлением. А кто-то и вовсе с утратой.
— Держись, брат, мы что-нибудь придумаем! — выкрикнул напоследок Марриуз, хоть как-то пытаясь меня приободрить. — Обещаю тебе!
В ответ я лишь печально усмехнулся и медленно начал сжимать левую ладонь.
Черный клинок материализовался с молниеносной скоростью, отчего помещение слабо тряхнуло, а образ Руны стал выглядеть более отчетливо. На глазах у окружающих я перехватил спату обратным хватом и, прислонив кончик лезвия к груди, с покаянием взглянул на Альяну.
—
—
За долгое время образ Опустошителя вновь образовался прямо передо мной. Прямо перед лицом. Сейчас его ярость и злоба не знали границ.
Видя улыбку Альяны я напрочь проигнорировал тёмную тварь и тоже улыбнулся. Улыбнулся с неким облегчением. Улыбнулся с нарастающей радостью. Покой, хоть и временный придёт скоро.
—
А затем я улыбнулся гораздо шире и под свирепый рёв Опустошителя клинок с небольшим усилием вошел точно в грудь. Сталь Древних рассекла кожу, плоть, кости и частично достигла сердца. Боль оказалась не просто жуткой. Боль была чудовищной. Но улыбка моя не сходила с лица до самого конца.
Лика прикрыла глаза ладонями и первой отвернулась в сторону. Далее не выдержали княгини и тоже отвернулись не в силах выдержать подобного зрелища. Бездна же была несгибаемой, она держалась до последнего. Слёзы текли по щекам, но она неразрывно смотрела только на меня.
Когда зрение стало размываться, а тьма начала накатывать волнами, я ослабил давление пальцев на клинок. Кровь заструилась изо рта и медленно стала течь по подбородку, а после мир просто…
Зиул Ас-Ннай жил на свете долго, а многие сказали бы, что очень долго. Но подобное он видел впервые. Впервые он видел такое безумие. Центр зала превратился в несокрушимую глыбу льда и сквозь многие метры сковывающей стихии стоял он с клинком в груди — Владислав Верейский и он же Владислав Лазарев.
На глазах у всех архидемон Жестокости прошёл несколько шагов и, коснувшись ладонью льда, тихо заключил:
— Отдохни, племянник, ты это заслужил…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.
Подземный уровень.
— Отдохни, племянник, ты это заслужил…
Они помогли. Они спасли. Спасли хотя бы на время. Но восторг в зале отсутствовал, ведь радоваться оказалось нечему. Сковывающая стихия крепчала, а одарённые Льда медленно опускали руки.
Реахзор, Зеантар, Ростислав, Илья и Юна отступали назад, а представительницы Жизни, наоборот, всё брали под свой контроль. Да, дело еще не довели до конца. Оставалось самое важное. Все присутствующие в зале не сводили глаз с целительниц. Они являлись заключительным звеном в рискованном плане Ранкара.
— Вика, Валери, — сосредоточено произнесла богиня Жизни. — Очень медленно ослабляйте контроль, я останусь страхующей.
Прикрыв рот ладонями, Лика тихо рыдала в объятиях не менее заплаканных княгинь. Девушка наблюдала за грустно усмехающимся младшим братом, что отныне стал узником ледяного плена. Но взгляд её то и дело возвращался к Инарэ — женщина держалась стойко до самого конца, но эмоции всё равно взяли вверх.
— Впервые вижу, чтобы так беспощадно ограничивали свои силы, — тяжело вздохнул Реахзор, стоя рядом с Ас-Ннаем. — Отчаянный парень.
Заслышав слова Хсе-Рара, Лика разрыдалась пуще прежнего и выпутавшись из объятий Хельги и Риты рванула прочь. Однако до дверей девушка добраться не успела, потому как в зал вдруг ворвался пространственный зверь Влада. Оцелота будто вихрь пронеслась по всему помещению в поисках своего хозяина. Скуля и ревя от горя, она металась вокруг ледяной тюрьмы как загнанная в клетку. Вот только Ранкар не отвечал. От бессилия та громко завыла в последний раз и у грузно рухнула на пол, прикрыв лапами голову.
Сцена заставила юную целительницу оторопеть. Несколько секунд девушка не сводила заплаканного лица с тоскливо урчащей хищницы, а затем резво метнулась назад и аккуратно присела с ней рядом.
— Тише, девочка, тише, — шмыгнула растеряно Лазарева, поглаживая Грацию по загривку и попутно утирая собственные слёзы. — Мы… мы ему поможем. Мы… мы обязательно спасём его.
Вот только оцелота и не думала успокаиваться и в отместку завыла еще жалобнее. Тар, Рас и Матвей с досадой смотрели на сестру и зверя, но сделать, увы, ничего не могли. К сожалению, именно сейчас для Ранкара они сделали всё, что сумели.
Хранитель Земли с напряженным видом смотрел не только на дочь и Инарэ, но и на Лислину, ведь богиня Жизни так и не вынесла окончательный вердикт.
— Лина, как он? — тихо вопросил Лазарев, озвучивая тревожные мысли окружающих.
Богиня Орсилая до сих пор была сосредоточенна и молчала еще на протяжении долгой минуты. Лишь по прошествию времени, женщина облегченно выдохнула, изумрудный свет рассеялся и та, наконец-то, опустила руки.
— Мальчик жив, — устало пробормотала небожительница. — Следов одержимости и той враждебной силы я тоже не чувствую. Кажется, всё под контролем. Клинок и такой опасный способ действительно помог. Иначе объяснить происходящее попросту невозможно.
Череда облегченных выдохов разнеслась по залу. Дрожащие веки Инарэ медленно прикрылись и женщина рухнула на колени там, где стояла.
— Прости, сынок…
Алина, Рита и Хельга тотчас устремились к безутешной матери и подняв её с колен, попытались увести прочь, но Бээаллинарэ наотрез отказалась:
— Нет, девочки, не нужно. Я останусь здесь, — горько прошептала та, присаживаясь рядом с Грацией и Ликой. — Хочу побыть рядом с сыном хотя бы… Хотя бы так. Хотя бы таким образом.
— Инарэ, легче от этого никому не станет. Лучше возьми Лику и помоги Калире с Прасковьей, — сдержано заметил хранитель Земли, глядя на жену. — Боюсь, еще ничего не закончено. Искрида и Фьётра пока что ничего не знают.
Брови Бездны слегка дернулись и посмотрев на мужа, а следом на дочь и на силуэт Влада, она грустно улыбнулась.
— Да, наверное, ты прав. Теперь они должны знать.
— Пойдемте, мама Инарэ. Я помогу вам, — вновь шмыгнула носом Лика, медленно поднимаясь с колен. — Грация, ты с нами?
Вот только пространственный зверь теперь абсолютно не реагировал на её слова. Жалобный вой стал едва уловимым, и та неотрывно смотрела на тень хозяина за стенами ледяной тюрьмы.
— Дорогой, будет лучше, если я останусь здесь на некоторое время и помогу Вике с Валери, — серьёзно произнесла богиня Жизни. — Следует принять все меры предосторожности.
— Как скажешь, милая. Тогда я предупрежу остальных дома, — согласно кивнул хранитель Орсилая, медленно исчезая из виду, но прежде чем полностью уйти, тот взглянул на Зеантара. — Захар, я скоро вернусь.
— Парни, за мной! — окликнул братьев угрюмый Марриуз. — Не будем сидеть сложа руки. Есть дело.
— Ты уж не скучай, младшенький, — вздохнул тяжело Тар.
— Бывай, брат, — уныло махнул Рас, глядя на силуэт Влада, будто тот всё видел и слышал. — Мы будем заглядывать.
Количество людей начало стремительно таять. Княгини, наследники, те, кто пришел помочь, и представители рода Лазаревых покидали зал с подавленным видом, то и дело бросая печальные взгляды на узилище и добровольного пленника. Через несколько минут в помещении осталось лишь пятеро разумных — Хранительница Мерраввина, Зеантар, богиня Жизни Лислина, Зиул Ас-Ннай и горюющий зверь.
Наверное, прямо сейчас понятливое молчание было единственным верным выходом. Однако хранитель Земли не был согласен с таким решением. Он хоть и не сводил глаз с сына и выглядел в целом спокойным, но мысли его находились в тотальном раздрае.
— Что ты ему тогда сказала? — осведомился негромко он, удивив таким вопросом окружающих. — Ты что-то узнала, Аллейда, не так ли?
Вот только ответа не последовало. Женщина молчала и неотрывно смотрела на черноволосого юношу с клинком в груди и с облегченной улыбкой, что застыла у него на губах.
— С кем ты встречалась? — чуть повысил голос Зеантар, начиная заводиться.
— Захар, будь добр, возьми себя в руки, — попыталась успокоить Лислина друга. — Я догадываюсь, каково тебе сейчас, но не изливай гнев на…
Однако хранителя Земли уже было не остановить. Разряд молнии прокатился по телу и тот за секунду очутился прямо перед невозмутимой Аллейдой.
— ЧТО ТЫ ЕМУ СКАЗАЛА⁈ С КЕМ ТЫ ВСТРЕЧАЛАСЬ⁈ ЧТО ТЕБЕ УДАЛОСЬ…
Крик безутешного отца яростным эхом прокатился по залу, но этот самый крик был перебит мягким женским голосом. От прозвучавшего ответа, на голове у Зеантара волосы встали дыбом, а Лислина и Ас-Ннай потрясенно застыли.
— Мальчику…
— Что? — опешил от неожиданности Лазарев. — Что ты сейчас сказала⁈
— Твоему сыну никто не может помочь. Никто ни в наших мирозданиях, ни в соседних, и даже в ближайших, что расположены в миллионах световых годах от нас, не способен на это. У нас нет ни сил, ни знаний, ни опыта. Мы все бессильны.
От услышанного брови Зеантара полезли на лоб, ведь он прекрасно осознал, что прямо сейчас Аллейда кого-то цитировала.
—
Непроницаемый полог тишины окутал обоих хранителей. Лислина и Зиул удивились такому шагу, но остались стоять за барьером, а Аллейда в это время одними губами произнесла:
—
Давно. Очень давно он не слышал этого титула. Титула тех, кто стоял на вершине пищевой цепи Вселенной. Глаза хранителя Земли яростно расширились от горькой правды и тот замер, как вкопанный в землю.
Полог тишины развеялся, и женщина продолжила говорить:
— Мальчику никто не способен помочь… Но если он пораскинет мозгами и совершит верные шаги, то сумеет сам решить свою проблему. Таков баланс. Таков закон. Таковы правила Вселенной Рассвета и Раздора.
— ЧТО⁈ — выпалил с неверием Ас-Ннай. — То есть у племянника есть шанс? Еще не всё потеряно⁈
— Судя по всему, шанс крохотный, но он есть, — пояснила задумчиво Аллейда, а после с потаённой надеждой посмотрела на узника. — Сейчас всё в руках твоего сына, Зеантар…
Альбарра. Земли великого дома Иан.
В двадцати милях от Ианмита.
Пространственная крепость.
Пространственная крепость замерла в ожидании. Многие из воителей даже не знали, что именно творилось в главном бастионе, но наличие двух княгинь и прибытие незнамо откуда свалившихся на голову гостей, говорило само за себя — произошло нечто важное.
Наверное, Илаю впервые в жизни показалось, что время длится крайне долго. Ожидание и тревога за друга стёрли абсолютно всю радость от прибытия в крепость, а ведь тут он хотел побывать с самого её образования.
И что теперь? Да, он исполнил свою мечту, но никакой радости совсем не испытывал. Она попросту отсутствовала, и Аванон был не один такой. Ждали все. Даже Рейна, сидя на руках у Дианы, помалкивала, чувствуя тяжесть атмосферы. Но Искрида и Фьётра не находили себе места больше остальных. Их взгляды то и дело смещались в сторону княгинь.
Наверное, именно они казались самыми спокойными и расслабленными. Жаль только, что это было фикцией. В душе обе Лазаревы переживали не меньше остальных.
Изначально Илай считал, что первой не выдержит либо Искрида, либо Фьётра. Однако он был не прав. Первой не выдержала Рейна. Её тонкий голосок обрушил самую настоящую лавину беспокойства.
— Мам, — робко простонала малышка. — А когда дядя Ранкар придёт? Он же придёт? С ним всё хорошо?
От неожиданности Диана не знала, что ответить, но на помощь явился ободрительный голос Кристальной Ведьмы:
— Не хнычь, малявка, — с улыбкой на лице произнесла отмеченная, подмигивая девочке. — Он скоро вернется. Дай ему чуть больше времени и…
— Он говорил тебе что-нибудь? — выпалила резко Искрида, с вопросом уставившись на служительницу. — Что-нибудь рассказывал⁈
— Я знаю не больше твоего, демон, — улыбка Вивиан разом померкла. — А если тебе что-то не нравится, так спроси у своего благоверного сама. Не надо выпускать на мне пар.
— Кого ты назвала
— А разве ты не их роду-племени? — колко осведомилась Ведьма, слегка приподнимая правую бровь.
— С огнём играешь, отмеченная! — свирепо прошипела Искрида, угрожающе приближаясь к Вивиан.
— ДОСТАТОЧНО!
Голос княгини Прасковьи прозвучал над главным бастионом будто гром, а стихия Тьмы разом окутала всё пространство, не дав начаться сражению.
— Я понимаю, что вы все беспокоитесь за Влада, но драка — это не выход. Дракой ничего не…
Тихий пространственный стрёкот заставил Лазареву замолчать. Все, кто находился в главном бастионе почти одновременно подскочили к большим панорамным окнам и уставились на врата. Пару мгновений столп серого света мерно пульсировал, а затем из-за пелены появились два женских силуэта. Калире и Прасковьи хватило доли секунды, чтобы многое понять, ведь вся правда была написана на лицах Инарэ и Лики.
— Это… это не Ваерс! — встревоженно выпала Искрида и во все глаза посмотрела на княгинь. — Где Ваерс? И кто они такие? Кто эти…
— Успокойся, милая, — произнесла Калира тяжело выдыхая и понимая, что на Земле всё закончилось. — Та, что слева — это старшая сестра Влада, точнее Ваерса. А та, что справа… — голос тёмной альвы стал тише и та удрученно заключила: — Это его мать. Похоже, они прибыли с новостями.
— Мать⁈ — ошарашено повторила гиара, быстро взглянув на Фьётру.
Вот только сердце Фьётры сейчас билось как умалишенное. Она смотрела на приближающуюся женщину и девушку с нарастающей тревогой. Всей душой она хотела верить, что с Ранкаром всё в порядке, но прибытие Лики и Инарэ её страшно пугало.
К моменту, когда двери в главный бастион распростёрлись, на ногах находились все без исключений. Лика замешкалась и опустила виновато глаза, стоило лишь войти, но вот взгляд Бездны медленно прошелся по прибывшим. Первым делом та остановила взгляд на ване, а затем посмотрела на Искриду.
В гробовой тишине её приближающиеся шаги походили на пугающий набат.
— Ты Искрида, не так ли? — с грустной улыбкой произнесла Инарэ, бережно беря руку демонессы в свои. — Прости моего сына, милая… Он… он не хотел причинить тебе вреда. Он… он не хотел… убивать тебя.
Гиара сама не понимала, почему её тело забило мелкой дрожью, а голос страшно задрожал.
— Я… я совсем… не сержусь на него. Я знаю… что это был не он. Он бы… он бы никогда так не поступил со мной. Но вы… вы меня… пугаете. Почему вы пришли одни? Почему его с вами нет? Где Ваерс?
Бледная тень пробежала по лицу Бээаллинарэ. Тень, которую увидели практически все.
— К сожалению, он не придёт, дитя. Он… не может.
— П-почему⁈ — запинаясь выпалила правительница Лавалара, расширив от ужаса глаза. — Почему он не может? Почему он не придёт? Неужели вы с ним что-то сделали? Вы ему навредили? Он же ваша семья! Он ваш…
Вот только тихий и едва уловимый голос Лики заставил сердца всех окружающих застыть от ужаса. Причем остолбенели не только женщины, но и мужчины.
— Мама Инарэ, они… они не знают. Младший брат им ничего не сказал. Видимо, не хотел расстраивать.
— Госпожа Инарэ, ради всего Сущего! — дрожащим голосом прошептала Фьётра. — Что… что с Ранкаром, объясните? Чего он нам не сказал? Что стряслось?
На миг воцарилась звенящая тишина. Под влиянием силы одной из княгинь, Рейна уснула прямо на руках у Дианы, ведь следующие слова Бездны прозвучали как гром среди ясного неба:
—
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
27 декабря 4059 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
Полгода спустя…
Часы сменялись днями. Дни сменялись неделями. На смену неделям шли месяцы. Время во всех мирах неуклонно текло только вперед, но здесь, на подземном этаже рода Лазаревых, оно будто замерло. Точно так же, как на грани смерти и жизни, замер во льду Владислав Верейский.
Денно и нощно спасительное узилище находилось под цепким вниманием самых могущественных целительниц Земли и иномирной богини Жизни Лислины, а тем, кто неустанно следил за стихией Льда и за темницей в целом оказался Реахзор Хсе-Рара — Архидемон Холода из Мерраввина. Втайне ото всех три мира объединились, чтобы продлить жизнь одному единственному существу.
Не стоит и говорить, что доступ на подземный уровень резиденции был далеко не у всех. Впрочем, хотели того Лазаревы или нет, но гостей в этой части особняка порой оказывалось с большим избытком.
Врата перед Фьётрой отворились беззвучно. Лучи света будто морские угри стремительно проникли в полумрак оледеневшего помещения и слабо осветили округу. Узилище из несокрушимого льда было самым первым, что увидела вана, а миг погодя её взгляд опустился чуть ниже. Именно там она рассмотрела две тени, что расположились к ней спиной — тень светловолосой девушки и неподвижная тень зверя.
— Рады тебя видеть, Фи, — с теплотой в голосе отозвалась юная Лазарева, не оборачиваясь к вошедшей. — Думаю, брат тоже очень рад.
— Сегодня снова твоя очередь, — слабо улыбнулась северянка, присаживаясь рядом с Ликой и с удобством скрестив ноги, с толикой грусти покосилась на оцелоту. — Привет, Грация. Как ты, крошка?
Грусти на лице у ваны стало больше. Пространственный зверь даже не пошевелился. Лишь мерное и едва уловимое дыхание неустанно твердило о том, что хищница по-прежнему жива. После того, как Ранкар стал добровольным узником стазиса, Грация полностью отгородилась от реального мира и более не проронила ни единого звука. На протяжении полугода она неподвижно лежала и не отводила тёмно-зеленых глаз от мужского силуэта перед собой. От силуэта, что расположился всего в нескольких метрах от неё — закованный в несколько метров льда и мороза.
— Уже полгода ничего не ест и не пьёт, — с тоской заметила целительница, заботливо поглаживая оцелоту по загривку. — Она только…
— Я… я зла на тебя. Очень зла, — тихим и слегка сбивчивым тоном прошептала Фьётра, медленно поднимаясь с пола и почти вплотную подходя к стенам узилища, чтобы как можно лучше рассмотреть его усмехающееся лицо за многометровым слоем кристально чистого льда. — Точнее мы все злы на тебя. Я, Искрида, ребята… Ты столько времени терпел. Столько времени страдал в одиночестве. Столько всего скрывал от нас. Почему ты не сказал, что умираешь? Почему улыбался нам, когда испытывал боль? Почему терпел и молчал? Ты… ты такой мерзавец, Ранкар! Ты так заботился о нас, но напрочь позабыл о себе, — веки девушки прикрылись, и та мягко коснулась лбом льда. — Разве так можно, глупый? И почему мы так слабы? Почему ты можешь помогать нам, а мы тебе нет? Почему всё обернулось именно таким образом?
— Он любил вас, — тихо обронила Лика. — Любил всех вас. Любил и оберегал, невзирая ни на что. Никто из нас толком не знал Влада. Ни я, ни Захар, ни Матвей, ни Рас, ни мамы, ни даже отец. Мы лишь знали, что его судьба будет на долгие годы связана со страданиями и болью. Я не могу себе представить каково это. Каково это испытывать постоянную агонию? Каково это день за днём проходить через одну и ту же мучительную пытку? Я вряд ли что-то пойму из этого. Но я… — голос девушки задрожал, и та медленно подняла глаза на Ранкара. — Я восхищаюсь им. Восхищаюсь тем, кем он стал, невзирая на всю боль. Я восхищаюсь его выдержкой, силой воли и самопожертвованием. Да, я понимаю, что он никогда не назовёт меня сестрой, но я буду бесконечно горда называть его своим братом.
Фьётра внимательно слушала все откровения Лики. Глядя на Ранкара, улыбка ваны с каждым словом Лазаревой становилась только шире. Улыбка хоть и была пронизана грустью, но и радости в ней было не меньше.
— А еще он редкостный брюзга! — чуть громче изрекла северянка словно хотела, чтобы Ранкар услышал её, но улыбка её вновь погрустнела, и та тихо заключила: — Надеюсь, очень скоро ты вернешься и хорошенько отругаешь всех нас.
— К счастью, за ним не заржавеет. Самой уже нетерпится услышать его недовольное ворчание, — вздохнула со слабой улыбкой Лика, но почти сразу вся её радость сошла на нет. — А как Искрида? Всё также? Я слышала, что она перевернула вверх дном всё Инферно Альбарры.
— Это слабо сказано. Она места себе не находит. Впрочем, не только она, — удрученно проговорила вана, качая головой. — После того как Матвей, Захар и Рас исчезли, Тэйн тоже скрылся и пропал. Велеста рванула обратно во Внешние земли. Судя по всему, она намерено отправилась во Фронтир, чтобы найти лекарство для Ранкара. Если бы не приказ хранителя, то и все остальные рванули бы следом за ними.
— Наверное, ты будешь недовольно мной, — виновато пробубнила Лазарева. — Но вам лучше не покидать Земли или Инферно Альбарры. Мой младший брат не просто так старался. Он не просто так жертвовал собой, чтобы спасти вас и найти безопасное место. Так не дайте его стараниям пропасть зря.
— Да, я знаю, — сокрушенно кивнула северянка. — Именно потому и нахожусь сейчас рядом с ним. Именно потому я здесь. Но знала бы ты, Лика, как я себя ненавижу за это! Как я ненавижу себя за это мерзкое бессилие и слабость.
— К сожалению, ты не одна такая, — подавленно прошептала целительница. — Я чувствую себя аналогичным образом. Точно также чувствуют себя все Лазаревы. Отец не опускает руки. Впрочем, он их ни за что не опустит. Просто не посмеет. Не сможет. Будет стараться до злополучного конца.
— Что отец, что сын, — грустно усмехнулась бывшая валькирия, уныло опуская голову. — Оба идут до конца, не желая останавливаться. Как всё-таки коварна судьба. Есть ли надежда?
Горестное осознание сдавило горло Фьётры подобно аркану. Впрочем, Лика выглядела не менее растерянной. Вот только ответ последовал от того, кого тут не ожидали ни увидеть, ни услышать.
— Надежда умирает последней, девоньки! — залихватски отозвался Ас-Ннай задорно прищёлкивая языком и будто вихрь врываясь в зал. — К чему такой сокрушенный вид, красотки? Да, я знаю, как вам тяжело и плохо. Знаю и понимаю. Но твой брат, малявка, — бросил он Лике, — и твой суженный, цветочек, — подмигнул тот ване, — всё еще жив. И рано вы его хороните такими заунывными речами. Хватит изматывать себя и кыш отсюда! Достаточно разлагать обстановку! — прикрикнул на обеих Зиул, а после с укором зыркнул на Грацию. — Я бы и эту отсюда прогнал, но её придётся соскребать с пола вместе с бетоном. Всё! А ну обе кыш отсюда, говорю! Я сам присмотрю за всем. Да и Лислина скоро прибудет. Ко всему прочему там скоро заявится ваша подруга Искрида со своей сексапильной мамочкой.
— Спасибо вам, дядя Зиул, — Лика слабо улыбнулся и чмокнула владыку Инферно в щеку. — Спасибо, что вы есть и спасибо, что подняли настроение.
— Эх, племянник! — хлопнул громко в ладоши Зиул, довольный полученной наградой и с укором глядя на толщу льда, за которой находился Ранкар. — Будь ты в форме мы бы с тобой такое могли затеять. Все миры обзавидовались бы. А какие мы бы с тобой… — на миг тот резко осёкся и вновь зыркнул на парочку замешкавшихся девиц. — Чего встали? С племянником не даёте посекретничать! Мы же сейчас о бабах судачить будем! Говорю вам, кыш отсюда, и не забудьте привести себя в порядок!
Фьётра и Лика тепло усмехнулись архидемону и поклонившись, неспешно удалились прочь. Однако, чем быстрее они исчезали из виду, тем быстрее блекла улыбка владыки Жестокости. Под конец тот вовсе тяжело выдохнул и поджав губы, воззрился на черноволосого юношу.
— Ты уж постарайся там, племянник. Соберись с силами и постарайся…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
Портальная площадка.
В преддверии Нового Года визитеров у рода Лазаревых было в избытке. Не зря в народе говорят: «Что с большой силой приходит и большая ответственность». Правда, об одном люди забывают — время. С большой силой и влиянием приходит недостаток времени. Хранителю Земли его катастрофически не хватало. Многие считали, что существа подобные ему способны проводить будни как им на то заблагорассудится и отдыхать тогда, когда пожелают. Однако, увы, всё совершенно не так.
На протяжении полугода огромное количество сил и ресурсов хранителя Земли уходило именно на сына. Все его мысли были связаны лишь с Владом, но и забросить остальные дела он не мог. Просто не имел права. И пока отношения с богами Альбарры являлись натянутыми, их извечные конкуренты владыки Инферно, сами отважились пойти ему навстречу. Точнее это сделала Марагна с подачи Искриды.
Мороз оказался не сильным, но снег, наоборот, валил как из ведра. Так что из-за скорого прибытия столь высокопоставленных гостей портальную площадку расчищали почти каждые полчаса.
— Захар, я знаю, что ты хранитель и знаю о нашем нынешнем положении, но найди время отдохнуть, — пробормотала озабочено Алина, касаясь плеча мужа. — Если с тобой что-нибудь случится, то Владу таким образом ты точно не поможешь.
— Я постараюсь, — выдавил из себя Зеантар некое подобие улыбки.
— Кстати, насчёт положения и помощи, — отозвалась хмуро Прасковья, стоя чуть левее. — Что-нибудь слышно о наших оболтусах? Их уже почти полгода нет. Ох и всыплю я им, когда они вернутся!
— Думаю, они уже скоро вернутся, — рассудительно заметил Лазарев. — В ближайшие пару месяцев так уж точно объявятся. Благо в нашем и соседних мирах есть мало вещей, которые смогут им навредить.
— Всё равно всыплю! — процедила сквозь зубы княгиня. — Прямо по голой сраке, как в детстве.
— Зрелище будет занятным, — рассмеялся негромко хранитель, крепче прижимая к себе обеих жен. — Спасибо, что постоянно рядом и поддерживаете. Я понимаю, как вам нелегко. Понимаю и ценю это. Лира, Вика и Рита постоянно в разъездах, Инарэ сейчас крайне тяжело, Хельга и Мелисандра постоянно на своём посту, и только вы обе отдаёте всех себя, чтобы тут, в нашем доме, всё было в порядке.
— Говори такое почаще, дорогой, а не раз в год и не перед Новым Годом, — не удержалась от веселой колкости Алина. — Ну а если серьёзно, то перестань молоть чепуху. Мы — семья. И надеюсь, когда мы спасём Влада, наша семья станет больше. Да, времена сейчас очень мрачные, но мы приложим еще больше сил, чтобы помочь ему.
— Полностью поддерживаю, — мягко улыбнулась Прасковья, а после с интересом взглянула на портальную площадку. — Похоже, гости прибудут с секунды на секунду.
Княгиня Лазарева ударила в цель. Не прошло и пары мгновений, как пространство управляемо разверзлось. Омут серого марева расширился до полноценной арки, а затем из-за густой пелены выступили две высокие демонессы.
Та, что моложе слабо улыбнулась, завидев встречающих. А вот та, что постарше почти сразу поклонилась.
— Выражаю вам своё почтение, Хранитель Земли. Спасибо, что согласились принять меня на своей земле.
— Думаю, с некоторых пор наши семьи связывают более тесные узы, — учтиво произнес Зеантар, приветствуя молодую гиару и её мать. — Так что предлагаю перейти на более удобную манеру беседы. Это мои жены — Алина и Прасковья.
— Мама, я тебе уже говорила, — закатила глаза правительница Лавалара, быстро шагая навстречу Лазаревым. — Это Земля, а не Альбарра. Тут иные законы.
— Искрида, детка, не смущай свою мать, — радушно изрекла Прасковья, целуя инферийку в щеку. — Она всё-таки впервые у нас.
— Марагна, рады знакомству, — поприветствовала Алина Опаляющую. — Встреча у нас неофициальная, так что можете чувствовать себя как дома. Да и как понимаю, вам с Зеантаром необходимо пройтись и многое обсудить. Искрида, милая, давай не будем мешать твоей матери и Захару. Думаю, мы тоже найдем, о чем…
— Как… как Ваерс⁈ — взволновано выпалила гиара, не дав Лазаревой договорить. — Я… я хотела бы его увидеть. Можно?
Вместо того, чтобы рассердиться, княгиня переглянулась с остальными и с небольшой долей печали понимающе улыбнулась.
— Конечно, детка. Конечно, можно. Пойдем с нами.
Две княгини и правительница Лавалара очень быстро скрылись на террасе, оставляя Марагну Опаляющую и хранителя Земли наедине.
— После вас, Марагна, — учтиво отозвался Лазарев, указывая рукой в противоположную от дома сторону. — Надеюсь, вы не сочтете за грубость, если мы сразу перейдем к делу? Порой время…
— …
— И?
— Не знаю насчёт остальных, но Арес, Нергал, Танатос, Анубис и Гор усердно готовятся. Само собой, они делают вид, что всё у них под полным контролем. Их пропаганда лезет из всех щелей, того и гляди сами начнут верить в неё. Да и возведение арены почти окончено. Не знаю радоваться этому или нет, но они и вправду собираются сражаться.
— Либо очень хорошо играют свои роли, — задумчиво пробормотал Зеантар, с интересом рассматривая снежинки на своей ладони. — Что насчёт остальных?
— Именно тут и начинается самое интересное, — угрюмо буркнула архидемон, будто сама не верила в случившееся. — Они ждут. Пантеон и ранее был разделен на части. Как и владыки Инферно, они тоже постоянно грызлись. Но если я всё понимаю, то на просторах Иерихона, Аххеса и Востока творится что-то необычное. Сейчас между оберегами создаются такие союзы, о которых я и помыслить не могла. Никто не мог! Судя по всему Тиамат и Темида сумели отыскать общий язык. Иштар и Бастет вроде бы держатся поодиночке, но тоже могут образовать союз. Ну а те, кто будет сражаться с вашим сыном образовали самый действенный альянс. Именно они сейчас являются опаснейшей группой.
— А Фрея? — приподнял бровь Лазарев. — Что северяне?
— О Севере нет абсолютно никакой информации, — хмуро ответила Марагна. — И это не может не удивлять.
— Я слышал, что среди владык Инферно Альбарры нет единства?
— Увы, это так, — нехотя признала Опаляющая. — Мы не можем похвастаться такой властью и силой, как хранители. До некоторых пор мы были разобщены. Но из-за вмешательства Ранкара большой войны удалось избежать. Он сумел усадить за стол переговоров радикалов, крепко сплотил лоялистов и напоследок указал оберегам на их место. Всё же кровь — не водица, не так ли, князь? — понимающе усмехнулась архидемон Пылающей Стали, намекая на родство двух Лазаревых.
— К сожалению, нет, — с некой печалью в тоне пробасил Зеантар, чем несказанно удивил Марагну. — Многие говорят, что Ранкар очень сильно на меня похож, но, увы, всё совсем не так. Мой сын лучше. Гораздо лучше меня в молодости. У меня не было такого терпения и выдержки как у него. Ведь если бы в его положении очутился я, будучи молодым, то кровь лилась бы рекой. Но он сдержался. Невзирая на своё плачевное состояние он сумел обуздать ярость, боль и гнев. Я бы так не смог.
— Моя дочь перевернула всё Инферно в поисках…
Некоторое время хранитель Земли молчал. У гиары складывалось чувство, что мужчина словно собирался с силами, но как бы Марагна не была готова к ответу, слова седовласого сумели её потрясти.
— Через три месяца мой сын вернется. А когда вернется и поймет, что путь назад для него закрыт, Ранкар перестанет сдерживаться. И именно тогда Вечное Ристалище будет залито кровью. Именно тогда Арес и остальные поймут, где крылась настоящая опасность. И главный вопрос будет звучать — не «Кто победит?» Вопрос будет звучать так — «Сможет ли Влад остановиться⁈» Да и захочет ли?..
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
17 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
Десять дней до пробуждения Ранкара…
Яростный стрёкот нескольких стихий еще не успел полностью развеяться, а звуки аплодисментов и довольный смех хранителя Орсилая в очередной раз сотряс всю область заднего двора.
— Эйсон, Илай, вы молодцы. Большие молодцы! За столь короткое время столь колоссальные успехи. Вы оба гении! — похвалил Драгун отрёкшихся, радостно хлопая в ладони. — Ошибки, конечно же, есть, но они не шибко критические. К примеру, тебе, Эйсон, не достаёт контроля над потоками и физической силы.
— Благодарю вас, хранитель, за науку, — с явной эйфорией в голосе отозвался Август, кланяясь Драгуну.
— Тебе же, Илай, необходимо поработать над концентрацией, — продолжил напутствовать тот Аванона, неторопливо обходя юношу по кругу и палкой вырисовывая в воздухе круги, будто работал указкой. — Ты ослабляешь натиск там, где его необходимо усилить.
— Да, хранитель! — с фанатичным блеском в глазах выпалил Баламут, отвешивая Палладу поклон и быстро удаляясь в сторону. — Спасибо вам!
С самого утра на заднем дворе за резиденцией Лазаревых творилось невесть что. Открытый урок для всех населяющих резиденцию. Причем не от абы кого, а от целого хранителя. Иначе Зеантар такое назвать просто не мог. Холода отступили больше двух недель назад, и погода стала радовать столицу Российской Империи весенним теплом. Так что выход на природу совпал с авантюрным настроением Драгуна. Впрочем, желающих поучиться у самого хранителя оказалось с избытком.
Главным преподавателем естественно оказался сам Паллад, а в роли помощников выступал Габриэль, Вадим и Леонид. Остальные же Лазаревы наблюдали за происходящим со стороны. И честно признаться, хранителю Земли страшно нравилось подобное. Ему нравилось видеть азарт в глазах у Лики, Фьётры, Серинити и Дианы. Нравилось видеть энергию в действиях Эйсона, Илая, Рамаса, Аркаса, Цуга и Ганграта. Атмосфера, невзирая на мрачное будущее, была достаточно приподнятая. Потому наблюдая за окружающими он и сам в какой-то мере отдыхал и готовился. Сам того не ведая, хранитель Земли получил то, о чем жаждал в последние месяцы — толику покоя и краткую передышку.
— Продолжаем, дамы и господа! ПРОДОЛЖАЕМ!!! Когда еще у вас выпадет шанс позаниматься с самым красивым и обаятельным хранителем? — залихватски выкрикнул Паллад, обращая внимание на себя и тем самым веселя публику. — Габриэль, на тебе Лика и Рамас. Рамас, можешь использовать форму демона. Вадим, на тебе Диана, Аркас и Фьётра. Цветочек, крылья тоже дозволяются. Лёня, по твою душу придет Цуг, Ганграт и Серинити. Серинити, с применением своей родословной можешь не стесняться. Итак… НАЧАЛИ!
Магия противостояла магии. Сталь покушалась на сталь. После магия сражалась со сталью, а сталь с магией. И все эти действия были припорошены радостным смехом, восторженными овациями и дружными аплодисментами.
— Спасибо тебе за это, — поблагодарил товарища Зеантар, между делом оглядываясь по сторонам и наблюдая за доброжелательной атмосферой. — Думаю, нам всем было нужно нечто подобное…
— А-а-а-а! Пустяки! — расплылся в понимающей улыбке Драгун. — Кто бы в прошлом мог представить, что вместо силовой поддержки, я буду оказывать моральную. Как видишь, мой друг, хранители не только горазды проливать кровь. Мы можем помогать окружающим даже таким приземленным способом.
На секунду воцарилась странная тишина, но лишь на секунду.
— Твои оболтусы еще не вернулись?
— Нет, — чуть поморщился Лазарев. — Их след затерялся где-то в Мерраввине.
— А Велеста и тот падший?
— Тоже нет, — отрицательно качнул головой Зеантар, чуть поджав губы. — Судя по всему, стараются до последнего.
— Захар, время поджимает, ты уже решил, как поступишь дальше?
Данный вопрос терзал хранителя Земли на протяжении долгих месяцев. И как бы мужчина ни отвергал сей мерзкий факт, но для себя он уже всё решил. Решил еще в тот самый день, когда Ранкар стал узником стазиса. Еще тогда, когда впервые назвал Влада
— Всё ясно, — удрученно вздохнул Драгун. — Уверен, что хочешь этого?
— Нет, не уверен, — честно признался седовласый. — Не уверен ни я, ни Инарэ, ни остальные, ни весь мой род… но таково решение Влада. Боюсь ли я потерять сына? Конечно боюсь. Но еще сильнее я боюсь разочаровать его и после потерять навсегда.
— Парень может погибнуть. Он нестабилен, — предостерегающе отметил Паллад. — Но пока он находится в стазисе у нас есть время. Есть время, чтобы найти средство и помочь…
— Аллейда виделась с судьей, — едва уловимо произнес Лазарев, мягко перебивая друга.
—
— Не знаю. Она не говорит. Но лекарства нет, Пал. Ни в нашем мире, ни в соседних, ни даже в отдалённых.
— Мать моя Алина Фёдоровна! — прошептал потрясенно Драгун, прикрывая ладонью лицо. — Так вот, где собака зарыта. Неужели и вправду нет никакой надежды?
— Надежда есть, — пояснил задумчиво Зеантар. — Но именно эта крохотная надежда скрыта во Владе. Он ключ ко всему. Лишь он сам способен помочь себе. Больше никто.
— Пропади оно всё пропадом! Сколько можно⁈ — разочаровано ругнулся хранитель Орсилая, устало прикрывая веки. — Что за паскудство? Мы вновь оставляем решение всех проблем на парня. Это безумие какое-то! Судьи не могут вмешаться?
— Баланс, Пал. Грёбаный баланс, — угрюмо заключил Лазарев. — Они испокон веков пекутся только о сраном балансе в нашей Вселенной.
— Ублюдки вонючие! — сплюнул презрительно Паллад. — Снова просто наблюдают. Опять они хотят заехать в рай на чужом горбу. Как в прошлом со скверной и хастами, так и сейчас с Ранкаром. Твари неблагодарные!
Ярость еще очень долго плескалась в бездонных бирюзовых глазах Драгуна. Однако гнев его из-за навалившейся безысходности очень быстро сошел на нет.
— Получается, резни не избежать, да? Снова бойня, значит, — посетовал он мрачно. — Кровавая бойня, которая начнется через десять дней. Как считаешь, всё будет плохо или очень плохо? Есть ли шанс обойтись малой кровью?
— К сожалению, нет, — вынес окончательный вердикт хранитель Земли. — Крови прольётся очень много. Они уже готовы. Марагна говорит, что обереги не только полностью восполнили ряды недостающих отмеченных, но и увеличили их число до предельного максимума, какой могут себе позволить.
— На их земле мы будем ограничены, — осторожно заметил Драгун. — Да и боюсь сражаться там станут сильнейшие из сильнейших. Очень скоро старый миропорядок на Вечном Ристалище рухнет. И я более чем уверен, что
— Мы пойдем малым числом. Очень малым, — спокойно отозвался хранитель Земли. — И никого из вас я не буду просить идти со мной. Вы не обязаны и…
— Попробуешь ляпнуть такую чушь еще раз, и мы обязательно подеремся, — грубо перебил Пал Зеантара, ткнув тому пальцем в грудь. — Прекращай нести околесицу! Я пойду. И это не обсуждается.
— Хорошо, уговорил. Но даже не вздумай…
— Ладно, не буду, — опередил того резво Драгун, прекрасно понимая, о чем говорит его друг. — Я не буду брать с собой жен. Сбегу от них… Наверное… — неуверенно проблеял Паллад. — Как-нибудь… Но я более чем уверен, что помимо меня будут и другие. Ас-Нная так и так за уши от Влада не оттащишь. Да и Мелисандра тоже. А Матвей? Да и остальные твои сыновья… — мужчина внезапно замешкался и взглянув в противоположном направлении, выпал в осадок. — О как! Каковы красавцы! Только помяни охламонов, и они тут как тут.
Появление троицы Лазаревых на горизонте лужайки вначале увидел только Паллад, после в их направлении повернулся Зеантар, а следом за хранителями за прибытием трёх блудных сыновей рода стали наблюдать и все остальные. Даже тренировочные сражения застопорились.
Первым под столь пристальным вниманием окружающих замялся Фларас и начал замедлять шаг. Вторым ощутил неладное Захар и с надеждой посмотрел на братьев. Но Матвей продолжал идти вперед как ни в чём не бывало. Хотя в какой-то неуловимый момент, тот с долей вины покосился на матерей.
— Явились-таки! — ледяным тоном рыкнула Прасковья, выступая быстро вперед. — И не запылились, как погляжу.
— Ну ма-а-а-ам! Я же взрослый мужик! Мне двадцать восемь! Скоро двадцать девять! — с явной опаской в голосе заканючил Тар, но к матери приблизиться поостерегся. — А Матвею вообще уже за тридцать! Мы же за младшенького переживаем! Мы старались, чтобы…
— Да к Катаклизму ваши старания! — вспылила княгиня, начиная распаляться. — Вы кем себя возомнили? Считаете себя умнее отца? Или умнее всех хранителей вместе взятых? Оболтусы тупоголовые! Выискались нам тут горячие головы! Где пропадали, мерзавцы?
— В Мерраввине… — промычал с покаянием Рас.
— В долине Хорс, — сдался Захар, шмыгнув носом. — Пытались в колыбель Древних пробиться и отыскать, что-нибудь, чтобы помощь Владу.
— Ну и? — не унималась с явным злорадством Лазарева. — Чем похвастаетесь?
На миг троица понурила головы, однако когда тишина излишне затянулась, то за всех обреченно ответил Матвей, но с виноватым видом он смотрел только на одну женщину — на Инарэ.
— Ничем, мама Прасковья. Мы ничего не нашли. Отец, мамы, простите. Мы оказались бесполезны.
Княгиня Лазарева могла продолжать еще долго чихвостить сыновей, но и сама прекрасно понимала, что исчезли на долгие девять месяцев они из добрых побуждений. Волнение и тревога никуда не делась, но после слов Инарэ, сдаться пришлось и ей тоже.
— Всё в порядке, мальчики. Вам не за что извиняться. Лучше подойдите и обнимите своих матерей. Мы скучали.
Зеантар и Паллад наблюдали за происходящим со слабыми усмешками. Тем не менее они хоть и выглядели довольными, но минувший разговор всё еще был свеж в памяти. Десять дней. Через десять дней начнется настоящая мясорубка на самом высшем уровне из возможных. Мясорубка, когда в бой пойдут даже хранители.
— Чего это вы остановились? Работу над ошибками ждёте? — подал голос Драгун, с коварством глядя на учеников. — Впрочем, можете расслабиться, вы молодцы. Аркас, Цуг, Ганграт, Рамас, особенно вы трое. Здорово продвинулись за эти месяцы. У вас талант, парни. Ты очень дальний родственник какого-то мелкого божества, не так ли? — спросил хранитель у Аркаса.
— Всё так, господин, — учтиво поклонился бывший смертник. — Моя мать имела родство с нимфами.
— Так используй то, что досталось тебе от предка. Не отказывайся от своей силы. Она хоть и кажется небольшой, но еще не раз поможет тебе. А ты, Ганграт, — продолжил Драгун нотацию, глядя на минотавра. — Твоя сила огромна. Физически ты сильнее прочих. Тебе лишь необходимо раскрыть свою родословную в полной мере. Думаю, я знаю ту, кто тебе поможет. Подойдешь ко мне после занятий. Что насчёт тебя, Цуг, ты же умён. Так используй голову там, где не хватает собственной мощи! Будь более гибким. Не пытайся соревноваться в силе, пытайся думать. Используй сильные стороны, а не слабые. Уяснили? — повысил Паллад голос.
— Так точно, хранитель! — в один голос выпалили бывшие смертники, страшно довольные услышанным.
— То-то же, — деловито закивал Драгун, даже не думая прекращать лекцию. — Так, теперь кто у нас следующий? Хм, Цветочек, наверное, ты…
Пал еще на протяжении получаса расписывал слабые и сильные стороны своих учеников, а Габриэль, Вадим и Леонид ему в этом помогали. Трое же непокорных сыновей в это время получали нагоняй от родных и всячески извинялись. На первый взгляд могло показаться, что на заднем дворе царила обыденная семейная обстановка. Но большая часть присутствующих понимали, что это не больше, чем затишье перед бурей.
Да, кровавая буря грянет через десять дней. Та самая кровавая буря, которая прямо сейчас пребывает в стазисе на подземном этаже главной резиденции. Никто не знал, как и когда хаос окончится и как он скажется на мирах, но все прекрасно знали того, кто её развяжет и кто станет первопричиной жуткого водоворота.
Глядя на семью, близких и товарищей Ранкара, Зеантар хотел, чтобы в этот мирный миг Влад находился рядом со всеми. Всей душой он желал своему сыну лишь добра и счастья. Но как же жаль, что исполнить это желание практически невыполнимо.
— Кровью еще не пахнет, но клинки хоть сейчас готовы сечь и рубить, — с горечью прошептал Лазарев, возводя глаза к небу и чувствуя на себе чей-то далёкий пристальный взгляд. — Так чего же вы хотите, судьи?..
Альбарра. Аххеский пантеон.
Земли великого дома Иан.
В двадцати милях от твердыни Ианмит.
Пространственная крепость.
24 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
За три дня до пробуждения Ранкара.
Когда человек находится на службе у него нет ни отдыха, ни сна, ни покоя. И сегодняшняя ночь для Максима Романова не была исключением. Она стала испытанием на прочность, выдержку и силу духа.
— ВТОРЖЕНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ!
Ночь была лунной, безоблачной и до некоторых пор мирной. Впрочем, главному привратнику не удалось поспать, потому как дестабилизацию сетей он ощутил еще за несколько мгновений до их сработки. Когда сигнальные заклинания завыли Романов уже со всех ног мчался к вратам. Весь воинский состав находился на боевом дежурстве, однако, когда Максим очутился на стене, он практически сразу осознал, что все его полномочия со стремительной скоростью улетучиваются.
Перед вратами находилось несколько отрядов из служителей самих оберегов и вели они за собой не менее могущественных совершенных и безупречных. Нет, они не нападали и никак не угрожали. Они намеренно потревожили сети и сейчас просто выжидали. Выжидали в пределах разрешенной дистанции.
Вместе с ними ждал и Романов. Тем не менее среди защитников крепости имелась та, кто не желала терпеть подобных выходок и её грудной голос громким эхом прокатился над стеной, а через миг рядом с Максимом очутилась Кристальная Ведьма.
— Что ты тут устроил, Вендигал? Что за фарс? Неужели решил напасть?
— Разве мы нападаем? — вполне невинно осведомился Дух Бойни, вальяжно шагая к вратам. — Мы ждём. Ждём своего часа.
— Я вижу, кто-то отважился пополнить ряды служителей, — изрекла невозмутимо отмеченная Темиды, сканируя глазами собравшихся. — И для чего же?
— Кто знает, — надменно рассмеялся Вендигал во всё горло. — На всё воля Небес, Вивиан…
Альбарра. Северный пантеон.
Земли верховного клана Ванахейм.
Главный храм Ванадис.
25 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
За два дня до пробуждения Ранкара.
Их было двенадцать. Снова. Как в прошлом. Двенадцать сестёр. Двенадцать небесных воительниц. Стоя на коленях, они с трепетом ожидали. Ждали заключительного слова. Ждали приказа. Ждали
И они дождались. Точнее…
— Ты не обязана, Арнлейв, — произнесла Фрея, разлепляя веки и с грустью глядя на дочерей. — Никто из вас не обязан. Меня было бы вполне достаточно.
— Простите, моя госпожа, но нет, — упрямо отчеканила светлая альва, крепче сжимая копьё света в своих руках. — Мы ваши крылья. Мы ваши копья. Мы ваши защитницы. Мы согласны идти с вами до конца.
— Как пожелаете, — с тяжелым сердцем выдохнула Фрея и медленно поднялась с трона. — Тогда нам пора отправляться, мои валькирии…
Инферно. Манор Разрушения.
Великий город Эреб.
Цитадель правления Аббадона Разрушителя.
В сотнях метрах под цитаделью.
26 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
За день до пробуждения Ранкара.
Дышать стало практически нечем. Невыносимая вонь крови и смердящей плоти заполонила абсолютно всё. Гатаг и сам не понимал, как держался. Он не верил, что это безумие происходило у него дома. Он отказывался верить своим глазам. Точнее, он не хотел верить.
И он дрогнул. Дрогнул в последний момент. Вот только стало слишком поздно. Радостный и оглушительный смех отца сотряс весь подземный уровень. Кровавое озеро пришло в движение, а из пространственной расщелины в такт смеха Аббадона раздался величественный голос.
—
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
Подземный уровень.
27 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
День пробуждения Ранкара.
Фьётра нервничала, ведь Искрида оказалась единственной, кто опаздывала. И это не укрылось от глаз собравшихся. И они ждали. Время еще имелось, хотя и оставались жалкие минуты.
В огромном зале царила тишина и гнетущая атмосфера. Здесь находились практически все, кто знали правду о Ранкаре. Знали о его истинном состоянии. Знали о подлинном положении дел. Данный день отсрочивали как могли, но время оказалось беспощадно, и он наступил.
— Зеантар, — подал голос Ас-Ннай, озвучивая мысли окружающих. — Еще пара минут и один околевший воин будет недоволен. Боюсь, нам придётся начинать без неё…
Доброй ночи, уважаемые читатели. Честно признаться, наверное, для некоторых из вас новости будут не из приятных.
Во-первых, друзья, начну с главного. Думаю, вам известно, что я хотел завершить историю о Ранкаре именно на этом томе, но, увы, материала, текста и сюжетных ветвей накопилось слишком много. Да, автор не смог и не сумел. Изначально я предполагал, что данный том и данная часть будут самыми большими, но взвесив все за и против, я решил собрать весь оставшийся материал в заключительный том и заключительную третью часть. Глупо? Возможно. Но, лично мне кажется, что так будет лучше. Так что я прошу прощения у тех, кого разочаровал таким поступком.
Во-вторых, немного о будущем. Следующая часть уж точно окажется заключительной. Но будет она не совсем такой, какой вы привыкли их видеть. И я очень надеюсь, что повествование вам придётся по душе. Забегать вперед не буду, но постараюсь всё преподнести в лучшем виде. Мне кажется, что история требует эпичной и в тоже время развёрнутой развязки, а не какого-то скомканного финала.
В-третьих, ни для кого не секрет, что эпилог и начало нового тома у меня выходят в один день. А у нас как раз остался лишь эпилог в этом томе. Так что, друзья, публикацию стоит ждать уже на следующей недели.
Однако, это еще не всё. Возможно, некоторые из вас знают, что через неделю состоится Форум АТ-2026, на котором я хочу побывать. А это в свою очередь может нарушить выкладку. Так что, надеюсь вы простите меня за подобное.
Ну а о всех подробностях я буду оповещать, как на АТ, так в тг и в ВК.
В остальном же…
Как и всегда…
Всех обнял, прижал…
Инферно. Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
27 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
День пробуждения Ранкара.
Время еще имелось, но Искрида спешила. Так что с каждым шагом Опаляющей звонкий цокот каблуков становился громче. Да и сердце гиары сейчас в прямом смысле было готово вырваться из груди, ведь ей казалось, что этого дня она ждала целую вечность.
— Нав, не отставай! Поторопись! — сама того не понимая, правительница Лавалара повысила голос на подругу. — Мы…
— Мы успеваем, моя госпожа, — мягко перебила Навия хозяйку, пытаясь её успокоить. — У нас еще десять минут. Вам прекрасно известно, что к перемещению на Землю нужна подготовка. Если бы не артефакты Лазаревых, основанные на их крови, мы бы вообще не смогли такого сделать. Да и ваша матушка вела себя странно.
— Почему именно сегодня⁈ Она словно специально тянула до последнего с этой беседой. Неужели сама не осмелилась поговорить с хранителем? — раздраженно прошипела девушка. — Не могла выбрать другое вр…
— ГОСПОЖА! МОЯ ГОСПОЖА! СРОЧНОЕ… СРОЧНОЕ ДОНЕСЕНИЕ…
Вначале Искрида и Навия услышали громкий крик главы Пламенного Ока, а миг погодя силуэт Верховного демона на огромной скорости вышагнул из раскалившегося докрасна пространства. Вот только правительница Лавалара лишь скользнула взглядом по подчиненному, не желая останавливаться, но вот лицо зверородной стало донельзя серьёзным, ведь Вальгрона нечасто можно увидеть именно…
— Плевать на все срочные донесение! — отмахнулась раздраженно инферийка. — Тебе прекрасно известно, какой сегодня день. Отмени все дела. Сегодня меня нет ни для кого. Даже для матери!
— Явился Гатаг! К сожалению, моя госпожа, если он не лжет… — скороговоркой выпалил на ходу диабал, не дав Искриде уйти слишком далеко, — то дело касается не только Инферно, но и всего Вечного Ристалища. Гатаг утверждает, что счёт уже пошел на часы. Изначально Разрушитель хотел говорить с Ваерсом, но когда я дал ему понять, что Пустой занят, то он сказал, что готов рассказать обо всём лишь вам.
Навия от неожиданности расширила глаза. Шаг же правительницы Лавалара замедлился, а через пару мгновений та застыла как вкопанная посреди коридора и не глядя на Вальгрона, тихо вопросила:
— Почему ему нужен Ваерс? И в чем вообще состоит проблема?
— Не знаю, моя госпожа. Он лишь твердит, что будет говорить с вами и что Инферно грозит большая беда, — с нарастающей тревогой пробормотал диабал. — Но вынужден сказать, что выглядит Гатаг…
— Проклятье! Поглоти их всех Пламя Возмездия! — ругнулась свирепо гиара, крепко сжимая руки и развернувшись на месте, быстро зашагала назад. — Нав, прикажи всем артефакторам переместится в малый тронный зал! Пусть готовят портал оттуда. Вальгрон, тащи Гатага туда же. Я приму его там. И действуйте поживее!
— Будет исполнено, моя госпожа!
Навия с Вальгроном ответили одновременно и также одновременно парочка Верховных исчезли из поля зрения Искриды, оставляя девушку в глубокой задумчивости от услышанного.
— Что за бред? — вслух буркнула гиара. — Почему Вечному Ристалищу грозит опасность?
Инферно. Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
27 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
День пробуждения Ранкара.
Малый тронный зал.
Время стремительно утекало, а взгляд Искриды всё чаще косился в сторону. Через пару минут в малом тронном зале появилась Навия и группа пространственных демонов, которые почти моментально взялись за активацию артефакта Лазаревых.
Честно признаться, гиара не рассчитывала узнать от Разрушителя что-то грандиозное, но нечто в груди у Искриды екнуло из-за его слов. Правда, стоило вратам в зал отворится во второй раз, как удивление правительницы Лавалара многократно увеличилось.
Гатаг не вошел в тронный зал, он практически в него ворвался. Взъерошенные волосы, затравленный взгляд и страшная спешка. Да, наследник Аббадона спешил. Отыскав Искриду глазами, он на все парах помчался к ней.
— Искрида, где Ваерс⁈ — почти что выкрикнул юный Разрушитель. — Мне нужно с ним срочно поговорить! Ты не представляешь, как мало у меня времени и…
— У тебя и вправду мало времени! — холодно отрезала Опаляющая, глядя на огромные часы за троном. — Две минуты. Не больше. Говори, с чем пришел…
— Нет! НЕТ! — перешел на крик Гатаг, вцепившись девушке в плечи, а завидев такую наглость рядом с ним моментально образовались пяток преторианцев во главе с Вальгроном и Навией. — Вы не понимаете…
— Мне плевать, что ты молодой владыка Инферно! — яростно процедила зверородная, материализуя в руках Косу Шезметет — подарок Ваерса и одну из реликвий Ушедших Эпох Иерихона. — Это Лавалар, а не Эреб! Убери свои поганые руки от моей госпожи, пока их тебе не отрубили!
Лишь после слов Верховной Гатаг осознал, что сотворил глупость, но Искрида свела на нет возникшую перепалку:
— Нав, Вальгрон, уймитесь! А ты, Гатаг, говори уже, что случилось? Почему Вечному Ристалищу грозит опасность? Обещаю, что передам твои слова Ваерсу сегодня же. Возможно, через пару часов, если они окажутся такими важными, как ты утверждаешь.
— Сегодня⁈ — с изумлением переспросил Разрушитель.
— Всё будет зависеть от того, что ты поведаешь.
— Хорошо! Но ты обязательно должна ему обо всём рассказать сегодня же! Время на исходе! — выпалил взволновано парень. — Слушайте внимательно и не перебивайте. Это случилось чуть больше двух лет назад. В тот день Эреб тряхнуло, как при извержении великого вулкана. Пару дней ничего не происходило, но потом… потом…
Абсолютно ничего не предвещало беды, но молодой архидемон стал запинаться так неистово и жутко, что его затрясло со страшной силой. Вначале задёргалась голова, после руки, далее ноги, а под конец тело его запылало всем известным пространственным огнём. За столь резкими метаморфозами Искрида и все присутствующие наблюдали с нарастающим потрясением. Впрочем, самым шокированным был сам Разрушитель.
— Что⁈ Нет-нет-нет! НЕТ! — яростно завопил юный архидемон, пытаясь унять дрожь по телу и сбить с себя разрастающееся пламя. — НЕТ!!! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ОН… ОН ВСё ПОНЯЛ!!!
— Гатаг, что с тобой⁈ ГАТАГ⁈ — рявкнула озадачено правительница Лавалара, пытаясь перекричать вопли Разрушителя. — Какого беса происходит⁈
— МОЙ… МОЙ… ОТЕЦ!!! — сквозь вой пространственного пламени, прокричал Гатаг во всю лотку. — Скажи Ваерсу… СКАЖИ ВАЕРСУ… что это мой отец! ОН… ОН ОПАСЕН… Ваерс… ВАЕРС… должен уб…
Что именно должен был сделать Ваерс так никто и не понял, ведь тишина наступила внезапно. Как и внезапно, у всех на глазах, исчез сам Гатаг. Лишь утихающая волна пространственного огня разметала во все стороны демонов, что пытались пробить портал до Земли.
— Проклятый Гатаг! Разрази его Пламя Инферно! Что ты натворил⁈ — разозлено завопила Искрида, видя итог всего случившегося, а после свирепо зыркнула на артефакторов. — Хватит валяться! Поднимайтесь на ноги и вновь возводите портал. Мне нужно срочно на Землю!
— Будет… будет исполнено, госпожа! — испуганно проблеяли пространственные демоны, берясь за дело по новой.
— Навия, Вальгрон! — стала заводиться правительница Лавалара, ведь неведение и то, что она опаздывала, разозлило её до глубины души. — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло? Что этому паршивцу тут было нужно и что за околесицу он тут нёс? Неужели Аббадон что-то натворил? Мать ни о чем таком не упоминала.
— Моя госпожа, это был…
— И если я не совсем идиотка, — взяла слово зверородная, поднимая задумчивое лицо на хозяйку. — Нечто непонятное случилось в Эребе. Какая-то опасность связанная с Аббадоном. Моя госпожа, боюсь, нам нужно доложить о произошедшем вашей матери и остальным архидемонам. Вы сами всё видели. Творится что-то странное.
Хотела того Искрида или нет, но Навия была полностью права.
— Он хотел, чтобы я рассказала Ваерсу, — растеряно прошептала инферийка.
На несколько долгих мгновений воцарилась пугающая тишина, ведь Навия и Вальгрон прекрасно знали, в каком именно положении находится Ранкар и что он из себя представляет в нынешний момент.
— Моя госпожа… — громко отозвался один из пространственных демонов. — Мы готовы отправить вас! Нужно поторопится.
— Вальгрон, свяжись с моей матери и расскажи обо всём в подробностях! — решительно бросила гиара диабалу и быстро направилась к порталу. — А ты, Нав, остаёшься за старшую. Город до моего прибытия на тебе. Мне нужно спешить на Землю. И если получится, то я поведаю обо всём Ваерсу…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
Подземный уровень.
2 7 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
День пробуждения Ранкара.
Фьётра нервничала, ведь Искрида оказалась единственной, кто опаздывала. И это не укрылось от глаз собравшихся. И они ждали. Время еще имелось, хотя и оставались жалкие минуты.
В огромном зале царила тишина и гнетущая атмосфера. Здесь находились практически все, кто знали правду о Ранкаре. Знали о его истинном состоянии. Знали о подлинном положении дел. Данный день отсрочивали как могли, но время оказалось беспощадно, и он наступил.
— Зеантар, — подал голос Ас-Ннай, озвучивая мысли окружающих. — Еще пара минут и один околевший воин будет недоволен. Боюсь, нам придётся начинать без неё.
— Дядя Зиул, давайте подождем еще немного, — взял слово Матвей, привлекая к себе общее внимание. — Искрида заслужила быть здесь, как никто другой. Да и думаю, младший брат…
Марриуз внезапно осекся, а взгляды присутствующих устремились в одну сторону. Секундой ранее двустворчатые двери резко отворились и в зал подобно вихрю ворвалась взволнованная Искрида, за которой быстро семенили воители рода Лазаревых, сопровождающие демонессу.
— Я… я прошу прощение, — тотчас повинилась правительница Лавалара, учтиво всем поклонившись. — Меня задержали в последний момент перед отбытием.
— Всё в порядке, дорогая, — попыталась успокоить Инарэ инферийку, хотя её взгляд в это самое время выражал неприкрытую тревогу. — Ты явилась вовремя.
— Простите меня еще раз…
— Искрида, хватит извиняться, — натянуто улыбнулся хранитель Земли, переглядываясь с остальными. — Ты успела и это главное.
— Зеантар, нужно начинать! — повысил голос Ас-Ннай, глядя на наручные часы. — Пора возвращать племянника.
После возгласа архидемона Жестокости воцарилась очередная волна напряженного молчания, но продлилась она не больше пары кратких вдохов. Именно столько времени потратил хранитель Земли, чтобы подойти к самой границе ледяного узилища.
— Реахзор, Ростислав, Юна, Илья, действуем по моей команде, — громко заговорил Лазарев. — Лина, Вика, Валери, вы знаете, что делать. Магия Жизни на Ранкара почти не действует, но, если вы поймете, что с ним что-то не так, действуйте. Пал, Аллейда…
— Да, Зеантар, не волнуйся, — усмехнулся мягко Драгун, хлопнув друга по плечу. — Мы понимаем, что нам придётся сделать, если всё пойдет наперекосяк.
— Хватит тянуть кота за причинное место! — ругнулся беспокойно Ас-Ннай. — Начинайте уже. Иначе я сам сейчас начну.
Слова Зиула ничуть не поколебали хранителя Земли, наоборот, они придали ему уверенности. Взор мужчины вдруг скользнул по неподвижной оцелоте в нескольких метрах слева и слегка усмехнувшись, а после прикрыв на миг веки, тот решительно заключил:
— Начали!
Зал замер в безмолвном напряжении. Пару-тройку мгновений ничего не происходило, но далее колоссальный магический выплеск потряс всё помещение разом. Будто по щелчку пальцев ледяная тюрьма содрогнулась и быстро покрылась трещинами. С каждым пройденным вдохом несокрушимый лёд расползался массивными кусками в разные стороны. Не успел хранитель Земли вместе с остальным добраться до самого эпицентра, как скорость освобождения замедлилась. Складывалось впечатление, что нечто неизвестное препятствовало свободе узника. Однако война между узилищем и освободителями продлилась не дольше пяти секунд. Потому как стоило краю эфеса черного клинка возвратиться в реальный мир, как ударная волна сковывающего холода разметала ошметки темницы в разные стороны. Зал тотчас был поглощен непроглядным морозным туманом, а тихий звон цепей эхом прокатился над сводами помещения.
Вот только ледяная завеса просуществовала всего мгновение, ведь Мелисандре хватило краткого мгновения, чтобы её развеять. Лислина, Виктория и Валери действовали без промедления. Купол магии Жизни образовался как раз тогда, когда тюрьма пала. Однако приготовления оказались полностью бесполезными, а всем окружающим предстала пугающая сцена — вместо того, чтобы обессилено повиснуть на цепях, Ранкар слабо улыбнулся. Преодолевая жуткую боль, он усмехался.
Невзирая на то, что миновал почти целый год. Невзирая на то, что его кожа была сравнима с куском льда. Невзирая на клинок в груди. И невзирая на полуживое состояние, его окоченевшая усмешка становилась понемногу шире.
Хранитель Земли рванул вперед, чтобы спасти сына, но сделав всего шаг, он резко замер. Ранкар заторможенно шевельнулся и в гробовой тишине зала цепи вновь издали мерзкий металлический звук, а подобное могло значить только одно — юноша попытался извлечь клинок из груди.
Вот только рука парня намертво прикипела к спате и не желала двигаться. Зеантару, Палладу и Аллейде хватило краткого взгляда, чтобы понять суть ситуации. Каждый из них, включая Ас-Нная и Лислину, сделали неуловимое движение вперед, чтобы помочь парню, однако отыскалась та, кто их опередил:
—
Силуэт призрачной девы материализовался прямо напротив Ранкара и присев перед ним на колени, та с грустной улыбкой, тихо заговорила, а её дрожащий голос словно острые ножи вонзался в слух окружающих:
—
На миг Зеантару и всем присутствующим померещилось, что губы Ранкара вновь шевельнулись. Тем не менее слова сына так и не прозвучали, ведь даже со своим отменным слухом Лазарев ничего не услышал, а это означало, что сейчас он говорил с девушкой мысленно.
—
Зеантар сам не понимал почему, но после прозвучавших слов у него в груди нечто затрепетало, ведь он прекрасно осознал, что слова Руны несли в себе какой-то тайный смысл. Смысл, о котором он и не подозревал. И судя по всему, изречения Альяны потрясли не только его. Инарэ, Лика, сыновья, его жены, да практически все Лазаревы невольно переглянулись между собой, не в силах сдвинуться с места.
—
Слова. Пугающие слова для родных и близких любого человека. Но в этих словах имелось столько ободрения, ласки и горечи, что невозможно даже представить. И именно эти слова заставили издать Ранкара первый после пробуждения звук — это был едва уловимый хрип, что вырвался из его горла.
Целую секунду ничего не происходило, но далее на глазах у всех клинок шелохнулся в обратном направлении. Всего на пару-тройку жалких миллиметров, но он сдвинулся с мёртвого места. Однако вместе с этим из краёв раны проступила свежая кровь.
Вот только парень и не думал останавливаться. Клинок сдвинулся еще раз. Сразу на целый сантиметр. Но крови хлынуло в два раза больше. Взгляд парня вдруг опустился чуть ниже, усмешка его стала гораздо шире, а затем хриплый тихий смех сотряс пространство. Смех, который поверг многих в состоянии шока.
Смеялся Ранкар. Глядя на кровь и на черный клинок в собственной окоченевшей ладони, он хохотал. Хохотал так жизнерадостно словно ждал именно этого дня всю свою проклятую жизнь. Будто именно этот день был самым счастливым и светлым в его жизни. В жизни, что была наполнена нескончаемой агонией и болью.
Наверное, этот хохот и придал ему необходимое количество сил, потому как уже в следующий момент Зеантар услышал отчетливый хруст. Это разрушалась и трещала от напряжения заледеневшая кожа и плоть на руках и теле Ранкара, когда он зашевелился. Хватка юноши усилились, а из образовавшихся ран резко заструилась кровь. Однако эта кровь была нечета той, что хлынула из его груди, когда клинок полностью покинул его тело.
—
Впрочем, крики были излишними. Лазарев начал действовать именно в тот момент, когда острие лезвия только явило себя. Всполох молнии озарил зал, цепи и оковы на Владе оказались полностью разрушены, а еще через мгновение тело сына очутилось в целительном коконе.
Лислина, Валери и Вика со скоростью света принялись за свою работу, но буквально через пяток мгновение стало понятно, что магия Жизни абсолютно не действует. Как и ранее, она не приносила Ранкару никакой пользы. Разрубленная плоть не заживала, кровь продолжала струится, а серо-багровая воронка, в глубине которой виднелось нечто жуткое, что походило на рассечённый узел, замедляло свою пульсацию. Сердце Опустошителя замедляло ход.
Глядя на окружающих, Влад по-прежнему слабо улыбался. Глядя на друзей и близких, глядя на перепуганную Фи, глядя на объятую страхом Искриду, глядя на нервно сглатывающую Диану и Серинити, глядя на жалобно урчащую Грацию он продолжал улыбаться. Однако пока юноша был весел и беззаботен всем стало становилось ясно, что Влад стремительно умирает.
—
— Нет-нет! Достаточно, сынок! — панически заговорила Инарэ, пытаясь успокоить Ранкара словами. — Не говори. Не говори ничего. Береги силы. Мы поможем тебе. Мы обязательно…
Однако в ответ он лишь тихо рассмеялся, кровь из раны резко хлынула сильнее, а затем он произнес слова, которые повергли в шок не только окружающих, в первую очередь были потрясены Аллейда, Зеантар, Ас-Ннай и Паллад.
—
Слова, что прозвучали из уст Аллейды и судьи, теперь были произнесены самим Ранкаром.
Взор Влада Верейского внезапно сместился на левую руку прямиком к пространственному перстню.
—
Многие не понимали ни смысла сказанного, ни его просьбы, но вперед вдруг двинулась Руна. Призрачная дева беспрепятственно миновала купол из магии Жизни и вновь присела перед своим хозяином на колени.
—
Ладонь девушки мягко коснулась перстня на левой руке Ранкара и на виду у всех она влила в него совсем немного своей магической силы. В тот же момент на залитой кровью груди юноши стали материализовываться ядра чудовищ и кристаллы стихий Легендарного типа. Причем каждый из них фонил попросту запредельным количеством энергии и чудовищной силой. Через пару мгновение на груди у умирающего юноши покоилось не меньше десяти ядер и кристаллов.
Некоторые до сих пор не понимали, что именно вознамеривался сотворить Влад Верейский, но хранитель Земли наблюдал за сыном с горечью и тоской — он всё понял. Понял, что именно замыслил его сын. То, от чего он когда-то отрекся — скоро возвратиться. То, что когда-то являлось его величайшей слабостью, станет его величайшей силой на пороге смерти. Терпение и выдержка Влада окупиться в час нужды. Теперь Зеантар понял, почему его сын столько терпел. Всё это он делал ради сегодняшнего дня. Он всё продумал от начала и до самого конца.
— Я… я не люблю оставаться в долгу… — затихающим тоном пробормотал парень, веки которого начали закрываться, а мерцание воронки на груди стало тускнеть. — И на за что… не останусь… Я верну вам всё… что должен…
Голос юноши почти затих. Княгини и Инарэ уже тихо рыдали от горя и тоски, а друзья и близкие Ранкара, во главе с Фьётрой и Искридой не могли поверить в том, что случилось. В данный миг жалобный вой Грации передавал те самые эмоции, которые царили на душе у большинства.
И лишь Руна, что сидела на коленях перед телом хозяина, печально улыбалась, глядя на его бледное лицо.
—
—
На миг воцарилась могильная тишина. Тишина, которая могла стать последней для Влада Верейского. Вот только за секунду до окончательной смерти, губы его слегка зашевелились и с них сорвалось лишь одно ужасное слово. Слово, которое проняло окружающих до самого нутра.
—
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: