Удивительно, как активизируются ресурсы организма, когда он борется за жизнь. Я не пошла ко дну и не нахлебалась воды, свалившись с обрыва. Ледяная вода и водовороты быстро привели в чувство. Я отчаянно барахталась, пытаясь выплыть, но меня швыряло бурлящим потоком из стороны в сторону, било о камни, отчего темнело в глазах, и уносило вглубь третьего уровня. Далеко позади, где остался отряд, гремели раскаты магических заклинаний и утробно ревели твари. Там разгоралась последняя битва обреченных на смерть магов. После того как наследный принц Тимунд Арусанд использовал магию в Иринтале, шансов выжить ни у кого не осталось. Но постепенно звуки битвы отдалялись, их заполонял шум воды. Оглушительный шум, который становился все сильнее.

С ужасом поняла, что меня несет к водопаду. Второго падения с высоты я могла и не пережить. Заработав руками и ногами, я устремилась к берегу. Но выбраться на сушу не получалось из-за отвесных стен, которые возвышались на два человеческих роста и противно скользили, не давая зацепиться.

В последний момент я ухватилась за что-то в воде — корягу или корень дерева, которое затормозило падение. Но все равно я достигла жуткого барьера и с криком ухнула вниз вместе с потоком воды.

Из рук, к счастью, ничего не выпустила, вцепившись мертвой хваткой. В правой до сих пор сжимала клык улкара, которым пыталась зацепиться за камни и затормозить. А левой держалась за гибкий ствол подводного растения. Он-то и спас, заклинив между камнями, когда я пролетела половину невероятно высокого водопада.

Со всего маха я погрузилась в поток падающей воды, пролетела через него насквозь и внезапно обнаружила, что за ним есть пещера. Я спешно разжала пальцы, отпуская ствол, и упала на камни, охнув от нестерпимой боли, пронзившей грудную клетку.

— Заршев наследник! Достал все-таки.

Я легла набок, пережидая, пока утихнет боль в ране. Хорошо, походный рюкзак никуда не делся и крепко держался на спине, оберегая от ударов о камни. Но это не уберегло фиалы с зельями, которые не выдержали столкновения со стихией. Надеюсь, хоть сколько-то зелий уцелело.

Отдышавшись, я потихоньку села, стащила со спины промокший мешок и одной рукой принялась перебирать содержимое, вытряхивая стекла. В ледяной воде и на фоне стресса боль не чувствовалась, но сейчас нестерпимо горело плечо, левая рука поэтому плохо слушалась.

Большая часть флаконов побилась, к сожалению, но кое-что осталось. Я зубами выдрала пробку из фиала с восстанавливающим средством и опрокинула в рот содержимое. Дальше — самое сложное: вытащить кинжал и закрыть рану, чтобы не кровила.

Куртку с щитками улкара поганый наследник вынудил снять незадолго до падения. Теперь, считай, без защиты осталась. Но рубашка и штаны из кожи улкара на мне — уже легче. Обувь каким-то чудом не слетела, и перчатки на руках остались. Я медленно расстегнула до конца рубашку и размотала повязку, удерживающую грудь. Теперь-то скрываться не от кого, а повязка пригодится рану забинтовать. Я приготовила кровоостанавливающее зелье, чтобы сразу залить рану, ухватилась за рукоять кинжала, мысленно досчитала до трех и рванула его из тела. От пронзившей до кончиков пяток боли я ненадолго потеряла сознание. Когда очнулась, рядом натекла лужа крови.

Поморщившись, залила рану зельем и подождала, когда поверхность подсохнет и на ней образуется тоненькая корочка. После намазала рану заживляющей мазью, накрыла влажной повязкой и попыталась ее обмотать вокруг плеча. Получилось так себе, но лучше никто не сделает. Затем еще промучилась, пока обратно втиснулась в рубашку. Сил совершенно не осталось, клонило в сон. Неплохо было бы отдохнуть, но я ведь даже не осмотрелась, куда попала.

Пещера была довольно просторной с влажным полом и потоком воды вместо одной из стен. Тусклый свет попадал внутрь, преломляясь через струи воды, но в глубине имелось достаточно темных уголков, где могла бы таиться опасность. Я не обольщалась, что подобное место обойдут вниманием обитатели третьего круга. Другой вопрос, получится ли у меня убить монстров, чтобы сделать эту пещеру своим убежищем, хотя бы на какое-то время.

Я отползла подальше от лужи крови и замыла пятна на рубашке. Затем перебрала содержимое мешка. Пара кусочков вяленого мяса, сухари, крупы, мешочек с солью. Сыпучие продукты промокли. Часть просушу и использую в дальнейшем, а сухари испортятся, если не съесть. Воды у меня с собой осталось на пару глотков, поэтому я рискнула попробовать ту, что в изобилии падала рядом, орошая пространство вокруг мелкими брызгами. На вкус обычная, пресная. Может, повезет, и она не отравлена? Особенного выбора нет, ведь я не на один день здесь застряла. Лучше уж сразу привыкать к местной пище и воде.

Поедая разбухшие от влаги сухари, я не забывала зорко поглядывать по сторонам. Не может такого быть, чтобы запах крови не привлек ни одного монстра. И я не ошиблась, когда заметила еле уловимое движение на полу и стенах. На пиршество сползалась туча непонятных тварей. И, судя по всему, их интересовала я, а не жалкая лужица крови.

Меч я потеряла при падении. Но у меня остался кинжал принца, клык улкара, иглы глирха, смазанные ядом, метательные дротики. Я вооружилась, но прежде, чем вступить в схватку, следовало узнать противника. Твари держались тени и не торопились выползать на освещенное пространство. Дожидаться, пока меня сожрут ночью, я не горела желанием, поэтому поднялась и побрела к ближайшей зверюге. Она походила на муриду, только белесое тельце не такое длинное, а более приплюснутое, поделенное на сегменты. Сверху тварюшку закрывал хитиновый панцирь, по цвету сливающийся с камнем. Прочный, нож его даже не поцарапал. А вот клыку улкара такая добыча на один зуб. Я уже знала, как одним ударом убить муриду, так что с новой заразой справилась легко. Другое дело, что в пещере их обитали сотни, замучаешься уничтожать.

Панцирь напоминал укороченный щит латника, каким тот пользовался, чтобы укрываться от стрел. Наверное, именно это сравнение натолкнуло на мысль сделать себе подобие доспеха, который на первое время закрыл бы от чужих зубов. Я набила десяток мокриц, которых эти твари отдаленно напоминали. Внутренности пещерных обитателей, как и у мурид, разъедали плоть. Первую тварь я выпотрошила на подсохшую лужу крови, и от нее не осталось и следа. А вот сами панцири пришлось чистить по старинке — скребком. Его я выломала из того же панциря, пробив десяток отверстий подряд клыком.

Связав между собой щитки, соорудила укрытие, в котором не страшно ночевать в столь ненадежном месте. Неизвестно, кто еще приползет под покровом ночи. Крохотное убежище, где я помещалась вместе с вещами, закрыла панцирями, а по бокам для маскировки разложила пропавшие тушки и живых тварей, парализованных ядом. Судя по количеству мокриц, на них тут никто не охотился, поэтому они не отличались подвижностью. Что ж, мне это только на руку.

С момента, как попала в эту пещеру, я пыталась звать Гаю. Но то ли вода гасила сигнал, то ли кошка находилась далеко, но она не отзывалась. Надеюсь, Гая в порядке. Старалась не думать, выбрались ли братья из ловушки. Уверена, Тэбан сур не даст им погибнуть. А вот Санкос оказался в эпицентре нападения тварей. Может, он успел укрыться в башне?

К ночевке подготовилась, как могла, и настроилась на беспокойную ночь. Однако, на удивление, спала я спокойно. В пещере слышалась отдаленная возня, но часть звуков заглушал водопад, а убежище никто не потревожил.

Утром я умылась, позавтракала кусочком мяса, запив водой, после чего обследовала видимую часть пещеры. Убедилась, что мокрицы не реагируют, если подхожу к ним, прикрываясь новой защитой. Значит, они для меня неопасны.

Исследовав обрыв, где шумела вода, я убедилась, что удобный спуск тут не предусмотрен. Или прыгай в воду, которая пенилась и бурлила, разбиваясь об острые камни внизу, или ищи обходные пути. Лезть вглубь пещеры не самое умное решение, но другого выхода я не видела.

Перед вылазкой, я решила экипироваться, как следует. До самого вечера мастерила накладки на костюм из кусочков панциря. Кто знает, может, это ненужная работа? Некоторым тварям эти щитки на один зуб перекусить. А с другой стороны, я ничего не потеряю, если сольюсь с местными обитателями. Противостоять на равных тому, о чем понятия не имеешь, сложная задача. А моя заключалась лишь в том, чтобы выжить.

Конструкция получилась громоздкая в передвижении. Тело от шеи до бедер закрывали два цельных куска панциря, которые напоминали черепаший домик. Руки и ноги защитила накладными щитками, а на голове закрепила овальную конструкцию, которая страховала от нападения сверху. Часть внутренностей мокрицы я сложила в мешок для добычи. Полезная штука, когда требуется убрать следы человеческой жизнедеятельности. Воды набрала из водопада — убедилась за сутки, что она пригодна к употреблению. Единственное, с чем была проблема, так это с освещением. Мои глаза уже привыкли к сумеркам и различали серые тени. Хватит ли этого? Кто знает? Иногда ведь достаточно вовремя заметить опасность и обойти ее стороной, чем ввязываться в бой.

В путь отправилась на следующее утро, справедливо полагая, что спокойный сон в проверенном месте лучше, чем бессонница среди врагов. На рассвете я умылась и перекусила, запаслась водой в дорогу, прихватила с собой парочку панцирей и устремилась в темнеющий зев пещеры, уходящий вглубь горы. Двигалась не спеша, царапая стрелочки клыком через каждые сто шагов или на поворотах, когда приходилось выбирать, в какую сторону идти. Иной раз приходилось возвращаться, когда проход заканчивался тупиком. Например, один ход резко забирал наверх и терялся в вышине узкой расщелиной. Где-то далеко виднелся клочок голубого неба, означающий путь к свободе. Но протиснуться через крохотный лаз у меня бы при всем желании не получилось. Зато понятно теперь, откуда в пещеры поступал свежий воздух.

Исследовав эту часть тоннелей, я вернулась к развилке, нацарапала отметку, что выхода там нет, и отправилась в следующий тоннель. Он то сужался, то расширялся до размеров пещеры и вел куда-то вглубь горы.

Я обрадовалась поначалу, наткнувшись на озеро с чистейшей водой. На всякий случай взбаламутила поверхность, проверяя не выползет ли какая тварь. Однако здесь обитали не монстры, а властвовали тихие убийцы. На влажных камнях, стенах и потолке произрастали белесые грибы, которые слегка светились в темноте. Сеточка грибницы заполонила собой все свободное пространство, превращая пещеру в сказочное и опасное место.

Я бы, может, не заподозрила подвоха, если бы под ногами не попался панцирь мокрицы. Смахнув с него пыль, обнаружила, что он очищен от внутренностей и как будто бы легче тех, какие я прихватила с собой. Присмотревшись внимательнее, рассмотрела, что дальше пол усыпан косточками и останками тварей, попавшихся в ловушку. Отчего они погибли? Кто или что стало причиной смерти?

Стоило мне чуть углубиться в царство грибов, как десятка два надутых белесых шапок лопнули, выпуская в воздух белую пыль с темными точками, напоминающими семена. Я невольно отпрянула, закрывая лицо панцирем, чтобы ненароком не вдохнуть странную взвесь.

На всякий случай, достала из мешка внутренности мокриц и смазала те места на костюме, куда угодила белая зараза. Она скукоживалась и растворялась, как и любая плоть.

Я не рискнула дальше идти в тоннель с грибами, чтобы не превратиться в корм для грибницы. И нарочно измазала внутренностями мокрицы проход в пещеру, чтобы зараза не распространились дальше. Не хватало еще, чтобы она до водопада добралась.

В месте развилки появилась еще одна отметка, предостерегающая об опасности. Сами грибы я собрала в качестве образцов, тщательно выбирая те, которые не разбухли от пыли, и сложила в мешок для добычи. При случае, изучу, какую из них можно извлечь пользу. Поскольку на эти эксперименты и исследования ушел целый день, ночевать я вернулась в пещеру к водопаду. На мокриц я уже смотрела, как на полезных в хозяйстве существ. Наверняка, ими шкуры можно обрабатывать, плюс сами панцири выполняли защитную роль, а теперь это еще и надежное средство от грибной пыли.

Эх, я бы задержалась тут подольше, но запасы еды с каждым днем таяли. Мясо я сжевала последний кусочек, сухари еще в первый день закончились. Оставались крупы, но их надо было еще сварить, а костер развести не из чего. Поэтому на третий день я вновь отправилась исследовать пещеры и искать выход на поверхность. Запасов полезных внутренностей мокриц сделала побольше. Но мне было лень вычищать панцири от остатков хитина и плоти, поэтому оттащила заготовки к грибнице и разложила у импровизированной границы, которую грибы опасались пересекать.

Выход я нашла, исследовав десятый или одиннадцатый по счету тоннель. Радовалась недолго, пока не поняла, что воспользоваться этой тропой вряд ли получится. Весомой преградой на пути к свободе стал всего лишь один монстр, при виде которого возникало желание убежать как можно дальше. Узкий лаз, через который я протиснулась только потому, что сняла панцири, вывел к логову гигантского скорпиона.

Пещера, где обитала тварь, была размером с пять спортивных площадок. Дно усыпал толстый спрессовавшийся слой из мусора, костей и сгнивших шкур животных всевозможных мастей. Сколько же веков подряд здешний монстр формировал гигантский могильник? Наверняка, если копнуть поглубже, то и человеческие скелеты отыщутся. Однако желания порыться в этом кладбище останков у меня пока не возникало. Хотя, чего греха таить, одних только клыков и костей тварей тут столько, что озолотиться можно. Или сдохнуть, пополнив жуткую коллекцию.

Но как же заманчиво выглядел путь к свободе. Выход из пещеры располагался на подъеме, на расстоянии десяти метров наверх по покатой насыпи, и занимал половину противоположной стены. На той стороне светило солнце и на фоне голубого неба качались темные кроны деревьев. Только малейшая попытка выбраться грозила жуткой смертью. Тварь облюбовала скальный выступ, возвышающийся над могильником и находящийся в тени. Слепящий снаружи свет делал врага невидимым для многочисленных тварей, заприметивших это убежище.

Я стала случайным свидетелем охоты, когда внутрь заскочил громадный бронированный зверь с ветвистыми рогами. Причем, каждый рог — это готовый кинжал или меч, по форме напоминающий змеиный позвоночник. Таким оружием противника в фарш нашинковать можно. Вот, по рогам я и вспомнила, кто это такой. Чербис! Его шипастые наросты покрепче клыка улкара будут. А если заполучить центральный рог, то из него выйдет меч, способный поразить любую тварь. Даже скорпиона, который из этой схватки вышел победителем.

Тварь обрушилась на жертву сверху, пронзая бронированное туловище клешнями с обоих боков. Одновременно мощный хвост с ядовитым наконечником на конце, вонзился в лоб пришлого монстра, проламывая череп и впрыскивая яд. Чербис рванулся в агонии, издавая оглушительный рев и пытаясь достать противника. Наверное, это ему удалось, потому что из тела скорпиона брызнула буро-зеленая жижа, которая залила морду чербиса. Скорпион в ярости разорвал клешнями тело соперника пополам. А башку с такими острыми рогами отбросил в сторону. Упала она не так далеко от того места, где я пряталась.

Центральный рог чербиса застрял в морде скорпиона. Тот некоторое время бесновался, метаясь по пещере, пока не выдрал злополучную занозу и не выкинул наружу. С вывернутой и изуродованной хелицеры капала бурая кровь, скорпион месил груды костей лапами, бил хвостом в разные стороны, но ничем не мог унять боль или залечить рану. Наконец, монстр вымотался и затих. А я… я отважилась на отчаянный шаг.

Скорпион не стал забираться на привычный уступ, а распластался на крошеве из костей, которые взрыл жуткими клешнями. У меня же с собой были грибы, способные прорасти где угодно. В прямом бою мне такого монстра ни за что не одолеть. Но что, если тихий убийца выполнит грязную работу? После останется только притащить сюда пару десятков мокриц и вытравить дрянь, что накопилась за столетия.

Решившись, я оставила заплечный мешок, забрав только тару с грибами. Ее взяла в левую руку, а в правой стиснула клык улкара. Если повезет, то скоро я обрету свободу и возьму такой трофей, который ни одному суру не снился. Лишь бы только у меня получилось!

Воздав молитву Рааду, я неслышной тенью спустилась из укрытия и по камням двинулась к тому месту, где лежал скорпион. Вероятно, монстр чувствовал малейшие движения, потому что гигантский глаз на плоской морде приоткрылся и повернулся в мою сторону. А замерла, мечтая слиться со стеной. Сердце учащенно колотилось в груди, и я даже усилием воли не сумела бы его унять. Я надеялась, что хищник посчитает меня слишком мелкой добычей и неопасной, чтобы напасть или уползти в укромное место, пока раны не заживут.

В самом деле, мы же не обращаем внимания на муху, которая кружит в комнате, когда нам плохо? Она раздражает — не без этого, но не настолько, чтобы тратить силы на ее уничтожение.

Я думала, что сумею забросить грибы издалека в открытую рану скорпиона. Но, когда подобралась на расстояние броска, поняла, вряд ли достигну цели. Монстр исцелялся. Рана медленно, но верно затягивалась, покрываясь бурой корочкой.

Вот так регенерация!

Однако отступать было уже поздно. Другого такого шанса может и не представиться. Не факт, что найдется еще один выход из пещеры. Или найдется, но я к этому времени ослабну от голода и не сумею оказать сопротивления монстрам, поджидающим снаружи. За каменными стенами пещер по-прежнему простирался Гиблый лес, об опасностях которого я ничего не знала. Редкие охотники забирались так далеко на третий уровень, так что мои умения здесь вряд ли помогут.

Мысленно сосчитав до десяти, я сорвалась с места, преодолевая расстояние до развалившегося на камнях монстра. Цепляясь за щетинки и неподвижные части выпростанной вбок клешни, взлетела на туловище монстра и стрелой промчалась до развороченной рогом чербиса раны. Распоров клыком успевшую поджить плоть, высыпала внутрь содержимое мешка и тут же метнулась в сторону, уворачиваясь от хвоста и смертоносного жала.

Башка у твари жуткая. Хелицеры с костяными наростами и иглами-ворсинками вызывают первобытный ужас одним своим видом. А тут еще глаз на меня вытаращился, отслеживая перемещение.

На мои действия монстр отреагировал недовольным рыком, приподнялся на лапы и встряхнулся, намереваясь избавиться от кусачей букашки. Но я ухватилась за вывернутую хелицеру, чтобы не улететь вниз, а после заметалась, потому что разгневанный скорпион принялся бить по самому себе хвостом, в надежде меня достать. Понимая, что уйти хищник не позволит и отследит, куда бы я не сбежала, кинулась к здоровущему глазу и вогнала в него клык до самого основания. От боли тварь взревела и так дернула башкой, что я сорвалась и кубарем покатилась вниз с пригорка из мусора, которые скорпион подгреб под себя. Кувыркнувшись через голову десяток раз, я подскочила на ноги и помчалась прочь с такой скоростью, с какой никогда еще не бегала. Хищник бил наугад клешнями, выворачивая пласты из слежавшихся туш, метался из стороны в сторону и ревел так, что уши закладывало. Я бегом взметнулась по отвесной стене до прохода, через который проникла в пещеру, и поползла, шустро перебирая руками и ногами, чтобы побыстрее вырваться из узкого лаза.

Позади каменную стену сотряс могучий удар, отчего меня засыпало пылью и ворохом камней. Тварь почуяла, куда я сбежала, и теперь остервенело крошила гору, с явным намерением меня достать. Но мне бы только из лаза выбраться. А дальше — подскочила на ноги, на бегу схватила мешок и помчалась вглубь тоннеля, который рушился за моей спиной.

Вернувшись к водопаду, я еще долго приходила в себя. Радовалась тому, что живой выбралась. О победе над таким монстром уже не мечтала, тут бы ноги унести. Еще и клык потеряла! Вот за него обидно. Незаменимый помощник оказался, который не раз выручал из беды.

До конца дня я отдыхала и зализывала раны. Пока бежала через могильник, умудрилась в нескольких местах пропороть штаны и рубашку. На теле остались порезы и ссадины, которые нечем было залечить. Единственные уцелевшие зелья ушли на рану, напоминающую о себе тянущей болью и шрамом на груди.

Пару дней, пока монстр не успокоится, а в тоннелях не осядет пыль, туда лучше не соваться. О выходе через могильник тварей лучше забыть. Узкий проход засыпало при обвале. Вот только кушать хотелось уже сейчас, а, кроме мокриц, под рукой ничего не было. У скорпиона мясо и то вкуснее будет, чем сырая жижа, которая запросто растворяет плоть.

Голод вынудил отправиться на разведку уже на следующий день. Я заглянула в пещеру, где росли грибы, и обнаружила, что их количество увеличилось. Зато панцири были выскоблены начисто. Чем не природные чистильщики? Жаль, на себе не проверишь, насколько грибы съедобные. Я еще не дошла до той стадии отчаяния, когда скулящий желудок затмевает разум.

Приблизившись к завалу, я констатировала, что старый проход действительно потерян. Однако под самым сводом тоннеля темнело непонятное отверстие. Полезла по насыпи наверх, чтобы рассмотреть, куда ведет темный провал.

Оказалось, обвалившийся потолок над узким лазом обнажил проход в помещение, находящееся над ним. Ничуть этому не удивилась, ведь за тысячи лет вода пробила в горе сотни пещер и всевозможных тоннелей. Чтобы протиснуться, разобрала завал, с трудом сдвинув тяжелые камни. Изнутри дохнуло затхлостью и пылью. Я подождала, пока воздух в помещении прочистится, и только после этого забралась внутрь.

Наверху оказалась просторная пещера с такими гладкими стенами, как будто бы их обтесали магически. Свет сюда не проникал, поэтому сложно было понять, природное это строение или рукотворное. Я склонялась к последнему, обнаружив внутри каменную лежанку и куб, который использовался как стол или сиденье. Но главное сокровище хранилось в тайнике, который открылся, когда я случайно коснулась выемки на столе. Каменная столешница сдвинулась с места, а под ней обнаружилось углубление, в котором я нащупала сверток.

Когда до меня дошло, сколько веков пролежала здесь эта вещь, руки затряслись от волнения. Бумага, в которую была завернута вещь, рассыпалась от прикосновения. Бечевка тоже развалилась от ветхости, стоило вынести трофей из комнаты. Внутри оказалась сумка из кожи. Скромная, местами потертая, на ощупь пустая. Но я все равно открыла и сунула внутрь руку. Меня ознобом прошибло, когда нащупала предмет, которого там не могло быть! Уцепившись за краешек, вытащила из пустой сумки рукописную тетрадь с пожелтевшими страницами и кожаным ремешком с замочком, скрепляющим толстые части обложки. Наверное, саму находку предусмотрительно зачаровали от разрушения, иначе она бы тоже рассыпалась. Я еле справилась с застежкой, чтобы добраться до содержимого. Тетрадь была исписана убористым почерком. На каждой страничке красовался магический символ и рисунки, под которыми шло описание, для чего предназначены. Язык узнала — эльфийский, на котором написаны магические книги эльфиров. Но моего знания языка не хватало, чтобы разобраться с содержимым тетрадки.

В мои руки попало сокровище, я в этом не сомневалась. Однако, чтобы воспользоваться им, сначала необходимо выбраться из Иринтала. А после уже выяснять, что тут написано. Мысли, чтобы обратиться за помощью с переводом текста, даже не возникло. Если кто-то из эльфиров узнает о тетради древних, ее тут же отнимут, а меня убьют, не считаясь с потерями.

Помимо тетради с записями древнего мага, в сумке хранились и другие сокровища, которые не испортились за столько веков. Серебряная фляжка с водой, ничуть не утратившей свежести. Шкатулка с письменным набором, состоящим из баночки чернил и странной формы полого пера с серебряным наконечником. К нему прилагалась трубочка, разрезанная по длине, через которую чернила заливались внутрь конструкции.

Я попробовала подушечкой указательного пальца остроту наконечника, и с удивлением обнаружила, что оно запросто проколет кожу, если посильнее надавить. Это какой прочности должна быть бумага, чтобы выдержать такое перо? Судя по магическим символам, которые испещряли баночку и объемную часть пишущей палочки, набор предназначался для написания заклинаний.

Еще одним богатством, хранящимся внутри сумки с потайным вместилищем, оказались брюки и туника в комплекте с нательным бельем, выполненным из ткани, приятной на ощупь. Судя по размеру, прежний владелец был худощавым и высоким. Вещи сохранились чистыми и опрятными, но я все равно прополоскала их и разложила на камнях просушиться, намереваясь использовать по назначению. Брезгливостью в отношении одежды я не страдала и не собиралась выставлять ее напоказ. Уверена, она идеально сядет под охотничий костюм.

Однако самой обнадеживающей находкой оказались эльфийские хлебцы, бережно завернутые в чистое полотенце. Несмотря на прошедшие века, их не тронула плесень, и они не зачерствели, так что я решилась попробовать. И ничуть об этом не пожалела! Один брусочек, размером с ладонь и шириной в два пальца, утолил голод, придал бодрости и энергии. Помимо этого, в сумке обнаружились вещи бытового назначения, вроде глубокой миски, кружки, столовых приборов и компактной плитки с магическим нагревателем. Маора сура пользовалась похожей для приготовления зелий, только с защитой, экранирующей магические волны, которые чуяли твари. Если накопитель внутри не разрядился, то я отварю крупы и продержусь еще несколько дней. Походный котелок у меня всегда с собой. Он незаменим в вылазках и дальних походах. Перебирая попавшие в мои руки сокровища, я ничуть не жалела, что рисковала ради этого жизнью. В итоге я получила еще один шанс, чтобы найти выход из пещер.

Ближе к вечеру я обмылась водой из водопада, после чего облачилась в новенькую одежду, которая практически не ощущалась на теле. Пусть она была великовата, но неудобства компенсировались завязками, утягивающими вещи на талии, а длинные штанины и рукава я закатала и закрепила нитками. Швейный набор с некоторых пор входил в обязательный минимум вещей, необходимых в дальнем походе. Затем я без проблем влезла в охотничий костюм. Жаль, подлатать его не получилось. Прежде я пробивала отверстия в коже клыком, а теперь даже игла глирха не помогала. О кинжале, вообще, молчу. С таким в Иринтале делать нечего.

Мои скромные пожитки перекочевали в бездонную сумку, которую я продела через голову и запрятала под рубашку. Что бы ни случилось, а у меня всегда под рукой будут необходимые вещи.

Так же я поэкспериментировала над тем, сколько же добра вмещается в сумочку. Выяснилось, что даже у магической вещи существует предел. В нее влезло два полных мешка, которые я набила внутренностями мокрицы, и панцири. После третьего мешка из сумки вывалился первый, намекая, что место закончилось.

Осознав, какие перспективы сулит наличие подобной сумки в дальнейшем, я мысленно вознесла благодарность Рааду, пославшему сказочный трофей. Кто помешает взять дополнительный походный мешок и складывать туда наименее ценные части добычи? Зато никто не догадается, что самое дорогое припрятано в хитром тайнике.

Утром, сжевав половину сытного хлебца и запив его чаем, который минут за десять вскипел на магической плитке, я опять отправилась в пещеры. Накануне, когда засыпала, меня озарила догадка. Если я попала в помещение с тайником через провал, то как туда заходил прежний владелец? Из каменного мешка должен быть выход. Только в темноте я его не заметила, скорее всего.

По пути к завалу я завернула к озеру, где произрастали грибы, и вновь наполнила ими мешочек. Кто знает, в какой ситуации они пригодятся снова? Да, и теперь уже мне было интересно, что стало со скорпионом? Неужели победил тихих убийц?

В комнату я проникла прежним способом, только теперь внимательнее подошла к вопросам исследований. Как таковой, двери здесь не имелось, а сам выход закрывался каменной плитой, которую приводил в движение скрытый механизм. Опять же наощупь обнаружила углубление в стене и рычаг, приводящий толстую плиту в движение. С невероятным скрипом и натужным звуком каменная стена провернулась вокруг оси, открывая проход в тоннель. Комнату я запирать не стала. Если дальше подстерегает опасность, всегда можно отступить и запечатать проход.

Тоннелем давно не пользовались, внутри скопились пласты пыли, которые от времени спрессовались в твердую корку. Сюда не помешает поселить мокриц, чтобы почистили путь. Дорога слегка попетляла в толще скал и вскоре вывела на каменную террасу, выдающуюся вперед плоским клином. Я осторожно приблизилась к краю и обнаружила, что оказалась на том самом скальном возвышении, где прятался и караулил жертв скорпион.

Вот так сюрприз! Интересно, стал ли древний эльф жертвой гигантского монстра? Или же хищник поселился здесь после того, как его не стало?

Теперь уже я вряд ли найду ответы на эти вопросы. А вот главная проблема, уничтожившая не одно поголовье тварей из Гиблого леса, не выдержала столкновения с тихим убийцей. Скорпион лежал на куче, которую измолотил в труху лапами и клешнями. Он походил на скелет, обтянутый хитином. Однако туша слегка шевелилась, подсвеченная изнутри белесой пылью. Периодически то тут, то там в теле твари слышались хлопки. Это взрывались сухие шапки грибов, которые росли с невероятной скоростью и выплескивали наружу миллионы спор. Белая сеть уже опутала башку монстра, выбравшись наружу через рану.

Рискованно выпускать на свободу такого опасного хищника. Я бы не хотела, чтобы белая смерть вырвалась за пределы пещеры и распространилась по лесу. Спустившись с уступа, вытащила из мешка запасы внутренностей мокрицы и залила ими голову скорпиона. Но этого не хватило, чтобы полностью пресечь распространение грибницы, поэтому я отправилась обратно к водопаду, чтобы притащить как можно больше полезных тварюшек. Живые они тоже пригодятся, чтобы почистить слежавшийся за века могильник. Единственное, ради чего задержалась, вытащила клык улкара из впалой глазницы скорпиона и взобралась на насыпь, чтобы глотнуть воздуха свободы.

— Гая, где ты? — позвала вслух, надеясь, что теперь она услышит. Я постаралась мысленно направить кошке образы того, где нахожусь, и что в пещере теперь относительно безопасно.

Остаток дня я посвятила тому, что вытравила грибные споры из скорпиона и на пару метров вокруг него на тот случай, если они умудрились просочиться через тушу. Помимо этого, не уставала собирать редкие трофеи, которые буквально валялись под ногами. Там, где мокрицы успели сделать свою работу, обнажались скелеты самых разных существ. Жаль, что не целиковых, ведь скорпион убивал добычу, разрывая ее клешнями на части. Например, клыков улкаров тут было не счесть. Я собирала уцелевшие части тварей и складировала в комнатке с запирающейся дверью. Чашевидные панцири мокриц служили отличными стеллажами, на которых я любовно раскладывала и сортировала трофеи. К сожалению, среди жертв пещерного монстра, часто попадались глирхи. Их иглы, кости и клыки пользовались невероятным спросом у перекупщиков. Но прежде я даже не задумывалась, чтобы охотиться на хищных кошек. И не потому, что они чересчур опасные, а из-за Гаи. Не хотела обижать неуважительным отношением к представителям ее вида. Там и у других монстров полно ценных ингредиентов, которые пригодятся в будущем.

Например, рог чербиса, который я не поленилась отыскать, занял почетное место в коллекции. А жало скорпиона, способное пробить бронированную башку? Ему цены нет! Да и сам членистоногий хищник, весь такой ужасающий и смертоносный, представлял собой кладезь трофеев. Уверена, еще ни один охотник самостоятельно не убил такого монстра.

Жаль, о победе не похвастаешь перед другими сурами. Наставник и братья еще поверят, а другие позавидуют в лучшем случае, в худшем — попытаются отобрать. Заварушка с наследником Езеаранского королевства случилась из-за улкара и парочки эргалов, обитающих на втором уровне. А что произойдет, если прознают об этих сокровищах? Понятно, что болтать я не буду, но ведь и использовать трофеи придется аккуратно.

Я бы, например, вместо бронированных щитков улкара на куртке поставила уцелевшие части брони чербиса. И на остальные элементы костюма нашила бы что-то подобное. Замучилась уже щитки привязывать, чтобы не пораниться. Чуть зазевалась, и чей-то клык или обломок кости оставил прореху на кожаном костюме. Для охоты в третьем круге Иринтала требовалась экипировка из тварей этого же уровня.

Сильнейшие монстры этой части леса вытеснили тех, кто слабее, на задворки. А зачем они это сделали? Разве твари не ищут вкусной добычи? Что держит их в пределах ареала обитания, ведь города и поселки за пределами Гиблого леса не имеют такой защиты, как Вагоры или Тангсуры? Вероятно, эту загадку Иринтала никому и никогда не суждено разгадать.

Ночевать я ушла к водопаду. Привычно уже там и безопасно, если соблюдать меры предосторожности против мокриц. Не представляю, сколько бы я продержалась, если бы река выбросила меня посреди леса? Где бы я тогда пряталась или отдыхала? Так что эта пещера — настоящее спасение. Шум воды заглушал звуки, смывал запахи и оберегал от излишнего внимания тварей.

Следующий день я встречала в приподнятом настроении. Что ни говори, а удача была пока на моей стороне. В скорпионью пещеру за ночь никто не наведался, к счастью. Тварь обитала тут слишком долго, чтобы отвадить хищников. Если только случайно кто-то заскочит.

Взобравшись на насыпь, я внимательно осмотрелась, выискивая всевозможные опасности. По дороге в третий круг Иринтала я убедилась, что каждый шаг здесь грозит неприятностями. И пока не научусь распознавать откуда они происходят, ни за что не покину надежное убежище.

Насыпь выводила на горный склон, расположенный по левую сторону от водопада и расщелины, образованной падающей водой, которая устремлялась вглубь Иринтала бурным потоком. С обеих сторон к реке подступал густой лес, и лишь изредка встречались пологие отмели, служившие тварям тропами к водопою. От таких мест, разумеется, следовало держаться подальше.

Плохо, что приземистый вход в пещеру был заметен издали. Даже преимущество в месторасположении не спасет в будущем от любопытных тварей, решивших заглянуть в гости. Яркий пример тому — появление чербиса. Надо подумать, как обезопасить себя от неожиданных визитов.

Задрав голову, я оценила высоту отвесных скал, с которых недавно летела вместе с падающей водой. Не попадись мне под руку тот корень, разбилась бы в лепешку.

— Гая! — сообразила, что ей как раз и довелось пережить подобное падение, в отличие от меня.

Мысль, что израненная кошка не выбралась из реки, или на нее напали монстры, жутко расстроила. Сразу нахлынули другие переживания, ведь приемный отец и братья остались там, в эпицентре атаки жутких тварей. Для Санкоса единственный шанс к спасению был в башне на другой стороне расщелины. Успел ли он перебраться? Верю, что успел. Недаром Рингар выбрал его проводником, за умение предчувствовать опасность.

А вот Науру, Лаэрту и наставнику некуда было деваться из развалин крепости. Они могли застрять там надолго, если только не услышали раскаты магических ударов и не ушли на второй уровень Иринтала прежде, чем нахлынула волна голодных монстров.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я вернулась в пещеру и принялась устанавливать ловушки. Это несложно при должном умении и наличии подручных средств. Жалом скорпиона, отпилить которое удалось с превеликим трудом, я пробивала в камне отверстия, куда забивала острые кости или клыки тварей. За один день не управилась, конечно. Неделя ушла на то, чтобы превратить насыпь в подобие клыкастой пасти. Я оставила себе пару лазеек, через которые пробиралась наружу и обратно, но больше ни одно живое существо не проникнет внутрь так, чтобы не напороться на острое препятствие.

Помимо этого, я взяла за правило каждый день изучать кусочек леса поблизости. Расставляла там силки, проверяла растения на неприятные сюрпризы, забиралась на деревья, выискивая потенциальную добычу. Крупы и эльфийский хлеб были на исходе, а вероятность того, что я в ближайшее время выберусь из Иринтала, с каждым днем становилась меньше и меньше.

Я надеялась на помощь кошки. Каждый день звала ее в надежде, что услышит, откликнется. Но, то ли ее давно поглотил Гиблый лес, то ли она забралась чересчур далеко, только Гая не отзывалась, а мне приходилось рассчитывать исключительно на собственные силы.

Отсутствие крупного монстра, уничтожающего тварей в округе, скоро сказалось на безопасности. Ко мне чаще стали забредать незваные гости. Некоторые попадались в ловушки, после чего становились легкой добычей. Другие пробовали на зуб костяной частокол и убирались ни с чем. Пока я обустраивала своеобразную защиту, то ни на что другое не отвлекалась. Зато потом возобновила тренировки, приноравливаясь к новому костяному мечу и посоху. Его соорудила, насадив скорпионье жало на полую кость неизвестной твари. Позднее к верхней части посоха добавилась жвала молодого хорба с односторонней режущей кромкой.

Оружие не раз спасало жизнь, способное пробить шкуру любого монстра, лишь бы только силы на удар хватило. А еще я смело шевелила посохом подозрительные кустики и цветочки. Если они реагировали на вторжение, то без жалости кромсала растение на кусочки, не оставляя зеленому противнику шансов.

Мой пищевой рацион не отличался разнообразием: мясо жареное или мясо вареное без соли и специй. Чаще из борхов, обитающих у воды и обожающих строить запруды. Приноровилась на них охотиться без особого риска для жизни и здоровья. Небольшие твари — размером с собаку, но стайные, с острыми зубами, способными перегрызть ствол дерева. Мясо на вкус сладковатое и сытное, пригодное в пищу. Не то, что у вездесущих сильсов, роющих норы под деревьями. Попробовала раз, и чуть к Рааду не отправилась, так плохо сделалось. Спасибо, в запасах хранилась свежая печень улкара. Только благодаря ей и спаслась. На крайний случай берегла и он, видно, тогда как раз наступил.

Однако, чего действительно не доставало в лесу, так это общения, звуков человеческой речи, дружеского плеча рядом. Я бы даже эльфиру обрадовалась, наверное, забреди он в эти края каким-то чудом. А еще я с ностальгией вспоминала пирожные, которые пробовала в столичной кондитерской и разнообразие блюд в тавернах и постоялых дворах. Но от голода я не умирала, уже этому следовало радоваться. А недостаток полезных веществ, необходимых для здоровья, компенсировался ценными трофеями, которые без зазрения совести употребляла в пищу. Печень хищников, к примеру, ускоряла регенерацию и залечивала раны. Сердце придавало такой бодрости и сил, что я могла обходиться по трое суток без сна и отдыха. А попробовав однажды почки ахруса — ночного хищника, я обнаружила, что стала лучше видеть в темноте. Правда, есть внутренние органы тварей приходилось сырыми. Но разве лекарства бывают вкусными? Зато не страдала больше расстройством желудка, а полученные в стычках с монстрами шрамы постепенно исчезали. Кроме магического отпечатка, который оставил на память тан Рокуэн Кентаро.

Для того чтобы не потеряться в днях, я регулярно оставляла насечки на скале у водопада, обозначающие, сколько времени провела в вынужденной изоляции. Когда количество отметок перевалило за сотню, перестала ждать возвращения Гаи и начала готовиться к самостоятельному путешествию по Иринталу.

Подземелья за три месяца я исследовала вдоль и поперек. Большинство тоннелей заканчивались тупиками, или же сужались настолько, что в них невозможно было протиснуться. Неисследованной осталась только та часть, путь в которую преграждала пещера с тихими убийцами. Долго не решалась туда углубиться, опасаясь ненароком подцепить белую заразу на одежду и пронести через заслон из мокриц.

Костюм от мастера Веньеса давно пестрел латками и нашитыми поверх кожи щитками и бронированными пластинками. С тех пор как открыла охоту на тварей третьего уровня, я старалась извлекать максимум полезного из пойманной добычи. Во-первых, сразу забирала внутренние органы и прятала в зачарованные мешки для добычи, чтобы подольше оставались свежими и выручали в подходящий момент. Во-вторых, при помощи тех же мешков, спрятанных в сумке с потайным хранилищем, у меня всегда при себе имелся экстренный запас самых необходимых вещей. В том числе, мяса тварей, целебных растений и желез.

Наука Маоры суры не прошла даром, я варила отвары и зелья из трав, собранных в лесу. Изредка экспериментировала, добавляя кусочки драгоценных органов животных, измельченных или растертых в порошок. Могу с уверенностью утверждать, что даже при отсутствии магии, они получались на порядок сильнее прежних, потому что сырье использовалось наивысшего качества.

В-третьих, не уставала собирать трофеи и выделывать шкуры, из которых пошила себе куртку и штаны. Запас нитей был не бесконечным, так что приспосабливала для шитья жилы животных или тонко нарезанные полоски кожи.

Тайна того, куда ведет тоннель с грибами, не давала мне покоя. Тщательно подготовившись, я все же отважилась исследовать последнюю ветку горных проходов. Из хитиновой кожи скорпиона, которую раз пять заливала жижей мокриц, вымачивала в воде и заливала по-новой, вытравливая белую пыль, я получила в итоге гибкий и чрезвычайно прочный материал. Времени на обработку этого необычного трофея у меня было навалом. Я изготовила себе плащ, укрывающий с головы до пят. Места в потайной сумке он занимал порядочно, зато надежно спасал от дождей, изредка проливающихся над Иринталом, и делал невидимой для большинства тварей. Я так чудом избежала смертельной опасности, когда не заметила стаю рогилей, обитающих преимущественно на деревьях. Они проскочили в полушаге от меня, смертоносными тенями мелькая среди веток.

Мои умения в изготовлении обуви можно назвать дилетантскими, но я пожелала смастерить себе сапоги из гибкого хитина. Они вышли неказистыми и страшными на вид — в таких не побегаешь по лесу, но защищали ноги от поползновений опасных гадов. Но тут хочешь — не хочешь, а приспособишься, потому что обувь из кожи улкара в итоге развалилась. Я использовала ее, как образец, но у меня не имелось под рукой сапожных инструментов и клея, который соединил бы части выкроек без зазоров.

Облачившись в защитную одежду, я взяла с собой парочку живых мокриц и мешок с их внутренностями, после чего углубилась в пещеру с грибами. Прокладывая тропинку среди белой пыли, взметнувшейся в воздух плотным туманом, я подобралась к противоположному краю и заглянула в тоннель. Без должной подготовки в это тихое смертельное царство не сунешься. В узком пространстве грибы разрослись, заполоняя собой пространство. Так что вначале пришлось поработать посохом, вырубая белые наросты, а после уже использовать безотказных чистильщиков. Для безопасного возвращения я оставила одну живую особь в пещере у озера, после чего отправилась дальше. За сутки с краткими перерывами на отдых продвинулась метров на двадцать, пока не наткнулась на неожиданную находку.

Впервые мне попался человеческий скелет. Он сидел, привалившись спиной к стене, поросший грибами и совершенно незаметный в полумраке. Я расчищала себе проход, размахивая посохом, как косой, когда случайно задела металлические поножи. Звук получился таким звонким, что сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Конечно, я заинтересовалась, на что же это такое наткнулась.

Кожаные элементы доспеха и плоть давно поглотили грибы, повторяя собой силуэт человека. В нагруднике имелось отверстие с загнутыми внутрь краями. Вероятно, древний был ранен и искал выход из тоннеля, но присел отдохнуть и уже не поднялся. Я расчистила пространство вокруг тела при помощи универсального растворителя и обнаружила вещь, при виде которой у меня дыхание перехватило.

Лук! Настоящий эльфийский лук, сохранившийся за века в первозданном виде! О таком подарке я и мечтать не могла. Разве ж найдется в мире охотник, которые не пожелал бы обладать столь совершенным оружием?

С благоговейным трепетом я отчистила от облепивших грибов рукоять, выполненную из кости, и плечи, изогнутые в изящном изгибе. Жаль, тетива не выдержала испытания временем. Зато у погибшего эльфа сохранился запас стрел. Судя по расположению — за спиной мертвеца, когда-то они хранились в колчане, закрепленном специальными ремнями. От них горьким напоминанием остались металлические наклепки, через которые пролезли белесые нити грибницы.

Исследование пещеры я на время приостановила, уделив время неожиданной находке. Мне пришлось вернуться за новой порцией внутренностей мокриц, чтобы очистить кости от проросших грибов. Доспехи по внешнему виду напоминали металл, но по весу были намного легче. Если не ошибаюсь, Тимунд назвал этот материал мифрилом — металлом эльфов, которые умели его добывать и обрабатывать.

Интересно, кто же такой жуткий и опасный пробил мифриловый доспех насквозь? Судя по трещинам в реберных костях, этот кто-то пронзил несчастного насквозь. Удивительно, как эльф не погиб на месте?

Мог ли это быть хозяин тайника и другой моей драгоценной находки? Кто знает?

В благодарность за вещи, которые помогли мне выжить, я освободила кости скелета от грибного плена и провела для древнего погребальную церемонию. Проводила его в последний путь, как суры провожали погибших товарищей в чертоги Рааду. Только пожелала ему оказаться там, где его душа того пожелает.

Другого оружия, кроме лука, у эльфа при себе не оказалось. Я нарочно расчистила пространство вокруг находки, выискивая походный мешок или что-то подобное. Помимо доспеха мне досталось печатка с монограммой на эльфийском, цепочка с драгоценным камнем на подвеске, пряжка от ремня и семь плоских колечек, которые покойный носил вместо сережек. Судя по количеству, этот человек обладал чересчур длинными ушами. Эльфов такими и изображали на гравюрах, которые мне довелось видеть в Езеаранском дворце. Не зря я все же сунулась в этот тоннель.

Находка только подстегнула интерес к тому, куда же ведет неисследованный тоннель. Пополнив запасы мокриц и свежего мяса, я вновь выдвинулась в путь. Расчищенную часть проходов преодолела быстро. Грибница еще не успела заполонить ее собой так быстро. А в тех местах, куда попала плоть пещерной многоножки, было совсем чисто. Вгрызаясь в грибное царство, я тщательнее осматривалась, не прячется ли что-нибудь ценное под белыми наростами. К вечеру так вымоталась махать посохом, что пошевелиться лишний раз не хватало сил. Пришлось использовать в пищу сырое сердце твари, чтобы продолжить исследование. Пару часов позволила себе передохнуть, пока целебный ингредиент не подействовал, а после с удвоенной энергией ринулась вперед.

Я далеко углубилась внутрь горы, когда, срезав очередной белый пласт грибницы, заметила, что она странно налипла на посох. Вроде те же белесые нити, только отчего-то липкие, ошметками повисшие на кости. Махнув посохом еще пару раз, приостановила работу. На мое универсальное оружие намотался здоровенный клубок клейкой дряни. Что за гадость? Я уже приспособилась различать в сером полумраке пещер контуры предметов. Разумеется, об остроте зрения, какая бывает белым днем, оставалось только мечтать. Но и такие способности позволяли безошибочно ориентироваться в подземельях. Я достала жижу мокриц, чтобы та разъела налипшую дрянь. Чем бы оно ни было, но к грибам не имело никакого отношения.

У меня на экстренный случай имелся в запасе факел, который смастерила из бедренной кости, обвязав ее толстый конец обрезками шкур, пропитанных животным жиром. Я высекла искру кресалом, имеющимся в запасе у каждого уважающего себя охотника, подпалила факел и осветила непонятную преграду, возникшую на пути.

Белесые полотнища тончайшей липкой ткани, волнами накладывались друг на друга и закрывали проход от пола до потолка. Увиденное на секунду вызвало замешательство, прежде чем меня пронзила ужасная догадка.

— Это же паутина! Паутина самого грозного хищника после скорпиона — хорба! И я только что оповестила этих голодных тварей о появлении добычи.

По спине скатилась холодная капля пота, когда я сообразила, что собственными руками расчистила путь восьмилапым убийцам к убежищу. Вот от кого бежал погибший эльф! Понятно теперь, какой монстр способен пробить мифриловый доспех.

Мысли суматошно прыгали с одной на другую, выстраивая планы спасения. Бегство! Разумеется, это идеальный вариант, но… Пауки не совались в эту часть подземелий лишь по одной причине — путь им преграждали тихие убийцы. Значит, что? Нужно срочно отвлечь хорбов, и постараться закрыть проход так же, как он был запечатан долгие столетия!

Я вытащила из потайной сумки кусок сырого мяса и, размахнувшись, забросила в паутину. Свежее, оно еще сочилось кровью, и тут же замоталось в клубке паутины. Даст Рааду, хорбы отвлекутся на добычу, а я выиграю некоторое время.

Посох, вокруг которого намотался пласт паутины, я бросать не стала — забрала с собой. Отчищу в спокойной обстановке. А, если нет, хотя бы жало скорпиона вытащу, чтобы приладить к другой палке. Поскольку место в тайнике освободилось, то оружие направилось в сумку.

Я же попятилась, ступая как можно тише. Вооружилась мечом из рога чербиса и принялась кромсать со стен уцелевшие части грибниц. Бросала их на пол и через равные промежутки оставляла куски мяса — все запасы истратила, за исключением внутренних органов и желез. Получив пищу, грибы быстро заполонят собой свободное пространство.

Приближение хорба я расслышала, по стрекотанию, щелканью жвал и сухому треску грибниц, продавливающихся под весом. Дольше медлить было нельзя. Выкинув последние куски добычи, рванула со всех ног. Тварь не обманули жалкие подачки, и она ускорилась, наверняка улавливая вибрацию движения. Я рассматривала вариант затаиться и укрыться плащом из хитина скорпиона. Вот только в данном случае этот способ отчего-то казался ненадежным. Скорпионы и хорбы враждовали между собой — не зря я обнаружила в том могильнике останки молодой особи. Значит, какая-то тварь успела тогда прорваться через грибной заслон. Вдруг пауки каким-то образом чуяли себе подобных?

Единственный вариант гарантированно оторваться от погони — добраться до потайной комнаты и запереть двери. Но этим я отрезала себе путь к возвращению и ставила крест на собранных там трофеях. Бросать их жалко, но, если другого выхода не останется, так и сделаю. Может, в узкий провал под потолком хорбы и не протиснутся, если только мелкие представители вида, но путь к водопаду и неиссякаемому источнику мокриц для меня будет потерян. А я уже там развернулась, обустроив ниши для вымачивания и обработки шкур, костей и прочих ингредиентов тварей.

Плохо, что я не знала, сколько тварей увязалось в погоню. Если одна, ее можно попробовать уничтожить. Ох, как же я понимала хищников, которые бросались на любого, кто вторгался на их территорию. Эти пещеры я по праву считала своими. А теперь придется потесниться и терпеть из-за пришлых монстров жуткие неудобства.

Ну уж нет! За последние месяцы я обросла трофеями и поднаторела в искусстве уничтожения могучих противников. Дело ведь не в силе — физически я слабее тех тварей, на которых охочусь, — а в умении использовать доступные ресурсы. В прошлый раз грибные споры за сутки уничтожили гигантскую тварь, попав внутрь через рану. Что мешает применить эффективный способ еще раз? Только отсутствие ран у хорба. Значит, надо нанести такие и засыпать внутрь тихих убийц. Осталось дело за малым — воплотить рискованный план.

Подходящим местом для засады я посчитала подъем по каменной насыпи к узкому лазу, ведущему в комнату. С ходу тварь в проем не протиснется. Сунет лапы или даже морду, на которую я сверху обрушу оружие, имеющееся под рукой, а потом уже и сыпану грибочками. Запас тихих убийц пополнила практически на бегу, понадеявшись, что до меня они так быстро не доберутся.

Взмыв стрелой в комнатку, я сдвинула в дальний угол панцири, набитые трофеями. Затем проверила, быстро ли закрывается дверь, и притаилась в тени у края провала. Чтобы монстр не ошибся, кинула вниз косточку. Шум водопада приглушал звуки, и мне бы не хотелось, чтобы хорб свернул не туда. Тварь не подвела. Минуты не прошло, как насыпь зашелестела скатывающимися вниз камнями. Настырный хищник устремился наверх и даже не задумался, что отверстие маловато будет.

Сначала в проеме показались клешни, которыми тварь захлопала по камню. Наверное, надеялась достать шуструю добычу, и не подозревала, что скоро сама ею станет. Хорб сильный оказался, боднул провал башкой снизу, выламывая куски. Однако монстра ожидал неприятный сюрприз. Я не собиралась спокойно наблюдают, как разрушают мое хранилище трофеев. Ударила мечом по клешне, отрубая фалангу. Тварь пронзительно заверещала. У меня в ушах зазвенело от столь громкого звука. Разъяренный неожиданным сопротивлением, монстр ринулся в расширившийся провал. Но тут уже его встретил посох. Комок паутины, стоило извлечь из тайника оружие, свалился с него жалкой кучкой. Так что я обрушилась всем своим весом, вонзая жало скорпиона хорбу в глаз.

Паук забился в агонии, затряс башкой и защелкал жвалами. Кубарем покатился вниз по насыпи, увлекая меня за собой. Ну уж нет! Я отпустила посох и в последний момент схватилась за край провала, повиснув в проеме. Подтянулась тут же и забралась наверх, откуда наблюдала, как тварь беснуется и крушит стены тоннеля. Кажется, белой пыли здесь уже делать нечего. Вскоре монстр затих и завалился набок, не подавая признаков жизни. Я приблизилась, готовая в любой момент дать деру, потыкала монстра мечом, но тот не шелохнулся. Сдох, наконец-то! Настала пора сбора трофеев. Самое ценное — ядовитые железы и сильнейший яд, которые превращает внутренности в желе, жвалы, хитиновая броня и части скелета.

Я с трудом извлекла загнанный по рукоять посох, отчистила от бурой слизи, используя проверенный метод, после чего вырезала железы. Их следовало извлекать сразу, иначе быстро пропадут и потеряют свои свойства. Очистку костей, хитина и панциря отложила на потом, решив проверить, не явился ли еще монстр вслед за этим. Углубившись в грибной тоннель, с удовлетворением заметила, как разрослись грибницы в тех местах, где я бросала куски мяса. Хорбов я не нашла и удовлетворилась осознанием, что скоро тихие убийцы устроят в тоннеле непроходимую западню. Даже если пауки замешкались у брошенной им на растерзание добычи, пусть там и остаются. На мою долю хватит того здоровяка, что разворотил стены в тоннеле.

Энергии во мне бурлило, хоть отбавляй. Я не поленилась обойти разветвляющиеся тоннели, нарочито производя много шума. Если бы хоть один паучок проскочил вслед за здоровяком, то обязательно дал бы о себе знать.

Запасов пищи я лишилась, поэтому сразу после проверки отправилась на охоту. Единственное, что сделала перед выходом, обработала растворителем оружие, которым рубила грибы и убивала хорба. Еще не хватало, чтобы грибные споры или яд испортили съедобное мясо. Для утоления голода и пополнения запасов мне хватит одного борха.

Выманив зверя из укрытия, насадила тушу на скорпионье жало и тут же вскрыла жвалой, чтобы добраться до лакомой части. Сырую печень я взяла за правило съедать на месте. Хищники ведь тоже не безмозглые твари, раз первым делом пожирают внутренности поверженного врага, оставляя мясо на потом. Вот и я делала так же, вгрызаясь зубами в сочащийся кровью кусок. Внезапно краем глаза я уловила еле заметное движение. Мозг еще только обрабатывал информацию, что подобное шевеление грозит смертельной опасностью, а тело уже кульбитом уходило в сторону. Приземлившись на четыре конечности, я тут же сгруппировалась, выхватывая меч чербиса.

Но вместо нападения из кустов выскочил непонятный комок из шерсти и иголок, который с жадностью накинулся на недоеденную печень и смачно зачавкал.

— Эй! Это мое! — возмутилась до глубины души. — А ну, отдай немедленно! — попыталась отвоевать оставшееся сердце, легкие и почки.

Но этот бессовестный комок зашипел на меня, вздыбливая волоски и обнажая острые и опасные зубки.

— Я что ска… — пока я отвлеклась на колючую пакость, на полянке появился еще один зверь, на этот раз огромный и тоже колючий, который продолжил дело мелкого нахала и стал поедать мясо борха, заглатывая его цельными кусками. — Гая? — не сразу узнала подругу в полинявшей и загвазданной в грязи туше. — Ты жива? Как? Откуда? Какими судьбами? Голодная, да? Кушай, моя хорошая. Хочешь, еще борхов поймаю?

Кошка не ответила, только оторвала зубами сочный кусок и бросила шипящему комку иголок. Черному, как смола, но с белым пятнышком на грудке.

— Так, это твой детеныш? — сообразила я, почему обнаглевшему комочку досталось лучшее мясо и внутренностей. — Это он или она? До чего же хорошенький. Как же я по тебе соскучилась, Гая. Отчаялась уже, что вернешься. Думала, ты погибла, свалившись с такой высоты, — указала на шумящий неподалеку водопад. — Сколько еще борхов поймать? Два? Мало будет? Сколько же суток вы не ели?

Покачав головой, отправилась на охоту, притащив через полчаса на полянку четыре тушки, а потом еще четыре. Кошка и впрямь оголодала, раз ела и ела, не останавливаясь. Даже наглый колючий комочек после пятой подряд печени угомонился и разлегся тут же, выпятив набитое пузико. Гая тоже, наконец, насытилась и, подхватив котенка за шкирку зубами, ткнулась в меня лобастой мордой. Давай, мол, показывай свое логово.

Логово показала, конечно. Пришлось разбирать частокол, чтобы кошка прошла внутрь и не повредилась об острые клыки, а затем устанавливать защиту на место. Насчет грибов пришлось сразу настрого предупредить, чтобы даже близко не подходила. А в остальном убежище кошке понравилось. Гая обошла мои владения, везде сунув любопытный нос, и только после выбрала место для лежанки. Как раз на том уступе, где прежде сидел в засаде скорпион. Для малыша я соорудила мягкую лежанку из шкурок борхов, которых у меня полно скопилось. Он сразу там свернулся клубочком и сладко засопел. Уставшая кошка, убедилась, что оказалась в безопасности, легла рядом.

Образы, которые присылал глирх, показывали, как они бежали день и ночь, без остановок. И за это время Гае не раз приходилось биться насмерть, чтобы защитить детеныша. Сейчас же она хотела отдохнуть, чему никто, собственно, не препятствовал. В этом убежище им ничего не угрожало. Если кто-то сунется, мы успеем уйти в комнату и закрыться. Поворотный рычаг работал от простого нажатия, даже зверь справится, если будет знать, как это сделать.

Котенок у глирха народился мужского пола, и имя пока ему не придумали. Впрочем, это человеческая черта давать животным имена. Сами хищники обходились без подобных условностей.

Я оставила друзей отдыхать, а сама отправилась к водопаду. Меня ждала туша хорба и девять шкурок, требующих обработки. Раз уж все равно притащила их с собой, почему бы не выделать шкуры и сделать мягкую лежанку уже для Гаи? Мне не трудно, на самом деле. Спать я не хотела, окрыленная новостью, что подруга осталась жива, и у нее появился пушистый комочек радости, о котором следовало заботиться, пока не окрепнет.

Кошка отсыпалась трое суток, поднимаясь лишь затем, чтобы покушать мясо, которое я притаскивала для нее и котенка. Мелкий пакостник, между прочим, быстро освоился. Утром, не успела глаза открыть, а это колючее чудо уже тут как тут.

— Ярхарр! — рычит, топает, кушать требует.

Запомнил, кто вкусные кусочки таскал и, раз уж уставшая мамаша его игнорировала, то пришел у меня просить.

Пока я охотилась, это чудо от слова «чудовище», только маленькое еще, разворошило хранилище костей, которое обустроила в комнате. Я-то их любовно по кучкам разложила, рассортировала, от какого монстра какие клыки, когти и все такое. А эта колючая бестия с разбегу таранила панцирь, который с грохотом катился по пещере, ударяясь об другие панцири и рассыпая содержимое по полу.

— Ах, ты, вредитель! — всплеснула руками, глядя на перемешанные между собой трофеи. — Ты зачем это сделал? Как только в голову пришло? Знаешь, сколько месяцев я их собирала и складывала тут? Вон! Вон отсюда. И не смей больше заходить.

Обидевшись, комок иголок поплелся к Гае, потерся носом об ее нос, недовольно рыкнул. Но на кошку жалобы детеныша не произвели впечатления. Она приоткрыла один глаз, лениво огляделась, зевнула, обнажая жуткую пасть. Затем повернулась на другой бок и продолжила спать дальше.

Ну а чего ей шевелиться понапрасну? Живой котенок? Живой. Вот и хорошо. Ничего не угрожает? Нет. Тогда и беспокоить нечего.

Я хотела наказать бессовестного пакостника, лишить лакомой части добычи, но он уселся рядом и принялся буравить тоскливым взглядом. Ну, как тут не поделиться с очаровательным обжорой? Печень я Гае отдавала, чтобы кошка побыстрее восстановилась. Мне пары кусочков хватало, и я их обычно на месте съедала. А вот Ярху, уж больно часто он такие звуки издавал, вот и прилипло к нему имя, целебных частей органов тварей для роста и развития требовалось много.

— Держи! — сдавшись на молчаливые просьбы котенка, протянула ему кусок печени. — Ай, больно же! Зачем палец куснул? — отдернула руку, показывая, как набухает кровь.

Мелкий приблизился и обнюхал ранку. Затем лизнул кровь языком, пробуя каплю на вкус, а потом ка-ак повиснет, обхватив ладонь лапками и кончиком хвоста расцарапывая порез еще сильнее.

— Ярх, ты совсем обнаглел? — возмутилась вопиющей наглости, но тут меня накрыло эмоциями малыша, что он сожалеет и не хотел делать больно. И, вообще, он хочет кушать и играть! — Ах, ты зверь колючий! Чего ж не предупредил, что для дела надо? — погладила малыша ласково и подхватила его на ручки.

Пока иголки не затвердели, как у взрослой особи, гладить такого милаху — одно удовольствие. А уж как он урчал и млел от таких поглаживаний, словами не передать. В общем, мы подружились и порядок отправились наводить вместе. Когда же Гая пришла в себя, то стало намного легче. Строгая мама много времени уделяла, обучая Ярха охотиться и распознавать опасности. А я занималась собственными делами, которых тоже хватало.

Для выхода глирха с котенком через защитный частокол, я придумала хитрую лазейку. Если о ней не знать, ни за что не продраться через ловушки без повреждений. Дополнительно на верхней части открытого свода, я закрепила деревянные колья, связав их вместе в частокол. Достаточно Гае попасть в пещеру и выбить подпорку, как на идущего по пятам монстра обрушится неприятный сюрприз. Если не сумеет пробить панцирь, то хотя бы заставит напороться на торчащие костяные зубья. В любом случае, подобный манёвр задержит хищника, давая время укрыться в пещере.

Тушу хорба я обрабатывала в течение месяца, вымачивая хитиновую броню во внутренностях мокриц. Теперь уже сознательно повторяла процедуру несколько раз, добиваясь эластичности материала. Впоследствии из него выйдет превосходная броня. Жаль только, не найти мастера, который взялся бы за работу и не обманул в итоге. Хоть самой бери и учись шить такие костюмы!

Я оставила хитин до лучших времен и сохранила кости скелета. Мало ли, пригодятся в будущем. А из жвал соорудила два топора на длинных костяных ручках. С собой я постоянно таскала посох, а это оружие разложила в укромных местах на всякий случай. Комок паутины, в котором увязло мое оружие, тоже неожиданно пригодился. Вымоченная в мокричной жиже, паутина больше не липла, а превратилась в тонкую и невероятно прочную нить. Едва только обнаружив такое свойство после обработки, я сразу сообразила, для чего ее применить. Из этой паутины получится легкая и прочная тетива.

Приноровится к эльфийскому луку было непросто. Я много тренировалась, стреляя по деревьям, но этого явно не хватало. В запасе у меня было мало стрел, а смастерить похожие не получалось. Для заготовки требовалось прямое древко, оперение и острие. Зубов, клыков и прочего добра для наконечников хватало, птицы в Иринтале тоже водились. Но такие, с мерзким характером, норовящие отщипнуть от тебя кусочек. А вот с материалом для тела стрелы возникли проблемы. Мне еще не попадались деревья с прямыми ветками. Я попросила Гаю присматриваться и запоминать места, где обнаружит подходящее растение.

Еще одна проблема состояла в том, что древний эльф обладал высоким ростом и стрелы подбирал себе под стать. У меня не хватало физических возможностей, чтобы правильно натянуть тетиву и спустить чересчур длинный метательный снаряд. Но я не отчаивалась и искала способы повысить мастерство во владении эльфийским оружием. Мне определенно не хватало знаний, и это вынуждало задумываться, что необходимо продолжить учебу. Вот только…

За минувший год Тэбан сур дал мне знания, которые помогли выжить. Но за последние четыре месяца я набралась такого опыта выживания в третьем круге, который другим охотники не снился. Одни только трофеи говорили сами за себя. Я еще не слышала, чтобы суры убивали крупных хорбов или побеждали скорпиона. А рога чербиса — настолько редкий трофей, что их нельзя выносить в большой мир. Впрочем, за пределами Гиблого леса самыми опасными хищниками считались люди, а с ними справиться хватит и обычного кинжала.

— Гая, а ты ни разу не забегала в те края, где обосновались хорбы? — поинтересовалась как-то у кошки.

В ответ я увидела образы, что из-за пауков там водится мало дичи. Наверное, поэтому охотники полагают безопасным этот переход между вторым и третьим уровнем.

— Может, тебе известен короткий путь к моему дому?

— Наш дом здесь! — пришел уверенный ответ от глирха.

— Верно, но есть еще места, где остались близкие мне люди. Я по ним скучаю и хотела бы узнать, живы ли они? Есть ли, куда возвращаться?

— Зачем возвращаться? Тебе нужен самец? Да сезона дождей еще далеко, — удивила предположением Гая.

— Нет! Рааду упаси от такого счастья! — расхохоталась в голос. — Только самцов мне не хватало. Скажи, существует ли безопасный путь к проходу на второй уровень?

— Тебе будет сложно пройти. Дорога петляет через горы и колючие снега, через территорию горных глирхов. Они не пропускают чужаков.

— А ты бы прошла? Отнесла бы послание братьям, что я выжила? Сколько это займет времени?

Я передала кошке образы убежища с муридами и дома в ущелье. Не зная, где они расположены и не имея доступа, чужакам в них не попасть. Намного безопаснее обосноваться на втором уровне, если, например, потребуется выйти к людям, чтобы продать трофеи или обменять на необходимые вещи. Те же стрелы, например, еду и одежду.

Гая согласилась наведаться в окрестности Рамалоха, а я задумалась, что же такое передать отцу и братьям, чтобы они догадались, от кого послание. Выходило, что кроме перстня охотника, ничего личного больше нет. Может, написать записку? А чем? Если только на дощечке вырезать? Или на коре дерева? Я использовала кусочек коры берозиса, на которой нацарапала дом и поставила знак вопроса. Отца и братьев изобразила в виде человечков и тоже поставила знак вопроса, а в конце добавила сердце с буквой «л» внутри и тремя черточками внизу. Детские рисунки, но Тэбан сур поймет. И братья догадаются, были бы только живы.

Кору я свернула в трубочку и обмотала вокруг косточки хорба, а края скрепила иглой глирха. Эту конструкцию протиснула в перстень нисура, который вряд ли когда-нибудь пригодится. А все принц, вздумавший выяснять отношения в Гиблом лесу.

Шнурком, сплетенным из тонко нарезанных полосок кожи, я подвязала послание Гае на шею. Так, она его не потеряет, а при необходимости легко сорвет, чтобы бросить в нужном месте. Мы договорились, что послание она отнесет Тэбану или братьям и оставит на видном месте. Если же никого из близких не обнаружит, то бросит в пещере с муридами.

Проводив кошку в путь, мы с Ярхом остались вдвоем. Котенок заметно подрос за месяц и прекрасно усвоил уроки безопасности. Даже самостоятельно поохотился на расплодившихся сильсов. Я их не трогала, потому что едва не отравилась мясом, зато исправно уничтожала хищников, питающихся грызунами и забредающих на мою территорию. Ну а мелкий вошел во вкус и с удовольствием выслеживал тварей возле их норок.

Одного Ярха я старалась не отпускать, вот и приходилось нам вместе охотиться на монстров. Первый раз получился спонтанным, сразу после того, как забила парочку борхов и потрошила добычу. Пока малыш кормился свежим мясом, а я освежевывала тушки, на запах крови явился более грозный хищник. Маленький глирх первым почуял чужака, встопорщил иголки и зарычал на дерево неподалеку. На первый взгляд там никого не было, но ощущение опасности уже холодило спину. За месяцы жизни в Иринтале у меня обострилась интуиция, которая подсказывала, что нас пристально изучает непонятная тварь, выбирая, на кого напасть первым. Маленький глирх для крупных хищников легкая добыча, хотя и чересчур колючая. А я — непонятный зверь, а все непонятое в Гиблом лесу представляет опасность.

Трехметровый геркон, маскируясь под кору деревьев и листья, подобрался так близко, что мы его не заметили. Только Ярх учуял, и тут же свернулся в клубок. Тварь напала на малыша стремительным броском, выстреливая длинным языком с присосками и разевая метровую пасть. Спасибо, посох всегда под рукой. Схватив его, выставила вперед острым жалом, упирая второй конец в землю. Тварь клацнула зубами, напарываясь верхней челюстью на острие. Языком она обмоталась вокруг древка, зацепив мою руку. Но у меня при себе еще короткий рог чербиса имелся, которым приноровилась снимать шкуры. Рубанула им по языку, а мелкий, у которого от прилива адреналина впервые в куцем хвостике выработался яд, ткнул им в обрубок. Геркон рванул назад, раздирая себе верхнюю челюсть, забился в припадке, взрывая лапами пласты земли и меняя окрас, после чего шмякнулся плашмя и затих.

— Молодец, Ярх! — похвалила малыша. — Как мы его сделали, а? Только… — почувствовала, как меня замутило и перед глазами вдруг потемнело. — Кажется, он меня достал. Нужна печень. Срочно!

Зашарив рукой в сумке, которая висела под рубашкой, вытащила неприкосновенный запас, хранящийся в зачарованном мешке, и вгрызлась зубами в сочащееся кровью лекарство. Помимо ценного ингредиента, взятого с туши горакса — обезьяноподобного монстра, на экстренный случай таскала с собой различные зелья. Их тоже опрокинула в себя одно за другим. И все равно, меня полчаса кидало то в жар, то в холод, а тошнота чередовалась с судорогами и временной потерей зрения. Страшный яд!

Ярх переполошился, бегал вокруг, таскал мясо борхов, выбирая аппетитные кусочки. Так трогательно заботился, что вызывал невольную улыбку, хотя в тот момент не до того было. Думала уже, что не выкарабкаюсь. Но, к счастью, яд меня не убил. Думаю, регулярные меры профилактики и запасы первой помощи сыграли решающую роль. Симптомы прекратились так же внезапно, как и начались. Я даже успела вырезать ядовитые железы геркона и внутренние органы, пока остальное мясо не завоняло на жаре. Правда, с маленьким помощником пришлось честно поделиться съедобными трофеями. Он же помог убить тварь, и лечил, как умел.

Кожу геркона я выделывала с особенной тщательностью, чтобы размягчилась и стала эластичной. Если она еще сохранит свойство подстраиваться под окружающую среду — цены не будет охотничьему костюму, который я непременно пошью из этого материала. Нет, мне однозначно следовало научиться самой мастерить такие вещи. Интересно, где-то обучали такой науке? Может, в академии магии? Учитывая количество трофеев, которые накопились за эти месяцы, и если перевести их в золото, то я невероятно обеспеченная охотница. У меня хватит средств, чтобы оплатить учебу в академии.

Но цена такому богатству — жизнь. Мало того, что рискуешь собой во время охоты, так еще и не продашь честно добытые трофеи так, чтобы не огрести проблем. С безвестной девчонкой вряд ли будут считаться, когда речь зайдет о крупных деньгах.

Но решением этих вопросов я займусь после возвращения Гаи. Неизвестно еще, какие новости принесет кошка. А пока, почему бы не набить руку в пошиве обычных вещей? Запас нитей у меня приличный образовался — надолго хватит, так что можно экспериментировать, используя менее ценные шкуры. Тут же сам материал тварей обладал такими свойствами, что никакая магия не нужна.

Так что теперь помимо охоты и ежедневных игр с Ярхом, я занималась пошивом штанов и рубашек. За образец взяла старый артефактный костюм, который пришел в негодность. Там уже латки ставить некуда, и без того он давно не похож на тот новенький, приятный к телу костюмчик. Мало мне посторонних монстров, норовящих испробовать его на прочность, так еще малыш иногда забывался и драл штаны с рубашкой огрубевшими иголками. А вот хитиновую броню попробуй еще, поцарапай! Ее даже проколоть проблематично, когда для дела нужно.

Идею, каким образом соединить кусочки хитина, неожиданно подкинул Ярх. Как-то мы увлеклись охотой и вышли к берегу реки. Она текла бурным потоком, вспениваясь у скалистых обрывов и вызывая оторопь одним внешним видом. Мы отважились подойти к низине, пока не появились хищники, избравшие это место для водопоя. Глирх восторженно глазел на воду, к которой уже привык, ведь мы часть бывали в пещере у водопада. А потом вдруг ощетинился, зарычал и бросился к самому краю, выхватывая зубами упругую серебристую тушку. Или это рыба выпрыгнула наружу и ухватилась за котенка? Теперь уже и не важно, потому что тварь вцепилась в хвост маленького хищника острейшей пастью так, что он взвизгнул жалобно.

Разумеется, я вмешалась и пронзила водоплавающего монстра мечом. Кошачий хвост еще вызволять из зубастого плена пришлось, а после залечивать его владельца зельями и задабривать целебной едой. Очень уж Ярх обиделся на кусачую добычу. Рыбину я забрала с собой, чтобы разнообразить наш рацион. Обжаренная на плоском камне, она оказалась удивительно вкусной, хотя и костлявой. Еще и повозиться пришлось пока от плотной чешуи тушку почистила. И вот, глядя на рыбью шкурку — пользы от нее никакой, на первый взгляд, я вспомнила, как кто-то из охотников упоминал, что из нее варят клей. Давно об этом слышала, еще в Тангсуре, но забыла совсем, ведь рыба на наш стол попадала редко. А тут, почему бы не попробовать?

Быстренько поставила котелок на огонь, кинула туда шкурку, предварительно соскоблив с нее лишнее. Помешивая варево деревянной палочкой, я с нетерпением ожидала, что в итоге получится. Кожица сначала плавала в котелке, варилась, а после размягчилась настолько, что образовала однородную массу. Для эксперимента взяла старую обувку с отвалившейся подошвой и прошлась по ней горячим составом. Подождала, пока подсохнет, вроде схватилась крепко. Неужели, это решение проблемы? Рыбины той не так много было, так что пробный клей весь ушел на обувь. Целый день я радовалась, что нашла легкий способ соединить вместе кусочки плотного хитина. Но утром, когда мы с Ярхом целенаправленно отправились на рыбалку, я случайно наступила в лужицу, образовавшуюся у берега. Разбухший от влаги, клей вскорости размягчился, а сапоги дали серьезную течь. Босиком домой возвращалась, подобрав отвалившиеся подметки. Мда, а я уже планы грандиозные строила. Видно, имелся секретный ингредиент, который мастера добавляли в клей, чтобы не размягчался от влаги. Вот и еще одна тема появилась, о которой я бы разузнала поподробнее.

Думала, уже не дождусь Гаю с новостями, три недели кошка пропадала в Иринтале, пока однажды утром вернулась в наше убежище. Ярх так и крутился возле матери. Ластился к ней, выгибая спинку, рычал и мурлыкал, одновременно в красках показывая картинки того, чем мы тут занимались. Подруга в ответ урчала с одобрением, облизывала детеныша, радуясь встрече и первым серьезным успехам малыша. К опасностям, которыми обернулось столкновение с монстром, кошка отнеслась с прохладцей. Мол, на охоте и не такое случается. Выжили ведь! И подлечились вовремя. Так что переживать не о чем.

Ну, может, и правильно. Я уже столько раз ходила по тонкой грани жизни и смерти, что перестала переживать по этому поводу. Раз сама до сих пор жива, а враг давно переварился в желудке, то радоваться надо, что не наоборот произошло. Вот, и на вопрос, насколько тяжелой была дорога, Гая только небрежно фыркнула. Что не видишь, раз уж я здесь, то все обошлось!

— А что ты выяснила? Есть ли весточка от родных?

Впрочем, я уже заметила старую охотничью сумку, которую кошка приволочила с собой. Поистрепалась та в дороге, пообгрызена со всех сторон, и как бы на глирховыми клыками. Но послание, хранящееся внутри, благополучно уцелело. Заглянув в сумку, я обнаружила там продолговатый круглый короб с плотно завинчивающейся крышкой. Внутри хранилось письмо, свернутое в трубочку. Я нетерпеливо вытащила его и с волнением вчиталась в текст.

Письмо написал отец — я узнала угловатый почерк. У меня сразу на душе отлегло, но содержание письма заставило взгрустнуть. Из того злополучного похода вернулись немногие. Слезы застыли в глазах, пока дочитала до конца и сумела облегченно выдохнуть.

В тот роковой день Тэбан сур моментально понял, что произошла беда, когда небо разукрасили отблески магических ударов. Наставник спешно покинул развалины крепости, забрав с собой учеников, Тэмилию Кентаро и Зарвена Талтирима. Часть воинов, вопреки здравому смыслу, отправилась к принцу на помощь. Лаэрту пришлось связать жену и тащить за собой насильно. Она ни в какую не хотела уходить и рвалась спасать брата. С учителем также ушел Доррах и эльфиры рода Кентаро, которые получили от наследника приказ охранять девушку.

Уже на подступах ко второму уровню усилились атаки монстров. Они будто с ума посходили, кидаясь на людей и, в особенности, на остроухих. Выжидать удобного момента для прохода через скалы было нельзя. Охотники решились идти днем, иного выбора не оставалось. Летающие твари, описать которых можно только выражением «крылатый ужас», атаковали путников, едва те прошли треть пути. Монстры яростно набрасывались на эльфиров, будто чуяли таящуюся внутри магию. Братья не уставали отбиваться от атак, а численность отряда неумолимо сокращалась. Погиб Доррах, прикрывая девчонку Кентаро, пали воины ее семьи. Беднягу Талтирима разорвали в клочья.

Красноволосая получила многочисленные раны. Тэбан сур сам чудом спасся. Его уже схватила тварь и приподняла в воздух, чтобы рвать на куски, когда подоспел Наур. Он убил монстра, но тот умудрился зацепить брата и лишить его глаза. Отцу стычка с крылатым ужасом стоила откушенной ступни. От десяти человек на выходе из ущелья осталось пятеро, из которых только Лаэрт и тан Лиимар Ренд держались на ногах и могли дать отпор хищникам.

На лечение травм у Тэбана сура, Наура и Тэми ушли все запасы зелий. Группа устроила привал, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Лаэрт знал, что в пещере на экстренный случай хранились припасы, и рванул туда, воспользовавшись передышкой. Забрал еду, зелья и походную одежду, потому что лагерь на развалинах покидали в спешке. Заодно распотрошил муриду и прихватил ее внутренности с собой. Люди ослабли и потеряли много крови, следовало подчистить следы, чтобы на запах не нагрянули монстры.

Однако от нападений эти предосторожности не уберегли. Схлестнулись выжившие с эргалом и гефоссами, а ночью еле отбились от фенкиров и лермитсов.

Обратный путь растянулся на неделю. Двигались медленно из-за раненых и частых стычек с монстрами. Тэбан еле ковылял, опираясь на одну ногу. Наур и Лаэрт менялись по очереди и тащили наставника на себе, подставив плечо. К счастью, навстречу выжившим вышел Хекс, который провожал учеников Ренда до школы. Охотник планировал нагнать отряд уже в третьем круге, а получилось так, что догонять было уже некого.

На поиски наследника из Рамалоха выслали опытных охотников, но они надолго застряли у выхода на третий уровень. Количество тварей, сбежавшихся со всей округи, зашкаливало. И каждый день ожидания уменьшал шансы оставшихся в Гиблом лесу людей и эльфиров выжить. К моменту, когда охотники добрались до башни, разделенной пропастью, никаких следов не осталось. Как будто людей сожрали вместе с оружием и экипировкой. Никто из эльфиров, бросившихся на помощь принцу, не вернулся. Он сам и два наследника эльфирских родов бесследно сгинули в Иринтале. Так считалось, пока через месяц после трагических событий из леса не вернулись выжившие.

Когда два изможденных оборванца объявились на территории школы, их никто не узнал поначалу. Принадлежность одного из чужаков к эльфирскому племени выдавали только остроконечные уши. Неровно обрезанные волосы висели грязными сосульками, кожа загорела, обветрилась и распухла от многочисленных укусов насекомых, одежда висела лохмотьями. Но как никогда ярко на лице путника сверкали аквамариновые глаза. Второй, хоть и меньше ростом, но ощущался матерым хищником, готовым убить любого, кто представляет угрозу. От его взгляда не укрылась ни одна кривая ухмылка, которая возникала у учеников при виде уродливого шрама, зияющего провалом на правой щеке парня. Как будто кто-то вырвал кусок мяса, обнажив десна и зубы.

Санкос и Рингар выжили только потому, что сорвались в пропасть вслед за мной. Едва только пошли в ход магические плетения, оповестившие тварей, что кушать подано, мелкий взметался, требуя немедленно уйти с обрыва. Телли перелетел на другую сторону, как только глирх напал на принца, но не успел спасти подопечного. Рингар бросился к хлипкой переправе, когда на каменных ступенях уже появились хорбы. Эльфир успел оттолкнуться от края и добраться до середины переправы, когда Санкос прыгнул следом, повиснув на веревке. Однако паук оборвал ее в попытке достать клешней шуструю добычу. Ни эльфир, ни Санкос не успели перебраться к башне и ухнули вниз. К счастью, веревка выдержала вес, но обоих крепко приложило о камни. Парни слышали, как твари жрали их товарищей, как звенело железо, когда тан Телли бился с монстрами, подобравшимися со стороны башни. Ребятам повезло закрепиться на узком выступе и не свалиться в реку, как мне и глирху, но и только. Балансируя на крохотном пространстве, они провели ночь. При этом еще отбивались от ночных крылатых хищников. Лермитсы водились и в третьем круге, но более агрессивные и злые.

Без еды и воды, без поддержки опытных суров, да еще на скале, откуда путь был только один — в бурную реку, ребята продержались еще сутки. Они пробовали забраться наверх, чтобы укрыться за каменными стенами. Но жалкие попытки заканчивались неудачей. Тогда парни спустились ниже и наткнулись на тесный лаз, незаметный сверху. Санкос, как самый юркий протиснулся внутрь, чтобы выяснить, куда ведет обнаруженный проход. И наткнулся на логово пещерных тварей, которые стаей атаковали брата. Он еле выбрался, прежде чем его сожрали заживо. Шрам на щеке — живое тому напоминание.

Спаслись парни все же вплавь. Им повезло, что не упали в воду с высоты, как я, а спрыгнули сами и сумели выбраться на берег, помогая друг другу. А вот с убежищем не срослось. Еще и оказались не на том берегу, где проходил путь на второй уровень. Санкос и Рингар долго искали место для переправы, не уставая бороться за жизнь. Спали урывками, по очереди, ели сырое мясо, потому что разводить костер в лесу, полном тварей — смерти подобно. Они выжили вопреки обстоятельствам и выбрались из опасной зоны, чтобы никогда больше не возвращаться в Гиблый лес.

Своим появлением Рингар пролил свет на судьбу наследника и остальной группы, отправившейся за трофеями. Красноволосый подтвердил, что Тимунда Арусанда убил глирх. Принц повздорил с проводником, первым использовал магию и столкнул парня в пропасть. Учитывая, что сами они едва уцелели при похожем падении, то у меня шансов на выживание не было. Что ж, я и так знала, что о Лоисе Броге придется забыть, как почти забыла о Лаиссе Ангрин.

Тэмилия не простила Лаэрту того, что он отказался возвращаться за Рингаром. Не оценила, что этим ей самой спасли жизнь, слишком любила брата и тяжело переживала потерю. Но я и не ожидала иного. Благодарность рода Кентаро нам хорошо известна. Я ничуть не удивилась тому, что Лаэрт дал Тэми развод, а сам ушел наемником в отряд, сопровождающий караванщиков. На тот момент Сейлас единственный выдержал испытание и получил звание ангсура, а Наур остался в школе, временно заменив наставника.

Король Езеарана Тинувиль Арусанд, прибывший в Рамалох, назначил наместником Лиимара Ренда вместо погибшего тана Тилда. Винить в смерти сына королю было некого. Все, кто отвечал за жизнь наследника, погибли в Иринтале. А какой спрос с учеников, не прошедших испытание? Вот, если бы тан Телли объявился или наместник, эльфиры непременно провели бы показательную порку. И неважно, что Тимунд первым применил магию и обрек на жуткую смерть остальных. Он наследник, ему бы и не такое сошло с рук, наверное.

Тэбана месяц продержали в тюрьме и отпустили только после возвращения Рингара Кентаро с проводником. Отец поначалу держался, втайне надеясь, что я уцелела, а после сорвался и запил. Наур отправил его жить в мой дом, чтобы не распугивал учеников. А сам регулярно наведывался и привозил продукты. Шалсей не выдержала и перебралась в ущелье вслед за наставником, потому что одноногому мужчине тяжело управляться с домашними делами. Санкос уехал вместе с красноволосым и поступил к нему на службу.

Отец оплакивал потерю все эти месяцы. Винил себя, что не уберег ни Маору, ни меня, потерял вкус к жизни, пока однажды не столкнулся нос к носу с глирхом. Тэбан не испугался, скорее обрадовался, что хищник оборвет его мучения. Но вместо этого Гая подарила надежду.

Отец предупредил, что опасно возвращаться. Конечно, в убежище, которое защищает хранитель, бояться нечего, но нельзя будет ни в школу сходить, ни в городе появиться. Кстати, косточку хорба у Тэбана выкупили за двойную цену, и шнурком заинтересовались, спрашивая, из чьих шкурок его сделали. Мда, я как-то не подумала, что любые трофеи из третьего круга ценятся на вес золота. Перекупщик слюной изошел, когда заметил у калеки охотника простенькую на вид вещицу.

Но я и не собиралась больше допускать таких оплошностей и потихоньку готовилась к дальнему переходу. Гая не понимала, конечно, зачем куда-то уходить, когда и тут неплохо. Однако не перечила, воспринимая мое решение как данность. Ярх заметно вырос и окреп, не уставал охотиться и поглощать питательное мясо тварей. Он с интересом воспринимал все новое и радовался предстоящим приключениям.

Вместимость у сумки с потайным пространством большая, но не бесконечная. Помимо оружия, с которым я не собиралась расставаться, там хранилась посуда, зачарованные мешки со свежими внутренними органами, зелья. Мифриловый доспех я припрятала в пещере, там полно укромных уголков, а вот лук взяла с собой, чтобы подобрать стрелы. Разумеется, я брала плащ-накидку из скорпионьего хитина, а также хитин хорба и кожу геркона, чтобы понять, какой понадобится клей для этих материалов. И главную ценность — тетрадку запихнула в глубины сумки с тайником.

На продажу в заплечный мешок сложила кости и щитки улкаров, иглы глирхов, пару шкурок борхов и запас мокриц. Если случится вдруг схватка с серьезным противником, то такую добычу не жалко бросить. А вот в потайном отделе тщательно перебрала трофеи, которые намеревалась отдать Тэбану для личного пользования. Не думаю, что потеря ноги станет для отца серьезным поводом, чтобы отказаться от дела всей жизни. Пусть не третий и даже не второй, но первый уровень тоже кишит зверьем, на которое можно охотиться. Тэбан — превосходный охотник и непременно оценит такую вещь, как рога чербиса. Для Наура выбрала клешню скорпиона, из которого получится грозное оружие. Санкосу и Лаэрту приготовила по клыку горакса — здорового монстра, которого я убила только, когда заманила в ловушку.

За время, что прожила на третьем уровне, я ни разу не столкнулась с хранителем. С ним легче договориться, когда происходит контакт в месте его силы. Но таковых мне не попадалось, а твари, которых я убивала, использовала в пищу или для трофеев, они не подходили на роль жертвы.

Последние дни я пропадала на охоте, набивая мешки запасами печени и других ценных органов. Мне подумалось, что отцу и Науру они пригодились бы, чтобы вылечить раны. Конечно, ступня вряд ли отрастет новая, а вот глаз восстановится. Я же не видела, как сильно он поврежден у брата. Уверена, и Санкосу удалось бы свести уродливый шрам. Но мелкий уехал, выбрал свой путь, и никто не вправе его за это осуждать.

Наконец, настал тот день, когда мы покинули пещеру, ставшую нашим домом, и отправились в дорогу. За пару недель кошка успела разведать обходные пути, которые вели к старому тракту. Главное, до него добраться, а там и до развалин крепости недалеко, где останавливались на ночевку с отрядом. Уже оттуда до прохода между скалами на второй уровень рукой подать.

Несмотря на принятые меры предосторожности дорога выдалась тяжелой. Нам приходилось часто сталкиваться с тварями, обходить зеленые ловушки, которые убивали не хуже привычных монстров, бежать без сна и отдыха по нескольку суток. Но мы справлялись, действуя вместе и помогая друг другу. Глирхи — мощные машины для убийства, хитрые, разумные, способные общаться между собой. На втором уровне у них нет достойных соперников. Разве что улкары, которые охотятся стаей. Элгары, если сравнивать с другими видами монстров, медлительны, хотя размером превосходят большинство обитателей второго круга Иринтала.

Добычу, которая попадалась по пути, приходилось бросать. Тащить на себе шкуры и лишний груз костей чересчур тяжело и опасно. Разумеется, самое ценное и съедобное уничтожалось на месте. Кошки не отказывали себе в удовольствии полакомиться парным мясом. Да и я питалась сырым, потому что разводить костер было опасно.

Но тяготы быстро забылись, когда мы добрались, наконец, до узкой расщелины между скал и заночевали, соорудив себе защиту из плаща скорпиона и панцирей мокриц. Гая утверждала, что не чует меня, когда ими укрываюсь, а находит только по мысленному отклику. Твари ведь не одним обонянием определяют присутствие добычи. Они также используют тончайший слух, острое зрение или врожденную способность чувствовать тепло, исходящее от живых существ. При относительной хрупкости, ведь пробить панцирь можно клыком, он способен сливаться с окружающей средой и тем самым защищать от других монстров.

В качестве подстилки я использовала плащ: постелила один край на землю и укрылась вторым, а со стороны открытой части улеглись глирхи. Вокруг я частоколом воткнула в землю панцири, так что обнаружить нас можно было лишь наткнувшись на лежку.

На рассвете мы пересекли проход между уровнями и оказались в родных краях. Тут даже дышалось легче, будто тяжелый груз ушел с плеч. И хотя до ущелья, где жил Тэбан, еще три дня пути, я уже чувствовала себя как дома. Гая даже обиделась, спрашивая, чем меня не устраивает пещера у водопада.

— Всем устраивает, и мы, возможно, скоро туда вернемся, — ответила ей. — Но даже если не получится, я не буду по ней сильно скучать. Я ведь спешу не стены проведать, а людей, которые там живут.

В этой части леса я чувствовала себя расслабленно. Даже на неожиданно выскочивших эргалов отреагировала легким хмыком, вытаскивая из потайного отделения сумки меч из рога чербиса. Ярх моментально вспыхнул азартом хищника, завидевшего вкусную добычу. А у эргалов мясо повкуснее тех же борхов будет. Подумаешь, четыре твари! Нас трое, но мы намного опаснее, чем кажется со стороны.

— Ярх, берем на себя самца! — определила самого опасного монстра. — Я его отвлеку, а ты бей в подбрюшье. Но лучше в глаза или глотку, чтобы шкуру не попортить. Отцу такая понравится. Гая, на тебе самка, остальные сами разбегутся, когда вожака убьем. Только не позволяйте себя захватить. Силища у эргала невероятная, придушит ненароком.

Кошка фыркнула на такое заявление и ринулась в атаку. Мы с Ярхом тоже не сплоховали, только получилось наоборот. Эргал ринулся не ко мне, а к котенку, подхватывая его лапами. Но мне понадобились считанные секунды, чтобы взвиться в воздух, используя самого монстра, как опору, и обрушить меч на твердолобую башку. Эргал умер мгновенно и рухнул на землю, подгребая под собой маленького глирха.

Понимая, что с котенком ничего плохого не произошло, ринулась к следующему зверю, который пришел на помощь самке. С ней Гая сама справится, а вот еще одного самца, претендующего на звание вожака в стае, пришлось угомонить схожим способом. Четвертый зверь дал деру, сообразив, что добыча кусачая попалась, раз остальные члены стаи погибли так быстро. Но у меня собственные планы имелись на этого монстра, поэтому ринулась вдогонку и утихомирила его схожим ударом. С тварями третьего круга такой фокус мог и не сработать. Обычно башку монстров защищали бронированные щитки, толстая шкура или лобная кость, но эргалы ничего не могли противопоставить рогу чербиса.

Этого зверя я отдала на откуп хранителю, чтобы оберегал Тэбана сура, если тот вдруг пойдет на охоту, и братьев. Вернулась на полянку с поверженными эргалами как раз к тому моменту, когда Ярх выбрался, наконец, из-под тяжелой туши и жутко возмущался, что ему не помогли. Гая справедливо заметила, что никто не обязан этого делать. В следующий раз подумает, как не оказаться в схожей ситуации.

Мяса мы получили вдоволь, можно запастись впрок, но лакомые кусочки съели на месте. Шкуры я сняла и перетаскала к ручью, где раньше вымачивала их и готовила на продажу. За муридами не поленилась сбегать к пещере, чтобы не тратить запасы мокриц. Любая живность из третьего круга намного полезнее, чем со второго. Глирхи, обожравшись, предпочли полежать в тенечке, наблюдая за моей суетой.

Ну, вот где справедливость? Правильно, нет ее в нашем мире. Но, с другой стороны, это же мне требовались шкуры, кости и когти, а кошки довольствовались внутренностями и мясом.

Я на этот раз порцию печени припрятала, как и остальные органы третьего эргала. От первого только шматок урвала под насупленным взглядом Ярха, которому не хотелось делиться. Хорошо хоть желудки у нас разные и там, где я обойдусь кусочком, величиной с ладонь, глирх слопает в десять раз больше. Мясо котенку понравилось, оно не отравлено ядами и не такое жесткое, как у хищников, которыми мы питались раньше.

— Погоди, ты еще гефоссов не пробовал! Они самые вкусные, — заверила Ярха, мысленно транслируя, как выглядят эти звери.

Мелкий только сыто икнул и спать бухнулся, подползая к матери под бочок. Понятно, о еде сейчас разговаривать бесполезно.

Я потратила полдня, пока почистила шкуры и положила их вымачиваться. Позже вернемся и завершим обработку. А пока двинулись дальше, распугивая грозным видом мелких хищников. К дому в ущелье мы добрались к обеду следующего дня. Заночевали привычным способом, поужинали остатками эргалов.

Я попросила глирхов не показываться на глаза Тэбану и остальным обитателям, пока я не предупрежу, что их не нужно бояться. Я открыто направилась по дороге к дому, убедившись, что никого, кроме Тэбана и Шалсей, внутри нет. Из кухни доносились божественные ароматы готовящейся еды, а отец сидел на открытой веранде, обтесывая какую-то деревяшку ножом. Я по привычке двигалась бесшумно, поэтому охотник заметил меня, когда я оказалась на расстоянии в пару шагов от него. Мужчина вздрогнул испуганно, напрягся и вскинул голову, моментально перехватывая нож, чтобы немедленно бросить в противника. Но, завидев меня, обмяк, будто из него стержень вынули.

— Лаисса! — мужчина выронил нож из рук, а в уголках глаз я заметила блеснувшие слезы. — Дочка. Ты ли это?

— Я! — хлюпнула носом, понимая, как отвыкла за эти месяцы слышать человеческую речь.

Скинув заплечный мешок, бросилась к мужчине и повисла у него на шее. Зарывшись лицом в его грудь, позволила себе заплакать. Наконец-то я вернулась домой.

На шум голосов из дома выбежала Шалсей. Она тоже не сдержала слез, расцеловала в обе щеки и обняла крепко. Потом будто опомнилась, засуетилась, побежала накрывать на стол и поставила греть воду, чтобы я могла искупаться. Я передала свежее мясо эргала, как делала раньше, чтобы приготовила вкусное жаркое или рагу.

Разговоры отложили на потом. Сначала я посетила мыльню, переоделась в хлопковое белье и платье из запасов травницы. Затем мы сели за стол, где воздали должное кулинарному таланту Шалсей. Я уплетала рагу за обе щеки. Соскучилась по домашней еде.

Затем наступил черед беседы по душам. Конечно, отца интересовало, что на самом деле случилось между мной и принцем. Я не стала скрывать правду, тем более что Санкос уже рассказал основную часть. Единственное, чего никто не знал, что Тимунд угрожал расправиться с братьями, а я не могла этого допустить.

— Ты правильно сделала, что дала отпор мерзавцу, — одобрил мои действия Тэбан. — Только бить надо было наверняка. Если бы не нападение тварей, мерзкий мальчишка сумел бы отомстить. Он и так крупно подгадил напоследок, когда применил магию. Столько людей погибло, и мы еле ноги унесли.

— Правильно-то правильно, — Шалсей горестно вздохнула. — Но теперь нашей девочке до конца жизни придется скрываться.

— Ничего страшного, зато живая осталась. В Рамалохе Лаиссе появляться нельзя, конечно. Найдутся люди, которые сразу вспомнят мальчишку Лоиса Брога и сделают выводы. Но есть и другие города. Да и кто ее теперь узнает, Шали? Разве не видишь, как она изменилась?

— В каком смысле? — уставилась на отца удивленно.

— Ты когда последний раз в зеркало смотрелась, дочка? — по-доброму усмехнулся мужчина. — Сходи в комнату Шалсей, взгляни на себя.

Заинтригованная донельзя, я поднялась из-за стола и поспешила в спальню травницы. Поначалу ничего необычного не заметила. Из зеркала на меня смотрела по-прежнему худенькая блондинка с остреньким личиком. Разве что волосы стали гуще и чуточку белее? Я тряхнула роскошной гривой, которую не заплела в косы по обыкновению, а оставила просушиться после купания. Внимание привлекли ушки, которые отчего-то заострились и походили на те, с какими щеголяли ненавистные эльфиры.

Я придирчиво осмотрела их, признавая, что в такой форме присутствует определенное изящество. Белая кожа и волосы, острые уши — отпали последние сомнения, что в моих жилах течет кровь эльфиров. Но почему изменения произошли сейчас?

Еще одна особенность, на которую сразу не обратила внимание — чересчур яркие глаза. В комнате травницы царил полумрак, но это не мешало видеть себя так же отчетливо, как при свете дня. Из блеклых серых они преобразились в сверкающие озера расплавленного серебра. У меня не было другого объяснения, кроме того, что изменения связаны с поеданием тварей. Последние полгода в моем рационе не водилось других блюд, кроме мяса в отварном или жареном виде и внутренностей, которые я употребляла сырыми из-за их полезных свойств.

Я расслышала, как к комнате подошел Тэбан. Он слегка припадал на ногу и чересчур гулко ухал протезом по доскам. Возможно ли, что такая форма ушей стимулировала развитие острого слуха? В лесу умение заранее услышать приближение хищника зачастую спасает жизнь. А глаза? Они тоже изменились, ведь я полгода прожила в пещерах и привыкла различать малейшие полутона в темноте.

— Не переживай, дочка, — мужчина приблизился и обнял за плечи. — Тебе очень идут случившиеся перемены. — Пойдем, погуляем?

— А ты как же? — взглядом указала на ногу.

— Я давно привык. Мастера из Рамалоха смастерили добротный протез. Так что я передвигаюсь самостоятельно и стараюсь чаще бывать в лесу, чтобы не забыть навыки.

— А я подарок тебе приготовила, — полезла за пазуху, ведь сумку по привычке надела под одежду. Платье мне было великовато, так что мое сокровище там как раз уместилась. — Вот! — выудила из тайника рога чербиса.

Себе я центральный рог взяла, а у зверя еще боковые имелись, изогнутые и острые. Из одного обломка я себе нож для разделки шкур смастерила, а другой для Тэбана приберегла.

— Это то, что я думаю? — в глазах охотника загорелся восторженный огонь. — Невероятно! Как тебе удалось? Впрочем, ты столько времени провела в третьем круге, что грех спрашивать.

Мужчина увлек меня на улицу, и мы постепенно углубились в лес. Я догадалась, что Тэбан не хотел говорить при Шалсей. Неужели не доверял? Задала этот вопрос, потому что женщина и без того узнала много секретов.

— Нет, дело не в доверии. Не хочу огорчать ее лишний раз. Она ведь понимает, какую опасность представляют монстры. А ты жила среди них и даже умудрилась подчинить одного. Расскажешь, как тебе удалось?

— Если б я знала! — покачала головой. — Все началось еще в Тангсуре. Эта та же кошка, что едва не убила меня в прошлый раз. Возможно, она даже нарочно ранила, чтобы попробовать крови и впрыснуть каплю яда.

— Ты чуть не погибла тогда! — содрогнулся Тэбан от нахлынувших воспоминаний.

— Зато теперь мы дружим и общаемся. Эти хищники разумные, папа. Гая спасла меня там, в ущелье. И с принцем расправилась тоже она. И весточку тебе передала. Без нее у меня бы не получилось найти путь домой.

— Выходит, глирх преследовал нас от самого Тангсура? — Тэбан задумался.

И я — тоже, потому что глирхи редко заходили на второй уровень. Причину этого я осознала не сразу, а после того, как прожила столько времени среди хищников третьего уровня. Добыча на втором и первом уровне доступная и вкусная, но дело ведь не в этом. Сражаясь с сильным противником, твари и сами становятся сильнее, набираются опыта. Питаясь внутренними органами поверженного врага, они быстрее растут и обзаводятся крепкой броней. А что им дадут слабые противника? Насытят до отвала и тем самым сделают уязвимыми перед другими агрессивными монстрами?

Выходит, Гая нарочно следовала за мной. Но зачем? И, если другие глирхы тут никогда не появлялись, получается, это она невольно убила Калима?

— Мне нужна помощь, папа, — обратилась к Тэбану после продолжительного молчания.

— В чем? Ты же знаешь, дочка, я всегда помогу, чем смогу, — заверил мужчина.

— С этим! — вытащила из тайника тетрадку. — Можешь прочитать, что тут написано? Моих познаний в эльфирском не хватает.

— Где ты взяла эту вещь? И откуда ты их достаешь? — удивился наставник.

— Пожалуй, об этом стоит рассказать отдельно, — вздохнув, припомнила те нелегкие дни, что выдались сразу после стычки с принцем.

— Скорпион, хорб, чербис и еще куча тварей, которых сурам довелось видеть только издали! — Тэбан цокнул языком и закатил глаза. — За уничтожение хотя бы одного такого монстра присваивается звание сура. Жаль, но тебе никто его не присудит. Хотя бы потому, что никто не поверит, будто у хрупкой девушки получилось то, что некоторым охотникам за целую жизнь не удается. Покажешь меч?

— Конечно! — смущенно зарделась от заслуженной похвалы. — Вот! — вытащила из сумки любимое оружие. За эти месяцы я сроднилась с костяным мечом так, что он казался продолжением руки.

Отец примерился к рогу чербиса, замахнулся им пару раз, срубив деревце, и вернул, с сожалением признавая, что он для него мелковат. Зато какой трепет у бывалого охотника вызвал посох с жалом скорпиона и жвалой хорба! Восторгался им как ребенок. Глядя, каким глазами Тэбан смотрит на жвалу, не выдержала и подарила ему одну. Лаэрту подберу другой подарок. Уж чего, а костей в запасах навалом.

Следующей причиной для белой зависти стал плащ-накидка из хитина скорпиона. Я и сама взахлеб рассказывала, сколько раз он спасал жизнь и укрывал от внимания опасных монстров. Этого материала у меня хватало с избытком, пообещала принести в следующий раз. Но только, если Тэбана не заинтересует другой вид хитина. Например, паучий. Или кожа геркона, у которой тоже полно достоинств.

— И ты сама добилась того, чтобы такой капризный и невероятно прочный хитин приобрел подобную гибкость? — ахнул учитель, когда посмотрел образцы. — Ох, дочка! Не знаю, радоваться за тебя или опасаться? Ты сама по себе — сокровище, но эти вещи стоят десятки тысяч золотых слитов. Даже у меня возникает непреодолимое желание обладать такими трофеями. Представь, что же будет твориться с теми, кто никогда не помышлял даже, что подобные вещи существуют?

— Я понимаю, что эту добычу нельзя никому показывать, — печально вздохнула. — Об этих сокровищах знаешь только ты. Братьям вот хотела еще подарки сделать.

— Нет, — мужчина покачал головой. — Если желаешь им добра, подари оружие попроще. Их убьют, если не отнимут или не уговорят продать. А парни откажутся, потому что дорожат твоими знаками внимания. Даже я рискую хранить у себя такой дорогой трофей. Но появление у меня подобных раритетов объяснимо. Скажу, что припрятал находки до лучших времен. А вот твоим братьям пока не заполучить такую добычу в Иринтале. Они это понимают, и другие суры об этом знают. Не искушай судьбу. Пусть лучше эти вещи хранятся подальше от людских глаз.

— Ты прав, — признала понурившись. — Когда выбирала подарки, я мечтала порадовать братьев, и не подумала, какой опасностью обернутся для них дары. Может, подойдут клыки улкара? У меня их с собой в избытке. Или вот, горакса, например?

— Еще и горакс! — охотник тяжело вздохнул. — Нет, его тоже нельзя. А вот улкар подойдет. Матерый хищник, опасный, и тот, которого по силам победить нисурам.

В итоге мы сошлись на том, что братьям я подарю по клыку улкара. Наур уже завтра порадуется сюрпризу, Лаэрт через пару недель появится, когда караван на постой в Рамалох прибудет. А вот Санкос заберет клык лишь в том случае, если домой наведается. Его на службе у эльфиров экипировали элитным оружием и заговоренными доспехами. Он теперь телохранителем наследника числится, одним из… После того как семья месяц считала Рингара погибшим, родители выставили парню ряд условий, на которые он вынужденно согласился.

— Мне жаль, дочка, но помочь с тетрадкой я не смогу. Тут старый язык использован, которым только маги владеют. И в чужие руки отдавать такое сокровище я бы тоже не советовал. Единственный выход — выучить язык и самостоятельно разобраться, что же тут написано. Если же здесь собраны магические заклинания древних, и у тебя получится их изучить, ты достигнешь небывалых высот.

— Думаешь, необходимо поступать в академию?

— Теперь еще больше, чем прежде, — уверенно заявил наставник. — Магии эльфиров обучают только там, а ты теперь — чисто эльфирка. Просится к какому-нибудь магу в ученики — значит, приносить клятву, которая сделает тебя зависимой от воли учителя. Это не тот вариант, который тебе подойдет.

— А как быть с документами и новым именем?

— А вот с этим можно что-нибудь придумать. Только придется старику размять старые косточки и попутешествовать.

— Куда? — удивилась я.

— Да вот, думаю, давно я старого друга Веонда сура не видел, — с намеком произнес отец. — Как ему служится в Северном Вагоре? Говорят, там участились нападения снежных тварей. Целые деревни уничтожают, женщин и мужчин, детей и подростков.

— Хочешь сказать, он поможет раздобыть документы?

— Думаю, Веонд не откажет в просьбе, тем более, подкрепленной дорогим подарком. Говорят, твари в северных лесах лютые водятся, не всякий меч возьмет. Отдай ему вторую жвалу, глядишь, она ему жизнь спасет. Ну и коменданту крепости тоже сувенир понадобится, а со старыми знакомыми мы доброго хмеля выпьем. Прикуплю в Рамалохе пару бочонков с запасом. Надеюсь, здоровья хватит, чтобы пережить встречу с друзьями, — хмыкнул Тэбан.

— Это хорошо, что ты о здоровье вспомнил. Вот, съешь, пожалуйста, пока свежее, — достала печень твари.

— Лаисса, ты, верно, позабыла, сколько золота такой кусочек стоит? — снова удивился отец.

— Ничуть! Но за золото здоровье не купишь, а свежая печень помогает исцелить любые раны. От моих шрамов следа не осталось. Может, твоя нога окрепнет, и от прочих хворей избавишься. Пожалуйста. Пропадет ведь!

Еле уговорила Тэбана съесть дорогущую добычу, а после запить сырое мясо зельем, на измененных травах настоянном. Лекарство сразу прибавило сил и энергии мужчине, он почти не хромал на обратном пути.

Для Шалсей я тоже приберегла подарки — редкие травы, которых не найти в первом или втором круге. Поделилась запасами желез и костями тварей, требующихся для зелий в измельченном виде. Для травницы большего и не надо. О некоторых растениях она только рассказывала, что такие существуют, а вот использовать редко доводилось. Наша лаборатория в пещере пополнилась ценными ингредиентами. Также угостила Шалсей свежей печенью и почками, отдала вместе с мешочком для хранения, чтобы не только в сыром виде кушала, а в лечебные составы добавляла. И наказала, чтобы не расходовала на других, а сама принимала — думала о собственном здоровье. Я точно знала, что у травницы есть рецепты зелий для красоты. Вот пусть и приготовит для себя, продлит жизнь и вернет привлекательность, чтобы мужчинам нравится.

— Куда мне? — отмахнулась она растрогавшись. — Столько лет одна, теперь уже ни к чему.

— А за отцом ты просто так сорвалась вслед? — спросила в лоб, вгоняя женщину в краску. — Ты не подумай, я ничего против не имею. Наоборот, обоим желаю счастья. Тэбану нужен надежный и любящий человек рядом. Вот, выпей это! — поделилась готовым эликсиром. — Сразу почувствуешь эффект. Я потом еще сварю с запасом — надолго хватит. Вот увидишь, отец сразу обратит на тебя внимание.

На самом деле эликсир обладал восстанавливающими свойствами. Я измучилась от укусов насекомых и постоянных высыпаний на коже. Только этим средством и спасалась, смазывая ожоги и волдыри. В него добавлялись половые железы тварей, чаще — борхов, благодаря чему удавалось подкрадываться к ним незаметно. В лесу негде было испробовать, какое воздействие эликсир оказывает на противоположный пол. А тут заодно и проверить можно. Маора рассказывала, что половые железы тварей — мощные афродизиаки, вызывающие влечение у партнера. Там еще ряд ингредиентов добавлялся для усиления реакции, но мне-то она не требовалась. Я использовала железы для других целей, остальное — побочный эффект. Но вот то, что кожа становилась чище и лучше, испробовано на себе.

— Спасибо, Лаисса! Когда Тэбан думал, что ты погибла, ходил мрачнее тучи, ничему не радовался. Ты сама видела, как он переживал гибель Маоры. Но на этот раз все было настолько плохо, что я испугалась за него. Боялась, он сделает с собой что-то или позволит тварям напасть и не будет сопротивляться. Поэтому переехала и присматривала за ним. Но сейчас он снова полон жизни, строит планы, улыбается. Тэбан привязался к тебе и полюбил как родную. Мне важно знать, что ты не против, если мы попробуем быть вместе.

— Я буду этому только рада! — порывисто обняла женщину, а после хитро прищурилась и потребовала. — Но пообещай, что будешь ухаживать за собой и пользоваться теми средствами, что я дала.

— Уж поверь, — Шалсей по-доброму усмехнулась, — я не упущу шанса.

На ужин травница приготовила столько вкусностей, что мы с отцом еле выползли из-за стола.

— Шали, для меня ты так не готовила, — пожурил женщину отец. — Давно такой вкуснятины не пробовал.

— Так, ты и ел раньше, без разбору, хоть каждый день одно и то же подавай. А теперь-то, с возвращением Лаиссы, тебя не узнать. Помолодел будто.

— Да что я? — хмыкнул Тэбан. — Смотрю на тебя и не пойму, что изменилось?

— Пойду, прогуляюсь! — поднялась из-за стола и тайком показала женщине большой палец.

Она в платье новое принарядилась, прическу сменила и эликсиром воспользовалась. От него морщинки на лице разгладились и глаза ярче заблестели. Или дело тут вовсе не в зелье?

В вечерних сумерках я забралась на вершину ущелья и направилась туда, где разбойники устраивали дозоры и прятались внутри стволов деревьев. Проверила один такой, но никого, кроме жучков и паука, свившего в укромном месте паутину, не обнаружила. Затем ноги сами принесли к тому месту, где на нас с Калимом и на эльфиров напала тварь.

— Гая, ты далеко? — позвала кошку, чье присутствие поблизости ощутила еще днем. — Можно тебя спросить?

Глирх неслышно спружинил с соседнего дерева и приблизился. Я присела, откинувшись спиной к стволу берозиса, у которого нас зажали эльфиры.

— Скажи, это ведь ты уничтожила здесь двуногих тварей? — отправила картинку событий, случившихся меньше года назад.

Кошка фыркнула и улеглась рядышком, касаясь мордой моей ноги. Повела носом, учуяв каплю соуса, которым неосторожно капнула на одежду. Мне казалось, я отчистила пятно. Но запах, видно, остался.

— Не хочешь говорить? — догадалась я. — Жаль. Здесь погиб мой брат. Эльфиры забрали тело и сказали, что останки невозможно опознать. Я не держу на тебя зла. Виновата не ты, а остроухие сволочи, загнавшие нас в угол.

Гая выразительно шевельнула усами и посмотрела на меня.

— Ну, да! Я знаю, что тоже теперь остроухая. Но это не мешает ненавидеть отдельных представителей, которые измываются над беззащитными людьми.

— Хищники не играют с добычей! — пришел странный образ от Гаи, который я расшифровала именно так.

— Верно! Эта позорная слабость характерна для нашего вида. Когда я сталкиваюсь с необъяснимой жестокостью, мне становится стыдно, что я человек.

— Я не убивала самца, от которого пахло тобой, — призналась кошка, показывая, как раздирает лапами податливые тела эльфиров, а ее хвост смертоносным жалом пробивает доспехи и поражает бьющиеся сердца. — Одного только ушастого не сумела достать. — Еще одна картинка, где трясущийся от страха Айвендил Квалм укрыт полупрозрачным куполом, рассчитанным на одного человека. Мы с Калимом оба лежим без сознания, но на теле брата нет других ран, кроме тех, которые нанесены чужими мечами.

— Погоди, хочешь сказать, он жив? — подскочила на ноги, не в силах сдержать эмоции. — Они не вернули тело, потому что Калим не погиб? А этот подлый мерзкий остроухий червяк заполучил, кого хотел? О, боги! Калим же все это время ожидал помощи! А мы похоронили его, и даже не подумали искать! Как же так? Гая? Что же с ним стало? Что этот гадкий эльфир с ним сотворил?

Я опрометью бросилась к дому, желая немедленно поделиться новостью.

— Отец! — ворвалась ураганом в комнату и невольно вздрогнула, заметив, как он и Шалсей отстранились друг от друга. Но мне сейчас было не этого. — Отец, Гая показала, что Калим не погиб! Они забрали его! Забрали! А нас заставили думать, что он умер, — всхлипнув, не выдержала той боли, что рвалась изнутри, и горько расплакалась.

— Тише, Лаисса! Тише. Не плачь, — Тэбан подался ко мне, заключая в объятия. А я уткнулась лицом ему в грудь и разревелась еще сильнее. — Шалсей, завари успокоительного чая, — расслышала тихую просьбу. — Дочка, ты уверена? Ошибки нет?

— Нет, папа! Гае незачем обманывать. Это она напала на тот отряд, но не тронула человека, от которого пахло мной. Что же с ним стало теперь? Где его искать?

— Полагаю там же, где живет семья Квалм, — ответил Тэбан. — Но тебе нельзя там появляться.

— Мы же не бросим его, правда?

— Нет. Конечно же, нет! Наймем людей, который занимаются поиском пропавших. Для этого потребуется много золота. Придется продать что-нибудь редкое из трофеев.

— Пусть хоть все заберут, лишь бы его вернуть! — в сердцах бросила я.

— Зачем же все? Хватит и малости. Завтра же отправлюсь в Рамалох. Наур приедет к обеду. Вот с ним и доберусь до школы, а оттуда уже до города. Заодно насчет поездки договорюсь. Идем, посмотрим вместе, что взять на продажу?

Ради спасения брата я бы даже собственное оружие отдала, но этого, увы было недостаточно. Денег Тэбан намеревался выручить с клыков улкара и его щитков, которые использовали для пошива экипировки. Приготовил он еще иглы глирха и кость хорба, которой в прошлый раз заинтересовался перекупщик.

Ночью я ворочалась и не могла уснуть. Постель чересчур мягкая, и без одежды уже не комфортно. Привычка постоянно ожидать нападения настолько въелась под кожу, что я успокоилась только, перебравшись на пол и завернувшись в плащ из скорпионьего хитина.

Проснулась по привычке на рассвете и отправилась на разминку. Мне хватило четырех часов, чтобы выспаться. Как оказалось, Тэбан тоже не пренебрегал тренировками, и уже упражнялся с оружием на заднем дворе. Не знаю, когда отец успел, но приладил рукоять к жвале и размахивал ею, привыкая к новому оружию. Мы вместе позанимались, устроив в конце небольшой спарринг. Двигался наставник так же ловко и мастерски уходил от атак. Однако мне показался чересчур медлительным. И дело вовсе не в протезе, а в том, что я сама стала быстрее. После тренировки я отправилась в мыльню, а отец облился прохладной водой из бочки во дворе. Переодевшись в чистую одежду, сели завтракать. Шалсей дважды звала нас, сетуя, что еда остывает.

Мы еще из-за стола не вышли, когда в окно я заметила пыль на дороге и Наура, управляющего повозкой запряженной каурой лошадкой. Не утерпела, выскочила во двор и с криком «Наурчик приехал» бросилась навстречу. Брат не поверил, увидев меня. Замер оторопело, осенил себя знаком Рааду и на всякий случай обнажил меч. Но я чуть не сбила парня с ног и, радостно повизгивая, повисла у него на шее.

— Лаисса, это взаправду ты? — выдохнул брат, который за эти полгода еще больше раздался в плечах. — Я точно не умер? Не сплю? Когда ты вернулась? Где пропадала? Как выжила? — сграбастал меня сильными ручищами и так стиснул, что косточки захрустели. — Вот радость-то! А мы тебя уже схоронить успели. А учитель знает? Хотя, о чем я? Ты же из его дома, то есть, из своего дома выбежала. Вернулась, значит. Как же я рад. Представить себе не можешь, как нам тебя не хватало.

— А мне тебя! Отца и остальных братьев. Я тоже думала, что никогда вас не увижу.

— А ну, рассказывай скорее, чего не поделила с остроухим отродьем? — потребовал ответов Наур.

— Узнал он меня, и костюм, что украл, тоже. Пригрозил, что с вами разделается, если заартачусь. Он бы не пощадил никого, поэтому…

— Наур, а мы тебя к обеду ждали, — не дал договорить Тэбан. — Чего так рано сегодня?

— Я, как чувствовал, что нужно пораньше приехать. Меня тянуло сюда, и теперь понимаю, почему, — признался брат. — Если б я знал, что сестренка вернулась, еще бы раньше прибежал.

— Вот и славно, что приехал. Нам в город понадобилось съездить. Идем, там еще завтрак не остыл. Перекусишь, и сразу отправимся.

— Учитель, так скоро? Я бы хотел с Лаиссой побыть.

— Успеешь еще! Для ее же пользы и поедем. Учти, о возвращении сестры никому не слова. Даже Айке!

— Айке? — удивилась такому предупреждению. — Я чего-то не знаю?

— Не знаешь, что старший брат у тебя — охламон безответственный! — сдал парня Тэбан. — Вздумал с ученицей шашни водить. Ишь, оставили его за старшего. А он сразу самоуправство чинить вздумал.

— И ничего не шашни! — пробурчал Наурчик виновато. — Тэбан сур, у нас серьезно, я же сто раз говорил. Поженимся скоро.

— Не ругай его, папа, — заступилась за парня. — Айка — замечательная девушка. Если Наурчик ее обидит, я ему второй глаз сама подобью!

— Что ты, Лаисса? Айка хорошая, у нас, правда, серьёзные отношения, — смущенно признался братец.

— Ну, это я так, любя, — улыбнулась, радуясь тому, что у Наурчика личная жизнь наладилась. — Идем, там Шалсей таких блинчиков напекла, закачаешься, — поманила его в дом.

Отправились Тэбан сур и Наур в дорогу ближе к обеду. Пока поговорили, обсудили, как быть дальше, и кому рассказывать правду, а кому нет. Решили, что Лаэрту — обязательно скажем. Еще Айке, она уже давала клятву, что не предаст. Да и не выдержит Наур, разболтает подружке, обманывать ведь не умеет. А вот Санкосу — по обстоятельствам. С того момента, как он уехал с Рингаром, весточки не прислал. Может, и не нужно ему обо мне знать? А, может, ему вдали легче переживать потерю.

Проводив отца и брата, я тоже засобиралась в дорогу. По Ярху соскучилась, да и шкуры эргалов следовало подготовить к продаже. Шалсей заохала, что я отдохнуть не успела, как снова в лес ухожу. Но я привыкла к походной жизни и не знала другой с момента, как очнулась в лавке травницы.

Продуктов Наур много привез, так что я запаслась крупами и специями, и забрала мешки для добычи, а то мои уже поизносились. Еще в походном мешке появилось белье и нормальная обувь. Травница поделилась вещами, а новые Тэбан обещал привезти из города. Уезжали мужчины на три дня. Пока доберутся и продадут товар, наведут справки и сделают закупки много времени уйдет. А я надеялась управиться с трофеями к их возвращению.

Ярх встретил меня радостным повизгиванием, чуть с ног не сбил. Котик-то уже размером с теленка вымахал. А иголки у него жуть, какими колючими стали. Он прижимал их к телу, чтобы не царапаться. Однако в моменты, когда эмоции захлестывали, глирх забывал, что необходимо сдерживаться. Я обняла котенка, ощущая, как костюм трещит под напором иголок, а шустрый хвостик обвился вокруг лодыжки.

— Я тоже соскучилась! И тоже рада встрече! — потерлась кончиком носа об его прохладный и мокрый нос. — Ишь, какой любопытный! — улыбнулась тому, что Ярх потребовал рассказать, чем это я без него занималась. — Не переживай, одна не охотилась. Зато повстречала родных, — показала моменты общения с Тэбаном, Шалсей и Науром. — Если вдруг столкнешься в лесу с этими людьми, не трогай их, пожалуйста. Они хорошие, и тебя тоже не тронут. Еще на Лаэрта и Санкоса не надо охотиться. И на Калима! — добавила с печалью в голосе.

Малышу тут же стало интересно, отчего я расстроилась. Объяснила, что долго считала брата погибшим, но тот выжил и попал к плохим людям. Теперь, чтобы найти Калима и вызволить из плена, потребуется много золота. Значит, потребуются трофеи, которые можно продать, не вызывая подозрений. Насчет поохотиться и полакомиться мясом Ярх был не промах. Тут же принюхался и с подозрением огляделся по сторонам. Учуяв добычу, прянул ушами и хищно оскалился. Глирх настолько грозный был в такие моменты, что вызывал невольную гордость у Гаи. И у меня, конечно.

Эргалы котенку понравились, поэтому мы не стали преследовать выводок заршей, а отправились к уже знакомому логову. Разумеется, о ловушках я предупредила и велела обходить их стороной. За полгода эргалы расплодились, а молодые особи успели заматереть. Мы отбили двоих, обратив остальных в бегство, и расправились с ними играючи. Кошки едва дождались, пока я обдеру шкуры, чтобы накинуться на куски парного мяса.

Гая давно приноровилась к дележке добычи, а вот Ярх так и лез под руку, замедляя работу. Он даже косточки грыз, потому что молодому организму требовались питательные вещества.

Притащив шкуры к ручью, я отчистила их от лишнего слоя мездры и замочила в воде. А те три шкуры, что уже отмокли, выполоскала и растянула на камнях, чтобы просушилась. Дело это небыстрое и утомительное, провозилась до позднего вечера, поэтому ночевать устроились неподалеку. Если уж твари третьего круга не замечали нашего убежища из плаща скорпиона и панцирей, то на втором уровне и подавно не нашлось таких хищников.

Я поделилась с кошками мыслью, что неплохо бы на улкаров поохотиться. Их клыков в запасе навалом, а вот шкуры не сохранились. За них много золота дадут, если раздобудем.

Под утро Гая разбудила меня сообщением, что учуяла нужную добычу, которая отделилась от стаи. Быстро собравшись, мы устремились вдоль скального уступа к пещере, где улкары устроили логово.

Как самой безобидной внешне, мне предстояло сыграть роль приманки, чтобы хищники соблазнились и бросились в погоню. Такой фокус часто срабатывал в третьем круге, когда я привлекала к себе внимание, а после неслась со всех ног к костяному частоколу у могильника. Жаль, здесь не было такой хитрой пещеры, но мы и без нее сработали слаженно.

За мной погналось сразу две монстра. Одного взяла на себя Гая. Улучила момент и обрушилась на ничего не подозревающего хищника. А со вторым мы с Ярхом разделались, используя опробованный метод со сросшимися деревьями. Монстр в азарте погони не обратил внимания, что не вписывается в узкое пространство между стволами, и застрял. Нам оставалось только воспользоваться заминкой, чтобы нанести добивающие удары. Печень улкара Ярху понравилась. Наглый кошак возмущенно зарычал, когда я отхватила себе кусочек. Жадина! Я же не претендую на мясо и остальные органы. И так забираю только клыки и шкуру, которые для глирхов несъедобны.

В целом, ранний завтрак удался на славу. Пока кошки лениво переваривали мясо, я возилась со шкурами и другими трофеями, которые требовали немедленной обработки. Вот где справедливость, спрашивается?

Во второй половине дня мы наведались к пещере с муридами. За время нашего отсутствия их десятка два вылезло. Часть я обездвижила ядом древесной лягушки, а остальных заготовила для обработки шкур. Вечером развела в пещере костер, чтобы пожарить мяса. В итоге к нам опять слетелись полчища летучих лермитсов. Ярх устал их сбивать лапами и хвостом, а то и просто зубами ловить. Мне их тушки после собирать пришлось, чтобы на падаль другие хищники не пожаловали. Впрочем, мои хвостатые спутники не возражали против добычи, которая сама на ужин прибежит. Но она отчего-то оказалась умнее, и не захотела подставляться под клыки глирхов. Домой я отправилась на третий день, нагрузившись мясом гефоссов и заршей, которые попались по дороге.

Ярх увязался следом, не желая расставаться надолго. Гая тоже не отставала, хотя безопасный первый уровень ей не нравился. Я уговорила глирхов подождать в лесу, чтобы не напугали Шалсей, и первой спустилась в ущелье.

Тэбан и Наур еще не вернулись из поездки, так что у меня было время подготовить травницу к встрече с моими необычными друзьями.

— Ты только не пугайся, ладно? — попросила женщину. — Они хоть и выглядят жутковато, но никогда не нападут, если не спровоцировать. Бояться не стоит. Только не тем людям, которые мне дороги. Наоборот, глирхи будут нас защищать.

— Лаисса, ты уверена? — Шалсей побелела, когда из ниоткуда во двор сиганула два монстра.

— Абсолютно! — я улыбнулась и подалась навстречу хищникам. Сначала подошла к кошке, погладила ее по лобастой голове. — Знакомься, эту грозную красавицу зовут Гая. Она не единожды спасала мне жизнь и отважно защищала от других монстров. А этот малыш — ее сын Ярх, — перевела внимание на котика, распушившего иголки, чтобы казаться красивее. — Будущая гроза Иринтала, отважный и невероятно любопытный, как и все малыши. — А это Шалсей — травница, и ей тоже доводилось спасать меня, поэтому я вам всем благодарна за оказанную помощь.

Знакомство состоялось, после чего кошки лениво обошли мои владения, разлеглись в тенечке под навесом и затихли. Ненадолго. Ярха привлекли ароматные запахи мясной похлебки. Не успели мы с Шалсей отвлечься на разборку трофеев, как из кухни донесся невероятный грохот и звон битой посуды. Переглянувшись, мы бегом помчались туда, где к шуму добавился безудержный кошачий чих. Распахнув двери, я увидела столб мучной пыли и взъерошенного малыша с кусочками крупы на морде и вареным мясом в зубах. При виде нас, проказник перестал чихать, подбросил кусок в воздух, ловко поймал и заглотил не жуя. Снова чихнул и уставился на нас абсолютно невинными глазами. Мол, я ни при чем, беспорядок сам собой образовался.

Ярх умудрился перевернуть полную кастрюлю похлебки, сбить с полки банки со специями, зацепить хвостом мешок с мукой и каким-то образом засыпать равномерным белым слоем все помещение. Вдобавок, котенку не повезло наткнуться на запасы черного перца, из-за которого он и чихал без остановки.

Позади, предупреждая о себе легким клацаньем когтей по полу, подобралась Гая. Глядя на недоумение, отразившееся на кошачьей морде, я невольно прыснула со смеху. Ругать малыша, который решил поохотиться на вкусную еду, никому из нас не пришло в голову. Но, когда меня заставили убирать беспорядок, я наказала глирху больше не заходить на кухню. Мне еще самого виновника бедлама пришлось в бочке отмывать. Он не очень-то жаловал воду, а тут терпел, фыркал, постоянно отряхивался, обдавая меня веером брызг. Еще и жаловался попутно, что добыча здесь хоть и вкусная, но слишком шумная и опасная.

После состоявшегося знакомства кошки отправились в лес погулять, а я поплелась на кухню отмывать ее дальше. Шалсей уже подсчитала убытки, которые вышли не такими критичными, как показалось на первый взгляд, и занялась приготовлением нового обеда. Ну а я собрала черепки, смела мучную пыль, разбавленную перцем, и расставила по местам уцелевшую посуду. В конце еще дважды полы помыла, потому что жирное пятно от разлитой похлебки ни в какую не отчищалось. Втихаря, пока травница не видела, замазала его внутренностями мурид, чтобы те растворили запавшее между досок крошево крупы и лука. Затем помогла Шалсей почистить овощи и пережарила гору свежего мяса.

Почему гору? Так, догадайтесь, кто пожаловал на вкусный запах? На улице жарко, окна настежь открыты, а одна хитрющая морда с белым пятнышком на грудке подобралась снаружи и давай таскать со сковородки горячие сочащиеся соком куски мяса своим чересчур шустрым хвостом. Помнится, Гае тоже понравилась такая еда. Но в третьем круге, когда очередь доходила до готовки, кошка успевала налопаться от пуза и не претендовала на мою долю.

Отец и Наур приехали ближе к вечеру, когда от беспорядка следа не осталось, а дом наполнился аппетитными ароматами сытного ужина. Сначала мы разгрузили телегу, набитую покупками, затем мужчины ополоснулись с дороги, после чего сели за стол. Новости они привезли обнадеживающие. Товар распродали быстро. Спрос на редкие ингредиенты никогда не снижался. Наоборот, после гибели немалого количества охотников, исправно удовлетворяющих запросы покупателей, потребность в трофеях только увеличилась. Зелья заканчивались, амулеты и артефакты, для изготовления которых требовались кости или клыки монстров, распродавались, а новые изготавливать было не из чего. Разумеется, у некоторых возникали вопросы, каким образом калека без ноги и одноглазый нисур раздобыли столько трофеев. Объяснение Тэбан придумал правдоподобное, что наткнулся на старый могильник, где под слоем мусора откопал кости тварей. Кого-то такой ответ удовлетворил, а кого не устроил, пусть сам сходит в лес и поохотиться на монстров, если такой умный. Школу тоже ведь нужно содержать, вот и приходится ходить в Иринтал и рисковать жизнью.

Появление кошек для Наура стало неприятным сюрпризом. Как стемнело, мы вышли подышать воздухом, поболтать о всяких мелочах, когда брат вдруг изменился в лице.

— Лаисса, не шевелись! — выхватил клык улкара, с которым теперь не расставался, и стал обходить меня по дуге.

А я уже почувствовала, что за любопытный гость напугал парня, поэтому не волновалась.

— Наурчик, не советую обижать моего друга. Ярх пообещал тебя не трогать, если сам глупостей не наделаешь.

— Лаисса, не время для шуток. Я задержу тварь, а ты беги в дом!

— Спасибо, братик, что защищаешь. Только Ярх сам разорвет любого, кто посмеет меня обидеть. Правда, мой хороший? — обошла оторопевшего парня и, приблизившись к глирху, потрепала его за ушком. — О! Ты уже поохотился? И без меня? — Заметила кровавые разводы на морде. — А почему не умылся? Опять пойдем в бочке купаться?

Фыркнув, Ярх плюхнулся на землю и облизнулся, убирая алые капли, а после принялся вылизываться, как обыкновенный домашний кот.

— Объяснишь, что происходит? — вытаращившись ошалелым взглядом, попросил Наур. — Это же глирхи — самые смертоносные существа, обитающие на границе второго и третьего уровня.

— А еще это мои друзья, Гая и Ярх, — представила кошек и указала глазами на второго хищника, которого брат не заметил. — Они разумные и никогда не навредят без причины.

— Я знал, что ты особенная, но не подозревал, насколько, — восхищенно выдохнул парень. — А можно их потрогать? Рассмотреть поближе?

— Трогать не советую, а то поранишься, — предостерегла Наура. — А вот смотреть можешь, сколько угодно. Гая у нас — красавица, а Ярх еще растет, но уже сейчас видно, какой из него получится могучий хищник.

— Как тебе удалось их приручить? Ты только посмотри, какие клыки! А шерсть взаправду из иголок состоит, — все-таки не послушал доброго совета и наколол пальцы брат. — Они понимают человеческую речь? Как вы общаетесь? А у меня так получится?

— Боюсь, что нет, — покачала головой, получив от кошки образ, что люди погибают даже от толики яда глирха. — А как так получилось я и сама не знаю. Это Гая выбрала меня и поставила метку. Помнишь, как долго я приходила в себя после Тангсура? Второй раз мы встретились уже тут. Она защитила нас с Калимом, и от Тимунда спасла. Ярх появился позже, и мы с ним сразу подружились.

— Дела-а! — с толикой зависти протянул Наурчик.

Чуть позже к нам присоединился Тэбан, который с глирхами уже общался, поэтому не выказал сильного удивления. О появлении второго хищника ему доложила Шалсей.

— Ну, как? Удалось нанять ищеек, которые разыщут Калима? — задала вопрос, волновавший больше всего.

— Пока не получилось, потому что группа на задании. Я поспрашивал у знакомых, отряд вернется через неделю, тогда им и передадут, что есть новая работенка. Только обойдутся их услуги очень дорого. Понимаю, что у тебя полно трофеев, которые запросто покроют расходы. Но не хочу, чтобы чужаки заинтересовались, откуда они взялись. Давай подумаем, что еще продать, не привлекая лишнего внимания?

— Две шкуры улкаров в отличном состоянии. Пять эргальих шкур, не считая гефоссов и заршей, — перечислила я. — Плюс железы, когти и клыки.

— Может, предложить оплату товаром? — подал дельную мысль Наур. — Думаю, ни один охотник, чья профессия связана с риском для жизни, не откажется заиметь себе костюм из шкуры монстров.

— Не такая уж она и крепкая! — фыркнула я. — Но для городских условий и безопасных уровней Иринтала подойдет.

— Что ж, это щедрая плата, — согласился отец. — Даже если парни откажутся, скупщики шкуры оптом заберут, а вырученного золота нам хватит с лихвой. Теперь относительно поездки. Как раз через неделю в Рамалох прибудет караван, который направляется в северные земли. Напрошусь с ними в дорогу. Полагаю, караванщикам только на руку будет усиление охраны, даже калекой-охотником. Примерно в это же время вернется из похода Лаэрт. Его поддержка в переговорах, полагаю, будет не лишней. Думал, попросить его, чтобы остался здесь на время моего отсутствия, но теперь вижу, в этом нет необходимости. Охрана у вас надежная, ни одна тварь в ущелье не прорвется. Отсутствовать я буду месяц или два, и еще один останется в запасе, чтобы добраться до академии. Я узнавал, учебный год начинается перед сезоном дождей. Если повезет, ты еще в этом году станешь адепткой Эльфирской академии магии.

— Магии? — встрепенулась, услышав название учебного заведения. — Но у меня же нет магии.

— А это необязательно, если не собираешься учиться на мага. Есть отделения, где магические способности не требуются. Например, факультет искусств или зельеварения. Там учатся эльфиры, которых природа обделила способностями. Но это не значит, что они не обладают другими талантами.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась я.

— Так, навестил нашего общего приятеля тана Лиимара Ренда, поболтал с ним немного под бокальчик хмельного, вот он и рассказал много чего интересного об академии, — усмехнулся Тэбан. — Учился он там на боевом факультете три года, после еще два года наставником у первых курсов работал. Так что порядки хорошо знает, а они не менялись последние пятьдесят лет. Подсказал он одну важную вещь, которая тебе пригодится, я думаю. Дело в том, что учеба в академии платная. Как правило, эльфиры из благородных семей не нуждаются в средствах. Для них тридцать тысяч золотом не такая уж неподъемная сумма. А вот тем, кто победнее, приходится туго. Но для таких предусмотрено обучение за счет королевства, с обязательной отработкой после выпуска в течение десяти лет. Сама понимаешь, одаренные живут вдвое дольше обычных людей, так что подобные условия — не такие уж невыполнимые. На факультетах художественного и прикладного искусства и зельеварения обучаются преимущественно девушки. Тан Ренд обозвал эти кафедры рассадником невест. Обеспеченные эльфиры нарочно отправляют дочерей в академию, чтобы присмотрели выгодную партию. Людей и зельгов в академии обучается немного. Подгорные жители чаще изучают артефакторику. Всем известно, что в Зельдарине живут самые талантливые мастера.

— И что ты посоветуешь? На факультете искусств мне делать нечего. Я бы пошла на артефакторный, но там без магического дара не примут. Остается только зельеварение?

— Хм, не скажи! На боевом факультете, например, набирают немагические группы, где молодые эльфиры обучаются воинскому искусству. Однако девушек туда редко берут, необходимо сдать экзамен по боевым дисциплинам. У артефакторов тоже не все так просто. Одаренные среди зельгов встречаются еще реже, чем среди эльфиров. Но у них особые условия поступления, ведь академия построена на границе двух королевств. Зельдарин выторговал для себя в прошлом преференции. Так что не все артефакторы маги. Если есть лишние деньги — учись, препятствовать никто не будет. Но это дорогое удовольствие, потому что за собственный счет приобретаешь материалы для занятий.

— Насколько дорогое? — уточнила я.

— Пятьдесят тысяч при поступлении и примерно столько же во время учебы, — озвучил аховую сумму Тэбан. — И отработка в течение пятнадцати лет тем адептам, которые учатся за счет казны. Думаю, Неньясир не зря выставил такие условия, чтобы никто не закабалил мастеров и не сманил в другое королевство.

— А какой способ предложил наместник?

— Если устроиться на подработку в академию, то можно договориться с преподавателями и посещать лекции вместе с адептами. По-моему, неплохой вариант?

— Хм, полагаю, вопрос придется решать на месте, — задумалась я над полученной информацией. — За посещение лекций никто в итоге не выдаст диплом и разрешение на работу. Время еще есть, я насобираю трофеев, чтобы выручить нужную сумму. Мне бы хотелось выучиться на артефактора и перенять секреты изготовления заговоренных доспехов. А заготовок для амулетов у меня предостаточно. Лишь бы отсутствие дара не стало препятствием.

— Учитывая, какие редкие материалы имеются у тебя в запасе, цены на готовые изделия будут заоблачными, — поддакнул Наур. — Сестренка, у тебя непременно получится.

— Мда, потребуется такая легенда, чтобы никто не усомнился в твоей новой личности, — озадачился Тэбан. — Ладно, время есть. Посмотрим, что нам даст поездка в Северный Вагор.

Неделя перед отъездом отца пролетела незаметно. С Наурчиком и кошками мы даже успели в лес сходить на охоту и притащить шкуры, которые я не унесла в прошлый раз. Брата я тоже начала подкармливать свежей печенью и поить зельями на основе сильных ингредиентов. Первым делом у него разгладились старые шрамы и стал расти зуб, который ему выбили в походе. Глаз тоже зарубцевался, но зрение пока не вернулось. Возможно, требовался особенный ингредиент? Возникла у меня мысль, железы какого монстра непременно помогут вернуть зрение, но для охоты требовалось время на подготовку.

Вылазки в компании кошек приносили свои плоды, недостатка в шкурах, мясе или печени мы не испытывали. Ярх только ворчал, что мало вкусняшек достается. Но Шалсей баловала проказника пирогами с вареньем, к которым малыш пристрастился больше, чем к лечебным органам тварей.

В дорогу отцу мы собрали два десятка шкур и другие трофеи, пару бочонков хмельного напитка, продукты с запасом на два месяца, одеяла и теплые вещи. Ценности спрятали в повозке с двойным дном. Наур проводил Тэбана к предместьям Рамалоха.

Постоялый двор, которым прежде заведовал Доррах сур, после его смерти отошел наследникам. Выяснилось, что у охотника имелся внебрачный сын Коин, живший с матерью в другом городе. Они оба переехали сюда полгода назад и продолжили заниматься прибыльным делом.

На постоялом дворе Тэбан и Наур прожили еще неделю, дожидаясь, пока караван пополнит запасы, отдохнет и со свежими силами выдвинется в путь. Оказалось, что Лаэрт прибыл как раз с этим караваном. Парень планировал навестить наставника, воспользовавшись длительной стоянкой, но столкнулся с Тэбаном и братом уже в Рамалохе.

Узнав последние новости, Лаэрт договорился с караванщиком о месте для учителя и сразу рванул в ущелье. Я в это время отсутствовала, отправившись с кошками на охоту. Но мне сообщил о появлении гостя хранитель. Добычи для него я не жалела, чтобы в мое отсутствие защищал территорию. И попросила, чтобы предупредил, когда вернется брат. Я-то ждала Наура с новостями, а примчался Лаэрт. Но я так обрадовалась неожиданному сюрпризу, что расчувствовалась и захлюпала носом.

— А я не поверил сначала, когда Наур огорошил новостью. Захотел сам убедиться, что ты в порядке. Как же ты выросла за это время! Как изменилась! Похорошела! — Ему покоя не давали мои острые ушки, так и тянул к ним руки. — Как такую красавицу одну в академию отпускать?

— Поехали со мной! — предложила в шутку. — Тэбан говорил, на боевой факультет набирают немагические группы, где обучают воинскому искусству.

— Я и без академий любому эльфиру морду набью, если посмеет тебя обидеть, — уверенно заявил Лаэрт. — Я наемник, а не солдат. Воинская муштра мне ни к чему, в Иринтале она не пригодится. И горбатиться на эльфиров не хочу, одного раза хватило. Но вот собственный артефактор в доме — это замечательно. Это ты хорошо придумала. Когда планируешь ехать?

— Как только отец из Северного Вагора вернется. Сам понимаешь, ни Лаиссы Ангрин, ни Лоиса Брога больше нет. Нужны новые документы и легенда, которая ни у кого бы не вызывала сомнений.

— Не хочется тебя одну отпускать, — погрустнел брат. — Я такого наслушался, что происходит с одинокими девушками в больших городах.

— Ты же знаешь, я умею за себя постоять. И как-то выжила ведь на третьем уровне Иринтала, — фыркнула я.

— То-то и оно! Я тоже думал поначалу, что в жизни так же просто, как и в лесу. Вот он враг, убей его или умри. А с людьми такой фокус не срабатывает. Тебе кивают и улыбаются в лицо, но при этом прячут кинжал за пазухой. Вспомни нашу поездку в столицу!

— Ну, академия — это не Армоэтрис. Я слышала, возле нее вырос городок Атарон, который обеспечивает нужды наставников и адептов. Что там опасного?

— А что опасного в Рамалохе, по-твоему? Вспомни, с чем мы столкнулись, едва только прибыли сюда? Атарон в этом плане еще хуже. Рядом ведь территории зельгов, которые редко пускают чужаков в подземные города. Говорят, люди в тех краях пропадают чаще, чем где бы то ни было. Так что я отправлюсь с тобой, чтобы не случилось ничего плохого. А как поступишь, устроишься на месте, то уеду. Мне какая разница, в какие караваны наниматься?

— Договорились! Я буду только рада поддержке, — просияла улыбкой. — А у меня для тебя подарок есть! — передала Лаэрту клык улкара.

— Спасибо, сестренка! Буду беречь его и никому не отдам, — клятвенно заверил парень, спрятав оружие за пазуху. — Хвались, давай! Я наслышан, какие трофеи ты принесла из третьего круга. Видел уже тесак Тэбана. О таком оружии можно только мечтать.

Проболтали мы с Лаэртом до позднего вечера. Очень уж у него горели глаза, когда слушал рассказы о стычках с жуткими монстрами. Знакомство с глирхами также произвело неизгладимое впечатление. И при виде редких трофеев брат чуть ли не слюной капал, но при этом понимал, как опасно владеть подобными вещами. Он же и подал идею, чтобы маскировать редкости дешевыми аналогами. У него, например, охотничий костюм сшит из шкур гефоссов. Он не раз выручал парня в стычках с тварями, а уж от скольких ударов в спину сберег, и говорить нечего. Так, почему не отпороть подкладку и не подшить изнутри вставки из хитиновой брони?

Идея витала в воздухе, и я только покачала головой, как сама не додумалась до такого решения. В итоге остаток ночи мы на пару усиливали куртку брата кусочками хитина. А Шалсей и вовсе предложила сшить жилетку из плотной ткани, которую можно поддеть под рубашку и носить незаметно для других. Она тоже присоединилась к нам и скроила за ночь две такие, на Тэбана и Лаэрта, а уж кусочками хитина я их обеспечила. Если броня спасет жизнь близким, то ради этого я на третий уровень вернусь и заберу припрятанные остатки.

На рассвете Лаэрт помчался обратно, чтобы успеть к отъезду каравана. А мы с травницей подумали, что Науру тоже такая жилетка не помешает. Но тут уже решили дождаться его возвращения, чтобы снять мерки и подобрать такой материал, который не бросался бы в глаза на тренировках с учениками школы.

Наур приехал только через три дня, сообщив, что караван благополучно отбыл в северные земли. Помимо этого, Тэбан сур встретился со следопытами, которые взялись за работу и с радостью приняли оплату шкурами. На выполнение заказа они взяли два месяца, но, если результаты появятся раньше, обязались сообщить их Науру Брогу. Нам оставалось только запастись терпением и ожидать возвращения наставника.

Ожидание — смерти подобно. Никогда еще я с таким нетерпением не ждала возвращения отца и новостей от следопытов. Конечно, мне было чем заняться. Я практически не вылезала из леса, собирая трофеи, обрабатывая шкуры и сражаясь с расплодившимися монстрами. Охота на заршей, гефоссов и даже эргалов превратилась в рутину. Твари сильно уступали монстрам с третьего уровня. Я уже не испытывала трепетного волнения, какое ощущаешь на грани, балансируя между жизнью и смертью, выслеживая опасного монстра. Отчасти я понимала Гаю, которая откровенно скучала в первом и втором круге, и находилась здесь только из-за меня.

К нашей охотничьей компании частенько присоединялся Наур, чтобы поддержать легенду славного охотника. Если безвылазно сидеть в школе, трудно будет потом объяснить, откуда взялось свежее мясо или шкуры. Впрочем, в отсутствие брата мы сами искали приключений, выслеживая улкаров, к примеру, отбившихся от стаи. Наведались даже к озерному монстру, но вода — не та стихия, где я чувствовала себя уверено. Поэтому только показала кошке, какая тварь тут обитает, и почему следует держаться подальше от чистого белого песочка.

Столкнувшись со знакомым кустом удавочника, задумалась, что этот кустик мог бы замаскировать собой вход в пещеру. Заросший травой склон — это не то же, что открытое углубление в теле горы, куда инстинктивно устремляются звери в поисках убежища.

Поделившись мыслями с Гаей, пришла к выводу, что неплохо бы так подстраховаться. К пещере мы привыкли и было бы неприятно по возвращении застать внутри наглого поселенца, решившего там обосноваться. Собственно, договоренностей с кустиком я быстро достигла. Песка вокруг полным-полно. А я предлагала зеленому хищнику договор, в результате которого у него не будет проблем с пищей. Удавочник выделил пару отростков, которые я запаковала в зачарованный мешок. Помимо этого, я и сам песочек прихватила, чтобы под рукой имелся веский аргумент в переговорах. Можно один отросточек Шалсей подарить, но тут уже от ее желания зависит, и от решения отца. Высаживать возле дома подобный кустик чревато проблемами в будущем.

Однако поход к озеру был далеко не самым нашим рискованным мероприятием. Я задалась целью вылечить брата, для чего требовались внутренние органы и железы такого монстра, который отличался бы острым зрением и недюжинной силой. Подобная тварь имелась на примете, но считалась чрезвычайно опасной и обитала на большой высоте. Речь шла о «крылатом ужасе», стараниями которого брат лишился глаза.

Око за око — справедливый размен, поэтому вопрос о поимке такой твари даже не стоял. Другое дело, что следовало придумать хитрую ловушку, чтобы монстр покинул безопасное убежище высоко в горах. Для начала мы пару дней понаблюдали за повадками монстров. Захватив живьем парочку мелких хищников, выпустили их в ущелье между высоких скал. Твари обитали на вершинах гор, которые терялись на фоне неба. Оттуда я бы ничего не рассмотрела. Но у ужаса было великолепное зрение. Не успели зверюшки отбежать метров на сто, как сверху спикировала жуткая тень.

Случайно выяснилось, что крылатые монстры не любят углубляться в лесную зону. Кроны деревьев закрывают обзор, добыче легче спрятаться, а сами птицы цепляются крыльями за ветки и теряют в скорости. План мы выстроили, исходя из того, чтобы тварь погналась за лакомой добычей и застряла среди деревьев. А там уже глирхи не дадут ей взлететь.

Разумеется, роль беззащитной добычи досталась мне, а Гая и Ярх засели в засаде. Едва только я углубилась в промежуток между скал и увидела пикирующую сверху тень, то ломанулась из последних сил обратно. «Крылатый ужас» мы победили, но бедному Ярху досталось. Он неловко подставился под клюв, который распорол котенку бок. Ух, мы на пару с Гаей этого монстра так забили, что перья в разные стороны полетели.

Их, правда, пришлось потом собирать. Больно уж подходили для стрел. Прямые заготовки Наур привез из города, а наконечники и оперение уже сама до ума доводила. Вот с появлением в арсенале эльфийского лука, охота стала намного безопаснее. Мы еще трех птичек сбили, используя в качестве приманки заршей.

Печень первой птички пришлось отдать Ярху, чтобы побыстрее залечил раны. Ну а следующие уже нам достались. Малыш на себе ощутил, что зрение стало лучше. Затем мы с Гаей испытали, что из себя представляет секрет «крылатого ужаса». И Наур, наконец, стал различать поврежденным глазом цвета и контуры объектов. Зрение постепенно восстанавливалось, но вот с самим органом зрения произошли метаморфозы. Брату приходилось и дальше носить повязку, чтобы не шокировать окружающих выпуклым глазом с желтой окантовкой, слегка «уехавшим» вбок по отношению к прежнему. Зато Наурчик стал видеть ночью и различал малейшие шевеления тварей на большом расстоянии. Человеческий здоровый глаз при этом брат старался закрывать, чтобы не мешал охоте. Отдать должное, Наурчик ничуть не расстроился такому изменению. Наоборот, ночное зрение стало его преимуществом.

К возвращению отца склад возле дома я битком набила трофеями. Брат дважды ездил в город, закупая зачарованные мешки и распродавая ненужную мелочь. Шалсей, чтобы не скучать в мое отсутствие, частенько наведывалась в школу, обучая желающих зельеварению. Айка — ее прилежная ученица давно освоила азы и вместе с двумя другими ученицами обеспечивала потребности учеников в зельях. Наур в девчонке души не чаял, а я радовалась тому, что у них отношения складываются. Райден, брат Айки, стал первым помощником Наура и подменял его по мере необходимости. Ученики, поступившие в школу полгода назад, уже показывали превосходные результаты. Собственно, их успехи служили примером для остальных и заставляли тянуться за ними, особенно в физических дисциплинах.

Караван задержался на неделю, но все же прибыл в Рамалох. Наур отправился встречать Тэбана и Лаэрта, а я места себе не находила от волнения. До сезона дождей месяц остался, а мне еще добраться в академию нужно. Не утерпела сидеть дома и отправилась навстречу. Перехватила отца и братьев сразу после школы, куда они заглянули по пути.

— Лаисса! — обрадовался Тэбан, когда я выступила на дорогу из-за деревьев. Братья подвинулись, освобождая место на телеге, а я устроилась между ними. — Заждалась, дочка? Не по нашей вине задержка случилась. Нападение на караван было, еле отбились. Спасибо твоим зельям и вшитым в одежду кусочкам хитина. Они нам с Лаэртом жизнь спасли, — показал аккуратные швы на куртке, которую, видно, пришлось на ходу починять.

— Это Шалсей придумала жилеты сделать, а мы только воплотили идею в жизнь. Как же я рада, что все обошлось. А в караване много пострадавших?

— К сожалению, — понуро кивнул мужчина. — Твари будто с ума сошли, кидались и атаковали без разбора. Правду говорят, северные леса вдвое опаснее обычных. Веонд уже обзавелся шрамами и боевыми ранениями, а твоему подарку так обрадовался, что мы неделю отмечали.

— Сочувствую потерям. Приятно, что оружие по душе пришлось. А с документами получилось? — задала волнующий вопрос.

— Спрашиваешь! Я же не зря говорю, как опасны Северные земли. Гибнут там люди целыми деревнями. Никакие стены и заборы не спасают. А в крепости, между прочим, не только суры служат. Встречаются эльфиры из Милисина, которым по разным причинам пришлось покинуть королевство. Так вот, недавно погиб Каринель Вилин — известная в Северном Вагоре личность. А все потому, что отправился мстить за свою женщину и дочь, которые сгинули вместе с другими жителями деревушки Турох.

— Эльфиры из Милисина в роли охотников? — переспросила, не представляя остроухих, разделяющих суровый быт крепости с сурами.

— Именно! И скажу тебе, что, пообщавшись с ними, я понял, как разительно они отличаются от эльфиров Езеарана и Неньясира. Полагаю, суровый климат накладывает отпечаток на характер жителей. Остроухие охотники похожи на нас — безбашенные авантюристы, но в то же время имеющие представления о чести и благородстве.

— Это хорошо. А не возникнет впоследствии проблем с другими родственниками?

— Нет! — отец покачал головой. — Не думаю, что такие существуют. Наследство Каринель дочери оставил и поменять завещание после ее смерти не успел. Так, мы покумекали с главой и порешили, что доля добычи Вилина в Вагоре останется — пойдет семьям других погибших, а бумаги на доброе дело послужат. Они ведь никому не нужны, а тебе помогут устроиться. Так что ты теперь Таурелия Вилин! Привыкай! — вручил свиток, скрепленный магической печатью.

Я внимательно изучила его, запоминая дату рождения, по которой недавно мне якобы стукнуло семнадцать лет, что не так далеко от истины, место рождения и имена родителей.

— Единственное, что полезного успел сделать остроухий папаша незадолго до гибели дочери, так это признать девочку и дать свою фамилию. Кстати, насчет остроухости… — Тэбан замялся. — Таурелия родилась светленькой, но с обычными ушами. Обитатели Вагора подмечали, что Каринель часто наведывается в Турох, но о дочери знали единицы. Глава пообещал подтвердить твою личность, если вдруг поступит запрос из академии. Взамен попросил оружие, наподобие того, какое я Веонду подарил. Пришлось рог чербиса отдать.

— Не страшно! Отец, я с радостью подарю тебе любой из понравившихся трофеев, чтобы компенсировать затраты.

— Да мне и так подарков перепало больше всех, — отмахнулся мужчина. — Знала бы ты, с какой жадностью суры на паучью жвалу смотрели. А уж как мы славно с Веондом зарубились этим оружием с монстрами!

— Погоди, ты еще на охоту умудрился сходить? Но это же опасно! — ахнула я.

— Не спорю, пришлось рискнуть. Но оно того стоило. Держи наш с Лаэртом подарок! — покопался в телеге, забираясь в тайник с двойным дном, и вытащил оттуда печень, запакованную в зачарованный мешок.

— Что это? Не стоило. Ты же знаешь, у меня в запасе всегда свежий кусочек припрятан на экстренный случай.

— Не скажи! — Тэбан хитро усмехнулся. — Эту печень я взял с убитого ледяного монстра, которого мы с Веондом на пару завалили. Говорят, северные эльфиры не чувствительны к холоду. И уже давно замечено, что в качестве добычи они забирают печень и органы. Теперь понимаю, почему. Я решил, что для большего соответствия легенде устойчивость к холоду тебе пригодится.

— Спасибо, папа! — потянулась к мужчине и чмокнула в щеку, заросшую щетиной. — Это замечательный подарок, которым я непременно воспользуюсь. Так, значит, Таурелия Вилин?

— А что, красивое имя. Тебе подходит, — поддакнул Лаэрт. — Тем более, ты уже представлялась похожим в столице.

— И то верно, — я улыбнулась. — А есть ли новости от следопытов? С нами группа не выходила на связь. Сроки-то уже вышли.

— Что тут скажешь, дочка? — охотник тяжело вздохнул. — Вернулись парни и предоставили отчет, как положено. Они проникли в поместье Квалмов, втерлись в доверие к слугам, выясняя необходимую информацию. Никто и ничего о пленнике не слышал, но… Слуги рассказали, что примерно семь месяцев назад в отряде телохранителей Айвендила появился молодой новичок. Лицо он скрывал под маской и носил доспехи, которые на людях не снимал. А вот сражался с таким напором, что его не иначе, как Акхаром — яростным зверем, не называли.

— Думаешь, это наш Калим? — оживилась я. — Где он? Возможно с ним встретиться? И почему ты говоришь так, будто его больше нет? Неужели он…

— Нет, дочка, Акхар не погиб, — успокоил меня Тэбан. — Тут другая проблема. Парня приметил новый наследник Езеарана и выкупил у семьи Квалм. Акхар стал личным телохранителем принца и ни на шаг от него не отходит.

— Ты говоришь о Верионе Арусанде? — уставилась удивленно на мужчину, потом перевела взгляд на Лаэрта. Тот кивнул, тяжело вздыхая и подтверждая худшие опасения. — Зачем Калим ему понадобился? Мало ли в королевстве умелых мечников? Великий Рааду! — прикрыла рот ладошкой и испуганно вытаращилась на отца. — Я упоминала имя брата в разговоре с Верионом. Говорила, как тяжело переживала потерю. Неужели принц поэтому его разыскал? Таких совпадений попросту не бывает. Но тогда Верион наверняка выяснил, кто скрывался под маской Лоиса Брога! И что он погиб в Иринтале вместе с Тимундом.

— Мне жаль, Лаисса, — отец обнял за плечи, привлекая к себе. — Если Калим не был пленником, то дал бы о себе знать. Видно, у него имелись причины этого не делать ни у Квалмов, ни у Арусанда на службе. Парень здесь не появился, ни единой весточки не прислал.

— Думает, мы его предали? — я хлюпнула носом. — Но ведь это не так!

— Я склоняюсь к тому, что Калима настроили против нас. Эльфиры искусны в плетении лжи. Однако не стоит забывать, что доподлинно неизвестно, кто скрывается под именем Акхара. Может, это совершенно другой человек, а остальное — наши домыслы.

— А мы могли бы?..

— Нет, Лаисса! — покачал головой Тэбан. — Поклянись, что не будешь выяснять личность парня. Этим ты непременно себя выдашь. Убийство наследного принца — серьезное преступление. Даже не думай приближаться к Вериону. Он ведь тебя запомнил и не искал лишь по той причине, что для него ты умерла.

С доводами отца я вынужденно согласилась. Если Акхар — это наш Калим, то у него жизнь неплохо сложилась. В служении наследному принцу есть определенные преимущества, за исключением того, что брат должен собственным телом прикрывать Вериона от возможных убийц. Главное, что Калим не томится пленником Айвендила, не испытывает унижений и боли. А путь воина он выбрал задолго до того, как стал охотником.

В дорогу я собралась за два дня. На следующее утро Тэбан и братья подались в Рамалох, чтобы распродать шкуры и закупиться необходимыми товарами. Вечером мы устроили прощальный ужин. Посидели за праздничным столом, помянули павших, вспоминая подробности похода, а на рассвете выдвинулись в путь.

Золото я сложила в сумку с тайником, о которой знал только отец. Туда же отправилось оружие и плащ из скорпионьего хитина, панцири и запас внутренностей мурид, а также зелья, выделанные шкуры и кости тварей, продажа которых вызвала бы нездоровый интерес в Рамалохе. Конечно, большую часть таких трофеев я оставила отцу и Шалсей. Измельчая их в порошок и превращая в зелья, травница ничем не рисковала. Тем более, что пользу от таких добавок успела на себе прочувствовать. За прошедшие два месяца женщина скинула десяток лет, стала выглядеть моложе и привлекательней. Я заметила, каким взглядом на нее смотрел Тэбан за ужином. Хорошо, если у этих двоих сложится личная жизнь. Оба устали от одиночества и заслужили свое тихое счастье вдали от чужих пересудов и осуждающих взглядов.

В обычном вещевом мешке у меня хранился набор путника: походный котелок, специи и крупы, кресало для розжига костра, тонкое одеяло с пропиткой. На поясе болтался добротный меч и клинок из закаленной стали, а в особых ножнах — клык улкара. Из одежды — стандартная экипировка путешественника по безопасным трактам Гиблого леса, состоящая из кожаных штанов и сапог с заклепками, рубашки с кожаным жилетом, куртки и плаща от непогоды. В жилет и куртку я вшила кусочки хитина и шкур улкара.

Наур вместе с Тэбаном довезли нас до предместий Рамалоха, где мы попрощались и выдвинулись в путь, придерживаясь тракта и не показываясь никому на глаза. Учитывая, как мало времени осталось до сезона дождей, пешком быстрее доберемся до места, нежели присоединившись к каравану, в котором будем тащиться пару месяцев.

Вместе с нами отправились глирхи, так что еще и по этой причине мы отказались от движения в общей массе. Хищники хоть и вели себя аккуратно, но найдутся ведь такие умники, которые заметят наши отлучки и взаимодействие с хищниками.

На дорогу ушло три недели. Я торопилась и подгоняла Лаэрта, чтобы не опоздать с подачей документов. Еще жилье планировала снять, в котором я могла бы заниматься охотничьими делами, не привлекая лишнего внимания. И осмотреться на месте, уточнить условия поступления и проверить информацию по факультетам. Благодаря Лиимару Ренду, я осведомлена о некоторых тонкостях учебного процесса, но за прошедшие годы могли условия поменяться, так что доверять информации наместника Рамалоха на сто процентов не стоило.

Кошки двигались вместе с нами, появляясь на привалах и ночевках. Днем же предпочитали исследовать округу, охотиться, а то и просто отдыхать. В отличие от нас, перемещались хищники с большей скоростью. Мы с Лаэртом взяли средний темп, прикинув расстояние до цели и время на привалы, и придерживались его до конца пути.

Еще издали, увидев башни академии, я испытала некоторое волнение от того, что в серых неприветливых стенах придется провести три года. С Гаей и Ярхом прощалась в лесу, пока Лаэрт терпеливо ожидал в сторонке. До сезона дождей оставались считанные дни, а кошкам предстояло добраться до третьего уровня по местности, где они прежде не бывали.

— Ты уверена, что тебе туда нужно? — поинтересовалась Гая перед расставанием. — Идем с нами! Вернемся в пещеру и заживем, как прежде, — передала собирательный образ тех дней, когда мы жили втроем.

— Уверена! — подтвердила давно принятое решение. — Но вы не пропадайте надолго. Встретимся здесь же через три месяца. Дай знать, когда вернетесь.

— Будь осторожна! — проявила заботу кошка. — И выбирай самого достойного самца.

— В каком смысле? — я чуть слюной не подавилась и закашлялась. — Зачем? Я приехала сюда за знаниями.

— Мы же связаны через яд глирхов, который давно стал частью тебя, — как несмышленому Ярху, когда тот только появился на свет, пояснила Гая. Передаваемые образы транслировали, как мужские особи увивались вокруг кошки, а она воротила от них нос. — У самок глирхов в период гона выделяется особый аромат, привлекающий самцов. Они сбегаются, как хищники на запах крови, сталкиваются между собой в поединках, чтобы проявить силу и показать себя в выгодном свете. Нам остается только выбирать.

— Очень своевременная информация, Гая, — выдала ошарашенно. — А есть способ приглушить этот эффект?

— Для чего? — не поняла вопроса кошка. — Это же суть твоей природы. Ты уже вполне созревшая самка. Так, зачем отказываться от приятных моментов, составляющих часть жизни?

— Эээ, видишь ли, человеческое общество устроено сложнее, чем животный мир. Люди образуют пары на всю жизнь, а не только в сезон дождей. Я не готова к тому, чтобы заключать подобный союз.

— Пфф! Все-то у вас не по законам природы, — фыркнула Гая. — Что ж, тогда готовься к тому, чтобы отбиваться от чересчур назойливых самцов, которые будут добиваться твоего внимания.

— Вот, спасибо! Хорошо, хоть предупредила, — расстроилась я. — А то гадала бы, что не так со мной или парнями.

Ярха я обняла на прощание, стараясь не напороться на иголки. Он уже ростом с Гаю вымахал и, по ее словам, будет еще выше. Самцы всегда вырастают крупнее самок. Пожелала малышу найти достойную пару и возвращаться, когда настанет время.

К Атарону мы вышли только, когда обогнули комплекс зданий академии, по виду похожую на неприступную крепость. Издали я видела только круглые башни из серого камня и шпили, мощеные черепицей. Вблизи же рассмотрела оплывшие от магии стены со следами когтей и зубов тварей. Территория на пятьсот шагов вокруг была очищена от насаждений и представляла собой спекшийся кусок земли. Крепостная стена возвышалась метров на семь и изобиловала бойницами для ведения боя. Гладкие внизу, стены изгибались, забирая наверх и слегка нависая над основанием. Так, тварям сложнее было забраться, если им вдруг приспичит штурмовать такую громаду.

Академия по форме напоминала кувшин, основанием укрывая здания внутри, а горлышком вливаясь в улочки города. Не ошибусь, если предположу, что это спасательный коридор для жителей на случай нападения монстров. «Горлышко» вело к центральной площади, постепенно уменьшаясь по высоте и размерам. Вдобавок, оно делилось по секторам и перекрывалось решетками, чтобы при необходимости отсечь движение противника. Сейчас проходы были открыты, а на площади и вдоль стен кипела жизнь.

С наружной стороны коридор облепили торговые лавки, магазинчики, гостиницы и таверны. На площади и вдоль разбегающихся прямыми лучами центральных улиц выросли дворцы и многоэтажные дома знати. Боковые улочки, тупики и переулки заполонили скромные домишки, жмущиеся друг к другу. Окраины со стороны старого тракта занимали постоялые дворы, стоянки для караванов и стихийные рынки. Сам город тоже защищала стена, но она терялась на фоне бедняцких хижин, облепивших ее снаружи, как ласточкины гнезда. В предместьях селились бедняки и бродяги, стекающееся в город в поисках лучшей доли. Здесь также имелись свои питейные заведения, ночлежки и торговые лавки. Собственно, районы, соседствующие с главными воротами, также считались неблагополучными. А вот в секторах, расположенных возле академии, проживали богатые горожане и купцы. Самостоятельно мы исследовали улицы Атарона намного позднее, а вначале наслушались подробностей из разговоров случайных соседей, вместе с которыми отстояли длинную очередь на въезде в город.

— Отчего такой ажиотаж? — поинтересовался Лаэрт у охранника каравана, к которому мы пристроились, чтобы зайти внутрь.

— А то сами не знаете! — хмыкнул усатый дядька в засаленном камзоле и охотничьей куртке.

— Если б знали, то не спрашивали, — резонно заметил брат.

— Так, открылся набор адептов в академию. Вот и потянулись родители вместе с детишками, и заодно полдома скарба притащили, чтобы устроить ребеночка на новом месте.

— А не слишком ли много в этом году поступающих? — не выдержала я. — Или всегда такой ажиотаж происходит?

— Город, конечно, оживает перед сезоном дождей, как и любой другой. Но на этот раз пришлые стекаются в Атарон со всех концов света. А почему? Да потому, что прошел слух, будто сам наследный принц Езеарана намерен обучаться в академии. Он не женат и невестой не обзавелся, вот и везут озабоченные папаши дочурок на учебу как на смотрины. Глядишь, и приглянется какая девица наследнику.

— Наследный принц? — я гулко сглотнула и посмотрела на Лаэрта. — Что будем делать?

— А что тут сделаешь? — охранник посчитал, что вопрос адресован ему. — Разворачивать оглобли, если магического дара не имеется. Или же платить втридорога, потому как цена на учебу возросла. Одаренных примут небось, никуда не денутся, а пустышкам придется раскошелиться.

Я расстроилась поначалу, понимая, что дальний путь проделала зря. Но потом сообразила: если наследник здесь, то и его телохранитель — тоже. А значит, есть шанс встретиться с Калимом.

— Таурелия, может, повременим с академией? — озадачился Лаэрт. — Давай через годик приедем? Еще не поздно повернуть обратно.

— Год ничего не решит, — хмыкнула я. — Не думаешь же, что принц бросит учебу и не доведет дело до конца? Значит, пропускать нужно три года как минимум. А это слишком долго. К тому же, посмотри, сколько тут людей. Разве кого-то разглядишь в такой толпе?

Только в очереди перед нами стояло человек двести, а позади и того не счесть. Стражники чересчур медленно пропускали приезжих, досматривая их имущество. Зато кавалькады благородных эльфиров проезжали без задержек и дотошных проверок.

— Разойдись! — прокричал остроухий воин, скачущий впереди очередного кортежа.

Мы и так стояли на обочине, потому что каждый раз тягать туда-сюда телегу для нашего временного попутчика было делом обременительным. Я повернулась, рассматривая потенциального конкурента на поступление, и невольно вздрогнула, издали заметив огненно-красные волосы Кентаро.

— Лаэрт! — схватила брата за руку. — Смотри!

— Таурелия! — парень мгновенно задвинул меня за спину. — Нельзя, чтобы тебя увидели.

Мимо нас прокатила карета, из окошка которой скучающим взглядом взирала на окружающих Тэми, несостоявшаяся жена брата. Разумеется, она увидела Лаэрта. Скука мгновенно слетела с хорошенького личика, а глаза округлились от удивления. Брат же закаменел и буравил девчонку пристальным взглядом. Я заметила, как он до крови прокусил губу, чтобы оставаться невозмутимым.

Вот, гадина красноволосая! Разбила сердце брату.

Я поднырнула под руку Лаэрта и обняла его, прильнув к груди. Затем погладила по щеке, привлекая к себе, и шепнула на ушко:

— Она тебя недостойна!

— Ты что творишь? — возмущенно зашипел братец. — А, если бы тебя узнали?

— Не узнали же! — Я предусмотрительно натянула маску на лицо, а острые ушки и волосы скрывал капюшон.

Замыкающими в кавалькаде ехали два воина. Я мазнула по ним взглядом, отмечая заговоренную сталь латных доспехов и дорогое оружие, и неожиданно зацепилась за знакомый охотничий нож.

— Санкос? — ахнула негромко, но латник услышал и закрутил головой.

Его лошадь дернулась в сторону, повинуясь желанию хозяина, но тут парня подозрительно знакомым голосом окликнул второй латник. На сегодня нам хватило семейки Кентаро, так что Лаэрт подхватил меня за талию и спрятал за телегой как раз в тот момент, когда Санкос отвернулся. А дальше мы поспешили убраться подальше, скрываясь от всадника, отделившегося от кавалькады.

В город мы все-таки попали через шесть часов ожидания, и даже нашли угол, где переночевать. Но вот вопрос поступления в академию оставался открытым. Мало того, что в Атарон прибыл Верион, так еще Рингар со своей сестричкой пожаловал.

Я уже не раз порадовалась тому, что в поездке меня сопровождал Лаэрт. Он ловко ориентировался среди снующего народа и отшивал подозрительных личностей. А еще умел договариваться и находить лазейки там, где я бы развернулась и ушла, услышав отказ. Благодаря брату нам достался чердак на постоялом дворе, где условия были чуть лучше, чем в лесу. Но мы привычные к походной жизни и не роптали. Главное, имелся доступ в обеденный зал и мыльню.

Вечером мы обсудили ситуацию и пришли к выводу, что лучше собрать доступную информацию, а потом уже принимать решение. Уйти никогда не поздно. С раннего утра отправились в город, который обошли за полдня, используя для передвижения крыши домов. Они так близко соприкасались, что не составляло труда перемахнуть с одной крыши на другую. Впрочем, таких умников в городе водилось немало. В основном, мальчишек и личностей криминального характера. Чаще мы узнавали об их появлении заблаговременно и успевали спрятаться, чтобы не сталкиваться нос к носу. Собственно, так и убедились в разделении города на благополучные и неблагополучные районы, и выяснили местонахождение интересующих лиц.

Наследник с многочисленной свитой поселился во дворце наместника, который располагался вблизи центральной площади. Другие родовитые эльфиры забили ближайшие гостиницы до отказа. Все приличные заведения были заняты постояльцами. Такого наплыва приезжих в Атароне не случалось последние тридцать лет.

В кабаках и питейных заведениях только и разговоров было, что о прибытии наследника. Народ легко подхватывал новости и разносил по городу, так что мы не утруждались в сборе информации. Верион, как выяснилось, поступил сразу на второй курс боевого факультета. Странный выбор, учитывая его замкнутость и любовь к уединению. А, может, в этом решении имелся другой смысл, о котором я не подозревала? Соответственно, его ближайшее окружение также устремилось на боевой факультет. Рингар Кентаро тоже поступил на второй курс, а его сестричка на первый. При таком раскладе возраст поступающих разнился от шестнадцати до двадцати лет.

Факультеты зельеварения и травничества уже переполнились неодаренными девицами. Ректор академии уплотнил группы, чтобы набрать максимальное количество желающих. На бытовом факультете также намечался ажиотаж среди молодых людей с зачатками магического дара. Пожалуй, только на артефакторном не случился наплыв поступающих из-за непомерной платы. Зато там наблюдался приток адептов из Зельдарина. Зельгов я видела, кстати, ничем не отличаются от обычных людей. Разве что парни ростом с меня будут, а девочки и того меньше — очаровательные крохи. Глянешь на такую мельком, вроде ребенок, а присмотришься — девушка, только маленькая.

Оплата за обучение в самом деле возросла. Теперь пятьдесят тысяч стоил один год учебы плюс соответствующие расходы. Но у артефакторов имелось преимущество — отдельная башня, где адепты проживали и обучались магическим наукам. Этот момент меня особенно заинтересовал. Если учесть плотный график занятий у каждой из групп, то нежелательных встреч следовало опасаться в библиотеке, зале для торжественных собраний или на спортивной площадке. Однако и тут имелись нюансы. Расписание у трех курсов составлялось таким образом, чтобы группы посещали столовую посменно. С двенадцати до двенадцати сорока обедали первые курсы, затем до тринадцати двадцати столовую посещал второй курс и последними до четырнадцати часов принимали пищу адепты третьего года обучения. С завтраком и ужином складывалась похожая картина. Но тут уже зависело, проживал ли адепт в общежитии академии или снимал жилье в городе. Учитывая количество желающих попасться на глаза принцу или эльфирам из свиты, риск столкнуться с ним был минимальным.

Вопрос с трудоустройством и свободным посещением лекций отпадал сам собой. На этих местах уже работали молоденькие девушки, которых пропихнули туда родственники, озабоченные перспективами выгодного брака.

В общем, я решила рискнуть и подать документы на желаемый факультет. Тем более, что золото на оплату первого года учебы имелось. Недостающие сто тысяч заработаю охотой или наведаюсь в пещеру, где ценные трофеи валяются под ногами.

Выждав время под вечер, когда иссякли очереди из будущих адептов, я направилась в академию. Ради этого даже в платье принарядилась, которое приобрела в местной лавке. Волосы заплела в косы и уложила их так, чтобы острые ушки не бросались в глаза. За прошедший год я хоть и похудела, но округлилась в нужных местах и не походила на мальчишку. Опытных магов не обманешь фокусами с переодеванием.

В приемной комиссии сидело шесть человек. Возглавлял их остроухий ректор Хелкари Торон, одетый в бордовый камзол, указывающий на принадлежность к боевым искусствам. Его белоснежные волосы резко контрастировали с нарядом и притягивали внимание не меньше, чем пронзительные глаза цвета расплавленной меди.

— Итак, последний на сегодня соискатель, Таурелия Вилин, — объявил он, сверяясь со списком. — Сирота, родом из деревеньки Турох, расположенной близ Северного Вагора. Здесь отмечено, что магический дар отсутствует. И на какой же факультет вы желаете поступить?

— На факультет артефакторики, тан Торон, — ответила я, чем вызвала оживление на лице коренастого зельда, сидящего со скучающим видом.

— Известны ли вам условия, на которых академия принимает учеников на этот факультет?

— Разумеется, тан Торон, — я улыбнулась кончиками губ.

— Вынужден уточнить, что вы в полной мере понимаете, что за полученные знания придется отдать королевству тридцать лет службы, — напомнил о заршевых правилах эльфир.

— Тан Торон, надеюсь, это условие не относится к тем адептам, которые готовы внести плату за обучение? — уточнила я.

— Прошу прощения, лиера Вилин, но вы не похожи на девушку, у которой есть подобные средства. Ни в коем случае не желаю оскорбить, но у вас имеется сто пятьдесят тысяч золотом? — состроил надменную рожу ректор.

— Нет, таких денег у меня с собой нет, — признала честно, заметив легкую ухмылку на лицах некоторых эльфиров. — Но лишь потому, что в этом году цена взлетела неоправданно высоко. Поэтому я готова заплатить за первый год обучения. Это возможно?

— Вот как? — изумился мужчина. — Возможно, если ответите на вопрос, откуда у девушки из убогой деревеньки в двенадцать дворов взялись такая сумма?

— Дворов было четырнадцать, если считать избушку Кумбара и трактир, — поправила ректора, чувствуя за оговоркой скрытый подвох. — А деньги, полагаю, оставил отец. Он был охотником и служил в Северном Вагоре.

— Отец? — мужчина заглянул в анкету, где указывались имена родителей. — Ваш отец тан Каринель Вилин? Он погиб? — ахнул эльфир и явно расстроился, будто бы знал погибшего лично. — Хм, это все меняет. Но я не слышал, чтобы у Каринеля родилась дочь. Ваша мать из простолюдинок?

— Какое это имеет отношение к вопросу о моем поступлении? — нахмурилась, не понимая причин, почему ректор так живо отреагировал, узнав имя отца.

— Самое прямое, — тан Торон окинул меня оценивающим взглядом. — Каринель слыл сильным магом. Насколько мне известно, он не был женат и не заводил детей. Но, если вы действительно его дочь, то унаследовали хотя бы каплю магических способностей. — Приблизившись, мужчина деликатно приподнял часть моей прически из кос, закрывающую кончики ушей. — Так я и думал. Еще и волосы — отличительный признак жителей Милисина. Вы должны пройти проверку на магические способности.

— Их нет. Они непременно проявились бы за семнадцать лет, — ответила хмуро.

— И все же, проверку вы пройдете! — настоял ректор. — Кстати, я намерен сообщить о вашем существовании семье Вилин. Негоже единственной дочери Каринеля оставаться сиротой. Вы имеете право на приставку тана к имени.

— Не утруждайтесь! Меня не интересуют ни возможные родственники, ни их привилегии, — гордо вскинула голову. — Я всю сознательную жизнь прожила Таурелией Леух.

— Тем не менее, от фамилии и денег вы не отказались, — тонко намекнул на толстые обстоятельства тан Хелкари.

— Тан Каринель Вилин погиб два месяца назад, а незадолго до этого твари вырезали нашу деревню, и я лишилась матери. Мне повезло выжить лишь потому, что в тот день ушла на дальний выпас, чтобы присмотреть за скотиной. Деньги и документы с новой фамилией я нашла в коробке с бумагами, которая хранилась в мамином сундуке. Не знаю, собирала ли мама эти деньги всю жизнь или же получила от отца, но я помню, как она мечтала, что отправит меня в академию. Раньше я полагала, что это лишь ее фантазии. Но, когда обнаружила золото, то решила отправиться сюда и получить знания, которые обеспечат мое будущее, как и мечтала мама. Так что я не знала тана Вилина, как отца. И не желаю иметь ничего общего с эльфиром, который за семнадцать лет ни разу не вспомнил о моем существовании. Если представится такая возможность, то я с радостью поменяю фамилию Вилин на Леух. — Мои слова прозвучали грубо, но я не знала, как еще откреститься от возможных родственников. Да и не родственники они, любой маг докажет.

— Тана Таурелия, в вас говорит детская обида, — смягчился ректор. — Уверен, со временем вы измените мнение. Особенно, когда познакомитесь с бабушкой и дедушкой Каринеля, а также с дядями, тетями и племянниками.

Упаси Рааду от таких знакомств! — мысленно осенила себя знаком бога — покровителя охотников.

— Не понимаю, вы копаетесь в прошлом всех учеников, или это мне так не повезло? — огрызнулась, осознавая, что этот дотошный эльфир непременно настучит семейству Вилин. А оно мне надо?

— Нет. Личная жизнь адептов меня не касается. Но вы — исключение, о котором я позабочусь в память о погибшем друге детства.

— В этом нет необходимости. Я сама о себе позабочусь! Может, мы уже вернемся к теме моего поступления на факультет артефакторики?

— Хелкари, девочка права. Личные вопросы вы разрешите в другое время, а мы и так уже засиделись, — поддержал меня пожилой зельг, за что получил благодарный взгляд.

— Разумеется, тан Тинтар. Мы немедленно приступим к проверке. Таурелия, подойдите к сфере и положите на нее руки. Закройте глаза и постарайтесь сосредоточиться, — эльфир указал на деревянную подставку, расположенную чуть в стороне, на которой был закреплен прозрачный кристалл.

Я приблизилась к камню, накрыла его ладонями и послушно закрыла глаза.

— Вспомните трагическое событие из жизни. Постарайтесь представить, что вы испытывали в этот момент, — прозвучала подсказка от ректора.

Мнимая гибель Калима и наше прощание — наверное, самое тяжелое воспоминание. Хотя сейчас этот момент уже не воспринимался настолько болезненно. А вот гибель Хаса Брога, предательство красноволосых, убийство наставницы Маоры и бессмысленная смерть охотников из Тангсура по вине остроухих до сих пор порождали бессильную ярость.

— Довольно! — рявкнул над ухом тан Торон. — А теперь подумайте о чем-то приятном. О том, что делает вас счастливой.

Очень нелегко переключиться с грустных воспоминаний на хорошие. Но я подумала о Ярхе, нашем с ним первом знакомстве и не удержала трогательной улыбки. Кошки составляли важную часть жизни, а еще место в моем сердце занимали отец и братья, Шалсей и Айка с Райденом.

— Достаточно. Открывайте глаза, — разрешил ректор, что я тут же с удовольствием проделала.

— И что это значит? — уставилась на слегка порозовевший кристалл.

— Поздравляю! Зачатки магии у вас имеются, хотя уровень откровенно слабый. Однако сам факт одаренности открывает вам дорогу на факультете артефакторов. Что скажете, тан Тинтар? — обратился к зельгу в фиолетовой мантии.

— Лиера Вилин, позвольте узнать, а почему вы выбрали факультет артефакторики? — поинтересовался зельг. — Что вас подвигло?

— Я родилась и выросла в деревеньке близ охотничьей крепости, затерянной в Гиблом лесу. Меня учили различать травы и разбираться в том, как разделать монстра и сохранить ценные части. Добытые трофеи охотники везут в город и сдают гильдейским перекупщикам, которые втридорога перепродают их зельеварам или магам, которые вынуждены покупать ингредиенты по завышенным ценам, потому что те служат основой для зелий и артефактов. Однако готовый продукт стоит так дорого, что охотник тратит все заработанные средства на покупку зелий, без которых в Иринтале не обойтись. Так, зачем кормить торгашей, когда можно сразу создавать зелья и артефакты из частей убитых монстров?

— То есть, вы желаете научиться изготавливать эликсиры и артефакты для охотников?

— Да! — призналась я. Чего уж тут скрывать?

— Хм, это возможно. Но учтите, что у магов тоже есть гильдия, которая регулирует торговые отношения. Вы не сможете напрямую продавать зелья охотникам, если не получите специального разрешения. Чтобы открыть лавку магических артефактов, вы, помимо диплома академии, обязаны состоять в гильдии и уплачивать пошлину в королевскую казну. Так заведено, и каждый будущий маг обязан знать о подобных нюансах.

— Благодарю! Я запомню, — улыбнулась натянуто.

Как будто в Иринтале нужна будет эта лавка! А гильдейские пусть сначала в лесу разыщут, чтобы собрать пошлину. И за что, собственно? За то, что я, рискуя жизнью, добываю редкие ингредиенты для зелий, которыми будут пользоваться такие же охотники?

— Что ж, учитывая ваши устремления, предлагаю поступить на отделение алхимии и дополнительным предметом изучать артефакторику.

— А в чем разница? При чем тут алхимия? — посмотрела на мужчину с недоумением.

— Разница в том, что алхимия учит, как использовать природные вещества, помогает познать их природу и назначение. А, разобравшись с основами, вы будете понимать, что из себя представляет тот или иной элемент, и, отталкиваясь от этих понятий, создавать действенные эликсиры, зелья и артефакты. На факультете предусмотрены факультативы для углубленного изучения подразделов артефакторики. Ну и на алхимии для одаренного оплата остается прежней — пятьдесят тысяч за весь период обучения.

— Я согласна, — ответила после недолгих раздумий.

— В таком случае, пройдите к секретарю, который поможет оформить документы и… добро пожаловать в Эльфирскую академию магии, адептка Вилин.

— Спасибо! — просияла радостной улыбкой и поспешила к выходу.

Слева от входа в зал приемной комиссии нашелся кабинет, где улыбчивый эльфир выдал мне стопку бумаг для заполнения. Пока я корпела над ними, он выписал направления на получение униформы, жетон на заселение в общежитие артефакторов и выдал значок адепта, служащего пропуском на внутреннюю территорию академии, в столовую и библиотеку.

Забрав листочки, я поспешила к выходу, где меня ожидал Лаэрт. Вряд ли работники академии обрадуются, если нагружу их работой под вечер. Собственно, закрытая дверь академического казначея навела на мысль оставить организационные вопросы до завтра.

— Ну, как? — подался навстречу брат, когда я вышла за ворота.

— Поступила! — похвалилась ему. — Но без странностей не обошлось, — вкратце пересказала об угрозах ректора связаться с семьей моего якобы отца.

— Они ничего не сделают, пока ты адептка академии, — заверил брат. — Через год тебе исполнится восемнадцать, и тогда никто не посмеет предъявлять какие-либо права. Но до этого времени с остроухими родственниками лучше не встречаться.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Тэми рассказывала. Вернее, сокрушалась, что еще не исполнилось восемнадцати, когда отец не вправе выдать замуж без ее согласия.

— А они могут? Вот так, не спрашивая? — ахнула я.

— А как ты думаешь, мы поженились? Когда нас застукали, это был единственный шанс сохранить репутацию Тэмилии. Правда, решал за сестру Рингар, как наследник, но это не отменяет факта, что до совершеннолетия младшие члены семьи вынуждены подчиняться.

— Как хорошо, что у нас нет подобных правил! — выдохнула я. — Итак, чем займемся? Занятия начнутся через пару дней, пока поступившие обустраиваются на новых местах и прибывают после каникул адепты старших курсов.

— Предлагаю посетить таверну и отметить поступление праздничным ужином!

— Отличная идея! Мне нравится! — поддержала брата, и наугад выбрала направление, ведущее подальше от дворцов и домов знати.

В криминальные районы мы соваться не стали, чтобы не нарваться на неприятности, а остановили выбор на приличном с виду заведении, расположенном в квартале ремесленников. Аппетитные запахи дразнили еще вначале улицы, а уж внутри, так и вовсе можно было слюной захлебнуться, если голодный. А я как раз успела проголодаться и уже предвкушала, сколько всего вкусного закажу. Народу в заведении набилось порядком. Я даже расстроилась поначалу, что нам не найдется места. Но половой заверил, что свободные столики еще есть, и повел нас вглубь зала, который изгибался петлей вокруг небольшого подиума в центре. Как выяснилось, по вечерам тут выступали музыканты, и скоро посетителей будет еще больше.

Нам достался не лучший столик. Почти под лестницей на второй этаж и, вдобавок, на проходе в подсобные помещения. Половые с подносами мелькали туда-сюда, но они настолько ловко лавировали между столиками, что практически не мешали. Зато место отдельное, как раз на две персоны, поэтому мы согласились и сделали заказ. Таверна полнилась гулом голосом, громким смехом и выкриками в шумных компаниях. На этом фоне терялся наш тихий разговор о необходимости покупки или аренды жилья в городе.

Ближе к десяти вечера, когда в таверне яблоку негде было упасть, прибыли музыканты. Эльфиры из простолюдинов, насколько я сумела рассмотреть издали. Завораживающие мелодии они исполняли на инструментах с тонкими, как тетива лука, струнами. А голос солиста брал такие высокие ноты, что кожа покрывалась мурашками. Выступление нам понравилось. И я даже кинула монетку в шапку, с которой прошлась по рядам шустрая девица, играющая на металлическом треугольнике. Таланта, на мой взгляд, чтобы бить железками друг о друга, особенного не нужно. Я тоже так сумею. Зато девица умело вытягивала деньги из зрителей. Собственно, если пойти на рынок, то там каждый продавец орет до хрипоты, нахваливая товар.

Представление закончилось далеко за полночь, после чего народ хлынул на улицу. И мы не исключение, ведь нам еще до гостиницы добираться и поспать не мешало, чтобы с утра заняться поисками постоянного жилья. Общежитие в академии — это замечательно, конечно. Но мне требовалось место, где я могла бы заняться собственными делами, о которых никто бы не знал, переночевать в выходной день или сходить на охоту. Можно было бы договориться с хозяином гостиницы и внести плату на год вперед, но сейчас свободных комнат попросту не было. И неизвестно еще, будет ли потом время на поиски.

— Кажется, за нами следят, — почуяла чужой взгляд, стоило удалиться от таверны.

Пока ужинали, к нашему столику подходила наглая наемничья морда, решившая, что ему все дозволено. Однако брат, а затем и вышибалы, присматривающие за порядком в таверне, быстро угомонили подвыпившего клиента. Я уже и думать об инциденте забыла, а мужик, очевидно, загорелся идеей нас проучить. Продолжая делиться впечатлениями о выступлении, мы подготовились к схватке, доставая оружие, чтобы находилось под рукой. Затем нарочно свернули в тупичок, чтобы побыстрее разделаться с болванами.

— Ну, привет! — мы как раз достигли глухого забора и развернулись, чтобы идти обратно, когда дорогу заступил косматый наемник. — Кажется, мы не договорили? — оскалился, выступая хозяином положения. — Иди сюда, куколка, — поманил пальцем. — Тебе нужен настоящий мужчина, а не сопливый юнец.

С двух сторон нас окружали еще четверо бандитских рыл, держась тени за пределами узкого пятнышка света от уличного фонаря. Мы с Лаэртом молча обменялись знаками и распределили противников. Осталось только выждать удобный момент.

— А где вы тут настоящих мужчин увидели? Кроме подонков, решивших напасть на беззащитных подростков, здесь никого нет, — ответила я. — Проваливайте, пока не настучали по зубам.

— Ха-ха! Насмешила! Это вы настучите? — заржал наемник, обнажая нож. — Мне нравится твой настрой, крошка. Люблю дерзких и непокорных эльфирок.

Дожидаться, пока нас перережут, мы не стали и разошлись в стороны, сорвавшись с места и ловко взбираясь на крыши домов. Мне даже руки марать не требовалось, а только кинуть дротики с ядом древесной лягушки, чтобы обезвредить группу поддержки. Однако сам наемник оказался не так прост. Дротик ударился о магическую защиту и отлетел в сторону, а противник с не меньшей ловкостью сиганул вслед за нами.

А по виду не скажешь, что мужик владеет приемами охотников за тварями и ножи в темноте метает уверенно. Лаэрта спасла только куртка со вставками хитина. Нож отскочил и звякнул о брусчатку. Брат выхватил меч и атаковал наемника, взбешенный подлым броском. А я, пробежавшись по кругу, без труда нейтрализовала остальных противников и кинулась на помощь Лаэрту.

С наемником мы бы легко справились вдвоем, если бы не пропустили шестого участника. Его присутствия я не ощутила, хотя чувство опасности обострилось до предела. Он выскочил из ниоткуда, набрасывая на Лаэрта ловчую сеть. Увернуться брат не успел — запутался. Ему потребовалось меньше минуты, чтобы выхватить из-за пояса клык улкара и проделать прореху в сетке. Но эти мгновения позволили шестому приблизиться и захватить парня, приставив к горлу острый клинок.

— Стой! — крикнул мне наемник. — Еще одно движение, и твой сопляк — труп!

— Если он пострадает, вы оба умрете! — процедила я, наливаясь холодной яростью. Как же сейчас не хватало Гаи или Ярха, которые одним появлением деморализовали противника.

— И кто же нас убьет? Уж не ты ли, куколка? Ты хоть с оружием обращаться умеешь? Сейчас мы порешим твоего чересчур прыткого родственничка и займемся тобой.

— Всем бросить оружие! — раздался чей-то громогласный голос, и тупик, помимо тусклого фонаря, осветил яркий магический огонек.

Из полумрака выступили двое незнакомых эльфиров. Один в одежде простого воина, а второй щеголял в модном синем камзоле с золотой вышивкой, начищенных до блеска сапогах и узких брюках, обтягивающих мускулистые бедра. В глаза бросились белые волосы и благородные черты породистого лица незнакомца.

Еще один остроухий из Мелисина? — С мечом я расставаться не собиралась, пусть даже он и куплен в оружейной лавке. Наши противники, судя по всему, рассуждали также и не подумали подчиниться приказу.

— Что здесь происходит? — поинтересовался блондин, рассматривая нашу живописную композицию.

— Не ваше дело, тан! — грубо ответил наемник. — Идите своей дорогой, и останетесь целы.

— Ты смеешь угрожать? — У эльфира от подобной наглости изумленно взметнулись наверх темные брови. — К бою! — приказал воину, который тут же атаковал урода, захватившего Лаэрта.

Отбросив парня в сторону, шестой ринулся в драку, а я, воспользовавшись моментом, метнула в противника отравленную иглу. Яд действовал не сразу. Пока еще бандит двигался, сопротивляясь натиску соперника, не подозревая, что уже фактически мертв.

Благородный незнакомец взял на себя наемника, посмевшего бросить вызов. Что удивительно, простолюдин практически на равных противостоял одаренному эльфиру, и неизвестно было, кто же из них победит в итоге. Откуда только взялся такой урод не убиваемый?

Оставлять в живых сильного врага было бы глупостью. Он чуть не расправился с Лаэртом, а я такие вещи никому прощаю. Неизвестно потом, в какой момент эта тварь подловит нас и нанесет подлый удар в спину. Вон, даже маг не мог с ним управится. Блондин уже применил опасные магические техники, а наемнику — как с гуся вода. Магический щит не позволял нанести ему даже царапину. Обычное оружие такого не возьмет, а светить рог чербиса перед чужаками не хотелось. Оставалось надеяться, что эльфир расправится с наемником, и мне не придется вмешиваться.

— Ты в порядке? — пользуясь передышкой, поспешила к брату, который уже избавился от сети и мрачно наблюдал за схваткой.

— Так, царапины, — отмахнулся парень и уточнил негромко. — Уходим или?..

— Или, — ответила ему. — Не бросать же остроухого, когда он появился так вовремя и помешал отморозкам с тобой расправиться?

— Тебе не кажется странным, что эльфира, вообще, занесло в этот район? — негромко поинтересовался Лаэрт. — Кажется, я видел ушастого в таверне. Но он сидел в другой части зала и никак не мог нас заметить. А этот наемник, наоборот, нарывался на неприятности, как будто привлекал внимание. И все эти их разговоры, кто и кого убьет, и что потом сотворит с беззащитной жертвой — игра на публику. Настоящий убийца не треплет языком, а молча делает черное дело и растворяется в ночи.

— Думаешь, они на блондина охоту устроили, а нас использовали, потому что под руку подвернулись?

— Именно! — кивнул Лаэрт. — Мы — идеальная приманка, на которую тот щеголь в камзоле сразу клюнул. Наверняка кто-то из наемников обронил в толпе, что намерен догнать беловолосую эльфирку и поразвлечься с ней. А остроухий услышал и поспешил на помощь.

— Пфф! С какой стати? Эльфиры никогда и ничего не делают просто так. Как бы эта помощь боком не вышла, — я задумалась над словами брата, в которых проскальзывало рациональное зерно. — Учитывая профессионализм наемника, вряд ли он заигрывал бы с нами без особой причины. — Лаэрт, я подстрахую белобрысого, а ты осмотрись, вдруг еще какой неприятный сюрприз на крышах притаился. Пока шестой не появился, я его не почувствовала.

— Будь осторожнее, сестренка! — попросил парень и отступил в тень, исчезая из поля зрения.

— Разумеется, буду, — отозвалась я и тоже вышла за пределы освещенной площадки.

Шестой уже начал выдыхаться, когда эльфиру удалось выбить из его рук меч. Воин неосторожно приблизился к поверженному противнику, доставая из подсумка путы, когда тот неожиданно метнул в мужчину кинжал. В последний момент остроухий сместился, поэтому стальной клинок вонзился ему в плечо, а не в грудь. На этом силы у разбойника иссякли.

Наемник радостно оскалился, когда его подельнику удалось подловить противника, и тут же зарычал от бессильной ярости, когда шестой рухнул на землю и затрясся в припадке, исторгая пену изо рта, а после затих с болезненной гримасой на лице.

— Убью, суку! — прошипел он, сразу догадавшись, кто виновен в этой смерти.

— Не стоило угрожать брату, — зло ухмыльнулась в ответ. — И нападать на нас — тоже.

— Я вас обоих на лоскуты… — договорить убийце не дал эльфир, который воспользовался короткой передышкой и ударил магическим заклинанием.

Защита убийцы замерцала в воздухе и исчезла, исчерпав себя, а остроухий разразился серией атак и стал теснить противника в угол. В этот момент в воздухе просвистела стрела, которая с чавканьем вонзилась в спину блондина. Тотчас на крыше раздался вскрик, а затем звук падения чего-то тяжелого. Лаэрт немного не успел, но расправился со стрелком. А вот наемник резко насел на раненого блондина, у которого сил оставалось только отбиваться от ударов меча.

Тут уже я вступила в бой, понимая, что другого шанса уничтожить наемника может не представиться. Вытащив из тайника за пазухой меч из рога чербиса, ринулась к наемнику, отталкиваясь от выступов глухих стен домов и взмывая в воздух. Обрушившись сверху на убийцу, рубанула наотмашь выставленный блоком меч противника. Рог начисто срезал лезвие и, как по маслу, прошел через тело от головы до паха. Я оттолкнула ногой мгновенно умершего убийцу, и тот рухнул навзничь, разделяясь на две половины.

Брр! Такие вот трупы — мерзкое зрелище. Но, когда это труп врага, то его убийство приносит удовлетворение тем, что одной мразью в мире стало меньше.

Кровь с меча я вытерла об одежду убитого, после чего поспешила к эльфиру, который слишком плохо выглядел. Безжалостно распоров дорогую ткань камзола, увидела, что рана вокруг стрелы, пронзившей тело насквозь, почернела. Не возникло малейших сомнений, что это яд. В другой раз я бы не стала спасать эльфира, но мне, в отличие от остроухих, было известно чувство благодарности. Счет шел на минуты, так что раздумывать было некогда.

— Лаэрт, помоги перевернуть парня на бок, — попросила брата, который поспешил ко мне, скидывая на землю тело убитого стрелка, снятого с крыши.

— Лаисса, ты уверена? Он ведь даже спасибо потом не скажет. Наоборот, прицепится, как клещ, выясняя, как тебе удалось располовинить наемника. Еще и зелья на него придется дорогие тратить. Самим пригодится.

— Уверена, — улыбнулась брату и кивнула в сторону убитого. — Этот гад мог тебя убить, чего я никакими зельями не сумела бы исправить. Я рада, что ты уцелел, и помогаю только поэтому.

Блондин хрипло забулькал, когда я разжала его стиснутые зубы и влила исцеляющее зелье на основе внутренностей тварей с третьего уровня. Более дешевые средства в данном случае бесполезны. Парень глухо застонал, когда его перевернули. На спине рана выглядела еще хуже. Плоть будто бы гнила изнутри. Ни разу с таким не сталкивалась, но понимала, что необходимо немедленно извлечь стрелу и удалить пораженную плоть.

— Вставь ему что-нибудь в зубы, чтобы не покрошил их, и держи крепко! — ухватившись за кончик стрелы, резко дернула ее на себя.

Обломок вышел вместе с черным гноем, распространяющим мерзкий запах. Я залила рану обеззараживающим зельем, а затем достала запасы муриды. Опасно использовать ее на живом человеке, но приходилось рисковать, чтобы спасти жизнь. Блондина мы уложили на спину. Брат сел на парня верхом, удерживая своим весом туловище и прижатые к бокам руки, после чего я положила порцию концентрированной жижи в рану. Голову эльфира я разместила у себя на коленях, чтобы не поранился ненароком. Меньше минуты парень не шевелился и не реагировал на наши действия. Зато потом закричал так истошно, что у меня заложило уши.

— Шшш, так надо! Потерпи, пожалуйста! — как могла, пыталась его успокоить. — В рану попал сильный яд. По-другому его не вывести. Потерпи еще немного.

Эльфир бился в припадке, пока внутренности муриды прожигали его тело насквозь, образуя уродливую дыру. Остатки гнилой плоти я срезала ножом. Эту часть операции блондин уже не чувствовал, потому что потерял сознание. Я залила еще один флакон восстанавливающего зелья ему в рот, после чего задумалась, что делать дальше. Учитывая ситуацию, при удалении пораженной плоти мы наверняка затронули мышцы и сухожилия, превратив здорового парня в калеку. В дальнейшем он, может, и восстановится, но на это уйдет уйма времени. Блондину требовалась печень, ускоряющая восстановление клеток и регенерацию, но в таком состоянии он вряд ли проглотит хотя бы кусочек.

— А есть ли разница, каким способом печень попадает в организм? — удивился Лаэрт, когда я поделилась проблемой.

— Ты прав! — просияла улыбкой. — Никакой разницы нет. Я знаю, что делать!

Вытащив из неприкосновенных запасов кусок свежей печени, я принялась жевать ее и закладывать получившуюся кашицу в рану. Процесс малоприятный, если честно, но действенный. Прямо на глазах мышечные ткани внутри начали увеличиваться в размерах, заполоняя собой свободное пространство. Даже весь кусок печени не понадобился. Поэтому я использовала его, чтобы подлечить второго эльфира, а остальное мы с Лаэртом употребили, восстанавливая потраченные силы, исцеляя ушибы и мелкие порезы.

Пока я занималась раненым, чье обморочное состояние перетекло в глубокий сон, брат обыскал тела наемников и собрал трофеи. Затем тщательно уничтожил следы, которые могли бы вывести на нас. Уже светало, когда мы дотащили блондина и его спутника до ворот ближайшего эльфирского поместья. Настойчиво постучав в двери, притаились за углом, наблюдая, как на звук появился полусонный охранник. Едва только он увидел окровавленные тела эльфиров, сразу изменился в лице и убежал в дом. Уже через пять минут раненых подхватили на руки слуги и занесли внутрь. Ну а мы отправились в гостиницу, благо на чердак можно было незаметно пробраться через крышу.

На сон времени уже не осталось. Благо, нас поддерживали восстанавливающие средства, после которых ощущался прилив сил. Посетив мыльню, мы с братом позавтракали, уведомили хозяина, что съезжаем и разошлись по своим делам. Мне предстояло обустроиться в академии, а Лаэрт занялся поисками дома.

Первым делом я направилась к коменданту, чтобы получить комнату в общежитии. Мда, следовало заняться этим вопросом еще вчера, потому что свободные места закончились. А предписание на заселение имелось, что повергло прижимистого зельга в уныние.

— И что, никаких вариантов? — удивилась я. — Мне не нужны роскошные условия. Главное, чтобы угол собственный был, где я могла бы отдыхать и заниматься.

Хотя за те деньги, что заплатила за учебу, академия обязана предоставить лучшую комнату. Ссориться с комендантом не хотелось. Он ведь неглупый человек, видел, что мне положено жилье.

— Есть одно пустующее помещение. Не знаю, подойдет ли? — хитро прищурился комендант.

— И что же это за помещение?

— Чердак! Но сразу предупреждаю, там давно никто не жил, пыли скопилось полно, и старой мебели завалы. Но с последним я решу вопрос — организую адептов, чтобы помогли освободить пространство, а с уборкой — сама как-нибудь. Ну и забираться на верхний этаж каждый раз пешком придется. Зато — вход отдельный и места много — сама себе хозяйка. Но, если уходишь из академии больше, чем на два дня, сдаешь ключи на хранение.

— Хм, думаю, мне подойдет. А мыльня?

— В старую преподавательскую будешь ходить. Только выбери время, чтобы ни с кем не пересекаться. Не любят учителя, когда адепты во внеурочное время беспокоят.

— Что ж, показывайте, куда идти! — согласилась я, воодушевленная уже тем, что не придется пересекаться с другими адептами без необходимости.

— Идем, что ли! — тяжко вздохнув, комендант подхватил со стенда с номерками ключ и направился к выходу.

Прежде чем подняться наверх, мужчина завел меня на склад и выдал постельные принадлежности, ведро для уборки, веник и тряпки. В холл, расположенный на первом этаже и предназначенный для общественных собраний, мы даже не заглянули. А ведь именно оттуда, согласно брошюрке с планом зданий, адепты попадали в другие помещения башни.

Вернувшись к каморке коменданта, мы свернули в тупиковый закуток, где находились две неприметные дверцы. Одна вела в апартаменты, где обитал зельг, а вторая выводила на лестничный пролет с винтовой лестницей. Поднимаясь по крутым ступеням, а подмечала, что на каждом этаже имелся выход, ведущий в учебные классы или комнаты общежития, и только последняя дверь выводила на чердак.

Пыли здесь скопилось невиданное количество. Она махровой шапкой покрывала пол и сваленную как попало, испорченную мебель. Зато места тут на одну меня столько, что потеряться можно. Не хоромы, конечно, но есть где развернуться.

— Ну, как, нравится? — поинтересовался комендант.

Если бы не искренний интерес в глазах, подумала бы, что издевается. Но жилье мне нравилось хотя бы уже тем, что будет только моим и никого постороннего сюда не поселят. Об этом я уточнила у зельга. Не хватало еще, чтобы после того, как наведу здесь порядок, сюда еще кого-то прислали.

— За последние тридцать лет ты первая, кто добровольно согласился жить здесь, — хмыкнул мужчина. — Сомневаюсь, что на нашем факультете найдутся такие же странные адепты, как ты.

Что ж, получив от зельга ключ от душевой, как здесь называли мыльни, и подробное объяснение, как туда попасть и не столкнуться с преподавателями, я занялась расчисткой свободного пространства. Первый делом смела мусор и свалявшуюся в комки пыль в старую мусорную корзину. Затем прошлась по чердаку, раздумывая, как бы тут обустроиться так, чтобы никакие случайные визитеры не обнаружили личных вещей. Здесь даже место для тренировок легко оборудовать, если подойти к вопросу с умом.

Конечно, одной тягать тяжелые шкафы и тумбы — малоприятное удовольствие, но я не знала человека, которого можно привлечь и быть уверенной, что будет держать язык за зубами. До самого обеда я приводила в порядок новый дом и разбирала хлам, когда в мое жилище постучались, а затем втащили немаленькую такую кровать четверо коренастых парней в униформе моего факультета.

— Куда поставить, хозяйка? — улыбнулся самый нахальный, с рыжей шевелюрой и веснушками на хитрющем лице.

— Сюда! — указала место под окнами, которые располагались на конусообразной крыше. Мне таких трудов стоило отмыть стекла, балансируя на покатой поверхности, что и вспоминать не стоит.

— Вот это хоромы! Не думал, что здесь кто-то живет, — присвистнул парнишка, осмотревшись по сторонам.

Ага, видел бы он эти хоромы, погребенные под слоем пыли!

— Меня Энтином зовут! — представился он, протягивая руку. — Энтин Молот.

— Таурелия Вилин. Рада знакомству. Вы на артефакторов учитесь? Какой курс? — ответила на рукопожатие и приветливо улыбнулась.

— А я Мирин! — следом за рыжим схватил мою ладошку и принялся ее усиленно трясти темно-русый курчавый мальчишка.

— Вольд Кирк, — присоединился к нему третий. Ну и четвертый, как же он в стороне останется, тоже встряхнул бедную ладонь.

— Шимо Тор!

— Мы на первый курс артефакторики поступили. Только еще неделю назад приехали. Уже все тут знаем. Так что обращайся, если помощь потребуется!

— Непременно! — пообещала мальчишкам, которые чем-то напомнили братьев в самом начале знакомства. — Ребят, поможете мебель подвинуть? — Раз уж пришли помощники, грех не воспользоваться моментом.

Отзывчивые молодые люди с радостью откликнулись на просьбу. В итоге мы полностью расчистили свободное пространство для жилой комнаты. Из старой мебели подобрали пару шкафов, которые установили у кровати, чтобы та сразу не бросалась в глаза от входа. Выбрали стол из кучи хлама и тут же установили под окнами, где я присмотрела для него место. Обломившиеся ножки подперли старой тумбой, нашли даже пару магических ламп. В итоге получилось очень даже уютно, и мы решили отметить это праздничным обедом.

Правда, сначала пришлось заглянуть к казначею академии и выложить кругленькую сумму за учебу, после чего еще получить униформу, значок адепта и уже в обновках отправиться в столовую.

Столовая примыкала к зданию главного корпуса, где размещалось руководство и деканаты факультетов, а также библиотека и громадные аудитории, рассчитанные на пять сотен человек. Поначалу академию образовали на основе крепости старой постройки, поэтому центральная башня выделялась массивностью и гигантскими размерами помещений. Постепенно к ней пристраивались отдельные строения, связанные крытыми галереями и переходами. Так, помимо главной и нашей, артефакторской башни, отдельным зданием мог похвастаться только боевой факультет. Под одной крышей с лекарями разместился факультет зельеваров. Их общежитие пришлось вынести за пределы башни, а учебные кабинеты и лаборатории, лазарет и операционные, и даже собственный морг занимали само здание от первого до последнего этажа. Прежде в лекарской ютились еще и алхимики, но после одного неудачного эксперимента, их выселили на пару с артефакторами, которые не ужились вместе с боевым факультетом.

Место между башнями и укрепленными стенами академии занимали спортивные площадки, полигоны и теплицы, где преподавателями и адептами выращивались травы для зелий. Внутренний двор пестрел мощеными дорожками, цветочными клумбами, лавочками для отдыха и беседками, увитыми декоративными растениями. Собственная оранжерея имелась и у алхимиков, но туда допускались лишь избранные адепты, потому что травки там зачастую росли опасные, требующие специфического обращения.

Знакомство с молодыми зельгами состоялось удачное и, можно сказать, завязались дружеские отношения. Парни наперебой рассказывали о жизни в подгорных городах, а я поддакивала и задавала наводящие вопросы, не акцентируя внимание, откуда приехала.

После столовой всей компанией направились в библиотеку, где мне выдали стопку книг, а заодно и письменные принадлежности вместе с сумкой для занятий. Собственно, я бы сама донесла книги, запихнув их в тайник. Но почему бы не позволить парням помочь девушке, если они сами этого желают? Уверена, Наурчик или Лаэрт поступили бы схожим образом. А вот моя волшебная сумка под униформу никак не помещалась, так что местная очень даже пригодилась для маскировки. Я попросту вложила одну в другую и перекинула через плечо.

Завершив дела с обустройством, я отправилась в город, чтобы увидеться с Лаэртом и узнать, как обстоят дела с поиском жилья. Уже завтра постоялые дворы и арендованные дома опустеют. В академии начнутся занятия, а родители и сопровождающие отправятся обратно с многочисленными караванами.

Дежурные на воротах предупредили, что вернуться в академию я должна до десяти вечера, иначе ночевать придется в городе. А уже с завтрашнего дня выход ограничат, чтобы у адептов не возникало соблазнов прогуливать занятия. Приняв информацию к сведению, я устремилась по крытому переходу к центральной площади, и на выходе сразу свернула к кафетериям, где договорилась о встрече с братом.

Мне показалось странным, что у стены толпились подозрительные личности. Пусть даже одеты они в униформу городской стражи, а часть из них одаренные. Но больше из-за того, что вместе с ними крутились белобрысые эльфиры в экипировке, которую носил воин, сопровождавший спасенного вчера благородного остроухого.

Поверх униформы я надела легкий плащ и накинула капюшон, чтобы в глаза не бросался цвет волос и острые ушки. Темный фиолетовый цвет одежды говорил знающим людям, на каком факультете я обучаюсь. И все же из этой толпы отделились двое и отправились следом.

Общаться со стражами я не горела желанием, поэтому юркнула в торговые ряды и растворилась в толпе. В первой же подвернувшейся на пути лавке я приобрела еще один плащ, на этот раз графитовый, а ученический свернула и спрятала в сумку. После чего вернулась на улочку с кафетериями, где и обнаружила Лаэрта.

— Лаисса, наконец-то! Думал уже, не придешь или тебя задержала стража, — подался навстречу брат, стискивая в объятиях.

— А что случилось-то? Видела я странных типов, которые пытались меня выследить, но я от них благополучно ушла.

— А ты не знаешь? — уставился изумленно парень. — Весь город бурлит, обсуждая нападение на нового преподавателя академии тана Таэлоса Ярравина.

— И что народ говорит?

— Много чего, — фыркнул братец. — Такого, что даже в помине не было. Кстати, наш спасенный эльфир уже оклемался и завтра приступит к непосредственным обязанностям. Так что ты поосторожнее там.

— Ну, если остроухий поправился, чего же по городу стражи рыскают? Мы же вроде наемников того, уничтожили? — шепотом поинтересовалась я.

— Уничтожили, да не всех, — парень вздохнул. — Наши эльфиры не сразу очухались и связно рассказали, что произошло. Когда же в тупик ринулась стража, то никого там не обнаружила. Кто-то убрал трупы.

— Зачем? — ахнула я.

— А мне откуда знать? Думаю, нам следует помалкивать, чтобы дружки тех наемников на нас не вышли. Они, конечно, сами об этом пожалеют сильно, но лучше не рисковать, — проявил разумную осторожность Лаэрт.

— В этом ты прав, — покивала я. — Как считаешь, эльфиры нас запомнили? Узнают при встрече?

— Не исключено. Если помнишь, тан Ярравин, когда только появился, нас хорошо разглядел. Недаром же магический свет активировал.

— Ну, плохого мы ничего не сделали, — принялась рассуждать вслух. — Вроде как жизнь спасли в ответ на то, что помог нам. Значит, ничего друг другу не должны. Так что, если даже столкнемся, катастрофы не случится. А вот, если за таном следят подельники тех наемников и через него на нас выйдут, это уже сложнее. Ладно, разберусь как-нибудь. Ты лучше скажи, как продвигаются поиски жилья?

— Нормально продвигаются. Присмотрел я тут один вариант, но больно дорого просят, — поморщился. — А у тебя как дела? Обустроилась на новом месте?

— Ага! Представляешь, прихожу утром к коменданту, а он руками разводит — не осталось свободных комнат, — поделилась наболевшим. — А она положена, как ни крути, вот он и выделил целый чердак в личное пользование. Думаю, этот вариант даже лучше комнаты, где рядом постоянно кто-то ошивается. Вход у меня отдельный. Специально не проверяла, но попробую разведать пути отхода на экстренный случай. Окна на крышу выходят, а остроконечный потолок с балками перекрытий башню Тангсура напоминает. Еще я с зельгами познакомилась с первого курса артефакторики, вроде неплохие парни. Форму получила, как видишь.

— Вижу! — кивнул парень. — Тебе идет фиолетовый.

— Так, а что за подходящий вариант?

— Да, небольшой особнячок в два этажа и участок земли, обнесенный забором. Расположен в конце Ясеневой улицы, а сразу за ним начинается городская стена. Там раньше начальник стражи с семьей жил, но погиб в прошлом году при нападении тварей. Семья переезжать собралась в безопасные земли, вот и продает дом. Цену же задрали потому, что в доме защита магическая установлена, стены и забор из камня сложены, который магию не пропускает. Видно, дом еще в те времена построен, когда возводили вокруг города укрепления.

— И сколько же просят?

— Двадцать тысяч, — озвучил сумму со вздохом.

— Да уж! Кусается цена, а золота после оплаты учебы не осталось. Так, на мелкие расходы только. Дорогими трофеями светить в местных лавках опасно. Слушай, может, владельцы согласились бы взять товаром? Не интересовался расценками у местных перекупщиков?

— Цены чуть выше, чем в Рамалохе, но в Атароне главным потребителем трофеев является академия. Ректор напрямую договорился с охотниками о поставках и не переплачивает посредникам. Иринтал рядом, зверья всем хватает.

— Но ты поговори с хозяевами. Товар-то эксклюзивный, за который в безопасных землях они вдвое большую сумму выручат. И довести его в сохранности будет проще, потому как много места не займет.

Обсудив детали, мы условились о времени встречи, если вдруг стражи не угомонятся. Предупредила брата, что с выходом в город адептов могут ограничить. Меня это не остановит, конечно, но вот связь хотелось бы держать постоянную. Договорились, что брат подошлет мальчишек, которые передадут записку через дежурных на воротах.

Из кафетерия мы направились в торговые ряды. Мне требовались вещи, чтобы обставить комнату и обеспечить нормальные условия. Та же магическая плитка, на которой я могла бы сварить зелье при необходимости или приготовить себе ужин, если вдруг опоздаю в столовую. Я не исключала такой вариант, что придется избегать места возможных встреч с эльфирами. Мало мне Вериона и семейки Кентаро, так еще и блондин добавился в список опасных личностей.

Брату я выдала части редких тварей на продажу. Наименее ценные трофеи мы уже реализовали, а на охоту из-за сезона дождей не отправишься. Слишком велик риск наткнуться на таких монстров, которых никогда не встречала.

В академию я возвращалась, минуя дежурный пост на воротах. Если бы там не маячили те странные личности, может, и рискнула бы пройти. А так, взобралась по отвесной стене, благо имелись плохо освещенные участки, играючи прошлась мимо караульных постов, составленных из адептов старших курсов, и спустилась на территорию в безлюдном месте. Там же переоделась, накинув поверх униформы фиолетовый плащ и направилась к башне. Поужинала я в городе, так что голодной не была, а уже в комнате выложила принесенные из города покупки, сбегала в душевую на преподавательском этаже и легла спать.

Проснулась по привычке на рассвете, умылась и привела себя в порядок. Заодно набрала воды в новенький чайник и поставила его греться на плитку. До торжественной линейки, открывающей новый учебный год, оставалось еще два с половиной часа. Почему бы не потренироваться?

Переодевшись в костюм для занятия спортом, который состоял из свободных брюк и туники, я прихватила с собой меч и метательные кинжалы. Волосы туго заплела в косы и скрепила улиткой на затылке. Поверх намотала тюрбан, который часто использовали наемники в походах. Лицо закрыла специальной маской, предназначенной для ночных вылазок. В таком виде меня никто не узнает.

Бесшумно покинув башню, направилась на полигон, приписанный артефакторам. Сомневаюсь, что в такую рань кто-то будет проводить опасные эксперименты. Так что никому, надеюсь, не помешаю. Пропуском на полигон послужил жетон адептки, который приложила к специальной выемке на входе.

Площадка представляла собой просторное помещение, закрытое по периметру магическим куполом, с утрамбованным земляным покрытием, беговой дорожкой по краю и ростовыми мишенями в дальней части. Начала я с бега, назначив себе двадцать кругов, потом выполнила традиционный разминочный комплекс, а напоследок оставила отработку связок мечного боя.

До начала торжественной линейки я успела еще раз в душевую сбегать и переодеться в парадную униформу с белоснежной блузой, узкими брючками, поверх которых надевалась юбка, и длинным камзолом, закрывающим бедра. На лацкан прикрепила новенький жетон, обулась в лакированные сапожки, а на руки натянула белоснежные перчатки. Сумку с писчими принадлежностями и отделением, где хранился пространственный артефакт с тайником, перекинула через плечо. Не хватало только зеркала, чтобы проверить, не упустила ли какой-нибудь мелочи. Спустившись в общий холл, я присоединилась к толпе адептов, с горящими глазами ожидающих начала новой жизни.

— Таурелия, привет! — настигла меня четверка зельгов. — Куда вчера пропала? Мы заходили к тебе, чтобы вместе поужинать. Стучались долго, но никто не открыл.

— Привет! — улыбнулась парням. — Я в город ходила, чтобы докупить необходимые вещи. Вернулась поздно, и поужинала в таверне.

— Уфф! — с облегчением выдохнул Энтин. — А то мы уж было подумали, что обидели тебя чем-то.

— Вовсе нет! Случайно не в курсе, чего мы здесь стоим, когда построение объявлено на площадке перед главной башней?

— Так, нас кураторы сейчас разобьют на группы и, как малышей, строем поведут на плац, — хмыкнул Мирин. — Смотри, — указал взглядом, — наверное, там уже алхимики из твоей группы собрались.

— О! — обернувшись, заметила девушек и парней, столпившихся вокруг зельга-второкурсника. — Пожалуй, я пойду. Послушаю, чего умного скажут. Увидимся еще!

Я попрощалась с ребятами и направилась к группе молодых людей в темно-фиолетовых костюмах. Униформа артефакторов была на порядок светлее, несложно отличить.

— Полагаю, наша пропажа пожаловала? — с недовольством встретила меня незнакомая остроухая девица.

— Таурелия Вилин? — уточнил второкурсник и, получив утвердительный ответ, продолжил. — Где вы ходите? Из-за вас опаздываем на построение!

— Простите, незнаюкаквастам. Я спустилась в холл ровно к назначенному часу и более десяти минут находилась в этом помещении. Никакой дополнительной информации об общем сборе я не получала, поэтому ваши претензии считаю необоснованными.

— Тобин Вальдар. Адепт второго курса факультета артефакторики и алхимии, — представился парень, гордо тряхнув головой. — Накануне вечером я делал объявление и просил передать отсутствующим, чтобы не опаздывали. Тана Луинсиль, кажется, я вам поручил ответственное задание, — обратился к недовольной жизнью остроухой девчонке.

— Мне никто и ничего не передавал, — я пожала плечами.

— Может, потому что кто-то не ночевал в академии? — выдала девица язвительным тоном. — Или потому, что у безродной пустышки не хватило денег на комнату, раз ее поселили на чердаке?

— Или же потому, что одна высокородная зазнайка не посчитала необходимым выполнить просьбу куратора! — парировала я.

— Довольно! — пресек ссору Тобин. — Я понял ситуацию и впредь попрошу не нарушать правил и не опускаться до оскорблений. Идемте, а то мы действительно опоздаем.

Девица возмущенно фыркнула, окатив меня волной презрения, и в первых рядах отправилась вслед за зельгом. Собственно, до этой избалованной девчонки мне не было никакого дела. Я пристроилась в хвосте группы, где плелись адепты из простолюдинов, рассчитывая, что меня среди этой толпы не узнают. Ну а выскочки пусть лезут вперед. Связываться с остроухими курицами — себе дороже. Любая проиграет мне в прямом столкновении, поэтому глупо что-то доказывать им с пеной у рта.

На площадке перед центральной башней уже выстроились десятки адептов, разделившись по курсам и факультетам. Задние ряды забрались на небольшие помосты, которых еще вчера не было. Нам же отвели места спереди, поближе к кафедре, на которой в полном составе собрались преподаватели во главе с ректором.

Повезло, что в нашей группе полно низкорослых зельгов, которых и выставили вперед. Я оказалась в пятом ряду, прямо за противной эльфиркой, которая нарочно выпрямилась и расправила плечи, чтобы загородить обзор. Мне же лучше, что закрыла собой от любопытных взглядов. Тем более, небо хмурило и накрапывал дождик, так что с официальной частью, надеюсь, затягивать не будут.

Ректор академии тан Хелкари Торон поздравил адептов с началом учебного года, рассказал, какое нас ожидает великое будущее и поименно представил деканов и преподавателей. Среди них я увидела знакомого декана факультета артефакторов тана Ханга Тинтара. Заодно осознала, что свидетелями беседы с ректором стали деканы других факультетов и теперь мою историю знают все, кому не лень. Вроде бы ничего смертельного, но осадок остался.

Наш знакомый с блондинистой шевелюрой щеголял в алой форме, означающей принадлежность к боевому факультету. Я заметила, как пристально остроухий вглядывался в ряды адептов, будто высматривал кого-то. В те моменты, когда взгляд эльфира скользил по адептам с факультета артефакторов, я только радовалась, что благородная зазнайка прикрывала меня собой.

Разумеется, гордостью академии считался боевой факультет. Девчонок там было наперечет, зато парни один другого лучше и родовитее. Принц стоял в третьем ряду, в черном камзоле, расшитом серебром, чем сразу выделялся из толпы. Он взирал на окружающих с легкой надменностью. Даже его короткая прическа бросала вызов окружающим, ведь длинные волосы — признак аристократизма и гордости большинства эльфиров.

Красноволосых, кстати, на боевом училось десятка два. Но вот таким ярким оттенком волос природа наделила только Кентаро, у остальных представителей Неньясира преобладал рыжий цвет и темно-русый. На их фоне заметно выделялись северяне — сплошь блондины с оттенками волос от пепельного до кипенно-белого. Этот цветник разбавляли езеаранцы — жгучие брюнеты со светлой кожей и светлыми глазами.

Между тем, ректор завел речь о Турнире пяти королевств — древнем обычае, сохранившимся со времен Кровавой битвы. В прежние времена, когда Иллевера представляла собой плодородный зеленый край, а пять королевств составляли единую империю, правил ею самый сильный и умелый маг из аристократического рода, победивший четырех первых воинов других королевств. Иллевера давно исчезла с лица Мирильсинда, красивейшие города превратились в руины, а вечнозеленый лес поглотили Гиблые земли, обитатели которых переродились в кровожадных тварей. Однако сам обычай остался. И пусть в нем участвовали представители лишь четырех стран, каждый раз в поединках сталкивались сильнейшие бойцы, защищая честь родного королевства. Из Эльфирской академии магии вышло немало победителей турниров, поэтому ректор считал своим долгом продолжить славную традицию и воспитать новое поколение могучих воинов.

Теперь появление наследника из Езеарана не выглядело бессмысленным жестом. У принца в распоряжении были умнейшие учителя и наставники, так что необходимости в получении дополнительных знаний, я не видела. Зато теперь становился понятным выбор факультета и факт зачисления сразу на второй курс.

Преподаватели боевых искусств, победители прошлых состязаний, будут натаскивать талантливую молодежь на победу. Даже прибытие тана Ярравина — призера последних игр и само покушение на эльфира приобретало иной смысл. В турнирном зале академии в конце учебного года состоится предварительный отбор участников, которые отправятся на Турнир пяти королевств.

Сразу после торжественной части, группы под присмотром кураторов разошлись по башням и аудиториям. Первой парой у нас значились «Основы артефакторики», которая проводилась в лекционном зале, рассчитанном на две сотни мест. Всего на каждом направлении нашего факультета сформировали по две группы, распределяя по наличию или отсутствию магического дара. Вполне логично, тем более что упор у магов делался на практику, а у прочих адептов — на теорию. Благодаря крупицам дара, мне повезло попасть в первую группу алхимиков. Нашла свое имя в списках, вывешенных в центральном холле.

Лекционный зал обустроили в форме полукруга с преподавательской кафедрой в центральной части и широкими ступенями с ученическими столами и лавками, забирающими наверх. Между столами имелись проходы, которые визуально делили зал на четыре части. Адепты давно уже разбились на группы, соответствующие спискам, и заняли каждые свой сектор. Задние ряды шустро оккупировали аристократы, в середину затесались компании ребят, успевших подружиться и приберечь места опоздавшим. Ну а тем, кто пришел в самом конце, достались нижние ряды, вблизи преподавательской кафедры. Я не возражала против такого разделения и отлынивать от учебы не собиралась. Зря что ли такие деньжищи отвалила, чтобы попасть в академию?

Занятие должен был вести декан, и оно отмечалось в расписании как вводное. Пожилого зельга я уже видела, так что не ожидала никакого подвоха. Однако он пожаловал в аудиторию вместе с деканом и, тряхнув блондинистой шевелюрой, живо огляделся.

— Еще раз доброго дня, адепты! Позвольте сделать объявление перед началом… — Надо было видеть, как Таэлос Ярравин споткнулся об меня взглядом, а глаза орехового цвета расширились от удивления.

Сразу захотелось настучать по белобрысой макушке, чтобы так откровенно не пялился на виду у всего первого курса. Но вместо этого я спокойно выдержала взгляд, не выказывая даже тени узнавания. Подумаешь, может, понравилась.

Ой! — вспомнила о предупреждении Гаи и мысленно застонала от бессилия. — Как не вовремя! С круговертью последних дней позабыла, что мне передались некоторые особенности глирхов, активизирующиеся в сезон дождей.

К счастью, Таэлос быстро справился с эмоциями и пояснил, зачем пожаловал. Оказывается, он, как преподаватель боевых искусств, набирал адептов, желающих участвовать в турнире академии и представлять свой факультет. Присоединиться к команде захотели семеро парней с нашего факультета. По-моему, более, чем достаточно. Эльфир записал имена молодых людей, после чего сверился со списком и уточнил.

— Это все? Смелее! Может, девушки желают попасть в команду? Мне известно, что среди новеньких есть такие, кто неплохо владеет мечом и не пренебрегает тренировками, чтобы поддержать форму.

И что теперь? — одарила остроухого мрачным взглядом и не подумала подписываться на проект, где гарантированно столкнусь с нежелательными персонами. — Спасибо, что предупредил. Теперь буду думать, где заниматься, чтобы не привлекать внимания.

— Ну же, девушки, смелее! Лиера Таурелия Вилин? — назвал имя и уставился на меня, ожидая подтверждения.

— Тан Ярравин? — вопросительно вздернула бровь. — С турнирами — это не ко мне. Если не ошибаюсь, к участию допускаются отпрыски древних аристократических фамилий. А раз так, обратите лучше внимание на дальние ряды и уже там подбирайте кандидатов.

Что, съел?

— Хм, не буду настаивать, но советую подумать над предложением. Победители, занявшие призовые места, получат денежное вознаграждение и право присутствовать на королевском турнире в следующем году. Тан Тинтар, — обратился к терпеливо ожидающему в стороне зельгу, — уступаю ваше законное место. Счастливо оставаться!

Пфф! Тоже мне, великая честь сдохнуть на турнире на потеху остроухой публике!

— Ну, что ж, адепты, рад приветствовать на факультете артефакторики и алхимии, — проводив взглядом эльфира, размашистым шагом покинувшего лекционный зал, мужчина начал вводную лекцию.

Рассказывал зельг интересно, давая пока что общую информацию. Он перечислил, какие предметы предстоит изучить и для чего они требуются. Акцентировал внимание, что в программе нет ни одной лишней дисциплины. Каждая так или иначе помогает постичь нелегкую науку по созданию артефактов, поэтому не стоит пренебрегать предметами, не нужными на первый взгляд. Я превратилась вслух, впитывая информацию и осознавая, что старый зельг прав во всем. Без уважительной причины я не собираюсь пропускать пары. Вдобавок, обязательно запишусь на факультативы по древнеэльфийскому языку, глифике и монстрологии.

Я даже расстроилась, что пара так быстро закончилась, когда в зале прозвенел звонок. Запихнув в сумку тетрадку, где делала пометки, направилась к выходу, когда меня окликнул декан.

— Таурелия, задержитесь на пару слов!

— Слушаю, тан Тинтар, — подошла к кафедре, гадая, с чем связана задержка.

— Вы правда владеете мечом, как сказал Таэлос? Поверьте, он не каждому предлагает участие. Вы могли бы защищать честь факультета.

— Прошу прощения, тан Тинтар, но честь факультета не пострадает, если я откажусь. Для этого есть личные причины, распространяться о которых я не намерена. В академию я пришла, чтобы получить знания, а не развлекать благородную публику.

— Что же, в таком случае, не смею задерживать. Идите, а то опоздаете на следующую пару, — отпустил декан.

— Благодарю, что отнеслись с пониманием. Можно еще уточнить вопрос с посещением полигона академии? Я могу там заниматься?

— Можете, конечно. Только согласуйте время тренировок с таном Ярравином, — хитро улыбнулся мужчина.

— Непременно согласую. Еще раз спасибо и всего хорошего.

Только я направилась к выходу, когда в дверях лекционного зала появился запыхавшийся второкурсник.

— Адептка Вилин, я вас уже везде обыскался! Быстро к ректору! Он срочно вызывает к себе.

— Зачем? А как же занятия? — опешила я.

— Я напишу записку учителю «Монстрологии», чтобы не ставил прогул. Идите, адептка и не переживайте, — разрешил проблему декан.

— Спасибо, тан Тинтар! — поспешила покинуть лекционный зал и направилась к главной башне. Я догадывалась, в чем причина вызова. Наверняка блондин постарался, который меня явно узнал.

Мои предположения оправдались. В кабинете ректора, куда я заявилась через десять минут, вольготно расселся на диванчике Таэлос. Помимо него присутствовал еще двое. Тан Энгалур Турмирим в бордовой униформе — сильный маг с тяжелым взглядом и спесью, которой хватило бы на десятерых. А в костюме цвета густой зелени — декан факультета лекарей.

— А вот и Таурелия! — чему-то обрадовался Торон. — Наконец-то! Мы уже заждались.

— Доброго дня, таны! — поздоровалась с преподавателями. — Чем обязана?

— Скажи, Таурелия, тебе знаком этот молодой человек? — указал ректор на Таэлоса.

— Конечно! Сегодня на торжественном собрании вы представили нам преподавателей.

— Нет! Я спрашиваю, доводилось ли встречаться с ним раньше? Скажем, пару дней назад? — уточнил Хелкари, намекая на покушение.

— Нет, мы не знакомы, — соврала я, а рыжеволосый декан поморщился.

— Таурелия, это ведь вы были в том тупике ночью, когда напали наемные убийцы? — блондин подскочил с места и приблизился. — Вам нечего бояться. Они охотились не за вами. Вас и вашего спутника использовали как приманку.

— Это вам нечего бояться, потому что наемные убийцы мертвы! — фыркнула я, гордо тряхнув головой.

— Как же вы с ними справились? Насколько мне известно, бойцы прошли серьезную подготовку в гильдии убийц. Их натаскивали на борьбу с одаренными. К тому же, они вас явно теснили, когда мы с Хонлугом пришли на звуки схватки.

— Так, вы же изрядно потрепали противника. Если бы не стрела, пущенная в спину, сами бы его уложили, — я пожала плечами. — Ничего сложного в этом не вижу.

— И все же, я у вас в долгу! Вы не бросили раненых, оказали помощь и переместили в безопасное место, чтобы нас быстрее нашли.

— Тан Ярравин, вы первым пришли на помощь незнакомой девушке и ввязались в опасную драку, из-за которой получили серьезное ранение. Оказав ответную услугу, я вернула долг, только и всего. Вы ничего не должны. Полагаю, компетентности присутствующих здесь танов достаточно, чтобы подтвердить мое заявление. Если это все, могу я уже идти? Не хотела бы пропускать занятия в первый же день.

— Таурелия, я считаю, вы сделали неизмеримо больше для незнакомого человека, чем любой другой на вашем месте. Это достойно уважения и награды. Быть может, есть проблема, с решением которой я бы мог помочь?

— Пожалуй, что да, — я улыбнулась. — Тан Тинтар рекомендовал согласовать время посещения полигона. Если не возражаете, я бы оставила за собой утренние часы.

Рыжеволосый декан хрюкнул, сцеживая смешок в кулак. Второй вытаращился на меня, как на недоразумение, которое собственного блага не осознает. Ректор же взирал на нас с позиции умудренного опытом человека. Во всяком случае, так казалось со стороны.

— Это мелочь, которая ничего не стоит. Может, есть другие пожелания? — удивился просьбе эльфир. — У вас ведь явный талант к боевым искусствам. Ваше место на боевом факультете! Я лично готов заниматься, чтобы сделать из вас признанного мастера.

— Простите, тан Ярравин, если мои слова покажутся грубыми, но я сама знаю, где мое место. И, если бы мне потребовался боевой факультет, я бы туда и поступила.

— Браво! — раздались сухие хлопки в исполнении рыжеволосого декана. — Мне все понятно. Никого насильно заставлять не буду. Но, если передумаете, лиера Вилин, найду вам место в команде.

— В какой команде? — не поняла я. — Впрочем, не важно. Я не передумаю!

— В команде участников турнира, разумеется. Подумайте, от чего отказываетесь. У вас все шансы попасть в пятерку призеров.

— С чего бы? Вы ведь меня даже не знаете, — исполнилась подозрительности.

— Не знаю, и что тут необычного?.. — неожиданно декан метнул кинжал, от которого я уклонилась в последний момент.

Не заметила даже, как оружие появилось в руках мужчины. Подобной наглости никому не собиралась прощать, и тут же взвилась с места, опрокидывая стул на блондина. Пробежалась по стене кабинета до стенда с оружием, благо тут было полно точек опоры, выхватила коллекционный меч ректора и приземлилась у окна, готовая отразить нападение.

— Превосходная реакция. Да, Таэлос? — усмехнулся рыжеволосый. — Лиера Таурелия, прошу извинить за этот выпад. Не сдержался. Он не имел под собой желания навредить вам. И насчет места в группе, подумайте, как следует. Поверьте, такими предложениями не разбрасываются.

— Таурелия, можно я заберу это? — ректор протянул руку, требуя оружие назад. — Это памятный подарок от человека, которого я уважаю.

— Извините! Не люблю, когда меня провоцируют, — передала меч мужчине и спросила, тяжело вздохнув. — Теперь-то все? Я могу идти?

— Одну минуту, пожалуйста! — не дал ответить ректору декан лекарского факультета. — Лиера Вилин, у меня остались вопросы. Каким образом вы вылечили тана Таэлоса? Насколько мне известно, от яда хорба, которым пользуется гильдия убийц, не существует противоядия.

— Не существует? — удивилась я. — Не знала. Может, использовали другой яд? Я вытащила стрелу, залила рану кровоостанавливающим и дала раненому выпить лечебного зелья.

— Всего лишь! — хмыкнул мужчина. — Я осматривал пациента сразу, как его нашли. Гной на одежде и порченая кровь подтверждают присутствие яда. В области раны наросла молодая ткань, что происходит в процессе регенерации. Вам удалось быстро локализовать распространение отравы и добиться мгновенного восстановления поврежденной плоти. Цена на мало-мальски действенный эликсир с подобным эффектом начинается от ста золотых, а вы применили что-то запредельное. Дороже, чем плата за год учебы в академии.

— Вам известно, что я родилась и выросла вблизи Северного Вагора? Травы я собираю сама и зелья варю по классическому рецепту, не используя магию, о наличии которой до прибытия в Атарон не подозревала. Помимо этого, охочусь на тварей, так что у меня есть личные запасы зелий и ингредиентов к ним. Пораженную плоть я иссекла ножом, а образовавшуюся пустоту заполнила свежей печенью зарша. Пришлось разжевать ее, чтобы получилась кашица. Вот и весь секрет!

— Свежая печень монстра? — нахмурился мужчина. — Ну, конечно! — видно, у лекаря сошлись какие-то выводы и представления о ее целебных свойствах. Правда, там печень улкара поучаствовала, но это уже детали, распространяться о которых не собиралась. — Она эффективнее эликсиров подстегивает регенерацию, но я не слышал, чтобы использовали измельченный состав. Как вы додумались о таком способе нанесения?

— Тан Ярравин потерял сознание в процессе удаления зараженного участка тела, поэтому никак бы не прожевал кусок сырого мяса самостоятельно. А таким способом животные часто кормят детенышей. Раздумывать было некогда, человек умирал, вот я и сделала то, что сделала. Помогло же!

— Лиера Таурелия, восхищен вашим хладнокровием! — восторженно произнес блондинистый эльфир, выслушав рассказ. — И в то же время я нахожусь в полной растерянности. Вы ведь спасли меня, и не требуете ничего взамен. Как же отблагодарить вас?

— Когда вы появились, противник приставил нож к горлу моего друга. Убийца расправился бы с ним, и никакие средства не помогли бы его вернуть. Только поэтому я помогла вам. При других обстоятельствах я бы так не поступила.

— Что ж, по крайней мере, честно! — признал блондин. — Лиера Таурелия, завидую тому парню. Я бы тоже хотел стать вашим другом, если это возможно, — протянул раскрытую ладонь, пытливо заглядывая в глаза.

— Почему нет? Пока вы — единственный из знакомых эльфиров, кто поступил благородно по отношению к незнакомому человеку, — робко коснулась пальчиками руки, покрытой мозолями из-за частых тренировок с мечом.

— Я рад, Таурелия! Очень рад! — тан Ярравин стиснул мою ладошку и принялся нещадно ее трясти.

— Это хорошо, Таэлос, что вам удалось подружиться с Таурелией, — одобрил действия остроухого ректор. — Кто знает, возможно, благодаря вам, адептка пересмотрит отношение к благородным представителям эльфиров и заодно изменит мнение о турнире.

— Не понимаю! Дался вам этот турнир, — фыркнула я возмущенно. — У вас полная академия сильных магов. Неужели среди них не найдется подходящего кандидата?

— Вы правы, но лишь отчасти, — улыбнулся Хелкари Торон. — Сильных магов в королевствах хватает, но не каждый тренирует физические умения при наличии дара. Это ведь ежедневный труд, преодоление себя. Адептам мы разъясняем, что уровень магии напрямую связан с физическим развитием тела. Многие понимают это, но сознательно делают выбор в пользу праздной жизни. У тебя высокий потенциал. Поверь, с парнями из гильдии убийц далеко не каждый выпускник справится. А вам с другом удалось убить двоих. За Таэлосом слабаков бы не послали.

— Почему двоих? В общей сложности семь человек получилось, — поправила я ректора. — Мы четверых нейтрализовали уже к тому моменту, когда подмога пришла. Шестой изначально не вступал в схватку и напал неожиданно, застав друга врасплох, а седьмого стрелка мы с крыши сняли.

— Сколько? — блондин закашлялся и ослабил узел шейного платка. — Семь? Усиленная боевая звезда? Хелкари, что скажешь?

— Скажу, что ситуацию еще хуже, чем мы думали, — мрачно констатировал ректор. — Учитывая, как быстро гильдия подчистила место преступления, они уже в курсе, что операция провалилась. Заказы они не отменяют, а уничтожение боевой звезды воспримут как личный вызов. Правда, теперь им сложнее будет до вас добраться. Защита академии никому не позволит беспрепятственно проникнуть на территорию.

Я не выдержала и хмыкнула при упоминании защиты. Это он о дежурных адептах, мимо которых я проскочила минувшей ночью? А вот информация, что участникам схватки грозит опасность, изрядно напрягла. Лаэрт хоть и не беззащитный ребенок, но не выстоит против превосходящего количества противников.

— Таурелия, вы слышите? — задумавшись, пропустила момент, когда ректор обратился с вопросом.

— Что? Простите, задумалась. Повторите, пожалуйста.

— Говорю, вам пригодилась бы защита семьи. Признаться, из-за начала учебного года я не успел заняться этим вопросом, но сегодня же исправлюсь.

— А чем они помогут? Приставят охрану, которая будет ходить за мной по пятам? Или запрут в клетку и навесят кучу запретов? — возмутилась искренне.

— Не понимаю, о какой семье идет речь? — удивился Таэлос.

— Кхм, простите, но у меня по расписанию стоит третья пара, — заторопился к выходу декан Альмаир. — Лиера Вилин, буду рад видеть вас в башне лекарей. Но не в качестве пациентки, разумеется, а в составе факультативной группы.

— Непременно, тан Альмаир, — пообещала мужчине и, пока ректор не сболтнул лишнего, обратилась к нему. — Тан Торон, могу ли я отлучиться из академии на пару часов? Хочу предупредить друга о грозящей опасности.

— Таурелия, но ведь убийцы только того и ждут! Вам нельзя выходить в город! — вмешался блондин.

Началось! Защитничек нашелся.

— Склонен согласиться с Таэлосом. Мы сами свяжемся с вашим другом и передадим записку от вас, — предложил выход глава академии.

Однако меня этот вариант не устраивал. А ведь я бы предпочла честно договориться, а не сбегать тайком. С появлением в моей жизни остроухих, проблемы стали расти, как снежный ком.

— Как скажете, тан Торон, — спорить не стала. Зачем? Они ведь уже за меня все решили. — Могу я обратиться с личной просьбой?

— Конечно, Таурелия. Я всегда готов помочь адептам по мере возможностей, — степенно кивнул мужчина. Но я не спешила говорить и выразительно посмотрела на Таэлоса. Сам догадается, или подсказать придется?

— Хелкари, я бы хотел обсудить вопрос с факультативами, но подожду в коридоре, пока вы закончите, — правильно понял намек остроухий. — Таурелия, не прощаюсь!

И очень даже зря! — кивнула молодому человеку и натянуто улыбнулась.

Дождавшись, пока нас оставят с ректором наедине, я полезла в сумку, доставая оттуда когти и кости борхов. Этого добра хватало, учитывая, что только ими питалась на третьем уровне.

— Я слышала, академия выкупает товар у охотников. Сколько дадите за это? Есть еще шкуры тварей, хорошей выделки. Но они, разумеется, не с собой. В городе, у моего друга, если быть точной. Это еще одна причина, по которой я бы хотела получить разрешение на выход за пределы академии.

— Сколько же в вас скрыто сюрпризов, Таурелия? — покачал головой мужчина, рассматривая мои трофеи. — Академия выкупит все, что предложите. Цену лучше уточнить в казначействе. Я навскидку не определю, какому монстру принадлежат эти кости.

— Это борх, если не ошибаюсь, — подсказала название твари. — Признаться, моей заслуги в его добыче нет. Наткнулась на спрятанный в Иринтале схрон с трофеями. Кто-то закопал мешок под деревом на пригорке, но дожди вымыли землю и обнажили тайник, а я вот нашла. Сам мешок и остальное содержимое превратилось в труху, а кости и шкуры, что хранились в зачарованных пакетах, уцелели, — на ходу сочинила я.

— Хм, минутку подождите, пока напишу записку. Пока еще не закончилась пара, идите к казначею. Он оценит товар и озвучит сумму выкупа. Я подойду попозже, и решим вопрос с оплатой. Банковский вексель вас устроит?

— Смотря какая сумма. Мне не помешали бы наличные, — сразу обозначила я.

— А, кроме борхов, в том тайнике никаких других трофеев не было? — поинтересовался тан Торон. — В каком месте вы обнаружили схрон? Не сохранились ли там вещи, указывающие на владельца добычи?

— Нет, ничего такого. Место располагалась вблизи крепости охотников. Если бы схрон сделал кто-то из них, то наверняка проверил бы товар после сезона дождей. Кости пролежали не один год, прежде чем я ни них наткнулась. Полагаю, тот охотник, который их раздобыл, давно ушел в чертоги Рааду.

— Что ж, в любом случае, это ваша законная находка, — не стал развивать эту тему тан Торон. — Идите, Таурелия. После того как казначей доложит, на какую сумму оценил товар, я свяжусь с вами, чтобы обсудить размер выплаты.

Не уверена, что ректор поверил в придуманную историю. Но какая разница, как ко мне попали кости? Я не сомневалась, что за них дадут высокую цену. Если получится, сдам лишнее, чтобы не светить перед скупщиками такими трофеями. Ну а вечером все-таки схожу в город, чтобы передать Лаэрту деньги и предупредить об опасности.

Может, брату проще будет уехать с ближайшим караваном? Или вернуться в Рамалох? В нашем доме до него никакие убийцы не доберутся.

Прежде чем отправиться в казначейство, я вернулась в общежитие и переложила часть добычи из тайника в дорожный мешок. Не хватало еще, чтобы возникли вопросы, откуда я достала гору костей. Собственно, к борхам я еще фалангу клешни паука прибавила и иглы глирха. Раз уж версия прижилась, то выжму из нее максимум пользы. Мне требовались деньги на покупку жилья, а еще я загорелась обустроить там лабораторию наподобие той, что организовала дома в потайной пещере. Да и в целом, золото лишним не будет.

К моменту, когда я пришла к зельгу, заведующему казной академии, туда уже примчал ректор с подмогой. Занятие тана Алтанура Харнаира я только что пропустила, а второго сопровождающего мне представили, как Фарнаю Нористар — декана факультета зельеварения.

— Таурелия, я чуть не решил, что вы передумали продавать трофеи, — пожурил меня ректор. — Тан Харнаир чрезвычайно заинтересовался останками борха. Редкий зверь, которого чаще встретишь на третьем уровне и выше, чем на относительно безопасных землях.

— Извините, не подумала, что старые кости вызовут такой интерес. Я бегала к себе, чтобы взять запасы. Вот, сами смотрите, что из этого подойдет, — вытряхнула на стол казначея содержимое дорожного мешка.

— Это же кость хорба! — ахнула эльфирка, цепко выхватывая самую ценную вещичку. — Иглы? Сколько же их тут? Они непременно мне нужны. Посмотрите, какой насыщенный состав костной ткани, — тут же переключилась на кости монстров, которых я употребляла в пищу. — Хелкари, моему факультету требуются все эти трофеи.

— Фарная, опять вы себе забираете самое ценное! — возмутился тан Харнаир. — В академии, помимо вашего, другие факультеты имеются. К тому же вы недавно и так израсходовали лимит на лабораторный материал. Мне также требуются иглы глирха. А кость хорба одолжите хотя бы, чтобы ученики на нее посмотрели.

— А что это вы тут делите? — неожиданно появился Ханг Тинтар. — Кому, как не артефакторам, в первую очередь, нужны основы для изделий? Также обращаю внимание, что трофеи поступили от адепта моего факультета. Следовательно, у меня первоочередное право выбора!

Глядя, как взрослые эльфиры и зельги выдирают друг у друга косточки, доказывая, что им нужнее будет, я лишь тихонько вздохнула. Выложила я далеко не лучшие образцы. А как бы они запрыгали, если б я кости скорпиона показала? Или тот же рог чербиса? Представить страшно. Интересно даже, во сколько оценят мой товар? Еще и проблему на ровном месте заработала.

Судя по красноречивым взглядам, которые бросал тан Тинтар, мне предстоял серьезный разговор на тему добычи из Иринтала. А ведь я еще про шкуры ректору ляпнула. Теперь уже и не знаю, правильно ли сделала? И, вообще, я на занятия сегодня попаду или нет?

За груду костей я получила пять тысяч. Средняя цена, конечно, но тут уже ректор пробил на жалость, что мне еще три года учиться, а у академии не бесконечные ресурсы. В общем, тан Торон ничем не отличался от перекупщиков, которые забирали у охотников товар оптом, чтобы потом перепродать втридорога. Меня утешала мысль, что трофеи предназначались адептам, у которых не было собственных средств на оплату учебы и покупку заготовок. И существенный плюс был в том, что не пришлось доказывать право на обладание костями. В гильдии охотников с меня бы еще взносы удержали или, вообще, заграбастали добычу себе для передачи якобы наследникам владельца. Такие моменты редко, но случались. Хорошо, в организации я уже не состояла. И на Лаэрта лишние проблемы не хотела перекладывать. Если наемники уже вычислили, кого использовали для приманки, то в гильдии будут искать в первую очередь.

На пары я все-таки попала, как раз на вводную лекцию по зельеварению, где тана Фарная Нористар увлеченно рассказывала об этой непростой науке. Основы я изучила еще на уроках Маоры суры, но память освежила с удовольствием. Вдруг, важная деталь всплывет, на которую прежде не обращала внимания?

В обеденный перерыв меня подловили зельги, снедаемые любопытством, откуда обо мне узнал тан Ярравин. Но я уже примерно представляла, в чем причина его осведомленности. Я же зашла на полигон, используя жетон адепта. Вероятно, информация где-то отразилась, раз обо мне сразу стало известно преподавателю. Значит, усвою урок на будущее и не буду светить жетоном без особой необходимости.

— А к ректору зачем вызвали в первый же день? Что натворить успела? — полюбопытствовал Энтин.

— Срочно потребовалось решить бытовые вопросы, — выкрутилась я. — Ничего серьезного, в самом деле.

Во второй половине дня по расписанию шли факультативы и тренировки. Сначала пара по медитации, а после уже физическая и боевая подготовка. На длинном перерыве между занятиями я сбегала к себе и переоделась в спортивную униформу, чтобы спуститься на полигон и обнаружить там тана Таэлоса. В облегающих рельефную фигуру алых брюках и тунике блондин смотрелся очень даже ничего. Некоторые остроухие девицы пол слюной закапали, жадно пожирая глазами преподавателя. Я старалась виду не подавать, что мы знакомы, и выбрала место подальше. Благо желающих помозолить глаза победителю прошлого турнира хватало.

Цель медитаций состояла в том, чтобы научиться расслабляться и входить в особое состояние, позволяющее взаимодействовать с магическим ядром. На первых порах требовалось только почувствовать его и научиться как можно быстрее погружаться в нужное состояние. Даже опытные маги не брезговали этой частью обучения, чтобы отслеживать малейшие изменения ядра. Ведь, чем оно больше и стабильнее, тем могущественнее и сильнее дар.

Если честно, мне совершенно не давалась медитация. Не получалось отрешиться от окружающего мира, когда отовсюду он кишел опасностями. Один остроухий чего стоил! Так и буравил карими глазищами! А, чуть что, интересовался, как я справляюсь. Луинсиль уже испепелила меня ненавистным взглядом и прибила бы, если б могла. Как она не улыбалась Таэлосу, как ни жеманничала в лучших эльфирских традициях, а тан Ярравин обращал на нее внимания не больше, чем на жужжащую муху. Отмахивался периодически, желая пристукнуть тапком, но не делал этого из-за лени и ничтожности проблемы.

А мне на медитации до ужаса хотелось спать. После сытного обеда так разморило, что я села в нужную позу, скрестив ножки спереди, прикрыла глаза и уснула.

Мне потом Энтин со смехом рассказывал, как эльфирка бесилась и шипела от злости. Блондин не нашел ничего лучше, как поставить меня в пример, что вот мол, у нее с первого раза получилось. Уснуть, ага! В Иринтале я привыкла дремать вполуха, поэтому моментально просыпалась, стоило преподавателю приблизиться.

Не знаю, как там обстояли дела с магическим ядром, но отдохнуть я успела. А вот следующая пара взбодрила и вернула боевой настрой. Бег, приседания, отжимания, передвижение в приседе, сальто через голову — чего только не заставлял нас делать тан Ярравин. Наверное, только мне и еще семи адептам, вызвавшимся участвовать в турнире, удалось без проблем пережить разминку и приступить к основной части занятия.

Нам предложили выбрать учебные мечи из дерева и продемонстрировать уровень навыков. Для начала Таэлос расспросил каждого, доводилось ли иметь дело с оружием, после чего поделил группу на опытных бойцов, новичков и тех, кто хоть раз держал меч в руках. Я, разумеется, попала в первую. Уже в подгруппах мы разбились на двойки и приступили к спаррингам. Нашему отряду выдали отдельное задание, провести серию боев и выявить самого сильного мечника.

Эльфиры хорошо дрались. Мне довелось сойтись с тремя из семи парней, прежде чем вышла на финальный поединок с эльфиром, также победившим соперников. Уроки тана Лиимара Ренда пошла на пользу, ведь я уже знала стиль, в котором остроухие предпочитали сражаться. А вот они не ведали науки, которой обучал Тэбан сур. Жизнь охотника за тварями будет слишком короткой, если он не научиться бить первым и убивать с одного удара. Мне бы следовало остановиться и проиграть эльфиру, но от него так и несло спесью. А еще ему нравилось оскорблять противников, чего я уже спустить не могла. Так что выбила наглеца из строя в первые же секунды поединка.

Таэлос только ухмыльнулся, будто не сомневался в моей победе. А вот остроухую зазнайку Луинсиль мои успехи неприятно удивили. Что ж, меньше будет донимать по пустякам. Можно было бы и скрыть умения, поддаться, но ради этого терпеть унижения? Всех преимуществ я не показывала, разумеется, зато ясно дала понять, что со мной лучше не связываться.

— Отлично, Таурелия! — похвалил меня блондин. — А как насчет спарринга с профессионалом?

А вот это уже не честно! На Таэлоса дешевые приемчики не подействуют, а отказ подпортит репутацию. Выигрывать я не собиралась в любом случае, но выкладывать козыри при посторонних — так себе перспектива. Однако, поздно идти на попятную, раз уж ввязалась в драку. Поэтому согласилась и сошлась с остроухим в схватке, на порядок взвинчивая темп боя и скорости движения.

Эльфир не сражался, а танцевал, двигаясь так, что можно только позавидовать. Такого противника победить можно лишь ударом в спину, как это сделали наемные убийцы. А в прямом столкновении даже выдержать заданный темп сложно. Стремительные выпады, оригинальные связки и уклонения на грани невозможного.

Да у него растяжка получше моей будет! — вынужденно признала я, когда блондин отклонился назад, параллельно полу, после сел на шпагат и уже из него сумел пробить мой удар.

Я продержалась пять минут, прежде чем Таэлос опрокинул меня на лопатки и приставил кончик меча к горлу. Разгоряченный азартом, с бисеринками пота на лбу, прилипшими к коже прядками волос, сияющей улыбкой и сверкающим взглядом, эльфир был удивительно красивым. Но я и хищниками в Иринтале иногда любовалась, понимая, что малейшая ошибка в обращении с ними приведет к смерти. Так что пусть другим улыбается. Меня этими ужимками не купишь.

— Молодец! У тебя необычный стиль боя и реакция хорошая. — Таэлос протянул руку, помогая подняться. — Немного подтянуть технику, и из тебя получится грозный соперник на турнире.

— Не интересует! — ловко подскочив на ноги, разорвала тактильный контакт и направилась к стойке, чтобы вернуть на место меч.

— Кто желает попробовать собственные силы? — проглотив мой выпад, блондин грозно развернулся к другим претендентам.

Разумеется, эльфир, продувший финальный поединок тут же вызвался добровольцем. Не знаю, на что только надеялся? Тан Ярравин дал ему шанс проявить себя, а потом выбил из рук оружие и сделал подсечку, отправляя парнишку на пол. В полминуты уложился. Других желающих испытать удачу сегодня не нашлось.

— Таурелия! — окликнул блондин уже после занятия, когда я направлялась к себе, мечтая принять душ и переодеться. — Подожди. Я бы хотел обсудить время дополнительных занятий. Прогуляемся до деканата?

— Какого деканата? — уточнила я, вовсе не желая появляться в башне боевого факультета.

— Моего, разумеется. Я взялся вести группу артефакторов только из-за тебя.

Гляди-ка, одолжение сделал!

— Не стоило! — буркнула грубо. Ответ Таэлосу явно не понравился, но, что еще он ожидал услышать?

— Таурелия, я чем-то тебя обидел? Я же ничего предосудительного не предложил. Просто хотел утрясти списки в других группах и подобрать оптимальный график. На факультативах первого курса тебе явно нечего делать. Как насчет того, чтобы посещать тренировки вместе со второкурсниками?

— Нет, не обидел. Но я не люблю лишнего внимания и тренироваться со вторым курсом не горю желанием. И мнение о турнире не изменю, как бы ты не старался, — разложила ответы по полочкам. — Не нужно ради меня ущемлять интересы других адептов.

— Как же с тобой сложно, — парень тяжело вздохнул. — Ты нарочно отвергаешь предложения, которые другие восприняли бы с радостью?

— Просто не вынуждай меня делать то, чего я не хочу. Друзья так не поступают, — напомнила о желании Таэлоса. — Составлять график факультативов — твоя работа. Сообщи, когда будут окошки в расписании, чтобы я сумела подстроиться. Если же не получится совмещать, хватит учебных часов. Остальное время буду заниматься самостоятельно. Извини, мне пора. У меня планы на вечер.

— Планы? — нахмурился парень. — Какие планы? Ты с кем-то встречаешься?

— Ну, это тебя никак не касается, — намекнула, чтобы не лез, куда не следует. — А в планах у меня — учебники и пропущенный сегодня материал. Я не намерена терять ни крупицы знаний, за которыми сюда пришла. Счастливо оставаться.

Попрощавшись с Таэлосом, который еще долго буравил взглядом спину, направилась к себе. После такого сложного первого дня хотелось побыть одной и заняться тем, что интересно. Поэтому в который раз порадовалась, что у коменданта не нашлось свободной комнаты, и он выделил чердак в мое личное пользование.

Ближе к вечеру, когда небо заволокло тучами и хлынул моросящий дождь, я переоделась в охотничий костюм, накинула сверху серый плащ и через окно выбралась на крышу. Мокрая черепица скользила, но это ничуть не помешало пробежаться по краю, высматривая удобное место для спуска. В серых дождливых сумерках зрение обострилось, так что я без труда различила каменные обрамления окон, за которые легко зацепиться, парапеты и выступы. Поразмыслив, что подниматься сложнее будет, выудила из тайника веревку, один край которой зацепила за конек, а второй приспустила на самом опасном участке. Лишнюю часть веревки обрезала, чтобы никто случайно не обнаружил. А дальнейший путь не представлял сложности.

На землю спрыгнула позади башни, неподалеку от спортивной площадки. Под закрытым куполом кто-то усердно тренировался, не стала мешать. Пробралась по узкому проходу между полигоном и теплицей, в которой выращивались хищные растения. Затем, используя каркас стеклянной постройки, как опору, взметнулась на крепостную стену. Вот теперь я увидела защиту, о которой говорил ректор. Магический полог мерцал еле видимым голубоватым сиянием, а через каждые сто метров у специальных бойниц несли службу дозоры.

Я задумалась, как бы так выбраться, чтобы защиту не потревожить?

На ум приходили разные способы, но я склонялась к идее воспользоваться плащом из хитина скорпиона. Меня твари в Гиблом лесу не замечали, когда я в него заворачивалась. Неужели полог не пропустит? Решила рискнуть. Если не получится, уйти всегда успею.

Меньше минуты понадобилось, чтобы свернуть и спрятать в сумку серый плащ, а вместо него достать самодельный, охотничий, который не раз выручал меня и спасал жизнь. Жетон адепта я на всякий случай в тайник спрятала, как и униформу, если придется вдруг возвращаться через ворота.

Выбрав темный участок стены, я сначала прикоснулась к пологу краешком плаща. Вроде бы тревога не сработала. Выждала для верности еще пять минут, после чего прошла через защиту сама. В тот же момент заверещал звуковой сигнал, а вдоль стены один за другим включились яркие магические фонари. Медлить я не стала, перемахнула через край стены и стремительно заскользила вниз, затормаживая падения клыком улкара. Свет надо мной вспыхнул, когда я достигла середины спуска. Я расслышала тревожные голоса наверху, топот ног и суету, а через мгновение в меня прилетел огненный шар. Сильного вреда не причинил, спасибо крепкому плащу, только сбил со стены, ускорив падение. Приземлившись на четвереньки, я тут же кувыркнулась, уворачиваясь от более мощного заклинания, и рванула в город.

Академия вся засветилась огнями, тревожный ревун протяжно завыл над городом.

Судя по крикам, несущимся вдогонку, меня приняли за тварь, прорвавшуюся из Гиблого леса. В погоню со стен посыпались, как горох, обученные пятерки магов. Дожидаться, пока меня поймают, не собиралась. Попетляла по крышам, затем свернула в безлюдный проулок, сменила плащ из хитина на привычный серый и неторопливо направилась по своим делам.

Лаэрта нашла на постоялом дворе, где мы останавливались в первый день. Большая часть жильцов съехала, номера пустовали, кто полезет проверять чердак? Правильно, никому не захочется забираться наверх, когда такая непогода вокруг разыгралась.

— Лаисса, ты? — Лаэрт встретил меня, ощетинившись мечом. — Фу-х, я уж думал, чужак лезет. Что там за шум на улице, не знаешь, случайно?

— Случайно, знаю, — вздохнула и смущенно потупилась. — Это я переполох устроила, когда выбиралась из академии. Ректор защиту магическую врубил, вот и сработала.

— А что за срочность? Может, не нужно было с таким шумом уходить?

— Поверь, Лаэрт, нужно! Выяснились неприятные подробности того вечера, когда мы наемников укокошили.

Пересказала последние новости, после чего задумалась, как быть дальше. Брат договорился с владельцами дома, что они возьмут часть платы трофеями, а часть деньгами. Через пару дней уходит последний караван в сопровождении отряда охраны, женщина хотела уехать с ними. Так что она даже цену сбавила, лишь бы побыстрее продать.

А у меня вряд ли теперь получится вернуться в академию тем же способом, поэтому я подумала, какая разница, пройду я через ворота до начала занятий или же после обеда? Пропускать уроки жуть, как не хотелось. Зато утром мы заключим сделку, благо у жены бывшего начальника стражей имелись связи, чтобы нам быстро оформили документы. Ну а потом уже отправлюсь с повинной к ректору. Просила же отпустить по-хорошему?

Слежки за собой Лаэрт не заметил. Да и кто бы нас вычислил, если мы прибыли своим ходом, ночевали на чердаке и нигде еще не засветились? Теперь-то брат будет вести себя вдвое осторожнее. Хорошо, еще у скупщиков не успел засветиться. А так, никому не придет в голову искать охранника каравана, каким Лаэрта считали знакомые, в богатом доме благополучного района.

Однако печальная реальность скорректировала наши планы. Когда рассвело, и мы выбрались через крыши, чтобы покушать и подготовиться к встрече с продавцом, город захлестнула паника. Оказывается, моя ночная вылазка спровоцировала магов в академии на усиление городских патрулей и тщательную проверку укреплений. Тогда-то и выяснилось, что защита повреждена, ворота держатся на хлипких запорах, тогда как на Атарон несется волна тварей. Атаковать город монстры могли и сами по себе, а вот убитая стража и незащищенные стены — это целенаправленная диверсия.

И это в то время, когда в академию съехались представители высшей знати из разных уголков империи. Помимо наследного принца Езеарана, на первый курс боевого факультета поступила дочь Неньясирского короля. Из Зельдарина прибыли дети высокопоставленных вельмож подгорного народа. А этим утром в городские ворота вошли остатки делегации из Мелисина, с которым прибыл еще один подросток королевской крови. Они привезли с собой дурные вести, что твари напали и уничтожили караван, накануне покинувший Атарон. Сами мелисинцы с трудом ушли от погони и добрались до безопасных стен за счет выносливых северных лошадей и благодаря мастерству сендаров — личных телохранителей эльхельсов — прямых потомков эльфов, которые отделились от Иллеверы задолго до Кровавой битвы. Эльхельсы были приверженцами чистоты крови и заключали браки только с представителями своего вида, благодаря чему сохранили первозданный облик. Молва быстро разнесла по Атарону, что у прибывшего паренька уши вдвое длиннее, чем у эльфиров, а лицо будто инеем припорошено.

— Что будем делать? — поинтересовался Лаэрт, наблюдая, как жители запасаются провизией и баррикадируются в домах.

Все, кто умел держать оружие в руках, уже были на городских стенах. Адепты старших курсов и преподаватели защищали северную стену академии, на которую придется основной удар. Бедняки стекались к узкому горлышку каменной защиты города, потому что их хлипкие дома тварям на один зуб.

— Присоединимся к защитникам, — я пожала плечами, — только выберем участок, где поменьше магов. Ну а пока, может, наведаемся к владельцам дома? И заодно пробежимся по лавкам, закупим зачарованных мешков для добычи, оборудование для лаборатории и сварим побольше зелий. Пока защитники полны сил, эликсиры им не понадобятся, а потом уже не будет времени на приготовление.

В аптекарских лавках и у травников царил ажиотаж. Люди сметали с полок все, что только могли. Благо, у меня собственных запасов хватало и в деньгах не испытывала недостатка, поэтому приобрела лишь недостающие растения.

Часть покупок, когда никто не видел, я прятала в тайник, остальное тащили в руках. Из продуктов брали крупы и сухари, травяные сборы для чая. Учитывая, какое количество тварей надвигалось на город, мяса тут будет полно. На поле боя достаточно сжевать кусок свежей печени, чтобы подлатать раны, или же съесть сердце, если необходима энергия и силы для битвы.

Хозяйка дома уже и не чаяла, что сделка состоится. Сама Дайрина с детьми предпочла бы оказаться подальше отсюда, в безопасных землях Неньясира или Езеарана. Сошлись в цене на трех тысячах золотом — больше женщине не унести в походном мешке, клыке горакса и четырех панцирях мокрицы. Помимо этого, я поделилась с женщиной зельями. Взамен она поклялась, что никому не расскажет, кому продала дом, и какую получила плату. Ее дети — лакомая добыча для монстров. Панцири же спрячут от хищников, а клык пронзит любую тварь первого и второго круга. Он — самая дорогая часть трофеев. В мирных городах аристократы за клык кучу золота выложат.

Сложнее всего в воцарившейся неразберихе было добраться до городской Управы и зарегистрировать сделку. Зажравшаяся сволочь сто золотых запросила за пять минут работы. Ну, раз уж чиновник совесть от жадности потерял, спорить не стала. Золото отдала, но взамен стребовала договор купли-продажи с гербовой маго-печатью и магическим заверением сделки, чтобы после проблем не возникло.

Поскольку ближайшего каравана в мирные земли не ожидалось я предложила Дайрине остаться в доме. Гостевые комнаты и подвал на случай прорыва — в ее распоряжении. Зачем далеко уходить в поисках безопасного места? Мы с братом как раз и защитим ту часть, которая к новому жилью примыкает.

Лавина монстров накрыла город под вечер. Мы к этому времени успели заколотить окна и смастерить засов на двери в подвал. Лаэрт помог Дайрине перетаскать вниз кровати и устроить там детей. Также брат стащил вниз бочку с водой, наполнив ее из колодца, запасы круп и овощей. А я в это время заняла кабинет бывшего хозяина, в котором обустроила лабораторию, и наварила два больших котелка восстанавливающего зелья по улучшенному рецепту.

Собирались мы с братом особенно тщательно. Мало ведь облачиться в хорошую экипировку. Нам еще следовало одеться так, чтобы никто не узнал на поле боя. Сражаться с лавиной монстров обычным мечом — глупость несусветная, а рог чербиса или посох с жалом скорпиона и жвалой — чересчур дорогое и приметное оружие. Мне потом в академию возвращаться, а там и без того проблем хватает.

Пока еще у меня не было надежнее вещей для боя, чем те, которые я себе смастерила в лесу. Надела штаны и жилетку, а поверх еще куртку со вставками из хитина. Сумку с тайником спрятала под жилетку, поверх которой повязала пояс с многочисленными кармашками и креплениями, волосы убрала под плотную шапочку, а лицо закрыла маской с прорезями для глаз, носа и рта. Лаэрт экипировался схожим образом, только костюм надел обычный, внутрь которого еще Шалсей подшила кусочки хитина, закрывающие уязвимые части тела.

Взобравшись на стену, мы застали удручающую картину. От количества тварей, сбежавшихся к городу, земля чернела до густой полосы Гиблого леса. Груды поверженных монстров, уставшие защитники, много раненых и убитых. Рассчитывать на подмогу бесполезно — такая картина наблюдалась со всех сторон. Разве что до южной стены твари еще не добрались, но это дело времени.

Наше появление защитники на стенах восприняли с воодушевлением. Лаэрт остался на валганге, чтобы дать другим бойцам отдохнуть и отправить обратно тварей, сумевших взобраться по отвесной поверхности. А я сиганула вниз, с ходу врубаясь в толпу заршей, эргалов и гефоссов. Прошлась через их ряды, как нож по маслу, выкашивая тех хищников, что попадались на пути. Нет, бездумно я собой не рисковала. Наоборот, действовала расчетливо, справедливо полагая, что в толпе твари попросту не сумеют развернуться и дать достойный отпор. Сейчас их вела жажда крови и магия, которую применяли защитники. И чем больше зверья выкашивали маги убойными заклинаниями, тем яростнее они атаковали стены. Расчистив периметр перед нашим участком от опасных тварей, я взобралась на наверх, волоча за собой отрубленную голову эргала. Вырезать печень — слишком долго, когда вокруг кишат монстры, а так, хоть какой-то трофей.

— Как обстановка? — уточнила у Лаэрта. — Много раненых?

— Хватает, — брат указал на горстку защитников, вполвалку попадавших на пол. — Зелья у них давно закончились и помощи ждать неоткуда. Но здесь еще спокойный участок. Главный удар пришелся на северную часть.

— Выдай восстанавливающий эликсир раненым, и пойдем дальше. Нельзя допустить, чтобы твари прорвались в город!

Пока Лаэрт помогал раненым, я патрулировала периметр. Одному только молодому заршу позволила протиснуться через бойницу, но лишь затем, чтобы тут же убить и забрать свежие внутренние органы. Грех не воспользоваться моментом, когда монстры сами подставляются под меч.

Через полчаса защитники этой части стены вернулись строй, а мы с Лаэртом двинулись дальше. Я убила еще двух гефоссов и молодого эргала, которым удалось перемахнуть стену. Брат помог их разделать, забрал железы и внутренние органы. Шкуру эргала также снял и запихнул в мешок для трофеев, а еще мясо гефосса, которое оттащил в дом для Дайрины и детей.

На следующем участке стены мы обнаружили схожую картину. Вымотавшиеся до предела бойцы, куча раненых и обезумевшая от крови толпа монстров. Однако воинов здесь поддерживали два мага, которые поочередно выбивали самых опасных тварей. Судя по внешнему виду одаренных, они выдыхались.

— Восстанавливающее! — подошла к эльфирам, отдавая по фиалу. — Отдохните, а мы пока поработаем.

— А справитесь? — остроухий окинул нас скептическим взглядом. — Зелье где взяли?

— Увидите сами, — я пожала плечами. — А зелье из собственных запасов. Можете не пить, если не доверяете. Не настаиваю. Помимо него, восстанавливает силы и залечивает раны свежая печень тварей. Рекомендую распотрошить эргала, его сердце дает такое количество энергии, что позволяет не спать до трех суток.

— Как твое имя, парень? Почему скрываешь лицо? — исполнился подозрительности маг.

Я покачала головой, давая понять, что не собираюсь отвечать на вопросы. Затем молча развернулась и пошла к стене. Там как раз эргал к краю подобрался, вспарывая когтями камень. Выманив зверя на себя, запрыгнула на уступ, оттолкнулась и, кувыркнувшись в воздухе, обрушилась на монстра. В прыжке еще выхватила костяной меч и смахнула голову твари, которая покатилась прямо под ноги магам, ощетинившихся атакующими заклинаниями.

— Лаэрт, на тебе периметр, — бросила брату, снова срываясь за стену в гущу монстров.

Напоследок только обернулась и увидела, как у остроухих глаза на лоб полезли от безрассудности моего поступка. Но я знала, что делаю, и вовсе не собиралась красоваться перед ними и что-то доказывать. Разве что самую малость. А с тварями я снова поступила, как и в прошлый раз, когда прошлась по их головам, орудуя мечом из рога чербиса и посохом с паучьей жвалой. Жало скорпиона использовала только, если требовалось пробить чью-то крепкую черепушку.

На этот раз не обошлось без ранений. Зацепил меня монстр, угодив в уязвимое место костюма. Я отступила, взметнулась на стену и перепрыгнув через край. Привалившись спиной к камню, достала фиал с зельем из подсумка и опрокинула содержимое в рот. Затем на глаза попалась туша эргала, к которой пока никто не прикасался. Лаэрт передвигался по краю стены, сбивая особо ретивых монстров обратно, а другие воины не трогали чужую добычу, потому что не имели на нее права. А мне как раз требовалась свежая печень, чтобы быстро залечить рану.

Вскрыть тушу монстра мечом — дело нескольких секунд. Я извлекла драгоценный орган и вместо того, чтобы сложить в зачарованный мешок, как это сделал бы любой из присутствующих, нашинковала на кусочки, один из которых тут же отправила в рот. Кого-то передернуло от отвращения. На меня смотрели с брезгливостью и ужасом, хотя вроде ничего такого не сделала.

— Угощайтесь! — пригласительным жестом указала на оставшиеся куски. — Свежая печень дает силы и лечит раны. Ешьте, если хотите быстро вернуться в строй.

А вот маги ничуть не удивились моим действиям. Их только прыжок за стену обескуражил, а так, на приглашение они откликнулись первыми, забрав лучшие куски. Следуя примеру, и другие защитники потянулись за кровавым угощением. Но я не собиралась смотреть, кто и сколько возьмет. Мое дело предложить. Если имеется голова на плечах, воспользуются шансом поправить здоровье. А нет, так пусть собственным умом выживают.

Мы с Лаэртом еще поохотились, давая отдых бойцам и магам, после чего ушли, собрав трофеи. Двинулись к северной стене, где даже издали ситуация выглядела жутковато. Твари остервенело рвались к добыче, затаптывали слабых, взбираясь по их трупам, раскидывали соперников и вырывались вперед. Волна за волной монстры накатывали на отвесную стену и текучей массой переваливались через край. Периодически со стороны защитников громыхали невероятные по силу магические удары. Они сбивали черную копошащуюся волну, забрасывали землю грудами искореженных туш. Однако поток монстров не заканчивался. Влажный воздух давно переполнился запахами горелого мяса и смрадом гниющих трупов. Не зря охотники стремились сразу освежевать добычу, чтобы успеть забрать ценные части тел до того, как они испортятся.

— Смотри! — привлекла внимание брата, заметив гербы Кентаро и мелькающие на латах красные всполохи волос. — Там Рингар! Значит, и Санкос неподалеку. Скорее!

Опрокинув в себя еще один флакон восстанавливающего зелья, я бегом устремилась к той части стены, которая чернела от тварей, упрямо рвущихся в академию. Я на ходу высматривала младшего брата и заодно рубила морды тех хищников, которые лезли через бойницы. Оба, Санкос и Рингар, дрались на краю стены, в окружении других адептов и воинов Кентаро. Волны хищников разбивались об неприступную преграду и ошметками разлетались в стороны. Изредка, когда новую атаку возглавляла крупная тварь, Рингар использовал магию, сбрасывая ее с горы из живых и мертвых тел.

Не знаю, сколько уже так держались защитники, но они явно выдыхались и допускали ошибки. Не всегда побеждали люди. Монстры тоже собирали кровавую жатву, сметая тела со стены прямо в гущу голодных хищников, которые тут же разрывали добычу на части.

Небо давно заволокло тучами. Стемнело гораздо раньше обычного, а это означало, что на смену дневным тварям скоро придут ночные. На стенах зажгли костры, подсвечивающие мерцающий магический купол, который ежесекундно подвергался атакам. Об этом свидетельствовали вспышки от сгорающих в магии хищников. Одаренные не боевых специальностей сейчас выжимали из себя последние силы, поддерживая сохранность купола, потому что под защиту академии собрались все, кто сомневался в крепости собственного жилища. Каждому факультету и адепту нашлось применение. Лекари лечили раненых, зельевары ведрами варили кровоостанавливающие и укрепляющие зелья. Ну а адепты боевого факультета вместе с преподавателями, стражами и другими защитниками города отражали атаки тварей на стенах.

Однако сегодня будто сама природа взбунтовалась против человеческого города. На небе загрохотали раскаты молний, а свинцовые тучи обрушились на Атарон проливным дождем. Вместе с водой, вмиг превратившей землю в грязную жижу, пришли другие монстры, с которыми мне еще не доводилось сталкиваться. Червеобразные мокроеды змеями забирались по отвесным стенам, сверкая в отблесках молний белесыми телами. Их пасти выворачивались наизнанку, обхватывая жертву лепестками с острыми шипами. Многочисленные щупальца легко протискивались через бойницы, выхватывая добычу и утаскивая ее наружу, а магия в таких случаях зачастую была бессильной. Отрубленные щупальца не утрачивали жизнеспособности. Пока защитники не обращали на обрубки внимания, те впитывали разлитую на полу кровь, поглощали падаль и ошметки других тварей, отчего быстро росли, превращаясь в полноценных монстров. Затем, когда люди того не ожидали, твари нападали, сбивая добычу с ног и облепляя ее гибкими ядовитыми телами.

Я увидела, как такого мокроеда сдирали с парня, орущего не своим голосом. Монстра в итоге оторвали, но вместе с кожей и кусками плоти. Эта дрянь боялась только живого огня. Даже порубленного на кусочки мокроеда надлежало сжигать. А ведь этот хищник — не единственный, кого стоило опасаться. В темное время суток на охоту выходили улкары и фенкиры, слетались полчища лермитсов и орды кровососущих насекомых, каждый размером с фалангу большого пальца. Во время ночных нападений люди непрестанно жгли костры, хотя огонь и привлекал внимание других тварей.

Мы с Лаэртом достигли северной стены как раз к тому моменту, когда хлынула вторая волна монстров. В первые же минуты сражения погибли десятки защитников, не ожидавших резкой смены тактики противника. Тварей привлекали маги, источающие вокруг себя лакомую для них силу.

Я увидела, что к группе Кентаро подбирается гигантский мокроед, отъевшийся за счет погибших днем тварей. Низкорослый воин в черненых латах правильно указал Рингару Кентаро направление, откуда последует главный удар. Уверена, за доспехами скрывался Санкос, только у него развита чуйка на опасности. Однако монстр был невероятно огромным и сильным. Неважно, с какой стороны он нападет, ведь щупальца достанут защитников отовсюду.

Буквально на глазах тварь вздыбилась над стеной, опираясь на белесые отростки, а Рингар вместе с другими магами обрушил на монстра огненный смерч. Хищник жутко заверещал, заставляя людей поблизости корчиться от боли и зажимать уши руками. А в это время щупальца шустро выскакивали чуть дальше от поверженного тела мокроеда, оплетали людей за ноги и утаскивали вниз. Одно такое добралось до Рингара, обхватило парня за талию и поволокло к краю. Санкос обрубил конечность с глоткой и шипами, скинул со стены, чтобы не переродился тут, и принялся высвобождать красноволосого от обрубка, под острыми зубами которого безжалостно сминался стальной доспех. Брат отвлекся и не заметил, как на стену вместе с мокроедом забрался улкар. Зато углядели хищника другие воины и предупредили брата криками. Но уйти и бросить наследника Кентаро, обездвиженного щупальцем, Санкос не мог. Да и не успел бы уже, наверное. Я бросилась наперерез монстру, выхватывая посох и направляя его на тварь острием скорпионьего жала. Мы прыгнули одновременно: улкар, раскрывший жуткую пасть, и я со смертоносным посохом в руках.

— Санкос, берегись! — крикнула брату, врезаясь в хищника и нанизывая башку на острие скорпионьего жала.

Сцепившись, мы с улкаром кубарем покатились вдоль валганга мимо воинов, в ужасе прыснувших в стороны. Вылететь за стену помешал только посох, плашмя впечатавшийся в проем бойницы. Я отпустила хищника, стараясь выдернуть застрявшее в кости оружие. А в это время снизу, почуяв кровь, в воздух взметнулась белесая змея, утыканная шипами. Обвившись вокруг улкара, она рванула его на себя, раздирая на части. Я вместе с посохом и насаженной на него башкой отлетела в противоположную сторону и бухнулась на пол, а остальная туша стала кормом для мокроеда. Везет мне сегодня на такие вот жуткие трофеи.

Я еще выдохнуть не успела, что обошлось без потерь, как на меня накинулся младший, стискивая в объятьях.

— Лаисса, ты? Мне ведь не послышался твой голос у городских ворот? Сестренка, как ты выжила? Откуда здесь?

— Тише ты, раздавишь, — шикнула на парня, чтобы не спалил маскировку. — Вон какой сильный за год вырос. Я здесь под другим именем. Не выдавай. Особенно, твоему новому другу. И, вообще, кажется, улкар меня зацепил, — охнула от боли в боку, стоило неудачно повернуться.

Умудрилась же тварь задрать рубашку и впиться в тело когтями.

— Вот, держи зелье! У меня еще есть в запасе, — тут же полез в подсумок брат. — Хорошие, эльфирские, заговоренные.

— Себе оставь! У меня получше средства имеются, — отказалась я.

На ощупь достала фиал с кровоостанавливающим и залила им рану. Следующей в ход пошла печень из личных запасов, а потом уже и восстанавливающим эликсиром закрепила эффект. Через полчаса — максимум час, ни одного упоминания о дырке в боку не останется.

— В порядке? — на секунду тенью рядом возник Лаэрт, кивая младшему.

— Теперь уже да, сам видишь. Надо только подождать, пока эликсиры подействуют.

— Отдыхай пока, а я прикрою. Санкос, поможешь? Ваши, кажется, уже выдохлись.

— Мы ведь еще увидимся? — с надеждой посмотрел на меня младший. — Столько всего накопилось рассказать, а еще больше я бы хотел расспросить. Одного вечера точно не хватит. Но я постараюсь вырваться из академии.

— Можешь не стараться. Когда все закончится, найди Таурелию Вилин на факультете артефакторов. Только никто не должен знать, что мы были знакомы прежде. И Рингар Кентаро особенно!

— Договорились! — просиял мелкий.

— О чем это вы договорились? — раздался рядом голос красноволосого, исполненный подозрительности.

— О том, где встретимся, когда отобьем нападение, — ничуть не соврал младший.

— Мне показалось, или вы знакомы? — Рингар хищно прищурился, и от этого взгляда и тембра голоса у меня тело покрылось мурашками. Странная реакция на того, кто должен быть безразличен. — Не представишь этого храброго воина?

— Мое имя — Тэльдар, — хрипло ответила я, понимая, что брату эльфир не простит лжи, а мне — можно обманывать, сколько влезет. — И нет, мы только познакомились. Улкар бок зацепил, вот Санкос и помог рану обработать.

Я надеялась, что самому эльфиру некогда было на нас глазеть, пока с него щупальце мокроеда сдирали. Вон, уже кольчугу новую нацепил, потому что его броню только выбрасывать.

— Рад знакомству! Тан Рингар Кентаро, — представился эльфир, приветствуя, как равного. — Благодарю за спасение друга. Если бы не вы, улкар натворил бы бед. Кстати, а чем это вы его приложили? Не видел еще, чтобы с одного удара череп монстра пробивали.

— Жало скорпиона, — пришлось сказать правду, потому что оружие при всех в тайник не спрячешь. Да и в дальнейшем из ниоткуда не вытащишь. Вопросы ненужные возникнут.

— Чье? Жало? — красноволосый гулко сглотнул и жадно уставился на посох. — Но эти твари только на третьем уровне обитают.

— Ага, и хорбы тоже, — глазами указала на жвалу, насаженную с другого конца посоха.

— Охотник? Никогда прежде не слышал, чтобы кто-то победил скорга. И хорба — тоже не так просто убить. Никаким оружием не достать, — со знанием дела поделился Рингар. — Можно? — попросил разрешения рассмотреть посох поближе.

— Нет, звания сура не заработал. Я сам по себе! А жало нашел, — снова приврала я, чтобы не сильно шокировать парня. — В коконе паутины хорба застряло. А вот его я действительно убил. Молодого, конечно. В одиночку победить здоровую тварь невозможно.

— И все равно. Даже молодой хорб — невероятная удача. Этот посох не меньше пятисот тысяч золотом стоить будет, а на аукционе и того дороже. Я к тому, что за деньги такой трофей не купишь. Его можно только самому раздобыть. Судя по тому, как ловко сражаетесь, вам это в самом деле удалось. Как, если не секрет?

— Извините, предпочитаю не распространяться на эту тему, — обломала эльфира, но он даже вида не подал, что обиделся. Никто в здравом уме не будет раскрывать профессиональные тайны первому встречному.

Стена осветилась вспышкой магического огня, направленного слаженным ударом магов. Лаэрт, стоящий на краю, вдруг отпрянул и бросился к нам.

— У нас, похоже, серьезные проблемы! Там приближается гигантская тварь, похожая на озерного монстра!

Временная передышка закончилась, я поднялась на ноги и поспешила к стене, чтобы взглянуть на хищника, вызвавшего панический ужас у защитников. Тварь размером с гору медленно выползала из темноты, проделывая собственным телом просеку в Гиблом лесу. Деревья трещали и ломались под давлением тяжелой массы, твари, попадавшиеся на пути монстра, становились кормом. Длинные щупальца, кучно растущие из головы гигантской каракатицы, хватали зверье и целиковыми тушами закидывали в огромную пасть.

— Нельзя дать ей приблизиться! — прошептала я.

— Если это озерный монстр, то он запросто разрушит стены! — обреченно произнес Лаэрт.

— Ты что-то знаешь об этой твари? Как ее уничтожить? — уточнил Рингар.

— Нет, как уничтожить, понятия не имею. Но знаю, что монстр реагирует на малейшее движение. А еще его внутренности, если отрубить щупальце, превращают все вокруг в ядовитый песок. Убедился на собственной шкуре.

— Идем к ректору! Расскажешь, что знаешь. Нужно остановить тварь прежде, чем она доберется до стен академии! Тэльдар, ты с нами? Вдруг понадобится совет опытного охотника?

Глупо было отказываться от предложения, хотя я сильно рисковала, что мою маскировку разоблачат. Сейчас, может, никто не станет допытываться, кто такой Тэльдар, но после сражения обо мне непременно вспомнят. Однако не дело отступать, когда городу грозит смертельная опасность. Тогда уже с самого начала не следовало высовываться. Да разве останешься в стороне, когда вокруг творится такое?

Я закинула голову улкара в зачарованный мешок, подхватила посох и отправилась следом за красноволосым. Братья, так уж вышло, выстроились по бокам от меня, будто защищали от вероятных опасностей.

Среди магов и лиц, облаченных властью, разгорелся нешуточный спор по поводу нависшей угрозы. Еще издали были слышны крики, до хрипоты отстаивающих свою правоту одаренных. Об озерном монстре маги уже знали, и даже побольше нашего, так что информация, которой планировал поделиться Рингар, устарела. Мы, как и многие защитники с разных концов стены, собрались в небольшие группы, ожидая общего решения. Одни предлагали сжечь тварь, другие — заморозить, третьи — нашинковать кольцами. Но в целом, маги единогласно согласились с тем, что нельзя подпускать монстра чересчур близко, а поэтому действовать следовало немедленно. Собственно, ректор, взявший на себя роль главнокомандующего городской обороной, решил, что необходимо использовать сразу все варианты. Первыми пусть ударят маги воздуха, способные издали нашинковать монстра воздушными лезвиями. Им надлежало обрубить щупальца, чтобы те не дотянулись до стен. Затем в дело вступали маги огня, которые поджарили бы гигантскую тушу, ну а последним надлежало ударить магам льда, благо на нашей стороне были сильнейшие представители одаренных из Мелисина.

— Ваше высочество! — обратился тан Хелкари Торон к принцу Севера. — Слышал, вы способны создать площадное заклинание «Ледяного дыхания»?

Я с интересом уставилась на беловолосого курчавого паренька с длинными ушами, лицо которого покрывали рыжие пятнышки со снежным налетом. В жарком Неньясире такое украшение на коже называлось веснушками, а в суровом Мелисине подобными знаками отмечались владеющие «Ледяным дыханием», которое при первом использовании вымораживало одаренного. Пятна — следы обморожения, остающиеся на теле странным сочетанием веснушек и инея.

— Вы не ошиблись. Я сумею накрыть заклинанием монстра, но только один раз, после чего потребуется длительный отдых и восстановление.

— Разумеется, вам предоставят необходимые условия, — заверил ректор парнишку. — Думаю, после уничтожения гиганта, атака тварей захлебнется. Монстр уже поглотил часть второй волны, а с недобитками справятся и простые воины.

Согласовав время подготовки, маги поделились по стихиям и разошлись на точки, с которых планировалось наносить удары. В составе первых я заметила темную макушку Вериона, рядом с котором маячил воин, закованный в латы.

— Калим! — прошептала, провожая латника взглядом.

— Где? — удивился мелкий. — Разве он не погиб?

— Нет! Я точно знаю, наш брат не умер тогда, его забрали люди Айвендила Квалма. После смерти наследника Езеарана Калима выкупил Верион Арусанд. Говорят, принц держит брата при себе, а он никому не показывает лицо.

— Интересно, зачем принцу Калим понадобился? — удивился Санкос. — В любом случае, рад, что он выжил. И ты — тоже, Лаисса.

— Шшш, не называй меня этим именем, когда рядом столько ушастых! — грозно зыркнула на брата. — Мало мне новых проблем с остроухими, так еще старые прибавятся. Кстати, Санкос, ты не узнал у своего друга, случайно, зачем они искали в Тангсуре девочку, найденную в Иринтале?

— Хм, случайно узнал, — самодовольно хмыкнул братец и тут же кисло поморщился. — Но здесь не подходящее место для разговоров. Да и Рингару я слово дал, что никому не расскажу.

— Вот как? И как поступишь? Кому останешься верен?

— Мне нужно подумать, — парень посерьезнел. — Тебе я жизнью обязан, да и сестрой считаю. Но и с Рином мы сдружились. Знаешь, через какие испытания довелось пройти, чтобы выбраться из той ловушки? Я ведь думал, ты погибла, и остальные — тоже. У нас ведь оказалось много общего. Мы оба думали, что уже не вернемся. Оба полагали, что больше не увидим сестер. Я рассказал Рингару, что ты не погибла в Тангсуре. Злился он, конечно, что обманули, но потом понял, что мы правильно сделали. Будь на твоем месте Тэми, поступил бы также.

— Как она? — подал голос Лаэрт. — В порядке? Мы ведь не виделись с тех пор, как…

Ответить Санкос не успел, потому что маги закончили подготовку и жахнули по твари, обрубая ее многочисленные щупальца. Следом за воздушниками, вступили в схватку маги огня. С двух сторон на чудовище обрушились жаркие потоки пламени. Послышался визг, бьющий по ушам, а в нос шибанул запах горелой плоти. Мы подались вперед, чтобы увидеть, получилось ли достать тварь.

Мда, вышло только подкоптить. Огня гигантская каракатица не боялась, а новые щупальца росли крепче и гуще обрубленных. Мерзость жуткая.

— Сомневаюсь, что «ледяное дыхание» тут поможет, — покачал головой Лаэрт. — Смотри, какой толстый панцирь на спине! Как заставить ее подняться и подставить брюхо? Тэльдар, есть идеи? Если мы не остановим монстра, то и никто больше. Город обречен.

— Есть у меня одно средство, но не уверен, что от него будет толк. Да и риск сделать еще хуже высок.

— Куда уж хуже? — фыркнул Санкос. — О чем идет речь?

— Поверь, в третьем круге происходят такие вещи, которых ты себе представить не сможешь. Споры вот этого безобидного на вид гриба, например, — достала из-за пазухи мешочек с грибницей, — за полчаса убили хорба. Но для того, чтобы их использовать на каракатице, нужно сначала подобраться к монстру и проделать в туше дыру, куда и высыпать эти грибочки. Затем останется только подождать, пока они сожрут хищника изнутри. Растут грибы быстро, поэтому после гибели твари нужно как можно быстрее уничтожить колонию.

— Может, отдать грибы ректору? Пусть маги сами делают грязную работу? — предложил Санкос. — Ты не обязана рисковать.

— А заодно отдать посох, который пробьет панцирь, и себя им на блюдечке преподнести! — фыркнула я. — Ты видел здесь хоть одного бойца, который осмелился бы выйти за стену? Внизу настоящая мясорубка. Сильные особи пожирают слабых и раненых, а уже их поглощают еще более могучие монстры.

— О чем спорите? — к нам приблизился Рингар Кентаро, поэтому мы тут же свернули разговор на другую тему.

— Да так, ни о чем! — отмахнулся Лаэрт. — Вот, рассуждаем, сумеет ли ледышка остановить тварь или нет?

— Сложно сказать, пятьдесят на пятьдесят. Приморозить, может, и получится, а вот убить, кто знает?

— Приморозить, говорите? — ухватилась за вспыхнувшую в голове идею. — Тогда, если принц обездвижит монстра, до него будет легче добраться?

— А толку? Если уж езеаранцы воздушными лезвиями панцирь даже не поцарапали, то чем его пробьешь? Да и действие «ледяного дыхания» такое, что никому нельзя под него подпадать. Верная смерть!

— Интересно, а по времени, сколько длится воздействие заклинания? Успеет тварь промерзнуть настолько, чтобы сдохнуть? — задала вопрос с двойным умыслом.

— Недолго на самом деле. В условиях холода оно замораживает насмерть и остается в таком состоянии, пока не потеплеет. А в этих краях дождь и теплая погода быстро разрушат ледяное оцепенение. Тут уже от уровня силы мага зависит. Хотя принц, я слышал, невероятно силен. Кто знает, может, нам повезет, и он победит монстра?

— Будем надеяться. Что же, был рад знакомству. Счастливо оставаться. Лаэрт, нам пора вернуться на свой участок стены, — позвала брата и направилась прочь, раздумывая, удастся ли расправиться с каракатицей, или она всех уничтожит.

Ледяной принц ударил, когда мы уже вернулись к городской стене возле нового жилища. Трофеи Лаэрт закинул домой, заодно проверил, как там Дайрина с детьми и предупредил, чтобы пока не высовывались. А я наблюдала за монстром и тем ледяным шлейфом, который протянулся от северной стены к громадной туше. Как понять, сдохла она или нет, когда каракатица застыла неподвижной горой и не двигалась с места? Завидев, как шевельнулся хвост твари, который сбоку было видно намного лучше, я поняла, что план ректора провалился. Холод чудовищу нипочем, а, значит, настала пора действовать мне.

— Отвлеки их! — попросила Лаэрта, указывая на защитников. — Не забудь потом предупредить, чтобы выжгли грибницу. И запомни: никому не давай меня лечить, переодевать или забирать оружие. Ты знаешь, что поможет — зелья и свежая печень. Пожелай мне удачи.

— Удачи, Лаисса! Да сохранит тебя Рааду! — осенил знаком благословения брат, после чего направился к воинам. А я, пока никто не видел, достала плащ из скорпионьего хитина, накинула поверх экипировки и перепрыгнула через стену.

За стеной царила кровавая вакханалия. Получив отпор, монстры жрали друг друга, метались в ограниченном пространстве между стеной и надвигающейся глыбой монстра. Представить не возьмусь, откуда такая гадина выползла. Глядя, как комфортно она себя чувствовала в хлюпающей от дождя и крови жиже, отжиралась тварь в каком-нибудь водоеме или болоте. Другой вопрос, кто ее оттуда выманил? Эта атака монстров похлеще, чем в Тангсуре будет. Там только твари первого и второго уровня нападали, а к городу как бы еще с третьего не сбежались.

В голове мелькали разные мысли, пока неслась, используя туши чудовищ, как опоры, одновременно уворачиваясь от клыков и когтей. Наиболее ретивых осаживала ударами меча или посоха, которые крепко сжимала в руках. Немного мешал передвижению плащ, но он надежно защищал от подлых ударов в спину, так что неудобство очень даже полезное, жизненное, которое я готова потерпеть.

Чем ближе я подбиралась к громадному чудовищу, тем ниже опускалась температура. Зверья становилось меньше, да и выглядели они неживыми. Мне не нравилась чернильная жижа, расплывшаяся вокруг каракатицы. Недавно ей обрубили щупальца, которые попадали поблизости. Если они обладают свойством перерождаться в новых монстров, как мокроеды, то под слоем чавкающей грязи таится еще большая опасность. Меня громадная тварь пока не заметила. Да и вряд ли обратила бы внимание на еще одну букашку, копошащуюся внизу. Но молодым особям такая добыча придется по вкусу. Однако мне повезло, что поверхность возле чудовища покрылась корочкой льда, по которому я проскользила так стремительно, что трескающийся позади лед не утянул в полынью.

Приблизившись к монстру, с разбегу воткнула в панцирь меч и жало скорпиона, чтобы зацепиться за поверхность и не слететь в мутную жижу. Оба оружия пробили заиндевевшую защиту чудовища. Один этот факт обнадеживал тем, что не зря бросилась в самоубийственную атаку. Панцирь надежно защищал тушу хищника, делая неуязвимым для магических плетений. А от таких вот атак каракатицу спасали громадные размеры. Другие монстры запросто могли бы на нее напасть, но вряд ли причинили бы серьезный вред. Банально не достали бы до жизненно важных органов.

Зацепиться на гладком и покрытом ледяной коркой панцире было не за что. Я поднималась только за счет того, что поочередно втыкала меч и посох в тушу и подтягивалась всем телом. Подъем занял больше времени, чем я потратила на путь от стены до монстра. Тем не менее я забралась на верхнюю часть каракатицы и двинулась к голове, вокруг которой шевелились жуткие щупальца. Близко к ним подбираться я не планировала. Мне хватит области сочленения головы и туловища. Обычно там самое уязвимое место монстров. В другое время я бы уже преодолела сравнительно небольшое расстояние, но меня замедлял холод. Наверху он пронизывал каждую клеточку, сковывал движение, вынуждал преодолевать себя. Дважды пришлось останавливаться и пить восстанавливающее зелье, а перед последним рывком, вытащила кусок печени, откусила внушительный кусок и заставила себя жевать.

А в это время каракатица настолько приблизилась к городу, что уже доставала новыми щупальцами до стен и крушила их вместе с защитниками. Но я и так спешила, и делала, что могла. Добравшись, наконец, до бурой головошеи, рассекла мечом тушу чудовища и расширила рану жвалой, после чего высыпала внутрь часть грибов. Оставила себе парочку, чтобы исследовать или размножить, если возникнет необходимость. Дальше оставалось только ждать.

Тварь даже не почувствовала легкой раны. Едва я вытащила оружие, как края сомкнулись, затягивая порез. Регенерация у каракатицы была бешеной. Заинтересовавшись этой особенностью, я сдвинулась на пару метров в сторону от места, где высыпала грибы, и нанесла еще одну рану с тем, чтобы наполнить внутренностями каракатицы зачарованный мешок.

Я потратила на сбор трофея не больше двадцати минут и не сразу обратила внимание, что чудовище стало реже шевелить отростками. Затем туша подо мной вдруг задрожала и будто бы нагрелась. Это означало только одно — грибам новая добыча пришлась по вкусу и сейчас они поглощали монстра изнутри. Следовательно, пора убираться и подальше, ведь агония этого хищника будет разрушительной.

Учитывая, как близко каракатица подобралась к стенам, монстров внизу она уже поглотила, набираясь сил для противостояния непонятному противнику. Я сунула еще кусок печени в рот и, пока жевала, сняла плащ и убрала его в тайник. Туда же последовало оружие, которое я опасалась потерять на обратном пути. На замену достала обычный меч и клык улкара.

Защитники города заметили меня только после того, когда я сняла маскировку. В отблесках магических огней хитин скорпиона сливался с тушей монстра. Теперь же я расслышала удивленные вскрики, а надо мной расцвели яркие вспышки огней. Не удержалась и помахала магам рукой. Затем знаками показала, чтобы убирались со стен. Скоро тварь начнет бесноваться и крушить все вокруг, пока не погибнет. Жесты охотников понимали многие, так что братьям не пришлось выдавать себя или расшифровывать послание.

Я уже подобралась к месту, где забиралась на громадную тушу, оставляя зарубки в панцире, когда чудовище истошно завизжало и поднялось на дыбы. Еле удержалась на поверхности, воткнув клык в ранее пробитое отверстие панциря. Но следующий рывок был таким мощным, что меня сорвало с верхушки, а после непродолжительного полета с размаху впечатало в городскую стену. Я успела сгруппироваться и повиснуть, вонзив клык улкара в камень. Однако следом одно из щупалец ударило по сторожевой башне наверху. Камни градом обрушились на меня, сбивая вниз, где еще копошились твари. Я бы справилась, если бы меня не задело обломком, выбившим сознание из тела.

Очнулась я от боли в плече, когда кто-то потянул за руку. С трудом разлепила глаза, чтобы посмотреть, кто до меня добрался. Тварь или?..

— Ммм, ты? — прохрипела я невразумительно и поморщилась, увидев склонившегося надо мной Вериона.

— Парень, ну и потрепало же тебя! — похлопал он по здоровому плечу. — Что ты сделал с тварью, что она так взбесилась и разнесла стену? Клянусь, если бы она в итоге не сдохла, то разыскал бы тебя, чтобы лично прибить. А теперь ты, выходит, герой! Давай-ка, пей зелье, пока снова сознание не потерял. Акхар, сними с него маску, а то он по уши в грязи загваздался.

— Нет! — Слабо запротестовала я, но кто бы послушал?

Маска вместе с шапочкой слетела в один миг, открывая лицо, заплетенные в косы волосы и остроконечные ушки. У принца челюсть отвисла от удивления, а зрачки расширились так, что заполонили собой радужку. Вытаращился, как на призрак. И кончик левого уха нервно задергался.

Мда, никак не ожидала я столкнуться вот так с принцем Езеарана.

Я недовольно поморщилась и попыталась подняться. Раздробленное плечо дало о себе знать прострелившей до пяток болью. Я глухо застонала, закусывая губы и без того перепачканные в крови. В этот момент принц будто очнулся от ступора и захлопотал, устраивая меня поудобнее и раздавая приказы воинам, окружившим нас со всех сторон.

— Зелье! Восстанавливающее! Срочно! Пошлите за лекарем! Дайте куртку, чтобы подложить под спину. Не стойте столбами, олухи!

А у меня эта забота и участие вызывали раздражение. Зелья у меня и свои имеются, опасно только лезть за ними в тайник в присутствии посторонних. Верион глупым никогда не был. Он же не отлипнет теперь, пока не выяснит, откуда я такая взялась. Еще и тварь эта гигантская! Не могла спокойно сдохнуть? Подгадила напоследок!

— Кто вы? Как вас зовут? — Присев возле меня на колени, Верион придержал мою голову и приставил флакон с зельем к моим губам. — Пейте, тана. Вам сильно досталось. Я уже отправил за лекарем, вам скоро помогут.

— Не стоило, кха-кхем, беспокойства, — закашлялась, неловко сделав глоток. Если бы не дурацкая рана, не позволила бы я себя так легко рассекретить.

— Где он? — донесся издали голос ректора, накрывая меня волной обреченности. Этот не угомонится теперь. — Где наш герой? Хочу посмотреть на смельчака, сумевшего завалить такого монстра!

Как же захотелось спрятаться подальше от любопытных взглядов, и округляющихся в удивлении глаз при виде меня. Впрочем, как раз тан Торон и был нужен, чтобы предупредить о главной опасности, способной уничтожить город, не хуже гигантской каракатицы.

— Таурелия Вилин? — не меньше других удивился ректор, когда ему указали на меня, как на того самого парня, которого он разыскивал.

Еще и имя новое разболтал. Вон, даже принц дернулся, будто его молнией прошибло. Ну да, Таурелия похоже на Таурию, за небольшим отличием в виде кончиков ушей. Мда, я хоть и выгляжу после сражения жутковато, наверное, и не похожа на ту девчонку, что проникла во дворец за охотничьим костюмом, но ведь меня скоро приведут в порядок и тогда сходство будет очевидным.

Хоть бросай все и беги отсюда! Собственно, сбежать никогда не поздно, а пока попробую понять, к чему приведет такое вот странное знакомство с принцем. Жаль, Лаэрт не успел первым, чтобы помочь сохранить инкогнито. Я разглядела брата за спинами воинов и преподавателей, и подала знак, чтобы не выдавал себя.

— Тан Торон, я должна предупредить! — просипела охрипшим на холоде голосом. — Вы должны сжечь тварь. Внутри нее зреет тихая смерть — особый вид грибов из Иринтала. Если оставить хотя бы одну спору, грибы разрастутся и убьют все живое, до чего сумеют дотянуться. Нельзя этого допустить! Сожгите тварь, если не хотите, чтобы город к утру вымер. И не вздумайте вскрывать тушу! Горстка спор, которые я закинула в тело каракатицы, убила ее меньше, чем за час. Даже воздух возле грибницы опасен. Если она выпустит споры, а человек вдохнет, смерть будет быстрой.

— Я вас услышал, тана Вилин. Мы немедленно займемся этим вопросом. Тан Альмаир, оставляю девушку на ваше попечение, — пропустил вперед декана лекарского факультета, а сам умчался, забрав с собой магов.

Восстанавливающее зелье медленно, но верно выполняло свою работу, отзываясь жжением и ломотой в поврежденных участках тела. К тому моменту, когда подоспел тан Альмаир, я чувствовала себя значительно лучше.

— Ох, не думал, что мои пожелания увидеть вас в башне лекарей так скоро исполнится, лиера Вилин, — покачал головой мужчина.

Я тактично промолчала, не обвиняя в том, что маг напророчил беду. Я и сама с привлечением проблем на собственную голову превосходно справлялась.

— Так, молодые люди! — Маг осмотрел столпившихся возле меня незнакомых воинов. — Кто из вас достаточно крепкий, чтобы отнести лиеру Таурелию в лазарет академии?

— Позвольте мне! — вызвался принц.

— Нет! — невольно шарахнулась от парня. — Не нужно меня нести. Сама дойду. И, вообще, в лазарете нет никакой необходимости.

— Ну, же, девочка! — мягко улыбнулся лекарь. — Ты же всех нас спасла. Позволь помочь тебе и отплатить добром.

— Не нужно! Я себя спасала, а не кого-то из вас. Зря что-ли за учебу столько денег заплатила? Если бы эта тварь развалила академию, где бы я тогда училась? — пробурчала вслух, понимая, как глупо звучат оправдания.

Но лучше пусть дурочкой считают, чем лезут с благодарностями. Знаю уже, чем они аукаются! Очередными неприятностями.

— Лиера Таурелия, может, вы и спрыгнули со стены ради себя, но этим спасли многие жизни. И этого уже ничем не изменишь. А попасть в лазарет необходимо, чтобы поправить раздробленное плечо. Если оно срастется неправильно, придется ломать и заживлять заново. Вы ведь не хотите месяц проваляться в кровати?

— Нет, не хочу! — мотнула головой.

— Тогда пусть молодой человек вас отнесет. Нельзя тревожить плечо и лишний раз двигаться. Помимо этого, я обнаружил внутренние повреждения органов, которые опаснее переломов будут. Нельзя перенапрягаться без особой причины. Разве вы не хотите побыстрее выздороветь?

Я насупилась, не желая, чтобы принц лишний раз прикасался ко мне.

— Тан Альмаир, кажется, я знаю, почему тана Таурелия отказывается. Ее не устраивает моя кандидатура в качестве носильщика. Я прав? — посмотрел с вызовом.

— Верно! Не люблю лишнего внимания, которое мне уже обеспечено по вашей милости. Если вы еще и на руках меня понесете, то это… — запнулась, подбирая нужное слово.

— Что? Это? Договаривайте!

— Это будет лишним. Пусть лучше меня отнесет кто-то из простых воинов. Вот, хотя бы он! — указала глазами на стоящего чуть в стороне латника с закрытым забралом.

— Акхар! — принц кивком головы подозвал воина. — Отнесешь тану Таурелию в академию и разместишь, где укажет тан Альмаир. Сам останешься там же и присмотришь, чтобы девушке никто не досаждал.

Воин молча кивнул и подошел ко мне. Осторожно просунул одну руку под согнутые колени, а вторую под спину и поднял. У меня в глазах потемнело от боли, но я лишь сильнее закусила губу и не пикнула. Вот он, шанс пообщаться наедине с Акхаром и выяснить, кто скрывается под черным доспехом.

— Калим! — позвала воина по имени, когда мы, следуя за таном Альмаиром, ушли подальше от любопытных. — Это ведь ты?

Парень вздрогнул, но промолчал, продолжая бухать железными набойками по каменной мостовой.

— Калим, я ведь знаю, что это ты. Неужели ты меня не узнал? Почему же молчишь? Я так долго оплакивала тебя, считая погибшим. Нам сказали, что тебя растерзал глирх, и даже тела не отдали. А потом я узнала, что ты выжил, и поклялась, что найду тебя. И нашла! Почему ты не отвечаешь? Неужели забыл обо мне? Неужели все было зря?

Ответов на вопросы я так и не получила. Воин молчал, как железный истукан, и ни единым словом или жестом не дал понять, что понимает, о чем я говорю.

Неужели я ошиблась? Не может такого быть!

Я чувствовала, что за черной броней скрывается тот самый парень, который хотел стать для меня больше, чем названным братом. Что же такого с ним произошло в плену у Айвендила Квалма? Если они причинили Калиму боль, издевались над ним, то, клянусь, уничтожу гнусную семейку!

До башни лекарского факультета мы добрались минут за двадцать. И это еще нам пришлось обходить завалы, образованные в процессе разрушительной агонии монстра. Кстати, ректор прислушался к совету и подпалил тварь. Громадную пылающую тушу было видно издалека.

— Вот, укладывай лиеру Вилин на кушетку! — определил меня тан Адьмаир в отдельную палату лазарета. — Можешь идти, парень. Дальше мы сами тут управимся, — отпустил Акхара лекарь. Воин лишь молча кивнул, сгрузил меня, куда показали, и вышел за дверь. — Итак, лиера Таурелия! Давайте-ка снимем этот костюм. Я пришлю помощниц, чтобы помогли переодеться.

— Не нужно! Для магического лечения не имеет значения, во что я одета, ведь так? — восприняла предложение в штыки. Неизвестно, чем меня напичкают и что станет с вещами, если вдруг отключусь. Не хватало, чтобы о сумке с тайником узнали.

— Вы правы, но разве вам не приятно будет переодеться в чистое и лечь в мягкую постель?

— Нет! Мне и тут нормально. Лечите так, или я пойду к себе, — пробурчала упрямо.

— Ох, как же с вами непросто! Снимите хотя бы часть одежды. Она вроде бы из привычных материалов сшита, но почему-то не пропускает магию.

Сообразив, что вставки из хитина мешают лечению, согласилась снять куртку и расстегнуть рубашку, под которой имелась тонкая сорочка. Лекаря я попросила отвернуться, после чего кое-как, орудуя только здоровой рукой, сняла куртку. Пользуясь тем, что тан Альмаир на меня не смотрит, достала из тайника фиал с зельем собственного приготовления и опрокинула в рот. Сумку я завернула в куртку и сложила под голову.

— Готово! — позвала мужчину, растянувшись на кушетке. Боли уже не беспокоили, а вот мысль, что кости могут неправильно срастись, крепко засела в голове. Не хотелось бы ломать их заново.

— Хм! — тан Альмаир повернулся ко мне и занялся диагностикой, размахивая руками и сплетая соответствующее заклинание. — Неужели, ошибся? Странно! — пробормотал он под нос.

— Ошиблись в чем? — расслышала я, конечно же.

— Да вот, хочу вас обрадовать. Повреждения внутренних органов не такие серьезные, как показалось вначале. Вы ведь выпили восстанавливающее зелье? Скорее всего, это оно дало подобный эффект. А вот с плечом картина не такая радостная. Но, к счастью, кости только начали срастаться. Потерпите немного, пока поставлю их на место.

Ощущение, когда под кожей кто-то копошится, было пренеприятным. Но я терпела, успокаивая себя тем, что ломать кости заново — еще больнее. Да и возился лекарь каких-то полчаса, за которые успела притерпеться.

— Что же! — закончив лечение, тан Альмаир устало потер переносицу. — Кости я поправил, подстегнул процесс регенерации. Вам надлежит пару дней полежать под присмотром и не нагружать руку, чтобы заживления пошло правильно. А дальше еще неделю избегать ушибов и травм, после чего можете постепенно разрабатывать мышцы и восстанавливать прежнюю подвижность.

— Спасибо за помощь, тан Альмаир, — поблагодарила мага.

— Не за что, Таурелия, это моя работа. Выздоравливайте! Пришлю сиделку, чтобы помогала на первых порах. Душевая и туалеты расположены в конце коридора, лучше посещать их с сопровождающим. Дополнительно я пропишу восстанавливающие сборы и снотворное, чтобы побольше спали. Здоровый сон вам крайне необходим.

Я бы с этим поспорила, но не стала ничего говорить вслух. Пусть только одну оставит, а дальше я съем кусок печени, и уже к утру забуду о переломе.

— А вы почему еще здесь? — удивился лекарь кому-то, когда выходил из комнаты. — Впрочем, оставайтесь. Только не мешайте работать моим помощникам.

Я заметила край черного доспеха и догадалась, что тан Альмаир наткнулся на Акхара, которому принц приказал присматривать за мной. Выждав немного времени, я позвала охранника:

— Акхар! Зайди на минуту!

Дверь тут же распахнулась, являя на пороге могучую фигуру в латах. Ага, со слухом, значит, у парня все в порядке. Он прекрасно расслышал каждое слово, сказанное мной. А вот с общением проблемы, похоже.

— Не пускай, пожалуйста, никого постороннего. Пусть не досаждают хотя бы полчаса, хорошо?

Воин молча кивнул и прикрыл двери снаружи. Интересно, он так общается только со мной или другими людьми — тоже? Раздумывая над этим моментом, я залезла в тайник и достала обкусанные остатки печени, которую тут же доела. Руки и лицо не мешало бы отмыть от крови, но мне не без причины сказали меньше двигаться. Ничего, полчаса полежу грязной, а потом сходу в душевую. Я прилегла, ожидая, когда подействует сильнейшее лекарство, которое только знала.

Однако даже несчастные полчаса не дали полежать спокойно. Сначала примчал Санкос, едва только узнал, что я попала в лазарет. Акхар не хотел его пускать, но я, услышав шум и знакомый голос, разрешила войти. Затем в палату сунулась остроухая девчонка Индиль, которую прислал тан Альмаир. Я заверила брата, что в полном порядке, и отпустила его во избежание лишних проблем.

Попросив молчаливого охранника присмотреть за вещами, я в сопровождении эльфирки отправилась в душевую. Помощь только с волосами требовалась — одной рукой такую копну не промоешь, а в остальном сама справилась, выставив девчонку за дверь. После душа с удовольствием облачилась в чистые вещи, которые любезно предоставили в лазарете, и направилась в палату. Сил на помывку много ушло, и я мечтала скорее добраться до кровати и поспать немного.

Ага, мечтать не вредно. За время отсутствия охранников у двери прибавилось. Помимо Ахкара стены подпирали двое остроухих, которых никак не хотелось видеть. Судя по тому, как они воротили носы друг от друга, успели уже поцапаться.

— Таурелия! — первым меня заметил Таэлос и ринулся навстречу. — Как же я рад, что ты в порядке! Не представляешь, как переживал все это время. Я пять раз посылал к тебе адептов, узнать, вернулась ли, и безрезультатно. Зачем из академии ушла? Переждала бы опасность за крепкими стенами. А если бы монстры прорвались в город?

— Да будет вам известно, — надменным тоном заметил принц, — если бы тана Таурелия пряталась за крепкими стенами, та гигантская тварь уже крушила бы город. Это у таны Вилин хватило смелости спрыгнуть за стену, добраться до монстра и уничтожить его.

— Как? — у блондина округлились глаза. — Ты и есть тот смельчак, бросившийся в самоубийственную атаку? Таурелия, это правда? В голове не укладывается.

Вот шуты балаганные! — беспомощно огляделась, подмечая, сколько в лазарете пострадавших адептов, которые высунулись из палат, чтобы подслушать разговор.

— Тана Таурелия Вилин! Позвольте от лица королевства Езеаран выразить признательность за проявленную отвагу в отражении волны монстров! — пафосно произнес Верион, играя на публику. — Примите искреннюю благодарность и…

— Спасибо, Ваше Высочество! — перебила принца, едва только он сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха. — Но давайте повременим с благодарностями до того момента, пока я не оправлюсь от ран?

— Как будет угодно, тана! — натянуто улыбнулся Верион.

— Угодно! Отдохнуть мне угодно. И я не тана вовсе, а обычная лиера, — поправила парня. — Прошу простить, если мои слова прозвучали грубо. Но я уже говорила, что не люблю лишнего внимания.

— Таурелия, позволь, помогу! — Таэлос мягко оттеснил Индиль, подхватил меня под руку и шустро завел в палату, захлопнув дверь перед носом езеаранского принца.

Кстати, насколько успела заметить, отдельную комнату только мне организовали. Остальные теснились по шесть, а то и восемь человек. Многие адепты пострадали в этой битве.

— Таурелия, я безмерно восхищен твоей смелостью! И, несомненно, горжусь дружбой с тобой. Ты — удивительная!

— Тан Таэлос, я бы хотела отдохнуть, — намекнула, что его присутствие в палате нежелательно.

— Разумеется! Но мы ведь еще встретимся, когда ты поправишься? Кстати, может, тебе что-то нужно?

Я тяжело вздохнула и покачала головой, понимая, что избавиться теперь от этой блондинистой пиявки будет проблематично. А там вторая за дверью ожидает. А потом еще и ректор примчит, требуя объяснений. Угораздило же!

Новости по академии разлетелись быстро. Если бы не Акхар, у меня бы тут паломничество случилось. А так, только Энтин прорвался с Мирином и Вольдом. Ребята принесли грустную новость, что четвертый паренек из их компании пропал на стене. Вообще, защитников много погибло. Хорошо, если кто-то из воинов видел, куда подевался их товарищ. А так, большая часть считалась пропавшими.

С рассветом жители увидели печальную картину. Сгоревший остов каракатицы, изможденных воинов, снесенные сторожевые башни и пробоины в стенах. И все это в серой хмари моросящего дождя, образующего на обильно политой кровью земле кровавые лужи. Горожане подсчитывались потери, помогали раненым и спешно восстанавливали порушенные стены. Тела большей части погибших, к сожалению, найти или опознать было невозможно. Тех бедолаг, которых твари утаскивали за стену, тут же разрывали на куски. Никто в здравом уме не кинулся бы в кишащее море тварей, чтобы спасти уже обреченного товарища. Поэтому мои вылазки иначе, как самоубийственными, не называли.

Сезон дождей только начался, тварей за три месяца полно расплодится. Нам же удалось проредить их численность. Но какой ценой!

Сразу после Таэлоса, ко мне вновь пришла остроухая помощница тана Альмаира и принесла сытный ужин. После зелий и печени, выздоравливающий организм требовал сытной пищи в больших количествах. В Иринтале я наравне с кошками порции съедала в такие дни. Заодно заимела привычку регулярно пополнять запасы свежего и жареного мяса. Как я уже поняла, продукты сохранялись в пространственном отделении сумки в том виде, в котором я их туда складывала. Потому и печень была парной, и куски мяса всегда свежими.

Декан лекарского факультета навестил меня только на следующий день ближе к обеду. Судя по изможденному виду, всю ночь не спал и помогал покалеченным адептам и горожанам, защищавшим стены.

— Вы быстро идете на поправку, — отметил мои успехи тан Альмаир. — Регенерация удивительная. Думаю, еще день под наблюдением, и можно вас выписывать. Кстати, я тут столкнулся с пациентами, с которыми вы поделились зельями. Они показывают схожую картину выздоровления. Не поделитесь секретом?

— Секрета никакого нет, — я пожала плечами. — Рецепт восстанавливающего зелья известен каждой травнице.

— Но?.. — ничуть не поверил в такое объяснение мужчина.

— Но травы для эликсира я собирала на втором уровне, почти на границе с третьим, а, значит, они обладают более выраженным лечебным эффектом.

— Боюсь, Фарная Нористар не успокоится, пока не выведает точный рецепт, — поделился подозрениями тан Альмаир. — Даже эльфирские аналоги не так хороши, как те, что приготовили вы.

— Разумеется, я поделюсь секретом, — усмехнулась наивности некоторых. Как будто я за спасибо раскрою постороннему личные наработки. — Но в обмен на рецепт приготовления эльфирских зелий.

А что? Если у меня обнаружился дар и я вскорости научусь усиливать зелья магией, то вкупе с моими ингредиентами наверняка получится довести уже имеющийся рецепт до совершенства. Запасов костей и травок, правда, не так много осталось. Так ведь лес рядом. Подождать еще три месяца, и можно смело на охоту выбираться.

До конца недели город приходил в себя после нападения и зализывал раны. А ко мне во второй половине того же дня наведался тан Хелкари Торон в компании наместника Атарона тана Колинда Эвиньяда и главы городской стражи Нуртала Морайеса. Я оробела, увидев у себя таких важных гостей.

— Чем обязана, таны? — подскочила в кровати, натягивая одеяло до подбородка.

— Прошу прощения, тана Таурелия, что врываемся толпой, но дело не терпит отлагательств. Мы занимаемся расследованием нападения, и у нас не возникает сомнений, что оно спровоцировано искусственно. Что думаешь об этом?

— А почему вы у меня спрашиваете? Я всего лишь адептка первого курса академии.

— Мне импонирует твоя скромность, тана Вилин, — ректор усмехнулся. — Но «всего лишь адептка» не способна броситься в гущу тварей и расправиться с монстром, которым оказался не по зубам опытным магам.

— Это вышло случайно. Я не хотела, я…

— Таурелия, боюсь, у нас слишком мало времени, чтобы доказывать очевидные вещи. Ответь на вопрос.

— Да, я тоже считаю, что атаку на город спровоцировали специально, — не стала отпираться. — Но доказать это сложно. Твари и сам Гиблый лес быстро уничтожают следы преступлений. Скорее всего, приманкой послужил караван, который вышел из города накануне нападения.

— Верно, подобные выводы напрашиваются, исходя из имеющейся информации. Однако настораживает другое: почему твари не удовлетворились караваном и ринулись на город? Кто ослабил защиту стен, уничтожив караульных? В конце концов, кто пытался пробраться в академию перед самым нападением?

— Тан Торон, а почему вы считаете, что кто-то хотел проникнуть в академию, а не уйти из нее?

— Тебе что-то известно об этом? — нахмурил брови мужчина.

— Ну, как известно? — потупилась. — Это была я, — призналась, вжимая голову в плечи. — Вы же запретили выходить, вот и полезла через стену.

— Выходит, тем, что город заранее узнал о нападении монстров, мы также обязаны вам, тана Вилин? — удивился наместник.

— Эмм, наверное, да, — я кивнула.

— Ну, и переполох ты устроила! В академию столько отпрысков королевских семей съехалось, и тут — прорвавшаяся из Иринтала тварь! Но в итоге, тан Эвиньяд верно подметил, ты предупредила город об опасности. Мы успели закрыть ворота и мобилизовать силы для отражения атаки, — со вздохом подтвердил ректор.

— А вам не кажется странным, почему один караван твари уничтожили, но пощадили второй, где находился Хелларион Эркасс — принц Севера?

Мужчины переглянулись, тем самым давая понять, что им также подозрительно счастливое спасение ледяного принца.

— Таурелия, поскольку твари отступили, мы решили выслать по тракту разведывательный отряд, который на месте посмотрел бы на то, что осталось от каравана. Тан Альмаир сказал, ты быстро идешь на поправку. Не желаешь ли присоединиться к вылазке? Возможно, заметишь то, что не увидят наши следопыты? Ты уже доказала, что знакома с тварями не понаслышке. И уж точно не побоишься сунуться в лес во время сезона дождей.

— С чего вы взяли, будто я найду то, чего не обнаружат остальные? Ради чего я должна подвергать собственную жизнь опасности? — возмутилась столь наглому предложению. — Если один раз помогла справиться с тварью, теперь постоянно должна это делать? Простите, но я не за этим поступила в академию.

— Таны, — обратился к спутникам ректор. — Прошу, подождите за дверью. Мне необходимо поговорить с таной Вилин наедине. — Дождавшись, когда наместник и глава стражи вышли из палаты, мужчина продолжил. — Таурелия, я понимаю, что прошу слишком много. Но в другой ситуации я не стал бы так рисковать. В сезон дождей город будет отрезан от остального мира, редкие караваны покинут безопасные стены ради сомнительной выгоды. Наемники, которые устроили засаду на Таэлоса, снова попытались его убить. Только чудом он не пострадал. Значит, на устранение тана Ярравина направили не одну боевую звезду.

— Это печально. Но я тут при чем? Пусть наймет охрану.

— Таурелия, скажи, что ты хочешь? — перешел мужчина на деловой тон.

— Учиться, тан Торон. Разве я много прошу за собственные деньги?

— Насчет денег, — Хелкари недовольно поджал губы. — Как поправишься, зайди к казначею, он вернет уплаченную сумму. Учитывая твой вклад в защиту академии и города, это меньшее, что я могу сделать. Разумеется, будут еще официальные чествования и доля за тушу монстра. Внутренности мы выжгли по твоему совету, но панцирь сгодится для артефакторов и зельеваров. Сейчас тана Нористар и тан Тинтар с адептами активно пополняют запасы ингредиентов на поле боя. Когда еще такая обширная практика случится? Ммм, это я к чему? Все вышеперечисленное ты и так получишь. Может, есть особые пожелания? В разумных пределах, конечно.

— Как ни странно, но есть, — я мысленно порадовалась, что получу назад пятьдесят тысяч. — Я не хочу никаких чествований. Не желаю, чтобы в отчетах, вообще, упоминалось мое имя. Необходимые бумаги, если понадобится, подпишу. И еще, я оставлю за собой право не отвечать на неудобные вопросы.

— То есть, ты не хочешь поделиться информацией, где раздобыла тихую смерть? — вытянулось от удивления лицо эльфира. — Полагаю, об оружии, каким ты пробила панцирь каракатицы, тоже ничего не расскажешь? Кстати, куда оно подевалось? Потеряла во время боя?

— А вы как думаете? Куда бы я его дела?

— Мда, жа-аль, — ректор задумался. — Но у меня действительно потребуют отчета, как удалось уничтожить тварь.

— Скажите, что грибы — разработка академии. Вы же наверняка собрали образцы, несмотря на мои предупреждения? Будьте осторожны с ними. Я предупредила, насколько опасна тихая смерть. Взамен вы предоставите доступ во все секции библиотеки, а также свободный выход в город в любое время суток.

— А как быть с тем, что о тебе уже вся академия знает?

— А я разве просила болтать об этом? — возмущенно цокнула языком. — Скажите, что вызвался убить тварь наемник по имени Тэльдар Анвеяр, и что он пропал без вести, выполняя важное поручение. А я, по глупости, свалилась за стену, откуда Его высочество меня героически спас.

— Таурелия, тебя же на руках носить будут! Знатные эльфиры начнут добиваться твоего внимания. Почему ты отказываешься от заслуженной славы? — удивился Хелкари.

— Может, как раз этого я всеми силами стараюсь избежать?

— Не понимаю, — покачал головой мужчина.

— А вам и не надо! И еще, тан Торон. Если желаете, чтобы я отправилась с отрядом, у меня есть условия, — я довольно усмехнулась. — А как вы хотели? Предыдущие договоренности касались только моего участия в отражении атаки монстров. А поход в Гиблый лес во время сезона дождей — серьезный риск.

— Я тебя внимательно слушаю, Таурелия.

— Во-первых, вы не станете сообщать обо мне семье Вилин в Мелисин. Во-вторых, твари, убитые мной, принадлежат мне и никому больше. И, в-третьих, если пожелаете выкупить трофеи, то по нормальным расценкам, не занижая стоимости.

— Что ж, условия приемлемые. Группа отправляется на рассвете, будьте готовы к этому времени.

Попрощавшись, тан Торон вышел, а я задумалась, не продешевила ли с требованиями? Финансово ректор практически не пострадал. А мне гораздо важнее, чтобы он придерживался договоренностей, чем лишний золотой в мешке. Пока жива и здорова, не растеряла навыков, денег еще заработаю.

Я попросила Индиль, чтобы сходила за таном Альмаиром. Раз уж завтра с отрядом в Иринтал идти, то настала пора освобождать место в лазарете. Однако девушка сообщила, что лекарь занят. Декан передал, что зайдет только завтра.

— Тогда предупреди свое начальство, что я ухожу!

— Но как же? — ахнула остроухая. — Нельзя! Ты еще не до конца восстановилась.

— А кто запретит? Я все равно уйду, но хотела предупредить по-человечески. Претензии ректору пусть предъявляет.

Девушка убежала докладывать о произволе начальству, а я быстро собралась, благо униформа в тайнике хранилась. Только уходить через окно пришлось. Выглянув за дверь, увидела кучу народа, караулившего момент, когда я выздоровею. Мда, теперь еще больше следовало их избегать, пока тан Торон не объявит нового героя.

— Калим! — позвала латника, подпирающего мою дверь. Он хоть и головы не повернул, но я знала, что прекрасно меня слышал. — Надоело тут валяться, поэтому ухожу. Побудь тут еще полчаса, пожалуйста, а потом можешь смело идти к себе и отдыхать. Поспишь хоть, а то сутки без сна стоишь на посту.

Собственно, я уже подготовилась к побегу, так что сразу захлопнула дверь, пока парень не очухался, и скользнула к окну. Акхар ломанулся внутрь, но опоздал, я уже перебиралась по узкому парапету на соседнее здание. Доспехи защищают воина в бою, однако не предназначены для маневренных действия и лазанья по стенам.

К себе я возвращалась тайком, избегая лишних встреч. Этот поход — отличная идея, чтобы исчезнуть на время и дать благодарным адептам и жителям Атарона остыть. На чердаке я также не задержалась. Проверила, не было ли тут посторонних, и закинула в сумку учебники, чтобы полистать, если выдастся свободная минутка. Затем спустилась к коменданту и предупредила, что к рассвету вернусь, если вдруг ректор будет искать. После со спокойной совестью отправилась в город, проверить, не пострадал ли дом, когда каракатица крушила крепостные стены.

Повреждения у нашего жилища были некритичными. Так, только во дворе гора камней образовалась, которые попадали со стены. Крышу в одном месте проломило, но прореху Лаэрт уже заколотил досками. Сам он уже оправился от ран и отъедался стряпней Дайрины, которая взяла на себя ведение хозяйства и заботу о парне.

— Таурелия! — брат выскочил из комнаты, как только услышал наши голоса на кухне. — Наконец-то! — сгреб в охапку, приподнял над полом и закружил. — Я так волновался. Извини, что не успел вытащить и дал остроухому снять маску. Что он? Узнал? Предъявлял претензии? Ты поговорила с Калимом? Рассказывай скорее, а не то лопну от любопытства.

— Пожалуй, что взаправду лопнешь, — я улыбнулась и взлохматила непокорные вихры брата. — Давай покушаем сначала, а после поговорим.

Как же я соскучилась по жареному мясу и пирогам! В лазарете кормили бульонами и протертыми кашками, а я к мясу так привыкла, что без него не представляла полноценного обеда или ужина. За столом собрались вместе с Дайриной и ее детьми. Они хоть и продали дом, но самим деваться некуда, пока новый караван из Атарона не соберут. Женщина попросилась остаться под защитой, а взамен пообещала помогать с уборкой и готовкой. Не выгонять же! Разрешила им пожить пару месяцев, тем более что и Лаэрту веселее, и мне спокойнее, что сюда никто посторонний не сунется. Единственное, о чем попросила, держать язык за зубами и ничего не рассказывать о нас с братом. Остаток вечера и часть ночи мы занимались трофеями и варкой зелья. Прежние запасы я под ноль израсходовала, а идти на вылазку без страховки глупо и безответственно.

Пока работали, я поделилась с братом последними новостями. Поведение Калима его удивило, конечно.

— Знаешь, Калим всегда выделялся упрямым характером. Но я ни за что не поверю, будто он тебя не узнал! Ты не думала, что брат молчит не потому, что не хочет разговаривать?

— Думала, конечно! Хотя поначалу решила, будто он затаил обиду. Но Акхар, как зовет его принц, с ним тоже не разговаривает. Что, если это какое-нибудь увечье? Почему он никогда не показывает лицо на людях? Чем больше думаю об этом, тем сильнее крепнет желание свернуть шею гаденышу Квалму!

— Позови меня, как соберешься расправиться с этим недоноском! Кстати, ты знала, он тоже поступил в академию?

— Что? — Я аж подскочила с места. — Айвендил здесь? Чего ж сразу не сказал!

— Да я сам узнал случайно, когда на стене наткнулся на воина с гербом Квалмов. Тот был ранен, а я помог, поделился зельем. Договорились встретиться, если выкарабкаемся. Так что я постараюсь найти этого парня и выяснить что-нибудь о его хозяине.

— Будь осторожнее, Лаэрт. Ректор предупредил, что на Таэлоса Ярравина было еще одно покушение. Не всех недобитков мы в том тупике уничтожили, — предупредила брата о вероятной опасности.

— Это и так понятно было, когда на утро тел наемников не нашли. Кстати, я же с них трофеи собрал, да времени не находилось разобрать. Смотри! — приволок мешок с добром и высыпал на пол.

Дешевые кольца, амулеты, ножи с идеальной балансировкой, кошели с монетами. Деньги я Лаэрту отдала на расходы, мне ведь золото за учебу вернут. А вот ножички и амулеты чересчур приметные, хотя и не скажешь на первый взгляд. Однако на каждом таком изделии стояла метка — два клыка, скрещенных между собой. Наверное, знаки что-то значили. И, если такое оружие засветится, то это будет знак для наемных убийц. Вряд ли они по доброй воли расстаются с клейменным оружием. А вот защитный артефакт, снятый с самого шустрого наемника, ценная вещь. Я его только мечом из рога чербиса пробила, да и то, убийца перед этим вымотался в схватках со мной и Таэлосом. Ножи много места не занимали — закинула их в тайник, как и артефакт. Кто знает, вдруг получится разобраться с ним и зарядить? В академии подобная защита не помешает. Не кидаться же на обидчиков с мечом наперевес?

Охотничий костюм, в котором я сражалась на стенах, пришлось почистить и подлатать прорехи. Искать в лавках на замену что-то подходящее бесполезно. Такие вещи смели с прилавков, когда только стало известно о надвигающейся на город волне тварей. За новизной я не гналась, похожу и в старом, главное, что он укреплен хитиновыми вставками. А то, что заплатка на заплатке, так меньше внимания привлечет.

Поспать этой ночью удалось от силы три часа, после чего я быстро собралась, закинула в сумку пирожков, которые Дайрина напекла с вечера, попрощалась с братом и отправилась в академию. Перебравшись через стену, я сделала крюк, будто бы пришла со стороны башни артефакторов, и направилась к площадке перед центральной башней, где слышались приглушенные голоса, бряцанье оружия и тихое ржание лошадей. Я насчитала семнадцать человек, десяток животных и крепкую повозку, на которую грузили фураж, запасы продуктов и воды. На обратном пути телегу можно набить добычей или перевезти раненых, если таковые появятся.

Я неплохо видела в темноте, поэтому без труда вычислила широкоплечую фигуру ректора, стоящего чуть поодаль от основной массы людей. Рядом с ним топтался декан боевого факультета и, к моему неудовольствию, Таэлос Ярравин.

— Доброго утра! Я не опоздала?

— Таурелия! Зачем же так пугать? — вздрогнул от неожиданности Хелкари Торон. — Ты где ходишь? Зачем из лазарета ушла? Тан Альмаир был сильно недоволен.

— Мда? Насколько сильно?

— Настолько, что отчитал меня, как… кхм, неважно. Ты готова к походу?

— Разумеется. А не слишком ли много народа для разведывательной операции?

— В самый раз, адептка Вилин! — осадил декан боевого факультета. — Возглавляет группу тан Ярравин. Вы ведь с ним знакомы? — указал на блондина, которого, похоже, не поставили в известность о моем участии в операции.

— Хелкари, но Таурелия еще не оправилась от ран! Зачем ей идти с нами? — возмутился блондин.

— Я в порядке, и сама согласилась. Скажите лучше, что нам искать на месте гибели каравана? Там уже давно никаких следов не осталось.

— Задачу Таэлос объяснит, когда отряд покинет город, — ответил ректор. — Таурелия, ты поступаешь в полное распоряжение тана Ярравина и подчиняешься его приказам. Чтобы ни на шаг от него не отходила.

— Как пожелаете, — не стала спорить с магом, намереваясь поступить по-своему. Внезапно я расслышала голос красноволосого, который что-то выговаривал воину с белыми волосами. — А этот, что здесь забыл?

— Не этот, а тан Рингар Кентаро, — поучительно поправил Энгалур Турмирим. — У парня большой опыт по выживанию в Гиблом лесу.

— Да, что вы говорите? — съязвила я, но на мой тон, к счастью, никто не отреагировал, потому что преподаватели устремились навстречу разгорающемуся конфликту.

Я тоже поспешила за ними, но лишь затем, чтобы убедиться, сопровождал ли Санкос красноволосого или нет. Как оказалось, сопровождал, как и закованный в черные латы воин, не так давно охраняющий палату в лазарете. Да они сговорились! Рядом с Акхаром я заметила неприметного бойца, облаченного в доспехи рядового латника. Только вот защита у него выходила за рамки простых. Вдобавок, манера держаться: расправленные плечи и гордо вздернутая голова сразу выдавали человека, облаченного властью. Не иначе сам Верион собрался в поход? Пожалуй, это будет интересно.

Конфликт разгорелся между Рингаром и девчонкой с серебристыми волосами. Она додумалась одеться в охотничий костюм, но не сменила породистую лошадь, на которых разъезжали исключительно аристократы.

— Тана Ваймур, вы остаетесь в академии! — справедливо, в общем-то, требовал Рингар, на что взбалмошная девчонка отвечала категоричным отказом.

— Нет! И у тебя нет права меня останавливать! Разве ты забыл, кому служит твой род?

— Вот именно, что не забыл! — прошипел красноволосый. — И это приказ короля, не подвергать вашу жизнь опасности. А там, куда мы отправляемся, очень опасно. Девушкам в походе не место!

— Правда? А что в таком случае здесь делает она? — нахалка безошибочно ткнула в меня пальцем, отчего взгляды окружающих сошлись на мне.

— Кто? Я немедленно разберусь! — Рингар развернулся и из него будто весь воздух вышибли.

Я «добрым» словом помянула Вериона, приказавшего стащить маску вместе с шапочкой. Обратно я их так и не получила. Не подумала, что в опасную вылазку ректор отправит аристократов и наследников семейств. Он же последние мозги не растерял? Как видно, я ошиблась.

— Лаисса? Ты? — Этот красноволосый умник еще и имя во всеуслышание растрепал. Ну, не придурок?

— Нет, вы меня с кем-то перепутали, — покачала головой, демонстрируя острые ушки. — Меня зовут Таурелия Вилин.

Мда, прозвучало неубедительно.

Рингар не обратил внимания на мой лепет, а ринулся ко мне и схватил за плечи, рассматривая со всех сторон. О девчонке с ее капризами все тут же позабыли, переключив внимание на меня. А принцесса надула пухлые губки, скрестила руки на груди и смерила меня недовольным взглядом.

Это чего же остроухий врагов на ровном месте плодит? — от меня не укрылись ужимки таны, зарождая невольную злость.

— Отпустите! Держите себя в руках, тан Кентаро! — врезала наглецу под дых, и пока он жадно хватал ртом воздух, добавила. — Вам же сказано — обознались! Не приближайтесь ко мне больше!

Переговоры ректора с таной Ваймур никакого результата не принесли. Та еще породистая язва! А наш отряд в итоге увеличился еще на пять человек охраны, после чего мы, наконец, покинули академию.

Стремительно промчавшись через город, прошли через специально открытые для нас северные ворота и выбрались на тракт. Я тряслась в повозке, не пожелав усесться вторым всадником к одному из эльфиров. Таэлос сразу предложил ехать с ним, а после даже Верион сподобился на аналогичное предложение. Но мне от остроухих надо подальше держаться, а не прижиматься всем телом несколько часов подряд. Вот и терпела неудобства. К тому же, на тракте тряска стала меньше, зато дождик заморосил и пронизывающий ветер вынудил плотнее закутаться в плащ.

Двигался отряд быстро, позволяя лишь короткие остановки каждые два часа. Под ногами лошадей хлюпала вода, а из-за луж мощеный тракт практически не было видно. Однако нас сопровождали опытные проводники, которые не раз ходили этой дорогой, так что они безошибочно указывали направление и вели группу к цели. На одной из таких остановок, когда давали отдых лошадям, ко мне подошел красноволосый с извинениями.

— Тана Вилин, прошу прощения. На миг показалось, что вы похожи на девушку, которую я считал погибшей. Всему виной предрассветные сумерки и легкое сходство. Теперь-то я вижу, что ошибся, но в тот момент, будто молнией прострелило. Прошу, не злитесь, я не желал ничего плохого. И в том сравнении нет ничего оскорбительного. Наоборот, Лаиссе Ангрин я обязан жизнью. Меня до сих пор мучает чувство вины, что девушка погибла, а я так и не сумел вернуть долг.

— Лиера Вилин, — поправила парня. — Я не благородного происхождения. А в остальном — забудьте о проблеме! У меня нет претензий. Обознались, с кем не бывает?

— Со мной — не бывает. Наверное, я до сих пор не верю в ее смерть, хотя это случилось на моих глазах.

— Мне жаль, — изобразила сочувствие. — Если не можете вернуть долг жизни, позаботьтесь о ком-нибудь, кем дорожила ваша подруга. Возможно, она сейчас пирует в чертогах Рааду и наблюдает за вами.

— Я не говорил, что Лаисса была охотницей, — исполнился подозрительности Рингар, а я мысленно отвесила себе подзатыльник. Надо же так проколоться!

— Это всего лишь предположение. Прошу простить, если ошиблась. Я сама верю в Рааду, вот и рассудила со своей точки зрения, — выкрутилась я.

— В том-то и дело, что вы не ошиблись. Но мне странно видеть эльфирку, которая почитает Рааду, а не Иллара. Почему так?

— Это мое личное дело, в кого верить. Вы подошли извиниться, я извинения приняла. Что-то еще? — резче, чем следовало, осадила парня.

— Нет, ничего, я…

Рингара от оправданий спас сигнал командира отряда, что пора выдвигаться в путь. Я зыркнула на Санкоса, отирающегося неподалеку во время нашего разговора. Но брат только незаметно пожал плечами, давая понять, что не при чем. Хорошо, если так. А то в первое мгновение, когда Кентаро кинулся ко мне, подумала, что мелкий снова проболтался.

Место гибели каравана мы обнаружили к исходу дня. Судя по остаткам телег и разбросанному в грязи товару, люди расположились на постой и выставили положенную защиту. Однако что-то привлекло на головы несчастных внимание монстров Иринтала. Со стороны леса остовы повозок были втоптаны в грязь или же перемолоты в щепки. Ни тел, ни следов крови уже не осталось — смыл дождь и уничтожили твари.

От старшего отряда поступила команда располагаться на ночлег чуть в стороне от разгромленного лагеря, а с раннего утра приступить к поискам. Мне место для ночлега обустраивать не требовалось. Я лучше в сторонке где-нибудь обоснуюсь, или на дереве посплю, закутавшись в плащ из хитина и привязав себя к стволу.

Воспользовавшись неизбежной в таких случаях суетой, я соскользнула с телеги и улизнула в лес. Постепенно накрывающая землю темнота не являлась препятствием к тому, чтобы первой осмотреть окрестности. Живность вокруг обитала неопасная. Во всяком случае, опытные охотники легко справятся с мелкими тварюшками, а мне было лень тратить на них время. Может, потом, на обратном пути.

Чтобы спровоцировать нападение на караван, достаточно оставить поблизости раненое животное. На визги и запах крови сбежались бы хищники посерьезнее, и уж они точно не прошли бы мимо скопления людей. Но здесь, судя по переломанным деревьям, не успевшим еще залечить раны, твари неслись так, будто их призвали на пиршество. И таким сигналом могла быть только магия. Однако я сильно сомневалась, чтобы среди одаренных имелись смертники, готовые пожертвовать собой ради истребления кучки простолюдинов. Если припомнить, какая громадина выползла из окрестных болот, зов был сильным и продолжительным, который мог бы оставить работающий артефакт. Не ошибусь, если ректор вместе наместником и главой стражи пришли к схожим выводам.

Искомый предмет я обнаружила между веток старого раскидистого берозиса толщиной в пять обхватов, вокруг которого развернулась такая бойня, что останки тварей лежали грудами вокруг ствола с ободранной корой, выломанными нижними ветками, следами когтей и зубов. Кроме борхов, я не знала других монстров, которым были бы интересны деревья, поэтому полезла проверить, что же такое привлекло сюда монстров.

Я пока еще не разбиралась в артефактах, но у меня хватило ума понять, что массивная плоская штуковина с драгоценными камнями, запаянными внутрь, имеет отношение к нападению. Достать вещь из сплетенных веток так, чтобы не прикоснуться к ней, было невозможно. Поэтому я вырубила предмет мечом вместе с куском дерева и спрятала в тайник. Отдам ректору в обмен на что-нибудь полезное. А пока стоит присмотреться, не навестит ли это место кто-то из нашего лагеря. Установила парочку ловушек, чтобы поймать визитеров с поличным. А, чтобы впоследствии на меня никто не подумал, вернулась в лагерь. По дороге убила парочку съедобных тварей и притащила к охотничьему столу.

— Ты где пропадала? — подскочил ко мне Таэлос. — Я же сказал, от меня ни на шаг!

— Так, я далеко не уходила. Проверила периметр, и вот — поохотилась. Люблю свежее мясо.

Разделывала я тушки подальше от лагеря, чтобы не привлечь хищников. Костры на таких стоянках жечь запрещалось. Для готовки мясные тушки обмазывались глиной и запекались целиком на магических плитках, магия которых запечатывалась внутри конструкции. Дождь скрадывал запахи, но во время готовки приходилось мириться с вонью желез зарша, которая перебивала все остальное. Собственно, поэтому люди в походах предпочитали обходиться вяленым мясом, копченостями, пирогами или хлебом. Меня запах заршей уже давно не смущал, так что не отказала себе в удовольствии запечь свежие кусочки и поделиться со всеми желающими.

— Извини, я не думал, что Рингар так отреагирует, — пробормотал Санкос, когда подошел попросить кусочек мяса. — Он спрашивал о тебе.

— И что ты ответил?

— Что ты хоть и похожа на Лаиссу, но тебе до нее далеко, — ухмыльнулся мелкий.

— Спасибо, что не выдал. Не знаю, какими бы проблемами это обернулось.

— Не за что, остроухая! — братец подмигнул и, забрав пару порций, направился к Рингару.

Не успел мелкий вернуться на место, как ко мне направилась принцесса. Еще на подходе она брезгливо наморщила носик.

— Фи, чем это так пахнет? — демонстративно огляделась, после чего уставилась на меня.

Я с этой фифой официально не знакомилась и не звала к себе, так что пожала плечами и вгрызлась в аппетитный кусок мяса, позволяя соку стекать по подбородку. Еще и причмокнула от удовольствия, чем окончательно выбесила девицу.

— Эй, ты! Я к тебе обращаюсь! Это от тебя так воняет?

— Кхм, — утерлась рукавом и специально поковырялась в зубах мизинчиком, а то кусочки мяса застряли и доставляли неудобство. — Вы ко мне обращаетесь?

— К тебе, бестолочь деревенская! К кому же еще?

— Прошу прощения, поскольку нас не представили и не обозначили вашу особую роль в этом мероприятии, то для меня вы являетесь членом охотничьего отряда. В приличном обществе к незнакомому человеку обращаются на «вы», и, если уж ваше высокое положение допускает невежливо тыкать посторонним, то так и быть, снизойду до вашего уровня и отвечу: да, железы зарша пахнут крайне неприятно. Любому охотнику об этом известно. Поскольку аромат готового мяся может привлечь хищников, то принято использовать железы для маскировки запаха.

— Да ты!.. — принцесска чуть не захлебнулась от возмущения. — Как ты смеешь разговаривать в таком тоне?

— Обращение к незнакомому человеку «Эй ты!» и последующие за этим оскорбления подразумевают более жесткий ответ. — Я пожала плечами. — Но я, в отличие от вас, прекрасно понимаю, где нахожусь, и чем грозит пренебрежение правилами безопасности в Гиблом лесу. Поэтому подожду немного и посмотрю, как вы предъявите претензии тварям, которых непременно привлекут громкие голоса.

— Ты смеешь угрожать? — прошипела девчонка. — Знаешь, что с тобой сделают мои люди, когда вернемся?

— И в мыслях не было угрожать. Ваши люди и так здесь, что им мешает напасть на невиновного человека? Разве что здравый смысл? Или инстинкт самосохранения? Если уж вы напросились в поход, то обязаны подчиняться правилам наравне с остальными участниками. В противном случае, ваше поведение наводит на подозрения, что вы желаете подставить отряд под клыки тварей и тем самым сорвать важную миссию. Уж не вы ли организовали нападение на караван, а теперь всеми силами мешаете найти убийц?

Как ни странно, но мои слова возымели эффект. Таэлос, направившийся к нам, замер на полпути и заинтересованно уставился на эльфирку. В лагере воцарилась тягостная тишина, а все потому, что я озвучила правду.

— Довольно, Исильмея! — вмешался в ссору Верион. — Ты и так наговорила лишнего.

— Но я всего лишь хотела поставить выскочку на место!

— Эта выскочка, как ты ее назвала, один раз уже спасла тебе жизнь. Тебе и всему городу, когда не побоялась спрыгнуть со стены в гущу тварей и уничтожить каракатицу. Она сделала то, на что не хватило смелости никому из нас. Поэтому немедленно извинись! В противном случае, я буду вынужден немедленно отправить тебя в Атарон.

Клык улкара тебе в печень, остроухий! — одарила принца мрачным взглядом. — Промолчать не мог? Спасибо, что сообщил вероятным убийцам обо мне! А то, я бы сама с выдрой белобрысой не разобралась.

— Она?! — вытаращилась на меня принцесска. — Не может такого быть! Это дурная шутка.

— Я похож на эльфира, который любит шутить? — надменно повел бровью принц.

— Но я не собираюсь извиняться перед какой-то там… — Исильмея запнулась, наблюдая, как большая часть отряда стягивается ко мне. Своими выпадами тана выставила себя капризным ребенком, которому нечего делать в отряде, и косвенно подтвердила обвинения. На ее стороне осталась лишь пятерка охраны, у которой не было другого выбора. — Что ж, вижу, вы сговорились против меня… — принцесса заскрипела зубами и запыхтела, как упрямый зарш. Однако ж мозгов у нее хватило не спорить с наследным принцем и членами отряда. — Я. Приношу. Извинения, — процедила ядовито. — Довольны? — окинув мужчин высокомерным взглядом, девчонка развернулась и потопала к лежанкам, где слуги обустроили ночлег.

Мда, а мне теперь отвечать на неудобные вопросы.

— Лиера Таурелия, получается, вы и мою жизнь спасли? — ошарашенно произнес красноволосый. — Я слышал, вам крепко досталось от чудовища. Зачем же вы не долечились и отправились в поход?

— Этот вопрос можно переадресовать всем присутствующим, не так ли? Каждый защитник на стене спас чью-то жизнь, — хмыкнула я. — А здесь я потому, что тоже хочу знать, какая тварь направила волну монстров на город.

В этот момент остальных членов отряда будто прорвало. Вопросы посыпались со всех сторон, и каждому интересно было узнать, каким образом я победила каракатицу, какое оружие использовала, чем пробила толстый панцирь и так далее по списку.

— Вот! Довольны? — пылая от возмущения, подлетела к Вериону, который сделал подлое дело, и теперь прохлаждался в сторонке. — Я ведь не так много просила. Всего лишь не афишировать мою причастность к последним событиям. Ректор пообещал мне! А вы… вы опять все испортили!

— Я поступил, как считал нужным, — невозмутимо ответил принц. — В отличие от таны Вальмор, я высоко ценю собственную жизнь и мне знакомо чувство благодарности. Я считаю, ваша смелость достойна уважения и награды. Но, раз уж вы не хотите заслуженной славы и нуждаетесь в защите от чужого внимания, с удовольствием помогу. Тем более, это не так уж и трудно.

— Уж будьте так любезны! — улыбнулась натянуто.

— Буду, не сомневайтесь! — вернул усмешку Верион. — Кстати, у вас осталось то аппетитно пахнущее мясо? Хочу попробовать.

— Держите! — передала парню еще теплый кусок в запекшейся глине. — А это тебе! — протянула последний Акхару. — Спасибо, что никого не пускал в палату и дал мне отдохнуть.

— Ну, это ведь я приказал! — возмущенно влез в разговор принц. — Разве я не заслуживаю благодарности?

— Вы исправляли ошибку, а всю работу выполнил Акхар, за что я безмерно признательна. Кстати, верните маску и шапочку! — требовательно протянула руку.

— Но я не следил, куда они подевались. Вероятно, потерялись в суматохе. Как только вернемся, куплю новые, — пообещал Верион, ловко перехватив мою ладонь и пожав кончики пальцев.

— Можете не утруждаться! Вашего мне ничего не нужно. Я хотела вернуть свое. Раз уж это невозможно, куплю сама, — пробурчала, отдернув ладошку.

— Таурелия, почему вы так остро реагируете на каждое слово? Разве я дал повод или чем-то обидел? — поинтересовался Верион, заглядывая в глаза.

— Нет, не обидели! Меня пугает ваш интерес, — не стала скрывать правду. — Вы мне ничего не должны, потому что тоже спасли жизнь и вытащили из-за стены. Так что мы квиты!

Принц ничего не ответил, но усмешка на чувственных губах и красноречивый взгляд говорили, что он так не думает.

Ночь прошла тревожно. Меня хоть и не ставили в дозор, но я слышала, как менялись смены, и как они отбивали нападение тварей. Опасности мелкие хищники не представляли, скорее напакостили бы лошадям или попортили продукты. Однако я никак не могла отделаться от ощущения надвигающихся неприятностей. Стычка с принцессой уже сулила проблемы в будущем, а от эльфиров в принципе ничего хорошего ожидать не стоило.

Поднялась я рано, предупредила дозорного, что отлучусь, и направилась к ручью, протекающему возле стоянки погибшего каравана. Я умылась, напилась чистой воды и наполнила меха про запас. Не успела далеко отойти, как в ветвях ближайшего дерева скрипнула ветка, проминаясь под тяжелым весом. Я замерла, медленно засовывая руку за пазуху и извлекая рог чербиса. Если бы это был эльфир из отряда, я бы его услышала задолго до приближения. Сейчас же ко мне подкрадывалась тварь. Странно, на первый уровень даже гефоссы редко заглядывают.

Местность вокруг академии была каменистой, особенно западная часть. Старый тракт прокладывали с учетом рельефа, так что возле дороги участки, поросшие лесом, было относительно ровными. Но стоило удалиться метров на сто, как появлялись гористые выступы и небольшие наплывы каменного массива. За столетия существования природа поглотила камни, оставив лишь маленькие островки, неподвластные изменениям. А, может, лесные ручьи нарочно заключали в каменную оболочку, чтобы те не уходили под землю. Как бы там ни было, но рядом имелся уступ, поросший мхом, а за ним скопление камней с темными ходами звериных нор. Если получится забиться в такое природное убежище, то, возможно, получится отбиться от хищника. Закрадывались у меня подозрения, кто умеет настолько бесшумно подкрадываться к добыче. И лишь поэтому я продумывала пути отступления, а не готовилась к схватке. Будь это любая из тварей, обитающих на первом и втором уровне, она бы уже напала. Эта же выжидала момент, как будто обладала зачатками разума.

Мне удалось угадать момент атаки, и перекатом уйти к камням. Перед лицом чиркнуло что-то смертоносное, мелькнула гибкая серебристая тень, и я сразу поняла, отчего меня так насторожило ее поведение.

Глирх! Дикий! Да еще в непосредственной близости от самого безопасного тракта.

Я в два прыжка достигла укрытия и ощетинилась мечом и посохом. Порез на щеке кровоточил и неприятно саднил.

— Стой! — выкрикнула, мысленно отправляя незнакомому зверь картинку с Гаей и малышом.

Глирх спружинил передо мной, замерев на расстоянии удара. Имея надежную защиту за спиной, мне было чем встретить противника. И я бы не поставила на него медной монетки, потому что не знала, к счастью, монстра, которого бы не пронзил посох или не разрубил надвое меч из рога чербиса. С минуту, может, больше, мы гипнотизировали друг друга взглядами.

Любого другого оскаленная морда глирха ввела бы в состояние ступора. Чистая смерть, таящаяся на кончике жала, встопорщенных шерстинках стальной шерсти и клыках, отливающих природным блеском.

— Я — друг! Я не хочу убивать, — транслировала образы нашего общения с Гаей.

Для полноценного общения следовало дать глирху капельку крови, но я опасалась подпускать к себе незнакомого зверя. Я показала ему, как Гая отравила меня, ткнув жалом в грудь, и после Ярх вцепился острыми зубками, пробуя кровь. Показала, как мы вместе охотились и делили добычу, как защищали друг друга.

Хищник, казалось, внимательно слушал, прядая ушами. Он не нападал, но и мирным котиком не выглядел. Самец вымахал на голову крупнее Гаи, туловище и лапы выглядели мощнее, хвост — еще опаснее. Тем не менее в его голубых глазах светился ум, а не захлестнувшая сознание ярость и азарт охоты.

Царапина на щеке благополучно затянулась, я не чувствовала жжения. Значит, глирх не выпускал яд. Наверное, не был уверен в результате. Зато теперь кончик жала поблескивал тугой каплей желтого цвета. И мне, раз уж не кинулась сразу убивать хищника, надлежало принять его и отдать взамен крови, чтобы мы могли полноценно общаться.

Я опустила посох, зажав его между ног с таким расчетом, чтобы тварь напоролась, если надумает взбрыкнуть. Затем протянула вперед левую ладонь. Хвост глирха бил метко и стремительно. Еле удержалась, чтобы не убрать руку, и стерпела боль стиснув зубы.

Оставив в ранке яд, хищник испачкал жало в моей крови, которую тут же слизал языком. В этот момент у меня резко потемнело в глазах, после чего сразу кинуло в жар и затошнило. В целом, глирха можно было не опасаться, раз он согласился на своеобразные переговоры. Но приятного в процессе привязке мало.

Я полезла в тайник, доставая оттуда последние запасы печени. С трудом заставила себя откусить и прожевать кусочек. Еще большие усилия приложила, чтобы удержать съеденное в желудке. Вытерпев пять минут жесточайшей ломки, ощутила, как меня резко бросило в пот и наступило облегчение. Я съела половину кусочка природного лекарства, закрепляя результат, а второй частью пришлось поделиться с кошаком, наблюдающего за мной алчным взглядом.

Стоило только протянуть подношение зверю, как тот в одно мгновение слямзил печень и проглотил не жуя. Проглот, как бы не почище Гаи и Ярха вместе взятых будет.

— Не нападать! Друг! — повторила я, опускаясь на землю и убирая оружие в тайник. — Что вынудило тебя уйти так далеко от дома?

Проговаривая слова, я разбавляла их образами, потому что звери никогда не отвечали так, как привычно человеку. Они общались образами, которые я за месяцы существования бок о бок с глирхами научилась переводить из картинки в понятные предложения. Вопрос задала не из праздного любопытства. Глирхи с серебристым мехом, если не ошибаюсь, обитали в горах на стыке третьего и второго уровней.

— «Зов! — ответил глирх, сопровождая картинки мурчащими нотками. — Сильный зов, против которого не каждый зверь устоит».

— Ты до сих пор его слышишь? — ответ мне не понравился. Если дело обстоит именно так, значит, магические артефакты еще действуют и несут опасность городу и путникам, которые отважились бы путешествовать по тракту.

— «Слышу, но уже не так хорошо. Вчера тот сигнал, к которому я стремился, внезапно исчез».

— Ага! Как раз вчера я обнаружила артефакт и спрятала в тайник, — я легко сопоставила факты. Осталась сущая мелочь, проверить, так ли это. — Это он? Тот сигнал, который привел тебя в эти земли? — вытащила из тайника кусок дерева с круглой штукой в ветвях.

— Хррр-Сахрр-Яррр! — Спокойный до этого момента глирх выгнул спину и зашипел, встопорщив иголки.

— «Уничтожить! Уничтожить магию!» — прозвучал сильнейший посыл того, что транслировал котяра.

Дразнить зверя не стала и тут же спрятала находку. Хищник сразу успокоился, хотя еще около получаса продолжал хлестать хвостом и скалиться, демонстрируя жуткую пасть.

Раздумывая над тем, каким же образом сообщить новость и не выдать себя, я не находила выхода. Мне повезло обнаружить артефакт-приманку. Но, если начну один за другим обезвреживать остальные, кого в итоге сделают виноватой? Не рассказывать же эльфирам, что я вожу дружбу с глирхами? Меня ж потом Верион ни за что не отпустит. И так уже, ведет себя, будто с равной, нарочито называет таной и всюду нос любопытный сует.

— Послушай, э… — запнулась, понимая, что у глирха нет имени. — Не против, если буду звать тебя Саяром? — возражений от зверя не последовало, так что я продолжила. — Послушай, Саяр, а ты мог бы разрушить такой артефакт, если обнаружишь?

Глирх подтвердил, что прежде с этим не возникало проблем. Но зачем это делать?

— Скажи, как получилось, что на зов откликнулся только ты? — растерялась, какую подобрать мотивацию для Саяра, и решила уточнить некоторые моменты.

— «Когда мы слышим магию в далеких землях, то стараемся игнорировать зов, — пояснил хищник. — Сородичи гибнут, когда спешат к источнику. Ловушка, созданная мягкотелыми тварями, больно жалит и убивает детенышей».

Ага, значит, подобными артефактами давно пользуются? — сделала неприятное открытие. — В таком случае, для охоты требуются крепкие воины, способные расправиться со смертоносным глирхом.

— «Я был изгнан из стаи и ранен, поэтому поддался зову», — добавил Саяр с толикой грусти.

— А разве вы не обитаете поодиночке?

— «Как бы мы тогда размножались? Это лесные глирхи способны в одиночку противостоять опасностям, а в горах встречаются такие противники, справиться с которыми можно только сообща».

— Из-за этих приманок погибло много людей, но еще больше было уничтожено тварей Иринтала, — показала другу картины битвы при осаде Атарона. — Я прибыла сюда с отрядом магов в поисках тех штуковин, что спровоцировали бойню. Сама я не могу пойти с тобой, чтобы обезвредить приманки. Если же ты справишься, то этим поможешь мне. А после сезона дождей, если захочешь, присоединишься к нам. Но только, если Гая и Ярх не будут против.

— «Сюда идут мягкотелые», — предупредил Саяр.

— Спрячься, но держись поблизости, — попросила его, посылая благодарность. Сама я охотников не услышала. — Заодно проверишь кое-что? Выясни, пожалуйста, кто еще, кроме меня, подходил к старому берозису? — послала картинку нужного дерева.

Хищник растворился в хмурой зелени леса, когда к ручью вышел Таэлос в сопровождении следопыта. На земле остались отчетливые отпечатки когтей здоровенной твари, поэтому оба застыли, напряженно осматриваясь по сторонам. Заметив меня, блондин с облегчением выдохнул.

— Таурелия! Вот ты где? Что случилось? — подался ко мне, помогая подняться.

— Ничего не случилось. Я в порядке, — попытка выкрутиться не удалась.

— Эти следы оставил глирх, — безошибочно определил спутник тана Ярравина. — Срочно возвращаемся! Надо предупредить остальных. Почему хищник тебя не тронул? — уставился на меня, подозрительно прищурившись.

— Посчитал недостаточно съедобной? — повела бровью, намекая на желчь зарша, которой успела намазаться перед их появлением. — Откуда мне знать? Может, учуял добычу покрупнее?

Оба эльфира побледнели.

— Таурелия, я рад, что ты не пострадала! Но нам необходимо вернуться в лагерь, и побыстрее.

Блондин помог мне подняться, после чего мы бегом припустили обратно. Глирх двигался по деревьям чуть поодаль, уточняя, можно ли сожрать одного из мягкотелых.

— Не трогай никого, пожалуйста, — обратилась к Саяру мысленно. — С нами сильные маги и опытные охотники, а еще братья, жизнь которых мне дорога. Не стоит подвергать ни их, ни себя опасности. Лучше держись поблизости и наблюдай. Если вдруг увидишь, что кто-то ищет приманку у того приметного дерева, сообщи, пожалуйста.

Новость о появлении в этих краях глирха, вызвала легкую панику у не подготовленных к встрече с таким хищником членов отряда и оживление среди охотников. Они сразу засобирались, намереваясь прибить тварь, о чем я тут же предупредила Саяра и попросила быть осторожным.

Поскольку из тех, кто остался, организовали круговую оборону лагеря, я оказалась в непосредственной близости от принцесски. Та недовольно ворчала, что это я притащила сюда хищника. Мол, нечего было шарахаться по кустам, когда сказано не покидать лагерь.

— Исильмея, если бы глирх застал нас врасплох, то это были бы последние мгновения твоей жизни, — осадил девчонку Верион. — Теперь мы знаем об опасности и сумеем дать отпор, если потребуется.

Я одарила заступничка тяжелым взглядом и отвернулась. Мое глухое раздражение даже Саяр прочувствовал.

— «А этих-то я могу сожрать? — кровожадно уточнил он. — Они сомневаются, что ты бы со мной не справилась».

— Но это правда, ты слишком сильный! — отправила глирху картинку, каким зверя видела я.

— «Зато у тебя острые клыки тварей, с которыми я бы не стал связываться без необходимости, — пришел ответ от довольного собой Саяра. — Так что насчет мягкотелых?»

— Самку жри, никто не расстроится, — хмыкнула мысленно. — А вот парня не трогай, пожалуйста. Если бы не этот остроухий, мы бы никогда не встретились. Жизнь мне спас, потому и терплю. Только смотри, мозги у белобрысой не ешь, отупеешь еще, — предупредила на всякий случай. — Да и, вообще, несварение еще приключится. Или отравишься. Кстати, мне тут идея пришла в голову. Приведи, пожалуйста, охотников к тому дереву, — попросила Саяра, на что тот только плотоядные образы обратно прислал, в которых он нападал на людей и кровожадно хрумкал косточками.

Шутник! Не удивительно, что из стаи выперли. С другой стороны, у твари есть чувство юмора, кто бы мог подумать? Повезло мне, что удалось наладить контакт с хищником. Такой помощник дорогого стоит. В этом плане меня прежде выручала Гая. Надеюсь, у нее и малыша все в порядке.

Саяр выполнил просьбу и отправился к старому берозису, нарочно поддразнивая преследователей. Хищник прислал образы, как охотники обнаружили дерево и явные следы недавней бойни. На поимку зверя отправился также Рингар с Санкосом, и они не поленились забраться наверх, чтобы проверить, не спрятано ли чего интересного в ветвях.

Место, откуда я извлекла артефакт, бросалось в глаза свежими срезами. Находка переполошила мужчин. Следопыты не поленились забраться наверх, чтобы лично осмотреть место.

— Вот этот мягкотелый бывал здесь раньше! — указал Саяр на охотника. — Его запах вроде выветрился, но теперь как будто усилился и наслоился на прежний.

— Очень интересно, — оживилась я и попросила. — Проследи за ним, пожалуйста. Если он причастен к этим приманкам, то знает, где расположены остальные.

Драхир, если правильно запомнила имя, входил в группу охотников, поставленных под начало Таэлоса. В дороге ничем не выделялся, ни с кем не общался больше необходимого, дружеских отношений не проявлял. Но все же был с кем-то связан. Не сам же по себе он занимался вредительством? Перстень охотника показывал четвертый ранг ангсура, как у Санкоса и Лаэрта. Однако это не значило, что он не дорос до уровня сура. Может, не захотел лишний раз рисковать жизнью и предпочел иной путь?

Как бы там ни было, в составе поисковой группы охотник действовал грамотно, ничем не выдавая себя. Да и зачем бы ему рисковать лишний раз?

Судя по тем картинкам, которые транслировал Саяр, следопыты исследовали берозис и пришли к схожим выводам. Кто-то установил приманку, которая привлекла хищников, напавших на караван, а после ринувшихся к городу. Мои ловушки сработали, но бедолаг выручили товарищи, убеждаясь, что там действительно находилось что-то важное.

Взбудораженные новостями, охотники вскоре вернулись в лагерь. Таэлос собрал участников похода, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Выводы напрашивались нехорошие. Либо кто-то прибыл раньше и уничтожил улику, либо преступник среди нас. Подобное предположение возмутило Исильмею до глубины души.

— Да как вам в голову пришло предполагать такое! Я и мои люди никуда не отлучались, — надменный взгляд в мою сторону, — и ничего плохого не замышляли! Возмутительно! Зачем бы мне это делать? Часть погибших в караване людей были подданными Неньясира! Я постоянно на виду! Это оскорбительно, в конце концов.

— Не обязательно ведь самой участвовать, — хмыкнул Верион. — Достаточно отдать приказ верному человеку. Не так ли?

— С таким успехом можно и на вас подумать, Ваше высочество! — огрызнулась девчонка.

— Я не идиот, чтобы самого себя загонять в ловушку. Я защищал стены города и академии наравне с остальными. А вы, чем занимались в это время?

— Меня не пустили, — поджав губы, призналась принцесса. — Но мои люди стояли на стенах, как и ваши. Я помогала другим образом, заряжала накопители и поддерживала защитный купол над академией. Моя жизнь ценна, чтобы рисковать ею понапрасну!

— Вот как? — не выдержал и вмешался Рингар. — А что же Ваше высочество делает в этом походе? Разве не рискует жизнью?

— Это другое! Мне гарантировали, что никакой опасности не грозит.

— Даже так? — я усмехнулась. — И кто же так уверен в лояльности тварей Гиблого леса, что гарантирует безопасность в сезон дождей? Быть может, вы сумели договориться с тварями? С тем же глирхом, например?

— Довольно споров! — снова пресек разгорающийся конфликт Таэлос. — Сворачиваем лагерь! Нам здесь больше нечего делать. А по возвращении жду от каждого участника отчет с подробным описанием того, где он был и что делал до и после нападения тварей. До окончания расследования прошу не покидать город.

Ага, будто можно уйти из Атарона в одиночку! Ну, я бы смогла, например. И некоторые охотники — тоже. Только, зачем? Любопытно, о чем расскажет Драхир? Кхм, а мне-то, чего написать?

Вероятно, нам следовало сразу выдвинуться в обратный путь. Сборы не заняли бы много времени. Но в таком случае, ближайшая ночь застала бы нас на дороге, где не найти защищенного места для ночлега. Оно и на этой стоянке не особенно бы спасло, случись серьезное нападение. Однако, имея хотя бы одну каменную стену за спиной, легче организовать оборону. Здесь же ручей не так далеко протекал и стоянка более удобная. Рассудив, что лучше выдвинуться на рассвете, остались до утра. Таэлос усилил дозоры, велел собраться заранее, чтобы потом не тратить лишнее время. Однако без происшествий не обошлось.

Меня разбудил Саяр. Ночью глирхи предпочитают отдыхать. Но спят хищники чутко, а тут еще мое поручение присматривать за Драхиром подействовало. Учуял зверь, что охотник тайком покидает лагерь, заинтересовался, куда это мягкотелый посреди ночи собрался. Саяр связался со мной, когда беглец отловил тварюшку, подранил ее, заставив верещать от боли, и направил в сторону нашей стоянки. Разумеется, живая приманка навела на лагерь более опасных хищников.

— Улкары! — предупредил глирх. — На вас движется стая из пяти особей.

Подобную новость я не посмела игнорировать. Спали мы одетыми, так что собираться долго не нужно. Закинула заплечный мешок на спину, чтобы не мешал, вооружилась и подобралась в Таэлосу, который спал неподалеку.

— Вставай! Скорее. Беда! — потрясла эльфира за плечо.

— В чем дело, Таурелия? — подскочил блондин и заморгал спросонок. — Что случилось?

— Драхир сбежал. К лагерю подбирается стая улкаров. Нужно готовиться к обороне.

Предупредив Таэлоса, с которого моментально слетел сон, направилась к Рингару, охраняющему принцессу вместе с остальными воинами.

— Поднимайтесь, тревога!

Следом настал черед Вериона, не предупредить которого было бы подлостью. О бегстве Драхира я только Таэлосу сказала. Остальные, думаю, сами выяснят. Пока воины молча готовились к схватке, я разжигала костры.

— Опять эта ненормальная! — сонно пробурчала Исильмея. — Ей снова привиделось монстры, а другие из-за нее должны страдать и вскакивать посреди ночи.

В этот момент раздался жуткий рев твари и крик дозорного, первым принявшего на себя удар. Девчонка моментально проснулась.

— Защищайте вашу принцессу! — потребовала она у охранников.

Они бы и рады — ощетинились мечами, выстроились вкруг, закрывая собой белобрысую. Но как часто стражи сталкивались с улкарами? Даже одна агрессивная тварь способна натворить бед, а уж пять таких — настоящий ночной ужас.

Твари налетели ураганом, сразу сметая первые ряды защитников. Принцесска заверещала, когда ее окатило кровью погибшего охранника. Я заметила, как эта дура вскинула руки с пляшущими на кончиках пальцами всполохами магии.

Она же всех погубит!

— Не смей! Ты что творишь? — выкрикнул Верион, подтверждая тем самым, что не потерял голову от страха.

Подхватив с земли камень, метко швырнула, целясь в висок девушке. Попала! Белобрысая кулем свалилась на землю. Вот и замечательно! Так, хоть мешать не будет. Но даже тем, что только призвала магию, Исильмея привела улкаров в бешенство. Они разорвали охрану в клочья, завалив девушку кусками тел. Реки человеческой крови и без магии вызвали у тварей неконтролируемую жажду убийства.

Акхар прикрывал принца, и к нему присоединилось четверка охотников. Остальные вместе с Таэлосом, Рингаром и братом бросились на защиту принцессы, а я вынужденно присоединилась к ним, чтобы быть поближе к Санкосу.

В такие моменты становится не до сохранения секретов. Вытащив меч и посох, ринулась наперерез твари, нацелившейся на брата. Взвившись в воздух, обрушила меч на улкара, срезая башку. И тут же метнула посох во второго хищника, насевшего на красноволосого. Минус два монстра!

— Берегись! — крикнул Санкос, но слегка опоздал.

Третий улкар будто чувствовал, от кого исходила опасность и ринулся на меня, обхватывая лапами и не давая шанса воспользоваться оружием. В этот момент смертоносной тенью атаковал Саяр, вгрызаясь клыками в загривок ночного хищника. Мы кубарем покатились по земле, и я с ужасом расслышала хруст собственных костей. Однако сдаваться я не собиралась. Клык сородича той твари, что сминала меня сильными когтями, висел на поясе. Превозмогая боль, я вытащила его и вогнала под челюсть монстру, отчего тот забился в агонии и быстро сдох.

— Саяр, сними его! — просипела, выплевывая сгусток крови. — И, пожалуйста, мне нужна печень, чтобы исцелиться.

Глирх рывком сдернул потяжелевшую вдвое тушу, после чего разодрал ее надвое когтями. Хвост высек нужный орган, воткнулся в него и положил рядом со мной на землю. Оставалось только впиться зубами в сочащийся кровью кусок и молить Рааду, чтобы побыстрее началась регенерация.

Сама не знаю, как умудрилась воткнуть клык улкара ему же в глотку сломанными руками. Наверное, в пылу схватки не почувствовала боли. Но сейчас она разливалась по телу и не давала свободно вздохнуть.

У меня не хватало сил даже на то, чтобы вытащить из поясного кармашка флакон с зельем. Впрочем, там оно вряд ли уцелело. Может, в мешке осталось? На худой конец, в тайнике припрятан солидный запас.

— Спасибо, Саяр! — поблагодарила глирха. — Ты спас меня и заслужил награду. Тот охотник, что сбежал и натравил стаю, он…

— Вкусный был! — пришел кровожадный ответ от глирха. — Только смердел противно. Надо было сразу жрать, а я немного поиграл с ним.

— Кха-кха-кхем! — я закашлялась, кусок не в то горло попал. — Какой же ты молодец, Саяр! Скажи, как там мои друзья? Еще ведь два улкара осталось.

— Один, — поправил Саяр, прислав соответствующую картинку, — и тот не шибко сильный. А это нормально, что друзья так подкрадываются? — показал образы Рингара, Санкоса и Таэлоса, которые с перекошенными лицами заходили к глирху с трех сторон.

— Ммм, им же не видно меня за тушей улкара!

Саяр, не теряя времени даром, смачно чавкал свежатинкой. Не моей, конечно, а улкаровской. Не пропадать же добру!

— Слушай, может, прихватишь кусок туши и доешь в другом месте? — предложила хищнику. — Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадал. Они думают, ты меня убил и подъедаешь тут. Видишь, как переживают?

Саяр рыкнул для острастки на эльфиров, затем вцепился клыками в нижнюю половину туши и сиганул в кусты. Через мгновение оттуда метнулся хвост и утащил вторую часть. Вот жадюга!

Печени я успела съесть половину, прежде чем до меня добрались эльфиры. Их радостные вопли о моей везучести, попытки поднять и перенести в безопасное место лишь добавили страданий измученному телу. Ну, хотя бы зельями напоили, а то я уже с трудом пропихивала в себя сырые куски.

— Тварь переломала ей кости! — сокрушался Таэлос. — Как же так? Мы ее даже с места не сдвинем, чтобы не причинить боли. Давайте срежем куртку и штаны, чтобы осмотреть и залечить раны.

— А вам срежу! — как в страшном сне, увидела блондинистые и красные космы помощничков, склонившихся надо мной и пытающихся стянуть куртку. — Не надо одежду портить. Где моя печень? В смысле, печень улкара? Надо ее съесть, как можно больше, и отлежаться денек, а там само пройдет.

К счастью, Санкос быстро сообразил, о чем я говорю. Там ведь еще две твари валялись, лично мной убитых, и с которых мне трофеи полагались. Их внутренние органы — моя законная добыча. Брат вернулся минут через десять, по уши загвазданный в крови, зато с куском пока еще свежего лекарства. Сама я лишний раз пошевелиться не могла, поэтому мелкий отрезал печень маленькими кусочками и кормил меня.

Рингар с Таэлосом притащили походные одеяла, осторожно сняли заплечный мешок, перевернули меня на спину и перенесли туда, где было почище. Наверное, от глубоких ран меня защитил походный мешок. Длинные когти, которыми улкар вцепился, застряли в вещах, а разбитые зелья пропитали одежду, тем самым обеззараживая и подлечивая рваные раны.

Красноволосый заботливо сыграл роль подушки, расположив мою голову на собственных коленях, а после забрал у Санкоса печень и отправил брата заниматься сбором трофеев.

— Таурелия, тебе что-то нужно? Ты только скажи? — Таэлос тоже не желал оставаться в стороне.

— Мое оружие. Где оно?

— Сейчас принесу. Оно никуда не делось, просто застряло в туше, — блондин исчез, оставляя меня наедине с красноволосым.

— Таурелия, ты спасла нас, когда взяла на себя сразу трех улкаров. Снова. Я у тебя в неоплатном долгу, — воспользовавшись моментом, рассыпался в благодарностях Рингар. — Спасибо. Отныне можешь всегда рассчитывать на помощь и поддержку рода Кентаро.

Вот, счастья-то привалило!

— Хорошо, — ответила коротко.

А что еще сказать? Что благодарность даром не нужна? Я брата спасала, и себя тоже.

В этот момент Таэлос принес меч из рога чербиса и посох, положил рядом и ушел извинившись. Ему надлежало помочь другим раненым и собрать останки убитых, чтобы отвезти их в город. Охотники и Санкос занимались разделкой трофеев. Кожа, щитки, клыки и кости улкаров — не те трофеи, которыми стоит разбрасываться.

И как-то в этой суете эльфиры забыли об Исильмее, которую я вырубила вначале боя. Так вот, принцесска очнулась, обнаружила себя в груде тел и истошно завизжала. Тут уже Верион, как истинный принц, пришел на помощь девушке. Вот и хорошо, пусть с дурой возится, а то он уже оправился от ран и направлялся к нам с Рингаром.

Таэлос только скривился, услышав противный голос девчонки. Езеаранского наследника прикрывали воины и охотники, а он вместе с Рингаром чуть не погиб из-за чужой глупости.

— Таурелия, а ведь я уже видел это оружие, но у другого воина, — задумчиво произнес Рингар, отвлекая от мыслей.

— Ты говоришь о Тэльдаре Анвеяре? — уточнила осторожно, чтобы понять, догадался ли красноволосый, кто такой тот воин или нет. — Скажем так, Тэльдар попросил присмотреть за вещами, если с ним вдруг что-нибудь случится.

— А ты с ним знакома? Откуда? Кто он? У вас, кстати, схожий стиль боя. Да и владеешь ты этим оружием так, будто привыкла к нему.

— Ну э… Тэльдар обучил меня кое-чему, — ответила уклончиво.

— Он охотник? Никогда не слышал о нем. Где вы познакомились?

— Ты задаешь слишком много вопросов. Есть вещи, о которых я не намерена распространяться. Кстати, мне уже лучше. Не обязательно сидеть со мной. Спасибо за помощь, но дальше сама справлюсь.

После такого количества съеденной печени регенерация шла полным ходом. Я бы предпочла остаться одна, чтобы достать зелья собственного приготовления, а после поспать, чтобы побыстрее восстановиться.

— Я все равно не помощник, — Рингар поморщился и указал на раненую ногу. — Улкар меня тоже зацепил.

— Так, чего молчал? Ты тоже должен это съесть! — указала на остатки печени. — Удивляюсь, почему до сих пор этого не сделал.

— Тебе нужнее, а я зельями обойдусь, — проявил ненужное благородство парень.

— Вот еще! — Одна рука уже окрепла, так что я взяла кусочек, который красноволосый приготовил для меня и протянула ему. — Возьми, я так хочу.

Рингар с минуту пристально смотрел на меня, а после наклонился и забрал мясо губами, мазнув ими по испачканным в крови пальцам. Это прикосновение было таким необычным, что я гулко сглотнула и уставилась на парня, распахнув глаза. Он прожевал печень, ничуть не морщась, и посмотрел на меня вопросительно, будет ли добавка. И, едва я потянулась, сам вложил в мою руку следующий кусок, чтобы также забрать его губами. Вроде бы невинный жест, красноволосый сам кормил меня недавно. Но отчего-то он отзывался непонятным томлением в теле. А эти мимолетные ласковые касания казались ужасно личными, недопустимыми между посторонними людьми. И это я знала, насколько мы с Рингаром связаны, а он об этом даже не догадывался.

— Что ты делаешь? — прошептала, когда он повторил столь волнующий трюк в третий раз.

— Исцеляюсь! — улыбнулся красноволосый той улыбкой, от которой прежде замирало сердце. — Это самое потрясающее лекарство, которое я когда-либо пробовал. Таурелия, я уже и не думал, что встречу однажды кого-то, вроде тебя.

— Не понимаю. Что значит, «кого-то, вроде тебя»? Я какая-то не такая?

— Не представляешь, насколько. Ты — особенная, Таурелия. Я знаю тебя пару дней, а мне уже кажется, будто мы знакомы всю жизнь.

— Это из-за сходства с той погибшей девушкой? — предположила я.

— Нет! Да. Не совсем, — Рингар стушевался. — Я слишком мало знал Лаиссу, чтобы сравнивать. Но даже за тот короткий миг нашего знакомства, она умудрилась запасть в душу. И мне было больно узнать о ее гибели. Думаю, немалую роль в этом сыграло чувство вины. Но не будем о Лаиссе, пусть она пирует в чертогах Рааду вместе с другими охотниками! Мы, хвала богам, еще живы. И я намерен…

— Кентаро, не знаю, что ты о себе возомнил, но лучше держись подальше от девушки! — «вовремя» появился Верион. — Моя очередь присматривать за Таурелией, а тебя немедленно требует к себе тана Вальмор.

— Но мы не договорили! — хмуро произнес Рингар. — Тана Исильмея, насколько я вижу, не пострадала, а Таурелии нужна помощь.

— А я и пришел, чтобы помочь. Неужели думаешь, тебе одному хочется поблагодарить человека, спасшего наши жизни?

— Насколько я помню, вы и сами управились с тварью, — парировал красноволосый. — Основной удар пришелся на нас, и не без причины, которая вздумала тут что-то требовать.

— А можно, вы не будете раздувать ссору на пустом месте? Мне уже лучше, кризис миновал, так что займитесь каждый своими делами!

— Управиться-то мы, управились, — насупился Верион, — но лишь потому, что Таурелия сразу выбила самых сильных особей. Поэтому я официально объявляю, что тана Вилин находится под моей защитой!

— Ваше высочество, не хочется оспаривать ваше решение, — возле нас возник Таэлос. — Но это мне Таурелия спасла жизнь. А, значит, род Ярравин будет покровительствовать тане Вилин и защищать ее интересы.

Вот вляпалась-то!

— Хватит уже! — прикрикнула на распалившуюся троицу. — Моим мнением никто поинтересоваться не думал? Вместо того чтобы тут спорить, занялись бы лучше делом. Надо подлечить раненых, забрать погибших и собрать трофеи, после чего убираться отсюда, пока на пиршество не пожаловали другие твари, привлеченные звуками бойни и запахами крови. Кто-нибудь додумался проверить лошадей?

Пристыженные, эльфиры спешно взялись за работу, и даже Рингар, который до этого прикрывался ранением, поковылял помогать Санкосу с тушами.

В этой схватке погибли дозорные и охранники принцессы. Из группы в двадцать четыре человека выжило пятнадцать. Если не считать сбежавшего Драхира, погибло восемь человек, а остальные получили различные травмы. Лошади, к счастью, паслись в стороне от бойни и не убежали лишь потому, что их стреножили. Только одну кобылу неизвестный монстр утащил из закрытого загона и сожрал неподалеку. Догадывалась я, чьих клыков это дело, но помалкивала. Эльфиры еще не отошли от битвы и не задались вопросом, почему глирх меня не тронул.

А так, не знаю даже, что отвечать? Оставил на потом? Хм, а это идея. Буду упирать на то, что эльфиры спугнули хищника, и тем самым тоже спасли мне жизнь. Стало быть, ни о каких долгах речи не идет. В Иринтале только так и выживают, когда товарищ надежно прикрывает спину и выручает в трудную минуту. И пусть докажут, что это не так!

Через два часа, когда уже рассвело, наш отряд снялся с лагеря и выдвинулся в обратный путь. Останки погибших мы навьючили на лошадей, потому что на телеге было не так много места. На дно уложили мешки с добычей, а сверху устроили раненых, которые не могли передвигаться верхом. И я оказалась в числе этих «счастливчиков». Переломы, как я ни храбрилась, были серьезными. Минимум неделю придется отлеживаться.

Рингар, сославшись, что рана не до конца зажила, устроился рядом и развлекал разговорами. Я бы поспала, если честно, но противная тряска причиняла немало неудобств. Верион ехал на лошади рядом с телегой и поддерживал беседу, как будто не желал оставлять с красноволосым наедине. Периодически к нам присоединялся Таэлос, который держался вместе с принцессой в авангарде. Да и в целом, мужская часть отряда относилась ко мне как к фарфоровой. И этот факт неизменно бесил белобрысую, которую иначе, как обузой, никто не воспринимал.

На одной из коротких остановок я имела неосторожность пожаловаться, что плохо переношу тряску. Рингар не придумал ничего лучше, как подхватить меня на руки и устроить у себя на коленях. Вернее, на одном колене, которое не пострадало.

— Эй! Не надо! Зачем? — запротестовала я.

— Как зачем? — парень бессовестно ухмыльнулся. — Признай, так ехать намного удобнее?

— Но это неправильно. Что обо мне подумают? — от близости красноволосого, его запаха, смешанного с потом и железами тварей, кружилась голова.

Его крепкие руки, мягко удерживающие в объятиях, тревожный стук сердца и согревающее тепло обволакивали иллюзией безопасности. Как и аквамариновые глаза, наблюдающие за мной с напряжением и беспокойством. Не представляла даже, что будет настолько приятно. Но признаться в этом Кентаро? Ни за что!

— Подумают? — на губах парня расцвела улыбка. — Они только позавидуют, что не додумались до этого первыми.

— Ты ранен, а я слишком тяжелая.

— Поверь, мне ни капли не тяжело! Наоборот, я готов держать тебя на руках до самого конца нашего пути.

— Таурелия, как надоест, давай поменяемся? Я тоже хочу прокатиться на руках наследника Кентаро! — скупо хохотнул раненый охотник по имени Керн, и тут же застонал. Улкар разодрал бок мужчине. — Не представляешь, как каждый чих отдает в рану.

— Ничего! Справишься, — хмуро ответил красноволосый. — Тебя держать на руках не возникает ни малейшего желания.

— Ха! Если бы оно возникло, я бы позабыл о ране и вприпрыжку домчал до города, — съехидничал Керн.

Как я ни противилась, а открутиться от подобного способа поездки не вышло. В итоге я смирилась, и даже задремала, убаюканная плавным движением.

На следующей остановке, пока давали отдых лошадям, а Рингар ненадолго отлучился, чтобы размять затекшие мышцы, нагрянул Верион. Принц воспользовался моментом, пока соперник отвернулся, забрался в телегу, подхватил меня на руки и расположил у себя на коленях. И все это проделал молча, быстро, не спрашивая ни у кого разрешения.

— И как это понимать? — уставилась изумленно на парня. — А как же Рингар?

— Он и на лошади доедет, рана давно затянулась. А тебе нежелательна тряска. Вон, ты даже поспать умудрилась. Так что теперь моя очередь.

— Верион, тебе не кажется, что ведешь себя чересчур нагло? — у телеги возник взбешенный Кентаро. — Это моя!.. Обязанность.

— Кто сказал? — наследник окатил парня надменным взглядом.

А я что? Моего мнения опять не спросили.

— Ваше высочество, неудобно вас стеснять. Правда, я лучше так поеду. Мне уже лучше. Могу даже на лошадь пересесть.

— Глупости! Тут каждый готов подставить свое плечо в благодарность за то, что ты сделала.

— Но я ничего такого…

— Из пяти напавших улкаров двух ты победила в одиночку, третьего растерзал глирх, а на оставшихся тварей пришлось в среднем по десять человек опытных охотников и магов, — снисходительно перечислил парень. — И это не считая того, что ты подняла лагерь по тревоге, давая возможность подготовиться к схватке. Так что каждый, у кого есть мозги, — бросил мимолетный взгляд на белобрысую, — понимают, что ты спасла нас.

— И что тут такого? Вы тоже бросились на помощь и спугнули глирха, — ввернула заготовленную мысль. — Повезло, что хищник отвлекся на более опасного противника. Если бы монстр начал с меня, мы бы сейчас не разговаривали. Так что мы квиты! Мне тоже есть, за что благодарить.

— В таком случае, не сопротивляйся и позволь хоть немного облегчить твои страдания, — усмехнулся Верион, аргументы у которого, похоже, никогда не переведутся.

Уж в чем, а в манипуляции людьми он давно преуспел. И то, что принц проявлял явный интерес, приводило меня в замешательство. В отличие от Кентаро, Арусанд успел сполоснуться в ручье и привести себя в порядок. От него пахло свежестью лесной росы, веяло непоколебимой уверенностью и силой, а сердце стучало не менее гулко, чем у Рингара. А вот я на его фоне выглядела замарашкой. И почему-то Вериона это не смущало.

— Акхар, принеси воды! — распорядился принц на следующем привале.

По дороге мы мало разговаривали, устали слишком и вымотались бессонной ночью. Я дремала, прикорнув на плече наследника, а он за это время даже не пошевелился. Только сверлил меня взглядом и вдыхал запах волос, когда думал, что я не замечаю.

— Тебе нужно размяться. Иди! Со мной ничего не случится.

— Нет! — покачал головой Верион. — Стоит мне сделать шаг в сторону, как тут же стервятники налетят, — зыркнул исподлобья на красноволосого, который крутился поблизости. — Только того и ждут!

Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и смириться с неизбежным злом. Даже задумываться не хотела, что скоро мы вернемся в академию, где эти трое проходу не дадут. Почему трое? Так, Таэлос на следующей же стоянке назначил вместо себя старшего и подошел к нам, заявляя, что готов сменить принца на почетном посту.

Лучше бы он этого не делал, потому что Исильмея, рядом с которой Таэлос проделал большую часть пути, позеленела от злости. И не без причины! Рингара она считала частью свиты, как подданного Неньясира. На Вериона у принцесски, похоже, были планы. Ну а Таэлос шел приятным дополнением в виде мужественного поклонника. Она же такая из себя прекрасная, слабая и беззащитная. Ну, просто красавица в беде! А потенциальные защитники кривятся вслед, а сами прыгают вокруг простолюдинки.

А тут еще принц надумал поухаживать. Акхар раздобыл воды и принес ее в котелке. Так, наследник достал чистый платок, смочил его и принялся вытирать грязь с моего лица. Бережно так, поглаживая и не упуская ни одного сантиметра кожи. Затем кормил с ложечки наваристым бульоном. Охотники проверили местность возле дороги и рискнули развести огонь, чтобы сварить похлебку.

К вечеру, когда вдалеке показались стены Атарона, я с облегчением выдохнула, радуясь тому, что этот жуткий поход закончился. В город мы вошли, когда стемнело, а из академии выехала группа встречающих.

Ректор с удивлением воспринял спор эльфиров, кто из них отнесет меня в лазарет. В итоге победителем вышел Таэлос, упиравший на то, что Рингару нельзя перегружать ногу, а Верион и так никого не подпускал ко мне остаток пути.

Позаботиться об оружии и трофеях я попросила Рингара. Лучше бы Санкосу поручить, конечно, но он даже не пытался приблизиться, чтобы не выдать наше знакомство ненароком.

— Таэлос, ты не мог бы захватить вещевой мешок?

— Зачем? Сменную одежду тебе предоставят, я об этом позабочусь. Внутри вряд ли что-то уцелело после того, как улкар тебя помял.

— И все же! Это важно, — настояла на своем. Надо же было оправдать появление артефакта в палате?

Во время поездки я держала мысленную связь с Саяром, который шел за нами и не показывался на глаза охотникам. Глирх отгонял крупных тварей, а остальных охотники уничтожали сами. Перед тем, как мы скрылись за крепкими стенами Атарона, я отправила Саяра искать другие приманки. Хищник уже видел, как они выглядят, так что угадает, когда обнаружит. Заодно проверит, везде ли сохранился запах Драхира. Если почует еще кого-то, то пусть получше запомнит, чтобы опознать при случае и уничтожить.

Принцу я не решилась рассказать о находке, а с Таэлосом не получилось уединиться, чтобы поговорить. Я слышал, как блондин расспрашивал о Драхире. Получалось, что охотник находился в лагере до вечера, вместе с другими лег спать, а после полуночи заступил в дозор, откуда благополучно сбежал, покинув пост. Его исчезновение легко списать на нападение улкаров, а никак не на бегство. Только я знала, куда и зачем ушел предатель, но голословные обвинения ничего не стоили.

— Нам надо поговорить прежде, чем пойдешь к ректору, — шепнула на ушко блондину. — Я раздобыла доказательства того, что атаку на город спровоцировали специально.

Эльфир одарил меня изумленным взглядом, но ничего не сказал и молча потащил в ту же палату, где лежала недавно. Тан Альмаир как раз занялся Керном, так что в запасе было немного времени.

Уложив меня на кушетку, Таэлос подхватил стул и поставил спинкой вперед. Оседлав его верхом, уставился на меня и подпер голову кулаком.

— Подай, пожалуйста, мешок и отвернись ненадолго! — попросила эльфира, приподнимаясь, чтобы присесть, и морщась от боли в ребрах. — И еще, сделай так, чтобы никто не подслушал.

Таэлос, не задавая вопросов, сотворил заклинание, окружившее нас непроницаемым куполом тишины, затем послушно отвернулся. Я же вытащила сумку-тайник из-за пазухи и извлекла артефакт, вырезанный из дерева вместе с ветками. Содержимое вещевого мешка вытряхнула в сумку, после чего убрала ее на место.

— Поворачивайся, — разрешила Таэлосу, что он тут же и сделал, с любопытством уставившись на конструкцию в моих руках. — Еще в первый день, когда мы только прибыли на место гибели каравана, я обошла территорию и обнаружила приманку, — пояснила я происхождение находки, не вдаваясь в подробности. — Я забрала ее и установила пару ловушек, на которые потом наткнулись другие охотники. Надеюсь, артефакт не сильно пострадал. Я не прикасалась к нему руками. Сумеешь определить, кто и зачем установил его на том дереве?

— И ты? Молчала? — ошарашенно выдал блондин. — Понимаешь, хоть, что это такое?

— Нет, но догадываюсь, — вздохнула. — Судя по следам и количеству тварей, погибших у дерева, без этой штуковины не обошлось. Я не знала, кому довериться, поэтому забрала артефакт и проследила, не попытается ли кто-то его забрать.

— И как успехи? Дай угадаю, Драхир?

— Он! — подтвердила я. — Подозреваю, охотник причастен к ночному нападению улкаров. Ночью Драхир самовольно покинул пост и ушел в лес.

— С чего ты взяла? И как догадалась об улкарах?

— Проследила, — слукавила я, а Таэлос скептически хмыкнул. Мда, неубедительно получилось. — Предчувствие или что-то в этом роде. Главное, что не ошиблась и выводы насчет охотника сделала правильные. Когда артефакт пропал, а ты открыто заявил о предателе, Драхир наверняка запаниковал и задумал разом от нас избавиться. Подранить мелкого зверя и пустить в сторону лагеря для охотника — плевое дело, а дальше монстры сами управились бы.

— Согласен! Молодец, Таурелия! Ты все сделала правильно, — одобрил мои действия тан Ярравин. — А это значит, наш поход и жертвы не были напрасными. Только никому пока не рассказывай о находке. Мы проверим связи Драхира и попробуем выйти на заказчика.

— Разумеется! — вымученно улыбнулась. — Я не собираюсь болтать.

Надеюсь только, что ты сам не причастен к непонятному заговору убийц. Не случись того нападения усиленной звезды наемников, то я бы не знала, кому еще передать эти сведения. Даже ректору я бы не стала доверять. Одно то, что он позволил принцессе участвовать в походе, наводило на подозрения. Вероятно, его полномочий недостаточно, чтобы запретить представителям правящих семей поступать, как им вздумается. Но кто знает, какими мотивами Хелкари Торон руководствовался на самом деле?

— Ты позволишь использовать твой мешок? — попросил разрешения Таэлос. — Не хочу, чтобы кто-то увидел артефакт раньше времени.

— А что будет дальше? — кивком дала разрешение, радуясь, что вовремя вытряхнула содержимое мешка.

— Проведем тайное расследование. Надеюсь, хотя бы одна из ниточек приведет к преступникам, и они получат заслуженное наказание.

— Даже если заказчиком окажется эльфир из аристократического рода? — усомнилась я. — Им ведь все сходит с рук.

— Таурелия, я понимаю, о чем ты говоришь. И согласен, зачастую эльфиры, которые по праву рождения обязаны быть примером для подражания, опускаются до убийств и подлостей. Их тяжело призвать к ответу, потому что за такими отпрысками стоят сильные семьи. Однако наказать противника или даже уничтожить можно иными способами. Например, разрушить далеко идущие планы, или подстроить так, чтобы эльфир сам опозорился и выставил себя в неприглядном свете. Наша жизнь намного продолжительнее человеческой и ценнее, разумеется. Уверяю, никто не захочет влачить жалкое существование изгоя с клеймом убийцы. А уж публичное унижение и потеря власти для некоторых похуже смерти будут.

— Вот как? — удивилась такому ответу. — А я считаю, что лучший враг — мертвый. Даже умирающая тварь, от которой не ждешь сопротивления, способна ударить в спину, едва только ослабишь бдительность.

— Услышь я подобные слова от другого человека, то сильно бы удивился. — Таэлос завладел моей ладошкой, ласково погладил тыльную сторону, затрагивая мозоли, образовавшиеся из-за постоянных тренировок. — Но я собственными глазами видел, как эти хрупкие пальчики крепко сжимают меч и безжалостно расправляются с чудовищами. Возможно, в Иринтале твои принципы работают безотказно. Но здесь, в цивилизованном мире, жизнь проще и сложнее одновременно. Общество сковано правилами, через которые нельзя переступить без последствий. Дам тебе совет: научись находить золотую середину, искать компромиссы. Ведь те же враги нам жизненно необходимы, чтобы становиться сильнее.

— Спасибо, Таэлос, я обязательно это учту.

Развеяв купол тишины, эльфир попрощался и отправился на доклад к ректору. А в палату, пылая негодованием, ворвался тан Альмаир. Оказывается, Таэлос наложил запирающее заклинание на дверь, а лекарь уже пятнадцать минут не мог ко мне прорваться.

— Тана Таурелия! Что я вам говорил по поводу нагрузок? Почему сразу не сказали, что нуждаетесь в лечении?

— Так получилось, — я горько вздохнула. — А в отряде и другие раненые имелись. Керну требовалась срочная помощь.

— Клизма ему потребовалась! Трехведерная! Чтобы поменьше болтал языком и не жрал всякую гадость с дырой в животе. А ты почему еще в походной одежде? Я ректору пожалуюсь на тана Ярравина, чтобы впредь не мешал спасать пациентов! Моя помощница давно под дверью ждет! Ладно, посмотрим сначала, что с вами приключилось, — запустил сканирующее заклинание. — Всевышний Иллар и остальные боги! — всплеснул руками мужчина. — Да что же это творится? Кто тебя так?

— Улкар помял, — пискнула притихшим после отповеди голосом.

— Как ты еще от боли с ума не сошла? — произнес жалостливо. — У тебя же пятьдесят процентов костей переломано, внутренние органы повреждены, разрывы тканей. Про ушибы, вообще, молчу. — Задрал мою рубашку, обнажая синюшный живот. — Вот об этом я и говорю! Как ты выжила? Индиль! — рявкнул неожиданно громко. — Зови старших преподавателей, кого сумеешь найти. И дежурных воздушников предупреди, чтобы были наготове. Срежешь с нее одежду и обмоешь раны, после чего осторожно переместишь на кровать. И проследи, чтобы под матрас положили доски! Лубки приготовь — будем эту красавицу фиксировать.

Ага! Так я и позволила кромсать одежду, в которую куски хитина скорпиона зашиты. Еще и сумку без присмотра оставлять не хотелось. И насчет нестерпимой боли лекарь преувеличил. Поначалу, правда, тяжело было, но зелья и печень улкара притупили неприятные ощущения. В дороге я выпила парочку фиалов восстанавливающего эликсира собственного производства, когда мои остроухие сиделки этого не видели. Так что я чувствовала себя сносно.

— Послушай! — обратилась к Индиль, когда тан Альмаир покинул палату. — Давай не будем портить мой единственный охотничий костюм? Зови воздушников, чтобы приподняли меня. Левая рука двигается, так что куртку и рубашку снимем, а штаны — тем более. И еще понадобится мешок, чтобы вещи тану Альмаиру на глаза не попались.

— Но учитель дал строгие указания, — покачала головой девушка. — Он злится, когда их не исполняют в точности. Причем, гораздо сильнее, чем, когда пациенты вновь получают травмы не долечившись.

— Пожалуйста! — состроила скорбную рожицу. — А я тебе коготь улкара подарю. И еще иглу глирха!

Соблазнившись на обещанную награду, эльфирка умчалась за воздушником и мешком для вещей. А я воспользовалась моментом, чтобы снять часть экипировки и спрятать в сумке. Заодно зелья восстанавливающего хлебнула — не помешает.

Индиль примчалась через пять минут. Перед тем, как зайти, заглянула в палату, убеждаясь, что никого нет.

— Тана Таурелия, я привела воздушника. Можно? — поинтересовалась загадочно улыбаясь.

— Конечно! Почему спрашиваешь?

— Он сам вызвался, как только услышал, что тебе требуется помощь. Мне даже дежурных беспокоить не пришлось.

— Только не говори, что это…

— Привет? Как ты тут? — на пороге возник Верион. — Вот, шел тебя проведать и услышал, как эта милая тана спрашивает о свободном воздушном маге.

— Индиль! Мне ведь переодеться нужно. И как я это сделаю в присутствии Его высочества? — с досадой посмотрела на девчонку.

— Таурелия, я подниму тебя в воздух и закрою глаза. Мне не обязательно смотреть на плетение, чтобы его удержать. Как только закончите, опущу тебя обратно. Обещаю не подглядывать!

Прежде принц не нарушал обещаний, поэтому я согласилась. Будь у меня больше времени в запасе, то попросила бы подыскать другого мага. А так пришлось рискнуть. Обувь Индиль сняла сразу, затем подготовила чистую рубашку и уступила место Вериону. Я ощутила, как тела мягко коснулись воздушные потоки, заключая в теплые объятия, а затем я плавно взмыла в воздух, на полметра над кушеткой.

— Так достаточно? — уточнил принц, прежде чем закрыть глаза.

— Вполне, — подтвердила Индиль. — А наши действия не разрушат заклинания?

— Нет. Главное, не делайте резких движений. С брюками проблем не возникнет, а вот с рубашкой — предупредите, когда будете снимать.

Помимо того, чтобы снять одежду, помощница лекаря намеревалась меня обмыть. Индиль стянула нижнюю часть и тут же зажала рот рукой, чтобы сдержать вскрик. Синюшные ноги с гематомами и бороздами царапин выглядели жутковато. Но что тут поделаешь? Процесс заживления не всегда выглядит красиво. Сначала организм нейтрализует критические повреждения и в последнюю очередь разбирается с порезами и гематомами. На спине и по бокам у меня еще борозды от когтей остались, так что видок был аховый. Ничего, минут за двадцать Индиль справились с необходимыми процедурами, после чего меня облачили в ночную рубашку и опустили на кушетку. Вещи, за которые я так беспокоилась, девушка сложила в мешок и убрала в тумбочку у кровати.

Верион честно выдержал процедуру переодевания с закрытыми глазами, а вот с переносом заминка получилась. Индиль надежно укутала мою тушку, оставив свободной только голову. Но, когда принц перекладывал меня на жесткую кровать, краешек покрывала сполз. Ничего критичного. Руки, плечи, грудь — ночная рубашка прикрывала стратегические места. Но парню и того хватило, чтобы его лицо приняло зверское выражение.

— Ой! Я сейчас укрою, — испугалась Индиль и бросилась исправлять оплошность, но Верион не позволил.

— Оставь! Я сам! — наследник схватил покрывало и вместо того, чтобы вернуть его на место, нагло сдернул, обнажая полностью.

— Эй! Ты что творишь? — возмутилась самоуправством нахала.

— Ты!.. — глотая воздух, ткнул в меня указательным пальцем Верион. — Никогда больше! И близко. Не подойдешь. К Гиблому лесу!

— С чего бы? — изумленно уставилась на принца. У меня столько планов с ним связано.

— С того, что это… этого не должно повториться! Никогда! Не смей больше собой рисковать!

— Индиль, прикрой меня, пожалуйста, — попросила девушку. — Благодарю за помощь, Ваше высочество, — бросила ему не глядя. — Не смею больше задерживать.

Я еще ни разу не видела наследника в таком состоянии. Темные глаза пылали, черты лица заострились, а сам он походил на взбешенного хищника. И сдерживался с трудом. Не на мне же гнев вымещать? С чего, интересно, Вериона так проняло? Будто никогда раненых не видел. И похуже люди выглядели после столкновения с тварями, но выздоравливали же. Я быстро оклемаюсь, если никаких новых напастей не приключится.

Индиль тихонечко выполнила просьбу, а я прикрыла глаза и сделала вид, что задремала. Принц постоял у кровати еще минуту, а после вышел. Вслед за ним чересчур быстро выскользнула эльфирка.

Не иначе наследник позвал?

В дверях, столкнувшись с помощницей, появился тан Альмаир. Девушка отчиталась, что поручение выполнено, а она как раз направляется за лубками. Декан отпустил ее, а сам приблизился ко мне.

— Ох, тана Таурелия, наслышан я о ваших подвигах, — лекарь последовал примеру Арусанда и убрал покрывало. Но его действия не вызвали отторжения, потому что интерес в глазах мужчины я представляла исключительно профессиональный. — Вынужден огорчить, — добавил тан Альмаир после тщательной диагностики. — Кости придется ломать. Обе бедренные, правую лучевую и три пары реберных.

— Отчего так много? — я невольно поежилась.

— Ваших кавалеров благодарите! — зло выпалил он и добавил нелестных эпитетов в их адрес. — Вместо того, чтобы разместить раненого на жесткой ровной поверхности, они двенадцать часов продержали вас в полусогнутом состоянии. Всех троих заставлю пересдавать экзамен по основам первой помощи! Коновалы!

— Не ругайтесь! — Еще чего не хватало! — Они хотели облегчить мои страдания. От тряски мне становилось только хуже, — и не подумала обвинять эльфиров.

Если припомнить, как мне иной раз доставалось от тварей третьего уровня, когда я по нескольку дней приходила в себя, там кости также могли срастись неправильно. Однако благодаря сильным лекарственным средствам, организм восстанавливался и никаких проблем в дальнейшем не возникало.

— Эти доморощенные благодетели оказали вам эргалову услугу! Не бойтесь, Таурелия, процедура ломки неприятная, но не смертельная. Я вас усыплю, боли не почувствуете. Проснетесь уже здоровой и идущей на поправку! — приободрил мужчина. — Не переживайте, сделаю из вас красавицу, лучше прежней.

А вот этого не на… — додумать не успела. Легкий пасс лекаря погрузил меня в сон.

Из тягучего наведенного беспамятства я выплывала медленно. До сознания доносились въедливые голоса, а каждая клеточка в организме ныла и неприятно зудела. Грудь стягивала тугая повязка, ноги будто в тиски зажали, а руками пошевелить не могла. Память быстро напомнила, отчего так паршиво, да и спорщиков узнала.

Чего им неймется?

Сквозь прикрытые ресницы рассмотрела обоих. Красноволосый щеголял в новенькой униформе. Ростом он повыше Вериона вымахал, и в кости тоньше, но за счет развитой плечевой мускулатуры смотрелся крупнее, чем сухощавый и подтянутый езеаранский наследник. От парней искры так и летели, когда оба, напыжившись, спорили за право находиться в палате. Того и гляди подерутся, как петухи в курятнике. Смешно, если бы не было так грустно.

Чего прицепились ко мне? Неужели то самое воздействие, о котором предупреждала Гая? Мне вот точно не до самцов сейчас.

Спина невозможно затекла, а под лубками кожа ужасно чесалась. Так бывает, когда полным ходом идет регенерация. В такие моменты я находила спасение, купаясь в водопаде. Ну или пережидала неприятные минуты, занимаясь чем-нибудь полезным. Но тут даже пошевелиться толком не получалось. Еще и эти наследнички тут разорались! Они, конечно, говорили шепотом, но таким, который и мертвого подымет.

Неловко шевельнувшись, я потревожила раны. С губ сорвался еле слышный стон, но его услышали оба гостя и тотчас развернулись в мою сторону.

— Таурелия! — расцвел Рингар улыбкой. — Ты очнулась! Слава Рааду!

— Как себя чувствуешь? Позвать тана Альмаира? — участливо поинтересовался Верион. Секунду назад он помойным кошаком шипел на соперника, а теперь выглядел спокойным, как будто ничего не произошло. Одни только глаза яростно сверкали, выдавая истинное настроение.

— Чувствую себя так, будто по мне эргал потоптался. — Чего уж тут скрывать? — Лучше Индиль позовите, пожалуйста.

Не лекаря же просить, чтобы почесал ногу? И естественные потребности организма тоже требовали выхода.

— Немедленно ее приведу! — красноволосый зыркнул на принца и заторопился к выходу.

Верион же подошел, присел рядом, касаясь моей руки, принял виноватый вид.

— Прости, что тебе пришлось пройти через все это, — вздохнул. — Моя вина!

— Пройти через что? — нахмурила брови.

— Тан Альмаир сказал, что кости срослись неправильно, пришлось ломать и заново сращивать. Я сожалею. Должен был сразу подумать об этом. Но тогда я полагал, что поступаю правильно. Не понимаю, что на меня нашло.

— Хорошо. Простила. — Если бы могла, то пожала плечами. — Что? — столкнулась с недоверчивым взглядом. — Я правда не держу зла, о чем и лекарю говорила. В дороге мне действительно было легче на руках, а тряску не знаю, как выдержала бы.

В палату, рывком распахнув двери, влетел Рингар, следом за которым показалась запыхавшаяся эльфирка. Принц тактично отошел в сторону, когда девушка бросилась проверять мое состояние. Неудобства доставляли жесткие конструкции, а в остальном я шла на поправку.

— Индиль, мне нужно кое-куда, — многозначительно округлила глаза. — Ты не могла бы?..

— Конечно! — порывисто ответила она, еще не отдышавшись после бега. Ясно ведь, со мной ничего критичного не случилось, но Кентаро, очевидно, посчитал иначе. — Молодые люди, покиньте, пожалуйста, палату. Пациенту необходимо провести гигиенические процедуры.

— Кто их сюда пропустил? — спросила шепотом, когда эльфиры вышли.

— Таны сами себя пропустили! Попробуй, удержи. Кажется, учитель, крепко их застыдил, вот и примчали вымаливать прощение. А то совесть, видите ли, спать не дает. Слышала, ты спасла им жизни?

— Случайно получилось, — хмыкнула я. — А долго в этих лубках ходить?

— Ходить? Ха-ха! Ходить ты никуда не будешь! Тан Альмаир прописал неделю строгого постельного режима. И вот им наказал присматривать, чтобы ты его соблюдала. Представь, оба под дверью простояли, пока учитель работал. И потом, когда лубки накладывал, принца использовал, как воздушника, а тана Кентаро заставлял бинтами фиксаторы приматывать. Чтобы впредь головой думали!

— Погоди! — вытаращилась на эльфирку. — Выходит, оба видели меня раздетой? Вы тут совсем совесть потеряли?

— Нет, что ты? — замотала головой остроухая. — Насчет этого не переживай. Я тщательно следила, чтобы другие части тела, кроме той, куда накладывали бинты, были прикрыты. Видела бы ты, как у тана Кентаро руки тряслись! Зато Его высочество два часа держал заклинание и ни разу не запросил передышки. Это достойно уважения. Поверь, я знаю, о чем говорю. За одну операцию, другие маги по два раза меняются, чтобы восстановиться.

— Пфф! Тоже мне, достижение!

— Ох, Тай, я тебе даже завидую, — мечтательно произнесли Индиль. — Таких парней отхватила!

— Куда отхватила? Никого я не хватала. Не нужны они мне, — поспешила отказаться от нежданного «счастья».

— А вот ты им, похоже, нужна. Видела бы, как они на тебя смотрят!

— Ага, как бы дыру не прожгли, — пробурчала мрачнея. — Ну их к заршам! Лучше почеши мне щиколотку. Ага. Вот тут. Под лубком. О! Как же хорошо! — простонала, когда сиделка исполнила просьбу.

Индиль успела вытащить утку и сунуть ее под кровать прежде, чем ко мне пожаловал тан Альмаир с осмотром. Он рассказал, что операция прошла успешно, кости встали на место, и теперь только от моего организма зависит, когда они срастутся.

— А как сделать, чтобы это случилось побыстрее? — недовольно поджала губы, услышав срок в две недели, одну из которых надлежало провести в кровати.

— Тана Таурелия, без магии вы бы после таких травм полгода восстанавливались, если не больше. Повезло, что к вашим услугам лучшие лекари Атарона и дорогие зелья.

— А как же учеба? Я и так уже много пропустила.

— Учитывая личные заслуги перед городом и академией, ректор распорядился, чтобы преподаватели в этот период сами приходили в палату и давали хотя бы устный материал. Практику вы позже наверстаете.

— Ну, хоть что-то, — я облегченно выдохнула.

— Список процедур я распишу в лечебной карточке, Индиль будет следить за их исполнением. Сообщите, когда будете готовы приступить к занятиям, — декан закончил осмотр и направился к выходу.

— Так, я хоть сейчас могу! — отозвалась с охотой.

— Меня, как преподавателя, радует ваше стремление к знаниям, Таурелия, — остановился на пороге тан Альмаир. — Однако, как лекарь, рекомендую отдохнуть денек, набраться сил, а с завтрашнего дня приступить к учебе. Ваши пожелания я передам Хелу. Хотя, думаю, он и сам вас навестит в ближайшее время.

С предположениями лекарь не ошибся. Едва только стало известно, что я пришла в себя, как потянулись посетители. И в первых рядах — Рингар и Верион. Хорошо хоть не вместе вломились, а догадались заходить по одному.

Красноволосый в качестве извинений притащил кусок свежей печени. Не знаю, где он ее раздобыл, но подарок пришелся кстати. Торчать в лазарете две недели жуть, как не хотелось.

— А что с оружием?

— Не переживай на этот счет — лежит у нас в комнате. Санкос отчистил меч и посох от крови, а теперь только любопытных отваживает, ссылаясь, что ты запретила показывать.

— Это он правильно сделал! — обрадовалась я. — А по трофеям какие новости?

— Ректор пожелал забрать все — от когтей до последней шерстинки, — хмыкнул Рингар. — Две туши мы уже сдали, но твою часть пока не трогали, дожидались, пока придешь в себя. Знаешь, я тут подумал, чем отблагодарить за спасение жизни. Как смотришь на то, чтобы из шкур улкара пошить тебе охотничий костюм? Материала с избытком, и желающих поработать с ним среди старших курсов, хоть отбавляй. Тан Тинтар уже дал добро, чтобы костюм изготовили в лаборатории артефакторов. От тебя требуется только согласие, стоимость работ я возьму на себя.

— Спасибо за идею, но Тан Торон пообещал, что вернет плату за обучение. Мне хватит денег, чтобы сделать заказ. Такие дорогие подарки мне не нужны.

— Но Таурелия?

— Рингар! — после похода мы сами собой перешли на «ты». — Это не обсуждается. Я считаю неправильным принимать от молодых людей подобные знаки внимания. И не прикрывайся долгом жизни. Вы вместе с Таэлосом и Верионом отвлекли глирха, тем самым вернули долг сторицей. Однако, если так хочешь помочь, ты можешь кое-что сделать.

— Все, что только пожелаешь!

— Я бы поучаствовала в процессе создания костюма, начиная от раскройки и заканчивая нанесением глифов. Понятно, что за три года я и так изучу каждый этап, но не хочу ждать так долго. Мне достаточно понаблюдать за процессом и получить ответы на вопросы, когда таковые возникнут. Сумеешь это устроить?

— Ты — заказчик, так что вправе ставить условия. Чужакам такие тайны не раскрывают. Но, раз уж ты учишься в академии, то в любом случае узнаешь секрет создания подобных вещей. Я договорюсь!

— В качестве аргумента добавь, что в уплату за работу пойдут оставшиеся шкуры и щитки улкара, а то, помнится, тан Тинтар обиделся, когда преподаватели других факультетов расхватали трофеи раньше него.

После Кентаро нагрянули зельды из группы. Галдеж парни подняли на весь этаж. К нам постоянно заглядывали пациенты из соседних палат, интересуясь, что тут за собрание образовалось и можно ли присоединиться. Мальчишки по-детски бурно выражали чувства, смаковали подробностей и восторгались приключениям.

— Эх, я бы и на месяц в лазарет загремел, лишь бы столкнуться с улкаром в схватке! — размечтался Энтин. — Это же надо! Сразу троих одним ударом срубила! Чем ты его? Паучьей жвалой? А глирх страшный? Покажешь клык улкара? Ну, хоть одним глазком взгляну-уть!

Разумеется, пообещала парням показать части монстра вживую. Я бы и по когтю подарила, но только попозже, чтобы фанатизм в глазах поугаснет. И без того они смотрели с таким восторгом, что мне не по себе делалось. А уж как гордились нашим знакомством — не передать.

Мда, оставаться незаметной теперь ни при каком раскладе не получится. Этот пункт плана провалился по всем статьям.

Ректор появился ближе к вечеру. Хмурый, осунувшийся, угнетенный грузом проблем. А у кого их нет? Но любую усталость снимают зелья, если не забывать их принимать.

— Таурелия, как ты? — поинтересовался мужчина, занимая стул для посетителей.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответила уклончиво. — Вижу у вас накопились вопросы? Как идет расследование?

— Со скрипом, — признался тан Торон. — Если бы не твоя наблюдательность и один примечательный артефакт, было бы совсем худо. В ваше отсутствие поиски преступников зашли в тупик. Сама понимаешь, подробности я рассказать не могу, но исполнители, имеющие хоть какое-то отношение к обороне крепостной стены, мертвы. Конечно, там и твари постарались. Однако стражника, подсыпавшего снотворное сослуживцам в ночь перед нападением, нашли убитым в канаве. Перед этим очевидцы видели стража в кабаке, где тот нажрался в стельку. Вроде ничего особенного — случается иногда, а вот его жена смертельно отравилась грибами на следующий день. И это уже не совпадение.

— Не понимаю, кто и зачем это делает? Вы думаете, в городе орудуют сообщники тех, кто напал на тана Ярравина?

— Не исключено! — покивал ректор в такт своим мыслям.

— Тан Торон, во время похода я постоянно задавалась вопросом, почему вы позволили отправиться в столь опасное путешествие Вериону и Исильмее? А теперь, кажется, догадываюсь. Вы хотели таким образом убрать их из города?

— Отчасти, и только Арусанда, тана Вальмор сама изъявила желание присоединиться к компании, — признал мужчина. — И я подумал тогда, что это не такая уж плохая идея. Отряд состоит из двадцати с лишним человек. Все на виду. Если преступник и прячется среди них, то непременно себя проявит.

— Вы так запросто об этом рассуждаете? А если бы улкары разорвали королевских особ, что тогда?

— Если вы не знали, Таурелия, наследники родовитых семейств шагу из дома не сделают без сильных амулетов. А уж принцесса ими обвешана, как яблоня в урожайный год. Ничего бы с ней не случилось, если бы не запаниковала.

— Хм, значит, и Вериону ничего не угрожало, — сообразила я. — Ну так что, вы нашли убийц? Драхир…

— Он был моим человеком, направленным специально, чтобы присмотреться к участникам и выявить предателей, — огорошил новостью Хелкари Торон. — Его подозрительное поведение связано с полученным от меня заданием.

— Эээ… ааа… как же так? А вы не допускаете мысли, что он работал на вас и на кого-то еще?

— Драхир прошел суровую школу охотников. Сама знаешь, гнилые личности надолго там не задерживаются. Однако последние несколько лет он часто бывал в Мелисине, сопровождая караваны. Да будет тебе известно, что северное королевство не жалует чужаков, а у Драхира было разрешение на перемещения за стеной. Этот факт говорит об определенной степени доверия к человеку.

Ага, сожрал Саяр вашего парня вместе со всеми его разрешениями! — хмыкнула мысленно. — И как доказать, что он нарочно натравил стаю на отряд? Мыслеобразы глирха на стол не выложишь.

— А давно он в Атарон прибыл?

— Примерно за месяц до нападения, — ответил мужчина. — Намеревался покинуть город до начала сезона дождей, но не получилось. Напился накануне отъезда того самого каравана и банально проспал. Хозяин постоялого двора это подтверждает. Неделю гулял, встретив давних товарищей, а после двое суток отсыпался. Как раз к нападению пришел в себя.

— А среди тех товарищей, с которыми он встречался, никого из стражей города не было? И откуда хозяину постоялого двора известно, что оба дня Драхир находился в номере? Как по мне, выпивая со стражами, охотник заделался с ним добрыми друзьями и, когда караван ушел, они могли выпустить его за стену. Два дня для умелого охотника — достаточный срок, чтобы догнать караван, активировать приманку и вернуться.

Для меня виновность Драхира не представляла сомнений, оттого я и строила предположения.

— Ммм, хорошо, я еще раз проверю хозяина таверны, — пообещал ректор. — Но хватит о моих проблемах, давай поговорим о тебе. Замять твою причастность к спасению города кое-как удалось. Многие защитники слышали о Тэльдаре Анвеяре и собственными глазами видели, как он отважно бросался за стены и сражался с тварями. Я, грешным делом, думал, этого человека не существует, а ты в силу природной скромности не желаешь огласки. Однако в походе ты еще раз отличилась, когда на глазах у трех представителей высшей аристократии воспользовалась редким оружием и расправилась с серьезным противником. С твоего позволения, тан Кентаро разрешил взглянуть на меч и посох, так что я понимаю теперь, чем пробили панцирь каракатицы. Мне непонятно другое. Кто такой этот Тэльдар Анвеяр, и откуда у тебя взялось столь редкое оружие?

Упс! — я досадливо прикусила нижнюю губу, раздумывая, что ответить.

— Я не скажу, кто такой Тэльдар Анвеяр. Есть тайны, которые я не вправе раскрывать посторонним, — тщательно подбирая слова, чтобы они звучали правдиво, ответила ректору.

— Что ж, я понимаю, — тан Торон недовольно поморщился. — Но дайте хоть какую-то информацию, потому что общественность требует предъявить героя. Люди не слепые. Многие наблюдали, как Арусанд воздушной петлей вытаскивал человека из-за стены, а черный рыцарь рубился с теми тварями, которые намеревались его сожрать. Учитывая, что похожего воина с необычным оружием одновременно видели на разных участках стены, подозреваю, вы действовали вдвоем с Анвеяром.

Уж не Лаэрта ли он имел в виду? В целом, предположения не лишены логики. Можно соврать, что Тэльдар — давний друг Каринеля Вилина и, помогая мне, тем самым отдавал долг погибшему другу. Но где гарантия, что любое слово впоследствии не обернется против меня? Эльфиры умеют переиначивать информацию и представлять ее в выгодном для себя свете.

— Сожалею, но мне больше нечего добавить.

— Вас сдерживает клятва? Долг жизни? Иные обстоятельства?

Здравый смысл и инстинкт самосохранения. Но этого, разумеется, я не сказала. Отвернулась к стене и прикрыла глаза, намекая, что разговор меня утомил.

— Мы еще вернемся к этому вопросу, Таурелия. А пока отдыхайте и набирайтесь сил. С завтрашнего дня вас будут навещать преподаватели, чтобы вы не отстали от программы.

С уходом ректора я испытала облегчение. Мне бы с Лаэртом связаться, предупредить, что я в порядке, и рассказать последние новости. Наверняка, он бы быстрее выяснил, чем занимался этот Драхир в городе. Скорее бы уже выздороветь, избавиться от надоевших за день лубков и заняться тем, для чего сюда приехала.

Вечером меня навестила Индиль, чтобы покормить, помочь с гигиеническими процедурами и выполнить предписания лекаря. А ночью, уже после отбоя через приоткрытую фрамугу окна в палату просочился Санкос.

— Лаисса! — кинувшись ко мне, брат так и не решился обнять, чтобы ненароком не навредить. — Как же я по тебе скучал!

Стиснув ладонь моей здоровой руки, парень прижался к ней щекой. А я не удержалась и погладила мелкого.

— Я тоже скучала. Только, пожалуйста, называй меня Таурелией, даже наедине. Мало ли кто услышит.

— Это имя тебе не подходит, — пробурчал паренек. — Длинное и чересчур эльфирское.

— Ну, что тут поделаешь? Выбирать не приходится. Если не нравится Таурелия, называй коротко — Тай. Так лучше?

— Ммм, все равно не то, но я постараюсь привыкнуть. Ты как, в порядке? Сердце оборвалось, когда я увидел, как тот улкар тебя снес. А после, сама знаешь, ни Рингар, ни принц не давали к тебе даже приблизиться.

— Я уже иду на поправку. Не переживай. Слышала, ты забрал мое оружие, и теперь охраняешь его от хищников?

— О! Ты не представляешь, сколько желающих было добраться до меча. А посох… я пробовал помахаться им и скажу — это нечто. Вот бы мне такой!

— Ну, такой не обещаю, — я усмехнулась. — Вряд ли мне еще раз повезет убить скорпа, чтобы забрать жало, а вот жвалу хорба, думаю, достану. Но для этого надо сначала выздороветь и отправиться в Иринтал на пару месяцев, если не больше. Такие твари только на третьем уровне обитают.

— Вот уж точно, — брат помрачнел. — Гигантские восьмилапые чудовища. Нет, Тай, не нужно мне такое оружие. Я не хочу, чтобы ты рисковала собой. Не хочу снова тебя потерять.

— И не потеряешь, поверь! Послушай, можешь кое-что для меня сделать?

— Все что угодно Тай. Давай, принцессу прибью по-тихому, чтобы не болтала о тебе гадости? — предложил мелкий.

— А она распространяет обо мне гадости?

— Еще какие! Говорит, это ты подвергла лагерь опасности, а после задурила воинам головы. И подставилась под клыки улкара специально, чтобы никто на тебя не подумал. А в дороге приворожила наследников и потребовала, чтобы тебя несли на руках.

— Она головой не повредилась, случайно? Сама же магию призвала и едва нас не погубила, а весь бой в отключке провалялась. Не без моей помощи, конечно. Но разве я могла допустить, чтобы остроухая дура применила заклинание?

— Ну, те, кто там присутствовал, не верят ни единому слову. Но ты не представляешь, сколько у нее подпевал из числа обучающихся тут эльфирок. Они тварей вживую не видели, а смеют рассуждать и указывать, что и кому надо было делать. Рингар потребовал, чтобы Исильмея не распространяла клевету, иначе он с ней даже разговаривать не будет. Ушастая процедила извинения сквозь зубы и пыл поумерила, но свиту продолжила науськивать.

— Какая муха ее укусила? — удивилась я. — Чего взъелась?

— Так, она на принца глаз положила. Наверняка рассчитывала, что в походе с ним сблизится, а Верион на нее даже не взглянул ни разу. Зато возле тебя наседкой хлопотал и никого не подпускал в дороге.

— Мда-а, тут дохлым заршем попахивает, — я расстроилась. — Убивать никого не нужно. Лучше присмотри издали и предупреди, если увидишь, что задумала подлость. Попросить я хотела о другом. Ты не мог бы сходить в город завтра? Разыщи Лаэрта и предупреди, что я в порядке. У меня не получится вырваться, пока я тут лежу, скованная по рукам и ногам.

— А где его найти?

Я назвала адрес нашего дома и пару таверн, где мы с братом иногда встречались. Помимо этого, попросила передать, чтобы Лаэрт выяснил информацию о Драхире. С кем встречался, по каким кабакам шлялся, что делал. Если получится, то осмотрел бы номер, в котором тот жил, и узнал, можно ли из него выбраться незамеченным.

— В чем ты его подозреваешь?

— Думаю, он навел на лагерь стаю улкаров. Ты ничего подозрительного не чувствовал в ту ночь?

— Тревогу — да, но не смертельную, — признал Санкос. — Но в лесу я и так постоянно настороже, поэтому не волновался. Мы с Рингаром отбились бы — не впервые.

— Вижу, ты с ним сблизился, — ощутила легкий укол ревности из-за того, с какой теплотой парень отзывался о красноволосом.

— Я провел с ним бок о бок достаточно времени, чтобы понять, Рингар Кентаро никогда бы не воткнул нож в спину человеку, спасшему жизнь, как сделал его дядя. Рокуэн Кентаро всегда отличался излишней жестокостью и отсутствием принципов. Наверное, поэтому его отправили на поиски девочки из Гиблого леса.

— Ты что-то знаешь об этом? Рингар рассказал? — встрепенулась я. — Зачем они меня искали?

— Глава рода Кентаро отдавал приказ Рокуэну, а наследника включили в состав отряда, чтобы набирался опыта. Но сам Рингар предполагает, что вся эта ситуация возникла из-за помолвки Тимунда Арусанда и Тэмилии. Он пытался выяснить у отца, чем помешала безвестная девчонка из Иринтала, и…

— И что, Санкос? — я даже с кровати приподнялась. — Не тяни, пожалуйста! Знаешь ведь, как для меня это важно.

— Говорят, за неделю, как тебя нашли, из Мелисина в Езеаран выдвинулось посольство, состоящее из мелисинской знати. Среди них доверенный человек северного короля, уполномоченный вести переговоры о династическом браке. Предположительно, в состав делегации входила будущая невеста принца. Но мы об этом уже не узнаем, потому что караван подвергся нападению тварей и сгинул в Иринтале.

— Хочешь сказать, я была там? В том посольстве? Что я и есть та самая невеста? Дочь короля Мелисина? Бред! Не может такого быть! Как бы я потом оказалась на другом конце Гиблого леса? Вдобавок, правители Мелисина помешаны на чистоте крови и их магии. Достаточно посмотреть на принца Хеллариона, чтобы увидеть разницу между нами. Ушки у меня тогда были обычными. Они изменились после моего возвращения из Иринтала, где я прожила несколько месяцев, питаясь только мясом тварей. Я никак не могла быть той невестой.

— А я этого не утверждал. Но ты могла бы состоять в свите принцессы.

— Или оказалась не в том месте и не в то время, — хмыкнула я. — Посольство передвигалось с караваном. Не исключено, что вместе с ним путешествовали эльфиры, не имеющие отношения к королевской семье и их посланникам. Неужели, Кентаро таким способом расправились с конкурентами? Но, что им сделала молоденькая девушка?

— Не знаю, Тай. Кентаро прознали о выжившем найденыше с белыми волосами и отправили отряд воинов, чтобы его уничтожить. Значит, всерьез опасались, что правда всплывет наружу.

— Если бы я еще помнила, что произошло, — пробормотала задумчиво. — Выходит, ответы на вопросы о прошлом следует искать в Мелисине?

— Да, — подтвердил Санкос. — Но у меня к тебе просьба, сестренка.

— Какая же?

— Рингар и Тэмилия не виноваты в том, что тогда случилось. Пообещай, что не тронешь их, если надумаешь мстить Кентаро.

— А они останутся в стороне, если дело коснется членов семьи?

— Вряд ли, — брат тяжело вздохнул. — Но, если это будет королевский суд, и главу рода признают виновным, тот ответит по всей строгости. Наверняка, его казнят, а новым главой станет Рингар, которого обяжут выплатить штраф и компенсировать потери семьям пострадавших.

— Ты веришь, что такой суд однажды состоится? — Я покачала головой. — Да и как можно компенсировать гибель близкого человека? Хотя… дай угадаю, через брак или удочерение?

— Вероятно, — подтвердил Санкос. — Но дело не в этом. В тот миг, когда ты чуть не погибла, я ощутил острую потребность рассказать правду. Интуиция сработала или предчувствие — не знаю, я не понимаю природы своего дара. Пожалуйста, будь осторожна с представителями северного королевства. И прошу, сохрани в тайне то, что я рассказал. Рингар поделился этим секретом в ответ на мои откровения о тебе. Он выяснил подробности, когда вернулся домой из злополучного похода с нападением на Тангсур. Отношения с отцом у него испортились окончательно, вот он и рванул в Езеаран, чтобы присмотреть за сестрой, у которой состоялась помолвка с Тимундом Арусандом. Дальше ты знаешь.

Брат ушел только под утро, выскользнув через приоткрытое окно. Перед этим он помог достать вещи из тумбочки, откуда уже я самостоятельно выудила фиал с восстанавливающим зельем.

— Идею с подарком ты подсказал Рингару? — уточнила у мелкого, на что тот только кивнул.

— Знаю, ты не любишь подолгу валяться в кровати. А что, как не свежая печень, быстро поставит на ноги?

— Спасибо. А как тебе служится у Кентаро? Ты доволен? Не думал вернуться?

— Это только со стороны кажется, что служу, а на самом деле мы друзья, почти братья. До недавнего времени у нас не было секретов.

— Я все испортила, да?

— Ты чего, Тай? Даже не думай об этом. Ничего ты не испортила. Тем более ты очень нравишься Рингару. Он только о тебе и говорит, а еще дико ревнует к Вериону, который так и вьется вокруг. Вот, если бы между вами с Рингаром сладилось, это было бы наилучшим выходом.

— Чего сладилось? Каким таким выходом? Ты в своем уме? — зашипела я кошкой. — Я и этот нахал красноволосый? Из-за него погибла Маора сура, и твой наставник — тоже, между прочим. И, вообще, как тебе только пришла в голову подобная глупость? Все! Иди уже, пока я добрая.

После ухода Санкоса спать я не стала. Какой сон, когда рассвет уже занялся? Зато у меня было время подумать и осмыслить ту информацию, что получила от ректора и брата.

Итак, что мы имеем? Драхир побывал в Мелисине, после чего прибыл в Атарон, где столкнулся с ректором, который нанял его по старой дружбе. Но, как знать, с какой изначальной целью охотник пожаловал в город? Может, он использовал свободное время, чтобы побродить по округе и установить приманки? Другой вопрос, зачем ему это понадобилось? Не мог не понимать, что подобные действия приведут к гибели невинных людей.

В то же время в академию съезжаются отпрыски высшей аристократии четырех королевств. Принцесса Неньясира, наследник Кентаро с сестрой, принц Верион — и это только те, о ком я знаю. Кстати, присутствие Исильмеи и наследника древнего южного рода легко объясняется тем, что именно Рингар будет защищать честь родного королевства на турнире, тогда как девушка — символизировать высшую власть. Верион неплохо владеет мечом, но представлять Езеаран, скорее всего, будет Акхар. С Зельдарином пока ничего не понятно. Мои друзья зельды — сплошь отпрыски древних родов, каждый из которых вправе претендовать на подгорный трон.

А что же загадочный Мелисин? Победитель прошлого турнира не допускается к участию, поэтому Таэлос фигурирует в роли наставника боевых искусств. А принц Мелисина Хелларион Эркасс прорывается к городу практически в момент атаки тварей. Кроме того, что парнишка — чистокровный эльхельс, о нем ничего не известно.

Почему представители высшей власти именно сейчас собрались в академии? Подготовиться к турниру королевств? А дома они не могли этого сделать? Не понимаю, какой смысл раскрываться перед вероятным противником раньше времени? Эти соревнования — традиции прошлых лет, но почему вокруг них закипают такие страсти? Надо бы узнать у Таэлоса, какие преимущества получает каждое королевство, кроме самого факта победы.

В процессе размышлений я часто возвращались к Рингару и словах Санкоса, что нравлюсь ему. Ловила себя на мысли, что глупо улыбаюсь этому факту. Интересно, что пробудило интерес красноволосого? С подачи моей хвостатой подруги я сейчас для парней объект повышенного внимания, но влечение угаснет, едва только завершится сезон дождей. Осталось два с половиной месяца потерпеть, тогда и выяснится, чего стоил их интерес.

С утра перед началом занятий ко мне заглянула Индиль. Девушка ловко перестелила постель и заплела мне волосы, помогла умыться и накормила завтраком. Поверх ночной рубашки надела на меня безрукавку, чтобы не смущала преподавателей полураздетым видом. Для записей оставила тетрадку с перьевой ручкой. Не уверена, что получится ею воспользоваться, но вдруг учителям понадобится что-нибудь написать? Временное расписание, например.

После сиделки, вскорости упорхнувшей на занятия, меня навестил тан Альмаир. Лекарь провел диагностику и отметил, что кости срастаются гораздо быстрее, чем он ожидал.

— Такими темпами через пару дней можно будет лубки снимать, — обрадовал новостями. — Но, зная вашу неусидчивую натуру, Таурелия, торопиться не буду. Вы ведь не утерпите, сразу нагружать мышцы начнете, а этого нельзя делать первое время.

Ну, вот! Я только обрадовалась, что скоро избавлюсь от колодок, как меня спустили с небес на землю.

Половина первой пары уже прошла, когда в палату заглянул тан Алтанур Харнаир.

— Адептка Вилин? — уточнил мужчина, будто мы не встречались на дележке трофеев. — Доброе утро, ммм, — преподаватель оценил условия для занятий, вздохнул и направился к единственному стулу.

Обстановка у меня скудная. Кроме кровати и тумбочки для вещей, имелся еще процедурный столик, на котором Индиль складировала лекарские примочки, необходимые для обработки ран, перевязок и прочих манипуляций.

— Доброе! — встретила учителя улыбкой.

— Хелкари направил к вам для индивидуальных занятий. Но я, откровенно говоря, не уверен, что научу вас чему-то новому, Таурелия.

— Почему? — на моем лице отразилось такое искреннее огорчение, что тан Харнаир невольно вздрогнул.

— Потому что вы воочию видели монстров, сражались с ними и самостоятельно добывали ингредиенты. На занятиях мы разбираем классификацию тварей Иринтала, их привычки, вкусовые предпочтения, уязвимые места. Но известно ли вам, что предмет базируется на знаниях охотников, которые раздобыли их опытным путем? Нынешние суры неохотно делятся секретами, приносящими прибыль. Чаще они передают приобретенные знания ученикам, а те своим ученикам и так далее. Вот и получается, что вы владеете гораздо более полной информацией, чем я.

Доля правды в словах эльфира присутствовала. Наука, которую передала Маора сура, и навыки, вбитые под кожу Тэбан суром, не раз спасали жизнь. Как показала практика, у эльфиров, прошедших академию или домашнее обучение, подобных умений не наблюдалось. И все ж я пришла в академию, чтобы получать знания, а не раскидываться ими.

— Давайте попробуем пройтись по темам, — робко предложила я. — Зачем гадать, что мне известно, а что нет? Не верю, чтобы за столько лет преподавания вы не наработали собственный материал и не изучили тонкости предмета. В конце года мне, как и остальным адептам, сдавать экзамен по «монстрологии». Может, погоняете меня по материалу, восполните пробелы, если таковые обнаружатся, и заодно оцените знания?

— Разумное предложение, — согласился тан Харнаир. — Что же, тогда приступим…

Вместо сорока минут, оставшихся до конца первой пары, мы проговорили до обеда. Алтанур оказался увлекающейся натурой, вспыльчивой и энергичной. А еще ему нравился предмет, и он бы мог часами рассказывать, какие в Гиблом лесу обитают твари, чем они примечательны и полезны. Пробелов по программе первого курса у меня не обнаружилось. Наоборот, это я подкинула остроухому преподавателю тему для диссертации. В недрах сумки с тайником давно пылился зачарованный мешочек с жуками и личинками. Помнится, бедного Лаэрта они чуть не сожрали, когда тот провалился внутрь изъеденного тварьками ствола. Бедняга Алтанур затрясся от возбуждения, когда заслышал о неизученном виде насекомых. Кажется, он был готов немедленно тащить меня на чердак, лишь бы отдала трофей. Но я попросила подать мешок с одеждой, порывшись в котором для вида извлекла из тайника заветный мешочек. Может, я его с собой все время таскала?

— О! — эльфир с жадностью вцепился в добычу, рассматривая вялых насекомых со всех сторон. — Это невероятно! Новый вид и тема диссертации. Такой торжественный момент! Я сейчас расплачусь от избытка эмоций! Адептка Вилин, этих жуков надо как-то назвать. Может, вашим именем?

— Нет уж! Не надо мне такого счастья. Пусть будут сейласы, — припомнила, как брат вздрагивал всю дорогу и просил стряхнуть с себя эту мерзость. Ничего, еще гордиться будет.

— Сейласы? Хм, а что? Неплохо звучит, — пробормотал Алтанур. — Так, необходимо поместить жуков в естественную среду и понаблюдать за ними. Мне срочно нужно дерево! Адептка Вилин, не возражаете, если укажу вас соавтором научной работы? И да, в этом году можете на занятия не приходить. Высший балл! Я буду держать вас в курсе эксперимента.

Забыв попрощаться, тан Харнаир выскочил из палаты и умчался творить науку. Но пороге чуть не сбил с ног езеаранского принца, направляющегося ко мне с визитом. Отлично! Сейчас и спросим, о каком долге жизни идет речь, если он постоянно под защитой артефактов находился.

— Таурелия, можно войти? А что с Харнаиром? — проводил преподавателя настороженным взглядом.

— С чем пожаловал? — вздернула голову, игнорируя вопросы и рассматривая парня сквозь прищур ресниц.

— Проведать. Хорошего дня пожелать. Как ты? — прежде чем войти, принц посторонился, пропуская лакея, который закатил столик, сервированный на две персоны. — Надеюсь, еще не обедала?

— Эээ, нет. Когда бы я успела? У нас с таном Харнаиром занятия по «монстрологии» проводилось. Зачем это все?

Растерянно хлопая ресницами, я наблюдала, как лакей убирает клоши с блюд и накладывает порции на тарелки.

— Иди, дальше я сам! — отпустил помощника принц и устроился на стуле для посетителей. — Тан Альмаир сказал, ты идешь на поправку. Следовательно, хорошее питание жизненно необходимо. Вот я и решил его обеспечить. Позволь, поухаживаю за тобой?

Кхм, вопрос риторический. Самостоятельно я пока плохо справлялась. Правая рука висела на перевязи, а левой мясо на тонкие ломтики не порежешь, сноровка требуется. Но это и так понятно. Беспокоило другое, с какой стати Верион устроил маскарад с королевским обедом?

— Здесь нормально кормят. Мы с Индиль уже договорились на сегодня, так что не стоило беспокоиться.

— Попробуй кусочек! — поднес к моему рту ломтик мяса, сдобренный белым соусом. — Уверяю, мой повар готовит божественно, — пропуская мимо ушей мои слова, настоял Верион.

Он даже не спрашивал, хочу я кушать или нет! Растерялась от такого напора и непробиваемой уверенности в собственных действиях. Ну, и любопытно сделалось, чего ж такого невероятного приготовил личный повар Его высочества.

Приоткрыв рот, осторожно взяла губами предложенное блюдо. Мясо оказалось сочным и мягким — таяло во рту, а соус — божественным. Вкусно, чего уж там!

— Как тебе? Понравилось? Еще? — Высочество тут же наколол на вилку следующий кусок.

— Послушай, я же не калека беспомощная. Мне неловко, что кормишь, как маленькую, — стушевалась под плотоядным взглядом, которым Верион уставился на мои губы. — Что-то не так? Испачкала? Дай салфетку.

— Немного. Вот тут! — отложив вилку, парень коснулся пальцем уголка моего рта.

Я замерла, когда Верион не остановился, вытерев капельку соуса. Он провел большим пальцем по нижней губе, обрисовал верхнюю. Затем его ладонь легла на скулу, ненавязчиво разворачивая мое лицо к себе. И сам он потянулся ко мне, сверкая потемневшими глазами.

— Не надо! — прошептала, когда его губы приблизились к моим, и увернулась, не желая этого поцелуя.

— Почему, Таурелия? — прошептал, обдавая свежим дыханием, и коснулся кончиком носа моей щеки. — Ты сводишь меня с ума, — невесомыми поцелуями добрался до ушка, область возле которого оказалась невероятно чувствительной. — Еще ни одной девушке не удавалось пробудить во мне безумное желание обладать и целовать до умопомрачения. Да что там! Я согласен просто быть рядом, чтобы наслаждаться ароматом кожи, упиваться запахом волос. Не представляешь, как тяжело сдерживаться, чтобы не схватить тебя в охапку и ласкать…

— Остановись! — закрыла ладонью его рот, чтобы не смущал откровенными признаниями.

И без того мурашки побежали по телу от разгоряченного шепота и тех ощущений, что дарили легкие прикосновения Вериона. Если бы можно было сбежать, припустила бы со всех ног, сверкая пятками. Меня пугало, что действия принца порождали непонятное томление внизу живота и вынуждали сердце трепыхаться в тесной клетке тугой повязки.

— Таурелия! — болезненно простонал наследник, накрывая мою ладонь рукой и приникая к ней горячими губами.

Дохлый зарш! Так еще хуже! — содрогнулась, когда он коснулся языком внутренней части ладошки, выписывая замысловатые круги.

— Твое высочество, довольно! Убирайся! — вырвала руку из плена и отшатнулась, охнув от неловкого движения, прострелившего ребра отрезвляющей болью.

Верион очнулся, будто получил оплеуху, тяжело задышал, но справился с эмоциями. Вот только уходить никуда не собирался.

— Извини, я погорячился. Не видел тебя со вчерашнего дня, соскучился, вот и сорвался, — объяснил свое поведение принц. — Так, на чем мы остановились? — невозмутимо взял вилку, наколол следующий кусочек мяса и протянул мне.

— Ты серьезно? Не буду я это есть!

— Нет, так нет, — парень покладисто отложил столовый прибор, но лишь затем, чтобы сменить блюдо. — Но вот это ты непременно оценишь. Попробуй ложечку.

— Верион, ты не понял? Я не хочу, чтобы ты меня кормил. Вот этого всего, — обвела рукой сервированный столик, — не нужно. Мне хватит больничной еды или того, что подают в столовой.

— Как скажешь, Таурелия. Если так хочешь, достану больничную еду. С сегодняшнего дня у тебя будет все, что только пожелаешь, — улыбнувшись, провел пальцами по моим волосам и поправил за ушко выбившуюся прядку.

— Да что с тобой такое? — я нахмурилась. — Не надо ничего. Неужели не понимаешь, что мне от тебя ничего не нужно?

Принц насупился, по напряженному лицу заходили желваки. С ним явно творилось что-то непонятное.

— Может, тебе лекарю показаться? Выглядишь не очень.

— В этом нет необходимости. Я и так знаю, что со мной, — парень покачал головой и взлохматил свои тщательно уложенные волосы. — Ты нужна мне, Таурелия. Будешь моей девушкой?

— В каком смысле? — опешила я. — Зачем?

— Моей! Девушкой, — с нажимом повторил Верион.

— Я и с первого раза расслышала. Но не понимаю, зачем я тебе? Позабавиться и бросить? Посмеяться надо мной захотел? Я ведь даже не тана. Сирота, без рода и племени. Не играй со мной в свои дворцовые игры, пожалуйста. Я сюда не за этим приехала. И, вообще, тебе лучше уйти!

— Ты не смеешь указывать на дверь наследнику королевской династии. Ты ведь даже не тана, — вернул мою же фразу наследник. — Я ведь и приказать могу, а ты подчинишься. Но я этого никогда не сделаю, — добавил поспешно. — И все же, не понимаю, Таурелия, почему ты отказываешь мне? Я ведь могу устроить твою жизнь так, что ты ни в чем не будешь нуждаться. Тебе не придется рисковать, чтобы заработать на кусок хлеба. Ты будешь купаться в золоте и подарках. Любой каприз будет исполнен.

Так мерзко я себя еще никогда не чувствовала. Принц вроде и не принуждал ни к чему. Но тут же ткнул носом, кто здесь главный. Еще и купить пытался, как понравившуюся вещь, на которую случайно упал взгляд. Самое обидное, что его слова напрочь обесценивали прошлые поступки. Верион сейчас как никогда походил на старшего брата, о котором у меня остались самые гадкие воспоминания.

— Уходи! Ты мне противен, — произнесла глухим голосом. — У тебя нет ничего, чтобы ты мог мне предложить.

Верион вздрагивал так, будто каждое слово било наотмашь. Он смотрел на меня немигающим взглядом. Побелел как полотно. Однако, отдать должное, не сорвался, не затопал ногами и не засыпал угрозами. Только подался вперед и навис надо мной, опираясь обеими руками на спинку кровати и вынуждая вжаться в подушки.

— Ты забыла, с кем разговариваешь, Таурелия. Если роскошная жизнь и золото тебя не интересуют, значит, я найду то, от чего ты не сумеешь отказаться. Запомни: я всегда добиваюсь того, чего хочу! Вот увидишь, я сделаю так, что ты сама придешь и предложишь себя, а я еще подумаю, взять или отказаться.

— Не дождешься! — с вызовом ответила наследнику.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Я с болью и разочарованием, а он… не знаю, Верион редко проявлял чувства на людях. В конце концов, принц ушел, напоследок хлопнув дверью, а в приоткрытую щель тут же просунулась любопытная мордашка Индиль.

— Что произошло? Почему Его высочество вылетел из палаты, как ошпаренный? Ух-ты! — углядела сервированный столик. — Это он организовал? Как ми-ило!

— Убери это. Пожалуйста, — попросила девушку. — И сделай так, чтобы сегодня больше никто не беспокоил.

Я обмякла на подушках и отвернулась к стене, насколько позволяли лубки. Наша ссора так и стояла перед глазами, а на душе отчего-то было тошно. Всегда сдержанный, учтивый, Верион прежде не опускался до прямых угроз или подкупа. Что на него нашло? Сам на себя не был похож. Неужели ему никогда не отказывали девушки? Или на него брачный гон так подействовал? Чем еще эта ссора аукнется? Верион Арусанд не из тех людей, кто бросает слова на ветер, в чем я не раз убедилась.

Как ни странно, но до вечера в палату больше никто не заглянул. Я ничуть не расстроилась по этому поводу. Наоборот, потратила появившееся время на учебу и с удовольствием погрузилась в изучение новых предметов.

На следующий день с самого утра один за другим приходили преподаватели и начитывали лекционный материал. А я во второй половине дня закрепляла полученные знания и выполняла устные задания.

Санкос объявился ближе к ночи, забравшись в палату тем же способом, что и в прошлый раз. Он отчитался, что разыскал брата и сообщил ему последние новости.

— Лаэрт пообещал, что разузнает об этом Драхире все, что только возможно. А еще велел передать пирожков от Дайрины. И пообещал уши надрать при встрече, чтобы больше так не подставлялась! — расплылся мелкий в ехидной улыбке. — А будь тут Наур, он бы еще розгами выпорол, — добавил от себя.

— Спелись уже? Наверное, всю ночь языками трепали?

— Да уж, нам было что вспомнить, — Санкос ностальгически вздохнул. — Хорошо посидели. Ты извини, Тай, но я побегу. Рингар уже косо смотрит, куда это я отлучаюсь третью ночь подряд. Не хочу обманывать.

— Ммм, может, ты на свидания бегаешь? — предположила я.

— Так-то оно так, но ведь Рингар попросит познакомить с девушкой. А кого я покажу? Тебя, что ли? Тогда мы точно поссоримся.

— Ничего, ты еще встретишь девушку, с которой будешь счастлив. Кстати, ты же не в курсе. Помнишь Айку, которую спасли от разбойников? Они с Наурчиком скоро поженятся.

— Да уж, старший-то, не подкачал, — фыркнул Санкос. — Мне Лаэрт рассказал. Надеюсь, Наур нас на свадьбу пригласит?

— Надейся! — улыбнулась задорно, и тут же погрустнела. — А ведь о Калиме ты точно ничего не знаешь.

— А что я должен знать? — посерьезнел мелкий.

— Мы выяснили, что он не погиб при нападении глирха. Нашего брата забрали люди Айвендила Квалма. Почти год он находился в родовом имении этого остроухого гаденыша, а потом, предположительно, Калима выкупил у семьи Верион Арусанд. Думаю, Акхар и есть наш брат. Я пыталась с ним поговорить, но он молчит и не реагирует на мои слова.

— Ты не шутишь? — выпучил глаза парнишка. — Но мы же столько раз сталкивались с Акхаром! В походе вместе были. Почему же брат никак не дал о себе знать?

— Акхар постоянно молчит, обратил внимание? При этом он понимает, когда к нему обращаются, но ни слова не говорит в ответ и скрывает лицо. Я не знаю, что и думать. Ты не в курсе, где он живет? Может?..

— Покои принца! — Санкос поджал губы и покачал головой. — Там такая охрана, что мышь не проскочит. А, если поговорить с Акхаром? Пусть хотя бы знак подаст?

— Я пыталась — бесполезно. Быть может, мы ошиблись? Или есть причина, по которой Калим держится в стороне? Вдруг сделаем только хуже?

— Кто знает, Тай? Если бы Калим захотел, то нашел способ дать о себе знать. Но я рад хотя бы тому, что он выжил.

— Ты прав, я тоже этому безумно рада, — вздохнула, вспоминая последние минуты нашего расставания. — Ладно, Санкос, — встряхнулась. — Ты же торопился. Беги к своему Кентаро.

— Не ревнуй, сестренка! — парнишка улыбнулся и чмокнул меня в щеку на прощание. — Тебя я люблю больше.

— А я тебя! Будь осторожен и береги себя, — попросила на прощание.

— А ты выздоравливай поскорее и возвращайся в строй! — пожелал брат перед тем, как исчезнуть в темном проеме окна.

Оставшиеся дни до момента, когда тан Альмаир снял противные лубки, я провела за учебниками. Верион не объявлялся, а Рингар заглядывал через день, ссылаясь на загруженность. Преподаватели будто с цепи сорвались, выдавая столько заданий, что над ними приходилось корпеть до ночи. Может, наверстывали упущенные из-за нападения тварей дни? Даже визиты Индиль сделались невероятно короткими. Приходилось самой справляться с бытовыми вопросами.

Выписка произошла буднично. Ранним утром тан Альмаир забежал в палату, убедился, что кости срослись, после чего срезал жесткие повязки. Затем вручил кучу бумаг, среди которых имелось освобождение от физических нагрузок до конца месяца, и предупредил, что в следующий раз не будет собирать меня по кусочкам.

Я забрала мешок с вещами, надела униформу, которая хранилась в тайнике, и покинула башню лекарей. Свобода встретила серой хмарью и моросящим дождем, но я все равно вдохнула воздух полной грудью, улыбнулась и припустила бегом к башне артефакторов. Взлетев по лестнице на верхний этаж, я открыла двери и замерла на пороге. За время отсутствия чердак покрылся слоем пыли, на которой четко отпечатались чужие следы. Кто-то заходил в мое отсутствие и копался в вещах. Разумеется, мне это не понравилось. В голове моментально созрел план, как обезопаситься от незваных гостей, но в данный момент я торопилась на пары. Позже этим вопросом займусь.

Как хорошо, что ценности я хранила в тайнике! Было бы обидно лишиться дорогих трофеев из-за жалкой кучки воров.

Забросив мешок с костюмом на кровать, я развернулась и ушла. Сначала глянула расписание занятий в холле, затем отнесла в деканат бумажки, которые выдали в лазарете, и забежала к казначею, где выяснилось, что возвращать золото за обучение никто не собирается. Награда полагается герою, спасшему город от чудовища, а не адептке, проявившей сознательный долг. За участие в защите стен мне выдали грамоту, звание почетного гражданина, подразумевающее беспошлинный проезд через городские ворота, и тысячу золотых монет.

Не густо. Насчет золота не переживала — заработаю, но поступок ректора мне не понравился. Он сам проявил инициативу, о которой никто не просил. Мог бы предупредить, что передумал. Теперь пусть не рассчитывает на мою помощь. Раз уж тан Торон подтвердил личность несуществующего Тэльдара Анвеяра и объявил его героем, грех этим не воспользоваться. Кто знает, может, Тэльдар еще навестит Атарон и заберет положенную награду? У меня же впереди три года учебы. Она еще толком не началась, а я уже окунулась в гущу сражений с тварями, дала отставку принцу Езеарана и настроила против себя принцессу Неньясира. Но разве я хоть раз пасовала перед трудностями? Если выжила на третьем уровне Иринтала, то и теперь не отступлю. Уж с двуногими хищниками как-нибудь справлюсь.