Весь день провожу как на иголках. Вряд ли бы Ариадна написала мне такое письмо, если бы ситуация не была действительно критической. Всё-таки мы с ней уже договорились о встрече на выходных чуть раньше. К тому же, насколько я помню, в Академии менталистов отношение к личным перепискам ничуть не отличается: все личные письма предварительно просматриваются так же как и в нашей.

Любая коммуникация — сложность. Даже вот так перекинуться двумя словами по информеру незаметно не получится. «Как можно скорее» звучит не как просьба. Скорее, как: «сделай всё, что угодно, но постарайся прилететь раньше». Что-то мне подсказывает, что в городок нужно попадать далеко не в субботу — до выходных слишком долго.

Моё встречное письмо так и остается без ответа — хоть я и написал всего одно слово: «Когда?»

Может, я просто накрутил себя после выхода на поляну, и дело спокойно ждёт до выходных? Ведь если нет, то придется срочно что-то придумывать с занятиями или постараться приехать в город одним днём — а это тоже не так просто. Не уверен, что нам хватит на всё времени.

Постоянно проверяю информер и обновляю почту в личной зоне — ничего. Дергаюсь на каждый сигнал, но это всего лишь рассылки из артефактной мастерской — предлагают новую коллекцию парных амулетов. Видимо, после оплаты мой контакт сохранился у них для дальнейшей связи. Наскоро просматриваю предложенную подборку, но так сразу не нахожу видимых преимуществ перед нашими браслетами и кольцами.

— У тебя всё в порядке? — спрашивает Олеся, замечая моё состояние.

Остальные ребята не лезут — всё-таки последние дни в Академии выдались непростыми. Их вполне хватает, чтобы каждый погрузился в свои проблемы и сложности.

— Не совсем, — признаюсь. — Кое-что произошло, и я пока не понимаю, как смогу всё это решить.

Ближайший дирижабль должен вылетать сразу после обеда — примерно через полтора часа. Если Ариадна за это время не ответит, а я возьму и сорвусь, то далеко не факт, что мы сможем пересечься. Вдруг девушка просит прилететь пораньше всего на день? В пятницу вечером, а не в субботу, как мы до этого договаривались. Нет, не бьётся. Пытаюсь успокоить сам себя и снова на автомате проверяю входящие сообщения.

— Ты не по поводу завтрашних допов у Пилюлькина? — уточняет девчонка. — У нас завтра весь день ими забит, но я тоже переживаю — хватит ли нам сил. Судя по прошлому занятию, две пары — это пока наш максимум. Без восстановления слишком тяжко.

Точно, ещё же индивидуальные занятия у целителя. Хотя… что если попробовать с ним договориться?

— Не хочешь прогуляться до Пилюлькина? — задаю вопрос Олесе. — Вдруг у него есть время перед обедом, и мы попросим его отработать завтрашние занятия.

— К чему такая спешка? — не понимает девчонка. — Я, конечно, поела и мне уже чуть лучше, но усталость немного осталась.

— Просто мне на завтра, скорее всего, нужен выходной, — объясняю. — Срочно нужно в город. Там проблема, которую без меня никак не решить.

Девчонка задумывается. А я стараюсь прикинуть все возможные варианты, которые у меня есть. Даже если получится отпроситься у Пилюлькина и сорваться в город прямо сегодня, и при этом Ариадна всё еще не ответит — нестрашно. У меня в любом случае есть одно важное дело. Нужно оставить в городке свой якорь, как и хотел.

— На самом деле я бы тоже отдохнула, — отвечает Олеся. — Мне нужно перечитать пару книг из списка, который составила Аглая. Они хоть и небольшие, но требуют кое-какого времени. Да и можем полететь вместе, если хочешь.

— Лучше мы с тобой полетим на выходных вместе с ребятами, как и собирались, — отвечаю. — Поездка предстоит не самая веселая: придется много мотаться. Я лучше быстренько разберусь сам и вернусь. Хотелось бы больше времени уделить тебе, а там вряд ли получится.

— Это будет опасно? Ты что-то узнал? — беспокоится Олеся, вспоминая нашу последнюю вылазку.

— Не совсем, — стараюсь не углубляться в тему. — Но лучше и безопаснее для всех, если я буду один.

— Поняла, — вздыхает девчонка, немного обидевшись.

— Пойдем вместе до целительской, — тут же добавляю. — Вдруг получится позаниматься в паре. В прошлый раз мне показалось, что у нас получается довольно складно.

Настроение Олеси тут же выравнивается. Прощаемся с остальными ребятами из группы — сообщать им о своих планах не спешим. Не хочется отвечать на вопросы, если они вдруг появятся. Хорошо, что Олеся тоже это понимает.

— О, я сейчас как завалюсь спать прямо до обеда, — с удовольствием заявляет Макс. Остальные солидарно кивают.

На этом и расходимся. Пусть лучше думают, что мы тоже пойдём в комнаты — так всем спокойнее. А если всё-таки улечу, Олеся сама всем сообщит. Там уже будет проще.

Дверь в кабинет Пилюлькина приоткрыта — хороший знак. Обычно целитель не закрывается, когда у него нет никаких срочных дел.

— Проходите-проходите, — произносит он, как только берусь за ручку.

— Константин Иванович, мы хотели кое-что уточнить, — говорю целителю.

— Вы по поводу охоты? Молодцы! Очень рад, что у вас получилось выловить этих представителей подземной фауны. Новые виды — это всегда что-то интересное. Никогда не встречались в Очагах, — отвечает Пилюлькин. — Все три особи уже на складе у Германыча, он как раз упаковывает их для транспортировки в городской экспериментальный центр. Они же перевели вам оплату?

— Да, перевод пришел с адреса Академии, — подтверждаю. — Очень щедрый.

— Это вам накинули за содействие, — поясняет целитель. — Как-никак заслужили.

Как я и подозревал. Академия показывает все плюсы сотрудничества. И всё-таки никакие суммы не заставят соглашаться на охоты чаще, чем пару раз в месяц. По крайней мере меня. Думаю, ребята того же мнения.

— И, кстати, за мертвенького тебе отедльное спасибо. Я его себе забрал — на опыты, — заявляет Пилюлькин. — Столица результатами не всегда делится, хотя вроде обещали обещали. Сам на всякий случай тоже погляжу что-как.

— Мы, вообще, зашли немного по другому вопросу, — уточняю, пользуясь прекрасным расположением целителя. — У нас же завтра дополнительные занятия? Вдруг у вас найдётся время до обеда, чтобы позаниматься с нами отдельно вместо завтрашних пар?

— Вот это тяга к знаниям, — не совсем так понимает меня Пилюлькин. — Давненько не замечал такого у студентов. Им же обычно наоборот: побыстрее отучиться и на свободу. Вот, молодцы! И ведь сразу после охоты.

— Мы просто… — начинает Олеся, но целитель не даёт ей договорить.

— Очень здорово, что вы пришли с таким предложением, — прерывает он. — А то у меня по результатам вашей прошлой тестовой работы есть некоторые изменения.

— Тестовой? — удивляется Олеся. Да и я тоже не отстаю.

— Да, — усмехается Пилюлькин. — Мне надо было понять и понаблюдать вас близко в стрессе. Завтра хотел разделить ваши пары и позаниматься отдельно несколько недель. Понимаете, Синегорский и Майя — они же по своей сути целители, им нужна немного другая нагрузка, чем у вас. А на тонкости выделенных двух занятий в неделю мне никак не хватает. Мы сейчас только начинаем, и хотелось бы уделить им несколько больше внимания. Что у тебя, Ларион, что у тебя, Олеся, неплохие результаты. Но не зря же у вас другая основная стихия. Я как раз хотел завтра повысить уровень будущим целителям. Просто студенты такой подход не любят. Так что на пару недель я вас так и так планировал разделить по программе. Если мы сейчас с вами пройдем весь необходимый для вашего уровня материал, то завтра я спокойно позанимаюсь с этими двумя. Убьем двух зайцев.

— Мы не против, — тут же соглашаюсь.

— А до обеда разве успеем закончить? — уточняет Олеся, многозначительно глядя на меня. Про поездку в город она не говорит ни слова, но всем видом напоминает, что мне желательно успеть на дирижабль.

— Ах, да, обед… — вздыхает Пилюлькин. — Совсем забыл, у вас же еда по расписанию. Хоть где-то вы нормальные типичные студенты! Но тут уже смотрите сами — можем не успеть, либо закончить к самому концу. Если для вас критично, то лучше перенесем наше занятие на завтра, как и запланировано.

— Нет-нет, не критично, — тут же добавляю. — Мы постараемся работать быстро.

Единственное — немного переживаю за состояние Олеси. Если сейчас будет большая нагрузка, девчонке может просто стать плохо — она хорошо выложилась на поляне и пока не совсем восстановилась.

— Константин Иванович, а у вас случайно не будет легкого восстановителя? — уточняю. — Просто очень хочется позаниматься, но после охоты…

— Понял-понял, — опять не дослушивает целитель. — Мягкий восстанавливающий эликсир точно не повредит. А что если вам самим его приготовить? Олеся, я посмотрел список трав, которые ты купила в городе, они почти все идеально подходят. Пару пучков тебе, грубо говоря, впарили… Но не беда — их тоже можно добавить для приятного послевкусия.

Давненько не видел Пилюлькина таким весёлым. Он с удовольствием рассказывает нам простейшие рецепты, которыми при желании можно пользоваться чуть ли не на коленке на той же тропе. Оба восстановителя получаются быстро и практически с первого раза.

— Можете поменяться колбами и выпить, — разрешает целитель. — Если, конечно, доверяете друг другу, — поддевает он.

Но мы ни на минуту не задумываясь, меняемся и выпиваем эликсиры. Делали всё по инструкции, поэтому бояться нечего. Очередная небольшая проверка от Пилюлькина. Действие знакомое — по телу растекается тепло. Скоро почувствую незначительный прилив сил. На языке остаётся сладковатое и немного терпкое послевкусие. Видимо, действие тех самых трав.

— Теперь при желании сможете приготовить их самостоятельно, — поясняет Пилюлькин. — Маркиз и Майя уже давно умеют делать такие. Как я и говорил, ничего сложного, просто запомнить последовательность. А дальше изучим кое-что посложнее.

Целитель отдельно занимается со мной глифом диагноста. Показывает, как можно держать его одновременно с щитом. Олеся же постоянно тренирует целительский глиф, и поначалу неожиданно сбивается. Как только приготовленный нами восстановитель начинает действовать, процесс налаживается.

— Если будете работать в паре, не забывайте страховать друг друга, — уточняет Пилюлькин. — Один накладывает глиф, другой держит щит, а потом наоборот. Пробуйте.

Без усложнений сегодня тоже не обходится. Константин Иванович снова неожиданно атакует Олесю и смотрит, как быстро мы справляемся. На время внимания не обращает. А вот мне с приближением обеда становится всё тревожнее. Если мы зависнем в кабинете Пилюлькина дольше нужного, дирижабль улетит без меня. А отвлекать целителя и напоминать про временные рамки в моем случае тоже как минимум неприлично.

— Я поняла, почему у меня постоянно спадает щит! — произносит Олеся. — Я слишком концентрируясь на одной точке, и вторая сразу же уходит. Их нужно держать как можно ближе, буквально в поле зрения.

— Молодец, девочка, правильно, — улыбается Пилюлькин. — Вы хорошо поработали, можете идти на обед, если успеваете. — Впервые за всё занятие кидает взгляд на время. — Ещё как успеваете! Давайте, вперёд. Порадовали.

Завтрашний день полностью освобождается от занятий. Неожиданно, конечно, что всё так совпало, но это это даже к лучшему.

Снова кидаю взгляд на информер, но там по-прежнему ничего.

— Можем перекусить перед твоим вылетом, — предлагает Олеся.

— Я бы с удовольствием, но боюсь, что не успею, — говорю девчонке. — Мне надо заскочить в комнату.

— Ладно, удачной поездки, — чуть расстроено отвечает она. — Если что, я на связи.

Заскакиваю в комнату и проверяю всё, что собираюсь взять с собой. Этого должно быть достаточно. Конечно, не арсенал, но вполне хватит, чтобы отбиться от чего угодно. Беру с собой колбу с кровью. Якорь, для которого нужно найти удобное укромное место в городе.

Только заканчиваю со сборами, как информер издаёт сигнал.

«Сегодня, в том же месте», — пишет Ариадна.

Очень своевременно подсуетился, ничего не скажешь. И, кажется, всё ещё успеваю на дирижабль. Обедом придётся пожертвовать, но это не так страшно. В крайнем случае можно перекусить в любом ресторанчике сразу после прилета в город. Но, как правило, капитан никогда не оставляет меня без чая или небольшого перекуса — этого должно хватить.

Быстро иду к выходу из Академии. В принципе, время у меня есть, но всё-таки лучше поторопиться — Прокофьев ждать не будет. Если у него сейчас идет погрузка, то она наверняка быстро закончится.

— Студент! Какими судьбами? — спрашивает капитан. — Где твои одногруппники? На обеде, наверное? А ты чего не с ними?

— Мне срочно нужно в город, поэтому я к вам, — сообщаю. — Будет местечко?

— Да хоть десять, — смеётся капитан. — Садись.

Прокофьев как всегда доброжелателен. Заскакиваю в дирижабль, следом заходит он. Как только капитан закрывает люк, корабль отрывается от земли. А нет — времени, как оказалось, у меня было в обрез. Похоже, сегодня никто не планирует задерживаться в Академии. Тем лучше.

— Ну, рассказывай что, что за спешка? — спрашивает капитан, когда мы устраиваемся в кают-компании. — Ещё и среди недели. Случилось чего?

— Да так, — пожимаю плечами. — Есть одно незаконченное дело.

— А, незавершённое дело, — с пониманием кивает кэп. — Тогда да — придётся ехать. Своё нужно заканчивать. Ты случайно не своих крестников летишь проведать?

— Каких крестников? — не сразу понимаю, о чём речь.

— Ну как каких? — удивляется Прокофьев. — Тех самых, которых ты лечил вместе с Пилюлькиным.

— А вы откуда знаете? — удивляюсь. Вроде бы целитель, как и я, не говорил о нашей работе в пределах дирижабля. Да и отношения у них с Прокофьевым, мягко говоря, натянутые.

— Сам знаешь, земля слухами полнится, — отмахивается капитан.

— А ведь это неплохая идея, — задумываюсь.

Вообще, имеет смысл заглянуть к Марии Львовне, раз уж у меня теперь достаточно времени. С преподавателями уже поохотились — первый шаг сделан. Теперь было бы неплохо попробовать выйти в Очаг с профессиональными охотниками или проводниками. Заскочить и познакомиться с теми, кого спас — тоже неплохой жест уважения, да и мало ли, что может рассказать эта группа.

— Проведай, лишним не будет, — как-то слишком настойчиво произносит Прокофьев. — А то их как раз на этой неделе выписывают из госпиталя — когда ты про них ещё что-нибудь узнаешь? Да и связи лишними не бывают, поверь.

— У вас там тоже кто-то есть? — догадываюсь. Слишком уж печется капитан об этой встрече.

— Есть. племянник. И я тебе очень за него благодарен, — расплывается в улыбке Прокофьев. — Не родной, конечно — сын брата моей жены, — но всё равно племянник, — пожимает плечами. — Хороший парень, но почему-то вбил себе в голову стать проводником. Ну вот и вышло, как вышло.

— Почему раньше не сказали? — задаю вопрос.

— А зачем? — спрашивает Прокофьев. — Я тебя за столько времени уже успел узнать, — подмигивает. — Раз уж берёшься за что-то, то стараешься делать сразу и серьёзно. Да и, честно признаться, я сам не сразу узнал. Нет, неправильно это. Меня и так, можно сказать, заставили представить тебя Марие Львовне.

— Так это всё не из-за племянника? — уточняю.

— Нет конечно, — хмыкает кэп. Я же тогда не знал, что он именно в этой группе будет. После того как ты его вылечил — тогда рассказали. А потом какой смысл говорить? В общем, благодарен тебе. Сейчас попрошу принести перекус, раз уж ты пропустил обед. Здесь останешься или наверх пойдёшь?

— Наверное, наверх, — задумываюсь. — И спасибо большое.

— Да не за что, чем богаты. Тогда до встречи, — машет рукой капитан и поднимается с кресла.

Иду наверх. До вечера ещё прилично. Огромное пустое небо и бескрайние леса навевают только философские мысли.

Городка ещё не видно, но буквально через час можно будет посмотреть, как он появляется из-за горизонта. Усаживаюсь в удобное кресло и задумываюсь.

Ариадна бить тревогу без веской причины не стала бы. И намекать на место встречи тоже. «В том же месте» — это там, где мы с ней уже когда-то пересекались. Вариантов немного. Я бы, пожалуй, поставил на ту гостиницу, из которой я когда-то выбирался через окно. Как по мне, самое знаковое место. Сама гостиница мне, наверное, не нужна, а вот рядом с ней точно стоит прогуляться. Второй вариант — кафешка на набережной, но там вряд ли: слишком открытая терраса и много людей. Сомневаюсь, что с теми вводными, что у неё есть, девушка будет ждать меня там. А в том доме, где мы были вместе — тоже вряд ли. Он же, насколько я помню, опечатан.

И, что бы там не происходило, девчонку надо выручать. Тем более, что мне это почти ничего не стоит, кроме времени и большого эмоционального напряжения. По большому счёту, такие просьбы нельзя оставлять без ответа.

— Ваш обед, — заглянувший матрос ненадолго отвлекает меня от мыслей.

Перекус как нельзя кстати. Благодарю парня и забираю поднос. Какая же всё-таки приятная штука — забота капитана.

Корабль идёт уверенно, и примерно через час на горизонте появляется туманная дымка, а за ней прорисовываются отдельно стоящие башни домов-крепостей. Кажется, мы почти добрались до города. Быстро расправляюсь с принесенным обедом.

Капитан наверх не заходит — видимо, ему и без того есть, чем заняться. Через полчаса спускаюсь вниз, а ещё спустя некоторое время корабль мягко приземляется на своём обычном месте.

Прощаюсь с Прокофьевым — тот в ответ машет рукой и сразу отправляется в отсек с грузами. Спускаюсь на землю. Иду сквозь контору администрации.

— Господин Орлов, — останавливает меня уже знакомый водитель Марии Львовны недалеко от выхода.

— Здравствуйте, — удивлённо приветствую парня. — Я, конечно, хотел к вам зайти, но не думал что это будет прямо сейчас, — сразу же понимаю его намерения.

— Не беспокойтесь, если у вас сейчас нет времени — ничего страшного, — тут же успокаивает меня водитель. — Мария Львовна просто попросила передать просьбу встретиться — не более того.

— Знаете, вообще-то, это наше общее желание, — отвечаю. — Думаю, я немного поменяю свои планы.

Парень понимающе кивает — мы оба понимаем, что Мария Львовна высказала просьбу о встрече не просто так. А ждать эта дама не очень любит — при возможности надо посетить её как можно скорее. Вместе с водителем выходим из дверей. Он машет рукой в сторону уже знакомой машины. Киваю.

Мария Львовна каким-то образом узнала о моем приезде. Вариантов тут немного — ей вполне мог сообщить Прокофьев. Не просто же так он вёл разговор о тех людях в госпитале. Наверняка срочный вопрос связан именно с ними.

— Через площадь на машине? — хмыкаю, разместившись на заднем сидении.

— Традиция, — пожимает плечами парень и закрывает за мной дверь. Обходит автомобиль с другой стороны. Пара минут — и мы уже въезжаем в дом-крепость Марии Львовны.

На входе меня встречает привратник — ничего удивительного, времени прошло не так много, а кроме него на службе возле входа я ни разу не видел никого другого. Следую за стариком, но почему-то он идёт не в кабинет дамы. Видимо, в гостиную — ту самую, где мы в прошлый раз пили чай с хозяйкой дома.

Тут тоже не ошибаюсь.

— Ларион, проходи, пожалуйста, — встречает меня дама.

— Здравствуйте, — приветствую женщину. Она сегодня в нарядном вечернем платье, при макияже и прическе. В принципе, как и всегда ближе к вечеру — всегда держит лицо и следит за своим внешним видом.

— Подскажи, что у тебя сегодня со временем? — уточняет дама.

— Надолго задержаться не смогу, вырвался в город по личным делам, — улыбаюсь даме. — Скоро нужно будет отъехать.

— Ты же помнишь — наш дом твой дом, — напоминает Мария Львовна. — Заходи в любое время. Но я обязательно жду тебя сегодня к ужину.

— Спасибо, Мария Львовна, — отвечаю с благодарностью. — Я постараюсь.

— Присаживайся. Я поняла, что ты в городе по срочным делам, — продолжает дама.

— Прокофьев сказал? — снова улыбаюсь.

— Он обязан предупреждать о перемещении важных для нас людей, которые пользуются его транспортом или транспортом его партнеров, — поясняет Мария Львовна. — Иначе мы бы не смогли вовремя реагировать на важные визиты. Есть перечень личностей, о передвижении которых нас информируют — ты тоже в него входишь, — улыбается дама.

Для себя понимаю, зачем в администрации порта работает дочь главы, пусть не самой сильной структуры, но одной из самых старых в этом городке. Через администрацию порта неизменно проходят все грузы и пассажиры. Соответственно, о предстоящих визитах они узнают очень заблаговременно.

Кстати, да.

— Извините за странный вопрос, — обращаюсь к даме. — А в этот город можно попасть каким-то другим транспортом, кроме дирижаблей?

— Интересными путями ходит твой разум, Орлов, — смеётся Мария Львовна. — Можно. Речной порт и дорога. Дорога неудобная — по ней в основном перемещаются грузовые машины — им приходится ехать через лес много километров. Речной порт, если помнишь, сам по себе небольшой, но постоянно принимает и грузы, и пассажиров. А большой грузовой порт находится не на прогулочной набережной, — улыбается дама. — И через него обычных людей не возят. Только по договоренностям.

Вспоминаю тот самый корабль с туристами, который попал под нападение монстров — действительно, там ведь есть небольшой причал на пару средних кораблей. И расположен он совсем недалеко от ресторанчика.

Городок не назовёшь транспортной артерией, но и находится он не совсем на отшибе. Надо бы, конечно, налечь на географию, когда вернусь в Академию.

— Вы хотели что-то со мной обсудить, Мария Львовна? — перехожу к причине своего визита. — Раз уж я получил такое срочное приглашение. Так сказать, с корабля на бал.

— Благодарю за отзывчивость. — Женщина всем видом показывает, как ценит скорость моего прибытия. — Это не совсем приглашение. У меня есть одна просьба, — немного мнётся дама. — Немного странная. Но по большому счёту выполнить её сможешь только ты.

— Звучит интересно, — удивляюсь. — И почему же только я?

— У нас есть склад в городе… естественно, не один. — Мария Львовна встаёт из-за стола, подливает чай и снова садится на свое место, будто собирается с мыслями. — Точно не хочешь перенести разговор на вечер? Хотя, раз ты вызвался так быстро приехать, лучше вкратце расскажу сейчас. Это не займёт много времени.

— Я как раз хорошенько обо всём подумаю до ужина, — соглашаюсь.

— Так вот. У нас есть склад, — вздыхает женщина. — Он важен для нашей организации. Не так давно туда ушли несколько человек — и сейчас склад закрыт. На территорию не попасть, — разводит руками Мария Львовна.

— В каком смысле нельзя попасть? — переспрашиваю.

— В прямом. Там, конечно, не филиал Прорыва или Очага, но там определенно что-то происходит — и снаружи входа нет. Проще самому увидеть, — пожимает плечами дама.

— А почему я? — удивляюсь. — У вас наверняка есть и магия, и люди.

— Всё так, — подтверждает Мария Львовна. — Просто я в курсе, насколько сокрушающе ты действуешь на всех монстров Прорыва. Я навела справки.

Киваю. Логично. Хорошо, посмотрим.

— На складе хранились ингредиенты из Очага — животные в стазисе, очень много минералов и деревьев, которые мы добывали сами, — рассказывает дама. — Паутинников там точно не было, спор тоже. Там в основном хранились запчасти старых монстров прорыва. Склад использовался как накопительный, и никакого глобального ужаса там не было. И вот три-четыре дня назад там пропали люди.

— Вы не знаете когда именно? — уточняю.

— Нет, мы не знаем точного времени — можем отследить только по исчезновению наших людей, — вздыхает Мария Львовна. — Народ на поиски направили, но никто из них, опять же, не вернулся. Сможешь взглянуть? Я, естественно, направлю с тобой людей для защиты, выдам необходимые амулеты — всё это за наш счёт.

— Хорошо, можно попробовать, — задумываюсь. — А какая у нас конечная цель?

— В идеале — спасти людей, которые там застряли, — поясняет дама. — Мы, конечно же, надеемся, что они живы. Если не получится — зачистить всё живое, что есть на складе, чтобы оно не разрасталось и не вышло из-под контроля. В общем, не должно остаться никаких следов.

— То есть вы готовы пойти на это? — задаю вопрос.

— У нас просто нет выбора, — Мария Львовна опускает взгляд в стол и снова смотрит на меня. — Ларион, просто попробуйте их спасти — вдруг получится. Это всё, о чём я могу попросить.

— Хорошо, — задумываюсь. — Мария Львовна, извините, а какой мой интерес во всём этом? — Решаю сразу расставить всё по своим местам. Тем более знаю, что дама сама любит такой основательный подход к делу.

— А этот вопрос мы обсудим с тобой вечером, — немного грустно улыбается дама. — И позволь тебя заверить — я постараюсь, чтобы оплата тебя не разочаровала. И очень надеюсь, что тебе понравится моё предложение.

— Договорились, — соглашаюсь и отставляю пустую чашку. К этому времени чай уже выпит.

— Ларион, не переживай, плохого предложения не сделаю, — заверяет Мария Львовна. — Я вижу, ты уже торопишься. Если захочешь, возьми моего водителя. Он тебя отвезёт, куда скажешь. И подождёт, сколько потребуется. Не отказывайся, я и так перехватила тебя посреди пути — благо, от порта тут совсем недалеко.

— Спасибо, не откажусь. Ждать не нужно, — киваю. — Все равно мне сейчас нужно добраться до «Сарая».

По большому счёту, мне туда не надо, но оттуда намного проще найти гостиницу, где я когда-то провёл «незабываемый» вечер.

Ненадолго прощаюсь с Марией Львовной.

В городке всё расположено недалеко, так что минут через десять выхожу около пустыря. Там иду по ярким воспоминаниям. Ещё пара поворотов — и узнаю нужную гостиницу. Вот только на улице никого нет.

Дохожу до предполагаемого окна, из которого в своё время выпрыгивал, и некоторое время хожу вдоль стены.

Интересно, вдруг я всё-таки ошибся? Да и точное время мы с Ариадной не обговаривали. Возможно, придется еще прогуляться по всем предполагаемым точкам ближе к вечеру. Звонить на информер — не вариант. За звонками и сообщениями девушки определенно следят.

Знакомый голос прерывает мои размышления.

— Ларион, не оборачивайся, — тихо шипят из подворотни. — Иди в сторону того дома, где ты встретил лже-Кольцова. Узнал?

— Да, — отвечаю, стараясь не шевелить губами.

— Встретимся там, — слышу ответ за спиной.

Стараюсь не оглядываться и спокойно иду по улице в нужную сторону.

Навстречу попадается незнакомая женщина. Она задерживает на мне взгляд, будто мы уже когда-то встречались. На всякий случай здороваюсь — мало ли, кто это может быть. Женщина не отвечает, резко отворачивается и переходит на другую сторону улицы.

Слегка удивляюсь — с чего бы ей так себя вести? И вдруг понимаю: женщина аккуратно касалась моего разума. Очень тонко, но я пропустил этот момент. Но это не моя проблема — пелена на источнике точно не дала ничего сделать. А вот для женщины…

Оборачиваюсь, чтобы проверить, где эта дама, но она уже скрывается за углом. Ладно. Продолжаю идти дальше, но теперь стараюсь проверять, идёт ли кто-нибудь за мной. С другой стороны, если поиск ведут маги, то все мои ухищрения бесполезны. Те, кто пойдут следом, всё равно меня найдут. С помощью магии сделать это несложно. По крайней мере, что-то вроде сканирования пространства преподаватели показывали, сомневаюсь, что такое плетение — эксклюзив. Вот и получается, что меня без проблем может вести по соседней улице даже какой-нибудь умелый студент старшего курса. А я этого просто не почувствую. Надеюсь, что у Ариадны на такой случай тоже есть план.

Подхожу к тем развалинам, которые с натяжкой можно назвать домом. Именно здесь провёл свои последние минуты лже-Кольцов. Дверь опечатана. Рядом с ней висит маленькое объявление о продаже. А вот это сейчас вообще не вовремя.

Набираю указанный номер. Надо связаться с тем, кто сейчас распоряжается судьбой этого строения.

— Слушаю! — Трубку поднимают почти сразу.

— Здравствуйте, я тут увидел объявление на двери старого дома, — объясняю. — Я бы хотел его купить.

— Здравствуйте, — отзывается голос. — Я могу подъехать минут через двадцать. Вас устроит?

— Да, конечно, — соглашаюсь. — Могу я пока осмотреть дом?

— Без проблем, заходите — он не заперт, — слышу ответ. — Единственное, вы, наверное, уже заметили — дом опечатан, но печать уже можно сорвать, не берите в голову. Там ничего не происходило, кроме магических опытов. Никто не погиб, всё хорошо.

— За сколько вы хотите его продать? — тут же уточняю. — С учётом того, что он не является крепостью — это же постройка нового типа и уже основательно уставшая? — намекаю на непрезентабельный внешний вид здания.

— За четыреста, — немного замявшись, отвечает мужчина. Видимо, я первый, кто изъявил желание покупки. Нетронутая печать это также подтверждает.

— Четыреста империалов за эти развалины? — переспрашиваю. Сумма немаленькая.

— Ну, так-то да, — неуверенно соглашается голос на том конце провода. — Там кроме стен почти ничего нет. Хорошо — триста восемьдесят, но только потому что мой клиент хочет продать его как можно быстрее.

— Хорошо, понял, — отвечаю. — Встречаемся через полчаса. Мне нужно посмотреть дом.

— Тогда заходите внутрь! — тут же с беспокойством заявляет голос. — Сами убедитесь, что дом еще ого-го! Я уже еду к вам!

Похоже, я действительно первый заинтересовавшийся. И даже за такие, небольшие, в сущности, деньги, продавец готов пойти на нарушение всяческих официальных запретов.

— На пломбу даже не смотрите! На ней есть даты, и они уже два дня как вышли! Можно спокойно её срывать.

— Хорошо! — Завершаю вызов. По идее, приобрести эту развалюху — неплохое решение. Да и цену, судя по словам Аглаи, продажник назвал вполне приемлемую — менталистка упоминала, что любая городская квартира стоит дороже. А тут целый дом. Пусть и дышащий на ладан.

Окидываю строение взглядом. Ну, вообще-то, всё не так уж критично… Подремонтировать немного, и, может, некоторое время ещё простоит. Хм. Можно попробовать сделать из него какой-нибудь игровой клуб для студентов. Тот же «Сарай» постоянно горит, альтернативы заведению ни разу не встречал. А тут дом в городе — следовательно, ограничения на применение магии, так что не сожгут… Но тогда придется запретить алкоголь на территории. Студенты не пойдут. «Сарай» ведь тоже далеко не просто так вынесли на пустырь. Нет. Плохая идея создавать развлекательное заведение для студентов. Но подумать про своё дело — почему нет? Помещение придется покупать так и так. Хм… Надо подумать. Если в доме будет большая проходимость, можно легче маскировать свои приходы и уходы. Но это в том случае, если с якорем все получится, как я задумал. Ладно. Сначала поглядим внутри.

Срываю пломбу. Вижу, что бумага немного магическая — хмарь мелкими язычками закручивается вокруг печати.

Захожу на скрипучую лестницу. Разум тут же откликается — вспоминает всё, что здесь происходило. Тяжело поднимаюсь на второй этаж.

Хорошо знакомую узкую дверь с огромными щелями получается открыть почти без скрипа. Делаю первый шаг в комнату и замираю. Тут меня никто не встречает, но при этом сохраняется четкое ощущение, что здесь кто-то есть. Просто зудит на подкорке.

Кресло, где сидел лже-Кольцов так и стоит у окна. Шкаф и стол тоже на своих местах. Оглядываюсь — всё ещё никого не вижу. Не доверять ощущениям оснований море, поэтому только слегка опасаюсь. Но уверенность никуда не девается. Даже несмотря на слой пыли, закрытые мутноватые окна, нетронутую после обыска мебель — тут все же кто-то есть.

Подхожу к старому деревянному шкафу.

Пол скрипит от моих шагов. Но совсем не так, когда всё уже разваливается. Так что, дом, в общем-то, почти неплох.

Осматриваю шкаф. Старый, конечно, но еще крепкий. Хлама внутри навалено прилично — просто бери всем скопом и вывози. Никто не будет разбираться в этом мусоре. Открываю нижний ящик и прячу за одной из дверок свой якорь. Если куплю дом… а за эти деньги — точно куплю… то потом буду разбираться с остатками мебели. Тут колба с непонятной жидкостью внутри точно никому не помешает. Тем более, обыск уже сделали. Место для якоря подходящее.

Отчетливо чувствую взгляд за спиной. Оборачиваюсь.

Ариадна стоит, прислонившись к дверному проёму, и ждёт, пока я закончу. Короткие рыжие волосы среди серых стен смотрятся особенно ярко. Рядом с девушкой неприметная узкая дверца. Прежде я её даже не заметил. Судя по всему, за ней маленькое подсобное помещение.

— Ты один? — спрашивает менталистка.

— А вот не факт, — говорю. — Пока сам не знаю. В доме никого не встретил. Хотя по пути у меня случилась одна очень странная встреча.

— Встреча? — удивляется Ариадна.

— Да, — подтверждаю. — Женщина немного в возрасте. Сухощавая, чуть ниже меня, — с трудом вспоминаю плывущие черты. — С проседью в волосах. Одета строго. Нет мыслей кто это может быть?

— Почему ты думаешь, что я ее знаю? — немного отстраненно спрашивает Ариадна. Видно, что ее мысли заняты совсем другим.

— Она меня откуда-то знает, — пожимаю плечами. — Но я точно вижу её в первый раз. Ещё мне показалось, что эта женщина коснулась моего разума. А это, насколько мне известно, строго запрещено.

— Но доказать ты всё равно не сможешь, — чуть улыбается девушка. — Вообще, да, запрещено. Это, скорее всего, наша матрона по внутреннему распорядку. Очень похожее описание. Даже странно. Запомнить её ты, вроде как, не должен.

— Ладно, пусть. Так что у тебя случилось? — перехожу к делу.

— Погоди, — перебивает меня Ариадна. — Ты говорил, что тебе для перемещения «туда, где мы расстались» требуется то же самое место. Вот оно. — Девушка обводит рукой комнату.

— Когда нужно переместиться? — спрашиваю.

— Чем скорее, тем лучше, — вздыхает менталистка. — У меня намечаются серьёзные проблемы. И боюсь, что они могут затронуть тебя.

— Не тяни, рассказывай, — говорю девушке.

— Ларик, ты уверен? — переспрашивает она. — Это займёт время, а его у нас, почти уверена, немного.

— Почему? — задаю вопрос.

— Мы здесь сейчас на практике, — поясняет Ариадна. — И она у нас в городе. Контроль личного состояния. На нас не должны обращать внимания. И только это помогло мне вольно трактовать слова кураторов. Думаю, что матрона искала именно меня, поскольку пригляд за нами идёт из самой службы безопасности. Там могли без проблем вычислить, что я общалась именно с тобой, а не с кем-то другим. Вот ты и попал под личное сканирование.

Теперь по крайней мере понятно, что за женщина, и почему у неё случилась такая реакция. Кроме того, Ариадна обмолвилась, что запомнить внешность матроны, по идее, я не должен. Черты встреченной женщины постепенно стираются из памяти как ластиком, но усилием воли я их сохраняю. Это может пригодиться.

— В общем, скоро они сюда придут. Всё же у тебя такой подготовки, как у меня… точнее, у нас, — поправляется девушка, — точно нет. Наблюдателей ты бы наверняка даже не заметил. И раз говоришь, что около гостиницы, где ты услышал мой голос, была матрона, то они уже сложили два и два. Раз я сбежала на некоторое время, а рядом с тобой появилось наблюдение — времени у нас ещё меньше, чем я думала.

— Ничего не понимаю. Так они тебя ищут или нет? — уточняю. — И если ищут, то как ты ушла от преследования?

— Ларион, не спеши, давай по порядку, — просит менталистка. — Я не уходила от преследования — меня там даже не было.

— Так, — тяну. — Как же тогда твой голос возле гостиницы? Я его отчетливо слышал.

— А мой голос был, — улыбается Ариадна.

— Хорошо, допустим, — стараюсь собрать общую картинку, но пока получается так себе. — Скажи мне главное — тебе есть, чего опасаться?

— Пока, скорее всего, нет, — торопливо произносит менталистка. — Но время идёт. Скоро они заметят несоответствия, и потом будет сложнее доказать, почему именно меня не было в группе в том месте, где должна была проходить практику.

— А к чему такая срочность? — удивляюсь. — Я же на самом деле всё бросил, разобрался с завтрашними занятиями и сразу же рванул в город первым же дирижаблем — спасать тебя. Однако вижу, что ты на свободе, спокойно передвигаешься и общаешься.

— Да, но это ненадолго, — отвечает Ариадна. — Завтра в Академию приезжает проверка с серьёзными шишками из министерства. Я узнала, что проверять будут каждого по отдельности, а не скопом как обычно.

— И что? — задаю вопрос. — Проверки наверняка бывали и раньше, причем часто, как ты и говорила.

Чувствую, что сдержать недовольство становится всё сложнее. Пока всё, что я услышал, говорит об одном: наше с Ариадной дело могло спокойно подождать до выходных, как мы и планировали ранее. У девушки есть определенные домыслы и похоже на то, что она просто пытается перестраховаться.

— Да, всё так, — вздыхает Ариадна. — И вот здесь вся суть проблемы. Не подумай, я не просто так дернула тебя в будний день, — она явно чувствует моё внутреннее состояние. — Я получила аккуратное предупреждение, что именно эта проверка собрана в основном из-за меня. Всё-таки я слишком выделяюсь своим возрастом из общей толпы студентов. Как бельмо на глазу.

— Ну да, ты немного старше, и что с того? — спрашиваю. — Наверняка ваша Академия не единственная, где учатся разновозрастные студенты. Не рано ли ты разводишь панику? Приедут, проведут свою проверку и уедут — делов-то. Ко мне тоже пару раз заглядывали следователи прямо в Академии — и ничего. Видишь, стою тут живой здоровый.

— В том и дело, Ларион, моя ситуация сильно отличается, — спокойно продолжает менталистка. — Считается, что в моём возрасте инициацию провести невозможно, а я — реальное доказательство невозможного. Это раз. Помимо всего прочего, не являюсь аристократией — два. И наконец представь себе, как много людей, которые, вроде как, являются аристократами, но при этом у них рождаются не одаренные дети. А тут появляется шанс на увеличение потенциала своего потомства — и они не знают, как им воспользоваться.

Видно, что Ариадна пытается объяснить поспешность нашей встречи, но пока что все её доводы звучат не очень убедительно. Больше напоминает домыслы и догадки — никаких фактов. Вот только, если её догадки окажутся правдой — девушке и впрямь грозит нечто неприятное. Как минимум её могут забрать из Академии на исследования — раз этот случай инициации единственный в своём роде. Дать надежду аристократии — неплохой повод для изучения особенностей конкретно этой инициации.

— В общем, у меня очень много недоброжелателей, — продолжает Ариадна. — И не только внутри Академии. Многих бесит сам факт, что меня туда зачислили. Без рода, без племени, без нормальной инициации. В основном, всех задевает инициация. Свалилась как снег на голову. Есть просто те, кто меня недолюбливает — но это хотя бы понятно. Некоторые преподаватели не скрывают своего отношения. Некоторые из них открыто пытаются выпихнуть меня из Академии — на опыты. И это пугает сильнее всего.

— Так, и что?

— Ты же понимаешь, что я частями помню, что со мной происходило, — говорит менталистка. — И помню, что мне пообещало это существо. И мне кажется, что после проверки меня заберут и будут буквально препарировать. Когда я только попала в Академию менталистов, было чуть проще. Можно сказать, у меня была броня — наблюдение следователей, участие имперской безопасности… Так вот, эта броня постепенно истончалась, и, кажется, именно сейчас пришёл момент, когда я перестала быть им нужна.

Звучит логично. По первости следаки и безопасники носятся с тобой как угорелые — но только до тех пор, пока им это выгодно. Знаю — плавали. Как только они понимают, что взаимодействие с тобой не приносит никакой пользы, тут же переключаются. Да, потом могут вернуться обратно — но в случае Ариадны может быть поздно.

— Ты боишься, что тебе навредят, причем безнаказанно? — спрашиваю.

— Я видела, что могут сделать опытные менталисты с человеком — они же полностью переписывают его характер, — отвечает девушка. — Знаешь, что в итоге со мной случится? Буду бегать восторженной дурочкой, выжигая врагов императора калёным железом, изо всех сил буду искать крамолу в любом месте.

— Похоже на правду, — соглашаюсь.

— Поверь, я не выдумала опасность, — добавляет менталистка. — У меня хорошо работает интуиция, и есть люди, которым я всё ещё доверяю — они тоже недвусмысленно намекнули, что я в беде. Только после этого я отправила тебе сообщение. Я не против служить императору, но хочу делать это исключительно по собственной воле, а не потому что мне полностью изменили характер, цели и желания. Менталисты не работают выборочно, они трут и изменяют всё, что попадется под руку: память, привычные реакции, да и вообще всё, что угодно. Я просто хочу сохранить волю и себя, Ларион.

— Я тебя понял, — отвечаю.

Нет, девушка не просто так развела панику и вытянула меня из Академии. Доказательства пока только косвенные, но пазл постепенно складывается. Срочность проверки, информация от осведомителей, слежка… Менталисты приложат все усилия, чтобы раскопать повод инициации, а там неоднократно мелькнет мой образ. Вот, почему проблемы могут коснуться в том числе и меня — теперь ясно.

— А еще, — добавляет Ариадна. — Нужно учитывать один момент. Есть небольшая проблема для нас обоих. Ты же знаешь, что я произвольно пошла на сделку с этим существом?

— Да, знаю, — киваю в знак подтверждения.

— Я это тоже вспомнила. — Мнётся Ариадна. — А ещё вспомнила, что ты его не уничтожал. Наоборот, помог вернуться. Точнее, не так, я вспомнила, что ты с ним договорился.

— Если бы не договор, то лже-Кольцов мог уничтожить и тебя, и себя, — вспоминаю детали нашей с ним сделки. — Да и, вообще, там много нюансов.

— Ларион, — грустно улыбается Ариадна. — Я всё прекрасно понимаю. Но ты думаешь, что безопасникам есть до этого дело? Допустим, прямо сейчас они тебя не тронут, но в какой-то момент это обязательно вылезет. Уже понятно, как они мыслят. Не рассчитывай, что улыбчивые «добренькие» менталисты, которые дают тебе слово и показывают своё дружелюбие — добросовестные люди. Они — функции. И исключений, к сожалению, здесь нет.

Сразу же вспоминаю про Аглаю. Её противоречивое поведение, но всегда рациональные решения — во всём, что касается важных и экстренных ситуаций.

— Погоди, у нас в Академии есть девчонка с ментальными способностями, — решаю упомянуть. — Директор взял её на своё попечение — она показывает неплохие результаты. Она вроде нормальная. Правда в менталисты её не взяли.

— Поэтому и не взяли, — пожимает плечами Ариадна. — Возможно, её магия и личные способности просто не будут работать без эмоций. Я уже примерно понимаю, как проводят отбор в Академию ментала, и что потом происходит с людьми. Те менталисты, которых ты видишь, — это куклы. Они холодные внутри и абсолютно рациональные. Любые человеческие эмоции на их лицах — маски. Они примеряют их по собственному выбору. Не чувствуют, а выбирают, как продемонстрировать чувства. Большая разница, правда? Это нужно для дела — вот и всё.

Пока Ариадна говорит, вспоминаю белёсые рыбьи глаза красивой во всём остальном спутницы имперского мага и его отношение к ней. Юрий Олегович наверняка в курсе этих особенностей, поэтому и общается таким образом. А я ещё удивлялся.

— Как ты думаешь, — решаю узнать. — Способность управлять эмоциями касается только менталистов или другие маги тоже могут этому научиться?

— Не знаю, Ларион, — глубоко вздыхает девушка. — Но подготовка в нашей Академии несёт именно это. Помнишь, ты отправил мне письмо про личное? Оно меня буквально спасло — я смогла вовремя отстраниться и спрятать свои чувства. Более того, — усмехается, — даже успела придать окраску нашим с тобой взаимоотношениям. Сделала вид, что использую наше общение как ресурс. Не представляешь, как это понравилось моим кураторам.

— Взаимоотношениям? — переспрашиваю.

— Я оставила пару своих мыслей и твоих взглядов — на это хватило моего изначального мастерства, — поясняет Ариадна. — Остальное спрятала. Кураторы повелись. Но сейчас приедут совсем другие люди, они будут жёстче. Мне придется не просто спрятать свои мысли и намерения — мне придется их обмануть. До встречи с проверяющими я должна вырасти как минимум на голову, а то и больше. Это нужно сделать быстро, иначе сам понимаешь… У тебя не должно быть проблем, по крайней мере сейчас, но спустя время, если они узнают, что мы тесно связаны…

— Да, помню, помню, — киваю. — И ни в коем случае не отказываюсь тебе помогать, особенно после услышанного, не переживай. В любом случае мы с тобой уже приехали. Просто хочу понять, что теперь со всем этим делать. Ну, допустим, возьмём все известные вводные. Будет у тебя проверка — что дальше? Ты хочешь сбежать из своей Академии?

— Нет. Это бессмысленно, — качает головой Ариадна. — Я хочу спрятать то, что знаю и то, чего хочу — так, чтобы никто не мог до этого докопаться. Мои желания и мои мысли должны остаться нетронутыми, понимаешь? Я бы хотела остаться с тем, что у меня есть, сохранить личное, а не с тем, что менталисты называют душой — она у них пустая, как бы не казалось, что это не так. Вытравить чувства и остаться самим собой? Не верю. Имитировать — да, это мы все умеем. Даже я. Но именно чувствовать… Нет.

— Насчёт души не знаю, а со всем остальным будем пробовать, — обещаю Ариадне.

— Слышишь? — Девушка вздрагивает и оглядывается.

— Нет, ничего, — тоже прислушиваюсь.

— Шаги, — поясняет менталистка. — Шаги по песчаной дорожке перед домом.

Ничего не слышу. Но при этом моё внутреннее состояние не меняется — ощущение присутствия следует чуть ли не по пятам.

— Понятно. Кто-то пришёл, — тихо говорит девушка. — И этот кто-то считает себя вправе здесь находиться. Давай, давай, пойдём уже, — складывает перед собой руки Ариадна.

— Конечно, — соглашаюсь. — Держись за меня и закрывай глаза — попробуем отсюда уйти.

Девчонка тут же вцепляется в мою спину, а я отрешаюсь от внешнего мира. Правда, внутренних волнений у меня сразу же прибавляется — реакция тела и подсознания на прижавшуюся ко мне со спины Ариадну.

Усилием воли выкидываю все лишние мысли из головы. Получается не очень, но в конце концов сконцентрироваться на воспоминании всё же удаётся.

«Просто делай шаг, два и три» — слышу голос самого лже-Кольцова рядом с собой.

Собственно, прямо сейчас стою на том же самом месте, откуда мы вместе уходили в прошлый раз. Больше ничьи сомнения не мешают. Скрипит входная дверь. Через пару секунд звук повторяется. Похоже, человек, который пришёл, будет далеко не единственным.

Дверь скрипит в третий раз, но я уже закрываю глаза и начинаю внутренний отсчёт.

Тревога подстёгивает мои воспоминания, и я перемещаюсь в тот самый день — по крайней мере, сознанием. Успеваю оценить себя со стороны: сегодня у меня уже есть какой-никакой опыт хождения по тропам. Тогда его не было.

Мне удаётся поймать практически неуловимое ощущение неравномерной плотности пространства между мирами. Прекрасно его помню — и при перемещениях и в нестабильных коридорах Академии. Сейчас оно ещё более чёткое. Но не достаточное, чтобы получилось вызывать его произвольно. Погружаюсь глубже только при помощи памяти и самого места. Дом определенно всё ещё плотно привязан к подобным перемещениям.

Делаю шаг, и мы с Ариадной словно проваливаемся.

Тут же понимаю, что мы уже на тропах.

Скрип двери пропадает в никуда, и больше меня не беспокоит.

Шаг… Второй.

— Отпускай, — говорю Ариадне и чувствую как девушка убирает руки от моей спины.

— Здесь безопасно? — спрашивает она. — Можно открывать глаза?

— Да можно, открывай, — отвечаю. — Всё равно ни черта не видно.

Ариадна открывает глаза. Вокруг кромешная серость и клубы тумана. Пока зрение привыкает, стараюсь не шевелиться.

— У нас получилось! — радостно восклицает менталистка. — Мы же ушли?

— Да вроде ушли, — соглашаюсь. — Но, кажется, в момент нашего перемещения кто-то заходил в комнату. Возвращаться обратно нужно аккуратнее и спустя некоторое время. А лучше переместиться в ближайшую точку, не в сам дом. Нас там могут ждать. Ты знаешь, кто мог идти за нами?

— Нет, откуда? — отвечает Ариадна. — Это мог быть кто угодно, и не обязательно из моей Академии.

— А ты разве не слышишь мысли на расстоянии? — удивляюсь. — Кольцов вроде управлял…

— Нет. Мне для этого нужно видеть человека, — поясняет девушка. — Хотя, если будет сильно переживать — то, может, и услышу.

— У нашего визитера сильных эмоций, я так понимаю, не было? — задаю вопрос.

— Нет, Ларион, — подтверждает менталистка.

— Ладно, нам надо идти дальше, говорю Ариадне. — Держись ближе ко мне.

Чувствую, как девушка прижимается ко мне вплотную.

Ставлю сферический щит. Его едва заметное сияние рассеивается в сумраке. Дорогу как обычно не видно, придется двигаться наугад. Но не совсем — примерное направление чувствую. А идти, насколько я помню, совсем недалеко.

— Постарайся не отходить далеко от меня, я буду держать над нами защиту, — инструктирую девушку. — Сильно расширить диаметр не смогу.

Во-первых, это слишком большие затраты магии. А, во-вторых, слишком широкий щит для меня пока что равен упущенному. Я его банально не удержу. Мой предел — пару метров в каждую сторону. Если идти компактно — то и этого хватает. Но выйти из-под щита — раз плюнуть.

— Даже не сомневайся, не отойду, — слышу в голосе менталистки улыбку. Чувствую, как на мои плечи ложатся тонкие пальцы. — Так ты точно будешь знать, что я рядом, — поясняет Ариадна.

Стараюсь отрешиться от не вовремя пришедших мыслей. Ощущения в сумраке усиливаются в несколько раз.

Сейчас надо полностью сосредоточиться — мне предстоит монотонная работа. Шаг за шагом продвигаться к пульсирующему источнику. Когда мы шли со лже-Кольцовым, далеко идти не пришлось. Нужно просто настроиться на границу мира.

Как только получается отрешиться от внешних ощущений, чувствую нужную пульсацию впереди. Стараюсь подойти ближе. Ещё ближе.

Ещё немного, и плотный туман вокруг нас незначительно рассеивается. Но так я хотя бы могу различить очертания вокруг.

Самая обычная тропа, кроме серости ничем не отличается ото всех остальных.

Шагать приходится действительно недолго. Постоянно сверяюсь с чувством, которое остаётся в памяти после работы с Кольцовым: шаг, другой, третий — и так далее…

Когда ощущение нового мира становится просто нестерпимым, понимаю, что ещё немного — и провалюсь в тот мир, где метрономом стучит мой первый якорь. На секунду замедляюсь, а ещё через секунду и вовсе останавливаюсь.

Сравниваю ощущения в памяти и ощущения снаружи. Они немного отличаются, и толком не могу понять, почему. Совсем незаметное различие, но оно есть — как будто тот же вкус знакомого с детства блюда, но немного другой. Стараюсь вызвать воспоминания. Чем же отличается мой прошлый путь со лже-Кольцовым?

Почти сразу же понимаю, в чем дело: тогда над нами не было сферического щита. Сбрасываю глиф. Будем надеяться, что за эти несколько секунд никто не успеет нас достать.

Ещё один маленький шажок в сторону якоря — и ноги касаются земли точно так же, как тогда. Абсолютно те же ощущения.

— Кажется, нашли, — говорю вслух.

— Ларион… — еле слышно произносит Ариадна.

— Да? — Оборачиваюсь.

Девушка, почти ничего не соображая, пошатывается и падает прямо мне на руки.

Точно — здесь. После реакции Ариадны сомнений не остается.

Каждый удар моего якоря глухим отзвуком отдаётся в голове. Есть ощущение, что я его фактически слышу, а не только чувствую. И это странно — я бы даже сказал, всепоглощающее: каждый ритмичный удар отдаётся во всех клеточках тела. Словно якорь каждый раз пронизывает меня звуком. Насковозь.

Что ж, теперь надо подождать.

Решаю не ставить сплошной сферический щит, вместо него формирую три обычных плоских. Они почти не влияют на восприятие. Как раз потренируюсь, пока Ариадна находится без сознания. Хочется думать, что это ненадолго. Если девушка так и не придет в себя — просто вытащу её во внешний мир. План есть, можно приступать к тренировке.

Закручиваю щиты вокруг нас. Сначала получается очень медленно — воспринимать движение сразу нескольких глифов очень тяжело. Постепенно создается ритм и стандартные паттерны взаимодействия. Щиты приходят в движение.

Если их видоизменить, получится очень неприятная и довольно агрессивная техника — примерно как внешняя мясорубка. Усмехаюсь. В следующий раз надо будет попробовать всю эту конструкцию на какой-нибудь стае монстров.

Не знаю, сколько проходит времени, но место постепенно начинает надоедать. Ритм поглощает. Даже щиты выстраиваю по ритму биения своего якоря. В какой-то момент чувствую, что вокруг что-то меняется. Примесь тревоги и…

Оглядываюсь — вроде ничего не происходит. Ариадна по-прежнему лежит у меня на коленях и ровно, почти незаметно дышит. Тревога не исчезает. Наоборот, нарастает довольно быстро. Вглядываюсь — ничего. Никаких видимых проблем или активных языков хмари. Завитки ведут себя более или менее спокойно, словно ничего не происходит. Но я уже привык доверять своим ощущениям, поэтому сохраняю полную готовность и внимательно поглядываю по сторонам. Расширяю щит со стороны спины — так точно безопаснее.

Несмотря на это, тревожность всё равно усиливается с каждой минутой. Кладу руку на грудную клетку менталистки — нет, не показалось. Ритм дыхания девушки меняется. Вдох срывается раз, срывается другой. Ариадна открывает глаза. Выглядит не просто перепуганной до смерти, а, скорее, ошалевшей.

Меня тут же накрывает огромная волна дикого, можно сказать, животного желания. В нём нет ни капли разума — только чистая, незамутнённая жажда близости. По-другому не назовешь — кажется, что, если я не получу желаемое здесь и сейчас, то просто разорвусь на части.

У девушки нет сил даже поднять руки. Она обмякает на моих коленях всем телом, но всё ещё смотрит на меня. Во взгляде почти нет разума, но зато есть целое море эмоций. Секунда-две — от пяток до горла поднимается жар, и дичайшее желание входит в резонанс с моим телом.

Словно со стороны замечаю, как отключаются стопоры мозга — будто я медленно, но верно теряю себя. Возможно, тело бы с легкостью поддалось слепому желанию, если бы не моё подсознание. Хотя нет. Так я раньше не умел.

Контроль. Чистота мыслей. Настроиться на цель, ради которой мы сюда переместились. Сознание один за другим выстраивает кирпичики, восстанавливая своё главенство. Возвращается гармония между ним и бессознательным. Для начала все движения тела отключаются, и я не сопротивляюсь. Отсекается внешнее. Чувствую, что всё идёт как надо.

Животное начало шаг за шагом уходит под управление сознания и отодвигается всё глубже. Контроль возвращается. Всё это занимает несколько мгновений: сознание снова руководит телом. Сам момент изменений проходит безболезненно — я не успеваю среагировать. Стена из кирпичиков продолжает строиться, и это, очевидно, какая-то ментальная техника, и я работаю с ней на автомате. С её помощью буквально блокирую возможность неконтролируемому желанию взять верх в теле. Причем, кажется, любому желанию, а не только… навязанному? Да. Точно. Резонанс.

Наблюдаю за этим с большим удивлением. Раньше я так не умел. Зато теперь умею намного больше, чем мог предположить.

Взгляд проясняется и я будто просыпаюсь. Сразу же приходит понимание, что на «рабочем столе» моего подсознания все устроено неверно. Всё завалено информацией. Вот папки, которые можно разложить по полочкам и раскидать по шкафчикам. Каждый файл в определенное место. Нужно срочно создать нормальную рабочую атмосферу. Делаю глубокий вдох и вместо следования инстинктам приступаю к монотонному, но в тоже время очищающему разум действию. Подхожу к работе с разумом как к настройке машины, делаю всё, что считаю нужным. Тут и воспоминания, и умения, и техники — всему нахожу своё место. Даже не задаюсь вопросом, откуда во мне такая способность.

Ответ находится сам собой прямо во время работы: это всё проявившиеся навыки менталиста. Просто я наконец применяю их по назначению. Только навыки внутреннего структурирования. Почему только они? Пока нет ответа.

Что послужило спусковым крючком? Триггер — его запустила Ариадна своими эмоциями.

Девушку изгибает у меня на коленях от внутреннего напряжение. Дикое желание в её взгляде сменяется страхом. Да какой там страх — практически ужас. Его она тоже транслирует наружу.

В моей голове мелькает осознание: похоже, я попал на каскадную инициацию менталиста. Сейчас происходит именно то, о чём периодически говорят маги. Именно поэтому их с лёгкостью находят в обществе — такой процесс сложно пропустить. Менталисты в момент инициации транслируют всё, что с ними происходит, и эти чувства превращаются в ощущения других людей. Судя по взметнувшимся хлопьям хмари вокруг, Ариадна буквально «кричит» в междумирье. Вокруг нас закручивается туман. Концентрированный ужас изливается из разума девушки. Пропускаю эту трансляцию сквозь себя и позволяю ей пройти, практически не задерживаясь.

Наблюдаю за тем, что в этот момент происходит с телом. Щиты убираю сразу же, вместо них ставлю сферу. Если менталистка сейчас издает звуки на тонком плане, не исключено, что по этому крику кто-нибудь обязательно притянется. Монстрам наверняка захочется узнать, что тут такое громкое и вкусное.

Девушка изо всех сил пытается сжаться в комочек, исчезнуть, но у неё не получается. Кажется, тело буквально блокирует каждое её движение. Похоже, внутри девушки сейчас происходит примерно та же история, что и у меня несколько минут назад, когда разворачивалось наследие Кольцова. Только я не менталист и работать вовне пока не могу. Хотя были звоночки, были. Пелена на моём источнике точно помогает не слететь с катушек — иначе на всё происходящее попросту не хватило бы магии. Всё, что получается сознательно контролировать, сразу же уходит на защиту.

Кажется, подобный комплект способностей не позволяет девушке окончательно утонуть в эмоциях. Если она разобралась, что происходит с её магическими способностями и разумом, значит, теперь точно не потеряется. А она, судя по реакции, разобралась.

Ужас на лице Ариадны быстро сменяется яростью. На этот раз её глаза наполнены бешенством. Эмоции транслируются вовне, но я и в этот раз воспринимаю их ровно. Точно так же пропускаю через себя и не даю зацепиться за восстановленный контроль. Я уже успел понять, что такое каскад менталиста и как с ним работать. Эти знания всплывают у меня в голове. Подозреваю, что не у меня одного. Ариадне нужно время на осознание. Если у неё в голове происходит то же самое, девушка сумеет извлечь пользу.

Ярость и гнев высасывают силы из менталистки. Она падает в полнейшее опустошение и жуткую грусть — может быть, даже в депрессию. По взгляду и по внешней трансляции понимаю: всё серо и тяжело. Очередная стадия. Не даю ей хода и отбрасываю. Главное, без проблем узнаю, что именно происходит с Ариадной. Эти эмоции ей не принадлежат — в глубине души она наверняка это чувствует. Просто раскрывается ещё один вариант чувств. Менталистка пропускает его сквозь себя, выталкивая тяжёлое чувство.

Стараюсь чувствовать происходящее, но при этом не подпускать его слишком быстро. Одновременно слежу за тем, что происходит вокруг. Не сомневаюсь, что всё происходящее волнует тонкий план этого мира, и нам сильно везет, что мы можем по-прежнему находиться на тропе вдвоём.

Грусть постепенно становится всё более спокойной. Где-то глубоко внутри зарождается тихая радость, которая точно так же начинает раскручиваться вовне. Всё больше и больше. На этот раз девушка проецирует радость с удовольствием — это то, что она хочет оставить в своей жизни. Вижу, как тут же идет глубокая работа с эмоцией — Ариадна не позволяет захлестнуть себя полностью. Внутренний контроль — продолжает работать.

К сожалению, я не вижу мыслей металистки, но довольно неплохо чувствую каждую проецируемую эмоцию. Если бы не наследие Кольцова, мне было бы сложно увернуться. Я бы сказал, почти невозможно. И, конечно, если бы я позволил всем этим чувствам овладеть собой, да еще здесь, для нас все закончилось бы крайне плохо. Да и сейчас всё выглядит очень опасно — неважно, на какой стадии зависает Ариадна. Даже радость в окружении межмировых троп может обмануть: всегда можно влететь в ловушку или стать обедом какой-нибудь твари.

Только успеваю подумать, как в щит прилетают удары: сразу с двух сторон. Для меня это не новость. Пока менталистка проживает всё происходящее с ней, полностью держу на контроле нашу безопасность. Энергия почти не проседает. Но удар всё равно слишком быстрый: не успеваю отреагировать и разглядеть нападающего. Замечаю на большом от нас расстоянии костяные иглы-лапы, они отлетают от щита и тут же скрываются обратно в тумане.

Кажется, на нас всё-таки вышли местные хищники. Вот только пробить мой щит у них не получится от слова совсем.

Ариадна постепенно успокаивается. Чувствую, как её мышцы, одна за другой, расслабляются и начинают приходить в норму.

— Эрр… — слабо стонет девушка и с трудом проводит пальцами по глазам.

— Ага. С утра ещё Ларионом был… — ненавязчиво напоминаю Ариадне, что я рядом.

— Что со мной? — хрипло спрашивает менталистка.

— Понятия не имею, — честно отвечаю. — Попробуй обратиться к «Кольцову». Уверен, что именно благодаря ему ты всё это пережила сейчас относительно спокойно. И, как по мне, лучше прожить это здесь, где нет людей.

Мимо мелькает громадная тень, но на этот раз без нападения. Кажется, хищник вышел на своеобразную разведку. Девушка никак не реагирует на внешние помехи. Я относительно спокоен — сфера над нами вполне защищает.

— А как у тебя? — интересуется Ариадна, приподнимая голову. — И ты это всё прошёл со мной сейчас⁈

— Мне тоже повезло с наследием, — говорю. — Обратись к себе, постарайся заглянуть глубже в подсознание. Понять, что именно происходило с тобой в последнее время. Уверен, у тебя получится найти интереснейшие воспоминания, — усмехаюсь.

Ариадна замолкает, закрывает глаза. Кажется, ей нужно дать время. Огромная тень мелькает с другой стороны щита. Девушка открывает глаза и густо краснеет.

— И ты всё это чувствовал⁈ — задает риторический вопрос.

Смеюсь.

Снаружи по щиту снова бьют пара костяных игл. Даже подготовленная атака не пробивает сферу. Тень тут же возвращается обратно в туман. И тут Ариадна наконец реагирует. Видимо, окончательно пришла в себя.

— Что это такое? — спрашивает девушка.

— Это? — переспрашиваю с улыбкой. — Кто-то пришёл на наши с тобой ощущения, почуяв твоё выступление. Видишь — пытаются нас убить.

— И какие у них шансы? — задает вопрос менталистка, пытаясь подняться.

— Такие себе, — отвечаю. — Пока что.

Защита принимает на себя ещё несколько ударов, совершенно не потускнев.

— Сейчас придёшь в себя и, может быть, мы даже поохотимся. — Показываю снаряжённый взведённый револьвер. — Эта тварь пока что слишком шустрая, но, возможно, скоро устанет.

Ариадна слабо кивает.

— Кажется, я сейчас немного не в состоянии, — произносит она.

— Подожди немного, — снова улыбаюсь под очередной удар игл. — У нас есть время. Приходи в себя. Мы никуда не торопимся.

В том, что у нас получится поохотиться я не сомневаюсь — но это чуть позже.

Ариадна приходит в себя через несколько часов. Время на восстановление уходит очень много. К тому же девушке практически непрерывно приходится работать с подсознанием — уложить всю открывшуюся информацию от лже-Кольцова. Помочь ей ничем не могу, хотя только что сам занимался тем же самым, и получилось у меня быстрее. Но у меня и ментала в основных направлениях магии нет, так что нормально использовать могу только часть наследия. Сейчас понимаю это очень четко. Как и то, что смогу тренировать ментальное направление и дальше. Результаты будут, просто не такие, как у прирожденных магов с этой стихией. Получится примерно как у Олеси с целительством. В моём случае ментал — скорее, склонность, а не талант. После мысленной «уборки» мои неожиданные всплески умений дают именно такую картину.

Все файлы и папки разложены по местам. Если что-то понадобится — получится найти быстро. Возможно, у Ариадны сейчас похожее состояние. Вот только что-то подсказывает, что девушка должна разобраться с полученным опытом сама, без постороннего вмешательства.

Технически мы можем находиться на тропе хоть сутками. Нисколько не беспокоюсь за прошедшие часы. Мы тут уже больше полудня, но лично для меня время, проведённое в междумирье, не имеет значения. Да и это неплохой шанс немного усилиться.

— Кажется, теперь я смогу принять вызов, — задумчиво произносит Ариадна.

Истощение девушки видно невооружённым взглядом. В отличие от меня, она не может восстанавливаться в междумирье, либо не так быстро. Накопитель? Похоже, Ариадна его не использует или уже израсходовала. Ограниченность магии и очень большой объём работы дали тот результат, который вижу перед собой. Менталистка будто высохла и сжалась. Даже по ближайшим ощущениям — буквально пуста до звона.

— Ничего, что ты так рискуешь? — спрашивает Ариадна.

Стою и смотрю на остатки мёртвых монстров. Точнее, на практически полное их отсутствие.

Тварь сама по себе странная. Наполовину энергетическая, наполовину физическая. Раньше на тропах никого подобного не видел. Теперь понятно, почему не получалось уследить за ней глазом. Когда животина погибла от моего росчерка, больше половины тела сразу исчезло, превратившись в энергию. «Пуфф!» — и нет плотного тела. На землю осыпается только пепел от костяных наконечников лап. Тело исчезает, и рассмотреть, как выглядят нападавшие, не получается. Зато теперь понятно, в чем их секрет относительной неуловимости и очень быстрой реакции.

Есть и неоспоримые плюсы: я мгновенно восстанавливаюсь. Колебания энергии осознаю более точно — внутренний порядок помогает сконцентрироваться в нужный момент.

— На тропе по-другому никак, — пожимаю плечами. — Не переживай, щит у нас достаточно надежный. Можем сидеть под ним, сколько потребуется.

— А как же время? — интересуется менталистка.

Девушка ещё не успела понять, как тут что устроено. Я и сам понял это совсем недавно.

— У тебя наверняка еще есть дела в городе, помимо нашей встречи. — беспокоится Ариадна.

— Есть, — честно говорю. — Но я всё успею. — Говори, как только будешь готова.

Менталистка выглядит не только вымотанной, но и максимально растерянной. Ещё бы — после такой перестройки сознания — прекрасно помню, как это случилось у меня. Думаю, тут всё глобальнее — вдобавок ко всему Ариадна, кажется, пережила каскад. Видно, как она прикладывает все усилия, чтобы переварить произошедшее. Неосознанно снова погружается в себя — но я и не отвлекаю. Чем быстрее девушка разберется с новой частью наследия лже-Кольцова, тем быстрее мы сможем двинуть в путь.

Снова смотрю на пепел, оставшийся от монстров. Очевидно, что эти двое хотели окружить нас с Ариадной. Такое ощущение, что вся атака монстров была продумана и рассчитана. Как и способы отвлечения внимания. Даже радиус моего (!), моего, а не их восприятия, монстры определенно учитывали. Словно знали, что издалека их не видно. Если бы не сферический щит, это могла быть задачка под звездочкой.

Взглядом едва улавливал их передвижения. Вроде смотришь, а этот монстр с костяными лапами возле стены. Секунда — и он уже за твоей спиной. По большей части, нормально отследить его не выходило. Если этим существам добавить запас силы, то они легко могут доминировать где угодно. Почти неуничтожимые и неуловимые — если не брать в расчёт именно меня. Но, похоже, эти товарищи могут обитать только на границах мира с избытком магии. В других местах можно не опасаться. Наверное, именно поэтому мы и встретились впервые.

Но без своего щита я в подобные места никогда бы не сунулся. А кроме меня вряд ли кто-то еще сможет тут побывать.

— От них совсем ничего не осталось? — спрашивает менталистка, отвлекаясь от внутренней работы.

— К сожалению, — подтверждаю. — Было бы неплохо исследовать хоть какой-то кусок этой живности. Думаю, наш целитель с радостью бы помог — очень уж ему нравятся новые существа. Только после моего росчерка от тварей обычно ничего не остается. Разве что пепел.

— Я слышала, что пепел тоже можно исследовать, — задумывается Ариадна. — Там остаются неуничтожимые частицы, которые могут многое рассказать про животных. Некоторых сжигали огнем — и всё равно удавалось вычислить подвид.

— Росчерк у меня — не совсем огонь, так что это — не совсем пепел, — размышляю. — Но попробовать можно.

Осталось понять, куда можно сгрести хотя бы небольшую горстку пепла. А ведь и правда — вдруг получится. Самое неприятное, что может случиться — Пилюлькин посмотрит на меня как на сумасшедшего, мол, ты чего притащил какую-то дрянь?

— Слушай, может, тебе стоит подкрепиться? — Вспоминаю про паёк в сумке.

Не дожидаясь ответа, достаю его. Вся еда упакована в стазисные пакеты и контейнеры. Открываю самый маленький. Внутри непонятный кусок съестного. По виду напоминает говядину, но более волокнистую. Протягиваю открытый контейнер менталистке. Та, недолго думая, закидывает кусок мяса в рот и долго пережевывает.

Я в это время зачерпываю пустым контейнером горсть пепла с земли.

Голода пока не чувствую, поэтому к пайку не притрагиваюсь. Смотрю за менталисткой. Она по-прежнему сидит на земле и, вроде бы, постепенно приходит в себя. Взгляд снова направлен в одну точку — видимо, продолжает внутреннюю работу, но уже более сознательно.

Девчонка механически закидывает в себя весь паек. Не останавливаю. Еда в пайке, по словам Германыча, должна быть сильно калорийной, а, значит, Ариадна восполнит хотя бы часть своих сил.

Тоже возвращаюсь к размышлениям об изменениях. Что именно поменялось у Ариадны пока непонятно. По идее, для начала нужно узнать, что произошло со мной.

Неожиданно чётко начинаю воспринимать все свои возможности: по формированию глифов и по созданию более сложных конструктов. Молниеносно вспоминаю теорию. Даже планирование дня претерпевает некоторые изменения. Концентрируюсь на своём состоянии — и понимаю, что оно очень неплохо выверено. Чёткость эмоций поражает: почти без полутонов. Особенно радует возможность вспомнить любую прочитанную рукопись за последнее время. К сожалению, только общие смыслы — до осознания ментальных практик учебники читались больше по диагонали. Но то, с чем я знакомился с большим вниманием — память полностью сохраняет. Даже пара страниц из рукописи некроса, которые удалось просмотреть в замке. Хоть и наскоро, но с предельной концентрацией — и это дает свои плоды. Вспоминаются легко. Кажется, эмоции — тоже неплохой ключ.

Не думаю, что всё это зависит только от наследия Кольцова. Да, оно выступило неким катализатором, развернулось внутри моего сознания, и я смог всё осознать. Но, похоже, это далеко не конец, и мой путь будет более сложным. Есть ощущение, что скоро начну постепенно понимать второй пакет информации, который заложило существо по моей же просьбе. Сразу не получится, но со временем, вливая в его распаковку магию… да, вполне. Это самое важное, что я теперь ношу в подсознании. Нераскрытый потенциал и возможности, о которых в курсе только я.

Изначальные знания и новые знания менталиста укладываются между собой очень странно. Так же, как и в прошлые разы. Просто понимаю, что теперь могу сделать больше, чем обычно. Как таковых вопросов «что делать?» тоже не возникает. В результате я уверен, что на конкретный момент усвоил всё необходимое. Но пока не понимаю — что именно? Ощущения максимально странные. Эффект неполной завершенности и уверенности, что всё случится в свое время. Будто этот пакет распаковывается рывками. Ступенями, так сказать. И сейчас в сознании укладывается очередная из них, но, похоже, далеко не последняя.

Ещё понимаю, что мой разум теперь работает с прозрачной, даже хрустальной точностью. И это дает новые возможности взглянуть на любое дело, с которым сталкиваюсь. Теперь, кажется, могу выбирать: окрашивать знания определенными эмоциями или воспринимать их холодно и отстраненно. Интересно. Это поможет ещё точнее распределить всю новую и старую информацию в подсознании.

— Мне кажется, я теперь понимаю намного больше, — откликается Ариадна. — И наверняка могу этим пользоваться. Всплывает много нового, чего я никогда раньше не делала и не пробовала.

Прекрасно понимаю, о чем говорит девушка. Мой разум на фоне всех остальных мыслей работает не переставая. Пока я размышляю, на подкорке разбирается еще не осознанное плетение. Кажется, сейчас уже понимаю, как с помощью него отрабатывать боевые связки.

Во взгляде менталистки читается нетерпение. Кажется, восстановление почти завершено. Чувствую, что требуется совсем немного времени, и отправляться дальше по тропе прямо сейчас не нужно. Буквально вижу, как время выхода влияет на будущую охоту. Не припоминаю за собой подобных ощущений, но при этом, будто всегда умел интуитивно определять более удачные отрезки времени.

— Будем выдвигаться через пятнадцать минут, — говорю с полной уверенностью.

— Я буду немного бесполезной, — предупреждает Ариадна. — Уверен, что нужно идти на эту охоту? — Смятение во взгляде девушки сменяется определенностью. Она точно оценивает своё состояние.

— Нет, не уверен. Но, во-первых, охоты уже не избежать, — прислушиваюсь к себе. Новое, но безумно полезное чувство. — А, во-вторых, бесполезной ты точно не будешь. Попробуй ощутить этих существ — пусть их разум нечеловеческий, но я почти уверен, что он у них есть. Твоя задача предельно простая: попробуй заморочить их таким же образом, как сделала бы это с человеком. Пусть монстры хотя бы на секунду потеряют ориентацию, притормозят, потеряются. Мне этого времени будет достаточно. Просто они слишком быстрые — спрогнозировать атаку и достать их магией можно, но в идеале не хватает это самой секундной заминки. Росчерки немного медленнее, чем нужно. Стоять и ждать в засаде, как мы только что делали — смысла немного. Долго.

— Ладно, я попробую, — соглашается девушка.

— Мне кажется, тебе самой понравится эта тренировка, — стараюсь добавить уверенности. — В любом случае, я рядом, не беспокойся.

Вижу, что менталистке самой интересно, что из этого получится. Вовремя собраться она умеет — прекрасно это помню по прошлому выходу с группой Виктора.

— Специально искать существ мы не будем, — говорю. — Но почти уверен, что без охоты не обойдётся.

— Значит, относиться как к людям? — уточняет Ариадна.

— Именно, — подтверждаю.

— Тогда эти не совсем люди примерно вон в той стороне. — Тут же выдаёт вердикт менталистка.

Довольно киваю — всё-таки моё предположение оказывается верным. Да, эта история сильно отличается от способностей Аглаи, которая наоборот хорошо чувствует животных и может их контролировать. Возможности Ариадны ближе к следакам: у них получалось только слегка замедлить существ прорыва. Хотя они тоже поначалу говорили, что ничего не получится, поскольку они работают с людьми. Но ничего: и Аглая, и следаки во время городского прорыва монстров неплохо сработали вместе.

Ариадна сейчас делает то же самое. Похоже, у менталистов просто есть занятные убеждения, с которыми нужно спорить. Они уверены, что при работе с людьми их способность работает иначе, чем при встрече с монстрами. Как по мне, это миф. Есть полное ощущение, что Ариадна с легкостью сможет работать с любым живым организмом, если в нём есть признаки разума. Особенно, если существа потребляют и используют ментальную энергию. Даже если взять крыс и мышей — практически уверен, спустя некоторое время менталистка научится ими управлять. Мешает только некоторая косность.

И ведь не скажешь, что менталисты глупы — это далеко не так. Все, кого встречал, очень умные и эрудированные. Сами их техники просто не позволяют быть другими. Но при этом, как ни странно, некоторые или даже все из них подвержены общим убеждениям.

Впрочем, это только моё мнение. Вполне может быть, что стандартные менталисты мира действительно работают только с людьми. Для каждого убеждения должна быть почва. Например, Аглая пока работала только с животными. А вот Ариадна — ещё и с изменёнными тварями прорыва, просто потому что её таланты берут истоки из нечеловеческого существа.

Всё может быть. Нужно разбираться с этой теорией на практике. Тем более, талант Аглаи только-только начал раскрываться. Ариадна, вполне возможно, проявит себя и сейчас.

Новые твари атакуют, как только мы поднимаемся на ноги. Похоже, что щитов они никогда не встречали. Поэтому — как и те два первых существа, влетают со всего размаху в сферу. Отлетают в сторону и тут же меняют тактику. Кажется, перед нами снова охотники. Их пока тоже двое.

Понимаю, что могу их убить прямо сейчас и довольно быстро. Смогу и выстрелить, и попасть. Но меня всё еще смущает их скорость реакции. Есть шанс, что они смогут уклониться от выстрела — пусть даже от моего специфического. Доверяю себе и Ариадне с её новыми возможностями.

Револьвер лежит в руке и в любой момент ждёт выстрела. Выбираю свободный ход спускового крючка. Жду.

Ощущение нападения становится нестерпимым. Накатывает быстрой холодной волной. Слегка разворачиваясь в сторону. Из-за щита вылетает один из монстров. Секунду, две, три — пытается сообразить, что с ним происходит — похоже, работа Ариадны. А ведь я говорил девушке, что у неё получится.

— Гдах! — Револьвер выплёвывает пулю. Монстр костяными частями осыпается на землю.

Его напарник тут же исчезает. Спустя мгновение снова атакует — менталистке удаётся замедлить и его. И этого времени мне хватает.

— Гдах! — Раздаётся второй выстрел — и тварь тут же погибает.

В общем, в первый раз мне не показалось: тварь состоит из материи лишь наполовину. После выстрела большая часть её тела просто испаряется — и правда что-то новенькое. Ни с кем из встреченных ранее монстров подобного не происходило. Тело вспыхивает словно от росчерка, хотя у меня в руках револьвер. Все костяные щитки-наросты осыпаются на землю.

— Неожиданно, — говорю. — Думал, будет несколько сложнее. Ариадна, ты молодец.

Девушка сдержанно кивает, но, кажется пока не может поверить в собственные возможности.

Поднимаю щитки-кости. Очень лёгкие и гибкие. Кажется, довольно прочные — по крайней мере, поцарапать костяной щиток ножом не получается. Необычная штука.

Разгребаю ногой десятки костяных остатков.

— Ларион, ты не боишься, что сейчас ещё кто-нибудь вылезет? — задаёт вопрос Ариадна.

— Нет, не боюсь, — бросаю через плечо. — Под сферой нам практически нечего бояться. Да и не будет никого, — снова прислушиваюсь к себе.

Неожиданное усиление. Прогнозирование ближайшего времени не совсем из набора Кольцова. Есть у меня лёгкое подозрение, что новая способность совпала с моей чуйкой, подсознанием и ментальными техниками. Так сказать, менталист очистил всё от шелухи. Иначе любой ментальный маг имел бы подобный навык, а этого точно не может быть.

Ещё не совсем понятно, какой промежуток времени мне удастся прощупать — сейчас это ближайшие минуты. Возможно, когда-нибудь получится и больше. Но здесь уже нужны эксперименты.

— Ариадна, сейчас пойдём, — предупреждаю девушку.

Похоже, придется оставить на тропах половину добычи. Делать этого не хочется. Ненадолго замираю над останками монстра и продолжаю собирать костяные щитки.

— Может, тебе помочь? — спрашивает менталистка.

— Наверное, это хорошая идея, — соглашаюсь, еле как утрамбовывая очередной щиток в сумке. — Они лёгкие, но слишком объёмные, ко мне уже не влезают.

— Кажется, я знаю, что делать, — улыбается девушка. — Если соберёшь их немного плотнее друг к другу, можем перевязать этим. — Ариадна достаёт большой, примерно в размах двух рук, шёлковый платок. — Как временная мера сгодится.

— Согласен, — киваю. — Давай собирать компактнее.

Менталистка присаживается рядом и принимается за работу.

— Только как мы это всё понесём? — спрашивает она.

— Вообще не беда, — хмыкаю.

После «генеральной уборки», кристальная пустота в разуме наталкивает на одну позабытую идею. Нестандартное использование щита никто не отменял, он тут очень даже пригодится. Нападение тварей в ближайшем будущем не предвидится, можно спокойно использовать глиф под переноску запчастей. Что-то мне подсказывает, что эти костяшки могут оказаться очень редкими, а, следовательно, ценными.

— Даже если мы соберём всё, что здесь есть, компактнее, в руках не унесём, — переживает девушка. — Да, они очень легкие, но у нас банально не хватит рук.

— Давай для начала закончим, а потом я тебе всё покажу, — предлагаю. — Поверь, ни одна костяшка не пропадёт.

Сгребаем все разбросанные костяные запчасти ближе друг к другу. Они абсолютно чистые, будто их специально отполировали. Когда берёшь запчасть существа в руку, не возникает ни капли брезгливости. Костяшки словно прошли предварительную обработку и уже подготовлены для дальнейшего использования. Похоже на идеальный ресурс для артефактора — но пока это всего лишь мои догадки. Не удивлюсь, если подобное назначение вполне может оказаться правдой — уж больно неоднозначный материал. Как минимум изучить его точно стоит.

Будет немного забавно, если все эти детали окажутся бесполезными — слишком уж много я собираюсь притащить в Академию. Но намного обиднее будет взять только те, что упакованы в сумку, а только потом узнать, что они очень и очень ценные. Вернуться за остатками слишком проблематично.

Связываем вместе с Ариадной большим платком целую кучу костей. Формирую щит и сразу же видоизменяю его — делаю посередине небольшое углубление, чтобы вся наша добыча не рассыпалась. Завожу под огромный сверток.

Приподнимаю щит рядом с собой. А ничего так получилось, вроде удобно.

— Видишь? — Показываю менталистке парящий в воздухе сверток. — Можно таскать грузы и таким образом.

— А если на нас кто-нибудь нападёт? — с беспокойством в голосе спрашивает Ариадна.

— Если нападут — мы будем готовы, — уверяю. — Главное, не отставай и держись как можно ближе, чтобы в случае чего я смог расширить сферу на нас двоих.

Ставлю сферический щит и снова радуюсь той лёгкости, с которой у меня теперь все получается. Похоже, ментальное наследие и правда помогло осознать и очистить техники от лишнего мусора, лишних жестов и ненужных эмоций. Это дорогого стоит. Глифы получаются значительно быстрее.

Для проверки временно опускаю свёрток на землю и выставляю щит, за ним ещё один, и ещё — в итоге три щита. Четыре одновременно удерживаю всего несколько секунд — после чего первый схлопывается. Похоже, четыре глифа одновременно удержать пока не получится. С другой стороны, у меня хотя бы получилось запустить четвёртый — значит, остальное дело времени. Уверен, что теперь, после регулярных тренировок смогу держать больше трёх.

Снова формирую видоизмененный щит и поднимаю сверток в воздух. Ставлю над нами сферический щит, Ариадна тут же прижимается ко мне ближе. Замечаю, что в этот раз сфера чуть больше размером, чем раньше. Совсем ненамного, но при этом словно чище и зеркальнее. Есть ощущение, что я могу менять освещённость и прозрачность сферического щита. Тут же пробую это сделать. Всё получается, как и задумано — ощущения меня абсолютно не обманывают. Кстати, очень удобно предвидеть свой успех в формировании техник.

— Кажется, после нашего последнего выхода на тропу твои навыки неплохо прокачались, — замечает Ариадна. — Не знаю, как у тебя дела с целительскими глифами, но защита что надо.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Просто я почувствовал, что могу немного больше, чем раньше. Этот скачок случился после нашего с тобой погружения. А по целительству у нас прошло всего два занятия, но зато индивидуальных и в небольших группах. Оказать первую помощь точно смогу.

— По ходу, ты еще и скромничаешь, — замечает девушка. — Не забывай, я с тобой работала и видела, на что ты способен. У нас тоже сейчас идёт целительский блок, но там, как правило, рассказывают всё то, что я и без того уже знаю. Практика в госпитале не прошла даром — закрываю зачеты быстрее всех. Это, кстати, еще один повод меня недолюбливать.

— Я так понимаю, с друзьями в твоей Академии туго? — интересуюсь.

— Это слабо сказано, — грустно смеётся Ариадна. — Я бы сказала никак. Есть пару человек, кому я могу доверять, он не более. Поговорить по душам там точно не с кем. Поэтому я всегда очень радуюсь нашим с тобой встречам, даже если повод не совсем радостный.

— Да ладно тебе, — машу рукой. — Разберёмся. Главное, скажи, получилось спрятать поглубже всю информацию, которую хотела?

— Думаешь, почему я так долго сидела? — ухмыляется менталистка. — Это оказалось не так просто, но думаю, что проверяющие теперь вряд ли доберутся. А если доберутся, их ждет небольшой сюрприз.

Девушка всем видом показывает, что посчитала все возможные исходы на несколько шагов вперед и даже подготовила ментальные ловушки. Об их существовании я догадывался ещё с момента нашей первой встречи со следаками. Было что-то такое в воздухе. Водить менталистов внутри своего сознания и не разрешать всплывать реальным воспоминаниям я неожиданно умел чуть ли не сразу после прорыва. Только уверен, что я бы не смог противостоять сильному давлению. Хорошо, что тогда лже-Кольцов играл по правилам. Да и Ариадна помогла. Но давно ничем подобным не пользовался — как-то не было повода. Наверняка в этой части и у меня тоже есть свои изменения.

— Ладно, предлагаю идти, — говорю Ариадне, и та согласно кивает. Встаёт чуть ближе, как и договаривались. Ощущения страха или беспокойства не чувствую: ни от девушки, ни в пространстве. Можно спокойно выдвигаться.

Идти в общем-то не очень далеко. Настраиваюсь на свой якорь из крови. Он всё ещё неплохо чувствуется, но не так плотно, как остальные якори. Словно слегка размывается. Помню, что лже-Кольцов в своё время об этом предупреждал: мой якорь временный, и постепенно он потеряет своё значение. Но пока на него вполне можно ориентироваться.

Сферический щит вокруг нас на всякий случай не убираю — несмотря на то, что плохих предчувствий нет. Во-первых, это практически не отнимает магию, а, во-вторых, ощущение предчувствия совсем новое, а вот мой щит пробить пока никому не удалось. Лишняя перестраховка не помешает.

— Ты хочешь выйти в том же доме? — интересуется Ариадна.

— Не совсем, — задумываюсь. — Нас там ждут. Не знаю, как получится, но лучше быть готовыми к любым неприятным встречам, как только выйдем с тропы.

По идее, якорь крови должен вывести точь-в-точь туда, откуда мы стартовали. По-хорошему, возвращаться в ту же комнату нам нельзя. В идеале — выйти неподалеку и без свидетелей. Не факт, что получится, но можно попробовать чуть отклониться от курса. В дом вернуться все равно придется. Времени пройдет максимум полчаса, думаю, даже меньше. За это время гости в доме не рассосутся. А вот на сделку я как раз успею. И ведь заключить договор на покупку можно в любом другом месте неподалеку — не обязательно встречаться с хозяином внутри самого строения. Разберусь с этим, как только вернемся.

Шагаем по тропе — понимаю, что обратный путь становится неожиданно длиннее. К якорю из крови мы практически не приближаемся. Точнее, немного не так: мы приближаемся к нужной плоскости, но выйти рядом, похоже, не получится. С другой стороны, а ведь так даже лучше. Не придется намеренно менять направление.

По непонятной причине тропа между мирами все больше походит на ту, по которой я в своё время выводил кучу народу через гнездо паутинников. Я точно так же не могу с нее сойти.

— Так, Ариадна, остановимся на секунду, — прошу девушку. — Давай-ка попробуем немного другое направление.

— Тебе виднее, — пожимает плечами менталистка и на всякий случай кладёт руку мне на плечо, чтобы я её чувствовал.

— Всё правильно, — говорю и продолжаю путь.

Поворачиваю перпендикулярно тропе и делаю несколько шагов в сторону — разницы никакой. Ощущение, что направление не меняется ни на сантиметр. Туман как и прежде расступается и застывает, смыкаясь за нашими спинами. Направление всё ещё неправильное, но при этом кажется, что я уже здесь ходил. И в секунды оно становится тем же самым. Нет, получается, что свернуть не могу.

— Мы потерялись? — спрашивает Ариадна, замечая, как пробую разные направления.

— Я бы так не сказал, — отвечаю. — Просто выйдем не совсем так, как я планировал.

— Рядом с нами вроде бы никого нет, — замечает менталистка.

Никаких движений, теней или намеков на нападения. Мне даже не приходится проверять дорогу росчерками — засадники обычно сидят на потолках коридоров, здесь только небольшой промежуток дороги, свободный от тумана.

Очень интересно. Понимание тропы, кстати, тоже можно списать на умение прогнозировать — просто оно в данном случае проявляется другими способами. Для того, чтобы ощущать правильный или неправильный шаг, нужна вероятность. Понятие правильности или неправильности сложное само по себе. Раньше я тоже ощущал, насколько правильным маршрутом мы движемся, просто сейчас всё немного быстрее и чётче. Значит, талант предчувствия у меня был и раньше, просто сейчас он стал более заметен, а тогда — просто проявлялся по-другому.

Хотя начинаю задумываться: так остро моё умение определять нужный курс проявляется только на тропах. Внутри мира я ничем не отличаюсь от обычных магов. И артефакты взрываются в моих руках без каких-либо предупреждений — взрывы абсолютно никак не предчувствую. И уклоняться от боевых плетений приходится по факту, а не заранее. И ведь это прямая угроза жизни. Скорее всего, дар проявляется именно на тропах. Но, опять же, нужно проверять.

Чуйка постепенно подаёт сигналы, и они мне не очень нравятся. Перевести их в понятные ощущения пока не получается.

— Что-то случилось? — Замечает мою задумчивость Ариадна.

Вроде стараюсь никак не показывать своё состояние, но не стоит забывать, что девушка менталист. Видимо, всё-таки транслирую некоторый эмоции.

— Это точно не нападение, — проговариваю вслух. — Но лучше подождать.

Останавливаюсь. Мне становится немного не по себе, но в то же время понимаю, что у самого ощущения нет прямой окраски. Это не опасность. Нам определенно что-то грозит, но не в привычном виде. В общем, сложно.

Пытаюсь более точно перевести свои ощущения, но пока не получается. Ариадна, сосредоточившись, смотрит в одну точку — старается мне помочь.

— Я не чувствую никакого разума, — отзывается менталистка. — Делаю так, как ты говорил, ни человеческого, ни животного движения тут нет. Людей я чувствую на огромных расстояниях. На тропе никого нет.

— Насколько большое расстояние ты можешь охватить? — спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает плечами девушка. — Смотрю очень далеко — ничего не вижу и не чувствую. Только плотный туман. В городе я так далеко никогда не заглядывала.

— Значит, это что-то другое, — говорю тихо, прислушиваясь к пространству. Поблизости ни шагов, ни перемещений, как и сказала менталистка.

Всё-таки нечеловеческая природа умений Ариадны, так же как и моя, на тропах проявляется намного лучше. Это можно не считать доказательством, но хотя бы иметь в виду. Ещё один подобный случай как у меня всё-таки больше, чем ничего.

Пока мы разговариваем и стоим на месте, моя тревога не уменьшается и не увеличивается. Остаётся ровной, но не исчезает. Самое скверное, что вариантов избежать её точно нет.

Делаю шаг вперёд — и тревога снова нарастает. Ментал помогает ощущать это более точно — теперь могу прочувствовать даже мизерные изменения.

— Ладно, пора, — зову девушку. — Надо разбираться, что здесь происходит.

Идём, не особо скрываясь, но недолго. Буквально через полминуты упираюсь в непонятное двоякое чувство. Сделать шаг вперёд не могу — будто упираюсь в стену.

— Снова ждём? — уточняет Ариадна.

— Буквально пару минут, — отвечаю ей и пытаюсь разобраться в ощущениях. Получается довольно быстро.

С одной стороны — буквально чувствую тропу дальше. Можно пойти вперёд: теперь, после того, как остановились, больше нет никаких препятствий. Могу спокойно сделать шаг и забыть о том, что сейчас чувствую. С какой-то стороны это даже правильно. Просто честный выбор, который мне предоставляют. Кто? Пока непонятно.

А вот второй вариант — не так очевиден. Оттуда веет опасностью, но не слишком серьёзной — и кажется, не совсем для меня. Бросаю быстрый взгляд на Ариадну. Смутно ощущаю неуверенную и не очень осознанную просьбу идти именно туда. Она не человеческая — вообще, скорее всего, не людская. Похоже на ощущение неправильности, которое я могу поправить, не более того. Меня даже близко никто не заставляет, но понимание, что хорошо бы сделать именно так, не отпускает.

Выбор за мной.

В принципе, могу просто игнорировать вторую просьбу и вернуться по тропе к якорю, но есть нюанс: просьба чем-то напоминает мне ощущение Мира. Ощущение моего мира, когда я перехожу сквозь порталы. У этой просьбы, у этого пожелания — вкус того места, где стоит Академия и якорь крови. Это направление, скорее всего, тоже выведет нас в основной мир. С какими дополнительными вводными — это, конечно, вопрос. Но, по сути, защитить Ариадну я смогу — делал это уже не один раз. Тут тоже справлюсь.

Со второй стороны чувствуется сильный страх и крик о помощи. Абсолютно незнакомый, но в то же время касается именно меня. Сложная мешанина образов, в которых я пока теряюсь.

Сейчас самое главное определить — не пытается ли кто-то навязать мне своё мнение? Вроде нет. Действительно даёт мне выбор. Или иллюзию выбора? Пытаюсь понять, сколько времени отведено на решение, и отталкиваться уже от этого. Вроде никто не ограничивает — и это тоже странно. Замираю посреди тропы в полном непонимании. Выбор сформирован, но теперь осталось предугадать, какие за этим выбором пойдут последствия.

— Ариадна, у тебя есть какая-нибудь защита от людей? — задаю вопрос.

— Ты имеешь ввиду защитные амулеты? — уточняет девушка. — Или что-нибудь более интересное?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Представь, что у нас впереди прямо сейчас идёт бой, но нам срочно нужно туда — что бы ты сделала?

— Стала бы невидимой, — повседневным тоном отвечает менталистка.

Говорит — и исчезает у меня на глазах.

Неожиданно. Кажется, Ариадна тоже что-то приобрела сразу же после инициации.

— Клади руку мне на плечо, а то я и правда тебя не вижу, — обращаюсь к Ариадне. — Это артефакт?

— Нет, это техника, — отвечает девушка. — Никто из людей не сможет меня увидеть. Но это не талант, если ты вдруг подумал… Просто формирую у людей немного искаженное восприятие. У них отсутствует желание смотреть на меня — вот и всё.

— И как это работает? — уточняю, так как руку менталистки на своём плече всё-таки чувствую.

— Очень просто, — ухмыляется Ариадна. — Ты прямо сейчас не совсем осознанно объясняешь себе, что смотреть в мою сторону не надо.

По мере того, как девушка рассказывает про технику, всё больше замечаю её силуэт рядом. Ощущения странные — вроде понимаю, что это всё та же Ариадна, но смотреть мне на неё абсолютно не хочется. Будто вместо девушки на тропе стоит не совсем лицеприятная копия. Немного удивляюсь, но стараюсь пересилить свои же чувства. Концентрирую внимание в точке, где прорисовывается силуэт, и Ариадна появляется рядом.

— Ну, вот, ты уже переломил мою технику, — вздыхает менталистка.

— Не переживай, ты же мне объяснила, что происходит, — говорю ей. — Сделал это осознанно. В любой другой ситуации твоя техника сработает. Но теперь я хотя бы знаю, что есть в арсенале у менталистов.

— Но, кажется, не у всех, — неуверенно говорит девушка. — Мне пока сложно отделить то что я знала, от того что получила.

И нужно обязательно запомнить эти самые ощущения. Острое нежелание смотреть в определенную сторону. Его, конечно, сложно отследить в повседневной жизни, но если прислушиваться к себе и периодически перепроверять — ну, а вдруг?

— Значит, эта техника касается только людей? — уточняю.

— Скорее всего, — кивает девушка. — На животных или на тварей прорыва она вряд ли подействует. Пока что пробовала только на людях.

— Не страшно. В любом случае пригодится, — говорю. — В общем, смотри, что может понадобиться, — объясняю. — Меня тянет что-то важное в эту сторону, — показываю рукой. — Но там точно есть опасность. И, скорее всего, исходит она от людей.

— Может быть, тогда поспешим? — предлагает Ариадна.

Видно, что менталистка немного расстроена тем, что не получилось впечатлить меня в полной мере. Зря она так — девушка не понимает, что на самом деле дала мне даже чуть больше, чем просто эмоцию. Теперь я знаю, как ощущается эта самая невидимость. Если научиться распознавать и раскрывать технику — это может сильно пригодиться в том же городе. Практически уверен, что с такими техниками уже сталкивался раньше, но просто не замечал, так как ничего о них не знал.

— Спешить не обязательно, — объясняю и задумываюсь: сказать или не сказать. Наверное, всё же стоит. — Понимаешь, время, проведённое в междумирье, вероятнее всего, почти не отражается в нашем мире. Наверное, так работает не у всех, но у меня — точно.

— Я еще в прошлый раз заметила, что мы отсутствовали невероятно долго, но при этом вернулись… — размышляет девушка.

— Да-да, всё так, — подтверждаю. — Поэтому мы вполне можем провести тут столько времени, сколько необходимо.

— Ого, ладно. Так даже лучше, — менталистка с интересом смотрит на меня. — Продолжай. Что там с опасностью впереди?

— В общем, там уже что-то происходит, — рассказываю. — Что конкретно, сказать не смогу. Слышу отчетливый крик и ощущаю просьбу — меня просят о помощи. И кричит, скорее всего, человек. Идти туда нужно, но опасно.

— Ларион, ты же не менталист — как ты можешь слышать? — удивляется Ариадна.

— Ты менталист, но ты ничего не слышишь, ведь так? — задаю вопрос.

Девушка ненадолго прикрывает глаза и прислушивается.

— Нет, ничего, — подтверждает она.

— Значит, это не вопрос ментала, — делаю очевидный вывод. — Это вопрос какого-то другого моего таланта, — развожу руками. — Главное, что там, скорее всего, люди. Если я ошибаюсь, то всё проще: ты прячешься за моей спиной, быстро отстреливаемся ото всех, кто попадается нам навстречу и уходим. Но если там люди — нужно действовать по-другому. Тебе придется исчезнуть и постараться помочь, не привлекая к себе внимание.

Призыв о помощи, обращенный ко мне словно висит в воздухе. На одной ноте. Постоянный. И сейчас, когда склоняюсь к ответу на него — призыв становится сильнее.

Решение идти или не идти уже не стоит. Но срываться в эту же секунду и бежать в направлении своеобразного сигнала не тороплюсь. Для начала нужно продумать, как мы будем действовать в той или иной ситуации.

— Как я смогу помочь? — Менталистка думает о том же самом.

— Смотри сама, — опять же пожимаю плечами. — Твоя главная задача — остаться незамеченной. Скорее всего, в процессе не смогу отдавать тебе приказы. Давай сделаем так: и если увидишь, что я кого-то атакую, постарайся их притормозить, чтобы никто не успел ударить в ответ. И, соответственно, попробуй заморочить остальных, если там, куда мы идём, больше одного человека. Нужно, чтобы они не попали ни в тебя, ни в меня. Щит, конечно, всегда со мной, но кто знает, какими техниками владеют эти люди.

— От монстров твоя защита работает как надо, — замечает Ариадна. — Думаешь, там будет по-другому?

— Щит отлично действует внутри междумирья, — тут даже не спорю, — а вот что происходит с ним в битвах — пока не знаю. На тропах могут быть свои правила, в нашем мире свои. Не удивлюсь, если против серьёзных магов мои щиты вообще ничего не стоят. Нужно это учитывать. Я не знаю, с кем мы столкнемся при выходе, поэтому давай не будем рисковать. По возможности старайся, чтобы они нас никак не задели своими техниками, не увидели тебя и немного терялись в пространстве, — проговариваю еще раз.

Про себя понимаю, что пара интересных артефактов меня точно спасут. Если что, точно успею уйти, а вот с Ариадной всё неоднозначно. По-хорошему, вообще бы не потянул её в ту сторону, но ощущения не говорят о смертельной опасности. Скорее, о больших сложностях — и это я сейчас отличаю. Как только менталитстка показывает технику невидимости, опасность по ощущениям меняет свой уровень на приемлемый.

— Я всё поняла, — кивает менталистка. — Но мы же можем просто не ходить туда? У нас есть другие варианты?

Вариант, конечно, есть, но тут другой момент. Если мы туда не пойдем, то добраться до Академии будет весьма проблематично. Чувство направления говорит об этом с приличной определенностью. По итогу выбор невелик: рискнуть сейчас и помочь нечеловеческой просьбе или не рисковать и выбрать полностью свободный путь, правда тоже с проблемами. Этот путь вначале нам словно расчистило мое чувство тропы, но вот теперь оно же говорит, что во время дороги, скорее всего, все изменится. Риск с той стороны тоже чувствую, там тоже есть что-то ещё, помимо живности. Если бы я сейчас находимся тут один, то мог бы пойти прямо, игнорируя сигнал о помощи. Все же важно понимать, что ещё может угрожать мне на тропах. Но сейчас… Когда в очередной раз задумываюсь о первой дороге, чувствую неправильность, и это меня раздражает. Чувство похоже на попавший в ботинок песок, только сильнее и с поправкой на внутренние ощущения.

— Можем, — соглашаюсь. — Но меня настойчиво просят. — Теперь осталось объяснить своё решение Ариадне.

— Кто? — удивляется она. — Тот, кого ты слышишь?

— Ты, возможно, не поверишь, — слегка смущаюсь. С трудом формулирую и понимаю, что я довольно близок к оценке. — Я не слышу никого определенного. Тут другое. Меня словно просит сам Мир.

— И как выражается? — Недоверие и сильный интерес смешиваются во взгляде девушки. — Тебе говорят конкретную инструкцию, что делать? А вдруг это наваждение? Это точно сейчас твоё решение?

Про навязанность выбора речи не идёт. Различать, что происходит на чувственном плане я научился очень хорошо. После очередной раскрытой ступени наследия лже-Кольцова, вся чувственная информация приходит более упорядоченной.

— Никакой инструкции у меня нет, но на интуитивном плане я очень хорошо чувствую, что происходит впереди, — стараюсь объяснить. — И если это совершают люди, то нужно их остановить. Сейчас всё сильно неправильно, и это нужно исправить. Кроме меня этого никто не чувствует. Если бы нас ментально атаковали, то сразу двоих. Ты же ничего не слышишь.

— Логично, — соглашается менталистка. — Тогда надо сходить и проверить. Сделаю всё, что от меня нужно.

— Спасибо за понимание, — улыбаюсь. — Что ж, набрасывай невидимость и вставай у меня за спиной.

Девушка делает так, как я прошу. За секунду исчезает из вида. Смотрю в ту сторону, где она стояла, и мне тут же становится некомфортно. Отвожу взгляд. Всё-таки смотреть туда, где сейчас находится Ариадна, как минимум, неудобно.

Чувствую руку на плече.

— Я готова, — слышу голос менталистки за спиной.

Ставлю сферу щита и делаю шаг на тропу.

Тропа словно подхватывает меня. Мне не приходится больше прилагать усилий: одним шагом перелетаю пропасть, а второй шаг выносит меня сквозь явственную пелену междумирья. Секунда — и мы уже в нашем мире. Но, судя по ощущениям, довольно далеко от Академии, так же как и от моего якоря. Настолько далеко, что обе точки, на которые я всё это время ориентировался, практически сливаются в одну.

А вот то, что происходит прямо передо мной — мне совсем не нравится. К нам поворачиваются с пару десятков фигур. Они замечают нас практически сразу и тут же срываются в атаку. Ага, теперь понятно, почему я не мог определить, кто нас ждет: люди или монстры. Передо мной уже знакомые живые мертвецы. В свое время встречал одного похожего в замке некроманта и еще несколько в другом мире — но они немного отличались. В мире пространственных мин мертвецы горели за милую душу. А вот в замке некроса — зомби не сгорел, но тоже отлично умер во второй раз.

Мало того, что нас встречает целая толпа мертвяков: взгляд выхватывает огромный расчерченный рисунок. Многоугольная звезда, по вершинам которой, как замершие статуи, стоят фигуры магов. Отвлечься от ритуала они, похоже, не могут, но меня, очевидно, замечают.

Внутри ритуального рисунка лежат прикрученные к плитам люди: руки распластаны, рты раскрыты в беззвучном крике. Кажется, именно их крик я слышал сквозь пространство междумирья. Люди мне вроде не знакомы. Их крики не слышны, но чувствую звук кожей: точно так же было на тропе с Ариадной. Звук \ раздается в голове, словно звучат кости. Чувствую его всё более отчётливо.

Десяток некромантов, несмотря на наше появление, продолжают читать формулу ритуала. Видимо, достаточно сложную — раз к ней нужен вербальный ключ.

А еще узнаю место, где мы оказались. Мы сейчас на загородном городском кладбище, неподалеку от моего родного городка. Не близко к дому, но дойти пешком никакого труда не составляет.

Охранники-зомби сразу же замечают нас, хотя до них еще идти и идти. Между нами приличное расстояние.

— Ларион, они без разума, — слышу голос Ариадны. — Уверена, они меня увидят.

— Значит, прижимайся ближе ко мне, — говорю девушке, провожая стволом револьвера самую юркую тварь.

— Что делать? — спрашивает менталистка, и я чувствую, как мы практически становимся одним целым — так близко она сейчас ко мне.

— Работай по всем, кого видишь, — говорю ей. — Заставляй их ошибаться, запутывай — всё что сможешь. Сразу предупреждаю, будет сложно — вряд ли здесь собрались неумехи. Хотя бы заставь их сбиться с ритма и замедлиться — без разницы, лишь бы выиграть нам побольше времени.

— Поняла, — слышу ответ. — У меня есть несколько идей. Я попробую.

Полностью переношу концентрацию на защиту. Вливаю магию в щит, и он становится слегка мутным. Это усиление начало получаться совсем недавно — пелена теперь подчиняется более осознанно.

— Гдах! Гдах! Гдах! — Расстреливаю поднятых, пока есть такая возможность. Хорошо, что через два патрона у меня идут кассетные — именно их вбиваю в особенно большие толпы мертвецов. Им хватает.

Мертвецы не тратят времени на раскачку и сразу же атакуют. Просто нам изначально немного повезло, либо так было задумано: после тропы нас выбрасывает на возвышении. И, что самое главное — довольно далеко от мертвяков. Между нами примерно тридцать-сорок метров. Этого как раз хватает на первую паузу.

Существа оказываются не похожи на тех, кого я уже встречал. Совершенно не такие медлительные, как тогда в подземелье. Некоторые мгновенно падают на четыре конечности и резко устремляются вперёд — прямо на нас. Именно на этих смельчаков трачу первые выстрелы. Слишком юркие, слишком быстрые и слишком сложные твари, чтобы игнорировать их скорость.

Нам пока везёт: тем, кто бежит к нам напрямую — дробь. Тем, кто мечется и уходят с траектории — пули. Вроде успеваю.

Самые быстрые обгоняют основную толпу и настигают нас.

Патроны — так же, как и ножи в замке некроманта, срабатывают на раз. Существа будто натыкаются на стену и тут же падают, умирая второй раз. Или третий — кто их знает?

А вот росчерки показывают себя совсем не так, как ожидаю. Бомбардирую ими некромантов. Техники им не причиняют никакого вреда — больше того, росчерки не долетают до цели. Ритуальный рисунок окутывает защитный купол по примеру моего, и росчерк теряется внутри этой защиты.

Поднятые твари от моей техники только немного теряют равновесие и слегка замедляют бег.

Выщёлкиваю гильзы и вставляю новые. Заряжаю. Трачу на это не больше пары секунд. Но этой заминки самым быстрым из тварей вполне хватает — они нас настигают. В прыжке несколько мертвяков впечатываются в щит и сразу же просаживают его процентов на пять. А это очень много — с учётом того, что после смерти поделок некромантов, я практически не восстанавливаю резерв. Если магия и приходит, то в очень малых количествах, почти неощутимых.

Кстати, мы сейчас это проверим.

Выдох — выстрел. Быстрая тварь, атакующая нас очередным прыжком, влетает в щит и откидывается назад. Прислушиваюсь к тому, как идет восстановление — как и думал, примерно в половину меньше, чем израсходовано на защиту. Следующая тварь тоже влетает в щит и отлетает назад — причем бежит так, словно не видит преграды. Успеваю заметить, что лапы этой твари слегка светятся. Теперь понятно, по какой причине они так хорошо просаживают щит. Ярко-зеленое, хоть и тусклое свечение — та самая энергия, которой питался бесёнок. И тут она работает против нас.

Ещё одного мутанта сбиваю в прыжке вторым щитом. До этого на нём ехали трофейные кости, подобранные на тропах. После удара кости рассыпаются по земле, но сейчас это вообще не важно. Основная задача — разобраться с резвыми нападающими и по возможности избавиться ото всех остальных. С костями будем разбираться потом.

— Кажется, у меня получается, они замедляются, а некоторые даже ошибаются, — напряжённо сообщает Ариадна и тут же взвизгивает.

Те существа, которые вышли на нас первыми, похоже, только первый отряд. Справа на холме виднеется ещё одна немаленькая группа мертвяков. И, возможно, всё продумано заранее, и они просто умеют грамотно атаковать — нас с молниеносной скоростью берут в клещи. Некросы прыжками поднимаются на небольшой холм. И справа и слева на нас бегут существа на двух ногах — они чуть медленнее, чем первая волна, но тоже мало приятного.

— Что будем делать? — Слышу панику в голосе Ариадны.

— Не отвлекайся! — рычу в ответ. — Пока контролирую!

— Гдах! Гдах! — Револьвер работает безостановочно, но мертвецов несколько больше, чем я видел за последнее время. Кажется, эта дюжина магов во главе с ведущим ритуал некромантом знатно подготовилась. Складывается ощущение, что нас тут ждали. Может быть, не совсем нас, но это уже дело десятое.

Ритуал продолжается, а вокруг скапливается куча тварей.

Очередной удар щитом сносит забравшегося к нам мертвяка в сторону. Замечаю, что при этом магии расходуется значительно меньше, чем при глухой защите.

К сожалению, играть в бейсбол телами мертвяков точно не получится — магии на всех не хватит. Существ слишком много, и бегают они быстро.

— Эти твари рядом! — предупреждает Ариадна за спиной.

Ухмыляюсь — а ведь не зря тренировался.

Формирую плоскость щита и разворачиваю к земле. Запускаю на уровне пояса. Тут же формирую второй. Две плоскости работают пропеллерами и подлавливают даже очень юрких существ. Но все же не хватает ещё одной лопасти.

Магия на такие фокусы расходуется сильно, но чувствую, что теперь она начинает постепенно восполняться.

Мертвецы настигают нас всей толпой, но тонкие плоскости щита проходят сквозь тела существ незаметно — как нож сквозь масло. Вокруг нас быстро образуется невысокий забор из мертвых тел, и это тоже играет нам на руку — вторая волна существ не смотрит под ноги и запинается о своих же товарищей.

Правда, далеко не все из существ, которых цепляют пропеллеры щитов, погибают. Но и добраться до нас они уже не могут, а это главное.

— Их всё больше, — слышу беспокойный голос менталистки. — Я попробовала их задержать, но получается так себе.

— Не отвлекайся на мертвяков, — сквозь зубы говорю девушке. — Держи некросов.

Контролировать три глифа, практически поставить четвертый, запускать движение этих техник и следить за уровнем магии — все это просто взрывает мозг. А ведь ещё исходя из всего этого нужно планировать бой. Я словно машина, отсекаю все лишнее — в том числе и чувства. Кажется, теперь понимаю, как ощущают себя менталисты — только они все время такие. Не удивительно, что Ариадну это пугает.

Но к черту, откладываю.

Ставлю ещё одну лопасть — четвертый глиф, и он работает так же как остальные. Вот только поддерживать его получается, если совсем не двигаться. Даже незначительный шаг в сторону сбивает концентрацию. Но надо. И разум откликается, правда, расход магии вырастает мгновенно. Что ж, значит нужно подключать усиление… Сознательно направляю магию.

Становится легче. Вовремя упростил себе работу с пеленой.

— Ларион, давай вперёд, — просит Ариадна. — Мне здесь совсем не нравится.

— Ещё бы! — усмехаюсь.

В принципе, теперь четвертый глиф прошел проверку и при этом не сбросил все остальные — уже неплохо. Осталось разобраться, как правильнее распределять магию, чтобы получилось держать его на ходу.

Оставляю три глифа и делаю шаг вперёд, затем другой — дальше всё идёт гораздо проще. Чувствую, как пальцы Ариадны вцепляются в моё плечо, когда очередные существа улетают под лопасти щитов. Вокруг нас падают перерубленные тела, руки, лапы… По сфере щита постоянно стекает всё, что остается после бойни.

Некоторые из мертвяков не отключаются и пытаются дотянуться до нас, подтягиваясь на руках, но им не хватает ни ускорения, ни сил. Всё-таки мы идём гораздо быстрее, чем перемещаются твари. Да и вообще — успеваем зацепить многих на вторую смерть.

— Нам надо спуститься ещё ниже, — говорю Ариадне, когда мы идем по склону. — Не могу попасть в некросов из-за этих тварей.

— Ты уверен? — спрашивает девушка. — Кажется, их там ещё больше!

— Не переживай, мы пройдём, — уверенно говорю ей. Все же толпа немного редеет.

Спускаемся с холма и теряемся среди толпы мертвецов. По большому счёту, за ними даже не видно некромантов. Пробиваемся как и наверху. Глифы работают, магия постепенно восполняется. Если без форс-мажоров, идти так можно чуть ли не вечность.

Одну из лопастей щитов ставлю под углом: теперь, кроме того, что она рассекает существ, заодно отбрасывает их с нашего пути. Благодаря этому получается идти по относительно незагаженной земле.

Плотность мертвецов с каждым шагом становится всё более критической. Они, рыча и визжа, бьются вокруг. Некоторые из них умудряются пробиться сквозь вращающиеся плоскости и вбивают светящиеся зелёным руки прямо в сферу щита.

— Ларион, мне страшно, — говорит Ариадна, когда очередное существо врезается в нашу защиту. Зелёная энергия забирает на себя часть моей магии — и это скверно. Двигаю лопасти щитов так, чтобы мертвяки не смогли коснуться сферы. Тут же чувствую заметное восполнение.

— Не переживай, — успокаиваю девушку. — У нас в запасе ещё много магии. Похоже, щит сдерживает их, но если что — быстро поставлю новый.

— Почему ты не стреляешь? — спрашивает менталистка.

— А какой смысл? — задаю риторический вопрос. — Дробь заденет одного — максимум двоих. А их здесь, похоже, под сотню.

— Если не больше… — совсем тихо отвечает Ариадна, не отпуская моё плечо.

— Ты держишь некромантов? — спрашиваю.

— Да, я чувствую их разум и заморачиваю каждого по очереди, — отвечает девушка. — Охватить всех не получится, их слишком много.

— Понимаю, — говорю ей. — Продолжай. Не отвлекайся.

Медленно, но верно всё-таки пробиваемся через отряды существ. В какой-то момент появляется один просвет, потом другой.

— Нам туда. — Немного резко ухожу в сторону просветов, не теряя контакт с менталисткой.

Неожиданно мертвецы заканчиваются. Перед нами вырастают фигуры некромантов. Они стоят на тех же самых местах, что и раньше — на углах ритуального рисунка. Взгляд выхватывает выражения глаз из-под балахонов части лиц, укрытых тенями. Отовсюду отчетливо веет страхом. Некроманты откровенно боятся нас и нашего приближения, но при этом не перестают читать ритуал.

Оглядываюсь — масса мёртвых существ ещё шевелится, но уже не повсюду. Да и там, где есть движение, оно постепенно затухает.

— Идём вперёд, — предупреждаю Ариадну.

Девушка не отвечает, но я чувствую, что она идёт за мной.

— Гдах! — Выстрел.

Сфера некросов пропускает мой патрон. Только вот он, во-первых, совершенно непонятным образом меняет траекторию, а, во-вторых, полностью теряет убойную силу и падает буквально в нескольких метрах от края щита. Стреляю ещё — на этот раз дробью. Всё то же самое. Дробь проходит сквозь щит, но падает.

— Ариадна? — обращаюсь к менталистке.

— Да держу я, держу, — буквально сквозь зубы отвечает она. Слышно, что девушка максимально сконцентрирована на деле.

Губы некросов под тенями капюшонов шевелятся всё быстрее — очевидно, они торопятся закончить ритуал. Люди на плитах замерли в безмолвном вое, но пространство чувствует эту неслышимую высокую ноту. Человеческое ухо не воспринимает эту чистоту, но страдания людей чувствую кожей.

Раздумываю: а ведь у меня с собой вообще ничего нет, что могло бы помочь. Да и что я могу противопоставить этим магам? Ладно. Будем пробовать всё, что найдется под рукой. Ощупываю карманы — ничего подходящего.

— Внимательно следи за тылом, — говорю Ариадне. — Мне нужно снять щит.

— Ты уверен? — спрашивает девушка.

— Нет, не уверен, — говорю. — Просто не вижу другого выхода. Ты же видишь, выстрелы не особо помогают.

— Я готова, — отзывается менталистка.

Достаю метательный нож, снимаю свой щит и втыкаю нож в сферу, окружающую ритуал.

Ариадна рядом, прямо за моей спиной, поэтому за безопасность не переживаю. Если что — предупредит. Замечаю, как один из некромантов сбивается при прочтении ритуала. Затем сбивается второй, за ним третий. Они начинают читать заново те же куски текста. Похоже, ритуал, несмотря на сложность, позволяет допускать ошибки, но главная проблема в том, что он всё ещё запущен.

— Спасибо, я, кажется, нашла самых уязвимых, — благодарит менталистка. — Попробую в первую очередь воздействовать на них.

— Делай. Всё у нас получится, — отвечаю ей.

С силой надавливаю на нож. Вижу, как металл под моим нажатием разрушается, но при этом нож понемногу проходит сквозь защиту некромантов. Постепенно, миллиметр за миллиметром. Металл с невероятной быстротой словно сгорает от старости. Если это и поможет — то не совсем мне.

— У меня снова получилось их сбить, — сообщает Ариадна.

А вот это очень хорошо — значит, у нас есть еще немного времени. Понятия не имею, что случится по окончании ритуала, но уверен, что хорошего будет мало. Быстро соображаю, что делать дальше. Нож прорывает щит, но не схлопывает его. И всё так же быстро разрушается. Не выпуская ножа из рук, создаю росчерк — удивительно, но на этот раз он формируется внутри щита некросов. Значит, получается пробраться. Не трачу времени и тут же начинаю расстреливать читающих свой текст некромантов. Первый же, в кого попадает росчерк, загорается зелёным факелом — словно его облили напалом и подожгли.

Ритуал ломается. Маги на углах ритуального рисунка кричат — и я их прекрасно слышу. Те, в кого попадает следующая очередь росчерков, загораются. Остальные, кто стояли в углах пирамиды, ловят сильнейший откат: загораются зелёным мертвецким пламенем, проваливаются сами в себя и за секунды осыпаются на землю. Прямо на глазах превращаются в призраков.

— Ничего себе ритуальчик, — бормочу про себя.

— Кажется, у меня сложности, — с волнением в голосе произносит менталистка. — Попытаюсь немного по-другому.

Бью росчерками в призраков, но они каким-то образом успевают уворачиваться от моей магии. Подобное вижу впервые. Очевидно, такого исхода маги не планировали. Призраки резкими движениями мечутся с места на место. Поймать росчерками их никак не удается.

— Ариадна, нужна твоя помощь, — обращаюсь к девушке.

— Я не чувствую их разум, — откликается менталистка. — Они сами по себе. Я ничего не смогу сделать.

Все призраки как один оборачиваются к прикованных на камнях людям. Отправляю серию росчерков, но ни один не достигает цели. Зато внимание духов полностью переключается на меня.

Тут же ставлю сферический щит, и нас слегка отбрасывает от защитного купола некромантов. Хотя он тоже не выглядит целым — по нему идут зеленоватые разводы. Кажется, с секунды на секунду их защита лопнет.

Похоже, что призраки чувствуют происходящее. Один за другим атакуют меня. Им собственная защита — совсем не помеха, они ее будто не замечают. А вот меня видят отлично и атакуют с беззвучным криком. Мой щит им тоже безразличен — проходят сквозь границу, будто ее и нет, вот только рядом, почти в полуметре от меня, существа словно натыкаются на невидимую стену.

Ариадна жмется к моей спине.

И вот здесь я уже не промахиваюсь. Росчерк сжигает призрака. И следующего, и еще одного…

— Справа! — координирует мои действия Ариадна.

Помощь девушки как нельзя кстати. Призраки рядом с нами загораются свечками. Первый, второй… пятый…

— У них совсем нет разума? — спрашиваю менталистку.

— Ни капли, — отвечает Ариадна.

И это чувствуется. Духи нападают несмотря на то, что их сотоварищи сгорают один за другим.

К нашему щиту подбирается последний бывший маг, и мерцающая сфера над местом ритуала с тихим звуком лопается, будто её здесь никогда и не было.

— Ну, что, всё? — тихо спрашивает Ариадна.

— Не знаю, это ты мне скажи. Что с ними? — киваю на людей внутри ритуального рисунка. Он всё так же светится и будто пульсирует. Чувствовать крики в пространстве, как ни странно, не перестаю — будто ничего особо не поменялось.

— Не знаю, — отвечает манталистка. — Я не могу к ним пробиться. Какой-то блок. Не пускают.

Плохо. Обхожу огромный ритуальный рисунок сбоку. Заменяю патроны. Стреляю дробью в большой узел линий ритуала. Дробь пролетает сквозь светящиеся линии и выбивает из земли небольшие фонтанчики. Очевидно, если бы эти линии были материальными, она бы их нарушила.

Значит, просто так разобраться с этим не получится. Слегка горящие зелёным огнём нити ритуала никак не поддаются. Протягиваю руку к одной из них. Полметра, и пальцы врезаются в невидимую стену — дальше меня не пускает какой-то барьер. Кажется, моя защита действует в обе стороны. Это вроде бы и хорошо, только непонятно, что с этой магией делать.

Ритм ритуала ускоряется — медленно, но ускоряется. Даже если я прямо сейчас начну вызывать каких-нибудь магов — толку ноль. Пока они соберутся, пока сюда кто-нибудь попадёт, пока проведут все необходимые работы… К этому времени ритуал уже полностью запустится.

Ощущения завершённой работы тоже нет.

Некромантов мы, конечно, убрали — уже молодцы. Мертвяков уничтожили — и это тоже неплохо. Но что делать с запущенным ритуалом? Кстати, странно, что некросы смогли осуществить его рядом с крупным пограничным городом. Юрий Олегович говорил, что на такие случаи везде должны стоять сторожевые амулеты. В принципе, если не получится решить эту проблему самому, обращусь к нему.

Достаю еще один метательный нож. Бросаю его в тот же узел нитей ритуала. В землю нож входит легко и застывает ровно там, где я и хотел — в пересечении нитей. Это немного помогает — пульсация рисунка незначительно замедляется. Хоть что-то.

Лезвие ножа обугливается и медленно выгорает. Точно так же горел метательный нож при пробитии защитной сферы некромантов. Ржавеет и постепенно разрушается.

А, что, можно попробовать выиграть немного времени: с такой скоростью уничтожения каждый нож мне даст минут по десять. Да и на раскрутку ритуала тоже понадобится время.

Понятно, почему некроманты, сбиваясь, просто продолжали начитывать текст ритуала заново. Процесс уже был запущен — они просто пытались его ускорить. Судя по страху в глазах и податливости ментальным техникам Ариадны, маги здесь собрались не самые умелые.

— Ариадна, — обращаюсь к менталистке, и она сбрасывает маскировку. Снова могу спокойно смотреть в её сторону. — Слушай, должен тебя попросить. Понимаю, что не хочется, но вернись, пожалуйста, на холм: там вроде никого нет. Только ни в коем случае не приближайся к мертвякам. Найди пару костяных наконечников, которые упали со щита. Вдруг они как-то помогут. Платок вроде развязался, и если они сильно рассыпались, все не собирай. Возьми, сколько сможешь унести.

— А у тебя в сумке разве не такие же? — уточняет девушка.

— Не совсем, — отвечаю. — Тут у меня в основном пластины, они слишком большие — их неудобно кидать. Может, наконечники помогут нам разорвать ритуал — они почти не разрушались, когда проверял их на прочность.

— Без проблем, сейчас сделаю, — отзывается менталистка. Она не спорит и очень быстро приходит в себя — будто существует в таких ситуациях чуть ли не ежедневно. Шикарная, конечно, у менталистов способность — адаптироваться к происходящему.

Ещё раз обхожу огромный круг. Вижу пару камней, сквозь которые проходят линии рисунка — все же рисунок физического воплощения не имеет. Плохо. Ножи, похоже, действуют только за счет моего таланта. Втыкаю ножи в несколько узлов. Они разрушаются как и предыдущие, но при этом еще больше замедляют пульсацию. Я теперь легко подмечаю такие изменения.

А вот как добраться до центра рисунка и снять с камней воющих людей — мыслей нет.

— Я всё принесла, — сообщает Ариадна, очень быстро возвращаясь с холма. — Собрала, сколько смогла.

— Этого хватит, — отвечаю ей и забираю пару острых костяных наконечников.

Взвешиваю в руке. В принципе, можно метнуть. Нахожу ещё один приличный узел рисунка, который не занят ножами и втыкаю наконечник в самый центр. Острая кость входит в землю как в масло. Так и думал: очень хороший материал. Да и результат вроде есть. Кажется, кость намного лучше проводит ту энергию некромантов, которая всё ещё струится по линиям. В том месте, куда входит наконечник, образуется нестабильность рисунка — довольно заметная, но на общую картину влияет не сильно. Ритм пульсации резко снижается.

Итого — у меня есть полчаса, пока ритм снова не поймает ускорение.

— Ариадна, погаси сознание тех, кто находится внутри ритуала, — говорю менталистке.

— Я не могу, — слегка удивлённо отвечает девушка. — Я всё еще не могу пробиться к ним в сознание.

— Постарайся ещё раз, — прошу. — А я пока подумаю, как бы прекратить этот ритуал, но при этом не заходить внутрь рисунка. Очень уж не нравятся мне эти линии.

Тут мне, конечно, не хватает бесенка. Эта магия прям по его части.

— Может, вызвать кого-нибудь по информеру? — предлагает Ариадна.

— Можно, конечно… — размышляю. — Но тогда моё инкогнито сразу же посыпется. Нет. Уйти мы сможем в любой момент, поэтому пока лучше настраивайся на тех, кто внутри, — киваю на ритуальный рисунок.

В идеале, чтобы никто случайный из магов или госслужб не узнали, где я нахожусь. Остальные все равно не проведут параллели. Да и сложности с директором или его братом тоже лишние.

Да, Пилюлькин наверняка сообщил Генриху Олеговичу о моей поездке в город, но я из этого никакого секрета не делал. А вот опять ввязаться в непонятный ритуал с некромантами — это уже неприятность. Словно я сам намеренно их ищу. Там начнётся расспрос на расспросе. Зачем я тут, каким образом и что дальше с этим делать? Нет уж — лишние глаза и уши тут не нужны.

— Постарайся всё же их отключить, если получится, — повторяю. — Мы здесь пока побудем вдвоём. И я бы очень хотел, чтобы так и осталось.

— Ладно, — соглашается со мной менталистка и концентрируется на прикованных к камням людях.

А я застываю на месте. У меня в голове появляется мысль, но точно не моя. Чужая — окрашенная цветом магии некромантов. Точно таким же, каким пульсирует ритуальный рисунок.

— Ариадна, это ты делаешь? — на всякий случай задаю вопрос, хотя ответ очевиден.

— Что? — отвлекается девушка, не открывая глаза. — Ты о чем Ларион?

— Нет-нет, ничего, — машу рукой. — Продолжай.

Подхожу к самому краю рисунка. Мысль, окрашенная в цвета ярко-зелёной магии пульсирует перед глазами, будто вопрос: «Можно?». Неожиданно. Прислушиваюсь к ощущениям и не чувствую абсолютно никакого отторжения или негатива. Так обычно спрашивают друзья перед тем, как зайти в гости. Вроде безобидно.

Отправляю мысленное согласие — «Да, можно!»

Ко мне мгновенно приходит волна радости. И снова не моей — кто-то другой радуется моему ответу. А вот это уже интересно. Такое нестандартное общение всё больше похоже на диалог. Причём диалог со вполне себе знакомым существом. Вопрос-мысль тут же пропадает из моего разума, но остатки радости остаются. Непривычно, конечно, но забавно. Ничего подобного раньше не ощущал.

Менталистку от дела больше не отвлекаю — как таковой опасности от внутреннего разговора всё ещё не чувствую. Нет ощущения, что ко мне в голову пробрались незаконно. Больше напоминает общение по внутренней сети, но окрашенное совсем другими цветами и эмоциями. Ладно, сейчас разберёмся.

Поворачиваюсь к пленникам. Прикидываю расстояние до людей. Даже если максимально вытяну свои щиты, срезать кандалы или повредить камни всё равно не смогу. Пробую, конечно, но нет, концентрации не хватает, да и видно плохо. Подцепляю, но не более того. Нет. Это не вариант.

За спиной чувствую знакомое присутствие. И снова нечеловеческое. Оглядываюсь.

С места, где мы вышли на холм, один за другим, как горошины, скатываются четверо бесенят. Не понимаю, откуда конкретно они появились. Такое ощущение, что прямо из пустоты. Смешно подпрыгивая, существа пугаются уже неподвижных мертвяков и громко верещат.

Ариадна тут же открывает глаза.

— Опасность, Ларион! Видишь⁈ — Показывает рукой на прыгающих по холму существ.

— Подожди. Не уверен, — говорю, останавливая девушку. — Не торопись, под щитом нас не тронут.

Для спокойствия менталистки ставлю сферу. Рассказывать ей, что существа — мои знакомые язык не поворачивается. Да и, в принципе, ненужная ей информация.

— Они же из прорыва, — удивляется Ариадна, прижимаясь ко мне вплотную.

— Это да, — соглашаюсь. — Но именно эти… — Знакомый бесёнок всё ближе — его ни с кем не спутаешь. — Эти не опасны.

Сам бесёнок бежит впереди, за ним ватага его подчиненных. Они перепрыгивают тела разбитых мертвяков и верещат, когда тела немного сдвигаются от прыжков. Существа быстро добираются до нас.

Ариадна ощутимо переживает и встаёт ко мне за спину.

— Нас точно не тронут? — переспрашивает девушка. — Ты уверен? Выглядят они жутковато.

— Ну, ты чего? Успокойся, — обращаюсь к менталистке. — Эти существа нисколько не опасны. Если понадобится, я в любой момент могу их уничтожить, и они это знают.

— С чего ты взял, что они знают? — задаёт вопрос девушка, вцепившись в мои плечи. — Я не могу проникнуть в их разум, хотя чувствую, что он есть. Вон у того чуть больше. — Показывает на главного бесёнка.

— Это пока не нужно, — отвечаю. — Я всё контролирую. Доверься мне.

Хват пальцев на плечах чуть слабеет. Бесенята останавливаются прямо перед нами. Они чувствуют страх Ариадны и с удовольствием осматривают её. Улыбки раздвигают половину голов — и существа синхронно распахивают пасти, тем самым пугая менталистку.

Ариадна пугается, но не сильно. Только вздрагивает от неожиданности — на этом все. Девушку можно понять — я и сам до сих пор не привык к этим фокусам.

Тварюшки расстраиваются — не такой реакции они ждали.

— Ну-ну, — ругаюсь на существ. — Прекратите.

Главный бесёнок тут же стирает улыбку с морды и рычит на своих подчинённых. Те мгновенно застывают статуями.

— Рисунок видишь? — обращаюсь к бесёнку.

Тот мелко кивает головой.

— Вперёд. — Показываю рукой.

Монстрик каким-то образом понимает, чего от него хотят и с надеждой поднимает на меня взгляд.

— И-и-и? — протяжно пищит бесенок. В писке словно чувствуется вопрос: «Это все нам? Правда?»

Создаётся секундное ощущение, что вопрос звучит в моей голове, вырисовываясь тем самым ярко-зелёным цветом.

— Правда-правда, — подтверждаю. — Можно.

Ариадна молча стоит за моей спиной и просто наблюдает за происходящим. Бесёнок радостно рычит в сторону своих подчинённых — и те, весело вереща, разбегаются в разные стороны от рисунка, совершенно не обращая внимания на девушку. Ну а что — страхом она их больше не кормит, вроде успокоилась и как обычно быстро пришла в себя. Менталистка, вообще, как я успел заметить, молниеносно принимает новые вводные и берёт себя в руки.

Второй раз за время знакомства с монстриками вижу, как их челюсти распахиваются. Существа принимаются за работу и пожирание магии, как заправские бульдозеры: почти полностью ложатся на землю и сразу же включаются в зачистку. Ползут по ближайшей к ним линии и собирают зеленые языки пламени, втягивая убегающие и поглощая горящие. За бесенятами остаётся девственно чистая земля — даже без пыли, буквально вылизанная до каменного основания.

Ждём. Сжимаю руку Ариадны — некоторые сомнения у неё остались, но состояние вполне спокойное, никакой паники.

— Дай им поработать, — говорю.

— Ларион, ты с ними разговариваешь? — наконец осмеливается спросить девушка. — Мне же не показалось?

— Разговариваю, — подтверждаю.

— Нет, серьёзно? — уточняет менталистка, покидая укрытие и внимательно наблюдая за работой существ. — Ты только что договорился с тварями прорыва? Правда?

— А чего ты удивляешься? — Пожимаю плечами. — Ты же договорилась с лже-Кольцовым. Вроде ничего нового.

— Да, но… — девушка смущается. — Но там… он выглядел как человек.

— А это — бесенята. С учётом того, что я не пью, и ты их тоже видишь, — несколько неуклюже шучу, — значит, не галлюцинации. Дело делают, помощь оказывают. Без них мы этот ритуал точно не смогли бы прервать.

— А сейчас разве смогли? — задаёт вопрос Ариадна.

Прислушиваюсь к себе. Ощущения законченного дела так и не появилось.

— Не знаю, — отвечаю. — По крайней мере мы сделали всё, что могли.

Бесенята как маленькие пылесосы собирают всю магию с линий. Ритуальный рисунок надламывается, но без видимых всплесков: словно тварюшки пресекают любые поползновения в зародыше. Не пропускают ни лепесточка этого зеленого огня. Пробую пройти в сторону прикованных людей сразу же, как только освобождается ближайший сектор. Криков больше не чувствую, будто они меняют тональность. Сейчас это больше похоже на постепенную потерю сознания, но точно не на страх или ужас.

— Я прорвалась! — говорит Ариадна. — У меня получилось.

И тут же все прикованные люди отключаются, безвольно повисая на цепях. Их тела обмякают.

Быстро подхожу к ритуальным плитам. Разбить цепь даже на таком близком расстоянии всё равно не получается — кажется, она зачарована. Но зато мой щит прекрасно режет камень, хоть и ужасно медленно. Поочередно выбиваю цепи вместе с кусками камня и по одному переношу пленных на край поляны. Туда, где им вроде бы ничего не угрожает. По крайней мере, здесь нет даже намека на мертвяков или некросов. Девчонка и трое парней лежат без движения, но всё ещё слабо дышат.

Как только приношу первого из ребят, Ариадна кидается к нему, чтобы осмотреть. Видимо, сказывается опыт в госпитале. Бросаю туда взгляд и отворачиваюсь.

— Ариадна, только не приводи их в сознание, хорошо? — прошу девушку.

Менталистка кивает.

Возвращаюсь на место ритуального рисунка. Вообще не представляю, что ещё можно сделать, чтобы окончательно сорвать то, что затевали некроманты. Рисунок выеден дочиста.

Бесенята валяются на идеально чистой земле кверху пузом, из пастей вылетают зеленоватые пузыри и лопаются прямо над ними. Очень смешное и немного страшноватое зрелище.

И всё равно ощущения выполненной просьбы не появляется — она продолжает висеть во внутреннем пространстве разума.

Мы явно не учитываем что-то ещё.

Оглядываю поле ритуала.

Вроде бы ничего не осталось. Некроманты, создавшие рисунок, мертвы. Смотрю на кучки балахонов и остатки тронутых ржавчиной железяк и камней: в общем на мусор, который остался после уничтожения призраков. Все эти вещи никак себя не проявляют. Хотя, стоп. Над балахоном ведущего ритуал мага расползаются лёгкие языки хмари. Мизерные, едва заметные, но всё же.

Подхожу и носком сапога расшвыриваю мусор. Отодвигаю остатки балахона. Из вороха одежды выпадает связка ключей — именно она слегка фонит магией. Возможно, именно поэтому она осталась практически нетронутой и не поврежденной.

Кажется, эти ключи подошли бы к кандалам. Как минимум одну такую зачарованную цепь я бы, пожалуй, взял себе. Внутренний хомяк очень хочет исследовать металл, который сопротивляется магическому воздействию. Может быть, не прямо сейчас, но когда-нибудь у меня накопится достаточно знаний, чтобы это сделать. Если учитывать моё последнее приобретение навыков, то подходящее время наступит очень скоро.

Касаюсь — ключи никак не реагируют. Но это понятно: по большому счёту, магии внутри, скорее всего, хватает только на то, чтобы ключ подходил к замку и не открывался без магического соответствия. Логика простая. Вряд ли на ключах установлена какая-либо защита. Да и хмарь реагирует на мои касания абсолютно индифферентно.

Подбираю связку.

Больше на всей поверхности когда-то ритуального рисунка ничего магического нет. Примерно помню, где проходили очертания магических нитей. Теперь на земле не осталось ни одной капли ядовито-зелёной магии. Бесенята лежат тут же и звучно икают. Магической насыщенностью от них даже не пахнет. Существа никак не проявляют собранную энергию во внешний мир.

«Бум!» — чувствую ногами глухой удар из-под земли. При этом никаких посторонних звуков — полная тишина.

«Бум!» — Почти без паузы за первым ударом следует второй.

Недалеко от меня, там, где находятся камни, земля высыхает прямо на глазах и трескается с громким щелчком. На звук тут же поворачивается Ариадна, а бесенята вскакивают на лапы.

— Что случилось? — спрашивает менталистка. — Я осмотрела всех, кого ты вытащил, они в полном порядке. Никакие техники, кроме диагностических не применяла.

— Понятия не имею, — отвечаю. — И дело тут точно не в твоих техниках. Ты почувствовала удары?

Смотрю на непонимание во взгляде девушки и предвижу ответ. С пленными всё в порядке — уже хорошая новость. Теперь осталось выяснить, что происходит под землёй, и почему эти содрогания ощутил только я.

— Какие удары? — переспрашивает Ариадна.

— Прямо под нами, — говорю ей. — Если сможешь посмотреть, есть ли под землей разум, будет очень кстати.

Отступаю на пару шагов. Земля трескается ещё раз всё с тем же треском, но уже практически поперёк. А ведь это самый фокус ритуала.

«Бум!» — Мои ноги чувствуют ещё один удар. Камни почти что подпрыгивают, а земля будто ударяет стопы ног. Этот удар настолько сильный, что реагирую на него не только я. Менталистка тоже делает пару шагов назад. Вибрация проходит по всему рисунку и выходит немного дальше. Что это — непонятно, но, по ощущениям, ничего хорошего.

Камни ритуала шевелятся. После очередного удара земля под ними лопается — и камни медленно заваливаются внутрь небольшого провала.

— Кажется, оно лезет на поверхность, и мне это не нравится, — сообщает Ариадна.

— Ты почувствовала? — уточняю.

— Разум? — переспрашивает девушка. — Да. И не только. Внутри этого существа много злости.

— Оно большое? — задаю вопрос и делаю еще один шаг назад. Под ногами расползается очередная трещина.

— Здоровенное, — подтверждает менталистка. — И оно всё ближе.

— Это одно существо или их несколько? — На ум приходят только землеройки, но тут однозначно не они.

Те существа не вспахивали землю, просто перемещались под нами. Здесь же чувствуется прямая агрессия и желание вспороть поверхность. Ариадна права — злость сочится в каждом движении и ударе.

— Больше ничего не могу сказать, — произносит девушка. — Разум и злость — на этом всё. И если это одно существо, то оно почти здесь, — с паузами произносит она.

А вот я ничего не чувствую, но на автомате отступаю ещё на пару шагов — ну его, чтобы не провалиться самому.

Земля лопается практически не переставая. Камни уже не наклоняются — они буквально один за другим падают в провал, тем самым ещё больше расширяя дыру. И вот теперь прекрасно чувствую, как оттуда пышет магия. Языки хмари кружатся и взлетают — вижу их абсолютно отчётливо. Над провалом буквально дрожит воздух.

— Оно уже здесь, — произносит Ариадна и распахивает глаза.

Отскакиваю.

В этот же момент из дыры в земле вырываются щупальца. Тонкие сегменты, собранные по сочленениям, и в каждом щупальце таких сегментов десятки. Кажется, что они состоят из костей, но так сразу не определить. Щупальца нащупывают землю, впиваются в неё и пытаются вытащить то, что лезет изнутри.

— Их всё больше, — замечает менталистка и отступает вместе со мной подальше.

Перед нами вылазят десятки шевелящихся костяных щупалец. Над провалом проявляется зеленоватый туман. Пространство скрипит от напряжения, будто прямо сейчас здесь происходит что-то серьёзное. Намного серьёзнее, чем предшествующий ритуал.

— Хорошо, что ты оттащил ребят подальше от камней, — говорит Ариадна. Даже в такую минуту она не забывает о пленных.

— Ага, иначе бы еще и подкормили это… — соглашаюсь и не отрываю взгляд от рвущегося из-под земли монстра.

Кажется, что он пытается подтянуться, но у него никак не получается.

Тут же стреляю росчерками. Они попадают в тварь, но будто не наносят ей никакого вреда. Сгорает только один сегмент ближайшего к нам костяного щупальца. Осыпается пеплом на землю — и на этом всё. Щупалец что тонких, что толстых — очень много, и каждую секунду их всё больше и больше.

Стреляю дробью. Эффект тот же самый — осыпаются ближайшие средние сегменты, но сами щупальца остаются условно живыми. А вот стрельба этому непонятному монстру абсолютно не нравится.

Изнутри, откуда лезет основная масса, доносится недовольный и глубокий рокот. И я снова чувствую его всем телом — при этом не слышу ни единого звука. Отчетливо чувствую злобное внимание — и тут же активизируется ощущение близкого будущего, как на тропах.

Похоже, именно в этот момент пространство становится наиболее похожим на то, которое пролегает между мирами.

Тут же понимаю, что нужно делать.

Раз — открываю сумку и вытряхиваю на землю всё, что у меня с собой. Два — подхватываю мину. Три — вбиваю в неё магию. Сейчас это получается намного проще. Четыре — слышу щелчок амулета и запускаю его прямо в тот самый провал. Отпрыгиваю от провала и бегу к краям ритуального рисунка.

Бесенята уже давно упрыгали от той жути, которая лезет из-под земли, и сейчас уже подбегают к вершине холма.

Хватаю Ариадну за руку, и мы тоже вместе бежим к холму.

— Ларион? — удивляется девушка, но не упирается.

— Просто беги, — говорю ей. — Потом объясню.

Мина взрывается с негромким звуком. Резко оборачиваюсь. Интуиция меня не подводит. Знал, что именно так и будет.

Воронка — провал в другой мир — раскручивается всё быстрее и быстрее. Захватывает не только огромную тварь с щупальцами, которая уже практически выбралась на границу нашего мира, но и расширяется до предполагаемых границ ритуала. Воздух вокруг словно дрожит. Воронка накладывается на поток магии, который исходит от существа. Вместо волны привычной злости со стороны монстра, чувствую недоумение.

— Существо не понимает, что происходит, — подтверждает мои ощущения менталистка. — Я, кстати, тоже.

— Решил проверить одну мысль, — отвечаю девушке.

— И я так понимаю, успешно? — Ариадна смотрит в сторону провала.

Воронка в земле схлопывается, забирая с собой всё, что только можно. Существо проваливается вместе с ощутимой волной магии. Чувствую, как внутри у меня будто закрывается задача.

— Сейчас узнаем, насколько, — говорю менталистке и возвращаюсь в сторону, где раньше находился ритуал.

На месте провала не остается и следа, только земля и глубокая идеально круглая яма. Так и не скажешь, что всего минуту назад тут происходило невесть что.

Жаль, конечно, но содержимое сумки проваливается под землю вместе с монстром. Задумываюсь. Вроде ничего критичного там не оставалось: все амулеты со мной, пару цветных камней, конечно, жалко, но это относительно легко восполнимый ресурс. Невеликая плата за произошедшее. В воронку так же отправились заряды россыпью и набор эликсиров. Всё, что не висело на мне или не было распихано по карманам, ухнуло в эту дыру.

Осматриваю ритуальное поле. Никакого глубокого колодца или хода под землю нет. Всё-таки мне правильно показалось, что тварь призвали из другого мира — и она продиралась не сквозь землю. Монстр щемился к нам сквозь пространство.

Что ж, теперь у него наверняка более прекрасное место для жизни — чёрт знает где. Будем надеяться, что тот мир, куда его отправила мина, все же не населён разумными. А если и населён — то хочется верить, что у этих невезучих разумных припасено хоть что-то против таких существ. Хотя, парочка разумных там точно уже есть. Помню, как туда же отправились девушка-некромант и неуклюжий, но сильный менталист. Может, они и выжили в том мире — кто знает? В любом случае, с моим родным городом, их, по идее, разделяет не одна сотня километров.

Четыре спасенных человека всё так же лежат за краем ритуала без сознания. Граница перемещения проходит четко по краю ритуала. Вот уж кому повезло, так повезло: и ритуал пережили, и под землю не провалились.

Ариадна тоже смотрит в сторону бывших пленников.

— Хорошо, что ты успел их оттащить до того, как всё началось — говорит девушка.

Так и есть. Вспоминаю, с каким трудом вырезал кандалы из камня. Хватило бы секундной заминки, чтобы провалиться под землю вместе с ребятами.

Делаю глубокий вдох и длинный выдох.

Ну, хоть ключи остались — вытаскиваю их из кармана. Там же нащупываю один заряженный релодер. Для длительных путешествий его, конечно, не хватит. Но и совсем без боевого прикрытия не останемся. Двенадцать оставшихся у меня выстрелов из револьвера — это все-таки на дюжину выстрелов больше, чем совсем ничего. Ножи, конечно, жалко, но с их потерей смирился заранее.

— Мы же справились? — уточняет Ариадна.

— Ага, — подтверждаю. — Похоже на то. И вроде бы даже победили.

Смотрю на суетящихся на вершине холма бесенят — они неожиданно начинают мне помогать: стаскивают на свободное место костяные щитки, разбросанные по всему холму.

— И-и-и?.. — спрашивает главный бесёнок, останавливаясь неподалеку. Вроде как, уточняет — нужно ли?

— Всё правильно, — отвечаю ему. — Делайте дальше.

Монстрик рычит в сторону своих подчиненных, и те продолжают собирать костяшки с удвоенной скоростью.

Пока на холме идет уборка, подхожу к спящим жертвам ритуала. Кажется, эти люди — служащие кладбища, либо просто случайные приезжие. Двое мужчин в форменной одежде, а девушка и третий парень, вроде как, в гражданской. Возможно, тут и те, и другие. Кто такие — выяснять не собираюсь. Открываю замки на кандалах и забираю небольшие, но довольно тяжёлые цепи. Четыре отрезка по полтора метра.

Уже на автомате создаю изменённый глиф щита — и цепочки никак на него не влияют. Спокойно лежат сверху, не схлопывая щит, и не доставляя никаких лишних проблем. Хоть здесь повезло. Видимо, магия внутри зачарованных цепей нисколько не вредит моей.

— Ариадна, ты их подлечила? — задаю вопрос, перед тем, как кинуть диагностический глиф.

— Да, — подтверждает девушка. — Но лучше проверь. Вдруг, я что-нибудь не увидела или пропустила.

— Это вряд ли, — усмехаюсь. — Прекрасно помню, как ты относилась ко мне в госпитале после прорыва. Ты не могла ничего пропустить.

И мои диагностические глифы это подтверждают. Складывается ощущение, что жертвы ритуала после нашего вмешательства стали только здоровее.

— А они неплохо себя чувствуют, — констатирую. — Ты молодец.

— Наложила всего несколько целительских глифов, — отвечает менталистка. — У некоторых убрала слабую форму помешательства — ритуал воздействовал на подсознание. Мы очень вовремя их вытащили, иначе моих умений вряд ли бы хватило.

— Ты поняла, как действовал на них ритуал? — уточняю.

— В общих чертах, — кивает Ариадна. — Этим людям не причиняли боль напрямую, скорее, внушали. Некроманты пытались добиться определенного уровня невменяемости этих людей, чтобы ещё проще работать с их сознанием. Предполагаю, что в качестве жертв тут совсем не тела этих ребят, а то, что у них внутри.

— Сможешь сделать так, чтобы они проснулись после того, как мы уйдём? — интересуюсь. — Здесь сейчас никого нет, поэтому ребята пока в условной безопасности. После того как уйдем, хотелось бы, за них не беспокоиться — какую-никакую ответственность за них все же ощущаю.

Ещё раз обхожу каждого, кто лежит на земле. Не знаю, о чем они подумают после того, как придут в себя. О происходящем тут вроде ничто не напоминает, кроме следов на запястьях. Цепи я забрал, сами кандалы выкинул подальше. От ритуального рисунка, провала и самой воронки не осталось даже малейшего следа. Некромантскую магию подчистили бесенята, костяшки тоже собраны. Единственное — горы мертвяков вдоль всего холма никуда не денешь, но с этим пусть сами разбираются. Как-нибудь смогут объяснить сами себе. что тут случилось.

— Сделаю, — соглашается менталистка. — Даже с небольшим запасом — так, на всякий пожарный. Кстати, а как мы отсюда уйдём?

— Чувствую, что пока ещё можем пройти по той же самой дороге, — киваю на вершину холма. — Место ещё не закрылось, и я его очень неплохо ощущаю. Кажется, оно специально держится до нашего ухода.

— Или его кто-то держит? — предполагает Ариадна.

— Кто ж знает? — усмехаюсь. — Предпочитаю думать, что Мир. Совершенно не хочу быть должным тому, у кого есть человеческое сознание. Хотя то, что мы с тобой сделали, с поддержанием открытого пути даже в сравнение не идет. Наоборот: теперь должны нам, и очень много.

— Согласна, — кивает менталистка и по очереди подходит к каждому из людей на земле.

Сначала прикасается к голове девушки и формирует незнакомый мне глиф. Сам процесс занимает не больше полминуты. Поочередно менталистка отрабатывает с каждым. На последнего парня дополнительно накладывает еще что-то целительское.

— Самый нестабильный из всех, — поясняет она. — Так быстрее восстановится. Я закончила, можно идти, — сообщает Ариадна.

Оглядываюсь. Мы провели на ритуальном поле не больше получаса — однако, ощущение такое, будто прошло полжизни. Все чувства и ощущения будто подёрнуты серым пеплом. Эмоционально выжат и вымотан — но это не удивительно. И если во время происходящего мне помогал держаться адреналин, то сейчас усталость захлестывает волной. Очень невовремя эликсиры провалились под землю — от легкого восстановителя точно бы не отказался.

Ариадна тоже порядком вымотана, но как обычно не подаёт виду. Просто делает свою работу и продолжает держать лицо. За все наши совместные выходы девушка ни разу не пожаловалась — и мне это очень нравится. Характер под стать настоящему менталисту. Хотя и уверен, что восстанавливаться после такого приключения она будет чуть дольше меня.

Идём вдоль залежей мёртвых существ, никто из них уже не шевелится. Ходить и выжигать каждую гору тел — слишком долго и затратно. Да и, в общем-то, ни к чему. Пусть лежат. Главное, что мертвяки больше не причинят никому вреда.

Поднимаемся на холм. Бесенята сидят рядом с собранными костяными щитками. Каждый нашли и перенесли на платок Ариадны. Неплохо поработали — ничего не скажешь.

— Спасибо, — обращаюсь к главному бесёнку. — Очень вовремя пришли.

— И-и-и? — Монстрик вопросительно смотрит на меня и оглядывает поляну. Кажется, он уточняет, нужна ли ещё их помощь.

— Нет, больше ничего не надо, — говорю ему. — Вы и так очень помогли, — окидываю взглядом подчинённых бесёнка.

Эти трое на этот раз не проявляют ко мне никакого недоверия. Главный монстрик издает звучный рык, и все бесенята резво подпрыгивают и выстраиваются в ряд. Очевидно, чего-то ждут.

Главный бесёнок собирает зелёную магию на конце когтя и словно роняет каплю в пространство. Магия остаётся висеть в воздухе, а бесенята друг за другом, ныряют в это небольшое ярко-зеленое пятно. И словно в пустоте исчезают друг за другом.

— Кажется, у тебя неплохой опыт общения с этими существами прорыва, — аккуратно замечает Ариадна.

— На самом деле небольшой, — улыбаюсь ей. Мысленно благодарю девушку, что она не лезет дальше с ненужными расспросами. Молча делает свои выводы и кивает. — Нам тоже пора, — говорю менталистке. — Крепче держись за моё плечо и лучше закрой глаза.

— Поняла, всё как в прошлый раз, — отвечает девушка и слабо улыбается.

Наверное, ни с кем раньше не чувствовал такого взаимопонимания в работе. С Пилюлькиным сказывается разница в опыте, а с Олесей мы не так часто взаимодействуем именно на выходах. Здесь же понимание с полуслова. Всё делается быстро, складно и без лишних вопросов.

Вспоминаю ощущение тропы — и тут же делаю шаг из этого мира. Всё проходит довольно быстро — просто потому что я уже знаю, что делать. Буквально пара шагов — и чувствую, что мы снова в тумане. Открываю глаза — так и есть. Туман теряется вдалеке, но бесенят рядом не чувствую. С другой стороны, если время за границей нашего мира никак не связано со временем внутри троп и других миров, монстрики уже давно могут быть где угодно. Не удивлюсь, если они уже в Академии.

Кстати, об Академии. Якорь чувствуется очень чётко — так же, как и якорь моей крови, припрятанный в городке. Дорога становится всё более определённой. Совсем не так, как мы шли сюда. Легче и понятнее.

— Всё, Ариадна, мы правильно вышли, — сообщаю девушке. — Теперь спокойно идём до города.

— А что это вообще такое было? — спрашивает менталистка. — Там, внизу холма?

— Ты про монстра? — уточняю. — Понятия не имею.

— От него так фонило магией, — задумчиво произносит Ариадна. — Неужели нигде о таком не читал? А эта воронка — вообще жуть…

— Если честно, ничего даже близко не помню, да я намеренно и не искал, — говорю. — А ты что-то знаешь?

— Ещё меньше твоего, — говорит девушка. — У нас из книг только физиология. Всё, что связано с эмоциями и со схемами человеческого поведения. Такого я в медицинском, и в госпитале, знаешь, сколько насмотрелась? Магическую литературу в нашу библиотеку не везут, поэтому узнать больше о магии или магических монстрах не получится. Может, в вашей библиотеке есть какой-нибудь бестиарий? Можно посмотреть в архивах или спросить библиотекаря…

— Кстати, отличная идея, — соглашаюсь с Ариадной. Пока идём по тропе и разговариваем, получается немного отвлечься от усталости и переключиться. — Надо будет зайти в библиотеку, посмотреть. Вдруг кто-нибудь действительно описал что-то подобное.

— Страшная вещь на самом деле, — вздыхает девушка. — Неподготовленным с такой лучше не встречаться. Вообще не представляю, может ли быть что-то хуже?

Оставляю вопрос без ответа — лучше не рассказывать менталистке про нитяных монстров. Вот, где настоящая жуть. Они хоть и значительно меньшего размера, но могут так осложнить жизнь, что мало не покажется.

Мне кажется, что самые страшные существа — не те, которые могут напугать тебя своим видом, а те, которые полностью захватывают тебя под свой контроль. А ты в лучшем случае оказываешься в стазисе и никак не можешь этому сопротивляться. Чувствуешь, видишь всё вживую, но повлиять не получается. И это, мне кажется, куда страшнее, чем десятки костяных щупалец из-под земли. Но рассказывать об этом не буду — зачем пугать? Хочется верить, что Ариадна никогда даже близко не столкнется с нитяными монстрами. Этих товарищей, скорее всего, полностью уничтожили. А лишний раз будоражить воображение девушки — вообще ни к чему.

Молча соглашаюсь. Хотел бы, конечно, посмотреть, что там осталось в долине. В принципе, почему нет? Можно как-нибудь наведаться и проверить.

Шаги даются легко. Не чувствую совершенно никаких препятствий. Даже прошлые ощущения опасности сходят на нет. Ничего тут с нами не случится — впереди просто ровная дорога.

Проходит ещё пара минут.

— Держись ко мне поближе и сразу накидывай невидимость, — обращаюсь к девушке. — Мы будем выходить около моего якоря, а там, если помнишь, кто-то шарился. Возможно, всё ещё ждет, когда мы придём.

— Мы же полдня тут ходим, — устало вздыхает Ариадна. — Наверняка, кто бы там ни был, не дождался ушёл.

— Не полдня. Время на тропе другое, — напоминаю. — В мире мы пробыли не больше получаса. Мог и не уйти. Поэтому давай появимся аккуратно, без лишнего шума, чтобы ты могла быть моим засадным полком.

— Как скажешь, Ларион, — кивает менталистка.

Моя магия уже восстановилась, у Ариадны тоже. Ставлю сферический щит и накачиваю его, пока сфера не становится полупрозрачной. Последние шаги — и я буквально чувствую, что мы идём по скрипучим половицам дома.

Открываю глаза. Снимаю щит — вокруг никого. Выходим в том же месте, откуда уходили.

Дом словно ожидал нашего прихода: тишина вдруг взрывается звуками. С верхнего этажа тут же практически бегом спускается человек. Входная дверь хлопает — значит, с улицы тоже кто-то заходит.

— Ариадна, — тихо говорю. — Ты здесь?

Девушка сжимает моё плечо рукой.

— Встань к стенке и постарайся не привлекать внимание, — говорю ей.

— Без проблем, — шепчет менталистка. — Чувствую, как рука соскальзывает с моего плеча.

— Кто вы такой? — Слышу вопрос, явно адресованный мне.

Со второго этажа спускается сухая тётка из Академии Ариадны. Мы уже пересекались с ней на улице. Черты лица в моей памяти подстерлись, но я все равно её узнаю.

— С кем имею честь? — задаю встречный вопрос.

— Это не важно. Лучше побыстрее ответьте, кто вы такой? — немного хамовато спрашивает тётка. При этом смотрит мне прямо в глаза

Открывается дверь, и в комнату с улицы заходит ещё одна женщина, строго одетая, с тонкой сумкой в руках.

— Здравствуйте, здравствуйте. Я не опоздала? — уточняет она.

Пожилая тётка выжидающе всё ещё смотрит мне прямо в глаза. Абсолютно не обращает внимание на вошедшую. Очевидно, ждёт, пока отвечу, кто я такой. Странный вопрос при том, что мы уже сегодня виделись, и она меня, вероятнее всего, знает. Пока не совсем понимаю, к чему этот показной допрос. Вежливо улыбаюсь ей как незнакомому человеку. Но, вообще, эта игра выглядит довольно бессмысленной. Тётка наверняка уже срисовала, что я знаю, и прикинула, что знает она.

Есть всего один логичный вариант — может быть, она просто пытается спровоцировать меня на эмоции? Либо есть какая-то другая, более глубокая цель. Всё равно выяснить этого даже близко не могу. Да и сквозь пелену тётка при всём желании сможет прочитать разве что поверхностные мысли — это мы тоже уже проходили.

Прерываю наш безмолвный зрительный контакт и перевожу взгляд на вошедшую женщину в строгом костюме. Выглядит она немного запыхавшейся — видимо, торопилась на встречу. Женщина окидывает взглядом сначала меня, потом пожилую тётку.

— Нет-нет, не думаю, что вы опоздали, — отвечаю ей.

— Ой, как замечательно, а то я уже начала переживать. — Женщина в костюме, всплеснув руками, проходит чуть глубже в комнату, а сухая дама слегка морщится. — Вы оба покупаете? Оформлять на вас и вашего… внука? — после беглой оценки спрашивает она у менталистки.

Тут тётка морщится ещё сильнее.

— Нет, я уже ухожу, — ядовито добавляет — Внук справится самостоятельно.

— Да? Тогда разговаривать с вами? — Тут же переключается на меня женщина в костюме, полностью теряя интерес к пожилой.

Та слегка дёргает губой и выходит из дома, резко хлопнув дверью.

— Вы продавец этого дома, правильно? — уточняю. — Просто на мой звонок, кажется, отвечал мужчина.

— Да, всё верно, я занимаюсь непосредственно продажей этого дома, — подтверждает дама, поправляя воротник пиджака. — Мужчина — вероятно, мой помощник. Сами понимаете, сейчас на рынке столько странных покупателей. Сначала заваливают вопросами — вплоть до мелочей, а потом даже не назначают встречу! Иногда и вовсе бросают трубку. Мне этим заниматься абсолютно некогда, поэтому предпочитаю иметь дело только с живыми покупателями.

— Понимаю, — говорю ей, ещё раз окидывая взглядом комнату, будто никуда отсюда не выходил. Вероятнее всего, передо мной очередной посредник — собственники обычно так себя не ведут.

Ариадна не показывается, как мы и договорились. Одновременно с разговором стараюсь почувствовать сторону, где прячется девушка. Всё равно хотел при случае потренировать этот навык. Смотрю на дверь небольшой кладовой и тут же отвожу взгляд — кажется, нашёл.

— Ну, как? Вы посмотрели, что из себя представляет строение? — уточняет женщина, прерывая мою спонтанную тренировку. — Дом, конечно, не новый, но если вложить в ремонт немного денег… Там подкрасить, тут прибить пару новых дощечек…

— Глянул — развалина страшная, — усмехаюсь.

— Что вы, что вы, этот дом какое-то время ещё точно простоит, — довольно честно отвечает женщина. — Здесь практически нет никакой мебели, так что делать ремонт будет удобно. Эти шкафы и всё остальное мы можем вынести — только скажите, организую за пять минут.

— Нет, не переживайте, пусть пока стоят, — останавливаю инициативу дамы. — Давайте лучше обсудим цену.

— Да-да, как скажете, — сразу же соглашается она. — Я как раз подготовила договор — можете ознакомиться.

Женщина открывает тонкую сумку, больше напоминающую папку, и достаёт внушительную стопку бумаг. Отделяет нужные и протягивает мне.

— Давайте. — Забираю пачку листов и приступаю к чтению.

Быстро просматриваю договор. Для меня здесь подводных камней практически нет. Единственное, за что цепляется глаз — стоимость посреднических услуг не возвращается, а за качество дома продавец ответственности не несёт. Но всё это спрятано за двумя десятками страниц различных уточнений, ссылок на документы, дополнений и тому подобного. Вполне себе подтверждается мысль, что если договор занимает больше одной страницы, то все остальные страницы нужны для того, чтобы тебя слегка кинуть. Или не слегка, тут уже как повезёт. В данном случае мне везёт: большая часть писанины направлена на то, чтобы кинуть владельца, а не меня. Я здесь фактически добросовестный покупатель. Удобно. Никакой обширной истории у дома нет. Один хозяин. Никаких сложностей — ну, кроме посреднических денег.

Как я и думал. Дама в костюме — просто работник конторы. И тут нужно сразу наводить справки. Как правило, после того, как сядем подписывать договор, выяснится, что я должен оплатить сверху ещё десять непонятных услуг, о которых ни сном, ни духом. Решать надо сразу на берегу — деньгами разбрасываться не готов. Этот дом и без того съест приличную часть моего бюджета.

— Подскажите, какая часть ваших услуг оплачивается той суммой, о которой мы договорились? — задаю вопрос. — Мужчина по телефону назвал мне конкретную цену.

— Нет-нет, что вы — названная сумма не включает наши услуги. — Машет рукой дама в костюме. — С нашими услугами будет на пятнадцать процентов дороже.

— На пятнадцать процентов? — не верю своим ушам. — Нет, это неприемлемо. Мы с вашим помощником договаривались о конкретной сумме, и я готов её заплатить. — Возвращаю договор обратно. — И это должна быть конечная стоимость. Любые выплаты за оформление документов или ещё какие-то поборы — всё это должно входить в конечную стоимость сделки. Я не хочу, чтобы всплыли ненужные мне проблемы.

— Господин… — обращается ко мне дама.

— Орлов, — представляюсь.

— Господин Орлов, так не принято, — тут же произносит женщина. — Стоимость дома традиционно указывается без посреднических выплат.

— Извините, как вас? — уточняю.

— Галина Андреевна, — отвечает дама и снова поправляет воротник пиджака.

— Галина Андреевна, замечательно, — киваю. — Понимаете, в чем дело, я готов заплатить триста семьдесят империалов прямо сейчас и забрать дом. Но только с одним условием — это будут последние и единственные деньги, которые я заплачу. Ни империалом больше. — Замечаю, как женщина собирается выдать очередную тираду по поводу своих процентов, но тут же её прерываю. — И это моё последнее слово. Я не передумаю.

— Мне нужно выйти позвонить, — теряется дама и отходит в сторону двери.

— Не проблема, — пожимаю плечами. — Время у меня ещё есть. Но сильно затягивать, сами понимаете, не хотелось бы.

Женщина кивает и выходит во двор. Дверь издает протяжный скрип.

Чувствую, как в пространстве появляется ещё один человек.

— Зачем тебе этот дом, Ларион? — слышу вопрос.

Ариадна уже стоит возле меня и смотрит заинтересованным взглядом. С трудом замечаю девушку. Отвожу взгляд. Ариадна тоже прекрасно понимает, что здесь, кроме стен, ничего нет.

— У меня тут якорь, — усмехаюсь. — Это как минимум удобно. Да и домик в городе лишним точно не будет. Немного убраться, обставить — и не хуже гостиницы. Не кормят, правда, но это мелочи, — улыбаюсь. — Здесь до центра, если взять экипаж, доехать недолго, а там есть хорошие ресторанчики.

— Вряд ли ты сейчас будешь этим всем заниматься, — тихо смеется менталистка. — Можно, конечно, нанять людей, и они всё сделают в лучшем виде, но за ними тоже нужен глаз да глаз.

— Мы ещё не договорились о цене, так что это дело будущего, — говорю девушке. — А ведь та тётка, кажется, искала именно тебя, — перевожу тему.

— Да, я тоже заметила. — Поджимает губы Ариадна.

— И я очень удивился, когда она тебя не увидела и не почувствовала, — добавляю.

— Вот именно! — В голосе девушки очень много облегчения и радости. — Значит, остальных техник будет достаточно, чтобы отбиться от проверяющих. Даже хорошо, что она ждала нас здесь. Теперь я хотя бы не сомневаюсь в своих возможностях, а это уже огромный плюс.

— Тоже так думаю. Отправь мне свои данные в личную зону, — тихо прошу и прислушиваюсь, не заходит ли дама обратно в дом. — Если вот это всё, — киваю на принесённые цепи и кости, сваленные в углу комнаты. — Будет стоить хоть каких-то приличных денег — половина твоя.

— Ларион⁈ — удивляется Ариадна.

— Ну, а что — работали вместе, ты постоянно помогала, — размышляю. — Нормально, справедливо. Я как только доберусь в Академию и найду немного времени, спрошу у завхоза или целителя, куда это можно сбагрить. Меня там обычно не обманывают. А если вещи окажутся ценными, то выплатами точно не обидят. Германыч, конечно, немного накручивает в свою пользу, но на мой взгляд это нормально. Имеет право.

— Хорошо, — соглашается девушка. — Я всё отправлю.

Входная дверь открывается. Слышу, как скрипят половицы.

— Тихо! — предупреждаю менталистку.

В комнату снова заходит женщина в строгом костюме. На этот раз её лицо не такое дружелюбное и вежливо-улыбчивое. Галина Андреевна не просто расстроена, она конкретно недовольна.

— Руководство дало добро за триста семьдесят, — нехотя сообщает она. — Только если забираете дом прямо сегодня. В таком случае нам нужно подписать все необходимые бумаги.

— Замечательно, — говорю. — Вот контакты моего юриста. — Передаю номер Полевого. — Сейчас поедете к нему, я позвоню и предупрежу. Деньги сейчас же переведу на его счёт. У юриста есть право подписи — с ним, собственно говоря, всё и оформите.

— Как же? — удивляется дама. — Мы разве не с вами будем подписывать договор?

— Нет, не со мной, — качаю головой. — Здесь целая пачка листов — за три минуты я всё это не вычитаю. А у Полевого опыт. Если в ваших бумагах нет никаких подводных камней, вы получите оговоренную сумму в ближайший час.

— Хорошо. — Женщина мнётся. — Да, конечно. Адрес этого человека я знаю, — мельком бросает взгляд в свой информер. — Предупредите его.

— Конечно, сейчас займусь, — согласно киваю и уже набираю номер юриста.

Галина Андреевна слегка теряется, кидает на меня озадаченный взгляд, разворачивается и уходит.

— Господин Полевой, здравствуйте, — начинаю разговор, как только юрист отвечает на мой звонок.

— Ларион? — удивлённо спрашивает он.

— Да, Марк Анатольевич, — подтверждаю. — Я, надеюсь, вы сегодня на месте? К вам сейчас должна подъехать дама с документами. Я тут решил приобрести небольшую развалюху на краю города, неподалёку от студенческого кабака «Сарай»— знаете, наверное? Так вот, у этой дамы с собой договор на целой стопке листов. Я уже просмотрел его и даже нашёл пару простейших ловушек. Но полноценно погружаться во все нюансы и мелкие буквы времени у меня нет.

— Ларион, ни слова больше, — останавливает меня юрист. — Вы правильно сделали, что сразу обратились ко мне. Она уже выехала?

— Уже едет, — сообщаю.

— Вот и отлично, — отвечает Полевой. — Я посмотрю все бумаги внимательнейшим образам и сразу же вам перезвоню.

— Марк Анатольевич, не нужно звонков, — прошу. — Если документы в порядке, то будьте добры — приобретите для меня этот дом. О сумме мы уже договорились. Триста семьдесят империалов — и ни в коем случае не больше. Я прямо сейчас вам переведу всю сумму. Но, повторюсь, эти деньги должны быть окончательными.

— Безусловно, — подтверждает мою просьбу юрист. — Я всё сделаю. Но вам всё-таки потом придётся до меня доехать — подписать некоторые бумаги. Это не очень срочно, но сами понимаете…

— Сделаю в следующий свой приезд, — обещаю.

— Хорошо, тогда я всё оформлю и вышлю на ваш адрес. — Полевой уже полностью включается в дело. — Если во время сделки возникнут сложности, сообщу.

— Вот и договорились, — отвечаю юристу и отключаюсь.

Дело почти сделано. Судя по выражению лица женщины в костюме, договор, скорее всего, подпишется. Денег с этой сделки она, конечно, получит не очень много, но их контора с таким подходом явно не бедствует. Мне главное сохранить ту сумму, о которой мы договорились и качественно проверить документы — Полевой с этим точно справится. Тут же перевожу ему на счет триста семьдесят империалов.

— У тебя уже есть свой юрист? — Аккуратно касается моего плеча Ариадна, при этом сохраняя невидимость.

— Да, и даже рабочий, — киваю. — Более того — когда в городе случился Прорыв, он очень неплохо сработал вместе со следователями: не сбежал, не испугался. Вместе с нами отстреливал тварей.

А ведь история с прорывом на самом деле показательная. Полевой мог легко соскочить, мол, моя хата с краю — ничего не знаю, и сбежать. Ему вообще не было никакой необходимости участвовать вместе с нами во всём этом. Но, стоит сказать, что именно после этой истории уважение и доверие юристу выросло. Всё-таки не зря его нанял мой отец. Да и сегодня он очень быстро и без лишних разговоров согласился мне помочь. Вот так ни с того, ни с сего, прямо посреди дня.

— Надеюсь, твои дела с проверкой закончатся как можно быстрее, — говорю Ариадне, всё ещё ощущая, как она стоит за моей спиной. — Если вдруг что-то понадобится, обязательно пиши. Мы на выходных с ребятами собирались в город, так что при большой срочности смогу сорваться.

К тому, что менталистка находится большую часть времени у меня за спиной, я почти привык.

— Интересный ты парень, Орлов, — ухмыляется Ариадна. Чувствую, как она чуть наклоняется и целует меня в щёку. — Спасибо тебе и до встречи.

— Думаю, она у нас не за горами, — отвечаю.

— Я тоже в этом уверена, — слышу ответ и шаги в сторону двери.

Тепло от поцелуя всё еще сохраняется на щеке. Похоже, девушка не собиралась снимать невидимость. Странные ощущения, но безусловно приятные. Да и выход получился очень даже неплохой. Осталось понять, что мы после него заработали. Даже если немного, то ничего страшного. Прокаченные способности явно стоят намного дороже костей и цепей, сваленных в углу.

Якорь чувствую замечательно. Складывается ощущение, что пока я нахожусь рядом с ним, он успевает подзарядиться магией. Его двойственность и постепенная незаметность, которые я почувствовал на тропе, кажется, отменяются. Очень хорошая новость.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что, в принципе, уйти прямо отсюда на тропы не будет большой проблемой. Если очень понадобится, то место рядом с моим якорем теперь довольно спокойно меня пропустит. Чисто теоретически, у меня получилось воплотить в жизнь то, что хотел. Теперь смогу перемещаться из коридора Академии в город всего за пару минут внешнего времени. Ровно столько нужно, чтобы подняться на нужный этаж.

Дом же будет обеспечивать мне определённое инкогнито. Не уверен, что мне сейчас это очень пригодится, но сама возможность определенно радует.

А вот по поводу Ариадны — даже не знаю, что думать. Решаю отложить эти мысли как-нибудь на потом.

«Ларион, у меня для тебя сюрприз!» — слышу голос Олеси в общей сети. Тут же отвлекаюсь от своих размышлений.

«Я весь внимание», — отвечаю девчонке.

Она очень вовремя вышла на связь — если бы попыталась связаться чуть раньше, то вряд ли бы пробилась. Как показала практика, наша сеть не работает, когда я гуляю по междумирью.

«Ты не поверишь. В Академии объявили дополнительный выходной, и мы с ребятами уже в городе!» — радостно объявляет Олеся.

«Тогда предлагаю встретиться в нашем ресторанчике „У реки“, подъеду туда в течение получаса», — прикидываю по времени.

А вот это и правда неожиданная новость. Задерживаться в городке не собирался, но никаких планов в Академии у меня тоже нет. Осталось нормально упаковать кости и цепи, чтобы потом спокойно их довезти. Открываю шкафы и проверяю, есть ли там что-нибудь подходящее. Нахожу большую кожаную сумку. Порядком потрепанную, но крепкую. Перекладываю всё в неё. Сумку пока что оставляю в доме, чтобы не таскаться с ней по всему городу. Кажется, к Полевому получится заехать прямо сегодня.

Выхожу на дорогу и очень быстро ловлю экипаж до набережной.

Доезжаем очень быстро. Специально выхожу немного раньше, чтобы немного прогуляться и подумать. Прихожу к мысли, что остаться в городе еще на один день — неплохая идея. Как раз доделаю всё, что собирался.

Возле дверей ресторанчика меня встречает Олеся. Девчонка по-настоящему рада меня видеть. Ребят рядом нет, поэтому она не сдерживает эмоций и кидается мне на шею. Ощущение, будто мы не виделись полгода, а не всего лишь один день — так она меня ждала.

— Ларион! Пойдём скорее, там ребята уже накидали целую программу на сегодняшний день! — Олеся тянет меня за руку в заведение.

Пу-пу-пу. Иду следом за девчонкой.

— А вам не показалось странным, что преподы вот так ни с того ни с сего решили дать всем выходной? — задаю вопрос.

— Нет, — без задней мысли отвечает Олеся. — Физрук пришёл вечером прямо перед ужином, сказал, что у нас завтра день самоподготовки, и тут же ушёл. Второго препода по теории магии мы вообще не видели. Макс предложил рвануть в город и побыстрее занять места на корабле, а то желающих через пять минут сильно прибавилось бы. Мы с ребятами быстро договорились — и пока все остальные только думали, уже рванули к дирижаблю. И что ты думаешь? Прокофьев уже был на месте и лихорадочно разгружал ящики!

— Да ладно? Один? — спрашиваю.

— Нет, конечно. Там были почти все преподы и даже Генрих Олегович, — продолжает Олеся. — И как только выгрузил все ящики, тут же объявил, что снова уходит в город. Мы еле успели!

— Вы летели одни? — удивляюсь.

— Нет, — качает головой девчонка. — Неожиданно корабль был забит под завязку, в основном старшекурсниками. Но Прокофьев без проблем нашел нам свободные места. Пришлось пожертвовать ужином, зато прилетели в город одни из первых.

— Но все же непонятно, какой резон отменять занятия, — задумываюсь. — Явно не просто так.

Останавливаемся возле входа. Вечером в будний день в ресторанчике народу не очень много. Вижу, что ребята расположились на террасе — за столиком у воды. На улице сегодня неплохой знойный вечер, хоть и немного жарковато, поэтому имеет смысл. Подходить не тороплюсь, проще выведать у одного человека, что, да как, чем слушать гомон голосов.

— Да ладно тебе, Ларик, что ты вечно беспокоишься? — улыбается Олеся. — Без нас в Академии точно справятся. Даже если ты прав, и там случилось что-то из ряда вон выходящее, Генрих Олегович всё разрулит.

— Уверен, что так, — соглашаюсь. — Но мне всё же интересно, ради чего распустили учеников и сняли всех преподавателей с уроков. Аж на целый день…

— Почему всех? — удивляется Олеся. — Физрук подошел только к нам. Мы как раз шли в столовую и пересеклись с группой Синегорского. Перекинулись парой слов, а тут препод. Попросил передать остальным, что первый курс завтра сам по себе. Ну, то есть, повторяем пройденный материал и бла-бла-бла.

— Значит, торопился, — делаю вывод. — Сама посмотри: по расписанию у всех завтра стояли пары, а вечером, дирижабль отправили в город аж третий раз. Перед этим, видимо получили важный груз.

— Вроде обычные ящики, — пожимает плечами Олеся.

— Не думаю, что такие уж обычные, — говорю с сомнением. — Ни разу не видел, чтобы все преподы ринулись разгружать дирижабль. Да и потом, вы летите в город, а на корабле уже полно студентов разных курсов. Следовательно, их предупредили чуть раньше. А ещё уроки отменили не только у перваков: остальные тоже в свободном плавании. Считай, завтра в замке не проводится ни одного занятия. Все преподы срочно куда-то сорвались.

— Ой, да ладно тебе, — отмахивается девчонка. — Всякое бывает. В любом случае, нам не запретили вылеты в город. Зачем думать о проблемах, если можно просто отдыхать?

— А в самой Академии ничего не объявляли? — уточняю. Мысль не даёт покоя. — Может, тревогу там или ещё чего?

— Нет, всё тихо-спокойно, — пожимает плечами Олеся. — Да мы толком и не знаем ничего. Говорю же, сразу после разговора с физруком сели на дирижабль и улетели.

Происходящее пока не очень укладывается в голове. Узнать прямо сейчас, что происходит вряд ли получится. Звонить или писать преподам — так себе идея. Либо ничего не скажут, либо срочно дернут в Академию, придумав мне срочное задание. Если и правда понадобится моя помощь, думаю, Генрих Олегович тут же найдет способ связаться. Вряд ли он пытался выйти на связь в те полчаса, когда мы с Ариадной были на тропе.

— Ладно, — соглашаюсь, так как всё это действительно не моя проблема. По крайней мере, пока что. — Так какой у вас план?

— Сначала прямо с утра идём по магазинам, — с предвкушением объявляет Олеся. — Потом…

— Как, опять? — удивляюсь.

— Ну да, — радостно кивает девчонка. — Мы с Мариной и Аглаей решили ещё на дирижабле, а ребята просто не смогли сопротивляться. Макс что-то там проспорил Марине, поэтому очень нехотя согласился. Марк просто всем видом демонстрировал, как ему не нравится эта идея, но не сказал ни слова, так что идём все вместе.

— Слушай, а мы вам обязательно там нужны? Вот эти все платья, украшения, лично я вообще ничего в них не смыслю, — говорю без особой надежды на результат.

— Ну как зачем? — удивляется Олеся. — А кто поможет нам выбрать? Ты можешь абсолютно не понимать в моде, но легко увидишь: красиво или некрасиво, ведь так? Поэтому вы нам очень нужны.

— Ладно. — Поджимаю губы. — Что ещё?

— А ещё завтра будний день, и это значит, что в синематеке будет не так много народу как обычно, — продолжает Олеся ничуть не смутившись моей реакции на идею с магазинами. — В общем, мы обязательно идём в кино.

Начинаю прикидывать, как совместить все планы ребят со своими. Благо, городок не такой большой, и даже если ходить пешком, то можно всё успеть. Синематека — это недолго, меньше часа. А вот с магазинами всё не так прозрачно. Три девчонки, и каждая хочет внимания. С другой стороны, чем быстрее мы поможем выбрать им наряды, тем быстрее поедем дальше.

— Так, — тяну. — Хорошо.

— И что, даже не спросишь, на какой фильм? — спрашивает Олеся.

— Позволю предположить, что на этот раз мы обойдёмся без тварей прорыва и нашествий… — улыбаюсь.

Очень уж надоели эти монстры в реальной жизни. Содержание фильма, если уж честно, меня сейчас заботит меньше всего.

— Точно без них, — соглашается со мной Олеся. — Но, уверена, тебе понравится.

— Это уже второе занятие на завтра, — подсчитываю. — Какие ещё пункты? Рестораны не учитываем?

— Нет, конечно! С едой решим по дороге. — Машет рукой девчонка. — Мы ещё очень хотели поговорить с тобой по поводу охотников. Помнишь, ты обещал рассказать?

— Раз обещал, расскажу, — киваю.

— На этом вроде всё, — задумывается Олеся. — Если останутся время и силы, то можно прогуляться после ужина по ночному городу, — предлагает как бы между прочим. Думаю, прогулку девчонка планирует без ребят. — Видишь, сколько всего придумали.

Думаю, всё вполне осуществимо, кроме ужина и прогулки — вспоминаю настойчивое приглашение Марии Львовны на ужин. Сегодня уже вряд ли получится, и об этом лучше сообщить. Совсем проигнорировать предложение нельзя — во-первых, неприлично, а, во-вторых, хозяйка дома никогда ничего не делает просто так. Раз пригласила на ужин, значит, все же хочет сделать предложение от которого я не захочу отказываться. Заставить меня уже нечем. Да и заставлять конкретно она не будет — не те отношения. Мария Львовна мне всё ещё должна, и дама об этом помнит.

— Да, времени вы даром не теряли, — смеюсь. — На самом деле есть ещё несколько дел на завтра. Но если что, я могу всё решить, пока вы будете в магазинах, — делаю ход конём.

— Нет-нет, — тут же пресекает мою гениальную идею Олеся. — Лучше отодвинем магазины на попозже и сходим куда надо все вместе. Очень хочу, чтобы ты оценил платье, которое я выбрала еще в Академии. В информере оно смотрелось просто божественно. У тебя же дела в самом городе?

Немного расстраиваюсь, что откреститься от похода с девчонками не получилось. Похоже, остается только смириться.

— Да, тут недалеко, — отвечаю. — Во-первых, нужно зайти к юристу.

— А зачем? — тут же интересуется Олеся. — Что-то случилось?

— Не совсем, — улыбаюсь. — Ничего плохого, если ты об этом. — Сейчас дойдем до ребят и расскажу.

Замечаю, что Аглая уже вертит головой, осматривая террасу — видимо, нас уже потеряли. Так и есть: на столах уже остывает еда, а Макс встает со своего места.

— Мы тут, — сообщаю ребятам.

— Тебя только за смертью посылать! — говорит Аглая, обращаясь к Олесе. — Мы уже подумали, что вы сбежали.

— Признаться, были мысли, как только я услышал наши планы на завтра, — в шутку намекаю на поход за платьями. Марк тяжело вздыхает, а Макс отводит взгляд. — Ну, и что за спор ты проиграл Марине? — решаю спросить.

— Садись лучше за стол, и так всё почти остыло, — переводит тему Макс.

— Просто мы как-то вечером пошли на полигон и я сказала, что могу запустить одновременно две молнии, — хвастается Марина. — А он мне не поверил. Так я не просто запустила, я ещё продержала заряд в течение трех секунд.

— Двух, — поправляет Макс.

— Ой, какая разница, — отмахивается девчонка. — Ларион, садись. Мы заказали всего понемногу, выбирай, что хочешь.

Весь стол заставлен небольшими тарелками с разной едой. Чего тут только нет: и салаты, и мясо, и различные закуски. Напитков на выбор как минимум три, все разного цвета. Наливаю себе и Олесе апельсиновый сок.

— Так зачем тебе к юристу? — напоминает Олеся.

— А вот это интересно, — Аглая внимательно смотрит на меня. — Только уехал из Академии, уже какие-то разборки.

— Тихо-тихо, спокойно, — говорю менталистке. — Никаких разборок, всё гораздо проще. Я купил дом.

— Опа! — удивляется Аглая. Остальные ребята, судя по лицам, тоже не ожидают такой новости. — И как дорого?

— Не поверите — триста семьдесят золотых, — озвучиваю стоимость.

— Слушай, а неплохо! — кивает менталистка. — Я бы даже сказала очень дешево. И либо ты мастер торгов, либо…

— Либо это полуразвалюха, — договариваю за девчонку. — Там из целого только стены. Нужен капитальный ремонт. К тому же нужно вывозить оттуда всякое старьё и шкафы. Пол скрипит так, что бесшумно ходить точно не получится.

Пока перечисляю все прелести своей новой покупки, задумываюсь над тем, нужно ли вообще ремонтировать этот дом или разумнее не вкладывать кучу денег и оставить всё как есть. Вроде бы хочется сделать из него более приличное место, но тогда разумнее использовать помещение не только как хранилище моего маяка. В общем, надо хорошенько подумать.

— Ну и что? — говорит Аглая со знанием дела. — Даже если совсем развалюха — юридический адрес у неё есть, почтовый есть. А значит — это здание. Даже если оно совсем развалится, мы сможем отстроить там другое. И нам это почти ничего не будет стоить.

— Отстроить? — переспрашиваю. — Ты забыла, что в черте города строго запрещено пользоваться магией?

— А, ну да, — тут же одёргивает себя Аглая. — Значит, придётся кого-нибудь нанимать.

Если бы можно было наладить состояние комнат с помощью магии, то вопрос по поводу ремонта вообще бы не стоял. Причем я бы смог не только привести в порядок внешний вид своей обновки, но и добавил бы пару-тройку новых помещений. Но такое возможно только в местах прорыва. А жаль.

— Придётся нанимать, — соглашаюсь. — Как раз хотел позвать вас завтра посмотреть. Но сначала нужно добраться до господина Полевого — подписать несколько бумаг, и я предлагаю сделать это прямо после ужина. И еще мне бы хотелось заглянуть в оружейный магазин, посмотреть, что у них есть. Но это можно и с утра.

— А тебе зачем? — спрашивает Макс. — У тебя же револьвер.

— Револьвер — это револьвер. А в пистолете патронов больше, — пожимаю плечами. — Но, вообще, мне больше интересен небольшой эксперимент. Я так и не понимаю — револьвер убивает монстров потому что сам стал артефактом или любое оружие в моих руках будет работать точно так же? Вроде бы Генрих Олегович его осматривал и ничего такого не нашёл.

— А ножи? — вступает в разговор Марк. — Ты же попадаешь так, будто метаешь их с детства.

— А вот тут неувязочка — я и правда метаю их с детства, — смеюсь. — Новые ножи мне, кстати, тоже нужны. Хочу сравнить выбор в Академии и в оружейном магазине. Думаю, он сильно отличается.

— Кто о чём, а Ларион об оружии, — закатывает глаза Аглая.

Меня немного забавляет её замечание — вот платья, по её мнению, дело серьезное. А оружие — так, баловство. Еле сдерживаю себя от едкого комментария: всё-таки она девчонка, поэтому ждать от нее интерес к боевому оружию бессмысленно.

— Так получилось, что у меня закончились все расходники, — поясняю. — Поэтому, если вы не хотите видеть мою мрачную физиономию, имеет смысл всё-таки вписать в планы посещение оружейного магазина. Причём лучше посетить его в первую очередь, а то буду чувствовать голым, — смеюсь.

— Вот, теперь ты нас понимаешь! — с улыбкой добавляет Олеся. — Тогда завтра утром прежде всего «оденем» Лариона, а потом примемся за нас.

Ребята переглядываются и согласно кивают.

— Ну ладно, что там ещё? — спрашивает Аглая. — Ты говорил, что нужно посетить юриста, а потом?

— А «потом» прекрасно бьется с нашими общими планами, — говорю. — Нужно позвонить Марии Львовне, и понять, что там с охотниками. Я обещал быть у нее сегодня на ужине, но, кажется, уже не попадаю. — Окидываю взглядом остывающую на столе еду.

— А Мария Львовна это… — уточняет менталистка.

— Это как раз контакт для связи с охотниками, — коротко поясняю. Лишнего ребятам знать тоже не надо.

— Вроде никто не против. — Аглая оглядывает нашу группу. — Я бы еще добавила в срочные планы посмотреть новый дом.

Видно, что девчонку очень интересует покупка. Она чуть ли не подпрыгивает от нетерпения. И, если бы не визит к юристу, то полностью уверен, мы бы пошли смотреть дом.

— Возможно, Мария Львовна может попросить меня о работе, тогда придется задержаться, — предупреждаю. — Но для начала нужно с ней поговорить.

— Может и мы пригодимся? — неожиданно предлагает Марина. — Ну а что? — отвечает на удивленные взгляды. — Лариону везет на деньги — мы это уже не один раз проверяли. Если он говорит про работу, то она, скорее всего, еще и хорошо оплачиваемая.

А ведь и правда можно попробовать. Задумываюсь. Заодно попробуем сработаться с охотниками.

— Отличная идея. — говорю. — Тогда я быстренько отойду, позвоню.

Выхожу в пустой холл ресторана и вызываю даму.

— Мария Львовна? — уточняю.

— Да, Ларион, я тебя уже жду, — отвечает хозяйка дома. — Ты скоро?

— Знаете, так получилось, что я сегодня не смогу подойти, — объясняю. — Вот, звоню предупредить. В город неожиданно прилетела вся моя группа, и мы уже почти поужинали.

— Отряд магов-первокурсников? — Слышу улыбку на лице дамы.

— Да, — спокойно подтверждаю. — Но мы уже ходили в несколько выходов вместе с нашими преподавателями и работали как спаянная команда.

— Хм, — задумывается дама. — Работали, значит. Очень хорошо. Ларион, тогда приглашаю тебя и твою группу завтра утром на завтрак, раз с ужином не получилось. Есть разговор.

— Мы обязательно будем, — соглашаюсь.

Очень неожиданно — мне даже не приходится заводить тему самому.

— А с тобой мы побеседуем чуть раньше, наедине, — продолжает Мария Львовна. — Ты же мне не откажешь?

— Как скажете, Мария Львовна, — отвечаю даме.

— Ну вот и отличненько! — В её голосе слышится задумчивость. — Тогда до завтрашнего утра, Ларион.

Прощаюсь с Марией Львовной и убираю информер. Сразу же возвращаюсь к ребятам.

— Ну как? — спрашивает Олеся.

— Как-как, будет сейчас есть всё холодное! — смеётся Аглая.

Все остальные с интересом смотрят на меня.

— В общем, Мария Львовна приглашает всю нашу группу на завтрак, — передаю слова дамы. — Возможно, как вы и хотели, для нас есть работа. Но подробности завтра.

— Отлично! — улыбается Марина. — Она хорошо платит? Как Академия?

— Думаю, даже больше, — прикидываю. — Всё-таки это частники, но там немного другие расчёты.

Вернувшись за стол, понимаю, что пора наконец поужинать. День проходит не зря — а удлинённый день тем более. Да и нервов я сегодня потратил несколько больше, чем рассчитывал. И, похоже, завтрашний день будет не легче. Главное, всё уже примерно спланировано и решено. Сегодня осталось одно важное дело — и можно на боковую.

Пока ребята обсуждают, что и как лучше сделать, пододвигаю к себе остывающий ужин.

Помалкиваю — и сам не замечаю, как быстро подметаю все заказанное. Неожиданно на тарелке появляется ещё половина такого же куска мяса.

— Я всё равно больше не хочу, — говорит Олеся, перекладывая часть своего стейка. И это приходится очень кстати.

Кажется, мой голод принял какие-то совсем другие формы. Физически есть не очень хочется, но по факту организм отказывается существовать на одной магии.

В конце концов ребята оставляют на завтра тот же план, что и раньше, но с небольшими поправками. Если вдруг появится денежная работа, то мы просто немного сдвигаем магазины и синематеку на попозже, потому что боевой опыт и заработок важнее.

— Ладно, мы поужинали? — спрашиваю ребят. — Тогда сначала идём до Полевого. Отсюда минут пятнадцать пешком — как раз немного прогуляемся.

— Ты уверен, что твой юрист всё еще на месте? — спрашивает Аглая и кивает на заходящее солнце.

— Поверьте, ему есть, чем заняться, — улыбаюсь, вспоминая стопку листов, которую предстоит проверить. — Он точно еще работает.

Всё ещё уверен, что договор на покупку дома составлен не так просто. Слишком много исписанных мелким шрифтом бумаг и дополнительных пунктов. Очевидно, в конторе, где работает женщина в костюме, есть свои накатанные схемы. Увидев молодого студента, можно было подумать, что тут пройдут любые условия, но нет. Наличие у меня юриста никто точно не ожидал.

— Нам точно нужно идти всем вместе? — спрашиваю, глядя на ребят.

— Не знаю, — первой отзывается Аглая. — Лично я хочу понять, что там за дом. Вдруг захочу приобрести что-нибудь подобное?

— Я тоже пойду, — осторожно касается моей руки Олеся.

Остальные ребята после ужина не особо настроены куда-то идти.

— Может, тогда вы до юриста, а мы в гостиницу? — предлагает Макс. — Ларион прав — чего нам сегодня тащиться всей толпой?

— Я бы заказала несколько десертов и съела бы их в номере, — тут же поддерживает парня Марина.

— Там, по большому счёту, ничего интересного, — соглашаюсь. — Смысла идти нам всем нет. Сегодня я успею разве что подписать документы на дом. Посмотреть предлагаю завтра при дневном свете. Думаю, ночью там совсем мрачновато. Тем более, мне надо перед возвращением в Академию забрать оттуда оставленные вещи.

— Вещи? — удивляется Аглая. — Ты уже успел разжиться барахлишком? Ты же только сегодня его купил.

— Ну да, — подтверждаю и задумываюсь, как бы аккуратнее рассказать. — Оставил там несколько цепей, которые не особо реагируют на магию. По случаю достались. Хотел узнать о них побольше, да продать Германычу, если возьмёт.

— Ты уже успел поучаствовать в чем-то интересном? — улыбаясь, спрашивает Аглая. — И ведь как обычно ни словом не обмолвился!

Олеся смотрит на меня с интересом, как и остальные ребята. Только Марину мало интересуют мои находки — она пользуется случаем и заказывает у официанта десерты с собой. Девчонка, очевидно, хочет побыстрее добраться до гостиницы и отдохнуть после работы.

— Я же говорил, что не просто так сорвался в город, — напоминаю. — Дела были. С домом, опять же, хотел решить, — плавно перевожу тему. — Если вдруг соберешься приобретать дом или квартиру в городе, попрошу Полевого, он тебе поможет с документами, — обращаюсь к Аглае. — Не думаю, что все договора похожи один на другой. Да и посредников, как я понимаю, тут довольно много. Только мне пришлось поработать как минимум с двумя.

— Мы с Лариком туда и обратно, — добавляет Олеся, намекая менталистке, что хочет остаться со мной наедине.

Аглая всё тут же улавливает и недовольно морщится. Видимо, увидеть вживую договор о покупке ей всё-таки очень хотелось.

— Ну, ладно, — соглашается девчонка. — Завтра, так завтра. Наверное, вы правы. — Марина, закажи мне тогда тоже пару пирожных, я с вами в гостиницу.

Как только выносят заказ, Марина забирает бумажный сверток, и мы все вместе идём на выход. На улице разделяемся: юрист и гостиница находятся по разным сторонам города.

— Я рада, что с нами никто не пошел, — между делом говорит Олеся и берет меня под руку. — Вечер такой хороший. Как думаешь, сегодня будут звёзды?

А вот это, кажется, прямое приглашение на прогулку после подписания бумаг. Пожимаю плечами и шагаю рядом — мысли заняты совсем другим. Сейчас главное, чтобы не сорвался договор. Для меня этот дом слишком подходящий. При желании, конечно, можно поискать другой похожий, но здесь дорожка уже натоптана.

С другой стороны, если бы Полевой не договорился или появились бы вопросы — он бы уже дал знать. Да и продавцам, похоже, сделка тоже нужна — слишком быстро их представительница согласилась уступить в цене.

Город незаметно погружается в ночь. Темнота после захода солнца очень быстро окутывает улицы — буквально за минуты. Серое небо сменяется тёмно-синим. Люди еще не спят: практически во всех домах и квартирах горит свет. Вокруг только приглушенный шум проезжающих мимо редких экипажей.

— Нам ещё далеко? — спрашивает Олеся. — Если честно, то я бы так гуляла и гуляла. Погода чудесная.

— Тут буквально за поворотом. — Показываю на приземистое кирпичное здание неподалеку от очередного дома-крепости.

В гостях у юриста еще ни разу не был, но нужную дверь находим быстро. Тяжелая деревянная, но состаренная временем с небольшой золотой табличкой, она сразу же бросается в глаза: «Полевой Марк Анатольевич. Практика по частным делам». Если бы сам искал юриста, то это место рассмотрел бы одним из первых. Видно, что открыт давно, да и часы работы с раннего утра до позднего вечера тоже вызывают доверие.

Подходим ближе.

— Мне пойти с тобой? — уточняет Олеся.

— А как же, — отвечаю. — Я тебя ночью посреди улицы не оставлю.

Контора юриста находится вроде бы совсем недалеко от центра, но место здесь тихое и спокойное. По крайней мере на первый взгляд. Вокруг много жилых квартир, во дворе практически никого нет. Но оставлять девчонку тут точно не стоит, и совсем не важно какой район.

— Марк Анатольевич, — обращаюсь к юристу, нажимая на кнопку вызова рядом с дверью.

Тяжелая дверь тут же отворяется — Полевой встречает нас лично. Проходим в небольшой коридор. Интерьер внутри кабинета сдержанный, без претензий на дорого-богато. Обычная рабочая обстановка. Большой стол, шкафы с папками, две пары кресел.

— Господин Орлов, здравствуйте! — приветствует нас юрист. — Я смотрю, вы сегодня не один, как приятно вас видеть, прошу вас, проходите. Чай, кофе?

Мужик практически не меняется с последней нашей встречи — всё такой же довольный жизнью. Не смотря на поздний час, он не выглядит смертельно уставшим или недовольным. Да и эмоции вполне искренние.

— Нам разве что пару стаканов воды, — отвечаю. — Мы с ужина. Спасибо.

— Присаживайтесь, не стойте на пороге. — Полевой показывает на пару кресел, одно из них придвигает чуть ближе к столу. Убирает пустую чашку из-под кофе и ставит два стакана с графином воды.

— А ваш контрагент только что ушёл, — поясняет он. — Мы буквально пять минут назад закончили работу с договорами. Хитрые они, конечно, ничего не скажешь. Но и мы не лыком шиты. В общем, можете не переживать, мы договорились. Деньги уже переведены, все необходимые бумаги оформлены.

— Значит, я владелец недвижимости, — улыбаюсь юристу и делаю пару глотков прохладной воды.

Олеся устраивается в кресле и тоже берет стакан со стола. Внимательно следит за нашей беседой. Мысленно радуюсь, что ребята решили отправиться в гостиницу: места в кабинете не так, чтобы много, а оставлять всю группу на улице не очень удобно.

— Сейчас подпишете ещё пару бумаг — и станете владельцем со всеми пряниками и пирогами, — говорит Полевой. — Включая налоги и обязанности владельца.

— И много там обязанностей? — уточняю.

— Связанных с этим помещением немного, — отвечает юрист, пролистывая бумаги в тонкой папке. — Вряд ли вы будете сейчас сдавать дом в аренду — судя по всему, состояние у него очень и очень среднее. Защищать граждан при прорывах вам тоже не надо, по той же причине. Так что за вами остаётся только своевременная выплата налогов.

— Звучит несложно, — улыбаюсь. — По обязательствам всё?

— Не совсем, — добавляет юрист. — Нужно решить вопрос со страховкой. Если вдруг дом загорится и подожжёт соседские, то соседям, конечно, не повезёт. А вот вы полностью окупите стоимость строения, ещё и получите немного сверху. Мне пришлось немного попотеть, но женщина быстро пошла на уступку, учитывая, сколько там всего пришлось вычеркнуть из основного договора.

— Подождите, — удивляюсь. — Почему мой дом должен сгореть?

— Это образно, — объясняет Полевой. — С имуществом может произойти всё, что угодно. Просто тот же «Сарай», к примеру, постоянно горит — его из-за этого даже вынесли на пустырь. Здесь тоже владелец дома студент — есть смысл перестраховаться.

Если страховка входит в общую стоимость, то никаких проблем не вижу — так даже лучше.

— Через год страховку придется продлить самостоятельно, — продолжает Марк Анатольевич. — Если вы, конечно, к тому времени не решите избавиться от дома

— А если кто-нибудь его специально подожжёт? — задаю вопрос.

— Тогда вы вообще не имеете к этому отношения, — говорит юрист. — Только придется доказать сам факт поджога. Виновника накажут, вам выплатят двойную стоимость строения — и все довольны.

— Хорошо, понятно, — киваю. — Нашлись ещё какие-то подводные камни?

— Нашлись, куда без них? — смеётся Полевой. Видно, что сделка доставила ему удовольствие. — Но мы всё это уже решили с представителем. Дама весьма приятная во всех отношениях, так что и суммой в итоге осталась довольна. Да и сбросить дом со своего баланса — тоже хорошее дело. Вот вам документы на подпись. Тут вы подписываетесь как новый владелец дома. А эта бумага полностью описывает все страховые случаи и условия возмещения убытков.

Юрист выдаёт мне два листа. Один из них с кучей печатей, некоторые из которых магически переливаются.

— После подписания вы — полноправный владелец, — поясняет Марк Анатольевич.

Беру бумагу и не чувствую ничего особенного. Олеся молча наблюдает за происходящим. Бегло просматриваю короткую выжимку из договора и подписываю. На чтение страховки времени особо не трачу — всё равно досталась даром. Если честно, не думаю, что моя развалюха хоть кому-то мешает. Избавляться от неё вот так без особой причины, нет никакого смысла. А если и случится что-то подобное, будем разбираться.

— Что ж, рад приветствовать нового жителя нашего города, — Полевой протягивает мне руку. — На этом, кажется, всё. Можно закрываться. Всё-таки почти ночь на дворе.

— Да-да, конечно, — соглашаюсь. — Благодарю за помощь.

— Пойдём в гостиницу? — обращаюсь к Олесе.

— Ну, пойдём, официальный гражданин города, — смеётся девчонка.

Юрист выходит на улицу вместе с нами и тепло прощается. Быстро закрывает дверь конторы. Сразу же после закрытия уже особенно не спешит, и, махнув рукой, уходит вглубь дворов. Похоже живет где-то рядом. А, что, очень удобно. Особенно, если пришлось задержаться на работе как сегодня.

— Эх, жалко, что звёзд не видно, — вздыхает Олеся. — Можно было бы еще посидеть полчасика на какой-нибудь открытой террасе. Хотя ты наверное жутко устал за сегодня…

— Что правда, то правда, — соглашаюсь. — Зато сделал много важного.

Добираемся до гостиницы без приключений. Вместе с Олесей поднимаемся на второй этаж — туда, где моя комната. Девушка на секунду задерживается и поднимает на меня взгляд.

— Спасибо тебе за компанию, — благодарю. — И спокойной ночи.

— Тебе тоже, Ларик, — нехотя произносит Олеся и уходит дальше по этажу.

В будний день в гостинице намного больше свободных мест — поэтому каждый занимает отдельную комнату. У меня небольшая по размеру каморка, зато с видом на город и большой кроватью. Этого вполне достаточно. Принимаю душ и падаю в мягкие подушки без лишних мыслей. Кто знает, когда ещё получится выспаться?

Просыпаюсь сам по себе, без каких-либо будильников и сигналов к побудке. Тем не менее, с трудом заставляю себя встать. Пока принимаю душ, прокручиваю в голове весь план. Всё-таки день сегодня планируется очень непростой. Для начала нужно съездить к Марии Львовне, раз уж она пригласила всех на завтрак. Отказываться точно не стоит — посмотрим, что интересного предложит дама.

Потом нужно вместе с ребятами доехать до купленного дома — это тоже больше необходимость, чем желание. Оставленные вещи тоже сами себя не заберут. А вот как избежать лишних вопросов от ребят — надо подумать. Очень не хочется рассказывать во всех подробностях, откуда взялись цепи и костяные пластины.

Одеваюсь и как обычно проверяю всё, что у меня с собой. Если честно, совсем не густо: шесть патронов в запасе — это ни о чем. К тому же не осталось ни одного ножа. Ладно, по крайней мере, всё это возможно купить в оружейном магазине. Благо, я сейчас в городе и заказывать через Германыча нет никакой нужды. Займусь оружием до завтрака — время вроде терпит. Хотя ощущения неприятные — будто не хватает чего-то важного.

Выдыхаю и сосредотачиваюсь на внутренней сети.

— Я проснулся, — сообщаю. — Вы там как? Готовы?

Утро уже далеко не раннее — поспал я нормально. Не смотря на это, откликается только Аглая.

— Ларион, куда ты вечно спешишь? — спрашивает она. — До завтрака ещё целая гора времени. Ребята наверняка тоже хотят выспаться.

— Не настаиваю, — тут же соглашаюсь. Возможно, это даже удобнее — не придется никого ждать. — Я тут глянул по информеру — неподалёку от гостиницы есть оружейный магазин. Как соберетесь, ищите меня там.

— Хорошо. Как только все проснутся — передам, — сон говорит Аглая.

Как ни странно, Олеся не отвечает — видимо, ещё спит. Ну, ничего страшного, в любом случае оружие её не сильно интересует, и девчонка не сильно расстроится. Вряд ли она очень уж хотела что-то приобрести в оружейном магазине. А вот по поводу парней — вопрос. Будить и уточнять не буду: магазин недалеко, если что прошвырнемся еще раз. Дольше всех собирать. Ребят можно понять — в Академии мы обычно встаем по сигналу, тут же можно выспаться. Сам с удовольствием пользуюсь этой возможностью.

Проверяю амулеты и револьвер. Всё, вроде готов. Открываю дверь и спускаюсь к выходу. На улице утро в самом разгаре. По сравнению со вчерашним вечером людей намного больше. Всё-таки рабочий день — пусть и в конце недели. Люди сосредоточены, часто идут пешком, хотя никакой обречённости во взглядах нет. Похоже, жители прекрасно знают, зачем и как они работают.

Оружейный магазин, как и показано в информере, нахожу неподалёку от гостиницы. Длинное приземистое и основательное здание. Сравниваю с картой в информере — место правильное. Судя по виду здания, кроме самого магазина, скорее всего, у них тут должен быть ещё тир. Я бы не удивился. Да и идея напрашивается сама по себе — купил, сразу же отстрелял, что не понравилось — поменял или подрегулировал.

Вывесок на доме не видно, да и броская витрина тут ни к чему. Обнаружить место можно только если намеренно его ищешь. Главное преимущество конкретно этого магазина в том, что он единственный в городе работает круглые сутки. Два других откроются только через пару часов. Но мне нужны только расходники, так что, в принципе, без разницы, куда именно за ними идти.

Толкаю тяжёлую дверь. Вот только она не толкается. С недоумением смотрю на магазин — по идее должен работать. Нахожу кнопку вызова, примерно такую же, как возле конторы Полевого. Нажимаю — дверь с лёгким щелчком слегка проседает вглубь.

Толкаю — и понимаю, что дверь ещё тяжелее, чем казалась на вид. Похоже, само здание строилось с учётом внезапной атаки: эту дверь вряд ли получится выбить даже при всём желании. Несколько выступающих шипов, несколько отверстий в полу и на второй половине проёма позволяют предположить, что дверь закрывается с помощью больших металлических механизмов, уходящих в стены, в потолок и в пол. Перекрывают все возможные направления, чтобы её выбить. Да и стены из природного камня непривычно толстые — наверное, под метр, может, чуть меньше. Созданы явно для общего укрепления здания.

Прохожу по небольшому коридору. Самое интересное, что само помещение магазина открывается не сразу. Сначала вижу небольшой, но удобный для обороны коридор-кишку, а в конце него тонкими плоскими щелями на меня смотрит непрозрачное стекло. Необычно. Почти успеваю дойти до щелей-окон, как за моей спиной всё с тем же мягким щелчком закрывается входная дверь на доводчике.

Иду чуть дальше, поворачиваю — и только теперь вижу сам магазин.

Вместо привычных витрин выставлены низкие прилавки со стеклянными крышками. Возле стен, на козлах, стоят различные виды убивающего — по нескольку штук примерно одинаковых видов огнестрела. На самом видном, премиальном месте, висит штурмовой комплекс — примерно тот же самый, что я видел у бойцов зачистки. Вдоль другой стены выставлено всё для охотников — глаза разбегаются, как много здесь специализированного огнестрела. Своеобразные витрины больше напоминают самый настоящий склад. Ассортимент можно рассматривать часами.

Над всем оружием появляются и тут же исчезают лёгкие языки хмари. Видимо, магия тут консервирует всё, что выставлено — но это мне не так важно. Только немного рябит в глазах — почти так же, как внутри недавнего склада.

Несмотря на то, что окон здесь нет, зал отлично освещён, и ничто из представленного на полках не теряется в тенях. Размер самого помещения примерно с половину того длинного дома, что виден снаружи.

За прилавком спокойно стоит крепкий лысый мужик и абсолютно меня не торопит. Просто рассматривает и ждёт, пока сам обращу на него внимание.

— Добрый день. — Встречаюсь взглядом с дядькой.

— И тебе того же, маг, — отвечает он.

В принципе да — угадать, кто именно перед ним несложно. Специфическая одёжка из драконьей кожи ему, скорее всего, знакома, да и эмблема Академии на верхней накидке говорит сама за себя. При выборе, кто перед ним: охотник или студент, мужик ставит на второе, и это вполне логично.

— Уже хорошо, — невозмутимо продолжает продавец. — По крайней мере вопросов с разрешением на покупку к тебе не будет.

Подхожу к низкой стойке.

— Орлов, — протягиваю руку.

— Ник, — представляется продавец и жмёт руку, будто он мой старый знакомый. — Ну, выкладывай, за чем пришёл?

— Нужны расходники к револьверу. Метательные ножи. Обычный рабочий нож, — перечисляю. — И я бы хотел посмотреть пистолеты.

— Переходишь с револьвера на пистолет? — спрашивает Ник.

— Нет, я бы для начала просто хотел посмотреть, — уточняю. — Тут немного другое. Всё-таки эта машинка много со мной прошла.

— Надо же! — ухмыляется мужик. — А на вид и не скажешь — молодой ещё совсем. Хотя с вами, магами, такое бывает. Правда, огнестрел у магов тоже редко встретишь. Хорошо, держи. Тебе патроны сразу цинком? И сколько надо?

— Пару пачек, — прикидываю. — Больше с собой не унесу.

— Ну да, патронов бывает либо мало, либо мало, но больше не подниму… — усмехается мужик.

Лезет под прилавок и выставляет пару пачек.

— Что ещё? — задаёт вопрос.

— Половину пачки замените на дробь, — прошу.

— Не вопрос. — Ник тут же меняет заказанное. — По револьверу всё?

— Нет, ещё нужен набор для ухода, — вспоминаю.

Продавец снова ныряет под прилавок и выставляет то, что прошу.

— Шикарно! — Смотрю на богатство, которое мне привалило. — Что по деньгам?

— Два империала, — слышу ответ.

Ник называет сумму вполовину меньше той, что берёт Германыч. С другой стороны, завхоз честно предупреждал об этом. Вероятнее всего, патроны в Академию привозит Прокофьев на дирижабле. А закупают их в точно таких же оружейных магазинчиках, просто накидывают стоимость перевозки.

— Отлично, — говорю. — Что по метательным ножам?

— Тут тебе виднее, — пожимает плечами мужик. — Разная развесовка, есть сразу наборами. Тебе самому что ближе?

Задумываюсь.

— Ближе всего тонкие тяжелые иглы, — отвечаю.

— Есть такие, — кивает Ник. — Спросом не пользуются, но всё-таки. Хозяин-барин. По метательным понятно, а нож какой будешь брать?

— Честно говоря, тут без предпочтений, — честно отвечаю. — Прислушаюсь к вашему опыту, нужен любой рабочий. Мне важнее качество стали, нежели красота исполнения или ещё что.

— Понял, — со знанием дела отвечает продавец. — Тогда дам такой же, каким пользуюсь сам.

— Лучшая рекомендация, — улыбаюсь.

Мужик отходит к соседней стойке и начинает выкладывать на стекло заказанные вещи. Набор кованых игл мгновенно занимает своё место в моём сердце. Именно такие я хотел тогда заказать у Германыча, а вовсе не те, что он мне в итоге предложил. Тонкие, без дужек, очень гармоничные иглы длиной в локоть из тёмного металла. Идеальный баланс. Шикарно.

— У них есть какой-то ресурс? — Вспоминаю, как Германыч впарил мне мои первые одноразовые — для пробы. Хотя, опять же, он честно предупреждал. Просто не было другого выбора.

— Металл нормальный. Если об камни не точить, то про какой ресурс может идти речь? — спрашивает мужик. — Сейчас, ещё кое-что покажу. — Лезет глубже в ящик возле стойки и достаёт небольшой деревянный пенал.

— Смотри. — Двигает ближе ко мне.

Открываю. Внутри, как и ожидалось, нож. Выглядит предельно просто, с небольшим упором для большого пальца. Ровный и удобный, без каких-либо дополнительных наворотов — при этом лежит в руке как влитой. Присматриваюсь. Лезвие из непростого металла — словно вижу внутри не сами языки хмари, а их отзвуки. Видимо, ковался при участии мага.

— Отлично, — тут же оцениваю нож и понимаю, что надо брать. Да и упаковка внушительная. — Какая общая сумма?

— Ножи-расходники — один империал, — отвечает продавец. — А вот за этот нож, — кивает на деревянный футляр у меня в руках. — Меньше пяти не возьму. Это очень хороший нож.

— Вижу, — соглашаюсь.

— Что-то ещё? — задаёт вопрос Ник.

— Мне бы какую-нибудь простую сумку, чтобы унести всё это, — прошу. Заодно прикидываю, что туда же можно будет закинуть цепи и костяные пластины, которые сегодня планирую забрать из уже своего дома. Ловлю себя на странном ощущении — будто мне теперь есть, куда вернуться. Осталось, конечно, протестировать тот способ перемещения, который я придумал, но не думаю, что возникнут сложности.

— Могу предложить рюкзак на одну лямку, — прерывает мои размышления продавец. — Армейский, наверное, будет не совсем в тему, но других у меня и нет.

— А давайте, мне, в-общем-то, без разницы, — соглашаюсь.

Ник подходит к дальней стене с множеством полок и ящиков. Недолго роется и приносит рюкзак на одну лямку. Он просто сшит таким образом — и шлёвка с лямкой, если нужно, тут же переходит в две.

— Нормально. Сколько с меня? — подбиваю итоговую сумму. Понимаю, что по сравнению с Академией прибарахлился очень выгодно.

— За рюкзак денег не возьму, — отвечает Ник. — Вообще, он стоит пол-империала, но ты уже набрал себе на скидку. Считай, подарок от магазина.

Раз мужик так спокойно распоряжается товаром, несложно догадаться, что он и есть владелец. Это мне вдвойне повезло.

— Прекрасно, спасибо, — даже не думаю отказываться.

Собираю все покупки в рюкзак. Внешне он выглядит небольшим, но у меня не выходит забить его всем приобретенным даже на половину. А неплохое приобретение.

— Пистолет такого калибра, — Ник кивает на револьвер. — Я тебе не найду. Могу предложить что-нибудь другое. Ты из пистолета когда-нибудь стрелял? — спрашивает он.

— Нет. Только револьвер, — честно отвечаю. — Но с пистолетом разберусь.

— Тоже так думаю, — хмыкает мужик. — И, кажется, я знаю, какой будет тебе в самый раз.

Ник лезет под прилавок и достаёт пистолет, до боли напоминающий чезет десятый или девятнадцатый глок. С ними был знаком ещё в прошлой жизни. Хорошо выраженный упор, удобная рукоять. Наверняка страйкер, и спуск должен быть ровный, с коротким ходом. Слова всплывают в памяти сами собой, а я словно ощущаю пальцами, как это должно быть. Неожиданно.

Беру в руку — идеально ложится в ладонь. Будто подобран по размеру.

— А поменьше ничего не будет, чтобы носить с собой? — прикидываю.

Всё равно некоторое время придётся таскать оружие с собой, даже если задуманный эксперимент не удастся. А если всё получится — тогда и вовсе придётся делать выбор между двумя аппаратами. Таскать с собой дополнительное оружие — точно не вариант: я и так уже весь обвешан с ног до головы. Кидаю взгляд на метательные ножи. Нет, от них отказываться не буду. Последний выход с Ариадной окончательно в этом убеждает. Слишком уж незаменимая штука в бою.

— Ладно. У меня есть кобура скрытого ношения, — замечает мои сомнения Ник. — Но тебе под ученическую мантию, во-первых, не положено, а, во-вторых, будет неудобно. Кобура подойдет только под костюм, — пожимает плечами. — А так — больше предложить нечего. Набедренная у тебя занята револьвером. Повесишь вторую — потеряешь в маневренности. Но, вообще, могу предложить хороший вариант…

— Дорогое удовольствие? — сразу уточняю.

— Нет. Семь империалов, — отвечает продавец.

— Действительно очень недорого, — прикидываю общую сумму покупок. — Тогда точно беру.

— Пристрелка нужна? — уточняет Ник.

— Обязательно, — киваю.

— Тогда за мной, — машет рукой мужик. — Рюкзак можешь оставить здесь. В такую рань никто не заходит. В тире есть практические патроны, — кивает на дальнюю дверь. Сейчас всё опробуешь в деле.

— А покупатели точно не зайдут? — удивляюсь. — Мало ли у кого какие обстоятельства.

— Время видел? — спрашивает продавец. — Да и я сразу узнаю, если кто-то будет ломиться.

Мужик доходит до дальней стены и открывает дверь, за ней вижу лестницу с длинным спуском вниз. Иду следом. Пока идём, секции на лестнице включаются автоматически — очень удобно.

— Тебе на выбор три огневых рубежа — выбирай любой, — показывает Ник.

Подхожу к ближайшему.

— Ну, правила ты наверняка знаешь: на людей не направлять, пистолет смотрит строго в цель, и так далее… — напоминает мужик.

— Да, конечно, — соглашаюсь и беру оружие в руку.

— Будем считать, что инструктаж я тебе провёл, — продолжает продавец. — Всё-таки вижу, что твой револьвер — рабочая машинка. Давай зарядим и посмотрим, как оно в деле.

Ник умело снаряжает магазин для пистолета. Четырнадцать патронов — конечно, играют в его пользу. С шестью всё намного дольше, но делать выбор всё равно пока рано. Надо пристреляться и проверить мою теорию.

С удовольствием отстреливаю по мишеням весь магазин. Результат так себе. Прицелиться в сторону мишени могу, даже практически все выстрелы ложатся в круг, но о снайперских результатах можно забыть. Парочка выстрелов и вовсе уходят в молоко — но ничего другого не ожидал. Всё-таки стреляю недолго.

Держать пистолет в любом случае удобно. Револьвер и рядом не стоял.

Второй магазин отстреливаю как-то странно. При двойном нажатии пистолет выдаёт очередь чуть ли не на половину магазина. Неожиданно. С трудом сдерживаю желание влезть в механизм, чтобы посмотреть каким образом реализован такой режим. Да и залезу, что с того? Всё равно не пойму — я же не оружейник. Пара языков хмари при использовании этого режима говорит о том, что пистолет слегка зачарован.

А вот автоматика вполне может пригодиться.

— Возьму, — озвучиваю решение уже на середине второго магазина, когда наконец более-менее попадаю туда, куда целюсь.

Аккуратно кладу пистолет на стол.

— Хорошо. Давай посмотрим, что там у нас получилось на круг, — кивает Ник, и мы возвращаемся к прилавку. — Как разбирать пистолет и ухаживать за ним знаешь? — задаёт вопрос.

— Нет, не в курсе, — честно говорю. — Никогда до этого не держал в руках.

— Тогда смотри, — с пониманием кивает продавец и быстро разбирает оружие. Показывает, где и как смазывать, где и чем чистить. Так же быстро собирает обратно. — Всё запомнил? Попробуй теперь сам.

Делаю всё то же самое, что показывал мужик. Получается, конечно, медленнее, но я же тут не рекорды ставлю.

— Нормально, пойдет, — одобряет Ник, подсчитывая итоговую сумму. — Добавлю пару магазинов и пачку патронов под пистолет. Нормально?

— Конечно! — отвечаю.

Получается не больше двадцати империалов. Достаю информер и расплачиваюсь. Более-менее соответствует реальности. У Германыча бы точно все получилось прилично дороже.

— Спасибо, очень помогли, — благодарю продавца.

— Рад был познакомиться, заходи ещё, — кивает Ник.

«Ларик, а ты где? Проснулась, дошла до твоей комнаты, никто не открывает», — слышу обеспокоенный голос Олеси в общей сети, как только выхожу через все коридоры и баррикады на улицу.

«Зашел в оружейный, как и собирался, — отвечаю. — Сейчас думаю, как бы нам всем позавтракать. Ребята уже проснулись?»

«Парни уже ждут нас внизу, Марина ещё в душе, Аглая тоже собирается. Я почти готова», — отзывается девчонка.

Наш разговор прерывает сигнал информера.

— Слушаю, Мария Львовна, — отвечаю.

— Ларион, доброе утро! — здоровается дама. — Вышли мне адрес вашей гостиницы или где вы сейчас находитесь, я пришлю за вами пару экипажей.

— Без проблем, сейчас всё будет, — соглашаюсь. — Мы уже готовы.

Сбрасываю вызов и набираю сообщение с нужным адресом. До гостиницы от оружейного магазина иду недолго.

«Я тоже на улице, парни сидят на первом этаже, пока больше никто не спустился», — докладывает Олеся.

По пути захватываю пару стаканов кофе — себе и девчонке. И очень не зря: Аглая и Марина собираются чертовски долго. Экипажи успевают подъехать и припарковаться неподалеку от крыльца.

— Будто на званный ужин, — смеюсь. Мы с Олесей успеваем осушить оба стакана.

— Не на ужин, а на завтрак! — торжественно поправляет меня Аглая, спускаясь к нам. Все остальные идут рядом.

Девчонки выглядят вроде бы как обычно. Может, чуть наряднее — но тратить на это столько времени… Ладно, мне не понять.

Рассаживаемся по экипажам. Макс сразу же выцепляет меня, садимся мужской компанией отдельно от девчонок.

— Ну, что купил? — спрашивает Марк, как только закрывается дверь машины.

Открываю сумку. Всю дорогу рассматриваем приобретенное. Закидывать покупки в гостиницу смысла не вижу — в принципе, не задавят. А в худшем случае еще и пригодятся.

— И как там выбор? Больше, чем у нас в Академии? — спрашивает Макс.

— Сам как думаешь? — смеюсь. — Там огроменный склад всего, что только душе угодно. И ценник не кусается. Если вам что-то нужно, смело идите. Продавец знает свое дело, посоветует что и как. Скажете, что от Орлова, может, еще и скидку сделает. Мне показалось, что студентов там уважают.

— А мы полчаса внизу просидели, — говорит Макс. — Я поначалу пытался торопить девчонок, но у них вечно один ответ: «Мы скоро, ещё пять минут». Пришлось выпить пару чашек мерзкого кофе. Так что в гостинице лучше не бери.

В очередной раз убеждаюсь, что пойти в магазин, не дожидаясь, пока все проснутся — очень хорошая идея. Не пришлось толкаться на этаже и пить плохой кофе. Всего десять минут на улице в компании Олеси.

— Как там ваша вчерашняя сделка? — уточняет Макс. — Всё пучком?

— Да, подписал бумаги, сегодня, как появится время, покажу вам своё приобретение, — отвечаю. — Надеюсь, дом ещё на месте.

— А что с ним могло случится за одну ночь? — удивляется Марк.

— Мало ли, — смеюсь. — Не зря же мне вчера юрист так долго затирал про страховку моего жилья и пожары — он явно что-то знает. Оформил на год, так что можно особо не волноваться.

За разговором незаметно подъезжаем к дому-крепости Марии Львовны. Высаживаемся из экипажей и направляемся к центральному входу. На крыльце нас встречает уже знакомый привратник.

— Добро пожаловать, — произносит он. — Вас уже ждут к завтраку.

Идём по знакомому маршруту. Пропускаю ребят вперед, вижу, как они заходят в нужную дверь. И только собираюсь сделать шаг за ними, как чувствую легкое касание плеча.

— С вами хотят поговорить, — сообщает привратник. — Прошу, за мной.

— Мария Львовна, — слегка кланяюсь даме.

Хозяйка дома ждёт меня в кабинете. Слегка покусывает губу — что для неё, судя по всему, признак большого напряжения.

— Ларион, добрый день. — Расцветает при моем появлении дама. Во взляде искренняя радость — так обычно могут встречать любимого племянника. — Ты уж не обессудь, что пригласила сюда: нам всё-таки нужно поговорить. Я, конечно, планировала всё несколько по-другому, но как сейчас — может быть, даже и лучше. Всё-таки маги и всё остальное…

— Да, конечно, — улыбаюсь даме. — Я тоже рад вас видеть, — поддерживаю обмен любезностями. — Можем перейти ближе к делу?

Женщина немного мнётся.

— Ларион, вопрос важный, — предупреждает Мария Львовна. — Хорошенько подумай. Я хочу, чтобы ты принял от меня вассальную присягу.

С недоумением смотрю на даму. Сказать, что я огорошен этим предложением — ничего не сказать. На несколько секунд замираю и пытаюсь в полной мере осознать услышанное. Ситуация непростая. Подобное не может происходить просто так с бухты-барахты. Можно было бы сделать скидку на то, что Мария Львовна меня недостаточно хорошо знает, но это не так. Дама видит меня далеко не в первый раз. Никакой скидки здесь быть не может. К тому же, она наблюдала меня за работой — и чуть позже, так своё мнение наверняка составила. Семья, очевидно, влиятельная. И чего ради им предоставлять ресурсы своей семьи в моё распоряжение? Очень нелогично и странно. Хотя, возможно, для подростка или молодого юноши, которого Мария Львовна прямо сейчас видит перед собой, предложение было бы довольно лестным. Но для меня вывод очевиден.

Меня хотят использовать втёмную — причём преподносят это как плату. И стоит мне принять предложение — и все наши договоренности можно считать аннулированными. Никто мне не заплатит. Какие могут быть счёты между вассалом и сюзереном? Только те, которые начинаются после принятия таких отношений. Но это глупо, как минимум, глупо. И вряд ли всё ради того, чтобы не платить по счетам.

— Я не могу, — отвечаю даме. — До окончания Академии я не являюсь аристократом. Сейчас и вовсе нахожусь в процессе обучения.

— Знаю, — кивает Мария Львовна и снова закусывает губу. — Поэтому прошу тебя принять личную присягу. Но, вообще, это не так, аристократом ты являешься с точки зрения законодательства. Просто этот статус находится в процессе подтверждения твоими действиями.

— И будет зарегистрирован, как только я закончу Академию, — добавляю.

— Это так, — соглашается дама. — Но тут тоже есть нюансы. Если вдруг ты совершишь героический поступок, то администрация населённого пункта, обязанная за него, подаст прошение в имперскую канцелярию. Прошение, как правило, быстро принимают. А в твоем случае это уже формальность. Вроде как прошел подтверждение досрочно, так что это исключительно технический момент.

— А вам всё это зачем? — до конца не понимаю.

Слишком мало знаю о том, что происходит вокруг и внутри этой семьи. А вот попытать Прокофьева и задать ему пару-тройку вопросов на обратном пути — будет не лишним. Наверняка он сможет внести хоть какую-то ясность. Меня явно хотят использовать — и это факт. Осталось выяснить, в каких пределах, и что мне за это грозит.

— Налоговые льготы, — поясняет хозяйка дома. — Прикрытие со стороны экспансии центральной власти и легализация нашего дела.

— Отлично, — отвечаю. — И во всём этом я должен быть тараном, правильно? Таким… за спасибо?

— Ну, что ты, Ларион? Далеко не за спасибо — скорее, за процент от оборотов, — усмехается дама. — Тебе же такой контекст понятен?

— Да, — киваю и она замолкает. — Хорошо, предположим, что мы обошли юридическую составляющую, — продолжаю размышлять. — В этом вопросе я не очень компетентен, поэтому, вполне возможно, вы правы. Но, получается, что я стану вашим щитом — и что получу за это?

— Наши ресурсы, — с полной уверенностью отвечает Мария Львовна. Кажется, она просчитала все мои вопросы и даже подобрала самые уместные ответы. — Мы же будем родом, с общей целью.

— Это всё, конечно, хорошо, — соглашаюсь. — Но я сейчас точно не готов ответить.

Пауза. Дама выжидающе смотрит на меня. Видимо, надеется, что я переобуюсь в воздухе и всё же соглашусь, но нет.

— Эта идея мне пока не очень нравится, — озвучиваю решение. — Не совсем понимаю, зачем мне это нужно. И неужели у вас нет никого другого, кто не хотел бы получить такого замечательного вассала?

— Ларион, — улыбается дама. — Ты чистый лист — этим и ценен. Попросить кого-либо другого я, скорее всего, не могу.

— Но ведь у вас же есть свой маг-целитель? — напоминаю.

— Есть, — соглашается Мария Львовна. — Только просить его о вассалитете я бы не стала. Но, в общем, ты прав. Предложение не без подводных камней, — честно говорит она. — О них ты сможешь узнать, но только после принятия наших клятв.

Вероятно, удивление на моём лице зашкаливает.

— Да, вот такой кот в мешке, — подтверждает дама. — От себя могу сказать, что все проблемы преодолимы. Будет непросто, но ты справишься, — говорит так, будто я уже принял предложение — и это тоже очередной тонкий психологический ход. — В основном все нюансы касаются твоего статуса аристократа, и это больше наши проблемы, чем твои. Но, если честно, их не нужно решать прямо здесь и сейчас.

— Понятно. Тогда я безусловно хотел бы подумать, — сообщаю. — Думаю, что спешить и пускаться во все тяжкие без четкого понимания ситуации не стоит.

— Ну да, ну да, — немного напряженно смеётся Мария Львовна. — Без проблем, я буду ждать твоего решения.

Несмотря на общее дружелюбие разговора, хозяйка дома, очевидно, ожидала другого исхода. Ей, вообще, как я успел заметить, нравится решать всё быстро и, конечно же, максимально в свою пользу. И вот тут подловить меня не получится. Надо разобраться самому и хорошенько всё обмозговать.

— Что же, наверное, пора присоединиться к вашим друзьям? — предлагает дама.

— Конечно, — киваю. — Но, если позволите, у меня есть ещё один вопрос. Почему вы так обрадовались, когда я упомянул по информеру про нашу команду магов? Я же правильно понимаю, что вы неспроста пригласили на завтрак сразу всю группу?

— На самом деле, есть несколько причин, — отвечает Мария Львовна. — Главная — я не направляла к складу команду магов. Почти уверена, что вместе у вас всё получится. Поэтому и радуюсь. Только была полностью уверена, что ты мог бы справиться один. Но когда рядом есть тот, кто прикроет спину, всё-таки намного проще. И я прекрасно это понимаю. Этот вопрос хотела обсудить сразу со всеми во время завтрака. Да и, признаться, слышала про вас интересные истории… совсем не такие, как про любую другую устойчивую команду студентов…

— Истории? — удивляюсь.

— Вы довольно знамениты в некоторых кругах. Особенно после неудавшегося Прорыва в городе, — улыбается дама. — А для меня было важно собрать информацию про человека, который будет работать с моим сыном. Так что новости про тебя и всю твою группу коллекционирую давно…

— Знамениты? — удивляюсь. — В новости, как мне известно, мы попали только краем. На тот момент я вроде бы листал всю новостную сводку. Нас специально упоминали расплывчато…

— Поэтому и говорю, что в некоторых кругах, — поясняет Мария Львовна. — Я, конечно не знаю, что происходит в вашей Академии, но анализ их закупок находится в свободном доступе. И на фоне обычных расходников появляются маленькие, но заметные тем, кто дружит с аналитикой.

Внимательно слушаю и не перебиваю. Не думал, что за мной установлено настолько серьезное наблюдение. Хотя не очень этому удивлен: вполне ожидаемо. Поездки с водителем Марии Львовны неоднократно намекали, что хозяйка дома неравнодушна к моим делам.

— Например, как ты думаешь, Ларион, сколько револьверных патронов закупает любая обычная магическая Академия? — продолжает дама. — Ноль! — На лице мелькает улыбка. — А тут еще необычные лоты на аукционе внезапно совпадают с этими закупками по времени. Или активность батальона зачистки… Ваш след сильно заметен, господин Орлов. Пока тебя оберегает статус студента и дорогой Генрих лично. — Мария Львовна словно случайно касается имени директора, как давнего знакомого. — Это не панацея, Ларион. В ближайшее время стоит быть осторожнее.

Под видимостью заботы Мария Львовна очевидно намекает, что мне их Семья точно пригодится. В ином случае интерес проявят другие, и на других условиях. Слова не произносятся вслух, но витают в воздухе как некая непроизнесенная угроза. Не от Марии Львовны, нет. Она для этого слишком умная, к тому же, слишком мне обязана…

— Хм. За предупреждение — спасибо, — чуть морщусь.

Давление, даже если оно облечено в форму заботы, мне абсолютно не нравится. Правда в роли сюзерена у меня будет возможность это нивелировать. Вот только нужно очень плотно подумать. И лучше не один раз.

— В любом случае мне очень сложно принять решение прямо сейчас, — продолжаю. — Давайте для начала попробуем разобраться с ближайшими перспективами — в данном случае меня интересует работа со складом. И, пока мы это всё обсуждаем за завтраком, сможете попросить ваших людей найти любые, даже самые старые карты этого склада? Они бы очень пригодились.

— Я распоряжусь, — улыбается дама. — Ты пока присоединяйся к друзьям, а я отдам пару распоряжений и сразу же вернусь к вам.

Привратник ждет меня в коридоре и молча провожает почти до столовой.

Ребята ждут моего прихода в соседнем зале. Через него меня ни разу не проводили, но наличию такого места я совершенно не удивлён.

Зал, судя по всему, представляет некую историю города. Так сказать, история семьи, вписанная в историю города. Помещение несколько напоминает музей, только с очень чётким посылом, что данная семья вписана в каждый этап становления города.

Вся группа с интересом разглядывает картины на стенах. Так понимаю, что на портретах изображены предки Марии Львовны. По крайней мере, некоторые черты лиц переходят с полотна на полотно и узнаются в самой хозяйке. Тут же установлены небольшие модели, по ним можно понять, как строился город и как строились первые дома-крепости. Под конкретными полотнами расположено старое оружие под стеклом — видимо, церемониальное или рабочее. Несложно догадаться, что оно принадлежит конкретным людям — тем, кто изображен на портретах.

Девчонки бурно обсуждают небольшую витрину — краем глаза вижу, что там, под стеклом, выставлены старинные украшения.

Скорее всего, в этом зале нужен личный гид. Кажется, Мария Львовна хотела показать мне всё это заранее — раз уж именно сюда привели моих друзей. Но небольшая заминка по времени не позволила этого сделать.

— Ты бы так больше не исчезал, — замечает Аглая. — Мы ведь могли поднять всех на уши: украли нашего друга, спасите-помогите.

— Да я и сам не знал, что придётся отлучиться, — говорю.

— А где хозяйка? — тихо спрашивает Марк.

— Скоро подойдёт, — отвечаю ему. — Я попросил предоставить нам старые материалы по складу — для дальнейшей работы. Видимо, как раз готовят.

Дверь открывается — и к нам заходит Мария Львовна.

— Здравствуйте, дорогие, — с очень доброй, почти родственной улыбкой произносит она. Признаться, ей хочется верить: что она на самом деле ждала встречи с нами и рада разделить завтрак. — Прошу вас, не стесняйтесь, — показывает рукой в сторону зала. — Здесь собрана важная часть истории моей семьи — в основном можно узнать, как мы помогали строить город, — бросает долгий взгляд на меня. — Так что не стесняйтесь, если захотите что-нибудь узнать. Любые подробности. Каждый из моих предков вложил в наш город очень и очень немало. Но вы, наверное, проголодались? А я вас гружу всяким… — улыбается. — Всё-таки я немного вас задержала: пригласила на завтрак, а в итоге заставила осматривать всякие древности.

— Нет-нет, что вы, — говорит Марина. — Нам очень интересно.

— Прекрасно, если так, — добродушно отвечает дама. — Спасибо вам…

— Марина, — представляется девчонка.

— Спасибо вам, Марина. А вы, наверное, Аглая? — выделяет менталистку Мария Львовна. Тем самым показывая, что не просто наслышана про нашу группу, но и специально собирала некоторую информацию.

Аглая с лёгким опасением кивает. Дама тем временем окидывает взглядом остальных ребят.

— А вы, видимо, Олеся, — улыбается девчонке, которая как раз подходит ко мне. Та тоже кивает.

Марк, и Макс тоже представляются. Хотя есть некоторое ощущение, что Мария Львовна каким-то образом познакомилась со всеми заранее. Причем задолго до очной встречи.

— Мария Львовна, — слегка кланяется дама. — Прошу вас, составьте мне компанию за завтраком.

Идём к дверям — те, словно ожидают нужных слов и тут же открываются. Заходим в светлую столовую — без сомнений, я тут недавно уже был. Белая скатерть с праздничной сервировкой и по-настоящему красивая посуда. Видно, что к нашему приходу хорошенько подготовились.

Мария Львовна садится во главе стола, а мы занимаем остальные свободные места. Сразу же выносят завтрак.

— А тут неплохо кормят, — слышу тихий голос Макса.

Первая же смена блюд радует глаз: каша с кусочками фруктов, политая сладковатым соусом — он словно создаёт небольшую, но детальную картинку на поверхности.

— Мне сделали цветок! — Показывает Олеся своё блюдо.

На удивление у всех ребят разные рисунки. У меня — летящая птица. И эта картинка даже попадает в личные стремления. Возможно, именно так и задумано.

С лёгким недоумением смотрю на Марию Львовну — дама кивает на мой незаданный вопрос. Ну да. Ещё одно подтверждение, что про нас собирали информацию.

— Прошу вас, угощайтесь с удовольствием. Приятного аппетита, — желает хозяйка дома.

— И вам того же, — отвечаю за нашу группу.

И как только мы берёмся за ложки, в зал торопливо входит привратник и тихо говорит на ухо Марие Львовне несколько слов. Дама мрачнеет прямо на глазах.

— Прошу прощения, — говорит она. — Не обращайте внимания, продолжайте завтрак. А мне необходимо отлучиться. Надеюсь, не больше, чем на несколько минут. Прошу вас, не принимайте на свой счёт.

Дама встаёт и быстрым шагом уходит за привратником.

— Что-то случилось, — с легким беспокойством замечает Аглая.

— Уверен, что так, — киваю и флегматично приступаю к еде. — И почти на сто процентов уверен, что мы к этому тоже будем иметь отношение. Но пока что, — окидываю взглядом стол. — Предлагаю хорошенько подкрепиться. Уверен, что в ближайшее время у нас будет немного времени.

Никто из группы особо не волнуется. Сказывается общее впечатление от приема и огромного дома в целом.

— Тут очень вкусные фрукты, — замечает Марина и показывает на большую глубокую тарелку с аккуратно нарезанными кусочками. — Интересно, откуда они их привозят?

— Думаю, у этих людей много возможностей, — улыбается Аглая, подзывая женщину, которая только-только принесла мне чистую тарелку. — Можно мне чашечку кофе?

А менталистка быстро осваивается. Демонстративно отставляет использованную посуду, чтобы её убрали, без стеснения делает новые заказы — будто всю жизнь тут живёт.

— Ты же поговорил по поводу работы? Вроде бы упоминал склады? — уточняет Марина. — Или мы можем после завтрака сразу идти по магазинам?

— Думаю, магазины придется немного отложить, — отвечаю. — Мария Львовна скоро подойдет и сама обо всём расскажет.

— Там что-то сложное? — спрашивает Олеся. — Ты как-то не сильно доволен.

Моя задумчивость по поводу утреннего предложения дамы никуда не пропадает. Понимаю, что прямо сейчас ничего нового не решу, но так просто выкинуть ситуацию из головы тоже не получается.

— Думаю, что мы справимся, — стараюсь улыбнуться, но выходит так себе.

Тут же переключаюсь на завтрак. Пока ем, можно не отвечать на вопросы ребят. Делаю максимально сосредоточенный вид и утыкаюсь в тарелку. При этом стараюсь растянуть порцию до прихода хозяйки дома. Пусть лучше она сама вводит в курс дела.

Хозяйка дома возвращается быстро, как и сказала. Мы как раз успеваем обсудить планы на вечер и договориться по поводу следующего пункта программы — осмотра приобретенного мной дома. Это если не будет ничего срочного, поскольку предложение Марии Львовны мы пока ещё даже не слышали. Успеваем съесть практически весь завтрак — хозяйка дома возвращается к чаю.

Аглая успевает заказать уже вторую чашку кофе и оценить общее впечатление от дома.

— Знаете, мне тут нравится, — заявляет она. — Я бы работала в подобном доме, только не в качестве обслуги, а, например, штатным менталистом. Судя по местному музею, семейка очень непростая.

— По крайней мере, свой целитель у них есть, — замечаю.

— Ну, это не редкость, — фыркает девчонка. — А вот свой менталист — это же совсем другой уровень!

Никто не говорит девчонке ни слова — мечтать не вредно. Да и работать на таких людей кем бы то ни было — так себе идея. Но это мои ощущения. Я всё ещё натягиваю одеяло на себя и постоянно думаю о предложении дамы — принять у нее присягу. Внешне, как и замечает Аглая, всё выглядит очень ничего. Мария Львовна доброжелательна и заботлива, но это, очевидно, маска. Да и мы с ней совсем в других отношениях. Предложение прячет в себе много тонкостей — о чем она мне честно рассказала. А вот о каких умолчала — лучше бы узнать заранее.

На стол опускаются чашки с чаем и кофе, а Мария Львовна садится во главе стола. Она заметно нервничает: теребит салфетку и слишком часто касается прически — не очень похоже на привычное поведение. Нервозность проглядывает даже сквозь улыбку на лице и, в-общем-то, идеальную во всём остальном маску дамы.

— Как вам у нас, дорогие мои? — тоном любящей заботливой тётушки спрашивает она.

Переглядываемся с Аглаей, а потом и со всеми остальными. Мы, конечно, молодые, но точно не идиоты. Все абсолютно чётко видят настрой дамы.

«Ларион, может, ты сразу спросишь, что случилось? — раздается вопрос в общей сети от менталистки. — Не хочется ходить вокруг да около».

— Мария Львовна, — озвучиваю общие мысли группы. — Просто скажите, что произошло. Не нужно этих длинных подводящих историй. Что именно оторвало вас от завтрака? И почему вы хотите озадачить этим нас?

— Про склад ты им уже рассказал? — обращается ко мне дама.

— Нет, — отвечаю. Сам представляю задачу со складом очень расплывчато и лучше, чтобы ребята услышали нужную информацию напрямую от хозяйки дома.

— Тогда в паре слов. — Мария Львовна окидывает взглядом ребят. — Наша Семья… — делает паузу.

— В смысле организации, как Род, а не три-четыре человека, как вы могли подумать, — пользуюсь удачной возможностью и поясняю своим. — Семья с большой буквы.

— Да, — подтверждает дама. — Спасибо Ларион. Так вот, мы занимаемся добычей различных вещей из Прорывов.

«Если коротко, то контрабандисты и браконьеры. Но себя, естественно, таковыми не считают. Занимаются этим очень давно, следовательно, имеют огромный опыт», — даю краткую справку в общую сеть группы.

— Несколько недель назад на нашем складе с добытыми в Прорывах вещами что-то произошло или активировалось, — продолжает Мария Львовна. — После чего начали пропадать люди. Склад зарос буйной растительностью и теперь к нему очень сложно подобраться — он перестал быть доступным.

Мария Львовна мгновенно надевает маску жёсткого лидера, который ставит перед нами конкретную задачу. Вот только есть нюанс — мы ещё не её подчинённые. И дама быстро это осознаёт, когда ловит мой скептический взгляд. Немного меняется в лице.

— Город… — начинает она.

— Нет, Мария Львовна, так не пойдёт. — Качаю головой. — Город городом, но есть же городской батальон, военные, полиция… короче, большая толпа народа, которая предназначена для того, чтобы решать подобные проблемы. Причем здесь мы?

— Хорошо! — соглашается со мной дама. — Секунду.

Если бы всё было так гладко, то она бы не обратилась к группе первокурсников из Академии, пусть и не самой простой. Все это прекрасно понимают, но сделать упор все-таки стоит.

Мария Львовна поднимает руку. Привратник видит её жест и мгновенно вносит насколько скрученных огромных чертежей — метр на полтора, не меньше. По всей видимости, архитектурные планы склада. Хотя, какие там могут быть планы? Склад и склад. Обычное помещение.

Пока мы разговариваем, пустые чашки исчезают со стола. Складывается ощущение, что даже этот момент просчитан в голове Марии Львовны. Перед нами расстилается карта-план складского здания. Встаю и склоняюсь над ней, чтобы рассмотреть получше.

Оказывается, для охотников защищённое строение является нормой. На карте что-то вроде небольшой приземистой крепости с несколькими входами. Логично: один вход для людей и как минимум два для погрузки-разгрузки грузовых машин. План на удивление детальный: на нём отмечено, где располагались стеллажи, какие ингредиенты на них хранились, откуда их привезли и из каких монстров вытащили. Тут же есть пометки о стазисных зонах и подробные списки всего, что там оставалось.

— На плане отмечено абсолютно всё, что хранилось на складе? — уточняю. — Или есть какие-нибудь секретные вещи?

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Мария Львовна.

— Довольно простую вещь, — объясняю. — Кроме официальных ингредиентов, наверняка, вы занимались и относительно неофициальными. На этом складе хранилось что-нибудь подобное?

Повисает молчание. Кажется, пояснения тут излишни.

«Думаешь, она расскажет?» — спрашивает Макс в общей сети.

«Ага, мне тоже интересно, что именно они туда закинули?» — поддерживает Аглая.

«Это в её интересах», — отвечаю.

Видимо, двух взглядов хватает, чтобы Мария Львовна приняла решение.

— Да, Ларион, хранилось, — подтверждает она. — Ничего серьёзного — мы не занимаемся откровенной чернухой, — но, тем не менее, там были довольно опасные ингредиенты.

— Мне нужен точный список и последствия, — обращаюсь к даме.

Мария Львовна подает знак привратнику, тот кивает и выходит.

Ребята помалкивают — и это понятно: для них только что приоткрылся занавес в общении между добытчиками, магами и контрабандистами. Сама ситуация немного обескураживает. Хотя, насколько я вижу, ребята не теряются. Все с интересом ждут, что же предложит дама. Все, кроме Олеси — та сильно переживает и, похоже, больше за меня, чем за всю нашу группу.

«Ларик, мы же хорошо подумаем, перед тем, как соглашаться?», — уточняет девчонка в сети лично у меня. Остальные нас не слышат.

«Само собой, — отвечаю. — Не переживай, заставить делать что-то против нашей воли они не смогут».

— В общем, склад быстро зарос дикой растительностью, похожей на лианы, — продолжает рассказывать Мария Львовна. — Но это точно не лианы — слишком стремительно и быстро. Развитие произошло всего за неделю. До этого развития не было, но люди всё равно пропадали. Я перестала посылать туда кого-либо и запретила появляться там всем, у кого был доступ.

— А насколько далеко находится этот склад? — задаю вопрос. В данном случае важно понимать, насколько жители города в безопасности, и не забредет ли туда случайный прохожий.

— Он расположен на самом отшибе города, и стоит заметить, что место тоже на слуху, — вздыхает дама. — Как только мы сняли охрану изнутри и оставили только снаружи, в городе появилось много желающих пощупать нас за интересные места. Поэтому некоторые группы мы наверняка пропустили. Кого-то успели поймать и развернуть. Но тем, кто успел пройти, особо ничего не предъявишь, а в полицию мы идти не можем. Да и непонятно, кто оттуда вернулся. Пока что даже слухи не расходятся. Это говорит о том, что-либо мы все же заворачиваем всех, либо те, кто ушли, не вернулись. И я склоняюсь ко второму варианту.

— Контрабанда? — предполагаю.

— И она тоже, — нехотя кивает Мария Львовна. — У нас с городом заключен неписаный договор: если мы не создаём проблем — нас не замечают.

— А как же, то, что произошло сегодня на складе? — уточняю. — Вас же не просто так сорвали с завтрака.

— С сегодняшнего дня появилась проблема, — подтверждает дама. — Склад открылся, и оттуда выбралась живность. Много живности. Мы не совсем понимаем, как в таком помещении могло столько поместиться…

«Она хочет сказать, что сейчас в черте города разгуливают целые стаи монстров?» — спрашивает по внутренней сети Аглая, и я вижу, как менталистка приподнимает брови.

Меня это заявление тоже удивляет. Я, конечно, понимаю, что подпускать полицию к делу никак нельзя, но наверняка же есть другие, более лояльные способы, чтобы всё исправить.

— Вы же понимаете, чем это может обернуться для города? — задаю скорее риторический вопрос.

— Вполне, — отвечает Мария Львовна. — Но есть и относительно хорошие новости: тварей прорыва пока не видно. Но живность, как вы поняли, необычная, с «той стороны» — многие твари узнаваемы. Их сейчас сдерживают несколько групп охотников, но у них не так много оружия, чтобы находиться там вечно. Пока что проблема не велика. Первую волну успели и смогли отбить полностью. Вторую заперли внутри склада.

— Но если твари выбрались в первый раз, то… — не успеваю закончить.

— Да, Ларион, вот именно, — подтверждает мои мысли дама. — Это дело времени. Вторая волна рано или поздно рванет наружу. И все это понимают.

— И всё-таки предлагаю полицию, — говорю ей. — Или службу зачистки.

— Мы обязательно ко всем обратимся, если вы не сможете их остановить, — Мария Львовна выдерживает паузу. — Но мне почему-то кажется, что сможете.

— Может быть, — соглашаюсь. — Но пока не понимаю, чем нам должно быть интересно участие в этом сафари? — намекаю на толстые обстоятельства.

Дама слегка морщится. При этом прекрасно понимает, что идти на подобный риск за «спасибо», как минимум, глупо. Обязательства перед Академией тоже никто не отменял — если мы не вернемся всей группой из города к началу обучения, директор тут же поднимет всех на уши. Значит, Мария Львовна полностью уверена, что нам эта задача по зубам. В таком случае, почему бы не попросить для себя выгодные условия?

— Триста золотых каждому, если сможете закрыть этот вопрос без участия стражи города, — озвучивает женщина.

— А если не сможем? — предполагаю все возможные варианты.

— Выдам по сотне, — отвечает Мария Львовна. — В любом случае с вами будет поддержка из двух-трёх групп охотников. Смотря сколько останется до момента вашего прихода.

— Нас больше интересует группа Виктора — называю группу мужика, которого выводил с тропы.

Учитывая мои планы на совместное сотрудничество в будущем, было бы очень кстати проверить наше взаимодействие. Если они, конечно, еще на месте. Судя по тому, как тщательно Виктор отбирает бойцов и берет на себя решения, мы должны пересечься.

— Он тоже там вместе со своими ребятами, — подтверждает Мария Львовна. — Как только мы заметили первую активность, все свободные группы сразу ушли в сторону склада.

— То есть вы подозревали, что такое может случиться? — задаю вопрос.

— Ну а как иначе, — пожимает плечами дама. — Вся территория вокруг склада заросла, и эта непонятная растительность наверняка захочет продолжить экспансию. Поэтому на ночь мы оставляли сторожей, плюс пост постоянного дневного наблюдения.

Задача выглядит не самой простой, но решаемой. Вопрос только в одном — как быстро мы сможем со всем этим разобраться. Если три группы охотников могу только сдерживать тварей, нам придется хорошенько поработать над их уничтожением.

Выражения лиц у ребят разные. Решение мы должны принять большинством.

— Моё предложение в любом случае остаётся в силе, — Мария Львовна подталкивает нас к ответу.

— По крайней мере, оно нуждается в обсуждении, — соглашаюсь. — Ну что, пробуем? — Смотрю на ребят.

— Почему бы и нет? — первой высказывается Марина. — Для нас это отличный способ потренироваться, ещё и заработаем, причём очень прилично.

Деньги нам предлагают и правда хорошие — тут не поспоришь. Первые зачисления после охоты с преподами ребят очень порадовали. Здесь же можно получить в два раза больше.

— Мне кажется, тут даже думать не о чем, — добавляет Марина и с надеждой смотрит на Макса в поисках поддержки.

Девчонка изо всех сил ловит волну и хочет заработать все деньги мира. Возможно, Марина решила ещё не все свои денежные проблемы. Либо предыдущее состояние постоянной нужды накладывает отпечаток.

— Я согласен, — пожимает плечами Макс. — Отступить всегда успеем, мы здесь мало чем рискуем.

— Не совсем уверен, но твою точку зрения понял, — отвечаю. — Марк?

— За, — коротко говорит парень. Я бы сильно удивился, если бы он отказался от охоты.

— А я бы не хотела лишний раз рисковать, — высказывается Олеся. И это первое мнение против. — Всё-таки мы не профессиональные бойцы. Логичнее, если живностью займутся группы зачистки или полиция. Они лучше знают, что делать.

— Согласна с Олесей, — неожиданно для всех подхватывает Аглая. Обычно во всём, что касается денег, она первая. — Мы, конечно, можем попробовать помочь — и платят щедро, тут не поспоришь, но всё же ловлей тварей в черте города должны заниматься профессионалы. Тот Прорыв на набережной просто не дал нам выбора — поэтому пришлось полностью включаться. Сейчас мы можем решить сами.

— С одной стороны, ты права, — высказываюсь последним. — Но есть нюанс. Если твари магические, то они и правда не несут никакой опасности, по крайней мере, пока вы со мной.

— А если обычные? — с беспокойством в голосе уточняет Олеся. — Мы не можем узнать заранее, никакой информации от групп охотников не поступало, ведь так?

— Мы можем посмотреть и в крайнем случае отступить, — предлагаю. — После этого просто дождёмся группы зачистки. За сотню золотых мы так и так поможем.

— Девочка права, информации о происхождении животных нет, так как сейчас их сдерживают не одарённые, — отвечает дама. — Мой маг сейчас тоже находится там. Если бы всё было так просто, мы бы уже справились. К тому же, с происхождением этих тварей ясности никакой: мы не знаем, откуда они взялись. Вероятность, что они магические крайне велика, если вы об этом.

В столовую возвращается привратник. Передаёт хозяйке дома скрученный в рулон листок бумаги с печатью. Дама, не разворачивая, протягивает его мне.

— Ты просил список ингредиентов и последствия, — напоминает она. — Всё здесь. После прочтения сразу сожги.

— То есть с нами будет ещё один маг? — уточняю. — Целитель и некромант, если не ошибаюсь.

Мария Львовна бросает на меня удивленный взгляд. Выводы я успел сделать во время нашей с ним совместной работы.

— Разве так бывает? — спрашивает Олеся.

— Почему бы и нет? Искусство многообразно, — пожимаю плечами. — Целитель он хороший, но какой некромант — не знаю. В общем, я за то, чтобы съездить и посмотреть, что там происходит. Но с одним условием.

Хозяйка дома выжидающе смотрит на меня. Прекрасно понимаю, что, вручив мне список, она сразу поняла моё решение. Если бы колебался, то отказался бы от бумаги.

— Если встретим на складе тех, с кем не сможет справиться мой талант, мы организованно и очень спокойно отступаем, — продолжаем. — При этом стараемся прикрыть не одарённых. А раз мы пока ещё с вами разговариваем, и никакая срочная информация не ворвалась в эту комнату, значит, процесс экспансии во всей своей красе не начался. Следовательно, время у нас есть.

— Примерно полтора часа, — уточняет дама. — Наблюдатели говорят, что твари атакуют циклами.

— Попробуем, посмотрим, — соглашаюсь. — Если получится — отлично, если нет — ничего страшного. Получаем свои сто золотых, а Семья обращается за помощью к городу. Как и обещали, — внушительно смотрю на даму.

Мария Львовна снова морщится. Такой расклад ей не нравится, но с такими вводными лучше оставаться реалистами.

— Хорошо, — соглашается Олеся. Аглая нехотя кивает. Теперь решение принято единогласно.

Мария Львовна тут же встаёт из-за стола.

— Я позволила себе сразу вызвать экипажи, — сообщает она. — Буду очень рада, если вы сэкономите время и воспользуетесь моими водителями.

Едем на окраину. По пути набиваю патронами оба магазина — идеальный момент, чтобы проверить одну мысль.

Виктора замечаю ещё издалека. Как только подъезжаем, они встречают нас со своим заместителем. Думаю, его предупредили сразу же, как мы выехали из дома Марии Львовны.

— Ну как тут? — спрашиваю главу группы, выскакивая из машины.

Виктор немного удивляется. Оно и понятно: я-то с ним знаком, а вот он со мной… Да и вообще никто из его группы не может помнить, как мы знакомились. Ариадна тогда очень неплохо отработала.

— Мы знакомы? — подтверждает мои мысли мужик.

— Заочно, — говорю ему.

Ребята тоже выходят из машин. Слегка напряжённые, но в целом собранные. До обещанной новой волны атаки времени ещё прилично.

— Мария Львовна обещала ваше прикрытие в работе, — поясняю, чтобы не вызывать лишних вопросов.

— А! Вы те самые маги, которых нужно будет проводить в Очаг? — вспоминает Виктор. — Если справимся здесь — будет вам прикрытие, — произносит немного недовольно и смотрит в сторону своих бойцов.

У всех оборудованы небольшие укрытия. Правда они больше рассчитаны на неразумных существ. В несколько рядов стоят ежи, между ними натянута проволока. За ней и на самой проволоке лохмотьями висят останки предыдущей волны монстров.

Осматриваю несколько зданий склада, похожих друг на друга. Крепкие, приземистые, с толстыми стенами. Собственно, пока всё точь-в-точь, как указано на чертежах. Вот только никаких зарослей или лиан напротив здания не вижу, хотя Мария Львовна несколько раз сделала акцент именно на них.

— Почему склад не заросший? — уточняю. — Нам сказали, что тут всё в диких растениях и лианах.

— На самом деле он заросший, — поясняет Виктор. — Это иллюзия, и она уже давно держится над складом, — кивает на приземистые постройки.

Вполне обычное ничем не примечательное складское здание с окнами на высоте третьего этажа и большими воротами для въезда с той стороны, откуда мы подходим. Если наложить схему — с другой стороны будут расположены маленькие ворота для входа и выхода. Коммуникации, судя по плану, к складу тоже не проводили.

— А кто наложил иллюзию? — задаю вопрос. — Или она изначально была над складом, когда вы его нашли?

— Склад оплетён лианой из Очага, — рассказывает глава группы. — Там, где мы сейчас работаем, таких нет. Раньше были — чуть в стороне от Академии. Эти растения выделяют какой-то фермент и с легкостью маскируются под всё, что стоит рядом. Если рядом деревья — станут деревом, если вокруг горы, превратятся в камни. На траве их тем более не различишь: трава-травой. В общем, пока не наступишь — не узнаешь, что они тут.

— Насколько они опасны? — интересуюсь.

Ребята из моей группы подтягиваются ближе и слушают наш разговор.

— Если наступишь, мало не покажется, — грустно хмыкает Виктор. — Эти твари жрут людей. Точнее и их тоже… — добавляет, чуть подумав. — Единственное, где их можно различить — это, как ни странно, в лесу. Почему-то именно там они маскируются хуже всего. Правда, животным хватает. Мы тоже пару раз попадались в эти ловушки, но больше по невнимательности.

— Откуда вы это всё узнали? — спрашиваю.

— Про лес? Так их там, можно сказать, видно… А вот тут — народ начал пропадать, — отвечает глава группы, почти дублируя слова дамы. — Вот мы и пришли сюда посмотреть, что к чему. В принципе, если сильно хочется, можно взглянуть, как выглядят заросли. — Мужик роется в карманах и достаёт небольшую подзорную трубу. — Через эту штуку. Она помогает убрать наваждение, и сразу становится видно, что именно растет перед тобой.

— Воспользуюсь? — прошу разрешения.

— Да, конечно, — кивает Виктор, протягивая мне прибор.

Смотрю в небольшую импровизированную подзорную трубу. Она ничего не увеличивает, но иллюзию правда убирает, хоть и не полностью. Сквозь стёкла вижу два наложенных друг на друга изображения. сориентироваться сложно: разум не хочет воспринимать реальную картинку. Фактически, если взять одну из картинок, сквозь здание склада проглядывают толстые лианы толщиной в руку.

На меня эти лианы, похоже, действуют, как и на остальных. Без специальной трубки я бы ничего не увидел. Никаких намёков на животное происхождение или языков хмари.

Особое внимание обращаю на широкую дверь: она не заросла лианами в отличие от каменных стен. Возможно, причина очень простая: именно через эту дверь выбегала первая волна тварей.

Виктор провожает нас к своей группе. Узнаю практически всех ребят, но виду не показываю.

— Ну, парень, можешь попробовать покомандовать, — нехотя разрешает он. — Только не удивляйся, если мы будем тебя слушать, но сделаем по-своему. Не знаю, что именно пообещала тебе Мария, но в полях она давно не была. И лучше скажи, что тебе будет нужно, а мы поглядим, как все это лучше устроить, ладно?

— Пусть, — соглашаюсь.

— Просто я не совсем понимаю, чем вы нам здесь поможете? — Виктор с лёгким скепсисом смотрит на нашу группу. — Сейчас объясню в двух словах, как мы работаем. Для начала мы дожидаемся, пока монстры выйдут из дверей склада, потом уничтожаем. Вы, прямо скажем, хлипковатые — поэтому лучше держитесь сзади. Если сможете чем-то помочь — помогайте.

— Стоп, — обращаюсь к главе группы. — До атаки, насколько мне известно, ещё есть время. Давайте попробуем подумать, как лучше всё организовать. Монстры реагируют на выстрелы?

— Нет, абсолютно, — отвечает Виктор, а остальные члены его отряда качают головами.

— Понятно, — говорю. — А откуда они выходят?

— Только из дверей, — поясняет мужик. — На той стороне склада монстры толкутся в дверях и не успевают разбежаться, поэтому там хватает одного отряда для поддержки. Здесь сразу два, так как ворота больше.

— А из стен или из окон никто не вылазит? — задаю вопрос.

— Нет, они все идут по низу, — уверенно говорит Виктор. — Летающих тоже пока не видели. Парящих низко над землёй — да. Кстати, очень странные существа, похожи на шипастые шары.

— Но дохнут от выстрела точно так же, как и все остальные, — включается в разговор заместитель Виктора.

— Ладно, понял, — отвечаю и стреляю росчерком в ту часть стены, где видел через трубу самое заметное скопление диких лиан.

Росчерк летит быстро, но мне всё равно хватает доли секунд, чтобы проследить за его траекторией. Глиф смачно, с чавкающим звуком впивается в иллюзию. После попадания лиана тут же высыхает и осыпается. В этом месте иллюзия спадает. Значит, все же монстры Прорыва. Хм. Нетипичное поведение.

Ещё несколько росчерков, и остальные лианы на стенах тоже скукоживаются и высыхают. Все осыпаются пеплом, но не так быстро, как подвижные монстры.

Дальше всё идёт ещё проще: все растения, которые соприкасаются друг с другом, очень быстро перехватывают огонь моего росчерка и загораются сами. Пара секунд — и половина маскировки как лопнувшая кожа сползает со склада.

Сквозь ушедшую иллюзию теперь видны разбитые стёкла и обшарпанные стены. В целом, нужно отдать должное — иллюзия практически в точности повторяет реальный дом, просто без следов запустения. Сейчас же можно увидеть часть настоящего здания. Оно почти не отличается от того, которое всё ещё скрыто иллюзией, но граница уже прослеживается.

Олеся подходит чуть ближе и формирует плотный водный поток, чтобы смыть остатки лиан.

— Спасибо, — киваю девчонке.

— Неплохо, парень, — обращается ко мне Виктор. — Сейчас мы хотя бы точно знаем, что происходит возле входа.

— А до этого разве не знали? — удивляюсь.

— До этого мы вылавливали монстров посреди поля, — поясняет глава группы. — Еще и не реагировали на открывшиеся двери склада.

— А как вы поняли, что они атакуют каждые полтора часа? — задаю вопрос.

— Так мы уже несколько дней тут, — пожимает плечами Виктор. — Сначала монстры атакуют, потом затишье, потом снова атака. Поначалу выбегали по одной-две особи, но все так же — раз в полтора часа. Теперь их значительно больше, чем может вместить склад, и я не понимаю, как такое возможно. Даже если они все там уже сожрали, места так и так не хватит.

— По крайней мере, теперь понятно, когда они атакуют, — задумываюсь. — И мы можем попробовать их выловить сразу на выходе или хотя бы притормозить наплыв. Либо…

— Спровоцировать, — добавляет Марк. — Могу попробовать.

— У нас еще плюс-минус сорок минут, — подсчитывает Виктор. — Делайте, что хотите. Если что, подстрахуем.

Марк кидает в сторону склада сеть. Замечаю, что у него получается чуть лучше, чем раньше. Сеть захватывает больше площади и раскрывается быстрее, чем обычно. Никакой защиты у лиан нет. Свет прекрасно разрезает древовидную плоть.

— Ну, вот, видишь, — кивает Виктор. — Никакие провокации на них не действуют — никто оттуда не вылезает.

— Чувствую совсем слабое сознание, — вмешивается Аглая. — Но, мне кажется, это не лианы. То, что внутри и снаружи точно не связано разумом.

— А вы пробовали их сжечь? — предлагаю самый очевидный вариант.

— Нет, не пробовали, — отвечает глава группы.

— Если зажжём лианы, загорится склад, — добавляет его заместитель. — Аккуратно не получится. Если на складе осталось то, что мы думаем, может нехило бахнуть.

Этого мужика тоже помню. Серьезный, основательный. Кажется, Гена.

— Да, действительно, — подтверждаю и достаю список Марии Львовны. — Вы поможете мне прикинуть, что именно там хранится? Надо понимать, как ингредиенты отреагируют на то или иное вмешательство.

— Мы пока сходим посмотрим, кто тут водится, — кидает Макс и вместе с остальными отправляется к убитым тварям.

Никого ее останавливаю — не вижу среди живности ни одного языка хмари. Отряды Марии Львовны просто поголовно отстреливали всех, кто появлялся в зоне видимости. Никакого движения, только мертвые тела. Вроде ничего не настораживает.

— Так. Что у нас тут? — возвращаюсь к списку всего, что хранится на складе. Не уверен, что он полный, но всё же.

— Ничего такого, — Виктор бросает на меня тревожный взгляд. Кажется, эта бумага в моих руках его не просто удивляет, а сильно настораживает. — Этот список…

— Дала мне Мария Львовна, не переживайте, — поясняю. — Мне нужно понять, почему вот эти ингредиенты лежали на складе отдельно от остальных. Не самое очевидное место. — Показываю ряд наименований.

— А. — Машет рукой глава группы. Смотрит в список. — Это для лечения, вообще ничего страшного — помогает при трансплантации.

— Почему тогда хранится в запрещённом? — не понимаю.

— Кто ж этих столичных разберет, — морщится мужик. — Второй препарат по списку — ментально активная штука. Если её нечаянно распылят, мы все здесь быстренько начнём дружить с пони и скакать по радуге.

— Наркотик? — удивляюсь.

— Нет, — качает головой Виктор. — На физиологию препарат не действует. Он, скорее, относится к боевому — как такового привыкания нет, но человек сильно теряется в пространстве. Можно выиграть достаточно времени.

Список немаленький, пробегаю его взглядом.

— Мне надо понимать, что могло спровоцировать этот прорыв, — объясняю. — Что ещё из списка вам знакомо?

— Напрямую даже не знаю, — говорит мужик. — Большая часть из того, что ты мне сейчас показал, ингредиенты для эликсиров. Эликсиры, конечно, из ограниченного списка. Но сами по себе, в отдельности, они бесполезны. Будешь жевать — ничего не даст. Из опасного разве что пыльца иллюзий. Но и она просто действует на эмоции. Всё остальное вообще ни о чём.

— Понятно, — отвечаю. — Есть догадки, что еще такое интересное могло лежать на складе? То, чего, возможно, нет в списке.

Подозреваю, что мы ходим вокруг да около. Весь список контрабанды мне ни один дурак не будет. Мария Львовна очевидно подстраховалась. Бумагу по её просьбе сжигаю сразу после изучения.

— Да кто ж его знает, что еще там могло лежать? — задумчиво произносит Виктор. — Мы же не единственная группа, которая привозила туда ингредиенты.

— А сколько всего групп? — уточняю.

— На этот склад? Может две, может, три, — с сомнением прикидывает Виктор. — Плюс-минус. Если мы встречаемся с клиентом, то в любом случае сюда его не возим, — взгляд мужика уходит в сторону.

У меня появляется небольшое подозрение.

— Виктор, тогда у меня вопрос: кого именно вы сюда приводили? — спрашиваю дядьку, уже предчувствуя ответ.

— Никого, — на удивление Виктор идёт в отказ.

Его заместитель только собирается что-то добавить, но под жёстким взглядом главного тут же осекается.

— Никого мы сюда не возили, — настаивает мужик.

— Ну, никого, так никого, — пожимаю плечами. — Тогда задам вопрос немного иначе. Есть на складе вещи, к которым может иметь отношение некий знакомый вам профессор с помощниками?

— А про него вы откуда знаете? — удивляется Виктор. — Мы об этом рассказывали только следователям. И чего вас этот дедок так заинтересовал? Обычный профессор, суетливый, любознательный. В общем, он нам много заплатил, чтобы мы довели его до Очага.

— Про Очаг вы уже рассказали следователям, — подхватываю. — Меня же больше интересует, что именно он здесь делал. Остались ли на складе вещи, с которыми он контактировал?

Смотрю Виктору прямо в глаза, пока тот не отводит взгляд.

Смотрю на ребят. Они уже осмотрели мертвых существ и вернулись. Виктор выдерживает тактическую паузу — видимо, продумывает, как строить диалог дальше. Пользуюсь заминкой, чтобы перекинуться парой слов со своей группой.

«Ну, что там? — обращаюсь в общую сеть. — Нашли кого-нибудь новенького?»

«На самом деле обычные твари прорыва, — отвечает Аглая. — Мы уже встречали подобных в Академии. Ничего интересного».

Уже проще. Не хотелось бы встретить тут никаких новых особей.

— Виктор, ну, правда, — снова обращаюсь к мужику, — здесь определенно остались вещи или ещё что-то, связанное с группой людей, о которой мы говорим. Что именно — мне абсолютно всё равно. Просто сделайте ещё один шаг. Скажите как есть, это существенно облегчит процесс. Вы их сюда приводили?

— Да, по-другому было нельзя, — дёргает губой Виктор и снова выдерживает минутное молчание. — Там лежит плита, которую они притащили из Очага. Она давалась только в руки магу. Обычный не одаренный человек только прикасался к ней — и сразу терял сознание. И на носилки не положить — если падает, по чуть-чуть рассыпается. Пришлось использовать профессора и его ребят.

— А они, получается, маги? — удивляюсь.

— Начинающие вроде, — пожимает плечами Виктор. — По крайней мере, сознание, как предыдущие, не теряли. Мы попросили донести их эту плиту до склада. Семья выкупила её себе.

— В смысле — выкупила? — не понимаю.

— Вся поверхность плиты усеяна интересными письменами. Эту вещицу хотели выставить на аукцион, — морщится Виктор. — Ладно, если уж Мария Львовна лично дала вам этот список, то могу сказать, что плита тоже не совсем законная. Такие вещи положено сразу при нахождении сдавать магам.

— Вы же понимаете, почему такие правила? — Киваю в сторону склада.

Виктор снова морщится. Наполовину очищенное от живых лиан здание выглядит как заброшка. Вот так будешь идти мимо, и вряд ли появится желание туда заглянуть. Может, на это и расчет. Поэтому все, кто сюда приезжал добровольно, знали, зачем едут.

— У нас было распоряжение, — поясняет Виктор. — Плита простояла бы на складе не больше месяца — до ближайшего аукциона. Вот только вся эта ерунда случилась раньше. Мы осматривали плиту после того, как её принесли. Никакие детекторы магии ничего не показали. Нельзя дотрагиваться обычным людям — на этом всё. Совершенно безопасная вещь.

— Если её не трогать, — добавляю. — Ладно, есть более подробные описания?

— Да какие там описания? — усмехается глава группы. — Небольшой кусок плиты, на нём непонятные символы — не похожи ни на один язык. Таскать можно только вдвоём — сильно уж тяжелая и неудобная. Сам камень абсолютно ни на что не похож — выглядит как огромный осколок. Плиту донесли по нашей просьбе и оставили у входа.

— У какого входа? — задаю вопрос.

— У малого, — отвечает мужик. — И на этом всё. Вглубь склада профессор и его команда даже не заходили. Да и не сделали бы этого, так как находились под постоянным наблюдением.

— Виктор, скажите, а кто за ними наблюдал? — спрашиваю.

— Гена ходил, — Виктор кивает на заместителя. — Я в этот момент остался с другими участниками группы. Да и сколько они там ходили? Минуту, от силы две.

— Две, говорите? Геннадий? — перевожу взгляд на заместителя.

— Да? — отзывается мужик.

— Вспомните, пожалуйста, с вами ничего необычного за эти две минуты на складе не происходило?

— Да нет, задумывается мужик. — Ну, может… Хотя нет, ерунда…

— Возможно, теряли сознание или ещё что? — подхватываю неуверенность дядьки.

Уверен, что в нашей беседе важна любая мелкая деталь.

Заместитель Виктора мнётся. Оглядывается на главу группы и сомневается: говорить или не говорить.

— Даже если мелочь, — продолжаю немного давить.

— Да вроде ничего особенного… — задумывается Геннадий. — Не знаю, — бросает ещё один взгляд на Виктора. — Разве что в один момент мне показалось, что сердце прихватило: слегка потемнело в глазах, сперло дыхание и тут же отпустило. На секунду, не больше.

— У вас раньше такое случалось? — уточняю на всякий случай.

— Да он здоровый как бык, — отвечает Виктор вместо заместителя. — Сам посуди, если бы он могу внезапно потерять сознание, мы бы в поле не ходили. Это же прежде всего опасно, когда твой проводник может внезапно отключиться. Так что точно нет. На выходах ничего подобного не видел. Да ведь, Ген?

— Конечно! — намного увереннее отвечает зам. — Я же потом обратился в госпиталь. Ничего не нашли. Сказали резко не вставать и понаблюдать за состоянием пару дней. Но на складе-то я ничего такого не делал, — переживает мужик. — Так что не знаю, что это было, но явно связано не со здоровьем.

Интересная получается у нас картина. Если мои догадки верны, то работа проделана аккуратно. Той самой секунды воздействия нашему знакомому менталисту могло вполне хватить, чтобы в реальном времени прошло несколько минут. Ну а что? Заставить своего наблюдателя застыть. Сделать в темпе свои дела, а потом «включить» обратно. Мне кажется, тот парень с серьгой вполне был способен на подобное.

Кстати, еще момент — Виктор, в отличие от следаков, уверен, что все помощники профессора одаренные. И это, как мне кажется, самое важное, что я сейчас забираю из разговора. Ведь это не один человек, избежавший внимания имперских менталистов. Их тут, как минимум, четверо. Все же участвовали в перемещении плиты. То есть моя идея о незначительной, в принципе, группе студентов, похоже, очередной защитный информационный слой.

— То есть на складе они были недолго? — обращаюсь к Виктору.

— Вроде, — неуверенно отвечает глава группы. — Пока отнесли плиту, пока поставили…

— А чем в это время занимались вы? — задаю вопрос.

— В смысле чем? — переспрашивает Виктор. — Следил за… точнее, развлекал профессора.

— Так. Не понял, — останавливаю его. — А профессор, получается, не пошёл на склад вместе со всеми?

— Нет. А зачем ему? — отвечает глава группы. — Он с одним из своих учеников расспрашивал меня всё это время про Очаг.

— То есть вполне возможно, что Геннадий мог отсутствовать не две минуты, а минут десять, например? — предполагаю.

— Вообще, конечно, мог, — задумывается Виктор. — Я когда рассказываю, времени особо не считаю.

— Так, ладно, — продолжаю выяснять. — Кто из помощников профессора ходил на склад? Какие-то особенные приметы, внешность?

— Высокий такой парень, с серьгой в ухе. И второй — чуть пониже, тощий, — пожимает плечами Виктор.

Ну точно. Описание очень знакомое.

— Я их не сильно запомнил, — отвечает Виктор. — Да и сам выход сейчас плохо вспоминается, как в тумане. — Заместитель согласно кивает. — Следователь меня уже спрашивал об этом. Причем сначала я ему вроде как всё рассказал, а потом забыл — будто само придумалось. В общем, не люблю я со следаками работать. Вечно с ними какие-то сложности. Чёртовы менталисты.

Да, само собой, виноват следователь — кто бы сомневался? Конечно, ага.

Что ж, если до этого я только предполагал, что в деле со складом участвуют знакомые лица, то теперь полностью в этом уверен. Даже для того, чтобы зацепиться мне хватило всего двух совпадений: первое — охотники Виктора носили добычу на этот склад, второе — глава группы сразу отвёл взгляд, стоило мне об этом спросить. Да и время плюс-минус совпадает — как раз примерно те недели… На активацию сюрпризов оно, наверное, тоже понадобилось.

Да и на складе, похоже, Геннадия взяли в оборот. Причем так, что мужик не обратил на это никакого внимания. Если бы не наш разговор, то и вовсе бы обо всем забыл. Совпадений масса — и все косвенные. Но сработало. Что же, основную причину такого состояния склада уже, кажется, знаю. Толку от этого, правда, никакого.

Но зато теперь несложно догадаться, откуда на складе столько монстров — там вполне может быть открытое окно портала, или просто тот же портал ненадолго открывается раз в полтора часа, например. Либо воронка, которая тоже всасывает тварей четко по расписанию — так же, как происходило с нитяными монстрами. Что бы там ни было, оно точно имеет отношение к профессору… или его ученикам. Найти саму причину будет несложно. Подозреваю, что каменная глыба вполне может быть причастна ко всему происходящему. С другой стороны, она может оказаться еще одним прекрасным отвлекающим манёвром — у этих товарищей было достаточно времени пошариться по складу и припрятать свои сюрпризы. С плитой всё не так однозначно — надо бы глянуть и разобраться. С какой стороны не посмотри — всё равно не здорово.

— Что будем делать? — спрашивает Аглая.

— Закрывать Прорыв, — отвечаю. — Лианы на мой росчерк отреагировали так же, как и все нам знакомые монстры. Скорее всего, выдадут что-то похожее: поэтому остаемся. Наших сил должно хватить на почти любой напор — не такой уж этот склад большой. Используем всё, что умеем и всё, чему научились. Макс, — окликаю парня, — поставишь стационарные ловушки по всему периметру?

— Без вопросов. Сейчас сделаю, — с готовностью отвечает парень и принимается за дело.

— Олеся, — обращаюсь к девчонке. Та с интересом смотрит на меня. — Попробуй вывести жилу воды как можно ближе к нам. В прошлый раз получилось — может быть, и сейчас сработает?

— Попробую, — отвечает девчонка. — Если получится обнаружить под землёй хоть какой-то намёк на воду.

— А мне что делать? — спрашивает Марина.

— А тебе, придется поработать чуть позже и по-крупному, — отвечаю. — Как обычно держись в связке с Олесей. Как только она выведет воду, сможете проредить наплыв. Сделаете топь, пропустишь через воду молнии — должно сработать. Если что, я помогу.

Марк вопросительно смотрит на меня. Понимаю, что людей для зачистки ближайшей волны существ у нас точно хватает. И это я еще не беру в расчет группу Виктора и всех остальных.

— Марк, выбивай всю мелочь, которая будет выползать из дверей, — обращаюсь к парню. — Твои световые сети — чудо, как в этом хороши. Но если будет возможность, концентрируйся и помогай Марине. Так мы сэкономим дополнительное время. Лишним точно не будет.

Теперь у каждого есть своё дело. Если всё пойдёт по плану, справимся очень быстро. В крайнем случае будем корректировать уже в процессе.

— Споро у тебя получается, — замечает Виктор и кидает на ребят оценивающий взгляд. — Может быть даже пригодитесь.

— Смотрите внимательно за теми, кто избежит нашей магии, — предупреждаю главу группы. — Если всё получится, как задумано, волна существ резко притормозит сразу возле выхода. Не вся, но основная часть точно. До вас будут добираться одиночки. Выцеливайте всех, кого не поджарит Марина.

— А она поджарит? — удивляется Виктор.

— Можете не сомневаться, — отвечаю и ловлю сосредоточенный взгляд девчонки. Давно не видел её такой собранной. Кажется, сегодня она в настроении показать всё, что умеет.

— Хорошо, — соглашается глава группы. — Сейчас передам своим.

— И ещё кое-что, — добавляю. — Мы поставим над вами щиты. Правда, площадь будет не сильно большая, поэтому сильно на них не рассчитывайте. Всё-таки они личные, потому как стационарных и пехотных у нас нет. Но дополнительная защита не помешает.

— Это да, — хохотнув, соглашается Виктор. — Иногда после охоты заманаешься вытаскивать шипы из одежды. И ладно бы только из одежды, иногда приходится вынимать из кожи. И это при условии, если они не ядовитые. Если ядовитые — то ничего вытаскивать уже не приходится.

А глава группы даже в такой ситуации не теряет настроение — и мне это нравится. С такими людьми обычно очень приятно работать.

— Кстати, а почему у вас нет таких же щитов? Это же вроде не дефицит? — удивляюсь.

— В лесу от них одни проблемы — твари прут на магию валом, — поясняет Виктор. — Так что нам они не нужны. Да и мага среди нас нет. А питать с накопителя — дорого. Мы же не батальон зачистки, которых всем обеспечивают по службе. Сюда бежали на всем своем. Ну, а если не остановим монстрова, приедут вояки. Отступить — заграждений хватит. Опять же, излишние траты.

Хм. А ведь да. И машины поставлены довольно удобно. Всё же не собирались охотники рисковать жизнью, как бы умело не создавала впечатление Мария Львовна. Хотя, если уж вспомнить, она ни полслова об этом не говорила. Да уж. Вассалитет, говоришь? Да такой вассал будет своим сюзереном крутить как хочет. А опыта, чтобы быстро отреагировать у меня не хватает. Заметить и не лететь в расставленные силки — да, но нормально бороться на этом же поле… Жаль, конечно. Такой союзник, если он работает на тебя — огромный плюс. Вот только не в этом случае.

Наблюдаем за тем, как Макс расставляет ловушки по периметру склада. Олеся сканирует пространство и, кажется, у неё всё-таки получается найти под землей воду — неподалеку от нас уже бьёт небольшой родник. Вода постепенно наполняет рыхлую землю перед дверями склада. Кажется, Макс подключился к девчонкам так же, как и на последней охоте с преподами. Отлично. Тут подобная ловушка будет очень в тему.

— В общем, моя идея такая: дожидаемся очередной волны существ, выбиваем всех, кого сможем, — рассказываю план, поворачиваясь к ребятам. — Дальше мы с Аглаей попробуем зайти на склад.

— А почему только с Аглаей? — спрашивает Макс. — Пойдём все вместе.

Ребята поддерживают его предложение и согласно кивают.

— Мне кажется, мы достаточно подготовлены, — добавляет Олеся. — В этот раз, кстати, вода нашлась ещё быстрее. Казалось бы, откуда? Но я её дотянула.

— Мне бы хотелось, чтобы вы меньше рисковали, — отвечаю. — Столько народу внутри вряд ли понадобится. Конечно, всякое может случиться. С другой стороны, защита у нас неплохая — можно и вместе. Давайте вернемся к этому вопросу, как только отобьём волну.

Виктор постоянно смотрит на часы. Его наша задумка устраивает.

— Всё получилось? — уточняет он и подходит ближе к нам, чтобы проверить ловушку с водой.

— На два метра глубины встать просто невозможно — там жидкая вязкая грязь, — поясняю. — Есть примесь глины. В общем, у нас получилось небольшое сильно запущенное болото, из которого не выберешься при всём желании. Надо только немного подождать, чтобы существа хорошенько в нём завязли.

— Как далеко протянута яма? — спрашивает Виктор, окидывая взглядом ловушку Макса.

— Почти до каменных глыб, — отвечает парень. — Ларион верно заметил, выбраться монстрам будет очень сложно. Ловушки по периметру, если что, подстрахуют — специально поставил, чтобы невозможно было обойти основную топь.

Смотрю на получившуюся конструкцию и прямо гордость берет. Ребята сработали быстро и качественно. Не знаю, кто должен появиться из дверей склада, чтобы совладать со всей этой инженерией.

— А здание не подмоет? — интересуется Виктор.

— Ну, как мне помнится, такой задачи не стояло, — пожимаю плечами. — Вообще, не должно. Но гарантировать ничего нельзя — склады довольно старые.

О сохранности стен мы как-то не особо думаем в процессе. Главная задача — закрыть портал или воронку. Если справимся с Прорывом — дело сделано. Дополнительные условия нам никто не озвучивал. Если в помещениях ничего не осталось, то проку от этих стен не очень много. Виктор, видимо, рассчитывает, что на полках склада хоть что-нибудь да уцелело. Считаю, что с этим нужно разбираться гораздо позже.

— Время, — обращается ко мне Виктор. — Буквально через пару минут они начнут выползать.

— Пару минут? — удивляюсь. — Тогда пора занимать места.

Глава группы поворачивается к своей команде.

— Занять рубежи! — звучит приказ.

От спокойного и непринуждённого времяпровождения все мгновенно переходят в режим активного ожидания. Моя группа ещё раз обсуждает взаимодействие.

— Поставьте людей на таком расстоянии, чтобы была возможность пользоваться щитами, — говорю Виктору. — Хотя бы первое время.

Глава группы мгновенно распределяет своих ребят по точкам. Оглядываю всех присутствующих. Вроде готовы.

Ещё пара секунд проходит в напряжённом ожидании.

Удар изнутри склада практически сносит ворота.

Створки открываются и сразу же возвращаются обратно. Пока они шатаются туда-сюда, успеваю заметить ошалевшую, чем-то похожую на быка, изменённую тварь. Крупную, рогатую и разъяренную. Измененный бык словно смахивает головой морок и с места несется в атаку. Правда, толку в этом немного. Через полметра, как только он выскакивает из ворот, передние копыта проваливаются — и тварь целиком, со всего размаху, ухает в топкую глубину.

— Таких здесь ещё не было, — удивляется Виктор. — Если бы не ваша яма, эта животина нам бы здесь всё снесла. Вряд ли мы бы успели её остановить.

— Тоже так думаю, — соглашаюсь. Ловушки и правда работают на «ура».

Встаю рядом с Виктором.

«Щиты», — отдаю команду в общую сеть.

Напротив выхода из склада зажигаются шесть наших щитов. Секунда, и они очень быстро состыковываются друг с другом. Теперь перед нами единый длинный защитный барьер. Только невысокий.

— Хорошая штука, — одобряет Виктор.

А главное поставлена очень вовремя — поскольку из темноты склада на нас залпом вылетает рой игл. Ощущение, что кто-то внутри специально ждал удачного момента и грамотно рассчитал, когда лучше направить атаку совершенно разных существ. Сначала одних, потом других.

«Орлов!» — слышу возглас Аглаи в общей сети.

«Да, я уже заметил, — отвечаю. — Действуют слишком скоординированно».

«Да, именно это я и хотела сказать, — поддерживает менталистка. — В общем, чувствую со стороны склада разум, близкий к человеческому. Возможно, там и впрямь человек. Не могу точно уловить — он то появляется, то исчезает!»

«Какая прелесть! Вот это совсем неожиданно, — говорю. — Ещё что-нибудь чувствуешь?»

«Я его случайно поймала, и он сразу же закрылся», — поясняет Аглая.

«Он?..» — переспрашиваю.

«Не знаю. Кажется, да», — слышу неуверенный ответ.

Тем временем бомбардировка иглами со стороны склада не заканчивается. Снаряды летят рой за роем. Щиты спокойно берут их на себя — это не тот ущерб, который может их пробить.

Иглы сменяются кислотными плевками — тоже мне удивили! Такое мы уже видели.

Земля под щитами дымится.

Изменённый бык, воющий и трубящий, выныривает из нашей ловушки. Видно, что ему с трудом удаётся нащупать дно, но длины его тела вполне хватает, чтобы зацепиться за край.

Росчерк — и тварь вспыхивает. Огонь почти мгновенно забирает всё тело. Болото с хлюпаньем тут же заполняет получившуюся воронку.

Плевки заканчиваются практически так же быстро, как и стремительно летящие иглы — словно существ, которые используют атаку с дистанции, внутри склада осталось очень мало. Либо они просто там не помещаются.

Ещё пара секунд — и всё вокруг замирает.

Из темноты доносится лёгкий стрекот и шуршание.

— Ну, теперь точно началось, — с напряжением произносит Виктор.

Словно прислушиваясь к словам Виктора, шуршание и скрип внутри склада затихают. Но ненадолго — почти сразу двери здания распахиваются, и оттуда выбегает куча-мала. В основном толкутся мелкие и средние монстры, но помимо них замечаю парочку крупных.

Все рвутся на свет, будто их всех разом только что выпустили из неволи, где они провели не один день. Монстры полноводной рекой сыплются в болото. У некоторых получается задержаться на поверхности, но не надолго. Правда, это не основная наша проблема.

Виктор кидает на меня быстрый взгляд.

— Ждём, — ободряюще говорю ему.

Охотники не стреляют.

Очередная волна существ — и яма всё больше и больше наполняется монстрами. Они барахтаются и пытаются зацепиться за земляной край, но пока бесполезно — земля просто осыпается внутрь ямы.

«Сейчас», — говорю в общую сеть.

В это же мгновение Марина атакует молнией всё ещё сыплющихся из дверей склада тварей. Резкий звук взрывает ожидание — и вместе с ударом молнии в ловушку летит мой росчерк. Как раз собирался проверить, как поведут себя твари при воздействии одновременно с несколькими глифами.

Вместе с тем проверяю ещё одну догадку: если запустить магическую технику в толпу монстров, они будто становятся одним целым, тем самым связываются с друг другом.

Догадка работает.

От росчерка и молнии взрывается далеко не один монстр — земляное болото буквально кипит взрывами. Тварей выжигает всех разом, но из дверей продолжают вываливаться новые. Благо сами двери довольно крепкие и небольшие по размеру: волна существ хоть как-то дозируется. Здесь нам определенно везёт.

«Готовлю очередную атаку», — предупреждает Марина в общую сеть.

Достаю пистолет. По мере того, как Марина собирает новый глиф молнии, выцеливаю задние ряды монстров. Остальные, те, кто находятся ближе к яме, уже дополняют первую волну в земляном супе.

Очереди срезают дальних существ — с удовольствием отмечаю, что всё-таки нет никакой разницы, какое оружие у меня в руках. Результат почти такой же: правда, с пистолетом он несколько странен и нелогичен — у револьвера пробивная способность куда больше. Зато тут все патроны, которые скармливаю пистолету, при попадании в тварь заставляют её разорваться на месте. Не сгореть, как от росчерка, и не умереть, оставив полезные ингредиенты, а именно разорваться на мельчайшие куски. Даже примерно не представляю, зачем мне это может понадобиться.

И да — тут совершенно не зависит, в кого конкретно попала пуля. Думаю, на это влияет моё бессознательное. Ещё один безусловный плюс — выстрелов у пистолета в два с половиной раза больше, чем у револьвера. А это прилично экономит время.

Продолжаю стрельбу очередями — ещё раз провожу стволом пистолета из стороны в сторону. Каждый из выпущенных патронов находит свою цель. И тут совершенно не важно, какого размера монстр, так как у меня в руках довольно удобный инструмент, но очень ограниченный в использовании. Зато в данном случае очень выручает — подобную массу существ росчерками уложить не получилось бы. Стрелять глифами с такой скоростью пока не могу. А тут — охотники даже не успевают сделать ни одного выстрела. Наша группа справляется с этой волной в одну калитку. И не сказать, что мы при этом сильно потратились.

Между выстрелами вбиваю очередной росчерк одновременно с Марининой молнией — этого хватает. Марку почти не достается монстров. Но даже тогда, когда достаются, Аглая в связке с Марком работает безупречно. Менталистка замедляет, всех, кто успевает выбраться из нашей ловушки, а парень тут же накрывает всю эту гурьбу сетью — с прогнозируемым результатом.

Как-то незаметно наша группа превратилась в серьезную боевую машину.

Мой второй эксперимент с пистолетом тоже проходит удачно. Только для охоты такое оружие совершенно бесполезно: животных-то с его помощью уложу, но никаких ингредиентов при этом не соберу. Разве что в случае плотной атаки во время Прорыва. Надо бы еще поймать подходящий момент и понять, насколько велика разница в восстановлении сил. По логике — всё должно быть примерно одинаково. Но где логика, а где мое бессознательное? Твари-то взрываются, как мыльные пузыри. Словно… Хм. С трудом подбираю аналогию. Словно их разрывает резко взлетевшее до небес давление сразу во всех точках тела. Хотя, почему аналогию? Именно так, похоже, и происходит. Будто существо не может сдержать магию, и поэтому она его расплескивает и разрывает.

— Интересно, — произносит Виктор и подходит ближе ко мне. — А где можно приобрести такой амулет? — спрашивает он про мой пистолет.

— Боюсь, что не получится, — отвечаю ему.

— Почему? — задает вопрос глава группы. — Уверен, у нас хватит денег на подобные артефакты. Это очень полезная вещь.

— Согласен, — говорю. — Но с артефактами именно такого вида я вам помочь не смогу, — не вдаюсь в подробности.

Делаю ещё несколько выстрелов, добивая магазин. Получается, что пистолет можно использовать только при подобных зачистках. Либо пригодится на какой-нибудь охоте, где много мелкой живности и никакой дополнительной защиты.

В общем, придумать, зачем пригодится пистолет — можно, но хотелось бы понаблюдать его в работе чуть дольше. Поэтому следующий выстрел одиночный — и ничего не меняется. Монстр точно так же разлетается ошмётками в разные стороны.

Атака продолжается. Добиваем всех, кто вылезает наружу. Несколько раз стреляю росчерками.

— Как у вас все отлажено! — замечает мужик, не отводя взгляд от моего пистолета.

— Это ему легко даётся, — говорит Аглая, замечая, удивление Виктора.

— Ага, конечно, это со стороны легко, — добавляю. — Особенно, если не знаешь, чего это стоит.

Мужик качает головой.

— Не думал, что увижу такое, — с некоторым уважением замечает он. — Шестеро подростков остановили огромную волну монстров. Никогда не видел, как работают ученики Академии. А ведь вы и серьезным магам дадите фору по уничтожению. Знаю, о чем говорю, мы таких водили в места Прорывов.

— У нас было время, чтобы сработаться, — коротко отвечаю.

— Только на охоте это не очень полезно, — продолжает Виктор и слегка приседает от звука молнии. Марина как раз запускает её в яму. — Слишком много убытков, — добавляет глава группы и кивает на сгорающих в очередной раз мелких монстров.

Ловушка работает как надо. Я, конечно ожидал этого, но чтобы настолько… Да и многое могло пойти не так, как предполагаешь. Благо, на этот раз никаких летучек или пчёл. Мы бы с ними безоговорочно справились, но пришлось бы попотеть. Хотяяя… по аналогии — туман Олеси, молния Марины, и в завершении мой росчерк. Теперь большие стаи летающих тоже не проблема. Внутренняя сеть, конечно, отличное приобретение — с ней мы координируемся влет.

— На охоте у нас и цели другие, и инструменты. — Хмыкаю. — Добытые ингредиенты — наши, — безапелляционно добавляю Виктору.

— А мы и не претендуем, — тут же открещивается командир группы. — Мои люди не сделали ни одного выстрела, сам видел. Только тут из полезного мало, что останется. — Показывает в сторону входа. Проблема моих техник уничтожения очевидна не только для меня.

— Ничего, мы на будущее, — добавляю.

Ждём ещё пару минут — вроде тишина и покой.

— Волна закончилась? — спрашиваю Виктора.

— Скорее всего. Теперь примерно на полтора часа затишье. — Кивает мужик. — Все время, пока мы здесь, было именно так. Правда, справлялись мы подольше вашего.

— Тогда мы заходим внутрь, — сообщаю и прислушиваюсь. Выстрелы с другой стороны склада тоже затихают.

— Парень, оттуда пока никто не вернулся, — беспокойно напоминает Виктор. — И нужно подождать нашего мага. Он на той стороне склада. — Показывает рукой. — Волна только что закончилась — он точно сейчас придет. Может подскажет чего полезного?

Да, про целителя и некроманта Марии Львовны я как-то забыл. Но если учесть, что с той стороны склада доносилась заполошная стрельба — видимо, атакующего арсенала у него не так уж много, больше для поддержки. В общем, есть смысл и в этом раскладе: даже если бы мы не приехали к складам, здесь в любом случае стволов больше. Монстрам должно было хватить. Шансов на то, что они всё-таки прорвались бы значительно меньше. Хотя вполне возможно, что маг рассчитывал на наш приход — и наверняка нарочно пошёл усилить ту сторону в ответ на волну.

— Ладно, — говорю. — Дождёмся. А вы, Виктор, будьте добры, соберите как можно больше патронов вот этого калибра. — Достаю патрон.

— Это для вашего… — мужик не успевает закончить предположение.

— Ага, для него, — тут же подтверждаю.

— Найдём. Правда у нас только обычные, — поясняет Виктор. — Магических нет.

— Магических? — переспрашиваю.

— Да, — кивает глава группы. — Я же видел, как разрывало монстров. Вряд ли такая реакция от обычных…

— Мне любые подойдут. — прерываю его. — Главное нужный калибр. Не рассчитывал я на такой затяжной бой.

— До следующей волны, как я и говорил, полтора часа, — напоминает Виктор. — Скажите сколько конкретно нужно — сюда привезут минут через пятнадцать. Город рядом, а оружейный магазин и того ближе. Тем более, подвоз патронов обещали в том числе и для нас. По плану в эту волну рассчитывались приличные траты. Так сколько нужно?

Прикидываю.

— Да сколько ни возьми — всё равно мало, — смеюсь. — Давайте пару больших пачек. — Отщёлкиваю магазин. — И вот таких магазинов штук шесть.

Таскать всё привезенное с собой не буду, но если распределить на всю группу — получится неплохо. Вес минимальный, а сотня дополнительных выстрелов — это довольно много и вряд ли они нам помешают. Такое количество монстров до этого мы видели только в городском прорыве на реке.

— Может взять увеличенный? Патронов на двадцать пять? — удивляет меня вопросом Виктор.

Хм. С одной стороны удобно: перезаряжать придется намного реже, с другой — ограничение в движениях, да и прицепить некуда. А мы всё же отправляемся на склад, а не в поля.

— Наверное, не надо, — нехотя отказываюсь. — Давайте обычные.

— Скоро будут, — обещает Виктор — и что характерно, ни слова не говорит про деньги. Быстро отходит в сторону своих бойцов сделать пару распоряжений.

— Что думаешь? — обращается ко мне Аглая.

Ребята заметно расслабляются после окончания наплыва. Все вместе подходят ко мне. Олеся молча берет под руку.

— Думаю, надо идти внутрь, — отвечаю. — Общую идею, что там происходит, я уже понял. Опасаться стоит не таких групп, — киваю на редкие остатки существ из волны. — А кого-нибудь, кто умеет высиживать в засаде. Но тут наши щиты тоже должны справиться.

— Почему думаешь, что на складе кто-нибудь остался? — спрашивает Макс. — Вроде все тут, перемолоты и поджарены, — ухмыляется, глядя на яму.

— Сейчас объясню: их однозначно всех сюда выдавливает, и это очень заметно, — отвечаю. — Они бегут на улицу как с тонущего корабля. Хотя казалось бы — зачем? Их цель не совсем мы. Первоначально твари просто хотят выбраться на свет. В обычных условиях они бы не бегали так дружно рядом друг с другом. Каждый из них охотник и добыча. Тут же друг на друга ноль внимания — это как минимум странно.

— Я чувствовала человеческий разум или что-то около того, — добавляет Аглая.

— Да-да, я о том же, — киваю. — Значит, кто-то их контролировал. И когда контроль спадает, все монстры ломятся в сторону единственного светлого пятна — на выход, — показываю на полуоткрытые ворота склада. — Внутри темнота. Видимо, лианы основательно запечатали оконные проёмы с той стороны.

И если это сделано намеренно — внутри есть тот, кто контролирует весь процесс целиком. Почему периодически проседает контроль — пока непонятно, но мы с этим разберемся. Осталось разобраться во всей схеме происходящего.

— Вот и получается, что после потери контроля, основная волна монстров высыпает сюда, к нам, — продолжаю. — А самые осторожные и неприятные существа не идут за общей волной. Вместо этого остаются там, где можно спрятаться. Значит, велик риск того, что на складе сейчас есть те, кто сидит в этой темноте, в засаде.

— Например, засадники или паутинники? — деловито спрашивает Макс.

— Или кто-то еще не известный нам, — предполагаю. — Паутинников там точно нет. Со стороны склада не было ни одного выстрела паутиной — они бы просто не сдержались. Сидели бы и палили из темноты. С засадниками та же самая история. Кто может контролировать этих огромных тварей? Это вряд ли, — говорю с сомнением. — Тут наверняка что-то другое. Что-нибудь мелкое.

— Кстати, крупных тварей здесь было не очень много, — замечает Олеся.

— Только измененный бык. и пара ополоумевших хищных оленей, — подтверждает Аглая. — Жаль, что никаких ингредиентов не осталось.

Все части животных сгорают в пепел, но, как выглядели туши мы всё равно помним.

— Вот именно, — отвечаю. — В основном здесь средние и мелкие монстры, — их даже волной назвать сложно. Да, для жителей города, безусловно, они представляют большую опасность. Да и, наверное, могут зачистить какой-никакой плацдарм, скажем, для более крупных тварей. Но по большому счёту — вспомните, что было на реке.

— Никакой подмоги, меньше боевого опыта и зверские монстры, — говорит Марина. — Мне кажется, сегодняшняя атака даже в сравнение не идет. Да мы даже не запыхались. Правда, в этот раз нас предупредили о нападении — может, поэтому проще?

— Нет, — качаю головой. — На реке всё было объективно хуже: и масса плотнее, и твари страшнее. Здесь, — подбираю слова, — не детский сад, конечно, но около того.

— Для не одарённых и это является огромной проблемой, — замечает Олеся.

— Не без этого, — развожу руками. — Но, согласитесь, это явно не то, ради чего нас позвали. Кроме того, ребят, давайте по-честному: справляться нужно с причиной, а не с последствиями. Всё, что оттуда лезет, — киваю на вход склада, — это последствия. Да и не факт, что серьёзные. Причину нужно уничтожить у самого источника. Где он расположен — это уже второй вопрос.

Если верить расчетам Виктора и его группы, у нас около полутора часов. Чуть меньше — если брать поправку на подготовку к очередному наплыву. Если не найдем источник, можно будет отработать по той же схеме или придумать что-то новое. Да, затягивать не хочется, но зависит не совсем от нас, скорее, от того, кто находится на складе. Уверенность в том, что внутри есть кто-то живой, сохраняется.

— Фактически у нас есть полтора часа на то, чтобы осмотреть какую-то часть склада, — говорю ребятам. — Если получится, лучше обойти как можно большую площадь.

— Нас же не ограничивают в попытках, — замечает Макс.

— Ага, только в силах, — отвечаю. — Когда из дверей поползёт новая партия существ — после этого придётся всё начинать заново. При условии, если эта партия не накапливается внутри склада.

— Ну да, — соглашается Аглая. — Что если каждая следующая партия немного сильнее? Группа Виктора ничего об этом не говорила?

Вопрос хороший, но на результат он особо не влияет. Не знаю, кого нам нужно встретить, чтобы растеряться. Незначительное усиление существ в новых волнах нам точно не помеха.

— Даже если так, то ненамного, — размышляю. — Или ты чувствуешь что-то определенное?

— Разрозненные куски разума — или то, что можно назвать разумом, — отвечает менталистка. — Со стороны центра склада импульс сильнее. Это, скорее всего, полностью подтверждает твои слова, но уловить целиком не получается… Такое ощущение, что все разумные части какие-то скользкие — никак не цепляются.

— Понятно, — отвечаю. — Главное, что ты чувствуешь хотя бы примерное направление, это уже большая поддержка для нас всех. Предлагаю глянуть, что у нас есть с собой, и попробуем этот склад на прочность.

Вся группа проверяет карманы, амулеты и сумки. В общем, делает полную ревизию всего, что есть. Амулеты не разряжены, всё остальное тоже с собой. У меня и вовсе собирается целый арсенал.

К нам подходит Виктор и тоже не с пустыми руками.

— Ну, сто-не сто, а ещё тридцать патронов я тебе нашёл, — сообщает он. — Тут полторы пачки. Повезло, что никто не успел потратить — пистолетов в группе мало.

— Спасибо, они мне точно пригодятся, — благодарю мужика.

— Господин Орлов! — слышу знакомый голос. Оборачиваюсь.

В нашу сторону быстрым шагом идёт целитель Марии Львовны.

— Здравствуйте, — киваю.

— Михаил, — представляется всем присутствующим.

«Да, тот самый целитель с оттенком некромантии, о котором я вам говорил», — дублирую представление Михаила в общую сеть. Ребята с интересом смотрят на мужика. Замечаю в их взглядах лёгкую опаску.

— Господин Орлов, я бы хотел отправиться на склад вместе с вами, — заявляет целитель.

— Позвольте узнать, зачем? — задаю вопрос.

— Это просьба Марии Львовны, — объясняет Михаил. — Да и целитель вам наверняка не помешает, если вдруг произойдет что-нибудь нестандартное. Как вы помните, я хороший целитель.

— В принципе, я не против, — соглашаюсь. — Но идти вам придётся не совсем в нашей группе.

— Почему? — удивляется целитель.

— Потому что я вам не доверяю, — озвучиваю немного некультурную, но прямую как палка мысль. Времени церемонится сейчас точно нет. — Поэтому внутрь своей группы я вас не пущу. Вы маг — к тому же, очень специфической направленности, — намекаю на специализацию. — Поэтому извините: если хотите идти с нами, то придётся идти со второй группой, — киваю в сторону ребят Виктора. — Если они пойдут. Если нет, то пойдете как группа поддержки — то есть строго за нами. Естественно, если будет какое-нибудь крупное нападение, мы вас защитим. В любом другом случае вам придётся рассчитывать только на себя.

— Согласен, — со вздохом говорит Михаил. — всё-таки приказ Марии Львовны — есть приказ. И он не обсуждается. Мне нужно на склад, а с вами я более-менее уверен в своей безопасности. Я видел, что вы можете сделать с монстрами прорыва, поэтому не очень верю, что с нами произойдет что-нибудь экстраординарное.

— Ну, смотрите сами, — киваю. — Всё, Виктор, мы больше никого не ждём. Времени у нас осталось в обрез. Склад большой, и осмотреть придётся много. Ждите нас через час с небольшим.

— И вы не будете их отговаривать? — спрашивает Виктор у Михаила.

— Нет. Я же пойду с ними, — отвечает целитель. — А вы разве не хотите взглянуть?

— Хорошо. Дайте нам минуту, — задумывается Виктор. — Думаю, мы тоже составим вам компанию. Возьму всю свою группу — всё-таки прикрыть вас не помешает.

— Смотрите — это будет вторая группа, — сразу разъясняю. — Если вдруг что, можете на нас рассчитывать, мы поможем. Только одно но: стрелять исключительно при наличии видимой опасности, ни в коем случае не в нашу сторону — и желательно не сразу.

— Понял, так и поступим, — говорит Виктор.

Ощетинившись щитами, всей группой заходим внутрь склада. Там беспорядочно валяется на полу всё, что не попадя. В основном артефакты и ингредиенты. А то, что не валяется, разбито, съедено или попросту уничтожено.

За нами следует группа Виктора.

Оказываемся в помещении, похожем на полигон. Повсюду стоят полупустые складские полки: разграбленные или разбитые. По всему полу большие и маленькие осколки бывших витрин.

«Внимательно смотрим под ноги», — говорю ребятам в общую сеть.

Пораниться тут как раз плюнуть. Вокруг царит полутьма, но если присматриваться ко всему, что здесь находится, легко можно различить общие черты. Да уж, если складом продолжат пользоваться после наплыва, убираться придется долго.

Ощущение от самого помещения такое, будто мы сейчас одной ногой находимся на тропе. Словно пришли, но ещё не до конца. Напоминает четвёртый этаж Академии — вроде бы уже замок, но не совсем. Цепляюсь за это зыбкое чувство. От стен буквально фонит хмарью, но разглядеть сами языки не получается.

Оглядываюсь на ребят. Похоже, ощущения появляются только у меня: все остальные даже не напрягаются. Для меня же это знакомый, но не очень приятный фон. Город, по идее, таким обладать не должен. Склад сильно напоминает место Прорыва — будто ещё немного, и отсюда в город хлынет всякая дрянь. Возможно, мы зашли сюда очень вовремя.

«По-моему, тут вообще никого нет», — говорит Макс внутри сети. Вокруг все сохраняют тишину: слышны только шаги сзади.

«Это обманчивое ощущение, — отвечаю. — Думаю, Аглая подтвердит».

«Я бы в любом случае не расслаблялась, — напряженно отзывается менталистка. — Не нравится мне здесь».

Остальные ребята молчат — видимо, ничего не чувствуют и не замечают. Спокойно и неторопливо продвигаемся по плохо освещённому проходу. Хорошо, хоть со стёкол над главным ходом успели убрать лианы — теперь хотя бы есть небольшой освещённый пятачок внутри склада.

Повсюду валяются сломанные полки, куски уже неузнаваемых запчастей или артефактов, а между ними огромная куча различных следов. Но это не удивительно: всё-таки здесь пробежал табун не очень простых тварей. О своей скрытности и незаметности они явно думали в последнюю очередь, если вообще думали. Кстати, о птичках.

«Аглая, ты чувствуешь разум?» — спрашиваю менталистку.

«Скорее да, чем нет, — отвечает девчонка. — Немного сбивает толпа людей сзади нас, но впереди тоже кто-то есть».

Группа Виктора вместе с целителем молча идут за нами. Благо, всем хватает ума не наводить шуму — на него могут сбежаться те самые остатки монстров, о которых я думаю. Уверенность, что они прячутся на складе, не покидает.

Аккуратно смотрю наверх. На всякий случай формирую пару росчерков и стреляю ими прямо над нами — если вдруг там сидит засадник, он хотя бы не упадет на нас сверху.

На потолке никакой реакции или движений: над нами всё спокойно. Формирую ещё пару глифов. И не зря — росчерки, летящие вглубь склада, выхватывают движущиеся тени. У самой дальней стены кто-то загорается. Не уверен, что засадник, но существо в любом случае было живое. По крайней мере до моего попадания. Тот, в кого я попал, сгорает как обычная тварь прорыва — мгновенно и без остатков.

Как я и думал: первые росчерки, отправленные в потолок, выманивают монстров. Теперь нет смысла скрываться — они услышали и увидели, что мы тут.

— Склад не пустой, — предупреждаю обе группы. Аглая с напряжением смотрит в ту сторону, где загорелось непонятное существо. — Аккуратно. Готовимся к атаке. Аглая, есть новые вводные?

— Серьёзной атаки можно не ждать, — отвечает менталистка. — Но разрозненные и одиночные вполне могут быть. Отчетливо чувствую, что они голодные.

— В каком смысле — голодные? — задаю вопрос.

— В том смысле, что их разум сейчас замещает чувство голода. Все хотят есть, — поясняет Аглая. — Их немного — навскидку около пяти единиц. Точнее не скажу — они скользкие. Не могу даже понять, откуда конкретно идёт сигнал. Они все только что начали активно перемещаться.

— Внимание, — говорю тем, кто идёт позади нас. — Сейчас могут выйти существа. Будьте наготове.

Сзади подлетают несколько осветительных шаров — их выпускает Михаил. Все они разлетаются на довольно приличное расстояние. На складе сразу становится заметно светлее.

«Ребят, помогаем», — говорю своим в общую сеть. Тем более, что это зачарование мы уже прекрасно знаем.

Тоже запускаем по одному осветительному шару вверх. Теперь на складе вообще нет теней. Но легче от этого не становится. Переломанные полки и разбитые стеллажи даже при свете создают довольно удручающее впечатление. Загораживают проходы и полностью сбивают видимость.

Склад прямо сейчас не похож на здание для хранение, скорее напоминает десяток проходов непонятно куда и непонятно зачем. Причём все эти проходы плотно завалены мусором и хаотично перемешанными полками, обломками и камнями. Чего тут только нет. Ещё раз осматриваю пол, но навскидку вряд ли отсюда можно хоть что-нибудь вынести. А вот лабиринт из всех этих обломков получается знатный.

— Идем дальше. Только предельно аккуратно, — говорю всем.

Время тикает. Никакой сильной угрозы наша менталистка не чувствует — в случае чего, сможем отбиться. Народ согласно кивает. Ни у кого не появляется мысль вернуться обратно к дверям.

Если Аглая права и впереди нас ждут всего пять существ — это немного. Убираю пистолет в сумку и достаю револьвер из кобуры. Разовые выстрелы здесь пригодятся намного больше. Может, вдобавок ко всему разживёмся какими-нибудь полезными ингредиентами. Не зря успел обсудить детали этой вылазки с Виктором. Если кого застрелим, весь выхлоп будет наш. Небольшая прибавка к обещанной выплате точно не помешает. Кидаю взгляд на Марину — вижу легкую улыбку на лице девчонки. Кажется, она сейчас тоже думает об этом. И, кажется, мы теперь знаем отличный стимул, чтобы её взбодрить. Ни разу за время сегодняшнего боя не заметил неуверенности или страха в её глазах.

Под прикрытием щитов продолжаем осторожно продвигаться к центру склада. Точнее, к тому месту, которое мне нужно. Я его немного чувствую.

В освещении шаров теперь прекрасно различаю в воздухе разрозненные языки хмари. Они то появляются, то тут же исчезают. Возле Академии такими фокусами уже не удивишь, но тут… фактически в городе… никак не ожидал, что они тут есть.

— Аглая, — обращаюсь к менталистке.

— Одно существо — на два часа, — тут же понимает мой вопрос девчонка. — Ещё два — на восемь и на семь. Одно — прямо над нами.

Удивлённо на неё смотрю, но Аглая прикрывает глаза и концентрируется на ощущениях.

— Да, точно, — подтверждает она. — Одна из тварей медленно перебирается по потолку. Думает, мы её не замечаем.

— Очень интересно, — говорю. — Следи за ней. Если что, сразу говори.

Идём уже не так осторожно как раньше — специально провоцируем на атаку. Наши щиты эти существа не пробьют. С дальнобойными атаками у них тоже, кажется, проблемы.

— Виктор, нужно, чтобы вы немного от нас отстали, — прошу мужика. — По возможности оставайтесь на освещённой зоне и страхуйте.

— Принято, — отвечает глава группы, немного оттесняя Михаила ближе к выходу со склада.

Мы с ребятами отрываемся от остальных бойцов и медленно идём на перекресток нескольких тропинок лабиринта. Если посмотреть со стороны, тут абсолютно ничего не происходит. Полнейшая тишина, никаких звуков или хотя бы незначительных движений. Однако Аглая внутри общей сети продолжает нас координировать, чётко отслеживая перемещение этих слегка разумных существ.

«Медленно… замерли, — произносит она. — Один, два, три — замерли. Четвёртый всё ещё сверху, прямо над нами, он тоже замер. Пятый — уже давно ждёт нас на перекрёстке».

«Думаешь, они охотятся группой?» — уточняю.

Всё общение происходит внутри сети, вслух мы абсолютно ничего не произносим. Пусть существа дальше думают, что мы о них ни слухом ни духом. Если глянуть со стороны, то мы довольно беспечно идём к перекрёстку. Думаю, здесь нам даже не пригодится ускорение: какими бы быстрыми ни были монстры — пуля будет быстрее. Револьвер уже наготове, щиты тоже стоят.

'Они каким-то образом координируют атаку, — продолжает Аглая. — Условно — все смотрят за нами как за добычей. Атака точно будет, я чувствую: сначала отвлекающий манёвр — двое сразу с левого боку. Основная атака — немного потом: сзади и сверху.

«Прекрасно, если так, — отвечаю. — Их план мы уже знаем, дело за малым. А как ты всё это поняла?»

«Чувствую их намерение, — говорит менталистка. — Левые готовы атаковать, правые ждут и тоже готовы атаковать. Верхний просто сидит и выжидает, когда всё начнётся».

Все вместе делаем ещё один шаг на относительно неудобный участок. Там словно специально разбросаны острые камни и неустойчивые железяки. Встаю на одну такую и будто бы случайно теряю равновесие.

В этот момент все срываются с места.

Слева, как и предупреждала Аглая, резкая атака двух существ, отдалённо похожих на людей. Правда, внешний вид у них так себе: будто с людей стянули кожу и просто высушили до состояния, когда видно не только мышцы, но и кости. Твари выпрыгивают и впечатываются в щит. Он неожиданно возникает на их пути и немного сбивает с толку. Монстров отбрасывает от нашей группы на несколько метров — прямо на острые обломки. Для них это совершенно не смертельно. Монстры падают и громко шипят.

«Марина! — говорю в общую сеть. — Давай!»

Девчонка формирует молнию. Та задевает сразу обеих тварей. Они выгибаются от боли и пищат. В атаку тут же идут оставшиеся: справа и сверху. Всё как по нотам: один недочеловек падает прямо на нас, но щиты отлично отрабатывают.

— Гдах! Гдах! — Револьвер выбивает из существ фонтанчики крови — похоже, они всё-таки живые, состоят из плоти. Выстрелы громом разносятся по зданию.

Твари мгновенно умирают — словно они марионетки и у них только что срезали нити управления. Их костлявые высушенные тела складываются на месте и замирают.

Внутри у них определенно что-то есть — отчётливо вижу языки хмари. Осматриваемся.

«Всё, разумных или слегка разумных здесь больше нет», — информирует Аглая внутри сети.

«Отлично, — отвечаю. — Сейчас посмотрим, что интересного нам принесли».

Переламываю револьвер и снова заряжаю.

«Я сам подойду, — предупреждаю ребят. — Пока лучше не дёргаемся, спокойно. Но не расслабляемся. Смотрим по сторонам. Если что — предупреждайте».

Достаю новенький нож. Иду к существу, которое очевидно когда-то было человеком или какой-нибудь человекоподобной обезьяной. Хотя… в наших широтах вряд ли водится кто-то подобный, так что догадка неприятная, но очевидная. Вскрываю грудину, и мои ощущения не обманывают — достаю камень. Точно такой же как у монстров, только насыщенного бордового цвета. Всё-таки перед нами изменённые, но изменённые довольно давно.

— О, а это, похоже, Василич, — слышу комментарий сзади.

Оборачиваюсь. К нашей группе подходит группа Виктора. У всех на лицах мелькают странные эмоции: ребята внимательно смотрят на последнюю убитую тварь, упавшую на нас сверху.

— С чего вы взяли? — задаю вопрос, не уточняя, о ком именно идет речь. Явно их знакомый.

— Да вон, татуировка. — Виктор показывает на предплечье существа. На иссушенной руке с трудом угадывается подстертое изображение якоря.

Пока группа Виктора любуется мертвым телом так называемого Васильича, успеваю достать ещё один камень из второго монстра.

— Значит, люди, — делаю очевидный вывод.

Из бывшего Василича тоже извлекаю камень.

— Что ты делаешь? — удивляется Виктор.

— Забираю то, что можно забрать, — улыбаюсь. — Все равно это уже не люди. А такого на исследование Пилюлькину я пока не приносил. Кроме того, есть у меня предположение, что если этого не сделать — либо усилятся те, кто их сожрут, либо они сами встанут, просто чуть позже. Вы же не собираетесь их хоронить?

— Ты можешь их сжечь… — замечает Виктор. — Все же были людьми…

— Не могу, — качаю головой. — Пока были живыми — не проблема, а сейчас — не могу. Да и вам не позволю подойти ближе. Вы же не одаренные. А перед нами, очевидно, измененные. Вы рядом с ними быстро перескочите свой порог заражения магией. Я уже видел подобное в госпитале. А по поводу людей… Аглая, сможешь объяснить? — обращаюсь к менталистке.

Девчонка стоит возле нас и тоже внимательно наблюдает за тем, как я вытаскиваю камни. Все пять уже лежат у меня в кармане.

— Знаете… я очень плохо чувствую разумы людей и совершенно не могу понять их мыслительные процессы, — говорит девчонка, начиная издалека. — Поэтому меня не взяли в менталисты. А вот с животными у меня получается намного лучше.

— И? — нетерпеливо спрашивает Виктор.

— Я почувствовала этих существ ещё когда мы стояли на улице, — терпеливо объясняет Аглая. — Чем ближе подходили, тем больше возникало ощущений. Вплоть до их ближайших намерений.

Виктор с тяжёлым вздохом смотрит на умерших. Возможно, перед нами кто-то из его бывших соратников.

— Животные, говоришь? — уточняет Виктор с грустью в голосе. — Плохо.

— Скорее, измененные, — поясняю. — Но тут много странного. Ладно, если захотите, обсудим чуть позже. Нам надо двигаться дальше. Желательно как можно быстрее узнать, каким образом они вообще здесь появились.

— Мы теперь хотя бы узнали, что стало с нашими группами… — вздыхает Виктор, перед уходом кидая последний взгляд на бывшего Василича.

— Хорошо бы ещё понять, почему они так быстро превратились, — говорю. — Мария Львовна упоминала, что группы отправляли только в последние дни, — киваю на трупы изменённых. — А выглядит так, будто они перерождались целую неделю, не меньше. Но ведь так не бывает.

Виктор отходит от мёртвого тела на полу.

— Хороший вопрос, — произносит он.

— Старайтесь слишком близко не подходить, — предупреждаю главу группы и всю его команду. — Кто знает, из-за чего так ускорился процесс.

— А как же ты? — задает вопрос Виктор. — Не просто подходишь, ещё и… — смотри на мои руки, которыми я совсем недавно доставал камни из грудных клеток измененных.

— За меня можно не переживать, ко мне зараза не прилипает, — успокаиваю мужика. — И магическую интоксикацию получить тоже не могу. Не знаю, может быть, именно поэтому мои техники и работают таким образом. Да и на магов это всё действует не настолько сокрушающе. Неодарённым всё же стоит быть аккуратнее.

Виктор делает ещё один шаг назад. А вот Михаил с интересом смотрит на изменённых. Замечаю, как целитель с отчётливым профессиональным интересом провожает камни, которые кладу в карман. Не нравится мне это. Но пока он всё-таки условный союзник — правда, точно не мой. Он подчиненный Марии Львовны, и за последний час доверие к нему не прорезалось. Стараюсь этого не показывать, но держусь на расстоянии.

— Нам нужно двигаться к центру склада, — говорю. — Разума здесь нет, животных тоже. Но я плохо представляю, как ведут себя живые мертвецы — есть у них разум или нет. Эти были живы, — киваю на трупы.

— Живых мертвецов не бывает, — высказывается молодая девчонка из группы Виктора. И, кажется, я её узнаю. Голос подает та самая барышня, которая в своё время впала в истерику на тропе. После возвращения трудами Ариадны все об этом забыли.

— Не бывает? — переспрашиваю. — Я с этой небывальщиной совсем недавно встречался нос к носу. Поэтому не был бы так уверен.

Ребята из группы Виктора скептически поглядывают на девчонку.

— И что вы так на меня смотрите? — тут же взрывается она, в очередной раз показывая свою несовместимость с нормальными выходами. — Я уверена, что некроманты на границах делают из людей своих бойцов и они живые. Просто становятся более агрессивными. Никто никогда не видел, чтобы они поднимали кладбище.

После этих слов Михаил слегка усмехается — буквально уголком губ, совсем незаметно, но спорить не собирается.

— Давайте мы лучше не будем это обсуждать, — прерываю ненужную дискуссию. — Если вдруг встретим — будем разбираться, а если не встретим — и славно. Хорошо?

— Вот ещё… — фыркает девушка.

Её одергивает парень, стоящий рядом, но она полностью игнорирует его.

— Ну вот и славно, — ещё раз демонстрирую своё нежелание продолжать разговор. — В общем, время терять не стоит. Внимательно смотрим по сторонам. Если вдруг что, не кричим, но подсказываем. Аглая, ты сможешь их почувствовать заранее? — уточняю.

— Конкретно сейчас ничего не чувствую, — пожимает плечами менталистка.

— Мне тоже кажется, что вблизи пока никого нет, — киваю. — Но мы должны полностью сохранять контроль над ситуацией.

— Нет, ну а что? — тихо продолжает разоряться девчонка из группы Виктора, обращаясь к парню, который пытался её одергивать. — Вот эти когда живые — хорошая машина для работы с пехотой, почти неуязвимая. Прикинь, скольких они смогут уложить? Ты только представь. Здесь, конечно, они погибли очень быстро. Но сам видишь — маги… Может быть, этим монстрам просто нужно больше опыта…

— Ну всё, всё, всё, — снова пытается остановить её парень.

Девчонка никак не прекращает бурчать.

Виктор морщится, но всё равно не останавливает её словесный поток. Помню, что этих двоих ему навязали. Жаль, глава группы не помнит, как они подвели всех на тропе. Ощущение, что нужно их как можно быстрее исключить, у мужика определенно есть, но конкретной причины он пока придумать не может. Что конкретно происходило на том выходе он не помнит. При этом личная неприязнь всё равно прорывается.

«Ей самой не надоело?» — кидает Аглая в общую сеть и закатывает глаза.

«Предлагаю просто не обращать внимания, — отвечаю. — Будет мешать, найдем управу». — Подмигиваю менталистке, и та довольно улыбается.

Снова выставляем щиты и двигаемся дальше. На этот раз не особо скрываемся, но постоянно поглядываем по сторонам.

Перемещаться по складу крайне неприятно. Один из путей казался более коротким, но, чем дальше мы проходим, тем вернее убеждаюсь — это далеко не так. Более того, появляется ощущение, что раздолбанные стеллажи и полки образуют не просто хаотичное нагромождение, а вполне спланированные барьеры. Даже стены лабиринта играют тут свою роль, и путь очень сильно удлиняется. Понимаю это практически сразу после первого же поворота от изначально освещённого пятачка. Теоретически, можно перебраться через сломанные стеллажи — так будет намного быстрее и короче. Почти сразу окажемся в центре склада, но тогда нарушится строй. На той стороне каждый из нас на некоторое время окажется один. Да, явных опасностей сейчас нет и не предвидится, но рисковать кем-то из ребят не очень хочется.

Приближаемся к центру склада длинным обходным путём. Отодвигаем некоторые, будто специально расставленные нагромождения. Пол усыпан железками и стёклами — будто тут старательно расстелили колючий ковер. Все повороты метров по десять. Путь шириной в пару метров удлиняется до неприличия. Если так собрана вся оставшаяся дорога, нам потребуется больше, чем полтора часа. Удивительное совпадение.

Останавливаюсь.

— Что-то случилось? — спрашивает Виктор. Он замечает нашу заминку и тут же подходит ближе.

— Нет, просто мы не успеваем добраться до нужной точки, если будем идти по этой дороге, — говорю как есть.

— Есть другие варианты? — уточняет глава группы.

— Думаю, есть, — киваю. — Макс, видишь вон те стеллажи пониже? Сможешь создать ловушки прямо под ними? И чтобы они расползались в разные стороны?

— Хочешь попробовать разбить завалы прямо сейчас? — догадывается парень.

— Попробовать никто не мешает, — отвечаю. — Ценного тут ничего не осталось.

Макс сосредоточенно делает то, что прошу — и стеллажи разлетаются в разные стороны.

— Вот так значительно интереснее, — замечаю. — Хорошо сработано.

Виктор наблюдает за происходящим и не произносит ни слова.

— Теперь смотри — нам нужно попасть вон туда, — показываю рукой нужное направление. — Продолжай разгребать завал, только постарайся не задевать дальний высокий стеллаж, слишком уж неустойчивая конструкция. Там много всего навалено, и эти обломки могут усложнить процесс.

— А какие устойчивые, на твой взгляд? — уточняет Макс.

— Сейчас покажу, — отвечаю, и мы вместе проходим дальше по открывшемуся проходу.

Макс снова приступает к работе. Грохот упавших стеллажей отражается от стен и поднимаем пыль, но щит гасит удары разлетевшихся осколков.

— Впереди появились животные, — предупреждает Аглая.

— Много? — задаю вопрос.

— Нет, стая мелких, — говорит менталистка.

— Внимание. Все слышали? — обращаюсь в основном к группе Виктора и Михаилу. Мои ребята стоят рядом и уже точно в курсе.

Пока никто не нападает, поэтому спокойно пробираемся через завал. Макс пробивает ещё один таким же способом: расставляет ловушки и роняет стеллажи. Часть шкафов падают где-то в глубине склада, но нас это не касается.

Как только перебираемся через второй завал, в щит впивается рой шипов. Из-за поворота выскакивают мелкие, ни на что не похожие зверушки — толстые, вроде неповоротливые, но опасные. Они выстреливают шипы и тут же прячутся обратно.

А вот и дистанционные атаки. Примерно таких в нашей земляной ловушке перемололи просто тьму.

— Не отвлекаемся, — говорю ребятам. — Спокойно идём по дороге. Ничего страшного не происходит.

— Секунду, — просит Аглая. — Я их замедляю. И… я их контролирую… но не всех.

Из-за угла сначала слышатся визги, и так же резко затихают. После чего тишина резко обрывается звуками схватки. Вижу, как тёмные силуэты, похожие на углы, бьются между собой.

— Вытолкни их поближе к нам, — просит Марина.

Неожиданная инициатива.

«На счёт: раз, два, — произносит Аглая. — Сейчас вытолкну».

Марина бьёт молнией. А я тут же добиваю росчерком. Шесть ярких вспышек говорят о том, что достаётся всем и сразу.

— Всё, готово, — довольно улыбается Марина. — Ничего сложного.

— Отлично. Тогда продолжаем, — киваю ей, и мы проходим дальше.

На самом деле, большой проблемы в том, чтобы дойти, теперь нет. А вот без магической поддержки ребята Виктора вряд ли бы смогли продвинуться хотя бы досюда, и ведь амулеты ситуацию никак не спасли бы.

К знакомому по ощущениям центру подходим спустя четверть часа и ещё пару таких же непонятных встреч с монстрами. Существа выскакивают на нашем пути и словно появляются из воздуха. Очень быстро допрыгивают до нас и атакуют. При этом их очень мало — совсем небольшие группы и слабые атаки.

Само собой, атаки слабые только для магов, а вот для обычных неодаренных людей, даже с амулетами… Эти небольшие монстры легко просадили бы любые доступные неодаренным щиты и забрали бы много жизней. Все же я помню градацию амулетов в доступе — это у нас щиты Генриха Олеговича откровенно по верхней планке. А вот у охотников…

Почти уверен, что иглы и плевки, попадающие на наши щиты, не смертельны. Но что-то мне подсказывает, что именно так и пропадали группы: нарывались на подобных мелких тварей, случайно ловили шип и теряли сознание. После того, как тело человека было обездвижено и парализовано, из него делали вот такое непонятное существо, как из того же Василича.

— Виктор, — обращаюсь к охотнику.

Его группа так и следует строго за нами, перебираясь через завалы и стараясь не отставать.

— Да, господин Орлов? — с уважением отвечает Виктор.

С момента нашей встречи проходит совсем немного времени, а тон главы группы заметно меняется, как и отношение ко мне. В принципе, понятно, почему так происходит: посмотрев на то, как мы работаем вместе с ребятами, Виктор и его компания охотников прекрасно видят глобальную разницу между группой одарённых и такой же группой неодарённых. Да, какими бы мастерами они ни были в лесу — здесь далеко не лес. Совсем другое место и другие критерии оценки.

К тому же, некоторую роль играет факт, что я Виктора уже знаю. Мне не приходится привыкать к характеру и поведению мужика — мы с ним уже работали на тропе. Да, он этого не помнит, но ничего страшного. После того, как мы расставили ловушки у дверей склада и достаточно быстро остановили очередную волну монстров, отношение охотников к нам изменилось. До начала работы мы для них были просто студентами из Академии. Вряд ли хоть кто-то из присутствующих мог подумать, что на первом курсе у нас уже собрана слаженная и сильная команда.

— Сколько групп заходили на склад и после этого пропали? — спрашиваю.

— Пропали десять человек, — на секунду задумывается Виктор, и выдает мне то, о чем я его спрашиваю. — И это, если брать в расчёт только те группы, которые мы знаем. Есть подозрение, что сюда заходили и другие, — предполагает глава охотников. — Есть ещё один момент. Вряд ли их снаряжение лучше нашего — скорее, намного хуже. Склад всё-таки находится в черте города, и на магическое противостояние никто не рассчитывал.

— Понятно. Значит, ещё четверо, — киваю.

— Да, но это только примерно, — замечает Виктор. — Я бы поставил, что их тут было больше. И почему четверо? — удивляется. — Вы же пятерых упокоили…

— Шестерых. Одного в другой части склада. — задумчиво киваю. — Хорошо, я понял.

Отхожу к своей группе.

— Ребят, нас должны встретить здесь ещё четыре таких же существа, как их бывший Василич, — поясняю. — И таких монстров может быть не четыре, а несколько больше. Виктор сам не уверен, сколько их тут будет. Пока мы встретили всего пять тварей.

— Возможно, еще одна, сгорела, когда ты попал по ней росчерком, — замечает Олеся. — Помнишь, там, в глубине склада?

— Да, — подтверждаю. — Тоже так думаю. Тогда, получается, за всё время на складе мы заметили шесть существ. Ещё четверых нет. Но их на складе не видно и не слышно, правильно, Аглая?

— Да, я не чувствую, — кивает девушка.

— Вот. Тогда вопрос в портале. Портал, как мне кажется, нестационарный. Скорее всего, у него очень странная пропускная способность — то вылезет много существ, то мало. И, возможно, он двусторонний.

— Но всё равно открывается он ровно раз в полтора часа, — подхватывает Макс. — Иначе мы бы уже попали в очередную волну монстров.

— Так и есть, хотя я бы поставил на то, что он открывается чаще, просто пропускная способность у него нестабильная и многих существ он успевает пропустить как раз к этому полуторачасовому интервалу, — отвечаю. — Примерно через час, а то и раньше, существа успеют накопиться перед воротами, и нас будет ждать много неприятного, если мы не успеем решить ситуацию. При этом портал, похоже, имеет двустороннюю не прямую проницаемость: не всегда пускает тех же самых монстров обратно. Иначе нас бы здесь встретили все такие как Василич. Со склада убраться можно только в портал. Ещё есть вариант, что недостающих людей просто съели. Правда мне кажется это слишком простым объяснением.

— Значит, такие небольшие стаи тварей — это максимум, который можно ждать, и не больше? — задает вопрос Аглая.

— Пока так, — подтверждаю. — Правда, вероятнее всего, те четверо существ, которых мы еще не видели, ждут не дождутся, когда смогут выползти на нас по истечении часового интервала.

— А мы-то как их ждем, — хмыкает Макс.

— На складе сейчас больше никого нет, — повторяет Аглая. — Я бы почувствовала.

— Если всё так, и через час откроется этот самый мерцающий портал с очень странной пропускной способностью, то в определенное время он начнет выпускать много тварей, чтобы они накопились перед выходом, — прикидываю. — Кроме того, по идее, вместе с монстрами должен появиться тот, кто может их контролировать — иначе они бы набрасывались друг на друга. Но сейчас, видимо, его тут нет. Так что спокойно идем дальше.

С помощью ловушек Макса мы преодолеваем достаточно большой участок пути к центру склада. Центр, как оказывается, расположен совсем не там, где я думал: не в середине, а практически у стены, недалеко от второго выхода. Получается, мы куда быстрее могли попасть сюда через вторые двери. Да, так было бы намного проще. С другой стороны, мы не знаем, какие там завалы. Пусть идёт, как идёт.

Подхожу ближе к куску отколовшейся плиты, на которой выбиты неизвестные мне знаки. Плита полностью совпадает с описанием Виктора. Провожу рукой по её поверхности — тёплая. А ведь она лежит на холодном полу, а никак не на солнце. Как одарённый, вполне могу до неё дотрагиваться, и при касании чувствую небольшой отток сил. Хм. Неодаренным этого хватает, чтобы потерять сознание? Неожиданно. Но, возможно, плита забирает у них жизненную силу?

Языки хмари — хоть и маленькие — пробегают практически по всей поверхности плиты. Более того, у меня есть чёткое ощущение, что сама плита держит в себе заряд — и этот заряд очень похож по цвету на знакомую мне магию некромантов. Ядовито-зелёный цвет, только в более разбавленном варианте. При этом плотность магии очень высокая — просто окрас значительно слабее.

— Господин Орлов! — голос Михаила отвлекает меня от раздумий. — Я бы хотел осмотреть плиту. Разрешите?

— Хорошо, — отвечаю с лёгкой осторожностью. — Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Безусловно, — кивает он и подходит к осколку.

Быстро водит над ним руками и без остановки что-то шепчет себе под нос.

«Интересно, что он делает?» — задаёт вопрос Марина в общую сеть.

«Мне он не особо нравится, — говорит Аглая. — Я бы присмотрелась к этому странному дядьке повнимательнее».

«Может, сейчас поводит руками и успокоится?» — предполагает Макс.

В разговор ребят не вмешиваюсь. Прекрасно помню, что они не видят магию, а вот я вижу, как с рук целителя медленно стекают капли ненасыщенного зелёного цвета. Капли сливаются и на секунду задерживаются в воздухе. В какой-то момент между плитой и магом устанавливается очень прочная связь.

Чувствую, как пространство вокруг замирает в предвкушении. Ощущение почти сразу пропадает. Михаила выгибает дугой, а кусок плиты издает хлюпающий звук, всасывая в себя магию целителя. Михаил падает на землю без сознания.

Ничего так артефакт выкупила Мария Львовна.

Кидаю диагностический глиф на целителя. Олеся подходит ближе и делает то же самое. Переглядываемся.

— Всё нормально, — говорю Виктору. — Полный упадок сил и магическое истощение — в общем, полный набор. Если повезёт, через пару дней придёт в себя и снова будет в норме.

— А если не повезёт? — уточняет глава охотников.

— А если не повезёт, то переродится, — отвечаю. — Мы тут сделать уже ничего не можем. Процент заражения около двадцати, но это примерно. Точнее нужно узнавать уже в госпитале. Не знаю, какой был до этого. Не удивлюсь, что заражение подскочило из-за контакта с камнем. Михаил на грани, и без магии он станет банально опасным, — пожимаю плечами. — Но вы это поймёте заранее.

— Почему мы? — удивляется Виктор.

— Потому что прямо сейчас вы берёте своего мага и возвращаетесь обратно к выходу из склада, — поясняю. — Путь мы вам пробили — встретить никого не должны. Даже если вылезет какая-то мелкая группа монстров, справитесь без проблем. Взаимодействие уже отработали. Думаю, что в дальнейшем мы точно будем сотрудничать с вашей группой. Единственное, — вспоминаю о некоторых обстоятельствах и усмехаюсь, — вот этих двух людей мы бы не хотели видеть на наших выходах. — Показываю на молодую девчонку, которая спорила со мной.

Она снова пытается открыть рот, чтобы защититься, но парень рядом в очередной раз одергивает её.

— Видишь, что ты наделала? — спрашивает он. — Неужели не понимаешь, чем меньше у нас выходов, тем меньше денег.

— Да плевать мне на деньги, — девчонка злится и отбрасывает руки парня. — Я тут не за этим!

Молодой человек отводит её в сторону и пытается объяснить происходящее. Его напарница, очевидно, всё воспринимает в штыки.

Виктор делает вид, что не замечает этой мелкой перепалки. Видно, что внутри у него сейчас борются две мысли. С одной стороны — надо бы защитить свою группу и отстоять место каждого участника. Но с другой стороны — на лице читается облегчение: теперь у главы охотников есть причина, чтобы не брать навязанных ребят на выходы. Виктору ближе второй вариант, и это очевидно даже мне, но он всё же делает довольно вялую попытку защитить своих бойцов.

— Позвольте узнать, чем вас не устроили мои люди? — спрашивает он.

— Мне вообще всё равно, кто будет в команде, — говорю. — Главное, чтобы профессионалы. Как минимум, мне не нужны споры посреди боевого выхода. А наш выход на склад — даже несмотря на то, что он изначально был практически безопасным для нас — это всё-таки боевой выход. И я в нем — главный. Поэтому любой спор — до момента выхода, либо после. Но точно не во время. Поэтому я не хочу видеть этих людей в группе. Они — слабое звено.

— Поэтому мы сейчас должны развернуться и уйти? — прищурив один глаз, спрашивает Виктор.

— На самом деле, причин на это очень много, — поясняю. — Если помните, вы — просто вторая группа. Поддержка, прикрытие — как вам будет угодно. Причем больше для вашего мага, чем для нас. Выход был тестовым. Взаимодействие ас устраивает. Поэтому берите Михаила, который всячески настаивал на своём присутствии, и как можно быстрее выходите отсюда. Дорога обратно, повторяю, пуста и свободна. При этом постарайтесь обходить все трупы, которые мы оставили. Ни в коем случае не задерживайтесь и внимательно следите за этими двумя, — киваю на молодую девчонку и парня.

Если вспомнить интерес девицы к кокону на тропе, появляется ряд сомнений: не залезет ли она ещё куда-нибудь? Слабоумие и отвага — это точно не то, что требуется на таких выходах.

— Для Михаила сейчас это дело жизни и смерти, — указываю на вполне очевидное. — Чем меньше он будет находиться в магически перенасыщенном пространстве, тем больше у него шансов не переродиться и вернуться к нормальной жизни.

Виктор внешне недоволен, но на самом деле, с очевидным облегчением кивает. Жестами показывает своим людям на Михаила. Один из охотников подбегает, подхватывает тело мага и уносит, остальные выстраиваются вокруг. Девчонка смотрит на меня зверем — я буквально чувствую, что она мне хочет сказать. Мол, она этого так не оставит. Но мне, по большому счёту, безразлично

Ребята из моей группы с некоторым удивлением слушают мои объяснения, но ничего не говорят. Объяснение, конечно, притянуто за уши, но не сильно. И раз я об этом говорю, значит, что-то знаю.

Виктор перед тем, как уйти кидает на меня взгляд и даёт знак своим подопечным идти назад. Группа строится вокруг лежащего без сознания Михаила. Мага подхватывают на руки и, ощетинившись карабинами, несут его в сторону выхода.

— Аглая? — обращаюсь к нашей менталистке. — Рядом кто-нибудь есть?

— Вроде безопасно, — пожимает плечами девчонка. — Про живых мертвецов ничего не скажу — я их никогда не встречала, не знаю, как буду на них реагировать и почувствую ли хоть что-то, — намекает на недавний конфликт.

— Там дело не в мертвецах, — объясняю. — Поверь, та девушка при любой мало-мальски критической ситуации сразу поддается эмоциям. Даже в этот раз она была практически на грани срыва. Подвергать вас всех опасности только из-за того, что у Виктора есть слабые звенья в группе, мне кажется очень плохой идеей.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты всё это знаешь, — усмехается Аглая. — Поверю на слово.

— Ларик неплохо разбирается в людях, — добавляет в мою защиту Олеся. Поддержка лишней не будет. Благодарно киваю.

— Да какая нам разница, кто там у Виктора, если нам сейчас с ними не работать, — равнодушно пожимает плечами Марина. — Мне тоже показалось, что она лезла не в свое дело и мало, что знает про такие выходы.

Остальным ребятам, похоже, этот момент вообще не важен.

— Пусть пока это будет его головной болью, — соглашаюсь. — Нам главное, чтобы при следующем совместном выходе с этой группой их состав уменьшился как раз на этих двоих. Может, в ближайшее время подберет им замену.

— Они же явно блатные, — замечает Макс. — А Виктор умный мужик, сам все видит и понимает. Думаю, он найдет способ от них избавиться. Или хотя бы не брать этих двоих с собой, когда они могут помешать. Ладно, это их забота. А мы что делаем дальше, Ларион?

Смотрю на осколок плиты: он постепенно наливается зеленоватым светом — причём вижу это только я. Ребята абсолютно не замечают эту необычную циркуляцию энергии. Похоже, объём поглощённой этим осколком магии очень серьёзно стабилизирует пространство вокруг нас. Вижу, как бессистемно появляются языки хмари. С каждой секундой их всё больше, и двигаются они в своём ритме. Хмарь будто стягивается в одно место.

— Так, ребята, сейчас без лишних вопросов, просто слушаем меня, — привлекаю внимание группы. — Не спрашивайте, откуда я это знаю, вон там сейчас откроется портал.

— Что нам делать? — с готовностью спрашивает Олеся.

— Подтяни воду, — отвечаю ей. — И лучше делай всё это в воздухе, примерно в двух-трех метрах над этой точкой, — показываю, где примерно может открыться портал.

Потолки высокие, места как раз хватает. Вижу замешательство девчонки.

— Что такое? — уточняю. — Не получится?

— Здесь много воды, — отзывается Олеся. — Подтянуть могу, но пробить источник сквозь пол не получится.

— Достаточно создать сильную влажность и туман, — предлагаю альтернативу. — Когда твари полезут из портала, для молнии этого будет достаточно.

— Я попробую, — кивает девчонка. — Думаю, должно получиться.

— Марина, подготовь молнии, — переключаюсь дальше. — Макс, с тебя как обычно ловушки.

— Ещё раз покажи, в каком месте они вылезут? — уточняет парень.

— Судя по тому, что чувствую — примерно в этой области, — очерчиваю рукой овал в пару метров высотой. — Приблизительно в пяти метрах от нас.

Макс недолго осматривает помещение склада. Кое-где устанавливать ловушки опасно — могут обвалиться завалы и занять часть ямы. Это поможет монстрам быстрее нащупать лапами землю и выбраться.

— Поставлю вот сюда и ближе к самому порталу, — прикидывает парень. — И лучше под углом, чтобы они накапливались внутри.

— Идеально, — отвечаю. — Марк, с тебя сети. Смотришь за мелкими тварями и выцеливаешь всех, кто вылезет или пройдет мимо ловушек. Такого, конечно, не должно случиться, но всё же.

Вся инженерия строится буквально на коленке. Делаю скидку на то, что мы можем немного просчитаться. В любом случае, лучше просчитать все возможные варианты.

— Сделаю, — кивает Марк. — Ещё растяну большую сеть сверху портала, как только он откроется, чтобы монстры не прыгнули через верх. Мы же не уверены, кто именно вылезет оттуда на этот раз?

— Могут те же самые, что и раньше, могут другие, — соглашаюсь. — Задумка хорошая, делай. Аглая, ты притормаживаешь всех средних и крупных, если они будут. Почувствуешь что-то необычное или серьёзное, сразу говори, — обращаюсь к менталистке.

— Без вопросов, — отвечает девчонка.

Хмарь клубится в одном месте, никуда не смещаясь. Времени остается совсем немного.

— Кажется, все готовы, — осматриваю сосредоточенную группу. — Олеся, вешай воду сверху. Постарайся сделать так, чтобы можно было в любой момент конденсировать её там, где из портала вывалятся существа. Примерно вон там, — показываю рукой.

Девчонка кивает и берётся за дело. Над предполагаемым местом будущего портала, где языки хмари безостановочно клубятся и сцепляются друг с другом, повисает плотное облако. Огромное, почти до самого потолка. Нормально, должно сработать.

— Готовимся, — предупреждаю ребят. — Скоро откроется. Работаем по команде. — Сам в это время меняю револьвер на пистолет. Проверяю основной и полностью заряжаю дополнительный магазин.

Языки хмари постоянно сталкиваются друг с другом и потрескивают. То в одном месте будущего портала, то в другом вспыхивают искры. Первый раз наблюдаю, как рождается стихийный Прорыв между мирами. Правда, довольно маленький. Называть это порталом всё же не совсем корректно.

Языки хмари сверкают и всё больше стягиваются в одно место — и уже через пару минут воздух в предполагаемом месте откровенно искрит. Проходит один длинный разряд, второй. Потом разряды сливаются практически в одну линию. И только после этого пространство распахивается четко по этой искрящей линии. Оттуда сразу же вываливаются, в общем-то, уже знакомые твари. Маленькие и большие: все вперемешку. Монстры ревут и визжат. Как только они выпадают из Прорыва, тут же насаживаются на ловушки Макса.

Открываю по ним огонь из пистолета. Существа звучно взрывается, шлёпая кровавой взвесью на щиты, задевая при этом соседей.

— Ждем, — командую своим после очередного выстрела.

Расстреливаю обойму.

— Олеся, давай! — говорю девчонке.

Туман мгновенно падает на бушующую толпу монстров. Они ненадолго теряют ориентацию в пространстве и врезаются друг в друга. Для полного их истребления этого будет маловато.

— Марина! — отдаю следующую команду.

Девушка фокусируется на клубке монстров и бьёт в них молнией. Туда же заряжаю росчерк. Оба глифа бахают одновременно. Все существа в огромном клубке, большие и маленькие, напрочь сгорают. Они только-только вывалились из этой раны в пространстве, как мы их тут же обезвредили. Получается ещё быстрее и четче, чем в первый раз, на улице возле дверей склада. Сейчас у нас даже появляется небольшой перерыв.

— Олеся! Время на конденсацию есть, — говорю девчонке и меняю магазин.

После небольшой паузы продолжаю расстреливать тварей. Они гурьбой вываливаются из портала и сразу же попадают в угловые ловушки. Туман дезориентирует монстров и дает нам дополнительное время.

Слева от меня работает Марк — и если какая-то единичная тварь выживает после взрывов молнии и росчерка, она тут же подвергается воздействию сети света.

«Убрал одну самую везучую», — Марк переключается на внутреннюю сеть.

«Насчет везения я бы очень сильно поспорил», — усмехаюсь.

«Там будут ещё. Чувствую их разум, — отзывается Аглая. — В основном мелкие и средние, ничего сильно серьезного».

«Ставлю дополнительную ловушку», — сообщает Макс.

В таком ритме работаем минут пять. Очень хорошая результативность: монстры только успевают появиться, как их тут же берут в оборот. Ловушки и сети берут основную массу на себя. Аглая затормаживает, Марк отстреливает всех, кто просочился мимо сетей. Олеся добавляет магии в парящую на порталом взвесь. Марина синхронно со мной работает молниями.

Мы с ребятами постепенно сменяем друг друга, а магия сменяет пистолет. Результат мне нравится — постепенно поток тварей иссякает.

«Аглая, попробуй понять, кто ими управляет, — прошу менталистку. — Нам надо понять, где он находится. В идеале — избавиться от него».

«Он должен сильно отличаться разумом, — отвечает девчонка. — Чувствую только мелкие и скользкие, как обычно. Ты уверен, что есть тот, кто управляет монстрами?»

«Могу только догадываться, — отвечаю. — Это было бы логично. Возможно, он работает дистанционно».

«Либо его вообще нет», — предполагает Макс.

«Может, и так», — соглашаюсь.

Самое интересное, что поводыря мы так и не встречаем — словно его и правда на самом деле не существует.

«А вот сейчас вылезет кое-кто покрупнее предыдущих!» — предупреждает Аглая, прерывая мои фоновые размышления.

«Макс, обнови ловушки, — отдаю приказ. — И посмотри, чтобы они плотно примыкали к сетям».

«Я постараюсь их замедлить, хорошо чувствую разум, — добавляет Аглая. — Очень скользкий, но я смогу».

Волна ещё не закончилась, расслабляться рано. Словно раздвигая пространство, из дыры вываливается ещё одно сущесвтво, похожее на человека. Сразу же за ним высыпает ещё десяток точно таких же изменённых людей.

«А вот и наша пропажа», — замечаю и формирую росчерк.

«Только их немного больше, чем нам обещали, — отвечает Аглая. — Возьму на себя только часть».

«С остальными я разберусь», — отзывается Марк.

Измененные люди выходят по одному, словно не помещаясь в портале. Каждый замирает на выходе. Олеся добавляет туману плотность, и монстры слегка теряют ориентацию в пространстве. От таких существ пользы было бы намного больше, чем от стандартных мелких тварей. Их тут же подхватывает Аглая — и дальше выбора у них нет: либо пуля револьвера, либо росчерк.

Менять оружие в процессе становится уже привычным. Если убью из револьвера, заберу с десяток камней. Уверен, эти бордовые штуковины пригодятся не только бесёнку. Нужно просто выбрать время и изучить, где они еще могут пригодиться, особенно в таком количестве.

Пережидаем напор и дожидаемся момента, когда трещина в пространстве слегка меркнет, теряет свою структурность. Портал разваливается на десятки, а то и сотни языков хмари — и снова становится неощутимым в пространстве.

Будто и не было ничего.

Что ж, как запускается портал теперь понятно. Очевидно, что он связан с этим магическим осколком плиты. И если его уничтожить, далеко не факт, что получится решить проблему. С мерцающим в воздухе ощущением Прорыва может получиться как раз наоборот: энергия, которую в этом случае выделит кусок камня, спровоцирует то, о чём мы даже не догадываемся. А вот если этот камень полностью обезвредить… и, в принципе, я знаю, как это можно проделать. Вот только не думаю, что нужно делать это в составе группы…

Возможно, придётся поискать какой-то другой способ. Хотя какой ещё способ можно найти? Знаю только один. В накопитель силу этого осколка не перекачаешь, можно даже не пытаться. Скорее, кусок этого камня сам вытягивает магию.

Аккуратно дотрагиваюсь до чуть тёплой поверхности.

— Ларик, что ты делаешь? — с беспокойством в голосе вскрикивает Олеся.

— Не переживай, — отвечаю девчонке. — Я только что до него уже дотрагивался — всё нормально, ничего не произошло.

— Но Михаил тоже маг, — замечает Олеся. — И он потерял сознание!

— Да, потерял, — подтверждаю. — И сам виноват. Целитель Марии Львовны целенаправленно что-то делал с куском этой плиты. Видимо, не всё предусмотрел. Если очнется, можно попробовать его об этом расспросить. Только я почти уверен, что он не захочет ничего рассказывать.

Никто из моей группы не чувствует места Прорыва. Для ребят всё абсолютно естественно и обычно. И, кстати, этим можно воспользоваться.

— Так, господа и дамы. Причину, почему открывается портал, мы теперь знаем — всё дело вот в этой штуке, — киваю на камень. — Как обезопасить плиту, представление имеется. Для этого нам нужно попасть в дом, который я купил.

— В ту старую развалюху, о которой ты говорил? — удивляется Аглая.

— Именно, — подтверждаю. — Дом, даже если с ним что-нибудь случится, не жалко, а здесь, на мой взгляд, проводить эксперимент слишком опасно.

— И не боишься потерять своё новое жилище? — спрашивает менталистка.

— Участок в любом случае останется за мной, — отвечаю. — Да и риски потерять дом — не такие уж большие. В крайнем случае, отстроить новый даже немного проще, чем привести в порядок этот. Просто там я уже проводил кое-какой эксперимент, и всё прошло гладко. Тем более, там лежат цепи, почти иммунные к магии — вот они-то мне как раз и нужны. Проверим то, что я хочу, а потом отвезём осколок плиты в Академию. Думаю, Пилюлькин или Генрих Олегович осмотрят его с превеликим удовольствием. Всё-таки необычная штуковина.

— Думаешь, тогда здесь не будет прорывов? — спрашивает Макс.

— Для того, чтобы попробовать, у нас есть минимум полтора часа, — прикидываю. — Сделаю, что собирался, там и узнаем. Сейчас никакого наплыва нет, волна закончилась, поэтому нам нужно поскорее добраться до моего дома вместе с этим камнем. Как только я его заэкранирую — повезём в Академию.

— Звучит как-то не очень, — смущённо замечает Марина.

Я и сам понимаю, что объяснения притянуто за уши. На самом деле, мне просто нужно оказаться в том месте, где смогу свободно перейти в другой мир вместе с камнем.

Здесь же, на складе, несмотря на ощущение близости междумирья, перейти туда пока не получается. Просто не чувствую направления — того лёгкого, но в то же время цепляющего ощущения перехода. Ловлю себя на мысли, что, кажется, наконец смог отследить этот момент. Теперь осталось только понять триггер… или найти то, что делает возможным сам процесс перехода. Возможно, есть то, что истончает границу между мирами или создаёт условия, когда перестают работать метрики пространства основного мира. Что-то похожее на магические мины… При этом чётко понимаю, что, например, те же бесенята скачут через границы без всяких формул — неоднократно это наблюдал.

И всё-таки как бы ни было, придется тащить эту штуковину ко мне в дом, подвергая опасности полгорода. Но, к слову, опасность не глобальная. Ощущение формирования Прорыва очень заметное, и я его сразу же улавливаю. Уверен, что городу опасность практически не угрожает, если и так, то точно успею полностью её нивелировать. Что может случиться при худшем раскладе? Например, начнётся очередное формирование портала. Допустим — но я это сразу почувствую. Мы всегда можем вернуться. Это раз. А, во-вторых, не особо верю в такую возможность. Вернемся к тому, что город почти полностью пустой — без магии, и собирать энергию там банально неоткуда. Фон гораздо ниже, чем здесь, на складе.

Уверен, что все запчасти монстров, камни, куски дерева и остальное, принесенное на склад охотниками, имело повышенное содержание магии. Возможно, именно это, помимо работы профессора, позволило накопить заряд для первого открытия Прорыва. Если так, как думаю, то вся эта ситуация совсем не похожа на экспромт — и тогда всё немного запутаннее. Склад, вполне возможно, не единственное место в империи, где открываются подобные порталы. Просто остальные могут быть менее насыщены магией. Группы зачистки с такими справятся на «раз». Как появится время, нужно будет поискать в новостных заголовках связь среди происшествий. И делать это имеет смысл вместе с Аглаей. Но чуть позже — после того, как обезвредим осколок плиты.

— Давай помогу, — предлагает Макс и подходит ближе ко мне. — Всё равно сейчас работы нет. Ловушки больше формировать не надо, монстры, сам говоришь, полезут не скоро. Парочку шипов на всякий случай я уже установил. Остальные ребята нас как раз прикроют.

— Да, хорошо, — соглашаюсь.

— А… — тянет Марк, но не успевает предложить то, что хочет.

— Нет, Марк, — обрываю его. — Я бы хотел контролировать камень сам. Да и помощи Макса будет достаточно. Если на складе остались засадные монстры — а этого исключать нельзя — ты больше пригодишься в обороне.

Тащить осколок плиты им вдвоем с Максом только выглядит логично. На самом же деле, мне это не позволит напрямую чувствовать энергию камня. А ведь именно это сейчас и происходит. Вижу камень словно насквозь.

Риск внезапного нападения того стоит. Да и, если уж по-честному, то он небольшой. Аглая, если что, почувствует присутствие разума, а навыков девчонок вместе с поддержкой Марка точно хватит убить или ненадолго задержать практически любого выпрыгнувшего монстра. Да и в крайнем случае бросить камень — вообще не проблема. С точки зрения логики, конечно, всё немного иначе: я сейчас самая сильная единица нашей группы. И, по идее, руки у меня всегда должны быть свободны. Но тогда буду чувствовать камень значительно меньше. Сейчас же буквально ощущаю слабое течение магии внутри осколка. И, скорее всего, это происходит, потому что касаюсь его напрямую.

Ощущаю, как камень пытается выпить из меня хоть чуть-чуть магии. Попытки не агрессивные, терпеть можно. Да и свободная магия все равно чувствуется.

Макс подходит и тоже касается камня. Как только он дотрагивается, сразу морщится.

— Ну, что, Макс, как тебе? — задаю вопрос.

— Нормально, — сквозь зубы отвечает он. — Нам же недалеко нести? Только до машины?

— Ага, — подтверждаю. — Осилишь?

— Минут пятнадцать-двадцать спокойно продержусь, — кивает парень, не отпуская камень.

После прикосновения Макса, чувствую, как поведение осколка меняется. Постоянное ощущение вытягивания магии никуда не пропадает, но при этом немного уменьшается. Похоже, камень переключается на более доступную добычу.

— Макс, ты как? — снова спрашиваю. — Точно не хочешь отпустить? Эта штуковина не такая простая.

— Сказал же, нормально, — немного раздраженно отвечает парень. — Только, пожалуйста, давайте пойдем быстрее.

С той жаждой, которая сейчас томится внутри камня, мы вместе должны справиться. Ничего страшного случиться не должно.

Макс сам в праве принимать решения, пусть делает, как считает нужным.

Поднимаем достаточно большой, но неожиданно лёгкий камень. Одному нести такой было бы сложнее — но не из-за массы, скорее из-за его размера. Вдвоём — несём спокойно. Похоже, можем нести даже одной рукой. И это ни в коем случае не бравада: при необходимости, у меня будет свободна одна рука — а это уже неплохо. Беззащитность меня немного стопорила, но теперь порядок. Да и сформировать росчерк постоянная жажда камня мне никак не мешает. Проверяю собственные ощущения и формирую глиф.

— Ты что-то заметил? — встревоженно спрашивает Аглая. — Я вроде ничего не чувствую.

Ребята тоже напрягаются и выстраивают вокруг нас щиты.

— Нет-нет, — успокаиваю группу. — Просто попробовал, получится ли сформировать росчерк или щит, когда у меня в руках эта штука.

— Камень как-то мешает? — спрашивает Олеся. — Он воздействует на тебя?

— Можно и так сказать, — киваю. — Но при этом смогу держать минимум два глифа, даже несмотря на постоянную тягу магии.

— Не боишься, что этот осколок под шумок высосет весь твой резерв? — обращается ко мне Аглая.

— Не боюсь, — отвечаю. — Я всё прекрасно контролирую.

И это правда. Взаимодействие с камнем происходит необычным образом — так, будто всю жизнь держал его в руках. Ни одно его проявление не остается незамеченным. Да и не чувствую, что осколок сможет сделать хоть что-то исподтишка. У него будто есть определенный характер.

— Макс, а ты как? — спрашивает Аглая, замечая, как корежит парня.

— Обо мне не беспокойся, — отвечает он. — Щит поставить смогу, не проблема. Только давайте всё-таки побыстрее пойдём — а то, если задержимся ещё ненадолго…

— Да-да, Макс, мы поняли, — говорю ему и вижу на лице парня облегчение.

Выставляем четыре щита и аккуратно выходим на ту же дорогу. Пробивать новую, которая приведет прямиком к главному выходу — не самая удачная идея.

Доходим до первой развилки.

— Останавливаемся здесь, — говорю ребятам. — Макс, камень опускаем на землю. Щиты — держим. Мне нужно кое-что проверить. Я сейчас отойду и сразу вернусь.

— Я с тобой, — вызывается Олеся.

— Нет, лучше останься здесь, — отвечаю. — И все остальные тоже, — замечаю, как Аглая собирается вызваться следом. — Лучше скажи, как по-твоему, вокруг все чисто? — задаю вопрос менталистке.

— Вроде пусто, — отвечает она. — Если что, подам знак. Ты же не очень далеко собрался?

— Я бы даже сказал, совсем недалеко — буду в зоне видимости, — объясняю. — Мне всего лишь нужно дойти до того поворота, — показываю рукой. Я буду вас видеть, а вы меня, так что всё нормально.

— Ты что хочешь вернуться обратно? — не понимает Макс. — Мы же только оттуда.

— Так надо, — киваю и отправляюсь в нужную сторону.

Спокойно дохожу до того места, где лежал камень. Прислушиваюсь к ощущениям: кажется, в этом месте ощущение Прорыва значительно уменьшается. — Не сказать, что полностью проходит, но изменения в пространстве точно есть.

Видимо, камень, всё-таки помог проявиться порталу именно на складе. Дальше он работает только как ключ, но саму дверь не закрывает. А это уже целая проблема. Очевидно, что после исчезновения плиты, вероятность Прорыва становится намного меньше.

Возвращаюсь к ребятам. Снова подхожу к камню.

— Готов? — спрашиваю Макса.

— Да, я в норме, — отвечает парень и поднимает осколок плиты вместе со мной.

Идём по уже знакомому пути — точно так же мы добирались до предполагаемого центра склада. Потом тут ещё успела пройти команда Виктора. Никаких новых следов борьбы или перепалки не замечаю — думаю, ничего нового опасаться не стоит. Обратный путь занимает в разы меньше времени.

Выходим со склада. Сразу нахожу взглядом машины, которые нас сюда привезли.

— Открывайте дверь, — говорю Виктору, как только появляемся у выхода.

Глава группы смотрит на нас немного удивленно, но вопросов не задает. Его людей рядом нет, только два незнакомых отряда охотников.

— Где остальные? — успеваю уточнить, пока добираемся к машине.

— Отправились в госпиталь вместе с Михаилом, — поясняет глава группы. — Я остался тут, ждать вас. Надеюсь, обошлось без приключений?

— Без, — коротко кидаю ему.

Загружаем камень в машину.

— Фух, — выдыхает Макс, встряхивая руки. — Неплохо меня пожрала эта штуковина. Сначала кажется, что берет по чуть-чуть, а пока дошли, чувствую, почти пустой.

— Я предупреждал, — напоминаю.

По ощущениям, при открытии портала, камень к тому времени набрал примерно треть нужной магии — а это довольно много.

— Ты очень бледный, — замечает Олеся, обращаясь к Максу. — Может, тебе остаться тут или лучше в госпиталь?

— Нет, я с вами, — оказывается парень. — Сейчас приду в себя.

В этом я очень сомневаюсь, но отговаривать, опять же, не буду. У Макса в любом случае хватит сил чтобы добраться до дома, куда мы собираемся. А там, в случае чего, прикроем.

— Всё, не теряем время, нам нужно срочно ехать, — говорю ребятам.

— А вы куда? — удивляется Виктор. — Помощь нужна? — Видно, что мужик не сомневается в том, что я собираюсь сделать. Он уже успел убедиться на собственном опыте, что все наши задумки далеко не пустые.

— Туда, где мы сможем попробовать исправить всё, что здесь случилось, — отвечаю. — Думаю, регулярное открытие портала с монстрами тут уже никому не в радость, — киваю на ребят из других отрядов. Видно, что они порядком устали от происходящего.

— Ещё немного продержатся, — уверяет глава группы.

— Виктор, вы мне тоже нужны именно здесь, — говорю мужику. — Оставайтесь с людьми и внимательно следите за складом. Можете дойти до того места, где лежал этот камень, так — на всякий случай. И заходить ближе в дальние двери. Но лучше просто следите, чтобы ничего не изменилось. По идее, не должно, но бережёного — боги берегут. Кроме вас здесь остаться особо некому.

— Ладно, понял — кивает дядька. Он даже не собирается спорить.

Смотрю на наших водителей. Судя по всему, Виктор так и так будет знать, куда мы поедем. Но это уже не имеет значения. Что и зачем будет происходить дальше — полностью моя ответственность.

— Пора, — командую ребятам, и мы быстро грузимся в машины.

Говорю водителю место, где находится мой дом. Десять минут — и полупустой город пролетает за окнами. На улице почти никого нет, движение на дорогах тоже слабое. Водитель мчит на максимальной скорости — видимо, понимает, что у него тоже своя задача.

«Ты уже знаешь, что делать дальше?» — спрашивает Олеся в общей сети.

«Примерно», — честно отвечаю.

Понимаю, что планы в моей голове могут контрастировать с реальностью. То, что получилось без особых потерь вытащить осколок плиты со склада — уже большое дело.

Водитель останавливается возле нужного дома.

— И правда развалюха, — замечает Аглая.

— Давайте состояние дома обсудим чуть позже, — обращаюсь к девчонке. Та закусывает губу, но не продолжает.

Вместе с Максом подходим к плите. Парень всё ещё выглядит так себе.

— Слушай, тебе больше не надо, — говорю ему.

— Давай я тебя сменю, — подхватывает Марк и подходит сзади.

— Да я вроде ничего… ладно, давай, — с лёгким сомнением соглашается Макс.

Вместе с Марком подхватываем каменную плиту и выбираемся из машины. На лице парня ни одной эмоции, хотя с ним наверняка происходит все то же самое, что происходило с Максом. Несём камень на первый этаж — открывается скрипучая дверь. Вносим плиту в гостиную, где меня в своё время встретил лже-Кольцов. Добираемся до шкафа.

— Так, камень ставим сюда, — опускаю плиту.

В углу на прежнем месте валяются цепи и костяные пластины. Похоже, тут никого не было.

— Ты что, даже не замыкаешь дверь? — удивляется Аглая.

— Кому надо и так пролезут, — отвечаю.

— А что это такое, Ларик? — спрашивает Олеся, рассматривая цепи.

— Потом, всё потом, — улыбаюсь девчонке. — Сейчас ничему не удивляемся и по возможности не отвлекаем — я на секунду включу щит. Он мне нужен.

Ребята молча расходятся в стороны.

Беру из угла иммунную цепь. Включаю сферический щит. Его магическая граница максимально насыщенная. Настолько, что моя группа на несколько секунд теряет меня из вида. Мне хватит этого времени.

Закрываю глаза и делаю шаг вместе с камнем.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.