— ДиДжей

Вы настроились на волну единственной радиостанции в Стиксе. Я ДиДжей Гриф приветствую вас из нашего убежища, не скажу на каком стабе. И у нас в гостях рейдер Лис.

— Лис

Здарова Гриф. Кто слушает эфир, всем привет.

— ДиДжей

Сегодня Лис расскажет нам, как он докатился до жизни такой. О его первых приключениях в Стиксе. Вообще как давно ты в улье?

— Лис

Примерно, чуть больше года.

— ДиДжей

Для Стикса это большой срок. Давай начнем с самого начала. Обычно это всегда жестко.

— Лис

В общем тумана-кисляка я не застал. Я проснулся утром, посмотрел в окно, а там вместо многоэтажек спального района я увидел серые частично разрушенные дома. Живем мы в 2023 году. Фильмов, книжек, игр все насмотрелись, начитались, наигрались. Конечно это было очень внезапно, но на подкорке мой мозг уже понимал, что такое в теории может быть. Я подумал, что произошла какая-то техногенная катастрофа, мощное землетрясение возможно. Но дома у меня нет туристических вещей, ни рюкзака, ни палатки, ни посуды походной. Только джинсы и толстовки. Так что я решил разведать, что вообще происходит. Может узнать у кого-нибудь куда идти в убежище или может быть приедет какой-нибудь спасательный транспорт.

Вступив в этот опустошенный и заброшенный город, я ощущал везде проникающий ветер на своей коже и слышал лишь свист тишины вокруг меня. То, что когда-то было красивым и оживленным городом, превратилось в мрачный макет, наполненный страхом и смертью. Но я не унывал и пошел дальше искать людей.

С каждым шагом я все сильнее ощущал зловонный ветер, несущий тухлый запах гниющей плоти. Вдруг вдали между домов, я увидел тёмные фигуры, наклонившиеся над чем-то. Я пошел быстрее, думая, что это выжившие, хотел спросить у них что случилось. Но когда я подошел ближе, то увидел странную картину. Они кусали тело человека. А мой мозг, подготовленный информацией из фильмов, уже понимал, что это зомби. И уже я понимал, что не мог позволить себе стать жертвой этой кровавой сцены. Комок подкатил к горлу, меня затошнило от вида как зомби с чавканьем поедали еще не остывшую плоть. Прикрытый тенью домов я осторожно отошел от этой компании подальше стараясь не блевануть и не раскрыть себя. Обошел пару домов и двинулся дальше искать выживших.

Вдалеке я заметил темные фигуры. Но уже понимая, что с этим миром не все в порядке, я не спешил. Я подкрался ближе, прячась за развалинами мрачного здания. И вот я разглядел то, что сначала принял за некую ритуальную церемонию.

Странные люди в черных то ли балахонах, то ли плащах (их одежды напоминали одежды в стиле фильма Безумный Макс) стояли над распростертыми телами убитых зомби, их руки тщательно прорабатывали внутренности павших чудовищ. Их ножи блестели, отражая обломки солнечного света, когда они с хлюпаньем вытаскивали их из голов мертвецов. Они искали что-то в их застывших мозгах.

Мои глаза расширились от ужаса, но я не мог оторваться от этого зрелища, как заложник, плененный своими страхами и тайнами. Мне не хотелось знать, что искали эти люди в головах убитых зомби, но мои инстинкты выживания вынуждали меня наблюдать дальше.

Эти мародеры все были покрыты татуировками в виде черепов, демонов, каких-то дьявольских символов. Так понимаю татуировки должны были внушать ужас каждому, кто попадался у них на пути.

С внутренним стоном осознания, я понял, что оказался на территории наиболее опасных пиратов этого нового пост апокалиптического мира. Мои руки стиснули края укрытия еще крепче. Я притаился, стараясь сделать самого себя еще меньше, стать еще менее заметным за своим укрытием.

Я был уверен, что моя жизнь не стоила для них ничего. Что они, как и зомби, были голодными тварями, только распространяющими грабеж и разрушение. Единственное, на что мне оставалось надеяться, то что моё скромное присутствие останется незамеченным. И я продолжил свои наблюдения в надежде на какое-то кошмарное просветление.

Атмосфера напряжения нарастала с каждой секундой, когда один из мародеров внезапно встал и начал оглядываться по сторонам. Мои нервы напряглись, и я быстро спрятался за стеной здания, сжимаясь и задерживая дыхание, чтобы не выдать себя. Сердце стучало у меня в ушах, и я надеялся, что этот стук не слышен на всю округу.

Мародер-вожак был особой фигурой, той, что сразу же привлекала к себе внимание своим внешним видом. На первый взгляд, нельзя было не заметить его мощное телосложение и внушительную физическую силу. Но то, что заставляло задуматься и ощутить холодок на коже, был его бионический протез, который сиял холодным металлическим блеском. Эта роботизированная рука, заменяющая отсутствующую руку, придавала ему безупречную силу и точность движений. Протез становился своего рода проклятием и символом его амбиций, неукротимой воли доминировать над другими.

Татуировки, покрывающие его тело, словно были сотканы из самой тьмы. Эти татуировки были сплошным морем зловещих символов и иероглифов, расцветка которых выглядела странной оскаленной гримасой. Символы, иронично украшающие его кожу, казались будто выжженными на душе. На лице и в ушах у него был виден пирсинг, металлический декор, который добавлял дополнительную жестокость к его образу. Глядя на его злой взгляд, можно было подумать, что он сквозь убогого незнакомца видит все его самые мрачные секреты и тайны. Взгляд его был таким, будто бы он был способен читать мысли и проникать в самые глубины души каждого, кто осмелился встать на его пути.

Мародер-вожак, как металлический зверь, своими злобными глазами, осматривал все вокруг, словно он чувствовал мое присутствие, которое преследует его по пятам. Я сжал кулаки, стараясь обуздать свое возбуждение, не издавая ни единого шороха, ни единого движения, но реалии этого кровавого мира заставляли меня воображать самое худшее.

Волшебство судьбы, или просто я благословлен невидимостью? Но вдруг вожак мародеров командует своим бандитам двигаться дальше, отводя их внимание от этой маленькой пристани беззащитности. Они уходят молча, бряцая оружием, а я остаюсь незамеченным в этой смертью пропитанной тишине.

Я все еще стоял за стеной, ощущая прилив облегчения, когда все живое, все опасное, ушло прочь. Моё дыхание возвращается мне, и я глубоко вдыхаю воздух, чувствуя тепло спокойствия, пропитанного затишьем. Радость на время приходит ко мне, и я все еще остаюсь один.

Однако, я все еще остаюсь разведчиком, и этот редкий момент покоя должен быть использован мудро. Я продолжаю свое путешествие через опустошенный город, остерегаясь каждого шага и наблюдая за каждым движением. Неизвестность окружает меня, но я готов принять вызов, который мир бросает мне, и найти свое место в этой пустынной мозаике смерти и надежды.

Мир вокруг меня превратился в массу гниющих руин и разрушенных мечтаний. Я продолжал продвигаться среди этих развалин, проникая все глубже в сердце безжалостного города. И тут я заметил группу людей в военном камуфляже, сидящих у костра.

Мое сердце пропустило несколько ударов, вздрогнув от невероятной возможности встретить живых людей в этом проклятом месте. Но я не мог доверять этой встрече слишком сильно. Осторожно, шаг за шагом, я подкрадывался к группе, надеясь услышать их разговор, чтобы понять, кто они и что они здесь делают.

Но в следующий миг за моей спиной внезапно появился мужчина с автоматом, наставленным мне в голову. Мое тело застыло, я сжался, словно проверяя уязвимость перед смертью. Черный ствол оружия передо мной, глаза мужика внимательные немигающие смотрят на меня. Я обречен на поражение, предпринять сейчас я ничего не могу.

Но вдруг, как только это всё началось, мужчина исчез так же внезапно, как и появился. Проклятие его присутствия растаяло в воздухе, как будто он никогда и не существовал. Я остался один. Вдруг со стороны костра меня позвал звучный низкий голос: Эй свежак, не боись, иди к нам! Этот голос как будто зомбировал меня, и я пошел к костру, сам не осознавая этого.

Мои ноги сами привели меня к костру. У костра здоровый бородатый мужик спросил меня кто я и откуда такой взялся. Я сказал, что зовут меня Денис. Проснулся я утром в своей квартире, посмотрел в окно, а там странный полуразрушенный город. Затем рассказал, как сначала обошел группу зомби, поедающую людей. Затем обошел группу странных людей с татуировками и в странных одеждах, как из фильма Безумный Макс. Мужик представился Бураном.

Какой ты везучий, свежак — сказал Буран.

А жажда тебя не мучает, как при похмелье? Голова не болит?

И только после его вопроса я почувствовал, как сильно у меня пересохло в горле.

Да — прохрипел я.

Попал ты Денис в мир под названием Стикс. Обратно к своему дому ты уже не выйдешь. В Стикс попадают разные люди из разных времен и разных миров, с разных планет, и не только люди. Те, у кого есть иммунитет к вирусу этого мира, они остаются людьми. Их называют иммунными. Остальные мутируют сначала в похожих на зомби полулюдей, а затем мутируют дальше в разные стадии монстров. Чем дольше монстр живет, тем он становится сильнее, переходит на новые уровни их монстриного развития.

У монстров на затылке находится споровый мешок. Из него добывают спораны, горох, жемчуг, янтарь. Стикс или Улей имеет свои законы. Дам тебе специальную брошюрку, там все подробно написано и даже картинки есть. Ты иммунный, но иммунным нужно постоянно пить живец, который изготавливается из споранов, воды и спирта. Сейчас тебе дам фляжку с живцом, выпьешь, полегчает. Еще один из негласных законов улья — свежакам нужно помогать. Существует суеверие, что Стикс все видит и знает. Ты говоришь видел каких-то мародеров. В Стиксе их называют сектантами или килдингами. Они практикуют человеческие жертвоприношения и поклоняются Стиксу. С ними лучше не встречаться, особенно свежаку. И насчет Даров Улья. Дар Улья — так называют новые способности (пара нормальные, сверхъестественные) которые проявляются у иммунных вскоре после попадания в Улей. Как правило, в течении первых дней проявляется один. Ты говорил, что обошел и монстров, и сектантов, и никто тебя не заметил. В Стиксе мужчины меняют имена, так положено. Женщины могут оставлять имя или брать новое, по желанию. И раз ты такой осторожный, всех обошел стороной, будешь ты теперь Лис. Крестил тебя Буран из стаба Ракетный. Теперь всем Лисом и представляйся. Хотя скорее всего у Джакса, это главарь местных сектантов с кибер-рукой, есть дар сенса, он должен был заметить тебя. И все твари, даже низшие, очень хорошо чуют и движение, и звуки, и запахи. Скорее всего у тебя проявился дар — Невидимость. Но он срабатывает только в экстремальной ситуации, когда ты очень боялся быть увиденным. Мы же тебя засекли, потому что ты был уже не такой напряженный, потому что увидел лагерь и костер. Дар тебе нужно развивать и принимать жемчужины для этого. Но дальше уже сам. Как я говорил раньше — свежакам надо помогать. Вот тебе ружье, рюкзак и фляжка живца. Оружия, к сожалению, получше у нас нет для тебя. Мы идем в рейд, куда свежакам нельзя. Городок этот небольшой. Минут 10 иди на север, в сторону девятиэтажки. Она одна видишь возвышается не разрушенная вдалеке. Мимо этой девятиэтажки проходит шоссе. Вот тебе по этому шоссе километров 40 надо проехать. Справа от шоссе будет стаб Ракетный, бывшая военная ракетная часть. КПП у них с дороги хорошо видно. Пешком идти очень опасно. Поищи в окрестностях машину. Мы видели по дороге пару развалюх, но вроде как на ходу. Сейчас отбой. Утром мы выдвигаемся. Ну а тебе удачи. — закончил инструктаж Буран.

И дали мне еще молоток с заточенным носом и отверстием в рукоятке, чтобы можно было на пояс подвесить. Как меня просветили — местных монстров можно убить только ударом в голову как зомби. Но удар или выстрел должен быть в затылок. Там находится луковица-мешочек (споровый мешок) со споранами, горохом, жемчугом. В общем как в компьютерной игре выбиваешь из монстров лут.

— ДиДжей

Ну и как тебе первый живец на вкус был?

— Лис

Крепкий обжигающий самогон с запахом носков. Специально для меня хранили фляжку походу.

Утро в этом пост апокалиптическом городе наступило с противным холодным ветерком, пронизывающим все вокруг. Я выдвинулся по узким пустынным улицам, оккупированным лишь ветхими обломками и редкими голодными крысами. Цель моего маленького приключения была ясна — найти машину, которая могла бы быть моим спасением в этом безжалостном мире.

Осознавая, что город представлял собой полный хаос, я помнил важный ориентир — неразрушенную девятиэтажку. Это высотное здание, по местным меркам, торчало посреди множества серых пятиэтажек словно палец, указывающий верный путь.

С каждым шагом я ощущал нарастающее волнение и азарт. Эта беспокойная энергия пронизывала мое тело, когда я ощущал, как Стикс наблюдает за моими движениями, проверяя мою выживаемость.

Как мотылек, притягиваемый к свету, я неуклонно двигался в направлении девятиэтажки среди пыли и пепла. И наконец, когда я приблизился достаточно близко, она открылась передо мной. Девятиэтажка, с ее неповрежденными окнами, гордо возвышалась над окружающими строениями.

Поднявшись по узкой лестнице на седьмой этаж, я начал осматривать город, расстилающийся вокруг меня. Жизнь прошлая, никогда не вернется, и этот город является свидетелем этого урока. Всякий раз, когда взгляд мой устремлялся вниз, я видел только мрачные пустые дома. Они теперь служили лишь напоминанием о прежних временах.

Хотя я по-прежнему не знал, где искать машину, девятиэтажка дарила мне надежду и давала работать погруженному в хаос уму.

Мое приключение только начиналось, и я осознавал, что свой путь мне придется искать самостоятельно — в каждом разрушенном здании, каждом запущенном переулке и каждой запертой двери. Но я также знал, что каждый шаг в этой пронизывающей тишине подводит меня ближе к возможности выжить и найти машину, чтобы доехать до стаба.

Я уже не первый раз осматривал все вокруг и вдруг за одним из домов я увидел краешек капота какой-то машины. Вроде бы это был именно капот машины, но не точно. Радостный я побежал по лестнице вниз, в предвкушении того, что там действительно будет машина.

Хотя мне Буран рассказал вкратце об этом мире Стикса. И я еще прочитал методичку с картинками, классификацию монстров и прочее. Пока для меня все складывалось довольно удачно. Но это не было прохождением видео игры с чит-кодами. И я до сих пор даже не задумывался о том, почему город пустой. Хотя в Стиксе тот еще зоопарк судя по брошюре. А я уже мчался на всех парах к предполагаемой машине.

Как я и думал, за зданием оказалась машина. Это была четырка. Дверь в машину не закрыта, ключ в замке. Наверное, хозяин не был иммунным. Приехал домой и обратился. А ключ ему уже не нужен стал. Так, попробуем завести, завелась. Что с бензином? Датчик показывает, что бензина на донышке. Ладно, проеду сколько проеду. Времени думать нет, надо быстрее уезжать отсюда, пока зараженные не набежали. Может быть магнитола работает? Какое радио у них ловит?

Радио Стикс FM (эффект радио)

Вы поймали правильную радиоволну. Здесь вы найдете свежие новости, несмешные анекдоты и немного музыки, чтобы разрядить напряжение в этом безжалостном мире Улья.

А сейчас самые актуальные новости. В долине гейзеров было зарегистрировано возобновление деятельности банды Бородача. Они приступили к ограблениям и набегам на небольшие стабы. Будьте бдительны и приготовьтесь защитить свои территории.

Участились случаи пропажи рейдеров между стабом Ракетный и городом Северск, в районе Химзавода. Настоятельно не рекомендуем передвигаться там в одиночку.

Также поздравляем экспедицию ученых из лаборатории Контроль с новым открытием. Они только что нашли неотмеченное на картах бомбоубежище, которое обещает множество свежих ресурсов и технологий. Надеемся, что это поможет им развиваться и даст возможность создать что-то действительно уникальное в этом опустошенном мире.

Не забудьте, что заметки и записи от слушателей всегда приветствуются. Поделитесь своими рассказами, песнями, стихами и шутками, и мы с радостью их озвучим!

Позитивное радио. Слушаешь и кажется, что жизнь кипит в этом мире. Посмотришь на улицу — сплошной депресняк. Выехал я на шоссе и направился в сторону Ракетного стаба.

День только начинался. Подтверждением этому были оранжевые лучи солнца, пронизывающие небольшие трещины в крыше ветхой четырки.

Проехав несколько километров, я заметил странное зрелище для этого жесткого мира. На дороге стояла девушка. (В Стиксе вообще голосуют на дорогах?) Она протягивала руку, словно ждала, что кто-то остановится и подберет ее. Рядом с ней, словно упавшая птица, лежал сломанный мотоцикл.

Мой взгляд упал на ее длинные волны волос, играющие оттенками меди под лучами утреннего солнца. Она была одета в черную кожаную куртку и плотно обтягивающие джинсы с мягкими блестящими ботинками. Ее ясные глаза и слегка напряженная улыбка оставляли впечатление, что она всегда готова к сражению.

Я остановил машину, выдохнул и открыл окно.

Нужна помощь? — спросил я, пораженный ее красотой и странной ситуацией, в которую я попал. Да, мой мотоцикл сломался. Можешь подвести до ближайшего стаба? — ответила она звонким голосом.

Конечно, запрыгивай! — обрадовался я, надо же так фартит с утра.

Только можно мотоцикл к тебе в багажник положить? — спросила она.

Без проблем — ответил я. Хорошо, что это была четырка, а не какая-нибудь девяносто девятка. Куда едешь? — спросила она.

В Ракетный — ответил я.

И мне туда же — улыбнулась незнакомка.

Свежак? — спросила она.

С чего ты взяла? — удивился я.

Свежак, свежак. У бывалых рейдеров одежка не джинсы с толстовкой. И вооружены коренные обитатели Улья не берданками. Не говоря уже о крохотном рюкзачке с молоточком на поясе. — засмеялась она.

Ладно, раскусила. А тебя как зовут? Меня Денис. — сменил я тему.

Сойка — ответила она.

Никогда не называй своего прежнего имени. В Стиксе у всех новые имена. И обычно они или прикольно-унизительные, или пафосно-грозные. — вот меня уже женщина учит и в новом мире.

Да забыл совсем, Лис — немного засмущался я, ощущая себя совсем зеленым свежаком.

Ладно не переживай. Тебе еще комплект свежака хороший выдали. Могли бы дать только молоток и фляжку и чапай давай. — спокойно ответила она.

Живец есть у тебя? — спросила Сойка.

Да, только он очень ядреный и вонючий! — ответил я.

Угощайся — протянула она фляжку.

Какой вкусный! А так можно было? — удивился я.

Конечно, кроме споранов и спирта, можно еще ароматизаторы добавлять. Рецептов много, неизменной обычно является концентрация — один споран на пол-литра раствора. После растворения в воде с добавкой спирта следует процедить для удаления ядовитой взвеси и добавить ароматизаторы и прочее по вкусу.

За интересной беседой время шло быстро. Утреннее солнце освещало хмурые заросли по сторонам дороги. Все было бы хорошо, если бы вдруг я не увидел в зеркало заднего вида несколько мотоциклистов и машин.

Сойка, как думаешь следует опасаться эту процессию байкеров? — занервничал я.

Конечно, — напряглась она, — видишь впереди поворот, поворачивай туда!

Ты знаешь куда ведет дорога после поворота? — мне было уже не до шуток.

Дорога ведет на старый Химзавод, а дальше не знаю. Попробуем доехать до завода, надеюсь за ним тоже есть дорога. — ответила Сойка.

Я вжал педаль газа в пол и разогнал четырку не думая ни о чем. Но пока мы мило беседовали с Сойкой, я совсем забыл о датчике топлива. Только я заехал за поворот, проехал метров 50, как машина встала. Все, закончился фарт, подумал я. И мы побежали в сторону виднеющегося здания какого-то завода. Я так не бегал со школы, когда сдавал зачет по стометровке. Колонна байкеров заметила нас и уже въезжала в поворот. На бегу я проверил заряжено ли ружье, оба патрона были на месте. В рюкзаке за спиной было еще около десятка патронов. Посмотрел на Сойку. Оружия у нее я не видел.

Сойка, есть оружие? — крикнул я, — могу молоток дать!

На мой вопрос, она на бегу достала из-под куртки 2 блестящих ножа.

Мы уже подбегали к Химзаводу. Только сейчас я более внимательно осмотрел его снаружи. В металлических кишках этого места было нечто исключительно угрожающее. Они разветвлялись, как побеги жуткого гигантского растения. От некоторых труб и баков поднимался желтый дым.

Атака пришла быстро, как вихрь. Фигуры вырывались из высокой травы, направляясь прямо к нам. Броня их была похожа на ржавчину, и за каждым шлемом прятались лица, вывернутые наизнанку страхом и религиозным бредом. Это были те же сектанты, которых я уже видел в городе. Они были вооружены большими блестящими тесаками и мачете.

Первым раздался выстрел из моего ружья, огласивший эхом округу. Раненым сектантам не было места для укрытия от проникающей дроби.

Сойка, с блеском в глазах, была не менее смертоносной. Ножи в ее руках были столь же красивы, сколь и грозны. И она, как настоящий хирург, вонзала их в оппонентов. Создалось впечатление, что секунды сгущаются подобно облакам грядущей бури.

Сектанты продолжали атаковать. Мой запас патронов был на исходе. Сойка уже торопливо подбирала ножи с трупов. Нехватка боеприпасов. Нехватка времени. Мы были прижаты к витиеватым трубам завода. Химический завод представлял собой лабиринт стальных труб, креплений и ржавых цистерн.

Мы протиснулись вглубь конструкций химического монстра. Использование элементов конструкций завода было нашим единственным шансом выжить.

Сойка с невероятной грацией и мастерством владела ножами. Она перепрыгивала через металлические трубы, используя их в качестве точек опоры и парируя атаки сектантов. Каждый из ее ударов был хореографией смерти, где ножи в ее руках становились ее продолжением.

Наконец, я обнаружил место в стыке труб, откуда выходил сильно едкий дым и слабое пламя. Я выстрелил в эту точку и вскоре воздух наполнился ядовитым облаком. Ужасные звери, стражи секты, задыхались и падали на землю.

Я забрался наверх стальных лабиринтов завода, чтобы посмотреть поверх ядовитого облака, сколько еще осталось живых сектантов. Их оставалось еще несколько человек. Но среди них я увидел их главаря. Он неумолимо шел на едкое облако. Казалось, что ему вообще оно никак не угрожает. В следующее мгновение он уже прошел через него и оказался перед Сойкой.

Я выстрелил в Джакса, но он продолжал идти, не чувствуя картечи, с каждым шагом приближаясь к Сойке. Сойка была готова сразиться с ним лицом к лицу. Она вращала свои ножи с быстротой и ловкостью, делая резкие выпады, пытаясь проникнуть сквозь броню и нанести решающий удар. Но Джакс был слишком быстр и силен.

Напряжение нарастало с каждым мгновением. Я видел в глазах Сойки решимость и отчаяние, но она не сдавалась. Она продолжала атаковать, в надежде изменить ход событий.

Однако внезапно все изменилось. Мощным ударом роботизированной руки Джакс попал в Сойку. Я услышал звук ломающихся костей и ее тело беспомощно рухнуло на землю.

В течение мгновения все замерло. Я увидел, как она падает, бездыханная, на холодный бетон завода. Мое сердце остановилось, видя потерю соратницы.

Оказавшись на грани отчаяния, я попытался отступить, но оступился и не смог удержаться. Я кувырнулся и упал на люк цистерны, стоящей неподалеку. Под моим весом ржавый люк продавился, и я провалился внутрь цистерны.

С ежесекундным истощением я чувствовал, как силы покидают мое тело. Смертельные испарения проникали в мои легкие, забирая последний воздух. Мне казалось, что я стал частью этого безжалостного завода, неразрывно связанным с его разрухой и мраком.

До меня доносились глухие обрывки фраз сектантов снаружи:

Готов свежак, сварился, не успели загнать кабанчика.

Постепенно глаза мои закрывались, и я провалился во мрак токсичной дремы.

Не знаю сколько прошло времени, но я проснулся от химического дурмана. Сверху на меня падал луч солнца. Когда я упал на ржавый люк, то нарушил герметизацию цистерны. Самой химической жидкости почти не было внутри, может быть несколько сантиметров. А токсичные пары выветрились в открытый люк.

Я начинаю вспоминать прошедшие события. Сойка! Начинаю оглядываться по сторонам в полутьме цистерны. Вижу железные перекладины. Да, точно, это лестница для того, чтобы можно было спускаться в цистерну и чистить ее изнутри. Сил у меня почти нет. Каждая ступенька дается с большим трудом. Чувствую жжение по всему телу. Ожоги от лежания в химикатах. Но что странно, обычный человек с такими ожогами не то что ходить, встать бы не смог.

Выбираюсь на крышу цистерны. И только сейчас понимаю, как сильно меня мучает жажда. Рюкзак? Рюкзак за спиной, как и был, только весь пропитался токсичной жидкостью. В рюкзаке есть фляжка с живцом. Пью живец. Живительное тепло растекается внутри. Даже мерзкий носочный запах кажется не таким мерзким. Лежу, смотрю в небо.

Такое ощущение, что я выпил какой-то волшебный напиток. Мне реально становится легче. Вспоминаю методичку по Стиксу. В Улье у иммунных все заживает гораздо быстрее. Переворачиваюсь на живот, подползаю к краю цистерны, смотрю вниз. Тела Сойки не вижу. Наверное, сектанты увезли с собой… Переворачиваюсь на спину.

Лежу и смотрю в небо.

Высоко надо мной плыли лишь редкие облака, измятые ветром. Солнце, отправляя свои теплые лучи в пространство, старалось согреть меня. Они проникали сквозь облака и окутывали меня своим ласковым теплом. Наблюдая далеко в вышине беззаботно летающих птиц, я ощущал лишь тихую зависть. Они, в отличие от меня, были свободны в своих полетах, а не привязаны к жестокой реальности. Беспечно паря надо мной, они казались маленькими точками на фоне голубого неба.

Под ласковыми лучами солнца, мои раны постепенно насыщались положительной энергией. Жгучая боль уступала место смирению, и я почувствовал, как усталость начинает затягивать меня в объятия сна. Мои веки стали тяжелеть, а мысли медленно растворялись в бесконечности.

Солнце поднималось всё выше и выше, отправляя свои лучи вниз, согревая меня. Кровь, текшая в моих венах, наполнялась новой жизненной силой. Я заметил, что моё дыхание становится все более и более спокойным. Наконец, оно стало медленным и глубоким, и я погрузился в утренний сон, оставшись наедине со своими мечтами и странностями мира Стикса.

Проснулся через несколько часов. Вдруг понял, что срочно нужно выдвигаться в сторону стаба. До темноты обязательно я должен туда попасть. Спускаюсь вниз, благо снаружи тоже есть лестница для обслуживания.

Ружье я потерял. Остался молоток, потому что был прикреплен на петлю на поясе. После утреннего сна и приема живца мне полегчало. Не скажу, что совсем поправился, но идти уже могу, хоть и не быстро. Выхожу с территории завода. Вокруг все заросло высокой густой травой, кустарником. Дорогу из зарослей не видно. Иду по промятой тропинке, оставшейся после нашего спринта.

Солнце печет, слепит глаза. Впереди в высокой траве вижу плечи в пиджаке и голову в кепке. Кто-то медленно пробирается через густую траву в том же направлении, что и я. Скорее всего я перегрелся на солнце, да еще и токсичные ожоги дают о себе знать. Но почему-то я подумал, что здесь могут ходить люди в пиджаках.

Мужчина! Вы не знаете в какой стороне находится стаб Ракетный? — кричу я ему вслед.

В ответ тишина, он даже не обернулся. Я ускоряю шаг.

Мужчина, вы в какую сторону идете? — почти догоняю его.

Он поворачивается ко мне, а взгляд пустой. Он что-то бессвязно бормочет.

Мой взгляд опускается ниже. А ниже пиджака одежды нет. Обосрался что ли? Наркоман что ли? Как бы самому не обосраться, если их тут не один и не два…

Мужик поднимает руки, начинает идти на меня и что-то бормотать.

Ааа, дак это какой-то заторможенный зомби. Начинаю вспоминать методичку по Стиксу, пустыш так понимаю. Обхожу его стороной, пока он неуклюже разворачивается и начинает бормотать громче. Замахиваюсь клевцом, сделанным из молотка, попадаю прямо в затылок. Клевец входит в затылок медляку с противным хлюпаньем, его тело оседает в траву. Бормотание медляка и звук удара в череп разбудили других медляков, лежавших в кустах.

Сначала половина их медленно, как бледные тени, выходила из кустов. Их глаза были пустыми и безжизненными, а кожа покрыта гнилью и засохшей кровью. Они двигались медленно, словно их тела были забытыми куклами, манипулируемыми зомбированными мыслями.

Однако вторая половина зомби выползала из кустов с гораздо большей агрессией. Они рывками выползали наружу, тянулись к источнику звука. Их черные, гниющие руки вцеплялись в мои ноги, пытаясь удержать меня.

Мой единственный способ отбиться от них — это был молоток-клевец. Я начал бить медляков с неистовой яростью, отбрасывая их от себя, круша головы и разбивая покрытые гнилью черепа. В каждом ударе звучал звук металла, который восхитительно смешивался с последними воплями этих мертвяков.

Бой был отчаянным и жестоким. Каждый новый удар требовал все больше энергии, но даже усталости не было под силу остановить меня. Я боролся с ними, отмахиваясь и отступая, и в конце концов, мне удалось отбиться.

Обессиленный и забрызганный гнилыми мозгами, я остался стоять среди зарослей, вдыхая воздух тяжелыми глотками. Пустота в глазах лежащих мертвецов указывала на то, что мои усилия не прошли зря.

Я вспомнил про споровые мешки. В пылу битвы не было времени рассматривать затылки тварей. Я начал переворачивать трупы на животы, но на затылках ничего не было. Тогда еще раз прокрутил в памяти тексты брошюрки. В ней вроде как было написано, что у медляков и ползунов споровых мешков нет. Жаль конечно, но что поделаешь, зато потренировался.

Я обессиленный сел на траву. Битва закончилась и ноющие ожоги дали о себе знать. Глотнул живца. Все же какая волшебная штука, хоть и противная. Немного передохнул и поплелся в сторону дороги. Поворот был направо, значит мне тоже направо.

Мыслей, что делать дальше не было. И я просто ковылял по дороге в направлении стаба. Шел я довольно долго, ноги начали гудеть, все тело ныло от боли. Вдруг за спиной послышался шум машин. Сил бежать и прятаться в кусты на обочине не было совсем. Поэтому я отдался на волю Улья. Будь что будет.

Машины уже догоняли меня и вдруг я услышал знакомый голос: Лис! Так и на нашел машину!

Я обернулся и увидел в открытом окне внедорожника бородатое лицо Бурана. Машина остановилась, задняя дверь приоткрылась.

Запрыгивай, бедолага! — услышал я.

Я залез третьим на заднее сиденье машины.

О как тебя жизнь потрепала, — все подкалывал Буран, — ну рассказывай, где был, что видел.

Я рассказал о своих приключениях рейдерам.

Можно сказать боевое крещение прошел, — прогудел Буран своим басом, — не повезло с зараженными, попались первой стадии. Зато потренировался с клевцом обращаться. Скоро в стаб приедем, ментата пройдешь и в больничку тебе надо. Ты, наверное, не видел себя, но у тебя вся кожа в ожогах. Подлатают тебя, будешь как новенький. В Улье все заживает быстро, как на собаке.

Пока едем, расскажу тебе еще немного о Стиксе — сказал Буран.

Насчет монстров или как их здесь называют зараженных. Основные группы без подгрупп следующие: пустыш, бегун, лотерейщик, топтун, рубер, элита. Если не может бегать и нет споранов — пустой пустыш. Бегать может, но неотличим или почти не отличим от человека и сохранил одежду — бегун. Бегает, сильно обезображен изменениями, холодным оружием справиться с таким уже очень сложно — лотерейщик. Зацокал пятками — явный топнун, очень опасен. Пятками не цокает — дорос до рубера, этот уже суровый противник. Человеческие и звериные черты не просматриваются, огромный, хороший шанс найти жемчуг — это элитник.

А еще есть такие твари, за упоминание которых можно поймать пулю. Никто не говорит о них вслух, чтобы беду не накликать. Называются Скребберы. Монстры очень редкие и очень страшные. Встречаются не часто. Фото нет, по причине отсутствия выживших, которые их бы сфотографировали. Их убивают очень редко. У них может быть белый жемчуг. Если белую жемчужину съест не иммунный, то он приобретёт иммунитет. Съевший сразу же получает новый сильный дар. А если белый жемчуг съест Кваз, то он снова станет обычным человеком.

Иногда твари бегают стаями от трёх голов до двух десятков. Во главе всегда стоит кто-то повыше, который может командовать остальными.

Насчет людей. Люди в Стиксе разные. Бывают трусливые, бывают очень смелые, бывают нормальные. У кого не хватает смелости бегать по кластерам, сидят на стабах под защитой. Но есть одна проблема. Стикс не терпит застоя. Если долго сидеть на одном месте, у человека начинается трясучка. От неё можно реально ласты склеить. Выход есть — надо пробежаться по нескольким кластерам. Где-то один раз за два месяца. Это единственная болезнь, которая тут присутствует. Про ковид, СПИД, рак, туберкулёз, забудь. Вирус, которым все в Улье заражены, конкуренции не терпит и излечивает от всего.

Насчет товарно-денежных отношений. Материальные ценности в Стиксе не такие как на Земле. Ценятся тут только оружие, патроны и местная валюта. Так вот. Твари нас жрут. Но и мы без них не выживем. У каждого зараженного на голове растёт споровый мешок. Как головка чеснока. Чем сильнее тварь, тем больше с неё можно получить лута. Наша валюта — это потроха тварей. Спораны, горох и жемчуг. У бегунов попадаются в одном из трёх. Дальше у всех. Горох начинает расти с лотерейщиков, как в лотерее, повезёт или нет. А вот жемчуг только с руберов, да и то не всегда, редко встречается. В Элите всегда есть, но вот кто кого завалит — это большой вопрос. За спораны в стабе можно снять гостиницу, купить дом, оружие, да всё можно. Вопрос только в количестве. Но добывается это добро очень тяжело. Твари на звук реагируют быстро, выстрелил — жди гостей. А потроха тварей — это наша жизнь. Живчик делается из споранов.

Насчет споранов, гороха и жемчуга. Из споранов делается живчик, он нужен для поддержания жизни. Делается так: берёшь минимум пятьдесят грамм водки или чего-нибудь другого с содержанием спирта, кидаешь один споран. После его растворения, процеживаешь через марлю, хлопья осадка ядовитые, потом добавляешь пол литра воды и готово, можешь пить. Горох. Он нужен для роста даров. Чем больше его съесть, тем можно сильнее стать. Разводить только в уксусе, но можно и в водке, но это долго. Гасишь содой, процеживаешь, добавляешь ароматизаторы, пьёшь. Частить с горохом нельзя, максимум горошину в неделю. Жемчуг. У каждого попавшего в Улей сначала появляется только один дар. Но если съесть жемчужину, откроется второй, к тому же уже хорошо развитый. Никто тебе жемчуг не продаст, каждый постарается употребить сам. За него тебя убьют и глазом не моргнут. Есть жемчуг нужно под наблюдением знахаря на стабе. Чёрный жемчуг может дать побочный эффект. Бывает, что со съевшим его человеком, могут произойти трансформации. Мозг и память не затрагиваются, но внешний вид может кардинально измениться, таких называют Квазами. Еще есть красный и белый жемчуг. Красный жемчуг при употреблении не дает побочных эффектов в отличие от черного. Ну а белый жемчуг достать практически невозможно. Он бывает только в элите. Но у белого жемчуга есть свойство, которого нет у других. Если человек стал зараженным, то если он съест белую жемчужину, то может стать иммунным. И еще, если квазу съесть белую жемчужину, то он примет человеческий облик.

Слушая уже вторую лекцию от Бурана, я не заметил, как провалился в сон.

Проснувшись от чувства, будто мои конечности были пронзены горячими иглами, я обнаружил себя прикованным к железной кровати, руки и ноги настолько затекли, что я не мог пошевелить ни одним пальцем.

Я приподнял голову и увидел, что я полностью голый и покрыт неопознанным веществом, какой-то белой гадостью. Эта мазь оставляла на языке горький и солоноватый привкус. Что это за мазь? Откуда она взялась? Мое тело, словно полотно, послужившее холстом для безумного художника. Эта белая патока проникает в мои поры, вызывая настороженность и чувство отвращения.

Мое желание перевернуться набок быстро превращается в источник оглушительной боли. Такая боль, что мне кажется, будто мои мышцы горят и лопаются от напряжения, а внутри каждой клетки бушует пожар. Я хотел открыть рот и выругаться, но сильная боль сжала мне грудь.

Мой разум бредит, пытаясь соединить обрывки памяти с этой безумной реальностью. Как я оказался здесь, в этом месте? В мире Стикса, где хаос и насилие господствуют, я больше не удивляюсь подобным сценариям.

Что-то внутри меня подсказывает, что этот кошмар лишь малая часть гораздо более опасной игры, в которую я, возможно, был втянут. Сквозь боль и запутанность мыслей, я заставляю себя сосредоточиться. Фрагменты воспоминаний начинают вырисовываться передо мной, словно комбинируя картину на обгоревшем холсте. Зомби, сектанты, Стикс, Буран, Химзавод, Буран. Точно, вспоминаю, что я ехал в машине и слушал лекцию Бурана. Потом провал в памяти. И вот я здесь. Пока я вспоминал, за окнами этого странного помещения начался рассвет.

В слабом свете раннего утра я стал оглядываться по сторонам. Вокруг моей койки было еще несколько кроватей. Я повернул голову направо и замер от шока увиденного. На соседней кровати лежало тело без нижней половины и храпело. Я в аду? Я снова попытался закричать, но острая боль не давала мне сделать этого. Получился только тихий хрип.

Вдруг глаза на голове туловища открылись. Руки резко схватили съехавшую на край кровати простынь и укрыли тело.

А, проснулся. — сказал с усмешкой рот на голове странного тела.

Ну точно, или я попал в преисподнюю, или это страшный сон. Я хотел ущипнуть себя, но только беспомощно загремел оковами.

Да не паникуй ты. Выздоровеешь через недельку — оживилось тело.

Где я? — прохрипел я.

В больничке ты. В госпитале стаба Ракетный — ответило тело.

А что со мной? — все так же хрипел я.

С ожогами тебя принесли вчера. Все тело было как урюк. Намазали мазью лечебной, вкололи лекарств. Это Стикс парень. Здесь все заживает очень быстро, даже несовместимые с жизнью раны. Даже конечности отрастают. На меня посмотри. Пара недель и буду как новенький. Меня кстати Мангуст зовут. — успокаивало меня тело.

Лис! — представился я.

— За тебя Буран очень хорошо попросил, чтобы тебя оставили в больничке. Вырубился ты в машине у него. Привез он тебя в стаб. Безопасник не хотел пускать тебя в стаб, пока не оклемаешься самостоятельно.

— А как я бы самостоятельно оклемался?

Положили бы тебя на лавочку у входа на КПП и все. Это Стикс. Здесь заживает все. Ну дали бы еще живца фляжку. Лежал бы и лакал, и выздоравливал. И заодно пулеметы на КПП на тебя были бы направлены. Мало ли что задумал. Может это хитрый план, таким образом попасть в стаб. Кто знает, какой у тебя Дар? Пока ментат не проверит, в стаб не пускают обычно. Но ты был один сплошной ожог. Решили все-таки подлечить тебя. Но чтобы обезопаситься, приковали цепями.

— А кто такой ментат? Экстрасенс?

— Ментат — человек, Дар которого позволяет составлять ментальную карту других людей, то есть уникальный не подделываемый идентификатор. Дар Ментата позволяет определить, правду говорит человек или врет с погрешностью ноль процентов. Такой не ошибающийся полиграф.

— ДиДжей

Чувааак, я о таком заходе в стаб первый раз слышу!

— Лис

Гриф, я тоже, представь себе. Сколько живу в Стиксе, больше никто мне про подобные заходы в Стаб не рассказывал.

— ДиДжей

А теперь минута рекламы на Радио Стикс!

Итак, дорогие слушатели, если вам нужны надежные и качественные бункеры для выживания в этом безжалостном мире, не ищите дальше! Начнем с нашего главного спонсора Железный Форт!

Мы все знаем, что Железный Форт — это гарантия безопасности и комфорта в условиях Стикса. Компания предлагает широкий выбор бункеров, где вы сможете спрятаться от набегов зараженных. Погрузитесь в мир уютных комнат и надежной защиты с Железным Фортом!

Вам нужна достойная защита в рейдах против зараженных и не только? Передаём привет нашим спонсорам — мастерам металлолома из стаба Гранитный. Маски, доспехи, шлемы — подкрасьте свой образ страхом и возмездием. Заставьте врага дрожать от одного взгляда!

Хочешь стать быстрее? Страшнее? Непобедимее? Заряди свой двигатель горючим от Нитро-Бустер-Топливо. Это самое крутое топливо, которое когда-либо было в Стиксе. Так что, если хочешь оставить своих противников в пыли, тебе точно понадобится доза Нитро-Бустер-Топливо!

Пользуясь услугами наших спонсоров, вы обеспечите себя лучшим оборудованием и ресурсами, каких просто не найдете больше нигде.

Жизнь в Стиксе может быть суровой, но не забывайте о тех, кто проливает свет в темноте. Оставайтесь в курсе всего на радио волне Стикс FM. Берегите себя, иммунные!

Рассказ Мангуста прервался звуком открывшейся двери. В палату вошли два мужика в камуфляже с серьезными лицами.

Так Лис, — начал без предисловий один из них, смотря на меня тяжелым неприятным взглядом, — я Карабас, безопасник этого стаба. Это Боцман — ментат. Я буду задавать тебе вопросы, ты будешь отвечать честно на них. Если соврешь, Боцман это поймет.

— Когда попал в Улей?

— Два дня назад, примерно.

— Где это случилось, и кто тебя крестил?

— Город Северск, крестил Буран.

— Где получил ожоги?

— На Химзаводе, между Северском и Ракетным.

И еще были вопросы, о том не работаю ли я на внешников, килдингов, муров. Спрашивал, знаю ли я разных людей, называл их клички. И все в таком духе.

Ментат после моих ответов кивал безопаснику.

После прохождения такого собеседования, или проще говоря допроса, над моей головой встал ментат и начал водить руками над головой. Затем сел за стол и начал что-то писать.

— Как выпишут из госпиталя, зайдешь ко мне, выдам удостоверение — сказал безопасник, отстегивая мои кандалы.

Так же быстро как вошли, эти серьезные мужчины вышли из палаты.

— Ну все, ты теперь официально гражданин стаба Ракетный! — поздравил меня Мангуст.

— Мангуст, а когда мы попадаем в Стикс, то мы переносимся из нашего мира навсегда?

— Я так понял, что в Стикс попадают наши копии. Неодушевленные предметы тоже копируются. Получается исчезновения никакого нет. Периодически копируется определенный участок земной поверхности со всем, что на нем в то время находится. Таким образом обеспечивается периодическое пополнение каждого нестабильного кластера. Основная часть людей быстро съедается старыми зараженными. Свежаки не готовы к такому повороту событий. Самые фартовые иммунные выживают, а не фартовые со временем при хорошей кормежке становятся развитыми зараженными.

— А какой процент примерно выживает людей?

— Разный процент. Все от перезагрузки зависит.

— В смысле?

— Этого тебе никто не скажет. Стикс большой, и везде все по-разному. Иногда кластер почти сразу наполняется пустышами, иммунных в таких быстрых кластерах почти не бывает. Обычно там за пару часов перерождение заканчивается, и первые бегуны появляются очень быстро, суток не проходит. Но в большинстве случаев этот процесс растягивается на день-два. Народ перерождается медленно. Болеют, разные глупости начинают творить по мере отмирания разума, потом перерождаться начинают. Не сразу все, сначала единичные случаи, а уже потом массово. Иммунных при такой задержке побольше выходит, но не сказать, чтобы толпы. Такие кластеры называют стандартные. Есть еще тянучки, там по названию понятно, что все затягивается.

— Насколько по времени?

— Говорят, до недели доходит. Там смешные случаи бывают. Переносится, например, поселок, в нем жители на работу выходят, больница работает. Полиция принимает сунувшихся за хабаром рейдеров, закрывают, протоколы строчат за незаконное хранение и ношение. Еще бывают заклинившие кластеры, это когда перезагрузка одна за другой идет, там вообще капец полный. Каждые несколько дней все по новой начинается, и так может месяцами тянуться, а то и годами. Очень веселые места, от разного народа там не протолкнуться. Ну и зараженных там хватает, жратвы море, постоянно обновляется.

В очередной раз рассказ Мангуста прервался. Внезапно дверь палаты распахнулась и вошла медсестра. Но она не походила на обычную медсестру.

Женщина, шедшая ко мне, была поразительным сочетанием человека и ящерицы. Ее изящный силуэт был одет в медицинскую одежду, но из-под рукавов халата и других открытых мест виднелась кожа, словно у ящерицы. И все же, ее лицо было человеческим, скрытым за медицинской маской.

Мой взгляд упал на нее, на ее медицинскую одежду и маску, скрывающую все, кроме глаз. Но когда глаза над маской мельком встретились со мной, я почувствовал мощный взрыв энергии, пронизывающий все мое существо.

Она молча подошла ко мне и незаметно сделала укол в мое плечо. Я почувствовал болезненную точку соприкосновения иглы с кожей, затем легкое покалывание проникло внутрь меня. Словно черная кошка, исчезающая в ночи, она быстро покинула палату, оставив после себя только запах антисептика и горящий взгляд.

Ощущение, оставленное уколом, было непривычным и загадочным, как сама эта медсестра. Она явно не была обычным человеком, но что скрывалось за ее мутировавшей внешностью, оставалось загадкой.

— Ты бы лицо свое видел! — засмеялся Мангуст.

— Это кто? — спросил я, все еще отходя от внезапного появления и исчезновения такой медсестры.

— Это Саламандра, местная медсестра. Она с пациентами не разговаривает. Быстро делает свое дело и выходит. Больше ничего не знаю про нее. А, и еще она кваз. Человек-мутант, если так понятнее будет. Такими становятся, когда съедают черную жемчужину, но не всегда. Как повезет. Может дар открыться, а может произойти мутация. Но есть выход из ситуации. Нужно съесть белую жемчужину, которую достать почти не реально. Белый жемчуг добывают из Скреббера, это самый крутой монстр в их иерархии. Имя стараются не говорить вслух, чтобы не навлечь беду, такая примета в Улье.

Дверь в палату опять открылась. В нее быстро забежала полная женщина в поварском колпаке.

— Угощайтесь, мальчишки! — весело сказала она. Поставила на наши прикроватные тумбы по большому стакану с красной жидкостью и соломинками в них, и быстро покинула помещение.

— А сметана где? — прокричал ей вслед Мангуст.

— Не положено! — донеслось в ответ из коридора.

— Это пища космонавтов? Типа борщ? — спросил я.

— Да, наслаждайся. — рассмеялся Мангуст.

Я попробовал на вкус напиток. Это оказался бульон от борща. В нашем положении, так понимаю, только такая диета. После съеденного обеда меня потянуло в сон. Проспал я до следующего утра.

Утром процедура повторилась. Женщина-ящерица сделала укол и убежала. Потом был завтрак, только в этот раз были щи. И еще нам выдали стаканы с живцом. Живец на удивление был вкусный, с ароматом аскорбинки, лимона и еще чего-то фруктового. Я прямо ощущал, как здоровье мое восстанавливается очень быстро. В этот день даже не хотелось спать.

«Лис, а ты решил, чем будешь заниматься в Стиксе?» — теперь уже спросил Мангуст.

— Знаешь, мне очень импонирует Буран, рейдер, мой крестный. Он такой брутальный правильный дядька. Наверное, я бы тоже хотел стать таким как он, рейдером.

— Рейдеры — это все, кто ходят за пределами стабов. Те, кто ищут оружие, патроны и прочий прилетевший на перезагрузке лут — рейдеры-сталкеры. Иммунные, которые занимаются охотой на зараженных ради споранов, гороха, жемчуга — рейдеры-трейсеры. Крутые парни, устраивающие засады на внешников — рейдеры-стронги. Торгующие между стабами торгаши, некоторым из них приставку «рейдер» давать не хочется, а они тоже рейдеры. Вот кто ее точно не заслуживает, так это муры.

Муры промышляют тем, что охотятся на одиночек и мелкие группы рейдеров. Забирают с трупов ценности и поставляют внешникам части тел иммунных. Также поставляют внешникам развед информацию, прикрывают трассы конвоев от нападений стронгов. Разоблаченного мура принято убивать. Изредка встречаются крупные объединения муров, как явных, так и маскирующихся.

Если на вопрос, кто ты есть, не можешь ответить или ты сталкер, или ты рейдер-трейсер, то ты просто рейдер. По сути все мы такие. Потому что задумал, допустим, поохотиться, а по пути подвернулся прилетевший лут. И что тогда говорить о себе? Что ты рейдер-сталкер-трейсер? Проще надо быть. Но люди любят пантоваться, да и похвастаться тем, что ты четкий стронг, хотят многие. А как это сделать, если на всех одно название? Вот и отделяют одно от другого.

Если речь зашла о мурах, то расскажу и о внешниках. Это тоже люди, с похожей на Землю планеты. Только они нашли путь в Стикс сами. И могут перемещаться между своим миром и Стиксом туда-сюда обратно. Только они постоянно ходят в специальных костюмах-скафандрах, чтобы не дышать воздухом Стикса. Среди них тоже мало иммунных. И никто не знает, что будет, если паразит Улья попадет в их мир. Для них мы не люди, а только источник биоматериала.

Надпочечники, поджелудочная и щитовидная железы, печень и другие органы иммунных людей. Тела иммунных просто клад для их медицины. Мы убиваем зараженных, чтобы не загнуться от споровой ломки. Нас потрошат внешники и съедают твари. И мы и монстры стараемся валить внешников при любой возможности. Мы, потому что мстим за друзей, и не прочь прибрать к рукам их технику и стволы. Монстры в любое время суток хотят жрать, а на костях внешников такое же мясо. Мы с тобой попали туда, где все подъедают всех. Такое вот интересное место. Внешники не бессмертные, и у них полно вещей, которые всем очень интересны: оружие, патроны, крутая техника, снаряжение из их миров. На внешников охотятся стронги, это очень хорошо подготовленные рейдеры. Но побеждают в сражениях обе стороны с переменным успехом. На стороне внешников их крутое вооружение, на стороне рейдеров — Дары Улья. Внешники не дышат воздухом Стикса, поэтому они все обычные люди под своими супер-костюмами.

— Кстати, совсем забыл спросить про еще одних местных жителей. Довелось мне с ними повстречаться. Как мне сказали, это сектанты.

— Сектанты — Килдинги — Дети Улья. Секта практикующая человеческие жертвоприношения на кластерах, обычно граничащих с мертвыми кластерами или находящимися от них неподалеку. В местах, где проводят обряды, оставляют знаки в виде перевернутых четырехконечных крестов и надписей S-T-I-K-S с различными приставками, например, S-T-I-K-S-UM. Считают себя хранителями сакральных знаний Улья.

— Что за мертвые кластеры?

— Мертвые кластеры — это кластеры, где нет жизни. Все черное, трава и деревья стеклянные, со звоном рассыпающиеся при нагрузке. На них нельзя находиться (быстро теряешь силы, падаешь, умираешь за пару часов. Противогаз и костюмы не помогают. Электроника на таком кластере не работает. Черные кластеры и без полетные зоны с границами вокруг них — главная причина сильно ограниченного использования авиации в Улье.

Под очередную дозу познавательной информации от Мангуста я не заметил, как заснул. Проснулся только на следующее утро. Стандартный ритуал, укол плюс завтрак.

— Лис, чем собираешься заниматься, как выздоровеешь? — спросил Мангуст.

— Даже не знаю. Я первый раз в Улье. — пошутил я.

— Пойдешь в грузчики?

— Куда? — удивился я, — в прошлой жизни я работал в офисе. И вообще, после окончания университета, я работал на работах, до своих 30 лет, где требовалось шевелить мозгами.

— Это Стикс, здесь все по-другому. Если у тебя нет крутого дара, типа ментата или знахаря, то работаешь руками, если еще возьмут.

— Фокус! — Мангуст откинул простынь, а там ноги отросли.

— Круто, очень круто! — удивился я.

— Ты кожу свою проверь, — посоветовал Мангуст.

Я начал соскребать на руке белую корку. Под коркой кожа была, как новая.

Вдруг в палату вошла солидная женщина в медицинском халате.

— Я Александра Викторовна, зав отделением санчасти. Так, товарищи весельчаки, давайте посмотрим на ваше состояние. Лис, чешешься смотрю. — Она подошла ко мне и скальпелем соскребла с плеча кусок белой корки.

— Откуда вы меня знаете? — удивился я.

— Работа моя такая. Тем более пока вы спали, мы вас лечили. — строго ответила Александра Викторовна.

— У Мангуста вижу тоже все в порядке. — сказала она.

— Да, и бубенцы выросли, еще больше стали. И удав подрос, скоро до анаконды дорастет, — развеселился Мангуст.

— Не ерничай! — прервала его зав отделением.

— Лис, иди получи полотенце в соседней комнате у медсестры. Затем в душевую, по коридору до конца и налево. Как все с себя смоешь, подойдешь в мой кабинет, он в начале коридора, выпишу тебя. Мангуст, хватит лежать! Встань, походи, посмотрю на тебя.

После душа, я подошел к зав отделением в кабинет. Мангуст пошел в душ после меня. Нас выписали из госпиталя. Все произошло так быстро и внезапно, что я даже удивиться не успел.

— Чувствуешь, Стиксом пахнет! — пафосно сказал Мангуст, стоя на крыльце санчасти.

— Неа, обычный запах холодного осеннего воздуха.

— Лис, тебе сейчас нужно сходить к безопаснику, получить удостоверение гражданина стаба. Видишь трехэтажное серое здание, тебе туда. Пошли я с тобой схожу, подожду тебя у входа.

Я зашел к безопаснику, он мне выдал удостоверение и провел короткий инструктаж.

— Вот тебе карта стаба со всеми заведениями и сборник законов. На первой странице прочти и распишись. Ничего сложного. Главное запомни, что с огнестрелом заряженным ходить нельзя, только короткоствол и тот не на виду. За убийство, если не самозащита — смертная казнь, за воровство — смертная казнь. Возьми удостоверение, всегда носи с собой в стабе.

Удостоверение представляло из себя пластиковую карточку с моим именем и каким-то знаком.

— Сейчас сходи к знахарю, он посмотрит твои Дары. Он находится в соседнем здании. Увидишь вывеску, мимо не пройдешь точно.

— Лечение твое было не бесплатно, 170 споранов. Как устроишься на работу, у тебя будет вычитаться половина заработка за услуги сан части. Все, свободен.

Я только стоял и кивал головой. Сухой тон Карабаса не подразумевал пререканий и глупых вопросов.

Озадаченный, я вышел от безопасника.

— Мангуст, 170 споранов за какое время можно поднять свежаку? — спросил я.

— Если жить на улице в палатке, не есть и не пить, то примерно за месяц, при этом работая грузчиком на мародерке. — в своем стиле ответил Мангуст.

— Кроме грузчика, есть вообще другая работа здесь?

— За комп тебя никто не посадит, это точно. Даров у тебя нет крутых, или есть? К знахарю же тебе нужно сходить обязательно. Давай, пошли. У него офис в соседнем здании.

Когда я вошел в офис Знахаря, если это помещение можно было так назвать, то мгновенно ощутил резкий запах химических соединений. Было ясно, что Знахарь извлекает больше магии из химии, чем из любых духовных практик.

По всему пространству помещения прямо до самого потолка тянулись металлические полки, уставленные всевозможной химической утварью — колбами разных форм и размеров, ретортами, пипетками, пробирками, многолитровыми банками, а также кучей каких-то коробок и ящиков.

В одном углу валялся странный куб из металла и проволоки, который напомнил мне о жутких существах из фантастических фильмов. Глубокие, бурого цвета, засохшие следы остались от подтеков и разливов на полу и облупленных стенах.

Колбы на огне, заполненные ярко-оранжевыми, синими и зелеными жидкостями, создавали необычные тени и отражения на потолке, как в психоделическом фильме. Деревянный стол был полностью переполнен книгами, документами, чертежами и листами бумаги с неразборчивыми записями.

Но самым шокирующим был Знахарь. Он был брюнетом с густой бородой и темными как ночь глазами. На нем был старый заляпанный химикатами халат, что еще больше отдаляло его от моего представления о народных целителях. Его энергичность и живость были притягательны. Его возраст шокировал меня. Молод, но уже так богат опытом и знаниями, как было заметно по его химическому королевству.

Пространство комнаты было заполнено непрерывным звоном стеклянных колб и потрескиванием огня, время от времени нарушаемым глухим звуком бурления какого-то реагента, сощуривающегося от света. Это был мир в мире, сон во сне, Знахарь и его химическое королевство.

— Не обращайте внимания, это мое хобби. — знахарь увидел мою реакцию на его царство пробирок.

Алхимик — Знахарь, — представился он.

Лис — свежак, — ответил я.

Присаживайся свежак Лис. — Знахарь подвинул стул на середину комнаты.

Алхимик начал водить руками над моей головой, ходить вокруг меня, что-то бормоча про себя.

— Все нормально? — спросил я.

— Да. Все в порядке. Дар у тебя есть, не то чтобы супер, но для свежака пойдет. — ответил Алхимик через несколько минут.

У тебя дар «Невидимка» или невидимость. Активация этого дара дает тебе три свойства. Первое — прозрачность. Второе — бесцветность, то есть прозрачность в избранном диапазоне волн будет постоянной. Третье — оптическую плотность объекта в избранном диапазоне волн не отличающуюся от оптической плотности окружающей его среды. Но Сенсы с вероятностью процентов семьдесят могут тебя обнаружить. Так же запах твой никуда не денется. Зараженные могут тебя унюхать. Или есть такой дар, как возможность очень хорошо и далеко слышать. Имунный с таким даром может услышать твое сердцебиение или дыхание, например. Ну и тепловизоры тоже тебя видят. Но ты можешь развить дар так, что тепловизоры тебя не будут засекать. Если тебя еще не просветили, то дар ты можешь прокачать со временем и употребляя горох и жемчуг.

— Спасибо за консультацию, Алхимик. — поблагодарил я.

— С тебя 5 споранов. Я в курсе, что ты недавно прибыл в стаб. Как устроишься на работу, с тебя вычтут эту сумму. — ответил Знахарь.

Немного озадаченный, я вышел от Знахаря.

— Как думаешь, Мангуст, у меня нормальный дар? Вроде как невидимым могу становиться, но вроде как, и видят меня почти все?

— Это сейчас почти все видят. Если будешь развивать дар, то видеть будет мало кто. Не унывай, прорвемся. — подбодрил меня Мангуст.

— Мангуст, ты давно в Улье?

— Третья неделя пошла.

— А такое ощущение, что уже давно.

— В Стиксе день за месяц идет. В любой день может произойти что-то, что поменяет кардинально твою жизнь.

— А дар какой у тебя? Наверное, что-то крутое?

— Если бы. Тепловизор — дар мой. Только хреновый тепловизор, такой же как твоя невидимость. Монстров, людей не вижу вдалеке. Пока только могу определить горение костра или работу двигателя машины на расстоянии метров пятьдесят. То есть вижу горячие объекты температурой градусов пятьдесят и выше на небольшом расстоянии. В общем развивать надо дары и все будет.

Затем мы пошли на биржу, устроились грузчиками. Выезд на мародерку был назначен на утро следующего дня.

Мангуст жил в хостеле с платой один споран за ночь. Пошли к нему. В продуктовый магазин уже не успели. У Мангуста был загашник в хостеле — тушенка, печенье, чай. Хлеб уже заплесневел, пока он лежал в больничке. Поели тушенки, попили чай с печеньем.

— Мангуст, а где тебя угораздило нижнюю часть тела потерять? — меня давно мучал этот вопрос.

— Догадайся где, если я две недели всего в Стиксе. На мародерке. Когда кластер перезагружается, там полно добычи и для иммунных и для зараженных. Конвой, защищающий грузчиков, просмотрел группу пробравшихся зараженных, под руководством очень умного вожака. Монстры тихо проникли в супермаркет, где мы работали, и набросились на нас. А у грузчиков оружия особо и нет. Пока защищающие нас рейдеры добежали до меня и отстреляли тварей, мне уже половину туловища отгрызли. А дальше как ты, не помню, как в больничке оказался.

Мангуст за две недели уже наслушался баек Улья и рассказывал, не замолкая. Под эти байки я не заметил, как уснул.

Утром уже на месте сбора всех, кто едет на мародерку, я сильно нервничал. Вот надо было мне вчера узнать про травму Мангуста. До этого я думал, что мародерка — это просто приехал, все перетаскал, уехал.

Наша колонна состояла из двух фур для загрузки товаров, четырех БТР, двух бронированных буханок и двух бронированных уазиков с пулеметами на крыше. В буханках ехали грузчики. В уазиках ехали иммунные с полезными в таких вылазках дарами. Сенс, телекинез, силовые щиты и прочие.

До нужного кластера ехали недолго, меньше часа. Остановились на возвышенности. Все вышли из машин. Я тоже вышел посмотреть, что случилось.

— Ждем перезагрузку! — бодрым тоном сообщил Мангуст.

Перезагрузку я еще не видел. В первый раз я спал в момент перезагрузки.

Легкий утренний туман все сильнее сгущался, при этом он находился на части низины, на которой был город, и как будто упирался в невидимые стены определенного периметра. К восьми утра перезагружаемый кластер до самого неба заволокло густым вязким туманом, по которому стали пробегать разряды молний. Вдруг сверкнул очень сильный разряд, он как-бы разорвал плотный туман на части. Кисляк начал большими хлопьями расползаться в стороны, уже не сдерживаемый никакими невидимыми преградами, растаивая на глазах.

После последнего разряда, когда поняли, что перезагрузка завершилась, загрузились в машины, и пока не прибежали зараженные, быстро поехали в сторону большого супермаркета.

А я сначала думал, как зараженные узнают о перезагрузке кластера? Теперь понял. Такое лазерное представление издалека видно, вот они и бегут на появление свежего мяса.

Этот кластер был недалеко от стаба, сравнительно часто перезагружался, к нему вела довольно хорошая дорога. Поэтому команды на мародерку в кластер ездили часто и все здесь знали.

Мы без промедлений двинулись в сторону крупного супермаркета. Фуры сразу задом подъехали к задним воротам для приема грузов. Все делалось отточенными за частые вылазки движениями. По сторонам от каждой фуры встали БТР. Спереди у кабин поставили уазики с пулеметчиками на крышах. Внутри уазиков сидели иммунные и отслеживали обстановку снаружи своими дарами.

Мы с Мангустом побежали в отдел супермаркета с бытовой химией. Брали коробки с товарами и быстро переносили в фуру. Часть грузчиков были в кузове и принимали коробки, чтобы расставить внутри. Все происходило в полной тишине. Был запрет на разговоры, чтобы не привлекать зараженных.

Нам было дано 20 минут на все. За это время обычно до города добегали зараженные.

Вдруг минут через десять, раздалась стрельба, нечеловеческие крики, рык.

— Быстрее сюда, лезем на стеллажи! — закричал Мангуст.

Я, не думая, на автомате, побежал в сторону высоких стеллажей супермаркета. Мангуст уже карабкался наверх. Я за ним. Так мы быстро залезли на самый верх больших стеллажей, почти под высокую крышу супермаркета. Мы спрятались между коробок и молча смотрели вниз.

Вдруг со стороны зоны разгрузки эхом донесся странный стук, как будто деревянными киянками колотили по бетонному полу.

Затем я увидел монстра. Он двигался подпрыгивающей походкой в сторону нашего стеллажа, его окостенелые пятки с шумом ударяли по бетонному полу, вызывая ощущение страха и трепета. Он был переполнен устрашающими деталями — его непропорционально вытянутые руки казались неестественно длинными, а суставы его пальцев были сильно раздутыми. На концах пальцев уплощенные когти готовы были превратить чью-то плоть в клочья. Кожа монстра была темного оттенка, окрашенная сетью тонких морщин, словно она была отпечатком мрачных историй и страданий.

Он шел под стеллажами, словно хищник, скользящий во тьме, его шаги были легкими, его тело практически неподвижно. Он нюхал воздух, его нос переходил в режим охоты, он искал добычу. Он сканировал пространство, и его глаза, светящиеся в темноте, искали следующую жертву.

Вдруг топтун поднял голову и посмотрел в нашу сторону. Он застыл на месте, только шевеля своими уродливыми пальцами. Ну все, хана, подумал я. Монстр смотрел несколько секунд в нашу сторону, потом повернулся и пошел дальше.

— Невидимость, — прошептал Мангуст, — ты активировал невидимость, причем еще и на площадь вокруг себя, я тоже невидимый.

Я повернулся направо, где сидел Мангуст между коробок, я его не видел. Да, реально невидимость сработала. Но вдруг Мангуст появился. Я посмотрел вниз, топтун уже ушел дальше искать иммунных.

— Ты пока не можешь долго держать дар активным, — прошептал Мангуст, — иди за мной, попробуем пробраться на крышу.

По верху стеллажей мы пробрались к пожарной лестнице, по ней залезли на крышу, благо люк на крышу был открыт. Гуськом подкрались к краю крыши супермаркета и посмотрели вниз. Внизу шла неравная битва.

Выстрелы из БТРов сотрясали городскую тишину, поражая зараженных свинцовым градом пуль. Спидеры прыгали на машины, пытаясь достать людей. Иммунные мужественно отстреливались от запрыгивающих тварей. Но превосходство была на стороне монстров. Среди зараженных первых стадий были и монстры покрупнее, гораздо покрупнее.

Вокруг уазиков и буханок были выставлены силовые поля. Пулеметчики сверху отстреливали зараженных. Но силовые поля были высотой метра два, чтобы стрелки могли стрелять. Некоторые твари перепрыгивали через силовую защиту. Долго иммунные не смогут противостоять им. И дар выставлять силовое поле не может поддерживаться иммунными бесконечно.

Среди всей этой кишащей кричащей массы выделялось несколько очень крупных руберов и кусачей. Они запрыгивали на БТРы и начинали рвать обшивку, как хищники, напавшие на невероятную добычу. Удары руберов ощущались в воздухе, их огромные когти оставляли следы на металле. Грохот и скрип, звуки трения гремели на всю округу.

— Скорее всего, это та же стая, которая на нас тогда напала, когда мне туловище откусили! — вырвал меня из застывшего состояния Мангуст.

— Видишь, вдалеке силуэт элитника подергивается, как будто помехи на телике? Когда идет, исчезает, затем появляется через несколько шагов. — протянул мне бинокль Мангуст.

Я посмотрел в бинокль вдаль за парковку супермаркета. Меня поразило то, что я увидел.

Огромные клыки в большой пасти искрились на солнце. Длинные и толстые когти выступали из мощных лап, готовых утихомирить любое живое создание смертельным прикосновением.

Из-за несимметричных костяных наростов голова монстра напоминала раздутую танковую башню, лицо отсутствовало, и лишь поглощающее свет черное пространство говорило о его зловещем присутствии. Грозные роговые шипы, служившие напоминанием о безумии этого мира, шли по всему телу, словно царапины на поверхности древнего древа.

Его тело было массивным, исполинским, перевитым толстенными канатами сухожилий, повсюду ощущалась стальная сила. Кожа монстра, подобно грязному картону, имела желтовато-серый оттенок, словно она поглотила в себя все мертвое и безжизненное этого мира. Грозная тварь медленно шла по городской улице, неумолимо приближаясь к парковке супермаркета.

Я убрал бинокль и посмотрел на Мангуста.

— Для чего нужен сенс, если он такую толпу просмотрел?

— Он видит не до горизонта, а в ограниченном радиусе. Стены, дома, машины, деревья и даже восходящие потоки воздуха могут помешать его умению. К тому же некоторые особо хитрые элитники могут избегать сканирования, у них тоже есть что-то вроде даров, почти как у нас. — ответил Мангуст.

— У этого элитника дар, такой же как у тебя, только развит очень круто. Еще элитники могут запоминать, где видели людей. И вообще не только элитники, но и твари пониже рангом. Дорога на мародерку в этот город накатанная. Запомнил элитник, что мы сюда ездим, и засаду приготовил. Он свиту свою спрятал под невидимость от сенса и выжидал в укромном месте за домами. В общем некогда разглагольствовать, надо уносить отсюда ноги. Когда элитник дойдет до парковки, то всем выжившим будут кранты.

Вдруг снизу донесся рык. Я посмотрел вниз. Нас заметили. Несколько зараженных побежали внутрь здания.

— Бежим! — крикнул Мангуст, убирая бинокль.

— Куда бежим? — я не понимал, куда отсюда можно убежать.

Мы добежали до противоположного края крыши. Там была водосточная труба. Спустились по ней и побежали в сторону небольшой рощи. Монстры с громким ревом выбежали из супермаркета, заметив нас. Мы ускорились на максимум. Я уже слышал громкое хриплое дыхание за спиной, как неожиданно провалился в какую-то нору, или что это было?

Сначала я подумал, что мы провалились в медвежью нору или может уже не медвежью, а какого-то зараженного. Когда мои глаза привыкли к темноте, я начал рассматривать пространство вокруг.

Логово поражало своей биомеханической эстетикой. Это был симбиоз органической и механической природы. Перед нами зияли черными дырами лабиринты искривленных и щелеватых туннелей с текстурами, напоминающими как внутренние органы, так и детали механизмов. Это напомнило мне логово Чужих из фильма Чужие. Покрытие коридоров было похоже на вид перекрученной, искаженной плоти, наращенной и наполовину слившейся с металлическими конструкциями фантастического строения. В некоторых местах просветы между массами искаженной плоти, металла и слизи освещались светильниками, наполненными светящейся биолюминесцентной жидкостью.

В теории в Стикс попадают куски из разных миров, разных планет. А мы в свою очередь попали в этот кусок. Как всегда, на осмысление произошедшего времени много не требуется. Видели уже подобное в фильмах. Скорее всего внешники перенесли вирус в один из своих миров, а затем кластер того мира перенесся сюда.

Это цивилизация биомеханики и органических интерфейсов. Кстати, один из таких интерфейсов был передо мной.

Этот биомеханический пульт приводился в действие сердечными мышцами, нервными окончаниями, органическими трубками и другими органами. Для взаимодействия с пультом нужно было вставлять пальцы в нечто вроде биологических отверстий на рукоятках органические рычагов и тянуть на себя.

Неподалеку стоял странный столб, перевитый мышцами. Наверху у него был встроен биолюминесцентный светильник, который светил вниз на выступающий из него цилиндр на высоте около метра от пола.

— Наверное в него надо засунуть руку, — подумал я.

Я приблизил руку к этому отростку и ее резко засосало в биомеханический хобот. Я почувствовал резкую боль, как будто в кисть руки воткнули десятки игл одновременно. Вдруг руку выплюнуло обратно. На моей руке появилось странное устройство, оплетающее кисть, похожее на биоимплант. Внизу внутренней стороны ладони было 2 кнопки из материала, похожего на пластик. На тыльной стороне ладони был пластиковый, но больше похожий на жилы, треугольник. При нажатии безымянным пальцем на первую кнопку на ладони, из треугольника выдвигался шип. При нажатии на вторую кнопку — шип задвигался.

Я осмотрелся по сторонам. Увидел странный органический стол. На столешнице было 2 позиции, как бы под руки. Форма под левую руку была вырезана в столешнице, а под правую руку был выпуклый органический пенал. Я положил левую руку на специальное место, а правую вставил в кожух, и нажал на кнопку на ладони. Где-то послышался глухой щелчок. Я начал поворачивать правую руку по часовой стрелке и увидел, что стена вдалеке, напротив моего взгляда начала с громким гудением отъезжать. Тут я понял, что это такой ключ от двери, плюс вентиль, как в подводной лодке. Посмотрел на Мангуста. Он стоял в шоке от всего происходящего и не говорил ни слова.

Я вытащил руки из органического пульта и пошел в сторону открывшегося прохода. Внезапно дверь начала задвигаться обратно.

— Мангуст, не спать! — прокричал я, выводя того из ступора.

Мы забежали за дверь и нашим глазам открылась странная завораживающая картина. Это был большой зал, в центре которого возвышался постамент со спиральным подъемом на него. По залу проходили несколькими кругами рельсы. Мы начали осматривать это помещение более досконально.

— ДиДжей

Так, так Лис, биомеханическая цивилизация. Может быть тебе это все приснилось, пока в больничке лежал? Первый раз слышу о том, что в Стикс Чужие прилетели.

— Лис

Дело в том, что это совсем не Чужие. У Чужих биоматерия в логове нарастает сверху на каркас корабля, помещения. А эта инопланетная база, была сделана, как бы лучше описать, из внутренних органов биологических существ, которые срослись с металлическими конструкциями. Не обросли их сверху, а дополняют друг друга. И вся эта материя живет своей жизнью, дышит, по не проходят электрические импульсы, мышечные сокращения. Надеюсь понятно объясняю.

— ДиДжей

Понятно, то понятно, только очень уж фантастично.

— Лис

А местная стиксовская пищевая цепочка, дары, вирус, не фантастичны?

— ДиДжей

Ладно, продолжай. Для радиоэфира — это самое то.

Мы начали ходить по большому залу и осматривать все. У одной из стен зала было устройство, похожее на манипулятор с клешней. Прошли дальше и у видели шахту, похожую на шахту лифта, поднимающуюся вверх. В основании шахты была площадка, на которой стояла биомеханическая консоль. Я активировал ее, мы поехали вверх. После подъема на лифте, прошли по коридору и вышли к еще одной панели управления. Перед ней была огромная стена, на стене на полках были костяные капсулы. К капсулам подходили шланги. Из чего были сделаны шланги, даже представлять не хотелось. Большинство капсул были пустые.

Конструкция на стене с множеством капсул напомнила мне поля с людьми в капсулах из фильма Матрица. Где люди находились в капсулах, напоминающих массивные яйца или коконы. Каждая капсула внешне была прозрачной, овальной, наполненной амниотической жидкостью. Внутри капсулы человек находился в состоянии глубокого бессознательного спящего состояния, с электродами, подсоединенными к различным частям тела, включая позвоночник, и проводами, ведущими к машине.

В некоторых что-то шевелилось. Я присмотрелся внимательнее. Не может быть! В трех капсулах были зараженные, которые преследовали нас. Только в этих капсулах у зараженных торчали руки и ноги, или лапы, по колено и локоть. Шланги, идущие к капсулам, пульсировали, что-то в них перегонялось в разные стороны.

Пазл в моей голове начал складываться. Я потянул за органический рычаг, на стене поехал манипулятор. Этим манипулятором я спустил капсулу с топтуном в желоб посередине стены. Капсула покатилась вниз.

Мы быстро смекнули, что надо бежать в первый нижний зал.

— Мангуст, ты понял куда мы попали? Это фабрика по обработке гуманоидов!

— В смысле обработке?

— Пока еще до конца не понял. Сейчас внизу разберемся.

Тело топтуна в капсуле действительно провалилось по желобу вниз. Причем капсула была почти круглой формы и топтуна там смяло в дугу. Перед капсулой нависала клешня манипулятора. Я засунул пальцы в хлюпающие мышечные отверстия пульта перед манипулятором и загрузил кокон на кресло-тележку.

Теперь так понимаю по рельсам, бороздящим пол помещения, надо было передвинуть кресло куда-то. Сейчас разберемся.

Я поднялся на постамент в середине помещения. На нем тоже был пульт, как и везде. С помощью верхнего пульта я отправил вагонетку в какую-то маленькую комнату. Зайдя туда, я увидел большую циркулярную пилу, нависшую над топтуном в кресле. Распилил топтуна в итоге. Смотрю, вниз с вагонетки что-то упало. Это оказалась горошина и три спорана.

Мангуст опять завис.

— Мангуст, это горох? Я горошины ни разу не видел еще.

— А, что, да, это горошина. Знаешь Лис, а мне его даже жалко стало.

— Ну он бы тебя точно не пожалел.

— Это для кого же такие цеха строят? Внешники наверное…

— Если они органы иммунных покупают, добывают, таким цехам я нисколько не удивляюсь. Надо посмотреть кто там еще попался в сети.

В ловушку попались еще один кусач и еще один топтун. В итоге суммарно выпало три горошины и десять споранов.

— Давай, по горошине употребим. — предложил Мангуст.

— Конечно, давай. — ответил я.

Мангуст оказался запасливым рейдером. У него с собой были в рюкзаке фляжки со спиртом, уксусом, водой, живцом. Надо будет тоже потом обзавестись таким набором выживальщика в Стиксе.

После короткой передышки мы пошли дальше блуждать по узким овальным железно-мышечным коридорам. Везде был полумрак, какое-то хлюпанье, урчание. Сначала я думал, что мне показалось, что за нами кто-то следит, но в итоге не показалось.

Внезапно на спину Мангуста сверху спрыгнула какая-то ящеричья гадина, как голодная кошка на свою добычу.

Ее шкура была покрыта мерцающей чешуей, создающей эффект металлической брони. Голова этого чудовища была странная, какая-то противная мутация головы ящерицы и слизня. Тварь не могла кусаться. Она крепко обхватила своими лапами Мангуста за бока, а ее хвост, словно плеть, яростно отмахивался от его судорожно махающих рук.

Мангуст метался из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть тварь. Я кинулся ему на помощь, пытаясь оторвать чешуйчатую бестию от его спины. Но все наши попытки были тщетны.

Тварь вцепилась лапами в бока Мангуста так сильно, что приросла к нему. Он только смог ухватить ее за хвост, на конце которого был странный костяной нарост.

— Лис, эта тварь хвост сама дала в руку! Что делать?! — закричал Мангуст.

— Сейчас попробую ударить ее клевцом.

— Ааа, боль по всему телу! — закричал Мангуст после моих ударов по твари.

— Мангуст, я не знаю, что делать! — закричал я.

— Ладно, давай искать выход. Может получится ее на улице содрать. — ответил Мангуст.

— Странная штука у меня в руке. Напоминает по форме пистолет. — удивился Мангуст.

— Я думаю, могу конечно ошибаться, что эта тварь дает тебе взамен за то, что ты ее носишь, оружие, чтобы ты ее защищал. — предположил я.

Что я вообще несу, подумал я. Это какой-то сюрреализм.

— Мангуст, знаешь, что такое симбиоз? Это сожительство двух организмов разных видов, приносящее им взаимную пользу. — предположил я вслух.

— Да, утешил. — съязвил Мангуст.

Вдруг за спиной что-то просвистело.

— Мангуст, все нормально? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да, я нажал на основание костяного пистолета, из него резко выдвинулся шип и обратно задвинулся. — присвистнул Мангуст.

— Может тогда первым пойдешь? Так понимаю тварь тебя не даст в обиду. — подбодрил я Мангуста.

— Без проблем! — оживился Мангуст, как будто ничего странного и страшного не произошло.

Внезапно темный тоннель закончился и мы вышли в пещеру. Везде на фабрике внешников, или чья была эта фабрика, в воздухе стояла дымка, видно было плохо. На другой стороне пещеры я заметил, как в нашу сторону ползет тварь, но не такая как на Мангусте. Эта была медлительная, какая-то вязкая, больше похожая на слизня.

Вдруг раздалось какое-то хлюпанье, бульканье. В нашу сторону прилетел кислотный верблюжий харчок, который с шипеньем врезался в стену рядом со мной.

Мангуст внезапно сорвался с места, подбежал к слизню и пырнул его своим новым резким оружием. Бинго, слизняк осел на железно-мышечный пол.

— Мангуст, ты какой-то резкий стал. — удивился я.

— Сам не пойму, наверное, сожитель мой меня как-то простимулировал. — тоже удивился Мангуст.

— Ты себя нормально чувствуешь?

— На удивление да, только сушняк постоянно. Надо живца глотнуть. У нас же еще спораны появились. Лис, еще живца забадяжь.

— Сейчас сделаю.

Мы остановились на короткий привал. В пещере стояла тишина, если не считать звуков работы биологических органов стен. Я даже уже начал привыкать к таким звукам.

Внезапно вязкую тишину разорвало невнятное бормотание множества ртов. Из одного из туннелей на нас бежали странные существа. Они были ростом не больше метра от земли, с короткими ножками и хаотично машущими короткими ручками. Их некогда мощные челюсти были спрессованы вместе с телом. Теперь остались только маленькие ротики, способные смешно бормотать. Но похоже эти весельчаки были настроены решительно порвать нас.

Я достал клевец и начал махать им в разные стороны, отгоняя коротышей. Но они не боялись, перли как заведенные.

— Что ты с ними цацкаешься! — усмехнулся напарник, применяя на гомункуле свое новое оружие.

Я последовал его примеру, вонзая клевец в близко подбежавшего миньона. В итоге через минут пять все гомункулы были повержены.

— Какое-то царство сумасшедшего гения. — резюмировал я.

— И не говори. — подтвердил мой друг, смахивая пот со лба.

— Но где ты еще увидишь топтуна, ставшего тумбочкой на курьих ножках. — развеселился Мангуст.

Чем дальше мы шли по мрачным коридорам, тем они больше обрастали плотью, какими-то мышцами, мясом. Металло-жилисто-костяного каркаса было видно все меньше и меньше. Но с нарастанием мяса появились какие-то гигантские хоботы, свисающие с потолка и пытающиеся нас засосать. С ними хорошо справлялся Мангуст, поднимая руку вверх и выстреливая длинным шипом вверх.

В очередной раз мы вышли в комнату с местными органическими терминалами. Это были какие-то новые конструкции. На одном из мышечно-железных столбов, похожих на стойку на бензо-заправке, висело на сухожильном шланге что-то похожее на костяной пистолет.

Хвост на руке Мангуста завибрировал, показывая ему на эту стойку. Мангуст подошел ближе, хвост на его руке начал трястись, как бы сбрасывая пистолет в руке Мангуста. Мангуст потянул за пистолет на хвосте, тот в свою очередь, резко с противным чавканьем, отстегнулся. Мангуст отсоединил пистолет на стойке и воткнул его в хвост на руке. Затем нажал на основание нового девайса. Тот выстрелил костяным дротиком.

— Ни хрена себе! — изумился Мангуст.

— Смотрю вошел во вкус! — заметил я.

— А то! — развеселился Мангуст, подходя ко второму биотерминалу.

Он ткнул дулом нового пистолета в костяную кнопку терминала. Из жилистых складок на пол высыпалось штук 10 дротиков. Мангуст собрал их с пола. Затем осмотрел свое новое оружие. Нашел там какой-то паз и вставил туда штук 5 дротиков.

— А так можно было, — пошутил я, — старый пистолет подбери.

Такими темпами себе целый арсенал наберешь.

На стене напротив я увидел мощную костяную решетку. Подошел поближе. Рядом была консоль. Активировал свой имплант-ключ, вставил в консоль. Раздался гул и костяная решетка начала отъезжать в сторону, открывая проход в темноту. Освещения впереди не было. Мы осторожно пошли вперед в темноту.

Бац! Меня с ног сбил внезапный удар чем-то большим тупым. В глазах пробежали искры. Мимо меня проскакал, иначе не скажешь, какой-то мини бык. И как уже повелось с головой слизня.

Вали его! — закричал я, вскакивая на ноги и отходя назад к проходу.

Мангуст среагировал быстро, начал стрелять из своего био-пистолета. Но было темно и не видно, попадал ли он вообще по твари. Даже если и попадал, то не причинял ей серьезного вреда. К нам приближался топот копыт этого слизне-бычка. Я прижался к решетке. И когда бык пробегал мимо меня, со всего размаха ударил в слизневую башку. Клевец с хлюпаньем погрузился в голову твари. Одновременно со мной Мангуст выпустил всю обойму дротиков в тело быка. Выдернуть клевец я не смог, его вырвало из моих рук. Слизнебык пробежал вперед еще метров 10 и упал. Я осторожно подошел к нему, тот лежал и не двигался.

— Башку его проверь на наличие спорового мешка! — подбежал Мангуст.

Я перевернул голову существа, никакого намека на споровый мешок.

— Пошли дальше, стрелок. — сказал я Мангусту.

— Сейчас, подожди, дротики вытащу. — он собрал все дротики с туши твари и зарядил в пистолет.

Дальше зиял темнотой только один узкий коридор. Выбора куда идти не было, зашли в узкий проход. Прошли немного вперед и уткнулись в биомеханический пульт на уровне пояса. Это был тупик. За ним было окно в туннель, по потолку которого шли биолюминесцентные светильники, на полу проходили рельсы. Увиденное мне напомнило вид из кабины машиниста поезда метро.

Я вставил пальцы в отверстия, потянул на себя, рычаги не сдвигались с места. Тогда я еще сильнее потянул, рычаги сместились на меня. Раздался сильный гул, скрежет, чавканье. Сзади как будто закрылись двери лифта. Био-кабина поехала вперед по рельсам. Как мне показалось, мы ехали по спирали вверх.

Поездка в местном метро была не долгой. Кабина остановилась перед глухой стеной. Я посмотрел назад — в метре он меня была задняя стена кабины. Посмотрел вперед — окно кабины, без защитного стекла, как на поездах. Вылез через проем кабины на костяные рельсы, прошел несколько метров — земляная стена. Осмотрелся по сторонам. Увидел небольшой круг на земляной стене. Подошел, вставил свой имплант-ключ.

Передо мной начала подниматься вверх стена. Это был выход.

Поднялись вверх по глинистой горке — лес. Через лес вдалеке проглядывались здания. Мы пошли в сторону зданий. Это было то место, куда мы прибежали, спасаясь от зараженных.

Я почувствовал, как одной ногой, наступил на что-то необычно упругое. Убрал ногу. В земле виднелся круглый люк коричневого цвета из уже знакомой мне биоматерии. Я надавил на него ногой и быстро убрал ногу. Створки люка раздвинулись и сомкнулись. Теперь я понял, как мы попали на инопланетную фабрику.

Мне пришла в голову мысль. А что, если использовать эти люки как ловушку на зараженных. Надо будет проработать эту идею позднее.

— Лис, мы вылезли в том же месте, где и провалились. Видишь парковку? Пошли машину найдем и поедем в стаб.

Как только из зеленой рощи мы вышли на солнце, мою левую руку, на которой был имплант-ключ, свела судорога. Я посмотрел на руку, кожа на ней начала синеть. Биоимплант на моей руке сморщился, почернел, стал вжиматься в кожу.

Я посмотрел на тварь на спине Мангуста. Если раньше чешуя ящерицы была блестящей, теперь она стала тусклой и замшелой. Она стала словно облупливаться и становиться прозрачной.

Кожа Мангуста потеряла здоровый цвет и приняла оттенок сероватых тонов. Она стала мягкой, рыхлой и покрытой потом.

Мы бегом добрались до парковки. Я нашел подходящий автомобиль. Сели, поехали. Я посмотрел на товарища.

Его лихорадило. Дыхание становилось тяжелым. Каждый вдох, каждый выдох давался с трудом. Кожа посерела, вены выступили на лбу, глаза покраснели и воспалились.

Моя левая рука онемела, кожа стала серой и дряблой. Но выше локтя паразит не мог пробраться. Я выжимал из старой десятки все что мог. Нужно было как можно быстрее добраться в стаб.

Остановился у ворот стаба, вышел, показал охране синюю руку издалека. Ворота не открывались долго. Затем голос в динамике сказал, чтобы я въезжал и не останавливаясь проезжал прямо и направо до конца. Мангусту становилось с каждой минутой хуже. Он осел на сиденье и не подавал признаков жизни.

Я доехал до ангара, в который меня направили. Из ангара вышли люди с носилками в противочумных костюмах и респираторах. Мангуста погрузили на носилки, меня взяли под руки и мы пошли внутрь ангара. С каждой минутой мое самочувствие ухудшалось, голова кружилась, зрение затуманилось. Сквозь мутную пелену я только увидел, что мы зашли в лифт. После этого я отрубился.

Я очнулся с сильной головной болью в медицинском стерильном боксе со стеклянными стенами, ощущая себя рыбой в стеклянном аквариуме. Я сел на кушетку, посмотрел на свою левую руку.

На моей руке была настоящая гадость — инопланетный био-имплант, пропитанный чувством зловонной иноземной смерти. Это тварное биомеханическое устройство, которое вонзили мне в бицепс, менялось, выцветало, теряло свой проклятый слизистый блеск.

Когда его вживили, он чуть ли не светился своей упругой поверхностью. Теперь эта дерьмовая вещь почернела и скукожилась, как сдувшийся шарик после детского дня рождения. Скукоживаясь, его поверхность превращалась в источник мелких отрывавшихся шматков, отходящих от корпуса и увядающих прямо на глазах. Боль, колющая мою руку, была невыносимо настойчивой. Этот инопланетный сукин сын обжигал меня изнутри.

В памяти всплывали воспоминания об инопланетной фабрике монстров. Но теперь здесь были только я, теряющий свою жизнь био-имплант и острая боль. А еще вспыхивающая во мне воля к жизни, несмотря на все испытания, которые преподносила мне судьба.

Постепенно жгучая боль в руке ослабевала, и я начал оглядываться по сторонам.

Сквозь прозрачные стены я увидел другие боксы, точно клетки для диких зверей. Белые стены образовали лабиринт зловещей анатомии. В других боксах находились зараженные начальных стадий. На них все еще частично была одежда, волосяной покров, черты их лиц еще имели что-то общее с человеческими.

Некоторые из этих мерзавцев колотили по бронестеклам, как будто пытались выскочить прямо сквозь них и укусить меня. Ну что, укусите-ка сами себя, придурки! Здесь я в безопасности.

Другие мерзкие создания, просто сидели безмятежно, словно они выпили чашку чая в прекрасный пост апокалиптический вечер. Невозмутимое спокойствие было на их лицах, словно у зомби-философов, созерцающих свою смерть. Если бы они умели, они бы смеялись. Но у них не было смеха, только гниющая плоть и намертво стертые эмоции.

Я начал рассматривать все боксы, что были видны из моей комнаты. Где же Мангуст? За боксами с пустышами я увидел какое-то тело, лежащее на медицинском столе, похожее на Мангуста.

Рядом с телом стояла старая знакомая ящерица, причем без респиратора, без перчаток, без противочумного костюма.

Она что-то там делала, мне было не видно.

Вдруг хвост твари, присосавшейся к Мангусту, начал яростно хлестать по сторонам. Женщина-ящерица ловко поймала хвост паразита правой рукой. Левой рукой она ухватилась за тварь и медленно начала расшатывать тело паразита из стороны в сторону. Тело начало поддаваться. Присоски, лапы, точно не было видно, отстали от спины Мангуста. В итоге женщина-ящерица медленно отодрала инопланетное существо от спины моего товарища и откинула на кафельный пол. Затем взяла специальный контейнер, кинула в него паразита и вышла из бокса. Не медсестра, а супер-баба какая-то. Сначала была фабрика инопланетян, теперь клиника супергероев. Ладно у меня имплант сам отпадает, не пришла супер-медсестра выдергивать его.

Ко мне в бокс по-прежнему никто не приходил. Мне больше ничего не оставалось делать, как смотреть на боксы с зараженными. Присмотревшись, я начал вникать в суть происходящего вокруг меня. Это было интересно с научной точки зрения. Явно они тут опыты проводят над зараженными.

Я заметил двух медляков в соседних боксах с большими яркими красными точками на лбах.

Первый зараженный, словно проснувшись от мертвецкого сна, замечает свое отражение в зеркале. В его глазах мелькает отблеск разума, он протягивает руку, пытаясь стереть красную метку на своем лбу. Он начинает тереться лбом об зеркало.

Второй медляк, в своей бесчувственной тупости, не замечает этой яркой точки на своем лбу. Он стоит, неподвижный, погруженный в свое бездушное существование. Его глаза, лишенные жизни, скользят по мозаичным плиткам на полу, ничего не замечая.

Первый зараженный продолжает тереть точку, опасаясь, что она стала причиной его самопознания и своего рода сознания. Он начинает бить рукой по зеркалу, которое начинает трескаться.

В то же время второй зараженный стоит неподвижно, безразличный, он не видит ни свет, ни цвет этой красной точки в зеркале.

Созерцание этого цирка прервал звук громкоговорителя на потолке.

— Пациент Лис, вас ожидают!

Щелкнул замок в двери бокса, она немного приоткрылась. Я открыл дверь, пошел по коридору. Вскоре уперся в двери.

— Пациент Лис, снимите одежду, пройдите на дезинфекцию. — опять вещал тот же голос из динамиков над дверьми.

Я снял одежду, зашел в специальный буферный отсек. На меня сверху и сбоку прыснули струи какой-то жидкости.

— Проходите дальше. — продолжал голос из динамиков.

Я вышел в предбанник этого мед центра.

— Ваша одежда в шкафчике слева. — проинформировал голос.

Я оделся, пошел вперед по коридору и уперся в лифт. Вызвал лифт, который привез меня к выходу. Вышел на улицу. Лучи яркого солнца ослепили меня.

— Лис, здравствуйте. Я Быстрый, посыльный. У меня задание, проводить вас к Коптеру для получения снаряжения. — поприветствовал меня молодой паренек лет двадцати.

— Какого снаряжения? — оторопел я.

— За то, что вы доставили нашим ученым еще живой экземпляр Слагморфа, командир стаба Полкан дал задание поощрить вас получением набора выживальщика в Стиксе! — отчеканил Быстрый.

— Не волнуйтесь, это за счет стаба, безвозмездно. — успокоил меня посыльный.

— Еще грамоту выдайте! — пошутил я.

— Выдача грамоты — не моя компетенция! — не понял шутку посыльный.

И мы пошли в Коптерку. Так здесь назывался магазин-склад оружия, боеприпасов и всего сопутствующего снаряжения.

— Быстрый, а что это за мед центр такой?

— Ааа, это Гиппократ, начмед наш, всем заправляет в мед центре. Его Полкан, командир нашего стаба, переманил из Института. В стабе была пустая ракетная шахта. Полкан отдал ее Гиппократу, чтобы он сделал там лабораторию. Вообще в планах у них, выращивать там больших монстров, помещение позволяет, и исследовать их. Найти способ, как управлять монстрами, чтобы потом использовать их в своих целях, как уничтожать их эффективнее и тому подобное.

— Ясно, а что за женщина-ящерица медсестрой работает? Я, когда в санчасти лежал, то она там была. Сейчас в центре опытов лежал, опять она появилась.

— Дочка Гиппократа — Саламандра. Гиппократ раньше работал в Институте над проектом, целью которого было сделать, чтобы употребление черной жемчужины не приводило к мутации в кваза. Тестировал результаты разработок на дочке Саламандре. В итоге получилось сделать так, чтобы лицо не мутировало в страшную морду. Но дальше лица не пошло. И получилось сделать так, чтобы рост, масса тела, принявшего черную жемчужину, не увеличивались. Но побочным результатом таких опытов стало то, что после принятия белой жемчужины, кожа ящерицы никуда не ушла. То есть теперь бесполезно Саламандре принимать белые жемчужины. Кондиция, дары Саламандры позволяют ей ходить в рейды, добывать ценный лут, причем ходить в рейды на матерых зараженных. Но риск не вернуться из рейда все-равно есть, какой бы она не была супер одаренной. Поэтому Гиппократ запрещает ей связываться с командами трейсеров и подобных деятелей. Вот она и работает у отца по медицинской части.

— Ну вот и пришли. Лис, проходи на склад, не стесняйся, я пошел, удачи! — попрощался Быстрый и пулей убежал.

На складе уже ждал кладовщик Коптер, который без сантиментов проводил меня в закуток между стеллажами, где лежали вещи для меня.

Через полчаса я вышел из магазина-склада, одетый в добротный камуфляж. С пухлым рюкзаком за спиной, на треть заполненным скатанной в компактный рулон разгрузкой. Еще треть рюкзака занимал сухпай из сухарей и тушенки. Оставшееся место ушло под коробки патронов для винтовки, запасные обоймы, аптечку, бутылку с уксусом, иголку с катушкой ниток, соду, соль, спички. Широкий поясной ремень, кроме финки в ножнах, оттягивали две пузатые литровые фляжки с водой и живцом.

На плече на ремне был автомат АС ВАЛ. Коптер сказал, что бесшумность в Стиксе — залог успеха и выживания. Под складом был подземный этаж, где находился тир. Там Коптер, по совместительству инструктор по стрельбе, преподал мне основы обращения с оружием, где я попрактиковался в стрельбе. Стрелял я так себе, то есть совсем плохо. На гражданке не доводилось упражняться в стрельбе. На что Коптер только шутил — Стикс научит.

Затем я пошел в хостел, в котором уже ночевал. Там меня помнили, впустили без проблем. Свои вещи я сложил под кровать, чтобы не провоцировать случайных гостей. Достал тушенку, чай. Начал ужинать. Вдруг в комнату зашел Быстрый.

— Не спишь? Советую тебе хорошо выспаться. Завтра выезжаешь в быстрый рейд с твоим крестным Бураном. Полкан за тебя попросил. Хорошую услугу ты оказал Гиппократу, доставив опытный образец. Гиппократ сообщил это Полкану. Ну а Полкан решил тебя поддержать. Тем более долги твои за лечение не погашены, за проживание тоже не погашены. Расслабляться тебе никто не даст. Как раз заработаешь, погасишь долг перед стабом.

— Подожди Быстрый, совсем забыл спросить про инопланетных тварей.

— Ну ты не первый и не последний с таким диагнозом. Недалеко от нашего стаба не так давно стал перезагружаться подземный кластер с другой планеты. Скорее всего какой-то внешник заразился вирусом Стикса, перенес его на свою планету. В итоге ту планету захватил паразит Стикса и теперь переносит его сюда. Периодически в стаб приходят люди, зараженные инопланетными тварями. Но не граждан стаба в Ракетный не пускают. Если они приносят на себе тварей, то их расстреливают перед КПП стаба. Если поражены в руки и ноги, то просто не пускают в стаб.

— Получается мне повезло, что я стал гражданином перед таким приключением. А скажи, мой товарищ принес на себе тварь, с ним все будет хорошо?

— Да, не переживай. Инопланетный паразит силен только в своей пещере. При выходе на улицу, вирус Стикса его побеждает. Инопланетных тварей мы называем Слагморфы. Слаг — слизень, морф — форма. Те, кто приносят на себе Слагов, если Слаг не успевает высосать из них все жизненные силы до помещения в карантин, лежат на карантине пару недель и выходят уже вылеченные. Им вкалывают специальные лекарства на основе споранов. Плюс сам вирус Стикса вокруг. В итоге побеждают слаг вирус. Но до вас было только пару случаев, чтобы граждане стаба принесли Слагов и то Слаги умерли на людях. Гиппократу для исследования нужны живые Слаги. Ты сделал полезное дело для стаба, поэтому тебя так поощрили. Вернее, вы сделали с напарником. Его тоже поощрят после выписки из карантина.

— Так понимаю Шахту посещать нельзя?

— Нельзя. Там строгий карантин.

— Завтра в 9 утра сбор у КПП, не опаздывай Лис. Спокойной ночи! — в своей манере отрапортовал Быстрый и испарился.

Уставший за день от всех мероприятий, я провалился в сон, как только моя голова коснулась подушки.

Утром я чуть не проспал назначенное время сбора команды в рейд. Быстро поел, оделся в новую экипировку, пошел к выходу из КПП, где был назначен сбор команды.

Подходя к КПП я увидел два пикапа, как будто сделанные для самой жестокой схватки с нежитью.

Кузова пикапов были защищены бронированными пластинами, покрытыми множеством глубоких царапин, похожими на железные панцири, защищающими машины от атак зараженных.

Сзади за кабинами были установлены восьми ствольные пулеметы на треногах, поблескивающие черными стволами на утреннем солнце.

Массивные железные решетки на окнах не только защищали кабину от нежити, но и смотрелись как чертовски стильный акцент.

Включенные фары, скрытые за железными решетчатыми колпаками, горели как глаза безжалостного убийцы монстров.

Огромные колеса с шипами по бокам и массивным протектором, казалось были готовы пожирать раздробленные останки нежити.

Мощные крылья создавали эффектное чередование света и тени, придавая пикапам мистическую ауру. А на переднем бампере был установлен отвал, острые края которого были готовы расталкивать и мести зараженных, обеспечивая защиту водителю и пассажирам от вражеской атаки.

На капоте одной из машин красовался огромный череп какого-то местного зараженного, стадии развития, наверное, близкой к элите.

Рядом с машинами стояли хорошо экипированные рейдеры. В центре круга стоял Буран и проводил инструктаж.

— А вот и опоздавший, — сказал Буран, увидев меня, — присоединяйся крестничек. Ребята — это Лис, Лис — это ребята. Каждого представлять времени нет.

— Действуем по отработанной схеме. Едем по шоссе до тех пор, пока наш сенс не засечет активность зараженных, переходящих дорогу. Останавливаемся, выставляем энерго-щиты, атакуем. Как только сенс на краю своего зрения увидит элитника — собираем лут, разворачиваемся и уезжаем. Геройствовать не надо. Кайман, особенно тебя касается! Лис, едешь во второй машине с Кайманом. Все, по коням!

Быстро загрузились в машины, поехали. Я ехал во второй машине на заднем сиденье. Рядом со мной ехал огромный кваз Кайман, который занимал минимум две трети заднего дивана машины.

За недолгое пребывание в Улье, это был второй кваз, которого я видел.

Голова кваза — настоящая передовая технология мутаций. Она была похожа на голову крокодила, только с челюстями вдвое короче крокодильих. Когда грозный кваз Кайман открывал рот, его челюсти начинали смешно клацать. Похоже, что сам Стикс немного пошутил, создавая такое сочетание. Еще более странно было слышать голос, исходящий из этих половинчатых недокрокодильих челюстей. Странно вообще услышать человеческую речь и подумать, что такое чудовище способно на разговоры.

Кваз мог бы сойти за самого настоящего троля из древних легенд. У него были все необходимые черты, чтобы вызвать ужас и уважение: массивные мышцы, мускулистые руки и ноги, которые могут непомерно прыгать и ударить с огромной силой.

Его кожа была украшена грубыми наростами, которые напоминали панцирь крокодила. Крокодилья шкура состояла из темных и плотных чешуек, создающих ощущение суровости. Крепкая и прочная, эта кожа была способна выдержать удары и защитить своего носителя от неприятностей.

— Лис, говорят ты был в гостях у Слагморфов! — прогудел Кайман.

— Да, было дело, — ответил я, показывая оставшийся треугольный шрам на тыльной стороне левой ладони.

— Ну и как там, очень противно? — спросил Кайман, смешно скривив свою кайманскую морду.

— Не то слово. Это как попасть во внутрь живого существа, человека или животного, самому уменьшившись до размера пылинки, и ходить там.

— А свет там откуда? В темноте ходили?

— Нет, там свои светильники есть из какой-то жидкости, находящейся внутри жилистых светильников.

— Как думаешь, в мою кожу Слагморф может вклиниться? — Кайман достал огромный нож и начал пилить им свою мутантскую крокодилью кожу, которой вообще ничего не было от этого действия.

— Я не знаю, Кайман, мою кожу прокомпостировало без проблем.

— Кайман, давно Бурана знаешь? Вообще норм мужик? Я с ним почти не общался, только пару лекций про Стикс прослушал и все.

— Месяцев шесть с ним в рейды хожу. Буран мужик нормальный. У него дар Эмпат, но эмпат по меркам Стикса — чувствует эмоциональную ауру иммунных, зараженных, сектантов на расстоянии. Похож на дар ментата, только не правда-ложь, а аура плохая-хорошая. Видимо аура у тебя уж очень хорошая, если он за тебя вписывается постоянно.

— Тогда еще вопрос. Я, когда с Бураном познакомился, в Северске. У меня за спиной какой-то мужик появился из ниоткуда. Знаешь его?

— Да, это Мельник. Дар его Клокстоппер — может супербыстро ускоряться. В состоянии ускорения окружение останавливается, для него двигаются только очень быстрые предметы: можно рассмотреть перемещение капель дождя, пуль, стрел. Даже самая быстрая тварь за минуту времени преодолевает не более первых нескольких метров.

— А у тебя какой дар, если не секрет?

— Вообще в Улье про свои дары не принято говорить и спрашивать других. Мало ли, что за личность интересуется. Но тебе скажу, раз мы в одной команде и Буран за тебя поручился. Мой дар — Камнекожа — и так грубая крокодилья кожа становится не пробиваемой для крупнокалиберных патронов, рубящего и колющего холодного оружия, прокусывания клыками крупных зараженных.

— Я заметил на капоте внедорожника Бурана гигантский череп зараженного, для чего он там?

— Чтобы отпугивать зараженных. Зараженные рангом ниже боятся, когда видят такую черепушку. Да, это реально работает в некоторых случаях.

— Лис, где остановился в Ракетном?

— Я в хостеле ночую, пока не заработал на лучшие условия.

— А я в гостинице живу. Если будешь с нами в рейды ездить, тоже сможешь улучшить свои жилищные условия.

— Лис, давно в Улей попал?

— Неделю назад.

— Да, повезло сразу к Слагам попасть.

Вдруг в машине заговорила рация.

— Всем приготовиться, подъезжаем к группе зараженных!

Колонна из двух внедорожников резко остановилась. Наш пикап встал справа от командирского. В кузова быстро забрались стрелки и встали за восьми ствольные пулеметы.

Впереди от машин в нескольких метрах материализовались энерго-щиты. Через минуту на дорогу из леса начала выбегать небольшая стая зараженных. Они были увлечены видом перезагружающегося кластера и сначала не обратили на нас внимания. Пулеметы загрохотали, рейдеры из всех стволов начали стрельбу по монстрам. В итоге такой внезапной атаки, удалось положить всю небольшую группу зараженных за несколько минут. Четкая работа рейдеров указывала на их отличную подготовку. В этом маленьком отряде каждый знал свое место. Только я не вписывался в слаженные действия команды.

— Лис, Кайман, у вас пять минут на сбор трофеев! — скомандовал Буран.

Я подбежал к первому зараженному, это оказался бегун, наиболее распространенный вид зараженных, мутирующих примерно в течение недели. Перевернул его на живот. Достал финку, надрезал луковицу на затылке, вытащил оттуда комок серой паутины, внутри просматривалось всего несколько споранов, не густо. Пошел к следующему зараженному, такая же картина. Я расслабился, потерял бдительность, подошел к третьему зараженному, но это оказался недобитый топтун. На мое приближение он быстро отреагировал, махнув здоровой левой лапой, чуть не сбив меня с ног. Я еле успел отскочить в сторону, забежал сзади него, где он не мог до меня дотянуться. Топтун лежал на боку, махая здоровой лапой. Я быстро наклонился и полоснул его по горлу. Темная кровища прыснула в разные стороны, обрызгав меня. И как только яростное урчанье сменилось неразборчивым бульканьем, начал потрошить споровый мешок.

Пятачок на дороге радиусом метров двадцать был завален телами тварей. Большинство расстрелянных тварей было мертво, но встречались и выжившие, с множественными ранениями, продолжавшие шевелиться, рычать, махать когтистыми лапами.

Надо было спешить. Буран не спроста выделил на сбор трофеев всего несколько минут. Грохот пулеметных и автоматных очередей на километры разнесся по округе. Все твари, бегущие на перезагрузку, уже знали о нас и со всех ног неслись к месту стрельбы.

Добыча трофеев осложнялась необходимостью добивания некоторых живчиков. Эту функцию выполнял Кайман, пробивая монстриные черепушки огромным клевцом, сделанным из строительной кувалды. После ударов Каймана, я подбегал к трупам и потрошил споровики. После нескольких выпотрошенных споровиков, я наловчился и делал это быстро.

Пока мы с Кайманом занимались добычей лута из зараженных, внедорожники переместились вперед, чтобы защитить нас. Щиты тоже развернули дальше впереди.

Очередная стая атаковала раньше, отпущенных нам пяти минут.

Бросив недочищенным споровик лотерейщика, я сменил нож на винтовку и стал отстреливаться. Одновременно тоже самое проделал Кайман, с той лишь разницей, что вместо бесшумной винтовки, у него в руках загрохотал калаш.

Один из рейдеров, стоявших у самого энерго-щита, не успел увернуться от длинных лап прыгнувшей твари, и полетел на залитый кровью асфальт с разодранным горлом. Разумеется, монстру тут же отомстили, трое автоматчиков от души нашпиговали его тушу свинцом.

К упавшему рейдеру стрелой метнулась девушка-рейдерша, за которой, ни на шаг не отставая, метнулся один из рейдеров. В руках у него появились два раритетных длинноствольных револьвера, и он тут же устроил из них оглушительную пальбу прямо у рейдерши над головой. Стрелял он как крутой стрелок из вестерна. Тяжелые пули из старинных стволов насмерть валили матерых лотерейщиков, а бегунов вовсе прошивали навылет. Стараниями ковбоя-рейдера на несколько секунд вокруг девушки образовалась двухметровая зона безопасности, а все рвущиеся к ним твари штабелями упали по периметру этой зоны.

Девушка, нужно отдать ей должное, тоже сработала оперативно быстро. Через секунду после наложения ею рук на голову поверженного рейдера, уже начавшее чернеть тело парня начало обратно розоветь, страшная рана на шее затянулась прямо на глазах, мертвец выгнулся дугой, закашлялся и открыл глаза.

И все же, несмотря на всю нашу отчаянную пальбу, виртуозную стрельбу ковбоя-рейдера, нам бы не удалось сдержать яростный напор стаи, если бы не пулеметчики на пикапах. Они косили тварей, бежавших вдалеке. Если бы вся стая подбегала близко к щитам, без них бы невозможно было отбиться.

В итоге вторая волна зараженных была отбита. Мы с Кайманом взялись за дело. Эта стая была больше, лута соответственно было больше и лучшего качества.

Когда во время сбора лута я потерял бдительность, потроша очередной споровик, сбоку из леса неожиданно выпрыгнули два спидера и побежали на нас. Щиты были только спереди, все рейдеры смотрели вперед. В такой экстренной ситуации сработал мой дар невидимость. Я исчез почти перед самым прыжком в мою сторону спидера. Он не ожидал такого и закрутил башкой по сторонам. Кайман быстро сориентировался в момент его замешательства и размозжил его голову своим мощным клевцом. Второго спидера расстреляли быстро среагировавшие рейдеры.

— Уходим! Элита на подходе! — прозвучала команда Бурана.

— Лис! Живой? — Кайман потерял меня.

— А, да, я тут. — невидимость моя исчезла так же резко, как и сработала.

— Давай улов, передам Бурану. — Кайман протянул могучую лапу.

Вдруг тишину разорвал неожиданный звук. Сначала был лишь легкий шорох среди деревьев, но затем что-то взорвалось в безумном ритме, и с обеих сторон дороги начали выбегать зараженные из лесополосы. Плотным строем они мчались на нас, их мускулистые тела наливались мощью при каждом скачке. Эти твари не просто бежали, они неслись, словно мерили дорогу шагами олимпийских бегунов, поглощая пространство как черные дыры.

Настал момент борьбы за выживание. Сначала один из рейдеров вскинул руку, потом еще один. Раздался крик: Огонь! И мгновение спустя воздух наполнился свистом пуль, огнем и звуком разрывающегося металла.

Мы ощутили, как адреналин заполняет нас, когда пикапы застонали под натиском мощи пулеметов на кузовах. Стволы гатлингов на пикапах двести раз за минуту выбрасывали раскаленную гибель, разрывая осенний воздух и встречаясь с плотью монстров. При каждом выстреле монстры получали новые раны, из которых темной кровью заливалась земля, но их ярость не унималась — они продолжали напирать, чем только поджигали в нас еще большую ярость.

Так смотри в оба, потому что, если ты мажешь, ты мертв — подбадривал я себя. И я не мазал. О, я точно не мазал. Кажется, ни один из нас не мазал.

Пыль наконец улеглась, и было видно, что эти твари были настолько истерзаны свинцом, что уже больше не поднимутся.

Как только последний монстр перестал двигаться, мы поняли, что отбили третью волну.

— По машинам! — раздалась громкая команда Бурана.

Мы быстро запрыгнули в машины и поехали обратно в стаб на максимальной скорости, какую можно было выжать из пикапов.

— Кайман, а почему мы не лутали последнюю партию зараженных?

— Потому что это были буслаевские.

— Какие?

— Есть в местных краях элитник, его все называют Буслай. Вместо лица — черная дымка. Может контролировать до 50 тварей, когда обычная элита может до 20–30 контролировать.

Покрывает темным облаком зараженных, которое не просвечивается никаким сенсом. Можно спутать с элементом рельефа местности или частью архитектуры.

— А почему Буслай? Это название какого-то подвида из классификации зараженных Стикса.

— Нет, потому что озорной гуляка из словаря Даля. В нашем стабе нет такого большого отряда опытных рейдеров, чтобы его завалить. Пытались и не раз, ни у кого пока не получилось. Буслай не только гуляка, потому что вразвалочку ходит, он еще стратег-тактик. Если не заметил, в третьей волне нападали только очень быстрые спидеры. Специально сформировал такой отряд, чтобы атаковать с флангов. Сенсы его не видят. Определяют его присутствие по скоординированности действий зараженных. Так сказать разные рода войск используются в разных атаках.

— Мы когда на мародерке в супермаркете были, то залезли на крышу, оттуда его видели в бинокль. Можно же ставить наблюдателей на высоких точках, чтобы они предупреждали.

— Можно. Только Буслай может иметь засадные группы. Такой вариант тоже не очень эффективный будет. Еще он вербует зараженных, когда они бегут на перезагрузившийся кластер. Можно нарваться на засадный полк и тогда все наблюдение будет насмарку.

— Я еще заметил у него на месте лица черное пятно. Что это?

— Точно не известно, но есть одно наблюдение. Когда он окружает свою очередную группу зараженных черным туманом, то его голову тоже окутывает черный туман.

— А что за ковбой с двумя пистолетами так резво стрелял по зараженным?

— Македонец. Он любит он большие револьверы. У него дар видеть места, куда попадут только уже выпущенные снаряды и пули.

— Какой-то сомнительный дар, тебе не кажется?

— Сам же видел, как он лихо стреляет и попадает. Все равно дает ему этот дар быстрее и лучше целиться.

По приезду в стаб Буран разделил добычу. Мне досталось 40 споранов и 7 горошин. Такой рейд мне понравился гораздо больше, чем ездить грузчиком. Я сразу пошел в санчасть и отдал половину долга за лечение. Заодно поинтересовался у Александры Викторовны насчет Мангуста. Можно ли его навестить и как он вообще себя чувствует. На что получил ответ, что все хорошо с ним, выздоравливает. Думал увижу Саламандру, спрошу у нее про Мангуста подробнее, но в тот момент ее не было в санчасти.

После посещения санчасти уже настал вечер. Я оставил себе немного споранов и одну горошину, которую употребил для раскачки дара. В хостеле было скучновато, решил прошвырнуться по стабу. Во время вечерней прогулки наткнулся на местный кабак. Зашел в кабак.

Кабак назывался Команчеро. Я зашел в очень атмосферное место.

Стены украшены натянутыми шкурами непонятных тварей, наверное, матерых зараженных, и обветшалыми флагами древних наций, что теперь ни что иное, как мрачные реликвии прошлого. Мебель старая, потертая, без сомнения, знает много историй Улья. Сверху вниз поблескивают слабые лампы, словно звезды на забытом небе, светящие вдали из многочисленных дыр в потолке и стенах.

Бармен, стоявший за барной стойкой из грубых пиломатериалов и отборного металлолома, был высоким мужчиной с жесткими чертами лица, свидетельствующими о его опыте в этом враждебном мире. На его запястье мерцал в тусклом освещении бара браслет из патронов. Его глаза были полны обостренной внимательности и некоторой настороженности. Ждал ли он новых клиентов или надеялся на спокойный вечер, никто не мог знать. Он не говорил много, но его движения были уверенными и знакомыми с каждой бутылкой, каждым стаканом.

Местная группа, играющая что-то в стиле рокабилли, музыки из фильмов Тарантино, добавляла в атмосферу кабака нечто неповторимое. У них были грязные гитары и изношенные инструменты, но их игра была чистой и живой, словно они извлекали каждую ноту из глубин своей души. Их музыка наполняла пространство заведения, отражая последние проблески энергии и надежды в сердцах посетителей. Ритмичные мелодии струн и гулкий бас звучали в единении с ударными инструментами, создавая иллюзию того, что время остановилось, а мир вокруг нас существовал только на этом небольшом островке рок-н-ролла и выживания.

Бармен, с холодным вопросительным взглядом, посмотрел между бутылок и стаканов на стойке в мою сторону. В его глазах был немой вопрос: коктейль из крови и слез или чистый алкоголь?

Я сел за барную стойку, окинул взглядом помещение бара. Посетителей было немного, вечер только начинался. Но я не знал почти никого в стабе, а кого знал, не ожидал встретить в этом злачном месте, поэтому смысла садиться за столик на несколько человек не было.

— Что пить будешь? — спросил бармен, глядя на меня немигающим взглядом.

Ну и суров, подумал я, тебе надо на КПП стаба работать, а не в баре.

— Давай пивка светлого! — бодро ответил я, не став уточнять какой сорт. Кроме одного пивного крана, больше я ничего не видел за барной стойкой.

— Угощайся. Я тебя не знаю, первый раз вижу. Может сделаешь депозит 5 споранов, а потом пей на здоровье. — предложил бармен.

— Без проблем, — согласился я, — не хотелось начинать знакомство со споров и ужимок.

— Давно в Стиксе? — спросил бармен.

— Вторую неделю. — ответил я.

— Бардак. — ответил бармен.

— В смысле? — не понял я.

— Бардак, меня все зовут. — повторил бармен.

— Ааа, Лис. — представился я.

— Ну и как тебе в наших краях, Лис?

— Пока еще не понял, но жить можно.

— Это хорошо. Повторить? — спросил Бардак, глядя на мой пустой бокал.

— Давай!

Пиво оказалось легким, даже вкусным.

— Пьется пиво ваше быстро!

— А оно крафтовое. На потрохах зараженных делается! — осклабился бармен, глядя на мою реакцию.

После его слов, я чуть не выплюнул пиво обратно.

— Да шучу! Есть местечко на одном кластере, где магазин с разливным пивом перезагружается. Только этот кластер далеко, перезагружается очень быстро. Успевают только одну кегу доставить.

— Ладно, а покрепче есть что-нибудь?

— Покрепче есть много чего.

— Давай тогда вискаря!

— На закуску к вискарю могу предложить стейк, из топтуна. Из медляков, спидеров и прочих начальной стадии бедолаг мясо не вкусное, гнилью отдает. А из топтуна уже норм. Да шучу, шучу. Тоже есть поставщики из нормальных мясных лавок.

Шутник блин. Так всю охоту культурно отдыхать отбить можно.

Бармен ушел за стейком, а я повернулся в сторону сцены.

В это время гитарист в темных очках и с сигаретой в зубах, начал лупить по струнам как голодный пес, звуки его гитары изрыгали горячую смесь мексиканского фольклора и холодной ярости пустынной жары. Мелодии, подобно немыслимой смеси чили и пороха, воспламеняли кровь.

— А вот и горячее! — прервал мое созерцание бармен.

На тарелке дымился только что приготовленный стейк. Он был главной звездой вечернего шоу, затмевающей даже местную рок группу. Он был абсолютно идеальной формы, как будто сделан по заказу самого бога кулинарных шедевров. Его поверхность словно глядела на меня, приглашая откусить кусок и откинуться на спинку барного стула. Когда я откусил первый кусочек этого мясного рая, то ощутил, как каждая клеточка моего тела заполнилась мощными вкусовыми взрывами. Мясо сочное и нежное, словно магнит притягивало к себе все вкусовые рецепторы. Аромат этого стейка словно фейерверк — он взрывался в воздухе, даря нотки гриля, копчения, свежего перца и специй. Фрагменты этого душистого шоу заполняли ноздри, пробуждая желание попробовать еще и еще.

— Стейк просто божественный! — похвалил я бармена, — Как вашему повару удается так безумно вкусно готовить?

— Дар ему помогает. У него дар — определять наступление момента состояния вареных, жареных продуктов, когда они имеют самую идеальную вкусовую консистенцию.

— Видел название бара на вывеске — Команчеро? — спросил Бардак.

— Да.

— Знаешь, что значит?

— Неа.

— Команчеро это были те, кто торговал с индейцами. Дальше думай сам. — многозначительно просветил меня Бардак.

Но мне было не до угадываний его загадок, я поглощал стейк.

Бардак, видя мое жадное поедание пищи, не стал надоедать, ушел обслуживать другого посетителя.

После съеденного и выпитого я раздобрел, увлекся слушанием музыки. И не заметил, как за стойку рядом со мной подсел рейдер. Краем глаза я заметил татуировку на его шее.

Как сам, Лис! У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — промурлыкал он, обнажив свои золотые зубы, закуривая сигарету и выдувая дым кругами, — мне здесь старые, добрые друзья нашептали, что ты тип смелый, да еще и умелый. Есть для тебя работёнка… барыш немалый.

— Кощей! — представился он.

Я кивнул, принимая стакан с виски от бармена.

— Давай поподробней, — мой взгляд был прикован к его глазам, пытаясь прочитать намерения.

— Это просто, — продолжил он, наклоняясь и понижая голос до шёпота, — нам с ребятами нужен специалист, который поможет вытянуть планшет из одного маленького домика. Не простой планшет, там инфа о расположении базы внешников и их маршрутах передвижения. Такая инфа стоит очень дорого. Любой стаб ее выкупит за крупную сумму, особенно стронги.

— И я должен поверить, что после этого вы не решите пересчитать доли на одну меньше? Какие гарантии?

Он рассмеялся. Смех был, то ли зловещий, то ли просто усталый от жизни.

— Берешься за дело, ты — наш человек. Все рейдеры знают — кто работает с нами, тот под защитой. В Стиксе свои законы, но есть честь, брат. К тому же, ты условия видишь — все по-честному.

Я выпил виски и поставил стакан на стойку.

— Я хочу знать, куда именно идём, и что нас ждёт там. Кто ещё в команде?

Кощей наклонился ещё ниже, прошептав:

— Идем в стаб Избушка. Это Тройник — мелкий стаб, возникает в месте, где сходятся границы трех соседствующих кластеров.

Рейдер хитро ухмыльнулся и достал старый планшет, покрытый царапинами.

— Вот место на карте. Видишь, стоит домик, к нему дорога идет. Ты невидимый идешь по дороге, заходишь в домик, берешь планшет, выходишь. Мы ждем за поворотом. С дороги лучше не сходить, там болото. В домике будут муры, несколько человек. Когда пойдешь невидимый к дому, мы отвлечем их, выманим. В это время ты вытащишь планшет, добежишь обратно до поворота и мы уедем.

— А откуда ты взял, что я невидимый пойду?

— Дак ты сам сказал, братан.

— Когда?

— Только что. Ты просто не помнишь, подвыпил уже. Шутка, люди говорят, что твой дар — невидимость.

— Что по оплате?

— Думаю, по жемчужине на харю, не считая гороха и споранов.

— Сколько человек в деле?

— На делюгу пойдет моя дружная команда рейдеров — Коршун, Бульдозер и Жужа, все проверенные рейдеры. У нас есть план, но нужен ты, чтобы все было без сучка и задоринки.

Оплата жемчугом меня заинтересовала. Можно и второй дар получить. Хочется что-то боевое иметь в арсенале, а не только прятаться от всех. Да и дело вроде плевое. Пришел, увидел, победил.

— Ладно, согласен на твое предложение.

— Отлично, завтра в 9 утра выдвигаемся. Вечером обратно приедем. Да не кипишуй братан, все получится, не первый раз в Стиксе! — подбодрил Кощей.

В 9 утра я подошел к выходу из КПП. Там меня уже ждал Кощей с его подельниками. У этой банды, иначе не назвать, были тоже крутые тачки, как и у бурановских рейдеров. Но машины кощеевских кардинально отличались. Они были заточены под быстрое передвижение и перевозку ценного лута в большом количестве.

Оба внедорожника были покрашены в камуфляжные цвета, чтобы быть менее заметными на пересеченной местности. Бледно-зеленый, коричневый и серый — эти цвета помогали маскироваться как среди разрушенных городских кварталов, так и среди лесных массивов. Так же как бурановские, эти машины были бронированы по периметру, имели массивные железные решетки на окнах и фарах, защищающие от атак зараженных.

Стремительная форма крыльев кузова не только добавляла агрессивный стиль и угрожающий вид, но и увеличивала аэродинамику, позволяя разгоняться и скользить по дорогам Улья с максимальной скоростью.

Так же для улучшения аэродинамики на передних бамперах не было мощных отвалов, и сама форма их была заостренная, похожая на таран.

Удлиненные закрытые кузова кощеевских машин были созданы специально для перевозки трофеев. Они были больше похожи на передвижные сейфы для самого ценного лута, обшитые броней со всех сторон.

Рядом с машинами стояли Коршун, Бульдозер и Жужа. Подельники Кощея были очень похожи на людей с уголовным прошлым, которым повезло попасть в Улей. Было ощущение, что они перенеслись в Стикс вместе с тюрьмой, в которой находились. А в Стиксе их сразу же переодели в военный камуфляж и экипировали различным оружием.

Бульдозер, самый большой и накачанный тип из этой троицы уркаганов, похожий на боевого зверя. Его лицо скрытое за обильными шрамами, как отметинами его жестокого прошлого, выражало полное безразличие к жизни. Его широкие плечи и мощные бицепсы выделялись даже в военной форме. Он выглядел так, словно готов нанести сильный удар или разоружить тебя с одного маха. Жесткие черты лица отражали его жестокий характер, чисто выбритый череп и холодный взгляд из-под тяжелых бровей давали понять, что перед вами настоящий хищник. Он излучал чистую брутальность. Бульдозер стоял, словно каменная стена, готовая противостоять любому препятствию или угрозе.

Коршун, среднего роста, среднего телосложения. Но его холодные хитрые глаза и улыбка подсказывали, что он знает гораздо больше, чем показывает своим внешним видом. Он предпочитает стратегию и хладнокровие перед чистой силой. Его лицо излучало мошенническую ловкость и заразительное коварство. Он был хитрый и изящный, словно змея, которая плавно скользит по полу и тихо выбирает свои жертвы. Казалось, что с его подвижностью и ловкостью, он может украсть все, что захочет, и скользит, словно призрак, в этом мире Улья.

Жужа, невысокого роста, широкоплечий, коренастый, словно питбуль, готовый к атаке, с гранитным выражением лица и всепроникающим пронзительным взглядом. Жесткие черты его лица, поцарапанные шрамами, вызывали угрожающую смесь испуга и восторга. Было видно, что он привык к жестокости и преступным делам. Сквозь его неразряженную враждебность и напряженные уголки глаз можно было увидеть только один мотив: выжить любой ценой.

Каждый из этой троицы был вооружен пистолетом, винтовкой футуристичного дизайна, клевцом и огромным ножом. Сомнений, что они не умеют пользоваться всем этим вооружением, не возникало совсем.

— Ну что, все в сборе, тогда погнали! — бодро сказал Кощей, открывая дверь первого внедорожника, — Лис, братан, ты со мной!

Кощеевские рейдеры загрузились во вторую машину.

Поторопился я вчера, согласившись на этот рейд. Представил себе рейдеров, похожих на бурановских. А эти больше на уголовников похожи. Но копаться в своих мыслях мне не дал Кощей, начав рассказывать про их похождения в Стиксе, явно сильно приукрашивая приключения в рейдах.

Слышь, Лис, мы с моими корешами пробивались через огромный недавно перезагрузившийся город. Сколько было зараженных? Может быть пара сотен, а может быть пара тысяч, очень много. У каждого из наших парней были стальные нервы и безотказное оружие. Мы были упакованы амуницией по самое не балуй, автоматы, пистолеты, гранаты. Так вот, мы влезли на завод, где по слухам должны были быть вагоны патронов. У нас с собой были челноковские сумки в клеточку, чтобы поболее набрать боеприпасов. Но, не тут то, было. Мордобой начался, братан, сразу после захода в первый цех. Изо всех щелей поперли медляки, повыползали ползуны. Мы как самураи, рубили этих мерзавцев, нарезали как копченую колбаску.

Я, в своей бронежилетке, острым клевцом раскраивал головы зомби словно жестяные банки, а Бульдозер вскрывал их своим гигантским мачете жестко, как настоящий хирург. А Коршун, у которого глаза были холодными, как металл, встречал каждого зомби выстрелами из дробовика, словно летящими горстями огненных угольков. Но даже несмотря на всю нашу отвагу, количество зараженных не уменьшалось, а пребывало волнами. Мы тогда выбежали из этого проклятого цеха, смотрим, а на доме неподалеку стоит темная фигура в капюшоне и посылает новые отряды зараженных на нас.

Знаешь кто это был? Погонщик. Есть такой дар, когда иммунный может управлять зараженными. Погонщиков в стабы не принимают и стараются быстро уничтожать. Иначе они развивают дар такой силы, что могут управлять высшими зараженными. Сам понимаешь, споранов, жемчуга всегда в достатке у погонщиков. Погонщик попался пока не сильно прокаченный, он мог только низкими зараженными управлять, но зато формировал отряды по десять-пятнадцать тварей и слал на нас. Контролировать больше он не мог. Мы убивали пачку, он захватывал еще партию и отправлял следом.

Но то что он не мог управлять зараженными высших уровней, до меня только потом дошло. Мы ломанулись из этого города в лес, где увидели коттеджный поселок. Начали шмонать дома. И в одном коттедже нашли вход в подземный бункер. За камином, прикинь, как в кино.

Бункер оказался матерым убежищем. Хозяин бункера серьезно готовился к пост апокалипсису, а попал в Стикс, Ха-ха. Вокруг нас были стены, усеянные различными видами огнестрельного оружия — автоматы, винтовки, пистолеты, а также ящики с боеприпасами, наполненными патронами всех калибров.

Но это было только начало. Во второй комнате полки стеллажей ломились от запасов еды, которых бы хватило на долгие месяцы. Десятки ящиков консервированных продуктов и рационов сухого питания — все было продумано до мельчайших деталей.

Но самое удивительное было в финальной комнате бункера. В невероятной атмосфере, наполненной блеском и гламуром, нас приветствовали блестящие коробки сокровищ. Золото, серебро, драгоценные камни — все это было здесь, свидетельствуя о богатых временах хозяина дома, которые остались позади.

Но наш идиллический момент созерцания гномьих богатств был разрушен безумием хозяина этого места. Этот бедолага мутировал в пустыша и не помог ему его бункер, рассчитанный на пост апокалипсис, а не на защиту от вируса Стикса. Он выскочил из-за угла, прыгая на нас с безумием в глазах и лишь одним желанием порвать незнакомцев. Но пустыш нам не угроза. Бульдозер нейтрализовал бывшего хозяина бункера одним ударом мачете.

Набрали мы цацек, пушек, патронов и уехали прочь из этого места.

— Кощей, а зачем вам цацки? Они же вроде в Улье не котируются? Патроны еще ладно, ими можно оплачивать, как споранами. — спросил я, пока не понимая схемы.

— Есть места, есть люди, кому можно поменять рыжье на нужные с Стиксе вещи. — загадочно ответил Кощей.

— Ааа, вспомнил еще историю! — ухмыльнулся Кощей, — как мы Жужу спасали из плена нимфы. Знаешь кто такие нимфы? Дар нимфы дает способность управлять людьми. Это как погонщик, про которого раньше рассказывал, только на людей. Нимф тоже в стабы не пускают, при малейшей возможности всегда уничтожают. Поэтому они в стабах нормальных не живут, обитают только в укромных местах.

И так, представь себе эту необычную ситуацию: заброшенная поляна в глухом лесу, ни души вокруг. Внезапно перед нашими глазами появляется помещение, которое кажется выпрыгнуло прямиком из амстердамского квартала красных фонарей. Хорошая затея, признаюсь! Но самое интересное ещё впереди.

В этом сумасшедшем помещении мы видим стеклянную комнату. Красные фонари освещают комнату, озаряя ее загадочностью и страстью. Сексуальные игрушки, плетки и фаллосы беззаветно демонстрируют своё существование на полках и столиках. Вокруг них дорогая обстановка, подчеркнутая неоновой подсветкой, которая превращает это пространство в темную аллею соблазна.

За стеклом ходят женщины, сексуальные, опытные и обольстительные, госпожи своей территории. Они выглядят бескомпромиссно, одетые в соблазнительные наряды, с цепями, кожей и огненными взглядами. Они знают магию своего тела и умеют использовать каждый его аспект, чтобы доставить наслаждение и подчинение.

Забыл сказать, что витрина эта стоит на тройнике, стабильном кластере, возникающем в месте, где сходятся границы трех соседствующих кластеров. Мы сейчас едем на такой же мелкий стаб, Избушка называется.

Шли тогда мы по соседнему кластеру, собирали лут в небольшом поселке и наткнулись на Витрину. А Жужа тогда только недавно попал в Стикс. Он как увидел Витрину, так и побежал туда как зомби. Мы заняты были, не заметили его спринт. Ну и попался Жужа на глаза нимфе-госпоже. Сам как миленький вошел в комнату бдсмную и все, распяли его.

Я тогда знаешь что придумал? У нас же две тачки. Прокрался к Витрине, чтобы на глаза нимфе не попасть, привязал к стойкам Витрины тросы от двух машин и убежал так же скрытно. Дернули мы в две тачанки эту хибару и выдернули кусок с Жужей, и погнали быстрее оттуда. Отъехали подальше, Жужу отвязали. Я давно так не угорал, как тогда. У нас хабар — оружие, патроны. У Жужи хабар — плетки, вибраторы. Я ему предлагал тогда плетки забрать, чтобы стегать ими зараженных. Медляк тянет руку — на по пальцам. А прикинь, не успели бы мы его оттуда выдернуть? Ахахах

— Лис, спишь? Все, подъезжаем, скоро твой выход. Мы остановимся перед поворотом на кластер-тройник Избушку. Выходишь, идешь медленно по дороге, в сторону не отходи, там болото. Мы отвлекаем товарищей в Избушке. Они выбегают. Ты в это время забегаешь в Избушку, находишь там планшет, выбегаешь невидимый, добегаешь до машины, садишься, уезжаем.

— Все понял. Ну я пошел тогда!

Я активировал невидимость и осторожно пошел по дороге. На грунтовой дороге оставались следы от обуви. Сдвинулся на обочину. Лесная дорожка у меня под ногами вымощена цветными мертвыми листьями, подгнившими от ранней влажной осени. Дар невидимости скрывает меня, но все-таки надо быть осторожным, потому что невидимость не спасет меня, если я наступлю на хрупкую ветку. Тихонько крадусь, шаг за шагом, нога за ногой, словно канатоходец на раскачивающемся канате. И вдруг, я слышу тихий щелчок, сердце замирает, однако это всего лишь дуновение ветра, играющее со старыми ветками деревьев.

Подкрадываюсь к самой избушке. Избушка, да такая, что даже Баба-Яга повернула бы на каблуках и шмыгнула бы восвояси. Меня не видно, я как призрак. Только вот дар невидимости не убережет меня от пули, если таковая угодит. А сзади избушки пять внедорожников, как будто с последнего эпизода боевика про спецвойска — забронированные, мрачные, готовые враз ворваться в бой, стоит только шепнуть кодовую фразу.

Да, эти тачки пока круче всех тех, что я видел в Улье на данный момент. Неужели муры так круто живут?

Тихо прячусь в зарослях кустарника рядом с избушкой. Чувствую, как от выброса адреналина колотит сердце. С каждой минутой у меня возникают сомнения в предстоящей авантюре. Сначала уголовники, теперь какие-то суперсолдаты.

В избе горит тусклый свет. Вижу за столом сидят суровые типы в камуфляже и что-то бурно обсуждают. Вдруг колеса одного из внедорожников на полянке за избушкой загораются, огонь начинает подбираться к кузову. Мужики вылетают из избушки и бегут к машинам, чтобы отогнать их от загоревшейся. Настал мой час, понимаю я, подбегаю невидимый к двери в дом. Затаив дыхание, осторожно открываю дверь, которая не громко поскрипывает. И вот я внутри, словно крыса, пробравшаяся в кукольный домик. Мой взгляд пронизывает пространство комнаты, выискивая цель.

Я думал, что все рейдеры выбежали из помещения, но ошибался. В комнате осталось два очень опытных человека. Один из них был сенсом, который засек меня еще когда я прятался в кустах. Как только я перешагнул порог, сразу же получил сильный удар в затылок. Удар сзади, мощный и беспощадный, сбил меня с ног. Всё померкло в моих глазах, а затем я потерял сознание.

Когда я пришёл в себя, то почувствовал на запястьях давление верёвок. Они прочно привязали меня к стулу. Пахло поражением. Они выиграли этот раунд, стало быть.

Два огромных злых мужика в камуфляже нависли надо мной. Мои руки за спиной сжимаются, я пытаюсь освободиться от этих проклятых пут, но ничего не получается.

— Ну что, гребаный мур, не ожидал такого поворота? — гневно спросил один из рейдеров.

— Какой я вам мур, это вы гребаные муры, продающие людей на органы. Повезло вам твари! — так же гневно парирую я.

— Нет, ты посмотри на него Азимут. Подло подкрался, думал самый умный, попался, а теперь быкует. Подожди немного, выведем тебя на чистую воду, не отвертишься.

Два суровых рейдера сели за стол в ожидании своих подельников. Через минут десять в комнату вошли несколько человек.

— Ну что там, Гренадер, догнали муров? — спросил все тот же брутальный мужик.

— Нет, удрали они под невидимостью. — ответил военный.

Невидимостью? Странно. — Подумал я.

— Каких муров, — удивился я, — вы же муры!

— Какие мы тебе муры, мы стронги! — завозмущались в один голос сразу несколько рейдеров.

И тут до меня начало доходить. Рейдеры кощеевские с уголовной внешностью, сам Кощей, далеко не паинька.

— Рассказывай все подробно! — подсел ко мне здоровяк.

— А как я пойму, что вы не муры, — возмутился я, — какие гарантии?

— Никаких гарантий, ты видишь сколько нас, а ты один? Ради чего геройствовать то будешь?

Да, действительно, ради чего геройствовать, подумал я.

— Позвал меня в эту авантюру Кощей. Сказал, что вы муры, у вас есть планшет с картой маршрутов внешников. Сказал, что такую инфу можно дорого продать. От меня требовалось прокрасться в избушку, вытащить планшет. От них — отвлечь ваше внимание, пока я буду под невидимостью искать планшет в доме. Все.

— То есть получается ты веришь первому встречному?

— Не первому. В стабе Ракетный он мне предложил эту делюгу в баре. Чтобы пройти в стаб, все же ментата проходят, так? Если бы он был мур или работал с мурами, его бы ментат не пропустил, верно?

— Да верно. Но кореш твой явно неправильный рейдер, или кто он?

— Я не знаю кто он. Я думал в Стиксе, в стабе, людям можно доверять в плане таких сделок. Ментаты же никогда не ошибаются при проверке.

— Да, загадал ты загадку. Тайга, правду он говорит? — спросил здоровяк, подсевшего рядом с ним рейдера.

— Говорит правду, но как поймал такое задание, я тоже пока не понимаю.

— Как расплачиваться будешь за сгоревший автомобиль?

— А я что ли его сжег?

— Кореша твои, а ты хотел планшет выкрасть, который дороже тачки стоит.

— Нечем рассчитываться у меня. Я в Улье то пару недель всего.

— В общем так, стронги — мы, — сообщил рейдер, — я Волкодав — командир, рядом со мной Тайга — ментат, обнаружил тебя Азимут — сенс наш, он тебя и вырубил.

— Лис. — ответил я.

— Если эти муровские подстилки нас здесь отвлекают, может в это время на стаб кто-то напасть? — вдруг спросил Гренадер.

— Возвращаемся в стаб! — скомандовал Волкодав.

— А Лиса куда? — спросил Гренадер.

— Берем с собой, руки ему не развязывать, оружие не возвращать, по коням! — скомандовал Волкодав.

— ДиДжей

Знаком я с этими стронгами.

Знаешь почему Волкодав? Он, когда попал в Стикс и увидел первых пустышей, он их руками душил и шеи сворачивал. Это действо увидел его крестный, поэтому Волкодав.

Тайга — потому что, когда был в тайге, попал на перезагружающийся кластер.

Гренадер, вообще уникальный случай. Он, когда в Улей попал, то рядом с ним неведомым образом оказалась коробка с гранатами. Он гранатами зараженных закидывал. Крестный сначала подумал, что это какой-то без башенный трейсер, когда смотрел за гранатным шоу издалека в бинокль. Потом получше присмотрелся, а парень то в джинсах, кедах и футболке, повезло свежаку, вот и окрестил его гренадером. Но, как мне известно, гренадерами назывались штурмовые части пехоты или кавалерии в девятнадцатом веке.

— Радио Стикс FM!

— А теперь анекдоты про жителей Стикса!

— Почему косоглазого Жрача называют плохим охотником? Потому что он всегда промахивается, когда пытается укусить свою жертву!

— Какие у Кусача самые популярные упражнения? Бег, подтягивание на плитах и, конечно же, упражнения для челюстей!

— Почему Топтун всегда такой серьезный? Потому что, когда он пытался улыбнуться, ему напомнили, что у него по-прежнему нет зубной щетки.

— Два медляка заходят в перезагрузившийся кластер. Один из них видит электросамокат, встает на него, проезжает вокруг дома, подъезжает ко второму и говорит: Запрыгивай, поедем охотиться на свежаков. Теперь они от нас не убегут!

— Почему все зараженные боятся Элитника? Потому что, когда он бегает, все остальные думают, что это землетрясение!

— Надеюсь эти анекдоты подняли вам настроение! Раньше вы думали, что таких монстров не существует, но Стикс поменял ваше мнение! Удачи в поисках жемчуга и на забывайте про нашу радиостанцию Стикс FM!

Меня загрузили в машину на заднее сидение и колонна двинулась быстрым темпом. Спустя час езды, густой лес по обеим сторонам дороги сменился на открытое пространство, деревья были вырублены вперед на полкилометра. Впереди нависала база стронгов, иначе не сказать.

Две гигантские трубы ТЭЦ, изначально предназначенные для того, чтобы выпускать пар и дым в нейтральное небо, стали непреступной крепостью. Градирни, так их называют, преобразились в военную базу, откуда эти фанатики совершают вылазки по поиску внешников.

Вокруг двух труб ТЭЦ стронги построили высокую стену из массивных бетонных блоков, чтобы создать непреступный бастион.

Первое, что бросилось в глаза, это амбразуры, вырезанные в стенах труб на высоте метров десять от земли. Таким образом амбразуры находились выше бетонной стены метра на три. Каждая амбразура служила для размещения пулемета, готового обстрелять любого противника, пытающегося подступить к крепости. Размещение амбразур на такой высоте гарантировало возможность стрельбы с уровня многоэтажных зданий по выкорчеванному полю вокруг форпоста, где враг ничего не мог сделать, кроме как стать мишенью.

На возведении крепостной стены стронги не остановились. Вокруг стены был выкопан глубокий защитный ров. В самой стене тоже были прорезаны бойницы. Таким образом ров был охраняем, чтобы враги не могли отыскать интересные точки для штурма или захвата.

Но самая впечатляющая деталь крепости была в стене между двумя трубами ТЭЦ. Здесь находились массивные металлические ворота, которые служили входом на территорию крепости. Перед воротами располагался железный мост, сделанный из массивных звеньев с цепями, опускающийся через ров. Этот мост был не только средством движения, но и преградой для врагов, которым приходилось пробираться через свинцовый ад, чтобы достичь ворот.

Комплекс этих сооружений напомнил мне рыцарский замок, ставший пристанищем паладинов Стикса — стронгов.

На выжженной поляне перед нами стояли покореженные от взрывов горящие остовы машин. Их было семь штук. От некоторых остались только горящие груды железа. Поле боя вокруг них было усеяно трупами. Меня вытащили из машины и повели к трупам.

— Знаешь их? — спросил Волкодав, рядом с ним стоял ментат Тайга.

— Первый раз вижу! — ответил я без заминки.

— Не врет. — подтвердил ментат.

Мы начали обходить все машины в поисках оставшихся в живых. У одной из горевших машин все-таки обнаружили одного выжившего рейдера.

Волкодав сразу начал с допроса.

— Куда ваши поехали? Если не скажешь, буду отрезать у тебя сначала пальцы, потом руки по локоть, по плечо, ноги также по частям. А когда останется только тело и голова, вколю спек и буду возить с собой в багажнике. Так что участь твоя незавидная. — обрисовал перспективу Волкодав раненому муру.

— Гонишь, стронгач недобитый, наши еще вернутся, разворошат вашу голубятню! — мур не был настроен на разговор.

— Давай проверим, подстилка муровская. — подмигнул ему Волкодав.

Гренадер, неси болторезы, сейчас проверим насколько муры стойкие пацаны! — позвал Волкодав одного из стронгов.

Долго не думая, взяв болторезы, Волкодав сразу откусил все пальцы на одной руке мура.

— Продолжать? — непринужденно спросил Волкодав.

— Да погоди ты, не знаю я куда точно поехали. Скорее всего на перезагружающийся кластер, за свежаками для обоза. Потом на базу.

— Сенс есть среди ваших?

— Был, если здесь не положили.

— Парни, поднимите калеку, пройдемся посмотрим! Тайга, пошли с нами! — скомандовал Волкодав.

— Этот, сенс, был. — указал раненый мур на лежащий труп.

— Не врет. — подтвердил Тайга, ментат, идущий рядом с Волкодавом.

— Парни, кто видел, сколько машин успело уехать? — спросил Волкодав стронгов.

— Было десять. Сейчас посчитаем. Здесь осталось подбитых семь. Значит три мурмобиля успели сбежать. — посчитал один из стронгов.

— Лис, твоя задача такая же, как и была, когда к нам полез. Ты должен пробраться в машину, где лежит планшет и вообще, где лежат все гаджеты с инфой, вытащить, принести обратно. — поставил мне задачу Волкодав.

— Гренадер, бери с собой человек десять ребят и в темпе езжайте за муровскими гадами. Тачки берите получше. — скомандовал Волкодав подчиненному.

— А нам что делать? Атаковать муров, как увидим? — спросил Гренадер.

— Нет конечно. Ты дары что ли их знаешь? Сидеть в засаде, ждать невидимку, когда он гаджеты принесет. Свежаку винтовку не возвращать, только клевец и нож. Если не принесет гаджеты, запалят его, в бой не вступать, уезжайте, Лиса не ждите, сам нарвался! — разозлился Волкодав.

Вот попал, подумал я, загружаясь в машину стронгов. Те только косо на меня смотрели, не понимая, с кем меня ассоциировать, с муром или порядочным рейдером.

На улице темнело, ехали по лесу без фар, за рулем был Азимут. Причем он был сенс, который имел несколько видов зрения, включая ночное. Ехали в тишине. Со мной никто не хотел общаться, да и все были напряженные. Кроме муров, в этом лесу ночью могли быть и зараженные.

Ехали примерно около часа по лесной дороге. За это время уже окончательно стемнело, так что в лесной глуши не было не видно ничего. Вдруг резко остановились. Азимут повернулся ко мне.

— Через полкилометра впереди стоит несколько машин, это скорее всего они. Ждем тебя двадцать минут. Если услышим стрельбу или через двадцать минут не вернешься — уезжаем, — проинструктировал меня Азимут.

— Вот возьми. — сидевший рядом со мной на заднем сиденье стронг протянул мне прибор ночного видения.

— Ну ладно хоть так. — съязвил я, вылезая из машины.

Я иду осторожно, пригнувшись, стараясь не создавать лишнего шума. Мои действия навеяны базовым инстинктом самосохранения, адаптированным к этому миру испытаний и выживания. Деревья кажутся живыми сущностями, их длинные ветви словно протягиваются ко мне, застывая в танце смерти, замороженном в приборе ночного видения.

Через зеленоватое свечение экрана я вижу все, что скрыто от человеческого глаза в безлунную ночь. Каждый взгляд через прибор приносит новые оттенки зелёного — от мерцающих листьев, слегка шевелящихся от призрачных дуновений ветра, до тусклого сияния внедорожников.

Впереди мелькают силуэты трех внедорожников. Они стоят рассеянно, словно игрушки, брошенные ребенком гигантом прямо во мрак леса. Муры, опьяненные уверенностью в своей безнаказанности, спят внутри, не догадываясь о тени, которая приземисто и неслышно подкрадывается к их временному лагерю.

Я знаю, что каждый шаг может стать последним. Любой глупый шелест или неосторожный вздох спалит меня, и небеса примкнут к полной тьме, когда свинцовый свист пуль нарушит гробовую тишину этого леса.

Я медленно приближаюсь к машинам. Фосфорный зеленый свет прибора делает все предметы призрачными, нереальными, превращая муров в спящих призраков.

Вдруг мои очки ночного видения осветили загадочный куб на крыше одного из внедорожников. Что это? Турель? Откуда у муров такое орудие? На турели мигает лампочка. Подходя ближе, я начинаю слышать тихий звук пиканья, исходящий от турели, который разрывает тишину ночи с длинными интервалами. Чувствую, что темнота играет со мной, как с куклой на проводах.

Волны тревоги заполняют воздух, когда пиканье становится более частым и турель, словно ожившая машина, начинает вращаться вокруг своей оси, выискивая цель. Мои рефлексы напрягаются, стремясь понять, кто или что там наступает на нервы турели. И тогда я вижу их — монстры. Они тихо крадучись выходят из леса с противоположной стороны.

Их тела обманчиво человеческие, их глаза пылают темным огнем, а кожа, словно пронизанная черной паутиной. Я прослеживаю их контуры через призрачные линзы моих очков ночного видения, и каждое их движение напоминает движение хитрой ночной твари.

Турель вздрагивает и открывает огонь высокоточными боеприпасами, свист снарядов разрывается в ночном воздухе.

Монстры, осознавая опасность, лавируют между деревьями, пытаясь избежать адского огня. Но турель не жалеет патронов, она стреляет с безжалостной агрессией, точно аппарат бездушного убийцы. Снаряды проникают в мясо монстров с противным чавканьем. Но даже смертельные попадания не останавливают их, жажда крови и насилия гораздо сильнее страха перед смертью.

Турель продолжает спасать мне жизнь, стреляя по монстрам без остановки. Воздух пропитывается горьким запахом пороха и железа, а звук пиканья и выстрелов сливаются в громкий хор страха и разрушения.

Когда турель на крыше одного из внедорожников начала стрелять, бандиты проснулись и присоединились к турели. Звуки выстрелов разрывали ночь, и я знал, что время поджимает.

Я использовал момент, когда все были заняты схваткой, и подкрался к машине. Но внезапно, когда я быстро скидывал в рюкзак разные гаджеты из салона внедорожника, мои глаза встретились со взглядом зловещего большого монстра, стоящего позади всех остальных зараженных.

Он смотрел прямо в мои глаза, словно проникал сквозь мою невидимость и читал мою душу. Тот взгляд вызывал дрожь по всему моему телу, словно злобные пальцы прошлись по моим костям.

Темнота леса не оставляла места для укрытия. Я понимал, что этот монстр видел во мне больше, чем физическое присутствие — он видел мои сомнения и страхи, проникая сквозь узоры невидимой пелены. Но я не мог позволить ему захватить мое сознание. Нет, я должен устоять перед этим проклятым взглядом и выполнить свою миссию.

Я оторвал взгляд от гипнотического взгляда элитника. Смело поправив ремни рюкзака, я решил, что ничто не остановит меня. Ни эта мрачная тьма, ни зловещие зараженные, ни даже смысл угрозы во взгляде этого монстра, погруженного в полную тьму. Я должен доставить эту информацию. Осторожно отступая назад в кусты, я направился к ожидающим меня стронгам.

Не снимая невидимости, я подкрался к машине стронгов и открыл заднюю дверь.

— Принес? — спросил Азимут.

Я совсем забыл, что Азимут видит в нескольких спектрах, хотел стронгам сюрприз сделать.

— Принес. Собрал все гаджеты, какие нашел в тачке.

— А ты уверен, что это то, что нужно?

— Нет. Времени особо не было разбираться. Все что смог вытащить, все принес.

— Ладно, поехали, на базе разберемся.

Я был очень доволен собой. Провернуть такую операцию по похищению ценной информации мне еще не доводилось.

Обратно до базы стронгов доехали быстро. Казалось, что только что сел в машину, а уже железные ворота, скрытые между высокими, каменными стенами форпоста открываются перед нами. Я слышу, как тросы натягиваются и ворчат, пока железная платформа откидного моста медленно опускается, перекрывая ров. Мы, под неистовый рев дизельного двигателя, заезжаем на мост, и металл громыхает под тяжестью нашего пепельного внедорожника.

После того, как мы пересекаем этот железный мост, все меняется. Вся та опасная жизнь, что осталась позади, кажется лишь дурным сном. Внутри все строго и функционально. Стронги создали здесь настоящую крепость из стали и бетона.

Сначала все проходят через комнату ментата у входа в первую трубу ТЭЦ. Отвечаю на все вопросы ментата то же самое, что и говорил при первой встрече. Он только молча кивает и пропускает дальше. Жду остальных уже в небольшом холле самой градирни.

Внутри стены первого этажа обшиты стальными панелями, что создает впечатление четкости и строгости, а также дарит дополнительную защиту от нечестивых тварей, водящихся за периметром.

Освещение обеспечивается множеством светильников, холодно сияющих с потолка. Бетонные блоки, уложенные с поразительной точностью, делают пол удивительно ровным, как на парадном плацу.

Из холла ведут несколько коридоров к арсеналу, складу провизии, мед пункту и на второй этаж к спальным местам. Все сделано так, чтобы максимально использовать ограниченное пространство, и каждый уголок здесь имеет свое предназначение.

Каждая дверь из крепкой стали, маленькие окошки в железных дверях — не более чем бойницы на случай, если враг решит наведаться.

На первом этаже также разместилась комната отдыха, где стронги собираются, чтобы развеяться от каждодневной рутины Стикса. Стены украшены картами местности с отмеченными точками для рейдов. И каждый знает, что когда придет время превратить эти карты в реальность, многим не суждено будет вернуться обратно.

Здесь царит порядок и строгая дисциплина, тщательно поддерживаемая жителями стаба. Существует несказанное правило: во время атаки каждый становится звеном одной большой машины, неотвратимо действующей против внешней угрозы. Каждый винтик в этом механизме выполняет свою функцию безупречно, точно, со знанием, что от этого зависит выживание целого сообщества. Как только поступает тревога — все бросаются на свои боевые посты, готовые защищать свою крепость до последнего дыхания.

Пока я ждал остальных, я услышал странное, то ли мычание, то ли бормотание, исходившее из конца одного из коридоров, но не придал этому внимания.

Как только Гренадер вышел от ментата, то сразу же подошел ко мне и повел на второй этаж.

Мне выделили небольшую комнатку с грубой кроватью, словно символом нашей хрупкой жизни в Стиксе. Комната оказалась такой же лаконичной, как сама база. Стены были обиты металлическими панелями, выглядевшими словно броня, защищающая от нашествия зла. В углу стоял небольшой, но прочный шкаф, его дверь была закрыта, храня тайны предыдущего обитателя.

На потолке висела незамысловатая лампа, ее бледный свет освещал комнату, погружая ее в призрачный полумрак. Несколько затертых почерневших книг, оставшихся в забытом прошлом, лежали на столе, заставляя задуматься о том, что было до этого безумного мира.

Кровать, дико изношенная временем и использованием, скрипела при каждом моем движении, будто предупреждая меня о том, что я здесь на короткой ниточке жизни. Она была холодной и жесткой, как будто спал на табуретке, но в этом беспокойном мире это было лучшее, что могло быть.

Как только я рухнул на кровать, звук скрипа пружин намекнул на обещание неминуемой боли в спине утром, но в то же время сладкого отрешения от всей суеты этой ночью. Я ушел в сон мгновенно, без единого вздоха. Забыть о мерзких зараженных, о пулях, свистящих мимо ушей, и обо всем том ужасе, который преследовал меня сегодня, стало сладким искушением. Если фортуна мне улыбнется, я проснусь без криков у виска. Если нет… неважно. Сегодня я спал, и это было самым желанным обретением.

— Рота подъем! Через 15 минут жду тебя в столовой на первом этаже! — меня разбудил громкий голос Гренадера.

Сон вмиг как рукой сняло, и я заморгал, пытаясь прогнать призрачные образы из головы.

Встаю с кровати, каждый сустав протестует, каждая мышца напоминает о вчерашнем напряженном дне. Я напрягаюсь и тянусь к стальной полке, где мои вещи. Проходя через узкий коридор, выложенный бетонными плитами, я слышу, как где-то в углу поскрипывает дверь, словно жалуясь на свой долгий стаж в этом мире Улья.

Добравшись до общего санузла, я нахожу свободный умывальник — утренний оазис среди лаконичной базы стронгов. Холодная вода ударяет по лицу, как шквал новых надежд и решимостей. В зеркале на меня смотрит тот же человек, что и вчера, глаза еще полны непоколебимости и силы. Жажду чего-то большего, жажду жизни, которую Улей так неохотно отпускает.

Сбрив небрежно отросшую щетину, причесав волосы в некое подобие порядка, я направляюсь вниз, по железной лестнице, которая ведет в столовую. Металлический запах из вентиляционных отверстий смешивается с ароматом свежеприготовленной каши и жареного мяса. Удивительно, насколько простые вещи кажутся вкусными в условиях выживания.

Столовая была примером лаконичного порядка — длинные, грубо сколоченные столы и скамьи, выстроившиеся в ряд. У стен — стальные шкафы с запасами продуктов. Я подхожу к раздаче, металлический поднос холоден и тяжел в моих руках. Женщина в фартуке смотрит на меня с хмурой снисходительностью и наделяет порцией каши, куском черствого хлеба и залитым маслом тушеного мяса.

Замечая мой взволнованный взгляд, она ухмыляется, как будто знает не одну тайну о том, как Стикс изматывает души. Ешь, пока горячо! — бросает она мне, прежде чем отвлечься на следующего голодного рейдера.

Я поворачиваюсь с полным подносом в руках, и нахожу того, кто меня разбудил. Гренадер сидит у стены. Он кивает на противоположную сторону скамьи, давая понять, что я могу присоединиться. От его недавнего сна ни следа — его глаза внимательны и пронзительно холодны.

— По поводу добытой тобой информации, — без предисловий начинает Гренадер, — все гаджеты передали яйцеголовым, они пока занимаются ее извлечением. Пока они не скажут, что там есть, что с тобой делать еще не решено Волкодавом. Поэтому будешь работать на благо стаба, отрабатывать утраченное имущество. Сейчас идешь на склад, там тебе выдадут снаряжение и объяснят, что от тебя требуется.

— А если откажусь?

— Если откажешься, тогда будешь сидеть в обезьяннике, как пособник муров, ожидать своей участи. Но ты там будешь не один. Поймали муровского засланца, который успел опустить мост через ров, чтобы впустить своих дружков. У него дар Хамелеон — он изменяет черты лица на того, кого увидит. Плюс гипноз, после использования которого, человек, чье лицо скопировано, не помнит лица Хамелеона. Так что выбор у тебя невелик.

— Умеешь ты убеждать, Гренадер!

— Думать надо было, когда на авантюру соглашался. Так понимаю выбираешь первый вариант?

— Конечно. Что надо делать?

— Подойдешь на склад, там тебя Зима просветит.

— Ладно, я пошел, доедай и пулей на склад.

Я погрузился в процесс поедания сытного завтрака. Еда на вкус была не как в баре Бардака, но лучше обычной столовской. Что мне предстояло делать? Я даже думать об этом не хотел, надеялся, что не выгребание отхожей ямы или что-то подобное. Плотно позавтракав, я пошел на склад. На базе стронгов все двери имели таблички с надписями о назначении помещений, заблудиться было не реально.

Вчера я думал, что мне послышалось какое-то бормотание в коридоре. Но это было не так. На пустой площади между двумя помещениями, залитая мрачным освещением, была установлена железная клетка-обезьянник.

Я подошел к железной клетке и мои глаза встретились со взглядом человека, прикованного к стулу. На его лице была маска Джейсона, придающая ему мистическую и пугающую внешность. Я услышал его бормотание, но слова были неясны и неразборчивы. Однако, его взгляд был гипнотическим, словно он пытался хватать меня за душу своими глазами.

Моя рука автоматически потянулась к закрытой двери клетки, но я сдержал себя. Я подозревал, что этот человек — не простой пленник. Он обладал чем-то необычным и опасным. Его способность направлять свою волю на других, использовать свой взгляд и звуки, чтобы гипнотизировать — это было нечто, что могло сокрушить врагов и привести к пагубным последствиям.

Человек продолжал бормотать и делать странные движения головой. Я почувствовал, как его бормотание начало оказывать на меня давление, проникая в мое подсознание. Я боролся с этим влиянием, сосредоточивая свою собственную волю. Он пытался привлечь мое внимание, чтобы я освободил его, но я понимал, что это может привести к непредсказуемым и разрушительным последствиям.

Сквозь маску я видел его глаза, которые сверкали странным светом. Они были заполнены тайной и силой, способной проникнуть в самые глубины души. Но я отрицал его воздействие, сжимая зубы и сопротивляясь.

Я выдержал эту силу, стоя перед клеткой, смотря на этого загадочного и опасного человека в маске, повернулся в сторону нужной мне двери и отошел от клетки. Я мотнул головой, как бы скидывая это наваждение, и пошел дальше.

Склад находился в конце коридора. Я постучал в железную дверь. Мне открыл дородный бородатый дядька.

— Я от Гренадера, свежак Лис. — представился я.

— Зима — кладовщик! — представился бородач.

— Заходи, Лис. Так понимаю к моему соседу в обезьяннике не захотел присоединиться?

— Опасный тип твой сосед. Сидит в маске, к стулу прикован, бормочет что-то, глазами сверкает, аж страшно становится.

— Это Циркач. Первый раз иммунного с таким даром встретили в Улье. Волкодав не хочет Циркача уничтожать. Хочет изучить его дар поглубже. Вроде и говорит он ментату всю правду, но скорее всего сам не знает всех возможностей своего дара. Нужны добровольцы, чтобы раскрыть дар Хамелеон. Отдыхает наш гость пока Волкодав добровольцев ищет.

Я окинул взглядом склад стронгов и был поражен огромным разнообразием оружия. Здесь было все — от старых надежных Макаровых и автоматов Калашникова до современных боевых штурмовых винтовок. Ближний бой был представлен самыми разными ножами, мачете и топорами. Если ты предпочитаешь незаметность, тогда тебя порадует выбор снайперских винтовок, оптических прицелов и глушителей.

Но оружие было только началом. Я увидел стеллажи, заваленные боеприпасами в металлических ящиках. Здесь было все необходимое. Какие-то биоплазменные трофейные гранаты внешников, взрывчатка, обычные гранаты и прочее. Все это лежало здесь, готовое дать преимущество в битве.

На складе было все, чтобы выжить в Улье. Защитные костюмы, бронежилеты, шлемы, запасные фильтры для газовых масок. Можно было выбирать между огромным ассортиментом тактических сумок, рюкзаков и поясных сумок, чтобы вместить все необходимое снаряжение.

Но все это многообразие было не для меня.

— Держи — фонарик налобный, кирка! — бодрым тоном протянул мне инвентарь Зима.

— Рудокопом меня снаряжаешь?

— Не моя идея, Лис. Иди за мной.

Зима провел меня за стеллажи, где была очередная железная дверь. Открыл ее, пропуская меня вперед.

— Иди вперед, там тебя проинструктируют, удачи! — дверь захлопнулась, и я оказался в темном туннеле.

Я пошел вперед по туннелю и скоро уперся в еще одну железную дверь, которая была не заперта. Открыл дверь и оказался в огромном помещении второй градирни, которая была не обжита. Впереди я увидел разрытый проход, ведущий вниз под землю. Спустился вниз в очередной туннель из которого раздавались громкие звуки ударов. Прошел вперед и увидел двух стронгов. Таких персонажей в Улье я еще не встречал.

Первый — приземистый, как пень, с руками такими крепкими, что из камня мог бы выдолбить сокровищницу, пусть и поручаясь головой, что там нет ничего, кроме грязи. Его густая длинная борода была чёрной как совесть крадущегося убийцы, а мощный налобный фонарь, о котором он забывал постоянно, будто сросся с его головой. В темноте своими лучами он создавал такой образ, что гномы из сказок нервно курили в сторонке. Его частый громкий смех нарушал тишину туннеля, наполняя его злобным эхом. Он щёлкал крошечным языком, поучительно рассказывая смешным детским голосом мне о том, как эта работа строит характер, словно у меня было время на строительство чего-либо кроме кучи навоза.

Второй — высокий, под два метра ростом кваз. Словно крокодил стал двуногим и съев дюжину горилл, решил попробовать удачу среди людей. Покрытый жесткой кожей-чешуей, он представлял собой живой камуфляж в этом беспощадном мире. По его спине шли выпуклые извилины мускулов. Но наиболее зловещим был его взгляд. Один глаз был здоровый и свирепый, сверлящий пространство вокруг себя. Второй — лишь уродливый шрам, напоминание о какой-то давно минувшей битве или жестокой борьбе за выживание с более сильным проявлением Стикса. Застрявшая между пальцев кирка казалась детской игрушкой. Взмах её, и земля тряслась, как от удара тарана в ворота средневекового замка.

Они сосредоточенно пробивали подземный туннель. Первый — прыгал вверх-вниз, как ребёнок на кровати, убеждённый, что лишь пара сантиметров отделяют его от полета. Второй — медленными, размашистыми, мощными ударами пробивал подземную стену, зная, что даже горы уступят перед ним, но только если он этого захочет.

— Ооо, подкрепление прислали! — завидев свет от моего налобного фонарика, развеселился гном.

Оба рудокопа остановились, развернулись в мою сторону.

— Как звать то тебя, помощничек? — продолжал веселиться гном.

— Лис. — ответил я, пока не понимая куда мне вставать долбить стену в узком туннеле.

— Я Гном, это Циклоп! — показал малыш на своего напарника кваза, смотрящего на меня своим одним немигающим змеиным глазом.

— Видишь ведра у стены? Насыпаешь в них землю и выносишь наверх в градирню! — бодро проинструктировал меня Гном.

— Ааа я это там… — замялся я, не ожидая такого поворота.

— Это там мы сами справляемся, так что не межуйся, приступай. Фонарик у тебя есть, руки есть. Бери больше, таскай дальше, все просто!

Вот ведь гребаный весельчак. Пререкаться я не стал, зная альтернативу этой работе. Взял лопату, лежавшую рядом, насыпал в ведра земли и понес наверх.

— Гном, а куда копаете туннель то? — спросил я, возвращаясь с очередной ходки наверх.

— Командиру понадобился туннель для экстренного отхода, если все-таки когда-нибудь недруги возьмут штурмом стаб.

— И далеко копать будете?

— Отсюда и до ужина. А если серьезно, то до леса, и чем дальше в лес, тем лучше.

Да, теперь я понял, что это надолго. Остается надеяться, что яйцеголовые у стронгов не долго будут возиться с извлечением инфы.

— А Циклоп почему без фонарика? — спросил я у весельчака.

— У него ночное видение. Стикс ему взамен второго глаза дар подогнал, чтобы не так тоскливо было! — в своем стиле ответил Гном.

— Мужики, а вы вообще перекуриваете? — спросил я, не надеясь на положительный ответ.

— Анекдот есть на эту тему. Попал мужик в ад, идет по коридору, заглядывает в первую дверь — людей на дыбе растягивают, заглядывает во вторую — в котле грешников варят, в третью — мужики стоят по шею в дерьме и курят. О норм, мужик заходит, тоже стоит курит. Следом дверь открывается, заглядывает дьявол и говорит: ну что мужики, перекурили, а теперь приседаем! — рассказал весельчак анекдот в своем стиле.

— А серьезно?

— Конечно, чтож мы не люди чтоли! — ответил Гном и продолжил долбить туннель.

Я уже потерял счет количеству перенесенных ведер с землей, как Гном окликнул меня.

— Перекур! Свежак, давай к нам!

Я подошел к Гному и застыл на месте от увиденного. Что-то непонятное происходило вокруг него. Он просто вытащил из воздуха раскладной походный столик и раскладные стулья.

Это было такое эксцентричное зрелище, словно он вытолкнул их прямо из своего воображения и разбросал по этой темной, загадочной норе, которую он рыл.

Гном улыбнулся мне в ответ и начал раскладывать на столе свой банкет. Он поставил перед собой термос с чаем, который распахнулся, изливая свой аромат в нашу темную нору. А запах этот был просто ошеломляющим.

Затем Гном также из ниоткуда достал несколько пищевых контейнеров, полных столовской едой. Каши, мясо, овощи — все было здесь, словно захватывающий обеденный сет из самого эпического блюда. Я смотрел на него с восхищением, потому что никогда раньше не видел, чтобы кто-то так ублажал свой желудок в этом безумном Улье.

— Гном, ты не в Стиксе фокусником что ли был?

— Дар у меня такой, Карман называется. Могу вещи в невидимом кармане носить.

— А с голосом у тебя что случилось?

— Дар — воздух с гелием. Шучу, съел черную жемчужину, она дар дала Карман и побочку на голос. Циклоп вообще из-за черной жемчужины квазом стал.

— Может не стоит черные жемчужины есть не подумав?

— Может умничать не стоит, умник? — разозлился Гном.

Между тем, наблюдая за этим шоу, я заметил, как Циклоп удалился на мгновение и вернулся с огромным камнем, на который, по всей видимости, планировал усесться. С силой он кинул этот камень на землю туннеля, и вот тут-то все и пошло к чертям.

Земля, на которой стояли мы, начала трещать и уступать под нашим весом. Мы провалились вниз, словно мини-землетрясение пронеслось через эту проклятую нору. Чем Стикс не шутит, правда?

Когда я огляделся и понял, что на самом деле произошло, все вокруг меня стало еще более сумасшедшим. Мы оказались в совершенно другом туннеле, полном тайн и опасностей. Стены, освещенные тусклым призрачным светом, словно говорили мне, что мы вошли в другой мир. И тут я понял, что это был за другой мир.

— Всем застыть на месте, — скомандовал я, — я уже был в подобном лабиринте! Здесь обитают слагморфы — это инопланетные твари, которые могут прилипнуть к вам как паразит и высасывать ваши жизненные силы.

— Циклоп, так понимаю оружия у тебя нет? — спросил я, не надеясь вообще услышать ответ.

— Нет, кирка осталась в нашем туннеле, а огнестрел в оружейке, в градирне! — прогудел низким басом кваз.

— Чтобы вы без меня делали! — вклинился Гном детским голоском.

В воздухе материализовались: боевой цеп, клевец и мачете, и упали с глухим стуком на пол туннеля. Боевой цеп взял Циклоп, Гном взял мачете, а мне достался клевец.

— Гном-карманник прям какой-то. Огнестрела у тебя в загашнике случайно нет? — пошутил я.

— Губозакатывательная машинка есть для умников! — парировал Гном.

— Эти твари очень опасны, некоторые из них плюются кислотой, некоторые могут вцепиться вам в спину! Будем продвигаться медленно и осторожно. Я, когда был в подобном муравейнике, то там был лифт наверх. Наша задача — найти лифт. — сообщил я стронгам.

Я пошел первым по уже знакомым коридорам. Вскоре мы вышли в просторное помещение. Мы прошли в центр большого пустого зала и только потом обратили внимание на стены. Стены зала представляли собой огромные массы живой ткани, которые пульсировали и дышали, словно большой организм. Огромные мускулы, жилы и артерии переплетались друг с другом, создавая невероятное зрелище.

По всему залу были разбросаны коконы, наполовину вросшие в стены. Эти коконы были в процессе созревания. Поверхность коконов была покрыта тонким слоем слизи, которая сверкала в слабом свете, создавая неповторимую атмосферу таинственности. Изнутри доносились звуки скрежета и хруста, словно что-то изнутри пыталось вырваться наружу. Вокруг коконов парил влажный и тяжелый воздух, который напоминал запах земли после дождя.

При этом зал был наполнен таинственными звуками, которые напоминали стоны пробуждающейся живой материи. Атмосфера этого места была словно живая, а каждый наш шаг отражался гулким отзвуком, словно зал отвечал на каждое движение.

Пещерная тишина нарушилась внезапно, когда огромная тварь вырвалась из стены, будто вышедшая из анабиоза. Ее тело, ранее слившееся с окружающей средой, материализовалось в острые рёбра и зубы, выходящие из темных недр этой пещеры.

Тварь маневрировала с нечеловеческой ловкостью, зыбко плавая между затуманенными границами света и тьмы. Ее форма менялась и искажалась, подстраиваясь под любое пространство, лишая нас возможности предугадать атаку.

На тот момент я еще не очень хорошо владел навыком клевцового боя. Но стронги это делали виртуозно, ловко маневрируя и пытаясь не дать твари обрести преимущество. Их цеп и мачете часто ударялись об острые пластинки покрова монстра, издавая пронзительный звон. Яростные крики стронгов переполняли пространство, словно они хотели так напугать инопланетную тварь.

Каждый удар и парирование казалось замедлялись на десятки секунд. Стронги с каждым резким выпадом постепенно переходили на шаг вперед твари, предугадывали ее движения, концентрируясь на каждом мгновении.

Но тварь и не думала сдаваться, ее острые конечности проникали в тела стронгов, нанося серьезные раны. С каждой секундой ко мне приходило осознание того, что комната сама по себе сопротивляется нам, будто стены биомеханической базы знали наши будущие действия наперед.

Медленно, с каждым ударом, с каждым уклонением, стронги обретали преимущество. Урон от их оружия становился значительным, оставляя на теле твари раны и разломы. Она реагировала на ранения высвечиванием зеленоватого света из ран, вопя от боли. Какие-то нарушения начинались в ее движениях, которые начали давать стронгам преимущество в схватке.

Наконец, истощенный монстр в очередной раз прыгнув на стену пещеры, застревает в сухожилиях конструкции. Циклоп вовремя успевает точным ударом цепа попасть в голову твари, отчего та издает предсмертный хрип и безвольной тушкой падает на пол.

— И много тут таких тварей? — бодро спрашивает Гном, как будто ничего и не было.

— Я не знаю. Где я был, там было немного, несколько штук в подземном комплексе. Эти твари, наверное, что-то типа ночных сторожей, пока хозяева базы не прилетели. — рассуждал я вслух.

— Споровый мешок есть у этих тварей?

— Мне не попадались, переверни, посмотри.

Гном перевернул тварь — на затылке было пусто.

Не став задерживаться в этом зале, мы пошли вперед в единственный проход. Пройдя по узкому коридору, мы вышли в следующий зал.

Пол помещения плавно уходил вниз, погружаясь в тусклую воду глубиной около полуметра. Вода была мутной, непрозрачной, и отражала тусклый свет биолюминесцентных источников, создавая игру света и теней, делая окружающее пространство еще более загадочным. Мы осторожно шли по колено в воде вглубь помещения, направляясь к следующему проходу, который виднелся впереди.

Внезапно в воде началось какое-то необъяснимое движение. Длинные, изогнутые щупальца начали выплывать на поверхность, вытягиваясь к нашим ногам, плечам, головам. Щупальца имели странную текстуру, биомеханический вид, их поверхность покрывали мелкие морщины и кожистые наросты.

Мы, не реагируя на неожиданное вторжение, осторожно продолжали двигаться вперед. Щупальца не атаковали, они скорее казались пассивными, их движения были мягкими и плавными. Однако, их действия вызывали беспокойство у нас, ведь мы не понимали их цели. Казалось, будто эти щупальца производили какие-то замеры наших габаритов, ширину плеч, рост, обхват головы и прочее. Хозяин этих щупалец не показывался, его присутствие оставалось загадкой.

Если сравнивать инопланетную подземную базу с фабрикой, то это был отдел технического контроля. Где прошедшие контроль произведенные существа проходили дальше, заодно мылись в воде, а что делалось с непрошедшими контроль, даже представлять не хотелось.

Мы благополучно прошли тех контроль и вошли в следующий коридор, который привел нас в третий зал.

Мы почти сразу ощутили головокружение, вызванное чем-то горьковатым и жгучим в воздухе, что, как будто впитывало в себя кислород, оставляя замещающее его вещество тяжелым и навязчивым, как эфир. Вдыхаемая пыльца заставляла глаза слезиться, а головы — кружиться. Стены помещения были из мяса и органической структуры, оснащенные трубами и резервуарами для химических реактивов и биоматериалов.

Везде стояли открытые биорезервуары, наполненные нестабильными веществами. Мы слышали журчание жидкости, видели вибрацию непонятных приборов, а некоторые из них втягивали и выталкивали своё содержимое, будто дышали жизнью без органов чувств.

Осторожно избегая контакта с открытыми контейнерами и парящими струйками газа, мы прошли в следующее помещение.

Четвертый зал представлял из себя что-то вроде выставочного центра или музея. Огромные био-табло и скульптуры, выстроенные в неестественных формах и из незнакомых материалов, были размещены по всему залу. Вся эта инсталляция показывала процесс эволюции и становления инопланетной расы.

На стенах были живые картины биологических процессов, медленно двигающихся по стенам. Биолюминесцентная жидкость, заполняющая тонкие прозрачные трубки, образовывала сложные узоры, меняющиеся и переливающиеся, словно живые нервные сети. Пульсирующие вены и шипящие артерии, в которых текли странные жидкости, создавали неподражаемую симфонию движения и звука.

Но среди этих иллюзий и воплощений эволюции меня не покидало ощущение, что мы находились в хитроумной ловушке. Везде было что-то, что реагировало на наше присутствие, наблюдало за нами. Как будто подлинные художники инопланетной расы сотворили эту галерею, чтобы собственными глазами увидеть их эволюцию в совершенно новом мире.

Наконец я понял, чей взгляд чувствовал на себе. Покрытая панцирем, имитирующим биомеханические стены, ящерица сливалась с окружением, едва различимая на фоне органически выглядящих поверхностей. Её глаза, словно холодные линзы, пристально следили за каждым нашим шагом, изучая чужаков, вторгшихся в ее мир. В четвертом зале она все-таки решила, что настало время для атаки.

Тяжелая, мускулистая масса ящерицы-мутанта моментально спрыгнула с потолка на Циклопа, парализуя его внезапностью нападения. Её когти пронзили его защитную чешую кваза и вцепились в спину, стремясь впиться как можно глубже. Циклоп отчаянно пытался избавиться от хватки мутанта, но тот лишь усиливал давление.

Гном как всегда был начеку. Он моментально бросился на помощь Циклопу, рубанул сильным ударом мачете по спине твари, отчего Циклоп заорал как недорезанный. Гном остановился в недоумении.

— Гном, бесполезно рубить паразита, он все ощущения передает Циклопу! — крикнул я стронгу.

— А что делать тогда?! — возмутился шокированный Гном.

— Нужно срочно вести Циклопа в лабораторию в моем стабе. Они там умеют отделять таких тварей. Сомневаюсь, что у вас есть такие специалисты. В вашем стабе, кроме обычной санчасти, есть еще какие-то спец карантины?

— Нет, санчасть, да и та на пару коек!

— Тогда нужно срочно возвращаться обратно. Я еще не видел ни одного биомеханического пульта управления в этом муравейнике, чтобы что-то активировать или куда-то поехать.

И мы побежали обратно через уже пройденные залы.

— Циклоп, пока находишься в этой инопланетной базе, ты будешь чувствовать себя хорошо, не переживай. Главное в самом Стиксе тебя как можно быстрее доставить в спец госпиталь в стабе Ракетный!

На что Циклоп только кивнул, глядя на меня своим немигающим змеиным глазом.

Мы быстро пробежали обратно к месту провала туннеля. Дыра в потолке туннеля была высоко.

— Сейчас, поищу что-нибудь нужное! — сказал Гном.

В воздухе материализовалась веревка с кошкой.

— Лис, ты самый легкий из нас, попробуй залезть наверх. Как заберешься, беги в стаб и зови на помощь несколько свободных человек, чтобы вытащили нас отсюда.

Я закинул кошку на верх, она крепко зацепилась за что-то наверху, и я полез.

Быстро взобравшись наверх в градирню, я побежал через первый туннель на склад. Железная дверь на склад была закрыта, начал сильно стучать по двери. Через несколько минут Зима открыл дверь.

— Что случилось? — недовольно спросил он.

— Долго объяснять, мне нужно несколько сильных рейдеров, шахтеры ваши провалились!

— Это тебе надо в дежурку, она рядом с комнатой ментата.

Я побежал в дежурку, где вкратце объяснил произошедшее. В стабе людей было мало, мне на помощь пришел Гренадер и еще пара стронгов, которых я не знал. Мы добежали до провала в туннеле. Стронги были мощные ребята, быстро вытащили Гнома и Циклопа. Циклопу помогли дойти до холла, где нас ждал сам Волкодав.

— Это что за зараженный такой? — удивился Волкодав.

— Это не зараженный, это инопланетная тварь. Циклопа нужно очень быстро доставить в спец клинику, чтобы отцепить от него тварь. На моего товарища тоже такая тварь набросилась, отцепили, сейчас лежит в карантине, выздоравливает.

— В стабе Ракетный такая клиника есть? — недоверчивым тоном спросил Волкодав.

— Есть, ментата позови, если не веришь, чтобы подтвердил мои слова. — раздраженно ответил я.

— А у меня разве есть выбор? У нас такое точно не лечат! — раздраженно ответил Волкодав.

— Гренадер, бери резвую тачку, эту веселую троицу и стартуй в стаб Ракетный, дорогу знаешь! — приказал Волкодав.

— А, и еще, Лис, ты нашему стабу ничего не должен. Яйцеголовые расшифровали инфу, есть там интересные для нас моменты. И насчет Кощея, вот возьми карту, на ней отмечен стаб Тортуга. Если хочешь с ним еще пообщаться, есть вероятность его там встретить, но не точно.

Машины у стронгов были на все случаи жизни в Стиксе. Мы быстро доехали до Ракетного на тюнингованном внедорожнике именно для быстрой езды.

Мы остановились перед КПП Ракетного, я вышел из машины и пошел один под прицелами пулеметов ко входу в стаб.

— А мы думали тебя больше не ждать! — встретил меня у входа ментат Боцман.

— А я к вам с подарком. У меня второй человек со слагморфом на спине, даже не человек, а целый кваз.

— Ну пойдем, поговорим сначала.

— Кваза же нужно срочно в карантин.

— Подождет твой кваз, сначала на вопросы ответишь.

Процедура общения с ментатом прошла в стандартном режиме. Я ответил на все вопросы, ментат кивнул и сказал звать остальных к нему. Гренадера и Гнома он расспросил у себя в кабинете. Для опроса Циклопа подошел к машине и все спросил, что нужно было.

К моему удивлению, Циклоп, судя по внешнему виду, чувствовал себя гораздо лучше, чем тогда Мангуст. Наверное, помогала квазовская сущность.

Наконец ворота открылись, оттуда выехала машина с санитарами в противочумных костюмах, они забрали Циклопа и у ехали в Шахту. Мы с Гренадером и Гномом заехали внутрь стаба и поехали на парковку, находящуюся недалеко от ворот.

— Лис, где у вас в стабе заночевать можно? — спросил Гренадер.

— Есть гостиница, но я в хостеле живу, не заработал на гостиницу.

— Мы с Гномом в гостнице заночуем, завтра утром сходим к вашему Полкану, узнаем насчет Циклопа и уедем. Потом приедем заберем, через пару недель, как ты говорил.

Утром я проснулся в хостеле совсем без настроения. Рейд не удался, ничего не заработал, только добавилось ненужных приключений. Я лежал на кровати и смотрел в окно, не зная, чем себя занять. Вдруг в комнату залетел Быстрый.

— Здарова, эксперт по слагам, тебя Карабас вызывает.

— Зачем я ему сдался?

— Я не в курсе, но лучше не опаздывай.

— Когда?

— Прямо сейчас!

Недолго думая, я совсем без настроения, как зомби, поплелся к безопаснику. Ему то что могло от меня понадобиться?

Выйдя из хостела, я увидел Сойку, идущую мимо меня. Вот это поворот, разве такое возможно?

— Сойка! — закричал я ей вслед.

Но Сойка продолжала идти, не обращая никакого внимания на мои крики. Тогда я догнал ее.

— Сойка, не узнаешь? — спросил я девушку.

На что она посмотрела на меня таким взглядом, как будто видела перед собой незнакомца.

— Нет, а вы кто? — спросила она с неподдельным выражением удивления на лице.

— Лис, помнишь я тебя подвозил до Химзавода?

— Нет, не знаю я ни про какой Химзавод.

— Да как не знаешь? За нами еще тогда сектанты погнались.

— Молодой человек, я не понимаю, о чем вы говорите!

В это время мимо пробегал Быстрый и увидел меня.

— Лис, что случилось? — поинтересовался он.

— Да знакомую старую встретил, а она меня не узнает.

— Успокойся, такое часто бывает в Улье. Двойники попадают в Улей с параллельных реальностей. Ты разве методу по Стикусу не читал? В Стиксе может быть несколько двойников одного человека, и они ничего не будут знать друг о друге.

Теперь я вспомнил о такой особенности Стикса, как мульти вселенная.

— Девушка, извините, обознался! — извинился я перед двойником Сойки.

Она молча пошла дальше.

— Лис, давай уже приходи в себя! — подбодрил меня Быстрый и пулей убежал.

Действительно, пора уже собраться и жить дальше. Стиксу только дай шанс потролить. И я пошел к безопаснику, уже окончательно проснувшись и взбодрившись.

— Наслышан о твоих приключениях. Наука будет на будущее, что не надо с первым встречным идти в рейд. — поприветствовал меня Карабас.

— А как же пропускная система стаба, ментата же прошел Кощей? — я не хотел сразу признавать свою неправоту.

— Ментат спрашивает общие вопросы, затрагивающие безопасность стаба. Он только определяет правдивость ответов на конкретные вопросы. Что на уме у проверяемого он не определяет.

— Но меня втянули в работу на муров.

— Человек, выполняющий задание кого-либо может и не знать, кто конечный заказчик. Ментат может спросить, есть ли у рейдера какие-либо задания от муров, внешников, сектантов. Получит ответ нет, определит, что нет. Кощею могли сделать заказ через прокладку, например. Кощей же не ментат. Получил наводку, поехал выполнять.

— Да я уже понял, что не все так однозначно в Стиксе, даже с существованием даров.

— В общем есть у меня задание для тебя, все равно без работы сейчас. На задание поедешь с проверенным квазом, и ты его уже знаешь. Он из команды Бурана.

— Кайман?

— Да. Вам нужно проследить за одной машиной, которая сегодня до обеда выезжает из стаба в Северск. Пассажиры машины не должны увидеть, что вы за ними следите. Если в Северске что-то произойдет — не вмешиваться ни в коем случае, даже если с летальным исходом. За работу получишь 30 споранов, если опять никуда не понесет тебя и обратно вернешься.

— А почему так мало?

— А задание то какое? Уехать-приехать, все, без самодеятельности. Машину тебе дадут, заправят.

— Можно поподробнее?

— Нельзя! Едете за машиной со свежаками, еще более зелеными, чем ты. Смотрите, что произойдет в Северске, уезжаете так же незамеченными, докладываете мне по прибытии.

— То есть может произойти уничтожение машины свежаков, а нам не вмешиваться?

— Много знать хочешь, Лис. В Стиксе и так люди долго не живут. Если так пошло с самого начала, то значит дальше Улей не пожалеет.

В кабинет безопасника вдруг зашел Кайман.

— Кайман уже проинструктирован, можете идти, — сказал Карабас, — Кайман останься, Лис подожди за дверью.

Вроде бы только настроение начало улучшаться, как Стикс подкинул очередную задачку. В коридоре штаба я ждал не долго. Через пять минут Кайман вышел от Карабаса, и мы пошли собираться в дорогу.

— Кайман, может ты мне расскажешь, что вообще происходит?

— За месяц уже две машины со свежаками уезжают и не возвращаются. Нам нужно узнать причину этих исчезновений. Стаб не может всем запрещать выезжать за его пределы, даже свежакам. Но можно устранить причину этих исчезновений.

В этот раз нам досталась какая-то наглухо тонированная Нива, которая не должна была привлекать внимание. Водителем назначили меня. Кваз расположился на заднем диване, заняв там все пространство.

Мы загрузились в Ниву и ждали наших подопечных у выезда из стаба. Через минут двадцать из ворот выехала десятка и поехала в сторону Северска. Я поехал за ней, соблюдая дистанцию. Сегодня Кайман был молчалив, не рассказывал об обитателях Улья, вообще ничего не говорил. Знал, наверное, больше меня о предстоящей операции что-то нехорошее.

В молчании до Северска ехали казалось целую вечность. Но вот наконец показались знакомые дома. Десятка заехала за дома.

Опять я оказался в этом музей апокалипсиса. Дома стояли прямо и непоколебимо, но лишь на первый взгляд. Большинство из них были разбиты и разложены временем, холодным ветром и прихотями Стикса.

Улицы города превратились в кладбища забытых транспортных средств. Автомобили стояли почти на каждом углу, покрытые пылью и зарослями сухих растений. Осколки стекла на дороге свидетельствовали о прошлых столкновениях, возможно, последствиях беспорядков и борьбы за выживание.

Город был полностью погружен в безмолвие, лишенный звуков городской суеты. Лишь скрип металла или свист ветра проникали через разбитые окна, напоминая о том, что раньше на этих улицах была очень живая и непредсказуемая жизнь.

Мы проезжали мимо пустых площадей, рыскали меж зияющих черных проемов разрушенных зданий. Пока я внимательно осматривал проплывающие мимо водительского окна Нивы разрушенные дома, Кайман в это время сфокусировался на деталях — следах шин на дороге, пятнах от недавнего выхлопа, на любых малейших признаках проехавшей недавно машины.

Ветер заметал следы шин на улицах, оставляя за собой лишь едва заметные обрывки их присутствия. Вдруг на дороге появился длинный, еще не заметенный дорожной пылью, участок со свежими следами от протектора, явно нетяжелого внедорожника.

— Лис, тормози, видишь следы от протектора? Пошли пешком! — оживился Кайман.

Мы осторожно двинулись между серыми домами города, озираясь по сторонам.

— Давай в ту пятиэтажку заглянем! — показал рукой кваз в сторону неплохо сохранившейся пятиэтажки.

Мы тихо подошли к пятиэтажке, зашли в подъезд, ржавая железная дверь была нараспашку.

На первых трех этажах царила полная тишина и пустота, но на четвертом этаже все изменилось. Мы поняли, что нас подстерегает нечто зловещее и опасное. Обладая уже прокаченной интуицией Стикса, мы подошли к одной из квартир и заглянули внутрь.

Там, в глубине темной комнаты, мы заметили светящиеся глаза, горящие злобой и голодом, принадлежащие лотерейщику. Его тело было украшено зловещими шрамами и уродливыми выростами. Напоминало это существо, скомканный листок бумаги, оживший кошмар.

Монстр ждал нас со своими острыми когтями и зубами, готовыми расправиться с любой угрозой. Все его движения были плавными, как у хищника ожидающего свою добычу. Он злобно шептал через раздробленные зубы, готовясь к внезапному нападению.

Как только мы вошли в квартиру, лотерейщик, наблюдавший за нами, прыгнул на нас с неумолимой яростью. Зловещий рёв пронзил воздух, а монстр наносил мощные и быстрые удары своими огромными когтями.

Отскочив в разные стороны от лотерейщика, мы уворачивались от его ударов и ответными ударами старались пробить его толстую броню.

Монстр настойчиво отбивался, но мы не отступали. Мы изучали технику монстра, его слабые места и старались использовать его собственные силы против него.

И наконец-то настал момент, когда монстр ослаб, и Кайман смог нанести последний смертельный удар. Монстр рухнул на пол, оставив в воздухе пыль и запах гниения.

Я проверил споровый мешок — не густо, три спорана и горошина.

— Это вообще максимум, что можно выбить из лотера! — сказал Кайман, увидев мой разочарованный взгляд.

Больше сюрпризов в доме не было. Мы поднялись на пятый этаж, а оттуда на крышу дома и начали осматривать окрестности. Вдалеке я увидел нужную машину. У машины стояли два человека и озирались по сторонам. Через некоторое время ожидания к ним из здания напротив вышла девушка. Сойка! Не может быть! Что-то зачастила она в последнее время.

— Кайман, я ее знаю, мы с ней убегали от сектантов. А еще я ее двойника встретил в стабе на днях.

— Совпадение? Не думаю! — осклабился Кайман.

— Ждем пять минут и потихоньку за ними двигаем. — сказал Кайман.

Мы осторожно подошли к нужному зданию. Это был полуразрушенный бывший дворец культуры, когда-то воплощающий великолепие и красоту. Заглянули внутрь — никого. Тихо зашли в заросший пылью холл ДК. Лучи света проникали через большие окна, пробиваясь сквозь пыль, создавая атмосферу загадочности. Пыль, пляшущая в лучах света, медленно падала на пол, словно снег в последний день зимы.

Мебель, разрушенная временем и оставшаяся без присмотра, лежала беспорядочно по всему холлу. Сломанные стулья и столы грустно валялись на полу. Ступени широких лестниц, ведущих на второй этаж, были наполовину разрушены. Куски разбитого мрамора и обломки каменных блоков лежали на ступенях.

Продвигаясь через большой холл ДК, мы осматривали каждый темный уголок, готовые к любому внезапному появлению врага. Прислушавшись, я услышал откуда-то снизу из-под пола странные приглушенные звуки, похожие на рыки, хрипы зараженных.

Я пошел в сторону прохода в коридор, ориентируясь на звуки. В коридоре, в одном из проходов была лестница вниз.

Позвал Каймана, мы тихо спустились по лестнице и уткнулись в массивную ржавую металлическую дверь. Я попробовал открыть дверь, но она не поддалась. Тогда мы вдвоем взялись за большую ручку двери и потянули на себя. Очень тяжелая железная дверь плавно начала открываться. За дверью нас ждала кромешная тьма.

Мы осторожно стали продвигаться вперед в темноту. Вдруг мне в бок прилетел резкий тупой удар и совсем близко от моего лица я ощутил тяжёлое дыхание зверя. Инстинкты Каймана сработали гораздо быстрее моих, он резко отскочил в сторону. Нападение монстра было таким неожиданным, что на миг парализовало мой разум, но уже ненадолго, точно не как в первые дни в Стиксе.

Я, охваченный резкой болью, оттолкнул монстра, ощущая мокрое дыхание во тьме, костяшками пальцев упираясь в плоть противника.

Кайман в этот момент достал огромный нож и начал размахивать им вокруг себя, пока не почувствовал, как металл встретился с твёрдой плотью. Монстр заверещал, издавая свистяще-рычащий звук, который разрывал воздух и ударял по барабанным перепонкам так, словно сам дьявол решил стать оперным певцом. Взбешенный монстр бросился на Каймана, но тому удалось отскочить в сторону.

Монстр был неуклюж и слеп в своей ярости, не ожидая такого сопротивления. Мы с Кайманом заняли позиции сзади и спереди от него и начали наносить удар за ударом. Я отвлекал монстра, махая клевцом, позволяя Кайману прокрасться сзади и нанести решающий удар ножом прямо в споровый мешок существа.

Монстр затих, его тело обмякло и быстро стало бесформенной тенью на полу, добавляя ещё один слой густоты к этой всепоглощающей кромешной тьме. Запыхавшись, мы жадно глотали воздух, очищая горло от металлического привкуса адреналина и страха.

— Фонарик я в машине забыл, — сказал Кайман, щелкая зажигалкой и поднося ее к зараженному, — проверь споровик у него.

— Два спорана, уже второй лотер за сегодня, что-то совсем не густо. — расстроился я.

— А что ты хотел от лотера. От того и название пошло лотерейщик, что наличие споранов и прочего у него, как лотерея. — поучительно ответил Кайман.

— Посвети как на лотера зажигалкой еще раз, все тело освети. — попросил я Каймана.

В слабом свете зажигалки на ноге лотера я увидел прикованную цепь.

— Видел такое раньше? — спросил я Каймана.

— Нет.

— И я тоже не видел.

— За целых пару недель, ну это все меняет! Ахахах — засмеялся Кайман.

— Тебе не кажется, что зараженные используются вместо сторожевых псов? — спросил я кваза.

— Кажется. И еще кажется, что кто-то очень не хочет, чтобы незваные гости прошли дальше в бомбоубежище! — подтвердил мою догадку кваз.

В то время, пока мы отвлеклись на обсуждение догадок, к нам подкрадывались в темноте подземелья два бегуна. Две человекоподобные фигуры выскочили на нас из темноты с двух сторон. Мы среагировали мгновенно. Кайман отпрыгнул в сторону, парируя удар бегуна, щелкая зажигалкой, освещая помещение на короткий миг и сбивая сильным ударом ноги не ожидавшего такой реакции зараженного. Я машинально взмахнул клевцом наотмашь, удачно попадая тому в голову. От такого удара бегун упал, я подбежал к упавшему монстру и добил его. В это время Кайман добил своего противника. Все произошло так быстро, что я даже не успел стушеваться.

— Лис, времени нет их осматривать, тем более это бегуны, у которых мало чего можно найти, выходим отсюда! — прорычал Кайман.

Мы быстро отбежали на лестницу ко входу в бомбоубежище и захлопнули железную дверь.

— Без освещения там ловить нечего, — сказал Кайман, — сходи в машину, возьми фонарик, я пока здесь посторожу.

Я быстро выбежал из ДК и увидел на месте оставленной Нивы только следы от шин.

— Кайман, машину угнали! — обрадовал я кваза, вернувшись обратно.

— Ты машину не закрыл что ли?

— Да, забыл.

— Тогда срочно уходим отсюда. Будем искать авто на ходу, если повезет, уедем до темноты.

Мы двинулись по заброшенному городу, озираясь по сторонам, ища хоть какой-то транспорт. Мы дошли до края городка, но так и не нашли ничего подходящего.

— Рядом с городом есть перезагружающийся кластер с коттеджным поселком, пошли туда. — сказал Кайман.

Мы ускорились и бегом, минут за двадцать, добежали до поселка.

— Я здесь бывал, это какой-то элитный поселок, найти какой-нибудь нормальный транспорт шанс есть! — подбодрил Кайман.

Нас встретили величественные ворота поселка, теперь открытые и беззащитные, охраняемые только зловещей тишиной. На широких асфальтированных дорогах, покрытых опавшей листвой, гулял лишь ветер. Коттеджи, казавшиеся некогда безмятежным приютом успешных и богатых, теперь олицетворяли пустоту, где лишь ветер незаметно играл с пустыми креслами, расставленными на просторных террасах, создавая иллюзию живости в этом безжизненном месте.

Мрачный лес окружал поселок со всех сторон, словно огромная стена смерти, готовая безжалостно его поглотить. Вся атмосфера запустения окутала этот район, словно ожидая команду Стикса, готовую сеять хаос и разрушение. Но пока никого не было для такого призыва.

Последние лучи заходящего солнца трубили наступление ночи, а с ней — приближающуюся невидимую угрозу. Тень делала свою игру, поглощая все на своем пути. Зелень придомовых лужаек и газонов смешивались с темнотой, и дома поселка тонули в ночи, подобно остаткам разрушенного сна.

Приближение невидимой угрозы было все более ощутимым. Затаенная опасность тяжело висела в воздухе, словно невидимый враг, готовый ударить в любую секунду. Поселок стоял перед стеной не определенного зла, но он чувствовал его приближение, он ощущал громкую серенаду Стикса, которая диктовала свои правила и уничтожала все на своем пути.

Мы осторожно пошли по улице поселка.

— Этот кластер небольшой, вокруг лес, зараженные не видят его издалека и многие не знают о нем. Поэтому добираются до него не многие. Население поселка не многочисленное, поэтому и зараженных здесь тоже не много. Перезагрузка бывает примерно раз в неделю. Если сейчас никого не видно, значит перезагрузка была на днях. Но будь на чеку. — просветил меня кваз.

— Дома, сам видишь, далеко не бюджетные построены. Во многих должны быть тачки не дешевые. Нам нужна быстрая тачка, лучше седан. Что так смотришь? Если что, на задний диван как-нибудь помещусь. Но у многих такие авто стоят в гаражах, поэтому будем заходить в дома, где могут затаиться зараженные. Чтобы не привлекать внимания, все будем делать без стрельбы. — продолжил инструктаж Кайман.

Я взял в руку клевец и мы пошли к первому коттеджу. Дверь была открыта, как и во многих других домах, не ожидавших попасть под перезагрузку Стикса. В первом доме было пусто.

Мы обошли несколько домов с гаражами, подходящих машин пока не было. Вдруг Кайман жестом позвал меня к лестнице на второй этаж. Мы поднялись на второй этаж. В окно второго этажа я увидел странную картину.

Группа зараженных, состоящая из бегунов, прыгунов и медляков, общей численностью не больше десяти особей, с большой осторожностью передвигалась между домами. Они прятались за заборчиками, стенами, принюхивались, выглядывали из-за углов, словно ознакамливались с окружающей обстановкой и прислушивались к самым малейшим звукам.

Мое внимание привлекло то, что эти твари не вели себя как обычные зараженные — они скоординировано передвигались, действовали вместе, словно охотники, и явно искали что-то или кого-то. Все их движения выполнялись точно и организованно, словно они были разработаны как гипотетический план по поимке цели. Причем они проникали между соседними домами, избегая центральную дорогу поселка, которая могла бы представлять для них слишком открытое пространство.

Внезапно группа зараженных остановилась и сосредоточила свое внимание на одном коттедже. Зараженный, выглядевший наиболее мутировавшим из всех, подошел к двери коттеджа. Затем навалился на дверь, она открылась, и бегун исчез внутри.

— Зараженные чуют иммунных, — прошептал Кайман, — пошли спасать свежаков.

Мы спустились по лестнице, прокрались к забору нашего дома, затем осторожно вышли на дорогу и прокрались в дом. Я накинул на нас невидимость. Зараженные, не ожидавшие опасности сзади, переходили от комнаты к комнате, шатались, испуская раздражающие стоны.

Первый медляк, по-идиотски расшатывающийся, стал жертвой Каймана, чей нож молниеносно пронзил его череп. На его обезображенном лице даже не отразилось никакой реакции, прежде чем он рухнул на пол. Остальные зараженные, увлеченные своей миссией, еще не заметили угрозы, которая скрывалась в этом доме. Невидимость пока помогала.

Мы пошли дальше, неслышно ступая по полу, скрытые невидимым куполом. Возможность представилась, когда один из медляков подошел слишком близко к квазу. Внезапно он прыгнул вперед, своим ножом разрубив гнилую шею твари. Монстр упал на пол, вскрикнув раздражающим воплем, что привлекло внимание остальных.

Мы затаились в маленькой комнатке, ожидая зараженных под невидимым саваном. Монстры начали по одному заскакивать в дверной проем. Здесь они были беззащитными перед нашими быстрыми и точными атаками. Разрубая, пронзая их плоть и кости, мы подпускали тварей в свою ловушку.

Наконец все монстры были истреблены, только стены маленькой комнатушки вокруг были сплошь забрызганы кровью. Внутри стояла мрачная тишина, залитая запахом смерти. Больше ни один зараженный не смел поднять на нас свои черные глаза.

Я начал проверять споровые мешки тварей, улов как всегда был очень скудный.

— С этих доходяг особо не наберешь, даже не рассчитывай, — как всегда в своей манере пробасил Кайман, — меня больше интересует их поведение. Они целенаправленно шли в этот дом и что-то или кого-то здесь искали. Закрой дверь в дом, а я пока пойду поищу причину их интереса.

Я закрыл дверь и тоже начал просматривать все комнаты коттеджа. Пока ничего необычного я не видел. Открывал каждый шкаф, заглядывал за картины, висевшие на стенах. Я всматривался в зеркала, пока не понимая, что я там хотел увидеть. Коттедж был огромный, с кучей мебели, диванов, каких-то вычурных колонн, совсем в ненужных местах. Я уже начал уставать от поисков неизвестно чего.

В одной из комнат я увидел футуристичного дизайна проигрыватель пластинок. Рядом с ним был целый стеллаж с пластинками. Я взял, не глядя одну из пластинок и поставил в проигрыватель. Заиграл какой-то иностранный рок, годов восьмидесятых. Звук реально был хороший, ламповый. Я начал рассматривать пластинки на полках и одной рукой оперся на стеллаж, вдруг стеллаж подался назад. Я сильнее толкнул его, стеллаж плавно отъехал в сторону, открывая темный коридор с лестницей вниз.

— Кайман, иди сюда, кажется я что-то нашел! — позвал я кваза.

— Музыку выключи, — прошипел подошедший кваз, — мало тебе этих зараженных было!

Мы начали спускаться вниз по лестнице, освещая дорогу светом зажигалки, и уперлись в железную дверь. Я подергал ручку — заперто.

— Открывайте! — прорычал Кайман, постучав негромко в дверь.

В ответ была тишина.

— Открывайте, мы не зомби! — повторил кваз.

— Откуда мы знаем, что вы не зомби? — спросил женский голос из-за двери.

— Зомби на человеческом языке не говорят! — продолжил кваз.

— А может быть, вы заражены зомби-вирусом, и заразите нас? — продолжал не доверять женский голос.

— Ну сидите тогда в бункере, пока у вас еда и вода не кончится! — ответил кваз и громко потопал ногами, имитируя шаги наверх по лестнице.

Вдруг раздался щелчок и дверь тихонько приоткрылась. Кваз резко дернул дверь на себя. За дверью стояли две девушки.

— Сколько дней уже здесь сидите? — не дал им опомниться Кайман.

— Дня три, наверное, — ответила та, что была постарше.

— Значит иммунные. Да не бойтесь вы.

Девушки были в шоке и не осознавали, что перед ними стоит мутант крокодила и человека. Мы быстро зашли внутрь и захлопнули дверь.

— Голова болит, мутит? — продолжал кваз, не давая им опомниться.

— Да.

— Вот возьмите, выпейте, это антидот от зомби-вируса.

Они обе глотнули из фляжки и тут же выплюнули содержимое на пол.

— Какая гадость, — возмутилась старшая женщина, — у меня здесь в погребе гораздо вкуснее алкоголь есть!

— Это антидот, он должен быть такой! — немного приврал кваз.

Девушки собрались с силами и еще раз выпили живца из фляжки, скорчив при этом такие гримасы, как будто пьют какие-то испражнения.

— А теперь рассказывайте подробнее, что случилось! — настаивал кваз.

Вдруг девушки словно прозрели, глядя на Каймана, кто перед ними, и завизжав, побежали вглубь подземного бункера. Мы пошли за ними. Бежать было особо некуда, они остановились во второй комнате.

— Зомби, говорящий! — заверещала старшая женщина.

— Успокойтесь, присядьте, сейчас все объясню. — успокаивал их кваз.

Они все еще с не верящим выражением на лицах присели на диван. Кайман провел для них вводную лекцию в Стикс, после которой им вроде полегчало.

— В Стиксе свежакам, таким как вы, дают новые имена или крестят, как здесь это называется. Но женскому полу можно оставлять свои старые имена из своего мира, а можно брать новые, по желанию.

— Я Карина Ивановна, — представилась старшая женщина лет сорока на вид, — я хочу оставить свое настоящее имя.

— Хорошо, Карина Ивановна — ответил Кайман.

— А я Катька, — представилась молодая девушка лет двадцати, — можно мне новое имя? Не хочу ходить как крепостная у барыни!

На такое высказывание Катьки Карина Ивановна только возмущенно стрельнула глазами.

— А что, мы в другом мире, хочу другу жизнь, не как крепостная у барыни!

— Какая еще крепостная? Ты работала домработницей за зарплату! — возмутилась Карина Ивановна.

— А здесь я не буду домработницей! — парировала Катька.

— Я придумал! — вклинился я в женский диалог.

— Что придумал? — удивился Кайман.

— Имя новое для Катьки — Белка.

— Почему Белка? — возмутилась Катька.

— Не знаю, первое что пришло на ум. Лицо похоже, прическа с хвостом пушистым, да и суетишься как белка. — ответил я.

— Ну ладно тогда, в принципе Белка норм, хорошее животное, мне нравится! — вдруг ответила Катька.

— Крести тогда! — сказал Кайман.

Это был первый случай, когда я крестил свежака, вернее свежачку.

— Будешь ты теперь Катька — Белка. Крестил тебя Лис из стаба Ракетный! — торжественно сказал я.

— Ура! — резко сменила настроение Белка.

— А меня крестить не надо! — тут же вклинилась Карина Ивановна.

— А никто и не предлагает! — разозлился я.

— Ну вот и разобрались! — весело ответил Кайман, подмигивая мне своим жутким крокодильим глазом.

— Теперь рассказывайте подробнее, что произошло за эти несколько дней после попадания в Стикс. — уже спокойно обратился Кайман к девушкам.

— Когда все началось, туман очень густой и вонючий появился. Мужу моему плохо стало и он начал в зомби превращаться как в кино. Ну я его из ружья и застрелила, когда поняла, что назад уже он не обратится. — рассказала Карина Ивановна.

— А где ружье? — спросил Кайман.

— Здесь, в бункере. — ответила Карина Ивановна.

— Это хорошо, возьмешь его с собой. — пробасил кваз.

— Жители поселка тоже стали в зомби превращаться. Мы с Катькой в бункер быстрее убежали и уже не выходили несколько дней. — продолжила рассказ Карина Ивановна, закуривая сигарету.

— Нельзя курить в Стиксе за пределами хорошо охраняемого стаба! — Кайман вырвал сигарету из руки женщины.

Та аж побагровела от возмущения.

— Поэтому в ваш дом зараженные и лезут. У них очень сильно развит нюх, чуют сигаретный дым за километр, — продолжил кваз, — вентиляция же есть в бункере вашем, она воздух отсюда вытягивает наружу рядом с домом.

Кайман окинул взглядом комнату и увидел в углу на столе монитор, на котором были видны виды с камер наблюдения.

— Вы все видели и еще не открывали нам! — разозлился кваз.

— А мы откуда знаем, кто вы, — ответила Карина Ивановна, — может бандиты, или того хуже, насильники.

— Электричество откуда? Резервный генератор? — спросил кваз.

— Нет, солнечные батареи на крыше. Мой муж делал этот бункер на случай апокалипсиса, все предусмотрел. — горделиво ответила женщина.

— Ваш муж был владельцем какой-то крупной IT- компании?

— Нет, владелец колбасной фабрики!

— Странно, тогда. Такое нетривиальное решение…

— Кайман, давай ближе к нашей ситуации, — прервал я кваза, — нам нужна машина, чтобы выбраться отсюда.

— Карина Ивановна, у кого-нибудь из ваших соседей есть большой внедорожник?

— У соседей нет. Есть в замке на холме.

— Где?

— Председатель коттеджного поселка живет в коттедже, стилизованном под замок. Его видно на одной из камер, которая показывает всю центральную дорогу поселка. Только там сейчас поселился какой-то тип в капюшоне. Он каждый день выходит на балкон замка и стоит, смотрит вдаль. И когда он стоит на балконе, зомбаки начинают по поселку рыскать.

— Это Погонщик! — прервал наш диалог Кайман.

— Плохи наши дела, — продолжил кваз, — он скорее всего высматривает зараженных, которые прибегают на перезагрузку и подчиняет их себе. Сомневаюсь, что он сам из себя что-то представляет, как боец, но охраной, наверное, обзавелся. И как назло, нам нужно проникнуть в его дом, чтобы угнать машину. Придется вам девушки его отвлекать, пока мы будем угонять машину.

— Ты издеваешься, крокодило-человек? — возмутилась Карина Ивановна.

— Если ты Карина Ивановна хочешь сидеть в бункере, пока не закончится еда, а потом тебе все равно придется выйти из убежища и заняться поиском еды, не помогай нам. — ответил Кайман.

— Белка, а ты с нами? — спросил кваз.

— Да, что нужно делать? — весело ответила свежачка.

— Нужно будет выйти на лужайку перед домом и делать вид, что ты осторожно крадешься в поисках чего-то, что ты не мутировала в зараженную. Как только заметишь зараженных, сразу бежишь в бункер. В бункере смотришь по камерам. Если твари уйдут от дома подальше, опять выходишь и дразнишь Погонщика. Как увидишь, что мы едем по дороге, выбегаешь и запрыгиваешь в машину.

— А как же я? — возмутилась Карина Ивановна.

— А вы же в бункере собрались жить. — рассмеялся Кваз.

— Я передумала, я тоже буду ходить по лужайке с Катькой!

— Я Белка, а не крепостная Катька!

— С Белкой буду отвлекать внимание Погонщика!

— Хорошо, вот и составили план на утро. А сейчас нужно выспаться. Вы свежачки остаетесь в этой комнате, мы с Лисом будем в первой комнате. Подъем в 7 утра. — скомандовал Кайман тоном, не принимающим возражений.

Утром быстро поели съестных припасов Карины Ивановны и собрались на вылазку. По камерам пока не было видно Погонщика. Наметили для себя пару домов для промежуточных остановок с просматриваемыми подходами. Свежачкам сказали, чтобы они выходили на лужайку для отвлечения Погонщика, когда мы им подадим сигнал фонариком из дома, ближайшего к замку.

Когда мы вышли из бункера, в поселке никого не было, никаких признаков жизни Улья. Без задержек добежали до первого дома, а затем и до второго дома. Поднялись на второй этаж коттеджа и стали наблюдать в бинокль обстановку вокруг. Сначала появился Погонщик на балкончике замка. Он пристально смотрел вдаль. Я посмотрел в ту же сторону, что и он.

У ворот поселка стояла группа зараженных. Мне показалось, что они замешкались и чего-то ждут, или даже спорят между собой. Несколько низших зараженных как будто порывались зайти в ворота, остальные стояли на месте, позади этой небольшой группы стоял матерый зараженный и смотрел на остальных.

— Кайман, посмотри на ворота в поселок. Там что-то непонятное происходит! — позвал я кваза.

— Похоже часть зараженных попадает под зов Погонщика. Но у Погонщика дар не прокаченный, он может только низкоуровневых зараженных оторвать от влияния босса этой банды монстров. Видишь топтун сзади свиты стоит, он не отпускает их к Погонщику.

— Детский сад какой-то. Можно я пойду, нет, сиди дома.

Затем я перевел бинокль на наш дом, а там было еще веселее, чем у ворот.

На лужайке перед особняком, где в более благоприятные времена царили роскошь и изысканность, сейчас праздновали разврат и провокация. Две женские фигуры, одетые в костюмы из секс-шопа, смело вышагивали по тому, что осталось от вытоптанной зараженными изумрудной лужайки.

Карина Ивановна в свои сорок лет откровенно била по всем фронтам манящей строгости с кричащей сексуальностью. В ее возрасте это было дерзостью, выбрать такой костюм. Ее кожаный лифчик, сильно поддерживающий и увеличивающий грудь до пятого размера, каждый раз, когда она двигалась, словно выпрашивал внимание. Она надела черные кожаные шорты, столь короткие, что они едва прикрывали ее загоревшие в солярии бедра. На ногах были кожаные сапоги на высоком каблуке, с декоративными металлическими пряжками. И последний штрих, придающий загадочности — это очки с зеркальными стеклами.

Белка была одета в нечто, похожее на униформу горничной в стрип клубе, заодно выступающей на пилоне. Черный облегающий топ и крайне короткая юбчонка, которая едва прикрывала кружевные трусики, искушающе маячившие при каждом ее фальшиво-невинном движении. Чулочки в сеточку стратегически дополняли образ и были закреплены подвязками высоко на бедрах. На ногах были черные туфельки на высоких каблуках, которые выполняли не столько функциональную роль, сколько добавляли образу явственную нотку кокетства.

Обе девушки откровенно играли на контрасте образов: расчетливая суровость первой и беспечная задорность второй создавали сцену, которая неминуемо захватывала внимание. Каждое движение, каждый подмигивающий блеск кожи и ткани был направлен на привлечение внимания Погонщика.

— Кайман, тебе не кажется, что свежачки явно переборщили?

— Я вообще не понимаю, что у них в голове. Они, наверное хотят, чтобы Погонщик сам побежал к ним, а не послал очередной отряд зараженных.

Тем временем собрание жильцов подъезда во главе со старшим по дому у ворот в поселок начало расходиться. Часть зараженных пошла в сторону эротического шоу на лужайке, вторая часть осталась с топтуном.

Свежачки, увидев новую делегацию, направляющуюся к ним, спешно забежали в дом. Погонщик в это время пристально следил за своими новыми подчиненными и тратил все силы, чтобы контролировать их и направлять в дом Карины Ивановны. Мы воспользовались моментом и короткими перебежками двинулись к замку.

Обойдя коттедж-замок, мы нашли маленькую дверь, расположенную у самой земли замаскированную плющом. Протиснувшись в узкую дверь, мы вошли в цокольный этаж дома, больше похожий на подвал замка.

Как только дверь за нами закрылась, два массивных тела вынырнули из темноты и атаковали нас. Но мы были готовы к такому повороту событий.

Первый зараженный бросился на Каймана, раздирая воздух острыми когтями. Кайман инстинктивно ушёл в сторону, чувствуя, как когти просвистели в миллиметре от него. Он ответил молниеносным ударом ножа в живот твари.

Я, не теряя времени, зашел второму зараженному за спину и ударил острым концом клевца в спину, который рыкнул от гнева и боли. Монстр, падая, резко повернул голову и уцепился мощной челюстью мне за штанину. Я отбросил его, но тот быстро вскочил на ноги.

Первыми ударами не удалось вырубить зараженных. Но мы быстро реагировали на каждое движение монстров, которые хоть и были ранены, но не собирались отступать.

Минуты схватки казалось тянулись вечность, мы действовали слаженно, как один механизм. Мы поочередно отвлекали монстров друг на друга, то принимая на себя удары, то нанося новые.

В конце концов, исход битвы решил удачный выпад Каймана. От короткого, но сильного удара ножа, вонзившегося в споровик монстра, тот издал стон агонии и осел на пол, больше не представляя угрозы. Второй тоже вскоре был побежден, когда острое лезвие Каймана нашло свою цель на затылке монстра, когда я отвлек того взмахами клевца.

Это оказались бегуны, имеющие в споровиках только несколько споранов.

— У Погонщика дар слабый, не может контролировать более сильных зараженных. — сказал Кайман, увидев в моих глазах уже не первое разочарование при потрошении споровиков.

— Пошли наверх, проверим его, скорее всего у него больше нет охраны. — продолжил Кайман.

Мы быстро забежали по лестнице на второй этаж, но в комнатах никого не оказалось. Я вышел на балкон и увидел Погонщика, бегущего в сторону леса.

— Ушел гад, в лес бежит, будем догонять? — спросил я Каймана.

— А что ты с него хочешь поиметь, — удивился кваз, — споровика у него нет, такой же иммунный, как и ты. Если только устранить его, но сейчас на это нет времени. Ты забыл, что в поселке топтун со свитой шарится? Нужно быстрее искать машину, забирать свежачек и валить отсюда!

Мы так и сделали. В гараже на первом этаже стоял большой америкосовский семиместный внедорожник, полностью тонированный, на литых дисках.

— Вот это я понимаю, не то что Нива! — обрадовался я.

— Думаю, если поселок пошерстить, то можно не один подобный найти, — ответил кваз, — только времени нет. Садись за руль, я на заднее сидение, как всегда.

Я выехал из гаража замка и поехал к дому Карины Ивановны. Когда подъезжал к заборчику коттеджа, свежачки выбежали из дома, уже одетые в обычную одежду.

Белка запрыгнула на переднее сидение, а жене колбасного олигарха пришлось ехать вместе с квазом.

— Это что за эротическое шоу было на лужайке? — спросил я Белку.

— Вы же сказали привлекать внимание, вот мы и привлекали.

— Думаешь зараженным есть разница, как вы одеты? В костюмах из секс-шопа вкуснее по вашему мнению?

— Не знаю, не моя идея! — тут же перевела стрелки Белка.

— Ты же не крепостная, зачем надо было выполнять чужую волю?

— Все, не хочу больше ничего слушать!

— Лис, а ты откуда знаешь, как зараженные на одежду из секс-шопа реагируют? — развеселился Кайман.

— Ты еще защити их! — вспылил я.

За этим диалогом я отвлекся от дороги и не заметил, как подъехал к воротам, у которых было собрание зараженных.

— Газу, газу! — заорал Кайман.

Я выжал педаль газа в пол, сбив на своем пути пару медляков. Пока остальные сообразили, я уже отъехал от собрания жильцов подъезда на приличное расстояние.

На комфортном внедорожнике быстро доехали до стаба. Выстроились в очередь в каморку ментата. Кайман отозвал меня в сторонку и спросил насчет девушек.

— Лис, оставишь кого-нибудь из них с собой?

— В смысле?

— Жить хочешь с Белкой? Или жениться на ней? С Кариной Ивановной то все понятно.

— Не думал еще об этом. А что, надо официально сейчас заявлять о сожительстве?

— Если ты приводишь в стаб иммунную девушку и закрепляешь её за собой, то у тебя месяц на налаживание отношений. За это время никто не имеет права к ней подойти и помешать тебе. Если отдаёшь в стаб, то она устраивает жизнь сама. И еще. За каждую приведённую иммунную женщину, стаб выплачивает пятьдесят споранов.

— Насчет Белки я пока не определился, как-то хотел еще в рейды походить, споранов и жемчуга поднять, дар новый заиметь, тачку приобрести, поколесить по просторам Улья. На борщи и вынос мозга по мелочам сейчас совсем не настроен.

— Как знаешь тогда. — сказал Кайман и пошел к свежачкам.

— Так, барышни, после прохождения ментата, вам скажут куда дальше идти, где будете жить и прочее.

— Разве не с Лисом будем жить? — удивилась Белка.

— Нет, Лис пока одинокий волк, жить с вами не будет.

На ответ Каймана, Белка только стрельнула глазами в мою сторону.

После прохождения ментата мы с Кайманом пошли к безопаснику докладывать о результатах разведки.

— Надо будет снарядить отряд, для прохождения бомбоубежища в ДК. — сказал Карабас, выслушав наш доклад.

— Еще я двойника Сойки видел в стабе. — сообщил я.

— И ты молчал? — удивился безопасник.

— Никто и не спрашивал.

— Ты же видел ее с Лисом? Срочно найти мне эту свежачку! — скомандовал безопасник, вызвав в кабинет посыльного.

— Посыльный, ментата ко мне пригласи по пути! А вы двое, ждите здесь! — раздал всем поручения Карабас.

Через некоторое время в кабинет безопасника пришел ментат и привели вторую Сойку.

— Где встретила своего двойника? Что она тебе сказала? — начал без предисловий ментат спрашивать у свежачки.

— Встретила в городе, недалеко от Северска, когда кластер перезагрузился. Сойка ко мне подошла и сказала, что у нее брат в стабе Ракетный, описала брата. Сказала, что знает где находится портал, через который можно выйти из Стикса. Но через портал можной пройти только вдвоем с родственником, родным братом или сестрой. Попросила никому не говорить, подойти к описанному ей парню и сообщить только ему. Он мне поверит, потому что я двойник Сойки. Сказала, что будет ждать в Северске, три дня в неделю с утра до обеда у дворца культуры. Здание ДК одно такое в округе, он не спутает. А меня подвезли почти до Ракетного на машине и сказали в каком направлении идти.

— Боцман, как разные хитрые личности проходят твою проверку? — спросил с подозрением ментата безопасник.

— А что, она мур или сектантка, или внешница? Нет. Я подумаю, какие вопросы добавить, чтобы выявлять потенциально ненадежных личностей. — ответил ментат.

— Свежачка, а ты знаешь, что из Стикса обратной дороги нет? — спросил Карабас вторую Сойку.

— Нет, я думала есть, мы же сюда как-то попадаем, значит и обратно можно улететь.

— Так, все, конвой, уводите женщину! — скомандовал безопасник.

— Все свободны. Лис, если понадобится твоя помощь, сообщу! — сказал Карабас.

Я шел к себе в хостел и думал, что интересные дела вырисовываются. Получается, что Сойка является агентом сектантов по снабжению их свежаками. А для чего свежаки нужны сектантам, для жертвоприношений? Да, повезло мне тогда, сильно повезло. С этими мыслями я дошел до хостела. Каково же было мое удивление, когда в комнате хостела я увидел Мангуста. На вид он был свежий и отдохнувший.

— Лис, наслышан о твоих приключениях. Пока я без дела валялся в больничке, ты весело и с пользой проводил время!

— Мангуст, дружище, никому не пожелаю такого веселья!

Вдруг в комнату влетел Быстрый.

— Лис, полагающиеся тебе спораны за привод в стаб женщин, перечислены в счет долга за лечение. Так что тебе никуда не нужно идти их получать.

— Быстрый, можно тебе заказать доставку еды из бара Команчеро?

— Да, два спорана.

— Тогда закажи у Бардака два стейка с гарниром и два литра пива. Вот, держи, 10 споранов на все.

Посыльный взял спораны и пулей вылетел за дверь.

— Был я в местном баре, очень уж понравилась тамошняя еда. Скоро сравнишь ее с больничной. — похвалился я Мангусту.

— Говорят ты еще и телок в стаб приволочь успел? Давай знакомь! — обрадовался Мангуст.

— Привел и привел, так получилось. Развивать отношения с ними не планировал.

— Ты не планировал, мне хоть дай по планировать, не жадничай!

— Хорошо, с Кариной Ивановной тебя познакомлю, завтра.

— Почему так официально?

— Потому что она так захотела. Как никак, жена бывшего колбасного олигарха.

— Карину Ивановну хачу, атата! — развеселился Мангуст.

— Как бы она тебя не атата, — поддержал я шутку — ты бы видел ее в кожаном наряде из секс-шопа.

Время летело быстро, пока мы делились новостями. В дверь залетел Быстрый с пакетами из Команчеро.

— Приятного аппетита! — пожелал посыльный.

Я начал открывать упаковки с едой, источающей вкуснейший запах жареного мяса.

— Смотрю ты поднялся, пока я хворал, какой едой теперь питаешься! — присвистнул Мангуст.

— Да какой поднялся, половину того, что на задании Карабаса добыл из зараженных, потратил на эту доставку.

— Тогда не надо было так пантоваться.

— Отметить же надо твое выздоровление.

Распаковывая вторую порцию еды, я обнаружил записку. В записке не было слов, только странный лаконичный рисунок. Овал, внутри которого была нарисована прямая линия, не доходящая до линии самого овала.

— Мангуст, смотри, не знаешь, что это может значить?

— Пилотка это, что еще! — в своем стиле ответил Мангуст, наливая себе пиво в чашку.

— А серьезно?

— Откуда говоришь эта доставка?

— Из бара Команчеро. Мне бармен говорил, что Команчеро — это тот, кто торговал с индейцами.

— Ну вот, уже яснее, ты индеец!

— Еще варианты есть?

— Копилка, замочная скважина.

— Ааа, я вроде понял, что это. Это яйцо, в нем игла. Смерть Кощея! Я же с Кощеем в Команчеро познакомился. Наверное, у бармена есть инфа по Кощею! — дошло до меня.

— Говорю же, ты индеец, которому инфу продают! — продолжал умничать Мангуст.

— Ладно, схожу позднее к Бардаку, спрошу, что он знает про Кощея.

— Кстати, я пока в больничке лежал, с Саламандрой контакт наладил. Она так то нормальная, просто ей отец запрещает общаться с рейдерами, особенно без башенными, которые постоянно в передряги попадают. У нее два дара, по стенам может ползать и ядом плеваться. Сказала, если прокачаемся хорошо, может с нами в рейд сходить, не смотря на запрет отца. Ей совсем не нравится работать медсестрой. Саламандре нужна белая жемчужина, думает она ей поможет обратно человеком стать. Но после проведенных над ней опытов, вроде как, это не реально. Но она не верит, что нет шанса. — поведал Мангуст.

— Лис, я не пойму, ты где берешь такие истории?

— Где взял, там еще есть. Есть варик поднять споранов.

— Давай, колись.

— Мы были сегодня в одном коттеджном поселке. Там богатые дома стоят. Думаю, в них можно полутать нормально. Зараженные туда заходят, но мало. Можно оружие поискать на продажу. Так как зараженных мало, можно и споранов добыть немного и без особого риска. В поселке в основном низшие зараженные.

— Я только за. Когда выезжаем?

— Можно завтра с утра.

Так мы и решили.

Утром я пошел в стабовский гараж, чтобы узнать насчет машины для рейда. Споранов у меня было мало, хотел взять в аренду на день какую-нибудь самую простую машину, типа десятки, нивы, четырки.

Открыв железную массивную дверь, я оказался в хорошо освещенном пространстве высокотехнологичного автосервиса. Воздух был пропитан запахом смазки и металла.

Пространство в гараже напоминало подземный бункер — бетонные стены были опутаны многочисленной проводкой, сверкали тускло отраженными бликами мониторов и индикаторов станков. Везде работало какое-то оборудование, раздавались звуки сварки. На стеллажах расположились коробки с электроникой, оружейные модули и амуниция, среди которых можно было разглядеть несколько неизвестных мне артефактов, отбрасывающих дьявольские тени на потолок.

По одной из стен сервиса тянулся ряд станков — от лазерных резаков до штамповочных прессов — все они были готовы превращать обычные автомобили в технически сложные машины уничтожения. Лазеры, которые когда-то применялись для точной обработки деталей, теперь могли быть использованы для вырезания броне пластин.

Посреди гаража, словно вожак стаи, занял своё место вездеход-амфибия. Созданный для странствий по болотам и рекам, его колёса были шире и выше роста человека, с огромными протекторами, способными превозмочь коварство болотных топей. Он был покрыт толстыми стальными пластинами и имел зубчатые кованые бамперы. Кабина напоминала крепость, обеспечивающую полную защиту в мире Улья, где опасность подстерегала на каждом углу.

Сбоку высилась карета смерти — пикап, обрамлённый заострёнными зубцами, усыпавшими капот и двери, предназначенными для расталкивания толп зараженных. Автомобиль был бронирован металлическими листами, обвешан решетками и колючей проволокой. В его кузове возвышалась тренога с тяжелым восьми ствольным пулемётом. Защитные решетки на фарах пикапа напоминали безжалостные глаза хищника.

В тени у стены спрятался спортивный болид, когда-то ярко красного цвета, теперь покрытый слоями грязи и крови. Его преобразили, вставив бронированные стекла и прикрепили огнемёты к крыльям. Порой, скорость — лучший союзник в борьбе с жуткой тварью, что поджидает в ночи.

В углу покоился байк, с безумно выглядящими колесными дисками, с торчащими перпендикулярно из них длинными остроконечными лезвиями. Он казался слишком хрупким для мира Улья, но только на первый взгляд, каждая его деталь была модифицирована с целью выживания.

Но все эти автомобили апокалипсиса были не для меня. Цена за их аренду измерялась сотнями споранов. Мы прошли во второй бокс, где стояли не тюнингованные простые машины. В итоге сторговался на пятнадцать споранов за ржавую четырку на сутки.

Затем пошел к безопаснику, выписал пропуск, сказал, что вечером вернемся, и мы выехали. До поселка доехали быстро, дорогу я помнил. На улицу с замком мы не пошли, решили сначала проверить соседние улицы поселка. На одной из улиц я издалека увидел большой красивый фонтан в итальянском стиле. Рядом с фонтаном стояла девушка. Свежачка? Я, не подозревая подвоха, пошел к фонтану.

— Здравствуйте, — её голос был тихим, но каждое слово звучало чётко, как колокол, — не хотите ли передохнуть в моём доме?

Девушка медленно манила нас к себе, взмахивая рукой в приглашающем жесте. Взгляд её остекленел и был холоден, как смерть, но сохранял странную завораживающую силу. Мы под действием неведомых чар, словно две куклы на её нитях, последовали за ней. Она повела нас к одному из домов. Это была нимфа и сопротивляться мы никак не могли.

Добро пожаловать, — сказала гипнотизирующим голосом нимфа, — это мой дом и мой друг Гурман. Он любит свежую человечинку.

В холле коттеджа стоял кваз под три метра ростом. В ответ кваз ухмыльнулся своим огромным ртом, показывая двойные ряды острых клыков. Гурман смотрел на нас с презрением, как на эволюционную ошибку. Его змеиные глаза светились холодной злобой, а толстый слой каменной чешуи придавал ему неприступный вид. Его мощные руки, скрытые под панцирем мышц, слегка напряглись, готовые в любой момент нанести резкий удар. Я вспомнил Каймана, тогда он мне казался машиной-убийцей, но по сравнению с Гурманом он был полуросликом.

Позади мутанта стояли пустые клетки для животных. Только одна клетка была не пустая, в ней сидел рыжий кот. Он, невозмутимо мурлыкая, умывался, будто его жизнь не висела на волоске. Словно он уже знал, что его судьба решена не звериными правами, а законами куда более зыбкой и непредсказуемой логикой Улья.

— Пока человечинки нет, приходится Гурмана кормить собачатинкой, кошатинкой, — сказала нимфа, увидев наши взгляды в сторону клеток, — проходим дальше, не стесняемся.

Под неумолимым управлением нимфы мы пошли дальше в следующую комнату, где был вход в подвал.

— Стоять! — скомандовала нимфа.

— Ты, на выход! — прозвучал приказ нимфы в глубину помещения.

Навстречу нам по лестнице поднялся какой-то парень, тоже под гипнозом нимфы. Его лицо не выражало никаких эмоций, он послушно шел, как зомби, наверх по лестнице.

Зашли в подвал, или лучше назвать цокольный этаж дома, где нас заперли. Но попали мы не в темный сырой подвал, а в логово охотника. Похоже хозяин дома серьезно увлекался охотой.

Через минут пять туман в голове пропал, и я начал трезво оценивать ситуацию. Похоже нимфа отошла на достаточное расстояние, откуда не действовал ее дар. Я начал осматривать помещение.

Над камином, который давно не знал огня, поместилась голова могучего лося, глаза которого тускло блестели в полумраке. Рядом с ней — оленёнок, словно застывший в вечном прыжке. Подобных трофеев было множество: волки, дикие кабаны — каждый со своей историей, каждый с уважением был закреплен на стенах комнаты.

По периметру помещения размещались шкафы из темного дерева, содержащие в себе широкий ассортимент охотничьих атрибутов. В них хранились бинокли, компасы, фонари, ножи, различная одежда и обувь для охоты.

В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, усеянный картами местности, старыми журналами об охоте и потертыми записными книжками.

— Что будем делать? — спросил Мангуст, садясь на массивный кожаный диван перед камином.

— Выход искать, что же еще? — подбодрил я его.

— А что его искать, окна же есть! — ответил Мангуст.

Под потолок цокольного помещения я и не посмотрел. Под потолком были маленькие прямоугольные окошки. Но они были настолько низкие, что туда было не пролезть.

— Давай я тебя подсажу, проверишь. — позвал я Мангуста.

Мангуст проверил, высота окошек действительно была не подходящей для побега.

Я начал открывать все шкафы в поисках оружия. Это же берлога охотника, оружие он здесь должен хранить. Наконец в одном из шкафов я обнаружил сейф с кодовым замком, занимающий все внутреннее пространство.

— Мангуст, тут сейф, нужен код! Есть мысли, где может быть написан код?

— Мыслей нет, но на столе полно карт с пометками маркером, давай поищем в них.

Мы начали просматривать карты.

Мы методично изучали каждую пометку маркером, выписывая подозрительные числа и символы. Некоторые пометки были очевидными координатами, другие — загадочными обозначениями без видимой связи с кодом.

— Смотри, это буква, а не число. Зачем он пометил буквой? — задумчиво произнёс Мангуст.

— Возможно, это начальная буква какого-то места на карте? — предположил я, внимательно рассматривая пометку.

Постепенно, путём исключения, мы решили сосредоточиться на тех числах, которые повторялись чаще всего и были выделены. Взгляд Мангуста остановился на пометке у озера Черное — 6. Рядом, возле лесополосы, красовалась цифра 4, а у обрыва — 1.

— Сейчас проверю. — сказал я, набирая 641 на кодовом замке, но ничего не произошло.

— Три цифры для кода мало, — сообразил я, — давай еще искать цифры.

По такому же принципу мы нашли еще несколько цифр. Но после ввода шестизначного кода ничего не произошло. Тогда я начал менять цифры местами и вдруг в тишине подземелья раздался тихий щелчок механизма кодового замка, и дверца сейфа слегка приоткрылась. Я потянул дверцу на себя. В сейфе были охотничьи ружья, чего и следовало ожидать. Три простых на вид ружья и один карабин со снайперским прицелом.

— Это Вепрь-308, охотничий карабин под патрон 7,62х51 мм. У меня товарищ в прошлой жизни был заядлый охотник, он с таким на охоту ходил. — сказал Мангуст, осматривая карабин.

— Давай как в кино сделаем, затаимся с ружьями по сторонам от двери, или спрячем их за стол, диван и резко вытащим при заходе в комнату нимфы. — предложил я.

— Ты понимаешь, что это нимфа? Ты не сможешь ничего вытащить, когда она будет еще за дверью. — ответил Мангуст.

— А что тогда делать будем?

— Давай спрячем ружья за стол, диван, но вытаскивать не будем. Будем ждать подходящий момент. Если вдруг почувствуешь, что отпускать начинает, только тогда пробуй вытащить оружие.

Так и решили сделать, предварительно зарядив ружья, найденными в том же сейфе патронами.

Теперь оставалось только ждать. Время ожидания шло очень медленно. В маленькие окошки под потолком было видно, что на улице начинало темнеть.

— Лис, помнишь парень навстречу нам поднимался? Как думаешь, это был ужин Гурмана? — спросил Мангуст.

— Даже не хочу думать об этом! — отрезал я.

На улице стемнело, в доме была абсолютная тишина, или просто нам не было слышно из подвала, что происходит наверху. Мы напряженно сидели и ждали своей участи, но никто не приходил за нами. Я не заметил, как уснул. Проснулся от того, что в моей голове звучал голос, который приказывал идти наверх. Дверь из подвала была открыта, я встал и пошел наверх по ступенькам, за мной шел Мангуст, такой же как я безвольный зомби, повинующийся приказам чужой воли. На улице уже был рассвет, лучи солнца пробивались сквозь занавешенные окна первого этажа.

— Выходим медленно на крыльцо и останавливаемся! — скомандовала нимфа.

Ноги, не спрашивая у моего мозга разрешения, медленно вынесли мое тело на крыльцо коттеджа. За нами вышли нимфа с Гурманом и встали за нашими спинами. Сзади нимфу прикрывала стена дома, спереди мы.

— Сейчас я считаю до пяти, за эти пять секунд вы садитесь в машины и отъезжаете на пятьсот метров от дома. Если этого не происходит, тогда Гурман откусывает голову одному из ваших, второй получает от меня пулю. Я сенс, вижу все ваши движения, если кто-то будет прятаться в кустах, я увижу, тогда вашим друзьям конец.

Лучи утреннего солнца ослепили меня, сначала я не разглядел людей, стоящих на дороге поселка.

— Давай сделаем так, — прозвучал в ответ знакомый низкий голос, — ты отпускаешь наших людей и уходишь, мы тебя не трогаем.

— Ты не понял, условия здесь устанавливаю я! — ответила нимфа.

В это время солнце зашло за тучу, и я увидел Бурана с его командой рейдеров. Их было шесть человек, но они не решались нападать или подходить ближе.

— Время пошло, — сказала нимфа, — пять, четыре, три…

Бах! Бах! — внезапно прогремело откуда-то сбоку два выстрела. Сзади меня обдало кровью, я отскочил в сторону. И только потом понял, что эффект контроля с меня спал. Мангуст так же отскочил в другу сторону. Позади нас на крыльце лежали мертвые кваз и нимфа.

— Лис, опять ты в передрягу попал. Главное далеко от дороги в Северск не отходи в своих вылазках! — поприветствовал меня подошедший Буран.

— Здарова, — подошел Кайман, — полутать не получилось! Ха, ха!

— Какие вы все юмористы! — поздоровался я с бурановскими.

— Привет, это я тебя спасла! — откуда-то сбоку появилась Белка.

— Каким это образом? — удивился я.

— Ты не поверишь, — вмешался Кайман, — я когда ее и начальницу ее, повел на склад за новой экипировкой, у них обеих дары прорезались. Жена колбасного олигарха, вместо того, чтобы выпить живец из моей фляжки, плеснула им Белке в лицо. Причем, когда взяла фляжку с живцом в руку, то нагрела живец до кипятка, сама того не осознавая. Белка в ответ, выхватила пистолет у кладовщика и стрельнула вверх по проводу, на котором висел светильник. Светильник упал на голову Карине Ивановне. Что вообще у этих баб в голове? В итоге у колбасной супруги проявился дар Микроволновка — вызывает хаотичные колебания молекул воды в жидкости, на расстоянии 10 см от ладоней, то есть нагревает. Белке повезло больше, у нее дар Снайпер — видит траекторию полета пули до начала стрельбы, но пока на расстоянии до 300 метров.

— Это Белка их завалила, обоих? — сильно удивился я.

— Нет конечно! Ахахах! — рассмеялся Кайман.

— Леший, снайпер наш, отлично сработал. Белка была на подстраховке. Попала, но повторно в нимфу. Мы дали ей запасную снайперскую винтовку, чтобы проверить ее дар. Дар работает, но до такой винтовки ей еще очень далеко. А тебе Лис вообще повезло. Мы как раз с рейда вернулись утром. Вдруг Карабас срочно вызвал и сказал, что ты вчера машину на день взял и до сих пор не появился. Хорошо, что сказал куда поехал. Я Белку взял с нами, как проводника. Она же в поселке жила, все знает здесь. Ну и в нагрузку пострелять дали ей.

— Здарова еще раз, крестничек, — подошел Буран, — если хочешь самостоятельно в рейды кататься, то тебе команда нужна. Вдвоем с товарищем вы долго не прокатаесь. Бери девчонку с собой, стрелять она может метко, только было бы из чего.

И этот туда же, сговорились что ли они все, — подумал я, — вот ведь настырная девка, не сидится ей в стабе, еще и каким даром ее Улей наградил.

— Собираемся и по коням! — скомандовал Буран.

— Буран, успею я из этого дома ружья вытащить?

— Давай в темпе!

Мы с Мангустом вернулись в подвал охотника, забрали из сейфа три простых ружья, одно со снайперским прицелом и коробки с патронами. Я подумал, что на самом деле, надо бы по более людей в команду, подошел к Белке, решив, все-таки, сделать ей царский подгон.

— Это тебе! — протянул Белке карабин Вепрь-308 и коробку с патронами.

— Спасибо, как приятно! — обрадовалась Белка.

— Давай не расслабляйся, учись стрелять из этого ружья. Позднее может быть в рейд с собой возьму. — важно сказал я Белке, пока ничего конкретного не обещая.

— Хорошо, я в женском общежитии живу, если что заходи! — начала обрабатывать меня Белка.

— Когда в рейд соберусь, найду тебя. — ответил я.

— Мяуууу! — вдруг из дома раздалось громкое кошачье мяуканье.

Я не успел и глазом моргнуть, как Белка убежала в дом. И так же быстро выбежала оттуда, неся в руках клетку с рыжим котом. Про кота то мы и забыли, зато наглый рыжий про нас не забыл.

— Кота я с собой заберу, — безоговорочно заявила Белка, — Кексом назову.

— Почему Кексом?

— Смотри какой Кекс сидит!

Да, действительно Кекс. Рыжий кот важно сидел в клетке и с надменным взглядом наблюдал за людьми, стоящими вокруг него.

На что я только пожал плечами. Это ей надо в своем общежитии спрашивать, можно ли там заводить домашних животных.

Вслед за Белкой в дом убежал Мангуст. Через несколько минут он выбежал, держа в руках бутылку дорогущего виски.

— Я, еще когда шкафы обыскивали, приметил мини бар у охотника, только тогда настроения не было. Не пропадать же добру. Тем более опять споранов не добыли. — бодро сказал Мангуст, увидев мой взгляд.

Как приехали в стаб, сразу же пошли к Коптеру, продавать добытые ружья.

— Могу дать тридцать споранов за три ружья, — назвал свою цену Коптер.

— А почему не десять? — возмутился я.

— Потому что обычные ружья в Стиксе почти бесполезны. Проблем больше наживешь с ними, чем кого-то подстрелишь. На звуки выстрелов из ружья пол Стикса сбежится.

— Ладно, давай тридцать, — согласился я.

Затем мы с Мангустом пошли в хостел. Стрелки часов показывали два часа, время обеденное.

— Помнишь, ты хотел сходить к бармену за инфой по Кощею? — напомнил Мангуст.

— Совсем забыл, да нужно навестить его. — вспомнил я.

— Не хочешь немного отметить наше удачное спасение?

— Времени еще обед, а ты уже отмечать собрался.

— Ну можно отметить только вкусным обедом, мне тогда понравилась барная доставка.

— Ладно, уговорил, пошли.

— Может Белку позовем? Она все-таки участвовала в нашем освобождении.

— А может еще Карину Ивановну?

— Не, я передумал, она, судя по рассказу Каймана, жесткая, еще плеснет в меня горячим пивом.

— Зная твои шуточки, точно плеснет.

— Давай Белку хотя бы позовем. Нам же надо команду собирать для рейдов. Ты же не хочешь в стабе долго сидеть или грузчиком работать?

— Хорошо, давай позовем, вроде, как и повод есть.

Женское общежитие было сделано в отдельном здании бывшей казармы. На входе стоял турникет. Рядом с ним в каморке за стеклом сидела вахтерша.

— Здравствуйте, Белку можно вызвать?

— А вы кто ей будете? — строго спросила вахтерша.

— Мы друзья.

Вахтерша набрала номер на дисковом телефоне, вызвала Белку.

— Соскучились уже! — быстро прискакала Белка из своей комнаты.

— Решили позвать тебя пообедать, отметить, так сказать, твою отличную работу по нашему спасению!

— Ааа, я быстро, сейчас соберусь! — обрадовалась Белка и убежала обратно к себе.

Действительно быстро. Прошло минут пять и Белка вышла к нам. Одета она была в обычный камуфляж. Только вместо берцев на ногах были розовые кеды, а на голове — розовая бейсболка.

— А где прическа, платье, тонна макияжа? — пошутил я.

— Мы же на обед идем, а не в ресторан! Я же не Карина Ивановна! — фыркнула Белка.

— Кстати, а где твоя начальница живет? Мой друг очень хочет с ней пообщаться?

— Не, не, это он шутит, не хочу я с ней общаться! — возмутился не ожидавший такого вопроса Мангуст.

— Она тоже живет в этом общежитии, но мы с ней не общаемся, но позвать могу! — подыграла мне Белка.

— Вы сговорились что ли, уходим отсюда! — выскочил за дверь Мангуст.

И мы пошли в Команчеро.

В баре было немноголюдно, живая музыка не играла. Немногочисленные посетители обедали в тишине. Мы сели за дальний от барной стойки столик. Бармен увидел меня и тут же подошел.

— Привет Лис, что будешь заказывать?

— Есть сегодня твои фирменные стейки?

— Конечно, особенно для таких гостей!

— Тогда три стейка, 3 порции гарнира и все пока.

Бармен ушел отдавать заказ. Мы остались ждать в тишине. Но не прошло и пяти минут, как Бардак принес 2 кружки разливного пива и бокал белого вина.

— За счет заведения! — торжественно сказал он, опережая мой вопрос и подсаживаясь за наш столик.

Какой-то странно добрый он сегодня. — подумал я.

— Слышал ты Кощея ищешь? — тихо спросил Бардак.

— Может и ищу, тебе то, что с того?

— Помочь хочу постоянному клиенту.

— Ближе к делу.

— Приходит в бар по вечерам уже несколько дней тип один, Коршуном кличут, ищет снайпера на делюгу.

А не тот ли это Коршун, что с Кощеем тогда был? — подумал я.

— Коршун — это не Кощей.

— Говорят из кощеевских он.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего не предлагаю. За что купил, за то и продаю. Про стейки то совсем забыл! — резко встал из-за стола Бардак и убежал на кухню.

— Мангуст, ты все слышал, есть вариант выйти на Кощея. Вспомнил я Коршуна, был он тогда с Кощеем в бригаде.

— Я за, только бы не сидеть без дела.

— Я тоже за! — вклинилась Белка.

— Тебе не рановато к взрослым дядькам лезть?

— А что, у вас еще есть снайперы?

— Кощей опытный рейдер-мур или кто он, и команда у него опытных уголовников, да еще и с дарами, неизвестно с какими. Они тебя катком переедут и даже не поморщатся.

— Дак пусть она просто узнает, для чего Коршуну нужен снайпер, — поддержал Белку Мангуст.

— И ты туда же! — разозлился я.

— Я просто приду в бар, поговорю с ним, узнаю зачем ему снайпер, потом приду к вам и расскажу все, что узнаю! — не унималась Белка.

— Ладно, уговорили. — сдался я под таким напором.

— Ваши стейки! — неожиданно появился Бардак с полным подносом еды, источающей вкусный аромат.

— Бардак, вечером покажешь этой девушке на Коршуна? — спросил я уже собравшегося ретироваться бармена.

— Без проблем! — подмигнул бармен и удалился.

После вкусного обеда мы с Мангустом пошли к себе в хостел, Белка в общежитие. Договорились, что после того, как она пообщается с Коршуном, придет к нам и все расскажет. Белка не подвела, заднюю не включила, все узнала и вечером пришла с докладом, хотя доклад и был коротким. Завтра утром она должна была подойти к машине за КПП стаба и поехать с кощеевскими. По дороге они покажут ей место для засады, высадят ее, а сами поедут дальше и с другой стороны погонят на нее зараженных. Она должна будет стрелять в матерых зараженных. Грубо говоря, ее позвали на охоту на зараженных. Но, зная Кощея, это могла быть совсем не охота, или охота не на зараженных.

— Белка, когда будешь смотреть в прицел, смотри кто на тебя бежит, — предупредил я Белку.

— Я не слепая! — ожидаемо фыркнула Белка.

— Кто тебя знает. Увидишь — бегут на тебя, начнешь палить почем зря, а там люди бегут, а не монстры.

— Разберусь!

— Смотри куда они тебя повезут. Может не в засаду, а в другое место, например, в их логово или в плен, или на продажу внешникам, мурам.

— Я не слепая, все пойму быстро!

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я.

— Я договорился с Карабасом, завтра машину возьму неприметную для слежки. У Мангуста дар тепловизор есть, только пока слабый, сможет определить движение машины кощеевских. Постараемся ехать за вами незаметно.

— Сами то не спалитесь! — тут же полетела ответка от Белки.

— А ты предупредила безопасника, что завтра будешь свой новый карабин брать, перед выходом из стаба?

— А нужно предупреждать что ли, что я свое оружие буду брать?

— Конечно, этот стаб не раздолбайский, все под учетом и контролем.

— Завтра и предупрежу, сегодня поздно уже.

— Карабас в курсе нашей операции по выявлению личины Кощея, поэтому про оружие он уже знает, но ты знай на будущее про порядок в стабе.

— Есть сэр! Да, сэр! Разрешите идти, сэр?!

— Иди уже. Надеюсь завтра обувь и головной убор будут из камуфляжного комплекта.

Утром на старом уазике цвета потускневшей зеленой краски и с треснутым лобовым стеклом выехали за кощеевскими машинами. Мне показалось, что в этот раз у Кощея машины были другие, но я не придал этому особого значения. Поездка за двумя черными внедорожниками началась как обычная слежка, хотя я ни разу ни за кем не следил на машине. Лес был как всегда неприветлив. Деревья, обнажившие свои скелеты под сезонным одеялом листвы, выглядели как стражи этого мрачного места, готовые в любой момент схватить за плечо непрошенного гостя.

Мы проехали километров пять, когда Мангуст сухо кашлянул и сделал знак, что что-то не так, я скинул скорость и свернул на обочину в лес за небольшой холм, где спрятал уазик, и заглушил мотор. Мы тихо вышли из машины, прошли немного вперед по лесу и спрятались за деревьями.

Рейдеры вышли из машин с оружием на изготовку. Они медленно осматривали окрестности, вглядываясь в лесные заросли. Шепот команд и скрип радиостанций сложились в зловещую симфонию недоверия и подозрения.

Один из рейдеров сошел с дороги, подошел к началу лесного массива, но в лес заходить не стал. Он поднял руки вверх, его пальцы, разведенные в стороны, начали излучать странные вибрации. Сонная паутина эхо локации распростерлась вокруг, изысканно вплетая каждый камень, каждый куст, в мозаику звуков. Гудение усиливалось, то и дело колебля воздух. Листья на деревьях задрожали от невидимой волны, в то время как ультразвук проникал сквозь траву и листву, составляя карту местности, изломанную и многогранную, как поверхность сложного кристалла.

При каждом поднятии ладони, будто дирижер перед оркестром, он запускал свою мощь. Звуковая волна, врожденный сонар, реагировал на малейшие колебания в воздухе и отражения от объектов, находя предателей среди тишины. Рейдер закрыл глаза, фокусируясь на внутренних звуках Стикса, ожидая момента, когда его способности возвестят о найденной добыче.

Наша одежда начала легко трепетать от проходящих мимо волн. Мы чувствовали, как вибрирует каждая клеточка тела, но оставались незыблемыми, как черные скалы в океане эхо локации.

Рейдер стоял неподвижно, словно статуя, в ожидании обратной волны, которая со всей определенностью должна была принести сообщение о скрытой в лесу жизни. Однако Улей имел свои замыслы, и они не всегда совпадали с желаниями обитателей.

Судьба или чистая удача, но звуковой импульс проскользнул мимо нас, мы были на волосок от раскрытия, но волосок этот не дрогнул. Может быть, была мизерная аномалия в воздухе или просто бросок кубиков Стикса выпал на нашу удачу.

Через минут пять зловещий рейдер-эхолот опустил руки. Ни одного звука, указывающего на спрятавшихся врагов, не вернулось к нему. Рейдеры, один за другим, с раздражением проклиная злосчастную судьбу и выдуманные следы, повернули обратно к машинам, запустили моторы, и снова два черных внедорожника понеслись по лесной дороге.

Как только лес поглотил звуки их двигателей, я завел мотор, мы подождали ещё драгоценные секунды, прежде чем снова выехать на дорогу и продолжить слежку. После этого инцидента я стал еще осторожнее и вел машину на максимально возможном расстоянии от кощеевских, которое не всегда позволяло Мангусту видеть тепловизором внедорожники.

Через несколько километров Мангуст опять начал предупреждать об остановке. По уже выработанному принципу мы затаились в лесу, но в нашу сторону в этот раз никто не шел. Тогда мы сами потихоньку начали пробираться через лес к объектам слежки. Когда мы подкрались довольно близко, то машины уже отъезжали. Но мы увидели Белку, которая шла в сторону пригорка недалеко от дороги. Мы продолжили следить за ней из леса.

Вдруг раздался звук скрежета металла о металл, резкий и жестокий, разрывающий зловещую лесную тишину. Гигантский капкан, замаскированный под слоем листьев и хвои, захлопнул свои шипастые челюсти на ногах девушки, мгновенно сокрушая кости и мышцы под давлением стальных зубьев.

Крик Белки отозвался громким эхом по лесу. Забыв про осторожность, мы выскочили из укрытия и побежали к месту происшествия. Девушка лежала на земле, пытаясь подавить боль и освободиться от железной ловушки, но её усилия были напрасными — капкан был рассчитан на крупных монстров и не предполагал сжалиться над хрупкой человеческой плотью.

— Держись, Белка! — я первым подбежал к девушке и начал успокаивать ее.

— Вот возьми, вколи ей спек, он ускорит регенерацию! — Мангуст протянул мне шприц, а сам начал обследовать капкан, пытаясь найти механизм, чтобы освободить Белку.

— Я умру? — смотрела на меня сквозь слезы Белка.

— Нет конечно, это же Стикс, здесь и посерьезней, чем у тебя, раны заживают! — подбодрил я Белку, видя, что она не верит моим словам.

— Лис, — прошептала Белка, сжимая зубы от боли, — скажи мне, этот капкан не испортил мои джинсы? Я их на распродаже купила.

— Если он испортит твои джинсы, я свожу тебя на шопинг в большой супермаркет. В Стиксе полно модных дизайнерских шмоток, только надо знать места.

Пока я отвлекал Белку от произошедшего, Мангуст возился с механизмом капкана.

— Ты слышишь, там кто-то ходит, или я уже свихнулась от боли? — Белка издала звук, похожий на смех, приподняв голову и вглядываясь в лесные заросли.

— Нет, тебе показалось.

Ты мне какую-нибудь песню можешь напеть? — Белка, пытаясь преодолеть боль и страх, неожиданно улыбнулась сквозь слезы.

— Стикс суровый к свежакам, но добрее он к дарам.

Каждому дает способность, несмотря на пол и возраст.

В Стиксе нет совсем болезней, нет пособий и нет пенсий.

Люди в Улье не стареют, с каждым годом молодеют.

— Если гречка так полезна, то почему она не вкусная? — спросила она опять, её голос балансировал на грани потери сознания.

— Гречка вкусная, ты просто не там её ела.

— Знаешь, я всегда хотела прыгать с парашютом. — продолжила Белка серьёзным тоном.

— Мы выберемся отсюда, и я тебе в этом помогу. — заверил я Белку, следя за тем, как Мангуст в поте лица работал над капканом.

— А сколько драконам лет по человеческим меркам? — Белка уже начинала терять ясность мысли.

— Драконам? Нет уж, давай лучше о чем-то более реальном. — я пытался уловить в белкиных словах какой-то смысл, не отрывая глаз от её раненных ног.

Почти готово, ещё секунда! — сообщил Мангуст.

В это время капкан резко щелкнул, открывая свои страшные железные челюсти.

— Лис, — Белка вдруг произнесла с улыбкой, когда в последний момент боль отступила от освобождающихся ног, — думаешь, каблуки высокие пригодятся здесь, в Улье? Может, я их возьму в следующий раз?

Я не знал, что ответить на такую женскую реплику, но просто улыбнулся и приготовился подхватить её на руки, зная, что следующие несколько часов ее жизни будут битвой со временем и расстоянием до стаба, где ей смогут помочь.

Белка вздохнула от облегчения, когда я осторожно вытягивал её ноги из стального плена, а Мангуст удерживал капкан открытым. Раны были ужасающими — кровь сочилась сквозь разорванную ткань. Металл насквозь пронзил верхнюю половину её ног.

— Надо остановить кровотечение, помоги мне. — сказал Мангуст, доставая из рюкзака кусок какой-то тряпки.

Я приподнял ноги Белки, Мангуст обмотал ноги девушки.

— Мы вытащим тебя отсюда! — подбодрил я еще раз Белку, глядя в ее закрывающиеся глаза.

— Мангуст, она теряет сознание!

— Это спек начал действовать, он еще как снотворное работает. — ответил Мангуст.

— Сейчас я подгоню машину! — сказал я и побежал за уазиком.

Я подогнал машину, и мы быстро, насколько это было возможно, помчались на уазике обратно в стаб. Хорошо, что расстояние проехали небольшое, даже на уазике можно было быстро доехать обратно.

— Не боись! Вирус Стикса плюс спек не выпустят Белку из Улья, — подбодрил меня Мангуст, видя мое смурное лицо, — у меня вообще новые ноги отросли, после того, как половина тела была откушена! Забыл что ли, как в больничке лежали?

— Не забыл, но все равно как-то не по себе.

— На дорогу смотри, вдруг зараженные выбегут.

— Я только пока не понял план кощеевских. Зачем они Белку в этом месте высадили, есть догадки?

— Я тоже не понял. Место совершенно обычное, вокруг густой лес.

За разговорами о возможных вариантах подлянок кощеевских мы быстро доехали до стаба. Уже не первый раз в стаб сразу не пустили. Вышел ментат, осмотрел Белку, тормошить ее не стал, опросил нас. Все это действо, естественно, происходило под присмотром пулеметчиков из амбразур в бетонной стене ограждения. Затем из ворот КПП выехала машина, из нее вышли санитары с носилками и забрали Белку. Затем мы пошли к безопаснику с докладом. Рассказали вкратце о произошедшем.

— Да, не густо, пока я не понимаю замысел кощеевских, — сказал Карабас, — нужно ждать, пока Белка оклемается и узнавать у нее все подробности. На что обратила внимание, пока ехала с кощеевскими, о чем говорили и так далее. Премия тридцать споранов вам за работу. На большее не наработали, ничего не узнали толком, только свежачку в больничку доставили. Как понадобитесь, вызову.

Совсем без настроения мы вышли от Карабаса и решили дойти до санчасти, узнать насчет Белки. Белку положили в женскую палату, с ней лежало еще несколько больных. Заведующая сказала, что Белка поправится в течение нескольких недель, переживать не стоит, Стикс дает иммунным очень сильную регенерацию. После чего мы с Мангустом пошли в хостел.

— Радио Стикс FM

— ДиДжей

— Напоминаю тем, кто только что настроился на нашу волну. Вы слушаете подкаст на радио Стикс FM, в котором гости в студии рассказывают нам свои истории о жизни в Улье. Наш гость Лис, продолжает рассказ о приключениях в Стиксе.

— Лис, ты сейчас рассказал о рейдере-эхолоте. Я слышал о таком даре. Этот дар называется — Сонар. Обладатель дара посылает звуковые волны в сторону нужных объектов, они отражаются и дают владельцу дара информацию о толщине объектов. Он может определять потайные комнаты за стенами, пустотки. Так же может определять объекты, скрытые невидимостью. При использовании дара, по воздуху идет гудящая волна, ощущаются колебания.

— И насчет ловушки-капкана.

— Слушай, Лис, ты же знаешь какие в Стиксе зараженные водятся жестокие, как они полакомиться плотью иммунных любят? Так вот эти мутировавшие умники, в костяной броне, со здоровенными когтями и клыками, даже и подумать не могут о том, что есть кто-то, кто охотится на них с большей жаждой, чем они на нас. Этот кто-то и есть Зверобой. Даже самый хитрый зараженный, попадается в его ловушки, не подозревая о лютой смерти в лесной чаще.

— Говорят, он живет в таком густом и мрачном лесу, что свет даже днем не пробирается сквозь его ветви. Там он создает свои капканы, гениальные смертоносные творения. Мстительные элитники много раз искали его, прочесывая со своей свитой все глухие лесные чащи, но до сих пор так и не нашли.

— Мужик он с виду простой. Но сказать, что он охотник — ничего не сказать. Этот парень ловит в свои капканы монстров таких размеров и таких паскудных морд, что кажется, сам дьявол испугался бы их в темном переулке. Профессионал, ни дать, ни взять. Его капканы — огромные, прочные, и будь уверен, они работают на убой.

— Говорят, Зверобой — как призрак. Сидит он на ветвях деревьев, не видит его никто, оберегает его сам Улей. Начинает темнеть, и тут уж он начинает охоту, подобно кошке, которая дыхание зараженных в потемках чует.

— Зверобой — призрак во плоти, никто его не видит, пока он не захочет. Он владеет этим местом, словно диджей владеет вечеринкой, контролирует ситуацию, наладив свои чудо-ловушки, а сам сидит на ветке, как Будда — смиренный и все знающий, наблюдает за бедламом под ним, как кинорежиссер за главной сценой с финальной дракой.

— А когда какая-нибудь мразота на двух ногах или четырех, знаешь, Стиксу все равно, попадается в капкан, начинается шоу. Такое впечатление, что он ловит ритм — один, два, три, четыре — и в этот апогей тишины он сваливается с небес, точно ангел смерти, но без крыльев, зато со сталью в руках.

— Удар, раскатистый и точный, и кнопка типа выкл, то есть споровик на затылке существа, становится активированной без права на апелляцию. И пока одни всё ещё гадают, как это все происходит, другие лишь кивают: Зверобой, братцы, играет в свою игру.

— Известно про два его дара, невидимость для всех сенсов и умение создавать мощные капканы, которые не замечают даже элитники. Про остальные дары Зверобоя я ничего не слышал, но он долгожитель Улья, поэтому наверняка у него есть еще дары.

Очередное утро в Стиксе началось со срочного вызова к Карабасу. Безопасник начал инструктаж без предисловий.

— ТЭЦ стронгов захватила банда хамелеонов. Пока Волкодав с командой были в рейде, хамелеоны проникли внутрь базы через подземный ход, находящийся во рве под крепостной стеной, на случай, если подъемный мост заклинит. У хамелеонов есть рейдер, который может определять толщину стен, потайные комнаты, пустотки и тому подобное. Он и нашел подземный ход. Циркач, хамелеон сидевший в обезьяннике, с помощью гипноза заманил оставшихся на базе стронгов в обезьянник и закрыл их там, как заложников. Хамелеоны закрылись в ТЭЦ и ждут прибытия подкрепления муров. Пробраться в ТЭЦ можно через базу Слагморфов. Ты же участвовал в рытье туннеля, когда привез к нам кваза-стронга с тварью на спине. Поэтому ты как раз подходишь на роль засланца вместе с твоим другом Мангустом. Вам уже не впервой по слаговским туннеллям лазить. Найдете в лесу слаговские ловушки, через них попадете в туннели. Хамелеонов внутри ТЭЦ всего пять человек. Если справитесь, откроете ворота стронгам снаружи, то Волкодав вас премирует, каждому по черной жемчужине выдаст. Машину возьмете на КПП, там стоит уазик тот же, заправленный, по лесу ездить самое то, искать входы в туннели. Волкодав со своими ждет вашего сигнала в лесу, напротив ТЭЦ.

— Карабас, говоришь у них рейдер есть, который может пустотки определять. Скорее всего мы видели такого в лесу, когда за кощеевскими следили. Может быть это и были те хамелеоны, а не кощеевские? Или кощеевские это и есть хамелеоны?

— Белка немного оклемается, поговорю с ней, может быть что-нибудь интересное расскажет. Лис, ты не переживай, разберемся. Перед вами другая задача поставлена. У вас есть веревки и прочее для того, чтобы лазить по пещерам?

— Нет конечно, за еду работаем до сих пор.

— Зайдите на склад, возьмите там оборудование для скалолазания. Свободны!

Перспектива получить новый дар, съев черную жемчужину, перевесила все сомнения, тем более мы уже были в слаговских подземельях. Мы с Мангустом согласились на эту авантюру без раздумий. Быстро доехали до леса рядом с ТЭЦ. Слаговские ловушки нашли тоже быстро, так как мы знали, как они выглядят и как нужно себя вести, чтобы они сработали.

Мы успешно провалились в подземный зал и пошли по коридору. Начало туннелей напоминало первую базу, в которой мы были с Мангустом. По мере того, как мы шли по туннелю, который должен был вывести в новый зал, нарастал какой-то странный шум, похожий на сверление, шлифование и подобные звуки ремонта. Когда мы вышли из туннеля-коридора, соединяющего залы, то увидели очередную странную картину. На базе слагморфов шел ремонт.

Гомункулы, уже встречавшиеся нам на первой базе, спрессованные в кубические формы из зараженных, с коротенькими ножками и ртом, вбитым в самый центр биомеханического тело-лица, что-то ворковали и бормотали, работая над мышечным пульсирующим залом, как муравьи в муравейнике. Каждый знал своё дело, каждый творил свой отдельный шедевр на полотне из плоти и металла. Гомункулы были полностью сосредоточены на ремонте, работа поглотила их целиком, поэтому они не обратили на нас внимания, когда мы вошли в пещеру.

Полы и стены биомеханической пещеры, мышцы и вены слились с холодными металлическими прутьями и пластинами с аномальными свойствами, формируя жутковатый симбиоз живой материи и инородных элементов. Рукава из мышечных тканей, подобно гибким шлангам, заканчивались неподалёку от чёрного живота этого живого зала, бесшумно работая на таинственный, непонятный нам лад.

Намертво сцепленные с органическими швами, костяные пластины создавали каркас. Некоторые из них напоминали человеческие рёбра, выпирая из стен, словно скелет вечного великана. Гомункулы проворно забирались к трещинам и проблемным зонам и вставляли металлические стержни в уязвимые участки, скрепляя отслоившиеся мышцы, заставляя аномальное сердце пещеры снова биться в ритме, заданном неизвестными законами эволюции.

У каждого из гомункулов был свой арсенал инструментов, чудовищных по своей форме, но безукоризненных в работе. Мягкий лазер разглаживал развороченные наросты, футуристического вида пила могла перерезать толстые стальные швы, а что-то вроде поршня в маленьких ладонях гомункулов уверенно вдавливало пломбы в полыхающие артерии основания.

Изредка некоторые ремонтники останавливались и словно прислушивались к тишине глубоких тоннелей, затем, недовольно пробурчав что-то на своём неясном языке, продолжали своё дело. Было ощущение, что они чувствуют или что-то знают о грозящей опасности. Но долг и предназначение, которые вдохнула в них их планета, нисколько не оставляли места для страха или колебания — они были частью чего-то большего, аномалии, породившей их и требующей бережно зашить её бесконечные раны.

Мы незаметно проскользнули мимо гомункулов ремонтников в следующий туннель, по которому прошли в уже знакомый мне зал истории.

При нашем заходе в помещение подсветка пещеры автоматически ожила. Драматическое, угнетающее голубоватое свечение пробудило стены и полы, наполнив пространство мягким, но зловещим светом. Перед нами простирался огромный подземный зал, в чреве чего-то похожего на застывший органическо-металлический организм.

— Как тебе слаговский выставочный центр? — спросил я Мангуста, глядя на его удивленное лицо.

— Это не выставочный центр, это чертов сад уродств! — ответил Мангуст, смотря на непонятные массивные конструкции.

Несколько десятков биотабло было распределено по залу. Они представляли собой нечто вроде импровизированных холстов, каждый из которых излучал биолюминесценцию, складываясь в огромные узоры иероглифов непонятного алфавита.

Скульптуры инопланетных существ противоестественно извивались в пространстве, тянулись к потолку, замыкались в себя, создавая бесконечные петли и вихри материи. Материал, из которого были сделаны эти скульптуры, не напоминал ничего знакомого — он был одновременно каменистым и органическим, вдобавок покрыт бархатистой пленкой, отражавшей биолюминесцентный свет.

Каждая инсталляция изгибалась и складывалась таким образом, чтобы рассказать визуальную историю о процессе эволюции биомеханической расы. Некоторые изгибы симулировали рост и развитие, другие — борьбу и смерть. Были среди них и такие, что рисовали объятия воссоединения и преобразования.

— Слагморфам явно не хватает чувства стиля! — сказал Мангуст, освещая ближайшую к нему статую фонариком.

Хотя Мангуст делал вид, что ему все это противно, но я заметил, что он с интересом изучает процесс эволюции инопланетной расы, представленный на этой инсталляции.

На стенах бушевала иная форма искусства: живые картины, обрамлённые металлическими выступами, словно рёбрами. В них пульсировали органические жидкости, создавая сложные цветовые переходы и образы, трансформирующиеся из одной биологической структуры в другую. Они показывали роды, охоту, питание и смерть в микроскопическом масштабе. Зёрна генетической информации, увеличенные до размеров орбит, были представлены в этих витражах жизни, вплетаясь в хронику неизвестного мира.

После исторической экспозиции мы прошли в химическую лабораторию. Влажный воздух был насыщен невидимой пыльцой, которая превращала каждый вдох в мучение. Глаза слезились, затуманивая уже зыбкую грань между реальностью и иллюзией. Огромные капсулы с неопознанными формами жизни, источающими влажное тепло, медленно вибрировали.

В углах находились скрученные, как перепутанные космы волос, стеклянные трубы, сосуды и резервуары различных форм и размеров, из которых текли, капали и иногда прыскали неизвестные химические субстанции. Они соединялись биомеханическими магистралями, создавая уникальную сеть живых артерий, по которым распространялась жизненная энергия этой лаборатории.

— Старайся как можно меньше вдыхать этот воздух! — предупредил я Мангуста.

— Да я уж понял. Эта химическая каша может развернуть мой разум наизнанку и запихнуть его обратно не туда, — с умным видом ответил Мангуст.

Иногда биомеханические стены буквально дышали, втягивая в себя влажный воздух, насыщенный пыльцой, затем выделяя жгучий пар. Приборы, больше напоминавшие органы неведомого зверя, вибрировали и издавали собственные акустические волны, смешиваясь с хрустом застывшей в ужасе тишины.

На одном из стенных выступов, похожем на операционный стол, лежало полупрозрачное тело, пронизанное разноцветными кабелями, омываемое каким-то химическим раствором.

Когда мы проходили мимо стола с лежащим на нем существом, его глаза вдруг открылись и пронзили нас нечеловеческим взглядом. Через мгновение химический раствор вокруг гуманоида вскипел, и существо вскочило со стола, разрывая кабели, словно они были хрупкими нитями паутины. Кабели с треском лопались и слетали, оборванные концы шлангов выстреливали остатками химического раствора.

Существо вытянулось во весь рост, и теперь уже было ясно, что его пропорции не соответствуют человеческим. Слишком длинные конечности, изогнутые неправильно, слишком быстрые и резкие движения. Оно атаковало яростно и безжалостно, словно сам Стикс воплотился в этом извращенном теле.

Мы с Мангустом мгновенно среагировали. Я атаковал мутанта с фланга, нанося мощные удары клевцом, намереваясь вывести существо из равновесия. Мангуст же, как более проворный, пытался найти слабые места, быстро перемещаясь вокруг гуманоида и нанося частые резкие несильные удары.

С каждым движением борьба наполнялась все большей интенсивностью. Металлический дребезг сталкивался с нечеловеческой гибкостью и грубой силой.

В конце концов, наши выносливость и изобретательность одолели безумную силу биомеханической жизни, созданной в местной лаборатории. Перехитрив монстра очередным замахом, я зацепил вязкое плечо существа своим клевцом и развернул его, открывая путь для фатального удара Мангуста прямо в сердце монстра.

С животным рыком, перемешанным с эхом человеческой боли, существо упало. Воздух наполнился острым химическим запахом вытекающей жидкости. Мы с Мангустом, тяжело дыша, отошли назад, наблюдая, как полупрозрачное тело коллапсирует на полу, разлагаясь на глазах от потери живительного раствора.

— Если честно, ожидал большего. Ты видел, как он махал заготовками? С такими длинными ручищами можно было бы, ну ты понял! — сказал Мангуст, глядя на полупрозрачную массу геля, как она медленно растекалась на полу.

— Бляха муха, этот гель-мешок даже не успел нам рассказать, как он сюда попал. Я бы с удовольствием послушал! — сказал Мангуст, делая глоток из фляги с живцом.

— Как думаешь, при правильном освещении он бы выглядел как шедевр современного искусства в первом зале с инопланетными инсталляциями? — Мангуст склонил голову наискосок, словно старался понять подтекст космической абстракции.

— Слушай, — тихо произнёс Мангуст загадочным тоном, — можно попробовать собрать это желе в банку, возможно за этот кисель хорошо заплатит лаборатория стаба.

— В твоем рюкзаке и банка на такой случай есть? — удивился я.

— Нет конечно. Мы же находимся в инопланетной химической лаборатории, думаешь, здесь не найдем?

И мы начали искать подходящий сосуд для слаговского геля. Искать сосуд оказалось сложнее, чем предполагалось. Многие контейнеры были сломаны или слишком странны в своём устройстве, чтобы использовать их без понимания принципа работы.

Внезапно я услышал негромкое жужжание какого-то устройства. Подойдя ближе к одному из столов с оборудованием, я увидел серию круглых сосудов со светящимся синим веществом, наполовину выступающих из неизвестного слаговского аппарата. Я аккуратно выкрутил одну из ёмкостей. Устройство, словно поняв, что от него отнимают частичку, угрожающе зашумело, но я быстро перебросил пару проводов, успокаивая его.

Сосуд был идеален: изготовлен из прозрачного материала, устойчивого к химическому воздействию, с герметичной крышкой. Будто не ожидая такого скорого разрешения задачи, мы замерли на мгновение, поглощенные странным величием момента.

— Давай быстрее, — вывел меня из ступора Мангуст, уже где-то доставший что-то похожее на металлическое блюдо.

Мангуст набрал в сосуд слаговского геля и засунул его к себе в рюкзак. Затем мы покинули лабораторию, и вошли в зал с бассейном.

Я предупредил Мангуста, чтобы он молчал и не делал резких движений, и мы вошли в следующий зал. В полумраке помещения мы вступили в темную воду. Жидкость, густая и холодная, по колено окутала наши ноги. Во мраке пещеры царила пугающая тишина, прерываемая лишь редкими звуками ударов капель.

Внезапно тишину разорвало плавное шевеление в воде. Из воды начали медленно подниматься на поверхность длинные, гибкие щупальца, словно они внезапно взялись из самой темноты. Щупальца не казались ни дружелюбными, ни враждебными, они были чем-то средним. Медленно, аккуратно проводя по нашей одежде, щупальца оценивали наши размеры. Плечи, колени, головы — ничто не оставалось незамеченным этими чуждыми органами.

Мы старались не обращать на них внимания и медленно спокойно шли по колено в воде в сторону выхода.

Владелец этих щупалец так и не появился. Может быть, он находился глубоко в темноте под водой. Может быть, он сам был частью этого места, питая его своей жизнью, своей бесконечной любопытностью к прозаическим фигурам, случайно вступившим на его территорию.

— Осьминог-переросток размеры на гроб замерял? — шутканул Мангуст, когда мы вышли из зала с кракеном-измерителем.

— Размеры стола, как для человека-киселя! — ответил я в стиле Мангуста.

— Сейчас будет комната, где в прошлый раз на стронговского кваза спинохват напрыгнул, — предупредил я Мангуста в коридоре между залами.

— Еще раз в больничку не хочу! Предупрежден — значит вооружен! — храбрился мой друг.

— Заходим осторожно, внимательно смотрим по сторонам, особенно на потолок. Эти твари очень хорошо мимикрируют!

— Хорошо, я готов, пошли! — Мангуст сжал двумя руками ручку своего клевца.

Огромные, затянутые мышечной тканью стены зала, сплетенные жилами и буграми неясного происхождения, оживали под влиянием невидимого органического двигателя.

В этом месте сердцебиение не было метафорой, а чем-то гораздо более материальным. Мы двигались осторожно, с опаской оглядывая запутанный узор стен, где плоть сращивалась с металлом в непостижимых порывах хаотического творения. Синеватые вены выступали сквозь темно-красную мышечную ткань, то тут, то там проблескивая металлическим блеском, который говорил о недремлющем присутствии чего-то инопланетного.

Я знал, что искать и куда смотреть. Поэтому быстро увидел скользкий облик ящерицы, длиной не больше метра, ловко замаскировавшейся под рельеф стены.

— Смотри направо, только резко не поворачивай голову, — шепотом предупредил я Мангуста, указывая кивком головы на место на стене, где сходилась пара изогнутых жил. Там, в тенистом углублении, глаза ящерицы мерцали холодным блеском, словно две жемчужины цвета ледяного огня.

Тело существа врезалось в мозаику пещеры без единого шва, шипастые отростки на спине сливались с жилами стен, а тёмно-синяя чешуя на боках отражала металлический блеск. Казалось, что пространство само творило этих страшных ящериц, будто они были не гостями зала, а его естественным украшением.

Двигаясь медленно, мы делали вид, что не заметили хищника, но ящерица уже прочитала наши намерения. Мы не заметили, как два голубых ледяных глаза неожиданно исчезли в темноте потолка, когда проходили мимо ящерицы.

Внезапно, с резкостью, присущей только хищнику, ящерица спрыгнула с потолка, приземлившись прямо на спину Мангуста. Он только успел махнуть клевцом в пустоту, прежде чем железные когти ящерицы пронзили одежду и вонзились в его спину. Я кинулся на помощь, размахивая клевцом, стараясь попасть по ящерице, но потом вспомнил, что это бесполезно. Вдруг ящерица с противным визгом оскочила от спины Мангуста и упала на пол пещеры. Я, недолго думая, всадил шип клевца точно ей в голову. После моего резкого удара ящерица распласталась на полу. Тут же подскочил Мангуст и начал хаотично бить клевцом по телу твари, пока оно совсем не обмякло.

— Мангуст, похоже у тебя иммунитет к этим тварям. Стикс же защищает своих носителей от всех других вирусов. Лечение в больничке плюс вирус Стикса сделали свое дело! — подбодрил я Мангуста.

— Реально, Лис, я в восторге от такой новости. Теперь можно в рейды ходить в слаговские пещеры. Все ходят в рейды в Улей, а мы будем ходить в рейды к слагморфам.

— Только у слагов нет споровых мешков, забыл?

— Зато кисель есть.

— Ты вообще уверен, что его возьмет лаба? И сколько вообще они за него заплатят, если заплатят вообще?

— Ладно, не обламывай, дай насладиться моментом! — прервал меня Мангуст.

Пройдя дальше, мы нашли проход в туннель ТЭЦ, забрались в него и дошли до двери на склад в первой трубе. Я повернул ручку, дверь была не заперта. Наверное, кладовщик догадался оставить открытой, или забыл закрыть.

В коридорах ТЭЦ стоял полумрак, светили только редкие светильники ночного или дежурного освещения. Внутренняя площадь трубы ТЭЦ была небольшая и мы быстро под невидимостью дошли до клетки с запертыми в ней обитателями базы. Пространства в клетке было мало, в ней почти вплотную друг к другу уместились запертые люди.

Невидимость я не стал сразу убирать. Вместо этого, мы пристроились неподалёку в тени, где не было освещения, и начали наблюдать. Прождали мы с Мангустом минут двадцать, но так никто из хамелеонов и не появился. Похоже все хамелеоны были у входа в стаб, ждали подкрепление. В клетке было девять обитателей стаба. В основном это был обслуживающий персонал, повара, уборщики. Я снял невидимость, и мы с Мангустом подошли к клетке. Запертые люди встретили нас радостным тихим шепотом.

Обезьянник снаружи был заперт на навесной замок. Сбивать замок клевцом было опасно, на звук могли прибежать хамелеоны.

— И как мы их освободим? У тебя случайно нет ключа от этой железной головоломки? — прошептал Мангуст.

— У меня нет. В своих бесконечных карманах поищи что-нибудь подходящее, попробуем вскрыть, это же простой навесной замок, — так же шепотом ответил я.

Из-за решетки послышался тихий голос: Дайте мне что-нибудь тонкое и прочное, спицу, например, или что-то в этом роде, я открою замок.

— Лис, удружил так удружил, — подошел ко мне Волкодав, — заночевать можете у нас остаться, пойдем, отметим это дело. Я и не думал, что несколько человек могут захватить целый стаб. Надо будет пересмотреть всю систему безопасности.

Мы пошли в столовую, где уже кипела работа по подготовке банкета. Столовая базы стронгов преобразилась до неузнаваемости. Еще недавно она была темным мрачным помещением с разбросанной мебелью, а теперь брутальные бетонные стены и металлические конструкции были свидетелями ажиотажной подготовки к праздничному банкету.

В горячем цехе столовой царила суета. Огни плит пылали, как лагерные костры, на которых в котлах варилась картошка, кипел какой-то вкусно пахнущий суп. Гриль и большие сковороды были загружены до предела: жарились плотные куски мяса, тушились со шкварками, с добавлением множества специй, чью пряность даже душный воздух Улья не сумел побороть.

Старший повар Шеф, аккуратно переворачивал куски мяса на скрипучем гриле. Его руки, покрытые шрамами, казались слишком грубыми для такой работы, но каждое его движение являлось доказательством того, что даже в мире Улья есть место мастерству и утонченности. Копченые мясные продукты, получили новую жизнь, благодаря настоянным на специях и травах соусам. Кажется, даже Стикс, полный опасностей и зараженных, не мог полностью вытеснить из людей стремление к лучшей жизни. Шеф, суетился и приказывал подчинённым без конца, зная, что в такие моменты каждая деталь, каждый вкус имеет значение для поднятия морального духа братии.

Столовые столы, накрытые грубыми клеенками, выстроенные в длинную линию, наполнялись различными салатами, овощными и мясными нарезками, металлическими столовыми приборами, чашками и тарелками.

Стронги вперемешку с обслуживающим персоналом уселись вдоль объединенных столов. С разных сторон сыпались шутки, настроение у всех было отличное.

— Твой камуфляж из новой дизайнерской коллекции? — с сарказмом спросил один стронг с лицом, усыпанным шрамами и неоднократно заштопанным камуфляжем, другого стронга в новом футуристичном камуфляже. Второй, незнакомый мне стронг, ухмыльнулся, вытаскивая из кармана куртки мятую фотографию.

— У внешников прибарахлился, еще до твоего появления в ТЭЦ. Смотрите, это была моя последняя шмотка до Стикса, милая, да? — громко засмеялся незнакомый мне стронг, показывая снимок себя в театральном костюме Гамлета.

Все сидящие за столами люди взорвались хохотом.

— Да ты был прекрасен, дружище. Почему не стал актёром? — продолжал брутальный стронг.

— Потому что в Улье аплодисменты звучат громче! — и вновь все отвлеклись на смех.

Между тем обслуживающий персонал базы не оставался в стороне. Местный слесарь, мужик с не убиваемым оптимизмом и смехом, как у перфоратора, рассказывал истории о самодельном ключе, который может открутить что угодно, даже закрытую на века совесть! Уборщица Зина, по слухам, давно уже насобирала анекдотов больше, чем кто-либо энциклопедию, с удовольствием обсуждала последние сплетни, перевязывая их язвительными комментариями. А медики же, надев невидимую мантию цинизма, заплатками зашивали отверстия в разговоре своими мрачными медицинскими шутками.

Во время общей веселой беседы пришел Волкодав, принес из запасов дорогие спиртные напитки, но всего несколько бутылок, давая понять, что напиваться никому не даст. Гренадер без заминки начал разливать элитный алкоголь по железным кружкам.

— Ну, выпьем за Лиса и Мангуста, которые помогли нам вернуть стаб без крови и потерь! — произнес тост Волкодав.

Все выпили, закусили нарезками и стали ждать горячее, разговаривая между собой.

— Волкодав, не знаешь, что за капканы поставлены в лесу вокруг вашей базы? — когда все немного выпили и закусили, я уловил момент, чтобы спросить Волкодава про капкан, в который попала Белка.

— Ааа, дак это зверобоевские капканы, я его попросил их поставить, — ответил Волкодав, удивив меня таким ответом.

— Можешь подробнее рассказать? — продолжил я развивать диалог.

— Узнал я от одного знакомого рейдера о том, что есть бывалый охотник, древний обитатель Улья, что он капканы ставит на матерых зараженных и они никогда их не замечают. Скинул он мне координаты нескольких лесных кластеров, где рейдеры попадались в эти капканы. Собрал я команду надежных стронгов и поехали мы в эти лесные кластеры искать его. Долго блуждали мы по дремучим лесам, но на капканы никак не нарывались.

— И в одной глухой чаще на нас, неожиданно скинув невидимость, вышел элитник. Сенс, который в команде был, его не засек. Высокоуровневые зараженные они очень злопамятные, если ты не знал. Они могут обидевшего их преследовать неделями, месяцами. Похоже это был как раз такой случай. Наверное, элитник свиту потерял в капканах Зверобоя и тоже его искал, как и мы.

— Элитник резко рванул на нас из-за деревьев, сбрасывая невидимость. Гигантские лапы мелькнули среди лесной чащи, мускулы, как сталь, плоть, ярость и неутолимый голод. Но также внезапно он застыл на месте, как и появился. Раздался глухой треск, и оскаленные челюсти твари стиснулись в болевом вопле. На ногах монстра захлопнулись гигантские челюсти зверобойского капкана. Элитник завозился, изрыгая проклятия на своем монстрином языке, пытаясь открыть челюсти капкана, но все попытки были тщетны. Вдруг сверху монстра как будто поразила молния. Элитник тут же упал на землю и обмяк, а рядом с ним уже стоял щупленький дедок в валенках и ушанке. Все произошло так быстро, что я и глазом моргнуть не успел.

— Меня ищете? — непринужденно спросил дедок.

— Наверное, — неуверенно ответил я.

— Подождёте пять минут, хорошо?

— Хорошо, — ответил я, как будто у меня был выбор.

Затем Зверобой присел рядом с головой элитника, его руки замелькали с молниеносной скоростью. Через минуту дедок поднялся, отряхиваясь от листьев и хвои, держа в руках голову элитника.

— Ничего личного! — бодро сказал Зверобой, снял с плеча походный мешок и засунул туда голову монстра.

Затем он посмотрел на нас. И что меня поразило, дак это глаза старика. Они были бездонными колодцами, зрачки их горели холодным синим огнем, словно звёзды далеких созвездий. Глядя в эти глаза, можно было понять, что этот внешне беззлобный веселый старик умел держать в себе тайну могущества, неизмеримо далекого от понимания обывателя.

— Ну все, пойдемте! — позвал нас за собой старик.

Мы, выстроившись в узкую змейку, следовали за Зверобоем. Дедок, несмотря на свой заслуженный возраст, двигался быстро и уверенно. Его бахромчатая борода колыхалась на ходу, а веселые искры танцевали в глубоко посаженных глазах. Его фигура то исчезала в зелени листвы, то появлялась перед нами, словно он был не просто человеком, а фрагментом самого Улья, способным мгновенно сливаться с окружением.

— Следуйте за мной, не отставайте, здесь место хитрое, — едва слышно бросил дедок, и его голос, уносимый шелестом ветвей, звучал как заклинание, призывающее оставаться начеку.

Шли мы недолго. Вдруг впереди мелькнула избушка. Сходу её и не разглядишь — так поросла старыми мхами, что казалась не частью леса, а самим лесом, решившим на миг обрести форму среди деревьев и кореньев. Изба стояла под вековыми дубами, их ветви, словно стражи, опутывали ее с каждой стороны, защищая от любопытных глаз.

— Моё местечко, неприметное, но удобное, — промурлыкав, сказал дед, рассеивая наши сомнения.

Взгляд Зверобоя заблестел секретами, когда он распахнул искривленную дверь избушки. Внутри царил уют и ароматы, которые не ожидаешь унюхать в самом эпицентре Стикса. Стены были увешаны разнообразным инструментом и оружием, а посреди комнаты стоял стол, заставленный картами и хитрыми механизмами.

— Присаживайтесь, сказать вам есть чего, — мягко сказал дедок, своим задумчивым и проникновенным голосом, и пошел готовить чай.

— Почему местные тебя Зверобоем зовут? — спросил я, пытаясь как-то завязать разговор.

Он поднял взгляд от чашек и, не переставая работать руками, словно они автономно от него функционировали, ответил:

— Потому что я зверей Улья знаю лучше, чем они сами себя.

— Мне твоё мастерство нужно. Хочу, чтобы вокруг моей базы ты расставил свои капканы. Место у меня хорошее, но зараженные слишком близко стали подбираться, — перешел я сразу к делу.

Зверобой остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Капканы дело хитрое, требует времени, смекалки, — проговорил он, как будто взвешивая каждое слово, — твоя база будет надёжно защищена, но не думай, что я за спасибо буду это делать.

Я кивнул, готовясь к торгу. Знал я, что такие, как он, цену своему дару знают и могут попросить что угодно.

— Чего ты хочешь за свою работу?

Дед отошел в угол избушки и завёл маховик древнего патефона. Мягкий скрип его внутренностей смешался с треском старой грампластинки.

— Живу я один, без электричества, — начал Зверобой, внимательно наблюдая за танцующей иглой на вращающемся диске, — одна только радость у меня патефон, да вот только музыки мало, надоела уже вся до последней ноты. Принеси мне грамм пластинки, а я взамен установлю капканы вокруг твоей базы для защиты от зараженных.

— Где ж эти самые пластинки мне искать? Знаешь, Улей ведь не магазин музыкальный.

— Где искать грамм пластинки я не знаю, сам найдешь. Принесешь, тогда поговорим, — таинственно протянул Зверобой.

— В итоге принес я ему эти грамм пластинки и установил он свои капканы в лесу вокруг ТЭЦ. Координатами я с тобой поделюсь, вдруг когда-нибудь в гости к Зверобою попадешь.

Еще немного посидев за праздничным столом, мы пошли спать, а с утра сразу же уехали обратно в Ракетный.

В этот раз никаких заданий от Карабаса не было и мыслей насчет будущих рейдов тоже. На следующий день сходили в санчасть к Белке, она шла на поправку. Затем сходили в лабораторию стаба, за слаговский гель нам выдали четыре горошины, чему Мангуст был очень рад. Несколько дней заняться было совсем нечем, но и на простые задания на бирже идти совсем не хотелось. Как вдруг в один из дней прискакал посыльный, вызвавший к Карабасу.

— Задание у меня для вас есть, — как всегда перешел сразу к делу безопасник, — нужно закончить разведку бомбоубежища в ДК Северска. Вдвоем вы не справитесь, с вами пойдет Саламандра.

— Она как вообще, нормально может сражаться с зараженными? — удивился я такому решению.

— Может, еще как может. Свежаки из стаба продолжают пропадать. Нам нужно узнать куда они пропадают дальше.

Я посмотрел на Мангуста, тот только одобрительно кивнул.

— Ваш уазик ждет вас, отремонтированный и заправленный на КПП. Саламандра подойдет через час тоже на КПП. У вас есть время собрать все необходимое, подкрепиться и выезжать на задание. Если будет совсем тяжко в бомбоубежище, то не бейтесь лбом, уходите оттуда. За задание получите по пятьдесят споранов каждый, если узнаете куда ведет бомбоубежище. Я подозреваю, что там подземный туннель, но куда, пока не понятно.

— Лис, мы втроем с Саламандрой там всех размотаем. Ты не знаешь какая она мощная. Она слагов одной левой заламывает, я сам видел, когда в больничке лежал! — громко сказал Мангуст, когда мы вышли от Карабаса.

— Слаги-спинохваты это одно, а матерые зараженные в тесном пространстве — это совсем другое, — я не разделял веселья моего друга, — тем более ты не был там, это не против пары слагов сражаться.

— Не боись, все будет супер! — не сдавался Мангуст.

— Очень на это надеюсь, — мне пока не верилось в успех этой вылазки.

Через час мы выехали в направлении Северска, предварительно прибарахлившись на складе мощными фонариками.

— Ты не переживай, Саламандра, — начал Мангуст, сидящий на переднем пассажирском сидении уазика, смотря на Саламандру в зеркало заднего вида, — твоя ядовитая слюна растопит этих подвальных зверюг еще до того, как они подберутся к нам!

— Мангуст, лишь бы твоя самоуверенность не растаяла раньше, — парировала Саламандра, вытягивая слова словно липкую паутину.

— Моя самоуверенность — это моя лучшая защита. Пусть монстры боятся, видя ее! Ахахах! — Мангуст прокатил своим громогласным смехом по салону, уверенный в своем утверждении.

— Лучшая защита, говоришь? Где ты её брал, в кредит или под проценты? — не упускала случая подколоть его Саламандра.

— Под такие высокие, что не дотянешься, — добавил я.

— Вы увидите, как будет жарко в подвале от моего клевца, что зараженные даже побоятся подходить ко мне! — Мангуст замахал руками, словно орудовал мечом, побеждающим армии врагов.

— Ага, как в прошлый раз, когда одна единственная ящерица тебе на спину прыгнула, — продолжала тролить Саламандра.

— Это другое, спинохват подло подкрался без предупреждения, когда я его не видел! — отшутился Мангуст.

— Я, Мангуст, избавитель вечности от всякой нечисти! Ахахах! — опять громко засмеялся Мангуст.

— Да да, избавитель, — с сарказмом подхватила Саламандра, словно проглатывая его самоуверенность, — ты, наверное, собираешься перемолоть всех зараженных своей болтовней.

Её язык был острым, как всегда, готовым к атаке. Но Мангуст не терпел поражений в словесных поединках.

— Если это сработает, я их переболтаю до смерти. Приготовь свой яд, Саламандра! — его уверенность казалась вечной.

— Карабас мне сказал, чтобы я не ломилась в этом подземелье и вам не давала биться лбом. Поэтому, если увидите, что вам не по силам одолеть живущих там тварей, то сразу отходим.

— Как скажешь, Саламандра! — заверил ее Мангуст. Но я то видел, что он намерен биться не только лбом, а всеми частями тела, чтобы пройти этот квест, да еще и в присутствии Саламандры.

Перед входной дверью в бомбоубежище мы остановились, чтобы проверить еще раз экипировку, включили фонарики. Саламандра, совсем не стесняясь нашего присутствия, сняла с себя камуфляжный костюм, оставаясь только в одной темной, поблескивающей в свете фонариков, чешуе ящерицы, больше похожей на гидрокостюм водолаза.

Чешуя её не блестела как драгоценный камень или капля росы на утреннем солнце, скорее, она поглощала свет. Она была груба, жестка, функциональна — прочная броня, сотканная Стиксом для выживания в самых жестоких условиях.

Мангуст смотрел на неё широко раскрытыми от удивления глазами. Я заметил, что Мангусту стало не по себе. Похоже он думал, что женское тело в чешуе ящерицы более сексуальное, а перед ним стояла каменная статуя.

— Думал, Улей презентует тебе выпуклости и плавные линии? Нет, здесь только практичность! — пошутила Саламандра, заметив удивленный взгляд Мангуста.

Тяжелый, ржавый люк с грохотом закрылся за нашими спинами, и нас окутали невидимые объятия темноты. Воздух был насыщен запахом сырости и плесени, а каждый шаг по бетонному полу поднимал глухой эхо-отголосок в глубинах заброшенного бомбоубежища. Свет наших фонариков еле проникал через густые клубы сырости, витавшие в стенах убежища.

Саламандра медленно водила головой из стороны в сторону, пытаясь уловить призрачные движения затаившихся в темноте зараженных.

Темнота вокруг нас казалась почти осязаемой. Стены, усеянные густым налетом плесени, изредка подавали признаки обитаемости. Откуда-то из глубины подземелья раздавался скрежет, похожий на прокручивание ржавых шестеренок, и урчание полу спящих в темноте зараженных.

И вот мы вошли в первое помещение, осторожно ступая по бетонному полу, чтобы не создавать лишнего шума. Перед нами открылась просторная комната. Урчание в дальнем углу комнаты оповестило о присутствии здесь зараженного стража.

Не произнеся ни слова, Саламандра присела, а потом резко оттолкнулась от пола и высоко подпрыгнув, приземлилась на стену у входной двери. Ее пальцы и кончики ног прилипли к поверхности, и она начала быстро подниматься вверх. Взгляд ее был сосредоточен, а движения похожи на плавное танго с гравитацией. В итоге Саламандра нависла над нами, и мы пошли вглубь первой комнаты подвала. Передвижение Саламандры по потолку было невидимо снизу, но её присутствие ощущалось.

Мы с Мангустом шаг за шагом продолжали свой путь в глубь подземного зала с клевцами наизготовку. Мы шли по полу, а Саламандра, как тень, двигалась над нами.

Вдруг что-то огромное и непонятное внезапно выросло из темноты в нескольких метрах от нас. Зловещий монстр, рванулся на нас, но его движения были несколько медленней, чем убийственная точность Саламандры.

Не дожидаясь момента, когда тварь преодолеет расстояние до нас, Саламандра, словно грациозная акробатка цирка смерти, перевернулась на потолке и на полной скорости выплюнула в зараженного струю жгучего яда.

Яд попал точно в открытые глаза монстра, заставив его замереть и, рыча от боли, зажмуриться. В этот момент мы с Мангустом, как два охотника, синхронно ринулись вперед, и несколькими точными и разрушительными ударами клевцов по голове зверя, отправили монстра в мир теней, откуда он и пришел.

Это оказался лотерейщик с парой споранов в споровике. Но победить его оказалось делом пары минут, имея мощные фонарики и Саламандру на потолке.

— Так мы все подземелье пробежим минут за десять! — обрадовался Мангуст.

Не задерживаясь, мы пошли дальше.

Освещая фонариками путь, мы вошли в следующее помещение, которое когда-то служило пищеблоком. Облупившаяся плитка, некогда греющая ощущением уюта, теперь отшелушивалась от стен подобно мертвой коже. Пол был усеян хаотично разбросанной ржавой, искореженной посудой и столовыми приборами, каждый из которых мог иметь свою историю. Свет от фонариков создавал иллюзию всплесков жизни на плитке, подобно последнему дерганью умирающего организма. Зловоние затхлости и гибели заполняло пространство, умудряясь быть настолько осязаемым, что казалось его можно было почувствовать на вкус.

В мерцающем свете фонариков мы пробирались вглубь пищеблока, вслушиваясь в каждый шорох. Вдруг в глубине комнаты послышался скрежет. Мы замерли, ящерица на потолке тоже остановилась, вглядываясь во мрак. Внезапно из-за пыльных промышленных плит, отдающих едва уловимый химический запах, выпрыгнули зараженные. Мы приготовились к битве, держа клевцы наготове. Мы с Мангустом стояли спина к спине, готовые встретить врага, но наш тайный козырь был на потолке.

Над нами Саламандра двигалась по потолку с грациозной ловкостью хищника. Ее зрачки, светящиеся в свете фонариков, фиксировали каждое движение врагов. Она открывала пасть, и ядовитые плевки слетали вниз, точно стрелы, попадая прямо в зараженных. Их тела вздрагивали и корчились, когда токсины проникали через открытые раны, полученные от наших клевцов, превращая их в мертвую массу.

Смешанный свет фонариков и брызги яда создавали нереальное зрелище — танец смерти и теней, где каждый шаг жизни исчислялся долями секунды. Сражение было коротким, но интенсивным, и только умение бороться в команде давало нам преимущество над зараженными.

Вскоре в пищеблоке вновь воцарились тишина и мрак. Зараженные, которые подкараулили нас и были уверены в легкой добыче, сами стали ею. Это были прыгуны, пять особей.

— Да как так то! — вдруг возмутился Мангуст, переворачивая и осматривая затылки прыгунов.

Ядовитая слюна Саламандры была настолько токсичная, что при попадании на споровые мешки зараженных, разъедала споровики и все их содержимое. Поэтому из этой банды бегунов добыть споранов не удалось, их все разъел яд.

— Ну извините! — прошипела с потолка Саламандра.

После короткого диалога мы пошли дальше.

Третьим было помещение, которое некогда можно было бы назвать спальным блоком. Внутри время казалось остановилось и погрязло в хаосе. Свет фонарей выхватывал из мрака ржавые двух ярусные кровати, выстроенные в неровные ряды. Металл настолько изъела ржавчина, что казалось, одно неосторожное движение может развалить железные скелеты на части. Металлические пружины пробивали матрасы, торча в стороны костлявыми пальцами, а искривленные лестницы и навесы напоминали о присутствии жизни, которая когда-то была на этих койках. На полу то тут, то там валялись разорванные подушки и истлевшие останки покрывал.

Внезапно из глубины комнаты послышался грохот падающего металлического каркаса. И вот, из темных закоулков, скрытых за двух ярусными кроватями, начали с ворчанием выходить медляки, реагируя на свет фонариков.

Но мы уже были готовы к схватке. Мангуст, уклоняясь от замаха одного из зараженных, свирепым ударом клевца расколол череп медляка. Я, не отставая от Мангуста, пробил башку соседней медленной урчащей твари.

В это время Саламандра на потолке тоже не теряла времени зря. Яд ударил одного медляка в лицо, и он рухнул, разъедаемый насквозь токсичным веществом.

Как оказалось, медляков здесь было не трое и не четверо. Они окружили нас плотной толпой, каждый пытался дотянуться своими медлячьими ручищами до нас. Мы быстро работали клевцами, вырубая постоянно сменяющихся зараженных. Саламандра с потолка тоже окучивала медляков. Но было такое ощущение, что они выходят из какой-то бездонной бочки.

Кровь была везде. Она скатывалась по каркасам железных двухъярусных кроватей, капала с железных сеток спальных мест. Запах железа и разложения витал в воздухе, создавая удушающий аромат. Спальный блок бомбоубежища превратился в арену для кровавой битвы.

И вдруг пол под нами зашевелился. Из-под нижних коек, откуда никто не ожидал угрозу, ползущие зараженные, словно пресмыкающиеся существа из окаменелых доисторических лет, ощупывали пространство, стремясь вцепиться в живую плоть. Они были медленны, но неумолимы, и ужас их наступления заключался в неожиданности.

Рука одного из ползунов, гнилая, но сильная, резко обхватила мою голень, и я с грохотом упал на холодный бетон. Мой клевец выскользнул из руки. Вектор битвы изменился. Теперь это была не справедливая дуэль, а жестокая засада.

Мое тело стало мишенью для ползущих со всех сторон ползунов. Мангуст, мгновенно оценив ситуацию, взяв клевец двумя руками, начал ожесточенно рубить тварей вокруг меня.

Ползуны снизу продолжали напирать. Я, лежа на спине, понимал, что если не возьму себя в руки, то мы оба здесь погибнем. С героическим напряжением сил, я выдернул клевец из-под тела ползуна и принялся дробить, вырубать и выколачивать из-под себя врагов.

В это время Саламандра подстраховывала Мангуста, плюясь с потолка ядом в ближайших к нам стоячих зараженных.

Совместными усилиями и благодаря разящим сверху смертельным снарядам от Саламандры, мы уничтожили всех ходячих и ползающих тварей, и помещение снова погрузилось в зловещую тишину.

В этот раз мы уже устали от такой битвы. Даже Саламандра спустилась с потолка, спрыгнув на спальное место верхнего яруса.

— Ты как? — спросила она меня.

— Все норм, вроде не ранили! — ответил я.

— А как я, ты забыла спросить! — возмутился Мангуст.

— А ты, я вижу, и так в порядке, — усмехнулась Саламандра, — лучше живцом поделись, а то видишь же, что я только в чешуе.

— Лучше бы я не видел только чешуи! — пробурчал Мангуст, в свете своего фонарика доставая из рюкзака фляжку с живцом.

Мы присели на старые матрасы, выпили живца из фляжек, передохнули недолго и двинулись дальше по темным коридорам бомбоубежища. Мы с Мангустом по полу, ящерица — по потолку.

Дальше решили идти по длинному коридору, никуда не сворачивая. По коридору прошли без происшествий и уперлись в ржавую железную дверь. Осторожно открыли дверь и зашли в небольшое помещение, прошли вглубь, зараженных в этой комнате не оказалось. В конце комнаты в стене обнаружили вырубленный проход в подземный туннель. Саламандра спустилась на землю, медленным шагом двинулись по прорытому туннелю.

Мангуст, конечно же, пошел первый, показывая Саламандре, что он ничего не боится.

— Как тихо, — шепнул Мангуст, подсвечивая фонарем пропитанные влагой стены, ожидающие обрушиться на кого-то неосторожного.

— Саламандра, ну как тебе идти по земле с обычными смертными, — съязвил Мангуст, — это тебе не с потолка плеваться!

Ответа не последовало. Я и Саламандра напряженно всматривались вглубь туннеля.

Вдруг земля под ногами Мангуста разошлась, и он рухнул вниз с громким воплем. Фонарик упал рядом с ним, изливая свет на его неподвижное тело.

Я тут же бросился к краю ямы-ловушки и направил свет фонарика вниз. Тело Мангуста было беспомощно растянуто среди хаотично торчащих из земли колышков.

Пока я светил фонариком, Саламандра не теряла времени. Она с невероятной ловкостью молча спустилась в яму.

— Спек, в рюкзаке, — прохрипел Мангуст.

Саламандра достала шприц со спеком и вколола его Мангусту.

Затем, работая на ощупь, Саламандра определила, что один колышек пронзил бедро Мангуста. Второй колышек вошел в правый бок, пройдя между ребрами. Другие колышки причинили лишь поверхностные царапины, только разодрав камуфляж.

— Не рассчитывай на нежности, — ухмыльнулась женщина-ящерица, укладывая руку Мангуста себе на плечо и поднимая с шипов с силой, доступной только квазу.

— Может, тебе пора поступить в каскадёры? — пробурчал Мангуст, пытаясь улыбнуться через боль.

Саламандра не произнесла ни слова. Её хватка была нежной, но решительной, когда она аккуратно, словно врач в операционной, подняла Мангуста с шипов, стараясь не причинять ему дополнительной боли.

— Веревка, в рюкзаке, — прохрипел Мангуст.

Саламандра вытащила веревку из рюкзака и кинула один конец мне наверх. Второй конец веревки она обвязала вокруг пояса Мангуста. Совместными усилиями мы подняли моего друга наверх.

— Ему в больничку срочно нужно, — сказала ящерица.

— Да, пошли обратно, — сказал я, беря под руку Мангуста, с другой стороны его поддерживала Саламандра.

— Для Стикса эти раны не критичны, но идти дальше по туннелю ему смысла нет, — продолжала рассуждать ящерица.

Мы как можно быстрее прошли обратно по бомбоубежищу, загрузились в машину и выехали обратно в стаб. В Ракетном Мангуста быстро определили в санчасть и я пошел к себе в хостел. На восстановление Мангусту требовалось несколько дней.

— Радио Стикс FM

— ДиДжей

— Второй раз не смогли пройти бомбоубежище. Ну вы дали конечно.

— А теперь анекдоты!

Медляк как-то задумался о новогоднем стриме:

— Пойду, наверное, в прямой эфир. Буду жрать мозги в реальном времени.

Его друг медляк ехидно добавляет:

— У тебя же всего два подписчика, и оба — медляка. Разве что будешь жевать медленно, чтобы они успели оценить.

На собрании зараженных:

— Нам нужны новые идеи, как привлечь свежаков! — спрашивает лотерейщик свою свиту.

— А давайте запустим стартап — быстрая доставка пиццы! Свежак заказывает пиццу, а мы прибегаем к нему с другими намерениями! — предлагает один из медляков.

Бегун спрашивает медляка:

— Ты уже подготовился к празднованию Нового Года?

На что медляк отвечает:

— Да я ещё прошлый Новый Год не отпраздновал!

Медляк и ползун обсуждают подарки на Новый Год:

— Что ты попросил у Деда Мороза?

— Новую пару ног — мои отвалились. А ты?

— Я попросил умный мозг, чтобы хоть раз в жизни понять свежаковские кроссворды!

Рейдер подкидывает Элитнику новогодний подарок — огромную коробку, завернутую в блестящую бумагу. Элитник разрывает её, ожидая увидеть там пару свежаков, а там медляк в шапке Деда Мороза! Элитник аж задёргался от удивления, а рейдер с холма кричит: Новый гооод, братан, время чудееес!

Очередное утро началось с того, что мой завтрак прервал посыльный. Карабас срочно вызывал к себе. Безопасник как всегда без предисловий начал очередной инструктаж.

— Пока вы с Мангустом были на задании, я пообщался с Белкой и заполнил пробелы в информации о вашей поездке за кощеевскими.

— Белка мне рассказала о некоторых подмеченных ей странностях в поведении санитара в санчасти, когда она там лежала. Он часто подслушивал разговоры лежащих в санчасти больных. Я допросил санитара, и он поведал мне, что сливает инфу о подслушанных им в санчасти дарах иммунных нашему ментату. Ментат сам не может узнать какие дары у прибывающих свежаков, дары может определить только знахарь. А ментата нашего оказывается завербовали хамелеоны. Они сказали ему, что знают где перезагружается кластер с его семьей и, что им не поздоровится. Хотя мы все знаем, что в Стикс попадают копии людей, которые никак не влияют на людей в нашем мире. Но Боцман оказался человеком чувствительным и повелся на удочку хамелеонов.

— Периодически в стаб наведывается кто-то из хамелеонов и, зная инфу о свежаке с нужным даром, вербует его на нужное им задание, а потом естественно они свежака пускают в расход. У тебя подобная ситуация была с Кощеем. И теперь не понятно, а Кощей ли это был. Поэтому Боцману доверия нет, но и без ментата стаб существовать не может. Поэтому я решил, что нам нужен новый ментат, но Боцман пока об этом знать не должен.

— Есть такой стаб Тортуга, находится на тройнике. Это пещера под водой. Даю тебе карту, на ней отмечено примерное расположение Тортуги. При подъезде к ориентировочной локации будет длинный мост через реку. После переезда моста, нужно свернуть направо и ехать вдоль берега до рыбацкой деревушки. Там найти лодку и доплыть до острова. Если лодки не будет у берега, тогда ждите перезагрузку рыбацкого поселка и быстрее бегите к берегу, берите лодку.

— В Тортуге работает охранником кваз Штирлиц. Он раньше работал ментатом в нашем стабе, но принял черную жемчужину и мутировал в кваза, нарушив запрет Полкана на прием жемчуга ментатом. Обрисуешь ему ситуацию и позовешь обратно. Белка с Мангустом поедут с тобой, сегодня днем их выписывают и сразу выдвигаетесь. Закрепленный за тобой уазик ждет у КПП.

В обед я подошел на КПП, Мангуст и Белка были уже там. По виду они были бодры и полны сил. Не тратя время на разговоры, мы сразу выехали на задание.

Как только отъехали от стаба, Белку словно прорвало, она начала рассказывать байки, услышанные во время лечения в санчасти.

— Соседка у меня была в палате, трейсерша матерая, Азбука. Постоянно рассказывала интересные истории. Оказывается, мотоцикл можно как приманку на зараженных использовать.

— Однажды нашла она заброшенный завод. На пустыре перед заводом Азбука оставила свой спорт байк, а сама забралась на одну из высоких труб. Устроившись на её вершине со снайперской винтовкой, она нацелилась вниз.

— Только мотоцикл она оставила работать, чтоб его гул и дым манили зараженных из их нор. Недолго ей пришлось ждать. Группа монстров, учуяв запах дыма и гул работы двигателя, рванулась к байку. Азбука расстреляла всех, кто подбежал к мотоциклу, около десяти тварей.

— Когда все утихло, она слезла с трубы и начала потрошить споровики. Но кусач, вожак стаи, был умнее своей свиты и не бросался слепо на жужжащую приманку. Он поджидал хитрую иммунную. Внезапно он атаковал ее, нанеся сильные раны, но Азбука сумела вскочить на мотоцикл и с горем пополам скрыться от твари. В итоге она оказалась вместе со мной в одной палате.

— Вот бы мне так научиться стрелять.

— Ну из берданки своей ты так точно не сможешь, так что копи на крутую винтовку! — поддержал в своем стиле Белку Мангуст.

Ориентируясь по карте Карабаса, мы проехали мост, повернули направо и доехали до рыбацкого поселка. Лодок у берега конечно же не оказалось. Оставалось только ждать перезагрузки. Я отогнал машину в лесок рядом с поселком, чтобы не приманивать не званных гостей, и пошли тягучие часы ожидания чуда.

Перезагрузка произошла ночью. Воздух вокруг поселка начал сгущаться, словно кто-то подмешал в него краску. Туман вдруг возник из ниоткуда и скрыл под своей пеленой всё вокруг, отгораживая посёлок от остального мира густым, мокрым и холодным покрывалом.

Вскоре стало ясно, что это не просто туман. Внутри, в этой плотной серой стене, появились молнии. Тонкие, как нити, они танцевали по воздуху, играли между каплями влаги. Звук был едва слышен — лёгкое потрескивание и редкие негромкие хлопки, которые звучали где-то в глубине тумана.

Мы внимательно наблюдали за процессом, готовые в любую минуту выдвинуться к речному берегу.

Процесс перезагрузки поглотил все наше внимание, и мы не заметили, как сзади к машине подкрались зараженные. Стекло задней боковой двери буквально взорвалось под ударом большой когтистой лапы лотерейщика, обрушиваясь в салон автомобиля гремящими осколками. Вторая лапа монстра схватила вскрикнувшую от неожиданности Белку и потащила на себя, пытаясь вытащить ее наружу.

Мангуст, надо отдать ему должное, среагировал мгновенно. Он резко извернулся назад и дал короткую очередь из ВАЛа в плечо лотера. Пули впились в толстую шкуру монстра, он завыл, но не отпустил руку Белки. В это время Белка схватила свой Вепрь-308 и, направляя его в распахнутую пасть монстра, выстрелила без колебаний. Зверь отдёрнул лапу, но даже такое ранение не было достаточным, чтобы убить его. Монстр, не ожидавший такого отпора, на секунду замер на месте. Этим воспользовался Мангуст и дал еще короткую очередь в монстра.

В это время раздался глухой удар по крыше. Второй зараженный запрыгнул на крышу уазика. Когти чудовища застучали по металлу крыши, каждый раз прогибая металл всё глубже. Я открыл дверь уазика, резко выскочил из машины и дал очередь по прыгуну, запрыгнувшему на крышу.

Одновременно с моей стрельбой Белка с Мангустом выскочили из машины и побежали в сторону речного берега. Я тоже присоединился к ним. Перезагрузка только-только прошла. Люди в поселке еще не успели мутировать, они встревоженно выбегали из домов, услышав нашу стрельбу. Со стороны леса, в котором мы прятались, за нами бежала группа зараженных.

Мы подбежали к берегу, прыгнули в ближайшую к нам лодку. Мангуст сел за весла, мы с Белкой начали стрелять в подбегающих к нам зараженных. В результате такого рывка мы оказались метрах в тридцати от берега реки, на котором остались разозленные твари. С реки нам открылся вид на поселок.

На узких улицах рыбацкого поселка, еще не до конца рассеявшийся туман перезагрузки принял форму чего-то более зловещего, чем просто плотный осадок водяного пара.

Стены домов, как и их обитатели, не были готовы к атаке. Наваждение вырвало людей из их теплых постелей, стащив босиком на холодные полы жилищ. Голодные монстры нахлынули на поселок с такой скоростью и яростью, что в первые секунды реальность и сон казались неотличимыми друг от друга.

Зараженные, словно шайка голодных псов, вбежали на улицы поселка и начали творить своё мерзкое дело. Утеха у них была одна — хапать любого, кто не успел спрятаться. Когти и клыки впивались в плоть, отзываясь по всему поселку дикими воплями боли и ужаса.

По мере того, как все более отчетливыми становились атакующие силуэты монстров, в душах жителей поселка зашевелился инстинкт выживания. Небольшая группа людей быстро поняла, что монстры не следовали за прыгающими в воду. В воду, черт возьми, в реку! — крикнул один из рыбаков. И словно по команде, выжившие бросились к речному берегу. Люди ныряли в воду и плевать хотели на то, что они были в одежде. Вода приняла их — холодная, но обещающая спасение.

Теперь часть выживших стояла по колено, а некоторые и по грудь в холодной речной воде. Они всматривались в темноту, где их соседи, друзья, еще не понимая происходящего в своей полудреме, поедались монстрами, вышедшими из ночного леса. Было ясно, что поселок больше не принадлежал людям. Он стал охотничьим угодьем для зараженных.

— Фуух, — выдохнул Мангуст, переставая грести веслами, — наука на будущее, надо смотреть не только вперед.

— Надо будет в следующий раз, если что-то будем караулить в машине, чтобы Белка смотрела в заднее стекло, держа наготове карабин, — сказал я.

— Это точно, капитан очевидность, — съязвил Мангуст, — лучше скажи куда грести.

В темноте куда грести видно не было совсем.

— На карте остров расположен правее поселка, если смотреть на поселок с реки. Далеко от берега не отплывай, греби в противоположную сторону от моста, который проехали. Как поселок проплывем, потом по диагонали в сторону другого берега.

Минут через десять в полной темноте мы подплыли к какому-то острову. Как я понял из инструктажа Карабаса, нужно ждать перезагрузки, чтобы открылся вход в подводную пещеру. В Улье костры жечь нельзя, чтобы не привлекать зараженных. Но мы были на острове, а в воду зараженные не заходят, поэтому насобирали веток, разожгли костер в вырытой в песке яме и стали ждать.

Тени вокруг уютного костра беспокойно мелькали в ночи. Ночной воздух был пропитан запахом песка и влаги, смешанным с жирным запахом дыма от костра. Мы уединились на маленьком песчаном островке посреди беспокойной реки. Вокруг царило мрачное затишье — лишь слабый ветер шептал ветвями редких кустов. В эту ночь время как будто замерло, и нам было отведено несколько часов спокойствия.

На Белку так подействовала походная атмосфера у костра, что она решила рассказать о своей прошлой жизни.

— Я поступила на эконом в универ в своем городе. Обучение было скучным и однообразным. Я сидела на лекциях, зубрила ночами. Мечтала о большом и светлом будущем. Получив диплом экономиста, я обещала родителям, что устроюсь в какую-нибудь крупную компанию. На самом деле, я столкнулась с жесткой реальностью: никому не была нужна молодая специалистка без опыта.

Она вздохнула, словно выгоняя прочь груз прошлого.

— После окончания универа я сказала родителям, что меня взяли на работу в местный банк. Но каждое утро, вместо того чтобы садиться за стол полный бумаг и цифр, я отправлялась в роскошный дом на другом конце города.

— Я устроилась работать служанкой у жены колбасного олигарха. Женщины, чья жизнь была похожа на маскарад: вечные праздники, дамские чаепития. Я чистила, стирала, готовила, становилась тенью в доме, который казался мне музеем суеты и фальши. Я отмывала полы до блеска, готовила завтраки, как в этих ваших модных ресторанах, и даже потакала её капризам. Она требовала, чтобы все её платья висели строго по цвету и сезону. И конечно, мадам Карина Ивановна время от времени устраивала проверочные рейды. Она искала пылинки, которые якобы были, переворачивала вещи, чтобы наказать меня за недочёты. Ах, как я мечтала когда-нибудь приложить ей сковородой по заднице!

Белка сделала такой театральный жест, что даже ночь, казалось, затаилась в ожидании выплеска эмоций. Мы с Мангустом улыбнулись, представляя сцену.

— Каждый вечер я возвращалась домой как бы с хорошей работы. Ни родители, ни друзья не знали правды о моей работе. Так я и жила, между двумя мирами: один, где я была экономистом с перспективным будущим, а другой, где я была служанкой, теряющей свое достоинство с каждой тарелкой, которую приходилось отмывать.

— Когда я поняла, что я в Улье и у меня есть дар, то мне показалось, что я наконец-то нашла тот мир, где мне не нужно скрывать свою сущность за масками.

После пламенного монолога Белка замолчала. Она продолжала смотреть в огонь, но её рассказ уже был закончен. Это была история о прошлой жизни, законсервированной в пыльной банке, оставленной на задней полке её воспоминаний — там, где её уже никто не потревожит.

За созерцанием горения костра мы не заметили, как наступил рассвет. Мы начали смотреть по сторонам, но пока ничего нового не произошло. Небольшой остров был таких же размеров, рядом тоже ничего не поменялось, все та же бурная река омывала остров. Нас разморило на дневном солнце, и мы не заметили, как все трое уснули.

— Лис, подъем! — меня разбудил голос Мангуста.

Я по инерции вскочил на ноги, еще толком не проснувшись.

— Смотри! — Мангуст указывал рукой вперед на край острова, который вроде бы стал короче.

Мы подошли к краю острова и остановились на краю обрыва, появившегося на месте плавного схода берега в воду. Часть острова осыпалась вниз. Уровень воды в реке стал ниже. Но внизу так же был песчаный берег, плавно уходящий в воду.

— Сейчас проверю! — Мангуст протянул мне веревку, а сам спрыгнул вниз на песок рядом с обрывом, я даже не успел ничего сказать.

— Спрыгивайте сюда! — позвал Мангуст.

Мы с Белкой спрыгнули и увидели в отвесной земляной стене обрыва овальное углубление. Мангуст пнул ногой в песчаную почву этого углубления, и его нога провалилась глубже, не встретив сопротивления. Тогда мы с Белкой подошли и начали разрывать песчаную стену. Там был проход в туннель. Мы вошли в туннель и пошли вперед, освещая себе путь фонариками.

Туннель закончился массивной железной дверью, усеянной бесчисленными царапинами и вмятинами. Я сильно постучал в дверь. В двери щелкнуло маленькое окошко, откуда на нас выпучилась жуткая морда кваза. Багровые глаза с немигающими вертикальными зрачками уставились на меня.

— За вход тридцать споранов с каждого! — прозвучало от украшенной шрамами и выбритыми пятнами квазьей морды, словно из глубины трясины.

Я протянул мешочек со споранами, полученный от Карабаса для задания. Охранник забрал нашу плату и на мгновение исчез за стальной стеной. Выжидательная тишина стала ощутимой, кваз, наверное, пересчитывал каждый споран, скрипя многочисленными клыками. Затем механизмы заработали, и дверь открылась. Впереди нас ждал тамбур с другой такой же дверью — брутальной и непреклонной.

В тамбуре было ненамного светлее, чем в туннеле. Здесь был еще один кваз, который указал нам на корзину для оружия. Мы, не говоря ни слова, сдали наши клевцы и винтовки. Затем кваз убрал корзину с оружием в незаметную нишу в стене и приступил к личному досмотру.

Второй кваз обыскал нас, его большие холодные пальцы быстро прошлись по нашим карманам, проверяя каждый уголок одежды. Его тяжелое дыхание, наполненное угрозой, заставило волосы встать дыбом на затылке. После того, как кваз ничего не нашел, он двинул массивное тело в сторону и открыл вторую дверь в потайное царство Тортуги, окутанное мраком и слухами.

— Проходите, — глухо сказал он, обнажив при этом страшную пасть, полную острейших клыков.

— На территории Тортуги любые дары не действуют! — ошарашил меня такой новостью кваз и захлопнул дверь, прежде чем я успел что-либо спросить.

Тортуга

Пройдя тамбур, мы вступили в прохладу большой подземной пещеры, которая была заполнена жизнью не меньше, чем любой переполненный базар над землей. Только валюта здесь была другая: информация, карты, способы выживания и, конечно же, услуги — без них здесь не обходилось. Огромная пещера, в которой как будто никогда не погасали светильники искусственного освещения, и не стихали разговоры, не принимала в свои объятия кого попало.

В центре подземного зала, словно самодовольное солнце в этой подземной галактике, располагалась барная стойка. За ней стоял бармен, огромный кваз, с лицом, как будто вырезанным из самой скалы. Его каменные мускулы играли под майкой при каждом движении, словно предупреждая, кто здесь хозяин.

Но самое дивное зрелище открывалось по краям пещеры, где в стенах были высечены три этажа, состоящие из множества нор с подобием стеклянных вставок или просто открытых проемов, где всё было обставлено для переговоров или краткосрочного отдыха. В этих каменных кабинках теснились рейдеры, собравшиеся в группы по интересам или просто случайные собеседники. От глухого бульканья пива до пронзительного крика радости — все звуки многолюдного базара были представлены здесь.

На первом этаже в свете мерцающих светильников рейдеры сидели за столами, раскладывая карты кластеров и бартерные товары. Непринужденно обсуждали новые слухи и старые легенды, посылали друг другу полушепотом загадочные предложения и напутствия, сверяли удачу и делали ставки. На втором этаже был участок для особых клиентов, середнячков. Если не знаешь пароля, лучше не лезь. И на самом верхнем этаже, куда разноголосый шум добирался с трудом, сидели большие акулы. Тишина, полумрак и спокойные лица.

Освещения лишь местами было достаточно, чтобы разглядеть лицо собеседника, и тени играли на стенах, придавая всему происходящему мистический налет. Между звуками разговоров проникала музыка — низкого качества, но высокой громкости, которую иногда прерывали вспышки смеха или взрывающиеся крики споров.

Мы подошли к барной стойке, за которой копошился бармен. Огромный кваз, словно вылепленный из той же породы, что и стены пещеры, он лишь усмехнулся, глядя на нас и протирая бокалы. Его взгляд говорил бескомпромиссно и ясно — здесь свои законы, и я один из них.

— Привет, мы ищем Штирлица, не знаешь где его найти? — спросил я.

Бармен медленно отодвинул бокал, наполненный красным пивом, и внимательно посмотрел на нас.

— Штирлиц, говоришь? Не каждый день сюда приходят такие, как вы, и спрашивают о таких, как он, — медленно произнес кваз, — для начала, чего желаете из напитков?

— А давай красного пивка! — встрял в диалог Мангуст, не успел я и слова сказать.

— Радио Стикс FM!

А ну-ка неси Калину на стол

А ну-ка неси Калину на стол

А ну-ка неси Калину на стол

Грибное глюко-пиво

Все говорят Калина зло

Все говорят Калина зло

Все говорят Калина зло

А я говорю, что справлюсь

ДиДжей

— Бывал я в Тортуге, веселое местечко, скажу я вам.

— Вообще организовал всю эту движуху в пещере Молчун и несколько трейсеров. Молчун, когда попал в Стикс на берегу реки, рядом с ним оказались муры. Они погнались за ним, он поплыл, они тоже поплыли за ним. Случайно заплыл в подводную пещеру. Это оказался стаб-тройник. Муры догнали его, но пока плыли, в оружие попала вода, и в пещере не смогли сразу стрелять. И дары их не действовали в пещере на Молчуна. А Молчун в прошлой жизни был мастером спорта по рукопашному бою. Он без проблем положил троих муров. Потом долго сидел в пещере, думал, что делать и куда он попал. Через некоторое время в пещеру вошли предприимчивые трейсеры, идущие в рейд на зараженных. Когда поняли, что у него уникальный дар Глушилка, то предложили ему сделать в пещере стаб Тортуга.

— Молчун — немой, поэтому ему дали имя Молчун. Его дар покрывает всю площадь пещеры. Теперь в Тортугу приходят заключать разные сделки, брать задания. Никто не знает с кем общается. Дар Ментат тоже не работает в Тортуге. Заправляют всем в тортуге Молчун и рейдер, крестивший его, Кабан. Молчун не может держать Глушилку вечно, поэтому всех пускают в пещеру на 6 часов в сутки. Никто под действием Глушилки не может использовать дары, могут только физическую силу, поэтому всех выгоняет вооруженная охрана, состоящая из квазов. Входная дверь в пещеру поставлена так, чтобы Глушилка работала перед входом. Те, кто дарами, типа карман, прячут оружие, роняют его перед дверью.

— Кабан, соучредитель Тортуги, по слухам имеет дар Погонщик, но он его почти не использует. Кабан проводит в Тортуге бои зараженных на специальной арене, отгороженной от посетителей стаба. Говорят, Кабан применяет свой дар только для того, чтобы довести зараженных в целости и сохранности до арены. На боях зараженных работает тотализатор, на котором главные иммунные Тортуги тоже хорошо зарабатывают.

— Стикс FM закончилось

— Хороший выбор, местный эксклюзивный напиток! — бармен ухмыльнулся, показывая нечто похожее на улыбку на квазьем лице.

— Из чего же оно сварено, если не секрет? — весело спросил Мангуст, опираясь локтями на стойку, стараясь казаться непринужденным.

— Этот напиток называется Калина. Он красный, но не потому что в нём ягодный сок. Его красота — это работа особых грибов. Они растут только в самых далеких углах туннелей, проходящих под Тортугой, некоторые их называют плодами боли.

— Грибы, говоришь? — невозмутимо спросил Мангуст.

— Да, но не такие простые. Их споры прячутся в самом туннельном воздухе. Они впитывают его историю, его боль. А потом, — бармен замолчал на мгновение, — потом они впитывают и твою историю, как только ты выпьешь Калину.

— И что, — подключилась Белка, — это пиво превращает тебя в часть пещеры?

Кваз медленно кивнул, и его узкие змеиные глаза стали неподвижными и ясными.

— Не просто в часть пещеры. В часть его души. Каждый глоток — это как взгляд на предыдущего пьяницу через бутылку. Ты видишь его боли и радости, ошибки и доблести — все, чему он учился и что забывал. Ну что, вы готовы к такому?

— Правду? Я подозреваю, что даже в этом месте, она носит маску. Но да, налей. Мы заслужили хоть кусочек истины! — важно ответил Мангуст, не спрашивая нас с Белкой, хотим ли мы увидеть такую правду.

Мы смотрели, как бармен наполнял бокал красным напитком, который бурлил, как живой. Капля этой волшебной жидкости упала на стойку, и тут же начала испаряться, оставляя на поверхности столешницы психоделический узор.

— Правда или ложь — решать вам, — кваз подал кружки с Калиной, — как и то, нужен ли вам Штирлиц.

С любопытством и сомнением, мы поднесли бокалы к губам, позволяя мифу этой пещеры стать частью нашей собственной легенды.

— Все-таки, где можно найти Штирлица? — спросил я бармена, сделав глоток странного напитка, пока он не начал действовать.

— А вон он идет, сейчас позову! — весело ответил кваз.

К нам подошел не такой мощный кваз, по сравнению с барменом.

— Мы от Карабаса, — начал я диалог с подошедшим Штирлицем.

— Не торопись, — остановил он меня, — пошли в кабинку отойдем.

Мы зашли в приватную кабинку в дальнем углу пещеры и закрыли двери.

— Мы из стаба Ракетный, в котором ты раньше работал. Не знаю, слышал ты про дар хамелеон или нет, но к нам в стаб повадились ходить подменные рейдеры с чужими лицами. А наш ментат способствует их проникновению в стаб. Карабас послал нас сюда, чтобы позвать тебя обратно работать ментатом в Ракетный, — сказал я, отпивая красное пиво из бокала.

— Калину пить не рекомендую, — прервал меня Штирлиц, — по глотку сделали, на первый раз хватит, она вызывает сильные глюки, не каждый может справиться с ее напором первый раз.

— А зачем тогда бармен наливает такой опасный коктейль новичкам? — возмутилась Белка.

— А у Кота, бармена нашего, такой прикол — наливать новичкам калину и затем смотреть, как их выгоняют из Тортуги, — ответил Штирлиц, — их выгоняют, они потом отходят и заново платят за вход. Тортуге дополнительный доход, новичкам наука на будущее.

После такого ответа от кваза мы тут же отодвинули от себя бокалы с опасным напитком.

— И насчет вашего предложения вернуться в Ракетный. Командир стаба дал согласие на мое возвращение? — посмотрел на нас Штирлиц.

— Не знаю, — ответил я, не ожидая такого вопроса.

— Полкан мужик принципиальный, без его согласия смысла срываться из Тортуги нет. Если с Полканом договоритесь, тогда возвращайтесь. Желающих работать в Тортуге хватает. Если я отсюда уволюсь, на мое место сразу найдется несколько квазов. Я не против помочь Карабасу, но только после официального одобрения от Полкана. Ладно, мне нужно идти работать. Сразу не уходите из Тортуги, посмотрите какие услуги здесь оказывают, точно для себя что-нибудь найдете нужное. Да, и кабинка эта за вами будет до закрытия Тортуги. Можете у Кота что-нибудь заказать выпить, перекусить, только без фанатизма, — Штирлиц положил на стол ключи от кабинки и вышел, оставив нас в замешательстве.

— Предлагаю сначала прошвырнуться по первому этажу, посмотреть, что здесь предлагают, чем торгуют, затем отобедать и двинуться обратно в Ракетный, — предложил я сокомандникам.

Отказа не последовало, и мы пошли смотреть местные достопримечательности.

Слева от барной стойки серой громадой возвышалась доска объявлений. Она была усеяна различными листовками.

— Требуется голова Рубера. Награда: пять внешниковских броников и коробка патронов для внешниковской снайперки.

— Для эксперимента нужен Живой Лотер. Вознаграждение: канистра лайт-спека!

— У кого есть сведения о местонахождении Скряги — обращайтесь, щедро оплачу споранами.

— Принеси шкуру Кусача. Предоплата — канистра вкусного живца. Финал — ящик винтовок.

— Бандиты с Химзавода украли наш груз. Вернёте — возьмёте себе половину.

И таких объявлений было больше сотни.

Справа, чуть в глубине пещеры, начиналось казино. Яркие неоновые огни, разрезающие своим манящим светом полумрак пещеры, зазывали посетителей. Здесь было все, что должно быть в казино.

Столы для покера. За ними сидели хитрые ребята, понимающие две вещи: математику и психологию. Эти парни могли высчитать шансы лучше любого компьютера в былые времена. А их взгляды, эти ребята смотрели на тебя, и ты уже чувствовал, как твой кошелек худеет.

От одноруких бандитов никуда не деться. Бросай монетку, тяни за рычаг и смотри, как они крутятся, крутятся, крутятся и останавливаются. Потом ты нашелся, или тебя нашли, но уже без штанов.

Рулеточные столы. Там была своя магия. Колесо вращалось, и каждый замирал. И каждый раз шарик скакал по ячейкам, будто он главный герой в этой эпопее, хотя были и те, кто писал её, то есть крупье — короли на этом балу.

И самое интересное место Тортуги притаилось в глубине зала, в темноте за барной стойкой. Это была арена, где бились зараженные. Она представляла из себя большую нишу, высеченную в каменистых недрах земли.

Внушительная решетка, которая перегораживала вход в нишу, поднималась до самого верха вырубленной арены, где её прутья вонзались в каменные стены пещеры, словно клыки рубера. Тяжелая и неприступная, сформированная из массивных стальных прутьев, покрытых ржавчиной и следами неоднократных схваток, она разделяла пространство между вырубленной ареной и основной пещерой Тортуги.

Множество рейдеров стояло рядом с решеткой, ожидая начала поединка зараженных. В предвкушении боя зрители обменивались ставками, едкими комментариями и хитрыми взглядами.

Вдруг тусклый свет, освещавший арену, сменился яркими лучами включившихся прожекторов. На арену вышел высокий бородатый мужчина и вскинул руки вверх, призывая к тишине.

— Итак, в первом бою сегодня сразятся бегун и прыгун. Делаем ставки господа! — объявил Кабан и покинул ринг.

Через мгновение из противоположных темных глазниц туннелей, пробитых в стенах арены, вышли прыгун и бегун. Бегун сразу же кинулся вперед так быстро, что зрители едва успели среагировать на его маневр.

Но прыгун был готов к такому повороту событий. В последний момент перед столкновением он сделал сальто в воздухе, отпрыгивая в сторону. Бегун, потеряв цель атаки, не унимался, и уже через миг снова находился вплотную к воздушному акробату.

Так началась их драка — дикая и безжалостная. Бегун неутомимо продолжал свои зловещие рывки, но прыгун словно танцевал вокруг бегуна. Мускулистые ноги прыгуна сжимались и разжимались, уводя его из-под рук бегуна. Казалось, его тело вели струны, натянутые куда-то в потолок пещеры, делая его движения непредсказуемыми.

Но бегун быстро обучался, пытаясь запутать прыгуна в сетях своего смертельного темпа, выискивая момент, когда сможет застать его врасплох. Внезапно прыгун очень высоко прыгнул, а затем упал сверху на бегуна с разящим ударом. Бегун отшатнулся от удара, но устоял.

— Видишь, Лис, вот чем нужно управлять, — произнёс Мангуст, указывая на собравшуюся толпу, — жаждой крови и спорта, вместо бесконечных лесных вылазок.

— Тебя после Калины на философские мысли потянуло? — задал я риторический вопрос.

— Да, веселое местечко, Лас Вегас в Стиксе! — присоединилась к диалогу Белка.

Не став досматривать бой зараженных, мы пошли дальше осматривать местные достопримечательности.

Мы обходили хаотично расставленные столы, за которыми играли в карты, пили пиво, громко о чем-то разговаривали. Перемещаясь среди толпы, я вдруг уловил боковым зрением знакомое сверкание. Золотом переливающаяся ухмылка в одной из каменных ниш, мигом вернула меня в первый вечер в баре Команчеро. Обойдя пару переговорщиков, обменивающихся шёпотом координатами тайников, я направился в сторону кабинки с Кощеем.

— Здорова Лис, как сам? — заулыбался Кощей своими фиксами, опережая мой вопрос. По нему было видно, что он чувствует себя очень уверенно, потому что рядом с ним за столом сидело еще шесть головорезов, в глазах которых мелькнуло насмешливое оживление.

— Кощей, ты зачем меня подставил? У вас же была невидимость! — сразу в лоб спросил я.

— Братан, не было никакой невидимости. Ты сам видел, что мы невидимость юзали?

— Мне сказали, что вы под невидимостью уехали.

— На заборе тоже много чего пишут. А ты не думал, что те, кто не смог нас догнать, такую отмазку придумали, чтобы не выглядеть лохами? Или может еще какой дар мы применили для ускорения? И задание я взял в Тортуге. Здесь ментатов нет, кто заказчик я не знал. Отрываешь маляву с доски объявлений и выполняешь, если можешь. Ко мне какие предъявы? Кто виноват в том, что ты еще не знаешь всех приколов Стикса?

Вот ведь и не докопаешься до Кощея. Да еще и целая банда головорезов с ним.

— Слышь фиксатый, проще будь! — подключился Мангуст.

— А ты еще кто? — осклабился Кощей.

— Успокоились все! — вдруг сзади раздался громкий бас. Это подошел Штирлиц, заметивший намечающуюся драку.

— Да все в поряде, Штирлиц, — как всегда с улыбкой ответил Кощей, — старого кореша встретил, давно не виделись, видишь, как все рады встрече.

Все кощеевские дружно заулыбались. Штирлиц отвел нас в сторону.

— Лис, ты первый раз в Тортуге, а уже нарываешься, хочешь, чтобы тебя выгнали? — тихо пробасил кваз, ведя нас в сторону нашей кабинки.

Как только мы зашли в кабинку, к нам подошел официант, тоже кваз и принял от нас заказ. Ждать пришлось недолго, тот же кваз принес нам вкусный обед без спиртного.

— Лис, ты это так оставишь? — спросил Мангуст.

— А что ты предлагаешь? Ты видел их семь человек, а нас два с половиной. В Тортуге за драку сразу выгонят и второй раз могут вообще не пустить.

— Да, ты прав, что-то я погорячился. Не нравится мне этот Кощей, тот еще делец.

— Собирайтесь, я вас через другой выход выведу, — неожиданно зашел в кабинку Штирлиц, прервав наш разговор, — так понимаю намечается продолжение вашего общения с Кощеем. Я его давно знаю, злопамятный он тип. Да и вы в стабе сейчас нужны в ближайшее время, чтобы узнать насчет официального приглашения меня на работу. Работа ментатом меня больше привлекает, чем охранником. Так что не только о вас забочусь.

Штирлиц провел нас по служебным туннелям, и мы вышли в другом месте, не там, где заходили в Тортугу. На улице была ночь. Сели в лодку и поплыли по ночной реке, но в какую сторону плыть, подумали только, когда уже прилично отплыли от острова.

— Мангуст, кажется мы плывем не в том направлении, — задумчиво сказал я.

— Мне тоже так кажется, — ответил Мангуст.

— Давай вдоль берега проплывем, если ничего не увидим знакомого, то остановимся.

Так и решили сделать. Вдоль берега плыли довольно долго, но рыбацкой деревни и в помине не было. Вдруг из темноты стали вырисовываться очертания какой-то старой баржи. Решили заночевать в ней.

Мы вытащили лодку на берег и ступили на покосившийся настил баржи. Металл под ногами опасно заскрипел, словно предостерегая нас не вздумать идти дальше. В итоге на ночлег мы устроились в рулевой рубке.

Мангуст, усмехаясь, достал из своего рюкзака фляжку, и предложил нам с Белкой.

— Это Калина что ли? — я поперхнулся, отпивая из фляжки.

— Она самая! — заулыбался Мангуст.

— Когда хоть успел залить?

— Пока вы наставления Штирлица слушали, я из бокала во фляжку перелил. Не пропадать же добру!

— Не боишься глюки словить?

— Лучше уж глюки, чем сидеть в холодной железной барже до утра и бояться каждого шороха!

— В этом может ты и прав.

Мы отпили по несколько глотков из фляжки и стали устраиваться на ночлег. Рубка, словно старый моряк, полный рассказов об ушедших штормах, трещала по швам каждый раз, когда резкий порыв ветра проходил сквозь её скелет.

Мангуст устроился под поцарапанным иллюминатором, подпер спину рюкзаком и уже начал засыпать. Белка же, сжавшись у противоположной стены, обняла колени и погрузилась в свои мысли, исследуя взглядом каждый темный угол рубки на предмет потенциальных угроз. Я занял место у третьей стены, чтобы наблюдать за другой стороной рубки.

В ночной тишине лишь капли конденсата ритмично падали с потолка на холодный металл пола, создавая усыпляющую монотонность. Мои глаза закрывались, и я медленно погружался в тревожную дрему.

Вдруг на крыше рубки бесшумно открылся люк. Первыми в пространство рубки проникли челюсти, затем мохнатое тело и шершавые лапы. Тварь пролезла сквозь отверстие грациознее, чем можно было ожидать от такого монстра.

В луче бледного лунного света, скользнувшего сквозь стекло рулевой рубки, отразились глаза паука, многочисленные и безжизненные. Монстр начал быстро ткать сеть, словно ловец снов, пытающийся поймать кошмар.

Я внезапно проснулся, ощутив на своей коже холодное прикосновение. Открыв глаза, я увидел, как паутина, светящаяся под лунным светом, медленно опускается с потолка. От неожиданности я попытался взмахнуть руками, чтобы сбросить преграду, но паутинные нити оказались невероятно крепкими, плотными и клейкими, они стягивали мои движения с каждым моим замахом.

Мангуст тоже проснулся и быстро сообразил что к чему, сразу попытавшись вырваться, но паутина лишь плотнее стягивала свои связующие нити. Он извивался, извергая тихие ругательства, но веревки смерти продолжали свою работу.

Белка проснулась раньше нас и отчаянно пыталась сопротивляться и кричать, но паутина обволокла ее рот, поглощая звуки криков.

Мы были бессильны. Волокна паутины, впитывая наш страх, плелись всё плотнее и плотнее.

Тем временем Мангуст изменил тактику высвобождения из паутины. Он перестал хаотично дергаться, застыл как столб и напряг мышцы, стараясь почувствовать слабое звено в своих паутинных оковах. Медленно двигая частями тела, он нашел точку, где плетение паутины было менее устойчиво — близ левого бедра, где покоился нож. На ощупь, в медленной борьбе, его пальцы дотянулись до рукоятки.

Паутинная ткань была очень крепкой. Мангуст разрезал первую нить, раздался тонкий, почти неуловимый треск, потом следующую и ещё одну, открывая себе путь к свободе. Расправившись со своими путами, Мангуст тут же принялся разрезать паутину на мне. Сразу после моего освобождения из кокона, мы бросились к Белке. Как только с треском летевшие в стороны паутинные нити спали с Белки на пол, мы молча взяли наши вещи, быстро выбежали из рубки и побежали с баржи в лес.

Пронизывающая мгла ночного леса окутала нас. Кривые тени угрожающе тянулись к нам своими руками-ветвями, а воображение, подпитываемое паникой, казалось, приобретало способность оживлять мертвую природу. Преследуемые, как нам казалось, восьминогим монстром, мы неслись по петляющим тропинкам леса, где каждый контур, каждый шорох казался подстроенной ловушкой. В каждом шелесте нам чудился шаг огромного существа, оставшегося позади.

Неожиданная просека нарушила плотность зарослей, и на мгновение, казалось, мы выбрались из свирепо охотившейся на нас иллюзии. Усталость жгла легкие, и все же мы не останавливались. С каждым шагом дальше от баржи, где нас подстерег паук, дыхание становилось всё труднее, а страхи вселяли сомнения в спасительной силе дистанции.

— Мы не можем бежать вечно! — воскликнула Белка, не сбрасывая скорости. — Нужен план!

— План прост, — хрипло бросил я, — держать дистанцию и подготовиться к обороне. Мы не знаем, следует ли за нами эта тварь, но, если да — будем готовы.

Мы пробирались сквозь лес, где каждая ветка была похожа на страшную лапу.

Через минут пять безумного бега Мангуст вдруг резко остановился и обернулся на нас с Белкой.

— Что, Мангуст, силы закончились? — спросил я.

— Нет, вы просто посмотрите, лапы то пропали! — ответил он.

Мы смотрим, а лап-то, лап нигде нет. Кошмар в голове, а не в кустах. Паук баржу не покидал.

— Вот это поворот. Мы чуть в панике не порвали свои задницы о местную флору! — ухмыльнулся Мангуст.

— А может, постоим здесь, убедимся, что за нами никто не гонится и пойдем обратно ночевать на баржу? — предложила отдышавшаяся от бега Белка.

— Ночевать на барже уже не вариант, скоро рассвет, днем точно баржу могут посетить не званные гости, — ответил я, — предлагаю еще пройти по лесу вперед, до какой-нибудь поляны или открытого пространства, и осмотреться.

Так и решили. Наконец, достигнув края леса, мы вырвались из плотного мрака на открытое пространство. Наши глаза, привыкшие к темноте, быстро адаптировались. Мы стояли на опушке леса и смотрели по сторонам, ища признаки своего преследователя.

Но вместо ужасного паука мы ничего не обнаружили. Лес за нашими спинами оставался непроницаемым, и даже не шелохнулся под натиском невидимого хищника.

— Ну что Мангуст, теперь прочувствовал на себе действие Калины? — усмехнулся я.

— Да я уж понял, что это глюки, — ответил он.

— Даже я поняла, когда бежали по лесу, что это глюки, — вставила свои пять копеек Белка.

— Предлагаю вернуться к берегу реки и идти против течения, тогда точно выйдем на рыбацкий поселок, — предложил я.

Оставив позади мрачный лес, мы вышли к берегу реки.

Тишина вокруг, словно вакуум, окутала берег реки. Деревья возвышались по обе стороны, их корни, переплетенные и спутанные, выглядывали из воды, словно чужеродные твари, затаившиеся в ожидании добычи. Мы медленно прокладывали свой путь вверх по течению, преодолевая, казалось, не только сопротивление стихии, но и невидимое сопротивление самой природы.

Мы долго шли против течения реки, но поселка все не было. Вместо него — только бесконечное течение реки и остатки забытых сетей, теперь ловивших лишь туман.

Когда из тихой пелены над водой вдруг вынырнул первый труп, на мгновение показалось, что это просто очередной кусок древесины. Но когда он беззвучно проскользнул мимо, Белка, чьи глаза редко что упускали из вида, вскинула руку, призывая к остановке.

— Смотрите, — ее голос был спокоен, но в нем сквозила напряженность, — это не бревно.

Через пол минуты мимо нас проплыл второй труп. Это было молчаливое свидетельство того, что мы шли в правильном направлении.

— Течение — это жизнь, ребята. Плывешь по нему, иногда ловишь крупную рыбу, иногда — становишься ужином для пираний. Такова суровая истина. И даже если монстры потопчут твой рыбацкий поселок в труху, всегда найдется кто-то, готовый собрать оставшиеся кусочки ради рискованного, но бесценного улова! — как всегда в своем стиле выдал Мангуст.

Так мы и шли, сопровождаемые изречениями Мангуста, похрустывая песком под ногами и вслушиваясь в каждый всплеск воды, в каждый шорох, и следили за каждым трупом, уносимым течением реки.

Когда мы подошли к рыбацкому поселку, то ничего, что должно было быть утренним возрождением жизни, не происходило. Собаки не лаяли, петухи не кукарекали. Только рассвет широкими мазками окрашивал небо в розовые оттенки, которые на контрасте с чем-то незримым и мрачным казались особенно чуждыми.

Следы борьбы и разрухи были повсюду. Дома, которые еще вчера надежно стояли на улицах поселка, теперь были покорежены, как будто по ним прошелся огромный экскаватор. Стены пробиты, окна — вдребезги, двери выдернуты с петель. Некоторые крыши домов были как будто съедены изнутри, зияя черными дырами. Вырванные из земли столбы линий электропередач напоминали о разрушительной силе напавших монстров, сгибаясь под углом, словно старые, пораженные болезнью деревья. Некогда милое место с тихими двориками теперь стало некрополем. Изгороди лежали под ногами, как сложенные спички, а окна смотрели вперед пустыми глазницами.

Повсюду валялись обглоданные трупы жителей поселка. Стойкий запах смерти уже начал распространяться в воздухе, а вороны, свидетели расправы, сгрудились на крыше одного из домов, ожидая, когда мы уйдем, чтобы начать свой траурный банкет. Мы быстро прошли сквозь мертвое поселение и вскоре рыбацкий поселок остался позади.

Рассвет полностью овладел небом, когда мы обнаружили наш уазик с разорванной крышей, стоящий на обочине лесной дороги. Со вздохом облегчения мы быстро сели в машину. Ключ повернулся, двигатель задрожал и начал уверенно работать, как сердце, начавшее биться вновь после состояния клинической смерти. И мы поехали, оставляя за спиной этот разгромленный монстрами поселок. А на востоке солнце поднималось все выше и выше, постепенно выжигая картину разрушения, скрывая ее под маской нового дня.

Сразу по приезду в Ракетный, пройдя стандартную проверку у ментата, я пошел к Карабасу с ответом от Штирлица, что ему нужно официальное разрешение на работу от Полкана. На что Карабас как-то неуверенно кивнул и сказал, что завтра нам нужно съездить в одно место, проследить за предполагаемой встречей муров и внешников. После этого мы пошли отдыхать до следующего дня.

На следующий день, уже сработанной командой из трех человек, мы выдвинулись на разведку на закрепленном за нами уазике. Предыдущий день отдыха пошел на пользу не только нам, но и машине. Наш бывалый уазик помыли, подлатали крышу, вставили стекла, теперь он выглядел как новый.

Деревья по обе стороны лесной дороги закрывали небо так, что даже в полдень было темно. Ветер нес с собой запах свежей листвы, а пыльная дорога под весом уазика угрюмо вздымала облака пыли. Жизнь вальяжно текла вокруг, даже птицы, не обращая внимания на металлического зверя, продолжали свои дела и общение. Задание было простым — следи и не влезай, если только не начнется внезапный кипиш. Ничего сложного для нашей маленькой команды.

— Здесь, — Мангуст кивнул на карту, его палец опустился на предполагаемое место встречи. Без слов, уазик остановился, и мы быстро и тихо покинули машину. Не разговаривая, мы знали, что делать: подкрасться и наблюдать.

Трава лизала ботинки, ветки хлестали по неприкрытым лицам, но мы крались, словно тени. Вдруг прозвучал едва слышный щелчок, и острая боль пронзила мою ногу, я упал в траву. Но не успел я предупредить остальных, как недалеко от меня также подкосило Мангуста.

— Белка, стой! — крикнул я, и успел, Белка застыла на месте, боясь пошевелиться.

Железный капкан гораздо меньшего размера, чем тот, в который ранее попадала Белка, сомкнулся на моей правой ноге. Сначала я подумал, что это зверобоевский капкан на зараженных, но когда внимательнее его разглядел, то понял, что это капкан на людей.

Первым делом я заметил отсутствие заточенности зубцов и массивности, которые были у капкана, в который попала Белка. Эта штука казалась намного тоньше, но не менее крепкой. Зубцы были тупые и не сильно выдвигались из челюсти капкана, что делало западню практически незаметной под опавшими листьями.

Затем я рассмотрел механизм срабатывания. Он был сложен и хитроумен, требуя от жертвы не просто шагнуть ногой, но и особым образом перенести на него вес. В этом была заложена хитрость ловушки: не каждый зверь или мутант сможет активировать её.

Я достал нож и начал понемногу расправлять тупые зубцы капкана. Каждое движение отзывалось пульсирующей болью в голени, но я не мог позволить себе кричать или издавать лишние звуки. Освободить ногу было болезненно и сложно, но сделать это было необходимо.

Наконец, я освободил ногу и медленно, задыхаясь от боли, стащил ботинок, чтобы осмотреть рану. Кровь капала из раны на ноге, но, к счастью, кости остались целыми. Этот капкан был создан, чтобы удерживать, а не убивать; ещё один признак того, для кого он предназначался.

— Кто заложил это гадство? — прохрипел Мангуст, натужно дыша.

— Может, кто-то, кто решил пополнить свою коллекцию рейдеров? — предположила Белка, стоявшая неподвижно в траве неподалеку от нас.

— Мангуст, снял капкан? — тихо спросил я.

— Да, порядок.

— Белка, сними карабин с плеча и поводи им вокруг себя, а затем таким образом проверь расстояние до нас.

Белка так и сделала, найдя еще несколько хитрых капканов.

Вдруг со стороны дороги до нас донесся гул моторов.

— Назад, к машине! — крикнул я, и попытался побежать, но упал, испытывая острую боль в ноге.

Мы с Мангустом еле успели доковылять до машины, когда из-за поворота показались два внедорожника, оборудованных по последней моде Стикса.

Я залез на водительское место, но как только попытался надавить раненой ногой на педаль газа, то сильная боль сразу сковала мою ногу. Видя это, Мангуст пробрался к педалям управления. Уазик качнулся, заводясь, и мы рванули от приближающейся погони.

В это время Белка устроилась на заднем сидении и принялась остервенело стрелять из своего карабина через разбитое стекло задней двери.

Еще недавно отремонтированный уазик опять спотыкался и отскакивал от каждого бугра и корня на лесной дороге, но пока мчался на полной скорости от преследователей. За спиной ревели моторы и раздавались крики муров, настолько близко, что казалось, они уже дышат в затылок.

Я сжимал руль до белых костяшек, глядя на лесную дорогу, Мангуст изо всех сил вдавливал рукой педаль газа в пол. Белка продолжала отстреливаться, нащупывая мишени инстинктивно, как зверь, уже запомнивший запах крови своей добычи.

С каждым выстрелом Белки, количество выстрелов со стороны преследователей уменьшалось. Через некоторое время погоня начала отставать. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Похоже, Белке удалось попасть в водителя второй машины и внедорожник остановился. В первой, ближайшей к нам машине, вроде бы все пассажиры были на месте, но похоже Белка попала мурам по рукам, теперь они не могли высовывать их, чтобы беспорядочно палить по нам.

С каждым метром дороги за спиной преследователи теряли желание гнаться за нами, и вскоре звук их моторов начал угасать, пока не растворился в лесу совершенно.

Мы быстро доехали до стаба, там нас с Мангустом оперативно определили в санчасть. Наши ранения по меркам Стикса были несущественные. За несколько дней все раны затянулись. Но дальше отдыхать нам не дали. Карабас сказал, что надо все-таки выполнить крайнее задание и дал карту с координатами.

Утром, быстро собравшись, в очередной раз мы выехали на задание. Такие выезды начали казаться рутиной, кто бы раньше мог так подумать. По этой дороге мы еще не ездили, но она была параллельной дороге, ведущей в ТЭЦ. Деревья мелькали по бокам, создавая иллюзию более высокой скорости, чем ехал уазик на самом деле. Слегка унылый пейзаж окрестностям придавали серые, потрепанные временем, кустарники по обочинам дороги. То тут, то там попадались очертания заброшенных зданий, которые были почти полностью поглощены природой. В этот раз маршрут проходил по холмистой местности. Уазик периодически оказывался на вершинах холмов.

Съезжая по дороге с очередного холма, я уловил взглядом мерцание впереди. Не сбавляя скорость, я попросил у Мангуста бинокль.

Прищуренным от солнца глазом я посмотрел вперед в бинокль. Линии деревьев и зарослей по краям дороги сместились, уступая место монотонной жёсткости асфальта. Сфокусировав зрение на мерцании, я увидел, как оно оформилось в чёткие силуэты — поцарапанные шипы, затаившиеся на земле как хищники, готовые к нападению. Чёрная лента с шипами, извивающаяся на асфальте… не было сомнений — это была ловушка.

— Белка, поищи сзади что-нибудь, чем можно придавить педаль газа! — попросил я девушку.

— Огнетушитель подойдет? — так же быстро последовал ответ.

— Да, давай. На счет три, выпрыгиваем из машины, впереди засада! — быстро скомандовал я, не вдаваясь в подробности.

Слегка поднимая ногу, я подложил огнетушитель под ногу на педаль газа, стараясь не отвлекаться на дорогу. На такое мое действие мотор уазика откликнулся громким ревом.

Взгляд мой устремился вперед, туда где притаилась шипастая лента. Я знал, что там нас уже ждут, но не дождутся. Догадка об этом была единственной утешительной мыслью в момент, когда моя ладонь ткнула ручку двери.

Воинственный рёв уазика сливался с шумом от колес. Дверца распахнулась, моя рука на секунду уперлась в её край, чувствуя приходящую невесомость.

— Раз, два, три! — и мы дружно выпрыгнули из машины на разные стороны дороги, благо лесная дорога была узкая.

Я кувыркнулся и скатился по обочине в кювет, опавшая листва погасила силу удара о землю. Отряхнувшись, я сразу перебежал к товарищам на их сторону обочины. Мангуст был как всегда живчиком, Белка ушибла ногу, но передвигаться могла.

Пока я перебегал дорогу, уазик доехал до ловушки с шипами.

Громкий звук прокалывающихся шин раздался эхом, пронизывая лесную тишину. Резина, издавая сквозное шипение, мгновенно спустила, и автомобиль резко замедлил свое движение.

Одновременно с торможением уазика разразился грохот автоматных очередей из ближайших к ловушке лесных зарослей. Пули вгрызались в металл, превращая его в решето, искры летели в разные стороны, обломки стекол рассыпались вокруг машины, но внутри автомобиля не было уже ни единой живой души.

— Эта дорога идет левее, параллельно дороге, ведущей в ТЭЦ, — начал я рассуждать вслух, — значит нам нужно идти вправо по диагонали, чтобы добраться до ТЭЦ.

— Да, давай выдвигаться! — понял меня с полуслова Мангуст.

— Белка, ты как, идти можешь? — спросил я Белку, видя, что она держится за правую ногу.

— Да, терпимо, могу, — ответила она с непринужденным видом.

Осмотрев машину, превращенную в решето, муры быстро смекнули, что в уазике никого нет и веером пошли в нашу сторону. Вдруг веер остановился, вперед вышел наш старый знакомый Штурман и вскинув руку, остановил своих товарищей. Его глаза сузились, словно он пытался прочесть страницу книги, написанную мельчайшим шрифтом. Мы, накрытые куполом невидимости, замерли в кустах за деревьями.

— Стреляйте туда, — едва слышно прошептал он, указывая рукой в нашу сторону ожидающим сигнала мурам.

Звуки выстрелов разорвали тишину, лес вдруг вздрогнул от залпов автоматного огня. Свинец рассекал воздух, рвал кору деревьев, взрывал землю. Секунды показались часами во время этой безжалостной канонады. Но мы успели спрятаться за пару толстых деревьев, так что пули не могли нас достать.

И вот, спустя мгновение, которое показалось вечностью, пальба стихла. Муры, затаив дыхание, смотрели вокруг. Их сомнения прорезали мрак победной эйфории, которую они изначально испытали. Лицо Штурмана было покрыто каплями пота, ставшими свидетельством сильных затрат энергии на его навык.

— Куда они делись? — поднялся шёпот среди муров.

В это время мы уже осторожно отступали назад, уходя в густые заросли.

Но муры на этом не сдались. Они медленно и в точном направлении пошли за нами. Чертов Штурман знал свое дело. Метр за метром мы старались оторваться от погони, но ищейка направляла их точно по нашему следу. Мы постоянно слышали позади себя легкое едва уловимое гудение. Мы использовали все уловки, какие знали: двигались зигзагами, создавали ложные следы, отвлекали внимание, но ничего не помогало.

Внезапно Белка остановилась на месте и подняла руку, призывая нас не двигаться. Она подняла с земли гнилую ветку валежника и с размаху швырнула её вперед. Ветка мгновенно замерла в воздухе и распалась на части, словно что-то невидимое и неуловимое перерезало её.

— Капкан, — прошептала Белка, — и он здесь не один. Идите за мной, тут они везде.

Мы с Мангустом удивленно переглянулись.

— Ты видишь их? — шепотом спросил Белку Мангуст.

— Да, — кивнула она, — какие-то тени, пятна. Они дышат, колеблются, словно покрытые тонким слоем невидимости.

— У тебя появился второй дар? — все так же шепотом удивился Мангуст.

— Не знаю, просто чувствую, может быть женская интуиция, — как-то неуверенно ответила Белка.

Дальше Мангуст не стал развивать тему, и мы осторожно пошли за Белкой след в след.

То, что это были капканы Зверобоя, сомнений никаких не возникало. Мы знали, что вокруг базы стронгов расставлены капканы Зверобоя. Значит рядом будут еще капканы. И теперь мы стали передвигаться очень осторожно.

Пройдя вперед еще метров сто по лесу, мы вдруг услышали позади громкий вопль, за ним еще один. Похоже муры начали попадаться в капканы. Пока муры орали, попадая в капканы, мы медленно продвигались вперед. Раздалось еще несколько криков и штурманское гудение пропало. Это было индикатором того, что мы оторвались от погони. Через, минут тридцать мы вышли на поляну к ТЭЦ. Проблем с проходом внутрь не возникло.

В свете последних событий у меня закралось сомнение насчет реальности Карабаса. Это мог быть хамелеон. И чтобы проверить это, мы решили еще раз съездить в Тортугу и попросить определить реальность Карабаса у Штирлица. Согласия от Полкана на возврат Штирлица на работу в Ракетный у нас не было, но других вариантов тоже не было.

В ТЭЦ нам дали машину, в этот раз мы без проблем добрались до Тортуги. Я объяснил ситуацию Штирлицу, он согласился помочь.

План придумали следующий. Нужно будет выкрасть мента-карту из сейфа ментата Ракетного и передать Штирлицу. Он должен будет определить в момент общения с Карабасом хамелеон ли тот. Пока мы с Белкой ездим в Тортугу, Мангуст в это время, спустится в туннели слагов под ТЭЦ и захватит с собой одного спинохвата. У Мангуста иммунитет на слагов, он справится. Затем Мангуста довезут стронги из ТЭЦ в Ракетный на отдельной машине. Разыграют сцену, что Мангуста опять поразил спинохват. В это время мы с Белкой будем в кабинете ментата на проверке. Для проверки Мангуста ментат Ракетного выйдет из кабинета, чтобы его проверить. Пока Боцман будет ходить проверять Мангуста, мы выкрадем мента-карту Карабаса и передадим ее Штирлицу.

В этот раз Штирлица все-таки удалось уговорить поехать с нами в Ракетный. Решили так, что если его лично Полкан не возьмет обратно, то Штирлиц вернется в Тортугу. А в Тортуге Штирлиц отпросился на один день, чтобы официально помочь нам.

На развилке недалеко от Ракетного ждал Мангуст с мертвым слагом на спине, за рулем в машине был Гренадер. Штирлиц пересел в машину к Гренадеру, чтобы меньше вызывать подозрений. Мы с Белкой выехали в первой машине. Вторая машина поехала в Ракетный с задержкой в пятнадцать минут после нас.

Процедура проверки была стандартной. Мы зашли в кабинет к ментату, начался опрос.

— Боцман, на КПП пораженный слагом-спинохватом, требуется твое присутствие! — вдруг наш диалог прервала рация, лежащая на столе ментата.

— Никуда не уходите! — сказал нам Боцман, взял свою рацию, пистолет, посмотрел на нас и быстро вышел из кабинета. Звук закрывающейся за ним двери повис в воздухе, как вестник новых возможностей.

— Ну что, пора действовать, — тихо сказала Белка, вставая со стула, — я буду на стреме в коридоре.

Ее короткие черные волосы, ничем не укрощенные, хищно торчали во все стороны, а глаза были полны решимости.

В моей голове промелькнула мысль, что Белка стала очень решительная в последнее время, слишком решительная и сообразительная для почти свежачки. Но развивать эту мысль было некогда, и я начал поисковую операцию.

Кабинет был наполнен стеллажами, забитыми папками и отчетами, каждая могла содержать информацию, которая была нашей целью. Я быстро перебирал папки, остро прислушиваясь к звукам, раздающимся за дверью.

Папки были маркированы и разложены по возрастанию непонятных мне кодов. Приходилось открывать каждую папку и смотреть позывные внутри.

Я так увлекся поиском нужной папки, что не услышал тихий звук шагов в коридоре, мягко приближавшихся к двери в кабинет. Баам! Внезапно резкая боль взорвалась в моей голове. После неожиданного сильного удара по затылку пространство кабинета вокруг меня начало исчезать, погружая меня в непроницаемую черную пустоту, пока мои руки все еще сжимали спасительную папку.

Сознание возвращалось ко мне медленно. Пробуждение было болезненным — каждый синапс в мозгу встрепенулся, пытаясь вспомнить, что произошло. Удар в затылок оставил после себя чёткую и очень материальную боль.

Очнулся я уже в другом помещении. Мрачную комнату освещала одинокая тусклая лампочка на потолке. Дыхание влажности впитывалось стенами подземелья, стекая вниз медленными ручейками конденсата. Каждая капля, отрываясь от потолка, со звонким эхом разбивалась о бетонный пол, оставляя тёмные пятна на его сером, испещренном трещинами покрове. Воздух, наполненный мраком и затхлым запахом пыли и металла, был чуть ли не осязаем. Меня окружали голые стены подвала, лишенные следов человеческого присутствия. Здесь не было ни мебели, ни окон — только глухая железная дверь с неприметным замком, будто издевательски напоминавшая об отсутствии свободы.

Мои глаза начали привыкать к полумраку и мой взгляд наткнулся на сидящего у противоположной стены Карабаса.

— Я так и знал, что с тобой что-то не то, — сказал я безопаснику, — сколько ты уже здесь?

— Дня три, наверное, — ответил Карабас.

— Ударом по затылку тебя вырубили? — спросил безопасник.

— Да.

— Меня тоже. Если выберемся, то надо срочно заменять ментата.

— Есть мысли, как будем выбираться отсюда?

— Еду приносит фальшивый я, два раза в день. Дверь настолько толстая и плотно закрывается, что его шаги не слышны, но может у него еще и дар такой — ходить бесшумно. Резко открывает дверь, ставит еду, закрывает. Караулить бесполезно, хотя вдвоем, может быть, и есть смысл.

— Белку сюда не приводили?

— Нет.

— Неужели вместо Белки хамелеон затесался? Хотя, в последнее время она себя странно вела. Дар у нее новый появился, но жемчуга она не употребляла.

— Скорее всего, хамелеон с вами ходил, вызнавал инфу.

— Давай тогда сядем с двух сторон от двери. Как только дверь откроется, сразу попытаемся ее оттолкнуть и выбежать.

Так и решили сделать. Время шло, но никто не приходил.

Вдруг кто-то вставил ключ в замочную скважину, начал поворачивать, мы приготовились. Как только дверь начала открываться, мы с Карабасом изо всех сил навалились на нее и оттолкнули вперед. Но дверь без сопротивления подалась назад, и мы упали на пол. Перед нами стояли Буран и Мангуст.

Когда мы вышли из подвала и вернулись с Мангустом в хостел, он рассказал, что видел, как Карабас и Белка вышли из стаба, сели в машину и уехали. В это время он сидел с Гренадером в машине, на его спине был спинохват, и его допрашивал Боцман. Но выбежать навстречу Белке, и тем более поехать за ними, Мангуст не мог, чтобы не спалить легенду. После того, как машина с Мангустом заехала внутрь стаба, он сразу поднял панику. Все, кто были рядом, начали поиски меня, я же должен был быть в стабе. В итоге они нашли нас с Карабасом.

Теперь стало понятно, что Белку подменили, когда мы с Мангустом лежали в санчасти после первой неудачной засады на нас с капканами. Скорее всего она в заложниках у муров.

Пока Гренадер был в Ракетном, мы у знали у него о координатах ближайшей базы муров, и решили с нее начать поиски. Для того, чтобы попасть к мурам, нужно самим стать мурами.

В этот раз нам выдали новый уазик взамен утерянного, не взимая с нас платы за аренду, в награду за то, что помогли раскрыть хамелеонов в Ракетном. Мы незамедлительно выдвинулись с Мангустом в рыбацкий поселок, чтобы захватить там свежаков, и с ними прийти на базу муров. То есть показать мурам, что у нас серьезные намерения.

Перезагрузка началась вечером. Внезапно из ниоткуда, словно возникший из самого вакуума, начал надвигаться туман. Он скользил по земле тяжелой, клубящейся стеной, укутывая в себя всё на своем пути. Он шел не спеша, бесшумно, и в то же время его приближение ощущалось в каждом мгновении. Его пелена поглощала деревья, домишки, лодки, и даже звёзды на небе казались лишь тусклыми пятнами сквозь этот сверкающий мрак. Молнии, плясавшие в недрах тумана, придавали ему вид живого создания, чьи вены пронизывал рокочущий огонь. Воздух искрился, как наэлектризованная сеть.

В этот раз мы поступили по-другому. Уазик я отогнал подальше в лес, а мы с Мангустом под невидимостью притаились на краю лесного массива ближе к поселку, выбрав для наблюдения небольшой холм, с которого открывался хороший вид на сам поселок и речку. Как оказалось, такое место для наблюдения мы выбрали не зря.

— Знакомые все лица, — сказал Мангуст, передавая мне бинокль, — сам посмотри.

— Да, ты же хотел разобраться с кощеевскими, лови шанс! — протролил я Мангуста.

Со стороны Тортуги по реке к поселку плыли две моторные лодки. Но на приличном расстоянии от поселка они заглушили моторы и стали использовать весла.

— А теперь глянь на лес напротив нас, — сказал Мангуст.

Я повернул бинокль и увидел темные фигуры монстров, медленно выходящих из леса.

— Они тоже нацелились на поселок. А жители деревни даже не подозревают, что к ним приближается двойная угроза. — задумчиво произнес Мангуст.

— Капитан Очевидность, что предлагаешь?

— Предлагаю стравить между собой кощеевских и зараженных, и таким образом поквитаться с Кощеем. Если зараженные увидят иммунных, то они сначала будут атаковать их, чтобы убрать первостепенную угрозу.

Тем временем на улице уже почти стемнело. Мы быстро под невидимостью спустились с холма, осторожно прокрались по краю поселка, и вышли к причалу. Мангуст, как всегда удивил содержимым своего рюкзака, достав оттуда светящиеся палочки. Он надломил их, чтобы они засветились и кинул несколько штук на берег рядом с лодками.

— Прибарахлился в ТЭЦ, когда в туннели к слагам лазил крайний раз, нужная вещь! — сказал Мангуст, видя мой удивленный взгляд.

Так же быстро и незаметно под невидимостью и под покровом ночи мы прокрались обратно к нашему наблюдательному холму.

Монстры были еще далековато от причала и среагировали не сразу. Но увидев появившийся из ниоткуда источник света, направились к нему. Кощеевские на двух лодках в это время подплыли к берегу с другой стороны поселка, не придав значения загоревшимся огонькам вдали.

Начав высадку на берег, кощеевские увидели, что зараженные скапливаются на противоположной стороне причала. Первыми стояли прыгуны. Их тела, словно исполинские кузнечики, были готовы к прыжку, а стальные когти блестели под лунным светом.

Сразу же поняв, что к чему, один из кощеевских начал ставить перед собой линию силовых щитов.

Вдруг невидимый нам вожак стаи дал команду на штурм. Первый из монстров рванул на щиты — зараженное тело с треском ударило о невидимую стену, отбросив прыгуна назад. Но это не остановило остальных, зараженные пошли в атаку, несмотря на сотрясение воздуха от каждого столкновения.

Другой кощеевский, похоже обладающий даром телекинеза, начал махать руками, и лодки, как стрелы из огромного лука, устремились в толпу монстров, возникая в воздухе и исчезая во мраке, заставляя тела зараженных падать под деревянными снарядами.

Третий кощеевский боец был пирокинетиком. Доски на причале начинали загораться. Монстры запрыгивали на причал, но их ступни, словно воск, таяли на горящей поверхности, заставляя их отступать.

Все кощеевские заняли позиции за силовыми щитами и вели непрекращающийся огонь по зараженным. Гул выстрелов сливался с ревом монстров, создавая зловещую симфонию хаоса на перезагрузившемся кластере.

— Ты посмотри, какие кощеевские мощные, — сказал я Мангусту, — а ты хотел с ними разобраться.

— Нуу, может зараженные разберутся, — ответил Мангуст, — у меня созрела идея. Давай сзади к кощеевским подкрадемся под невидимостью и выкрадем одного бандоса. Они сейчас всё равно боем заняты, не заметят. Этого кощеевского повезем к мурам на продажу, и совесть мучать не будет. Это же не свежак невинный, а бандос, может быть даже мур.

Я активировал невидимость, и мы осторожно прокрались по краю леса в тыл к кощеевским. Неслышно подошли к самому заднему бойцу, Мангуст вырубил его аккуратным ударом клевца по затылку. Пользуясь суматохой боя, мы бесшумно утащили тяжёлое тело в лесную чащу. В лесу мы связали бандоса, вствили кляп в рот, и утащили к уазику. Затем уложили оглушенное тело на задние сидения.

До базы муров доехали без приключений. По размерам она была примерно, как ТЭЦ стронгов. Это был какой-то небольших размеров завод, переоборудованный под укрепленный форпост.

Когда я посигналил, ко мне навстречу вышел здоровый бородатый мужик в сопровождении автоматчиков. На стенах стаба нас взяли на прицел пулеметчики.

— Выходим из машины, оружие кладем на землю! — скомандовал бородач.

Нам пришлось подчиниться под прицелами множества пулеметных и автоматных стволов.

— Кто такие? — последовал вопрос от бородача.

— Хотим к вам присоединиться! — уверенно ответил я.

— Ты не понял вопрос. Вы кто, откуда? Вижу, что не свежаки. — продолжал настаивать бородач.

Вдруг ворота стаба открылись и оттуда вышла группа автоматчиков во главе с Карабасом.

— Вот теперь мы знаем, где обитают хамелеоны, — подумал я.

— Этих двоих в карцер, — скомандовал хамелеон Карабас, — Шмыгу развязать и ко мне в кабинет.

Дак тут оказывается все знакомы друг с другом.

Нас с Мангустом отвели в карцер. В карцере мы просидели несколько дней. Кормили нас исправно три раза в день, готовили на продажу внешникам. На четвертый день на трех машинах выехали к внешникам. Мы с Мангустом ехали в средней машине с наручниками на руках на задних сидениях.

Спереди на пассажирском сидении с нами в машине ехала Белка хамелеон.

— А вы куда настоящую Белку дели? — спросил я хамелеона. — Все равно нас продадите, может скажешь напоследок?

— Она с моста спрыгнула! — весело ответила фальшивая Белка.

— В смысле? — удивился я.

— Когда ее Карабас вез из Ракетного в машине, на мосту, который скоро будем проезжать, она выпрыгнула в воду. Он ехал один, искать ее не стал. Да и связаны руки у нее были. Не выплыла, наверное. Да ты не расстраивайся, всё равно тебя скоро на органы покромсают. Наслаждайся последними часами жизни, на природу смотри в окно.

— В Малиновке перезагрузка, проедем через нее, подберем пару свежаков, места есть для них! — наш диалог прервала рация в машине.

Вскоре наша колонна свернула на лесную дорогу. Но проехали мы недолго, как были атакованы прыгунами с двух сторон.

— Знакомый почерк, — подумал я.

Все муры выскочили из машин и вступили в бой с зараженными.

— Заснул что ли, — прошептал Мангуст, — бежим!

Тем временем бой только начинался, из леса на муров выбегали всё новые зараженные.

Я накинул на нас невидимость, мы выскочили из внедорожника и побежали в лес, вдруг оба запнулись о торчащие корни и кубарем покатились в овраг. Но как ни странно, за нами никто не увязался. Зараженным и мурам было не до этого. Поняв это, мы как можно быстрее удалялись от места боя, не думая о направлении побега. В итоге мы зашли в глухую чащу, и только в ней остановились отдышаться.

— Лис, куда идти, есть мысли? — спросил Мангуст.

— Нет, мыслей нет, пошли на просвет, может на дорогу выйдем, — предложил я.

Так и сделали. Но дороги и в помине не было. Вдруг что-то щелкнуло и свет погас. Очнулся я связанный по рукам и ногам в каком-то сарае, рядом со мной был связанный Мангуст. Я посмотрел на свои ноги, они все были покрыты коростами от ужасных ран.

— Ауу, есть кто? Где мы? — захрипел я тихим голосом, но ответом была только тишина.

Услышав мой хрип, очнулся Мангуст и уставился на меня непонимающим взглядом.

— Ауу, есть кто? — повторил я.

Через некоторое время дверь сарая открылась, на пороге возникла невысокая фигура.

— Очнулись, соколики! — весело произнес старческий голос.

И тут я вспомнил рассказ Волкодава про Зверобоя.

— Я вам попить принес! — старик поднес к моему рту фляжку с живцом.

— Зверобой, — прохрипел я, — я от Волкодава!

— От кого? Не знаю такого! — последовал ответ старика.

— Ну ты ему капканы вокруг ТЭЦ ставил.

— Никому я ничего не ставил.

— Разве мы не попались в такие же капканы?

— Вы попались.

— Грамм пластинки.

— Что?

— Ну грамм пластинки ты любишь слушать, потому что в твоей избушке нет электричества и сам ты древний из той эпохи.

— Откуда знаешь?

— От Волкодава!

— Ладно, теперь вижу, что не придумываешь. Я вас мазью лечебной намазал, скоро заживут ваши раны, тогда и потолкуем.

Зверобой развязал путы, дверь захлопнулась и сарай погрузился во мрак.

— Вот ведь хитрый дед! — прохрипел Мангуст.

Сил говорить не было, и я вырубился. Так мы пролежали несколько дней. На четвертый день мне значительно полегчало, и я смог выйти из сарая.

Я дошел до избушки Зверобоя, находившейся напротив сарая. И каково же было мое удивление, когда внутри нее я увидел Белку, готовящую еду.

— Белка, а ты почему не заходила к нам? Мы так то, тебя искали, такую операцию по твоему спасению почти провернули!

— А мне дед Зверобой не разрешал ходить в сарай, чтобы вы не видели, что я тут. Может быть это не вы были? Он очень предусмотрительный. А не перечила, потому что он меня спас. Из речки вытащил, откачал.

— Ох ты какая послушная! — в избушку в это время зашел Мангуст.

— И тебя Мангуст рада видеть! — тут же среагировала Белка.

— У деда что ли жить остаешься? — спросил Мангуст.

— Нет, нет, вы что. Я это временно! — испугалась Белка.

— Ну тогда мы тебя официально берем в команду! — торжественно сказал я.

— Мангуст, ты не против?

— Я только за!

И мы уселись за стол в ожидании Зверобоя, чтобы узнать дорогу из этой глуши в Ракетный.