— Ты должна пойти со мной! Хватит тут сидеть и тухнуть! — требовательно заявила мне лучшая подруга прямо с порога.

Ее ярко-рыжие волосы разметались по плечам, а насыщенно-зеленые глаза смотрели с вызовом. Вся ее поза говорила о решительности и о том, что она приложит все свои силы, чтобы я пошла с ней. Но я печально посмотрела на нее.

— Марго, ты же знаешь, что сейчас я на мели, и вообще, не люблю я такие места, и Женя не одобрит.

И это была чистая правда: стипендия еще не скоро, а подработки хватает только на самое необходимое, без излишеств.

— О, ну да, Женечка же у нас точно будет против, он, наверно, отродясь таких мест не видел, кроме своей библиотеки, — она поморщилась, как будто съела что-то кислое.

— Ты же знаешь, он пишет диплом и ему часто нужно бывать там, — начала я защищать своего парня.

Мы встречались с ним уже полгода. Да, Женя был тихим и спокойным парнем, которому нравилась наука. И он часто пропадал в библиотеке. С ним было интересно дискуссировать на разные темы. И все же, признаться самой себе, он нравился мне больше как друг. Он был приличным мальчиком, который не шатается по всяким нехорошим местам и слушается маму. Получает одни пятерки и радует учителей, сидя за первой партой и ловя каждое их слово.

— Он просто тухнет там. И тебя за собой тянет! А я не могу на тебя такую смотреть! — Марго села напротив меня, скрестив руки на груди. — Так что все решено! Идем!

Все же удивительно, как мы с ней дружим! Марго яркая как спичка, а я скорее тихоня, которая любит свою нору и тишину. Но мы дружим уже два года, и наша дружба крепка.

— Я не могу… Женя будет против.

Марго только закатила глаза и вскинула руки.

— Крис, да этот суслик даже не возразит! У него просто силенок не хватит, чтобы это сделать. Мужчина должен быть мужчиной! А этого самого надо трахать!

— Марго! — возмутилась я, хотя подруга всегда говорила прямо и в точку. — Он мой парень.

Поняв, что меня не переубедить, она успокоилась и сказала:

— Хорошо, давай так: сейчас при мне ты звонишь ему и спрашиваешь про клуб. Если он мямлит, то ты точно идёшь и я остаюсь при своем мнении. Если он поведет себя как мужик, в чем я очень сомневаюсь, то я беру свои слова обратно и признаю, что да, у него есть член.

От ее слов и прямоты у меня покраснели уши.

— Давай, давай! — Марго взяла мой телефон и нажала на контакт Жени.

— Марго, я не знаю даже, как сказать… — начала сама мямлить я, сомневаясь в правильности поступка.

Но звонок уже шел. Подруга не успела даже возразить, как из телефона послышался голос парня:

— Крис, привет. Я сейчас немного занят… Ты что-то хотела? Или просто так?

Голос парня был немного напряженным, но он старался быть милым. И я почувствовала вину за то, что отвлекла его. А Марго, наоборот, еще раз закатила глаза.

— Нет, ой, то есть да… — начала я. — Ты же знаешь мою подругу Марго?

Я прям почувствовала, как он поморщился словно от головной боли. Эти двое просто недолюбливали друг друга. С первого дня. Женя считал, что подруга сильно взбалмошна, что у нее ветер в голове и вообще она плохо на меня влияет. А Марго считала Женю… ну, вы, наверное, поняли.

— Ну и… — хотел узнать продолжение моих мыслей Женя, подгоняя меня.

— У нее скоро день рождения, и сегодня она приглашает меня в ночной клуб.

Фух! Ну все, сказала! Аж легче стало. А подруга победно улыбнулась, одними губами произнеся «Аллилуйя».

Повисло молчание. Мне даже показалось, что связь прервалась.

— Алло, — проверила я. Обидно будет, что я тут решилась, а он ничего не услышал.

На том конце провода послышалось задумчивое мычание, свидетельствующее о том, что собеседник все же слышал мои слова.

— А что, с Марго больше некому сходить? — наконец-то отреагировал парень, и его голос стал не таким милым.

— Ты же знаешь, я ее лучшая подруга, и она хочет, чтобы пошла именно я, — начинаю объяснять.

— Ну да, кто еще с такой оторвой пойдет, надо же ее останавливать… — послышался смешок с издевкой.

А мне стало обидно за подругу. И я резко отрезала:

— Давай не будем давать характеристики моей подруге. Я задала конкретный вопрос. Отпускаешь ли ты меня?

Парень как будто понял, что я разозлилась на его слова, и сразу стал милым, чтобы сгладить углы.

— Крис, ну не злись, ты же знаешь, я недолюбливаю твою подругу, и, кстати, уверен, что это взаимно, — напомнил об их обоюдной неприязни парень. — А насчёт сходить тебе туда или нет…. мне кажется, тебе нужно решить самой.

— То есть ты отпускаешь меня ночью в клуб?

Его юление начало меня бесить. Неужели и правда нельзя конкретно сказать «да» или «нет».

— Ну, решать все же тебе, я бы на твоем месте не пошел. Шум, толпа и алкоголь — не самое лучшее для организма. — И наконец выдал свой главный аргумент: — И вообще, я считаю, это пустая трата времени.

Ну, о том, что он предложит взять его с собой, я даже и не мечтала. Его любимое времяпровождение — сидеть в библиотеке.

— То есть тебя не смущает, что там будет полно парней, а мы с ней будет там совсем одни? Они могу к нам пристать и сделать что-нибудь…

— Ну, Крис, не думаю, что к вам пристанут… К твоей подружке, скорее всего, нет, ну к тебе точно нет. Ты слишком тихая, неин…

И тут он понял, что начал говорить что-то точно не то, так как резко замолчал.

А меня уже понесло:

— Ну, скажи, давай, какая я?! — мой тон стал достаточно грубым.

— Ну что ты сразу о плохом. Я хотел сказать, не очень интересная. — И тут же добавил: — Но для меня ты всегда интересная, просто ты же понимаешь, какие люди ходят в клуб.

«Необразованные и с низкой социальной ответственностью», — прям послышался у меня в голове его голос.

От его слов Марго закатила глаза и ударила себя по лбу. А я… А я ничего, о чем тут можно говорить. Даже мой парень признал, что я скучная и серая моль. От этой мысли стало грустно.

— Я поняла тебя, — как можно спокойнее произнесла я.

— Ой, Крис, давай потом поговорим, сейчас ко мне направляется Марина Геннадьевна, я как раз хотел ей показать свою статью!

И даже не услышав моего ответа, он отключился. Ну конечно, ему важнее его статьи, а не его девушка.

— Что и требовалось доказать, — победно констатировала Марго. — Суслик!

Я только вздохнула. Подруга права, причем во всем.

Марго встала с кровати, подошла к моему шкафу и открыла дверцы.

— Итак, посмотрим, что тут есть! Нужно будет выглядеть на все сто!

Она начала перебирать мои вещи.

— Что-то настроения нет, ну ты слышала… Я скучная, клуб это не для меня…

Марго обернулась и гневно посмотрела на меня, не перестав при этом рыться в моем шкафу.

— Крис, ты серьезно? Ты поверила словам этого суслика?! Да он, бл***, сто процентов клуб видел только где-нибудь по телевизору, и то не факт, что он вообще его смотрит. Хотя нет, наверное, что-нибудь нудное он просматривает, что показывают по утрам, когда все спят. Откуда ему вообще знать, что там происходит. Так что забей на этого недомужика, и сегодня мы идем отрываться. Хотя если ты так и будешь сидеть тут, то реально порастешь мхом и будешь скучной.

Марго права, я не должна принимать слова парня близко к сердцу. Я такая, какая есть, и дело тут не в скучности.

— Хорошо, я иду, но только при условии, что ненадолго… — все же попросила я.

— Ага, — ответила подруга, но по ее тону стало понятно, что этого она придерживаться точно не будет.

— Так, у нас проблемка, — констатировала Марго минут через пятнадцать. — Тебе нечего надеть, так что мы едем ко мне и выберем что-нибудь из моих вещей, там же сделаем макияж.

Вспоминая внушительный гардероб Марго, я поняла, что ничего закрытого и более-менее скоромного точно не найду. Подруга любила яркое и эффектное, как и она сама.

— Может, все же найдем что-нибудь у меня? — попыталась я переубедить подругу. — Я полгода назад покупала красивое платье…

Я встала и подошла к шкафу, что бы найти и показать наряд, но резкий голос Марго остановил меня:

— Даже не пытайся! Мы едем ко мне и одеваемся как следует. Чтобы от нас слюнки пускали!

Понимая, что подруга не остановится, я согласилась, и уже через полчаса мы были в ее огромной квартире в элитной новостройке в центре города.

Марго была не из бедной семьи. Ее отец — бывший военный — сейчас занимал хороший пост где-то в правительстве и всячески баловал единственную дочь. Хотя, к моему удивлению, Марго, выросла неизбалованной. Держалась со всеми на равных, получила высокие баллы на экзаменах и училась на бюджете. Свою мать она помнила плохо, или просто не хотела говорить о ней. Я знаю только, что та бросила ее с отцом и уехала куда-то за границу. На восемнадцатилетие папа Марго подарил ей квартиру, она с радостью переехала и до сих пор живет тут.

— Итак, посмотрим, что у нас есть!

Подруга открыла свою огромную гардеробную и начала перебирать вещи, пока я наслаждалась ее мягкой кроватью. У нас в общаге о такой можно только мечтать.

Видимо, я заснула, так как вздрогнула от громкого восклицания.

— Ура! Нашла. Посмотри.

Я сонно повернулась и уставилась на то, что показывала мне Марго. В руках она держала темно-синее платье, примерно до середины бедра, расшитое по плечам серебрёными бусинками. Платье было очень красивое, но, скорее всего, не на мне.

— Примерь, — кинула она его на кровать.

Я взяла его в руки, чтобы взглянуть поближе.

— Знаешь, мне кажется, мне не подойдёт, оно слишком короткое, — прокомментировала я.

— Наоборот, оно очень тебе подойдет! Примеряй и не спорь!

Пришлось послушаться, и вот я уже стою перед большим зеркалом во весь рост и не могу налюбоваться! Оно было великолепно! Изящное и элегантное, но при этом немного кокетливое. Мои длинные белокурые волосы очень красиво смотрелись на темной дорогой ткани.

— Чистый кайф! — восхитилась Марго.

Только сейчас я заметила, что в платье почти вся спина была открыта.

— Оно слишком открытое.

— Как раз то что надо, — подняла она палец вверх с видом знатока.

Я опять обернулась. Платье подчеркивало мою фигуру, и я поняла, что у меня есть формы. Не такие, конечно, выдающийся, как у Марго, но все же есть на что посмотреть. Подруга потянула меня к большому трюмо, усадила на пуфик и принялась перебирать мои волосы.

— Думаю, ничего вызывающего делать не будем. Наоборот, еще больше подчеркнём твою невинность. Хотя губы накрасим ярко-красной помадой. Блондинка с красной помадой — это же чистый секс. Отбоя точно не будет.

Открыв один из ящиков с целой кучей всякой косметики, она стала доставать какие-то флакончики…

И вот я уже сижу в гостиной при полном параде. На мне минимум косметики, но ярко-красная помада на губах. Мои волосы мы собрали в конский хвост, чтобы все видели мою спину.

Я сижу и смотрю на Марго, бегающую по квартире и ищущую свой телефон. Она тоже выглядела шикарно. Темно-зеленое платье с прозрачными вставками по бокам недвусмысленно намекало на отсутствие под ним белья. Свои огненно-рыжие волосы девушка распустила и завила крупными локонами на концах.

Наконец-то найдя свой телефон, она повернулась ко мне и подмигнула.

— Ну что? Готова взорвать танцпол? И заняться чем-нибудь нехорошим?

Я улыбнулась и кивнула, еще не зная, кто ждет меня там…

Мы подъехали к самому известному и дорогому клубу города. Я знала, что простому смертному попасть туда было нереально.

Расплатившись с таксистом, мы направились к входу, где уже стояла куча людей, которым не разрешали пройти по разным причинам или просто просили подождать. Но Марго, похоже, хорошо знала это место, так как она уверенно взяла меня за руку и начала протискиваться через толпу.

— Не отставай!

Чем ближе мы подходили к зданию, тем сильнее я сомневалась, правильно ли сделала.

Так, успокойся! Все будет нормально! Это же просто клуб! Тут полно охраны.

Я заставила себя расправить плечи и поднять выше голову, чтобы почувствовать себя увереннее.

Наконец-то мы протиснулись к огромным, накачанным охранникам.

Марго приблизилась к одному и поднялась на цыпочки, хотя, на минуточку, у подруги были высокие шпильки! Она что-то шепнула ему, он безэмоционально кивнул и отстегнул бархатную верёвку, чтобы впустить нас. Сзади сразу же началось недовольное гудение.

— Эй! Почему это вы пустили их? А мы ждем?!

Мне было тоже интересно, но мы уже зашли в клуб.

Толкнув черную массивную дверь, мы попали в какую-то особую атмосферу. Громкая музыка чувствовалась всем телом. Неоновые прожектора рассекали танцпол на две части по цветам. А легкая дымка создавала впечатление какой-то невесомости. И что удивительно — никто не толпился, было много места.

Один из помощников, в черной футболке и со стильной прической, попросил нас пройти дальше к бару, а также намекнул, что может помочь с напитками. Но подруга отказалась, сказав, что не первый раз тут и справимся. Мы направились вдоль стены, где располагался огромный бар со всевозможными бутылками, а толпа зависала там, где один из барменов жонглировал хрупким стеклом, в процессе делая коктейли и угощая тех, кто понравится. Мы сели на свободные места и наблюдали за всем со стороны, но тут к нам подошёл парень-бармен.

— Два «Изумрудных бриза», пожалуйста! — попросила подруга. Тот сразу же улыбнулся, подмигнув.

— Будет сделано.

Я уже собиралась сказать, что не хотела бы сегодня напиваться, но Марго остановила меня, посмотрев строго.

— Без возражений. Пара коктейлей нам не помешает.

— Только один, — предупредила я.

— Два, и точка! — категорично заявила подруга.

Через пару минут ярко-зеленый напиток был готов.

— Ну что, подруга, за нас! Чтобы ты наконец-то рассталась со своим сусликом! А я нашла нормального парня, не козла, как мой бывший!

Я, конечно, была не согласна с такой формулировкой, но не стала спорить и просто кивнула.

После второго коктейля все стало казаться не таким непривычным. Хорошая музыка, лучшая подруга рядом, и вот мы уже вовсю танцуем под зажигательный хит этой зимы. Красивый голос пел о любви и о переменах. Наверное, мне не хватало именно этого, мое тело как будто проснулось, мне стало так легко, что я не обращала ни на кого внимания, а просто отдавалась музыке. Через пару треков с нами стали знакомиться парни, танцующие рядом, с одним Марго даже обменялась номером, а я просто улыбнулась, так как не хотела новых знакомств. Я пришла сюда отдохнуть и повеселиться.

Примерно через час мы решили отдохнуть после зажигательных танцев.

Присев на один из диванчиков, мы приняли решение выпить еще по одному коктейлю.

— А что это мы тут делаем?! — послышался недовольный голос сзади, и мы обе обернулись.

Перед нами стоял высокий широкоплечий блондин с серыми, как сталь, глазами и холодным, как айсберг, взглядом. Вся его поза выглядела недовольно и устрашающе. Я так и не поняла почему. Если честно, я видела этого парня впервые, в отличие от Марго, которая немного пьяно улыбнулась ему.

— О! Дорогой братик! — воскликнула она и вплотную подошла к нему. — А мы тут решили немного погулять с Крис. Надеюсь, ты не против?

Брат? Что?! Откуда у Марго брат? Я знаю, что она одна в семье, у ее отца не было сыновей. Или, может быть, этот какой-то незаконнорожденный, объявившийся только сейчас? Марго мне об это вообще не рассказывала. Что происходит?

Она немного пошатнулась и чуть не упала на него, но парень среагировал быстро и сразу же поймал девушку.

— Против! И очень даже! Пьянки — где угодно, только не в моем клубе! Особенно тебе! — строго сказал он, смотря ей прямо в лицо.

— Ой, да ладно, не будь занудой, тебе не идет! Я знаю, какой ты на самом деле, — коварно улыбнулась Марго, как будто знала что-то секретное о нем.

Она опять пошатнулась, так что парню уже пришлось придерживать ее за талию.

— Так, тебе хватит! — констатировал он, а потом уже обратил внимание на меня. — О, а ты кто?

— Кристина… — хотела ответить я, но меня перебила Марго.

— Моя лучшая подруга, пришли вместе.

Парень нахмурился.

— Хорошо. Ты стой тут, — в приказном тоне сказал он мне, — а я пойду отведу эту алкоголичку в свой кабинет и потом приду за тобой.

— Эй, я не ал… — возмутилась подруга.

— А ты помолчи! — остановил он ее.

Я не успела моргнуть глазом, как их уже не было.

Теперь мне стало неуютно без знакомых людей тут. Посидев полчаса, я поняла, что, скорее всего, за мной никто не придет. Стало обидно и грустно, что меня бросили. Мы бы могли пойти вместе, но парень решил, что я могу и подождать. Встав со своего места, я пошла искать выход, так как одной мне уже не хотелось тут быть и я планировала вызвать такси и уехать.

Поплутав минут десять, я набрела на какой-то коридор с множеством закрытых дверей, но ни одна из них не вела к выходу.

Уже отчаявшись, я со злостью пнула одну из дверей, но облечения мне это не принесло, наоборот, заболела нога. Синяк гарантирован.

Вздохнув, я направилась обратно на танцпол, но тут произошло что-то странное, и ярко освещенный коридор стал тусклым, так что я даже не заметила человека, с которым случайно столкнулась.

— Ой, простите… — сразу же начала я извиняться.

— Ангел заблудился? — спросил незнакомец, его голос был низким, немного с хрипотцой.

Я посмотрела на говорящего. Конечно, в полумраке была не так легко рассмотреть, кто перед тобой. Он был выше меня почти на две головы, к тому же выделялся невероятно стройным, крепким телосложением. Через ткань белой рубашки были видны выпуклые мускулы.

Иссиня-черные волосы беспорядочно обрамляли его лицо, но виски были сбриты как это сейчас модно. Легкая небритость вдоль линии подбородка делала его очень сексуальным. Твердая линия рта, прямой нос и заостренные скулы лишь прибавляли ему безжалостной красоты, сражающей наповал. От него так и веяло властью и опасностью.

— Нет, то есть да, я… — уже хотела сказать, что я заблудилась, и попросить показать выход, как почувствовала, что сзади кто-то обнимает меня за талию и прикасается к моему уху.

— Чистый ангел заблудился в этом порочном месте? — услышала я другой голос и сразу же обернулась.

Напротив меня стоял такой же широкоплечий мужчина, как и первый, только глаза темнее.

— Я… я просто ищу выход.

Обычно я не заикаюсь, но рядом с этими типами мне вообще захотелось стать невидимкой.

— Она даже пахнет как ангел, чисто и невинно, — сказал первый мужчина, и я почувствовала, как он шумно вдыхает мои волосы и берет одну прядь.

— Ангел, который решил посмотреть, что такое порок… Мне кажется, нам стоит показать ей, что это, — ухмыльнулся второй.

Потом они замолчали, смотря друг на друга, как будто вели немой диалог.

— Я просто хочу найти выход… — не договариваю я.

Второй мужчина использует эту возможность, проскальзывая языком мне в рот. И этот поцелуй точно не сравнится с теми, что были у меня раньше. Здесь нет ничего невинного, как у меня было с другими, тут чистый порок и похоть. Тем временем я чувствую, как мои бедра оголяются при помощи первого мужчины.

Мне бы возмутиться, ведь это неправильно, я даже не знаю, как их зовут. И они не имеют права делать со мной то, что делают сейчас, но мое тело как будто перестало принадлежать мне, а отдалось им. Только мозг немного понимает, что происходит что-то неправильное.

Медленно, теплой рукой первый мужчина ведет по моему животу, обводя пупок, следует дальше, добравшись до трусиков, отодвигает их в сторону. Никто не прикасался ко мне там, только я сама иногда по ночам.

Я должна сказать, возмутиться, попросить остановиться, но вместо этого бесстыдно приподнимаюсь на цыпочки и немного развожу бедра в стороны, как бы приглашая. Первый мужчина касается клитора пальцами, и я издаю стон в рот второго. Он рычит в ответ, и от этого звука по всему моему телу пробегает восхитительная дрожь. Боже мой, неужели это правда? Я чувствую себя так, словно это не я, а кто-то другой так бесстыдно отдается этим мужчинам.

Второй прерывает поцелуй и перемещается к моей шее. Наматывая волосы на кулак и усиливая хватку, он безмолвно будто предупреждает меня, что я никуда не уйду от них, что я здесь и что они точно возьмут меня. И, полагаю, так и будет.

Второй прикусывает нежную кожу шеи и потом сразу же зализывает укус, словно извиняясь, а первый продолжает круговыми движениями поглаживать мой клитор.

— Ты чувствуешь, Ангел, какая ты мокрая? Моя рука уже вся в твоих соках.

Первый мужчина толкает в меня палец, и я чувствую небольшое жжение, когда он пытается растянуть меня и утыкается в преграду.

— О, Ангел у нас еще и девственница. Это просто божественно — сделать тебя порочной. Похоже, мы были хорошими мальчиками в этом году, поэтому получили такой подарок в виде невинного ангела.

От его слов я стону еще больше, пока он двигает пальцем внутрь-наружу, играя с моей преградой.

Второй мужчина тем временем добирается до моей груди, сжимая ее, играя через тонкий материал платья с одним из моих сосков. Я чувствую, как от этих действий у меня подгибаются ноги, моя грудь никогда не была такой чувствительной, жаждущей ласк. Да я вообще никогда не была в таком положении.

Взяв обе груди в руки, он прижимает их друг к другу и одновременно щипает соски.

— Идеально, они идеально помещаются в моих руках, думаю, наши члены между ними тоже будут смотреться идеально, — комментирует второй мужчина.

— Не сомневаюсь, — ответил первый.

Тем временем он снова трет мой клитор, и это не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовала. Не могу удержаться и начинаю покачивать бедрами в ритме его движений.

— Скоро мы войдем в тебя и заполним, а пока кончи для нас, наш грешный Ангел.

После его слов я не смогла сдержать себя.

— Ах… — кричу я, когда слова первого посылают меня через край.

Я кончаю, и все мое тело содрогается. У меня дрожат ноги и перехватывает дыхание, воздуха катастрофически не хватает. Наслаждением лава растекается по моим венам, и так же быстро каждая клеточка моего тела напрягается, а потом расслабляется.

Я как будто на несколько секунд стала невесомой и наслаждаюсь покалыванием во всем теле. Не сразу открываю глаза, но когда делаю это, вижу, как второй облизывает свои пальцы. Я прикусываю губу от этого зрелища. Чувствую, как это порочно.

— Спасибо, Ангел, что дала увидеть нам это. Это было чистое наслаждение.

Я не могу ничего сказать, так как язык прилип к небу, а тело ватное, ноги дрожат, и я даже не могу стоять нормально. Голова кружится от пережитого экстаза. Упасть мне не дают мужчины, подхватывая меня с двух сторон.

— Но я хочу получить основное блюдо, — сказал первый, смотря на товарища.

— Согласен, но не тут, — ответил второй. — Хочу, чтобы Ангел запомнила этот момент и осознала, кому теперь принадлежит.

Я даже не понимала, о чем они.

— Согласен.

— Я прикажу подогнать машину к черному входу, — сказал второй, уходя куда-то вглубь.

— Пойдем, Ангел. Скоро ты станешь нашей…

Прилежная Студенка — Кристина никогда бы не дала лапать себя в темном коридоре. Отличница — Кристина обязательно прекратила бы все это сразу же, как говорится порубив все к корню. Верная девушка Кристина — никогда бы не кончила на глазах мужчины. Уточнение, двух мужчин. И конечно ж просто Кристина никогда бы не села в машину, что бы поехать за продолжением вечера. Да и вообще в машину незнакомцев. Но сейчас появилась развратная Кристина, которая хочет этого и у нее напрочь отбило чувство самосохранения. И вот я иду по узкому коридору спускаюсь по лестнице в сопровождение одного из мужчин который не дает мне отодвинутся от него на миллиметр. А мне и не хочет так как если б не он я бы не смогла стоят на одном месте, ноги уже не держали, а в голове полная неразбериха, и сейчас хочется просто не думать, а довериться этим мужчинам. Может быть, я пожалею об этом через пару часов, или даже на утро. Но сейчас мне хочется попробовать этот запрудный плод. Как говорится запретный плод сладок. А что из этого получится я узнаю потом.

И вот уже мы минуем черную массивную дверь и выходим на улицу, где уже стоит большая черный автомобиль. Я не сильного разбираюсь в марках, но видно, что машина очень дорогая.

— Накинь, — первый мужчина дает мне свой пиджак и конечно он огромный для меня, но мне это на руку так как идеально прикрывает мои оголенные ноги и помятое платье.

— Глаза в пол — Стальным голосом приказывает первый. Сначала я не понимаю кому он это, Но потом вижу, что он приказывает это сделать огромным парнем в черном, скорее всего охране, один придерживает для нас открытую дверь, а второй стоит рядом охраняя. У меня нет времени беспокоиться о своей наготе на холоде апрельской ночи. Я оказываюсь на заднем сидении автомобиля быстрее, чем успеваю почувствовать какой либо холод. И сразу же оказываюсь на коленях второго, а мои нладышкт покоятся на бедрах первого. Вся машина пропахла запахам этих мужчин, так что у меня начинает кружится голова.

— Я уже успел соскучиться ангел. Жду не дождусь когда ты окажется на нашей территории. — сказал второй.

Затем второй прижимает лицо к моей шее, а Второй широко раздвигает мои ноги, опускаясь между ними. У меня даже нет времени приспособиться к происходящему. Меня переполняют ощущения. Второй посасывает и целует мою шею спускаясь ниже к груди, и я чувствую горячее дыхание Первого у своего лона. Мне кажется они одновременно повсюду. И от этого

по моему телу пробегает удовольствие. Тело еще не привыкло к такому, но ощущения были потрясающие.

Второй наматывает мои локоны в кулак, направляя мою голову таким образом, как ему нравится, открывая полный доступ к моей шее, то что бы оставить собственные следы. Когда он отстраняется, для того чтобы взглянуть на меня, его взгляд кажутся мне просто необузданными и голодными. Карие глаза выглядят чернее, чем ранее — я ни разу не видала такого взгляда у мужчины нацеленный на меня. Через мгновение я ощущаю, как первый касается моего лона, и с мои губ срывается стон.

Они оба, кажется, голодными зверями поймавших наконец-то вожделенную добычу, но как будто не могут насытится в полной мере. Они оба вкушают меня с такой свирепостью, что мое тело дергается от каждого движения. Кажется что мои нервные окончания будто наэлектризовались до предела, а тело неимоверно чувствительно, каждый нерв напряжен. Я чувствую как будто что-то сильное накатывает на меня, что чувствовала там в клубе. Мне нужно вздохнуть и попытаться взять все под контроль, но я теряюсь в ощущениях.

В действиях мужчин нет ничего спокойного или мягкого, они действуют напористо. Первый обхватывает руками мои бедра, максимально раскрывая их для себя, в то время как второй ужесточает хватку в волосах, сковывая мои движения. Мое тело послушно слушается их принимая все их действия.

Второй уже во всю играют с моей грудью полностью обнажив ее. В это же время первый всасывает в рот мой клитор. Именно от этих действий меня пронизывает болезненное удовольствие.

— Пожалуйста, пожалуйста, — не знаю чего уже прошу, остановиться или завершить все до конца.

И тут я кончая издавая крик удовольствие.

В данный момент мне кажется, будто бы тело и сознание в этот момент парят в небесах, также я ощущаю мелкую дрож от переизбытка ощущений.

После того как отголоски оргазма стихают, я чувствую себя усталой, но счастливой. Я облокачиваюсь на них чтобы попытаться собраться и успокоиться от пережитого, но меня стаскивают с колен и опускают на сидение между ними. Я сначала не понимаю что происходит. Мне становится прохладно, и я кутаюсь в пиджак первого, меня все еще трясет от пережитого, но постепенно успокаиваюсь. Я смотрю на обоих мужчин. Такая перемена настроения меня удивляет и начинает настораживать. Перевожу между ними взгляд, они смотрят друг на друга, будто безмолвно общаются. Не произносится ни слова, но, кажется, между ними происходит разговор или даже спор.

Сейчас оба мужчин кажутся более серьезными. Даже воздух кажется упал на несколько градусов..

— Я Поняла.. — говорит второй отворачиваясь от брата. Я не понимаю, о чем они, но кажется они что-то решили, не просветив меня. Больше они ничего не говорят, только невинно поглаживают коленку без какого-либо намека. А я так вымотана, расслаблена и удовлетворена что не замечаю как проваливаюсь в сон.

Первое, что я почувствовала после пробуждения, — это что матрас такой мягкий, а подушка как будто сделана под меня, а не я под нее, и точно не сравнится с общажной. А потом я ощущаю две большие и горячие руки на моих самых интимных местах. Одна — на груди, вторая — на пятой точке. От осознания этого я резко открываю глаза и вижу спящее напротив меня тело, сзади тоже слышится мирное сопение. И только сейчас я понимаю, что нахожусь абсолютно голая между двумя мужчинами. Что вообще происходит?! От того, чтобы не сказать это вслух, меня остановило то, что я не хочу, чтобы эти двое наглых мужчин проснулись. Немного полежав и оценив обстановку, я восстановила в памяти события прошедшей ночи. И лучше бы моя память ко мне не возвращалась, так как сейчас мне просто хотелось провалиться сквозь землю.

Как я могла вообще все это сделать?! Я, дальше поцелуев никогда не заходившая, не клеящая парней, да вообще редко куда выбирающаяся, оказалась в постели с двумя мужчинами?! Судя по тому, что мы все лежим голые, секс все же был, но почему-то именно этот эпизод я и не могу вспомнить. Обидно лишиться девственности, но не помнить, как это было. Надеюсь, мне понравилось. Хотя если я испытывала удовольствие с ними уже в клубе и в машине, то, думаю, все прошло отлично. И как я умудрилась… Видимо, это алкоголь так губительно на меня повлиял. Да, лучше пока все списать на него.

Заметив первые лучи солнца, проникающие сквозь одернутые темные шторы, я поняла, что нужно бежать, пока эти два самца не потребовали продолжения вчерашнего вечера. Но если вчера мной руководил алкоголь, то сегодня вся моя храбрость и раскрепощенность куда-то улетучились. Надо бежать и срочно!

Бесшумно отцепив их конечности от своего тела, я тихонько встала, озираясь по сторонам в поисках вещей. И, о чудо, платье я нашла на спинке дивана, аккуратно, кстати, повешенное. Может, специально, чтобы быстрее ушла? Вот трусиков видно не было, ну и ладно, без них обойдусь, все ж не зима, не замерзну. На поиски нижнего белья точно не было времени, так как один из близнецов зашевелился. Молясь, чтобы они не проснулись, я кое-как отыскала в прихожей свои туфли и сумочку. Слава богу, в сумке был телефон и наличка, а также пропускной билет, значит, пешком до общежития мне идти не придется.

Еще раз заглянув в спальню в поиске трусиков, я внимательнее рассмотрела братьев. На вид им обоим было не больше тридцати. И они и правда выглядели как две капли, похожие друг на друга. И, конечно, у братьев были шикарные тела. Рельефные! Кубики пресса не перекачаны, но хорошо заметны. Я бы даже залюбовалась этой красотой, но не сейчас и не в данной ситуации.

Тихонько открыв входную дверь, я вышла из квартиры и направилась к лифту. Странно, но больше дверей на этаже не было, только эта квартира, и все. Лифт поднялся довольно быстро и показал двадцать четвёртый этаж. Неужели я нахожусь на такой высоте? Я даже не помню, как я тут оказалась и что это за район.

На выходе на меня внимательно посмотрел охранник, как будто сканируя, и, так как я выглядела, мягко говоря, как девушка легкого поведения (поправка — потрёпанная девушка легкого поведения, так как о расчесывании и умывании речи даже и не было), он только скептически хмыкнул и покачал головой. А я заторопилась, чтобы скорее убраться подальше от этого места. Выйдя на улицу, открыла навигатор в телефоне. Зарядки, конечно, было критически мало, но я надеялась, что все же успею вызвать такси. Когда смартфон определил мою геолокацию, я поняла что нахожусь в частном районе города, где жили небедные, так сказать, люди. Надеюсь, вызвать такси сюда не проблема и это не будет стоить миллион.

Примерно через час я зашла в свою комнату. Упав на скрипучую, но родную кровать, я наконец-то смогла немного выдохнуть. Мне все казалось, что братья вот-вот бросятся меня искать. Хотя зачем я им? Все, что они хотели, они уже получили. Теперь-то я им точно не нужна. Жаль только, что я не помню этого момента. А ведь я хотела сделать это с любимым человеком, подарить ему себя. А в итоге свой первый раз подарила незнакомым мужчинам, не зная даже, как их зовут, и не помня, как все это было. Мне стало так жаль себя, что на глазах появились слезы. Почему же ты такая дура, Кристина! Неудачница и дура. Не нужно было ходить в этот клуб и соглашаться на уговоры Марго.

Мысль о подруге как будто привела меня в чувство. Я же даже не знаю, где она сейчас и что вообще произошло. Взяв телефон, который немного успел подзарядиться, я начала искать ее номер и наткнулась на девять пропущенных от нее и один от Жени. Забыв о втором, я сразу же начала перезванивать Марго. После пары гудков я услышала голос на том конце, но не подруги.

— Слушаю.

— Алло, Марго, где ты? — нервно выкрикнула я.

— Марго сейчас спит, — ответил мне мужской голос, принадлежащий, как мне кажется, как раз тому парню.

— С ней все хорошо?

— С ней-то как раз все хорошо, а вот с тобой, Кристина, непонятно, — на моем имени он сделал ударение.

— В каком плане? — не поняла я.

— Я просил тебя подождать меня на том же месте, но я не нашёл тебя там. Спросил у охраны и бармена, но тебя как будто след простыл, — даже как-то обвинительно говорил он. — Ты бы хоть предупредила, что ушла сама, на звонки не отвечаешь…

— Я просто… — начала мямлить я. Говорить о том, куда я реально делась, не хотелось, особенно малознакомому человеку.

— Не просто, а надо предупреждать, если уходишь одна или с кем-нибудь! — как малолетку начал он отчитывать меня.

— Я поняла тебя, — холодно ответила я, когда он закончил свое поучение. — Передай, пожалуйста, Марго, когда она проснётся, чтобы сразу же позвонила мне.

— Хорошо, — только и сказал он и отключился.

Жене я решила не перезванивать, так как разговаривать с ним сейчас не было ни сил, ни желания. С более-менее чистой совестью я наконец-то отправилась в душ, чтобы смыть с себя все и лечь досыпать.

Удивительно, но на занятия я не опоздала, хотя первую пару вела наш куратор. Она была доброй к студентам и не сильно ругала за прогулы, хотя на экзамене спрашивала со всей строгостью, но всех одинаково. Но я все равно старалась не пропускать ее лекции, чтобы потом не навёрстывать упущенное и не разбираться самостоятельно в непонятных темах. Марго так и не перезвонила мне, также она не присутствовала и на лекции. И я забеспокоилась. Я ведь не знаю того парня, а подруга была пьяна… Решила после второй пары позвонить ей еще раз.

Через пару минут ко мне за парту присел Женя. Поцеловав меня в щеку, с улыбкой спросил:

— Привет, надеюсь, я не опоздал?

Озираясь по сторонам, он достал и аккуратно положил на парту тетрадь и ручки.

— Привет, нет, Алевтины еще нет, — улыбнулась я своему парню.

— Прекрасно, я, кстати, звонил тебе вчера, а ты не ответила… — обиженно сказал он.

— Ходила в клуб с Марго, — пожала плечами я, вспоминая, что мне вчера говорил парень. — Там была громкая музыка.

— Все же ходила… — недовольно произнёс он, поджав губы.

Повисло молчание, но я не чувствовала себя виноватой. Он, поняв, что раскаиваться я точно не буду, взял себя в руки и как ни в чем не бывало произнёс:

— Ну, ходила и ходила, надеюсь, понравилось.

— Нормально… — только и ответила я, надеясь, что он не начнет расспрашивать детали.

Но подробности ему были неинтересны, и он продолжил:

— Слушай, я тут билеты отхватил послезавтра на оперу. Пойдем? Они, конечно, дороговатые, но мы же сможем пойти?

Если честно, я не очень любила оперу, да еще и тратиться надо… Да, Женя никогда не платил за меня, обозначив сразу, что мы оба студенты и пока не работаем, поэтому лучше, чтобы каждый платил за себя. И вообще он был за равноправие, причем во всем. Я, конечно, не сопротивлялась, но иногда не хотела тратиться на то, что мне не сильно интересно. Да и стипендия небольшая, а подрабатывать я могу только в выходные, что дает не очень большой заработок.

— Ты же знаешь, я не очень люблю оперу… — начала я.

— Кристи, ты просто не понимаешь, какой шанс упустишь! — начал он. — На этот спектакль билеты были распроданы уже за полгода! Пришлось постараться, чтобы достать их… Нашел через знакомых моих знакомых…

А потом, поняв, что его доводы меня не слишком убедили, нахмурился.

— Ну конечно! В клубе-то интереснее и дешевле, а со мной скучно. Может, тогда расстанемся? Раз ты не хочешь со мной куда-либо ходить!

Это было сказано громко, даже ребята с соседних парт обернулись, и таким тоном, что мне стало сразу же неуютно.

— Ладно, я ж не отказываюсь, пойдем, — тихо ответила я.

Женя сразу же повеселел.

— Ну вот и славно, билет твой скину по электронке.

Разговор закончился, кода в аудиторию вошла Алевтина Петровна.

— Доброго всем дня! — поприветствовала она нас, проходя на свое место за преподавательской трибуной. — Надеюсь, у всех все хорошо. А у меня для вас хорошая новость!

Все сразу же оживились. Особенно троечники с последних парт. А вдруг экзамены отменили или «автоматы» раздают?

— Сегодня к нам в универ приехал представитель крупной компании информационных технологий «Ровен Холлд» и…

Она сделала минутную паузу, пока шёпот заинтересованных студентов не утих. Компания была известна по всему миру, и многие хотели попасть именно туда, но это было очень сложно.

— Они попросили меня лично отобрать трех лучших студентов курса на стажировку в их копании…

Шёпот опять усилился, переходя в гомон.

— Прошу успокоиться, — постучала по столу Алевтина, чтобы опять привлечь внимание студентов. — Вместе с их представителем мы выбрали трех студентов. Это…

И все затаили дыхание, даже я.

— Вероника. Поздравляю! — озвучила она имя первой счастливицы. Та аж подпрыгнула на месте.

Вероника была отличницей, активисткой и обладательницей президентской стипендии. Так что ничего удивительного.

— Олег.

Немногословный парень только хмыкнул. Он был хорошим айтишником, но очень необщительным. Всегда сидел один, и о нем мало кто что-то знал.

— И… — опять сделала паузу Алевтина.

Если честно, я была уверена, что третьим выберут Женю. Алевтина очень гордилась им, всегда выделяла. Да он и сам был уверен, так как уже чуть ли не всем телом навалился на парту.

— Кристина, — произнесла она мое имя и посмотрела на меня, улыбнувшись. — Поздравляю.

Это был гром среди ясного неба. И я в шоке не знала, что сказать, даже, к удивлению других, не радовалась. Я просто не ожидала услышать свое имя в этом списке. Да, я была отличницей, но не с такими выдающимися способностями, как у других. И такая оценка Алевтины мне была непонятна и неожиданна. Я даже не понимала, рада я или нет.

— Почему они выбрали тебя, а не меня? — услышала я через гул вопрос рядом сидящего Жени.

Было видно, что парень растерялся и до конца не мог поверить в происходящее. Я и сама не до конца верила, в чувство меня привел голос куратора:

— Поздравляю тех, кто получил стажировку в такой крупной копании, надеюсь, наши студенты представят наш университет с лучшей стороны и в будущем останутся там на постоянной основе. А сейчас прошу Веронику, Олега и Кристину пройти в деканат, там вас уже ждет представитель компании, который расскажет все подробности. А у нас пятиминутный перерыв.

На негнущихся ногах я встала из-за своей парты и направилась к выходу из аудитории, краем глаза заметив, как одновременно со мной в сторону Алевтины Петровны направился Женя. Вид у него был явно решительный, разборок не избежать. Но я не хотела ни слышать этого, ни видеть, поэтому как можно быстрее вышла из аудитории.

В деканате нас и правда ждал мужчина неопределённого возраста, в деловом костюме и с бумагами в руках. Каждого он поздравил лично, задал несколько вопросов и попросил поставить подписи в документах.

По его словам, уже завтра к двенадцати часам я должна быть в главном офисе, чтобы приступить к обязанностям стажера. У каждого из нас будет свой куратор, который и будет направлять нас. И да, стажировка оплачивается, и даже очень высоко. Так что если я хорошо себя зарекомендую, то месяца через два можно отказаться от подработки по выходным.

Уладив все формальности, мы вернулись в аудиторию, где вовсю уже проходила лекция. Сев на свое место, я краем глаза взглянула на своего парня, который сидел, сжав губы, и не смотрел ни на кого. Парень явно был разозлен и подавлен. Больше в этот день мы не общались. Только поздно вечером в своем почтовом ящике я увидела электронные билеты в театр.

Марго перезвонила мне после второй пары сама. Чему я очень обрадовалась. Но много из нее вытянуть не смогла, так как, судя по всему, рядом с ней стоял тот парень и при нем откровенничать она не хотела. Но мы договорились встретиться завтра вечером, чтобы все обсудить.

На следующий день я встала очень рано, так как мне просто не спалось. Я была в предвкушении. И да, я поняла, что вытянула золотой билет и нужно не упустить его.

Одеться я решила строго: в серую юбку-карандаш и простую белую рубашку. Волосы я собрала в пучок, чтобы не мешали. Кое-как дотерпев до десяти, я вышла из общаги, даже на два часа раньше, на всякий случай, и направилась в главный офис. Дорога заняла у меня где-то час, и вот я уже стою в дверях огромного двадцатиэтажного стеклянного здания.

На входе меня встречает миловидная девушка, которая, узнав, кто я, провожает меня в отдел кадров. Там я еще раз подписываю некоторые бумаги, и мне объявляют, что курировать меня будет само начальство! Немного опешив от такой новости, я даже не знала сначала радоваться мне или, наоборот, расстроиться. Ведь это еще больше ответственности. Но времени думать и анализировать у меня не было, так как начальство не любит ждать. И вот я стою перед огромными дверьми. Вдох-выдох, Кристина! Ты все сможешь! Потянув ручку на себя, я даже не успела ничего рассмотреть, а услышала только очень знакомый голос:

— Ну, здравствуй, сбежавший Ангел. Вот ты и пришла к нам.

— Ну, здравствуй, сбежавший Ангел. Вот ты и пришла к нам.

Передо мной предстали два уже одетых близнеца. Один сидел за большим столом, второй облокотился на него спереди. Первой моей мыслью было закрыть двери и бежать отсюда! Как можно быстрее. Но ноги как будто онемели, и я стояла перед ними как испуганный заяц, который знает, что его все равно съедят.

— Как вы нашли меня? — в шоке спросила я.

— Ну, это было несложно, — хмыкнул первый, не отрывая от меня взгляда. — У нас осталась твоя сумочка, где были пропуск и телефон. Не составило труда найти тебя. Но, даже если бы этого и не было, мы бы все равно нашли…

Блин, какая я все же дура! Конечно же, они заглянули в сумочку. Теперь они точно знают, как меня зовут и где я живу. Кристина, это же надо было так вляпаться!

— Что вы тут делаете? — только и смогла сказать я.

— Работаем, — пожал плечами первый, который сидел за столом.

— Понятно… А где же тогда руководители? — спросила я, конечно же, предполагая ответ, но все еще веря в чудо… Но оно не произошло.

— Перед тобой! — развел руками второй, поражаясь, наверное, моей тупости. Вроде отличница, а туплю в таких элементарных вещах.

— Позволь представиться, Ангел, меня зовут Алик Ровен, а это мой брат, Дрейк Ровен.

И тут меня осенило:

— Это было подстроено, да? Вся эта стажировка?

Они только хитро прищурились.

— Можно сказать, стечение обстоятельств, мы и правда планировали взять стажеров из вашего университета. — Алик хмыкнул. — Свежая кровь, молодые таланты, знаешь ли.

— Значит, вы — главы компании «Ровен Холлд»?

— Официально нет. Главой компании является наш отец, но скоро мы займем его место, — разъяснил Дрейк.

— Понятно… — только и сказала я.

Тут он посмотрел на документы, лежавшие на его столе.

— А ты у нас, получается, Кристина, но мне больше по вкусу — Ангел. Что скажешь, брат? — развернулся Алик к брату-близнецу.

— Несомненно, — все так же смотрел на меня Дрейк.

— Ну что ж, Ангел, не стоило сбегать от нас вчера утром. Мы вроде хорошо провели время. Разве тебе не понравилось? — хищно спросил первый.

Перед глазами сразу пронеслись кадры о том, как мы развлекались в клубе и что было утром, и я тут же покраснела. Может быть, мне было и хорошо, но я этого вообще не помню.

— Нет, — ответила я.

— Врушка, — сказал Алик. — Может, нам стоит напомнить, как это было?

Он встал, облизал губу и направился ко мне. Только не это, и не тут. Я инстинктивно попятилась назад, но уже через несколько шагов уперлась в дверь. Два брата настигли меня быстро, упершись руками с обеих сторон головы так, что я не могла сдвинуться с места, оказавшись в их ловушке.

— Хорошо, хорошо, что вы от меня хотите?! — посмотрела я на них. Может, получится договориться…

— Хмм… Дай-ка подумать, наверное, взять то, что ты нам задолжала, — ответил Алик.

Я не понимала, о чем он.

— Вы и так стали моими первыми. Что я вам еще должна?

Братья как-то странно переглянулись. У них опять произошел мысленный диалог, я уверена. Тоже вспоминают, как все было.

— Ну хорошо, скажем, мы были твоими первыми, — согласился Дрейк. — Но мы хотим продолжения.

А вот это вообще сбило с толку. Неужели им все так понравилось и они хотят продолжения! Я не такая уж красавица, обычная девушка, каких много. Не богачка, живу и одеваюсь скромно. Да мы вообще из разных социальных слоев. А в любовь с первого взгляда я точно не верю.

— Зачем? — непонимающе ответила я.

Они — два красивых мужчины, которые могу позволить себе любую модель мира. А не замухрышку меня.

— Потому что ты нам понравилась и мы хотим, чтобы ты была наша, — коротко ответил Алик.

— Я не могу быть вашей, я не вещь, — разозлилась я. Как можно говорить о человеке как о вещи? — И, вообще, у меня есть парень!

Мужчины на мою реплику только рассмеялись. Интересно, почему?

— Ну хорошо, Ангел, — наконец-то ответил Дрейк, когда они успокоились, — поиграем с тобой в хищника и добычу. Но запомни, Ангел, чем дольше хищник голоден, тем быстрее он настигнет и съест свою добычу.

Я поняла, что тут был двоякий смысл и играть с ними точно не стоило. Может, мне лучше уйти, пока не поздно? А как же стажировка? Такое предложение бывает раз в жизни. И если я уйду, в следующий раз меня точно не возьмут.

— Ну что ж, Ангел, ты стажируешься у нас, значит, будешь выполнять все, что скажем мы, без промедлений и каких-либо вопросов. — На словах «у нас» и «без вопросов» он сделал особое ударение.

Я сглотнула.

— И вот несколько основных правил! Во-первых, ты не будешь надевать такую провокационную юбку. Мы не хотим, чтобы пол нашего офиса было облито слюнями похотливых самцов, — начал Дрейк. — Ну и сами не хотим ходить со стояками в штанах.

Я была немного в шоке от таких заявлений и уже хотела возмутиться, так как юбка у меня точно приличная, а в уставе ничего подобно нет, я не сомневаюсь. Но, почувствовав, что я хочу возразить, Алик перебил меня:

— Мы же сказали — беспрекословно!

И я замолчала. Ладно, можно потерпеть.

— Во-вторых, — продолжил Дрейк, — никогда не заплетай свои волосы, хотим, чтобы они всегда были свободные.

Ах, волосы они хотят распущенные… Ну хорошо, голова не будет болеть из-за резинки.

— И в-третьих, сейчас ты пойдёшь в архив на третий этаж и попросишь папку с КАС за 2017 год.

Я не знала, что такое «КАС», но надеялась, мне там помогут.

— Это все? — язвительно спросила я.

— Пока да, — ответил Дрейк.

Я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась прочь из этого кабинета, услышав вслед:

— Так бы и трахнул ее сейчас, — и эта реплика принадлежала Алику.

Оставшийся первый день моей стажировки прошел более-менее нормально. Близнецы давали мне мелкие поручения, что-то объясняли, но больше я была девочкой на побегушках. Поручения они давали мне с особой изощренностью, иногда так и проскальзывали пошлые реплики, но дальше слов, слава богу, ничего не было. В пять часов вечера меня отпустили домой, но до этого близнецы предложили меня подвезти или продолжить вечер в более расслабленной обстановке. На что я ответила категорическим отказом. Сейчас, без воздействия алкоголя, я точно могу сказать нет. Думаю, если я и дальше не буду соглашаться на их призывы, им надоест и они отстанут от меня.

Еще вчера мы договорились с Марго, что встретимся в нашем кафе и без посторонних ушей обсудим все, что произошло. Когда я появилась там, Марго уже поджидала меня за дальним столиком. Помахав мне рукой, она улыбнулась.

— Привет, подруга, — обняла ее я. — Не виделись день, а как будто уже неделю!

— И не говори! — закивала она. — Я заказала нам салат и по второму. Я же знаю, что ты любишь.

Мы и правда часто тут бывали и знали вкусы друг друга.

— Спасибо! А теперь рассказывай, кто этот парень из клуба? Как вы связаны? — сразу же начала я.

Мне и правда было очень любопытно, но Марго вдруг опустила глаза и поджала губы. А вот эта реакция уже интересная, значит, парень не, что-то мимолетное. У подруги было много парней, и ко всем она относилась с легкостью. Всегда обсуждала и смеялась, говоря о каждом. Но тут, по-моему, был не тот случай.

— Макс теперь мой свободный брат! — наконец-то решилась сказать она.

— Ого! — удивилась я.

Я знаю, ее отец давно в разводе и одинок. И когда дочь ему предлагала с кем-нибудь познакомиться, он всегда категорически говорил нет. Но здесь, по-моему, другой случай. И дело серьезное.

— Это официально?

Марго только пожала плечами.

— Официально нет, но все к этому ведет.

— Понятно… И, похоже, вас связывает что-то большее, чем это факт?

Подруга вздохнула, опустив взгляд.

— И да, и нет. Мы познакомились до наших родителей, при очень странных обстоятельствах. И только недавно узнали о том, что наши предки знакомы.

— Вы встречаетесь или как? — все же уточнила я.

— Все сложно… Не хочу пока об этом.

Я поняла, что больше ничего не вытяну, а давить на подругу не хотелось. Мы немного помолчали, каждая думая о своём, и тут подруга неожиданно спросила, скорее всего, вспомнив о том, что в клубе я резко пропала:

— Так а что у тебя происходит?! Ты мне зубы-то не заговаривай.

Я покраснела, но все равно решила все рассказать. Кто как не Марго подскажет мне, что делать дальше.

— Ахуе**! — не сдержалась подруга после того, как я выложила ей все, минуя, правда, самые пикантные детали.

— Тихо ты! — одернула я, посмотрев, не слушает ли нас кто-нибудь.

— Ну ты даёшь, Крис! — и не думала делаться тише подруга. — Сразу с двумя! Даже у меня такого не было никогда! Надеюсь, тебе все понравилось?

— Вот в чем и проблема. Я этого не помню!

— Тогда я советую тебе повторить, так сказать, чтоб память вернулась, — она поиграла бровями.

А я взмахнула руками.

— Ты что! Я тут не знаю, как работать буду с ними!

— Очень просто, — как ни в чем не бывало начала подруга. — Еще и совместишь приятное с полезным.

Кто о чем, а Марго явно не о работе.

— То есть ты советуешь мне не уходить?

Подруга, услышав это, округлила глаза.

— Конечно нет! — опять начала она громко, а потом добавила: — Не вздумай! Такой шанс выпадает раз в жизни! Еще и с такими красавчиками, которым ты явно понравилась! Попробуй только откажись у меня!

И она демонстративно покачала пальцем и показала кулак.

— Не знаю, смогу ли я с ними работать, эти подкаты и…

— Сможешь, и даже очень. Если что, будет хороший опыт во всех планах. Уж они-то точно лучше твоего Суслика!

Марго была, как всегда, права. Я только вздохнула, вспомнив о парне, и посмотрела на время. Мне же еще сегодня с Женей идти в театр. Он как будто почувствовал, что я думаю о нем, так как уже через минуту мне пришла СМС от него с вопросом, все ли в силе и где встречаемся.

— Мне нужно идти. Сегодня Женя пригласил меня в театр на оперу, — сказала я, вставая и прося у официантов счет.

Марго только скривилась на это.

— Может быть, он сразу пригасил бы тебя в дом престарелых? — Я укоризненно посмотрела на неё. — А что, тоже очень милое место! Как раз для него. Передавай ему привет от меня, скажи, что он все равно Суслик.

Попрощавшись с подругой, я направилась в общагу, где планировала переодеться и ехать в театр.

Я не стала как-то особенно наряжаться: обычное трикотажное платье, немного макияжа и распущенные волосы — все, на что меня хватило. Взяв сумочку и надев кожаную куртку поверх, так как ночи все еще были холодные, я направилась в театр.

Парень ждал меня около входа, где уже вовсю толпился народ. Из-за часа пик я немного опоздала.

— Ты опоздала, — укоризненно сказал он.

То есть «Привет, рад, что ты пришла» не будет?

— На три минуты, без нас не начнут, — ответила я.

Наверное, в другой раз я бы извинилась, что опоздала, но сейчас я точно этого не сделаю.

— Да, но я не люблю, когда кто-то опаздывает, особенно моя девушка.

Он взял мою руку, чтобы притянуть к себе и обнять, но максимум, что я смогла вытерпеть, это его прикосновения. Что вообще со мной происходит?

Спектакль мне не понравился, было нудно и неинтересно. Хотя зал был полон народу, но то здесь, то там были слышны зевки. То есть мне не одной показалось, что постановка не очень. Было десять часов вечера, когда мы вышли на улицу из театра. И только сейчас я смогла выдохнуть с облегчением.

— Ну как? Тебе понравилось? — спросил меня парень, конечно же, ожидая моей похвалы, мол, какой он молодец, что достал эти билеты, и что я не смогла бы жить дальше, не увидев эту постановку.

— Нормально, — только и произнесла я.

Он уже хотел что-то сказать в ответ, как у него запиликал телефон, оповещая о новом сообщении. Открыв его, Женя сначала округлил глаза, а потом быстро посмотрел на меня и снова обратно в телефон, как будто что-то решая.

— Знаешь, мне тут домой надо срочно… Ты же сможешь дойти сама, — не вопрос, а утверждение.

— Да, хотя и время позднее… — начала я. Идти домой одной мне точно не хотелось.

— Ну вот и славно, тогда я пошел.

Чмокнув меня в щёку, он направился в противоположную сторону, не отрываясь от телефона.

Прекрасный вечер: посмотрела нудный спектакль, а теперь еще и домой идти на ночь глядя одной. Вздохнув, я медленным шагом направилась в сторону автобусной остановки. Но чем ближе я подходила, тем отчётливее видела машину, около которой стояли две знакомые мне фигуры.

— Вы что, следите за мной?! — недовольно произнесла я, подходя к своим теперь уже начальникам.

— Конечно нет, Ангел, — с улыбкой ответил Дрейк. — Просто мимо проезжали, видим, знакомая фигура идет. Дай, думаем, подвезем. Не стоит нашему Ангелу гулять в десять часов вечера одной по улице.

— Во-первых, я не ваша, а во-вторых, я с вами никуда не поеду! — строго ответила я, но это их только веселило.

— Хорошо, Ангел, тогда поезжай без нас, но на нашей машине, водитель отвезет тебя, куда скажешь.

Алик открыл дверцу авто. Предложение, конечно, было заманчивое, так как в это время автобусы ходят редко, а пешком идти не вариант — далеко, но меня одолевали сомнения.

— Вы и правда останетесь тут, а водитель отвезет меня, куда я захочу? — все еще не веря, переспросила я.

— Конечно, мы, в отличие от твоего «парня», — ответил Алик, последнее слово он выделил особой интонацией, — держим слово и заботимся о своем.

Я уже хотела ответить, что все не так и Женя хороший парень, но кому я буду врать, они все видели. И вообще, я устала, день был долгий… Уж лучше они, чем ко мне пристанет какой-нибудь пьяный по дороге или еще что похуже.

— Хорошо, я согласна, но вы обещали, — посмотрела я на них строго.

— Конечно.

— Спасибо! — поблагодарила я и уже хотела сесть в теплый салон, так как поняла, что продрогла, как меня схватили за руку и впечатали в дверцу машины.

— Ну нет, Ангел. Мы не хотим за простое «спасибо», мы хотим что-то большее.

И не успев даже возразить, я почувствовала на своих холодных губах горячие губы Дрейка. Поцелуй был не нежный, он был наполнен властью и силой, мне как будто показывали, кто хозяин. И даже не стоит спорить и сопротивляться. Я еще не пришла в себя от поцелуя Дрейка, как меня начал целовать Алик. Его поцелуй был не хуже, можно сказать, чуточку нежнее. Когда все это наконец-то закончилось, я уже не могла нормально стоять. Неужели только от их поцелуев меня уже ведет?! Что же будет дальше? Да о чем я, не будет никакого «дальше»!

— Спорим, Ангел, ты уже течёшь, — сказал один из братьев.

Я не стала спорить, так как была уверена в этом. Почему же они так влияют на меня?! Надо это как-то прекратить.

Усадив меня в машину, они закрыли дверь и правда остались на улице. Неужели они пойдут пешком? Этого я не узнала, так как водитель плавно тронулся с места и мы выехали на дорогу. В пути я так размякла, что забыла сказать водителю, куда меня везти!

— Простите, вы не могли бы отвезти меня на улицу Пушкина, там есть общежитие… — начала объяснять я, но водитель перебил меня.

— Мы уже едем туда, не беспокойтесь.

Мне осталось только удивиться, а потом вспомнить, что близнецы ведь знают, где я живу.

Уже поздно ночью мне пришла СМС с неизвестного номера.

«Сладких тебе снов, наш Ангел, а нам не до сна от картин, которые мы представляем с твоим участием. Скоро они превратятся в жизнь».

Сумасшедшие!

Апрель пролетел быстро, и вот уже наступила середина мая. И жизнь налаживается. Я так и работаю стажёром в компании близнецов. И последнее время я начала привыкать к ним, мне стало интересно с ними. В бизнесе они очень жёсткие и беспринципные. Я не завидую их конкурентам. Более-менее я начала понимать тонкости их работы и даже что-то советовать в той или иной степени. Что касается их интереса ко мне, он не угас, как думала я, а стал более спокойным, хотя и дня не проходило без провокаций. Особенно когда они заставили кончить перед десятью работниками.

Это было рядовое совещание, которое проходит утром с главами отделов. Обычно я присутствую там, что-то записываю, иногда приношу какие-либо бумаги или подготавливаю конференц-зал. И тот день не стал исключением, но к нам присоединился еще один работник, и мне не хватило места. Я уже хотела уйти, но один из близнецов меня остановил.

— Кристина, присаживайтесь здесь, — Алик указал на место между ними, — вы должны послушать планы на сегодня.

Я, ничего не заподозрив, согласилась. Сначала все было как обычно, каждый рассказывал о продвижении своего отдела и планах. Близнецы внимательно слушали и записывали, как и я в своем специальном блокноте. Но уже через минуту я почувствовала движение руки Дрейка по своей ноге. Я посмотрела на него в немом вопросе, но тот как ни в чем не было разговаривал с коммерческим отделом. Его рука продолжала подниматься выше и дошла до края платья. И тут я пожалела, что вообще надела его сегодня. Просто майская погода была теплой, и я решила одеться легко, и очень зря. Тем временем руки моего начальника двинулись дальше, минуя край платья. Я уже хотела возмутиться и дать наглецу по рукам, чтобы не лез куда не надо. Уже приготовилась ударить, но тут мою руку схватил Алик. Мы одновременно посмотрели друг на друга, и я увидела, как он с улыбкой произнес одними губами:

— Не смей дёргаться, Ангел.

Рука Дрейка уже сжала одну из ягодиц. Сильно и властно, почти до боли. И вот он дошел до самого главного местечка, где от его действий я уже стала влажной. Дрейк на это только усмехнулся, будто говоря: «А я знал, что так будет!»

Миновав трусики, он раскрыл мои половые губы в форме «V» и средним пальцем надавил на клитор. Боже, что они делают со мной, тут как минимум десять человек смотрят на нас, а я начинаю возбуждаться от их игр!

Воздуха катастрофически не хватает, соски покалывает в тесном лифчике, требуя внимания, а Дрейк медленно массирует мой клитор. По телу разливается огонь, проникая в каждую клеточку моего тела, низ живота сводит в болезненном желании, и одновременно начинают сокращаться мышцы лона. Я уже не могу понять, кто что говорит. Почему же так мало воздуха! Трусики намокают, в один момент мне кажется, что я готова кончить прямо сейчас, при всех этих людях, и плевать, кто и что увидит, и тут рука Дрейка останавливается, и я почти издаю болезненный стон. Умоляюще смотрю на него, хотя мозг понимает, что все это аморально, но мое тело буквально кричит о том, что если сейчас я не кончу, то просто умру. Дрейк только дьявольски улыбается, облизывая губу. Как будто издеваясь.

— Пожалуйста… — одними губами произношу я.

И тут он начинает быстро массировать какие-то точки, отчего уже через минуту я кончаю. Мне кажется, я лечу в пропасть. Сейчас как будто не существует ничего, только я и руки этих мужчин. Тело становится ватным и невесомым. Наверное, я прокусила себе губу, чтобы не стонать в голос, так как почувствовала металлический привкус во рту. А моя рука, оказывается, так сжала руку Алика, что даже костяшки побелели.

— Ну что, друзья, мы закончили наше совещание. Прошу всех занять свои рабочие места, — слышу я голос Алика через сильный стук моего сердца.

И уже через минуту конференц-зал опустел, остались только мы втроем.

Алик закрывает за последним сотрудником дверь и разворачивается ко мне.

— Ты была прекрасна, Ангел, — говорит он.

— Согласен, ты ахуе*** на вкус, — Дрейк подносит свои пальцы, испачканные мной, к губам и всасывает их. Это кажется таким порочным и интимным.

— Вы просто ненормальные! — я резко встаю со стула, так что он с грохотом опрокидывается. — Вы заставили меня кончить перед десятком людей!

— В чем и была задумка, — спокойно ответил Алик.

А я разозлилась: для них это всего лишь игра. А если бы я не смогла сдержаться, то опозорилась бы перед всеми?

— Не анализируй, Ангел, — Дрейк будто прочитал мои мысли. — Тебе было хорошо, и это главное.

Больше в этот день я с ними не разговаривала и теперь с опаской садилась с ними рядом.

Все было хорошо в моей жизни до одного момента, который перечеркнул все.

День не удался с самого утра. Во-первых, я проспала и опоздала на пару. Во-вторых, пару вела наша философичка, которая была очень строга к прогульщикам и опоздавшим. Собираясь в спешке, я забыла взять проездную карту, но обнаружила это только в транспорте. Хорошо, что в кармане курки оставалось немного мелочи, а то бы пришлось топать пешком. Опоздала я минут на тридцать и, кое-как выслушав ее тираду насчёт прогулов и вообще о мире и времени, я наконец-то смогла пройти в аудиторию. Но на этом неприятности не закончились. После лекции я поняла, что из-за спешки не посмотрела, чистая ли лавочка, и теперь на джинсах красовалось большое темное пятно от чего-то липкого и жирного. Кое-как замыв его, я смирилась с тем, что тут даже стиралка вряд ли поможет и придется или идти в профессиональную химчистку или просто выкинуть их, чего делать очень не хотелось, так как они одни из моих любимых. В плохом настроении я пошла на следующую пару, там, слава богу, обошлось без приключений.

Отсидев последнее занятие, я направилась в общагу, чтобы переодеться и поехать в офис на стажировку. Уже поднимаясь на свой этаж, я почувствовала: что-то неладно. Весь пол на этаже был залит водой. У нас что, трубы прорвало? Пройдя немного дальше, я увидела, что дверь в мою комнату открыта, и услышала громкие голоса.

— Что тут происходит? — непонимающе спросила я, подойдя ближе. Внутри все было вверх дном.

В середине комнаты стояли комендант и вахтер, а также главная по этажу. Кстати, с ней мы были в очень натянутых отношениях, ведь, по ее мнению, я заняла ее место, а ей приходилось ютиться в комнате, где жили четыре человека. Она до сих пор не может простить этого и то и дело ищет момент, чтобы пожаловаться на меня. Три нарушения — и меня выселят. Но, тьфу-тьфу, до сегодняшнего дня не было ни одного.

— Вот как раз и она! — показала она в меня пальцем с ярко красным лаком. — Пришла наконец-то!

— Что вообще происходит? — удивилась я.

Смотрю по сторонам и вижу, что мои вещи разбросаны, кровать переворошена, прикроватная тумбочка сломана. И к тому же все это мокрое. Тут прошел торнадо или апокалипсис!

— Это мы хотим спросить, что ты тут делала?! Почему именно у тебя сработала пожарная сигнализация, а в связи с этим и на всем этаже. Имущество общежития испорчено, — она указала на тумбочку и кровать, которая, оказывается, была тоже поломана.

— Я… — я не знала, что сказать, я даже не помнила, закрыла ли я дверь.

В спешке я не проверила это. Неужели нет и кто-то пробрался ко мне, устроив этот погром. На этаже вроде все были спокойные, никто ни к кому не вламывался, да и краж не было.

— Все понятно, решила прикинуться бедной овечкой! — перебила меня Ольга, староста этажа. — Мне кажется, за такие серьёзные нарушения нужно выселять.

— По правилам, чтобы выселить студента из общежития, мы должны составить три акта нарушения, — остановила ее Регина Геннадьевна, комендант, — но… тут, конечно, очень много серьезных нарушений.

Что? Какое выселение? О чем они вообще!

— Регина Геннадьевна! Это не я, вы что! Я вышла с утра и не появлялась тут. Когда я, по вашему мнению, могла бы это сделать?!

— Тебя видела Людмила Петровна! — ответила мне Ольга, указывая на вахтера.

Мы все трое посмотрели на женщину пенсионного возраста.

— Ну да, по-моему, ты как раз проходила мимо меня в это время… — начала мямлить та.

Я была в шоке. Как она вообще может об этом говорить, если меня тут с утра не было.

— Людмила Петровна, вы же видели меня утром, вы смотрели телевизор, и я с вами поздоровалась, — напомнила я ей.

Но при упоминании телевизора она сразу же начала:

— Я никогда не смотрю телевизор на рабочем месте! Что ты говоришь, девочка! Я всегда слежу, кто уходит, кто приходит! Не наговаривай тут!

Поняв, что с ней разговаривать бесполезно, я умоляюще посмотрела на Регину Геннадьевну.

— Ну, пожалуйста, сами подумайте, за эти два года у меня не было ни одного нарушения. Зачем мне сейчас что-то делать? — все еще не веря в происходящее, сказала я.

— Как говорится, в тихом омуте черти водятся, — съязвила Ольга.

Регина Геннадьевна только покачала головой.

— Я тоже не хочу верить в это, Кристина, но факты неоспоримы. Если мы простим это все одному студенту, то так будет делать каждый. Есть устав общежития, в конце концов.

— Но…

Неужели они не видят, что это не я. Почему в общежитии нет камер, чтобы доказать мою невиновность? Я слышала еще от старших курсов, что раньше камеры были, но в один момент они пропали, и всем сказали, что они сломались, причем на каждом этаже.

— Все, Кристина! — остановила меня комендант. — Тебе придётся переехать из общежития и выплатить штраф за испорченную мебель.

— Но куда же я пойду? — еле сдерживая слезы, спросила я.

Неужели она не понимает, что меня подставили!

Она только пожала плечами.

— Я даю тебе время до завтрашнего утра, чтобы выплатить компенсацию и собрать свои вещи. В противном случае нам придется вызывать полицию. Деканат я оповещу!

— Не надо полицию, — тихо ответила я. Мне еще проблем с законом не хватало. — Я все поняла.

— Тогда завтра сдашь ключи на вахту, — холодно сказала она, больше не посмотрев на меня, и направилась из комнаты, а я села на сломанную кровать и просто начала рыдать. Краем уха я услышала только голос Ольги:

— Регина Геннадьевна, а кто займет ее комнату? Я могу переехать сюда, раз место освободится…

Проплакав где-то час, я наконец-то взяла себя в руки. Ничего, жизнь продолжается. Надо собирать свои вещи, чтобы не нарваться на еще большие неприятности. Так же я позвонила своей соседке Марине и оповестила ее, что меня выгоняют и, скорее всего, скоро у нее будет другая соседка.

Марина жила со своим парнем еще с начала учебного года, но место за собой держала. И так, кстати, делали многие.

— Вот суки! — не сдержалась она, когда я все ей рассказала. — Это точно Ольга, она на тебя давно зуб точит, место твое хочет.

— Не знаю, Марин, им ничего не докажешь. Вахтер якобы видела меня в то время, когда сработала пожарная сигнализация. И все это произошло в нашей комнате.

Помолчав немного, девушка более спокойно уточнила:

— Ну тебе есть куда пойти?

— Пока не знаю. Позвоню Марго, может быть, у нее есть кто на примете, чтобы перекантоваться неделю. Мне скоро должны выдать зарплату, сниму комнату где-нибудь, если хватит денег…

Я и правда рассчитывала на эти два варианта.

— Ну давай, не пропадай, если что, пиши, помогу чем смогу!

— Спасибо, — только ответила я.

Отключившись, я набрала Марго, которая взяла не сразу.

— Да, слушаю! — громко сказала она, и я услышала, что на заднем фоне играла громкая музыка.

— Марго, меня выселяют из общежития, — убитым голосом пожаловалась я. — У тебя есть на примете кто-нибудь, чтобы перекантоваться недельку?

— Что?! Как это тебя выселяют?

Пришлось вкратце рассказать подруге, что произошло.

— Бл***, почему я не оставила тебе ключи от своей квартиры, пожила бы там неделю… И эта свадьба еще… — это она уже себе. — Я могу поспрашивать у знакомых, но это не быстро. Даже не знаю, что делать, может, тебе денег занять?

Я не люблю быть кому-то должной и деньги занимаю только в очень экстренных случаях.

— Нет, не нужно.

— Может, тогда у тетки своей поживёшь? — предложила она. — Как-никак половина ее квартиры твоя.

— Да, скорее всего, придётся сделать так.

К тетке мне не хотелось, это был крайний случай, и, по-моему, он пришел. Когда мои родители погибли в автокатастрофе, часть трёхкомнатной квартиры досталась мне. Приехав в город, я думала, что смогу ужиться с тетей и общежитие мне не понадобится, но, увы, не смогла. Я не знаю, из-за чего у нее ко мне была такая ненависть, ведь мама была ее родной сестрой, но она даже не скрывала того, что ненавидит меня.

Я позвонила ей, чтобы предупредить о своем приезде, но трубку она не взяла. Ну что ж, тогда завтра будет сюрприз.

Остальное время я сушила промокшие вещи и собирала чемоданы, они были ужасно тяжёлые, и я даже не знаю, как смогу завтра просто спустить их вниз.

Ближе к пяти часам у меня зазвонил телефон. Даже не посмотрев на экран, я приняла звонок.

— Алло.

— Ангел, ты решила сегодня прогулять работу или просто сбежать? — услышала я голос Алика.

Черт, работа!

— Сегодня я не смогу прийти и завтра, скорее всего, тоже.

Голос Алика сразу изменился.

— Случилось что-то серьезное? — строго спросил он.

Я не стала врать и рассказала все как есть.

— Тебе есть куда пойти?

— Да, я поживу у тети, а потом буду искать квартиру.

— Ты уже собралась?

— Не совсем, сейчас я сушу вещи, а потом буду собираться, — я обвела взглядом царящий вокруг бардак. — Мне дали время до утра.

— Хорошо, завтра утром мы приедем за тобой, — без каких-либо вопросов сказал Алик.

— Зачем? — не поняла я.

— Отвезти тебя к тете и проконтролировать все.

— Не нужно… Я сама… — начала я, но он меня перебил.

— Это не обсуждается.

И даже не дав мне ничего сказать, он отключился.

Я не спала всю ночь. Кое-как просушив одежду и прибрав комнату, я упаковала чемоданы и уже в девять часов утра была собрана. Близнецы подъехали к тому же времени. Не знаю, как их пропустил вахтер, но они смогли подняться ко мне в комнату, хотя я даже не говорила, на каком этаже живу.

— За что тебя выселяют, Ангел? Устраивала дебоши и учила перваков, что такое хорошо и плохо? — со смехом спросил Алик.

— Нет, брат, она просто слишком громко кончала, вспоминая нас, — начал пошлить Дрейк.

Мне было не до смеха, я была зла, и очень сильно.

— Очень смешно. Это вы свою молодость вспоминаете? — только и сказала я, намекая, что они еще те старички.

— Ангел, таким милым девочкам не стоит знать, чем мы занимались в студенческие годы. Хотя мы можем и показать… — Алик посмотрел на брата, подмигнув.

— Не стоит! — сразу ответила я.

После почти бессонной ночи чувствовала я себя неважно.

— Давай вещи.

Дрейк взял один из самых больших чемоданов. Алик — два поменьше.

— Ангел, ты там что, кирпичей взяла на память о любимой общаге? — проворчал Дрейк.

— Могли бы и не приезжать, я не просила, — знаю, что не права и не стоит грубить, а, наоборот, нужно сказать спасибо, но не смогла промолчать.

— И как бы ты это все вытащила отсюда?! — спросил Алик.

Я только пожала плечами.

— На будущее, Ангел, — уже более серьезно начал он, — звони нам всегда, когда возникает какая-либо проблема.

А потом более мягко, касаясь моего подбородка, поднимая его вверх, чтобы смотреть на меня, добавил:

— Ты же наш Ангел, мы хотим заботиться о тебе.

Наверное, другая бы расплылась лужицей после этих слов, но я, к счастью, этого не сделала, просто промолчала.

— Мы не слышим ответа, Ангел, — потребовал Дрейк, стоя в дверном проеме. Мужчина был таким большим, что занимал почти весь выход.

— Какого ответа? — не догоняла я.

— Да, Алик и Дрейк, я всегда буду звонить вам, если мне понадобится помощь или просто станет скучно. А еще беспрекословно вас слушаться, — процитировал он то, что, по его мнению, я должна сказать.

— Буду звонить, — пробубнила я.

— Злючка и бука, — прокомментировал Дрейк.

— Зато наша, — ответил его брат.

Когда мне выставили счет за испорченную мебель, я была просто в шоке!

— Я, вообще-то, должна заплатить только за тумбочку и кровать, а не за ремонт всей комнаты! — возмутилась я.

Да за эти деньги и правда можно сделать ремонт всей комнаты! Что это за расценки такие.

Бухгалтер только пожал плечами.

— Будешь платить? — спросила она и продолжила: — Если нет, то придется звать Регину Геннадьевну.

Услышав это имя, я сразу же умерила свой пыл.

— Не стоит, я заплачу.

С ней я точно не хотела встречаться, особенно после вчерашнего. Оставив почти все свои сбережения, я сдала свой пропуск на вахте и с унылым настроением направилась в сторону, где находился автомобиль близнецов. Около них уже стояла кучка девушек, которые с любопытством и интересом смотрели то на недешёвый автомобиль, то на самих братьев.

— А вот и Ангел вышла, — открыл передо мной дверцу Алик. — Простите, дамы, но нам пора.

Даже через закрытую дверь я услышала разочарованные вздохи девиц. Да, девочки, эти два красавчика приехали по мою душу. Такое их поведение мне даже немного польстило, и настроение улучшилось. Все же внимание парней очень влияет на самооценку девушки.

— Ангел, где живет твоя тетя? — спросил Дрейк, открывая навигатор, который был встроен в панель управления. Сегодня они приехали без водителя, в совершенно другой машине, но не менее дорогой. За рулем был Дрейк.

— Восстания двадцать, — назвала я адрес и только сейчас поняла, что еду к тёте, которая меня ненавидит и желает смерти. Ведь тогда, два года назад, я сбежала от нее и сейчас опять же возвращаюсь, подвергая себя опасности. Сразу же мне стало дурно, и я начала паниковать. «Так, все, соберись! — уговаривала я себя. — Всего лишь неделя, максимум две, и я сниму квартиру».

Посмотрев на телефон, я еще раз проверила входящие. Тётя так и не перезвонила, и я даже не знаю, как она отреагирует на то, что я приехала ни с того ни с сего. Скорее всего, очень плохо. Из моих переживаний меня вытянул голос Дрейка:

— Для начала предлагаю заехать в кафе и позавтракать. Спорим, Ангел, ты не ела со вчерашнего дня?

Я промолчала, так как ответ был очевиден. Какая еда, я и вещи не все просушила.

— Тогда решено, едем. Тут как раз есть недалеко одно хорошее заведение, — Дрейк крутанул руль и, улыбнувшись, посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Я не очень хорошо выгляжу… — И это было правдой, так как с одеждой я сегодня не заморачивалась, как и с косметикой.

— Не волнуйся, — махнул рукой Алик. — Ты же с нами, и им вообще откровенно должно быть без разницы. Особенно за те деньги, которые мы им платим.

Кафе и правда оказалось уютным и нелюдимым, персонал даже не посмотрел на нас, только учтиво поинтересовался, что нам принести. После плотного завтрака, а по-другому я назвать это не могу, настроение сразу же улучшилось. Да и вкусный кофе прибавил сил, и я не чувствовала себя такой уставшей. Жизнь продолжается, и нужно идти дальше. К тёте мне ехать не хотелось, и я предложила близнецам погулять по недалеко расположенному парку (увидела его, когда мы подъезжали) или сходить в кино.

— Думаю, мы не сможем просто смотреть кино, когда ты рядом с нами, — прокомментировал Алик мое предложение.

— Хорошо, тогда парк, — сразу же согласилась я.

Погода как раз располагала к прогулке, да и это было лучше, чем сидеть неподвижно в темном зале. Парк был небольшим, но уютным, со своим прудиком и скамейками. Мы покормили уточек с утятами, поели мороженое и просто подурачились. Я впервые чувствовала себя так легко и непринуждённо, даже близнецы прониклись легкостью момента и дурачились как маленькие, а я смеялась над их шутками. Так прошло почти полдня. Пообедав в том же кафе, мы поехали к моей тёте.

Тётя, конечно же, встретила меня не с распростертыми объятиями, и мое хорошее настроение сразу же пропало. Она внимательно посмотрела на близнецов с моими чемоданами в руках, а потом перевела взгляд на меня и сразу же скривилась. Все, что она сделала, это спросила:

— Надолго?

— Планирую на неделю, — только и ответила я, проходя вглубь квартиры.

Пахло чем-то кислым и немного протухшим, отчего мне стало дурно. И как я буду тут жить? Найдя нужный ключ, я открыла дверь комнаты, которая принадлежала моим родителям. В эту комнату тетя не могла зайти, так как ключ был только у меня. Здесь воздух был лучше, хотя и присутствовала затхлость, какая бывает, если помещение долго не открывают и не проветривают. Я сразу же открыла все окна, чтобы впустить свежий воздух. Тем временем за мной в комнату уже зашли близнецы, поставив чемоданы на пол.

— Не нравится мне что-то тут, и твоя тетя тоже, — прокомментировал Алик свое первое впечатление. — Взгляд у нее не ясный…

— Согласен, — подтвердил Дрейк.

Я только вздохнула, обернувшись к ним.

— Она ничего не сделает мне, не волнуйтесь. Я поживу тут неделю и за это время найду что-нибудь другое.

— Наше предложение все еще в силе, мы выделим тебе комнату и обещаем не приставать.

Я только улыбнулась. Еще сегодня утром они предложили мне этот вариант, но пока я не была готова жить с ними на одной территории. Я вообще не рассматривала такого развития событий. Хотя они и говорили, что не буду приставать, я все равно не очень верила в это. Да и вообще, двое зрелых мужчин могли привести кого захотят, да и мешаться не хотелось. В крайнем случае я надеюсь на приезд Марго.

— Нет, я пока откажусь. Спасибо за помощь.

— Упрямая! — улыбнулись они.

Когда вещи были перенесены под пристальным взглядом тёти, сидевшей в зале и как будто смотревшей телевизор, я проводила близнецов до машины, еще раз поблагодарив за все.

— Что ты должна сделать в случае чего? — строго спросил Алик, заводя мотор, но все равно не садясь в машину.

Я только закатила глаза. Неужели мне опять все это говорить.

— Звонить вам.

— Умница. И запомни — в любое время дня и ночи!

— Да, да!

Потом они оба подошли вплотную ко мне, прижав меня к капоту.

— Ну а теперь благодарность.

И каждый по очереди начала целовать меня. В этот раз я даже не сопротивлялась. Со мной явно что-то не так.

— Уже лучше, — прокомментировал Алик, он был последним.

Когда они уехали, я проводила их взглядом и со вздохом направилась в квартиру. На пороге меня встретила тётя с вопросами. При близнецах она, видимо, побоялась что-либо спрашивать и делать.

— Что это за хахали у тебя?! — спросила она с претензией.

— Просто друзья, — ответила я, не оборачиваясь и вешая куртку.

— Тогда осталась бы у них! Чё сюда приперлась?! Только не говори мне, что у них нет квартиры, я видела, на какой машине они приехали.

— Она ворованная.

Тётя округлила глаза от удивления, поверив моим словам. Ну а что, немного запугать не помешает, мало ли что ей в голову взбредёт.

— И их не посадили?!

— По-моему, за кражу пока нет, только за убийства.

Глаза тёти расширились еще больше, а я еле сдерживала серьезное лицо, чтобы не засмеяться, но делать это было очень трудно, и я поспешила уйти в комнату.

— Ба… А с виду-то приличные… — услышала я вслед.

Остальные полдня я распаковывала вещи и сушила то, что не успела просушить. Вещей достала немного, только самое необходимое, так как не планировала задерживаться тут надолго.

Часов в десять вечера я услышала шум в коридоре. Тихонько приоткрыв дверь, я увидела, что в квартиру заходят двое мужчин и одна женщина. Выглядели они, если честно, не очень опрятно, и пахло не лучше. У одного из мужчин в руке было четыре бутылки пива, а может быть, и чего покрепче. Сегодня, походу, лучше не выходить из комнаты даже в туалет. Уже часов в двенадцать ночи шум начал нарастать, и даже была слышна музыка. Естественно, в полицию никто не заявлял, так как снизу никто не жил, а сверху жила глухая старушка, поэтому о шуме тетя не волновалась. В другой раз я бы не смогла уснуть под такой шум, но я была так вымотана, что отрубилась сразу же, как только голова коснулась подушки.

На следующее утро я вышла из своей комнаты, чтобы сходить в туалет и привести себя в порядок, при этом заранее убедившись, что все тётины гости ушли. Было тихо, и по вешалке, на которой висели только моя куртка и тётина, я поняла, что все спокойно и можно выходить. Сама тётя сидела одна на кухне, держась за голову и попивая воду из стакана.

— Ааа… ты все еще тут… — голос у нее был охрипшим, значит, вчерашние посиделки прошли на славу.

— Скоро съеду, — коротко ответила я.

— Правильно, давай, давай, а то ее напоминаешь…

Я думала, что она бредит, и решила уточнить:

— Кого?

Она поморщилась от громкого звука открываемой мною двери.

— Нинку, сучку, — от того, как она произнесла имя мамы, я вздрогнула. Я помню, мама рассказывала, что они с сестрой были дружны, но потом что-то произошло, и они стали врагами. Появилась эта ненависть, которая перекинулась и на меня.

— Прошу, не обзывайте мою маму!

— Ааа… с такими только так и надо, — продолжила тётя. — Если бы не она, я бы сейчас была счастлива с Вадиком.

— А при чем тут папа?

А вот это вообще было непонятно. Может, она все еще под алкоголем и просто бредит?

— А при том! — уже более громко начала она. — Твоя сучка-мать увела у меня моего Вадика! Прямо накануне нашей свадьбы с ним! Я же детей от него хотела! Курить бросила! А он, скотина!!! — Она со всей злости бросила стакан, из которого минуту назад пила, в стену так, что он с грохотом разбился.

Я была просто в шоке от услышанного. Никто мне не рассказывал об этом, ни родители, ни бабушка. Неужели мама и правда увела у сестры моего отца?

— А ты, как назло, на нее похожа, такая же белокурая, миниатюрная и миленькая. Глазища эти еще большие, как будто мир в первый раз видишь! Она тоже на него так смотрела, а он повелся, козлина! И вот уже и свадьба, и беременность, а я ни с чем, только с половиной квартиры от бабки! Всю жизнь мне погубили!!! Ненавижу!!!

Она начала плакать, и все больше это походило на истерику. А я была в шоке от такой информации. Больше я ничего не услышала от нее и решила долго не нежиться и скорее уйти в свою комнату. А тетка так и продолжала плакать, и вскоре до меня донеслось:

— И не попадайся мне лучше на глаза! Ненавижу вас всех!!!

Собравшись и как можно тише пройдя в прихожую, я быстро накинула куртку и поспешила уйти отсюда.

Всю дорогу до универа я думала о том, что мне рассказала тётя. Неужели все так, как она говорит и мама правда увела папу у своей сестры? Я помню, как они любили друг друга, как всегда с нежностью смотрели друг на друга. Они планировали подарить мне братика или сестрёнку, купить большой дом и завести собаку, овчарку, как я хотела, которую давно просила.

Все их мечты перечеркнул КамАЗ, который влетел в их машину, когда они ехали в деревню к бабушке. За рулем был пьяный дальнобойщик, который просто не справился с управлением. Его, конечно же, посадили, нам выплатили компенсацию, но никакая компенсация не вернет моих близких. Так я потеряла родителей и с четырнадцати лет воспитывалась бабушкой. Мне нравилось жить в деревне, там было легко и беззаботно, пахло скошенной травой и парным молоком. Я помню бабушкины мягкие руки и тихий голос, рассказывающий мне истории из жизни. Иногда мне этого не хватает…

Половина недели прошла практически спокойно. Не считая тётиных друзей, которые все равно приходили почти каждый вечер. Не знаю, во сколько они уходили, но, слава богу, утром их уже не было, а вот тётя так и сидела в кухне, страдая от похмелья.

После того случая мы больше не разговаривали, она только иногда спрашивала меня, когда я уеду, на что я каждый раз отвечала: «Скоро». Про моих родителей она тоже ничего не говорила. Мне кажется, и о том разговоре она сожалеет, но у человека просто накипело, и она решила высказаться.

В середине недели я почувствовала себя не очень здоровой, запершило горло, и появилась слабость. Только болезни мне сейчас не хватало. Купив жаропонижающее на всякий случай и противовирусное, я немного раньше ушла домой, чтобы отлежаться. Тёти, к счастью, не было, и в доме была тишина. Воспользовавшись этим, я вскипятила чайник и выпила все лекарства, а потом легла спать.

Среди ночи я почувствовала нестерпимую жажду, но, как назло, воду я оставила на кухне. Прислушавшись к звукам в квартире, я поняла, что очень тихо, что несвойственно вечером. Может быть, тётя сегодня решила не устраивать попоек или просто ее нет дома? Быстро прошмыгнув на кухню, я взяла бутылку воды, которая лежала на подоконнике. Свет я предусмотрительно не включила, и очень зря. Может, тогда бы я и увидела, что в кухне я нахожусь не одна.

За столом, оказывается, сидел мужчина неопределенного возраста, весь в наколках и внушительных размеров.

— О, какая птичка к нам пожаловала! — как-то плотоядно посмотрел на меня он.

Я не стала отвечать, а как можно быстрее решила скрыться в своей комнате, но мужчина был проворнее и загородил мне проход. Хотя я чувствовала, что он был пьян, реакция у него была отменная.

— Куда убегаешь, малышка, мы еще не познакомились.

От него несло перегаром и немытым телом.

— Дайте пройти! — как можно спокойнее сказала я, но в душе уже начинала нарастать паника.

— А если не дам, что сделаешь? — его, по-моему, веселила вся эта ситуация.

— Я буду кричать…

Он только рассмеялся на мои слова, а мне стало еще страшнее.

— Твоя тетка спит в соседней комнате непробудным сном, а соседи справа уехали в отпуск. Так что, малышка, здесь только ты и я. Можешь кричать сколько угодно.

И он начал наступать на меня, загоняя в угол.

— А ты меня не на шутку завела, у меня даже встал, на Таньку уже не встает, а на тебя встал. — Он начал шарить по мне глазами, дотрагиваясь до своей ширинки. — Не стоило тебе приходить в таком наряде, завела ты меня не на шутку, за свои действия нужно отвечать.

Я была одета в бесформенную футболку и короткие шорты. Обычно я в этом сплю, но, если бы знала, что в квартире кто-то есть, вообще бы не вышла.

— Не трогайте меня! Помогите! — начала я кричать и брыкаться, когда он начал шарить рукой по моему телу.

Мне удалось немного отстранить его от себя, при этом расцарапав его лицо. Но это его только разозлило, и он с гневом посмотрел на меня.

— А ты, малышка, дикая. Ну что ж, придётся проучить.

И тут я реально поняла: то, что он делал до, были цветочки. Не знаю, откуда у пьяного человека столько силы, но уже через несколько минут он заломил мне руки, я попыталась ударить его в лицо, но получила такой удар в ответ, что в глазах потемнело и я на минуту как будто отключилась.

— А ты сопротивлялась, сопротивление надо ломать, — сказал он мне на ухо, наваливаясь всем телом.

Я лежала на подоконнике и под его весом даже не могла пошевелиться.

— Пожалуйста, умоляю, отпустите, — уже скулила я, плача и мотая головой, уворачиваясь от его языка.

Если он изнасилует меня, то я просто не переживу этого. Убью его и покончу с собой, я не смогу с этим жить. Почему-то в это ситуации я вспомнила всех, кто предлагал мне помощь, но я ведь гордая, не хотела никого стеснять и быть должной. И вот сейчас расплачусь за свое упрямство.

Он уже начал шарить по моему телу, лихорадочно сжимая грудь до боли и снимая шорты вместе с трусиками.

— Какая сладкая вишенка, почему это Танька про тебя не говорила…

Не знаю, откуда у меня появились силы, но, наверное, это случилось, когда я заметила нож справа от себя. И уже неважно, как он тут оказался, но сейчас я видела только один способ все это прекратить.

Пока мужик лихорадочно снимал с себя одежду, я освободила правую руку и схватила орудие. Скорее всего, этот упырь не ожидал большего сопротивления от меня, так как хватка его немного ослабла, чем я и воспользовалась. Резко повернувшись, я со всей силы ударила его ножом. Я даже не знаю куда, как будто тело просто следовало инстинктам и включилась программа на выживание. Он захрипел и начал оседать на пол, я не мешкая побежала в свою комнату. Но тут находиться было опасно, я взяла только телефон, чтобы вызвать помощь, и помчалась прочь из квартиры.

Очнулась, сидя на холодном поребрике. Меня колотило как от лихорадки, я еле-еле смогла держать телефон в руке, попутно роняя его, так что уже были видны трещины по всему корпусу. Руки совершенно не слушались. Но я смогла набрать единственный номер.

— Уже звонишь первая, Ангел, это прогресс.

— По… могите, по-моему… я убила человека…

— По… могите… я убила человека…

Больше я ничего не смогла сказать. Руки не слушались, и телефон с треском упал на асфальт. Я обхватила себя руками и начала просто раскачиваться из стороны в сторону. Меня била крупная дрожь, но я даже не обратила на это внимания. У меня не было мыслей и чувств, я как будто находилась не тут, и это все происходило не со мной. Организм словно защищался от происходящего, выключив все эти важные для человека функции.

Первое, что я реально почувствовала, — сильная пощёчина, и потом сознание начало возвращаться ко мне, как зрение и слух. Передо мной сидел Дрейк и что-то громко говорил, но слов я не понимала. Тогда он начал очень сильно трясти меня.

— Ангел, скажи хоть что-нибудь! — в его голосе слышалось отчаяние, и только сейчас я смогла разобрать слова.

— Я…

Язык просто не слушался, горло пересохло. А потом я и вовсе разревелась.

— Тихо, тихо, Ангел, все хорошо.

Я почувствовала, как сзади меня накрывают чем-то теплым и мягким. Тем временем Дрейк взял мою кисть и продолжил:

— Ты можешь немного расслабить руку, я просто уберу это…

И только сейчас я поняла, что все это время крепко сжимала окровавленный нож. Я сразу же разжала пальцы. Оказывается, вцепилась в него так, что костяшки рук начали болеть от напряжения.

— Вот и умница… Алик, возьми ее, а я пока избавлюсь от этого.

Меня обняли сзади, подняли с холодного камня и понесли в рядом стоящую машину.

— Ты вся заледенела… — голос принадлежал Алику. — Дрейк, можешь завести машину и включить на полную мощность печку.

Со мной сели на заднее сидение автомобиля, и, когда меня уже стало не так трясти, Дрейк опять спросил жестко:

— Ангел, с тобой точно все в порядке? Тебе ничего не сделали?

Я почувствовала, как их сковало напряжение, они ждали ответа. Я сначала задумалась, а потом отрицательно покачала головой. Все же синяки и ссадины это ничего страшного по сравнению с тем, что сделала я. Увидев мой ответ, они немного выдохнули, но потом опять напряглись.

— Дрейк, менты приехали.

От их слов я дёрнулась.

— Тихо, тихо, Ангел, они тебя не тронут, — он погладил меня по спине и прижал сильнее.

— Пойду узнаю, что там, если что, нож я спрятал в машине, главное — не показывать ее.

— Хорошо, мы ждём тут.

— Позвони пока доктору Кирееву и попроси его приехать, — он посмотрел на меня обеспокоенно, — Ангела нужно осмотреть.

С этими словами он вышел из машины и направился к моему подъезду. Туда уже подъехала машина полиции и карета скорой помощи.

Дрейк вернулся примерно через час, с моей сумкой. О которой я уже забыла. За это время Алик позвонил доктору и договорился о встрече.

— Ну что там? — спросил с волнением Алик.

Я тоже повернула голову и ждала ответа. Ведь от этого зависит моя судьба.

— Пока непонятно, его увезли в больницу, он без сознания. Тётка ничего не знает, она спала в другой комнате и утверждает, что ничего не слышала. Об Ангеле пока никто ничего не знает. Они подозревают тётку и поэтому забрали ее в отделение. Я заплатил местному менту и собрал необходимые вещи, паспорт, документы. Все в сумке.

Он обернулся и посмотрел на меня.

— Ангел, как ты себя чувствуешь? — тихо и с нежностью спросил он, прикоснувшись к моей щеке, чтобы погладить, но, когда я дернулась от боли, его взгляд сразу же изменился и там в глубине я увидела желание убивать.

Я опустила взгляд и кивнула.

— Уже не так трясётся и согрелась, — прокомментировал Алик.

Лицо Дрейка посерьёзнело.

— Ангел, что он хотел с тобой сделать? Изнасиловать?

Я ощутила, как напряглось тело Алика, а воздух в автомобиле будто наэлектризовался.

Я утвердительно кивнула.

— Но не смог?

Кивнула.

Они оба вздохнули с облегчением.

— Ты успела ему всадить куда-то нож?

Кивнула.

— Понятно, не волнуйся, тюрьма тебе не грозит. Даже если он умрет, — мужчина повернулся, чтобы завести машину и потом посмотрел в зеркало заднего вида на своего брата, в его взгляде буквально горел огонь ненависти. — Хотя лучше ему умереть там, чем от наших рук.

Это было сказано очень холодным голосом, я даже испугалась.

Мы ехали довольно долго, я успела пару раз вздремнуть, но каждый раз посыпалась оттого, что мне казалось, будто я опять слышу крик мужчины. Алик не дал мне пойти самой, а взял на руки и понес на нужный этаж. Парковка была встроена в самом доме, так что нам даже не пришлось выходить на улицу и встречать посторонних людей, что меня очень порадовало. Только опять мы встретились взглядом с тем охранником, который был явно удивлен увидеть меня снова, но уже в присутствии мужчин.

Зайдя в квартиру, я услышала шаги из комнаты и испугалась, что, может быть, кто-то из родных близнецов пришел в гости без предупреждения, но оказалось, нас уже ждал врач.

— Кирилл Александрович, спасибо, что смогли прийти. Надеюсь, не сильно злитесь, что позвали вас ночью, но ситуация правда серьезная, — сказал Дрейк, пожав руку доктору.

— Алик, Дрейк, рад вас видеть, — он кивнул обоим братьям. — Ничего страшного, я еще не спал, не волнуйтесь.

Когда со всеми формальностями было покончено, Дрейк начал объяснять, что произошло.

— Ситуация такая, что девушку надо осмотреть на наличие скрытых и открытых повреждений. Девушка пережила шок и очень замерзла. О том, что случилось, ее не спрашивайте. И вообще, вы ее не видели. За молчание платим в тройном размере, — после этих слов он достал телефон и открыл мобильный банк.

— Я вас понял, — доктор учтиво кивнул, а потом посмотрел на меня. — Куда мы можем пройти, чтобы провести осмотр?

— Дальняя дверь справа, — Алик понес меня туда, а за нами следом шел доктор.

Я не хотела, чтобы кто-то из близнецов присутствовал при осмотре, но просить об этом даже не нужно было, они сами вышли из комнаты, оставив нас с доктором наедине.

— Скажите, Кристина, у вас что-нибудь болит? — сразу перешел к делу Кирилл Александрович.

Я отрицательно покачала головой.

— Вы можете говорить?

— Да… — прохрипела я, голос у меня сел, а горло сильно саднило.

— Понятно, надо посмотреть горло и послушать вас, — он начал рыться в своем чемоданчике.

Через некоторые время, тщательно осмотрев меня, доктор вынес свой вердикт:

— Вы простудились, и очень даже хорошо. Померьте температуру, и я послушаю вас.

Я начала поднимать футболку, чтобы открыть спину, и только сейчас поняла, что на футболке много следов крови. Все же доктор — профессионал, так как он даже не посмотрел на это, а достал градусник и как ни в чем не бывало протянул его мне.

Когда все манипуляции были сделаны, он проговорил:

— Ничего сильно опасного и критического я не вижу, я выпишу рецепт, как лечиться, и отдам его братьям Ровен. А вам поставлю один укольчик.

Он быстро вытащил шприц, попросил меня прилечь на кровать, смочил спиртом ватку и ввел лекарство.

— Вот и прекрасно, через несколько минут должно подействовать, отдыхайте побольше, и никаких волнений. Дня через три я приду еще раз, чтобы посмотреть на ваше самочувствие.

— Спасибо, доктор, — глухо поблагодарила я, и веки сами собой начали закрываться.

Я провалилась в сон

Проспала я долго и, слава богу, без сновидений. Когда проснулась, за окном уже был вечер. Сколько вообще я спала?! Телефона, к сожалению, у меня не было. Я даже не помню, где последний раз видела его. Осмотревшись, обнаружила, что лежу на просторной кровати в большой комнате с панорамным окном, открывающим вид на весь город. В комнате были только шкаф, кровать и две прикроватные тумбочки, скорее всего, это гостевая. Сама я была одета в чистое белое. Платье явно не мое, но очень хорошо подошло мне по размеру. Неужели близнецы меня переодевали? Представив эту картину, я покраснела. Почувствовала запах чего-то вкусного, и желудок сразу же требовательно заурчал.

— Пошли, пошли, — тихо сказала я, похлопав по нему.

Выйдя из комнаты, я направилась на запах. Квартира и правда была огромной, я насчитала десять дверей, не считая огромную гостиную, соединенную с коридором. Первый раз я как-то не рассматривала квартиру, вернее, я как можно быстрее хотела сбежать, ну а теперь я точно могу все рассмотреть. И она была просто шикарной! Огромная люстра, высокие потолки, минимум мебели и много пространства. В гостиной я увидела стеклянную лестницу, которая, как я поняла, вела на второй этаж, значит, квартира была двухуровневой.

— О, а вот и наш Ангел проснулся, — послышался голос Алика, который, видимо, услышал мои шаги. — Пришла на аромат моей фирменной пиццы?

Я зашла в просторную кухню и увидела, что Алик стоит у плиты и правда нарезает кусочками только что вытащенную из духовки пиццу.

— Ты умеешь готовить? — удивилась я.

Я думала, что эти парни питаются исключительно в ресторанах. Зачем им вообще что-то уметь? Мне кажется, даже Женя, кроме яичницы, ничего не умел делать. И зачем я вспоминала о нем? Его с этими парнями даже не стоит сравнивать.

— Я и не то умею, — подмигнул он мне. — Ты думала, что мы не умеем готовить?

Я пожала плечами.

— Просто обычно мужчины не делают этого…

— А у тебя богатый опыт общения с мужчинами? Твоего парня не считаем.

— Тогда нет, — с улыбкой ответила я.

Я присела за барную стоку и смотрела на Алика, который уже раскладывал пиццу по тарелкам.

— Мы и правда готовим нечасто, но мы умеем это делать. Нас научил дядя-итальянец, он был поваром, и очень известным в своих кругах.

Он поставил передо мной тарелку с ароматной пиццей. Аппетит разыгрался зверский, того и гляди слюнки потекут, вот позор будет.

— А где Дрейк? — поинтересовалась я.

— На встрече, — ответил он, жуя свое творение.

— А почему тебя там нет? Надеюсь, ты остался не из-за меня, — почувствовала я свою вину. Отвлекаю их своими проблемами.

— Как раз из-за тебя! — подтвердил мои догадки он.

— Не стоило… со мной все хорошо, правда, — улыбнулась я. — Я бы тут справилась.

— Это не обговаривается, Ангел. Ты пока не останешься одна, так как болеешь, кто-то из нас будет рядом, завтра как раз очередь Дрейка.

— Правда, не стоит… — начала я, но он перебил меня.

— Не обсуждается! И точка! Давай, ешь, хочу, чтобы ты оценила мои старания.

Я больше не стала спорить и взяла кусочек пиццы. И она реально оказалась просто божественной. Сливочный сыр, грибы и тонкое тесто… Мои вкусовые рецепторы как будто заново родились. Они просто никогда не пробовали чего-то вкуснее.

— Вижу, тебе очень нравится, ты аж стонешь, — услышала я голос Алика.

Я даже не поняла, что делаю это.

— Ой, прости, — покраснела я. — Просто это реально великолепно и вкусно! Твой дядя и правда научил тебя божественно готовить! Если бы у вас не получилось с бизнесом, то можно было бы точно пойти поваром.

На эту реплику Алик рассмеялся, до такой степени, что у него появились слезы.

— Дрейк говорит мне то же самое. Кстати, завтра с тобой будет он, так что так вкусно ты покушать не сможешь. Придётся вам что-нибудь заказать себе.

— Ну, я тоже кое-что умею, не так вкусно, как твоя пицца, но вареники с капустой и грибами точно будут, — улыбнулась я.

— О, тогда приду завтра пораньше! — подмигнул он, но потом посерьёзнел. — Но, Ангел, доктор сказал, что тебе не стоит перетруждаться. Так что в пределах.

Мы сидели в тишине и просто наслаждались едой, но один вопрос все не давал мне покоя.

— Тот мужчина… — хрипло начала я, так как слова давались мне тяжело.

— Жив, пока… — ответил за меня Алик, больше он ничего не добавил.

А я и не спрашивала. Не хочу вспоминать о том, что произошло, так как теперь это мой главный кошмар.

После плотного и вкусного ужина Алик предложил посмотреть фильм, и я согласилась. Через час к нам присоединился Дрейк.

— Мой телефон… — вспомнила я, что меня не было день, и Марго с бабушкой, наверное, потеряли меня.

— Да, Ангел… — начал Дрейк, — твой телефон, к сожалению, не подлежит ремонту. Так что мы купили новый.

Он выходит из гостиной и через пару минут приносит коробку с новым телефон.

— Не волнуйся, все данные и симка тут.

Мужчина протягивает мне его, и, посмотрев на марку, я понимаю, что аппарат очень дорогой. Самая последняя модель в их линейке. Откуда я это знаю? Мне прожужжал все уши Женя, так как он очень хотел именно такой.

— Он слишком дорогой, я не могу его принять… — начинаю я.

— Ангел, не зли нас! — угрожающе говорит Дрейк, протягивая мне гаджет.

Я не хотела из-за этого ссориться и злить их, так что быстро взяла его из рук Дрейка.

— Спасибо.

— Уже лучше, Ангел, мы любим, когда ты показываешь характер, но не когда мы хотим проявить заботу.

Включив телефон, я увидела кучу сообщений от Марго, много звонков от бабушки и Жени. Мне срочно нужно было выйти на связь.

— Я пойду в свою комнату, мне нужно поговорить с бабушкой.

— Конечно, Ангел, иди.

Уже в комнате я набрала самого родного мне человека, который, наверное, сошел с ума оттого, что я не звонила почти два дня. Бабушка взяла тут же и начала ругать меня, что я совсем ее не берегу. Я успокоила ее и извинилась за свое поведение. Она очень волновалась за меня, так как ей позвонила тётя и рассказала, что я съехала от нее по неизвестным причинам. Благо у тёти хватило мозгов не рассказывать о том, что случилось в квартире, а то бабушку бы точно хватил инфаркт. Я заверила ее, что со мной все в порядке, я и правда съехала от нее и сейчас живу у Марго. Конечно, врать нехорошо, но пока я не хотела говорить, где живу на самом деле. Бабушка, взяв с меня слово, что больше никогда не буду так вести себя и буду всегда брать телефон, отключилась. Потом я позвонила подруге, которая тоже была встревожена мои молчанием, но ей я не стала врать и сказала что, обязательно все расскажу, но при личной встрече. На что она ответила, что ей тоже есть чем поделиться. Марго только спросила, где я сейчас нахожусь и с кем. Я ответила, что с близнецами. Она сначала помолчала, но потом завизжала как ненормальная, так что мне пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

— Обещай мне, что познакомишь меня с ними в ближайшее время!

— Обещаю, — заверила ее я, хотя пока я решила остаться дома, так как еще не вылечилась.

— Ну всё, жду, — и подруга отключилась.

Последним, кому я позвонила, был мой парень (хотя теперь я в этом очень сомневаюсь) Женя. Он оповестил меня о том, что меня потеряла Алевтина Петровна, и спросил, когда я наконец соизволю прийти в универ, на что я ответила, что пока болею и, вообще, я устала говорить, ведь у меня болит горло и я простудилась. Прекрасный повод, чтобы скорее закончить разговор, чем я и воспользовалась.

Все когда-то кончается, и я понимала, что все равно мне нужно найти квартиру. Не жить же с близнецами, стесняя их. О своих рассуждениях я, конечно, не говорила им, чтобы не злить, но для себя решила: не хочу их стеснять и при первой же возможности обязательно съеду. Начала с Марго, ведь она еще недавно предлагала мне переехать к ней. Но тогда у меня была крыша надо головой, а сейчас, увы, нет. И я бы с удовольствием согласилась на ее предложение. Почувствовав себя лучше, я созвонилась с подругой и предложила ей встретиться в нашем любимом кафе.

Конечно же, пришлось рассказать о своих планах близнецам. Они были не очень довольны моим желанием, так как, по их мнению, я еще слаба, но препятствовать не стали. Только потребовали взять с собой водителя, чтобы мне не пришлось ехать на автобусе. Я сначала упиралась, ведь чувствовала себя хорошо и смогла бы добраться до кафе своим ходом, но они поставили ультиматум: или водитель, или я вообще никуда не иду. Пришлось согласиться.

В кафе я приехала первая и села напротив окна, наблюдая за идущими кто куда людьми. Минут через пятнадцать около кафе остановилась дорогая машина черного цвета. Я бы вообще не обратила на это внимания, если бы из нее не вышла девушка с ярко-рыжими волосами. Марго! Я не увидела, кто был за рулем, но предполагаю, что это был ее свободный брат, уже официально. Она зашла в кафе, и я помахала ей рукой, привлекая внимание.

— Кто это тебя подвез? — сразу же спросила я. — Твой уже официально сводный брат?

Марго закатила глаза.

— Да, этот козел!

— И как вы? Дружите? — мне было любопытно.

— Как кошка с собакой. Он меня бесит, как и я его.

— Но все равно подвез, — подчеркнула я.

— А куда ему деваться, — махнула рукой подруга, — все равно ему в мою же сторону.

— Понятно, — только улыбнулась я, все же между ними что-то есть.

— А ты, подруга, тут не улыбайся, у самой вообще двое! И ты обязана все мне рассказать.

Я немного помрачнела, так как помимо этого мне еще предстояло рассказать о ситуации в квартире тёти.

— Подруга, тебя нельзя оставить ни на день! Только и влипаешь в неприятности! — схватившись за голову, прокомментировала Марго.

Я печально вздохнула. Да, я тоже заметила, что только и делаю что влипаю в неприятности.

— Но хорошо, что все обошлось и они помогли тебе, — она взяла меня за руку и ободрительно кивнула. — Надеюсь, тебе никогда больше не придётся такое пережить.

Мы замолчали и так и сидели в тишине, пока нам не принесли второе.

— Так что ты хотела мне сказать? — спросила Марго, пережевывая мясо.

— Я хотела спросить, помнишь, ты предлагала пожить вместе в твоей квартире, это предложение еще актуально?

— А что, тебе не нравится жить с близнецами в шикарной квартире? — удивилась она.

— Понимаешь, я не хочу их стеснять, — начала я, — я и так им многим обязана, не хочу быть должна еще больше. Так что мне лучше переехать.

Подруга только закатила глаза.

— Крис, с чего ты решила, что стесняешь их?! — начала подруга учить меня уму-разуму. — Наоборот, этим мужчинам в кайф, что ты живешь у них. Судя по тому, что ты мне рассказала, они сдувают с тебя пылинки. Так позволь им это!

Я замотала головой, так как была не согласна.

— Нет, все равно не хочу быть обузой.

Подруга хлопнула себя по лбу.

— Какая же ты сложная, могу им только посочувствовать…

— Так предложение еще актуально? — вернулась к теме разговора я.

Она немного помедлила, внимательно посмотрев на меня.

— Нет. Я затеяла ремонт, — развела руками она.

— Как это ремонт? Зачем? — удивилась я.

Она вообще не планировала его делать и никогда не говорила о нём. И зачем ей вообще делать его, у нее шикарная квартира, с новым ремонтом!

— Ну я решила освежить обои, поменять плитку в ванной… — начала перечислять она.

А я поняла, что подруга врёт, просто врёт.

— Если ты не хочешь, чтобы я у тебя пожила, то не стоило врать, можно было просто сказать, что не хочешь, — безэмоционально остановила её я.

— Я хочу! Но менять двух красивых парней на меня — это просто сверхдурость! — заявила девушка. — Ты мне ещё спасибо скажешь! Не ищи ничего!

Но я уже была оскорблена до глубины души. Зачем врать про ремонт?!

— Разберусь сама, и вообще, я наелась, — я встала из-за стола, чтобы попросить счёт.

— Ну, Крис, не обижайся, — примирительно улыбнулась подруга. — Я правда хочу как лучше, ну поживи еще с ними месяцок, не понравится — я лично перевезу твои вещи ко мне.

— Не стоит, я все равно найду что-нибудь.

Когда официант принес счёт, я расплатилась и, не смотря на подругу, вышла из кафе.

Если честно, мне было обидно, что она не сказала правду сначала, да и вообще. Кто она такая, чтобы рассуждать о том, что будет лучше мне?!

«Лучшая подруга, вообще-то», — подсказал мне мой внутренний голос.

Лучшие подруги так не поступают и не врут в лицо!

Водитель, оказывается, всё время ждал меня там, где высадил. Надо же, я даже не спросила, будет ли он меня ждать. А он ждал.

Я была расстроена, так что к вечеру у меня опять поднялась высокая температура. Близнецы даже хотели вызвать доктора, еле-еле уговорила их этого не делать.

Еще неделю провалявшись дома, я все же пошла в универ и на стажировку. Всё, мини-отпуск закончился. В универе, слава богу, ничего интересного не происходило, и я в принципе ничего не пропустила, кроме нескольких лабораторных работ и рефератов. Но это меня не испугало, ничего, всё отработаю.

На работе тоже было всё в порядке. Я не разучилась работать, а даже наоборот: с ещё большим рвением начала это делать. Оказывается, мне всего этого не хватало.

Спустя неделю близнецы объявили всей компании, что скоро намечается корпоратив по случаю юбилея фирмы. Как-никак двадцать лет. Будет много иностранных партнеров, а также наших, русских.

Как только коллектив узнал об этом, все как будто с цепи сорвались. Тут и там начались обсуждения: что будет, как одеться и кого охмурить… Последний вопрос относился больше к женской части коллектива, хотя и некоторые мужчины тоже озадачились. Я, к своему удивлению, насчёт мероприятия не переживала. Решила, что надену своё чёрное классическое платье и соберу волосы в хвост, чтобы подчеркнуть вырез спины. Все это время меня волновало другое: я жутко начала ревновать близнецов к женскому полу, начиная от их длинноногой секретарши и заканчивая простой уборщицей.

Мне было невыносимо смотреть, как к ним натуральным образом клеится заместитель главбуха, двадцатишестилетняя Ирина с выдающимся бюстом. Как только она появлялась в их кабинете, почему-то пуговицы на её рубашке начинали неприлично расстёгиваться, а улыбка расцветала сама собой, хотя на своём рабочем месте она только зло поглядывала на каждого, кто подходил. Раньше я этого не замечала, но сейчас удивлялась.

Когда они тоже улыбались кому-то, как будто не видя, что их натурально соблазняют, мне просто хотелось ударить их по голове.

«Эй! Вы что, не видите эти грязные приёмчики?!» — хотелось сказать мне, но я стойко держалась, хотя в душе был просто ураган.

Дома, а вернее в квартире братьев, тоже не всё было так радужно. Между нами витало какое-то напряжение, и с каждым днём оно нарастало и нарастало. Мы больше не смотрели фильмы по вечерам. Не было лёгкости в наших отношениях. И я сама не понимала, что со мной не так, неужели это все влияние того, что мы живем под одной крышей. Поэтому я как можно скорее хотела найти съёмное жилье и переехать.

И вот настал день икс. Уже с утра коллектив жужжал как улей, все куда-то бежали, о чем-то спорили. Но ровно в четыре часа дня всех как ветром сдуло: нас отпустили пораньше, чтобы переодеться.

Сам корпоратив проходил в огромном ресторане в центре города, где уже начали собираться пробки. И чем ближе мы подъезжали к заведению, тем больше я волновалась.

— Ангел, ты отлично выглядишь, не паникуй, — успокаивал меня Алик.

Мы, как обычно, ехали на одной машине. Сначала я была против ездить на работу вместе, но потом поняла, что зря, офис и так о нас уже судачит, гадая, какие отношения нас связывают.

— Просто что-то волнуюсь… — ответила я, смотря в окно на открывающийся вид на ночной город.

Мы подъехали к главному входу, где был расстелен красный ковер, как будто мы какие-то звёзды. Хотя почти так и было: тут и там мелькали вспышки камер. Слава богу, мимо них мы прошли быстро, не обращая внимания на бесконечные просьбы дать короткое интервью. Я знала, что близнецы уже дали одно какому-то изданию и после всего планируется вторая часть.

Ресторан и правда был шикарен и огромен: три этажа, гигантская хрустальная люстра, свисающая до первого этажа, стильный дизайн в бело-черных тонах.

Всюду бегали официанты, предлагая закуски и напитки.

— Ангел, тебе нужно немного выпить, — предложил Дрейк, беря бокал у мимо проходящего официанта и протягивая его мне.

— Да, ты прав.

Если честно, мне было не очень уютно тут, я просто никогда не была на таких мероприятиях. Не хотелось ударить лицом в грязь, особенно когда рядом близнецы.

Шампанское и правда было очень вкусное, даже не чувствовался алкоголь, но уже примерно через полчаса я почувствовала себя более свободно.

Началась официальная часть, где рассказывали о том, как создавалась компания. В презентации, кстати, показали фотографию основателя компании, то есть отца близнецов. И они действительно очень с ним похожи. Теперь я знаю, как они будут выглядеть в старости. И да, не хуже, чем сейчас.

Потом на сцену поднялись братья и начали говорить о том, что получилось за эти годы и какие у них планы на будущее. Я не слушала, я просто наслаждалась этими двумя мужчинами. Каждый мне дорог по-особенному, и я даже не представляю, что бы я делала, не появись они в моей жизни. Да что говорить, я по уши влюбилась в них и теперь не представляю, что мне делать с этим.

Когда близнецы закончили свою речь, им бурно поаплодировали и на сцену вышел какой-то модный диджей и включил музыку. Кто-то начал танцевать, кто-то разговаривал или просто наслаждался едой.

— Можно вас пригласить на танец? — раздался голос Алика сбоку, я так задумалась, что даже не услышала, как он подошел.

Диджей как раз включил медленную композицию, и я, конечно же, не отказалась, положив руку на плечо мужчины.

— А где Дрейк? — спросила я, крутя головой в поисках его.

— Он танцует с Алиной Солер, владелицей многомиллионной компании, доставшейся ей от отца. Еще она иногда снимается в нижнем белье для журналов, так как многие считают ее очень красивой, — он показал головой на парочку в дальнем углу. — Она должна стать нашим спонсором для нового проекта.

Я просмотрела в сторону парочки. Эта Алина правда была красавицей. Длинные чёрные волосы, отдающие блеском, стройная фигура в облегающем красном платье, подчеркивающем соблазнительные изгибы… Рука Дрейка покоилась на ее талии, а сама девушка неприлично близко склонилась к его уху, рассказывая что-то, как будто музыка была чересчур громкой. А он тоже хорош: даже не отодвигает ее, а, наоборот, мило улыбался.

— Ангел, ты так смотришь на них, что кажется, сейчас пар из ушей пойдет.

— Что? — я опять обернулась к Алику.

— Говорю, ты смотришь на них так, что сейчас просто испепелишь взглядом. Не ревнуй, нам нужно ее расположение, только и всего, — пожал он плечами.

— Я не ревную, — только и сказала я, хотя выглядело это не сильно правдоподобно.

Когда музыка закончилась, эта парочка направилась в нашу сторону.

«Так, Кристина, не паникуй, ты не хуже ее. Веди себя естественно».

— Алина, представляю тебе своего брата Алика!

Она наконец-то отрывается от Дрейка и подходит ближе к Алику. С такой улыбкой, с какой, наверное, она и покоряет всех своих поклонников.

— Удивительно! Вы как две капли воды похожи, только цвет глаз другой! Всегда удивляюсь, как природа может создавать таких красивых мужчин, да еще и в двух экземплярах! — с наигранным удивлением говорит она, а мне хочется закатить глаза.

— Природа еще и не такие сюрпризы преподносит, — ответил ей Алик. — Рад познакомиться с вами, Алина, вы ослепительны!

Она улыбается, как будто смущена. Но я на сто процентов уверена, что она слышала комплименты много раз и просто хочет показаться такой милой овечкой.

— Я тоже рада знакомству, Алик. Я много слышала о вас от вашего брата. Говорят, вы очень хорошо готовите! Это несвойственно мужчинам, особенно вашего возраста. Я удивлена и восхищена. Мне бы хотелось когда-нибудь отведать одно из ваших коронных блюд.

— С удовольствием угощу вас чем-нибудь, и мне кажется, это не составит труда, ведь мы в скором времени будем видеться чаще. — Он посмотрел вопросительным взглядом на брата.

— Конечно, так что ловлю вас на слове! — она коварно улыбнулась.

Теперь все взоры устремились на меня, как будто до этого я была невидимкой.

— А это Кристина, наш стажёр, но в скором времени — официальный работник компании, — представил меня Дрейк.

Наконец-то мисс великолепие обратила свой взор на меня, рассмотрев меня с ног до головы, а потом сказала:

— Стажер у таких красавчиков и акул бизнеса. Тебе очень повезло, Кристина, получить такой опыт в таком раннем возрасте.

— Соглашусь, за эти три месяца я узнала намного больше, чем за два года обучения в университете! — И это была чистая правда.

Алина кивнула.

— Рада познакомиться, — подняла она бокал.

— Взаимно, — ответила я.

Ну, для нее я никакого интереса не представляла, так что уже через минуту она вовсю разговаривала с близнецами. Те шутили, и она постоянно смеялась. Если честно, смех у нее был вообще ненатуральным. Как будто ее заставляют это делать.

Через пару часов моё настроение упало к отметке ноль. Я стояла около одной из стен, откуда открывался отличный вид на весь зал, и прекрасно видела Алика, Дрейка и Алину, которые ходили под ручку и то и дело останавливались возле какого-либо солидного человека, обсуждая что-то и смеясь.

— Еще шампанского? — спросил у меня проходящий мимо официант, молодой парнишка моего возраста.

— Нет, спасибо, — отказалась я, так как шампанское мне казалось теперь не таким вкусным, как и закуски.

Понаблюдав за этой троицей еще минут тридцать, я решила для себя, что больше не хочу смотреть на их компанию, и уверенным шагом двинулась из своего наблюдательного пункта в сторону близнецов, чтобы оповестить их о своем уходе.

Как раз рядом не было этой Алины, удивительно, как она их отпустила.

— Я хочу уйти! — решительно сказал я.

— Да, согласен, нужно уходить, замы окончат встречу. Да и народ выпил, дальше справятся и без нас, — рассудил Дрейк как ни в чем не бывало, что еще больше злило.

— Согласен, но нужно предупредить Алину.

Ну, конечно, Алина. Стоп! Они что, уходят со мной? Я уже хотела уточнить, но тут к нам опять подошла Алина.

— Уже уходите? — удивленно спросила она.

— Да, считаем, что народ все же должен немного оторваться, а в присутствии начальства этого не сделаешь, — весело ответил ей Алик.

— Я думала, мы ещё поговорим и обсудим наши будущие сделки…

Да, она явно была в растерянности и не ожидала такого исхода, в ее планы точно входило продолжение вечера, и точно не тут, а где-нибудь в ее номере.

— Конечно, но не здесь, мы ждем вас в нашем офисе в понедельник, — ответил ей Дрейк с улыбкой, будто и не заметил ее намеков.

— Ну хорошо, — поняв, что больше ничего не добьётся, она посмотрела на меня: — А вы, Кристина, тоже уходите?

Я уже хотела ответить сама, но меня опередил Дрейк:

— Да, она с нами.

— Подвозите домой сотрудницу? Это очень мило с вашей стороны. Цените это, Кристина, как стажеру вам очень повезло.

Она сказала это так, будто указала мне на моё место. Я уже хотела ответить что-то в таком же духе, но меня опять опередили. Теперь Алик сказал как ни в чем не бывало:

— Нет, просто она живет с нами.

Повисло молчание, и я только ловила эмоции Алины, смакуя каждую как победу. Сначала непонимание, злость и наконец-то принятие. Ей явно было непонятно, как и чем я зацепила их, а она, такая красивая и богатая, не заинтересовала этих двух мужчин. Или думала, что заинтересовала, но только своими деньгами. Наконец-то она взяла себя в руки.

— Мм… Понятно, тогда увидимся в понедельник, — уже более деловым тоном ответила она, поняв, что здесь ловить нечего.

В машину я села в приподнятом настроении, всё ещё прокручивая этот разговор, смакуя каждое слово. Но в машине близнецы продолжали расхваливать Алину, как будто она какое-то божество, а не просто женщина. Меня это так взбесило, что дома я не выдержала и сказала:

— Хватит о ней говорить! Если хотите это делать, то не при мне!

— А что такого мы сказали? — удивленно спросил Дрейк, ловя мой гневный взгляд.

— Да так, ничего, она вас просто соблазняет и явно хочет стать не только спонсором, а вы как будто не видите! — меня понесло так понесло.

— И что в этом такого? Мы молодые мужчины, примерно одного возраста с ней… Она не замужем… — начал перечислять Алик.

— Тогда я сейчас тоже пойду и найду кого-нибудь моего возраста. А что, я же не замужем, и новый опыт будет! — съязвила я, скрестив руки на груди и с вызовом посмотрев на них.

— А вот этого мы тебе не позволим! Ты наша! Запомни это, — угрожающе сказал Дрейк, надвигаясь на меня.

— А что, значит, мне нельзя, а вам можно?! Как-то нечестно получается! — еще сильнее разозлилась я.

И тут Дрейк улыбнулся и посмотрел на брата, чем вывел меня из себя еще больше. Помолчав, они спокойно и серьезно спросили, глядя мне в глаза:

— Ты наша, Ангел, а мы твои?

Наверное, это был главный вопрос, который нужно было задать, который висел в воздухе давно, но никак не был озвучен, и на который я теперь точно знала ответ.

— Да! Вы мои!

Близнецы улыбнулись.

— Наконец-то, Ангел, мы услышали это от тебя. Теперь мы хотим сделать тебя своей по всем правилам.

И не дав мне ничего больше сказать, они двинулись на меня…

От лица Алика

Первый раз мы увидели ее в клубе. Сидя в ВИП-комнате с нашим хорошим другом — хозяином клуба, мы попивали виски и болтали о бизнесе. Перед нами танцевали полуголые девицы.

Обычно мы сначала болтаем и выпиваем, а потом выбираем по танцовщице и уединяемся в комнатах, но сегодня наш друг был каким-то нервным, то и дело поглядывал в телефон, а потом на танцпол, с каждой минутой становясь все напряжённее и напряжённее, что передавалось и нам.

— Я отойду, — сказал наконец Макс, явно чего-то не выдержав, и направился в сторону танцпола.

Нам стало интересно, и мы встали, чтобы рассмотреть, что же сделало нашего друга Макса, такого спокойного и уравновешенного парня, таким дёрганым. Ответ мы нашли сразу, как только он подошел к компании девушек, а именно к девушке с огненно-рыжими волосами, и что-то начал ей выговаривать.

Не спорю, рыжая была хороша и мимо такой пройти трудно, но мы забыли о ней тут же, едва увидели ее подругу. Это как удар под дых. Особенно когда она взглянула в нашу сторону. Невинный Ангел, который снизошёл до нас, грешных душ. И внутренний голос сказал: «Наша!» Мы переглянулись с братом, и я понял, что нас посетили одни и те же чувства.

Мы были очень близки, дополняя друг друга. И даже иногда будто мысленно общались. И сейчас мы поняли, что нам понравилась одна и та же девушка. И что-то делить было просто бессмысленно. Ангел — так мы ее назвали за невинный взгляд и небесно-голубые глаза. И это прозвище подтвердилось, когда стало ясно, что девушка еще и невинна. Чистый Ангел для нас. Тогда мы решили во что бы то ни стало сделать ее своей. Но произошло разногласие. Я думал, что ее нужно взять здесь и сейчас, а брат считал иначе: чтобы привязать ее к себе, нам нужно действовать более обдуманно, а не на инстинктах. А для этого надо немного подождать.

В этом и заключалось наше отличие друг от друга. Говорят, близнецы очень похожи. Внешне, возможно, да, но внутренне мы разные. Дрейк более жесткий и расчётливый, я мягче и эмоциональнее. Но в этот раз я все же согласился с братом. И это было верное решение, так как с нашим Ангелом нужно было действовать крайне осторожно.

Когда наутро она сбежала от нас, мы знали, что все равно скоро встретимся с ней. Мы уже выяснили, как ее зовут, где живет и учится. Все эти данные мы отправили в наш центр безопасности, где уже через час нам выдали полное досье на нашего Ангела. Дальше организовать встречу не составила труда.

Стажировка в одной из самых престижных копаний города! Не удача ли это? Мы послали нашего человека, чтобы он все устроил. Взял пару студентов для отвода глаз и, конечно же, нашего Ангела. Кстати, с этим проблем не возникло, так как сам куратор их курса советовал ее. Так что наш Ангел еще и хорошо училась и ее ставили в пример.

И вот она стоит перед нами, не веря, что мы опять встретились. Если честно, у меня закралась мысль, что она сбежит. Но этого не произошло. Наш Ангел был упертым и не хотел терять свой счастливый билет. Месяц с ней пролетел быстро. Но каждый раз все сложнее было сдерживать себя, и иногда мы давали себе слабину, чтобы немного утолить аппетит, развращая нашего Ангела.

Хотя она и сопротивлялась, но тело, наоборот, шло к нам. Только нашей целью была душа, к ней мы и стремились.

Потом Ангела выселили из общаги, и это сыграло бы нам на руку, если бы не вариант с тётей, который нам сразу же не понравился. Уже зайдя в квартиру, мы поняли, что тут не все спокойно, вот почему она рассматривала это как последний вариант.

Нам бы настоять и увезти ее к себе, но все только начиналось, и мы отступили, дав ей возможность решить самой. Это стало нашей ошибкой. Я до сих пор с содроганием вспоминаю состояние Ангела, когда мы нашли ее на улице. Я даже стараюсь не думать, что бы было, если бы она не нашла тогда нож и не ответила этому уеб***.

Мы подключили все свои связи, чтобы даже упоминания Ангела не было нигде в деле. Хотя эта тварь и пыталась рассказать о якобы племяннице Татьяны. Но его никто не слушал. И пусть он остался жив, спокойно существовать он не сможет. Мы не ангелы и прощать то, что сделала эта тварь, мы не стали. Он проведет свои дни в месте, где просто сойдет с ума, если выживет.

После этого случая мы больше не спрашивали ее, где она хочет жить. Только с нами, под нашим контролем и защитой! Благодаря истории в браузере, мы знали, что она все же искала квартиру. Каюсь, грешны, пришлось применить грязные методы. Она даже звонила по парочке объявлений, но мы действовали на опережение, так что ей то отказывали по личным причинам, то просто не брали трубку.

Её нахождение с нами на нашей территории было нам на руку, но и сводило с ума. Мы не могли спокойно смотреть на нее, видя Ангела такой домашней, в шортиках, обтягивающих её попку, и в футболке, в которой были видны очертания ее сосков, когда она была возбуждена или замерзла. Речи о спуске пара с кем-нибудь другим просто не велось, так как после Ангела у нас напрочь пропал интерес к другим девушками. Она нас как будто приворожила. Так что холодный душ и наши руки были нам друзьями.

Это было самое долго наше воздержание, но наши мучения были вознаграждены с лихвой, когда мы начали замечать, как Ангел ревнует нас, и каждый раз делали так, чтобы таких ситуаций было больше. Отправной точкой стал корпоратив в честь юбилея нашей компании. Алина, наш будущий партнер, сыграла тут большую роль. Мы знали ее давно, молодая и амбициозная миллиардерша только и хотела заполучить нас, откровенно намекая, что не против принять нас двоих. Может, когда-то она и была нам интересна, но сейчас, с появлением Ангела, только раздражала.

Однако заветные слова «Да! Вы мои!» мы все же услышали. Ангел признала нас не только телом, но и душой, и теперь можно было осуществить то, что мы планировали с первой нашей встречи: сделать ее женщиной, нашей женщиной.

Не дав ей больше ничего сказать, Дрейк рывком притянул ее к себе, накрывая ее губы, пока я быстро избавлялся от одежды. Эта бабочка душила меня с самого вечера. Потом мы меняемся, и я беру Ангела за руку и веду ее в спальню, не переставая целовать. Уже в спальне мы прижимаем ее к нашим телам, так что ни одного миллиметра не остаётся между нами, но проблема в том, что Ангел все ещё одета.

— Пизд***, как я хотел снять с тебя эти тряпки, — говорю я.

И это чистая правда, так как одежда не скрывала, а только подчеркивала ее достоинства, заставляя нас ходить со стояками в штанах. Я опускаю ладони на ее платье и тяну его вниз, оголяя ее грудь, по которой давно соскучился. Ангел машинально пытается прикрыть грудь, но я отвожу ее руки.

— Дай нам насладиться ими, Ангел.

Дрейк тем временем спускается поцелуями от ее шеи, оставляя там засосы, к груди и ласкает языком один из сосков. Я делаю то же самое с другим. Мы оба одновременно ласкаем, кусаем и целуем ее соски, пока она прижимает наши головы к себе, неосознанно начиная стонать. Мы встречаемся взглядом с Дрейком, и он кивает мне, и только я понимаю, о чем он.

Еще недавно мы договорились, кто будет первым, и определили, что это буду я, но попка достанется брату. Мы очень надеялись, что в скором времени Ангел позволит поиграть и с ней.

Мы все перемещаемся на огромную кровать, и теперь Ангел абсолютно голая перед нами. Я жадно рассматриваю ее тело, хотя такая возможность у меня будет еще много раз. Но уже сейчас я хочу впитать ее образ.

Я встаю между ног Ангела, раздвигая их шире, чтобы она была открыта для меня. Дрейк все еще целует и ласкает ее соски, пока я смотрю на ее девственные половые губки, где уже вовсю видна ее смазка. Я начинаю ласкать ее промежность, немного входя внутрь двумя пальцами, лаская клитор и тугое колечко ануса, заставляя еще больше стонать Дрейку в рот. Ангел настолько тугая, что стенки ее влагалища плотно обхватывают мои пальцы, я представляю, как же ахуе** мне будет, когда туда войдёт мой член. Я как можно шире раздвигаю ее ноги, беру рядом лежащий презерватив, зубами разрываю фольгу и раскатываю его по всей длине своего немаленького друга. Конечно, мне хочется войти в нее без всяких преград, но пока мы это не обсуждали. Нужно в ближайшем будущем поднять этот вопрос, так как я и брат хотим брать ее без какой-либо защиты, заполняя ее своей спермой.

Я забрасываю одну ногу Ангела себе на плечо, что бы еще больше приблизить ее к себе, и тянусь рукой вниз, чтобы прижать член к ее входу.

Я прижимаюсь только головкой к ее дырочке, но уже чувствую, как она сжимается, будто втягивая меня. Ее влагалище пульсирует, требуя заполнить его. Я чувствую, что Ангел уже до предела возбуждена, и, пока она в таком состоянии, одним резким толчком вхожу в нее, полностью заполняя ее лоно. Я слышу ее болезненный стон и вижу слезу на ее щеке, которую тут же слизываю. Я начинаю играть с ее клитором, а Дрейк ласкает соски, пытаясь удовольствием перекрыть боль. После пары минут она расслабляется.

— Ангел, ты пиздец какая тугая, — говорю я.

Она и правда очень сильно сжимает меня, но уже через пару минут я начинаю выходить, а потом снова заполняю ее. Я чувствую, что она перестает так сильно сжиматься и, похоже, тоже получает удовольствие от этих действий. Ее стоны становятся все громче и громче.

Я аккуратно и нежно двигаюсь в ней, но постепенно наращиваю темп, ощущая, как стенки ее влагалища сжимаются вокруг меня.

— Блядь, это просто ахуенно, — матерюсь я.

Чувствую, что больше не могу сдерживаться, и начинаю кончать.

Я толкаюсь так глубоко и заполняю ее до предела, и мы приходим к финалу одновременно.

Немного отойдя от оргазма, я снова начинаю нормально дышать и соображать. Никогда со мной такого не было, но с Ангелом как будто всё впервые.

— Алик, теперь я, — говорит мне Дрейк.

Я ухожу в бок и откатываюсь в сторону, пока он занимает позицию. Я знаю, что Дрейк более жёсткий и любит держать всё под контролем. Так же и в сексе, он любит доминировать, любит, чтобы партнерша полностью подчинялась ему. Он переворачивает Ангела на живот и ставит в коленно-локтевую позу, так что голова Ангела находится прям напротив моего члена. И я понимаю, что умру, если не увижу ее пухлые губы на нём.

— Прогнись, Ангел, — приказывает брат, нажимая на ее спину и еще больше выпячивая ее попку для себя.

Он не медлит и, когда кончик его члена оказывается у ее входа, то сразу же начинает толкаться, набирая быстрый и жёсткий темп.

— Ангел, это будет быстро, но мне срочно нужно кончить. Или мои яйца просто взорвутся.

Она ничего не отвечает, только стонет от его напора и затуманенным взглядом смотрит на меня.

— Ангел, хочу твои губы на моем члене, — говорю я, а она как будто специально в этот момент облизывает их.

От наших поцелуев они покраснели и опухли, что делает их еще привлекательнее.

Я не выдерживаю, собираю ее белокурые волосы и наматываю на кулак. Тяну ее голову к своему паху. Когда головка члена упирается в ее губы, я говорю:

— Давай, Ангел, высунь свой язычок и оближи его как конфетку.

Она делает все так, как я ей говорю, проводит языком по налитой головке, слизывая каплю предсемени, а потом обхватывает губами ее всю и начинает посасывать ее, при этом стонет от удовольствия.

— Ангел, ты просто ахуе**, — матерюсь я от вида этого зрелища.

Тем временем она всасывает глубже, играет своим язычком с уздечкой и помогает себе рукой, сжимая меня у основания.

Я шумно выдыхаю, понимаю, что скоро кончу от ее игр, и беру власть в свои руки. Тяну ее сильнее за волосы, заставляя принять как можно глубже, и начинаю быстро двигаться, насаживая ее рот на себя. Когда оргазм уже близко, я замираю глубоко в ней, лишая ее кислорода. Она не отодвигается, когда чувствует, что я начинаю кончать, а наоборот, глотает всё, что я даю.

Одновременно с эти кончает и Дрейк. И финальный крик Ангела разносится по всей квартире.

Мы все трое падаем на кровать, тяжело дыша.

— Спасибо Ангел, — говорю я, целуя ее в опухшие губы, чувствуя на них свой вкус.

То же самое проделывает Дрейк.

— Но мы только начали, — он поворачивается боком, опускает свою руку на ее грудь, принимается играть с сосками, отчего она опять начинает тяжело дышать.

— Снова?

Я коварно улыбаюсь ей и веду рукой по ее животу прямо к распухшему клитору, ласкаю его пальцами.

— У нас вся ночь впереди…

Эти два дня стали просто каким-то секс-марафоном. Мы почти не выползали из кровати, если только поесть или открыть доставщику еды. Они брали меня столько раз, что я просто сбилась со счета, а мой голос охрип. Раньше у каждого была своя комната, но теперь мы живем в одной большой. Я чувствую, что точно принадлежу им, а они — мне, теперь мы как единое целое, нет этого напряжения, которое возникло, когда мы начали жить вместе.

Утро понедельника у меня началось не с кофе, как обычно, а с того, что я почувствовала, как меня берут сзади, одновременно играя с моими сосками и оставляя засосы на моей шее, а голос с боку говорит:

— Ангел, ты спишь, тебе это все снится…

Я бы, может, поверила, так как все еще нахожусь в полудреме, но удовольствие накатывает так быстро, что я кончаю, слыша утробный рык моих близнецов, а горячая жидкость стекает по моему бедру и спине.

— Доброе утро, Ангел, — произносит Дрейк, выходя из меня и целуя в плечо.

— М-м-м… — только и могу ответить я.

Я слышу смех Алика.

— По-моему, мы просто затрахали нашего Ангела, что теперь она может только мычать.

— Я сделаю кофе нам и завтрак, — говорит Дрейк, одеваясь и хлопая дверью.

Наконец открыв глаза, я вижу голого Алика, который смотрит что-то в телефоне.

— Мне нужно в душ, — я встаю с кровати. Ноги дрожат после пережитого, и я немного качаюсь.

— Я с тобой, — Алик обвивает мою талию, придерживая меня.

— О нет, нет! — я прекрасно знаю, чем это закончится.

Мне и правда нужно в душ, так как они брали меня три раза ночью и мы даже не дошли до душа, и сейчас их сперма течет по мои бедрам, что не очень приятно и доставляет дискомфорт.

— Обещаю, Ангел, только помыться, я не буду приставать, — на полном серьезе заявляет он. И я верю ему.

Он и правда помогает мне помыться, натирая мое тело гелем, пока я кайфую от горячей воды, которая струится по моему позвоночнику.

Оделась я довольно скоромно (хотя близнецы купили мне кучу брендовых вещей), в темные джинсы и водолазку, закрывающую горло, чтобы скрыть засосы на шее, которые наставили братья, так как тоналка мне уже точно не поможет.

В университет они довезли меня лично. Каждый поцеловал меня, и это бы опять закончилось чем-нибудь похожим на утро, если бы сзади нам не посигналила машина.

Первой парой у нас была Алевтина, так что я особо не торопилась, да и приехала я раньше. Но многие мои одногруппники уже стояли около двери, и я направилась в их сторону, чтобы поприветствовать и поболтать. Все же что с девушкой делает любовь! Она становится более уверенной, женственной… Кажется, я парю, а не хожу. Так что даже не замечаю, как справа ко мне на всех парах мчится Женя. И так бы и не заметила его, если бы он больно не взял меня за локоть и не потянул куда-то в сторону.

— Что ты делаешь? — немного опешив от его напора, спросила я.

— Молчи и иди, — зло проговорил он, таща меня на третий этаж, где располагались диванчики для отдыха и где обычно редко кто был.

— Да что происходит?!

Наконец я смогла отцепить от себя его руку и начала растирать запястья, так как от его хватки точно останется синяк.

— А ты разве не понимаешь?! — сразу повышает он тон. — Я думал, Кристина у нас хорошая, приличная девочка, только и думающая об учебе! Думал, ты не как все, чистая. А ты оказалась просто шлюхой! Спящей с мужчинами за стажировку!

Я была просто в шоке. Откуда он вообще это взял? Я даже не смогла подобрать слова, но он расценил мое замешательство по-своему.

— Что, нечего сказать?! Конечно, что еще сказать такой шалаве, как ты! Скажешь, что все неправда?! Так я своими глазами видел, как вы сосались на парковке. И в шмотьё брендовое одеваться стала, и телефон последней модели… Че, так хорошо сосешь?! А я, дурак, так и не попробовал, боялся отпугнуть тебя, а тебе много и не надо было!

И он со злостью плюнул мне под ноги.

— А знаешь, я сейчас пойду и расскажу всем, как наша отличница выбила себе место на стажировку. Думаю, всем будет интересно узнать подробности, — язвительно закончил он.

А вот это уже было точно не смешно. Это грозит мне серьезными проблемами.

— Только попробуй! — угрожающе проговорила я, не боясь его гнева. — Мои мужчины, как ты выразился, от тебя мокрого места не оставят!

Он только рассмеялся.

— И что они мне сделают?! Да из-за такой шлюхи, как ты, они даже не пойдут никуда! Мы ведь с тобой год встречались, а ты, наверно, с половиной университета переспала! Теперь к тебе даже прикасаться противно! Не дай бог чем-нибудь заражусь.

Я уже хотела ответить ему, чтобы не волновался, ему-то точно ничего не досталось. И чтобы прекратил этот бред и посмотрел бы сам на себя. Но тут я услышала голос своей лучшей подруги Марго:

— А ты, Суслик, у своей библиотечки тоже справку, что она чиста, спрашивал? Или сразу залез в трусы? Не побрезговал? — с улыбкой спросила она.

— Че ты несёшь?! Такая же шлюха, вместе, что ли, даёте?! Ничего, кстати, удивительного, — еще злее начал орать Женя.

— Но-но, Суслик, не надо равнять нас с собой. Мы хоть со старпёрами не спим. А ты даже не побрезговал, — спокойно ответила она ему.

— Че ты несёшь?! — ее спокойствие еще больше бесило его.

— Ой, вроде умный, а в элементарных вещах не догоняешь. Ну, хорошо, расскажу тебе одну историю. Шла я как-то в библиотеку, универ уже опустел, и почти никого не было. Но мне очень нужна была одна книга… Знаешь же, что я приличная и ответственная студентка, все сама. Иду я себе и слышу стоны, думаю, кто-то, похоже, пошалить решил, но тут вижу такую картину… Сам догадаешься или мне продолжать?

И тут я увидела натуральный страх в глазах парня, хоть он и пытался это скрыть, и поняла, что подруга говорит правду.

— Ты ничего не докажешь!

Марго только коварно улыбнулась.

— Суслик, я знала, что ты тот еще скользкий тип, поэтому сфотографировала вас и даже сняла на камеру, так сказать, для более ясной картины, что, как и в каких позах.

И она демонстративно вытащила телефон из сумки и начала листать его и показывать Жене. На фотографиях и правда был он с нашей библиотекаршей, в очень компрометирующей позе. Тут парень побледнел как мел и потерял свою былую напыщенность, которая была с ним еще минуту назад.

— Могу показать видео. Или ты уже понял? — с издевкой спросила подруга. — Я могу разослать это видео нашим преподавателям, одногруппникам и даже декану. Я, ты знаешь, очень коммуникабельный человек, у меня есть номера почти всех.

— Ты не посмеешь! — угрожающе сказал он.

— Хочешь проверить?! — в ее голосе звучал вызов.

Парень, понял что посмеет, еще как посмеет, с удовольствием.

— Что ты хочешь? — сдался Женя.

Марго победно улыбнулась.

— Наконец-то, Суслик, ты начал думать в правильном направлении, вот и правильные вопросы появились!

Женя промолчал, только сильнее сжал кулаки. Тем временем Марго демонстративно села на диван, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.

— Ну, во-первых, извинений. Искренних. На коленях не требую, но если замечу неискренность, то придётся и встать, — пожала плечами она.

— Я извиняюсь перед тобой, Марго, и пере тобой, Кристина, за свои слова, я был неправ, — спокойно сказал он, но было видно, что он еле сдерживается.

— Слабовато, но, так уж и быть, сойдёт, — прокомментировала подруга, махнув рукой. — Второе, ты никогда даже слова не скажешь плохого в наш адрес, даже не подумаешь. Если я узнаю, что ты кому-то сказал что-то про меня или Кристину, это видео попадет прямо к ректору. И ты, наверно, представляешь, какой скандал будет… Ты понял?

Парень кивнул.

— Ну и в-третьих, больше не подходишь к нам и не портишь настроение. Так сказать, не отсвечиваешь.

— Это все? — сквозь зубы спросил он.

— Пока да, — улыбнулась девушка.

— Я понял все, но ты обещала!

Марго только пожала плечами.

— Я, в отличие от тебя, не такой гнилой человек и слово держу, но все будет зависеть от твоего поведения.

Женя кивнул и, больше не смотря на нас, двинулся по лестнице вниз. Когда его шаги стихли, я повернулась к Марго.

— С библиотекаршей?! Серьезно?! — наконец-то показала я свои эмоции.

Это был просто какой-то шок. Я даже и подумать об этом не могла!

— Сама в шоке! Я сначала даже не поверила, но было видно, что этим они занимаются не первый раз! Понятно теперь, почему он так часто засиживался в библиотеке…

— Любит девушек с опытом, — поиграла я бровями.

— И с внуками!

Мы обе засмеялись до слез. У нашей библиотекарши и правда были внуки, и об этом знали все.

Когда мы наконец-то успокоились, подруга подошла ко мне и крепко обняла.

— Прости меня, Крис, за тот раз, я правда была неправа. Мне очень не хватает нашей дружбы!!

— Мне тоже, Марго. И я давно простила, и ты меня прости за то, что тогда вспылила, — я тоже обняла ее крепко в ответ.

Немного постояв так, мы вспомнили, что как бы у нас идет пара, и поспешили в аудиторию. Алевтина даже не обратила на нас внимания, и мы тихонько прошли на свои места. Но лекция нас не остановила, уже через пятнадцать минут мы начали негромко болтать.

— Ну что, подруга, теперь не отвертишься. Рассказывай, что там у тебя. Смотрю, и ты какая-то другая стала, не знаю, как объяснить, светишься, что ли… — прошептала Марго.

— Ну… Теперь я официально стала женщиной братьев Ровен, — смущенно сказала я.

— У-у-у… — не смогла сдержаться подруга. — Поздравляю тебя! Получается, в тот раз…

— Да, ничего не было, — досказала я.

— Еще плюсик в их копилку! Что не воспользовались тобой тогда.

— Ну да. А как у вас с Максом?

Марго отвела взгляд.

— Все хорошо. Но мои тараканы и страхи…

Было видно, что она с трудом об этом говорит.

— Я верю, что вы со всем разберётесь! Если что, я всегда помогу!

— Спасибо подруга, — и мы опять обнялись.

К моему удивлению, после пар около крыльца здания стоял ярко-красный «Феррари», за рулем которого сидел сводный брат Марго.

— Тебя подбросить? — спросила она, садясь к нему в машину.

— Да нет, уже приехали лично братья Ровен, — отвечает за меня Макс и кивает на рядом стоящую машину с моими близнецами. Откуда он их знает?

— Понятно, — улыбается подруга, а потом подмигивает, — тогда позвоню попозже… или завтра…

От ее слов я начинаю краснеть.

Прошла большая часть лета. Я сдала экзамены на отлично и теперь из стажера превратилась в полноценного работника компании, на полную ставку. Меня взяли на должность помощницы глав компании, так что в принципе ничего не изменилось. Другие варианты с моим назначением близнецы просто не рассматривали, как я их ни уговаривала, даже прибегала к женским хитростям. Но они были непреклонны: работать я должна только с ними. В компании меня официально признали девушкой близнецов, и теперь никто не шушукался за спиной, а, наоборот, все старались как-то угодить. Именно это и бесило.

Кстати, Алина поняла сразу же, что ловить ей больше нечего. Теперь она общалась только по работе, и я увидела в ней настоящего профессионала. Подругами мы, конечно, не станем никогда, но просто разговаривать с ней было вполне можно.

И вот приближается мой двухнедельный отпуск перед началом учебного года. Близнецы предлагают съездить куда-нибудь на море, но я отказываюсь, так как очень соскучилась по бабушке и хотела бы провести эти две недели с ней. Близнецы не хотят меня отпускать, но у них на носу крупный тендер, на котором они точно должны присутствовать. Я тоже не хочу с ними расставаться, но подбадриваю себя тем, что больше буду ценить моменты, проведенные с ними. И обещаю, что буду писать и звонить им каждую минуту. И да, по вечерам слать им свои голые фотки или устраивать секс по телефону, куда ж без этого. Но все мои планы рушатся, когда мне звонит бабушка со словами:

— Кристина, ты, главное, не волнуйся…

Именно от этих слов люди обычно начинают паниковать. И я тоже.

— Что случилось?! — спрашиваю я, а сердце колотится как ненормальное.

— Я в больнице. Вчера мне стало не очень хорошо и я вызвала скорую, они решили отвезти меня в первую городскую, чтобы понаблюдать. Но сейчас мне лучше, не беспокойся, и я жду тебя у себя, но, может быть, только на день позже, так как пока они меня не выписывают и я не дома, — объясняет ситуацию она.

А я, больше не слушая ничего, начинаю метаться по спальне в поисках самого необходимого для поездки, чем привлекаю внимание близнецов, играющих в приставку.

— Я еду к тебе! — твёрдо говорю я.

— Не надо, Кристин, я же сказала, со мной все хорошо, — уверяет меня бабуля.

— Это не обсуждается!

Положив телефон, я достаю необходимые вещи и складываю их в сумку.

— Ангел, что происходит? — спрашивает Дрейк, подходя ко мне и ловя за руку.

— Бабушка в больнице, и мне срочно нужно ехать к ней… — сбивчиво произношу я, вырываясь из его рук и опять мечась по квартире.

— Ангел, сколько раз нам тебе повторять? Нет «тебя», есть только «мы». Мы собираемся и едем к твоей бабушке, — спокойно говорит он.

— Но у вас же тендер на носу… — напоминаю я.

— Он только через четыре дня, успеем, — машет Алик рукой.

И они правда собираются вместе со мной. Уже через час мы грузим свои сумки в машину. На электричке я обычно добираюсь примерно часа за два, но дорога занимает у нас три. Все это время я не могу успокоиться, то и дело поглядывая на телефон. Мое волнение передается и мои мужчинам, которые как могут стараются успокоить меня, прибавляют скорость. Но я успокаиваюсь только тогда, когда вижу бабушку, идущую мне навстречу. Я бегу к ней и крепко обнимаю ее.

— Ты все же приехала… — говорит она немного строго, но я вижу по ее глазам, что она очень рада меня видеть.

— Как я могла не приехать! Ты в больнице!

Она только отмахивается.

— Я же сказала, ничего страшного, просто подскочило давление, в моем возрасте это обычное явление.

— Если бы это было обычное явление, тебя бы не увезли в больницу! — не соглашаюсь я с ней.

— Ой, они бы лучше помогали людям, которым реально нужна помощь, а не за мной бегали.

— Всё, ничего не знают, хочу поговорить с лечащим врачом!

Медицинский персонал провожает меня к заведующему, который вкратце рассказывает мне об ее состоянии. Бабушке действительно ничего не угрожало, но они все же решили перестраховаться, так как человек пожилой, живет один, мало ли, так сказать. Мне предложили оставить бабушку еще на день, чтобы понаблюдать за ней, а послезавтра я уже смогу забрать ее домой. Я, конечно же, согласилась.

Бабушка сначала не хотела оставаться, как она сказала, «в тюрьме», но я настояла, говоря о том, что это всего лишь день и ничего не случится от одного дня. Она только вздохнула, но согласилась. Потом она начала мне рассказывать, что мне нужно сделать, когда я приеду домой, так как ее соседка справляется не слишком хорошо, ведь у нее свое хозяйство. Я заверила, что все будет отлично.

Я вернулась к своим близнецам, и мы направились в мой родной дом. Он находился в получасе езды от больницы. Уже старенький, но кирпичный и двухэтажный, с большим внутренним двором, где гуляли куры.

— Так вот где ты жила, Ангел, — прокомментировал Алик, рассматривая все.

— Да, жила тут после смерти родителей, — я уже подошла к дому, чтобы открыть дверь.

— О, смотри, Дрейк, киска! — послышался сзади голос Алика. — Такая хорошенькая.

И он потянулся к нашей Еве, чтобы погладить ее. Хотя лучше бы он этого не делал, но я не успела предупредить.

— Ай! — воскликнул он. — Да ты еще и кусаешься! Я же погладить тебя хотел!

— А че ты думал, — начал смеяться над ним брат. — Она хищник.

— Походу, я ей не понравился.

— Ты не расстраивайся, брат, но ты никому не нравишься. Всем нравлюсь я.

— Как я могу не нравиться, если мы похожи, умник? — ответил Алик.

— Не волнуйся, Алик, она и меня кусает, — успокоила его я, подходя к нему и беря его руку, цапнула она, конечно, его хорошо. — Надо заклеить, пошли в дом.

— С тобой, Ангел, хоть на край света.

Близнецы перенесли все мои вещи и немного своих в дом. И тут я поняла одну страшную вещь: бабушка даже не догадывается, что я живу и встречаюсь с двумя мужчинами. Как же мне ей сказать, чтобы не слишком шокировать? Я думала об этом весь вечер, и близнецы поняли, что что-то неладно, начали спрашивать меня. Сначала спокойно, ненавязчиво, но потом, конечно же, своими «пыточными» методами: когда один медленно входит в меня сзади, а второй ласкает спереди.

— Пожалуйста, — молю я. — Я больше не могу.

— Нет, Ангел, или ты расскажешь, о чем ты там так переживаешь, или будем мучить тебя часами, — садистски проговорил Алик, нарочно медленно входя в меня.

— Ну, пожалуйста, — чуть не плачу я.

— Мы все сказали, Ангел! — говорит Дрейк, лаская мою грудь и шею.

— Хорошо, хорошо, — сдалась я, надеясь, что они закончат эту пытку. — Я не говорила бабушке, что живу и встречаюсь с двумя мужчинами. Она знает, что у меня кто-то есть, но не более.

— Ты думаешь, она неправильно поймет тебя? — спросил Дрейк.

— Дааа… Или будет в шоке… Или не примет такое… — говорю я между стонами.

— Не переживай, Ангел, мы понравимся твоей бабушке, она будет счастлива, что мы у тебя есть.

— Ах-х… Надеюсь… — только и смогла сказать я, так как Алик начал двигаться в бешеном темпе.

На следующий день мы все вместе поехали в больницу, чтобы забрать бабушку. Я все равно волновалась и рассматривала разные варианты их знакомства и дальнейших последствий.

Бабушка уже ждала нас у ворот больницы. Мы подъехали прямо к ней, и первыми вышли мои мужчины, потом только я.

— Привет, ба, — тихо сказал я.

Но она даже не обратила внимания на меня, а только смотрела на близнецов.

— Здравствуйте, Елена Александровна! Меня зовут Дрейк, а это мой брат Алик, — он указал рукой на рядом стоящего близнеца. — И мы — мужчины вашей внучки.

— Ух ты! — только и сказала она, восхищено смотря на парней.

Конечно, двое в меру накачанных мужчин улыбаются тебе самой обворожительной улыбкой. Даже бабушка не устояла и как девочка начала краснеть от смущения.

— Рада познакомиться с мужчинами моей внучки.

— Теперь мы знаем, в кого Кристина такая красивая, — подмигнул Алик.

— Ой, ну что вы, — отмахнулась бабушка.

Уже в машине бабушка укоризненно прошептала:

— И почему ты не сказала мне, что встречаешься с такими красавчиками!

Я только пожала плечами. Но успокоилась. Для бабушки это не было шоком, и, значит, мой выбор она принимает.

— Мальчики, поставьте, пожалуйста, мои сумки вот на тот комод, я потом разберу. А вот и Ева! — она гладит свою любимицу, которая с наслаждением ластится к хозяйке.

— А она меня позавчера куснула, когда я попытался ее погладить, — пожаловался Алик.

Бабушка только улыбнулась.

— Ну, она у нас девушка с характером.

Поздно вечером мы все четверо сидели на веранде и пили чай с мелиссой, собранной лично бабушкой.

— А как вы познакомились? — наконец спрашивает она.

Я уже хотела начать врать, но Дрейк опередил меня:

— Кристина проходила у нас стажировку. Вы знали, что вашу внучку очень хвалят в университете? Нам порекомендовали взять именно ее. Я думаю, это еще и ваша заслуга.

Бабушка опять покраснела.

— Да, но Кристина все же сама очень целеустремлённый человек и точно многого добьётся!

— Мы и не спорим, — подмигнул Алик, наливая еще чая и беря последнее фирменное печенье бабули.

— А хотите, я вам покажу Кристинины фотографии из детства? — весело предложила она.

— Ба, может, не надо… — хотела остановить ее я, вспомнив свою фотографию на горшке.

— Почему бы и нет, — согласился Алик и коварно улыбнулся мне.

— Сейчас принесу… — и бабушка вышла, чтобы принести наш старый альбом.

— Ба… — в моем голосе слышалась мольба.

Но она уже несла старый альбом моего детства.

— Кристин, ты пока принеси еще печенья, видишь, как оно понравилось мальчикам, иди, иди, — выпроводила меня бабушка.

Через два дня близнецы уехали на тендер, но обещали вернуться к выходным. Уже поздно вечером я лежала на коленях бабушки, а она гладила меня по голове, как в детстве.

— Бабуль, неужели тебя не смутили мои отношения… — все же спросила я.

Я почувствовала, как она тепло улыбнулась.

— Может быть, я бы и смутилась, но я вижу, как они смотрят на тебя, с любовью. Как ловят каждое твое слово. Так же смотрел на твою мать твой отец. Я считаю, что это настоящая любовь. Мне, к сожалению, не удалось этого испытать, мы с твоим дедушкой были больше друзьями, мне было с ним хорошо и комфортно, но любви… Но я рада, что это чувство испытали ты и твоя мама. А то что их двое… Ну сейчас другое время, другой устой. И я не вижу в этом ничего страшного, главное, что они оба любят тебя.

— Да, я тоже их очень люблю, — с уверенностью сказала я.

Еще немного посидев в тишине, я спросила о том, что давно мучило меня.

— Бабуль, когда я была у тети Тани, — при упоминании имени ее дочери она сразу же напряглась, — она мне сказала, что моя мама увела у нее папу, эта правда?

Я встала и серьезно посмотрела ей в глаза. Бабушка помолчала и потом опустила взгляд, вздохнув.

— Татьяна и правда собиралась выйти замуж за твоего отца, но когда он увидел твою мать, то сразу же отменил все.

— Значит, правда…

— Татьяна говорила только со своей стороны… На самом деле он и правда увидел Ниночку перед их с Таней свадьбой и больше не смог забыть. Бегал за ней как привязанный, но она отказывала. Ей было стыдно перед сестрой. Они были не разлей вода. Хотя, я видела, он тоже ей понравился. Так у них с Ниной и не сложилось, но и с Татьяной он помолвку разорвал. И снова встретились твои родители только через год, уже при других обстоятельствах, и поняли, что от судьбы не убежишь. Потом они поженились, родилась ты… Они перестали общаться с Таней, так как она во всех бедах винила их. Но он и правда не любил Таню, это больше была ее прихоть. Лучший парень университета, с блестящим будущим… Я слышала, что в него были влюблены все девушки на курсе, но выбрал он твою маму и был счастлив. И у тебя будет такое же счастье с этими мужчинами.

Пришла зима, я училась уже на третьем курсе и параллельно работала в компании. На Новый год близнецы решили сделать мне подарок в виде поездки в Австрию. Мы проведём там все каникулы. У меня тоже есть сюрприз для них, но пока это секрет. Я никогда не была в Австрии. Но я знаю, что там высокие горы, шикарные виды и чистый воздух. Я не умею кататься на лыжах, но близнецы заверили меня, что обязательно лично научат это делать. И вот мы закончили пораньше все свои дела и рванули из города прямиком в Австрию. Близнецы арендовали нам отдельный большой дом с видом на заснеженные горы. В самолёте, к своему удивлению, я уснула, но когда внедорожник вез нас к коттеджу, я с восхищением смотрела на заснеженные пейзажи. Даже беру телефон и фотографирую пару моментов, думаю, к концу поездки у меня будет просто море фотографий этих мест.

— Нравится? — интересуется Алик, наблюдая, как я то и дело кручу головой в разные стороны.

— Конечно, я как будто попала в сказку, — отвечаю я с восхищением. Как вообще это может кому-то не нравиться!

Наш автомобиль тормозит возле огромного деревянного дома. До поездки я много читала про горнолыжный курорт в Австрии. Например, что впервые в мире такой курорт запустили именно тут и здесь катаются уже больше ста двадцати лет. Первый горнолыжный спуск совершил мэр города Китцбюэль.

Мы приехали вечером, поэтому на улице горят фонари. Нас встречают трое мужчин и забирают наши сумки, унося их в дом. Также к нам подходит один из мужчин:

— Добро пожаловать к нам, мистер и миссис Ровен! Мы рады видеть вас у нас в гостях! — он говорит это с акцентом, поэтому мне становится немного смешно.

— Я не миссис Рове… — хочу поправить его я. Но меня перебивает Дрейк.

— Вы сделали все, как мы просили? — спрашивает он на полном серьезе, глядя на мужчину.

— Да, как вы и просили!

Дрейк кивает и берет меня за руку, ведя в дом. Я уже хочу спросить, о чем они, но не успеваю. Алик тоже идет за нами, но тут у него звонит телефон.

— Бл…, чет технарь звонит, отдохнуть не дают! Я скоро… Алло…

Он отходит в сторону и начинает разговаривать по телефону, а мы идем дальше.

Все выглядит и правда сказочно. Три большие спальни и, можно сказать, огромный холл с панорамными окнами, открывающими вид на горы. В камине уже разожгли огонь к нашему приезду. В доме тепло, пахнет деревом и немного смолой.

Вся наша прислуга уходит, любезно предупредив нас, что, если нам что-нибудь понадобится, мы можем вызвать их по внутреннему телефону.

Дрейк выключают свет, и из окна я вижу то, чего не заметила раньше: прекрасный вид на зимнюю курортную деревушку в красочных огнях. Пока я рассматриваю это, ко мне сзади подходит Дрейк и прижимается ко мне, одной рукой облокачиваясь на окно, а второй обвивая мою талию.

— Красиво, правда?

— Да… — шепотом отвечаю я, чувствуя, как волна возбуждения проходит по телу.

— Еще в самолёте хотел тебя трахнуть, — наматывает мои волосы на кулак и тянет вниз, вынуждая запрокинуть голову. Чтобы в следующий момент наклониться и завладеть моими губами, целуя и кусая. Чтобы они сразу же покраснели и опухли.

— Алик… — хочу спросить, где он.

— Все еще болтает… — отвечает Дрейк, ловя мой стон, углубляя поцелуй.

Он берет края моей толстовки и тянет ее вверх, снимая, кидая куда-то на пол. Я остаюсь в кружевном лифчике

— Дрейк, пожалуйста… — прошу я его, снова стону, когда он касается меня ладонью и ведёт ею по моей шее, по плечам. Потом наклоняется и целует шею, прикусывая кожу и оставляя новые засосы.

Тем временем его руки спускаю лямки лифчика вниз, оголяя грудь, которая уже ноет, требуя его ласк. Он не заставляет долго ждать, обхватывая одно из полушарий, сжимая сосок, вызывая у меня стон. Обводит его, играет и ласкает, а потом сильно сжимает, до боли, чтобы я вскрикнула. Мне больно, но боль сладкая. В этом весь Дрейк: в один момент он может быть нежным и трепетным, но в другой может стать жёстким и требовательным. Он прижимает меня к стеклу, вынуждая ощутить холодную поверхность. Вжимаясь пахом в мою попку, дает почувствовать, как он возбуждён.

— Понимаешь теперь, как я хочу тебя? Каждую минуту вынуждаешь нас ходить со стояком.

Не дав мне ничего ответить, он впивается в нежную кожу на шее, всасывая, кусая, оставляя засосы. Одной рукой обвивает талию, стягивает с меня штаны вместе с трусиками.

— Упрись! — рычит, и я тут же подчиняюсь.

Оттягивает бёдра, вынуждая прогнуться, поглаживает попку, а потом шлепает, запуская пальцы туда, где я уже влажная, и трет клитор. От этих действий я начинаю стонать еще больше, так как волна возбуждения нарастает с каждой секундой.

Он быстро стягивает с себя штаны вместе с боксерами и резко входит, одним глубоким толчком.

— Моя! Наша! — прикусывает мочку уха.

Он двигается, сразу же входя в бешеный ритм, грубо вторгаясь в меня.

— М-м-м… Дрейк… — выдыхаю я.

Он находит мои губы, впиваясь как зверь, забирая мои стоны и крики. Теперь он не нежен. Вторгается, грубо насаживая на себя, отчего я начинаю кончать, крича от удовольствия, срывая голос.

— Да! Вот так, Ангел. Кому ты принадлежишь? — спрашивает он, насильно разворачивая мое лицо к себе и продолжая двигаться ритмично, не сбиваясь с темпа.

— Вам… ах… я принадлежу вам! — говорю я. Ноги дрожат, и я вот-вот упаду, но он не дает мне это сделать, вжимает меня в стекло, не позволяя упасть.

— Да, Ангел, вот так.

Он кончает глубоко внутри, и я чувствую, как горячая жидкость льётся по внутренней стороне бедра.

Не выходя из меня, он утыкается в мою шею, тяжело дышит. В этом состоянии нас находит Алик.

— Бля, по-моему, я пропустил все самое веселое.

Мы начинаем смеяться.

В Австрии мы находимся уже дня два, и сегодня я попробую спуститься с высокой горы. И мне уже становится страшно, но я уговариваю себя, что это нужно обязательно сделать. Побыть тут и не прокатиться с горы значит вообще не быть. Мой тренер говорит, что эта трасса для новичков без опыта и скоро я попрошусь на что-то более крутое. Но я даже тут трушу. Мои близнецы по сравнению со мной катаются как профессионалы, словно всю жизнь занимались этим.

Они купили мне специальный костюм и наняли инструктора, чтобы со временем я могла кататься с ними на равных. Главным критерием отбора инструктора было то, что это обязательно должна быть женщина, так как мои мужчины очень ревнивы. Поэтому мне досталась молодая тренерша, которая учит меня азам, но пока у меня не очень получается, отчего я начинаю еще больше злиться.

— Как успехи у нашего Ангела? — подходят ко мне близнецы.

Они уже успели скатиться с горы и поднялись обратно, а я все стою наверху, не решаясь скатиться.

— Пока не очень, — отвечаю я хмуро.

Близнецы отпускают моего тренера и становятся на ее место.

— Думаю, с нами ты научишься быстрее, — и эта фраза слышится очень двусмысленно.

Встав позади меня, они начинают командовать:

— Корпус немного вперед. Ножки расставь немного шире. Да, вот так, — сами прогибают меня, ставя в правильную позу.

От их прикосновений я начинаю возбуждаться как похотливая кошка. В последнее время я могу завестись просто от их взгляда или прикосновения.

— Спина прямая, согни немного колени. Руки вперед, скользи вниз до полной остановки, — отпускают меня.

Отталкиваюсь и скольжу. Чувствую ветер, бьющий по ушам, и адреналин. Ведь это так классно!

— Ангел, ты просто умница, — хвалят меня близнецы, подъезжая ко мне и останавливаясь рядом.

— Хочу еще! — я чувствую себя ребенком, попробовавшим что-то запредельное. И они улыбаются.

Вдоволь накатавшись, мы возвращаемся в наш дом. И я засыпаю в комнате, даже не пообедав, только коснувшись подушки. Просыпаюсь оттого, что кто-то меня ласково целует.

— Ангел, проснись, Новый год пропустишь, — говорит Алик с нежностью.

— М-м-м… — я открываю глаза и смотрю на него, и правда вспоминаю, что сегодня же Новый год.

— Приводи себя в порядок, и мы ждем тебя за праздничным столом, — подмигивает он мне.

Я быстро встаю, принимаю душ, делаю укладку и крашусь. Хочу выглядеть идеально перед моими мужчинами. Ведь у меня есть для них особый подарок. Скоро девять, но, к моему удивлению, никто из мужчин не заходит ко мне, хотя комната у нас одна. Но мне это на руку. Я надеваю провокационный комплект белья, который точно понравится моим близнецами, и сверху белое простое платье с ремешком на талии. Когда выхожу из комнаты, меня ждет сюрприз в виде дорожки из свечей, ведущей в холл. Пройдя туда, я вижу двух мужчин, стоящих ко мне спиной. В черных, облегающих их спортивное тело костюмах.

— Что происходит? — говорю я, и они сразу же оборачиваются.

Оба с такими серьёзными лицами, что мне становится страшно.

— Ангел! Подойди к нам.

Я делаю, как они говорят, останавливаюсь, вопросительно смотря на них, и жду, что же будет дальше.

— Ангел! Когда мы увидели тебя в первый раз, то поняли, что ты наша. Тогда мы продали тебе свои души и сердца, понимая, что только ты достойна владеть ими. Ты вызываешь в нас такие чувства, которые не смогла вызвать ни одна девушка. Каждый раз мы смотрим на тебя, слушаем твой голос, прикасаемся к тебе и понимаем, что не отпустим тебя ни к кому и никогда. Только с нами, всегда. Мы просто не представляем своей жизни без тебя, поэтому…

Они оба становятся на одно колено. Дрейк открывает маленькую бархатистую коробочку, а Алик спрашивает:

— Ты выйдешь за нас?

И тут я не могу сдержать эмоции и начинаю плакать. Мои мужчины. Любимые.

— Да… Да! Конечно да! — сквозь слёзы счастья говорю я.

Они встают с колен, и Дрейк берет мою дрожащую руку, а Алик надевает кольцо на палец. Потом мы целуемся и они объявляют, что свадьба будет через месяц. Не спрашивают, а уже констатируют факт, но я не против. Главное, с ними.

— У меня для вас тоже есть подарок, — говорю я, немного успокоившись.

Они с любопытством смотрят на меня.

Я достаю из кармана маленькую черно-белую фотографию и протягиваю им.

— Что это? — сначала не понимают они.

Я встаю рядом с ними и смотрю на снимок нашего счастья. Да, мы не обсудили это, но я помню, как однажды они играли с маленькими детьми их знакомых. Тогда я и поняла, что они уже тоже готовы стать отцами. Я, конечно, еще молода и неопытна, но с ними ничего не боюсь.

— Это снимок наших детей. Я беременна.

Смысл моих слов до них доходит спустя минуту. А потом они оба берут меня на руки и начинают кружить по комнате.

— Спасибо, спасибо, Ангел!

И вот эмоции немного схлынули, а бой курантов пробил двенадцать раз. Мы лежим абсолютно голые и смотрим, как потрескивает огонь в камине. Они нежно гладят мое тело, а я млею от их ласк.

— Надеюсь, у нас будет такая же красивая девочка, как ты, — говорит Дрейк мне в макушку.

— Нет, у нас будет два близнеца, похожих на нас. На снимке уже видно два плода.

— Ну, может быть, это будут две девочки-близняшки, — предположил Алик.

Я только улыбнулась. Хотя чувствовала, что первыми буду точно мальчики.

— Хочу исполнить вашу давнюю фантазию, пока не стала слишком беременной, — говорю я, поворачиваясь к ним.

Они непонимающе смотрят на меня.

— Вы берете меня одновременно… — помогаю припоминать им я.

И вижу, как загораются их глаза.

— Ангел, мы уже и забыли… — наигранно говорит Алик.

— Ну теперь вспомните, — я поглаживаю их обоих так, что они начинают возбуждаться.

— А это не повредит малышам? — с беспокойством спрашивает Дрейк.

— Нет, я консультировалась с врачом. Он сказал, пока можно.

— Значит, ты уже планировала это сделать? Думала об этом? — поймал меня Алик.

— Ну… может быть… — ответила я, наигранно пожимая плечами и краснея.

— Ах, наш развратный Ангел хочет, чтобы два члена вошли в нее. Алик, возьми смазку, — просит Дрейк.

Тот берет с комода тюбик и бросает брату. Я немного волнуюсь, не зная, как все будет, но хочу попробовать. Алик тем временем ложится на мягкий ковер, переворачивается на спину и притягивает меня к себе сверху. Я седлаю его, широко расставив ноги и оттопыривая попку для Дрейка

— Не волнуйся, Ангел, — шепчет Дрейк, прикусывая мне ухо и ведя рукой по позвоночнику. — Представь, как это будет. Мы оба внутри тебя, как в самых развратных фантазиях.

От его слов я возбуждаюсь. Тем временем Алик приподнимает мои бедра и опускает на свой немаленький член, и я издаю стон. Алик наклоняется к моей груди и начинает играть с ней, сжимая и соски.

— Интересно, они станут больше? — спрашивает он, беря оба полушария руками.

— Должны, так как скоро там появится молоко.

Тем временем Дрейк размазывает специальный гель по моему анусу, начиная входить сначала пальцами, а второй рукой лаская мой клитор.

— Ангел, ты такая тугая здесь. Расслабься для меня и дыши.

Я делаю, как он говорит, и чувствую, что начинаю расслабляться.

Он проталкивает в меня уже три пальца, имитируя толчки и увлажняя меня.

Я двигаюсь в такт его движениям и чувствую, как он убирает свои пальцы и прижимается головкой члена. Он опять выдавливает прохладный гель, обильно смазывая свой член и мою дырочку.

— Ангел, сейчас ты должна расслабиться и впустить меня.

Я откинулась к нему и почувствовала, как большая головка начинает входить внутрь. Немного жжет, но я терплю ради моих мужчин. Еще сильнее надавив, он входит весь.

— Я внутри, Ангел, ты молодец, что расслабилась, а теперь толкайся ко мне.

Я двигаюсь к нему, чувствую его всего, и это несравненные чувства, когда оба во мне. Боль уходит, и на ее место приходит удовольствие, которое нарастает с каждой минутой.

— Ты ахуенно тугая, Ангел. Я могу кончить только от того, как ты сжимаешь меня.

Они оба не спеша двигаются во мне, давая возможность мне привыкнуть к новым ощущениям, но я знаю, что это только ради меня и в следующий раз они возьмут меня более жестко.

Дрейк, обхватив мою грудь, начинает играть с ней, то лаская, то до боли сжимая. Тем временем Алик перемещает свою руку к клитору, теребя его круговыми движениями.

— Ангел, ты знаешь, что сейчас будет? — как демон-искуситель спрашивает Дрейк около моего уха. — Мы заполним тебя всю нашей спермой. Теперь ты уже беременная и мы можем не осторожничать с этим. Ты запомнишь, чья ты.

Я стону от его слов, и они начинают двигаться быстрее, чередуя толчки, создавая дополнительное трение.

— Бля, брат, я чувствую тебя, и это отдельный кайф.

Они наконец-то перестают нежничать со мной, оба одновременно в бешенном темпе двигаются во мне, и я вскрикиваю, содрогаясь и выгибаясь дугой, ловя воздух, и удовольствие лавой распространяется внутри меня. Это невероятные ощущения, и первые секунды я как будто дезориентирована. Мы кончаем одновременно. И только сейчас я чувствую единство с этими мужчинами, мы как единое целое, и это навсегда.

— Люблю… вас, — шепчу я.

— Ты наша жизнь, — одновременно говорят они.

Шесть лет спустя, от лица Дрейка.

Прекрасно просыпаться от поцелуев любимой женщины, от криков и топота маленьких детей и занудного голоса брата. Но сегодня явно отличный день, так как я просыпаюсь оттого, что кто-то явно с наслаждением делает мне утренний минет. Я открываю глаза и вижу белокурую голову, склоненную над моим пахом и раз за разом ласкающую мой член ртом. Наш белокурый Ангел решил побаловать меня с утра.

— Кайф… — простонал я, закрывая глаза от наслаждения.

Ангел отрывается от своего занятия и смотрит на меня.

— С днем рождения, любимый, — с улыбкой говорит она.

Точно, у меня же сегодня день рождения! Как я мог забыть!

— Эй, а меня поздравить, — ворчит с другой стороны брат, проснувшись и сонно смотря на нас.

— А ты родился на десять минут позже, — отвечает ему Ангел.

А потом опять берет головку и погружает ее в рот, языком лаская уздечку, рукой играя с яичками. Наш Ангел стал профессионалом в этом, и теперь мы только удивляемся, как она может быть такой невинной с виду, но развратной в душе.

— Бля, от такого вида и сдохнуть можно, — говорит Алик, вставая с кровати и пристраиваясь к Ангелу сзади.

Когда он размашисто входит в нее, она мычит, закатывая глаза, и это отдается на моем члене у нее во рту.

— Пиздец, Ангел, ты такая же узкая, как в первый раз. Как будто мы не трахаем тебя каждый день.

Ангел и правда не изменилась. Все такая же невинная и краснеющая от наших пошлых шуток. Хотя имеющая уже двоих детей. После родов ее бедра и грудь стали больше, что не радовало нас. Теперь отпускать ее одну было опасно. Так как почти каждый второй мужчина начинал заливать пол своими слюнями, когда видел нашего Ангела. Она так же работает у нас в компании, не желая сидеть дома. Хотя и не полный рабочий день. Ведь, если у тебя два мальчика-близнеца, тут нужно быть всегда наготове. Через семь месяцев после нашей свадьбы, кода Ангел взяла фамилию Ровен, она подарила нам двух сорванцов, похожих на нас в детстве. Мы построили и переехали в большой дом, и завели большую немецкую овчарку, о которой с самого детства мечтал наш Ангел. И с которой сейчас с удовольствием играют наши близнецы.

— Ангел, ты пьёшь таблетки? — спрашивает брат, вбиваясь в нее в бешеном темпе.

— Да… ах… я же сказала… ах… только после моего согласия…

— Ангел, ты жестока…

Уже три месяца мы пытаемся уговорить нашего Ангела на дочку. Но она говорит, что пока не готова, так как близнецы еще маленькие и несамостоятельные.

Я чувствую, как начинаю кончать от ласк Ангела, наматываю ее белокурые волосы на кулак и толкаюсь в ее рот, сам задавая нужный темп. Я кончаю одновременно с рыком Алика, который кончает одновременно со мной. И мы наполняем нашего Ангела спермой. Она принимает все, что мы ей даем, глотая и вылизывая головку до последней капли.

— Еще раз с днем рождения, любимый, — она целует так, что я чувствую свой вкус на ее губах, а потом поворачивается к Алику: — А теперь ты.

— Давайте, а я буду сзади. Хочу твою попку, Ангел, — говорю я, поворачивая ее к себе спиной и прогибая, чтобы она выпятила попку. Она берет член брата, и тут мы слышим громкий стук, а потом громкий плач. Ангел как истинная мать сразу же встает с кровати, накидывает халат на голое тело и бежит из нашей спальни на шума.

— Как знал, что обломают, — ворчит Алик, тоже надевая боксеры вместе со штанами.

Мы одеваемся и спускаемся вниз, чтобы посмотреть, что там произошло. Но картина мне знакома: на кухне стоят наши близнецы, которых ругает Ангел и одновременно с этим прикладывает ватку и бинт одному из них. Рядом с ними лежит разбитый электрический чайник. Наши сорванцы — очень любопытные ребята, которые любят разбирать все, что попадается под руку, но пока не могут собрать обратно, и нам приходится многое чинить или покупать новое.

— Мам, мы не хотели, честно, мы аккуратно, — виновато оправдывается наш первенец, Стас, стараясь не плакать, но видно, что ему больно от полученной травмы.

— Оно само разбилось, — подтверждает Рома, тоже со ссадинами на руке и на щеке.

— Как оно разбилось само, если оно лежало на третьей полке?! В самом дальнем углу! — ругает их Ангел, проверяя каждого на наличие повреждений. — А если бы оно полетело на ваши головы!

— Что тут произошло? — спрашиваю строго я.

— Папа Дрейк, это не мы, — сыновья меня боятся и уважают, поэтому сразу же опускают глаза — верный признак того, что врут.

— А в глаза мне сказать?!

Они поднимают свои виноватые глаза и смотрят на меня. Все же я немного соврал. Есть в них что-то и от нашего Ангела, например, ярко-синие глаза. Два брюнета с ярко-синими глазами. Уже сейчас они сводят с ума девчонок из своего садика. Но, слава богу, пока им они неинтересны. А что будет, когда они подрастут и пойдут в школу, начнут бушевать гормоны… Придется нам пораньше провести с ними беседу об использовании средств контрацепции, не хочу становиться дедушкой раньше срока.

— Ну, может быть, и мы… — говорит Стас. — Но неспециально, честно…

— Верю, но все равно вы наказаны! — произношу строго я. — Марш в свою комнату, и чтобы ни звука до приезда гостей!

— Слушаемся! — говорят они одновременно и бегут в свою комнату, радуясь, что быстро отделались и не получили наказание похуже.

Ангел встает с пола, берет веник и собирает стекло. Я помогаю ей, но вижу, что она вся дрожит. Тогда я поднимаюсь и поднимаю ее, нежно обнимая.

— Ангел, ну что ты разволновалась, они еще дети, им свойственно все ломать и везде лазить, — тихо произношу я ей в макушку.

— А если бы оно упало на них, а не просто задело? Вдруг травма была бы серьезнее?

— Но этого не произошло! — говорю я, гладя по спине и успокаивая.

— Не знаю, я всегда так боюсь за них, они такие шубутные. Даже ежедневные тренировки в спортивной секции не гасят их энергию.

Мы очень рано отдали наших сорванцов на карате, чтобы куда-то девать их нескончаемую энергию и с малых лет привить им любовь к спорту.

— Ну, они же мальчики, им свойственно падать и вставать. Так закаляется их характер, — объясняю я. — Но мы с Аликом давно предлагаем тебе завести дочку, чтобы она была спокойной, и ты вместе с ней. А мы займемся воспитанием близнецов.

— Началось… — она закатывает глаза и отстраняется от меня. — Вам и сейчас-то на них пофиг, они чуть не убились!

— Но они же в порядке, отделались испугом. А насчет дочки ты обещала подумать! — послышался голос Алика с лестницы.

— Подумаю тогда, когда вы будете более ответственными! Твои дети, Алик, чуть не убились, а ты сейчас спокойно спускаешься и просишь завести еще и дочку!

Она со злостью убирает осколки в мусорку, берет чашку горячего кофе и выходит на террасу.

— Обиделась… — уныло смотрит ей вслед Алик. — Такими темпами наши сыновья не дадут нам подарить им сестренку.

— Иди, извиняйся и успокаивай ее, — говорю я ему, а сам наливаю себе кофе.

Уже вечером мы сидим за столом вместе со своими родными и близкими друзьями. Близнецы плещутся в бассейне с нашим отцом, Ангел со своей подругой смеются над какой-то шуткой, а ее бабушка ставит на стол свое фирменное печенье и заваривает свой травяной чай каждому. Я сижу и смотрю на всех, и понимаю, что я счастлив!

— Все же хорошо, что мы встретились тогда с нашим Ангелом, — говорит мне Алик, и я думаю о том же.

— Да… Я не был так счастлив, как сейчас.

— Я тоже, брат.

Мы смотрим на нашего Ангела, и она, как будто почувствовав наш взгляд, оборачивается на нас и улыбается.

— Люблю вас, — одними губами говорит она, но мы понимаем ее.

— Ты наша жизнь.