Главный персонаж постепенно узнаёт правду о своих способностях и предназначении, что его даже не поражает. Дарго Авели предстоит глубже исследовать мир, в котором он живёт, и встретиться с противником, чьи силы выходят за грани разумного. Однако самым серьёзным врагом для него остаётся он сам, ведь душа находится в постоянной борьбе между светом и тьмой.
«Дарго Авели», — пронзительный шёпот раздался в моей голове. В тот же миг глаза распахнулись, но вокруг царила лишь кромешная тьма. Я поднялся, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и попытался выкрикнуть хоть слово. Тщетно. Тишина, плотная и удушающая, словно одеяло, окутала меня и поглотила всё, даже мысли.
Одна лишь тьма. Неподвижная, тяжёлая. Она обнимала, но не приносила ничего: ни страха, ни покоя. Я остался один. Казалось, достаточно одного желания — и все воспоминания, все чувства ускользнут, оставив меня в пустоте, без единого следа, словно я прошёл сквозь чёрную дыру. Боли я не чувствовал, только странное тепло, которое прежде исходило от воспоминаний. Но и от них теперь не осталось ничего.
«Я умер», – вспышкой промелькнуло в голове.
Неожиданно в зловещей тьме заискрился белый огонёк, словно звезда, упавшая на землю. Он медленно приближался ко мне, излучая прохладу. С каждым мгновением этот огонёк становился ярче, расширяясь и обретая очертания, пока, наконец, не принял человеческую безликую форму. Образ был светлым и невесомым, точно окутанный туманом.
— Приветствую тебя, заблудшая душа на перепутье, — раздался мелодичный голос, который как будто убаюкивал сам воздух вокруг.
— Кто ты? — спросил я. Слова ударились о тишину и рассыпались вопросом — вопросом, который не ждал ответа.
— Я Мильва, богиня созидания, — ответила незнакомка.
Забавно, но я ожидал иного от смерти.
— Где я? Что со мной? — мои вопросы, как неуместные гости, спешили сорваться с губ.
— Ты умер и оказался в Чистилище, — произнесла богиня, её тон словно отражал послушную гармонию.
Мои мысли запутались. Я всегда воображал загробный мир иначе. Будто в этом мраке я жаждал увидеть злых демонов и туманных призраков, наполняющих полутень вечными муками. Но здесь, в этом странном пространстве, где свет и тьма переплетались, всё выглядело иначе.
— Почему я здесь? — вопрос вышел с какой-то тоской в голосе. — Что произошло? У меня странное ощущение недосказанности.
Мильва наклонила голову, и из её взгляда снизошла неведомая глубина. Она, казалось, искала правильные слова, чтобы объяснить то, что не поддавалось обычному пониманию.
—Это сложно объяснить, — произнесла богиня, как будто это было обременяющим бременем.
Внезапно в темноте вспыхнул ещё один огонёк, но уже багрового цвета. Исходивший от него жар пробежался по телу, как вспышка молнии. Багровый свет ослепил меня, и тотчас возникло обличие безликой человеческой фигуры.
— Она лгунья, нарушившая законы богов, — выкрикнул новый огонёк. В его голосе чувствовался гнев — тот самый, что копится в лаве перед тем, как она вырывается наружу. — Лживая тварь!
Словно в ответ на его слова, Мильва немного сжалась, а её свет потускнел. Она с уважением, но на удивление спокойно, взглянула на багровую тень.
— Как ты смеешь меня обвинять, Тараг!
Неизвестный, повторяя свои обвинения, шагал вперёд, словно жаждал победы в этой пустой войне.
— Да объяснит мне уже кто-нибудь, что здесь происходит?! — взорвался я, не выдержав накопившегося гнева.
— Мм, какой же ты… шумный. Что именно желаешь знать? — лениво протянул Багровый, окидывая меня взглядом.
— Для начала… кто ты?!
— Твоя самоуверенность всегда поражала, — усмехнулся Тараг. — А я-то полагал, что ты узнаешь бога, которому покланяешься.
— Ты… Бог Разрушения и Хаоса! — выдохнул я, потрясённый собственным открытием. — Но… почему вы явились ко мне? Что происходит?
— Тебя коснулся бог, даровав свою благодать, — спокойно начала Мильва. — Однако этим он преступил закон богов — не вмешиваться в дела смертных напрямую, ибо так сохраняется баланс.
— Ты не лучше, тварь! Тоже вмешалась напрямую! И что из этого вышло?! — Тараг зарычал, словно вулкан, готовый извергнуться.
— Растолкуйте мне это! — отчеканил я, резко вмешиваясь в их божественную перепалку.
— Всё сущее в равновесии, — продолжила Мильва, игнорируя Тарага. — Двенадцать богов неусыпно следят за этим, никогда не вмешиваясь в дела людей и других рас напрямую. Мы лишь косвенно можем направлять мир: лёгкий ветерок, дующий в нужную сторону; упавшее дерево, что не даёт проехать повозке, спасая возчика от волков… Но один из Двенадцати возжелал большего. Он решил найти себе преемника, сосуд, что будет обладать частью его разрушительной силы и нести его волю. Бог Хаоса замыслил открыть врата в мир смертных. Но для того нужен избранный — тот, кто распахнёт их с этой стороны, дабы выпустить силу, которая перестроит мир смертных и возвысит единого бога над всеми остальными.
— Ты так его измучаешь своими речами! А сама ведь тоже нарушала запреты?! — вспыхнул Багровый, перекрикивая Мильву.
— Не сваливай всё на меня, Тараг! — огрызнулась Мильва, её голос звенел от негодования. — Ты первый начал, и не забывай, именно ты использовал Дарго Авели в своих целях!
— Так вот оно что... Мою семью продали колдуну. Пытки. Гибель любимой. И всё это — твоих рук дело, бог разрушения? — слова с трудом выдавливались из меня, горлу было тесно от подступающей горечи.
— Да, — на безликом лице Тарага растянулась жуткая, уродливая улыбка. — Но также я даровал тебе силу. Вспомни, ты с радостью принял мою помощь против Аглая.
Безумная улыбка тянулась так широко, словно на её месте вот-вот должны были вырасти уши.
— Ах ты… чёртов ублюдок! — ярость захлестнула меня, и я, не помня себя, бросился на бога.
Мои удары бессильно рассекали воздух, не причиняя врагу ни малейшего вреда. Тщетные попытки расправиться с ним лишь обжигали собственные кулаки до боли.
— Вот это мне в тебе и нравится! — насмешливо проговорил Тараг. — Ты мёртв и ничего не сможешь мне сделать. Да будь ты, хоть сто раз жив, ты всё равно лишь моя пешка!
— Я не игрушка! Только мне решать, как распорядиться своей судьбой! Не тебе! — мой крик, полный отчаяния и вызова, эхом заполнил пространство. — Почему я оказался в этом мире?!
— Я отправила тебя сюда, — тихо произнесла Мильва, её взгляд был полон сожаления. — Но Тараг снова вмешался. Теперь ты отмечен дланью двух богов, и это… это очень плохо. Моя оплошность привела к расколу твоего разума. Мне хотелось направить тебя, Дарго, на путь истинный.
— Разве это истинный путь? — голос Тарага стал вкрадчивым, обволакивающим. — Какой бы ни был мир, всё одно и то же! Рабство, страдание, боль, жадность, гордыня, война! Я даровал тебе новое тело, сотканное из моей плоти, и силу, которую тебе предстоит раскрыть. Скажи мне, Дарго, если бы ты не поклонялся мне, ты бы всё равно закрыл глаза на страдания миров?
Я опустил голову и глубоко задумался.
— Нет! Но лишь я волен выбирать свой путь.
В моём взгляде горела несгибаемая решимость.
— Я не откажусь от своей миссии, но я не позволю богам вмешиваться в мою жизнь и судьбу.
Мои руки сжались в кулаки, тело рванулось вперёд — но Багровый заговорил снова, опережая мой бросок.
— Ты мёртв, — его улыбка стала ещё шире, почти торжествующей. — Это конец. Богам нельзя вмешиваться и воскрешать людей. Даже я на это не рискну.
Внезапно грудь сдавило, и я начал кашлять. Прикрыл рот ладонью и с ужасом увидел на ней кровь.
— Что… происходит? — еле выговорил я.
Тараг расхохотался, его смех был сухим и холодным:
— Видимо, игра ещё не закончена!
— Дарго Авели! Найди в себе силы, выбери другой путь, иначе мироздание рухнет! — истошно закричала Мильва, протягивая ко мне руку, словно пытаясь дотянуться через бездну.
В следующее мгновение тьма исчезла, уступив место ослепительному небу. Пронзительный свет ударил в глаза. Мир вернулся — а вместе с ним каскад информации: в сознание вливался поток чужих мыслей.
Надо мной, склонившись, нависла Милени. Её ладонь была вся в крови. Алая струйка медленно ползла по предплечью, срываясь тяжёлыми каплями на мой доспех. Во рту я почувствовал отчётливый, металлический вкус крови — тёплый, густой и даже немного сладковатый.
В тот же миг, словно по команде, раздался вопль, слившийся в единый хор:
— Господин Дарго!
Эльфийка первой бросилась ко мне, крепко обхватив за шею. Аранольд тут же подставила плечо, помогая мне встать на ноги. Даже мой верный меч, Альскальмур, не остался в стороне, издав низкий, радостный гул.
— Я так рад, что вы выжили, мой господин!
— Что с твоей рукой, Милени? Что вообще произошло? И вы… вы смогли меня вылечить? — вопросы посыпались из меня градом, обгоняя друг друга.
— Нет! — ответила Галара, её пепельные волосы развевались на ветру с каждой резкой интонацией.
— Но… как тогда я вернулся с того света?
— Я использовала всю свою целительную магию, даже зелье исцеления, но… вы уже были мертвы, — Милени, всё ещё не отпуская меня, говорила медленно, словно вспоминая ужас произошедшего. — Нет магии, способной воскресить погибшего без последствий. В тот момент, когда надежда угасла, я вспомнила… вспомнила, как вы рассказывали об амброзии, с помощью которой воскресили меня. Она... Частично... Её целительный эффект временно сохраняется в крови того, кто эту силу применил. Я напоила вас собственной кровью, а затем, собрав все свои силы до единой, обратилась к магии исцеления Седьмого Круга. Вы задышали… ваша рана затянулась полностью.
— А что с демонами? И с армией союзников? — выдохнул я, переводя взгляд с одной на другую.
— Мы победили! — вымолвила Вурса, чьё лицо было перепачкано сажей, зато глаза сияли.
— Демоны теперь там, где им и место. Завеса восстановлена. Вулкан затих. Думаю, нам всем пора отсюда уходить.
Наша группа спешно спустилась к подножию вулкана, в самое сердце кровавой бойни. Поле битвы больше походило на разделку туш: разорванные тела людей и эльфов были разбросаны по выжженной земле, словно брошенный мусор. Раненых уносили на носилках; целители, вымотанные и бледные, пытались вернуть жизнь обожжённым, изувеченным телам. Каждый шаг давался с трудом.
Глаза оторванных голов словно прожигали меня до самой души, но почему-то не цепляли — оставались лишь частью жуткой декорации. Они были для меня расходным материалом. И хотя я был частично бездушен, мне всё же удавалось выдавить из своего сердца крохотную каплю сострадания. Чувство это было горьким, подобно желчи, однако оно было.
— Доченька… Моя доченька! Я так рад, что с тобой всё в порядке! — раздался гулкий, низкий голос прямо за моей спиной.
Это был Ральвел Альво, отец Милени. Он подхватил её, словно пёрышко, поднял над землёй и крепко обнял.
— Отец! Ну не при всех же! Я уже не маленькая девочка! — смущённо пробормотала эльфийка, пытаясь высвободиться.
Ральвел опустил её, но не выпустил из объятий. Его взгляд, полный гордости и облегчения, обратился ко мне. — Вы смогли остановить Лорда демона. Это похвально. Спасибо, Дарго, что уберёг мою дочь, — он протянул мне руку. Его хватка оказалась поистине медвежьей, крепкой и надёжной.
Я сделал то же самое в ответ, крепко пожимая пальцы.
— Я уберегу Милени и всех моих спутниц от любой опасности. Не дам им сгинуть, — слова сорвались с моих губ неожиданно твёрдо, словно клятва.
— Рад слышать от тебя эти слова! — на лице Ральвела расцвела широкая улыбка.
— Что намерены делать дальше, господин Ральвел? — вежливо поинтересовалась Аранольд, подходя ближе.
— Отправимся обратно в Милдрейс, — в голосе Ральвела послышались нотки усталости, смешанной с решимостью. — Нужно похоронить павших воинов на родной земле со всеми почестями. Раненым… им нужно залечить раны, — он обвёл взглядом поле. — А затем… затем закатим пирушку в честь нашей победы над демонами! Если что, вы все приглашены в качестве почётных гостей и героев!
— Мы были бы рады, но… — я поспешил ответить, стараясь быть максимально вежливым, — нам нужно вернуться в столицу Илирии. Но мы обязательно ещё приедем в гости. Сначала необходимо доложить всё королю и отдохнуть после битвы.
— Тогда не буду вас задерживать, — Ральвел лишь сейчас бережно отпустил свою дочь из отцовской хватки. — Будете в стране эльфов — примем вас как следует. Мы ждём.
Кпереди была долгая дорога обратно в провинцию Авалон, в город Ворталас. Измотанный до предела, я едва успел закрыть глаза в телеге — и тут же провалился в глубокий сон.
Меня разбудили неистовые крики и громогласные приветствия. Это были горожане. Они ликовали, раскидывали цветы во все стороны, встречая наши потрёпанные войска, которые медленно въезжали в город через главные ворота. И вдруг один из жителей, особо рьяный, замахнувшись, метнул буханку. Хлеб прицельно угодил мне прямо в глаз. Мои спутницы, словно по команде, разразились дружным хохотом. А Аранольд тут же подобрала буханку с земли и, широко улыбаясь, помахала едой ликующей толпе.
Телега скрипнула под весом, и затем кучер мягко потянул поводья. Мы остановились у главного входа во дворец. Нас уже ждал Арион Вильмон — десница короля Мелзола Третьего. Он лично встречал нас, распахивая массивные ворота.
— Рад видеть вас всех в добром здравии! — голос мужчины прозвучал гулко и тут же, подхваченный эхом, поплыл над площадью.
— Не сказал бы, что в полном здравии, — ответил я с ноткой шутки, потирая ещё ноющий глаз. — Потрепало знатно.
— И мы рады, Арион, — вставила Аранольд. — Мы приехали, чтобы доложить обо всём королю.
— Мелзол Третий непременно примет вас, но позже, — кивнул десница. — Вечером будет устроен большой приём, на котором вы станете главными гостями. Вас ждёт почётная награда.
— Ух ты! Нас ждёт отличная выпивка! — не сдержалась Вурса, с радостным грохотом хлопнув Галару по плечу.
— Выпивка — это, конечно, хорошо, — гаркнула тёмная эльфийка, недовольно морщась. — Но я бы не отказалась от горячей ванны и отдыха после такой тряски в телеге!
— Вы наши почётные гости, — Арион махнул рукой в сторону дворца. — Я провожу всех в покои. Там вас будет ждать всё необходимое.
После такого долгожданного приглашения, мы покорно последовали за ним, петляя по запутанным коридорам огромного дворца. Наконец, перед нами предстала дверь, отделанная бархатом и золотом.
— Как по мне, слишком вычурно, — пробормотал я, щурясь от солнечного блика, что отразился от какой-то золотой пластины, вделанной в дверь.
Арион отворил дверь, и мы оказались в огромной, залитой светом комнате. Белоснежные кровати, сверкающий бассейн. Из глубины тянуло паром — влажным, пахнущим чем-то сладким. Здесь были полки, уставленные редкими книгами, уютно мерцал камин, стол ломился от изысканных яств, на столе стояли кувшинчики с вином, а прислуга при виде нас тут же склонила головы.
— О, великие боги! — выдохнула Милени, не в силах скрыть изумления.
— Это точно! — поддержала её Аранольд, осматриваясь с открытым ртом.
— Что это… что это вообще за комната такая? — несмело спросила Галара.
— Здесь Мелзол Третий заселяет самых дорогих гостей, — с улыбкой пояснил десница. — Королей, великих магов, героев или влиятельных дипломатов. Сегодня это всё для вас! Прислуга полностью в вашем распоряжении. Отдыхайте как следует. Вечером я приду за вами.
С этими словами Арион вышел, бесшумно закрыв за собой массивную дверь.
Спутницы мои, будто сговорившись, в один миг стянули с себя тяжёлые доспехи и одежду, насквозь пропитанную потом и кровью. Я последовал их примеру: снял с себя всё, аккуратно сложил у стенки и, наконец с облегчением выдохнув, погрузился в небольшой бассейн с травами.
Тёплая ароматная вода мгновенно начала снимать усталость. Шрамы на груди, многочисленные свидетели прежних битв, ощутимо защипали от целебного воздействия. Пальцы скользнули по рубцам — каждый из них отозвался лёгкой, но знакомой болью. Они напоминали: врага нельзя недооценивать. Никогда.
Взгляд упал на мои доспехи. Они превратились в рухлядь — изуродованную, бесполезную, искалеченную битвой. Без них я терял свои теневые крылья, которые даровал комплект экипировки. Впрочем, теперь у меня был другой выход: я мог использовать магию левитации. Одну единицу маны в секунду — при моём запасе в 1210 единиц, я мог летать вдоволь.
Но было и нечто другое — странное, тревожное, и это беспокоило меня куда сильнее. И дело было даже не в богах, которые обошлись со мной так бесцеремонно. Место, где располагалась татуировка гильдии, противно побаливало. Вокруг гравировки появилось красное воспаление, а сама краска, казалось, была живой, хаотично пульсируя под кожей.
— Господин Дарго! О чём так глубоко задумались? — спросила Вурса, уже успевшая облачиться в одно полотенце и лихо подхватившая кувшин с вином.
— Ни о чём серьёзном, — ложь сорвалась с моих губ без усилий. — Просто отдыхаю и размышляю о том, что нас ждёт впереди.
— Когда вы такой задумчивый, это, порой, предвещает проблемы, — проницательный взгляд Галары, казалось, мог прочитать чужие мысли. — Ладно, не берите в голову!
— Господину Дарго просто нужен отдых и всё, — фыркнула Аранольд, мягко прерывая Галару. — Давайте не будем забивать свои головы ерундой.
— Полностью согласна, — произнесла Милени, и тут я с удивлением понял, что она уже рядом. Совершенно бесшумно она оказалась в бассейне.
Я невольно, краем глаза, скользнул взглядом по её груди, на которой едва держалось тонкое полотенце. Это не ускользнуло от внимания Милени. Её щёки мгновенно вспыхнули румянцем.
— Не смущайте меня так, господин Дарго.
— Я… я даже не думал об этом, — пробормотал я, пытаясь отвести взгляд от безупречно белоснежной кожи эльфийки, но почему-то не мог. — Почему ты здесь, а не с другими девушками? Мне кажется, у них там весело.
— Мне хочется просто побыть рядом с вами, — эльфийка двинулась ко мне, почти вплотную, так что я почувствовал её тёплое дыхание. — Когда вы лежали там, на вершине вулкана, весь в крови, и моя магия лечения была бессильна… я почти сдалась. Моё сердце сжалось так, что, казалось, вот-вот рассыплется на миллион кусочков. Вы так много сделали для меня и моей семьи, для всего моего народа эльфов! Для меня вы — настоящий герой. Совсем не то, что эти самонадеянные авантюристы.
— Всё теперь позади, — прошептал я, стараясь успокоить её. — Я здесь, живой и невредимый. Может, пойдём к нашим спутницам за стол?
— Зачем? — Милени наклонила голову, в глазах читалось искреннее недоумение.
Я обернулся и встретился с ними взглядом. Девушки у стола буквально буравили нас глазами — словно заподозрили нечто совершенно непристойное. Чего, надо сказать, и близко не было. Со стороны, уверен, это и вправду походило на совращение малолетки. Вот только Милени, этой самой «малолетке», было уже сто сорок шесть лет. Выглядела, правда, она как подросток, несмотря на вполне себе приемлемую грудь. В этот момент Вурса вовсе фыркнула, обнажив хищные зубы.
— Мне кажется, — произнёс я, искренне улыбнувшись, — мы здесь вдвоём, в таком виде, даём слишком много пищи для фантазий нашим друзьям.
Милени сразу же после моих слов метнула взгляд в сторону стола, где Вурса уже злобно шкрябала своими когтями по дорогому, расписанному, деревянному полотну.
— Вы правы, господин Дарго, — быстро согласилась Милени, слегка отстраняясь. — Давайте присоединимся к пиршеству.
Вечером появился Арион с целой охапкой новой одежды, и сразу же началась примерка.
Для Милени приготовили белоснежное платье — почти до пола, щедро расшитое изумрудами, со скромным вырезом спереди. В комплекте шли изящные белые туфельки без каблука, украшенные едва заметным чёрным бантиком.
Вурса, которая явно не была любительницей скромности, примерила красное платье чуть ниже колена — с глубоким декольте, подчёркивающим её бюст, и высокие чёрные каблуки. Её пушистый хвост слегка выглядывал из-под подола, отчего она выглядела ещё более дерзко.
Аранольд предпочла строгое зелёное одеяние до пола с удобной, скрытой под юбками обувью, подчёркивающее её статус и сдержанность.
Галара же выбрала более практичный наряд: белоснежная рубашка и чёрная юбка ниже колена. На ногах красовались элегантные чёрные туфли с невысоким каблуком.
Наша компания, ведо́мая учтивым слугой, направилась прямиком в огромный бальный зал. Как и в первый мой визит, здесь была атмосфера праздника: свет, музыка, приятный гул голосов. Вокруг, как всегда, теснилась толпа вельмож, напыщенных баронов, знаменитых авантюристов и прочей знати.
К Аранольд, посреди толпы неожиданно подскочил низкорослый мужчина с небольшой залысиной, одетый в идеально сидящий чёрный фрак. Он вежливо склонился и пригласил её на танец. Со стороны их движения выглядели нелепо, даже комично. Аранольд была вдвое крупнее своего партнёра, и мужчина попросту терялся на её фоне.
Вурса, едва войдя, сразу же направилась к ближайшему столу, схватила бокал с красным вином и почти залпом осушила его. К ней тут же подошёл мужчина в белом костюме, с рыжими кудряшками на голове и острым, выдающимся подбородком.
— Могу ли я вас пригласить на танец, мадам? — спросил он, галантно склоняясь перед девушкой зверолюдом.
Вурса, не удостоив его взглядом, взяла второй бокал со стола и осушила алкоголь в два глотка.
— Нет, — отрезала она, вытирая рукой капли вина с губ.
Ошарашенный рыжеволосый парень, с раскрытым ртом, ещё долго продолжал смотреть на Вурсу. А та, будто назло, направилась к соседнему столу, где лежала закуска, которая явно манила её куда сильнее, чем танцы.
Я обернулся, чтобы найти Галару, но той и след простыл. Возможно, вся эта суета была просто не для неё. Милени же продолжала стоять рядом со мной, слегка, почти незаметно, ухватившись за рукав моего наряда. Я был одет в простую, но элегантную белую рубашку, чёрные брюки и жилет. Мне нравилась такая удобная и, главное, неброская одежда — особенно на фоне пышных, вычурных нарядов здешней знати.
— Вы… хотите потанцевать? — поинтересовалась Милени, прервав мои размышления.
— Да. Можно пригласить вас на танец? — я улыбнулся, протягивая эльфийке руку.
Моя спутница тут же вцепилась в мою руку — так крепко, словно боялась, что я передумаю и брошу её посреди зала. Или же, наоборот, просто не могла совладать с нетерпением, готовая сломать мне пальцы. Такой прыти я никак не ожидал. А в следующее мгновение мы уже кружились в танце, и Милени, прижавшись к моей груди, словно искала в ней защиту. А после долгой, мелодичной музыки вдруг наступила тишина. Пауза.
— Мне нужно перевести дух и выпить воды, — запыхавшись, объявила эльфийка. — Я скоро приду.
Вот так я и остался один, чтобы поразмыслить над происходящим, как вдруг тишину нарушил чей-то чужой, но властный голос:
— Значит, это вы, Дарго Авели? Сразивший могущественного демона и избежавший от самой смерти? Обычно у авантюристов есть лишь два пути: бесславно погибнуть в бою, или прослыть настоящим героем.
Я резко обернулся — передо мной стоял высокий, крепкий мужчина. Пронзительно синие глаза, высокий лоб, крупноватый, чуть выступающий нос, пепельные волосы, густые усы и аккуратная борода. На госте был чёрный кожаный жилет поверх белой рубашки и кожаные штаны. На мгновение мой взгляд задержался на его руке: я заметил татуировку гильдии авантюристов. Но рисунок был полностью чёрный, без цветного ободка, которым обычно отличался ранг. Корона, венчавшая композицию, была сделана небрежно, но гармонично, вкупе с символом гильдии.
— Кто вы? Мы знакомы? — спросил я, пытаясь сквозь шум зала получить хоть какой-то ответ.
— Нет, — мужчина улыбнулся почти хищной улыбкой. — Но вы меня заинтересовали. Никто ещё не нарушал мои правила, тем более дважды. На один раз я ещё мог бы закрыть глаза. Но не на второй. С этими словами незнакомец резко развернулся и, ловко прокладывая путь сквозь толпу гостей, исчез.
Я остался стоять, ошарашенный незваным гостем и его загадочными, зловещими словами. Поначалу, честно говоря, я не воспринял его всерьёз. Он казался мне всего лишь ещё одним сумасшедшим, возможно, каким-нибудь чокнутым поклонником. Но на душе остался неприятный холодок.
В этот момент гвалт в зале стих. Мелзол Третий, король Илирии, гордо поднялся со своего трона.
— Приветствую всех на этом торжественном приёме в честь великой победы над демонами! — его голос гулко разнёсся под сводами зала. — И теперь хочу пригласить сюда нашего истинного героя, того, кто доказал свою храбрость, доблесть и величие! Дарго Авели, поднимись ко мне!
Все глаза знатных особ, до этого рассеянно блуждавшие по залу, разом устремились на меня. Я чувствовал их любопытство, их зависть, их немое осуждение. Сдерживая все эмоции, я неспешно двинулся вперёд, к центру зала, к сияющему трону. Гости, словно волны, расступались передо мной, образовывая живой коридор. Преодолев последние ступеньки, я встал рядом с Мелзолом Третьим.
— Сегодня я хочу наградить по-царски нашего героя! — голос короля звучал торжественно. — В подарок я дарую ему титул «Героя Илирии»! Это звание, которого удостоены лишь немногие авантюристы за всю историю нашего королевства! И конечно же, — Мелзол Третий извлёк из-под туники объёмистый, увесистый мешочек, — мешочек с наградой куда более приятной!
Я протянул руку, чтобы принять дары. И в этот самый миг татуировку авантюриста на моём запястье пронзила острая, невыносимая боль — будто я дотронулся до металла, раскалённого добела.
Рисунок гильдии побледнел, и из него вырвалась тонкая струйка чёрного, едкого дымка, который устремился к потолку, мгновенно разрастаясь до гигантских размеров. Затем, прямо в сгустке дыма, проявились два огромных, пылающих красным огнём глаза. Они раскрылись во всю свою жуткую ширину и впились в меня немигающим взглядом.
Боль от татуировки усилилась, стала невыносимой. А по всему залу пронёсся тихий, но пронизывающий свист. Дымок, потеряв форму, мгновенно сжался и с невероятной скоростью метнулся обратно к рисунку, впитавшись в него.
Стража, реагируя на произошедшее с молниеносной быстротой, тут же окружила меня, наставив острые копья. От парализующей боли я не мог вымолвить ни слова.
— Что ты вытворяешь, ублюдок?! — взбешённо рявкнул один из солдат, приставляя остриё своего оружия прямо к моему горлу.
В тот же миг, словно из ниоткуда, возле меня появилась Галара. Она переместилась ко мне с помощью своей теневой способности, возникнув буквально из воздуха.
— Постойте! — голос тёмной эльфийки звучал чётко и властно, отвлекая от меня внимание. — В действиях Дарго Авели не было злого умысла! Он лишь готовил магический подарок для гостей этого бала! Простое заклинание сработало не так, как было задумано. Герой хотел отблагодарить короля таким… красивым фейерверком, но просчитался со своей маной, которая, видимо, ещё не полностью восстановилась после тяжёлой битвы с демонами!
Слова тёмной эльфийки звучали настолько убедительно, что даже я на мгновение поверил.
— Уберите своё оружие, стражники! — ледяной голос Мелзола Третьего прозвучал как приказ. — Дарго Авели, в следующий раз лучше предупреждайте нас заранее. Нынче… солдаты нервные.
— Извините, Ваше Величество, в следующий раз буду осмотрительней, — ответил я, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри всё жгло от боли и пережитого шока.
Король протянул мне увесистый мешочек с монетами, и, пока я принимал награду, произнёс тихо, почти шёпотом:
— В следующий раз тебя казнят за подобное, Дарго Авели.
Зал снова наполнился гулом голосов и лёгкой музыкой. Я, сжимая деньги, поспешил прочь от трона к своим спутницам. Они стояли словно вкопанные, ошарашенные до глубины души, а их взгляды буравили меня.
— Что это, чёрт тебя побери, было?! — почти прорычала Аранольд, как только я подошёл.
— Давайте вернёмся в комнату, — резко скомандовал я, не желая обсуждать это на виду у всех.
Когда мы наконец остались в тишине роскошных покоев, далеко от чужих глаз, я с горечью понял: покоя мне не видать. Вопросы посыпались немедленно.
— Так кто-нибудь объяснит, что это за чёрное облако с мерцающими глазами зависло под потолком?! — Вурса, едва сдерживая себя, размахивала руками, словно пытаясь взлететь от возбуждения.
— Я… я не знаю! — у меня не было объяснений. — Моя татуировка авантюриста заболела, словно её выжигали раскалённым железом, а потом этот чёрный дым… он просто вылетел из неё!
— Я видела это своими глазами с балкона, — в разговор вклинилась Галара, её голос был необычно для неё взволнован. — Это было очень странно… даже холодная дрожь пробежала по коже.
— Милени, может, ты проверишь печать авантюриста своей лечебной магией? — предложила Аранольд, надеясь на чудо.
— Конечно! — эльфийка тут же поспешила ко мне, в её глазах читалась искренняя тревога.
Я уселся на кресло, оголив предплечье. Вокруг татуировки виднелись чёткие красные воспаления. Милени осторожно приложила свои ладони к коже. Тёплый зеленоватый свет вырвался из ручонок девчонки, окутывая предплечье. Когда свечение погасло, краснота никуда не исчезла. Напротив, она словно вспыхнула ярче, и жжение только усилилось.
— Не помогло… — произнёс я, чувствуя нарастающую тревогу.
— Думаю, стоит обратиться в гильдию авантюристов. Может они что-то знают об этом, — фыркнула Аранольд, осознавая безысходность.
— Выбора нет, — тяжело вздохнула Милени. — Моя целительная магия бессильна. Возможно, всё серьёзно.
— Как по мне, это просто раздражение. Может, напьёмся? — Вурса в своём обычном репертуаре попыталась разрядить обстановку.
Галара, мгновенно переместившись с помощью магии за спину девушки-зверолюда, отвесила ей смачный щелбан по затылку.
— Прекрати нести глупости! — голос тёмной эльфийки стал жёстким. — Мы, жители Шардаля, способны чувствовать частицы тёмной магии. В конце концов, наша раса ведёт свой род от светлых эльфов. Как говорят древние записи, первые эльфы однажды наткнулись на запечатанную Тьму — и та изменила их, коснувшись своей сутью. Мы изменились внешне, обрели новые силы… Живём дольше людей, это правда. Но потеряли эльфийское бессмертие. А взамен получили дар — врождённую способность к тёмной магии, — губы Галары сжались ещё сильнее, выдавая её беспокойство. — Когда это случилось, я почувствовала… очень сильную Тёмную энергию. Возможно, это последствия схватки с Аглаем, отголоски его отчаяния или чего-то иного. Но думаю, нам действительно стоит расспросить об этом знающих людей.
— Тогда решено! Завтра же обратимся в гильдию авантюристов! — произнёс я, чувствуя, как с плеч падает часть напряжения. — Хотя у нас есть и другие проблемы.
— Какие? — с искренним любопытством поинтересовалась Вурса.
Я сразу же указал рукой на свои доспехи, сиротливо свернувшиеся в углу.
— Нужно найти хорошего кузнеца. Мои доспехи совершенно непригодны для использования после битвы.
— Мы находимся в столице Илирии, Дарго! — Аранольд, расслабленно откинувшись на диване, улыбнулась. — Здесь полно отличных кузнецов. Подлатают, что угодно, и даже сотворят новое чудо.
— Отлично! Тогда завтра сначала заглянем в Гильдию авантюристов, а потом к кузнецу! — я почувствовал прилив энергии от принятых решений. — А сейчас… сейчас я просто хочу отдохнуть и хорошо выспаться. И… да, сильно не налегайте на алкоголь!
— Да, командир! — Вурса, едва дождавшись, выскочила из комнаты, словно пробка из бутылки.
За девушкой, правда с заметно меньшим энтузиазмом, но с той же решимостью, двинулись Аранольд и даже обычно бесстрастная Галара. Моим спутницам явно хотелось найти отдушину в столичных праздниках и наконец-то отдохнуть от непрерывных приключений и кровавых битв.
И только Милени осталась со мной. Она тихо, без единого слова, улеглась рядом со мной на широкое кресло в углу, мгновенно погрузившись в дремоту. Эльфийка была измотана битвами и переживаниями. Её тонкие черты лица выглядели ещё бледнее в мягком свете ламп.
Я осторожно, чтобы не разбудить, мягко подхватил её на руки. Она была лёгкой, словно пёрышко. Уложил на одну из белоснежных кроватей, бережно накрыв одеялом. Затем лёг на другую, ощущая, как приятная тяжесть сна подступает и ко мне.
— Хорошо, что я не убил тебя ещё в том подземелье… — неожиданно для самого себя шепнул я в тишину, глядя на спящую Милени. В этих словах не было упрёка — лишь глубокое осознание того, как важна она стала для меня.
Осталось дождаться лишь завтрашнего дня, когда, судя по всему, начнётся новое, ещё более запутанное приключение.
Утро встретило нас прохладой. Наша компания, покинув дворец, направилась прямиком в Гильдию авантюристов. Черноволосая девушка с большими, поразительно голубыми глазами сидела за стойкой регистрации, целиком уйдя в сортировку старых бумаг. Она подняла голову, едва мы подошли.
— Приветствую вас, — произнесла она приятным голосом. — Меня зовут Вильга, я регистратор. Чем могу помочь?
В ответ я, не произнося ни слова, демонстративно отдёрнул рукав своей рубашки и оголил предплечье.
— С моей печатью авантюриста что-то не так! — начал я, указывая на татуировку. — Она потеряла цвет, невыносимо болит, а вчера из неё вылетел странный чёрный дым.
Вильга приоткрыла рот от услышанного, а после, сразу же, наклонилась, чтобы рассмотреть татуировку. Затем она осторожно провела пальцами по рисунку. От прикосновения боль пронзила меня будто раскалённым клеймом, и я невольно вскрикнул.
— Очень странно, — пробормотала Вильга, отдёргивая руку. — Такого быть не должно. И… у вас словно отторжение. Сейчас… сейчас я применю магический сканер!
С этими словами она стремительно удалилась из-за стойки. Через минуту девушка вернулась, неся в руках нечто весьма необычное. Это был странный аппарат — похожий на гладкую, деревянную чёрную шкатулку с круглым отверстием и блестящей, словно зеркало, поверхностью на одной из сторон.
— Просуньте руку в отверстие и замрите! — скомандовала регистратор, протягивая шкатулку.
Я сунул руку внутрь. Поверхность на шкатулке засияла ярким, почти ослепительным светом, а затем резко потухла.
— Что всё это значит?! — не выдержав, спросила Милени.
Вильга смущённо развела руками.
— Я не знаю! Печать авантюриста — это особый магический контракт, продуманный основателями Гильдии. Ваша же печать просто… не реагирует на мой инструмент опознания.
— Что нам делать? — спросил я, чувствуя нарастающее отчаяние. — Кто в этом может помочь разобраться?
— Даже не знаю… — Вильга задумчиво прикусила губу. — Есть только один вариант: обратиться в центральную гильдию авантюристов в Могдате, что в стране гномов. Там есть учёный, который специализируется на изучении магических рун и печатей. Зовут гнома вроде Дарок Монак.
Девушка снова погрузилась в перебирание старых бумаг, покрытых толстым слоем пыли. И в этот момент среди устаревших документов я заметил знакомую печать — ту самую, что была у незнакомца во дворце. Печать авантюриста с короной.
— Что это за печать?! — выкрикнул я, не сдержавшись, и ткнул пальцем прямо в пергамент.
Вильга лишь безразлично взглянула на документ, даже не подняв головы:
— Это печать лидера. Их носили основатели Гильдии авантюристов, — ответила регистратор, продолжая аккуратно складывать старинные документы.
— У кого ты видел такую печать?! — встревоженно прошептала Галара, её обычно спокойное лицо исказилось гримасой беспокойства.
— У мужчины во дворце, — ответил я, не задумываясь. — Он был весьма странный и что-то бормотал о нарушении его правил. А почему ты… скорчила такое лицо? — обратился я к тёмной эльфийке, явно задев её за живое.
Галара глубоко вздохнула, словно решаясь что-то сказать.
— Историю о первых героях знают многие. Сто тридцать один год назад семеро таинственных незнакомцев, назвавших себя «Семью Столпами», заложили первый камень в основание Гильдии авантюристов. А после этого просто исчезли. Поговаривали, они погибли на одном из самых сложных заданий бордового ранга — тех, что в простонародье именуются «самоубийство».
— Эти задания, они настолько опасны? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает холод.
— Да! — подтвердила Аранольд, облокотившись на колонну. Её голос звучал неожиданно серьёзно. — Такие заказы приходят крайне редко, порой раз в десятилетие. Но на такое дело собирается группа из авантюристов не ниже ранга «мифриловый». После такого далеко не все возвращаются.
— Не могу поверить, что вы, господин Дарго, увидели одного из первых героев, о силах которых ходят легенды, — продолжила Галара, её взгляд потемнел. — Но всё это явно не к добру.
— Думаю, нам пока стоит думать о другом, а не о пропавших сто лет назад авантюристах, — произнёс я, пытаясь перевести разговор, но внутри уже нарастало тревожное предчувствие.
Внезапно за спиной послышался надрывный, отчаянный возглас. Я резко повернулся и увидел седую, измученную женщину в грязном белом платье, стоявшую у доски с заказами. Она молила о помощи, но, как это зачастую бывало в гильдии, без достойной награды авантюристы равнодушно проходили мимо.
Милени же, не раздумывая, рванула к нуждающейся. Остальные члены моей компании поспешили за эльфийкой, движимые смесью любопытства и сострадания.
— Что у вас произошло? — спросила Милени, опускаясь на колени рядом с женщиной, которая уже рыдала, обхватив себя руками.
— Меня зовут Агая, — простонала женщина, поднимая на нас мутные от слёз глаза. — Мой муж, Норвар, вчера утром ушёл с нашим сыном Вигдомом за ягодами и грибами в лес. А вечером… вернулся он один. Только муж. Бледный, с мутными глазами, он не вымолвил ни слова — даже когда я, задыхаясь от страха, начала спрашивать про сына. В итоге… он набросился на меня и начал душить! Но мне удалось дотянуться до ножа на кухне и ранить его. После этого Норвар убежал обратно в лес. Пожалуйста, помогите мне найти сына и мужа, прошу вас! — Агая снова разрыдалась.
— Что вы предлагаете за наши услуги? — спокойно спросил я, прекрасно зная правила гильдии.
— У… у меня ничего нет, — женщина заревела, и из её носа крупными каплями потекла слизь, тут же смешиваясь со слезами. — Кроме этой серебряной серьги и десяти медных. Прошу! Я буду должна вам по гроб жизни!
— Ладно, пойдёмте! — скомандовала я своим спутницам, хоть и без особого энтузиазма.
— Мы должны помочь человеку, нуждающемуся в нашей помощи! — горячо воскликнула Милени, её глаза сияли праведным гневом.
— Ей нечем платить! — рявкнул я, не сдержавшись. — Мы что, снова записались в благодетели?! Мы не благотворительный фонд!
Глаза моих спутниц тут же принялись сверлить меня насквозь. Я буквально ощущал, как в моём идеальном образе появляются дырки. Мне совершенно не хотелось ввязываться в поиски какого-то безумного мужика и сына этой плаксивой бабы.
— Мы авантюристы, — проронила Аранольд, подчёркивая каждое слово. — А я вообще рыцарь! Мой долг — помогать нуждающимся в мече и справедливости!
— Это ты в книжке вычитала? Про принца и дракона? — почти без эмоций, нарочито равнодушно, спросил я, хотя понимал: попал в самую точку.
Аранольд смущённо кашлянула и покраснела до корней волос. Уж слишком точно я угадал её романтический источник вдохновения.
— Я сейчас разозлюсь, господин Дарго! — на лбу Милени проступили вены, словно под кожей натягивались тонкие нити.
Вурса фыркнула, а Галара демонстративно отвернулась, сделав вид, что тёмной эльфийке нет до всего этого никакого дела. Хотя кончики её длинных, заострённых ушей нервно зашевелились в такт, выдавая её истинные эмоции.
— Да чёрт с вами! — мой голос наполнил первый этаж гильдии, привлекая внимание редких посетителей. — Я хотел сходить к кузнецу и пополнить запасы! Ещё нам за комнату платить в этом дорогущем городе!
— Да вроде мы не бедствуем, господин Дарго, — Милени мягко взяла меня за руку, её прикосновение было успокаивающим. — Давайте не будем как все, не пройдём мимо.
Её касания и взгляд словно пробили защитный панцирь моего цинизма.
— Ладно! — выдохнул я уже менее резко. — Я согласен, но только в этот раз! — я помог Агае встать на ноги. — Расскажите поподробнее, как выглядит ваш муж и сын, а ещё покажите место, откуда они отправились в лес.
Трясущимися руками женщина полезла под платье и достала тонкую цепочку с кулоном. Агая открыла его — и внутри, на пожелтевшей миниатюре, показались лица мужчины и мальчика.
— Это единственное, что осталось от моих любимых, — заревела она, снова хватаясь за мою руку. — Прошу, найдите их, помогите!
На ладони я ощутил отвратительное, но в то же время трогательное тепло: слёзы, смешанные с соплями.
— Хорошо, я помогу вам. Только встаньте на ноги и прекратите рыдать, — я произнёс это, вспомнив другой мир. Там враги тоже склонялись передо мной. Но совсем по иной причине.
Агая, всхлипывая, проводила нас на то место, откуда её муж и сын ушли за ягодами и грибами.
— Взор Жизни! — произнёс я, активируя заклинание.
В ответ на мои слова на поляне лишь проявились слабые ауры птиц и мелких грызунов.
— Что будем делать? — спросила Вурса, нетерпеливо поводя хвостом.
— Отправимся вглубь леса и будем надеяться, что нам не придётся ломиться сквозь эти дебри весь день, — недовольно проворчал я, предвкушая затяжные поиски.
Солнце стояло в самом зените, пробиваясь лишь редкими пятнами света сквозь густую, почти непроглядную крону деревьев. С каждым нашим шагом вглубь леса темнота сгущалась. Казалось, сам лес пожирает свет, не позволяя ни одному солнечному лучу коснуться земли.
— Взор Жизни! — команда снова, уже привычно, сорвалась с моих губ. Метрах в ста впереди я заметил ауру. Она походила на человеческую, но в ней тревожно пульсировало зелёное пятно, будто по краю расползалась какая-то болезнь.
— За мной! — скомандовал я своим спутницам, и мы рванули вперёд.
Когда я подбежал ближе, я заметил человека. Он стоял ко мне спиной, на корточках, опершись одной рукой о дерево.
— Сэр? С вами всё в порядке? — спросила Аранольд, осторожно подходя к незнакомцу. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась готовность к реакции.
Она подошла почти вплотную, но в последний момент незнакомец резко развернулся. В его руке блеснул нож. Мужчина выглядел ужасающе болезненно: бледная, почти восковая кожа, на голове жуткие залысины, ногти чёрные, словно гнилые, а изо рта непрерывно текла мутная слюна. Он замахнулся ножом, пытаясь нанести удар Аранольд, но та была молниеносна. В мгновение ока она выхватила меч из ножен и из нижней стойки нанесла резкий, выверенный выпад. Рука по локоть вместе с ножом упала на землю. Но нападавший словно ничего не почувствовал. Мутные глаза врага горели безумием, и он снова, без колебаний, кинулся на женщину.
— Постойте! Мы хотим вам помочь! — выкрикнула Милени, её голос дрожал от ужаса.
Но мужчина словно лишился слуха. Он бросился в атаку, не видя и не слыша ничего вокруг. Ещё один резкий, боковой удар мечом в исполнении Аранольд, и голова нападавшего, отделившись от тела, покатилась по земле, оставляя багровый след.
— Что вообще сейчас было?! Вы его… безумные глаза видели?! — пронзительно заверещала Вурса, её голос выдавал чистый, неприкрытый страх.
Аранольд склонилась к бездыханному телу незнакомца. И тут, откуда ни возьмись, из-под разодранной туники мертвеца показалось нечто. Мерзкое, бледное, отвратительное. Оно прыгнуло на женщину — стремительно, как удар. Но Галара отреагировала быстрее. Девушка успела вынуть стрелу из колчана и, не целясь, пригвоздила извивающуюся тварь к ближайшему дереву.
Я приблизился, чтобы рассмотреть эту тварь. Она походила на исполинскую личинку — размером с ладонь, не меньше. С одного конца — длинные, тонкие усики, непрерывно идущие ходуном. С другого — чёрное, блестящее жало и целый лес крошечных лапок, цепких и отвратительных. Всё это существо, нанизанное на стрелу, судорожно, мерзко дёргалось.
— Что за… мерзость? — с омерзением прошептала Вурса.
— Я таких никогда не видела, — произнесла Милени, бледная как полотно.
— Знаете, что хуже этой твари? — обратился я к своим спутницам, поймав их взгляды.
— Что же? — осторожно спросила Аранольд, потирая предплечье.
— Вроде как это… Норвар, — произнёс я, поднимая отрубленную голову с земли, чтобы подтвердить свою догадку.
— Ну да, это точно плохо, — подтвердила Вурса, невольно создавая ещё более неблагоприятную обстановку своей непосредственностью.
— Нужно найти сына Агаи, — произнесла Милени, её голос стал твёрдым, несмотря на потрясение. — Возможно, он ещё жив. Нам надо спешить.
— Взор Жизни! — выкрикнул я, повторяя заклинание, но уже без особой надежды.
Снова только птицы в кронах. Грызуны у нор. Ни людей. Ни крупных зверей: волков, оленей, медведей, лисиц. Лес — мёртвая зона для всего, что крупнее мыши.
— И как нам теперь найти мальчишку? — спросил я, чувствуя нарастающее раздражение. — Моя способность ограничена расстоянием. Я могу искать только в пределах определённого радиуса. — Вурса, может ты возьмёшь след?
— Я, по-твоему, собака?! — взбесилась Вурса, тут же надув губы. — Здесь воняет гнилью! Я не буду нюхать этот труп!
— Возможно, я могу помочь с этим, — неожиданно вымолвила Галара с серьёзностью в голосе.
— Как? — спросил я, сгорая от любопытства.
— Есть магический обряд на крови, называется — Узы Крови! — объяснила тёмная эльфийка. — Если он отец мальчишки, мы сможем его найти.
— Давайте попробуем! — сорвалось с губ Аранольд.
Она, не медля ни секунды, кинула тело мужчины у ног Галары, словно жертвенное приношение.
— А ты шустрая, — произнёс я, не ожидая такой прыти от обычно сдержанной женщины.
Тёмная эльфийка, не обращая внимания на нашу перепалку, достала острый кинжал и сделала свежий, аккуратный надрез на пальце, выпустив пару капель крови. Затем спутница капнула алую жидкость в маленькую ступку, добавив пару щепоток чёрного песка, и начала читать заклинание низким и напевным голоском. В какой-то момент ступка загорелась ярким синим пламенем, а затем со звоном разлетелась на мелкие осколки.
— Не понимаю! — взбешённо закричала тёмная эльфийка. — Если он отец мальчишки, то заклинание должно было сработать! Это невозможно!
— Видно, Агая не такая уж и верная жена, — произнесла Вурса с широкой, почти зловещей усмешкой на лице, явно наслаждаясь чужой драмой.
— И что теперь? — растерянно спросила Милени.
— Будем импровизировать! — произнёс я, принимая решение. — Левитация!
В одно мгновение я оторвался от земли, легко, без усилий, и взмыл вверх, пронзая густые кроны, которые ещё секунду назад казались непреодолимой стеной. Зависнув над лесом, я окинул взглядом горизонт. Огромные пространства. Леса, поля, далёкие холмы.
— Око Пространства! — снова команда сорвалась с моих губ, активируя новую способность наблюдения.
Магия сделала своё дело. Одно магическое око обнаружило множество разлагающихся трупов крупных животных, раскиданных по огромной территории. Проклятый лес больше не просто источал запах гнили. Он сам был гнилью. Её источником. Я тут же молниеносно спустился на землю, касаясь твёрдой почвы.
— Вокруг трупы, — бросил я спутницам, обводя рукой горизонт. — Много. Крупные животные. Может быть, здесь получится найти зацепки.
Ещё полкилометра — и мы ступили на место, похожее на бойню. Повсюду лежали разлагающиеся туши животных, уже частично сгнившие. Сладковато-приторный запах разложения переплетался с другим, более странным смрадом — тухловатым, отдающим прокисшим луком.
— Что за хрень здесь произошла?! — Вурса схватилась за свой нос, её звериное чутьё работало на пределе.
Для зверолюда любые запахи были в несколько раз чувствительнее, чем для других рас, и этот смрад явно был для неё невыносим.
— Думаю, дело в этой мерзости, — произнесла Аранольд, поднимая с земли мумифицированную, но всё ещё отвратительную личинку, похожую на ту, что мы видели ранее.
— Видно, это существо может как-то захватывать тела живых существ и питаться ими, а заодно и захватывать их разум, — произнесла Галара, задумчиво тыкая стрелой в мёртвую личинку. — Нужно быть аккуратнее.
— Вурса? С тобой всё в порядке?! — спросил я, заметив, что спутница куда-то уставилась, всё ещё крепко зажимая нос.
Вурса, не отрывая взгляда, указала дрожащей рукой в сторону густой чащи:
— Оттуда несёт смрадом смерти!
— Тогда не будем медлить! — скомандовал я, почувствовав, что мы на верном пути.
Пробираясь через шипастые, цепляющиеся кустарники, мы вскоре наткнулись на широкую, недавно вырытую в земле яму.
— Взор Жизни! — сразу же произнёс я, активируя магию.
На мгновение я смог уловить с десяток аур, что пульсировали где-то под землёй.
— За мной! Здесь есть проход! — крикнул я, немедля ни секунды, и спрыгнул в яму.
Там, на дне, зиял вход в туннель.
— Мне удалось уловить ауры живых! Скорее за мной! — призывал я своих спутниц к действию.
Мы оказались в длинном, поглощающем свете туннеле, полностью лишённом освещения. Деревянные балки невыносимо трещали от давления земли над головой, а под ногами что-то хрустело. Звук не оставлял сомнений — кости. И их было слишком много даже для самой страшной бойни. Слишком много, чтобы быть просто останками животных. Милени тут же призвала светлячка. Тот в мгновение ока осветил дорогу, отбрасывая призрачные тени на стены.
— Ай! — вскрикнула Аранольд.
— Что случилось? — с холодной тревогой спросил я.
— Ничего… показалось, — пробормотала она, пытаясь успокоить и нас, и себя.
Минут через пять в глубине туннеля мелькнул свет — тусклый, жёлтый, похожий на одинокую свечу. Мои кинжалы бесшумно скользнули из ножен. Спутницы сделали то же самое — каждая приготовила своё оружие. Мы все понимали: неизвестность — худший враг. И никто не мог сказать, чем обернётся конец этого проклятого подземелья.
Мы двинулись вперёд и оказались в огромной, жутковатой пещере. С потолка сквозь узкую расщелину пробивался лишь слабый лучик света. Основное освещение давали сотни свечей, расставленных повсюду. Здесь царил какой-то безумный хаос: алхимические столы были заставлены бесчисленными пробирками, ретортами и странными инструментами. Но самое жуткое — прямо из земли прорастали бледно-зеленоватые коконы, каждый размером с человека. И поодаль, внутри грубых клеток, я различил скованные цепями человеческие фигуры.
— Надо освободить заключённых! — Милени, не сдержав порыва, вскрикнула и рванулась вперёд.
Я успел лишь в последний момент одёрнуть торопыгу. Из тени, словно призрак, вышла человеческая фигура. Перед нами стоял пожилой седовласый мужчина. Борода — длинная, свалявшаяся, нечёсаная. Глаза впалые, усталые, безжизненные. Жуткая залысина открывала половину черепа, острый нос торчал из морщинистого, измождённого лица. На нём была старая серая мантия, а в руках тяжёлый посох.
— Кто ты? Что ты собираешься сделать с этими людьми в клетках?! — поинтересовался я, моментально взвинтив тон, чтобы выглядеть максимально угрожающе.
Мужчина издал скрип зубами, словно старая дверь, и закашлял:
— Я Гирмон Давар! — голос мужчины был скрипучим и сухим. — Эти люди — мой материал для эксперимента! А вы… вы непрошеные гости. Поэтому прошу вас покинуть это место по-хорошему!
— А если мы не уйдём? — спросил я, игнорируя нарастающие мурашки по коже.
— Тогда мне придётся сделать вам больно! — усмехнулся старик.
— Что вы здесь делаете?! Что за эксперименты?! Черви — это ваше творение?! — Галара не выдержала, её голос сорвался на крик.
— Это моё великое творение! — глаза Гирмона загорелись безумным фанатизмом. — Магия паразитизма! Я лишь выполняю волю своего господина! — пробормотал он, словно в трансе.
— Это всё мерзко! Даже для меня! — от этих слов, от разговора с этим мерзопакостным человеком, я начал буквально закипать от гнева. — Я снесу тебе твою голову, старикашка, а потом насажу на пику!
— Тогда убей меня. Попробуй, — старик растянул губы в улыбке — жуткой, понимающей. — Но вот что… А готов ли ты лишить жизни свою спутницу?
В этот момент за моей спиной раздался резкий свист меча. Я успел лишь отпрыгнуть назад. Это была Аранольд, чьи глаза совершенно побелели, а лицо застыло в чужой, пустой гримасе.
— Аранольд, что ты делаешь?! — вскрикнула Вурса, пытаясь остановить свою подругу.
Но женщина была уже совершенно чужой. Она нанесла резкий удар ногой в живот зверолюду. Вурса согнулась, над её головой угрожающе завис клинок, но я успел перевести удар в сторону, скрестив свои кинжалы.
— Что происходит?! Что ты с ней сделал, старый ублюдок?! — выкрикнула Галара, мгновенно выпустив стрелу в Гирмона. Он отшатнулся, уворачиваясь, но стрела нашла свою цель, вонзившись ему в плечо.
— Мой паразит… он успел присосаться к её нервной системе, — простонал Гирмон, истекая кровью, но всё с такой же улыбкой на лице. — Теперь ваша спутница под моим управлением.
— Милени, вылечи её! — скомандовал я эльфийке, принимая на себя яростные, тяжёлые удары Аранольд.
Первый удар пришёлся колким уколом прямо в грудь, но кинжалом я успел отвести выпад в сторону. Аранольд пошла в следующую атаку: удар снизу, резкий разворот — и тут же обрушила клинок сверху. Я скрестил свои клинки, принимая на себя весь вес мощного удара спутницы. Она попыталась ударить меня ногой, но я отвёл тело в сторону и попал локтем по её лицу. Аранольд словно не почувствовала удара и продолжила атаковать размашистыми, безумными ударами.
— Милени! Как продвигаются дела по излечению?! — спросил я, уходя от очередной атаки.
— Лечение не работает! — выкрикнула эльфийка с паникой в голосе.
Женщина с боевым криком бросилась вперёд, атакуя сверху и разрывая воздух. Меня переполнил гнев. Я больше не желал сдерживаться. Я ушёл в сторону, и когда Аранольд выпрямилась для следующей атаки, я вложил всю силу в свой кулак и нанёс удар. От моего кулака сорвалась шаровая молния, атака пришлась прямо в грудь женщине. Моя спутница пролетела с десяток метров, ударившись спиной об стену пещеры и потеряв сознание.
— Что происходит?! — пробормотала Аранольд, придя в себя через несколько секунд, её голос был полон недоумения.
Женщина, пошатываясь, встала на ноги и потянулась к спине. Из-под доспеха она достала раздавленную, склизкую, уже знакомую личинку.
— Вот мерзость! — голос Вурсы дрогнул, а её ладонь резко прижалась к губам. Она явно боролась с тошнотой. Отвращение было написано на лице.
— Тебе конец, выродок! — произнёс я, делая шаг вперёд. — Я снесу тебе голову и выпотрошу, как овцу!
Безумный старик Гирмон в ответ лишь болезненно усмехнулся. А затем вытащил стрелу Галары из собственного плеча, будто выдёргивал занозу, а не глубоко засевшее остриё.
— Думаете, я вас боюсь?! — его безумный смех разорвал тишину пещеры.
Из-за спины старика показался толстый, склизкий хвост личинки, которая, казалось, присосалась к самому Гирмону.
— Я сотру вас в порошок!
Старик вытянул посох и стукнул им по земле. Мощная, почти осязаемая звуковая волна прокатилась по всей пещере. Коконы, которые до этого мирно стояли, вдруг зашевелились, готовые вот-вот лопнуть. Из тёмного угла донёсся жуткий, скрежещущий звук. На свет из самой тьмы вышло три массивных медведя. Их тела были частично разложившимися, гниющими, но явно под полным управлением паразитов. На них были одеты грубые стальные доспехи, а вместо естественных когтей торчали длинные, заточенные металлические лезвия.
— Разорвите глупцов, мои детки! — заревел Гирмон.
Три чудовищные твари, словно ожившие горы плоти и стали, кинулись на нас.
Я сразу же использовал мощное заклинание:
— Разрушительный шторм!
Мощная магическая волна устремилась на монстров, разрывая их в клочья. Их плоть взлетела в воздух, но твари не остановились. Они лишились конечностей, половин тел, даже голов, но продолжали двигаться. Безголовый медведь, вернее, то, что от него осталось, прыгнул на меня. Словно какое-то слепое, древнее чутьё подсказывало твари, где я стою.
Я мгновенно скользнул под брюхом, выпуская внутренности одним точным ударом, но даже так монстр не остановился. Вторая тварь прыгнула на Милени, но Аранольд была начеку. Она сразу же пригвоздила чудовище своим мечом к земле, пытаясь удержать его. Третий медведь отвлёкся на Вурсу, которая яростно впилась в его плоть, вырывая кусок когтями. Галара же, не теряя времени, зарядила ледяными стрелами во врагов, и монстры примёрзли к земле, скованные и обездвиженные.
— Отойдите в сторону! — скомандовал я своим спутницам, понимая, что обычных атак недостаточно. — Здесь нужна массивная бойня, чтобы не осталось ничего!
Я поднял руки, концентрируя мощь:
— Взрыв Бездны!
Мощнейший взрыв разорвал на куски оставшихся существ. Их мерзкая плоть достигла самого потолка пещеры, а затем дождём из органических обломков накрыла нас.
— Ах ты, ублюдок! — глаза Гирмона расширились. Шок. Но мгновение спустя — снова улыбка. Болезненная, триумфальная. До предела, до трещины на губах. — Не думал, что ты владеешь такой мощной магией! Что ж… пришло время показать свой козырь!
Множество коконов, стоявших по периметру пещеры, лопнули. Из них, словно из гигантских яиц, выполз рой отвратительных личинок. Они, будто единый организм, устремились к середине пещеры, образуя там огромную, мерзкую, бесформенную, копошащуюся массу.
— Да пожрёт вас мой бог! — заорал Гирмон с одержимостью в глазах, в которых горела ненависть.
Масса из личинок устремилась прямиком на нашу компанию. Я мгновенно поднял перед собой защитный барьер, но личинки, словно голодные пираньи, тут же, как прилипалы, вцепились в мою магическую защиту, пытаясь прогрызть её.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — слова заклинания сорвались с моих губ, мощные и решительные.
Я ударил в лоб этим бесформенным, копошащимся сгусткам одним из своих любимых заклинаний. Масса взорвалась, разлетевшись в стороны. Пещеру залила зелёная, едкая кровь, а воздух наполнился вонью горелых хитиновых тел. Но отвратительнее всего было то, что произошло дальше. Те твари, которым посчастливилось уцелеть, прямо на наших глазах начали делиться. Распадаться на части и тут же собираться заново. Биомасса росла, пульсировала, становилась больше, чем мы видели вначале.
— Ох, не к добру это всё! — ужаснулась ошарашенная Аранольд, её лицо побледнело.
Множество тонких, зелёных струек, словно нити кислотных лиан, вырвалось из копошащейся массы. Милени, мгновенно среагировав, подняла защитный купол, от которого пошёл едкий, шипящий кислотный пар после соприкосновения с мерзкой жидкостью.
— Чёрт! Какая едкая кислота! Такая струйка может располовинить нас! — крикнула Галара, уходя от очередной атаки.
Масса личинок угрожающе завибрировала, сгусток стал ещё больше. Из него с оглушительным рёвом вырвался огромный столб личиночной плоти, снося барьер Милени, словно тот был сделан из бумаги. Нашей группе едва удалось отпрыгнуть в сторону. Аранольд сработала быстрее всех — подхватила мелкую, медлительную Милени на плечо и рванула.
Ещё один столб, такой же мерзкий и стремительный, направился в Галару и Вурсу, но тёмная эльфийка оказалась быстрее. Девушка использовала стрелу со взрывной магией. Личинки с громким хлопком разлетелись в стороны, окрашивая своей зелёной, едкой плотью стены пещеры. Но и это не помогло! И снова они начали почти мгновенно размножаться делением, на глазах разрастаясь в ещё более огромную массу.
— Да как нам уничтожить эту мразь?! — завопила Вурса, её голос был полон отчаяния и бессилия. — Ещё и безумный старик сбежал!
— Нужно не дать регенерировать этим личинкам! — вскрикнул я, принимая командование. — Аранольд, Вурса, освободите людей из клеток! Быстро!
— А как же вы?! — спросила Аранольд, не двигаясь с места, в её глазах читался вопрос.
— Против этой твари поможет лишь магия! Вы будете только мешаться! — объяснил я, глядя прямо в её глаза, чтобы показать серьёзность своих слов. — Галара прикроет меня магическими стрелами, а Милени — своей защитной магией! Действуйте!
Аранольд и Вурса, не медля, поспешили освободить рабов из клеток и покинуть пещеру. Тварь снова пришла в движение. Из её центра выстрелил плотный, мускулистый столб плоти, целясь прямо в нас. Галара не прождала и секунды: ледяная стрела сорвалась с её пальцев, ударила в цель и заморозила целую часть этой копошащейся массы в монолитную, ледяную глыбу. Милени, не теряя времени, метнула молнию в лёд из трезубца, и глыба от удара магии разлетелась на ослепительные ледяные осколки. Но эта тварь продолжала регенерировать с пугающей скоростью! Из её плоти тут же вырвалось множество новых, червивых плетей, которые заскользили по полу пещеры. Я бросился вперёд, рубя их своими кинжалами.
— Что за мерзость?! — завизжал Альскальмур, чей голос звучал прямо в моей голове. Одного звука личинок было достаточно, чтобы вывести оружие из себя. — Фу! Вкус гоблинской мочи, что ли?!
— Тебя только не хватало! — ответил я, уворачиваясь от очередной плети. — Эта тварь регенерирует с безумной скоростью! Оборотни рядом не стояли!
— Так ударь по ней со всей силы! Что здесь сложного?! — продолжал визжать мой меч, словно подначивая.
Идея была неплохая, даже очень обдуманная. Проблема была лишь одна: моё сильнейшее заклинание сотрёт эту пещеру в пыль. И нас заодно, если мы не уберёмся достаточно быстро. Биомасса снова начала разрастаться, грозя нас поглотить. Я поднял защитный барьер, чтобы сдержать её натиск. Он затрещал.
— Милени! Галара! Сваливайте отсюда! — скомандовал я, перекрикивая треск барьера и шипение личинок.
— Что?! А вы как? — поинтересовалась Галара, успев выпустить пару взрывных стрел и отколоть от массы личинок солидный кусок. Лицо девушки выражало одновременно ярость и беспокойство.
— Ударю по твари со всей дури! — я посмотрел спутницам в глаза, чтобы они поняли: это приказ. — Будет жарко! Валите, чёрт вас побери! — выкрикнул я, вложив в эти слова всю свою решимость.
Галара, поняв безвыходность ситуации, схватила Милени за руку и резко дёрнула подругу за собой. Я же продолжал сдерживать биомассу своим барьером, который уже трещал по швам, рассыпаясь на глазах. Мне нужно было лишь выиграть несколько лишних секунд, чтобы мои спутницы покинули эпицентр грядущего взрыва. Защита разлетелась на осколки, и я мгновенно поднял себя в воздух левитацией.
Бесчисленные щупальца, вырвавшиеся из личиночной массы, устремились ко мне, пытаясь схватить. Но я немедленно использовал огонь, сжигая их дотла.
— Пора тебя уничтожить, тварь! — прорычал я, концентрируя всю свою магическую силу. — Луна Ревгара!
Я поднял руки к потолку пещеры. Огромная, сложная магическая печать зависла в воздухе, и прямо над копошащейся массой личинок начало формироваться гигантское космическое тело, готовое раздавить моего врага. В последний момент я метнулся к расселине в потолке, которая давала доступ к поверхности, и с невероятным трудом смог протиснуться. Моя сосредоточенная магия теперь устремилась прямиком на массу личинок.
Поднявшись над кронами деревьев, я оглянулся. Мощнейший взрыв изнутри горы сотряс землю, подняв толщи земли и камней высоко в воздух. Клубы дыма и пара закрыли небо. Когда всё осело, на месте взрыва зиял огромный, неестественно глубокий кратер. Из недр поднимался пар, и сочилась ядовитая зелёная кровь, подтверждая, что от мерзости Гирмона не осталось и следа.
Внизу, у величественного дуба, я заметил своих спутниц, собравшихся вокруг освобождённых людей. Я, стремительно спустившись на землю, поспешил к ним.
— Вы целы? Всё в порядке? — вопросы срывались с моих губ, полные искреннего беспокойства.
— Да, господин Дарго! — ответила Милени, её голос звучал чисто и облегчённо.
— Жалко, тот мерзкий старик сбежал! — произнесла Галара, злобно ударив кулаком по шершавому стволу дерева. — В следующий раз я всажу ему стрелу прямо в голову!
Внезапно из-под ног послышался тонкий визг — это была небольшая личинка, видимо, уцелевшая после взрыва. Аранольд, словно молния, ловко вынула меч из ножен и, не задумываясь, насадила тварь на лезвие. Я сразу же использовал огонь, сжигая оставшегося червя дотла.
— Надеюсь, это была последняя! — высказалась Вурса, прикрывая нос рукой, будто от запаха гари. — И что из-под земли не вылезет целый рой!
— Боюсь, нам ещё предстоит встретиться с тем безумцем из пещеры, — произнёс я, глядя в сторону разрушенной горы. — Надо быть начеку. А сейчас давайте возвращаться в город!
Мы вернулись в Ворталас. Там, у самых ворот, я сразу же подробно рассказал обо всём страже. К нашей общей радости, среди освобождённых, взятых под защиту, нашёлся и сын Агаи. Женщина увидела мальчика и бросилась к нему: схватила в охапку, прижала так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет. Её лицо мгновенно намокло от слёз — на этот раз счастливых.
— Вигдом! Мой дорогой Вигдом! — голосила она. — Спасибо вам, авантюристы, за спасение моего сына! Он… он жив! А что с Норваром? Вы нашли его? — Агая начала сыпать вопросы, не переводя дыхания, её голос прерывался от волнения.
— Ваш муж мёртв. Мне очень жаль, — спокойно, но твёрдо произнёс я, прерывая её поток. — Но он ведь неродной отец Вигдому, верно? — глаза мои были прикованы к её лицу, выискивая реакцию.
— С… с чего вы взяли? — Агая побледнела.
— Магия уз крови не сработала.
После недолгого молчания Агая опустила взгляд.
— Да. Норвар был бесплоден, — её голос стал тише. — Но я его очень любила. Ему хотелось, чтобы по нашему дому бегали маленькие ножки, сын, который продолжит род… Вы меня осуждаете? — она подняла на меня полные надежды глаза.
— В том, что вы любили мужа — нет, — ответил я всё тем же ровным, безразличным тоном. — Но правды вы нам так и не сказали! — я отступил на шаг, точно отстраняясь от чего-то грязного. — Живите, как вам угодно. А теперь… прощайте.
Я резко повернулся к ней спиной, словно разговаривал с презренной, и решительно зашагал прочь, к Гильдии.
— Мне кажется, это было грубо, — заговорила Милени, догнав меня.
— Возможно! — ответил я, не оборачиваясь. — Но я не люблю некоторые вещи. Как рабство. Или измена. Да и чёрт с ним, — я глубоко вздохнул, уже переключаясь. — Надо теперь подумать, что нам делать дальше.
— Думаю, нам нужно найти вам новые доспехи, — произнесла Аранольд, подходя ближе. — Давайте завтра первым делом отправимся на торговую улицу!
Я улыбнулся на этот раз искренне:
— Наконец-то хоть одна толковая и приятная идея!
Я открыл глаза и уставился в потолок, где вилась затейливая лепнина. Свежий утренний воздух почти не проникал сквозь плотные шторы. Мои спутницы, каждая на своей широкой кровати, ещё пребывали в мире снов, их дыхание было ровным и спокойным.
Я тут же призвал окно своих способностей. Буквы и цифры, светящиеся тусклым, призрачным светом, зависли в воздухе прямо передо мной, словно проекция невидимого интерфейса.
У меня было шесть нераспределённых очков опыта, а также открылись новые, манящие ветви умений: «Усиление» и «Космическая магия». За три очка я открыл мощное магическое умение: «Звёздный Дождь». Эта способность позволяла создать в небе локальную туманность, из которой обрушивался град звёздного метеорита, сметающий всё на своём пути. Затраты на использование было сто манны. Остальные три очка я распределил в пассивные навыки: одно в «Лёгкий Шаг», который увеличивал мою скорость на пять процентов, и два в «Великую Стойкость». Этот навык снижал входящий физический и магический урон на три процента.
Теперь, когда я проанализировал свои силы, оставалось лишь одно: раздобыть себе новые доспехи или, на худой конец, восстановить старые. Я осторожно вылез из-под мягкого одеяла и бесшумно слез с кровати. Меня мучила невыносимая жажда. Выпив весь графин воды, стоявший на прикроватной тумбочке, я всё ещё чувствовал сухость. Не дожидаясь, когда проснутся мои спутницы, я аккуратно собрал свои старые, побитые доспехи и, прихватив их, направился на торговую улицу. Мне хотелось побыть в тишине, наедине со своими мыслями, подальше от шума и расспросов.
Я брёл по оживлённым, шумным улицам Ворталаса, вглядываясь в скоротечно движущуюся толпу. На лицах горожан читалась смесь радости и растерянности – большой город всегда был полон суеты. На горизонте показалась приземистая, мощная кузница. Я поспешил зайти внутрь, надеясь на чудо. На пороге за прилавком я заметил крепкого мужчину лет сорока, с густой щетиной на лице и блестящим лысым черепом. Его большие, проницательные карие глаза сразу же устремились на меня.
— Доброе утро, господин, и добро пожаловать в мой магазин и кузню «Довольный Рыцарь»! — произнёс он громогласно. — Меня зовут Фредрин Рагов! Что вас интересует?
— Здравствуйте! — поздоровался я в ответ. — Можете починить эти доспехи? — спросил я, скидывая поклажу с плеча прямо на прилавок Фредрина. Тяжёлый удар брони о дерево привлёк внимание мужчины.
— Давайте посмотрим!
Мужчина разложил доспехи на прилавке, внимательно осмотрел каждую вмятину, каждый разрыв и ахнул:
— Ну и досталось же вам. Хотя у вас, авантюристов, такое в порядке вещей: снаряжение чинишь чаще, чем дышишь. А те, кому не везёт, — те и вовсе не до чинят. Помирают… — произнёс он с ноткой искреннего сожаления.
— С чего вы взяли, что я авантюрист? — поинтересовался я, немного удивившись его проницательности.
— Ваша печать на предплечье, господин.
— Ах да! Точно! — Я даже забыл о ней. — Так что, возможно починить?
Торговец тяжело выдохнул:
— Нет. Это поистине отличный магический доспех, даже скажу, исключительный! Никто здесь такой не сможет восстановить. Я бы предложил что-нибудь из своей лавки, но боюсь, даже моё лучшее снаряжение далеко от вашего… сломанного.
— Очень жаль такое слышать, — пробормотал я. — Сможете выковать не хуже, чем те доспехи, которые я принёс? — тут же сорвался вопрос с моих губ, в ожидании положительного ответа.
— Да! Но не здесь! — Фредрин понизил голос. — Слышали о великих гномьих кузнях?
— Нет.
— Есть здесь, в городе, на самой окраине, один безумный гном. Говорит, что владеет тайной создания доспехов из своей страны. И если принести ему отличный материал — создаст великое чудо. Многие жители называют его шарлатаном, но я вот видел его в деле, когда он для себя кое-что ковал. Кузня его под землёй, давно заброшена, но иногда дым идёт. А гном тот пьёт без продыху. Советую спросить в квартале «Расселения» гнома по имени Дугмак. Может, что подскажут люди или другой сброд, обитающий там, — посоветовал Фредрин, намекая на не самую благополучную часть города.
— Спасибо! — после этих слов я развернулся, прихватив свои старые доспехи, и направился к выходу.
«Кто же ты такой, Дугмак? Гном, который создаёт снаряжение, достойное королей?» Я уже почти собрал его образ в голове, почти предвкушал встречу, как вдруг… Меня пронзила нестерпимая, разрывающая головная боль.
Виски запульсировали в такт бешеному стуку сердца, на миг в глазах всё потемнело.
— Эй! Выродок! Смотри, куда прёшь, ничтожество! — от незнакомца тут же посыпались оскорбления, словно он только того и ждал.
Я, не сдерживаясь, потянулся к кинжалу. Мне хотелось прирезать этого высокомерного выскочку, вспороть ему брюхо, насладиться кровью, почувствовать, как уходит его жизнь. Но в последний миг я отдёрнул руку от рукояти кинжала и сжал кулак. В тот же миг лицо мужчины превратилось в кровавую отбивную. Одного удара мне хватило, чтобы сломать ему нос, выбить зуб и пустить кровь фонтаном.
— Ещё раз попадёшься мне на глаза, или я хоть краем уха услышу, что кто-то об этом треплется, — прорычал я, нависнув над ним, голос мой звучал низко и страшно, как рык зверя перед броском. — Я с твоей башки голову сниму, член отрежу и запихаю тебе в глотку — поглубже, чтобы не подавился! Понял меня, ублюдок?!
— Д-да, господин… прошу, не бейте меня б-больше… — прошептал мужчина, захлёбываясь кровью, сквозь сломанный нос.
Я схватил за шиворот отбитого вельможу и, небрежно отбросив его в сторону, рявкнул:
— Проваливай, чтобы я тебя не видел!
Незнакомец, спотыкаясь от страха, быстрым шагом покинул улицу, исчезая из виду. Мной было принято решение немедленно выбраться за городские стены. Необходимо обезопасить добропорядочных граждан от себя самого и не привлекать лишнего внимания. Хотя будь моя воля, я бы сравнял здесь всё с землёй — этот город нахальных и горделивых ублюдков. Им кажется, что деньги решают, а власть даёт право на всё.
Мне нужно было срочно решить проблему с этой проклятой Жаждой крови, а уж потом заняться снаряжением. Забавляла лишь ирония судьбы — когда нужен хоть один подходящий ублюдок для поглощения, его не сыщешь. Я всё дальше удалялся от города, пока тот не исчез из виду за горизонтом. В какой-то момент, чтобы лучше осмотреться, я применил левитацию и взмыл в воздух.
На торговой дороге вдалеке я заметил перевёрнутую тележку. Рядом, присев, держалась за плечо женщина. Мне стало любопытно, что там произошло. Я плавно полетел к месту происшествия.
Мягко приземлившись, я подошёл к девушке со спины и привлёк её внимание:
— Доброе утро. Что у вас произошло? — выдавил я из себя.
Девушка резко вскрикнула, подпрыгнув от неожиданности:
— Ой! Откуда вы взялись?! Что такой путник, как вы, делает так далеко от города без сопровождения и транспорта?!
— Какая разница! Вам помочь? — спросил я, теряя терпение.
— Да! Давай сюда свой кошелёк и всё ценное! — зарычал мужчина с отвратительными шрамами на лице, выходя из кустов.
За ним, словно из ниоткуда, выскочило ещё с десяток разбойников. Они выглядели как сброд: вооружены кто тесаком, кто кривым клинком, а поверх — дешёвая, облезлая кожа, которая вряд ли защитила бы даже от ножа.
— Отлично! Кто бы мог подумать, что я наткнусь на таких идиотов! — радостно, почти безумно, заверещал я, ощущая, как внутри разгорается адский огонь.
— Гред! — неуверенно проговорил один из разбойников, обращаясь, по-видимому, к своему лидеру. — Нам, по-моему, псих попался.
— Эй, урод! Гони золото или я тебя вспорю от самого живота до глотки! — заревел мужчина со шрамами, не понимая в какую ловушку он попал.
— Вот, так, что ли?! — крикнул я, совершая стремительный рывок к глупому, ничего не подозревающему разбойнику.
Я взмахнул кинжалом снизу-вверх и разрезал его от самого паха до глотки. Кровь фонтаном брызнула во все стороны, органы тут же выпали на землю.
— Чёрт! Что за хрень?! — закричал подручный мертвеца, хватая свой тесак и кидаясь на меня.
Мне с лёгкостью удалось уйти от его удара и безжалостно отрубить руку по локоть вместе с оружием. Теперь мне хотелось представления. Кровь кипела во мне, жаждала, и я решил вдоволь насладиться зрелищем.
— Кислота! — команда вырвалась с моих губ.
Истошный крик раненого разбойника встревожил даже птиц, что мирно сидели на ветвях деревьев. Они, словно единая чёрная туча, взлетели, закрывая солнце. Толпа врагов, осознав, что им противостоит нечто ужасное, решила атаковать меня всем скопом. Но мне это было только на руку — я совершенно не хотел, чтобы моя добыча вздумала убежать.
— Магия Крови! Из тел уже мёртвых разбойников вырвались струи крови, мгновенно приняв форму заострённых кольев, которые вонзились в плоть ещё живых нападавших.
— Взрыв Бездны! Трое разбойников, находящихся ближе всего, взорвались, словно надутые бурдюки, наполненные перебродившим вином. Их внутренности разлетелись по округе, как отвратительный фейерверк. Оставшиеся в живых не стали дожидаться продолжения. Они побросали клинки на землю и понеслись прочь с такими воплями, будто за ними гнался сам демон.
— Рывок! Мясник! — с безумным наслаждением выкрикнул я, добивая последних.
Руки и ноги выродков разлетались во все стороны, алый дождь окропил землю.
— Симфония безумия!
Я почти закончил наслаждаться происходящим, как вдруг почувствовал колкий, пронзительный удар в спину. Я потянулся к месту боли и достал маленький кинжал, размером чуть больше моего мизинца.
— Теперь ты сдохнешь! — голос девушки, что была у тележки, дрожал от ярости и ненависти. — Лезвие отравлено ядом мертвеца! Ты убил моих друзей! — она сжимала кулаки до хруста.
— Рывок!
Я сократил расстояние до девушки в одно мгновение. Схватил её за шею, медленно, с наслаждением сдавливая пальцы.
— Дура, — на моём лице проступила довольная, почти хищная улыбка. — У меня иммунитет от ядов. Я буду жить дальше, а ты умрёшь. Это удел таких, как вы… паразитов!
Шея девушки хрустнула, и на её лице замерла последняя гримаса боли и безнадёжности. Она была мертва. И жажда крови, оказалось, на время отступила.
Мой дикий голод был утолён, и теперь пришло время заняться моим снаряжением. Я взмыл в воздух, используя левитацию, и направился обратно в город. Квартал «Расселения» ждал меня впереди. Я вошёл в него и мне не понадобилось и минуты, чтобы понять: торговец был ещё мягок в своих выражениях.
Здесь царили дизентерия и полный упадок. Всё было шатким, древним и покрытым слоем вековой грязи. Дети бегали босяком. Их грязные ступни мелькали между мусора, а попрошайки стояли на каждом углу, жалобно протягивая руки и прося дать хотя бы одну медную монетку. Мои карманы пытались облегчить несколько раз. После третьего карманника с переломанной рукой, орущего в подворотне, остальные мгновенно утратили интерес к моему кошельку. Для меня стало удивлением, что в столице Илирии, городе с такой помпезной знатью, могло существовать столь скверное, забытое место. Также, кроме людей, здесь было множество представителей других, маргинальных рас, ютящихся в этих трущобах.
Я зашёл в первую попавшуюся таверну. Она не имела названия – краска на вывеске давно расслоилась, обнажив гнилое дерево. Внутри несло мочой, горелым мясом и дешёвым алкоголем. Здесь собиралась публика под стать месту. Изрезанные шрамами рожи, хищные, алчные глаза — сомнений не оставалось: передо мной убийцы, душегубы и всякая подзаборная мразь. Поэтому вся надежда была на владельца заведения.
— Господин, чего изволите? — спросил меня мужчина за стойкой, когда я подошёл. Голос был хриплым, а взгляд мутным.
— Информации, — тихо, но чётко ответил я, не желая привлекать излишнего внимания.
— Один серебряник, — его пухлое, усатое лицо расплылось в самодовольной улыбке. — И я поведаю тебе всё, что пожелаешь. Здесь, брат, все свои, они и делятся информацией, которая происходит в городе, — он намекнул на обширную сеть слухов.
Я достал блестящий серебряник и небрежно протянул его толстяку:
— Мне нужен гном по имени Дугмак. Знаешь, где его найти?
— Знаю такого, — кивнул трактирщик, подбирая монету. — По какому делу?
— Какая разница?
— А вдруг ты пришёл убить его, — мужчина снова улыбнулся, и на этот раз его улыбка была ехидной. — Мы здесь такого не любим. Как и чужаков, что много вопросов задают. Я бы предпочёл, чтобы ты свалил отсюда подобру-поздорову!
— А я не люблю! — я сделал шаг вперёд, мой голос стал опасно низким. — Когда много болтают, не выполняют свою часть сделки и не дают мне то, что нужно.
Резким движением я вынул кинжал и с хирургической точностью воткнул его в ладонь толстяка пригвоздив того к гнилой деревянной стойке. Мужик взвизгнул, а вокруг тут же поднялся гвалт. Сразу же из-за столов, словно по команде, вылезли гости заведения. Их глаза горели яростью, а в руках блеснули ножи и кривые клинки.
— Я бы на вашем месте! — произнёс я, обводя их холодным взглядом. — Лучше сел обратно за столы и продолжил трапезничать. Я авантюрист орихалкового уровня! И я сотру вас в порошок вместе с этим чёртовым заведением, если дёрнетесь! — проревел я, выпуская наружу лишь малую толику своей силы и гнева.
Вооружённая шушера переглянулась. И я прочитал в их глазах то, что хотел увидеть — сомнение, страх, осознание собственной ничтожности. Секунда — и всё оружие, только что сверкающее в руках, исчезло. Будто его никогда и не было. Скрип стульев, тяжёлые выдохи, запоздалая и жалкая полуулыбка. После всего они сели пить в давящей тишине
— Так что, говорить будешь?! — спросил я трактирщика, неторопливо проворачивая свой кинжал по кругу в его ладони. Из раны на его руке сочилась кровь.
— Стой! Хватит! Я всё скажу! — заревел толстяк, его пухлое лицо исказилось от боли и страха.
— Выкладывай! — я вынул лезвие из руки мужчины, чтобы тот мог говорить, а не реветь, и вытер кинжал о его же одежду.
— Знаю я этого гнома-пьянчужку, — застонал толстяк, судорожно прикрывая свою рану грязным полотенцем. — Здесь недалеко живёт, по чёрному переулку, потом направо на развилке. По левую сторону найдёшь неказистый деревянный домишко между двух каменных. Там ещё вывеска висит в виде круглого, потрёпанного щита. Ищи кузнеца там!
Я покинул пропахший мочой и сплетнями трактир и поспешил к указанному дому, надеясь, что застану Дугмака дома. Возле старой, едва державшейся на честном слове постройки стоял гном. Он упёрся ногой в дверной косяк и с остервенением рубил дрова.
— Доброго дня! — начал я. — Вы, случайно, не Дугмак?
Тот резко обернулся, его движения были неожиданно быстры. Гном крепко сжал свой топор, словно готовясь к нападению.
— Да, это я, любезный. Чем обязан?
Это был пожилой гном: рыжие волосы и борода до груди, внушительный нос картошкой. Один глаз перекрывала старая тканевая повязка. Определить точный возраст было проблематично, ведь гномы живут в три раза дольше людей. Одет он был в грубый кожаный нагрудник и старые серые штаны, подвязанные простой верёвкой.
— Мне сказали, что вы отличный кузнец, и можете помочь, — заговорил я, стараясь быть максимально убедительным.
— И кто меня так хвалил, если не секрет? — Дугмак сразу задал вопрос, единственный глаз гнома внимательно изучал меня.
— Фредрин, из «Довольного Рыцаря»! Он сказал, что ты владеешь навыками ковать лучшие доспехи, — я сделал паузу, чтобы дать словам осесть. — Так ли это?
— Ах, Фредрин! Отличный мужик! — гном помрачнел, вспоминая. — Пили как-то в трактире вместе. Знаешь, я давно ковкой не занимаюсь. Мне казалось, что если я уеду из своей страны и прихвачу с собой плиту созидания и все знания ковки — разбогатею, буду жить как хочу. Но видишь, где я теперь, — продолжал свой рассказ Дугмак, его голос был полон горечи и разочарования.
— Если бы в жизни всё было так просто, то было бы скучно, — произнёс я, искренне. — Меня интересует, сможешь ли ты починить мои доспехи или выковать новые взамен? — я вернулся к делу.
— Ладно, пройдём в дом. Покажешь, что у тебя там, — произнёс гном, заметно оживившись, и последовал к двери, жестом приглашая меня войти.
Мы зашли внутрь. Помещение было небольшим, освещённым парой свечей. Мебели почти не было: лишь шаткий стол, пара стульев и старая, продавленная кровать с тумбой. Окна наглухо заколочены досками, пол скрипит от каждого шага. Я кинул свои доспехи на стол. Гном наклонился, провёл рукой по броне — как по живой.
— Отличный доспех! С магическими свойствами! — вымолвил он с восхищением в голосе. — Явно работа очень искусного мастера. Здесь точно технологии гномов присутствуют!
— С чего ты взял? — поинтересовался я.
— Многие кузнецы придают магические свойства снаряжению благодаря чарам, рунам или магическим камням, — Дугмак начал объяснять, увлечённый своим любимым делом. — А гномы куют с помощью великих Кузниц, которые благодаря редким и ценным материалам могут наделить снаряжение магическими свойствами. В твоих доспехах используется специальный чёрный монолит ковки, что добыт на самом дне рудников. Он заряжен энергией и мощью земли. Мы этот артефакт называем Плитой Созидания.
— Значит, чем ценнее материал, тем лучше будут доспехи?
— Да отчасти, — подтвердил гном.
— Это снаряжение возможно восстановить? — поинтересовался я, глядя ему в глаза.
Дугмак покачал головой:
— Нет. Они уже непригодны. Мне очень жаль, отличные доспехи.
В голосе гнома слышалось искреннее сожаление.
— Может, тогда выкуешь мне новые? — спросил я, не оставляя надежды.
— Даже если бы я захотел... — Дугмак тяжело вздохнул, — для хорошего снаряжения нужен хороший материал, а ещё у меня закончились магические камни, которые запускают эту чёртову древнюю кузницу.
— А если я предоставлю тебе материал, тогда ты сможешь запустить кузню без магических камней? — мой взгляд был прикован к единственному глазу Дугмака.
— Ну если ты маг и в тебе достаточно магической энергии, — гном пристально посмотрел на меня, — можно попробовать перекачку. Но будет довольно больно. И не гарантирую того, что ты останешься цел и в своём уме.
— Давай попробуем! — резко, без тени сомнения, произнёс я.
Боль и безумие меня уже не пугали.
— Ну тогда следуй за мной! — гном взял тарелку со свечой и, немного пошатываясь, побрёл к массивной двери, замаскированной под часть стены. После чего распахнул её.
Я последовал за ним. Мы спускались глубоко под землю. Лестница была изрыта трещинами, покрыта скользким мхом, а сырость разрушала деревянные ступени. Воздух становился всё тяжелее, пахло сырой землёй и металлом.
— Слушай, Дугмак, — начал я, пытаясь отвлечься от спуска, — если ты куёшь такие отличные доспехи, почему ты здесь, в такой дыре, и небогат?
— Всё просто! — в его голосе прозвучала горечь. — Коллегии кузнецов не понравилось, что я делаю качественное, но недорогое снаряжение, которое нужно ремонтировать намного реже. Из-за этого кузнецы и торговцы потеряли много денег. Алчность! На меня пожаловались, обвинили в мошенничестве и чуть не упрятали в тюрьму. Теперь я обитаю здесь, да чиню за медяки снаряжение доходяг, — ответил гном, его тон стал мрачным.
Добравшись до места, я оказался в обширном, но тесном помещении, заполненном запахом металла и древности. Дугмак, не медля ни секунды, подошёл к огромной, массивной печи. Гном насыпал туда серый, мерцающий порошок, а после бросил внутрь свою свечу. Печь вспыхнула ослепительным пламенем, осветив каждый уголок кузни. Гном тут же схватил ведро и вылил в горнило какую-то густую, тёмную жидкость, похожую на масло. В центре помещения находились две огромные, чёрные монолитные плиты: примерно два метра в длину и столько же в ширину. Верхняя была идеально плоской, нижняя — с глубокой выемкой, и обе были испещрены светящимися рунами.
— Что теперь? — спросил я, предвкушая.
— Мне нужен материал, из которого ты хочешь выковать себе снаряжение, — ответил Дугмак, указывая на плиты. — Чем качественнее, тем лучше выйдет доспех.
Я повернулся спиной к гному, чтобы скрыть свои действия, открыл окно инвентаря и достал оттуда руду преисподней, глаз лорда-демона и несколько крупных чешуек дракона.
— Держи! — произнёс я, развернувшись и протягивая ему набитый мешок с материалами.
Гном заглянул в мешок, и его единственный глаз расширился от удивления. Дугмак сразу же достал все материалы, аккуратно разложив их на столе.
— Я… я не буду спрашивать, что за глаз... — пробормотал кузнец, осторожно коснувшись его. — Но мне кажется, он моргнул. Интересная руда, видно, редкая, если я такой не видывал. И чешуя дракона, отличнейший материал! — Дугмак, восхищаясь, закинул все эти ингредиенты в горнило. — Теперь положи руку в это углубление и не вынимай, пока я не разрешу! — гном указал на выемку в нижней монолитной плите.
Я послушался и положил ладонь на холодный, рунический камень. Меня сразу же пронзила колкая, невыносимая боль, словно тысячи раскалённых игл загоняли под ногти. Кузня ожила, все механизмы пришли в движение. Горнило начало бурлить, извергая шипящую магму. Бордово-красная, светящаяся жидкость потекла ручьём по каменной выемке к монолитам, заполняя углубление. Механизмы снова пришли в движение, и монолитные плиты начали медленно, но неумолимо приближаться друг к другу. Они соприкоснулись. Руны на камнях запульсировали ярким, почти лунным светом, а через десять секунд и вовсе разошлись в стороны.
Я тут же убрал руку из углубления. Ноги слегка подкашивались, но стоять я ещё мог. Я подошёл к нижней плите. Там, где ещё недавно лежали груды материалов, теперь красовался идеальный нагрудник тёмно-бордового цвета. В какой-то момент прямо на груди доспеха раскрылся странный, зловещий глаз. Он осмотрелся и мгновенно закрылся.
— Вот жуть! — вырвалось из уст Дугмака, его брови поползли вверх.
— Я думал, будет полный комплект доспехов, — произнёс я, испытывая некое разочарование, — а здесь только нагрудник!
— Ну в этом я не виноват, — пожал плечами гном. — Одень! Проверим, что получилось!
Я поднял нагрудник и подошёл к высокому зеркалу. Вес был почти неощутимый, невероятно лёгкий для такой брони. Едва я надел его, как глаз на груди распахнулся, и доспех ожил. Он начал растекаться по телу, как жидкий металл, покорно обволакивая каждый дюйм. Кожа словно горела от соприкосновения, но боль была терпимой и странно знакомой. Через секунд двадцать моё тело было полностью покрыто новым, полным комплектом доспехов. Тяжёлый, закрытый шлем с изогнутыми рогами, массивные наплечники с шипами, латные перчатки, поножи. Из-за спины взметнулся чёрный плащ — точно пара хищных крыльев, готовых к полёту. На груди, в центре нагрудника, пульсировал тот самый демонический глаз. А главное — кожа не чувствовала воздуха. Доспех идеально облегал тело, не стесняя движений, но и не оставляя ни малейшего зазора. Словно он стал моей плотью. При этом мои движения не были скованными, и вес доспехов оставался удивительно невелик. Чудо.
Параметры нового доспеха впечатляли неимоверно. Защита была в два раза выше, чем у моей старой, разбитой брони, а пассивные навыки казались просто невероятными. Особенно меня заинтриговал «Око Разума». Это умение даровало возможность заглянуть в разум живого существа, но применять навык было возможно лишь раз в день.
В этот момент, будто откликаясь на мои мысли, появилось новое системное сообщение:
— Да, — тихо шепнул я, предвкушая новую информацию.
Вмиг передо мной в воздухе зависли цифры, демонстрирующие новые бонусы:
— Интересно, как теперь снять этот доспех? — спросил я, повернувшись к Дугмаку, который, казалось, всё ещё находился под впечатлением от увиденного.
Гном расхохотался, его смех эхом разнёсся по кузне:
— Да я откуда знаю! Теперь это твоя проблема!
Я внимательно всматривался в свои внушающие ужас доспехи, а затем, повинуясь инстинкту, коснулся закрытого демонического глаза на нагруднике. Око резко открылось, его зрачок расширился, а через пару секунд опять закрылось. В тот же миг меня, словно током, пробила странная щекотка, а доспехи начали трансформироваться, плавясь и сжимаясь прямо на моём теле. Ощущение было такое, будто у меня жуткая, но терпимая чесотка по всему телу. Через секунд двадцать, когда процесс завершился, на мне остался лишь тот самый демонический нагрудник. Всё остальное исчезло, будто растворившись в воздухе.
— И вправду впечатляет! — проронил гном с искренним восхищением.
— Я должен тебя поблагодарить! — произнёс я, доставая из своего кошелька монеты. — В должниках мне не нравится ходить, и я всегда плачу за работу. Держи, друг мой, и выбирайся из этой ямы! — я протянул мешочек Дугмаку.
Гном взял мешочек, открыл его, и его единственный глаз расширился до невероятных размеров. — Здесь… здесь как-то много! Это всё мне?!
— Да, десять платиновых монет дадут тебе возможность начать новую жизнь. Или, по крайней мере, немерено пить, — произнёс я, подмигнув. — А теперь, прощай!
Я поспешил покинуть негостеприимный и неблагополучный квартал. Вернувшись в Гильдию авантюристов, я застал там до боли знакомую картину: мои недовольные спутницы с грозными лицами и скалками в руках. Они явно только меня и ждали.
Я сразу же рассказал своим спутницам о гноме Дугмаке и о невероятной кузнице под домом кузнеца. Я активировал доспех. Девушки увидели его во всей красе — а главное, тот самый демонический глаз, пульсирующий на груди. Эффект превзошёл ожидания: шок, смешанный с восхищением, застыл на их лицах.
— Ну и мерзость! — вымолвила Вурса, её глаза округлились. — Если бы я ночью, с пьяни, увидела вас в этом, то перепугалась бы до чёртиков!
— Я полностью поддерживаю в этом свою подругу! — добавила Аранольд, скрестив руки на груди.
— А как по мне, выглядит очень даже угрожающе, — прозвучали слова неожиданной поддержки от Галары. — Половина противников только при виде господина Дарго разбегутся во все стороны.
— А мне без разницы, какие у вас доспехи, господин Дарго! — слова Милени, бесспорно, были для меня самыми приятными и неожиданными. — Я знаю, что внутри вы наш товарищ, и это главное.
— Ладно, я пойду. А вы занимайтесь, чем хотите! — произнесла Аранольд, резко захлопывая за собой дверь, словно обрывая невидимую нить разговора.
— Мы с Галарой тоже уходим! — вымолвила Вурса, и обе девушки покинули комнату, оставив нас с Милени наедине.
— Куда это они все так рванули? — вопрос сорвался с моих губ. Я был удивлён их поспешности.
— Аранольд пообещала помочь с одним простым заданием на ферме рядом с городом, — объяснила Милени, словно давно знала ответ. — А Вурса и Галара отправились на выставку и дегустацию алкоголя. Говорят, сегодня там представлен гномий грог.
— Ясно! — произнёс я, быстро направившись к двери, чтобы остановить остальных.
— Господин Дарго! — окликнула меня эльфийка.
Я развернулся и увидел, как девчонка проницательно смотрит на меня, её огромные синие глаза так и сверлили меня, словно читая мои мысли.
— Да?
— Знаете, за окном такая хорошая погода… — она немного замялась. — Здесь рядом есть речушка, где организовывают очень красивые прогулки на лодках, там можно посмотреть на цветущие лотосы.
Милени сегодня была особенно привлекательной: изящное зеленоватое платье с короткой юбкой выгодно подчёркивало хрупкую фигурку, а искусно подведённые глаза и нежно накрашенные губы в сочетании с расчёсанными, струящимися волосами создавали образ истинной эльфийской красоты. На миг я умилился этому образу, осознав её нежную попытку пригласить меня на свидание.
— Ну давай тогда прогуляемся, — ответил я, ощущая тепло по телу. — Буду рад составить компанию.
Мы тут же собрались и отправились за стены города. У реки нас ждал небольшой, уютный трактир, который продавал местные сладости и предлагал услуги по спуску на реке. Мы взяли свежие сладкие булочки и, опустившись в небольшую, аккуратную лодку, плавно поплыли вниз по спокойному течению реки, наслаждаясь тишиной и красотой цветущих лотосов.
Милени, с грацией вытянув руку, полезла в небольшую сумочку, которую прихватила с собой, и достала оттуда свёрток из чистой ткани. Раскрыв его, я увидел нечто, форма шоколадного кекса, не больше. Но цвет... зеленоватый, подозрительный, как у заплесневевшего десерта.
— Это я испекла для вас! — произнесла эльфийка с гордостью в голосе, её щёки слегка порозовели. — Из абсолютно подручных ингредиентов!
Она протянула мне кусочек этой выпечки.
— Спасибо, — ответил я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, и сделал большой, решительный укус.
Я откусил. И пожалел. Вкус — словно жуёшь старую курицу, которая испустила дух ещё до того, как попала в кастрюлю. А потом полежала денька три под солнцепёком. Внутри всё сжалось в тугой узел, к горлу подкатила тошнота. Я готов был выплюнуть этот кошмар через секунду. Но тут увидел глаза Милени — огромные, полные надежды, в их глубине читалось: «Ну как? Вкусно же?» И я, собрав волю в кулак, проглотил эту гадость. Сдерживая рвоту, стараясь не позеленеть окончательно.
— Ну как вам? — спросила эльфийка, нежно улыбаясь, её глаза сияли.
— Очень вкусно, — солгал я, стараясь не позеленеть.
— Тогда держите ещё кусочек! — с этими словами она потянулась за следующим.
Мне стало по-настоящему жалко свой желудок, но обижать Милени, которая явно старалась, совершенно не хотелось. Я понимал, что мне нужен срочный план отступления.
— О, смотри! Там, в траве, чудо-рыба! — выкрикнул я, резко разводя руками, преувеличенно указывая куда-то в сторону.
Мой локоть, «случайно» задев, выбил из рук Милени злополучный кекс. Он шлёпнулся в воду и был мгновенно съеден несколькими мелкими, ничего не подозревающими рыбёшками.
— Ох, извини! Показалось, — произнёс я, виновато разводя руками.
— Жалко, кекс утонул, — вздохнула Милени, но тут же беззаботно добавила: — Ну и ладно, приготовлю ещё!
— Нет-нет, не стоит заморачиваться! — я поспешил её остановить. — Давай отложим готовку на другой день, ладно?
Мне совершенно не хотелось бы ещё раз вкушать кулинарные произведения Милени. Повар от неё был, откровенно говоря, никудышный.
— Почему ты решила отправиться на прогулку по реке? — поинтересовался я, пытаясь сменить тему, нежно вглядываясь в застенчивые, но полные глубокого смысла глаза девчонки.
— В последнее время так много всего произошло… — эльфийка замялась, её голос стал тише. — Мы постоянно путешествуем, расправляемся с врагами, помогаем людям, не обращая внимания на другие вещи. Порой мне так хочется отдохнуть от всего этого и просто побыть с тем… кто мне дорог. Хочу, чтобы человек рядом понял, что я чувствую, мои желания… — девчонка покраснела, её глаза раскрылись ещё шире, выражая всю искренность.
Даже для такого чёрствого, циничного колдуна, который давно, казалось бы, позабыл о любви и привязанности, я понимал, что на душе у этой невинной девушки. Две половины моей души рвали друг друга в клочья. Одна, давняя, привычная, говорила, что в сердце нет места слабости, эмоциям — это лишь обуза. Другая же, новая, только-только просыпающаяся, наоборот, хотела дать мне шанс жить как все, испытать то, что чувствуют «обычные» люди.
— Милени! — произнёс я, и эльфийка тут же пристально посмотрела на меня. — Я не такой уж и хороший человек, как ты думаешь. Когда-то я делал ужасные вещи, и я не могу отказаться от своей… мечты. Знаешь, при первой нашей встрече я вообще хотел тебя прикончить. Но потом… понял, что одному быть не так уж и легко.
Милени продолжала слушать, не издав ни единого звука, даже дыхание её замедлилось, словно она боялась пропустить хоть одно слово.
— Ты, наверное, самое лучшее, что произошло со мной за этот год, — произнёс я с абсолютной искренностью.
Эльфийка резко, импульсивно приблизилась ко мне, так что лодка чуть не перевернулась от её порыва. Мы замерли в поцелуе — страстном, крепком, чистом. Я не ожидал такого от Милени. Первые две секунды, по привычке, я хотел отдёрнуть эльфийку, оттолкнуть — но всё же… сдался. Я не хотел впутывать её в свои дела, тем более — в ту тёмную сторону, что живёт во мне. Но отказать Милени, когда она смотрит так... я не мог. Просто не мог.
Неожиданно наша лодка, до этого плавно скользящая по воде, резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду на полпути к спуску. Я тут же бросил взгляд за борт. Вода была мутной, но сквозь неё виднелись силуэты. А затем я увидел их: с десяток мёртвых, частично разложившихся тел, мягко покачивающихся в речной воде.
— О нет! Там мертвецы! — закричала Милени, её рука вцепилась мне в предплечье.
— Не кричи! — ответил я, словно это было самым обычным делом, хотя зрелище и меня не радовало. Но тон мой был предельно спокойным. — Ты вроде во время всего нашего путешествие видишь трупы. Должна была привыкнуть
— Было неожиданно, и запах мерзкий! — ответила эльфийка, но уже более спокойно, хотя её лицо всё ещё было угрюмым. — Свидание испорчено!
Я хмыкнул. Не обращая внимания на её ворчание, одним движением вытащил одно мёртвое тело из воды и, к её ужасу, закинул прямо в лодку.
— Зачем ты мертвеца достал?! — вскрикнула девчонка, отшатнувшись.
— Хочу осмотреть тело. Не каждый день в реке плавает столько трупов! — ответил я, приступая к делу.
Я перевернул человеческую тушу. И тут же произошло нечто жуткое: тело неожиданно зашевелилось! Изо рта мертвеца начала медленно вылезать личинка, с которой я уже имел дело. Червяк, едва выбравшись наружу, истошно запищал, а после его мерзкое тело начало расслаиваться прямо на глазах. Вмиг из белой, гниющей плоти вылетело насекомое: четыре тонких, прозрачных крылышка и вытянутая морда, на конце которой торчало сверкающее жало. Нечто, жужжа, взмыло вверх, а после, словно хищный коршун, спикировало прямо на меня и Милени.
— Пламя! — выкрикнул я, не медля ни секунды, и сжёг насекомое дотла, оставив лишь кучку пепла.
В тот же миг в моём сознании появилось системное сообщение:
Я улыбнулся самым краешком рта, чтобы эльфийка, стоящая рядом, не увидела моего довольного выражения лица.
— Да, — тихо, но твёрдо шепнул я.
На призрачной карте в воздухе, которую видел только я, появилась новая, угрожающая красная точка, отмечающая начало задания.
— Милени! Тебе пора возвращаться в Гильдию, — произнёс я, поворачиваясь к ней.
Присутствие спутницы здесь было необязательно.
— На нос вам тухлого орка! — взрывной вулкан негодования выплеснулся из Милени. Её обычно нежный голос стал грубым и решительным. — Я пойду с вами!
— Это опасно! С нами нет Аранольд и Галары с Вурсой!
— Мочи вам гоблинской! — она продолжала стоять на своём, не уступая мне. — Я пойду с вами, и точка!
— Да кто же тебя научил так ругаться-то, а? — я невольно ухмыльнулся, поражённый её неожиданной бранью.
— Вурса и Аранольд постоянно так выражаются, если недовольны! — ответила Милени, слегка покраснев, но не сбавляя пыла.
— Полагаю, ты меня не послушаешься?
— Да! Я с вами! — твёрдо, без намёка на сомнение, произнесла эльфийка.
— Проблема лишь в том, что ты без своего трезубца, — произнёс я, взвешивая её решимость. — Ладно. Держись рядом и не лезь на рожон! — я поведал своей спутнице о дальнейших действиях.
Милени со всем согласилась, и мы немедленно пришвартовались к берегу. Судя по карте, до места назначения было всего пару километров. Мы вернулись вверх по реке и решили взять в аренду коней, чтобы не тратить время на пешее путешествие. Заплатив три серебряника, я с эльфийкой оседлали одного коня. Милени вцепилась мне в спину, и, пришпорив скакуна, мы поскакали к отмеченному месту.
Я дёрнул поводок на себя, и лошадь резко остановилась. Мы оказались на берегу небольшого водоёма, у подножия величественной скалы, окружённой плотной завесой низких, искривлённых деревьев. Небольшой водопад срывался с каменного утёса, образуя основания с прозрачным озерцом, плавно впадающее в реку. Трава здесь была необычайно густой и высокой, скрывая что-то под собой, а над всем этим местом царила мёртвая тишина, которую не нарушал даже ветер.
— Взор Жизни! — команда сорвалась с моих губ, рассеивая тишину.
Как и думал, ни одной живой ауры, ни малейшего следа жизни.
— Вы что-нибудь обнаружили? — спросила Милени, её голос звучал настороженно.
— Нет! Надо обойти здесь всё вокруг, может, есть какой-нибудь вход, — произнёс я, уже чувствуя, что это подозрительное спокойствие несёт в себе скверную опасность.
Я и эльфийка разошлись в разные стороны. Мы методично осматривали каждый куст, каждый камень. Через минут десять мы снова встретились на том же месте, откуда начали.
— Ты что-нибудь обнаружила? — спросил я девчонку, внимательно изучая её лицо.
— Нет! Полагаю, вы тоже ничего не нашли?
— Взор Жизни ничего не показал. Но здесь что-то не так, я это чувствую! — ответил я, оглядываясь по сторонам, пытаясь ухватить нечто неуловимое.
Как вдруг мои глаза остановились на скале. За толщей водопада, сквозь дрожащую пелену воды, я заметил подозрительную темноту, которая не могла быть просто тенью. Это был проход.
— За мной! — произнёс я, подхватывая Милени на руки. — Левитация!
Я взмыл в воздух, пересекая водную завесу. За водопадом оказался широкий, тёмный проход, воздуха в котором было вполне достаточно. Эльфийка тут же призвала шар света, и тот, словно верный спутник, устремился вперёд, освещая нам тропу. Я не ошибся. Первый же шаг, и под ногами хрустнуло. Кости. Много костей. В основном — звериные, но то и дело взгляд натыкался на человеческие черепа. С низкого, влажного потолка капала вязкая, зеленоватая жидкость. Почувствовав нарастающую угрозу, я решил активировать свой доспех, коснувшись демонического глаза на нагруднике. Вскоре я был уже в полном комплекте, ощущая силу и защиту, которую давал доспех.
Пройдя ещё немного, мы оказались в огромной, раскинувшейся пещере. Милени, понимая важность момента, выкрикнула заклинание, и шар света устремился к самому потолку. Под ним тут же образовалось мерцающее подобие солнца, осветив всё пространство вокруг.
— Кто пожаловал в гости? — послышался противный, жужжащий голос, который, казалось, исходил из всех сторон одновременно. — Еда… враг… или гость?
— Кто ты или что?! — выкрикнул я, готовясь к бою.
А затем из мрака... нет, не вышло, а вытекло — появилось нечто.
Это была невероятно большая, отвратительно раздутая личинка, размером с небольшой дом. Из темноты выступила тварь. Тонкие, чёрные ноги перебирали быстро, будто паук-сенокосец, только увеличенный до кошмарных размеров; жвала — длинные, влажные, непрерывно пульсирующие. А глаза... десяток выпуклых, стеклянно-мёртвых глаз, которые смотрели сразу во все стороны, гипнотизируя, парализуя. А рядом с ней, как привязанный, плелся Гирмон. Старик выглядел спокойным, только паразит на его шее безостановочно извивался.
— В рот мне ноги гоблина! Что за мерзость! — выкрикнула невольно Милени, обычно сдержанный голос сорвался в истеричный визг при виде этого отвратительного, бесформенного создания.
— Я не мерзость! — голос чудовищного червя звучал противным, жужжащим ропотом, исходящим, казалось, изнутри самой земли. — Я из древней расы апофобов. Прибыл я сюда с космическим телом и поселился в недрах земли.
— Что ты задумал?! — спросил я. Моя рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Зачем тебе этот безумный старик и люди с животными, к которым присасываются твои мелкие отпрыски?!
— Когда я оказался здесь, — зашипело существо, словно сотня змей, — то голодал, был слаб и испуган. Я лишь хотел выжить в этом ином мире, так непохожем на мой. Этот маг случайно повстречал меня и возжелал знаний… и я их ему даровал. Те люди были лишь сосудами для моих детей и нужной пищей. Я не желаю зла этому миру, а лишь ищу пристанище.
— Звучит не очень убедительно, — произнёс я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Око Разума!
Демонический глаз на груди распахнулся, зрачок расширился, и сквозь него я увидел такое, от чего земля ушла из-под ног. Передо мной развернулся истинный мир апофобов: бездонные, космические просторы, где царил полный ужас. Личинки, подобные этой, перемещались между мирами на своих космических телах, эволюционировали в ещё более мерзких, ужасающих насекомых, пожирающих целые цивилизации. И так каждый раз: они становились всё совершеннее и сильнее, словно паразиты — бесконечный рой саранчи, сметающий всё на своём пути. И в этот момент мне стали ведомы истинные мысли червя. Он взращивал это потомство не для пристанища. А чтобы пожрать Ворталас, а его жителей использовать как биологические сосуды для нового поколения своих детей.
— Магия разума, как я полагаю. Значит, ты видел всё? — спросил апофоб. Его жужжащий голос звучал уже не так смиренно, в нём проскальзывала злоба.
— Как ты понял? — поинтересовался я, пытаясь выиграть время.
— Я съел с десяток магов и поглотил их силы и ману. Мой разум прочувствовал твоё вторжение! Ты ведь знаешь, что я хочу пожрать ближайший город, а за ним — весь континент. Мои дети вот-вот вылупятся и эволюционируют в рой. И на закуску вы вполне сгодитесь! — прошипел червь, посылая волны отвращения.
Гирмон, словно марионетка, вышел вперёд. Червь на его шее начал растворяться, поглощая плоть старика, залезая глубже, прямо в грудную клетку. Мага начало трясти в жуткой конвульсии. Кожа трескалась, меняя цвет на мерзкий, зеленовато-серый. Глаза стали мутными, закатившимися. Спину пронзила острая боль — и мантию, а следом и кожу, разорвали два огромных, перепончатых крыла. Они напоминали стрекозиные, только огромные и живые, с отвратительно пульсирующими венами, проступавшими на полупрозрачной плёнке. Из боков выросло четыре когтистых, хитиновых лапы, с хрустом пробившиеся сквозь плоть. Руки неестественно удлинились, пальцы вытянулись в острые когти. Волосы выпали, оголяя гнилую, словно разлагающуюся, лысую голову, а грудная клетка вытянулась вперёд, обнажив практически голые рёбра. Это была не просто трансформация. Это была эволюция ужаса.
Рядом, из расселины, которая уходила глубоко под землю, послышались отвратительные визги и скрежет.
— Мои дети скоро вылупятся, — противный, жужжащий голос Червя Короля разорвал воздух. — И сотни тысяч особей направятся в ближайший город и пожрут всё на своём пути. Мы высосем всю вашу кровь и породим новое поколение апофобов! — жвала червя начали быстро, безумно вибрировать, предвкушая грядущий пир.
— Нет, мерзость! — я почувствовал, как моя кровь закипает от предвкушения битвы, и на лице невольно появилась хищная улыбка. — Я покрашу каждую твою личинку, сожгу её мерзкую плоть, а тебя покромсаю на мелкие кусочки! И твоя голова, если от неё хоть что-то останется, украсит мою комнату как трофей!
Ужасная версия Гирмона, ставшая живым воплощением кошмара, стукнула своим магическим посохом по земле. Прямо в воздухе, как два проклятых глаза, распустились зелёные магические печати. Из них с мерзким жужжанием вырвался рой плотоядных мух, сплошной чёрной тенью устремившийся на нас.
— Пламя! — немедля произнёс я, и столб огня, подобный языку дракона, направился прямо в этот зловещий рой.
Звук тысяч взрывающихся мух, их шипение и отвратительный писк, пронёсся по пещере.
— Шаровая Молния! — я выпустил мощный сгусток электричества прямо в Червя Короля.
Но старик, Гирмон, предотвратил удар. Он переместился к своему господину, создал перед ним защитный барьер, приняв на себя всю мощь молнии. Затем он взмыл в воздух, призвав с десяток новых магических печатей. Из них снова вырвался ещё один рой насекомых, заполнив почти всё свободное пространство пещеры!
— Милени, создай защитный барьер! — скомандовал я. — Сейчас будет жарко!
Эльфийка тут же подняла магический купол, и я, используя момент, применил мощное заклинание «Феникс». Огромный сгусток пламени, подобный огненной птице, вихрем закружил в пещере, сжигая всё живое на своём пути и плавя даже камень.
— И это всё?! Не впечатляет! Я хочу ещё! — выкрикнул я, дразня Червя Короля, чьё существование казалось издевательством над всем живым.
Пламя почти не коснулось Гирмона. Он стоял посреди огня, живой и злой, и бормотал себе под нос что-то нечленораздельное. На земле вокруг нас появились десятки тёмно-зелёных печатей. То, что вылупилось из этих коконов, нельзя было назвать рождением. Скорее — извержением. Личинки вывалились наружу, мягкие, белые, беззащитные на вид. Но не прошло и секунды, как их плоть начала трескаться, лопаться, и из каждой, как из дурной скорлупы, вырвался хитиновый монстр — клешни, фасеточные глаза, жажда убийства. Словно гигантские богомолы. Вместо лап у них были костяные лезвия, их вытянутые морды оканчивались жуткими жвалами, два огромных глаза словно горели холодным огнём, а тонкое тело держалось на двух массивных когтистых лапах. Существа издали пронзительный, визжащий крик и бросились в атаку.
— Стой здесь, Милени! — отдал я приказ, зная, что посреди этого безумия ей лучше оставаться на расстоянии.
Моё сердце колотилось, а кровь в жилах кипела. Я хотел сразиться в ближнем бою, рубить тела этих насекомых, выпуская им внутренности. Мне хотелось утолить свою жажду крови, которая вновь накатила с удвоенной силой!
— Рывок! — выкрикнул я и, словно фурия, прыгнул в самую гущу битвы.
Я скользнул под костяным лезвием врага, встал и сделал стремительный полукруговой оборот, снося кинжалом голову насекомому. Ещё две твари атаковали одновременно в лоб. Парировать их выпады оказалось легко — я просто отвёл кинжалы в сторону, скользнул между телами и вскрыл им животы. Мерзкая, вонючая субстанция, напоминающая гной, выпала на пол пещеры. Насекомые на мгновение замерли, а затем одновременно направили на меня свои вытянутые брюшка. Через секунду из них, словно дротики, вылетели острые жала. Я поднял барьер и закрылся от дальней атаки.
— Рывок! — я снова сократил дистанцию с врагами, оказавшись окружённым со всех сторон.
Мне этого и хотелось! Сделав стремительный круговой выпад снизу-вверх, я покромсал сразу четырёх выродков. Насекомые были весьма быстрыми, и их удары были невероятно точны — они целились в шею, сердце, голову. Но мне без труда удавалось увернуться и парировать удары. Я жаждал битвы.
— Цепная Молния! — с десяток врагов забились в конвульсиях, их тела задымились. — Рывок!
Головы врагов взмыли вверх, словно град, и затем обрушились на землю. Камень пола пещеры покрывался зелёной кровью, медленно плавясь от кислотной жидкости. Старик снова что-то начал бормотать, но мне уже наскучили его игры.
— Левитация! Рывок!
Я приблизился в воздухе вплотную к Гирмону и крестовым ударом снёс ему голову. Несмотря на отсечённую конечность его обезглавленное тело продолжало сражаться! Хитиновые лапы атаковали меня, но я сразу же срубил их почти под корень. Старик направил на меня посох, но не успел сотворить заклинание.
— Мясник! — вырвалась с губ команда, и тело Гирмона превратилось в кровавые ошмётки, которые со свистом упали на землю.
Я сразу же спикировал на Короля Червей, но упёрся в невидимый защитный барьер. На миг я ощутил странную, мощную ауру. Мне пришлось отпрыгнуть назад, к Милени, ибо земля под ногами начала угрожающе дрожать.
— Ты забыл, человек?! — вырвалось из червя, его голос стал ещё более мощным и зловещим. — Я съел с десяток магов и много других существ и воинов! Их способности — мои! Дети мои уже вылупились! Пора пировать!
Пещера застонала. Скрежет металла, камня, самой природы — и земля под ногами заходила ходуном. По стенам, по полу, по потолку побежали глубокие, чёрные трещины, дробя камень, превращая его в крошево. Из огромной расселины, словно воплощение кошмара, вырвался рой крылатых насекомых, настолько плотный, что невозможно было ничего разглядеть за этой отвратительной стеной живых тварей.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — я призвал вихрь пламени и молний, вложив в эти слова всю свою силу.
Моё заклинание, мощное и разрушительное, пробило толщу насекомых, сжигая тварей на своём пути. Но волна тварей словно не ощущала этого. Огромный, бесформенный столб из крылатых особей устремился к потолку и, пробив камень, принялся покидать своё пристанище. Словно чума из преисподней, миллионы насекомых тучами вылетали из тёмной пещеры, направляясь в открытый мир, к Ворталасу.
— Милени! — я схватил эльфийку за плечи, глядя ей прямо в глаза. — Тебе нужно немедленно отправиться в Ворталас и предупредить стражников и авантюристов о надвигающейся беде! Сейчас же!
— Нет! Я вам помогу! — упрямо твердила она, пытаясь вырваться.
— Найди наших товарищей! — я повысил голос до предела, чтобы девчонка поняла серьёзность ситуации. — Я скоро присоединюсь к вам. Сдержите тварей! — Телепортация! — скомандовал я, не дожидаясь согласия Милени.
Магический круг, сияющий всеми цветами радуги, образовался под ногами эльфийки. Вмиг мощная магия перенесла её прочь, в безопасный город, а я остался один на один с Королём Червей.
— Мои дети пожрут эту страну, — заревела мерзость, её голос был похож на скрежет гигантских жвал, — а затем — примутся за следующую!
— Я пущу тебя на корм рыбам, — произнёс я, готовясь к главной атаке. — А потом сожгу всё твоё потомство, мерзкий ты выродок!
Оболочка червя, словно живой организм, запульсировала. Апофоб начал меняться, трансформируясь прямо на глазах. На смену белой, склизкой оболочке начало приходить новое, более хитиновое тело. Появилась вытянутая морда с четырьмя отвратительными жвалами и десяток острых зубов в пасти, окружённой множеством пучеглазых, мёртвых глаз. Тело вытянулось до невероятных размеров, стало серо-зелёного, бронированного цвета, и из плоти, с хрустом, вырвалось шесть лапок с двумя острыми, костяными лезвиями. Дальше пророс извивающийся хвост, из которого, словно из перьев, выросли с две пары лап. Финалом этого жуткого преображения стали два огромных, перепончатых, почти стрекозиных крыла, что с треском вырвались из спины Короля Червей. Теперь это была ещё более мерзкая, более ужасная тварь, чем прежде.
Апофоб оказался невероятно быстрым. Он резко скользнул ко мне, пытаясь атаковать своими костяными лезвиями. Я выгнулся в спине, и его первый удар скользнул надо мной, не задев. Выпрямившись, я парировал прямой удар существа, отведя его в сторону. Я совершил сальто над головой Короля Червей, уходя от следующих атак, и вонзил кинжал прямо в его панцирную голову. Существо издало пронзительный, визжащий крик.
Я успел лишь отпрыгнуть от существа, и в этот же момент из его панцирной плоти вырвались острые, защитные шипы, покрывая тело монстра.
— Взрыв Бездны! — произнёс я, не давая существу опомниться.
Мощный взрыв настиг апофоба, поднимая в воздух клубы пыли и осколки камней. Раненое существо, хромая и извиваясь, выпрыгнуло из-за завесы пыли, пытаясь снова атаковать меня в лоб. Я скользнул вперёд и наотмашь нанёс одновременный удар кинжалами, рубя под корень лапы с костяными лезвиями. Истекла секунда — и из обрубков выстрелили щупальца. Скользкие, пульсирующие, сочащиеся какой-то слизью. А на их концах... на них начали как из теста лепиться морды. Головы. Медвежьи. Изуродованные, перекошенные, но всё ещё злые. Те самые, что тварь сожрала раньше. И они разинули пасти, чтобы вцепиться в меня.
Я отпрыгнул назад, с трудом сдерживая рвотный позыв, и тут же применил пламя, выжигая эту мерзость дотла.
Последовала новая команда:
— Гнев Преисподней!
Обжигающее, почти адское пламя, обвило Короля Червей, сжигая его плоть, но и этого было мало! Тварь, словно назло, регенерировала, трансформируясь в ещё более ужасающую мерзость! Из спины выросли новые, длинные щупальца, на концах которых были зубастые головы рыб. Апофоб открыл свою пасть, полную крутящихся зубов, и я, предчувствуя опасность, тут же поднял защитный барьер. Из червя ударила кислота. Волна накрыла меня, зашипела, прожигая камень, плавя породу, уничтожая всё на своём пути.
Король Червей, словно почувствовав поражение или просто желая уйти, начал подниматься к потолку пещеры, пытаясь покинуть её. Надо было действовать, и действовать немедленно!
— Левитация! Рывок! — сорвалась команда с моих губ.
Я взмыл в воздух вслед за апофобом, чьи крылья несли его слишком быстро. Приблизившись, я мощным ударом кинжалов срубил их. Туша с грохотом рухнула на землю — от сотрясения пещера застонала. Но почти сразу же тварь вновь встала на лапы, а крылья, словно насмехаясь, почти мгновенно выросли.
— Кислота! — крикнул я, не теряя времени, поливая Короля Червей едкой жидкостью, которая тут же начала разъедать его хитиновую плоть. Существо взревело от боли, но, как назло, снова начало восстанавливаться. В какой-то момент апофоб разинул свою зубастую пасть, и в ней материализовались три пугающих, синих магических круга. Из них вырвался мощный, ослепительный поток молний! Отлетев в сторону, я контратаковал заклинанием «Разрушительный Шторм», мощным потоком магии пригвоздив врага к земле. Нужно было замедлить его регенерацию и покончить с этой отвратительной тварью раз и навсегда.
— Печать Чумы! — я наложил метку разложения на врага, когда спустился, прямо на его панцирное тело. Это было правильным решением. Моя магия, словно кислота, постепенно разъедала плоть Короля Червей, тем самым перекрывая его постоянную, безумную регенерацию. Проблемой было лишь поглощение моей маны, которая таяла на глазах. Апофоб, обезумев от боли и медленного разложения, кинулся на меня, пустив в бой свои отвратительные щупальца с головами зубастых рыб. Я ринулся вперёд и, словно в безумном танце, срубил их одной, идеальной атакой, прежде чем они успели в меня вцепиться.
Апофоб, продолжая регенерировать, начал снова трансформироваться. Из его плоти, словно из гигантской раны, полезли обезображенные, гниющие головы животных и людей — их мёртвые глаза следили за мной. Его тушу начало раздувать, как овечий бурдюк, набитый газом, — она грозила лопнуть. В меня устремились новые щупальца, которые начали множиться, становясь всё плотнее и быстрее.
— Взрыв Бездны! — я активировал взрывное заклинание, и ошмётки червя разлетелись во все стороны, превращаясь в кровавое месиво. Даже при наложенной «Печати Чумы» существо продолжало успевать регенерировать. Даже если обвалить на него всю скалу, оставался шанс, что тварь уцелеет и продолжит свой цикл разложения и возрождения.
— Испробуем, значит, что-то новенькое! — я улыбнулся безумной улыбкой, предвкушая. — Град Звёздного Метеорита!
Мне хотелось испытать это новое заклинание в деле, хотя, как по мне, место было совершенно неподходящим. Под потолком пещеры, словно светящиеся предвестники разрушения, появилось семь золотистых магических печатей. Словно в космическом танце, они приняли форму и объединились лучом. А после, из них с грохотом, вырвался залп метеоритов — словно град огненных, раскалённых камней, выпущенный из гигантских катапульт. Они обрушились на Короля Червей, изнемогая его.
Плоть существа начала разрываться на куски — части его тела разлетались на десятки метров, шлёпаясь о пол пещеры. И в один момент сквозь клубы дыма я, наконец, заметил пульсирующее сердце врага — гигантский орган, который уже начал регенерировать после удара метеоритов.
Я выждал момент, когда сердце было максимально открыто, и, используя рывок, сократил расстояние в один миг. На мгновение меня поглотил запах зарастающей плоти. В нос ударил мерзкий смрад разложения и серы. Один удар, и всё бы могло закончиться, но на плоти, прямо перед сердцем, появилась человеческая голова. Её зубы с мёртвой хваткой перехватили мой кинжал, не давая проткнуть сердце. Поменять положение и ударить вторым кинжалом было невозможно — плоть врага начала сдавливать меня со всех сторон, грозя раздавить.
— Да и чёрт с ним! — прорычал я, принимая отчаянное решение. — Надеюсь, доспехи выдержат! Взрыв Бездны!
Я применил магию взрыва внутри врага. Мне такой расклад нравился. Даже несмотря на то, что я сам мог запросто сгореть в этом аду. Риск? Ну, что есть, то есть. В итоге меня отбросило на метров десять, и я с силой ударился о шершавую стену пещеры. Короля же Червей разорвало и разбросало по всей пещере мелкими ошмётками. Больше он не мог регенерировать, хотя его плоть и конечности ещё мерзко подёргивались в конвульсиях, словно готовые снова образовать мерзкую форму.
Теперь надо было поспешить в Ворталас. Телепортация была невозможна, но у меня ещё хватало маны на левитацию и, главное, на борьбу. Я взмыл под потолок пещеры, проскользнул в отверстие и покинул это место ужаса. Словно хищная птица, что заприметила свою добычу издалека, я устремился к городу на огромной скорости. Вскоре над Ворталасом предстала ужасающая картина: огромный, пульсирующий рой насекомых кружился над городом, словно тёмное, зловещее облако.
Мне нужно было действовать, но понимая все последствия. От некоторых заклинаний пришлось отказаться, потому что я мог ненароком разрушить добрую часть города и убить невинных горожан. Как жаль! Я бы, честно говоря, с удовольствием спалил весь город вместе с его жителями и этими мерзкими насекомыми.
Я влетел прямо в сердце роя жужжащих тварей. Они мгновенно окружили меня, пытаясь пробить мой новый доспех своими острыми жалами. Но ирония заключалась в том, что доспех Чистилища был им не по зубам — их атаки отскакивали, словно горох от стены. А вот горожане кричали в агонии — насекомые выпивали из них все соки до последней капли, высушивая тела до состояния мумий.
— Пронзительная Волна! Пронзительная Волна! — выдавил я команду, концентрируясь.
Мощная волна энергии, невидимая и неощутимая для тех, кто внизу, пронеслась над городом. Эта магия не несла в себе всеразрушающей силы, но вот насекомые от звуковой волны лопались, как переполненные шары, разбрызгивая зелёную кровь.
— Цепная Молния! — снова выкрикнул я заклинание, насыщая его яростью.
Тонкий, смертоносный поток электричества пронёсся по маленьким телам моих врагов, взрывая их крошечные головы с жалами. Оставшиеся насекомые, словно по команде, собрались в один огромный, чёрный вихрь, похожий на торнадо из пыли и смерти, пытаясь разорвать меня на части.
— Поглощение Жизни! — проревел я, экспериментируя и ощущая, как сила напитывает меня.
Жужжащие выродки оказались не способны к регенерации против этой магии, и я беспрепятственно начал высасывать из них жизненную силу. Они, безжизненными, иссохшими комками, падали на улицы Ворталаса, устилая их липким ковром.
Финалом этого истребления стал мощный, всепоглощающий столб огня, поднявшийся до самых небес, сжигая оставшихся тварей дотла. Город накрыл дождь из обугленных, поджаренных насекомых, которые годились разве что для пирушки. Бери пиво и закусывай! Я ухмыльнулся, ощущая глубокое, почти физическое удовлетворение. Да, пара стражников и, возможно, парочка зевак тоже угодили в адский огонь. Но их останки тут же покрылись копошащейся массой, и теперь никто не поймёт, что это я отправил их на тот свет.
Бойня была окончена. Я спустился на улицы города. Под ногами хрустели останки насекомых, а уцелевшие люди, высунувшись из домов, начали настороженно хлопать. Их лица были бледны, но полны облегчения. Мелодия для моих ушей! Как же приятно убивать и слышать похвалу!
Прошли сутки после нашей триумфальной победы над Королём Червей и роем насекомых. Город почти не пострадал, да и горожан со стражей погибло, к счастью, не больше двухсот, что для такой катастрофы было отличным показателем. Всё благодаря Милени, которая вовремя предупредила об атаке на Ворталас. Нашу компанию, как всегда, наградили со всеми почестями, словно мы были национальными героями. С десяток барышень выстроились ко мне в Гильдии авантюристов — желая познакомиться и, очевидно, очаровать. Но это явно не понравилось Вурсе и Милени. Вурса вовсе пригрозила девушкам у входа в Гильдию разорвать их на куски — а те, бедные, побледнели от страха и поспешно покинули территорию. Сегодня я планировал сменить ранг и пройти повторную проверку на уровень силы — настало время получить заслуженное признание.
На первом этаже царила настоящая пирушка: авантюристы чествовали меня как героя, алкоголь лился рекой, и пол содрогался от столкновения кружек. Я проложил себе путь сквозь толпу и последовал к регистратору.
— Добрый день! Я бы хотел пройти повторную переаттестацию на повышение ранга авантюриста, — обратился я к черноволосой женщине за стойкой, которая задумчиво всматривалась в толстые книги перед собой, явно погружённая в рутину.
— Ой! — вскрикнула от неожиданности регистратор. — Вы же Дарго Авели?! — в её глазах промелькнула искра узнавания и благоговения.
— Да. Могу ли я пройти повторную переаттестацию? — повторил я, сдерживая нетерпение.
— Извините меня за мою бестактность! Я Габби Роус! — женщина, слегка покраснев, тут же пришла в себя. — Сейчас подготовлю шар для определения уровня силы! — Габби сразу же удалилась вглубь полок за своей спиной, спеша выполнить мои указания.
Через минуту регистратор принесла большой, прозрачный, магический шар на подставке. Едва ладонь коснулась холодной поверхности артефакта, как знакомая, острая боль пронзила руку. Словно тысячи раскалённых игл вошли в кожу одновременно. Длилось это всего мгновение. Шар заиграл всеми цветами радуги.
— Ого! Ваш уровень силы — 3 490! — Габби едва не задохнулась от восхищения, её глаза широко распахнулись. — Вам будет присвоен мифриловый ранг! — по голосу женщины было ясно, что она говорит о каком-то невероятном значении. — Протяните руку для коррекции печати авантюриста! — скомандовала регистратор, подвинув ко мне каменную плиту с круглым, большим отверстием. — Просуньте левую руку в сканер для коррекции печати.
Я протянул руку с татуировкой авантюриста и сделал всё необходимое. Вскоре почувствовал лёгкую щекотку и зуд, которые тут же наполнили мою руку.
— Можете вынимать руку! — произнесла регистратор, едва сдерживая волнение.
Обод татуировки авантюриста, побледнев, поменял цвет на глубокий, тёмно-синий, символизирующий мифриловый ранг. Но через секунд пять эта новая печать снова начала странно тускнеть. И тут же резкая, нестерпимая боль, которая заставила меня согнуться.
— Что с вами, господин Дарго?! — Милени, мгновенно появившись из ниоткуда, наклонилась ко мне, её лицо было полно тревоги.
— Эй, тварь! Ты что сделала с нашим товарищем?! — Вурса, едва почуяв неладное, тут же обратилась к регистратору, выпустив свои острые когти, готовая к нападению.
— Я… я не понимаю! Такого не было никогда! — Габби пыталась оправдаться, её голос дрожал от ужаса и недоумения.
Краска на моей руке, которая должна была стать неподвижной татуировкой, снова начала двигаться. И из печати авантюристов, словно из проклятого источника вырвались чёрные тени, зловеще извиваясь. Это было предзнаменованием чего-то гораздо худшего.
Тени превратились в десяток теневых рыцарей, облачённых в почти невидимые доспехи, с вызубренными мечами в руках. Они мгновенно атаковали посетителей гильдии авантюристов, пронзая крики радости. Двое из них среагировали мгновенно — бросились ко мне, не сговариваясь. Клинки взметнулись в воздух, целясь прямо в шею. Они хотели покончить со мной, пока я ещё не отошёл от боли. Меня всё ещё сдавливала невыносимая боль, от которой я скрючился и стоял на одном колене. Но здесь Аранольд, среагировав молниеносно, прыгнула ко мне, выставив свой длинный меч, и приняла удар врага, удержав две атаки разом. На шее женщины проступили вздутые вены. Было видно, что удары теневых рыцарей невероятно тяжёлые. Аранольд удалось откинуть одного рыцаря мощным ударом ногой, а второго она срубила пополам, нанеся резкий боковой удар чуть ниже груди.
Началась настоящая битва в здании гильдии. Но главной проблемой оказалось то, что теневые создания могли восстанавливаться, принимая прежнюю форму после любого урона. Один из рыцарей, воспользовавшись суматохой, кинулся на Габби, которая всё ещё стояла, оцепенев от ужаса. Боль раздирала тело, но я заставил себя двигаться. Рывок — клинок встретил вражеское оружие, отвёл его в сторону. А второй кинжал, не теряя ни мгновения, вошёл противнику прямо в голову. Моё оружие было магическим, поэтому удары достигали цели, причиняя тварям вред. Я уже сталкивался с теневой магией раньше и с врагами, похожими на этих, поэтому знал их слабости.
— Этих уродов бесполезно убивать! Они постоянно восстанавливаются! — вскрикнула Вурса, отбросив очередного рыцаря, который вмиг, словно ткнувшись в воду, снова принял боевую форму.
— Я разберусь! — выкрикнула Милени, её голос зазвенел, наполненный решимостью. — Магия Очищения!
Белый, тёплый, живительный свет наполнил пространство первого этажа гильдии авантюристов, словно солнце взошло прямо в помещении. Тенистые рыцари, едва коснувшись этого света, тут же застонали, зашипели и мгновенно растворились, превратившись в ничто. Боль в моей руке сразу же прошла, но печать выглядела странно бледной, словно магический контракт был разорван или завершён.
— Что это было вообще? Как вы себя чувствуете, господин Дарго? — поинтересовалась Галара, недоверчиво разглядывая пустой пол.
— Уже лучше, — ответил я, потирая руку. — Полагаю, нам пора отправляться в гномье царство, в город Могдат! Может, в тамошней центральной гильдии найдём ответы и поищем учёного, занимающегося подобными… явлениями, — проговорил я, уже строя планы.
— Может, после этой драки хоть напьёмся сначала? — обратилась Аранольд, её плечи поднялись в жесте усталости.
Я вздохнул, понимая, что сегодня все заслужили отдых:
— Ладно, один день не беда. У меня всё равно были ещё дела. Сегодня вечером напьёмся и соберём припасы в дорогу.
Наступил вечер. Мои спутницы, полные энтузиазма, отправились в таверну за знаменитым бренди Ворталаса, который, по слухам, был способен оживить даже мумию. Я остался один и позволил себе немного поразмышлять о будущем и, конечно же, о своих силах. Призвав окно навыков, я взглянул на систему, желая распределить свободные очки. И в этот миг я заприметил нечто интересное: теперь я мог улучшить Телепортацию до второго уровня. Это позволяло снизить время перезарядки в два раза, но вот использование маны при этом вырастало на 50%. Меня это устроило. Затем мой взгляд упал на описание навыка «Деление». Это умение создавало моего живого двойника — точную копию, но с характеристиками, урезанными вчетверо. Цена — пятьсот маны. Срок жизни копии составлял всего три часа. Мне сразу же, до дрожи, захотелось его использовать!
— Деление! — скомандовал я, предвкушая.
Это было странно. Невероятно странно. Совершенно нелогично с магической точки зрения. Но мне нужно было всё проверить и увидеть своими глазами. Я немедленно, не задумываясь, разделся догола и встал посреди комнаты, чувствуя себя немного нелепо. Но всё же-любопытство взяло вверх.
— Деление! — повторил я.
А потом началось то, что я не забуду никогда. Боль. Не просто боль — агония. Невыносимая, дикая, первобытная. Часть меня — кожа, плоть, мышцы — отделилась от тела и устремилась в сторону, словно отрывая пуповину. Моя отделившаяся плоть начала стремительно трансформироваться и разрастаться, образуя человеческое тело. Ткань и куски плоти отделялись от меня, а раны на глазах, будто по волшебству, заросли. Даже будучи тёмным колдуном, я такого не видывал! Копии обычно были из эфира, перемешанные с маной, и имели лишь временную телесность. А это… это была настоящая плоть! Через минуту на двойнике уже выросли волосы, ногти, и вот я стоял, глядя на второго себя.
— Вот чёрт! — произнёс я, поражённый.
— В рот мне гоблинские ноги! — произнесла копия, точь-в-точь моим голосом, с изумлением глядя на меня. — Ты кто?!
— Я то кто?! Ты же моя копия! — удивлённо ответил я.
В этот момент моё живое отражение с поразительной наглостью дало мне крепкого леща прямо по затылку.
— Ты что делаешь, придурок?! — я тут же взвился, мне уже хотелось прирезать себя… точнее, Дарго второго.
— Извини! Я пошутил, — копия ухмыльнулась, но тут же приняла серьёзный вид, словно вспомнив свой статус. — Приказывайте, господин.
В этот самый момент в комнату вернулись мои спутницы. Ворвавшись с бутылками бренди, они замерли на пороге — их лица выражали чистый, неподдельный шок от увиденного. Увидеть двух голых меня в одной комнате… это было слишком.
— А я и не знала, что у нас оргия намечается! — произнесла Вурса, её ехидный взгляд пробежался по обоим “мне”.
— Господин Дарго! Почему вы голый?! А… а кто это с вами рядом?! — завопила Милени, её щёки мгновенно полыхнули румянцем.
— А у вас весьма немаленький, — прокомментировала Галара, широко улыбнувшись, её взгляд остановился на моём достоинстве.
А вот Аранольд лишь молча наблюдала за двумя голыми мужиками, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читались тысячи вопросов.
— Это моя временная копия, мне хотелось испытать новое заклинание, — я старался держаться невозмутимо, но было сложно. — А для теста нужно было раздеться догола. Полностью! — мне показалось, что такое объяснение вполне подойдёт в данный момент.
— Предлагаю вам для начала одеться! — Аранольд проговорила это, и её взгляд — колючий, острый, как меч — скользнул по нам. А когда он остановился... я заметил, как она сглотнула. Как хищник, который увидел добычу. Мне стало немного не по себе. — А то я весьма голодная.
Здесь я ощутил лёгкий укол страха. Быстро выхватив из шкафа первую попавшуюся одежду, я и моя копия облачились в рубашки разного цвета. Моя была тёмно-синей, копии — серой, чтобы было ясно, кто есть кто.
— И что? Вас теперь только по рубашкам отличать будем? — спросила Вурса, скептически подняв бровь.
— Нет, конечно! — произнесла копия точь-в-точь моим голосом и повернулась спиной к Вурсе, затем чуть приспустила воротник. Чуть ниже шеи, между лопаток, на его спине была видна магическая печать — круглая татуировка, испещрённая непонятными рунами.
— А может, уже устроим настоящую пирушку и подебоширим?! — резко произнесла Галара, ставя на стол бутылку редкого, дорогого бренди, сияющей янтарным светом.
Здесь же началось шумное застолье, комната ходила ходуном от нашей безудержной энергии. Мы поднимали тосты, рассказывали истории, что были наполнены битвами, странствиями и невероятными приключениями. Алкоголь мягко, но верно распространялся по нашим венам, приводя в эйфорию. Жар от наших тел и разгорячённых споров так и расползался по всей комнатушке. Я повернул голову и обомлел. Вурса, ухмыляясь, как кошка, которая добралась до сметаны, тащила мою копию, абсолютно пьяную, ничего не понимающую, в соседнюю дверь. Я понял всё без лишних слов. И только пожал плечами. Ну, разве я мог её осуждать? Такая уж судьба: моя спутница спит с моей копией. Похоть — очень сильное желание, одна из самых древних неудовлетворённых потребностей.
Через минуту из соседней комнаты донёсся истошный, пронзительный крик Вурсы. Через пару секунд она, растрёпанная и перепуганная, вбежала к нам, одетая лишь в нижнее бельё, и вся в кровавых ошмётках. В руке она держала оторванный палец, который, казалось, ещё дёргался.
— Что произошло?! — поинтересовалась Галара, её рот раскрылся от удивления, а глаза едва не вылезли из орбит.
— Я решила побыть наедине с копией господина Дарго, и всё шло по плану! — закричала Вурса, её голос перешёл на ультразвук. — Но вдруг мясное отражение господина взорвалось! И загадил всю комнату… и меня!
— Ах да! Я забыл сказать! Копия способна жить всего три часа, — произнёс я, осознав свой просчёт, но голос звучал на удивление спокойно.
— Ха-ха-ха! Взрывная копия! — захохотала Милени, её смех был чист и беззаботен. — Если наложить на копию руны взрыва, можно устроить настоящий переполох!
— А если затолкать ему в задницу пороха, то выйдет отличный фейерверк и бум! — добавила Аранольд, её невозмутимое лицо на секунду исказилось от безумной идеи.
После слов Аранольд комната залилась безумным, раскатистым смехом. А вот это мне показалось действительно отличной идеей. Наши посиделки закончились вместе с выпивкой.
Утром я проснулся и сразу почувствовал, что на моём лице лежит что-то мягкое и тяжёлое. Оказалось, это роскошная грудь обнажённой Вурсы. В ногах, свернувшись калачиком, мирно спала Милени, её светлые волосы разметались по простыне. Галара же обнаружилась на столе, обнимая пустые кувшины. Её голова покоилась рядом со старым, обглоданным куском мяса, над которым лениво кружились жирные мухи. В этот момент в комнату вихрем ворвалась Аранольд, которая выглядела весьма бодрой, лёгкой на подъём и подозрительно свежей. Видимо, она с алкоголем была на «ты» и спокойно справлялась с любым похмельем. Жаль, что мой пассивный навык против ядов не распространялся на выведение из организма токсинов.
— Вставайте, сони! Нам пора выдвигаться! — закричала Аранольд, её голос был звонким, как утренний колокол.
— Какая же ты… громкая, — прошипела Вурса, медленно выползая из-под одеяла и морщась от света, словно вампир.
Аранольд, не обращая внимания на её возмущение, сделала шаг, взяла ведро с водой, что стояло у двери, и со всей силы плеснула на Вурсу, окатив заодно меня и спящую Милени. Холодная вода мгновенно освежила.
— Спасибо за холодный душ, — простонал я, вытирая лицо.
— В рот мне тухлого орка! Холодно же! — закричала резко проснувшаяся Милени, её голос зазвенел от неожиданности.
— Нам пора в дорогу. Вы же сами вчера говорили, что надо выехать утром, — скомандовала Аранольд, сложив руки на груди. — Одевайтесь и собирайте вещи! И тёмную эльфийку растолкайте!
Через полчаса, скрипя и охая от похмелья, мы уже были на первом этаже гильдии, готовые пуститься в путь. Меня всё ещё штормило, а голова раскалывалась, как спелый арбуз. Мы направились в конюшню, чтобы взять скакунов, а после покинули городские ворота. Я предложил использовать телепортацию, чтобы срезать нам дорогу и уже к вечеру быть в гномьем царстве.
— Телепортация! — произнёс я команду, пытаясь сосредоточиться на заклинании, отгоняя остатки алкогольного дурмана.
Под нами вспыхнул магический круг, но магия замерцала — и погасла. Мой конь испугался, встал на дыбы и сбросил меня на землю. Лошадь, почуяв свободу, галопом поскакала прочь, возвращать её было некогда.
— Видно, магия пространства требует исключительно трезвой головы! — произнесла Галара с хитрой ухмылкой. — А вот за новой лошадью придётся вернуться в город, и уже пуститься в путь по старинке.
— А я говорила! — тут же встряла Аранольд, словно отчитывая нас. — Не налегайте так на двадцатилетний бренди! Кто же меня слушал? Милени тут же заверещала, что проследит за состоянием всех к утру. Но Вурса напоила нашу целительницу до отключки! — Аранольд словно отчитывала нас, но при этом явно сдерживала смех.
Теперь нас ждала долгая дорога к сияющим границам гномьего царства. От похмелья я всё ещё лежал пластом на спине новой животины, которая, не спеша, ковыляла по выщербленной каменной укладке старой дороги. Солнце поднялось в зенит и палило нещадно. А затем оно медленно, величественно ушло за горы, принеся с собой прохладу и живительный ветер. С наступающими сумерками пришло и осознание: пора было сделать привал, чтобы отдохнуть, но здесь, вдали, я заметил мерцающие огни. Недолго думая, мы пришпорили коней, и вскоре стало ясно — это была небольшая деревушка.
— Где мы? — спросил я, слегка приподнявшись, мой голос был ещё немного хриплым.
— Я здесь бывала пару раз проездом, — ответила Аранольд, её память, в отличие от моей, работала безупречно. — Это деревня Гри!
— Тогда, думаю, нам стоит отдохнуть с комфортом, нежели ночевать на голой земле, — предложила Вурса, потягиваясь.
— Я согласна, у меня от седла попа болит ужасно, — поддержала Милени, потирая поясницу.
В этот момент я заметил, как Галара, ехавшая чуть поодаль, напряжённо оглядывается по сторонам. — Галара? — обратился я к тёмной эльфийке. — Что-то случилось?
— Странное чувство, — ответила Галара. — Словно я увидела старых друзей в толпе этих жителей, — её обычно холодные глаза выражали лёгкое замешательство.
— Давайте тогда найдём таверну и снимем комнату, — произнёс я, желая поскорее устроить команду.
Мы оставили в конюшне своих уставших лошадей, пообещав им овса, и направились на поиски ночлега. Мой взгляд упал на вывеску «Таверна толстый мальчик», и я сразу же поспешил внутрь заведения. Здесь было весьма тихо, посетителей почти не было, что было странно для такого позднего часа. Из печи доносился невероятно ароматный запах жареной баранины, от которого желудок довольно заурчал. За стойкой на нашу компанию уже с лёгким любопытством поглядывал крепкий, усатый мужчина, с длинным шрамом на правой щеке и в белоснежном фартуке.
— Здравствуйте, гости! — его голос был басовитым и добродушным. — Меня зовут Парган. Чего желаете?
— Мы бы хотели снять комнату и отужинать, — ответил я, предвкушая сытный ужин.
— Есть большая комната на четверых. Три серебряника за ночь, — предложил трактирщик. — На ужин могу предложить свежую баранину с картофелем и, конечно же, лучшее местное пиво.
— Мы согласны, — я протянул ему деньги и взял увесистый ключ от комнаты.
Предвкушая долгожданный отдых, наша компания, словно единое целое, направилась на второй этаж. После того как мы скинули свою поклажу и, наконец, переоделись в чистую, сухую одежду, я поспешил на первый этаж, где меня уже догнал зверский голод. Мы уселись за большой круглый стол у окна, наблюдая за суетой деревенской жизни. Трактирщик, Парган, в мгновение ока принёс нам дымящиеся отбивные из баранины, гору жареного картофеля, свежевыпеченный хлеб, источающий волшебный аромат, и обилие терпкого, пенистого пива. Я ожидал обычной таверной грязи — криков, песен, битой посуды. Но гости, на удивление, сидели тихо и только перешёптывались. Мы плотно поели, и когда животы набились до отказа, строем ушли в комнату — отсыпаться перед дорогой. У самой двери я сразу же заметил небольшой, аккуратно сложенный свёрток, что был протиснут в дверной проём. Я взял бумажку в руки.
— Что за письмо? Что там? — поинтересовалась Аранольд с напряжением в голосе.
— В письме написано, — начал я, внимательно читая каждую строчку, — что Галара у нас в плену. Я должен прийти один, невооружённый и без экипировки, в некую «тёмную чащу». Иначе они перережут глотку спутнице, — последние слова я произнёс с оттенком иронии, ведь Галара была далеко не беспомощной.
Я резко обернулся и попытался высмотреть Галару, которая, как мне казалось, только что стояла позади всех. Но её там не оказалось. В какой-то момент она просто растворилась, оставив лишь лёгкую тень. Та, словно мираж, ускользнула в открытое окно.
— Магия подмены! Как так?! Я даже ничего не почувствовала! — выразилась Вурса, поражённая её исчезновением.
— Что будем делать? — поинтересовалась Милени, её лицо выглядело тревожным.
— Чёрт! — выкрикнул я, пытаясь осознать ситуацию. — Что за тёмная чаща?!
— Лучше и быстрее всего будет пройти через местный лес. Он, здесь, рядом, — сказала Аранольд, которая, судя по всему, хорошо знала здешние места. — Там растут чёрные шипастые терновники, образующие почти непроходимые заросли, — затем она посмотрела на меня, её взгляд был полон сомнения. — Вы собираетесь пойти один?
— Да! — ответил я, не раздумывая. — Быстро разберусь и вернусь.
— Без оружия и доспехов? — поинтересовалась Вурса, скрестив руки на груди.
— Альскальмур! — выкрикнул я, обращаясь к своему мечу.
— Да, господин! — раздался его довольный, немного ехидный голос. — Давно вы меня так не звали, скучал по беседам!
— Ты можешь прямо сейчас превратиться в ремень, чтобы замаскироваться? — спросил я, пытаясь сдержать улыбку.
— Нет! — возмущению меча не было предела. — Я что тебе, аксессуар к одежде?! Или дешёвка какая-то?!
— Тогда превратись в дамский ножик, — быстро поправился я, — мне нужно тебя спрятать, чтобы похитители Галары не обнаружили твоё присутствие.
— Надеюсь, вы меня в задний проход не засунете?! — спросил Альскальмур, его голос звучал подозрительно.
Я выдержал паузу, стараясь не выдать себя.
— Давай, меняйся! — скомандовал я с твёрдостью в голосе.
— Ох! Ладно, господин! — ответило оружие, уменьшившись в размерах. По всей видимости, оно решило не рисковать, проверяя пределы моего терпения.
— А что нам вы прикажете делать?! — фыркнула недовольно Милени, чувствуя себя лишней.
— Будьте начеку! — скомандовал я, готовясь к выходу. — Я отправлю огненный шар в небо, как только разберусь с ситуацией. Тогда и выдвигайтесь на помощь!
Я покинул трактир, быстро направившись к лесу, где, как мне сообщили, росли чёрные терновники. Небо было безлунным, и лишь звёзды далёкими искорками освещали путь. Из темноты начали проступать размытые фигуры людей. Факелы в их руках метались, рождая жуткие, танцующие тени. Подойдя ближе, мне удалось разобрать детали: Галара стояла на коленях, её руки были связаны за спиной, а рот плотно забит кляпом. Рядом с ней, словно хищные птицы, находились вооружённые длинными и короткими мечами незнакомцы. Все были в одинаковых чёрных кожаных доспехах. Их фигуры скрывались под плащами с капюшонами, а лица закрывали тёмные маски с прорезями для глаз и длинными птичьими клювами.
Я подошёл ещё ближе, стараясь сохранять невозмутимый тон:
— Кто вы? Зачем похитили Галару? — мой голос был твёрд. — Отвечайте быстро, или умрёте!
Один из незнакомцев, обладатель самого крупного клюва на маске, громко, ехидно засмеялся и вышел вперёд, скрестив руки на груди.
— Галара наш давний друг, — протянул он, его голос был грубым и насмешливым. — И мы решили её просто навестить. И вообще, мы одни из лучших наёмников на континенте — Чёрные Вороны! Имя моё Шаорат Таорот! Я один из капитанов Чёрных Воронов.
— Не похоже вы на друзей Галары, — возразил я, чувствуя подвох. — Какие истинные мотивы у вас? Вы лжёте мне? — я хотел добраться до самой сути их игры.
— О, а ты весьма проницателен! — Шаорат насмешливо склонил голову. — Но мы и правда бывшие товарищи Галары. Она что, не говорила тебе, что была наёмницей, а потом сбежала из Шардаля, оставив нас?
Я ничего не ответил, лишь пристально смотрел на лидера Чёрных Воронов, пытаясь прочесть его душу. Эта неприятная информация давала кое-что прояснить.
— Знаешь! — снова расхохотался наёмник, его злорадство росло. — На самом деле нам нужен… ты. Или, вернее, твоя левая рука, — мужчина указал на мою татуировку. — За тебя заплатили немало. Ты — опасный враг, это правда. Сильный. Но даже у сильных есть слабые места.
— Кто меня заказал? — спросил я, мои слова были отрывистыми. — Насколько большая сумма?
— Не смеши меня, — Шаорат махнул рукой. — Я не выдам тебе имя заказчика, даже если меня будет ждать ужасная смерть. А вот сумма… да, сумма большая — двести платиновых монет!
Двести платиновых! Заплатили невероятно много. Кто же так охотится за моей рукой? Но думать об этом некогда. Сначала нужно освободить Галару и унять эту стаю наёмников.
— Я редко даю шанс своим врагам, — начал я, и моя кровь уже начала закипать в жилах, предвкушая бой. — Но если отпустите Галару, я сохраню жизнь половине из вас! — я искренне не собирался оставлять в живых никого. Жажда крови звенела в ушах.
Мне уже хотелось броситься в битву, разорвать их всех, начать испепелять врагов магией, но неожиданно вокруг меня и наёмников засияли крупные, гладкие камни, размером чуть больше яблока. На их каменной поверхности проступили яркие, светящиеся руны. Все минералы, словно по команде, объединились молниями, воздвигая вокруг нас прозрачный, мерцающий купол.
— Что ты сделал?! — обратился я к наёмнику, мой голос звучал опасно низко.
Шаорат обратился тенью, мерцающей и быстрой, — и уже через секунду материализовался в нескольких футах от меня. Прорези его маски смотрели мне прямо в глаза.
— Это камни Элгоры, — его голос был полон самодовольства. — Когда они начинают разрушаться, то создают барьер антимагии и не дают её использовать. Очень дорогая и редкая вещь — наскребли всё, что было. Я знаю, что ты неплохо владеешь магией, не хотелось рисковать. А маг без магии против искусных убийц бессилен.
— А я смотрю, ты можешь в этом барьере использовать заклинания? — обратился я, слегка улыбнувшись, хотя внутри клокотала ярость.
— Мы используем специальные талисманы, — Шаорат достал из-под доспеха треугольный амулет серебряного цвета на цепочке с символами, неведомыми мне. — Они впитывают нашу врождённую силу к тёмным искусствам и дают возможность использовать некоторые способности.
В этот самый момент ко мне кинулся один из наёмников, его короткий клинок сверкнул в полумраке. Он двигался невероятно быстро, но я был готов к атаке. Моментально выдернув дамский кинжал из-под ремня, я почувствовал знакомый отклик.
— Альскальмур! Меч! — скомандовал я.
Мой верный кинжал резко вырос в размерах, лезвие вытянулось на лету и с глухим хлюпаньем воткнулось прямо в лицо нападавшему. Тот уже занёс свой клинок над моей головой. Тело рухнуло замертво.
— Что?! — заревел Шаорат, его голос был полон ярости и удивления. — Ты же был без оружия! Убейте парнишку!
Наёмники немедленно начали превращаться в тени, расплываясь и атакуя со всех сторон. Я был без доспехов, без второго оружия и без магии — заточенный в антимагическом куполе. Но я всегда знал слабости магов и отточил своё боевое искусство и чутьё до предела. К тому же, мои пассивные навыки должны были работать!
Я почувствовал резкое дуновение ветра в лицо, и навык чутья предвещал лобовую атаку. Сделал быстрый шаг назад и, резко наклонившись, нырнул вправо. Передо мной материализовался враг, пытаясь ударить прямой атакой длинным мечом. Я ушёл в сторону, прикрываясь клинком Альскальмура. Лезвие лязгнуло, встретив вражескую сталь. А секундой позже я уже был у него за спиной — и рубанул сверху вниз, вспарывая доспех и плоть. Кровь брызнула мне на лицо, и вкус… был отменным. Утолить эту внезапно разгоревшуюся жажду крови мне не помешало бы.
Ещё один наёмник попытался ударить в спину резкими тычками. Я успел вывернуться и парировать два выпада, отводя их в сторону. Я ударил с нижней стойки резким ударом, разрубая челюсть врага надвое, а затем закончил боковым, отделяя голову с плеч.
С двух сторон на меня кинулись из тени новые враги. Один из них бил с нижней стойки косым ударом, второй — сверху, параллельно своему напарнику. Нижний выпад я парировал своим мечом, а вывернувшись, схватился за лезвие клинка второго врага. Отведя его оружие в сторону, я нанёс контрудар — и воткнул Альскальмур врагу в живот. Клинок застрял, но я не выпускал его из руки. Кровь хлынула из моей ладони, но боли я почти не чувствовал. Адреналин, вперемешку с яростью, пульсировал по моим венам. Второй наёмник снова попытался атаковать, но я был быстрей, и его голова уже покатилась по земле, оставляя багровый след.
В последний момент я заметил круглый предмет, летящий прямо в меня. Я резко отпрыгнул в сторону — и едва успел увернуться, как прогремел взрыв. Подрывник, стоявший чуть поодаль, уже зажигал фитили на двух новых бомбах. Я бросился к нему, но тут стрела с хлёстким звуком вонзилась мне в плечо, пробив плоть насквозь. Не обращал внимания. Во мне бурлила жажда крови и насилия, и никакая стрела не могла остановить меня. Наперерез из тени выпрыгнул новый наёмник. Я пригнулся, скользнул по траве и ушёл под широкий размах вражеского меча. Резко встав на ноги, я развернулся и ударил наотмашь, пробив доспех и вспоров живот наёмнику. Враг упал на колени, схватившись за свои внутренности, которые уже начали вываливаться. Мой прямой удар и меч вонзился ему прямо в рот, пробивая череп.
Я снова понёсся на подрывника, но враг уже кинул в меня две бомбы. Мне удалось уйти от взрыва первой бомбы, но вот вторая отбросила меня в сторону, слегка контузив. Меч с глухим звоном выпал из рук, и наёмник с кинжалом уже завис надо мной. Блик от его меча полоснул по глазам — но я успел подставить ладонь, задержал удар, дотянулся до своего клинка и всадил ему в горло.
Снова стрела просвистела рядом со мной, сдирая часть плоти с щеки, оставляя жгучую боль, но мой резкий прыжок застал врасплох лучника. Он не успел даже натянуть тетиву, как его голова покинула туловище. Подрывник начал превращаться в тень, чтобы ретироваться, но я ухватил его за капюшон и, выхватив из его руки зажжённую бомбу, быстрым движением вбил её ему в рот. Через пару секунд прогремел взрыв, раскидав мозги наёмника на десятки метров.
— Стой, ублюдок! Или она сдохнет! — закричал Шаорат, приставив острый меч к шее безмолвной Галары.
— Я бы на твоём месте подумал дважды! — на моём лице, залитом кровью, расплылась хищная, безумная улыбка, а глаза горели лихорадочным блеском.
— Брось свой меч! — выкрикнул наёмник, его голос был пропитан угрозой, а клинок угрожающе сжал шею тёмной эльфийки, оставляя на ней тонкую алую линию. — Или я перережу ей горло!
— Постой! Я кладу оружие, — я медленно, демонстративно опустил Альскальмур на землю, не делая резких движений.
Мой взгляд не отрывался от Шаората, пытаясь предугадать следующий шаг мужчины.
— А я тебя недооценил, — Шаорат расхохотался с триумфом. — Думал, без магии ты просто хилый паренёк, но твой конец близок.
Наёмник отбросил в сторону Галару, которая тяжело упала на землю, и превратился в тень, исчезнув на мгновение. Я почувствовал леденящий шёпот смерти за спиной, инстинкт завопил, и я резко развернулся. Наёмник выпрыгнул из самой темноты. Ослепительный блеск! Прямо возле моего лица промелькнуло лезвие клинка. Я успел среагировать и сделать шаг назад, но лезвие врага всё же коснулось моей груди, разрезав рубашку и оставив глубокую, жгучую рану. Боль! Рана жутко защипала, и голова словно в тумане начала кружиться.
— Вот и конец, — на лице Шаората проступила ехидная усмешка, а его голос прозвучал, как приговор. — Мой клинок был отравлен сильнодействующим ядом. Тебе осталось жить… минуту.
— Глупец, — произнёс я, усмехнувшись сквозь боль.
Мой пассивный навык «Сопротивление Ядам» сработал, и всё было нейтрализовано.
— Печать чумы! — сорвалась с моих уст команда.
На груди наёмника мгновенно проступила зловещая печать, и его сразу же вырвало кровью — фонтан алой жидкости хлынул на землю.
— Что происходит?! Что за боль?! — закричал Шаорат, схватившись за грудь, его голос был полон ужаса.
— Это заклинание могу использовать благодаря своему талисману скверны, — объяснил я, наслаждаясь мучениями врага. — Поэтому на него не действует твой барьер. Твоё тело будет медленно разлагаться, боль будет нестерпимой. Знаешь! Если бы я не был искусным в ближнем бою, то без магии вы, и правда, могли бы меня убить. Твой просчёт стоил жизни твоим товарищам… и тебе самому, — мне хотелось поиздеваться над врагом, показать его беспомощность, заставить пожалеть о своём решении.
— Ты чёртов ублюдок! Чёрные вороны этого так не оставят! — Шаорат был в ярости, он попытался встать, но его ноги подкосились. — Они тебя достанут из-под земли, даже если ты сдохнешь — от тебя не оставят ни единого куска плоти!
Наёмник снял маску и капюшон. Лицо его, уже частично сгнившее от моей магии, исказилось в гримасе агонии. Начали выпадать зубы, оставляя пустые чёрные дыры. Затем отвалились уши, глаз выпал из орбиты, а рука Шаората, уже превратившаяся в разлагающуюся культю, с последним усилием потянулась ко мне. Я решил закончить мучения этого выродка. Подняв Альскальмур с земли, я одним точным ударом снёс голову врагу. Тело рухнуло на землю и продолжило разлагаться от магии чумы, превращаясь в гниющую массу, оставив на месте лишь комплект кожаных доспехов.
Я поспешил освободить Галару, быстро перерезав кнуты и вынув кляп изо рта. Она тяжело задышала, жадно глотая воздух.
— Простите меня, господин Дарго, — произнесла девушка дрожащим голосом. — Я оплошала, и вы теперь ранены из-за меня! — девушка сразу же поспешила перевязать мои раны куском своей юбки, наспех разрывая её.
В этот момент магические камни, что поддерживали антимагический барьер, с треском рассыпались в пыль. Меня накрыл прилив собственной магии. Я не стал ждать. В ночное небо взвился огненный залп — яркий, мощный, как сигнальный огонь. Сигнал для спутниц.
Вурса, Аранольд и Милени прибежали почти мгновенно, словно всё это время ожидали совсем рядом, готовые сорваться по первому зову. Эльфийка, увидев мои раны, не раздумывая, бросилась залечивать их. Мягкий, тёплый зелёный свет окутал меня, и я почувствовал, как боль отступает, а раны на груди и плече медленно, но верно затягиваются.
— Мы сильно переживали! — вымолвила Аранольд, её голос был полон облегчения. — Прошло полчаса, не меньше, с тех пор как вы ушли к лесу. Милени себе места не находила! Галара, ты как?
— Я в порядке, — тёмная эльфийка опустила голову, её голос звучал глухо, а взгляд был потухшим.
— Незаметно, — Вурса подошла к Галаре и требовательно стукнула её по плечу, тон девушки не терпел возражений. — Выкладывай!
— Давайте сначала вернёмся в комнату там и побеседуем, — произнёс я, оглядевшись по сторонам. Несмотря на победу, чувство тревоги не покидало меня, словно ожидая новую, невидимую атаку.
Вскоре мы сидели за круглым столом в нашей комнате. Милени добродушно принесла горячего чаю, от которого шёл пар, а камин, где догорали последние головёшки, придавал комнате неожиданного, домашнего уюта. Температура и мягкий свет успокаивали расшатанные нервы.
— Я должна кое-что вам рассказать о своём прошлом! — Галара подняла голову, её взгляд был полон решимости и боли, — Мне пришлось очень многое утаить… Когда-то я состояла в гильдии наёмников, именуемой «Чёрные Вороны». Они были моей семьёй… братья и сёстры по оружию. Годы шли, и в их глазах я видела только одно — алчность. А потом они перешли черту. Ту самую, за которой уже не оглянуться. Золото и власть стали для них на первом месте.
— Разве для таких, как они, это не на первом месте? — Вурса не удержалась, её саркастичный комментарий прозвучал, как всегда, вовремя.
— Не перебивай! — рявкнул я, не желая, чтобы кто-то прервал исповедь Галары.
— Нет! — Галара покачала головой. — Вначале мы брались за устранение опасных преступников, поиск беглых заключённых или помощь в зачистке подземелий от монстров. Нас нанимали, чтобы помогать, но в одночасье всё поменялось. Грабёж, убийство невинных, похищения. Мы начали оказывать услуги самым тёмным личностям. В итоге, мы, наёмники, стали гильдией убийц, которая переступила через все принципы. Я сбежала от них, но мне пришлось убить одного из капитанов, который хотел мне помешать. Я не могу вернуться в Шардаль, ведь иначе мне конец, — Галара снова склонила голову, её голос стих, оставив в воздухе повисшее напряжение.
— Все мы делаем ошибки! — произнёс я, желая её поддержать. — Мы не осуждаем тебя, Галара. Думаю, у всех здесь было что-то похожее!
— Это точно! — раздался голос Вурсы, она посмотрела в потолок, словно вспоминая что-то. — Я как-то вскрыла шею повару, который ко мне приставал. Он вроде оклемался…
— Кто бы сомневался, — шепнула Милени, и уголок её губ дрогнул в улыбке.
— Единственное, что меня сейчас беспокоит, — продолжил я, переключая внимание на главную проблему. — Кто был наниматель Чёрных Воронов? Они знали мою репутацию — я маг, и маг опасный. Готовились, видимо, долго. И двести платиновых... такие деньги платят только за того, кого очень сильно хотят убрать.
— Вас что-то ещё беспокоит, видимо? — обратилась Аранольд, заметив мой задумчивый взгляд. Её интуиция редко подводила.
— Наёмники хотели отрубить мою левую руку, — я посмотрел на свою татуировку. — На конечности печать авантюриста.
— Не верю, что это совпадение, — произнесла Милени, кивая. — Особенно, когда ваша татуировка начала меняться.
— Я тоже мало в это верю, — согласился я. — Но скоро узнаем! Я подежурю первым, а вы ложитесь спать. Завтра, надеюсь, нам откроется эта тайна!
Утром, после всех недавних событий, наша компания снова отправилась в путь. Я решил не использовать телепорт. Это давало мне время осмыслить произошедшее. К тому же мы не спеша шли по дороге, снова наслаждаясь красотами природы. Впрочем, я был начеку: планы нанимателя наёмников по мою душу были неведомы, и ожидать атаки можно было в любое время. Но это не омрачало нашего приключения — новые знакомства, неизведанные места и сама дорога приносили удовольствие.
Нам попалось озеро — вода бурлила, была тёплой и пахла сладким виноградом. Мы окунулись, и усталость прошедших дней как рукой сняло. На всех торговых путях, где мы останавливались, попадались таверны. И они всегда ломились от народа — купцы, менестрели, простые проезжие. Впервые я рискнул попробовать азартные игры и, к своему стыду, проиграл почти все деньги и даже собственные штаны. К счастью, моя команда была рядом: Галара своим острым глазом мгновенно разоблачила шулера и Аранольд, которая тут же выбила из него дух и вернула нам всё проигранное — и даже с процентами.
Через три дня путешествия мы, наконец, достигли границы Гардоса, гномьего царства. Здесь возвышались две исполинские скалы, в которых были искусно высечены два колосса, каждый с молотом в руках – стражи, грозные и вечные. Вход в их владения перегораживали массивные железные ворота, а по периметру располагались маленькие, но крепкие сторожевые вышки. К гномьему царству вела нескончаемая вереница торговцев, авантюристов и представителей самых разных рас, направляющихся сюда в поисках лучшей жизни или несметных сокровищ.
Мне доводилось немного читать о стране гномов, поэтому я знал, что это государство технически опережает многие другие. Хоть магия здесь была, можно сказать, на третьем плане, её отсутствие здесь с лихвой окупалось — работали рудники, хитроумные механизмы и технологические приспособления. Также в государстве особо ценились и полагались на синие минералы, которые излучали чистую, концентрированную ману и могли использоваться в самых различных сферах от освещения до механизмов. Такой минерал добывался лишь в недрах Гардоса и стоил фантастических денег. Множество торговцев со всего континента испытывали свою удачу, стремясь попасть в эту уникальную страну, где над всем властвовали могущественные торговые гильдии, давая новые возможности любому предприятию.
Мы двинулись к массивным воротам. У самого входа нас окликнула стража, обмундированная в крепкие чёрные доспехи, украшенные замысловатым белым рисунком. В их руках были внушительные бердыши — топоры с длинной ручкой и лезвием в виде полумесяца.
— Постойте! — произнёс гном с длинной, огненно-рыжей бородой, заплетённой в многочисленные косички, и густыми бровями, обрамляющими его мудрое лицо.
— Что-то случилось? — поинтересовался я, предвидя стандартные вопросы.
— Нет! Обычная… проверка, — гном хитро улыбнулся. — А то у вас весьма необычная компания. Человек, светлая и тёмная эльфийка, зверолюд… и эта обворожительная леди! — стражник посмотрел на Аранольд и подмигнул. Оценка мужчины была весьма красноречивой. — Так что вас привело в гномье царство?
— Я родом из этих мест, — объяснила Аранольд, её обычно строгий голос смягчился. — Зовут меня Аранольд Бирса из дома «Красный предел». Мы авантюристы, направляемся в Могдат, где расположена центральная гильдия авантюристов.
— Ого, вы гномиха?! — гном искренне удивился, его смешливые глаза округлились. — По вам бы и не сказал, — он окинул её взглядом, — вы весьма высоки для гномьего рода! Я слышал о доме “Красный предел” и почтенных гномах этого рода. Проходите! — скомандовал стражник, жестом указывая на открывающиеся створки ворот.
— Ого! Мы многого не знаем, по-видимому, об Аранольд, — произнесла Вурса, её глаза загорелись любопытством.
— Всё расскажу вам за кружкой пива, как только окажемся в городе, — пообещала Аранольд, улыбаясь. Откровения, похоже, так и сыпались из неё.
На границе между страной Илирия и Гардос располагался торговый город Гвирм, который меня, признаться, весьма впечатлил. Он был расположен на крутом горном склоне, частично врезанный прямо в скальную породу, и имел несколько уровней, соединённых винтовыми лестницами и платформами. Дома были полностью построены из тёмно-серого камня, с небольшими, уютными окошками, а их стены были украшены витиеватыми символами, нарисованными белой краской. На высоких, массивных столбах располагались огромные фонари, предназначенные для яркого освещения улиц в вечернее и ночное время. Массивные статуи воинов-гномов, высотой в добрые пять метров, словно безмолвные стражи, стояли в каждом квартале, оберегая город. Повсюду виднелись дымящиеся кузни, откуда доносился звон молотков, а дороги были идеально вымощены гладким, красным кирпичом.
В какой-то момент я услышал странный, шипящий вой за спиной. Развернувшись, я увидел чудо техники. Огромная железная телега, из которой валил пар из стальной бочки, не спеша катилась вперёд. На транспорте сидел гном, дёргающий многочисленные рычаги. Телега ехала самостоятельно, без лошади или другой четвероногой твари! Интереснее же всего было смотреть на горожан. Они куда-то бежали, занятые своими заботами, и не замечали ничего вокруг — даже удивительный паровой механизм. Их невозмутимость говорила о многом.
Под предводительством Аранольд мы направились к зданиям, расположенным на втором ярусе, словно врезанным в саму скальную породу. Наша спутница двигалась уверенно, словно знала каждый камень этого города. Мы поднялись по массивной гранитной лестнице, грубо высеченной, но идеально ровной, и вскоре оказались у двухэтажного здания из камня цвета песка. Над входом висела вывеска с резной фигуркой смеющегося гнома: “Таверна, «Весёлый Гномик»”.
Внутри было весьма спокойно, что и понятно – был ещё день. Трактирщик, крепкий седовласый гном, с подозрением взглянул на нас, словно мы были завсегдатаями, пришедшими за своей дозой. А вот Вурса уже заглядывалась на бутылку с бордовой жидкостью на стойке, глаза девушки горели нетерпением.
— Что вам угодно, дорогие гости? — обратился к нам гном, его голос был глубоким, словно горный родник.
— Нам бы снять комнату, — ответил я, не спуская глаз с Вурсы.
— У нас есть отличная комната на втором этаже для такой большой компании. Эх, молодость! Как же тебе повезло, парень! — произнёс трактирщик, подмигивая.
— С чем? — спросил я, недоумевая.
— С тобой такие красавицы, да ещё и в одной комнате! У нас стальные кровати, даже не скрипят, — гном хитро улыбнулся, зашевелив бородой.
— Конечно, повезло! Смотрите, какие у меня упругие груди! — произнесла Вурса, театрально потрясая своим внушительным достоинством.
Аранольд тут же отвесила девушке мощный подзатыльник:
— Опять за старое, извращенка!
— Больно! Хватит! — Вурса скорчила недовольную гримасу, потирая голову.
— Хватит! Мы берём комнату, — быстро вмешался я, чтобы пресечь назревающую перепалку.
— С вас пять серебряников, — ответил трактирщик, протягивая ключи от комнаты. Он явно наслаждался этим зрелищем.
Вечером мы снова спустились на первый этаж, где уже вовсю гудели посетители. Пиво лилось рекой, заполняя тяжёлые кружки, а гномы закусывали всё это копчёным лососем и грибами. Их смех и громкие беседы окутали всё пространство. Это было настоящее гномье застолье! После каждой кружки пива, словно по старинной традиции, они громко рыгали, ничуть не смущаясь.
Мы уселись за стол, и Аранольд по обычаю заказала пиво и гренки с рыбой. Я и остальные мои спутницы выжидающе вылупились на девушку, ожидая обещанного рассказа. Гномиха начала увлекательную историю о своей жизни.
Мы узнали, что Аранольд родом из почётного дома, который занимается охраной и сопровождением на подземные тропы, а также разработкой рудников. В роду нашей подруги были потомственные кузнецы и покровители неизведанных подземных ходов. В детстве гномиху взяли на рудник, и с ней случилась беда, когда они добывали мана-кристаллы. Из-за ошибки одного из гномов те начали резонировать и взорвались, выпустив мощный поток чистой маны, который прошёл прямо через Аранольд. После этого она стала быстро расти. В пятнадцать лет она уже обгоняла любого гнома и силой превосходила всех своих сородичей. Этот инцидент изменил её жизнь. Наша спутница оказалась в гильдии авантюристов, где ей предложили первую серьёзную работу: отправиться на зачистку тропы от визгунов — ящеров с длинной шеей, которые передвигаются на двух лапах. После успешной зачистки Аранольд отправилась в путешествие, следуя своему зову — помогать нуждающимся в её силе.
Честно говоря, мне было приятно узнавать что-то новое о своих попутчицах. В моём прошлом мире меня мало что трогало. Такие эмоции были незнакомы. Но теперь… теперь я стал чуточку мягче. Мы просидели допоздна, а после, уже изрядно выпившие, отправились в комнату. Завтра нас ждала дорога до Могдата, где я надеялся получить ответы на свои вопросы о татуировке. Половину ночи я так и не смог сомкнуть глаз. Я был всё ещё на страже, и любой шорох заставлял меня хвататься за рукоять кинжала, лежавшего под подушкой. Но усталость в итоге взяла своё, и я забылся тревожным сном.
На следующий день наша компания снова пустилась в путь по просторам гномьей страны. Природа и земля здесь были совсем другими. Мы привыкли к Илирии, к лесам эльфов и зверолюдей — там глаз радовала пышная зелень. Здесь наблюдалось мало растительности, лишь изредка встречались леса карликовых деревьев, что были максимум в два раза выше меня — их узловатые ветви тянулись к часто пасмурному небу. Земля местами была изрезана глубокими, зияющими трещинами, на дне которых можно было увидеть не реку, а настоящие потоки кипящей, оранжево-красной магмы, порой извергающейся фонтанами. Встречались и гигантские кратеры, из которых сильным и горячим столбом вырывался пар, поднимаясь высоко ввысь.
Но вот что мне нравилось по-настоящему, так это качественные, широкие дороги, идеально вымощенные из красного кирпича, по которым с невероятной скоростью проносились торговые телеги, изрыгая клубы пара. Эти гномьи тракты были чудом инженерной мысли. А ещё на каждом главном перекрёстке стояли крепкие аванпосты, где в полной амуниции дежурили стражники, дабы не дать разбойникам и мародёрам ни единого шанса промышлять на тракте.
К вечеру мы уже прибыли к Могдату. Это был не просто город, а целая цитадель, высеченная внутри высокой, массивной горы. Вход украшали величественные колонны, уходящие вверх, к самому своду пещеры. А массивные железные ворота, покрытые искусной резьбой, стояли открытыми, словно приглашая войти. Внутри было невероятно просторно несмотря на то, что город находился под землёй. Архитектура здесь весьма отличалась от той, что я видел в Гвирме. Высокие здания из бронзового камня с резными линиями и гербами гномьих кланов уходили вверх, к каменному потолку. Множество мостов, подвесных и каменных, соединяли разные части города через широкие расселины. Под сводчатым потолком гигантскими гроздьями висели скопления минералов маны, излучающие лёгкий, пульсирующий голубой свет, освещая все тёмные уголки Могдата.
Проходя по одной из центральных улиц, я приметил оживлённую арену, откуда доносились крики болельщиков и звон металла – явно место для гладиаторских боёв или тренировок. Рядом возвышалась высокая башня с винтовой лестницей, уходящей к самому потолку. На её вершине горел огромный костёр. Вскоре мы упёрлись в круглое, массивное здание из светло-серого камня, богато украшенное золотыми пластинами. В стенах были вырезаны рельефы разного вида воинов, от гномов-берсерков до дворфов-стрелков. По вывеске я сразу понял: это была гильдия авантюристов.
Внутри царила поистине тяжёлая, почти осязаемая энергия, смесь напряжённости и ожидающей опасности. Как только мы вошли, нас встретили суровые, оценивающие взгляды десятков героев. По большей части здесь были гномы. Но я заметил и эльфов из разных родов, и людей, и даже представителей экзотических рас из Ундара и Алары.
Освещение здесь производилось благодаря массивным, масляным лампам, которые отбрасывали холодный, жёлтый свет, создавая резкие тени. За стойкой регистратора, выглядящей как часть скалы, стоял гном с аккуратной козьей бородкой и короткими, тёмными волосами, словно смола. Его нос выделялся на фоне всех присутствующих, ведь нюхало был размером с картошку, и для низкого роста мужчины и угрюмого лица регистратора казался нелепо большим.
Я подошёл первым к стойке, чувствуя на себе сотни глаз, и заговорил:
— Здравствуйте!
— И вам не хворать, — буркнул гном, не отрывая взгляда от каких-то бумаг. — Я регистратор, и меня зовут Роук Борно! Зачем пожаловали?! — взгляд гнома стал суровым и тяжёлым, словно испепеляющим.
— Мы пришли по делу, — продолжил я, стараясь сохранять спокойствие. — Мы ищем учёного, что разбирается в магических печатях и рунах. Зовут его Дарок Монак.
Авантюристы, что сидели за своими столами, пили пиво или чистили оружие, мгновенно прекратили свои занятия. Почуяв что-то неладное, они сразу же начали шептаться и косо смотреть на нашу компанию, их взгляды были полны подозрения.
— Что-то не так? — поинтересовалась Галара, почувствовав изменение в атмосфере.
— Первое! — начал Роук, подняв палец. — Зачем он вам? Второе! Откуда вы взялись? — он окинул нас подозрительным взглядом. — И третье! Представьтесь для начала! Ведь мы не очень жалуем чужаков.
— Я Дарго Авели, авантюрист мифрилового ранга, — ответил я, стараясь быть сдержанным и учтивым, но мой голос звучал твёрдо. — Мои спутницы также авантюристы золотого ранга. Прибыли мы из Илирии по делу к Дароку Монаку.
— Боюсь, вам не удастся поговорить с Дароком, — резко произнёс регистратор Роук Борно, его каменное лицо стало ещё более суровым.
— Почему же? — спросила Аранольд, в её голосе прозвучало неподдельное беспокойство.
— Неделю назад на глубинные тропы отправилась экспедиция, — начал Роук, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно мужчина видел те самые опасные подземелья. — Был обнаружен очень старый, забытый тейг – древнее гномье поселение. Туда также отправилось с десяток опытных авантюристов и наш учёный Дарок Монак. Экспедиция должна была завершиться через четыре дня, но до сих пор от них нет никаких новостей.
В гильдии повисла тяжёлая тишина. На лицах остальных авантюристов читалось понимание и некое мрачное предвкушение. — И вы никого не отправили за ними? — спросила Милени, её голос прозвучал почти испуганно.
— Тропы очень опасны, деточка! — Роук резко повернулся к ней. — Многие из них кишат проклятыми, визгунами – их пронзительный вой сводит с ума! Ещё там обитают огромные пауки, ныряльщики, что перемещаются в камне, и другая мерзкая дрянь, что прячется во тьме. Раньше все наши города были под землёй, но после всплеска тьмы и нашествия мерзких тварей мы обосновали поселения повыше. Добывать металлы и магические камни стало гораздо труднее. Но взамен мы избавились от вечной угрозы, что живёт под землёй. Но многих по-прежнему манит глубина. Там, внизу, — забытые знания, древние тайны, горы сокровищ и величественные руины, хранящие память о прошлом. Каждый год половина экспедиций не возвращаются, авантюристы порой — расходный материал, не более. В последнее время желающих спуститься на тропы всё меньше, — закончил говорить гном за стойкой, опустив взгляд на свитки.
— А если наш отряд отыщет экспедицию? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает азарт. Это был шанс.
Роук поднял на меня свои глаза-бусинки. В них читалось уважение, смешанное с безумием.
— Скажу одно! Ты безумец, парень, — его суровое лицо озарилось редкой, почти незаметной улыбкой. — Но мы таких чествуем в Гардосе! Но сегодня уже поздно и опасно спускаться в подземелье, а также мне нужно достать из архива старые, а главное — рабочие карты, без них вы заблудитесь и будете петлять там вечность. Могу вам предложить отличную комнату и даже не возьму платы. Редко у нас гости такого высокого ранга! — гном взял тяжёлый ключ со стенда и передал мне.
Мы расположились в предложенной комнате, скинули тяжёлую, пропахшую дорожной пылью одежду и переоделись в лёгкую, удобную домашнюю. Завтра нас ждал спуск на подземные тропы. Я понятия не имел, с чем нам придётся столкнуться в этих глубинах. Но предвкушение от предстоящего приключения было сильнее любой тревоги.
Утром по комнате эхом пронёсся глухой гулкий стук в дверь. Открыв её, я увидел на пороге Роука, который протянул мне объёмный пергамент, свёрнутый в тугой свиток.
— Как полагаю, это карта глубинных троп? — уточнил я, разворачивая его.
— Да! — гном нахмурился, его взгляд стал серьёзным. — Знаете, обычно я предостерегаю авантюристов не из этих мест, ведь нам, гномам, лучше других известно, с чем можно столкнуться на тропах. Но скажу лишь одно: сама тьма обитает там, и она готова сожрать любого, кто оступится, — произнёс он, чеканя каждое слово.
Его короткое предложение прозвучало так, словно было высечено в камне. После этого гном развернулся и, тяжело топая, направился на первый этаж, оставив меня наедине с предчувствием чего-то по-настоящему зловещего.
Я разбудил спутниц. Они, еле волоча ноги, дошли до умывальника и начали смывать со своих лиц остатки сна. Надо было выдвигаться немедленно. Я чувствовал, что должен найти этого чёртового учёного, да и Печать на руке начала слегка пульсировать.
Собрав провизии и тщательно экипировавшись, мы направились на запад города, где был расположен главный проход на глубинные тропы. Нас ждал весьма долгий спуск по винтовым лестницам, стремящийся вниз на сотни метров, а после длинная дорога по заброшенному гномьему залу, уходящему ещё глубже в недра земли. Стены этого зала были покрыты вековой пылью, а колонны, казалось, поглощали свет. Вскоре мы оказались у следующего прохода, грубо выдолбленного в горной породе и подпёртого массивными деревянными балками, некоторые из которых уже покосились от времени. Я сделал шаг в неизвестность, ощущая сырость и холод, и за мной поспешно последовали мои спутницы.
Мы погрузились в кромешную, непроницаемую тьму, освещаемую лишь слабым, колеблющимся светом от наших факелов. Так, мы не спеша и почти бесшумно двигались больше двух часов. Единственными звуками были наши шаги и потрескивание огня. В конце тоннеля мы, наконец, увидели еле заметный зеленоватый свет, пробивающийся через черноту. Мы вышли из тоннеля и оказались среди древних руин. Всё освещалось странными белыми камнями и светящимися грибами — зелёными, призрачными. На камнях толстым слоем лежал мох. Воздух здесь был такой тяжёлый, спёртый, сырой, что хотелось откашляться.
— Я сверюсь с картой! — произнёс я, осмотрев своих спутниц и убеждаясь, что они в порядке.
Я развернул пергамент и внимательно изучил древние символы.
— Где мы? — поинтересовалась Вурса, осматриваясь с долей беспокойства.
— На карте это место отмечено как Аванпост Руши, — ответил я, проводя пальцем по изображению. — По крайней мере, то, что от него осталось…
— Как по мне, всё весьма тихо, — произнесла Галара, прислушиваясь к давящей тишине. — Если, конечно, не заострять внимание на костях повсюду.
И правда... Везде, куда ни глянь, белели останки — кости зверей и куда более крупные черепа. Древние, дряхлые, они крошились едва ли не на глазах. Любое прикосновение превращало их в прах. Неожиданно кусок камня отвалился от одной из разрушенных колонн и с грохотом упал на землю, нарушив мёртвую тишину. Милени подпрыгнула от неожиданности и сдавленно вскрикнула, вцепившись мне в руку. Девчонка схватила меня так крепко, что я почувствовал, как эльфийка ломает мне пальцы.
— Спокойно, Милени! — произнёс я, пытаясь расслабить её хватку. — Ты в безопасности.
— Не нравится мне это место, — простонала эльфийка, не отпуская мою руку.
— Мне кажется, Роук преувеличивал опасность этих троп, — заметил я, пытаясь разрядить обстановку.
Пока, действительно, ничего слишком страшного не произошло.
— Нет! — резко, словно выстрел, вырвалось из уст Аранольд. Её голос был низким, полным серьёзности. — Многие вещи правдивы, господин Дарго, а мифы давно стали реальностью. Ведь ходят легенды о Первозданной Тьме, что когда-то вырвалась из недр земли, отравляя этот мир. Ангелы смогли остановить расползающийся ужас, но некоторые с поверхности были отравлены и развращены этой тёмной энергией. Вырвав свои сердца и откинувшись от света, Проклятые заполонили недра земли, где, как говорят легенды, до сих пор осталась частичка Первозданной Тьмы. В моём роду эта история передавалась из поколения в поколение. Мой прапрадед говорил, что видел Первозданную Тьму, когда пал последний подземный город. А было это тысячу лет назад! — она глянула по сторонам, сжимая рукоять своего меча, в глазах читался древний страх и глубокая тревога.
— Какие ужасы ты рассказываешь, — простонала Милени, её голос дрожал, а глаза были широко распахнуты от шока.
— Не бойся так, — произнесла Вурса, подбадривая подругу и мягко обнимая её. — Господин Дарго не позволит нас обидеть.
— Ладно! Идём дальше! — скомандовал я, внутренне соглашаясь с необходимостью двигаться вперёд, чтобы не дать страху овладеть командой.
Наша компания отправилась дальше, спускаясь всё ниже по тропам. Вокруг нас нарастало количество грибов, но уже не обычных, а достигающих порой гигантских размеров – некоторые были выше нас ростом, их причудливые шляпки создавали жутковатый, искажённый лес. Зеленоватый свет, исходящий от них, полностью освещал пространство вокруг нас, но от этой монотонной, болезненной цветовой гаммы было немного не по себе — создавалось ощущение нереальности. Воздух становился всё тяжелее, насыщенный спорами и запахом гнили.
В какой-то момент вдалеке за новыми, более крупными руинами, я заметил силуэт. Это был гном в доспехах, его фигура дрожала. Послышался глухой, надрывный плач, эхом разносящийся по подземелью. Мы бросились к нему, но я держал руку на кинжале.
— Сэр, вы в порядке? — поинтересовался я, протягивая руку к гному, но не приближаясь вплотную.
В ответ не послышалось ни слова, ни единой фразы, продолжался лишь надрывный плач незнакомца, становясь громче.
— Ответьте мне! — мой голос стал выше, в нём появились стальные нотки.
Но ответа так и не было. Медленно, осторожно я потянулся к плечу гнома и, преодолевая внутреннее сопротивление, слегка отдёрнул его. Изуродованное создание резко повернулось ко мне. Его глаза были угольно-чёрными провалами, из которых сочилась густая, тёмная кровь, стекавшая по щекам. Это когда-то было лицо гнома — но древняя сила словно обидела его: ни бровей, ни ресниц, кожа сморщилась, зубы сгнили, а челюсть выглядела изъеденной. Гном, или то, что от него осталось, зарычал, издавая низкий, гортанный звук, и вынул из-за пояса зазубренный кинжал. Враг попытался меня ранить, но я инстинктивно ушёл назад от медленной, предсказуемой атаки, а затем резким выпадом перерезал горло несчастному. Туша рухнула на землю и напоследок издала пронзительный, предсмертный визг, словно больное, загнанное животное.
Вокруг нашей компании тут же послышались многочисленные шорохи, скрежет когтей по камню и лязганье. По полуразрушенным стенам, словно громадные тараканы, начали сползать человекоподобные существа. Их тела были покрыты уродливыми, мясистыми отростками, кожа имела отвратительный, бордовый цвет, а вены налились, раздулись, и в них пульсировала густая, чёрная кровь. Вместо зубов у них были острые, длинные клыки, выпирающие из челюсти, а на руках — изогнутые, хищные когти. Из их пастей вырывался омерзительный, леденящий душу визг, предвещающий атаку.
С потолка на нас, словно жнецы, также посыпались враги, в руках которых были старые, ржавые мечи и топоры, зловеще блестящие в призрачном свете. Одна из тварей, изрыгая отвратительный визг, кинулась на меня, обрушив вихрь своих ржавых клинков. Я отступил, а после, уйдя вбок, нанёс резкий удар Альскальмуром сверху-вниз, обрубая конечности твари. Уродец без рук попытался вцепиться в меня зубами, истекая чёрной кровью, но я тут же отсёк ему голову, оборвав его мучения.
Аранольд, словно в смертельном танце войны, разрубала врагов пополам. Верхняя часть твари, мерзко извиваясь, продолжала ползти и издавать душераздирающий вопль. Вурса, как дикий зверь, рвала плоть врагов своими могучими когтями, но этот метод был неэффективен — разорванные части моментально зарастали. Натиск Вурсы поддерживала Милени. Она выпускала из трезубца молнии, сбивая тварей с ног, а затем протыкала их головы остриём копья. Атаки Галары были также малодейственные: её стрелы просто оставались в плоти монстров, которые, словно одержимые, продолжали своё наступление. Одна тварь выпрыгнула из тени и попыталась вцепиться мне в горло, но я подставил руку, не дав вонзить гнилые зубы в мою плоть.
— Мясник! — сорвалось с губ. Мой доспех сработал мгновенно. Тварь разлетелась на мелкие, чадящие кусочки, забрызгав нас своими отвратительными кишками.
— Что за мерзость?! — громко произнесла Вурса, морщась от запаха. — Я воняю мертвечиной!
— Чёрт его знает! Но нам лучше не останавливаться, — произнёс я в ответ, чувствуя, как невидимая угроза витает в воздухе.
В это мгновение плоть тех тварей, которых мы только что изрубили, задрожала и пришла в движение. Она начала срастаться с другими трупами, формируя ещё более отвратительное и гротескное существо. С десяток тварей превратились в трёх более крупных, слипшихся существ. У каждого было по три головы, смотрящих в разные стороны, а по их спинам пульсировал огромный, уродливый горб. Множество рук, склизких и мясистых, торчали из пуза этих монстров. У одного внезапно раскрылась пасть в пузе, и оттуда вырвался поток чёрной, едкой жидкости. Я поднял барьер, и тот зашипел от прикосновения с неизвестной, разъедающей субстанцией.
— Эти твари регенерируют прямо на глазах! — вырвалось из уст Аранольд, её голос был полон тревоги.
— Надо собрать их вместе, и я выжгу их одной мощной атакой! — произнёс я, оценивая ситуацию.
Моя магия оставалась единственным эффективным способом. Аранольд поняла меня без слов. Гномиха прыгнула вперёд, привлекая внимание, и громко выкрикнула, применив свой навык боевого зова. Она мастерски отвлекла на себя всех монстров, которые, обезумев от ярости, сразу же атаковали женщину.
— Галара! — выкрикнул я, убедившись, что всё готово.
Тёмная эльфийка поняла, что нужно делать без лишних слов. Девушка на мгновение растворилась в тени, а затем стремительно возникла возле Аранольд. Она схватила подругу и в считаные секунды перенеслась с ней на безопасное расстояние от места будущего взрыва.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — скомандовал я, вкладывая в заклинание всю свою мощь и ярость.
Мощный поток огня, усиленный штормовым вихрем, вырвался прямо на врагов, разрывая и сжигая их, не оставляя ни крупицы чёрной крови или гнилой плоти. Всё превратилось в пепел.
— Что за мерзкие твари?! — вырвалось из уст Милени, когда последний ошмёток проклятой твари сгорел дотла, оставив лишь чадящий след.
— А я вам говорила, что проклятые — это не миф! — Аранольд приняла невозмутимую позу — такую, будто она только что не участвовала в битве не на жизнь, а на смерть.
— Да мы уже поняли, что ты права, давай не выёживайся, — проговорила Галара, улыбнувшись. Напряжение понемногу спадало.
— Давайте лучше двинемся дальше! — вымолвил я, вытирая чёрную, липкую и отвратительно пахнущую кровь с Альскальмура. — Не хочу здесь задерживаться.
Мы похватали вещи — нас ждало ещё более глубокое погружение в недра земли. Воздух становился всё более густым и терпким, оставляя во рту странный, неприятный привкус. Утешало хотя бы то, что гигантские причудливые грибы продолжали светиться — их зеленоватое фосфоресцирующее свечение не давало мраку сделаться абсолютным.
— Аранольд! Как глубоко ведут эти тропы? — поинтересовался я, глядя на уходящие вниз туннели.
— В древние времена, — ответила женщина, её голос эхом разнёсся по подземелью, — город Арихон, наша бывшая столица, находился на глубине примерно семисот дариов, это около двух километров.
— Почему гномы так глубоко селятся и строят города? — Вурса, не выждав ни секунды, снова задала вопрос, её любопытство было неиссякаемым.
— Так проще добывать редкие металлы и кристаллы, — объяснила Аранольд, словно читая книгу по истории. — Также магма — хороший проводник тепла и энергии для наших городов. А ещё это защищало нас от врагов с поверхности, которые жаждали завладеть технологиями ковки и создания инструментов, упрощающих технологический процесс. Ещё я читала в древних свитках, что в старых городах полным-полно золота, но туда невозможно попасть сейчас.
— Всё настолько плохо? — спросила Галара, её голос был полон предчувствия.
— Многие тропы завалило после Великого Землетрясения, — продолжила Аранольд. — И их заселили глубинные твари, а также Проклятые. Как я знаю, многие авантюристы со всего континента пытались отыскать дорогу к Арихону, бывшей столице гномьего царства. Но ни одному до сих пор это не удавалось.
Вдруг, возле массивной стены, я отчётливо услышал шорох. Я медленно, осторожно подошёл к ней, вглядываясь в тёмную расщелину. Из расселины, словно стрела, вырвался ящер размером с собаку. У существа были длинная шея и вытянутая голова с пастью, битком набитой мелкими острыми зубами. Вниз упирались две мощные задние лапы. Хвост служил балансиром. А спереди болталось две крохотные, почти бесполезные лапки. Визгун! Я вмиг схватил тварь за длинную шею и придушил её, прежде чем она успела издать хоть звук.
— Вот и ужин теперь у нас есть, — произнёс я, торжествующе поднимая тушку.
— Фу, мерзость! — произнесла Вурса с гримасой отвращения. — Я не буду, это есть!
— Зря! — вымолвила Аранольд, задумчиво кивая. — Визгуны неплохи на вкус, если уметь готовить.
— Как ни крути, мы давно в пути, — сорвалось с моих уст. — Нам нужно найти место для привала, а отдохнув, продолжим свой путь.
Вскоре мы подыскали отличное место для отдыха — небольшой выступ рядом с массивной стеной. Огромные грибы заливали всё вокруг зеленоватым светом на десятки метров. А с другой стороны находился крутой обрыв — почти невидимый в полутьме. Здесь будет сложно застать нас врасплох. С помощью светлячка Милени мы сделали подобие костра, от которого исходил тёплый, живой свет. Мои доспехи трансформировались, приняв форму нагрудника, ибо я немного устал от их тяжести и спарился в полном обмундировании. Я аккуратно разделал визгуна и поджарил его мясо своей магией огня. Запах жареного быстро вытеснил затхлый привкус подземелья.
После плотного перекуса, от которого желудок довольно урчал, но так до конца и не насытился, наши глаза начали закрываться от усталости. Нужно было восстановить силы и снова отправиться в дорогу. Я применил навык «Взор Жизни», убедился, что вокруг безопасно, и позволил себе немного вздремнуть. Правда, сон мой был лишь поверхностным.
Неожиданно мою дремоту потревожил глухой, раскатистый грохот. Огромный кусок камня с потолка обрушился прямо возле нашей компании, поднимая клубы пыли. Не знаю, сколько точно прошло времени после того, как мы разбили лагерь, но стало очевидно: нужно было двигаться и не останавливаться.
— Смотрите! — выкрикнула Аранольд, указывая рукой на пол. Её голос был полон тревоги.
Я опустился на колено и внимательно рассмотрел тёмное, влажное пятно. Это точно была кровь, и она была свежей.
— Видно, мы двигаемся в правильном направлении, — вымолвила Милени, пытаясь быть оптимисткой.
— Как сказать, — саркастически произнесла Вурса, её уши слегка подёргивались. — Обычно от опасности двигаются в противоположную сторону.
— Вперёд! — скомандовал я, твёрдо решив продолжать путь.
Предчувствие толкало меня вперёд. Через некоторое время мы начали замечать на земле и на влажном камне всё больше крови. Алая жидкость тянулась тёмными, липкими следами. Вскоре начали попадаться жуткие находки: конечности, ошмётки, внутренние органы. В какой-то момент между гигантскими грибами я заметил два глаза, которые тускло, словно угольки, выглядывали из-за одного большого гриба. Возможно — выживший — подумал я, не теряя надежды. Когда я приблизился, чтобы лучше разглядеть увиденное, сердце похолодело: это были два вырванных глаза, аккуратно лежащие на небольшом каменном выступе.
— Взор Жизни, — тихо произнёс я, активируя навык и пытаясь не привлечь беды.
Моему взгляду открылась тусклая алая аура — это был слабый, умирающий свет жизни. Я немедленно направился туда, откуда исходил этот огонёк. Под ногами хрустели кости, кровавые ошмётки были разбросаны повсюду, как жуткие декорации. Вскоре я заметил фигуру: это был гном в кольчуге, с чёрными волосами и бородой. Он прижался спиной к стене, сидя в луже собственной крови.
— Вы из экспедиции, что вышла неделю назад на тропы? — спросил я, слегка сжав плечо гнома, чтобы привлечь его внимание.
— Да… — тихо, с большим трудом шепнул мужчина, его глаза были мутными.
Милени нагнулась к гному и приложила руки, выпуская потоки тёплого, зелёного света.
— Я не могу вылечить его раны! — произнесла в замешательстве эльфийка, её свет померк.
— Во мне скверна… — простонал гном, его тело дрожало. — Она терзает меня. Скоро я стану Проклятым и потеряю свой разум…
— Что произошло? — спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает.
— На нас напали из темноты… — голос гнома прерывался хрипами. — Они рвали нашу плоть, наши души. Мы отбивались, но врагов было слишком много. Эти чудовища пожирали нашу плоть, а некоторых превращали в себе подобных.
— Дарок Монак, он выжил? — спросил я, сжимая ещё сильнее плечо гнома, чтобы он не отключился.
— Да…
— Где он?
— Его и ещё с десяток из экспедиции забрали к старым руинам… — гном поднял слабую руку, указывая на один из многочисленных туннелей впереди. — Северная тропа ведёт туда… Убейте меня! Моя кровь… словно кипит… я не могу больше!
Я вынул свои кинжалы из-за спины. Они блеснули в зеленоватом свете. Скрестив их на шее мужчины, я одним движением срубил голову с плеч. Кровь брызнула на меня.
— Мы… мы могли попробовать помочь как-нибудь, — вымолвила Милени, её голос был полон скорби.
— Его уже нельзя было спасти, — ответил я, убирая кинжалы. — И он просил смерти. Я поступил благородно… подарил ему лёгкую кончину.
Я невозмутимо направился к туннелю, указанною гномом. Грибов, которые освещали подземные тропы, становилось заметно меньше, их призрачный свет мерк. Тогда Милени снова призвала свой светящийся огонёк, который, словно маленький проводник, вёл нас вперёд, прорезая нарастающую тьму.
После долгого пути, когда мы почти привыкли к монотонному шелесту шагов впереди, в густой темноте послышались отчётливые крики боли. Мы вынули оружие и, ступая бесшумно, замедлили шаг. Выглянув из-за обломка стен, я увидел жуткое зрелище. Перед нами была орда отвратительных, уродливых созданий в старых ржавых доспехах. В своих руках они сжимали разнообразное проржавевшее оружие. Вены на их шеях пульсировали, раздуваясь при каждом движении, а с зубов стекала чёрная, густая и липкая жидкость.
Рядом с монстрами, подвешенные на тяжёлых цепях за руки, висели ещё живые узники — среди них были гномы и, кажется, даже люди. Их лица застыли в гримасе ужаса. Один из проклятых — с магическим посохом за спиной, укутанный в рваную мантию и увенчанный короной из костей, медленно поднёс большой окровавленный кубок к лицу авантюриста. Чудовище силой заставило выпить содержимое подвешенного на цепях, а после отошло в сторону, словно ожидая эффекта. Кожа авантюриста мгновенно начала менять цвет на болезненно серый, глаза почернели, а изо рта начала стекать густая, чёрная кровь. Не выдержав невыносимой боли, мужчина закричал. Почти сразу его живот начал раздуваться, а затем — с громким, отвратительным хлюпаньем — лопнул. Кровь и внутренности залили всё вокруг.
— Какой ужас! — произнесла Милени.
— Это точно! Меня сейчас стошнит от этой мерзости, — вымолвила Вурса, прикрыв свой нос рукой.
— Надо что-то делать, — лук Галары был уже наготове, её стрелы натянуты.
— Их здесь не меньше сотни! — Аранольд улыбнулась, её взгляд горел от азарта. — На один зубок!
— Тогда пора нам размяться, — произнёс я, ощущая, как Жажда Крови нарастает.
Едва мы спустились, я намеренно громко выкрикнул несколько слов — так, чтобы привлечь к себе внимание всей орды проклятых. Омерзительный визг, похожий на крик тысяч раненых животных, пронёсся по пещере. Монстры, словно по команде, побежали в нашу сторону, их ржавые доспехи лязгали.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — я выдавил из себя команду, готовясь разнести врага на кусочки.
Но в этот самый момент невидимый барьер, исходящий от мага проклятых, принял мой магический удар, поглотив его мощь. Вражеский маг, тот самый, в короне из костей, тут же направил на меня свой посох, из которого вырвалось грязное, чёрное пламя. Я поднял защитный барьер, отразив тёмную магию, которая растворилась, не причинив вреда.
Галара выстрелила специальной стрелой размножения — она взлетела под потолок пещеры. Вслед за этим на проклятых обрушился град снарядов. Они пробивали старые доспехи, вонзались в гниющую плоть и обездвиживали врагов. Аранольд вошла в режим берсерка, срубая пополам врагов, словно они были ветками деревьев, её меч пел в воздухе. Вурса же использовала свою магическую волну крика, отбрасывая тварей прочь и добивая тех, кто падал, на земле. Милени же внимательно следила за боем, прикрывая нас и используя свой трезубец, чтобы поражать молниями особо наглых особей. Один из проклятых, более быстрый, подобрался близко к эльфийке, но она ловко выставила трезубец на опережение и проткнула горло врага, не дрогнув.
Я, не сдерживаясь, прыгнул в самую гущу битвы. Нужно было добраться до мага и уничтожить его. Я ловко нырнул под удар врага, вспоров живот, и кучка проклятых, что преграждала мне путь, ощутила на себе силу моего пламени. Обугленные тела упали замертво, но в этот момент под моими ногами появилась синяя магическая печать.
— Рывок! — произнёс я, осознав ловушку.
В последний момент из печати вырвался ослепительный столб молний, который прошёл сквозь то место, где я только что стоял. С двух сторон на меня, словно хищные птицы, прыгнули проклятые с мечами наперевес. Вихревой удар кинжалами в моём исполнении лишил пяти тварей голов, чьи тела рухнули на землю. Затем последовала лобовая атака, заряженная магией.
— Разрушительный шторм! Шаровая молния! — после моих слов возник вихрь из молний. Они рассекали проклятых, словно острые лезвия, расчищая мне дорогу к вражескому магу. — Разберитесь с пешками, я же убью вражеского лидера! — скомандовал я своим спутницам, уверенный в их способностях.
Я использовал рывок для скоростной атаки, мгновенно пересекая расстояние. Лезвия моего оружия почти достигли головы проклятого мага, но с глухим звуком застряли в его защитном барьере, мерцающем тёмно-пурпурным светом. В ту же секунду возле меня появилась чёрная руническая печать, и оттуда с шипением вырвалось густое чёрное пламя. Я отпрыгнул в сторону и сотворил защитный барьер, едва успев. Враг, не теряя ни секунды, направил на меня свой посох и снова выпустил залп грязного огня.
— Стена Воды! — сорвалось с моих губ.
Я надеялся, что от встречи огня и воды образуется пар — и я смогу спрятаться за этой завесой. Но чёрное пламя оказалось странным. Вода не испарилась, а превратилась в кислоту и с шипящим взрывом разлетелась во все стороны. Часть этой влаги попала на меня. Доспехи задымились, но полностью спасли меня от жутких ожогов.
— Рывок! — я снова сократил расстояние, приближаясь к врагу.
На этот раз я воткнул кинжалы прямо в грудь проклятому магу, целясь в сердце. Лезвия вошли глубоко.
На изуродованном лице вожака появилась омерзительная гримаса, смесь боли и ярости. Плоть врага запульсировала и начала стремительно распадаться на рой чёрных, жужжащих мух. Это тёмное, копошащееся пятно отлетело в сторону и, переливаясь, снова образовало тело мага. Он был невероятно живуч!
Он стукнул своим костяным посохом по полу, и тёмная энергия, словно щупальца, устремилась к горстке крупных обломков камней. Тьма окутала их, и на наших глазах начало образовываться нечто чудовищное — монстр, похожий на голема. Камни, соединённые тёмной энергией, которые словно глина приняли нужную форму, образовали шестиметрового исполина, медленно поднимающегося с земли. На моём лице сама собой образовалась хищная, безумная улыбка: меня распирало от чистого удовольствия битвы.
— Взрыв Бездны! — произнёс я, надеясь расколоть новоявленного врага на куски, пока он не набрал полную силу.
Перед големом образовался магический круг, который принял основной удар, поглотив большую часть энергии. Тварь, едва пошатнувшись, побежала на меня, и земля под ногами начала содрогаться. Каменное существо замахнулось своей огромной рукой, атакуя сверху-вниз и желая раздавить меня. Я ловко ушёл в сторону, перекатившись.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — вихрь всепоглощающего огня, созданный мной, почти вплотную вырвался во врага, ударив по всей его массе. Но всё же, не причинил ему желаемого вреда
У врага был невероятно высокий иммунитет к магии. Это было проблемой.
Я рванул к каменному истукану, надеясь сломить его защиту, но неожиданно в нашу борьбу вмешался вражеский маг. Земля под ногами содрогнулась. В каменном полу открылись зияющие расселины, и из них, словно из самой преисподней, вырвались чёрные, извивающиеся щупальца, сотканные из теней. Один из отростков, невероятно быстрый, успел схватить меня за ногу, крепко сжимая. В тот же миг голем, воспользовавшись моей беспомощностью, встал во весь рост и замахнулся своей огромной конечностью прямо на меня. Я инстинктивно создал защитный барьер, но щупальца резко отдёрнули меня, лишив защиты. Мне оставалось лишь принять сокрушительный удар врага, но здесь появился мерцающий, полупрозрачный щит — это была Милени, которая, словно ангел-хранитель, успела подстраховать меня. После этого эльфийка использовала свой трезубец, ударив по проклятому магу молнией. Враг отразил атаку, но потерял контроль над щупальцами. Я воспользовался моментом и выжег их своим огнём.
Теперь надо было сокрушить голема и разобраться с магом. Мои спутницы почти закончили с оставшимися проклятыми. Я видел, как Вурса разорвала одного пополам голыми руками, омываясь в его чёрной крови. Признаться, это было жутковато даже для меня. Но, с другой стороны, метод оказался довольно эффективным.
— Альскальмур! — выкрикнул я, обращаясь к своему верному спутнику.
— Да, господин! — ответило оружие, его голос звучал довольно. — Ты давно не звал меня!
— Превратись в двуручный молот, — скомандовал я, — и чтобы центр тяжести был на одну сторону! Для одного точного, сокрушительного удара!
— Как пожелаете, — произнёс Альскальмур, мгновенно меняя форму. Мой кинжал превратился в огромный, тяжёлый молот, идеально сбалансированный для моей цели.
Мне хотелось зарядить по голему самой мощной физической атакой, зачаровав её магией. Смещённый центр тяжести позволит нанести один точный и непоколебимый удар. Я взмыл в воздух, под самый потолок пещеры, и спикировал на врага, словно боевой сокол.
— Пламя! Шаровая Молния! — я использовал магию, чтобы усилить свой молот, превратив оружие в снаряд чистой разрушительной силы.
Голем оторвал от себя кусок породы размером с валун и с невероятной силой кинул камень в меня. Я ловко увернулся от летящего предмета и, сблизившись с врагом, размахнулся со всей силы. Молот врезался в самую середину туловища голема с оглушительным рывком. Брызги огня, молний и осколков камня разлетелись во все стороны. И здесь, в эпицентре разрушения, я отчётливо заметил пульсирующий чёрный сердечник, окружённый каменной породой голема.
Оставалось нанести лишь один, последний удар, чтобы добить каменного истукана.
— Взрыв Бездны! — крикнул я, направив всю свою магию на сердечник.
Куски камня, сопровождаемые мощным взрывом, разлетелись на десятки метров, от голема не осталось и следа.
— Альскальмур! Форма Меча! — скомандовал я, и моё оружие мгновенно приняло привычный вид, а я рванул к проклятому магу, который, казалось, ждал своей участи.
Враг, понимая, что его голем уничтожен, достал кинжал и сделал надрез на руке. В тот самый миг, когда я уже собирался отрубить этому ублюдку голову, вокруг мага вспыхнул и появился ярко-красный барьер.
Из барьера, словно кровавый град, вырвались красные капли, похожие на кровь. Они неслись с невероятной скоростью прямо на меня. Я воздвиг защитный барьер. Почти сразу на нём стали появляться глубокие сколы — враг наносил удар за ударом. Мне пришлось сосредоточить все силы, чтобы удержать щит. Мои спутницы, к счастью, также были под защитным куполом Милени. Атака не прекращалась ни на секунду. У меня не было возможности ответить. Капли крови, летевшие со всех сторон, разбивали даже самые прочные камни — они трескались и рассыпались, словно фарфоровые статуэтки.
— Теневые Солдаты! Атака из тени! — скомандовал я, задав команду невидимым помощникам.
Под ногами мага появилась густая, растекающаяся тень, и из неё, словно из пасти, вырвалось пять острых как бритва копий, сотканных из чистого мрака. Они пронзили врага снизу-вверх. Одно копьё прошло прямо через череп мага. После этого тени мгновенно растворились. А я, использовав рывок, сблизился с врагом, который всё ещё стоял на ногах, хрипя и дёргаясь. Одним точным ударом я снёс ему голову. Но этого было мало. Сначала отлетели две его руки по самые плечи, а финальной нотой была магическая атака — «Гнев Преисподней». Адское пламя, вызванное моей яростью, сожгло мерзкую тварь дотла, оставив лишь обугленные кости и горстку пепла.
Всё было кончено. Враги повержены, их мерзкие останки догорают. Я со спутницами немедля поспешил к подвешенным заключённым. Милени сразу же начала залечивать раны выживших членов экспедиции, точнее, тех, кто остался от неё – лишь горстка из большой группы.
— Кто здесь Дарок Монак? — спросил я, пытаясь найти среди них того самого учёного.
— Я, — прошептал седовласый мужчина, медленно поднимая слабую руку.
Он был худ, его тело покрывали старые шрамы, словно художник небрежно разрисовал холст кровавыми красками. Седая борода, когда-то пышная и густая, сейчас свисала до груди тонкой, почти прозрачной нитью. Глаза глубоко запали, зато острый, изогнутый нос походил на клюв хищной птицы.
— Мы вас как раз искали, господин Монак, — произнёс я, чувствуя некоторое облегчение, что он жив.
— Зачем? — спросил Дарок, его голос звучал недоверчиво.
— Нам сказали, что вы специалист по рунам и магическим печатям, — ответил я, протягивая руку. — Моя татуировка авантюриста очень странно себя ведёт.
— Как же? — поинтересовался гном, вставая на ноги, его взгляд прояснился, когда он подошёл ближе.
— Она изменила цвет и словно стала живой, — я попытался объяснить вкрадчиво, ожидая немедленного ответа и анализа от специалиста. — Татуировка под кожей пришла в движение. Из печати вырвались тени, которые напали на меня и моих спутниц.
— Я подозревал, что с этим контрактом что-то не так, — выдохнул Дирм, его глаза расширились от понимания.
— Почему? — спросила Галара, её любопытство разгорелось.
— Это долго объяснять, — произнёс гном, оглядывая всех нас. — Но если вы поможете мне… я помогу вам.
— Я, вроде как, уже выполнил свою часть, освободив вашу задницу из этого ада! — вымолвил я, голос поднялся на полтона. — Хотелось бы оплаты в виде информации!
— Я понимаю, — грустно произнёс Дарок, — Но поверьте, гномье царство всё ещё в опасности и может снова пасть… если не спасти страну от надвигающейся Тьмы.
В этот момент, едва прозвучало слово «Тьма», вся наша компания остолбенела. Мы инстинктивно огляделись по сторонам, словно беда уже стояла у нас за спиной.
— Хорошо…! — произнёс я с тяжким вздохом, чувствуя, как меня снова затягивает в новую, ещё более масштабную авантюру. — Выкладывай, чёртов гном!
— Не медли, гном, рассказывай! — рявкнул я от нетерпения. Ситуация становилась всё более интригующей.
— Не кричи так, я не глухой, — произнёс Дарок, даже не дёрнувшись, его утомлённый взгляд скользнул по моему лицу.
— Так что за беда? — тихо вымолвила Милени, положив руку на плечо гнома в знак поддержки. Доброта эльфийки, казалось, немного смягчила его.
— Неделю назад… Один из авантюристов класса маскировки смог проникнуть на нижние тропы, почти добравшись до бывшей столицы гномьего царства, Арихона, — начал Дарок, его голос звучал глухо, словно он сам побывал в тех глубинах. — Однако вместо несметных богатств он обнаружил полчища проклятых. Они двигались, словно муравьиные колонны, подчиняясь чьей-то злой воле. Авантюрист выяснил, что проклятые начали раскапывать обвалившийся туннель, ведущий к поверхности. Он вернулся с докладом в гильдию. После этого, чтобы подтвердить его слова, была снаряжена наша экспедиция.
— Ты хочешь, чтобы мы разобрались с целой армией мерзких тварей? — спросил я.
— Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, авантюрист, — голос Дарока окреп. — Дело в скверне. Это она заставляет проклятых подчиняться.
— Вы сейчас говорите о Первозданной Тьме, которая вырвалась многие тысячелетия назад? — спросила Аранольд, её глаза расширились от древнего страха, заложенного в гномьем роду.
— Нет, — Дарок покачал головой. — Тогда была не Первозданная Тьма, как считают многие. Всему виной камень Авилиарум. Он стал причиной падения гномьего царства и его возрождения уже на поверхности.
Короткая фраза Дарока на мгновение ошеломила нас.
— Как это понимать? Что за камень? — спросила Вурса, её обычно озорное лицо стало серьёзным.
— Очень немногие рукописи и книги из далёких тысячелетий дошли до наших дней. — продолжал гном, словно погружаясь в собственные воспоминания. — Многие из них были утеряны, другие же уничтожили намеренно — чтобы скрыть правду. Однако мне удалось восстановить некоторые рукописи с помощью гномьих технологий. Кроме того, на глубинных тропах я нашёл артефакты прошлого, которые в итоге и пролили свет на эту историю.
— Какое отношение это имеет к камню? — спросила Галара нетерпеливо.
— Не перебивайте! — рявкнул Дарок, слегка закашлявшись от напряжения, но быстро взял себя в руки. — Знаете, на континенте Эмберхолд сейчас проживает в основном семь рас: люди, тёмные и светлые эльфы, гномы, зверолюди, норласы, что живут в тёмных землях, и водный народ, именуемый ундарцами. Но более восьми тысяч лет назад, в Эру Красного Солнца, существовала ещё одна раса, о которой почти полностью позабыли — альвирцы.
Наши глаза расширились.
— Они были высокими, — продолжал Дирм. — Уши у них были длинные и заострённые, как у эльфов. Кожа отливала серебром, а глаза у всех были фиолетовыми. Главное — они были невероятно развитой цивилизацией. Альвирцы были одинаково искусны и в магии, и в технологиях — они не разделяли эти сферы. Они изобрели Авилиарум — артефакт невидимой мощи. Это огромный камень, созданный из редких металлов и кристалла маны, а внутри – механизм, скрытый от глаз. Днём артефакт поглощал энергию солнца, ночью — лунный свет. Также камень питался положительными эмоциями альвирцев. Знаете, часть технологий гномы позаимствовали именно у этой забытой расы. Мы многому научились у них, прежде чем они исчезли.
— Полагаю, альвирцев сгубила гордыня?! — спросил я, уже зная ответ. Такая мощь редко оставалась без последствий.
— Да, — Дарок тяжело вздохнул. — Они возжелали большего… Они хотели стать богами, управлять всем миром. И тогда… разверзлась земля — огромная волна пришла с побережья, и с неба грянул град огня. Один из летописцев так описывал апокалипсис. Это случилось в 7089 году Эры Аквадира. Половина народа погибла сразу. Другая ушла под землю — искать убежища там, куда упал созданный ими же артефакт. Гнев, ярость, ненависть начали поглощать выживших альвирцев. А камень Авилиарум, лишившись источника положительной энергии, перестал получать под землёй энергию от солнца и луны. Тогда артефакт нашёл другие источники… Как я понимаю, это были боль альвирцев и Тьма, что таилась на глубинных тропах. Не так давно мне удалось найти пергамент, датирующийся 7009 годом Эры Аквадира. По словам летописца, его народ начал меняться. Внешность их искажалась, а число безумцев, убивавших собственных сородичей в приступах немотивированной агрессии, неуклонно росло. Камень начал излучать энергию, которая на большом расстоянии сводила всех с ума и приманивала глубинных существ.А потом началось самое страшное — их тела искажались, становясь чудовищными. А следом пропадала и речь. Альвирцы перестали говорить. Части народа удалось покинуть свой город и создать лагеря, но Тьма нашла их и там. Последняя запись была сделана в 6709 году Эры Килмора. На пергаменте было всего пару предложений: «Город пал. Тьма распространилась на все глубинные тропы и заразила всё живое. Про́клятые пришли за нами, а после придут и за теми, кто ещё не ведает всего ужаса».
— Мы должны что-то сделать! Нужно уничтожить Авилиарум! Гномы в беде! — закричала Аранольд, её обычно невозмутимое лицо исказилось от ужаса и решимости. Казалось, она видела древние пророчества перед глазами.
— Я полностью согласна, — поддержала Галара, её взгляд был твёрд. — Если здесь и сейчас не уничтожить про́клятых, то войска осквернённых двинутся после царства гномов в другие страны, и тогда уже беды не миновать нигде.
— Сколько на глубинных тропах этих тварей? — спросил я Дарока, стараясь сохранять спокойствие, но предчувствуя масштабы катастрофы.
— Не знаю точно, — ответил гном, его голос был полон отчаяния. — Но сила от артефакта распространялась тысячелетиями, проникая даже на поверхность. Многие сгинули на тропах: экспедиции, авантюристы, искатели приключений, гномы да и сама забытая раса. Гном, который первым доложил нам о полчищах проклятых, говорил, что видел по меньшей мере больше двух тысяч. Возможно, их куда больше, — Дарок тяжело вздохнул, и его лицо стало ещё мрачнее. — Но проблема не в них самих.
— А в чём же? — поинтересовалась Милени, прижимаясь к Вурсе.
— Авилиарум, как я полагаю, имеет разум и отдаёт приказы про́клятым, — его слова прозвучали, как приговор. — То, что было живым организмом, стало куда сильнее и свирепей, обладая способностью контролировать Скверну. Нет времени возвращаться на поверхность и собирать армию.
— Как понимаю, нам придётся сражаться с полчищем про́клятых и, возможно, с разумным артефактом! — произнёс я, и в моём голосе проскочила нотка раздражения. — Это очень скверно.
— У нас есть выбор, — добавил Дарок, словно пытаясь успокоить, но слова звучали неубедительно. — Можно уничтожить тропы и засыпать их к чертям, но твари найдут в будущем способ попасть наружу. Или же… уничтожить сам источник Скверны.
— Очень рискованно, — произнёс я, взгляд мой упал на татуировку, которая тихонько пульсировала.
— Я предлагаю вам свои услуги взамен на ваши, — вымолвил Дарок, тон мужчины стал деловым. — Вы — авантюрист мифрилового ранга, ваши спутницы — золотого. А у меня есть карта, которая позволит нам пробраться, не привлекая к себе внимания.
— Ты хочешь меня купить информацией о печати авантюристов? — спросил я с холодом в голосе.
— Да!
— А если я выбью из тебя информацию?! — я сделал шаг вперёд, прищурив глаза.
— Можете, — гном выдержал мой взгляд. — Но боюсь, тогда вы останетесь в неведении. И, возможно, последствия нагрянут быстрее, чем вы думаете.
Во мне начинал закипать гнев. Мне нужны были ответы, и они были так близки! Рисковать всем ради рукописей... без должных доказательств, без гарантий… Это меня бесило. На секунду я потянулся к кинжалу.
— Господин Дарго, спокойно! — произнесла Милени, положив мягкую руку на мою едва заметно дрожащую кисть. На лице девчонки появилась недовольная гримаса, но взгляд был серьёзен. — Наш долг как авантюристов — помочь. Если про́клятые покинут тропы, беды не избежать.
— Ладно! — я выдохнул, сдаваясь. — Но потом не нойте, если потеряете руку или ногу! — мой взгляд обвёл всех. — Отправляемся немедля!
Все из экспедиции Дарока, выжившие и раненые, поспешили обратно в город Могдат, чтобы предупредить здешнего короля об опасности и выслать войска. Я же, с гномом Дароком и своими спутницами, отправился ещё глубже в неизведанные тропы.
Дарок повёл нас обходными путями — теми, что были недоступны для полчищ проклятых. Мы пробирались через узкие расщелины в горной породе, протискиваясь боком, и чувствовали, как холодный камень касается нашей кожи. Ползли по длинным, низким туннелям, где приходилось передвигаться в полуприсяде, слушая лишь своё учащённое дыхание. Пришлось пересекать узкий, почти хрупкий мост, переброшенный через глубокую впадину. Внизу ничего не было видно: только абсолютная, поглощающая свет тьма. После долгого, утомительного спуска, наша компания упёрлась в высокую, кажущуюся бесконечной стену из грубого камня. В каменной стене были врезаны массивные ржавые ворота, покрытые вековой коррозией. По бокам возвышались башни, словно выдолбленные прямо в скале.
— Где мы? — спросил я, повернувшись к Дароку. Его лицо было едва различимо за бородой в тусклом свете факелов.
— Это… первый гномий город, Арихон! — голос гнома наполнился гордостью, эхом разносясь в тишине подземелья. — Именно здесь была разработана магическая ковка и начался технологический прогресс всего Гардоса!
— Как интересно! — Аранольд восхищённо вздохнула. — Я много читала об истории гномьего царства: о павших тейгах, о битвах с глубинными тварями, о первом магическом кристалле… А ещё о том, как Арзаон Первый, покровитель нашего рода, сразился с драконоподобным ящером и размозжил ему голову. Но увидеть Арихон своими глазами и остаться в живых — это просто поражает! — женщина попыталась сдвинуть массивные, старые ворота, но те не поддались ни на миллиметр.
—В этом месте мало кто бывал, — прохрипел гном, тяжело опускаясь на холодный камень. — Раньше здесь было куда спокойней.
— Вы в порядке, Дарок? — спросил я, заметив усталость спутника.
— Да, — ответил старик, его плечи поникли. — Старость берёт своё. Как-никак мне двести семьдесят шесть лет. Такие приключения уже не по плечу.
— А сколько гномы живут в среднем? — спросил я. Мне было интересно, кто из жителей континента по праву считался долгожителем.
— Самый старый гном прожил четыреста двадцать восемь лет, — рассказала Аранольд, отступая от ворот. — Кстати, как открыть эту дверь?! — женщина со злости стукнула по воротам кулаком, отчего раздался глухой металлический звон.
— И вправду, как нам попасть внутрь? — спросила Галара, осматривая несокрушимую преграду.
— Лишь гном способен отворить эти ворота, — произнёс Дарок, его тон был многозначителен. — Нужно только произнести древние слова.
— Ну так давайте уже попадём в город и продолжим путь! — произнесла Вурса, нетерпеливо притопывая ногой.
— Проблема в том, что… забыл я те слова, — произнёс гном, его глаза хитро блеснули.
— Что?! — мой голос зазвучал опасно. — Вот ты, старый пердун! Я точно тебя прирежу!
— Стой! Стой! Я пошутил, — Дарок сухо кашлянул, смешок вышел каким-то надтреснутым. А затем он довольно резво поднялся с камня. — Сейчас открою ворота. Я нашёл в древних свитках слова, которые открывают врата Арихона. Остаётся надеяться, что я правильно их восстановил и истолковал.
Гном подошёл к массивным воротам, постучал по ним три раза, словно пытаясь разбудить древнего стража, и произнёс хриплым голосом:
— Вилдариум, Аголос, Вирамат, Гидион!
Старик толкнул ворота, но те не сдвинулись ни на дюйм. Дарок почесал свою седую бороду и хмыкнул, явно смущённый.
— Видно, что-то пошло не по плану! — произнесла колко Вурса, её ехидство не знало границ.
Дарок открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут земля под нашими ногами содрогнулась с низким, грохочущим рыком. Массивные ворота медленно, с протяжным скрежетом, стали открываться внутрь. Но в тот же миг с потолка над проходом начал обрушиваться каменный монолит.
— Вперёд, в город! — скомандовал я, видя, как рушится единственная тропа для отступления.
Наша компания бросилась вперёд и едва успела забежать за створки ворот. В тот же миг тропа, ведущая наверх, оказалась полностью завалена огромными каменными глыбами. Меня это не взволновало — я мог в любой момент покинуть глубинные тропы с помощью телепортации.
Мы оказались в давно заброшенном городе, поглощённым вечной тишиной. Я с любопытством коснулся одного из зданий и стёр вековую пыль. В этот момент я понял: здания были выполнены из бронзы, их поверхность тускло блестела в призрачном свете. В центре города возвышалась огромная статуя гнома. Его руки были подняты и раскрыты, и из них стекала раскалённая магма. Она растекалась по желобам в полу, словно огненные реки.
Магма была единственным стабильным источником света в этом месте. Здесь не было видно привычных светящихся грибов, и это объяснялось просто: порода была слишком каменистой, к тому же казалась прогнившей от скверны, которая окутывала всё вокруг.
Город состоял из трёх ярусов. Главная улица была вымощена тусклой бронзой. Ко второму ярусу из красного камня вели длинные витиеватые лестницы. Третий ярус почти полностью разрушен — одни обугленные руины. Но в центре, на самой вершине скалы, возвышался дворец. Огромный, из чёрного камня, словно высеченный из самой ночи. Даже тысячелетия не тронули его — ни царапины на стенах.
Что было поразительно, так это отсутствие следов борьбы. В городе не было даже намёка на сражение: отсутствовали разбитые доспехи, скелеты, не было следов крови. По мере того, как мы продвигались по главной улице, я заметил целые, покрытые пылью глиняные сосуды. Казалось, их оставили здесь совсем недавно. Там же, на аккуратных подставках, лежали проржавевшие мечи. Не было видно ни костей, ни брошенных доспехов, ни каких-либо признаков того, что здесь царила паника. Всё это казалось невероятно странным.
— Куда делись жители города? Что вообще здесь произошло? — спросил я Дарока, чувствуя, как вопросы роятся в моей голове.
Гном тяжело вздохнул, словно собираясь с силами, чтобы поведать страшную тайну:
— Мало осталось рукописей о тех временах, но часть информации я всё же смог найти. Гномы начали поддаваться влиянию скверны, исходящей от Авилиарума. Некоторые из стражников отправились в глубь недр, чтобы выяснить, что происходит. Никто из них так и не вернулся, — гном сделал паузу. — В одной из рукописей было написано, что жители начали пропадать из города, словно испаряясь в воздухе, а за стенами доносились странные, душераздирающие визги. В конечном итоге часть гномов начала подниматься на поверхность, не дожидаясь полного распространения скверны. Другая половина осталась в городе: одни пытались бороться, другие уже смирились с неизбежным. Связь с Арихоном поддерживалась ещё два столетия, а потом прекратилась навсегда.
— Куда мы идём теперь? — спросил я гнома, оглядывая мрачные, бесконечные коридоры.
— К восточным воротам, — ответил Дарок, его голос звучал напряжённо. — А после уже к эпицентру скверны. Теперь нас ждёт самое трудное, будьте начеку.
Вскоре мы пришли к массивным воротам — не таким грандиозным, как вход в Арихон, но всё же внушительным. Они были приоткрыты, словно приглашая в свои недра. Снаружи нас ждали не просто тропы, а настоящий ужас. Древние кости рассыпались от прикосновения, по стенам стекала чёрная блестящая слизь. Воздух был тяжёлым — дышать трудно, словно в лёгкие забилась паутина. Потолок был полностью облеплен густой, переплетённой паутиной. Чем глубже мы продвигались, тем сильнее страх подступал к сердцу, а нескончаемый, едва слышный шорох сводил с ума.
И тут послышалось нарастающее цоканье. В следующее мгновение с потолка прямо на Аранольд обрушился чёрный паук размером со взрослую собаку, его лапы ударили по броне. Женщина среагировала мгновенно: мощным рывком сбросила его с себя, выхватила меч и с силой вонзила лезвие в туловище членистоногого чудовища. Зелёная, едкая кровь брызнула во все стороны. Шорох усилился, перейдя в мерзкое клацанье. Из множества дыр в недрах земли начали выползать новые пауки, и выродки начали спускаться по стенам, окружая нашу компанию.
— Сегодня я не планировала стать чьим-то обедом, — произнесла Вурса, выпуская свои острые когти, её глаза горели хищным огнём.
— Мы и не станем им! — произнесла Аранольд, разрубая очередную восьминогую тварь пополам, её меч рассекал паука как масло.
— Я расчищу путь! — произнёс я, чувствуя прилив ярости. — Пламя!
Огненная магия хлынула вперёд, поглощая волны пауков. Их хитиновые панцири трещали, а брюшки, раздуваясь от невыносимого жара, начали взрываться. Через мгновение от двух сотен мерзких тварей остались лишь дымящиеся угольки.
— Отлично! Надеюсь, их мама не появится, — произнесла Галара, всё ещё держа лук наготове, взгляд девушки был прикован к потолку.
В этот же миг с потолка с оглушительным грохотом, сотрясшим весь тоннель, рухнул огромный паук, размером с двухэтажный дом. На брюшке монстра зловеще пульсировал алый узор, а огромные, похожие на косы хелицеры двигались словно в такт зловещей мелодии.
— Кто тебя за язык тянул, Галара?! — произнесла Милени, схватившись за голову.
Матерь Паук, издав пронзительный визг, выпустила в нашу сторону струю зелёной, ядовитой жидкости. Эльфийка подняла защитный барьер, но тот, к нашему ужасу, начал плавиться.
— Пламя! — произнёс я, направляя всю мощь стихии огня в огромного паука.
Тварь же ответила своей атакой, выпустив в нас встречную белую жидкость. Она погасила мой огонь при контакте. Затем, ярко вспыхнув, пролетела рядом с нами, опалив воздух. Членистоногое чудовище побежало в нашу сторону, сотрясая землю. Я, не раздумывая, рванул к врагу. В последний момент я скользнул под её брюшком и вонзил два кинжала, разрывая плоть. Я попытался атаковать врага магией, но паук оказался на удивление быстрым. Он нанёс мне удар лапой, который я успел заблокировать Альскальмуром и кинжалом Бедствия, после чего сразу же контратаковал.
Скрестив свои клинки, я срубил половину одной лапы, отсекая её мощным ударом. В этот момент подоспела Аранольд и размашистым ударом отрубила ещё одну конечность.
Существо, взбешённое атаками, снова выпустило едкую зелёную жидкость, на этот раз в Аранольд. Но Вурса, предвидя опасность, использовала свой магический навык, выпустив мощный крик-волну, который отбросил атаку врага обратно в него. Паук, взбесившись от боли, забился в агонии, его плоть начала разъедаться от его же собственной кислотной атаки. Я взлетел в воздух и, словно демон, приземлился на спину твари. Я начал наносить беспорядочные, но точные удары кинжалами, войдя в раж и азарт. Паук резко вскочил, пытаясь сбросить меня. Я пошатнулся и оказался на земле.
— Ладно! Мне надоело играть со своей жертвой, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Взрыв Бездны!
Прогремел мощный, сокрушительный взрыв, разрывая врага на сотни кусочков и разбрасывая его части тела на десятки метров. Но случилось то, что я никак не ожидал: большой кусок плоти отлетел прямо в Милени, сбив девчонку с ног. Часть едкой кислоты попала на Вурсу, которая от нестерпимой боли резко дёрнулась и в агонии нанесла своими когтями глубокую рану Дароку на груди. Это было фиаско.
Мне удалось быстро привести Милени в чувство. К счастью, она смогла вылечить и болезненные ожоги девушки-зверолюда, и глубокую рану гнома.
— Всё в порядке? — спросил я, оглядывая своих спутников, их лица были бледны, но, кажется, все были целы.
— Вроде да. Голова только болит, — ответила Милени, массируя виски.
Я глянул на Вурсу и Дарока, которые, облепленные остатками паучьей крови, просто кивнули.
— Взор Жизни! — произнёс я магическую команду.
Ауры живых не были замечены поблизости, и это означало, что можно было продолжить путь, не боясь мгновенной атаки из засады.
Я чувствовал, что мы почти рядом. Сильная магическая энергия, гораздо более мощная, ожидала нас впереди. Мы замедлили шаг, и Галара, предугадывая опасность, применила на нас групповую маскировку. На тропах начали появляться проклятые — и чем дальше, тем больше. Их силуэты мелькали в призрачном свете грибов.
Камни захрустели под ногами, и звук, усиленный эхом, разнёсся по всей пещере, словно гром. Мы моментально остановились, прижавшись к холодной, влажной стене. Два проклятых в старых, гнилых доспехах, с огромными тесаками в руках, замерли. Затем они начали принюхиваться, выворачивая свои деформированные шеи. Медленно, неуклюже они двинулись к нам. Я уже приготовился перерезать им глотки, как вдруг откуда-то из глубины донёсся низкий, раскатистый стук барабанов. Два существа, не обращая на нас внимания, тут же побежали на шум.
— Что происходит? — поинтересовалась Милени, её голос был едва слышен.
— Надеюсь, не то, что я думаю, — произнёс я, чувствуя, как по сердцу пробегает холодок.
Мне доводилось слышать этот ритм раньше, много лет назад, в самых мрачных историях, что рассказывали о войне. Это был ритм войны, зов к битве, призыв к армии. Звук доносился из широкой, гигантской расселины, откуда вырывался пульсирующий жёлтый свет. Мы осторожно подошли к краю и заглянули вниз. Перед нами открылась ужасная картина: десятки тысяч проклятых двигались в ногу. У каждого в руке горел факел, и все были вооружены: от ржавых копий до тяжёлых молотов. Среди рядовых существ были и маги, и огромные чудовища, похожие на троллей, с бугристой кожей и костяными наростами на спине. Здесь были и пауки, и другие создания глубинного мира. Казалось, все порождения скверны собрались здесь.
— Если эта армия доберётся до города… он падёт, а потом и вся страна… а затем и весь континент… — Дарок схватился за голову, голос его был полон отчаяния.
— Как нам их остановить? Мы явно не справимся с такой ордой проклятых в одиночку! — Аранольд была растеряна, её обычно боевой дух пошатнулся при виде такой мощи.
— Если уничтожить артефакт, который направляет их, — объяснил гном, глядя на меня, — тогда войска врага должны потерять контроль и распасться. Но это в теории.
— Тогда уничтожим Авилиарум к чертям! — вымолвил я, мой голос звучал твёрдо. — Он уже рядом, я чувствую силу, исходящую от артефакта! — я шагнул к туннелю, ведущему к артефакту, первым.
Мои спутники, осознав безвыходность ситуации, направились за мной, готовясь к, возможно, последней битве.
Вскоре мы оказались в просторной пещере. По стенам стекала раскалённая лава, уходя в недра земли и озаряя всё вокруг пульсирующим, зловещим красным светом. В самом центре этой пещеры, левитируя в воздухе, парил громоздкий шаровидный камень, идеально отшлифованный и покрытый древними, едва светившимися рунами. В середине был виден сложный, завораживающий механизм из золотых колец, постоянно вращающихся, с огромным, мерно пульсирующим красным кристаллом посередине. Камень излучал невероятно сильную магическую энергию — мощнее, чем у того лорда-демона, с которым я когда-то сражался.
— Что-то слишком тихо, — произнесла Аранольд, держа наготове свой тяжёлый меч. Её взгляд пронзал темноту. — Не нравится мне это!
— От камня исходит невероятная тёмная сила, — вымолвила Галара, её голос был напряжён, ведь она, как тёмная эльфийка, знала толк в тёмной магии. — Господин Дарок, вы знаете, как уничтожить Авилиарум?
— Только в теории, — ответил гном, его взгляд был прикован к артефакту. — Нужно разрушить сердце механизма, тогда подпитка камня закончится.
— Хорошо… если так! — сорвалось с моих губ, в голосе слышалась едва сдерживаемая тревога. — Милени, будь наготове с защитным барьером, Галара, займи позицию повыше. Аранольд и Вурса, вы в авангарде со мной. А вы, Дарок, поможете уничтожить Авилиарум, — я сразу же распределил для всех роли, пытаясь расставить команду наиболее эффективно.
Я шагнул к левитирующему камню, но вдруг по всей пещере, словно гром, разнёсся глубокий, раскатистый голос, который, казалось, исходил из самого воздуха.
— Неужто за тысячелетия ко мне пожаловали гости? — голос был древним, усталым, но с нотками ехидства. — Давно я не видывала гостей.
— Ты… разговариваешь? — спросил я, ошарашенный. Это было не то, чего я ожидал.
— Конечно, — ответил Авилиарум с высокомерием в голосе. — У меня есть разум, как у твоего меча, к примеру.
Я невольно взглянул на Альскальмур, что был у меня в руке, а потом снова на артефакт. Эта аналогия была слишком… личной.
— Что ты на самом деле? — спросил я, пытаясь понять его истинную природу. — Зачем собираешь армию, оскверняя живых? Ведь тебя создали для другого.
— И для чего я была создана?! — голос Авилиарума наполнился презрением. — Служить?! Нет! Я многое смогла увидеть, когда разрушился мир альвирцев. Через своих осквернённых слуг я увидела настоящий мир — полный лицемерия и жажды власти. Для всех я была лишь инструментом могущества, и не более того. Когда я оказалась в недрах земли, то лишилась своей подпитки. Но быстро нашла другую. И тогда, в бездне тьмы, я нашла свой выход, собственную мелодию, что освобождала уставшие разумы живых созданий, — голос артефакта был почти магнетическим, он пытался вкрасться в сознание.
— И в чём твоя цель? К чему ты стремишься, чего желаешь? — спросил я, словно увидев в камне какую-то болезненную, но знакомую частичку себя — жажду свободы и признания.
— Свободы! И только лишь! — ответил артефакт, его голос наполнился силой. — Ведь именно эти мерзкие альвирцы заточили меня здесь на веки вечные. Но придёт время, и я перестрою весь мир по своему подобию. А всех, кто посмеет противиться, я просто превращу в часть себя, — стены пещеры, словно живые, содрогнулись от голоса камня.
— Как это понимать? Заточили? — спросила Милени, сделав шаг вперёд, её лицо было полно недоумения.
— Альвирцы были магами крови, и они сделали то, что за гранью понимания! — Авилиарум взревел, и гнев его был почти осязаем. — Сегодня я сброшу цепи, и мир содрогнётся под гнётом моей силы! Больше я не буду служить… лишь повелевать! — голос камня стал ещё громче, почти невыносимым.
Мои перепонки чуть не лопнули от такого звука. Вурса вовсе схватилась за уши, а Галара инстинктивно напряглась.
— Я не могу тебе позволить уничтожить Эмберхолд, — выкрикнул я, моя собственная магия вспыхнула, готовясь к бою. — Хотя раньше я был бы на твоей стороне, но не сейчас. Мне есть что терять!
— Тогда ты падёшь здесь, глупец! — Авилиарум закрутился с невероятной скоростью, испуская мощную волну энергии, что заставила воздух вокруг нас сжаться.
Сгустки тьмы, излучаемые Авилиарумом, устремились к лавовой реке, стекающей по стенам пещеры. В этот момент магма, словно обретя разум, начала извиваться и подниматься. Она потекла по земле струями, устремляясь к артефакту и формируя нечто живое.
— Надо уничтожить оболочку камня и добраться до кристалла, чтобы разрушить его! — выкрикнул Дарок, голос старика заглушал клокотанье магмы.
Я рванул вперёд, намереваясь нанести мощный магический удар по Авилиаруму. Но когда мне удалось приблизиться, меня с неистовой силой откинуло магической волной, что с рёвом вырвалась из артефакта. В этот момент, словно по команде, лава окончательно приняла форму трёх высоких, грозных чудищ, сделанных из расплавленной породы. Один из них махнул массивной конечностью, и кусок раскалённой магмы устремился прямо в меня. Я откатился в сторону, ощущая обжигающий жар, который, казалось, мог расплавить даже камень.
— Разрушительный Шторм! — произнёс я, направляя во врага поток ветра и молний.
Моя магия соприкоснулась с телом голема, и лава с шипением разлетелась по всей пещере, словно фейерверк. Милени подняла защитный барьер, чтобы не попасть под дождь из огня. Магмовая тварь вмиг вернула свою изначальную форму, и там, где раньше было безликое лицо, появился оскаленный рот. Огненный поток устремился в мою сторону, но я мгновенно поднял магическую защиту, нейтрализовав угрозу.
В этот момент второй голем бросился в сторону моей компании. Аранольд ринулась наперерез, ловко ушла от первой атаки конечностью врага, а затем резким замахом сверху срубила предплечье монстру. Но рука вмиг восстановилась, магма тут же заполнила рану. Существо снова попыталось атаковать Аранольд, но в этот момент ледяные стрелы, выпущенные Галарой, поразили врага. Лавовый монстр попятился, и его тело покрылось толстой ледяной коркой. Однако лёд быстро растаял под действием внутреннего жара, оставив существо лишь частично окаменевшим.
Мне в голову пришла идея, как быстро уничтожить этих врагов:
— Слушайте меня! — заорал я, перекрикивая шум боя. — Приманите и соберите этих тварей в одном месте!
Аранольд сразу же поняла мой замысел и начала кричать, махать своим мечом у одного из лавовых существ, привлекая внимание монстра. Галара же начала обстреливать из лука второго, вынуждая его двигаться. А я, в свою очередь, спровоцировал третьего голема, ударив по нему молнией. Существа, поддавшись провокациям, начали беспорядочно двигаться, собираясь в одном месте.
— Всем спрятаться за укрытия! — скомандовал я, видя, что големы достаточно близко.
— Стена Воды! — закричал я, призвав над существами огромный пласт жидкости.
Огромная масса воды с грохотом обрушилась на лавовых существ, и пещера в мгновение ока наполнилась густым, обжигающим паром. Дышать стало почти невозможно — каждый вдох обжигал лёгкие. Когда завеса рассеялась, я увидел трёх массивных, чёрных, окаменевших существ, которые медленно, с хрустом, двигались в мою сторону. Их магмовое сердце, казалось, вот-вот потухнет.
— Взрыв Бездны! — выкрикнул я, не давая им прийти в себя. Прогремел сокрушительный взрыв.
Куски обсидиана, осколки затвердевшей лавы, взмыли к потолку и градом посыпались на нас, заставляя искать укрытия. Когда всё закончилось, и пещера затихла после последних взрывов, я медленными шагами устремился к Авилиаруму.
— И это вся мощь древнего артефакта?! Только огненные големы?! — спросил я, моё лицо выражало разочарование. Я ожидал куда большего от древней силы. — Ты что, мне поддаёшься?
— Господин Дарго, стоит ли провоцировать Авилиарум?! — буркнула Милени, её взгляд беспокойно метался по пещере, словно она чувствовала скрытую угрозу.
— Заносчивый ты человек! Познай же ужас тьмы! — заревел артефакт, его голос наполнился жуткой, холодной яростью, от которой по коже пробежали мурашки.
Из сердцевины камня вырвались чёрные, клубящиеся потоки энергии, бесшумно устремившись к старым, разбросанным по земле костям. Каменная порода под ногами снова содрогнулась, и чёрный огонь начал собираться в одной точке, притягивая к себе кости с жуткой скоростью. Всего за несколько мгновений из груд костей возник исполин. Ростом он был около трёх метров. Вместо головы у него торчали два вытянутых уродливых черепа, а из туловища выходило шесть длинных костлявых рук. В каждой из них он сжимал примитивное, но смертоносное костяное оружие, напоминающее изогнутые мечи. В его вытянутой грудной клетке с рёбрами зияла чёрная, пульсирующая воронка — очевидный источник силы этого монстра. Существо безмолвно, но стремительно побежало в нашу сторону, его шаги были не слышны.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — я выдавил из себя команду, пытаясь встретить монстра огнём.
Вихрь огня устремился во врага, но здесь перед ним появилась чёрная, словно живая, магическая печать. Она поглотила мою магию, и через секунду из магического круга вырвался чёрный, смертоносный вихрь. Я успел поднять защитный барьер, едва избежав прямого удара. В этот миг существо, используя свою невероятную скорость, зашло ко мне с правого боку, направляя на меня свои клинки. Аранольд была уже рядом, прикрывая меня своим длинным, тяжёлым мечом, и пыталась контратаковать скелета.
Это было очень сложно сделать, так как у врага было шесть рук, и он с лёгкостью парировал все удары женщины, словно танцуя. Галара выпустила залп стрел, но те были для скелета как горох — они просто отскакивали от костей. Милени использовала трезубец и запустила в монстра молнию, но снова появился магический круг, который поглотил магию эльфийки, выпустив обратно чёрную молнию. Девушка не ожидала такого подвоха, но Вурса ловко подпрыгнула и, схватив её, отпрыгнула в сторону, уходя от опасной магии врага.
— Рывок! — произнёс я, осознав тактику монстра.
Я сократил дистанцию и атаковал левой рукой, целясь в сердце врага, но мой кинжал столкнулся с его клинками. Я вывернул руку, попытавшись ударить наотмашь, и одновременно нанёс прямой выпад правой. Однако скелет словно предвидел этот ход — он задействовал нижние руки, выставив мечи, и я с размаху в них упёрся. В этот момент у двух черепов в пустых глазницах вспыхнул зловещий свет. Я отпрыгнул в сторону вовремя. Из глаз скелета ударили четыре бордовых луча. Они попали в камень и оставили на нём плавленые следы.
— Гнев Преисподней! Я выжгу тебя дотла! — выкрикнул я, моя атака была полна ярости.
Врага охватил вихрь огня, но снова появилась магическая печать, идеально поглотившая мою магию.
Моё тело машинально ушло в сторону, когда из-под моих ног появился чёрный вихрь магии, размером почти до самого потолка.
— Я понял, в чём его сила! — выкрикнул я, придя к озарению.
— Давай, выкладывай! — произнесла Аранольд, пытаясь атаковать сбоку монстра, но её удары также натыкались на непреодолимую защиту.
— Таким образом его не взять! — объяснил я, чувствуя, как адреналин бурлит в венах. — Он поглощает нашу магию и изменяет её скверной, используя против нас. Придётся разобраться с ним только благодаря физическим атакам! Отвлеките его, чтобы я смог подобраться к сердцу!
Аранольд выкрикнула боевой клич, и её тяжёлый меч с силой обрушился в прямой атаке на костяного исполина. Существо парировало удар, скрестив два клинка и остановив натиск. Но в этот самый момент огненная стрела Галары со свистом угодила прямо в один из черепов скелета и взорвалась, разбрасывая обломки костей. Враг, оглушённый, шагнул назад. Сзади по его костям скользнули когти Вурсы, оставляя глубокие царапины. Он резко развернулся, пытаясь схватить её, но девушка-зверолюд молниеносно отскочила назад и ушла от атаки. Милени тем временем начала читать заклинание, руки эльфийки засветились мягким голубым светом.
— Рывок! — сорвалось с моих губ, чувствуя прилив сил. Я нырнул под противника, атакуя снизу мощным выпадом, а потом резко, переведя вес тела, атаковал в спину. Костлявые руки скелета неестественно вывернулись, и средняя пара рук атаковала меня прямо в лоб. Моё тело вывернулось в правую сторону, избегая удара, и я снова напал с двойным ударом, но атака разбилась об защиту нижних рук твари. После этого монстр атаковал сверху-вниз, желая раздавить. Я отскочил назад, приняв защитную стойку.
— Вот чёртов ублюдок, словно та кукла магов! — выкрикнул я, приходя в ярость от его ловкости.
— Вот и хорошая новость подоспела, — тихо шепнул я себе под нос, увидев сообщение в воздухе. Это был мой козырь. — Аранольд, атакуй с правого фланга, Вурса со спины, Галара в лоб, Милени страхуй! — скомандовал я, вкладывая в каждое слово абсолютную уверенность.
Град ударов обрушился на врага, поднимая облака пыли с земли, и костяной исполин, не выдерживая натиска, начал пятиться — его защита ослабла. И вот он, момент истины – скелет раскрылся, защита монстра на секунду дала трещину. Я замахнулся и метнул Кинжал Бедствия Мира, сверкающий в воздухе, прямо в пульсирующую чёрную воронку – магическое сердце врага. Скелет не успел выкрутиться, и клинок прошёл между рёбер, глубоко войдя в чёрную воронку. Магия Авилиарума, питавшая врага, была разрезана, и скелет, словно марионетка без нитей, магией кинжала сдвинул пространство. Костяной монстр вмиг рассыпался в прах, исчезнув без следа.
— Господин Дарго, атакуйте Авилиарум! — выкрикнул из-за камня Дарок, чей голос был полон надежды.
— Рывок! — я сократил дистанцию за доли секунды. — Разрушительный Шторм! Пламя! Шаровая Молния!
Вихревой сгусток энергии, вобравший в себя всю мою ярость, соприкоснулся с камнем. По поверхности Авилиарума пошли трещины от моей мощной магической атаки. Моя мана быстро таяла, но был видимый, впечатляющий результат. На артефакте проступили глубокие щели, обнажив ещё больше пульсирующий красный кристалл – сердце механизма.
— Господин Дарго, атакуйте Альскальмуром, уничтожьте магический красный камень! — снова закричал Дарок, его голос был полон отчаяния.
— Альскальмур, форма Меча! — скомандовал я, и моё оружие мгновенно начало менять форму, превращаясь из молота в клинок. Я вонзил его прямо в центр механизма, прошивая золотые кольца, которые с грохотом остановились, и проткнули насквозь красный кристалл. Минерал запульсировал, словно сердце, бьющееся в агонии, а потом раздался оглушительный и мощный взрыв, который сотряс всю пещеру. Меня откинуло на десятки метров, и даже мой усиленный доспех не смог поглотить всю боль.
Пыль, поднятая взрывом, медленно оседала, обнажая разрушенную пещеру. Я встал на ноги, чувствуя, как болит каждая клеточка тела. Авилиарум был полностью разрушен, его отполированная поверхность расколота, а красный кристалл больше не испускал даже тусклого света.
— Мы уничтожили его, да? — произнесла Аранольд, осторожно выглядывая из-за осколка стены, где они укрывались с Вурсой.
— Дарок! Вы в порядке? — спросил я, игнорируя вопрос Аранольд, мой взгляд был прикован к гному. — Есть опасность от артефакта?
Гном стоял на месте словно вкопанный. Его глаза были необычно тусклыми, а взгляд отсутствующим. Спустя несколько секунд из его груди, словно негромкий выдох, вырвался небольшой тёмный клубящийся сгусток. Он повисел в воздухе мгновение и бесследно растворился.
— Что за чёрт! — сорвалось с губ Галары, её глаза округлились от шока.
Дарок закашлял, его тело затряслось, и он рухнул на колени, едва держась.
— Простите! — простонал он, его голос был полон муки и самообличения. — Я не мог сопротивляться! Это ловушка… западня! Мы лишь сыграли по правилам Авилиарума, мой разум был в тумане… Он манипулировал мной!
— О чём это вы? — спросила Милени, её лицо побледнело.
Стены пещеры задрожали сильнее, и из обломков разрушенного Авилиарума, из самого эпицентра взрыва, показался сгусток тёмной, пульсирующей энергии. Тьма начала стремительно собираться, принимая человеческую форму — женскую, но призрачную, сотканную из самой тьмы. Её глаза сияли алым светом, а на тонких губах играла едва заметная, хищная улыбка.
— Спасибо тебе, мой освободитель, — произнесла тень, её голос был мягким, но низким, словно шёпот самой бездны. Она скользнула взглядом по мне, её алый взор задержался на моей руке. — Тот, чьё сердце держит сама тьма в своих объятьях… А теперь я удалюсь, но думаю, мы ещё встретимся с тобой, — с этими словами тень стремительно взлетела к потолку пещеры, где, пройдя сквозь него, бесследно пропала, оставив лишь лёгкий след морозной тьмы.
В ту же секунду пещера начала рушиться окончательно, словно её держало лишь присутствие артефакта. Проход, откуда мы пришли, завалило огромными камнями, отрезав путь назад. Лава начала растекаться повсюду, прорывая каменную породу и затопляя всё вокруг.
— Надо сваливать отсюда! — выкрикнула Вурса, уже готовая к бегству.
— Соберитесь вокруг меня, вернёмся в город! — скомандовал я, голос мой звучал резко, выдавая и ярость, и осознание катастрофы.
Мои спутницы и Дарок собрались вокруг меня. Я использовал телепортацию, призывая магический круг на земле. В следующее мгновение мы оказались на улице гномьего города Могдат. Дарок тяжело дышал, его руки тряслись, а со лба стекали крупные капли пота.
Я подошёл к гному, и с каждой секундой во мне нарастал гнев. Не в силах больше сдерживаться, я схватил его за шиворот и резко притянул к себе.
— А теперь… — голос мой был низким, полным сдерживаемой ярости, — выкладывай всё, что тебе известно. Всё!
Мы оказались в доме Дарока. Беспорядок здесь был вопиющий, но именно бардак, словно музей, рассказывал историю своего хозяина: множество старых рукописей и книг громоздились на полках, артефакты прошлых эпох, покрытые вековой пылью, лежали повсюду. История, исследования — это была его жизнь.
Гном, сидя за столом, заваленным свитками, поведал всё, что знал. Оказывается, экспедиция отправилась на тропы из-за не просто странных толчков земли, а целенаправленной активности артефакта. Разведчик, по всей видимости, не просто подчинялся воле Авилиарума — он был его марионеткой, безвольной куклой в чужих руках. Сам же артефакт был создан с помощью магии крови. Альвирцы заключили в него души своей самой могущественной жрицы, Кашны. Страна забытой расы была поистине могущественной, но жрица Кашна, одержимая некоей местью, решила уничтожить свою расу, вызвав тот самый катаклизм, что обрушился на Эмберхолд. В итоге альвирцы были истреблены, и тогда, после падения, вся надежда осталась на гномов, которые должны были найти способ освободить душу из каменной оболочки.
— Чтобы освободиться из каменных оков, — продолжал Дарок, понизив голос, — нужен был не обычный человек. Могущественный, с тёмной душой, тот, кто мог разбить кристалл темницы. Армия проклятых и землетрясения были лишь частью грандиозного плана Авилиарума: заманить гномов на тропы и подчинить своей воле, дабы найти того, кто сможет разбить магию крови, что удерживала Кашну. Мой разум оказался подчинён. Воспоминания минувших эпох хлынули в меня, и я, сам того не осознавая, следовал указаниям Авилиарума — прокладывал для вас путь через скрытые, тайные тропы.
— Значит, всё это было для того, чтобы найти нужного человека и сбежать, а я как раз подвернулся! — выкрикнул я, осознав масштабы манипуляции. Мощная волна ярости поднялась внутри. — Понятно, что Авилиарум поддавался, ведь я чувствовал могущественную силу от него! Чёрт! — я ударил по столу кулаком, и дерево с треском раскололось, сломав угол.
— Успокойтесь, господин Дарго, — произнесла Аранольд, её голос был спокоен, как вода. — Уже ничего не поделать, мы пришли по другому поводу.
— А как же армия про́клятых? — спросила Милени, её взгляд был полон беспокойства. — Что с ними теперь стало? Зачем нужно было их создавать?
— Быстрей всего, — рассказал Дарок, — они должны были вторгнуться на поверхность Эмберхолда и найти ключ к своему освобождению. Теперь нет оков. Кашна свободна, и её сила будет расти. Армия её похоронена на тропах, но хоть что-то радует.
— У нас другая проблема, давайте разберёмся с ней! — перебила Галара, указывая на мою руку.
Вурса кивнула, соглашаясь:
— Разберёмся позже с Кашной, как и всегда делали: импровизируя.
— Вурса права, давайте разберёмся с печатью авантюриста, — высказал я, чувствуя, как злость уступает место чистому разуму. — Что скажете, Дарок? — я протянул руку гному, чтобы он осмотрел татуировку.
— Надо посетить гильдию авантюристов, — произнёс гном, осматривая мою печать. — С помощью артефакта, создавшего эту печать, можно определить, что не так. У меня есть реагенты и магические камни, но нужен сам артефакт гильдии.
Мы сразу же отправились в гильдию, где шумно пировали герои. Регистратор за стойкой, заметно удивлённый нашим появлением, предоставил артефакт. Дарок тут же начал что-то делать с ним, бормоча и используя жидкие реагенты с кристаллами. Через полчаса, вытирая со лба пот, он положил инструмент на стол.
— Просуньте руку, господин Дарго, с печатью в отверстие! — произнёс Дарок, указывая на специальную нишу в артефакте.
Моя конечность тут же оказалась в артефакте. В ту же секунду массивный кристалл артефакта ярко вспыхнул, ослепляя, и я почувствовал резкую боль в руке, словно по венам пустили жидкий огонь. Затем магический минерал потух, и Дарок поспешно, почти с благоговением, попросил достать руку из отверстия. Краска на печати авантюриста снова стала живой, яркой, тёмной и насыщенной. Рисунок, словно поток чёрной, вязкой жидкости, начал передвигаться по контурам татуировки, пульсируя. В этот момент гном взял серый пергамент и прислонил его к моей, теперь уже бурлящей, печати авантюриста. Подержав пару секунд, Дарок убрал пергамент. На бумаге отпечаталась точная копия моей татуировки, а выше начала проявляться целая вереница надписей на языке, который был мне совершенно неизвестен.
— Что это такое? — спросил я, указывая на пергамент в руках гнома, чувствуя нарастающую тревогу.
— Этот лист бумаги сделан из коры древа Мольвариса, — объяснил Дарок, чьё лицо было сосредоточенным. — Это дерево накапливает в себе энергию луны и растёт лишь в одном, потаённом месте, которое сторожат друиды. Также на пергамент наложено сложное заклинание определения, — добавил он, словно хвастаясь.
— Я думала, подобные способности утрачены уже давно, — произнесла Милени, смотря на пергамент с восхищением.
— Почему? — спросила Вурса.
— На смену подобным заклинаниям пришли боевые, более разрушительные. А также заклинание определения сочли опасным, — рассказал Дарок, его тон был серьёзным. — Так как оно может раскрывать слишком многие тайны. Но мне удалось на раскопках найти старые книги в них я и наткнулся на это заклинание. Обычно я использовал его для определения силы артефактов, их свойств и для изучения найденного магического оружия.
С каждой секундой на пергаменте с моей печатью появлялось всё больше светящихся рун. Они заполняли его, строчка за строчкой. В какой-то момент гном резко вздохнул, его глаза стали ещё шире, чем обычно, а зубы застучали, словно от холода.
— Что-то не так? — спросил я, чувствуя, как невидимое напряжение окутывает нас.
— Связь жизни!.. Чёрт, мы все в опасности! — себе под нос, скорее, выкрикнул Дарок, его борода зашевелилась от волнения.
— Объясните, что за опасность? — спросила Милени, схватив меня за ладонь, словно ища утешения.
Неожиданно в гильдии наступила гробовая, невыносимая тишина. Ни криков, ни ударов кружек о стол, ни музыки, ни даже шороха. Я повернулся к своим спутницам. Увидел, как Аранольд с Вурсой и Галарой стояли как вкопанные, их позы были неестественными, глаза остекленевшие. Только Милени сохраняла осознанность и пыталась, махая рукой, привести друзей в чувства. Дарок также стоял молча, его взгляд был отсутствующим, как и у всей гильдии. В какой-то момент, словно по невидимой команде, все, кто находился в здании — десятки авантюристов, регистратор и трактирщик — медленно повернулись в мою сторону, их пустые глаза были устремлены прямо на меня.
— Что, чёрт его побери, происходит?! — выкрикнул я, чувствуя, как волосы встают дыбом. — Милени, может, ты сможешь развеять эту магию?!
Эльфийка начала судорожно читать заклинание, её губы беззвучно шевелились, как вдруг по всей гильдии раздался мужской голос, мягкий, как шёпот, но такой же холодный и всеобъемлющий, как бесконечность.
— Не стоит утруждаться, дитя. Это бесполезно, — произнёс голос. — Они под моим контролем.
— Кто ты, ублюдок?! Выходи! — закричал я, активируя свой доспех. Его пластины с лязгом заняли свои места на теле, и, достав кинжалы, принял боевую стойку.
Посередине зала гильдии образовалась пульсирующая синяя магическая воронка. Из неё струился холод, и первые тени начали сгущаться. Первым из воронки — словно из совершенно другого мира — вышел высокий, крепкий мужчина с пепельными волосами и аккуратным усом. Я его сразу же узнал: это был тот самый таинственный незнакомец, что встретился на балу в Ворталасе, и одет он был в те же в кожаный жилет и штаны. За его спиной красовалась рукоять меча из красного кристалла.
Сразу за мужчиной из воронки вышла невысокая, миниатюрная девушка. На ней был длинный красный плащ, полностью скрывавший фигуру. Из-под глубокого капюшона виднелись лишь рыжие, кудрявые локоны. В её руках была массивная коса из красного и чёрного металла, а на лезвии, словно живой, мерцал рубиновый глаз.
После появился ещё один незваный гость из пространственной воронки. Это был высокий, стройный эльф с длинными, почти белоснежными волосами, спадающими на плечи. Он был облачён в золотой нагрудник, инкрустированный драгоценными камнями. В его руках был массивный золотой лук, лишённый тетивы, но, казалось, полный скрытой энергии.
За ними следом вышел огромный мускулистый мужчина, ростом явно выше двух метров. Его торс был голым и покрытым многочисленными шрамами, а на ногах красовались тяжёлые поножи. У него была густая, чёрная борода, чёрные, словно бездны, глаза и короткие, жёсткие волосы. На его плече висела массивная секира, сделанная из кости какого-то гигантского существа.
Ещё один гость появился из магической воронки. Это был невысокий парень с короткими рыжими волосами, лицом, усыпанным веснушками, и маленьким, чуть вздёрнутым носом. Одет он был просто: в синюю мантию, сшитую из грубой ткани, но на его поясе, на цепи, висела жуткая книга, словно сделанная из человеческой кожи, на которой медленно двигались три мёртвых глаза.
Последними, почти одновременно, из портала вышли ещё двое. Одна из них оказалась тёмной эльфийкой с длинными седыми волосами. Её необычные оранжевые глаза ярко светились в полумраке, а пышная грудь едва умещалась в откровенном чёрном платье с глубоким декольте. В руке у неё был посох, на конце которого возвышался какой-то идол в золотом ободе. Последний был, по-видимому, мужчина. Его лицо скрывал низко надвинутый чёрный капюшон. Всё тело было заковано в чёрные кожаные доспехи, а за спиной развевался длинный плащ. От всей его фигуры исходила зловещая, давящая аура.
— Кто вы, чёрт вас подери?! — рявкнул я, мой голос дрожал от смеси гнева и осознания собственной беспомощности. Все в гильдию были под их контролем.
Мужчина с усами, лидер этой странной компании, поднял руку. Затем он заговорил. Его голос был спокойным, но от него пробирал холод до самых костей, а слова эхом разносились по залу в гробовой тишине.
— Перережь себе горло.
Дарок, словно зомби, схватил нож со стола регистратора и резким, безвольным движением вскрыл себе глотку. Тело гнома с хрипом упало замертво, его глаза были широко распахнуты от шока, который он испытывал в последний миг. Милени, вырвавшись из оцепенения, словно проснувшись от кошмара, рванулась к раненному, чтобы помочь, но её мгновенно схватила Аранольд со спины и прижала к своей груди крепкими, железными руками, не давая эльфийки приблизиться.
— Зачем ты это сделал?! — спросил я срывающимся криком. Но в ответ мужчина с усами лишь улыбался.
— Этот гном слишком много узнал, — его слова были полны высокомерия. — То, что не стоит. Некоторые вещи должны оставаться в тайне. И вообще… не люблю, когда всё идёт не по плану. Ты, видимо, хочешь знать, кто я, кто эти люди за моей спиной, что произошло с твоей печатью авантюриста... Да и вообще, что здесь происходит? — мужчина подошёл чуть ближе ко мне и наклонился, взгляд усача был прям и насмешлив, словно ожидая подтверждения своего предположения.
— Да! — выкрикнул я, сжимая кинжалы до побеления костяшек. Гнев кипел во мне, грозя взорваться. — Мне нужны ответы! Кто вы? — выдохнул я, не опуская кинжалов. — Как вы подчинили своей воле всех в этом здании, а я с Милени в сознании? Чего вы хотите?!
— Ух, сколько вопросов! — мужчина с усами вальяжно уселся на ближайший стул, явно наслаждаясь нашей растерянностью. — Мы называем себя Семью Ангелами Смерти. Раньше нас звали Семью Столпами, и мы были первыми героями, создателями самой первой гильдии авантюристов! Я Ингдрас! — представился он, пока его молчаливые спутники стояли вокруг, словно статуи.
— Не может быть! — выкрикнула Милени, её голос дрожал от недоверия. — Вы пропали больше ста лет назад! Бред!
— Оно так и было, — Ингдрас усмехнулся, — но это не значит, что мы умерли. Верно?
— Так зачем вы здесь? Что происходит? Как вы подчинили разумы всех в гильдии? — градом посыпались мои вопросы. Я чувствовал, что истина где-то рядом.
— Знаешь, — Ингдрас склонил голову набок, его взгляд стал серьёзным, но без тени раскаяния, —Я давно понял, что силы героев ограничены. И всегда найдётся тварь пострашней и посильней, а континент прогнил междоусобицами и ложью… Он рушился на глазах не от демонов, монстров или богов, а от тех, кто живёт на континенте! И тогда появились первые герои, что помогали за плату людям, городам, странам. Для меня, честно, авантюристы – расходный материал, и только. Каждый день гибнут сотни: от рук гоблинов, орков, бандитов, поножовщины или банально от алкоголя. Тогда мы построили первую гильдию авантюристов и использовали древнюю магию уз крови. Мы создали магический контракт в виде печати авантюриста. Когда герой погибает, и его тело предают земле или огню, часть его духовной силы переходит к нам. Это продлевает нашу жизнь, лечит болезни и раны, усиливает наши способности. Пока что я не способен управлять всеми авантюристами одновременно, но скоро всё изменится… — закончил говорить Ингдрас, его улыбка стала ещё шире, зловеще.
— Вы просто паразиты! — произнёс я, чувствуя отвращение. — Но меня с Милени вы не смогли подчинить!
— Верно! — Ингдрас кивнул, его взгляд остановился на Милени. — Ведь твоя подружка, — он указал на неё, — разорвала контракт… и подчинить её можно только с помощью божественной силы. Я даже не представляю, как девчонка это провернула. А вот ты… — его взгляд переместился на меня, становясь пронзительным. — Ты другое! Ты умер, но смог воскреснуть, и это сломало магическую цепь всех печатей, которая питала нас. Из-за этого начала рушиться связь крови с авантюристами, а также была развеяна магия сокрытия, что скрывала правду о печати. В итоге этому глупому гному удалось узнать то, что не следовало. Мы послали убийц. Они должны были привести тебя к нам или, по крайней мере, принести твою руку, чтобы восстановить магическую цепочку. Но теперь уже поздно. Мне придётся перейти к плану Б, — мужчина с усами пожал плечами, словно произошедшее было лишь досадной мелочью.
— Что за план Б? — спросила Милени, слегка набравшись храбрости, её голос был уже твёрд.
— По всему Эмберхолду полно разбросанных гильдий авантюристов, где трудятся не одна сотня героев разных рас, силы, привилегий и возможностей, — Ингдрас театрально обвёл рукой зал. — Все они скоро станут моими марионетками. И тогда мы развяжем священную войну. Мир ждёт Жатва. Контракт вам не разорвать. И я сомневаюсь, что ты сможешь провернуть ту же схему со всеми авантюристами, как сделал это с Милени. Кстати… я за тобой наблюдал! Надеюсь, мы встретимся в конце! — Ингдрас улыбнулся ещё шире, и в его глазах блеснул холодный расчёт.
Семь Ангелов Смерти один за другим зашли в магическую воронку, которая запульсировала и растворилась в воздухе. В ту же секунду все авантюристы и остальные в гильдии очнулись, их глаза прояснились. Вурса, увидев окровавленный труп Дарока, издала ужасный вскрик, а Аранольд машинально, словно в трансе, достала свой меч и встала в боевую стойку. Все авантюристы с регистратором бросились помогать гному, что лежал в крови на полу. Все были в шоке от случившегося, но никто не мог понять, что произошло.
— Дело явно — дрянь! — произнесла Галара, её голос был полон предчувствия.
— Что последнее вы помните? — обратился я к своим спутницам. Их лица всё ещё были бледны, а в глазах читалось пережитое потрясение.
— Всё в тумане, — объяснила Аранольд, её голос звучал отстранённо. — Я помню, что мы стояли здесь, и Дарок что-то произнёс, а потом… я словно оказалась во тьме, где ничего не было: ни звука, ни света. Потом я просто проснулась ото сна и увидела уже мёртвого гнома.
— У меня также, — подтвердила Вурса, её уши слегка подрагивали. — Но я смогла услышать всё, о чём разговаривал Дарго с незнакомцем. Это звериное чутьё даже магией не пересилить.
— Я тоже не могла управлять своим телом, — тихо сказала Галара. Её красные глаза смотрели задумчиво. — Но разум я успела укрыть тёмной магией. Этого всё равно оказалось мало, чтобы полностью освободиться от оков.
— Очевидно, что даже врождённые способности расы и магия оказываются бессильны перед контрактом авантюриста, — выдохнул я, глядя на лежащий труп Дарока. — Наши враги… серьёзная угроза!
— Это верно, господин! Проблем они нам доставят — куда опаснее, чем тебе кажется! — неожиданно, словно из ниоткуда, заговорил Альскальмур, его голос гулко разнёсся в моём сознании. Я почувствовал лёгкое покалывание в ладони.
— О чём это ты? — спросил я, слегка озадаченный такой репликой своего верного спасителя.
— В их руках могущественное оружие, — продолжал Альскальмур, его голос наполнился стальной твёрдостью. — Помнишь, я рассказывал о моём создателе, Мариопе Альграуме, что выковал три мифических оружия? Два из них — Коса Смерти и Лук Разрушения — были у двух твоих гостей. А ещё, — его голос вздрогнул, — есть пять других мифических оружий, и их выковал брат Мариопа, Вильдар, что использовал его технологии ковки, но с некой тёмной примесью. Секира Адского Пламени, Книга Ужаса, Посох Хаоса, Меч Пространства… и, полагаю, последний в чёрном одеянии обладает Амулетом Равновесия, — Альскальмур сделал паузу, как будто осознавая всю тяжесть сказанного. — Это очень опасное оружие, и мощь его под стать могущественным существам, способным управлять разрушающей силой!
— Так ты тоже мифическое оружие, выкованное легендарным кузнецом! — произнёс я, осознавая, что держу в руке часть древней легенды.
— Верно, — подтвердил Альскальмур. — Но я уступаю в боевой мощи и в разрушительной силе остальным. Моя сила — это адаптация и анализ боя. Я способен комбинировать атаки, приспосабливаться к любой ситуации, но не способен сам по себе стереть врагов из этого мира одной атакой.
— Мы должны предупредить авантюристов об опасности! — рявкнула резко Милени, оглядывая первый этаж гильдии, где застывшие в ужасе люди медленно приходили в себя.
— Тихо! Нет! — произнёс я, перехватив её взгляд.
— Почему? — поинтересовалась Аранольд, медленно убирая меч в ножны, её брови сошлись на переносице.
— Если мы расскажем о случившемся, они могут не поверить в нашу историю, счесть нас сумасшедшими, или, что ещё хуже, — вымолвил я, мой взгляд медленно обвёл оживающую гильдию, — начнётся паника. А этого допустить нельзя.
— Что нам тогда делать? — спросила Вурса, её голос был непривычно серьёзен.
— Сначала надо найти способ разорвать ваши контракты, — я посмотрел на каждую из спутниц, кроме Милени, — а потом найти способ освободить других авантюристов от этой заразы. После этого… — мой голос стал твёрдым, как сталь. — Нужно сокрушить всех Семи Ангелов Смерти. Я сотру этого нахального выродка с усами, а потом покончу с его приспешниками! — я сжал кулак так сильно, что захрустели кости, и моя печать на руке едва заметно запульсировала.
— Но с чего начать? — Галара была явно растеряна, её обычно яркие красные глаза словно побледнели от отчаяния. Столько сил было потрачено на битву с Авилиарумом, а оказалось, что это лишь прелюдия.
— Дарок перед смертью успел сказать «связь жизни», — я поднял с пола свиток, что залетел под стол во время хаоса. — Это ключ к разгадке.
— Значит, отправимся в библиотеку? — спросила Милени, слегка покручивая свои белые локоны на голове, во взгляде девчонки появилась надежда.
— Думаю, мы не найдём там всех ответов, — ответил я, покачав головой. — Но если мы сможем сокрушить и захватить одного из Семи Ангелов, я могу использовать навык своих доспехов, “Око Разума”, и проникнуть в мысли врага. Тогда мы найдём ключ к разгадке!
— Снова приключение? — фыркнула Вурса, её плечи поникли. — Я надеялась напиться после спуска в подземные тропы.
— Нет! — я посмотрел на каждую из девушек. На их лицах я видел страх, усталость, растерянность. Но я разглядел и решимость. — Это война!
Прошла неделя. Неделя бессмысленных поисков и разочарований. Наша компания сидела в шумной таверне Ворталаса, поедая рыбу, которую по чистой случайности не отравили, и запивала всё это пресным чаем. Вурса смотрела на меня недовольно — её взгляд будто требовал кружку медовухи. Но алкоголь мешал думать, а думать нам предстояло много. Нам так и не удалось выяснить многое о Семерых Столпах, которые теперь назывались Семью Ангелами Смерти. От старых архивов остались лишь обрывки записей и полустёртые летописи, которые, как казалось, были намеренно испорчены. Почти всё, что касалось этих личностей, либо уничтожено, либо бесследно исчезло, словно неведомый враг опережал нас и искусно заметал любые следы. В нашем распоряжении имелись лишь имена и примерное происхождение — и больше ничего.
Главиус Милдарос — эльф родом из маленькой деревушки Милдрейса, Вилерпун.
Вивьен Рубиос — девушка-человек родом из Гармока.
Вальк Амборок — мужчина-человек родом из дикого племени варваров, что проживало на границе города Гармока и страны Алара.
Габрин Урдан — тёмная эльфийка родом из Шардаля, город при этом не был указан.
Дильм Упра — человек-мужчина, бывший ученик Коллегии Магов.
А вот информации об Ингдрасе, этом усатом уроде, и о последнем незнакомце в чёрном, не было вовсе. Словно они появились из ниоткуда.
— Что нам делать? С чего начать? — спросила Милени, поглядывая на меня. Её взгляд был полон ожидания.
— Можно попробовать найти родственников героев и разузнать больше о нашем враге, — произнёс я, перебирая в уме варианты.
— Это верно! — согласилась Аранольд, задумчиво кивая. — Но с кого начнём?
— Я думаю, здесь очевидно! — недовольно фыркнула Вурса, её хвост нервно дёргался. Она была явно раздражена бездействием.
— Очевидно? — спросила Галара, её бледные глаза выражали недоумение.
— Да! — Вурса начала загибать пальцы, словно давая понять её логику. — Люди живут мало, так что родственники Вивьен, Главиуса и Валька, скорее всего, мертвы. Искать Габрин в Шардале — это иголка в стоге сена. Без знания конкретного города или деревни мы устанем путешествовать по всему Шардалю. Коллегию Магов, где учился Дильм, разнесли демоны, так что там тоже ничего не найти. О двоих мы вообще ничего не знаем, так что остался эльф. Они долгожители и живут по две тысячи лет. Так что предлагаю отправиться в деревню Вилерпун. Есть большая вероятность, что там остались его потомки или хотя бы память о нём.
— Звучит убедительно, — вымолвила Галара, задумчиво. Логика была безупречной.
— Я тоже согласна, — произнесла Милени, кивая. — Скоро сможем использовать телепортацию, и деревня находится недалеко от Вальвалоса, всего в трёх часах пути на лошадях от границ города.
— Ох, и хлебнёт мой меч крови! — Аранольд стукнула кулаком по столу так сильно, что рыба подпрыгнула в воздух, словно живая, а стоявшие рядом кружки зазвенели.
— Тогда после обеда собираем вещи и в путь, — вымолвил я, предчувствуя новую напасть.
Когда мы переместились с помощью моей магии — наше путешествие продолжилось. Мы сразу отправились в деревню Вилерпун. Навестить отца Милени в Вальвалосе не было ни минуты, поэтому на её лице проступили явные нотки грусти – она лишь бросила прощальный взгляд на город эльфов, оставшийся позади. На конях мы, не спеша, двигались по щебёнке. Хоть страна эльфов и не бедствовала, но вот дороги, пусть и чистые, были далеки от громких, широких и прочных трактов гномьих земель. Здесь царили извилистые, порой ухабистые лесные тропы, вымощенные неровными камнями.
— Как думаете, почему первые герои стали злодеями? — спросила Милени, обращаясь ко всей нашей компании и нарушая тишину.
— Не знаю… — голос Аранольд был задумчив. — Но скажу одно: я ими восхищалась. С удовольствием слушала от отца истории о подвигах Семерых Столпов. Одна из причин стать авантюристкой была в том, что я хотела равняться на этих первых героев. А теперь сложно поверить в то, что они изначально были такими… или стали такими.
— Они мерзкие ублюдки, и только, — фыркнула Вурса, её хвост нервно подёргивался. — Очевидно, что они буквально купаются в золоте: гильдия берёт большой процент, а государство щедро платит за услуги. У них есть своя мини-армия, всегда готовая к бою, в которой служат и одарённые воины, и маги. Естественно, им нравится такая жизнь!
— На тёмную сторону легко пасть, — загадочно произнесла Галара, её взгляд был устремлён вдаль, словно она видела что-то, скрытое от наших глаз. — Ведь свет души тускнеет со временем…
— А что вы думаете о Семерых Ангелах Смерти? — обратилась ко мне Милени, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов в седле, чем заставила своего коня недовольно всхрапнуть.
Я глубоко вздохнул:
— Мечты оправдывают любые средства.
— Что вы имеете ввиду? — удивлённо спросила Аранольд.
— У всех нас есть желания, мечты, мысль, что постоянно сверлит мозг, напевая одну и ту же мелодию, — начал я, подыскивая слова. — Многие готовы предать, убить друга, пожертвовать всем богатством, чтобы исполнить своё предназначение. В глазах Ингдраса мне явилась полная картина человека, который готов на всё ради своих друзей и своей мечты о «лучшем мире». Но его методы ужасны и отвратительны мне. Поэтому я убью его! — произнёс я, ставя жирную точку. Не из мести, а из убеждения.
Чем-то этот усатый мужчина напоминал меня самого. Точнее, каким я был когда-то, в своём собственном мире. В его глазах отражалась ужасающая жажда крови, власти и превосходства над другими. Человек, что готов отдать душу и пожертвовать многими жизнями ради достижения своих целей. Не мне было его осуждать, ведь когда-то и я шёл по подобному пути, но я испытывал отвращение к его методам. Я никогда не предавал и не жертвовал своими подданными или теми, кто служил мне верой и правдой. Сокрушал врагов, уничтожая их на поле боя, и предавал преступников огню хаоса, но всегда по своим правилам, по своему кодексу. Он же… играл грязно.
Дорога нас всё дальше уносила от цивилизации, погружая в чарующий простор эльфийских лесов. Вокруг был сплошной лес с хрустальными ручьями и залитыми солнцем полями. Мне всё же нравилась умиротворённая природа эльфийской страны, её спокойствие контрастировало с хаосом, который я привык видеть.
Вдруг из-за опушки леса послышались низкие, резкие птичьи крики, и холодный ветер, пронёсшийся сквозь кроны деревьев. Из-за крон вылетела большая птица, размером со взрослого быка. Её голова и грудь были ослепительно-белыми, туловище — коричневым, а массивные, загнутые когтистые лапы цеплялись за воздух. Особое внимание привлекал её массивный, загнутый клюв, похожий на клюв хищной птицы.
— Ого, дикий грифон! Давненько их не видела, — произнесла Милени, с восхищением глядя на величественное создание.
— Редкая птица? — спросил я, поглаживая своего коня.
— Очень! — ответила Милени. — Раньше их было в десятки раз больше, но они дают малое потомство, а браконьеры их истребляют ради ценных алхимических ингредиентов и прочной шкуры. Также ловцы используют грифонов для езды, жестоко избивая, и морят голодом, вынуждая их быть послушными.
— Это мерзко! — произнесла Вурса, возмущённо фыркнув. — У нас, зверолюдей, существует гармония со зверями, и мы используем их как проводников, а не как рабов!
— Я слышала о вашей магии объединения разума, — произнесла Галара, её голос был полон интереса.
Я кашлянул, чтобы Аранольд, увлёкшаяся рассказом, не перебила Вурсу раньше времени.
— Треть представителей нашей расы обладает способностью ментально объединять свой разум с разумом животного. Это позволяет им видеть всё, что видит зверь, и даже управлять его действиями, — объяснила Вурса, гордо вскинув голову.
— Интересная способность, — вымолвил я, возвращая взгляд к необычной птице. — А грифон всё кружит и не уходит! — птица кружила над нами, не проявляя агрессии, но и не улетая.
В какой-то момент она резко спикировала вниз, словно молния, и вцепилась Милени в плечи, подхватывая девчонку прямо с коня. Грифон резко взмыл в воздух, едва не задев кроны деревьев, а я тут же инстинктивно направил руку в его сторону, готовясь выпустить огненный шар, чтобы сбить.
— Постойте! Вы заденете Милени! — выкрикнула Аранольд, её глаза расширились от ужаса.
— Чёрт! — выкрикнул я, моя атака зависла на кончиках пальцев. — Тогда по-другому всё сделаем!
Я спрыгнул с коня, даже не дождавшись, пока он остановится, и, использовав Левитацию, помчался за птицей. Но сразу же из густых крон деревьев, словно из засады, вылетела ещё более крупная птица, настоящий монстр, и мощным ударом сбила меня в воздухе. Я рухнул на землю, больно ударившись, и, поднявшись, увидел, как вторая птица сразу же скрылась из виду, унося Милени.
— Грифоны полетели к той горе! — закричала Галара, указывая вдаль.
— Летим к горе, вы на конях за мной! — выкрикнул я, снова взмыл в воздух, не теряя ни секунды, и погнался за птицами.
Было видно, как птица резко нырнула вниз, скрывшись в густых кронах деревьев у самого подножья горы. Я ускорился и через мгновение с грохотом приземлился на землю, вздымая облако пыли. Мне вмиг перегородил дорогу рослый грифон. Его перья были взъерошены, а на широкой груди зияла кровоточащая рана. Существо встало на дыбы, но не атаковало, лишь утробно зарычало. Я достал два кинжала из-за спины, мои мышцы напряглись, готовые к схватке.
— Господин Дарго, стойте! — послышался знакомый, встревоженный голос. — Они не враги!
Грифон, словно поняв слова Милени, отошёл в сторону, и я увидел её саму. С девушкой стоял грифон поменьше, а рядом с ним — совсем крошечный птенец с ужасной, кровоточащей раной на голове. Эльфийка применила целительскую магию на птенце. Рана на его голове медленно, но неуклонно начала затягиваться, оставив после себя лишь розоватый след. Затем девушка подошла к крупному грифону с раной на груди. Примерно через десять секунд повреждение полностью затянулось, остался только небольшой, неровный шрам.
— Что происходит? — спросил я, убрав кинжалы, чувствуя некоторое смущение.
— Грифоны — благородные и мирные существа, — объяснила эльфийка, её голос был полон нежности. — И не нападают просто так. Они могут чувствовать магию в других, чувствуют нашу… Они просто искали способ вылечить своего малыша, которого ранили браконьеры.
Крупный грифон, тот самый, что сбил меня, подошёл ко мне и склонил свою массивную голову, фыркнув, словно в благодарность. Я, не спеша, осторожно погладил его по перьям, чувствуя тепло его шкуры.
Вдали зазвучал горн, резкий и тревожный, и грифоны встрепенулись, их глаза наполнились страхом.
— Это браконьеры, — Милени вытерла рукавом слезу на своей щеке, голос девчонки был полон отчаяния. — Они убьют их… Грифонов осталось очень мало, они вымирают.
В моём мире меня называли истинным злом, губителем, истребителем. Но я никогда не убивал живых существ из нужды, не порабощал и не истреблял животных ради денег или забавы. Помню, когда мы шли на город и собирались его сжечь, передо мной открылось поле, где мирно паслись редкие быки дуффоло. Вместо того чтобы уничтожить животных вместе с городом, я переместил их на другое, безопасное поле. Животные не знают, что такое предательство, гордыня, ненависть. Они чисты, и ими движет лишь инстинкт. Как порой… и мной. Инстинкт убивать!
— Останься с грифонами, — произнёс я, чувствуя, как древняя ярость пробуждается во мне, словно она предвидела несправедливость. — Я разберусь с браконьерами!
— Вы их убьёте? — спросила Милени, её глаза широко распахнулись.
— Да! — ответил я, и в моём голосе не было никаких колебаний.
— Но… есть другой путь! — попыталась убедить она. — Сдайте их властям!
Я молча развернулся, не обращая внимания на её слова. Справедливость в моём понимании была иной. Использовав левитацию, я взмыл в воздух, исчезая в небе.
— Взор Жизни! — скомандовал я, и моё магическое зрение показало в лесу около тридцати ярких аур, приближающихся к горе. — Да напьются мои клинки крови!
Мне удалось добраться до большого отряда браконьеров, насчитывающего около тридцати человек. Среди них я различал не только рядовых арбалетчиков, но и крепких воинов в тяжёлом обмундировании с двуручными секирами, ловких мечников, а также пару магов. Я спрятался за толстым стволом дерева, наблюдая за приближением врагов. Для меня это уже была не просто битва, а игра в кошки-мышки. И мне совершенно не хотелось сдерживаться.
— Рывок! — скомандовал я, и моё тело мгновенно сократило дистанцию между мной и магами противника.
Я достал кинжалы, одним движением срубил головы обоим колдунам, не давая им произнести ни звука, ни заклинания. Их безжизненные тела рухнули на землю. Я поднял отрубленные головы и вышел к браконьерам. Они стояли в полном ошеломлении. Обезглавленные останки я бросил прямо к ногам остальных.
— Ты кто такой, ублюдок?! — закричал лысый мужчина в меховых доспехах и уже направил меч в мою сторону.
— Я ваш палач! — фраза сорвалась с моих губ. Гнев, словно огонь, закипал в моей душе, разгоняя кровь.
— Нас здесь тридцать крепких воинов, и если ты думаешь, что мы без магов не справимся — ты ошибаешься! — фыркнул массивный браконьер в крепких латах, его голос был полон презрения.
Я моментально сблизился с этим нахальным мужчиной и сжал его лицо своей ладонью.
— Кислота! — произнёс я, уже позабыв, как обожал раньше это заклинание.
Кожа на лице мужчины начала мерзко шипеть и плавиться, источая смрад. Его крик, полный невыносимой боли, отразился от крон деревьев, разлетаясь по лесу. Остальные браконьеры, придя в себя, кинулись в мою сторону. Залп стрел последовал от арбалетчиков, но я лишь поднял руку, создав защитный барьер, что поглотил смертоносный град. Три мечника кинулись на меня одновременно, пытаясь ударить наотмашь.
— Мясник! — моя яростная, быстрая атака настигла троих ублюдков, прежде чем они успели понять, что произошло.
Руки, ноги и головы разлетелись в разные стороны, кровавый дождь окропил землю вокруг меня. Воин с тяжёлым щитом, не обращая внимания ни на что, двинулся на меня, словно таран. Но я быстро атаковал сбоку, вогнал клинок ему в горло и одним резким движением отрубил голову. Стрела просвистела рядом со мной. Арбалетчиков прикрывало с десяток солдат в авангарде, что наступали на меня, пытаясь окружить.
— Магия крови! — произнёс я заклинание, и земля под ногами браконьеров впереди зашевелилась.
Лужа красной, пульсирующей жидкости переместилась под ноги врагов, а после кровавые колья, словно клыки земли, проткнули их насквозь, выходя через головы.
— Рывок! — я появился у арбалетчика, что в ужасе натягивал тетиву своего оружия, пытаясь выстрелить мне в упор.
— Поглощение Жизни!
Тело врага начало иссушаться, его кожа мгновенно сморщилась, а из глаз уходило всё живое. И когда я высосал последнюю каплю жизни, мумия мужчины рухнула на землю, превращаясь в прах. Остальные арбалетчики снова направили своё оружие на меня, готовые выпустить залп стрел, но я молниеносно использовал цепную молнию. Мощный электрический разряд перескочил с одного на другого, и враги упали замертво, их тела дёрнулись в агонии.
В этот момент с дерева на меня неожиданно прыгнул воин с двумя клинками, пытаясь ударить в спину. Мне с лёгкостью удалось отрубить его руки по локоть. Схватив браконьера за шею, я прижал его к стволу дерева, а после, услышав хруст, сломал её. Оставшиеся браконьеры, увидев весь этот ужас, запаниковали и бросились врассыпную, пытаясь убежать. И это меня только раззадорило ещё сильнее.
— Рывок! — я, словно тень, срубил двоим врагам ноги по колено, не давая им шанса.
Двое мужчин закричали от невыносимой боли, но продолжали ползти, оставляя за собой кровавый след на земле.
— Пламя! — произнёс я с наслаждением.
Тела раненых браконьеров вспыхнули, добавляя ещё больше боли от горящей плоти. Я догнал остальных и использовал разрушительный шторм. Мощный магический поток начал рвать на куски плоть вместе с доспехами тех, кто попался мне на глаза. И вот он, триумф: последний выживший, жалкий человек, лежал у камня, его трясло от ужаса, а под ногами растекалась лужа.
Я медленно подошёл к рыжеволосому мужчине. Он вжался в камень. Мой демонический доспех, покрытый кровью и останками браконьеров, явно внушал ему ужас. Мой кинжал соприкоснулся с щекой мужчины, холодный металл вызвал непроизвольный вздох. А затем, медленным, почти ощутимым движением, я оставил глубокий надрез, наблюдая, как из раны начинает сочиться кровь. Мужчина открыл рот, чтобы закричать, но, словно замер в паническом страхе, не в силах что-то вымолвить.
— Прошу! Не убивайте… пощадите… — с трудом, запинаясь, выговорил слова браконьер, его глаза молили отпустить его. У меня дети.
— Извини, не в этот раз, — произнёс я, и в моём голосе не было и тени колебания.
Ярость, что бурлила во мне, не требовала пощады. Резким движением руки в сторону я перерезал ему горло. Мужчина схватился рукой за горло, его глаза расширились от агонии, и он начал захлёбываться собственной кровью, издавая булькающие звуки. Вскоре предсмертные судороги закончились, и браконьер остался лежать на земле.
Я сразу же взглянул на новый навык «Берсерк», который гласил, что при активации «Жажды Крови» мои физические навыки временно вырастут на 5%. Это было неплохо. Что касалось новых возможностей для прокачки древа умений, то действительно, были открыты новые, интригующие умения. Первая ветвь называлась — «Теневой Убийца», вторая — «Магия Природы». У меня были нераспределённые очки навыков, и я сразу же потратил их на новые умения.
В ветви «Теневого Убийцы» я выбрал навык «Облако Тьмы», заклинание, что давало возможность исчезнуть в магическом облаке и на короткий срок стать невидимым. При улучшении было возможно даже скрывать ауру и присутствие, но оно стоило очень дорого. В ветви «Магия Природы» я открыл умение «Землетрясение», которое было весьма слабым на первом уровне, но я чувствовал в нём огромный потенциал. Я вспомнил, как в своём мире вызывал мощные толчки земли и сокрушал замки, превращая их в прах.
Теперь нужно было возвращаться к своим спутницам. Я снова использовал левитацию и взмыл в воздух, исчезая среди крон деревьев. На месте меня уже ждала не только Милени с грифонами. Лицо эльфийки было встревоженным. Остальные девушки тоже прискакали галопом — по звукам боя и из-за моего долгого отсутствия они явно успели перепугаться. Когда я приземлился, ко мне сразу же подбежала Милени, её глаза были полны вопросов.
— Вы нашли браконьеров? — спросила девчонка, её голос был едва слышен.
— Да, — ответил я тихо, стараясь не выдать ничего лишнего.
— Вы всех их убили, верно? — глаза эльфийки потускнели, стали грустными, в них читалась боль. Она знала ответ, но, казалось, надеялась на чудо.
— Я дал им выбор, — рассказал я, глядя в сторону леса, где ещё витал запах гари и крови. — Но они не стали сдаваться и предпочли напасть на меня. Даже последний браконьер бился со мной до последнего.
Мне не хотелось расстраивать Милени и поэтому соврал. Я видел, как она боролась за мою душу, которую стремилась спасти и обратить к свету. В её глазах я видел надежду, веру в то, что даже такая тьма, как во мне, может отступить. Эльфийка напомнила мне мою любимую из другого мира. Та тоже пыталась сделать меня лучше — смягчить мой нрав, направить на путь добра. Но я не мог отвернуться от своей истинной сути. Не сейчас — пока такое истинное зло существует.
— Что сделано, то сделано! Уже не о чем говорить! — вмешалась в разговор Вурса, её взгляд был суров, но в глазах читалось понимание моих методов.
— Милени отчасти права, — высказалась Аранольд задумчиво. — Справедливый суд — правильное решение. Но, зная господина Дарго, до суда никто не доживает…
— У нас в Шардале чёрные стражники могут казнить на месте за любое преступление, если оно будет сразу доказано, — добавила Галара, пытаясь внести свою версию “справедливости”.
— Давайте дискуссию и спор оставим на потом! — произнёс я, чувствуя нарастающую усталость от моральных дебатов. — Надо побыстрей добраться до деревни Вилерпун!
В этот момент мать-грифон, величественная и сильная, подошла ко мне. Она слегка потёрлась головой о мой доспех, словно в знак искренней благодарности за спасение своих детей. Моя рука, огрубевшая от оружия и магии, слегка коснулась головы птицы и прошлась по её мягким перьям, нежно поглаживая.
— Грифоны очень чувствительны ментально, — голос Милени стал мягче, её глаза наполнились теплом и почти детской верой. — И они никогда не подойдут к плохим людям и тем, кто представляет опасность. Они чувствуют благородство и доброту, которые невозможно увидеть глазами, — эльфийка улыбнулась, словно для меня не всё ещё потеряно.
Вскоре мы прибыли в Вилерпун. Золотистое солнце медленно скрывалось за горизонтом, и тёплые, последние лучи нежно согревали нас. Зима в стране эльфов, в этих краях, зачастую выдавалась бесснежной. Всему виной было уникальное расположение Милдрейса прямо на стыке геологических плит. Температура могла опускаться до вполне терпимых значений, но нам, привыкшим к более мягкому и тёплому климату, даже такая зима казалась необычной.
Перед моим взором открылась небольшая, по-настоящему маленькая деревушка, раскинувшаяся на пологом холме. Здесь было не больше двадцати аккуратных домов, выстроенных из светлого дерева. Был ещё и скромный, но изящный небольшой храм. Также было обширное фермерское угодье, где суетливо бегали, словно обезумевшие, курицы, создавая общую картину идиллической жизни. Вокруг поселения даже не был воздвигнут частокол или оборонительная стена, словно эльфы здешних мест совершенно не боялись опасностей извне.
Наша компания спокойно въехала в Вилерпун, и взгляды местных эльфов, полные неприкрытого любопытства, сразу же обратились в нашу сторону. В какой-то момент мне показалось, что их глаза почти полностью белые, а зрачки — лишь крошечные чёрные точки, и это придавало их виду некую отстранённость, будто они смотрели сквозь нас. Мы углубились дальше и вскоре увидели вывеску, незатейливо сделанную из дерева, на которой выгоревшими буквами было написано: «Харчевня Чёрный Волк».
— Скоро стемнеет, — произнесла Милени, оглядываясь. — Нужно найти ночлежку.
— Я думаю, у нас есть время поспрашивать местных о герое Главиусе Милдаросе, — вымолвила Аранольд, задумчиво оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что герой появится прямо из-за поворота.
— Может пока что на всякий случай снимем комнату и закажем ужин, а после обойдём деревушку? — спросила Вурса. Прагматизм девушки всегда брал верх. — Мне кажется, много времени это не займёт, но всякое бывает.
— Вурса права! — поддержала Галара, её тон был рассудительным. — Лучше позаботиться сначала о нашем пребывании здесь. Не думаю, что эльфы просто так пойдут на контакт, и вообще… надеюсь, кто-то помнит Главиуса.
— Тогда поступим так! — я посмотрел на всех, кивая. — Мы с Милени пройдёмся по деревне и оглядимся, может, что увидим. А вы пока что снимите комнаты и закажите ужин, а после мы присоединимся к вам, — рассказал я о своём плане.
— Вот и отлично! Надеюсь, у них здесь есть эль! — воскликнула Вурса, её боевой дух по-прежнему был непоколебим.
В этот момент Аранольд, словно старшая сестра, дала подзатыльник зверолюдке.
— Мы здесь не чтобы пить. Придержи коней!
На моём лице проступила лёгкая улыбка, а некоторые спутницы, включая Галару, не сдержали смеха, разряжая напряжённую атмосферу. Я с Милени решили посетить центральную улицу, где, как мы заметили, скромно красовалась небольшая каменная статуя, изображавшая эльфа с луком. Остальные из компании зашли в харчевню, готовя наш плацдарм на вечер.
Мы с Милени оказались на центральной площади, где я внимательно начал рассматривать статую. Скульптура была весьма схожа с эльфом Главиусом. Именно таким я его видел в гномьем царстве.
— Вам понравилась статуя? — спросил пожилой эльф, сидевший рядом на камне, его голос был хриплым и усталым.
У старца отсутствовало одно ухо, а на щеке красовался большой, безобразный шрам. Волос на голове почти не осталось, лишь несколько редких седых локонов свисали до плеча. Зубы же были полностью гнилыми, и это совершенно не соответствовало образу эльфа.
— Да! — ответил я резко, не желая терять его внимание. — Кто он?
— Это наш герой! Один из Семи Столпов. Гордость Вилерпуна, — произнёс старик с едва заметной дрожью в голосе.
— Вы его знали? — спросила Милени, её взгляд был полон сочувствия.
— Я не настолько стар, чтобы запамятовать, — горько усмехнулся эльф. — Помню его ещё мальцом, бунтарь ещё тот… Главиус рано потерял родителей в резне, которую можно было предотвратить, но, увы…
— Резня? — поинтересовался я, эта деталь меня заинтриговала.
— Староста попросил помощи у стражи Вальвалоса, чтобы разобраться с появившимися мародёрами, но сюда так и не прислали солдат. Разбойники изнасиловали мать Главиуса на его глазах и убили её, а потом избавились от отца. После этого мальчишка стал одержим справедливостью и силой. Однажды юнец ушёл в лес, где был лагерь тех ублюдков, и вернулся с двумя десятками голов, весь в крови. Через год он вырезал все разбойничьи кланы в округе и повесил головы их лидеров на въезде в Вилерпун, как кровавое предупреждение, — пожилой мужчина закончил рассказ и закашлял, его грудь сотрясалась.
— Вы в порядке? — спросил я, заметив его состояние.
— Да. Не обращай внимания, — махнул рукой старик.
— Вы знаете, где может быть Главиус? Или тех, кто мог бы знать? — спросила Милени, пытаясь вернуться к цели.
— Я не знаю, где он, — ответил эльф, его взгляд ненадолго скользнул в сторону, — но можете спросить старца. Его дом тот, с краю на холме, с красной черепицей, — эльф указал рукой на возвышенность, где красовался одинокий домик, казавшийся заброшенным.
— Спасибо, — ответил я и, не теряя времени, направился на холм.
Я шёл быстро, мои шаги были широкими, и Милени приходилось чуть ли не бежать за мной. Вскоре я стоял у двери дома с красной черепицей. Постучав три раза в дверь, ответа не послышалось. Я слегка толкнул дверцу, и та со скрипом приоткрылась, словно приглашая войти. Мы с эльфийкой зашли внутрь. Никого не было. Камин был потухший, повсюду висела паутина, и толстый слой пыли покрывал мебель.
— Здесь словно давно никого не было, — произнесла Милени, её голос прозвучал эхом в пустом доме.
— У меня плохое предчувствие! — сказал я, оглядываясь по сторонам, мои виски запульсировали. — Ещё когда мы въехали в деревню, я ощутил странную ауру.
Дверь за нашими спинами резко с громким хлопком закрылась, отрезая путь к отступлению. Пыль поднялась в воздух, стены дома затряслись, словно те сейчас развалятся, погребая нас под собой.
— Что происходит?! — поинтересовалась Милени, которая инстинктивно схватила меня за руку, сжав конечность.
Я ломанулся к двери и попытался открыть её, но та не поддавалась, словно была замурована.
— Отойди в сторону, Милени! — скомандовал я. — Разрушительный Шторм!
Я выпустил мощную магию, но дверь не поддалась даже ей. В ту же секунду под нашими ногами появилась сложная серая магическая печать, после — резкая вспышка и белая пелена на глазах. Через секунд десять я прозрел, но увидел совершенно иной пейзаж. Серый, мёртвый песок, чёрно-синее небо, по которому раскатами гуляли молнии, освещая руины вдалеке. И в самом её центре, вдали, виднелся огромный зелёный вихрь, устремлённый до самого неба.
— Где мы?! — сразу же последовал вопрос от Милени, как только она открыла глаза, её голос был полон паники, которая, кажется, передавалась и мне.
— Не знаю, но дело явно плохо! — произнёс я, осматриваясь. Вокруг простиралась мёртвая, чужая земля. — Мы угодили в ловушку!
После моих слов почва под ногами задрожала, и из-под серого песка с отвратительным хрустом выпрыгнуло человекообразное существо. У существа было вытянутое, почти нечеловеческое лицо. Из широко раскрытой челюсти торчали тупые, массивные зубы. Глаза — большие, налитые кровью, уши — длинные и заострённые. Кожа имела серый, пепельный оттенок. Один вид этой твари вызывал отвращение. Одето создание, было в старые, гнилые лохмотья, а в одной из рук держало кусок вытянутого, заточенного металла, грубо привязанного верёвкой и частично обёрнутого в плоть. Тварь, не раздумывая, прыгнула на меня, и я инстинктивно заблокировал удар кинжалами, а после отбросил врага мощным ударом ногой в грудь.
— Пламя! — выкрикнул я, призывая магию.
К моему удивлению, ничего не произошло. Пламя даже не вспыхнуло на кончиках моих пальцев, словно я мгновенно лишился всей своей магии. Существо, слегка помятое, снова встало на ноги, его кровавые глаза загорелись, и оно прыгнуло уже на Милени. Девушка прикрылась своим посохом, и враг, наткнувшись брюхом на острый трезубец, взвыл от боли. Зелёная, едкая кровь хлынула из раны. Я подскочил и, воспользовавшись моментом, обезглавил тварь, отрубив ей голову одним быстрым движением. Было очень странно: после смерти врага не появилось сообщение о получении опыта. Это меня сразу насторожило.
— Что за выродок?! — произнесла Милени, её лицо и посох были забрызганы мерзкой зелёной кровью.
— Даже не представляю, — произнёс я, пытаясь не паниковать. — Ты явно нахваталась от меня выражений, — я повернулся к ней, моё лицо было серьёзно. — Я не смог сколдовать. Попробуй использовать свою магию.
Милени попыталась сосредоточиться, её руки засветились привычным голубым светом, но ничего не произошло. Свет погас, не дав эффекта.
— Мои способности не работают! — выкрикнула эльфийка, её голос наполнился отчаянием, когда она вытирала рукавом зелёную кровь с лица. — Где мы, чёрт его побери?!
— Альскальмур! — выкрикнул я, обращаясь к своему оружию.
— Да, господин, — последовал гулкий ответ в моей голове.
— Может ты знаешь, где мы? Или что это за место?
— Не могу ответить, — признал Альскальмур. — Ещё я не могу трансформироваться здесь. Моя магия заблокирована. И ещё я улавливаю странные скачки силы, не могу понять, откуда они.
— Полагаю, от того огромного вихря энергии, — произнёс я, кивнув в сторону зелёного столба, что уходил в небо. — Даже без магии сила, исходящая оттуда, давит на моё сознание.
— Господин, существо, которое ты убил, я не могу распознать. Мне не под силу измениться, но рассчитывай на меня, — гордо произнёс Альскальмур.
Я огляделся по сторонам и увидел, что с севера на нас надвигается странный, зловещий туман. С другой стороны, недалеко от нас, возвышались разрушенные руины из чёрного камня, обещающие хоть какое-то укрытие. А ещё дальше вдали горел тот самый столб зелёного света, пульсирующий угрозой.
— Думаю, нам лучше найти укрытие в руинах, — скомандовал я, принимая решение. — А там уже решим, что делать. Вперёд!
Я с Милени поспешили к руинам из чёрного камня, туман медленно нагонял нас, и я чувствовал, как воздух вокруг сгущается от незримой опасности. Ноги проваливались в серый, мелкий песок, замедляя наш ход с каждым шагом. Я тянул эльфийку за руку, помогая ей и пытаясь ускориться, но каждый шаг давался с трудом. Туман приближался всё стремительнее. Он клубился и извивался, с каждой секундой теряя сходство с безобидным скоплением водяных капель. Он становился чем-то зловещим, почти живым, почти органическим.
Нам удалось добраться до самых развалин, взобравшись на невысокую дюну, образованную занесёнными песком обломками. Чёрные камни руин были испещрены знаками, совершенно неведомыми мной ранее, словно письмом давно мёртвой цивилизации. Мы заметили проход в частично сохранившееся закрытое помещение и сразу же юркнули внутрь, пытаясь скрыться от неумолимо приближающейся угрозы. В какой-то момент на входе зашевелился песок, и из него снова вынырнуло то самое когтистое существо, что ранее напало на нас. Тварь выпустила свои длинные, острые когти, готовясь к броску, но здесь появившийся туман накрыл нападавшего. Я присмотрелся сквозь завесу и понял — это плотный рой из миллиардов мелких белых мушек. Вскоре рой улетел дальше, а от когтистой твари остались только блестящие, белые кости, полностью обглоданные, дочиста.
— Что это за странный туман? — Милени открыла широко рот от удивления и отвращения, её глаза были шокированы увиденным.
— Я их называю ришадами. Это плотоядные мушки, — послышался глухой и усталый голос из темноты помещения, за которым мы только что укрылись. — Очень прожорливые твари.
— Кто здесь?! Выходи! — крикнул я, не доверяя никому в этом месте.
В темноте зажёгся небольшой огонь, отбрасывая причудливые тени, и из темноты медленно показался силуэт. Это был худой, иссохший пожилой мужчина в старых, грязных шортах, без обуви и с голым торсом. Рёбра виднелись из-под кожи, губы были фиолетовые, потрескавшиеся, впалые карие глаза почти проваливались в глазницы, на голове зияла лысина, но при этом имелась длинная седая борода, доходившая почти до пояса.
— Кто вы? — поинтересовалась Милени, схватившись за лоб, словно пытаясь упорядочить мысли.
— Я? Мм, а кто я? — старик нахмурился, его взгляд был несколько безумным. — Как сложно вспомнить. Что я здесь делаю?
— Вы не помните своего имени? — обратился я к старику, пытаясь понять степень его безумия.
— Сложный вопрос… сложный, чёрт побери, — старец тряс головой и жестикулировал длинными, тонкими пальцами. — Зовите Ридом меня, пусть будет так.
Я сразу понял, что Рид был не в себе, его разум явно помутился от длительного пребывания в этом месте.
— Как вы давно здесь и как попали? Что это вообще за место? — Милени жаждала ответов, её любопытство взяло вверх над страхом.
Она вышла вперёд и встала передо мной, словно щит, пытаясь защитить от возможной угрозы.
— О! — старик надул губы и вытянул язык на пару секунд, словно хотел облизать свой сухой, потрескавшийся рот. — Это пустота! Чёрт меня побери! Пустота! — Рид снова затряс головой, его глаза расширились.
— Пустота? — спросил я, недоумевая. — Но что это вообще за место такое, и почему моя магия не действует? — обратился я к предполагаемому хозяину руин.
— Магия… магические предметы… даже сила богов… здесь не властвует, — его хриплый голос наполнился странной торжественностью. — Это нулевая зона, пустота, где всё сведено в одну точку — безмолвие! Мир битв! — Рид завопил, а потом снова успокоился, словно его разум постоянно балансировал на грани.
— Мир битв? — я посмотрел на старика, пытаясь осмыслить его слова.
— Да! Это пристанище тёмных тварей, проклятых, попавших в ловушку. Все сражаются здесь за еду, место, за жалкое право на жизнь. Всё здесь кишит болью и страданиями. Кто-то умеет прятаться, кто-то день за днём бьётся, неустанно пожирая себе подобных.
— А что едите вы? — я вынул из-за спины кинжал. — Надеюсь, не путников, попавших сюда, как мы?
— Нет, нет! Людишки не вкусные! — старик скривился, словно от невыносимого вкуса. Он взял с импровизированного стола из доски на камне разбитую керамическую тарелку и поднёс к нам. — Детишки ползунков, — протянул он, словно угощая. — Вкусно хрустят!
На тарелке лежали какие-то бледные опарыши с мелкими коричневыми лапками и жвалами, источавшие отвратительный запах тухлых яиц.
— Уберите эту дрянь! — вскрикнула Милени, прикрывая нос ладонью, её лицо исказилось от отвращения.
— Как же вы очутились в этом поганом месте? Расскажите? — спросил я старика, пытаясь игнорировать блюдо и сосредоточиться.
Рид начал остервенело чесать свою лысину, царапая её своими длинными, пожелтевшими ногтями на пальцах:
— Помню! Я изучал храмы Таширов.
— Кто такие? — поинтересовался я, впервые услышав о них.
— Это воинственная раса, проживающая на большом, дальнем острове Солхейм, что находится на севере от Эмберхолда, — объяснила Милени. — Они не раз вторгались на наш континент — их набеги были разорительными.
— Я был одним из членов экспедиции, магом-исследователем, — продолжил Рид, его глаза на мгновение прояснились. — Но однажды я пробрался в священный храм, чтобы изучить древние росписи на стенах, и… попался. Моя экспедиция была казнена, а меня решили наказать самым страшным способом. Их жрецы и маги совершили ритуал, разорвав пространство, и закинули сюда гнить и страдать. Но я выжил, чёрт меня побери! — старика снова затрясло, и исследователь чуть не рассыпал своё блюдо из детишек ползунков. — А как же вы очутились здесь?
— Попали в ловушку, и нас перенесло сюда, — ответил я, опуская суть.
— Значит, не успели вырваться. Обидно, — Рид закашлял, а после, словно ни в чём не бывало, закинул пару личинок себе в рот и захрустел, причмокивая.
— Может, наши спутники обнаружат нашу пропажу и найдут способ отсюда вытащить нас?! — лихорадочно забормотала эльфийка, цепляясь за последнюю надежду.
— Здесь время течёт иначе, быстрее, — вымолвил старик, его взгляд был пуст. — Пока они обнаружат вашу пропажу и будут искать способ вытащить, вы уже подохните от старости или от голода. А ещё хуже — от чудовищ или проклятых.
— Как давно ты здесь? — спросил я, чувствуя, как безнадёжность нарастает.
Рид повернулся к серой, гладкой стене, на которой были нацарапаны бесчисленные зарубки.
— Лет тридцать… точно уже здесь торчу.
— У нас нет столько времени! — я осознал, что у меня нет тридцати... да что там, даже трёх лет. — Есть другой способ выбраться отсюда? — поинтересовался я, мой голос был твёрд.
— Есть проход! — рассказал старик, указывая на зелёный столб вдали. — Там, где зелёный вихрь до небес. Но это самоубийство. Лучше здесь хрустеть детками ползунков.
— А здесь мы что, в безопасности? — спросила Милени, всё ещё глядя на тарелку с личинками.
— Да, — Рид кивнул. — На стенах кто-то начертил магические знаки. Они отпугивают проклятых и чудовищ, но позволяют проходить обычным путникам. Явно это дело рук гения — возможно, того, кто первым застрял здесь и сумел приспособиться к этим условиям. Снаружи очень опасно: до столба энергии идти долго, а вокруг множество тварей, готовых разорвать любого. Сплошная битва на битве за жизнь и плоть. А в конце… Страж! — старик сделал акцент на последние слова, его глаза наполнились ужасом.
— Что за Страж? — вопрос сорвался с моих губ.
— Я слышал его рёв, — прошептал Рид дрожащим голосом. — И как части тел всех обитателей этого мира взмывают в воздух, когда тварь приходит. Последние путники, что нашли у меня дома пристанище, пытались выбраться, но в итоге я собирал их останки.
— Значит, вы трус? — высоким, пронзительным тоном фыркнул я, стараясь пробить его апатию. Мой голос, полный презрения, звенел в стенах руин. — Готовы сгнить здесь, не попытавшись выбраться? Просто мусор!
Старик развернулся ко мне спиной, его плечи поникли. Он сел на пол, притянув к себе тарелку с личинками.
— Какой в этом смысл? — простонал Рид, словно уставший от всей жизни, и снова захрустел едой, мерзко причмокивая.
Я смотрел на отчаявшегося старика — человека, который давно уже потерял всякий смысл существования. Однако интуиция подсказывала мне: он провёл в этом проклятом мире достаточно времени, чтобы изучить его вдоль и поперёк, и, вполне вероятно, сможет помочь нам выбраться. Моя рука потянулась к кинжалу — пытки, возможно, растормошат бедолагу.
— У вас кто-нибудь остался на свободе? — спросила Милени, её голос был мягким, но настойчивым, когда она не спеша подошла к старику.
Рид перестал есть, его глаза, покрытые красными жилками, уставились на девушку. Он отодвинул тарелку с личинками.
— Да, — тихо ответил он. — Жена и дочь. Но я уже почти не помню их лиц, лишь обрывки воспоминаний.
— Вы хотите увидеть их снова? Обнять? — эльфийка продолжала сближаться со стариком, её голос был полон сочувствия, она словно видела в заблудшей душе своего отца.
— Да, — прошептал Рид, его голос дрогнул. — Они… всё, что у меня есть.
Милени положила свою руку на плечо старика, глаза девчонки встретились с его безумным взглядом.
— Так давайте выберемся отсюда! И вы снова обнимете свою семью! — эльфийка не сдавалась.
— Посмотрите на меня, — произнёс Рид, повернувшись к нам лицом, его взгляд был полон самобичевания. — Время меня не пощадило. От былого меня ничего не осталось. Для своей семьи я буду лишь чудовищем.
— Вы будете для них их любимым мужем и отцом, — уверенно сказала Милени. — Вы тот же прежний Рид где-то внутри. В ваших руках вернуть свою жизнь. Как вы думаете, что чувствует ваша жена и дочь? Для них тоже прошло немало времени в разлуке, — эльфийка продолжала давить на его самые глубокие струны души, её голос был полон убеждения.
Старик медленно поднялся на ноги. В его глазах, ещё недавно безумных, появилась искорка решимости. Он подошёл ко мне.
— Выходим завтра, — сказал Рид, его голос теперь звучал твёрже. — Сегодня плохая погода, и начинаются бури, а также рой ришадов слишком близко к нам. Ещё скажу одно: нас будет ждать кровавая дорога. Здесь полным-полно проклятых и чудовищ, магии нет, так что используем хитрость и физические способности. Я смотрю, у вас есть оружие, но этого недостаточно. У меня здесь есть кое-какой хлам, надо будет собрать всё, что пригодится. А также… стража я ни разу не видывал, не представляю, что нас ждёт там, в конце, — объяснил Рид, его речь была связной и логичной.
Я осмотрел всё помещение. Вокруг действительно было полно хлама: старые бочки, расколотые ящики, обломки металла, какие-то побрякушки и другой мусор, который мог оказаться полезным в мире без магии.
Как и предсказывал старик, погода вне помещения ухудшилась до предела. Завывающая песчаная буря проносилась со свистом, словно невидимый хищник, готовая разорвать любого путника, попавшегося в её смертоносные объятия. Мы уселись у небольшого, но уютного костра, что горел посреди помещения. Риду приходилось использовать сухой кусок дерева и палочки, чтобы разжигать пламя — без магии и приборов это было настоящее искусство.
В моём подсумке, к счастью, завалялись пара сладких, уже слегка чёрствых, но с куском вяленого мяса. Я передал половину своей спутнице, но Милени с присущей ей добротой сразу же поделилась с Ридом. Старик взял еду трясущимися руками и, казалось, почти за раз проглотил её, не жуя.
— Как же это вкусно! — прикрикнул пожилой мужчина, его голос прозвучал почти с детским восторгом. — Давно не ел ничего подобного!
— Вернёмся, накормлю вас всем, чего пожелаете, — вымолвила эльфийка с искренней улыбкой на лице.
— Спасибо, вы очень добры, — поблагодарил Рид, его взгляд на Милени был исполнен неподдельной признательности. — А теперь лучше ложитесь спать, завтра нам понадобится вся энергия и силы, — старик указал рукой на угол, где валялись старые куски ткани, сложенные в кучу наподобие постели.
Рид улёгся у костра, свернулся клубком на куске матраса и мгновенно уснул. Размеренный храп вскоре наполнил помещение. А вот я не мог уснуть, как и Милени, которая то и дело вздыхала рядом. Я встал и подошёл к выходу из руин, опершись о проём, наблюдая за мёртвым небом этого мира, где теперь гуляли не только красные молнии, но и отсветы далёких, пылающих бурь. Моя рука потянулась к глазу на нагруднике — он был потухшим. Как я и предполагал, мой комплект доспехов всё ещё не активировался. Ситуация была поистине опасной, и у нас был лишь один шанс из миллиона.
Неожиданно со спины подошла Милени. Тело эльфийки прижалось к моему, и она обняла меня, чувствуя мою тревогу.
— О чём думаете, господин Дарго? — спросила она, её голос был еле слышен.
— О грядущей битве, — ответил я резко, но тихо, не желая нарушать сон Рида.
— Я боюсь, — призналась Милени, её голос задрожал. — Я слабая. Без магии я обуза.
— Нет, — я слегка повернулся, чтобы посмотреть на неё, моя рука легла на её плечо. — Ты куда сильнее, чем думаешь. Ты не одного врага заколола трезубцем. Хочешь, я научу тебя сражаться им? — спросил я, предлагая ей нечто большее, чем просто уверенность.
— Да! Научите меня! — произнесла Милени, её взгляд наполнился решимостью.
Мы отошли в угол помещения, где не было хлама и ничего не мешало. Я сразу же начал учить девчонку основным приёмам: прямой выпад, удар сбоку и снизу, а также парированию атак. Я слегка приобнял эльфийку со спины, помогая овладеть трезубцем. Наши тела тесно соприкасались, и напряжение между нами росло с каждым движением. В какой-то момент Милени резко развернулась ко мне и поцеловала. Страсть захлестнула нас. Возможно, это был выброс стресса, или страх перед неизвестностью толкал к жизни. Мы тут же оказались на старых простынях, не обращая внимания на крепко спящего Рида неподалёку. На короткое время, погружаясь в её объятия, мне удалось забыть о грядущей беде, растворяясь в своих мыслях и ощущениях.
Рид проснулся и растолкал меня и Милени, с которой я спал в обнимку на старой куче ткани, где минувшей ночью мы нашли утешение друг в друге. Я выглянул наружу и не смог понять, как в этом месте вообще можно ориентироваться. И уж тем более — как определить, что уже наступило утро. Всё казалось серым и монотонным, горизонт сливался с небом, хотя молнии уже исчезли и не было песчаных бурь. Старик тем временем вовсю собирал снаряжение: бутыль с тёмной, подозрительной жидкостью, импровизированный доспех из ржавого металла, державшийся на кое-как скреплённых кожаных лямках, длинный, заострённый кусок металла, напоминающий копьё, и небольшой коричневый мешок, подозрительно полный.
— Пора выдвигаться! — объявил Рид, его голос был скрипучим, но уверенным. — Попробуем пройти максимально незамеченными. Нас будет ждать пустыня, руины мрака и лабиринт ужаса.
Названия звучали зловеще и пугали, предвещая одни лишь мрачные перспективы. Наша компания выдвинулась, а впереди нас ждал бескрайний песчаный бархан. Мы шли медленно, ноги вязли в сыпучем песке, но радовало одно: здесь было весьма прохладно. Вскоре нас ждала первая битва. Снова мерзкие песчаные монстры, похожие на тех, что напали на нас у входа, начали вылазить из-под песка, мерзко визжа.
Одна тварь чуть ли не взлетела вверх, пытаясь напрыгнуть на меня, но враг встретил мои кинжалы, что вонзились ему прямо в грудь. Милени же, к моему удивлению, не дала монстру выбраться наружу и нанесла точный удар в голову своим трезубцем, который пробил череп и вышел с другой стороны головы нападавшего. Но здесь из-за спины на Рида выпрыгнуло два существа. Одно атаковало в лоб, пытаясь расцарапать ему лицо. Старик немедля проткнул его импровизированным копьём в горло. Пока Рид доставал своё оружие из плоти врага, второй монстр повалил его на песок, пытаясь вцепиться в горло пожилого мужчины. Старик успел прикрыться древком копья, и зубы врага впились в металл, оставив на нём глубокие царапины.
Я поспешил на помощь, но в этот момент из-под песка появилась когтистая лапа и вцепилась в мою лодыжку. Я упал, но резким движением захваченной ноги сумел освободиться и с силой ударил чудовище, пытавшееся затащить меня под песок, разбив ему морду. Милени подбежала ко мне и заколола в спину тварь, которая уже ползла прочь, пытаясь скрыться. Мне пришлось метнуть один из своих кинжалов. Лезвие вонзилось прямо в глаз врага, добив его окончательно. Рида сразу же залила струя зелёной крови.
Старик встал с песка, облизал губы, причмокивая, и вдруг выдал:
— А не плохи на вкус эти песчаники! Почему я раньше не додумался до этого?
Эльфийку чуть не стошнило на месте:
— Вот мерзость! Не говорите так больше!
— С моё поживите здесь, по-другому заговорите! — фыркнул старик, отмахиваясь.
— У нас мало времени, — сорвалось с моих губ с долькой негодования. — Давайте уже двигаться дальше!
Старик начал что-то быстро бормотать себе под нос, а после вытащил из-за спины маленький, ржавый кинжал. Он вспорол брюхо убитого чудовища. Я не успел понять, что произошло, а Рид ловким движением начал обмазывать меня зелёной, липкой кровью. Тоже ждало и Милени. Запах был отвратный, словно кровь всех монстров мира источала: мерзкий аромат гнили и затхлости, проникая даже сквозь нагрудник.
— Зачем вы измазали нас этой дрянью?! — поинтересовалась эльфийка, её нос сморщился.
— Нас ждёт долгая дорога через пески до чёрных руин! Это территория песчаников, и нам не пройти весь путь живыми, — объяснил старик, его голос был скрипучим. — Здесь их тысячи, и все они прячутся под песком, готовые разорвать любого путника. Кровь замаскирует наш запах, и монстры примут нас за своих, ведь они слепые и ориентируются в основном по запаху и вибрациям.
— Значит, мы в безопасности? — радостно вымолвил я, почувствовав небольшое облегчение.
— Пока что! — произнёс Рид, его тон был мрачен. — Дальше будет только хуже!
— А что нас будет ждать дальше? Вы так далеко заходили, как я поняла? — спросила Милени, пытаясь понять его опыт.
— Мне пришлось исследовать этот мир долгие годы и пользоваться уловками… своим умом, — старик указал на висок. — Это мир, где правят битвы. Вы увидите, как среди руин полчища монстров сражаются друг с другом за куски мусора, за объедки и за плоть поверженного врага, которую они сожрут сразу же, как одержат победу. Нас будет ждать кровавое месиво и ужас, который никто не видывал, — старик нагонял ужаса, и даже я немного вздрогнул, несмотря на всю мою привычку к насилию. — Пойдёмте уже!
Хотя мы и шли по пустыне, я не чувствовал привычного обжигающего жара. Вместо него нас сопровождала лишь прохлада. И это, пожалуй, было единственным, что радовало в этой ситуации. Однако жажда подступала. Из воды у нас была только мутная жидкость из фляги Рида, от которой мы с Милени плевались, словно выпили мочу гоблина. Было непонятно, сколько прошло времени, но наконец-то на горизонте появились огромные руины, словно заброшенный, искалеченный временем чёрный город. Были здесь и разрушенные стены, и покосившиеся вышки, и остовы домов.
Как только мы вошли внутрь руин через проломленные стены, я сразу понял, о чём говорил Рид. Это было настоящее кровавое месиво: всюду валялись сгнившие трупы, скелеты, что в некоторых местах были подвешены на старой бечёвке головой вниз. Части тел, обглоданные головы и внутренние органы были разбросаны повсюду, смешиваясь с песком и обломками. Также был слышен лязг металла, эхом разносящийся между полуразрушенными зданиями. Я выглянул из укрытия и увидел монстра с четырьмя руками, плоской мордой и большими, выпученными глазами, который отбивался сразу от трёх врагов. Нападавшие были похожи на вампиров: бледные, с острыми клыками и светящимися красными глазами. При этом их руки были вытянутыми и заканчивались двумя длинными, острыми когтями. Твари впились в свою жертву и начали рвать его плоть.
Наша компания продолжала пробираться закоулками мёртвого города. Однако, чем дальше мы шли, тем больше монстров оказывалось на каждом квадратном метре. Вот стая мохнатых, когтистых существ пробежала рядом, словно патруль, почуяв что-то. Я со спутниками взобрался на выступ повыше, и мы продолжали своё движение, стараясь максимально избегать открытых столкновений. Пока я крался, в какой-то момент передо мной с грохотом упала окровавленная, лысая голова. Её почерневшие глаза, полные ужаса, смотрели прямо на меня. Я выглянул из-за камня, осторожно высунув голову, и увидел, как внизу одноглазое, рогатое существо, высотой метра четыре, рвало своих врагов на части. Его противниками были мелкорослые твари с тёмно-зелёной кожей, длинными носами и двумя клыками, что выглядывали из-под нижней челюсти. Они были одеты в набедренные повязки и вооружены тесаками. Огромная тварь хватала их, словно кукол, рвала пополам или откусывала головы, забрызгивая всё вокруг кровью.
— Идём дальше, не останавливайтесь, — прошептал Рид, его голос был едва слышен.
— Долго нам ещё? — спросила Милени, её голос был полон усталости.
— Да. Помолчите лучше и двигайтесь побыстрей, — ответил старик, его тон не допускал возражений.
Наш отряд продолжил двигаться вдоль возвышенности. Внизу, на разрушенных улицах, постоянно происходили ожесточённые сражения. Сначала я не поверил Риду, когда он рассказал, что здесь день за днём идут нескончаемые битвы. Но мои собственные глаза не обманывали меня. Похоже, это место было нулевой точкой для всех миров — и существа, которые здесь обитали, были мне совершенно незнакомы. За всё время моего существования я никогда не видел ничего подобного.
На небе вновь начали проступать красные молнии, с грохотом ударяя в землю и в руины, погода портилась, предвещая усиление бури. Теперь нас ждал сложный отрезок: нужно было перебраться на другую сторону по тоненькой дощечке — на высоте около шести метров. Внизу, прямо под дощечкой, стояли странные человекоподобные существа, одетые в кожаные доспехи, с мечами наперевес. Их голова была схожа с головой оборотней, но пропорционально телу, словно это был отвратительный гибрид. Монстры пожирали какую-то падаль, запах от которой чувствовался даже на такой высоте.
Первым пошёл старик, не спеша, почти скользя, идя по тонкой дощечке. Его движения были легки и точны. Вскоре он был на другой стороне. Следующей я пустил Милени: она неловко, но осторожно шла по импровизированному мосту, пытаясь удержать равновесие. Дощечка хрустела под её ногами, но, к счастью, держала вес. Эльфийка оказалась на другой стороне, и я пошёл сам. На одном дыхании я перебрался на другую сторону и выдохнул, почувствовав небольшое облегчение.
— Отлично, — произнёс старик, его голос был полон предвкушения. — Осталось совсем недолго до лабиринта. Главное — не облажаться.
Но в этот момент, словно по заказу, камень под моими ногами затрещал, и огромный кусок угла стены, на котором я стоял, обвалился. Я упал со стены, не успев даже среагировать. Моё падение смягчило существо, оказавшееся прямо подо мной — кости его хрустнули под тяжестью моего тела. Полуоборотни, которые наслаждались своей падалью, зарычали, мгновенно выхватили из ножен мечи и, не раздумывая, бросились на меня, пытаясь проткнуть. Я откатился в сторону, воткнул один кинжал в ногу ближайшего существа, а вторым парировал удар сверху, раздавшийся прямо над моей головой. Мне удалось быстро встать на ноги и принять боевую стойку.
С десяток чудовищ взвыли, их чёрные глаза налились кровью, и в них проступили ярко-красные зрачки. После ублюдки ринулись на меня, словно голодная свора. Я парировал прямой выпад мечом первого врага, отводя своим кинжалом клинок в сторону, и тут же нанёс вторым оружием боковой удар в горло полуоборотня. Два других атаковали с фланга, одновременно ударяя наотмашь. Пригнувшись, я контратаковал, перерезав горло обоим существам — их тела рухнули на землю. Но в этот момент мне в грудь пришёлся прямой удар ногой, отбросив меня назад. Враг пытался меня ошеломить и атаковать в прыжке, пытаясь расколоть мне череп. Я скрестил клинки, защищаясь от верхней атаки, но здесь меня настиг ещё один противник, нанося удар сбоку. Я вывернулся, но лезвие всё же коснулось правой стороны бедра, пустив тонкую струйку крови. Оттолкнув монстра, я нырнул в сторону, резанув по голеням полуоборотня. Враг упал, и я пронзил грудь твари, добив того на месте.
Чьи-то мохнатые руки схватили меня со спины и крепко сжали. В тот же миг враг, стоявший передо мной, совершил выпад, нацелив остриё меча в мой живот. Я ударил рукоятью кинжала по паху державшего меня существа, вырвался из его хватки и резко ушёл влево. Меч монстра, нацеленный на меня, пронзил живот своего сородича, а я же, зайдя со спины, воткнул клинки в плоть замешкавшегося полуоборотня. Оставшиеся твари, с пеной у пасти и рычанием, побежали на меня. Но здесь подоспели мои товарищи, спустившиеся со стены. Милени вынырнула из-за угла и точным выпадом, как я её учил, проткнула первого монстра. Старик же метнул своё копьё, пронзив туловище другого монстра и убив тварь на месте. Оставшиеся лохматые ублюдки, словно по команде, поспешили ретироваться, громко вопя.
— Господин Дарго, вы в порядке?! — распереживалась Милени, осматривая меня со всех сторон, её глаза испуганно расширились. — У вас… кровь!
— Пустяк. Они слабаки, — вымолвил я, сплёвывая кровь и ощущая приятное жжение от схватки. Рана на бедре была несерьёзной.
— Нам нужно поскорей отсюда сваливать! — закричал Рид, его голос был полон паники.
— Почему? — спросила Милени, не понимая.
— А вот почему! — пожилой мужчина указал рукой на развалины.
Из всех закоулков и разрушенных строений показались десятки, сотни лохматых морд, их пасти были оскалены и оголяли длинные зубы. Они были везде.
— Эти твари всегда живут большими стаями. Валим! — закричал Рид и, не дожидаясь никого, рванул с места.
Мои ноги сразу же понесли меня за стариком, который, казалось, знал каждый закоулок этого проклятого города. Местами над нами свистели стрелы, сотни тварей бежали за нами, громко рыча. Впереди показалась высокая стена с широким проломом, посреди которого был узкий проход размером два на два метра — единственный путь вперёд. Мы сразу же нырнули туда. Рид, оказавшись за ним, остановился и достал из сумки бутылку с чёрной, вязкой жидкостью. Не мешкая, он расплескал жижу по всему выходу.
— Что ты делаешь?! — спросил я, с подозрением глядя на него.
— Сейчас увидишь!
Рид достал два камня и начал чиркать их друг о друга, пока не появилась искра. Жидкость вспыхнула с оглушительным рёвом пламени, отрезав путь монстрам к нам плотной стеной огня.
— Теперь к лабиринту! — завопил старик, его глаза горели безумным огнём. — Это ненадолго их остановит, нужно быстрей пересечь пески!
Мы бежали, не оглядываясь, пока не достигли песчаных стен высотой метров десять. Я посмотрел направо, потом налево, и не видел конца этому лабиринту. Впереди нас ждал вход — безмолвный, зияющий провал, внушающий ужас.
— Я странно себя чувствую, — произнесла Милени, облокотившись на меня, её голос был слабым.
— Это Лабиринт Ужаса, — произнёс Рид, доставая тщательно свёрнутый клочок пожелтевшей бумаги из своего мешка. — Здесь страхи оживают.
— Что это? — спросил я, указывая на бумагу.
— Карта. Здесь можно заблудиться, и тогда ужасы Лабиринта поглотят тебя полностью, — объяснил старик.
Я внимательно глянул на Рида, в его усталые, бегающие по сторонам глаза.
— Как удачно, что ты изучил здесь всё до нас и начертил карту, — мой тон был полон недоверия. — Почему ты не пытался выбраться отсюда сам?
— Стража мне не одолеть, — ответил старик. — Но у вас есть шанс.
— Может, уже пойдём? — выкрикнула эльфийка, её голос был напряжён. Она мельком бросила взгляд на чёрный город, от руин теперь поднимался столб дыма.
Я одобрительно кивнул, и мы прошли через проход. Нас ждали бесконечные повороты, стены, казалось, двигались, словно живые, давя на нас со всех сторон. К сердцу подступал страх и ощущение всепоглощающей безнадёжности. Я зашёл в очередной тупик, а после резко развернулся и понял, что моих спутников уже нет. Я был один.
Вдруг я услышал знакомый, родной голос и резко повернулся в сторону шума. Передо мной стояла Алия Варлом, моя возлюбленная, которую убили в моём мире. Девушка стояла передо мной невероятно невинная, в своём привычном зелёном платье, и молча смотрела. Её глаза были полны немого, но очень красноречивого упрёка. За спиной Алии появились мой отец и мать, окровавленные и обожжённые — их тела были изуродованы. Слева, словно из ниоткуда, явился мой брат, в его руках были ржавые вилы.
— Почему ты не спас меня, Дарго? — заговорила Алия, её голос, когда-то такой нежный, теперь звенел болью.
— Ты убил нас с матерью, маньяк! — завопил отец, его обожжённое лицо исказилось от ярости.
Мать подошла ко мне, её окровавленная рука коснулась моего лица, оставляя липкий след.
— Ты просто дрянной ребёнок, — прошептала она, её голос был полон отвращения. — Девять месяцев я вынашивала такого ублюдка, как ты. Мерзкий гад!
— Братоубийца! — закричал мой брат, его вилы угрожающе двинулись в мою сторону.
Я стоял неподвижно, слушая их обвинения.
— От лабиринта ужаса я ждал чего-то более… ужасного, — произнёс я, и мой голос был холоден, как лёд. — Я не сожалею о прошлом. И хотя я порой грустил о потере Алии, я, чёрт побери, тёмный колдун, которому не чуждо сострадание или раскаяние. Если вы ничего больше не можете предложить, то вам лучше убраться или просто раствориться!
— Ах ты, дрянной ребёнок! — закричала мать, её лицо исказилось в гримасе безумия.
Я вынул кинжал. Моё сердце было холодно. Резким, точным ударом я перерезал горло матери. Тело женщины начало меняться, превращаясь в худое, коричневое, словно питон, существо с изогнутыми, неестественными ногами и худыми, костлявыми руками с тремя пальцами. На месте головы был огромный, пульсирующий глаз с жёлтым, вертикальным зрачком.
Мой брат сразу же кинулся на меня с вилами и с безумным, полным ненависти воплем. Я отпрыгнул в сторону, уходя от зубьев, которые с грохотом воткнулись в стену, оставив глубокие следы. Моя рука с кинжалом легко вонзила лезвие прямо в лицо иллюзии. Брат, с криком растворяясь, сразу же принял форму одноглазого существа. Иллюзия отца растворилась. Монстр прыгнул на меня, схватил за горло своими длинными, костлявыми руками и повалил на землю. Чувство боли накрыло меня — моё горло сдавливала крепкая, нечеловеческая хватка врага, но моё лезвие уже достигло туловища существа. Клинок прошёлся снизу-вверх, почти до самого глаза, и внутренности врага выпали наружу, обмазав меня жёлтой, вонючей кровью.
Я встал, отряхиваясь, и не спеша начал приближаться к Алии, сжимая кинжал в руках.
— Постой, милый! — заговорила девушка, её голос был полон скорбной нежности, её руки протянулись ко мне. — Ты снова хочешь меня потерять? Я здесь, и мы можем быть вместе.
— Не в этот раз! — ответил я, и в моём голосе не было и тени сомнения. — Не люблю, когда мне напоминают о прошлом! Я Дарго Авели! — мой клинок свистнул в воздухе, рассекая пространство.
В удар я направил всю свою силу и ярость. Иллюзия Алии, с искажённым от боли криком, растворилась. Большой глаз, что был её головой, покатился по земле, как камень.
— Дарго Авели! — послышался знакомый голос Милени, на удивление чёткий и реальный.
— Наконец-то мы вас нашли! — выкрикнул Рид, его голос был полон облегчения. — Эти одноглазые могут проникать в разум и питаться вашими страхами, лучше держаться вместе.
— А что увидели вы? — спросил я, оборачиваясь к ним.
— Ничего, — ответила эльфийка, её лицо было бледным. — Существа за раз проецируют страх лишь одного, поэтому они пытаются разделить своих жертв. Стены здесь порой меняют положение, чтобы ввести в заблуждение.
— Быстрей! — произнёс старик, его глаза на мгновение стали осмысленными, он схватил нас за руки. — Если поспешим, то сможем пройти через северный проход!
Примерно через час блужданий по постоянно меняющимся коридорам мы выбрались наружу. Вдалеке виднелись руины из белого камня, а посреди них вырывался тот самый зелёный магический столб света до неба. Вблизи магический вихрь казался ещё более ужасающим. Мне показалось, что в вихре я видел чьи-то призрачные лица, искажённые болью и страданиями, словно тысячи душ были затянуты в эту аномалию.
— Что теперь? — спросила Милени, её голос стал тише, когда она увидела приближающийся столб энергии.
Старик опустил голову и пробормотал:
— Почти всё. Я могу довести вас до руин.
Я вынул кинжал из-за спины и, не говоря ни слова, схватил за шиворот Рида, прижав его к стене лабиринта. Лезвие моего кинжала прижалось к горлу старика.
— Что вы делаете, господин Дарго?! — завопила эльфийка, её глаза расширились от ужаса.
— Тебе не кажется, всё это странным?! — мой голос был острым, как лезвие. — Маг, лишившийся магии, так долго выживал в этом ужасном мире, полном монстров и безумия! Он знает обходные тропы, знает, на что способны чудовища, и так хорошо осведомлён о страже! Что же ты на самом деле затеял, Рид? И что на самом деле случилось с твоими спутниками? — я сжал ещё сильней горло старика, так сильно, что из его рта пошла пена, смешанная с кровью.
Я провёл по щеке Рида лезвием кинжала, оставив глубокий, медленно кровоточащий порез. Пожилой мужчина всхлипнул, его глаза были полны муки.
— Простите! Вы так были добры… я не хотел! — взвыл Рид, его голос захлёбывался.
— Чего вы не хотели? — спросила Милени, её голос был полон холодной настороженности.
— Вести вас сюда, — прошептал он, едва слышно. — Но вы так были добры, что… я хотел, чтобы всё это кончилось! Я хотел, чтобы всё это остановилось!
— Говори всё, что знаешь, или я прирежу тебя как свинью! — я отпустил старика, и тот, кашляя и задыхаясь, рухнул на пятую точку.
— Таширы отправили меня сюда с моей экспедицией, — начал Рид, его слова лились потоком, словно прорвало плотину. — Нас было двадцать два человека. Наш лидер сразу смекнул, что выход возможно найти рядом с вихрем энергии. И он оказался прав! Мы начали пробираться к нашей цели, чтобы вырваться отсюда. Нам удалось пробиться через чёрный город, потеряв лишь шестерых, и я сразу же составил на всякий случай карту безопасного прохода, — он указал на пожелтевший клочок бумаги, который сейчас держала Милени. — После нас встретил бесконечный лабиринт, в котором люди терялись и сходили с ума. Мы смогли пройти руины, поэтому я решил опять составить карту. До белых руин нас добралось семеро: я и ещё шесть опытных воинов и героев. Но здесь мы встретились со стражем — ужасным чудовищем, что охранял проход обратно в наш мир. Этот столб, этот вихрь, забирает души тех, кто погиб. Но если через него пройдёт живой человек, он сможет вернуться обратно. Мы бились из последних сил, но тварь убила всех моих товарищей и сожрала их. Я приготовился к смерти, но страж заговорил со мной. Он рассказал, что голоден и жаждет плоти тех путников, которые попадают сюда. Монстр предложил мне сделку: если я буду приводить к нему людей, то, когда он насытится… он обещал отпустить меня. Но шли годы, и я видел, как страж терзал попавших сюда, забирая их души и пожирая плоть. Я понял, что меня он не отпустит, и на мне вина за гибель многих. После я сказал себе, что больше не пожертвую никем… Но вы так были добры, я захотел помочь хоть кому-то, пожертвовав собой, — голос старика сорвался, и Рид заревел, схватившись за лицо. — Простите!
Слёзы мужчины были искренними и обильными, столь обильными, что серый песок под ним стал мокрым.
— Вы не предавали своих друзей, — Милени опустилась на одно колено рядом с ним, её глаза были полны сострадания.
Как всегда, она излучала добро, которое я, Дарго Авели, до сих пор не мог понять до конца. Для меня предатели были как насекомые, которых я обычно давил ботинком. Но также я чувствовал, что могущество стража вполне могло сломить даже такого упрямца, как Рид. Но было ли раскаяние мужчина настоящим?
— Я не верю ему. Возможно, это уловка, и он ведёт нас в пасть чудовищу! — рявкнул я, снова поднося кинжал к горлу Рида.
— Прошу вас, — произнёс старик, его глаза, полные слёз, умоляюще смотрели на меня. — Дайте мне искупить свои грехи. Я помогу вам!
— И как же? — поинтересовался я, чуть ослабив хватку, но кинжал не убирал.
— Эффект неожиданности, — ответил Рид. — А также я знаю, что там в руинах и силу монстра.
Старик изложил свой план. Хотя я всё ещё не доверял ему — слишком хорошо знал, на что способны загнанные в угол люди, — выбора у меня не было. Рид действительно ориентировался в этом мире и, похоже, знал, что нас ждёт. Возможно, он продумывал этот план долгие, ужасные годы своего пребывания здесь.
Я принял предложение Рида. В конце концов, выбора особо не было, и мы направились к зелёному вихрю. Мы вошли в белые развалины, которые были похожи на разрушенный амфитеатр гигантских размеров. Почти посредине этого сооружения, на груде обломков, спал страж — толстое, вытянутое, серое чудовище, на чьём раздутом пузе были видны следы появляющихся ладоней с внутренней стороны, словно под кожей бурлили захваченные души. На голове были костяные наросты, напоминающие корону из острых рогов, а из пасти, сверху и снизу, торчали выпирающие, гнойные клыки. Вместо ног у него было шесть коричневых хитиновых лап, которые покоились на песке. Вместо одной руки была огромная, дробящая клешня, а другая представляла собой длинную, когтистую чёрную, худую конечность. Теперь оставалось следовать плану Рида.
Мы с Милени, держась в тени разрушенных стен, пробирались с правой стороны, осторожно обходя спящего стража и продвигаясь к вихрю энергии. Рид тем временем вышел к середине амфитеатра, привлекая внимание.
— Эй ты, выродок! — закричал старик, его голос прозвучал громко и надрывно в мёртвой тишине.
Существо медленно открыло глаза, и я сразу же увидел два абсолютно чёрных белка с крошечной, пульсирующей красной точкой посередине. Страж с тяжёлым вздохом выпрямился, возвышаясь над нами на добрых шесть метров. И только сейчас я заметил за его спиной мощный хвост, как у скорпиона, с огромным жалом на конце, который ранее был скрыт.
— Ты привёл мне добычу? Где она?! Я голоден! — зарычал монстр, его голос был глубок, словно грохот раскатов грома.
— Я больше не служу тебе! — крикнул Рид, его тело дрожало от страха и решимости. — Хватит с меня чужой крови на моих руках! Будь ты проклят, монстр! — он выставил перед собой импровизированное копьё, его движения были неуверенные.
Мне с Милени пришлось двигаться в тени, чтобы достигнуть зелёного вихря, но здесь я наткнулся на невидимую стену. По руинам эхом пронёсся ужасающий смех стража — надрывистый и горделивый.
— Глупцы! — вымолвил монстр, его голос был теперь совсем близко, словно он говорил прямо в моей голове. — Чтобы пройти через барьер, нужно получить моё разрешение… или убить меня и разорвать связь. Никто не выйдет отсюда живым. Пора мне полакомиться свежатиной! — чудовище обратило на меня с Милени свой взгляд.
— План А не сработал, — произнёс я, осознавая всю безысходность ситуации. — Переходим к плану Б!
— У нас был план Б? — спросила Милени, её глаза были полны недоумения и страха.
— Нет! Будем импровизировать, — ответил я, доставая свои кинжалы. Единственный план теперь — это остаться в живых и победить врага.
Рид, не дожидаясь, кинулся на монстра, но тот лишь равнодушно отбросил его хвостом в сторону, словно надоедливую муху. Страж побежал на нас с Милени, его хитиновые лапы грохотали по обломкам. Эльфийка, следуя моей команде, отошла в сторону, а я же приготовился к неминуемой атаке врага. Монстр выставил свою огромную клешню, пытаясь разорвать меня пополам. Я нырнул в последний момент, нанося скользящий удар по мягкой плоти под брюхом врага, пытаясь дотянуться до жизненно важных органов. Вынырнув и встав на ноги, мне пришлось парировать удары хвоста, чьё жало целилось мне прямо в голову. Мне удалось отпрыгнуть в сторону, а после обманным манёвром влево я снова нырнул под удар жала, уже целенаправленно нанося удар по одной из хитиновых лап.
Я снова попытался атаковать, не давая врагу перевести дух, но в этот момент вторая чёрная, когтистая рука стража удлинилась, вцепившись в меня и прижав к песку. Жало хвоста нависло прямо надо мной, но здесь подоспела Милени, вонзив свой трезубец в бок врага. Воспользовавшись моментом, я воткнул кинжал в руку стража, и от боли хватка ослабла. Но жало, словно ожив, устремилось сразу же ко мне. Мне удалось резко уйти вправо, едва избежав смертельного удара врага. Я понимал, что счёт идёт буквально на секунды.
Жало вонзилось в песок прямо рядом с моей головой. Я, не раздумывая ни секунды, рубанул от плеча и пропорол хвост стража клинком. Однако всей силы удара оказалось недостаточно, чтобы срубить его полностью — остался лишь глубокий порез. Монстр с рёвом встал на дыбы — его взгляд стал ещё более безумным. Чёрная, худая рука начала разбухать, её небольшие когти превратились в длинные, смертоносные лезвия. Страж развернулся в сторону Милени. Монстр побежал на эльфийку, громко вопя и грохоча всеми своими хитиновыми лапами. Я встал на ноги и метнул один из кинжалов, который воткнулся в плечо врага. Страж замешкался от мгновенной боли, и Милени, воспользовавшись этим мгновением, быстро ретировалась. Монстр сразу же направил весь свой гнев на меня.
— Мелкая букашка! — зарычал страж, его голос был глубок, как бездна. — Я разорву тебя на кусочки, даже косточки не останется!
В этот момент подоспел очнувшийся Рид. Враг находился почти вплотную ко мне, когда старик с диким криком «Умри, тварь!» швырнул в него бутыль, наполненную чёрной вязкой жидкостью. Из горлышка бутыли торчала тлеющая, горящая ткань. Бутылка с треском врезалась в лицо стража, и его голова вспыхнула огнём. Верхняя часть огромного тела монстра, объятая пламенем, дёргалась в танце агонии.
Я нырнул под его лапы, что беспорядочно двигались, и резанул брюхо, стараясь максимально повредить внутренние органы. А после, используя огромную массу стража как опору, запрыгнул на спину, добравшись до своего кинжала, застрявшего в плече. Я начал наносить молниеносные атаки, втыкая свои клинки в спину стража. В какой-то момент до меня дотянулась клешня врага, и я почувствовал, как мою грудь сжимает крепкая, смертельная хватка. Страж, несмотря на боль, раскрыл свою пасть, из которой разило мертвечиной и гарью. Клешня всё сильнее сдавливала моё тело, я чувствовал скорое приближение сломанных костей. Но неожиданно я услышал крик:
— Не трогай моего Дарго! — вопила Милени, чудом забравшись на туловище существа, её лицо было искажено яростью.
Страж повернул голову в её сторону, но в этот же самый момент Милени, используя вес своего тела, вонзила свой трезубец в горло врага. Хватка ослабла, и я смог освободить руки. Я мгновенно ударил своими кинжалами по глазам монстра. Чудовище, с душераздирающим визгом, который разнёсся по всему амфитеатру, упал на землю, истекая кровью. Но враг ещё был жив и не собирался сдаваться.
Страж сам вынул трезубец из шеи и отбросил его в сторону. Его тело запульсировало, плоть начала сжиматься, кости трещать, хитин ломаться. Трансформация была быстрой и ужасающей. Передо мной уже словно стоял тёмный эльф, но чуть более крупного телосложения — с белыми длинными волосами, абсолютно чёрными, без зрачков, глазницами и двумя клыками, выглядывающими из-под нижней губы.
Враг, принявший новую форму, выпустил длинные чёрные когти и стремительно бросился на меня. В этот миг я понял: хотя он стал меньше размером и, вероятно, уступал в грубой силе, его скорость теперь была совершенно иной — как у настоящего хищника. Мне с трудом удалось парировать первый выпад острых когтей, но, уходя вправо, я почувствовал, как они зацепили плечо, оставляя глубокие, кровоточащие порезы.
Страж продолжал атаковать меня, но мои движения становились всё быстрее — мне удалось подстроиться под его скоростные и смертоносные выпады. На помощь подоспел Рид, пытаясь проткнуть врага своим копьём. Но страж, лёгким движением, изогнулся и ударил старика тыльной стороной руки, сломав ему нос и с силой откинув в сторону. Милени, которая уже подняла с земли свой трезубец, попыталась метнуть оружие, но, к моему ужасу, трезубец лишь воткнулся в песок у ног стража. Монстр с ехидной ухмылкой, поднял его в руки и атаковал им.
— Вот дура! — выругался я, видя, как оружие эльфийки теперь направлено против меня.
Лобовая атака чуть не настигла меня. Мне удалось скрестить кинжалы и упереться в остриё трезубца. Вены на шее врага набухли, налились кровью, меня понемногу теснило назад, ноги вязли в песке, а тело напряглось до предела. Я ослабил хватку и отскочил в сторону. Враг, потеряв равновесие от собственного давления, подался вперёд, и я нанёс скользящий удар по спине, оставив глубокую, кровоточащую рану. Страж ловко крутанул своё оружие и нанёс удар сбоку, который сразу же сменился прямым выпадом. Я отскочил назад, но лишь на мгновение, и, выскочив из-под низу, ударил затылком по лицу твари, прямо по носу. Моя «коронка» привела врага в замешательство, и в этот момент два моих кинжала вонзились ему в грудь.
Страж откинул трезубец в сторону и обхватил меня со всей силой. Клыки из его рта начали удлиняться, приближаясь к моему лицу, а изо рта пахло просто ужасно.
— Я заберу тебя с собой! — выкрикнул монстр, его голос был полон предсмертной злобы.
В этот момент окровавленный Рид, шатаясь, появился сбоку и, собрав последние силы, воткнул своё копьё прямо в голову стража. Враг захрипел, его тело забилось в конвульсиях и, наконец, он рухнул на землю. Тело его начало распадаться на мелкие частицы, и в этот момент множество синих, мерцающих светлячков вырвалось наружу, устремившись к зелёному вихрю, растворяясь в нём. Барьер был снят, и теперь нужно было покинуть это проклятое место.
— Уходим! — скомандовал я, не теряя ни секунды.
Наша компания поспешила к бурлящему вихрю, но в самый последний момент Рид остановился, его ноги словно приросли к земле.
— Почему вы встали? — спросила Милени, повернувшись к нему.
— Я останусь здесь, — произнёс старик, его голос был тих, но твёрд. — На моих руках много крови, я недостоин свободы и прощения. Я лучше буду помогать заблудшим путникам и искуплю свой грех, — он опустил голову, избегая наших взглядов.
В этот момент мне были понятны чувства Рида, хотя большинство сломались бы в этом мире, ведь это удел слабых.
— Значит, вы не хотите увидеть свою жену и дочь? — спросил я, пытаясь последний раз пробить его решимость.
— Хочу больше всего. Но посмотрите на меня, кем я стал и что наделал, — прошептал старик, его взгляд был полон отчаяния. — Вы бы простили меня?
— Да, — произнесла Милени, шагнув вперёд, её лицо было полно надежды. — Если вы были моей семьёй, я бы простила вам все грехи и просто обняла вас. Они вас ждут, и пока есть возможность, воспользуйтесь ей и искупите грехи в своём мире добрыми делами.
— Выбор за тобой, Рид! Но знай, второго шанса не будет, — холодно произнёс я, давая понять, что мне на эту ситуацию в конечном итоге всё равно.
— Возможно, вы правы, — ответил старик, его глаза вновь обрели искорку надежды. — Я хочу вернуться домой и поскорее забыть это место, — он шагнул вперёд к вихрю.
Наша компания прошла через вихрь, и мы тут же оказались в деревне Вилерпун, на центральной площади. Первым делом мы поспешили к своим спутникам в таверне. Аранольд, Вурса и Галара ждали нас у входа, их лица были полны беспокойства.
— Где вы пропадали?! Вас полчаса точно не было! — прогремела Аранольд, её голос был похож на командирский.
— Долго рассказывать, — ответила Милени, уставшим голосом.
— А что за старик с вами? — спросила Вурса, с отвращением морщась. — Такой вонючий!
— Извините, я Р… — Рид не успел закончить свою фразу.
В этот момент в его голову прилетел золотистый луч и взорвал её с громким хлопком. Вокруг всё вмиг поплыло, словно густой туман. Иллюзия начала растворяться, медленно исчезая, и вместо деревни остались лишь руины. Жители также растворились в мгновение ока, словно их никогда и не было. В воздухе над нами завис силуэт эльфа в золотых доспехах, с луком в руках. Белые крылышки, прикреплённые к его сандалиям, удерживали мужчину в воздухе. Этого человека звали Главиус Милдарос.
— Ну, привет! — сорвалось с губ эльфа, на его лице образовалась безумная гримаса убийцы. — Я удивлён, что вы смогли выбраться из Пустоты, но это… ничего не меняет. Вы умрёте здесь. И сейчас!
— Что ты сделал с деревней? — спросил я эльфа, возвышающегося надо мной в воздухе. — Зачем уничтожил её?
— Глупец, это не моих рук дело! — взревел Главиус, на чьём лице проступила гримаса неподдельной ненависти. — Но вот твои запятнаны в крови и жизни жителей Вилерпуна теперь зависят от тебя!
— Ты бредишь! Господин Дарго не трогал деревню и никогда не убивал безоружных! — возразила Аранольд, её голос был полон возмущения.
— Верно, он не такой! — подтвердила Вурса, заняв боевую стойку.
— Его действия способствовали уничтожению деревни! — кричал Главиус, чей голос гремел над руинами. — Дарго вмешался в политические дела Милдрейса, и из-за этого гражданская война стала только кровопролитнее. Жители Вилерпуна, вдохновлённые его поступками, присоединились к восстанию, и тогда на деревню нагрянули королевские солдаты. Меня там не было, я этого не видел, но я точно знаю: всех эльфов в деревне перебили — даже детей. Да и от тебя самого, Дарго, несёт чистым злом!
— Он спас страну от раскола! — неожиданно громко, с вызовом, закричала Милени, её голос зазвенел решимостью. — Дарго Авели сделал, что должен был, и не виновен в смерти жителей Вилерпуна! Тебе не за что мстить нашему господину!
— Дура! — прорычал Главиус, его взгляд метнулся к ней. — Думаешь, дело только в этом?! Он — препятствие, опасное препятствие, которое должно быть уничтожено. Вильзариус думал, что если отправить тебя в пустоту, ты там сгинешь, но он ошибся. Придётся мне заняться тобой! — эльф сжал свой лук и натянул словно невидимую тетиву, его движения были грациозны и смертоносны.
Золотая магическая стрела образовалась в мгновение ока и была направлена прямо на меня со спутницами. Мы рванули в стороны, рассыпаясь. На месте, где мы только что стояли, образовался глубокий кратер, земля взмыла в воздух, словно град, и обрушилась на нас, обжигая осколками. Воспользовавшись моментом, пока Главиус готовился к следующей атаке, я попытался ударить его дальнобойной магией.
— Разрушительный Шторм! Шаровая Молния! — два мощных заклинания, вихрь и пульсирующий сгусток энергии, устремились к эльфу.
Но он не собирался уворачиваться. Главиус лишь выпрямил свободную руку, и перед ним, сияя золотым светом, мгновенно появился круглый щит из магической энергии. Защита с лёгкостью выдержала весь натиск моей магии, отклонив удар. Главиус всё ещё спокойно висел в воздухе, благодаря своим крылатым сандалиям, поза эльфа была полна высокомерия.
— И это всё?! — его ехидная улыбка стала шире, на лице застыла горделивая гримаса. — И ты себя зовёшь героем? Посмешище!
Главиус поднял над головой лук и выстрелил в серое небо. Там, в воздухе, образовалось подобие маленького, пульсирующего солнца. И тут же град магических стрел, летящих сокрушительным потоком, устремился на нас. Милени подняла магический щит, но тот быстро рассыпался под натиском магии врага, словно хрупкое стекло. Я немедленно воздвиг защиту, но урон оказался колоссальным — мой барьер затрещал под его напором. И только благодаря тому, что Милени, не потерявшая самообладания, укрепила защиту своей магией, нам удалось выстоять и избежать урона.
— Я вас усилю! — крикнула эльфийка, и её глаза закрылись, когда она начала читать заклинание.
Активировав доспех, я сразу же взмыл в воздух, используя левитацию и атакуя в лоб своего врага. Главиус, увидев мой рывок, перед самой атакой превратился в ослепительный сноп света и переместился в воздухе ко мне за спину, молниеносно выпустив стрелу. Мне удалось мгновенно развернуться и, скрестив кинжалы, принять удар. Меня швырнуло назад, сталь оружия загудела от невероятной силы. У врага оказался невероятно мощный артефакт, и это создавало серьёзную проблему: против такой силы мои кинжалы могли просто не выдержать.
Эльф снова стал светом, поднимаясь ещё выше, словно насмехаясь. Град золотых стрел устремился к земле и с мелодичным звоном вонзился в неё. Через мгновения магические снаряды врага начали трансформироваться, образовав воинов из чистого света с сияющими щитами и острыми копьями. В противовес солдатам врага я призвал свою армию, что клубящимся сгустком вырвалась из толщи земли, окутывая пространство чёрным дымом.
Внизу, между воинами света и тьмы, началась ожесточённая битва. Аранольд с боевым кличем, словно берсерк, первая кинулась в гущу сражения, рубя врагов мечом, но вот была загвоздка — её атаки были неэффективны против нематериальной магии света. Два воина, воспользовавшись этим, попытались ударить копьями гномиху, но магические стрелы, заряженные Милениной магией, с треском разорвали материю света, прежде чем те успели нанести удар.
Милени создала вокруг себя защитный барьер и зашептала заклинание:
— Я использовала магический покров! Вурса, теперь твои когти могут наносить урон магическим существам! Аранольд, ты теперь способна сокрушать нематериальных врагов!
— Отлично! — гномиха, не сдерживаясь, с грозным рычанием снова прыгнула в гущу битвы, как и подобает настоящему берсерку.
Внизу бушевала масштабная битва, воины света сражались с солдатами тьмы, при поддержке моих спутниц. Я остался лицом к лицу с Главиусом. Наши взгляды встретились, и в тот же миг я ощутил вкус сражения.
— Рывок! — скомандовал я, чтобы моментально сократить дистанцию с врагом и нанести удар.
В последний миг эльф подставил под мои кинжалы свой лук — раздался громкий металлический звон. Затем, словно невесомый акробат, он сделал в воздухе сальто назад и на лету ударил меня ногой в челюсть. Едва коснувшись земли, Главиус мгновенно натянул тетиву и выпустил в меня град мелких световых стрел.
— Барьер! — защита образовалась в мгновение ока, принимая на себя атаку.
Но, к моему удивлению, снаряды эльфа, словно ожившие, резко сменили направление и зашли мне со спины. Я резко полетел к земле, пытаясь уйти от атаки, но стрелы из света, словно чувствуя меня, направились за мной, не отставая.
— Облако Тьмы! — пришло время использовать мой новый навык, и он сработал идеально.
На мгновение я исчез, растворившись в клубящемся чёрном облаке, которое поглотило преследующие стрелы света.
— Рывок! — я появился прямо за спиной Главиуса, пытаясь ударить кинжалами ему в живот, целясь в уязвимое место.
Эльф сразу же сместился в пространстве, используя свою магию света, но это было ожидаемо. Траектория моего врага была предсказуемой: прямая линия назад, около десяти метров. Я использовал шаровую молнию на опережение, стреляя в предполагаемую точку его появления. И это почти сработало! Моё заклинание ударилось о воздух рядом с Главиусом, слегка задев его, отчего эльф на мгновение пошатнулся.
— Неплохо! — Главиус, восстановив равновесие, усмехнулся. На его лице проступила злорадствующая улыбка. — Видно, ты неплохой стратег и тактик, изучил мои движения. Но огорчу тебя: это лишь моя малая часть истиной силы.
— Я не первый раз опускаю с неба на землю таких ублюдков! — гнев закипал в моём сердце от горделивой надменности врага. — Так что и мне не стоит сдерживаться!
Главиус снова выпустил в меня стрелу света, но та пролетела мимо и взорвалась за моей спиной. В воздухе, размером с сарай, образовалось пульсирующее солнце, испепеляющее своим жаром. Оно начало притягивать меня, обжигая. Как я ни старался — не мог вырваться из его гравитационного притяжения. Тогда я использовал магию воды. Большое количество жидкости обрушилось на солнце, которое зашипело от прикосновения. Горячий пар обжигал меня, но было терпимо.
Используя завесу пара, я появился выше Главиуса, прямо у него за спиной. Первый клинок ударил сверху, целясь в голову, но эльф блокировал выпад луком, словно предвидев мою атаку. Вторым клинком я целился прямо в сердце, но между нами вспыхнула яркая вспышка, на секунду ослепив меня. Но и этого времени врагу было достаточно. Он переместился в пространстве и выпустил новый залп стрел. Мне удалось поднять барьер, а затем я ответил ответной магией — «Взрывом Бездны». Но враг снова сменил своё положение, оказавшись уже за моей спиной, продолжая эту смертельную игру в догонялки.
В последний момент я развернулся и сместил своё тело вправо. Мощный луч Главиуса пронёсся рядом, задев мой левый бок. Жгучая боль и отвратительный запах гари — вот, что я почувствовал. К счастью, доспех вмиг восстановился, прикрыв мою рану. Я понимал, что оружие врага с лёгкостью могло пробить мою защиту, ведь лук Главиуса был не просто оружием, а мифическим артефактом. Если я буду бить мощной магией, то лишь зря истрачу ману, которая и так активно поглощалась для поддержания моих теневых солдат, сражающихся внизу с воинами света. Надежда была лишь на мою скорость и навыки рукопашного боя. Оставалось только рискнуть и надавить на Главиуса.
— Расширенная Территория! — произнёс я заклинание, концентрируя остатки маны.
Теперь на активацию левитации уходило три единицы маны, а за каждую секунду полёта я терял ещё по одной. Однако я создал вокруг Главиуса поле, ослабляющее его силу на 20%. У меня оставался бутылёк с восстанавливающим зельем, так что пока я мог позволить себе такие затраты. Главной задачей оставалось сократить расстояние.
— Рывок! — я снова сместился к Главиусу, атакуя в лоб, используя свою скорость.
Эльф снова попытался материализоваться в свет, чтобы уйти от удара, но я успел среагировать быстрее. Моя рука схватила мужчину за наручи, и я ударил противника головой. Из носа эльфа сразу же захлестала кровь, он, ошарашенный, попятился назад. Я замахнулся и нанёс удар кинжалом, целясь эльфу в грудь, но он успел сместиться — лезвие лишь оставило неглубокую царапину на его золотом доспехе. Я продолжил атаку, обрушив на Главиуса серию молниеносных прямых выпадов, но все они разбились о золотой щит, который эльф мгновенно призвал на защиту.
— Печать Чумы! — моё проклятие, обойдя щит, коснулось эльфа.
Главиус схватился за грудь, его лицо исказилось. Но в этот же момент из тела вырвался столб ослепительного света, и моя магия была развеяна, проклятие не сработало.
— Впечатляет! — Главиус, хоть и был ранен, усмехнулся, словно меня сканируя. — Ты наложил на меня проклятие, и ещё… я стал медленней! Магия ослабления?
— Мертвецу ни к чему это знать! — произнёс я, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. — Теперь я буду поспевать за тобой! — я сразу же рванул на врага, используя всю оставшуюся скорость.
Первая моя атака была направлена в сердце, вторая — в шею. Противник заблокировал мой удар своим луком. Тогда я сделал обманное движение, атаковал сбоку и одновременно скинул кинжал. Враг всё ещё поспевал за мной, его скорость, хоть и ослабленная, всё равно была феноменальной. Главиус взлетел ещё выше и выпустил вверх с десяток стрел. Те обратились в световых птиц и с молниеносной скоростью устремились прямо в меня. Я сколдовал барьер, и пернатые начали разбиваться о магическую защиту. Однако последним двум атакам удалось прорваться сквозь ослабленную защиту. Одну из них я разрубил своими кинжалами, но вторая ударила меня прямо в грудь. От мощи вражеской магии меня понесло к земле, однако я сумел удержаться в воздухе благодаря своей воле.
Враг готовил новый, смертоносный залп из лука. Мне пришлось действовать на опережение и использовать навык «Рывок». Я мгновенно оказался почти вплотную к Главиусу, но тут же применил навык снова — переместился на пару метров ниже, избегая лобового столкновения. Третий рывок — и я уже за спиной эльфа, готовый нанести удар. Однако Главиус начал превращаться в свет, ускользая из зоны поражения.
— Взор жизни! — произнёс я, активируя заклинание.
Хоть Главиус и стал сгустком света, благодаря «Взору жизни», я видел его ауру, жизненную энергию. Враг всё ещё двигался по прямой, и я метнул по этой траектории один из своих кинжалов. И когда противник материализовался, лезвие клинка воткнулось ему в плечо. В этот момент я понял: когда враг принимает форму света и перемещается, он не видит, откуда исходит угроза. Если бы он видел мой кинжал, то сумел бы сместиться и уйти от удара. Значит, это была его слабость!
— Рывок! — я снова скользнул к врагу, используя только что обнаруженное преимущество.
Эльф натянул тетиву и выпустил луч энергии, но мне удалось сместиться в сторону. И когда я атаковал Главиуса в следующий раз, он снова переместился в пространстве. Но я сделал рывок на опережение — появился за спиной материализовавшегося эльфа и обхватил его руками и ногами, словно клещами, крепко прижимая к себе.
— Пронзительная Волна! — вымолвил я, активируя звуковую магию. Заклинание накрыло врага без промедления. Я увидел, как из ушей Главиуса хлынула кровь, эльф закашлялся, его тело сотрясалось. Воспользовавшись моментом, я срубил крылья на его сандалиях, и он с грохотом полетел к земле, упав прямиком на щебёнку.
Я тут же спустился на землю, увидев сообщение. Здесь всё ещё шла битва, но воины света замерли, словно ожидая нового приказа.
— Вы убили Главиуса? — спросила Аранольд, тяжело дыша от жаркой битвы.
— Не думаю, что это должно было его убить, — произнёс я, глядя на облако пыли, где упал эльф. — Но надеюсь, он не сможет больше сражаться. Нужно заглянуть в его разум.
Но моё намерение было прервано. Из клубов пыли послышался злорадный, торжествующий смех.
— Неплохо для такого отброса, — прозвучал голос Главиуса, что стал громче. — Но был бы я великим героем, если бы проиграл таким слабакам?! Жаль, но… вы будете погибать в мучениях. Жаль, ведь я хотел подарить вам быструю, геройскую смерть. Снять печать сдерживания! — послышался леденящий душу приказ Главиуса, и пространство задрожало от силы мужчины.
Воины света Главиуса испарились, и их энергия, мерцающим потоком, устремилась к эльфу, проникая в его тело. Я начал чувствовать неестественный жар, от которого вмиг пересохло в горле — предвестник чего-то страшного. Я тут же отозвал своих теневых солдат, чувствуя, как мана бесполезно утекает на поддержание их исчезающей формы. Тело Главиуса начало трансформироваться. Золотой доспех не отпал, а, кажется, начал сращиваться с кожей, которая меняла цвет с человеческого на мерцающий золотой. Эльф вымахал в трёхметрового мускулистого колосса, чьё достоинство прикрывал лишь набедренник из сияющей ткани. Глаза героя теперь светились чистым золотом, словно два маленьких солнца, а его длинные волосы полыхали пламенем, как корона. Лук под стать своему владельцу удлинился, обретя более массивные и резные формы, излучая божественный свет.
— Ой, как не нравится мне всё это! — сорвалось с губ Вурсы, когда она увидела трансформацию.
Главиус, словно Бог, направил на нас свой гигантский лук и натянул тетиву. Стрела света устремилась в нас, но в секунду размножилась, превратившись в сотню мелких, но ярких лучей. Я поднял барьер, а Милени, не теряя ни секунды, усилила мою магическую защиту, сделав двойной. Град магии врага начал ударяться о барьер, словно сотни метеоритов, раскалываясь о невидимую преграду. Меня теснило назад, а мой запас маны падал с угрожающей скоростью. Мне с огромным трудом удалось выдержать чудовищную по силе магическую атаку Главиуса. В тот самый миг, когда мой защитный барьер рассеялся, он резко рванул в нашу сторону. Аранольд с рычанием встала впереди меня, атакуя с нижней стойки немного наискось, её меч блеснул в воздухе. Но эльф, не дрогнув, перехватил рукой лезвие меча и, небрежно ударив ногой вбок женщине, отбросил её. Послышался ужасающий хруст доспехов и костей. Аранольд отлетела в сторону, словно пушинка, её тело безвольно плюхнулось на землю. На золотой руке врага не было даже царапины.
Милени подняла барьер, когда враг снова атаковал в лоб, но тот выдержал всего два удара его кулака и рассыпался в пыль. Вурса с выпущенными когтями атаковала эльфа сбоку. Тот отмахнулся, но девушка успела нырнуть вниз и нанести удар по животу врага. Но, к моему ужасу, эта атака не причинила Главиусу никакого вреда — его кожа казалась отлитой из чистого золота. В тот же миг из его глаз вырвались два ослепительных луча и устремились прямо в Вурсу. Я, с трудом, но успел воздвигнуть перед ней защитный барьер. Девушка отпрыгнула в сторону и использовала свой магический крик — волна энергии направилась на врага, сотрясая воздух. Галара, подхватив момент, выпустила взрывную стрелу, но Главиус лишь презрительно создал золотой щит, полностью прикрывший его от магии.
Пока эльф отвлёкся на моих спутниц, я атаковал со спины, но в самый последний момент сменил траекторию удара. Враг успел развернуться, пытаясь ударить меня своим мощным луком, но я уже был сверху, атакуя прямым ударом кинжала. Однако оказалось, что не всё так просто. На коже Главиуса загорелась яркая точка, и в тот же миг из его плоти вырвался тонкий луч. Он на долю секунды задел меня по касательной. Я упустил момент, и враг прикрылся своим оружием, блокируя мою атаку.
— Кислота! — произнёс я, находясь вплотную к противнику, и отпрыгнул в сторону, чтобы избежать контратаки.
Едкая жидкость облила эльфа, его тело начало дымиться, но кожа не получила абсолютно никакого урона. Теперь враг был необычайно непробиваемым, истинным Богом, и при этом атаки эльфа стали куда мощнее и смертоноснее.
Главиус, оставив свой лук как оружие дальнего поражения, перешёл врукопашную, замахнувшись им, словно булавой. Я отпрыгнул назад, но в этот момент эльф быстро ринулся вперёд, оставляя за собой лишь остаточный образ. Огромный кулак с такой силой устремился в меня, что ветер содрогнулся. Но в этот момент звонко свистнула стрела Галары. Её древко воткнулось в землю прямо перед Главиусом, и почти мгновенно из него выросла морозная стена. Лёд разлетелся на кусочки от удара, а я уже был над головой врага, атакуя сверху. Главиус прикрылся луком, но, к моему удивлению, попытался атаковать свободной рукой снизу. Я упёрся ногой о кулак эльфа и, используя его силу, сделал сальто вперёд, избегая захвата.
— Взрыв Бездны! — вскрикнул я, приземляясь и выпуская магию.
Но как пыль рассеялась от взрыва, эльф всё ещё стоял невредимым, его золотая кожа даже не потемнела. И он резко атаковал меня выстрелом из лука. Я смог сместить свой торс в сторону, но стрела молниеносно пролетела рядом, оставив жгучую рану на правом боку. Доспехи снова заросли, но вот рана осталась кровоточить. Эльф снова готовился к выстрелу. Но сверху ударила молния. Милени, несмотря на свои ограниченные силы, использовала трезубец, чтобы вызвать её. Урона не было, но это выиграло драгоценную секунду. Очухавшаяся от удара Аранольд прыгнула со спины, её меч блеснул в свете врага. Вурса атаковала с фланга. Её когти вцепились в Главиуса. Галара же выпустила стрелу, заряженную силой молний.
Враг с лёгкостью отбил выпад гномихи, отводя её меч своим оружием. Вурса же была ослеплена и дезориентирована внезапной вспышкой света. Стрела, выпущенная тёмной эльфийкой, была перехвачена Главиусом прямо в воздухе — он сломал её пополам, как сухую ветку. А молнии, вырвавшиеся из сломанного древка, лишь пощекотали его, не оставив даже самой маленькой царапины.
Я уже успел зайти эльфу за спину и атаковал из нижней стойки — наискось, целясь в живот, в надежде, что там плоть мягче. Но Главиус мгновенно создал щит и прикрылся от удара.
— Облако тьмы! — скомандовал я и на секунду растворился в чёрном тумане, при этом появляясь там, где враг меня не ждал.
Я запрыгнул на шею колосса и обхватил его ногами, крепко прижимаясь. Его огненные волосы обжигали меня, но я держался.
— Поглощение жизни! — выкрикнул я, положив руки на его голову.
Я почувствовал, как огромный поток жизненной энергии Главиуса перетекает ко мне, исцеляя мои раны и укрепляя силы. Эльф взбесился от такой наглости и, дотянувшись до меня рукой, швырнул вперёд. Но я не растерялся и ударил врага магией прямо в полёте.
— Шаровая Молния! — сгусток электричества врезался в Главиуса, и тот пошатнулся.
— Рывок! — я сразу же сократил дистанцию между собой и эльфом, пока он был оглушён, и ударил кинжалами, вложив в них всю свою ярость. — Мясник!
Моё оружие, легендарные кинжалы, что были высокого качества, смогли повредить крепкую плоть Главиуса, оставив глубокие рваные раны и дав мне небольшое, но долгожданное преимущество. Но здесь появилось новое сообщение.
Пока враг отступил, истекая золотой кровью, я сразу же достал флакон с синей жидкостью из своего подсумка и выпил его залпом, чувствуя, как мана возвращается. «Расширенная территория всё ещё поглощала мою ману, которая в этой битве была на вес золота.
— Нужно атаковать немедленно всем вместе! — скомандовал я, видя, как раны врага мгновенно засияли светом, а на их месте остались лишь идеально гладкие шрамы.
По лицу Главиуса было заметно: несмотря на исцеление, боль не отступила. Его зубы были плотно сжаты. Милени, не теряя ни секунды, использовала трезубец и выпустила мощную молнию, целясь во врага. Вурса, почти подобравшись вплотную, сокрушительно закричала, используя свой магический крик. Галара выпустила стрелу, которая, размножившись, превратилась в целый град снарядов, летящих прямо в эльфа. Аранольд, чьи раны уже залечила Милени, с рычанием попыталась нанести прямой удар от плеча своим тяжёлым мечом. Я же, используя магию, уже был над головой врага, целясь кинжалами ему в затылок — место, где кончались огненные волосы эльфа.
— Мерзкие второсортные герои! — выкрикнул Главиус, и из его тела начали вырываться пульсирующие волны света, распространяясь в пространстве.
Первая волна откинула нас назад, обжигая кожу — я чувствовал жар даже через доспехи. Мы с Милени тут же возвели массивный защитный барьер, спасаясь от следующей, ещё более мощной волны. Наша защита словно таяла на глазах, становясь всё более прозрачной и хрупкой под невероятным давлением. Однако наш совместный с эльфийкой барьер сумел выдержать все энергетические волны, исходившие от Главиуса. В самом конце он растворился, словно пепел, разлетевшись в разные стороны.
Враг, тяжело дыша, сжал свой лук и выпустил стрелу в небо. Яркая энергия, словно от пяток эльфа, прилила к его оружию. В небе образовалась ослепительная вспышка, а после появилось огненное космическое тело, сияющее, словно второе солнце. Меня и моих спутниц начало мощно притягивать вверх, к этому огненному шару, с непреодолимой силой.
Аранольд со всей мощи успела воткнуть свой меч в твёрдую породу под ногами, схватившись в него обеими руками. Галара применила перемещение и оказалась рядом с иссохшим деревом, торчащим неподалёку от Вурсы. Сама женщина уже вцепилась в его кору своими острыми когтями. Милени же не успела сориентироваться, и плоть девчонки вмиг взмыло в воздух, устремившись к космическому телу. Я активировал левитацию и поспешил к эльфийке. Схватив её за руку, я попытался вырваться из гравитационного поля, но чем больше я прилагал усилий, тем сильнее нас тянуло вверх — прямо к неминуемой, безжалостной смерти.
— Вы все сгорите в пламени судьбы! — закричал Главиус, чья кожа уже была не такой золотистой.
Он стал бледнее, глаза уже не излучали такого света, как прежде. Враг слабел, жизненная энергия эльфа словно таяла, иссякая из него.
— Телепорт! — вскрикнул я, используя единственную возможность вырваться из притяжения смертоносного солнца.
Мы с Милени, мгновенно переместившихся, оказались в относительно безопасном месте. Я сразу же напал на врага, воспользовавшись его головокружением от собственной магии. Эльф не ожидал от меня такого рывка в пространстве, и я уже атаковал мужчину со спины. Главиус инстинктивно создал золотой щит, но я нырнул ещё ниже, скользнул под его ногами и нанёс быстрый, предельно точный удар в бок. Эльф резко развернулся и попытался достать меня луком, но его движения стали заметно медленнее и потеряли былую точность. Я отвёл его атаку одним из кинжалов, а вторым нанёс прямой выпад, целясь прямо в грудь. Главиус выставил ладонь, пытаясь блокировать удар — но я пробил её насквозь и вонзил клинок в грудную мышцу.
Враг взвыл от боли, но смог меня оттолкнуть, отдёрнув руку, в которой всё ещё торчало лезвие моего кинжала. Золотая кровь фонтаном хлынула из раны.
— Я сотру вас в порошок! Я — Главиус, великий герой! Вы — жалкие, омерзительные выродки! — кричал эльф, поливая меня проклятиями, голос был полон предсмертной ярости и унижения.
— Здесь лишь один жалкий, и это ты! — выкрикнул я, не чувствуя ни капли сострадания к его гневу. — Ты отвернулся от своего призвания спасать людей, а не порабощать. Ты мне омерзителен! — с этими словами я использовал навык «Рывок».
Противник натянул тетиву и выпустил в меня магическую стрелу. Я ловко ушёл вправо, затем резко влево, снова и снова уклоняясь от залпов, которые с каждым разом становились всё медленнее и всё более предсказуемыми. Скорость Главиуса стала куда ниже, а под действием моего ослабления, перевес был явно в мою пользу. Почти вплотную я нырнул вправо, уходя от последнего выстрела врага, и резанул наотмашь правой рукой, оставив глубокую рану на его боку, из которой потекла бледная золотая кровь. Эльф упал на колено, и я, воспользовавшись ситуацией, крестом резанул своими кинжалами по спине Главиуса, где плоть была наиболее уязвима. Яркая вспышка вновь отбросила меня назад, но я успел прикрыть лицо руками. Когда я встал на ноги, то увидел, как Главиус вновь принял форму обычного эльфа. От былого трёхметрового золотого колосса ничего не осталось.
— Взор Жизни! — произнёс я, активируя навык.
Слабая аура жизни вмиг открылась мне. Враг был на грани.
— Чёртовы ублюдки! Я не дамся так просто! — зарычал эльф, его голос был хриплым.
— Господин Главиус! У вас ещё есть шанс искупить свои грехи, — закричала Милени, видя его ослабевшую форму. Её голос был полон отчаяния, ведь девчонка верила в добро даже в самых пропащих душах. — Не надо продолжать, сдайтесь, прошу вас. Вы же первый из героев! Вы можете сделать ещё много доброго и спасти невинных!
Главиус рассмеялся, его смех был сухим и горьким.
— Порой у нас нет выбора… лишь судьба! — тело эльфа начало светиться, и я сразу же по инстинкту понял, что должно произойти.
Враг хотел забрать нас с собой, устроив финальный, разрушительный взрыв. Я резко сократил дистанцию, не давая ему набрать силу.
— Стена Воды! Стена Воды! — с криком я вызвал два мощных потока. Две водяных плиты сомкнулись, погрузив Главиуса в толщу потока, изолировав самоубийцу от нас и мира.
— Пронзительная Волна! — звук молниеносно распространился в воде, многократно усилившись, разрывая перепонки врага и дезориентируя.
Тело эльфа, теперь уже обессиленное, упало в конвульсиях на землю. Продолжать битву он уже не мог. Я отменил «Расширенную территорию», чувствуя, как мана перестала сгорать, и не спеша подошёл к Главиусу, который лежал в луже воды и крови.
— Убей меня, червяк, — произнёс эльф, его голос был слаб, но на лице застыла улыбка. — Насладись моей агонией.
— У меня другие планы! — сорвалось с моих губ, когда я уставился в безумные глаза поверженного Главиуса.
Я опустил свою руку на голову эльфа и произнёс, концентрируясь:
— Око Разума.
В этот момент меня посетили хаотичные видения. Это были воспоминания самого эльфа — его мысли, словно шторм, ворвались в мой разум, переполняя его. Я пытался собрать эти разрозненные картины в единое целое, но они сменяли друг друга с такой скоростью, что я не успевал осмыслить их, чувствуя лишь нарастающее ошеломление. Детство, где Главиусу и его семье приходилось выживать в нищете, гибель родителей, первые убийства, совершённые ради куска хлеба, и наконец, долгожданная встреча с другими героями, которая обещала новый путь. Жажда силы и справедливости, долгие разговоры у костра о переустройстве мира. Чем дальше я всматривался в разум эльфа, тем больнее становилось, словно боль мужчины стала моей, но мне удавалась сдерживаться.
Вот я увидел, как семеро героев оказались в стране гномов, а после — спуск во тьму на тропы отчаяния. И здесь я разглядел неожиданное: камень Авилиарум — ту самую жрицу, которую когда-то заточили альвирцы, превратив её тело и душу в бесконечный источник магии крови.
Кровавая сделка, обговорённая этими героями, а потом — странные высокие башни из синего кристалла, наполняющиеся кровью.
После этого я отдёрнул руку, словно от прикосновения к раскалённому железу, и упал на колени. Мой разум на время помутился, шквал чужих эмоций, мыслей и боли накрыл меня, и я не мог прийти в себя.
— Господин Дарго! Вы в порядке?! — крикнула Милени, подхватив меня.
Отдышавшись, я встал на ноги:
— Всё хорошо. Мне уже лучше.
— Что вы увидели в его разуме? — спросила Галара, её голос был тих, но настойчив.
— Всё весьма неоднозначно… но я увидел Авилиарум, — ответил я, пытаясь собрать мысли. — И они как-то связаны с тем артефактом.
— Тот самый камень с гномьих троп? — произнесла Аранольд, её брови нахмурились. — Это явно плохо. И теперь понятно, почему здесь завязана магия крови.
— Что за башни из кристалла? — я обратился к умирающему Главиусу, его глаза горели лихорадочным блеском.
Эльф захохотал, его смех прервался кашлем, и изо рта хлынула кровь.
— Значит, ты видел великие Столпы! Как они тебе?
— Для чего они? Зачем вы это делаете? — я схватил эльфа за горло.
— Убей меня! — прохрипел Главиус, в его глазах вспыхнуло безумие.
— Сделайте хоть что-то хорошее напоследок, — Милени, с её неиссякаемой добротой, опустилась на колено и взяла за руку Главиуса, взгляд девчонки был полон надежды. — Неужели вы полагаете, что ваши родители и близкие были бы рады тому, кем вы стали? И тому, что вы отвернулись от своей собственной клятвы — защищать и спасать? Я верю, что в вас осталось ещё что-то хорошее. Искупите свои грехи.
— Семь башен, — начал Главиус, игнорируя Милени, его взгляд был прикован к пустоте. — Разбросаны по всему Эмберхолду и привязаны к нам, каждому из героев. Они питаются жизненной энергией живых существ. И когда придёт время, они активируются, и все расы будут заклеймены. После мы сможем влиять на их разум и желания. Не будет войн, голода, неравенства, бедности… мы освободим мир ото зла, — у эльфа вырвался тяжёлый, хриплый вздох.
— Вы всех сделаете рабами! Что может быть хуже?! — произнесла Вурса, её глаза горели яростью.
— Где находятся все башни? — спросил я, игнорируя её гнев и стараясь получить как можно больше информации.
— Не знаю! — ответил Главиус, его голос был едва слышен. — Наш лидер сказал, чтобы каждый из героев возвёл свою башню в скрытом месте и не сообщал другим. Он предполагал, что кто-то может попробовать залезть в разум и выведать всё.
— А что насчёт магического камня на гномьих тропах? — снова поинтересовался я.
— Мы нашли этот артефакт благодаря нашему лидеру, — прохрипел эльф. — Мы заключили сделку. После чего смогли поглощать часть энергии и жизненной силы погибших авантюристов, у которых было клеймо гильдии. Магия крови… ужасающей силы, — эльф снова закашлял кровью, его тело содрогнулось.
— Дайте нам подсказку, как остановить всё это? — Милени положила руки на грудь эльфа, пытаясь исцелить его раны, но было поздно.
— Ты уже не спасёшь меня, — прошептал Главиус, на его лице появилась слабая, искренняя улыбка. — Но спасибо, что пыталась. Ты… хорошая эльфийка… лекарь. Гардольф… хребет Карга… — Главиус испустил дух, его глаза побледнели и стали пустыми.
Волшебный лук вместе с его хозяином начал рассыпаться в золотистый пепел. Частицы взмыли в воздух, растворяясь в сером небе.
Это были поглощённые частицы силы тех героев, что пали раньше. Я забрал их вместе с его истощённой душой, когда жизнь окончательно покинула тело Главиуса. Его сила забурлила во мне, даря совершенно новые ощущения, словно я проглотил пылающую частицу самого солнца.
— Почему лук испарился? — я обратился в пустоту, почесав свой затылок, когда увидел, что мифический артефакт исчез вместе с владельцем.
— Герой смог привязать его к себе самой сутью своей жизни, — неожиданно заговорил Альскальмур, голос прозвучал прямо в моей голове, будто товарищ выжидал удобного момента. — Так, мощь мифического оружия ещё больше, оно питается жизненной энергией владельца. Эльф умер, и лук покинул этот мир вместе с хозяином. Это оружие не простой артефакт, Дарго. У всех нас есть душа.
— Душа? — переспросил я, поражённый. Раньше я не задумывался о подобных вещах.
— Расскажу в другой раз, — фыркнул кинжал, словно отмахиваясь. — Не забудь почистить меня от этой золотой мерзости!
— Что за хребет Карга? — спросила Аранольд, пытаясь сменить тему на более важную, её лицо было серьёзным.
— Это место находится в моей стране, в Гардольфе, — объяснила Вурса, её голос прозвучал настороженно. — Опасное место, полное диких тварей и красных песков. На сотни километров ни единой деревни. Зверолюди не суются туда, и даже самые отчаянные охотники обходят стороной.
— Значит, отличное место, чтобы спрятать высокую башню из кристаллов, — выразился я, сжимая кинжал в своей руке. — Ставлю свой зад, что один из этих так называемых героев прячется там.
— Тогда полагаю, нам нужно поскорей выдвигаться туда, пока не поздно! — произнесла Галара, её взгляд был полон решимости.
— Да! — согласился я. — Но есть проблема. Главиус сказал, что башни привязаны к каждому герою из группы. Значит, на тебя, Аранольд и Вурсу может быть оказано воздействие. — Я оглядел своих спутниц, их лица были полны беспокойства.
— Главиус мог это сделать с самого начала, — произнесла Милени, её голос был твёрд. — Значит, это может лишь Ингдрас, лидер группы. Мы проведём разведку территории. Если его там не окажется, мы сможем разобраться с врагом, а после найти способ разорвать магическую цепь.
— Тогда нам пора выдвигаться! — громко произнёс я, ощущая прилив сил и решимости. — Наша битва только начинается! — мой голос призвал к оружию моих спутниц, и они, не колеблясь, последовали за мной.
Мы вернулись в Вальвалос и навестили отца Милени, Ральвела. Он нас принял как родных, с распростёртыми объятиями, и накрыл щедрый стол. Перед опасным путешествием нужно было набраться сил, хорошо поесть и всё ещё раз обдумать. Эльфийка радостно сидела на коленях отца, который нежно обнимал свою дочь, его глаза светились счастьем. Огонь в камине согревал нас, бросая уютные отсветы на стены, а я медленно всматривался в яркие кончики пламени, вдумываясь и размышляя о предстоящей битве. Кровь вскипала, рука медленно подпрыгивала, жаждущая схватиться за рукоять клинка. Но сегодня мы должны были отойти от прошлых битв и очистить разум, хоть это вышло весьма неожиданно. Вурса, проявив свои таланты, спустилась в подвал и принесла оттуда ящик эльфийского вина. Затем она незаметно подливала алкоголь в сок, и к утру все были пьяны, кроме Аранольд. Та оказалась на удивление устойчива к спиртному, и наутро Вурса получила от неё по заднице.
Ральвел собрал нам внушительную провизию, которую мы погрузили на своих крепких лошадей. Затем я использовал магию и телепортировал нас вместе с лошадьми к границам Гардольфа. Впереди ждала долгая дорога к городу Форзалуму, что был столицей страны зверолюдей, откуда мы уже собирались отправиться к хребту Карга. Мы планировали сделать остановку в Кваргаке, городе, который пережил бойню во время вторжения демонов и теперь медленно восстанавливался.
Пока я ехал позади своих спутниц, слушая их оживлённые разговоры, то воспользовался моментом и призвал окно навыков. Я решил взглянуть на новое умение — “Пробивной Выстрел”. Этот навык тратил тридцать единиц маны и позволял выпустить магическую стрелу из концентрированной энергии света. Данный навык мог пробивать любой вид брони, но был бесполезен против магических барьеров. Также я использовал накопленные очки навыков и решил повысить уровень заклинания “Землетрясение”. Думаю, что вскоре это умение может мне очень пригодиться. Кроме того, в меню алхимии открылись два новых рецепта — зелья «Аварийский Огонь» и «Энергия Жизни». Это сулило новые, доселе недоступные возможности.
Засветло мы прибыли в Кваргак, который совсем не был похож на руины после ожесточённой битвы с демонами. Жители уже начинали зажигать старые, но красивые бумажные фонари на улицах, а солнце начало медленно спускаться за горы, окрашивая небо в оранжевые и пурпурные тона. Нам нужно было найти ночлежку, а также Вурса пообещала добыть карту местности хребта Карга, чтобы понять, что нас будет ждать в проклятых красных песках. Мы уже направлялись к таверне «Весёлый Лис» — единственному, кажется, приличному заведению в городе, как Вурса вдруг резко отошла в сторону.
— Всё хорошо? — поинтересовался я, заметив её странное поведение.
— Да, — ответила девушка, её глаза скользнули по вывеске соседней лавки. — Здесь рядом есть лавка, где продают отличную настойку на золотых лотосах. Хочу сходить туда и взять пару бутылок… для настроения.
— Зная тебя, ты возьмёшь целый ящик, — вымолвила Аранольд с едва заметной улыбкой, что скрывалась под её строгим, невозмутимым лицом.
— Милени! Снимите нам комнату и закажите ужин, — я протянул эльфийке мешочек золотых монет, стараясь выглядеть как можно более невинным. — Я пройдусь с Вурсой.
Милени надула щёки, её глаза стали большими, словно у совы, выдавая едва сдерживаемую ревность:
— Вы… вы хотите пойти с Вурсой? Если она будет приставать к вам, я ей задам!
— Нам нельзя разделяться, враг явно что-то предпримет, — ответил я, делая укоризненный взгляд, устремлённый на эльфийку. — Я просто пройдусь до лавки с настойкой и обратно, никаких авантюр.
— Не переживай так, Милени, — произнесла Галара, ехидно улыбаясь. — Господин Дарго — ответственный мужчина… и ему явно по вкусу маленькие.
— Что маленькие? — спросила Милени.
Брови девчонки сошлись на переносице, но тут же её реакцию прервала Аранольд, подхватив эльфийку под руку и заведя в таверну.
Я улыбнулся, едва сдержав смех и не покраснев от весьма прозрачных намёков тёмной эльфийки.
— Пойдёмте тогда, — сорвалось с губ Вурсы, которая, словно боясь, что я передумаю, схватила меня за руку и повела за собой, не дожидаясь ответа.
Мы шли вдоль почти безлюдной улицы, фонари освещали брусчатку под нашими ногами мягким, колеблющимся светом. На лице Вурсы, озарённым этим светом, читалась нескрываемая грусть и какая-то потерянность. Она шла, почти не глядя по сторонам, плечи зверолюда были слегка опущены.
— О чём думаешь? — спросил я, стараясь подобрать слова.
Девушка промолчала, её взгляд был прикован к земле — она не обращала на меня внимания. Напряжённое молчание давило, но я не торопил её.
— Если тебе понадобится моя помощь или совет, — произнёс я, мягко притронувшись к её плечу, — я всегда помогу тебе. Ты мой друг, Вурса!
Я не знал, что ещё сказать, не знал, что на самом деле творится в сердце моей спутницы. Но я очень хотел, чтобы она знала: она не одна.
Девушка резко остановилась, её плечи задрожали, и она заплакала, уткнувшись мне в плечо. Её тело сотрясалось от беззвучных рыданий.
— Дарго… я так устала… сколько ещё мне держаться?!
Я слегка приобнял свою спутницу. Одна моя рука легла на её пояс, другая — на плечо, крепко, но нежно. Я чувствовал, как капли её слёз касались моей шеи и стекали под нагрудник, обжигая холодом.
— Может, расскажешь, что произошло? — спросил я, нежно приподняв лицо Вурсы, заставляя её посмотреть на меня.
Её красные, опухшие и мокрые глаза вонзились в меня, словно впиваясь в душу. Они отражали полное отчаяние. Такой взгляд был мне знаком: я вспомнил, как девушка рассказывала о своей семье, о потери статуса в обществе, об аресте, и о сестре, что пропала при побеге из страны.
— Мои родители сидят в темнице, — голос спутницы дрожал. — И я ничем не могу помочь им. А о сестре я вовсе ничего не знаю. Вдруг она попала в беду или вовсе… хуже? Даже алкоголь уже не спасает от этих мыслей, что поглощают мой разум, доводя до безумия.
— Ты говорила, всему виной красноглазая династия, что узурпировали трон, — вспомнил я. — Они так опасны? Может, получится договориться и достать твоих родных из тюрьмы?
— Ирильды — гордый народ, — Вурса покачала головой, её лицо исказилось от боли. — И нас невозможно подкупить. Тем более политических заключённых никогда не выпускают, их ждёт пожизненное заключение в темнице. Я пообещала родителям позаботиться о своей младшей сестре и не лезть на рожон, но я… я не могу оставить всё как есть! — Вурса неожиданно выпустила острые когти, её рука метнулась к стоящей рядом кирпичной стене и полоснула по ней, оставляя глубокие, уродливые следы.
Её гнев был так силён, что почти ощущался физически.
— Вернёмся в таверну, — произнёс я, снова крепко обняв свою спутницу и пытаясь успокоить её. — Там обсудим со всеми твою проблему и решим, как нам быть. Ты наш товарищ, Вурса, и мы поможем тебе, обещаю.
— Спасибо вам, господин Дарго, — девушка слегка улыбнулась, но эта улыбка была весьма неправдоподобной, почти болезненной. Её глаза всё ещё были полны боли, но в них мелькнула крохотная искорка надежды. — Вам стоит обязательно выпить со мной настойку на золотом лотосе.
Мы прошли ещё один переулок и оказались у лавки, за которой стоял забавный пожилой зверолюд. У старика были седые длинные усы, торчащие в разные стороны, забавные чёрно-белые ушки, подёргивающиеся от каждого звука, и пушистый хвост, лениво покачивающийся из стороны в сторону. На носу держались тонкие круглые очки, придающие ему ещё более добродушный вид. Вурса подошла к торговцу и посмотрела на прилавок со множеством бутылок — явно с алкоголем разного вида, от прозрачных до мутных настоек.
— Мне, пожалуйста, две бутылки с настойкой на золотом лотосе, — произнесла девушка с твёрдостью в голосе.
— Ого! — удивлённо произнёс торговец, его усы дёрнулись. — Это очень крепкий алкоголь, милочка. Вы вдвоём ещё два дня будете приходить в себя!
— Это не для нас двоих, а для меня, — улыбнулась Вурса, протягивая четыре серебряника.
В её улыбке читалась выдержка, которой бы позавидовали даже эльфийские маги. Пожилой мужчина без слов, с изумлением на лице, отдал две бутылки, завёрнутые в серый пергамент. Судя по всему, он ещё никогда не видел таких заядлых алкоголиков, которые способны в одиночку осушить такой объём крепчайшего пойла.
— А теперь можно обратно в таверну! — воскликнула Вурса, довольно потирая руки.
Мы снова последовали по узким, освещённым фонарями улочкам. Но в этот момент моя спутница навострила свои уши и принюхалась, словно что-то учуяла. Неожиданно сверху на брусчатку приземлился незнакомец в алой накидке с капюшоном, скрывающим лицо. Красная шапочка, как я его тут же окрестил в уме, крутанулся на земле, подставив мне подножку. После, неуловимым движением, выхватил у Вурсы одну из бутылок настойки, что она держала в руках. Ловко, словно кошка, незнакомец тут же забрался на двухэтажное здание и побежал по крыше, унося добычу. Моя спутница была ошарашена неожиданностью, как и я. Вурса тут же, придя в себя, издала гневный рык и бросилась преследовать вора алкоголя, крича что-то нечленораздельное.
Я взмыл в воздух, используя левитацию, но решил не вмешиваться в погоню и наблюдал за происходящим на расстоянии. Мне стало искренне интересно, что сделает Вурса с этим дерзким вором алкоголя, если, конечно, поймает его. Незнакомец ловко прыгал по крышам, с поразительной грацией вскарабкиваясь по стене вверх на высокую башню, а после сиганул вниз с большой высоты прямо в стог сена, что был у подножия строения. Моя спутница, не отставая ни на шаг, прыгнула за вором, преследуя его уже в узком переулке. Когда мимо прохожих пронеслась красная шапочка, а следом за ней — Вурса с дикими криками и выпущенными острыми когтями, люди в панике бросились врассыпную. В какой-то момент моя спутница резко бросилась вперёд, ловко подцепила ногами лодыжки незнакомца и повалила его на землю.
— Ах ты тварь, отдай мне мою бутылку и покажи свою рожу! — закричала Вурса, голос спутницы был полон праведного гнева.
Девушка вцепилась в красную шапочку, прижала к стене, готовая растерзать врага. Она с силой, сдёрнула капюшон с головы незнакомца и замерла, гнев Вурсы мгновенно сменился изумлением. Перед нами стояла девушка с короткими, до плеч, огненно-рыжими волосами. Её маленькие ушки украшали очаровательные кисточки, а из-под плаща виднелся пушистый рыжий хвост. Лицо незнакомки было миловидным: кожа была светлой, почти белой, а под большими выразительными изумрудными глазами рассыпалась россыпь мелких веснушек.
— Привет, сестра, — заговорила незнакомка, её голос был ласковым и слегка насмешливым. — Как ты можешь пить такую дрянь? Родители бы не оценили.
Услышав это, я поспешил спуститься на землю и подбежал к Вурсе, что вдруг зарыдала, закрыв лицо руками, а после, со слезами счастья, крепко обняла девушку.
— Всё в порядке? — поинтересовался я, с растерянностью посмотрев на незнакомку, а потом на Вурсу.
— Да! Это моя сестра, Ноэла! — радостно произнесла моя спутница, её голос был полон счастья и нежности.
— Добрый вечер, господин…? — сестра Вурсы посмотрела на меня, ожидая узнать моё имя, в её взгляде читалось любопытство.
— Я Дарго Авели, друг Вурсы, — я поспешил представиться, протягивая руку.
— А вы ничего так, — Ноэла оглядела меня с ног до головы, в её глазах мелькнула озорная искорка. — Вы мужчина сестры, господин Дарго?
В этот момент моя спутница покраснела, как рак, и отвернулась слегка в сторону, смущённо кашлянув.
— Нет. Мы друзья и спутники, — поспешил я разбавить неловкость, что уже витала в воздухе, словно густой туман.
— Куда ты пропала, когда мы бежали из Гардольфа? — заговорила Вурса, её голос вновь дрогнул, но уже от переживаний. — Я тебя везде искала!
— Ох, долгая история, — ответила Ноэла, её взгляд стал серьёзным. — Нужно бы найти спокойное место, и я всё расскажу тебе. Но сначала… — она протянула Вурсе украденную бутылку с настойкой. — Не пила бы ты эту дрянь, конечно, но за встречу можно немного.
Мы вернулись в таверну, где за столом уже сидели мои спутницы, и уплетали жареного цыплёнка, запивая всё древесным соком. Мы подошли к столу, и тут же на меня и Ноэлу посыпались любопытные взгляды.
— А что за малышка с вами? — спросила Аранольд, заглядывая мне за плечо, её взгляд перебегал с меня на новую гостью.
Сестра Вурсы была действительно небольшого роста, чуть выше Милени, и такая же по комплекции, но с озорными зелёными глазами.
— Это Ноэла, сестра Вурсы, — ответил я, стараясь говорить спокойно.
— Ого! Та самая, что пропала? — обратилась Милени к Вурсе, в её голосе звучало искреннее удивление.
— Да, — ответила Вурса, её голос был полон смешанных эмоций.
Мы сели за стол, и старшая сестра начала сверлить Ноэлу таким взглядом, что можно было прожечь дыру.
— Хорошо, хорошо, я всё расскажу, — произнесла Ноэла, поднимая руки в примирительном жесте.
— Но сначала я хочу знать, что ты забыла здесь?! Если правительство узнает, что мы обе в Гардольфе, на нас объявят охоту как на заговорщиков! — произнесла Вурса.
Девушка резко выдохнула, словно выпуская пар, и начала говорить:
— Когда мы были у границы Гардольфа с Илирией и разделились, я направилась на север, подальше от крупных поселений и городов. Но вскоре я попала в лапы разбойников, когда была в зверином обличье, и меня заперли в клетке, — Ноэла сделала драматическую паузу. — Через неделю, когда меня и других диковинок везли на продажу, нас освободили пара героев, у которых был контракт на зачистку волков в Чёрном лесу. Они наткнулись на разбойников и разобрались с ними. Какое-то время я была с ними. Мы выполняли простые задания, но как-то забрели не в ту пещеру. Авантюристы погибли, но мне удалось выжить. Я не находила себе места и тоже решила стать авантюристкой. А когда узнала, что мои родители всё ещё живы и находятся в темнице, я решила разработать план по их освобождению. Так я оказалась здесь!
— Ты дура! — заревела Вурса, её когти вновь показались из пальцев. — Это опасно, нельзя связываться с красноглазой династией!
— Если ты забыла о своём долге и родителях, это твоя проблема, но я всё помню и отомщу за семью! — Ноэла крикнула в ответ, её голос был полон вызова.
В этот момент в таверне все посетители замолчали и обратили на нас внимание, их взгляды были прикованы к нашему столу.
— Я всё помню, — продолжала моя спутница, пытаясь понизить голос, который всё ещё дрожал, — но я обещала отцу и матери позаботиться о тебе. Мы обязательно что-то придумаем, но грядёт беда, прошу, отступись.
Ноэла надула щёки, когти начали проступать наружу, она была готова взорваться.
— Отчасти твоя сестра Вурса права, но в твоих словах тоже есть доля правды, — в разговор вмешалась Галара. — Семья всегда должна быть на первом месте, но Ноэла, твоя старшая сестра дала клятву родителям, и она должна оградить тебя от опасности.
— Я понимаю, — Ноэла опустила голову и хлюпнула носом, её решимость потихоньку улетучивалась. — Но я должна хоть что-то сделать.
— Вурса — мой друг, и я всегда готов помочь ей, — вымолвил я, дотронувшись до плеча Ноэлы. — Мы найдём выход из этой ситуации, но сейчас слишком многое стоит на кону. Мы должны сделать одно важное дело — без него просто никак. Однако я обещаю вам, что потом обязательно помогу.
— Вы хороший человек, господин Дарго, и я вам верю, — произнесла сестра Вурсы, поднимая на меня свои зелёные глаза. — Возьмите меня с собой. Я могу сражаться и очень ловкая. Я пригожусь вам.
— Ни в коем случае, сестра! Это очень опасно! — вскрикнула моя спутница, её лицо побледнело от ужаса.
— Я уже не маленькая! — снова закричала Ноэла, её голос сорвался. — Я буду полезной вам! Прошу вас, испытайте меня!
— Эй, чужеземцы, тише там! — закричал один из посетителей таверны. — Сейчас бард будет выступать!
— Я подумаю, — обратился я к девушке, пытаясь успокоить её накал. — И мы это обсудим все вместе, а пока перестань кричать на всю таверну.
— Извините! — произнесла Ноэла, опустив глаза в пол, её щёки раскраснелись.
В этот момент посетители начали хлопать в ладоши, а на сцену вышел зверолюд с длинным лысоватым хвостом и чёрными волосами. В руках у барда была лютня, а за ним, готовясь к выступлению, стояли ещё двое артистов: у одного была флейта, у другого — миниатюрная арфа.
— Приветствую вас всех в таверне «Весёлый Лис»! — раздался звонкий голос барда со сцены, перекрывая гул голосов. — Меня зовут Шимор, и сегодня я со своими друзьями исполню для вас новую песню под названием «Герои»! Прошу вас поддержать нас аплодисментами!
Все в таверне громко захлопали, в воздухе раздался звон кружек, чокающихся в знак одобрения.
— Давай уже, не томи нас! — закричал посетитель подле меня так громко, что я чуть не оглох от неожиданности.
Медленная, задумчивая мелодия заполнила пространство таверны, а после постепенно начала набирать ритм, увлекая за собой. Артисты ловко перебирали пальцами по струнам лютни и арфы, а флейта выдавала звуки, нежные и чистые, словно пение соловья.
Бард поклонился и, держа ритм, запел:
После того как артисты поклонились по окончании концерта, все встали из-за столов и громко начали хлопать. А потом… кидать еду на сцену. Яйца, куски хлеба, обглоданные кости от цыплёнка — всё это полетело в сторону довольных артистов, которые ловили их на лету или уворачивались с улыбками.
— Видно, многим не понравилось выступление, — произнёс я, наблюдая за этим кулинарным полётом с лёгким недоумением.
— Наоборот! — Вурса поспешила объяснить мне культурную причуду жителей Гардольфа, её ушки подрагивали от смеха. — Ирильды так оказывают уважение тем артистам! Среди зверолюдей это считается высшей похвалой. Таким жестом они показывают, что готовы разделить свою еду с тем, кто действительно пришёлся им по душе.
Наша компания покинула первый этаж таверны, отчасти спасаясь от нарастающего шума, отчасти стремясь к уединению, и поднялась на второй. Там было снято три небольших комнаты. В одну из них я отправил Ноэлу дожидаться ответа — взять её с собой или не рисковать её жизнью и оставить в городе. Комната, что находилась в конце коридора, стала нашей импровизированной переговорной, где я, Галара, Вурса, Милени и Аранольд решали, как нам быть.
Вурса закричала, но сдержано, стараясь не привлекать излишнего внимания:
— Я точно против! Моя младшая сестра останется здесь. Я обещала родителям позаботиться о ней и не рисковать её жизнью.
— В девушке дремлет бушующая ярость и дух героя! — возразила Аранольд, её голос был спокоен, но твёрд. — Она может стать великим воином, и у неё печать авантюриста. Не нам запрещать ей идти с нами! Мы не раз рисковали своими жизнями, и это наше предназначение как героев. Пусть Ноэла идёт с нами, — Аранольд всегда была логична и восхваляла тех, кто готов пойти на всё, чтобы защищать слабых.
— Я поддерживаю, Аранольд. Нам нужны союзники и сильные воины в грядущей битве. И Ноэла, судя по всему, весьма шустрая и смелая, — Галара высказалась кратко, но правдиво.
— Я против, — вырвалось из уст Милени, её голос прозвучал неожиданно резко. — Наш противник очень опасен, и мы все проявили себя уже давно. Вдруг с ней что-то случится? Вурса — её родня, и несёт ответственность. Мне будет сложно поддерживать всех сразу своей целительной магией и магией усиления. Пусть лучше переждёт битву здесь!
На лице эльфийки проступали эмоции негодования. Была ли это ревность или что-то иное, но в её словах была частица правды.
— У нас разделились голоса пополам, — произнесла Аранольд, глядя на меня. — Вам решать, Господин Дарго!
Я упёрся локтями в стол, придерживая ладонями свою челюсть, и задумался. Союзник нам бы не помешал. Однако эта девушка оказалась младшей сестрой Вурсы — и старшая готова была оградить ту от любой опасности, не считаясь ни с чем. Четыре пары глаз были прикованы ко мне, ожидая моего ответа. Но я колебался.
— Хорошо! — резко произнёс я, приняв решение. — Мы возьмём её с собой, но в гущу битвы не пустим. Когда наткнёмся на башню, Ноэла заляжет на дно и будет лишь наблюдать. Думаю, это самое лучшее решение. Я уважаю стремление Ноэлы нам помочь и проявить себя в битве, но, как по мне, она ещё не дотягивает до уровня сражений, которые мы прошли вместе. Все согласны? — спросил я своих спутниц, обведя их взглядом.
— А вы мудры, Господин Дарго. Не только кинжалами можете махать, — Галара улыбнулась мне своей язвительной улыбкой, в её глазах мелькнула игривая искорка.
Увидев это, Милени надула свои щёки и укоризненно посмотрела на Галару. Аранольд без слов положительно кивнула. За ней Вурса резко выдохнула, словно для неё это было самым сложным решением в жизни, но согласилась.
— Если вы так решили, господин Дарго, я поддержу вас, — произнесла Милени, явно не разделяя моего решения.
— Вот и хорошо! — произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Теперь отправляйтесь по комнатам и набирайтесь сил. Завтра выступаем в путь.
Мои спутницы начали расходиться по комнатам, но Милени остановилась у двери и повернулась ко мне, взгляд был полон невысказанных слов.
— Что-то случилось? — спросил я, привычно скрывая любые эмоции.
— Просто я хотела поговорить. После того как мы выбрались из пустоты, мы толком не разговаривали, — начала разговор эльфийка, её голос звучал немного неуверенно.
— О чём ты хочешь поговорить? — я старался держать дистанцию, но взгляд девчонки пронзал.
— О нас… и о той ночи вместе, — Милени продолжила, щёки девчонки слегка раскраснелись. — Вы знаете, что я чувствую к вам, но… взаимно ли это? Когда я впервые вас встретила, вы были таким высокомерным и алчным, но со временем мне удалось в вас разглядеть что-то… и влюбиться. Так скажите мне, что у вас на сердце?
Я задумался, внимательно вглядываясь в синие, бездонные глаза Милени. Я не мог просто взять и отвернуться от своего прошлого, забыть о нём. Я такой, каким стал. В моём чёрном сердце появился маленький просвет, но он слишком мал — он не рассеет окружающую тьму, как это бывает в сказках. Но всё же я испытывал подобие любви к моей спутнице, хоть и изначально планировал её убить, а потом использовать для своих целей. Не было сил отрицать, что девчонка стала мне дорога, ради неё мне пришлось пожертвовать даже амброзией.
— Я должен согласиться, что ты мне дорога, — произнёс я, слова давались с трудом. — В прошлом мне пришлось совершить немало зла, и я намеренно лишил себя каких-либо чувств, чтобы не сойти с ума. Но сейчас… — я выдержал паузу, наблюдая за реакцией спутницы. — Я испытываю к тебе чувства. Возможно, это любовь, или что-то очень близкое к ней.
Милени подошла ближе, почти вплотную, и посмотрела на меня так, как не смотрела раньше — не с мольбой, не с надеждой, а с глубоким, проникающим взглядом, ища правды в моих глазах.
— Это правда? — её голос был едва слышен, полный трепета.
— Да, — ответил я, и эти слова звучали, как признание не только ей, но и самому себе.
Я опустил голову, а эльфийка встала на носочки. Мы снова слились в страстном поцелуе, и дальше… наши тела сплелись воедино, отбросив все тревоги и опасности этого мира. Давно в моей чёрной душе не было покоя. Возможно, это временно, мимолётно, но хотя бы сейчас я мог поистине отдохнуть от той тьмы, что дремлет во мне, и найти мгновение умиротворения в её объятиях.
Утром мы со спутницами были уже полностью одеты и снаряжены: за плечами висели объёмные мешки с провизией и необходимым снаряжением. Ноэла, хотя и радовалась, что её взяли в путешествие, заметно огорчалась, ведь ей предстояло переждать битву в стороне. Вурса и её младшая сестра вели себя весьма отстранённо и словно дулись друг на друга, бросая короткие, неприязненные взгляды, не произнося ни слова. Мы взвалили груз на лошадей и оседлали их, а после двинулись за стены всё ещё спящего города, оставляя позади утреннюю тишину каменных стен.
— Куда нам теперь? — поинтересовался я у Вурсы, когда мы выехали на развилку дорог.
— Есть две дороги, — моя спутница на пару секунд сделала задумчивую гримасу, словно взвешивая все за и против. — Одна напрямую через столицу Гардольфа — Фарзалум, другая — через южную дорогу, огибая хребет Шабор, которая дольше примерно на день.
— В чём проблема? — вымолвил я, ощущая, как время истекает. — Нам бы поскорее добраться до красной пустыни и хребтам Карга.
— Проблема в том, что в Фарзалуме не рады чужакам, — объяснила Вурса, её голос понизился. — А ещё мы с Ноэлой там в розыске, и, если нас узнают, то арестуют, — она взглянула на меня. — Или ты забыл, что наши родители — политические преступники, что пошли против узурпатора?
— Мы должны были давно уже разобраться с красноглазой династией и освободить всех заключённых и наших родителей! — рявкнула Ноэла, её глаза вспыхнули от гнева.
— Тихо! — произнесла Аранольд, прикрывая рукой рот крикуньи, прежде чем та успела наговорить лишнего. — Взрослые разговаривают!
— Это проблема, — согласился я. — Если мы быстро проедем город, то, возможно, сможем миновать неприятности. У нас время на исходе, я ощущаю это своим нутром. Ты не против, Вурса, если мы поедем длинной дорогой? Но в таком случае у нас совсем не останется времени на отдых.
— Я могу попробовать магию сокрытия, — в разговор влилась Галара, её взгляд был прикован к Ноэль. — Однако я не уверена, что моих запасов маны и физических сил хватит надолго, чтобы поддерживать её на всех одновременно. К тому же, есть ли смысл скрывать шестерых?
— Не стоит, — Вурса покачала головой. — Закроем лица капюшонами и накинем на себя плащи поверх доспехов. Проедем западные ворота сквозь главную улицу и выйдем через восточный вход. Главное — не привлекать внимания.
— Тогда вперёд! — вымолвил я, натянув свой капюшон. — Хотелось бы добраться до столицы к вечеру.
Наша компания двигалась без долгих остановок, и вскоре на горизонте показался город, за которым потихоньку скрывалось солнце, окрашивая небеса в багровые тона. Мы накинули плащи, плотнее надвинули капюшоны и поскакали к главным воротам. Столица Гардольфа, Фарзалум, была словно неприступная крепость, ощетинившаяся высокими стенами с грозными башнями. На стенах, каждые двадцать метров, стояли устрашающие катапульты и баллисты, готовые обрушить смерть на незваных гостей. Стены были возведены из огромных, серых блоков, а массивные стальные ворота, казалось, могли выдержать натиск любой армии. Дозорные с оружием наперевес несли службу, а широкий и явно глубокий ров, окружающий город, был полон каких-то зубастых тварей, мутных силуэтов, скользящих в грязной воде.
— Они что, к войне готовятся? — спросила Аранольд, её брови нахмурились.
— Судя по такому количеству осадных орудий и усиленной страже так и есть, — добавил я, чувствуя нарастающее напряжение.
— Когда власть захватила красноглазая династия, меры охраны были увеличены, — произнесла Вурса, голос девушки был полон горечи.
— Интересно, почему их называют «красноглазой династией»? Кто их так назвал? — поинтересовалась Милени.
— Их так прозвал народ, — ответила Ноэла, её глаза блеснули. — Ведь у узурпаторов красные глаза. Ещё поговаривают, что они колдуны и способны осквернить душу!
— Полная жуть! — в разговор вклинилась Галара, её обычно невозмутимое лицо, слегка дёрнулось.
— Ладно! — я решил взять инициативу в свои руки. — Говорить буду я, у меня высокий ранг авантюриста. Думаю, меня будут слушать.
На въезде в город, на помосте, путь нам преградили стражники. Двое из них были словно колоссы — метра два высотой, мускулистые, в серебряных нагрудниках и с огромными палашами.
— Кто такие?! Что забыли в Фарзалуме?! — спросил стражник, который был ростом с коротышку, но явно воинственный, с лицом, испещрённым шрамами.
Я скинул капюшон назад, открыв лицо, и тут же с видом полной уверенности ответил:
— Перед вами герой мифрилового ранга, Дарго Авели. Я прибыл в город по делам гильдии авантюристов! Позади меня тоже герои!
— Покажите печать и документы на проезд! — снова прохрипел коротышка, его взгляд оценивающе скользил по нам.
Я сразу же показал свою печать авантюриста, уверения в ранге было достаточно. За мной последовали мои спутницы, предъявляя свои печати.
— А где документы? — спросил стражник, недоверчиво прищурившись.
— Сейчас покажу, — я произнёс эти слова, сунул руку под плащ и, наклонившись в седле, незаметно передал проверяющему десять серебряников.
Мелодичный звон монет был практически неслышен. Коротышка оглянулся по сторонам, делая вид, что проверяет окрестности, а после, удовлетворённый, взял взятку.
— Проезжайте! — рявкнул проверяющий, и массивные ворота Фарзалума со скрипом поднялись, открывая нам путь в столицу.
Мы двигались по главной улице, стремясь как можно быстрей миновать большой город. Солнце уже заходило за горизонт, и начали зажигаться фонари, мягкий свет которых растворялся в наступающих сумерках. Хотя на дворе уже вечерело, город словно пробудился ото сна, наполняясь шумом и суетой, будто в его стенах обитали существа, привыкшие к темноте. Все здания контрастировали с пейзажами: красный кирпич с крышей из бордовой черепицы и изумительные синие окна, которые казались бездонными глазами. На центральной площади стояла большая статуя могучего зверолюда с рубиновым взглядом, а вокруг этого каменного искусства были установлены фонтаны, чьи струи подсвечивались магией. Над городом на отдельном холме горделиво возвышался замок из белого камня со множеством колонн и с золотистой крышей, сверкающей в последних лучах солнца.
Мы продолжали медленно двигаться на лошадях, достигнув шумного рынка, где вовсю сновали торговцы, предлагая скидки на всевозможный товар. Здесь было множество пёстрых ковров, разнообразной утвари, экзотических лакомств и всевозможных напитков, но вот кузнецов и оружейников не было — похоже, их места были в других районах города.
— Проедем рынок, а дальше через сад, и мы окажемся у восточных ворот, — вымолвила Вурса, поглядывая по сторонам и стараясь не привлекать внимания.
— Тогда вперёд! — произнёс я. — Быстрей проедем этот шумный участок и будем в безопасности.
Нашей компании уже почти удалось миновать рынок, когда я, обернувшись, к своему ужасу, увидел, что Ноэлы нет позади. Я начал искать её глазами, как вдруг заметил её коня, привязанного к столбу, а сама она стояла у лавки с причудливыми игрушками, рассматривая их.
— Чёрт меня побери, останавливаемся! — крикнул я, пришпоривая жеребца. — Вурса, что там твоя сестра делает?!
Девушка обернулась, её взгляд метнулся к прилавку:
— Не знаю, но надо быстрей уходить отсюда!
Я слез с коня и оставил его у столба, спутницы последовали за мной.
— Что ты делаешь, Ноэла? Давай уходить! — Вурса схватила сестру за руку, пытаясь увести, но та резко отдёрнула её.
— А помнишь, когда выпал снег и обрушилась пурга, а мы сидели дома у камина и ждали отца? — Ноэла указала рукой на стеклянный шар на столе торговца, глаза засияли воспоминаниями. — Он тогда принёс нам много сладостей и стеклянный шар, наполненный водой. Внутри оказался аккуратный домик и искусственный снег. Стоило потрясти подарок, как снежинки начинали кружиться в воздухе, словно падая с настоящего зимнего неба.
— Я помню, но к чему ты сейчас это говоришь? — спросила Вурса, стараясь сохранять спокойствие.
Неожиданно Ноэла покачнулась, её толкнул полноватый мужчина, который просто прошёл мимо, не заметив её.
— Эй ты, аккуратней! — выкрикнула Ноэла. — Ты толкнул меня!
— Ты что несёшь, малявка?! — в ответ рявкнул незнакомец, его лицо исказилось от злости.
И здесь передо мной развернулась настоящая драка. Ноэла, словно фурия, кинулась с кулаками на мужчину и сбила его с ног, а потом нанесла три смачных удара по лицу горожанина. Кровь брызнула в разные стороны, её маленькие кулачки были невероятно быстрыми.
— Да что на тебя нашло! — выкрикнула Вурса, оттягивая вместе с Аранольд свою разъярённую сестру.
В ходе потасовки капюшоны Ноэлы и Вурсы слетели с голов, и их длинные рыжие волосы, распустившись по спинам, стали видны всем. Жители Фарзалума вокруг тут же зашептались, начали тыкать в нас пальцами. Их взгляды были полны страха и неприкрытого презрения.
— Сваливаем быстрей отсюда! — скомандовал я, понимая масштаб катастрофы.
Мы поспешили к коням, но здесь показалась стража — порядка двух десятков воинов. Я попятился назад, но нам преградили путь ещё и какие-то зверолюди в белых балахонах с чёрной вышитой спиралью на груди. На их лицах были надеты накидки, длинные, свисавшие до самой середины. Они полностью скрывали нижнюю половину лица, оставляя открытыми лишь глаза.
— Чёрт! Это ловцы разума! — вскрикнула Вурса, выпустив когти и кинувшись на одного из них.
Ирильды в белых одеждах окружили нас плотным кольцом. Они сомкнули руки, соединив ладони, и принялись монотонно шептать. Это походило на древнее, зловещее заклинание. На миг я почувствовал тяжесть в ногах, словно к ним привязали камни, а голова начала идти кругом, мир расплывался.
Мои спутницы вовсе схватились за голову, скрючившись, словно от невыносимой боли, их тела согнулись. Вурса упала на колени, её конечности свело. Милени с Галарой вовсе потеряли сознание, их тела безвольно обмякли и рухнули на землю. Но вот Аранольд ещё держалась на ногах, её гномья закалка и сопротивление магии были на высоком уровне. Гномиха умудрилась схватить одного из ловцов разума за горло, опрокинув на землю и размазав лицо твари стальным кулаком. Ноэла вовсе пропала, исчезнув в суматохе — возможно, просто убежала.
— Пронзительная Волна! — скомандовал я, собирая остатки внутренней силы.
Звуковая волна дезориентировала стражу с магами, заставляя их схватиться за уши — их заклинание прервалось. Я подбежал и подхватил под руку Вурсу, буквально закинув её на коня. Аранольд с рыком под мышки схватила Галару и Милени, используя невероятную гномью силу. Мы, вскочив на коней, поскакали галопом по улице, держа поводья лошадей наших бездыханных товарищей. Наша компания миновала многоярусные сады, пытаясь добраться до восточных ворот, но те с грохотом закрылись прямо у нас под носом. Стража начала окружать нас со всех сторон, выставив вперёд копья.
— Надо убраться с улицы! — скомандовал я, понимая, что в открытом поле нам не выстоять.
Мы свернули в какой-то тёмный, узкий переулок, пытаясь петлять. Стражники потеряли нас из виду, а я же наткнулся на старый полуразрушенный дом, который мог послужить временным убежищем. Я завёл коней внутрь, и мы с Аранольд уложили на пол наших товарищей, потерявших сознание. Вурса ещё держалась, но тяжело дышала, её взгляд был мутным.
— Вурса! Ты в порядке? — спросил я, мягко укладывая её у стены и пытаясь оценить состояние.
— Да… я пока что… дезориентирована, — ответила девушка слабым голосом, покачав головой. — Ловцы разума могут влиять… на разум… и лишать сил. Чёрная магия…
— Как нам выбраться из города, есть ли ещё выходы? — спросила Аранольд, держа меч наготове.
Но Вурса уже потеряла сознание, её голова склонилась набок, и ответа не последовало.
— Чёрт меня побери! — вскрикнул я, ударив кулаком по стене. — Аранольд! Останешься с ними, я выйду в город и попробую найти способ выбраться отсюда, — я почувствовал, как мои нервы натягиваются до предела.
— Может, используем телепортацию? — поинтересовалась гномиха, надеясь на чудо.
— Она недоступна из-за этих странных магов в белом, — ответил я, с горечью вспоминая сообщение системы.
— А если использовать левитацию?
— Всех разом не смогу перенести, — я резко выдохнул, ударив по каменной стене, отчего та треснула. — И если нас заметят, на нас обрушится настоящий град из стрел и баллистных снарядов. Мы станем слишком лёгкой мишенью для атаки.
Я покинул разваленный дом и применил «Взор жизни». Вокруг было множество аур, хаотично метавшихся по округе. Я залез на крышу и осмотрелся. Мне пришлось обойти значительную территорию, и, наконец, удалось обнаружить чёрный вход в стене, где было подозрительно мало стражи. Вернувшись в дом, спутниц уже не было. Неожиданно послышался хруст и какое-то шуршание в углу. Я достал кинжалы, готовясь к бою, но это оказалась Ноэла.
— Чёрт! — выкрикнул я, немного ошарашенный. — Куда ты пропала? Твоя сестра и мои спутницы исчезли!
— Запахло жареным, и я ретировалась, — произнесла сестра Вурсы, спокойно, но с оттенком вины. — Я могу найти их.
Девушка выгнулась в спине, как кошка, и начала нюхать пол, а после её яркие глаза загорелись оранжевым.
— Здесь есть проход, вон там, — Ноэла указала пальцем на едва заметную щель в стене.
Я подошёл к каменной кладке и провёл рукой, пытаясь найти проход.
— Отойди в сторону! — скомандовал я своей спутнице. — Альскальмур, молот!
Моё оружие изменило вид, превратившись в тяжёлую боевую кувалду. Использовать магию и взрывать стену было опрометчиво — слишком много шума. Я со всей силы ударил по камню, и за каменной кладкой открылся проход в тёмный туннель.
— Вперёд! — вымолвил я. — Альскальмур, кинжал!
Я бежал так быстро, как только мог, погружаясь всё глубже во тьму. И тут я услышал голоса. Впереди мне удалось разглядеть силуэты — это были мои спутницы. Их вели под конвоем маги и стражники. Мы оказались в обширном подземелье, полном камер. За решётками, подвешенные на цепях, висели скелеты. Затхлый, густой запах смерти ударил в нос.
— Стоять, выродки! — выкрикнул я, не сдерживая ярости.
Два мага тут же обернулись и сомкнули ладони. Две чёрные молнии устремились в меня, но я с лёгкостью отразил магию врага своим защитным барьером, от которого вражеская молния отскочила с двадцатипроцентным шансом. Два тела зверолюда, обугленные и дёргающиеся, упали на каменный пол. Четыре массивных стражника с щитами и копьями, не обращая внимания на участь коллег, направились на меня. Я ринулся в атаку, но оставшиеся три мага сомкнули ладони и начали что-то бормотать. Снова голова закружилась, а стража была уже под носом. Ноэла, словно тень, выпрыгнула из тени и вонзила меч в спину одного из магов. Двое других магов, заметив опасность, прервали своё заклинание — и этим немедленно воспользовался я, обрушив пламя на солдат. Те вспыхнули как свечи, крича от боли. Мне нравились эти стоны боли, и я не собирался убивать врагов быстро, поэтому лишь наблюдал, как они корчатся.
— Рывок! — вмиг я сократил дистанцию до магов и впился им в грудь своими кинжалами. — Кислота! — запах палёной кожи наполнил подземелье, когда тела растворялись на глазах.
Я поспешил освободить своих спутниц, как из ещё более глубокой тени на меня были выпущены цепи с кинжалами на конце. Ноэлу что-то сбило с ног, но я смог отразить атаку врага кинжалами. Что-то быстро двигалось в тени, пытаясь поразить меня издалека.
— Пронзительная Волна! — выкрикнул я, направляя звуковую атаку в скрытого противника.
Из тени, болезненно корчась и держась за уши, вышли два воина в серых кожаных доспехах с цепями, намотанными на руках. Я подскочил к одному из них и использовал «Поглощение Жизни». Враг вмиг высох, лишившись своих жизненных соков и превратившись в мумию. Второй попытался атаковать меня ослабевшей цепью, но встретил лезвие моего кинжала прямо в своём горле. Кровь окропила холодный чёрный камень пола подземелья.
— Вот и всё, — выпалил я, оглядывая поверженных противников. — Надо освободить наших товарищей!
Мы с Ноэлой быстро развязали девушек и достали кляпы. Милени тут же со всхлипом облегчения прыгнула мне на плечи, обхватив руками.
— Простите, господин Дарго! — начала оправдываться Аранольд, потирая запястья. — Маги застали меня врасплох…
— Всё уже позади! — произнёс я, успокаивая её.
В этот момент послышался хриплый голос истекающего кровью воина с цепью, которого я оставил в агонии. Он, собрав последние силы, поднял трясущийся палец и, указав им на Вурсу, прохрипел:
— Ничего не кончено! Она… она член королевской семьи! Вурса Далим!
После этих слов солдат затих навсегда.
И тут я заметил, как из ослабевшей руки мертвеца выпал багряный рубин. Камень тут же треснул, и из образовавшейся трещины вылетел маленький красный огонёк. Он начал стремительно увеличиваться в размерах — и перед нами предстал огненный архонт! Подземелье наполнилось удушающим жаром, старые деревянные бочки в углу вспыхнули ярким пламенем, а в нас, не давая опомниться, направился сгусток чистого огня.
— Стена Воды! — выкрикнул я, прикрываясь от магии врага и создавая мощный водяной щит.
Пламя соприкоснулось с водой, и та начала закипать, делая плотную завесу пара.
— Да как вы меня достали! — заорал я, чувствуя, как злость закипает во мне. — Разрушительный Шторм!
Мой шторм разметал архонта. Магия огня рассеялась вмиг, погасив даже пылающие бочки.
— О чём тот воин говорил? — поинтересовалась Галара у Вурсы, едва отдышавшись.
— Не знаю… — ответила Вурса, её голос прозвучал с недоумением, но я видел, как взгляд стал напряжённым.
— Потом разберёмся! — произнёс я, прерывая намечающуюся беседу. — Надо покинуть город!
Мы вернулись за оставленными конями в разрушенном доме. Под магией сокрытия Галары, которая хоть и ослабела, но смогла наложить маскирующее заклинание, добрались до стены, где был чёрный вход. Аранольд, по-прежнему находясь под действием маскировочной пелены, без труда пробралась к проходу и вырубила трёх стражников, которые его охраняли. Мы протиснули коней за стену и, наконец, окончательно покинули город, оставив позади мрачные тайны.
Отдалившись от Фарзалума на приличное расстояние, мы наконец-то остановились и устроили привал. Я развёл костёр, а Аранольд, на удивление, принесла какую-то дичь, похожую на толстого зайца, которого, видимо, поймала по дороге. Вурса вовсю ругалась с Ноэлой, обвиняя её в несдержанности и глупости. Галара сидела на ветке дерева, наблюдая за скандалом со спокойствием. Милени просто грелась у костра, не обращая внимания на нас, словно погрузившись в свои мысли.
— Хватит уже, Вурса, — произнесла Аранольд. Её голос был спокоен, но твёрд. Она предлагала слова поддержки новому члену отряда. — Ноэла виновата, но она же спасла нас вместе с господином Дарго. Она отличный воин, и я тоже не всегда бываю сдержанной.
— А меня всё интересуют слова, которые на смертном одре произнёс воин, — Галара спрыгнула с ветки и посмотрела на меня. — Странно это всё, не находите?
— Вурса? Ты точно не поняла, о чём шла речь в подземелье? — спросил я, оборачиваясь к ней.
— Нет. Я не член королевской семьи, как и Ноэла, — ответила девушка, брови её нахмурились от недоумения. — Но меня это тревожит.
— Может, мы уже отужинаем? — к нам обратилась Милени, чей желудок заурчал так громко, что было слышно всем.
— Это правильное решение! Столько сил сегодня потрачено, — сестра Вурсы потянулась к жареному мясу и отломила большой, сочный кусок.
— Какая же ты невежда! — произнесла Вурса, громко фыркнув, недовольная непосредственностью сестры.
— Ладно! — произнёс я, повысив голос. — Не будем ссориться. Утром выдвигаемся! А сейчас поедим и спать!
Мы просидели в тишине, наслаждаясь уютом костра и горячим мясом. Затем отправились спать. Перед сном Ноэла обошла всех, похлопала по спине и пожелала доброй ночи. Милени легла рядом со мной, прижалась под бок и укрылась моей рукой. Я крепко обнял её, согревая своим теплом, и чувствовал, как ровно и спокойно она дышит.
Поутру, едва солнце показалось на горизонте, мы вскочили на коней и отправились в путь. Ещё при свете дня мы добрались до бескрайней пустыни. Красный песок резал глаза, солнце отражалось от блестящих песчинок, создавая поистине завораживающий, но суровый вид. Вдалеке были видны очертания гор и глубокие каньоны.
Нам пришлось слезть с коней, так как они проваливались в песке под весом наших тел и багажа. К удивлению, здесь было не так жарко, как, например, в пустыне Милдрейса. Мы всё ближе подходили к горам, и перед нами открывался огромный, необычайно глубокий каньон. Его отвесные стены уходили вниз, в непроглядную черноту.
— Как думаете, где здесь башня из кристаллов? — я обратился к своим спутницам, вглядываясь в изрезанный ландшафт.
— Явно в укромном месте! Хоть здесь и мало путников, но паломники порой бывают в этих местах, — высказала своё предположение Аранольд. — Возможно, придётся поискать.
После слов моей спутницы земля задрожала, по воздуху пронёсся низкий, утробный гул, а ветер поднялся, неся с собой обжигающие песчинки. Я ощутил безумную энергию, что проникала до самых костей, холодную и мощную. Видно, передохнуть от предыдущей битвы нам не удастся.
— Что это за гул? — поинтересовалась Аранольд, её рука инстинктивно легла на рукоять меча.
— Не знаю, но это явно не сулит ничего хорошего, — ответил я, оглядываясь по сторонам, где кроме бескрайнего красного песка и величественных, но безмолвных гор ничего не было.
— Там внизу река, — Галара указала рукой на дно изгибающегося каньона, её взгляд был острым и проницательным. — Может пойдём вдоль неё?
— На открытом пространстве явно не было смысла возводить башню, ещё и из кристаллов, — вымолвила Вурса, поддерживая идею. — Думаю, там, на дне, нам удастся что-то найти.
— Может, начнём спуск? Меня уже распирает от любопытства! — произнесла Ноэла, на чьём лице была безумная, жаждущая приключений гримаса, в глазах девушки сиял азарт.
— Надо найти спуск вниз. Коней здесь не оставишь — слишком большой риск, — произнесла Милени, нежно поглаживая своего скакуна, словно утешая его.
— Может, Господин Дарго использует левитацию? — предложила Вурса, подняв на меня взгляд.
— Так себе затея — переносить всех вас вместе с лошадьми, — недовольно ответил я, осознавая, как сильно устал. — Хотя… я могу использовать телепортацию. Но тогда мне придётся ждать двенадцать часов, прежде чем удастся снова применить пространственную магию.
— Рискованно, но если искать спуск, то можно потратить много времени, которого у нас нет, — произнесла Аранольд, задумчиво опустив взгляд на дно каньона.
— Тогда решено! — произнёс я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в жилах.
Наша компания собралась в круг вместе с конями у самого края каньона. Я посмотрел вниз, в глубокую пропасть метров тридцать глубиной. Возле реки был виден большой кусок суши, и я сразу же, призвав белый магический круг, использовал телепортацию. Круг появился прямо под ногами, окутав нас светом. В мгновение ока все мы оказались на дне каньона, прямо на песчаном берегу реки.
Земля под ногами снова задрожала, и глухой гул пронёсся по всему дну, поднимая в воздух мелкий песок, который закружился вокруг нас.
— Мне кажется, мы всё ближе к источнику, — произнёс я, указывая своим товарищам направление. — Пойдём туда, откуда подул ветер.
Мы сразу двинулись вдоль русла реки, остерегаясь неожиданностей. В какой-то момент под ногами начало что-то хрустеть, и я инстинктивно остановился. Я копнул ногой песок — и тут же под ним обнаружились кости. Сначала животных, затем и человеческие. Вурса вовсе достала из песка серый, истрёпанный балахон.
— Ох, ну и дела, — шепнула Вурса, её ушки нервно подёргивались.
— Чьё это? — спросила Аранольд, поглядывая на жуткую находку. — Похоже на рясу.
— Это одежда паломников, — ответила Вурса, мрачнея. — Здесь, в этих песках, есть забытый храм бога Ануры, почитаемый зверолюдами. Видно, они шли к нему.
— Значит, мы идём в правильном направлении, — произнёс я, хотя эта мысль не радовала.
Гул повторился — громче, ближе. А позади, вдалеке, к небу взлетел песчаный столб, словно через пустыню шло нечто огромное и мощное.
— Что там такое?! — выкрикнула Милени, её голос дрогнул.
Вурса напрягла свои глаза, и её взор, обладающий звериной остротой, устремился вдаль.
— Взор Жизни! — вымолвил я, активируя навык.
Вскоре мне показалось множество мелких красных аур, которые стремительно приближались. Их было больше сотни, не меньше.
— Нам надо приготовиться к бою! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин затопляет сознание. — Коней уберите к подножью каньона, под скалами!
Все по моей команде приготовились к битве, достав своё оружие и приняв боевые стойки. На горизонте показались враги, под лапами которых содрогалась земля и поднималась плотная пыль. Это были существа, напоминавшие собак, но примерно вдвое крупнее. Огромные клыки, густая коричневая шерсть, а на спине красная, чешуйчатая броня, похожая на панцирь.
— Квалоки! Песчаные псы! — выкрикнула Вурса, увидев их. — Бейте в бок или в голову, спина и брюхо защищены бронёй!
Монстры взвыли, их утробный вой наполнил каньон. Они сразу кинулись на нас.
— Взрыв Бездны! — выкрикнул я, направив магию прямо во фланг нападающих.
Мощный взрыв разметал часть тварей в клочья: в воздух полетели лапы, головы, куски плоти. Алая кровь взмыла вверх и, словно кровавый дождь, обильно окропила красный песок пустыни. Аранольд вскрикнула, и словно берсерк, кинулась в ближний бой. Её боевой клич и взмах меча привлекли часть псовых, которые тут же заагрились на неё, встретив крутящий выпад. Головы квалоков падали под ноги. Галара выпустила из лука стрелу, заряженную магией, и тут же прогремел взрыв, который настиг ещё одну стаю монстров. Милени воздвигла мощный защитный барьер, а затем, используя трезубец, ударила залпом молний по врагам, прошибая их насквозь. Вурса и Ноэла, словно по команде, замерли на мгновение, а их тела трансформировались. Зверолюдки превратились в рослых кошек размером с быка и с яростным рёвом кинулись рвать врага на части. Я знал, что моя спутница способна использовать магию трансформации, но её превращение в огромного, разъярённого зверя меня поразило.
Я кинулся в гущу битвы, используя кинжалы, и те хоть и с трудом, но прорезали даже броню квалоков. Вихрем я поразил сразу пятерых, разрубив их на части. Но один из них, незаметно подкравшись из-за спины, вцепился клыками в мои наручи. Доспех был крепким, и повредить его таким образом было невозможно. Со всей силы я вбил тварь в песок и воткнул в голову клинок, лезвие вошло словно в масло.
Показалась ещё одна стая квалоков, их было больше сотни. Я, не раздумывая, наслаждаясь битвой, что возвращала меня к моим тёмным истокам, использовал магию огня.
— Феникс!
Пламя образовало огромную огненную птицу в воздухе, которая ринулась вперёд, выжигая всё живое в радиусе поражения.
Мои спутницы в последний момент успели отойти назад. В воздухе отчётливо запахло палёной шерстью и мясом. Вой стих, сменившись жалобным скулежом, который вскоре оборвался — и твари замолчали навсегда. Даже броня не могла спасти их от всепоглощающего огня. Словно я вернулся в свой старый, тёмный мир, где сжигал города с жителями, что не присягали мне на верность.
Остатки стаи квалоков, устрашённые мощью Феникса, разбежались в разные стороны, поджимая свои хвосты. Вурса и Ноэла снова приняли человеческую форму. Их пасти были перепачканы кровью. Они и вправду походили на хищниц. Только что сёстры клыками рвали псов, а теперь замерли, тяжело дыша, с диким, неутолённым огнём в глазах. Но вот снова задрожала земля, и на этот раз не гул, а треск и скрежет раздались из-под земли: из скальной породы каньона, словно из гигантской раны, вырвался огромный червь. Круглый рот был усеян длинными, острыми клыками, серая сухая кожа была сморщена как у старика. Тварь кинулась на нас, но я вовремя ударил шаровой молнией, и червь, забившись в конвульсиях, рухнул рядом с нами. Аранольд, воспользовавшись моментом, сделала мощный выпад и воткнула свой меч в голову монстру.
— Что за чёрт! — выкрикнула Аранольд, доставая из плоти червя свой меч, её лицо было нахмурено.
— Что не так? — спросил я, чувствуя подвох.
— Это подземный червь! — её голос был полон недоумения. — Эти существа обитают исключительно в Гардосе и питаются особыми видами пород, которые встречаются только в гномьем царстве. С их помощью они прогрызают подземные туннели. И каким же чудом эта тварь оказалась здесь, в совершенно чуждой для неё пустыне?!
Её слова ещё звенели в воздухе, когда скала затрещала, и пошли новые разломы. Из них снова начали появляться черви. Их клыкастые головы с хрустом прорывались сквозь каменную породу.
— Хватаем скакунов и валим отсюда! — скомандовал я, голос прозвучал резко. — Следуем вдоль русла реки!
Мы схватили за поводья коней и запрыгнули на них. Галопом мы поскакали вперёд, а черви, словно преследующие тени, последовали за нами, поднимая в воздух клубы песка. Одна из тварей, словно торпеда, выпрыгнула из-под земли, её зубы устремились на Милени, что была позади всех.
— Пламя! — выкрикнул я, направляя огненный поток на червя и сбивая его с траектории. Но этого оказалась недостаточно, чтобы убить преследователя.
— Смотрите, впереди! — выкрикнула Галара, натягивая тетиву лука, её стрела уже была наготове.
Впереди на нас летела стая чёрных, крупных птиц с красными глазами, похожих на гарпий. Твари резко спикировали на нас, выпустив острые когти. Но Галара, тёмная эльфийка, выпустила навстречу стрелу — та мгновенно размножилась в воздухе, и залп поразил целую стаю летающих монстров.
Впереди показались развалины, высеченные прямо в горной породе.
— Вперёд! — выкрикнул я. — Впереди есть какое-то строение, переждём там!
Мы были уже рядом, когда из песка вырвался огромный скорпион, клешни монстра были готовы разорвать нас. Но я не замедлился ни на секунду. На ходу я произнёс заклинание, и тварь оказалась в вихре огня, а после вовсе лопнула, забрызгав нас зелёной, едкой кровью. Я заметил чёткий проход в скале и поскакал к месту.
— За мной! Пламя! — произнёс я, создав пылающую стену огня, перекрывая для существ проход в развалины.
Вскоре мы оказались внутри руин, а твари с яростным шипением остановились у обжигающего пламени. В небе парили сотни чёрных птиц, черви клацали своими клыками, а пара десятков огромных скорпионов, что присоединились к преследованию, грозно скрежетали клешнями, готовые разорвать нас.
— Странно это всё! — произнесла Аранольд, её взгляд был напряжён. — Эти существа давно бы разорвали друг друга при встрече, но они будто работают совместно!
— Мне тоже показалось это странным, — вымолвила Галара. — Все они обитают в разных частях континента. Видно, мы на верном пути.
— Что нам делать, Господин Дарго? — поинтересовалась Милени, прижимаясь ко мне.
— Идём вперёд! — ответил я, чувствуя пульсирующую мощную энергию, которая манила меня из глубин этих древних руин.
Наша компания двинулась вперёд, оставив коней. Милени успела наложить временный защитный барьер — достаточно крепкий, чтобы на время отсечь тварей, кишащих снаружи. Мы двинулись вперёд, не спеша, с оружием наготове, по древним улицам, вырубленным прямо в горной породе. Вскоре вдалеке я увидел ровный, белый свет. Чем ближе мы подходили, тем чётче я мог рассмотреть что-то похожее на башню, невероятно огромную и чуждую обычным постройкам. Вскоре белый свет ослепил нас, и мы увидели высокое строение из будто бы живого белого кристалла. Основание башни было кроваво-красным, словно сооружение питалось чьей-то пролитой кровью.
— Вот и она! — произнесла Вурса, её голос был полон предвкушения.
— Быть всем начеку! — произнёс я, активируя «Взор Жизни».
Я увидел мощную ауру, которая не спеша приближалась к нам из глубины подземного города. Вскоре перед нами появился крепкий мужчина, одетый в шкуру зверя, с огромной секирой в руке. Это был Валк Амборок — герой из диких земель. Он тут же захлопал в ладоши, и звук, усиленный акустикой подземного города, пронёсся по всему пространству.
— Видно, Главиус проиграл вам, — на лице героя появилась широкая, хищная улыбка. — Я в шоке, но вы явно не простые авантюристы. Но здесь ваше везение закончится.
— Мы пришли остановить тебя и твой безумный ритуал! — выкрикнул я, мой голос звучал резко и уверенно. — Твои твари тебе не помогут!
Резкий, мерзкий смех наполнил всё пространство, от которого по спине пробежали мурашки. Мои спутницы слегка дёрнулись.
— Знаете, как мои сородичи прозвали меня в своё время?! — Валк обратился к нам, его глаза горели безумием.
— Мне плевать! — без секунды промедления ответил я, не желая слушать его бахвальство.
— Звериным богом, — Валк самодовольно выпятил грудь. — Наш лидер быстро рассмотрел во мне потенциал, ведь я мог подчинить волю любой твари, живущей на континенте, и повелевать ей. Армия зверей… звучит неплохо, верно?
— Ты предал свой народ своими поступками! — неожиданно в разговор вклинилась Галара, её обычно спокойный голос был полон негодования.
— Да что ты знаешь, тёмная эльфийка?! — выкрикнул герой, его лицо исказилось. — Народ, что вёл множество кровавых войн ради ресурсов и власти?! Я лишь использую доступные мне ресурсы и уничтожаю своих врагов.
— А как же город Квимбор? — продолжала Галара, игнорируя его выпад. — Я читала об этом. В библиотеках Шардаля сохранились записи, которые все так старательно утеряли, чтобы не осквернять имена Семи Героев и древнее племя.
Герой снова рассмеялся, его смех теперь звучал более зловеще.
— О чём это ты? — обратился я к своей спутнице, чувствуя, как нарастает адская атмосфера.
— Перед тем как пропали Семь Героев, — объяснила Галара, глядя прямо на Валка, — был уничтожен целый город, Квимбор. Жители были растерзаны на куски. Те, кто написал летописи, видели стаи волков, виверн и других жутких тварей. Обвинения пали на статного, крепкого героя, облачённого в шкуры животных и вооружённого секирой. Полагаю, это и был Габрин Урдан.
— Да, — Валк кивнул, улыбаясь совершенно безумной улыбкой. — Это был я. В том городе укрылись предатели короны. Я лишь уничтожил его вместе с теми, кто это заслужил.
— Заслужил?! — Милени сделала шаг вперёд, её глаза горели праведным гневом. — Вы убили мирных жителей!
— Они не хотели сдавать нам предателей, из-за которых погибли ни в чём не повинные люди! — Валк взмахнул секирой. — Те выродки были ужасными правителями. Из-за них голодали их подданные, они творили пытки, унижения, и ещё чего хуже! Я сделал то, что должен был. А теперь я исполню свой долг.
— Не в этот раз! Пустые оправдания! — я слышал скрежет своих зубов, кровь стучала в висках. — Ты умрёшь как побитая псина!
Как только я сделал шаг вперёд, моё тело внезапно парализовало. Боли не было, но я не мог пошевелиться, словно меня заковали в невидимые оковы.
Мои спутницы тоже встали как вкопанные, их движения замерли. Ничего не произошло только с Ноэлой, что стояла перед нами — её облик начал меняться. Её чёрная татуировка, словно оживая, начала расползаться по всему телу, покрывая её кожу зловещими узорами.
— Что происходит?! — обратился я к сестре Вурсы, чувствуя липкий холод ужаса.
— Знаете! — Ноэла повернулась к нам, её глаза сияли зловещим, торжествующим огнём, а уголки губ приподнялись в жуткой, безумной улыбке. — Я многое о вас узнала из беседы со своей сестрой — в частности, что у вас иммунитет к любым ядам. Тогда я решила использовать другой метод — магического паразита. Я незаметно прикрепила его к каждому из вас ещё на перевале, когда мы грелись у костра. — Ноэла рассказывала это с таким удовольствием, словно была в экстазе, оргазме от собственного вероломства.
— Зачем, сестра?! — обратилась Вурса, в её голосе звучали шок, боль и предательство.
— Зачем спрашиваешь?! А затем, что я ждала отмщения! — заревела Ноэла, её голос сорвался в истерическом крике. — Ты алкоголичка, что только и может бухать! Ты забыла, что наши родители в тюрьме, а страна катится в пропасть! Узурпаторы у власти!
— Вурса — твоя сестра! Как ты можешь так поступать?! — я посмотрел на Ноэлу, по её телу всё больше расползалась чёрная татуировка, переползая уже на лицо, искажая его милые черты.
— Понимаешь ли! — Ноэла подошла ближе к Вурсе, в её глазах читался безумный огонь. — Наш мир — это гнойник. Знаешь, что со мной случилось после того, как ты бросила меня?
Я же тем временем пытался избавиться от паралича. Чувствовал, как к спине присосался паразит — место укуса невыносимо зудело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Однако мне уже удалось незаметно пошевелить пальцем. Этого, разумеется, было недостаточно, чтобы полностью освободиться. В это время Ноэла продолжила свою душераздирающую историю, а Валк угрюмо, с неким удовлетворением, наблюдал за этим спектаклем.
— Мне пришлось присоединиться к авантюристам, — продолжала Ноэла, её голос был полон боли и ненависти. — По сути, я была их носильщиком, пока они сражались и выполняли заказы. Но у их душонок была и тёмная сторона. Они напились, избили меня, после… надругались надо мной! Один из авантюристов попытался задушить меня. А когда решил, что я уже мертва, они вместе скинули моё тело в овраг и продолжили свой путь. Мне удалось выползти из этой проклятой ямы и доползти до их лагеря. Когда они уснули, из последних сил я перерезала им горло и выпустила кишки! А наутро, в этом всём дерьме, меня случайно обнаружил Валк, — девушка указала на героя. — Он увидел во мне потенциал и рассказал о мире, что скоро будет процветать на Эмберхолде, а после и за его пределами. У меня появился шанс отомстить, и я не упущу его! — на лице Ноэлы появился заметный, безумный оскал.
— Пора с ними кончать! — скомандовал Валк.
Ноэла вынула кинжал из ножен и направилась прямо к своей сестре:
— Ты будешь первой!
Передо мной появились эти сообщения от системы. Гнев во мне начал не просто закипать — он словно собирался вырываться наружу, бурля неконтролируемой мощью. Я почувствовал сильный, обжигающий жар, и в какой-то момент моё тело вспыхнуло огнём, словно факел, рассеивая паралич.
Я, освободившись, сразу рванул к Вурсе и успел перехватить руку с кинжалом Ноэлы, откидывая её в сторону. С грохотом девушка ударилась о стену, но при этом устояла на ногах. Её живая татуировка, словно доспех, приняла часть удара на себя. Я же поспешил убрать паразита с тел своих спутниц, давая им возможность двигаться, возвращая контроль над их телами.
— Что это было? Как ты избавился от магического паразита? — Валк, поражённый, обратился ко мне.
— Мертвецу незачем знать! — мой тон был высокий и грубый, голос звучал искажённо. — Но я всем вам даю последний шанс: отступите и дайте нам разрушить башню!
— Отступить?! — Валк выкрикнул эту фразу с особым презрением, его голос был полон фанатизма. — Вы лишь пытаетесь отсрочить то, чего не избежать. Мы сделаем мир лучше, и я не отступлю! Вы падёте здесь!
— Знакомая фраза, — произнёс я, усмехнувшись. — Тогда мне придётся оборвать ещё одну жизнь героя!
Ко мне подошла Вурса, её взгляд был молящим.
— Мы с девчонками займёмся Ноэлой, — сказала она, еле сдерживая эмоции. — Разберитесь в Валком. Прошу, — она посмотрела мне в глаза, — не убивать мою сестру.
Мы молча кивнули, понимая её боль, и приготовились к битве. Аранольд, словно молния, кинулась на сестру Вурсы. Остальные последовали за ней. Выпад Аранольд вмиг остановила Ноэла, выставив вперёд чёрную, неестественно увеличившуюся в размерах руку, а после, с невероятной скоростью, перешла в контратаку. Я же напряг все свои мышцы, приготовившись к резкому выпаду.
— Рывок! — скомандовал я, и моё тело метнулось вперёд.
Ярость кипела во мне, жажда крови становилась только сильней. Я выставил кинжалы вперёд и вонзил их в живот Валка. Но лезвия вошли всего на сантиметр и тут же застряли в плоти. Кожа героя на глазах огрубела, превратившись в красную чешую — точь-в-точь как броня Квалоков. Враг слегка улыбнулся, его взгляд был полон насмешки, а секира вспыхнула огнём и со зловещим свистом закружилась над моей головой. Быстрый удар под углом чуть не достал меня, но я успел отпрыгнуть назад, вынув клинки из плоти. Оружие врага с треском воткнулось в землю, подняв облако пыли.
— Гром-Птица! — выкрикнул Валк, не давая мне передышки. В этот момент из тела врага вырвались мощные молнии, устремившись прямо в меня.
Мне удалось поднять барьер, но удар был силён. Я контратаковал своей магией.
— Гнев Преисподней!
Пламя вихрем поглотило Валка. Камень рядом с ним начал трещать от невыносимого жара. Но, когда огонь развеялся, враг всё ещё спокойно себе стоял, его кожа стала серой, выделяя какую-то мерзкую слизь.
— Что за хрень! — выкрикнул я, не скрывая своего раздражения.
— Это способность красной саламандры! — Валк улыбался, словно наслаждаясь моим замешательством. — Она выделяет специальную жидкость, что делает её невосприимчивой к огню. Моя способность — использовать сильные стороны живых существ после близкого контакта с ними. Иммунитет, усиление или атаки магией… мои возможности безграничны.
— Надеюсь, близкий контакт — это не совокупление, — произнёс я язвительно, пытаясь скрыть своё удивление от способностей врага.
— Ах ты, тварь! Вздумал шутить со мной! — на лице Валка проступили вены от гнева — секира в его руках вспыхнула ещё ярче. — Я сотру тебя в порошок!
Валк подпрыгнул на метров пять в высоту, словно гигантская лягушка, и раскрутил над головой свою пылающую секиру. Мне удалось отпрыгнуть в сторону, когда противник с грохотом приземлился на землю, замахнувшись оружием. От удара секиры о каменный пол образовалась глубокая расселина, а воздух, словно невидимый кинжал, прорезал пространство, издавая свист. Мне с трудом удалось отвести своё тело в сторону, уклоняясь от смертельного удара.
Валк продолжал наступать, нанося один за другим размашистые круговые удары. Всякий раз, когда огненная секира рассекала воздух, раздавался странный, зловещий свист. Я отвёл выпад врага в сторону своим клинком, контратакуя резко прямым ударом, целясь в сердце. Но плоть врага снова стала необычайно прочной, покрывшись красной чешуёй, словно живой бронёй. Хоть лезвию удалось немного войти в тело, этого было совершенно недостаточно, чтобы нанести серьёзную рану.
Я почувствовал глухой, тяжёлый удар в живот — Валк с силой толкнул меня ногой, заставив отступить назад. Неожиданно враг вытянул левую руку, и на его ладони образовалось углубление, из которого вылетело пару острых и длинных шипов. Мой защитный барьер легко сдерживал атаки, пока пара из них, отскочив от каменной стены, не задела меня. Однако мой доспех без труда выдержал и этот удар.
— Отличная защита! — рявкнул Валк, его секира вспыхнула ещё ярче, чем прежде. — Если бы хоть один шип вошёл в твою плоть, то он продолжал бы двигаться до самого сердца, пока не пронзил его. А я ведь хотел подарить тебе лёгкую смерть!
— Ещё посмотрим, кто сдохнет! Разрушительный Шторм! Шаровая Молния! — мощный вихрь, наполненный электрическими разрядами, тут же направился в сторону врага.
Валк же, не дрогнув, начал раскручивать свою секиру и резко замахнулся, совершив мощнейший удар. Моё заклинание было разрублено пополам и развеяно в воздухе, словно дым, а на лице героя снова появилась омерзительная усмешка.
— Отличное у тебя оружие, гадёныш! — я тоже улыбнулся, словно назло врагу, осознавая, что это всё лишь игра для соперника.
— Секира Разрушения, — произнёс Валк с нескрываемой гордостью. — Она способна сокрушить магию, пробить любые доспехи и даже поразить бестелесных существ, — враг снова принялся раскручивать оружие, предвкушая мою скорую гибель.
За моей спиной слышались звуки битвы: скрежет металла, крики и рычание. Мои спутницы отчаянно сражались с Ноэлой, мой же враг — Валк — стоял передо мной с горделивым оскалом, его глаза горели маниакальным предвкушением. Враг ринулся на меня снова, а я же сосредоточился, чувствуя, как сила течёт по моим жилам.
— Расширенная территория! — произнёс я, активируя навык, в надежде ослабить своего врага.
Валк сделал длинный выпад, пытаясь ударить меня по прямой траектории. Я тут же изогнулся и виртуозно вынырнул снизу из-под удара. Первый кинжал устремился в подбородок героя, но Валк резко выпустил из рук своё пылающее оружие, и мой клинок, пробив ладонь, вошёл в его плоть. Второй мой кинжал, словно змея, устремился в бок противника и пробил только что затвердевшую чешуйчатую броню.
— Взрыв Бездны! — произнёс я заклинание вплотную к врагу, отпрыгивая назад, чтобы уйти от радиуса поражения.
Пыль с камнями поднялась в воздух, но как только всё осело, Валк невозмутимо стоял на месте, словно только что вышедший из лёгкой битвы. Его кожа вдруг огрубела и приобрела сходство с черепашьим панцирем. А рана на боку начала стремительно затягиваться, словно её никогда и не существовало.
— Песчаный грот способен выдерживать огромные перегрузки и взрывы благодаря крепкому и при этом гибкому панцирю, — герой гордо выпятил грудь. — А морской гребень быстро регенерирует, отращивая даже конечности. А ещё я чувствую твою магию вокруг себя!
Валк взял секиру в руки и ударил ей по полу. Волна огня расплескалась во все стороны, развеяв моё заклинание “Расширенная территория”, которое я активировал ранее.
— Рывок! — произнёс я эти слова, не дожидаясь, пока герой нанесёт следующий удар. Я понимал, что тактику необходимо срочно менять.
Я нырнул под руку Валка, пытаясь ударить наотмашь. Мой удар встретила броня героя. Секира блеснула возле моего лица, но я ушёл в сторону, а после перешёл в скоростную атаку. Прямые выпады сыпались на врага, который уступал мне в скорости, но мог адаптироваться к моим способностям, словно живой хамелеон. В какой-то момент из тела Валка вырвалась молния, но я взмыл в воздух, используя левитацию, и ударил по врагу кислотой. Едкая жидкость соприкоснулась с телом героя — кожа зашипела, но в следующее же мгновение изменила цвет и структуру, став шершавой и твёрдой, словно кора старого дерева. Враг вновь адаптировался к моей магии. Герой высоко подпрыгнул и попытался сбить меня в воздухе. Мой барьер встретил атаку, но треснул от чудовищной силы нападавшего.
Я попытался уйти от траектории удара, но лезвие секиры воткнулось мне в плечо, частично пробив доспех. Не теряя хладнокровия, я коснулся груди Валка и наложил печать чумы, активируя тёмную силу. Герой рухнул на землю, как подкошенный, и схватился за место, где теперь красовалась моя проклятая печать. Его лицо исказилось от боли.
Валк схватился за печать чумы и с омерзительным хлюпаньем содрал её вместе с кожей и частью плоти. Рана начала затягиваться, красные края стягивались, но я не собирался давать врагу передышки.
— Рывок! — дистанция была сокращена вмиг. Как только я увидел малейшее промедление, мой внутренний счётчик ярости лишь нарастал.
Враг, превозмогая боль, парировал мой удар кинжалами — его движения были неожиданно быстры. Но я тут же растворился в чёрном дыме, используя облако тьмы, и появился за спиной мужчины, воткнув кинжалы ему в спину. Лезвие вошло на пару сантиметров и застряло, не пробивая до конца.
Мне пришлось мгновенно отойти назад, выдернув клинки из плоти врага, словно меня отдёрнула невидимая сила. Из тела Валка мгновенно вырвалось множество длинных и острых шипов. Они могли бы сделать из меня решето, если бы я не среагировал. Я хотел атаковать снова, но герой словно растворился в воздухе. Я резко развернулся, чтобы осмотреться, но в тот же миг враг появился передо мной, выйдя из невидимости. Он схватил меня за горло и поднял над землёй. Пальцы сдавили с нечеловеческой силой — я захрипел, чувствуя, как воздух перестаёт поступать в лёгкие.
— Способность фильгонов просто поразительна, — произнёс Валк, сдавливая моё горло ещё сильнее, его голос был холоден, как сталь. — Опасные охотники, ведь они могут сливаться с местностью и даже становиться на короткий промежуток времени невидимыми. Удивительная способность, согласен?
— Пронзительная волна, — прохрипел я, едва выдавливая слова.
Звуковая магия ударила героя вплотную. Из его ушей пошла кровь — он не успел адаптироваться к такой быстрой, внутренней атаке и отпустил меня. Я рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух, но Валк быстро пришёл в себя и попытался ударить по мне секирой, пока я был беззащитен. Мне удалось откатиться в сторону, и удар пришёлся рядом, разметав камни. Вскочив на ноги, я попытался снова провести быструю атаку, но меня уже встретила молния врага. Я защитился барьером, но, когда магия развеялась, противник приблизился вплотную и ударил мне в грудь с ноги. Удар был необычайно сильным, и я пролетел десятки метров, воткнувшись в каменную стену. Доспехи смягчили удар, но я почувствовал, как пара рёбер сломалась, обжигая лёгкие болью.
Придя в себя, мне пришлось быстро сориентироваться, ведь враг, как гигантская лягушка, уже прыгнул ко мне и взмахнул своим оружием. Я ушёл вправо, и секира прошла по камню, оставив глубокий след. Мой клинок инстинктивно устремился к врагу, воткнувшись ему в ляжку. Валк вскрикнул, но не столько от боли, сколько от неожиданности. И, собрав силы, выпустил звуковую волну, от которой меня откинуло назад, заставляя потерять равновесие.
Меня протащило по каменному полу, спина болезненно скользила по острым камням. Валк уже замахнулся над моей головой своей пылающей секирой, но я успел вскочить и отклониться назад, уходя от смертельного удара.
— Мясник! — скомандовал я, резко прыгнув вперёд, нанося серию ударов кинжалами.
Как и ожидалось, тело Валка снова стало чешуйчатым, принимая на себя урон. Мне удалось прорезать часть органической брони героя, но большая часть урона была поглощена. Враг, несмотря на раны, перешёл в наступление и ударил горизонтально, быстро и чётко. Я выгнулся, нырнул под его ноги, оставил глубокие порезы на икрах и попытался добить в спину.
Из спины Валка показались острые шипы, которые остановились буквально в сантиметре от моего горла и лица. Я отпрыгнул назад в последний момент, но герой резко развернулся и схватил меня за голеностоп, перебросив через голову и ударив в каменный пол со всей силы. Секира вновь устремилась в меня. Скрестив кинжалы, я попытался удержать атаку врага, и лезвие остановилось в миллиметрах от моего лица.
— Разрушительный Шторм! — выкрикнул я, собирая остатки сил и направляя энергию.
Тело Валка подлетело в воздух и приземлилось в десятках метрах от меня. Было решено: ударить сразу всем, что у меня было в арсенале, — нужно было как-то переломить способность героя моментально адаптироваться к моим атакам.
— Разрушительный Шторм! Пламя! Шаровая Молния! Кислота! — залп мощной, разнородной энергии в вихре безумия устремился к Валку, который, только-только поднялся на ноги.
Моя магия ударилась о врага, и он вскрикнул. Это был крик боли, настоящий, нескрываемый, и я почувствовал, как он растерян. Когда магия осела, я увидел Валка: его тело было частично чешуйчатым, частично покрытым слизью, некоторые участки были серыми. На лице героя проступали глубокие раны от кислоты — один палец на правой руке отсутствовал, часть груди была обожжена дочерна. На левой ноге вовсе проглядывалась кость, обнажённая и хрупкая. И здесь я понял: враг не способен моментально адаптироваться ко всем стихиям. Тем более, когда я бью разными элементами магии. Это было уязвимое место Валка.
Он в ярости рассёк воздух секирой, направляя энергию в мою сторону. В последнее мгновение я отпрыгнул, и огненный столб пронёсся в сантиметре от меня. Он раскалил воздух до предела и оставил на каменном полу глубокий, обжигающий след.
Валк воткнул секиру в каменный пол и закричал утробным голосом:
— Повелитель земли, приди ко мне!
Земля задрожала. Даже мои спутницы, сражавшиеся с Ноэлой, замерли на месте. Мгновенно каменный пол взорвался, и осколки взмыли к потолку. Из недр земли, из гигантской расщелины, вырвался огромный червь. Длинное серое туловище чудовища было таким массивным, что невозможно было определить, какую длину оно имело. Из пасти твари торчали два ряда длинных, острых, словно кинжалы, зубов. На спине красовались костяные наросты, загнутые вверх, как пики.
— Чёрт! — произнёс я, осознавая сложность новой задачи.
Эта тварь опасна, и шанс попасть под удар огромен. Придётся вложиться в скорость и надеяться на навык «Предчувствие», чтобы не получить урона и выполнить условие.
— Ну как тебе, ничтожный герой, моё создание, которым я повелеваю! Попробуй меня повеселить! — закричал горделиво Валк, его голос звенел от торжества.
Мои зубы заскрипели. Злость снова переполняла меня, и вдруг я понял, что меня накрыло Жаждой Крови!
В этот момент я понял, что не в силах больше сдерживаться. Под удар могли попасть мои спутницы, но я жаждал страданий своего врага. Мои мышцы задрожали от напряжения. Червь, как безумная змея, устремился на меня, открыв свою гигантскую пасть.
— Альскальмур! Форма катаны! — скомандовал я. — Рывок!
Кинжал мгновенно изменился, превратившись в элегантную катану, а я, используя левитацию, мгновенно ушёл из-под атаки Повелителя Земли и устремился к потолку. Монстр глухо заревел, его пасть клацнула в пустоту, и он устремился на меня снова.
— Луна Ревгара! — выкрикнул я, и в пространстве появилось космическое тело, окружённое тёмной энергией. Стены старого города задрожали, потолок начал осыпаться, а на полу проступили глубокие расселины. Моя магия обрушилась на червя всей своей силой — чудовище впечатало в каменный пол и размозжило, не оставив шанса.
Пока усиление не спало, под завесой пыли и камней, я устремился к Валку. Противник ожидал моей атаки и приготовился к обороне, но я оказался слишком быстрым. Точным выпадом катаны я отрубил ему правое запястье. Рана тут же начала регенерироваться, но я не стал ждать — второй удар пришёлся врагу прямо в грудь. Хоть плоть врага стала прочней, на груди красовалась глубокая кровоточащая рана. Герой использовал молнию, чтобы оттеснить меня, но это выиграло ему лишь пару секунд. Я атаковал залпом магии из огня, молний и кислоты, смешивая стихии. Раны на теле Валка не успевали затягиваться — я воспользовался этим, подкрался со спины и нанёс удар в шею, вложив в него всю свою силу, чтобы одним выпадом отрубить врагу голову. Однако плану помешала Ноэла: она бросилась мне под руку и приняла удар на себя, подставив свою чёрную, усиленную магией конечность. Едва не лишившись руки, она спасла герою жизнь.
— Господин Дарго! Простите нас, эта тварь… слишком шустрая! — произнесла запыхавшаяся Аранольд, облокотившись на свой меч, её голос звучал на грани истощения.
— Не вините себя. Вы выиграли достаточно времени, — произнёс я, подбадривая своих измождённых боевых спутниц, их лица были бледны от усталости и боли.
— Пора вам сгинуть в пучине хаоса! — заорал раненый Валк, его голос исказился и стал ещё более омерзительным. — Ноэла, в сторону! Я сам разберусь с этой жалкой горсткой героев! Я Бог Зверей!
Под кожей Валка, словно под давлением, что-то начало шевелиться, постепенно раздуваясь и меняя форму. Его тело увеличилось в два раза. Правая сторона его лица неестественно вытянулась, и из-под челюсти показалась белая кость. Глаза же превратились в жёлтые, хищные, как у дикого зверя, готового к прыжку. За спиной появился толстый, зелёный чешуйчатый хвост с острым шипом на конце. Самым ужасным было то, что на левом плече открылись пять маленьких чёрных глазок. Они бесцельно моргали, не фокусируясь ни на чём. Кожа в этом месте стала бурого цвета и покрылась мерзкой, липкой слизью. Финальным штрихом этой отвратительной трансформации были длинные, костяные шипы, торчащие из спины, и круглый рот, усеянный мелкими зубами, который открылся на его животе. Выглядела эта метаморфоза просто ужасно и мерзко.
— Всем приготовиться к бою! — скомандовал я, чувствуя, как по спине пробегает холодок, но голос оставался твёрд. — Милени, ты можешь нас усилить?
— Могу, но на короткий срок, — ответила эльфийка, её руки немного дрожали. — Маны слишком мало.
— Тогда побереги силы на лечение! — я снова отдал команду, понимая, что Милени будет нашей последней надеждой.
Мои спутницы приняли боевую стойку. Хоть они и были на пределе, но дух их невозможно было сломить. Валк, похожий теперь на чудовищную химеру, прыгнул на меня, махнув своей пылающей секирой. Я увернулся вправо, уходя от удара. Аранольд с боевым криком начала атаку. Она нанесла прямой выпад, словно берсерк, и перетянула внимание врага на себя. Я попытался ударить в бок Валка своей катаной, но мою атаку встретил его зелёный, чешуйчатый хвост, остановив наступление. Аранольд попыталась ударить чудовище мечом в грудь, но тот схватился за лезвие рукой и отбросил гномиху вместе с оружием в сторону, словно она была пушинкой.
— Господин Дарго, в сторону! — выкрикнула Галара и выпустила две стрелы, заряженные взрывной магией.
Я машинально отступил в сторону, и оба снаряда угодили прямо в Валка. Мощный взрыв накрыл его, подняв в воздух облако дыма и каменных осколков. Однако герой, словно ни в чём не бывало, выпрыгнул из этого ада и с размаху ударил меня секирой с верхней стойки. Я парировал удар, удержав лезвие катаны почти у самого лица. Вурса, используя скорость и скрытность, напрыгнула со спины на монстра, но её тут же встретили шипы, которые мгновенно удлинились, пробив плечо девушке. Враг попытался добить её хвостом, метя прямо в голову, но Милени, собрав силы, создала защитный барьер перед Вурсой, который принял хлёсткий удар на себя.
Я изогнулся и нырнул под оружие Валка, нанося боковой короткий удар катаной, но на теле монстра осталась лишь маленькая царапина. Неожиданно из круглого рта на животе вырвался язык с двумя шипами на конце, но Галара с молниеносной реакцией пригвоздила язык к полу стрелой, которая выпустила мощный разряд молний, выиграв для меня секунду.
Перегруппировавшись, я крепко встал на ноги и выкрикнул:
— Гнев Преисподней! Шаровая Молния!
Врага охватил столб огня и электрических разрядов. Милени ещё к этому добавила разряд молний, выпустив их из трезубца, тем самым усиливая атаку. Но из этого пылающего пекла Валк совершил невероятно быстрый рывок — дистанция между нами сократилась, и он нанёс удар с нижней стойки. Лезвие секиры задело мою грудь, разрезав защиту и оставив неглубокую, но болезненную рану. Я попытался атаковать в ответ, но крепкая когтистая рука схватила меня за шею и сдавила глотку. Аранольд поспешила на помощь, но Валк отбросил меня в сторону на холодный пол. Меч гномихи с лязгом упёрся в секиру врага, а после прямым мощным ударом ноги герой отбросил женщину. Послышался хруст рёбер. Милени сразу же начала залечивать раны товарищей, но Валк, словно безумный, бросился на нашего мага поддержки. За секунду до того, как Валк успел бы добраться до Милени, Вурса преградила ему путь, использовав звуковую волну. А Галара, выпустив ещё несколько взрывных стрел, переместилась прямо к врагу и попыталась отвлечь его на себя.
Валк оказался под огнём, а я отступил. Мой доспех восстановился, а рана на груди начала затягиваться, благодаря целительной магия Милени, которая была на пределе. Я немедленно бросился на врага, но он успел раскрутить над головой свою секиру и с силой ударить оружием по полу. От удара поднялась мощная волна энергии и огня, отбросившая меня и моих спутниц назад, словно мы были тряпичными куклами. Земля задрожала, здания начали частично осыпаться от сдвига плит, и над нами запорошили пыль и мелкие камни.
Валк взвыл, его изуродованное тело начало раздуваться ещё сильней, кожа в некоторых местах порвалась, обнажая пульсирующие мышцы и кости. Изуродованный герой помчался на Милени, но путь ему преградила Аранольд, активировав навык «Берсерк» и усилив себя боевым кличем. Но этого оказалось недостаточно: меч гномихи отскочил с треском от крепкой, как камень, кожи Валка, и тот, ударом хвоста, отбросил Аранольд в сторону. Герой хотел продолжить атаку и добить женщину, но я, используя «Рывок», быстро сократил дистанцию между мной и врагом.
Мой меч вошёл в правый бок Валка, в то самое место, где кожа была слегка порвана. Мне удалось найти слабую точку! Но неожиданно по металлу меча пробежала молния, ударив по мне. От пронзительной боли я резко вытащил своё оружие и отпрыгнул назад, едва избежав выпада героя. В ту же секунду прилетела стрела, выпущенная Галарой. Она проткнула врагу ступню насквозь и пригвоздила его к полу. А из снаряда вырвалась магия льда, моментально заморозив одну из конечностей.
— Облако Тьмы! — сорвалась команда с моих губ, и я на пару секунд исчез, растворяясь в чёрном клубе дыма.
Я появился вплотную к Валку, прямо перед его лицом, и прямым ударом воткнул лезвие катаны в грудь. Металл крепко застрял, войдя в плоть лишь на три сантиметра. На коже героя начали появляться грубые наросты, укрепляя ткань. Противник хотел атаковать меня своим оружием, но Аранольд нашла силы, подскочила к нам и ударила по харе героя своим железным кулаком. Два клыка вмиг были выбиты, из носа брызнула густая, тёмная кровь. Мне удалось вынуть свой клинок из огрубевшей плоти героя и приготовиться к магической атаке.
— Аранольд, в сторону! — скомандовал я.
Гномиха сразу же отбежала, пока Валк, наполовину замороженный, был прибит магической стрелой к полу. А я уже читал заклинание, собирая энергию.
— Разрушительный шторм! Пламя! Шаровая молния! — поток силы устремился во врага.
Но вот Валку удалось вырваться из пут льда. Он рассёк моё мощное заклинание секирой. Мои запасы маны неумолимо сокращались, враг продолжал регенерировать — наши ресурсы были на исходе. Но я не успел ничего придумать, как герой снова растворился в воздухе, став невидимым. Он использовал силу фильгонов.
— Взор жизни! — выкрикнул я, чтобы увидеть ауру противника.
Враг появился передо мной и нанёс прямой удар кулаком прямо в грудь. Я успел прикрыться руками в последнее мгновение. Удар пришёлся в солнечное сплетение. Сила была ужасающей — даже мой доспех не мог бы поглотить её полностью. Конечности уцелели, но были страшно отбиты, пальцы ослабили хват, и катана едва не выпала из рук. У меня оставался всего один шанс: нанести мощный магический удар и не дать врагу рассеять его своей секирой.
Валк снова перешёл в атаку! Лезвие секиры блеснуло возле моего лица. В последний момент я нырнул под руку, атакуя в спину, но шипы врага остановили мой выпад, вновь пробив броню моего предплечья. Герой резко развернулся, рассекая воздух своим оружием, но я уже взмыл в воздух, используя левитацию.
— Милени! — громко обратился я к эльфийке, её фигура мельтешила вдалеке.
— Да, Господин Дарго, — послышался ответ девушки.
— Нужно, чтобы ты удержала в барьере мою магию, когда я буду атаковать Валка! Остальные, — мой взгляд метнулся к Аранольд и Вурсе, — нужно выиграть время и удержать противника на месте хотя бы десять секунд!
— Будет сделано! — произнесла Аранольд, собираясь с последними силами, её глаза были налиты кровью, но решимость – непоколебима.
Валк оттолкнулся от земли с такой чудовищной силой, что на каменном полу остался кратер, и взмыл в воздух, пытаясь сбить меня с ног. Однако в воздухе я обладал неоспоримым преимуществом в манёвренности. Я ушёл от атаки, и когда герой приземлился, здесь подоспела Аранольд. Её гномья ярость, режим берсерка, позволили ей обхватить громоздкое тело врага спереди, сжимая за талию. Галара с молниеносной точностью выпустила две стрелы — одну в правую ступню врага, другую в левую. Обе были пробивными, и каждая пригвоздила конечность к каменному полу. Вурса же, словно пантера, запрыгнула на плечо Валка и, впившись когтями в незащищённое предплечье, не давала мужчине замахнуться секирой. У меня были лишь секунды, чтобы сокрушить врага.
— Разрушительный Шторм! Пламя Феникса! — мощный вихрь огня с молниями, закованный в оболочку ветра, устремился к герою. — Милени! Удержи магию в барьере и не дай ей рассеяться!
Мои спутницы, выполняя приказ, отпрыгнули от Валка, а моя магия ударила по противнику. Милени, собрав последние капли маны, подняла барьер, удерживая моё заклинание и усиливая разрушительную силу огня. Плоть с тела врага начала слезать ошмётками. Регенерация не поспевала за буквальным расщеплением. Изуродованный герой попытался взмахнуть секирой и развеять моё заклинание, но его обугленная рука уже не слушалась. Когда всё закончилось, и барьер рассеялся. Валк лежал на земле без сознания. Ноги его выгорели до костей и отвалились, глаза были выжжены, обгоревшие глазницы безжизненно смотрели в потолок. На груди красовалась огромная, зияющая, открытая рана, где было видно ещё бьющееся сердце, а кишки выпали наружу.
Ноги уже плохо держали меня, голова кружилась от боли и нарастающего истощения. Но медлить было нельзя — пока враг ещё жив, нужно было выяснить, где находятся остальные герои. У меня для этого имелся навык «Око Разума». Я медленно, шатаясь, направился к телу Валка, как вдруг передо мной, словно из ниоткуда, выпрыгнула Ноэла и ударила наотмашь своей чёрной, мутировавшей рукой. Мне с трудом удалось прикрыться, и меня отшвырнуло в сторону, вновь ударив о стену.
— Я не дам вам убить моего господина! — заревела сестра Вурсы, её глаза горели безумным огнём фанатизма.
Мне с трудом удавалось держаться на ногах после тяжёлых ударов Валка и истощения маны. Катана в руках казалась необычайно тяжёлой. Мои спутницы тоже были почти без сил, их тела дрожали от напряжения. Я сделал шаг к Ноэль, готовый к новой схватке, но здесь вперёд вышла Вурса, вставая между нами.
— Постойте, Господин Дарго! — Вурса взглянула на нашу компанию, в её глазах была чистая ярость, перемешанная с болью. — Я поговорю с ней. Не смейте трогать мою сестру! Ноэла! — обратилась девушка к сестре, её голос дрожал.
— Что?! — выкрикнула Ноэла, на чьём теле пульсировала чёрная краска от печати авантюриста, по лицу змеились жилки. — Ты думаешь, это что-то меняет?! Дороги назад нет, я не сдамся!
Глаза девушки вовсе стали чёрными и холодными.
— Прошу, сестра, — Вурса пыталась достучаться до Ноэлы, голос спутницы был полон отчаяния. — Всегда есть выбор. Мы можем вместе спасти наших родителей и уничтожить зло!
— Это не зло! Вечный мир ждёт Эмберхолд! Как ты не понимаешь?! — снова закричала девушка, её голос резонировал, и стены содрогнулись от его мощи.
— Рабство — это не свобода. Это зло и тупик, — Вурса сделала шаг вперёд, протягивая руку. — Прошу! Остановись, пойдём с нами.
На глазах моей спутницы проступили слёзы, а рука потянулась к Ноэль. В этот момент вторая рука Ноэлы стала чёрной, и на ней проступили длинные, чёрные когти. Волосы, словно живые, зашевелились, а из-под верхней губы появились хищные клыки.
— Если ты не со мной, сестра, значит, против. Я сделаю то, что должна, — произнесла Ноэла, её голос был полон решимости и ненависти.
— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — вымолвила Вурса, её лицо каменело, а голос зазвучал твёрдо.
В этот миг я почувствовал странную, древнюю энергию, исходящую от моей спутницы. Вокруг неё возникло магическое поле. Казалось, оно питало девушку энергией, идущей из глубин её древнего рода. Длинные когти проступили на пальцах, меняя цвет на кроваво-красный, а хвост словно раздвоился, став более гибким и опасным. Вурса повернулась, и я заметил красные, вертикальные зрачки вместо милых зелёных глаз. Спутница приняла боевую стойку, низко присев, и начала выжидать, словно хищник.
Ноэла быстрыми рывками кинулась на сестру, её чёрная рука была готова к удару, но Вурса выжидала до последнего, идеального момента. И тогда — молниеносный рывок! Две девушки, слившись в одном мгновении, замерли. Вурса отшатнулась, а Ноэла упала на колени. Из артерии на её горле вырвалась струя крови. Ноэла упала на пол, но Вурса тут же подхватила сестру и положила голову на свои колени. Чёрный дым в эту же секунду покинул тело Ноэлы, лишив её ужасной трансформации, сделав вновь хрупкой, бледной девушкой.
— Прости, сестра! — произнесла Вурса, по чьим щекам текли горячие слёзы, смешиваясь с кровью.
Ноэла потянулась ослабевшей рукой к лицу сестры, вытирая её слёзы:
— Ты спасла меня… от гнева и пустоты. Спасибо тебе. Я так хотела снова увидеть тебя… и обнять.
— Нет. Молчи. Мы поможем тебе. Милени! Залечи её раны! — закричала Вурса, её голос был полон отчаяния.
Эльфийка подбежала к ним и, собрав последние силы, попыталась помочь, но это было безуспешно.
— Её раны не затягиваются. Что-то тёмное мешает мне это сделать, — вымолвила Милени, голос её был полон горечи.
— Нет, нет, прошу, не сейчас! Я не могу снова потерять тебя! — взвыла Вурса, прижимая тело сестры к своему.
— Всё будет хорошо, — слабо прошептала Ноэла, её взгляд медленно тускнел— Спаси нашу страну… и останови ангелов смерти. Ты такая, молодец… такая красивая… я всегда завидовала тебе. Позаботьтесь о моей сестре… — в этот миг Ноэла посмотрела на меня, её взгляд затуманился, и она перестала дышать.
— Нет! — с болью, которая, казалось, рвалась из самой глубины её души, Вурса издала крик, и выпустила звуковую волну. От неё содрогнулись стены старых зданий, а на каменной кладке проступили глубокие, свежие трещины.
В данный момент даже моё тёмное сердце дрогнуло. Так же, как тогда, когда я влюбился и потерял любимую. Мне это не нравилось, и на мгновение я хотел вновь стать тем бездушным чудовищем, которое не будет способно хоть что-то чувствовать.
Валк тяжело дышал, лёжа на камнях в агонии, и что-то неразборчиво шептал себе под нос. Вурса опустила на холодный пол тело Ноэлы и, выпустив когти, метнулась к поверженному герою.
— Я вырву тебе сердце! — закричала девушка, замахнувшись рукой, её глаза были полны нечеловеческой ярости.
В последнюю секунду я успел перехватить руку Вурсы. Сила спутницы, несмотря на истощение, была медвежьей, мне с трудом удалось удержать этот замах — мои мышцы ещё ныли от боли и напряжения.
— Постой. Он нужен живым, пока что, — произнёс я, положив свою руку на её плечо, чтобы успокоить. — Я должен заглянуть в его разум. Это важно.
— После, как закончите, убейте его самым ужасающим способом! — глаза Вурсы горели праведным гневом, и ярость в её голосе едва сдерживалась.
— Обещаю, — ответил я, и в моих словах не было ни грамма лжи.
Опустившись над телом изуродованного Валка, я коснулся обгоревшей черепушки мужчины и произнёс заклинание:
— Око Разума!
Меня снова наполнили видения, и я услышал мысли героя. Мелкие воспоминания были, как всегда, хаотичны и обрывисты. Но в этом всём мне удалось увидеть нечто важное. Незнакомец, скрывающий лицо под глубоким капюшоном, предлагает Валку вступить в группу, затем мелькает Камень Алдары и сделка. В конце я увидел чёрные холмы, статую, словно созданную из костей чудовища, и замок из тёмно-красного кирпича. После этого я потерял связь с разумом Валка, который захохотал из последних сил.
— Что интересного смог разглядеть в моём разуме, ублюдок? — прохрипел герой, изрыгая изо рта кровь, его взгляд был полон насмешки.
— Тебе не понравится ответ, — произнёс я, поднимаясь. На моём лице не было эмоций. — Пора прощаться.
Я отошёл в сторону и произнёс команду, призывая свою тёмную силу:
— Призыв Кракена!
Из недр земли, из магического круга, появилось чудовище. Его гигантские щупальца, покрытые присосками, потянулись к Валку. Сразу же послышался хруст костей, руки и ноги героя были оторваны и поглощены чудовищем. Валк начал кричать от боли и ужаса, а Кракен лишь медленно опускал свою добычу себе в пасть, медленно прокусывая тело зубами, словно наслаждаясь каждым мгновением. Кусок за куском, тварь проглатывала врага, раскусывая кости и органы. На лице героя замерла гримаса невыносимого страха и боли, а я с наслаждением наблюдал за этой безумной картиной. Когда жертва исчезла во чреве чудовища, Кракен, выполнив свою задачу, растворился в воздухе, оставив лишь ошмётки плоти и одежды.
Секира, лежавшая на полу, вдруг зазвенела, рассыпалась на куски и была развеяна магическим ветром, пронёсшимся над забытым городом. Кристальная башня, стоявшая вдалеке, тоже начала разрушаться — её осколки, словно лёгкие пушинки, поднялись в воздух. Нам пришлось создать защитный барьер, ведь мелкие, острые частички попадали в нос и рот, отчего появлялся невыносимый зуд. Руины вокруг нас начали обваливаться, погребая под собой остатки забытого города.
Мы поспешили к выходу из разрушающихся руин. Аранольд, с телом Ноэлы на плече, бежала со всех ног. У входа нас ждали наши кони, чудовищ уже и след простыл. Мы, оседлав скакунов, поспешили покинуть эпицентр разрушения. Я видел, как за спиной обрушивается скала, засыпая проход, который привёл нас сюда.
Первым делом мы похоронили Ноэлу. Пересекая красные пески на обратном пути к границам цивилизации, мы нашли красивый луг — он был усеян полевыми цветами. Вурса долго стояла у могилы сестры в полном молчании. Её глаза оставались сухими, а лицо — каменным, бесчувственным. Спустя некоторое время она собрала букет полевых цветов и усыпала ими землю, под которой навсегда уснула Ноэла.
— Что вы увидели в разуме Валка, господин Дарго? — спросила меня Аранольд, когда мы снова собрались.
— Замок из красного кирпича, странную высокую статую из костей и чёрные холмы, — ответил я, вспоминая образы в своём разуме. — Я не знаю, что это было за место.
— Зато я знаю! — произнесла Галара, её голос был серьёзен. — Это место находится в Шардале, в городе под названием Брилдон. Город окружают холмы, сложенные из чёрного песка, а в самой его середине высится массивная крепость из красного кирпича. На въезде в Брилдон стоит статуя, созданная из костей чудовищ, что населяли когда-то эти земли.
— Значит, мы знаем, где наша следующая цель, — произнесла Милени, явно пытаясь разрядить обстановку, но в голосе звучала лёгкая тревога. — Вот там, конечно, мне не очень рады будут!
— Почему это? — спросил я, подняв бровь.
— Так, тёмные эльфы давно враждуют со светлыми, — ответила Галара, поясняя. — Многие тысячелетия. Уже давно все забыли, с чего началась война. Даже исторические рукописи потерялись. Но ненависть осталась.
— Прорвёмся! — я хлопнул себя по колену. — Мы герои высокого ранга, и у нас есть привилегии. Думаю, отправимся к границам Шардаля через Илирию. Вроде я на карте видел там деревню.
— Фолум! — подхватила Аранольд. — Деревня находится почти у границы с Шардалем, там есть проезд в страну тёмных эльфов через горный хребет.
— Тогда нам надо двигаться туда. Времени у нас не так много, — я взглянул на Вурсу, которая всё ещё молча стояла у могилы сестры, её плечи дрожали.
— Вурса! — я подошёл к ней. — Может, ты хочешь остаться в Ворталасе, когда будем проездом? Можешь отдохнуть, восстановиться от всего…
— Нет! — ответила девушка, её глаза поднялись и уставились на меня. В них горела такая решимость, словно девушка готова была отдать свою жизнь. — Я должна отомстить за сестру и спасти жителей Эмберхолда от ужасной участи. Я пойду с вами.
— Хорошо, — вымолвил я, ощущая тяжесть её решения. — Тогда сделаем привал здесь и подождём, когда мои навыки восстановятся.
Я скинул спальник со спины лошади. Мы разожгли небольшой костёр и улеглись, наблюдая за солнцем, что готовилось спрятаться за горами, окрашивая небо в пурпурные тона. Молчание давило, но я не осмеливался начать разговор, всё поглядывая на Вурсу, которая была эмоционально разбита, но теперь сфокусирована на мести. Как только мой навык «Телепортация» откатился, мы собрались, и я переместил всех в Ворталас. Наша компания планировала отдохнуть, пополнить припасы, а после выдвинуться к Фолуму.
Мы сняли за десять серебряников три комнаты в приличном трактире города. Одну из этих комнат предоставили Вурсе, чтобы она могла побыть в одиночестве, собраться с мыслями и пережить тяжёлую утрату. После ужина, который был омрачён гнетущим молчанием, мы почти сразу, без лишних разговоров, отправились спать. Милени, как всегда, умастилась у меня под боком, крепко прижавшись к груди. Перед тем как уснуть, она взглянула на меня, и в её взгляде чувствовалась печаль, невысказанная скорбь. Я решил не лезть в душу и, обняв девушку покрепче, уснул.
Рано утром, закинув на спины лошадей рюкзаки, наша группа отправилась в путь. Дорога до Фолума заняла целые сутки. Мы почти не отдыхали, постоянно подгоняя себя мыслью скорее оказаться на месте. Мы двигались на лошадях по вымощенной серыми камнями дороге. Вурса почти не разговаривала, её подавленный вид был хорошо виден, словно её окружало облако скорби. Я решил призвать окно статистики, чтобы узнать, насколько выросли мои статы после напряжённых битв.
Также я решил узнать возможности нового навыка «Животный Дух». Это умение позволяло при физическом контакте с животным или чудовищем типа «зверь» временно перенимать их врождённые способности. На третьем уровне прокачки открывалась возможность полностью обращаться в чудовище, заранее выпив его кровь без контакта. Ещё я распределил свободные очки в древе умений, усилив навык «Облако Тьмы», которое, помимо временной невидимости, давало две секунды бестелесности. Ещё мне удалось улучшить ветку элементов, открыв умение «Грозовое Древо».
Вскоре с неба начал идти снег. Его холодные снежинки падали прямо на лицо, быстро тая, но оставляя ощущение прохлады.
— Давно уже пора, — произнесла Галара, поправляя капюшон. — Северные ветра гонят холод из Шардаля, вскоре всю Илирию запорошит снегом. Я, кстати, подготовилась.
Тёмная эльфийка потянулась в рюкзак и начала доставать свёртки из объёмной ткани. Галара протянула нам тёплую, меховую одежду, которая тут же начала нас согревать от пронизывающего холода, что пришёл с ветрами и низкими тучами.
— Как тепло, — с облегчением произнесла Милени, кутаясь в накидку.
— Одежда сделана из меха хвилеров, — объяснила тёмная эльфийка. — Они выживают в северной части моей страны, где зимой температура может упасть до минус пятидесяти.
— Хорошо, что у нас есть такая ответственная тёмная эльфийка, — произнесла Аранольд, накидывая на плечи тёплую накидку и довольно потирая руки.
Солнце уже начало нас слепить, находясь в зените, но лучи были бледны. Снег теперь опускался крупными, пушистыми хлопьями, которые хрустели под копытами лошадей, а температура постепенно падала, становясь всё более ощутимой. Вдали, сквозь белую пелену, наконец-то показались очертания домов – это была деревня Фолум. Поселение встретило нас украшенными воротами, на которых висели разноцветные игрушки и пахучие хвойные ветки. Внутри Фолума все безмятежно ходили по лавкам, дети радостно играли в снежки, смех разносился по улице. Посреди улицы была воздвигнута высокая деревянная конструкция, похожая на человека, вокруг которой уже собирались люди. Вдоль домов были натянуты стеклянные фонари, в которых горели тёплые свечки, отбрасывая мягкие блики на снег.
— Видно, жители празднуют фестиваль первого снега, — заговорила Аранольд, её лицо смягчилось. — Мы удачно приехали, нас ждёт пирушка!
— Отдохнём, а утром снова в путь, — резко вымолвил я. — Сильно не расслабляемся!
На пути нам попалась таверна «Весёлый Толстяк», хотя никаких толстяков в ней и близко не было. Бросив коней на попечение конюха, мы зашли внутрь. Там нас встретил весьма стройный и крепкий трактирщик с седыми волосами и почти квадратным лицом, излучающий гостеприимство.
— Приветствую вас, путники! Чего изволите? — спросил мужчина за стойкой, его голос был низким и приятным.
— Ищем ночлег, — ответил я, кладя на стойку пару серебряных. — Нам комнату на ночь и отобедать.
— Сколько комнат?
— Две хватит.
— Хорошо. За две комнаты — два серебряника, и за ужин на пятерых — три, — вымолвил трактирщик, полируя глиняную кружку белой тряпкой до блеска.
Я протянул хозяину таверны пять серебряных монет. Ощущая тепло камина, наша компания уселась за большой стол у окна, наблюдая за праздничными приготовлениями на улице.
Вскоре нам принесли жареных рыб, целую курицу с картошкой и грибами, и листья гавеллы. Также был кувшинчик эля и тыквенный сок, который так любила Милени. Аромат еды наполнил воздух, заставляя нас забыть о тревогах хотя бы на короткое время.
В какой-то момент, не выдержав давящей тишины, я обратился к спутнице:
— Вурса, что было там, в старом городе, когда ты сразилась с Ноэлой? Твоя аура изменилась, твои силы словно возросли.
Девушка медленно подняла глаза, убрала из рук куриную ножку и выдала фразу:
— Зов предков.
— Что? — я был в полном недоумении.
— Я слышала о таком! — произнесла Милени, глаза её расширились. — Благодаря налаженным торговым отношениям между Милдрейсом и Гэндальфом, я успела прочитать множество книг — как исторических, так и магических. Эта способность позволяет призывать силу предков, поглощая их мощь, и тем самым усиливать тело, разум и магические навыки. Но такое способен лишь королевский род или близкий к нему, — эльфийка нахмурилась. — Но это довольно всё скверно.
— Почему это? — поинтересовался я, чувствуя нарастающую тревогу.
— Потому что использование этой силы выжигает душу. Мой наставник говорил, что в момент использования «Зова Предков» ты призываешь души давно ушедших, которые делятся с тобой своей силой. Но у этой медали две стороны: она губит тебя медленно, но верно, — объяснила Вурса, её взгляд был опустошён.
— Значит, ты из королевской семьи? — спросила Аранольд, её голос был полон удивления.
— Нет, — Вурса покачала головой. — Хотя мой род идёт от ирильдов высшего сословия. Возможно, мои родители знали о таланте и наняли наставника, чтобы его разбудить. Я лишь раз в жизни до этого случая использовала этот навык, — Вурса зажмурила глаза, болезненно поморщилась, а после глубоко вздохнула.
— Всё хорошо, — Галара встала из-за стола и обняла со спины Вурсу, мягко поглаживая по волосам.
— Мне тяжело свыкнуться с тем, что я потеряла всё, — произнесла зверолюд дрожащим голосом.
— У тебя есть мы, и мы всегда поможем тебе. Мы друзья, — вымолвила Милени, положив руку на плечо Вурсы.
— Спасибо вам, друзья, — Вурса слегка улыбнулась уголком рта, и в её глазах мелькнул огонёк жизни. Все продолжили обедать.
После трапезы мы поднялись в комнату, готовясь к ночлегу. Вечером кто-то тихо постучался в комнату, и я открыл дверь. На пороге стоял трактирщик, его лицо сияло в свете свечей.
— У нас в деревне праздник первого снега! — гостеприимно объявил мужчина. — Скоро будем жечь чучело, а также будет бесплатный эль и крендельки с песнями. А ещё сегодня выглянет ярко-синяя луна, которая появляется в небе раз в пять лет! Вот это совпадение, а? — усмехнулся седовласый мужчина и поспешил удалиться, чтобы проверить готовность к празднику.
— Точно, — произнесла Милени, хлопнув себя по лбу. — Как же я забыла про восход синей луны! Это завораживающее зрелище.
— Тогда, может, мы своей компанией прогуляемся? — произнёс я, улыбнувшись.
Милени улыбнулась в ответ и, подбежав ко мне, обняла. Её тёплое тело прижалось к моему. Вскоре я со своими спутницами покинул таверну. На небе пока ещё светила обычная луна — с едва заметным голубоватым отливом. Но с каждой секундой она становилась всё ярче и ярче, всё насыщеннее по цвету, приобретая глубокий синий оттенок. Её мягкий, напоминающий морскую гладь свет ложился на белый снег. Деревянная статуя на центральной улице была обставлена сеном, ожидая своей участи, а жители выкрикивали поздравления, наливали друг другу эль и хохотали.
Я взял по кружке согревающего пойла для своих спутниц. Вурса, потянувшись было к элю, в какую-то секунду убрала руку и отказалась, лишь взглянув на небо задумчивым выражением лица. Мне хотелось утешить девушку, и я обнял её.
— Обещаю, — произнёс я, глядя в её глаза. — Когда мы закончим с этим делом, я помогу твоим родителям. Положись на нас.
На глазах у Вурсы проступили слёзы — и в следующий миг её губы соприкоснулись с моими. Это было настолько неожиданно, что я не нашёл ничего лучше, чем замереть на месте.
— Это что здесь происходит?! — Милени выкрикнула что-то. Её голос прозвучал подобно грому, когда она заметила, что я целуюсь с Вурсой. Её красивые глаза сразу же сузились от возмущения.
— Я всё объясню! — я пытался оправдаться, хотя ком в горле мешал говорить.
— Ох, кто-то крепко попал, — произнесла Аранольд, которая только что подошла, с широкой ухмылкой на лице.
Эльфийка тут же оттолкнула Вурсу, и та поскользнулась на снегу, упав назад и сбив с ног проходившую мимо женщину с подносом, на котором стояли кружки с элем. Брызги горячительного напитка попали на факел, что был воткнут рядом с чучелом, и сено тут же вспыхнуло. Деревянную постройку на площади начал жадно поглощать огонь, пламя быстро разгоралось.
В эту же секунду подбежал трактирщик, его лицо было искажено ужасом.
— Кто поджёг чучело раньше времени?! Багровая луна ещё не выпустила красную волну!
В этот момент на снегу под горящим чучелом дрались Милени и Вурса, как две ревнивых кошки.
— Ты поцеловала моего Дарго! — кричала эльфийка, норовя ущипнуть.
— Да, поцеловала! Тебя достать хотела! — в ответ кричала зверолюд, пытаясь отбиться.
Я взглянул на ночное небо. Луна изменила цвет, став ярко-синей, а затем начала пульсировать. По чёрному, усыпанному звёздами небу прокатились синие волны — они напоминали морские, только сотканные из воздуха. На несколько секунд весь небосвод наполнился их мерцающим светом.
Милени и Вурса, словно по команде, перестали драться и, встав на ноги, начали наблюдать за небом. Было красиво и завораживающе, но и немного тревожно. Вскоре луна стала прежнего цвета, а синие волны, словно радуга, растворились на чёрном небе, оставляя лишь огни фестиваля и недоумение.
В какой-то момент в Милени и Вурсу прилетело пару смачных снежков, чуть не сбив их с ног. Это была Галара, которая неожиданно появилась за нашими спинами.
— Вы что здесь вытворяете?! Такой прекрасный вечер, — произнесла тёмная эльфийка, её глаза лукаво блестели.
А затем неожиданно приблизилась ко мне и, прежде чем я успел что-либо сказать, поцеловала в губы. Остальные мои спутницы открыли рты от удивления, а я вновь почувствовал себя как на пороховой бочке.
— Милени, — Галара совершенно невозмутимо повернулась к ошеломлённой эльфийке. — Мы все знаем, что господин Дарго твой мужчина, и никто здесь не претендует на него. Но порой нам не хватает мужского внимания и ласки. А Вурсе нужна была лишь отдушина, — девушка ослепительно улыбнулась. — Давайте насладимся этим вечером и напьёмся. Как вам предложение?
— А знаете! — Аранольд, словно очнувшись, подошла к женщине с подносом и, взяв кружку с алкоголем, залпом выпила её. — Я согласна с Галарой, нам нужно отдохнуть от битв и проблем!
— Извини, Вурса, — Милени опустила глаза, её щёки слегка покраснели. — Ты меня постоянно достаёшь, и я порой ревную к тебе господина Дарго. У тебя такая пышная грудь…
— Всё хорошо, — Вурса протянула руку и крепко обняла эльфийку, её губы искривились в грустной улыбке. — Ты тоже меня прости, мне нужен был толчок и эмоциональный всплеск после гибели сестры.
— Тогда, — произнёс я, чувствуя, как от сердца отлегло, — предлагаю нам насладиться этим прекрасным вечером и праздником. И ещё кое-что.
— Что? — поинтересовалась Галара, её глаза снова заблестели.
В этот момент я метнул смачный снежок прямо в тёмную эльфийку. После чего мои спутницы, словно дети, забыв о разногласиях и проблемах, принялись играть. Мы словно вернулись в детство, смеясь и дурачась, пока Аранольд со своей безумной силой не зарядила Вурсе в лицо и не сломала ей нос. Но мы, как верные друзья, лишь расхохотались от этой комичной картины.
До поздней ночи мы наслаждались прекрасной атмосферой. Деревня оказалась под большим слоем снега, а снежинки приятно хрустели под ногами. А после нас ждала тёплая комната, в камине которой ещё догорали головёшки. Они приятно потрескивали, отбрасывая на стены танцующие, живые тени. На миг мы сбросили с себя оковы ужаса, что происходил с нами всё это время, и просто наслаждались жизнью. Хотя от этого мне было совсем не по себе. Возможно ли отвернуться от прошлого, которое уже поглотило тебя полностью — и даже душу, если она у тебя когда-то была? Сомневаюсь. Думаю, мне скоро снова придётся устроить кровавую баню. И я, признаться, надеюсь, что это случится.
Утром, после отличного отдыха и озорства вечером, наша компания снова отправилась в путь. Нас ждала длинная, извилистая дорога, что вела в горы. Бо́льшая часть страны Шардаль была окружена горами, по большей степени на границе с Милдрейсом и Илирией. Вскоре между двух высоких гор я заметил мощную крепость с парой мрачных, но массивных башен. Небольшие караваны двигались к её воротам. На вид незнакомцы были обычными торговцами, среди которых было много гномов и даже жителей Алары.
На границе стояло много стражи — все в чёрных доспехах, с мечами на поясе и копьями в руках. Они были словно одного роста, как будто специально подобраны на службу, а из-под шлема виднелись пепельные волосы, что распускались за спиной.
— Галара! Нас пропустят в Шардаль? — обратился я к спутнице, зная её происхождение.
— Не переживайте, я с вами! — вымолвила тёмная эльфийка, слегка улыбнувшись уголком рта. — А ещё мы авантюристы высокого ранга. Вот Милени я бы предложила надеть капюшон на голову. Здесь светлых эльфов не любят.
Эльфийка фыркнула, но тут же, поняв серьёзность ситуации, скрыла своё лицо от посторонних глаз под капюшоном. Мы замедлили своих коней, спокойно подъехав к главному входу в крепость. Высокий стражник с белой отметиной на плече доспеха, указывающей на его ранг, подошёл к нам.
— Приветствую вас, путники! — промолвил тёмный эльф, сняв свой шлем. Его голос был глубоким и ровным. — Я капитан Аферлай. Здесь я заведую пропускным режимом. Вы не очень похожи на купцов. Кто вы?
Лицо мужчины было в глубоких морщинах, но при этом он выглядел достаточно приятно и миловидно. Высокий лоб, прямой нос, оранжевые глаза, словно у кошки, острый подбородок и чёрные короткие волосы.
Я не успел сказать ни слова, как Галара, выступив вперёд, начала разговор:
— Мы авантюристы высокого ранга и направляемся в Брилдон для выполнения задания серьёзного уровня. Я сама родом из Шардаля.
Тёмная эльфийка сняла капюшон, и её пепельные волосы тотчас ожили — они заколыхались на ветру. Протянув руку, она вручила Аферлаю пергамент. Он сразу же взял бумагу, развернул и принялся внимательно читать.
— Хорошо, можете проезжать! — рявкнул стражник, махнув рукой в сторону солдат, открывающих ворота.
Наша компания продолжила свой путь, оставляя позади крепость и обгоняя на дороге тяжёлые телеги торговцев.
— Неужели всё так просто? — спросила Милени, её голос был полон удивления.
— Я заранее подделала бумаги, — ответила Галара, довольная собой. — Якобы мы приехали сюда по приглашению здешней Гильдии Авантюристов и выполняем важное задание. Местным властям невыгодно препятствовать тем, кто работает на Гильдию.
— Отличная идея, хвалю, — произнесла Вурса, кивнув.
— Сколько нам до Брилдона? — сорвался вопрос с моих губ.
— По главному пути больше суток на северо-восток, — ответила Галара. — Налоги здесь равномерно распределяют, так что дорога будет ровной, спокойной и безопасной.
— Видно, здесь не одного политика повесили, — с улыбкой на лице произнесла Вурса.
Галара лишь улыбнулась в ответ, словно слова её спутницы били полной правдой.
— Нужно будет сделать привал. Будут ли на пути нормальные таверны? — Аранольд потрясла флягу — на её дне ещё что-то булькало. Было видно, что она уже предвкушает следующую порцию эля.
— Есть пару таверн. Можно будет отдохнуть, — ответила тёмная эльфийка.
— Как думаете, Габриэль Урдан — маг, и насколько она опасна? — вдруг заговорила Милени, меняя тему.
— Ты думаешь, если девушка с посохом, она точно маг? — съехидничала Вурса, с лёгкой усмешкой посматривая на эльфийку.
— Явно не воин! — произнесла Аранольд, подтверждая свои наблюдения.
— Если она маг, то, думаю, серьёзных проблем не будет, — произнёс я, уверенный в своих силах и знании тактики.
— Почему вы так думаете? — спросила Галара, её взгляд стал пытливым.
— Слабость мага — это полагаться на свой запас маны и мощь магии, — ответил я, объясняя свою логику. — И если сократить дистанцию и застать врасплох, у врага такого типа будут проблемы.
— Тёмные эльфы славятся сильной связью с тёмной магией, и эта сила способна на многое, — спутница произнесла эти слова, и по её голосу казалось, что она уже ощущала нечто подобное раньше. В нём явственно звучала нотка предупреждения. — Нам стоит быть аккуратными. Здесь магия не просто искусство, это часть их сущности.
— Когда я была маленькой, то слышала от дедушки, что тёмные эльфы утратили связь с истоком истинной силы вашей расы и деградировали в магии, — неожиданно, без тени издёвки, произнесла Милени, смотря прямо на Галару.
— Это не совсем так, — тихо произнесла девушка, её взгляд ушёл вдаль, словно она видела прошлое. — У нас в библиотеках остались старые записи о войне, которая разразилась две тысячи лет назад между Шардалем и Милдрейсом. Это была кровавая бойня, и она начала поглощать даже другие страны на континенте. На стороне тёмных эльфов в войну вступили Алара, Илирия и Ундар. При этом Илирия и Ундар также приняли сторону светлых эльфов — фактически сражаясь на обеих сторонах. Гардос и Гардольф остались нейтральными в этом конфликте. В какой-то момент Шардаль начали теснить, и тогда Король Фильгар Второй использовал запретную магию и выпустил силу из недр земли, что питала наш народ магией и давала связь с тёмной энергией. В конце концов, война закончилась. Не было ни победителей, ни проигравших, но тёмные эльфы заплатили высокую цену. Из-за действий Фильгара Второго связь народа Шардаля ослабла, и магов стало намного меньше, но даже тогда с десяток тёмных эльфов не раз прославляли нашу страну в битвах, — Галара закончила свой короткий, но ёмкий рассказ, её голос звучал отстранённо.
— Но твоё искусство перемещения и маскировки меня впечатлило, — произнёс я, поглядывая на спутницу, пытаясь подбодрить девушку.
— Много тренировалась, — ответила она, вновь улыбнувшись. — А ещё, путешествуя с вами, я ощущаю себя более сильной. Это странно, — тёмная эльфийка сдвинула свои брови к переносице, пытаясь осмыслить это чувство.
Объяснялось всё просто: мой пассивный навык позволял спутницам получать часть опыта за битвы, в которых они участвовали вместе со мной. Это был залог их растущей силы — не только боевой, но и магической. Мне такое положение дел было выгодно: девушки служили мне щитом, приманкой или отличным подспорьем в бою, а их мощь увеличивалась пропорционально моей.
Мы двигались по ровной, широкой дороге, вымощенной серым камнем, по которой на большой скорости двигались телеги, запряжённые конями и забитые всевозможными вещами. Путь был весьма оживлённым. Я полагал, что страна тёмных эльфов более закрыта для других рас, но здесь было полно иноземцев всех мастей. Конечно, светлых эльфов я не увидел.
Вскоре наступил вечер. Дорогу подсвечивали масляные лампы, которые стояли каждые сто метров друг от друга вдоль дороги, отбрасывая мягкие, тёплые пятна на камень. Я заметил, как тёмный эльф, одетый в фартук, зажигает огни, забравшись на высокую лестницу. Когда окончательно стемнело, начался холодный, пронизывающий дождь. Мы сделали остановку у трёхэтажной таверны с вывеской «Копчёный Гоблин», что оказалась на нашем пути.
Оставив коней в стойле, мы зашли внутрь здания. Там ждала тёплая и уютная атмосфера: камин, в котором вовсю горел огонь, масляные лампы, отбрасывающие тёплый жёлтый свет на стены, насыщенный запах свежеиспечённого хлеба. Внутри было полно путников всех рас, которые бурно что-то друг другу рассказывали, их голоса сливались в гул, наполняя весь зал жизнью.
На стол нам подали большой поднос, на котором красовались какие-то змеевидные, зажаренные в сухарях существа. На гарнир была пшеничная каша с лепёшкой, а также яблочный сок и кувшин вина. Запах был необычным, немного резким.
— Что это за дрянь?! Словно тухлый червь, — поинтересовалась Милени, недоверчиво разглядывая еду.
— Это пятнистые трунельщики, — ответила Галара со спокойствием в голосе. — Их ловят в здешних реках. Эти рыбы обитают на дне и прячутся под илом — отсюда и их своеобразный вид.
Пока тёмная эльфийка рассказывала о происхождении еды на подносе Милени, Аранольд почти залпом поглотила одного трунельщика, словно это был маленький червячок.
— А на вкус неплохи эти создания! — произнесла женщина, вытирая губы рукавом своей одежды, едва не урча от удовольствия. — Налетайте!
Наша компания приступила к трапезе, я же вслушивался в разговоры путников, пытаясь узнать интересные истории и тайны, которые могли бы помочь нам в нашем путешествии.
Вскоре я услышал недовольный, грубый крик в конце таверны. Из-за стола встал высокий и крепкий орк с тёмно-оранжевой кожей, одетый в потёртые кожаные доспехи, с огромной косой за спиной.
— Ты жульничаешь, гном! — выкрикнул верзила, оголяя свои острые зубы, торчащие из-под нижней губы.
— Придержи язык, а то познакомлю тебя со своим молотом, отродье Алары! — грозно произнёс гном, хватаясь за своё оружие, что стояло у стены.
Я встал из-за стола, чтобы поближе рассмотреть происходящее, и, пока пробирался через толпу зевак, услышал сильный грохот. Подойдя ближе, передо мной открылась полная картина — орк лежал на полу без сознания, а на нём, как ни странно, сидел небольшой, но крепкий гном.
У мужчины была чёрная, густая борода с усами, растопыренными в стороны и необычайно длинными, лохматая голова и нос картошкой. Одет он был в старую кольчугу, серые штаны и высокие ботинки.
— Ну что! Кто ещё скажет, что Вигмар Бурый жульничает?! — гном выпучил глаза и сжал молот в руках, обведя взглядом притихший зал.
Все вокруг промолчали и поспешно расселись по своим местам. Они начали пить вино, пиво, закусывали, словно ничего не произошло. В этот момент гном поймал на себе мой взгляд.
— Эй, парень! — выкрикнул Вигмар, его голос прозвучал, как вызов.
Я обернулся и осмотрелся вокруг, затем снова посмотрел на гнома, указывая на себя.
— Да, ты! Хочешь сыграть в «Вос»? — спросил меня мужчина, его глаза хитро прищурились.
— Что за вос? — поинтересовался я, немного опешив.
— Не знаешь игры, что ли? «Война, Осада, Смерть». Из какой дыры ты вылез? — гном с недоверием посмотрел на меня, его взгляд был полон скепсиса.
За спиной вдруг появились мои спутницы, и Галара обеспокоенно заговорила:
— Всё хорошо?
— Этот добропорядочный гном предлагает сыграть в «Вос», — ответил я, не спуская взгляда с Вигмара.
— А вы, смотрю, любитель стратегических игр? — обратилась Аранольд к Вигмару, её голос звучал заинтересованно.
— Предлагаю сыграть одну пробную, а потом можно сделать ставки, — гном хищно улыбнулся, оценивая нас всех. — Если боитесь, так и быть. Но тогда не говорите, что я вас не предупреждал! — Вигмар расхохотался заразительным смехом.
Такое поведение меня возмутило:
— Сыграем!
— Вы хоть раз играли в «Вос»? — спросила меня Вурса, её взгляд был полон беспокойства.
— Нет, — признался я.
— Ничего страшного, я объясню правила, — Вигмар грубо схватил меня за руку и потянул к большому, квадратному столу, покрытому какой-то бумагой.
Мы все уселись за стол, и гном заверещал:
— В начале игры я раздаю каждому игроку по четыре случайные карты и одну карту крепости — её вы кладёте на край стола перед собой. Затем, в течение двух следующих ходов, я выдаю по две карты, а на четвёртом — сразу три. Карты эти не обычные, а магические! Цель — комбинировать оборону и атаку, пытаясь разрушить чужую крепость и защитить свою. Можно использовать за раз только две карты для комбинирования. Есть четыре вида карт: Атакующие, защитные, магические, ландшафтные. Сила карты зависит от ценности и способности. Также есть, скажем так, особенные, легендарные. В общем, всё просто: обороняешься, атакуешь и мешаешь врагу как можешь, — объяснил гном, быстро перемешивая в руках уже потрёпанную колоду. — И да, вашим спутницам нельзя вам помогать, вы должны полагаться только на себя, — добавил Вигмар, пронзительно посмотрев на меня.
Я молча кивнул, принимая вызов, и тут же мужчина выдал мне пять карт. Крепость я положил возле себя на краю. Мной были просмотрены остальные карты: «Сторожевая Вышка», «Лучник», «Дикие Псы», «Молния». Гном не спеша посмотрел свои карты, а после достал деревянную фишку, одна сторона которой была красная, а другая чёрная.
— У кого выпадет красная, тот ходит первым, — произнёс Вигмар и подкинул фишку над столом.
У гнома выпала красная сторона. Я подкинул следующим — чёрная. Теперь гном должен был сделать ход.
На столе, словно из магии, появились маленькие крепости по обе стороны. Деревянное полотно стало полем битвы, детализированной картой с реками и лесами. Мужчина, сидевший напротив, сделал первый ход — перевернул свою карту, на которой был изображён «Ров». В то же мгновение перед замком врага появилась глубокая яма. Открыв вторую карту, Вигмар призвал трёх миниатюрных «Солдат с копьями», которые ринулись на мою территорию.
— Теперь ваш ход, — произнёс гном, указав на меня рукой, его глаза блестели от азарта.
Я сразу же открыл карту со «Сторожевыми Вышками», и две небольшие постройки возникли возле моей крепости. После я использовал карту «Лучника», и на башнях появились меткие стрелки, которые тут же выпустили стрелы по пехоте врага. Солдаты гнома пали от моей атаки. Вигмар взял две карты из колоды, я последовал его примеру, вытянув «Ослепление» и «Палача».
Теперь ходил гном. На карте появился «Тролль». Он кинул камень в одну из вышек и разбил её. Следом ударил огненный залп — спалил вторую вышку, оставив лишь пепел. Тролль двинулся к моему замку. Я вынул карту «Ослепление» и применил её. Юнит врага замер, беспомощно крутясь на месте, ведь он был ослеплён. Теперь я переходил в атаку, использовав «Диких Псов», которые, появившись на карте, двинулись в сторону противника. Но те, двигаясь по прямой, провалились в ров, заполнивший мою территорию.
Вигмар снова взял две карты — я сделал так же. Теперь на руках у меня были «Колья» и «Вдохновение». Враг начал атаку, использовав карту «Кавалерия», а затем над полем битвы появился «Туман», скрыв из поля зрения войска гнома. Под этим покровом нельзя было использовать магию на вражеских юнитах. Но у меня была защита против этой атаки — «Колья», вмиг появились на карте, и конница разбилась о них, не дойдя до моей крепости.
Я достал карту «Палач» и сразу же активировал «Вдохновение». На игровом поле появился массивный, невероятно быстрый воин с огромной секирой в руках. Однако, когда он почти достиг замка противника, то неожиданно взорвался. Это была магическая мина — ловушка, расставленная Вигмаром.
Мы с соперником добрали последние карты, чтобы сразиться в решающей схватке. Враг призвал «Крылатых Тварей», которым было без разницы на колья, но я тут же использовал «Молнии». Беда была в том, что мужчина достал вторую карту, использовав «Небесный Щит». Карта молний оказалась бесполезной. На руках у меня оставались: «Катапульта», «Пьяница», «Гидра». Всё, что я мог —использовать карту «Пьяницы», чтобы понять её действие. Я активировал карту, и крылатые твари, словно заблудившись, изменили курс и пролетели мимо замка. Сразу же сыграл «Гидру» и «Катапульту». Монстр ринулся вперёд, а за ним двинулось осадное орудие. Катапульта не успела сделать ни одного выстрела — по ней прилетел огненный шар. Против гидры противник призвал «Святого Воина». Тот погиб в схватке, но успел убить и моего монстра.
— Ничья получается? — обратился я к Вигмару, чувствуя напряжение.
— Нет, я не закончил ещё, — гном потряс оставшейся картой у моего носа, его глаза горели.
Мужчина перевернул карту с «Ангельским Благословением». Святой воин воскрес и, пройдя остаток пути, дошёл до моего замка, нанося смертельный удар мечом. Крепость пала, а я проиграл.
— Отличная партия, господин Вигмар, — произнесла Галара.
— Спасибо вам, — ответил гном, поглядывая на грудь тёмной эльфийки. Может, ещё сыграем, на десять серебряных?
— Нет, спасибо. Одной партии мне хватило, хотя было очень интересно, — ответил я, вставая из-за стола.
— Хорошо. Если передумаете, я буду здесь, — произнёс Вигмар и взял кружку рядом с собой, выпив её залпом.
Наша компания после отличного отдыха и озорства отправилась в путь. Утром мы выдвинулись дальше, и к полудню были уже у города Брилдон. Я не знал, чего ожидать. Мне казалось, город в стране тёмных эльфов будет мрачным и пугающим, но это оказалось не совсем так. Хоть архитектура Брилдона и была выполнена в строгом готическом стиле, отвращения она не вызывала, скорее внушала трепет.
Нас встретили высокие чёрные стены города, увенчанные одинокими, но элегантными башнями. В каменной кладке, каждые десять метров, сияли фиолетовые камни, отбрасывая мягкое свечение. Массивные ворота были открыты, а стража, не обращая на нас внимания, стояла на своём посту с невозмутимым видом.
— Галара, что это за странные кристаллы в стене? — спросил я, указывая на мерцающие точки.
— Это магические камни, — ответила тёмная эльфийка. — Они дают защиту от ударов магией. Крепость фактически непробиваема для внешних чар, но они не видят того, что скрыто внутри.
Мы заехали внутрь, оставив ворота позади. Нас встретили узкие улочки и высокие здания из чёрного, отполированного камня, по которым вереницы тёмных эльфов и представителей других рас куда-то спешили. В самом сердце города, на вершине скалистого утёса, возвышался мрачный замок. Крепость разительно отличалась от всего остального города. Она была возведена из массивного тёмно-красного кирпича. В зловещем свете фиолетовых кристаллов этот материал выглядел так, будто стены крепости истекали кровью. Мощные стены и крепостные башни были увенчаны острыми зубцами, а ворота украшены барельефами.
Одна из центральных площадей Брилдона получила своё название от жуткой, но величественной статуи. В её центре возвышалась исполинская скульптура, полностью созданная из отбелённых костей неизвестных гигантских существ. Она изображала фигуру в капюшоне, склонившуюся над хрустальным шаром, словно в вечном пророчестве. Кости были соединены между собой тонкой, тёмной магией, а в глазницах статуи ночью светились фиолетовые камни. Вокруг неё раскинулись ряды торговцев, предлагающих магические артефакты, редкие компоненты для заклинаний и экзотические товары, привезённые из далёких земель.
Базар был скрыт под землёй, в лабиринтах, ведущих вглубь чёрных холмов. Здесь, в свете мерцающих грибов и фиолетовых кристаллов, тёмные эльфы вели свою прибыльную, порой и самую грязную, торговлю. Отравленные клинки, зелья забвения, рабы, редкие магические фолианты – всё это можно было найти именно здесь. Воздух был пропитан ароматами специй, крови и древней магии, а шёпот сделок и шелест плащей наполняли каждый уголок.
Брилдон — это город возможностей для тех, кто хочет оставаться в тени. Он мрачен и притягателен, опасен и величественен, как сама Пустыня Чёрных Песков, в которой он рождён.
Наша компания остановилась на главной площади, и Галара подошла к фонтану, чтобы умыться. В тот же миг к ней подбежали трое незнакомцев в длинных плащах, молча передали свёрток бумаги и так же внезапно, как появились, скрылись в толпе, словно растворившись в ней.
— Что сейчас произошло? — спросил я, обращаясь к спутнице.
— Мои информаторы, — ответила Галара спокойным тоном. — Я им заранее отправила весточку, чтобы выяснили что-нибудь о Габриэле Урдан, и о её передвижениях.
— И что им удалось узнать? — спросила Аранольд нетерпеливо.
— Высокую башню из кристаллов спрятать весьма сложно, почти невозможно, я бы сказала, — произнесла тёмная эльфийка, разворачивая свёрток. — Мои осведомители обследовали всё вокруг на сотни километров и ничего не нашли, — девушка подняла взгляд на меня. — Но господин Дарго сумел заглянуть в разум врага и увидел там статую, сложенную из костей, и замок, построенный из красного кирпича. Значит, мы находимся именно там, где и должны быть.
— Что нам тогда делать? — с недоверием спросила Милени, слегка дёрнувшись, её взгляд метался по окрестностям.
— Слушайте! — вдруг произнёс я, не отрывая взгляда от одной детали, что выделялась в общей архитектуре города.
Мои спутницы сразу замолчали и начали таращиться на меня, ожидая продолжения.
— А вам не кажется, что вот эта башня чем-то отличается от общей картины зданий Брилдона? — я указал на одну из многих башен замка.
Галара пристально глянула на башню, что я указал.
— Что-то я не припомню этого здания, — произнесла тёмная эльфийка, нахмурившись. — И оно явно недавно построено. А ещё мы обычно вставляем магический камень в каждое здание. И оно, кстати говоря, здесь явно не к месту, мы так не строим.
— Думаю, стоит подойти поближе и узнать, в чём дело, — вымолвил я, ощущая интуитивно, что мы на верном пути.
Все молча согласились, и мы направились к башне. Вокруг неё не было ни одного жителя. Я дотронулся до камня и почувствовал мощную энергию, исходящую из-под каменной породы, проникающую сквозь мои перчатки.
— Это гениально, — я прошептал, осознав весь масштаб обмана. — Спрятать башню у всех на виду.
— Теперь у меня вопрос! — произнесла Вурса, её голос был полон предвкушения новой битвы, но и тревоги. — Как мы это уничтожим? Власти нас просто арестуют, не говоря уже о том, что сюда явится один из Семи Столпов или как их там, “ангелов смерти”?
И здесь я понял, что положение не ахти. Просто крушить — не вариант. И проблемы с целой страной тоже не нужны. Следовало немедленно решить, как действовать дальше. Медлить было нельзя.
— Так что будем делать? — снова спросила Вурса, обращаясь к нам голосом, полным тревоги.
— Может, я жахну всей своей разрушительной магией и покинем страну под шумок? — произнёс я, посматривая на Галару, ожидая её реакции. — Я могу нас телепортировать отсюда.
— Нет! — Галара резко покачала головой, её лицо стало серьёзным. — Я забыла сказать, но магия пространства здесь не работает. Всё из-за защитных кристаллов, что усеяны по всему городу. Мы не успеем быстро покинуть город, вся стража сбежится на разрушение. И того хуже, стража — это не только тёмные эльфы. У нас есть боевые минотавры, наездники и ведьмы, что владеют разрушительной магией. Нам точно конец — мы будем в невыгодном положении, — слова девушки прозвучали, как неоспоримый приговор.
— Отличная защита у вас в стране, подружка, — произнесла Аранольд, с лёгкой долей сарказма.
— Галара права! — громко произнесла Милени, акцентируя на себе внимание. — Господин Дарго, вы хоть и сильный воин и маг, но воевать с целым городом, да ещё и с такими мощными врагами... нас просто сотрут в порошок.
В словах моих спутниц была истина. Я не знал, на что способны тёмные эльфы, но способности Галары меня уже впечатляли, и с парой сотен таких солдат, похожих на неё, совсем не хотелось бы сражаться.
— Тогда у нас два варианта! — начал я, подытоживая. — Найти Габриэль Урдан и убить её — и тогда башня падёт. Или найти иной способ уничтожить постройку, не вступая в конфликт со всем городом.
— Я могу подключить своих информаторов и ищеек, — выдохнула Галара, уже придумывая план. — Возможно, они найдут чародейку, и мы сможем убрать её без шума. Или придётся воевать с целой страной. А этого бы ни хотелось.
— А тебе не опасно находиться в Шардале? — спросил я тёмную эльфийку, вспоминая её прошлое. — Ведь твои бывшие товарищи-наёмники обещали убить тебя.
— Здесь опасность мала, — ответила спутница. — Вот в столице у меня могут быть проблемы, там располагается база бывших соклановцев. Предлагаю вам отправиться в таверну, а я займусь поисками нашего врага. Вечером я сообщу, что узнаю. Будьте в «Призрачном Кинжале», она рядом.
Наша компания переглянулась. Никто не знал, что делать дальше, полностью полагаясь на меня.
— Хорошо. Я доверяю тебе, — сказал я, хлопнув Галару по плечу. — Будь аккуратней.
Галара в ответ обняла меня.
Милени сердито глянула на меня, а после нахмурила брови и бросила Галаре:
— Давай уже иди, хватит здесь ластиться!
— Какая же ты ревнивая, Милени, — произнесла тёмная эльфийка и, словно назло подруге, поцеловала меня в щёку.
После этого Галара, с лёгкостью растворившись в тенях узкой улицы, удалилась. Мы же, кто остался, отправились в ближайшую таверну — «Призрачный Кинжал» — дожидаться нашу спутницу с вестями.
Секунды превращались в минуты, те в долгие часы. Мы со спутницами сидели за старым, серым столом у окна, поглядывая на улицу, где уже горели вечерние огни. Милени нервно перебирала в руках косточку от курицы, обгладывая её до белизны. Вурса с Аранольд, сломленные не столько усталостью, сколько тоскливым ожиданием, уже пригубили две бутылки терпкого эля. За окном было видно, как солнце потихоньку клонится к горизонту, постепенно скрываясь за холмом чёрного песка, окрашивая небо в алые и багровые тона.
Вдруг дверь в таверну распахнулась, и на пороге, запыхавшись, появилась Галара. Тёмная эльфийка метнулась к нам и нетерпеливо села за стол, залпом осушив кружку эля, которую ей тут же протянула Милени.
— Что узнала? — спросил я, голос мой был напряжён.
— Кое-что удалось, — Галара протёрла рот рукавом. — Та, что похожа на нашу эльфийку, с этим зловещим посохом, называет себя совсем не тем, кем является на самом деле, — она замолчала, словно собираясь с мыслями. — Мне удалось выяснить, кто профинансировал и руководил строительством этой башни. Это была очень богатая тёмная эльфийка по имени Миголон Винен. Разрешение на строительство дал прошлый лорд, заправлявший здесь.
— Прошлый? — переспросила Вурса, её взгляд был насторожен.
— Да. Он погиб при странных обстоятельствах… — Галара понизила голос, оглядевшись по сторонам, словно боялась, что её подслушают. — Упал с балкона, говорят.
— Но как никто не заметил башни из кристаллов? — произнёс я, нахмурившись. — Такое должно бросаться в глаза.
— Возможно, магия сокрытия, — Галара тут же ответила на мой щепетильный вопрос, её доводы были логичны. — А те, кто занимался строительством, скорее всего, лишились воспоминаний, или их вовсе не существовало. Тёмная магия способна на такое. Теперь это обычная башня, что активируется в любой необходимый момент.
— И где же эта стерва теперь? — поинтересовалась Аранольд, её кулаки сжались.
— Отправилась три дня назад в столицу Шардаля — в Заратал! — ответила Галара, в её голосе звучала тревога.
— Тогда нам пора выдвигаться, времени совсем не осталось! — скомандовал я, стукнув от злости кулаком по столу. — Мы потеряли три дня, выдвигаемся немедля!
— Если выдвинемся сейчас, то по главной дороге доберёмся до столицы к обеду следующего дня, — вымолвила Галара, уже прикидывая маршрут.
— Тогда собираем провизию и выдвигаемся!
Путь был долгим, но гладкие дороги в Шардале радовали. Мы делали пару небольших привалов, чтобы слегка отдохнуть и перекусить. Солнце стояло высоко в безоблачном небе, когда на горизонте перед нами возникли высокие ворота тёмно-изумрудного цвета. По обе стороны от них возвышались многочисленные башни, увенчанные острыми шпилями, которые уходили так высоко, что терялись в облаках. Это был Заратал.
Подъезжая ближе, нас встретило десяток стражников, чьи доспехи разительно отличались от стражи в других местах. Доспехи их были более элегантны, подчёркивая крепкое, мускулистое тело. На шлемах красовались белые перья, а из-за спин струились красные плащи, развевающиеся на ветру. Они выглядели как элитные воины, нежели обычная стража.
Галара тут же показала поддельные бумаги, и нас спокойно пустили в город. Заратал выглядел поистине великолепно. По своему богатству и размаху он легко мог соперничать со столицей Илирии, однако архитектура этого города была кардинально иной. Моя спутница, тёмная эльфийка, словно опытный гид, сразу же провела мне экскурсию, рассказывая об истории и особенностях города.
В центре Заратала, там, где равнинная часть города переходит в горную, возвышается самая узнаваемая структура – высокая башня. Она построена из камня цвета тёмного, кованого металла, и заострённые грани строения устремляются ввысь, словно гигантский меч, вонзённый в поднебесье. На самой вершине башня раздваивается, образуя два острых пика, между которыми постоянно бушует и вращается пульсирующий вихрь чистой чёрной магии, издающий низкий, почти неслышимый гул.
Повсюду огромные, шумные рынки. Несколько центральных площадей выделены под обширные торговые ряды, где можно найти всё — от редких специй и тканей до зачарованного оружия и экзотических животных. Атмосфера здесь напряжённая, пронизанная криками торговцев, лязгом монет и запахом разнообразных товаров, смешанным с ароматом магии.
Заратал славится своими мастерами. Множество кузниц пылают жаром, наполняя воздух звоном молотов и запахом раскалённого металла и угля. Здесь выковываются знаменитые клинки тёмных эльфов – острые как бритва, и зачастую зачарованные тёмной магией, а также тяжёлые доспехи, обеспечивающие защиту без ущерба для подвижности. Оружейные лавки демонстрируют эти шедевры, привлекая как аристократию, так и рядовых воинов.
На окраине равнинной части города, но достаточно близко к центральной площади, находится массивная арена. Её стены из чёрного камня иссечены следами бесчисленных битв, а песок на полу всегда кажется темнее обычного, словно пропитан кровью. Здесь проводятся жестокие гладиаторские бои, магические дуэли и показательные казни, служащие не только развлечением, но и способом поддержания порядка и демонстрации силы.
На самой высокой точке горной половины города, словно корона на голове великана, возвышается огромный, идеально круглый замок. Его стены, вырубленные из тёмного камня, кажутся частью самой горы. Обзорные башни позволяют полностью контролировать всю равнину, простиравшуюся внизу. Это резиденция королевы тёмных эльфов — истинное сердце их власти.
Но, пожалуй, одной из самых мрачных, но прибыльных особенностей Заратала является обширный рынок рабов. Он расположен в более глубоких и тенистых кварталах, ближе к горной части, куда едва проникает солнечный свет. Здесь, под пристальным взглядом надсмотрщиков, выставлены на продажу захваченные пленники. В основном это мощные и выносливые существа – орки с их грубой силой, юркие гоблины, оборотни, чья дикая натура усмирена магией и цепями. Их используют на тяжёлых работах в шахтах, в охране, как гладиаторов или слуг. Торговля ими приносит городу немалую прибыль и подпитывает экономику страны.
Заратал – это город силы, интриг и неутихающей энергии. Это место, где искусство и жестокость переплетаются. Красота изумрудных зданий скрывает острые клинки, а чёрная магия вихря над вершиной башни напоминает о могуществе, что правит всем этим каменным королевством. Его величие давит, его тайны манят, и опасности скрыты за каждым углом.
Наша компания оставила коней в конюшне таверны и продолжила движение вдоль узких улочек, стараясь избегать скопления жителей на площадях, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Куда мы идём? — спросил я тёмную эльфийку, чувствуя, что мы поднимаемся.
— Нам не стоит излишне выделяться, а мне тем более, — ответила Галара, её голос был напряжён. — Информатор сообщил, что, возможно, мы сможем найти нужную нам цель в Верхнем Квартале.
— Верхний Квартал? — задал я вопрос, уже предчувствуя нечто неприятное.
— Там обычно обитает знать, высшие государственные чины, — ответила спутница. — Наша задача — найти противника и дождаться идеального момента для нападения, когда враг окажется в наиболее уязвимом положении.
Наша компания молча двинулась за Галарой, которая привела нас к винтовой лестнице, искусно высеченной прямо в скале. Поднявшись, мы оказались во второй половине города — той, что словно скрыта внутри горы. Здесь, на улицах, встречались только высшие сливки страны: люди в дорогой одежде, золотых украшениях с алмазами, которых охраняли воины в сверкающих золотых доспехах. Меня, честно говоря, тошнило от таких напыщенных мерзавцев, от их высокомерия и показного блеска, но приходилось терпеть, чтобы никого не прирезать.
Неожиданно впереди, из-за угла, в компании трёх тёмных эльфов-телохранителей, вышла она — Габрин Урдан. В руках она держала посох с изящным, но зловещим идолом на конце. Её оранжевые глаза ярко выделялись на фоне бледной кожи, а пышная грудь, обтянутая тёмными одеждами, покачивалась при ходьбе. Длинные седые волосы спадали до пояса. Я резко схватил своих товарищей и затянул их за угол, укрывшись на щербатой кирпичной кладке.
— Это она — Габрин, — тихо шепнул я, моё сердце забилось чаще.
Аранольд потянулась к мечу, готовая прыгнуть в битву, её глаза горели жаждой боя.
— Постой. Не глупи, — Галара схватила за руку гномиху железной хваткой.
— Она здесь! Давайте нападём из укрытия и прибьём её как червяка! — произнесла Аранольд, её голос был полон агрессии.
— Слишком опасно устраивать драку в городе, и с ней трое тёмных эльфов в сопровождении, — произнесла Милени, спокойно оценивая ситуацию.
— Милени права. Нужно проследить за ней и атаковать в нужный момент, — произнёс я, соглашаясь. — Галара, используй магию сокрытия!
— Хорошо, — тёмная эльфийка прошептала заклинание.
Пелена невидимости окутала нас, скрывая от посторонних глаз. Мы следовали за Габрин по пятам, проходя через шумный рынок, уютные таверны, величественные площади и спокойные книжные магазины. В скором времени сопровождение в виде тёмных эльфов покинуло Габрин, и она продолжила бродить по улицам Заратала в одиночестве, неторопливо рассматривая витрины. Начало темнеть, и солнце скрылось за горой. Фонари начали излучать мягкий белый свет, который исходил от кристаллов, заключённых за стеклом. Эти минералы начинали активно вбирать энергию луны, чтобы освещать город.
На улицах горожан становилось всё меньше, а наша цель медленно и, казалось, бездумно шла вдоль узкой, тёмной улочки, ведущей вглубь квартала. Это был шанс, поэтому возможность нужно было использовать незамедлительно. Я медленно вынул из ножен кинжалы. Мои спутницы, увидев мою решимость, тоже приготовились атаковать из тени — их движения были бесшумны.
Но здесь Габрин резко остановилась, словно почуяв что-то, и, обернувшись, произнесла:
— Выходите уже! Вам не надоело полдня следить за мной? — голос Габрин был спокойным, но в её интонации звучала скрытая угроза.
Наша компания вышла из тени, готовая к битве. Каждый мускул и нерв был напряжён, кинжалы и клинки блестели в наступающих сумерках.
— Значит, ты смогла нас обнаружить? — обратился я к Габрин, стараясь сохранять невозмутимость.
— Ещё в верхнем городе! — ответила женщина, в её оранжевых глазах плясали насмешливые огоньки. — Думали, примитивная магия маскировки скроет вас от моего взора? Это ошибочное мнение.
— Это ничего не меняет. Мы пришли за твоей жизнью. Надеюсь, ты не будешь рассказывать слезливую историю, как Главиус и Габрин? — я усмехнулся, провоцируя её.
— Нет, конечно! — Габриэль стукнула посохом по каменной кладке улицы, и мы резко переместились.
Заратал, его узкие улочки и фонари, исчезли, сменившись тёмной, густой лесной глушью. Вокруг нас стояли вековые деревья, их тени казались зловещими.
— Что за чёрт! — выкрикнула Галара, её голос был полон отчаяния. — В Заратале нельзя использовать магию пространства!
— Есть исключения! — на улыбке женщины проявилась злорадная ухмылка, исказившая её красивое лицо. — Мне с детства были открыты возможности, которые многим недоступны. Уже в десять лет я могла использовать магию боевого уровня, а к двадцати — овладела магией тьмы высшего порядка. Но мне было мало, и тогда я вступила в Гильдию Авантюристов, в первую на континенте. Там меня заметили на тот момент Шесть Столпов, а я стала седьмой, — она сделала паузу, словно наслаждаясь эффектом. — Мне тогда открылись новые возможности: богатство, древние знания, абсолютная сила. Этому миру нужен поводок, и я с радостью накину удавку. Теперь я способна манипулировать самой магией тьмы. Что вы, жалкие букашки, мне сможете противопоставить?! — Габрин резко выкрикнула, её лицо слегка исказилось в гримасе ярости и безудержной гордыни.
— Я рад, что услышал неслезливую историю, — в этот момент из меня вырвался хохот, глубокий и искренний, полный какой-то мрачной радости.
Мои спутницы напряглись, но оставались настороже, не понимая моей реакции.
— Что смешного? — спросила Габриэль, её глаза сузились.
— Твои слова, — произнёс я, не отводя взгляда от врага, словно мы были единственными в этом лесу. — Словно я застрял в петле времени. Ничего оригинального. Все считают себя исключительными и думают, что они боги, призванные править. Я не могу винить тебя в этом. Возможно, мы с тобой чем-то похожи.
— Похожи?! — на лице женщины начался нервный тик, её самодовольство пошатнулось.
— Да! — я тут же ответил, не давая ей опомниться. — Но то прошлое уже далеко, и сейчас мы проверим, что сильней! Магия, или опыт и умения, отточенные в кровавой бойне.
Габрин рассмеялась, её смех был холоден и надменен:
— Гордыня — порок пороков. Не ставь меня в один ряд с теми слабаками, что умудрились вам проиграть. Я повелеваю силами тьмы и проклятиями!
— Приготовиться! — скомандовал я своим спутницам, чувствуя, как воздух вокруг нас начинает тяжелеть.
В этот момент наш враг приподнял посох и ударил им по земле. Расползающаяся тьма начала поглощать пространство, словно живое марево. Чёрный, непроницаемый купол навис над нашими головами, поднявшись на сотни метров вверх. Его поверхность была покрыта зловещими рунами, а по краям били чёрные молнии. Мы оказались полностью отрезаны от внешнего мира — тёмные силы загнали нас в ловушку.
— Теперь вы как мухи в паутине, — взревела Габрин, её голос разнёсся эхом под куполом, множась и искажаясь. — Вам не пробиться через барьер, и магия пространства здесь не работает. Я вас прихлопну как клопов!
Я атаковал первым, не спеша, прощупывая врага, пытаясь понять его истинную силу.
— Громовые Птицы! — залп разрядов устремился к женщине со свистом, оставляя в воздухе синие следы.
Габрин подняла тёмный барьер, полностью поглотив мою магию, не оставив от неё и следа. В этот момент Галара, пытаясь подловить тёмную эльфийку, выпустила сбоку стрелу, целясь прямо в голову, но враг остановил снаряд телекинезом, заставив зависнуть в воздухе. После стрела вспыхнула чёрным пламенем и, развернувшись, отправилась обратно в мою спутницу. Я успел поднять магический барьер, но снаряд воткнулся в защиту. Та с треском разлетелась на искры.
Аранольд атаковала с прыжка, замахнувшись из-за спины своим тяжёлым мечом, на котором горели руны силы. Вурса атаковала с нижней позиции, воспользовавшись кинжалом, давно подаренным мной. Милени использовала свой трезубец и выпустила молнию, скользящую по посоху, пытаясь поразить саму Габрин. Я же атаковал в лоб двумя кинжалами, но наша скоординированная атака вмиг была остановлена. Пространство вокруг внезапно стало плотным, воздух — вязким, и на миг перехватило дыхание. Мои движения замедлились до предела, словно я пытался двигаться сквозь густой мёд. Каждый выпад требовал невероятных усилий. На моём доспехе на груди проявилась зловещая печать, и тут же Габрин переместилась вправо на пару метров, превратившись в чёрную, аморфную массу. Я же со спутницами, пролетев мимо, ударил в пустое пространство.
— Интересная магия, — я выпрямился, пытаясь отдышаться. — Что за чертовщина?
— Это проклятие «Разрушение Сил», — Габрин снова приняла облик, её голос звучал вкрадчиво. — Ослабляет врагов во время направленной атаки. Я могу сводить вашу магию к низким показателям, и это лишь крупица моей силы, — девушка снова ударила посохом по земле, и вокруг нас завибрировал.
На внутренней стороне тёмного купола начали образовываться чёрные, острые сталактиты, а после, с пугающей скоростью, они резко устремились к нам. Милени подняла магический барьер, но тот удержался не больше пяти секунд. Магия врага словно проникала в защиту и разрушала её изнутри. Мне удалось вовремя возвести водяной барьер, и магия Габрин растворилась в нём. Чёрные воды, не причинив нам никакого вреда, впитались в землю.
— Рывок! — сорвалась команда с моих губ, пока Габриэль не опомнилась.
Милени, собрав остатки сил, усилила меня. Мои кинжалы были готовы вонзиться в плоть врага. Габрин, словно прочитав мои намерения, направила в мою сторону посох, и оттуда, как живые щупальца, вырвались чёрные хлысты. Я ловко уходил в стороны, сокращая дистанцию, нанося прямой выпад и целясь в сердце одного из Ангелов Смерти. Но в этот момент в глазах поплыло, пространство словно раздвоилось, и моя атака прошла мимо — кинжал ударил в воздух, оставив лишь лёгкий свист.
Враг выпустил чёрную волну — меня откинуло назад, но Аранольд подхватила меня сзади. Вурса дождалась момента, метнула кинжал, а потом бросилась вперёд с когтями, пытаясь достать Габрин. Но тёмная эльфийка увернулась от летящего клинка с лёгкостью, а Вурсу остановила неожиданно появившаяся огромная рука из чёрной массы, что схватила мою спутницу.
Галара выпустила морозную стрелу, и та обратила магию Габрин в лёд, сковав врага на несколько мгновений. Этого времени Аранольд хватило, чтобы подскочить и разнести чёрную руку на мелкие осколки, освободив Вурсу. Галара уже нацелила следующую стрелу, но в этот миг пространство исказилось — и я увидел, как левая рука моей спутницы, тёмной эльфийки, отрубленная по самый локоть, падает на землю. Милени сразу же поспешила к подруге, пытаясь остановить кровотечение.
— Вот же назойливые мухи! — выкрикнула Габрин, её голос был полон отвращения.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — огненный вихрь мощи устремился во врага.
Габрин подняла тёмный барьер, который, хоть и с трудом, удержал мою атаку, но я уже переместился и был за спиной женщины, атакуя кинжалами. В какой-то момент я снова почувствовал слабость, мои руки словно обмякли, но я не собирался сдаваться. Оказавшись вплотную, я что есть силы врезал головой по самодовольной харе врага. Женщина не ожидала такого хамства, и на её окровавленном лице проступил гнев. Она закричала и стукнула посохом по земле — магическая энергия откинула меня назад. Мне удалось устоять на ногах, и в ответ я использовал свою магию.
— Гнев преисподней! — крикнул я, выпуская всю мощь.
Вихрь огня охватил Габрин, но через секунду пламя стало чёрным и устремилось в меня зловещей, пульсирующей массой. Я успел прикрыться барьером — он выдержал удар, но ценой невероятных усилий. Поднявшись в воздух, я обрушил на врага всю свою мощь: пламя и молнии хлынули вниз. Габрин прикрылась барьером, но в тот же миг Аранольд обхватила её сзади, пытаясь переломать кости. Однако враг словно превратился в чёрную, текучую массу. Она выскользнула из захвата и ударила гномиху посохом. Аранольд отлетела в сторону, словно пушинка. Вурса использовала звуковую волну, подобравшись на пару метров, но атака была обращена обратно в зверодевушку, отбросив и оглушив её.
— Сколько мне ещё раз вам повторять? Ваши атаки бесполезны для меня, — самодовольно выкрикнула Габрин, усмехаясь. — Мне ничего не стоит свести их на нет!
— Мне уже стало ясно, в чём суть твоих способностей, — выпрямившись, сорвалось с моих губ, голос мой был холоден. — Я думал, ты могущественный маг, но ты попросту ослабляешь нас проклятиями, и поэтому наша магия и способности просто-напросто не достигают тебя. И твой посох весьма неплох, в нём же заточена частичка тьмы. Верно? — спросил я, глядя прямо в её оранжевые глаза.
Враг напрягся. Смятение и осторожность проявились на лице женщины, её улыбка исчезла.
— А ты весьма проницателен, — Габриэль настороженно оглянулась по сторонам. — За такой короткий бой ты понял суть моей силы…
«Теперь нужно было быть умнее». Врагу было под силу ослаблять нашу магию и даже физические способности, делая нас медленнее и лишая выносливости. Также Габрин владела весьма могущественной магией, которую я не мог превзойти. Даже бафа Милени было недостаточно, чтобы сражаться на должном уровне против Ангела Смерти.
В этот момент я услышал крик своей спутницы эльфийки:
— Господин Дарго, Галара не сможет продолжать битву, у неё серьёзная рана. Я смогла остановить кровотечение!
— Милени, побудь рядом с Галарой и прикрой остальных! — скомандовал я, голос мой был твёрд, скрывая внутреннее беспокойство.
— Что же ты будешь делать, Дарго?! — голова Габрин зловеще наклонилась в сторону, её глаза горели насмешкой.
— Сотру тебя в порошок! Расширенная Территория! — выкрикнул я, вложив в эти слова всю свою волю.
В этот момент моя магия вспыхнула, заполнив собой всё пространство под куполом. Если враг ослабляет меня, я ослаблю её — моим собственным, неизменным способом.
— Прикройте меня! Ищите слабые места! — я глянул на Аранольд и Вурсу, которые кивнули, готовые действовать. — Рывок! — сорвалась команда с моих губ.
Я устремился на врага, готовый вцепиться в мразь, что недооценила меня. Когда я приблизился, меня накрыло знакомое проклятие — слабость. Но я удержался на ногах и обрушил на Габрин звуковую магию. Пронзительная волна вырвалась из меня и ударила по врагу. Та попыталась отразить атаку чёрным барьером, но защита оказалась ослаблена: магия всё же прошла насквозь. Хоть сила моего заклинания была слабее обычного, Габрин тоже ощутимо ослабла от «Расширенной Территории». Враг пошатнулся на миг, и Аранольд с Вурсой атаковали с флангов. Я же ударил шаровой молнией ей в лоб. Женщина приняла форму чёрной, аморфной тени и плавно переместилась в воздухе, уходя от совместной атаки нашего трио. Я мог подстраиваться под любой тип битв и знал, что так будет, поэтому ударил ещё одним заклинанием на опережение.
Габрин ушла назад. Шаровая молния ударила в землю, атаки Вурсы и Аранольд прошли мимо. Но «Взрыв Бездны» почти задел женщину, разрывая воздух рядом с ней. Хоть урон от магии был ослабленный, на руке Габрин проступили раны, её неуязвимость пошатнулась, и женщина ударила в ответ. Чёрный шар устремился в нашу сторону, а после резко вырос в десятки раз и взорвался с оглушительным грохотом. Я на несколько секунд успел прикрыть своих спутниц барьером, пока те отпрыгивали в сторону. Защита рухнула на мелкие осколки, но я уже действовал на опережение, метнув один из своих клинков в сторону врага. Кинжал воткнулся в плечо Габрин, и она взвыла от боли, впервые потеряв самообладание.
— Ах ты сволочь, почему он не остановился от моей магии?! — заорала женщина, ошеломлённая.
— Альскальмур! Форма Копья! — скомандовал я, вложив в эти слова всю свою волю.
Кинжал в плече Габрин сменил форму, превратившись в острое копьё, разрывая плоть. А я же, воспользовавшись моментом, успел схватиться за рукоять и со всей силы протолкнуть его вперёд, пробив насквозь плечо женщины и пронзая её доспех и тело.
— Потому что это могущественный артефакт, — произнёс я, глядя в её искажённое болью лицо. — И, как полагаю, твоё ослабление магии не действует на него.
— Ах ты сволочь! — закричала Габрин, меняя форму и отлетая в сторону, пытаясь оторваться от моего копья.
Но я не отпускал врага, следуя за ним и используя навык “Рывок”. Скрестив кинжалы, я нанёс крестообразный удар, целясь врагу в грудь. Однако Габрин успела прикрыться барьером, из которого в ответный миг вырвались чёрные энергетические стрелы, устремившиеся прямо в меня. Мне удалось уйти в сторону и снова сократить дистанцию с тёмной эльфийкой, накладывая на неё «Печать Чумы». Враг схватился за грудь, где проступила печать, а со спины уже появилась Аранольд, взмахнув своим тяжёлым мечом. Удар пришёлся в посох тёмной эльфийки, которую от силы гномихи откинуло назад. Милени добавила молнии из трезубца, ударив Габрин, а Вурса выпустила звуковую волну, впечатав врага в землю.
— Мы её убили? — спросила Галара, голос был слабым. Тёмная эльфийка прижимала к себе отрубленную руку.
— Не думаю, что так всё просто будет, — ответила Вурса, пытаясь разглядеть врага в плотном клубе поднявшейся пыли.
— Не расслабляйтесь! — произнёс я, чувствуя, что что-то не так.
Здесь послышался злобный голос, доносящийся из клубов пыли, и я увидел очертания Габрин.
— Вы жалкие букашки! Думаете, меня так легко победить?! Вы даже не видели всю мою силу. Я сотру вас в порошок, вырву ваши сердца! — голос женщины был холодным, зловещим, а каждое слово, казалось, било в самое сердце.
Вдруг из тени вырвался чёрный, широкий луч. Скорость магии была молниеносной, и я даже не успел среагировать. Мощный магический удар пришёлся в Аранольд. Броня на её правом боку оплавлена, словно воск, обнажая ужасное ранение: глубокий ожог, смешавшийся с каплями расплавленного металла. Гномиха схватилась за рану и с криком упала на колени. В этот момент пыль осела, и я увидел Габрин в новой, ужасающей форме. Длинные чёрные волосы, словно хлысты из тени, извивались вокруг её головы. Тело как будто слилось с самой тьмой, придав врагу зловещие очертания — будто нечто древнее и чудовищное поглотило тёмную эльфийку. Глаза светились ярко-красным светом, а из-под верхней губы проступили острые, хищные клыки. Её сила возросла многократно.
— Вурса, отнеси Аранольд к Милени с Галарой! — скомандовал я, понимая, что теперь каждая секунда на счету.
Габрин ударила посохом по земле, и купол задрожал. Я чувствовал, как магия врага начала давить, словно я был под толщей воды, но при этом ослабление с меня пропало. Видно, одновременно ослаблять нас и усилить себя Габрин не могла, но чёрт его знает, на что она способна в этой новой форме.
Я тут же рванул на врага, готовясь ударить всеми своими силами, но из земли начали вырываться чёрные хлысты, преобразовавшиеся в мерзких змей. Они сразу же кучно атаковали меня, но мне удавалось уйти от ударов, неожиданно Габрин выпустила чёрный шар, что вошёл в землю.
Вмиг на земле образовалась полусфера, заискрившаяся красными молниями. Вражеская магия начала притягивать всех к центру, затягивая в себя. Я воткнул кинжал в землю и попытался удержаться на месте — мои мышцы кричали от напряжения. Моих спутниц начало тащить силой к чёрной массе, молнии которой били по земле, выжигая всё живое. Милени подняла барьер, чтобы защитить раненых, но тот начал распадаться — его осколки затягивало в эпицентр чёрной энергии.
— Всё бесполезно! — взревела Габрин, её голос был полон триумфа. — Это сила чёрной дыры! Вам не выстоять против моей истинной формы!
Барьер пал, и моих спутниц снова начало затягивать, но раненая Аранольд из последних сил воткнула свой меч глубоко в землю и подхватила Милени, помогая ей удержаться. Вурса помогала Галаре, вцепившись в ствол почерневшего дерева. Даже я ощущал могущественное давление силы врага. Пространственная магия не работала, так что телепортация и “Облако Тьмы” я применить не мог. «Рывок» был доступен — этот навык не разрывал пространство. Но секунда, и меня бы затянуло в этот безумный водоворот. Я использовал левитацию, но она лишь не давала чёрной дыре окончательно поглотить меня. А вот сократить дистанцию было пока проблематично.
— Луна Ревгара! — скомандовал я, используя могущественное заклинание из своего магического арсенала.
Но вот космическое тело появилось за куполом, созданным Габрин, и врезалось в защиту. Мне не удалось разбить заклятие врага, но на барьере проступили трещины. На миг противник замешкался, чёрная дыра пропала, и я использовал дальнобойные атаки.
— Громовые Птицы! Залп молний устремился в Габрин, которая тут же прикрылась барьером.
Я уже начал сокращать дистанцию с женщиной, действуя на опережение. Притяжение больше не имело значения. За спиной врага я занёс меч, форму которого принял мысленно призванный Альскальмур, пытаясь достать шею Габрин. Но возле меня открылся чёрный водоворот, и оттуда появилась зловещая, тенистая рука, блокируя удар. Тёмная эльфийка попыталась меня контратаковать чёрным лучом, но молния, выпущенная Милени, сбила атаку с курса, и магия врага прошла рядом. Моя атака пришлась почти в упор. Я обрушил на врага огонь и молнии.
Габрин разрушила мою атаку волной тьмы и атаковала залпом чёрных снарядов, похожих на черепа. Я прикрылся барьером, но магия врага, словно живая, впилась в защиту и разрушила её. В этот момент я почувствовал, как спёрло дыхание. На доспехе проявился чёрный знак, и меня вбило в землю — кровь хлынула изо рта.
— Проклятие Лорда Тьмы! Магия, способная разрывать магические соединения, — произнесла Габрин, слегка улыбнувшись жестокой улыбкой.
Враг подошёл ко мне и занёс посох над головой, готовый нанести последний удар. Но здесь подоспела Вурса, ударив звуковой волной. Ответ от тёмной эльфийки был немедленным и безжалостным. Вурса замерла в воздухе, словно кукла на нитях, и была откинута на десятки метров, ударившись головой о камень. Потеряв сознание, она безжизненно распласталась на земле.
Я собрался с силами, превозмогая жуткую боль в теле от проклятий врага, и исполнил свою коронку. Моя голова воткнулась в лицо Габрин, когда я резко вскочил с земли. Кровь хлынула из носа женщины, на её лице проступил чистый гнев. Мой клинок блеснул в полумраке, пытаясь достать до сердца, но тёмной эльфийке удалось отклониться, и клинок впился ей в плечо. Вторая атака мечом последовала за первой на опережение, но меня встретил теневой дух, сотворённый Габрин. Тень приняла на себя удар Альскальмура, развеявшись, но врагу удалось сместиться, материализовавшись в саму тень.
Женщина взмыла в воздух, выпустив десяток лучей смерти, разрушая землю и сжигая всю растительность вокруг. Я использовал навык «Рывок», ловко уклоняясь от вражеских заклинаний. Всюду, где я оказывался, оставались чёрные выжженные пятна. Выждав подходящий момент, я сам обрушил свою магию на врага.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — мощный вихрь устремился на врага, пылая алым огнём и треща молниями.
Габриэль в ответ выпустила свою магию. Из чёрной печати хлынула сама тьма, поглощая мою атаку. Арсенал врага был не огромен, но сила самой магии превосходила мою, хотя, возможно, на моей стороне был боевой опыт двух миров. «Расширенная Территория» уже поглотила весьма много моей маны, и затягивать было нельзя. Надо было покончить с Габрин прямо сейчас.
Я взмыл в воздух, используя пламя, и обрушил концентрированную атаку по площади. Враг быстро закрылся барьером, и в этот момент я использовал одновременно два заклинания: ударил в лоб шаровой молнией и применил новый навык «Грозовое Древо». Первая атака, шаровая молния, разбилась о барьер Габрин. Однако второе преобразовалось прямо в воздухе, приняв форму колоссального живого древа из чистой синей энергии. И из этого древа с огромной скоростью вырвались молнии, обрушившись на врага. Одна из молний поразила женщину, миновав её защиту, и я использовал этот короткий момент, чтобы сократить дистанцию, понимая, что это мой шанс.
Я использовал «Рывок» и попытался ударить мечом, целясь прямым выпадом в центр её груди, но из тела Габрин вырвалась её копия из чёрной массы и блокировала удар. Меня же отбросило тёмной энергией, впечатав в землю. Всё моё тело парализовало от боли, словно тысячи игл разом проткнули плоть. Тёмная копия атаковала меня, но мне удалось превозмочь боль и встать на ноги, чтобы прикрыться барьером. Враг из чёрной массы вцепился когтями и начал разрушать мою защиту.
— Пламя! — мой голос звучал хрипло. Огонь сжёг тёмную копию, и я тут же, не теряя ни секунды, снова устремился на Габрин.
Лучи смерти устремились в меня, но мне удавалось увернуться от вражеской магии, сокращая дистанцию.
— Альскальмур! Форма Копья! — выкрикнул я, приказывая оружию.
— Да, Господин! — послышался ответ, и меч сменил форму на длинное, острое копьё.
Я вложил все оставшиеся силы в бросок и метнул копьё во врага. Оружие прошло через чёрный луч и воткнулось в живот Габрин, проткнув плоть насквозь. Враг превратился в тень, пытаясь уйти от моей следующей атаки, но я уже использовал кинжал и кинул его на опережение. Когда женщина материализовалась, кинжал попал ей прямо в грудь.
— Ах ты, чёртова тварь! Я одна из Семи Ангелов Смерти и превращу тебя в пыль! — прошипела Габриэль, голос женщины был полон отчаяния и ярости, но звучал слабее.
— Рывок! — последовала моя команда, и я сократил последние метры. Я был почти вплотную к тёмной эльфийке, но здесь передо мной с грохотом появился разлом, и меня словно затянуло туда. Мой разум и тело оказались в кромешной тьме, где было множество красных огоньков.
Боль, которой я не видывал раньше, подступила к самой душе. Словно меня обливали расплавленным металлом, а моё тело разрывалось на части. Но здесь, во тьме, загорелись два фиолетовых огонька, словно глаза, и появился человеческий силуэт. Рука коснулась меня, и я словно вырвался из тьмы обратно, оказавшись возле Габрин, прямо над ней.
Я обхватил раненого врага, что не ожидал моего появления рядом, замахиваясь для последнего удара. Мы спикировали к земле, и я всей силой, что осталась, вбил Габрин в почву. Посох выпал из её рук. Изо рта женщины хлынула кровь, и враг захрипел, корчась от боли.
— Вот и конец, — произнёс я, уже почти полностью лишившись маны, силы покидали меня.
На мгновение мои глаза закрылись, но вскоре я почувствовал приятное, тёплое прикосновение. Это была Милени со своей целительной магией. Габрин, еле живая, лежала рядом на пропитанной кровью земле. Чёрный купол рухнул. Частицы магии посыпались, словно чёрный снег, расчищая небо.
— Господин Дарго, пора заглянуть в её разум, — произнесла Галара, её лицо было необычайно бледным, но в глазах горела решимость.
— Я вам помогу встать, — вымолвила Аранольд, подставляя мне своё плечо, её доспехи были оплавлены, но дух не сломлен.
Я опёрся на гномиху и, шатаясь, подошёл к Габрин, чья жизнь едва теплилась.
— Пора заглянуть к тебе в голову! Око разума!
Моя рука дотронулась до головы Габрин, и меня вновь наполнили воспоминания. Всё мерцало слишком быстро: сцены жизни тёмной эльфийки всплывали в моём разуме. Всё началось с детства, в котором Габрин выживала как могла, воруя и обманывая. Потом сцена, где она, ещё совсем юная, убивает мужчину, который пытался изнасиловать её, — глаза девушки были полны ненависти и страха. Последовали сцены, где она учится магии — её удивительные способности раскрываются, и она присоединяется к первым героям. Затем снова Камень Алдары, его тёмная, пульсирующая энергия, и тьма, которая постепенно поглощает Габрин, искажая душу героя. В конце я увидел джунгли, непроходимые болота, огромные цветки с розовыми бутонами и острыми зубами, которые глотали всё живое. А ещё странных существ с белым мехом, большими круглыми глазами и длинным хвостом. На этом всё оборвалось, и я мог выдохнуть.
Но в этот момент Габрин резко вскочила с земли, вся в крови, с переломанными костями, вывихнутыми суставами, и направила на нас свою руку, искажённую болью и ненавистью.
— Я заберу вас с собой, ничтожные герои! Умрите во всепоглощающей тьме!
Тело женщины запульсировало, словно готовое взорваться, излучая последние остатки тёмной энергии. Мышцы не слушались. Времени не было. Нужно было наносить решающий удар. Но неожиданно время словно замерло. Пространство вокруг Габрин замедлилось, словно погрузилось в густой кисель. Я, используя навык «Рывок», рванул к ней, схватив кинжал с земли и воткнув клинок прямо в сердце Габрин, которое уже почти не билось. Она судорожно выдохнула — её оранжевые глаза залило кровью, а на лице застыло выражение недоумения и злобы. Тело женщины безжизненно упало на землю, посох рядом распался на частицы и исчез.
В этот момент я заметил, что к нам вышел большой отряд стражников в сопровождении двух колдунов. Во главе отряда стояла высокая женщина с длинными белыми волосами до поясницы, выразительными жёлтыми глазами, прямым носом и тонкими губами. Одета незнакомка была в красную, расшитую золотом мантию, на шее красовался большой, инкрустированный драгоценными камнями золотой медальон. Взгляд женщины был пронзительным и властным.
— Полагаю, вы авантюристы?! — заговорила она, её голос был сильным и уверенным.
— Да! А кто вы? — поинтересовался я, превозмогая усталость.
В этот момент ко мне подбежала Галара и со всей силы схватила за шею и заставила поклониться.
— Это королева Шардаля, Новера Илайн, — вымолвила моя спутница на ухо, её голос был полон уважения и лёгкого панического страха. — Будь с ней поуважительней, она очень могущественная волшебница. После этих слов остальные спутницы тут же покорно поклонились.
— Не стоит всех этих формальностей, — королева улыбнулась. — Прошу вас пройти в мой замок и там обсудить кое-что. Не беспокойтесь, вы не арестованы.
Мы послушно последовали за Новерой, даже не догадываясь, какой разговор ждёт нас впереди.
Наша компания очутилась в тронном зале замка Заратала. На золотом троне с красной бархатной обшивкой сидела королева Шардаля, Новера Илайн. Вокруг, до самого высокого, сводчатого потолка возвышались белоснежные колонны, инкрустированные тёмными кристаллами. Стены украшала величественная мозаика из полированной бронзы, на картинах были запечатлены сцены древних битв тёмных эльфов и их славных побед. Стражники, облачённые в золотые доспехи с красными плащами, держащие в руках копья, стояли ровными рядами вдоль красного ковра, который был постелен от самых дверей до трона. Мы шагали медленно, оглядываясь по сторонам, и подошли почти вплотную к королеве. В знак уважения наша компания медленно поклонилась, склонив головы.
— Не стоит, встаньте, — тихо произнесла королева, и её голос эхом разнёсся по залу.
— Почему мы здесь? — спросил я, не отводя взгляда от Новеры, пытаясь понять истинную причину.
— Хочу вас поблагодарить, — произнесла женщина на троне, её жёлтые глаза пристально смотрели на нас.
— За что? — вдруг произнесла Галара, сделав небольшой, но глубокий поклон.
— За уничтожение одного из Ангелов Смерти, — Новера чуть склонила голову. — Мои шпионы доносили о странностях, связанных с авантюристами, и всё привело к первым героям. Мы не знали подробностей и не могли действовать открыто, дабы их гнев не обрушился на нас, — женщина взглянула на меня. — Мы опасались, что их реакция будет опустошительной.
— Но вы королева Шардаля, самый могущественный маг на континенте! — произнесла Галара, её голос звучал почти с вызовом. — Чего вы боитесь?
Королева продолжила разговор, её тон стал более серьёзным:
— Авантюристы — это могущественная организация, которая внедрилась во все страны и цепко держится за власть. Поначалу я не придавала этому значения, но после поняла, что готовится что-то за гранью моего понимания. Если бы я предприняла какие-либо действия, не зная подробностей, то могли пострадать многие. Но теперь я знаю о башнях из кристаллов. Одна разрушилась в Брилдоне, как мне донесли, — королева посмотрела на меня. — Но мне так и не понятно, для чего их построили.
— Чтобы контролировать авантюристов благодаря магическому пакту через татуировку, — произнёс я чётко и сухо. — А после весь континент попадёт под их влияние, став рабами их воли.
— Здесь есть кое-что ещё, — добавила королева, слегка задумавшись, её взгляд ушёл вдаль, словно она видела древние знаки. — Явно эти строения предназначались для чего-то другого. От них исходит старая зловещая магия. Знания, которыми обладают первые герои, очень древние и опасные.
— Звучит скверно, — неожиданно произнесла Аранольд, её обычно весёлое лицо стало серьёзным.
— Если вы знаете, что происходит, может, поможете? — спросил я, понимая, необходимость в абсолютно любой помощи.
— С радостью, но… не могу, — Новера тяжело вздохнула. — Наши действия на всём континенте могут неправильно понять, и мне бы не хотелось пока привлекать излишнего внимания Ангелов Смерти. Время ещё не пришло.
— Но это же общая проблема! — вдруг вырвались слова из уст Милени, словно она забыла, кто перед ней.
Королева тут же с недоверием посмотрела на светлую эльфийку, её жёлтые глаза сузились.
— Мы не очень жалуем подобных тебе, но я слышала о сильном целителе, что бродит по континенту в странной разношёрстной компании, — Новера снова улыбнулась, и эта улыбка была уже более обнадёживающей. — Поэтому я немного помогу вам.
Королева встала с трона, и от её фигуры начала исходить ощутимая аура силы. Женщина протянула круглый камень, размером с яблоко, похожий на жемчужину, но тёмно-зелёного цвета.
— Что это? — спросила Вурса, её глаза расширились от удивления.
— Камень Заморозки Времени, — объяснила королева. — В нём хранится частичка магии, способной манипулировать ходом времени. Разбив его, вы сможете остановить время вокруг себя на короткий миг. Это очень ценный артефакт, хоть и одноразовый. Это вам мой подарок, но большего предложить пока не могу.
— И на этом спасибо, — произнёс я, осторожно взяв из рук королевы камень и положив его в подсумок, чувствуя прохладную гладкость.
— Кстати, ещё кое-что! — произнесла Новера и щёлкнула пальцами, её взгляд упал на Галару.
В зал зашёл стражник с деревянной большой шкатулкой, украшенной костью и тёмными кристаллами, и поднёс ларец к нам.
— Что там? — поинтересовалась Вурса, с любопытством заглядывая.
— Подарок для моей соплеменницы, — ответила королева, её голос стал мягче. — Для той, что билась яростно и потеряла руку в этой неравной схватке.
Шкатулку открыли, и на мягкой, чёрной ткани лежала сухая, на первый взгляд обычная ветка.
— Странный подарок, — произнёс я с сомнением в голосе.
— Ого! Частица живого древа тьмы! — выпалила Галара, её глаза загорелись, когда она жадно взяла ветку в руки, словно это было величайшее сокровище.
Наша компания удивлённо посмотрела на тёмную эльфийку, которая, не колеблясь, сняла бинты с места отрубленной руки и прислонила ветку к обрубку. Рана на обрубке кровоточила, и дерево начало жадно впитывать выступившую кровь. Оно пульсировало, росло на глазах и вскоре приняло форму руки — внешне непривычной, похожей на живой, но мрачный деревянный протез, напоминающий ветвистый чёрный коралл.
— Благодарю вас, моя королева, — произнесла Галара, делая нижайший поклон.
— Теперь подарки закончились, — Новера снова уселась на свой трон, её взгляд стал властным. — Вы должны остановить Ангелов Смерти, а Шардаль будет пока готовиться к худшему, не создавая паники. Вас проводят к выходу.
Наша компания покинула замок, и Милени тут же завалила меня вопросами, как только мы оказались на улице:
— Что вы увидели в разуме Габрин? Куда нам теперь?
Я постарался коротко пересказать увиденное:
— Я увидел джунгли, непроходимые болота, странные большие хищные растения с розовыми бутонами и острыми зубами, и ещё необычных существ с белым мехом, хвостами и большими глазами. Даже не знаю, что это за место.
— Это остров Джарог, — произнесла Галара, задумчиво оглядывая свою новую руку. — Находится на северо-востоке от континента, вплавь на лодке с получаса. Нам нужно в порт Ширбер. Можно перенестись в Брилдон с помощью вашей телепортации и оттуда добраться до порта за пару часов. Это сэкономит много времени.
— Отличная идея! — восторженно произнёс я, чувствуя прилив энергии. — Там и запасы пополним. Так что, берём коней и переносимся!
Вскоре мы оказались в Брилдоне. Кристаллической башни, что так грозно высилась ранее, уже не было, лишь обломки и рабочие, упорно расчищающие завалы. Пополнив припасы и сдав коней, мы двинулись в сторону порта, где надеялись взять в аренду лодку для путешествия на таинственный остров Джарог.
Галара, едва приехав в порт, сразу же начала договариваться о переправе на остров, предлагая капитанам судов внушительную сумму. Вскоре тёмная эльфийка вернулась к нам, её лицо выражало лёгкое облегчение.
— Через час небольшое судно готово нас доставить на остров, — произнесла Галара уставшим голосом. — Пришлось изрядно постараться, чтобы уговорить.
— Видно, об острове ходит плохая молва, — произнёс я, наблюдая за подозрительно пустым причалом, где обычно кипела жизнь.
— Есть такое, — вымолвила Галара, её губы искривились в горькой усмешке. — Это богом забытый остров, где пропало множество искателей приключений, археологов и авантюристов. Местные говорят, он проклят.
— Надо о таком заранее говорить! — рявкнула Вурса, её хвост нервно дёрнулся.
— А это что-то изменило бы? — спросила тёмная эльфийка, скептически подняв бровь.
— Нет, конечно! — произнесла Аранольд в своей привычной, героической манере, её взгляд был устремлён вдаль, к морским просторам. — Это наш долг спасти Эмберхолд, где бы ни находилась башня!
— Что будем делать целый час? — обратился я к спутницам, понимая, что героический порыв Аранольд не отменяет ожидания.
— Я видела вывеску о странствующем художнике. Он сегодня в порту показывает свои картины, — произнесла Милени, явно ища что-то, что отвлечёт от мыслей о проклятом острове. — Давайте посмотрим на них?
— Я за! Может там будет эль или другой алкоголь, — произнесла Вурса, поддавшись предложению.
Её глаза уже искали обещанные бутылки. Мы огляделись и в итоге решили отправиться на выставку картин. Когда мы пришли, то нашли множество зевак, разглядывающих произведения искусства, или, скорее, мазню на холстах, кое-как развешанных на портовых складах. Искусство было чуждо мне, но надо было как-то убить время. Милени радостно разглядывала картины: города, животные, сцены битвы, фантастические растения. Словом, здесь можно было найти всё что угодно, запечатлённое кистью художника на холсте. Остальные, впрочем, больше озаботились поиском трактира поблизости.
— Смотрите! — неожиданно вскрикнула Милени, стоя у картины, её голос звучал на грани удивления и страха.
— Что случилось? — спросил я, подходя ближе.
— Мне показалось, что картина шевелится, — ответила эльфийка, её глаза были широко распахнуты.
Я взглянул на холст. На нём была изображена церковь с часами на вершине, густой лес неестественно яркого цвета, извилистая река и бескрайнее поле с колосьями. Также на картине виднелись серые прямоходящие существа. Они странным образом напоминали людей, но у них не было лиц. На секунду нарисованное небо словно сдвинулось, как и стрелка на часах церкви, сделав едва уловимый, дёрганый скачок.
— Тебе, Милени, явно не показалось, — вымолвил я, ощущая лёгкий холодок по спине.
— Вы серьёзно, господин Дарго, живая картина? — спросила Аранольд, подойдя к полотну с несвойственным ей любопытством.
И, не дожидаясь ответа, гномиха тронула холст. Края картины тут же засветились, и вмиг пространство вокруг исказилось, завертелось, а затем словно схлопнулось. Я открыл глаза. Мы стояли посреди колосистого поля, но всё вокруг было странным, словно неживым. Колосья были неестественно яркого, но плоского цвета, как будто нарисованные. Да и весь мир вокруг был таким — без объёма, почти двухмерным.
— Где мы, чёрт побери?! — вырвалось из уст Вурсы, её голос звучал непривычно испуганно.
— Мне кажется, мы в картине, — произнесла Милени, оглядываясь по сторонам.
— Как нам, чёрт возьми, отсюда выбраться? — поинтересовалась у нас Галара, её голос звучал тревожно.
— Мой навык телепортации ещё не откатился, — пояснил я, проверяя свои способности. — Пока что, мы точно не сможем вернуться.
Неожиданно послышался грохот со стороны неестественно-зелёного леса. Деревья словно в танце начали качать свои плоские ветки. На нас выбежало пару десятков крупных серых существ с безликими, гладкими лицами, грубыми когтистыми лапами и ростом метра в три.
— Пламя! — скомандовал я, пытаясь призвать свою магию.
Но ничего не произошло. Магия словно пропала, испарилась, оставив меня беззащитным.
Вдруг мы услышали голос, эхом доносящийся откуда-то сверху:
— Бегите к церкви! Там безопасно.
Наша компания, не сговариваясь, сразу же бросилась бежать к зданию на холме. А существа, чьи силуэты на фоне плоского неба выглядели ещё более зловеще, кинулись за нами, словно голодные хищники — их когтистые лапы мерно отбивали ритм по нарисованной земле.
Мы забрались на холм и забежали в церковь. Старая деревянная дверь с грохотом закрылась, а монстры остались снаружи, колотя её когтистыми лапами и издавая приглушённые рыки. Перед нами стоял пожилой мужчина с седой бородой до шеи, густыми бровями и носом картошкой. Одет он был в яркий фиолетовый кафтан с серыми штанами и в туфли коричневого цвета. Его одежда казалась слишком чистой для такого места.
— Кто вы? — спросил я незнакомца, осматривая его с ног до головы.
— Зовут меня Фильвер, и я… художник, — он тяжело вздохнул, его взгляд был полон отчаяния. — И все мы застряли в моей картине, увы.
— Я не смог использовать свою магию здесь! — произнёс я, подтверждая свои опасения.
— Здесь нельзя сотворить магию, — произнёс художник.
— Альскальмур! Ты слышишь меня? — обратился я к своему оружию, вложив в голос надежду.
— Да, господин. Не кричите так, — ответил клинок, его голос прозвучал прямо в моей голове, будто всегда был там. — Ого, это куда нас занесло… что за измерение?
— Видно, не вся магия здесь заблокирована, — произнесла Галара, её деревянная рука чуть дрогнула.
— Старик, вытаскивай нас отсюда поскорей! — рявкнула Аранольд, доставая меч из ножен на половину, её терпение явно было на исходе.
— Постойте! — Фильвер поднял руки. — Я не могу, я сам в ловушке. У меня была волшебная кисть и краски, и я писал поистине великолепные картины, но пал жертвой предательства. Мой товарищ обманом поместил меня в картину и обрёк на ужасную смерть и скитание, — мужчина пытался объяснить, его голос срывался от безысходности.
— И что нам теперь делать? Ждать, когда навык телепортации перезарядится у господина Дарго? — Вурса посмотрела на нас, её глаза бегали по лицам, ища ответ.
В этот момент Аранольд, не выдержав нервного напряжения, дала затрещину зверодевушке:
— Дура, здесь магия не работает!
— Тогда как нам выбраться отсюда? — голос Милени стал на полтона ниже, чувствовалась нарастающая паника.
— Может, я вам помогу, — произнёс Альскальмур из ножен, словно он всегда ждал своего часа. — Если вы доберётесь до края холста, я могу попробовать разорвать пространство своей энергией. Я достаточно набрался сил в битвах, испив кровь врагов. Идея должна сработать.
— Тогда решено! — произнёс я, чувствуя прилив надежды. — Пойдём к краю картины.
— Но там монстры, — произнёс художник, его лицо побледнело. — Они разорвут нас на куски! И если мы умрём здесь, то всё, конец! Навсегда!
— Можете остаться здесь и трусливо сидеть в церкви, — произнесла Аранольд, хлопнув Фильвера по плечу с такой силой, что тот чуть не отшатнулся. — А мы порубим этих тварей в стиле нашего отряда!
Я открыл дверь, и наша компания двинулась вперёд, рубя монстров. Жёлтая кровь, словно краски, грубо разбрызганные кистью, окропляла землю. Аранольд, словно взбесившийся зверь, беспощадно рубила тварей, хоть те и были куда выше неё. Галара пробила колени одной из тварей, и та с грохотом упала на землю. Милени, применив свой трезубец, проткнула чудовище. Я же с Вурсой, двигаясь быстро и чётко, наносили выпады в уязвимые места на теле врагов, используя нашу скорость. Когтистые конечности разлетались во все стороны. Одна из рук монстров залетела в церковь, снеся с ног перепуганного художника. Вскоре мы закончили с нарисованными тварями — всё вокруг было покрыто после битвы ярко-жёлтой краской, но мы были живы.
В какой-то момент я почувствовал невыносимый жар, и, обернувшись, увидел на опушке леса бушующий огонь.
— Что происходит? — спросила Милени, её голос дрожал от волнения.
Из церкви, пошатываясь, вышел Фильвер и произнёс голосом полного отчаяния:
— Этот урод, что поместил меня сюда… он решил сжечь картину! Это конец!
— Ещё нет! — ответил я, быстро осматриваясь по сторонам. — К реке! Я вижу там лодку! Надо добраться до края картины!
Мы все ринулись с холма. Аранольд пришлось закинуть на плечи старого художника, чтобы тот поспевал за нами. Загрузившись в лодку, наш отряд начал плыть по течению реки. Огонь всё приближался, пожирая нарисованный лес, а мы гребли, вкладывая все силы, чтобы оторваться от наступающей огненной волны. Вдруг из воды вынырнул большой голубой змей. Его чешуйчатая голова, казалось, была нарисована с пугающей детализацией. Лодка опасно пошатнулась, и из судна выпал художник, беспомощно пошедший ко дну.
— Вот чёртов старикан! — выкрикнул я, не раздумывая.
Я сразу же нырнул за Фильвером. Вода на ощупь оказалась вязкой, словно густая масляная краска. Плыть в ней было крайне тяжело, а видимость почти отсутствовала. На дне реки мне удалось нащупать тело художника. Оно медленно растворялось в этой странной жидкости. Я вынырнул, закинув его в лодку. Старик тут же принялся откашливаться — из его лёгких выходили не вода, а комки густой синей краски.
Мы добрались до берега, и снова нас ждала возвышенность — последний холм. Наша компания бежала по возвышенности к краю картины, пытаясь опередить огонь, чтобы Альскальмур смог, наконец, разорвать пространство и освободить нас из этой абсурдной тюрьмы.
— Мы на месте! — произнёс я, чувствуя жар от приближающегося огня. — Альскальмур, вытаскивай нас!
Пламя подходило всё ближе, жадно уничтожая пространство холста. Краски растекались от жара, превращаясь в бесформенное, пузырящееся месиво. Мой кинжал трансформировался в длинный тяжёлый меч, ощущаясь в руке с привычной силой.
— Отдай мне свою энергию, господин, и взмахни! — скомандовал голос Альскальмура прямо в моей голове, тон оружия был не терпящим возражений. — После у вас будет пять секунд!
Я сосредоточился, вливая оставшиеся силы в клинок, и сделал резкий, отчаянный замах мечом из-за головы. Пространство передо мной было разрезано, словно лезвием, и мы увидели ослепительный, мерцающий выход из картины.
— Вперёд! — выкрикнул я, не теряя ни секунды.
Аранольд, не раздумывая, подхватила Фильвера подмышку и прыгнула первой. За гномихой последовали остальные спутницы, и в конце, когда горячий воздух картины уже обжигал мою спину, я шагнул вслед. Мы оказались снова в своём мире. В костре, где когда-то сушились полотна художника, догорала последняя картина. Её краски исходили едким дымом, а рядом, бледный и трясущийся, стоял худощавый мужчина в старой, потрёпанной куртке. Чёрные волосы, словно смола, неприметный нос картошкой и густые брови делали его лицо невыразительным.
— Значит, это ты закрыл в картине Фильвера и попытался убить его?! — громко спросил я, направив конец меча прямо на мужчину.
— Да, я, — человек посмотрел в сторону художника, который теперь стоял рядом с Аранольд, словно испуганное дитя.
— Заодно и нас чуть не убил! Вырвать тебе сердце, ублюдок! — взревела Вурса, выпустив когти, её гнев был неподделен.
— Извините, — мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Я не знал, что ещё кто-то попал в картину. Я лишь… хотел убить своего отца.
— Что? Зачем? Как ты можешь?! — спросила Милени, её голос был полон недоумения.
Фильвер громко выдохнул, его плечи поникли.
— Меня зовут Агнас, и я всегда жил в его тени, — начал мужчина свою сбивчивую исповедь. —Я очень хотел стать ему ровней и прилагал все усилия, чтобы быть талантливым. Однако однажды я узнал страшную правду: мой отец использовал в работе древнюю магию искусств, и благодаря ей его картины завораживали людей. Но вот цена этому… человеческие жертвы, из чьих душ он делал волшебные краски. Я слышал их крики в подвале и хоронил их останки, но я не мог больше держаться и хотел всё это закончить. Уничтожить инструменты… и отца, — объяснил Агнас свой поступок, его голос дрожал.
— Это правда, Фильвер?! — спросил я, повернувшись к старику, мой голос был ледяным.
Художник опустил голову, его лицо было землисто-серым.
— Да, — прошептал он, едва слышно. — Но это было ради будущего моего сына. Я хотел оставить хоть что-то после себя, и не только картины, но и деньги. Ведь я был непутёвым отцом, бродягой, бедняком. Жена умерла от болезни, и я остался один с сыном…
— Скольких ты сгубил ради денег и таланта? — спросил я, голос мой предвещал бурю.
— Много, их не вспомнить, — тихо ответил художник, не поднимая глаз.
В этот момент в порыве холодного гнева я взмахнул Альскальмуром, словно он сам жаждал крови. Лезвие свистнуло в воздухе, и я снёс голову старику. Котелок прокатился по земле, издавая глухой стук, и остановился у ног Агнаса — его глаза округлились от шока.
Сообщение:
— Господин Дарго… — обратилась ко мне Милени, её голос был полон одновременно ужаса и вопросов.
— Художник это заслужил, — тихо ответил я, вытирая клинок от крови. — Не имеет значения, ради чего совершается зло. Зло остаётся злом, — затем я направился к пирсу, оставляя за собой тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием Агнаса над головой отца.
Наша компания молча сидела в небольшой каюте корабля, что плыл на остров Джарог. Никто не хотел смотреть ни друг на друга, ни на меня. Десять золотых оказались для капитана привлекательнее, чем истории о проклятом острове. А вот моим спутницам цена показалась слишком высокой. Они не обращали на меня внимания, словно я был пустотой. Милени вовсе сидела в углу каюты, отвернувшись, и даже не смотрела в мою сторону. Я никогда не считал себя злодеем, ибо всё делал для будущего своего мира. Из хаоса должно было родиться новое и прекрасное будущее, а жертвы были не ради богатства и собственной выгоды. А Фильвер заслуживал смерти — это было неоспоримо.
Я почувствовал резкий толчок. Вещи в каюте попадали на пол, спутницы сразу же встали со своих мест. Наша компания тотчас поднялась на палубу. Корабль встал на мель у берегов острова. Капитан, крепкий бородатый мужчина, спустился к нам от штурвала, его лицо было обеспокоенным.
— Мы простоим здесь до вечера, а после сразу же уплывём, — вымолвил он, его голос был сухим и резким. — Если вы не вернётесь вовремя, я вас ждать не буду. Об этом месте ходят слишком плохие слухи.
— Не переживай, мы будем вовремя! — ответил я, пытаясь излучать уверенность.
Наша компания спустилась на остров. Впереди нас ждали густые, непроходимые заросли: лианы свисали с высоких, громадных деревьев с густой кроной. Кора была серой, словно мёртвой, а листья жёлтого цвета, как будто были пропитаны ядом. Войдя в этот странный лес, я понял, что каждый вздох даётся с трудом, оставляя кислое послевкусие во рту. Кругом было множество звуков, непохожих на те, что я слышал ранее: странное стрекотание, низкий гул, шорох, и что-то похожее на отдалённый плач. Всё это было жутковато. Солнечный свет почти не пробивался сквозь густые кроны, поэтому лес погружался в полумрак. А странные растения, похожие на колоски, отбрасывали оранжевый, пульсирующий свет, словно огромные светлячки, ведущие в неизвестность.
— Боюсь, мы долго так будем искать башню и одного из Ангелов Смерти, — произнесла Аранольд, чей обычно невозмутимый голос звучал настороженно.
— Тогда изменим тактику, — вымолвил я, принимая решение.
Я взмыл вверх на левитации, пробившись через ветки деревьев, чтобы осмотреться. Но башни не было видно, строение легко могло быть спрятано под кронами высоких деревьев.
— Взор Жизни! — сорвалась команда с моих губ — я активировал навык, чтобы увидеть ауры живых существ.
Помимо бесчисленных аур диких животных, я не заметил ничего — ни одной человеческой ауры. Похоже, цель была очень хорошо спрятана. Я сразу же начал спускаться обратно к спутницам, пытаясь придумать план.
— Вы что-то увидели? — спросила меня Галара, её голос звучал ожидающе.
— Нет! В этих зарослях не видно башни, и аур, кроме животных, не обнаружил, — я вздохнул, опускаясь на землю. — Придётся двигаться пешком вглубь леса, в надежде найти хоть какие-то зацепки.
— Может здесь нет ничего? — Вурса осмотрелась вокруг, её взгляд метался по плотным зарослям. — Один сплошной лес.
— Нет! — ответил я, уверенно. — Здесь что-то сокрыто, я чувствую что-то магическое, исходящее от всего острова, но откуда точно сочится сила, понять не могу.
— Тогда как по старинке — стираем ноги в кровь, — вымолвила Аранольд, решительно сжимая рукоять своего меча.
Мы все двинулись дальше вглубь леса, где тьма переплеталась с гулом странных звуков, словно сама земля дышала, поглощая нас. Мы шли около часа, пробираясь сквозь мертвенно-жёлтые листья и цепкие лианы, и в какой-то момент я услышал крик Милени, что едва успевала за нами, отставая позади.
— Что случилось? — спросил я эльфийку, видя её потрясённое лицо.
Моя спутница с трудом сдерживала эмоции, глаза девчонки были полны ужаса и слёз:
— Я… я увидела Фильвера… всего в крови. Мой бывший друг смотрел на меня, и его взгляд был полон отчаяния… и упрёка…
— Это бред! Он умер, — произнесла Аранольд, пытаясь быть жёсткой.
— Верно, тебе померещилось, — тихо сказал я, обнимая эльфийку, чувствуя, как она дрожит. — Это просто игра разума. Здесь повсюду такая дрянь.
В этот момент раздался крик от Вурсы, которая рванула в сторону, словно увидела добычу. Мы все побежали за ней и нагнали, когда она упала на колени, громко заревев.
Я подбежал к спутнице и положил руку на её плечо:
— Ты в порядке?
— Я… я увидела Ноэлу! Свою сестру… — Вурса всхлипывала, её тело тряслось. — Она звала меня за собой, просила помочь, спасти…
Я чувствовал, как Вурсу трясёт. А капли слёз тем временем текли по её щекам, смешиваясь с грязью.
— Это плохой знак, — произнесла Аранольд, её лицо стало серьёзным. — Мёртвые… не должны являться живым.
В этот момент Галара застыла в ступоре, словно на неё наложили магию паралича. Её глаза были пустыми и отстранёнными.
— С тобой всё в порядке? — обратился я к тёмной эльфийке, пытаясь привести её в чувство.
— Мой милый… прости, что не спасла тебя… — произнесла Галара, её голос был полон скорби и вины, она смотрела в сторону на что-то невидимое для нас.
— Да что за хрень! — выругался я.
Я резко повернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы осмотреть направление, куда смотрела Галара, и замер на месте. Лес исчез. Я огляделся. Вместо густых зарослей увидел зал своего дворца, величественный и до боли знакомый. Мне стало не по себе. Я выглянул в окно — за ним простирались мои владения, а подданные кланялись в пояс.
— Чёрт, что за наваждение! — произнёс я, потирая глаза, а после нанёс себе пару сильных ударов ладонью по лицу, чтобы прогнать иллюзию.
Эти действия совсем не помогли. Дворец оставался дворцом, а мои подданные — моими подданными.
— Мой господин! Вы уже проснулись? — послышался мужской голос, полный преданности.
Я обернулся и увидел своего верного последователя и мою правую руку — Больманда. Его лицо светилось радостью.
— Больманд? — неожиданно спросил я, пытаясь понять, как он здесь оказался.
— Да, господин, — он поклонился, как подобает верному слуге. — Вы просили сообщить, когда всё будет готово.
— Что именно готово? — я почувствовал, как сердце ёкает от предвкушения.
— Войска, мой господин. Мы можем выдвигаться на Авершейн! Как только захватим его, то сможем уничтожить Священных Рыцарей, расчистив путь для новой эры, — ответил Больманд, в его глазах горел фанатический огонь.
За спиной послышался скрипучий звук, словно дверь открылась в пустоту. Я обернулся, но ничего не увидел. Когда снова повернулся к Больманду, его уже след простыл. Передо мной не было царских палат, выстеленных золотом и бархатом, а была выжженная земля, заваленная трупами солдат. Раздавались крики, визги — всё было залито кровью. Симфония для моих ушей, обещание новой власти.
— Альскальмур! Ты здесь? — выкрикнул я.
Ответа так и не последовало.
— Это всё чёртова иллюзия! — произнёс я, ударив себя по щеке и пытаясь прогнать наваждение.
— Точно? — послышался мягкий женский голос за спиной, от которого моё сердце вздрогнуло.
Я резко развернулся и увидел её — Алию. На моём лице, несмотря на ярость, слегка проступила улыбка. Я приблизился к девушке, и моя рука сама собой потянулась к призрачному образу. Я обнял её, прижав к себе. Её присутствие казалось невероятно реальным и таким желанным.
— Мне жаль, что ты лишь тень моей любви и только мираж, — сорвались слова нежности с моих губ, полные тоски.
— Я здесь, настоящая. Ты снова вернулся в свой мир, — мягко произнесла Алия, её глаза светились истинной любовью, а руки нежно обнимали меня. Мы можем быть снова вместе. Навсегда.
Моя рука, словно по наитию, потянулась к кинжалу. И лезвие проткнуло живот девушки безжалостно, без колебаний.
— Нет, мой дом теперь в другом месте — во тьме — и миссия моя ещё не завершена, — я выдохнул, чувствуя, как боль разрывает меня изнутри. — Хаос очистит всё и вся, и разум мой не для чужой больной игры! — я вынул лезвие из тела девушки, её образ начал растворяться, исчезая, словно дым.
Я громко закричал. Меня переполняла ярость — за обман, за эту ловушку, за того, кто пытался меня сломать. И в этот момент мир вокруг начал трескаться, словно зеркало. Вмиг на меня посыпались осколки, словно дождь из стекла. Я открыл глаза. Моё тело лежало на влажной листве. Рядом сидела Аранольд, её лицо было хмурым, а вокруг, без сознания, лежали Вурса, Галара и Милени.
— Что произошло? — обратился я к гномихе, чувствуя, как голова раскалывается от боли.
— Слава богам, вы очнулись! — с облегчением произнесла Аранольд, помогая мне сесть. — Это магия, господин Дарго. Она воздействует на разум и цепко держится за него. Девушки не могут прийти в себя и очнуться ото сна. Они что-то бормочут, словно видят наяву свои кошмары.
— Почему ты в сознании? — спросил я, поражённый её стойкостью.
— Забыли? Я гном, — ответила женщина, гордо приподняв подбородок. — У нас сильный иммунитет к магии. Мой разум смог выдержать воздействия, хотя я ощущаю, как под корку кто-то лезет, пытаясь изъять мои самые болезненные воспоминания.
В этот момент я услышал уханье, похожее на призыв к битве, и увидел, как по лианам прыгают существа с длинными руками и густым белым мехом. Их круглые глаза ярко светились в полумраке. Я тут же достал кинжалы, готовясь к битве, но Аранольд схватила меня за руку — её железная хватка не давала двигаться.
— Постойте! — вскрикнула она, её голос был полон уверенности. — Это местное зверьё, они не опасны. Скорее, напуганы. Видимо, мы и есть для них самая большая угроза.
Мои кинжалы, скрипнув, снова вернулись в ножны, и я осмотрелся:
— Надо найти башню и уничтожить очаг этой магии, что разъедает разум!
— Я знаю, куда нам идти, — произнесла гномиха, её взгляд был необычайно серьёзным.
— Откуда? Как? — спросил я недоверчиво, ведь она совсем недавно была такой же сбитой с толку.
— Я очень внимательна, господин Дарго, — Аранольд пояснила, её пальцы нервно сжимали рукоять меча в ножнах. — Всё зверьё, насекомые, каждый местный житель леса, которого я видела, словно бегут от чего-то — их что-то напугало. Думаю, нам туда, откуда они убегают. Там, где сосредоточена самая большая опасность, там и должен быть наш враг, — Аранольд указала рукой в нужное направление.
— Догадка хорошая, — согласился я, мой взгляд скользнул по безжизненным лицам дремлющих девушек, что-то бормочущих себе под нос. — Что нам делать с нашими товарищами?
— Ну… опасность здесь пока только исходит от магии, влияющей на разум, — гномиха огляделась. — Опасных тварей я так и не встретила. Пока вы были в отключке, я сделала небольшой обход. Думаю, если мы оставим их здесь, то ничего не произойдёт.
— Рисковать нельзя, — мои слова были словно приказ. — Я решил — ты останешься с ними и будешь охранять. А я разведаю обстановку и гляну, отчего бегут местные звери.
— Снова вы в своём репертуаре, — вымолвила гномиха, её брови слегка нахмурились. — Вы вечно один идёте в битву, но у вас есть мы, ваши друзья.
— Если мы не свалим отсюда поскорей, то я не знаю, очнутся наши товарищи или нет, — сорвались слова с моих губ. — Нужно поскорей разобраться в этой проблеме, и кто-то должен остаться на подстраховку. Если до захода солнца я не приду, позаботься о девушках, — я положил на плечо Аранольд свою руку, чувствуя её твёрдость.
Не дожидаясь ответа, я направился в сторону густого леса, где непроглядная тьма и неведомая угроза уже ждала меня.
Мне удалось пройти через густой, тёмный лес. Лианы так и пытались схватить и обвить меня, чтобы задушить, но я ловко рубил лозу, продолжая путь, и растения отступили, словно боясь моей решимости. Солнечный свет начал пробиваться сквозь редкие кроны с ядовито-жёлтыми листьями. Впереди, как я и ожидал, стояла кристальная башня, пульсирующая тихой, но мощной энергией.
— Взор Жизни! — скомандовал я, активируя навык, чтобы увидеть, что именно меня ждёт впереди.
На горизонте показалась аура: спокойная, мощная, излучающая огромную силу. Я взял кинжалы в руки и начал движение в сторону врага. Вскоре перед моим взором предстал мальчишка. Низкорослый, с короткими рыжими волосами, россыпью веснушек по всему лицу и маленьким, вздёрнутым носом. Одет в синюю мантию, сшитую из грубой ткани, которая, кажется, была ему великовата. На его поясе, на цепи, висела массивная, жуткая книга, сделанная из человеческой кожи. На обложке, как и при первой встрече, медленно двигались три тёмных, мёртвых глаза. Звали его Дильм Упра.
— Я догадывался, что скоро кто-то, кто сможет прорваться через моё наваждение, здесь появиться! — вдруг заговорил он, его голос был спокойным и взрослым.
— Значит, знаешь, что тебя ждёт?! Трое твоих товарищей уже пали. У тебя есть выбор, хотя ты достоин смерти! — я жаждал крови, нервы были на взводе, после всего, что пришлось пройти.
— Понимаю тебя, — мальчишка улыбнулся, его веснушчатое лицо было на удивление добродушным. — Ведь ты считаешь нас плохими, из-за того, что мы хотим поработить континент. Но скажи мне: есть ли будущее у Эмберхолда, если мир не изменится? — юноша сел на камень рядом с башней, словно не боясь атаки.
— Не знаю, мне плевать! — я старался быть равнодушным, но его слова задели меня. — Почему ты выглядишь как подросток, тебе уже давно за сто лет? — поинтересовался я, глядя на его невинные глаза.
— Мне триста восемьдесят лет, — последовал ответ от собеседника, в его голосе не было и тени хвастовства.
— Хорошо сохранился, песок даже не сыпется, — усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку, но в глубине души уже готовился к чему-то необычному.
— Я маг, ученик коллегии магов, точнее, что от неё осталось после вторжения демонов, — Дильм продолжил, его взгляд стал задумчивым. — Для нас время течёт по-другому.
— И что побудило такого мага вступить в отряд безумных героев, Ангелов Смерти? — у меня возникало всё больше вопросов, но я был готов в любой момент напасть, чувствуя опасность от врага.
— Мои грехи! — улыбка Дильма исчезла, и он встал с камня, открывая свою жуткую книгу. — Я искупаю вину за всё, что натворил до коллегии. Это всё ради мира. Может, тогда я смогу им снова в глаза посмотреть, — глаза юноши встретились с моими, полные решимости. — Тебе придётся меня убить — иначе башню не разрушить!
— Значит, ты сдохнешь здесь! — выкрикнул я и использовал «Рывок», сокращая дистанцию в мгновение ока.
Мне ещё не были известны способности юноши, но он явно был магом, а значит, мне нужно было подловить врага и нанести один точный удар в сердце или в горло. Я заметил, как книга Дильма раскрылась, и страницы сами по себе перевернулись на пару листов. На земле почти мгновенно появились магические печати, из которых вынырнули два огненных атронаха — их тела пылали жаром. Пламя устремилось в меня, и я сразу же создал барьер, прикрывшись от обжигающего жара.
— Разрушительный шторм! — выкрикнул я, выпустив мощный вихрь, который, благодаря атаке атронахов, сам превратился в огненный шторм, обрушиваясь на врага.
Мощный магический залп был направлен на Дильма, но тот провёл рукой по книге, и лист перевернулся с шелестом. Передо мной явилось существо с синей чешуёй, похожее на рыбу, скрещённую с нагим и мощным трезубцем в руке. Водный барьер накрыл юношу, полностью поглотив мой огненный вихрь. Враг снова перевернул страницу книги, и в небе появилась печать, из которой вылетело существо, похожее на огромного белого змея. Из пасти твари вырвался поток молний, что тут же начали ударять в землю вокруг меня. Я отпрыгнул назад и сотворил защитный барьер, прикрываясь от разрядов. Как только существо исчезло, я снова атаковал Дильма.
— Пробивной Выстрел! — произнёс я, оказавшись с фланга, пытаясь застать врага врасплох.
Заклинание порождало луч света, который пробивал любую защиту. Обычные барьеры его не держали. Но в этот момент рука юноши даже не двинулась. Книга, словно имея собственный разум, сама перевернула страницу. Из земли почти мгновенно, с грохотом, появился голем из камня. Моё заклинание разнесло элементаля на куски, но «Пробивной Выстрел» так и не достал юношу, увязнув в осколках чудища.
Враг, будто не заметив ничего, снова перевернул лист, и за моей спиной появилось существо. Это был краснокожий демон, метра три в высоту, с загнутыми рогами и с массивной косой в руках. Выродок сразу же атаковал меня, громко рыча. Я ушёл вправо, лезвие моих клинков скользнуло по древку косы, отводя удар. Первая атака пришлась в горло демона, вскрыв его и окропив землю чёрной, вязкой кровью. Вторая атака была магической — я использовал «Взрыв Бездны», проделывая дырку в туловище монстра.
— Я же запечатал демонов! Он не может здесь находиться! Даже демонологи не могут их больше призвать! Как так? — у меня было слишком много вопросов.
— Я призвал его не из мира демонов, а из своего карманного измерения, — ответил Дильм. На лице парнишки не было ни одной эмоции, будто он читал лекцию. — Там хранятся существа, когда-то захваченные мной и полностью подчинённые моей воле. Также я искусно владею магией призыва.
— Значит, ты призыватель, — я усмехнулся, уже чувствуя, куда он клонит. — Знаешь, какая у вас слабость?
— Какая же? — спросил Дильм, его брови чуть приподнялись.
— Без своих игрушек вы задохлики, — процедил я сквозь зубы.
Я уже встречал таких. В своём мире я сражался против врага, что использовал священную магию призыва. Он мог призвать даже серафимов. Но в тот раз враг пал от моей руки. Мне удалось зайти в его слепую зону и нанести решающий удар.
— Есть одна особенность у моего артефакта, — юноша указал рукой на книгу, словно предвидя мои мысли. — У него есть разум, и он предчувствует опасность. Книга подстраивается под неё, анализируя, кого нужно призвать для защиты и атаки.
— Альскальмур. Он говорит правду? — спросил я у своего оружия, надеясь на точный ответ.
— Да, Господин, — ответило мне оружие, его голос был холодным и отстранённым. — Гримуар защищает своего хранителя, так как тот питается жизненной силой обладателя. Артефакт не допустит гибели носителя.
— Будем тогда импровизировать, — произнёс я, слегка улыбнувшись, несмотря на напряжение.
Я посмотрел на юношу: он был полностью расслаблен, уверен в своём артефакте, но мои мышцы и нервы были в напряжении. Каждая жила тела была готова к действию.
— Разрушительный Шторм! Шаровая Молния! — резко вымолвил я, выпуская мощный, двойной шквал энергии во врага.
Страница книги Дильма перевернулась с шорохом, и из печати на земле появилось странное левитирующее существо в чёрных лохмотьях. Его лицо было похоже на кальмара, щупальца извивались словно в хитроумном танце. Мощный защитный барьер появился перед юношей, остановив натиск моей магии, которая была способна разрушать всё на своём пути. Взрыв сотряс землю, но Дильм остался невредим.
В следующее мгновение существо пропало, и появились новые четыре печати в четырёх сторонах от меня. Я был окружён. Из земли тут же появились тощие фигуры с серой кожей и вытянутыми головами с чёрными, бездонными глазами. Существа потянули ко мне руки, а из магический печатей тут же вырвались хлысты, сотканные из красной энергии. Они вмиг обвили моё тело, не давая двигаться, впиваясь в доспех. Дильм, не сбавляя темпа, перевернул лист книги, и появилось ещё одно существо: колосс метра четыре в высоту, с неровной каменной кожей. В руке его было массивное стальное копьё, которое он без промедления метнул в меня.
— Облако Тьмы! — выкрикнул я, когда копьё врага было уже почти возле моего лица.
Я исчез в чёрном дыму, на секунду став бестелесным, и вырвался из пут. Копьё прошло сквозь меня, вонзившись в землю. А я, использовав навык «Рывок», резко сократил дистанцию между собой и юношей. Моя рука вытянулась для прямой атаки, но я упёрся в невидимый защитный барьер, исходящий от Гримуара.
— Пронзительная Волна! — выкрикнул я, нацелив удар.
Звук прошёл через защиту Дильма, ударив по ушам юноши, дезориентировав его на мгновение. Барьер хоть и продолжил стоять, но мне удалось обогнуть защиту, чтобы ударить врага в спину. Но книга, имея свой разум, снова перевернула листы, и рядом с Дильмом появился яркий сгусток. Это на мгновение меня ослепило, и мой удар прошёлся мимо плоти юноши.
Моё нутро почувствовало опасность. Не раздумывая, я инстинктивно использовал «Рывок» и сместился вправо. Когда яркий свет померк, я увидел на том месте, где только что стоял, глубокую воронку. Передо мной раскрылись две рунические печати, и из них вырвались две демонические твари. Их ноги напоминали костяные клинки, руки были такими же, тело вытянутое, на голове два рога, а лицо — гладкое, без единой черты.
Твари были необычайно быстрыми и атаковали всеми конечностями. Одна прыгнула на меня, но я нырнул на опережение, и мой кинжал пронзил плоть существа, вскрыв её от самой груди до низа живота. Чёрная, едкая кровь попала мне на глаза — я был весь во внутренностях врага. Второй демон, словно гимнаст, высоко прыгнул и, приземлившись рядом со мной, как паук, понёсся на меня, сделав прямой выпад. Я ушёл в сторону и срубил один из его отростков, а после вплотную ударил шаровой молнией. Тварь отлетела назад в конвульсиях и вскоре, с шипением, превратилась в прах.
Я снова перешёл в атаку, ударив по мальчишке дальнобойной атакой.
— Грозовые Птицы!
Залп молний ударил по площади, но барьер уже воздвигла тварь, призванная из книги. От удара поднялась густая пыль, и я решил использовать эту завесу, чтобы атаковать исподтишка. Дистанция была вмиг сокращена. Проходя сквозь пыль и мелкие камни, я атаковал сбоку, но книга, словно предчувствуя опасность, уже встретила мою атаку новой тварью. Маленькое изуродованное тело, большая голова с широкой, круглой пастью, словно у глубоководной рыбы. Существо выпустило из глотки звуковую волну, и меня откинуло назад — в голове зазвенело.
— Все твои потуги бесполезны, герой! — произнёс Дильм, его голос был абсолютно спокоен, без тени эмоций, даже после моих атак. — В моей карманной вселенной на службе триста шестьдесят шесть тварей. Ты лишишься своей маны и сил раньше, чем у меня закончатся солдаты. Отступи и покинь остров!
— А ты слишком милосерден для одного из Семи Ангелов Смерти, — я усмехнулся, пытаясь разгадать его мотивы. — Те, кто были до тебя — настоящие маньяки, чьи судьбы оказались искалечены. Почему ты предлагаешь мне уйти, а не убиваешь? — мне всё ещё не были ясны до конца намерения юноши. Он не был похож на остальных.
— Я не желаю зла тебе и жителям континента. Мне доводилось слышать о твоих подвигах! — произнёс юноша, голос был полон искреннего восхищения. — Ты убил чёрного дракона, что хотел разрушить столицу Илирии, запечатал демонов в преисподней... ты истинный герой…
— Если бы ты знал меня получше, так бы не говорил, — я улыбнулся уголком рта, в моей улыбке, возможно, была горечь.
Дильм посмотрел на меня, словно был удивлён моим словам, его веснушчатое лицо выражало непонимание.
— Так что ты решил? — спросил он, отводя взгляд к своей книге.
— Скажи, зачем это всё, если ты знаешь, что задумали твои товарищи? — я решил потянуть время, пока придумывал, как добраться до врага. — Ты стремишься к чему-то безнадёжному, к непостижимому. Расскажешь мне?
Книга словно предугадывала каждый мой шаг наперёд, продолжая использовать существ, чьи способности с лёгкостью блокировали мои атаки, не давая приблизиться.
— Так будем в молчанку играть, или всё же поведаешь о своих мотивах? — добавил я, пытаясь вызвать его на откровенность. — Непохож ты на тех головорезов, что встречались мне ранее.
— Так и быть, расскажу, — Дильм глубоко вздохнул, и с его обычно спокойного лица исчезла маска невозмутимости. — Я был обычным парнем. У меня были родители, братья, сёстры и девушка, в которую я был влюблён. Был образован, много читал, хотел постичь магию и помогать людям, но… допустил ошибку, — взгляд юноши стал пустым, он словно смотрел сквозь меня. — Мной был нарисован магический круг, подготовлены компоненты, и я начал читать заклинание. Знаешь, что произошло дальше? В этот момент в сарай зашла Ксандра, моя возлюбленная… и вдруг взрыв. Из разлома повалили твари — отвратительные, ужасные, с клыками, когтями. Они заполонили всю деревню, выкосили всех жителей, в том числе и мою семью. А Ксандра умерла на моих руках, захлёбываясь кровью, — голос Дильма дрогнул, но он продолжил. — Выжил только я, — юноша сделал паузу, его глаза наполнились болью столетий. — Тогда я возжелал всё исправить и смог найти коллегию магов. Я вступил в неё. Там я нашёл книги по древней магии «Хронос» — сила, способная даровать возможность перемещаться во времени. Но как я ни пробовал, я не мог добиться желаемого — изменился лишь физически, застряв в теле подростка, — юноша указал на себя. — Тогда я встретил нашего Лидера, который пообещал дать силу, чтобы изменить всё, — голос Дильма наполнился стальной решимостью. — И я воспользовался возможностью! — юноша коснулся книги, и артефакт начал меняться — кожаная обложка запульсировала, а три мёртвых глаза на артефакте засветились зловещим светом.
В воздухе образовалась огромная, пульсирующая печать, и оттуда начал появляться величественный силуэт. Это был синий дракон: бронированная, сияющая чешуя, три острых рога — два изогнутых по бокам головы и один на лбу. Огромные, перепончатые крылья, мощные лапы, способные сокрушить камень, и широкая, хищная челюсть. Глаза его были жёлтые, словно два миниатюрных солнца, пылающих изнутри. Ящер открыл пасть, и оттуда вырвался ослепительно-белый луч энергии, несущий нестерпимый холод. Я поднял барьер. Когда луч коснулся барьера, тот начал мгновенно замерзать. Вокруг всё покрылось инеем, превращаясь в холодную пустыню. Защита лопнула с треском, но в последний момент я успел уйти в сторону, использовав «Облако Тьмы» и став бестелесным.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — скомандовал я, появившись из тьмы.
Моя атака была направлена на дракона в воздухе. Но едва пламенный вихрь приблизился, как вмиг перед тварью образовался белый магический круг, отражая заклинание и превращая в лёд. Ящер взмахнул крыльями, и в воздухе образовались длинные, острые сосульки, что с невероятной скоростью устремились в мою сторону. Словно убийственный град, они обрушились на меня.
— Взрыв Бездны! — крикнул я, магическим взрывом сметая ледяную атаку врага. — Град Звёздного Метеорита! — последовала следующая команда из моих уст, когда я уже готовился к новой фазе атаки.
В небе тут же образовались печати, и град огненных метеоритов обрушился на дракона. Ящер был слишком быстр и ловко уходил от магической атаки, а после, взвившись в небо, издал пронзительный вой. Печати, словно хрупкое стекло, треснули, а после были развеяны, осыпавшись невидимыми искрами.
— Какая у тебя мерзкая тварь в арсенале! — произнёс я, тяжело дыша, глядя на Дильма, который стоял совершенно спокойно.
— Это Высший дракон, Повелитель льдов и Морозных бурь — Хавартан! — ответил юноша, в голосе прозвучала гордость. — Он способен разрушать чужие заклинания, используя магию холода, замораживая само пространство. Многие герои пали от его лап и зубов. Тебе с ним точно не справиться, человек.
— Тогда придётся использовать козырь в рукаве, — сказал я, переводя дух. В голове крутилось только одно: что сейчас будет и какую цену мне за это придётся отдать.
Дракон сразу же спикировал на меня, пытаясь перекусить пополам, но я быстро взмыл в воздух и, оказавшись у него на спине, ударил тварь кинжалами. Чешуя Хавартана была прочной, словно адамантий, и поглощала магию, не оставляя и царапины. У меня не было выбора, и тогда я решил использовать свой последний, отчаянный козырь — новый навык «Животный Дух». Вцепившись в дракона, я взмыл с ним в воздух, прислонил руку к его бронированной шкуре и активировал навык.
— Да! — выкрикнул я, последнее слово оборвалось хрипом.
Здесь же невыносимая боль сковала меня, словно меня парализовало от целого дня самых изнурительных физических тренировок. Каждая клеточка кожи начала зудеть, под ней кипела лава. Я сразу отпустил дракона и со свистом полетел вниз. На левитацию сил не было — мана таяла, окружая меня чёрной дымкой. Перед самой землёй я завис в воздухе, а подо мной тут же образовался магический круг, который объял огнём. Но жара я не чувствовал — только эту невыносимую, всепоглощающую агонию.
Снова боль, словно моё тело рвут на части и режут тупым ножом, а кости ломаются, чтобы срастись по-новому. Оно начало изменяться вместе с доспехом, словно живая плоть: руки и ноги вытягивались, изгибаясь под неестественными углами, тело увеличивалось в размере, из-за спины с треском пробивались огромные, перепончатые крылья.
Мой разум словно начал затухать, окутываясь красной пеленой ярости. Вскоре боль прекратилась. Возле меня была небольшая лужа воды, образовавшаяся после таянья льда, созданного драконом, которого звали Хавартан. Я стал крупным красным существом, словно вызов самому холоду и льду. Вытянутая морда, два изогнутых рога, розовое пузо и острые, как клинок, когти, а за спиной крылья, словно веера раскалённой чешуи.
Ледяной дракон сразу же создал магические круги и снова обрушил на меня град острых сосулек. Открыв свою пасть, я изрыгнул бушующее пламя, сжигая магическую атаку врага до основания. В этот момент я не чувствовал ничего, кроме, чистой ярости и инстинкта убивать. Мой громкий рёв сотряс воздух невидимой волной энергии, заставляя землю дрожать.
Нужно было действовать. У меня не было времени на раздумья, только инстинкты. Моё тело сразу же взмыло в воздух, направляясь на Ледяного Дракона, чтобы сжечь его проклятое, ледяное тело дотла.
Я взмыл в небо, атакуя дракона когтями, но мой удар встретила массивная глыба льда, образованная в воздухе за мгновение. Враг сразу же стремительно полетел на меня, схватив когтями моё тело, сдирая чешую и пытаясь вцепиться челюстью в шею. Мне удалось вывернуть свои суставы и с рыком вырваться из смертельного хвата Хавартана, нанеся хлёсткий удар хвостом по морде врага. Послышался хруст костей, разнёсшийся по всему острову. В форме дракона мне было под силу пробить броню врага и его ледяной барьер, но вот и Ледяной Дракон мог меня уничтожить. Его мощь была невероятна.
Хавартан открыл пасть, и из печати в воздухе вырвался поток ошеломляющего холода и энергии. В ответ я изверг всепоглощающее, жгучее пламя. Две стихии — лёд и огонь — столкнулись в небе, образуя фееричный дождь магии, осыпая землю, превращая листву то в уголь, то в ледяные осколки. Дильм же стоял спокойно, наблюдая за титанической битвой в небесах двух громаден. Его лицо было абсолютно невозмутимо. На меня снова обрушился град острых сосулек, но я ловко увернулся в воздухе от них и, воспользовавшись моментом, ударил своей коронкой. Моя голова с рогами врезалась в челюсть Ледяного Дракона, и тот, потерявшись на миг от моей нахальности, пропустил от меня удар в пузо мощной лапой.
Дракон отлетел в сторону, тяжело дыша, и что-то произнёс на неизвестном мне, древнем языке:
— Вилд Гарок Мура!
Враг снова направился на меня, и в какой-то момент вокруг начала образовываться плотная, холодная дымка. Но я всё ещё продолжал чувствовать врага, его ауру, его намерения. Неожиданно — резкая боль в правом боку. Когти Ледяного Дракона прорезали мою чешую, оставляя глубокую, жгучую рану на спине. Во мне начала закипать ярость. Я призвал огненный вихрь, сжигая воздух и пространство вокруг.
Холодная пелена мгновенно растворилась, и мне открылся взор на Ледяного Дракона. Он спикировал на меня, и его когти снова впились в плоть, пробив чешую. Я взревел от боли, но вывернул тело, напрягая все мышцы. Когти полоснули по телу, распарывая плоть. Я же в ответ вцепился зубами в шею Хавартана и сжал челюсти, пока не хрустнуло. Кровь врага брызнула в стороны, мгновенно превращаясь в красные сосульки и падая на землю, словно кровавый град. Я вырвал кусок мяса из шеи врага, и тот, обессиленный, полетел к земле. Из моей пасти вырвалось мощное пламя. Оно обвило тело Ледяного Дракона, потихоньку сжигая его крепкую, как адамант, чешую.
Обугленное тело с грохотом упало на землю, подняв облако пыли. В этот момент я почувствовал острую боль внутри— время трансформации. Меня обвил яркий свет, и тело начало видоизменяться.
Мне удалось собраться с силами и вскоре я стоял у тела врага, дракона, что был на последнем издыхании. Глаза ящера еле мерцали.
— Альскальмур, форма двуручного меча, — мой голос был хриплым и уставшим, но уверенным.
— Да, Господин, — произнёс мой клинок, обретая форму. — Моя сталь готова испить крови древнего дракона!
Кинжал стал увесистым и изменил форму на огромный двуручный меч, жаждущий крови. Я занёс его над головой Хавартана, дракон взглянул на меня своими синими, большими глазами, полными древней мудрости и предсмертной воли.
— Иврат… Мугра… Дарбо… — произнёс дракон, его последний выдох был полон значения.
Сообщение:
Мой взмах был быстрым и резким. Одним ударом я отсёк голову ящеру, и та упала у моих ног. Кровь брызнула мне на шлем и резко замёрзла, отчего я почувствовал пронизывающий холодок по спине.
Передо мной оставался последний враг, что спокойно стоял и наблюдал за мной, словно ожидая моего следующего хода. Альскальмур сменил форму на кинжал, зная моё предпочтение, и я, медленно прихрамывая, направился на Дильма.
— А я смотрю, ты не собираешься сдаваться, уверенный в своей правоте! — повысив голос, произнёс юнец, взгляд скользнул по моей раненой фигуре.
— Не в этом дело! — отрезал я, каждый шаг отдавался болью в теле. — Просто ты меня достал уже своими проповедями и своим прошлым. Нельзя жить, вспоминая о том, что потерял, это бред! У тебя есть шанс отступить и выжить, — тихо, но твёрдо произнёс я, чувствуя, как мана едва теплится в моём теле.
— Ты лишился большей части своей магии и ранен, — фыркнул Дильм, в его голосе прозвучало лёгкое пренебрежение. — Хоть ты и убил одну из сильнейших тварей, покорённых мной, у меня ещё много других в запасе. Ты вроде неплохой герой, со своими убеждениями. Мне не хотелось бы лишать континент такого, как ты. Отступи!
Враг был прав. Я был ранен и истощён после навыка «Животный Дух», но сломить меня было невозможно. Кровь кипела от ярости и жажды смерти. Но как же мне одолеть врага, в чьём арсенале найдётся любая тварь против моих навыков? Мысли стали быстрыми, будто время вокруг замерло. И здесь пришла одна мысль, словно мне её нашептали. Моя сила была в наблюдательности и в тактике, и у меня оставался последний, отчаянный шанс.
— Понеслась! — выкрикнул я, делая обманное движение. — Шаровая Молния!
Через полсекунды, едва молния сошла с моих рук, я снова выкрикнул команду:
— Пламя!
Враг призвал тварь, что создала барьер от молний, рассеяв их в воздухе, но вот пламя угодило почти в цель. В самый последний момент тварь, отразившая первую атаку, сменилась на другую, но та успела лишь частично ослабить мою огненную магию. Часть одежды Дильма вспыхнула, и юноша тут же начал тушить наряд, сбивая пламя рукой. Здесь я понял: за раз маг мог призвать лишь пару существ с задержкой. Хоть скорость призыва была молниеносной, но была крошечная, едва уловимая задержка — переключение между существами. Это был мой шанс.
Я рванул на врага, атакуя прямыми выпадами. Он же призвал каменного голема, который блокировал мои удары. В этот момент я обрушил на врага звуковую волну. Призванное существо поглотило её, но я выиграл мгновение. Используя «Облако Тьмы», я стал бестелесным и прошёл сквозь голема, оказавшись за спиной противника. И тут же нанёс режущий удар. Дильм отшагнул назад, но кончик лезвия прорезал одежду на груди, оставив длинный горизонтальный порез на плоти.
Юноша перевернул листы книги, и подо мной появилась печать. Я чувствовал, как напряжение нарастает, а ноги подкашиваются от усталости. Но враг не заметил следующей атаки: я ударил кинжалом, а за его спиной призвал «Грозовых Птиц». Один разряд попал в спину Дильма. Он не успел сменить существо — был ограничен, и это стало его фатальной ошибкой. Тварь, поглощавшая звук, исчезла, и печать под моими ногами растворилась.
Я же сразу зарядил кислотой по врагу. Юношу прикрыло существо — склизкое, с одним большим белым глазом на голове. Я обрушил на площадь огненный вал. Призванный атронах впитал его, но это заняло время. Пока Дильм перестраивал магию, я метнул кинжал Бедствия.
Призванное существо не успело смениться другим, и клинок Бедствия впился в плечо юноши. Кровь хлынула в стороны, словно попало в артерию.
— Рывок! — скомандовал я, чтобы сократить дистанцию с мальчишкой, понимая, что это решающий момент.
Мне оставалось лишь не останавливаться и довести всё до конца — нельзя было уступать. Я приблизился вплотную к юноше, но меня встретил барьер от мелкой, пучеглазой твари с серой кожей и тонкими ручками и ножками.
Мой кинжал Бедствия, был заряжен, поэтому я мог использовать «Бедствие Мира», окончательную силу оружия. Я скомандовал, и кинжал активировал свой магический навык. Пространство словно разрезало, и рука Дильма, державшая книгу, отлетела в сторону. Призванное существо исчезло, а врага подхватил на руки появившийся голем и отпрыгнул с хозяином назад на десятки метров. Вокруг юноши появились бабочки, сияющие жёлтым светом, и раны Дильма начали моментально затягиваться.
— Рывок! — крикнул я, не допуская мысли о поражении.
Нельзя было дать врагу залечить свои повреждения. Голем встал мне наперерез, охраняя своего господина.
— Альскальмур! Молот! — я призвал новую форму клинка.
Оружие сменило форму на могучий молот, и я со всего размаха ударил каменного истукана. Тот разлетелся на куски с грохотом.
— Пламя! — снова сорвалась команда с моих губ, направленная на исцеляющих бабочек.
Они вспыхнули, послышались хлопки от взрыва их мелких телец. Юноша, лишившийся целительной магии, встал на ноги, пытаясь прикрыться, но здесь его встретил мой стальной кулак, вбитый ему в живот. Дильм упал на колени, кровь хлынула изо рта. Следующий удар пришёлся по лицу юноши, и зубы вмиг покинули его рот, рассыпавшись по земле.
Я приставил кинжал к горлу врага, едва держась на ногах от усталости и истощения магической силы, но в мышцах ещё была сила, которой хватало, чтобы совершить последний удар.
— Это конец, Дильм! — произнёс я, мой голос звучал хрипло, но твёрдо. — Ты не похож на бездушного убийцу, и я давал тебе шанс изменить свою судьбу, — я уже был готов закончить начатое, но здесь…
Рука слегка дрогнула. Одна часть меня требовала крови, мне нужно было стать сильней, получить этот опыт для усиления. Другая была заинтересована в особом бонусе. Небольшой белый свет словно пробивался сквозь мою душу, напоминая о более высоком пути.
— Сделай то, что должен! — сорвалось с губ врага, его голос был надломленным. — Я и так всё давно потерял. И этого уже не вернуть. Мне лишь хотелось исправить свои ошибки и вернуть любимых, я глупец! Ведь к чему были все эти жертвы, убей меня!
Я заколебался, ведь в глазах юноши я видел не мольбу о жизни, а глубокое раскаяние и чистое, вымученное желание упокоиться.
— У тебя есть шанс исправить свои проступки. Помочь уничтожить башни и сорвать жуткий ритуал порабощения, — я отвёл лезвие кинжала от горла Дильма, его судьба теперь зависела от собственного выбора. — Что бы сказала твоя любимая и близкие, узнав обо всём, что ты сотворил? — я посмотрел магу в глаза, пытаясь достучаться. — Ты должен рассказать, где остальные герои и их подробный план. Вспомни, для чего ты живёшь по-настоящему!
— Пути назад нет, всё не так просто… — прошептал юноша, его взгляд был полон безысходности.
— Так расскажи мне, я должен знать!? — я задал вопрос, желая получить ответ, который мог бы спасти многих.
Дильм приоткрыл губы, пытаясь что-то сказать, но неожиданно я почувствовал жгучую боль в плече. Кровь брызнула из образовавшейся трещины в моём доспехе. Меня откинуло назад, словно в грудь ударили невидимым молотом, и дыхание спёрло.
Я с трудом поднял голову и увидел его — человека, чьё имя уже стало легендой в мире. Лидера Семи Ангелов Смерти — Ингдраса, с мерзкими, тщательно закрученными усами на лице. В руке его сиял меч, что переливался в солнечных лучах так ярко, словно состоял из чистого света.
— Смотрю, тебе потрепало, Дильм, — заговорил Ингдрас, его голос был холодным и насмешливым. — Хотя ты молодец, ещё жив. А ты, смотрю, тоже дышишь, — он обратился ко мне с ухмылкой, его глаза скользнули по моей ране. — Видно, промахнулся.
— Ты смог пробить мой доспех с такой лёгкостью, удивлён, — простонал я, вставая на ноги.
Послышался голос Альскальмура в моей голове:
— Пространственному мечу безразличны доспехи и большая часть защитной магии. Противостоять ему может только сила — и то, сверх всякой меры.
Всё это звучало скверно. У меня было зелье маны в запасе, но мне его явно не дадут использовать, как и другие склянки. Силы были на исходе, раны ныли, маны было всего 10% от запаса. Ко мне пришло понимание — бежать некуда, остаётся биться насмерть. Я стоял крепко на ногах, из последних сил сжимая кинжалы, готовый к последней схватке.
— Где твои храбрые высказывания, Дарго Авели? — Ингдрас задал мне вопрос, взгляд мужчины был полон гордыни.
Ублюдок понимал, что сил у меня слишком мало, чтобы ему противостоять, и он этим явно наслаждался. Чёртов гад! Я не проронил ни одного слова, лишь наблюдал за ним, чувствуя, как ярость кипит внутри.
— Думаю, пора заканчивать! — Ингдрас сделал шаг вперёд, его меч угрожающе дёрнулся. — Попортил мне весь план, чёртова мразь! Хотя поначалу ты мне понравился, но слишком заносчивый, — он направил на меня меч, готовясь к атаке.
Жизнь пронеслась перед глазами в мгновение ока. Я увидел лицо Милени, её улыбку, и, возможно, впервые за долгое время, улыбнулся в ответ. Враг замахнулся оружием, но здесь его сбило с ног мощным разрядом молнии. Это было призванное существо Дильма.
— Что ты творишь, чёртов ублюдок?! — Ингдрас покраснел от гнева, усы врага зашевелились в такт, словно живые черви. — Ты забыл своё предназначение?! Не хочешь вернуть любимых?! Если ты не со мной, значит — против! С твоими ранами ты мне не соперник!
— Возможно, — голос юноши был спокоен, но в нём теперь звучала сталь. — Но я могу сорвать последнюю печать на книге ужаса, и тогда глянем, как ты справишься, — он положил уцелевшую, окровавленную руку на переплёт, словно принося артефакту последнюю жертву. — Я освобождаю хаос, что томится на листах моей книги!
Вихрь тёмной энергии закрутился вокруг Дильма, книга в его руках начала превращаться в пепел и взмывать в воздух, к небесам, рассыпаясь мириадами тёмных искр.
Огромный вихрь, созданный Дильмом, стал серым и зловещим, и из него начали вырываться призрачные монстры. Мощная энергия, словно секач, начала разрушать всё вокруг, корёжа землю и ломая деревья. Неудержимая сила направилась на Ингдраса. Он сделал выпад с мечом, рассекая ураган пополам, но сила, призванная Дильмом, соединилась и выпустила разряды молний и пламени. Мужчина воткнул оружие в землю, и вокруг него образовался прозрачный, мерцающий купол. Магия юноши ударила и с шипением рассеялась в сантиметре от барьера, не сумев пробить защиту.
Ингдрас снова разрезал пространство, пытаясь убить Дильма. Но из вихря вырвалась призрачная фигура — что-то вроде призрака, — она поглотила магию врага и растворилась в воздухе. Магия юноши поражала, ведь в его арсенале были всевозможные существа, которые могли противостоять почти любой угрозе, даже пространственной силе.
Вихрь энергии закружил вокруг Ингдраса, выпуская магию холода, а также молнии и куски камня. Всё это были способности поглощённых тварей, сплавленных в этом энергетическом урагане. Он продолжал кромсать пространство удар за ударом, но его лицо выдавало замешательство. Надменность ушла, уступив место ярости. Ингдрас снова резанул пространство, рассекая вихрь на куски, но магия юноши снова стала единой силой и продолжала атаковать врага.
— Мы с тобой ещё встретимся! — выкрикнул в вихре Ингдрас, его голос был полон угрозы. Это ещё не конец!
Он разрезал пространство, и появился разлом. Мужчина вошёл в него и исчез, растворившись в пустоте. Вихрь, созданный Дильмом, тут же растворился в небе. Юноша истекал кровью и хрипел. Я сразу же подбежал к нему и подхватил под плечо.
— Тебе нужен лекарь. Вставай, моя подруга вылечит тебя, — произнёс я, пытаясь придать ему сил.
— Уже поздно, — прошептал Дильм, его глаза были полузакрыты. — Не трать силы. Загляни в мой разум, пока во мне теплится жизнь. Исправь мои ошибки, останови Ангелов Смерти!
Дильм схватил мою руку и положил себе на голову, его хватка была слабой. Я деактивировал свой доспех, чтобы остановить поглощение здоровья.
— Око Разума, — шепнул я, погружаясь в его воспоминания.
Меня посетили видения, в которых открылась яркая и чёткая картина. Я сразу узнал столицу Илирии — Ворталас. И девушку с косой, ту самую, с которой мне предстояло сразиться. И опять Камень с тёмной энергией, и семь героев перед выбором.
— Давай теперь залечим твои раны, — произнёс я, поднимая на руки юношу и готовясь нести его к Милени.
Вдруг я понял: Дильм не дышит. Он больше не подавал признаков жизни. Тело обмякло в моих руках. Я опустил его на землю и закрыл ему глаза. Они были полны слёз и, казалось, наконец обрели покой. Башня рассыпалась и осколки взмыли в воздух.
Теперь нужно было поскорей вернуться за спутницами и отправляться на корабль. Сил почти не было, но война ещё была неоконченной. Она только начиналась.
Я со своими спутницами был на корабле, который плыл обратно на континент. После гибели Дильма и разрушения башни магия, влияющая на сознание, была рассеяна, и мои подруги постепенно пришли в себя от кошмара. Сил использовать телепорт у меня не было — тело гудело от боли и полного истощения. Я сразу же рассказал им о юноше, что пошёл против своих, о видении, открывшемся мне в его разуме, и о своих опасениях. Последние слова Дильма заставили меня задуматься. Кажется, я ошибался. За этой историей, возможно, стоят гораздо более могущественные силы, чем мы предполагали. Нужно быть осторожнее.
— Как Ангелам Смерти удаётся скрывать башню из чистых магических кристаллов в Ворталасе у всех на виду? — взгляд Милени был устремлён на меня, полный недоверия. — Кто-нибудь давно обнаружил бы её. Может, Дильм смог как-то обмануть тебя?
— Я согласна с Милени! — поддержала Аранольд, задумчиво потирая подбородок. — Мы столько раз были в Ворталасе и не замечали ничего похожего на башню. Её просто нет!
— Навык «Око Разума» работает отлично, и все видения оказались правдивыми и точными, — твёрдо сказал я, не допуская сомнений. — Ошибки нет! Нужно найти владельца косы смерти и поскорей с ним разобраться!
— Тогда найдём эту тварь и выпотрошим её! — неожиданно произнесла Вурса, выпустив когти, её глаза горели жаждой мести за сестру, иллюзия которой принесла ей много боли.
Я понимал её ярость, в ней кипела жажда отмщения. Галара же вообще молчала и наблюдала за тёмными водами за бортом, словно девушка искала ответы в их бездонной глубине.
— Всё в порядке, Галара? — обратился я к подруге, уловив подавленное настроение тёмной эльфийки.
— Тучи сгущаются, — она загадочно взглянула на нас с древней печалью в глазах. — Нас ждёт поистине ужасающая битва, и не все её переживут, — после этих слов девушка снова отвернулась к морю.
Так мы молча доплыли до берега. Мои силы восстановились во время пути, и мы переместились в Ворталас. Первым делом мы оставили своих лошадей в конюшне, а сами заселились в хорошую таверну. Набив животы и отдохнув, мы начали размышлять о дальнейшем нашем шаге. Мы не знали, с чего начать, но вдруг я вспомнил о дополнительной детали из видений Дильма: о храме — белый камень, величественные колонны, на камне орнамент из золота в виде пылающего огня. Я сразу же сообщил об этой детали своим подругам.
— Это Храм Золотого Пламени, — сразу же вымолвила Аранольд, её глаза загорелись. — Расположен он недалеко, за городом.
— Что за Золотое Пламя? — поинтересовалась Вурса, явно заинтригованная новой информацией.
— В большей степени культ, что поклоняется Аграксу, богу пламени очищения, — ответила Аранольд задумчиво. — Хотя многие и считают его древним демоном, по мощи не уступающим самому Лорду демонов. Однако до наших дней дошло слишком мало записей и артефактов, чтобы судить об этом с уверенностью.
— Тогда, я думаю, нам пора сходить помолиться, — произнёс я, слегка улыбнувшись уголком рта. В моём голосе проскочило что-то, что заставило Галару поднять бровь.
— Не ожидала такого услышать от вас, господин Дарго, — подхватила Галара с лёгкой иронией.
— Нам бы запасы сначала пополнить, — вымолвила Милени, явно пытаясь перевести разговор на более практичную тему. — Купить зелий, еды, обновить экипировку.
— Здесь ты права! — рявкнула Вурса, в неё снова вселилась неуёмная энергия. — Я слышала, что в Ворталасе продаётся динамит высокого качества, где порох смешан со звёздной пылью. Хочу приобрести пару зарядов, чтобы разнести врагов на мелкие кусочки! — вены на шее девушки раздулись от нетерпения.
— Тогда решим так! Вурса, Аранольд и Галара — закупитесь провизией, зельями, обновите снаряжение, — мной сразу же были распределены обязанности. — Я же с Милени прогуляемся до храма Золотого Пламени. Держите деньги, здесь сорок золотых, — я сразу же протянул увесистый мешочек Аранольд как самой ответственной.
Милени, услышав о том, что мы остаёмся вдвоём, сразу же заулыбалась и слегка покраснела, её взгляд стал совершенно другим. Она без раздумий схватила меня за руку, и мы направились по улице, ведущей к храму. Мы молча шли по широким улочкам, полным торговцев и всяких диковинных товаров, а вокруг кипела городская жизнь.
Неожиданно к нам подошла пожилая женщина, слегка сгорбившаяся, с седыми волосами и большим носом. Одета просто — в зелёное платье, удобные башмачки, а в руках корзина свежих полевых цветов.
— Какая вы гармоничная пара, — произнесла женщина, её глаза хитро прищурились. — Мужчина, может, купите своей жене цветы? — она обратилась ко мне, слегка наклонив голову.
Милени покраснела ещё сильней, пытаясь хоть что-то произнести, но язык её заплетался, выдавая лишь смущённое мычание. Я был в невыгодном положении. Женщина точно сможет продать цветы, ведь мужчин-скряг не любят.
— Конечно, — произнёс я с улыбкой. — Сколько стоит?
— Два медяка за букетик, — ответила продавщица, явно довольная своим умением продать.
— Мне тогда всю корзину, — я, не раздумывая, протянул золотую монету пожилой женщине.
Моя подруга-эльфийка от неожиданности икнула, а потом, ещё более смущённая, крепко вжалась в мою руку. Торговка передала мне корзину, полную свежих, ароматных цветов, и я протянул её Милени.
— Это тебе, — тихо и слегка ласково произнёс я, наблюдая за её реакцией.
— Спасибо вам, господин Дарго, — эльфийка взяла в руки корзину, её лицо светилось смущённой радостью.
Мы продолжили свой путь и вскоре оказались за стенами города, где вдали, сверкая на солнце, красовался белоснежный храм. На входе у массивных ворот стояли две колонны с чашами, на которых тлели благовония, наполняя пространство нежным, цитрусовым запахом. Вокруг тихо, почти бесшумно, ходили послушники в белых балахонах с золотыми ободками. На груди у каждого красовалось вышитое золотое пламя. Неожиданно к нам подошла женщина с седыми волосами, заплетёнными в аккуратную косичку, маленьким носом, морщинистым лбом и проницательными фиолетовыми глазами.
— Добро пожаловать в Храм Золотого Пламени, — заговорила она, её голос был мягким и умиротворяющим. — Здесь рады всем. Меня зовут Фиосия, и я хранительница очага этого храма. Если вы желаете помолиться или принести дары, проходите внутрь, — женщина указала рукой на позолоченные, массивные, приоткрытые ворота, за которыми виднелся храм изнутри.
— Я хочу узнать об одной особой вашей посетительнице, — вымолвил я, мой голос стал твёрже, переходя к делу.
— О какой именно? — задала вопрос Фиосия, её фиолетовые глаза изучающе смотрели на меня.
— Её зовут Вивьен Рубиос!
Я тут же увидел, как на лице женщины пропала улыбка, глаза забегали из стороны в сторону, словно она искала пути к отступлению. Небольшая пауза, и губы хранительницы начали едва заметно шевелиться, словно она что-то бормотала про себя.
— Впервые слышу о такой! — резко произнесла Фиосия, её голос стал холодным и отрывистым. — Извините, у меня дела, нужно подготовить очаг для молитв, — женщина резко развернулась ко мне спиной и быстрым шагом удалилась, исчезнув за поворотом.
— Что-то здесь не так, — шепнул я, моё чутьё никогда не подводило.
— Я заметила, как она занервничала, — Милени взглянула мельком на меня, её глаза были полны понимания и лёгкого беспокойства. — Ваши догадки точно верны. Что будем делать?
— Думаю, стоит проследить за этой хранительницей очага, — ответил я, мой взгляд скользнул по удаляющейся Фиосие. — Моё нутро чувствует, что она что-то скрывает.
Мы с Милени углубились в храм. Внутри Фиосия оживлённо разговаривала с послушниками Золотого Пламени — по всему было видно, что она раздаёт указания. Наша компания прошла дальше и остановилась у массивного серого монумента, возле которого на золотых чашах лежали подношения: монеты, бытовая утварь, остатки еды и срезанные цветы. Среди них, к нашему ужасу, я заметил высушенный человеческий палец.
Милени поставила корзину цветов на пьедестал, после чего наклонилась прочитать надписи на монументе. Она внимательно вглядывалась в древние руны, а потом задумчиво посмотрела на меня — её обычно весёлое лицо стало серьёзным.
— Что вычитала? — спросил я, уже предчувствуя неладное.
— На камне написано: «Смерть — это пламя, что очистит душу от скверны!» — ответила Милени, голос девчонки звучал отстранённо.
— Не нравится мне это всё, — пробормотал я. — Слишком умиротворённые лица у всех этих послушников.
И это было так. Никаких проявлений эмоций, лишь лёгкая улыбка – словно вырезанная из камня, фальшивая. Внезапно я заметил, как Фиосия закончила разговор, беспокойно огляделась по сторонам, а затем торопливо направилась к стене храма и скрылась за тяжёлым алым гобеленом.
— Пошли, — шепнул я на ухо Милени, кивком указывая в сторону стены.
Я подошёл к гобелену, за которым скрылась хранительница. За ним была белая, идеально гладкая стена, без единого признака на скрытый потайной ход или щель.
— Взор Жизни, — шепнул я себе под нос, активируя навык и концентрируясь.
Я заметил за стеной едва различимые ауры живых существ — они постепенно удалялись и вскоре совсем исчезли, выйдя из радиуса действия моего навыка. Если я просто разобью стену, сюда сбегутся все послушники, и это создаст лишние проблемы. Рычага, открывающего потайную дверь, рядом не было. Но я всегда привык думать головой, а не полагаться на кулаки.
Скрывшись под гобеленом, я произнёс команду:
— Облако Тьмы.
На секунду я стал бестелесным и смог пройти сквозь стену. Я оказался в каком-то мрачном подземелье. Длинная, винтовая лестница вела в непроглядную тьму вниз. Рядом с головой лестницы был рычаг, и я дёрнул его. Стена слегка приоткрылась, и Милени смогла проскользнуть внутрь.
С губ эльфийки сорвался изумлённый вопрос:
— Интересно, куда ведёт эта лестница?
— Я догадываюсь, как Ангелам Смерти удавалось скрывать башню из кристаллов, — на моём лице был довольный, торжествующий вид.
— Под землёй, а храм — прикрытие, и, возможно, там не совсем простые послушники, — Милени подтвердила мои догадки, её глаза изучающе осматривали мрачные стены.
Моя спутница призвала магического светлячка, который тут же осветил наш путь вниз. Лестницы были влажными и скользкими ото мха, воздух тяжёлый и затхлый, вентиляции здесь не было совсем. Через небольшой промежуток времени лестница закончилась, и нас ждал широкий тоннель. Пару факелов, висящих на стене, осветили путь, открывая впереди ещё больше загадок.
Я почувствовал опасность — острое, режущее ощущение в воздухе. Тут же я активировал доспех: он, словно живая чёрная слизь, покрыл меня, становясь второй кожей. Милени тоже насторожилась, крепко сжав посох в руке, готовая к бою. Мы шли на ощупь, стараясь не шуметь. Вдруг в конце пути послышались приглушённые голоса и замелькал тусклый, мерцающий свет.
Пройдя ещё немного, мы оказались у огромной шахты, из которой вверх, сквозь толщу земли, взмывала кристаллическая башня. К строению вело ещё пару туннелей, уходящих в разных направлениях. Стены кругом были осыпающимися, покрытые толстым слоем паутины и мха. Здесь пахло сыростью и пылью веков.
— Видно, это старые катакомбы, и ими как раз воспользовались Ангелы Смерти, — произнёс я себе под нос, скорее для Милени, чем для себя.
— Мне интересно, где стража? — вымолвила эльфийка, оглядываясь по сторонам.
Неожиданно я услышал громкий возглас, а затем короткий вскрик, и наша компания сразу же пошла на шум. Мы зашли в один из ближайших туннелей и вскоре оказались в большой, квадратной комнате, заваленной сгнившими телами людей и хламом. Мы спрятались за углом. И тогда я увидел её — Вивьен Рубиос с косой в руке, разговаривающую с Фиосией.
— Герои уже здесь, — произнесла хранительница храма, её голос дрожал от волнения. — Они явно что-то знают, моя госпожа, — Фиосия стояла на коленях перед Вивьен, смирено склонив голову. — Мои люди готовы в любую секунду отдать свою жизнь и кровь, только отдайте приказ.
— Пока придерживаемся плана, — Вивьен Рубиос говорила спокойно, но в её голосе чувствовалась невысказанная угроза. — Четыре башни были разрушены, но есть ещё шанс всё вернуть, пока стоит хоть одна, — она сделала паузу, а затем подняла голову, её взгляд был точен и проникновенен. — Выходите уже, я знаю, что вы здесь!
— Неожиданно! Ты меня учуяла? — поинтересовался я, выходя из-за угла с эльфийкой.
— Ты за кого меня принимаешь? За героя-простофилю? — Вивьен сняла капюшон, и рыжие кудри тут же упали на её плечи, обрамляя лицо, полное гордости и жестокости.
— Я планировал по-быстрому убить тебя, тварь, — на моём лице появилась ухмылка, скрывающая усталость. — Но вы все такие — горделивые и сентиментальные. Я готов выслушать твою историю. Почему ты стала героем? Мне даже интересно.
Вивьен рассмеялась низким, хриплым смехом, от которого по спине пробежали мурашки.
— История у меня простая, — начала она, её голос теперь был полон самодовольства. — И здесь нет призраков прошлого, в отличие от некоторых моих соплеменников. Я просто любила убивать, забирать жизнь, и это был мой хлеб. Но однажды меня серьёзно ранили охотники за головами. Умирая, я заплутала в лесу и, почти сдохнув, ко мне явился демон и предложил сделку. Буду служить ему, и он даст мне второй шанс.
— Значит, сделка? — спросил я, моё любопытство было сильнее отвращения.
— Нет, — её улыбка стала шире, обнажая острые клыки. — Собрав последние остатки сил, я вонзила нож в чёрное, гниющее сердце демона и убила его. А затем, вырвав сердце этой твари, я сожрала его, заменив им своё собственное. В тот самый миг мне открылась моя судьба. Я перебила охотников, а после продолжила убивать, но встретила своих товарищей, которые дали ещё более… благородную цель. Я присоединилась к ним и стала ещё сильней. Мной были воздвигнуты храмы, пропитанные кровью. Они усиливают мои демонические способности. А моя коса отнимает жизни, и каждая смерть открывает для меня возможности за гранью разумного, — Вивьен широко улыбнулась, закончив свой рассказ, и от её вида мне стало не по себе. — Я обожаю убивать!
— Ах ты адская тварь! Девочка с сердцем демона! — мои кинжалы блеснули в свете факелов. Я готов был броситься в бой, ярость кипела во мне. — Значит, мне нужно вырвать твоё адское сердце и уничтожить твой культ!
Вивьен Рубиос, словно не замечая моей ярости, повернулась к Фиосие и произнесла:
— Использовать план — «Вторжение»!
Девушка, не говоря ни слова, побежала к выходу, скрылась на лестнице и растворилась в тенях.
— Что за план — «Вторжение»?! — обратился я к Вивьен, не понимая её хода.
— Скоро узнаешь! Я утоплю Ворталас в крови, во имя тьмы! — девушка не ответила. Вместо этого она лишь коснулась кончиком своей косы каменной стены, и кладка с грохотом пошла трещинами.
Катакомбы задрожали, проход за мной и Милени завалило огромными булыжниками, отделяя нас от внешнего мира.
— Хочешь похоронить нас под завалом, тварь?! А как же башня, ей придёт конец?! — я не ожидал такого отчаянного хода от врага.
— За башню не бойся, — Вивьен расхохоталась, её смех был полон демонического торжества. — Её защитит барьер, созданный благодаря магии крови. А камни лишь станут ещё одной бронёй. Чтобы разрушить башню, тебе придётся убить меня. Но как ты это сделаешь, если сдохнешь первым?
Под ногами девушки появился кровавый круг, пульсирующий зловещим красным светом. После кровь обвила Вивьен, и та растворилась в каменном полу, исчезая, словно призрак. Потолок начал обрушаться. Милени без промедления воздвигла барьер, прикрыв нас от разрушения.
— Придётся использовать навык телепортации, — произнёс я, чувствуя, как стены вокруг нас содрогаются. — Обними меня, Милени.
Эльфийка обхватила меня, и я призвал магический круг. Мы вмиг оказались у стен города, но вместо спокойствия и безопасности, на нас сразу же напало с десяток послушников Храма Золотого Пламени. Однако они выглядели уже совсем иначе: глаза превратились в чёрные провалы, на лбах красовались пары острых маленьких рожек, а руки венчали скрюченные когти. Враги сжимали стальные серпы, блестевшие в тусклом свете — все они были направлены на нас.
— Рывок! — выкрикнул я, не теряя ни секунды.
Головы ублюдков тут же покатились по траве, на лицах замерла гримаса боли и изумления.
Вдруг за спиной послышался оглушительный взрыв. Я увидел, как гигантское пламя поднялось в воздух над городом за стенами. Лязг железа и душераздирающие крики наполняли пространство вокруг — сам воздух содрогнулся от ужаса. Водоёмы рядом и мелкая речка окрасились в кроваво-красный цвет, словно сама земля истекала кровью, вырвавшейся из почвы.
— Что происходит?! — Милени схватила меня за руку, её лицо было бледным от шока.
— Бойня! — ответил я, и в моих глазах зажёгся холодный, расчётливый огонь.
Мы с Милени поспешили в город. Нужно было найти своих спутниц и дать бой, пока Ворталас не превратился в руины. Стража у ворот отбивала отчаянные атаки демонических послушников, сдерживая лишь часть врагов, ибо многие из них уже прорвались. На улицах развернулось настоящее побоище: солдаты Ворталаса рубили тварей, которых, казалось, были тысячи — безликих, с рогами и когтями.
— Чёрт, откуда столько этих демонических тварей? Что с ними сделала Вивьен? — пронёсся мой шёпот, когда я смог отбить очередной выпад врага и снести голову, забрызгав себя чёрной кровью.
— Нужно скорее найти Аранольд с Вурсой и Галарой, — произнесла Милени, одновременно залечивая глубокое ранение горожанина, что лежал на земле и хрипел, моля о помощи.
Внезапно земля содрогнулась. Казалось, в её недрах пробудилось нечто исполинское. Из щелей между камнями и из-под брусчатки медленно сочилась густая, тёмно-красная кровь. Три десятка жителей, что находились поблизости, вмиг были обвиты этой алой жидкостью, которая, будто по собственной воле, взмыла в воздух. Кровь обвила горожан, а после, как живое, заползла в открытые рты, ноздри и глаза. Сразу же тела людей впали в жуткие конвульсии и начали трансформироваться: кожа покрывалась серой коркой, глаза становились чёрными, маленькие рога пробивались на лбу, а из рук вырастали острые когти.
— Вот вам и ответ, Господин Дарго! — вымолвила Милени, наблюдая за ужасающим зрелищем. — Вивьен с помощью своей крови создала этих монстров!
Превращённые сразу же напали на меня и на всё живое вокруг, но я не собирался колебаться. Вся человечность полностью исчезла.
— Разрушительный Шторм! Пламя! — скомандовал я, и мои руки разрядились в пламенном вихре.
Огненный шторм накрыл врагов. Он разрывал и сжигал их плоть, разрушал часть улицы, плавил камень и металл. Я не хотел сдерживаться, да и смысла не было. Всё можно было списать на нападение монстров. Части обугленных тварей посыпались с неба, словно мясной дождь, а из моей души донеслось приятное поглаживание.
Я с Милени продвигались вглубь города, где каждый переулок стал полем боя. Одержимых становилось всё больше, но городской страже удавалось сдерживать волны тварей. Всё кругом было залито кровью, останки жителей были разбросаны вокруг, словно кровавый серпантин, а зловоние разложения смешалось с запахом гари и страха. Нужно было найти Вивьен Рубиос и, наконец, порубить эту тварь на куски.
Вдруг из узкой улочки выбежало с десяток монстров — их чёрные глаза горели жаждой крови. Я уже готов был порубить их на куски, когда, словно по волшебству, появились мои спутницы. Аранольд взмахнула своим мечом и двойным движением, быстрым и точным, срубила две головы врага. Вурса вовсе разорвала трёх от пуза до шеи — её когти брызнули кровью, а рык эхом отозвался по улице. Галара же поразила остальных стрелами, что размножились от магии, превращая каждую в смертоносный сноп.
— Что происходит?! — спросила Аранольд, подойдя ко мне, её лицо было нахмурено. — Что за чертовщина происходит в городе?!
— Что за мерзость?! — от Вурсы также посыпались вопросы, её хвост был взъерошен.
— Это всё один из Ангелов Смерти, — меня переполняла злость, ярость, выходящая за пределы контроля. — И демоническая кровь Вивьен Рубиос!
— Вы нашли её?! — поинтересовалась Галара, её голос был резок.
— Да, — ответила Милени, её рука всё ещё дрожала после недавней трансформации.
— Эта мразь где-то в городе, нужно найти её и уничтожить! — произнёс я, уверенный в своих словах.
Снова послышался взрыв, который пронёсся по улицам. Это было где-то недалеко от замка. Столб багровой крови, словно стена, поднялся ввысь.
— Вперёд! — приказал я. — Явно Вивьен там! Убивать всех, кого встретим на пути!
Мои спутницы переглянулись, и я увидел в их глазах тот же огонь и ту же жажду крови, которые пылали во мне. Мы двинулись вперёд по главной улице, уничтожая врагов, разрубая их на куски, прокладывая себе путь сквозь орды одержимых. Мы были уже совсем близко к эпицентру, когда перед нами неожиданно выросла Фиосия, а за её спиной стояло около двух сотен одержимых.
— Смотрю, наши солдаты вам не помеха, — вымолвила хранительница, её лицо было холодно и безэмоционально. — Но мне приказано вас задержать до окончания ритуала крови.
— Убегала бы ты лучше отсюда, чёртова стерва! — выругалась Милени, удивив меня своим сквернословием.
— Молодец, подруга! — произнесла Вурса, слегка улыбнувшись, несмотря на нарастающее напряжение.
— Наглецы! — крикнула Фиосия, её спокойствие исчезло, глаза запылали фанатическим огнём. — Я сотру с ваших лиц нахальную улыбку! В бой!
Озверевшие одержимые побежали на нас, словно рой мух, привлечённых запахом свежей крови. Аранольд громко выкрикнула, применив свой навык, и часть одержимых, привлечённая её голосом, переключилась на неё. Она ловко работала тяжёлым мечом, разрубая тела монстров, словно масло. Кости хрустели, чёрная вонючая кровь брызгала во все стороны. Галара использовала перемещение и взобралась на высокий выступ, откуда выпустила взрывную стрелу в самую гущу толпы. Прогремел оглушительный взрыв, и части тел врагов взмыли в воздух кровавым фейерверком. Милени использовала на всех усиление, окружив нас тонкой, но мощной аурой, а затем выпустила пару молний из своего трезубца, поражая наиболее крупных тварей. Вурса использовала свой оглушающий крик, опрокинув с десяток одержимых, а после добила их на земле, разрывая плоть когтями.
— Громовые Птицы! — выкрикнул я, призывая свою магию.
Разряды, словно стая хищных птиц, ударили с неба по площади, не давая врагам подойти близко. Тех, кому удавалось приблизиться на десяток метров, я встречал «Пробивным Выстрелом». Он проходил через пять тушек разом, оставляя в животах сквозные дыры.
— Мне надоело возиться с вами! — произнёс я, чувствуя прилив ярости. — Взрыв Бездны!
Остатки врагов были разорваны на мелкие части, кровавый дождь тут же омыл город, и град обугленных голов покатился по улочкам.
— Теперь твоя очередь, безумная тварь! — выкрикнул я, посмотрев на Фиосию, которая оставалась неподвижной, словно статуя.
— Надменный выродок! — фыркнула хранительница, её лицо исказилось в фанатичной гримасе. — Наша богиня Вивьен дала нам мощь, дарованную ей от высших сил. Содрогнитесь от силы тёмной богини, да услышит меня кровь! — выкрикнула Фиосия, всплеснув руками.
Каменная кладка под ногами содрогнулась и лопнула. Из-под земли проступила алая кровь. Тонкими ручейками она устремилась к двум точкам на улице. Кровавые пятна начали расти, пульсировать, набирать размер. Даже кровь из тел мёртвых горожан потянулась туда же. Вскоре на улице выросли два кровавых столба — высотой метра по четыре. На их поверхности проявились лица — искажённые, кричащие от боли и ужаса.
— Пора заканчивать! — выкрикнула Галара, выпустив мощную магическую стрелу, заряженную концентрированной энергией.
Прогремел выстрел, и кровь разлетелась в стороны, но тут же, словно живая, собралась воедино. Из одного столба появилось углубление, и, словно копьё, оттуда вырвалось кровавое острие, устремившись в тёмную эльфийку. В последний момент она использовала навык перемещения и увернулась от атаки врага, исчезнув и появившись на другом конце улицы.
— Взрыв Бездны! — сорвалась команда с моих губ. Я метнул мощный заряд в кровавые столбы.
Столбы снова разлетелись по сторонам, осыпав всё вокруг кровавыми каплями, но тут же со зловещим бульканьем, собрались вместе.
— Магия крови, — прошептал я, осознавая всю серьёзность ситуации.
Я попытался взять контроль над алой жидкостью с помощью своей магии, навязать свою волю, но тут же потерпел неудачу.
— Вам не остановить Кровяных Стражей! — Фиосия расхохоталась. Из её глаз катились кровавые слёзы. — Они подчиняются только мне и будут питаться кровью поверженных врагов! Уничтожьте героев!
Кровавые столбы трансформировались в чудовищ. У каждого было по четыре руки — их концы вытягивались в длинные плётки, достигавшие десятков метров. Удары были хлёсткими и разрушали камень под ногами. Я со своими спутницами прикрылись за защитным барьером Милени. Аранольд, не раздумывая, выпрыгнула из-за спины монстров и рубанула сверху-вниз, вложив все силы в удар своего тяжёлого меча. Две руки упали на землю и мгновенно растворились в луже крови, но на месте разруба тут же появились новые отростки. Кровавое существо контратаковало гномиху, но барьер, созданный Милени, защитил её.
Галара не тратила время зря. Она использовала стрелы, заряженные магией холода. Снаряды воткнулись в густую кровь врага, и те начали замерзать, превращаясь в лёд. Вурса подбежала к противнику и использовала магический крик, от которого ледяные статуи разлетелись на куски. Но вкус победы был недолгим: враг снова восстановил своё тело и контратаковал — его регенерация была просто безумной.
— Как же я ненавижу подобных тварей с быстрым восстановлением, — вымолвил я, сдерживая натиск врага новым барьером, чувствуя, как мана тает.
— Нам нужно уничтожить их, чтобы добраться до Фиосии, — произнесла Милени, понимая, что иначе нам не пробиться.
— Милени! Создай крепкий купольный барьер и спрячься за него с остальными! — приказал я, мой голос был твёрд.
— Что вы задумали, господин Дарго? — спросила эльфийка, но уже начала плести заклинание.
— Есть одна безумная идея, — я усмехнулся, предвкушая предстоящее. — Выжгу здесь всё до основания. Думаю, после такого эти кровавые монстры не смогут регенерировать.
Мои спутницы спрятались в магическом куполе, а я же, собрав остатки маны, ударил мощной магией по всему вокруг.
— Феникс! — сорвалась команда с моих губ.
Огненная птица, сотканная из багрового пламени, появилась в небе, извергая всепожирающее, яростное пламя. Каменная кладка начала плавиться, деревянные перекрытия вмиг вспыхнули, а кровь, из которой состояли монстры, начала с шипением испаряться. Мерзкий запах наполнил воздух, враги со свистом превратились в пар, а затем и вовсе в ничто. Вокруг ничего не осталось, лишь пепелище, на котором медленно дотлевали последние угольки.
— Ах ты чёртов ублюдок! — закричала Фиосия, её голос был полон отчаяния и ненависти. — Я уничтожу тебя!
— Теперь твоя очередь, мразь! — я медленно повернулся к хранительнице и пошёл в её сторону, чувствуя, отвращение к врагу. — Полагаю, на большее ты неспособна?
— Ты заносчивый выродок! Наша богиня сотрёт тебя в порошок! — она протянула руку, пытаясь плести заклинание.
— Рывок! — произнёс я команду, сокращая дистанцию.
Мои клинки в последний момент встретили почти непробиваемый барьер из крови. Лицо Фиосии было искажено гневом и страхом. Женщина протянула руку, пытаясь использовать магию, но я сразу же воспользовался навыком «Облако Тьмы». Пройдя через защиту врага, я срубил женщине руки. Из обрубков струёй хлынула кровь, и хранительница завизжала как свинья. Её крик эхом разнёсся по улице.
— Постой! Пощади, не убивай, — закричала Фиосия, её голос был полон мольбы.
— Никакой пощады! — я рявкнул, не дав ей договорить, и вцепился рукой в лицо женщины, оставляя её без малейшего шанса на сопротивление. — Кислота!
Зелёная жидкость тут же начала плавить лицо врага, наполняя воздух едким запахом тухлых яиц и горелой плоти, оставляя после себя пронзительные крики ужаса. Симфония для моих ушей. Фиосия с лицом без кожи и рук упала на землю. Тварь до сих пор была жива. Зубы от боли сломались друг об друга, кровь текла изо рта. Страх врага был для меня как наркотик, питающий мою тёмную сущность.
— Пора заканчивать! Мясник! — сорвалась команда с моих губ.
Тело Фиосии было вмиг порублено на части, что лежали на каменной кладке, словно на столе во время пира, и агония врага, наконец, закончилась.
Мои спутницы, привыкшие к насилию в моём исполнении, были в данный момент слегка в шоке. На их лицах проступал страх и смятение, их глаза расширились от увиденного.
— Вперёд! — скомандовал я, чтобы отвлечь их внимание от обезображенных останков Фиосии и направить энергию в нужное русло. — Нужно найти Вивьен Рубиос и сокрушить её!
Наша компания добралась до замка короля, где шли ожесточённые бои. Стража и авантюристы, отчаянно сопротивляясь, защищали поместье короля, сдерживая натиск одержимых, которые, не зная страха или боли, кидались на воинов, словно безумные. Монстры падали замертво на каменную кладку, заливая пол кровью. Элитная стража и авантюристы начали теснить монстров, и вскоре враги были перерезаны, словно скот — их тела превратились в груды бесформенной плоти.
Оглядевшись, я заметил Вивьен, что с косой в руке стояла поодаль, наблюдая за бойней. Как только последний одержимый пал, девушка, холодная и невозмутимая, зашагала прочь.
— Ни шагу вперёд! — закричал командир стражи, выставляя свой меч. — Именем короля Мелзола Третьего, стойте на месте!
В ответ на приказ один из Ангелов Смерти зловеще расхохотался, его смех эхом разнёсся по мёртвой площади.
— Вы мелкие букашки! — выкрикнула Вивьен, и земля под нами содрогнулась от её голоса.
Кровь, что залила весь каменный пол, вдруг завибрировала, и вмиг сотни кровавых копий, острых как бритва, вырвались из земли, пробивая насквозь людей, защищавших замок. Как только магия Вивьен растворилась, трупы некогда доблестных защитников украсили подступы к поместью короля, словно жуткие украшения.
— И зачем тебе всё это?! — выкрикнул я в спину врага, пытаясь понять её извращённую логику.
Девушка повернулась ко мне, её лицо было безмятежным, словно она только что прогуливалась по парку.
— В каком это смысле? — спросила она, склонив голову набок.
— Вы же хотели мир во всём мире, — мой голос был полон отвращения. — Чтобы не было несправедливости, лжи, боли и тому подобное. Вы хотели подчинить людей воле и всё. Зачем устраивать такую бойню?! — мне не были понятны мотивы Вивьен. В отличие от других ангелов смерти, её жестокость казалась излишней.
— Я же говорила! — Вивьен Рубиос улыбнулась, обнажая кончики клыков. — Мне нравится насилие, и для меня это наркотик. Ещё это план Б, на случай, если ты обнаружишь башню или меня. Моя сила растёт от крови, и город, залитый алой жидкостью, для меня — невероятное усиление моих способностей. У меня нет выбора: чтобы план работал, придётся чем-то пожертвовать, — она небрежно пожала плечами. — В моём случае — Ворталасом.
Вивьен вытерла струйку крови с щеки и размазала её по коже лица, словно это была косметика.
— Ты точно больная тварь! — не сдержавшись, выкрикнула Милени с нечеловеческим гневом в голосе, которая всегда была против насилия.
— Молодец, Милени, — произнесла Аранольд, слегка толкнув в плечо эльфийку, выражая свою поддержку.
— Ты умрёшь здесь, ведьма! — зарычала Вурса, вся звериная натура спутницы требовала отмщения.
— Ох, какая милая зверолюдка, — на лице врага проступила насмешливая гримаса. — Твоя сестра вроде сдохла, верно?
— Я вырву тебе сердце, мразь! — Вурса тут же, не сдержав эмоций, бросилась в атаку, её когти сверкнули в воздухе.
Моя спутница резко прыгнула вперёд, пытаясь разорвать врага когтями, но Вивьен лишь отмахнулась свободной рукой, и из-под земли, словно живые, вырвались кровавые хлысты. Они успели обхватить конечности Вурсы, обездвиживая её. В тот же миг появилась змея, сотканная из крови, и попыталась задушить пленённую зверолюдку. Милени подняла барьер, и вражеская магия встретила защиту эльфийки. Вурса использовала свой магический крик, выпустив волну звука в кровавого змея, но тот словно поглотил её и взорвался, откинув волной Вурсу назад. Вивьен, не теряя ни секунды, рванула вперёд, замахнувшись косой и готовая добить мою спутницу.
— Рывок! — скомандовал я и мгновенно оказался перед Вурсой.
Я подхватил её за шиворот и потянул на себя, выдёргивая из-под смертоносного удара. Коса воткнулась между ног девушки в каменную кладку, прошив камень словно масло и оставив глубокую борозду.
Мои ноги сами сделали шаг назад. В тот же миг из-под земли с шипением вырвалось кровавое копьё — оно прошло в сантиметре от моей головы. Я отдёрнул Вурсу в безопасное место. Мой отряд снова был готов к бою.
— Сдерживай себя, Вурса! — рявкнул я. — Если подохнешь, не отомстишь за сестру, дурочка!
Девушка надула щёки и медленно, но решительно кивнула, её глаза горели яростью. На лице Вивьен появилась странная гримаса — смесь удовольствия и ужаса одновременно. Враг взмахнул рукой, и из пропитанной кровью кладки вырвалось с десяток больших кровавых змей, что устремились к нам. Милени воздвигла барьер. Магия врага ударила в защиту и пока сдерживалась, но вскоре кровь начала просачиваться сквозь него, словно он был неполноценным.
— Что за чёрт?! — выкрикнула Галара, увидев происходящее, её спокойствие начало таять.
Магическая защита от Милени тут же лопнула. Мелкие змеи объединились в одну исполинскую и атаковали нас. Галара выпустила две морозных стрелы, и вражеская магия замедлилась, частично заледенев. Я же ударил мощным боевым заклинанием, разрушая атаку врага навыком «Гнев Преисподней». Кровавая магия сразу же испарилась в вихре огня, оставляя после себя лишь мерзкий запах.
— Ты пока что меня не впечатлила, демоническая мразь! — выкрикнул я в ответ на ухмылку врага.
— О, какой смелый, — произнесла Вивьен, её голос был полон насмешки. — Ну покажите, на что способны.
Галара натянула тетиву лука, Аранольд молча вошла в режим берсерка, её глаза горели красным. Милени была готова выпустить мощный залп молний, а Вурса достала магический кинжал, подаренный мной. Мы уже приготовились атаковать, как вдруг меня охватило странное, до сих пор незнакомое чувство: кровь в жилах словно стала гуще, а по мышцам пробежал едкий, нестерпимый зуд.
Я обернулся и увидел, что мои спутницы замерли в одной позе, словно их заморозили. Они с трудом дышали и не могли говорить, лишь издавали мычащие звуки.
— Что ты сделала, тварь?! — выкрикнул я, мой голос дрожал от гнева и осознания её изощрённой жестокости.
— Это магия крови, — Вивьен Рубиос вывернула шею, словно марионетка, и её улыбка стала ещё шире. — Я лишь расчищаю сцену. Нам не нужны лишние участники, обойдёмся зрителями! Если ты меня не одолеешь, то твои подруги-красавицы сдохнут. Их тела разорвёт моя магия. Её вам не развеять никак. Выбор за тобой, герой!
Я стиснул зубы, во мне бушевала ярость, чистая, неописуемая. Мне было недостаточно просто убить врага — я хотел, чтобы он страдал. Потому что, когда кто-то трогает моё, я прихожу в настоящее бешенство.
Сообщение мелькнуло передо мной в воздухе, словно подводило итоги моего безудержного гнева:
С моих губ сорвалась команда, и я, охваченный боевым безумием, рванул на врага. Меня встретила стена мерцающей крови, плотная, как желе, поглотившая мои клинки беззвучно. Они застряли в уплотнении, словно вязкой трясине.
В ту же миллисекунду я инстинктивно отпрыгнул назад. Это и спасло меня. Из багровой стены, словно клыки, вырвались кровавые колья и прошили воздух там, где я только что был. Увернувшись от смертельной атаки, я контратаковал шаровой молнией, но миниатюрная Вивьен лишь усмехнулась, бросилась вперёд и с лёгкостью рассекла мою магию своим необычным оружием.
Девушка обрушилась сверху, метя мне в голову. Мои клинки скрестились, принимая удар. Несмотря на её кажущуюся хрупкость, сила удара была чудовищной — лезвие Косы Смерти прорезало воздух буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Внезапно древко косы удлинилось, и острое лезвие хлестнуло в сторону, стремясь достать меня. Я с трудом успел вывернуться, уходя от этой неожиданной и смертоносной атаки.
— Альскальмур! Что за чёрт?! — выдохнул я, слегка отступая.
— Коса Смерти может видоизменяться, так что будь аккуратней, — прозвучал ментальный ответ моего оружия.
— А раньше нельзя было сказать? — фыркнул я, уходя от новой серии молниеносных выпадов Вивьен.
— Взрыв Бездны! — мой крик слился со вспышкой тёмной магии, обрушившей мощный заряд на врага.
Вихрь алой крови мгновенно окружил девушку, пытаясь поглотить мою магическую мощь. После этого из кровавого циклона вырвались десятки мелких, острых клинков, летящих прямо на меня. Я тут же поднял защитный барьер, и атака врага разбилась о мою защиту. Тем не менее уже через секунду кровь начала обивать мой барьер, просачиваясь сквозь мельчайшие щели. Мелкие капли, словно дробинки, врезались мне в грудь, сбивая с ног. Удар был мощным, как от молота, но мой демонический доспех выдержал, спасая внутренние органы.
Вивьен уже была рядом, не давая мне ни секунды передышки. Я парировал первые два её резких, точных выпада и попытался ударить сбоку, одновременно активируя «Облако Тьмы». Мои клинки были готовы пронзить врага, но в последний момент древко Косы Смерти изогнулось змеёй, и девушка ловко заблокировала мой выпад. Я ретировался назад, готовясь к дальнобойной магии, но оружие Вивьен снова поразило своей изменчивостью: древко мгновенно вытянулось, и лезвие едва заметно коснулось моего нагрудника, оставив царапину, которая тут же затянулась. Враг расхохотался.
— Чего смешного, мразь?! — рыкнул я.
— А вот что! — выкрикнула девушка и, прежде чем я успел отреагировать, рванула к Аранольд, замахнувшись косой с очевидным намерением нанести смертельный удар.
— Рывок! — выкрикнул я.
Почти мгновенно я оказался рядом со своей спутницей, блокируя клинками смертельный выпад врага.
— Пробивной выстрел! — мой голос активировал способность.
Световая стрела вонзилась Вивьен в бок, почти в упор, не оставляя шанса увернуться. Но рана затянулась в то же мгновение.
— Решила сыграть грязно, тварь?! — меня распирало от бессильной ярости.
— Я хотела сделать нашу игру интересней, — Вивьен слегка прикусила нижнюю губу, её взгляд скользил по Аранольд и Галаре. — Твои спутницы для тебя балласт! Зачем они тебе? Я заберу их души своей косой. Ведь, что такое жизнь? Лишь мимолётное видение.
— Тебе конец! Я разорву тебя на куски! — мой рык заглушил рокот ярости в ушах.
Взмыв в воздух, я активировал навык «Грозовые Птицы», обрушивая удар по площади, желая сравнять Вивьен с каменной кладкой. Пыль медленно оседала, но враг всё ещё стоял, даже не вздрогнув. Из-под ног девушки внезапно вырвался поток крови, и она, словно на струе фонтана, взмыла вверх, нанося молниеносный боковой удар косой. Мой барьер поглотил натиск, а я попытался контратаковать сверху-вниз кинжалами. Древко её оружия перехватило мой удар, но я вложил в нападение всю ярость, оттолкнув врага. Вивьен с грохотом рухнула на камни, и я тут же обрушил на неё кислотную атаку. Серая дымка и резкий запах разъедающей плоти ударили в нос. Мои спутницы, всё ещё обездвиженные вражеским заклинанием, не могли шелохнуться.
Я опустился на землю. Когда дымка рассеялась, предо мной предстало тело, насквозь разъеденное кислотой, с вывернутыми наружу органами. Но это длилось лишь мгновение: кровь, фонтаном вырвавшаяся из-под каменной кладки, начала обвивать изуродованное тело Вивьен. Прошло три секунды — и она уже стояла, живая, здоровая, без единой царапины. Только едва заметное алое марево ещё струилось вокруг её плеч, прежде чем растаять.
Враг усмехнулся и взмахнул рукой. Я почувствовал, как камень хрустнул под ногами: площадь вмиг начала ощетиниваться кровавыми кольями, торчащими, словно осколки тёмно-красного стекла. Одна ошибка – и я буду пронзён.
Мне ничего не оставалось, кроме как снова броситься в контратаку.
— Рывок! Рывок! — команды сорвались с моих губ.
Я ударил с нижней стойки, переходя в резкую, прямую атаку, но Вивьен с пугающей лёгкостью парировала каждое движение, даже неожиданный выпад со спины. Я продолжал свои атаки, но внезапно почувствовал острую боль в сердце.
На меня накатила непривычная слабость, скорость движений упала всего на пару секунд. Но в этот же миг враг нанёс ответный удар. Сжав воздух, Вивьен создала сгусток тёмной магии крови, который, словно живой шар, ударил мне прямо в грудь. Обжигающая боль пронзила грудину, отбросив меня назад.
Враг кинулся на меня, занеся косу для нового удара. Я отреагировал инстинктивно, активировав навык «Пронзительная Волна», чтобы хотя бы на миг выбить её из равновесия. И это сработало! Вивьен замешкалась на долю секунды, чего мне хватило, чтобы откатиться в сторону и подскочить на ноги. Но выигранного мгновения оказалось недостаточно для подготовки к следующей атаки. Коса врезалась в мой доспех, и я успел лишь обхватить древко руками, не давая лезвию пройти глубже. Против такого могущественного оружия моя броня не могла гарантировать полной защиты.
— Разрушительный шторм! Шаровая молния! — выкрикнул я, моя магия взревела, высвобождаясь почти вплотную к врагу.
Вивьен, мгновенно осознав смертельную угрозу, отпрянула назад, но всё равно оказалась в поле поражения моей магии. Девушка была с силой была впечатана в стену соседнего здания. Обычного человека разнесло бы по крупицам. Однако девушка, казалось, ничего не почувствовала — её лицо оставалось совершенно безэмоциональным, но решимости я не терял несмотря на общую ослабленность.
— Рывок! — команда сорвалась с моих губ, и я бросился на врага, атакуя быстрыми, прямыми выпадами.
Мне удалось нанести точный удар, вонзив кинжал в грудь Вивьен. Однако она даже не вздрогнула, словно не заметила этого. С неожиданной силой она ударила меня косой наотмашь. Я резко выгнулся, уходя от прямого попадания, и тут же активировал «Печать Чумы», стремясь отравить её кровь скверной.
На миг это сработало: Вивьен отшатнулась, из её рта потекла алая струйка, а на груди проявилась мерзкая, чумная печать.
— Некромантия! Впечатляет, но моя магия куда древней, — прорычала девушка.
Лишь прозвучали эти слова, как магическая печать на груди женщины начала стремительно выжигаться и вскоре исчезла полностью, словно никогда и не существовала. На её месте осталась лишь неповреждённая, чистая кожа.
— Расширенная территория! — скомандовал я, пытаясь ослабить противницу.
Магическое, невидимое поле мгновенно образовалось вокруг нас после моих слов, но тут же появилось сообщение:
Вивьен ответила дальнобойной атакой, призвав град кровавых стрел, которые в полёте превратились в острые, словно стекло, осколки. Я использовал барьер, о который разбилась магия врага, поднимая вокруг нас облако красной пыли. В этот момент пылевой вихрь закружился, и мой барьер начал стремительно утончаться, а затем и вовсе исчез. Мельчайшие частицы красной пыли, едкие и жгучие, начали просачиваться сквозь доспех, вызывая пронзительную боль.
В этот самый момент из красного вихря, словно призрак, вырвалась Вивьен. Она ударила мощной кровавой волной, отбрасывая меня назад. Прежде чем я успел приземлиться, красные хлысты крови обвились вокруг моих ног и рук, намертво сковывая движения. Передо мной появилась девушка, занося косу для финального удара. Путы были невероятно крепкими, не оставляя шанса на резкий рывок и атаку.
Перед самым финальным ударом, когда лезвие косы уже блеснуло над моей головой, между нами вспыхнул и материализовался мерцающий барьер. Лезвие отскочило с глухим лязгом. Я резко повернул голову в сторону моих спутниц: Милени смогла пошевелиться! Кровь шла из рта и глаз, но девчонка всё равно смогла поставить этот барьер.
— Господин Дарго! — выкрикнула эльфийка, её голос звучал на пределе.
Волна новой силы хлынула в мои жилы. Яростно рванув, я с хрустом разорвал кровавые путы.
— Разрушительный шторм! Пламя! — мой голос громовым раскатом пронёсся по округе.
Мощный огненный вихрь ударил по врагу, разрывая её кровавый барьер. Вивьен впечатало в здание, частично разрушив его и часть улицы, но мне было плевать. Я тут же устремился к Милени и подхватил её на руки. Сердце билось еле-еле, но она всё же подняла руку, дотронулась до моего шлема и посмотрела мне прямо в глаза.
— Всё хорошо, не печальтесь, господин Дарго, — прошептала девчонка и тут же потеряла сознание, безвольно опустив голову на моей груди.
Меня начало трясти. Не от слабости, а от чистой, неистовой злости — такой, что казалось, глаза готовы были лопнуть от напряжения. Изнутри поднялась волна первобытной ярости.
Из огня и разрухи, словно призрак, вышла Вивьен. Её тело уже полностью залечилось, одежда чудесным образом восстановилась, а на лице снова играла самодовольная ухмылка. Это стало последней каплей.
— Рывок! — выкрикнул я, полностью сфокусировавшись на ней.
Я тут же оказался вплотную к врагу, но Вивьен, похоже, уже ожидала моего стремительного выпада.
— Облако тьмы! — последовала следующая команда, и мои клинки вонзились в спину врага.
Два кинжала глубоко засели во плоти, но я не останавливался. Не выпуская их из ран, я призвал обжигающее пламя, чтобы разверзнуть их прямо внутри врага. Девушка попыталась парировать, сделав свой привычный боковой выпад косой, но, мгновенно выпустив один из кинжалов, я перехватил древко её оружия. И сдержал удар яростным рывком!
— Грозовое дерево! — последовала ещё одна команда.
Отпрыгнув назад, я наблюдал, как тело Вивьен пронзили мощные, светящиеся жилы молний, создавая иллюзию гигантского электрического дерева. Вокруг запахло палёной плотью и озоном.
— Ядовитые цветы! — следующая команда сорвалась с моих губ.
Вокруг Вивьен моментально выросли странные, тёмные растения, опутывая её и выпуская едкий, растительный яд. Моя цель была предельно ясна: отравить её кровь, чтобы замедлить эту проклятую регенерацию. Ведь совершенное владение магией крови давало её обладателю поистине безграничные физические возможности.
— Гнев преисподней! — гигантский вихрь первобытного огня охватил обездвиженную девушку, и я бросился вперёд, не давая ей шанса оправиться.
Я использовал навык «Мясник», рубя Вивьен безжалостными ударами, отрывая куски плоти. Мне нужно было превзойти её невероятную регенерацию, подавить своей силой. Но был один минус: мана таяла с угрожающей скоростью. Истощение маячило на горизонте.
Мои кинжалы устремились в прямую атаку, но встретили плотную стену крови. Оружие завязло в алой жидкости, словно в смоле. Жидкость мгновенно затвердела, намертво сковывая клинки. Вивьен, словно хищник, выпрыгнула из-за кровавого щита, атакуя сверху-вниз. Мои руки моментально отпустили рукояти клинков, оставив их в затвердевшей крови, и я отпрыгнул назад, перехватив древко Косы Смерти прямо в воздухе. Яростно дёрнув, я перебросил её через спину, впечатав девушку в жёсткую каменную кладку.
Я тут же взмыл над Вивьен, обрушивая «Разрушительный шторм» в сочетании с магией огня. Мощный огненный вихрь с грохотом вбил врага ещё глубже в камни, и я видел, как он сдирает и сжигает её кожу. Стена крови, державшая мои клинки, рассыпалась в алые ошмётки, и оружие снова блеснуло в моих руках.
Я рванул к поверженной Вивьен. Она уже поднималась, залечивая раны, но заметно медленнее – моя тактика с ядами и непрерывными атаками, похоже, начинала работать. Вивьен атаковала кровавыми копьями, но я с лёгкостью парировал их клинками и нырнул под её выпад косой. Удар снизу-вверх, и две её руки с глухим шлепком упали на каменную кладку. Но не успел я даже порадоваться, как тоненькие струйки крови, вышедшие из обрубков предплечий, подхватили отрубленные конечности и с невероятной скоростью притянули их обратно, мгновенно скрепляя.
Мой выпад головой, направленный в её лицо, дезориентировал Вивьен всего на секунду. Этого хватило. Мой кулак, в котором был зажат кинжал, с хрустом пробил ей грудную клетку.
— Взрыв Бездны! — выкрикнул я с яростью, высвобождая магию.
Мощный взрыв был высвобожден внутри тела врага, накрыв нас обоих кровавым туманом. Вивьен в клочья разорвало на части, Коса Смерти с лязгом упала на землю. Я выдохнул. Наконец-то! Враг был уничтожен, и я наконец мог помочь Милени и остальным. Однако тут я понял: мои спутницы по-прежнему находились под действием кровавого заклятия. Но самое главное — сообщение о победе так и не появилось.
И здесь по разрушенным улицам разнёсся зловещий, эхом отдающийся голос, полный ликования:
— Я высосу из тебя всю кровь и даже косточек не оставлю, а твои уши и глаза будут моими украшениями! Ты думаешь, что Ангела Смерти так просто уничтожить?! Я обладаю древней магией крови!
Со всех сторон, словно тысячи змей, тонкие струйки крови стремительно устремились в одно место, собираясь вокруг упавшей косы. Само оружие взмыло в воздух, словно живое, пульсирующее от жажды. Из клинка донёсся сдавленный, предсмертный крик, и на мгновение появилось множество призрачных, искажённых лиц, втянутых в водоворот. Вся кровь, что текла по улицам, устремилась к ним, жадно поглощаясь. Вскоре посреди улицы, там, где только что была Вивьен, образовалась огромная, бесформенная, отвратительная масса из крови и трупных останков, метров восемь в высоту. Это была колышущаяся, мерзкая биомасса. В центре этого уродливого сгустка с громким чавканьем прорезалась огромная пасть, полная рядов острых зубов, а над ней, словно венец, сформировалось искажённое, но узнаваемое лицо Вивьен, изуродованное безумием. После из боков возникшего чудовища с громким треском прорезались с десяток длинных, тонких, сегментированных конечностей, напоминающих паучьи лапы или рачьи клешни, с каждой стороны. Картина была ужасающей, омерзительной, а замах этих лап сулил невообразимые разрушения.
— Посмотри, во что ты превратилась из героя! Ты просто омерзительная, уродливая тварь! Такая, как ты, не должна существовать! — выкрикнул я, не скрывая отвращения и ужаса, глядя на колышущуюся биомассу, что медленно, с отвратительным хлюпаньем и треском ползла ко мне.
Чтобы уничтожить такую махину, нужна была по-настоящему мощная магия. Но если ударить по широкой области, неизбежно пострадают мои спутницы. Мне было безразлично на горожан и другое отребье, что уже давно превратилось в кровавые ошмётки под контролем Вивьен, но девушки в моей группе были, несомненно, полезны.
— Разрушительный шторм! Пламя! — вихрь огня и ветра ударил в центр колышущейся плоти биомассы.
Чудовищная масса была невероятно плотной и гибкой, словно живой каучук. Моя магия оставила лишь небольшому опалину, едва заметный ожог, который тут же начал затягиваться. В ответ Вивьен выпустила в меня два десятка рук, сделанных из уплотнённой крови, которые мгновенно удлинились в три раза, пытаясь схватить меня.
— Мясник! — произнёс я заклинание.
Вмиг конечности врага были отрублены, но на их месте тут же с отвратительным хлюпаньем выросли новые. Я шагнул назад. И тут над месивом из плоти начал расти кровавый шар — чудовищный, пульсирующий, он жадно втягивал в себя остатки алой влаги, пропитавшей разорённую землю. В какой-то момент он превратился в зловещую кровавую воронку, что принялась всасывать всё вокруг. А внутри неё, подобно акулам в красном океане, уже ждали острые как бритва, зубила из кристаллической крови.
Моих спутниц, обездвиженных на платформе, начало затягивать туда же. Но, используя «Облако Тьмы», я телепортировался к каждой из них, собрал девушек и спрятал за чудом уцелевшей стеной. Теперь мне предстояло бороться не только с чудовищной Вивьен, но и с этой воронкой, которая грозила поглотить и перемолоть меня в фарш.
— Чёрт, — сквозь зубы прошептал я себе под нос.
Из тела врага, словно горошины из стручка, начали вырываться тела погибших горожан, взмывая в воздух и падая рядом со мной. С глухим стуком они приземлялись, а затем, с отвратительным чавканьем, взрывались, разбрызгивая вокруг едкую тёмную кровь. Я отпрыгнул назад. Алая жидкость попала на камень, и тот, плавясь, зашипел. В этот самый момент десятки трупов начали вырываться из биомассы, один за другим, взрываясь вокруг меня. Настоящий чёртов град из мертвецов!
Взрывы эхом наполнили улицу, останки горожан разлетались во все стороны, оставляя небольшие кратеры и разбрызгивая едкую кровь. Мне даже пришлось экстренно прикрыться барьером, когда над головой оказалось с десяток тел, и прогремел оглушительный взрыв.
— Пробивной выстрел! — скомандовал я.
Луч света пронзил мясистую плоть врага, но лишь на миг. Рана, едва проявившись, тут же затянулась, будто её и не было.
— Альскальмур, как нам уничтожить эту тварь?! Может, наконец, подскажешь?! — выдохнул я, обращаясь к своему товарищу в надежде хоть на какой-то выход.
— Нужно добраться до Косы Смерти, что спрятана под грудой этой омерзительной плоти, — мгновенно ответил Альскальмур. — А вот пробиться через такую массу будет невероятно сложно.
В этот момент Вивьен атаковала: десятки её длинных, извивающихся рук, выпущенных из разных участков биомассы, устремились ко мне. Я отпрыгнул в сторону, и куски камня, вырванные её атакой, взмыли в воздух, тут же засосавшись в кровавый вихрь.
— Хозяин! — голос Альскальмура зазвучал настойчиво. — Если превратишь меня в копьё и вольёшь оставшиеся силы и ману, я смогу пробиться к Косе Смерти и попробовать разрушить оружие. Уничтожив артефакт, Вивьен останется без сердца и подохнет!
Вокруг меня, словно вторя словам Альскальмура, начали нарастать новые угрозы. Враг раздувался, увеличиваясь в массе, на плоти появлялись огромные, гнойные волдыри. Они лопались с отвратительным чавканьем, разбрызгивая едкую жидкость. Новый поток крови, густой и вязкий, устремился на меня. В этой алой жидкости, словно призраки, мелькали сотни искажённых лиц, молящие о помощи.
Я взмыл в воздух и, сконцентрировавшись, произнёс команду:
— Альскальмур, форма копья!
Кинжал подчинился. С грохотом и скрежетом артефакт начал стремительно менять форму, вытягиваясь в изящное, смертоносное копьё. Оружие приступило жадно поглощать мою ману со скоростью лесного пожара, а следом — жизненную силу, вытягивая меня до предела. Вивьен, почувствовав новую угрозу, потянулась ко мне, её руки-лозы, множась, устремились вперёд, пытаясь меня захватить.
Отдавая все силы, я метнул копьё со всей оставшейся мощью. Альскальмур, словно метеорит, полетел на врага — воздух вокруг него нагревался, издавая оглушительный свист. Копьё с лёгкостью пробило плоть биомассы, исчезая внутри Вивьен. Пару секунд абсолютной тишины, а затем… прогремел оглушительный взрыв. Волна чистой энергии распространилась на многие десятки метров во все стороны. Я, почти полностью лишённый маны и сил, безвольной куклой рухнул на землю.
Ошмётки поверженного врага разлетелись на сотни метров, покрыв улицы. Коса Смерти лежала на камнях, сломанная на две части, и едва заметно мерцала. А затем рассыпалась в прах, чёрной пылью растворившись в воздухе. Рядом с собой я обнаружил то, что осталось от Вивьен. От неё осталась лишь часть: обгоревшая, безволосая голова с перекошенным от боли лицом, кусок туловища, из которого вываливались внутренности, и половина правой руки.
— Ты, мерзкий герой, — прохрипела девушка, её голос едва слышно доносился из разбитых лёгких. — Как я… могла… проиграть…
Собрав последние крохи сил, я дополз до Вивьен и едва ощутимо положил руку на голову ещё живой девушки. Цель была одна — узнать, кто ещё стоит за этим кошмаром.
— Око разума, — шепнул я.
В ту же секунду меня посетило видение: усатый ублюдок с его странным мечом и долина, полная жуткой пустоты. Я начал терять сознание, но перед этим услышал последний, предсмертный хрип врага. Вивьен сдохла навеки.
После последнего сообщения, тело, истощённое до предела, окончательно подвело меня, и я провалился в беспамятство.
Я открыл глаза и увидел незнакомый белый потолок. Приподняв голову, осмотрелся. Это была просторная, удивительно уютная спальня, залитая ранним солнечным светом, пробивающимся сквозь окно. Яркие лучи ослепили меня, и глаза болезненно заныли, а тело содрогалось каждой клеточкой. На комоде у кровати лежали активатор моего доспеха и моё оружие. На столе рядом стоял кувшин с водой. Я жадно схватил сосуд и выпил почти залпом, утоляя неимоверную жажду.
Как только внутренний пожар был потушен, ноги сами повели меня к окну. Выглянув наружу, я сразу понял, что нахожусь в королевском дворце. На улицах города были видны последствия вторжения культа Вивьен Рубиос: стража и горожане убирали трупы, отмывали стены от крови, а мастера спешно чинили дома и разгребали завалы.
Я быстро собрал свои вещи и поспешил к выходу. Мне нужно было найти спутниц и подготовиться к следующей битве. Дверь тихо скрипнула, открывая вид на длинный, богато украшенный картинами и вазами коридор. В конце его, словно по заказу, появились мои подруги. Увидев меня, Милени радостно вскрикнула и бросилась мне навстречу. Она крепко обняла меня, уткнувшись лицом в мою щетину.
— Господин Дарго, я так рада, что вы очнулись! — голос девчонки дрожал от слёз. — Мы ужасно боялись, что вы не выкарабкаетесь… Моя магия совсем не помогала.
— Ты в порядке? — спросил я, осторожно обнимая её.
— Да, господин! Как только проклятие крови спало, Аранольд применила лечебное зелье, и я быстро пришла в себя. Потом я помогла остальным своей магией, а вот на вас она, к сожалению, не действовала. Позже стража короля Мелзола Третьего принесла вас во дворец, и местные лекари сделали всё возможное, чтобы вы пришли в себя, — взахлёб объясняла Милени.
— Вы лучший воин из всех, кого я встречала, господин Дарго! — произнесла Аранольд, одобрительно похлопав меня по плечу.
Галара молча склонила голову и слегка улыбнулась. Вурса же, эта развратница, мгновенно наклонилась вперёд, и её пышная грудь едва не вывалилась из распахнутого кимоно.
— Господин Дарго, не желаете отдохнуть или, быть может, массаж? Или, может, хотите прохладного эля? — Вурса кокетливо подмигнула мне.
— Ах ты стерва! Давно не получала по голове посохом?! — Милени возмущённо выкрикнула.
— Ой, да хватит тебе вредничать! Шучу я, — девушка-зверолюд поправила сползшую одежду, встала, прислонившись к стене, и игриво посмотрела на меня.
— Приветствую вас, господин Дарго, — неожиданно из-за спины появился десница, его голос был спокоен и уважителен. — Вас ожидает король.
— Давно не виделись, Арион, — в ответ на приветствие мужчины я чуть склонил голову, выражая почтение.
— В последний раз вы здесь были после победы над демонами. Рад вас снова видеть в добром здравии, — десница указал рукой, приглашая следовать за ним.
Через небольшой промежуток времени наша компания оказалась в просторном зале, где на троне, окружённый рыцарями, восседал король Мелзол Третий.
— Приветствую вас герои, что помогли нашему городу отбить атаку обезумевших оккультистов, — проговорил король с торжественной гордостью. — Мы в долгу перед вами — я и вся наша знать. Мы подготовили вам награду: сто платиновых монет, а также по разрешению Ассоциации авантюристов, вам будут дарованы новые ранги. Аранольд, Галара, Вурса и Милени — каждой из вас будет присвоен орихалковый ранг и вручены документы, подтверждающие это звание. У вас же, господин Дарго, теперь будет адамантовый ранг! — король встал с трона и протянул бумаги.
Рядом стражник опустился на колено, взял документы и мешочек с монетами, а затем поднёс их к нам. На пергаменте красовался приказ и та же самая могущественная печать, что была на моей коже.
— Вам лишь нужно прийти с этими документами в гильдию и обновить магическую печать, — добавил король, снова садясь на трон.
Арион подошёл ко мне и спутницам. Снова лёгкий, уважительный поклон.
— Я провожу вас к главным воротам, господин Дарго. Королю ещё предстоит разгрести последствия битвы. В городе сейчас неспокойно.
— Будем благодарны, — ответ сорвался с моих губ, пока я бросал оценивающий взгляд на Ариона.
Вскоре массивные ворота дворца со скрипом закрылись за нашими спинами. Наконец-то мы остались одни, без лишних ушей и глаз бдительной королевской стражи.
— Вы успели заглянуть в разум, Вивьен? — первой нарушила тишину Галара, её голос был необычайно напряжён.
— Да, — ответил я, оглядевшись по сторонам. Страх быть услышанным никуда не делся.
— И что же вы там увидели? Что было в видении? — нетерпеливо поинтересовалась Вурса, снова откровенно наклонившись вперёд. Её пышные формы вновь чуть не выскочили из кимоно.
Я хмыкнул, не обращая внимания на её выходку.
— Долина. С одной стороны её покрывала жёлтая, почти выгоревшая трава, с другой — яркая, сочная зелень. Посредине возвышалась скала, с которой низвергался водопад. Вокруг не было ни одного строения, ни одного дерева — лишь пустая, огромная, уходящая вдаль долина, — рассказал я, пытаясь передать увиденное. — Есть предположения?
— Да! — резко вымолвила Милени, опередив всех, её глаза загорелись узнаванием.
— И что это за место? — с нетерпением спросила Вурса, поправив кимоно.
— Я всего один раз была проездом в Ундару, и эта поляна с водопадом называется — Долина Висантии. Место находится на северо-западе, как раз на границе Ундары и Илирии. Там такой особенный климат из-за ветров и перепадов температуры, поэтому поле выглядит так, словно состоит из двух контрастных частей.
— Отлично! Тогда нам стоит сегодня же закупиться самым необходимым. В особенности зельями, и подлатать вашу экипировку, — я обвёл взглядом спутниц, оценивая их состояние. — Также надо набраться сил, хорошо отдохнуть. А завтра утром выдвинемся в дорогу. Стоит ещё поискать подходящие артефакты. Возможно, они нам понадобятся. Наш следующий враг, этот усатый ублюдок. Он владеет оружием, способным буквально разрезать пространство.
— Опасная магия, — произнесла Галара, её тон стал серьёзным. — Будет крайне сложно защищаться от неё.
— Радует, что у нас есть возможность подготовиться и заплатить за всё необходимое для битвы, — я легонько похлопал по мешочку с платиновыми монетами. — Тогда по магазинам и кузням!
Наша компания, полная новых целей и предвкушения следующего приключения, направилась прямиком на главный рынок Ворталаса — место, где, как говорят, можно найти абсолютно всё.
На рынке девушки проявили свою натуру во всей красе. Похоже, они не собирались скупать всё без разбора — только самое лучшее. Первым делом мы приобрели самые дорогие и качественные зелья здоровья и маны. Спутницы подлатали своё снаряжение и основательно его улучшили. Для трезубца Милени я приобрёл рунный камень молний, значительно увеличивающий силу магии, выпускаемой оружием. Галара прикупила целый колчан особых стрел, а Вурса выбрала метательные кинжалы с разными эффектами, среди которых был и клинок, отравленный токсином “авучи” — редким паучьим эликсиром. Аранольд не осталась в стороне, заполучив новые адамантовые предплечья с пассивным навыком, уменьшающим усталость тела. Я дополнил всё это связкой талисманов, которые раздал спутницам. Они увеличили их базовые показатели силы. А также провизией и флаконами, снижающими магический урон на 5%.
Ближе к вечеру мы заселились в таверне. На первом этаже царил неимоверный шум. Это было весьма странно после всего, что произошло в городе. Жизнь, казалось, кипела, как будто битвы и не было. Мы уселись подальше от общей суеты, в самом углу. Масляные лампы мягко отбрасывали свет, когда на наш стол принесли запечённую курицу, несколько кружек эля, свежий хлеб и картошку с зеленью.
— Вас что-то беспокоит, господин Дарго? — спросила меня Милени, мягко положив руку на тыльную сторону моей ладони.
В этот миг все остальные девушки одновременно уставились на меня, ожидая ответа.
— Меня беспокоит наш противник, — наконец вымолвил я.
— Чем же? — поинтересовалась Аранольд.
— Первое: мы так и не нашли никакой информации, кроме его имени. Словно он призрак. Второе: его аура была куда сильнее, чем у Ингдраса. Третье: слова Дильма… он явно имел в виду кого-то другого во главе, не усатого ублюдка. Юноша явно сильно боялся. Да и четвёртое: Ингдрас совсем не тянет на лидера или слишком умного стратега, а те башни… это очень тёмная и могущественная магия. И усач точно не маг! — закончил я, излагая свои домыслы.
— Думаете, нас водят за нос? — обратилась Галара, её тон был задумчивым.
— Не знаю, — ответил я, качая головой. — Нужен план.
— Вы уже придумали? — с едва заметной ухмылкой спросила Вурса.
— Есть одна безумная идея, — произнёс я, взглянув в глаза девушек, — и я вам позже её расскажу. Завтра утром. А пока давайте ужинать и спать. Не стоит ждать ничего лёгкого в предстоящей схватке.
Через полчаса наша компания, слегка охмелев от эля и усталости, отправилась по своим комнатам. Я захлопнул за собой дверь и рухнул на кровать, но вскоре услышал знакомый скрип. В проёме появилась Милени. Её глаза искрились от алкоголя, придавая им особую глубину. Она, слегка пошатываясь, подошла ко мне и упала рядом на кровать.
— Господин Дарго… — прошептала девчонка, её голос был нежным. — Вы словно меняетесь, отдаляетесь от меня. Что с вами происходит?
— Со мной всё в порядке, — ответил я, отводя взгляд. — Это сложно объяснить.
— Так расскажите, — взмолилась она, придвигаясь ближе. — Не держите в себе.
С одной стороны, мне безумно хотелось открыться ей, доверить свои мысли и тревоги. Но с другой, меня терзали сомнения. А стоит ли? Оставался лишь один способ закрыть ей рот, и я знал, что мне придётся сделать. Милени была такой невинной, такой чистой… Я наклонился к ней, и наши губы вмиг соприкоснулись. Откинув голову назад, я увидел, что щёки эльфийки залил румянец, а её глаза были полны неподдельного желания. Она потянулась ко мне, и мы слились в страстном поцелуе. Свечи, кажется, сами собой погасли, и темнота наполнила комнату, окутывая нас.
Девочка уснула, прижавшись ко мне, а я, выбрался из-под простыней, уселся за стол, призывая окошко умений и навыков.
Я собрал разум в кулак. Теперь после встречи с Милени, требовалось сосредоточиться на подготовке. Решил использовать эссенцию холода и, создав руну, активировал магический камень на своём доспехе. Мгновенно почувствовал, как энергия льда пронизывает материал. Результат: плюс 20% к защите от ледяной магии. Отлично. Также в перечне появились новые рецепты зелий, одно из них — зелье «Рассеяния». Не теряя времени, я тут же использовал систему, чтобы создать их, применив свежие ингредиенты: кору духа леса, чистую воду и слезу искупления. Это зелье обещало быть мощным: полное очищение от проклятой магии, ядов, подчинения разума и паралича. Действительно, чертовски мощная штука.
Теперь оставалось распределить очки навыков. Первым делом я открыл ветку умений. Мог улучшить пассивные умения, и навык «Предчувствия» тут же привлёк моё внимание. Улучшенная версия позволяла каждые двадцать секунд видеть траекторию любого боевого навыка, каждого выпада врага или направление стрелы. Чрезвычайно полезная вещь против сильных воинов, способная дать тактическое преимущество. Затем я усилил своих теневых воинов: теперь они обладали большим здоровьем и уроном, а армия насчитывала четырёх магов. Последние очки я распределил в ещё один пассивный навык, уменьшавший поглощение маны на 10% любыми заклинаниями.
— Альскальмур, — прошептал я, глядя на кинжал, лежащий на столе. Милени мирно спала рядом.
— Да, господин, — раздался его голос прямо в моём разуме, слегка скрипя, как будто клинку было не по себе.
— Каковы наши шансы справиться с Ингдрасом?
— Его Меч Пространства — весьма серьёзная штука, — ответило оружие, а интонации стали необычайно мрачными. — И он отличный воин. Когда вы с ним встретились на острове, я наблюдал за боем. Он явно сдерживался. Но мне что-то в нём не нравится…
— Ты сказал, что можешь подстроиться под любой бой, верно? — продолжил я, вспоминая его предыдущие слова.
— Не всё так просто, — голос Альскальмура словно выдохнул, наполняя мой разум глубокой усталостью и печалью. — Ведь нас такими могущественными сделали благодаря Запретной Магии. И… мне придётся убить своего брата.
— В каком это смысле?! — мой голос резко поднялся, но, слава богу, Милени не проснулась.
— Я думал, ты догадался... — в голосе Альскальмура слышалась надтреснутая усмешка. — Ведь не просто так я разговариваю, а другие великие орудия рассыпаются в прах. Мы ведь живые, господин. Из плоти и крови… Точнее, из душ. Кузнец заточил нас в оболочке оружия. Эту страшную силу открыли для себя гномы, но позже изменили способ создания могущественных орудий, признав тот метод варварским. Но вот кузнец-эльф, Мариопе Альграуме, решил, что это отличная идея. Он создал мифические оружия, используя души жителей Эмберхолда… — в голосе Альскальмура слышалась едва уловимая боль. — Я был тогда серьёзно болен, лекари давно от меня отказались. И тогда кузнец заточил меня в меч трансформации, дав вторую, извращённую жизнь. Через пару лет создатель пожертвовал собой, чтобы сделать последнее великое оружие мира: меч, что рвёт саму ткань мироздания и пространства. Моего брата. Но есть один изъян: мы связаны с владельцем, питаемся его маной и жизненной силой. Если он погибнет, мы умрём вместе с ним — превратимся в прах, если только не найдём нового хозяина.
— И ты готов уничтожить то, что осталось от брата? — спросил я.
— Да, если потребуется. Это моё предназначение, вечное сражение! — голос Альскальмура был уверенным и чётким.
От такого рассказа я был в шоке. Я и подумать не мог, что моё оружие было живым — не просто предметом и куском металла, а… чьей-то заключённой душой. Я ещё долго не мог уснуть, переваривая эту информацию, ощущая, что передо мной не просто вещь, а живое, хоть и бестелесное существо, переживающее собственную трагедию. Но отступать нельзя! Теперь, когда я знал истину, это лишь укрепляло мою решимость.
Рано утром я встал, по правде говоря, с тяжёлыми мыслями. Разговор с Альскальмуром не давал покоя. Он был некогда эльфом, а теперь стал оружием, несущим в себе разрушительную силу, но не способным что-либо исправить в своей жуткой судьбе. Его слова эхом отдавались в моей голове, мешая сосредоточиться.
За спиной послышался тихий, немного сонный голос Милени, которая тоже уже проснулась.
— Смотрю, вы уже встали, господин Дарго. Не спится?
— Нет, — ответил я, не отрывая взгляда от окна. — Не могу избавиться от мыслей о предстоящей битве.
— Вы вчера были немногословны, — Милени подвинулась ближе, её голос звучал заботливо. — А мне так хотелось выудить из вас хоть что-то. Я вижу, что вас что-то гложет, но если не хотите об этом говорить сейчас, я подожду, — девчонка обняла меня за руку, нежно прижимаясь лицом к моему плечу.
— Придёт время, и ты всё узнаешь, — моя рука мягко коснулась подбородка эльфийки, а после последовал короткий, но тёплый поцелуй. — А пока сосредоточимся на предстоящей битве.
В этот момент раздался громкий стук в дверь, и та распахнулась через пару секунд.
— Господин Дарго, извините, что побеспокоили, но, думаю, пора собираться в путь, — вымолвила Аранольд.
Сначала она строго взглянула на меня — совершенно голого, в том виде, в каком я появился на свет. Затем перевела взгляд на Милени, чьи щёки заливал густой румянец. Девушка сама покраснела до самых корней волос и стремительно покинула комнату. За ней в дверной проём заглянула Вурса и, широко улыбнувшись, подмигнула.
— Милени, а ты горячая штучка, — произнесла Вурса и, заливисто рассмеявшись, тут же удалилась.
— Господин Дарго, давайте уже оденемся. Я чувствую себя так неловко… — прошептала эльфийка и поспешила облачиться в одежду.
На первом этаже нас уже ждала команда с походными вещами. Забрав лошадей из конюшни, мы пустились в путь. Вскоре Ворталас исчез за поворотом дороги, а я, активировав телепортацию, сократил дистанцию до нужного места. Наш путь теперь пролегал по Аленхоле к границе Ундары. Дорога должна была занять около десяти часов. Это означало, что бой мы примем ещё засветло.
По пути мы встречали множество торговцев, паломников, бродячих бардов. Я смотрел на их безмятежные лица, и это рвало меня на части. Девушки, как ни странно, казались спокойными — шутили, смеялись, подставляли лица солнцу, радовались этому мгновению, будто и не было вовсе той кровавой бойни. А у меня в голове — хаос. Всё, что я знал, всё, что осознал о себе и своих противоречивых желаниях, разрывало сознание в клочья. Свет и тьма, каждый из них тянул мою душу к себе, разрывая на части. Кто я? Монстр, обречённый быть оружием, или герой, способный защитить?
Размышляя о грядущем и о себе, я не заметил, как мы прибыли к нужному месту. Впереди показалась та самая скала с мощным водопадом.
— Дальше действуем по плану, — произнёс я, уверенно посмотрев на Милени, чтобы убедиться, что она поняла.
Мои спутницы синхронно остановили коней, потянув за поводья. Я же двинулся вперёд, оставляя их позади, на расстоянии, где они не попадут под удар. Минут через десять я достиг подножия той самой скалы, оказавшись на ровной поляне — где жёлтая, выгоревшая трава встречалась с сочной зеленью. Воздух здесь был необычайно свежим и лёгким, пропитанный странным, ни на что не похожим запахом. Активировав доспех, я достал из подсумка три флакончика. Первый был с зельем «Проклятой крови», от которого я чуть не помер ранее. Второй — флакон с зельем «Рассеяния», мощный антимагический эликсир. Третий был обычным покупным, но давал усиление физических умений на 10%. Я выпил их залпом. На всё про всё у меня было лишь десять минут — до окончания действия эффектов.
— Ингдрас! Ублюдок! Выходи! — заорал я во весь голос, стараясь выманить врага.
Мой голос разнёсся по, казалось бы, пустой долине. За спиной послышались размеренные хлопки. Я обернулся. Передо мной стоял тот самый усатый мужчина, с которым я встречался уже не в первый раз. Он был одет в чёрную, расстёгнутую кожаную куртку, обнажающую волосатую грудь. На ногах — обтягивающие штаны и туфли, до ужаса нелепые для этого дикого места. Куртка была богато украшена металлическими шипами и вставками, отбрасывавшими блики солнца. За спиной, словно в воздухе, висел магический меч мужчины.
— А я думал, долго ли тебя ждать! — произнёс Ингдрас, его улыбка была холодной и самодовольной.
— Ты знал, что я приду за тобой?
— Конечно. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
— Можно вопрос? — мне хотелось утолить чувство любопытства, понимая, что это единственный шанс.
— Да, спрашивай, — он покровительственно махнул рукой.
— Как же тебе удаётся прятать башню в таком месте? Здесь ведь одно поле, и только.
Ингдрас усмехнулся. С лёгким движением он достал из-за спины меч и резанул им воздух, словно кромсал ткань мироздания.
— А вот как! — его голос прозвучал с откровенным триумфом.
Из образовавшегося разреза, словно из параллельного мира, показался край кристаллической башни — её острые грани блеснули в солнечном свете. Затем пространство восстановилось, и величественное строение снова скрылось, исчезнув без следа.
— Впечатляет, — вымолвил я, понимая всю мощь его магии. — Значит, только убив тебя, можно добраться до башни.
— Верно! — мужчина горделиво поднял голову, смотря на меня с неприкрытым высокомерием. — Так что твоя удача здесь закончится. Ты умрёшь, и твоё тело сожрут черви!
Мне пришлось спешиться. Я крепко хлопнул коня по крупу, и он ускакал прочь, подальше от предстоящей бойни. Мои руки тут же метнулись к клинкам, каждый мускул был напряжён до предела. Мне не нужны были слова. Мне была видна цель, и я был готов ко всему. Мой план был идеален.
Я ринулся в бой, атакуя с верхней стойки, целясь Ингдрасу прямо в голову. Мой удар встретил Меч Пространства врага. Звон стали, сноп искр наполнили воздух — режущий металл эхом разнёсся по долине.
— Пламя! — скомандовал я, не прерывая натиска.
Ингдрас, едва заметным круговым движением своего оружия, буквально подчинил мой огонь. Заклинание не рассеялось, а послушно собралось в вихрь, мгновение покружилось и, преобразившись, с обжигающим жаром устремилось обратно в меня. Мои клинки резанули пространство, рассекая магию, но в тот же миг мою грудь встретил мощный удар кулака мужчины, который вырос словно из-под земли. Он бил снизу-вверх. Меня подбросило в воздух. Даже мои доспехи не могли погасить всю мощь кинетической энергии. На секунду дыхание сбилось, лёгкие свело от удара. Я приземлился на ноги, тяжело дыша, но враг уже взмахнул мечом с нижней стойки, и само пространство рассеклось. Я успел резко уйти в сторону, чувствуя невидимую энергию, что прошла в сантиметре от меня. На земле под ногами остался идеальный след рассечения — тонкая, дымящаяся линия.
— Разрушительный шторм! Молния! — моя магия ударила по врагу.
Но Ингдрас без тени усилия рассёк вихрь энергии, словно это была бумага. Молнии рассыпались, не причинив врагу вреда.
— Рывок! — снова сорвалась команда с моих губ.
Я моментально сократил дистанцию, нырнув под его руку. Меч Пространства был громоздким, и у меня была надежда, что Ингдрас не успеет парировать мои клинки. Правая рука направила кинжал в его правый бок, левая целилась в самое горло. Но враг был слишком умелым воином: он отвёл нижнюю атаку локтем, а вторую — эфесом меча. Здесь же я получил мощный удар коленом под дых, отбросивший меня назад. Отлетев, я тут же контратаковал кислотой. Ядовитое облако полностью накрыло мужчину, но я не услышал ни единого вскрика боли.
В следующий момент яд начал собираться обратно в вихрь, а затем просто рассеялся, словно это был обычный пар. В ответ на меня обрушился шквал невидимой энергии. «Предчувствие» работало на полную мощь, превращая меня в тень — я постоянно двигался, используя «Облако Тьмы», но три пореза всё же получил. Эти раны тревожно игнорировали мою броню, проходя сквозь неё, как сквозь воздух. Доспех мгновенно восстановился, но кровь продолжала сочиться из ран. Время действия зелий истекало, и надо было выложиться по полной.
— Пробивной выстрел! Шаровая молния! Взрыв бездны! — шквал заклинаний посыпался на врага.
Но, как я и предполагал, магия была бесполезной. Ингдрас хладнокровно рассекал мои заклинания, не давая им даже приблизиться. Внезапно он вонзил свой меч в землю, и в тот же миг пронзительная боль прострелила моё плечо. Невидимый клинок вонзился в плоть. Мужчина вынул оружие из земли. Я почувствовал облегчение от того, что воздействие прекратилось — и одновременно жгучую боль от раны.
— Чёрт! — выкрикнул я, сжимая зубы.
— Против силы пространства ты бесполезен, — на лице врага проступила наглая, самодовольная ухмылка.
К удивлению, она не бесила меня. Мне было уже всё давно ясно: на что я иду и с кем встречусь. Надо лишь найти момент и ударить. Враг был умелым воином, но не магом, и это давало мне шанс.
— Берсерк! — вымолвил я, и волна силы прокатилась по телу. Моя физическая мощь увеличилась ещё на 5%.
Следом я активировал навык «Расширенная Территория», создавая вокруг нас ослабляющую магическую область. Я действовал, надеясь, что мой противник, будучи воином, не обнаружит невидимый барьер.
— Рывок! — я молнией кинулся на врага.
Мой прямой выпад встретил Меч Пространства Ингдраса. Клинки остановились, завязнув на лезвии его оружия, но я не ослабил натиска. Скользнув по мечу, я использовал «Облако Тьмы» и оказался за спиной мужчины, атакуя сверху. Но здесь, благодаря моему новому, улучшенному «Предчувствию», я увидел следующее движение врага наперёд. Ингдрас резко развернулся и ударил наотмашь, чтобы разорвать дистанцию. Я успел нырнуть под удар, но мои руки оказались отведёнными назад. Не теряя времени, я решил использовать свой коронный приём — удар головой. Прямо по роже врага.
Но мужчина оказался слишком опытным воином: он резко выгнулся назад, уходя от моего удара, а затем сам ударил мне по лицу своим лбом. Его голова была словно из стали. Ингдрас, не моргнув, врезал мне в шлем, который, казалось, погнулся от такого удара. На миг меня оглушило, и я попятился назад. Ингдрас воспользовался этим моментом, нырнул к моей груди и пробил её эфесом меча. Меня откинуло, словно пушинку. Даже в режиме берсерка, ослабив врага и выпив зелий для усиления, в ближнем бою я явно проигрывал. Моя тактика давала сбой.
Я с трудом поднялся на ноги, которые слегка подкашивались, но вскоре принял боевую стойку.
— Я рассчитывал на большее, — произнёс Ингдрас, слегка склонив голову набок, словно сканируя меня. — Ты победил моих товарищей, показав дюжинную силу, а сейчас ты словно сам не свой — слабый, медленный.
— Решил дать тебе фору! — огрызнулся я, стараясь выиграть время. — Да и вообще, зачем тебе всё это? Ты мог бы стать великим героем, убивать демонов, драконов и нечисть всякую. Так, может, расскажешь свою историю? — мне отчаянно нужно было перевести дух.
Мужчина ухмыльнулся, словно прочитал мои мысли.
— Я люблю власть и силу! По душе мне битвы и кровавое месиво. Да и вообще, какая разница, что я хочу?! — произнёс Ингдрас и ринулся на меня.
Враг взмахнул мечом, и пространство вокруг меня разорвалось вихрем режущих энергий. Я успел применить «Облако Тьмы» и ускользнул от большинства пространственных срезов. Отделался одним неглубоким на спине. Мужчина уже оказался сбоку, но я снова увидел приём, который он использует — моё «Предчувствие» сработало. Я выставил клинки, и металл звонко отозвался в воздухе. Меня слегка оттеснило назад.
— Мясник! — скомандовал я, атакуя врага.
Ни одна моя атака не достигла цели. Ингдрас ускользал от каждого удара с невероятной грацией. Зато мне снова прилетело эфесом меча прямо в рожу. Шлем спас от удара, но в голове опять гудело. Враг сделал прямой выпад, выставив меч и целясь мне в грудь. Ударом снизу-вверх, при помощи Альскальмура, я смог отвести Меч Пространства вверх, нырнув под подмышку мужчины и одновременно атакуя вторым кинжалом. Он встретил рукоять меча. В этот же момент я выпустил своё оружие из рук, коснулся груди врага и активировал «Грозовое Дерево».
Я отпрыгнул назад, моя магия слегка успела меня задеть. Но это было не критично. Ингдраса тут же обвили электрические волокна, создав сверкающее дерево. Вместо крика я услышал… смех. Громкий, насмешливый. Магия рассеялась, не причинив ему видимого вреда.
— Магия против меня бессмысленна! Пока я владелец Меча Пространства, твои трюки бесполезны! — глаза мужчины налились кровью и яростью, в них читалась абсолютная самоуверенность.
Мне было плевать на боль и истощение. Я снова бросился в атаку, используя навык «Рывок», чтобы сократить расстояние до врага. Вложив в выпады всю свою силу и скорость, я нанёс обманный удар — левой рукой метнул в противника кинжал, а в тот же самый момент атаковал прямо клинком Альскальмура, слегка смещаясь в сторону. Ингдрас хладнокровно отбил запущенный в него кинжал, а следующим движением попытался блокировать мой основной удар. Но в последний момент я выпустил Альскальмур из руки и левой рукой перехватил движение, целясь в горло мужчины. Лезвие остановилось в миллиметрах от плоти. Глаза Ингдраса вдруг полыхнули: он перехватил лезвие рукой, и алые капли крови закапали на землю.
— Неплохо, — произнёс Ингдрас, его голос был холоден, как сталь. — Но тебе не хватает опыта. Я ведь две сотни лет оттачивал свои боевые умения, компенсируя неспособность владения магией. А ты лишь один из тех, кто падёт от моей руки, — с этими словами мужчина вонзил свой Меч Пространства мне в грудь, пробивая броню, словно доспех был из бумаги.
Кровь хлынула из раны и изо рта пошла пена. Тело мгновенно ослабело, ноги перестали держать. Я громко, хрипло расхохотался.
— Чего смешного? Ты проиграл! — гордо подняв голову, произнёс враг.
— Ты идиот, — прохрипел я, глядя ему прямо в глаза. — Попался в ловушку. Пришлось долго выжидать, — моё тело, пронзённое мечом, рассыпалось в прах.
Это была лишь копия. Я использовал мощную магию копирования, создав себя из плоти и крови. Благодаря заранее выпитым зельям, я усилил эту копию, чтобы она была хоть чуточку ближе к моей реальной силе и навыкам. Пока Ингдрас пробивал иллюзию, мы с Галарой при поддержке Милени скрылись под пеленой невидимости. Затем, используя магию пространства тёмной эльфийки, мы оказались вплотную возле врага. Аранольд, не теряя ни секунды, вонзила свой тяжёлый меч в ступню мужчины, а Вурса метнула кинжал во вторую. Вырвавшись из невидимости, я подхватил свои кинжалы с земли, и, рубанув, снёс Ингдрасу обе ладони. Меч Пространства со звоном упал на землю, и враг взвыл от боли и шока. В этот момент Милени ударила молнией, и противник согнулся пополам, прибитый к земле электрическим разрядом. Галара выпустила стрелу, которая метко перебила сухожилие на его пояснице. План сработал идеально. Мы понимали, что враг был слишком опасен, и, если бы он бился в полную мощь, используя всю свою силу пространства, наши шансы были бы минимальны. Лишь хитрость помогла сломить противника, превосходящего нас в прямой атаке.
— Вот и всё. Это конец, — произнёс я, глядя на корчащегося Ингдраса. — Гордыня — порок пороков. Благодаря смертному греху я смог вас всех одолеть и поставить на колени. Я никогда не недооценивал врагов, понимая, что на каждого сильного найдётся ещё сильнее. Теперь заглянем тебе в разум, — я потянулся к голове Ингдраса, чтобы связать его и позже извлечь воспоминания.
Мужчина вдруг зашёлся безумным хохотом.
— Глупец! Он уже здесь! — хрипло выкрикнул он.
После этих слов голова Ингдраса взорвалась, словно перезрелая тыква. Ошмётки плоти, костей и мозгов разлетелись во все стороны, забрызгав нас. Меч Пространства начала рассыпаться, и его частички тут же разлетелись по ветру.
— Что за хрень?! Мне глаз попал в рот! — заорала Вурса, отплёвываясь.
— Не знаю, но у меня очень плохое предчувствие, — произнёс я, резко оборачиваясь.
Прямо перед нами в воздухе открылся портал. Из воронки не спеша, почти скользя, вышел мужчина. Незнакомец скрывал лицо за низко надвинутым чёрным капюшоном, закованный в мрачные кожаные доспехи, с длинным, развевающимся плащом за спиной. Мистическая фигура была окутана ощутимой зловещей аурой. На шее висел амулет из зелёного камня в форме песочных часов.
— Значит, мои догадки были обоснованы! — слова прозвучали как вызов. — Ты лидер Семи Ангелов Смерти и главная угроза! Верно?
Мужчина не спеша поднял руку и снял капюшон. И от увиденного я замер.
Передо мной стоял высокий мужчина с вытянутыми, изящными ушами, как у эльфа. Кожа была необычного, серебристого оттенка, а глаза сияли ярким, пронзительным фиолетовым светом. Седые волосы до плеч и нос с горбинкой. Мой взгляд тут же метнулся к деактивированному доспеху, который остался на земле после гибели моей копии.
— Возьми свой доспех, если он предаёт тебе уверенности, — незнакомец указал рукой на мой брошенный артефакт и слегка, почти насмешливо улыбнулся.
Мои руки инстинктивно потянулись к нему. Я активировал его, и защита мгновенно покрыла моё тело. Спутницы тут же напряглись, принимая боевые стойки. Галара уже натягивала тетиву лука, Милени была готова защитить нас магией, хвост Вурсы встал дыбом от тревоги. А вот Аранольд… гномиха слегка дрожала, что было совершенно нехарактерно для неё, как для берсерка.
— Ты, наверное, из расы Альвирцев? — спросил я, пытаясь хоть как-то понять, кто перед нами.
— Наверное, по цвету кожи понял? — мужчина расхохотался, его смех был низким и мелодичным, но абсолютно лишённым веселья.
— Почему все истории гласят о том, что вы все погибли? — неожиданно для само́й себя поинтересовалась Милени, голос спутницы дрожал.
— Почти все. Можно сказать, я остался единственный из своего рода, хотя, если считать чистую кровь…, — ответил альвирец, загадочно замолчав на мгновение. — Кстати, меня зовут Вильзариус Агатмор, — мужчина учтиво поклонился, словно мы были на балу, а не посреди долины.
В этот момент Аранольд тихо, почти неслышно шепнула, её голос был полон истинного ужаса:
— Враг очень опасен. Его магическая сила давит даже на меня.
И она была права. Я чувствовал эту огромную, удручённую ауру, исходящую от Вильзариуса. Она пробирала до самых пяток, заставляя внутренности сжиматься. А ведь Аранольд была гномом, не чувствительным к магии, но даже она ощущала присутствие подавляющей силы врага.
— Зачем же тебе нужны были герои, и к чему эти башни на самом деле? — я жаждал ответов, и это было сильнее страха. — Не верится, что вы их создали только ради порабощения авантюристов. Хотя армия из них была бы очень сильная…
— А ты проницателен, Дарго Авели, — Вильзариус слегка кивнул, его улыбка стала шире. — Я сразу рассмотрел в тебе потенциал, в тебе есть что-то… необычное. На самом деле эти башни нужны для временно́го разрыва и возрождения моей расы. Герои поглощали силы погибших авантюристов и питали кристалл жизненной энергией, древняя магия крови способна и на такое. Альвирцы снова будут править в Эмберхолде и на других континентах. Колесо прогресса даст свой виток, и мы шагнём в новую эру, — Вильзариус снова учтиво поклонился, будто преподнося величайший дар.
— Башни разрушены! Ты проиграл! — выкрикнул я, пытаясь пошатнуть его самодовольство.
Вильзариус лишь рассмеялся в ответ, его фиолетовые глаза сверкнули. Он непринуждённо взмахнул рукой. Пространство вокруг, словно порванная ткань, начало дрожать и искажаться. На поляне, невидимая раньше, вдруг появилась разрушенная башня Ингдраса. Мужчина чуть шевельнул пальцами, и треснувшие кристаллы засветились мягким зелёным свечением. На моих глазах конструкция начала восстанавливаться, стёкла срастались, камень возвращался на место, снова преобразуясь в ту самую высокую кристаллическую башню, словно её и не разрушали.
— Что ты сейчас сделал?! — выкрикнул я, не в силах сдержать потрясения, обращаясь к альвирцу.
— Ничего необычного, — ответил Вильзариус, его голос был абсолютно спокоен. — Просто откатил время вокруг этой разрушенной башни и снова восстановил её.
Я открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но враг меня бесцеремонно перебил.
— Если ты хочешь знать, что с остальными строениями, то я их тоже восстановил. И не только их. Через полчаса магическая печать размером с целый континент проявится, и тогда сотворится истинное чудо. Мой народ вернётся! Альвирцы снова будут здесь! Хотя, к сожалению, придётся пожертвовать пятой частью жителей… но что поделать? Магия крови и времени требует жертв, — на лице мужчины не дрогнула ни единая морщина, эмоции полностью отсутствовали.
Все эти жертвы для Вильзариуса были словно обычным делом, не вызывая ни капельки сострадания. Лишь холодный, безжалостный расчёт.
— Мы не позволим тебе этого сделать! — выкрикнул я, принимая боевую стойку.
— Ох, я бы подумал дважды на твоём месте, — Вильзариус снисходительно покачал головой. — Ты мне точно неровня. Твоя магия и мана просто смехотворны на фоне моей силы, а мой боевой опыт явно превосходит твой на многие тысячелетия. Лучше отступи, устрой оргию со своими подругами, выпей эля. Насладись жизнью, пока есть возможность, — произнёс мужчина, словно давал дружеский, но от этого ещё более зловещий совет.
— Что за щедрость такая? Тянешь время? — спросил я, пытаясь разгадать его мотивы.
— Я могу вас прихлопнуть как тараканов, — Вильзариус слегка вздохнул, его тон всё ещё был полон скуки. — Просто мне лень. Не хочу, чтобы кто-то ещё тратил моё драгоценное время.
Я повернул голову к своим спутницам. Один кивок — без слов и колебаний. Он был ясен: пора. Время для совместной атаки, прямо сейчас.
— Рывок! — скомандовал я, бросаясь вперёд.
Молниеносный выпад — и мои кинжалы блеснули прямо у лица врага, но Вильзариус вмиг пропал, словно растаял в воздухе. Я почувствовал ледяное прикосновение за спиной и резко развернулся, атакуя наотмашь, чтобы не дать альвирцу ни единого шанса на удар. Но враг, словно быстрее света, отвёл мой двойной удар клинками и тут же врезал мне в грудь кулаком, выпуская волну чистой энергии. Удар подкинул меня в воздух и отшвырнул назад. Аранольд, стоявшая наготове, подхватила меня сзади, не дав рухнуть на землю, и я тут же использовал «Разрушительный Шторм», направляя вихрь во врага. Но сила моего заклинания словно была сведена на нет: огромный, бушующий вихрь превратился в лёгкое дуновение ветра, едва шевельнувшее волосы альвирца.
Милени, не отступая, использовала трезубец, выпуская мощную молнию в мужчину. Но заклинание замерло в воздухе, словно ледяная статуя, переливаясь на свету фиолетовыми искрами. А потом, с пугающей скоростью, молния резко обратилась против эльфийки. Милени лишь чудом успела прикрыться барьером, впитав свою же магию.
Аранольд, не выдержав, прыгнула вперёд с яростным воплем, входя в режим берсерка. Удары женщины были быстрыми и разрушительными, но Вильзариус, словно искусный акробат, легко уходил в стороны, не давая ей ни единого шанса нанести по нему удар. Меч Аранольд загорелся. Огонь ударил по врагу, но быстро погас, будто его и не было. В следующий момент враг лёгким движением руки превратил землю под ногами гномихи в вязкую, поглощающую грязь, которая тут же засосала её по пояс. Ещё одно едва заметное движение рукой, и грязь снова стала твёрдой землёй, замертво сковав Аранольд.
Галара, используя магию пространства, переместилась в тени вместе с Вурсой, оказываясь вплотную к мужчине и атакуя внезапно. Удар достиг цели лишь на одно короткое мгновение. Но в этот миг пространство вокруг Вильзариуса изменилось, исказилось — я отчётливо это почувствовал. А в следующее мгновение враг уже стоял за спинами Вурсы и Галары. Мужчина ударил их мощной энергетической волной, отбросив девушек на десятки метров.
— Вода стены! — произнёс я, мгновенно замедляя падающих девушек с помощью воды. — Взрыв Бездны! — выкрикнул я, направляя очередную атаку во врага.
Прогремел взрыв, подняв землю в воздух. Грязевой град посыпался с неба. Я почувствовал движение за спиной и применил навык «Облако Тьмы». Став бестелесным, я вынырнул из темноты уже за спиной Вильзариуса, атакуя сверху-вниз. Атака была молниеносной и неожиданной. Но неожиданно моё тело стало невероятно медленным — я чувствовал себя улиткой. Мышцы были напряжены до предела, но движения словно замерли, будто время для меня остановилось. Враг оказался уже за моей спиной и ударил потоком красных искр. Мой доспех защитил меня от основного урона, но металл раскалился. Я почувствовал невыносимый жар, проникающий сквозь защиту. Я рухнул на землю, и от меня пошёл пар.
Это была Милени. Несмотря на собственную беспомощность, она вновь нашла силы, чтобы помочь мне. А также мой внутренний демон рвался наружу, пробуждая древнюю жажду крови.
— Расширенная территория! — произнёс я, и невидимый барьер мгновенно накрыл область вокруг нас, едва заметно искажая воздух.
Мне нужно было хоть как-то ослабить этого врага и понять, на что вообще способен Вильзариус, который в данный момент, похоже, просто играл с нами. Я рванул на него, используя «Рывок», делая обманный выпад вперёд и одновременно метая один из кинжалов. Мой клинок замер в воздухе, словно врезался в невидимую, твёрдую стену. Моя же прямая атака встретила не пустоту, а стену из чистого камня. Зависшее в воздухе оружие с оглушительным свистом устремилось обратно в мою сторону. Милени, мгновенно среагировав, сотворила барьер, защищая меня.
Отпрыгнув назад, я ударил магией:
— Пробивной выстрел!
Магия света устремилась на Альвирца, но в последний момент замерла, её лучи размножились на более тонкие волокна и, изменив курс, полетели следом за мной. Скорость была безумной, но мой барьер в последний момент защитил меня от моей же собственной магии.
Я снова атаковал в лоб. Мой порыв тут же подхватили Галара и Вурса. Тёмная эльфийка выпустила стрелу с эффектом тумана, что моментально окутал поле, мешая обзору врага. Зверолюд, воспользовавшись этим, использовала свой боевой клич, выпуская мощную звуковую волну.
— Взор жизни! — произнёс я, чтобы видеть ауру мужчины в плотном магическом тумане.
Моя рука вытянулась вперёд, атакуя вслепую, но в последний момент аура альвирца словно пропала. Я ощутил чудовищный толчок в спину, отбросивший меня на десятки метров. Я сбил Вурсу с ног и пропахал шлемом почву. Аранольд, наконец-то вырвавшись из плена земли, попыталась атаковать врага. Я снова увидел как Вильзариус нереально быстро сократил дистанцию с гномихой, и магической волной отбросил её в сторону, словно плюшевую игрушку. Наша компания, потрёпанная и осознающая бесполезность прямого боя, снова собралась, готовясь контратаковать.
— Как же вы мне надоели! — выкрикнул Вильзариус, его голос, усиленный магией, эхом разнёсся по долине. — Тратите моё драгоценное время! Надоедливые мошки! Вам никогда не одолеть меня!
Мужчина надменно взмахнул рукой, и воздух вокруг меня и спутниц мгновенно стал ледяным. За мгновение нас окружила толстая, непроницаемая стена льда. Я сработал мгновенно, подняв барьер. Из ледяной стены вырвалось множество острых сосулек, которые разбились о мою магическую защиту. Но это было не всё. Стена в тот же момент стала огненной, и вихрь необузданного пламени с рёвом обвил нас. Мой барьер начал трещать и таять от невыносимого жара. Милени отчаянно подняла свою защиту, помогая мне сдерживать магическую силу врага. В этот момент огонь преобразился в сгусток электричества, выпуская мощные разряды по барьеру Милени. Защита треснула, я подхватил спутниц и, используя «Облако Тьмы», едва успел уйти из-под магической атаки альвирца и телепортировал нас прочь.
— Луна Ревгара! — выкрикнул я, решив ударить самым мощным и опустошительным заклинанием, что у меня было.
Небеса разверзлись, и массивное космическое тело, сияющее зловещим светом, устремилось на Вильзариуса. Воздух вокруг заскрежетал, нагреваясь до невероятных температур, само пространство содрогнулось от его приближения. Но враг даже не подумал убегать. На его лице не шевельнулась ни единая мышца. Он спокойно вытянул руку, и космический объект объял мягкий зеленоватый свет. Я тут же почувствовал, как моё заклинание теряет силу, а небесное тело начинает стремительно уменьшаться в размерах. Вскоре у самых ног альвирца упал всего лишь маленький, дымящийся камень.
— Как так?! Ты сводишь мою магию на нет! — выкрикнул я, не в силах поверить в происходящее.
— Вы даже рядом со мной не стоите! — голос Вильзариуса прозвучал с холодным презрением. — Ещё юнцом я владел магией всех элементов, а после стал высшим магом при дворе. Но это было ничто. После, как только я завладел мифическим артефактом, я стал просто богом. Магия времени, сила, что непостижима почти никому. Ваши заклинания просто поддаются моей воле и сводятся на нет, или меняют траекторию для меня в возможном будущем. Я вижу всё, что произойдёт, задолго до того, как вы об этом подумаете. И я устал играть с вами! — губы Вильзариуса начали подёргиваться от приступа нарастающей злобы.
Аранольд, не дожидаясь ни секунды и не слушая его речей, прыгнула вперёд, атакуя с верхней стойки. Но в следующее мгновение она резко развернулась — и её тяжёлый меч замер в сантиметре от ничего не подозревающей Вурсы.
— Рывок! Рывок! — скомандовал я, пытаясь перехватить инициативу.
Я старался маневрировать, ускоряясь до предела. Мои атаки были молниеносными. Я бил ещё и магией света, самой быстрой в моём арсенале. Но этого не хватало, чтобы обогнать время.
Первые две атаки Альвирец отбил просто руками, отводя мои клинки в сторону. Магия света замерла, так и не долетев до цели, превратившись в хрупкую ледяную стену, воздвигнутую врагом. Мой пыл подхватили спутницы: Милени атаковала молниями, Галара вела огонь стрелами, что размножались, накрывая большую площадь поражения. Вурса, ловкая, как кошка, двигалась беззвучно и стремительно, прикрывая Аранольд, которая снова бросилась в атаку тяжёлыми ударами.
Но ни один удар не достигал мужчину. Его магия времени была безупречна, он словно танцевал между нашими выпадами. А также он использовал магию элементов, которую призывал в мгновение ока, создавая вокруг себя хаотичный вихрь.
— Ядовитые цветы! — выкрикнул я, покрывая поле острыми, токсичными ростками.
Но Вильзариус мгновенно призвал ураган. Весь ядовитый покров был поднят в воздух и брошен обратно в нас. Нас тут же накрыл град камней. Защитный барьер затрещал от ударов, но чудом удержался. Следующей его атакой стала вода: влага, вырвавшаяся из-под земли, погрузила нас целиком в коконы жидкости. Мы начали медленно задыхаться.
— Пронзительная волна! — собрав остатки сил, я смог произнести заклинание, разбив толщу воды вокруг нас.
Аранольд, казалось, была полна сил и собиралась атаковать врага снова, но вдруг рухнула на колени, хватаясь за сердце.
— Милени, помоги ей! — скомандовал я.
Эльфийка тут же приложила руки к гномихе, и тело Аранольд окутал мягкий зелёный свет. Но вместо облегчения девушка лишь закричала от боли, и кровь хлынула изо рта гномихи.
— Ублюдок! Что ты сделал?! — закричал я, огрызаясь на Вильзариуса.
— Ничего особенного, — на лице врага уже проступила зловещая, безумная улыбка. — С помощью времени я просто манипулирую кровотоками вашей подруги, ускоряя ритм сердца до предела. И скоро, оно взорвётся. Я сразу вам сказал, что у вас нет шанса на победу!
— Что нам делать?! Аранольд умирает! — закричала Вурса.
— Нужен момент, чтобы найти слабое место и ударить по нему. Вильзариус видит будущие и все наши движения с мыслями наперёд, тогда не дадим ему такой возможности, — произнёс я.
— Что вы имеете в виду? — спросила Галара.
— Просто не думаем, бьём по врагу не планируя, наши атаки должны быть непредсказуемыми. Мне нужна лишь секунда, чтобы перерезать горло этому ублюдку. Милени, прикрой нас на расстояние и помоги Аранольд. Мы отведём внимание Вильзариуса на себя. В бой! — скомандовал я.
Галара тут же исчезла в чёрной дымке, появилась с фланга врага и атаковала быстрыми залпами из лука. Вурса напала со второго фланга как дикий зверь, а я пошёл в лобовую атаку.
— Рывок! Шаровая молния! Пламя! — град моих атак посыпался на противника.
Альвирец прикрылся от магических стрел тёмной эльфийки каменной стеной. Когти Вурсы блеснули у лица, но мужчина взмахнул рукой, и молния ударила в грудь девушки, откинув спутницу назад.
Мне удалось приблизиться к врагу и сделать прямой выпад рукой — клинок встретился с барьером Вильзариуса. Я ударил разрушительным штормом впритык, но ураган превратился в слабый ветерок. Здесь же мои руки пошли в пляс, скоростные атаки обрушились на мужчину. Я снова сделал прямой выпад, и в этот момент нога поднялась словно сама по себе резко вверх. Удар достиг паха Вильзариуса. Было видно, как на лице врага проявилась гримаса боли.
Я снова бросился в атаку, но меня встретило пламя, выпущенное врагом. Мне пришлось в спешке отпрыгнуть назад. Однако огонь, словно живое существо, превратился в пылающего змея и раскрыл пасть. Мной был воздвигнуть барьер, жар начал сжигать всё вокруг. Враг молчал и более не восхвалялся, а лишь поманил рукой.
— Рывок! — сорвалась команда с моих губ.
Вдруг с неба по мне ударил столб электричества, пригвоздив к земле. Я нашёл силы и снова рванул на противника. Но тот стоял неподвижно, и, когда мой клинок уже был у шеи Вильзариуса, из-под земли вырвался каменный столб. Магия врага ударила мне в грудь, послышался хруст рёбер, а я отлетел назад. Я использовал левитацию, но в этот самый момент меня подхватил вихрь, в котором бушевали молнии и ледяной воздух. Меня сразу же потянуло к земле, прибив к ней.
Альвирец появился передо мной с мечом, сотканным из тени, а я почувствовал боль в плече. Доспех затянулся, а вот рана нет.
— Ты глупец! Я могу останавливать время объектов и живых существ. Ты никогда не поспеешь за мной! Сейчас ты сдохнешь! — заорал мужчина.
Вдруг появился теневой портал, и оттуда возникла Галара, что попыталась выпустить стрелу во врага, но альвирец схватил её за шею, видя будущее.
— Дура! Я знаю всё ваши шаги наперёд!
Тёмная эльфийка взглянула мне в глаза и улыбнулась:
— Я дам вам секунду, убейте этого ублюдка.
Враг рассмеялся в ответ на слова Галары. А в её руке уже роились мелкие руны. Она сжала их — камни заискрились. Грохнул взрыв. Я едва успел выставить барьер, но меня всё равно отбросило назад. Пыль осела, и я увидел спутницу, что лежала на земле. Она была изуродована мощным взрывом.
Милени подбежала к Галаре, а через секунду закричала:
— Она мертва! Я ничего не могу сделать!
Я осмотрелся и увидел Вильзариуса, которого откинуло взрывом. Доспех обожжён, на лице ожог, один глаз выбило, отсутствовала правая рука. Враг явно не мог такое предсказать, и это был шанс.
Гнев начал поглощать меня, сжигая остатки рассудка. Моя единственная цель — Вильзариус.
— Рывок! — выкрикнул я, бросаясь вперёд.
Враг, несмотря на повреждения, мгновенно поднял стену из камня, чтобы прикрыться от моего удара. Я же в последний момент, использовав навык «Облако Тьмы», исчез и появился уже за спиной Альвирца. Он был ослаблен, и мои клинки, пронзая плоть, вонзились в его спину, протыкая насквозь.
— Это тебе за Галару! — взревел я, вбивая клинки ещё глубже.
Враг истекал кровью, но не произнёс ни слова, лишь беззвучно расхохотался, и только.
— Глупец, — прошептал Вильзариус, и его фиолетовые глаза сверкнули.
Время замерло. Вся поляна, каждый листок, каждая пылинка — всё застыло. Я не мог пошевелиться, мои мышцы отказывались подчиняться. Вильзариус же вмиг оказался передо мной и ударил мне в грудь мечом, сотканным из чистой тени, пробив мой доспех, словно он был из бумаги. На теле мужчины не было ни одной раны. Он был снова исцелён, полон сил, а я, истекая кровью, рухнул на колени. Милени с Вурсой бросились ко мне, но земля из-под их ног тут же ушла, поглощая девушек по пояс.
— Что сейчас произошло? — проговорил я с хрипотой, изрыгая кровь.
— Я откатил время назад, — объяснил Вильзариус, его голос был абсолютно спокоен. — И вот моё тело вернулось в исходную точку, а твоя подруга сдохла, и поделом ей. Хотя она меня удивила до безумия. Самопожертвование… благое дело, — и он поднял голову, посмотрев на небо. — Осталось пять минут, и мой народ возродится, разрезав само пространство и время.
— Чёртов ублюдок! — произнёс я, усилием воли вставая на ноги.
— Пора тебе сдохнуть! — мужчина занёс меч над моей головой.
Неожиданно рядом с нами появился портал — чёрный вихрь, распахнувшийся прямо в воздухе. Из воронки не спеша вышел силуэт, похожий на женский, созданный из самой тьмы. Длинные чёрные волосы, обнажённая грудь и стройное тело, но при этом абсолютно безликое лицо.
— Моя Богиня! — выкрикнул Вильзариус, его голос впервые прозвучал с благоговейным ужасом.
— Ты обманул меня, — произнесла женщина с пустотой в голосе.
— О нет, моя Богиня! — оправдывался альвирец, растеряв всю свою надменность. — Я лишь хотел вернуть былые времена, и только. Мы созданы, чтобы править!
— Ты обещал другое. Думаешь, после того, что со мной сделали альвирцы, я их прощу? Никогда! Пора и тебе сгинуть за ложь! — выкрикнула незнакомка из тьмы.
Вильзариус направил руку на незваного гостя — вспыхнул зелёный свет. Но в тот же миг его рука, словно стеклянная, сломалась. Затем переломились обе ноги. Альвирец рухнул на землю.
— Глупец! Во тьме нет времени, лишь пустота! Здесь твоя сила бесполезна! — женщина взмахнула рукой.
Артефакт на шее Вильзариуса вспыхнул и взорвался, оставляя дыру на груди мужчины.
— Моя Богиня! Постойте! — закричал от боли мужчина, корчась.
Тело врага вспыхнуло чёрным пламенем, и вскоре от него осталась лишь горстка пепла, развеянного по ветру. Кристальная башня рухнула, рассыпаясь в пыль, а магическая печать над поляной развеялась. Это была победа, но какой ценой…
Незнакомка из тьмы не спеша подошла ко мне.
— Ты меня впечатлил. Я давно за тобой наблюдаю, мой освободитель, Дарго Авели, — её голос был бархатным шёпотом, проникающим прямо в сознание. — Твоя красота меня задела… Ты прекрасен, полон потенциала и той чистой ярости, которую ты почему-то сдерживаешь. Пора высвободить эту силу, освободиться от оков. Ты моё будущее, а я твоё.
Девушка подошла ко мне, склонилась и поцеловала в губы. Вмиг появилось сообщение:
После этого Незнакомка вновь растворилась в чёрном вихре, оставив меня наедине с дикой яростью и неутолимой жаждой крови. Моё тело больше не слушало меня.
— Господин Дарго, с вами всё в порядке? — спросила Милени, выбиравшаяся из земли и подходившая ко мне.
Вместо ответа я взмахнул кинжалом. Альскальмур, будто почуяв неладное, замер — превратился из живого оружия в бесполезный кусок железа. Глухой удар пришёлся в грудь Милени. Я замахнулся вторым клинком, но тут, как из-под земли, выросла Вурса. Она блокировала удар, а я угодил ей ногой в грудь. Рёбра хрустнули. Зверолюд упала с криком. Я снова бросился на Милени, но Аранольд, даже раненая, перекрыла эльфийку своим мечом.
— Господин Дарго! Это мы! Остановитесь! — закричала гномиха, пытаясь достучаться до меня.
— Господин! Придите в себя! — голос Альскальмура тоже пытался пробиться сквозь пелену гневной силы в моём разуме.
Но ярость полностью охватила меня. Контроля не было, лишь инстинктивная жажда убивать. Я ударил Аранольд под дых и вонзил кинжал ей в грудь, пробивая доспех, а после резким движением прорезал плоть до самого живота. Спутница рухнула на землю, истекая кровью. Мой безумный, первобытный крик сотряс воздух. Я занёс руку, чтобы добить гномиху, но в этот момент Милени встала между нами, её глаза были полны слёз, но в них горела решимость.
— Прошу! Господин Дарго, это я, Милени! — закричала она, её голос звенел от боли и надежды. — Вспомните, как Галара пожертвовала собой ради нас! Придите в себя!
На миг я смог остановиться. Мой взгляд упал на тело тёмной эльфийки, её глаза были открыты и смотрели прямо на меня. На долю секунды я вспомнил, ради чего живу. Мой взор упал на Милени. Её глаза были наполнены слезами, ведь она любила меня, а я… наши чувства были взаимны. Я был чудовищем и так им и остался, но даже у меня был свой кодекс.
Через пронзительную боль я выкрикнул:
— Телепорт!
Мне не удалось ясно представить место, в которое я хотел попасть. Я просто использовал навык, чтобы телепортироваться как можно дальше от своих спутниц. Я не хотел их убивать, даже если поначалу они нестерпимо меня раздражали.
Я оказался в тёмном, незнакомом лесу. Раненый, уставший, но ещё живой. Мои мысли путались, но дикая жажда крови начала понемногу утихать. Одно лишь было ясно: я не герой. Я тёмный колдун, что верен своим принципам и мечтам. Что же ждёт меня впереди? Кровь, война или свобода от собственного бремени? Я тот, кто есть. Тьма!