— Вы не заставите меня на ней женится!

Грозный голос несется из открытых окон первого этажа. Я вяло скрябаю метлой по мощеной брусчаткой дорожке. Прислушиваюсь к бесплатному представлению, что устроил хозяйский сынок. Хоть какое-то развлечение в этой богом забытой дыре.

— Я приказываю! — ревет басом папенька — лорд Генри Сэйтон, — Если не женишься, то я… лишу тебя наследства!

О, как круто! Давно пора осадить избалованного дитятку. Я только и наблюдаю, как он целыми днями гарцует на лошади и пьет вино с друзьями по вечерам, выкрикивая похабные песенки.

— Как угодно, отец! Уж лучше простым солдатом в гарнизон, чем в постель с этой коровой.

— Лойд, дорогой, что ты такое говоришь… — слышится плаксивый голос его маменьки — леди Коррины, — Габриэлла очень достойная невеста. Скромная и с хорошими манерами. К тому же ее семья дает в качестве приданого Радужное озеро и прилегающий к нему участок с великолепными платанами.

— А мне потом всю жизнь мучиться, глядя на ее постное лицо…

Возмущенный голос местного мажорчика гремит все ближе. А вот и он сам, выскакивает как ужаленный, рывком распахивая двери.

Неужели и правда в солдаты подастся? А военная форма была бы ему к лицу. Высокий, стройный и широкоплечий. С разметавшимися по плечам каштановыми кудрями. Чудо как хорош!

Я исподтишка наблюдаю за ним, елозя метлой по одному и тому же месту. Гоняю из стороны в сторону сухой листок, занесенный ветром. Сама, в своем застиранном сером платье, подпоясанном неопределенного цвета передником и чепце, скрывающем волосы, выгляжу невидимкой. На прислугу в этом доме хозяева вообще внимания не обращают. Мы что-то вроде мебели. Я вот сейчас вполне похожа на робот-пылесос, что незаметно скользит, собирая пыль, не привлекая к себе внимания.

— Если ты сейчас уедешь, то можешь больше не возвращаться! — достиг моих ушей громовой голос батюшки. Он выбежал следом за дитяткой, грозя в воздухе кулаком, — Король обязал жениться! Значит, ты должен подчиниться! Нечего позорить наш род! Может быть, все и обойдется…

— Хорошо… — мажорчик застыл в шаге от меня, — Я женюсь! Но только на той, кого выберу сам!

— Не нравится Габриэлла, у наших соседей есть прекрасная дочь Матильда. А граф Эссен недавно в беседе намекнул, что пора выдавать замуж свою младшенькую Клотильду. Она как-раз вошла в пору зрелости.

— Матильда, Клотильда, — Лойд со злостью выплюнул имена высокородных невест, — мне нужна другая…

Лойд оглянулся и вперил в меня пристальный взгляд. Оглядел с ног до головы раздумывая.

— Как зовут? — небрежно поинтересовался.

Я оглянулась, нет ли позади меня знатной девицы. Не сразу поняла, что этот вопрос предназначается мне. Со слугами здесь разговаривает только экономка. Свысока и повелительным тоном.

— Лиза, — проговорила, попадая под прицел темных глаз.

— Лиза… — мажорчик перекатил на языке мое имя. Сузил глаза, окатывая ледяным взглядом. И их выражение мне совсем не понравилось.

— А вот и моя невеста, отец, — мажорчик ткнул в меня пальцем.

Метла выскользнула из моих пальцев и с глухим стуком приземлилась у ног.

— Лойд, ты сошел с ума! — как медведь, оглушая округу, заревел отец.

— Король требует, чтобы я женился? Что ж, я исполню его просьбу. Зачем тянуть. Свадьба будет завтра. Только пусть помоют и приоденут эту… как ее, — мажорчик замолк, явно вспоминая мое имя. Махнул рукой, добавил презрительно, — какая, впрочем, разница.

Я застыла как истукан. Вытаращив глаза, смотрела на хозяйского сынка. Все еще не могу поверить, что все эти слова относятся к моей более чем скромной персоне.

— Эй ты, убогая, поняла, что я тебе говорю? — Мажорчик помахал перед моим лицом рукой.

— Д-да, — я часто заморгала. А в голове взорвалась мысль — Он хочет жениться на мне! Это что, шутка?

— Лойд, почему служанка? Ты можешь выбрать любую девушку королевства, — батюшка приблизился к нам, снисходительно устремил на меня взгляд.

— Потому что это будет ненастоящий брак. Поверь, отец, я знаю, что делаю. Дай мне год, и я избавлюсь от этого недоразумения. Посмотри на нее — идеальная кандидатура. Идиотка, каких поискать. Будет делать все, что скажут. Королю неважно, кто будет моей невестой. Главное — ее наличие. Все будет по закону, так что, не придерешься.

— Но она простолюдинка. Если король узнает… — батюшка задумчиво поскреб густую бороду.

— Не узнает. Будет достаточно вести о моей свадьбе, — Мажорчик усмехнулся, обнажив белые зубы.

— Но служанка…? Я, возможно, соглашусь на твою авантюру, но потом, обещай, что женишься на достойной девушке! — прикрикнул батюшка, притоптывая ногой.

— Обещаю, тем более у меня есть одна на примете, — Мажорчик грустно вздохнул и снова кинул на меня пренебрежительный взгляд, — а пока прикажи ее помыть и накормить. Уж больно тоща. Надеюсь, до свадьбы доживет… а я в город. Надо отметить окончание вольной жизни.

— Лойд! — возмутился батюшка.

Но того и след простыл. Только осталось на дороге облачко пыли от несущейся прочь лошади.

Батюшка тяжело вздохнул и покачал головой. Потопал к дому, совсем не обращая на меня внимание.

А я… я подняла с земли метлу и задумчиво посмотрела вслед новоиспеченному жениху. Переваривала услышанное.

Это же мне все не показалось? Они точно обсуждали мою кандидатуру? Тогда почему никто не спросил согласие невесты?

Я вяло домела дорожку до конца. Совсем выдохлась, когда прутья метлы прошлись по конечным плитам дорожки, упирающейся в закрытые ворота.

Мое тело слабое. Болезненное. Тонкие ручки и дрожащие ноги. Плоская грудь и впалый живот. В чем только душа держится. Я не знаю, как выгляжу, но понимаю, что красотой точно не блещу. У меня нет зеркала, а на господскую половину мне хода нет. Мое дело только двор подметать да за курятником следить. На большее, видно, прежняя хозяйка тела была неспособна. А я лишь затаилась, принимая правила игры. Пытаюсь осмотреться и понять свое место в этом мире. Но за неделю пребывания успела изучить только задний двор и крохотную коморку, что занимаю с еще одной служанкой.

Мне остро необходимы знания. Хоть какие-то возможности. Я не собираюсь всю жизнь мести двор. Похоже, судьба дает мне шанс. И я обязательно им воспользуюсь. И никакой не воспитанный мажорчик мне не помеха.

— Эй, Лиз, — громко крикнула на весь двор одна из горничных, — тебя хозяин зовет. Он ждет тебя в гостиной.

Я прислонила к стене сарая метлу и с любопытством вошла на хозяйскую половину, куда ранее мне доступ был запрещен.

Дорого-богато — это первое, что приходит на ум, когда я ступила на мягкий ковер в комнате, уставленной золоченой мебелью. Мягкий диван и кресла с бархатной обивкой, рояль у окна, на крышке которого красуется начищенный до блеска канделябр. Картины на стенах в массивных рамах и огромные вазы по углам комнаты.

— Проходи, не стесняйся, присаживайся, — хозяин широким жестом руки указал мне на высокое кресло рядом с собой.

Я и не стеснялась. Просто с любопытством осматривала помещение. Словно в музей попала. Но все же накинула на себя смиренный вид и опустив глаза в пол, степенно прошествовала к креслу.

— Вот что… Луиза…

— Лиза, — мягко поправила я.

— Кхе, Лиза. Вот что я хочу сказать. Тебе выпала великая честь стать супругой моего сына. Только не вздумай об этом болтать! Поняла меня?

Я покорно кивнула головой. Даже если бы и чесался язык поделиться этой новостью, то мне просто было не с кем. Служанка, с кем я делила коморку, едва меня переваривала. Хотя я даже не понимаю, чем прежняя Лиз могла вызвать ее недовольство. Тихая и скромная, боявшаяся лишнего слова сказать. Меня тут в основном все жалели, а кухарка все пыталась незаметно сунуть мне с собой то лишний кусок хлеба, то кусок пирога, что остался от обеда, надеясь хоть немного откормить.

— На сегодня я освобождаю тебя от работы. Возвращайся в свою комнату и приведи себя в порядок. Вечером тебе принесут платье для завтрашней церемонии. Ты все поняла?

— Да, — скромно выдавила из себя я.

— Все. Можешь идти, — хозяин небрежно машет в направлении двери. Но я не успеваю покинуть комнату. Дверь распахивается, и в комнату вплывает леди Коррина.

— Что здесь происходит, дорогой, — произносит она высоким грудным голосом, — и что здесь делает эта…?

— Дорогая. Ты только не волнуйся. Лойд выбрал себе невесту. И это наша служанка — Луиза…

Лиза — мысленно поправляю я. Неужели так трудно запомнить мое имя.

— Что за бред? Вы оба сошли с ума! Разве мало достойных девушек в округе? — голос леди Коррины выписывает звонкие рулады, и хочется заткнуть уши, чтобы не слышать этот визг.

— Ты только послушай. У Лойда чудесный план. Это будет временный брак, чтобы исполнить волю короля. А за это время мы не спеша подыщем ему подходящую невесту.

— Но он не может жениться на этой… это просто невозможно! — леди Коррина бросает на меня презрительный взгляд.

— Давай все обсудим без посторонних. Луиза, можешь идти, — лорд Генри машет мне рукой, словно муху прогоняет. Жаль. Как по мне, самое интересное только начинается.

Юркаю за дверь. Прижимаюсь к стене. Как же хочется хоть немного подслушать их разговор. Наверняка будут обмывать мне косточки и строить планы, как потом по-тихому избавиться от неугодной жены. Я должна это знать, если хочу выжить. И не только выжить, но и жить долго и счастливо.

Оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Прижимаю ухо к замочной скважине. Мне просто необходимо узнать все их секреты.

— Это же ОНА! Неужели ты не понял?

— Разве? Не думал, что она до сих пор жива.

— А если ее кто-то увидит… — доносится до меня голос леди Коррины.

— В нашей глуши… брось выдумывать, дорогая… — усмехается лорд Генри.

— Меня напрягает ее присутствие. Не понимаю, как ее еще ноги носят. Последний приступ должен был ее прикончить…

— Значит, следующий точно будет последним. А наш Лойд вновь станет свободным. По-моему, это самый лучший выход из положения…

Лучший выход! Я прикрыла рот ладошкой, чтобы ни единым недовольным возгласом не выдать свое присутствие.

— Ты что здесь делаешь? Подслушиваешь? — Моего плеча коснулась рука.

Я резко выпрямилась. Так, что на миг потемнело в глазах. Схватилась рукой за стену. Проговорила слабым голосом, даже обманывать не пришлось:

— Нехорошо мне стало. Голова закружилась…

— Кто тебя вообще сюда пустил? Твое место на заднем дворе, — на меня с презрением уставились два голубых глаза.

— Уже ухожу, — сделала шаг в сторону. Подальше от девушки, что капризно поджав розовые губы, высокомерно смотрела в мою сторону.

— Стой! Я тебя еще не отпустила! Может быть, ты воровка! Покажи, что у тебя в кармане?

— Ничего у меня нет, — я сделала шаг назад. Уперлась спиной в стену. Я всего неделю в этом мире, но о вздорном характере главной хозяйки имения наслышана.

Именно эта девица и является владелицей всего этого богатства, а лорд Генри и леди Коррина лишь ее опекуны. По крайней мере, так шептались служанки на кухне, когда обсуждали очередную выходку девушки.

Она запросто могла залепить пощечину горничной за то, что платье недостаточно хорошо отутюжено или прислуга чересчур дерзко отвечала, хотя на самом деле никто даже и перечить не смел молодой хозяйке.

— Ты не добавила — леди Элеонора! Неужели ума не хватает выучить, как надо обращаться к хозяйке!

Девушка занесла руку. Сейчас точно ударит! Мое немощное тельце и так еле на ногах стоит, а после крепкой ладони хозяйки рискую не удержаться и свалиться на пол. Угораздило же меня так попасться!

— Элеонора, не смей!

Мужская ладонь перехватила руку вздорной девицы буквально в сантиметре от моего лица.

— Лойд? — Элеонора вспыхнула и обернулась на стоящего за ее спиной мужчину, — Ты разве не уехал в город?

— Как видишь, вернулся. И как раз вовремя.

— Я застала служанку возле дверей в гостиную. Где это видано, чтобы дворовые слуги заходили на хозяйскую половину. Надо ее проучить, Лойд. Прикажи экономке запереть ее в подвале. Пусть ночует с мышами. Ей там самое место.

— Потише, Элеонор. И повежливей.

— С кем? С этим ничтожеством? — Элеонора ткнула в меня пухлым пальчиком.

— Это ничтожество — моя невеста!

— Что? Ты сума сошел, Лойд?

— Никак нет. Почему ты удивляешься? Разве я не могу влюбиться?

— Ты? Нет, конечно! — Элеонора засмеялась.

А я вяло слушала перепалку, устроенную вокруг меня. Внезапно накатила слабость, а в глазах потемнело. Пальцы выбивают мелкую дробь, и я хватаюсь за край фартука.

Что со мной? Нечем дышать, и все сдавило в груди… словно пожар внутри полыхает. Не хватало только свалиться в обморок…

Сознание отключилось мгновенно. Только мысль на самом краю — я сейчас точно разобьюсь об этот идеально натертый белоснежный пол. Шмякнусь всем тельцем на твердые плиты под ногами. Синяками точно не отделаюсь. А мне еще завтра перед алтарем стоять… если Лойд не передумает на мне жениться.

Вся жизнь проносится перед глазами. Только не эта, другая. Которую я так внезапно оставила.

Беззаботное детство ребенка обеспеченных родителей. Заботливые мама и папа, для которых я самая любимая девочка на свете. Престижная школа, уроки музыки, верховой езды и бальных танцев. А потом в один миг все рухнуло. Водитель не справился с управлением и наш дорогущий новенький автомобиль на всей скорости протаранил фуру.

Родители погибли на месте, а меня буквально вырезали из превратившейся в груду металлолома машины. Раздробленные тазовые кости надолго приковали к инвалидному креслу. Длительная реабилитация и несколько дорогостоящих операций, на которые практически ушли все сбережения нашей семьи.

«Я все восстановлю и продолжу семейный бизнес», — пообещала я себе, когда, опираясь на трость, взобралась по лестнице и отворила дверь в кабинет, некогда принадлежащий моему отцу.

Как коршуны, на следующий день ко мне нагрянули кредиторы… оказывается отец много был кому должен. Взял деньги под новый выгодный проект, который так и не успел реализовать. А я перед аварией только третий курс в универе закончила. Хотела быть юристом, как мама. Радужные планы на будущее, а тут такое…

Все как в тумане, я даже не совсем помню, как пережила тот период. Словно от меня осталась одна оболочка, а душа там, на небе, вместе с мамой и папой. Пришлось продать огромную квартиру и купить небольшую студию на окраине города.

Улаживала дела на фирме, понимая, что ничего не смыслю в бумагах. Такая ответственность свалилась в двадцать лет на мои плечи, что не вздохнуть. Мне не хватало ни знаний, ни опыта, а фирма все больше обрастала долгами.

— Елизавета Романовна, у меня к вам деловое предложение, — ворвался, как вольный ветер, бывший партнер моего отца, — я выкупаю у вас фирму и выплачу все долги.

Это было так заманчиво. Но продать дело, которому отец посвятил всю свою жизнь… нет, не могла.

— У меня к вам встречное предложение. Станьте моим компаньоном. Научите меня всему, — я протянула мужчине руку и встретилась с ним глазами. Ярко-голубыми и очень выразительными. Екнуло сердце, когда моя рука утонула в его ладони.

Денис был холост, красив и старше меня на пятнадцать лет. Я ни на что не надеялась. Калека с изуродованным шрамами телом. Франкенштейн в женском обличии. Но все сложилось иначе.

Денис с воодушевлением начал меня учить. Незаметно наши беседы перешли на более житейские темы, и я обнаружила, что у нас много общего. Мы смотрим одни и те же фильмы, смеемся над одними и теми же шутками, предпочитаем уединение шумным компаниям. Но главное, Дениса совершенно не смущали недостатки моей внешности.

Через несколько месяцев я вошла в его дом законной женой.

— Сиди дома и занимайся хозяйством. Мне нужна жена, а не деловой партнер. Я ребенка хочу, — спустя время категорично произнес Денис. Я уступила. Мне хотелось крепкую семью. Как у родителей.

Только с детьми не получилось. Замершая беременность через год после свадьбы и на этом все.

Я старалась быть идеальной женой. Чистота в доме, вкусные обеды, свежие рубашки каждое утро. Моя мама всегда так делала для моего отца. Ей было приятно все делать для него своими руками. И папа это ценил.

А вот Денис…

Возможно, он просто перестал видеть во мне женщину. Я поправилась. Не критично, но все же. Мало пользовалась косметикой и предпочитала спортивный стиль в одежде. В коротких платьях ходить стеснялась из-за шрамов, да и мои покалеченные ноги предпочитали только спортивную обувь. Мне казалось, что Дениса все утраивает. Но как я ошибалась!

Фотографии мне сбросила подруга. Не могла промолчать. На них Денис страстно целовался с какой-то брюнеткой в облегающем красном платье. Крепко держал ее за тонкую талию.

Я сначала глазам не поверила. Это не может быть Денис! Просто кто-то похожий!

Выключила телефон и занялась приготовлением ужина для любимого мужа. Только он пришел слишком поздно, когда все уже давно остыло. Сказал, что было много работы и перекусил в офисе.

Когда на следующий день я взяла его рубашку, чтобы положить в стирку, то заметила на воротничке след от красной помады. И в голове опять всплыла та фотография.

Денис не отпирался. Сказал, что я ему надоела. Бесполезная корова, что не может выносить ребенка. А та, другая, беременна. Денис ждал подходящего момента, чтобы поговорить со мной. Оказывается, он меня жалел. А раз я первая начала…

При разводе фирма полностью перешла моему мужу. Согласно брачному договору, который я подписала не глядя, полностью доверяя своему супругу. Своих денег у меня не было. В итоге осталась с одним чемоданом, старенькой однушкой на окраине города и разбитым сердцем.

Но все же муж меня недооценил. Я многое знала и слушала его разговоры с партнерами. Знала схемы, по которым он отмывал деньги. Несколько звонков заинтересованным людям и на фирму пришли с проверкой. Скрытые доходы и неоплаченные налоги — этого хватило, чтобы основательно подмочить его репутацию. Имя моего мужа полоскали в газетах, а огромный штраф сделал его банкротом.

Мне бы радоваться, что отомстила, а на душе пусто. Не этого я ждала от жизни, не о том мечтала.

Сгорбившись, опираясь на трость, брела по дороге. Чувствовала себя столетней разбитой старухой, а мне и тридцати не было. Слезы струились по щекам, и я молила бога, чтобы все вернул, как было. Крепкую семью, любящего мужа. Дал мне шанс на новую жизнь…

Ярко сверкнули огни встречного автомобиля…

Меня похлопали по щекам, и приятный мужской голос произнес:

— Ну же, очнись. У тебя, между прочим, завтра свадьба!

Лойд

Она такая маленькая и хрупкая, словно ребенок. Совсем не чувствую ее веса, пока несу на руках до дивана. Хлопаю по щекам, вглядываясь в бледное лицо. Надеюсь, у нее хватит сил выдержать завтра брачную церемонию.

Угораздило меня выбрать себе невесту. Это все от злости, ткнул пальцем в первую попавшуюся девушку… А сейчас стою на своем из-за упрямства. Из-за упрямства же не хочу признать, что моя затея — полная авантюра.

Но все же удачно ткнул пальцем, надо признать. Эта служаночка тихая, как мышка. Неприятностей точно не доставит. Будет послушно сидеть в отведенной ей комнате весь положенный брачным договором срок. А дальше… если будет хорошо себя вести, то куплю домик в селении. Назначу жалование, пока повторно замуж не выйдет.

Король требует от меня жену — пожалуйста, Ваше Величество! Никто же не уточнял, какой она должна быть. Главное, ее наличие. Надеюсь, после этого меня простят и позволят принять участие в турнире. Снимут магическую печать. Не может же король оставить боевого мага в стороне, когда так неспокойно на границе с Эрейей.

Хлопаю служаночку по ледяным щекам, и она открывает глаза. Смотрит на меня недоуменным взглядом, словно видит в первый раз в жизни. Голубая радужка так и вспыхивает, когда она приходит в себя.

— Ну же, очнись! У тебя, между прочим, завтра свадьба. Хватит сил церемонию отстоять?

Она неуверенно кивает головой. Пытается встать, и я подаю ей руку. Она цепляется за ладонь хрупкими пальчиками. С усилием садится и расправляет на коленях свое жуткое платье.

— Спасибо. Со мной уже все в порядке.

— Что ж, тогда пойдем в кабинет. Нас ждет законник. Нужно подписать бумаги. Договор. Это такая сделка, записанная на листе…

— Я знаю, что такое договор…

Я удивленно поднимаю бровь. Похоже, моя мышка нахваталась умных слов. Посмотрим, на что она еще способна.

Веду ее в кабинет, ощупывая взглядом щуплую фигуру. Может быть, сначала нужно было предложить ей чай. Покормить как следует. Завтра в храме придется долго стоять на ногах, и я сильно сомневаюсь, что на это у нее хватит сил. Еще свалится в обморок и испортит всю свадебную церемонию.

— Подпиши здесь, — тычу пальцем в самый низ документа. Законник с плохо скрытым пренебрежением бросает взгляд на подошедшую к столу Лиз.

— Можете просто поставить крестик, — говорит гнусавым голосом.

— Что там сказано? — подает она голос и смотрит на меня прозрачными, словно вода, глазами.

— Договор. Я беру тебя в супруги, а ты обязана повиноваться мне. Потом мы разорвем наш союз, и ты будешь свободна. Обещаю, если будешь хорошо себя вести, то получишь содержание и домик в селении.

— Хорошо себя вести… что это значит?

Меня начинают бесить ее расспросы и упрямство. Другая бы радовалась, что выходит замуж за лорда. Будет жить на всем готовом и получит домик после развода. А эта… одним словом, убогая.

— Вы обязаны подчиняться мужу. Исполнять его желания и наказы. Вести себя должным образом, чтобы не замарать его честь и достоинство… — нудным голосом поясняет законник.

— И какие будут… желания?

— Не волнуйся, мышка. Я тебя и пальцем не трону. Будешь сидеть в своей норке и не высовываться. Больше мне от тебя ничего не нужно.

— Условия развода? — продолжает испытывать мое терпение убогая.

— Стандартные. Можете прочесть сами, — законник с ехидной ухмылкой протягивает мышке договор.

— Я не умею читать. Не могли бы вы озвучить пункты договора, что относятся к разводу?

Законник смотрит на меня поверх головы мышки, а я пожимаю плечами. Пусть зачитает, раз уж так ей важно это знать.

— Отсутствие потомства в течение пяти лет. Измена супруги и неподобающее поведение…

— А измена супруга не считается? — мышка вскинула вверх тонкие бровки.

— Послушай меня, убогая. Я могу делать все, что хочу. Твое дело сидеть в комнате и не высовываться. Не согласна, пошла вон… двор мести.

Служанка вскинула на меня глаза. Затопила презрением.

— Ну и самое главное — союз может быть аннулирован при первом требовании супруга при отсутствии общих магических связей.

— Это что еще такое? — мышка хлопает ресницами.

— Ваш будущий супруг обладает магической силой, и его невеста должна быть ему под стать. Иначе брак считается мезальянсом. При отсутствии общих магических связей супруг имеет право оставить обделенную даром жену и заключить новый союз с более подходящей парой. Это правило узаконил Его Величество Эйгель третий, дабы укрепить магический дар в высших сословиях, — нудно разжевывает законник.

— То есть если у меня нет магии, то для развода будет достаточно одного слова супруга? — допытывается мышка.

— Именно так. Достаточно подписать соответствующую бумагу. Завтра в храме вы испытаете вашу связь. Если ваши магии сольются, то разорвать ваш союз не смогут даже боги. Но это, поверьте мне, случается очень редко. В вашем случае при разводе достаточно будет слова лорда Лойда и доказательства в виде пустого кристалла.

Мышка помедлила с ответом, переваривая услышанное. Я побарабанил от нетерпения кончиками пальцев по крышке стола.

— Хорошо. Я согласна, но у меня будет несколько условий, — выдала наконец она ответ.

— Какие? — снисходительно спрашиваю я. Что она может хотеть? Кучу новых тряпок и драгоценные побрякушки?

— Я хочу учиться. Мне нужны учителя и книги.

— Всего-то, — я усмехаюсь, — Найму я тебе учителя.

У Элеоноры тоже были учителя. Отец нанимал самых лучших. Но какой в этом толк? Единственное, что усвоила Элеонора, это как грациозно вилять бедрами во время танцев. Но с таким приданым ей достаточно просто улыбаться.

— И еще одно. Никакого исполнения супружеских обязанностей. У нас будут разные комнаты.

Я вскинул бровь. Неужели эта убогая могла подумать, что я позарюсь на ее щуплое тельце.

— Как женщина ты меня совершенно не интересуешь. Мне лишь нужна тихая и послушная жена, что расторгнет брачный договор по первому моему требованию.

— Впишите все это в договор, — требует служаночка и настырно смотрит на законника. Я согласно киваю головой, и мы ждем, когда законник, скрипя пером по бумаге, впишет дополнительные пункты.

— Хорошо. Где подписать? — щурясь, разглядывает убогая договор.

Законник указал ей на нужное место в документе. Следом за моей размашистой подписью.

Мышка взяла в руки перо и задумчиво посмотрела на меня.

Ну что еще не так?!

Это перо как шаг к новой жизни. Хотела поставить крестик, но вместо этого пальцы неуверенно вывели подпись — Калинина. Моя фамилия. Девичья. Я же хотела новую жизнь — получайте. Назад на десять лет — извольте. Вот вам и новый муж. Возможность начать все с чистого листа. Муж, конечно, из этого мажорчика никакой. Воспитывать и воспитывать. Но мне это не нужно. Главное возможности, что даст этот брак.

— Что ты там начеркала? — недовольно бросает он.

— Это моя подпись, — я упрямо смотрю ему в глаза.

— Возможно, где-то видела на письмах, вот и скопировала закорючки, — ухмыляется законник, — Могу вас поздравить. Договор вступит в силу после вашего благословения в храме.

— Жаль, что нельзя этого избежать, — скрипит зубами мажорчик, — Ну что, мышка, в честь такого события велю накормить тебя ужином. Сейчас тебе приготовят комнату и принесут чистую одежду.

За дверью кабинета нас поджидает Элеонора. Скрестила на груди руки и с вызовом подняла подбородок.

— Только не смей сажать ее с нами за стол! И спит пусть вместе со слугами! Слышишь, Лойд?! Я не приму служанку как равную в своем доме! Если не забыл, я тут хозяйка!

— Как забыть, дорогая Элеонор, если ты постоянно об этом напоминаешь. Но теперь Лиз моя будущая жена, так что будь добра относиться к ней соответственно.

— Жена! Раз жена, пусть живет в твоей комнате! Отдельную спальню я ей не выделю! — Элеонора вспыхнула и, шурша юбками, бросилась вон.

— Не обращай на нее внимание, Лиз, — Лойд подмигивает, глядя в мое растерянное лицо, — она еще та зануда. Мне даже приятно позлить ее.

— Я не буду жить с вами в одной комнате. По договору у нас отдельные спальни, — упираюсь я.

Согласна не высовываться. Есть на кухне со слугами. Все лучше, чем смотреть на спесивые господские лица. Для меня главное — это возможность учиться. Ради этого готова потерпеть выходки невыносимого мажорчика. Только пусть он будет от меня подальше.

— Рядом с моей спальней пустует комната для прислуги. В ней давно никто не живет. С тех пор как я несколько лет назад покинул этот… гостеприимный дом. Увы, мышь, другого ничего предложить не могу. Да и ты будешь под моим присмотром.

Своя комната. Пусть маленькая. Немногим больше коморки, что я делю с ворчливой служанкой. Зато своя.

Кровать у окна. Массивный комод, слишком огромный для моего скудного гардероба. Мягкий стул в углу. Нужно попросить небольшой письменный стол и вполне можно жить. Надеюсь, мажорчик не откажет мне в такой малости.

— Вот твоя норка, мышь. Сиди и не высовывайся. Прикажу принести сюда ужин. И еще… — мажорчик окинул меня взглядом, — Выброси свое тряпье. Попрошу подобрать для тебя одежду. Все же ты теперь почти моя жена, — он хмыкает после этих слов, — Можешь воспользоваться моей ванной комнатой. Если покрутишь вертушек, то польется вода. Рядом розовый кристалл. Бросишь в воду, и он моментально ее нагреет. Справишься?

— Сомневаетесь в моих умственных способностях?

— У мышки есть зубки… это даже забавно. Возможно, с тобой будет весело. Хоть какое-то развлечение в этой глуши. Вот еще что…

Я вскинула брови, ожидая, чем меня обрадует Лойд.

— Будешь в ванной, спинку потереть не зови. Не приду.

Это у него такие шутки дурацкие? Ха-ха, почти смешно.

— Не надейтесь, у нас в договоре этот пункт четко прописан, — фыркнула я вслед закрывающейся за мажорчиком двери.

Не успела оглядеть комнату, как в дверь постучали.

Ужин мне принесли довольно быстро. Горничная поставила мне на комод поднос с едой, смерила снисходительным взглядом. Спросила с любопытством:

— Ты теперь здесь жить будешь? Неужели и правда господин Лойд на тебе жениться надумал?

— Что в этом такого? Господин не может полюбить простую служанку?

— Было бы что любить, подержаться не за что, — фыркнула горничная и выпятила внушительный бюст.

— Грудь — это то, что помещается в руке, — выдала я в свою защиту. Взглянула голодными глазами на поднос, наполненный едой. Мой желудок призывно заурчал в ответ.

— Чем же ты его все же привлекла? — не отстает с расспросами горничная, внимательно разглядывая мою тощую фигуру. Оперлась спиной о стену и скрестила руки на груди. Такая фамильярность с ее стороны мне совсем не нравилась.

Интересно, чья это горничная — леди Коррины или Элеонор? Судя по спесивому выражению лица — точная копия матушки моего благоверного, а по гонору — вылитая Элеонор.

— Интеллектом, — изрекла я, откусывая большой кусок от пирога. Принялась за еду, пододвинув стул к комоду. Выразительно посмотрела на не желавшую покинуть мою комнату горничную. А та не отстает, явно желая выведать все подробности.

— Что это за слово такое чудное?

— Заморское. Разглядел во мне ваш господин богатый внутренний мир.

— Чего? — горничная захлопала ресницами, — Какое еще богатство? У тебя отродясь ничего не было. Я ж тебя совсем маленькую помню. Кожа да кости. В чем душа теплится. А тут, поди ж ты, госпожой стала!

— Повезло, — согласилась я, уплетая тарелку с рагу. Может быть, я такая худая, потому что недоедала? Аппетит у меня отменный. И в обморок наверняка от голода падаю. Но теперь-то я отъемся. Приобрету человеческий облик. Читать выучусь и изучу местные законы. Моя жизнь только начинается!

Служанка завистливо вздыхает и расписывает, что для меня готовят свадебное платье. Спешно перешивают из старого, что выделила для меня леди Коррина. А также еще несколько туалетов. Ей давно малы и вышли из моды. А мне сгодятся.

Пусть так. Это все равно лучше, чем то тряпье, что мне досталось по наследству от хозяйки моего тела. Явно с чужого плеча. Много раз перешитое и штопаное.

Я в ужас пришла, когда попала в этот мир и огляделась вокруг. Первое, что я помню, когда открыла глаза — это склонившееся надо мной, перекошенное от злости лицо делившей со мной комнату служанки.

— Что ж ты все возишься и хрипишь? Спать мешаешь. Давно бы сдохла и дело с концом. Мне тут следи за тобой.

— Кто вы? Где я нахожусь? — выдохнула я и не узнала свой голос. Тихий и писклявый.

— Еще и ума лишилась, убогая, — женщина с отвращением посмотрела на меня и пригрозила, — Еще раз пикнешь до рассвета, придушу собственными руками.

Я лежала, боясь пошевелиться. Рассматривала серые мрачные стены, окружавшие меня со всех сторон. Поднесла к лицу руки, вглядываясь в маленькие узкие ладошки с длинными тонкими пальчиками. Ощупала лицо, пытаясь представить, как выгляжу.

В полумраке комнаты все казалось таким нереальным. Словно я нахожусь внутри кошмарного сна. Нужно просто проснуться…

Утром меня разбудила тычком в бок кошмарная старуха, что склонялась над моей постелью ночью.

— Вставай. За тебя твою работу делать никто не будет.

Я еле поднялась с постели. Все тело ломило, словно я подхватила какой-то жуткий вирус. Кружилась голова.

А если я и вправду больна? Это все бред, или … но так не бывает! Или бывает? Я умерла в своем мире и очнулась в другом. Получается, сменила одно немощное тело на другое.

Старуха ушла, шаркая ногами и не говоря мне больше ни слова. Вслед за ней в комнату заглянула молоденькая девочка.

— Лиз, встала? — прощебетала она.

— Встала, — ответила я, отзываясь на свое имя.

— Опять приступ был? Ты такая бледная, — девчушка с беспокойством посмотрела на меня.

— Да, я неважно себя чувствую. И кажется, у меня провалы в памяти. Не подскажешь, где я?

Девчушка даже не удивилась моему вопросу. Лишь сочувственно вздохнула.

— Где и всегда. В особняке леди Элеоноры. Давай, одевайся, кухарка уже кашу сварила. Позавтракаем и пойдем в птичнике убираться.

Под чутким наблюдением девчушки я взяла аккуратно повешенное на спинку стула платье. Подивилась его ветхости. Его давно пора на тряпки выбросить, а не на себя одевать. Подпоясалась еще крепким на вид передником.

Девчушка взяла меня за руку и вывела из комнаты.

Так я и шагнула в новый для себя мир. Попала в хрупкое тело молоденькой служаночки, которая дальше заднего двора больше нигде и не была. Весь мой мир — курятник, грядки с овощами и дорожки вдоль дома, которые я была обязана освобождать от падающих с деревьев осенних листьев.

Возможность сменить свое тряпье пусть на ношенные, но наверняка добротные наряды госпожи я восприняла с радостью. Но самое главное — меня ждет самая настоящая ванна с горячей водой. Что там говорил Лойд — опустить в воду магический кристалл? Руки чешутся, попробовать.

Горничная забрала изрядно опустевший поднос с едой и с разочарованной миной вышла из комнаты. Похоже, посудачить на кухне им придется только об одном — Лойд явно сошел с ума, сделав меня своей невестой. Другого объяснения случившемуся больше никакого не было.

Я зашла в ванную и стянула с себя платье, по цвету напоминающее половую тряпку. Открыла кран, и в ванну полилась вода. Рядом, на столике, в резной шкатулке ровными рядами лежали кристаллы в виде удлиненного конуса приятного розового оттенка. Я взяла один в руки. Теплый, словно живой. Опустила его в воду, и кристалл издал шипящие звуки. От воды тотчас пошел пар, и я осторожно потрогала ее пальцем. Горячая, но терпимо.

Вынула кристалл из воды. Он потерял свою окраску, сделавшись прозрачным, как стекло. Просто удивительно. Я впервые встречаюсь в этом мире с магией. Интересно, какие сюрпризы этот мир мне еще преподнесет?

Быстро сняла нижнюю сорочку и погрузилась в воду. Тело расслабилось, и я несколько минут блаженствовала, впитывая в себя тепло. Рядом на столике лежало несколько баночек, и я по очереди вдохнула аромат каждой из них. Пахло травами и еловой смолой. Терпко, по-мужски. Недолго думая, зачерпнула содержимое одной из них и щедро нанесла на волосы. Они у меня длинные, по пояс и густые. В прошлой жизни таких у меня никогда не было. Я предпочитала носить каре, едва достигающее плеч. А тут такое богатство.

Я долго терла мочалкой свое тело, пока кожа не стала гореть. Спустила грязную воду и набрала еще, нагрев ее с помощью еще одного кристалла. Сполоснула как следует волосы и в блаженстве растянулась в остывающей воде. Прикрыла глаза, витая в мечтах.

Представила, как обоснуюсь в новом мире. Получу причитающиеся от мажорчика деньги за наш брак и открою какое-нибудь дело. Что я умею лучше всего? По образованию юрист, но большую часть своей жизни вела домашнее хозяйство.

Нужно приглядеться, посмотреть, чем занимаются и как живут люди за пределами усадьбы. Я совершенно ничего не знаю об этом мире. Возможно, я смогу привнести что-то новое…

— Эй, мышь, ты там не уснула?

В дверь раздался нетерпеливый стук.

Я резко открыла глаза и всплеснула руками, разбрызгивая в разные стороны капли.

— Эм… сейчас…

— Поторапливайся, мышь! Мне нужна ванна! Считаю до трех. Если сейчас не выйдешь, я войду первый.

Я резко вскочила в ванной. Оглянулась, в поисках полотенца.

— Раз… два, — считал нараспев Лойд, — Три… я вхожу, мышь!

Я едва накинула на себя нижнюю рубашку, как открылась дверь. Лойд вошел, едва взглянув в мою сторону. Зато заметил два пустых кристалла на столике.

— Мышь, это последние запасы. Постарайся в следующий раз использовать только один.

— Хорошо, — я подхватила платье. Ужасно не хотелось его натягивать. Надеюсь, мне принесли чистую одежду.

— А откуда берутся эти кристаллы? — осмелилась задать вопрос, — Их кто-то заряжает?

— Заряжает… — Лойд хмыкнул, — Маги, у которых есть дар огня, вливают в них часть своей силы.

— Наверное, они очень дорогие, — предположила, маленькими шажками пробираясь к выходу.

— За такую шкатулку, полную кристаллами, можно выручить приличное количество золотых. Тебе бы хватило на домик в селении. Сейчас я не могу себе такое позволить…

— Нет денег? — сочувственно проговорила.

— Ты слишком много болтаешь, мышь, — огрызнулся Лойд. Повернулся ко мне спиной, рывком стащив через голову рубашку. Бросил ее на пол.

Я замерла, разглядывая широкие плечи и выпуклые мышцы рук. Красивый. Наверняка отбоя нет от девушек. Только жениться он предпочел на мне. На мышке, что будет молчать и терпеть его выходки за горсть золотых монет. Удобно. И ему, и мне.

— Ты все еще здесь?! — Лойд обернулся, обжигая меня взглядом, растянул в ухмылке чувственные губы, — Нравлюсь?

Я сморгнула, поняв, что совершенно беззастенчиво на него пялюсь. Любуюсь, как произведением искусства.

— Привыкли к женскому вниманию? Да, вы красивы, но как человек… мне неприятны, — проговорила, вскидывая подбородок. Резко отвернулась и выскочила за дверь, чувствуя спиной буравящий взгляд.

Войдя в свою комнату, увидела стопу с новой одеждой и достала чистую сорочку. Остальную одежду распихала по ящикам комода.

Залезла на кровать, подивившись мягкости перины. В моей коморке был соломенный тюфяк, местами со сбившейся в кучу набивкой, от которой шел неприятный запах. Спасть на таком можно было только после тяжелой работы, чтобы мгновенно погрузиться в сон и не думать о неудобной постели.

Я укрылась одеялом и с волнением подумала, что у меня завтра свадьба. Самая настоящая — с платьем и в храме в присутствии свидетелей. Зачем только это нужно Лойду? Не проще ли не афишировать наш брак. Зачем выставлять свою жену на всеобщее обозрение?

Наверное, я все узнаю завтра.

Я проснулась от легкого прикосновение горничной к моему плечу. Другая, не та, что вчера. Молодая, с добрым лицом и приветливой улыбкой.

— Просыпайтесь, уже утро. Нужно успеть приготовиться к свадьбе.

— Уже… встаю…

Я потянулась. Чувствовала себя отдохнувшей и набравшейся сил.

— Как вас зовут, — обратилась я к горничной.

— Ана, неужто позабыли…

— Простите. Я в последнее время плохо себя чувствовала. Возможно, из-за этого некоторые моменты плохо помню…

— Бедняжка. Это все из-за того падения, что случился месяц назад. Крепко вы тогда головой приложились о камень. Огромная шишка была на затылке.

— И часто я так… падаю? — я нахмурилась, ожидая ответ.

— Да вы с детства слабенькая. Давайте сейчас как следует позавтракайте, а то в храме долго на ногах стоять. Плохая примета, если невесте на свадьбе сделается дурно.

— Почему? Что в этом такого? Каждый может утомиться и почувствовать слабость.

— Считается, если пару принимают боги, то невеста совершенно не чувствует усталости. Боги награждают ее силой, чтобы смогла выносить потомство.

Ну мне это точно не грозит в браке с Лойдом. Боги, если они и на самом деле незримо присутствуют в храме, силы мне не отсыпят, а вот усталостью придавить смогут. Я слишком слабая и болезненная. Сменила одно несовершенное тело на другое. Из всех плюсов — только стала моложе лет на десять.

Не отказываюсь от плотного завтрака и впихиваю в себя тарелку каши с медом и пирог с яблоками.

Ана тем временем расстелила на постели платье. Пробежалась ладонями по подолу, разглаживая складочки.

Платье прямое и длинное с закрытым воротом под самое горло. Из украшений — расшитый серебряными нитками широкий пояс.

Платье хорошо село на мою тощую фигуру. Только подол был излишне длинноват и волочился по земле.

— Леди Эмилия подарила вам в честь свадьбы туфли, — Ана торжественно вытащила обувь и продемонстрировала мне. Туфельки были из белого атласа, с закругленным носиком и пышным бантом. Мне бы они понравились, если бы не одно обстоятельство… высокий тонкий каблук. Простоять на таком долгое время в храме девушке, всю жизнь носившей только деревянные башмаки, будет весьма затруднительно.

— Добрая у вас леди, — пробормотала я, разглядывая обувь. Оторвать, что ли, этот каблучок, только боюсь, силы не хватит.

Обула туфли и ухватилась рукой за Ану, покачнулась на тонких каблуках. Зато вмиг стала выше ростом и подол платья едва доставал пола.

Ана быстро заплела мне косу и надела на голову фату, спускавшуюся чуть ли не до земли.

— Неплохо получилось, — удовлетворенно кивнула она головой, — не хотите взглянуть на себя в зеркало?

Ана принесла ручное зеркало с длинной деревянной ручкой. Торжественно вручила мне его. Так волнительно узнать, какая я. Сердце невольно ускоряет бег, и я не сразу могу сосредоточить взгляд на своем отражении.

Впиваюсь взглядом в яркую синеву глаз. Незамутненную, словно небо в солнечный день. Пушистые ресницы, тонкие брови. Кожа неестественно бледная, почти прозрачная. Словно ни кровинки нет в лице. Блеклые, без единой краски, губы. Я выглядела слишком хрупкой и болезненной.

Если я действительно больна? И тот приступ был агонией несчастной Лиз. А я лишь заняла тело, из которого вылетела душа. Что, если это повторится?

Я отдала Ане зеркало, борясь с противоречивыми чувствами.

— Неужели вы себе не нравитесь? Да вы просто расцвели за эту ночь, — не понимает моей грусти Ана.

Расцвела? Боюсь тогда представить, как выглядела еще день назад.

— Нет, все прекрасно. Нам уже пора идти?

— Как только услышим звук колокола. Это глас богов, что призывают вас на встречу со своим женихом.

Пока ожидала приглашения в виде колокольного звона, попыталась пройтись в туфлях по комнате. Они мне были велики на пару размеров, и нога болталась, норовя выбраться из неудобной обуви. Да я их потеряю по дороге, пока иду до алтаря. Элеонора просто издевается надо мной. Или мстит Лойду за то, что вздумал дерзить.

— В них невозможно ходить. Ана, где мои старые башмаки?

— Нельзя в них идти! Госпожа рассердится, увидев, что вы не приняли ее подарок.

— Зато обрадуется, если я навернусь на пороге или не удержусь на ногах. Не очень-то она жалует Лойда, раз хочет опозорить его невесту.

— Она никого не жалует, — проворчала Ана, — уж больно ее лорд и леди избаловали. Жалели сиротку.

— Сиротку? — удивилась я, — Но разве они не родители Элеоноры?

— Нет, что вы! Леди Элеонора всего лишь их племянница. Она потеряла родителей в совсем юном возрасте, и до ее совершеннолетия лорд и леди Сейтон являются опекунами госпожи. Так что законной хозяйкой поместья является Элеонор, а остальные живут на птичьих правах. У лорда Сейтона кроме титула ничего за душой нет, гол как сокол, вот они и пытаются племяннице во всем угодить, — разоткровенничалась Ана.

— Но это все равно не оправдывает ее грубость. Не семейка, а змеиное гнездо. Наверняка и сыну во всем потакали, недалеко в манерах он ушел от Элеонор.

— Нет, что вы, они совсем не похожи и молодой лорд и леди терпеть друг друга не могут.

Ну что на дух не переносят друг друга я уже поняла. Но и мажорчик не медовый пряник. Скорее черствый сухарь.

Я с тоской посмотрела на неудобные туфли. Я же в них и шагу не сделаю. А если и выйду, то точно переломаю ноги.

— Башмаки, — говорю я решительно. Платье достаточно длинное и скроет неподходящую обувь.

— Но если увидят… позора не оберетесь…

— Позора не оберусь, если растянусь на глазах у всех посреди храма.

— Но если леди Элеонора узнает, то и мне достанется. Не можете вы в этих башмаках… Лиз, ты теперь тоже леди!

Ана посмотрела на меня полным страдания взглядом. Словно ей, а не мне, предстояло провести целый день в неудобной обуви.

Я повертела в руках туфлю. А если отпилить каблук? Он явно сделан из дерева и обтянут тканью. Тогда я хотя бы смогу достойно пройтись.

— Ана, принеси пилу или острый нож, — распорядилась я.

— Зачем это вам? Неужели хотите испортить такие чудесные туфли? — Ана всплеснула руками.

— Ана, просто сделай, что я прошу, — произнесла строго.

Ана кивнула и скрылась за дверью. Вдали раздался заунывный удар колокола. Неужели пора…

— Мышь, ты готова? — Лойд заглянул в комнату и тут же уперся взглядом в мои босые ступни, — у тебя проблемы?

— Это у тебя проблемы. А у меня неудобная обувь. Я не могу выйти в этих туфлях. Вернее могу, но тебе явно не понравится невеста, что передвигается, словно на костылях.

— Дай посмотрю, — Лойд выхватил у меня из руки туфлю, — ладно, сейчас поправим.

Лойд круговым движением кисти сломал каблук и потянулся за второй туфлей, повторив с ней подобную манипуляцию.

— Готово, — Лойд протянул мне вместо туфель балетки.

— Спасибо, — я впихнула в них ступни. Великовато, но идти можно.

— Вот еще что, — Лойд вынул из нагрудного кармана нарядного камзола склянку с прозрачной жидкостью, — Тебе нужно это выпить.

— Что это? — я с подозрением покосилась на стеклянный флакон.

— Это полностью погасит в тебе магию. Я не думаю, что она вообще в тебе есть, но рисковать не хочу.

— Это безвредно?

— Абсолютно. На сутки полностью скрывает магию. Только и всего. Ну же, мышь. Я не пойду с тобой в храм, если ты это не выпьешь.

— Тогда, может, Ану в жены возьмешь?

— Может, и возьму, — явно злится мажорчик.

Я прикрыла глаза, представляя будущий дом и счет в банке. Но как же не хочется пить эту гадость…

— Ладно, давай свое зелье, — я приняла из рук Лойда склянку и откинула крышку. Запаха никакого не было. Что ж, была не была…

— Пью за тебя, любовь, — произнесла, вспомнив вечные слова Ромео. Надеюсь, меня не постигнет его участь.

Жидкость оказалась не только без запаха, но и без вкуса. Вода водой.

— Я что-то должна почувствовать?

— Да нет, ничего, — мажорчик подозрительно замялся, — если бы в тебе была магия, то возможны неприятные ощущения. Но ты же пустышка, мышь.

— Лиза. Меня зовут Лиза.

— Я помню, — мажорчик усмехнулся, так, что на щеках заиграли ямочки, — Жду тебя в храме. Иди сразу вслед за мной, мы и так опаздываем.

Лойд сделал шаг к выходу, столкнувшись в дверях с Аной, держащей в руках тяжелый мясницкий тесак. Та ойкнула от неожиданности, отскакивая в сторону. Выронила тесак из рук.

«Надеюсь не на ногу мажорчику» — прикусив губу, подумала я, — иначе точно свадьбе не быть».

Лойд успел шарахнуться в сторону и ругнувшись неизвестным мне, но явно ругательным словом, заставившим Ану покраснеть до корней волос, вылетел из комнаты.

— Батюшки, чуть жениха не покалечила, — запричитала Ана.

— Ничего с ним не будет. Отложи-ка лучше холодное оружие в сторону и покажи, где у вас храм.

— Далеко идти? — спросила я Ану, несясь чуть ли не бегом за служанкой на подгибающихся ногах.

— Нет. Свадьба в домашней часовне. Гостей считай и нет никого. Только все свои.

Все свои толпились возле небольшой часовенки, одной стеной примыкающей к торцу особняка. По форме она напоминала круглую башню с остроконечной крышей, внутри которой заунывно бил набат.

Ана оглянулась на меня, прежде чем выпустить на всеобщее обозрение. Накинула на лицо полупрозрачную вуаль и одернула платье.

— Идите. Возле порога в храм вас уже ждет жених. Только на ногах держись, Лиз. Вы же теперь вроде как леди.

Леди! Звучит красиво, но на деле одно неудобство. Начиная с этих кошмарных туфель, которые так и норовят соскочить с ноги. Главное не спешить и делать небольшие шаги. Пятка-носок.

Сколько же здесь народа! А Ана сказала — будут только свои. И все пожирают меня любопытным взглядами и кажется, только и ждут, что я оступлюсь и упаду.

Возле входа замечаю высокую фигуру Лойда. Смотрит на меня скучающим взглядом. Наверняка думает — как же ты долго копаешься, мышь?! Но за шанс выбраться из своего незавидного положения готова стерпеть его высокомерную физиономию.

Колокол все бьет по ушам в такт моих шагов. Бом-бом-бом… Словно не свадьба, а траурное шествие какое-то. Хотя при взгляде на лица некоторых гостей можно подумать, что так оно и есть. Одно только выражение лица Элеоноры чего только стоит. Она стоит следом за Лойдом, в ярко-розовом платье в пене белых кружев. Сверлит меня ненавидящим взглядом. Пристально смотрит за каждым моим шагом.

Туфли предательски скользят, когда я ступаю по гладким камням мощеной дорожки. Шаг, другой. До Лойда практически рукой подать. Мы могли бы соприкоснуться ладонями, если бы протянули друг другу руки.

Я почти дошла.

Спотыкаюсь и на меня липким комом накатывает слабость. Так, что темнеет в глазах. Ноги подгибаются, и мне требуется усилие, чтобы перевести дыхание. Устоять на ногах.

Делаю неловкие движения руками, ловя равновесия. Успеваю выхватить торжествующий взгляд Элеоноры, прежде чем понимаю — сейчас точно опозорюсь, растянувшись на пороге храма.

Меня хватает за локоть крепкая рука. Покачнулась, удерживая равновесие.

— Мышь, ты решила меня все же опозорить? — чуть слышно, только для нас двоих, цедит сквозь зубы Лойд.

— Это все твоя отрава, — цежу я сквозь зубы, — У меня закружилась голова.

— Не выдумывай. Ты просто слишком неуклюжая. Постарайся больше не подводить меня.

Лойд крепко обхватил мою руку выше локтя, и мы вошли в храм. Колокол тут же заглох, и я с интересом скосила взгляд в сторону, оглядывая помещение.

Ничего необычного. Каменные стены без росписей, высота которых теряется в вышине. Впереди нас встречает старичок в светлой мантии и, протягивая нам руки, помогает подняться на небольшой приступок вдоль стены. Мое внимание привлекает продолговатый камень — прозрачный, словно хрусталь. Он парит над белоснежным гранитным постаментом, играя гранями, в которых во множестве отражаются наши с Лойдом лица.

Так вот ты какой волшебный камень, что позволяет связать двух людей магией.

— Если бы произошло чудо и наши магии идеально подходили друг другу, то кристалл засиял бы алым цветом. — зашептал Лойд.

Хочу спросить, что это значит, но меня оглушает звонкое песнопение из уст старичка. Мы так и стоим вполоборота к зрителям, что были допущены до церемонии.

Лойд сосредоточенно смотрит на кристалл, словно ему сейчас откроется сокровенное знание, а я, устав созерцать холодные грани перед своим носом, стала вслушиваться в мелодичный голос жреца.

Он уносился ввысь, теряясь в пространстве. Словно и правда разговаривал с богами. Так красиво. Завораживает. Я даже забыла, где нахожусь, прикрыла глаза и внимала чудесным звукам.

Все оборвалось внезапно. Я словно спустилась с небес на землю и тут же покосилась на стоящего рядом Лойда.

— Прикоснитесь к священному камню, чтобы боги скрепили ваш союз, — раздался проникновенный голос жреца.

Лойд вскинул на меня взгляд и чуть заметно кивнул головой. Протянул руку и коснулся камня. Я повторила его движение, тронув ладонью гладкую поверхность.

Чуда не произошло. Камень не утратил своей девственной чистоты, озаряя нас прозрачным блеском.

Над храмом пронесся вздох разочарования. Или это мой вздох? А что я хотела? Очередное чудо? Да еще после того, как Лойд опоил меня какой-то гадостью.

Но он прав. Зачем нам лишняя связь.

— Магия не скрепила этот союз, но гораздо важнее, если его благословила любовь, — с улыбкой проговорил жрец, — Возьмите лорд Лойд за руку свою супругу и можете повернуться к гостям. Самое время принять поздравления.

Лойд стиснул мои пальцы и повел за собой. Остановился возле родителей. Лорд Генри что-то невнятно пробубнел, отводя взгляд. Леди Коррина только хмыкнула и ядовитым голосом произнесла, обращаясь к Лойду:

— Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

— Не волнуйтесь, матушка. Это самое мудрое решение, что было в моей жизни.

Что тогда у него раньше была за жизнь? Одни глупости и ветер в голове?

— Лойд, поздравляю, дорогой, — промурлыкала Элеонора, ехидно посматривая в мою сторону, — как твои ножки, Лиз, не устали? Я так переживала!

— Все прекрасно. Боги дали мне силу, и теперь у нас будет крепкое потомство. Правда, дорогой? — я крепче ухватила Лойда за локоть. Запоздало подумала, что и впрямь не чувствую усталости от длительного стояния на ногах. Словно и правда боги одарили меня силой.

— Потомство… — Лойд скривился от моих слов, но быстро взял себя в руки, — Поздравляю, дорогая Лиз, ты быстро вживаешься в роль. Остался последний штрих. Улыбайся шире.

К нам подлетела девушка в воздушном платье, сплошь усыпанном миниатюрными розочками. Замысловатая прическа на голове.

— Снимок для королевского вестника, — пропела она и наставила на нас круглую штуковину с зеркальной поверхностью, в которой причудливо расплывались наши вытянутые лица.

— Вот и пресса подоспела, — сквозь зубы пробормотал Лойд и ущипнул меня за бок, — улыбайся, Лиз.

Я растянула губы в улыбке. Склонила голову на грудь Лойду. Мы же влюбленную пару изображаем.

— Лорд Лойд, раскройте тайну, кто ваша таинственная невеста? — прощебетала девушка, ослепляя меня вспышкой своего прибора.

— Она та, в кого я влюбился с первого взгляда, — Лойд по-свойски приобнял меня за плечи.

— А как вы относитесь к скандалу вокруг вашего жениха? Не в этом ли причина его быстрой влюбленности? — девушка перевела на меня цепкий взгляд.

Какой еще скандал? Что ж ты такого натворил, муженек, что был обязан поспешно жениться?

— Мой жених — самый лучший мужчина на свете. Это все, что мне нужно знать, — я скромно потупила взор.

— Все пустые слова… — девушка взмахнула длинными ресницами, — Хотелось бы доказательство вашей любви. Последний кадр для «Вестника Короны».

— Доказательство? Пожалуйста, — Лойд усмехнулся и притянул меня ближе к себе, впиваясь пальцами в ребра. Посмотрел в глаза… так, что пробрала дрожь от пальчиков на ногах до внезапно вспыхнувших щек.

Лойд нагнулся и поцеловал мои губы. Так жарко, что никакие доказательства больше не понадобились.

— Мы так не договаривались! — я зло зыркнула глазами в сторону мажорчика. Не то, чтобы мне не понравилось… скорее напротив, приятно закружилась голова и подкосились ноги. Но крепкая рука Лойда не дала упасть. Но все это не по-настоящему. Скорее финальный акт в постановке под названием “Фальшивая свадьба”.

— Мышь, если бы ты умела читать и сунула свой носик в договор, то там черным по белому начертано — во всем повиноваться воле супруга и в обществе выказывать ему симпатию и вести себя, как подобает любящей жене.

— Я обязательно ознакомлюсь со всеми пунктами. Как научусь читать. Но впредь спрашивайте у меня разрешение, когда решитесь на подобное… безобразие.

Я надулась, как самая настоящая мышь, но скорее от того, чтобы скрыть смущение.

— Тебе не о чем беспокоиться. Не думаю, что у меня возникнет желание повторить подобное.

Мажорчик кривит губы. Словно ему и правда было противно меня целовать.

— Очень на это надеюсь, одного раза было более чем достаточно, — не остаюсь в долгу.

— Ну все, теперь иди в свою норку. Можешь переодеться к ужину. Сегодня твой первый семейный выход.

— Не думаю, что меня будут рады видеть…

Я закусываю губу. Совсем не хочется бодаться с новоявленными родственниками. Чем меньше видеть их недовольные лица, тем крепче нервы. А мне свое здоровье надо беречь. У меня большие планы на будущее.

— Мне тоже не рады. Но это не мешает мне с аппетитом поглощать пищу.

— Что ж вы такого натворили, лорд?

— Зови меня по имени, мышь. Будет странно, если кто-то услышит, что моя супруга зовет меня лорд Сэйтон.

— А то, что вы меня зовете мышь, ни у кого не вызовет вопросов?

— Сочтут за милое домашнее прозвище, — ухмыляется Лойд.

— Тогда, может быть, я вас буду тоже как-нибудь мило называть — мой поросеночек или козлик… — я невинно посмотрела на Лойда, захлопав ресницами, — так что же ты натворил, мой зайчонок?

В ответ Лойд оскалил зубы в улыбке. Похоже, я его рассмешила. Есть чувство юмора, значит, не все потеряно.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — Лойд мотнул головой в сторону двери, за которой скрывалась моя комнатка. С ироничным прищуром проследил, как я подхватила с пола туфли, что первым делом стянула с ног, едва войдя в комнату. Пошлепала босыми ногами в свое новое жилище, путаясь в длинном подоле платья.

Надеюсь, с мажорчиком мы уживемся. На козла он непохож, скорее на игривого козлика. Думаю, моей женской мудрости хватит, чтобы сносно сосуществовать под одной крышей.

Мне много не надо. Письменный стол в комнату, хорошего учителя и полный кошелек золотых монет, когда мы с ним разведемся. Главное — пережить то время, что мы будем вместе. Или выжить. Но я для этого и пришла в этот мир.

Все же ужинать с новоявленными родственниками была плохая идея. Элеонор испепелила меня взглядом, едва я переступила порог столовой, едко заявив:

— Дожили. Теперь приходится садиться с прислугой за один стол.

— Элеонора, потерпи. Это временно. Лойд был вынужден исполнить приказ короля. Но ее присутствие с нами за одним столом и впрямь будет неуместно в дальнейшем … — леди Коррина недовольно поджала губы.

— Но она могла бы ужинать в комнате Лойда, — не сдавалась Элеонора.

— Соглашусь. Это не совсем приятно. Но давайте потерпим и приступим наконец к трапезе, — пробурчал лорд Сэйтон.

— Лойд, только сегодня в честь твоей свадьбы я готова видеть твою супругу. Но впредь пусть она не выходит за пределы вашей комнаты, — Элеонора ядовито улыбнулась.

Я искоса взглянула на замершее лицо Лойда. Мне унизительно все это слышать, неужели он не понимает? Или ему все равно и единственная цель — позлить родственников?

Хочется вскочить и убежать в свою комнату. Не видеть эти постные лица. Да у меня кусок в горло не полезет под их пренебрежительными взглядами. Мне и самой не хочется сидеть с ними за одним столом!

Словно почувствовав мои мысли, Лойд накрывает мою ладонь своей. Слегка сжимает, так, чтобы почувствовала его силу.

— Лиз моя супруга и всегда будет находиться рядом со мной. И вам придется терпеть ее присутствие не только сегодня. Всем приятного аппетита. Лиз, что ты будешь? Мясо или рыбу?

Лойд посмотрел на меня, раздвинув губы в улыбке. Наигранной. Скорее рассчитанной на окружающих. Что ж, поддержу игру. Он еще не подозревает, что его жена вовсе не слабая никчемная Лиз, какой меня все считают.

— Рыбу, дорогой, — протянула я и обворожительно улыбнулась в ответ.

— Молодец, мышь. Не растерялась, — Лойд самодовольно ухмыльнулся. Я была бы довольна похвалой если бы не его вечное… мышь.

— Лиза, — напомнила я, — похоже, тебе доставляет удовольствие злить своих родственников. Ты ради этого позвал меня на ужин?

— Хочу, чтобы они считались с моим выбором. Пусть он даже им и не по душе. Не все плясать под дудку Элеонор и слушать лишь ее мнение.

А я, получается, как разменная монета в этой негласной дуэли. Обидно только, что всем плевать на мои чувства. Но из этого я все же постараюсь извлечь свою выгоду.

Напоминаю муженьку:

— Когда ко мне придут учителя? Мне нужен письменный стол и все необходимые принадлежности.

— Ты серьезно намерена учиться? Зачем тебе? — Лойд подавил зевок. Растянулся на диване в гостиной, что соединяла две наши комнаты. Напоминал мне ленивого сытого кота, который наелся сметаны и теперь благодушно посматривает в сторону расшалившейся мыши. То есть меня.

Я же скромно присела на краешек кресла. Спать не хотелось, да и рано. Читать не умею, вышивать не люблю. Поболтать с мажорчиком, пока добрый. Расспросить поподробнее про мир, в котором предстоит жить. Надеюсь, что долго и счастливо.

— Я мало, что знаю. Мне интересно, как устроен мир. Его законы. Не мог бы ты мне рассказать, что находится за пределами особняка?

— Обычный мир, мышь. Нами правит король и верхушка высших магов. Чем сильнее дар, тем выше место в совете. А совет магов определяется турниром. Он проходит раз в пять лет. Через месяц как раз следующий.

Мажорчик прикусил губу и нахмурил брови.

— Ты хотел присутствовать на турнире? — вырвалось у меня. И осененная догадкой, добавила, — Принять в нем участие?

— Хочу, — мягко поправил меня Лойд, — Я уверен, что мне позволят. Не зря же я согласился на эту свадьбу. Безукоризненно выполнил все условия короля. Торчу в этой глуши третий месяц.

— Что ж ты такого натворил, Лойд? — я склонила голову набок, в ожидании ответа.

Но мажорчик только загадочно молчит.

— Подрался? Не подчинился приказу? Напился и заснул на посту? А может быть дело в женщине?

У мажорчика дернулся глаз. Неужели отгадала? Cherchez la femme (ищите женщину), как говорят французы.

— Тебя застали в постели с чужой женой? Возможно, это была супруга не простого вельможи и тот пожаловался королю, что ты нанес ему непростительное оскорбление. Вот и решили тебя быстренько женить, чтоб остепенился, — выдаю я свою версию.

— Браво, мышь. Твоя сообразительность выше всяких похвал, — недовольно бурчит мажорчик и я внезапно понимаю, что попала в цель. Возможно, не совсем так, но близко. Очень близко к истине.

— А что будет, когда тебя простят и разрешат вернутся ко двору? Мы сразу разведемся? — спрашиваю с надеждой в голосе.

— Сразу нельзя. Боги и закон отводят каждому союзу не меньше года. Лишь потом можно будет расторгнуть брак. Тем более, если магический кристалл не показал нашу совместимость.

— Поэтому ты и влил в меня это зелье? Боялся, вдруг я твоя пара?

— Ты не можешь быть моей парой, мышь. В тебе нет ни капли магии.

— Почему тогда подстраховался, раз уверен в моей никчемности?

— Боги иногда любят подшутить, я бы не хотел быть с тобой связанным навечно. Магическая связь — это навсегда. Закон запрещает аннулировать такой союз, да и кто в свое уме откажется от такого. Это не просто брак, это нечто большее. Возможность черпать магию своей пары и иметь практически безграничную силу — мечта каждого мага. Осталось найти подходящую девушку, — Лойд подавил зевок, — я устал от вопросов, мышь. Иди в свою норку спать и не высовывайся до утра.

Лойд встал с дивана и повел широкими плечами. Взял в руки дублет, что небрежно лежал на спинке дивана.

— А вы… ты разве не собираешься спать? — я поднялась с кресла.

— Я могу делать все, что хочу, — Лойд развернулся в мою сторону, — еще вопросы, мышь?

— Лиза, — произнесла твердым голосом, — просто не покажется странным, что ты свою первую брачную ночь проводишь вне стен спальни? Я просто хочу помочь…

Слова застряли в горле от жгучего взгляда мажорчика. Губы исказила нехорошая усмешка, а сам он склонился надо мной, нависая скалой:

— На что ты намекаешь, мышь? Может быть на первую брачную ночь? Или надумала соблазнить? Привязать к себе? Как там сказала в храме — боги дали силы на потомство! Запомни — меня никогда не заинтересует такая убогая как ты!

Моя рука реагирует быстрее слов. Тишину комнаты разбавил звук хлесткой пощёчины.

Лойд

Не думал, что у мыши такая крепкая рука. Что вообще осмелится поднять ее на меня. Хотя потом взглянула так испуганно, но тут же вздернула подбородок и произнесла с вызовом:

— Меня зовут Лиза! Я теперь ваша жена, пусть и по договору. Но прошу вести себя со мной соответственно! Я лишь хотела помочь, чтобы ваш такой идеальный план не разлетелся ко всем чертям! Но это ваши проблемы! Можете и дальше куролесить, и упиваться жалостью к себе! Спокойной ночи!

Ушла в свою комнату, смерив напоследок презрительным взглядом. А я лишь смотрел вслед, упершись глазами в закрывшуюся за ней дверь.

Накинул дублет на плечи и быстро вышел из комнаты. В груди полыхнула злость и ярость. Непроизвольно коснулся рукой горящей от удара щеки.

Как она вообще посмела эта сделать?! Разговаривать со мной в таком тоне?! Словно не убогая служанка, а ровня мне! Леди из знатного рода!

Появился соблазн вывести из конюшни лошадь и помчаться в город к друзьям. Завалиться в таверну с веселой музыкой и отметить свою первую брачную ночь в компании смазливой прислужницы. Назло всем, а в первую очередь этой фальшивой женушки!

Саданул кулаком по косяку входной двери, чтобы умерить злость. На себя, Лиз, короля, что заставил меня жениться!

— Не спится, Лойд? — раздался за спиной насмешливый голос Элеоноры, — Как там твоя убогая служанка?

— Спит в своей норке, — огрызнулся я.

— Ты поэтому такой злой? Сочувствую. Удивляюсь, как ты решился на такую авантюру. Если его величество узнает, что ты обманул его, то в совет магов тебе никогда не войти.

— Как же он узнает, по-твоему? Король слишком далеко отсюда, да и важен лишь сам факт моей свадьбы.

— Но лордам не пристало жениться на простолюдинках, обделенных магией. Тем более на собственных служанках. Ты очень рискуешь.

— Я больше рискую, если заключу союз с какой-нибудь заносчивой девицей, вроде тебя. Мучайся потом всю жизнь. А так через год я буду свободен.

— Чтобы в очередной раз вляпаться в неприятности, — усмехается Элеонора.

Нет, в неприятности я больше вляпываться не планировал. Итак чуть не упустил свой шанс попасть на турнир магов. Следующий лишь через пять лет. Пять лет прозябать у кого-то в подмастерьях. Нет уж, увольте. Я один из лучших выпускников академии. Первый на курсе боевой магии. Два года один из первых помощников верховного мага Аргольта. И вот наконец старик отходит от дел и у меня прекрасный шанс занять его место.

Все же мышь права — надо быть осторожней. Никто не должен узнать, что мой брак фальшивка. Королю это точно не понравится. А через год у меня будет и веский повод, чтобы избавиться от мыши. Верховному магу не пристало иметь в женах пустышку.

И все же она меня удивляла. Стойко простояла в храме, хотя я все боялся, что хлопнется в обморок. Уж слишком было бледно ее лицо и неудобна обувь, что ей выделила Элеонора.

А как уверенно держалась во время теплого семейного ужина. Излишне жаркого. Взгляды моих родственников испепелили бы кого угодно. Однако Лиз не растерялась. Я с удивлением заметил, что она довольно ловко орудует ножом и вилкой. Держит спину прямо и с достоинством отвечает на колкости.

Лиза — перекатил я на языке ее имя, вспоминая прозрачные, как горный ручей, глаза.

— Ну что задумался, Лооойд? Поскачешь к своим друзьям отмечать радостное событие или вернешься к своей убогой женушке? Напомни, как ты ее называешь? Мышь? — Элеонора противно хихикнула.

Меня передернул тон ее голоса. Задело.

— Она не убогая. Мою жену зовут Лиза. Запомни! — метнул я в сторону Элеоноры холодный взгляд и развернувшись, пошел к своим покоям.

Утром я накинула на себя независимый вид и помешивая ложечкой чай, старалась не смотреть в сторону Лойда. Все еще негодовала за вчерашние его слова и не понимала, как он отреагировал на пощечину. Неужели обиделся? Или того хуже — разозлился и вынашивает план мести.

Лойд загородился утренней газетой и совсем не обращал на меня внимание:

— А мы неплохо получились, — хмыкнул он, бросая мне через стол прессу и разрывая установившееся между нами молчание.

Я взяла газету и на первой полосе увидела яркую фотографию нашей пары. Я застыла вполоборота, приоткрыв губы, а Лойд склонился мне навстречу. Практически за мгновенье до поцелуя.

Внизу подпись: долгожданная свадьба самого перспективно мага королевства лорда Сэйтона.

— Недурно, — ухмыльнулась я.

— Надеюсь, Его Величество это уже увидел, — Лойд задумчиво покусал губы и взглянул на меня, — сегодня я исполню свою часть договора. К тебе придет учитель. А ты исполняй свою — сиди в комнате и не высовывайся.

— С этим точно не возникнет трудностей. У меня нет никакого желания пересекаться с твоими родственниками.

После завтрака я получила требуемый стол и принадлежности для письма. Все аккуратно разложила, чувствуя трепет в душе. Словно в школу собираюсь. Первый раз в первый класс. Только сейчас от усвоенных мною знаний и правда зависит мое будущее.

Учитель — почтенного возраста старик с седой козлиной бородкой посетил меня сразу после обеда.

— С чего бы вы хотели начать обучение? — снисходительным тоном обратился он ко мне. Возвышался с противоположной от меня стороны стола — сухой и высокий, как жердь. Смерил меня усталым взглядом, словно говоря — что этой дурехе надо? Вышивала бы себе крестиком в уголке.

— Я хочу научиться читать. А еще мне нужны знания по географии и истории королевства. Общее политическое устройство мира, а также свод законов, на которые я могу опираться.

Старикашка помолчал некоторое время, собираясь с мыслями. Пожевал губы. Посмотрел в мою сторону, но уже более заинтересовано:

— Необычные пожелания для леди. Ну да ладно. Начать нужно с главного — я научу вас чтению, расскажу общее мироустройство и подберу необходимые книги.

— Замечательно! — я хлопнула в ладоши и широко улыбнулась, — Давайте начнем немедленно. Только для начала я хотела бы узнать ваше имя.

— Магистр Сайрус, — пафосно ответил старикашка.

— Приятно познакомиться, — не удержалась я от улыбки.

Взяла из стопки лист бумаги и карандаш. Подняла глаза на учителя, выражая полную готовность внимать его указаниям. Тот аж крякнул от удовольствия, видя такую прилежную ученицу.

И понеслось!

Какие нелепые закорючки! Это что, буквы? Это нереально все выучить так быстро, как я планировала.

— У нас есть два вида алфавита — простой, для обычных людей. И более сложный, что позволит читать магические книги. У леди, как я понимаю, нет магии?

— Нет. Не знаю. — я задумчиво посмотрела на учителя.

— Если в вас есть магический потенциал, то его должны были раскрыть в раннем детстве. Иначе магия разрушает своего носителя.

— Я ничего не чувствую в себе, но кто знает… как это проверить?

Как это вообще возможно определить и что я должна чувствовать? Должно же быть средство?

— В любом крупном городе есть специальные лаборатории, которые оценивают потенциал магии у ее носителя. Обычно магия проявляется только у представителей высших сословий поэтому так популярны династические браки. Но в любом случае, если вы испытываете сомнение по этому поводу, то вам нужно поговорить с супругом. В его интересах иметь одаренную магией жену.

Ну во мне Лойд точно не заинтересован. Скорее наоборот, ему выгодно, если я окажусь пустышкой. Но все эти приступы, что происходят со мной, слабость и недомогание… что, если так себя проявляет запертая во мне магия? Что, если она разрушает меня?

— Давайте начнем с простого алфавита. Уж за год я постараюсь научить вас чтению и письму.

Магистр придвинул ко мне лист с начертанным символом. Я взяла в руки карандаш и старательно повторила. Получилось криво. Пальцы не слушались, явно не привыкшие к мелкой моторике, но я старательно исписала целый листок.

— Пожалуй, все не так безнадежно, — хмыкнул магистр в бородку, отвесив комплимент моему усердию, — за год точно справитесь.

Целый год выписывать буквы и складывать их в слова не то, о чем я мечтаю. Неизвестно, как может сложиться жизнь завтра и поэтому затягивать процесс обучения очень не хочется. Тем более что по договору с магистром мне всего отведено два часа в день общего обучения. Плюс выходные.

— Может быть, имеется какое-нибудь средство, чтобы быстрее освоить премудрости, — с надеждой спрашиваю я.

Если есть в этом мире магия, наверняка есть и волшебное слово, произнеся которое я мигом освою весь материал.

Я хмуро поглядываю на стопу книг, что вавилонской башней высится на моем столе. Попросила Лойда принести из домашней библиотеки все, что, по его мнению, может пригодится для учебы. Он и постарался. Отпугнуть меня решил?

Магистр Сайрус пощипал пальцами бороденку, прежде чем ответить на мой вопрос.

— Средства-то есть, но они все предназначены для магов. Есть эликсир, позволяющий быстрее запоминать информацию и глубже вникать в суть вещей. Но опять же, повторюсь, его может только выпить маг.

— А если простой человек?

— Кто же даст обычному человеку драгоценный эликсир? Он слишком дорого стоит. Кто будет спускать средства на безнадежную затею. По крайней мере, мне такие случаи неизвестны. Простолюдинам обычно не нужно такое количество знаний, которые вы хотите запихнуть в свою головку. Да и магический алфавит им ни к чему.

Я обреченно вздохнула. Получается, все самое интересное доступно только магам. И не только знания, но и скорость усвоения информации. Но если во мне тоже что-то есть? Крохи магии. Разве не чудо, что я оказалась в этом теле.

Я целый вечер думала об этом, как и положено послушной жене, не покидая своих покоев. Да и Лойда целый день было неслышно.

Интересно, где его носит? Неужели взялся за старое и бесцельно прожигает свою жизнь? Но я точно не собираюсь этим заниматься.

На следующий день целый час убив, чтобы правильно написать название королевства — Эктавия и имя правящего монарха — Эктавиан Эллерх я задала магистру волнующий меня вопрос.

— Где достать эти эликсиры?

— Вам лучше спросить об этом своего супруга, он же, как я понимаю, сведущ в магии, — пошамкав губами, все же выдал старикашка, — у меня, конечно, есть в запасе, но они только для лучших учеников.

Отработав положенные пару часов, старик поспешил удалиться, в качестве домашнего задания поручив переписать целую страницу из учебника по истории. Чтобы рука привыкла выписывать замысловатые закорючки.

Боже, я так целый год только буду закорючки учить. Неужели моему муженьку жаль глотка эликсира для своей супруги. Вдруг все же подействует. Я и так второй день сижу как мышка в своей коморке. Исполняю пункт договора — не высовываться. По-моему, могу внести небольшие коррективы в процесс обучения.

Лойда нет в его покоях. Я заглянула в спальню, отметив очень простое убранство комнаты. Чуть больше моей и мебели ненамного больше. Даже не скажешь, что спальня лорда.

Где же носит моего супруга? Неужели опять развлекаться в город уехал? Это он так к магическому турниру готовится? Но это его проблемы, мне же хватает и своих. Для начала надо в этой китайской грамоте разобраться.

Выхожу на улицу и оглядываю глазами двор. Чахлые деревца и блеклые клумбы. Была бы моя воля, я все здесь переделала бы по-другому. Эх, столько земли зря пропадает. Какой можно было бы разбить чудесный сад.

Мое внимание привлек звон стали. Лязг металла о металл. Иду на звук в сторону заднего двора. Что-то он мне напоминает. Звон скрещивающихся шпаг. Или мечей. Я не сильна в оружии, но такой характерный звук помню из исторических фильмов.

Лойд застыл в стойке. В правой руке шпага, левую завел за спину. Напротив него неизвестный мне мужчина, стоит в зеркальной позе.

Вот противники опять ринулись в бой, и кончики шпаг замелькали в воздухе.

Я, раскрыв рот, наблюдаю за танцем двух мужчин, что кружат друг перед другом, резко вскидывая руки и отклоняя корпус, чтобы избежать удара.

Лойд наступает, тяжело дышит, и пронзает шпагой воздух, где только что был противник. Мужчина уходит в сторону. Так быстро и ловко, словно герой фильма «Матрица». Я даже не успеваю следить глазами за его движениями. Только выхватываю взглядом, как он вскидывает руку, и его шпага наносит колющий удар. Мне прекрасно видно, как легко входит кончик оружия в тело Лойда. Тот пошатнулся, выронил из руки шпагу и произнес резкое, явно не предназначенное для ушей девушек, слово.

Я вскрикиваю, когда из раны на плече струйкой потекла кровь, орошая алым цветом белоснежную рубашку.

Мужчины обернулись, и меня сверлит Лойд недовольным взглядом.

— Ты что-то хотела… Лиз?

— Ты что-то хотела… Лиз?

Глоток эликсира знаний — чуть не вырывается из моего рта, но вместо этого тычу в него пальцем и назидательно ворчу:

— Ты ранен. Знаешь, что это может быть опасно? На этой железяке наверняка рассадник микробов. Я не хочу, чтобы у моего супруга было заражение крови. Нужно немедленно все продезинфицировать.

— Я вижу, учеба пошла тебе на пользу, — усмехается Лойд, ни капельки не встревоженный моими словами.

— Супруг? — откликается его соперник, переводя взгляд с Лойда на меня.

Я прикусила язык. Может, зря сболтнула? Лойд просил молчать и не высовываться. А я все лезу с неуместными советами.

— Э… да, это Лиза, моя супруга, — Лойд снял рубаху и небрежно отер ею грудь, зажал кровоточащую рану.

— Приятно познакомиться, я друг вашего мужа еще со времен академии. Мое имя — Конрод Фрей.

Конрод протянул руку, в которую я вложила свою ладонь. А он тронул кончиками губ мои пальцы. Как самой настоящей леди.

Я сглотнула, попав под действие его темных, как спелые вишни, глаз. А он, как нарочно, задержал мою руку в своей и не спеша разглядывал.

— Не думал, что ты так быстро подчинишься воле короля. Да еще и найдешь такую восхитительную девушку. Милая Лиз, как вы не побоялись стать женой этого пройдохи? Чем же он вас соблазнил?

«Домиком в селении и кошельком с золотом. Но прежде всего возможностью учиться» — пронеслось в моей голове, на словах же я добавила:

— Прежде всего обаянием, перед которым невозможно устоять, — я игриво улыбнулась. Приятно видеть рядом с собой воспитанного молодого человека, который ведет себя не по-хамски по отношению к девушке.

— Кхе-кхе, — Лойд кашлянул, привлекая к себе внимание, буркнул недовольным голосом, — хватит на сегодня. Лиза права, мне и правда нужно обработать рану.

— Ты слишком расслабился за последнее время, мой друг, — посмеивается Конрод, — раньше ты был более расторопным и достать тебя было практически невозможно. Как ты собираешься победить в турнире? Или место верховного мага тебя больше не интересует?

— Интересует. Еще рано списывать меня со счетов…

— Ты, как всегда, самоуверен, — хохочет Конрад, — дорогая Лиза, не спускайте с вашего супруга глаз, а то он слишком любит влипать в приключения.

— Из-за этого он и выбрал меня в жены, чтобы прислушиваться к моему мнению. Правда, дорогой? — бросаю я невинный взгляд на Лойда.

— Предпочитаю иметь собственное, — огрызнулся Лойд. Надел на ходу рубашку, пятнистую от кровавых потеков и размашистым шагом пошел в дом.

— Извините, я должна помочь своему супругу, — кинула я Конраду и стараясь по возможности грациозно передвигаться в неудобных разношенных башмаках, устремилась за Лойдом, лелея в душе корыстные намерения выспросить про эликсир.

Застала его в ванной. Мокрой тряпкой он смывал с груди кровавые разводы. Закусил губу и поморщился, когда задел рану.

— Дай посмотрю. Что у вас есть из лекарств? Целебные мази, отвары?

Я выхватила у Лойда тряпицу и прижала к ране. Надо зажать и остановить кровь. Хорошо бы еще обработать антисептиком и наложить повязку.

— Наедине можешь не разыгрывать обеспокоенную супругу, — Лойд приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

— А если я действительно беспокоюсь. Не хочу стать вдовой раньше времени, — не отвожу взгляд. С интересом разглядываю его радужку — зелень, приобретающая оттенки ореха по самому краю. Длинные ресницы. Вот зачем ему такие? Какой-то он слишком безукоризненный. Идеальный. Красавчик, одним словом. Наверняка разбил ни одно девичье сердце.

— О нет, мышь. Это в мои планы точно не входит.

— Лиза… — поправляю машинально.

— Мышь — не соглашается мажорчик. Словно нарочно испытывает мое терпенье. Отпускает мой взгляд и забирает из рук тряпку, что прижимаю к его груди.

— Не беспокойся, от такой царапины еще никто не умирал. К тому же у меня есть одно средство…

Мажорчик вышел из ванной, и я с интересом потянулась за ним следом. Просочилась на территорию его спальни.

Лойд подошел к столику в углу комнаты. На нем стоял небольшой сундучок с деревянной резной крышкой. Лойд коснулся кончиком пальца небольшой выемки на крышке и после того, как послышался характерный щелчок открываемого замка, распахнул ее.

Я невольно поддалась вперед и посмотрела из-за его плеча на богатство, что скрывает сей чудный ларец.

На бархатной подложке в прямоугольных ячейках покоились разнообразные стеклянные флакончики. Лойд подцепил один из них и посмотрел на свет на плескавшуюся в нем зеленоватую жидкость.

Откупорил крышечку и слегка наклонил флакон. Соскользнувшая капля попала точно на рану. Я вывернула голову, чтобы посмотреть на чудо, а по-другому это никак не назовешь.

Капля с легким шипением впиталась в рану, и на миг ее охватило зеленоватое облачко. Как только оно рассеялось, моему взору предстал узкий белесый шрам. Все, что осталось от еще мгновение назад зиявшей раны.

Нехило у них так медицина развилась. Может быть, у Лойда и от моей хвори что-то найдется?

— Что находится в других флаконах? — с невинным видом поинтересовалась я.

— Здесь в основном лекарственные эликсиры. Все, что может понадобиться боевому магу, чтобы быстро восстановить силы.

— Ты боевой маг?

— А что, не похож? — Лойд метнул в меня убийственный взгляд.

— Нет. Вернее, не совсем. Да, у тебя много разных чудодейственных эликсиров, и дерешься ты неплохо. Но пока я вижу, как ты бесцельно прожигаешь свою жизнь. Лжешь и изворачиваешься. Зациклился на себе и своих неудачах. Да ты даже по имени боишься меня назвать, иначе я превращусь в твоих глазах в девушку. А так — никчемная мышь, которую и оскорбить не жалко. Я не вижу в тебе боевых качеств. Передо мной нерешительный юнец, который боится стать мужчиной.

Лойд обжег меня взглядом, а я тут же прикусила язык.

Ну сколько раз зарекалась не вываливать на собеседника все свои мысли, а тут опять не удержалась.

Лойд навис надо мной, явно призывая на мою голову гром и молнии.

— Ты посмела назвать меня слабаком?!

Лойд нападает на Конрада с яростью, которой я в нем и не подозревала. Отбивает атаки и сам бросается в нападение. Крутится, как уж на сковородке. Его гибкости можно только позавидовать. Конрад не отстает. Бьется в полную силу. Я, кусая от волнения губы, молю только об одном, чтобы эти двое себя не покалечили.

Все же какой Лойд еще мальчишка. Повелся на мое слабо. А меня просто взбесило его вечное — мышь. Но по возрасту он и правда еще очень молод. Невоздержан и горяч.

Ничего, пройдет еще несколько лет и остепенится. Научится держать себя в руках и просчитывать последствия от своих поступков. А пока пусть попотеет на поле и попытается доказать, что лучший.

— Все, сдаюсь, сдаюсь, — Конрад развел руки в стороны, когда в его грудь уперся кончик шпаги Лойда, — что с тобой произошло за эти несколько минут? Разъярился, как настоящий дракон.

— А ты уже списал меня со счетов? Думаешь, совсем расслабился за эти три месяца…

— Ну при дворе многое болтают. Сам знаешь, у престарелых фрейлин королевы языки хуже, чем помело. Вот и приехал удостовериться, так ли плохи дела у моего старого друга. А ты, оказывается, полон сил и желания бороться. И все же решился сочетаться браком.

— Я лишь исполнил волю короля, — пробурчал Лойд и стрельнул взглядом в меня, стоящую за барьером и с любопытством прислушивающуюся к разговору.

— Я боялся, что ты так и не сделаешь этого, уж слишком много в тебе упертости. Но ты все же встретил подходящую девушку, — Конрад обернулся и посмотрел мне в глаза. Тепло улыбнулся. А я поймала себя на мысли, что друг у мажорчика вполне симпатичный. И милый. И явно какой-то девушке повезет стать его супругой.

— Кооонрад, Лооойд, — доносится до нас приторно-сладкий голос Элеоноры, — вы еще не наигрались в свои игрушки? Уже накрывают ужин, тетушка меня послала поискать вас. Бросайте свои железяки и пойдемте к столу.

Элеонор подчеркнуто не обращает на меня внимание. Проходит мимо, задевая юбками.

— Что сегодня на ужин? Я жутко проголодалась? — бросаю невзначай.

— Ужин только для членов семьи. Прислуга ест на кухне, — развернувшись ко мне лицом, шипит Элеонора.

— Лиза присутствует на ужине, и это не обсуждается, — Лойд подходит ближе и подает мне руку.

Лицо Элеоноры пошло красными пятнами, но она только фыркнула в ответ. Стрельнула глазами в Конрада и переключила на него все свое обаяние.

— Ты рассказал другу про договорной брак? — шепотом спрашиваю я у Лойда.

— Нет. Но думаю, что он догадывается.

— Что ж, хорошо. Мне, по крайней мере, не надо строить из себя влюбленную дурочку.

— Если бы ты знала, как и мне сложно притворяться любящим супругом, — ухмыляется Лойд.

В столовой не хватает одного прибора и Лойд громко подзывает служанку и велит накрыть на еще одного человека. Я сажусь рядом с ним под испепеляющим взглядом леди Коррины. Наверняка она сказала бы какую-нибудь колкость в мой адрес, но ее сдерживает присутствие Конрада. Предполагаю, что она положила глаз на симпатичного приятеля Лойда в качестве жениха для Элеонор. Не зря посадили их вместе. Не удивлюсь, если в мечтах Элеонора уже мнит себя его женой.

За ужином на меня никто не обращает внимания, и я могу спокойно поесть. Мясо с подливкой тает во рту. Поджаренные до золотистой корочки овощи. Объеденье. Я и забыла, когда в последний раз мне так вкусно было. Точно не в этом мире.

Я смаковала каждый кусочек, но все же чуть не подавилась, когда Конрад громко заявил:

— Лойд, я не просто прибыл оценить твою физическую форму и познакомиться с твоей супругой. Я привез официальное письмо от Его Величества. Король Эктавиан Эллерх пересмотрел твое дело.

— И ты до сих пор молчал! — чуть ли не рычит Лойд.

— Хотел порадовать твоих близких и объявить решение Его Величества в присутствии всех членов твоей семьи. Ты прощен, мой друг. Завтра утром предлагаю вернуться вместе со мной во дворец. Ты же еще не передумал участвовать в турнире?

— Я столько ради этого сделал! — Лойд в нетерпении берет из рук Конрада письмо. Вскрывает его и тут же читает. На лице расплывается мальчишеская улыбка.

— Поздравляю, Лойд, — говорит лорд Сэйтон, — надеюсь, ты больше не будешь позорить мое имя.

— Обещаю, вы еще будете гордиться мной, — мажорчик переводит на меня взгляд, — Лиза, не уверен, что тебя стоит брать с собой во дворец… возможно, позже, если королю так сильно захочется увидеть мою супругу.

Лойд с легким сожалением смотрит в мою сторону, а я уже было открыла рот, чтобы заверить, что буду самой тихой мышкой на свете. Только пусть не оставляет меня со своими родственниками, для которых я, как гость в горле. Но леди Коррина опережает меня:

— Не волнуйся, Лойд. Мы присмотрим за твоей женой.

При этом она бросила на меня такой взгляд, что по телу пробежали мурашки.

Лойд уехал на рассвете. Мы с ним даже и не попрощались толком. После ужина я возвратилась в свою комнату и засела за книги. Разбиралась в местной грамоте, выписывая в строчку буквы. Пыталась сложить их в слова, выискивая в текстах знакомые символы.

Я все надеялась застать этим вечером Лойда и поговорить с ним без посторонних. Спросить про эликсир и его дальнейшие планы в отношении меня. Я в принципе не против год отсидеться в его покоях, если родня мажорчика оставит меня в покое.

Столица, дворец, король — я слишком про это мало знаю и навряд ли быстро смогу сориентироваться. Поэтому я его понимаю, светить меня при дворе крайне неблагоразумно. Вот если бы у меня было больше времени для изучения этикета, регламента и дворцовых традиций. За день такое не усвоишь, а попасть в просак мне и самой не хочется.

Когда от усталости и напряжения глаза начали слипаться, наспех умыла лицо и почистила зубы. Улеглась в кровать, накрывшись мягким одеялом. Последняя мысль была: завтра непременно выпрошу эликсир. Мы же еще успеем попрощаться?

— Лиз, — пробудил меня его горячий шепот.

Я слегка разлепила веки, вглядываясь в полумрак. Который час? Судя по окружающей меня тьме самый разгар ночи. Только что тогда делает в моей комнате мажорчик?

Я резко подскочила, зажав одеяло на груди. Всмотрелась в его застывшую темную фигуру, что застыла сидя на краешке моей кровати.

— Что ты здесь делаешь? — в тон ему громко прошептала я.

— Хочу просто сказать, чтобы ты не обижалась на меня. Иногда я себя вел как… в общем, не совсем достойно. А ты молодец, можешь дать отпор. Возможно, мы никогда больше не встретимся. Знай, я не жалею, что выбрал тебя своей женой. Пусть и на время. Будь счастлива, Лиз.

— Ты что какой добренький? — я подозрительно сощурилась. Подспудно ждала на прощание какую-нибудь гадость. За свои резкие слова, что вчера так необдуманно бросила мажорчику в лицо.

— Просто решил сказать то, что чувствую. Я не могу взять тебя с собой, сама понимаешь… В ванной я оставил кристаллы для нагрева воды и еще кое-что, по мелочи. Останешься жить в этой комнате. Можешь начать подыскивать для себя подходящий дом, я распоряжусь, чтобы после развода его перевели на твое имя. Начнешь новую жизнь. А пока я буду присылать деньги, немного, конечно, но на твое содержание хватит.

— Спасибо, — внезапно подкатил ком к горлу. Не хватало только расчувствоваться и признать мажорчика неплохим парнем.

— На благодари, мышь, — усмехнулся он, и мне сразу же за это прозвище захотелось прибить его подушкой.

— Ты невыносим, — фыркнула я и накрылась с головой одеялом, показывая, что не желаю продолжать разговор.

Подумала, что еще пересечемся утром и я успею сказать прощай. И придумаю что-нибудь дерзкое в ответ, если опять с его губ сорвется ненавистное для меня прозвище.

Только утром Лойда уже не было. Как мне сказала вошедшая в мою комнату Ана, он уже как час вместе с Конрадом покинул особняк. У Конрада был портальный камень, что махом перенес их в столицу. Очень удобно. Не надо в карете трястись и коней загонять. А так от нас до столицы не меньше пяти дней пути.

Ана положила поднос с завтраком на столик и принялась готовить для меня одежду.

Сейчас вместо потрепанного платья и застиранного фартука мне полагалась нижняя сорочка и лиф, шнуровавшийся на груди, что позволяло мне одеть его без посторонней помощи. Я все же не удержалась и закатила глаза, взглянув на бабушкины панталоны. Зато тепло и практично. Чулки плотно облегали ногу и защищали от прохлады осенних дней. Платье, пусть было не новое, а из запасов леди Коррины, отнесенное в разряд — мало и вышло из моды, было сшито из добротного материала, а швея довольно удачно подогнала мне его по фигуре.

После завтрака я с нетерпением поджидала учителя. Я так мало знала об этом мире, и у меня накопилось куча вопросов. Да что таить, я жаждала быстрее освоить грамоту и письмо. Без этого чувствовала себя слишком «голой», не защищенной от внешнего мира. В любом королевстве есть свои законы и правила, и я должна использовать их в свою пользу.

Так что буду усердно заниматься и не рассчитывать на волшебный эликсир. У мажорчика я спросит так и не успела, а магистр скорее будет мучать правильным написанием закорючек, вырабатывая у меня каллиграфический почерк, чем сочтет достойной глотка чудодейственного средства.

Дверь отворилась, и появившаяся на моих губах улыбка тут же погасла, когда я увидела дружное семейство своего супруга на пороге комнаты. Выражение лиц Элеоноры и леди Коррины явно говорило о том, что они не просто так пришли справиться, как у меня дела.

— Чем обязана вашему визиту? — стараясь казаться спокойной, произнесла я, а у самой сердце ухнуло в груди от беспокойства. Ох, чую, не просто так они ко мне в гости пожаловали.

— Тетушка, ты только посмотри на нее. Вырядилась и благородную из себя корчит.

— Сейчас мы быстро ее на место поставим.

Эти двое обсуждают меня, словно я не присутствую в этой комнате.

— Вы что-то хотели? Сейчас ко мне придет учитель, — все еще пытаясь казаться любезной, произношу я.

— Учитель… — фыркает леди Коррина, — забудь. Лойд уехал, и нечего теперь рассиживаться в его покоях. Ты что думаешь, мы теперь тебя кормить и одевать должны? Не дождешься. Живо возвращайся к себе! И приступай к своим обязанностям. Дармоеды нам не нужны!

— Лойд должен был оставить средства на мое содержание, — защищаюсь я, вспоминая ночной разговор с супругом. Не приснилось же мне это?

— Не оставил ни гроша. А на что ты надеялась, убогая? Думала, он будет о тебе заботится? Надеюсь, он не польстился на твои прелести, еще бастардов нам тут не хватало! — Элеонора высокомерно вздернула нос.

— Можешь оставить себе тряпки. Так и быть. Все равно они больше ни на что не годятся, — разрешила леди Коррина таким великодушным тоном, словно я ей руки должна целовать от благодарности за ее старую одежду.

Леди Коррина кликнула Ану и велела ей собрать в сундук все мои вещи. Их не так много и было, девушка управилась в два счета, кинув на меня полный сожаления взгляд.

— Вы должны пустить ко мне учителя. Это прописано у нас в договоре! — я в бессилии сжимаю руки в кулачки.

— Ты читала договор? — усмехается Элеонора, — да Лойд мог что угодно пообещать, лишь бы ты согласилась на фиктивный брак.

Действительно, о содержании договора я знаю лишь со слов мажорчика и законника. А если дом — это лишь приманка в мышеловке для глупой мышки? Повелась на обещания и сказки про обеспеченную жизнь после развода, а на деле в договоре может быть прописано все что угодно.

Так мог ли Лойд меня обмануть?

Слуги вынесли мой сундучок с вещами, и я окинула взглядом комнату, в которой за несколько дней почувствовала себя хозяйкой. На столе сиротливо лежала стопка книг и несколько листов писчей бумаги.

Я решительно подошла к столу. Свернула бумаги в рулон, захватила несколько карандашей и прижала к себе стопу с книгами.

— Оставь. Это книги из нашей библиотеки, — заверещала Элеонора. Видя, что я игнорирую ее выпад, вцепилась в книги в моих руках. Потянула на себя. Стопа покачнулась, и книги рассыпались по полу.

— Что ты наделала, безрукая? — зашипела Элеонора, — уходи ВОН из комнаты!

Я быстро подхватила одну из книг, что лежала прямо у моих ног и зажав ее под мышкой, выскочила из комнаты.

Черным ходом вернулась в свою бывшую каморку. Сундук с вещами уже стоял у стены впритык к кровати. Как большую драгоценность я спрятала среди одежды книгу и листы бумаги с карандашами.

Села на кровать, переводя дух. Пыталась собраться с мыслями и переварить произошедшие в моей жизни изменения. Неужели ничего нельзя сделать? Возникла мысль связаться с Лойдом и дать ему знать о сложившейся ситуации. Только как я его найду? Куда писать — на деревню дедушке?

— Что расселась? Ждешь, что двор сам себя подметет? — проскрипел надо мной голос старухи Виргилии, с какой я делила комнату. Она недобро зыркнула на меня глазами.

— Нажилась в господском доме теперь из себя благородную строишь? Смотри, пожалуюсь на тебя экономке, останешься без ужина.

— Ничего другого от вас и не ожидаю, — произнесла в ответ.

Вышла во двор, прихватив из сарая метлу. Дорожка до ворот была усыпана опавшими с дерева листьями. Я шелестела метлой, стараясь придумать дальнейший план действий. Больше всего хотелось добраться до Лойда и вытрясти из него всю правду! Что действительно написано в договоре? Или лучше найти надежного наученного грамоте человека и попросить его зачитать его вслух.

Подняв глаза, увидела приближавшегося к воротам мужчину в темном длинном плаще. Мигом отбросила метлу в сторону, узнав учителя. Проворно, насколько позволяла моя хромающая походка, бросилась навстречу к нему. Тот уже беседовал с привратником, получившего указания не пускать учителя в дом.

— Магистр Сайрус, стойте! Не уходите!

Я подбежала и прижалась к прутьям кованых ворот. Магистр приблизился, окинув меня недовольным взглядом.

— Госпожа Сэйтон, я ничего не понимаю. Вы отказываетесь учиться?

— Нет! Что вы! Но обстоятельства несколько изменились. Супруг уехал, а его семья считает, что мне обучение ни к чему, — я грустно усмехнулась.

— Тогда я ничем не могу помочь. Не предлагаете же вы расположится на траве возле ворот?

— Но и отказаться вы не можете! Магистр, вы получили оплату за свои услуги?

— Что вы хотите? Я со своей стороны готов выполнить все обязательства. Я не отказываюсь обучать вас.

Интересно, сколько стоило мое обучение? Наверняка кругленькую сумму. Не думаю, что магистр захочет с ней расстаться. Нельзя ли ее повернуть на другое?

— Я вижу лишь один выход. Продайте мне эликсир знаний, магистр.

— Как ты, крошка? — кухарка насыпала мне в миску рассыпчатой каши. Быстро достала с полки банку с вареньем и щедро налила малиновое озерцо в самую середину.

— Врагу не сдается наш гордый «Варяг», — улыбнулась я, — унывать точно не буду. Спасибо, Шу.

— Правильно. Впадать в уныние — это последнее дело. А в обиду мы тебя не дадим, — согласно закивала головой сидящая рядом со мной Ана.

Мая кинула на меня сочувствующий взгляд. Ей от Элеонор доставалось больше, чем другим горничным, и она была настроена не так оптимистично.

— Леди Элеонора меня вчера больно за руку ущипнула за то, что я слишком потянула за волосы, когда расчесывала их гребнем. Вот смотрите, даже синяк остался, — Мая продемонстрировала запястье с расплывшимся синим пятном, — и на прошлой неделе за волосы таскала, когда я замешкалась и подала не то платье.

— Экономка Гизелл совсем житья не дает, чуть что, лишает жалованья за малейшую провинность. Придирается ко всему и сразу бежит докладывать хозяйке. А та только и рада сэкономить на монетке или хлебе. Запрут в сарае на ночь без ужина, утром боишься и глаза поднять, не то, что лишнее слово вымолвить, — припомнила все обиды Ана и тяжело вздохнула.

— Зачем вы все это терпите? Разве нельзя наняться на работу в другое место?

— Эх, крошка, — потрепала меня по макушке кухарка, — до города далековато, а в соседнем особняке и без нас работников хватает. Жаловаться некому, вот и терпим господские придирки. Мы-то уж притерпелись, а вот тебя жалко. Нехорошо господский сынок поступил, несправедливо. Наобещал с три короба и ищи теперь ветра в поле. А тебе его семья спокойно жить точно не даст.

— Потерплю. Идти мне пока некуда… ни денег, ни одежды нормальной. Да и здоровье мое не очень.

«То лапы ноют, то хвост отваливается» — мысленно добавила про себя.

Все горестно вздохнули и уткнулись в свои тарелки. Что тут скажешь.

После ужина я вернулась в свою коморку. Набрала в тазик воды и кое-как обтерла тряпочкой тело. Сполоснула лицо. С сожалением вспомнила о вместительной ванне и кристаллах с функцией подогрева воды, что остались у мажорчика в покоях. Если я срочно не выберусь из этого захолустья, то увязну в нем, как в трясине.

Хотелось перед сном разглядеть книгу, что я припрятала в сундуке с вещами, да разобрать местную письменность. Казалось, что еще чуть-чуть и я вникну в смысл слов.

— Гаси лампу и спать, — шикнула на меня Виргилия, — и так никогда утром на работу не добудишься.

— Если вы не против, я хотела бы полчасика позаниматься своими делами. Если я вам мешаю, то выйду в коридор, — попыталась я настоять на своем.

— Иж, заговорила, как благородная. Нечего хозяйское масло тратить. Не для того тебе лампа дана. Туши свет и можешь делать все что угодно.

Скрепя сердце я легла на продавленный тюфяк. Поморщилась от чуть заметного неприятного запаха, идущего из его недр. Наверняка надо сменить набивку на свежую солому. Хотя вроде бы и не гнилью пахнет, но чем-то удушающим, резковатым, похожим на полынь. Я этот запах отметила, как только очнулась в этом мире. Только сразу не придала значения, а сейчас, после легкого цветочного аромата моей бывшей спальни, почувствовала остро.

Прокрутила в голове все те знания, что получила от магистра. Пальцем в воздухе выписала знаки, что успела выучить. Последняя надежда на магический эликсир, который мне поможет быстро овладеть знаниями. Только бы магистр не обманул и пришел завтра к назначенному времени к воротам.

Утром проснулась с дикой головной болью и одеревеневшими мышцами во всем теле. Виргилия что-то злобно прошипела, косясь в мою сторону, но я не обратила внимания. Пыталась найти в себе силы, чтобы подняться с постели. Что со мной? Неудобная постель и неприкрытая злость старухи так на меня действуют? Или же опять возвращается неведомая мне болезнь?

От этой мысли бегут мурашки по телу. Если так будет продолжаться и дальше, то до того счастливого момента, когда вытрясу с мажорчика дом и деньги за развод могу и не дожить.

Ковыляя как старуха, бреду до умывального столика и погрузила лицо в тазик с холодной водой. Становится легче, и сознание проясняется.

Как мне не хочется одевать старое платье и фартук, но решила поберечь хорошую одежду. У меня всего три платья, и они мне еще пригодятся, если я надумаю выбраться отсюда.

— Что-то ты неважно выглядишь, — озабоченно заметила кухарка, подавая мне ломоть хлеба и плошку с кислым творогом. Вздохнув, украдкой плюхнула в творог ложку жидкого меда.

— Спасибо, — не сдержала улыбки.

Доброта кухарки для меня, как солнечный луч в ненастную погоду. В этот момент особенно хочется верить, что все у меня будет хорошо. Я же не для этого пришла в этот мир, чтобы тихо умереть под злобным взглядом Виргилии. Хотя мне это и удалось один раз, второго точно не допущу.

Я мела дорожку возле ворот и все ждала, не покажется ли на аллее экипаж. Уже слишком долго маячила на одном месте. Гудели ноги и хочется куда-то пристроить пятую точку. Утренняя слабость все же дает о себе знать. Но все это ерунда по сравнению с тем, что стоят мои надежды на эликсир знаний. Ради него я готова потерпеть все неудобства.

Стук копыт заставил затрепетать мое сердце. Экипаж остановился, и магистр, сойдя с подножки, направился в сторону ворот. Я стояла так близко от него, но в своем сером застиранном платье походила на невидимку.

— Магистр… — позвала я, когда он в нетерпении завертел головой.

— Госпожа Сэйтон? — не сразу он узнал меня.

— Вот, решила размяться, — я выставила вперед метлу, — физические упражнения стимулируют умственную активность.

— Мм… ваше рвение похвально, госпожа Сэйтон. Я принес, о чем мы договаривались.

Магистр сунул руку во внутренний карман сюртука и зажал в пальцах флакон с голубоватой жидкостью, — только хочу предупредить, что это средство подпитывается магией. Если ваш резерв пуст, то боюсь, толка никакого не будет.

— Я попробую. Как его принимать? Я должна о чем-то подумать или решать в уме сложные задачи.

— Наибольший эффект будет, если сразу же после приема эликсира пролистывать какую-либо книгу, содержание которой вам необходимо вызубрить. Наутро вы будете знать весь текст наизусть. Выберете то, что вам важнее всего узнать.

— Выбор невелик, — процедила я сквозь зубы, вспоминая единственный припрятанный томик, — спасибо большое, магистр. Приятно иметь дело с человеком, что соблюдает условия договора.

— И мне приятно иметь дело с особой, что так стремится к знаниям.

Мы расстались, вполне довольные друг другом. Я старалась побыстрее закончить дела, чтобы засветло выпить эликсир и пролистать книгу. Только бы это было что-то полезное — свод законов или история королевства. Любое знание, что пригодится мне в жизни.

До заветной книги я добралась лишь вечером, когда солнце село за горизонт. На небе светила полная луна, и я решила, что этого мне вполне хватит, чтобы пролистать страницы. В конце концов, большой шанс, что я пустышка и этот эликсир мне не поможет. Но если во мне все же есть крохи магии?

Под недобрым взглядом Виргилии я достала книгу и вышла во двор. Перевернула ведро вверх дном и уселась возле заборчика, что отделял курятник от двора. Достала из кармана эликсир и вытащила пробку. Принюхалась. Слегка пахло мятой и спелыми сладкими фруктами. Сделала глоток. На вкус, как обычная вода.

Пожав плечами, выпила все до донышка. Положила на колени книгу. Увесистая. С предвкушением открыла первую страницу.

Боже, пусть все получится, и книга окажется полезной!

— Айвин, я не смогу стать твоей женой. Батюшка никогда мне не разрешит выйти замуж за бастарда…

— Что ты там все бормочешь? — вырывает меня из сна гнусавый голос Виргилии.

— Сказание о любви Айвина и Элизы, — откликнулась, открывая глаза. И тут же меня, как лавиной, накрыло сокровенным знанием о неземных чувствах двух несчастных влюбленных. Ромео и Джульетта нервно стоят в сторонке, не в силах соперничать по накалу страстей.

Согласна, знания увлекательные, но рассчитывала я на другое.

— Совсем из ума выжила, — брюзжит Виргилия, — вставай, двор сам себя не подметет.

«Для метлы лучше всего годятся ивовые прутья. Айвин взял нож и срезал тонкую ветку» — выдало мое подсознание.

Еще одно незаменимое знание, которое поможет мне обосноваться в этом мире. Впору разреветься от безысходности.

Старуха Виргилия вышла за дверь, бросив на меня напоследок колючий взгляд. Я поднялась с кровати и потерла виски. Голова была тяжелая, словно я правда всю ночь грызла гранит науки.

Сполоснула лицо холодной водой. Тело привычно ломило и слегка пошатывало от слабости. Но не это меня сейчас волновало, хотело знать, сложатся ли закорючки в слова.

Я открыла крышку у сундука и вытащила книгу. Раскрыла на случайной странице. Провела пальцем по строчке.

Буквы разлетались в сторону, как стая испуганных птиц, и все никак не хотели сбиваться в кучу.

Неужели все напрасно и эликсир не помог! Вернее, помог выучить любовный роман, но мне этого слишком мало!

Ну же, Лиза, думай!

Я открыла книгу на первой странице, и в голове возникла начальная фраза из романа:

«Элиза присела в глубоком реверансе и после того, как король обратил на нее внимание, представилась — Элиза Моррей…»

Сердце радостно забилось. Закорючки вмиг обрели смысл, и второе предложение я уже прочитала, не опираясь на память. Я облегченно выдохнула, потерев переносицу.

Пусть, как заезжая пластинка, в моей голове крутится бульварный романчик, но и он принес пользу. Самое главное его достоинство — я научилась читать!

Я присела на кровать с книгой в руках и попыталась осмыслить все произошедшее со мной. Что ж, книга оказалась не сводом законов и не представляет какую-то академическую ценность, но и из этого чтива можно извлечь пользу.

Я пробежалась в голове по главам романа. Прокрутила, как фильм в ускоренной перемотке. Посмотрела отрезок из чужой жизни глазами главной героини. Ее бытовые проблемы и общение с окружающими людьми, моральные устои и предрассудки. Судьбу молодой женщины, что променяла богатство на любовь.

Я теперь более ясно представляла, что ждет меня за воротами особняка. Вполне могла, как Элиза, сходить на рынок и поторговаться за товар, так как понимала примерный номинал монет. Возможно, сведения несколько устарели, судя по потертости книжного корешка, но не думаю, что кардинально.

Да я бы и при встрече с королем не растерялась!

Отбросила книгу в сторону и присела в реверансе, проговорила низким голосом:

— Позвольте представиться, Ваше Величество, мое имя Лиза Сэйтон…

Ничего сложного. Лойду за меня краснеть точно бы не пришлось. Элиза целых три главы развлекается на королевском приеме светскими беседами, я сейчас вполне могу повторить ее подвиг.

Я убрала книгу в сундук, и руки сами потянулись к договору, свернутому трубочкой на самом дне. Нужно удостовериться, что Лойд не обманул и все пункты записаны верно.

Так…

«Лорд Лойд Сэйтон и служанка Лиза заключили временный брачный союз до полного расторжения по первому требованию Лорда Сейтона или ровно по истечении года со дня подписания договора…»

Через год я буду свободна, как Лойд и обещал. Читаем дальше…

«Лорд обязуется содержать свою названную супругу до момента расторжения союза. За соблюдение условий договора служанка Лиза дом в любом селении, одобренный к приобретению лордом Сейтоном, в свое полное распоряжение и оговоренную сумму золотом…»

Не обманул. Только его родственники явно не собираются терпеть мое присутствие в доме. Лойд явно этого не учел. Или не захотел вникать, как сложатся мои отношения с домочадцами в его отсутствие.

Так, что там еще в договоре…

«Служанка Лиза обязуется выполнять все требования своего названного супруга. Ни с кем не обсуждать условия своего союза и на людях вести себя соответственно любящей супруге…»

Не сложно выполнять все эти требования, когда я никуда не выхожу, кроме заднего двора, а мажорчик развлекается в столице. А вот в самом конце и приписка про обучение и раздельные комнаты.

Документ удостоверяет печать законника. Она переливается золотистым блеском, так же, как и самая нижняя строчка, состоящая из мелких буковок. Совсем не похожих на закорючки.

Я приглядываюсь. Фраза стандартная о том, что законник удостоверяет заключенный между нами договор. Но не это главное. Надпись явно сделана магическим алфавитом, что доступен только для знати и людей с магическими способностями. Но я прекрасно могу его прочитать.

Все же не прав был Лойд, когда называл меня пустышкой. Какие-то крохи магии во мне есть, пусть я ее и не чувствую.

Я прячу договор обратно в сундук. Что ж, все верно. Не обманул лорд Сейтон. Только меня здесь содержать никто не собирается. Остается или вытерпеть год в качестве служанки, либо уйти в неизвестность и год и самой зарабатывать себе на жизнь.

Второе мне нравится намного больше. Унижения от благородной семейки я терпеть больше не намерена.

Весь день кручусь как белка в колесе. Курятник, двор, помогаю кухарке перебрать и почистить овощи.

Проходя по черновой лестнице между этажами, слышу на хозяйской половине вопль Элеонор:

— Бестолочь! Ты за это поплатишься! Год будешь отрабатывать без единого гроша в кармане!

— П-простите, госпожа, я не понимаю, как это произошло… — слышится жалобный голос Аны.

— Прикажу запереть тебя в сарай на недельку. Посидишь на одной воде, мигом поумнеешь!

— Сжальтесь, госпожа… — судя по голосу, Ана готова заплакать.

Что же у них произошло? Наверное, стоит пройти мимо и не подслушивать их разговор, но не получается. Безумно жаль Ану, а вздорный характер Элеонор испытала на себе.

Что, если вмешаться? Хуже точно не будет.

— Извините, я могу чем-то помочь? — решительно вошла я в покои Элеонор. Та стояла руки в боки над сжавшейся в комочек Аной.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Элеонор, вскидывая на меня злой взгляд.

— Вы так кричали на весь дом, что я подумала, служилось нечто ужасное. Пожар или стихийное бедствие. Я не могла пройти мимо.

— Эта безрукая разбила фарфоровую чашку из сервиза. Я лишь просила налить мне горячего травяного отвара. Так никакой посуды не напасешься!

Я взглянула на притихшую Ану. Возле ее ног и правда лежала расколотая на несколько частей чашка и растеклась лужица отвара. Одну руку Ана прижимала к груди. Кожа на тыльной стороне ладони покраснела от ожога кипятком.

— Посуда бьется к счастью, — я пожала плечами, — примета такая. Вы же не хотите всю удачу своими криками отогнать? Представьте, если бы вдруг здесь оказался Конрад. Думаете, его бы привлекла леди, которая орет на свою служанку по разным пустякам? Мужчины не любят истеричных женщин. Наверняка во дворце леди более воздержаны в проявлении своих эмоций и не ведут себя как базарные бабы!

— Да как ты… что себе позволяешь?! — Элеонор открыла в возмущении рот, — и при чем здесь Конрад?!

— Я заметила, как он смотрел в вашу сторону. Наверняка вы ему приглянулись. За ужином вы вели себя скромно и тихо. А не это ли лучшее украшение девушки?

Элеонор захлопала ресницами и задумчиво взглянула на Ану, которая и дышать перестала, слушая наш диалог.

— Ну хорошо. Я прощаю тебя. Убери осколки и можешь быть свободна.

Я подмигнула Ане, округлившей от неожиданности глаза и с чувством выполненного долга выпорхнула из комнаты.

Чуть позже за ужином мы посмеивались, вспоминая случившуюся ситуацию. Аня счастливо улыбалась и все повторяла:

— Молодец, Лиз. Как ты ей сказала! Скромность украшает девушку! После твоих слов она практически молчит целый вечер и даже поблагодарила Маю, когда та принесла ей ужин в комнату.

Я тоже довольно лыблюсь в ответ. С крутым нравом Элеоноры справится та еще задача. Наглая и невоспитанная девчонка. Слишком избалованная. И все из-за того, что леди Коррина ей во всем потакает.

Мне так сейчас хорошо, что хочется поделиться радостной новостью.

— Я научилась читать. Жаль, только все полезные книги Элеонор забрала. Осталась только одна — Сказание о любви Айвина и Элизы, — я не удержалась от разочарованного вздоха. Более бесполезной для меня книги на данный момент и не придумаешь.

— Лиз, ты просто должна нам ее прочитать! — всплеснула руками Ана, — это самая известная история любви!

— Да, Лиз, мы все хотим послушать, — закивала головой кухарка, а вслед за ней и остальные девушки.

— Да я ее наизусть помню. Что ж, если вам так интересно, могу рассказать…

Вдохновившись, я по памяти начала свое повествование. Строчки словно вставали перед глазами, и я без запинки пересказывала историю сладкой парочки. Пока не запнулась, зацепившись за предложение.

— Айвин набрал в корзинку листья чернявки. Ее горький запах неприятно щекотал ноздри и кружил голову. Это было единственное средство, чтобы избавиться от злого колдуна. Несколько листьев, спрятанных в постели, должны вытянуть из него жизненные силы и полностью избавить от магии…

Я задумалась, вспоминая горький аромат, идущий из недр моего тюфяка.

— Лиз, что с тобой? Удалось Айвину избавиться от злого колдуна? — теребит меня Ана.

— Удалось… — отвечаю машинально. Вскакиваю с места и говорю, прежде чем выбежать из кухни:

— Извините, мне надо кое-что проверить…

Я рассыпаю на кухонном столе горсть почерневших мясистых листьев.

— Откуда ты взяла эту дрянь, Лиз? — кухарка сморщила нос. Взяла один лист, растерла в пальцах и принюхалась.

— Они были в моем тюфяке. Перемешаны вместе с соломой.

— Чернявка? Похоже. Но как она оказалась в твоей постели? Трава довольно редкая, в глухих лесах на болотах найти можно. У меня бабка лекаркой была. Специально в полнолуние за этой травкой в лес ходила. Уж больно хитрая травка. Разбавленный отвар снимает головную боль, а крепкий настой может и жизни лишить. А у тебя, говоришь, в тюфяк была зашита?

Я лишь согласно кивнула головой и опустилась на табурет у стола. Что ж это получается? Кто-то извести меня хочет, если все, что написано в книге, правда?

— То-то я и смотрю, какая ты слабенькая. Чудо, что еще ноги держат. Нехорошая трава, сжечь ее надо.

Кухарка смахнула со стола в подол жуткие листья и бросила в очаг.

— Так значит это правда, что в книге написано? Неужели возможно с ее помощью лишить человека жизненных сил и магии?

— А ты обратила внимание, какие листья сочные и мясистые. А ведь наверняка они не первый день в тюфяке зашиты. Это растение, словно пиявка, высасывало твою жизнь.

Меня продрал мороз по коже. Что же это получается? Кто-то хочет от меня избавиться? Но кому я могу мешать?

Первая мысль, что приходит в голову — Лойд. Я сыграла свою роль и больше не нужна. Скорее даже помеха. И денежки целее будут, не нужно мне на дом раскошеливаться.

Но нет. Что-то плохо я представляю мажорчика в роли душегуба. Несдержанный и импульсивный, он не похож на расчетливого убийцу.

Кто тогда? Старуха Виргилия, что делит со мной комнату? Она вполне похожа на злобную ведьму и едва терпит мое соседство.

— Вот что, Лиз, уезжать тебе надо! Как ты считаешь, Шу? — высказалась Ана, до этого молча взиравшая на всю ситуацию.

— Правильно. Не дадут тебе здесь житья, — согласилась кухарка.

— Но куда… да и денег у меня нет, — я закусила губу, обдумывая их слова.

— В город, — подала голос притихшая Мая, — сможешь найти работу, ты же теперь грамотная. Продавщицей в лавку или лоточницей.

— А можешь к моей сестре в поселок недалеко от Урукая. У нее муж мельник, хозяйство большое, дел всегда хватает. Можешь за ее детками присматривать и их грамоте обучить, — кивнула головой кухарка.

— Нет… Лиз у нас теперь леди. Ей к мужу надо, в столицу. Надо ему обо всем рассказать, пусть разберется, кто ее гибели хочет, — неуверенно проговорила Ана.

— А если это он… мы не знаем, чьих это рук дело. Нет, не надо Лиз в столицу, — кухарка энергично замотала головой.

— Лиз, а ты что думаешь? Тебе решать, — подала голосок Мая, прерывая спор.

— Уехать и правда нужно. Только к Лойду я не поеду. Не доверяю я ему. Затаюсь где-нибудь на год, а потом напомню про договор.

Сказать легче, чем осуществить. Зима на носу, а у меня теплой одежды кот наплакал. За душой не одной монетки и продать нечего. Будет большим везением, если я в первый же день найду работу и мне выделят аванс.

— Лиз, не переживай. Мы тебе поможем.

Кухарка залезла рукой в карман передника и положила передо мной монету.

— Отдашь потом… когда-нибудь.

— Спасибо, — я смущенно улыбнулась.

— Подожди, мы сейчас тоже…

Ана и Мая срываются с места. Возвращаются с подарками в руках. Кладут каждая передо мной по монетке, а еще теплую шерстяную шаль и вязанные чулки.

— Ох, я даже не знаю, как вас благодарить. Вы даже не представляете, как много для меня значит ваша доброта, — я шмыгаю носом и вытираю набежавшую слезу.

— Ты же нам не чужая, Лиз. Мы тебя с детства знаем. Выросла на наших глазах, всегда готова помочь и прийти на помощь. Да и вообще… не справедливо все это, как с тобой господа поступили. Выкинули, как ненужную вещь, да еще и загубить хотели. Мы тебя в обиду не дадим.

Кухарка обняла меня крепкими ручищами, поцеловала в макушку.

— Вот как мы поступим. Перед рассветом из особняка отправится повозка в город на рынок, мы тебя в ней укроем. А уж как в город приедешь, решишь, что делать дальше. Доверься судьбе — она сама тебя направит, где ты свое счастье найдешь.

Вечером я как ни в чем не бывало легла спать, под зорким надзором Виргилии. Лежала, притворяясь спящей, а сама все прокручивала в мыслях предстоящий план побега.

Как ни смешно это звучало, но изученная с помощью магии книга помогала мне освоиться в этом мире лучше, чем сборник законов или историческая летопись. Именно романчик подсказал мне, в чем кроется причина моего плохого самочувствия и позволяет мне адаптироваться в этом мире.

Прокручивая в голове приключения Элизы, я понимала, как должна вести себя девушка в обществе. Примерно представляла номинал монет, что теперь звенел в моем кошельке и что на них можно приобрести.

Романчик довольно подробно описывал быт как простолюдинов этого мира, так и высшего общества. Элиза была женой графа, пока не сбежала с его бастардом Айвином. Влюбленные скрывались среди простого народа, пока их не выследил злой колдун.

Так что главы о том, как Элиза бойко торговалась на рынке и блистала на королевском балу прочно засели в моей голове. Первое мне точно пригодится, а второе можно вспоминать, как сказку.

Кто меня ждет в этом дворце… уж не мажорчик точно.

За полночь, под громкий храп Виргилии я стала готовиться к побегу. Натянула теплые чулки и надела шерстяное добротное платье, доставшееся от леди Коррины. На плечи вязанную шаль, так как в предутренние часы уже было довольно холодно. Остальные вещи сложила в мешок. В самый низ самое дорогое — книгу и договор.

Волосы заплела в косу, и на голову покрыла платок, как делают замужние женщины. Сейчас от моего внешнего вида зависит многое в этом мире. Как говорится — встречают по одежке. Поэтому я не пожалела надеть самое лучшее платье, чтобы походить на обеспеченную горожанку.

В назначенный час вышла из комнаты. На кухне меня поджидала Шу. Она уже развела очаг, и на столе отдыхало приготовленное тесто для пирогов.

— Готова, Лиз? Пойдем. Нас уже повозка ждет. Я доеду с тобой до рынка, провожу тебя. Вот, возьми, я тебе в дорогу приготовила.

Кухарка сунула мне сверток с едой, и я положила его сверху в мешок.

— Здесь не так много, но на сегодня перекусить хватит. Если все же решишь поехать к моей сестре, то будешь как сыр в масле кататься. Они живут в одном дне пути отсюда. Сядешь на дорожной станции в дилижанс. Монетки тебе как раз хватит, чтобы добраться до них. Скажешь сестре, что от меня, они тебя примут, как родную.

— Я так благодарна тебе, Шу. Я никогда этого не забуду. Дай мне время встать на ноги, и я отблагодарю тебя за все.

— Ну, будет тебе, Лиз. Главное, будь счастлива и утри нос тем, кто хотел сделать тебе зло. Судьба все по своим местам расставит, только прислушивайся к ее знакам.

Шу проводила меня до повозки, подсвечивая нам путь лампой. На ее дне лежала охапка соломы и пустые мешки.

— Можешь подремать пока. Я с возничим на козлах посижу. Не спала, поди, всю ночь?

— Высплюсь, как буду далеко отсюда. Только бы не попало тебе, Шу, что помогла мне сбежать.

— Да кто узнает. А возничему я молчать наказала. Пусть только сболтнет лишнего, потом и тарелки похлебки не допросится.

Повозка была с крытым верхом от непогоды. Парусиновая крыша защищала от ветра. Я забралась внутрь и легла на солому. Укрылась пустым мешком. Повозка тронулась, покачиваясь на ухабах, а я практически сразу вырубилась, едва она выехала за ворота.

Проснулась от резкого толчка. Повозка остановилась, и на меня обрушился невнятный гомон голосов.

Я привстала и выглянула наружу, отогнув край парусинового тента. Судя по окружающей обстановке, мы прибыли на рынок, где шла бойкая торговля.

— Ну что, проснулась? — заглянула внутрь Шу.

— Даже не представляешь, как я прекрасно спала.

Я вылезла из повозки. Одернула платье и поправила на голове платок. Шу выдернула торчащую из косы соломинку.

— Прощай, детка. Сразу за рынком — трактирная площадь. Оттуда в полдень отправляется дилижанс в Урукай. Сядешь в него, а следующим утром уже под крылышком моей сестры будешь.

— Спасибо, Шу.

Кухарка обняла меня, впечатывая мое хрупкое тельце в свою необъятную мягкую, как пуховая подушка, грудь.

Что ж, похоже, сама судьба ведет меня в Урукай. Место, где я смогу немного оглядеться и подумать, как жить дальше.

Куплю книги и буду самообразовываться. А дальше… через год… навещу своего фальшивого супруга, и пусть выплачивает по договору все, что положено. Открою кафе или торговую лавку. Да я еще удивлю местный народ блюдами родного мира или смогу попробовать что-то изготовить. Что-то, чего нет в этом мире. Какую-нибудь жутко необходимую вещь.

Я шла по направлению к трактирной площади, которую про себя окрестила вокзалом, и все повторяла, чтобы не забыть — Урукай.

Место, где я начну новую жизнь.

На трактирной площади повозок и людей с тюками за плечами было не меньше, чем на рынке. Я огляделась, прикидывая, где можно отсидеться до назначенного часа.

Как я помнила по романчику, что отпечатался в моей голове, барышне не пристало бродить в одиночестве. У любой приличной леди есть в сопровождающих компаньонка, если уж она решила пуститься в дорогу без мужа.

Нет, конечно, в одиночестве женщины тоже совершали путешествие, но это было скорее необычно и выбивалось из общепринятых норм местного общества. Поэтому я старалась держаться ближе к людям.

Пристроилась неподалеку от дружного семейства во главе с крупным краснолицым отцом и кучей детишек вокруг него, что стайкой бегали среди сгруженных на землю тюков с вещами. Мать сидела на одном из положенных набок тюков и покачивала на руках розовощекого карапуза. Тот капризничал и хватал ручонками склонившуюся над ним мать за волосы, небрежно торчавшие из-под платка.

— Ох, Томми, ты опять обделался. Курт, подержи ребенка, — крикнула женщина мужу, но тот отчитывал одного из наиболее расшалившихся отпрысков и не обратил на жену никакого внимания.

— Извините, может быть, я могу чем-то помочь? — решила я наладить контакт.

Женщина подозрительно посмотрела на меня, но, похоже, мой скромный вид ее успокоил.

— Не могли бы вы подержать Томи. Я быстро, сейчас найду ему сухие штанишки.

Я взяла куксящегося малыша на руки. Обхватила рукой за спинку, прижав к себе.

— Хм, Томи, а ты изрядно напрудонил. Хотя, похоже, не только это, — я чуть наморщила нос и не смогла сдержать улыбки, от того, как серьезно таращил глаза Томи, разглядывая мое лицо. Даже капризничать перестал.

Я так мечтала стать мамой. В своей прошлой жизни. Но врачи поставили крест на моих попытках зачать ребенка.

А сейчас я смогу? Я очень надеюсь, что мое здоровье восстановится, после того как я сбежала из этого ужасного дома.

Только нужно найти подходящего отца для моих будущих детей. Сильного, умного, доброго. А если еще и красавчик, как мажорчик… от Лойда наверняка будут красивые дети.

Я ясно представила его необычного цвета глаза и длинные ресницы, темные, слегка вьющиеся волосы. Да и дури в нем хватает. Еще бы ума и доброты отсыпать, получится вполне идеальный мужчина.

— Ну ничего, Томи, будет и на моей улице праздник, — покачиваю я пускающего пузыри малыша. Спрашиваю его мать, копошащуюся в мешке, — можно узнать, куда вы направляетесь?

— В Урукай к родственникам мужа. Скорей бы уж добраться.

— И я в Урукай. К родственникам.

— Тогда держитесь ближе к нам. Негоже молоденькой девушке одной ехать. И не трясите так Томи, а то он только поел…

В ответ на мамины слова Томи смачно срыгнул мне на грудь.

— Ох, я же говорила… простите, — женщина виновато посмотрела на меня, а Томи благодушно закряхтел, округляя в улыбке пухлые губки.

— Ничего страшного не случилось, хотя почистить одежду не помешало бы, раз Томми такой шалунишка.

Я передала матери малыша, который вцепился в платок на моих плечах и явно не хотел со мной расставаться. Посмотрела на трактир за своей спиной. С виду вполне приличный. Надеюсь, там не откажут в кувшине воды, чтобы привести в порядок одежду и помыть руки.

— Спасибо, что помогли с Томми. Скоро подойдет дилижанс, я займу вам место рядом с нами, госпожа… — женщина оценила мое добротное платье, признавая за девушку из обеспеченной семьи.

— Зовите меня Лиза…

Воодушевленная пусть шумной, но зато безопасной и приятной компанией на время поездки и зашла в трактир. В просторном зале с узкими окнами было многолюдно. В нос ударил аромат тушеной капусты и копченого окорока. Длинные столы из потемневшей древесины, узкие скамейки, на которых громко горланя расположился разношерстный люд. Ярко горящий камин в углу немного разбавлял мрачную атмосферу. Возле стены увидела нечто похожее на барную стойку и лоснящуюся лысину склонившегося над ней мужичка.

Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды вмиг притихшем зале, я с независимым видом подошла к трактирщику. Кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Будьте добры, мне нужна чистая вода умыться и комната, чтобы привести себя в порядок.

Мужичек вскинул голову, смерил меня оценивающим взглядом. Обнажил в улыбке кривые зубы:

— Леди нужна комната? У меня как раз есть свободная, самая лучшая. Служанка принесет обед и, если желаете, можем нагреть воды и принести в комнату лохань для купания.

— Я не планирую у вас останавливаться. Мне нужен кувшин с теплой водой и несколько минут в уединении, — видя скривившуюся физиономию трактирщика, добавила, — я заплачу.

Вынула самую мелкую из своих монет и положила на барную стойку. Этого с лихвой должно хватить на все мои хотелки, еще и останется.

— Что у вас есть из питья?

— Свежайшее пиво для леди или отвар из диких яблок.

— Кружку отвара.

Слуга проводил меня на второй этаж в одну из комнат. Передо мной поставили таз для умывания и кувшин с водой.

Я сняла с плеч платок, налила в таз воды и умыла лицо и руки. После этого начала оттирать подсохшее белое пятно на платье.

Дверь скрипнула.

— Поставьте отвар на стол возле двери, — не оглядываясь, сказала я.

Вместо этого холодное лезвие ножа коснулось моего горла, и хриплый мужской голос произнес:

— Пикнешь… убью.

Все же молодой девушке не следует в одиночестве бродить по трактирам. Слишком большой соблазн для нечистых на руку людишек.

— Что вам нужно. Деньги? У меня всего две монеты, — спокойно произнесла я, хотя внутри все дрогнуло от ужаса. И я пока не решила, что хуже — совсем остаться без средств к существованию в незнакомом городе или холод металла, что обжег мое горло.

— Не может у такой чистенькой дамочки быть всего две монеты. Украшения давай, все, что есть…

Вот же… мое слишком добротное и нарядное для простолюдинки платье явно ввело грабителя в заблуждение. Но разве там можно! Пусть я и путешествую в одиночестве, это не повод ободрать меня как липку, пользуясь моей беспомощностью.

Грабитель зловонно сопел за моим ухом и положил лапищу мне на талию, явно намереваясь отыскать пристегнутый к поясу кошелек или потайной карман.

— Уберите руки. У меня и правда ничего нет.

Я вывернулась, взглянула грабителю в глаза. Противная морда с жесткой щетиной на щеках, немигающие поросячьи глазки. Зажал нож в громадной ладони и направил в мою сторону.

— А я сейчас проверю. Нет денег, так другое возьму, — осклабился урод.

Наверное, думал, я буду трепетать от ужаса. Молить о пощаде. А меня такая злость взяла. Почему он смеет так со мной обращаться! Думает, я отпор не могу дать!

И откуда только такие мысли в моей голове. И неожиданная смелость и решительность. Знала только одно, этот урод не получит не меня ни моих денег.

Где-то внутри меня зрел огонь. Разливался струей от пупка к самой груди. Грабитель протянул ко мне другую руку, намереваясь схватить. Я видела его движения словно в замедленной съемке. Движение губ с нечленораздельными словами, словно кваканье лягушки. И его намерения четко прослеживались в каждом движении, похотливом взгляде и глумливой улыбке.

Я вскинула руки и резко ударила его в грудь. Весь огонь, что скопился в груди огненным шаром потек через мои пальцы.

Мужик завизжал, как поросенок, и в нос ударил запах горелой плоти.

— Что ты со мной сделала? Ааа…

Звук его голоса вернул меня в реальность. Я встряхнула головой, приходя в себя. Мужик корчился у моих ног, раздирая на груди тлеющую рубаху.

Я же только толкнула его… или сделала что-то еще?

Решив, что пора быстро уносить ноги, я подхватила свой вещевой мешок и выскочила из комнаты.

Мне навстречу загремели сапоги поднимающегося по лестнице человека.

— Ты куда? — попытался схватить меня за рукав.

— Руки убрал! — гаркнула, совершенно не понимая кто передо мной — простой прислужник или дружок этого…

Вывернулась и бросилась вниз по лестнице, не глядя по сторонам.

Наверное, после этого и произошел откат. На дрожащих от волнения ногах я выскочила на улицу. Накатила слабость и закружилась голова. Через подступающую пелену на глаза я увидела, как от стоянки отправляется дилижанс запряженной четверкой лошадей.

Неужели опоздала?!

Кучер прищелкнул кнутом, понукая их прибавить ход.

— Стойте, подождите, — из последних сил выдохнула я, — мне нужно с вами!

Кучер чуть притормозил, и дверь в экипаж распахнулась. Чьи-то руки подхватили меня и втащили внутрь. Усадили на свободное сиденье. В следующее мгновение дилижанс рванул с места.

Я огляделась, переведя дух. Попыталась рассмотреть дружное семейство, в чьей компании я планировала добраться до Урукая. Но их не было. Рядом со мною двое мужчин в потертых сюртуках, напротив — пожилая супружеская чета и молодой парень болезненного вида, поминутно прикладывающий платок к губам, гася рвущийся из груди глухой кашель.

— Извините, куда направляется дилижанс, — спросила я у пожилой женщины, сидящей напротив меня.

— До столицы, деточка. До самой Эктавии...

До столицы, значит. Получается, сама судьба меня туда ведет.

На второй день пути нещадно болело тело от неудобных, узких сидений. Я буквально попой ощущала все кочки, по которым проносились колеса экипажа. Дилижанс был довольно мощный на вид, с крепкими рессорами, а четверка лошадей неслась с приличной скоростью. Но память все еще хранила удобство мягкого салона автомобиля. Но к чему уж теперь вспоминать…

Первый день я практически весь проспала, облокотившись на свой вещевой мешок. Не знаю, что за всплеск силы случился со мной в трактире, но это практически полностью опустошило меня.

Я очнулась только под вечер, ощущая дикий голод. Прикончила чуть ли не половину запасов, что выделила мне Шу. Оставшиеся нужно было растянуть на четверо суток. Последние две монетки я отдала за проезд, поэтому даже при желании взять с меня было нечего.

Вечером второго дня остановились на небольшой станции с постоялым двором отдохнуть и сменить лошадей.

Супружеская пара вышла из дилижанса, поддерживая с двух сторон немощного парня. Я вышла следом, чтобы размять ноги.

— Деточка, пойдем, присядь рядом с нами за стол, — позвала меня пожилая женщина. Как я узнала, ее звали Марика. Или госпожа Марика, как она сама представлялась.

Марика всю дорогу с интересом поглядывала в мою сторону, явно строя разные предположения по поводу моего путешествия в одиночестве. Не удивлюсь, если она думает, что я сбежавшая из-под венца невеста. Или как в романе — Элиза, что тайно последовала за своим возлюбленным Айвеном.

— Держись ближе к нам, негоже такой молоденькой девушке быть в одиночестве. Мало ли кто обидеть может, — покровительственно сказала Марика.

— Конечно, мы будем только рады, правда, Сэм? — пробасил ее муж, ткнул парня локтем в бок. Парень лишь смущенно улыбнулся, но опять закашлялся и прикрыл губы платком.

Я замялась. Понимаю, что Марике хочется утолить свое любопытство и немного скрасить болтовней однообразие длинной дороги. Но и отказываться не очень вежливо.

Я села с ними за стол и попросила стакан воды, но Марика покачала головой и налила мне теплый морс из общего кувшина. Пододвинула ближе ко мне тарелку с пирожками.

Завязалась неспешная беседа. Про холод осенних вечеров и завышенные цены на овощи на рынке. Я поддакивала, жуя пирожок. Ждала, когда Марика кинется в атаку. Та и подступилась к расспросам, как только супруг с сыном, закончив ужин, вышли из таверны.

— Как тебя родители одну отпустили в такую даль? Неужто сирота? А в Эктавию по делу или ждет кто?

Обманывать я не люблю, да и не хочу. Но и всю правду не скажешь. Поэтому импровизирую на ходу.

— Сирота. Жила у родственников, да не сложилось. А в столице меня жених ждет…

— Жених? — хитро щурит глаза Марика, — уж не против ли родственники были твоего жениха? Признайся, не из дома ли ты сбежала, девонька?

Я лишь усмехаюсь в ответ. И правда сбежала, но из такого дома, что и врагу не пожелаешь.

— Ладно, держись пока нас, а в столице что-нибудь придумаем, — Марика складывает руки перед собой и понимающе улыбается. Мол, дело молодое, и сама такой была.

— А у нас дело в столице. Брат моего мужа покинул этот мир, — Марика сложила ладони в благоговейном жесте, — а нам оставил наследство. Небольшой дом с лавкой на первом этаже. Лавка-то еще их родителям принадлежала, но мой Варик младшим в семье был, поэтому все старшему брату отошло. А он легкомысленный, выпить и погулять любил. А нет бы семью завести, хорошую девушку взять хозяйкой в дом, деток нажить… а так, представился и кроме моего мужа и наследников не оставил. Законник бумагу нам прислал, да еще письмо, что на лавку вместе с домом покупатель нашелся. Договор приложил. Нам только подпись поставить и дело с концом.

— Наследство — дело хорошее. Так вы решили продать дом с лавкой?

— Решили. Нам деньги нужны на лечение сына. Лекарь нужен, да не простой, а владеющий магией, — Марика тяжко вздохнула и подперла ладонью щеку. Видно уж очень у нее накипело внутри и хотелось выговориться, — Муж лавку посмотреть сначала захотел. А я говорю, что смотреть-то. В торговле мы мало понимаем, а так денежки сразу в кармане будут. В договоре приличная сумма прописана. Только, конечно, все равно опасаюсь, как бы ни обманули. В договоре вроде бы все ясно написано, лишь в самом конце мелким шрифтом, так что и не разберешь. Да и надпись магическими буквами. Но законник наверняка немалые денежки слупит, чтобы это нам зачитать. Буду надеяться на порядочность покупателя. Ди и что может быть важного в этой строчке.

В договорах мелким шрифтом обычно все самое важно и прописано — невольно подумала я, а вслух попросила:

— Не дадите прочитать ваш договор?

— Да ты разве что понимаешь? — госпожа Марика осеклась, наткнувшись на мой серьезный взгляд. Оглянувшись по сторонам, полезла в свою сумку, похожую на ридикюль, которую держала на коленях. Сшита она была из темного бархата и затягивалась лентой у основания.

Госпожа Марика протянула мне согнутую пополам бумагу. Я раскрыла ее и пробежалась глазами по тексту. Сердце радостно забилось, когда буквы сложились в слова, и я мгновенно уловила смысл.

Все как и говорила Марика. Некий господин предлагал хорошие деньги за дом с лавкой. Нынешнему владельцу только и нужно было, что согласиться с оговоренной суммой. Только не все так просто, как казалось на первый взгляд. Я пригляделась в мелкие буковки. Как же хитро все составлено.

— Госпожа Марика, возможно, я вас расстрою, но указанная сумма будет вам выплачиваться частями в течение десяти лет. Если хотите сразу, то сумма будет в два раза меньше.

— Как так? Ты ничего не напутала, деточка? — Марика приложила одну руку к груди, а второй взяла договор и начала им обмахиваться, как веером.

— Можете подтвердить мои слова у законника. Но уверяю, только зря потратите деньги. Я уверена в своих словах.

Госпожа Марика глубоко вздохнула и кинула на меня пронзительный взгляд:

— А ведь ты не простая деточка? Извините, я наверно должна вас по титулу называть. Как я сразу не поняла, что вы не простолюдинка.

— Оставьте, госпожа Марика. Зовите меня Лизой.

— Нет, так не пойдет. Лиза — это сокращенное от Элизы? Мне сподручнее вас называть полным именем.

Элиза — повторила я про себя. А что, мне нравится. Как героиня романа. Новая жизнь. Новое имя. И пусть оно мне принесет счастье.

— Посмотрите сначала лавку и бухгалтерские книги. Если дела действительно идут хорошо, то можно и не продавать за бесценок. В крайнем случае можно нанять хорошего управляющего. И с лекарем договорится о рассрочке платежа. Все решаемо, только нужно грамотно составить договор.

Госпожа Марика наморщила лоб, прислушиваясь к моим словам. Пожевала губу, и чуть поразмыслив, предложила:

— Элиза, мы будем рады, если вы остановитесь в нашем доме. Вам же некуда пойти? Я с удовольствием заплачу вам, если поможете разобраться со всеми бумагами.

Лойд.

Его Величество Актавиан Эллерх стоял ко мне спиной и со скучающим видом смотрел в окно.

— Лорд Лойд Сэйтон, — объявил впустивший меня в королевские покои слуга.

Актавиан чуть помедлил, в полной степени давая мне прочувствовать мою ничтожность. «Не простил» — заскрежетал я зубами, — «Но все же дал шанс вернуться».

— На границе опять неспокойно. Пока вы там прохлаждались под боком у своих родителей, дагонцы предприняли две вылазки. Их твари полностью разорили селение у самой границы, а справится с ними, если вы все еще помните, можно лишь магическим огнем.

— Я готов немедленно отправится туда, где будет необходима моя помощь, — я постарался скрыть разочарование в голосе.

Все же быть штатным магом в приграничном гарнизоне далеко не то, о чем я мечтал. Я метил на место верховного мага Аргольта. Тот уже слишком стар и годился лишь на чтение лекций в академии.

Но не для этого же меня вызвал Актавиан, чтобы в лицо объявить, что отправляет меня на границу. Хватило бы приказа, доставленного секретарем.

Актавиан отошел от окна и небрежно расположился в стоящем рядом кресле. Закинул ногу на ногу. Равнодушно посмотрел на меня, словно раздумывая, в какую дыру послать подальше.

— Лойд, я хочу дать тебе шанс…

Я подобрался. Вытянулся в струнку, окрыленный началом фразы.

— Даже больше, я прощу тебе ту глупость, что ты необдуманно совершил. Между нами, красота глаз леди Алеаны вскружит голову кому угодно, — Актавиан ухмыльнулся, — но теперь ты семейный человек и надеюсь, что остепенился.

— Можете не сомневаться, Ваше Величество, — поспешил заверить я.

— Да и Аргольт за тебя очень просил. Все же ты его лучший ученик, — Актавиан потянул паузу, испытывая мое терпение, — поэтому я допускаю тебя до турнира. Посмотрим, насколько ты хорош…

— Можете не сомневаться, Ваше Величество! — усилием задавил я радость, пробивавшуюся в голосе. Все же для боевого мага лучшее качество — это хладнокровие. И сдержанность. Все то, чего мне так не хватает.

— Уверен, что ты подобрал для себя хорошую жену. Супруга с магическим даром усилит род и всегда можно использовать ее резерв себе в помощь.

— Можете не сомневаться, Ваше Величество… — проронил я, но уже не так уверенно.

Надеюсь, он не попросит представить Лиз ко двору? Иначе… нет, конечно, ее можно приодеть и продемонстрировать на официальном мероприятии. Один раз это вполне может прокатить.

— На этот раз я меняю условия магического турнира. Пять магов будут бороться за место встать подле меня. Стать защитой королевского рода. Но за каждым сильным магом должна стоять сильная женщина. Та, которая будет опорой. Поэтому я решил… Во время всех испытаний вместе с претендентами на должность верховного мага будут присутствовать их супруги… или те, которые ею станут. Ты понимаешь меня, Лойд?

Надо бы ответить общепринятой фразой, но слова застряли в горле. Я лишь кивнул, стараясь ни единым мускулом на лице не выдать охвативший меня ступор.

— Перед турниром будет небольшой прием. Королева непременно хочет устроить бал и познакомиться с вашими избранницами, все же такие турниры случаются раз в пять лет. Мы будем рады видеть твою супругу. Кстати, из какого она рода?

— Ее род древний, но сейчас мало кто помнит о нем. Потомков практически не осталось… — увиливаю я от прямого ответа.

— Вот оно что. Тем интереснее мне познакомиться с твоей супругой. Чем древнее род, тем больше магии у его потомков. Думаю, на турнире вы меня оба удивите…

Я заскрежетал зубами, скрывая злость за любезной улыбкой. Хотя злился больше на себя. Так бездарно влип. Да едва только Его Величество пообщается с мышью, как вся моя махинация со свадьбой будет раскрыта. Пожалуй, после этого меня и правда на границу воевать с тварями сошлют.

Магию мне вернули сразу после аудиенции. После того как Его Величество подписал приказ на мое участие в поединке.

Аргольт самолично снял печать с магического потока.

— Не подведи меня, — шепнул он мне на ухо, а я прижал ладонь к сердцу, в знак наивысшего почтения.

Ради этих слов я готов заниматься день и ночь, чтобы наверстать упущенное. Вера Аргольта в меня придавала силы в предстоящем турнире.

Конрад ждал меня в тренировочном зале. Я переоделся в удобную одежду, что не стесняет движения. Просторные штаны и простая рубаха с широким воротом.

— Ну что, проверим, в какой сейчас ты форме, — усмехнулся Конрад.

Нашу тренировку мы начали с разминки. Крепкое тело — самый лучший сосуд для бушующей силы. Конрад был не так силен в магии, как я. Но как боевой инструктор, владеющий техникой рукопашного боя и всеми видами холодного оружия, на тренировках был незаменим.

— Давай, нападай, — дразнил меня Конрад, завертелся, уходя от моих ударов. Попытался кулаком достать меня сам, но я вовремя выставил защиту.

Нападать-защищаться. Снова идти в атаку. Ставить блок и стену защиты. Мои инстинкты все делали за меня. И все же я изрядно выдохся через пару часов тренировочного боя.

Стащил через голову рубаху, вытирая пот со лба.

— Конрад, по-моему, вы слишком загоняли своего противника.

Я напрягся, услышав ироничные нотки в до боли знакомом голосе. Обернулся, встряхивая волосами, стараясь невозмутимо посмотреть в глаза той, из-за которой и рухнула моя прежняя беззаботная жизнь.

— Приветствую, леди Алеана.

— Лорд Лойд… — Алеана лукаво улыбнулась и опустила взгляд.

Демоны бы побрали эту женщину. Смотрю на нее, и до боли хочется схватить. Прижать к себе так сильно, чтобы вскрикнула и покорилась моим рукам. Гладить ее белые плечи и пробовать такие манящие губы.

Просто наваждение какое-то!

— Поздравляю вас. Я слышала, вы женились.

— А вы объявили о своей помолвке с лордом Гейлом. Надеюсь, он будет вам хорошим мужем.

Я не спеша расправил рубаху и натянул ее на тело. Под жгучим взглядом Алеаны.

Я же ей тоже нравлюсь. Только выбрала она не меня, а моего самого главного соперника. Брата королевы и богатенького выскочку, которому все сходит с рук.

Турнир — прекрасный способ доказать ей, как она была не права. Как же мне хочется увидеть сожаление и раскаяние в ее прекрасных глазах.

Мысли о турнире вернули меня с небес на землю. Мечты об Алеане разбились о суровую реальность под именем Лиз.

Я невольно сравнил двух девушек. Яркая Алеана, с каскадом темных волос и жгучим взглядом и бледная невзрачная Лиза. Пожалуй, тут никакой наряд не поможет хоть немного прибавить ей красоты.

Но выбора у меня нет…

Возвратившись в свою комнату, я быстро написал письмо домой. Попросил сшить для Лизы несколько платьев и обучить этикету. Отправил послание полностью уверенный, что просьбу мою в точности исполнят. Конфуз перед королем отец точно не допустит. Честь семьи превыше всего.

Для убедительности приложил несколько золотых монет.

— Поставщики запаздывают с отгрузкой товара, а у нас в лавке почти закончился кусковой сахар и сушеные фрукты. Муки бы тоже не помешало пополнить запасы…

Господин Варик все записывает в тетрадь, а я для пущей наглядности все перетряхиваю и взвешиваю на весах, где в качестве меры веса использовались пузатые гирьки разной массы. Сэм тоже рядом с нами. Отец посадил его на стул возле окна, и тот внимательно слушает наш разговор.

Склад за лавкой практически пуст. Часть товара мы решили сразу распродать за бесценок, так как было много порченных мышами или плесенью продуктов. Провели ревизию оставшегося товара и нашли поставщиков, чтобы восполнить запасы.

Я гармонично влилась в должность приказчика или менеджера, как сама себя называла. Как только переступила порог лавки, первым делом запросила бухгалтерские книги и проанализировала статью дохода.

Торговля приносила прибыль, не всегда стабильную, но все же доход был. Прежний владелец жил на широкую ногу. Судя по оплаченным счетам, любил выпить дорогое вино и не отказывался от гастрономических изысков. Тратил он примерно столько же, сколько имел чистой прибыли, поэтому кроме бакалейной лавки и нескольких жилых комнат на верхнем этаже, никаких сбережений не имел.

— Так, не для кого копить было, — всплеснула руками госпожа Марика, — ни жены, ни детей. Эта лавка ему досталась еще от родителей, перешла в наследство как старшему сыну. Варик же младший был, в юности сбежал из дома и подался в солдаты. Сколотил через несколько лет небольшое состояние, но вместо торговли занялся земледелием. Приобрел небольшой участок земли, засадил зерном поля, построил дом и привел меня в него хозяйкой… Сейчас старший сын с невесткой всем заправляют, нам тяжело уже. Лавку бы младшему в наследство оставить, но для начала надо его на ноги поставить. А как поставить, если денег нет? Выходит, дом все же лучше продать?

— Продать всегда успеете. А если с умом все продолжить, то хорошую прибыль можно получить и довольно быстро, — я закусила губу, листая страницы гроссбуха.

— И то верно. Надо все хорошенько продумать. Элиза, так как вы отнесетесь к просьбе помочь нам с делами? Можете занять одну из комнат на верхнем этаже, будете сидеть с нами за одним столом, да и жалованье, какое скажете, выплачу.

Это было довольно щедрое предложение. Такая работа мне по душе. И опыт имеется. Я в двадцать лет строительный бизнес, доставшийся мне от родителей, поднимала, а тут небольшая лавка. Законы рынка в любом мире одни и те же.

Мы ударили по рукам с госпожой Марикой. По этому случаю запекли в печи приобретенную на местном рынке индейку с овощами и открыли вишневую наливку.

— Сама судьба тебя к нам привела, — госпожа Марика благодушно улыбалась после сытного ужина.

— Лучшую помощницу и не сыскать, — согласился господин Варик, откинувшись на спинку стула и сложив мозолистые руки на округлившийся живот.

— Я тоже рад, что вы… кхе-кхе… Лиза, с нами, — Сэм не сводил с меня карих глаз. Я давно заметила, что он исподтишка меня разглядывает, и это немного смущало и воодушевляло одновременно.

Все же мне было приятно его внимание, и я впервые почувствовала себя девушкой. Достаточно привлекательной, чтобы зацепить мужской взгляд.

Сэм был приятный молодой человек. Высокий, с копной непослушных рыжеватых волос и с простодушным взглядом. Но из-за болезни щеки ввалились, а кожа приобрела сероватый оттенок.

Интересно, что у него за болезнь? Я вспомнила шкатулку Лойда, полную всяческих чудодейственных эликсиров. Только Лойд пока вне зоны доступа, и я еще не решила, стоит ли его искать и раскрывать ему мое местонахождение.

В столицу я не собиралась. Если бы не тот случай в таверне, жила бы сейчас у родственников Шу в тихой глубинке и о мажорчике вспомнила разве что через год, когда по окончании договора должна буду получить причитавшееся мне вознаграждение за фиктивный брак. А так и без него прекрасно проживу и совсем не нуждаюсь в его содержании.

День за днем я помогала работать в лавке. Заполняла приходные и расходные ведомости, помогала принимать товар. Варик взял на себя поставщиков и вместе с Сэмом обслуживали покупателей в лавке.

Несмотря на все хлопоты, чувствовала я себя как никогда хорошо. Бодро вскакивала с постели с самого утра. У Марики уже был готов сытный завтрак, и я с аппетитом набрасывалась на него. Похоже, мое тело решило набрать упущенное за прошедшие голодные годы, и вскоре платье стало мне тесновато. Да и Марика удовлетворенно заметила, потрепав меня по щеке:

— Налились щечки, как спелые яблочки. Вон как расцвела, скоро будем женихов метлой отгонять.

О том, что я якобы сбежала в столицу к жениху, никто из нас не вспоминал. Марика тактично помалкивала, возможно, решила, что я просто сбежала из дома, чтобы спастись от навязанного родителями брака. Как я поняла, в том числе вспоминая книгу, мнение невесты часто никто не спрашивал, и родители сами подыскивали своей дочери подходящую пару.

В лавке я отвела себе уголок возле окна, где могла поработать с документами. В разгар подсчетов каждое утро появлялся Сэм с чашечкой напитка и какой-нибудь сладостью. Медовыми пряниками или засахаренными орешками. Смущенно улыбался и желал мне доброго дня. Потом отходил за прилавок, и я время от времени слышала его надрывный кашель, что он заглушал прижатым к губам платком.

— Что за болезнь у Сэма, — спросила я вечером у Марики, пока мужчины обслуживали последних на этот день покупателей на первом этаже.

— Это на него так укус Твари подействовал.

— Твари? — не поняла я.

— Они приходят с земель Дагонцев. Мой Сэм год назад поступил на службу и охранял приграничные земли. Дагонцы сами не суются, а насылают Тварей, что сотканы из тьмы. Вот одна из них и вцепилась в моего Сэма. Хотела жизнь его высосать, да подоспевший маг уничтожил ее. Сэм остался жив, но тьма просочилась в его тело. Сначала казалось, что все обошлось, но нет… Сэм быстро начал слабеть, а кашель раздирал его легкие. Со службы пришлось уйти, а того жалованья, что он скопил за год, едва хватило на оплату лекарей и целебные настойки. Чтобы мы ни делали, болезнь так до конца и не отступает. Одна надежда на столичных лекарей, владеющих магией.

— Магия и правда творит чудеса, — согласилась я.

Я помогла Марике накрыть на стол. Нарезала хлеб и разложила столовые приборы. Марика настаивала, чтобы пищу мы принимали по всем правилам этикета, с необходимым количеством столовых приборов и сменой блюд. И чтобы непременно переодевались к столу. Она явно считала меня сбежавшей дочерью какого-нибудь важного господина и не хотела ударить в грязь лицом.

— Только вот прием у такого лекаря стоит очень много денег, — вздохнув, продолжила разговор Марика, — самый лучший лекарь — Фордей, но к нему я даже не мечтаю попасть. Он принимает только титулованных особ и приближенных к королю. Куда уж нам, простым лавочникам…

Сэм еле стоял на ногах, когда они с отцом вошли в столовую. Господин Варик усадил сына за стол напротив меня, и Сэм мне смущенно улыбнулся. Но тут же кашель забил его легкие, и парень опустил голову, пытаясь заглушить кашель.

Марика тут же захлопотала вокруг него, подала кружку с горячим отваром. Только ничего не помогало. Сэма колотил кашель так сильно, что он не мог набрать в грудь воздух.

— Завтра приглашу лекаря, мы уже скопили достаточно денег, для оплаты его визита, — решительно проговорила Марика.

На следующий день Сэм был так слаб, что не мог подняться с постели. Я помогала Варику за прилавком. Посетителей было немного. Выбор товара у нас был невелик, так как восполнить его запасы и заплатить поставщикам было нечем. Все, что мы наработали за три недели, Марика забрала на оплату услуг лекаря. Остался лишь необходимый минимум, чтобы поддержать хоть какую-то торговлю.

Лекарь появился перед обедом. На улице моросил дождь, и лекарь вошел завернутый в длинный темный плащ, с которого стекала вода. Прошел важно вслед за Марикой на второй этаж, даже не обратив на нас никакого внимания.

— Важный, как индюк, — отметила я.

— Лишь бы помог Сэму, — отмахнулся Варик.

Он все время поглядывал на лестницу в ожидании известий, и все буквально валилось у него из рук. Я силком усадила его в кресло, когда заметила, что Варик совсем не слушает вошедшую в лавку покупательницу и вместо сахарной головки подает ей головку сыра.

— Успокойтесь, господин Варик. Присядьте на кресло, я сама обслужу, — твердо сказала я, положив ему руку на плечо.

Варик благодарно кивнул и сел на кресло возле окна. Задумчиво обхватил голову руками.

Вскоре послышались шаги на лестнице, и мимо нас проплыл маг, запахивая на ходу плащ. Следом семенила госпожа Марика. Закрыла за ним дверь и устало прильнула к стене.

— Ну что же ты молчишь? Что он тебе сказал? — первый не выдержал Варик.

— Похоже, нам все же придется продать лавку, — обреченно махнула рукой Марика, — нужно соглашаться на любую сумму. Времени у Сэма осталось очень мало.

Мы закрыли лавку и на кухне, разлив каждому по чашке отвара, Марика приступила к обстоятельному рассказу.

— Время упущено… если бы мы сразу обратились к магам, а не надеялись на помощь обычных лекарей. Но Сэм такой упрямый, он сначала не чувствовал никакой хвори и думал, что все обойдется. Понадеялся на силу обычных травяных отваров. Да и денег лишних не было. Но не это главное… этот маг отказался нам помочь. Сказал, что у него нет подходящего эликсира, а изготовить он уже не успеет. Единственный, кто может нам помочь — это дворцовый маг Фордей. Только как к нему попасть? Я готова продать лавку, чтобы добыть лекарство для сына. Согласна на сумму, что прописана в договоре. Да и этого, боюсь, что не хватит.

— Что здесь думать. Будем продавать лавку и молить Фордея о помощи! — Варик стукнул тяжелой ладонью по крышке стола.

— Да к нему не подступиться. Кто же нас во дворец впустит? — Марика хлюпнула носом и быстро вытерла ладонью ставшие вмиг мокрые глаза.

— Подождите… я могу помочь. У меня есть план. Если все получится, то и Сэм будет здоров, и лавку не придется продавать.

Если действительно меня вела судьба, то она буквально толкала на встречу с Лойдом. Возможно, мне и правда нужно с ним объясниться! Рассказать про траву чернявки в моем тюфяке и посмотреть на его реакцию. Это же не может быть его коварным планом? Слишком подло и трусливо. Но мне все же хочется взглянуть в его глаза, когда я буду ему про это рассказывать.

По договору он обязался содержать меня. Я готова обменять эти средства на одну встречу с Фордеем. А на жизнь я сама себе заработаю.

На следующее утро я надела свое самое лучшее платье. Грудь заметно округлилась, и пришлось чуть ослабить шнуровку на лифе. Я больше не напоминала ту тощую девчонку, в теле которой очнулась.

Марике все же удалось меня откормить. Или все же на меня перестали воздействовать листья чернявки, что вытягивали жизненную силу? Я себя чувствовала просто великолепно и кажется своей энергией могла горы свернуть.

Утром Варик вызвался сопровождать меня до дворца. Нанял экипаж и принарядился. Надел удлиненный сюртук и высокую шляпу, а его сапоги сияли от блеска.

Дворец возвышался в самом центре города. Экипаж проехал по широкой аллее, ведущей к подъездным воротам с привратной башней. За воротами прохаживались караульные в темно-синих форменных мундирах.

Варик помог мне спуститься с экипажа. Подал руку, и я легко спрыгнула на землю. Подошла к воротам. Крикнула проходившему мимо охраннику.

— Позовите привратника. Мое имя — леди Лиза Сэйтон!

Вскоре ко мне подошел высокий хмурый мужчина в удлиненном кафтане, подпоясанном массивным ремнем, к которому крепился меч в ножнах. Довольно устрашающий тип, особенно если учесть подозрительный взгляд, которым он окатил мою фигуру.

Так, Лиза, успокойся. Ты теперь леди и главное — не забывать это. Как там моя тезка Элиза себя в романе вела? Главное голову выше и тон голоса высокомерней.

— Что вам нужно? — привратник с пренебрежением взглянул в мою сторону.

— Я прибыла к своему супругу. Лорду Сэйтону! Он ждет меня. Прошу проводить меня к нему или пригласить его сюда.

Привратник сощурил глаза, взвешивая в уме правдивость моих слов. Похоже, чаша весов склонялась не в мою пользу.

— У вас есть приглашение? Если нет, я не могу вас впустить.

— Тогда позовите моего супруга, передайте ему, что Лиза Сэйтон ждет у ворот!

— Никак не могу это сделать. Лорда Сэйтона нет во дворце.

— Как нет? Где он может быть?

Я вцепилась в прутья решетки. Если еще день назад я и помыслить не могла встретиться с мажорчиком, то сейчас это переросло в идею фикс. Я точно не уйду, пока не увижу своего супруга или не получу информацию о его местонахождении.

— У меня нет про это сведений, — упирается привратник.

— У кого есть? Позовите мне того, кто знает моего супруга!

Я зло зыркнула глазами. Пусть не надеется, что я так легко отстану.

— Я не знаю, где сейчас лорд Сэйтон. Вам, как супруге, должно быть больше про это известно.

— Мы договорились встретиться во дворце!

Я сжала пальцами прутья. Неужели зря приехала? Сделала еще одну попытку достучаться:

— Позовите лорда Конрада…

— Какого именно? — усмехнулся привратник.

Я до боли закусила губу. Полного имени Конрада я не помнила. Не звать же на опознание всех подряд.

— Что здесь происходит? — раздался позади меня нежный голосок.

Привратник подобрался и вытянулся в струнку.

— Не стоит беспокоиться. Сейчас мы прогоним эту самозванку!

— Только попробуйте! — прошипела я. Оглянулась на девушку, что спустилась из элегантного экипажа и с любопытством смотрела в мою сторону.

— Позвольте представиться. Я леди Лиза Сэйтон…

— Вы супруга Лойда? — глаза у девушки округлились, и она оглядела меня цепким взглядом с ног до головы.

Если ранее я свой наряд считала вполне приличным, то по сравнению с нарядом прекрасной незнакомки я выглядела оборванкой. Ее плечики укутывала меховая пелерина, а мои шерстяной платок, что подарила Шу. Понимаю теперь, почему привратник с таким недоверием отнесся к моим словам.

— Да, лорд Сэйтон мой муж, — я вскинула голову.

— Почему тогда вы здесь стоите. Вам нужно попасть во дворец? Присоединяйтесь ко мне, я вас провожу, — незнакомка обворожительно улыбнулась. Только выражение глаз так и осталось холодным и оценивающим.

— Благодарю, — я улыбнулась в ответ. Быстро попрощалась с Вариком и села в экипаж к незнакомке. Карета тронулась, проезжая распахнувшиеся ворота.

— Как я могу к вам обращаться? — спросила я девушку.

Та, не скрывая интереса, разглядывала меня. А я смотрела на нее в ответ. Красивая. С утонченными чертами лица и выразительными темными глазами. На пышных каштановых волосах прикреплена маленькая шляпка, кокетливо сдвинутая набок. Пышная юбка из тяжелой парчи ежевичного цвета отливала глянцевым блеском. Подол расшит изящным кружевом. Из-под подола выглядывают носки сапожек в цвет платья.

— Позвольте представиться, — прощебетала незнакомка, — леди Альдери. Можно просто по имени — Алеана.

Я чувствую себя нищенкой в роскошных убранствах дворцовых комнат. Позолота, белый мрамор, теплый бархат штор и гладкий шелк мебельной обивки.

Алеана завела меня в уютную гостиную и предложила присесть на диванчик у окна. Дернула за шнур сонетки, для вызова прислуги.

Горничная практически сразу же впорхнула в комнату, словно только и ждала распоряжения хозяйки.

— Чай и пирожных, — распорядилась Алеана.

Вскоре столик передо мной был сервирован многочисленными тарелочками и вазочками со сладостями. Из пузатого чайника служанка разлила нам по чашечкам напиток, по цвету и аромату напоминающий настоящий чай, а не тот отвар из трав, что я привыкла пить.

— Угощайтесь, леди Сэйтон, — Алеана повела рукой, приглашая присоединиться к трапезе.

Я положила на блюдечко пирожное с густой шапочкой жирных сливок. Зачерпнула ложечкой и чуть на застонала от удовольствия, настолько был божественный вкус. Проглотила кусочек и потянулась зачерпнуть следующий…

Споткнулась о взгляд Алеаны, полный жалости и презренья, который она тут же отвела в сторону. Я положила ложечку на тарелку и выпрямилась, постоянно напоминая себе, что нужно держать осанку.

— Спасибо за чай, леди Алеана. Но я бы хотела встретиться с супругом. Где мне его найти?

— Вы, наверное, разминулись в дороге. Лойда сейчас нет во дворце. Вы не знали? Странно. Мне казалось, он уехал за вами. Но, возможно, я ошибаюсь. Лойд всегда был таким непредсказуемым.

Алеана так говорила про мажорчика, словно они очень давно знакомы. Так подчеркнуто небрежно, что мне невольно подумалось, что их раньше связывало не просто шапочное знакомство. И она своим тоном и словами хотела до меня это донести.

Интересно, зачем? Задело, что он на мне женился? Не понимает, как предпочел такой обольстительной красавице невзрачное недоразумение в виде меня? Хотя все это лишь мои догадки. Только сердце подсказывает, что именно ради этой разряженной фифы мажорчик и сделал какую-то глупость, что заставило его уехать в глушь и поспешно жениться.

— Слуга вас проводит в его покои. Где ваши вещи, леди Сэйтон? Вам непременно нужно переехать во дворец. Это обязательно на время турнира. Время остается все меньше и меньше. Подумать только, через три дня уже бал. Скажу по секрету, Королева Сэсил очень заинтригована вашей персоной… впрочем, как и все мы.

— Бал… — я взяла в руки чашечку и сделала большой глоток напитка, собираясь с мыслями и переваривая полученную информацию.

— Неужели Лойд вас не предупредил? Мужчины такие мужчины. У вас же готово бальное платье? — Алеана хищно уставилась на меня.

— Не сомневайтесь. Лойд обо всем позаботился. Вы не представляете, какой у меня внимательный супруг. Мне просто повезло с ним…

На лице Алеаны мелькнула тень разочарования, что заставило меня еще шире улыбнуться. Уж ей я точно изливать душу не буду. Да и по договору обязана строить из себя влюбленную супругу. Лойда меня точно не в чем упрекнуть, а вот у меня к нему много вопросов.

— Леди Алеана, не поможете мне устроить мужу сюрприз, — чуть понизив голос, проговорила я, — не говорите моему супругу, что я искала его. Не поможете мне достать приглашение на мое имя? Я хочу встретиться с ним на балу. Представляю, как он обрадуется!

Через час я возвратилась в свой новый дом, сжимая прямоугольник из плотной тисненой бумаги, на котором крупными буквами было начертано мое имя. Приглашение на бал.

— Ну как все прошло? Вы встретились, с кем планировали? — спросила меня Марика, едва я вошла и скинула шаль.

— Встречусь через три дня. Но вы должны мне помочь. Мне нужно платье. Такое, чтобы и во дворце было не стыдно появиться. Нам нужно успеть сшить его за три дня.

— Три дня? — ахнула госпожа Марика. Но потом, поразмыслив, добавила, — я видела на складе рулон подходящей ткани. Если начнем прямо сейчас, то думаю, справимся.

Мы разложили на обеденный стол рулон батиста нежного сливочного цвета.

— Хорошо сохранилась. Просто повезло, что мыши ткань не попортили и она не сильно слежалась, — проговорила Мариет, разглаживая ладонью полотно.

— Цвет приятный, смотри, как переливается в свете пламени, — я взяла в руки ткань и развернула ее к свету горящего очага.

В шитье и выкройке я была несильна, поэтому могла полагаться только на мастерство Марики. Единственное, что я могла, это нарисовать примерный эскиз платья.

Радовало, что нынешняя мода не подразумевала ношение каркаса или кринолина, для придания объема платью. Юбки современных барышень имели форму колокола. Для придания пышности одевалось несколько нижних юбок. На мой взгляд, самый сложный элемент платья — корсет.

— Вот что, девонька. Работы много, предлагаю сделать так. Корсет мы сами с тобой сделаем, а сшить юбку отнесем соседке. У нее три дочери, две из них работают в швейной мастерской. Они нам за день юбку справят.

Так и сделали. Марика захватила гостинцев, а я подхватила рулон материи. Соседка приняла нас радушно, несмотря на поздний час. Марика торжественно сообщила, что я приглашена во дворец и мне позарез нужно красивое платье, в которым не стыдно и перед королем покрасоваться.

Меня тут же увели в отдельную комнатку, служившей спальней для девушек. Сняли с меня повседневное платье, оставив в одной нижней сорочке, и принялись снимать мерки.

— Какая вы тоненькая, даже затягивать в корсет не нужно, — произнесла одна из девушек.

— Добавим по бокам и сзади воланов на юбку, а впереди она будет гладкой. С таким кроем вы будете казаться еще тоньше и изящнее. Обязательно нужно сделать открытыми плечи. Так всем продемонстрируете точеную шею. Волосы непременно забрать наверх. И перчатки… вам же обязательно нужны перчатки до локтя.

Марике девушки дали несколько дельных советов по пошиву лифа, чтобы идеально подогнать его по фигуре.

Домой мы вернулись чуть ли не за пол ночь, довольные собой. Я уже рисовала в мыслях образ будущего платья. Дело оставалось за малым — приобрести подходящую обувь, и еще меня смущало отсутствие драгоценностей. Насколько я знала из прочтенного романа — драгоценности показывали статус леди, и их отсутствие приравнивалось к моветону. Но на это я денег точно не наскребу, поэтому нужно как-то по-другому выходить из положения.

На следующее утро мы с Марикой пошли в соседний квартал. Дома здесь в основном принадлежали мастеровым, и мы без труда нашли несколько, на фасаде которых был нарисован башмак или сапог.

Марика выбрала один из домов, ориентируясь на свое чутье, и без раздумий стукнула молоточком в дверь. Нас пустили внутрь, и мы вошли в небольшую мастерскую, наполненную запахом натуральной кожи и, как ни странно, табака. Впрочем, причина этого аромата нашлась сразу, как только к нам вышел пожилой обувщик с трубкой в руках.

Я объяснила, какая мне нужна обувь, и поинтересовалась, нет ли что-то подходящего. Нашлось несколько заготовок, которые можно было подогнать под мою ногу. Верх туфелек я решила обшить тканью, которая пойдет на платье. Не практично, конечно. В таких туфельках только по бальной зале скользить, на улицу точно не выйдешь. Но у меня будет только один шанс показать себя.

Весь день мы с Марикой мастерили лиф, подгоняя его точно по моей фигуре. Украшением нам служили кружева, что Марика отпорола от своего единственного нарядного платья.

Так как украшений у меня не было, я сделала из атласной ленты чокер на шею. Из лоскутков ткани вырезала лепестки для цветка и украсила им ленту. Необычно и ново для этого мира. Зато меня теперь никто не упрекнет в отсутствии украшения.

Через три дня причесанная и наряженная, в новых атласных туфельках я вертелась перед зеркалом, с удивлением разглядывая свое отражение. Как же я мало походила на ту себя, которую помнила — бледную и болезненную, в свадебном платье с чужого плеча. А ведь прошел всего месяц и такие разительные перемены.

— Ну вот, все готово, — Марика поправляла последние штрихи на моем платье. С прической сильно заморачиваться не стали. Марика заплела мне косу и уложила короной вокруг головы.

Глухой кашель у приоткрытой двери заставил нас обернуться. Сэм застыл на пороге, с восхищением разглядывая меня. Марика по-доброму усмехнулась, глядя на сына.

— Нравится? Эх, мне бы такую невестку…

Сэм заметно покраснел, но не отвел от меня глаз, только добавил тихо:

— Вы будете самой красивой на балу, Лиз… кхе-кхе. За вами уже приехал экипаж… кхе-кхе-кхе… — Сэм быстро приложил платок к губам, но приступ кашля заставил его согнуться в три погибели.

Марика дернулась было к сыну, но тот выставил вперед руку, не давая матери приблизиться, и быстро вышел из комнаты.

— Не беспокойтесь, Марика. Обещаю, я помогу вам вылечить сына, — я приобняла женщину за плечи.

Обняв меня на прощание, Марика приложила ладонь к моей груди, благословляя, а Варик протянул руку, помогая забраться в экипаж. Только Сэма не было видно, но подняв голову вверх, я заметила, как на одном из окон всколыхнулась занавеска.

Нанятый экипаж без проблем въехал в раскрывшиеся передо мной ворота, как только я предъявила приглашение. Остановился напротив широкой лестницы, ведущей к парадному входу.

Мое сердце замирало в груди, и я про себя то и дело повторяла — Позвольте представиться, Ваше Величество, мое имя Элиза Сэйтон.

Интересно, какой он — король? Как примут меня при дворе? А главное, как отреагирует на мое внезапное появление мажорчик?

Лакей в нарядной ливрее проводил меня до парадной залы и громко объявил, распахивая двери:

— Супруга лорда Сэйтона, леди Элиза Сэйтон!

Вмиг стихли разговоры, и все присутствующие разом посмотрели в мою сторону.

Лойд.

— Лойд, сосредоточься, ты пропускаешь удары, — Конрад пытается продавить мою защиту и в какой-то момент находит слабое место. Сгусток тьмы просачивается через невидимый глазу барьер, и я едва успеваю его подпалить в опасной близости от своего лица.

Сгустки лишены опасной магии, но бьют довольно ощутимо. Из этой темной материи сотканы Твари, что насылают на приграничные селения Дагонцы. Прямых столкновений опасаются, а так, испытать на прочность нашу защиту и найти в ней брешь рады стараться.

У меня гудят от напряжения руки и волосы прилипли к взмокшему лбу. Тренировка длилась несколько часов. Я слишком был недоволен собой, чтобы остановиться. До решающего поединка осталось несколько дней, а моя физическая форма далека от идеала.

Рассчитывать мне придется только на себя, притом, что соперники будут черпать силу у своей пары. А мне остается лишь надеется, что мышь будет вести себя тихо и не привлекать к себе внимание, чтобы окончательно не усугубить мое положение.

Из дома не было никаких известий и это нервировало. Тревога вгрызалась в сердце и мне все чаще казалось, что что-то произошло. Что-то с Лиз.

В любом случае мне нужно наведаться домой и проверить, как идет ее подготовка к балу. Лизе нужен достойный гардероб и знание этикета. Хотя бы элементарных правил поведения при дворе.

Самое лучшее — вообще не представлять ее ко двору, но не могу придумать ни одной веской причины. Даже ее внезапная болезнь не являлась бы оправданием. Придворный лекарь Фордей кого угодно на ноги поставит.

Еще один сгусток пробил мою защиту на уровне груди. Слегка коснулся рубашки, прежде чем я сбил его потоком магии.

— Все, хватит, Лойд. Тебе пора отдохнуть. Признаться, я и сам уже еле на ногах стою.

Конрад вытер рукавом рубашки взмокший лоб и подмигнув мне, проговорил с усмешкой:

— Кажется, за тобой наблюдают.

Я оглянулся. Алеана стояла, облокотившись о край балюстрады, что огораживала смотровую площадку. Смотрела, чуть склонив голову.

— У меня такое чувство, что она пожалела о своем согласии на помолвку с Гейлом. Я слышал, он не очень хорошо с ней обращается.

— Это уже не мое дело, — я отвел взгляд. Но в сердце все же неприятно кольнуло. Я три месяца пытался ее забыть, после того как Алеана предпочла мне другого. Казалось, что удалось. А нет, все так и тянет оглянуться и поймать ее взгляд.

Мы распрощались с Конрадом, и я направился в свою комнату. Поднялся по ступенькам к смотровой площадке и сухо кивнув Алеане, попытался пройти мимо.

— Ты в хорошей форме, Лойд, — достиг меня ее нежный голос.

— Ты надеялась на другое? Я не намерен уступать Гейлу, — я повернулся и попал в темный плен ее глаз.

Но даже не их красота пленяла, а плескавшаяся на дне сила. Наверняка, если бы мы соединили руки в храме, то кристалл бы засиял алым цветом. Через год, если Алеана будет согласна проверить нашу связь, алый цвет кристалла будет весомым аргументом, чтобы разорвать ее помолвку. Но пока я должен доказать ей, что лучший. Победу в турнире — вот что я положу к ее ногам.

Кажется, что все это Алеана читает в моих глазах, так как по ее губам скользит улыбка и она смущенно опускает голову.

— Я знаю, — тихо проговорила она.

Я кивнул головой и поспешил ретироваться. Пока ноги сами не понесли меня к этой женщине, что засела в моем сердце как заноза.

Но пора вспомнить о женушке. О мысли про Лизу и ее попытках мне дерзить на губы наползла улыбка. Пришла пора проверить, насколько она готова к роли влюбленной супруги.

Быстро принял ванну и переоделся в свежую одежду. В честь возвращения ко двору заказал несколько новых костюмов по последней моде. Перед зеркалом расправил ворот рубашки с вышитым гладью узором и пригладил непослушные волосы. Поверх надел новенький сюртук с серебряными пуговицами, на ноги — сверкающие глянцем ботинки.

В моем ларце хранилось несколько портальных камней. Они были безумно дороги и использовались лишь по острой нужде. Я взял два камня, чтобы быстро добраться до дома. Оценю подготовку Лиз к приему во дворце и завтра же с ней вернусь обратно.

Я вышел за пределы дворца, так как магию внутри него использовать было запрещено. Исключение делалось только в пределах турнирного поля.

Активировал камень и вошел в образовавшийся проем, который тут же затянулся за мной. Портал вынес меня к парадному входу в особняк.

Сразу прошел к своим покоям. Тихо. Заглянул в комнату, что занимала Лиз. Пусто. Настолько, что сразу становилось понятно, что здесь давно никто не живет. В ванной нетронутая шкатулка с кристаллами для нагрева воды.

Я стиснул зубы. Понятно же, что девчонку сразу попросили освободить покои, стоило мне только покинуть дом. На что я надеялся? На доброту Элеонор или на то, что леди Коррина польстится на деньги, что я оставил на содержание супруги? Хотя скорее я рассчитывал на порядочность отца. Но похоже он давно в этом доме ничего не решает. Или не хочет вмешиваться.

Я прямиком направился в покои леди Коррины. Громко постучал в дверь и не дожидаясь разрешения, вошел внутрь.

Леди Коррина сидела в кресле возле окна с книгой на коленях. Подняла на меня взгляд, в котором промелькнула растерянность, но она сразу же взяла себя в руки и даже постаралась улыбнуться.

— Лойд? Так неожиданно… ты не предупреждал о своем визите. Что-то случилось?

— Случилось. Где Лиза?

— Эта неблагодарная девка… Лойд, ты совершил большую ошибку, когда женился на ней!

Леди Коррина поднялась с кресла. Выставила вперед подбородок.

— Эта нахалка пыталась украсть украшения у Элеонор. Она без спроса пробралась в ее комнату и хотела стащить шкатулку с драгоценностями. Я случайно заглянула в комнату и застала ее за этим постыдным занятием. О, Лойд. Ты должен немедленно развестись!

Леди Коррина заломила руки и скорбно изогнула брови.

— Почему вы ничего не сообщили мне?

Я немного опешил от такой новости. Лиз воровка? В голове не укладывается. — Не хотели расстраивать. Лойд, у тебя же турнир на носу, тебе нельзя волноваться. А ты еще хотел представить ее двору как свою супругу… об этом не может быть и речи! Она же опозорит наш род! Лойд… мой бедный мальчик, как же тебе не повезло. Присядь на диван, я сейчас попрошу горничную принести чего-нибудь вкусненькое…

Леди Коррина подошла и провела ласково рукой по моему плечу, подхватила за локоть, подталкивая к диванчику.

Я отнял руку. Совсем не привык к заботе с ее стороны. Да я и в детстве от нее не одного доброго слова не слышал. С чего бы сейчас такое радушие?

— Где Лиза? Я хочу видеть ее.

— Она сбежала. Возможно, ей все же удалось прихватить что-то из украшений. Мы не стали поднимать шум.

— Как давно это было?

— Дней десять назад… или немного больше. Я так расстроилась из-за всего этого, что несколько дней пролежала с мигренью.

Леди Коррина сделала несчастное лицо и даже смахнула несуществующую слезинку.

Я лишь в бессилии скрежетал зубами. Мне позарез нужно явиться во дворец с супругой. Но после такого как представить ее королю? Да и где ее теперь искать?

Я развернулся и не говоря ни слова вышел из комнаты. Попытался уложить мысли в голове и решить, что делать дальше.

Мимо меня прошмыгнула служанка. Я остановился и крикнул ей вдогонку:

— Стой. Подойди ко мне…

Она послушно приблизилась, опустив глаза в пол.

— Как тебя зовут?

— Ана, господин.

— Ана… ты же прислуживала Лизе, когда она жила в моих покоях?

Служаночка неуверенно кивнула головой и чуть попятилась, явно опасаясь моих дальнейших расспросов.

— Ана, скажи мне, куда ушла Лиза? Вы же общались?

— Я не знаю… извините, господин. Мне нужно срочно выполнить поручение леди Элеонор.

— Успеешь. Лучше скажи мне правду, я чувствую, что ты меня обманываешь, — как можно более проникновенней произнес я, стараясь строгим тоном голоса не испугать девушку.

— Она не говорила куда направится. Ей было плохо здесь жить, поэтому Лиз и сбежала, — Ана отважилась поднять на меня глаза.

Так плохо, что она решилась на кражу? Я, конечно, понимаю, что Элеонор вздорная девчонка, да и леди Коррина не сахар, но не настолько должно быть все плохо, чтобы решиться на кражу и побег.

— Она же нигде не была за пределами особняка. Да и родственников у нее нет, — рассуждал я вслух. Должна быть какая-то зацепка, куда Лиза могла направиться, — Ана, посмотри мне в глаза и еще раз хорошенько вспомни все ваши беседы с Лизой. А теперь подумай, куда она могла направиться?

Я сверлил Ану взглядом. Не отпускал до тех пор, пока ее глаза не подернулись дымкой и она произнесла глухим голосом:

— Урукай. У Шу там живет сестра…

— Шу?

— Кухарка… — Ана встряхнула головой, избавляясь от наваждения. Прижала ладонь к губам и вытаращила на меня глаза.

— Спасибо, Ана. Можешь идти, — ухмыльнулся я.

Мне не нравилось ментальное воздействие на других людей, но иногда это приносило пользу.

До Урукая почти день пути. Если прямо сейчас отправиться в путь, не жалея коня, то к утру я буду на месте. Найду Лизу, и на месте решу, что делать дальше.

Я переодеваюсь в дорожный костюм и велю седлать самого резвого жеребца из конюшни. Наведываюсь на кухню к кухарке и без лишних слов заглядываю в глаза. Меня интересует лишь место, где в Урукае живет ее сестра.

Всю ночь бешеная скачка. Мельница стоит на реке сразу за городом. Я прибыл туда ранним утром. Во дворе копошились работники. Я соскочил с коня и взял одного за грудки. Прохрипел:

— Где хозяин?

Мужик ткнул пальцем в сторону дома. Я рывком распахнул дверь и вошел внутрь. Оглядел взглядом притихших людей, что сидели за столом, накрытым к завтраку. Дети, женщины, пожилой мужчина во главе стола. Он поднялся при виде меня.

— Что вам нужно? — сдавленно проговорил он.

— Где Лиза? Я знаю, она у вас.

— Лиза? — мужик захлопал глазами, а женщина, сидящая от него по правую руку, добавила:

— Вы ошибаетесь, господин. У нас никого нет с таким именем.

— Значит, она скрывается под другим. Я хочу видеть всех молодых девушек, что живут в вашем доме. Я никому не причиню зла. Не бойтесь.

Мужчина подчинился. Нехотя. Но все же мой безумный и агрессивный вид пугал его. Да и по внешнему виду я не походил на простого разбойника.

Передо мной во дворе выстроились пять молодых девушек. С испугом взирали на меня. Две их них были дочери самого хозяина.

Я взмахнул рукой, отсылая их со двора. Пристально взглянул хозяину в глаза, но и так уже понимал, что Лиза здесь не появлялась.

А если она решила остаться в Урукае?

Пол дня бесцельно бродил по городу, понимая тщетность своих поисков. До открытия турнира остается два дня, а я за сотни миль до столицы, в богом забытой дыре. Без надежды найти Лизу и без понятия, как преподнести ее отсутствие Его Величеству.

К полудню следующего дня вернулся в особняк. Буквально свалился с коня, едва держась на ногах от усталости. Без лишних слов закрылся в свои покоях и завалился спать. Я был слишком измучен дорогой и бессонными ночами, чтобы думать, что делать дальше.

Утром ко мне пришла лишь одна дельная мысль — я должен развестись. И как можно скорее. Самое идеальное — сегодня, перед началом турнира.

С Лизой у нас отсутствует магическая связь и Эктавин не сможет меня упрекнуть в расторжении брака. Пусть лучше получу выговор за отсутствие супруги, чем позор от ее недостойного поведения.

После ее выходки с кражей драгоценностей и побегом я вправе оставить Лиз без обещанного договором вознаграждения. Она сделала свой выбор, когда без спросу покинула особняк.

Решение меня успокоило, и я быстро умылся и переоделся в чистую одежду. Наспех попрощался с отцом и вышел из особняка. Активировал портальный камень и через мгновенье перенесся к воротам королевского дворца.

Вовсю уже шло приготовление к торжественному приему в честь участников турнира и их жен. Украшался цветами бальный зал и носились прислужники с корзинами полными роз и лилий.

Я позвал камердинера, который был ко мне приставлен на время моего проживания во дворце и распорядился:

— Найдите мне законника. Быстро. Передайте ему, что дело чрезвычайной важности.

Проживавшего при дворе законника не было на месте, но слуга передал, что он будет ближе к вечеру. Как раз перед самым приемом я и разорву брачный договор. А следом повинюсь перед с Его Величеством.

Я с аппетитом пообедал и неспеша приоделся к предстоящему торжеству.

— Лорд Сэйтон. Законник ожидает вас в кабинете, — объявил вошедший камердинер.

Весьма вовремя. До приема осталось совсем мало времени.

— И еще кое-что, господин. Во дворец прибыла леди. Она всем представилась вашей супругой. Ее имя — Элиза Сэйтон.

— Супруга лорда Сэйтона, леди Элиза Сэйтон! — прогремел голос открывшего мне дверь лакея.

Излишне громко, как мне показалось. Мне все же хотелось сначала тихонько осмотреться, а не с первой же минуты привлекать внимание к своей персоне.

Усилием воли заставляю себя не попятиться под натиском десятков глаз, а наоборот, вскинуть голову и расправить плечи. Царственной походкой вплыть в зал.

Подумаешь, все уставились на меня и разглядывают исподтишка. Оценивают каждый сделанный шаг и внешний вид.

Если сейчас покажу, насколько мне страшно, то точно превращусь в жалкую мышь, которой меня постоянно дразнит Лойд. А я не только ему доказать хочу, но и себе в первую очередь, что чего-то стою. Что смогу обратить ситуацию в свою пользу и помочь доверявшим мне людям.

Неожиданно на выручку мне пришла Алеана. Широко улыбнулась, громко, чтоб слышали все вокруг, проговорила:

— Леди Элиза, как я рада вас видеть. Пойдемте, я вас представлю окружающим.

Алеана медленно провела меня по кругу нарядной залы, собирая вокруг моей скромной персоны все больше желающих со мной познакомиться. Со всех сторон сыпались вопросы, на которые я, призвав на помощь все свое самообладание и фантазию, учтиво отвечало.

— Вы прибыли порталом или приехали на экипаже? Дальняя дорога кого хочешь выведет из равновесия, а нам всем так нужны силы, чтобы помочь нашим мужьям, — детским голоском просюсюкала пухлая блондинка с завитыми по бокам лица локонами.

— Вы первый раз в столице? Великолепный город, не правда ли? А как вам дворец, ваши покои достаточно удобные? — атаковала меня расспросами очень высокая и худая женщина средних лет.

— Простите мое любопытство, а к какому вы принадлежите роду? Столько ходит слухов по этому поводу, — бесцеремонно поинтересовалась брюнетка с капризно изогнутыми яркими губами.

Если на предыдущие вопросы я вполне бойко отвечала, то последний ввел меня в ступор. Единственное, что мне пришло в голову — имя героини из романа.

— Мои предки из рода Моррей, — уверено произнесла я и вскинула подбородок. Пусть кто-то скажет, что это не так.

— Моррей… где-то я слышала это имя. Определенно оно мне знакомо, — произнесла одна из женщин, — оно определенно принадлежит к очень древнему роду.

Похоже, этот вердикт устроил многих, и я облегченно выдохнула. Следующую череду вопросов прервал зычный голос лакея:

— Король Эктавиан Эллерх и королева Сэсил.

Все мигом повернулись в сторону распахнувшихся дверей и присели в низком реверансе. Я повторила движение, чуть приподняв подол платья.

Королевская чета медленно прошествовала мимо нас. Король несколько раз выделял кого-то из присутствующих, называя по имени. Но вот он остановился возле меня.

— Приятно видеть новые лица, — донесся до меня его глубокий голос.

— Позвольте представиться, Ваше Величество, мое имя Элиза Сэйтон, — на одном дыхании выпалила я заученную фразу.

— Мы рады видеть вас, леди Элиза. Уверена. у нас еще будет время с вами поближе познакомиться, — высоким голосом проговорила королева. Я не решалась поднять взгляд и мне лишь был виден ее наряд, расшитый замысловатыми узорами.

— Почту за честь, — промолвила я.

Королевская чета поднялась на небольшой постамент, где им было подготовлено два кресла, обитых пурпурной тканью.

— Прежде чем начать наше торжество, я хочу, чтобы все претенденты на звание хранителя королевского рода вышли вперед. И не забудьте захватить своих дам, — шутливым голосом прибавил Эктавиан.

К стоящей рядом со мной Алеане подошел высокий и крепкий мужчина с короткой бородкой и высокомерным выражением на лице.

Подал Алеане руку, словно оказал великую честь. У той раздраженно дернулась верхняя губа, но она быстро взяла себя в руки, прикрывшись любезной улыбкой.

Похоже, в датском королевстве не так все гладко. Но, возможно, Алеану тоже никто не спрашивал, когда ей выбирали жениха.

Пары выходили в центр зала и выстраивались перед королем и королевой.

Где же Лойд? Он же не передумал биться за должность верховного мага?

От мысли, что сейчас увижу своего супруга поднялось волнение в груди. И одновременно безумно хотелось, чтобы он оценил меня такую, как сейчас. Изменившуюся, в красивом платье и умением держаться в обществе. Хочется, чтобы взглянул на меня другими глазами и навсегда позабыл мерзкое прозвище.

— Ну здравствуй… Лиз, — неожиданно опалил мое ухо вкрадчивый голос мажорчика.

Лойд обхватил пальцами мою ладонь и немного вытянул наши руки вперед, подвел меня к остальным претендентам.

Из-за высокой спинки кресла, на котором сидел король, вышел невысокого роста седой старик в темной одежде и выделил взглядом каждого из участников турнира. Проговорил неожиданно глубоким и торжественным голосом:

— Здесь собрались мои лучшие ученики. Пришло мое время уступить место одному из вас. Самому достойному, кому будет оказана наивысшая честь — хранить королевский род. Сегодня время для праздника, а завтра развернется настоящая борьба. Покажите все, на что вы способны! Вспомните все, чему я вас учил! И пусть ваши пары служат вам опорой и источником силы!

Мажорчик чуть заметно хмыкнул на последней фразе и скосил на меня обреченный взгляд. И мне подумалось, что он видит во мне всю ту же ничтожную служаночку, и не замечает изменений, что произошли со мною за этот месяц.

После слов старика объявили открытие бала и грянула веселая музыка. Первыми на середину зала вышли король с королевой, а следом вереницей потянулись пары.

— Надеюсь, ты мне не отдавишь ноги? — заворчал мажорчик, вводя меня в круг танцующих пар.

— Боишься, что испорчу твои ботинки? — мой взгляд непроизвольно упал на его сияющую чистотой обувь. Да и весь он, как с иголочки одет. Светлый костюм, белоснежная рубашка. Мажор, да и только.

Хотя хочется отметить, что вместе мы гармонично смотримся. Наша одежда перекликается по цвету друг с другом, словно специально подбирали.

Лойд приобнял меня одной рукой за плечо, а второй слегка сжал мою ладонь. Уверенно повел среди кружащихся в такт музыки пар.

Танец напоминал вальс, и я быстро примерилась к шагам Лойда. Про себя отсчитывала — раз, два, три…

— Почему ты сбежала из дома? — внезапно спросил Лойд. На его лице играла улыбка, но взгляд, каким он наградил меня, пробирал до костей.

«Да он совсем не рад меня видеть» — подумала я и это неприятно кольнуло, — «пусть так, мне от него нужно лишь лекарство для Сэма. Ради этого потерплю его хмурую физиономию».

— Там было небезопасно, — ответила я, — и вообще нам нужно серьезно поговорить. Обсудить некоторые пункты нашего договора.

— У меня тоже к тебе много вопросов. Позже. Но пока давай, Лиз, улыбайся. Покажи всем, что ты без ума от меня…

— Придется очень постараться, — не осталась я в долгу.

После окончания танца Лойд отвел меня в самый дальний угол зала, усадил на стул и шикнул:

— Сиди здесь. Танцевать ни с кем не соглашайся. Если будут приглашать, скажешь, что плохо себя чувствуешь.

— А ты в это время будешь очаровывать других девушек. Не очень-то то похоже на влюбленного мужа.

— Это тебя не касается, — Лойд смерил меня холодным взглядом и вернулся в центр зала. Но приглашать никого не стал, а лишь присоединился к беседе двух мужчин, стоявших в сторонке.

Я наблюдала за ним. Сидела с прямой спиной и отрешенным видом, а внутри билась обида. Я была уязвлена его пренебрежением. Его злостью, с какой он смотрел в мою сторону. И вдруг отчетливо поняла — Лойд не собирался звать меня на бал. Сюрприз не удался.

Если бы не Сэм, я бы ни за что не пошла на это торжество. Да и вообще — плевать на мажорчика и его деньги. Как оказалось, я и без него прекрасно справлюсь. Главное, что было нужно — умение читать и писать, я приобрела. Встретила прекрасных людей, которые любят и ценят меня, а я отвечаю им взаимностью.

Между тем объявили смену танца. Мажорчик завертел головой и направился прямо к… Алеане. Даже издали мне видно, как он ей искренне улыбается. И она грациозно подает ему руку, горделиво вскинув голову.

— Позволите пригласить вас? — незаметно подошел ко мне высокий брюнет с щеточкой усов над верхней губой.

«Почему бы и нет» — подумала я, — «я три дня платье шила не для того, чтобы целый вечер просиживать на стуле. А мажорчик слишком поглощен обществом Алеаны, чтобы обращать на меня внимание».

Мне удалось в танце сделать по залу три круга, прежде чем Лойд меня заметил. Сердито вспыхнул, похоже, даже с шага сбился и чуть не наступил на ногу Алеане. А я пронеслась мимо в паре с симпатичным брюнетом, который весьма ловко кружил меня в танце.

— Я же просил… — поймал меня Лойд после перемены танца и угрожающе зашептал на ухо.

— Иначе что? Я разве себя неподобающе веду, чтобы запихивать меня в темный угол?

— Ты слишком привлекаешь к себе внимание, — Лойд устало вздохнул, — я просто не представляю, что от тебя ждать.

— Так сильно не доверяешь? В особняке ты был смелей, когда предлагал стать твоей женой…

— Да и ты была тихой мышкой, а не… — Лойд повысил голос.

Я коснулась рукой плеча Лойда, делая вид, что смахиваю невидимую соринку. На нас стали обращать внимание и Лойду следовало успокоиться.

Я старательно держала натянутую на губы улыбку и кокетливо произнесла:

— Дорогой, я так скучала. Но давай обсудим это позже.

После окончания бала нас пригласили на праздничный ужин. Я старалась есть только знакомые блюда и внимательно наблюдала, как ведут себя за столом другие. Мило поддерживала беседу с пожилым господином, что сидел по правую руку от меня. Соглашалась, что осень в этом году наступила слишком рано и вот-вот выпадет снег.

Ужин затянулся нескончаемой чередой подаваемых к столу блюд. Я устала и хотела лишь быстрей обсудить с Лойдом лечение Сэма и возвратиться домой. Завтра должна быть поставка товара и Варику одному будет тяжело с этим справиться. А Сэм слишком ослабел в последние дни, чтобы долго стоять на ногах.

Наконец, король и королева поднялись из-за стола, что означало, что ужин окончен.

— Увидимся на завтрашнем турнире. Предлагаю сейчас всем хорошенько отдохнуть. Надеюсь, дамам удобно в выделенных покоях? — Эктавиан лукаво улыбнулся, — от вас зависит победа вашей пары.

— Все превосходно, Ваше Величество, — раздался стройный хор голосов. А я тихонько спросила у сидящего рядом Лойда:

— Мне тоже выделили покои?

— Конечно, — усмехнулся он и подчеркнул, — нам выделили. Ты же моя жена, Лиз, и покои у нас должны быть общие.

Покои у Лойда просторные. Стены обшиты панелями из дерева, уютно-тлеющий алыми углями камин возле окна, небольшой мягкий диванчик со множеством подушек у стены. Смежная дверь ведет в спальню. Высокая кровать под балдахином цвета хвои. В тон мягкий ковер украшает пол.

Такая теплая по ощущениям комната, словно я нахожусь на лесной поляне. Ничего вычурного, все цвета подобраны со вкусом.

— Можешь спать на диване в гостиной, — разрушил все очарование мажорчик, — но сначала объясни, что ты себе позволяешь, мышь? И как тебе удалось попасть во дворец?

— Лиза, — поправила я, — я тоже рада тебя видеть. Или мне не стоило приезжать?

— Уже поздно что-либо менять. Тебе придется присутствовать на всех испытаниях, хотя никакого прока от тебя все равно не будет. Демон побрал бы это нововведение Эктавиана.

Лойд скинул с плеч нарядный камзол и небрежно закинул на спинку стула. Расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и запустил пятерню в волосы внимательно меня разглядывая.

— Откуда все это?

— Что ты имеешь в виду? Платье?

— Платье и туфли. И что это у тебя на шее? Никогда ничего подобного не видел. Где ты могла на это раздобыть денег, Лиз? Только не лги мне!

— Платье мне помогли сшить. Чокер, что на моей шее, я сделала сама. И у меня были кое-какие сбережения. Не обошлось и без помощи добрых людей, которым я очень благодарна. Они тоже нуждаются в моей помощи. Об этом я и хочу с тобой поговорить.

Мажорчик недоверчиво изогнул бровь и сцепил руки на груди, а я начала прохаживаться взад и вперед по комнате, рассказывая с самого начала свое путешествие в столицу.

— Если бы не Марика, то не представляю, что со мной было бы. Я должна помочь Сэму. Не знаю, что за Твари нападают на людей на границе королевства, но одна из них здорово навредила сыну Марики. По словам лекаря, ему недолго осталось…

Я остановилась напротив Лойда и заглянув в глаза, проговорила:

— Мы должны помочь ему. У тебя же много разных эликсиров. Наверняка найдется что-то подходящее, для того чтобы вылечить Сэма. Или же помоги встретиться с придворным лекарем Фордеем.

— Фордей принимает только очень богатых и знатных особ. У твоего лавочника нет никаких шансов попасть к нему на прием. Да и у меня, к слову, их недостаточно. Я не настолько знатен, чтобы Фордей прислушался к моей просьбе. Вот если бы я победил в турнире и стал хранителем королевского рода, тогда Фордей не посмел бы мне отказать. До тех пор просить его излечить простолюдина не имеет смысла.

— Но попытаться стоит, — я остановилась прямо напротив Лойда, заглянула ему в глаза, — у тебя же есть подходящий эликсир, чтобы хоть немного облегчить состояние Сэма. Дать ему время. Не может не быть. Ты же боевой маг, — я все же не удержалась от доли сарказма, произнеся последнюю фразу. У слишком лощеный и приглаженный стоял передо мной мажорчик. Сиял в своих белоснежных одеждах и лакированных туфлях как начищенный до блеска пятак.

— Допустим. Но почему я должен его тратить на безродного лавочника? Это средство слишком дорого, чтобы раздавать его кому попало.

— Сэм нуждается в помощи. Что тебе стоит спасти его? Неужели все измеряется в деньгах? Тогда я предлагаю следующее: по договору ты обязуешься содержать меня. Я отказываюсь от этого пункта. Можешь не отдавать и мое вознаграждение после развода. Я хочу купить у тебя эликсир.

Между нами возникла пауза. Я упрямо всматривалась в лицо мажорчика, а он неожиданно рассмеялся.

— Если уж мы заговорили про договор, Лиз, то я вправе разорвать его прямо сейчас. Ты нарушила его условия. Опозорила меня. Признайся, ты хотела украсть драгоценности из комнаты Элеонор?

Я опешила. Горько усмехнулась и с пылом проговорила:

— Я никогда в жизни не брала чужое! Это тебе так твоя семейка преподнесла мой побег? Я ушла, потому что моей жизни грозила опасность. Или нужно было остаться и позволить им избавиться от меня? А может это твоих рук дело… — я сделала шаг ближе к Лойду, внимательно вглядываясь в лицо.

— Это же так удобно. Несколько листьев чернявки подложить в тюфяк и можно забыть про неугодную супругу. Я же больше не нужна, ты добился чего хотел.

— Про что ты говоришь? — Лойд внезапно изменился в лице.

— Я кому-то сильно мешаю. Если это не ты… тогда тебе лучше поинтересоваться у своих родственников, — я прикусила губу.

Это серьезное обвинение с моей стороны. Слишком невероятное, чтобы Лойд воспринял его не как глупую шутку.

— Как я могу верить тебе? Это всего лишь слова…

Доказательства. Какие у меня могут быть улики? Листья чернявки давно сгорели в огне очага

— Договор! — воскликнула я, — ты говоришь, что я нарушила его. Опозорила тебя. Так вот, если это действительно так, то пункт о моем вознаграждении исчезнет. В самом конце есть сноска, подтверждающая это. Написана мелкими буквами и магическим шрифтом… впрочем, как и все самое интересное в любом договоре. Можешь убедиться, что все пункты на месте. Я сбежала лишь потому, что кто-то хотел причинить мне вред.

— Допустим. Не скажу, что я не верю тебе. Возможно, у тебя разыгралась фантазия…

— Думай что хочешь. Но сейчас дай мне эликсир. Мне нужно помочь Марике.

— Не сейчас. После окончания турнира. Я дам тебе его, если ты меня не разочаруешь. И будешь делать, что я велю.

Я вскинула голову. Я сейчас не в том положении, чтобы ставить условия. Но эликсир Сэму нужен прямо сейчас. Я слишком рисковала, когда произнесла следующие слова:

— Нет! Сегодня! Иначе я разрываю наш договор.

Уже слишком поздно и в доме госпожи Марики везде потушен свет. Но Марика ждала моего возвращения сидя на кухне у едва тлеющего очага.

— Лиза, слава богам, ты вернулась, — вскочила она с места при моем появлении.

Следом за мной порог комнаты переступил Лойд. Чуть согнулся, чтобы не удариться головой о притолоку.

— Доброго вечера, господин, — растерянно проговорила Марика.

— Марика, позволь тебя познакомить с лордом Сэйтоном. Он любезно согласился помочь Сэму.

— Вы лекарь, лорд Сэйтон?

— Нет, но у меня есть поддерживающие жизненные силы эликсиры. Это даст вашему сыну время дождаться настоящего лекаря. Проводите меня к нему.

Сэм лежит совсем белый, цветом кожи сливаясь с полотном, каким обтянута подушка. Приподнялся на локтях при нашем появлении.

— Лиз, — просиял парень, — я ждал, когда ты приедешь, кхе-кхе… кто это с тобой?

— Не вставай, Сэм. Это лорд Сэйтон. Он поможет тебе, — я ласково улыбнулась парню, а Марика тем временем поставила в изголовье у его постели лампу, чтобы ярче осветить комнатку.

Я посторонилась, пропуская Лойда вперед. Тот подошел к кровати и склонился над Сэмом.

— Посмотри мне в глаза, — повелительно прозвучал его голос.

Сэм уставился немигающим взглядом в лицо Лойда, а мы с Марикой замерли. Затаили дыхание, ожидая вердикта. Наконец Лойд выпрямился и произнес.

— Тьма глубоко забралась в нутро. Нужно было сразу… выжечь. Я дам лекарство, оно даст силы бороться с тьмой. Но надолго его действия не хватит.

Лойд достал из нагрудного кармана небольшой стеклянный флакончик с золотистой жидкостью и дал его содержимое выпить Сэму.

— Спасибо большое, господин, — Марика прижала руки к груди и не сводила благодарный взгляд с моего супруга, — мы так вам признательны. Я уже совсем отчаялась. Если бы не Лиза, не ее помощь… нам ведь уже сказали, что надежды почти не осталось.

Марика всхлипнула, порывисто вытерла ладонью сбежавшие из глаз слезы.

— Мама, ну что-ты, не переживай так, — слабым голосом произнес Сэм и тут же зашелся в лающем кашле.

Я взяла с прикроватного столика стакан с остатками травяного отвара и поднесла к губам Сэма. Помогла сделать несколько глотков. Но хриплый кашель продолжал терзать его грудь.

Лойд потер друг об друга ладони и распорядился:

— Откинь одеяло и приподними ему рубашку.

Я отогнула край одеяла. Судя по вспыхнувшему лицу Сэма, вся процедура его сильно смущала, и он порывисто, не дожидаясь моего прикосновения, задрал кверху рубаху. Лойд положил ладони ему на грудь и сосредоточенно прикрыл глаза.

— Горячо, — прошептал парень, — у вас с ладони словно огненные головешки.

— Это магический огонь. Он разрушает Тьму. Она утихнет на время, — пояснил Лойд.

Сэму и правда заметно становилось лучше. Он вздохнул полной грудью и бледные щеки налились румянцем.

— Это все что я могу сделать. А теперь нам нужно возвратиться во дворец. Лиз, возьми свои вещи, нам нужно поторапливаться.

Марика рассыпалась в благодарностях, провожая Лойда, а я быстро пожелала Сэму спокойной ночи.

— Ты же ведь еще вернешься, Лиз? — спросил он, поймав мою руку.

— Конечно. Вернусь через несколько дней, — пообещала я.

Сколько турнир продлится? Лойд упоминал про три состязания. Получается меня не будет самое большее дней десять. Потом я вернусь к Марике и буду помогать ее семье в управлении лавкой. А там кто знает, возможно через год и свою открою.

Я быстро переоделась. Вещей у меня было немного, и я все аккуратно сложила в дорожный мешок, чем-то напоминающий рюкзак на завязках.

Лойд ждал меня на кухне. Сидел за столом, а Марика поила его травяным чаем и угощала пирожками, что пекла с самого утра. С капустой и еще сладкие с яблоками. Мажорчик умилительно уплетал и даже закатил глаза от наслаждения. Но я его понимаю, пирожки у Марики такие, что посоперничают с изысками, которыми нас потчевали на королевском ужине.

— Готова, Лиз? — пробубнил Лойд с набитым ртом. Отхлебнул чай из глиняной кружки и обтер пальцы тонким батистовым платочком.

— Спасибо тебе, дочка, — Марика погладила меня по плечу, — возвращайся к нам. Мы всегда тебе рады. Позволь спросить, Лорд Сэйтон… он же твой родственник?

— Дальний, — хмыкнула я, перехватив взгляд Лойда, — сейчас помогу ему в одном деле и назад… домой.

— Мы будем ждать, — кивнула Марика.

Лойд подхватил мой мешок с вещами, и мы сели в поджидающий нас экипаж.

— Спасибо, что помог. Ты поделился с Сэмом магией несмотря на то, что завтра у тебя турнир. Я не знаю, как все устроено. Надеюсь, что магия быстро восполняется, — спросила я у сидящего напротив супруга. Он откинулся на спинку сидения и устало прикрыл глаза.

— Не так быстро, как бы мне хотелось. Но парню и правда нужна была помощь. Надеюсь, что небольшая потеря не отразится на завтрашнем испытании. Только нужно учитывать, что у моих соперников есть пары, у которых они могут черпать магию. Я же могу рассчитывать лишь на свои силы…

Лойд в раздумьях покусал губы и пристально посмотрел на меня.

— Лиз, что ты там про договор говорила? Про надпись магическим шрифтом. Ты же сумела ее прочитать?

— Да. Я тебе собиралась рассказать, что выкупила у магистра магический эликсир, позволяющий быстро все запомнить. Я рисковала, был большой шанс, что я пустышка, но он подействовал!

— Подействовал значит… возможно какие-то крохи магии в тебе и правда есть. Вот что мы сделаем, Лиз. Я покажу тебе прием, с помощью которого ты сможешь поделиться со мной магией. Но использовать его можно только в крайнем случае.

— Если мы хотим излечить Сэма, то нам нужен Фардей. И твоя победа в поединке. Поэтому я сделаю все, что нужно.

Лойд.

Я едва удержался на ногах, когда спрыгнул с подножки экипажа. Проклятая тьма высосала больше моих сил, чем я рассчитывал дать.

— Что с тобой, Лойд? — Лиз схватила меня локоть, а я в ответ непринужденно засмеялся:

— Все же последний кубок вина за ужином явно был лишний.

Лиз недоверчиво посмотрела на меня. Покачала головой.

— Ты почти не пил. Не обманывай меня. Все дело в магии, да?

— Все хорошо, — отрезал я. Слишком резко. Побоялся показаться слабаком. Еще не хватало, чтобы мышка меня жалела.

Пока шли к моим покоям, я украдкой разглядывал Лиз. Все не мог поверить, что это та самая мышка, которую я назвал своей супругой месяц назад.

На балу был слишком напряжен, чтобы рассматривать ее. Все опасался какой-нибудь нелепой выходки с ее стороны. Да она любой невежественной фразой могла продемонстрировать свое низкое происхождение.

А потом набросился с нападками. Впивался взглядом в нарядное платье и новые туфли. Все это стоит денег. Откуда они у мышки? Неужели не обманула Коррина и Лиз воровка?

За подозрениями и злость не заметил самого главного — у моей мышки есть магия. Тьма подери! Как я мог раньше не почувствовать. Если только все ее слова о листьях чернявки правда. Только кому Лиз могла помешать?

— Сейчас я позову горничную, она займется твоей одеждой, — сказал Лиз, когда мы достигли моих покоев.

— Зачем? Я сама. У меня здесь всего два платья.

Я молча наблюдал, как Лиз достала свои тряпки, что называла платьями. Встряхнула и аккуратно повесила в шкаф. С ужасом представил, как она явится в одном из них завтра на поединок. Да во дворце у Эктавиана служанки наряднее выглядят. Но сейчас слишком поздно что-то с этим делать. Все завтра.

— Переодевайся ко сну. В ванной увидишь шкатулку с кристаллами для нагрева воды. Можешь воспользоваться, — произнес я, когда она растерянно остановилась, быстро закончив раскладывать свой гардероб. Уставилась на меня своими бездонными глазищами. Чистыми, как летнее небо.

— Я быстро, — сказала она и сморгнула, разрывая наш зрительный контакт. Слегка покраснела, что отчетливо видно на ее белой коже.

Смущается? Я поймал себя на том, что продолжаю пялиться на нее. Рассматриваю нежные линии лица, чуть приоткрытые пухлые губы. Тонкую фигуру в простеньком платье. Высокую девичью грудь, что плавно приподнимается при каждом вдохе.

— Можешь не спешить, ванна в твоем распоряжении, — слегка охрипшим голосом добавил я.

Резко отвернулся, откидывая волосы со лба. Я боялся себе признаться, но эта новая Лиз мне нравилась.

Наваждение какое-то. Разве она сравнится красотой с Алеаной? У Алеаны пышные формы, что заставляют мужчин смотреть вожделеющим взглядом. Яркая внешность и глубокий бархатный голос. Королевская осанка и умение преподнести себя.

Лиз полная ее противоположность. Хрупкая и нежная. Ее красота раскрывается незаметно. Цепляешься за бездну ее прозрачных глаз и тонешь в них. Как я сейчас.

Разделся, оставшись в одних подштанниках. Я не обременял себя одеждой, когда ложился спать. Но сейчас со мной Лиз. Накинуть рубашку, чтобы не смущать ее голым торсом?

Я быстро схватил первую попавшуюся и зажал в руке, когда распахнулась дверь из ванной.

Лиз вышла в длинной ночной сорочке. Через тонкую ткань легко угадывались соблазнительные изгибы тела. Светлые волосы каскадом рассыпались вдоль плеч.

Тьма подери! Я с трудом отвел взгляд от Лиз. Нам не раздельные комнаты нужны, а разные покои. Ее близость начала слишком действовать на меня. Но это все мелочи по сравнению с тем, что должен ей предложить.

— Лиз, мы должны лечь вместе… — я облизал вмиг ставшими сухими губы, — это нужно для быстрой привязки магии. Не переживай, я и пальцем тебя не трону.

— Конечно, у нас это в договоре написано, — сухо произнесла мышка.

— В договоре, — кивнул, соглашаясь я, — но и без него я никогда не прикоснусь к женщине, если она сама этого не захочет.

— Особенно к такой убогой, как я, — усмешка слетела с губ Лиз, и она вскинула голову.

— Прости, я не должен был так говорить. Я был слишком зол на всех вокруг. А в первую очередь на самого себя.

Лиз молча кивнула головой, принимая мое извинение.

Мы легли по разные стороны кровати. Лиз натянула свое одеяло до подбородка, укутавшись в него, как в кокон.

— Дай мне свою руку. Я хочу попытаться почувствовать твою магию. Прикоснуться к ней. Нам нужно установить связь. Самое идеальное такую, чтобы чувствовать друг друга на расстоянии. Сначала будет горячо, но это продлится недолго.

Лиз выпростала руку из-под одеяла, и я нащупал в полумраке ее маленькую ладошку. Зажал в своей руке.

Такая маленькая ручка, тонкие пальчики. Осторожно обхватил своими пальцами и сосредоточился на ее тепле.

Чуть протолкнул магическую волну внутрь, ожидая отклика. Если в Лиз есть сила, то она обязательно потянется мне навстречу. Главное — не пропустить этот момент.

Волна моей магии медленно скользила по телу лежащей рядом со мной девушки. Мягко, не чувствуя сопротивления. Пытаясь нащупать ту крохотную искру силы, которая в ней могла быть.

В какой-то момент мне показалось, что вот-вот, я ухвачу ее. Потяну на себя. Но ощущение ускользнуло, оставляя после себя пустоту.

— Ну что? Чувствуешь что-нибудь? — спросила Лиз.

— Очень далеко. Не могу подобраться. Но если бы дар был сильный, то моя магия почувствовала бы его. Можно еще попытаться, но на это уйдет время.

— После поединка и попытаешься еще раз. Ты же завтра и без моей поддержки справишься?

— Сомневаешься? — фыркнул я.

— Ты слишком самоуверен, — мягко упрекнула Лиз.

— У меня есть цель. Если хоть на миг потеряю уверенность, то проиграю сразу.

— Нельзя проиграть. Жизнь Сэма тоже зависит от твоей победы.

Я нахмурился. Лиз так нежно произнесла имя лавочника, что можно подумать, что она в него влюблена. Вон как печется о его здоровье.

Эта мысль неприятно царапнула.

А что я, собственно, хотел? Что эта мышка и вправду будет смотреть на меня влюбленными глазами? Так был уверен в своей неотразимости. А по факту меня обошел простой лавочник.

Я попытался мыслями вернуться к Алеане. Она так многозначительно смотрела на меня во время танца. Шепнула, что несчастлива с Гейлом. И что совершила большую ошибку.

Я, наверное, должен радоваться. Все три месяца в изгнании мечтал услышать от нее эти слова. Но нет… перегорело.

Лиз вздохнула во сне и повернулась набок ко мне лицом. Совсем по-детски положила ладошки под щеку.

«Жена» — мысленно произнес я, и неожиданно для себя эта мысль мне понравилась.

— Так совершенно не годится, — мажорчик нахмурил лоб, разглядывая меня.

Я надела свое лучшее платье, что у меня имелось, но Лойд только брезгливо скривил губы.

Сам-то он вырядился, как павлин. В явно новенький костюм жемчужно-серого цвета, с замысловатой вышивкой серебряными нитями на груди. Из-под него выглядывает кипенно-белая рубашка с кружевными манжетами на рукавах.

— Ты точно на поединок собрался? — уточнила я.

— А что? По-твоему, недостаточно хорош? — мажорчик кинул взгляд на свое отражение в зеркале, перед которым я и застала его, приглаживающим свои кудри, когда заглянула в спальню.

— Даже слишком. Я думала, все будет гораздо проще. Обычные темные штаны и рубашка, меч в ножнах на поясе. А ты словно на бал собрался.

— Сила мага заключена внутри. Поверь, сегодня мне не придется марать одежду кровью. Почему бы мне не показать себя во всей красе.

— Мажор, — тихонько фыркнула я.

Бегло осмотрела свою одежду. Рядом с супругом я выглядела как служанка. Похоже, Лойд был такого же мнения. Поэтому скривил губы, когда разглядывал мое простое, без всяких украшений платье из хлопка.

Лойд дернул за шнур сонетки, вызывая камердинера, и когда тот появился, распорядился:

— Швею ко мне. Живо!

— Ты всегда так с людьми разговариваешь? — не выдержала я.

— Как?

— Словно все тебе должны. Нет, я, конечно, понимаю, что он твой слуга, но и элементарные правила вежливости никто не отменял.

— Я приказываю, он исполняет, — отрезал Лойд.

— Это не всегда срабатывает, — пожала я плечами.

В этот момент в комнату вошла запыхавшаяся женщина в длинном фартуке, на груди которого свисала приколотая гирлянда из булавок. Женщина склонила голову и произнесла:

— Я швея. Что от меня нужно, лорд Сэйтон?

— Видите перед собой девушку. Нужно ее одеть. Быстро.

— Но как же… у нас ничего нет готового? — швея растерянно захлопала глазами.

— Так поищите хорошенько, — Лойд уставился на сжавшуюся под его взглядом женщину. Та от страха заикаться начала:

— Но где… п-простите… нужно время…

— Могу дать вам час. Неужели это такая проблема?!

Женщина покраснела, как помидор и лишь приоткрыла рот, из которого лишь вырвался сдавленный писк.

Я покачала головой и закатила глаза. Придется брать дело в свои руки. Заодно и мажорчику покажу, как правильно с людьми разговаривать.

— Лойд, позволь, я сама с ней поговорю, — дотронулась я до плеча супруга.

Подошла к остолбеневшей от растерянности женщине и как можно теплее спросила:

— Как ваше имя?

— Сэлла, леди.

— Сэлла, вы не могли бы мне помочь с выбором платья. Понимаю, что сшить за такое короткое время новый наряд невозможно, но вдруг у вас найдется что-то подходящее из того, что в работе? Я была бы вам очень благодарна, — произнесла я и заговорщически шепнула, — Мне не хочется, чтобы мой супруг выглядел красивее меня.

Женщина прыснула, прикрыв рот ладонью, но тут же взяла себя в руки и важно произнесла, — мы сейчас шьем комплект одежды для леди Роаны. Одно из платьев почти готово, я могла бы быстро подогнать его по вашей фигуре.

— Спасибо, Сэлла, вы меня выручили, — широко улыбнулась я.

Вскоре в комнате появились две девушки. Одна несла в руках платье, а другая — набор для шитья. На меня тут же надели наряд, как на манекен, и быстро подогнули подол, подогнав его под мой рост. Девушки суетились вокруг меня, стараясь все делать осторожно и не уколоть иголкой или булавкой.

Одна из девушек помогла мне причесаться и перехватить сзади волосы лентой, что шла в дополнении к платью. Ткань у платья нежно-голубого цвета, прекрасно оттеняла цвет моих глаз. Тяжелая ткань великолепно держала форму, а широкий пояс, на спине подчеркивал талию. Сзади пояс завязывался на пышный бант и повертевшись перед зеркалом, я напомнила себе куклу из магазина.

— Можно позвать вашего супруга? — спросила Сэлла.

— Да, позовите. Спасибо вам большое! — поблагодарила я швею.

Сэлла распахнула дверь, и в комнату вошел Лойд. Я замерла под его внимательным взглядом. Машинально провела рукой по волосам, и дрогнувшим голосом спросила:

— Что скажешь?

— Кажется, чего-то не хватает…

— Что? Недостаточно великолепное по сравнению с твоим сияющим костюмом?

Лойд, ни слова не говоря, открыл один из ящиков комода и достал небольшую шкатулку. Выудил из нее нитку бус из жемчуга. Застегнул замочек на моей шее, слегка коснувшись кожи теплыми пальцами.

— Теперь идеально, — прошептал он, отходя от меня.

Я взглянула на себя в зеркало. Жемчуг цвета слоновой кости выгодно подчеркивал оттенок моей кожи.

— Оно прекрасно… откуда у тебя это украшение?

Я перекатила в пальцах жемчужины, что приятно холодили шею.

— Наследство от матери.

— Леди Коррины? — я поморщилась, отдергивая руку.

— Нет. Коррина мне не мать. Мама умерла сразу после моего рождения. Это все, что у меня от нее осталось.

Лойд печально улыбнулся и протянул мне руку:

— Пойдемте, леди Сэйтон. Нас ждут великие дела.

Нас пригласили в огромную залу. По величине она было побольше бальной, но сильно уступала ей в роскоши и помпезности. Простые каменные стены и высокий потолок, который с четырех сторон подпирают колонны.

Мы встали на небольшом возвышении. С этой площадки, обнесенной балюстрадой, открывался вид на турнирное поле. Пол его был засыпан песком.

«Песчаный пол, чтобы впитывать кровь. Как все это напоминает гладиаторскую арену» — невольно подумала я. Остается надеяться, что все не так страшно и до кровопролития дело точно не дойдет.

— Стой с другими девушками и делай вид, что сильно за меня переживаешь, — подмигнул мне Лойд.

Он оставил меня у края балюстрады, а сам резво сбежал по ступенькам вниз. По краю поля уже прохаживались четверо других претендентов, вращали руками и разминали кисти и плечи.

— Волнуешься? — Алеана тихонько подобралась ко мне и встала рядом.

— Немного. Но Лойд обещал мне победу, — я оглянулась на девушку.

Та, своим ярким нарядом, выделялась среди всех. Бордовое платье из материала с мелким ворсом напоминающее бархат. Приспущенные рукава, оголяющие плечи. Колье с крупным рубином соблазнительно блестит на ложбинке между ключицами. Темные волосы завитыми локонами падают на плечи.

Охотно понимаю Лойда, что он запал на такую красоту. Да если присмотреться, все мужчины вокруг пожирают Алеану взглядами. Та чувствует внимание и лишь горделивей становится осанка и высокомернее взгляд.

Мне такой никогда не стать. В глубине души я все та же неуверенная в себе калека, которой изменил муж. И рядом с Алеаной это чувство только усиливается.

Как найти в себе силы противостоять этому?

Еще и Лойд постоянно напоминает, как я жалкая. Постоянно смотрит, словно ждет от меня подвоха. Неужели не видит произошедшие во мне изменения? Хотя кто я для него? Мышь. А так хочется, чтобы разглядел во мне девушку.

В зал вошел Эктавиан Эллерх рука об руку с королевой Сэсил. Все склонились, пока король и королева не заняли свои места на возвышении. Чуть поодаль в креслах расположились пять мужчин в темных одеждах. Одним из них был верховный маг Аргольт. Он тяжело поднялся, опираясь рукой о подлокотник и громко произнес:

— Я рад приветствовать вас этим утром, мои лучшие ученики. Покажите, на что вы способны и пусть победят сильнейшие!

— Начинается, — взволнованно проговорила пухлая брюнетка в шаге от меня.

— У ее Георга совсем нет шансов, — шепнула мне Алеана, — он самый слабый изо всех пятерых претендентов.

— А кто, по-твоему, самый сильный? — не удержавшись, спросила я.

— Мой Гейл, конечно. Но и лорд Сэйтон неплох. Думаю, им суждено сойтись в решающем поединке. И здесь все будет зависеть от нас.

Алеана внимательно посмотрела на меня. Наверняка теряется в догадках, насколько я одарена магией.

Я беспечно улыбнулась в ответ. Пусть думает, что у меня в этом плане все прекрасно. Перевела взгляд на арену. Там и правда все приходило в движение.

Претенденты вышли на центр поля. Встали кругом на некотором расстоянии друг от друга. Замерли, выставив вперед ладони.

Неожиданно в центре их круга возник темный сгусток. Он стал хаотично метаться, отскакивая, словно мячик, от невидимых барьеров.

«Невидимая защита» — предположила я, — «они огородили себя, словно стеной. И проиграет видимо тот, чью преграду пробьет черный сгусток».

— Георг, держись, — шептала брюнетка, нервно сцепив перед собой руки в замок.

Я не знала, кто из мужчин Георг, но одного из магов начинало шатать от напряжения.

— Держись, я сейчас помогу, — пробормотала брюнетка. Она немного откинула голову назад и закрыла глаза. Выставила ладони вперед.

Я внимательно наблюдала за ней, пытаясь понять, как она вызывает в себе магию. Черпает изнутри и вливает по невидимым мне каналам? Как искру по проводам.

Георг явно получил свою порцию магии, так как выпрямился и с удвоенной силой стал отбивать метающийся сгусток.

Лойд стоял со скучающим видом. Судя по выражению его лица, турнир представлялся ему детской забавой. Кажется, он даже разок зевнул, а потом убрал одну руку и небрежно поправил прядь волос, что упала ему на лицо.

Пижон, да и только.

Брюнетка между тем устало оперлась о балюстраду. Шумно выдохнула и отерла рукой лоб, покрытый испариной.

— Вот и все, сейчас Георг выйдет из борьбы, — усмехнулась над моим ухом Алеана.

Георг продержался еще несколько минут, а потом черный сгусток с шипением прорвал его защиту и растворился, окрасив светлый камзол темной бесформенной кляксой.

Верховный маг поднялся и провозгласил окончание турнира.

Вот и все. Первый раунд закончен.

— Я же говорил, что справлюсь, — произнес Лойд. Он легко взбежал по лестнице и сразу же подошел ко мне. По-хозяйски положил руку на талию.

— Ты был великолепен, дорогой. Разве я могла усомниться в тебе, — промурлыкала я, склоняя голову ему на грудь.

Хотел видеть влюбленную супругу? Пожалуйста.

Его сердце гулко билось в груди. Пожалуй, не все так было легко, как казалось на первый взгляд.

К Алеане между тем подошел мужчина, с которым она была на балу. Спесивое выражение не сходило с его лица.

— Поздравляю, милый, — прощебетала Алеана, но Гейл лишь скривил губы.

— Здесь нет достойных соперников, — процедил он, — король уже ушел. Нам здесь тоже больше нечего делать.

Гейл развернулся и потопал к выходу, совершенно не заботясь оглянуться, идет ли за ним Алеана.

Та закусила губу от злости и сверкнув напоследок глазам в сторону Лойда, поспешила за своим женихом.

Лойд же еще крепче привлек меня к себе. Чуть тронул губами висок.

«Рисуется перед Алеаной» — подумала я.

Быстро отстранилась, когда Алеана скрылась из глаз. Слишком уж тепло и уютно стоять в объятиях мажорчика. Вкусно пахнет мужским, немного терпким ароматом, что идет от разгоряченного тела.

Нечего к хорошему привыкать. Все равно это скоро закончится.

— Пощупайте эту ткань. Настоящий угорский шелк. А эта парча с золотым тиснением. У вашей супруги будет самый красивый гардероб

Сэлла показывала нам образцы тканей. Обещала пошить мне новое платье к следующему турниру. А к завтрашнему дню несколько простых, повседневных.

— Посмотрите, как искрится ткань, когда на нее падает свет, — Сэлла развернула перед нами очередной моток необычайного изумрудного цвета материи, — из него получится прекрасное бальное платье. Турнир закончится через десять дней, а потом будет пышное торжество. Мы как раз с нарядом управимся.

Швея выжидательно смотрела на Лойда, а тот, в свою очередь, взглянул на меня. Словно оценивал, достойна ли я этих прекрасных нарядов.

— Тебе нравится, Лиз? — спросил он.

Ткани великолепны. Но и обойдутся ему в копеечку. Я примерно представляла их стоимость. Интересно, насколько он богат, чтобы позволить себе сшить для меня такой роскошный гардероб?

— Нравится, очень красивые ткани, — промолвила я, и чуть тише добавила, — наверное, очень дорогие?

— Очень! — подтвердила услышавшая мой вопрос швея, — но они стоят того…

— Не думай об этом, Лиз. Приступайте к работе. Делайте все, что необходимо.

Меня тут же две помощницы утянули в другую комнату, где помогли раздеться до нижней сорочки. Быстро сняли мерки и в довершение к платьям предложили сшить несколько комплектов нижнего белья. Показали для примера кружевные панталончики и в комплект им лиф, вполне похожий на современный.

Сэлла тут же набросала эскизы будущих платьев, и мы обговорили варианты отделок. Я отказалась от обилия бантиков, так популярных в этом сезоне и каскада кружев.

— Вы правы, леди. Ткань слишком хороша, чтобы перегружать ее деталями. Пустим узкое кружево на рукавах и вороте. А домашнее платье украсим вышивкой.

Лойд терпеливо ждал меня все это время за дверью в небольшом холле. Ему подали чай и свежую газету, которую он наверняка уже изучил вдоль и поперек.

— Я закончила, можем идти, — произнесла я. Попыталась найти раздражение в его глазах. Мужчины же так ненавидят ждать… но нет, вполне спокойно отложил газету в сторону и весьма вежливо поблагодарил швею за оперативную работу.

Та даже раскраснелась от неожиданности. Закудахтала, обещая все исполнить в срок. А я довольно улыбнулась — молодец мажорчик, исправляется.

Мы вернулись в наши покои. Вечерело. Лойд практически и не отдохнул после турнира. Сначала нас пригласили на обед, растянувшийся на пару часов. Многие дамы переменили туалеты, что не укрылось от глаз моего супруга. Именно после этого он и потащил меня сразу в мастерскую, что обшивала нарядами королеву и ее фрейлин.

На столике его ждало несколько писем, которые он первым делом бегло прочитал.

Интересно, от кого они? Вести из дома? Восторженные записки от поклонниц? Я совсем ничего о нем не знаю…

Судя по лицу, Лойд выглядел вполне довольным после их прочтения. Все быстро убрал в выдвижной ящичек.

— Отдыхай, Лиз. Мне нужно будет скоро уехать.

Лойд закрылся в ванной комнате. Я переоделась и вызвала прислугу, попросив принести чай и что-нибудь перекусить в комнату.

Что он так долго? Неужели к свиданию готовится? Вон какой довольный был.

Чай упорно не лез в горло от этих мыслей. Но вместо нее пришла другая. А если ему сделалось нехорошо? Лежит, бедный, на полу в ванной и от слабости встать не может. Все же с магией шутки плохи.

Я не выдержала. Постучалась в дверь. Лойд что-то пробурчал в ответ, и я осторожно заглянула внутрь.

Лойд сидел на краю ванной. Рукава рубахи закатаны до предплечья и мне видны вздувшиеся вены на руках. Мазнул по мне темным взглядом, таким ярким, по сравнению с бледным лицом. Рядом на столе доверху наполненная шкатулка с кристаллами для нагрева воды. Еще один, пустой, зажат в его ладонях.

— Что ты делаешь? Ты… заряжаешь магией кристаллы?!

— Что ты так кричишь, Лиз. Думала, откуда они берутся.

— Примерно так и представляла. Но зачем? У тебя еще был запас.

— Это не для нас. Сегодня поступил срочный заказ. Я продаю кристаллы. Что ты так смотришь на меня? — неожиданно остро отреагировал Лойд, но тут же закусил губу. Положил наполненный магией кристалл в шкатулку и закрыл ее.

— Я продаю кристаллы, Лиз. Они стоят уйму денег. Этой шкатулки хватит, чтобы оплатить все твои наряды.

— Не нужно было такие дорогие. Куда мне в них потом. Посмотри на себя, ты же бледен и круги под глазами. Поди всю магию на них израсходовал.

— У меня есть день в запасе восстановится. Да и следующий турнир будет на умение махать мечом. Много магии не потребуется.

— Как всегда, самонадеян, — вздохнула я, — давай сегодня попробуем наладить между нами магическую связь. Если во мне есть какие-то крохи, забери все, без остатка.

— Все нельзя, погибнешь. Нужно быть очень осторожным. Но попробовать все равно нужно. Только давай после. Я сейчас отвезу шкатулку заказчику и вечером попробуем.

— А можно с тобой? Мне бы хотелось проведать Марику и посмотреть, как там Сэм.

Лойд недовольно дернул бровями и хмыкнул:

— Конечно, как Сэма не навестить…

— Не знаю, чем вас во дворце кормят, но без пирожков я вас не отпущу! — госпожа Марика чуть ногой не топнула, покачала головой, взирая на Лойда, — лорд Сэйтон вон какой бледненький, а вот съест моих пирожков с капустой да яблочками, вмиг щечки порозовеют.

Лойд слегка опешил, но все же безропотно принял из рук Марики кулек с угощениями.

В лавке бойко шла торговля. Сэм стоял за прилавком. Его губы расплылись в улыбке при виде нас:

— Лиз, лорд Сэйтон, как я рад вас видеть! Я совсем как новенький стал. Целый день на ногах и ни капли усталости.

— Это же чудесно! — воскликнула я, разглядывая Сэма. Щеки его порозовели, а глаза задорно блестели.

— Посмотри, Лиз, что нам сегодня прислали. Иноземные конфеты. Говорят, уж больно дамам приходится по вкусу. Отец взял несколько штук на пробу. А я одну припас для тебя.

Сэм протянул мне через прилавок небольшой бумажный сверток, заботливо перевязанный тонкой розовой ленточкой. Я потянулась в ответ, и мы соприкоснулись руками.

— Я надеюсь, тебе понравится, Лиз, — Сэм не сводил с меня глаз. Так красноречиво, что и слов не нужно, чтобы понять, как сильно я ему нравлюсь.

— Кх-кх, — напомнил о своем присутствии Лойд, — нам пора возвращаться. Если вы закончили любезничать.

Я невольно улыбнулась. Что это за собственнические нотки в голосе Лойда? Что-то новенькое.

Мы распрощались с Марикой и Сэмом. Сэм хотел на прощание заграбастать меня в объятья, но Лойд предупреждающе кашлянул и потянул меня к выходу.

В экипаже я развернула сверток и обнаружила брусок… шоколада. Это было так удивительно. Я поднесла его к носу, вдыхая знакомый аромат. Откусила кусочек.

Кто бы мог подумать. Настоящий, без всяких примесей, с характерной горчинкой на языке. Я зажмурилась и замычала от удовольствия.

— Ммм… восхитительно.

— Что это такое? — Лойд подозрительно разглядывал темный брусок в моей руке.

— Попробуй. Это так вкусно.

— Я не люблю сладкое. А тебе нравится? Хотя все девушки сладкоежки. Я совсем ничего не знаю про тебя, Лиз.

— У нас не было желания узнать друг друга. Тебе было достаточно, что я буду молчать и сидеть тихонько в углу. А я и подавно не хотела лезть с вопросами. Не знаю, что от тебя ждать.

— Возможно в этом все и дело! Ты не доверяешь мне, я все время жду от тебя подвоха. Нам нужно лучше узнать друг друга. Раскрыться. Понимаешь, Лиз?

— Надеешься, что это поможет почувствовать мою магию?

— Надо же с чего-то начинать. Ты можешь спросить меня о чем угодно. Клянусь, что отвечу.

— Один вопрос? — уточнила я у Лойда.

— А у тебя их много? — Лойд хитро прищурился, — тогда обещаю, что откровенно отвечу на три. Но откровенность за откровенность. Мне тоже кое-что интересно у тебя узнать.

— Хорошо. Но сначала чай с пирожками и шоколадкой.

— Шоколадкой?

— Вполне подходящее название. Просто в голову пришло, — пожала я плечами, заворачивая остатки лакомства в сверток. Не рассказывать же мажорчику, что это мое любимое лакомство из другого мира.

Вопросов у меня много. Но не все удобно произнести вслух. Но безумно хочется узнать его отношение к Алеане. И не только это…

— Давай свой первый вопрос, — великодушно разрешил Лойд, когда мы уселись напротив друг друга на мягкий диванчик в гостиной.

Я подобрала под себя ноги и постаралась расположиться с наибольшим комфортом. Внимательно посмотрела в глаза сидящего напротив меня мужчины. В полумраке комнаты они кажутся темными, как два колодца. И что там скрывается на самом дне?

— За что тебя наказали и заставили срочно жениться? — Я чуть склонила голову набок в ожидании ответа. Замерла.

Так интересно, что ответит…

— Я использовал магию в стенах дворца. Это запрещено. Можно сказать, что легко отделался. Могли и в тюрьму посадить. Или выслать к землям дагонцев. Бороться с тьмой.

— А жениться? Это часть наказания?

— А это уже второй вопрос, — Лойд отвел глаза, чуть помедлил, прежде чем ответить, — жениться заставили из-за дуэли. Я вступился за одну девушку. Не сдержался, когда увидел синяки на ее запястьях. А еще метку на плече.

— Метку? — удивилась я.

— Магическая метка, через которую можно в любое время подпитываться магией от другого человека. Это не запрещено, но и не поощряется. Все делается по взаимному согласию. Но я не верю, что она добровольно согласилась на это. У этой девушки есть жених. Ему не понравилось мое заступничество.

Алеана… он же имеет в виду ее? — подумала я. И все же не выдержала, спросила:

— Ты же говоришь про Алеану… признайся, ты любишь ее?

Лойд посмотрел так… внимательно. А я прикусила язык. Наверное, не надо было спрашивать, но слово не воробей.

— Это так сильно тебя интересует? — спросил Лойд.

— Можешь не отвечать. Просто я догадалась, что ты говоришь про нее. Да и ваши пламенные взгляды друг на друга трудно не заметить.

— Мы любили друг друга. Когда-то очень давно. Вместе учились в академии, и все считали нас парой. Потом получили должности при дворе. Меня взял к себе верховный маг Аргольт, а Алеана стала фрейлиной королевы. И все постепенно стало рушиться. Я много времени посвящал магии, а Алеана увлеклась дворцовой жизнью и… лордом Гейлом. Все его считали преемником Аргольта. Богатый, с громким титулом и большими перспективами. Я всеми силами пытался хоть в чем-то приблизиться к нему. Стать лучшим учеником Аргольта, разбогатеть, добиться славы. Я слишком увлекся карьерой, а в итоге… потерял Алеану.

Лойд замолчал. Криво усмехнулся и встряхнул головой, убирая со лба непослушные пряди.

— Теперь ты, Лиз. Готова поделиться самым сокровенным…

— Спрашивай… — милостиво разрешила я.

— Я хочу знать все о твоей магии. Есть что-то еще, что я не знаю? Кроме эликсира, что позволил тебе освоить чтение и письмо.

Я задумалась. Был лишь один случай, что приходил на ум.

— На постоялом дворе. Я не совсем поняла, как это произошло. Ко мне в комнату пробрался грабитель и наставил на меня нож. Потребовал все мои ценности. А у меня лишь три монетки. А когда он протянул ко мне руки, то весь страх разом пропал, а появилась злость. Ярость такая, что родилась внутри и прошла сквозь пальцы как огненный сполох. Я пришла в себя, когда грабитель взвыл на всю комнату. Такой нечеловеческий крик боли. И там, где мои ладони коснулись его груди, остались обугленные следы от моих рук.

— Хм, неконтролируемый всплеск. Необычно. Интересно, ты смогла бы такое повторить?

— Как ты хочешь это проверить?

— Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, — Лойд наморщил лоб и хитро посмотрел на меня, — А теперь ответь, что у вас с Сэмом? Смотрю, ты время зря не теряешь…

— Что ты хочешь сказать? — опешила я.

— Хорошо устроилась. Семейка тебя любит, как родную. Сыночек глаз не сводит. Лавочку потихоньку подбираешь к своим рукам. Ты прекрасно все рассчитала…

— Я ничего не рассчитывала! Как ты можешь такое говорить! — я вспыхнула.

— Нечего стесняться, Лиз. Я тебя понимаю. Да и лавочник этот вполне симпатичный. Чем не жених. Он уже пытался поцеловать тебя? Признайся, Лиз?

Лойд схватил мою ладонь. Сжал ее и привлек к себе. Прошептал в самые губы.

— Нравится он? Ну же… признайся, Лиз. Откровенность за откровенность. А я? Может быть, мой поцелуй тебе понравится больше…

Протест рвется из груди. Передо мной темные, как два колодца, глаза Лойда. И губы так близко. Тянет на себя грубо, больно сдавливая пальцами ладонь.

— Что ты делаешь? — шиплю я.

— А на что это похоже? Или ты только лавочнику разрешаешь себя целовать?!

Вот же гад! Да за все эти слова его прибить надо! Подушкой по глупой голове!

Я касаюсь рукой его груди. Хочу оттолкнуть и разжигаю в сердце ярость.

— Давай, Лиз! Врежь мне! Или мне все же тебя поцеловать…

Мы сверлим друг друга взглядами. Мои щеки полыхают от досады, но ярости нет. Лишь волнующая близость губ Лойда.

— Не боишься, что испепелю за такие слова…

— Последняя попытка, — Лойд крепче прижимает к себе так, что моя ладонь впечатывается в его грудь. И под пальцами ощущаю гулкое биение сердца.

А потом… потом он и правда меня целует.

Я в полной мере ощущаю мягкость его губ. Горячее дыхание. Нежность, с какой он целует, слегка проталкивая язык в мой рот. Так головокружительно и вкусно.

А потом бью со всей дури в грудь. Без всякой магии отпихиваю от себя. И сама отстраняюсь, злая и запыхавшаяся. Злая скорей на себя, что поддалась чарам мажорчика.

— Ты зачем… хотел, чтобы я разозлилась?

— Нужно было попытаться. Признаю, неудачная была затея.

Мы отстранились. Отодвинулись на разные концы диванчика. А теперь с неловкостью делаем вид, что ничего между нами не было.

— Давай спать, Лиз. Я, пожалуй, здесь… на диване.

Даже так? Мажорчика задела неудачная попытка?

— Тогда спокойной ночи. Я не буду тебе мешать.

Хочет ютиться на неудобном диване. Пусть. Зато в моем распоряжении огромная и до невозможности удобная кровать. Но все же она слишком большая для меня, так что чувствую себя неуютно. Пусто и не хватает чужого сопения под боком.

Из-за этого, наверное, и проснулась рано утром. Заглянула в гостиную. Лойд спит, поджав под себя ноги. Диван слишком короток для него, и наверняка неудобно было спать. Плед сбился и волочится по полу. Даже на мгновение жаль его стало.

Вызываю прислужницу и прошу принести сытный завтрак. Все же Лойду завтра мечом махать, ему силы нужны. И рассчитывать придется лишь на собственные, раз до моей магии так и не добрались.

Вместе с прислужницей, в руках которой поднос ломящейся от еды, в комнату вламывается Конрад.

— Вставай, дружище! — весело восклицает он, стаскивая плед с сонно щурящего глаза Лойда.

Я тем временем забрала у служанки поднос и быстрей выпроводила ее за дверь, чтобы не блуждала любопытным взглядом по комнате. А то потом будет сплетни разносить, что супруги Сэйтон спят в разных комнатах.

— Что-то ты совсем плохо выглядишь. Лиза, этот болван никуда вчера магию не сливал?

— Со мной все в порядке, — недовольно пробурчал Лойд, выдергивая назад плед из рук Конрада.

— Давайте лучше позавтракаем. Нам столько принесли, что на всех с лихвой хватит.

За столом Конрад болтает за троих. Лойд хмуро жует, явно с усилием заталкивая в себя каждый кусок. Просто потому, что надо. У меня же с утра никогда аппетита нет. А вот на ночь поесть, всегда пожалуйста. Поэтому предпочитаю с умилением смотреть, как с аппетитом поглощает еду Конрад.

— У меня есть эликсир, новая разработка Фордея. Он мигом тебя на ноги поставит. Утраченную магию не вернет, но по арене будешь скакать как миленький.

— Конрад, ты хорошо знаком с Фордеем? — вклиниваюсь я в разговор.

— Он самый лучший лекарь и талантливый алхимик. Все лечебные настойки, что есть у каждого боевого мага, его рук дело. Да и мне частенько приходится прибегать к его услугам, иначе не на что сил не хватит. Тебе от него что-то нужно, Лиз?

— Нужно. Только не совсем мне.

— Лиза хочет помочь простолюдину. Он служил на границе с дагонцами, и на него напал одна из Тварей, — коротко пояснил за меня Лойд.

— С Фордеем сложно договориться. Его из лаборатории стоит больших трудов вытащить. Но я попробую вас познакомить. Если он заинтересуется, то не откажет в помощи. Иначе нужно иметь большое влияние. Фордей лечит лишь короля и приближенных к нему людей.

— Получается, шансов почти нет, — я расстроенно отложила в сторону вилку.

— Будут, если я займу место Аргольта. А я займу! — упрямо произнес Лойд.

— Только сначала победи в турнире. Поэтому ешь быстрее и пойдем тренироваться на поле, — усмехнулся Конрад и добавил, посмотрев в мою сторону, — Лиз, ты знаешь, что тебе тоже надо будет пройти испытание?

Я недоуменно взглянула на Лойда. Явно эта новость и для него стала сюрпризом.

— Ей? Но зачем? — спросил вместо меня опешивший Лойд. Отложил ложку в сторону. Похоже, у него тоже совсем пропал аппетит.

— Эктавиан так решил. После второго тура останутся два претендента. Эктавиану стало интересно, насколько магически одарены их пары.

Лойд появляется только ближе к ночи. Взъерошенный, как мартовский воробей. Конрад за ним следом.

— Загонял я твоего супруга. Ну ничего, зато завтра себя покажет во всей красе, — хохочет Конрад.

— Вы как, голодные? Может, надо что? — развиваю я бурную деятельность.

— Нет, Лиз. Мы и позаниматься, и посидеть вместе успели.

— Ага. Посидели, — ухмыляется Конрад, — а теперь веди своего супруга в ванную и спать.

— Я сам! — ржет Лойд, подняв руки к верху, и скрывается в ванной комнате.

А мой нос различает витающие вокруг мужчин ароматы копченого мяса и терпкого вина.

— Вы что, пили? Ему же завтра драться? — наступаю я на Конрада.

— Совсем чуть-чуть. Я ему в вино эликсир добавил бодрящий. Тайком. А то все никак от меня в подарок принимать не хотел. Ты теперь его, Лиз, сразу в кровать уложи. Ему выспаться надо как следует. И я хотел спросить… — Конрад мнется, а я вопросительно вскидываю бровь.

— У вас все в порядке? Я же вижу, что Лойда что-то тревожит. Я поэтому его в трактирчик и завел. Разговорить хотел. А он только гнет свое — все хорошо, я справлюсь.

Тревожит его только отсутствие во мне магии. Но раз он не рассказал другу, то и мне не стоит. Пусть это останется тайной.

— У нас все замечательно. Просто Лойд слишком переживает из-за поединка. Он же так мечтает занять месть верховного мага.

— Он просто помешан на идее всем доказать, что самый лучший. С самого детства, сколько его помню.

— Это же похвально. Он хочет, чтобы семья им гордилась.

— Семья? — Конрад изогнул бровь, — Лиз, ты совсем не знаешь своего супруга.

Что я еще не знаю? Я готова впитать информацию как губка, но Конрад замолкает. А Лойд тем временем выходит из ванной, фыркает, как кот, приглаживая ладонями сырые волосы. Босой, в одних штанах, и рубашка перекинута через плечо. Капли стекают по мышцам плеч и капают на пол.

Конрад быстро попрощался, а Лойд побрел к диванчику, захватив с кресла свернутый плед.

— Не глупи. Тебе надо выспаться. На кровати достаточно места для двоих. Или лучше я переберусь спать в гостиную.

— Я прекрасно выспался сегодня ночью, — упирается Лойд.

Да что это, в самом деле, на него нашло!

— Так выспался, что утром еле встал. Отдавай плед! — я вцепилась в одеяло в его руках.

Какие же крепкие у него руки, не вырвешь.

Плед чуть ли не трещит в наших руках, когда мы тянем его каждый сам на себя. Последним рывком меня по инерции дернуло в сторону, прямо на упрямого супруга. Так, что сшиблись лбами. Больно, аж искры из глаз.

— Шшш, — потерла я больное место и выпустила из рук плед.

— Прости. Сильно больно?

Лойд крутит меня, отнимает ладонь от лица и дует на больное место.

— Синяк теперь будет, — жалобно говорю я.

— Не будет. Я сейчас целебной мазью натру. Прости, Лиз.

Лойд все разглядывает мое лицо, а потом быстро целует в лоб. Прямо в ушибленное место.

И пока я недоуменно хлопаю ресницами, убегает за целебной мазью.

Ну как после такого на него злиться!

Мы все же ложимся вместе спать на кровать. Отодвинулись каждый на свою сторону. Я чуть придвинула к нему руку.

— Не хочешь попытаться найти во мне магию?

— Сейчас я так устал, что и свою нащупать не в состоянии. Да и не думаю, что твои крохи магии что-то изменят.

Лойд засыпает практически мгновенно. А я все не могу. Верчусь с боку на бок. Все думаю про слова Конрада об испытании. Подробности он и сам не знает. Но в любом случае мне его не пройти.

Если Лойд проиграет, то только из-за меня. Я как балласт, что утягивает его ко дну.

Утром мы почти не разговариваем. Лойд очень сосредоточен. Быстро без разбора, поглощает завтрак. Одежду выбирает практичную, без внешнего лоска. Черную рубашку и штаны. Сверху набрасывает черный дублет.

— Ты сам на себя непохож. Ни блеска, ни лоска. Не хочешь замарать светлую одежду, — смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

— Замарать не боюсь. Просто на светлой одежде видны следы крови, — сухо отвечает Лойд, — красивой сегодня будешь ты. Швея принесла новое платье?

— Да, и не одно. Надеюсь, тебе понравится.

После завтрака я быстро переодеваюсь. Ткань у платья отливает серебром, и на лифе расшито мелким бисером. Лойд лишь удовлетворенно кивает головой, оглядывая меня со всех сторон. Застегивает мне на шее жемчужное колье, что досталось по наследству от мамы.

— Надо тебе еще что-то подарить. У моей жены должно быть много украшений.

— У фальшивой жены, — поправляю я, — Подаришь потом настоящей, а я могу еще один чокер сшить.

Брильянты, конечно, лучшие друзья девушек. Но безумно не хочется, чтобы Лойд из себя остатки магии выжимал. Как я поняла, он совсем небогат. Больше амбиции играют и желание пустить пыль в глаза.

— Сейчас ты моя жена. И мне действительно будет приятно что-то тебе подарить. После этого турнира. Который я надеюсь выиграть.

— Ты обязательно победишь, — уверенно говорю я и… встав на цыпочки, целую его в щеку.

Я облажалась. Расслабилась и совершила ошибку.

Бой проходил совсем не так, как я себе представляла. Сначала тянули жребий. Лойду в пару достался здоровенький такой крепыш. По росту немного ниже супруга, но по телосложению более мощный.

Гейлу, на мой взгляд, достался более слабый соперник. Даже Алеана пренебрежительно фыркнула, когда они вдвоем вышли на арену.

Для нас были установлены четыре кресла на смотровой площадке. Позади толпились зеваки, комментируя каждый выпад соперников, что очень раздражало.

Король с королевой и свита из магов расположились чуть поодаль на возвышении.

На этот раз слово взял другой маг и пожелал всем удачи. И победу двум самым достойным.

После этого все и завертелось.

Соперники разбились на пары, и в воздухе замелькали острия мечей. Так быстро, я едва успевала следить глазами. Только внутренне сжималась при каждом звуке удара стали о сталь.

А потом произошло чудо. У каждого из мужчин появился двойник. Я чуть глаза не протерла от удивления, когда на арене билось уже восемь соперников.

— Хороши иллюзии, ничего не скажешь, — прокомментировала Алеана, — теперь вступила в борьбу магия.

И правда, каждый из мужчин отошел в сторону, а на арене бились их двойники. Это было похоже на управление персонажем в компьютерной игре. Делаешь движения руками, а двойник за тобой повторяет.

— Это очень тяжело, долго удерживать иллюзию. Скоро понадобится наша помощь. Леди, вы готовы поделится магией с вашими парами? — Алеана чуть повернула голову, оглядывая каждую из нас.

Девушки дружно закивали головой, а я… я, конечно, тоже кивнула, но от беспокойства тут же вспотели ладони и все задрожало внутри.

Иллюзорные мужчины в точности повторяли движения, но, если приглядеться, было заметно, что кто-то сбавил в скорости. А у соперника Гейла иллюзия и вовсе померкла.

Девушка, сидящая рядом со мной, вцепилась в подлокотники кресла и зажмурилась. Следом за ней то же самое повторила и другая.

Лишь Алеана оставалась спокойна и с безучастным видом наблюдала за своим женихом.

Лойд держался молодцом. Его двойник резво бегал вокруг соперника, наступал и махал мечом. Мне даже мерещились брызги крови, когда меч задевал иллюзорное тело. Но и здоровяк не спешил сдаваться. Ему явно досталась подпитка магии от своей пары, так как его движения стали более резкими и стремительными.

— Пора заканчивать этот фарс, — вздохнула рядом со мной Алеана и прикрыла глаза. Двойник Гейла в тот же миг с такой свирепостью взмахнул мечом, что разрубил соперника надвое. Иллюзия тут же померкла и развеялась. Настоящий соперник, лишившийся своего двойника, не удержался на ногах и как куль свалился у самого края арены.

— Всю магию израсходовал, бедняжка, — фыркнула пришедшая в себя Алеана, — теперь ваша очередь, леди Лиза. Не хотите помочь своему супругу?

И при этом так посмотрела на меня… жадно. В ее глазах горело желание узнать, насколько я сильна.

А из меня и актриса никудышная. Но надо, хотя бы, сделать вид.

Я обхватила ладонью подлокотники кресла и крепко зажмурилась. Попыталась повторить позы своих соседок, отдающих своим парам часть своей магии.

— Леди Сэйтон, быстрее, ваш супруг срочно нуждается в помощи, — зашипела мне на ухо Алеана.

Я не выдержала. Открыла глаза и уставилась на поле. Отыскала глазами фигуру Лойда. Устал. Даже мне видно.

Его двойник кружится вокруг противника. Уходит от атак, больше полагаясь на ловкость, чем на силу. Бьется на одном упрямстве. А его соперник, накаченный магией, наступает и жмет его к краю арены.

— Леди Сейтон, посмотрите на меня, — прозвучал требовательный голос Алеаны.

Я встретилась с ней взглядом. Лучше бы я этого не делала!

— У вас нет магии? — Алеана заглянула в самую глубину моих глаз. Уловила растерянность и замешательство.

Я тут же отвернулась. Упорно смотрела вперед, вцепившись пальцами в подлокотник.

Я все же выдала свою тайну. Не смогла притвориться. Сыграть. Ничего не смогла!

Но не может быть, что совсем нет магии. Где-то там, в глубине, есть искра. И сейчас ей самое время разгореться.

Я представила нить между нами. И магию, как импульс. Мысленно толкнула вперед, буравя взглядом фигуру Лойда.

Я не знала, как делать правильно. Попыталась сделать так, как чувствовала…

Словно в замедленной съемке наблюдала, как двойник Лойда кинулся на противника. Быстро и резко. Крутанулся и меч отрубил иллюзорную голову. Та отскочила, как мяч и тут же растаяла, не успев коснуться земли.

Лойд вскинул в победном жесте руку с мечом. Оглянулся, посмотрев в нашу сторону. А у меня сердце забилось от радости.

Это же я? У меня получилось поделиться магией?

— Не благодарите, леди Сэйтон — усмехнулась Алеана и поднялась с места, приветствуя победителей.

Лойд довольный до невозможности. Усталый и растрепанный. Хочется кинуться к нему на шею и поздравить с победой.

Только это не я помогла. Я даже притвориться как следует не сумела.

— Ну ты чего, Лиз? Не рада за меня? — Лойд стоит напротив меня. Смотрит так, словно ждет чего-то. Самое время влюбленную дурочку разыгрывать, а не оплакивать упущенные возможности.

— Рада. Очень рада! Ты был лучше всех!

Я гордо подцепила Лойда под руку, купаясь в его лучах славы. К нам подходили неизвестные мне, но наверняка очень известные при дворе люди. Расшаркивались перед Лойдом и поздравляли с победой. Выражали уверенность, что должность главного мага у него уже в кармане.

Впрочем, это не мешало им перетекать в сторону лорда Гейла и плести те же самые льстивые речи.

В наши покои нам приносят вполне праздничный обед. Запеченную до поджаристой корочки тушку неизвестной мне птицы с грибной подливкой. Паштеты в хрустальных судочках и тонко нарезанные ломти мяса и сыра.

— Попробуй куропатку, — Лойд быстро отрезает мне ножку. Подкладывает в тарелку вкусности.

Нам даже удается вести вполне светскую беседу. Про вкусный обед и прекрасную погоду за окном. И что неплохо бы выйти прогуляться.

А потом входит лакей с письмом. На подносе белый конверт из плотной бумаги. Лойд берет и бегло читает. Беспечно улыбается, протягивая мне.

Мне и раскрывать его не надо. Я догадываюсь, что в нем. Приглашение на испытание. Подобные белые конверты Лойд получал перед каждым турниром.

— У нас один день на подготовку, — дрогнувшим голосом произношу я, — здесь даже не указано, что я должна буду сделать.

— Наверняка какую-нибудь ерунду. Развеять сгусток тьмы или напитать магией кристалл, — пожимает плечами Лойд.

— Не смешно. Я же ничего не умею.

— А мне показалось, что я сегодня кое-что почувствовал. Прикосновение чужой магии. Понадеялся, что ты так из-за меня переживаешь, что произошел всплеск силы.

— Я пробовала, но не думаю, что у меня получилось.

Мне страшно не хочется говорить, что ему помогла Алеана. Что он обязан ей этой победой. И почему она это сделала, я тоже не понимала. Решила поддержать бывшего возлюбленного?

А Лойд добавляет, добивая словами мою неуверенность.

— Получилось. Но мы же еще попробуем… наладить контакт.

После обеда мы садимся на пушистый ковер рядом с тлеющим камином. Лойд протягивает мне ладони и велит:

— Положи свои сверху. Почувствуй мое тепло.

Да от него не то что тепло, жар идет. И мои ладошки так хорошо ложатся на его — крупные, мозолистые из-за тренировок с мечом. Настоящие, мужские. И не подумаешь, что их владелец любит щегольнуть в красивых одеждах и долго прихорашиваться перед зеркалом.

— Закрой глаза, — шепчет Лойд, — сейчас я пропущу через тебя магию. Попробуй почувствовать и ухватить.

— Как это? Разве возможно ухватить магию?

— Удержать. Так долго, сколько сможешь.

Я послушно закрываю глаза и прислушиваюсь к своим ощущениям. Только мысли мечутся. Присутствие рядом красивого мужчины сбивает с толку. Тем более, что греха таить, этот мужчина мне нравится. И близость волнует. А губы помнят поцелуй.

— Готова? Моя магия проникает в твои ладони, — возвращает меня на землю голос Лойда.

Проникает? Как это? Я ничего не чувствую. Или все же что-то ощущаю. Покалывание. Легкое проникновение под кожу.

Я сосредоточилась на своих ощущениях. Забывала дышать от волнения и напряжения. И кажется да, я чувствовала ее. Словно теплая волна прошлась по телу. Еще бы ухватить и задержать, как велит Лойд.

— Спокойней, Лиз. Расслабься. Просто позволь магии войти в твое тело.

Голос Лойда убаюкивал. Я задышала ровнее и просто позволила жаркой волне растворится во мне. И сама потянулась ей навстречу. И так горячо стало внутри. Где-то в области солнечно сплетения почувствовала жар, что все сильнее расходился волнами.

Так невероятно. Я даже рассмеялась от неожиданности.

— Я чувствую. Правда. Вот здесь, — я положила ладонь Лойда на то место, где больше всего жгло, — а ты что-нибудь чувствуешь?

— Я чувствую отклик. По крайней мере, ты приняла мою магию. Теперь тебе нужно попробовать ее вернуть. Только осторожно, не вытягивай всю. Нет ничего хуже опустошенного магического резерва.

Мы взялись за руки, и я попыталась толкнуть разлившееся тепло к Лойду. Наполнить им его ладони.

Ну же, давай…

— Не спеши, — шепнул Лойд, — у тебя начинает получаться.

Через несколько минут таких экспериментов закружилась голова, и на лбу выступила испарина.

— Все. Хватит.

Лойд убрал ладони. Жар тут же пропал. Словно из тепла натопленной комнаты вышла на мороз. И хочется опять вернуться.

— У меня еще есть силы, — не согласилась я.

— На первый раз достаточно. Этому, вообще-то, годами учатся. А ты хочешь все успеть за один вечер, — усмехнулся Лойд.

— Но у нас в запасе лишь один день.

— В любом случае уровня Алеаны тебе не достичь.

Фраза больно резанула, хотя я понимала ее справедливость. Но куда ни посмотри, сравнение с Алеаной всегда было не в мою пользу.

— Жалеешь, что она не с тобой? — прозвучало резко. Я прикусила губу. Так и до банальных сцен ревности скачусь.

— С ней у меня было бы больше шансов, — честно ответил Лойд.

— Мне жаль, что ты женился не на той, — произнесла, поднимаясь на ноги. Позанимались и хватит. Заодно и отношения выяснили.

— Я не планировал брать тебя во дворец. А тем более демонстрировать всем твои… способности.

— Опрометчиво было с твоей стороны жениться на первой встречной.

— Все равно уже ничего не изменить.

Лойд поднялся на ноги вслед за мной. Постоял в раздумчивости. А потом взял в руки свой дублет и накинул на плечи.

— Ты уходишь? — спросила. Хотела протянуть руку, чтобы остановить. Но тут же одернула себя. Я же не жена, а так… фальшивка.

— Прогуляюсь. Я недолго. Отдыхай, Лиз.

Будто я устала. Это же не мне пришлось на арене мечом махать. И магию из себя я не тянула. Лишь пыталась.

Я скорее устала от своей ненужности. Если в лавке многое зависело от меня — договора, бухгалтерская книга, помощь Марики по дому. То здесь, во дворце, я себя ощущала лишним элементом.

Лойда долго не было. Уже и ужин остыл, который подали нам в покои. И сидеть одной в четырех стенах так невыносимо.

Я вышла из покоев. Приметила небольшой внутренний дворик недалеко отсюда и решила немного подышать свежим воздухом.

Я заметила их случайно. Лойд и Алеана стояли в стороне за раскидистым кустом, невидимые с дороги. Я остановилась и прислушалась, уловив знакомый приглушенный голос.

Слов не разобрать, но если осторожно раздвинуть ветки, то хорошо просматривались две стоявшие близко друг к другу фигуры.

Алеана что-то говорила. Склонила голову вперед, как делает человек, когда хочет в чем-то убедить. Протянула руку и коснулась лица Лойда пальцами. А он… он отвел ее руку от своего лица. Поднес ладонь к своим губам и поцеловал. Явно сказал что-то приятное, потому что Алеана прильнула к нему и положила голову на грудь.

Я не стала дальше смотреть. Резко развернулась и убежала домой.

Лойд

— Все же потрепали тебя, — замечает Конрад и подливает мне чай с душистыми травами и капелькой бодрящего настоя. Ему все не терпится обсудить детали прошедшего боя. Разобрать тактику и мои ошибки.

— Я в какой-то момент решил, что ты выдохся. Этот Монрой силен как бык. Шансы у вас были почти равные. Хорошо, что твоя супруга успела поддержать тебя магией. Ты так со мной и не поделился ее магическим потенциалом. Как она? Сумеет побороться с Алеаной?

Я сделал глоток отвара из чашки. Как же, тьма, трудно в этом признаться.

— У Лиз не раскрыта магия. Ее ничтожно мало для испытания.

— Шутишь? — Конрад недоверчиво посмотрел на меня, — ты же понимаешь, что практически проиграл? Если все это правда!

— Понимаю.

Я отставил чашку в сторону и откинулся на спинку кресла.

— И что ты думаешь делать? Да что здесь вообще можно сделать! Лойд, ответь, зачем ты вообще на ней женился?! Ты же мог проверить уровень ее магии.

— У нас фиктивный брак. Ты же сам мне советовал так поступить.

— Но не так опрометчиво! — Конрад взъерошил свои короткие волосы. Покусал в задумчивости губы.

— Есть одно средство. Оно вытягивает все силы, но дает разгореться магии. Действует быстро и мощно. Но эффект длится не более двух часов. И откат… сам понимаешь. Но не это главное. Средство запрещено для использования на турнире. Если кто-то узнает, то тебе никогда больше не стать магом при дворе. Даже подавать тапочки новому верховному магу будешь недостоин.

Я слышал о таком средстве. И про откат прекрасно знаю. Если Лиз его примет, то потом пару дней с кровати точно встать не сможет. В лучшем случае.

— Нет. Слишком опасно. Нет ли другого способа?

— Тьма, Лойд, у тебя в запасе лишь день! О каком другом способе ты говоришь? Это не один год тренировок. Можно было бы подобрать артефакт, если речь идет о скрытой магии рода. Кто она, твоя Лиз?

— Обычная служанка в доме Элеонор.

Конрад издал звук, похожий на смех.

— Ну ты даешь. Не ожидал, — Конрад заржал по-настоящему. Откинул голову назад, издавая булькающие звуки.

— Прекрати, — я был уже не рад, что затеял этот разговор.

— Прости, друг. Но не могу удержаться… служанка… — Конрад хрюкнул. Шумно втянул носом воздух, пытаясь остановить всплески хохота.

— Ты понимаешь, что разговор должен остаться между нами. Я лишь пришел попросить совет.

— Напои ее зельем перед испытанием, вот и весь совет. Научи, как нужно себя вести. Архольд доверяет тебе и не почувствует подвоха.

Лиз мне тоже доверяет. И наверняка согласится принять это зелье из моих рук. Ради моей победы. Да и не только. Есть же еще этот лавочник, который ждет помощи от Фордея.

Только что потом с ней будет? Она такая хрупкая и риск велик полностью опустошить ее жизненные силы.

— Не сомневайся. Твоя победа важнее всего, — Конрад, наконец, успокоился и отнесся к разговору рационально.

— Я подумаю, — ответил, чтобы прекратить разговор.

Больше мне делать здесь нечего, я узнал все, что хотел. Да и мышка наверняка заждалась. Не хотелось надолго оставлять ее одну.

По пути во дворец зашел в ювелирную лавку. Я же обещал мышке подарок. Долго не мог выбрать среди разнообразия колье, бус и браслетов. Все казалось вычурным и грубым. От блеска золота рябило в глазах. Кровавые рубины и мерцающие изумруды играли бликами на гладких гранях.

Это все подошло бы Алеане. Подчеркнуло бы ее дерзкую красоту. А вот Лиз…

— Не подходит? — старый ювелир все понял по моему отрешенному виду, — подождите, есть у меня одна редкая вещица.

Передо мной на бархатную ткань прилавка легла подвеска с крупным продолговатым камнем. Практически прозрачным, удивительного голубого оттенка.

Словно глаза у Лиз — пронеслось в моей голове.

— Это очень редкий камень. Ему никакая оправа не нужна, он сам по себе хорош. На невесомой цепочке из серебра, чтобы ничего не отвлекало от созерцания великолепия его огранки. Посмотрите, он словно парит в воздухе.

— Это то, что нужно, — твердо произнес я.

Сумма была не маленькая. Одной шкатулкой заряженных кристаллов точно не обойдется. Но скоро все изменится. Верховному магу положено приличное жалование и полное довольствие в дворцовых покоях. Скоро я смогу себе позволить все, что захочу.

Если… тьма, если я выиграю этот турнир.

Я написал долговую расписку, заверив магической подписью, и забрал бархатный футляр с драгоценностью.

Но до своих покоев дойти быстро не получилось. Алеана словно ждала меня. Прошла мимо шепнув:

— Встретимся на нашем месте.

Наше место.

Тайные встречи во внутреннем дворике, когда мы еще считались парой. Место, где я мог целовать Алеану, не опасаясь любопытных глаз. И мы верили, что у нас есть будущее.

— Что тебе нужно? — спросил, поравнявшись с Алеаной на узкой тропинке.

— Тшш, — Алеана приложила палец к губам и взяв меня за руку, свернула с тропы. На наше тайное место, скрытое пышным кустом от посторонних глаз.

— Лойд, милый… — Алеана кончиками пальцев провела по узорчатой вышивке на груди моего дублета.

— Не называй меня так, — я чуть отодвинулся и скрестил руки на груди.

— Никогда не простишь? Я знаю, что совершила ошибку. Не нужно мне было связываться с Гейлом. Он груб и жесток. Я думала, что любит, а он лишь черпает из меня силу. Какая же я была дура, когда поверила его красивым словам! Лойд… неужели все кончено между нами? Я же вижу, как ты смотришь на меня.

От прежней высокомерной Алеаны ничего не осталось. В ее взгляде сквозила тоска, а влажные губы приоткрылись в безмолвной мольбе. Все то, о чем я еще недавно мечтал. Ради чего и решился на фальшивый брак. Надеялся после победы на турнире заявить на нее свои права.

Мне было жаль стоящую передо мной женщину. Память услужливо подбрасывала сцены наших страстных встреч. Тьма, как же я любил ее когда-то. Но сейчас...

— Слишком поздно. У меня есть жена, ты забыла? — сказал несколько грубей, чем хотел.

— Жена-пустышка, — Алена вскинула голову, — только не говори, что ты женился по любви.

— Это уже не имеет значения. Ты сделала свой выбор, а я свой. Ничего нельзя изменить.

— Можно. И ты прекрасно об этом знаешь. Помоги мне, а я помогу тебе. Я не поделюсь с Гейлом магией во время решающего поединка…

Алеана протянула руку и провела ладонью по моей щеке

— А поделюсь с тобою, Лойд, — нежно прошептала она, — а ты после победы заявишь на меня свои права.

Я сделала вид, что сплю, когда Лойд вернулся домой. Когда он лег рядом, то почувствовала исходящий от него легкий цветочный аромат.

Духи Алеаны?

Перевернулась на другую сторону, зарывшись носом в подушку. И почему это меня так волнует? Так и хочется задать себе вопрос:

«Уж не влюбилась ли ты часом, девка?»

И симптомы все похожи — учащенное сердцебиение и голова забита мыслями о мажорчике. Память все подкидывает воспоминание о том злосчастном поцелуе. Теперь вот ревность душит и спать не могу.

Скорей бы закончился этот турнир. Вернусь в дом к Марике, вылечим Сэма, а там кто знает. Я же нравлюсь Сэму, и он неплохой парень. Вполне симпатичный и заботливый. Из него вышел бы хороший муж.

Мысли о Марике успокаивают, и я решаю их навестить завтра. Надеюсь, мажорчик не будет против?

Лойд совершенно спокойно отнесся к моей просьбе. Сказал, что все равно хотел провести день на тренировочной арене с Конрадом, а я у Марики хотя бы скучать не буду.

— А мне не нужно тренироваться? — с легким удивлением спросила я. Завтра мне меряться силами с Алеаной, а он так спокоен.

Смирился с моим проигрышем, или у него есть коварный план?

— Вечером, — пообещал Лойд, — а сейчас ни о чем не думай и хорошо проведи день.

Было бы предложено. Я мигом собралась. Тем более и швея мне обновки подкинула.

Госпожа Марика поохала, разглядывая меня со всех сторон, всплеснула руками:

— Самая настоящая леди! Какое элегантное платье и сапожки. И накидка подбита настоящим мехом. А я вас еще мне помогать на кухне просила. Как неудобно! Я… вы… — Марика растерялась, не зная, как себя вести. Сейчас я похожа на аристократку голубых кровей, которая лишь чудом оказалась в ее доме.

— Марика, перестань. Это же я — Лиза. Сейчас переоденусь, и все будет как прежде. Тебе с обедом помочь?

— Я сама… что вы…

— Давай сейчас пирогов испечем! Подожди, я быстро…

В шкафу пылилось одно мое старое платье, слишком бедное и простое, чтобы тащить его во дворец. А для кухни в самый раз сойдет.

На кухне с Марикой в четыре руки замешиваем тесто и готовим начинку. Часть пирогов будут сладких, с яблоками и творогом. Другие, сытные — с мелко нарубленным и обжаренным мясом и луком.

Пока тесто подходит, стряпаем быстрый обед.

Я снимаю кожуру с картофеля. Она ложится тонкими спиральками под моим ножом, а Марика внимательно наблюдает с благодушным выражением на лице.

— Как у тебя все ловко получается. Словно полжизни на кухне провела.

Знала бы она, как права. Да я на этой картошке собаку съела, столько я ее за свою прошлую жизнь начистила. И морковку, и капусты гору нашинковала. А какие борщи варила… ммм. Надо обязательно приготовить и удивить Марику и домочадцев новым «заморским» блюдом.

Варик и Сэм поднимаются к обеду усталые и довольные. Стол был накрыт. Ломти хлеба, присыпанные солью. Горшочек с рагу аппетитно дымился, салатик из свежей капусты благоухал чесночком и пахучим маслицем.

Сэм засиял, увидев меня. Варик улыбнулся и приветственно кивнул:

— Чем, ты, дочка, нас сегодня потчевать будешь?

А я с видом заправской хозяйки вытерла руки о передник и с молчаливого согласия Марики, провозгласила:

— Кушать подано. Садитесь… обедать, пожалуйста. Обещаю, все будет очень вкусно.

И так уютно в доме Марики. Обед, приготовленный своими руками, кажется вкуснее дворцовой кухни, а простые беседы греют душу.

После обеда занимаю свое рабочее место у окна и с головой погружаюсь в документы. Это прекрасно помогает не думать о мажорчике. Подсчет цифр прочищает мозги и помогает отвлечься.

— Лиз, я тебе отвар принес. И орешки в меду. Очень вкусно, попробуй, — Сэм ставит передо мной тарелочку с лакомством и кружку с питьем.

— Спасибо, ты такой заботливый, — я откладываю в сторону документы и кладу один орешек в рот.

Мне приятна забота Сэма. И приятен его преданный, как у собаки, взгляд.

— Я скучал, — Сэм мнется возле меня и явно ждет ответа на свою реплику.

— Я тоже скучала. Здесь намного приятней, чем во дворце. Лорду Сэйтону осталось последнее испытание. После него он обещал поговорить с Фордеем. Так что скоро ты будешь здоров, Сэм.

— Я рад это слышать. Но больше меня радует, что ты тоже скучала.

Сэм покраснел, произнеся эти слова. Потоптался на месте, но прозвеневший дверной колокольчик заставил его вновь встать за прилавком. И весьма вовремя.

Я просто не знала, как реагировать. Парень мне нравился. Как друг. Наверное, лучше сразу очертить границы, если я не планирую серьезные отношения.

Я окунулась в документы, время от времени забрасывая в рот медовые орешки. В стороне доносились приглушенные голоса покупателей, возня Сэма за прилавком, топот ног Варика, когда он уходил на склад за товаром. Вполне рабочая обстановка, в которой я себя чувствую как рыба в воде.

— Хватит работать, Лиза. Пирожки подоспели, — ближе к вечеру зовет меня Марика, — Сэм, пока покупателей нет, иди составь нашей леди компанию за столом.

Сэм будто только этого и ждал. Проводил меня до столовой, галантно выдвинул стул. Марика поставила на стол кувшин с морсом и большую миску с пирожками. Тут же вспомнила о каком-то важном деле и вышла из комнаты, прикрыв за собою дверь.

Интересно. Это она специально? Чтобы нам не мешать?

— Какие вкусные пирожки. Матушка сказала, это твоих рук дело?

— Я лишь помогала с начинкой. До мастерства твоей матушки мне еще далеко.

— Но у тебя же еще будет время… научится, — Сэм вскидывает на меня взгляд, — мы все надеемся, что ты вернешься.

— Куда же я денусь. Тем более что вы ждете меня.

— Очень ждем. Жду, — Сэм протянул через стол руку и робко коснулся моей ладони, — я хотел давно признаться… Лиза, ты мне очень нравишься. Могу ли я надеяться, что ты мне ответишь взаимностью?

Это он мне что, так в любви признается? Но я совсем не готова. Так быстро. И обижать Сэма очень не хочется, но придется.

— Ты мне тоже нравишься, Сэм. Но… — я вздохнула, подбирая слова. Сэм лишь сжал сильнее мою ладонь, приободренный началом фразы.

Стукнула дверь, и мы дружно посмотрели на входящего в комнату Лойда.

— Вот вы где? Я шел на запах пирожков и, как вижу, не прогадал.

Мажорчик зыркнул мрачным взглядом на мою ладонь, стиснутую пальцами Сэма. Мне даже смешно стало.

— А мы тут плюшками балуемся. Присоединяйся, — сделала я гостеприимный жест рукой. Сэм вскочил, засуетился, отодвигая стул во главе стола.

— Таким гостям мы всегда рады. Присаживайтесь, лорд Сэйтон.

Лойд сел, закинув ногу на ногу. Потянулся за пирожком.

— Что же вы умолкли? Не стесняйтесь, здесь все свои. Мне показалось, вы о чем-то мило беседовали, — Лойд откусил пирожок. Поочередно посмотрел на каждого из нас, вскидывая брови.

— Ни о чем таком, что было бы тебе интересно, — проговорила, пряча улыбку. Неужели в мажорчике взыграли собственнические чувства?

— Нет, почему же. Мне очень интересно. Сэм, признавайтесь…

— Да просто я… — Сэм откашлялся, краснея, как рак, — просто я хотел просить леди Лизу, стать моей женой. После того как полностью поправлюсь.

Что? Я не ослышалась?!

Мужчины повернули головы в мою сторону. Пригвоздили взглядом к месту. Только у Сэма смущенный, а у Лойда мрачная усмешка. И во взгляде, и на губах.

Вот же! Как теперь выпутаться из всего этого?

— И какой леди Лиза даст ответ? — в унисон моим мыслям спросил Лойд.

Какой я дам ответ?

Улыбаюсь загадочно. Мажорчик пусть помучается, а Сэмом позже объяснюсь.

— Поговорим в другой раз, Сэм. А сейчас нам пора, наверное… — я взглянула на Лойда, потянувшегося за вторым пирожком.

Марика, как всегда, с пустыми руками не отпустила. Кулек с угощением был торжественно вручен Лойду прямо в руки.

— Не боишься боевую форму потерять, — сдерживая смех, спросила, глядя как он уплетает очередной пирожок, пока мы трясемся в экипаже.

— Ммм… оторваться не могу. Еще один и хватит на сегодня. А ты такие тоже сможешь испечь?

И он туда же. Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

— Смогу. Ничего сложного в этом нет.

Ответом мне был заинтересованный взгляд мажорчика.

Позже, сидя на ковре у камина, я вложила свои руки в протянутые ладони Лойда.

— Думаешь, есть смысл искать то, чего нет? — спросила. Мне уже стало казаться, что все всплески моей магии плод воображения или нелепой случайности.

— Что-то определенно есть. Я словно стучусь в закрытую дверь и не могу подобрать ключ. Мы просто попробуем еще раз.

Если ему так хочется, то и я не против. Да и просто посидеть рядом с ним приятно. Особенно если не вспоминать его встречу с Алеаной.

Мы сидим в полумраке комнаты, освещаемой лишь неярким огоньком в камине. Теплые пальцы сжимают мои ладони и от них проникает жар в мое тело. Несется по венам, исчезая где-то в районе солнечного сплетения. И там начинает покалывать. Собирается в тугой узел, распирая изнутри, так, что тяжело дышать.

— Я чувствую, — шепчет Лойд, — не сопротивляйся. Пусти мое тепло к себе…

Легко сказать. Чем сильнее его тепло проникает в мое тело, тем туже сжимается узел внутри.

Темнеет в глазах, и я тяжело вдыхаю, ловя губами воздух.

— Лиз… Лиза, ты в порядке? — спросил Лойд.

Отпустил мои руки и обхватил ладонями лицо, обеспокоенно пробегая взглядом.

— Сейчас… да, — я глубоко вздохнула.

— Мне не нравится твоя реакция. Плевать на этот турнир. Нужно показать тебя Фордею.

— Хорошо, — ответила, обеспокоенная его реакцией. Что со мной не так?

— Завтра ни о чем не беспокойся. Это лишь проверка ваших способностей, основной турнир будет между мной и Гейлом. Без помощи Алеаны он не так уж силен…

Мажорчик скривил губы. Тихонько вздохнул, отпуская мое лицо. Поднялся сам и протянул мне руку, помогая встать на ноги.

Уже позже, ложась спать, я разглядела в низком вороте выреза рубахи Лойда багровые отметины на груди.

— Откуда? У вас же двойники на арене дрались? И мечи… они же не настоящие были.

— Не настоящие, а кололи весьма ощутимо. Задело пару раз. Не смертельно.

— Больно? Надо мазью смазать.

— Смажь, — неожиданно согласился Лойд.

Открыл свою волшебную шкатулку и достал небольшую баночку. Протянул мне.

— Показывай свои боевые раны, — сказала с усмешкой, скрывая смущение.

Вроде замужем была и мужчину в обнаженном виде лицезрела, а голый торс мажорчика волновал.

Выпуклые мускулы на плечах, поджарое тело. Немного темных волос на груди и ниже, от пупка, скрывающиеся за резинкой штанов.

Багровых отметин не так уж и много. Косая полоса пересекает грудь и расплывшийся синяк на боку.

Я аккуратно втирала пальчиками пахучую мазь, забыв, как дышать. Красивый, зараза. Кожа такая нежная и гладкая под пальцами. А тело твердое, как камень.

Все, намазала, полюбовалась и хватит. Так и увлечься недолго.

Закрутила крышку и передала баночку Лойду. Тот взял, перехватив мою руку. Посмотрел долгим взглядом. Таким, что мурашки по коже.

— Лиз, — глухо произнес мое имя.

Я сморгнула, пытаясь уйти от его взгляда. Не помогло. Только глубже затягивало в бездну потемневших глаз.

— Лиз… если я тебя сейчас поцелую, ты сочтешь это за нарушение договора?

Я инстинктивно дернулась. Чуть подалась назад. Но Лойд не отпустил, продолжил крепко держать за руку. И все смотрел потемневшим взглядом.

— Не нужно, — покачала я головой.

— Из-за него?

— Сэм? Нет. Он здесь ни причем.

— Я…? Только не обманывай себя. Ты же вся дрожишь от одного моего прикосновения. Я же не слепой, Лиз…

Лойд наклонился ко мне, не разрывая взгляда. Обхватил ладонью затылок, и я совсем растерялась под напором его глаз. Сдалась, обвив руками шею.

Этот поцелуй не похож на другие. Жадный и глубокий. Такой, что впору закрыть глаза и наслаждаться каждым мигом.

И не думать, что только вчера он также пылко прижимал к себе Алеану.

Не получается…

Я мягко отстранилась. Прижала пальцы к губам Лойда.

— Не надо, а то все испортишь.

— Лиз… — попробовал он настоять, но я лишь сильней надавила кончиками пальцев на его губы.

— Я умею ждать, — чуть слышно проговорил Лойд. Нежно коснулся поцелуем подушечек моих пальцев.

Ну зачем он так со мной. Дает надежду. Разве у нас есть будущее?

Я отдернула руку и спрятала ее за спину. Теперь хоть впору самой стаскивать одеяло с кровати и плестись на диван в гостиную.

Как вот теперь с ним таким, напряженным, не спускающим с меня темного взгляда, лечь в одну постель.

Да и я не лучше. Раскрасневшаяся, с бешено вздымающейся грудью, чьи контуры обрисовывает тонкая сорочка.

— Не уходи. Не трону, не бойся, — хрипло звучит голос Лойда.

— Только попробуй. Я не такая беззащитная, как кажется на первый взгляд, — бросаю с вызовом.

— Гроза бандитов и воров, — отвечает с усмешкой.

— Сомневаешься?

— Может, это повод попробовать еще раз разбудить твою магию? — Лойд включается в игру и делает обманный жест рукой, пытаясь схватить меня за руку.

Я отскакиваю, и теперь наша перепалка напоминает игру. Догонялки, в процессе которой я с визгом отскакиваю к кровати. А Лойд делает страшное лицо и бросается следом.

— Не догонишь, — кричу, выворачиваясь из-под его руки.

И в то же время теряю равновесие и падаю ничком на постель.

Смех пробирает от всей ситуации. Мы с ним как дети, ей-богу.

Рядом приземляется Лойд и тоже не удерживается от хохота. Совсем как мальчишка. Кудри разметались вокруг головы и глаза такие озорные, когда он поворачивает голову и смотрит в мою строну.

Мгновение мы смотрим друг на друга, и уже без спроса его губы накрывают мои.

И я позволяю себе немного расслабиться. Мне же нравится быть с ним. Вот так. Чувствовать и прикасаться. И даже немного помечтать о том, чего не может быть.

— Если мы сейчас не остановимся, то точно нарушим договор, — горячо прошептал Лойд. Потерся носом о мою щеку, впитывая запах.

— Тогда нужно остановиться, — заглядываю ему в глаза.

— Не могу. Лиз, я хочу, чтобы ты стала моей. По-настоящему.

— Женой?

— Почему бы и нет. Ты мне нравишься. Мне хорошо с тобой.

— Удобно, — замечаю я.

— Пусть так. Я не хочу ничего менять. После победы на турнире у меня будет хорошая должность при дворе. Мы сможем купить большой дом и жить в столице. Ты будешь кормить меня пирожками, когда я усталый буду приходить со службы домой.

— Получается, все дело только в пирожках…

— Куда ж без них. Подумай. Из нас получится отличная пара.

Так соблазнительно. И звучит вполне искренне. Без лишних слов о любви. Все просто — ему со мной удобно и нравятся пирожки. А у меня будет обеспеченная жизнь и муж красавец. Который заглядывается на другую женщину.

— А если ты проиграешь? Что будет тогда?

— Тогда собственный дом будет еще не скоро. И не факт, что в столице. Меня могут распределить куда угодно, тем более что с Гейлом у нас сложные отношения.

— Мне жаль, что я не смогу тебе завтра помочь…

— Не думай об этом.

Лойд коснулся рукой моей щеки, поправляя упавшую на лицо прядь волос. Так нежно. Притянул к себе ближе, обняв за плечи.

Мы так и уснули, в обнимку. Я уткнулась носом в его подмышку, а он прижался щекой к моей макушке.

Со стороны как самая настоящая влюбленная пара.

Так и проспали до самого утра, пока нас не разбудил настойчивый стук в дверь

— Леди Сэйтон через пятнадцать минут ждут в зале испытаний.

— Тьма, — прорычал Лойд, продирая глаза.

Я откатилась в сторону, пытаясь сообразить, что нужно сделать в первую очередь. Умыться и одеться. Позавтракать точно не успею. Обойдусь. Испытание все равно закончится очень быстро. Полным поражением.

Я не питаю лживых иллюзий.

Одеваемся спешно. Я хватаю платье, в котором была на предыдущем турнире. Первое, что попалось под руку.

Лойд быстро помогает затянуть шнуровку на спине. Заплетаю косу и на ходу сую ноги в туфли.

Практически бежим за слугой в зал испытаний, потому что, оказывается, уже все собрались. Нет только меня и Эктавиана с супругой.

Слуга заводит нас в небольшую комнату и велит ждать.

— Совсем забыл, — Лойд оглядывает меня с ног до головы, — у меня для тебя небольшой сюрприз. Хотел до испытания, но не успел…

— У тебя еще будет время, — отвечаю, заинтригованная его словами.

— Лорд Сейтон, верховный маг Аргольт желает переговорить с вами перед испытанием, — отвлек нас от разговора прислужник.

Мы обернулись. Вслед за прислужником в комнату размашистым шагом вошел Конрад.

— Позволь мне переговорить с леди Сэйтон? Я задержу ее на минуту.

— Не надо! — неожиданно резко отреагировал Лойд.

— С леди Сэйтон все будет в порядке. А ты лучше поторопись… Аргольт не любит ждать.

Что-то случилось? Я напряглась, не понимая к чему готовиться. Взглянула в хмурые глаза Лойда.

— Только ничего у него не бери, — строго приказал он, сжимая мои пальцы.

Я лишь кивнула головой, не понимая, что это значит.

Лойд быстро вышел из комнаты, кинув предостерегающий взгляд в сторону друга.

Конрад приблизился ко мне. И отчего-то стало тревожно и захотелось выйти следом за Лойдом.

— Вы же хотите помочь своему супругу, Лиза? — убежденно зашептал Конрад и вложил мне в ладонь небольшой пузырек.

Я сжимаю в ладони пузырек и вопросительно смотрю на Конрада.

— Он шел к этой должности несколько лет. Один из лучших студентов академии, два года вкалывал под крылышком у Аргольта. Лойд и так чуть не потерял все из-за одной… ошибки, и я не хочу, чтобы все повторилось. Здесь эликсир, что пробуждает магию. На пару часов, не больше. Но вам больше и не понадобиться.

Конрад вымученно мне улыбнулся. Отвел взгляд и у меня создалось впечатление, что он что-то не договаривает.

Пузырек жжет ладонь, и я не знаю, как поступить. Послушаться Лойда или прислушаться к Конраду.

Он прав, я всего лишь еще одна ошибка, что может ему стоить вожделенной должности. Только в чем подвох?

— Ты хороший друг, Конрад, — говорю, внимательно глядя в лицо мужчины, — но что не так? У него есть побочное действие?

— Откат будет тяжелым, — Конрад вновь поднимает на меня взгляд, — решайтесь. Времени нет. Но главное, никто не должен об этом знать. Так вы поможете Лойду, Лиз?

Насколько тяжелым? — хочется мне спросить. Но времени и правда нет, так как заходит слуга и велит идти за ним.

Я киваю Конраду и выхожу за дверь. Сжимаю в ладони пузырек. Я готова выпить и подгадываю подходящий момент.

И дело не только в Лойде. Я обещала Марике вылечить Сэма, а это значит, что нужно найти подход к недостижимому Фордею. Еще один веский повод прислушаться к словам Конрада.

Вслед за слугой я вхожу в полутемное фойе и тот задерживается у дверей, стоя ко мне спиной.

Вот он, шанс. Другого не будет.

Подцепляю ногтем пробку и подношу эликсир ко рту.

— Лиз, вот ты где… — мою руку перехватил Лойд. Быстро выхватил из ладони пузырек и положил себе в карман.

— Но…

— Удачи, дорогая, — Лойд впился в мои губы поцелуем, стирая возмущение.

Двери распахнулись и Лойд отстранился. Беспечно подмигнул.

— Иди и ни о чем не волнуйся.

Легко ему сказать. Да у меня сердце ушло в пятки от переживаний.

Комната, куда я вошла, небольшая и светлая. Под ногами пол из гладких плит, каменные стены. Мебели мало. Шкаф с открытыми полками у противоположной стены. Впереди два кресла на которых расположились Эктавиан Эллерх с королевой Сэсил. Позади верховный маг Аргольт и несколько уже знакомых мне по предыдущим испытаниям магов.

Алеаны нигде не видно. Интересно, что это значит?

Я почтительно склонилась перед королевской четой и Эктавиан произнес мягким голосом.

— Проходите, леди Сэйтон. Это испытание — небольшая моя прихоть. От вас не потребуется никаких усилий.

— А где моя соперница? — осмелилась я задать вопрос, обведя взглядом доступное мне пространство.

— Леди Алеана уже прошла испытание. Неужели вы думали, мы заставим вас сражаться и махать мечами? — Эктавин рассмеялся и ему вторили все присутствующие, — все намного проще. Я лишь хочу, чтобы вы наполнили силой артефакт своего рода.

Только сейчас я обратила внимание за узкий длинный стол за спиной у магов. И ряд бархатных коробочек, похожих на ту, что принадлежит Лойду.

— Лорд Сэйтон как-то мне поведал, что вы принадлежите к древнему, но нынче забытому роду. Мне не терпится узнать, какой артефакт вы выберете. У Аргольта полная коллекция и многие из них нуждаются в подпитке.

Кажется, что ничего сложного. Просто выбрать приглянувшийся предмет. А то, что моя магия не наполнит его, уж извините. Я сегодня не в духе. Женские дни. Могут же у меня быть смягчающие обстоятельства?

Маги расступились, подпуская меня к столу. Один из магов одну за другой распахнул передо мной шкатулки.

Их было двенадцать. В каждой из них по двенадцать ячеек. В ячейках лежали разные диковинные предметы. Резные фигурки, напоминающие нецке, хрустальные шары и продолговатые камни, похожие на яшму и янтарь.

— Это очень древние реликвии. Откликаются лишь на магию рода, — почтительно сказал Аргольт, — не задумывайтесь. Выберете тот, какой отзовется в вашем сердце.

У меня разбегаются глаза. Многие реликвии приковывают к себе внимание и рука так и тянется выхватить понравившийся предмет.

Но я медлю. Подхожу к каждой шкатулке и с сомнением вглядываюсь внутрь. Хотя чего уж проще. Хватай первый попавшийся и объявляй, что так решило твое сердце.

У последней, двенадцатой шкатулки я замираю. Взгляд приковывает черный камень, похожий на уголь. Тусклый и ничем не примечательный. Но рука тянется к нему, и я достаю камень прежде, чем успеваю подумать о своем выборе.

— Вы готовы продемонстрировать нам артефакт? — раздался в тишине голос Аргольта.

— Да, — тихо произнесла я, с сомнением глядя на выбранный предмет. Вытянула руку, демонстрируя темный шершавый камень.

Попыталась по взглядам в мою сторону понять, что у меня получилось. Только лица у магов были непроницаемые, королева Сесил смотрела с легкой полуулыбкой на устах, а по Эллерху вообще ничего не понятно. Любопытство и неподдельный интерес. Ему тоже не терпится узнать, что же такое в моей руке.

— Наполните его магией, — донесся голос Аргольта.

Я вспоминаю, чему меня учил Лойд. Концентрируюсь на точке в солнечном сплетении и мысленно тянусь к ней. Не понимаю, получается или нет. Но камень в моих руках начинает нагревается. От него все сильнее и сильнее идет тепло. Струится по руке тонким ручейком.

А потом он просто раскаляется. Так, что невозможно держать. Но и стряхнуть не получается, он словно прирос к моей руке. И тепло превращается в лаву, что течет полноводной рекой. Опутывает тело.

Я задыхаюсь и темнеет в глазах. Открываю рот в безмолвном крике. Огонь заполняет меня всю. Без остатка. Мне кажется, что воспламенились и кончики моих волос.

— Леди Сэйтон, вам нехорошо? — словно издалека доносится голос Аргольта.

Только я не успеваю ответить. Камень крошится в моих руках и пальцы скользят по гладкой поверхности кристалла.

А следом меня бьет под дых. С такой силой, что я сгибаюсь пополам и кажется, что меня выворачивает наизнанку. Раздирает напополам и из груди вырывается настоящее пламя.

Наконец камень выскальзывает из моей ослабевшей руки, и я мигом теряю все силы. Валюсь на пол и с облегчением погружаюсь в пучину беспамятства.

— Леди Сэйтон, очнитесь…

Меня не отпускает вязкая тьма, но далекий голос настойчиво зовет. С трудом открываю глаза, приглядываясь к царящему полумраку.

— Чудненько… вот вы и открыли глазки. А теперь откроем ротик.

Моих губ коснулась ложка, и я проглотила сладковатую вязкую жидкость.

— Что со мной? — проговорила с трудом и сама не узнала свой голос. Хриплый и каркающий.

— Уже все в порядке. А теперь опять закрывайте глазки, вам нужно поспать.

Голос был ласковый и убаюкивающий.

Как с малым ребенком разговаривают, — только и успела подумать я, прежде чем утонуть в забытьи.

Когда снова открыла глаза, то комнату наполнял мягкий свет. Огляделась, поняв, что нахожусь в незнакомой комнате.

Довольно уютной, с приятной обивкой стен персикового оттенка. Светлая мебель из дерева и огромный шкаф, наполненный книгами. У окна круглый стол и пара кресел.

Я привстала с постели и потерла виски, пытаясь вспомнить, что произошло и где я оказалась.

Испытание… темный шершавый камень… адская боль, что раздирает тело.

Я испуганно прижала ладони к животу. Задрала рубашку, с ужасом ожидая увидеть безобразный шрам от ожога. Но нет… чистая кожа, словно эта боль и вырывающееся из груди пламя мне только привиделось.

В комнату вошла служанка с подносом в руке.

— Доброе утро, леди Сэйтон. Вам помочь одеться? Сейчас я накрою стол для завтрака.

— Доброе утро, — отозвалась я.

Спустила ноги на пол. Огляделась в поисках платья.

— Не подскажете, где я? И где мой супруг?

— Вы в личных покоях лекаря Фордея, — откликнулась служанка.

Она быстро расставила на столе приборы и выгрузила с подноса тарелки с закусками.

— Я сейчас приготовлю для вас ванну. Можете пока подкрепиться.

Мой живот жалобно заурчал от голода, едва я почувствовала ароматы пищи. Такое чувство, словно я лет сто не ела.

Служанка скрылась в смежной комнате, а я подошла к столу. Уселась в кресло и подцепила с тарелки ломтик сыра. Потом потянулась за сладкой булочкой.

— Не спешите, леди Сэйтон. Вам нельзя сразу много есть. После ванны я подам еще кашу, — послышался голос служанки.

— Почему нельзя? Я безумно голодна, — проговорила, обводя взглядом тарелочки с закусками.

— Распоряжение лекаря Фордея. Пойдемте, я помогу вам принять ванную, а то вода остынет.

— Спасибо, я сама, — отказалась я от помощи.

Все же мытье для меня слишком деликатное занятие, и мне неуютно, когда рядом чужой человек. Хотя помощь служанок при приеме ванны здесь считается вполне естественной.

От сорочки неприятно пахло, словно я не ночь в постели провела, а гораздо больше. И про супруга служанка мне так ничего и не ответила.

— Так где мой муж? — выкрикнула я.

— Вам все расскажет лекарь Фордей, — откликнулась служанка из комнаты, — он зайдет к вам после завтрака.

При упоминании имени Фордея у меня радостно забилось сердце. Недоступный прежде лекарь сам придет спросить о моем самочувствии. А у меня появится прекрасная возможность попробовать поговорить с ним про Сэма.

Только где же Лойд? Почему не рвется с цветами в комнату к заболевшей жене? Наверняка с Конрадом тренируется на поле, а потом придет уставший и довольной и с усмешкой расскажет, как я бездарно провалила испытание. Еще и в обморок свалилась на глазах у всех.

Служанка приготовила для меня одно из домашних платьев. На столе дымилась тарелка с кашей и одевшись, я мигом ее проглотила, даже не думая из себя изображать благородную леди.

Когда я доела, служанка все убрала со стола на поднос и вышла, не сказав больше ни слова.

А я осталась ждать загадочного Фордея. Хотела выйти и оглядеться, в каком крыле дворца нахожусь, но дверь оказалась запертой.

Все интересней и интересней. Меня закрыли, с какой целью? Чтобы никто посторонний не открыл эту дверь или опасаются, как бы я не сбежала? Только во втором случае так могут поступить лишь с преступницей.

Фордея не было долго, и я с волнением мерила шагами комнату. Взад и вперед. Выглянула в окно, убедившись, что оно находится слишком высоко от земли. Часть обзора закрывали густые кроны деревьев, позади которых угадывались очертания парковой аллеи.

Я услышала, как повернулся ключ в двери, и обернулась, готовая встретиться с загадочным Фордеем.

Мужчина, что вошел в дверь, был небольшого роста, с круглым жизнерадостным лицом и проплешиной на макушке. На великого лекаря, что поселился в моих фантазиях, он никак не походил. И я даже усомнилась, он ли сейчас вошел в мои покои.

Но голос был тот же, что будил меня во сне.

— Хорошо выглядите, леди Сэйтон. Чудненько, — сказал, потирая руки.

— Спасибо, господин Фордей, — я слегка склонила голову.

Мужчина подошел и бесцеремонно взял меня пальцами за подбородок. Покрутил в разные стороны мое лицо и, кажется, остался доволен увиденным.

— Кожные покровы чисты, глаза блестят, естественный румянец. Чудненько. Давайте присядем. Нам нужно о многом поговорить.

Мы уселись напротив друг друга в кресла у окна. Нас разделял стол, на который все та же прислужница, вошедшая следом за Фордеем, расставила чайные приборы. Разлила ароматный напиток по чашкам из пузатого кувшина.

— Бодрящий чай по моему рецепту. Сам контролировал сбор трав. Попробуйте, леди Сэйтон. Вам это будет очень полезно, — мужчина подхватил широкой ладонью свою чашку и поднес к губам. Зажмурился от удовольствия, как кот.

Я сделала глоток, следуя его примеру. Чай и правда бы хорош. С привкусом малины и медовой сладостью.

Я отставила чашку и выжидательно посмотрела на лекаря, ожидая, когда тот начнет разговор. А тот вовсе не спешил. Поглядывал на меня поверх чашки и смаковал напиток.

— Вижу, вам не терпится начать разговор? — наконец произнес он.

— У меня много вопросов, господин Фордей.

— Можете называть меня Мариус. В приватной беседе.

Лекарь поставил чашку на стол и сложил руки перед собой.

— Скажите, леди Сэйтон, к какому роду вы принадлежите?

— Мое девичье имя Элиза Моррей, — скороговоркой произнесла заученное из книги имя и тут же осеклась под укоризненным взглядом.

— Моррей… такого рода никогда не существовало в Эктавии. Да и есть у меня одна особенность, чувствовать, когда мне лгут.

Краска прилила к щекам, когда я поняла, что меня раскусили. Явно не с того я начала разговор с человеком, помощь которого мне так необходима.

— Извините. На самом деле я не знаю свой род. Я сирота. Простолюдинка, и мое имя Лиза. Мне не хотелось, чтобы об этом знали, поэтому и придумала себе имя.

— Простолюдинка с высоким магическим потенциалом? Хм. Первый раз такое вижу, — Фордей прищурился.

— Как вы сказали? С высоким потенциалом? Но мне казалось, что у меня лишь крохи силы…

— Крохи? — Фордей выглядел удивленным, — но выбранный вами артефакт говорит об обратном. Я думаю, нет смысла спрашивать, знаете ли вы, какому роду он принадлежит?

Я согласно кивнула. Я ничего не могла рассказать про себя, а уж про выбранный артефакт тем более.

— В кристалле, что вы выбрали, заключена великая сила жизни. Чтобы он засиял, нужно наполнить его силой до краев. Уже много десятилетий никому не удавалось это сделать. Последний представитель, владеющий магией рода, умер двадцать лет назад. Насколько я знаю, есть наследница. Пустышка, которой не передалась сила рода. Поэтому считал, что магия безвозвратно утеряна. И тут появились вы…

Фордей развел руками. А я поежилась. Его взгляд, тон голоса… словно обвиняют меня в чем-то.

— Я долго размышлял и вижу две версии случившегося. Первая — вы никому не известная наследница древнего рода с чудом сохранившейся магией. И второе…

Я притихла, вскинув взгляд на Фордея. Судя по театральной паузе, второе мне сильно не понравится.

— Второе… вы приняли некий эликсир, дающий мощный выброс магической силы. Это объясняет ваше плачевное состояние после испытания. Немудрено после такого пять суток в постели пролежать.

— Сколько?!

— Сегодня ровно пятый день. А что вы думали, голубушка? С магией шутки плохи. Вас разве об этом не предупредили, прежде чем давать выпить запрещенное средство?

— Но я ничего не принимала…

— А вот капли запрещенного эликсира силы на вашей одежде говорят об обратном.

Я растерянно уставилась на Фордея. Как же так?! Неужели несколько капель пролилось на платье, когда Лойд выхватил у меня эликсир? Но я же не принимала его. Просто не успела.

— Молчите? На вашем месте я бы во всем признался. Лучше рассказать правду мне, чем в подземелье дознавателю.

— Я ничего не принимала. Да, я хотела это сделать, чтобы помочь Лойду, но он отобрал у меня эликсир. Поверьте, Мариус… — я умоляюще взглянула на Фордея, — супруг вам расскажет тоже самое.

— Расскажет, уж поверьте, — усмехнулся Фордей.

— Позвольте мне еще раз пройти испытание! Если я не обманываю, то смогу продемонстрировать магию.

Если получилось первый раз, то выйдет и второй. Я готова к боли и беспамятству, лишь бы с меня и Лойда сняли обвинения.

— Голубушка, лишь из-за этого вы находитесь в этих покоях, а не в подземелье. Пока у вас есть шанс доказать, что вы не самозванка.

— Я готова… дайте мне тот камень!

Я резко поднялась. Оперлась ладонями о стол, взглядом бросая вызов Фордею.

— Не нужно спешить, голубушка. Позвольте вашей магии восстановиться, — улыбнулся Фордей, — через пару дней сможете показать нам свои способности.

Пара дней — это же целая вечность! Я вся изведусь в ожидании. И где, тьма возьми, Лойд? Как и я, заперт в своих покоях?

— Что с моим мужем? Если прошло пять дней, значит, турнир окончен. Кто же победил?

— Ваш супруг, конечно же.

Я выдохнула от облегчения. Раз Лойд победил в турнире, то с ним все в порядке.

— Я могу его увидеть?

Фордей покачал головой.

— Увы, леди Сэйтон. Вашему супругу повезло меньше, чем вам. Он в тюрьме. Ему предъявлено серьезное обвинение, и встретиться вы сможете лишь в зале суда.

Лойд.

Я заподозрил неладное, когда из комнаты поспешно выбежал слуга. Мазнул по мне испуганным взглядом. Этого хватило, чтобы ворваться внутрь.

Бесчувственное тело Лиз на полу с обугленным на груди платьем. Вокруг нее хлопотали маги, пытаясь привести в чувство.

— Что случилось?

Я практически не обратил внимание на Эктавиана с королевой Сэсил, что испуганно выглядывала из-за плеча мужа.

— Мне тоже хотелось бы знать, — сухо процедил король.

Я ринулся к Лиз, расталкивая подступивших к ней людей. Такая бледная. Совершенно безжизненное лицо.

— Она жива? — спросил у Аргольта, что держал руку на груди Лиз и я видел сполохи голубоватого свечения из его пальцев.

— Пока да, — прокряхтел он.

Пока…

Это слово вышибло кислород из легких. Я помню только, как обхватил руками ее лицо и прошептал в самые губы — «Лиз…».

Совсем не чувствовал ее веса, когда подхватил на руки и через весь дворец нес в покои Фордея. Шикнул на слугу, что попытался перегородить путь и плечом вышиб дверь.

Навстречу мне вышел Фордей.

— Если вы не спасете ее, я… просто разнесу здесь все!

— Зачем так кардинально. Какой вы, однако, горячий, голубчик. Я как раз собирался осмотреть вашу супругу. Идите за мной.

Я прошел в смежную комнату и аккуратно положил Лиз на постель. Задержал ее ледяную руку в своей.

— Выйдите. Не мешайте мне работать, — проворчал Фордей.

— Пойдем, Лойд, — за спиной прозвучал голос Конрада. Он положил руку мне на плечо и потянул назад.

— Ты? — прижал его к стене за горло, когда вышли в коридор, — это все из-за тебя! Признайся, что ты еще ей подсунул?!

— Лишь один пузырек. Да и тот был слишком слаб. Лишь чуть-чуть разжечь магию, — прохрипел Конрад, — я лишь хотел помочь…

— Разве я тебя просил об этом? — зло выплюнул ему в лицо.

— Я хотел, чтобы ты победил и заявил права на Алеану, — задыхаясь, проскрипел Конрад.

— На Алеану? Между нами все давно кончено, — я ослабил хватку, давая Конраду возможность глотнуть воздуха.

— Разве? Разве ты женился на своей служаночке не для того, чтобы можно было быстро избавиться от нее? Я думал, ты все еще любишь Алеану.

— Сначала я так и хотел. Но все изменилось.

— Изменилось? — друг недоверчиво посмотрел на меня, — Тебе она больше не нужна? Тогда на Алеану заявлю права я! Ей нельзя быть с Гейлом. Он слишком плохо обращается с ней.

— Какое тебе дело до этого?

— Я люблю ее. Давно. Как только увидел, — выдохнул Конрад.

Я выпустил Конрада. Коротко кивнул:

— Тогда борись за нее. Но в наши отношения с Лиз больше не вмешивайся.

Два дня в неведении, что с Лиз. Тревогу гасил на тренировочном поле. Конрад беспощадно гонял, а злость на ситуацию придавала сил.

В последнем турнире состязание с Гейлом на равных — один на один. Чтобы было по справедливости, раз у меня нет пары. Это заметно упрощало поединок, но я бы предпочел, чтобы Лиз была рядом.

Перед самым турниром слуга принес записку от Фордея — «Леди Сэйтон будет жить».

Выдохнул. Представил, как моя мышка обрадуется, когда сообщу ей о победе. Мечтаю увидеть восторг в ее глазах. Только ради этого я обязан справиться с Гейлом.

На тренировочном поле разлилась Тьма. Искусная подделка, созданная руками высших магов. Но силу пила как самая настоящая.

Я возвел вокруг себя защитный контур. Тьма облепила, пытаясь пробраться внутрь, пока я творил магическое плетение. Вливал силу по капле, выжигая Тьму. Я не знал, как справляется Гейл. Передо мной сейчас был только один враг — это я сам. Капля сомнения или промедлений и все пропало. Тьма набросится и начнет высасывать силу. И тогда останется лишь молить о пощаде.

Я не знаю, сколько прошло времени, пока я сжег последние капли Тьмы. Выпрямился, изнемогая от усталости и опустошенного магического резерва. Рядом, пошатываясь, стоял Гейл. Он тоже справился. Насколько лучше меня? Сейчас все и решится.

Мы обменялись мрачными взглядами и застыли в ожидании вердикта.

Совещание затянулось. Гейл прошипел чуть слышно, только для меня:

— Не надейся, Сэйтон, тебе никогда не занять место Аргольта.

— Увидим, — усмехнулся я.

И все же я сцепил зубы, пока выслушивал вступительную речь Аргольта. Сердце пропустило удар, когда он громко произнес мое имя. Что они там оценивали — количество выжженной Тьмы, резерв магии, это уже не важно. Главное одно — я победил.

Меня обступили. Хлопали по плечу и восторгались моим мастерством. Последним подошел Гейл и прошептал на ухо:

— Думаешь, победил? Я знаю твой секрет.

Тогда я не обратил на его слова никакого внимания. А через два часа за мной пришли…

Камера напоминала каменный мешок, с отсыревшей стеной от которой веяло холодом. Узкая лежанка с продавленным тюфяком. Тьма, что не отвлекала от горьких мыслей.

Эктавиан во всей полноте показал свою немилость. Заключил лучшего мага королевства, как самого отъявленного злодея. Это надо еще потрудиться так его разозлить.

За мной пришли через пару часов, после окончания турнира. Я едва закончил зализывать раны, что нанесла Тьма. Надеялся, что мне наконец-то позволят увидеться с Лиз.

Но стражи, что стояли за дверью, сковали мне руки магическими путами и отвели к дознавателю.

— В чем дело? — я еще пытался сохранять хладнокровие. Небрежно уселся на стул, выставив вперед связанные руки. Усмехнулся, глядя в каменное лицо дознавателя:

— Это что, очередная проверка?

— На вашем месте, я бы так не веселился. Против вас выдвинуто серьезное обвинение.

— Это шутка? В чем же меня обвиняют? Нанес непоправимый ущерб Тьме?

Дознаватель мазнул по мне ледяным взглядом и молча перебрал на столе бумаги. Вытащил одну из пачки и зачитал:

— «Лорд Лойд Сэйтон и служанка Лиза заключили временный брачный союз до полного расторжения по первому требованию Лорда Сейтона или ровно по истечении года со дня подписания договора…»

— Разве это преступление? — я все еще пытался казаться беспечным, хотя…

Фальшивый брак в обход требований короля. Невеста — простолюдинка. Служанка. Да и кристалл в храме не подтвердил нашу магическую связь.

Я знал, что, если все это дойдет до Эктавиана, ему это очень не понравится. Но вот насколько…

— Вы не подчинились приказу Его Величества. Вы признаете это, лорд Сэйтон? — безразличным голосом произнес дознаватель.

— Я женился, как этого и требовал король. Разве этого мало?

— Фиктивный брак на женщине низкого сословия. Вы нарушили два пункта в распоряжении Его Величества. Во-первых, вам давали указание жениться. И брак должен быть настоящим.

— У меня не было времени подыскать подходящую невесту, — цежу, сквозь зубы, — что же со вторым пунктом?

— Простолюдинка. Разве вы не знали, что Эктавиан запрещает подобные союзы? Вы должны передать магию следующим поколениям, а не подвергать вырождению собственный род.

Я облизал пересохшие губы. Что ж, с этим не поспоришь. Все так. Но я все же планировал превратить свой фиктивный брак в настоящий.

И насчет магии Лиз. Я точно знаю, что она обладала силой. И то испытание, оно же это подтвердило?

— Это все, что вы можете мне предъявить — спросил у дознавателя, выдерживая его долгий взгляд.

— Вам мало? А что вы скажете на это?

Дознаватель поставил на стол пузырек, что дал Лизе Конрад. Тот, что так и остался лежать в кармане моего сюртука. Я совсем забыл про него.

— Мы нашли несколько капель запрещенного эликсира на платье вашей супруги. Как часто вы заставляете ее принимать это средство? А что насчет вас?

— Лиз никогда не принимала его. Это не имеет к ней никакого отношения, — прочеканил я.

— Тогда вы? Откуда он у вас, лорд Сэйтон?

Я усмехнулся и покачал головой. Тащить за собой Конрада на дно я точно не буду. Возможно, я глупец, что так бездарно вляпался, но точно не предатель.

— У вас будет время подумать. В подземелье.

В каменном мешке тоже тьма. Но ее не выжжешь магией. Я могу искать убежище лишь в своих мыслях и мечтах.

Домик в столице и высокая должность мне уже не светит. Хорошо будет, если Эктавиан проявит милость и сошлет куда-нибудь с глаз долой. Рядовым магом. Согласится ли Лиз поехать со мной? Или предпочтет лавочника? Но судя по жарким поцелуям, не так уж я ей безразличен.

— Лиз. Моя Лиз, — прошептал, засыпая.

Дознаватель меня вызвал через несколько дней. Позволил себе ухмыльнуться:

— Хорошо подумали, лорд Сэйтон? У вас есть, что добавить к своему рассказу?

Я покачал головой.

— Я во всем виноват. Только не трогайте мою жену.

— У вас больше нет жены, лорд Сэйтон, — дознаватель выудил со стола документ и протянул мне, — Его Величество подписал документ об аннулировании вашего брачного договора.

Я понимаю, что со мной обходятся как с леди, только благодаря Фордею. Он заходит утром и вечером. Расспрашивает о моем самочувствии и о моей прежней жизни. Не знаю, как получается, но я ему рассказываю все. Умалчиваю только о своем настоящем прошлом.

Кто его знает, вдруг быть попаданкой еще худшее преступление, чем распитие запрещенных эликсиров.

На лице Фордея не отражается не одной эмоции, когда я рассказываю о листьях чернявки в своем тюфяке. Но в глазах загорается опасный блеск.

— Вы готовы это повторить перед всеми? Понимаете, что это серьезное обвинение?

— Вы мне не верите?

— Пожалуй, что… верю, — Фордей скользит по моему лицу нечитаемым взглядом, — но все это выглядит очень странно.

В один из вечеров рассказываю про Сэма. Впечатлить или разжалобить лекаря мне не удается. Лавочник для него просто человек, которому не посчастливилось повстречаться с Тьмой. И тратить на него драгоценное время и эликсиры у Фордея нет никакого желания.

Я расстроено опустила глаза, не представляя, какими словами могу повлиять на придворного лекаря. Денег у меня нет, как и высокого положения в обществе. Да вся моя дальнейшая судьба на волоске висит. Тут бы о себе думать, а не переживать за Сэма.

— Вот что, леди Сэйтон, давайте договоримся. Если в вас и правда проснулась магия древнего рода, то я помогу вашему другу в обмен на одну услугу.

— Сделаю все, что угодно, — заверила я.

— Тогда все обсудим после испытания.

Фордей довольно откинулся в кресле.

— Лойд тоже там будет? Не понимаю, как можно держать в заточении одного из лучших магов королевства?

— Эктавиан Эллерх очень горяч и скор на расправу. Нужно дать ему время остыть. В любом случае, завтрашний день решит все.

— Уже завтра? А если моя магия еще не восстановилась?

— Прошло достаточно для этого времени. Если у вас есть магия, голубушка, то и переживать не о чем.

Из-за переживаний и гнетущих мыслей я не сплю третью ночь. Не представляю, какого Лойду сидеть в подземелье. Он так привык к роскоши, дорогой одежде и изысканным блюдам.

Что, если, король его не простит?

Что, если, во мне не проснется магия?

Что, если, нам никто не поверит?

Закрываю глаза и пытаюсь почувствовать тепло в своей груди. Сначала было страшно, так как казалось, что вернется раздирающая тело боль. Но потом все смелее и смелее тянулась к своему внутреннему источнику силы.

Мне нужно быть уверенной, что магия во мне есть.

Я чувствую легкое щекотание внутри, неповоротливое ворчание силы, которая с трудом расправляет свои лучики после длительного сна. И до ужаса боюсь, чтобы это ощущение не исчезло и не оказалось плодом моего воображения.

Наутро служанка подает мне нарядное платье из моего гардероба. В шкатулке у меня лежит лишь одно украшение — жемчужные бусы, что достались Лойду от его мамы.

Я потрогала крупные жемчужины, подумав, что так и не расспросила Лойда о его детстве. Мы много говорили про магию и турниры, но почти никогда о нас самих.

У меня же еще будет возможность исправиться?

За мной пришел слуга. Распахнул двери проговорив:

— Следуйте за мной, леди Сэйтон.

Я прошла вслед за слугой по длинному коридору, пока он не остановился у дверей. Массивных, их темного дерева. Пропустил меня внутрь.

Уже знакомые мне лица магов. Аргольт и Фордей чуть впереди. У окна в кресле с высокой спинкой сидит Эктавиан Эллерх. Королевы Сэсил на этот раз нет. Похоже, в прошлый раз трюк с моей магией произвел на нее неизгладимое впечатление.

Я склонилась в реверансе. Подхватила юбку вспотевшими ладонями. Сердце так громко стучит в висках, что едва улавливаю, когда ко мне обращаются.

— Можете подняться, леди Сэйтон. Займите место возле верховного мага Аргольта. Сейчас дождемся еще одного участника испытания и продолжим…

Еще одного участника? Я практически уверена, что это будет Алеана. Не представляю, кто еще может скрываться за закрытой дверью.

Замираю возле Аргольта, а между тем слуга распахивает створки дверей.

С трудом сдерживаю эмоции, когда вижу, кто входит в комнату.

Элеонор разодета в пышное платье, открывающее пухлые плечи. На шее ожерелье с крупными камнями. Леди Коррина семенит следом.

Обе застывают в почтительном реверансе перед королем.

— Леди Сэйтон, леди Грэйвин, можете подняться, — разрешает Эктавиан Эллерх.

— Благодарю вас, Ваше Величество! Спасибо за приглашение. Давно надо было племянницу ко двору представить. Такую красоту в глуши прячем, — закудахтала леди Коррина и засмеялась грудным смехом.

Ее слова не произвели никакого впечатления на Эктавина Эллерха. Он выслушал с каменным лицом. Произнес равнодушно:

— Останьтесь на месте, леди Сэйтон. Леди Грэйвин пусть подойдет ближе.

Элеонор раскраснелась. Подошла мелкими шажками, стараясь держать спину прямо. Растянула ярко-накрашенные губы в приторной улыбке. Но глаза беспокойно перебегали от одного лица к другому, стоявшему в ряд магов. А потом остановились на мне.

— Мы пригласили вас во дворец, чтобы вы могли пройти испытание?

— Какое испытание? — Элеонор с трудом отвела от меня растерянный взгляд.

— Сейчас вынесут артефакт. Он отзывается лишь на силу вашего рода. Мы хотим проверить, насколько в вас сильна кровь ваших предков.

— Но… но во мне нет магии, Ваше Величество, — проблеяла Элеонор.

— Это не столь важно. Пусть и спящая, но сила рода всегда передается по наследству.

— Я готова, — Элеонор облизала губы.

— Постойте! — вскрикнула леди Коррина, но тут же сбавила тон, — разве это так необходимо? Моя племянница пошла в свою мать, мою покойную сестру. Никакой силы ей, к сожалению, от отца не досталось.

— Мы сами разберемся, что необходимо, а что нет, — отрезал ледяным тоном Эктавиан, — принесите артефакт!

Один из магов внес футляр, обитый темным бархатом. Открыл его, продемонстрировав продолговатый кристалл с длинными плоскими гранями.

— Прошу, леди Элеонор Грэйвин, — повел ладонью Эктавиан.

Элеонор подошла и достала из футляра кристалл. Зажала в пальцах. Тот тускло светился темными гранями, когда на него из окна упал свет.

— Что я должна сделать, ваше величество? — Элеонор взглянула на Эктавиана Эллерха.

— Просто подержите его в руке, — ответил за короля Аргольт.

Через пару минут ожидания, Аргольт произнес:

— Можете положить кристалл на место.

Элеонор положила артефакт в шкатулку. Оглянулась на застывшую в дверях леди Коррину. Попятилась, отступая от шкатулки.

— Теперь ваша очередь, леди Сэйтон, — пригласил меня Аргольт.

Я вышла вперед под прицельный взгляд леди Коррины. У той даже лицо перекосило от моего вида.

— Это какая-то ошибка, Ваше Величество. Это же Лиз… жена моего пасынка. Что эта безродная девка здесь делает?

— Возьмите в руки кристалл, леди Сэйтон, — проигнорировав слова леди Коррины, произнес Эктавиан.

Я набрала в грудь воздух. Как перед прыжком в воду. Волнительно до дрожи в коленях. И в голове постоянно вертится — а что, если…

Взяла в руки кристалл. Осторожно, как величайшую драгоценность. Такой теплый на ощупь, словно живой.

На гранях видны следы черного камня, в который он был закован, и я понимаю, что это тот же самый артефакт, что я держала на испытании. Только каменная оболочка с него слезла, как шелуха. И теперь он сияет в моей ладони во всей своей красе.

В груди щекотно, и тянется магия жарким ручейком по моей руке прямиком к кристаллу. Соединяется с его гранями, и он вспыхивает золотым светом.

— Кристалл ожил, — слышится благоговейный шепот Аргольта. Ему вторят восторженными охами другие маги.

Фордей подходит ко мне и всматривается в лицо:

— Как ваше самочувствие, леди Сэйтон?

— Прекрасное, — отвечаю не задумываясь, не в силах отвести взгляд от кристалла. Он так красиво мерцает в моей руке. Просто удивительно!

И чувствую, как от него исходят невидимые глазу лучики и наполняют меня силой до краев. Такой, что кажется, могу и горы свернуть.

— Не подадите мне кристалл, леди Сэйтон, — с какой-то мягкостью в голосе, какой я никогда не слышала ранее, произнес Эктавиан.

Я с сожалением посмотрела на кристалл. Безумно не хотелось выпускать его из рук. Положила обратно в футляр и один из магов передал его королю.

Тот бережно достал его, подержал в руке.

— Удивительно. Наполнен силой до краев. Спасибо, леди Сэйтон. Или все же вас лучше называть настоящим именем — леди Грэйвин?

Мне разрешено вернуться в свои старые покои, в которых я жила вместе с Лойдом. В ушах все еще стоит визг леди Коррины:

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество! Настоящая леди Грэйвин — моя племянница. А эта — служанка в моем доме. Я ее сиротой на своей шее пригрела. Поила, кормила дармоедку из жалости. Надо еще разобраться, откуда в ней магия…

— Не сомневайтесь, разберемся. А пока рекомендую не покидать отведенные вам покои, — сухо ответил Эктавиан Эллерх.

Слуга вывел брыкающуюся леди Коррину и поникшую Элеонор за дверь. А я продолжала немного растерянно стоять напротив короля и ждать решения своей участи.

— Что скажете, леди… — сделал паузу Эктавиан Эллерх. Чуть насмешливо посмотрел на меня.

— Я не знаю, как во мне оказалась магия рода, и совсем не уверена, что к нему принадлежу. Поэтому позвольте мне носить имя моего супруга — Сэйтон.

— Фальшивого супруга… да, нам известен факт вашего фиктивного брака. Я это не одобряю. Можете считать, что все обязательства вы по нему выполнили. Вам же еще вознаграждение по договору полагается?

— Я этот момент улажу при встрече со своим супругом, — говорю ровно, но так и хочется кинуться в ноги королю и просить отпустить Лойда из заточения. Или хотя бы узнать, что с ним.

— Боюсь, эта встреча произойдет нескоро. Но так как договор связан магией и должен быть исполнен, предлагаю небольшую компенсацию в качестве вашего вознаграждения.

— Мне… мне ничего не надо, — я отшатнулась, так как подошел слуга и на небольшом подносе преподнес туго завязанный мешочек с монетами.

— Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за необдуманных действий моего вассала. Берите, это ваше. И поверьте, он найдет чем со мной расплатиться.

— Берите, — твердо шепнул на ухо Фордей, — не нужно сейчас противиться.

А у меня такое чувство, словно меня покупают. Покупают мое согласие на развод. Но все этим и должно было закончиться. Разве не так?

— Лорд Сэйтон согласен на развод? — немного хрипло спросила я. Не могла не спросить.

— Он разве вам обещал что-то большее?

Пожалуй, что нет. Не так явно, чтобы уверенно сказать — Да.

— Берите, леди Грэйвин. Позвольте вас пока называть этим именем. И не стройте ложных иллюзий, — припечатал Эктавиан Эллерх, — позволяю вам вернуться в ваши покои. Но пока я не разобрался во всей ситуации, запрещаю их покидать.

Эктавиан Эллерх резко поднялся и быстрым шагом покинул комнату. За ним вереницей потянулись маги.

Фордей взял с подноса мешочек с деньгами и вложил мне в руку.

— Пойдемте, леди Грэйнвин. Советую отдохнуть, вечером я навещу вас.

В моих покоях практически ничего не изменилось. Мои платья на вешалках в гардеробной. Рубашки и костюмы Лойда в шкафу. Шкатулка с магическими снадобьями на комоде. Все выглядит так, словно он сейчас вернется. Войдет и скажет усмехнувшись:

— Что, уже не ждала меня, Лиз? А я по твоим пирожкам соскучился. Неужели думала, так легко тебя отпущу?

Фордей приходит к ужину. Служанка накрыла нам стол в гостиной. Овощи и запеченная с травами куриная грудка. Подают фирменный чай Фордея, настоянный на травах и лимонный пирог.

Мы ведем светскую беседу, но я все жду, когда перейдем к главному.

— Я готов исполнить вашу просьбу, леди Грэйвин. Завтра мы отправимся к вашему другу, чтобы я смог осмотреть его.

— Только как я смогу? Король запретил мне…

— Не волнуйтесь по этому поводу, — остановил меня Фордей, — под мою ответственность. С его величеством я договорился.

— Спасибо. Что я должна взамен?

— Самую малость. Как вы смотрите на то, чтобы навещать меня каждый месяц в течении года. Один наполненный вашей чудесной магией кристалл. Я многого не прошу.

Всего-то! Я даже выдохнула. Получается моя магия и вправду редкая, раз так заинтересовала лекаря.

— Я согласна. Готова дать больше, если будет нужно.

— Еще как будет нужно, — улыбнулся Фордей, — но потом вы сможете смело просить за это вознаграждение.

Даже так? Я смогу разбогатеть? Заряжать кристаллы магией, как это делал Лойд?

— А что у меня за магия?

— В вас много целебной жизненной силы. Именно она и не дала вам погибнуть от листьев чернявки, а мне пригодится для изготовления снадобий. Это просто чудо, что вы нашлись.

— В жизни порой бывают удивительные совпадения. Откуда во мне магия рода? Вы думаете, я бастард?

— Бастард с родовой магией в крови, а родная дочь пустышка. Поистине, удивительные совпадения.

Фордей загадочно улыбнулся и переключил все свое внимание на чай и кусок пирога.

Мы с самого утра договорились посетить лавку госпожи Марики и расстались, довольные друг другом.

После ухода Фордея ко мне постучался лакей и передал свернутый в трубочку документ.

Я развернула его. Это был мой брачный договор. В самом внизу появилась новая магическая печать и несколько строчек, заверенных подписью законника:

«Договор между служанкой Лизой и лордом Сэйтоном полностью исполнен. Брачный союз расторгнут и обе стороны могут считать себя свободными от супружеских обязательств».

Вот и все.

Больше я не леди Сэйтон.

После завтрака мы сразу отправляемся в лавку к госпоже Марике. Жалобно звякнул дверной колокольчик, и мы вошли внутрь. Непривычно тихи и пусто. Стоящий за прилавком Варик вскинул на нас тоскливый взгляд. Но тут же приосанился, увидев меня.

— А мы уж и не чаяли… проходите, леди Лиза. Марика-то как рада будет. Марика! — раскатисто прозвучал голос Варика в тишине.

— Что случилось? — раздался приглушенный голос госпожи Марики со второго этажа.

— Иди, встречай пропажу!

Варик и сам вышел из-за прилавка. Подошел ближе. Сдержанно поздоровался с Фордеем, приняв его скорее за слугу и провожатого, и с теплотой спросил у меня:

— Как ты, дочка? Мы уж думали, забыла про стариков.

— Как я могла про вас забыть, Варик, — укоризненно покачала я головой, — вот, привела, кого обещала…

— Лизушка, — звучит оглушительный голос Марики и в следующее мгновенье я утопаю в ее объятьях, — а мы уж волновались, не случилось ли чего.

— Со мной все хорошо. А где Сэм? У меня для него сюрприз.

Марика тяжело вздохнула и отстранилась от меня.

— Второй день, как с постели не встает. Доконала его эта проклятая Тьма. Да что говорить…

Марика обреченно взмахнула рукой и шмыгнула носом.

— Тогда не будем медлить. Проводите меня к пациенту, — по-деловому распорядился Фордей.

— Марика, Варик, позвольте вам представить самого лучшего лекаря королевства. Господин Фордей. Но и правда, не будем медлить…

Надрывный кашель мы услышали еще в коридоре. Прибавили шаг и широко распахнув дверь, вошли в комнату.

Сэм лежал, положив широкую ладонь на грудь. Приоткрыл рот, жадно втягивая воздух в легкие. При нашем появлении вскинул взгляд и тут же попытался сесть в кровати. Но очередной приступ прервал его попытку.

Я с жалостью посмотрела на Сэма. Под глазами залегли тени, а лицо осунулось. Во взгляде плещется отчаяние, которое он пытается скрыть слабым подобием улыбки.

— Лиз …кхе-кхе… ты вернулась…

— Вернулась. Я же обещала. Сэм, я Фордея привела. Господин Фордей, это мой друг Сэм. Вы же поможете ему?

— Посмотрим, голубчик, что можно сделать.

Фордей деловито ставит свой саквояж с лекарствами на столик у кровати Сэма. Склоняется над ним и заглядывает в лицо. Ощупывает пальцами грудь. Задает вопросы, не прекращая свои манипуляции.

— Как давно с вами Тьма, голубчик… почти год? Хм… долго себя не проявляла, а вы ее настойками глушили… такс… здесь болит? А здесь?

После осмотра Фордей раскрыл саквояж и покопался в его содержимом. Достал склянку с темной мутной жидкостью.

— Мой опытный образец. Приправлен каплей вашей магии, Лиза. Вот и посмотрим, как подействует.

Звучит не слишком обнадеживающе. Все же Сэм не подопытный кролик, чтобы на нем опытные образцы испытывать.

Я с волнением облизываю губы, когда Сэм выпивает до дна экспериментальное содержимое склянки. Чуть морщится, отдает опустевшую склянку Фордею и с надеждой смотрит на него.

— А теперь спать, — повелительно говорит Фордей и у Сэма тут же закрываются глаза.

— Это все? — с недоверием спрашиваю я. Как-то слишком быстро. Я-то рассчитывала на представление. Пассы рук по телу и вливание магии. Кучу лекарств на столе.

— Сомневаетесь? — Фордей понимающе приподнимает брови, — ваша магия способна творить чудеса, леди Грэйвин. Так что в его выздоровлении большая часть вашей заслуги.

— Может быть мне нужно сделать что-то еще? Поделиться магией? Наполнить еще несколько кристаллов? Вы только скажите! Я все сделаю. Главное, чтобы Сэм был здоров!

— Не тратте понапрасну вашу силу. А вашему другу и этого достаточно. Я оставлю еще одну порцию лекарства на утро и поверьте, к вечеру он танцевать будет.

Марика стояла в дверях. Услышав слова Фордея, кинулась ему в ноги.

— Как нам благодарить вас? Мы уже и надежду потеряли… Варик всю торговлю забросил. Не до товаров мне, говорит, пока сын болеет. Да и я уж какую ночь не сплю…

Марика тихонько заплакала, вытирая рукавом мокрые от слез щеки. Фордей поднял ее с колен. Залез одной рукой в саквояж и выудил еще одну склянку. Протянул Марике:

— Не нужно напрасных слез, голубушка. Лучше выпейте успокоительную настойку. Вот так… хорошо. И не нужно меня благодарить. Леди Лиза очень о вас хлопотала.

Фордей оставил склянку с лекарством на столике и велел дать Сэму его утром, когда тот проснется.

Мы вывели обмякшую после настойки Марику из комнаты. Довели до ее спальни и усадили на кресло у окна.

— Спите, Марика. Вам нужно отдохнуть. Все у вас и ваших близких будет хорошо, — внушительно произнес Фордей.

Марика вяло кивнула и откинулась на спинку кресла. Тут же засопела, склонив голову на плечо.

— Ну вот. Поспит пару часов, а как проснется, все уныние исчезнет. Пойдемте, леди Грэйвин. Я навещу их через пару дней. Но, думаю, необходимости в лекарстве больше не будет.

Мы попрощались с Вариком, предупредив, чтобы не тревожил супругу. Я пожала ему на прощанье руку, шепнув, что, Сэму больше ничего не угрожает. Полный благодарности взгляд Варика был для меня лучшей наградой.

Вот и все. Одной проблемой меньше. Мне бы радоваться, но…

— Почему вы грустите, Лиза? — спросил Фордей. Мы возвращаемся во дворец, который мне все больше кажется золотой клеткой. И я не представляю, что ждет меня, когда откроется дверца, выпускающая на волю. Но волнуюсь я все же не за себя.

— Я хотела бы знать, что ждет Лойда, — признаюсь я.

— Вам лучше забыть о своем бывшем супруге. Если все пойдет так, как я предполагаю, то вы еще долго не встретитесь. Возможно, что и никогда.

— Никогда? — от этого слова замирает сердце. И становится так тоскливо, неуютно.

Никогда, это же навсегда. Мы расстанемся навсегда. И никогда не увидимся.

Осознание этого словно бьет под дых. Перехватывает дыхание. Внутри что-то сжимается, превращаясь в пульсирующую точку боли. И рука сама тянется к груди. Туда, где сердце.

— Разве ничего нельзя изменить? — спрашиваю с отчаянием.

На следующий день, едва я проснулась, горничная подала мне записку.

«Леди Грэйвин в два часа пополудни приглашается на судебное заседание в малый зал совета».

Что это значит и кого будут судить? Лойда?

На секунду вспыхивает радость в груди оттого, что я его увижу, но в тоже время безумное беспокойство за его судьбу.

Фордей вчера отказался отвечать на мои расспросы. Отмахнулся, как от назойливой мухи. Предложил лишь принять эликсир от нервов и не забивать голову глупостями.

Если бы все было так просто. Выпила эликсирчик и перестало свербеть сердце в груди. Хотя возможно у него и такое средство есть.

Я надеваю строгое платье и прошу заколоть мне волосы. Раздумываю, прежде чем надеть жемчужное ожерелье. Имею ли я на него право? Я уже не его супруга, а украшение фамильное. Подойдет его жене или невесте.

Вдруг Лойду будет неприятно, что я его ношу? Насколько все изменилось между нами? Но мне хочется дать ему знак, что я не отвернулась от него.

В назначенное время слуга вводит меня в малый зал совета, хотя малым его язык не поворачивается назвать. Довольно просторное помещение, с колоннами, подпирающими потолок. Немного помпезное из-за тяжелых бархатных штор и лепнины по периметру потолка. На полу паркетная доска сложена в замысловатый узор.

Впереди ряд кресел, центральное занимает король Эктавиан Эллерх и королева Сэсил. По правую руку Аргольт. По левую — одетый в темные одежды незнакомый мне господин. Еще несколько неизвестных мне мужчин занимают места с двух сторон от короля.

— Подойдите ближе, леди, — громким голосом ко мне обращается господин в темных одеждах.

Я подхожу и замираю в реверансе. Сердце безумно стучит в груди и невольно закрадывается мысль, что будут судить меня.

— Представьтесь…

— Лиза… — я спотыкаюсь. Носить имя Сэйтон я уже не имею права, а Грэйвин кажется слишком чужим. Еще ничего не доказано, хотя Фордей упорно продолжает называть меня Грэйвин, по имени рода, которому принадлежит открывшаяся во мне магия.

— Я называю себя Лизой Моррей, — четко произношу я, — мне не известно мое настоящее имя.

— Лиза Моррей, я определенно слышала это имя, — восклицает Сэсил, — припоминаю, что моя матушка любила читать роман. Главную героиню звали Элиза Моррей. Вам так нравится эта история, что вы решили присвоить себе имя?

— Настолько, что я помню ее наизусть, — не удерживаюсь от усмешки.

— Тогда я попрошу вас рассказать мне ее. После совета. А сейчас займите место рядом с господином Фордеем.

Я нахожу взглядом лекаря. Он сидит чуть в стороне. Рядом с ним, у стены, пустой стул, который я занимаю.

— Не думала, что вы тоже входите в судебный совет, — чуть слышно говорю ему.

— Я здесь исключительно из-за вас. Считайте, что вы под моей опекой.

Под опекой благодаря моей чудесной магии. Но, с другой стороны, если бы я оказалась пустышкой, то ничего этого не было. Суда и заточения для Лойда. Встречи с Фордеем и лекарства для Сэма.

Так все переплелось в моей жизни. И хорошее, и плохое. Остается только довериться судьбе и идти не оглядываясь.

— Лорд и леди Сэйтон. Леди Грэйвин, — объявил слуга и распахнул двери.

Неожиданно! Я напряглась. Сжала руками подлокотники стула.

В зал вплыла леди Коррина с Элеонор. Чуть позади, ссутулившись — лорд Генри. У леди Коррины при каждом шаге колыхалась грудь в низком декольте платья, на шее сверкало массивное ожерелье, призванное подчеркнуть статус владелицы.

У Элеонор платье было чуть скромнее, но в драгоценностях она перещеголяла тетушку. Блистала золотом и брильянтами как новогодняя елка.

Семейство склонилось в почтительном поклоне. После того, как им позволили подняться, леди Коррина проговорила высоким голосом:

— Я рада, что недоразумение сейчас разрешится. Перед вами единственная наследница рода, моя племянница Элеонор. Подойди поближе, детка, — шикнула она за зазевавшейся за ее спиной племяннице.

Элеонор сделала шаг вперед, ослепительно улыбаясь. Прощебетала, хлопая ресницами:

— Я так счастлива оказаться во дворце, Ваше Величество. Это для меня большая честь. Надеюсь, что мне позволят остаться при дворе. Я мечтаю стать фрейлиной королевы Сэсил.

— Мы предоставим вам эту возможность… — проговорил Эктавиан. Глаза Элеонор радостно вспыхнули, и она победно вскинула голову.

— Но… — продолжил Эктавиан, — если вы докажете право на такую честь.

— Как? Что я должна сделать? Я на все готова!

— Всего лишь правдиво ответить на ряд вопросов. Начинайте, Юргес, — обратился король к сидящему рядом с ним человеку в темных одеждах.

— Кто он? — шепотом спросила я у Фордея.

— Дознаватель. Когда он воздействует магией, то человек не способен на ложь. Без утайки рассказывает о своих самых гнусных мыслях и поступках. Как лучшему другу, от которого нет секретов. Впрочем, сейчас вы все сами увидите.

Юргес чуть подался вперед с интересом разглядывая Элеонор.

— Леди, как вы относитесь к супруге вашего брата? Она здесь. Можете высказать ей все в лицо.

Элеонор поворачивает голову и встречается со мной взглядом. На миг в них вспыхивает отвращение.

— Она ничтожество. Жалкая служанка. Я даже не замечала ее присутствия, пока Лойд не взял ее в жены.

— Вы желали ей зла?

— Много чести. Надеюсь, Лойд поймет, какую совершил ошибку и отправит эту пиявку на улицу без гроша в кармане.

Мне неприятно все это выслушивать, и я дергаюсь. Но Фордей успокаивающе кладет ладонь на мою руку.

— Не обращайте внимания. Понимаю, это тяжело, но только так мы узнаем правду.

Юргес отвернулся от Элеонор и что-то зашептал королю в ухо.

— На этом все, леди Элеонор. Вы можете удалиться. Слуга проводит вас до покоев.

Элеонор встрепенулась и пятясь, вышла из комнаты.

— Теперь вы, леди Коррина Сэйтон, — Юргес поманил ее рукой вперед.

Та вздернула подбородок и выставила вперед грудь. Проговорила с высокомерным видом:

— Все слова Элеонор правда. Я очень надеюсь, что вы разберетесь с этой выскочкой, — Коррина ткнула в меня пальцем, — и она займет то место, которого заслуживает. Выносить ночные горшки… — леди Коррина засмеялась своей фразе, сочтя ее довольно смешной. Но быстро умолкла, не найдя поддержки.

— Как давно вы знаете свою служанку по имени Лиза, — Юргес поддался вперед и вперил пристальный взгляд на леди Сэйтон.

— Так с самого рождения. Когда ее непутевая мать в подоле принесла.

Прозвучало резко, как пощёчина. Что это значит? Я все же рождена бастардом?

— Что же стало с ее матерью и девочкой? — проникновенным голосом просил Юргес.

— Сестра померла почти сразу. Оставила мне свое отродье, — Коррина неотрывно смотрела в лицо Юргесу, словно кроме них двоих в этом зале больше никого не существовало.

— И вы взяли ее на воспитание? — с легкой, располагающей улыбкой спросил дознаватель.

— Вот еще! Я ее сразу в приют отдала, чтоб лишних вопросов не возникало. Навлекла непутевая сестра позор на наш род, а я не намерена покрывать ее ошибки.

Коррине кажется это невероятно находчивым, и она самодовольно улыбается.

— Кто же был отец ребенка вашей сестры? — вкрадчиво спрашивает Юргес.

— Так маг, у которого сестра-дуреха служила экономкой. Заделал он ей ребеночка, а жениться не пожелал. Та и ушла, даже денег не попросила. Уж больно гордая была. Родила дочь, да на третий день от горячки скончалась. А мне воспитывай ее отродье. А у меня только своя дочь родилась.

— Ваша дочь? Что же с ней стало? — интимно спросил Юргес.

— Она… она… — Коррина прикрыла рукой рот, — вы же никому не расскажете?

Я увидела, как дернулся лорд Сэйтон. Сделал шаг по направлению к жене, но Эктавиан предупреждающе выставил вперед руку.

— Я всем сказала, что она умерла. Моя малютка. Но на самом деле… — Коррина облизала губы и громко зашептала, — маг прислал приглашение. Болен он был. Хотел увидеть дочь. Вот я и поехала со своей дочуркой его навестить. Сначала ничего такого не хотела… лишь денег попросить. Мы бедно жили. У мужа кроме титула ни гроша за душой. Да клочок захудалой земли. Маг как увидел мою дочурку, прослезился. Она-то к нему, глупышка, ручки тянет. Улыбается. Гугукает. Тот и принял ее за родную дочь. Признал честь по чести. Бумагу оформил. А у него-то дом огромный, видно, что денег куры не клюют. Я и подумала, пусть моя Элеонор в богатстве растет и нужды не знает. Попросилась я возле нее кормилицей остаться. Муж управляющим пристроился. А как помер маг через год, я опекунство оформила. Все же мне дочка по закону племянницей считалась.

Леди Коррина замолкла, довольно уставясь на Юргеса. Словно похвалу ждала за свою изворотливость.

— А что же настоящая дочь? Вы забрали ее из приюта?

— Пришлось, когда той пять лет исполнилось, — Коррина поморщилась, — магия начала в ней просыпаться. Пошли ненужные вопросы, откуда у простолюдинки дар. Я забрала Лизку, чтоб на глазах была. Приплатила одному магу, чтоб дар запечатал. Девчонка слабенькая была. Все думала помрет быстро и избавит меня от хлопот. Приставила за ней верную служанку Вергилию смотреть да докладывать мне обо всем.

— И вы не хотели от нее избавиться? — Юргес не сводил с Коррины взгляд.

— Еще как хотела. Уж больно живучая девка оказалась. Вот Вергилия и посоветовала ей в тюфяк листья чернявки подкладывать. Пусть медленно, зато никто не догадается, что не своей смертью померла, — леди Коррина сделала шаг ближе к Юргесу. Требовательно посмотрела ему в лицо, — разве я не права? Если кто узнает, что я детей поменяла, сидеть мне в темнице. Но вы же никому не скажете? Я лишь для своей дочери счастья хотела.

— Я никому не расскажу, — пообещал Юргес и устало прикрыл веки.

В тот же миг лицо Коррины исказилось. Она вытаращила глаза, поняв, что натворила. Запечатала рот рукой и с ужасом огляделась по сторонам.

— Уведите ее, — в оглушающей тишине раздался голос Эллерха.

— Нет. Нет! Вы все не так поняли! — Коррина грохнулась на колени, — этот маг что-то со мной сделал. Ваше Величество, выслушайте меня.

Эктавиан мотнул головой, и подошедшие слуги подхватили леди Коррину под руки, волоча из зала.

Я сидела, оглушенная признанием. Не в силах пошевелиться. Лишь Фордей успокаивающе гладил мне руку.

— Лорд Сэйтон, у вас есть, что добавить? — усталым голосом произнес Эктавиан.

— Я был против. Что ж в этом правильного, свое дитя в чужие руки отдавать? Но Коррина все решила сама. Когда я узнал, было поздно. Тот маг, Грэйвин, уже признал Элеонор своей дочерью. Коррина убедила, что так будет для нее лучше. Я не мог обеспечить ее будущее…

Лорд Генри совсем ссутулился. Вмиг постарел и не смел поднять глаз.

— Уведите, — взмахнул рукой Эктавиан.

Лорд Генри не сопротивлялся. Позволил взять себя под руку. Оглянулся на полпути:

— Прости нас, Лиз, — выкрикнул жалко.

Я прикрыла глаза. Все это просто не укладывалось в голове. Бедная настоящая Лиз. Я просто обязана стать счастливой. За нас обоих!

Эктавиан Эллерх откашлялся и громко произнес. Заставив меня вздрогнуть.

— Осталось последнее на сегодня. Пригласите Лойда Сэйтона.

Ох ты ж! Сердце выпрыгивает из груди, когда открываются двери зала заседаний. Лойд входит, неспешно. Словно ему плевать, что вершиться его судьба. Гладко выбрит и причесан. Волосы затянуты в хвост. Даже одежда вполне чистая и не мятая, хотя я не заметила, чтобы что-то брали из его гардеробной.

Подошел, отвесил грациозный поклон. Гордо вскинул голову с легкой улыбкой на губах. Позер, да и только.

— Лорд Сэйтон… — протянул Эктавиан, оглядывая мажорчика с головы до ног, — вы, как всегда, не унываете.

— Я всегда верю в лучшее, Ваше Величество, — сверкая белозубой улыбкой, ответил Лойд.

— На что же вы надеялись, когда не подчинились моему приказу? На мою милость? Или что никто не узнает о вашем фальшивом браке?

— Прежде всего на свою удачу. И на ваше снисхождение, Ваше Величество. Очень надеюсь, что не ошибся.

— Только благодаря чудесному появлению леди Грэйвин вы можете рассчитывать на мою благосклонность. Я даже закрою глаза на историю с зельем…

Эктавиана Эллерха забавляет мелькнувшее недоумение в глазах Лойда.

— Вы не подозревали, что взяли в супруги последнюю из рода Грэйвин? Очевидно, ваша семья не охотно делится с вами тайнами.

— Я не понимаю, Ваше Величество. Последняя из рода Грэйвин — Элеонор. Племянница супруги моего отца.

Лойд скользнул взглядом по присутствующим в зале людям и… остановился на мне.

— Вы ошибаетесь. Ваш отец и его супруга совершили преступление, — сталью зазвенел голос короля, — я лишаю ваш род титула и всех его привилегий. Вам на этот раз не повезло, Лойд Сэйтон. Вы больше не сможете именовать себя лордом. Ваш отец будет заключен под стражу, а его супруга сослана в обитель. Настоящая леди Грэйвин будет восстановлена в правах и ей будут возвращены фамильный особняк и земли.

— Я рад за леди Грэйвин, — медленно проговорил Лойд, не сводя с меня взгляда.

Я вижу замешательство в его глазах. Осознание того, что произошло. И отчаянную попытку держать лицо.

— Вы хотите что-нибудь добавить? Может быть, попросить меня о снисхождении?

— Снисхождении? — Лойд кажется удивленным, — я лишь признаю, что нарушил ваш приказ и женился не по правилам. Готов понести любое наказание. Но хочу добавить, что… я ни о чем не жалею.

— Лойд, — умоляюще шевельнула я губами. Что ему стоит сейчас раскаяться и забыть про свое упрямство? Зачем провоцировать Эллерха? Или все уже решено и ничего не изменить? А унижаться и молить о снисхождении он точно не будет.

— Наказание. Что ж, будет вам наказание, — Эктавиан и правда давно все решил, — в приграничном гарнизоне не хватает боевых магов. А дагонцы совсем распоясались. Их создания Тьмы вовсю лютуют в приграничных селениях. Ваши знания и навыки, несомненно, принесут там большую пользу.

— Я готов отправиться немедленно, — глухо проговорил Лойд.

— Завтра утром. С вами поедет небольшой отряд в качестве подкрепления. На этом все. Можете быть свободны, Лойд Сэйтон.

Вот теперь действительно все.

Горький комок встает в горле, и я все никак не могу уложить в голове произошедшие в моей жизни перемены. Не понимаю, что делать дальше. Но больше всего терзает сердце, что мы так и не выяснили отношения с Лойдом. Как он там? Наверняка для него большое потрясение потерять все. Удар по самолюбию и амбициям. И косвенно виновата во всем я!

Если бы он не женился на мне, то наверняка бы праздновал сейчас победу и занял место Аргольта.

Вечером мне приносят официальную бумагу, где я именуюсь леди Лизой Грэйвин, и меня восстанавливают во всех правах. Теперь я могу вернуться в особняк Сэйтонов полноправной владелицей.

Наверное, стоит радоваться. Как все перевернулось в моей жизни. Была бесправной служанкой, стала наследницей древнего рода.

— Вы теперь одна из самых завидных невест, голубушка, — говорит Фордей, заглянувший на вечерний чай, — только подойдите к выбору будущего мужа со всей ответственностью. Кристалл в храме должен соединить ваши магии и засиять рубиновым цветом. Иначе гоните жениха взашей.

— Я совсем не собираюсь замуж. Нужно с наследством разобраться, посмотреть все бумаги и состояние дел.

— А я настаиваю на скором замужестве. Вам нужно крепкое плечо рядом, да и негоже столь знатной и красивой девице одной быть. Вы сейчас под моей опекой, и я просто обязан подобрать подходящего мужа. А в качестве свадебного подарка я вам эликсир изготовлю, чтоб детки здоровые и одаренные магией были.

Я чуть не поперхнулась чаем. Одаренные магией дети, это, конечно, прекрасно. Но вот мужа я планирую выбрать сама.

— Спасибо. Я вам благодарна за заботу. Но давайте пока повременим с замужеством. Я не готова.

— Я понимаю, Лойд Сэйтон способен вскружить голову, но советую побыстрее его забыть. Он вам теперь не пара. Вас ждет блестящее будущее при дворе. Король к вам благоволит, а королева готова предложить место фрейлины. А Сэйтон… он теперь никто. Штатный маг в приграничье.

Фордей так проницательно смотрит мне в лицо. Словно мысли читает. Понимает, что я никак не могу выкинуть Лойда из головы.

До безумия хочется найти его и просто поговорить. Заглянуть в глаза. Понять, что было игрой, а что настоящими чувствами. Или ему только мои пирожки нравились?

Только кто меня к нему пустит, да и где искать его, не представляю.

Фордей мои вопросы о Лойде пресекает хмурым изгибом бровей и поджатыми губами. Бросает сухо, прежде чем уйти:

— Ложитесь спать, голубушка. А чтобы вас посторонние мысли не тревожили, я вам эликсир приготовил. Выпейте и проснетесь завтра бодрая как огурчик.

Только я совсем не собираюсь его пить. Я все еще надеюсь…

Подскакиваю, когда поздно вечером раздается стук в дверь. Сердце заходится в груди, когда представляю, что за дверью может быть Лойд.

Камердинер, что прислуживал моему бывшему супругу, методично складывал в дорожный сундук его вещи.

— Где Лойд Сэйтон? Это он вас прислал? — требовательно спросила я.

— Никак нет, леди. Мне передали распоряжение собрать его вещи в дорогу. Знаю лишь, что он в караульной, вместе с солдатами, что будут его сопровождать.

— Я хочу его навестить. Проводите меня?

— В караульную? — камердинер замирает, с рубашкой в руках.

— Да. В караульную. Мне нужно кое-что ему передать. Лично!

Я сгребаю с комода шкатулку Лойда с его чудодейственными флакончиками. Задумываюсь на мгновенье и нахожу пустой кристалл. Зажимаю его в руке и наполняю своей магией. Она легко проникает внутрь, заряжая его золотистым сиянием. Кто знает, если мою магию так высоко оценил Фордей, вдруг она и Лойду пригодится.

Накидываю на плечи плащ и иду за камердинером в караулку. Прячу лицо в капюшоне, потому что чувствую заинтересованные взгляды слуг. А чем ближе к караулке, тем больше на меня обращают внимания. Здесь уже стража, мужчины, явно не прочь позаигрывать с молоденькой служанкой.

— Что за красавицу ты к нам ведешь? Оставайся с нами, красотка, не пожалеешь, — несется в спину.

— Не пугайте девушку, олухи, — ворчит камердинер, прикрывая меня спиной.

Наконец добираемся до входа в полуподвальное помещение. Заходим внутрь, попав в коридор и останавливаемся перед дверью.

— Подождите здесь, леди, — говорит камердинер, — я сейчас позову начальника караула.

Я стою, прислонившись к холодному камню стены. Запахнула плащ и прижимаю к груди шкатулку. Волнительно, до безумия. Как меня встретит Лойд? Захочет видеть после всего, что произошло?

— Леди Грэйвин? — выходит ко мне мужчины в военном мундире, — мне доложили, что вы желаете увидеться с Лойдом Сэйтоном. Не хочу вас расстраивать, но не положено.

— Пожалуйста. Пять минут. Мне нужно увидеть своего супруга.

Я так умоляюще смотрю, что мужчина колеблется, прежде чем выставит меня за дверь.

— Сожалею, но…

— Не отказывайте мне, пожалуйста, — я наступаю.

Я ни за что не уйду, если мне не дадут увидеться с Лойдом. Иначе никогда себя не прощу, что не сделала для этого все возможное.

— Что вы хотите? Денег? Вижу, не возьмете. Я с места не сдвинусь, пока не поговорю с мужем. Он же утром уедет, и кто знает, когда мы увидимся. Войдите в мое положение. Неужели вы никогда не любили?

— Пару минут, не больше, — уступает мужчина.

Меня ведут по коридору в небольшую комнату. Захожу в тесное помещение и за моей спиной закрывается дверь.

Лойд сидит на кровати. На его коленях сюртук, а в руке нитка с иглой. Шьет разошедшийся по шву рукав. Сидит, сосредоточенно сведя брови и закусив губу. Он так увлечен, что не сразу поднимает голову. А когда замечает, то быстро поднимается, поспешно отложив сюртук в сторону. Застегивает пуговицы на распахнутой на груди рубашки.

— Здравствуй, Лойд, — говорю, прикрываясь шкатулкой, как щитом. Ловлю выражение его глаз, — вот, принесла тебе твои чудесные эликсиры.

— Спасибо, леди Грэйвин, — сухо благодарит он, принимая шкатулку из моих рук.

Молчим.

Я не знаю, что еще сказать. Что мне жаль, что он не получил должность верховного мага? Жаль, что лишился всего? Жаль, что он вообще встретил меня?

Мне действительно о многом жаль, но жалости к себе Лойд никогда не любил.

— Все справедливо, — прерывает молчание Лойд, — с тобой обошлись слишком жестоко. Ты, наверное, ненавидишь всех нас?

Я покачала головой. Слишком хорошо знала, как ненависть и жажда мести ломает жизнь. Это со мной уже было.

— Нет. Я умею прощать…

Замялась, вглядываясь в его лицо. Не разобрать, что у него на душе. Рад ли меня видеть? Или кипит от злости?

— Мне нужно идти, — проговорила. Но ноги словно прилипли к полу. Все жду, что остановит. Скажет, что хочет, чтобы я была с ним. Позовет с собой. Или проклянет тот день, когда я появилась в его жизни.

Но он молчит. Лишь отчаянно смотрит в глаза и стиснул зубы, так, что желваки ходят.

А я… я просто теряюсь. Не понимаю, как поступить.

— Прощай, Лойд. Надеюсь, когда-нибудь увидимся.

В моем голосе обида и разочарование. Разворачиваюсь и хватаюсь за дверную ручку.

— Лиз, подожди…

Лойд потянул меня за руку. Привлек к себе. Сжал крепко в объятьях и так гулко бьется сердце в его груди.

— Ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе? Ты леди, богатая наследница древнего рода, а я… никто.

— Ты Лойд Сэйтон — самый лучший боевой маг королевства. Ты еще всем это докажешь.

— В глуши? Мои таланты оценят лишь Твари, — Лойд легко усмехнулся, — это не та жизнь, что я обещал тебе.

— Ты обещал, что будешь со мной. Неужели только из-за пирожков?

— Глупенькая. Я же люблю тебя. Чуть с ума не сошел в темнице, не зная, что с тобой. Боялся, что потеряю навсегда.

— Любишь? — на губы набегает улыбка. Так хочется это услышать еще раз.

— Люблю, — Лойд разворачивает меня к себе лицом. Мгновение смотрит в глаза и жадно целует. Не спрашивая и не церемонясь. Берет, как свое по праву. Со всей страстью, запуская пальцы мне в волосы и притягивая к себе ближе.

Стук в дверь и резкий голос:

— Леди, вам пора.

Лойд отстраняется, совсем чуть-чуть, не выпуская из своих объятий.

— Послушай меня, Лиз. Тебе нужно сейчас уйти.

— Я уйду, но утром вернусь. Я уеду с тобой, Лойд.

Лойд смотрит, мрачно. Его ладони крепче впиваются мне в спину.

— Нет, Лиз. Так будет неправильно.

— Как правильно? Жить без тебя?

— Дождаться меня. Дай мне время, я вернусь. Все сделаю для этого. И если ты не передумаешь… Вот так будет правильно, Лиз!

Из груди рвется протест, но умом я понимаю, что он прав. Бросить все и уйти в неизвестность слишком легкомысленно. Да и по закону он мне больше не муж. Кем я там буду? В этом мире репутация слишком много значит.

— Я не передумаю, — говорю упрямо.

— Я знаю, мышка, — ухмыляется легким движением губ. А я притворно бью кулачком в грудь, за ненавистное прозвище.

И все же мы оба понимаем, что будущее слишком туманно. Он не уверен во мне… я это замечаю по прощальному взгляду, каким он меня отпускает. Словно прощаясь навсегда.

Просто не дает мне сделать глупость. Я действительно сейчас готова все бросить и уйти с ним в неизвестность.

Но я не передумаю. Дождусь, раз обещал, что вернется. Это я знаю точно!

Я вышла проводить. Раннее серое утро и капает противный дождь. Небольшой отряд в тридцать человек. Несколько повозок со скарбом и провизией.

Слишком много людей и суеты, поэтому я не решилась подойти ближе. Но фигуру Лойда заметила издалека.

Ему подвели вороного коня, и он с легкостью вскочил в седло. Что-то скомандовал, громко крикнув, из-за чего строй сразу же упорядочился и застыл по стройке смирно.

Я неподвижно стояла, обреченно глядя, как после очередной команды строй пришел в движение. Загарцевали кони, звонко отбивая копытами по камню, заскрипели колеса телег.

Лойд обернулся напоследок. Безошибочно выхватил мою стоящую в стороне фигуру. Последний раз глаза в глаза. И мне стало безумно жаль, что я не решилась на эту глупость. И вот так… его отпускаю. Рву сердце на части, но прикрываюсь здравым смыслом. Разве так правильно?

— Он справится. Вот увидишь, покажет себя и вернется героем, — раздался рядом со мною голос Конрада.

— Справится, — согласилась. Со мной или без меня. Но теперь-то уж точно без меня.

Я стояла и смотрела, пока последняя телега из обоза не скрылась за воротами. Ворота закрылись, отсекая меня от возможности выбора. Теперь только назад, во дворец.

Конрад плетется следом. Просит уделить ему время и поговорить.

Я впустила его в гостиную и попросила служанку накрыть стол к завтраку. Села в кресло, сложив руки на коленях.

— Я слушаю вас. Что вы хотите сказать?

Я не доверяла Конраду. Винила его в истории с запрещенным эликсиром. И подозревала, что это он раскрыл тайну договорного брака. Возможно, не по своей воле, метод развязывания языков Эктавиан мне наглядно продемонстрировал.

— Лойд просил передать вам подарок. Прощальный.

Конрад положил передо мной коробочку из темного бархата. Это совсем не то, что я ожидала от него услышать. Думала, пришел каяться или винить меня во всех грехах, а у него… подарок от Лойда. И когда только успел?

— Спасибо, — не свожу я с коробочки глаз.

— Я ведь еще попрощаться зашел. Возвращаюсь в свое родовое поместье.

— Прощайте, — безучастно звучит мой голос.

— Вы думаете, это я? — спросил Конрад, — да, я очень сожалею, что дал вам тот эликсир. Я лишь хотел помочь. Но я никогда не предавал Лойда.

— Если не вы, то кто? — вскинула я на Конрада взгляд, — Алеана? Она знала, что во мне нет магии. Вполне могла рассказать об этом, например, своему жениху. Провели обыск, нашли злополучный пузырек и мой экземпляр договора, что я хранила в своих вещах.

— Не вините ее, — поспешно сказал Конрад, — это все Гейл. Ее жених. Он был так взбешен поражением, что искал любую зацепку, чтобы навредить Лойду.

— А вы ее защищаете. Почему? Влюбились? Эта Алеана — просто роковая женщина.

Я поджала губы. Все еще помнила, как она липла к моему мужу.

«Бывшему мужу» — тут же мысленно поправила себя. Теперь Лойда ничего не удерживает возле меня. И насколько крепка та любовь, о которой он мне говорил? Алеане он тоже клялся в любви, а потом раз и остыл. Как быстро угаснет его любовь ко мне?

Я не юная девушка, чтобы обольщаться. Правильно сказал Эктавиан Эллерх — не нужно строить ложных иллюзий. Любовь проверяется временем. Вот и посмотрим, на какой срок хватит нашей.

— Вы угадали. Я люблю ее, — насупившись, произнес Конрад. Сухо добавил, — прощайте, леди Грэйвин.

Я молча проводила его взглядом. Наверное, он все же не заслуживает такого холодного приема с моей стороны, но я слишком опустошена, чтобы проявлять эмоции.

Как только Конрад вышел из гостиной, я взяла коробочку. Прощальный подарок Лойда. Откинула крышку.

На бархатной подкладке лежал кулон. Полупрозрачный, практически невесомый камень удивительного голубого оттенка.

«Он так же прекрасен, как ваши глаза, леди Сэйтон» — гласила сложенная пополам записка на дне коробочки.

Леди Сэйтон. Что это значит? Все еще считает меня своей женой?

Я коснулась пальцем изящных граней. Этот камень — самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Он всегда будет мне напоминать о моем муже.

Я кое-как позавтракала, совсем не ощущая вкуса пищи. Нужно как-то жить дальше. Налаживать быт. Вернуться в особняк Сэйтонов. Только я совсем не воспринимаю его своим домом. Мне удобнее было бы возвратиться к Марике и занять свое место у окна. Шуршать бумагами и помогать ей печь пирожки.

Мысль увидеться с госпожой Марикой и ее семейством успокаивает. Да и Сэма проверить нужно.

Я переоделась в прогулочное платье, накинула плащ и вышла из дворца. Погода разъяснилась и выглянуло солнце. Решила немного прогуляться до рыночной площади. Купить угощенья, чтобы не идти с пустыми руками. А там можно и экипаж нанять. Деньги у меня есть, поэтому могу себе позволить любые прихоти.

Не успела я выйти из ворот дворца и сделать несколько шагов по аллее, как на меня, как вихрь, налетела женщина в темном плаще. Зло выкрикнула срывающимся голосом:

— Проклятая ведьма! Сейчас ты у меня за все ответишь!

И с силой ударила меня в грудь.

— Все из-за тебя! Ненавижу! — вопила девица и толкнула меня кулачком в плечо.

— Прекрати истерику, Элеонор! — я отвесила разъяренной девице звонкую оплеуху.

Та ойкнула и схватилась рукой за щеку, на которой отчетливо проступил красный след от моей ладони.

— Как ты смеешь? — плаксиво произнесла она.

— Как ты смеешь набрасываться на людей? Что ты себе позволяешь? Ты сейчас не в своем особняке, чтобы безнаказанно обижать всех, кто тебе чем-то не угодил.

— Ты забрала у меня все! Как я теперь буду жить? Ненавижу тебя!

Элеонор побагровела, зло поблескивая глазами из-под насупленных бровей.

— Как все. Работать пойдешь. — отрезала я. Пошла по направлению к площади, слушая причитания Элеонор за моей спиной.

— Я леди. Мне не положено работать. Я же ничего не умею.

— Самое время научиться. Ты же грамоте обучена? Можешь наняться гувернанткой или продавщицей в лавку.

— С ума сошла! Да чтобы я и простой продавщицей…

Я замираю, готовясь услышать яростную бурю за своей спиной. Но вместо этого раздается жалобный плач. Это так неожиданно, что я оборачиваюсь не в силах поверить в простые человеческие эмоции от Элеонор.

Девушка застыла, как вкопанная. Жалобно хлюпала носом и растирала ладонями льющиеся из глаз слезы.

— Эй. Ты чего? — оторопело спросила я.

— Мне некуда идти. Не бросай меня, Лиз…

Что? Я не ослышалась? Я больше не пиявка и не жалкая служанка?

— Разве у тебя нет родственников? Друзей, у которых ты можешь попросить помощь?

— Нет у меня никого! Аааа… — завыла Элеонор, — отец в подземелье, а матушку вчера в обитель отвезли. Я совсем одна осталась!

Во мне что-то шевельнулось похожее на жалость. Передо мной сейчас стояла не заносчивая и избалованная Элеонор, а испуганная девушка, потерявшая близких. Она в конце концов не виновата, что ее семья так несправедливо поступила со мной.

Вот что с ней делать? Не на улице же оставлять?

— Вот что. Если обещаешь хорошо себя вести, то возьму тебя с собой в гости к своим друзьям. А там решим, что делать дальше.

Элеонор поджала губы, когда мы вошли в лавку. Недовольно сморщила нос, оглядываясь. Я же горячо поприветствовала супругов.

Марика выбежала, вытирая руки об передник, а Варик стряхнул пыль с фартука, прежде чем подойти ко мне. Я вручила купленные на рыночной площади угощения. Подозвала стоявшую у дверей Элеонор и произнесла:

— Я к вам с гостьей. Познакомьтесь…

Элеонор вышла вперед и задрав нос, сообщила:

— Я леди Элеонор Грэйвин. А Лиз моя…

Мы обмениваемся взглядами. Если разобраться, то Элеонор мне двоюродная сестра и мы связаны кровным родством. И пусть она все еще называет себя Грэйвин, а не Сэйтон… ей с этим еще нужно смириться.

— Лиза моя кузина, — нехотя признает Элеонор.

— Как чудесно, — Марика всплескивает руками, — чувствуйте себя как дома. А я сейчас на стол накрою. Не зря с самого утра зетеяла пирожки. С яблоками, Лиз, твои любимые. Как сердцем чувствовала, что ты придешь.

— Как Сэм? — спрашиваю я у Марики.

— Сейчас сама все увидишь, — расцветая, говорит Марика.

Наверху слышится стук молотка. Чем выше мы поднимаемся по лестнице, тем явственнее слышится голос Сэма, напевающий какую-то легкомысленную песню.

Парень что-то увлеченно прибивает в небольшом коридорчике. Рядом ящичек с инструментами. Пахнет краской и свежим деревом.

— Сэм… — произношу, не сдерживая улыбку.

— Ох, здравствуй Лиза. Леди. — Сэм вскакивает. Одергивает рубаху и вытягивается в струнку. Краснеет под фырканье Элеонор.

— Леди Элеонор Грэйвин, — важно замечает она, — кузина леди Лизы.

— Мне… приятно познакомиться, леди Грэйвин, — Сэм теряется и краснеет еще больше под насмешливым взглядом Элеонор. Не знает, куда руки деть и запускает пятерню в волосы, лохматя их еще больше

— Элеонор, мы не во дворце. Давай без церемоний. Ты в гостях у моих друзей. Будь проще, — прихожу я на помощь Сэму.

— Я к такому не привыкла. Они же простолюдины, — яростно шепчет Элеонор.

— Они прежде всего очень хорошие люди, — отвечаю ей, — если тебе здесь не нравится, то я тебя не держу.

Элеонор надулась за моей спиной, фыркнула, уставившись в сторону.

— А я вот, ремонт затеял. Давно нужно было двери подправить, да пол под ногами гуляет. Решил закрепить.

— Как ты? — внимательно заглядываю я в его лицо.

На больного Сэм больше не похож. Наоборот, полон сил. Здоровый румянец на щеках, глаза задорно блестят и под рубашкой перекатываются силой мышцы рук.

— Сплясать могу, — Сэм ногами выбил дробь, вызвав очередную дозу фырканья у Элеонор.

— Пойдемте к столу, — раздался голос Марики.

Я привычно разложила тарелки и столовые приборы. Марика поставилат по центру стола большую чашку с ароматным рагу, в котором яркими кружками выделяется морковка. Миски с румяными пирожками радуют глаз. Копченый окорок масляно блестит на овальном блюде.

Элеонор положила себе ложечку рагу на тарелку и с подозрением принюхалась.

— Больше ничего нет? — тихонько шепнула мне.

— Нет. Попробуй, все очень вкусно.

За обедом между нами завязался непринужденный разговор. Варик делился планами о расширении ассортимента в лавке. Теперь, когда Сэм здоров, можно смело смотреть в будущее. Марика планировала сменить мебель в гостиной на новую, с мягким диваном и креслами. А Сэм просто кипел жизненной силой и был готов взяться за все и сразу.

Лишь Элеонор безучастно сидела и ковырялась в тарелке, не проявляя ни к чему интерес. Я попыталась ее втянуть в беседу, но та лишь уткнулась носом в тарелку. Я решила, что ей неприятно сидеть за одним столом с простолюдинами и перестала обращать на Элеонор внимания.

Когда мы в очередной раз рассмеялись над историей Варика, до меня донеслось жалобное поскуливание.

— Элеонор? — обернулась я к девушке.

Та вдруг закрыла лицо руками и безутешно разрыдалась, всхлипывая в голос.

— Элеонор… — как можно мягче произнесла я. Коснулась рукою ее плеча.

— Моя жизнь кончена, — сквозь слезы проговорила девушка, — я никогда больше не сяду за стол со своей семьей. А ведь у меня появились маменька и папенька. Маменьку сослали в обитель. Папенька в темнице. Я тут сижу, пирожки ем, а он, поди, голодный.

— Ох, Элеонор. Я попробую узнать, как дела у твоего отца. Знаешь, что, давай ему пирожков отнесем. Напечем вместе с Марикой и передадим. Я постараюсь договориться.

— Обещаешь? — протянула Элеонор.

— Обещаю.

Не такая она избалованная эгоистка, какой я ее считала. Ее жизнь, как и моя перевернулась с ног на голову. Только я теперь богатая наследница, а она лишилась всего. Я чувствую себя ответственной за ее судьбу. Если я ей не помогу, то она останется совсем одна.

Сэм подает Элеонор стакан с водой, а Марика приносит успокоительный эликсир, что дал ей Фордей.

— Осталось немного. Пусть твоя кузина выпьет и немного успокоится.

Элеонор безропотно принимает эликсир и выпивает стакан с водой. Судорожно всхлипывает, клацая зубами о стакан.

— Вот и хорошо. Пойдем, я тебе комнату покажу, в которой жила. На кровати знаешь, какая перина мягкая. Будешь лежать, как на облаке, — я разговариваю с Элеонор как с ребенком. Это действует, и девушка начинает затихать.

Я довожу Элеонор до своей спальни и та валиться на кровать. Забирается с ногами и тут же проваливается в сон.

— Что за горе случилось с вашей кузиной? — интересуется Марика.

— Она обрела семью и лишилась ее, — чуть помедлив, говорю я.

— Знаешь, что, Лиз. Пусть твоя кузина останется у нас на эту ночь. Выспится хорошенько. Я присмотрю за ней.

Наверное, так и правда будет лучше. Во дворец ее со мной не пустят, а одной Элеонор лучше не оставаться.

А завтра… завтра мы решим, что делать дальше.

На следующий день я решаю покинуть дворец. Быть фрейлиной королевы Сэсил и жить в суетной дворцовой жизнью

я не готова. Лучше подальше и самой себе хозяйкой.

— Жду вас через месяц, голубушка. Вас и вашу чудесную магию, — напоминает Фордей. Он снабжает меня мешочком с портальными камнями. Они настроены на поместье Сэйтонов и мне лишь нужно сосредоточиться и влить каплю своей магии.

— Разберетесь с делами и возвращайтесь. Нечего вам в глуши прозябать. А я вам женихов присмотрю. Скоро должность Аргольта займет лорд Гейл. В его окружении найдется немало достойных молодых людей.

Меня только меня от одного имени Гейла коробит. Еще один повод уехать подальше. Но только следующая фраза Фордея заставляет застыть на месте.

— А как вам лорд Гейл, голубушка? Приятный молодой человек. Немного резковат и груб, но у него великолепный магический потенциал.

— Вы это серьезно? — задохнулась я от возмущения, — уж лучше старой девой, чем рядом с ним! Разве Алеана не устраивает его в качестве невесты? Мне кажется, они идеально друг другу подходят.

— А вы еще не знаете? Алеана сбежала за одним молодым человеком.

— Сбежала? Но как… за кем?

Я до боли прикусила губу. Вдруг подумала, что это может быть Лойд. Не могла же она за ним… все бросить? Или могла?

И так сразу плохо на сердце. Хоть все бросай и беги следом.

— Что с вами, голубушка? — озабоченно спросил Фордей, — вы так побледнели.

— За кем сбежала Алеана? Вы знаете? — настороженно спросила я.

— Да какая мне разница… у меня слишком много забот, чтобы сплетни слушать, — пробухтел Фордей, — знаю только, что променяла лорда на барона. Верховного мага на обычного боевого инструктора. Где это видано! Что за времена пошли…

— За Конрадом, — с облегчением выдохнула я.

Остается надеяться, что у них все сложится. Я искренне желаю счастья им обоим.

А я… хватит ли у меня духу все бросить… и следом за Лойдом?

— Вот что, голубушка. Ты только глупостей не делай, — Фордей цепко взял меня за локоть и заставил посмотреть ему в глаза, — поверь мне, ничем хорошим это для Алеаны не закончится. У нее слишком сильный магический дар, чтобы просто так отпустить. Вернут и принудят к браку. И это будет тот, на кого укажет король, если лорд Гейл откажется взять ее в жены. Ты понимаешь меня, голубушка?

Как не понять. Убеги я за Лойдом, меня тоже вернут. И заставят выйти замуж. И моего мнения никто не спросит.

— Я сегодня вернусь в усадьбу. Как и хотела. Вам не о чем волноваться, — проговорила, глядя Фордею в глаза.

Фордей кивнул и отпустил мой локоть. Сжал мою ладонь, в которой я зажала мешочек с камнями.

— Жду вас через месяц, леди Грэйвин.

Служанки споро складывали мои вещи в сундук. На это много времени не требовалось, к обеду все было готово. Осталось активировать камень, и я буду в фамильном особняке Грэйвин.

Вот только как же Элеонор? Я видела только один выход из сложившейся ситуации — забрать ее с собой. Все же особняк двадцать лет был ей домом. Не могу же я теперь оставить ее на улице из-за жадности ее родителей.

Первое, что я услышала, когда вошла в лавку — это смех Элеонор. Это было так неожиданно, что я замерла, прислушиваясь.

— Сэм, прекратите меня смешить, я сейчас лопну от смеха. Лучше дайте мне еще медовых орешков. И давайте, наконец, займемся делами.

Я не ослышалась? Элеонор и дела понятия абсолютно не совместимые.

Я зашла за прилавок. На моем рабочем месте сидела Элеонор, крутя в пальцах карандаш. Сэм сидел напротив и протягивал Элеонор чашку с орешками.

Увидев меня, вскочили, словно я их застала за чем-то постыдным.

— Лиза? Мы тебя не ждали. А я решила Сэму помочь разобрать документы. А то он совсем умаялся, сводя подсчеты. А мне не трудно, по арифметике меня учитель всегда хвалил, — Элеонор беззаботно рассмеялась.

— Да, я совсем запутался. Решил документы разобрать, пока в лавке тихо, да что-то это совсем не мое, — замялся Сэм.

Мне смешно смотреть на его смущенную физиономию. Это он меня застеснялся, что я его с Элеонор рядом застала? Боится на меня взглянуть. Он же мне замуж предлагал выйти, а сейчас флиртует с моей кузиной. Надо с ним все же объясниться, что он мне просто друг. А люблю я совсем другого.

— Я попрощаться зашла, — проговорила я, — пришла пора вернуться домой.

— Домой? — так жалостливо протянула Элеонор.

— Элеонор, хочешь со мной?

Девушка нахмурилась, закусила губу.

— Кем я там буду? Настоящая хозяйка теперь ты. Да и отца нужно навестить. Мне Марика обещала для него пирожков испечь. Только куда мне теперь…

— В таком случае, Элеонор, я предложил бы вам остаться у нас. Матушка будет совсем не против, — Сэм бросил исподтишка взгляд на девушку, но та лишь неопределенно пожала плечами.

Со второго этажа спустилась Марика, услышав мой голос. Вернулся Варик со склада, с корзиной, наполненной яблоками и лимонами.

Новость, что я уезжаю, их заметно расстроила. Марика, не принимая моих возражений, принялась хлопотать над пирогом. Я вызвалась помочь и Элеонор пошла за нами следом. Глядя на меня, взяла в руки нож и принялась чистить яблоки.

— Это хорошо, что домой… но нам будет тебя не хватать. Привыкли мы к тебе, дочка. Как родная стала, — Марика тяжело вздохнула, — я всегда о дочке мечтала. Да не судьба. А как бы мне хотелось иметь рядом кого-то, с кем запросто поболтать можно. О нашем, женском. Да и пирожки вместе печь сподручней.

И так это искренне звучит, что хочется махнуть рукой на все наследство, и остаться с такими простыми и близкими мне людьми.

После прощального чаепития все выходят проводить меня. Я обнимаюсь поочередно с Марикой и Вариком. Подаю руку Сэму.

— Ты прекрасный друг, — говорю ему.

— Но не больше… — Сэм понимающе кивает и зажимает мою ладошку в своей, — не забывай нас, Лиз. Навещай как… друзей.

— Непременно, — я встаю на цыпочки и целую Сэма в щеку, от чего светлая кожа парня наливается румянцем.

— Что решила, Элеонор? Возвратишься со мной? — спрашиваю я напоследок девушку.

Та оглядывается и ловит взгляд Сэма. А Марика предлагает:

— Пусть у нас поживет. И мне веселей будет. Ты же согласна, Элеонор?

— Пожалуй, что и поживу. А то без меня Сэм совсем в расчетах запутается. А у меня хорошо получается цифры складывать.

Я возвратилась во дворец. Взялась за ручку на крышке сундука и вытащила портальный камень.

Что там нужно? Представить место, в которое хочу попасть? Дорожку, что ведет в особняк, я помню в мельчайших подробностях. Каждый выступ на камне, которого коснулась моя метла.

Сердце невольно замирает, когда я окончательно осознаю, что возвращаюсь в свой дом. Как полноправная хозяйка. И немного становится страшно. Все же управлять целой усадьбой и принадлежащими моему роду землями, это не счета и договора в лавке разбирать.

Немного страшно и волнительно. Но в тоже время замираю в предвкушении, что сейчас обниму Шу и встречусь с Аной. Прижму к сердцу малышку Маю.

Ведь только благодаря им мне и удалось начать новую жизнь.

Я выдыхаю и активирую портальный камень.

14 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Я задумчиво покрутила в пальцах приглашение на бал. Повод был достойный, от такого не откажешься, как бы не хотелось. Да и подходило время наполнить магией кристалл для Фордея.

Каждый месяц я исправно посещаю лекаря, чтобы поделиться своей чудесной магией. Только после завершения нашего годового соглашения за мою магию я получаю вполне приличный доход. Но дело даже не в деньгах.

Я сейчас вполне обеспеченная дама. Завидная невеста и лакомый кусочек — как выражается Фордей. И женихов достойных моей руки предоставляет с обещанной регулярностью — каждый месяц новый. Один другого магически одаренней и богаче.

Да и женихи некоторые вполне милые и симпатичные. Вижу, что многим вполне искреннее нравлюсь. Только… только не могу забыть одного мажорчика, что запал мне в душу.

Хотя вовсе он не мажор, но это прозвище так и просится с языка, когда вспоминаю его щегольскую манеру одеваться и высокомерную улыбочку на губах. Как броня от внешнего мира с его упертостью доказать, что самый лучший.

Только где он теперь — мой фальшивый муж? За все время от него ни весточки, ни письма.

На границах с Дагонией слишком неспокойно. Твари Тьмы разорили несколько селений, и я боюсь представить, сколько сил ушло на то, чтобы остановить их. Один из гарнизонов был уничтожен полностью, без остатка, когда Твари прорвались через магическую защиту. И я запрещаю себе думать, что в этом гарнизоне мог быть Лойд.

Мне слишком страшно об этом думать.

Но сейчас все наконец закончилось. Я пробегаюсь глазами по приглашению.

«Леди Грэйвин приглашается на торжество в честь победы над силами Тьмы и началом мирного соглашения с королевством Дагония».

Эктавиану все же удалось остановить это. Месяц назад, когда я была у Фордея, Эктавиан собрал высших магов во главе с лордом Гейлом и отправился на переговоры к границе Дагонии. Теперь же он празднует победу.

Я рада, что все это безумие наконец закончилось. Но видеть на празднике торжествующее лицо Гейла выше моих сил. Его место по праву должен был занять Лойд.

Я помогла Ане отобрать платье для предстоящего торжества. Задерживаться в столице я долго не собиралась. Два, три дня, не больше. День на торжество и день, чтобы посетить друзей. Отведать пирожков госпожи Марики и поболтать с Сэмом и Элеонор, которые сильно сблизились за время проживания девушки в их доме.

Собравшись, я активировала портальный камень, крепко держа за руку Ану, у которой за плечами висел сделанный по моему чертежу кофр для одежды, позволявший туалетам не мяться и сохранять форму.

Нас относит прямо ко входу к моим покоям. Они теперь находятся недалеко от комнат Фордея. Пока Ана распаковывает мою одежду, я первым делом посещаю лекаря.

— Голубушка, вернулись! У меня как раз подошли к концу все ваши эликсиры.

— Целая шкатулка? Неужели все настолько плохо…

Мой голос дрогнул. Сколько же людей выпили Твари, прежде чем Эктавиан договорился с дагонцами?

— Вы же ничего не знаете? А нечего, голубушка, в глуши прятаться. Когда наш король прибыл в гарнизон на переговоры с дагонским принцем, то вместо послов их ждала хитро расставленная ловушка. Тьма накрыла дом, где разместился король со своей свитой и только чудом удалось обойтись без жертв. Так что с Тьмой справились и дагонского принца в плен захватили. Сегодня большое торжество и чествование героев.

Аплодировать Гейлу и петь в его честь хвалебные оды… жаль, что нельзя этого избежать. Бедная Алеана, она совсем на себя перестала быть похожей после того, как ее вернули и выдали замуж за Гейла. Он словно выпил из нее все жизненные силы, оставив иссушенную оболочку. Даже рождение ребенка не останавливает Гейла забирать у супруги магию. Шептались, что ребенок не его, а Конрада. И лишь идеальная магическая совместимость позволила Гейлу закрыть на это глаза.

— Много пострадавших? Я вполне способна наполнить магией несколько кристаллов. А что насчет Лойда Сэйтона? Что слышно о его судьбе? — быстро спросила я.

— Опять вы со своим бывшим супругом, голубушка. Сейчас вам представят достойных молодых магов, кто отличился в борьбе с Тьмой. Прошу вас, приглядитесь к ним и перестаньте упрямиться. О вашем замужестве уже упоминал и Эктавиан Эллерх. Вам пора продолжить свой род.

Я влила свою магию в приготовленные кристаллы, под бухтенье Фордея. Постаралась наполнить как можно больше, чтобы в следующем месяце пропустить визит. Постоянное напоминание о моем замужестве уже порядком утомили, так же, как и мои попытки этому сопротивляться.

— Как вы сегодня постарались, голубушка, — Фордей аккуратно сгреб со столика наполненные моей магией кристаллы, — не буду вас задерживать. Надеюсь, увидеть вас на торжестве во всей красе.

После его слов так и подмывает на себя паранджу напялить. Чтобы не привлекать лишний раз взгляды потенциальных женихов.

До торжества остается совсем мало времени и Ана ворчит, что не успеет привести меня в порядок.

— Лиз, платье я разгладила, давай быстренько займемся волосами. Я такое придумала… все мужчины будут у твоих ног.

— И ты туда же, — не удержалась я от смеха.

— Ну а что. Ты же у нас красавица. А за последний год и вовсе расцвела.

Ана долго колдует над моей прической, подвивая отдельные пряди и подкалывая волосы шпильками, увенчанными драгоценными камнями.

— Даже не представляю, как ты будешь на этот раз отбиваться от женихов, — одобрительно ворчит Ана, поправляя на мне последние штрихи бального платья. Разглаживая складки на пышном подоле и тончайшее кружево на корсаже.

— Как всегда, пригрожу больше не наполнять кристаллы магией, если меня не оставят в покое.

Бальный зал пышно украшен цветами, несмотря на то что сейчас начало зимы. Фордей меня встречает и тянет вглубь зала. Я улыбаюсь знакомым лицам и приветливо киваю. Не успеваю застыть на месте, как ко мне подходят мужчины, которых Фордей благодушно представляет:

— Лорд Нокс, второй советник его величества.

— Уделите мне один из танцев, леди Грэйвин? — тут же выпячивает грудь лорд Нокс и поглаживает острую бородку.

— Лиза, обрати внимание на лорда Лейста. Входит в совет магов и вполне одарен силой.

Лорд Лейст мне широко улыбается и заваливает комплиментами.

Приятно первые несколько минут, а потом безумно раздражает и уже хочется вернуться в свою глушь.

Вскоре все разговоры замерли и появился Эктавиан Эллерх. Расступились, образуя спереди пустое пространство.

— Пришла пора приветствовать героев, — громко произнес Эктавиан.

Он назвал несколько имен и вперед вышло несколько молодых магов, которые удостоились перевязи голубой лентой через плечо со знаком отличия.

— А сейчас приветствуйте нашего главного героя. Без которого я бы не стоял перед вами. Кому я обязан своей жизнью, — Эллерх опустил взгляд и сделал паузу, — он сам сильно пострадал, но сегодня нашел силы прийти на торжество. Итак, встречайте. Лорд…

Прежде чем я слышу имя, я вижу ЕГО…

Даже не сразу понимаю, кто передо мной. Но сердце предательски задрожало и все во мне потянулось навстречу вышедшему вперед мужчине.

— Лорд Лойд Сэйтон, — проговорил Эктавиан Эллерх, — хочу официально объявить о присвоении ему титула лорда и восстановлении всех прав, что принадлежали ему по праву рода. Но и это еще не все…

Лойда награждают лентой со знаком отличия через плечо и предлагают занять место за троном. Вторым, после лорда Гейла, но и это невероятно почетно.

— Не ожидал, — бормочет возле меня Фордей. Очень тихо, но я все равно слышу, — не ожидал, что вообще выживет.

— Что? Вы все знали? — оборачиваюсь я к нему. Мои слова тонут в гуле восторженных голосов. Но Фордей слышит, и читает в глазах мою ярость.

— Голубушка, я не хотел вас волновать. Да и разве это так важно для вас?

— Вы же знаете, насколько, — отрезаю и отворачиваюсь.

Внутри кипит негодование. Как Фордей мог от меня скрыть, что Лойд был там? Он же знает, как для меня это важно. Просто никто не верит в наши дальнейшие отношения. И виной всему не загоревшийся кристалл в храме, что должен был объединить наши магии.

Мы считаемся слишком неподходящей парой, чтобы рассматривать отношения между нами всерьез.

Я снова бросаю взгляд на Лойда. Подмечаю произошедшие в нем изменения. И куда только кудри делись. Коротко стриженные волосы открывают лицо, из-за чего глаза кажутся более глубокими, практически темными. И сам он стал как-то суше, матерей. Без своей вечной снисходительной улыбочки на губах.

И вижу, какие на него взгляды бросают женщины. Оценивающие. Он же теперь тоже завидный жених. Герой, обласканный королевской милостью. Лорд, которому вернули все регалии, принадлежащие его роду.

И от мысли, что он забыл меня щемит сердце. Прошло много времени, все могло изменится.

Нас приглашают на торжественный ужин и один из стоящих со мной лордов предлагает руку. Лорд Нокс… кажется.

В огромной зале накрыты праздничные столы. Меня усаживают между двумя лордами, кого на этот раз прочит мне в женихи Фордей. Те галантно ухаживают. Наперебой подкладывают закуски в тарелку и пытаются вовлечь в разговор.

Вполне приятные мужчины и я возможно обратила бы на каждого более пристальное внимание, если бы не одно но…

Я украдкой бросаю взгляд на почетные места во главе стола. Лойд сидит по правую руку от Эктавиана. Рядом лорд Гейл даже не пытается скрыть явное недовольство на лице. Между ними прелестная молодая фрейлина королевы Сэсил, что-то задорно щебечет и бросает восторженные взгляды на Лойда. А тот поворачивает к ней лицо и что-то отвечает с улыбкой на губах.

Просто невыносимо на это смотреть. Легче подыгрывать сидящим рядом со мной мужчинам и делать вид, что меня интересуют их знаки внимания.

После торжественного обеда нас приглашают в бальную залу. Эктавиан и Сэсил открывают первый танец и следом все разбиваются на пары и скользят по кругу.

Лорд Нокс предлагает мне руку. Я быстро оглядываюсь, прежде чем принять ее.

Лойда нигде не видно. Впрочем, миловидной фрейлины королевы Сэсил тоже. Но это же ничего не значит? Но если допустить, что они вместе, я просто не имею право что-то от бывшего супруга ждать и требовать.

Но как же это задевает, черт возьми!

Я чуть медлю, прежде чем согласиться на танец. На что-то надеюсь, как глупая наивная девчонка.

— Извините, но леди Грэйвин обещала первый танец мне, — опалил ухо бархатный голос Лойда. И как только так незаметно появился? — Я же не ошибся, Лиз?

Лойд

Я практически отвык от светской жизни. Все же больше года в гарнизоне, который населяли практически одни мужчины, накладывают свой отпечаток.

Губы сводило от приклеенной улыбки. Раньше все выходило с легкостью, а сейчас совсем разучился непринужденно вести себя в обществе. Одичал. Все жду, что зазвучит сигнальный рог и нужно мчаться разбираться с тварями Тьмы.

Эктавиан Эллерх долго перечисляет мои заслуги. Так, что хочется уже провалиться сквозь землю, а не испытывать на себе давление сотен любопытных глаз.

Обвожу глазами зал, выхватывая из толпы знакомые лица. Совсем рядом Гейл с застывшей маской равнодушия на лице. Хотя глаза сверкают от злости.

Мне удалось сделать то, в чем он проявил слабость. Не справился. Но отдать должное, я и опыта набрался за этот год, поэтому среагировал мгновенно, когда дом, где расположился король, накрыла тьма.

Лиз я узнаю практически мгновенно. Быстро впитываю взглядом ее лицо. Похорошела так, что глаз не отвести. Рядом вьются двое воздыхателей, один из них что-то шепчет ей на ухо, и она благосклонно улыбается.

А что я ждал? Что она будет хранить верность? Кем я был для нее — фальшивым мужем и вел себя как самый настоящий подонок. Да и моя семья слишком нехорошо с ней обошлась.

Поэтому я не жду от леди Грейвин ответных чувств. Поэтому и не напоминал о себе, чтобы не привязывать, а дать время разобраться в себе.

Хватит с нас фальши.

Поспешно отвожу взгляд. Сосредоточился на сладких речах Эктавиана Как раз и наградную ленту вынесли и ловко перевязали мне через плечо.

За столом мне выделили одно из почетных мест. По правую руку от короля. Рядом совсем юная фрейлина королевы Сэсил. Довольно миленькая, похожа на фарфоровую куклу. Изо всех сил пытается произвести на меня впечатление, поэтому забрасывает глупыми вопросами о службе и совершенном подвиге.

— Неужели вам совсем не было страшно, лорд Сэйтон? — легкомысленно хлопает она длинными ресницами.

— Если испугался, то уже проиграл, — отвечаю ей со снисходительной улыбкой.

— А я меня колотит от страха только от одного слова — твари Тьмы, — она очаровательно смущается и опускает глаза, — вы настоящий герой, — добавляет с придыханием.

Я замечаю благосклонный взгляд королевы Сесил в нашу сторону. Интересно, кто эта очаровательная фрейлина? Дочка высокопоставленного вельможи, которой подыскивают выгодную партию?

После нескончаемого ужина с бесконечной переменой блюд Эктавиан предлагает размять ноги. Из бальной залы тотчас полилась легкая мелодия.

Моя юная спутница выжидательно посмотрела на меня, подкручивая пальчиком завитой локон.

— Позвольте вас сопроводить, — предложил, краем глаза замечая, что Лиз уже поднялась из-за стола и опирается на руку щегольски разряженного франта.

На мне старомодный камзол, что я не глядя выудил из гардеробной. О новой одежде не позаботился и теперь чувствую себя отставшим от жизни стариком. Машинально провел рукой по короткому ежику волос. Кудри сгорели еще в самой первой схватке с Тварью. Та на память о себе оставила тонкие нити шрамов, тянущиеся от виска к подбородку.

Проводил взглядом грациозную фигурку Лиз. Вышел следом, придерживая за руку свою спутницу. Танцевать не было никакого желания. Я подвел девушку к небольшой компании, в которой заметил одного из своих знакомых по старой службе.

— Сэйтон, не ожидал тебя так скоро увидеть. Высоко поднялся, — с легкой завистью в голосе проговорил он.

— Я лишь забрал свое, — ответил, продолжая краем глаза следить за Лиз.

Сколько вокруг нее крутится ухажеров. Интересно, она уже помолвлена? Зная Эктавиана, могу предположить, что ей уже подобрали подходящего жениха.

— Тоже любуешься на малышку Грэйвин? — заговорщическим тоном шепнул мой знакомый, — лакомый кусочек.

— И что, много на нее претендентов? — скрывая прорывающуюся злость в голосе, спросил я.

— Претендентов много… но кажется она отдает предпочтение моему кузену. Да и король будет не против породнить их. Два древних рода. Выгодная партия, как ни посмотри. В последнее время кузен наделал много долгов и хорошее приданое ему бы очень пригодилось. А очаровать малышку труда не составит.

— Почему ты так уверен?

— Если иметь нужные знакомства, многое становится легко достижимым, — ухмыльнулся мой собеседник.

Что он имеет в виду? Эликсир для привлечения внимания? Незаметно добавить каплю в бокал и девушка будет смотреть восторженными глазами. Или артефакт, что вызывает желание? Пару ничего не значащих фраз, прикосновение к обнаженной коже и жертва готова пасть к твоим ногам.

У Лиз платье без рукавов, лишь тонкое кружево коротких перчаток на ладони. А этот пижон так и тянет к ней руки.

Тьма! Это уже давно не мое дело… но просто стоять и смотреть…

— Извините, но леди Грэйвин обещала первый танец мне. Я же не ошибся, Лиз?

Пижон опалил меня недовольным взглядом.

— Когда это вы могли успеть? Леди Грэйвин всегда находилась рядом со мной.

А Лиз так смотрит… скользит взглядом по моему лицу, цепляясь за шрам. Вспышка жалости в глазах. Сжимаю зубы и натягиваю на губы надоевшую улыбку. Хотя кажется, она больше похожа на оскал. Так я точно ее отпугну.

— Лиз, всего один танец, — настаиваю.

Мне просто нужно увести ее подальше от этого пижона. Попросить быть осторожной.

— Верно, обещала… — Лиз протягивает мне руку, и слегка качает пижону головой, — в другой раз, лорд Нокс.

Я веду ее осторожно. Слегка касаюсь одной рукой поясницы, а другой зажал ее тонкие пальчики.

— Я рада за тебя, Лойд, — начинает она разговор.

— Я же обещал вернуться, — говорю, но поспешно добавляю, — но это тебя ни к чему не обязывает, Лиз.

Пытаюсь считать эмоции на ее застывшем лице.

— Я ждала… но тебя это тоже ни к чему не обязывает, — дрогнувшим голосом произнесла Лиз.

Мы сделали виток по кругу, поглядывая украдкой друг на друга. Танец подходил к концу, а я так и не произнес главного.

— Будь осторожна, Лиз. Этот лорд Нокс… он может быть непорядочным по отношению к тебе.

— По-моему, он очень галантный. И не позволил себе ничего лишнего. Тебе показалось, Лойд.

— Ты теперь завидная невеста…

— Лакомый кусочек, — усмехнулась Лиз, — я понимаю, Лойд. И мне давно нужно присмотреть себе мужа. А этот лорд Нокс… он не так уж и плох.

— Я бы советовал держаться от него подальше… — сказал, скрипнув зубами.

Как же все сложно, тьма возьми.

— Я разберусь сама, — вздернула Лиз подбородок.

Танец окончился и к нам тут же подскочил злополучный Нокс.

— Теперь-то уж я вас никому не отдам, — проговорил он, лапая Лиз за талию.

Я смотрел, как она ускользает от меня. Мило улыбается Ноксу, доверчиво расслабившись в его руках.

Отошел, не спуская с них внимательного взгляда.

— Лорд Сэйтон, может быть, вы все же пригласите меня на танец, — возникла передо мной юная фрейлина.

— С удовольствием, — нацепив на губы улыбку, процедил я.

Как же не вовремя, но отказ бы выглядел излишне грубо.

И все же в какой-то момент я отвлекся и потерял Лиз из виду. Закрутил головой, пытаясь рассмотреть их пару.

— Вы совсем не обращаете на меня внимание, — надула губки девушка, — вы кого-то ищете?

— Да. И это очень важно… мне нужно покинуть вас, — проговорил я в лицо расстроенной девушке.

Выскочил из зала, озираясь по сторонам. Где-то в конце коридора мелькнуло платье Лиз донесся ее голос. Резкий, так что и не поймешь, то ли она смеется, то ли он звенит от возмущения.

Возможно, я накручиваю себя, и она сама этого хочет, но…

Я привычно положил руку на рукоятку кинжала, который всегда висел на поясе и пошел следом.

— Куда вы меня ведете, лорд Нокс? — затормозила я в конце коридора. Сама не понимаю, как здесь оказалась. На миг стало нехорошо и потемнело в глазах во время танца. И Нокс предложил:

— Вы побледнели… в зале слишком душно. Выйдем на балкон.

Я засеменила следом, хватая ртом воздух. И сейчас недоуменно оглядываюсь, пытаясь понять, где мы.

— Я знаю чудесное местечко, где вы можете отдохнуть. Вам холодно? Такие ледяные пальчики, — мужчина взял в руку мою ладонь и поднес к губам.

— Не трогайте меня! — взвизгнула излишне резко.

Но и правда, холодно. Так, что мурашки по коже.

— Я смогу вас согреть, — многообещающе произнес Нокс, заглядывая мне в глаза.

— Отведите меня назад… в зал, — говорю и делаю шаг назад.

Что-то мне совсем не нравится масляный блеск его глаз. И лицо, прежде привлекательное, исказилось оскалом хищника.

А ведь Лойд пытался предупредить — запоздала подумала я, — только я ждала совсем других слов, а на эти не обратила внимание.

— Если вы приблизитесь хоть на шаг, я буду кричать, — говорю первое, что приходит в голову. А сама смотрю по сторонам.

Мы стоим на перекрещении двух коридоров, и я не могу сориентироваться, с какой стороны мы пришли. Позади виднеются ступени небольшой лестницы, ведущий наверх. Но я не помню, чтобы мы спускались… возможно просто не обратила внимания, борясь с накатившей слабостью.

— Леди Грэйвин, я не сделаю ничего плохого, напротив…

Мужчина касается меня, гладит пальцами по обнаженной кожи руки и на миг опять накатывает слабость.

— Вот видите, вы устали и еле стоите на ногах. Я знаю укромное местечко, где можно отдохнуть.

Я не понимаю, почему позволяю вести себя. Подчиняюсь, а в голове опять сплошной туман. Иду, послушно переставляя ноги, а потом приземляюсь на диван. Плюхаюсь пятой точкой, откидываясь спиной на подушки.

— Вот так… хорошо

Диван мягко пружинит, когда мужчина садится рядом. Касается рукой моей щеки, разворачивая к себе лицо.

— Ты очень красива, Лиз. Красива и богата. С сильной магией. Из нас получится чудесная пара.

— Какая еще пара? Я не собираюсь… за вас замуж, — произношу с трудом, проклиная еле ворочающийся язык.

— Ошибаетесь. После того, что произойдет между нами, вы будете умолять меня о свадьбе…

Лорд Нокс провел нетерпеливыми руками вдоль моего тела, задирая юбку.

— Что вы… делаете?! Остановитесь. Немедленно…

Я пытаюсь вскочить, собрать последние силы в кулак, заорать в конце концов, но мужчина впивается в мои губы жестким поцелуем, подминая под себя.

Так противно. Внутри все бастует, и я крепко сжимаю губы. Шарахнуть бы его магией, да почти все отдала Фордею заправляя кристаллы.

И какое же накатывает облегчение, когда слышу знакомый голос:

— Я вам не помешал?

— Опять вы, Сэйтон! — зарычал Нокс, отрываясь от моих губ и я наконец смогла сделать вдох.

— Убирайтесь! Неужели вам не понятно… — Нокс не отпускал меня, лишь повернул лицо в сторону Лойда.

— Не понятно. Лиз, мне уйти?

Нет, конечно! — хочется заорать, но из горла выбивается сип.

— Леди желает, чтобы вы убрались! — за меня отвечает Нокс.

А у меня внутри разливается паника. И резко проясняется в голове. И за мощной спиной Нокса совершенно не видно, ушел Лойд или все еще здесь.

— Уйдите, оставьте меня, — шиплю, стуча кулачками в спину навалившегося на меня мужчины.

— Слышали? Это она вам, — ухмыляется Нокс, — не мешайте нам с невестой немного отдохнуть.

Бред! Что он несет! С какой еще невестой!

— Лойд, — вырывается из моей груди крик.

И так тихо в ответ, что становится страшно, что он действительно ушел.

Но в тот же миг Нокса сносит с меня. Отшвыривает с дивана, и он с грохотом летит на пол.

Я вскакиваю. Оправляю платье, тяжело дыша. Хватаюсь за спинку дивана, чтобы преодолеть слабость.

Мужчины сцепились в плотный комок. Нокс, он такой здоровый. Мышцы напряглись на его шее, когда он пытается спихнуть с себя Лойда. А тот нависает. Размахивается и бьет кулаком в лицо. Так что брызги летят из разбитых губ. И снова, издавая гортанный рык.

— Все! Остановитесь! — кричу я, окончательно придя в себя, — Лойд, пожалуйста…

Не хватало еще марать руки об этого подонка.

— Ты еще за это поплатишься, — угрожает Нокс, когда Лойд перестает его удерживать и убирает руки.

Нокс грузно вскакивает, вытирая рукавом кровь из разбитых губ. Визжит, как поросенок.

— Я пожалуюсь королю! Вернешься опять служить в приграничные земли, Сэйтон. Вот увидишь. Я это быстро устрою.

— Убирайся, — холодно говорит Лойд и делает угрожающий шаг к нему.

— Не ошибитесь с выбором, леди Грэйвин, — выплевывает Нокс и зло уносится из комнаты.

Лойд поворачивается ко мне, и мы смотрим друг на друга. Он слегка склоняет голову набок, разглядывая меня.

— Ты, если что, не сердись на меня. Просто мне показалось, что ты против…

— Не показалось.

Я делаю шаг к нему на встречу. Вот он, совсем рядом. Я же так его ждала… То, что Лойд здесь, это же что-то значит?

— Спасибо. Я сама не понимаю, как здесь оказалась.

Лойд лишь кивает, словно понимает все за меня. Ощупывает внимательным взглядом.

— Ты в порядке, Лиз? Он же не твой жених?

— Нет, конечно! Нет у меня никакого жениха! Я же тебя… — на мгновение осекаюсь. Как-то не привыкла первой признаваться в чувствах.

— Ждала? — Лойд совсем по-мальчишески улыбается, — я так боялся потерять тебя, Лиз.

— Что ж ты молчишь? Улыбаешься этой фрейлине, что положила на тебя глаз.

— А вокруг тебя толпа ухажеров. Зачем тебе нужен был опальный бывший лорд? Да и сейчас все может в один миг все рухнуть.

Лойд кусает губы. Настороженно следит за мной взглядом. А я не выдерживаю. Бросаюсь ему на грудь.

— Какой же ты дурак! Мне больше никто не нужен! Никто, понимаешь?

И слезы льются из глаз. От облегчения и пережитого страха. И от того, что он здесь, рядом. Так крепко прижимает к себе.

— Я больше не отпущу тебя, Лиз, — целует он меня в макушку.

— Я больше сама никуда не уйду.

Я цепляюсь в его руку. Не представляю, что меня может сейчас оторвать от него.

— Я провожу тебя… ты же не хочешь обратно в зал?

Нет. Я качаю головой.

— Но и к себе я тоже не хочу.

Лойд читает все по моим глазам. Спрашивает чуть слышно:

— Ты уверена?

— Уверена.

Мне надоело, что все решают за меня. Я хочу сама сделать выбор. Так, как подсказывает сердце.

Пальцы Лойда переплетаются с моими. Так крепко, точно больше никуда не отпустит.

Он ведет меня по переходам дворца, пока мы не оказываемся у дверей в его комнату.

Утро застает нас в постели. Я лежу на груди Лойда, водя пальчиком по обнаженной коже. Совсем рядом с сердцем глубокий шрам.

— Откуда он? — очерчиваю я его рваные края.

— Воспоминание о спасении Эктавиана.

Лойд накрывает мою ладонь своей и спускает чуть ниже шрама.

— Ты рисковал своей жизнью. Страшно подумать, что ты мог погибнуть.

— Я и погиб… почти, — Лойд хмыкает, — когда меня нашли то решили, что я уже мертв.

— Что там произошло? Ты же можешь рассказать?

Вместо ответа Лойд целует меня в плечико и так нежно поглаживает по спине.

— Я бы лучше занялся чем-то более приятным, чем ворошить воспоминания.

Я тоже не отказываюсь заняться чем-то более приятным, но потом целую шрам на его груди и Лойда прорывает.

— Если бы не ты, Лиз, я бы точно умер. Твоя магия спасла меня.

— Это след от Твари? — облокотившись на локоть, заглядываю я ему в глаза.

— Самой мощной, что я вообще видел. Все произошло так внезапно, Лиз. Никто не успел вовремя отреагировать. В тот день со своей свитой прибыл дагонский принц. На мирные переговоры, которые должны были покончить со всем этим хаосом… После того, как дагонцы вошли в дом, где их ждал Эктавиан… дом почти мгновенно накрыла тьма.

Лойд ощутимо вздрогнул всем телом, погрузившись в воспоминания.

— Все уже хорошо, — провела я рукой по короткому ежику его волос.

— Я успел поставить защитный купол, чтобы налетевшие со всех сторон твари не смогли попасть в дом. А потом вошел внутрь. Сжигал тьму, чтобы расчистить пространство. Кругом царил хаос. Твари метались по комнатам в поисках жертв. Все отбивались, как могли. В одной из комнат я увидел Эллерха. Вокруг него кружила огромная Тварь. Такая, что не могла выпрямиться во весь рост, чтобы не задеть потолочные балки. Она угрожающе шипела и приготовилась к броску. Я кинулся наперерез, закрывая собой Эктавиана. Моей магии хватило, чтобы полыхнуть навстречу Твари огнем. Но, прежде чем сдохнуть, она успела вцепится мне в грудь.

— Что было дальше? — глотая вставший в горле комок, спросила я.

— Когда уничтожили тьму, меня нашли в той комнате. Эктавиан потребовал лекаря, но тот лишь смог ненадолго привести меня в чувство. Оказалось, что Тьма заполнило все мое нутро и просто нет времени, чтобы попытаться выжечь ее. Да и таких как я было много… Когда я был без памяти, то видел твои глаза, Лиз. Ты звала меня. И тот кристалл с твоей магией, что ты положила в мою шкатулку, я всегда носил его у сердца. Мне хватило сил достать его и впитать твою магию…

Я прижимаюсь к нему. Так сильно, насколько возможно. Боюсь даже представить, что все могло быть иначе. И сердце затопляет такая боль, что просто невыносимо…

— Знаешь, несколько дней назад мне приснился сон. Я видела тебя, Лойд. Мне казалось, что ты уходишь. Навсегда. Просто почувствовала это. И тогда стала громко тебя звать… кричать по имени. А потом проснулась вся в слезах.

— Теперь я никуда не денусь, Лиз, — рука Лойда, поглаживающая мою спину, замерла на пояснице, — ты же не откажешься стать леди Сэйтон?

— Это ты мне так предложение делаешь? — рассмеялась я.

— Ты бы предпочла официально? С объявлением и помолвочным кольцом? — Лойд перевернул меня на спину и склонился надо мной, с озорной улыбкой на губах.

— Звучит заманчиво, — я потянулась к нему губами.

— Так что скажешь? — прошептал он мне в самые губы.

Нужно мне это кольцо и лишнее внимание к нашей паре. Хочется просто вернуться вместе в особняк и жить спокойно. Долго и счастливо.

В дверь постучали.

— Кого, Тьма, там принесло? — рыкнул Лойд.

— Лорд Сэйтон. Эктавиан Эллерх желает вас видеть. Немедленно, — раздался громкий голос из-за двери.

— Вот же… — Лойд скрипнул зубами, — жди меня здесь, Лиз.

— Нет уж. Тебя я одного точно не отпущу. Подсказывает мне сердце, без Нокса здесь не обошлось.

Я быстро влезла в свое бальное платье. Закрутила волосы в пучок. Вцепилась в руку Лойда и не отпускала, пока мы не добрались до места.

— Вы можете войти, — слуга распахнул двери.

— Лорд Сэйтон и леди Грэйвин… я даже не удивлен, — хмыкнул Эктавиан, когда мы вошли. Я присела в реверансе, а Лойд склонил голову.

Я поднялась и бросила яростный взгляд на стоящего в стороне Нокса. Все же я не ошиблась, и мы здесь по его милости. Но и мне есть что предъявить. С удовлетворением рассматривала заплывший глаз Нокса ярко-лилового цвета.

— Еще и суток не прошло, как вы вернулись, Сэйтон, а я получаю на вас жалобы, — медленно произнес Эктавиан.

— Я даже догадываюсь, от кого… — насмешливо изогнул бровь Лойд.

— Лорд Нокс, вы можете повторить все то, что рассказали мне?

— Конечно, Ваше Величество…

Нокс вышел вперед, сверкая подбитым глазом. Эктавиан поудобнее расположился в кресле, приготовившись наслаждаться зрелищем.

Я же скрестила на груди руки, испепеляя Нокса взглядом, готовясь высказать все, что о нем думаю.

— Я намеревался назвать леди Грэйвин своей невестой. И в тот миг, когда я делал ей предложение, этот… — Нокс ткнул пальцем в Лойда, — Сэйтон накинулся на меня. Как самый настоящий бандит.

— Так это было предложение? — не сдержалась я, — да вы чуть не воспользовались моей беспомощностью! Лорд Сэйтон спас меня от бесчестья!

— Вижу, что спасение произошло вполне успешно, — фыркнул Эктавиан.

— Я люблю леди Грэйвин и предложил ей стать моей женой, — вышел вперед Лойд.

— Я тоже претендую на руку леди Грэйвин, — выпятил грудь Нокс, — прошу заметить, что магия моего рода сочетается с силой рода Грэйвин.

— А ваши магии, Сэйтон, не были связаны кристаллом в храме, — в задумчивости потер переносицу Эктавиан и посмотрел на меня, чуть прищурив веки.

— А хочу повторить ритуал. Прошу вашего позволения, Ваше Величество.

Лойд встал так, что я оказалась за его спиной. Чтобы сразу понятно было, что не отступится и своего не отдаст.

— В любом случае леди Грэйвин слишком ла…

«Лакомый кусочек» — усмехнулась я про себя.

— Завидная невеста, — поправился Эктавиан, — давно пора было решить вопрос с вашим замужеством. Что ж, Сэйтон, позволяю вам первому испытать удачу. Но если боги не благословят ваш союз… — глаза Эктавиана потемнели, и он бросил быстрый взгляд в сторону Нокса.

На этом аудиенция была окончена.

Я вышла, кипя от негодования. Что за варварские обычаи! Пусть этот Нокс только попробует приблизиться ко мне…

— Не переживай, — Лойд развернул меня к себе лицом.

— А если кристалл не свяжет нас? Я не выйду ни за кого, кроме тебя!

— Это значит — Да?

Я утонула в таком теплом взгляде моего мажорчика. Как он может сомневаться в моем ответе.

— Даже если не свяжет, им придется сильно потрудиться, чтобы отнять тебя у меня, — вмиг ставшим стальным голосом пообещал Лойд.

Церемония назначена на следующий день. Нас просто подведут к магическому кристаллу, и мы коснемся его ладонями. Наполним магией. Если совместимость идеальная — то его грани окрасятся в алый цвет.

А если нет…

Лойд пойдет против воли Эктавиана. Наплюет на все условности. Он упертый, я его знаю. А он знает, что я пойду за ним, чтобы не случилось.

Нас хотят разлучить на эту ночь. Фордей приходит и пытается настоять:

— Что ж вы вытворяете, голубушка. Я же за вас ответственность несу. Вы совсем погубите свою репутацию.

— Мою репутацию чуть не погубил ваш протеже. Это же вы мне Нокса подсунули. А артефакт для привлечения, не ваших рук дело?

— О чем вы, голубушка? — Фордей хлопает глазами.

— Вам лучше поинтересоваться у Нокса. Фордей, пожалуйста, не надо меня больше ни за кого сватать. Я сделала свой выбор.

Фордей тяжело вздыхает. Поднимает глаза на Лойда, который подходит и встает за моим креслом. Кладет руку мне на плечо.

— Только не думайте пойти на обман. Вас проверят на наличие запрещенных артефактов.

— Нам с Лиз нечего скрывать. Кристалл не повлияет на наше решение быть вместе.

— Если ваши магии не соединятся… королю это очень не понравится. Вас опять будут ждать неприятности, Сэйтон, — прищурил глаза Фордей.

Это так очевидно, что нет смысла протестовать. Если все пойдет не так… останется только бежать.

Лойд показывает мне портальный камень. Он настроен на старый полуразрушенный особняк, что достался Лойду от отца по наследству. Несколько селений на клочке каменистой земли — вот и все богатство.

— Я жил там, в детстве. Оставался под присмотром слуги, когда отец и Коррина поселились в особняке Грэйвин. Рос таким диким и своевольным, что Каррина не могла терпеть мое присутствие. Оттуда меня отправили в школу и иногда забирали погостить на время каникул.

— Я хочу увидеть твой родной дом, — тихо произнесла я.

Представила себе маленького чумазого мальчишку с непослушными вихрами. Одинокого. Пытающегося доказать всему миру, что он самый лучший.

— Завтра… если все пойдет не так… я тебя украду, и ты увидишь все своими глазами.

Утром к нам вламывается Гейл. Я как раз успела одеться для церемонии. На мне простое, но удобное платье. Самое то на случай побега. Удобные ботиночки на ногах.

Гейл входит, играя желваками. Протягивает два кулона на кожаном шнурке.

— Можешь не рассчитывать сегодня на обман, — сказал, ухмыльнувшись, — этот артефакт погасит любое воздействие на магию.

Лойд перехватил кулоны из его рук.

— На этот раз у нас все по-честному, — тихо, только для меня сказал Лойд и надел кулон мне на шею.

В этот раз мы идем в храм рука об руку. Под торжественный звон колокола. В храме полумрак и лишь тусклый свет из окон.

Мы встаем на небольшой помост. Перед нами, на возвышении, прозрачные грани магического кристалла.

«Только не подведи» — шепчу я ему.

У жреца оказался необычно сильный и глубокий голос. Я погрузилась в песнопение, не замечая ничего вокруг. На присутствующих в храме Фордея и Гейла. И конечно же Нокса, с ястребиным взглядом следящим за церемонией.

Для меня существуют лишь глаза Лойда, что вселяют уверенность, что у нас все получится. Не смотря на то, соединит наши магии кристалл или нет.

— Прикоснитесь к священному камню, — ворвался в мое сознание голос жреца, — да благословят боги ваш союз.

Лойд чуть заметно кивнул, и я прикоснулась ладонями к кристаллу. Его ладони накрыли сверху мои, окутывая своим теплом.

Я затаила дыхание и прикрыла веки. Пустила ниточку магии в холод камня. Сплетаясь с моей, заструилась магия из ладоней Лойда.

Миг, и вспышка озарила пространство, заставляя меня сильнее зажмурить веки.

А когда я открыла глаза кристалл сиял ослепительным алым светом.

Год спустя.

— А кто это у нас такой хороший, — воркует Фордей над мои новорожденным сынишкой, — какая у тебя мамочка молодец. Родила такого богатыря.

Сынишка у меня действительно крупный. Лойд в какой-то момент испугался за мое здоровье и притащил Фордея в наш дом. Он помог ребенку появиться на свет. А теперь не спускает его с рук.

— Какая у нас сильная магия. Весь в своего папочку пошел. Из тебя получится отличный боевой маг.

— Фордей, — проворчала я, — дайте мне наконец моего сынишку…

— Лиз, тут хозяин рвется. Можно пустить, — сунула голову в дверь Ана.

— Конечно можно, — прогремел за спиной Аны голос Лойда.

Он практически весь день провел за моей дверью. Громыхал ботинками, слоняясь из угла в угол в смежной комнате.

Лойд нетерпеливо подвинул Ану и на цыпочках вошел внутрь.

— Как ты, Лиз? — спросил практически шепотом.

— Все хорошо, — вскинула я вверх большой палец.

Лойд прокрался к Фордею и протянул руки. Тот, с тяжелым вздохом, отдал ему сынишку, и я, закатив глаза, наблюдаю, как теперь над ним воркует Лойд.

Посмотрим, как заворкует, когда у маленького Конрада будут резаться зубки или болеть животик. Когда задаст жару, оглушая ревом всю округу.

Но все равно, так приятно сейчас наблюдать за ними. Отец и сын. У Конрада такие же темные волосики, как у Лойда. Завиваются колечками.

Мои самые любимые мужчины на свете!

— Я оставлю настойку, чтобы было хорошее молоко. И эликсир, что быстро поставит тебя на ноги, — пообещал Фордей и тихонько выскользнул из комнаты, оставив нас втроем.

— Лойд, дай мне сынишку, — шепнула я мужу.

Лойд, слегка покачивая на руках малыша и не сводя с него восторженного взгляда, подкрался к моей кровати. Положил мне на грудь сынишку и тот сразу заворочался. Требовательно пискнул, прося молока.

— Мне надо его покормить, — шепнула я.

— Тебе нужно отдохнуть и поспать, — Лойд нагнулся и легко поцеловал меня в лоб, — я посторожу у твоей двери, а то к тебе уже выстроилась толпа посетителей, — усмехнулся Лойд.

— Дай угадаю — Элеонор?

— Ага, со своим лавочником. Тот ее от себя и на шаг не отпускает.

— Ей тоже скоро рожать. С таким мужем, как Сэм, ей просто повезло, — слегка упрекнула я.

— Я рад за них. По крайней, мере Элеонор образумилась и нашла свое место в жизни. Кто бы мог подумать, что ее так увлечет торговля.

Сынишка требовательно закряхтел, и я стала его кормить, умильно наблюдая, как он старательно сосет грудь.

— Мой маленький Конрад, — проворковала я, поглаживая пальчиком тонкие волосики своего малыша.

Сынишку Лойд назвал в честь своего друга. Для него было большим ударом узнать, что тот погиб. Конрад бросил вызов Гейлу, чтобы сделать Алеану своей. Никто не знает, что точно произошло. Известно лишь одно, что Гейл вернул сбежавшую невесту. Тело Конрада так и не нашли. Но Гейл бахвалился, что достал его магическим огнем.

Алеана родила дочь. Я видела ее как-то раз во дворце. Бледная, с осунувшимся лицом. Служанка следом несла на руках ее дочурку. Малышка взглянула на меня огромными глазами и … видит бог… я узнала в них глаза Конрада.

Лойд добился всего, о чем мечтал. Купил для нас большой дом в столице недалеко от дворца и… бросил вызов Гейлу. Сказал, что его не столько волнует должность, сколько он мечтает отомстить за друга.

Я ужасно волновалась, так как была уже в положении и не могла поделиться с ним магией. Иначе это бы отразилось на здоровье нашего будущего малыша. Пыталась отговорить, но Лойд он такой упертый.

А потом пришел поздно вечером. Измученный и уставший. Но ужасно довольный. Откинул со лба отросшую прядь и выдохнул:

— Я сделал это, Лиз. Я победил Гейла.

Теперь он занимает первое место за троном и круто зовется — верховный маг.

Иногда спрашиваю своего мажорчика, чем я так его привлекла, и он, смеясь, отвечает — пирожками. Пирожками, что я до сих пор сама пеку по рецепту Марики под неодобрительное бурчание Шу, что я теперь леди и мне не положено ручки марать.

Но это же такая малость, делать приятное для того, кого по-настоящему любишь.