Peter Boland

THE VANILLA KILLER

© Peter Boland, 2024 This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency

© Осминина А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Взять и перенести труп так легко – в кино. Миллион раз показывали. Просто хватаешь за лодыжки и куда-нибудь утаскиваешь: в удачно подвернувшуюся кладовку, в кусты – или закатываешь в заранее выкопанную яму. Легко же. Так вот что я вам скажу: это все чушь. Сложно представить что-то более громоздкое и неповоротливое, чем труп. Ты как будто пытаешься сдвинуть один из тех камней, из которых построили Стоунхендж, только с руками и ногами. А я даже не собираюсь двигать это конкретное тело так уж далеко. Просто из одного угла фургона мороженщика в другой. И то, что это место завалено, как… как я не знаю что, тоже не упрощает задачу. Хотя Кевин (так зовут тело, которое я пытаюсь сдвинуть) щупленький и невысокий – есть такой тип, худые, но жилистые, – перетаскивать его крайне неудобно. Точно сорву себе спину. Этого в фильмах тоже, кстати, не показывают. От героев никогда не услышишь: «Да, я избавился от тела, но потянул спину, и теперь мне надо полежать». А этот еще и перекатывается тут по всему полу, как тряпичная кукла, в которую вместо набивки налили бетон. Знаю, что вы думаете. Как же трупное окоченение? Что ж, умники, мне этого ждать еще час или два.

Проверяю пульс – убедиться, что предполагаемый труп точно и наверняка отошел в мир иной. Уже в третий раз. Правда не хочется, чтобы только из-за моей небрежности он потом проснулся и сразу же указал на меня. Пытаюсь нащупать, не стучит ли кровь под кожей на запястье. Но ничего нет. Так что скоро он будет холодным как лед, который продает. Точнее, продавал.

А теперь переходим к самому сложному. Надо спрятать его куда подальше, то есть поднять тело с пола и запихнуть в морозильный шкаф в глубине фургона. Да, легко сказать. Морозильник высокий, даже выше обычного разделочного столика – возможно, чтобы влезало больше. Распахиваю обе половинки разделенной крышки, и в нос ударяет затхлый, тошнотворный запах – наверняка пролили что-то сладкое и липкое, вот оно и замерзло. Я отвлекаюсь, но вскоре вижу, что боги улыбаются мне – вероятно, скандинавские боги, раз я у морозильника. Он огромный и, что важнее, пустой – если не считать пары коробок с фруктовым льдом, и вполне вместительный, получится впихнуть туда Кевина. Только бы придумать, как подтащить его наверх и перекинуть через высокий край бортика, – потом, надеюсь, поможет гравитация.

На ум приходят прыгуны в высоту и то, как они странным образом переворачиваются спиной к планке. У этой техники даже название есть в честь того, кто ее изобрел. Как же его зовут? Умер недавно. Ну да ладно. Смысл в том, что сначала они как бы ныряют головой и плечами и все остальное волшебным образом следует дальше. Вот что Кевин и сделает. С моей помощью, разумеется.

Хватаю его под мышки и усаживаю, прислонив спиной к боку холодильника. Уже само по себе достижение. Перевожу дух, а потом готовлюсь к самому сложному. Тем же способом, что и раньше, я поднимаю его так, что он словно обнимает меня. Помощью рычага толком не воспользоваться: места нет, – но мне удается. А потом я толкаю его вперед. Его тело сгибается в талии пополам. Голова и плечи уходят вниз, бедра, наоборот, поднимаются, точно он исполняет какой-то максимально странный и замедленный прыжок, но в конце концов он падает вниз, его верхняя половина тянет за собой нижнюю. Теперь торчат только лодыжки со ступнями, так что я быстренько подпихиваю их туда. Через секунду или две внутри исчезает все тело.

А потом меня осеняет. Я вспоминаю название этой техники. Фосбери-флоп. И хихикаю про себя. Звучит как название для фруктового льда.

– Я неравнодушна к такой золотой погоде. – Неравнодушная Сью стояла у открытой двери магазинчика, зажмурившись и подняв лицо к полуденному солнцу, которое окутывало теплом всю ее гибкую фигуру.

– Золотая погода? – Фиона пыталась разобрать гору ботинок, соединяя в пары левые и правые, чтобы их продать. Пары находились не для всех, и Фионе подумалось, что, возможно, в этот самый момент кто-то сидит в другом благотворительном магазинчике над такой же коробкой с разрозненными ботинками, которых ей как раз не хватает. – А, дай угадаю – не холодно и не жарко?

– Именно! – Дэйзи от души брызнула чистящим средством на прилавок. – Ее еще называют «зоной Златовласки». Мне так нравится это название.

– Я и не сомневалась, – заметила Сью, не открывая глаз и наслаждаясь щедрыми солнечными лучами.

– Тот милый ученый в телевизоре постоянно говорит про это, – заметила Дэйзи.

– Кто, Брайан Кокс? – уточнила Сью.

– Разве не Брайан Кокс играл Ганнибала Лектера? – перестав перебирать обувь, спросила Фиона.

– Ты про другого Брайана Кокса, – по-прежнему не шевелясь, откликнулась Сью. – То шотландский актер, а Ганнибала Лектера играл Энтони Хопкинс.

– Да, я знаю. Но мало кто в курсе, что Брайан Кокс – актер, а не ученый – еще в восьмидесятых играл в ранней версии фильма про Ганнибала Лектера.

Отложив свой чистящий спрей, Дэйзи полезла гуглить.

– Да, называется «Охотник на людей»[1]. Мне не нравится, как звучит. – Предпочтения Дэйзи отличались от вкусов двух ее коллег с их неутолимым интересом к напряженным криминальным драмам.

– Это он, – подтвердила Фиона.

– Правда? – Сью приоткрыла один глаз, покосившись в их сторону. – А я и не знала. Теперь придется посмотреть.

Фиона улыбнулась:

– Возвращаясь к Брайану Коксу, ученому, а не актеру, – почему он говорил о «Златовласке»?

Дэйзи вернулась к ожесточенному натиранию прилавка.

– Я в каком-то подкасте услышала. Судя по всему, наша планета находится в пространстве, которое называется «зоной Златовласки»[2]. Тут ровно такая температура, чтобы можно было устраивать праздники в саду и пикники. А будь тут чуть теплее, мы бы все превратились в угольки. А чуть холоднее – и жили бы как в морозильнике.

– Очень жизнерадостно, – заметила Фиона.

– Дэвид Аттенборо[3], – сказала Сью.

– Что, Дэвид Аттенборо тоже участвовал в подкасте? – не поняла Фиона.

– Сомневаюсь, – сказала уже Дэйзи.

– Нет. Ты сказала, жили бы как в морозильнике. Дэвид Аттенборо вел то ТВ-шоу «Жизнь в морозильнике».

Для дам из благотворительного магазинчика «Собачкам нужен уютный дом» подобного рода беседы были привычны. Начинались они с одного, а потом перескакивали и петляли, точно пьяница на детском велосипеде, отклоняясь на краткие культурные экскурсы, и заканчивались совершенно неожиданно. Но аналогия про «зону Златовласки» была верной. Для разнообразия лето решило вести себя прилично начиная с дня летнего солнцестояния. С двадцать первого июня небо было цвета васильков, а солнце сияло как золотая монетка. Но его возможный жар смягчался прохладным восточным ветром, который мягко ласкал южное побережье, делая жизнь в самом деле очень приятной, особенно ночью – так как никто из дам еще не сменил пуховое одеяло на летнее.

– Думаю, стоит взять порцию рыбы с картошкой фри в том отличном кафе в Тактоне, – пробормотала Сью.

– Во «Фрайер Тактон»? – уточнила Дэйзи.

Они с Фионой обменялись обеспокоенными взглядами, гадая, не заболела ли Сью. Может, это от долгого стояния на солнце? Обычно в ответ на предложения купить любую еду навынос она только фыркала, потому что могла «приготовить все дома и в два раза дешевле».

– Добавлю соль и уксус, пойду на вершину Хенджистбери-Хед, буду есть и наслаждаться видом. Кто со мной? Я угощаю.

Фиона чуть не выронила ботинок, а распылитель чистящего средства в руках Дэйзи внезапно выстрелил струйку в воздух. Да что с ней такое? Неравнодушная Сью никогда не предлагала заплатить за что-то. Может, это все благодаря витамину D, который впитался с солнечными лучами и настроил Сью на позитивный и щедрый лад?

Но Сью поспешно пояснила свое предложение:

– У них акция для ранних пташек. Я бы никогда не стала платить полную цену, а еще у меня есть флаер «Купи одну порцию – получи вторую бесплатно», так что я смогу угостить только одну из вас.

Фиона расслабилась. С их подругой все было в порядке.

– Я за – и не против заплатить за себя. И Саймон Ле Бон с удовольствием прогуляется до мыса, если ему перепадет пара лишних кусочков.

Услышав о планируемой прогулке, Саймон Ле Бон, лохматый песик Фионы (которого назвали так потому, что его шерстка напоминала ей прическу певца восьмидесятых в стиле «Новой романтики»), вскочил со своей лежанки и запрыгал вокруг хозяйки с таким непринужденным восторгом, как могут только собаки.

Неравнодушной Сью хватило солнца, и она зашла в магазин.

– А ты, Дэйзи? Еда с меня, идем на мыс? – Строго говоря, угощала не она, а само кафе, но суть не менялась.

– Я бы с удовольствием, – ответила Дэйзи. – Но сегодня я готовлю для нас с Беллой.

С тех пор как ее дочь вернулась домой, расставшись с Марком, своим засранцем-мужем, Дэйзи стала самым счастливым человеком в Саутборне. Каждый день она приходила на работу улыбаясь до ушей и рассказывала радостные истории из жизни воссоединившихся матери и дочери. И о том, как они говорили до рассвета, пока не начинало болеть горло, – им нужно было многое наверстать, учитывая, что до этого они какое-то время вообще не общались.

Они поссорились, когда Дэйзи, которая обычно не лезла не в свое дело, поделилась опасениями по поводу предстоящего замужества Беллы – она не могла иначе. Дэйзи не хотела, чтобы дочь выходила за Марка, в основном потому, что тот напоминал ей отца Беллы – тоже полного придурка. По правде говоря, Дэйзи хотела уберечь Беллу от тех ошибок, что совершила она сама. Чтобы дочери не пришлось терпеть годы несчастливого брака, а потом и сложности развода. Она пыталась ее предостеречь. Но Белла не послушала и отреагировала на непрошеное вмешательство с негодованием, в итоге наступив на те же самые грабли.

Дэйзи оказалась права, но это ее как раз не трогало – как и большинство родителей, она просто хотела, чтобы дочь была счастлива. После того как Белла рассталась с Марком и вернулась домой, последовали взаимные слезы и извинения. А вскоре их сменила абсолютная радость помирившихся матери и дочери. Дэйзи только об этом и мечтала, и ее мечта сбылась. Теперь Белла год как счастливо жила с матерью, но недавно Фиона начала замечать, что обе они уже не выглядят такими радостными, как прежде.

– Как там у вас дела? – спросила Сью.

– Да все хорошо. – Дэйзи никогда не любила обременять других своими проблемами.

– А на самом деле? – уточнила Сью.

Дэйзи перестала натирать прилавок – а Дэйзи никогда не переставала что-то чистить, только если требовалось заменить закончившийся флакон новым, но и это она делала быстрее, чем Джон Уик перезаряжал пистолет.

– Ну, вы же знаете, я Беллу обожаю, и то, что она вернулась, – это чудо. Мы все делаем вместе, как когда она была маленькой: ходим в кинотеатры и по магазинам – я, кстати, ее совсем разбаловала, – еще готовим и печем вместе, смотрим сериалы, дурачимся и смешим друг друга – можем вести себя глупо и не стесняться. Правда, это настоящий рай! Мне будто дали второй шанс стать мамой, а ей – шанс прожить детство заново, если не считать того, что мне за шестьдесят, а ей почти тридцать. Но вы поняли, что я хочу сказать. В этот раз я все сделаю как положено.

Сью сочувственно улыбнулась:

– Дэйзи, ты и в первый раз так сделала.

– Спасибо, очень мило, что ты так говоришь. Думаю, на самом деле я пытаюсь наверстать то время, что мы провели порознь, особенно когда не общались. И свой второй шанс я не упущу. Использую каждую секунду.

– Но ты же так и делаешь, что тогда случилось? – спросила Фиона.

В уголках глаз Дэйзи появились слезы, и она смахнула их ладонью.

– Все стало ощущаться по-другому. – Она тут же покачала головой, будто споря сама с собой: – Я не должна так говорить о собственной дочери.

Фиона со Сью подошли к подруге и обняли, пытаясь утешить ее, уже не сдерживающую слез.

Немного успокоившись, Дэйзи продолжила, и голос ее звучал тихо и ломко:

– Сначала все казалось сказкой, как я и говорила. Но теперь она уныло бродит по дому, уткнувшись в телефон, или смотрит «Нетфликс». Никуда не хочет идти, только если я ее не вытаскиваю. Даже в такую чудесную погоду. Я просто хочу, чтобы она чем-то занялась. Чем угодно.

– Ну, она пытается пережить развод, – заметила Фиона. – И довольно болезненный. Ей и должно быть тяжело. Возможно, поэтому Белла в таком подавленном состоянии.

– И она уже не маленькая девочка, – добавила Сью. – Белла взрослая, у нее своя голова. И делает она что хочет – или не хочет, судя по тому, что ты только что рассказала.

Дэйзи слегка улыбнулась:

– Она пообещала сегодня пойти искать работу. Деньги ей не нужны – прислали соглашение о разделе имущества, и, как я сказала, Белла может жить у меня сколько захочет. Но я подумала, что ей не помешает какая-нибудь цель, то, зачем вставать по утрам.

– Звучит неплохо, – согласилась Фиона. – А какую работу она ищет?

– Из-за этого я тоже переживаю. – Дэйзи вздохнула. – Белла немного похожа на меня. Витает в облаках. Хочет заняться чем-то творческим – и это здорово. Я хочу, чтобы она воплотила свою мечту, но здесь это не особо востребовано. Мне кажется, она уже морально готовится к разочарованию. И придет домой с пустыми руками.

– Дэйз, не волнуйся, – подбодрила ее Сью. – Уверена, все сложится хорошо. Может, она еще тебя удивит.

В отдалении послышались звуки мелодии «Зеленые рукава»[4]. Запись была не лучшего качества, больше похожа на копию с копии, и то перезаписанную еще раз, прелестно искаженную. И эта мелодия становилась все громче.

Неравнодушная Сью оживилась и радостно притопнула:

– Похоже на фургончик мороженщика! Я неравнодушна к большому рожку с пломбиром и к этой музыке.

Фиона тоже очень любила эти неожиданные появления мороженщиков. Что еще могло так явно напомнить, что за окном лето, если не мягкое мороженое и звуки романтической песенки Генриха VIII? Хотя и крайне маловероятно, что тучный монарх-женоубийца лично написал эту милую средневековую балладу. Но кое-что можно утверждать наверняка: никто во времена Тюдоров, даже сам Генрих, не мог предсказать, что столетия спустя она будет оповещать о прибытии ледяных сладостей.

– Думаю, нам всем не помешает что-то сладкое и холодное, – предложила Фиона.

– Было бы чудесно, – согласилась Дэйзи. – Будем надеяться, фургончик остановится поблизости.

Сью двинулась вперед:

– Может, у нас получится его поймать?

Все трое вышли наружу как раз в тот момент, когда фургончик мороженщика остановился перед магазином, задев колесами край тротуара: ярко-красный, с безвкусной надписью, выкрашенной разными цветами, где на боку рекламировались все виды мороженого и фруктового льда.

– Удобно, – заметила Сью.

Фургончик остановился перед благотворительным магазином не просто так. Музыка все еще громко играла, а с водительского сиденья высовывалась в окошко голова с легко узнаваемой прической. Как и у ее мамы, у Беллы было круглое личико в обрамлении буйных каштановых кудряшек, пока не поседевших, в отличие от Дэйзи – у которой, судя по всему, они в этот момент поседели еще сильнее.

– Привет, мам! – крикнула Белла. – Угадай что? Я купила фургончик мороженщика!

Белла с широкой улыбкой бодро спрыгнула на землю, кудряшки подпрыгнули вместе с ней, а в воздухе продолжала греметь веселая музыка. В футболке и мешковатых джинсах она выглядела моложе своего возраста, напоминая одну из тех крайне энергичных ведущих на детском ТВ-шоу.

– Разве не красавец? Что скажешь, мам?

Фиона напрягла слух, чтобы за шумом не пропустить ответ Дэйзи.

Белла, потянувшись через окно машины, выключила музыку.

– Я говорю, красавец, правда? Что скажешь, мам?

– А, ну да, милый, – скрыла разочарование Дэйзи. – Какой сюрприз. Я думала, ты хотела поискать работу…

– Вот это и есть моя работа. Теперь я продаю мороженое.

Обеспокоенные глаза ее матери оглядели бок фургона с безопасного расстояния.

– И у кого ты его купила?

– Не у кого, мам, а где. Я ходила из одного магазинчика в другой, спрашивала, вдруг кому нужна помощь. Немного потерялась в конце Боскомба[5] и тут набрела на большой склад, у которого стояла куча машин, а вокруг толпились люди. Я подумала, у них какой-то дневной рейв[6], а это оказался автомобильный аукцион. Никогда на таких не была. Машины проезжали мимо, люди делали ставки, и какой-то парень тараторил в микрофон. Потом мимо проехал фургончик мороженщика, никто ставки не сделал, так что я получила его за пять штук! Всего пять штук, представляешь? Такая удачная сделка!

Фиона осмотрела бок фургона и едва удержалась, чтобы не пнуть шины. В царапинах и вмятинах, местами залатанный и подкрашенный, насколько она могла судить, фургончик явно многое повидал. Потрепанный, но все равно на ходу.

– А техосмотр он проходил? – спросила Сью.

Фиона знала, к чему она клонит. Неравнодушная Сью всегда внимательно относилась к деньгам и теперь узнавала мельчайшие подробности про покупку Беллы, проверяя, что та не купила кота в мешке.

– Ну конечно. Тетя Сью, я же не дурочка. И не купила бы ничего без результатов техосмотра. – Белла улыбнулась, гордясь своей предусмотрительностью.

– А пробег какой? – продолжила Сью.

Белла изменилась в лице. Она опустила взгляд и пробормотала что-то неразборчивое.

– Прошу прощения?

Белла снова что-то пробормотала.

– Сколько километров он прошел? – вмешалась Дэйзи.

– Четыреста пятьдесят, – тихо ответила Белла.

– Тысяч?

Белла кивнула, и Дэйзи застонала.

– Мам, все хорошо! Может, поэтому он такой дешевый.

– Да, милая, я знаю, но это же значит, что скоро все начнет отваливаться!

Белла обняла Дэйзи за плечи и притянула к себе:

– Мама, ты слишком волнуешься.

В этом Белла была права. Фиона могла представить, как все внутри Дэйзи скручивалось в тревоге и замешательстве, соединяясь в комок разочарования.

Фиона решила отвлечь подругу от внушительного километража:

– А оборудование? Там есть морозильники и все такое?

– О, это есть, тетя Фиона.

Хотя она познакомилась с дочерью Дэйзи только год назад, Фиона была тронута, что Белла ласково обращалась к ней «тетя», будто знала ее с детства. В Белле было это трогательное простодушие, и Фиона понимала, почему Дэйзи беспокоится за нее. Мягкость и наивность легко спутать с доверчивостью – наверное, поэтому Дэйзи и боялась, что кто-то продал ее дочери разваливающуюся колымагу, которой самое место на свалке.

Белла, отойдя от матери, двинулась к большому окну автомобиля, которое почти скрылось под ярким и манящим меню с изображениями фруктового льда, эскимо и других видов мороженого от компании «Мороженое Сомерфорда». Сдвинув окно в сторону, Белла нырнула внутрь и начала показывать устройство фургона:

– Там есть холодильник для напитков, фризер для сорбетов и джелато и еще большой морозильник в дальнем конце. А, и, конечно, вишенка на торте – «Карпиджани»[7].

– Что такое «Карпиджани»? – переспросила Фиона.

– Подходите, увидите!

Подруги наклонились, заглядывая через открытое окно, и Белла указала на большой короб из нержавеющей стали на дальнем конце прилавка, с большим рычагом и носиком внизу, похожим на кран для пива.

– Эта штука делает мягкое мороженое, которое наливается в вафельные рожки.

– О, а я и не знала, что эти машины называют «Карпиджани», – заметила Фиона.

– Я тоже, – улыбнулась Белла. – До сегодня.

– И она работает? – поинтересовалась Сью.

Рот Беллы приоткрылся, образовывая букву «о».

– Э-э-э… Я не спросила.

Дэйзи покачала головой:

– Ох, Белла, нужно всегда все проверять перед покупкой.

Ее дочь покраснела.

– Там все в порядке, я уверена!

– Белла, ты такая доверчивая…

И хотя Дэйзи не преувеличивала, то же самое можно было сказать и про нее саму. Себе на беду, мать с дочерью были слишком добрыми.

Фиона видела, как радостное воодушевление в глазах Беллы гаснет без одобрения матери. Пришло время добавить немного позитива.

– Не сомневаюсь, все прекрасно работает, а если нет, Гейл из «Кошачьего альянса» сможет починить что угодно, у нее золотые руки.

– Верно, еще и бесплатно. – В мире Неравнодушной Сью это было главным преимуществом. – Она починила мне приставку для телевизора, специально, чтобы я успела посмотреть последний сезон «Родословной семьи»[8]. И если она справилась с ней, то, не сомневаюсь, сможет починить и… как она называется?

– «Карпиджани», – тихо произнесла Белла.

– Ахнуть не успеешь, как будешь продавать мягкое мороженое, – улыбнулась Фиона.

На лицо Беллы вернулась улыбка.

Из соседнего магазинчика выглянул Корзинщик, уши у него ярко алели.

– Кто-то сказал «мягкое мороженое»?

– Привет, дядя Тревор! – оживилась Белла. – Смотри, что я купила!

Также известный под именем Тревор, Корзинщик продавал – какая неожиданность! – старомодную плетеную мебель. Сказать по правде, не так уж и продавал, вызывая у трех дам совсем не смутные подозрения, что его магазин – лишь прикрытие для чего-то более злодейского, о чем им только предстояло узнать. При этом, однако, у Корзинщика была явная склонность к актерству: он словно исполнял пьесы Шекспира и безбожно переигрывал.

– Сей хитроумный механизм отныне твой? Прелестно! И сладким угощением порадовать ты сможешь старика?

– Я бы рада, – ответила Белла, – но я только что его купила. И пока никакого товара у меня нет. Это следующий пункт в списке.

– И нам сначала нужно убедиться, что эта штуковина работает. – Дэйзи прикусила губу, но Белла никак не отреагировала.

– Ну, в добрый путь, Белла! – с энтузиазмом пожелал Корзинщик. – Продавать замороженные лакомства – благороднейшее из дел! Развозить сладкое счастье по округе. У меня есть предчувствие, что ты станешь сливками Саутборна! – подмигнул он.

Все закивали от его каламбура, и Дэйзи, сжав зубы, присоединилась.

Фиона могла понять осторожность подруги. Продавать мороженое в фургончике – не такую работу обычно хочешь для своего ребенка. Оригинально не то что работать в офисе или обычном магазине, но Белла и сама была необычной, ближе к богеме. Ее свободолюбивый дух не выносил ограничений – и именно прежней энергии, по словам Дэйзи, ей сейчас не хватало. После развода бедняжка оказалась привязана к дому и поникла, прежнего активного образа жизни как не бывало. И если что-то могло вновь разжечь жажду приключений и вытащить ее в люди, то стоило таким шансом воспользоваться. Оставалось надеяться, что со временем Дэйзи начнет видеть все в таком свете и будет рада, что ее дочь снова ощущает вкус к жизни – в виде мороженого, если на то пошло. Да, не об этой жизни мечтала для нее мать, но уж лучше так, чем сидеть, приклеившись к экрану телефона или к подносу с едой. И чем больше Фиона размышляла, тем более подходящим казалось ей это занятие: путешествовать по округе, продавая мороженое, было в духе Беллы – если, конечно, погода не испортится и не положит конец ее только зарождающемуся бизнесу.

Думая о погоде, Фиона вдруг вздрогнула, будто над ней появилась туча. Она внезапно ощутила присутствие зла. Словно вредный дух появился неподалеку. Фиона обернулась и увидела зловещую фигуру, вокруг которой застывал сам воздух.

Софи Хэйверфорд, управляющая магазинчиком «Кошачий альянс», стояла напротив них, через дорогу, сложив руки на груди и сверкая отбеленной, видной из космоса широченной улыбкой.

– Ну разве не милая компания здесь собралась? – Она поплыла вперед, словно не касаясь земли.

– Приветствую тебя, Софи! – Корзинщик сразу принял статус Софи в качестве неофициальной королевы Саутборна. Единственный из них всех.

Фиона выудила откуда-то капельку общительности:

– Привет, Софи.

Софи внимательно осмотрела фургончик и прошлась вдоль него.

– Так-так-так. И что это тут у нас?

В льняном белом костюме оверсайз и в широкополой фетровой шляпе, она напоминала плод любви комментатора матчей по крикету и босса мафии из 1920-х годов.

– Это фургончик мороженщика, – ответила Белла. – Мой.

– А, так он твой, – самодовольно усмехнулась Софи. – Ну конечно. Я не могла не заметить этого кривого, плохо нарисованного мультяшного персонажа спереди. На фургончиках с мороженым полно дешевых иллюстраций, замечали? Интересно, не один ли художник их все рисует. Хотя это ужасное изображение мускулистого дикаря как будто ногой рисовали, а вон тот жуткий каламбур… И это я еще молчу про авторские права.

От последних слов Софи у Фионы перехватило дыхание, будто кто-то ледяным пальцем провел по позвоночнику, – но это было вовсе не из-за неудачной формулировки.

Судя по бледному лицу Сью, ей в голову пришла та же ужасная мысль. Все обошли машину и встали перед капотом, на котором была нарисована загорелая и обнаженная по пояс фигура Арнольда Шварценеггера. Софи была права в одном: голливудская звезда казалась немного перекошенной на один бок, словно восковая фигура, подтаявшая на солнце. Странности добавляли и руки – вместо меча они сжимали гигантское мороженое, а рядом было написано: «Рожок и Варвар».

Глядя на иллюстрацию, Фиона чуть не ахнула: ее страхи подтвердились. Ошибки быть не могло. Этот печально известный фургончик был ей знаком. Она видела его раньше, и, хотя снаружи он выглядел ярким, радостным и забавным, внутри произошло нечто чудовищное.

Корзинщик тоже заметил зловещую связь.

– Слушайте, а разве это не…

И прежде чем он успел закончить, Фиона быстро наступила ему на ногу.

– Да, это бодибилдер Арнольд Шварценеггер.

Корзинщик крякнул, озадаченный и не слишком довольный, что его перебили.

– Так или иначе, – прожигая Беллу ядовитым взглядом, продолжила Софи, – я пришла не чтобы обсуждать неудачные художественные решения. Хочу убедиться, что вы не собираетесь продавать мороженое напротив моего магазина.

– А, нет, я только остановилась, чтобы…

– Хорошо, – не дала ей закончить Софи. – Потому что я не хочу, чтобы всякие чумазые дети вместе с родителями в майках или пижамах и шлепанцах шаркали тут и мешали всем только из-за мороженого сомнительного качества.

– Белла может продавать мороженое где захочет! – огрызнулась Дэйзи, удивив всех своим резким тоном. Эта непривычная для нее вспышка гнева застигла врасплох и Софи, которая уставилась на нее в ответ.

– Мама, все в порядке. Не переживай, Софи. Я не буду торговать здесь…

– Хорошо. – Софи явно взяла себя в руки и снова перебила Беллу. – На этом все. – И она проскользнула мимо них обратно в свой магазин, еще чуть-чуть – и за ней по асфальту потянулся бы серебристый след.

– Молодец, ты поставила Софи на место! – похвалила Сью подругу.

– Я стараюсь быть более решительной. Читала всякие статьи в интернете.

– Ну они определенно тебе помогли. Софи даже не поняла, что произошло!

Но тут Корзинщик все испортил:

– Но она права. Родители в тапочках, покупающие мороженое, – так себе картина.

– Белла может продавать мороженое где угодно и кому угодно, будь они в пижамах, комбинезонах, шортах или в чем мать родила! – снова заступилась за дочь Дэйзи.

Белла покраснела:

– Ну, возможно, последний вариант не очень. Но спасибо, мам.

– Верно, – поддержала Фиона, надеясь, что ее голос звучит позитивно, хотя на самом деле она чувствовала совершенно противоположное. – Не позволяй этой Серене Уотерфорд[9] местного разлива сбить тебя с пути.

Неравнодушная Сью фыркнула.

Белла поблагодарила их всех и обняла – даже Корзинщика, который вообще-то не заслужил объятий, встав на сторону Софи.

– Ладно, тогда я поеду закупаться мороженым и проверю, работает ли «Карпиджани». – Она поцеловала маму и забралась в кабину с широкой и полной надежды улыбкой на лице. Мотор завелся, фургон выплюнул облако выхлопных газов от дизельного топлива, а из дешевого динамика снова заиграли «Зеленые рукава».

Фиона наблюдала за дребезжащим по дороге фургончиком. Сзади на них смотрело еще одно карикатурное изображение Арни, на этот раз в образе Терминатора, со слишком большой головой и словами рядом: «Сбавь скорость, если хочешь, чтобы дети жили».

Фиона узнала этот печально известный фургон – как и Корзинщик, как и многие в Саутборне, – кроме Софи, которая, возможно, могла сосредоточиться только на том, что имело отношение лично к ней. Дэйзи с Беллой тоже пропустили недавнее происшествие, но по совершенно другим причинам. Обе были так поглощены друг другом, что те события не отложились в долговременной памяти. Но для местного сообщества это была леденящая душу история (фраза, которую пресса употребляла слишком часто).

В апреле, всего пару месяцев назад, предыдущего владельца фургончика Беллы нашли мертвым внутри, в морозильнике. Его убил тот, кто получил прозвище Ванильный убийца.

Фионе не нравились прозвища убийц и маньяков. Они либо восхваляли, либо опошляли чудовищные поступки этих монстров. Из-за этого они казались привлекательными, загадочными, смелыми и дерзкими злыми гениями. Фиона их таковыми не считала. Они были просто мерзкими, подлыми и опасными людьми, которые причиняли ненужные страдания и несчастья, и их нужно было остановить любой ценой. И уж звучных прозвищ они явно не заслуживали. Джек-потрошитель, Ночной сталкер, Сын Сэма – список был столь же красочным, сколь длинным, а все из-за средств массовой информации, которые наслаждались этим цирком, будто перед ними злодеи из пантомимы.

Ванильный убийца – не самое удачное прозвище, подумала Фиона. Цепляющее, но вряд ли им будешь гордиться. С таким именем убийца казался неприметным дурачком, который носит бежевое, гладит нижнее белье и стоит в очереди у почтового отделения за двадцать минут до его открытия. Впрочем, Ванильный убийца не был серийным убийцей. Пока что. Он совершил лишь одно убийство – но менее опасным преступником от этого не становился. Полиция так никого и не арестовала.

Фиона нервно постукивала ногой по полу под столом – как и все утро с того момента, как вспомнила об этой истории, появившейся на местном новостном сайте. Считалось, что Кевина Мастерсона убил из-за конкуренции такой же продавец мороженого, а тело спрятал в морозильник в качестве предупреждения для остальных – так звучала официальная версия. Под заголовком статьи было и изображение: плохого качества фотография, которую сделал кто-то из прохожих за полицейской лентой. Газете пришлось ее увеличить, поэтому снимок оказался таким размытым. Но все же достаточно четким: не самое удачное изображение Арни с гигантским рожком, украшавшее капот, ни с чем не спутать. На еще одном снимке, таком же размытом, но сделанном с другой стороны, виднелся Терминатор с предупреждением для водителей.

Те же самые рисунки, что и на фургончике Беллы.

– Дэйзи должна знать, – сказала Сью. – Будь я на ее месте, я бы хотела знать.

Все утро они с Фионой спорили, говорить ей или нет. И так разгорячились в процессе, что даже не заварили чай, нарушив свой ежеутренний ритуал. Ситуация серьезная, не иначе. А торт вообще так и остался лежать в хозяйственной сумке Неравнодушной Сью.

Фиона покачала головой:

– Ты же видела выражение лица Дэйзи, когда Белла подъехала на этом фургончике с мороженым. Она и так встревожена. Если сказать ей, что предыдущего владельца нашли мертвым в морозильнике… Боюсь даже представить, как она отреагирует.

– Как там его звали?

– Кевин Мастерсон.

Сью поднялась со стула и принялась расхаживать по магазинчику. Саймон Ле Бон следовал за ней по пятам, возможно надеясь, что за этим последует прогулка.

Тут она резко остановилась. Саймон Ле Бон ткнулся носом в ее ногу и чихнул.

– Может, ты права. Может, и не стоит говорить. Она же изведет себя, если узнает, что ее любимая дочь только что купила передвижную сцену преступления. Возможно, поэтому фургон стоил так дешево.

Фиона молчала.

– Что такое? – спросила Сью.

Фиона поерзала на стуле.

– Думаю, мы с тобой поменялись мнениями. Теперь я думаю, что ты права. Дэйзи должна знать. Если что-то произойдет с Беллой и окажется, что мы ей ничего не рассказали, мы себя никогда не простим.

– Верно. Так что, расскажем?

– Мне кажется, так правильнее.

Именно в этот момент дверь распахнулась и в нее, тяжело дыша, влетела Дэйзи. Она зацепилась краешком длинного платья за корзину с шерстью, и мотки разлетелись во все стороны.

– Простите, я опоздала! Мы с Беллой допоздна смотрели историческую драму про времена англосаксов. Она постоянно останавливала фильм и объясняла, кто есть кто. Там было слишком много Этелей.

– Этелей? – переспросили ее подруги.

– Ну да. Их там целая толпа: одна – Этель Ред, другая – Этель Флэд и еще Этель Стан.

– А, – поняла Фиона. – Ты про Этельреда, Этельфледу и Этельстана.

– Первого настоящего короля Англии, – вставила Неравнодушная Сью.

– А я думала, это тот, который сжег пироги[10]. – Дэйзи рухнула на стул. – Да не важно. Этель Флэд или Этельфледа, свёкла или свекла, вечером нам пришлось посмотреть несколько серий, чтобы расслабиться после уборки в фургончике Беллы… – Тут Дэйзи отвлеклась на стол, точнее, на то, чего на нем не было. – О, вы еще чай не заварили. Все в порядке?

Фиона со Сью обеспокоенно переглянулись.

– Да, в порядке, – подтвердила Фиона.

Дэйзи хоть и была добрейшей душой, но точно не глупой.

– Что случилось?

– Да ничего не случилось, – возразила Сью, возможно слишком поспешно.

– Так, я же вижу, что вы даже не поставили чайник, значит, что-то не так.

Чай был источником жизненной энергии в магазине «Собачкам нужен уютный дом». «Вскройте нас, и вместо крови потечет чай», – часто повторяла Фиона, хотя Дэйзи никогда не нравилось это сравнение: живое воображение не очень сочеталось с тонкой чувствительностью. Неравнодушной Сью тоже оно не особенно нравилось, но по совершенно другой причине. Сколько бы хорошего чая пропало! Так или иначе, ни один день не мог начаться без большого, с парой сколов, коричневого чайника в центре стола.

– Э-э, на самом деле мы беспокоились, как у Беллы дела с ее фургончиком, – ответила Фиона. Не совсем ложь, но и не до конца правда.

Вопрос отвлек Дэйзи от отсутствия чая.

– Ах да. Мы все хорошенько отмыли, такое облегчение! Все работает, и она уже закупила мороженое. Всех вкусов, даже со вкусом жвачки, представляете? И еще без молочных продуктов и веганское – никогда не пробовала веганское мороженое. И знаете что? Никакой разницы! Разве не удивительно? Хотя я не решилась спросить, сколько она потратила.

– А как насчет карпи-что-то-там? Которое делает мягкое мороженое? – напомнила Сью.

– Тоже не помню, как она называется… Я называю ее «карп и Джанни». Да, все работает – Белла посмотрела кучу обучающих видео на Ютубе. А вы знали, что мороженое привозят в картонных пакетах, а потом выливают его в ту машинку, как ультрапастеризованное молоко?

– Да, я слышала.

– Мы сделали одно такое на пробу. – Дэйзи покраснела. – Потом еще одно, чтобы отметить. И еще одно, пока смотрели Этелей по телевизору. Немного нагло, но оно такое вкусное…

Все трое захихикали.

– И как ты теперь относишься к новой работе Беллы? – спросила Фиона.

Дэйзи сглотнула.

– Гораздо лучше, спасибо. Думаю, это все шок, понимаете? Такого я точно не ожидала. Но теперь, когда я немного успокоилась, мне эта идея даже нравится. И Белла так увлеченно взялась за дело. Наконец-то я вижу ее счастливой, она так радуется!

Фиона вопросительно взглянула на Сью, а та в ответ едва заметно, но четко покачала головой. И понять ее ответ можно было без всякой телепатии: сейчас явно не стоило рассказывать Дэйзи или Белле про кровавое прошлое фургончика, и Фиона согласилась. Все так хорошо шло, зачем портить.

– Так что, она готова к первому рабочему дню? – спросила Сью.

– Определенно! Ей надо еще кое за чем заехать утром, а потом полный вперед к покупателям. Едва ли ее сейчас может что-то остановить.

Фиону кольнуло чувство вины. Ее раздирали противоречия, и она была готова поспорить, что и Сью тоже. Правильно ли они поступили, позволив Белле нырнуть в мир торговли мороженым, не рассказав о прошлом ее фургона?

Может, и правда лучше, если она ничего не будет знать. Меньше знаешь – крепче спишь. По крайней мере, в этом Фиона пыталась убедить себя, но легче не становилось, а звон в ушах донимал ее все утро.

Пролетали часы, Фиона мысленно спорила сама с собой, приводя аргументы за и против под пронзительный звон, который слышала только она. Ей ужасно хотелось обратиться к Сью за поддержкой, но при Дэйзи поговорить они не могли. Дэйзи же энергично суетилась в магазине, что-то тихонько напевая себе под нос, убирая, вытирая и расставляя предметы, и все это время улыбка не сходила с ее лица.

Молчание прервал звук. Около половины двенадцатого телефон Дэйзи звякнул.

– О, посмотрите!

Фиона со Сью встали рядом. Белла выложила пост в соцсети: на селфи она выглядывала из окошка фургончика, передавая весьма внушительное мороженое довольному покупателю. Подпись гласила: «Первое мороженое дня!»

– Как чудесно! – воскликнула Фиона, радуясь за Беллу, но чувствуя также и облегчение, что ее страхи не оправдались, во всяком случае пока.

Дэйзи увеличила снимок:

– Похоже на черничное.

Неравнодушная Сью привычно смотрела на все с экономической точки зрения:

– Кажется, она работает себе в убыток. Никогда не видела такой большой порции. Вафельный рожок сейчас сломается от тяжести.

– Ну это же ее первый покупатель, – заметила Фиона. – Конечно, она сделала большую порцию.

– Что ж, тогда в будущем стоит уменьшить, – возразила Сью. – Иначе это съест всю ее прибыль. Точнее, покупатели съедят.

В следующие минуты телефон Дэйзи оповещал их о новых снимках, доказывая, что первый день Беллы проходит успешно и с разными вкусами. Мороженое за мороженым вручалось счастливым покупателям. Порции, к большому негодованию Неравнодушной Сью, меньше не становились.

Фиона чувствовала, как расслабляются плечи. Ее не беспокоило, как Белла раздает мороженое – ведрами или наперстками. Она их продавала несмотря на прошлое фургончика, а все остальное значения не имело.

Так что, когда незадолго до закрытия в магазинчик ворвалась раскрасневшаяся Белла, все трое очень удивились и ничего не поняли. Фиона не могла определить, Белла вот-вот расплачется или взорвется от гнева.

Дэйзи бросилась к дочери:

– Милая, что случилось?

Белла сунула ей в руки какую-то бумажку.

– Кто-то подбросил ее мне на лобовое стекло! Поверить не могу!

Дэйзи, расправив бумажку, вытянула руки перед собой, Фиона со Сью подошли поближе.

Там было написано:

«Убирайся. Твоему фургону здесь не рады».

Дэйзи, Фиона и Сью по очереди изучили записку, и на лицах всех троих явно читались смятение и гнев. Фионе ничего особенного установить сразу не удалось: клочок бумажки был именно тем, что они видели, – поспешно написанное оскорбление, которое оставили на лобовом стекле Беллы. Хотя Сью, взвесив обрывок на ладони, воспользовалась своими энциклопедическими знаниями:

– Половинка листа А4. Разорвана пополам руками. Плотность, я бы сказала, восемьдесят граммов. – Она понюхала слова. – Написано явно несмываемым маркером «Шарпи». Надо отправить нашим друзьям – детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу. В их лаборатории, возможно, смогут снять отпечатки пальцев – как только исключат наши, разумеется.

Фиона предостерегающе взглянула на нее, прося остановиться. Сью хотела как лучше, но сейчас Белла нуждалась в ободрении и заботе, а не в решительной стратегии по поиску виновника. К этому можно вернуться и позже. А что до полиции, Фиона сомневалась, что детективы проявят хоть какой-нибудь интерес.

Они подвели Беллу к столу и сели вместе с ней. Дэйзи наклонилась и обняла дочь.

– Солнышко, не позволяй тому, кто это написал, расстроить себя.

– Я не расстроилась. Я просто рассержена. – Белла шмыгнула носом. – И разочарована. Я продала всего несколько мороженых.

– Что? – переспросила Дэйзи.

– Но мы же видели фото, которые ты выкладывала, – вставила Сью.

– Да, это они и есть. Все остальные обходили меня стороной.

Фиона вздрогнула. Если жители узнали, что именно в этом фургончике нанес удар Ванильный убийца, неудивительно, что они обходили его по широкой дуге, и, может, поэтому кто-то подбросил записку. Увидеть его вновь на улицах города… Жители, наверное, до чертиков перепугались: кто захочет покупать мороженое из морозильника, где когда-то лежал труп?

– А мы подумали, что ты так занята с покупателями, что не успеваешь, – сказала Дэйзи.

Белла, вздохнув, покачала головой:

– Нет, я ничего не выкладывала, потому что ничего не продавалось. А тут еще эта ужасная записка. Катастрофа.

Дэйзи как могла попыталась успокоить дочь:

– Милая, не переживай. Это только первый день, а на записку не обращай внимания. Некоторым людям счастье приносят только сделанные гадости. Это, наверное, какой-нибудь ханжа, который не любит «Зеленые рукава» и мороженое.

Но Сью так легко все спустить не могла:

– Какому идиоту не нравятся «Зеленые рукава» и мороженое? Это то же самое, как сказать, что не любишь щенят и Рождество.

– Может, у него непереносимость лактозы, – предположила Фиона.

– Но у меня есть безлактозное и веганское мороженое, – возразила Белла.

– Давай я приготовлю тебе чашечку чая. – Дэйзи встала и направилась в кладовую.

Сью тем временем перевернула табличку на «Закрыто» и заперла дверь, чтобы их никто не побеспокоил. Вскоре Дэйзи вернулась с коричневым чайником со сколами – волшебным артефактом, который творил чудеса, если день не задался. Она налила каждому по чашечке.

– И какое место ты выбрала? – спросила Фиона.

– У берега реки в деревушке Уик. Правда милое местечко. – Белла сделала первый глоток. – Так гораздо лучше. Спасибо.

С чаем все всегда становилось лучше.

– Когда появилась записка? – спросила Дэйзи.

– Я уже собиралась заканчивать работу, но мне очень хотелось в туалет. Так что я заперла фургон и быстро выскочила в общественный туалет. А когда вернулась, записка уже была. Понятия не имею, кто ее подсунул.

– А я знаю, – произнесла Сью.

Все взгляды выжидательно обратились к ней. Фиона подумала, что Сью сейчас расскажет пугающую историю о предыдущем владельце фургончика, но их подруга выбрала другую тактику, более обобщенную:

– Мороженщики печально известны тем, что строго следят за своей территорией. У каждого есть свой район, свои места. И если ты встала на чье-то место, это нарушение этикета мороженщиков.

Белла побледнела.

– Правда?

– Ну да. Соперничество между мороженщиками может доходить до откровенной вражды. Я в новостях читала. Думаю, записка могла быть предупреждением от другого мороженщика.

– Ты же это не всерьез, – не поверила Белла.

У Дэйзи задрожали губы.

– А до чего может дойти вражда?

– Ну… – Неравнодушная Сью с присвистом втянула воздух, точно строитель, собирающийся назвать завышенную цену за работу. – В Глазго две соперничающие мафии, которые владели всеми фургончиками с мороженым, вели настоящие войны.

Дэйзи прикрыла рот рукой, чтобы не охнуть.

Фиона решила вернуть беседу к менее болезненным темам.

– Ладно, давайте не забывать, что мы говорим об Уике, который славится своей тишиной и покоем, уточками и домиками у реки. Держу пари, это какой-то местный любитель совать нос в чужие дела. И к мороженщикам он относится так же, как Софи Хэйверфорд. Это больше похоже на убедительную просьбу, чем на объявление войны.

Сью не согласилась:

– Там не написано «просьба». Да даже будь так, люди, которые пишут на записке «просьба», считают, что это дает им полное право грубить.

Фионе подумалось, что, учитывая безответственное отношение Сью к парковке, свою порцию таких «просьб» она тоже получила.

– На мой взгляд, это звучит как угроза, – заметила Дэйзи.

Фиона нахмурилась.

– То, что в Уике сочтут угрозой, скорее похоже на строгое цоканье или как если бы пальцем погрозили.

Белла нервно хихикнула:

– О господи. Это просто смешно. Никогда в жизни бы не подумала, что кого-то может оскорбить появившийся в их местах фургончик мороженого.

Сью встала, кипя праведным гневом.

– Знаешь, что мы сделаем? Поедем туда, будем стучать в каждую дверь и говорить им, чтобы не лезли куда не просят!

Белла решительно покачала головой:

– Ничего такого не нужно, тетя Сью, но спасибо. Какой-то нервный сноб меня точно не запугает, будь он конкурентом-мороженщиком или кем-то из соседского дозора, кто любит подглядывать из-за тюлевых занавесок. Завтра же я вернусь туда. Докажу им, что не боюсь.

Дэйзи была, мягко говоря, не в восторге.

– Белла! Ты уверена, что это разумно? Я буду переживать.

– Мам, все хорошо. Не беспокойся. Эти люди – трусы. Ну то есть если они боятся выйти в открытую, тогда волноваться вообще не о чем. Что такого страшного они могут мне сделать?

Они могли сделать кое-что гораздо страшнее. И уже сделали – с Кевином Мастерсоном: самое страшное, что можно сделать с человеком. Фиона бросила взгляд на Сью, и та торжественно, пусть и почти незаметно, кивнула. Дольше скрывать правду нельзя, это было бы безответственно. Им придется рассказать всю историю целиком.

И Фиона начала, медленно и тихо:

– Вам нужно кое-что узнать.

Белла перевела взгляд на нее:

– Что такое, тетя Фиона?

Она хотела смягчить удар, и для Беллы, и для ее матери.

– Не знаю, как насчет записки, но, кажется, догадываюсь, почему у тебя были такие низкие продажи. У твоего фургончика есть своя история.

– Что? Он же не в угоне?

Фиона покачала головой:

– Нет, не в угоне, но в преступлении замешан был. И в серьезном. Думаю, люди могли его узнать.

Дэйзи задрожала.

– Мне это совсем не нравится.

Фиона хотела успокоить их обеих, сказать, что все в порядке и что это так, ерунда. Подумаешь. Но это было бы ложью. И Фиона никак не смогла бы подсластить пилюлю – это же не мороженое из новой машинки Беллы.

– Кое-что произошло в этом фургоне, – начала Фиона, только потом осознав, что фраза могла прозвучать двусмысленно, будто машину использовали для каких-нибудь любовных приключений. Эх, будь дело только в этом… Она бы не раздумывая предпочла краснеть и смущаться, а не говорить об убийстве.

Дэйзи никаких намеков не заметила.

– Что, там водятся призраки?

– В каком-то смысле, – ответила Сью.

– Прикольно! – обрадовалась Белла. – У моего фургончика есть свое привидение!

– Не знаю, как насчет привидений. – Фиона с трудом сглотнула. – Но труп там точно нашли.

Лицо Беллы исказила гримаса ужаса:

– Погодите, что? В моем фургончике кто-то умер?

Фиона кивнула:

– Немного хуже. Там произошло убийство.

– Убийство? Ты уверена?

Жуткое откровение потрясло Дэйзи настолько, что она схватилась за стол.

– Убили предыдущего владельца, – пояснила Фиона.

– Его звали Кевин Мастерсон. – Сью открыла новость в телефоне и передала его Белле с Дэйзи.

Две пары глаз быстро пробежались по статье. Дойдя до фотографий ярко-красного фургона, Белла замерла, перестав моргать.

– Это же мой фургончик! Неудивительно, что никто не хотел ничего покупать.

Дэйзи вышла из своего подобия транса и оторвала взгляд от экрана:

– Белла, ты должна от него избавиться! Продать.

– Мама, но я только что его купила! И продавать не собираюсь.

– Но тут написано, что, по мнению полиции, убийца – конкурент, продавец мороженого! А владельца нашли в его собственном фургоне, в морозильнике!

Белла побледнела при мысли о том, что там, где сейчас размещались ее клубничный и шоколадный пломбир, раньше лежал покойник. Сглотнув подступившую тошноту, она вызывающе подняла подбородок:

– Мы отчистили и продезинфицировали и морозильник, и каждый сантиметр внутри! Все обойдется.

Но страхи Дэйзи не отступали:

– Ты только что получила отвратительную записку. Вдруг ты станешь следующей?

– Да, но в статье также говорится, что фургон нашли в Мадфорде, и думают, что это был его участок. Я просто не буду туда заезжать, и все.

– Но убийца все еще не пойман, и убивает он продавцов мороженого! А ты как раз продаешь мороженое.

– Справедливости ради, Дэйз, он не серийный убийца, – вставила Сью. – Он убил только одного мороженщика.

– На одного больше, чем нужно! – снова напряглась Дэйзи. Даже ее кучеряшки, казалось, прямо на глазах скрутились еще плотнее.

– Я неправильно выразилась, – помотала головой Сью. – И не хотела преуменьшать значимость его смерти. Я только хотела сказать, что Ванильный убийца…

– Ванильный убийца? У него и прозвище есть? О господи! – Дэйзи уже находилась в состоянии неконтролируемой паники и раскачивалась на стуле.

– Да, – кивнула Фиона. – Но это просто в газетах накрутили. Ты же знаешь, как бывает. Это единичный случай, возможно, следствие бесконечного спора о том, где чей район.

– Да, и с тех пор больше никто из продавцов мороженого не погиб. – Тут лицо Беллы внезапно вытянулось. – Правда же?

– Насколько нам известно, нет, – ответила Фиона.

– Пока нет! – взвизгнула Дэйзи, точно раненый зверь. – Я больше не хочу, чтобы ты ездила на этом фургоне, Белла! Это слишком опасно.

Фиона достаточно хорошо знала Дэйзи и поняла, что непривычный для нее взрыв эмоций вызван не гневом или неодобрением, а естественным инстинктом защитить Беллу. Материнским порывом, обжигающим сильнее солнца. Но Белла восприняла его как попытку контроля.

– Мама, ты меня не остановишь! Я уже не маленькая девочка.

Дэйзи обмякла: ее ярость быстро утихла.

– Да, знаю, дорогая. Прости, я не хотела указывать тебе, что делать. Это твоя жизнь, понимаю. Но я беспокоюсь. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Выражение лица Беллы смягчилось, и она протянула матери руку в знак утешения.

– Знаю, мама, знаю. И ты меня прости. Я не хочу, чтобы тебя мучили кошмары. Просто… впервые после расставания с Марком я что-то сделала и смогла почувствовать себя прежней! Словно я наконец-то двигаюсь дальше. И мне это очень нравится – ну, если не считать этой мерзкой записки. Знаю, я только начала и продала не так много мороженого, но ездить летом по красивым местам даже на работу непохоже. А улыбки детей, когда отдаешь им рожок? Что может быть лучше!

– Да, наверное, здорово, – тихо произнесла Дэйзи.

Неравнодушная Сью вскочила на ноги:

– У меня идея! Почему бы кому-нибудь из нас не ездить с тобой каждый день? По очереди. Для подстраховки.

– Очень мило с твоей стороны, тетя Сью. – Белла тепло улыбнулась. – Но мне нужно разобраться с этим самой, и я не хочу отвлекать вас от магазина.

– О, об этом не беспокойся, – откликнулась Сью. – Мы постоянно находим предлоги, чтобы выбраться отсюда.

– У меня есть идея получше. Буду держаться подальше от Мадфорда – и от Уика тоже. Найду другие места. Нетронутые территории – куда не ступала нога другого мороженщика. Что скажете?

– Как ты узнаешь, что они еще не заняты? – уточнила Дэйзи.

– Уеду в ту же секунду, как получу гневную записку или увижу недовольных мороженщиков.

– Пообещай, что уедешь до того, как они станут, э-э, проявлять недовольство, – попросила Дэйзи.

– Идет! В таком случае договорились. – Белла поднялась на ноги.

– Но что делать с тем, что фургончик узнают на улицах? – спросила Сью. – Они знают, что тело нашли в морозильнике. Это определенно повлияет на продажи. – Как всегда, Сью больше беспокоили экономические вопросы.

Все еще пытаясь смириться с жутким прошлым своего морозильника, Белла тем не менее не собиралась отчаиваться, хотя и выглядела слегка позеленевшей.

– Я придумаю, чем перекрыть рисунки. Не знаю чем, но сделаю так, чтобы их не узнали. Потом поищу в интернете новые места, где можно торговать. Увидимся дома, мам, и прошу: не переживай.

Она поцеловала Дэйзи в макушку, попрощалась и вышла из магазинчика.

– Ты все еще переживаешь, да? – спросила Сью.

Дэйзи медленно кивнула: тревога не сходила с ее лица.

– Дэйзи, не надо так терзаться, – произнесла Фиона. – Думаю, совершенно очевидно, что у этого Кевина Мастерсона был долгий конфликт с конкурентом и ситуация обострилась.

Наконец сквозь тревогу в глазах Дэйзи промелькнула надежда, но Сью тут же ее потушила:

– Если только это не убийство в пылу ссоры. Начали спорить, разгорячились, а потом…

Фиона поспешно перебила ее, пока нанесенный урон не увеличился:

– Но с Беллой этого не произойдет. Она умная. Сказала, что сразу же уедет, до этого не дойдет. Верно, Сью? – Последние слова Фиона произнесла сквозь сжатые зубы, сердито взглянув на подругу.

– Да, конечно. До этого точно не дойдет.

– А как только она перекрасит фургончик, – добавила Фиона, – покупатели рекой потекут.

Судя по тому, как дрожали ее руки, Дэйзи эти слова ничуть не успокоили – страх исходил от нее волнами, как радиация.

В магазинчике воцарилась тишина, лишь мерно тикали часы на дальней, обшитой деревянными панелями стене.

– Есть еще способ убедиться, что Белла в полной безопасности, – вдруг произнесла Фиона.

Дэйзи и Сью смотрели на нее во все глаза, всем видом выражая любопытство.

Фиона улыбнулась подругам:

– Мы поймаем Ванильного убийцу.

Первым делом они осмотрели место преступления. Белла согласилась подъехать к магазинчику рано утром, чтобы Фиона со Сью могли порыскать по фургону в поисках улик. Внутри царила безупречная чистота, точно они вошли в первозданный дворец гигиены. Учитывая строгие стандарты Дэйзи, все поверхности подверглись самой тщательной обработке. Фиона не сомневалась, что любые микробы или инфекции, которые могли сохраниться в морозильнике после краткого пребывания в нем мертвого тела, были уничтожены со всевозможной тщательностью. Впрочем, как и любые улики. Дэйзи с Беллой заверили их, что они ничего не находили и никаких значимых следов не было – кроме некоторых потертостей, появившихся за годы службы. И уж точно не осталось никаких следов борьбы – равно как и намеков на то, что в этом похожем на гроб морозильнике произошло что-то зловещее.

Попрощавшись с Беллой, Фиона предложила подругам поехать и осмотреть деревушку, где Белле подложили записку на лобовое стекло. Местом преступления Уик не был – разве что местом обитания редкостных грубиянов. Но жителей все равно стоило опросить и установить, правда ли кто-то из них причастен к инциденту. И если да, то кто: просто заскучавший и нервный любитель совать нос в чужие дела – или все же продавец-конкурент, или, не дай бог, Ванильный убийца.

Первый вариант казался вероятнее, но при их занятии скоропостижные выводы были под запретом. Надо было следовать правилам – хотя, признаться, никаких особенных правил у них не было. Придумывать на ходу – вот это казалось больше на них похоже.

Дамы собрались на лужайке, которую благодаря ее треугольной форме Фиона считала единственной такой во всем Уике. И была ее большой поклонницей. В свое время она повсюду искала эти национальные сокровища, покрытые зелеными газонами, – их вид радовал глаз. Маленькие, квадратные, прямоугольные, странной формы или такие большие, что на них можно играть в крикет. Фиона даже как-то устроила пикник на круглой лужайке, но эта в Уике была единственной попавшейся ей треугольной – хотя там едва получалось развернуться, а еще какой-то зануда воткнул табличку с надписью: «Играть в мяч запрещено». Ну хотя бы не прибил к одинокому дереву на лужайке – скрюченному старому дубу, согнувшемуся в центре.

Дамы собрались под его ветвями, радуясь тени: без прохладного восточного ветерка жара стремительно наступала. Фиона пожалела, что не оставила Саймона Ле Бона дома – так бы он, конечно, не мучился на солнце, но потом устроил бы ей бойкот. Спонтанная прогулка его обрадовала, носик пытался уловить все интересные запахи у подножия дуба. Хотя бы его дорожную миску Фиона не забыла.

– С чего начнем? Или мы разделимся? – Дэйзи не терпелось взяться за дело. Она напоминала сердитую маму-медведицу в сандалиях «Шолль» и крепко сжимала в руке записку, готовая швырнуть ее в лицо ничего не подозревающим жителям Уика.

– Будем держаться вместе. Обойдем постепенно дом за домом, – объявила Фиона.

– Скорее коттедж за коттеджем, – поправила ее Сью. И она была права. Кроме большого здания напротив, похожего на усадьбу, в Уике в основном можно было увидеть два вида деревенских домов: высокие красивые викторианские особняки из красного кирпича и приземистые, побеленные домики со старомодными шиферными крышами. Любой из них мог украсить крышку сувенирной баночки с печеньем. Уик, расположившийся посреди заливных лугов и окруженный рекой, был невероятно красив и воплощал в себе суть английской деревушки, если не считать нескольких странных зданий, которые появились здесь в семидесятые и портили все впечатление. Но было в этом месте и что-то настораживающее, но что – Фиона не могла объяснить. У нее появлялось гнетущее ощущение, которое она могла описать только как чувство, что за тобой следят.

– С какой улицы начнем? – спросила Сью. Вокруг них разворачивалась паутина узких переулков.

– Надо начать с реки, – вставила Дэйзи. – Там Белла поставила свой фургон. А потом пойдем обратно.

– Хорошая мысль, – согласилась Фиона.

Обойдя первый десяток домов, они заметили определенную закономерность. Вопреки ожиданиям, жители Уика оказались людьми приветливыми, а не вздорными ворчунами, как подруги думали. Почти каждый, открыв дверь, тепло улыбался и не скупился на любезности – до того момента, как они упоминали фургончик с мороженым. После этого их лица бледнели, сами они замыкались в себе и замолкали. Поспешно ответив на несколько вопросов, они захлопывали двери – не из грубости, а из-за страха. Накануне прошел слух, что в их деревушке оказался «фургон-убийца», как его дружно прозвали жители, тот самый, где в морозильнике нашли тело владельца. Но, насколько могла судить Фиона, записку они не писали. Появление фургона лишь вынудило их запереться дома, задернуть шторы и надеяться, что он скоро уедет. В такой идеальный для прогулок день задачка не из простых. В глазах людей читалось беспокойство, и Фиона не могла представить, чтобы кто-то из них набрался смелости выйти из дома, рискнул приблизиться к «фургону-убийце» и подсунул записку под дворник.

Час спустя дамы обошли почти все дома в Уике – кроме особняка и небольшого, относительно нового на вид строения семидесятых годов, которое выглядело современным исключительно по сравнению с окружающими коттеджами.

– Давайте сначала зайдем туда, – предложила Сью. – Особняк оставим напоследок.

Они позвонили в звонок и замерли в ожидании. Дверь открылась, и на пороге показался невысокий старичок лет восьмидесяти, без футболки, мокрый от жары даже в столь ранний час и потому отнюдь не довольный. Он был одет только в широкие шорты цвета хаки и напоминал статиста из фильма «Трудный путь в Александрию»[11]. Промокнув лоб платком, он представился Фредом, но, в отличие от остальных, как оказалось, даже не заметил появления фургона с мороженым и расстроился.

– Черт побери, жаль, что я его не увидел! А ваша дочь вернется? Если да, то когда? Оденусь поприличнее и побалую себя фруктовым льдом.

– К сожалению, она не вернется. – Дэйзи показала ему записку. – Кто-то подсунул ей это на лобовое стекло.

Выудив из вместительного бокового кармана шортов бифокальные очки, Фред нацепил их на обгоревший на солнце нос. Когда он забрал записку и вытянул руки перед собой, Фиона заметила под его ногтями ободки грязи.

– Какой хам это написал? Неудивительно, что фургончики с мороженым к нам никогда не заезжают.

– Правда? Ни один? – уточнила Фиона.

– Никогда не видел. Думаю, они про нас забыли. Или же их отпугивают эти мерзкие записки.

– А почему они забыли про вас?

Фред вернул записку Дэйзи.

– Понимаете, из нашей деревни никуда не уехать. Все дороги ведут к заливным лугам или к реке, дальше тупик. Никак не проехать – разве что вокруг лужайки и обратно тем же путем, что и приехали.

Фиона мысленно щелкнула пальцами: вот оно! Та тревога, которую она ощущала в глубине души, была вызвана не чем-то зловещим, а просто отсутствием движения – инертностью, присущей этому большому тупику, пусть и очаровательному.

– Не знаете, кто мог написать записку? – спросила Дэйзи.

– Никто на ум не приходит. Все здесь очень милые. Но можете заглянуть в чайную.

– Чайную! В Уике есть чайные? – Неравнодушная Сью чуть ли не подпрыгнула от этого открытия. – Почему мы об этом не знали?

Для Фионы эта новость оказалась таким же сюрпризом, как и для Дэйзи. Все трое были ярыми поклонницами напитка богов и знали все чайные заведения в радиусе тридцати километров. Фиона отмечала их на мысленной карте, на случай, если они окажутся в безвыходной ситуации и им срочно понадобится чашечка чая. Все заведения были тщательно осмотрены, исследованы и проверены, хотя официальной рейтинговой системы у них еще не было, но это только пока. Наличие чайной в Уике вызвало у Фионы некое чувство, которое можно было описать как возмущение в Силе[12]. Что-то было не так. Как этой чайной удалось просочиться сквозь их сеть, такую тонкую и сложную?

Словно читая ее мысли, Дэйзи заметила:

– Возможно, это как Бригадун, которая появляется лишь время от времени[13].

– Нет-нет. Она открылась всего месяц назад, – пояснил Фред, и дамы проследили взглядом за его пальцем, указывающим на красивый особняк по другую сторону лужайки.

– Она там? – удивилась Сью. – Но там же нет вывески.

Фред улыбнулся, показав редкие зубы:

– Скажем так, Алан, владелец, предпочитает держать ее существование в секрете.

Фиона не могла представить, какой предприниматель будет так тщательно скрывать свое дело, что не позаботится даже о самой скромной вывеске. Как посетители могли узнать о его чайной? При помощи телепатии? Разве что в этом и заключался смысл. Это было элитное заведение, и таким, как они, о нем знать не полагалось.

Фред быстро огляделся по сторонам.

– Он немного избирателен, не всех пускает. Даже заносчив, можно сказать. Не хочу наговаривать, но если кто и подбросил записку вашей дочери, то он. Только я вам ничего не говорил. – Он постучал себя по красному носу.

Ноги Сью словно зажили своей жизнью и понесли ее вперед по лужайке, точно пугало из «Волшебника страны Оз», – так она была взволнована. Хотя сама она ощущала себя более героически:

– Чувствую себя Говардом Картером, который собирается открыть гробницу Тутанхамона – или, в нашем случае, Тутанхачая.

Фионе пришлось признать, что и она сама ощущала радостное волнение от появления новой чайной, к тому же секретной. Что их ждет за массивными стенами и внушительными арочными окнами с каменными переплетами? Красивый фасад уже хороший знак. Она была готова спорить, что и внутри их ждет не менее впечатляющее оформление. Возможно, это место станет их новой любимой чайной. Фиона напомнила себе, что они пришли сюда ради расследования, а не баловать себя, хотя чашечка чая еще никому не мешала, – к тому же они могли бы тем временем расспросить персонал.

Втроем они укрылись от солнца на прохладном каменном крыльце. Фиона огляделась, ища какие-нибудь намеки на то, что здесь находится гостеприимное заведение. Она боялась, что Фред подшутил над ними и на самом деле они стояли у входа в чей-то дом. Лишь толстая дверь из темного дерева говорила об обратном. Украшенная кованой решеткой и огромными петлями в тон, она, казалось, пережила Гражданскую войну[14], но, что важнее, она была открыта. Не настолько, чтобы это выглядело как приглашение, – скорее показывала, что вход не запрещен. Сью, которой не терпелось увидеть, что внутри, еще немного приоткрыла массивную створку и вошла, Фиона с Дэйзи следом.

Они оказались в холле, похожем на церковный, с высоким потолком, голыми деревянными балками и такой же голой каменной кладкой. В воздухе ощущался тот древний затхлый запах, будто здесь веками не проветривали.

В другом конце их ждала еще одна деревянная дверь, похожая на первую, только без кованых вставок. Они уже собирались войти, но вздрогнули, услышав низкий голос:

– Чем могу помочь?

Высокого джентльмена, стоявшего позади, наполовину скрытого деревянной дверью, они и не заметили. Он был одет в форму официанта: накрахмаленную белую рубашку с галстуком-бабочкой, отглаженные брюки – и казался неподвижным, как манекен.

– А, эм, да, – пробормотала Фиона. – Это чайная?

– Как сказать. – Он вел себя как какой-то странный привратник. Фиона задумалась, не придется ли им сначала разгадать три загадки, прежде чем их пропустят дальше.

– Как-нибудь скажите, – вмешалась Сью, уже теряя терпение. – Да или нет.

– Зависит от того, бронировали вы столик или нет, – ухмыльнулся мужчина.

– Нет, не бронировали, – ответила Фиона.

Высокий официант несколько неловких секунд стоял молча. Дамы тоже молчали и смотрели на него, но никакого ответа не последовало.

– Э-э, можно нам по чашечке чая, как думаете? – спросила Дэйзи. – У меня во рту пересохло.

Мужчина неожиданно ожил.

– Я должен спросить Алана, – утомленно произнес он. – Вы пришли с детьми?

Хоть это было и нелогично, дамы огляделись, проверяя, не пробрались ли следом какие-нибудь дети и не прицепились ли к ним. Убедившись, что детей с ними нет, Фиона задумалась, зачем о таком спрашивать, и вопросительно взглянула на привратника.

– Мы сюда детей не пускаем, – гордо объявил он. Мужчина взглянул на Саймона Ле Бона у ног Фионы и добавил: – А собак пускаем. Если они хорошо воспитаны.

Дэйзи нахмурилась.

– Почему собак вы пускаете, а детей – нет?

Он снисходительно улыбнулся, как будто счел ее крайне наивной:

– Чаепитие не может быть испорчено нытьем или возней.

Фиона словно попала в чудной рассказ Роальда Даля, где герой ненавидит детей. Собаки ведь тоже могут капризничать и устраивать возню, как и дети, а то и больше. Официант быстро вышел через дверь напротив, и они мельком успели увидеть священную чайную комнату. Пространство впечатляло: скорее зал, чем комната, с уходящим вверх потолком, готической крышей и полами из темного твердого дерева, что сейчас бы делать никто не стал. Столы были расставлены с математической точностью, накрыты белоснежной скатертью, а с каждой стороны стоял стул. Молодая официантка, одетая так же, как и мужчина на входе, гладила скатерть прямо на одном из столов, и облака пара скрывали ее раскрасневшееся лицо. За ее работой наблюдал невысокий крепкий мужчина, вероятно Алан, с безупречным пробором, одетый в темно-синий костюм. Сложив руки на груди, он пристально следил за каждым движением девушки. Перфекционист.

Официант-привратник подошел и что-то зашептал ему на ухо. Алан тут же отвлекся от скатерти и направился к дамам, пока его сотрудник почтительно следовал за ним. Мужчина откашлялся и произнес:

– Как я понял, вы хотели бы выпить чаю.

Фиона недоумевала, почему столь простая просьба вызвала такой переполох, но постаралась быть вежливой:

– Если вас не затруднит.

Мужчина заворчал себе под нос:

– Мы устраиваем приемы в десять, одиннадцать, двенадцать, в час, два, три и четыре, закрываемся ровно в пять.

– У вас проходят приемы? – Фиона слышала, что в шикарных ресторанах такое есть, но чтобы в чайных…

Лицо Алана ничего не выражало.

– Кажется, именно это я и сказал.

– У вас роскошный зал, – заметила Дэйзи. – Мы и не знали, что тут есть такое место, а мы любим хорошие чайные, верно?

Неравнодушная Сью кивнула:

– Мы поклоняемся чаю. Можно сказать, что мы чаяне. – Она хихикнула от собственной игры слов.

Алан вскинул бровь, словно ни с чем более утомительным прежде не сталкивался.

– Мы не увидели снаружи никаких вывесок, – заметила Фиона.

– Мы как «Роллс-Ройс», – усмехнулся официант. – В рекламе не нуждаемся.

– Занятно, что вы это упомянули. Вы знали, что Чарльз Роллс погиб всего в нескольких сотнях метров отсюда, когда разбился его самолет? – решила поделиться знаниями местной истории Сью.

Алан не ответил, и его бровь осталась там же, где и была.

– Так можно нам чашечку чая? – повторила Фиона.

Алан посмотрел на часы:

– К сожалению, у нас перерыв.

– Но вы наверняка сможете втиснуть нас в свое расписание, – попросила Сью. – Не похоже, что все места заняты. – Это было явным преувеличением – в зале, кроме них, никого не было.

– Мы работаем строго по предварительной брони, – ответил Алан.

– А как забронировать место? – не сдавалась Сью.

– Все бронирования оформляются через сайт Ассоциации ценителей чая.

Дэйзи достала телефон.

– Хорошо, сейчас найду. Как называется ваша чайная?

– «У Алана».

Три подруги озадаченно взглянули на него. Название явно не соответствовало чрезмерной помпезности места и скорее подходило для бургерной на колесах, вставшей у барахолки. Неравнодушная Сью подавила усмешку.

– Что-то не могу найти, – пробормотала Дэйзи.

– Ваша чайная действительно так называется? – не сдержалась Сью, не сумев скрыть недоверия.

Алан сердито взглянул на нее:

– А что не так?

– Все в порядке, – вмешалась Фиона, решив, что они слишком быстро злоупотребили гостеприимством хозяев, судя по тому, как неприветливо вели себя Алан и его официант, или, скорее, приспешник. Было очевидно, что они не хотели пускать их в свой роскошный чайный дворец – не дай бог испачкают. И вряд ли их пригласят дальше холла, но им все еще требовались ответы на вопросы.

Фиона решила пойти кружным путем – требовалось выяснить, имеют ли они что-то против фургончиков с мороженым. Хотя, справедливости ради, это уже и так было очевидно.

– Скажите, а мороженое у вас есть?

– Нет, – решительно ответил Алан. – Мы подаем чай и самый вкусный торт из всех известных человечеству. И ничего больше. Мороженое – для детских праздников и людей, лишенных чувства собственного достоинства.

– У нас свой кондитер, – похвастался официант. – Прилетел из Дубая.

– Что, каждый день летает? – с невинным видом уточнила Дэйзи.

– Не мелите чушь! – резко бросил Алан. – Мы нашли его год назад и перевезли сюда.

Фиона вздрогнула от этой вспышки гнева в адрес Дэйзи, и Сью тоже. Ничто не возмущало их сильнее, чем оскорбление их добродушной подруги.

Дэйзи покраснела от смущения и слегка отступила, опустив голову, но тут заметила кое-что в кулаке Алана.

– Что это у вас там?

Алан показал маркер. Но не просто какой-то старый маркер. Это был маркер «Шарпи».

– Алан пишет нам стикеры, – вставил официант. – Чтобы мы не расслаблялись.

– Что вы говорите. – Фиона пронзила Алана, как она надеялась, ядовитым взглядом. – Значит, когда вам что-то не нравится, вы пишете записки. Можно взглянуть?

– Нет, нельзя.

Мягкость Дэйзи перешла в сдержанную ярость, усиленную ее новообретенной напористостью. Трясясь от гнева, она сделала шаг к Алану, сердито глядя на него:

– Моя дочь вчера припарковала свой фургончик с мороженым неподалеку. А потом нашла вот это на лобовом стекле. – Вытащив записку, она показала ему бумажку. – Это вы ее написали?

– Конечно же нет. С чего вы взяли?

Неравнодушная Сью указала на записку:

– Потому что ее написали маркером «Шарпи», таким же, как у вас в руке. Я, можно сказать, эксперт по канцелярским товарам.

Алан нервно поправил свой и без того безупречный пробор.

– Думаю, вам пора. Больше вам здесь делать нечего.

– Кажется, мы и так получили все, что нужно, – улыбнулась Фиона. – Вы признали, что не любите мороженое. Так что вполне логично предположить, что и фургончики с мороженым вам тоже не нравятся. А еще вам нравится писать записки, которые, судя по вашей грубости, вряд ли окажутся милыми – прямо как та, что показала Дэйзи.

– Понятия не имею, о чем вы, – ответил Алан. – Я этого не писал. И понятия не имел, что вчера сюда приезжал фургончик с мороженым.

– Почти все в деревне знали, – указала Сью. – Как же вы пропустили?

– Я слишком занят. У меня нет времени бегать за мороженщиками.

Дэйзи сделала еще шаг вперед и посмотрела на мужчину, абсолютно не моргая.

– Простите, но я вам не верю. Пожалуйста, не оставляйте больше грубых записок моей дочери.

– Вы мне угрожаете?

Дэйзи покачала головой:

– Я лишь вежливо прошу. Потому что именно так поступают порядочные люди. Они обращаются лично. А не пишут трусливых записок, стоит кому-то отойти, потому что так ведут себя только, ну, трусы.

– Размазни, – поддержала Сью.

– Слюнтяи, – добавила Фиона.

Лицо Алана вспыхнуло, шея словно втянулась в туловище. Он отвернулся, не в силах больше выдерживать обвиняющий взгляд Дэйзи.

Подруги развернулись и покинули чайную «У Алана», не сомневаясь, что нашли озлобленного и чопорного автора записки. Но был ли он тем самым Ванильным убийцей?

Фиона была рада вернуться в по-своему очаровательный беспорядок их магазинчика, где было тепло, тихонько лился чай в позвякивающие чашки, звучащий как музыка, – и никого не волновало, что чашки разные, на чайнике есть сколы, а стол шатается. Именно так и нужно наслаждаться чаем: беззаботно и расслабленно, там, где можно быть собой. А не в чопорном месте, где не дай бог поставить локти на стол или ляпнуть что-то не то. Фиона в любом случае предпочла бы тому недоразумению приветливую обстановку их магазинчика, пусть и несколько небрежную.

Сью разломила печенье пополам и макнула половинку в чай, что, несомненно, в чайной «У Алана» вызвало бы косые взгляды. Потом отправила в рот и проглотила. Другой половинкой она взмахнула в воздухе для большего убеждения.

– Значит, все согласны. Надутый Алан, – они уже дали ему прозвище, – оставил ту записку.

Дэйзи при упоминании его имени насупилась.

– Это точно он.

Фиона была согласна, но не со всем.

– Пока все улики указывают на него, но едва ли мы можем утверждать, что это был именно он, со стопроцентной уверенностью.

Дэйзи нахмурилась, а Сью махнула на Фиону половинкой печенья:

– О, да брось, Фиона! Больше некому. – Снова макнув печенье в чай, она закинула его в рот. – Да кто еще это мог быть? Больше никому в Уике фургончик Беллы не помешал.

Фиона понимала, что уступает, но не хотела поддаваться эмоциям от встречи, которые действительно били через край.

– Он сказал, что не любит мороженое. Но это я добавила, что и фургончики с мороженым он тоже не любит. Признаю, Алан самый вероятный кандидат, но, во‐первых, он пишет на стикерах, а не отрывает кусочки от обычного листа. Слишком привередливый, не стал бы. А во‐вторых, нам так и не удалось сравнить его почерк с запиской – это бы очень пригодилось.

Неравнодушная Сью фыркнула:

– Не нужен нам его почерк, и потом, Алан мог просто схватить листок бумаги, потому что стикера под рукой не оказалось. Ну то есть и так же очевидно, что это он.

Дэйзи кивнула:

– Согласна, но мне хочется понять, настолько ли он ужасен – может ли он быть Ванильным убийцей.

Фиона не нашлась, что ответить, как и Сью, которой обычно всегда было что сказать по любому поводу. Писать гадкие записки – это одно, а убить кого-то – совсем другое.

– Сама не понимаю, – вздохнула Фиона. – То есть да, Алан вел себя ужасно и высокомерно, но чувствую, что если ту записку написал действительно он, а это еще под вопросом, то лишь в приступе внезапного снобизма. Прямо как у этой мадам через дорогу, когда она отчитывала Беллу, чтобы фургончик не появлялся у ее магазина.

– Может, ты и права, – согласилась Сью. – Как бы меня ни раздражал этот парень, на Ванильного убийцу он не тянет. Да и зачем ему убивать мороженщика в Мадфорде? Он даже не рядом с Уиком.

Дэйзи была не готова так просто вычеркнуть Алана из списка подозреваемых.

– А вдруг он живет в Мадфорде и разозлился, что Кевин Мастерсон продает мороженое по соседству?

– Возможно, – признала Фиона.

Дэйзи, достав телефон, принялась просматривать соцсети, пока не нашла Алана.

– Вот он! – Но радость была недолгой. – В качестве адреса указан Рингвуд… но он мог и соврать.

Сью заглянула в телефон Дэйзи и ткнула пальцем в экран:

– Да, но маловероятно, учитывая, что многие из его друзей тоже живут в Рингвуде.

Дэйзи сдулась, как воздушный шарик. Ей отчаянно хотелось, чтобы Алан оказался Ванильным убийцей. Но все улики указывали на то, что он хоть и был отъявленным снобом и, вероятно, любителем жаловаться и писать записки, но не убийцей. По крайней мере пока.

– Мне кажется, это не он, – заметила Фиона. – Разве что мы найдем доказательства обратного. Думаю, надо рассмотреть и другие возможности – кроме конкурента-продавца или высокомерного сплетника. Кевина Мастерсона могла убить ревнивая любовница или друг в пылу ссоры.

– Ладно, хорошо, – вздохнула Дэйзи. Но ее голос говорил об обратном.

Сью попыталась ее подбодрить:

– Интересно, а Софи с Аланом знакомы? Эта парочка могла бы основать общество снобов Саутборна.

Фиона рассмеялась:

– Да, и могли бы выходить на марши по Саутборн-Гроув, чтобы смотреть свысока на всех прохожих.

– А мы могли бы основать контрорганизацию! – предложила Сью. – Простые жители Саутборна – рады всем, кто ведет себя вежливо.

Сью с Фионой захихикали, но Дэйзи молчала. Взгляд ее оставался серьезным, губы – сжатыми. Фиона знала, что сейчас их подруге не хочется веселиться. Хотя Дэйзи согласилась, пусть и с неохотой, что убийцей может быть кто-то другой, но она встретилась с человеком, который мог расстроить ее дочь, и от этого ей все еще было больно. Дэйзи, наверное, жалела, что так вежливо его отчитала. Не привыкшая к открытым конфликтам, она по-прежнему не могла успокоиться после прилива адреналина.

– Дэйзи, ты как? – спросила Фиона.

– Что-то с этой чайной «У Алана» не так, – без промедления откликнулась она.

– Что именно? – поинтересовалась Сью. – Там большой список, что не так.

– Как они зарабатывают? – начала перечислять Дэйзи. – Ни одного посетителя!

– Спрос и предложение, – отозвалась Сью. – Возможно, туда ходит очень ограниченный и избранный круг, который готов заплатить состояние за их чай.

– Или, может, они работают как Корзинщик – мы-то считаем, что его магазин – прикрытие, – предположила Фиона.

– Разве нам не стоит разобраться?

Узнаваемая мелодия «Зеленых рукавов» с улицы прервала беседу. Настроение Дэйзи сразу улучшилось:

– Это же Белла!

Забыв про чай, все трое направились к двери. Снаружи Белла, выключив музыку, уже припарковалась, но двигатель не заглушила. Фиона воспрянула духом, увидев на лице вылезающей из кабины Беллы широкую улыбку.

– Вы только взгляните! – Белла подвела их к капоту и раскинула руки: – Та-да-ам!

Фургончик с мороженым преобразился, с него исчезли кривые изображения Варвара с рожком мороженого. Вместо них теперь на капоте появилось нечто более дружелюбное, свежее и рыбное: большая гладкая иллюстрация счастливой русалочки с фиолетовыми волосами, которая радостно помахивала хвостом, сидя на камне, а в руке держала вафельный рожок с возвышающимся над ним конусом мороженого. Над лобовым стеклом теперь было написано: «Мороженое от русалочки».

– Ну, что скажете?

– Просто чудесно, мне так нравится! – воскликнула Дэйзи, явно в восторге.

– Фургончик теперь не узнать, – добавила Фиона. – А почему ты выбрала русалочку?

– Мне нравятся русалки.

– Логично.

Белла указала на яркую картинку:

– Но на самом деле другую форму выбрать бы не получилось. Ее хвост как раз закрывает гигантский рожок в руке варвара.

– Я неравнодушна к русалкам, – заметила Неравнодушная Сью. – Мои любимые мифические существа.

– И я люблю русалок, – присоединилась к ней Дэйзи, – но вообще, единорогов люблю больше.

– Никогда не понимала, что в них такого, – заметила Сью. – Это же просто пони с рогом.

– Ну если с этой стороны посмотреть, то русалка – просто девушка с хвостом, – вмешалась Фиона.

– Да, но они могут дышать под водой! Только представь! – возразила Сью.

– Единороги умеют летать, – вставила Дэйзи.

– Кажется, это про пегасов, – напомнила ей Фиона.

– А вот к летающим лошадям я неравнодушна! – обрадовалась Сью. – Хотя, будь у меня выбор, предпочла бы летающую шайрскую лошадь. – Сью также была неравнодушна к шайрской породе лошадей[15], а дома у нее даже хранились медные бляхи с уздечек.

Но Дэйзи не закончила:

– Единороги умеют колдовать.

Фиона заметила, что Белла выглядит немного раздраженной из-за того, что споры о том, у кого любимое сказочное существо лучше, затмили новость о новых иллюстрациях на ее фургончике, и сменила тему:

– А сзади ты тоже новую картинку сделала?

Белла просияла:

– Да, идемте, посмотрите!

Все вместе они подошли к задней стенке кузова, где Терминатор скрылся за такой же русалочкой с фиолетовыми волосами, которая держала табличку с надписью, точно регулировщик: «Море дел? Не спеши, пропусти ребенка!»

– Как вам моя морская шутка, нравится? – спросила Белла. – Я сама придумала!

Все трое кивнули.

– Мы любим хорошие шутки, – сказала Фиона. – Но как тебе их так быстро сделали? Я думала, понадобится вечность, чтобы закрасить то, что было.

Белла улыбнулась:

– Это не рисовали руками, а наклеили. Виниловая наклейка – как большой стикер. Делает компания «Плейс ин Пул», все на компьютере. Они же сами и наклеили.

Присмотревшись, Сью ковырнула краешек ногтем.

– И правда! Гигантская наклейка.

Их разговор прервал глубокий звучный голос. Корзинщик вышел из своего магазинчика, явно надеясь получить бесплатное мороженое.

– Ах, русалки. Очаровательные создания. Сирены, чье мелодичное пение веками завораживало мореплавателей, крушило их суда и отправляло их самих на дно морское…

– Теперь они мне уже не совсем нравятся, – поморщилась Сью.

– Простите, – склонил голову Корзинщик. – Я немедленно исправлю положение импровизированной шуткой. Почему русалка пошла в дорожно-патрульную службу? Потому что всегда знала, когда за ней хвост!

Все застонали.

– Дядя Тревор, это ужасно, – скривилась Белла.

– И правда. – Он ухмыльнулся и потер руки. – Перейдем к более насущным вопросам. Та штуковина с карпами работает?

– «Карпиджани».

– Она самая.

– Наверное, проще называть ее машинкой для мягкого мороженого, – предложила Фиона.

– Она работает, – ответила Белла. – Хотите, сделаю вам?

– Я уж думал, ты никогда не предложишь. А можно мне туда вафельку?

– Ну конечно.

– А можно и мне, пожалуйста? – попросила Сью, внезапно заговорив как девятилетняя девочка.

Белла оглядела собравшихся:

– Всем по рожку?

Фионе стало неловко, что Белла так потратит всю свою прибыль.

– Белла, мы заплатим, – сказала она.

– Мы заплатим? – хором переспросили Сью и Корзинщик. Ни один из них не любил расставаться с деньгами, особенно если мог этого избежать.

– Белла, ты не можешь раздавать мороженое бесплатно, – заметила Дэйзи.

– Мама, все в порядке. Я настаиваю. Сейчас всем сделаю, все бесплатно.

– Этот заказ придется отложить, – высокопарно объявили позади. Софи материализовалась рядом, будто демоническая сила, которую невольно призвал глупый подросток, откопавший пыльную книгу на чердаке. Рядом с ней для моральной поддержки стояла Гейл – ее робкая многострадальная помощница, технический гений: слова она расходовала экономно и не позволяла себе произнести больше одного-двух слогов зараз. Фиона, Дэйзи и Сью считали ее подругой и не раз пытались увести из магазинчика Софи, но безуспешно. Ее властная начальница обладала какой-то садистской властью над бедной женщиной.

Софи уперла руки в стройные бедра:

– Кажется, я предупредила, чтобы ты не продавала мороженое у моего магазина.

– Я и не продаю, – ответила Белла. – А раздаю. Хотите, вам сделаю?

Гейл облизнула губы:

– Эт-точно.

Но Софи ответила за них обеих:

– Нет, не хотим. Ни мороженое, ни фруктовый лед я в руки не возьму.

Вранье. Фиона однажды видела, как Софи, находясь в сильном стрессе от недосыпа, съела целый фруктовый лед за пару укусов.

– Мороженое – для людей с непритязательным вкусом, – продолжила Софи. – Обжигающе холодное, липкое, это, по сути, десерт, который приходится держать в руке.

– Ты, случайно, не знакома с парнем по имени Алан? Он еще чайную держит? – не удержалась Сью. – Говоришь точь-в-точь как он.

Софи издала неприятный смешок:

– Я похожа на человека, который знаком с кем-то по имени Алан? – Внезапно ее лицо посерьезнело, когда до нее дошло, что где-то кто-то ведет свой бизнес, о котором она ничего не знает. Никто не мог избежать сетей Софи, которая считала себя влиятельной персоной и неизбранной королевой Саутборна – просто потому, что все должны были знать, какая она замечательная. И прямо сейчас ее мозг, вероятно, не мог понять, как из этих сетей ускользнул Алан, и, что еще важнее, как ему удавалось выживать без ее бесценного внимания. – Погодите, кто такой этот Алан?

– У него своя чайная в Уике.

– В Уике нет чайных, – фыркнула Софи. – Будь там что-то такое, я бы знала.

– Есть, – ответила Дэйзи. – Она новая. Ну, почти новая. Называется «У Алана», потому что управляет ею мерзкий тип по имени Алан, которого мы зовем Надутым Аланом. – Дэйзи повернулась к дочери: – Мы думаем, он написал записку.

– Но не уверены на сто процентов, – поправила ее Фиона.

– Ну почти наверняка, – нахмурилась Сью.

Всего несколько мгновений назад Белла сияла от гордости, радуясь успеху своего нового фургончика с мороженым, но теперь ее энтузиазм утих, а сама она погрустнела. Но вскоре в ее глазах вспыхнул гнев:

– И кто же это?

– Владелец чайной со строгими правилами, – ответила Фиона.

– Можно сказать, он тиран, – скривилась Сью. – Чайный тиран.

Белла молча забралась обратно в фургон.

– Ты куда? – окликнула ее Дэйзи.

– Высказать этому Алану все, что я о нем думаю! – Белла захлопнула дверь чуть сильнее, чем требовалось.

– Не беспокойся, твоя мама уже высказала, – сообщила Сью.

Белла замерла. Не в характере Дэйзи ругать кого-либо. Она посмотрела на маму через опущенное стекло:

– Что ты ему сказала?

– Что он трус, раз подбросил тебе записку, и чтобы больше не смел этого делать.

– Ты бы видела его лицо, – добавила Сью. – Он был в ужасе!

Белла выпрыгнула из кабины и обняла Дэйзи:

– Спасибо, мам! Спасибо, что заступилась за меня.

– Ну что ты, дорогая.

Фиона улыбнулась:

– Не думаю, что он осмелится еще раз тебе что-то подбросить.

– Или кому-либо, раз уж на то пошло, – вставила Сью.

Радостное настроение разрушила Софи:

– Что ж, все это очень мило. Момент сближения матери и дочери на фоне отказа другому человеку в праве на свободу слова.

– Ой, Софи, заткнись, – огрызнулась Сью. – Есть разница между свободой слова и откровенной грубостью.

– Как ты смеешь меня затыкать! – ощетинилась Софи.

– Как тебя могли заткнуть, если ты все еще говоришь? – заметила Фиона.

Корзинщик, устав от споров, начал пятиться и, отойдя подальше, юркнул в безопасную нору в виде своего магазина.

С Беллы тоже было довольно.

– Никто тебя не затыкает. Мне подложили грубую записку на лобовое стекло, и мама отчитала виновника, потому что она меня поддерживает.

– Эт-точно, – вставила Гейл, дав понять, что она за них, а не за своего противного босса.

Софи смерила ее неодобрительным взглядом, но Гейл с вызовом посмотрела в ответ, чуть ли не язык показала.

Белла поблагодарила их за то, что потратили время и нашли виновного, поцеловала мать в щеку и села за руль.

– А теперь, если вы не против, мне пора искать новые места и продавать мороженое.

– Куда ты поедешь? – спросила Сью.

– Не знаю. Куда глаза глядят.

– Держись подальше от других мороженщиков, – попросила Дэйзи.

– Хорошо! – Белла помахала им рукой и тронулась с места.

Дамы помахали ей в ответ, а Неравнодушная Сью заворчала себе под нос, жалея, что ей не досталось бесплатного мороженого.

Софи высокомерно взглянула на них:

– Что ж, пожалуй, мне стоит связаться с этим Аланом, убедиться, что вы не нанесли ему душевную травму просто за то, что человек высказал свое мнение. Мы с ним, похоже, сделаны из одного теста.

– И какого же? – не удержалась Сью. – Асбестового?

Софи предпочла эту колкость не заметить.

– Идем, Гейл.

Сочувственно улыбнувшись им, Гейл поспешила следом за хозяйкой в их магазин.

– И что теперь? – спросила Сью.

Дэйзи глубоко вздохнула.

– Убийца все еще где-то там, и моя Белла тоже. Думаю, нам надо вернуться к тому, с чего это ужасное дело началось.

Джеда Гаррета было легко найти. Он не скрывал ни кто он, ни где живет – в основном из-за рода занятий. Владелец магазинчика «Букет за пятерку», где покупатели могли зайти на сайт и отправить букет цветов в любую точку Соединенного Королевства всего за пять фунтов, никогда не упускал возможности прорекламировать свой магазин. Он придерживался точки зрения, что любая реклама – это хорошо. И на всех интервью, где он рассказывал, как нашел мертвеца в фургончике с мороженым у своего дома, Джед без зазрения совести появлялся в футболке, на которой был напечатан адрес сайта его компании.

Три подруги прочитали статьи из нескольких разных источников: история звучала одинаково, но надежнее от этого не становилась. То, что статьи назывались «Новостные заметки», их и выдавало. Как и у выдуманных историй, у них были редакторы, а редакторы любят манипулировать, приукрашивать, резать, делить и иногда пытать историю до тех пор, пока та не сдастся и не признается в том, чего никогда не было, и все ради того, чтобы умилостивить тех, кто поклонялся богу сенсаций. Насколько сенсационной может быть находка тела в фургончике с мороженым? Глупый вопрос. Шокирующее всегда можно сделать… ну… еще более шокирующим.

Нагнетание страха и возмущения и продавало эти истории, благодаря этому их читали, обсуждали, пересылали друг другу. Дамам предстояло отделить факты от несущественных деталей, то есть услышать историю из первых уст. Заодно они осмотрят и место, где произошло убийство: на этот раз – зажиточный приход Мадфорд. Который, однако, не стоит путать с косой Мадфорд-Спит на другом берегу бухты Крайстчерча (где расположены самые дорогие пляжные домики в мире, но это в прямом смысле другая история[16]). Мадфорд вырос из крошечной рыбацкой деревушки, которая за века разрослась и стала очень популярным местом. Он мог похвастаться двумя берегами: с одной стороны городок омывал Ла-Манш, с другой – воды живописной бухты Крайстчерч. Джед Гаррет жил на Эйвон-драйв, получившей свое название из-за того, что если проехать до конца, то окажешься на Эйвон-бич – милом, старомодном песчаном пляже с магазинчиками, соснами и бетонными укреплениями береговой линии, в избытке появившимися там в пятидесятых годах.

Мягкий и соблазнительный желтый песок тянулся, изгибаясь вдоль залива Крайстчерч, мимо сказочного замка Хайклифф прямо до Бартон-он-Си, который находился в нескольких километрах дальше.

В этом очаровательном прибрежном районе было два типа домов: живописные, из натуральных материалов, и более современные коттеджи. И те и другие окружали высокие заборы и живые изгороди, как защита от любопытных глаз. Городок выглядел элитно, спокойно и солидно, в отличие от Джеда Гаррета, который сидел сейчас напротив дам, бурлящий неуемной энергией человека, у которого полно дел – и встреч в Zoom. Никогда не отдыхающий, работающий круглосуточно ум. Когда подруги появились у его дома с расспросами о событиях двадцать седьмого апреля, Джед, который явно был душой компании, не раздумывая пригласил их войти.

И вот дамы сидели в просторной и оригинально обставленной гостиной: в ней можно было бы устроить престижный клуб для молодежи, любителей хумуса и летнего отдыха в Бургундии. Элегантные кожаные «Честерфильды» эклектично соседствовали с модной скандинавской мебелью. С потолка на массивных цепях свисала пара шарообразных кресел. Фиона также с удивлением отметила, что на стене не нашлось никакого плоского телевизора размером с солнечную панель, но потом догадалась, что в таких домах, вероятно, есть свой кинозал.

Джед провел тонкими пальцами по каштановым волосам. Несмотря на по-детски круглое лицо, на висках проглядывала седина. Фиона бы сказала, что ему под сорок – миллениал. Одно из первых поколений, которое выросло с интернетом, ставшим таким же обыденным явлением, как для их поколения – радио и читательские билеты. Он был из тех первых предпринимателей, кто начал торговать в интернете, и, очевидно, уже какое-то время наслаждался плодами цифровой революции.

– Кстати, мне нравится ваша компания. – Дэйзи, естественно, заняла одно из подвесных кресел и от души наслаждалась, раскачиваясь туда и обратно.

– Спасибо! – просиял Джед.

– Я всегда пользуюсь «Букетом за пятерку».

Фиона ее поддержала, а Сью промолчала. Она была не из тех, кто дарит цветы или открытки ко дню рождения – в отличие от Дэйзи, которая придерживалась другой крайности. Фиона все еще пыталась отчистить блестки с ковра после своего последнего дня рождения.

Джед, воспользовавшись возможностью, вкратце рассказал им историю своего бизнеса:

– Да, это был такой успех! Я и представить себе не мог. Так странно – хотя вы, наверное, уже слышали историю о том, как я придумал название.

Все трое покачали головами.

Джед выглядел слегка обиженным. Возможно, как и многие предприниматели, которые считают свой бизнес центром вселенной, он решил, что его историю должны знать все, а лучше вообще преподавать в школе.

– Ну так вот, в онлайн-бизнесе все дело в названии домена. Нужно цепляющее, запоминающееся. Вот что главное. Но лучшие названия-то все уже разобрали! Так что я придумывал и придумывал, подбирал случайные названия и фразы. Тогда я даже не знал, какой бизнес хочу открыть. Просто знал, что нужно броское название. И тут мне в голову пришла идея: «Букет за пятерку». Я ничего не знал о цветочном бизнесе, но название так хорошо звучало! Я поискал в Сети, оно было доступно, так что я сразу же его зарегистрировал. Вот так я и оказался во главе бизнеса доставки цветов. Практически случайно.

Неравнодушная Сью изумленно покачала головой:

– Кто бы мог подумать!

Джед Гаррет продолжил перечислять историю своей компании, ее взлеты и падения, хотя, по его словам, никаких падений не было, только разные степени взлетов. Фиона все время вежливо улыбалась, хотя ей очень хотелось поморщиться. Казалось, его размеренный рассказ никогда не закончится – он не переводил дух, не делал пауз, и Фиона не могла вернуть беседу к тому, зачем они на самом деле пришли.

Сью, которая порой была более бесцеремонной, чем Фиона с Дэйзи, заметила крошечную паузу в словесном потоке и влезла:

– Значит, вы очень занятой человек и нам лучше не отнимать у вас время.

Джед на мгновение нахмурился. Как большой начальник, он, видимо, не привык, чтобы его перебивали, но потом улыбнулся:

– Вовсе нет. Я постоянно занят. Очень-очень занят. Но мне это нравится. Так как бизнес у меня весь в онлайне, редко удается пообщаться с людьми вживую. Ну то есть онлайн-то мы общаемся, но это совсем не то. Я как раз на днях говорил об этом программисту…

И он снова уплывал от них в потоке слов, уводя разговор к своему бизнесу. Еще один бесконечный монолог.

Дэйзи, у которой была личная заинтересованность в поимке убийцы, оборвала его так внезапно и резко, что все вздрогнули:

– Где вы были двадцать седьмого апреля?

Это сбило его с мысли.

– Так здесь я был. Я нашел тело.

Дэйзи покраснела:

– Ах да. Конечно.

Фиона продолжила:

– Да-да, мы видели все это в новостях, но не отказались бы узнать историю из первых рук, если вы не против.

Джед устроился поудобнее, готовясь к словесному путешествию.

– Итак, стояло раннее воскресное утро. Я очень ждал выходных – я разведен, и настала моя очередь проводить время с детьми. В пятницу я забрал их из школы и привез сюда. Понимаете, мы с бывшей женой не ладим. Мы не из тех пар, которые после развода остаются друзьями. Когда мы еще были вместе, она сказала, что я женат на работе, а на них у меня времени нет, что, пожалуй, было правдой. Признаю вину по всем пунктам. Так что, когда бы я ни забирал детей, всегда пытаюсь доказать, что она не права. Я хочу, чтобы они считали, что со мной весело, а их мама – зануда, которая заставляет их заниматься всякими скучными делами. Знаю, звучит горько и по-детски, но она ругает меня всю неделю, хотя это я плачу за ее роскошный образ жизни. Думаете, это красивый дом? Вы бы видели, какой получила она! Поэтому каждый раз, когда она отдает мне детей, я проверяю, что у меня в расписании точно ничего нет и я могу их побаловать: сводить в кино, боулинг, аквапарк, разрешать им не спать допоздна. Да все что угодно. Для меня это шанс набрать очки, обогнать ее. Вот к чему свелись наши отношения. Но это она все начала…

Фиона почувствовала, что разговор опять сходит с рельсов на обочину, куда выбрасывают мусор.

– Так что же произошло в воскресенье, двадцать седьмого апреля?

– Ах да. Тем утром…

– Помните, во сколько точно? – спросила Сью.

– Не очень. Я бы сказал, еще восьми не было. Дети уже проснулись и приставали ко мне: «Папа! Папа! Там снаружи фургончик с мороженым! Можно нам мороженое на завтрак? Ну пожалуйста! Пожалуйста!» Обычно я никогда на такое не соглашаюсь, но тогда подумал: «А почему бы нет? От этого она точно взбесится». Так что я согласился. До конца сам еще не проснулся, поэтому даже не подумал, а что вообще фургончик с мороженым забыл у нас в восемь утра и работает ли он. Выглянул в окно – да, он стоял у дома. Я набросил на себя одежду, мы вместе вышли на улицу.

– И что, фургончик работал?

– Было непохоже. Я заглянул в боковое окошко проверить, есть ли там кто, но разглядеть не получалось – все было обклеено картинками с фруктовым льдом. Так что я обошел машину спереди и заглянул через лобовое стекло. Внутри было пусто. Я подумал, может, владелец выскочил воспользоваться туалетом у пляжа, так что сказал детям, что им придется подождать, пока продавец не вернется. К этому моменту они кричали все громче, и я уже жалел, что согласился, и боялся, что они разбудят соседей. Подергал ручку дверцы – думал, она заперта и на этом все закончится, но она открылась. Дай, думаю, загляну внутрь, возьму парочку фруктовых льдов и оставлю деньги где-нибудь. Так я и сделал.

– И как оказалось внутри? – спросила Сью. – Вы не заметили следов борьбы? Разбросанные вафельные стаканчики? А двигатель работал?

Джед покачал головой:

– Двигатель был выключен, внутри все аккуратно прибрано. Снаружи тоже чисто, никаких следов борьбы, как вы сказали. Мне пришлось там походить, осмотреться – морозильник был сзади. Большой, с высокими бортиками. Я поднял крышку и чуть не рухнул на месте.

– Вы нашли тело Кевина Мастерсона, – объявила Дэйзи.

Джед сглотнул и с трудом кивнул:

– Все так. Глаза у него были закрыты, он словно спал, свернувшись в клубок, как кот. Я не знал, что делать, поэтому позвал его. Сказал: «Простите? Извините, вы меня слышите?» Ответа не последовало, так что я наклонился и дотронулся до него. Пощупал пульс. Тогда-то и заметил, какая у него холодная кожа.

– А что потом? – спросила Фиона.

– Боюсь, я запаниковал. Дети устали ждать и забрались в фургончик следом за мной. Я захлопнул морозильник и выгнал их на улицу, а потом обратно в дом. Сказал им, что там мороженого не осталось и что мы купим его потом, на пляже, если они будут себя хорошо вести. Дети, конечно, расстроились, но послушались. Мы вернулись в дом, они взяли себе хлопьев и включили телевизор, а я из другой комнаты вызвал полицию. Детективы приехали, протянули ленту везде, оцепили улицу. Потом появились криминалисты, начали возводить вокруг фургона палатку, но к тому моменту в конце улицы уже собралась небольшая толпа, все фотографировали на телефоны. Я дал показания детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу. Потом на меня набросилась пресса. Я знаю, люди думают, будто я бесстыдно надел футболку, чтобы прорекламировать свой магазин, но на самом деле это первое, что попалось мне под руку, когда дети разбудили. Просто рабочая футболка. А потом возможности переодеться не было. Если ты только что обнаружил возле дома труп, то не задумываешься, во что одет.

– Как ваши дети? – спросила Дэйзи.

– Они в порядке. Я Джорджу и Эмили ничего не рассказывал. Просто сказал, что кто-то потерял фургончик и полиция пытается найти владельца. Их больше интересовало, когда они получат обещанное мороженое, чем причины появления полиции.

– И вы считаете, что это дело рук конкурента-мороженщика, который решил проблему таким образом? – спросила Фиона.

Джед тяжело вздохнул, потом кивнул:

– Такое объяснение кажется самым вероятным. Тот, кто убил Кевина Мастерсона, не закопал его тайком в лесу, а оставил тело там, где его совершенно точно нашли бы, и убийца знал, что все заголовки газет будут кричать об этом. В назидание другим – не суйтесь на мой участок.

Так звучала официальная версия всех новостных агентств, предполагаемый мотив убийцы. Вот только кто бы ни претендовал на этот участок, сам он оказался неуловимым. Таинственного конкурента так и не нашли и не арестовали.

– А теперь вопрос на миллион долларов. Кто обычно у вас тут продает мороженое? – спросила Фиона.

Джед, вздохнув, пожал плечами:

– Ох, не знаю. Уверен, кто-то такой есть, но я понятия не имею, кто это, даже он или она. До этого вообще внимания не обращал. Можете поспрашивать соседей.

– Хорошая идея, – согласилась Фиона.

Дамы поблагодарили Джеда за уделенное время и остаток дня ходили по Эйвон-драйв и соседним улочкам, стучась в дома и задавая два вопроса. Первый – не видел ли кто чего подозрительного утром в день убийства. Быстро стало очевидно, что нет, никто и ничего. В такое время, конечно, на дорогу выглядывать им было незачем. Большинство либо еще ходили в пижамах, либо валялись в постели, либо сидели с газетой и ждали, пока заварится чай или сварится кофе и выскочит тост, наслаждаясь воскресным утром, когда можно просто отдыхать и не мучить свои уставшие организмы.

На второй вопрос ответы были столь же расплывчатые, если не считать долгих «э-э-э» и «ну-у-у». Никто понятия не имел, кто в их районе постоянно продает мороженое и как он или она выглядит. Но, в отличие от жителей Уика, обитатели Мадфорда не сомневались, что у них такой есть, и говорили, что изредка видели в округе его фургончик с мороженым. Некоторые там даже покупали мороженое, но никто не мог вспомнить ни фургон, ни того, кто в нем сидел. Они не могли сказать, был ли то Кевин Мастерсон или его конкурент и когда они его видели.

Стоит заметить, что, хотя фургончики были яркими и шумными и Фиона сама нередко покупала у них мороженое, она сомневалась, что сможет вспомнить хоть одного из продавцов, даже если очень понадобится. В долговременной памяти эта информация не откладывалась, вероятно, потому, что каждый раз ее внимание целиком занимал восхитительный шарик молочной сладости, а не тот, кто ее вручал.

Местные продавцы мороженого не были похожи на почтальонов или молочников – когда те еще работали в округе. Они не появлялись у ваших дверей каждый день, наоборот – очень нерегулярно и в зависимости от погоды. И этого контакта было недостаточно, чтобы построить какие-то более личные отношения и завязать общение.

Дэйзи плюхнулась на скамейку, обмахиваясь шляпкой от солнца. Жаркий день сменился таким же жарким ранним вечером.

– После всех этих разговоров про мороженое и мне его захотелось. Где же эти мороженщики, когда они так нужны?

Фиона налила воды в переносную мисочку Саймона Ле Бона, и тот ее жадно выпил.

– Что скажете, если мы на этом закончим и отправимся на пляж, возьмем по большому мороженому и побродим по воде?

– Вот это другой разговор! А потом – жареную рыбу с картошкой фри, – предложила Сью. – У меня так и не получилось ее купить на днях, и теперь я никак не могу перестать об этом думать.

Дэйзи скорчила рожицу:

– Но все должно быть наоборот! Нельзя есть мороженое, а потом рыбу с картошкой.

Фионе это напомнило песню Джона Шаттлворта, которая прекрасно описывала эту дилемму соленого после сладкого[17].

– А мне все равно, – пожала плечами Сью. – Я могу есть мороженое когда угодно. Тебе просто про-мыли мозги современные кулинарные условности.

Дэйзи передернуло только от одного предложения съесть сначала сладкое, потом соленое.

– Нет, я так не могу. Мне надо или сначала съесть рыбу с картошкой, а потом мороженое, или сначала мороженое, а потом перерыв, и только потом что-то соленое. Прямо сразу я не могу. Это просто неправильно.

Сью требовалось больше подробностей.

– А как долго надо ждать?

– Как минимум час.

– Час! Я столько не выдержу.

– Давайте просто спустимся и посмотрим, чего захотим. – Фиона знала, что стоит им ощутить запах жареной картошки, как ничего другого и не захочется.

Подруги дошли до сосен на берегу над пляжем. Радуясь тени, они оглядели побережье, красивый золотистый песок, спокойное мелководье.

– Так, мне ясно одно, – заявила Сью, продолжая осматривать пляж. – Надо выяснить, чей это участок, методом исключения. Опросим других продавцов мороженого в округе. Кто-то наверняка ездит в Мадфорд. Или знает, кто там работает. Это и будет наш главный подозреваемый.

– У меня очередной глупый вопрос. – У Дэйзи была склонность наговаривать на себя, ее вопросы нередко оказывались очень проницательными. – С чего вообще в Мадфорде взяться двум конкурентам-мороженщикам? Зачем бороться за участок, где киоски с мороженым на каждом шагу?

С того места, где стояли подруги, было видно целых два таких киоска на одинаковом расстоянии от них, третий находился в стороне замка Хайклифф. Еще Фиона знала, что есть четвертый, рядом с парковкой, а пятый – за ней, на набережной у рыбацких домиков. И правда, зачем мороженщику с фургончиком бороться за место, где этого мороженого пруд пруди?

Наползли серые непривлекательные тучи, окутав землю толстым, удушливым одеялом. Было тепло, влажно и неуютно – не самое приятное начало дня, несмотря на непривычный рост пожертвований. Непрерывный ручеек людей тек в магазин, оставлял коробки, доверху набитые самыми разными ненужными вещами. В магазине стало жарко, людно и шумно: посетители фыркали и пыхтели в очереди, им не терпелось сдать вещи и вернуться к своим делам. Но с благотворительными пожертвованиями спешить нельзя, в чем-то процесс напоминал досмотр багажа в аэропорту. Фиона никогда не спрашивала, упаковывал ли кто-то пожертвования сам. Но содержимое требовалось проверить: даже с самыми лучшими намерениями в магазин часто проносили вещи, которые нельзя продать, или маскировали подо что-то другое. Буквально на днях Фиона помогала женщине, которая решила купить дочери диск с фильмом «Грязные танцы». Идея подарка прекрасная, но при ближайшем рассмотрении Фиона обнаружила в коробке второй сезон ситкома восьмидесятых годов. Вот вам и наглядное подтверждение, к чему приводит невнимательная проверка вещей.

Очередь только увеличилась, когда появились покупатели. Дамам приходилось прерываться, оставлять одну очередь и подходить к другой. В этом заключалась сложность работы в благотворительном магазине – надо одновременно принимать и выдавать пожертвования. Дэйзи говорила, что это «двойная головная боль».

Наконец им повезло, наступило затишье. Чай подоспел, как раз когда Фиона закончила обслуживать последнего – хотя бы на следующие десять минут, как она надеялась, – клиента. Выдохнув, она упала на стул рядом с Дэйзи.

– Откуда они все взялись? – удивилась Сью. – Мы сегодня прямо с ног сбились.

Дэйзи поставила чашки перед подругами.

– Это все погода виновата.

– При чем тут погода? – не поняла Сью.

– Ну до этого светило солнце, все бросились на пляжи. А сегодня посмотрели на улицу – тучи, решили, что можно посвятить день делам, наконец вычеркнуть из списка поход в благотворительный магазин и отнести коробки, которые бог знает сколько простояли у двери.

Безупречная логика. Фиона надеялась, что у Дэйзи будет больше таких умозаключений про Ванильного убийцу.

– Что думаете про нашу вчерашнюю вылазку?

Дэйзи все еще придерживалась точки зрения, к которой пришла вчера вечером, до того как все трое разошлись по домам.

– Я до сих пор не понимаю, с чего вдруг двум мороженщикам бороться за участок, где и так полно киосков с мороженым. Все равно что продавать песок эскимосам.

Ни у Фионы, ни у Дэйзи не было сил ее поправлять.

– Ты права, – согласилась Сью, – звучит бессмысленно. Наверное, самый нерентабельный участок в округе.

Фионе пришлось признать, что что-то здесь не сходится, а также лишь усложнить их головоломку:

– Меня беспокоит еще кое-что, у меня вчера весь вечер из головы не шло: почему в таком тихом районе утром в день убийства никто ничего не слышал?

Неравнодушная Сью нахмурилась:

– Жители Мадфорда говорили, что либо спали, либо готовили завтрак, либо читали газеты.

Фиона кивнула:

– Да, я понимаю, что никто ничего не видел. Но они должны были что-то слышать! Сами подумайте. Два продавца мороженого поругались на улице и, наверное, громко кричали, раз итогом стало убийство. Тот еще переполох бы устроили. Но, судя по тому, что нам рассказали, никто ничего не слышал. Ни криков на улице, ни обвинений, ни, конечно же, никаких драк в пылу ссоры, которые привели к убийству.

Дэйзи предложила свое объяснение:

– Возможно, у них очень хорошие двойные стеклопакеты. Я слышала, в роскошных домах сейчас ставят звукоизолирующие стекла – а эти дома ну суперроскошные.

У Сью имелась своя версия:

– Или же Кевина Мастерсона убили не на Эйвон-драйв. Может, его вообще не в Мадфорде убили. Может, убийца выбрал другое место – сделал свое черное дело где-нибудь подальше, в тихом переулке или где-то еще.

Фионе эта теория понравилась:

– Где никаких случайных свидетелей точно не появится. Это, безусловно, намного проще. А потом тело Кевина Мастерсона спрятали в морозильник его собственного фургона и отвезли на Эйвон-драйв. Убийца оставил его там и ушел.

– Разве не надо было оставить двигатель включенным, чтобы тело лежало в холоде? – уточнила Дэйзи. – Я знаю, что Белла не может выключить двигатель, иначе морозильник перестанет работать.

– Джед сказал, что двигатель не работал, – ответила Фиона. – Так что этот фургончик приехал туда не торговать. Но морозильник, вероятно, продолжал работать от аккумулятора, и, даже если б не работал, еще несколько часов холод бы сохранялся. Иначе нам всем пришлось бы выбрасывать еду при каждом отключении электричества или вызове электрика.

– К тому же если убийца хотел ускользнуть незамеченным, то не стал бы привлекать к себе внимание шумом дизельного двигателя, – заметила Сью. – Ванильный убийца не просто так выбрал эту улицу. Высокие живые изгороди, двухметровые заборы – отличное прикрытие для убегающего преступника: ни камеры видеонаблюдения, ни видеокамеры дверного звонка не засекут. Даже из окна никто случайно не выглянет.

Дэйзи по-прежнему сомневалась:

– Тогда зачем рисковать и тратить столько сил? Перевозить тело, где бы оно ни находилось, до самого Мадфорда и оставлять в фургоне на Эйвон-драйв? Почему бы просто не бросить его в том укромном месте, в тихом переулке или где бы там ни было?

– Думаю, мы уже знаем ответ. – Сью погрозила пальцем. – Держись подальше от моего участка, а не то…

Фиона со Сью обменялись довольными улыбками, но тут Дэйзи все испортила:

– Но разве это не возвращает нас к началу? Зачем кому-то воевать за этот участок? И если какой-то мороженщик считает его своим, почему его до сих пор не арестовали? Да, знаю, соседи понятия не имеют, кто у них там продает мороженое, но полиция-то должна была выяснить.

Сомнения, тяжелые, как промокшее под дождем одеяло, притушили огонь энтузиазма Фионы. Ей пришлось взглянуть фактам в лицо.

– Дэйзи, ты права. Полиция наверняка установила, кто это, и допросила его – кем бы он ни был.

– Если только они его нашли, – пробормотала Сью. – Как я уже говорила, продавцы мороженого могут защищать друг друга. По какому-нибудь своему негласному кодексу молчания. Или они все замешаны. Может, Кевин Мастерсон перешел дорогу слишком многим и они решили его убрать. Поэтому никто и не признался, чей это участок.

Фиона призадумалась.

– Хорошая идея. Они сплотились. Держали все в тайне. Если так, нам нужно поговорить с другими мороженщиками в этом районе. Узнать, не покрывают ли они кого-то из своих или все в этом замешаны.

– А вдруг это мафия мороженщиков? – продолжала нагнетать Сью.

Нижняя губа Дэйзи задрожала:

– Мне это не нравится. Надеюсь, они не придут за Беллой.

– Не волнуйся, Дэйз, – попыталась ее успокоить Сью. – Мафия мороженщиков не стала бы подсовывать записки. Они бы оставили голову лошади.

У Дэйзи не только губы задрожали, но и левый глаз задергался. Фиона бросила на Сью сердитый взгляд, укоряя ее в бесчувственности, и попыталась успокоить подругу:

– Это всего лишь фильм. Кроме того, мы практически уверены, что записку на лобовом стекле Беллы оставил Алан, а если нет, то, как весьма живо описала Сью, мафия бы не стала оставлять записки на лобовом стекле – это не в их стиле.

Дэйзи это ничуть не успокоило, поэтому Фиона решила отвлечь ее, предложив взглянуть на ситуацию под другим углом:

– Не забывай о другой ветке нашего расследования. Кевин с кем-то поссорился. Что, если Ванильный убийца был другом или любовницей и все обставил так, будто это конкурент, – чтобы замести следы?

– Звучит неплохо, – заметила Сью. – Это точно объясняет, почему не арестовали других продавцов мороженого.

– Дэйзи, как думаешь, сможешь найти кого-нибудь из знакомых Кевина? – спросила Фиона.

Телефон Дэйзи в ту же секунду оказался у нее в руках, большие пальцы замелькали так быстро, что слились в неуловимое пятно. Благодаря этому отвлечению тревога постепенно исчезала с ее лица. Но через полчаса поисков озадаченное выражение вернулось, брови резко сошлись на переносице в лобовом столкновении. Затем на мгновение расслабились, а потом снова столкнулись. И снова. Это можно было описать как все нарастающую степень замешательства.

– Дэйзи, все хорошо? – уточнила Фиона.

– Как странно, – не отрывая взгляда от экрана, отозвалась Дэйзи.

– Странно что? – уточнила Сью.

– Кевина Мастерсона нет ни в одной соцсети. У него нет друзей, и на LinkedIn ничего.

– Не всем нравится сидеть в соцсетях, – заметила Фиона.

– Разве что кто-то их все удалил, – добавила Сью. – А как насчет местных мороженщиков? Их наверняка полно!

Дэйзи снова уткнулась в смартфон, лихорадочно тыкая большими пальцами. Еще полчаса спустя она подняла голову, точно выныривая за глотком воздуха.

– Нашла всех.

– Это же здорово, правда? – спросила Сью.

– Но их всего три.

– Три! – воскликнула Фиона. – Должно же быть больше.

– Я всеми способами пыталась искать, – ответила Дэйзи. – На разных сайтах, но всегда попадались только эти трое – Снежная королева, «Сержант Билскимо и Ледяные братья.

– Быть не может! – Фиона решила поискать сама, и Сью тоже. Хотя им потребовалось больше времени, итог оказался тем же. – Ты права. Их всего трое. Как такое возможно?

Неравнодушная Сью с присвистом втянула в себя воздух.

– И все равно это может быть мафия мороженщиков.

– Мафия из трех человек? Да ну, – не согласилась Фиона. – Таким количеством никого не запугать. Но это может оказаться зацепкой для чего-то еще. Что, если продавцов мороженого всего трое потому, что больше этот район не выдержит? Если их станет больше, система сломается. Торговля перестанет быть выгодной. Может, там появился Кевин Мастерсон, который не знал об этих правилах, наступил кому-то на мозоль, забрал их прибыль – и эта троица от него избавилась.

– Но разве мы не эту теорию обсуждали с самого начала? – спросила Дэйзи. – Только конкурентов стало трое, а не один.

Фиона отпила глоток чая и задумалась.

– Да, это немного меняет дело: судя по всему, Кевин Мастерсон начал работать не так давно. Он был новичком – так теория о вытеснении конкурента звучит все вероятнее.

– А как мы узнаем, новичок он или нет? – уточнила Дэйзи.

– Я знаю. – Сью вернулась к своему телефону. – Могу узнать на сайте проверки автомобилей. Там про машину можно узнать все что угодно до покупки. Убедиться, что она не украдена, не списана, а также количество владельцев – не имена, только даты, когда машину передавали кому-то еще. У тебя есть номер фургона Беллы?

Дэйзи пролистала фото фургона дочери с новыми картинками русалки. Остановилась на одной, где был отчетливо виден номерной знак, и назвала цифры. Через несколько секунд Сью замерла на стуле:

– Господи! Предыдущий владелец этого фургона, наверное, и есть Кевин Мастерсон! Тут написано, фургон куплен двадцать первого марта – получается, всего за месяц до его смерти.

Теория о том, что трое мороженщиков убрали конкурента, внезапно стала очень реальной и вероятной. Фиона так и видела, как та троица объединяется, чтобы избавиться от самонадеянного новичка.

Но раздумывать над новым открытием им пришлось недолго: в магазинчик ворвалась Белла, разгоряченная, взволнованная и готовая сама кого-нибудь убить.

Дэйзи вскочила на ноги и бросилась ей навстречу:

– Белла, что случилось?

– Мне нужно бумажное полотенце, вода с мылом и щетка. И быстро.

Дэйзи, у которой в кладовой хранились запасы всевозможных чистящих средств и растворов, уточнила, в чем именно причина гигиенической катастрофы:

– У тебя что, мороженое упало? Сорбет растекся? Посыпка рассыпалась?

Белла помрачнела.

– Нет. Кто-то закидал мое лобовое стекло яйцами.

Дамы быстро закрыли магазин и принялись за работу, помогая Белле отчистить размазавшиеся по стеклу яйца и осколки скорлупы, превратившиеся в одну липкую и неприятно пахнущую массу. Большую часть смыть оказалось легко, но часть засохла, и тут уже требовалась губка и много сил. Вскоре благодаря их совместным усилиям лобовое стекло фургона засияло. Чего нельзя было сказать о настроении Беллы, которое оставалось таким же отвратительным, как только что смытые яйца. Поэтому дамы отвели ее в магазинчик, усадили за стол и напоили чаем.

Дрожащими руками Дэйзи поставила перед дочерью исходящую паром чашку.

– Держи, дорогая.

Фиона видела, что ради Беллы подруга пытается сохранять спокойствие, но была готова поспорить, что внутри Дэйзи бушует паника. До этого момента Дэйзи говорила четко и размеренно, явно сдерживаясь, но тут не выдержала, и вопросы полетели из нее как из пулемета:

– Что случилось? Где это произошло? Ты опять ездила в Уик? Это был другой продавец мороженого? Почему ты не уехала, когда увидела его? Кто-нибудь еще его видел? Это был тот парень, Алан?

– Мам, успокойся. Я не знаю, как выглядит этот Алан, и я даже близко к Уику не подъезжала. Да я даже мороженое не продавала.

– Скажи нам, кто это сделал, и мы к нему заглянем. – Неравнодушная Сью стукнула кулаком по ладони.

– Погоди, – вмешалась Фиона, пока Сью не распалила себя окончательно. – Ты не продавала мороженое?

Белла покачала головой:

– Нет, было слишком пасмурно, так что я поехала в Борнмут, просто бродила по улицам. Оставила фургон на парковке, а когда вернулась – ну, вы видели, в каком он был состоянии. С трудом смогла проехать с таким лобовым стеклом.

– А на других машинах были следы яиц? – уточнила Фиона.

– Нет, только на моей.

Дэйзи протянула дрожащую руку к дочери, пытаясь ее приободрить:

– Не волнуйся, дорогая. Мы выясним, кто это сделал.

– На Алана это не свалишь, – заметила Сью. – Забросать фургон яйцами – не в его стиле, разве что перепелиными.

– Необходимо проверить, он это или нет. – Фиона схватила телефон. – Белла, когда это произошло?

– Ну, я там пробыла всего час. А потом полчаса ехала сюда.

Фиона набрала номер чайной «У Алана», скрыв свой номер, и включила громкую связь.

– Добрый день. Меня зовут Джокаст Уэллс, я работаю в журнале «Татлер». Хотела бы узнать, не занят ли Алан, мы пишем статью о дорогих чайных.

Фиона выяснила, что самый верный способ привлечь внимание – это притвориться, что она из подходящего к амбициям собеседника журнала.

– «Татлер»? – Девушка на другом конце провода сглотнула. – Э-э, он сейчас не может подойти.

Фионе очень хотелось уточнить: «Это потому, что он забрасывает яйцами фургоны мороженщиков?» – но она сдержалась.

– В самом деле? Он не может подойти даже ради публикации в «Татлер»?

– Алан сейчас на поезде в Лондон, едет осматривать новые помещения для чайной. Но если вы продиктуете свои имя и номер, я передам ему. Он велел каждые двадцать минут писать ему сообщения, чтобы держать в курсе всего.

«Не сомневаюсь», – подумала Фиона.

– Ладно. Мой телефон… – И она повесила трубку. – Хорошо, это точно не Алан, если только нам не соврали и он правда уехал.

– Так кто же это? – спросила Белла. – Кто-то, кто действительно очень не хочет, чтобы я продавала мороженое.

– Как мафия мороженщиков, – добавила Сью.

– Что за мафия мороженщиков? – встревожилась Белла.

Фиона сурово зыркнула на подругу, которая продолжала нагнетать обстановку, когда им только этого не хватало.

– Сью драматизирует. Мы думаем, что есть еще трое продавцов мороженого, которые, возможно, объединились и избавились от новичка. А может, и нет, мы пока не выяснили.

– И кто эти трое? – Белла сжала кулаки.

– Снежная королева, Сержант Билскимо и Ледяные братья, – ответила Дэйзи.

Белла, возможно, была очень похожа на Дэйзи, такая же кроткая и иногда неловкая, но, в отличие от матери, могла быть упрямой и дерзкой. В глазах ее сверкнула сталь.

– Так, значит, они думают, будто могут запугать меня записками и парой разбитых яиц, так?

Фиона попыталась сдержать ее оправданный гнев:

– Мы пока не знаем, они ли это. Надо действовать осмотрительно.

– Как там их имена? – требовательно спросила Белла. – Заеду в гости. – Она выплюнула эти слова уверенно и мстительно, но руки ее выдавали. Ладони словно боролись друг с другом, и она крепко сжала их на коленях.

Фиона в решимости Беллы не сомневалась, но видела, что здесь замешан и страх. Страх, который был совершенно естественен, и все равно Белла была готова встретиться с ним лицом к лицу.

Дэйзи сочувственно улыбнулась:

– Мы знаем, что ты можешь, милая. Фиона говорит про другое. А что ты, кстати, имела в виду?

– Сейчас не время для открытой борьбы. По крайней мере пока. Мы мало знаем про этих людей, поэтому давайте действовать постепенно, осторожно. Поговорим с ними. Выясним, с кем имеем дело, и посмотрим, что они скажут.

Белла вздохнула и ссутулилась на стуле.

– Хорошо, спасибо, тетя Фиона. Звучит разумно. Но пока меня это не остановит. Я продолжу продавать мороженое.

Дэйзи дернулась от беспокойства.

– Белла, нет! Плохая идея! Почему бы тебе не сделать перерыв, не залечь на дно?

– Это преступники всегда залегают на дно, – поправила ее Сью. – Белла ничего плохого не сделала.

– Вот именно, – ответила Белла. – Это моя работа, и никто меня не остановит. – Она поднялась на ноги. – Спасибо за чай. А теперь пора работать. Солнце скоро выйдет, и люди захотят мороженое.

Дэйзи тоже встала, пытаясь убедить дочь передумать:

– Пожалуйста, Белла, подумай! Я же буду беспокоиться.

– Мама, не о чем волноваться. Кто бы то ни был, они слишком напуганы и не могут выйти в открытую. Эти люди действуют исподтишка. Они трусы.

– Верно, – согласилась Сью. – Трусы.

Белла обняла взволнованную Дэйзи:

– Со мной все будет хорошо. Обещаю.

Первым они решили навестить Сержанта Билскимо, так как он жил всего в нескольких минутах езды, в Айфорде – симпатичном пригороде Крайстчерча. Там возвышался красивый каменный мост XV века, чьи широкие арки перекинулись через медлительные воды реки Стаур.

Как Белла и предсказывала, монохромные тучи отступили, оставив им теплый и приятный солнечный вечер.

Канареечно-желтый фургончик «Сержанта Билскимо» стоял перед небольшим одноэтажным домиком на грубой бетонной площадке, там, где должен был находиться палисадник. Траву и клумбы нещадно закатали в асфальт, не требующий внимания. Обшарпанным он не выглядел, но внешний вид дома не улучшал.

Карикатуры на сержанта Билко, взятые прямо из начальных титров ситкома пятидесятых годов[18], украшали передние углы фургона: каждый сержант держал в одной руке эскимо, а другой отдавал честь. Капот фургона был поднят, на земле вокруг валялись испачканные в масле инструменты. На открытом ящике с инструментами лежал еще не распакованный ремень вентилятора. Мужчина, который, как предположила Фиона, собирался его заменить, тоже лежал – в шезлонге рядом с фургоном с закрытыми глазами. Вероятно, работа потребовала слишком много сил и он решил отдохнуть, а потом и заснул.

На мужчине были лишь засаленные красные шорты, майка и походные ботинки. Сейчас он грел на солнце все свои немаленькие габариты и совсем не походил на сержанта Билко. Густые седые волосы спадали на плечи, щеки и подбородок обрамляла густая борода, которая торчала во все стороны, словно пытаясь убежать. Он громко храпел и напомнил Санта-Клауса на каникулах.

Дамы стояли на тротуаре, раздумывая, что делать, а Саймон Ле Бон все тянул поводок, пытаясь рассмотреть мужчину поближе.

– Может, разбудим? Или это слишком грубо? – прошептала Дэйзи.

– Я бы не переживала, – прошептала в ответ Сью. – Возможно, он один из тех, кто забросал фургон Беллы яйцами.

– Мы же этого не знаем…

Но не успела Фиона договорить, настойчивость Дэйзи проявилась снова:

– Простите! Где вы были двадцать седьмого апреля?

Мужчина вздрогнул, резко проснувшись, будто упав с дерева.

– Уф-ф. – Он поднял голову, на мгновение открыл глаза, снова закрыл. Потом всхрапнул и вновь погрузился в сон, словно гигантская дремлющая подводная лодка.

– Быстрее, он сейчас опять заснет! – Сью бросилась вперед по чужому участку, Фиона и Дэйзи за ней, пытаясь словами удержать мужчину в реальности. – Эгей! Привет! Здрасьте!

Пара карих глаз медленно приоткрылась, сначала прищурившись от яркого света, потом открылась полностью. Мужчина с любопытством посмотрел на трех дам и несколько раз сонно причмокнул губами.

– Простите, я неверующий. Я слишком люблю дни рождения и Рождество, так что мне не нужна «Сторожевая башня»[19].

– Мы не свидетели Иеговы, – возразила Фиона.

– Правда? – Мужчина сел в шезлонге.

– Да, мы детективы. И хотели бы задать вам несколько вопросов про Кевина Мастерсона.

Внезапное пробуждение застало мужчину врасплох, так что он посмотрел себе под ноги, будто мог найти ответ там.

– Кевин Мастерсон, Кевин Мастерсон…

Саймон Ле Бон отвлек его от размышлений, виляя хвостом и пытаясь подружиться. Мужчина принялся радушно, судя по блаженному выражению пса, почесывать его за ушами.

Фиона напомнила ему, зачем они приехали:

– Его убил Ванильный убийца.

– Ах да. Помню. Ужасно, ужасно.

– Извините, а можно узнать ваше имя? – спросила Фиона. – Полагаю, это не «Сержант Билскимо».

– Верно, – улыбнулся тот. – Вообще-то меня зовут Том.

– А вы прямо фанат сержанта Билко? – вставила Сью.

– Нет – это все тот парень, которому принадлежал фургон до меня. То есть мне-то все равно, я просто сохранил название. Мне понравилось.

Том поднялся на ноги и протянул им грязную руку, но тут же сам отдернул, увидев, насколько она черная. Дэйзи инстинктивно вытащила влажную салфетку и протянула ему, мужчина за пару секунд превратил ее в коричнево-черную, а потом сунул в карман.

– Итак, чем могу вам помочь?

– Мы расследуем убийство Кевина Мастерсона.

– Ах да. Точно. Убийство, – легкомысленно повторил он, махнув рукой, и добавил нарочито невинно: – Это не я, клянусь.

Ни Фиона, ни остальные ничего смешного в этом не увидели.

– Простите, – извинился он.

– Где вы были двадцать седьмого апреля? – четко повторила Дэйзи.

Том, качая головой, забубнил:

– Двадцать седьмое апреля, двадцать седьмое апреля… Ах да. Это же день убийства. Помню. Меня допрашивала полиция. Я встал утром, помыл фургон на мойке. Приехал туда в семь утра. В воскресенье нужно приезжать пораньше, потому что туда как будто со всего побережья съезжаются грязные машины. Да и на мытье уходит целая вечность.

– Вас испугала та новость? – спросила Фиона. – Беспокоились за свою безопасность?

– Был поражен, это да. Но не испуган. А стоило? – с невинным видом спросил Том.

– Ну, он же тоже продавал мороженое, – заметила Дэйзи. – Вы не боялись, что станете следующим?

– Не очень. Ну то есть если рыбака убивают, разве все рыбаки начинают опасаться за свою жизнь? Может, его убили по какой-то другой причине?

Фиона переглянулась с подругами. Звучало логично, и они должны были отнестись к новой информации непредвзято. Но она не могла не думать, что убийца, потративший столько сил, чтобы затолкать тело Кевина Мастерсона в морозильник, пытался этим что-то сказать.

– Можно спросить вас об участках? – спросила Фиона.

– Земельных? – пошутил Том.

– Участках продавцов мороженого.

– Ах да, у меня есть такие – это Спрингборн, Литтлдаун, Фэйрмил и мой район, здесь, в Айфорде. Мы среди мороженщиков уважаем границы друг друга. У нас строгий кодекс – никаких диаграмм Венна, – усмехнулся он.

– Диаграмм Венна? – переспросила Дэйзи.

– Никаких нарушений чужих зон. Строгий запрет, табу.

– Чтобы каждый знал свое место, – заметила Сью.

– Разумеется.

– Так где же был участок Кевина Мастерсона? Или участки? – спросила Фиона.

– Понятия не имею. Как я уже сказал, я не был с ним знаком. И не слышал про него, пока не увидел в новостях.

Было вполне вероятно, что он говорил правду. Кевин Мастерсон купил фургон в конце марта. Зима подходила к концу, но до лета было еще далеко – не лучшая погода для продажи мороженого. Вряд ли бы они могли познакомиться до того, как Кевин Мастерсон встретил свою смерть.

– Кто из мороженщиков считает Мадфорд своим участком? – спросила Дэйзи.

Том оживился:

– С этим я могу вам помочь. Он ничей. Мы называем его «Швейцарией», потому что он нейтрален. Там торговать смысла нет, слишком много киосков с мороженым. Пустая трата времени.

Фиона со Сью украдкой взглянули на Дэйзи, молча поздравляя ее. Ее теория оказалась верна.

Том продолжил:

– Ну то есть там пытались торговать, и я тоже. Иногда можно заработать пару шиллингов, но не сравнить с другими участками, где нет киосков с мороженым и конкуренции.

– Значит, его убили не в качестве предупреждения, чтобы держались подальше от Мадфорда? – спросила Фиона.

– Какой смысл?

– А что, если бы он появился на участке другого продавца мороженого, где-то в другом месте, и тот бы разозлился? Убил его, а потом перевез тело в назидание другим?

– Как-то уж чересчур, – поморщился Том.

– А что, если несколько продавцов мороженого объединятся, чтобы избавиться от новичка? – Неравнодушная Сью пристально наблюдала за его реакцией.

Том взъерошил густую бороду толстыми пальцами и медленно покачал головой.

– Не могу представить. Может быть, раньше, еще до меня, когда конкуренция была выше, но не сейчас.

– Как так? – спросила Фиона.

– Ну, нас мало осталось. Мы вымирающий вид. Вы знали, что в пятидесятых в стране было двадцать тысяч фургонов с мороженым? А сейчас их меньше пяти тысяч. Нас становится все меньше с каждым годом. Проблема не в новых продавцах мороженого. В каждом магазинчике на углу есть мороженое, даже на заправках. Рост цен – вот наш враг. Рост цен на топливо и товары.

– Кто поставляет вам мороженое?

– «Сомерфорд». Если не хотите продавать дешевую дрянь. Мы все у него закупаемся, потому что они не подняли цены, как остальные. Про топливо такого не скажешь. Каждый раз с поднятием цен наша прибыль падает. Сводить концы с концами становится все труднее, так что у всех нас теперь есть другой доход.

– Например? – уточнила Дэйзи.

– Угадайте, – посмеиваясь, предложил Том, указав на свою бороду.

– Вы играете Отца Рождества, – сказала Дэйзи.

– В яблочко! – воскликнул он, будто они были на телепередаче.

– Правда? – с восторгом откликнулась Дэйзи. – Держу пари, вы отличный Санта-Клаус.

Том поклонился:

– О, спасибо. Меня эта работа очень устраивает. Не из-за внешности, а потому, что так есть чем заняться, когда холодно и никто мороженое не покупает. На меня большой спрос в праздники, особенно учитывая, что я член СНБСК.

– Совета Национальной безопасности Соединенного Королевства? – уточнила Сью.

– Сообщества настоящих бород Санта-Клаусов. – Том с гордостью подергал себя за бороду. – Не эти ваши обманщики с накладками. Настоящую бороду таким не переплюнешь. То есть я могу ставить цену повыше.

– И где вы выступаете? – Фиона не знала, корректно ли использовать такое слово для кого-то, кто исполняет роль Санты.

– Раньше работал в универмагах, но теперь их уже не осталось. Сейчас в основном это садовые центры, но иногда я заглядываю в пабы Нью-Фореста, в обед в канун Рождества или в Рождество. Самое любимое. Какой-никакой заработок.

– Звучит очаровательно! – восторженно заметила Дэйзи.

– Как вы добираетесь из паба в паб? На машине? Разве это не портит зрелище? – Сью не терпелось узнать подробности.

– Нет-нет, – улыбнулся Том. – Я езжу на повозке с лошадью и подарки для детишек там же вожу. Всего лишь набор шоколадок, но им нравится.

Глаза Сью загорелись ярче фар.

– А какая у вас лошадь?

– Конечно, лучше бы это была пара северных оленей, но ручных здесь ни у кого нет, поэтому у нас тяжеловоз. Шайр. – Том произнес волшебное слово.

– Шайрский тяжеловоз! – просияла Неравнодушная Сью. – О, я бы так хотела взглянуть! Я сама неравнодушна к шайрской породе лошадей.

Том раскинул руки и заорал громче Брайана Блессида[20]:

– Так приезжайте же на Рождество, все трое! Обязательно! Буду рад вас видеть! – И потом уже спокойнее предупредил: – Но торопитесь, в пабах Нью-Фореста места бронируют быстро.

Дэйзи и Сью дальнейших уговоров не требовалось, они сразу же достали телефоны, собираясь как можно скорее забронировать столик в одном из пабов, куда Том заглядывал в праздники. Фиона присоединилась, но с долей цинизма, отдавая себе отчет в том, что Том отвлек их от темы своим представлением в роли веселого Санты. А еще от разговоров о Рождестве в середине лета кожа Фионы покрылась мурашками, а ведь она только что намазалась солнцезащитным кремом. Так нельзя. Она обожала Рождество, как и ее коллеги, любила говорить о нем и планировать, но точно уже после перевода часов на зимнее время, не раньше.

– Могу порекомендовать «Оук-паб», – сказал Том. – Прямо рядом с Линдхерстом. Самый рождественский из всех пабов Нью-Фореста.

– О да! – чуть ли не подпрыгивала Сью. – Чудесный паб!

Дэйзи уже открыла их сайт в телефоне:

– У них все еще остались столики на двадцать четвертое декабря и на двадцать пятое. Как удачно!

– Потому что сейчас только июль, – пробормотала Фиона.

– Бронирую? – спросила Дэйзи.

– Давай, Дэйз! – Сью радостно потирала руки.

– Почему бы и нет, – сквозь зубы процедила Фиона.

Дэйзи нажала на кнопку «бронировать».

– Готово!

Том подошел ближе и заговорщицки добавил:

– И, между нами говоря, у меня часто остается несколько шоколадных наборов, которые могут достаться трем очаровательным дамам, – подмигнул он.

Дэйзи и Сью восторженно захихикали, предвкушая рождественский ужин, встречу с Сантой и подарочные наборы с шоколадом. Фиона же вернулась к более серьезным темам:

– Если вспомнить про сокращающееся число продавцов мороженого, скажите, поэтому мы смогли найти в интернете только троих?

Том призадумался, потом нахмурился:

– Думаю, да. Места всем хватает. Так что если вы ищете убийцу, едва ли это будет мороженщик. Денег на этом поприще не заработаешь, поэтому у нас всех есть подработки.

Дэйзи поморщилась, вероятно раздумывая, стоит ли Белле продолжать карьеру продавца мороженого, если и так придется искать вторую работу.

– Как насчет тех, кто подбрасывает гневные записки? – спросила Фиона.

– О, мне кучу таких подкидывали, да и вслух ругались. Не нравится им музыка из фургона или когда оставляю двигатель включенным. Ну их, этих зануд! Но вряд ли они бы дошли до убийства. Я просто переезжаю в другое место, пока не найду более гостеприимное. Знаете, вам стоит поговорить с Клэр, Джейкобом и Бенджамином. – И он начал набирать что-то в телефоне.

– Кто это? – уточнила Фиона.

– Мои коллеги-мороженщики. Клэр – Снежная королева, а Джейкоб с Бенджамином – Ледяные братья.

– О, мы как раз к ним и направлялись, – сказала Сью.

– Я просто напишу им, что вы едете.

– Не стоит. – Фиона не хотела, чтобы он сообщил о трех женщинах-детективах, которые придут их допрашивать, и тем самым даст им время подготовиться и согласовать свои рассказы – если вдруг им это требовалось.

– Ой, простите, – виновато улыбнулся Том. – Уже отправил.

Его телефон практически в ту же секунду пикнул в ответ.

– О, вот это удача! – прочитав сообщение, ответил он. – Клэр работает прямо за углом. Скоро закончит. Сможете перехватить ее, если поторопитесь.

– Я думала, это ваш участок, – заметила Фиона.

– Так и есть, но она не продает мороженое. А подрабатывает.

– Чем же?

– Если скажу, испорчу сюрприз.

Фиона ворчала всю короткую дорогу до Клэр, Снежной королевы. Том явно был очень доволен, что не стал им ничего рассказывать, и это лишь разожгло их любопытство.

– Он что-то скрывает, я чувствую, – ворчала Фиона.

– А мне он очень понравился, – улыбнулась Дэйзи.

– И мне, – согласилась Сью.

Фионе казалось подозрительным то, как быстро Том смог очаровать ее подруг: от его обещаний рождественских ужинов, шайрских лошадей и набора шоколада обе подруги выглядели до крайности мечтательными. Неужели они так легко поддавались влиянию? Или это Фиона была слишком цинична?

– У него алиби на момент убийства, – заметила Дэйзи.

– Строго говоря, – возразила Сью, – мы не знаем точно, когда был убит Кевин Мастерсон, знаем только, когда нашли тело. Но полиции алиби Тома хватило. С чего ты решила, что он что-то скрывает?

– Разве не очевидно? – спросила Фиона.

В ответ ей досталось два непонимающих взгляда. Она вздохнула.

– Вы не заметили, как быстро он предупредил своих друзей-мороженщиков, что мы собираемся их навестить? Он лишил нас элемента неожиданности!

Дэйзи смущенно прикусила губу.

Неравнодушная Сью застыла с открытым ртом.

– Господи! Я даже не поняла.

– Но если он что-то скрывает, то как-то не слишком волновался из-за наших вопросов, – вставила Дэйзи, оправдываясь за их невнимательность.

– Да, но если он изображает Санту, значит, должен быть хорошим актером, – указала Фиона.

Сью насмешливо фыркнула:

– Едва ли после роли Санты можно считать себя актером.

– Верно, и все равно я считаю, что он что-то скрывает. Не нравится мне, когда люди слишком милые. Так еще больше подозрений появляется.

– Ну, посмотрим, какая из себя эта Клэр, – сказала Сью. – Может, она прольет свет на все это.

Дальше подруги шли в тишине, если не считать Саймона Ле Бона, который, тихонько рыча, рвался вперед с поводка, утягивая их за собой, вслед за новыми запахами. Завернув за угол, дальше по дороге они увидели фургончик с мороженым: бледно-голубой, с повторяющимся узором из сосулек вокруг крыши. Стоял он у небольшого дома, где к столбикам забора были привязаны воздушные шарики.

– Вот, наверное, и фургончик Снежной королевы, – сказала Сью.

– Это там музыка играет? – спросила Дэйзи.

По теплому воздуху до них донеслись первые ноты приятной, хотя и меланхоличной мелодии. Играли на пианино, и Фионе она показалась жутко знакомой, но в то же время дразняще-неуловимой.

– Я точно слышала ее раньше.

Нежный женский голос запел под аккомпанемент редких аккордов на фортепиано.

– Я знаю, что это! – воскликнула Дэйзи. – Это «Отпусти и забудь» из «Холодного сердца»[21]. Обожаю «Холодное сердце»!

– А кто нет? – согласилась Неравнодушная Сью.

Они ускорили шаг, подходя к источнику музыки, которым оказался украшенный воздушными шариками дом. Впереди показался сад, и три подруги остановились. Судя по надувным шарикам в форме цифры «пять», привязанным к садовой мебели, какому-то малышу только исполнилось пять лет и праздник был в самом разгаре. Молодая женщина со светлыми до белизны волосами, одетая, как Эльза, в мерцающее атласное платье аквамаринового цвета, пела под музыку из небольшой портативной колонки. Стайка восхищенных пятилетних девочек, тоже в костюмах Эльзы, самозабвенно прыгали и кружились вокруг нее. Они знали каждое слово и пели, вкладывая всю любовь своих маленьких сердечек.

Эта неподдельная радость на лицах не могла не растрогать Фиону.

– Это, наверное, и есть Клэр, Снежная королева.

– Она просто молодец, правда? – восхитилась Дэйзи. – Ей даже микрофон не нужен!

Клэр, судя по всему, наслаждалась моментом, как и ее слушатели, и пела с уверенностью и артистизмом опытной исполнительницы мюзиклов Вест-Энда.

Дэйзи и Сью хотели перейти через дорогу, чтобы встать поближе, но Фиона их удержала. Ей и так было неловко, что они подсматривают за детским днем рождения, а подходить ближе и вовсе было неуместно. Но ей стало немного легче, когда еще пара прохожих остановились послушать. Затем и другие соседи вышли, услышав потрясающее выступление Клэр, потом еще несколько, и в итоге собралась вполне приличная аудитория.

Фиона поймала себя на том, что тоже подпевает, как и Сью. Перед этой мелодией невозможно устоять. Дэйзи же пела не таясь и, конечно, как и девочки в саду, знала каждое слово.

Музыка набирала силу, и вместе с ней голос Клэр тоже становился сильнее и громче. Достигнув крещендо, она распростерла руки в стороны, и из них вырвались струи серебристых искр, точно осколки льда. Малыши завизжали от восторга, придя в неистовство: прямо на их глазах творилась магия.

Когда песня закончилась, дамы захлопали, а вместе с ними и остальные случайные слушатели. Девочки столпились вокруг Клэр, точно она была живой, настоящей Эльзой. Держась в образе, Клэр искренне похвалила каждую за чудесное пение, а потом отстегнула с запястий ленты и отдала одной девочке, которая, как предположила Фиона, и была именинницей. Та тут же побежала по саду, держа их над головой, остальные со счастливым визгом бросились за ней. Тут родители объявили, что пора задувать свечи на торте. Толпа маленьких Эльз сразу же умчалась в дом, а Клэр получила возможность собрать вещи и отнести их к фургончику с мороженым.

Дамы поспешили к ней, пока та не уехала. Приглядевшись, Фиона обнаружила, что волосы у Клэр свои и это не парик, как она сначала подумала. Возможно, как и в случае с Томом, Эльза со своими светлыми волосами могла просить гонорар больше, чем Эльза в парике.

Дэйзи первой обратилась к ней с поздравлениями:

– Это было потрясающе! Точь-в-точь как в мультфильме!

Клэр смущенно улыбнулась, но в глаза ей не смотрела.

– Спасибо большое. – Она все еще тяжело дышала, и голос ее звучал с легкой хрипотцой. – Обычно получается лучше, сейчас у меня немного болит горло.

– Правда? – удивилась Сью. – Никогда бы не подумали.

– Девочки этого никогда не забудут, – сказала Фиона. – Вы подарили им чудесные воспоминания. Вам стоило бы выступать на сцене.

– Вы очень любезны. – Клэр глаз не поднимала, сосредоточенно загружая колонку в фургон. Перестав быть Эльзой, она также потеряла и часть уверенности. – Не думаю, что я справлюсь.

– Ну конечно справитесь! – воскликнула Дэйзи.

Клэр неловко улыбнулась:

– Пятилетние девочки – менее требовательная публика, чем целый зал взрослых.

– Ерунда! Не сомневаюсь, вы бы стали звездой, – заявила Сью.

Фиона решила перейти к теме Ванильного убийцы.

– Полагаю, Том, или сержант Билскимо, как его здесь называют, писал вам о нас.

Если раньше Клэр явно было неловко, то теперь, судя по всему, ей отчаянно хотелось оказаться в другом месте. Она с трудом сглотнула:

– Э-э-э, да. Я получила сообщение как раз до начала песни.

– Не возражаете, если мы зададим несколько вопросов?

Клэр кивнула, но в ее взгляде читалось обратное.

– Можно узнать, где вы были утром двадцать седьмого апреля?

– Я все выходные провела у мамы.

– Она живет здесь?

Клэр покачала головой:

– Нет, она живет в Саутгемптоне.

– Вы были знакомы с Кевином Мастерсоном?

Клэр снова покачала головой.

– Вы знаете, где был его участок?

Еще одно отрицание.

– А какие участки у вас?

– Бертон, Пьювелл и Хайклифф, – негромко ответила она.

– У вас когда-нибудь случались ссоры с другими мороженщиками?

Клэр покачала головой.

– Кто-нибудь говорил вам гадости? – продолжила Фиона.

– Или оставлял мерзкие записки на стекле? – добавила Дэйзи.

Снова отрицательный жест.

– Здесь есть мафия мороженщиков? – спросила Сью.

И еще одно покачивание.

Фиона, Дэйзи и Сью задавали новые вопросы, включая те же самые, что они задавали Тому, но на каждый Клэр или отвечала односложно, или качала головой. Как бы дамы ни формулировали и переформулировали вопросы, с какой бы стороны ни подходили, Снежная королева, как и в песне, которую она только что спела, предлагала им отпустить и забыть.

Сью согнулась над рулем и ворчала себе под нос: они ехали в плотном и выматывающем потоке машин. Подруги попали в самый час пик, когда всем не терпелось выбраться на природу, насладиться приятным вечером после серого и унылого утра. Фионе очень не хотелось заставлять их стоять в пробке, но надо ковать железо, пока горячо, и допросить «Ледяных братьев».

– Далеко ехать? – спросила Дэйзи.

– Они в Вест-Парли. – Сью застонала. – Мы будем целую вечность добираться! Придется проехать мимо аэропорта. В это время всегда пробки.

Фиона решила не усугублять ситуацию и вместо этого сосредоточиться на том, что они успели выяснить.

– Знаете, мне кажется, Том и Клэр очень похожи.

– Серьезно? – удивилась Сью. – Они же как день и ночь. Том веселый и приветливый, а Клэр в точности наоборот.

– Да, понимаю, но, кажется, они оба что-то скрывают, пытаются замаскировать. По поведению Клэр это было более заметно. А вот Том с его жизнерадостностью немного переусердствовал.

– Но мы же не знаем этих людей, – заметила Дэйзи. – Может, они всегда такие. У Тома есть алиби, у Клэр тоже. Она была в Саутгемптоне.

– Придется задать несколько вопросов ее маме, – скептично заметила Фиона. – И даже если она подтвердит ее историю, Саутгемптон не так уж и далеко. Рано утром в воскресенье сюда можно добраться за сорок пять минут, куча времени на убийство. Но мне кажется, что Клэр определенно была напугана чем-то – и Том тоже.

– Клэр – возможно, – заметила Дэйзи. – Но Том казался таким веселым!

– Страх проявляется по-разному, – пожала плечами Фиона.

– Застенчивые люди, как Клэр, могут совсем замкнуться в себе, а экстраверты, такие как Том, могут скрывать страх за шутками. Говорят больше.

– Ладно, – признала Сью, – так ты думаешь, что это они убили Кевина Мастерсона?

– Не уверена. Доказательств нет. Просто подозрения. Но что-то с этой парочкой не так.

Сью переключила передачу, машина дернулась вперед.

– Ну, в таком случае хорошо, что мы едем к «Ледяным братьям». Если они будут вести себя странно или смутятся, то мы точно будем знать, что что-то не так.

Машина петляла по бесконечной дороге вокруг аэропорта Борнмута. Дэйзи смотрела в окно на небольшие пассажирские самолеты у терминала.

– Обожаю проезжать мимо аэропорта. Всегда напоминает мне об отпуске.

– Мне тоже, – согласилась Фиона. – А ведь отсюда запустили рейсы в Венецию.

– Правда? – Глаза Дэйзи заблестели. – Я бы с удовольствием туда слетала. Такой романтичный город.

– Там замечательно. Самый красивый город на земле, – произнесла Фиона.

– Может, мы могли бы раскрыть там убийство, – обрадовалась Дэйзи. – Как Эркюль Пойро.

– Ты имела в виду Эркюля Пуаро. – Фиону эта идея тоже захватила. – Но да, только представь, искать улики в этом лабиринте улочек, неспешно проплывать по каналам, бродить по величественным средневековым площадям…

Но их воздушные замки разрушила Неравнодушная Сью:

– Размечтались! Я слышала, там не протолкнуться от туристов, почти как в пробке.

В конце концов машины начали двигаться, и дамы приехали в тупик, где находился дом Ледяных братьев. Бенджамина и Джейкоба. Их фургончик был припаркован у дороги и не походил ни на один из виденных прежде. Они не стали использовать обычный грузовой: у них был классический американский «Додж», судя по эмблеме на капоте. Фургон напомнил Фионе машину из боевика «Команда-А», только вместо черного с ярко-красной полосой на боку этот был более сдержанным, в коричневых тонах, с градиентом до бежевого, что придавало ему вид как из семидесятых годов. Довершала образ культовая песня Summer Breeze группы The Isley Brothers (понятно, откуда они взяли свое название), которая на всю мощность играла из фургона.

Сью припарковалась, дамы обошли фургон и увидели, что обе двери сзади распахнуты настежь. Как и в фургончике Беллы, все пространство до пояса занимала большая морозильная камера, которая также служила и диджейским пультом с пластинками сверху. По бокам были встроены две мощные колонки, из них и играла классика соула – идеальная музыка для такой погоды.

Джейкоб или, возможно, Бенджамин стоял над пультом в наушниках и был занят выбором следующей пластинки. Поглощенный музыкой, он не заметил снаружи трех дам и одну маленькую собачку.

– Какая громкая музыка, – заметила Дэйзи.

Сью поднесла руку к уху:

– Что ты сказала?

– Что музыка слишком громкая. – Фионе пришлось это проартикулировать, потому что шансов перекричать музыку у нее не было – даже у поразительного голоса Клэр их не было. Хотя Фиона обожала эту величайшую песню, она невольно задумалась, как соседи переносят эту акустическую атаку.

Из соседнего дома вышел парень в мешковатых походных шортах и такой же широкой майке со стопкой виниловых пластинок в руках. Он тепло и дружелюбно улыбнулся женщинам, потом издал пронзительный свист, его коллега тут же поднял глаза и выключил музыку.

– Вы, должно быть, те детективы, о которых написал Том. Я Бенджамин. – Голос у него был глубокий, с карибским акцентом. Он положил пластинки и в качестве приветствия стукнулся с каждой из дам кулаками.

Джейкоб вылез из фургона и тоже поздоровался.

– Простите. Я растворился в музыке. – У него голос был мягкий, с легким индийским акцентом. – У нас сегодня вечером концерт, это наша подработка. Я просто разминался за пультом.

– Все хорошо. – Фиона в ответ представилась сама и представила коллег. – Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о смерти Кевина Мастерсона. С Клэр, Снежной королевой, мы уже поговорили.

– Мы слышали, как она поет, – вставила Дэйзи.

– Да уж, голос у этой девчонки просто невероятный! – согласился Бенджамин.

– Мы пытались уговорить ее записать с нами трек, но она и слышать об этом не хочет, – добавил Джейкоб. – Не верит она в себя.

– А у нее такой талант, – заметила Дэйзи.

– Не то слово! – подтвердил Бенджамин. – И на что она его тратит… Так вы, значит, хотели узнать про убийство Кевина Мастерсона?

Все трое одновременно кивнули.

Бенджамин пожал плечами:

– Простите, дамы. Мы понятия не имеем, кто это сделал. Уже говорили с детективом из полиции, с той, которая всю зарплату на одежду спускает. У нее отличный костюм.

– Детектив-инспектор Финчер? – уточнила Фиона.

Бенджамин кивнул:

– Про ее партнера-фитоняшу такого не скажешь Хотя форма у него просто пушка.

– Я думала, им запрещено носить оружие, – прищурилась Дэйзи.

– «Пушка» – так говорят про что-то выдающееся, – пояснила Сью.

– А. – Дэйзи задумалась. – Возможно, это из-за того, какой громкий и впечатляющий получается выстрел.

Бенджамин перестал улыбаться и тоже задумался.

– Да, не подумал об этом.

– Где вы были двадцать седьмого апреля? – на этот раз вопрос задала Дэйзи.

– Как мы уже сказали полиции, – ответил Джейкоб, – все выходные мы были на музыкальном фестивале.

– Диджеили? – спросила Сью.

– Да, на фестивале «Соул Мэн» в Камдене. – Бенджамин вытащил телефон и, найдя сайт, показал экран дамам. Там все еще висел анонс участников этого года, и Ледяные братья выступали днем в субботу и воскресенье. – Мы уже пять лет там, постепенно немного увеличиваем счет.

Фиона вернула разговор обратно к Кевину Мастерсону:

– Что вы почувствовали, узнав, что умер ваш коллега, тоже мороженщик?

– Признаться, ничего, – ответил Джейкоб. – Знаю, звучит жестоко, но мы его не знали.

Бенджамин согласно кивнул.

– У вас есть идеи, кто это мог сделать?

– Как сказал Джейкоб, мы не были знакомы, – ответил Бенджамин. – И не знаем, кому он мог помешать.

– Думаете, что он кому-то помешал? – спросила Сью.

Джейкоб кивнул:

– Думаю, да. Ну то есть зачем еще его убивать?

– Мог это быть кто-то из мороженщиков – или несколько из них? – уточнила Сью. – Я знаю, что вас в округе трое.

Бенджамин удивленно посмотрел на них:

– Погодите, так Том и Клэр вам ничего не рассказали?

– Не рассказали о чем?

Бенджамин пренебрежительно покачал головой.

– Эти двое слишком добрые, даже в ущерб себе. Боятся навредить другим.

Джейкоб ехидно улыбнулся:

– А нам-то все равно.

– Все равно что? – не понимала Фиона.

– Мы легальны, – Бенджамин сжал кулак, подчеркивая свою мысль.

Фиона подумала, что это просто сленг, означающий, что они хорошо справляются со своей работой.

– Э-э, да, не сомневаюсь…

– Нет, вы не понимаете, – заметил Джейкоб.

Бенджамин сложил руки на груди.

– Мы работаем легально и платим налоги. Официально зарегистрированы в муниципальном совете как уличные торговцы. Том и Клэр тоже. У нас у всех есть лицензия на продажу мороженого. Все официально.

– Вам не показалось странным, что в этом районе всего три фургона мороженщиков? – спросил Джейкоб.

– Да, немного, – признала Сью.

– Держу пари, вы рассчитывали, что их будет больше.

Фиона кивнула:

– Именно так.

– Ну так вот, их правда больше. Гораздо больше – только лицензии у них нет. Торгуют из-под полы. Поэтому в интернете их и не найти – они это не афишируют. Прячут фургоны в гаражах и выезжают только в жару, так можно немного подзаработать и налоги не платить.

– Вы их знаете?

– Нет, но я бы точно у них мороженое не покупал. Правила гигиены не соблюдают, морозильные камеры вот-вот сломаются, и температура там недостаточно низкая. В общем, такое себе.

– Мне это не нравится. – Дэйзи вздрогнула, явно беспокоясь за безопасность дочери.

– А у Кевина Мастерсона лицензия была? – спросила Фиона.

– Понятия не имею, но с этого как раз можно начать. Можете проверить на сайте совета. Кажется, Департамент здравоохранения ведет списки всех официальных продавцов.

Он еще не закончил говорить, как Дэйзи, достав телефон, уже листала сайт муниципального совета.

– Эти мороженщики без лицензий вас раздражают? – поинтересовалась Фиона.

Бенджамин нахмурился:

– Мы платим за право торговать мороженым, а они – нет. И если сталкиваемся, так им в лицо и говорим. Но я знаю, к чему вы клоните. Лезть в драку или убивать кого-то только из-за того, что у них нет лицензии, мы бы не стали. Это чересчур. Сомневаюсь, что кто-то бы так поступил. Однако, как я уже говорил той парочке копов, если б я искал убийцу Кевина Мастерсона, то начал бы с этого.

– Не знаете, где можно найти этих мороженщиков без лицензии? – спросила Фиона.

– Нет, они непредсказуемые. Погода хорошая – они появляются, а потом так же быстро исчезают.

Дэйзи подняла голову от экрана, закончив поиски:

– У Кевина Мастерсона была лицензия на продажу мороженого.

Фиона не знала, чем им это поможет, хорошо это или плохо, но именно это им надо было выяснить.

Следующим утром они не могли говорить ни о чем другом, только о Кевине Мастерсоне и о том, какое значение имела его лицензия мороженщика. Это бросало тень скорее на тех, у кого лицензия имелась или у кого ее не было? Подруги спорили уже несколько часов.

Фиона считала, что первый вариант вероятнее.

– Тем, кто продает мороженое тайком, все равно, что вместе с ними ездит еще какой-то Кевин Мастерсон. Если они не переживают из-за лицензии, то до него-то им какое дело?

– Ты сама ответила на свой вопрос, – заметила Сью. – Раз они торгуют тайком, значит, по правилам не играют.

– Но зачем им его убивать?

– Потому что он влез на их территорию, конкурент.

– Но фургончиков с мороженым и так меньше стало, – возразила Дэйзи. – Места всем хватит. Так Том сказал.

Неравнодушная Сью эмоционально взмахнула чашкой, чуть не расплескав содержимое.

– Да, полным-полно места для зарегистрированных мороженщиков, их всего-то трое. А вот этих мутных типов неизвестно сколько. Может, сотни. С лицензией или нет, вряд ли они обрадовались появлению еще одного мороженщика, который готовился отхватить себе кусок постоянно уменьшающегося пирога.

– Думаю, это даже не пирог, а торт «Аляска», – хихикнула Дэйзи.

Фиона удивилась ее веселому настроению, учитывая, что обсуждали они как раз то, как мороженщики избавляются от новеньких, кем, собственно, была и Белла.

Сью на шутку про торт не отреагировала и продолжила:

– Кто угодно мог хотеть от него избавиться. Все они работали вместе. В мафии есть как легальный бизнес, так и подпольный.

Фиона решила зайти с другой стороны:

– Вам не показалось странным, как быстро Джейкоб с Бенджамином перевели стрелки с себя на продавцов без лицензии? И намекали, что убийство совершил кто-то из них?

– Ну, я бы не стала так далеко заходить, – нахмурилась Сью. – Они просто сказали, что начали бы поиски с этого. К тому же, как у Тома с Клэр, у них прочное алиби – они были на музыкальном фестивале.

– Убийство совершили в воскресенье рано утром, – фыркнула Фиона. – А их выступление началось после полудня. Куча времени на то, чтобы примчаться сюда, убить Кевина Мастерсона и незаметно вернуться. То же самое могли сделать и Клэр, и Том – он сказал, что мыл фургон. Но мы не знаем точное время смерти Кевина Мастерсона. Кто поручится, что он не убил его еще раньше, оставил тело в Мадфорде и только потом поехал мыть свою машину на мойку прямо под камерами, чтобы подтвердить свое алиби? Может, он хотел помыть фургон, чтобы избавиться от улик, если там хранилось тело жертвы! Хотя, пожалуй, у того, кто сам чинит машину целым набором инструментов, и аппарат для мытья должен быть.

– Есть у него этот аппарат или нет, – ответила Сью, – а от ДНК таким образом не избавиться. Не претендую на экспертность в этом вопросе, но нам надо отследить подпольных мороженщиков и допросить их. Просто на всякий случай.

– И как же мы их найдем? – уточнила Фиона.

– Не знаю. Они не хотят, чтобы их нашли, так что мы в невыгодном положении. Дэйзи, у тебя идеи есть?

– Я думаю, они здесь ни при чем, – сказала Дэйзи.

– Ты думаешь, это Том, Клэр и Ледяные братья? – уставилась на нее Фиона.

– И они, думаю, тоже не виноваты.

Фиона ахнула, не скрывая удивления. Учитывая, какая у Дэйзи была личная заинтересованность в этом расследовании – то есть безопасность Беллы, – она думала, что Дэйзи первой захочет найти нелегальных мороженщиков.

– Тогда кто же, по-твоему, убийца?

– Не знаю. Но Кевин Мастерсон был новичком, работал меньше месяца. Купил фургон в конце марта, когда еще было холодно. Я могу понять, если бы у него начались проблемы с другими мороженщиками летом, когда ставки высоки, но в марте-то мороженое никто не покупает. Ну, я по крайней мере, не покупала. Ходила в зимнем пальто и пила горячий шоколад – думаю, как и все остальные. Никакой конкуренции за клиентов быть не могло, потому что других фургончиков на улицах не было.

У Неравнодушной Сью и на это был контраргумент:

– Может, они узнали о нем другим путем. Увидели его имя в списках на сайте и решили избавиться от него до того, как он раскрутится.

– Такое возможно, – заметила Фиона. – Но тогда это скорее обвинит продавцов с лицензией – всех троих.

– Почему только их? – удивилась Сью. – Почему не подпольных торговцев?

– Потому что если они так легкомысленно относятся к торговле мороженым, разве они будут проверять официальные сайты и беспокоиться, что появился еще один продавец с лицензией?

Сью пожала плечами:

– Чего не сделаешь, чтобы избавиться от конкурентов.

И спор пошел по кругу. Они прошли по нему еще несколько раз, пока Фиона не решила, что с нее довольно:

– Ладно, так мы ни к чему не придем. Но я согласна, что надо найти этих неизвестных продавцов, и думаю, есть только один способ. Придется их как-то вычислить. Подождать до выходных и прочесать все живописные местечки, куда люди ходят в жару. Там наверняка будут эти неучтенные фургончики.

Сью нахмурилась:

– На это же целая вечность уйдет!

– Другого способа я не вижу.

Дэйзи, наоборот, улыбнулась с довольным видом:

– Будет здорово. Появится повод купить больше мороженого.

– Это точно, в нашем расследовании появился положительный момент – и еще какой.

Воскресенье их не подвело. Вернулся прохладный восточный ветер, при этом светило ослепительно-яркое солнце – идеальная погода. Не слишком жарко, не слишком холодно – то, что нужно для Нью-Фореста с его сменяющими друг друга пейзажами медных вересковых пустошей, лугов с дикими пони и древних лесов. По узким лесным дорожкам ехали вереницы машин с отдыхающими, мечтающими о пикниках под могучими дубами и у тихих ручьев – или, возможно, о неспешном послеобеденном отдыхе в саду паба с соломенной крышей. Машина Неравнодушной Сью, пожалуй, была единственной на этих извилистых дорожках, которая спешила с более прагматичным намерением: выследить фургончики с мороженым без лицензии.

Фиона составила маршрут – без него им точно было не обойтись. Лес был утыкан гравийными парковками, которые так любили мороженщики, встречавшие усталых пешеходов. И им требовался четкий план действий, чтобы заглянуть на каждую и при этом не петлять по лесу зазря. Фиона смотрела в окно, любуясь проплывающими мимо великолепными пышными деревьями.

– Руфус-Стоун уже близко?

– Еще пара минут, – ответила Сью.

Руфус-Стоун был первой остановкой на их маршруте: он находился на дальнем краю леса, на северо-востоке, так что имело смысл начать оттуда и потом объезжать остальные парковки. Сюда заглядывали туристы, поэтому мороженщики выбрали бы эту площадку с большой вероятностью. У этого места имелась своя темная история: сын Вильгельма Завоевателя по прозвищу Руфус[22], тогдашний король Англии, погиб там – несчастный случай на охоте. Или его убили? Никто точно не знал. Ну, кроме Неравнодушной Сью.

– Его убили. Никаких сомнений.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Дэйзи.

Дамы невольно переключились на обсуждение загадочного убийства, к тому же убийства монарха, не раскрытого со времен Средневековья, – как тут устоять.

– Потому что я изучала факты. Большой отряд охотников отправляется в лес. Руфус и сэр Уолтер Тиррелл отделяются от основной группы. Тиррелл выпускает стрелу в оленя, но промахивается, стрела отскакивает от дерева и убивает короля Руфуса. Стрела отскакивает от дерева? Да вы что! Худшая отговорка после «мою домашнюю работу съела собака». Когда я в последний раз проверяла, у стрел были острые наконечники, которые прекрасно застревали в деревьях, а не отскакивали. Возможно, я бы поверила – если б не тот факт, что Тиррелл был одним из лучших лучников в стране. Это же очевидно, что его выбрали убийцей. А когда Руфус испустил дух, Тиррелла больше никто не видел. Ну разве что когда он остановился перековать лошадь подковами назад, чтобы сбить с толку преследователей. Я также хочу обратить внимание присяжных на то, что все ненавидели Руфуса: и дворяне, и крестьяне, поэтому его тело пролежало в лесу несколько дней и никто его не хватился. Он был настолько непопулярен в своей стране, что его просто убрали. Дело закрыто.

– Должна признать, аргументы убедительные, – заметила Фиона.

Дэйзи не согласилась:

– Не знаю. Может, Тиррелл испугался, подумал, что никто ему не поверит.

– Тоже верно, – согласилась Фиона.

У Неравнодушной Сью нашлись встречные доводы – еще бы:

– Но брата Руфуса, Генриха, короновали почти сразу после похорон. Он стал Генрихом Первым. Это заговор, говорю вам.

– Да, но ты же знаешь, какими тогда были короли, – заметила Фиона. – Рвались к власти, пользуясь всеми возможностями.

– А разве «Тиррелл» – это не какая-то продукция сети «Джона Льюиса»?[23] – отклонилась от темы Дэйзи.

Сью фыркнула:

– Они что, назвали свой бренд в честь кровожадного цареубийцы?

– Кажется, «Тирреллз» – одно из подразделений «Джона Льюиса», – сказала Фиона.

– Мне нравятся их чипсы, – улыбнулась Дэйзи. – Особенно овощные.

– Это, кажется, другой бренд, – уточнила Фиона.

– Разве не все чипсы овощные? – поинтересовалась Сью. – Мне никогда не попадались мясные чипсы. Хотя тонко нарезанные кусочки мяса в упаковке стали бы отличным перекусом.

– Эти были из свеклы и пастернака, – пояснила Дэйзи. – А не из картофеля. М-м-м, я бы сейчас их съела.

Как они перешли от обсуждения загадочного средневекового убийства к фермерским свекольным чипсам – загадка, но и эту тему пришлось отложить.

Когда они добрались до Руфус-Стоун, их внимание переключилось с черного железного памятника, отмечавшего роковое место, на гравийную парковку за ним. У входа, прямо у обочины, из ярко-розового фургона какой-то мужчина продавал мороженое. И, судя по тянувшейся от окошка на газон очереди, торговля шла отлично.

– Бинго! – воскликнула Фиона.

– Вот он, мороженщик без лицензии в естественной среде обитания, – ахнула Неравнодушная Сью.

– Будем надеяться, – согласилась Дэйзи.

Сью чуть не заехала на парковку боком; шины приятно шуршали по гравию, пока она искала место. Им повезло, оно нашлось. Место для пикника было идеальным: есть и достопримечательность, и красивая поляна с сочной зеленой травой, коротко подстриженной пасущимися там дикими пони, и лиственные деревья с густыми кронами вокруг.

Многие отдыхающие заняли себе место: расстелили пледы для пикника и наслаждались сэндвичами, хотя до ланча оставался минимум час. Другие, бросив жаркие и душные машины, сразу встали в очередь за мороженым, чтобы скромный мемориал королю Руфусу осматривать уже с прохладным десертом.

Выйдя из машины, Фиона столкнулась с типично британской дилеммой.

– Нам нужно поговорить с этим мороженщиком, но как – влезть просто так и задавать вопросы? Или встать в очередь, как все остальные?

– Встать в очередь, – сказала Дэйзи.

– Влезть, – отрезала Сью.

– Если мы так сделаем, все начнут ворчать, – забеспокоилась Дэйзи. – Я бы тоже расстроилась, если бы кто-то так поступил со мной.

Сью фыркнула:

– Но мы тут целую вечность простоим!

– Нам нужна информация, – заметила Фиона. – Мы не хотим его спугнуть внезапной сценой. Так что, думаю, встанем в очередь.

Неравнодушная Сью согласилась:

– Да, ты права. В этой стране влезть без очереди хуже, чем… нет, на самом деле ничего хуже и быть не может.

– Мы же можем купить у него мороженое? Это все еще часть плана? – В голосе Дэйзи слышалось отчаяние.

– Ну конечно! – заверила ее Фиона.

Похрустев гравием, дамы встали в очередь терпеливо ждущих людей. По крайней мере, так они смогли осмотреть подпольный фургончик. Фиона ожидала увидеть ржавую развалюху с кучей микробов внутри, но ярко-розовый фургон выглядел чисто и опрятно. Традиционные наклейки на боках рекламировали товары, которые поставляла вездесущая компания «Мороженое Сомерфорд», но в остальном ничего особенного в фургончике не было. Никаких забавных надписей или уродливых изображений персонажей из фильмов или мультиков. Единственным украшением, которое заметила Фиона, служила надпись «Мороженое» над лобовым стеклом, выполненная шрифтом Helvetica. Подойдя ближе, Фиона хорошо разглядела мужчину внутри. Ему было около тридцати или чуть больше, блестящие черные кудри спадали на лицо, а борода делала его похожим на молодого Кэта Стивенса. Движения его были спокойными и отточенными, и, похоже, работал он один.

– Ты что будешь? – Фиона тайком сделала пару снимков на телефон.

Дэйзи облизала губы.

– Я все никак не наемся мороженым со вкусом жевательной резинки, которое продает Белла. Надеюсь, и у него такое есть.

– О, я, пожалуй, попробую, – заинтересовалась Фиона. – Сью, а ты готова взять что-то новенькое?

Неравнодушная Сью не сдалась:

– Не-а, вот ванильное – это для меня.

– Тебе разве не хочется разнообразия? – поинтересовалась Дэйзи.

– Нет, не хочу разочароваться. Нет ничего хуже, чем остаться с мороженым в руках, которое не можешь есть. Так что я предпочитаю действовать наверняка. Ванильное – надежный выбор, никогда не подведет.

– А разве не скучно всегда брать только его? – спросила Фиона.

– Не-а. Ваниль работает всегда и везде. Она как швейцарский нож. Подходит и к яблочному пирогу, и к крэмблу, и к банановому сплиту, к пирогам с любой начинкой, к брауни, к липкому тофи-пуддингу…

Пока Сью, судя по всему, планомерно перечисляла всевозможные сочетания десертов с мороженым, Фиона задумалась, не купить ли Саймону Ле Бону собачье мороженое, чтобы тот тоже немного охладился. Она опустила взгляд проверить, не слишком ли ему жарко, и заметила, как пес вдруг навострил ушки, точно где-то свистнули в собачий свисток.

– Вы не слышите музыку? – спросила Сью.

Краем уха Фиона уловила странный звон.

– Кажется, да.

– И я слышу, – сказала Дэйзи. – Похоже, сюда едет еще один фургончик с мороженым.

Звук колокольчиков становился все громче, троица огляделась, но ничего не увидела. Фиона невольно обратила внимание, что парень в фургончике тоже услышал музыку. Его язык тела изменился. Он напрягся и стал работать быстрее, зачерпывая шарики мороженого с такой силой, будто от этого зависела его жизнь. Каждый раз, протягивая покупателю рожок, он встревоженно осматривал дорогу – не появился ли автомобиль.

– Похоже на «Summer Breeze».

Дэйзи был права. Культовая соул-композиция каким-то образом превратилась, или, как сказали бы некоторые, была грубым образом переделана под звуки колокольчиков и теперь звучала странным образом зловеще.

Секундой позже в поле зрения появился и фургон Ледяных братьев, со скрипом выворачивающий из-за угла. Он резко затормозил перед розовым фургончиком, подняв облако пыли, и люди в очереди, включая трех подруг, отступили подальше.

Парень с бородой захлопнул окошко раздачи и прыгнул на водительское сиденье. Переключив передачи, так как мотор работал из-за морозильных камер, он тронулся с места так же резко, как появились Бенджамин с Джейкобом, но они все же успели выскочить из машины и во всеуслышанье заорать:

– Это наш участок! – прорычал Бенджамин.

– Только попробуй заявиться сюда, понял?! – Джейкоб с силой хлопнул ладонью по задней части фургона, и тот умчался.

Смысла оставаться там больше не было: мороженщик, которого дамы собирались допросить, сбежал, и виной тому было отнюдь не дружелюбное поведение Ледяных братьев. Аккуратная очередь постепенно начала рассеиваться. Люди приехали насладиться отдыхом в лесу, а не наблюдать за безобразной стычкой между мороженщиками. Хотя, сказать по правде, она вышла весьма неравной.

Видя, как потенциальные клиенты расходятся, братья тут же вернулись к тому улыбчивому и непринужденному стилю общения, которое запомнила Фиона, хотя теперь она задумалась, не было ли оно показным и тогда тоже.

Бенджамин попытался вернуть толпу:

– Приношу свои извинения, дамы и господа, но фургончик с мороженым, у которого вы стояли, не имел права на торговлю.

– У него нет лицензии, – добавил Джейкоб. – Мы же работаем абсолютно легально. Платим налоги, зарегистрированы в муниципальном совете, так что у нас можете покупать мороженое спокойно. Будем готовы вас обслужить буквально через секунду.

Но их попытки не увенчались успехом. Отдыхающие потеряли аппетит и продолжали расходиться. Остались лишь три подруги. При виде их улыбки Джейкоба и Бенджамина дрогнули.

– А вы что здесь делаете? – удивился Бенджамин.

– Вы знаете что, – Сью не собиралась подбирать выражения. – Мы как раз собирались допросить этого продавца без лицензии, а вы его спугнули!

– Этот первый, кого нам удалось выследить с момента нашего последнего разговора, – добавила Фиона.

Джейкоб лишь отмахнулся:

– О, не переживайте. Не сомневаюсь, вы еще многих встретите.

– Судя по тому, что мы слышали, нет, – возразила Дэйзи. – Они на одном месте долго не задерживаются, как вы только что продемонстрировали.

– Не переживайте о нем, – попробовал их успокоить Бенджамин. – От этих ребят одни проблемы, они портят репутацию добропорядочных продавцов. Но давайте без обид – сделаем вам три мороженых, мы угощаем! Что хотите?

Обычно эта фраза звучала как музыка для ушей Неравнодушной Сью, но сейчас она, включая уши, чуть ли не дымилась.

– Нет, спасибо. Но вы можете объяснить, почему повели себя так агрессивно.

– Да, вы прямо сцену устроили, – добавила Фиона. – Так ли это было необходимо? А как же те слова про то, что «места всем хватит»?

– Мы такого не говорили, – возразил Джейкоб.

Бенджамин перестал улыбаться.

– Но мы совершенно точно говорили, что, если нам попадаются такие торговцы без лицензии, мы высказываем им все прямо в лицо.

– Вы кучу людей напугали, – указала Дэйзи.

– А, не беспокойтесь. Они вернутся, – пожал плечами Джейкоб.

– Дело не в этом, – заметила Фиона.

– Что ж, нам жаль, что вам пришлось при этом присутствовать, – сказал Джейкоб. – А теперь, извините, у нас дела.

Оба забрались обратно в фургон, открыли окошко и приготовились обслуживать покупателей – вот только вряд ли кто-то собирался подойти к ним в ближайшее время.

Признав поражение, дамы поплелись обратно к машине.

– Кажется, это их ничуть не обеспокоило, – проворчала Сью.

– Совсем, – согласилась Дэйзи. – Я точно помню, Бенджамин говорил, что они никогда не станут лезть в драку с продавцами мороженого без лицензии, но потом Джейкоб ударил по фургону того бедняги.

– Мне бы правда хотелось с ним поговорить, узнать его версию событий, – заметила Сью. – Только едва ли это случится в обозримом будущем.

– Может, проверим его машину на одном из тех сайтов, что торгуют автомобилями? – предложила Дэйзи.

Но Сью покачала головой:

– Там будет указано, сколько раз продавали автомобиль, а не кому.

Фиона, стараясь сохранять позитивный настрой, оживилась:

– Идем дальше по нашему плану. Объедем все парковки, пока не найдем еще одного нелегального мороженщика, – не может же быть, что сегодня здесь только он один?

К сожалению, так оно и оказалось. Подруги заезжали на каждую парковку в строгом соответствии с маршрутом Фионы. Нелегальные мороженщики, да и вообще любые мороженщики бросались в глаза своим отсутствием. У Дэйзи появилась теория, что Ледяные братья успели побывать на каждой из них раньше утром и спугнули их, но Неравнодушная Сью, произведя быстрые подсчеты, возразила, что, учитывая количество парковок и среднее расстояние между ними, братьям пришлось бы выехать около пяти утра.

Устало вывернув с последней парковки, Сью зевнула:

– Ну, что теперь?

Приближалось время чаепития, в животах у всех троих урчало.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – решила Фиона.

По дороге домой в машине явно ощущалось облегчение, но к нему примешивалось и чувство глубокого разочарования. Дамы ничего не добились. Они не поговорили ни с одним нелегальным мороженщиком, не получили никакой новой информации для анализа и вообще не продвинулись вперед.

Разочарование прошлого вечера перетекло и на понедельник, повиснув над магазином как запах на кухне, от которого невозможно избавиться. Вся троица слонялась по магазинчику, избегая взглядов друг на друга.

Обычно в первый день недели у них всегда было на что отвлечься: когда магазин закрывался в субботу днем, люди складывали пожертвования прямо у двери, несмотря на вежливые просьбы так не делать. Поэтому, как правило, все утро понедельника дамы разбирали гору переполненных коробок и мусорных мешков, жалуясь, что никто не соблюдает правила. Потом их заливала вторая волна пожертвований – от людей, которые правила как раз соблюдали. Понедельник всегда был самым загруженным днем, потому что в выходные проводилась уборка и разбор вещей. Но сегодня, после очередных выходных с хорошей погодой, пожертвований не было – видимо, потому, что все предпочли провести время на свежем воздухе, а не торчать на пыльных чердаках или в чуланах под лестницей, убираясь до седьмого пота. Так что у дам осталось раздражающе много свободного времени, и не думать о своих неудачах они не могли.

Что-то снаружи привлекло внимание Сью.

– Не могу поверить! Хотя нет, верю.

Фиона с Дэйзи повернулись в том направлении. Через дорогу, у «Кошачьего альянса», Софи с распростертыми объятиями встречала Алана – чопорного владельца чайной «У Алана», и в данный момент она демонстративно чмокнула воздух у каждой его щеки.

– Что он тут делает? – удивилась Фиона.

– Может, хочет себе что-то подержанное для чайной, – хмыкнула Дэйзи.

– Это он-то? Ни за что! – фыркнула Неравнодушная Сью. – Может, происходит как раз то, чего мы опасались: эта парочка основала общество снобов Саутборна.

Фиона вздрогнула:

– Не дай бог.

Зазвенел колокольчик над дверью, и все трое вздрогнули, вынырнув из оцепенения от неожиданной сцены через дорогу. В дверном проеме стоял Джед Гаррет вместе с двумя воспитанными и нарядно одетыми детьми лет семи-восьми, мальчиком и девочкой. Он, похоже, заметил изумление на их лицах и уточнил:

– Я не вовремя?

Фиона не могла объяснить ему причину их состояния – что все это из-за того, что их заклятый враг и наименее приятный человек этого расследования в эту самую минуту, возможно, договариваются о злодейском союзе напыщенности грандиозных масштабов.

– О, нет-нет, – поспешно ответила Фиона. – Прошу, входите.

Посетители вошли внутрь: на владельце магазина «Букет за пятерку» были только футболка, шорты и шлепанцы, мальчик с девочкой были одеты примерно так же.

– Это мои дети, Джордж и Эмили.

Ребята подошли к Фионе и по очереди вежливо пожали ей руку.

– Очень приятно познакомиться, – произнесли оба, а затем быстро перешли к Дэйзи и Сью, приветствуя их так же, точно на званом ужине. Саймон Ле Бон выбрался из своей корзинки и тоже подошел поздороваться, виляя хвостом и крутясь вокруг их ног под смех и хихиканье.

– Я решил, что им полезно узнать про благотворительность, – сказал Джед. – О том, как важно отдавать, а не только брать, так что сегодня они потратят свои карманные деньги здесь.

– Как это мило, – улыбнулась Дэйзи.

– Ну, ребята, осмотритесь. – Джед указал на стеллажи и полки. Мальчик с девочкой внимательно разглядывали все странные и необычные предметы, расставленные на полках, точно это был школьный проект и в конце им устроят проверку.

Джед, слегка пригнувшись, подошел к дамам и, убедившись, что дети не слышат, тихо заговорил:

– Я здесь и по другой причине. – Он поднял палец со стикером, на котором синей ручкой был написан номер телефона. – Это домашний номер Триши Мастерсон, матери Кевина Мастерсона. Бедняжка. Как вы понимаете, ей очень, очень нужна хоть какая-то информация, а полиция молчит. Надеюсь, вы не против, но я упомянул, что вы ведете собственное расследование. И она хочет с вами встретиться. Сказала, что ответит на любые вопросы, если это поможет найти убийцу. Но я подумал, что лучше сначала спросить вас.

Фиона сняла стикер с его пальца.

– Мы будем очень рады с ней познакомиться. Спасибо. Нам это пригодится.

Джед с облегчением выпрямился.

– Отлично. Я не знал, как это все работает. Есть ли какой-то протокол, которому нужно следовать. Думаю, в расследованиях важна процедура. Как и в бизнесе…

Фиона почувствовала, что грядет очередное выступление предпринимателя на форуме, и перебила его:

– Пожалуйста, обращайтесь к нам с любой информацией.

– Конечно. – Джед взглянул на детей, которые перебирали вещи в коробках, и снова повернулся к дамам: – И как продвигается расследование?

Каверзный вопрос – никогда не знаешь, какие детали можно раскрыть, а какие нет. Рассказывать кому-либо о своих находках – так себе идея. К счастью для них, рассказывать было особенно не о чем, кроме вчерашнего унизительного фиаско в Нью-Форесте.

– Э-э-э, нормально, – неубедительно откликнулась Фиона.

– Папа? – внезапно рядом появился Джордж, держа над головой целую стопку книг. – Пожалуйста, можно мне эти книги про Нарнию?

– Какой прекрасный выбор, – похвалила Дэйзи.

– А мне можно, пожалуйста, эту книгу по астрономии? – Эмили держала в руках книгу в твердом переплете размером чуть ли не с нее саму.

– Ну, конечно, – ответил Джед.

– Спасибо, папочка, – хором поблагодарили дети.

– Погодите! – Фиона просто не могла не попытаться. Она прошла в кладовую и вернулась с недавним пожертвованием – телескопом на штативе, на который даже не успели цену наклеить. – Раз ты читаешь про звезды, почему бы на них не посмотреть?

Брат с сестрой ахнули.

– Ой, папочка, пожалуйста! – взмолился Джордж. – Можно нам и телескоп? Мы могли бы устроить соревнование, кто раньше найдет все восемь планет Солнечной системы.

– Конечно, раньше их было девять, – заметила Эмили, – но Плутон недавно перевели в разряд карликовых планет. Это мы узнали от Брайана Кокса.

– Нам Брайан Кокс нравится, – широко улыбнулась Дэйзи.

Когда Джед упомянул, что у него есть дети и что он их балует, Фиона вообразила каких-то требовательных крикливых детишек, которые получают все, что ни попросят, и в любое время суток. Но эти очаровательные малыши оказались совсем не такими. Если б Фиона не знала, то сказала бы, что Эмили с Джорджем сошли прямо со страниц образовательной детской книжки из шестидесятых годов про идеальных детей.

Джед тепло им улыбнулся:

– Почему нет? Звучит весело!

– Ура! – Джордж и Эмили радостно запрыгали на месте, но вскоре внезапно успокоились, вспомнив о хороших манерах.

– Извините, – попросила Эмили, – а можно попробовать посмотреть в телескоп?

Фиона протянула его им обоим:

– Ну, конечно, держите!

Брат с сестрой поспешили к окну вместе со своей новой развивающей игрушкой и начали ее крутить, меняя угол и выбирая лучшее расположение.

Радость вскоре омрачилась из-за некоего зловещего явления из магазина через дорогу – или Софи, как ее чаще называли. Позади нее маячил Алан, что лишь ухудшало ситуацию.

– Привет всем! – объявила Софи. Тут ее взгляд упал на Джорджа с Эмили, и она недовольно скривилась. В магазине Софи детей никогда не было. Чтобы их не привлекать, она отказывалась от любых пожертвований в виде игрушек или детских игр, ссылаясь на то, что их трогали маленькие, плохо вымытые ручки, а значит, предметы могли нести на себе всевозможные микробы.

– О, у вас тут дети, – произнесла она таким тоном, будто заметила отсыревшие стены или плесень на плинтусе.

– А что не так? – Джед явно почувствовал себя задетым.

– Так это ваши? – Софи окинула взглядом простую повседневную одежду Джеда, явно набросав в голове целый список насмешливых замечаний от первого впечатления. И поморщилась. – Стараюсь с детьми не водиться. Они кажутся липкими и непредсказуемыми.

– Поэтому я не пускаю их в свои чайные, – вставил Алан.

Фиона собиралась вмешаться и сказать, что она не пускает в свой магазин грубиянов или тех, кто оставляет мерзкие записки на фургонах с мороженым, но Джед ее опередил.

– Могу вас заверить, что мои дети не липкие и не непредсказуемые! – гневно возразил он.

– Ну, конечно, дорогой, – ухмыльнулась Софи. – Они выглядят очень чистыми… во всяком случае, с места, где я стою. И потом, я лишь озвучиваю свое мнение – право, данное мне от рождения.

– Еще один плюс мнения в том, что его можно держать при себе, – вмешалась Дэйзи.

– Верно подмечено. – Фиона понизила голос: – О чем я вас и прошу, тем более что здесь у нас двое замечательных ребятишек. Или же вам придется уйти.

К счастью, Джордж с Эмили были слишком заняты телескопом и не слышали, что говорят про них.

– Думаю, нам пора, – объявил Джед. – Сколько я должен за книги и телескоп, Фиона?

– О, погодите, – сказала Софи. – Не сомневаюсь, вы все хотите услышать то, что я скажу. Об этом будет говорить весь Саутборн, а вы сможете похвастаться, что узнали первыми.

– Сомневаюсь, – пробормотал Джед.

Софи его замечание проигнорировала и широко улыбнулась, словно вот-вот получит «Оскар».

– Я пришла сказать, что собираюсь инвестировать в сеть элитных чайных Алана. Скоро чайные «У Алана» будут в каждом крупном городе. Это название станет синонимом высшего класса и качества. – Софи схватила Алана за плечи и подтолкнула вперед, точно строгая мамаша, а затем зааплодировала и себе, и ему. Единственная из всех. Дэйзи выглядела так, будто хотела в них чем-то запустить. Джед же не сдержал фырканья.

Алан нахмурился.

– Что смешного?

– Да ничего.

– Нет, в чем дело? Это же крупное предприятие. Элитное место для чайных церемоний. Уверен, нам всем хотелось бы услышать ваше экспертное мнение.

Джед вздохнул.

– Ну, просто названия предприятий очень важны, и, на мой взгляд, «У Алана» звучит не слишком престижно.

– Прошу прощения? – сердито уставился на Джеда Алан. – Я дал компании свое имя как гарантию качества! С именем Алан можно многого добиться!

Дэйзи хмыкнула.

– К примеру, проводить на четырнадцатое февраля особое мероприятие под названием День святого Алентина. – Их часть комнаты захихикала вместе с ней.

Насмешки Алана не смутили, и он продолжил настаивать:

– Это известный прием. Как Джейми Оливер, который открыл сеть ресторанов «Джейми Италиан».

– А разве эта сеть в итоге не провалилась? – уточнил Джед.

– Не в этом дело, – огрызнулся Алан. – И вообще, вы-то что об этом знаете? – Он явно понятия не имел, кто такой Джед и чем занимается.

– Да так, ничего.

– Нет, папочка, ты знаешь. – Эмили не отрывала взгляда от окуляра телескопа. Взрослые думали, что дети заняты и не слушают, а они тем временем ловили каждое слово.

– Ты всегда рассказываешь, как долго придумывал нужное имя для своей компании. – Джордж сидел, уткнувшись в первую главу книги «Лев, Колдунья и Платяной шкаф».

– Ну и как же называется ваш бизнес? – насмешливо фыркнул Алан.

– «Букет за пятерку».

К счастью для Алана, его челюсть плотно держалась, а то бы точно упала на прочный и тщательно пропылесосенный ковер магазинчика.

– Это не тот гигантский онлайн-магазин по продаже и доставке цветов?

– Он самый.

Стоило упомянуть успешный бизнес – и манеры Софи тут же изменились. Она превратилась в сладкое до приторности бланманже и скользнула вперед, загородив собой Алана.

– Разве это не совпадение? «Букет за пятерку» – один из моих любимых сайтов! Он у меня в закладках. Постоянно им пользуюсь. Обожаю дарить цветы так же сильно, как… как… – Она никак не могла найти подходящее сравнение.

– Так же, как ты не любишь детей? – подсказала Дэйзи.

– Ой, да брось, – фыркнула Софи. – Я никогда не говорила, что не люблю детей. Я их обожаю!

Честность Эмили оказалась жесткой, точной и беспощадной:

– Вы сказали, что дети липкие и непредсказуемые.

– А потом скривились, будто вас сейчас стошнит, – добавил Джордж.

– Ну да, – попыталась выкрутиться Софи. – Пожалуй, я их обожаю, если их руки продезинфицировали и они не пили ведрами дешевый апельсиновый сок.

Почувствовав запах возможных инвестиций, Алан протиснулся мимо Софи:

– В чайную «У Алана» можно вложиться, инвестиционный потенциал есть – если хотите присоединиться. Мы уже подобрали несколько потрясающих местечек. Видите ли, мы планируем открывать чайные только в исторически значимых местах: в зданиях, которым присвоен статус памятника архитектуры второго класса[24]. Это наше уникальное торговое предложение. – Он театрально раскинул руки, подчеркивая свои слова. – Как «Старбакс», но в стиле «Аббатства Даунтон». И, конечно, с чаем, без кофе.

Фиона задумалась, не потому ли у чайной не было нормальной вывески – по правилам для памятников архитектуры это запрещено.

Софи, оттеснив Алана, вернула себе законное место впереди:

– Вам обязательно стоит увидеть его чайную в Уике. Впечатляющее зрелище! Готический особняк, не меньше.

– Это если он пустит внутрь, – презрительно фыркнула Сью, но Софи не обратила внимания:

– А в туалетах стоят дозаторы и с мылом, и с кремом для рук.

– Мне они не нравятся, – заметила Дэйзи. – Я всегда их путаю и в итоге мою руки кремом.

Алан выглянул из-за плеча Софи:

– Возможность для инвестиций потрясающая! Очень крупный проект.

– Нет, спасибо, – покачал головой Джед. – Я и так слишком занят.

Алан вытащил из кармана визитку и протянул Джеду:

– Вдруг вы передумаете. – Потом повернулся к дамам из благотворительного магазина: – А вы трое хотите поучаствовать?

Смешок Софи прозвучал жестоко и вымученно:

– Они? У них же нет денег!

– А ты откуда знаешь? – спросила Фиона.

– Ваш общий вид говорит сам за себя, – посмеиваясь, ответила та. – Вы же должны продавать поношенную одежду, а не носить ее.

– Да, едва ли это удачная мысль, – согласился Алан. – Мы хотим привлечь инвесторов, которые разделяют три ценности нашего бренда: ум, элитарность и разборчивость.

– О, – хмыкнула Сью. – А я думала, что ценности вашего бренда звучат как напыщенность, пафос и самодовольство.

– В прошлый раз вы никак не могли от нас отделаться, – напомнила ему Фиона.

Джед достал из кармана большой смартфон:

– Знаете, пожалуй, я все же готов к инвестициям.

Алан с трудом сглотнул.

– Готовы?

– Да.

– И сколько вы хотите вложить?

– Пять тысяч.

Алан ничем не выдал своего разочарования. Пять тысяч фунтов в плане инвестиций едва ли могли произвести впечатление, но с ними тоже надо было считаться.

– Очень щедро с вашей стороны. Вы точно не пожалеете. Это как если вложиться в «Эппл» или «Гугл» с самого начала.

– Нет, – покачал головой Джед. – Я собираюсь инвестировать не в ваш бизнес. Эти пять тысяч я пожертвую в фонд «Собачкам нужен уютный дом».

– Что! – воскликнул Алан.

– Что?! – не поняла Софи.

– Что? – хором удивились дамы.

Джед открыл приложение в телефоне:

– Хочу, чтобы мои деньги пошли на что-то полезное.

Алан занервничал, видя, как возможности ускользают из его маленьких ручек.

– Но вы никогда не получите от этих денег никакой выгоды! Это безумие!

– Как раз получу. Много собак найдут себе хозяев. Собаки приносят счастье, а вот ваши чайные, как мне показалось, могут лишь озлобить.

– Это верно, – согласилась Дэйзи.

Софи покинула тонущий корабль Алана:

– Что ж, лично я считаю, что это очень благородный поступок. Отдать деньги на благотворительность – достойное стремление, которое приносит удовлетворение. У меня благотворительный магазин «Кошачий альянс» прямо через дорогу, и я знаю, что очень, очень много бедных брошенных кошечек…

– Да, кошек я тоже люблю, – перебил ее Джед. – Только вы мне не нравитесь, вот в чем дело. Поэтому я пожертвую такую же сумму в благотворительную организацию, которая помогает кошкам, – но не в вашу.

Софи колебалась. Ей нечего было ответить. Не было никакого эффективного пиар-хода, который подействовал бы на это непререкаемое заявление.

Джед улыбнулся:

– Просто выражаю свое мнение, конечно же.

Трясущимися руками Триша Мастерсон поставила чашки с чаем перед Фионой и Неравнодушной Сью (Дэйзи решила остаться в магазинчике – для убитой горем женщины визит всех троих мог оказаться еще тяжелее). Однако гостям та была как будто бы рада и достала для них лучшие старинные чашечки с блюдцами из тончайшего фарфора, украшенные изысканным цветочным узором. Про чай того же сказать было нельзя: цвета брэнди и такой крепкий, что поморщились бы даже строители.

– Какие очаровательные чашечки. – Фиона пока не могла попробовать этот горький до терпкости напиток.

– Спасибо. Это сервиз моей бабушки. – Голос Триши звучал напряженно, тяжело, словно ей не хватало воздуха от давящего на нее непосильного горя. Невыносимо не знать, кто убил твоего сына.

Фиона огляделась, гадая, с чего начать. Гостиная в коттедже Триши сохранила атмосферу восьмидесятых годов. Дешевая мебель и обои выглядели несколько аляповатыми, под телевизором стоял громоздкий серый видеопроигрыватель. У стены разместился шкаф-витрина, в котором как в музее был выставлен фарфор, еще более изысканный. Судя по его безупречному состоянию, Фиона подозревала, что из стеклянного заточения посуду доставали редко. Все в комнате сияло от полировки, нигде не было ни пятнышка грязи – тщательная уборка, возможно, была способом отвлечься от горя после потери единственного сына.

– У вас впечатляющая коллекция, – заметила Фиона.

– Да, осталась в основном от мамы и бабушки, хотя есть и кое-что мое.

Сверху на шкафу стояло несколько фотографий в рамках: Триша в день свадьбы с раскрасневшимся мужем, а также фотографии Кевина в разные годы его жизни, включая вездесущие школьные фотографии, на которых остались следы проб и ошибок – в основном ошибок – от юношеских причесок с густым слоем геля.

– У Кевина были братья или сестры? – Фиона знала, что нет, но решила, что так сможет ненавязчиво перевести разговор на тему убийства.

– Нет, – ответила Триша. – Его отец умер вскоре после рождения сына. Больше я замуж не выходила, не хотела, чтобы он рос с отчимом.

– А у него были друзья? Девушки? – поинтересовалась Сью. – Они ссорились, у них были разногласия?

– Кевин ни с кем особенно не сближался, так что до этого не доходило. Они никогда не оставались рядом надолго.

– Вот как. Почему? – спросила Фиона.

– У Кевина часто менялось настроение. Он бывал угрюмым, и, боюсь, это отталкивало людей. Они думали, он злится на них, но это было не так. Кевин просто злился на себя или на ситуацию. Но, к сожалению, это отпугивало – и никто не смог стать кем-то большим, чем просто знакомые.

– Как это повлияло на его жизнь? – спросила Сью.

– Он никогда не задерживался ни на одной работе подолгу.

– Его часто увольняли? – уточнила Фиона.

– Нет, в том-то и дело. Он уходил до этого. Разочаровывался и уходил. Мой Кевин всегда был не на своем месте. Одиночкой.

Их вторая версия расследования, что Ванильный убийца мог быть кем-то из знакомых Кевина, теория, которая на время уступила место версии про конкурентов-мороженщиков, растворилась, не успев получить развития.

– Думаете, поэтому он купил фургончик мороженщика? Чтобы быть самому себе хозяином?

Триша оживилась:

– Да, именно! Он был так доволен. Я никогда не видела его таким счастливым. Весна, у него был прилив сил. Казалось, его жизнь только начинается.

– Можно узнать, как Кевин заплатил за фургон? – Фиона надеялась, что хотя бы тут они найдут зацепку. Таинственный незнакомец, у которого Кевин занял деньги, возможно нелегальный кредитор, потребовавший вернуть долг с процентами.

– Я одолжила ему деньги, – ответила Триша. – О чем до сих пор жалею. Не сделай я этого, возможно, Кевин до сих пор был бы жив. – На последнем слове ее голос дрогнул.

Неравнодушная Сью попыталась ее утешить:

– Триша, вы не можете себя винить. Вы же не могли знать, что такое случится. Вы только хотели помочь сыну.

Фиона кивнула:

– Это точно не ваша вина, а вина убийцы. И мы приложим все усилия, чтобы найти его.

– Спасибо, – шмыгнула носом Триша.

– Где Кевин купил фургон? – спросила Сью.

– Кажется, на каком-то сайте. Я так гордилась им. Обычно его амбиции и грандиозные идеи никогда не воплощались. А тут все было по-другому. Кевин знал, что хочет этим заниматься, целиком погрузился в процесс. Изучал все. Научился пользоваться оборудованием, чистить его и чинить. Получил лицензию на торговлю. Нашел поставщика мороженого.

– «Сомерфорд»?

Триша кивнула.

– Все уже было готово к лету.

– Сколько раз он успел выехать на улицы поторговать? – спросила Сью.

– Немного. Всего пару раз. В марте и апреле погода была не очень. Но в солнечные дни Кевин выезжал, так сказать, на проверку, разведать места. Продал несколько десятков штук.

– И ему понравилось?

– Очень! Он весь сиял.

Фиона сделала еще глоток чая.

– А Кевин не встречал других мороженщиков?

Триша покачала головой:

– Нет, никого.

– Как насчет вандализма? Его фургон не портили? Гадкие записки не подбрасывали?

Триша снова покачала головой:

– Нет, никогда. Я бы точно узнала.

– Итак, до того рокового дня в апреле каким он был?

– По-разному. Когда только забрал фургон, Кевин был в восторге. Радовался, а это такая редкость. Потом, примерно за пару недель до убийства, стал тихим, подавленным. Я подумала, что это нервы, неуверенность в себе. Кевин стал волноваться о безопасности, установил сигнализацию в доме, велел мне никому не открывать, если только я не ждала гостей.

– И вы не знаете почему?

– Я спрашивала, но он говорил, что вокруг просто много плохих людей. Потом эта паранойя пропала, Кевин внезапно успокоился. Стал, я бы сказала, даже немного самодовольным.

– Самодовольным?

Триша кивнула:

– Да, это было так на него не похоже. Видите ли, всю жизнь он считал, что весь мир против него. Это его угнетало. Кевин стал озлобленным и циничным. Но за несколько дней до смерти в нем появилось какое-то… нахальство.

– И у вас нет идей почему? – спросила Фиона.

– Нет, на него это было совсем не похоже. Но он сказал, что скоро сможет вернуть мне долг до последнего пенса и с процентами.

– Кевин получил какие-то деньги?

– Недавно мне пришлось закрыть его банковский счет, и на нем почти ничего не было.

Сью потерла подбородок:

– Как же сын смог бы вернуть вам долг так быстро? Не припоминаете, во что он мог впутаться?

Триша заколебалась.

– В том-то и дело. Кевин не хотел ни во что ввязываться. Он наконец-то понял, что одному ему лучше. Нашел работу, где ни перед кем не нужно отчитываться, только перед собой, а контакты с людьми были минимальными. Обслужив клиента, он больше его не видел. Для него это оказалось идеальным вариантом.

Некоторое время все молчали, переваривая информацию и пытаясь сложить кусочки головоломки.

– Хотите посмотреть его комнату? – предложила Триша.

– Да. Было бы неплохо. – Фиона и не подумала, что Кевин все еще жил с мамой. Но, видимо, как и для большинства молодых людей сейчас, жить отдельно для него было непозволительной роскошью.

Триша, должно быть, прочитала мысли Фионы по выражению ее лица:

– Он сказал, что, как только вернет мне деньги, переедет в собственный дом.

Если Кевин мог вернуть долг и внести залог за дом, то, должно быть, он получил кругленькую сумму. Выиграл в лотерею? Где еще такой человек, как Кевин, мог раздобыть столько денег сразу?

Триша подвела их к белой деревянной двери в конце узкого коридора. Ничего не указывало на то, что это комната Кевина, – разве что Фиона заметила, что только в этой двери внутри есть замочная скважина.

Триша заметила, что Фиона разглядывает замок, и уточнила:

– Он ценил уединение, поэтому установил замок. Ну то есть он же взрослый человек, так что все логично. – Женщина распахнула дверь и жестом пригласила их войти. – Пожалуйста, не стесняйтесь, можете осмотреться, хотя полиция и так уже провела тщательный обыск.

– Что-нибудь нашли?

Триша покачала головой.

– У него был компьютер? – поинтересовалась Сью.

– Нет. Только мобильный телефон, но полиция его забрала.

– Вы убирались в комнате? – спросила Фиона.

Триша снова покачала головой:

– Кевину так нравилось. Он сам поддерживал порядок. Но иногда я захожу сюда вытереть пыль.

Спальня ничем не отличалась от других помещений в доме: в ней царили чистота и порядок. В одном углу стояла односпальная кровать, в другом – порыжевший сосновый шкаф и такой же комод под окном, и больше ничего. На стене висело несколько постеров: на одном был изображен Майкл Кейн с дробовиком из фильма «Убрать Картера», на другом – «Криминальное чтиво» с Умой Турман, напоминающей вампиршу. Фиона бы выстроила связь между этими криминальными драмами, но эту теорию разрушал постер с хмурым капитаном Маннерингом.

– Полагаю, ему нравилась «Папашина армия»?[25] – спросила Фиона.

– Он ее обожал, – улыбнулась Триша. – Его любимое телешоу, хотя оно и вышло до его рождения. Кевин шутил, что капитан Маннеринг напоминает его самого. – Она хихикнула. – Я даже так его иногда называла. Вот что было странно, Кевин никогда не переживал, когда над ним шутили. Он понимал шутки. – Ее улыбка уступила место уже привычной печали. – Оставлю вас.

Сью с Фионой медленно обошли комнату по кругу, ничего не трогая, просто осматриваясь и запоминая. На первый взгляд все было как обычно – кроме того факта, что Кевин явно обожал наводить чистоту, как и его мать. Фиона начала выдвигать ящики и обнаружила ровные, аккуратно разложенные стопки одежды. Самой простой – джинсы, футболки и толстовки. Она подняла каждую стопку – проверить, не спрятано ли что под ней, – но ничего не нашла. Фиона знала, что это бессмысленно. Полиция наверняка бы упаковала и навесила бирку на все, что представляло хоть какую-то ценность для расследования, но проверить не мешало.

Сью решила осмотреть шкаф, но тоже ничего не нашла. Подруги поменялись местами. В шкафу висела лишь одежда на вешалках, а на дне стояли пары кроссовок и кожаных туфель.

– Тут ничего нет, – заметила Сью. – А под кроватью?

Фиона решила рискнуть коленями и, встав на четвереньки, заглянула туда – и быстро вынырнула.

– Там журналы.

– Ну так вытаскивай.

– Ты и вытаскивай.

– Я не собираюсь доставать журналы из-под кровати тридцатилетнего мужчины, который живет с матерью!

Фионе пришла в голову гениальная идея. Она включила в телефоне камеру со вспышкой и, не глядя, засунула мобильный под кровать. Сделала несколько снимков, посмотрела на экран и протянула Неравнодушной Сью.

– «Мороженщик»! – Сью расслабилась. – Профессиональный журнал.

– Похоже, мы допустили грубую небрежность в предположениях. – Фиона залезла рукой под кровать, вытащила журналы, потом выпрямилась и разложила их на кровати. Всего было четыре штуки, с января по май. Последний экземпляр был не распечатан, на нем стояло имя Кевина.

– Что думаешь? – спросила Фиона.

– Он, наверное, подписался на «Мороженщика», когда решил начать торговать. А майский, видимо, пришел сразу после его смерти, поэтому он и не распечатан.

– А где остальные? – поинтересовалась Фиона. – Июньские и июльские. Наверняка их продолжали бы присылать, разве что Триша их выбросила или отменила подписку.

– Давай ее спросим, – предложила Сью.

Подруги вернулись в гостиную, где мать Кевина бесцельно смотрела какое-то дурацкое телешоу. Участникам предстояло угадать, лицо какой знаменитости соединили с другим. Похоже, это ее усыпляло. Увидев их, женщина вздрогнула.

– Нашли что-нибудь?

Фиона подняла стопку журналов:

– У Кевина была подписка на «Мороженщика».

– Верно. Он читал журналы от корки до корки. Хотел быть профессионалом в своем деле. Сказал, что хочет оставаться в курсе всех новостей.

– Последний не распечатан, – заметила Сью. – Потом выпуски еще приходили?

– Э-э, нет, вряд ли.

– Вы отменили подписку?

Триша покачала головой:

– Нет, мне даже в голову не пришло. Разве что Кевин сам ее отменил.

– Интересно зачем, если он только начинал работу? – спросила Фиона.

– Может, у него уже было все необходимое, – заметила Сью. – И журнал больше был не нужен.

– Если он хотел быть в курсе последних нововведений, то нужен, – возразила Фиона.

– Так и есть, – согласилась Триша. – Кевин хотел держать руку на пульсе.

– Так почему же он отменил подписку?

Сью пожала плечами:

– Может, хотел деньги сэкономить. Особенно если на счету у него было не так много.

– Вероятно, – заметила Фиона, – хотя он сказал, что у него будут деньги вернуть долг за фургон и, возможно, переехать. И оплачивать такую мелочь, как подписка, было бы несложно. Так зачем ее отменять?

Хотя деталь казалась несущественной, Фиона не могла избавиться от мысли, что эта подписка вела к чему-то большему, особенно раз Кевин отменил ее прямо перед смертью. Что это значило? Фиона не знала, но слишком уж большое совпадение.

На следующий день они пересказали Дэйзи все, что узнали, и она сразу же предложила свою теорию:

– Если у Кевина Мастерсона часто менялось настроение, может, это были просто разборки на дорогах? Кто-то его подрезал, он потерял над собой контроль и полез в драку с другим водителем.

Звучало правдоподобно, но тщательного анализа не выдерживало.

– Возможно, – заметила Фиона, – но, судя по словам его матери, он больше злился на себя, чем на других людей. Давайте представим, что Кевин влез в драку с другим водителем, который его случайно убил. И что, тот будет затаскивать тело в фургон, а потом запихивать в морозильник?

– Драки на дорогах обычно происходят сгоряча, – согласилась Сью. – Поэтому они и случаются. Другой водитель бы запаниковал и уехал. К тому же без шума и криков тут не обойтись, а обитатели Эйвон-клоуз ничего не слышали. Ни скрипа тормозов, ни визга шин, никто даже не сигналил.

Дэйзи напряженно размышляла. Она пыталась все обдумать и одновременно разливала чай.

– Хорошо, это понятно, но почему Кевин так себя вел перед смертью? Сначала, как вы сказали, он был счастлив, что купил фургон. Потом испугался, потом стал самодовольным, потом ждал денежных поступлений, потом отменил подписку на журнал, а потом его убили.

– Ну, когда ты так перечисляешь, звучит действительно странно, – согласилась Сью.

– Так, надо найти причинно-следственную связь, – заключила Фиона. – Первая часть очевидна: Кевин счастлив, что купил фургон, теперь он сам себе хозяин. Потом испугался. На мой взгляд, это указывает на то, что кто-то ему угрожал.

– Другой мороженщик? – предположила Дэйзи.

– Его мать так не считает. Может, они чего-то от него хотели или хотели, чтобы он что-то сделал, отсюда и такое поведение.

Дэйзи почесала макушку.

– Но как с этим связаны деньги? И если Кевин перед смертью вел себя самодовольно, это не похоже на поведение человека, которому угрожают.

Фиона на минуту задумалась, а потом щелкнула пальцами:

– Может, эти люди пообещали ему заплатить за то, чтобы он сделал что-то незаконное! Сначала Кевин не хочет об этом слышать, но та сумма, которую они предлагают, гораздо больше, чем он может заработать. Он соглашается, примиряется с этой мыслью, думает о том, сколько получит, и поэтому выглядит довольным. Он сможет вернуть долги и отменит подписку, потому что ему больше не придется торговать, и съедет.

– Но если Кевин отменил подписку, почему не продал фургон? – спросила Дэйзи.

– Фургончик мороженщика так просто не продашь, но более вероятно, что ему он нужен был в качестве прикрытия, если Кевин делал что-то противозаконное.

– О господи! – воскликнула Дэйзи. – Ты же не думаешь, что Беллу ждет то же самое? Кто-то заставит ее совершить преступление?

– Не думаю, – успокоила ее Сью. – Мы спросили Тришу Мастерсон, получал ли Кевин записки с угрозами, но она сказала, что нет. Те люди, наверное, в какой-то момент вышли на Кевина, но от Беллы же никто ничего не требовал. Хотя, Фиона, кое-что в твоей теории не сходится.

– Что?

– Если Кевин Мастерсон согласился сделать то, что от него хотели, почему его убили?

– Может, он им был больше не нужен, – заметила Фиона. – Они заметали следы, и платить не пришлось – поэтому денег он и не увидел.

Губы Сью растянулись в хитрую улыбку, и Фионе стало не по себе.

– Ты знаешь, какое тут объяснение. Мафия мороженщиков! Как «Войны мороженщиков» в Глазго. Две противоборствующие банды воюют за городские территории, а в фургонах перевозят краденые вещи. Кевин Мастерсон присоединяется к одной из них, зарабатывает на преступной деятельности, а потом его убивает кто-то из конкурентов. А в назидание остальным тело бросают в Мадфорде, потому что это нейтральная территория. «Швейцария». Никому не принадлежит.

Фиона думала, что Дэйзи задрожит от тапочек до макушки в ужасе от мысли, что с Беллой случится что-то столь же ужасное. Но лицо подруги оставалось на удивление спокойным.

– Не могу такого представить. Может, в большом городе вроде Глазго – да, но здесь, в Саутборне, Крайстчерче и Мадфорде, мы бы точно об этом узнали. Когда велись эти Войны мороженщиков в Глазго?

– В середине восьмидесятых, – ответила Сью.

– Почти сорок лет назад, – добавила Фиона. – Улицы Глазго тогда напоминали поле боя. Из фургончиков с мороженым стреляли друг в друга прямо на улицах, поджигали дома[26]. Дэйзи права, окажись на наших тихих улочках две противоборствующие банды, которые боролись бы за контроль над городом, их бы сразу заметили.

– Может, они научились лучше скрываться, – слабо возразила Сью.

«Подпольная преступная организация стала бы прекрасным ответом на многие вопросы, включая странное поведение Кевина Мастерсона перед смертью», – подумала Фиона. Но в городе, где пропавшие кашпо с цветами уже попадали в заголовки новостей и соседские сплетни, было бы очень сложно удержать в секрете нечто подобное.

Почти пробило пять, когда снаружи под звуки колокольчиков остановился фургончик Беллы. Она вошла в магазин, сияя улыбкой, и Дэйзи с облегчением обняла ее.

– Как прошел день?

– Поразительно! – ответила Белла. – Продала тонну мороженого!

Фиона ее поздравила, и Сью тоже:

– Отличные новости!

Из своей корзинки выскочил Саймон Ле Бон, не зная, чему все радуются, но не прочь присоединиться.

– Меня посетило озарение! – широко улыбнулась Белла. – Не могу поверить, что не догадалась раньше. Я пыталась продавать мороженое в очевидных местах по типу достопримечательностей и кое-где в городе. Ничего особенного. Так что я попыталась мыслить нестандартно. Подумала: где вам ужасно захочется мороженого, потому что вокруг жарко?

– В сауне, – предположила Дэйзи. – Или в пустыне.

– Да, хорошая идея, мам, – ответила Белла. – Но едва ли реалистично. Я подумала про больницы.

– Конечно! – согласилась Сью. – Там всегда ужасно жарко, даже зимой. А в такую погоду, наверное, невыносимо.

– Именно, так что я припарковалась снаружи, и ко мне выстроилась огромная очередь, и все хотели мороженого! Ни секунды покоя!

– Как чудесно! – Дэйзи снова ее обняла.

– Спасибо, мам. Я продала столько мороженого разных вкусов!

– И все ванильное? – поинтересовалась Сью.

– Нет, ванильное на всякий случай держу про запас. Это самый популярный вкус.

Сью со знанием дела улыбнулась.

У Беллы были и другие хорошие новости:

– Это не все. После больницы я проехала мимо школы, как раз перед концом уроков.

– Да-да! – воскликнула Дэйзи. – В классах всегда так душно летом.

– Ага, так что я остановилась там и ждала, когда выйдут дети. Они налетели как саранча, обожающая мороженое, и скупили все подчистую. Я столько за день никогда не зарабатывала!

Счастье Беллы и облегчение Дэйзи грело душу Фионы. Наконец-то удача им улыбнулась! Хотя ее успех ничего общего с удачей не имел: Белла использовала смекалку и сыграла на простых принципах спроса и предложения. Иди туда, где спрос выше всего.

– Ты сорвала джекпот. Так что, теперь будешь ездить в школы и больницы?

– Именно, – просияла Белла. – Ну то есть школа скоро закроется на каникулы, но я подумала, что церкви тоже подойдут. Все выйдут на улицу в своих лучших нарядах и будут рады охладиться после адского пламени и серы.

– Хотя разве станешь рисковать есть мороженое в лучшем воскресном наряде? – Сью, в своей привычной циничной манере, всегда могла найти брешь в чьем-то плане.

Белла на вопрос отвечать не стала – сегодня ничто не могло испортить ей настроение, но эйфория продлилась недолго.

На пороге магазина появился невысокий мужчина средних лет в сером костюме, с редеющими светлыми волосами, с бейджиком на шее и с планшетом под мышкой. По его лицу нельзя было прочитать никаких эмоций, он не улыбался, но и сердитым не выглядел, просто равнодушным. Фиона знала, что мужчина представляет опасность – он явно пришел не за покупками и не отдавать пожертвования. Он выглядел как человек, которому предстояло серьезное дело. К тому же Саймон Ле Бон не бросился к нему здороваться – верный признак, что человек ему не нравится. С каждым шагом мужчины счастье всех четверых улетучивалось.

Фиона взглянула на его бейдж: Крейг Хилл, муниципальный совет, отдел нормативно-правового регулирования.

– Это ваш фургон снаружи? – спросил он.

Белла кивнула.

– Вы нарушили несколько государственных постановлений о торговле мороженым из фургона. Вы должны немедленно прекратить торговлю и не возобновлять ее в течение двух лет начиная с этого дня. Если вы продолжите торговать, вам будет грозить немедленный штраф в размере тысячи фунтов.

Белла выругалась.

Белла молчала и не сводила глаз с непримечательного мужчины из муниципального совета. Фиона видела, как Белла изучает его лицо, будто пытается понять или же добиться какой-то реакции, но оно было неподвижным, как у статуи.

Внезапно Белла расхохоталась. Не веселым смехом, а каким-то сумасшедшим, безумным. Такой смех было больно слышать.

– Просто прекрасно! Какая я глупая! Надо было догадаться, что все идет слишком хорошо и не может быть правдой! Только я подумала, что наконец-то выдался хороший день, впервые с момента покупки фургона, и тут случается это! Как будто разбитых яиц и записок мне не хватило! Все становится только хуже!

– Простите. Это моя работа, – ответил Крейг.

– Что именно нарушила Белла? – уточнила Дэйзи.

Крейг пролистал заметки на планшете, а потом откашлялся:

– Для начала, нельзя включать музыку для привлечения внимания чаще одного раза в два часа на любом отдельном участке шоссе. Громкость музыки не должна превышать восьмидесяти децибел…

– Откуда вы знаете, что музыка в фургончике Беллы была громче восьмидесяти децибел? – вмешалась Неравнодушная Сью.

Крейг отогнул край пиджака, точно тайный агент, показывающий скрытое оружие. Но вместо огнестрельного оружия на поясе висело устройство с микрофоном и цифровым индикатором. Он продолжил:

– Звон колокольчиков не должен звучать дольше двенадцати секунд. Подъезжая к торговой точке, можно включить колокольчики только один раз, и только один раз на месте. Перерыв между включением музыки должен составлять не менее двух минут. Нельзя включать музыку ближе чем в пятидесяти метрах от больницы или школы во время занятий. Ах да, и на всякий случай, если вы об этом думали, нельзя включать музыку ближе чем в пятидесяти метрах от церкви или места богослужения по воскресеньям.

– Что ж, ладно, я уверена, Белле очень жаль, что она так неуместно включала музыку, – сказала Фиона, – но, по-моему, из-за этого запрещать ей работать два года – немного жестоко.

Крейг бросил на Фиону укоризненный взгляд, слегка недовольный тем, что его перебили.

– Я еще не закончил. Уже подходил к более серьезным нарушениям, и главное из них – то, что у нее нет лицензии на торговлю на улице.

Белла хлопнула себя по лбу.

– Я собиралась это сделать! Собиралась получить лицензию, клянусь!

– Я же на днях тебе напоминала, – охнула Дэйзи.

– Да знаю, знаю! – Белла вцепилась в свои кудряшки обеими руками, точно хотела их вырвать. – Катастрофа! С чего я вообще решила, что справлюсь?

– Милая, ничего страшного, – попыталась успокоить ее Дэйзи. – Ты просто забыла, это бывает.

– Да, забыла то, за что полагается двухлетний запрет! Почему я не забыла какую-нибудь ерунду, ну там заполнить машину для мягкого мороженого или купить салфетки?

– Есть ли какой-то способ избежать запрета? – спросила Дэйзи.

– Вы имеете в виду взятку? – Крейг выглядел потрясенным – первая эмоция, которая отразилась на его бесстрастном лице.

– Господи, нет! – Неравнодушная Сью даже вздрогнула от мысли, что придется расстаться с наличными. – Что, если Белла прямо сейчас, как только выйдет отсюда, подаст заявление на лицензию для уличной торговли?

Дэйзи энергично закивала, а Белла умоляюще сложила руки:

– Я подам заявление сразу, как только вернусь домой, клянусь!

Крейг на мгновение задумался, прикусив щеку.

– У меня таких полномочий нет. Эти лицензии нужны, чтобы защитить общественность от недобросовестных продавцов, которые не соблюдают правила гигиены и продают некачественные товары.

– Пожалуйста! – взмолилась Дэйзи. – Белла как раз добросовестный продавец, можете осмотреть ее фургон. В нем ни пятнышка нет! Я помогаю ей с уборкой и всегда везде слежу за чистотой.

Как и Крейг, показавший из-под краешка костюма шумомер, Дэйзи вытащила из глубоких карманов свой арсенал. Ему продемонстрировали дезинфицирующие салфетки и разнообразные тряпки и щетки, а также небольшую бутылочку с неаппетитной коричневой жидкостью с распылителем. Заметив любопытный взгляд Крейга, она пояснила:

– Это средство для мытья окон, мой собственный рецепт – яблочный уксус с капелькой моющего средства. Работает идеально, хоть и выглядит как баночка с анализами.

– И Белла продает только качественное мороженое, – добавила Фиона. – Из Сомерфорда.

– Точно так. – Белла выудила из заднего кармана чек.

Крейг его изучил, но сдаваться не собирался:

– Также важен вопрос охраны окружающей среды.

– Охрана окружающей среды? – переспросила Белла. – Что это еще за новый круг ада?

– Вы должны зарегистрироваться в Департаменте охраны окружающей среды. Мой долг сообщить коллегам из этого отдела.

Белла мотнула головой, признавая поражение: это было для нее уже слишком.

– Однако… – Тон Крейга слегка изменился. – Я вижу, что вы искренне сожалеете о своих действиях, или, вернее, бездействии, поэтому я приму ваше предложение.

Белла резко подняла голову:

– Какое?

– То, что вы только что озвучили. Если вы подадите заявку на лицензию для уличной торговли прямо сейчас, я отложу регистрацию в нашей системе. Но я прослежу за этим. Если в течение следующих двадцати четырех часов не увижу вашу заявку, то продолжу действовать в соответствии с правилами. Заявление на лицензию можно подать онлайн, так что оправданий откладывать у вас нет.

Белла схватила его за руку и, к неудовольствию Крейга, энергично ее потрясла.

– Спасибо! Спасибо вам! Я сейчас же поеду и все сделаю! – Она поцеловала маму в щеку, едва успела остановиться, чтобы не чмокнуть и Крейга тоже, и убежала обратно к своему фургону.

Крейг взглянул на трех дам:

– Ну, и мне пора.

– Спасибо, – поблагодарила Дэйзи. – Это было очень достойно с вашей стороны.

– Не благодарите меня, ваша дочь еще должна отправить заявку и получить одобрение.

– Не сомневаюсь, она все сделает, – ответила Дэйзи.

Крейг равнодушно улыбнулся и уже собирался уходить, но Фиона его остановила:

– Извините, а можно спросить о нелегальных продавцах?

Взгляд мужчины снова стал настороженным, плечи напряглись.

– Если вам что-то известно о других нелегальных торговцах мороженого, вы, как законопослушные граждане, обязаны мне сообщить.

– Нет-нет, мне интересно, как вы их выслеживаете.

Крейг немного расслабился:

– Боюсь, тут все зависит только от удачи. Как, например, сегодня – я просто заметил Беллу в фургончике у дороги. Проверил номер – я сразу вижу, кому принадлежит автомобиль, – а потом сверил по базе, есть ли у нее лицензия, ну а остальное вы знаете. Но я вот что скажу. Они ребята хитрые. Скользкие. На одном месте не задерживаются, чтобы их не поймали.

Сью решила воспользоваться случаем и проверить свою любимую теорию:

– А о мафии мороженщиков вы ничего не слышали?

На этот раз Крейг улыбнулся искренне.

– Это уже что-то из прошлого, – усмехнулся он. – Едва ли она существует сейчас. Думаю, с мафией произошло то же, что и с молочниками, и с теми, кто собирал билетики с футбольных тотализаторов. Но даже если бы такая мафия существовала, то не здесь. Я бы знал.

И впервые Сью нечего было ответить на заявление эксперта.

На следующий день в их магазинчик забрел Корзинщик, и даже не в поисках чего-то съедобного, хотя обычно он заходил именно ради этого.

На всякий случай – вдруг он просто тщательно притворялся – Сью сказала напрямик:

– Торта нет, если вы за ним.

Учитывая застой в расследовании и, как следствие, не самый оптимистичный настрой, который от визитов серьезных чиновников становился лишь хуже, казалось неуместным баловать себя чем-то сладким и воздушным.

– Может, чашечку чая? – предложила Дэйзи.

Но Корзинщик покачал головой. Он был сам не свой, эпатаж и яркость пропали. Возможно, дурное настроение оказалось заразно.

– Нет, спасибо. Признаться, я зашел с ответственной миссией – передать новости зловещего характера.

Но у Фионы настроения на его шекспировские страсти не было.

– Тревор, в чем дело?

– У меня только что был покупатель, и он поделился лакомым кусочком информации.

Фиона не знала, чему удивляться больше: тому, что Тревор принес информацию, или что у него был покупатель. Корзинщик же вроде никогда ничего не продавал.

– И что он купил?

– Симпатичный кофейный столик. Но главное, он живет рядом с аэропортом. Сказал, что ночью его разбудил вой пожарных сирен. Фургончик мороженщика превратился в кромешный ад дантовских масштабов.

Фиона уточнила мудреное сравнение:

– Он что, сгорел?

Корзинщик кивнул.

Фиона покачнулась:

– Это же фургончик Ледяных братьев! Они там живут.

– Внутри кто-то был? – спросила Дэйзи.

– Ни малейшего понятия.

Дэйзи достала телефон и пролистала сайт местной газеты в поисках упоминания об этом происшествии. Но в заголовки новостей сгоревшие машины не попадали – только если были жертвы или если это была череда поджогов.

– В газетах ничего. Думаете, пожар устроили специально?

– Надо выяснить, – решила Фиона.

– О, а это не может быть тот бородатый парень из леса? – с расширившимися глазами спросила Сью. – Нелегальный мороженщик, которого они напугали. Вдруг он так отомстил.

– Давайте не будем делать выводов, пока не узнаем точно, – остановила ее Фиона.

Они поблагодарили Корзинщика, закрыли магазин и сразу же отправились в сторону аэропорта – проверить, что случилось с фургоном братьев. Фиона не думала, что поблизости мог находиться чей-то другой фургончик с мороженым, разве что они о нем не знали.

«Додж» братьев стоял на том же месте, где дамы впервые встретились с Бенджамином и Джейкобом, вот только его бежево-коричневые бока превратились в почерневшую массу, как в каком-то постапокалиптическом фильме.

– О господи! – ахнула Дэйзи. – Какой ужас!

Сью припарковалась на безопасном расстоянии. Выбравшись из машины, все трое осторожно подошли к нему, гадая, вдруг останки автомобиля еще тлеют и могут быть опасными. Смотреть было особенно не на что. Обходя пожарище по кругу, дамы обнаружили, что все либо сгорело, либо обуглилось, либо растаяло.

– Надеюсь, с Беллой такого не произойдет, – заволновалась Дэйзи.

– Не думаю, – успокоила ее Сью. – Как я уже говорила, я считаю, это тот парень из леса отомстил за то, что его прогнали с площадки.

– Ну не знаю, – протянула Дэйзи. – Это как-то чересчур, разве нет? Он не был похож на того, кто может поджечь чужую собственность.

– А кто из поджигателей похож? – возразила Сью.

– Может, пожар случился из-за какой-то проблемы с двигателем или электрической проводкой, – заметила Фиона. – Надо узнать у Бенджамина и Джейкоба и уже потом делать выводы.

Фиона первой прошла к их дому и позвонила в звонок. Никто не ответил. Она позвонила еще раз и еще, но никто не открывал. Выудив телефон, она набрала номер на их сайте, только звонок сразу ушел на голосовую почту, так что Фиона оставила сообщение с просьбой перезвонить.

– О господи! – начала паниковать Дэйзи. – Ты же не думаешь, что они погибли в пожаре, правда?

– Вряд ли, если пожар произошел ночью, – ответила Сью. – Кто станет сидеть в фургончике с мороженым в такое время?

– Надо спросить соседей, – решила Фиона. – Узнать, вдруг кто-то что-то видел.

Подруги по очереди постучали в каждую дверь в тупике, где жили братья, надеясь, что кто-то сможет пролить свет на произошедшее. Но, к их разочарованию, в ответ на расспросы все лишь качали головой. Дамы выяснили только то, что все спали, а потом проснулись примерно в половине третьего утра, когда приехали пожарные.

Фиона набрала номер Мартина, который работал пожарным и по совместительству мойщиком окон. Он ответил после первого же гудка:

– Привет, Фиона. Как поживаешь?

После обмена любезностями Фиона включила громкую связь:

– Я хотела узнать, вдруг у тебя была смена этой ночью. У аэропорта сгорел фургончик с мороженым, ты не знаешь, внутри никого не нашли?

– Да, я работал, – ответил Мартин. – И нет, никого внутри не было. Нам поступил звонок примерно в два пятнадцать ночи. К счастью, никто не пострадал и огонь не распространился на другие автомобили или дома.

– А как начался пожар?

– Из того, что я знаю, окно у места водителя разбили, а сиденье и капот полили бензином. Загорелся за несколько секунд.

– Так это был умышленный поджог.

– Определенно.

– Мы пытаемся связаться с владельцами, Джейкобом и Бенджамином, – сказала Фиона. – Они там были?

– Нет, мы с ними не общались, да и не видели их. И соседи, из тех, кого мы спрашивали, тоже не знали, где они.

Фиона поблагодарила Мартина, и тот пообещал сообщить, если появится новая информация.

– Ну, что скажете? – спросила Фиона подруг.

– Может, они уехали, – предположила Сью. – На концерт.

– Но фургончик-то тут, – возразила Дэйзи.

– Может, концерт в помещении, так что они взяли только пластинки и поехали на поезде.

Дэйзи уткнулась в телефон:

– Не вижу никаких подходящих музыкальных мероприятий в Лондоне, где в списках были бы указаны Ледяные братья, да и вообще где-либо еще.

– М-м-м, – пробормотала Сью. – Необязательно концерт тогда, может, чей-то день рождения? Или они просто уехали куда-то на ночь. Они могли уехать по куче причин.

Фиона знала, что наверняка было логичное объяснение их отсутствия. Как бы то ни было, по возвращении Ледяных братьев ждало то еще потрясение.

– Можно, по крайней мере, сообщить детективу Финчер, – предложила Сью.

– Полиция и так наверняка в курсе. – Фиона подтолкнула носком ноги обугленный обломок. – Детектива Финчер сгоревший фургон не заинтересует.

Сью нетерпеливо дернулась, так ей хотелось объяснить свою мысль.

– Заинтересует, если она узнает, что до этого произошла стычка с другим мороженщиком! Тем бородатым парнем, который мог бы оказаться и убийцей Кевина Мастерсона!

Фионе не хотелось обвинять кого-либо без доказательств, но существовала крошечная вероятность, что связь существовала, так что было безответственно утаивать ее от полиции. Она набрала номер детектива Финчер. Звонок ушел на голосовую почту, так что Фиона оставила сообщение, описав то, что она с подругами увидела вчера в лесу.

Убрав телефон, она заметила осколок стекла, который уцелел при пожаре. Нагнувшись, Фиона подобрала его. Под толстым слоем копоти она различила почерневшие очертания когда-то разноцветного логотипа. Протерев стекло большим пальцем, она увидела вездесущую эмблему с надписью «Мороженое Сомерфорда», выполненную под гравюру – только потрескавшуюся и кривую. И тут ей в голову пришла мысль. Настолько очевидная, что Фиона поразилась, как она раньше об этом не подумала.

– Все покупают мороженое из Сомерфорда. Это то, что связывает всех мороженщиков, с лицензией и без! Вот он, общий знаменатель!

– Не такой и общий, – тут же заметила Дэйзи. – Мороженое у них премиум-качества, не для всех.

– Да, но по самой низкой цене, – добавила Сью. – Все у них покупают, потому что они не подняли цены.

– Именно! – согласилась Фиона. – Цены взлетели до небес. Еда, бензин, страховка, счета за телефон, проценты по кредитам. Как им удалось сохранить цены, когда все их поднимают?

Глаза Неравнодушной Сью заблестели, точно она выиграла в лотерею:

– А если это прикрытие? Законный бизнес, за которым стоит теневой? Та самая мафия мороженщиков, и они используют фургончики с мороженым для прикрытия своих грязных делишек!

Фионе любимая теория Сью никогда не нравилась. Слишком вульгарно и дерзко для такого тихого уголка, но, может, поэтому их никто и не подозревал. Неправдоподобность – лучшая маскировка, да и звучало логично. Может, Ванильный убийца и не человек вовсе – а целая организация, и пришло время отдернуть шторы.

Собственная наивность Фиону раздражала. Ее одурачила торговая марка «Мороженого Сомерфорда»: коровка, пасущаяся рядом с ветхим коттеджем на фоне холмов и деревенской церквушки вдалеке. Этот логотип украшал упаковку каждого попавшегося ей мороженого. Она не думала, конечно же, что это точное и буквальное изображение их сельской идиллии. Но каждый раз в ее воображении появлялись со вкусом отреставрированные амбары с отделкой из черного дерева, соответствующего стилю. Эти амбары обрамляли центральный дворик, к которому вела аллея через лес, возможно, мимо фермерской лавки, где торговали домашним вином. Там трудолюбивые мороженщики занимались своим ремеслом под мелодичное мычание коров – тех самых, что давали молоко для их честного труда.

Реальность оказалась поистине шокирующей. Сью резко свернула с огромной кольцевой развязки, забитой в час пик. Она уже пропустила один съезд и не хотела пропустить другой. По крайней мере, фабрика мороженого действительно находилась в Сомерфорде – просто не в сельской местности. Здесь были только закусочные с едой навынос, автомойки с самообслуживанием и склады магазинов с товарами для дома вроде «Икеи». Возможно, это было хорошим знаком – все как и положено в сомнительной организации, которая маскируется под поставщика мороженого премиум-класса.

Машина свернула в промышленную зону – лабиринт одинаковых построек, которые шли ряд за рядом с непонятной нумерацией. Им нужен был номер D4, который, судя по логике, шел после секций А, В и С, но когда они дошли до С, следующей буквой уже была H.

Аналитический мозг Сью, любящий цифры, этого не оценил.

– Что это такое? Куда они дели D, E, F и G?

– Мы в промзоне, – пожала плечами Фиона. – Правила внешнего мира тут не работают.

– Так как же мы найдем нужный офис?

– У меня есть способ, который работает всегда, – сказала Дэйзи. – Ты просто продолжаешь ездить и ездить по кругу, пока не наткнешься на то, что ищешь.

Фионе очень хотелось воспользоваться каким-то другим, более эффективным методом, но ей ничего не приходило в голову.

– Попробуем посмотреть там? – предложила она, указав на небольшое ответвление от главной улицы, которые они уже проезжали несколько раз.

Им не повезло, так что подруги попробовали следующий поворот. И еще один. На пятой попытке Дэйзи воскликнула:

– Вот он!

Безошибочно узнаваемый логотип «Мороженого Сомерфорда» появился над потертыми подъемными воротами, под которыми смог бы проехать и гигантский грузовик. Фабрика мороженого оказалась зажата между национальной сетью мастерских по ремонту стекол, где стоял контейнер, доверху засыпанный осколками, и магазином сантехники, со знаком, предупреждающим, что они поставляют продукцию только в магазины.

– Что-то не похоже на премиум-качество, – заметила Дэйзи. – Каждый раз теперь, беря мороженое Беллы, я буду представлять это место…

– Ты не боишься, что Белла может покупать мороженое у мафии?

Дэйзи пожала плечами:

– Я все еще в это не верю.

Сью припарковалась, и они прошли через дверь с надписью «Ресепшен».

Интерьер как мог старался компенсировать вид снаружи. Пол внутри покрывала искусственная трава, не та дешевая, которую обычно раскладывали на витринах мясных лавок, а та, которую можно принять за настоящую, если прищуриться и не ходить по ней босиком. Один угол был заставлен старомодными металлическими бидонами для молока, в другом углу негромко жужжали три высоких морозильника со стеклянными дверцами, доверху заполненные разноцветным фруктовым льдом и небольшими баночками с пломбиром. И все четыре стены украшала фреска с изображением зеленых полей и коров.

– Как думаешь, их можно бесплатно взять? – спросила Фиона.

– Никогда ничего не бери у мафии! – прошипела Сью. – Ты окажешься у них в долгу! Или хуже.

Фиона задумалась, не пересмотрела ли Сью фильмов Мартина Скорсезе.

Дэйзи снизила градус мелодраматизма:

– Кажется, Белла сказала, что перед покупкой можно попробовать, но только если возьмешь большую партию.

Фиона посмотрела на стойку регистрации, выполненную из разных кусочков переработанной древесины, для усиления деревенской атмосферы. За стойкой никого не было, только старомодный латунный звоночек стоял сверху и будто просил, чтобы на него нажали.

– О, можно я позвоню, можно? – попросила Дэйзи.

– Почему бы нет? – кивнула Фиона.

Дэйзи сдерживаться не стала и от души хлопнула ладонью по звоночку. Он зазвенел громче, чем когда-либо звенело у Фионы в ушах.

Из-за двери с кодовым замком показался высокий стройный мужчина с аккуратно уложенными седыми волосами. За его спиной Фиона надеялась разглядеть магию производства мороженого, но увидела лишь такую же вторую дверь с кодовым замком.

Мужчина в лимонно-желтой рубашке-поло с вышитым логотипом компании на левой стороне сел за стойку.

– Чем могу помочь? – вежливо спросил он.

– Мы хотели бы поговорить с владельцем или, возможно, с управляющим, – сказала Фиона.

– Это я, – ответил он. – Наша секретарша повезла дочку на танцы, поэтому сейчас дежурю я. На мой взгляд, владельцу компании необходимо выполнять всю ту работу, что и его сотрудники. Помогает мне сохранять связь с реальностью и повышает моральный дух сотрудников. – Он не улыбнулся, показывая, что для него это действительно серьезно.

Его великодушие застало Фиону врасплох. Такого от потенциального главаря мафии она не ожидала. Разве что он только что вернулся с курсов менеджмента и цитировал презентацию, которую им показывали.

– Э-э, очень мило. Мы расследуем смерть Кевина Мастерсона и хотели бы задать вам несколько вопросов.

Он поднял правую бровь:

– У вас есть документы?

– Мы не из полиции, – сообщила Дэйзи. – Но очень хотим поймать убийцу Кевина.

– Вы никогда не слышали о каких-нибудь ссорах между мороженщиками? – спросила Фиона.

– Конечно. Раньше продавцы мороженого боролись за места, но это было задолго до нас.

– Когда вы открыли свой бизнес?

– Лет шесть назад, и, опираясь на свой опыт, могу сказать, что мороженщики не конкурируют друг с другом. Их слишком мало, а тут еще и мороженое можно купить на каждом углу. Отрасль очень нестабильна. Все рассчитывают на удачное лето, которое поможет им продержаться зиму. А плохие продажи в июле и августе могут их уничтожить. Фургончикам с мороженым тяжелее всего. С каждым годом их становится все меньше. Я бы сказал, что между продавцами царит товарищество. Как во время «Лондонского блица» – они чувствуют, что все в одной лодке.

– А вы, получается, подставляете им плечо? – спросила Фиона. – Они вам доверяют?

Мужчина покачал головой:

– Не совсем. Обычно они просто приходят, забирают товар и уходят. На разговоры времени не остается. Но в целом они производят впечатление людей подавленных. Как будто смирились со своей участью – с тем, что их профессия умирает. И, признаться, мне ужасно грустно это видеть. Фургончики с мороженым – часть нашего наследия. Если они исчезнут с улиц, это будет ужасная потеря. Я стараюсь помогать им чем могу.

Будь он главарем мафии, легенда для прикрытия получилась бы очень убедительная. Но Фиона не верила в образ доброго бизнесмена, который пытается помочь простым людям. Особенно когда прибыль повсеместно сокращается.

– Не помните Кевина Мастерсона? – спросила Фиона.

– Боюсь, что нет. Он точно покупал у нас мороженое, потому что открыл счет, но, судя по нашим записям, приезжал только один раз, а потом, к несчастью, его убили.

– У вас есть какие-нибудь мысли, кто мог это сделать?

Владелец компании пожал плечами и покачал головой:

– Боюсь, что нет.

– Расскажите о своих нелегальных покупателях, – попросила Сью.

Его брови, которые все это время были слегка приподняты, то ли от удивления, то ли из сочувствия, резко изогнулись, точно совершающие маневр бомбардировщики.

– Продавать мороженое без лицензии на торговлю не противозаконно. Как и продавать бензин человеку, который не платит дорожный налог. – Он осознал свою вспышку, и черты его лица немного смягчились, как и тон. – Я имею в виду, что пусть лучше они продают нашу продукцию, чем какую-нибудь дешевую дрянь из оптового супермаркета.

– Но ведь будь все так плохо, мороженщики, с лицензией и без, наверняка покупали бы ту дешевую дрянь ради экономии, а не мороженое премиум-класса у вас, – продолжила расспросы Сью. – И все же к вам ездят все без исключения. Вам не кажется это странным?

Мужчину вопрос ничуть не смутил. Он ответил так же серьезно и деловито:

– Вовсе нет. Вкусы людей изменились – вернее, люди стали более требовательными. Раньше мы все пили растворимый кофе. Теперь все хотят настоящий кофе, и не важно, откуда он. То же самое с мороженым.

А теперь вопрос на миллион долларов.

– Как же вам удается держать такие низкие цены, когда остальные, наоборот, поднимают? – спросила Фиона.

Владелец улыбнулся. Не на такую реакцию она рассчитывала.

– Хорошая попытка. Но я не могу раскрывать наши профессиональные секреты. Иначе конкуренты начнут делать то же самое.

– Можно взглянуть на ваше производство? – попросила Сью. – Устроить короткую экскурсию?

Глаза Дэйзи загорелись:

– О да! Я бы с удовольствием увидела, как делают мороженое! Это как в «Чарли и шоколадная фабрика»! Могло бы быть продолжение. «Чарли и фабрика мороженого».

– Уже и так есть продолжение, «Чарли и большой стеклянный лифт», – сообщила Сью.

– Ах да, конечно. Как глупо с моей стороны, – вздохнула Дэйзи.

– Так как насчет экскурсии? – Фионе ужасно хотелось увидеть, что происходит за этими запертыми на кодовый замок дверьми, но по совершенно другим причинам.

– Извините, не могу, – ответил он. – Боюсь, мы не проводим экскурсии. А теперь, если не возражаете, мне пора вернуться к работе. Но я очень надеюсь, что вы найдете убийцу. – Мужчина слегка сочувственно улыбнулся им, прошел в дальнюю часть комнаты и набрал код. Дверь за ним резко захлопнулась.

Дамы вышли наружу, собираясь обсудить полученную информацию.

– Ну, что вы об этом думаете?

– Не верю я во все эти «не повышаю цены по доброте душевной» и прочую ерунду. Как он может продавать мороженое по такой низкой цене? Никакой выручки не будет. Не сходится! И ему не понравилось, когда мы попросили пустить нас посмотреть. Он явно что-то скрывает!

– На самом деле, – перебила ее Фиона, – большинство предприятий не позволило бы непонятно кому лазить по своему производству.

Сью покачала головой:

– Дело не в этом. А в их двойной двери со шлюзовой камерой.

Фиона с Дэйзи озадаченно посмотрели на нее.

– Шлюзовой камерой? – хором переспросили они.

– Ну та дверь, через которую он пришел, – пояснила она. – Точнее, двери. Две двери, обе с кодовым замком и небольшим пространством между ними. Это система безопасности, называется шлюзовая камера. Не знаю, как у них тут, но обычно вторую дверь можно открыть только после того, как захлопнется первая. Вы заметили, как быстро она закрылась?

Фиона с Дэйзи кивнули.

– Так что любой, кто сумеет проскользнуть в первую дверь, окажется заперт там и никак не сможет пройти дальше. Такие двери ставят в местах, где нужна максимальная безопасность, – в тюрьмах или там, где хранятся крупные суммы наличных или золота.

– И зачем же такие меры предосторожности на простой фабрике мороженого?

Сью улыбнулась:

– Потому что тут что-то нечисто.

– Надо позвонить детективу Финчер! Рассказать ей про «Мороженое Сомерфорда»! – Сью чуть ногой не топнула, но сдержалась.

Фиона, вздохнув, в который раз покачала головой:

– У нас нет доказательств. Только какие-то двойные двери.

– Двери со шлюзовой камерой, – поправила ее Сью. – Большая разница. Это высокий уровень безопасности в месте, где всего-то производят мороженое, ну брось!

Фиона сглотнула.

– Ладно, двери со шлюзовой камерой и дешевое мороженое.

– Звучит более чем подходящее прикрытие для мафии мороженщиков. Они что-то скрывают. Нарколабораторию, или горы краденых вещей, или и то и другое.

Они спорили уже все утро, и тут Дэйзи нашла выход из тупика:

– Почему бы не узнать второе мнение?

– Какое второе мнение? – не поняла Сью.

Все то время, что подруги препирались, Дэйзи тихонько листала странички в телефоне и теперь повернула экран к ним:

– Мороженое в этом районе производят не только они.

– «Мороженое Линдхерста», – прочитала Сью и пожала плечами.

– Неплохая идея! – более энергично откликнулась Фиона. – Любой уважающий себя бизнес пристально следит за конкурентами и их деятельностью, особенно за ценами. Неплохо бы узнать их мнение и проверить, вдруг у нас получилось дважды два – пять.

Неравнодушная Сью нехотя согласилась:

– Справедливо.

Фиона достала телефон:

– Я позвоню.

– Скажешь, что расследуешь убийство Кевина Мастерсона? – поинтересовалась Дэйзи.

– Это может их отпугнуть, – покачала головой Фиона. – Пожалуй, скажу, что я журналистка, посмотрим, как сработает. – Она набрала номер, включила громкую связь и положила телефон на стол.

После двух гудков ответил жизнерадостный голос:

– «Мороженое Линдхерста», добрый день!

– Здравствуйте! – Фиона попыталась говорить таким же приветливым тоном. – Я готовлю статью о трудностях, с которыми сталкиваются местные компании, беру интервью и хотела бы задать вашему исполнительному директору несколько вопросов.

– Ох, у нее не будет на это времени, – уже менее оптимистично ответила секретарша. – Она слишком занята.

Фиона к отказу была готова:

– Что ж, ну ладно. Так странно, многие кафе-мороженое и другие компании тоже отказались.

– Просто сейчас самое загруженное время года, тем более с такой хорошей погодой.

Фиона решила нанести решающий удар, сделав упор на конкуренцию:

– Да, единственные, кто пока согласился с нами поговорить, – это «Мороженое Сомерфорда». Жаль. Тогда придется упомянуть в статье только их, а мне бы хотелось добавить еще одну компанию для баланса.

Девушка на том конце замялась.

– Э-э, подождите минуточку. Я проверю, найдется ли у директора пара минут.

Фиона подмигнула остальным, надеясь, что ее маленькая уловка сработает и директор клюнет на наживку.

– Говорит Стелла Маклин, исполнительный директор, – быстро произнес женский голос. – У вас есть две минуты.

– Спасибо, что уделили нам время, – сказала Фиона. – Мы недавно общались с представителями «Мороженого Сомерфорда» про те сложности, с которыми сталкивается местный бизнес, особенно рост себестоимости и вынужденное повышение цен. Им удалось сохранить низкие цены. Скажите, как справляетесь вы?

Стелла Маклин напряженно выдохнула.

– Если честно, я не понимаю, как им это удается. Стоимость всего на свете растет – ингредиенты, рабочая сила, логистика, – и все это только чтобы свести концы с концами. Мы сократили производственные процессы до минимума, позволяющего сохранить качество. Я до сих пор не могу понять, как «Сомерфорду» удается продавать мороженое так дешево и при этом получать прибыль. Я бы поняла, будь это низкопробная дрянь, но оно же высокого качества! Хотя, конечно, не такого, как наше, – нервно рассмеялась она. – Я по-прежнему считаю, что наше мороженое лучше. И тем не менее не понимаю, как у них это работает.

– Так было всегда? – уточнила Фиона.

– У нас семейный бизнес. Мы производим мороженое больше тридцати лет. И до их появления на местном рынке мы были лидерами. С самого первого дня они стали сбивать цены, а мы начали терять клиентов. Первыми ушли мороженщики с фургончиками – просто исчезли за одну ночь. К счастью, на них приходилась лишь малая часть прибыли. Но за ними последовали рестораны, отели и кафе-мороженое. Мне приходится изо всех сил бороться за каждого оставшегося клиента, но по ценам нам никогда не сравниться с Сомерфордом. Я до сих пор ломаю голову, как им удается производить мороженое так дешево. Уверена, тут что-то не так.

– Думаете, они торгуют наркотиками? – полушутя спросила Фиона.

Стелла Маклин рассмеялась:

– Это бы многое объяснило! Нет, я не знаю, в чем их секрет. Может, экономят на каком-то ингредиенте, а про наш продукт могу заверить: он на сто процентов высшего качества. Мы никогда не экономили в ущерб качеству и никогда не будем! Но если вдруг узнаете, как им удается, пожалуйста, дайте знать. Мне пора бежать. У меня список дел длиной до пола – все это счета, которые надо оплатить.

Фиона поблагодарила ее и повесила трубку.

– Больше доказательств и не нужно, – сразу вмешалась Сью. – Крайне низкие цены, охрана как в банке, все мороженщики открыли у них счет, я чую, тут что-то незаконное!

– А ты что думаешь, Дэйзи?

– Здесь определенно что-то не так.

Фиона согласилась. Она набрала номер детектива Финчер, которая вопреки обыкновению ответила после первого же звонка.

– Фиона, надеюсь, у вас что-то важное.

– Да, – ответила Фиона. – У нас есть зацепка по делу Кевина Мастерсона. И очень серьезная.

На следующий день, пока подруги ждали новостей от детектива Финчер, все трое успели порядком понервничать. Фионе не терпелось позвонить детективу, узнать, как прошло задержание пресловутой и при этом невидимой мафии мороженщиков, удалось ли их вытащить на всеобщее обозрение – брыкающихся, кричащих и щурящихся от яркого света.

Она позволила себе немного пофантазировать, представляя владельца «Мороженого Сомерфорда» и его подельников, как их выводили в наручниках с производства прямо в ждущие на улице полицейские фургоны. Следом за ними друг за другом шли полицейские с подписанными коробками улик (среди которых могли – или не могли – быть баночки мороженого) в руках и сгружали их в багажники патрульных машин. А детектив Финчер и сержант Томас спокойно наблюдали за всем этим, возможно, молодая женщина позволила себе улыбнуться уголком рта, наслаждаясь облавой века. Об этом, наверное, и в национальных новостях бы написали. А они бы объявили об арестах перед толпой журналистов на пресс-конференции, под щелканье фотоаппаратов и скрип ручек. Может, детектив сострила бы, сказав, что мафия ходила по тонкому льду и попалась.

Воображение Фионы слишком разыгралось. О чем она думала? Детектив Финчер не стала бы шутить над чем-то столь серьезным. Фиона вообще сомневалась, что их знакомая из полиции вообще когда-либо могла сказать каламбур, даже вне службы. Но, возможно, они упомянут их детективное агентство «Благотворительный магазинчик» – конечно, не называя имен. Зато журналисты узнают, как три бдительные дамы проникали в умы преступников так, что на их мнение стала полагаться даже полиция, и именно от них они получили эту ценную наводку. Фиона покачала головой, злясь на себя. Она слишком возгордилась и прекрасно знала, что за этим последует.

Ее немного утешало то, что Неравнодушная Сью думала примерно о том же:

– Я бы так хотела сейчас оказаться там. Наблюдать за всем этим. За патрульными машинами, оцепившими место…

– Так можем поехать и посмотреть, – предложила Дэйзи. – Что нам мешает?

Фиона покачала головой:

– Думаю, не стоит. Детектив Финчер не хотела бы, чтобы мы мешались под ногами во время облавы.

– Да уж, – согласилась Сью. – Она точно нам сама все скажет, когда сочтет нужным.

Детектив Финчер сочла нужным появиться почти в половине шестого, когда дамы уже собирались закрывать магазинчик и расходиться по домам. Фиона поняла, что что-то пошло не так, стоило детективам переступить через порог. Сержант Томас выглядел как обычно: в дешевой одежде, с отсутствующим выражением лица, а вот детектив Финчер пылала яростным огнем, от которого, казалось, воздух шел рябью.

Начала она без преамбул:

– Я бегу в мировой суд, использую свою наработанную репутацию, чтобы протолкнуть срочный ордер на обыск по статье двадцать три Закона о наркотиках, и все зазря!

У Фионы внутри все оборвалось.

– Вы ничего не нашли?

– Нашли, кое-что нашли. Мороженое. Тонны мороженого. Пустая трата времени, не говоря уже о том, что над нами весь участок смеяться будет! Не удивлюсь, если наши столы уже посыпали кондитерской посыпкой и полили клубничным сиропом!

– Никаких наркотиков? – уточнила Сью.

– Нет, – коротко и сурово ответила детектив.

От унижения дамы замолчали, дружно опустив головы.

Неравнодушная Сью осмелилась задать еще вопрос:

– Ладно, а как они объяснили такие низкие цены?

Детектив Финчер смерила ее сердитым взглядом.

– Что ж, благодаря вам мы навечно увязли в их счетах, в которых едва ли что-то найдется, но если вкратце – прошлое владельца вы не проверяли, так?

Три подруги непонимающе переглянулись.

– Нет, – ответила Фиона.

– Ну а если б проверили, то узнали бы, что он владел компанией, которая специализируется на оптимизации процессов. То есть он приезжал к другим фирмам и объяснял им, как правильно экономить деньги.

Фиона не решилась спросить, а почему детектив Финчер сама не проверила его биографию, прежде чем врываться с обыском, размахивая ордером.

– Единственное, в чем виноват директор «Мороженого Сомерфорда», – гневно продолжала детектив Финчер, – так это в том, что очень эффективно работает! – Она с отвращением покачала головой. – Это моя дурацкая ошибка. Я знала, что не надо было этого делать. Мы с самого начала вычеркнули версию о мафии мороженщиков, потому что никаких следов наркотиков в фургоне Кевина Мастерсона не нашлось.

Сью это не остановило:

– А как насчет дверей со шлюзовой камерой? Это уж слишком для места, где просто делают мороженое.

Детектив Финчер явно приближалась к точке кипения, так что за нее ответил сержант Томас:

– Хозяин сказал, что у него есть секретный рецепт мороженого, он достался ему от бабушки-итальянки. Он просто параноик! Держит его в сейфе. Боится, как бы кто случайно не увидел секретные ингредиенты или способ приготовления. Отсюда и такие двери.

Но детектив Финчер с ними еще не закончила:

– Если вы пока не догадались, я крайне недовольна, что меня прогоняли в Сомерфорд просто так, особенно учитывая те силы, время и хлопоты, что я потратила! В следующий раз оставьте работу детективов нам, профессионалам. Дамы, вы повели себя некомпетентно.

Молодая женщина развернулась на каблуках и в гневе вылетела из магазинчика, невозмутимый сержант вышел следом – но хотя бы дверью хлопать не стал.

Фиона поймала себя на том, что бездумно бродит по магазину. Она бродила из угла в угол, собираясь что-то сделать, потом, дойдя, забывала, зачем шла. Сью сидела, надув щеки, а Дэйзи смотрела в пространство, рассеянно доедая свой любимый перекус, который она называла креветочным коктейлем. Это была, собственно, пачка чипсов со вкусом креветочного коктейля, в которую она добавила еще и другой вкус, в данном случае копченый бекон. Вчерашний неудачный рейд на фабрику «Мороженого Сомерфорда» лишил их всякого желания расследовать это дело: их охватило неприятное чувство апатии, а от разноса детектива Финчер стало только хуже. Она и так была ими недовольна, а теперь Фиона представляла, как молодая женщина кипит от негодования за рабочим столом и при одной мысли о них неосознанно ломает карандаши в руке.

Но их приступ жалости к себе длился недолго. В магазинчик ворвалась Белла в слезах, но не от горя, а от гнева.

– Ну все! С меня хватит! Надоел этот чертов фургончик!

Это уже стало входить в привычку.

Дэйзи тут же подбежала к дочери:

– Господи, Белла, теперь-то что случилось?

– Мне порезали шины! Продаю! Завтра же первым делом выставлю его на «Автотрейдер»!

Дэйзи бережно подвела дочь к столу и налила ей чай. Белла обхватила чашку руками, но пить не стала, только прижала к себе – как теплую керамическую грелку. Между всхлипами, отрывистыми вдохами и периодическими приступами ярости она попыталась объяснить, что произошло:

– Я сама виновата. Не могу поверить, что так сглупила!

– Почему? Что ты сделала?

– Я снова остановилась в Уике, у реки.

– Там, где тебе подбросили ту мерзкую записку?

Белла кивнула, еще несколько слезинок капнуло на стол.

– Ох, Белла, ну зачем!

– Утром у меня было отличное настроение, – грустно улыбнулась Белла. – Мне пришла на почту лицензия на торговлю, поэтому я хотела вернуться в Уик и доказать им, что я не испугалась и они не победили.

Сью сжала кулаки:

– Держу пари, это тот заискивающий Напыщенный Алан из чайной «У Алана»!

– Я тоже так сначала подумала, – покачала головой Белла. – Но у него все утро было закрыто. Ни души.

– И где ты была, когда это произошло? – спросила Фиона.

– Как и раньше. Я работала час, а потом мне очень захотелось в туалет. Я подождала, пока покупатели разойдутся, закрыла фургон и побежала вдоль реки к туалетам. А когда вернулась, все четыре шины уже были проколоты.

– Так и где фургон сейчас? – спросила Дэйзи.

– Все там же. Мне пришлось его закрыть и оставить включенным двигатель, чтобы мороженое не растаяло. А сюда я дошла пешком.

– Почему же ты не позвонила, – сказала Сью. – Я бы за тобой заехала.

– Спасибо, тетя Сью, но я не хотела тебя отвлекать и подумала, что прогулка меня успокоит, но нет. – На ее глазах снова появились слезы, но грусть быстро прошла. Белла вздернула подбородок и прищурилась: – Надоело! Продам этот фургон, как только его починят.

– Я заплачу за новые шины. – Дэйзи уже достала телефон и начала искать шиномонтаж, откуда могли приехать в Уик по вызову.

– Нет, мама, не нужно. Это же я кашу заварила, мне и разбираться.

– Не ты, – возразила Фиона. – Ты не виновата. Виноват тот, кто порезал шины, и я бы очень хотела сказать…

Белла ее перебила:

– Пожалуйста, не пытайся меня отговорить, тетя Фиона. Я просто больше не хочу этим заниматься.

– Я и не собиралась, особенно учитывая, что сказать хотела про другое. Не только твой фургончик пострадал за эти дни.

Белла уставилась на нее сквозь слезы, не моргая.

Фиона продолжила:

– У наших знакомых, Ледяных братьев, в ночь на понедельник фургончик сгорел. Поджог. Это занятие становится опасным, так что я от всей души поддерживаю твое решение.

– Чувствую, там сейчас будет «но», – заметила Белла.

– Ты очень проницательна, – сочувственно улыбнулась Фиона. – Дело в том, что мы можем поймать того, кто это сделал, и, возможно, убийцу Кевина Мастерсона.

– Мне это не нравится, – заметила Дэйзи. – Белле грозит опасность?

– Нет, если сделать все правильно.

Сью подвинулась вперед на стуле, с нетерпением ожидая продолжения:

– И какой план?

Фиона повернулась к Белле:

– Как только твой фургончик починят и ты немного придешь в себя, пусть через несколько дней, не торопись, предлагаю тебе вернуться на то же место и продавать мороженое, а потом выскочить в туалет, как и сегодня.

– Но разве тогда не повторится то же самое? – спросила Дэйзи.

– Именно на это я и рассчитываю. Но в этот раз там будем мы незаметно наблюдать.

– В засаде! – воскликнула Сью.

– Именно.

Губы Беллы наконец сложились в улыбку.

– Мы поймаем их на месте преступления.

Фиона кивнула.

Белла кивнула в ответ:

– Я в деле.

Белле приходить в себя не потребовалось. Как только она услышала план Фионы, ее печаль превратилась в праведный гнев, в неукротимую ярость, которую необходимо было немедленно утолить. Белла хотела сразу же воплотить план Фионы в жизнь и поймать негодяя, который саботировал ее только открывшийся бизнес.

Фиона понимала ее импульсивность и острую потребность завершить дело, но убедила девушку подождать. Едва ли преступник еще находился поблизости – и даже если да, было слишком наивно полагать, что он нападет на фургончик Беллы второй раз за день. К тому же он или она могли почуять ловушку.

Белла последовала совету Фионы. Когда ей заменили шины, она забрала фургончик и поехала домой, согласившись подождать ровно сутки. А на следующей день уже была запущена операция «Ледяная месть», как ее окрестила Сью.

Магазин снова пришлось закрыть – на этот раз на весь день, что наверняка не понравится покупателям, но иначе никак. Провернуть такую операцию они могли только вместе, и к тому же требовались две машины.

Около половины одиннадцатого Неравнодушная Сью заняла место в засаде у дороги, сразу за деревенькой. Поскольку в Уик вела только одна дорога, злоумышленнику пришлось бы проехать или пройти мимо нее, и не важно, на машине или просто вдоль реки. Хотя выбраться из Уика можно было и иным путем – пешком, через калитку в густой живой изгороди, к заливным лугам, по узенькой, но крайне живописной тропинке.

За этим путем отхода наблюдала Фиона, устроившись на ближайшей парковке у ворот. Оттуда они с Дэйзи видели всех, кто проходил мимо, а также им открывался отличный вид на реку – и на припаркованный чуть дальше фургончик Беллы.

– Как думаешь, с ней все будет хорошо? – спросила Дэйзи.

– Все будет отлично, – подтвердила Фиона. – Наш преступник – трус, подкрадывается к фургону, только когда ее нет. И к тому же мы здесь, присматриваем за ней.

Саймон ле Бон фыркнул, напоминая, что он тоже здесь – или, возможно, что ему пора перекусить. Дэйзи уже от нервов приступила к уничтожению внушительных запасов провизии и начала с пачки сырных палочек, минуты которых были уже сочтены, судя по скорости, с которой она их уплетала. Отломив кусочек, она бросила его Саймону, но промахнулась, и чипс исчез в щели между сиденьем Фионы и центральной консолью.

– Прости, – извинилась Дэйзи.

– Ничего.

Саймона ле Бона эта неудача не остановила, и он нырнул мордочкой в щель, показав дамам пушистый хвостик. Фиона представляла слежку совсем иначе.

Телефон Дэйзи звякнул.

– Это Сью.

– Она что-то заметила? – спросила Фиона.

– Нет, спрашивает, заметили ли мы.

– Мы сидим тут всего полчаса.

Время тянулось медленно, их единственным спутником за этот долгий и ничем не примечательный день была лишь скука. Идеальная погода, созданная как раз чтобы выманивать людей на приятную прогулку к реке, согревала машину, и дамы погрузились в легкую дрему.

Они не засыпали благодаря постоянным сообщениям от Сью, которая, словно заскучавший ребенок, то и дело спрашивала, не происходит ли у них что-нибудь. По крайней мере, у Беллы выдался хороший день: прекрасная погода способствовала торговле. Но сегодня она приехала сюда не торговать мороженым, а помахать морковкой перед негодяем и вынудить его напасть на ее фургон. Поэтому примерно раз в час, когда это совпадало с отсутствием клиентов, Белла запирала фургончик и выходила в туалет, и у вандала были все шансы, но каждый раз (а проделала она это минимум раз пять) она находила машину в целости и сохранности.

День перетек в ранний вечер, и какой чудесный вечер. Белла все еще продавала мороженое, но с закатом и наступлением сумерек поток покупателей начал иссякать.

Телефон Фионы пиликнул. На этот раз сообщение пришло от Беллы.

Фиона подумала, не закончить ли им на этом. Все устали, ничего не происходило, и они потихоньку засыпали, но что-то ее остановило. Она вспомнила, что слежка – это про упорство, что нужно ждать, пока что-нибудь не произойдет. Но, быть может, им удастся поторопить руку судьбы. Поднять ставки и дать преступнику наживку, от которой он не сможет отказаться.

Когда последний луч света растворился в темноте, Белла заглушила двигатель и закрыла фургончик, оставив его одиноко стоять на открытом пространстве. Торопливо пробежав вдоль реки, она, убедившись, что никто не видит, юркнула на заднее сиденье машины Фионы. Ее мама тут же сунула ей под нос сэндвичи в контейнере.

– Ешь, солнышко.

– Как здорово! Я такая голодная. – Белла прищурилась, пытаясь разглядеть, какой с чем.

Дэйзи по очереди назвала каждый:

– Этот с чеддером и соленым огурцом, этот с беконом, салатом и помидором, любимый сэндвич Сью, но я забыла, что она будет в другой машине. Здесь с креветочным коктейлем, мой любимый. Этот с бри с клюквой – его любит Фиона. Еще есть с яйцом и кресс-салатом… а, и с томатом и моцареллой.

– Вот это да! Сколько же сэндвичей ты наготовила?

– Ну, всего-то пара буханок хлеба понадобилась…

– А тетя Сью не против, если я возьму один из ее, с бри?

– Конечно нет, бери на здоровье.

Белла откусила два больших куска.

– Так гораздо лучше, – простонала она. – А то за день я съела только рожок с мороженым, сорбет и пачку чипсов. Тетя Фиона, как думаешь, наш план сработает?

– Понятия не имею, но, кажется, беззащитный фургончик с мороженым ночью – заметная приманка для нашего преступника, мимо он не пройдет.

Белла поглощала сэндвич, и к ней присоединилась Дэйзи, помогая опустошать контейнер. Но, несмотря на их совместные усилия, половина еще осталась. После такого количества углеводов и белков, а также учитывая теплый ночной воздух и темноту, которая опустилась на машину, Дэйзи с Беллой погрузились в глубокий сон. А вместе с ними, стоило убрать еду, и Саймон ле Бон. Фиона держалась, переписывалась со Сью, которая всегда могла спокойно бодрствовать, хотя в сообщениях в основном жаловалась, что десять минут назад у нее закончилась еда. Для большинства людей не такое долгое время, но, учитывая метаболизм Сью, для нее это было как четыре часа без еды. Фиона не отважилась сказать ей, что у них остался гигантский контейнер с сэндвичами с беконом и разными другими вкусами.

Ночь тянулась тихо и без происшествий, сообщения приходили все реже, пока не прекратились совсем. Без этого отвлечения усталость навалилась на Фиону, ее веки не могли больше противостоять воздействию гравитации. Она клевала носом, почти провалилась в сон, с трудом удержавшись на краю пропасти забытья. Но сон, точно зов сирен, манил и манил ее, и Фиона уже не могла противиться. Он затягивал ее в темные соблазнительные глубины.

Около половины третьего ее разбудил звук сообщения. С трудом разлепив веки, она нашарила телефон и посмотрела на экран.

Свет от фар зловеще разрезал темную дорогу. Фиона съежилась на своем месте, скрываясь из виду. Саймон Ле Бон сладко сопел у нее на коленях, Дэйзи с Беллой тоже крепко спали, сползая на своих сиденьях все ниже.

Фургон приближался, и шум двигателя нарастал – но потом неожиданно звук изменился. Фиона рискнула выглянуть над приборной панелью. Фургон проехал мимо фургончика Беллы и теперь выполнял разворот в три приема. Было слишком темно, ничего особенно разглядеть не получалось, как и номера машины. Завершив поспешный маневр, фургон уехал.

Телефон Фионы пиликнул: сообщение от Сью.

Фиона ждала. Две ее спутницы так и не пошевелились, поэтому ничего не заметили. Может, стоило разбудить их на случай, если фургон вернется. Когда она снова выпрямилась, Саймон Ле Бон неожиданно проснулся, запаниковал и спрыгнул с коленей Фионы прямо на Дэйзи, чей громкий вскрик разбудил и Беллу сзади.

– Ч-что? Что случилось? – пробормотала она.

Саймон Ле Бон встал на задние лапки и лизнул Дэйзи.

– О, привет, малыш. Я, похоже, задремала.

– Вы обе, – сказала Фиона.

– Сколько времени? – спросила Белла.

– Половина третьего.

– Половина третьего! Мы проспали несколько часов!

– Не переживай, – успокоила ее Фиона. – У нас как раз были гости.

– Гости? – все еще сонно повторила Дэйзи.

– Только что приезжал фургон с мороженым.

После этих слов Белла проснулась быстрее, чем от инъекции кофеина внутривенно.

– Мой фургончик в порядке?

– Да, – подтвердила Фиона. – Кто бы то ни был, он развернулся и уехал.

– Значит, ложная тревога. Но все равно нужно… быть начеку… наверное… – Слова Дэйзи звучали все тише, а сама она погрузилась обратно в сон.

– Проверим, вернется ли он, так что, Дэйзи, я бы на твоем месте не засыпала.

Дэйзи резко выпрямилась, делая вид, что давно бодрствует.

– Да, Дэйзи Ламбкин здесь! – ответила она, словно ее вызвала учительница по журналу.

Телефон Фионы пиликнул.

– Сью пишет, что фургон возвращается. Надо пригнуться, а то он нас заметит.

Точно трио пловчих-синхронисток, они дружно сползли вниз по своим сиденьям. Через секунду до них донесся гул мотора, он становился все громче с каждой секундой, а потом звук выровнялся – не затихая, но и не приближаясь. Просто гудел.

– Ну что там? – спросила Белла.

Фиона уже собиралась снова высунуться над приборной панелью, но у Дэйзи появилась другая идея. Она достала телефон, перевела в режим камеры и держала, как цифровой перископ. Все они посмотрели на экран. В полумраке удалось различить, что фургон остановился рядом с фургончиком Беллы, не заглушая двигатель, но выключив фары. С водительского сиденья выскользнула фигура в капюшоне – насколько они могли судить, мужчина, но больше ничего разглядеть не удавалось. Он снова зачем-то нырнул в кабину.

– Что он делает? – спросила Дэйзи.

– Ничего хорошего, – ответила Фиона. – Ты снимаешь?

– А то, – подтвердила Дэйзи.

Мужчина снова появился, ссутулившись. Судя по языку тела, ему явно было некомфортно, двигался он порывисто и неуверенно. Обойдя фургон Беллы спереди, он повернулся к капоту. Замер, будто обдумывая, что делать дальше, и так простоял несколько секунд, неподвижно, словно памятник. Потом, быстро оглядевшись по сторонам, медленно поднял правую руку, будто готовясь подать мяч. Стоило женщинам увидеть, что он держит в руке, как все стало ясно. В фургон готовился полететь большой кирпич.

Но он не успел отправить его в лобовое стекло: из машины с криком выскочила Белла:

– Эй! Ну-ка стой!

Она бросилась к мужчине, Дэйзи за ней, по-прежнему продолжая записывать происходящее на камеру. Фиона дотянулась до руля и включила фары, осветив злоумышленника. Вандал застыл, словно его поймали в силовое поле.

Фиона выскочила из машины, присоединяясь к погоне. Мужчина бросил кирпич на землю и кинулся обратно к своему фургону. Со скрежетом передач развернулся, дал задний ход и рванул вперед, туда, откуда и приехал.

Фиона написала Сью одно слово:

Сью в ответ прислала эмодзи с поднятым большим пальцем.

Они заранее продумали этот вариант развития событий как наиболее вероятный. Если преступник попытается скрыться, Сью перекроет самую узкую часть дороги своей машиной, и он не сможет проехать. Сама она отойдет на безопасное расстояние – вдруг водитель в отчаянии попытается протаранить машину, как в кино. Они все понимали, что это опасно, но иного способа отрезать ему путь придумать не смогли. Сью сразу же предложила свою машину – не из героических, а скорее из экономических соображений. На последнем техосмотре ей сообщили, что скоро предстоит менять большую часть деталей, что обойдется ей дороже, чем сама машина. Так что если ее разнесет на запчасти какой-нибудь фургончик с мороженым, невелика потеря. Сью всегда думала кошельком и знала, что могла бы воспользоваться страховкой и купить что-то другое.

Единственная проблема плана заключалась в том, что это все происходило вне поля зрения, на другой стороне деревушки, где дорога сужалась до одной полосы.

Но Фионе уже не нужно было беспокоиться и гадать: телефон снова звякнул:

С дальней части дороги доносился надрывный рев двигателя, когда автомобиль резко сдал назад. Фургон мороженого появился снова – вернее, его задняя часть. Он промчался по дороге мимо Беллы и Дэйзи, продолжавшей снимать. Немного не доехав до Фионы, фургон под визг шин остановился: возможно, водитель понял, что ехать ему некуда, разве что в тупик в виде живой изгороди позади. Что ж, удачи, подумала Фиона. Во Вторую мировую войну танки «Шерман»[27] с трудом пробивались через живые изгороди, куда там фургончику с мороженым. Водитель, должно быть, пришел к такому же выводу, так как стоял не двигаясь – возможно, гадал, как его угораздило попасться в ловушку именно в Уике.

Белла бросилась к фургону, крича и ругаясь – в основном ругаясь.

– Зачем ты постоянно нападаешь на мой фургон?! Эй, я с тобой разговариваю!

Дэйзи замыкала шествие с телефоном в руке.

Вдруг водительская дверь распахнулась, и все вздрогнули. Заглушив двигатель и надеясь обойтись малой кровью, мужчина в капюшоне бросился бежать. Несмотря на протесты матери, Белла попыталась пуститься в погоню. Преступник припустил через широкую полосу лужайки и деревьев к домам за ними. Выбежав на подъездную дорожку ближайшего дома, он вскочил на мусорный контейнер, взобрался на гараж и скрылся в саду. Белла хотела залезть следом, но ее сандалии для лазания по одноэтажным строениям не очень подходили, так что она вернулась к остальным.

На дороге появилась запыхавшаяся Сью.

– Ну, что тут было?

– Мы его упустили, – тяжело дыша, ответила Белла. – Сейчас он, наверное, убегает через чужие сады.

– Кто-нибудь его рассмотрел? – спросила Дэйзи.

– Нет, – откликнулась Фиона. – Но я знаю, кто это. – Она указала на фургончик с мороженым, и все повернулись к брошенному автомобилю. Дэйзи посветила фонариком в телефоне, и они увидели, что фургончик розовый, а над лобовым стеклом строгим шрифтом Helvetica шла надпись «Мороженое».

Дэйзи ахнула, тоже узнав его.

– Это же фургон из леса! Тот парень, которого прогнали Ледяные братья!

– Я так и знала, что это он! – выплюнула Сью.

– Кто? – не поняла Белла.

– Мы не знаем, кто он, – пояснила Фиона. – Он продает мороженое без лицензии, мы видели его в лесу, но потом его спугнули мороженщики, которых мы знаем. Те, чей фургон сожгли.

– Он и сжег! – объявила Сью. – Очевидно же, что это он преступник! Ну, теперь-то у нас его фургон. – В панике спасаясь бегством, мужчина забыл закрыть дверцу.

– И чем нам это поможет? – спросила Дэйзи.

– Можем его обыскать. Узнаем его имя, – предложила Сью, включив фонарик у себя в телефоне.

Белла последовала ее примеру:

– Я помогу.

Фиона наблюдала, как они забираются в машину, слышала, как роются внутри, но много времени это не заняло. Обе появились с пустыми руками, покачав головой.

– Ничего нет, – вздохнула Белла. – Ключей тоже нет.

– Погодите. – Сью поспешила обратно к своей машине, а через минуту уже подъехала на ней к фургону, остановилась и достала из багажника нечто – большую, плоскую и громоздкую металлическую штуковину с прочными цепями и внушительным навесным замком.

– Это штрафная колодка? – узнала ее Белла.

– Ты возишь с собой штрафную колодку?

– Ага, – подтвердила Сью. – Мало ли когда она может пригодиться. Вот как сейчас. Мы заблокируем его фургон. А потом напишем записку и оставим на лобовом стекле. Если хочет вернуть фургон, то ему придется прийти и поболтать с нами в нашем магазинчике.

– Но он бросил машину, не припарковав, – заметила Дэйзи.

– Еще больше причин навестить нас, – согласилась Сью.

Белла злорадно улыбнулась:

– Можно я напишу записку?

Следующим утром они все, включая Беллу, пришли рано, с нетерпением ожидая мороженщика-вандала. Напряженно сидя за столом, женщины не сводили глаз с двери. Фиона поставила перед каждой из них чашечку чая и кусочек торта, но к ним никто не притронулся. Возможно, все были слишком заняты, мысленно проигрывая сценарии того, как все могло произойти. Или не произойти. Почти поймав его ночью, они ощутили прилив сил, храбрости, адреналина. Они не сомневались, что застали преступника врасплох и теперь ему придется прийти, поджав хвост. Но при ярком свете дня это было больше похоже на самообман.

– Он не придет, – цинично заметила Неравнодушная Сью. – Как был трусом, так и останется. С чего ему менять привычки и отвечать за свои поступки?

– А как же его фургон? – спросила Дэйзи. – Не бросит же он его просто так!

– Люди постоянно бросают машины, – вставила Фиона. – Думаю, Сью права. Надо быть реалистами. Разве мороженщик без лицензии, напавший на чужой фургон, может вдруг взять и явиться сюда?

– Едва ли, – согласилась Дэйзи. – Особенно если он еще и Кевина Мастерсона убил.

Фиона взглянула на дверь, снова, как смотрела все это утро, но теперь обнаружила, что табличка «Открыто» на двери была повернута не той стороной. Встав, она перевернула ее, а когда обернулась, увидела побледневшие лица подруг за столом. У Сью отвисла челюсть.

Сначала Фиона подумала, что это от страха, но вскоре поняла, что это было удивление.

– Что такое? – не поняла она.

– Он прямо за тобой. – Ответ Дэйзи больше подходил для пантомимы, но описывал ситуацию точно.

Фиона обернулась. По ту сторону двери стоял тот самый злодей, которого они ждали. Весь в черном, с накинутым на голову капюшоном, похожий на Кэта Стивенса, молодой мороженщик поднял руки в знак капитуляции.

– Мы можем поговорить? – Голос его звучал тихо и отчаянно, а в широко раскрытых глазах читался страх.

Фиона придержала для него дверь. Мужчина сразу же вошел и остановился только в глубине магазина. Он снял капюшон, поправив взъерошенные каштановые волосы.

Белла нахмурилась:

– Вы в самом деле осмелились прийти сюда.

– Э-э, так это же мы его пригласили, – напомнила Сью.

– Мне очень нужен мой фургон. Как можно скорее, – сказал он.

– Увы, но нет. – Белла встала со стула и подошла к нему, ее глаза пылали огнем. – Сначала вам придется кое-что объяснить, так что вперед, начинайте.

– Пожалуйста, мне правда очень нужен мой фургон. – В глаза мужчина ей не смотрел. – Это не то, что вы думаете.

Белла сложила руки на груди.

– А что же я думаю? С чего вам было нападать на мой фургончик и мучить меня? Единственное, что мне приходит в голову, так это то, что вы меня по-настоящему ненавидите.

– Клянусь, я вас не ненавижу! Совсем наоборот, я пытался вас защитить.

– Как, при помощи грубых записок, яиц, которыми забросали мой фургон, порезанных шин? – фыркнула Белла.

– Не забывай, он еще хотел бросить тебе в лобовое стекло кирпич, – добавила Сью. – У нас все заснято, солнышко.

Мужчина не ответил. Просто стыдливо опустил голову.

Фиона подошла поближе:

– Как вас зовут?

Он посмотрел на нее и сглотнул.

– Вернон. Вернон Коулз.

– Покажите удостоверение личности, – потребовала она.

– Зачем?

Фиона ограничилась сердитым взглядом.

Вернон спорить не стал и вытащил из бумажника водительские права. Фиона их изучила: он не врал. Запомнив адрес, она вернула ему документы. Теперь, когда его личность подтвердилась, ей нужен был ответ на важный вопрос, пока Белла не обрушилась на него с новым потоком ярости.

– Это вы убили Кевина Мастерсона?

Вопрос его явно ошеломил.

– Что? Нет! Конечно же нет! Я не убийца.

– Видите ли, поверить в это непросто, – заметила Фиона. – Из-за вашего недавнего антиобщественного поведения.

– Это еще мягко сказано, – усмехнулась Белла.

Дэйзи, до сих пор молчавшая, вдруг взорвалась:

– Почему вы так ужасно вели себя с моей дочерью? Что она вам сделала? Она добрая и милая, а вы – мерзкий, мерзкий человек! Извините за мой французский. Вам должно быть стыдно!

Из всего, что ему сказали с того момента, как он вошел в магазин, эти слова, похоже, ранили его сильнее всего. Мужчина пристыженно смотрел в пол, чуть не плача.

– Ну так что? – спросила Фиона.

Вернон не ответил, продолжая смотреть в одну точку на ковре.

Фиона решила сменить тактику:

– Это вы напали на фургон Ледяных братьев?

Он вскинул голову, на его лице было написано удивление.

– Нет. А что с ним случилось?

– Сгорел дотла. Вы его подожгли?

– Нет, клянусь, мы с ними не ссорились!

– Правда? – скептично спросила Фиона. – Но они ссорились с вами. В прошлое воскресенье вас выгнали с площадки в лесу. Мы там были и все видели. А вы потом им отомстили! Подожгли их фургон в ночь на понедельник. Это у вас вошло в привычку, а? Нападать на чужие фургончики с мороженым?

Вернон нервно почесал подбородок.

– Я этого не делал, клянусь!

– Тогда кто же?

Вернон стиснул зубы, будто ответ мог случайно вырваться, и настороженно посмотрел на дверь.

– Пожалуйста, верните мне фургон. У меня дела.

– Получите его, как только мы получим ответы, – резко возразила Белла.

– И вы должны возместить Белле весь дорогой ремонт, который ей пришлось из-за вас делать, и моральный ущерб! – Сью всегда следила, чтобы они не забыли про финансовую сторону вопроса.

Вернон ходил взад-вперед, словно зверь в клетке.

– Я оплачу весь ремонт, сколько бы ни стоило, клянусь! – Он начал качать головой. – Но сказать ничего не могу.

Фиона решила поднять ставки:

– Либо рассказываете нам, либо мы звоним нашей подруге, детективу Финчер, и пусть с этим разбирается полиция.

– И видео им покажем, – добавила Дэйзи.

Это его остановило. Мужчина перестал дергаться и посмотрел на них с мольбой в глазах:

– Нет. Не делайте этого! Я расскажу, но меня ждет куча проблем.

– Ой, – сказала Белла, – какая жалость. Вот что бывает, когда поступаешь плохо.

Вернон откашлялся и выпрямился, приняв более достойную позу, явно смирившись со своей судьбой.

– Я не поджигал фургон Ледяных братьев. Понятия не имею, что произошло. Вы с ними разговаривали?

– Нет, не смогли их найти, – ответила Фиона.

– Звучит логично.

Фиона озадаченно переглянулась с остальными, а потом снова посмотрела на Вернона.

– Что логично?

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – уклончиво заметил мужчина. – Сомневаюсь, что случай в лесу в то воскресенье был связан с чем-то личным. Им просто требовался кто-то – подозреваемый, кто мог бы поджечь их фургон, и мотив, – а там оказался я. Конечно, я не больно-то рад, что меня так использовали, но могу их понять. Я и сам думал о похожих способах уйти.

– Никакой логики не вижу, – заметила Сью. – Уйти от чего?

Вернон снова замолчал, опустив голову.

– От повинности.

– Какой повинности? – уточнила Белла.

– Той, от которой я пытался спасти вас. – Он печально взглянул на Беллу.

– Я не понимаю…

Вернон указал на стул:

– Могу я сесть?

Фиона кивнула и тоже села, как и Белла.

– Не могли бы вы налить мне чаю?

Фиона пододвинула ему чайник:

– Он мог немного остыть.

– Ничего страшного. Теплый, жидкий, что еще нужно. – Его губы сложились в робкую улыбку, он налил себе чашку и дрожащими руками поднес ко рту. – Наверное, лучше мне начать с самого начала. – Он обреченно вздохнул. – Раньше я работал в офисе, но мне это не нравилось, работа с девяти до пяти не мое. Не люблю быть привязанным к чему-либо, так что я подкопил денег и купил фургончик с мороженым.

– Когда? – спросила Сью.

– Шесть лет назад. Мне понравилось. Свобода, гибкий график. Я мог работать где хотел и когда хотел. Я был по-настоящему счастлив. А потом кое-что произошло… Через несколько месяцев мне пришли по почте фотографии моей семьи. Как мама и папа выходят из дома. Как сестра ведет своего сынишку в школу. Как мой младший брат едет в колледж. Снимки были сделаны издалека, вероятно, при помощи тех больших объективов, которыми пользуются папарацци.

– Там было имя, от кого это? – спросила Фиона.

Вернон покачал головой:

– Нет. Никаких объяснений, ничего. Я был в ужасе.

– Вы обращались в полицию? – спросила Сью.

– Я собирался, но тут на пороге появился один человек. Тоже продавец мороженого.

– Кто? – спросила Белла.

– Парень по имени Том. Хотя вы, наверное, знаете его под именем Сержанта Билскимо. Сказал, что для меня есть работа – иначе моей семье не поздоровится.

Все за столом ахнули. У Фионы сжалось сердце. Ей всегда казалось, что за весельем Тома скрывалось что-то еще, но она никогда бы в жизни не подумала, что Сержант Билскимо мог шантажировать кого-то из своих. Как за всем этим мог стоять Санта с настоящей бородой?

Дамы заговорили одновременно, выпаливая вопросы как из вербального пулемета.

– Это он убил Кевина Мастерсона?

– Почему он выбрал именно вас?

– Это он велел вам напасть на мой фургон?

– Чего он хотел этим добиться?

Вернон поднял руку, прося о передышке:

– Подождите, это не то, о чем вы подумали. Сержант Билскимо, простите, то есть Том, был расстроен не меньше меня. Он был лишь посыльным, он такая же жертва, как и я.

– В каком смысле?

– Том тоже получил фотографии своей семьи. Как и все мороженщики в округе. Есть у них лицензия или нет, их всех вербуют продавать наркотики из их фургончиков. Если они откажутся, с ними или с их семьями произойдет что-то ужасное.

– Мафия мороженщиков! Я так и знала! – воскликнула Сью. – Простите, продолжайте.

– Вы знаете, кто за этим стоит? – спросила Фиона.

– Нет. Никогда никого не видел. Все строго анонимно, передается через тайник. Сообщения, наркотики, деньги. Ты должен выполнять их требования – иначе они придут за твоими близкими.

– Думаете, это они убили Кевина Мастерсона? – уточнила Фиона.

– Не сомневаюсь.

– Он купил фургон совсем недавно.

– Все так. Я думаю вот что: они пытались завербовать его, но он отказался, и они устроили показательную казнь для всех нас. Обычно, когда кто-то покупает фургон, они выжидают месяц-два, чтобы ты освоился, обустроился, и тогда тебе посылают по почте фотографии. – Он повернулся к Белле: – Вот почему я нападал на ваш фургон. Пытался отпугнуть, чтобы вы сдались, избавились от него до того, как придут за вами.

Белла побледнела.

Вернон продолжил:

– Мне очень жаль, что я не мог все рассказать. Было слишком опасно. Я рискую, разговаривая сейчас с вами. Но даже скажи я что-нибудь, вы бы, наверное, не поверили, решили, что я все выдумываю. Вы выглядели такой счастливой, когда я впервые увидел вас в Уике. Я подумал: нельзя допустить, чтобы с такой милой девушкой произошло что-то ужасное. Я знал, что должен что-то сделать. Простите, я больше ничего придумать не смог… Поэтому начал с записки, а потом… ну дальше вы знаете.

Белла уже не выглядела сердитой.

– Я и подумать не могла… Так вы пытались меня защитить.

Он кивнул.

– Мне очень стыдно за то, что я наговорила, простите, – извинилась Белла.

– Мне тоже, – добавила Дэйзи. – Вы не мерзкий человек, а очень хороший. Хотя я и не одобряю способ, который вы выбрали. Но Белла по-прежнему в большой опасности.

– Да, – подтвердил Вернон. – Еще немного времени есть, но потом фотографии пришлют и вам. Вы должны избавиться от фургона как можно скорее.

– Но тогда следующего покупателя постигнет та же участь, – заметила Белла.

– Если продадите его в другой части страны, то нет, – возразил Вернон. – Подальше отсюда. Или сделайте как Ледяные братья – сожгите его.

– Мне придется исчезнуть? Не уверена, что смогу.

– Нет, у вас есть преимущество. Вас еще не завербовали. Есть минимум две недели до первого письма.

– Можно сдать на металлолом, – предложила Фиона. – За него мало дадут, зато точно выведут из строя.

Тут вмешалась Сью, которая никогда не упускала из внимания денежные вопросы:

– Только вытащи автомат для мягкого мороженого и машинку для сорбета, их потом можно продать по отдельности в интернете.

– Твоя безопасность важнее денег, – возразила Дэйзи. – Сдашь на металлолом и забудешь.

Белла призадумалась.

– Попробую продать его где-нибудь на севере, а если сразу не найду покупателя, тогда сдам на металлолом.

– И никто не знает, кто стоит за всем этим? – спросила Фиона.

Вернон покачал головой.

– Никто не пытался проследить за тайником? – поинтересовалась Сью. – Посмотреть, кто оставляет наркотики и забирает деньги?

Вернон занервничал:

– Мы все слишком боимся за свои семьи, стараемся не привлекать к себе внимания. Пожалуйста, только не говорите, что вы собираетесь устроить засаду! Если они узнают, что за ними кто-то следит, то в опасности окажутся моя семья и семьи остальных! Пожалуйста, пообещайте, что вы этого не сделаете!

– Хорошо, мы обещаем, – успокоила его Фиона. – А тайник всегда в одном и том же месте?

– Нет, они периодически его меняют. Кстати, об этом. Мне правда очень нужен фургон. Если я не оставлю наличные или не заберу товар, у меня будут проблемы.

– Конечно, – сказала Фиона.

Сью протянула ему ключ:

– Это от штрафной колодки. Просто оставьте ее на траве там, я позже заеду за ней.

Белла встала и ободряюще сжала его руку:

– Вернон, не беспокойтесь, все будет в порядке. Моя мама с подругами узнает, кто за этим стоит, их посадят за решетку. Вот увидите.

– Мы уже так делали, – с довольным видом подтвердила Сью. – Несколько раз.

Вернон попытался улыбнуться, но вышла скорее гримаса, будто он не верил, что это возможно.

– Пожалуйста, не рассказывайте никому, что я был здесь и говорил с вами. Иначе они придут за моей семьей. И на вашем месте я бы прекратил расследование. Забудьте о нем, а то с вами может случиться то же, что и с Кевином Мастерсоном. – Мужчина снова натянул капюшон, опустил голову и быстро вышел из магазинчика.

Дамы потрясенно переглянулись. Их ночные бдения принесли плоды, сдвинув расследование так далеко, что у них перехватило дыхание. Переварить эту новую и важную информацию явно получится не сразу: Фиона уже чувствовала, как мозги гудят, обдумывая вероятности.

Белла поступила по-умному и сразу убрала свой фургончик с улицы, спрятав его в гараже Дэйзи. Она собиралась сесть за его руль только раз: чтобы либо продать где-нибудь на безопасном расстоянии от этой ужасной мафии мороженщиков, либо отвезти на местную свалку. На лице Беллы отразился внутренний конфликт, Фиона это заметила. Решение навязали ей силой, и оно вызывало смешанные чувства. Фиона подозревала, что на самом деле Белла не хотела избавляться от фургончика. Он соответствовал ее характеру, причудливому и богемному образу жизни, и он принес в ее жизнь счастье, пусть и мимолетное. Что еще важнее, фургон символизировал ее новую независимость. После развода с мужем фургончик дал ей свободу, новое начало. Но с самого первого дня он также стал ее проклятием, высасывая надежду и подрывая остатки уверенности в себе. Постоянные нападения не прошли бесследно, и, хотя намерения у Вернона были благородные и действовал он из сострадания, Белла теперь не чувствовала себя в безопасности. Только это все было мелочью по сравнению с тем, что могло бы произойти в противном случае. И эти анонимные наркоторговцы могли разрушить ее новую, только начинающуюся жизнь. Вернон спас ее от ужасной участи в заложниках мафии, потому что испугался за нее.

Несмотря на то что Вернон просил их прекратить расследование ради их же безопасности, Фиона была полна решимости поймать виновных. Преступников надо было остановить до того, как пострадает кто-то еще, а также освободить остальных невиновных мороженщиков из мерзких когтей преступников.

Сначала подругам надо было придумать, как это сделать, не подвергая опасности жизни близких и свою, но тут их сразу ждал тупик. Любые обсуждения приводили к осознанию, что они связаны по рукам и ногам. Все предложения, которые появлялись, тут же отбрасывались из опасений, что это приведет к мести мафии. Им нужно действовать очень осторожно, иначе могут пострадать люди.

– Знаете, что странно? – начала Сью. – Полиция, скорее всего, знает, что имеет дело с мафией, которая торгует мороженым и наркотиками. Они осматривали фургон Кевина Мастерсона, провели анализы. Эксперты-криминалисты обязательно бы нашли следы наркотиков.

– Помнишь, что нам сказала детектив Финчер? – ответила Фиона. – Что в его фургоне этих следов не нашли. И, по мнению Вернона, Кевин Мастерсон еще не начал работать на мафию. Они хотели завербовать его, но тот отказался. В его фургоне и не могли обнаружить никаких следов.

– Верно, – согласилась Сью.

– Это тоже нелогично, – возразила Дэйзи.

Остальные озадаченно взглянули на нее, и Дэйзи продолжила:

– Из того, что мы знаем, мафия мороженщиков заставляет людей подчиняться, угрожая их семьям. Если бы Кевин отказался, они бы сделали что-то с его матерью, чтобы заставить его согласиться.

– А она об угрозах не упоминала, – заметила Сью.

Фиона кивнула:

– Вместо этого они сразу убили ее сына. Кажется, они нарушают собственную логику.

– Разве что была другая причина, – предположила Дэйзи.

Неравнодушная Сью щелкнула пальцами:

– Может, он начал работать на них, а часть денег оставлял себе, пока не накопил достаточно, чтобы вернуть долг матери. В мафиозных кругах присваивание денег точно карается.

– Будь это так, в фургоне бы нашли следы наркотиков, – указала Фиона. – Полиция сразу заподозрила бы мафию и увезла в участок все фургончики с мороженым отсюда до памятника Руфусу, чтобы проверить их на наркотики, но мы-то знаем, что этого не произошло.

– Кстати, кое-что еще меня смущает в фургончике Беллы, мне только что пришло в голову, – добавила Дэйзи.

– Что же?

– Почему он вообще здесь?

Фиона задумалась, не является ли это каким-то глубоким метафизическим вопросом о природе вещей и о том, почему все они находятся в этой реальности.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве фургон не улика? Разве он не должен быть заперт в полицейском шкафчике или в пакетике с наклейкой? Ну то есть это, конечно, должен быть большой шкаф и большой пакет.

Эта мысль раньше Фионе в голову не приходила. Она понятия не имела, как долго должны храниться улики, особенно если у них четыре колеса, но, если дело об убийстве еще не раскрыто, казалось странным, что фургон спокойно продали.

– Может, полиция узнала все, что требовалось, – предположила Сью. – И поэтому продала его на аукционе.

Фиона покачала головой:

– Дэйзи права. Это улика в деле об убийстве. Она должна храниться в надежном месте. Я позвоню детективу Финчер.

– Ты уверена? – вдруг забеспокоилась Дэйзи. – Она нами сейчас не очень довольна.

– Понимаю, – согласилась Фиона. – Но надо предупредить ее, даже если мы для нее лишняя головная боль.

– О! – оживилась Сью. – Мы же можем рассказать ей и то, что узнали от Вернона, и про мафию мороженщиков! Пусть она поговорит с другими продавцами мороженого.

Фиона нахмурилась:

– В мафию мороженщиков она не верит, особенно после нашей провалившейся наводки. А мороженщики никогда ничего полиции не расскажут, они слишком напуганы.

– А как же Вернон? – с надеждой спросила Сью. – Он бы мог рассказать ей то же, что и нам.

Фиона покачала головой:

– Он этого ни за что не сделает.

– Вернон слишком напуган, – добавила Дэйзи. – Его семья окажется в опасности.

Сью сморщилась.

Фиона позвонила детективу Финчер, и звонок сразу же ушел на голосовую почту, так что она оставила сообщение.

Час спустя детектив Финчер проскользнула в магазин так, будто надеялась, что никто ее не заметит. Дамы прежде никогда не видели ее без сержанта Томаса, а также такой неуверенной в себе. Она выглядела явно смущенной и старалась не встречаться взглядом ни с кем из них.

– От имени полиции Дорсета я должна принести извинения за грубую канцелярскую ошибку, – произнесла она, обращаясь, похоже, к Дэйзи. – Фургончик с мороженым, который сейчас находится в собственности вашей дочери, выставили на аукцион по ошибке. Произошла ошибка в документах. Человеческая ошибка. Должны были продать фургон строителя, с почти таким же регистрационным номером.

– Вы должны извиняться перед Беллой, а не передо мной, – прохладно ответила Дэйзи.

– С ней свяжется отдельная группа из участка, чтобы обеспечить безопасное возвращение фургона. Вся уплаченная сумма будет ей возмещена. Но я подумала, что лучше приду и извинюсь лично.

На лице Дэйзи отразилось смятение. Фиона не сомневалась, что подруге хочется высказать, сколько горя причинил ей и ее дочери этот фургон и что этого можно было бы избежать, будь полиция повнимательнее. Но тогда бы все трое не познакомились с Верноном и у них не появилось бы шанса поймать Ванильного убийцу, который наверняка был членом местной мафии мороженщиков. Кстати об этом: Фиона взглянула на Сью, которой, как она знала, не терпелось поделиться информацией с детективом Финчер.

Но даже в своем нынешнем состоянии молодая женщина не восприняла бы эту идею, особенно после случая с «Мороженым Сомерфорда». Им следовало найти неопровержимые доказательства. Фиона встретилась взглядом со Сью и покачала головой, получив в ответ сердитый взгляд.

– Надеюсь, это приемлемо, – тихо произнесла детектив.

– Извинения приняты, – очень сдержанно ответила Дэйзи.

Но Сью так легко ее отпускать не собиралась:

– В прошлый раз, придя сюда, вы назвали нас некомпетентными. Я бы сказала, что потерять улику, особенно на четырех колесах и весом в несколько тонн…

Фиона перебила ее до того, как та выдала какую-нибудь информацию о Верноне или о мороженщиках, которые оказались в заложниках у мафии.

– Ну, хорошо то, что хорошо кончается. Очень мило с вашей стороны, детектив Финчер, что вы зашли лично.

Детектив задерживаться не стала и быстро ушла. Сью этим была, мягко говоря, не довольна.

Шли дни, а три подруги никак не могли прийти к консенсусу, как же поступить с той ценной информацией, которая неожиданно оказалась у них в руках. Порой казалось, что они втроем неуверенно бредут по нескончаемому коридору, заставленному мышеловками, держа в руках вазу династии Мин, а тапочки при этом надеть забыли.

– Самый простой способ поймать эту мафию – устроить еще одну засаду. Следить за тайником. Это слабое звено в их цепочке! Ну то есть если получится сделать это незаметно…

– В этом и проблема, – вздохнула Фиона. – Обычно засады работают хорошо, но, если речь идет о наркотиках и деньгах, можете не сомневаться, что тайник уже под наблюдением. И если они заметят что-то необычное, к примеру трех женщин в машине неподалеку, следующими жертвами можем стать мы сами. Ясно же, что эти люди убьют любого, кто встанет у них на пути, и без всяких угрызений совести.

– Можно снова поставить камеры, – предложила Неравнодушная Сью.

– То же самое: попробуем поставить камеры – и нас заметят, а потом они придут за нами. Давайте мыслить нестандартно: придумаем другой способ выяснить, кто стоит за этим. Только так, чтобы не подвергать опасности ни нас, ни других. Но сначала мне нужен чай.

– Я заварю. – Дэйзи обеими руками взяла большой коричневый чайник и исчезла в кладовой.

Сью понизила голос до шепота:

– Как думаешь, с Дэйзи все в порядке? Ей в последнее время пришлось нелегко.

Фиона склонилась к подруге:

– Знаешь, после всего случившегося, думаю, она рада, что Белла наконец избавилась от этого фургона.

– Верно. Она может больше не волноваться, разве что о том, когда Белла получит деньги назад.

– Ей так ничего и не возместили?

Сью покачала головой.

Через несколько минут вернулась Дэйзи с исходящим паром коричневым чайником и поставила его в центре стола завариваться, а через некоторое время налила каждой из них по чашечке. Все трое молчали, напряженно обдумывая ситуацию: тишину нарушали лишь тихие глотки чая, но пока никаких идей о том, как вычислить мафию мороженщиков, у них не было. Проходили часы, а дамы так ничего и не достигли, только наелись и напились чая, иногда отлучаясь в туалет или обслужить клиента.

Как бы они ни старались, выхода из тупика видно не было. Он как упрямое пятно, которое отказывалось исчезать даже после нескольких стирок при самой высокой температуре и после всех лайфхаков из интернета.

– Может, рассказать детективу Финчер о тайнике? – снова предложила Сью. – Не упоминая имя Вернона. А полицейские под прикрытием могли бы установить слежку.

Дэйзи сердито взглянула на нее:

– Мы дали Вернону слово. Пообещали, что ничего не скажем. В опасности окажется слишком много жизней, его в первую очередь. И я сомневаюсь, что он скажет, где тайник.

– Детектив Финчер могла бы предложить ему и его семье защиту, – продолжила Сью.

Фиона покачала головой:

– Во-первых, она нам не поверит. Она считает, что мафия мороженщиков – это миф. Во-вторых, шансов заслужить ее расположение у нас нет. И, в‐третьих, я не хочу подвергать опасности ничью жизнь.

Неравнодушная Сью щелкнула пальцами: ей в голову пришла еще одна идея.

– А что, если мы покажем детективу Финчер фотографии, которыми шантажируют семью Вернона? Готова спорить, это ее убедит!

– Не представляю, чтобы он на это согласился, – возразила Дэйзи.

Сью заерзала на месте от досады.

– Тогда ничего не изменится. Будет повторяться снова и снова, вечный цикл, всех новых мороженщиков и их семьи будут держать в заложниках! Белле повезло, она смогла выбраться, пока не стало слишком поздно. А если бы нет – можете представить, что бы случилось?

От этой ужасной мысли Дэйзи совсем погрустнела.

– Ты права. Мы должны что-то сделать.

– Я не вижу другого выхода, – твердо сказала Сью. – Мы должны убедить Вернона рассказать, где тайник. Это единственная связь с мафией мороженщиков.

Фиона вздохнула и нехотя кивнула:

– Думаю, ты права. Я тоже не представляю, как иначе нам быть. И наш шанс спросить его – прямо сейчас. Вон они идут с Беллой.

Дэйзи заговорщицки наклонилась вперед:

– О, а я и забыла сказать, эти двое очень даже подружились.

Брови Неравнодушной Сью поползли вверх так, что почти скрылись под волосами.

– Ничего себе! Кто бы мог подумать! Подружились – и это с тем парнем, который порезал ей шины!

– Да, если забыть про это, он очень вежливый и приятный молодой человек. Хотя о том, что на самом деле он действовал из добрых побуждений, мне до сих пор приходится себе напоминать.

– Звучит как благотворительность, – усмехнулась Сью. – Может, вандализм ради благого дела будет собирать больше спонсоров, чем всякие благотворительные пешие марафоны. Кстати, Вернон оплатил ей ремонт?

– Он предлагал, – ответила Дэйзи, – но она и слышать об этом не захотела.

Тут Белла толкнула дверь в магазин, вошла и, улыбаясь, показала им чек. Следом за ней осторожно зашел Вернон, в капюшоне, постоянно оглядываясь. Укрывшись под защитой надежных стен магазина, он снял капюшон, но выглядел все таким же настороженным.

– Это чек от полиции? – спросила Сью.

– Ну конечно! – Белла торжествующе помахала им в воздухе. – Вся сумма. Сейчас зайду в банк, положу его на счет.

– Если получится, тебе очень повезет, – хмыкнула Сью. – Банка больше нет. Его закрыли давным-давно. Теперь только через телефон.

Белла скривилась:

– Правда? Терпеть это не могу.

– Не буду спорить, – заметила Сью. – Я предпочитаю отдавать чеки живому человеку.

– Хочешь, я за тебя все сделаю? – предложила Дэйзи.

– Да, мам, пожалуйста. У меня есть приложение, но как только я пытаюсь внести чек и сфотографировать его, у меня дрожит рука. Я никак не могу сделать все по инструкции. Слишком заморочено.

– И я, – согласилась Сью. – Людям с дрожащими руками это не под силу. Но, к счастью, руки твоей мамы надежны, как Гибралтарская скала. Ну то есть очень крепкие, а не как огромный кусок известняка.

Дэйзи не обиделась. Она взяла чек у Беллы и положила его на стол, разгладив, чтобы сфотографировать через приложение на телефоне дочери.

Белла и Сью собрались вокруг, наблюдая, но взгляд Фионы остановился на Верноне. Он выглядел растерянным и озабоченным, отошел в самый темный угол магазина, подальше от окна, и все беспокойно переминался с ноги на ногу.

– Вернон, ты как? – спросила Фиона.

– Все в порядке, – улыбнулся он. – Спасибо.

Было очевидно, что нет. Он явно что-то испытывал к Белле, и скрыть этого не получалось. Фиона видела это по тому, как он с тоской смотрел на нее, но потом его лицо менялось, он морщился, смотрел на дверь, оценивая, не таится ли там угроза. Должно быть, эмоции его одолевали противоречивые. Он рисковал жизнью, чтобы спасти Беллу, и у него получилось – хоть он и выбрал окольный, неуклюжий путь. Он избавил ее от неизбежной жизни в рабстве у мафии мороженщиков. Но кто спасет его?

Фиона не видела смысла ходить вокруг да около.

– У нас есть к тебе предложение, Вернон.

Все за столом обернулись: им тоже любопытно было услышать, что она скажет.

Фионе пришлось тщательно подбирать слова.

– Возможно, все же есть способ поймать мафию, но для этого нам нужна твоя помощь.

– Ты спас Беллу от них, – мягко проговорила Дэйзи. – Будет справедливо, если мы сделаем то же самое для тебя.

Вернон нервно переводил взгляд с одного лица на другое.

– Не знаю, что вы задумали, но сомневаюсь, что идея хорошая.

Фиона постаралась его успокоить:

– Послушай, мы не сделаем ничего без твоего согласия.

В его испуганных глазах на мгновение вспыхнула надежда.

– Что вы хотите сделать?

– Тайник – единственная ниточка, которая ведет к тем, кто стоит за всем этим, – сказала Сью. – Это слабое звено – брешь в их защите.

– Нам нужно как-то за ним проследить, – добавила Фиона.

Вернон неосознанно отступил, хотя было некуда, и чуть не врезался в витрину.

– Нет, ни за что. Это слишком опасно. Если я окажусь в этом замешан, могут пострадать мои родители и брат с сестрой.

– Мы знаем, – произнесла Сью. – Но что, если мы придумаем план вместе? Возможно, есть способ защитить тебя и твою семью. Может, вы могли бы все уехать на время.

– Они что-то заподозрят. Захотят узнать, зачем им уезжать из города, а у сестры сын учится в школе. Она не может просто забрать его.

– Ладно, – согласилась Фиона. – Но я уверена, что вместе мы что-то придумаем.

Вернон натянул капюшон и начал пробираться к двери.

– Нет, это плохая затея. Они могут убить всю мою семью.

Белла потянулась к нему и схватила за руку:

– Вернон, подожди, послушай хотя бы, что они придумают, а потом решай. Они уже сталкивались с таким. Они поймали преступников, когда с этим не справилась полиция. У них все получится.

– Я в этом не сомневаюсь, – вздохнул Вернон. – Но это слишком опасно.

– Будет опасно, – признала Фиона. – Мы не можем обещать обратного. И сделаем все возможное, чтобы обеспечить безопасность твоих близких.

– Иначе невозможно, – добавила Сью. – Если ничего не делать, вы до конца своих дней останетесь во власти мафии мороженщиков, а ваша семья – в заложниках. Они никогда не будут в безопасности, и ты тоже.

Вернон посмотрел в стену, потом опустил голову, чувствуя неизбежность выбора.

– Хорошо. Но я хочу иметь право голоса и право вето на то, что мне не понравится.

– Мы иначе и не планировали, – согласилась Фиона. – А теперь садись. – Они все выдвинули себе по стулу и устроились за столом.

Вернон понизил голос:

– Итак, как это работает?

Дэйзи встала и ободряюще улыбнулась:

– Прежде всего мы заварим чай.

Идеи за столом разрастались, как рассада в теплице. Фиона слушала: предложения сыпались одно за другим, некоторые удачные, некоторые не очень или средние. Какие-то попроще, другие казались сложнее, чем сборка Большого адронного коллайдера в боксерских перчатках. Но у всех было нечто общее: ни одну нельзя было назвать осуществимой или достаточно безопасной. Вернон молчал, только качал головой в ответ на каждое их предложение. Да, он слишком осторожничал, но, сказать по правде, у него были веские причины. Шансы осуществить их план, не подвергая опасности жизни кого-либо в комнате или свои семьи, стремились к нулю.

– Почему бы просто не устроить засаду, как мы сделали у реки? – предложила Белла. – Его мы поймали с поличным, – она игриво толкнула Вернона локтем.

Тот в ответ слабо улыбнулся: бедняге все происходящее явно не нравилось.

– Кто-то и так, скорее всего, следит за тайником, – возразила Фиона.

– Так и есть, – подтвердил Вернон. – Я слышал об этом от других мороженщиков, хотя никогда не видел.

– Какой смысл в тайнике, если за ним нужно следить? – уточнила Белла. – Тогда это не тайник.

– Его всегда так называли, – пожал плечами Вернон. – Думаю, это просто указанное место для передачи.

– Тайниками обычно пользуются, чтобы избежать личных встреч, – пояснила Сью, как эксперт по шпионажу. – Но агенты могут и просто встретиться, чтобы из рук в руки что-то передать. Здесь, думаю, все вместе. Мафия хочет избежать контактов с мороженщиками, чтобы их не узнали, но и место передачи они контролируют, чтобы сразу забрать деньги, а не оставлять без присмотра. – Она повернулась к Вернону: – Полагаю, ты можешь оставить закладку, когда захочешь.

– Верно. Они хотят, чтобы это происходило случайным образом, чтобы нельзя было определить закономерность. И как только мы оставляем деньги или забираем наркотики, должны сразу же уйти.

– И это всегда разные места? – уточнила Сью.

– Да, – подтвердил Вернон. – Несколько недель они используют одно место, затем переносят его. И не повторяются.

Сью взволнованно потерла руки:

– Если им нужно постоянно следить за тайником, значит, кто-то там круглосуточно сидит в машине! Так что мы, так сказать, проследим за тем, кто следит.

Вернон неловко заерзал на стуле.

– Беда со всеми вашими идеями в том, что вас, скорее всего, заметят. Если весь день сидеть в машине и искать того, кто также весь день сидит в машине, они что-то заподозрят.

– Зависит от обстоятельств, – не согласилась Сью. – Ты же не заметил, как мы устроили засаду у фургона Беллы у реки.

Вернон смущенно покраснел.

– Это другое. Я этого не ожидал, а те ребята всегда начеку.

– Где сейчас тайник? – спросила Фиона. Это был тот самый вопрос на миллион долларов, секрет Вернона, который он старательно хранил. Его последняя защита и последняя проверка, действительно ли он им доверял. Как только он расскажет о месте, предохранитель будет снят.

Вернон медлил. Вполне ожидаемо. С трудом сглотнув, он медленно произнес:

– Редхилл-парк. Там есть парковка, выходит на большую лужайку, с одной стороны главная дорога, с другой – сосновая роща. Очень открытое место. Я должен подъехать к парковке и выбросить мусор в уродливую бетонную урну рядом.

Фиона знала, с каким трудом ему далось это признание, поэтому не стала акцентировать на этом внимание.

– Я знаю этот парк.

– Как ты оставляешь передачу? – спросила Сью. – Просто бросаешь в урну?

Вернон покачал головой:

– Там сбоку есть трещина. Из нее торчит пакетик из-под чипсов, очень похожий на мусор. Я его забираю, а потом, когда приходит время, кладу деньги в такой же пакетик и засовываю обратно в трещину.

– Как узнать, что место тайника изменилось? – уточнила Фиона.

– Тогда в пакетике из-под чипсов будет записка.

Дэйзи собралась с мыслями:

– Так, значит, мы весь день сидим в машине и следим за кем-то, кто тоже весь день сидит и следит, и чтобы он при этом нас не заметил. Предположим, что они нас не заметят. Что потом?

– Нам нужен только номер их машины, – сказала Фиона. – Передадим его детективу Финчер.

– Этот человек, вероятно, просто пешка, посыльный, – указала на новую проблему Сью. – Конечно, полиция арестует его за торговлю запрещенными веществами, но если мы хотим положить этому конец, то должны разобраться с главным боссом.

– Разве он не выдаст имя босса в обмен на сделку? – уточнила Дэйзи.

Сью качнула головой:

– Вряд ли. Они все слишком напуганы. Как говорят, стукачи долго не живут.

– Да, – подтвердил Вернон. – С ними случается то же, что и с Кевином Мастерсоном.

Его последние слова, хотя и жесткие, были верны. Так эти организации действовали, и не важно, был ли ты их членом или нет. Страх, запугивание – вот что держало всех в узде, обеспечивая верность, покупая молчание, надежно удерживая босса во главе организации.

– Что, если мы поедем за ним? – предложила Белла. – Они же меняются когда-то, не может один дежурить постоянно. Наверняка в этот момент они отвозят деньги боссу.

Эта мысль Вернону тоже не понравилась:

– Ехать за ними тоже опасно.

На этот раз Неравнодушная Сью согласилась:

– Не говоря о том, что это непросто. Следить за машиной и не дать себя обнаружить – целое искусство. И если трезво оценивать ситуацию, ни у кого из нас нет достаточного опыта или навыков для такого. – Тут ее глаза с надеждой заблестели: – Есть и более безопасный способ узнать, куда они едут. Мы установим на их машину маячок!

Вернон задрожал от ужаса, его губы скривились. Фиона могла его понять. Минуту назад они обсуждали лишь возможность устроить засаду у тайника, что и так было достаточно непросто, а теперь перешли к тайным операциям, где требовалось подкрасться к машине гангстера и как-то прицепить к ней следящее устройство. Он быстро покачал головой:

– Все выходит из-под контроля.

Фиона согласилась:

– Идея отличная, Сью! Но, во‐первых, как нам подобраться достаточно близко и при этом остаться незамеченными? И, во‐вторых, есть большая вероятность, что тот человек передаст деньги следующему в цепочке, и тогда мы потеряем след.

Изо всех сил пытаясь все же протолкнуть свой план, Сью начала спорить сама с собой:

– А что, если мы… Нет, так не получится. А может быть… Нет, так тоже не сработает. – Наконец она рухнула на стул, признавая поражение.

В магазине воцарилась тишина: очередную идею пришлось отвергнуть. Никто не произносил ни слова, раздавались лишь громкие вздохи. Они сидели за столом, скрестив руки на груди, наконец Белла первой прервала молчание:

– Слушайте, мне кажется, надо сначала придумать идеальный сценарий, а потом, двигаясь в обратном направлении, понять, как мы можем его осуществить.

Сью фыркнула:

– Идеальный сценарий – это когда лакей едет прямо к боссу и мы узнаем, кто за этим стоит. А, и при этом не подставляемся сами. Слишком многого хотим.

– Да, но так нам хотя бы есть с чем работать, – заметила Белла.

– Если мы хотим, чтобы лакей отправился к боссу, должно случиться что-то значительное, неожиданное, – вставил Вернон. – Достаточно важное, чтобы не просто позвонить по телефону. Это при условии, что у них вообще есть возможность прямой связи.

Они снова замолчали. Мозги работали как двигатели на холостом ходу – крутились, но никуда не двигались. Дэйзи встала:

– Пойду заварю чай. Кто хочет?

Все были слишком погружены в свои мысли, поэтому в ответ она получила дружные молчаливые кивки.

Взяв пустой чайник со стола, она направилась в кладовку, а через несколько минут вернулась с чайником чая и спросила:

– Чего боится мафия?

Это прозвучало как шутка из рождественской хлопушки, но вопрос вывел остальных из задумчивого состояния.

– Не поняла? – удивилась Сью.

– Ну, я просто размышляла в кладовой. Все боятся мафии, просто в ужасе, даже те, кто работает на нее, поэтому я подумала: а что, если мы поменяем их местами? Заставим их бояться? От страха все совершают глупости. Меня натолкнул на эту мысль день вывоза мусора. Помню, как однажды я проснулась в панике, что не вывезла мусорный бак. И ведь выбежала в три ночи и потащила его на тротуар.

– Ну, ничего глупого тут нет, – заметила Сью. – Все разумно.

– Да, только это оказался не день вывоза мусора.

– Слушайте, а идея-то неплохая! – Фионе нравилось, как работал ум Дэйзи. Только в ее голове могли появиться две такие совершенно разные темы, как день вывоза мусора и мафия, которые соединились и прокатились по нейронным путям, сталкиваясь с препятствиями, и наконец вырвались из губ уже потенциально неплохой идеей.

– Как нам напугать мафию? – спросила Белла. – Они же ничего не боятся.

Сью покачала головой:

– Полиции точно не боятся.

– Ну кого-то бояться должны, – заметила Фиона.

Белла потянулась к чайнику, но ее рука замерла в нескольких сантиметрах от ручки, будто невидимая сила помешала.

– Как насчет другой мафии? В фильмах так обычно случается.

– Ты права! – щелкнула пальцами Сью. – Еще одна банда вторгается на их территорию! Конкуренты!

– Хорошая идея, Белла, – Дэйзи тепло улыбнулась дочери. – Этого они точно испугаются.

Идея, похоже, и правда была неплохой, потому что чайник так и остался стоять на столе, всеми позабытый, пока вокруг бурлили идеи. Но сперва нужно было решить несколько вопросов.

– Как и где мы найдем еще одну мафию? – спросила Фиона. – У нас и с этой не получилось.

Вернон кивнул:

– Даже если найдем, разве это не игра с огнем – приглашать другую, более могущественную мафию сюда?

Эта идея оказалась лучшей за день, идея сильная, которая точно поможет им добиться цели, но пока она была как мощный спортивный автомобиль в руках подростка и могла вырваться из-под контроля. Все снова замолчали, пытаясь найти какое-то приемлемое решение, и через пару минут Фиона заговорила:

– Нам не нужна еще одна мафия, только ее не хватало. Надо, чтобы местная мафия просто поверила в ее существование. Мы притворимся! Создадим угрозу, но несуществующую. Просто внушим им мысль об опасности. И сидящий в засаде приспешник испугается и побежит жаловаться к боссу!

Все переглянулись, проверяя, что кто думает. На лицах начали появляться улыбки – все были «за». Даже губы Вернона на мгновение приподнялись.

Неравнодушная Сью возбужденно затарабанила пальцами по столу:

– Блестяще! Так мы их и поймаем!

– Думаю, мы заслужили по чашечке чая. – Дэйзи поднялась и, взяв чайник, разлила чай.

Отмечая свой прорыв, они подняли чашки и сделали по глубокому заслуженному глотку. Но тут же на лицах всех присутствующих появились недовольные гримасы, за ними последовали такие же звуки. За это время чай стал холодным как лед.

Теперь, после первого прорыва, быстро последовали и другие. Ментальные барьеры их больше не сдерживали, позволяя мыслить яснее. Прежде всего они поняли, что долгая и рискованная засада ради вычисления подручного мафии, который охраняет тайник, им не нужна. Слежку обычно устраивают, чтобы поймать кого-то с поличным. Они потратят множество часов в ожидании своей жертвы, надеясь, что он или она чем-то выдаст себя. Как Вернон.

Но, по его словам, кто-то в любом случае и так сидит там и следит за тайником, часами не двигаясь с места. Очень удобно. Им всего-то надо найти этого человека, не сводящего глаз с мусорного бака, и уйти. Не так уж тяжело – если только он не прячется на дереве в соседнем парке с биноклем в руках и фляжкой. Скорее всего, он сидел где-то в машине, и парковка казалась самым очевидным местом. Оттуда открывался беспрепятственный вид на лужайку – и на тайник. Только она была слишком открытой; человек, не выходящий из машины, выделялся бы там как белая ворона. Вернон подтвердил, что, когда он в последнее время оставлял или забирал что-то из мусорного бака, он не видел рядом никого, кто бы сидел и смотрел в ту сторону. Только собак выгуливали рядом.

Логично, что идеальное место для наблюдения давало хороший обзор парка, но при этом оставалось менее открытым. Фиона открыла на ноутбуке карты «Гугл», и все собрались вокруг.

Фиона указала на экран:

– Вот главная дорога рядом с парком, от нее отходят под прямым углом еще три дорожки. Идеальный наблюдательный пункт – если припарковаться у въезда на одну из этих дорожек лицом к парку.

– Логично, – согласилась Сью. – Наш приспешник наверняка выбрал одну из них.

– Как мы сможем безопасно его вычислить? – спросила Дэйзи. – И как отличить гангстера от того, кто просто ждет друга?

– По закону средних чисел, – ответила Сью. – Мы по очереди проедем по трем дорожкам с интервалом в пару часов. Ничего необычного. Не останавливаемся, не тормозим – ведем себя как обычные водители, проезжаем мимо, но следим, чтобы никто не сидел в машине. Если мы все увидим одну и ту же машину и одного и того же человека в ней, скажем, в течение шести часов, то закон средних чисел скажет, что это именно тот, кто нам нужен. Больше никто так долго ждать не станет, разве что друзья собираются ну очень долго.

На этот раз даже Вернон не выглядел обеспокоенным.

– Звучит достаточно просто.

– Можно мне ноутбук? – попросила Белла.

– Конечно. – Фиона пододвинула компьютер к ней. – Что ты хочешь найти?

– Хотела проверить, на что эти дорожки похожи. – Белла переключила карты в режим просмотра улиц и по очереди пролистала изображения каждой дорожки, вдоль которых тянулись ряды домиков из красного кирпича, явно построенных представителями поколения бэби-бума. – М-м-м, – пробормотала она. – Хорошие дороги с хорошими домами, в которых живут какие-нибудь милые люди. Они бы заметили, если б у них под окнами стояла машина, в которой сутки напролет кто-то сидит.

– Там же три дороги, – заметил Вернон. – Вероятно, они меняют место каждый день.

– Но им все равно надо парковаться у самого въезда, иначе нет смысла, ничего не видно. Владелец дома на углу обязательно бы обратил внимание на кого-то в машине, кто приезжает каждые три дня и часами наблюдает за парком.

– Белла права, – согласилась Дэйзи. – Люди к такому подозрительно относятся.

– Закономерности бросаются в глаза, – подтвердила Сью. – Если б кто-то появлялся у моего дома каждые три дня, я бы подумала, что он хочет кого-то ограбить.

– Хорошо, принимается, – признала Фиона. – А как насчет главной дороги рядом с парком? Там домов нет.

Белла открыла панораму главной дороги.

– Нет, там везде двойная желтая разметка. На другой стороне тоже – и снова дома. – Белла продолжала листать изображения главной дороги, пока не заметила неожиданную лазейку в Правилах дорожного движения: карман для стоянки на обочине, которого там быть не должно.

– Как странно, в пригородах так обычно не делают. – Она покрутила карту, рассматривая стоянку со всех сторон. – За ней очень высокий забор и ворота, но дома не видно.

– Может, это очень маленький коттедж? – предположила Сью.

Белла переключила на вид с аэросъемки и приблизила карту, разглядывая место сверху. Домик там как будто был, хотя и правда небольшой и зеленый, по сравнению с внушительными серыми крышами из шифера вокруг.

– Что это такое?

Все наклонились поближе.

– Это не дом, – сказал Вернон. – Думаю, это электрическая подстанция.

Белла снова переключила карту в режим просмотра улицы и осмотрела забор со всех ракурсов. К ее досаде, изображение всегда смещалось вперед, но все же ей удалось заметить крошечный желтый треугольник на заборе.

– Мне кажется, ты прав. Это наверняка кусок предупреждающего знака, который запрещает въезд, но в этом режиме большая его часть обрезана. Это точно подстанция, а значит, лучшего места для парковки, чем эта стоянка на обочине, не найти. Никаких любопытных соседей вокруг, подсматривающих из-за занавесок. Думаю, там мы и отыщем нашего лакея.

Все сидящие за столом заулыбались: звучало достаточно логично.

– Хорошо. В таком случае начинаем объезды, поищем этого приспешника в пригороде. – В ответ на ее игру слов остальные улыбнулись.

Сью указала на изображение на экране:

– И помните, без странностей. Один раз проехали, и все.

– А что, если его там не окажется? – спросил Вернон.

– Проверим три боковые дорожки, – сказала Фиона. – Если там никого в машине не увидим, просто проезжаем мимо: никаких разворотов и кружений по территории! Тот, кого мы ищем, может прятаться в месте, которое нам и в голову не пришло, и все равно будет наблюдать за всем. А нам к себе внимание привлекать нельзя. Если никого не найдете, возвращайтесь сразу же. Соберемся вместе и еще подумаем. – Потом Фиона кивнула в сторону Беллы и Вернона: – Думаю, вам двоим лучше там не появляться, мы сами справимся.

Вернон с Беллой согласились.

– Кто поедет первым? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Я, – ответила Фиона.

Закрыв магазинчик, Фиона отправилась на разведку первой – вычислять приспешника в пригороде, как они начали его называть. Заглянув домой за машиной, она оставила там Саймона Ле Бона и насыпала ему полную миску собачьего корма (иначе бы он ее никогда не простил). На мгновение Фиона задумалась, не взять ли его с собой, но если бы он почувствовал, что они проезжают мимо огромного парка с множеством лужаек, а гулять там не собираются, то скулил бы всю дорогу, а в такой важный день отвлекаться ей нельзя.

Чуть позже шести тридцати Фиона съехала с кругового перекрестка на Уимборн-роуд и направилась на юг по Редхилл-авеню. Дорога проходила сквозь густой запущенный лес. Вокруг не было ни машин, ни пешеходов, и она чувствовала себя одинокой и уязвимой. Фиона начала нервничать и тут же пожалела, что не взяла Саймона Ле Бона с собой. Она крепче сжала руль, борясь с пронзительным звоном в ушах. Ей пришлось заставить себя успокоиться, напоминая, что это лишь разведка – она едет поглазеть, как шутливо выразилась Дэйзи.

Но это осознание ничуть не умаляло ее нарастающего страха. Это могло быть их первое столкновение с мафией мороженщиков, пусть и в лице простого посыльного. В голове крутились параноидальные мысли. А что, если он увидит ее и догадается, что она задумала? Что, если он внезапно выскочит перед ней и спровоцирует аварию? Кроме очевидных последствий это также раскроет ее роль. На кону стояло очень многое, и все зависело от того, насколько незаметно им удастся провернуть эту операцию. Мафия не могла знать, что кто-то идет за ними по пятам. Пока, во всяком случае.

Фиона отбросила бесполезные переживания и постаралась мыслить рационально. Подручный мафии не мог знать, кто такая Фиона и что она там делает. И едва ли обратит на нее внимание. Она просто еще один водитель, который едет по своим делам. Но что, если там вообще никого не будет? Что, если они все себе придумали? Что, если их воображение сыграло с ними злую шутку? Это гораздо хуже предыдущего сценария. Многое зависело именно от того, что кто-то на этой обочине стоит и ждет. На самом деле вообще весь план зависел именно от этого. Им нужно было кого-то запугать – того, кто приведет их к боссу. Пока это был их единственный шанс.

Фиона должна была переключиться на что-то другое. Придерживаться плана. Ехать прямо. Не отвлекаться. И это самовнушение, похоже, сработало. Только тревога не покидала ее, и подсознательно она давила на педаль газа все сильнее, стремясь поскорее узнать ответ, хоть какой-нибудь.

Навигатор в машине дважды пикнул, как и всегда, когда впереди висела камера контроля скорости. Фиона перестала так давить на газ, заставляя себя успокоиться. Надо придерживаться плана. Ехать прямо. Не отвлекаться.

Лес вокруг начал редеть, и слева от нее снова появилась пригородная зона, а справа раскинулись зеленые просторы: показался Редхилл-парк. Несколько пар гуляли с собаками, бросали им палки, мужчина бежал рядом с маленьким ребенком на качающемся велосипеде: идеальное место для обучения – пологий склон, препятствий мало.

Впереди над дорогой показалась камера контроля скорости, прямо на вершине серого столба, точно механическая хищная птица. Фиона еще снизила скорость, держа ее ниже пятидесяти километров в час, и не стала ускоряться, даже проехав камеру. Движение стало более оживленным, на главную дорогу теперь выезжали машины с трех боковых дорожек. Очень хорошо. Медленно ползущие машины – гораздо удобнее, так она могла незаметно разглядеть свою жертву у дороги – если, конечно, она там была. Когда Фиона проехала второй съезд, пульс ее участился. Уже скоро. Не успела она доехать до третьей дорожки, как вдали показалась стоянка на обочине, точно такая же, как на картах. Она так не вписывалась в городскую среду – но все же была там, прямо перед подстанцией с высоким забором, которая резко прерывала ряд домов. Только в реальности на этом месте стояла машина. Грязная белая «Воксхолл Корса». Уровень адреналина в крови Фиона подскочил. В машине кто-то сидел. Адреналин подскочил еще выше.

Вечер пока не наступил, и света хватало, но ничего, кроме одинокого мужчины за рулем, Фиона со своего места разглядеть не могла.

По мере приближения к «Корсе» машины на дороге начали тормозить. Фиону отделяло от своей цели всего несколько машин. Тут неожиданно с боковой дорожки выехал автомобиль, и поток на главной дороге, затормозив, и вовсе встал. Настоящая удача! Теперь между ней и «Корсой» оставалась всего одна машина, и Фиона получила прекрасную возможность рассмотреть водителя с близкого, но безопасного расстояния. Она барабанила пальцами по рулю. Если вдруг они пересекутся взглядами, то он подумает, что Фионе просто не терпится вернуться домой, как и другим водителям. Но она и так могла не волноваться. Парень не отрывался от своего телефона и за мусоркой-тайником не особенно следил. Молодой, лет двадцати – двадцати пяти, с бритой почти под ноль головой, в белой футболке на несколько размеров больше.

Пока машина стояла на ручном тормозе, Фиона решилась на нечто противозаконное, но необходимое. Фиона не собиралась смотреть в зубы этому бритоголовому дареному коню и, выхватив телефон из кармана, включила камеру, быстро направила на подозреваемого и нажала на кнопку. Сделав с десяток снимков – столько, сколько осмелилась, – она тут же спрятала телефон, и как раз в этот момент приспешник поднял голову, осматриваясь. Фиона идеально рассчитала время. Она снова притворилась нетерпеливым водителем, вздыхая и постукивая по рулю. Ничего не заподозрив, мужчина уткнулся обратно в телефон.

Машины впереди медленно тронулись. Опустив ручной тормоз, Фиона поехала вперед, стараясь смотреть прямо перед собой и не поддаваться искушению в последний раз бросить взгляд на белую «Корсу».

Уровень бурлившего в крови адреналина зашкаливал. Она не только увидела того, кого искала, но и смогла сделать фотографии в доказательство. Страх и тревога уступили место безграничному восторгу. Но нельзя было задирать нос: Фионе пришлось снова взять себя в руки. Как совершенно справедливо заметила Дэйзи, это мог быть просто случайный человек, который сидел в машине и смотрел в телефон.

Отъехав на приличное расстояние, Фиона остановилась и просмотрела сделанные снимки. Для импровизированной и торопливой фотосессии получилось неплохо.

Но кроме того, что она уже увидела собственными глазами, на них больше ничего не было. Просто парень за рулем, в футболке, с почти налысо бритой головой. Впрочем, не важно: у нее имелись фотографии возможного члена мафии, и это был прорыв.

Выбрав пару снимков, она отправила их Сью и Дэйзи, которые тут же прислали в ответ эмодзи с поднятыми пальцами и другие радостные смайлики. Позволив себе немного порадоваться, Фиона откинулась на спинку сиденья и сделала несколько глубоких размеренных вдохов, успокаивая расшатанные нервы, и только потом направилась домой.

Саймон Ле Бон ждал ее у дверей, виляя хвостиком и радостно сопя. Вид его счастливой мордочки, а также облегчение от возвращения домой освободили ее от накопившегося напряжения. Было приятно наконец чего-то добиться, но пока требовалось подождать, чтобы Дэйзи со Сью тоже успешно завершили свои наблюдательные операции, – и тогда можно будет как следует отпраздновать. Но и свою миссию она могла считать победой.

Проголодавшись от всех событий этого дня, она направилась на кухню, и мокрый носик Саймона Ле Бона тыкался ей в пятки. Сил на готовку у нее совсем не осталось, поэтому Фиона достала из морозилки замороженную домашнюю лазанью и поставила в духовку разогреваться. Ее версия блюда включала в себя и баклажаны – в основном потому, что ей нравилась текстура. Она как-то упомянула об этой кулинарной причуде в их магазинчике, но ни Дэйзи, ни Сью ее идею не оценили. Сью – потому что это опасно приближало лазанью к мусаке, а Дэйзи – потому что баклажаны иногда называли «синенькие» и ей это не нравилось.

Расправившись с лазаньей и убедившись, что она оставила немного говяжьего фарша Саймону Ле Бону, Фиона задремала на софе. Из сна ее выдернул звук уведомления: пришло сообщение от Дэйзи, ровно в восемь тридцать:

Фиона написала ей в ответ, поздравив – и на всякий случай уточнив, успела ли она уехать из поля зрения подозреваемого или копалась в сумочке у него на глазах. Дэйзи ответила, что отъехала подальше, а теперь едет в супермаркет за молоком, хлебом и мармеладом, так как увидела рекламу «Паддингтона» и ей захотелось тостов с мармеладом. Дэйзи была такой внушаемой, просто мечта маркетолога. Хотя, если подумать, горячие тосты с подтаявшим маслом и обильно намазанные мармеладом стали бы прекрасным десертом после лазаньи. Фиона поднялась и вместе с Саймоном Ле Боном направилась на кухню.

Через два часа телефон снова пиликнул. На этот раз сообщение пришло от Неравнодушной Сью.

Закон средних чисел сработал. Один раз мог быть случайностью, два – совпадением, но три стали подтверждением теории. Не осталось никаких сомнений. Теория доказана, слухи подтвердились. Приспешник в пригороде действительно сидел и ждал. Постоянный охранник тайника – разумеется, когда он от скуки не пялился в телефон.

Теперь у них имелась пусть тонкая, но ниточка, ведущая к боссу. Связь, которой они могли манипулировать. Завтра, если все пойдет по плану, они воспользуются этой возможностью по своему усмотрению, вызовут цепную реакцию и дойдут до самого верха. Кем бы ни был глава этой преступной организации, который сейчас наслаждался своей анонимностью и неприкосновенностью, завтра его ждал очень плохой день.

Следующим утром Фиона со Сью с нетерпением ждали, когда придет Дэйзи и принесет ключевой элемент всего плана. Фиона за столом потягивала чай, а Сью ходила туда и обратно перед витриной, поглядывая то на дорогу, то на часы. Было всего половина десятого. В своей корзинке, чувствуя их беспокойство, заскулил Саймон Ле Бон.

Сью волновалась:

– Где же она? Я ей позвоню.

– Не надо, – остановила ее Фиона. – Ты ее только напугаешь. Дэйзи придет, когда будет готова.

– Разве так долго напечатать визитку?

– Ты же знаешь Дэйзи. Она перфекционист и захочет все сделать идеально. Чтобы выглядело убедительно.

Последнее предложение было ключевым. Несмотря на простоту и неприметность, визитка должна была произвести сокрушительный эффект. По их плану, они собирались подбросить ее на лобовое стекло машины подручного, пока тот отвлечется на что-то не совсем законное, но необходимое для привлечения внимания. На визитке должно быть предупреждение от конкурирующей, но вымышленной мафии мороженщиков, которое сообщит боссу, кто теперь на вершине пищевой цепи. Новая преступная группировка захватывает территорию. Вторжение. Классический сюжет для фильма про гангстеров и источник драматического конфликта. Идея написать сообщение на визитке появилась после записки, которую подбросил Вернон Белле, – они вспомнили тот страх, замешательство и гнев, которые обуяли их всех. Но чтобы заставить приспешника позвонить кому-то вышестоящему и передать сообщение боссу, нужно гораздо больше, чем просто визитка под дворником. Им нужно какое-то громкое заявление. Ужасное, серьезное, которое нельзя проигнорировать.

В этом месте их план становился немного непредсказуемым, не говоря уже об опасности, граничащей с откровенной безрассудностью. Чтобы все получилось, многое должно совпасть, но в итоге босс должен вызвать приспешника лично, с той самой визиткой в трясущихся от страха руках. Подруги рассчитывали, что босс захочет увидеть визитку и сам допросить приспешника, чтобы проверить его историю. Они надеялись, что так визитка попадет не к посреднику, а прямо к главе мафии. Что произойдет дальше, никто не знал.

Возможно, последуют гнев, ярость, упомянутый предмет будет смят и брошен через всю комнату или, возможно, раздавлен каблуком сапога. Не важно, какое проявление примет эта ярость. Важно, чтобы подручный взял визитку и направился прямиком к боссу.

Неравнодушная Сью вдруг засуетилась:

– Вот она! Вот она идет!

Дэйзи, взволнованная и раскрасневшаяся, вбежала в магазин.

– Извините, что так долго! Я все еще не до конца освоила «Фотошоп».

– Она у тебя? – Сью подпрыгивала от нетерпения рядом с Дэйзи, пока та шла по магазину.

– Сью, дай ей хотя бы выпить чая и выдохнуть.

– Ничего-ничего. Да, она у меня. Вообще-то даже несколько вариантов на выбор. – Дэйзи бросила сумку на стул рядом с Фионой и, вытащив коричневатый плотный конверт формата А4, перевернула его над столом. На поверхность посыпались визитки разных оттенков, которые казались больше из-за покрывающего их пластика.

Первой отреагировала Сью:

– О, ты их… заламинировала…

– Да, я купила машинку для ламинации – на всякий случай, вдруг дождь пойдет и визитка намокнет.

– Э-э, хорошая идея. – Фиона не могла толком объяснить, что с ламинированной бумагой было не так. Хотя выглядело практично и уж точно водонепроницаемо, сейчас визитки скорее наводили на мысль о круглосуточных закусочных, а не о безжалостной мафии.

Сью схватила карточку и внимательно изучила единственную картинку на лицевой стороне.

– Это что?

– Череп, как мы и договорились, – ответила Дэйзи. – Черепа пугают.

– Да, но выглядит странно.

Фионе пришлось согласиться: вытянутый, с большими глазницами, он выглядел почти мультяшно.

– Чей это череп?

– Кролика, – пояснила Дэйзи. – Я сделала его на всех визитках.

Брови Сью взмыли вверх, как горные пики. Она взяла посмотреть другие визитки со стола.

– Кролик? Не хочу критиковать, но череп кролика у меня ассоциируется не с преступным миром, а скорее с «кладбищем домашних животных».

– Да, но я подумала, что главное же – привлечь внимание. Человеческие черепа всем надоели до смерти, простите за каламбур. Но череп кролика – другое дело, его точно заметят.

В аргументах Дэйзи была своя странная логика, и, как ни странно, Фиона ее оценила.

– Должна признать, выглядит довольно зловеще. Не могу отвести глаз.

Сью тоже смотрела на картинку не моргая.

– Да, определенно зловеще. Хорошо, убедили. – Но когда она перевернула карточку, выражение ее лица изменилось. – Кто или что такое этот «Бридпорт-Групп»?

– Ах да! – воодушевилась Дэйзи. – Я придумала нашей выдуманной мафии название. Как пример.

– А почему «Бридпорт»? – спросила Фиона.

– А почему «Групп»? – добавила Сью.

– Я никогда не была в Бридпорте, – ответила Дэйзи. – Мне показалось, звучит как что-то гангстерское. А «Групп» звучит масштабно, как огромная сеть.

Снова в рассуждениях Дэйзи была странная, искаженная логика, но получившийся результат не произвел такого же тревожного эффекта, как необычный кроличий череп, что тут же не преминула отметить Неравнодушная Сью:

– «Бридпорт-Групп» звучит как местная самодеятельность.

– Да, – согласилась Фиона. – Думаю, если не писать ничего, будет выглядеть более угрожающе.

Дэйзи спорить не стала:

– Ладно, справедливо. Никаких имен. – Она собрала со стола визитные карточки недолго просуществовавшей компании «Бридпорт-Групп» и убрала обратно в конверт. – Хорошо, какой цвет возьмем? – Она показала ярко-желтую визитку. – Мне эта нравится. Напоминает мороженое.

Но численный перевес голосов тут же остался за Фионой и Сью, которые хотели остановиться на классических черно-белых визитках.

Дэйзи сопротивляться не стала и убрала остальные в конверт, оставив на столе только черно-белую версию.

Фионе, которая до пенсии работала в издательстве, было важно проверить на наличие ошибок.

– Давайте вместе быстро прочитаем? – Она подняла визитку-победителя, чтобы все могли внимательно изучить простое предупреждение на ней.

Мы знаем, кто вы.

Мы знаем, где вы.

Теперь всем управляем мы.

Уходите немедленно, или все сгорит.

– Мне нравится, – сказала Сью. – Этот босс мафии удивится не то слово как!

– Я тоже так думаю, – согласилась Фиона.

Дэйзи вздрогнула.

– У меня от этой визитки прямо мурашки. Мы обязательно должны поджигать мусорный бак?

Только этот пункт плана ставил их перед моральной дилеммой. Как законопослушные граждане, которые взяли на себя обязательство не творить зла и привлекать преступников к ответственности, они не могли совершить вандализм в отношении общественной собственности. Но это было необходимо.

Фиона вздохнула:

– Я не вижу другого выхода. Надо убедить эту мафию мороженщиков, что мы реальная угроза. Просто визитка на лобовом стекле не сработает. Слова надо подкрепить действиями, особенно агрессивными, иначе они не воспримут нас всерьез.

Дэйзи поморщилась:

– Я знаю, но поджигать общественную урну… к тому же это опасно.

– Да это просто мусорный бак, – фыркнула Сью. – И к тому же уродливый. Вряд ли кто-то будет по нему скучать. А еще через него передают наркотики и незаконно заработанные деньги.

– И огонь не распространится, – добавила Фиона. – Бак бетонный, ничего вокруг не загорится, и к тому же мы пойдем туда ночью.

– Надо именно поджигать, да? – снова уточнила Дэйзи. – Мне не по себе от мысли, что придется разводить огонь.

– Нам надо отвлечь этого подручного на время, чтобы успеть подсунуть визитку под дворник, – пояснила Фиона.

– И установить маячок на его машину, чтобы проследить путь до самого босса, – добавила Сью.

Эта часть плана зависела от одного очень важного момента: что приспешник мафии ненадолго выйдет из машины, а они смогут незаметно подобраться к ней сразу с визиткой и маячком. Им придется рассчитать все идеально, чтобы их не заметили. Отвлечь наблюдателя могло только что-то значительное, дерзкое – так что им придется устроить пожар.

Сказать по правде, Фиона чувствовала себя от этой мысли так же неловко, как и Дэйзи. Они действительно совершат поджог! Если б об этом узнал Мартин, который не только мыл у нее окна, но и работал пожарным, он был бы крайне разочарован. Но это натолкнуло Фиону на мысль, которая должна была успокоить их совесть.

– Знаете что? Как только подсунем визитку и маячок в машину, на всякий случай вызовем пожарную службу.

Дэйзи на мгновение задумалась.

– Мне это все еще не нравится, но ладно.

– Сью, ты согласна?

Сью кивнула, а потом отвлеклась на что-то за окном. Подпрыгивая на дороге, к тротуару подъехал фургон доставки и остановился под дружные гудки клаксонов, так как водитель не потрудился включить поворотник: тяжкое преступление, по мнению состоятельных водителей на Саутборн-Гроув. Из фургона спрыгнул мужчина в униформе с коричневой коробочкой в одной руке и каким-то электронным устройством в другой. Неравнодушная Сью встретила его у дверей и нацарапала подпись на экране. Взяв коробку, она с довольным выражением положила ее на стол и, сорвав крышку, запустила руки внутрь. Вытащила она небольшой черный предмет.

– Это и есть маячок GPS? – уточнила Фиона.

– Он самый, – ответила Сью, подняв черный предмет размером с небольшой бульонный кубик.

– Он крошечный, – обрадовалась Фиона.

– Скажите, круто? – широко улыбнулась Сью.

– Ты уверена, что он не упадет с машины? – спросила Дэйзи.

– В описании было указано, что у магнита сила сцепления – семьдесят килограммов. Давайте проверим. – Сью подошла к одной из металлических витрин, и, когда поднесла кубик поближе, он вылетел у нее из пальцев и прилепился к поверхности. Оторвала она его с видимым трудом. – Да, думаю, это сработает.

– Сколько продержится батарейка?

Сью взяла инструкцию и пролистала:

– Шесть недель. Выше крыши. – Пролистав еще несколько страниц, она разгладила разворот ладонью. – Так, я привяжу его к телефону, и тогда мы сможем отследить нашу жертву, куда бы она ни пошла.

Дэйзи подняла руку:

– А что, если на стоянке окажется другой подручный?

– Без разницы, – ответила Фиона. – Кто бы там ни стоял, он все равно должен следить за тайником.

Сью закончила возиться с настройкой:

– Так, теперь могу отслеживать GPS в телефоне. Думаю, мы готовы.

– Давайте еще раз пройдемся по плану. – Фиона старалась, чтобы ее голос звучал уверенно, но она по опыту знала, что у планов есть дурная привычка… ну… идти не по плану. Она переживала, что они скорее полагаются на удачу, чем на продуманную стратегию, но выбора у них не было.

Этап первый – самый простой. Надо убедиться, что мусорный бак вспыхнет, как костер на пятое ноября[28], не меньше, – они не могли рисковать. Фиаско просто недопустимо. Этот пожар должен дать понять мафии мороженщиков, что им угрожают, что в городе появился новый безжалостный соперник, к тому же серьезно настроенный. К счастью, погода стояла неизменно теплая, мусор будет сухим как хворост, гореть будет прекрасно. Хотя прекрасно – не тот эффект, которого они добивались. Огонь должен быть ужасным, вспыхнуть с ревом, а не всхлипом, а для этого содержимое бака надо подготовить. Так, чтобы оно гарантированно загорелось от одной спички, – и шанс у них будет только один.

Фиона поморщилась. Она сидела в машине, обдумывая, что им предстояло сделать. Солнце уже садилось, раскрасив небо в зловещие алые и оранжевые оттенки. Этим вечером им предстоит нарушить закон самым грубым образом. Фиона ненавидела, когда так поступают. Они, конечно, собирались сразу же вызвать пожарных, но чем дольше она об этом думала, тем громче становился звон у нее в ушах.

Может, все же был другой способ привлечь внимание безжалостной мафии, не поджигая их тайник? Может, лучше врезаться в машину их человека? Это точно бы привлекло внимание. В суматохе легко установить маячок на машину, если она пострадает не сильно. Но тогда приспешник вряд ли побежит жаловаться к боссу, подумаешь, в аварию попал. И к тому же Фиона не хотела следующие несколько месяцев лечить травму шеи.

Нет, им надо придерживаться плана. Так хотя бы был шанс, что он сработает, и менять что-либо уже поздно. Фионе придется закрыть глаза на то, что они нарушают закон, и напоминать себе, что они делают это ради общего блага – чтобы уничтожить мафию и не допустить, чтобы те удерживали в заложниках бедных мороженщиков.

Она подумала о Верноне, Томе, Клэр и обо всех остальных невинных людях, которые жили и работали в страхе перед этой тайной организацией. Которая после этого вечера, если все пойдет по плану, недолго останется тайной.

Они должны спасти их.

Фиона решительно распахнула дверцу машины. Обошла ее, открыла багажник и достала оборудование. Хотя оборудованием это едва ли можно было назвать: большой одноразовый кофейный стаканчик с крышкой и банка жидкости для розжига. Но для их целей этого хватит.

Фиона осторожно перелила жидкость в стаканчик и крепко закрыла крышку, а потом заперла багажник. Машину она оставила там же, где остановилась, на первом съезде на боковую дорожку, а потом направилась в парк.

Перейдя главную дорогу, она не спеша прогулялась по самой дальней окраине парка, окруженного соснами. С наступлением сумерек мимо нее прошли несколько человек с сумками из ближайшего магазинчика, другая пара совершала позднюю прогулку с собакой. При виде счастливого пса, резвящегося на траве, Фиона затосковала по Саймону Ле Бону. Ей очень не хватало успокаивающего присутствия пушистого друга, но она просто не могла рисковать им. Его тихое фырканье и сопение успокоили бы ее напряженные нервы, из-за которых у нее бешено колотилось сердце, а взгляд не мог задержаться на чем-то одном.

Стоило ей войти в парк, как Фиону накрыло и уже не отпускало чувство паранойи: ей казалось, что приспешник на обочине знал, зачем она появилась. Она проехала мимо него всего один раз, потом припарковалась, но почему-то ей казалось, что он заметил это и теперь следит за каждым ее движением. Логическая часть Фионы подсказывала, что это невозможно по целому ряду причин – в основном очень логичных. Даже если б он смотрел прямо на нее, в тусклом свете и с такого расстояния она, скорее всего, выглядела бы для него как человек с картины Лаури[29]. И откуда ему знать, что она задумала? Разве что он был телепатом или провидцем. Эти крайне рациональные аргументы должны были ее успокоить, но звон в ушах говорил об обратном и в знак протеста звучал все громче. Ускорив шаг, Фиона машинально дрожащей рукой поднесла стаканчик с кофе к губам и чуть не глотнула. Резкий запах жидкости для розжига напомнил ей, что это не капучино с воздушной пенкой, и она едва успела остановиться.

Фиона действительно не могла мыслить ясно, ей требовалась передышка. Сердце бешено колотилось, так что, дойдя до ближайшей скамейки, она присела на край. Ей необходимо успокоиться, иначе она испортит свою часть плана. Хотя, честно говоря, портить было особенно нечего. Фиону уже раздражало собственное чувство слабости. Почему она так переживает из-за такого простого задания? Стыдится того, что делает? Не хочет сплоховать или просто боится мафии мороженщиков? Возможно, все сразу. Она попыталась выбросить гнетущие мысли из головы. Все, что от нее требовалось, – успокоиться и выполнить свою маленькую миссию, которая теперь казалась непосильной.

Ей вспомнилась статья про то, как велосипедисты на длинных дистанциях преодолевают пугающе крутые горы. Они просто не смотрят вверх. Только вниз, на дорогу под колесами, чтобы не думать постоянно о, казалось бы, бесконечном и выматывающем подъеме на вершину. Фиона воспользовалась этим же приемом и уставилась на полоску травы перед собой. Больше ничего. Ей просто надо пересечь эту лужайку. О следующем отрезке она подумает потом. И так далее. Пока ей было на чем сосредоточиться.

Она приняла более расслабленную позу, позволив себе опереться на спинку скамейки. Наконец ее дыхание стало медленнее, звон в ушах притих. Фиона поднялась на ноги и медленно двинулась вперед. Шаг за шагом, не отрывая взгляда от земли.

Она неплохо справлялась, думая только о том, что лежало непосредственно перед ней. Постепенно вернулась уверенность, шаги стали шире, Фиона позволила себе оглядеться и была вознаграждена: она заметила безошибочно узнаваемую фигуру Дэйзи, которая пересекала парк под прямым углом к ней и была еще довольно далеко, но при виде подруги Фионе стало спокойнее. Хотя Дэйзи ясно дала понять, что поджигать мусорный бак вовсе не хочет, она согласилась помочь с подготовкой. В одной руке она несла большой коричневый пакет из переработанной бумаги, в котором обычно дают еду навынос, а в другом – газету большого формата. Все было пропитано жидкостью для розжига и высушено.

Они заранее договорились не встречаться взглядами и не здороваться, если столкнутся. Ее дорогая подруга, глядя прямо перед собой, твердым шагом подошла к мусорному баку и небрежно выбросила туда и пакет, и газету, а потом зашагала дальше, к главной дороге. Перейдя ее, Дэйзи направилась вдоль второй боковой улицы из трех.

Теперь настала очередь Фионы. Поддавшись паранойе, она огляделась. В сгущающейся темноте позади нее никого не было, и, похоже, во всем парке она осталась одна. Фиона двинулась дальше.

Через минуту она оказалась примерно в пяти шагах от мусорного бака, с кофейным стаканчиком с жидкостью внутри, но теперь она держала его гораздо увереннее. Она сосредоточилась на одной задаче: все по очереди. Подойти чуть ближе. Поднести большой палец к краю крышки стаканчика. Подцепить крышку так, чтобы она свободно лежала сверху.

Уличные фонари вдоль главной дороги горели слабо, едва освещая цель. Через несколько секунд она доберется до бака. «Теперь не споткнись», – велела она себе.

Еще три шага до цели. Два. Один. Наконец, проходя мимо мусорного бака, Фиона бросила туда кофейный стаканчик, перевернув его. Крышка соскользнула, содержимое вылилось внутрь. Не сбавляя шага, она пошла дальше, краем уха уже услышав, как растекается жидкость внутри. Так что Фиона мысленно дала себе пять и стукнулась с собой кулачками.

Фиона встретилась с Дэйзи у «Фиата Уно» Сью, который стоял у главной дороги, через несколько машин от автомобиля подручного, устроившегося в кармане стоянки у электроподстанции. Они вернулись длинным путем, обойдя дома, чтобы не проходить мимо него. С их нынешнего места дамы могли разглядеть край его машины – водительскую дверь и боковое зеркало. Недостаточный обзор для слежки, но так даже безопаснее. Если они не могли его видеть, значит, и он не мог видеть их. Но, что важнее, они увидят его, как раз когда он выйдет из машины, – и если все пойдет по плану, то уже очень скоро.

– Без пятнадцати одиннадцать. Мне пора. – Вся в черном, Сью напоминала бойца спецназа, которого вот-вот высадят за линией фронта – не хватало только черного крема для обуви на лице. Хотя Сью была готова замаскироваться полностью, Фиона подумала, что черные полосы на лице привлекут больше внимания, особенно учитывая, что той надо было пройти мимо супермаркета.

– Подожди до одиннадцати, – посоветовала Фиона. – В одиннадцать власти приглушают свет уличных фонарей. Так у тебя будет дополнительное прикрытие по дороге к тайнику.

У Дэйзи все еще оставались сомнения:

– Ты уверена, что не слишком поздно и подручный точно позвонит своему боссу? Я на звонки после девяти вечера не отвечаю.

– Он же главарь мафии, – ответила Сью. – Они засиживаются допоздна. Наверное, играют в покер в каком-нибудь прокуренном притоне с кучей парней по имени Полли или Большой Тони.

– Это же Дорсет, а не Нью-Джерси, – возразила Фиона.

– Тогда наслаждается печеньем и чашкой ройбуша, – предположила Дэйзи.

– Почему ройбуша? – удивилась Сью.

– Потому что в нем нет кофеина, потом лучше спишь.

Сью фыркнула:

– Этот главарь мафии кажется теперь таким прозаичным.

– У тебя есть все необходимое? – спросила Фиона.

Сью ощупала себя, расстегнула карман на кофте и потрясла двумя небольшими коробками спичек.

– Все готово. Зажигалку тоже на всякий случай взяла.

– И помни, – сказала Дэйзи, – не поджигай мусорку, если кто-то окажется рядом. Мы же не хотим, чтобы пострадали невинные люди.

– Да кто будет болтаться у мусорного бака в одиннадцать вечера? – удивилась Сью. – Да и вообще, кто будет болтаться у мусорного бака в любое время суток?

– Может, еще раз все повторим? – предложила Фиона, занервничав, хотя они уже несколько раз прошлись по всему плану.

Но Неравнодушная Сью все равно повторила:

– Я иду кружным путем вокруг домов. Вхожу в парк с противоположной стороны, через рощицу. Срезаю путь по газону к мусорному баку.

– А этот приспешник тебя не увидит? – перебила ее Дэйзи.

Сью указала на парк через дорогу:

– Там, кроме этого тайника, темно, хоть глаз выколи. Света от уличных фонарей мало. Он может увидеть меня в последнюю секунду или две, но к тому времени будет слишком поздно. Я брошу спичку, развернусь и побегу обратно в темноту.

– А если он погонится за тобой? – спросила Дэйзи.

– В темноте он не сможет меня поймать, но я на всякий случай побегу зигзагами.

– Сомневаюсь, что он погонится за тобой, – заметила Фиона. – Тайник же будет гореть. А он как раз должен его охранять. Он запаникует.

– Вы к этому готовы? – спросила Сью.

Дэйзи в ответ достала из кармана визитку с черепом кролика, а Фиона – маячок GPS.

– Думаю, мы готовы. – Рука Фионы при этих словах дрожала.

Все трое нервно улыбнулись, желая друг другу удачи.

Вот и одиннадцать часов, и, как по команде, свет уличных фонарей потускнел. Неравнодушная Сью вышла из машины и двинулась по дороге, сначала медленно, но с каждым шагом все быстрее. Она пошла тем же путем, что и Фиона с Дэйзи возвращались к машине, только в обратную сторону, чтобы не проходить мимо подручного. Фиона повернула зеркало заднего вида и наблюдала, как Сью идет по улице и наконец скрывается из виду. Теперь им оставалось только сидеть и ждать.

Прошло несколько минут, но пульс Фионы участился, сердце застучало в груди. Она гадала, где же сейчас Сью. Возможно, идет по переулкам на окраине парка, но, судя по ее нервному шагу, она могла быть уже и в самом парке. Если ничего не случилось. Страшные мысли захватили Фиону, воображение вырвалось из-под контроля. Она уже погружалась в пучину паранойи, как ее вернул в реальность вскрик Дэйзи.

– Что такое? – прошипела Фиона.

– Кажется, приспешник открыл дверь!

Фиона несколько раз моргнула. Дэйзи права. Краешек водительской двери был приоткрыт. Вот дверь открылась целиком, и из машины высунулась сначала одна длинная нога, потом другая. В приглушенном свете уличного фонаря подруги впервые увидели этого бритоголового подручного мафии. Высокий, под два метра ростом – похоже, сидя в машине, ему приходилось складываться чуть ли не вдвое. Фиона гадала, как такое большое тело помещалось в такой маленький автомобиль. Одетый в огромную белую футболку и такие же мешковатые джинсы, он потянулся, будто только что встал с постели.

– Что он делает? – простонала Дэйзи.

– Понятия не имею, – откликнулась Фиона. – Но это плохой знак.

Парень закрыл дверцу машины и двинулся через дорогу.

– О нет! – воскликнула Дэйзи. – Кажется, он идет к тайнику!

Фиона схватила телефон. Она должна предупредить Сью. Ей очень хотелось позвонить подруге, но, не зная наверняка, где та находится и перевела ли телефон в беззвучный режим, Фиона боялась выдать ее местоположение лакею, тем более что они шли на сближение. Если это произойдет, их план сорвется и, что еще хуже, Сью окажется в опасности. Она неуклюже набрала сообщение, всего одно слово: «ОТМЕНА».

Дамы с ужасом смотрели, как молодой человек широкими шагами пересек дорогу, спустился на газон, и вот уже в нескольких метрах от него маячил мусорный бак.

Глаза Фионы метались между ним и телефоном, она мысленно умоляла Сью хоть как-то ответить, как угодно, хоть смайликом с большим пальцем, просто подтвердить, что она увидела сообщение.

– Я не могу связаться со Сью!

– Давай я. – Дэйзи достала телефон и набрала сообщение гораздо быстрее, чем когда-либо могла Фиона.

– Ну что там?

– Подожди, – сказала Дэйзи.

Фиона заерзала на сиденье.

– Нет у нас времени ждать! Он почти там!

– Господи! – запаниковала Дэйзи. – Он застанет ее на месте преступления!

Из сумбура, царящего в мыслях, Фиона все же смогла выудить что-то рациональное:

– Нет, она увидит его первой, а он ее не заметит. Я уверена. Помнишь, Сью же в черной одежде, держится в темноте. – По крайней мере, она на это надеялась.

Подруги с ужасом наблюдали, как приспешник крутится вокруг бака без видимой причины. Фиона вспомнила слова Сью о том, что люди не слоняются у мусорных баков просто так, – слова, которые могли ей вот-вот аукнуться.

– Что он делает? – спросила Дэйзи.

Парень осторожничал, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, пытаясь при этом вести себя естественно, но без особого успеха. Этой своей гангстерской походочкой, поводя плечами, он несколько раз обошел тайник, потом вытащил что-то из кармана. И, как могло показаться, выбросил в мусорный бак – но наклонился слишком низко. Что бы там ни было, оно оказалось не сверху остального мусора, а у самой бетонной стенки, ниже. Он несколько раз проверил, надежно ли это нечто держится, потом снова выпрямился.

Когда приспешник трусцой направился обратно к машине, Фиону накрыло облегчение.

– Все в порядке. Думаю, он оставлял очередную партию товара для мороженщиков. Помнишь, что говорил Вернон? Они кладут их в пакетик из-под чипсов и втыкают в щель сбоку.

– Думаю, ты права, – тоже с облегчением согласилась Дэйзи. – Но где же Сью?

Хороший вопрос, и подруги практически сразу получили ответ, изо всех сил всматриваясь в парк в поисках хоть каких-то ее следов. Из мусорного бака внезапно вырвались ярко-оранжевые языки пламени, осветив все вокруг. Ощутив зарево позади, подручный резко обернулся, чуть не упав при виде столба огня, который наверняка расплавил упаковку из-под чипсов. Покачнувшись, парень неуверенным шагом направился обратно. Его тело неуклюже дергалось, точно марионетка в руках пьяного кукловода. Не справившись со стрессом, он явно разрывался между растерянностью и паникой.

– Пора! – воскликнула Фиона.

Они с Дэйзи выбрались из машины, и Фиона закрыла ее ключом Сью, который даже сумела удержать в дрожащих руках. Вдвоем дамы быстро, бок о бок прошли по тротуару, не сводя глаз с подручного, который стоял к ним спиной, завороженный небольшим пожаром. Фиона гадала, что сейчас творится у него в голове. Но лучшего момента они и желать не могли. Ему теперь наверняка придется объяснять своему боссу, почему свежая партия расплавилась вместе с остальным мусором – и, возможно, вместе с его карьерой тоже.

Добравшись до машины приспешника, Фиона, игнорируя протестующие колени, присела на корточки, а Дэйзи тем временем следила за парнем. Фиона просунула руку с маячком GPS под шасси, и мощный магнит с приятным звуком прицепился к металлу. Она выпрямилась, и в следующий миг они уже поменялись местами. Теперь Фиона вела наблюдение, а Дэйзи потянулась к лобовому стеклу и подсунула визитку под дворник. Потом подруги как ни в чем не бывало пошли дальше, хотя в крови Фионы бурлил адреналин и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не побежать.

Свернув на ближайшую боковую дорожку, Фиона наконец ощутила что-то похожее на облегчение. Но любопытство взяло верх, и она, не удержавшись, оглянулась. Приспешник, по-прежнему спиной к ним, удалялся от огня с телефоном у уха. Ничего, конечно, слышно не было, но она надеялась, что он говорил с боссом – или просто с кем-то вышестоящим. Кем бы этот собеседник ни был, его вечер вот-вот станет еще хуже, когда приспешник дойдет до машины и обнаружит визитку.

Каким-то образом их ненадежный план сработал – пока что.

Лишь последняя деталь должна встать на место, и тогда эта мафия мороженщиков окажется у них в руках.

Но сначала Фиона должна была позвонить в экстренные службы и сообщить, что какие-то крайне безответственные люди подожгли мусорный бак.

Еще раньше вечером они решили оставить машину Сью там же, где она стояла, на всю ночь, чтобы не пришлось, так сказать, возвращаться на место преступления. Так что они договорились встретиться на безопасном расстоянии у машины Фионы, которую она оставила у первой боковой дорожки.

Собравшись снова втроем, ликуя, они неловко обнялись внутри тесной машины. Знаменательное событие пришлось отпраздновать в очень маленьком автомобиле. Фиона чувствовала, как нервное напряжение улетучивается, уступая место огромному облегчению. Отчасти благодаря успешному первому этапу их плана, но в основном потому, что Сью вернулась целой и невредимой и, что важнее всего, никем незамеченной.

– Что произошло? – спросила Фиона. – Мы так беспокоились! Писали тебе, предупредить, что приспешник вышел из машины.

– Спасибо, – ответила Сью. – Я чувствовала, что телефон вибрирует, но боялась шевельнуться.

– Где ты была?

– Почти у тайника. Примерно в десяти шагах. Увидела, как он переходит дорогу, и ужасно испугалась, что он меня заметил. Так что я замерла, прямо где стояла, молясь, чтобы в темноте приспешник меня не увидел.

– А что произошло потом?

Следующие слова Сью выпалила почти без пауз:

– Я увидела, как он что-то засовывает в мусорный бак. Догадалась, что это. Как только он закончил и пошел обратно к машине, я бросилась бежать. Достала спички, схватила сразу две. Зажгла. Бросила в бак, стоя примерно в метре, не хотела подходить слишком близко – вдруг все взорвется. Потом развернулась и побежала. И все время оглядывалась. Сначала подумала, что все испортила, а потом раз – и бак вспыхнул, как римская свеча!

– Молодец, Сью! – Дэйзи ласково сжала ее колено. – Мы рады, что ты благополучно вернулась.

– Очень рады! – добавила Фиона.

– Вы смогли прилепить маячок и оставить визитку на его машине? – спросила Сью.

– Конечно, – ответила Дэйзи. – Подсунула под дворник.

– А маячок я прикрепила под шасси, – сказала Фиона.

– Он вас не видел?

– Не-а. Все прошло по плану. Он сосредоточился на пожаре.

Неравнодушная Сью, не теряя времени, тут же достала телефон и открыла недавно установленное приложение.

– Так, ну давайте посмотрим, вызвал ли хозяин своего посыльного на встречу.

– Будем надеяться, – заметила Дэйзи. – Но что, если он не расскажет ему о пожаре?

– Ему придется что-то сказать, – ответила Фиона. – Объяснить, почему новая поставка исчезла в дыму. Какая неожиданная удача! Как только он оправится от шока и увидит визитку, то, если у него есть мозги, воспользуется ею как оправданием. Скажет, это дело рук новой мафии, а он ни при чем. Может, даже немного приукрасит историю, скажет, что его окружили, прижали к стене и угрожали. Кто знает?

Сью постучала по экрану телефона, и все склонились над ним: в центре карты парка Редхилл появилась пульсирующая ярко-красная точка, и пока она никуда не двигалась.

– Он все еще там, – указала Дэйзи. – Почему он никуда не едет?

Сью, как эксперт по мафии, предложила свою теорию:

– Вероятно, прямого контакта с боссом у него нет. Может потребоваться какое-то время, чтобы его сообщение прошло через всю цепочку до главаря, а потом обратно.

– А вдруг на этом все и закончится? – испугалась Дэйзи. – Сообщение передадут, а он просто останется на месте!

– Не думаю, – возразила Фиона. – Наверняка босс захочет своими глазами увидеть визитку – и подручного, убедиться, что тот не придумал какую-нибудь чушь. К тому же его машина стоит рядом с горящим мусорным баком. Вряд ли он захочет задерживаться там.

Как только Фиона произнесла последние слова, в отдалении послышался гул сирен пожарных машин. Звук, от которого появляются угрызения совести и хочется бежать. Но пульсирующая красная точка по-прежнему не двигалась.

– Он же слышит сирены! – заметила Дэйзи. – Но все равно стоит.

Звук становился все громче и громче.

– Они вот-вот приедут! – сказала Фиона. – Чего он ждет?

Наконец точка начала двигаться.

Фиона завела машину.

– Будете говорить мне, куда ехать?

– Готовы, если ты готова! – Сью быстро и невозмутимо освоилась с новой ролью штурмана.

Дэйзи забеспокоилась:

– Господи! Как быстро он едет! Давайте скорее, а то мы его упустим!

– Дэйзи, не переживай, – успокоила ее Сью. – У нас же маячок, мы можем ехать за ним как нам удобно.

– Ах да. Какая я глупая.

– Враг движется на юг, к университету. Цель почти на месте. – Сью выпал редкий шанс говорить как спецагент Министерства национальной безопасности, и упускать его она не собиралась.

– Принято! – Фиона резко переключила скорости на первую и быстро развернулась в три приема.

– Цель движется на юго-запад, в сторону Тэлбот-Вудс.

Дамы ехали за ним на безопасном расстоянии, встречных машин почти не попадалось. На дорогах было пусто и зловеще тихо. Наконец они въехали в престижный район Тэлбот-Вудс. Его величественные, находящиеся на достаточном расстоянии викторианские особняки из красного кирпича на сайте недвижимости описали бы как «похожие на дворцы», со «множеством исторических деталей».

– Держу пари, здесь босс и живет, – предположила Дэйзи. – Купил себе роскошный дом на незаконно нажитые деньги.

– Куда он едет теперь? – спросила Фиона.

– Сверни налево в конце Гленфернесс-авеню. Он на Брэнксом-Вуд-роуд.

Через несколько минут на пустом светофоре они свернули на тенистую дорогу, которая вела прямо в центр Борнмута.

– Объезжает все красивые места, – заметила Дэйзи. Они проехали мимо особенно прекрасного образца викторианского ландшафтного дизайна, «Центральных садов». Их украшали вереницы декоративных деревьев, экзотических растений, ровных газонов. Дорога шла вдоль извилистого русла ручья Борн, прямо до побережья.

– Хотелось бы мне пожить в одном из таких домов. – Дэйзи из окна машины любовалась особняками на крутом склоне, с балконов которых открывался вид на этот приятный зеленый уголок с теннисными кортами и кафе. Все выглядело очень приятно – точнее, выглядело бы, если б застройщики не решили, что для одного города уже и так слишком много красоты, и не компенсировали бы ее бетонной эстакадой и несколькими многоуровневыми парковками.

У Неравнодушной Сью этот район вызывал свои вопросы: глядя на теннисные корты, закрытые на ночь, но залитые светом фонарей, она неодобрительно цокала языком.

– Почему никто не выключает свет? Бог знает, сколько электричества тратится! Об этом писали в местной газете. – Снова взглянув на экран телефона, она, тут же выйдя из образа сердитой налогоплательщицы, вернулась к роли секретного агента. – Цель движется на север по Брейдли-роуд. Что-то мне подсказывает, что он едет в Мейрик-парк. Время прибытия – одна минута.

– О, обожаю этот парк! – начала Дэйзи, погрузившись в воспоминания. – Папа учил меня кататься на велосипеде, а осенью мы собирали там каштаны. В Мейрик-парк столько этих каштанов растет!

Сью на мгновение вернулась в свое обычное состояние:

– Я неравнодушна к игре в каштаны![30] Помню, свои я варила в уксусе.

– Это же жульничество! – возмутилась Дэйзи. – У меня как-то была девятка, пока мой каштан не разбили. Потом я узнала, что тот мальчик покрыл свой каштан лаком для ногтей. Должны быть законы, запрещающие такое поведение!

Сью снова вошла в образ спецагента:

– Цель объехала Мейрик-парк и теперь направляется на запад по объездной дороге в сторону Пула.

– Ладно, без проблем. – Фиона свернула на Брейдли-роуд, на углу которой стояло величественное здание ратуши. – Я поверну направо, на Ричмонд-хилл, а потом смогу съехать на объездную дорогу на вершине.

– Отставить. Он остановился. Развернись. – Неожиданно отбросив шпионскую манеру речи, Сью произнесла в замешательстве: – Думаю, это какой-то сбой. Приложение пишет, что он вернулся на теннисные корты. Ну то есть уже там. Но это невозможно.

– Я его не видела, – сказала Дэйзи.

– И я. – Фиона развернулась. – Мы отвлеклись на разговоры о каштанах и освещении.

– Он не движется, – заметила Сью. – Может, приспешник там встречается со своим боссом.

– Где, на теннисных кортах? – уточнила Дэйзи. – Зачем там встречаться?

Фиона остановила машину у обочины.

– Это похоже на гангстеров, – сообщила им Сью. – Они там, рядом с эстакадой. В фильмах про мафию они всегда встречаются под эстакадами.

– Надо быть очень осторожными, – предупредила Фиона. – Если мы уже проезжали мимо него, то во второй раз нас могут заметить, особенно на таких пустых дорогах.

Дэйзи тоже не хотела спешить.

– Давайте подождем пару минут. Он может снова куда-то поехать. Или маячок снова засбоит. Покажет его еще где-то.

Сью заерзала на сиденье:

– Но что, если он прямо сейчас встречается с боссом? Мы не можем это пропустить!

– Аргумент, – согласилась Фиона. – Но не уверена, что мы можем рискнуть и проехать там снова. Оставим машину здесь, а к кортам пойдем пешком. На противоположной стороне есть тропинка среди деревьев и живых изгородей. По ней можно подкрасться незаметно. Если встреча состоится там, надеюсь, мы разглядим машину босса, его номер – и передадим все это Фрейе. Фрейя добрая и поможет нам узнать имя и адрес владельца. Так мы выясним, кто за этим стоит.

– Возможно, туда приедет не самый главный босс, – предположила Дэйзи. – Кто-то из среднего звена.

– Лучше, чем ничего. – Фиона поставила машину на ручной тормоз и выключила двигатель.

Сью перезагрузила телефон и снова открыла приложение.

– Кажется, теперь нормально работает. Разве что показывает, что машина стоит посреди теннисного корта, но иногда маячок дает только приблизительное местоположение. Он, наверное, припарковался у дороги. Идем, пока он снова куда-нибудь не уехал.

Все трое выбрались из машины и поспешили к «Центральным садам». Пройдя мимо монолита – памятника жертвам войны, они нашли узкую тропинку на другом берегу ручья и быстрым шагом двинулись по ней к теннисным кортам. Они шли по темному туннелю из густых живых изгородей и деревьев. Несмотря на теплую погоду, воздух был влажным. Из света им оставался только экран телефона Сью, которая следила за местоположением маячка.

– Как жутко, – прошептала Дэйзи. – Без вас я бы точно побоялась сюда лезть.

Сквозь листья пробивались яркие огни теннисных кортов впереди. Втроем подруги осторожно подошли ближе, и Фиона приложила палец к губам, призывая к тишине. Сделав несколько шагов, они останавливались, и Фиона выглядывала сквозь ветки и листья, но на кортах было пусто. Рискнув осмотреть место поближе, дамы устроились за раскидистым рододендроном, который, согласно приложению Сью, находился прямо напротив позиции приспешника – в самом центре последнего теннисного корта. Они внимательно осматривались и молчали. В любую секунду они могли заметить лакея и его загадочного босса из мафии мороженщиков или хотя бы другого высокопоставленного члена банды.

Никакого движения. Ни единого звука. Ни слова, ни вздоха, ни даже движения воздуха от сжатых кулаков. Только ручей журчал неподалеку, и даже этот звук в их нынешнем положении казался весьма зловещим, потому что дамы так и сидели за кустом в ночной темноте.

Через несколько минут Сью прошептала:

– Здесь никого нет.

– Мы не можем знать наверняка, – прошептала Фиона в ответ.

– Оглянись, вообще никого. – Сью кивнула в сторону пустынной дороги рядом с садами. – Я-то думала, они устроят классическую сцену в духе «босс хочет тебя видеть», когда подручного вызывают в лимузин, он садится сзади и получает головомойку, но тут вообще никаких машин нет. Даже «Корсы» того подручного.

Фиона осмотрела дорогу рядом с садами: Сью была права. Отсутствие машин беспокоило Фиону. Приложение в телефоне ясно показывало маячок прямо у теннисных кортов – точнее, прямо на них. Она вздохнула:

– Что-то не вяжется.

Не зная, что еще сделать, Сью постучала по телефону, надеясь, что тот вдруг выдаст им нужный ответ.

– Может, не стоило покупать самый дешевый маячок из шпионского каталога…

Фионе бы хотелось списать отсутствие результата на скупость коллеги или на низкое качество техники, но до этого момента маячок работал безупречно – и засбоил только в самый ответственный момент. Совпадение? Фиона сомневалась и вдруг ощутила странное покалывание в ступнях ног, которое поднималось все выше. Не совсем ощущение провала, но скоро им станет.

– Это что такое? – спросила Дэйзи. Все это время она вглядывалась сквозь листву. – На корте, прямо перед сеткой.

Нагнувшись, Фиона попыталась рассмотреть место получше. Ее взгляд скользнул по основанию плотно скрученной сетки и остановился на чем-то маленьком и черном. Сердце упало. Она узнала этот размер и форму, и местоположение совпадало с меткой в приложении Сью. Она не хотела в это верить, мозг отказывался формулировать слова.

У Сью таких проблем не было. Она выругалась.

– Похоже, нас надули. Выглядит как маячок GPS.

Сидеть за кустом больше было незачем, учитывая, что устройство, с помощью которого они следили за машиной, теперь валялось посреди корта, точно забытый мусор. Выбравшись из укрытия, дамы подкрались к высокому забору, окружавшему корт. К сетке прижались разочарованные лица: с такого расстояния сомнений не оставалось, черная коробочка действительно была их маячком.

Быстро обнаружив вход, Сью хорошенько потрясла его, но на ночь корт был заперт на навесной замок. Тогда она отошла в сторону, уступая место Дэйзи. Та достала свой набор тонких отмычек, и после нескольких минут кропотливого труда, пока Дэйзи давила и тыкала на части внутри замка, он щелкнул и открылся. Оказавшись на корте, подруги бросились к коробочке и встали кругом, гадая, как маячок там оказался, точно метеорит с неба.

Подняв коробочку, Сью потерла ее манжетой. Если не считать нескольких царапин, устройство выглядело целым и нетронутым.

– Похоже, тот парень выбросил его из машины, когда проезжал мимо.

Фиона прикинула высоту забора: ничего себе бросок из движущейся машины – прямо в центр корта.

– Думаю, я бы тоже так смогла, – улыбнулась Сью.

– Да, но не у всех такой бросок правой, как у тебя, – заметила Фиона. Она потерла подбородок, потом задрала голову, разглядывая возвышающуюся над ними эстакаду.

– Думаю, он бросил его оттуда, проезжая мимо. Помните, как сначала маячок показывал, что он едет по объездной дороге, а потом через секунду оказался здесь, внизу? Никаких сбоев не было. Маячок был в порядке. Это мы не сообразили, в чем дело.

– Но он должен был остановиться, чтобы достать маячок, – указала Дэйзи. – А он не останавливался, мы не видели этого.

– И, что важнее, как он узнал, где искать? – Сью внимательно посмотрела на Дэйзи. – Ты уверена, что приспешник не видел, как Фиона крепила его под машину?

– Точно не видел, – ответила Дэйзи. – Я все время за ним наблюдала.

– Так откуда он узнал, где маячок? – спросила Сью.

Странное покалывание, начавшееся со стоп, достигло живота Фионы и быстро распространилось к шее и голове, точно иголочки тыкали в кожу по всему телу.

– Знаете что? Думаю, мы недооценили эту мафию мороженщиков. Точнее, того, кому звонил тот парень. Будь то босс или начальник приспешника в пригороде, когда тайник сгорел, там, вероятно, испугались и решили действовать со всей осторожностью. Велели своему подручному осмотреть всю машину и только потом уезжать. Это единственное объяснение.

Дэйзи щелкнула пальцами:

– Да, он же тогда всё стоял у парка, а мы гадали почему. Пожар, сирены экстренных служб, а он не уезжал! Наверное, ползал вокруг машины с фонариком на телефоне, проверял.

– Звучит логично, – поморщилась Сью. – Они гораздо умнее, чем мы думали.

Фиона знала, что Сью права. Они не ожидали от бандитов такой хитрости и осторожности. Но Фиону беспокоило не только покалывание из-за чувства разочарования или звон в ушах. У нее было ощущение, будто за ними охотится хищник: бесшумный, невидимый, он кружил неподалеку. Она напрягла все чувства, и волоски на шее встали дыбом. Фиона ощущала чье-то присутствие, не зная, кто это и где, знала лишь, что он следит за ними.

Она попыталась отнестись к этому ощущению ужаса рационально. Тщательно проанализировав свои мысли, Фиона пришла к выводу, что объяснение, которое они придумали, про падение маячка на корт с эстакады, одновременно и логично, и совершенно не логично.

– Так, допустим, приспешник нашел маячок за шасси своей машины у Редхилл-парка. Почему же тогда он не выбросил его прямо там, в чей-нибудь сад? Нет, он поехал с ним через весь город, а потом бросил с эстакады вниз на корт. Почему именно сюда?

Сью пожала плечами:

– А почему нет? Просто случайное место, и от Редхилл-парка и тайника достаточно далеко.

– Может быть, но кажется совершенно излишним везти маячок сюда и тут выкидывать, особенно если приспешник понял, что за ним следят.

Сью снова пожала плечами, Дэйзи тоже – вероятно, они обе решили, что Фиона слишком много додумывает.

Невыносимый звон в ушах Фионы говорил об обратном. Она просто должна собрать все кусочки пазла вместе, найти доказательства своей внезапной догадки. Фиона медленно повернулась вокруг своей оси, осматриваясь, надеясь найти хоть какую-то подсказку.

Географически они находились в миниатюрной долине реки – то есть ручья. Сады и теннисные корты расположились на плоском дне долины, а по обеим сторонам, на крутых склонах, возвышались многоквартирные дома и многоуровневые парковки, создавая своего рода вытянутый амфитеатр. И, конечно, нельзя забывать про уродливую бетонную эстакаду прямо над ними. А еще эти теннисные корты: если не учитывать ограждение и сетку, по сути, они сами по себе большое открытое пространство, довольно редко встречающееся в центре многолюдного города. И еще эти прожекторы. Они ослепляли, словно у жителей имелось свое миниатюрное солнце, пока остальные довольствовались тусклым освещением или вовсе темнотой. Благодаря шумихе в газетах стало известно, что в этом месте свет не выключают никогда.

Фиона пыталась сложить всю информацию в картинку, но она не складывалась. Чего-то не хватало – чего-то, чего она не учла.

Фиона еще раз мысленно перебрала все факты, но их было не так много. Естественно образовавшаяся долина, открытое пространство в центре города, которое освещено ночью… Фиона почесала в затылке, но новых умозаключений не появилось. Должна же быть причина, почему подручному велели выбросить маячок именно здесь! Это не случайность, Фиона не сомневалась. В этом месте должно найтись что-то уникальное, и все это – какой-то стратегически важный ход.

Да. Слово «стратегический» пришло ей в голову случайно, но позволило взглянуть на всю ситуацию под другим углом. Как бы это все оценил военный? Во-первых, все эти высокие здания на холмах представляли большую ценность. Много возвышенностей, идеально подходящих для наблюдения за противником.

От последней фразы сердце пропустило удар, а колени подкосились.

– Фиона, ты в порядке? – спросила Дэйзи.

– Надо срочно уходить! – Фиона бросилась к выходу с теннисного корта, но ее подруги не торопились. – Давайте! Быстрее!

– К чему такая спешка? – Обычно из них троих торопилась Сью.

– Нет времени объяснять. – У Фионы перехватило дыхание, она чуть не задохнулась от паники. – Нам надо уйти! – Она вывела их с теннисных кортов обратно на тропинку, скрытую кустами и деревьями. Они должны вернуться к машине, хотя сейчас это уже ничего не изменит. Уже слишком поздно. Единственный шанс – добраться до безопасного места. Но где они могли укрыться от всемогущей мафии мороженщиков?

Машина Фионы была так забита постельным бельем, что через заднее стекло почти ничего не было видно. Пришлось снять полку багажника, чтобы впихнуть все подушки, спальные мешки и походные матрасы. Но больше всего места занимало пуховое одеяло Дэйзи (спальные мешки она не любила, потому что и вход, и выход там был только один, что вызывало у нее приступы клаустрофобии). Так что ее одеяло с максимальной теплоизоляцией заняло большую часть багажника, как взорвавшийся баллон с монтажной пеной.

Умоляя их отказаться от собственных уютных кроватей, Фиона понимала, что говорит как ярый сторонник теории заговора в шапочке из фольги, но повторяла, что оставаться в собственных домах опасно.

Дэйзи и Сью пришлось поуговаривать, они не верили, что невольно подставились, но видели панику в глазах Фионы. Она говорила все более эмоционально, но постепенно все встало на свои места, и подруги поверили ей, поверили в ужасную правду – что теперь они тоже в списке мафии.

Поэтому дамы, заехав в дом каждой, собрали необходимые вещи, постельное белье, а также забрали Саймона Ле Бона и Беллу. К счастью, Белла не спала, беспокоясь о том, как прошла их тайная миссия, – явно не очень, судя по тому, что теперь ей самой пришлось втиснуться на заднее сиденье машины прямо в халате и тапочках, с туалетными принадлежностями и сменой одежды в руках.

– Не понимаю, почему мы не могли снять номер в отеле, – вздохнула Дэйзи.

– Слишком дорого. – Сью внимательно осматривалась в поисках угрозы, но на дорогах было пусто.

– Мне все равно, куда мы, – ответила Фиона, – но я подумала, что в магазинчике будет безопаснее. Он на главной дороге, там оживленное движение и повсюду камеры. Незамеченным никто не подберется.

Белла зевнула.

– Вы уверены, что эта мафия приедет за нами?

– Другого объяснения нет. – Фиона была готова еще раз подробно изложить свои выводы. – И есть только одна причина, почему нас заманили в это конкретное место посреди ночи, – чтобы они могли хорошенько нас рассмотреть. Только подумайте: ярко освещенное открытое пространство, вокруг много высоких зданий – им было где спрятаться и незаметно наблюдать за нами. Понять, с кем они имеют дело. Они восприняли нашу угрозу всерьез – очень всерьез, и теперь мы в опасности.

– Но вы не можете быть уверены на сто процентов, – заметила Белла.

Фиона неуклюже переключила передачи.

– И есть только одна причина, зачем им нас рассматривать. И это не чтобы изучить одежду. Надо готовиться к худшему варианту. Они очень умны, а мы так глупо подставились!

– Не глупо, – возразила Сью. – Мы просто их недооценили. Готова спорить, как только подручный обнаружил маячок под машиной, они решили, что кто-то будет караулить нас на крыше одного из зданий с телеобъективом.

– Но они бы увидели, что мы не мафия, – возразила Дэйзи. – Просто три пенсионерки.

– Им все равно, – Сью слова подбирать не стала. – Мы влезли в это осиное гнездо, как девушка с татуировкой дракона, и теперь они объявят на нас охоту.

Нижняя губа Дэйзи задрожала.

– Да, но они не знают, кто мы и где живем.

Сью покачала головой:

– Если они могут найти каждого мороженщика, их семьи и сфотографировать всех, то и нас найдут. Просто вопрос времени.

– И что мы будем делать? – нервничала Дэйзи.

Белла ободряюще обняла маму, что было непросто, учитывая кучу вещей.

– Мама, не волнуйся! Все будет хорошо.

Фиона тоже хотела утешить Дэйзи, да и себя, но знала, что это не поможет. Наоборот.

– Мне очень жаль, простите меня. Я все испортила. План оказался ужасным.

– Эй, перестань! – остановила ее Сью. – Никто не виноват!

– Если кто и виноват, то я, – сказала Белла. – Это же я предложила придумать мафию конкурентов.

Сью попыталась остановить поток самобичевания:

– Да, но план мы придумали все вместе. Все согласились и знали, на что идут.

Фиона считала иначе, но промолчала. К такому подруги готовы не были. Бежать из дома посреди ночи… За это она винила себя. Она должна была предусмотреть такой вариант. Знать, что если медведя в лице мафии вывести из себя, то будут последствия и вышеупомянутый медведь погонится за ними и будет жаждать их крови. Как случилось с бедным Кевином Мастерсоном. Как она могла быть так слепа и так наивна? Возможно, потому, что она позволила себе увлечься, их дерзкий план захватил ее мысли. Она поверила, что они смогут перехитрить целую банду преступников и разберутся с ними с улыбкой. Она должна как-то все исправить, но в этом состоянии хаоса в душе Фиона понятия не имела, как это сделать и возможно ли это вообще.

К магазинчику они прибыли уже под утро, нагруженные постельными принадлежностями, точно собравшиеся на ночевку к подруге школьницы – но без веселого смеха и чипсов. Настроение у всех было мрачным и подавленным: в ближайшем будущем им предстояло спать на полу, под страхом расправы со стороны мафии. Только Саймон Ле Бон выглядел счастливым, вилял хвостиком и гадал, какое новое приключение его ждет.

Оказавшись внутри, они выбрали себе места на ковре и расстелили постели, пытаясь устроиться как можно удобнее среди груд вещей и одежды. По крайней мере, это было знакомое и уютное место, точно второй дом.

Сью, которая спала наиболее чутко из всех, и потому, скорее всего, проснулась бы при малейших звуках опасности, легла у двери. Одним движением тонкой руки она развернула спальный мешок, положила в один конец подушку – и спальное место было готово без каких-либо усилий. Выпрямившись, она гордо уперла руки в бока.

– Нам надо вооружиться.

– Хорошая идея, – согласилась Фиона. – Давайте все возьмем что-то и с этим ляжем спать.

Естественно, все собрались в отделе кухонной утвари, изучая широкий выбор предметов, как острых, так и тупых. Сью сразу же взяла большой, похожий на мачете разделочный нож. Фиона предпочла классику из комедий – скалку, а Белла – увесистый молоток для отбивания мяса. Дэйзи же не торопилась, оценивала, присматривалась к каждому инструменту, проверяя его защитные свойства. И в итоге, как ни странно, остановилась на большой металлической походной ложке-вилке.

– И что ты будешь с ней делать? – спросила Сью.

– Думаю, так у меня будет больше вариантов. – Взяв ложку-вилку, Дэйзи помахала ею в воздухе, показывая ее универсальность. – Можно колоть вилкой, – она повернула прибор, – или бить их ложкой.

– Не поспоришь.

– Кто-нибудь хочет чаю? – спросила Белла.

– Да, пожалуйста. – Фиона по понятным причинам обычно никогда не пила перед сном ничего, где мог содержаться кофеин, но сейчас у них была исключительная ситуация. Кроме того, она не сомневалась, что и так глаз не сомкнет, так что ее хотя бы согреет лучшее утешающее средство, в котором она отчаянно нуждалась. Судя по всему, остальные тоже, так как единодушно ответили громким согласием.

Когда чайник принесли, все расселись за столом в пижамах, молча потягивая чай. Войдя в роль неофициального охранника, Сью все чаще вытягивала шею, проверяя, не появились ли за окном ночные головорезы.

– Как думаете, они пришлют одного киллера или целую кучу?

Фиона содрогнулась при мысли, до чего они дошли.

– Не знаю, но с этого момента никто не будет выходить из магазина один, и жить мы пока будем на Саутборн-Гроув. Никаких блужданий по задворкам или местам, где нет камер видеонаблюдения. Пока все не уляжется. – Она поморщилась от этих последних слов, будто ситуация, в которой они оказались, могла просто улучшиться, как погода, и появится жизнерадостная ведущая, которая руками сдвинет циклон в сторону. Теплый шотландский акцент Кэрол Керквуд вселял уверенность. «Велика вероятность убийства, она повисла над магазином, но скоро сместится на юго-восток, а над детективным агентством «Благотворительный магазинчик» засияют солнце и прекрасные перспективы».

Словно прочитав мысли Фионы, Белла уточнила:

– А как скоро все уляжется?

Иголочки страха впились в кожу сильнее.

– Я не знаю.

Дэйзи поставила чашку на стол.

– Нельзя просто позвонить в полицию? Они наверняка смогут защитить нас.

– У нас нет доказательств, – возразила Сью. – Кроме приспешника, а он, как мы уже говорили, гораздо сильнее боится своего босса, чем полицию. И будет молчать или вообще все отрицать. Это будет наше слово против его, особенно учитывая, что я сожгла улики, которые могли бы это доказать.

– У нас есть Вернон, – заметила Дэйзи.

– Он ни за что не пойдет в полицию, – возразила Белла.

Все четверо нервно прихлебывали чай, настороженно поглядывая по сторонам.

Фионе очень хотелось успокоить их, сказать, что все будет хорошо, предложить план действий, который бы все исправил, и она бы не чувствовала себя ответственной за эту ужасную ситуацию – но она не могла. Ни придумать что-то, ни тем более заверить остальных, что все будет хорошо. Пока она могла предложить лишь минимизировать ущерб – то есть оставаться под защитой прочных стен магазинчика, их единственного надежного союзника во всей этой ситуации. Она молилась, чтобы этого хватило.

Все молча по очереди воспользовались туалетом, почистили зубы в раковине в кладовой, а закончив приготовления, пожелали друг другу спокойной ночи и забрались в постели. Неравнодушная Сью несколько раз проверила, надежно ли заперта дверь, и выключила свет, погружая магазинчик во тьму. Только жутковатое, хоть и приглушенное оранжевое свечение от уличных фонарей проникало сквозь витрину.

Фионе никогда не было так неуютно, одновременно физически и психически. Она постоянно ворочалась в спальном мешке, пыталась найти удобное положение – к большому раздражению Саймона Ле Бона, который выбрался из своей корзинки, чтобы спать рядом с ней. Наконец сдавшись, она перевернулась на спину и уставилась в потолок, завидуя остальным, которые, судя по их глубокому размеренному дыханию, уснули.

В какой-то момент, должно быть, задремала и она, потому что оказалась в безумном мире сна. За ней гнался гигантский динозавр, но не по каким-то жарким доисторическим джунглям, а по продезинфицированным коридорам ее старой школы. Головой он сбивал с потолка лампы дневного света, осыпая их брызгами искр, задевал плечами стены, сбрасывая студенческие работы, выставленные для примера.

Как в классическом сне, ноги ее отяжелели, как пушечные ядра, и она никак не могла найти равновесие на полированном линолеуме. Каждый раз казалось, что чудовище вот-вот схватит ее и откусит голову. В страхе она бросилась в противопожарную дверь и оказалась на мрачной детской площадке. Побежала к деревянному игровому комплексу и спряталась в нем от ужасного ящера, как в клетке. Но когда Фиона съежилась там, динозавр вдруг превратился в Большую Птицу из «Улицы Сезам» и начал клевать дерево, оставляя на нем отметины, словно от кинжала. Не будь Фиона так напугана, она бы посмеялась над этой нелепостью.

Сцена начала меняться, зрение ее затуманилось, будто ее тянуло вниз подводным течением. Через мгновение она вынырнула уже совсем в другом месте. Озадаченная, еще не до конца проснувшаяся, она открыла глаза, медленно привыкая к утреннему свету. Рядом с ней в спальном мешке уютно устроился Саймон Ле Бон, и Фиона обнаружила, что ее вовсе не преследуют динозавр или Большая Птица, а она просто лежит на полу в магазине, со скалкой в руке. Но странный звук из сна, как стук большого клюва, преследовал ее и в реальности, беспрестанный, угрожающий, – но исходил он не от птицы, а от двери.

Кто-то пытался проникнуть внутрь.

Сонливость слетела с Фионы, сменившись паникой, от которой заколотилось сердце: там, снаружи, стоит мафия и пытается ворваться внутрь. Крепко сжав в руке скалку, Фиона лежала неподвижно, прислушиваясь к тихому стуку, который все повторялся и повторялся. Еще кто-нибудь его услышал?

Она медленно повернула голову и посмотрела на остальных. Не подозревая о том, что к ним могут вот-вот вломиться, они спокойно спали.

Вот вам и чуткий сон Сью! Или Саймона Ле Бона, чьи собачьи ушки эволюционно обогнали их всех. Но он блаженно дремал рядом с ней. Фиона была совсем одна. Скованная страхом, она могла лишь слушать. Тук-тук-тук. Звук повторялся снова и снова. Постепенно она поняла, что это не мафия пыталась силой ворваться в их убежище, а просто кто-то стучался в дверь. Неужели мафия будет так вежливо себя вести? Вряд ли. Фиона аккуратно вытянула шею, рискнув взглянуть на раннего гостя.

Снаружи стояла темная фигура в капюшоне, приложив ладонь козырьком к глазам, пытаясь разглядеть, что внутри, а другой рукой стучала в дверь. Фиона узнала фигуру: Вернон.

Она позволила себе немного расслабиться, но продолжала крепко сжимать скалку – на всякий случай, если банда стояла чуть позади, готовясь броситься на них, как только она откроет дверь.

Фиона выбралась из спального мешка, и Саймон Ле Бон возмущенно заворчал. Осторожно обходя спящих, она на цыпочках подошла к двери и повернула ключ.

Вернон быстро вошел и снял капюшон.

– Простите, надеюсь, я вас не напугал.

– Доброе утро, – хрипло выдавила Фиона. Она закрыла за ним дверь и заперла ее.

Вернон сразу заметил, что Фиона в пижаме. Спящие на полу начали шевелиться.

– Что случилось? Почему вы все спите здесь?

Белла приподнялась на локтях и, щурясь, посмотрела на него:

– О, Вернон, привет. Который час?

– Восемь с небольшим, – ответил он.

Сью с Дэйзи проснулись одновременно, и, судя по их пустым взглядам, мозг еще не включился, поэтому в качестве приветствия они смогли только слабо помахать руками.

– Мне не терпелось узнать, как у вас прошла операция, – сказал Вернон. – Белла не отвечала, я зашел к ней домой, но там никого не оказалось. Я забеспокоился и поехал сюда. Так что произошло?

Фиона боялась сообщать ему ужасные новости. С самого начала он их предупреждал, чтобы они не провоцировали мафию, потому что это поставит под угрозу жизни, и вот теперь они прячутся в благотворительном магазинчике.

– Э-э, может, сначала чаю?

Вернон и сонные дамы в пижамах расселись за столом над дымящимися чашками с чаем. Вернон прикусил губу, нервничая в ожидании рассказа, который Фиона очень не хотела озвучивать. Остальные тоже молчали, но скорее из-за внезапного пробуждения на полу благотворительного магазина «Собачкам нужен уютный дом».

– Так что произошло? – спросил Вернон.

Неравнодушная Сью неожиданно ожила, избавив Фиону от необходимости сообщать плохие новости, и с присущей ей прямотой, проявившейся утром еще сильнее, объявила:

– Все пошло не по плану, и мы сами подставились. Поэтому спим тут все.

Фиона гадала, как Вернон отреагирует. Разозлится? Будет разочарован? Или скажет: «А я вам говорил»? Любая реакция будет совершенно оправданна. Бедняга переживал за свою семью, и, хотя к событиям прошлой ночи он никакого отношения не имел, было вполне вероятно, что мафия рано или поздно придет и за ним, и за другими мороженщиками, выясняя, кто из них сообщил о тайнике трем любопытным дамам.

Вернон посмотрел на Фиону:

– Что пошло не так?

Фиона, откашлявшись, подробно пересказала события прошлой ночи. Вернон слушал терпеливо и спокойно, не показывая эмоций. Закончив, Фиона искренне извинилась:

– Вернон, мне очень, очень жаль. Ты предупреждал нас об опасностях, но мы не послушали.

Дэйзи и Сью тоже извинились, но Вернон молчал, задумавшись и не шевелясь.

– Эй, ты чего? – спросила Белла.

Вернон поднял на них глаза, но по его лицу ничего нельзя было прочитать. Фиона опасалась худшего: что вероятные последствия от проваленной миссии ввергли его в отчаяние или что он сейчас взорвется от ярости из-за их безрассудства и некомпетентности.

Но неожиданно в его взгляде появилось удовлетворение, будто он утолил давнюю жажду.

– А знаете что? Я будто освободился.

– Освободился? – удивилась Фиона.

– Да. Я годами жил в страхе перед этими бандитами. Честно говоря, я был на грани нервного срыва. Представлял их как всемогущую силу, которую невозможно победить или даже задеть. Но прошлой ночью вы нанесли им удар. Вы их напугали. До этого они, возможно, считали себя неприкосновенными. А потом кто-то взял и поджег их тайник и оставил записку со словами «Мы знаем, кто вы». Неудивительно, что они захотели на вас посмотреть. Они вас боятся.

Удивление, сильное и обескураживающее, захватило Фиону. Такой реакции ни она, ни все остальные не ожидали – судя по широко раскрытым глазам и ртам.

У Вернона же горели глаза, и смятения на их лицах он, похоже, не замечал.

– Благодаря вам я кое-что понял. Мне надоело бояться этих людей! Думаю, пришла их очередь испытать собственные методы на себе.

– Молодец! – выпалила Сью. – Только так с задирами и можно. Так я поступила с Трейси Таунсенд. Она постоянно издевалась надо мной в школе, пока я не ударила ее кулаком в нос.

– Согласна, – поддержала Фиона. – Обычно не призываю бить кого-либо в нос, но для этой банды сделаю исключение. Но знаете, что может быть лучше, чем ударить задиру? Когда это сделают сразу много людей. В переносном смысле, конечно.

Все за столом уставились на нее, гадая, куда клонит Фиона, особенно учитывая, что она никогда не была сторонницей физического насилия. Но слова Вернона вдохновили ее. Она увидела шанс. Возможность использовать случившееся и изменить баланс сил в свою пользу.

Она повернулась к Вернону:

– Интересно, если так почувствовал себя ты, то, может, и другие смогут?

– Вы про других мороженщиков? – уточнил Вернон. – Те, кого я знаю, очень запуганы, но они тоже устали от такой жизни. Устали от того, что их заставили этим заниматься. Думаю, пришло время перемен.

Его бравада воодушевила их, все одобрительно кивали и перешептывались – все, кроме Дэйзи.

– Погодите, погодите. Не хочу портить вам настроение, но неужели все забыли, что такое мафия? Что они могут сделать с людьми и их семьями? Они опасны.

– Да, верно, – согласилась Фиона. – Они по-прежнему опасны, а вот ситуация изменилась. Вернон прав, мы загнали их в угол – во многих смыслах. Мне только сейчас пришло в голову, что пока они не могут и пальцем нас тронуть, потому что им нужно от нас кое-что важное.

– И что же? – уточнила Сью.

– Расскажу чуть позже. То, что я хочу предложить, положит конец их царству страха навсегда, но действовать надо сейчас. Окно возможностей у нас маленькое.

– Что ты предлагаешь? – спросила Белла.

Все наклонились к Фионе, с нетерпением ожидая услышать грандиозный план – надеясь, что этот смелый ход разгромит чудовищную кровожадную мафию раз и навсегда.

Но ответ Фионы их не впечатлил:

– Я хочу создать общий чат.

Позже в тот же день Клэр, больше известная как Снежная королева, подошла к магазинчику. На ней было красивое летнее платье цвета васильков, а ее ухоженные платиновые волосы сверкали в ярких лучах солнца. Фиона быстро провела ее внутрь, настороженно осмотревшись, не следил ли кто за ней. Закрыв дверь, она подвела Клэр к столу.

– Хотите чаю? – тепло улыбнулась Дэйзи.

Клэр отказалась, нервно покачав головой.

– Можно узнать, в чем дело? – Для кого-то с таким впечатляющим певческим голосом говорила она так тихо, что не напугала бы и мышь.

– Наверное, лучше дождаться Тома, – ответила Фиона. – Тогда мы вам обоим все расскажем.

Этот ответ Клэр, похоже, устроил, хотя сложенные на коленях руки выдавали ее состояние.

– Вы оставили фургончик с мороженым дома, как мы просили? – спросила Сью.

Клэр кивнула.

Дамы попытались завязать разговор, но их гостья отвечала неохотно. Несмотря на это, Дэйзи, как большая поклонница «Холодного сердца», засыпала вопросами двойника Эльзы.

– У вас есть любимый момент в мультфильме? Кто ваш любимый персонаж, кроме Эльзы? Сколько раз вы смотрели театральную постановку? Она вам нравится больше мультфильма?

Клэр отвечала односложно, ни разу не взглянув им в глаза.

Такая односторонняя беседа продолжалась минут сорок, пока не подошел Том, Санта-с-настоящей-бородой, больше известный как владелец фургончика с мороженым Сержант Билскимо. Фиона специально попросила их прийти в разное время, на всякий случай.

В отличие от Клэр, Том ворвался в магазин в той же одежде, что и в прошлую их встречу: в грязных шортах и жилетке, седые волосы торчали во все стороны. Раскрасневшийся, с капельками пота на лбу, он радостно и шумно поприветствовал собравшихся:

– Дамы, привет!

– Спасибо, Том, что пришли, – поблагодарила Фиона. – Вы оставили свой фургончик дома?

– Конечно, – довольным тоном ответил он. – Прошел пешком от Айфорда, вдоль реки и очень этому рад. Увидел вспышку синего цвета на поверхности воды и подумал: это же зимородок!

– Как чудесно! – Неравнодушная Сью сама была орнитологом-любителем. – Я неравнодушна к зимородкам.

– Надеюсь, не в плане еды, – расхохотался Том.

– Нет, дурачок! Я люблю за ними наблюдать. Не есть! Вам повезло их увидеть.

– Знаю. Я дружу с парой фотографов-любителей, которые наблюдают за птицами, – так вот, они весь день просидели у реки Стур, надеясь сфотографировать хоть одного, а так никого и не дождались! – Он снова расхохотался. – Если бы поехал на автобусе или пошел по дороге, тоже бы не увидел. Природа чудесна, правда? А теперь скажите, к чему это все?

– Давайте сначала выпьем чаю.

Том потер руки в предвкушении:

– Вот это другое дело! – Он сел рядом с Клэр и пустился в пространные рассуждения о пользе чая. На середине тирады о том, что свежесобранный чай можно пить без молока, Том вдруг умолк, и с лица его исчезло веселое выражение. Причина этой внезапной перемены настроения стояла в дверях. Вернон быстро вошел в магазин и снял капюшон. Вслед за ним вошла Белла.

– Добрый день, – Вернон улыбнулся.

Том на улыбку не ответил.

Фиона вспомнила, что они знакомы. Когда дамы в первый раз спрашивали Тома, знает ли он еще мороженщиков, кроме Клэр и Ледяных братьев, тот все отрицал. Но позже они выяснили, что именно его выбрали на роль гонца с плохими новостями, которому пришлось передать Вернону мрачное предупреждение о том, что ему предстоит выполнять приказы мафии под страхом ужасных последствий. Вероятно, Том этим не гордился – или не хотел, чтобы об этом узнали.

Том уставился на Вернона, а Клэр не поднимала глаз от пола. Наконец Том повернулся к Фионе с холодным, лишенным всякого выражения лицом.

– Что здесь происходит?

Фиона тщательно подбирала слова:

– Нам выпала кое-какая возможность. Возможность положить конец вашим мучениям от мафии мороженщиков, но нужна ваша помощь.

– Не понимаю, о чем вы, – тут же ответил Том.

– И я, – робко вставила Клэр. Лгать у нее получалось не очень.

– Да ладно, бросьте! – возразил Вернон. – Не отрицайте. Все вы понимаете. Ваш обет молчания ни к чему не приведет. Эти дамы знают о мафии мороженщиков и о том, что они держат в заложниках вас и ваши семьи.

Том и Клэр молчали.

– Хорошо, судя по всему, это «да», – сказала Сью. – Теперь главный вопрос: вы не хотите это изменить?

Снова молчание. Фиона ждала такой реакции и понимала, что это не из-за упрямства или стеснения – они были напуганы, до смерти боялись, что одно лишь упоминание о мафии приведет к ужасным последствиям для их семей. Может, они передумают, когда узнают, что дамы уже нанесли мафии удар. Может, это придаст им смелости, как Вернону, и даст понять, что жить в страхе необязательно, что у их мучителей есть слабое место. Фиона попыталась начать с позитивного момента:

– Вам нужно кое-что узнать про мафию мороженщиков. Что-то, что может помочь вам передумать.

Том и Клэр посмотрели на Фиону с подозрением, опасаясь, что будет дальше.

– Мы загнали их в угол, – сказала Сью.

Том нахмурился:

– В каком смысле «загнали в угол»?

Фиона рассказала о событиях прошлой ночи: о пожаре, GPS-трекере и о том, как они приехали на теннисные корты.

– Мы можем остановить их, но нам нужно успеть воспользоваться нашим преимуществом.

Клэр побледнела. Фиона боялась, что девушка упадет в обморок, и вздрогнула, когда Том неожиданно вышел из себя:

– Как, ради всего святого, это может быть преимуществом! Вы их не в угол загнали, а разозлили! Поверить не могу! Теперь за ваши дела они отыграются на всех нас. Как вы могли вести себя так глупо? Так безрассудно? Они устроят ад нам всем! – Гнев Тома сменился страхом. – Моя тетя в доме престарелых. Мне прислали фото, где она задремала в гостиной. Она моя единственная оставшаяся в живых родственница. Они могли уже приехать туда. И готовятся совершить непоправимое!

– Они убьют нас. – Клэр дрожала. – Как Кевина Мастерсона. Я тоже окажусь в морозильнике. А потом они убьют мою семью.

– Нет, не убьют, – сказала Фиона. – Сначала они придут за мной, Дэйзи и Сью. Они хорошо нас рассмотрели, а что нам точно известно об этой мафии – так это то, что они эксперты в поиске людей. Это лишь вопрос времени.

– Да, а потом они вас убьют, – сказал Том.

– Нет, не убьют, – возразила Фиона. – По крайней мере пока. Им от нас кое-что нужно.

– И что же?

– Сейчас они уязвимы, – пояснила Фиона. – Их секретная операция перестала быть секретной. Их деятельность раскрыли, они оказались в невыгодном положении. Теперь про них стало известно другим людям – нам. Вероятно, они уже поняли, что мы не конкурирующая мафия, но не могут избавиться от нас, пока не узнают, что нам известно и что мы сделали с этой информацией. Они, возможно, уже выяснили, что мы детективы-любители и собрали на них кучу досье. Доказательства того, кто они такие.

– Но вы не знаете, кто они, – возразил Том.

– Но они-то об этом не в курсе, – пояснила Сью. – Сперва им надо выяснить, что нам известно. То есть они придут сюда и потребуют, чтобы мы все им рассказали. А до этого момента у нас есть уникальный шанс. Немного времени, чтобы устроить ловушку. Мы и так приманка, почему бы этим не воспользоваться?

– Так ваш план – выманить их? – Том покачал головой. – Не могу поверить своим ушам. Это безумие. Вы представляете, с кем имеете дело?

– Нет, – ответил Вернон. – И никто не представляет. Их сила – в анонимности. Никто не может до них добраться. Это умная и эффективная преступная сеть. Но она работает, только пока все звенья сети им подчиняются. Пока мы подчиняемся и боимся, они нами управляют. Но если сеть восстанет против них, их ждут большие неприятности.

– Это исключено. – Том резко поднялся из-за стола. – Идем, Клэр. Надо скорее уходить, пока они еще какую-нибудь глупость не придумали.

Клэр поднялась, так и не поднимая головы, и прошла за Томом к двери.

– Тогда ничего не изменится! – крикнула Сью им вслед. – Вы навсегда застрянете в этом чистилище, до конца своих дней!

– Если, конечно, не подожжете фургон и не исчезнете, как Ледяные братья, – добавила Дэйзи.

Клэр остановилась, засомневавшись.

– Клэр, нам пора! – Том придерживал для нее дверь.

– Сью права, – согласился Вернон. – Подумайте об этом. Наша жизнь и так кончена. Мы никогда не освободимся от них. Не сможем двигаться дальше, строить планы. Навсегда останемся их рабами.

Клэр стояла на месте, словно попав в невидимое силовое поле, разрываясь между противоположными чувствами. Пока ни одна сторона не могла одержать верх.

Дэйзи ей помогла:

– Клэр, что, если вы захотите развивать свой талант, свой прекрасный голос? Вам никогда не позволят быть кем-то другим. Если вас устраивает необходимость работать на мафию и иногда выступать на детских праздниках, отлично, но что, если вы захотите большего? Выступать на сцене? У вас же настоящий дар.

– Мне бы этого хотелось, – тихонько ответила Клэр, и слова ее звучали как готовое разбиться хрупкое стекло. – Мне нравится выступать на детских праздниках, но я мечтаю попасть в Вест-Энд. Не думаю, что мой уровень их устроит, но я бы хотела попробовать.

– Вы с легкостью могли бы попасть в их постановки, – сказала Дэйзи.

– Но только если дадите бой сейчас, – добавила Сью.

– А вы, Том? – спросила Фиона. – Разве вам не хочется чего-то большего от жизни?

Том обмяк, сдаваясь. Уголки его губ опустились.

– У Клэр вся жизнь впереди, и будь я в ее возрасте, хотел бы того же. Но на этом этапе своей жизни я счастлив, когда все просто идет своим чередом. Когда я могу бездельничать, греться на солнышке, гулять вдоль реки, замечать зимородков. Но я никогда не могу порадоваться по-настоящему. Никогда не расслабляюсь. Эта мафия всегда там, где-то на задворках сознания.

– Что мы можем сделать? – спросила Клэр.

– Вы знаете других продавцов мороженого? – спросил Вернон. – Без лицензии?

Клэр с Томом медленно кивнули.

– Нам нужно, чтобы вы убедили их присоединиться к нам, – сказал Вернон. – Я поговорю с теми, кого знаю. Нам нужно как можно больше людей, все, кого сможем найти, и надо, чтобы они рассказали своим знакомым. Наш план сработает, только если они все поддержат нас.

– Дэйзи, покажи им, – попросила Сью.

Том и Клэр неохотно вернулись к столу.

– Чтобы донести свою мысль, я придумала интересный визуальный прием, – сказала Дэйзи. Она достала из кармана деревянную палочку от мороженого и показала всем. – Одну палочку легко сломать. – Она без труда переломила ее пополам и положила на стол. Затем полезла в карман и достала еще около десяти палочек, собрав их вместе. – Но когда их много – невозможно. – Сжав их в кулаке, она пыталась сломать их, но безуспешно.

– Наш план сработает, только если все мороженщики выступят единым фронтом, – сказала Фиона. – Вместе.

– Хорошо, а как только мы убедим их присоединиться к этой самоубийственной затее, что потом? – спросил Том.

Неравнодушная Сью широко улыбнулась, подняв телефон:

– Вы добавите их в наш общий чат. Он называется «Просто десертики».

Том и Клэр озадаченно уставились сначала на нее, потом друг на друга, гадая, в какую безумную историю они ввязались.

Все произошло в следующую среду. Странный день для такого значительного события. Середина недели, как правило, проходила спокойно, в среду обычно ходили к стоматологу или заказывали оптовую поставку бумажных полотенец, потому что так было дешевле. И уж точно никак не ждали визита от местной мафии – особенно когда над Саутборном нависли тучи, заливая его мелким надоедливым дождиком.

Перед магазином остановилась колонна впечатляющих автомобилей. Во всяком случае, первые два выглядели внушительно: большой черный «Рэндж Ровер» и элегантный электрический «Ягуар», тоже черный. Оба с тонированными стеклами и черными литыми дисками. Третий автомобиль выглядел немного проще: сдержанная темно-синяя «Тойота Королла». Хотя он вполне мог принадлежать случайно заехавшему в Саутборн туристу.

Фиона предположила, что это мафия, надеялась, что это они – странное желание, учитывая, что к ним, скорее всего, приехал кортеж гангстеров за информацией. Более уместным чувством был бы изнуряющий страх, но Фиона чувствовала странное облегчение. Наконец все закончится. Начало конца.

Дэйзи и Сью, похоже, нравилось сидеть под защитой стен магазинчика, они воспринимали это как поход с палатками, но в помещении – приключение, хотя и с угрозой для жизни. А Фиона не могла дождаться, когда же все закончится. Хотя она очень любила своих подруг, ей хотелось снова оказаться у себя дома и спать в своей кровати. Качество сна на полу магазина нельзя было назвать высоким, и от бессонницы она шаталась как в бреду. Ей почти хотелось крикнуть мафии снаружи, чтобы они поторопились и она наконец могла выспаться.

В ушах у Фионы снова пронзительно зазвенело – предупреждение, что надо взять себя в руки. Перестать думать о сне, сосредоточиться и отнестись к происходящему серьезно, иначе она может вообще не вернуться домой.

Она окликнула подруг:

– Смотрите, может, это наша мафия.

Сью вылетела из кладовки, точно камешек из рогатки. Дэйзи выглянула из-за прилавка, за которым она протирала ящички изнутри. Встав, она присоединилась к остальным, которые уже смотрели на подъехавшие машины. Вытащив из кармана свою верную ложку-вилку, она выставила ее перед собой.

– Вам двоим тоже надо вооружиться, как они говорят. Хватайте оружие.

Сью кивнула на первую машину:

– Сомневаюсь, что вилка-ложка поможет против этих ребят.

Двери «Рэндж Ровера» открылись, и на мокрый тротуар вылезли четверо очень крупных мужчин. Они могли бы сыграть роль массовки в фильме о викингах, если б не узкие черные костюмы, в которых они выглядели как девятиклассники, выросшие из школьной формы.

Сью нервно переминалась с ноги на ногу.

– Ты отправила сообщение?

– Еще нет, – ответила Фиона.

– Почему?

– Надо убедиться, что это они. Другого шанса у нас не будет, я не хочу его тратить на ложную тревогу.

– Ложная тревога? – фыркнула Сью. – Кто еще это может быть? Две большие гангстерские машины с тонированными стеклами, из одной только что вышла группа бандитов, а из другой, думаю, явится сам босс мафии.

– А как насчет «Тойоты» в конце? – спросила Дэйзи. – Она устрашающе не выглядит, а «Ягуар» вообще электрический. Никогда не слышала о главарях мафии, которые заботятся об окружающей среде.

– «Тойота» вполне себе, у меня была такая. Надежная и экономичная, если нужно много ездить и собирать деньги. С «Ягуаром» то же самое: электромобиль по-прежнему выгоднее содержать. Может, этим мафиози тоже нужно экономить, как и всем нам.

Из «Тойоты» вышел человек, чье лицо они сразу узнали: мужчина из муниципального совета, который предупреждал Беллу, что надо получить торговую лицензию. Одет он был в деловой костюм, в руках держал простой черный кейс.

– О боже! – воскликнула Дэйзи. – Это же тот… тот… как его зовут? – Она защелкала пальцами, пытаясь вспомнить имя.

– Крейг Хилл из отдела нормативно-правового регулирования, – помогла Сью.

– Точно. Думаете, он стоит за всем этим?

– Он мог приехать по делам совета, – предположила Фиона. – Может, проверяет, подала ли Белла лицензию.

– Но у нее даже фургончика больше нет, – возразила Сью. – И заявку на лицензию она подала онлайн. Зачем ему проверять лично, да еще и брать с собой этих четырех горилл? Фиона, отправляй сообщение!

Она по-прежнему сомневалась, но тут из пассажирской двери «Тойоты» вышел второй мужчина. Еще одно знакомое лицо. Появление длинноногого подручного, караулившего в машине у обочины, развеяло все сомнения Фионы. Она достала телефон и отправила в групповой чат написанное заранее сообщение:

– Отправила. – Потом Фиона нажала на несколько других кнопок на телефоне, подошла к кассе и воткнула мобильный в горшочек, в котором торчали ручки и ножницы.

– Как думаете, Крейг Хилл – босс мафии? – спросила Дэйзи.

– И чтобы сам водил «Тойоту Короллу»? – ответила Фиона. – Нет, это тот, кто сидит на пассажирском сиденье «Ягуара».

– Думаю, сейчас мы все узнаем, – заметила Сью.

В ушах Фионы снова зазвенело.

С водительского сиденья «Ягуара» выбрался еще один высокий мужчина в черном костюме, который был явно мал для его накачанного тела. Он обошел машину, открыл пассажирскую дверь, из которой на тротуар высунулись ноги в элегантных брюках. Фиона почувствовала прилив адреналина. Они вот-вот увидят главу неуловимой мафии мороженщиков! Но в последнюю секунду этому не суждено было случиться. Водитель раскрыл зонт, укрывая пассажира от дождя и невольно скрывая его лицо от трех дам.

Вся свита направилась к их магазинчику и по очереди вошла внутрь. Сначала подручные, потом водитель, держа зонт над головой хозяина. Дэйзи недовольно фыркнула при виде открытого зонта в магазине. Следом зашел Крейг Хилл, и последним – «приспешник из пригорода». Он плотно закрыл за собой дверь, повернул ключ в замке, а затем перевернул табличку «Открыто» на «Закрыто».

Зонт закрылся, обрушив потоки воды на разложенные товары, Фиона возмутилась – но лишь на долю секунды. Потом она увидела мужчину, который скрывался под зонтом. И ахнула.

– Добрый день, дамы. – Мужчина улыбнулся с обаянием гиены.

– Ч-что? – пробормотала Фиона. – Вы – босс мафии мороженщиков?

Джед Гаррет, владелец магазина «Букет за пятерку», который первым обнаружил тело Кевина Мастерсона, расхаживал по магазинчику и выглядел очень довольным собой.

– Что? Не знаю, о чем вы говорите. Я просто заглянул посмотреть.

Он кивнул одному из приспешников, который попытался запугать дам, опрокинув стоящий рядом стеллаж с детскими книгами. Но, стараясь всегда соблюдать правила безопасности, особенно в том, что касалось детей, Фиона прикрутила стеллаж к стене – и шурупов не пожалела. Так что шкаф даже не шевельнулся. Подошел второй мужчина, встал с другой стороны – но, несмотря на их совместные усилия, стеллаж стоял на месте, разве что на пол упал экземпляр книги «Очень голодная гусеница». Первый подручный оставил книги в покое и переключился на подставку для шляп, толкнув ее ногой, но вместо того чтобы с грохотом рухнуть на пол, та мягко приземлилась на кресло-мешок, которое свело на нет весь эффект.

Саймон Ле Бон, обычно реагировавший на агрессивное поведение, посчитал, что их неуклюжие попытки не заслуживают даже предупредительного рыка или лая.

Джед закатил глаза.

– Прошу прощения, мы первый раз официально вышли в свет как мафия. Некоторые моменты требуют доработки. – Сев, он закинул обе ноги на стол и указал на свой наряд: – Кстати, как я выгляжу? – Вместо повседневной одежды теперь на нем были черные брюки, черная футболка и черная кожаная куртка. Прямо как по книжке «пособие для мафии» – он даже прилизал и зачесал назад обычно растрепанные каштановые волосы, которые потемнели от влаги. И Джед явно был ужасно собой доволен – особенно сменой образа эксцентричного чудика на что-то более дерзкое.

Высокие стандарты гигиены Дэйзи перевесили страх:

– Вы не могли бы убрать ноги со стола?

– Знаете, я думал, вы догадались, что это я, – проигнорировав просьбу, продолжил Джед. – Но, кажется, переоценил вашу сообразительность.

– Почему? – спросила Фиона.

– Это было так очевидно!

– Потому что вы нашли тело?

Джед фыркнул:

– Нет, никто никогда не подозревает того, кто нашел тело. Кто-то вышел на утреннюю пробежку, кто-то пошел гулять с собакой, а в моем случае разведенный отец собирался завтракать с приехавшими на выходные детьми. К тому же Кевина Мастерсона со мной ничто не связывало. Нет, думаю, тут мне ничего не грозило.

– Почему вы убили Кевина Мастерсона? – поинтересовалась Сью.

Джед погрозил ей пальцем:

– Не забегайте вперед. Через минуту мы к этому вернемся. А пока давайте сосредоточимся на том, почему вы меня не заподозрили. Не сопоставили два и два, да? Я думал, что это так очевидно, – но, может, я просто умнее вас.

Дамы озадаченно переглянулись, а потом непонимающе посмотрели на Джеда.

Наслаждаясь их страхом и разочарованием, он не спешил давать подсказки.

– Все это время ответ был у вас на виду. Говорят, именно там лучше всего что-то прятать. Все это время перед вашими глазами лежала огромная улика. Мотив. И серьезный. Я думал, Сью, вы заметили – вы ведь работали бухгалтером.

– Я? – пораженно переспросила Сью. – Откуда вы знаете?

– Я о вашей троице знаю все, и особенно о ваших семьях, – подмигнул он. – Вот почему так полезно иметь своего человека в муниципальном совете. – Джед махнул рукой в сторону Крейга Хилла, который угрожающе усмехнулся. – Ладно, не будем отвлекаться. Ну же, я думал, вы работаете детективами!

Дамы обменялись еще более негодующими взглядами. Никакого варианта никто не предложил, даже догадки.

Джед убрал ноги со стола.

– Подсказка в названии моего бизнеса – «Букет за пятерку».

– Вы случайно придумали это название вроде как, – попыталась предположить Дэйзи.

– Не совсем так, – ответил Джед.

– Вы же нам говорили, как важно придумать хорошее название, – сказала Сью.

– Да, в подробностях рассказывали, – добавила Фиона. – И детям своим внушали.

– И Алану из чайной «У Алана», – вспомнила Сью. – В этом секрет вашего успеха.

Джед заложил руки за голову и откинулся на стуле, покачиваясь на задних ножках так, как обычно запрещают делать учителя.

– Да, верно. И все это было полным провалом.

Фиона нахмурилась, на лбу появилась глубокая складка.

– Погодите, что?

Джед сел на стуле ровно.

– Ладно. Конечно, название для бизнеса очень важно, особенно для онлайн-бизнеса, и поначалу у меня все шло хорошо. Невероятный успех! Название запоминающееся, цепляющее. Без обмана. Уникальное торговое предложение. Доставка букета цветов в любую точку Великобритании за пять фунтов. Раз – и я уже захватил весь рынок доставки цветов. Заработал кучу денег. Считал себя гением онлайн-торговли, но каким я был идиотом! Я создал бизнес со встроенной системой самоуничтожения.

– Ой… – Сью вздрогнула, будто ее током ударило. – Из-за инфляции и роста цен все поднимали стоимость, а вы не могли.

Джед щелкнул пальцами:

– Именно. Вся концепция бизнеса построена вокруг пяти фунтов. Стоимость всего остального росла: доставка, материалы, оплата, – а я должен был держать свою цену на том же уровне. Большая ошибка.

Фионе хотелось пнуть себя, будь это физически возможно. Они по той же причине подозревали компанию «Мороженое Сомерфорда», но стоило полиции доказать обратное, как они отказались от этой идеи. В итоге подруги оказались правы – только фирмой ошиблись.

Джед продолжил:

– С каждым годом прибыль все уменьшалась. Поэтому мне пришлось заняться преступной деятельностью.

– А почему нельзя было закрыть компанию, если она работала в убыток? – спросила Сью.

– Было удобно отмывать деньги от продажи товара, – пояснил Джед. – Через десятки фальшивых, несуществующих заказов на доставку цветов. К тому же это создавало иллюзию прибыльного бизнеса.

– Почему нельзя было открыть другой бизнес? – спросила Фиона. – Или поднять цены?

– Нельзя, я бы потерял доверие клиентов. «Цветы за одиннадцать фунтов пятьдесят центов» звучит не так привлекательно. И вообще, вы представляете, как тяжело запустить бизнес с нуля? Шестьдесят процентов всех новых предприятий закрываются в первые три года. Нет уж, спасибо. Мне требовался новый подход. Честно говоря, я был в отчаянии и опустился до преступника. Я уже привык к своему образу жизни, как и моя бывшая жена. Мне надо было придумать что-то. Что-то, что будет приносить деньги. Так я скатился до наркотиков. Парень, который импортирует мне цветы, сказал, что знает про это. Надо было подкупить несколько сотрудников пограничной службы. А потом – организовать остальное. Мороженщики со своими фургонами подходили. Они все – частные предприниматели, поэтому уязвимы и их легко запугать. Крейг сначала проверяет их и узнает, что у них с лицензиями для оценки.

– У меня есть доступ в муниципальные советы по всей стране, – объяснил Крейг. – Я могу найти родственников или друзей кого угодно. Один из наших парней их фотографирует, и вуаля – у нас уже есть сотрудники, которые сделают все, что им скажут.

– И встречаться лично с ними не нужно, – широко улыбнулся Джед. – Ну, кроме как с Кевином Мастерсоном.

– Так что с ним случилось? – спросила Фиона.

– Идите сюда, садитесь, – Джед жестом пригласил дам присоединиться к нему за столом. – Стоя вы меня нервируете.

– Это мы вас нервируем? – фыркнула Сью. – А нам тогда, по-вашему, каково?

Фиона внезапно почувствовала за спиной подручных Джеда – сплошную стену мускулов, подталкивающих ее и остальных к столу. Саймон Ле Бон залаял. Фиона, испугавшись, что с ним могут что-то сделать, успокаивающе зашикала на него. Звон в ушах стал громче.

Дамы неохотно сели.

Джед взглянул на стоящего рядом мужчину:

– Фредди, сделай нам чаю. Дамы, вы будете?

Чаем лучше всего наслаждаться в компании друзей или при знакомстве с новыми, а не в обществе того, кто убивал и брал в заложники людей только потому, что его драгоценный бизнес перестал работать. Все трое покачали головами.

– Э-э, а чайник где? – Фредди явно был не рад заданию. Он знал, что позже его точно засмеют остальные.

– В кладовой, – холодно ответила Сью.

Джед тем временем продолжил:

– Так на чем я остановился? Ах да. Кевин Мастерсон. Мы его только завербовали. Он даже не начал торговать для нас. Мы только успели прислать ему фотографии матери, но он обратил наше оружие против нас! Пытался шантажировать меня, представляете?

– Какая ирония, – заметила Сью.

– Как он вас шантажировал? – уточнила Фиона.

– Этот негодяй каким-то образом узнал, где я живу и что я стою за всем этим. До сих пор не представляю как, но это могло меня погубить. Только Кевин умом не блистал. Заявился ко мне домой рано утром в воскресенье, хотел застать меня врасплох, пока дети спали. Я был в ярости. Не хотел, чтобы он хоть как-то к ним приближался, поэтому предложил поговорить в его фургоне. Он согласился.

– Вы не боялись, что вас увидят? – спросила Дэйзи.

– У меня не было выбора. Но тогда едва пробило семь, в это время все еще спят. И потом, вы же видели, какие дома у нас на улице, – все за высокими заборами и живыми изгородями. К тому же окна его фургона были обклеены наклейками, не разглядеть, что происходит внутри. Когда мы вошли, он показал мне фотографии, которые мы использовали для шантажа, – как его мама выходит из супермаркета. Сказал, что, если я не заплачу ему четверть миллиона фунтов, он пойдет в полицию.

– А вы что сказали? – спросила Фиона.

– Конечно, я все отрицал. Сказал, что никогда в жизни не видел этих фотографий. И что меня с ним вообще ничего не связывает. Было очевидно, что Кевин не продумал все до конца. Начал злиться, заявил, что я должен заплатить. Я пришел в ярость. Как он вообще посмел заявиться ко мне, угрожать, когда дома спят мои дети? И я толкнул его. Он упал, ударился головой о край морозильной камеры – и умер.

Фредди поставил перед своим боссом чашку со слабым бледным чаем. Фиона подумала, не является ли он сторонником идеи, что если плохо заварить чай, тебя больше никогда об этом не попросят.

Но не сработало. Джед вгляделся в посредственный напиток.

– Может, в следующий раз больше чая и меньше молока?

– Так это был несчастный случай? – уточнила Фиона.

Джед покачал головой, потом поднес чашку ко рту, сделал глоток и поморщился.

– Нет, я хотел его убить, но, поддавшись ярости, поставил себя в затруднительное положение. Надо было избавиться от тела, и существовал риск, что повсюду будут мои отпечатки пальцев. Мне бы пришлось отвезти его куда-то и поджечь, пока дети спали, а потом пешком вернуться домой. Но я не мог ехать, пока в фургоне катается по полу мертвое тело, так что я запихнул труп в холодильник. Чуть себе спину не сорвал, но справился. Уже хотел ехать и тут вспомнил, что у меня с собой телефон. Полиция могла отследить любой мобильный в окрестностях сгоревшего фургона еще и с телом внутри, так что я побежал обратно в дом, чтобы оставить. Но тут мои дети скатились по лестнице с криком, что увидели снаружи фургончик мороженщика и хотят на завтрак по пломбиру. Мне пришлось быстро соображать и подправить план. Я решил выполнить их просьбу. Притвориться невинным свидетелем, который обнаружил тело. Так могло получиться даже лучше, особенно раз со мной были дети, которые могли предоставить мне алиби и подтвердить мою историю. Также это давало повод забраться в фургон в поисках мороженого в морозильнике. Я бы притворился, будто нашел тело и проверил, нет ли признаков жизни. Отсюда и ответ, почему мои отпечатки пальцев и следы ДНК в фургоне. Я знал, что следов наркотиков не найдут, потому что он еще не начал их продавать. Ничто не будет указывать на меня. Единственное, что полиция могла счесть подозрительным, – фотографии для шантажа, так что я схватил их и засунул за резинку штанов спортивного костюма. А потом вернулся в дом и вызвал полицию. Должен сказать, в итоге получилось очень неплохо.

По телу Фионы разлился холод, спускаясь от живота до самых кончиков пальцев. Джед вел себя так хладнокровно и расчетливо: в порыве гнева убил человека и ради своего алиби, не задумываясь, вовлек в это детей.

Сью такого объяснения было недостаточно, она хотела докопаться до истины.

– Погодите-ка. Во всех новостях писали, что тело Кевина Мастерсона нашли замороженным. Как оно могло замерзнуть до такой степени, если вы только-только сунули туда тело? Разве вы не переживали, что полиция установит время смерти и заподозрит вас?

– Во-первых, я никогда не говорил, что тело замерзло. Я говорил, что оно остыло, и это правда. Вы же знаете, как работают средства массовой информации. «Замерзшее тело в фургончике мороженщика» звучит лучше, чем просто «труп». Но то, что я положил тело в морозильник, сослужило мне хорошую службу. Хотя Кевин Мастерсон, приехав, и выключил двигатель, я знал, что морозильная камера еще какое-то время будет сохранять холод. К тому времени, как я вызвал полицию, он пролежал там больше двадцати минут. Пока детективы приехали, прошло еще двадцать. Потом еще полчаса ждали экспертов-криминалистов. Так что к тому времени, как они провели осмотр, тело пролежало в глубокой заморозке больше часа. Там было достаточно холодно, чтобы не дать им установить точное время смерти и избавить меня от подозрений. – Джед улыбнулся, откинувшись на спинку стула. – Так, я исповедался. Теперь ваша очередь. Кто вам рассказал о тайнике? И кому вы успели рассказать? Признавайтесь, иначе пострадают невинные люди.

Холод, распространившийся по телу Фионы до последней косточки, быстро сменился обжигающим страхом и паникой.

Теперь настала очередь Фионы соображать быстро. Вот зачем он на самом деле приехал. Получить информацию любым способом. Узнать, что они знают и с кем успели поделиться. «Все идет по плану, – успокаивала она себя, – все это часть плана». Плана, который, откровенно говоря, воплощался немного медленнее, чем она ожидала. Может, на дорогах пробки? Что бы там ни случилось, Фиона должна любой ценой задержать Джеда, потому что стоит ему получить ответы – и за их жизни никто не даст ни пенни.

– Почему вы так уверены, что Кевин Мастерсон никому о вас не рассказал? – спросила Фиона.

– Потому что я разбираюсь в людях. Он был жадным мелким мошенником. Обожал деньги. И сохранил бы все в секрете, чтобы не пришлось делиться деньгами от шантажа.

– Его мама сказала нам, что он собирался вернуть ей долг и отменил подписку на журнал «Продавец мороженого», – вставила Сью. – Вот и объяснение. Он ждал, что получит много денег.

– Но разве вы не боялись, что он расскажет о вас маме? – спросила Дэйзи.

Джед покачал головой:

– Я приехал к ней с большим букетом цветов, выразил соболезнования – главным образом проверить, как она отреагирует. Испугается или занервничает. Тогда Фредди с парнями решили бы проблему. Может, он отравил бы ее своим ужасным чаем. – И он ухмыльнулся Фредди.

Тот никак не отреагировал, поэтому Джед продолжил:

– При встрече мне не показалось, что она слышала обо мне или знала, чем занимался ее сын. Я был практически уверен, что все в порядке. Но признаю, я слишком расслабился и понял это, когда Кевин заявился ко мне. – Он кивнул на своих подельников: – Теперь эти ребята наблюдают за моим домом круглосуточно.

– Они были там, когда мы приходили? – спросила Фиона.

– Некоторые да. Они отлично освоили навыки маскировки и были готовы сразу же появиться в случае угрозы. Вас они опасными не сочли, – со снисходительной улыбкой закончил он.

– Возвращаясь к маме Кевина, – сказала Дэйзи. – Почему вы вообще рассказали нам о ней?

– Мне требовался повод заглянуть к вам, узнать, как продвигается расследование, проверить, вдруг мне что-то угрожает. К тому же не мешало направить вас по ложному следу и сделать щедрое пожертвование, чтобы точно не попасть в ваш список подозреваемых. Но, похоже, я зря волновался, раз вы ничего не заподозрили.

Фиона заметила, что Джед сделал всего один глоток своего водянистого чая, и воспользовалась случаем, чтобы еще немного потянуть время. Она поднялась на ноги.

– Пожалуй, и я выпью чая. – Она потянулась за чашкой Джеда: – Хотите, сделаю вам настоящий? Он хотя бы на воду похож не будет.

– Сядьте, – велел он.

Фиона послушалась.

– Хорошая попытка, – улыбнулся Джед. – Тянете время, не отвечая на мои вопросы. Итак, кто рассказал вам, где находится тайник? И кому вы успели передать информацию?

Подруги молчали, глядя в стол.

Джед вздохнул:

– Понятно. Вот так, значит? Ну, может, я помогу вам вспомнить. – Он щелкнул пальцами, к нему подошел Крейг и положил на стол кейс. Открыв одновременно обе защелки, он достал три большие черно-белые фотографии и толкнул их по столу к дамам. На каждой фотографии, явно сделанной исподтишка, был Вернон в толстовке. На всех трех он шел по улице, но кадры были увеличены, поэтому место определить не получалось.

– Он вас предупредил, так? – спросил Джед. Фиону бросило в жар, она молча смотрела на снимки, делая вид, будто не узнает его, как и Дэйзи со Сью.

– Вот еще кое-что, может, это освежит вашу память. – Крейг толкнул к ним еще три фотографии, на которых уже Вернон с Беллой выходили из магазина с продуктами в руках.

Дэйзи ахнула.

Джед постучал пальцем по одному из снимков.

– Белла, может, и ускользнула от нас, но мы про нее не забыли.

– Оставьте ее в покое! Она ничего не сделала! – закричала Дэйзи.

Достав из кейса еще несколько фотографий, Крейг передал их Фионе. У нее перехватило дыхание, словно ее ударили в живот. На снимках были ее сестра и двое ее взрослых детей, которые выходили из ресторана в Лондоне. Фиона выругалась.

– И чтобы вы не чувствовали себя обделенной… – Крейг протянул еще три фотографии Сью. – Ваш кузен в Уэльсе, если я не ошибаюсь.

Сью задиристо ответила ему в той же манере:

– Только попробуй ему навредить, пожалеешь!

Джед рассмеялся, запрокинув голову.

– А мне нравится! Чувствуется задор. Но интересно, как же вы заставите нас пожалеть? – Его голос стал ледяным. – Оглянитесь. Ваши жизни у меня в руках. Переступите черту – и жалеть придется вам, понимаете?

Неравнодушная Сью сжалась:

– Пожалуйста, не трогайте моего кузена.

Джед снова повеселел:

– О, не беспокойтесь. Я приехал не убивать вас или кого-либо еще. У меня есть другая причина. Вербовка.

– Вербовка? – не поняла Дэйзи.

Джед переплел пальцы, явно наслаждаясь ролью злодея.

– Ваша троица поможет мне расширить мой бизнес.

– Расширить? Бизнес? – такого Фиона не ожидала.

– Да! – Теперь его голос звучал слишком радостно. – Сейчас объясню. Видите ли, проблема с фургончиками мороженщиков, как вы, вероятно, знаете, в том, что их не так уж много. Они вымирающий вид – получается, ресурс ограничен. И это сдерживает рост моего бизнеса. Я достиг плато в продажах. Нет новых фургончиков – я не могу продавать больше. Тут-то в дело вступите вы трое.

Фиона вцепилась в край стула, в ужасе и легкой растерянности от того, к чему он ведет.

– Вы что, хотите, чтобы мы водили фургончики с мороженым? – уточнила Дэйзи.

Джед покачал головой, явно позабавленный. Он поднялся на ноги и раскинул руки, готовясь сделать объявление:

– Я собираюсь начать работать с вашим благотворительным магазином. Новая идея, и я бы не додумался до нее, если б не ваша троица. Мысль пришла мне в голову, когда я заезжал к вам на днях. Все будет скрыто от посторонних глаз. Так сказать, под прилавком. Вы сможете собирать деньги для бездомных собак и все такое. Это станет прикрытием для меня. Никто никогда не заподозрит, что определенный товар продается в благотворительном магазине, и вы станете первыми. Моими невольными подопытными кроликами.

Фиона, Дэйзи и Сью недоверчиво уставились на него.

Джед, решив, что выражения их лиц означают замешательство, продолжил объяснять. Хотя никакой необходимости в этом не было: они прекрасно поняли его дьявольские планы. Их любимый магазинчик, их убежище, должен был превратиться в прикрытие для нелегальной торговли, и они ничего не могли с этим поделать. На кону стояли жизни их родных.

Джед принялся расхаживать взад и вперед, кружа вокруг стола, а дамы с ужасом слушали.

– Я опробую эту идею. Все проблемы устраним, хотя я их и не вижу. А когда все заработает, организую это все в другом благотворительном магазине, потом в следующем и так далее. Это же безумно гениальная идея! Благотворительные магазины есть везде, и с каждым днем их становится только больше! Думайте об этом как о франшизе. Как Costa Coffee или KFC. У меня будут точки повсюду. Я выйду на национальный уровень. У меня будет своя собственная сеть. – Он смотрел в пространство, и глаза его блестели от открывающихся возможностей.

– Разве вы не рискуете? – уточнила Дэйзи.

Увлеченный своей идеей и пораженный тем, что кто-то может в ней сомневаться, Джед сердито взглянул на нее.

– Дэйзи права, – согласилась Фиона. – Вы сильно рискуете, даже просто придя сюда. Вы потеряли свою анонимность. Уверена, несколько камер видеонаблюдения записали, как вы заходите в магазин.

– Да, возможно, – с довольным видом усмехнулся Джед. – Крейг позаботился о том, чтобы мы проезжали только мимо тех магазинов, которые принадлежат муниципалитету. Он может почистить эти следы, а если нет, мы поступим так же, как и всегда, – под угрозами все обычно делают то, что им говорят. Но в любом случае мы ничего не нарушили. Просто приехали в благотворительный магазин. Законом не запрещено.

– Может пройти слух, – заметила Сью. – Люди могут узнать, чем вы на самом деле занимаетесь.

Джед подошел к ней, остановившись в нескольких сантиметрах от ее лица.

– И кто же им расскажет? Вы? – Он схватил фотографии со стола, скомкав их в руке. – Вы, похоже, забыли, в чьих руках жизни ваших семей.

Чтобы не провоцировать его дальше, Сью замолчала и съежилась на стуле под натиском его страшных угроз.

Довольный произведенным эффектом, Джед бросил смятые фотографии и быстро переключился на свое обычное поведение самодовольного диктатора, расхаживая по магазину с победоносной речью.

Беспокоясь за Сью, Фиона послала ей, как она надеялась, успокаивающий и обнадеживающий взгляд. Но вместо страха в глазах Сью она увидела что-то похожее на оптимизм. Фиона снова посмотрела на нее, на этот раз вопросительно. В ответ Сью медленно поднесла руку к уху, будто собираясь его почесать, но вместо этого пару раз незаметно постучала по нему, показывая, что Фиона должна прислушаться.

Было непросто: в ушах Фионы звенело и свистело. Изо всех сил она напрягла слух, пытаясь различить что-то за этими звуками. Сначала она не слышала ничего, кроме слов хвастающегося Джеда, но постепенно начала различать что-то отдаленное, едва слышное за шумом транспорта. До нее доносилась веселая песенка. Звон колокольчиков, играющий мелодию из мультфильма «Моряк Попай», предупреждающий о появлении фургончика с мороженым.

Дэйзи, похоже, тоже услышала колокольный перезвон. От этого радостного, пусть и пока далекого веселого звука ее прежде обессиленная, перекошенная поза изменилась. Она выпрямилась на стуле и повернулась к двери одним ухом, как часто делал Саймон Ле Бон при звуках открывающегося пакетика с едой.

Фиона перевела взгляд на собравшуюся «мафию мороженщиков» – проверить, не заметили ли они что-то неладное. Но все подручные слишком внимательно слушали речь своего босса и не обратили внимания, что поведение трех женщин изменилось, как и в принципе на звон фургончика с мороженым.

Джед стоял посреди магазина, уперев руки в бока, и наслаждался собственным голосом.

– Конечно, мне придется расширить свою организацию. Нанять больше людей. Эти ребята не смогут справиться, особенно раз у меня под контролем окажется столько благотворительных магазинов сразу. – Он шутливо стукнул Фредди по руке, хотя тот особенно довольным не выглядел.

– Так эта ваша организация вся здесь и есть? – поинтересовалась Фиона.

– Именно так.

– Все вместе?

Джед кивнул.

– Вот как. – Фиона постаралась выдать радость за удивление. Как удобно: все мафиози в одном месте. Все тухлые яйца в одной корзине.

Из этих слов Джед предположил, что она ожидала от его бизнеса большего размаха, но воспринял это не как недостаток, а как пример своего коммерческого мастерства.

– В бизнесе затраты должны быть минимальными. Важно сокращение расходов, и я намерен этому принципу следовать.

Он продолжал нудно болтать о том, как важно тщательно контролировать расширение бизнеса на благотворительные магазины, проявлять осторожность, не расти слишком быстро, так как это стало причиной краха многих перспективных предприятий.

Дамы слушали внимательно, но не его – а то, что происходило снаружи, дальше по улице. В отдалении послышался звон новых колокольчиков, и к музыке из мультфильма «Моряк Попай» добавилась песня Greensleeves такой же громкости, словно две мелодии сражались друг с другом. Вскоре к ним присоединился и третий фургон с мороженым, который тоже включил Greensleeves, но на несколько тактов позже первого, и получилось эхо.

Фиона украдкой посмотрела на людей Джеда – проверить их реакцию. «Приспешник в пригороде», стоявший ближе всего к двери, похоже, услышал приближающуюся какофонию. Он неуверенно замялся на месте, не зная, куда деть длинные руки и ноги, но молчал. Возможно, за провал со сгоревшим тайником он попал в немилость и потому не решался что-то сказать, сделать или предупредить остальных, опасаясь новых неприятностей.

– И еще кое-что, – заявил Джед. – И тогда мы закончим на сегодня.

Фиона предположила, что он продолжит выпытывать, с кем они разговаривали. Но, видимо, отвлекшись на свою новую затею и, возможно, на собственную неуязвимость, Джед задумался о другом.

Крейг Хилл залез в открытый портфель и вытащил небольшой, плотно набитый пакетик чипсов со вкусом сыра и лука, сверху заклеенный коричневым скотчем. Он положил его на стол перед Фионой.

– Я не люблю чипсы со вкусом сыра и лука, – сообщила она.

Джед раскатисто рассмеялся. К нему тут же присоединились остальные, и вскоре магазин наполнился грубым и мерзким гоготом – только три подруги молчали, сидя за столом. Джед, явно переигрывая, смахнул слезу.

– Фиона, это не предложение перекусить. Это ваша первая задача.

Фиона оцепенела. Она смотрела на пакетик перед собой как на бомбу. Она не хотела даже прикасаться к нему.

– Пока немного, для начала, – пояснил Джед. – Двадцать пакетиков. – Он завел свои очередные разглагольствования, но Фиона отвлеклась на происходящее за окном, на дороге. К фургончикам присоединились четвертый и пятый, они ехали к ним. Она узнала мелодию из фильма «Третий человек», а другую в шуме было не различить.

К этому моменту несколько подручных Джеда услышали оркестр колокольчиков и недоуменно переглянулись. Один из них схватил Фредди за руку и что-то прошептал ему на ухо. Тот не встревожился, выглядя просто растерянным. Он выглянул в окно, посмотрел в обе стороны, ища источник шума, который, казалось, становился все громче с каждой секундой. А потом безо всякого выражения пожал плечами, давая понять, что ничего не видит.

Джед был слишком занят своими рассуждениями и не заметил, что его люди отвлеклись. Он продолжал инструктировать дам:

– Мы сообщим всем нашим клиентам, что теперь они могут приходить в магазин «Собачкам нужен уютный дом». Если кто-то придет и скажет: «Я хочу сделать пожертвование наличными», вы поймете, что это человек от меня.

– А что, если кто-то правда захочет сделать пожертвование наличными? – спросила Дэйзи.

– Такое бывает? – удивился Джед.

– Конечно.

– Серьезно? Люди просто отдают деньги наличными, чтобы помочь бездомным собакам?

– Ну да, как и вы сделали, не помните? – сказала Сью.

– Да, но я думал, что это был единичный случай.

– Многие делают пожертвования наличными, – добавила Фиона. – Хотя, конечно, не такие суммы, как ваша.

Джед призадумался.

– Хорошо, значит, нужен другой пароль.

– Э-э, босс? – попытался привлечь его внимание Фредди.

Звон приближающихся фургончиков с мороженым становился все громче, игнорировать его уже было нельзя. Он напоминал грохот гигантских кастрюль и тарелок, которые играли по кругу. С каждым таким лязгом уверенность Фионы росла быстрее.

Крейг Хилл тоже его услышал.

– Что за какофония?

– Ребята, потише! – Джеду явно не понравилось, что его перебивают. – Я пытаюсь думать. Придумал. Мы изменим кодовую фразу на такую: «Я хочу сделать доброе пожертвование». Как вам?

Фиона поморщилась.

– Э-э, нет. Не думаю, что это сработает.

Джед кивнул:

– Как-то странно звучит, да? Давайте придумаем что-нибудь еще.

– Нет, я имела в виду «нет», то есть «нет» на все это. Никакой торговли наркотиками в магазине. Боюсь, у вас ничего не выйдет.

Джед уставился на нее, не моргая и не веря своим ушам. Он вспыхнул от ярости.

– Что вы только что сказали?

– Что слышали, – огрызнулась Сью. – Наш ответ – нет, солнышко. – Она толкнула шуршащий пакетик обратно Крейгу Хиллу. – Забирайте, ничего не получится.

– Мы как актеры из «Грэндж Хилл»[31], – добавила Дэйзи. – Просто говорим «нет».

– Босс? – окликнул его Фредди, выглядывающий в окно. – Вам стоит взглянуть.

– Не сейчас! – рыкнул Джед, а потом его гнев обрушился на трех подруг: – Слушайте, я хотел по-хорошему. Не стал говорить о тайнике, который вы сожгли, или о том, что вы теперь должны возместить мне убытки. Но вы будете делать то, что вам скажут, иначе люди, которые вам дороги, повторят судьбу Кевина Мастерсона! – Он внезапно отвлекся от своей тирады. – Что за ужасный шум?

В этот момент два фургона с мороженым с грохотом остановились у магазинчика, по одному с каждой стороны. Сержант Билскимо подъехал слева, Вернон – справа, а с ним рядом сидела Белла. Оба фургона заблокировали выезд припаркованным машинам мафиози. Чтобы они точно не смогли сбежать, еще три фургончика, включая автомобиль Снежной королевы, встали вторым рядом. Музыка из всех пяти фургонов играла на полную мощность. Подъезжали все новые фургончики с мороженым, внося свой вклад в сводящий с ума шум и добавляя странности происходящему, – еще пять, если быть точным. Они встали под разными углами веером вокруг остальных фургончиков. Позади них подъезжали еще и еще фургоны, перекрывая дорогу. За ними уже начали скапливаться машины, водители сердито сигналили, хаос усиливался.

Джед бросился к окну, посмотреть на это непонятное зрелище снаружи: его внушительные гангстерские машины, включая безобидную «Тойоту», оказались намертво зажаты между яркими радостными фургончиками мороженщиков, продолжающими играть микс своих лучших хитов.

Фиона не знала, что для него было хуже: пугающее появление всех тех людей, кому он когда-либо угрожал, или же оглушительный звон включенных одновременно колокольчиков вместе с автомобильными гудками.

Так или иначе, ситуацию Джед уже явно не контролировал. В ярости он проревел в сторону Фионы какие-то гневные слова.

– Простите, что? – она не слышала его из-за адского шума.

Он беззвучно произнес что-то, что Фиона прочитала по губам как «Скажите им прекратить, или…».

Фиона в ответ пожала плечами, будто не понимая, о чем он.

Фредди что-то быстро прошептал на ухо своему боссу, одновременно настойчиво таща его к двери, объясняя, что надо уходить, с машинами или без. Но Джед, с его гордостью и упрямством, вырвал руку и, сжав кулаки, направился к Фионе.

– Скажи им прекратить! – крикнул он. – Иначе, клянусь, они больше никогда не увидят свои семьи, и ты тоже!

Фиона медленно поднялась на ноги и достала телефон из подставки для ручек на столе. Она написала и отправила сообщение в группу в мессенджере. Через несколько мгновений шум стих, доносились лишь редкие автомобильные гудки.

– Так-то лучше. – Джед поправил куртку, пытаясь выглядеть спокойным. – Скажи им, что, если сейчас они отступят и уедут, их семьям ничего не будет.

– Сам и скажи, – предложила Сью.

Джед замер, явно в ужасе от подобного варианта. Он повернулся к Фредди:

– Выйди и передай им то, что я только что сказал.

Фредди не двинулся с места: перспектива встретиться с толпой разъяренных мороженщиков его тоже не вдохновляла. Джед толкнул его, будто комарик толкнул океанский лайнер, но его подручный не подчинился, как и все остальные. Никто не хотел оказаться один снаружи.

– Все эти мафиозные штучки становятся гораздо сложнее, когда вас меньше, да еще и зрители есть, правда? – спросила Дэйзи.

Джед уже был готов выйти из себя, как раздался звук сирен.

– Вы только послушайте! – сказала Фиона. – Едет полиция. Наверное, хочет узнать, что это за затор на дороге. Интересно, что они сделают, когда узнают, что это протест против шантажа со стороны местной мафии?

– Мы просто решили пройтись по магазинам, да, ребята? – фыркнул Джед.

Ответом была отнюдь не воодушевляющая тишина и пара невнятных хмыков.

– Э-э, вообще-то вы заявились с пакетиком из-под чипсов с наркотиками и стопкой фотографий с угрозами, – указала на пробел в его тактике Сью.

Джед пожал плечами:

– Они не мои. Никогда в жизни не видел. Я Тефлоновый Дон, ко мне ничего не липнет. Ваша маленькая пантомима не сработала.

– Думаю, сработала, – возразила Фиона. – В одном вы были правы: мы понятия не имели, что за всем этим стоите вы. Ни малейшего подозрения. Но мы знали, что в конце концов вы придете узнать, что нам известно. И как только получите эту информацию, захотите заткнуть нас раз и навсегда, как сделали с Кевином Мастерсоном. Мы, разумеется, и понятия не имели, что вы планируете продавать свой отвратительный товар в благотворительных магазинах, – эта идея, похоже, затмила ваш разум. Но возвращаясь к моему первоначальному замечанию: о защите мы позаботились. Чем больше – тем безопаснее, пусть и не сразу получилось, признаю, в итоге все приехали.

– На самом деле это было скорее отвлекающим маневром, – заметила Сью. – Чтобы извлечь информацию из вас, как бы иронично ни звучало.

– Отвлекающий извлекающий маневр, – хмыкнула Дэйзи.

Фиона подняла телефон:

– Он стоял в подставке для ручек и показывал вас в прямом эфире. Наши друзья в фургончиках с мороженым слушали с самого начала, как и наш специалист по технологиям. Она все это записала и удостоверилась, что запись появилась на всех нужных компьютерах и телефонах – у репортеров местных газет, криминальных блогеров – и да, у двух полицейских, ведущих это дело. Так что, как видите, эти сирены говорят не просто о том, что полицейские приехали разбираться с затором. Сюда также едет полицейская машина без опознавательных знаков с подкреплением, чтобы внимательно изучить все то, в чем вы так удачно признались.

– Это провокация! – рявкнул Джед.

Сью покачала головой:

– Провокация – это если б мы заставили вас совершить преступление, которое вы бы сами не совершили. А тут, похоже, все наоборот. Это вы заставляете всех остальных совершать преступления, на которые они бы никогда не пошли.

– В чем вы только что и признались, – добавила Фиона. – Все записано. Да, пожалуй, широкоугольный объектив запечатлел вас вполне неплохо. – Она наугад выбрала кусочек видео, включила и повернула экран, на котором было видно, как Джед кричит Сью в лицо, потрясая зажатыми в кулаке фотографиями.

Подручный у двери уже достаточно насмотрелся и наслушался. Он бросился к выходу, попытался открыть замок и, после нескольких неуклюжих попыток, наконец справился. К нему присоединились еще несколько приспешников, но все они замерли в дверном проеме от открывшегося сюрреалистичного зрелища. Там стоял Том. Владелец фургончика с мороженым под названием «Сержант Билскимо» по какой-то необъяснимой причине облачился в полный костюм Санты, но выглядел отнюдь не веселым. Как и остальные мороженщики, которые, выйдя из своих фургонов, встали полукругом прямо за ним. Слегка вспотевший в костюме в такой влажный и теплый день, Том практически зарычал на лакея и собравшихся за ним парней:

– А вас всех я внесу в свой список непослушных детишек!

И в этот момент не было ничего страшнее, чем злой и мокрый Санта. Бритоголовый приспешник попятился, остальные тоже.

Толпа мороженщиков вдруг расступилась, и, к их облегчению, в образовавшемся проеме появились детектив Финчер и сержант Томас, за которыми шли еще около десятка полицейских в форме.

– О-оу. – Фиона повернулась к Джеду. – Похоже, ваши активы вот-вот заморозят.

Снаружи у магазинчика «Собачкам нужен уютный дом» остановился фургончик. Не с мороженым – самый обычный. Большой, ничем не примечательный, просторный – из тех, которые вызываешь для переезда.

Фиона увидела, как Белла спрыгнула на тротуар с пассажирского сиденья. Она казалась воплощением радости: вся сияла, и создавалось ощущение, что девушка вот-вот лопнет от распиравшего ее счастья. С водительского сиденья спустился Вернон и, встретив Беллу, притянул ее к себе и поцеловал в губы. Оба светились, как два солнышка.

Дэйзи шмыгнула носом.

– Ты как? – спросила Фиона.

– Я справлюсь. Я очень рада за нее, но при этом мне грустно, понимаете?

– Конечно, – согласилась Сью. – Ты привыкла, что твоя маленькая девочка рядом. Но взгляни на это с позитивной стороны: у нее появился достойный человек, который о ней заботится.

Фиона успокаивающе положила руку на плечо Дэйзи.

– Сью права. Вернон готов ради нее на что угодно. И она ради него. Эта парочка просто непобедима.

– Да, я знаю. Просто так тяжело видеть, как она уезжает из дома уже во второй раз…

Пара зашла в магазинчик, держась за руки и улыбаясь до ушей.

– Мы все собрали и готовы ехать, – сообщила Белла.

Дэйзи бросилась к дочери и прижала к себе.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала!

– Мам, я же еду всего лишь в Суонедж. Это двадцать пять километров, и я же знаю, как тебе там нравится.

– Да, но я так привыкла, что ты здесь…

– Не беспокойся, – произнесла Белла. – Я постоянно буду проезжать через Саутборн. Мы сможем встречаться за кофе и на обеде.

Дэйзи эти планы немного приободрили.

– И, пожалуйста, приезжайте в гости в любое время, – добавил Вернон. – Наши двери всегда открыты для всех вас.

– Можете приехать на ланч в воскресенье, – предложила Белла. – Вернон приготовит прекрасное жаркое!

– А потом пойдем на прогулку, – улыбнулся Вернон. – Я знаю потрясающие маршруты по Пербеку!

– Вот это другое дело! – потерла руки Сью. – Я неравнодушна к хорошей прогулке по Пербекским холмам.

– Кстати, об этом, – вспомнила Фиона. – Удачи на новой работе! Когда ты приступаешь?

– С понедельника, – ответил он.

– Напомни, чем ты будешь заниматься? – поинтересовалась Сью.

– Буду рейнджером. Присматривать за Пербекскими холмами.

– А холмы сами за собой не присмотрят? – спросила Сью.

– Ну, там много дел. Следить, чтобы туда могли приходить все желающие, но при этом не мусорили и не портили ничего. Мне просто не терпится сменить обстановку – во всех смыслах.

– Очень понимаем, – согласилась Фиона. – А ты, Белла? Что у тебя в планах?

Дэйзи выпрямилась, как будто став выше от гордости.

– Белла будет работать в Центре искусств Суонеджа. Будет там всем руководить!

– Мам, полегче! Я всего лишь работаю в гостевой зоне. Буду встречать посетителей, продавать билеты в театр. Но я хочу потом продвинуться выше.

– Ты станешь руководителем, и глазом моргнуть не успеешь! – воскликнула Сью.

– Ой! – воскликнула Дэйзи, и все вздрогнули. – Вы сказали «театр»… Сегодня мне написала Клэр. У нее на следующей неделе прослушивание в мюзикл «Гамильтон».

– Не удивлена, – заметила Сью. – У этой девочки талант.

– Она обязательно получит там место, – кивнула Фиона.

– Надо нам всем потом поехать на ее выступление, – предложила Дэйзи.

– Отличная идея. – Фиона взяла чайник, – И заслуживает чашечки чая.

Когда чай разлили по чашкам, разговоры за столом не прекращались, прерываясь лишь дружным смехом и заразительным хихиканьем. Никогда еще атмосфера в магазинчике не казалась такой теплой и радостной. Семья и друзья, оставив все неприятности позади, наслаждались тем особым моментом, когда впереди ждет будущее в золотистых тонах и с ароматом роз.

Фиона знала, что этот момент станет драгоценным воспоминанием, к которому она будет возвращаться, как к любимой книге на полке, если ей станет грустно. Она с удовольствием вновь окунется в это теплое сияние, которое сейчас царило в магазинчике. Но у всего была своя цена, и Фиона это знала. Каждое такое возвращение будет напоминать ей о мимолетности и эфемерности этих проблесков чистого счастья. Часть ее мечтала, чтобы оно длилось вечно, – глупая мысль, и она это понимала. Именно эта мимолетность делала их такими редкими и драгоценными.

Фиона, не сдерживаясь, улыбнулась. Даже если это скоро пройдет, она насладится этим ощущением, каждой его секундой, и будет впитывать это счастье каждой клеточкой. Казалось, лучше и быть не может – хотя, может, и может.

– Кому налить еще чашечку?

В воздух взметнулись руки.

– Поняла, всем чай. – Взяв чайник, Фиона направилась в кладовую.

– Я помогу! – вызвался Вернон, встал, собрал чашки и пошел за ней.

Фиона налила чайник и поставила его кипятиться, а Вернон взялся за посуду. Нарочито медленно протирая губкой кружку Дэйзи с изображением Паддингтона, он выглядел чем-то обеспокоенным.

– Тебя что-то тревожит? – решила помочь ему Фиона.

Вернон остановился, выпуская кружку, которая тут же скрылась под мыльной пеной с лопающимися пузырьками. Он нервно вздохнул.

– Я вам очень многим обязан.

Теперь неловко стало Фионе.

Он повернулся к ней, и по покрасневшим глазам было видно, что он чуть не плачет.

– Если б не вы с Дэйзи и Сью, я бы до сих пор был в заложниках у мафии мороженщиков. – Он промокнул глаза рукавом.

– Мы были рады помочь, – сказала Фиона. – Это для нас обычное дело.

Вернон, вытерев руки полотенцем, отбросил его в сторону.

– Нет, вы не понимаете. Я потерял всякую надежду. И не думал, что когда-нибудь снова буду счастлив. Наверное, я пытаюсь сказать, что вы вернули мне мою жизнь. Даже больше, вы подарили мне жизнь еще лучше – я встретил Беллу. Не знаю, как я смогу когда-нибудь расплатиться с вами.

Фиона взяла его за руку и успокаивающе сжала.

– Не за что расплачиваться, правда! Это наша работа. И из твоих слов выходит так, будто мы одни справились. Вспомни, как ты помог нам их разоблачить. Ты сильно рисковал, раскрыв, где находится тайник. Тебе было нелегко.

Вернон только покачал головой:

– Я не так уж много сделал.

– Не надо недооценивать свою роль. Без тебя Джед и его шайка остались бы на свободе.

– Ну, возможно. Но я все еще чувствую, что обязан вам.

Фиона улыбнулась:

– Думаю, обещания вкусного жаркого и прогулки по Пербеку более чем достаточно. К тому же, если ты домоешь эти чашки, будем считать, что мы квиты.

– Согласен, – просиял Вернон.

Снаружи послышался шум, прерывая момент откровения. Фиона с Верноном выглянули из кладовой и увидели, что в магазине появилась Софи, из глаз у нее текли слезы. Следом за ней вошла Гейл, судя по всему, с единственной целью – держать коробку салфеток для своего босса и подбирать использованные, которые роняла Софи.

– Софи, что случилось? – спросила Фиона.

– Все ужасно, просто ужасно! – Она бросилась на стеллаж, заставленный фарфоровой посудой, которая раскатилась в стороны, но, к счастью, не разбилась.

Дамы к ее театральным выступлениям привыкли: обычно причиной становилось что-то из разряда «незначительных проблем богачей» – к примеру, как-то ей пришлось переупаковывать и отправлять обратно заказанную в интернет-магазине кофточку, потому что, по ее словам, она была слишком велика для ее стройной и подтянутой фигуры.

Но на этот раз причина расстройства Софи не казалась такой уж пустяковой. В ее глазах Фиона увидела настоящую панику.

– Что произошло?

Софи всхлипнула.

– Он обчистил меня до последнего пенни!

– Кто? – не поняла Сью.

– Алан из чайной «У Алана»! – всхлипнула Софи. – Он давно ничего не писал, так что я заглянула к нему проверить, как дела, а там пусто!

– Пусто?

– Войти я не смогла, поэтому заглянула в окно, а внутри – ничего! Ни стульев, ни столов.

– Когда я в последний раз туда заезжала, мне показалось, что у них как-то тихо, – заметила Белла.

– А звонить ты пробовала? – поинтересовалась Дэйзи.

– Конечно пробовала! – огрызнулась Софи. – Вы меня за дуру держите? Автоответчик сказал: «Набранный вами номер не существует»! – Софи щелкнула пальцами, и Гейл тут же бросилась к ней с салфетками. – Прошу прощения. – Она высморкалась. – Я не хотела грубить. Но он забрал все мои сбережения…

– Сколько ты вложила? – спросила Сью.

Слезы снова хлынули из глаз Софи, а от ее всхлипов, похожих на стоны кита, заскулил Саймон Ле Бон.

– Хорошо, не отвечай, – сказала Фиона. – Мы его найдем и вернем твои деньги.

Софи подняла на них покрасневшие глаза.

– Вернете?

Фиона знала, что она не заслуживает их помощи после всех унижений с ее стороны. Ничего нового в этом не было. Дамы к этому привыкли. По какой-то причине что-то внутри ее надменного эгоистичного разума заставляло Софи высмеивать их самих и их поступки при каждом удобном случае. Но теперь начала повторяться новая модель поведения. Как только ее идеальная жизнь летела кувырком, Софи прибегала к ним и бросалась в ноги. Возможно, потому, что знала, что подруги поклялись помогать всем нуждающимся, какими бы неприятными людьми они ни были.

Возможно, не только Дэйзи была слишком доброй – а все они.

– Конечно, – подтвердила Фиона. – Мы все решим.

Белинда Беббингтон Алану понравилась. Очень понравилась. Но не как друг или как блестящий собеседник – хотя, надо отдать ей должное, она была лучше многих. Нет, совсем по другим причинам. Все, кого он разводил на деньги, представляли собой то самое ужасное сочетание богатства и самомнения, поэтому они пребывали в заблуждении, что интересны сами по себе как люди. А тут, по крайней мере, не пришлось притворяться, что ее рассказы ему нравятся. Ее истории про лондонскую элиту в целом были весьма увлекательными. Он мог бы даже позаимствовать парочку, выдать за свои собственные и этим очаровать будущих жертв. Да и сама собеседница была привлекательна. Для женщины за шестьдесят у Белинды был озорной вид и глаза блестели как у девочки.

Но иллюзий он не питал. Он мог ее заинтересовать только с точки зрения потенциальных инвестиций. Алан – хотя она знала его под другим вымышленным именем – выглядел и вел себя как перекормленный кот. Для привлечения партнеров не совсем то, что нужно, а вот чтобы заманить в ловушку людей, у которых денег больше, чем здравого смысла, надменная и высокомерная манера поведения подходила больше всего. И Белинда Беббингтон выглядела идеальным инвестором в несуществующий проект.

Она соответствовала его параметрам жертвы из «списка для богатых», как он его назвал. Во-первых, у нее была куча свободных денег. От нее даже пахло деньгами, и сильно – как и дорогими духами, которыми она пользовалась. «Том Форд», кажется. Она не проверяла цену на этикетке, будь то булгур или «Бугатти». Во-вторых, и это было тесно связано с предыдущим пунктом, в детали она вникать не любила. С такими деньгами Белинда могла позволить себе быть легкомысленной и беззаботной. Она совершенно спокойно рассказывала, что инвестировала в недвижимость по всему Лондону, и даже не могла вспомнить, где какие дома находятся. Он знал, что ей принадлежит отель, в котором она живет, и что она решила купить его, чтобы всегда кто-то мог постирать ее вещи, приготовить еду в любой момент: весьма недешевый и непростой способ обеспечить себя чистой одеждой и горячей едой. Дешевле было бы нанять повара и домработницу. Так что, в‐третьих, умом она тоже не блистала. И, наконец, Белинда была крайне доверчива, верила каждому его слову, почти как ребенок на Рождество. Он ослепил ее своими грандиозными планами, хотя и был вынужден признать, что большую часть работы выполнило пустое помещение, где они с Белиндой сейчас стояли.

Вот почему он всегда выбирал для своих афер здания из списка памятников архитектуры II категории. И не просто какие-то старые дома, попавшие в список, нет, такие, которые очаровали бы самых циничных клиентов. Он должен был признать, что в этот раз превзошел сам себя. Да, здесь были высокие потолки – как и во всех домах. Но эти выглядели величественно, с украшениями в виде изысканной плитки с красивым геометрическим узором. Сам зал определенно восточного стиля: тонкие мраморные колонны, гладкие на ощупь, арочные дверные проемы, украшенные тонкой резьбой по камню.

Белинда даже вытянула шею, наслаждаясь величием здания.

– Должна сказать, это потрясающее место. Что, вы говорили, тут раньше было?

– Викторианская купальня, – ответил Алан.

– Как экстравагантно: раньше люди приходили сюда помыться, а теперь наши утонченные гости будут потягивать шампанское.

Новая концепция Алана была почти такой же, как и прежде, только теперь он предлагал инвестировать не в элитную чайную, а в бар с шампанским. Разве что он немного упростил себе задачу: зачем завозить мебель, расставлять столы и стулья, а также нанимать фальшивых сотрудников, если можно вернуться на шаг назад и лишь описать предложение, а не воссоздавать обстановку по-настоящему. Это было гораздо дешевле и проще. Конечно, все равно приходилось немного приукрасить картинку, так что он нашел в интернете начинающего дизайнера интерьеров, который создал компьютерную модель, как будет выглядеть бар с шампанским после ремонта. Ему, конечно же, за работу не заплатили, но Алану все же пришлось потратиться и увеличить изображение почти до натуральной величины, чтобы установить его на подставку.

Он подвел Белинду к изображению, которое для пущего эффекта накрыл красным шелком.

– А теперь… та-да-ам!

Ловким движением руки он сорвал шелк, и перед ними предстал макет выдуманного бара с шампанским во всей красе.

Белинда восхищенно ахнула, невольно отступив назад, будто увиденное чуть не сбило ее с ног.

– Боже мой! Это просто потрясающе! Я в восторге! В полном восторге!

– Чудесно, правда?

– Вот это да! – Она подошла чуть ближе, поглощенная изображением. – Мне ужасно нравится эта штука вроде балкона. Как она называется?

– Мезонин, – усмехнулся Алан. «Английское наследие» пришло бы в ярость, узнав, что кто-то предлагает снести часть существующих колонн, поставить там стальную балку и сделать второй этаж с еще одним баром наверху.

– А эта винтовая лестница выглядит невероятно! Ступени из настоящего стекла?

– Именно.

– Вы уверены, что они не разобьются?

– Это утолщенное стекло.

Его новая жертва точно звезд с неба не хватала.

– Я просто потрясена. – Белинда взглянула на логотип в правом верхнем углу. – И мне очень нравится название, «Сент-Свитен».

Это Алана обрадовало неимоверно: он считал, что с названием справился неплохо, решив, что любое название со словом «Сент», или «святой», звучит уже роскошно и престижно. Ив Сен-Лоран, Сен-Тропе, Сен-Реми. Ладно, это все французы, но был же еще Сент-Джеймсский парк. На модных улицах рядом с ним даже за тесную однокомнатную квартирку просили не меньше миллиона. По правде говоря, он последовал совету этого всезнайки, владельца сайта «Букет за пятерку» Джеда Гаррета, который говорил о важности названий. Алан чуть не лопался от самодовольства, узнав, что Джеда арестовали – подумать только! – за организацию мафии мороженщиков. Какой идиот! С ним-то такого никогда не произойдет. Алан знал секрет, как не попасться, – постоянно двигаться, как акула. Никогда не задерживаться на одном месте подолгу. Как только он обдерет как липку эту привлекательную дамочку, то сразу уедет. Отправится в другой город под новым именем, с новой личностью, поищет других простачков. Эх, если б всех было так легко обмануть, как ее.

Белинда дрожала от предвкушения:

– Нас ждет новое, самое модное место Лондона! Я чувствую – и знаю не понаслышке, я сама когда-то была светской львицей.

– Правда?

– О да. В восьмидесятых я постоянно болталась с музыкантами из групп «Новой романтики». Хотя мало что помню, – фыркнула она, игриво хлопнув его по руке.

Алан достал айпад, который все время держал под мышкой.

– Что ж, это отличный знак. Теперь осталось только все оформить, и запустим процесс. «Сент-Свитен» станет лучшим баром с шампанским в столице!

– Да-да, записывайте меня, – хихикнула Белинда. – Вложусь в работу с первым этажом или с мезонином, – снова фыркнула она.

– Да, Белинда, это вложение и правда крайне умный ход.

– О, пожалуйста, зовите меня Битси. Все меня так называют.

– Что ж, хорошо, Битси. – Он повернул к ней айпад, чтобы она прочитала текст на экране. – Я уже все подготовил. Вам нужно только перевести деньги на этот счет.

– Верно, партнер! – Тут телефон Битси зазвонил. – Погодите-ка, секунду. – Она ответила на звонок. – Приветик! Да, да. Сейчас самое подходящее время, точно. Как раз собираюсь сделать перевод. Было бы здорово. Сейчас увидимся. – Она повесила трубку.

– Кто это? – спросил Алан.

– Мой бухгалтер.

– Ваш бухгалтер?

– Ну, она бывший бухгалтер, скорее подруга. Просто заглянет сейчас с еще двумя подругами. Сказала, что они тоже не против взглянуть.

Алану это не понравилось.

– Что, прямо сейчас?

– Да – это удобно? Она сказала, что хотела бы осмотреться.

– Ну, я не уверен, что идея хорошая.

Битси по-детски выпятила нижнюю губу.

– Ну пожалуйста! Я же инвестирую в это место вместе с вами.

– Это аргумент. – Алан потыкал в экран. – Давайте сейчас закончим оформлять перевод, чтобы все было официально.

– Да, но они сперва хотят внимательно все изучить.

– В самом деле?

– Вы же не против, правда? Если, конечно, вы не торопитесь куда-то еще.

– Нет-нет, мне нечего скрывать. – Тревожные звоночки в голове Алана превратились в набат, уже немного оглушая его. Он не любил людей, которым нравилось внимательно все изучать. Так называемых любителей проверять факты. И с фактами он не дружил. Они мешали, раздражали его, как и любого, кто вешал людям лапшу на уши.

Тяжелые каменные плиты под ногами превратились в губку, словно он мог провалиться вниз в любой момент. Ему надо было лишь еще чуть-чуть потерпеть. Улыбаться, отвечать на их глупые вопросы, отвлекать внимание на здание и будущую красоту обстановки. Обычно это срабатывало.

От грохота двух деревянных дверей на входе у него екнуло сердце. «Успокойся, – велел он себе, – спокойно». Улыбаться, главное, улыбаться – и чем шире, тем лучше. Собравшись с духом, Алан повернулся к друзьям Битси – и его натянутая улыбка тут же исчезла.

Эти три лица ему были хорошо знакомы. Три надоедливые коровы из того унылого благотворительного магазина в Саутборне протиснулись в дверь и уже шли к нему.

– Это Фиона, Дэйзи и Сью, – объявила Битси. – Но, кажется, вы уже знакомы.

– Добрый день, – хором поздоровались они.

– Алан, какая неожиданная встреча, – произнесла Фиона, словно это было просто совпадение. – Кстати, Софи передавала вам привет. Сказала, что вы исчезли со всеми ее сбережениями, которые она вложила в ту чайную, которой никогда и не было. Если вы не против, она бы хотела их вернуть.

– К-к-как? – запнувшись, выдавил Алан: от шока в мозг перестал поступать кислород.

– Ну, это было несложно, – пояснила Фиона. – Мы решили, что ваши посты в соцсетях про Рингвуд, где вы якобы живете, фальшивые, а когда мы в прошлый раз пытались дозвониться вам в чайную «У Алана»…

– Чайная «У Алана», – хихикнула Битси. – Ужасное название! Чуть ли не хуже «Сент-Свитина».

– «Сент-Свитин»? – Сью чуть не подавилась. – Вы так хотели назвать это место?

– Как уныло звучит, – заметила Дэйзи.

Алана окатил жгучий унизительный жар, усиливая грызущий его страх.

– Прости, Фиона, – извинилась Битси, – мы отвлеклись. Пожалуйста, продолжай.

– Ничего. Так вот, когда мы позвонили в вашу фальшивую чайную в Уике, вас не было, но официантка проговорилась, что вы в Лондоне, подыскиваете место для новых заведений. Так что мы знали, что ваша следующая авантюра будет где-то в столице.

Алан ощутил, как его мозг забуксовал и заглох.

– Н-но… Лондон огромен. Как вы меня нашли?

– Мы знали, что вы выбираете для своих дел здания из списка памятников архитектуры второй категории. Вы сами об этом сказали. И тем не менее в Лондоне больше тысячи таких зданий, так что мы сузили список до тех, которые вы могли бы арендовать. Список выходил довольно длинным, но мы решили, что для краткосрочных афер нужна краткосрочная аренда – как эти ваши магазины-однодневки. Ну то есть зачем вам лишние расходы, если необходимости в этом нет? Тогда и произошел прорыв. Есть лишь несколько зданий из списка памятников архитектуры этой категории, которые можно арендовать ненадолго. Это здание – третье в нашем списке. Конечно, вы выступили под другим именем, так что мы послали Битси проверить, действительно ли вы взялись за старое.

– Мы с Софи давно знакомы, – сказала Битси. – И я подружилась с этими прекрасными дамами, когда жила в пляжном домике на косе Мадфорд-спит[32]. Я очень скучаю по тому домику. Знаете что, я, наверное, куплю еще один.

– О, было бы замечательно! – воскликнула Дэйзи.

– Мы бы чаще виделись, – просияла Сью.

– И мы отошли от темы, – напомнила Фиона.

– Да, простите, – извинилась Битси. – Так вот, когда Фиона спросила меня, не хочу ли я сыграть роль под прикрытием и помочь им поймать того, кто ограбил мою лучшую подругу, я могла лишь от всей души согласиться.

Алан слегка покачнулся, попав в невидимое силовое поле прострации, которое стерло все эмоции с его лица. Он наверняка недоумевал, как это произошло, как его могли обыграть, когда обычно игру вел он сам. Или, возможно, Алан уже смирился с тем, что его поймали, и теперь рассматривал пути отступления. Но шансов выкрутиться у него не было, не в этот раз.

Сказать по правде, выход оставался только один. Забыв про чувство собственного достоинства, он бросился к двери.

Такая скорость была ему непривычна, и наблюдать за его неуклюжей попыткой обрести свободу было неловко – хотя он скорее ковылял, зажав айпад под мышкой. Добравшись до входа, он распахнул двери и выскочил наружу, прямо к полицейским, выстроившимся в линию Мажино. Не испугавшись, а возможно, находясь под действием адреналина, он попытался прорваться сквозь нее. Дамы ненадолго стали свидетелями того, как полицейские быстро окружили его, после чего тяжелые двери захлопнулись с траурным стуком.

Битси захлопала в ладоши:

– Как весело! Мы поймали преступника! Софи будет так рада!

Все трое обняли ее, засыпав похвалами за безупречное выступление.

– Спасибо, ты так помогла! – сказала Фиона.

Битси отмахнулась, словно это ничего не значило:

– О, брось, не за что. Честно говоря, я же просто была собой.

– Он заглотил наживку вместе с крючком и леской!

– Думаю, у нас есть повод отпраздновать, – предложила Дэйзи.

– Кто-нибудь знает неподалеку хорошие бары с шампанским? – пошутила Сью.

В обычное время Битси, которая никогда не нуждалась в поводе для праздника, первой бы бросилась к двери и отправилась в бар независимо от времени суток. Но сейчас она выглядела рассеянной и осматривала помещение, даже не заметив шутки.

Дэйзи решила все объяснить, окончательно лишив шутку всяких надежд оказаться смешной:

– Сью спросила, не знаешь ли ты хорошие бары с шампанским неподалеку? Ну то есть это же должен был быть бар с шампанским.

– Думаю, Битси поняла, – заметила Сью.

– О да, – пробормотала Битси. – Простите, что вы сказали?

– Битси, ты в порядке? – уточнила Фиона.

Она скользнула взглядом по дамам:

– Простите, я задумалась.

– О чем? – поинтересовалась Сью.

– Ну, просто… хотя он и был коварным воришкой, к выбору мест у него был талант. Здесь можно устроить очаровательный бар с шампанским. Только посмотрите на этот дизайн! Разве нет?

Дамы все посмотрели на огромную иллюстрацию, где изысканно одетые клиенты в роскошной обстановке потягивали всевозможные дорогие игристые вина. Настоящий рай для гедонистов.

– Э-э, я-то точно согласна, – помедлив, ответила Сью, вероятно подсчитав, что даже маленький бокал шампанского тут обойдется дороже, чем целый сет напитков и несколько пачек свиных шкварок в торговом центре «Джордж» дома в Саутборне.

– Я бы в такой сходила, – просияла Дэйзи.

– И я, – поддержала ее Фиона.

– Тогда решено! – объявила Битси. – Раз трем моим подругам тут нравится, значит, и Лондону понравится. Узнаю, продается ли это здание.

Дэйзи достала телефон и начала фотографировать прекрасный интерьер.

– Как чудесно!

– А как ты его назовешь? – спросила Сью. – Надеюсь, не «Сент-Свитин».

Битси, усмехнувшись, покачала головой:

– Боже, нет! У меня есть название гораздо лучше на примете: «У Битси».

Воцарилось молчание – полное вежливого недоверия, пока по озорному выражению Битси дамы не поняли, что так она их мягко поддразнивала. Их громкий смех разнесся по викторианскому залу и, Фиона не сомневалась, даже заглушил слова полицейских снаружи, которые как раз зачитывали Алану его права.

От звона колокольчиков, когда мимо проезжает фургончик с мороженым, у меня до сих пор мурашки. Эти торговцы на колесах, перевозящие замороженное счастье, мгновенно переносят меня в детство. Громкая дребезжащая музыка часто скрашивала монотонно-длинные, жаркие летние каникулы. Я бросался на кухню быстрее спринтера, просил у мамы пару пенни (сейчас я выдаю свой возраст, но в семидесятых мороженое и правда стоило пару пенни). Сжимая их в потном кулачке, я перебегал дорогу (конечно, посмотрев по сторонам) и в обмен на монетки получал клубничный фруктовый лед с начинкой из пломбира внутри, который в других частях страны еще называют «Мивви». Потом я неторопливо брел назад, наслаждаясь процессом, требующим деликатного подхода, – снятием фруктового слоя, чтобы добраться до мягкой ванильной сердцевины. Но фургончик с мороженым дарил и чувство удовлетворения, которое не приносила просто покупка мороженого в магазине. Ты успел, смог купить мороженое до того, как фургончик уехал. Думаю, именно поэтому они кажутся такими чудесными. Как мифические существа – их появление мимолетно и потому так дорого.

С такими теплыми детскими воспоминаниями я не мог не написать историю о фургончике с мороженым. Она получилась, можно сказать, ради удовольствия. Но искренне надеюсь, что не испортил никому воспоминаний, спрятав в одном из них труп. Если так, приношу свои извинения.

Мне повезло, что в работе над этой книгой мне помогали не один, а целых два талантливых редактора. Стеф Кэри сразу же одобрила идею и очень мне помогла, доработав план и подтолкнув меня в нужном направлении. В середине проекта Стеф увлекла новая идея, но я оказался в очень умелых руках великолепной Лоры Коулман-Рич, которая сразу же и без проблем подхватила работу и сделала ее великолепно. Огромное, сердечное спасибо вам обеим.

Также во время написания книги разные люди сокращали, отделывали и шлифовали эту историю, и она стала гораздо лучше прежней.

Они все замечательные, с ними очень приятно работать, включая Кэт Фиппс (которая редактировала всю структуру сюжета), Фейт Марсланд (выпускающий редактор) и Джули Хойл (корректор). Ник Кастл в очередной раз потряс меня великолепным оформлением обложки, и, как всегда, я в долгу перед замечательной командой издательства Joffe Books, которая неустанно трудится над выпуском моих романов.

Когда я впервые задумал этот сюжет, у меня появилось множество вопросов. В основном о том, как полиция поступила бы с обнаруженным в фургончике мороженщика телом. Как и во время работы над остальными своими книгами, я никогда не полагаюсь на случай, так что слал письма одно за другим удивительной Сэмми Х. К. Смит. Она превосходный, настоящий детектив полиции и прекрасный писатель сама по себе. Так что спасибо тебе, Сэмми, что отвечала на все мои глупые вопросы.

Каждый раз, когда я заканчиваю книгу, в мире детективного агентства «Благотворительный магазин» появляется целая плеяда новых удивительных и чудаковатых персонажей. Я всегда с нетерпением жду, когда Зара Рамм, которая озвучивает мои аудиокниги, оживит новую историю. Не знаю, как ей это удается, но они всегда звучат именно так, как я и представлял.

Огромная благодарность также Лорелле Белли, самому трудолюбивому литературному агенту в этом бизнесе, которая непрестанно открывает для меня новые возможности в самых разных уголках мира.

Мне так повезло, что со мной моя замечательная семья, и я невероятно благодарен им за всю их поддержку, терпение и любовь. Моей жене Ша, дочери Билли и сыну Дэну, моей сестре Джейн и моей маме – я действительно не смог бы справиться без вас.

И, наконец, раз уж мы заговорили о поддержке, не забудьте купить мороженое в ближайшем фургончике, потому что иначе эти сокровища нашей страны исчезнут навсегда.

Manhunter – фильм по роману Томаса Харриса «Красный дракон», вышел в 1986 году. (Здесь и далее – примечания переводчика.)

Goldilocks Zone (англ.) – так в астрономии обозначается условная область, где на планетах может быть жидкая вода на поверхности.

Сэр Дэвид Фредерик Аттенборо (1926 г.) – британский телеведущий и натуралист, писатель и режиссер.

Greensleeves (англ.) – английская народная песня с XVI века, текст баллады действительно приписывают английскому королю Генриху VIII, автор музыки неизвестен.

Боскомб – пригород Борнмута, расположен к западу от Саутборна.

Рейв – танцевальные вечеринки с электронной музыкой.

«Карпиджани» – итальянская компания, которая производит оборудование для производства мороженого. Существует на рынке с 1946 года.

«Родословная семьи» (англ. Who Do You Think You Are?) – британская документальная передача, где участники в каждой серии исследуют родословную своей семьи и рисуют свое генеалогическое древо.

Серена Джой Уотерфорд – персонаж из антиутопии «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд, жена командора, представительница высшей касты.

По легенде, Альфред Великий (ок. 849–899 гг.), который первым стал называть себя королем Англии, скрываясь от викингов, попросил укрыть его в доме крестьян. Ему поручили присматривать за пирогами в печи, он отвлекся, и пироги подгорели. Этельстан – его внук.

Британская военная драма 1958 года, основанная на реальных событиях и на одноименном романе писателя Кристофера Лэндона.

Возмущение в Силе – это колебание или аномалия в мощном энергетическом поле, связывающем всю жизнь, его ощущают чувствительные к Силе существа, такие как джедаи.

Деревушка в горах Шотландии, которая, согласно легенде из одноименного фильма, появляется раз в сто лет всего на один день.

Английская гражданская война (1639–1660 гг.) – конфликт между королем и парламентом, который запустил процесс перехода Англии от абсолютной монархии к конституционной.

Шайр – британская порода лошадей-тяжеловозов, которые отличаются высоким ростом (могут достигать 219 см в холке), в разное время ставили мировые рекорды. Их сбрую чаще всего украшают медными и латунными пластинками с разными изображениями, сейчас это скорее предмет коллекционирования.

На косе Мадфорд-Спит происходит действие второй книги про расследования дам из благотворительного магазинчика – «Убийства в пляжных домиках» («Эксмо», 2025 год) (прим. ред.).

Фиона говорит о песне I Can’t Go Back to Savoury Now выдуманного певца Джона Шаттлворта – на сцене его играет английский актер и музыкант Грэм Фэллоуз.

Сержант Билко – вымышленный персонаж, мошенник, остряк, прославился благодаря телесериалу «Шоу Фила Сильвера», а позже – благодаря фильму «Сержант Билко» со Стивом Мартином.

«Сторожевая башня возвещает Царство Иеговы» (сокр. «Сторожевая башня») – религиозный журнал свидетелей Иеговы.

Брайан Блессид (1936 г.) – английский актер кино, театра, радио и телевидения. Известен по ролям в шекспировских постановках, в том числе фильмах Кеннета Браны, и славится своей бородой.

«Холодное сердце» – мультфильм студии Disney 2013 года про двух принцесс-сестер – Анну и Эльзу.

Вильгельм II, или Вильгельм Рыжий (от лат. rufus – рыжий) – третий сын Вильгельма I Завоевателя и Матильды Фландрской, жил приблизительно 1056/1060–1100 гг., король Англии с 1087 года.

Компания John Lewis Partnership владеет сетью универмагов и супермаркетов в Великобритании, первый магазин был основан Джоном Льюисом и открылся в 1864 году.

В Англии и Уэльсе памятники архитектуры по законодательству делятся на три класса:

I – здания исключительной исторический ценности (Вестминстерский дворец, Тауэрский мост, Дом-музей Джейн Остен и т. д.).

II* – здания особой важности (электростанция Баттерси, театр «Колизеум»).

II – здания, представляющие особый интерес: сюда входит 92 % памятников архитектуры (студия звукозаписи «Эбби-роуд», множество усадеб и гостиниц).

Dad’s Army (англ.) – телесериал-ситком ВВС об Отрядах местной обороны в Англии во время Второй мировой войны, выходил с 1968 по 1977 год.

Войны мороженщиков в Глазго – уличные столкновения с погромами и перестрелками между конкурирующими бандами. Продолжались несколько лет с 1980-х годов.

«Шерман» – американский танк М4, который поставлялся союзным войскам, в основном Великобритании и СССР, их часто модифицировали – к примеру, оснащали резаками для преодоления живых изгородей в Нормандии.

В ночь на 5 ноября, также известную как Ночь Гая Фокса, в Великобритании отмечается провал Порохового заговора в 1605 году, когда группа заговорщиков (католиков) пыталась взорвать Парламент Англии.

Лоуренс Стивен Лаури (англ. Laurence Stephen Lowry, 1887–1976 гг.) – британский художник, мастер городского пейзажа и жанровых сцен, работал в стиле модернизм.

Традиционная детская игра в Британии: осенью конские каштаны собирали, привязывали на ниточку и по очереди стукались с другими каштанами, пока какой-нибудь не треснет. Победивший получал баллы.

Grange Hill (англ.) – британский детский телесериал про жизнь школьников, начал выходить в 1978 году на телеканале Би-би-си. Фраза «просто скажи нет» также относилась к наркотикам.

Битси появляется во второй книге цикла про детективное агентство – «Убийства в пляжных домиках».