Приятно снова видеть на страницах научно-фантастического журнала произведение писателя, ставшего легендой в своем жанре. Итак, перед вами Эндо Биндер и искусно закрученная история из будущего.
В реестре командования миссия носила кодовое наименование «Воробей» и проводилась совместно с Центром космической медицины ВВС США. Исполнителем был назначен летчик-астронавт экспериментальной эскадрильи VX-3, капитан Дэн Барстоу.
Главным кандидатом для самого ответственного в этом году запуска его выбрали благодаря тому, что он сумел побить все рекорды высоты, установленные легионами «Фау-2», «Эйроби» и прочих аппаратов, когда-либо поднимавшихся в небо.
Дэну Барстоу предстояло первым из людей пересечь небесный океан и воочию узреть бескрайний простор космоса. Первопроходец вселенной! С улыбкой намурлыкивая под нос бравурную мелодию, он приступил к своей затяжной прогулке. Ни на страхи, ни на радостное волнение времени нет: нужно следить за работой тридцати семи приборов, записать под сотню показаний и отснять несколько миль пленки. Барстоу отобрали не в последнюю очередь за то, что при выполнении всех этих задач его сердцебиение учащалось не более чем на десятую долю от обычного. Каждое движение он выполнял спокойно и уверенно, как если бы находился внутри тренажера, в котором его месяцами натаскивали для сегодняшнего полета.
По шлемофону Барстоу непрерывно отчитывался перед командиром, находящимся на базе в Раф-Роке.
– Слышу вас хорошо, сэр… Температура падает быстро, но скафандр прорезиненный, тепло держит. Нигде не поддувает. Да, док Блейн будет рад! Ощущение от невесомости странное, будто ты одновременно на боку и кверху ногами; но вреда не ощущаю. Делаю цветные снимки солнечной короны. Что-что?.. А, да, сэр, очень красиво. Спасибо, что обратили внимание. Хотя, если напрямик, кому сейчас какое дело до красоты?.. Черт, еле увернулся!.. Уже десятый метеор мимо проносится. Как будто снова захожу на бомбежку Берлина, а с земли шарашат зенитки.
Глядя на летящие навстречу россыпи метеоров, Дэн инстинктивно вжимал голову в плечи: ну точно космический артобстрел! Пролетев мимо, камни яркими росчерками сгорали в атмосфере. В основном они были крошечные, не больше бейсбольного мяча, и Дэн успокаивал себя тем, что его собственная ракета тоже маленькая, а пространства для маневра вокруг бесконечно много. По счастью, столкновение с метеором в таких условиях означало бы исключительное невезение: старый добрый закон больших чисел был на его стороне.
– Так точно, сэр, моя жестянка держится что надо, – продолжал Барстоу свой отчет в Раф-Рок.
Стоило ему перестать говорить хоть на секунду, зычный окрик полковника напоминал, что замолкать нельзя. Любые сведения из-за пределов земной атмосферы с уходящим в бесконечность потолком полета имели грандиозное значение для штаба ВВС.
– Космические лучи, сэр? Да, верно, показания на счетчике Гейгера подскочили вдвое… Что? Нет, никакого дискомфорта не ощущаю. Как док Берд и подозревал, мы подстраховались
на случай любой непредвиденной ситуации. Чувствую себя отлично, поэтому на воздействие космических лучей можно смело закрывать глаза… Не понял, что?.. А, да, сэр, звезды тут не мерцают. Что еще? М-м… Космос просто чернильно-черный, без изысков. Никаких тебе густо-лиловых всполохов или невыразимых глубин, которые мерещились писателям под веществами… Земля, сэр?.. Ну, отсюда она напоминает суповую тарелку… Да, конечно, видно до самой Европы… Оба-на, вот кое-что неожиданное. У побережья Флориды собирается ураган… Так точно, сэр, с языка сняли! Как только выведем на орбиту постоянные космические станции, можно будет с легкостью отслеживать тайфуны, извержения, приливы, землетрясения и все такое прочее, едва они начнутся. Как по мне, то, если поставить тут мощный телескоп, можно будет разглядеть только-только занимающийся лесной пожар, а то и скинуть на кого-нибудь бомбу исподтишка… Кхм, да, сэр, забылся. Прошу прощения.
Дэн вдруг замолк, сдерживая рвотный позыв от того, что его желудок совершил эпическое сальто. На высоте свыше тысячи миль VX-3 достигла пика траектории и теперь вальяжно разворачивалась носом вниз. Барстоу вдохнул кислород из расположенной у рта запасной трубки, и ему полегчало.
– Идем по графику, Раф-Рок. Приступаю к возвращению. Пиковая высота составила тысячу тридцать семь миль. Все в норме, никаких сбоев… Эгей, погодите-ка! У меня тут небольшой форс-мажор… Ждите доклада!
Ракета вдруг странным образом качнулась, словно захваченная мощным притяжением. Вместо того чтобы с легким уклоном лететь вниз к Земле, она накренилась вбок и крутанулась по длинной оси. И тогда Дэн увидал, что послужило тому причиной…
Внизу, пересекая траекторию ракеты, над изогнутой поверхностью земного шара на высоте девятьсот девяносто восемь миль несся крошечный черный планетоид. Да, это вполне мог быть и гигантский метеор, однако Дэн доверял своей первой догадке. Дело в том, что кусок камня не падал в атмосферу, а двигался по стабильной орбите параллельно поверхности Земли.
Не веря своим глазам, Барстоу разглядывал неожиданное открытие: перед ним будто бы возник огнедышащий дракон прямиком из сказок. Только это, вдруг оторопело осознал он, было даже куда более поразительным.
– Раф-Рок, как слышите? Тут… – Дэн старался говорить спокойно. – Произошло кое-что непредвиденное. Придержите фуражку, сэр, и присядьте… Я обнаружил у Земли вторую Луну… Ага, вы не ослышались: вторую Луну! Каково, а?.. Да, она совсем крошечная – меньше мили в диаметре, по моим прикидкам. А еще – совершенно черная. Видимо, поэтому ее никто до сих пор не разглядел в телескоп. Просто точка, которую на фоне космоса и не различишь. Притом движется с огромной скоростью. И моя ракета угодила в ее предательское гравитационное поле… Нет, конечно, притяжение у нее не сильнее, чем у Земли, вот только меня, похоже, сносит в ее сторону… черт побери, мы вот-вот столкнемся!
Опытным глазом Дэн вдруг отчетливо увидел эту неприятную перспективу. Неучтенная луна неслась вокруг Земли на низкой орбите со скоростью порядка двенадцати тысяч миль в час и теперь была точно на траектории падения ракеты. Вероятность прямого столкновения была один к тысяче, если бы не дополнительный фактор: притяжения крошечного, но все равно массивного камушка хватало, чтобы маршрут ракеты изменился. И потому маловероятное событие становилось неизбежным.
– Погодите меня хоронить, – отозвался Дэн на возбужденные причитания и вопросы из Раф-Рока. – Лобового удара не будет; глядишь, все-таки пронесет мимо… Бог ты мой! Оттуда еще каменный шпиль торчит. Вот от него-то я точно не увернусь.
Барстоу доводилось слышать, как взрывается атомная бомба. Когда же его ракета врезалась в выступ, грохот стоял такой, будто рванула сразу дюжина. Камень раскололся на части, ракета тоже. Однако Дэн этой участи избежал, успев в последнюю секунду надавить на кнопку аварийного катапультирования.
Оглушенный ударом, он тем не менее потерял сознание, а открыв глаза, обнаружил, что перышком парит в безвоздушном пространстве. Прорезиненный скафандр, оправдывая бесчисленные испытания, не пострадал, но раздулся до предела. Впрочем, главное – он выдержал, а автоматические системы бесперебойно продолжали обеспечивать подачу кислорода, терморегуляцию и радиосвязь. Так что положение Барстоу было пока еще не совсем безнадежным.
Звезды, стремительно кружась, проносились мимо. Наконец Дэн понял, в чем дело. Он не дрейфовал в открытом космосе сам по себе. Он совершал обороты вокруг черного планетоида где-то в тысяче ярдов от изъеденной рытвинами поверхности.
– Раф-Рок, слышите меня? – произнес Барстоу в рацию. – Я жив, сэр, руки-ноги целы. Вот только – ни за что не поверите – сам стал спутником этой новой луны!.. Видимо, столкновение вышибло меня с траектории падения, а импульса катапульты не хватило, чтобы покинуть гравитационное поле… Понятия не имею. Поручите это какой-нибудь вычислительной машине. В общем, луна затянула меня на свою орбиту – каково, а? Да, сэр, мы постепенно сближаемся. Нет, тревожиться не о чем. Тяготение слабенькое, лишь доля от земного. Двигаюсь плавно, словно облачко. Погодите, сэр, совершаю посадку на вторую луну Земли!
Похожий в раздувшемся скафандре на пончик, Дэн по сужающейся спирали совершил еще какое-то число оборотов вокруг черного планетоида и, несколько раз отпружинив от каменной поверхности – настолько мягко, что даже зубы не клацнули, – приземлился. С каждым затяжным, будто в замедленной съемке, прыжком его высота снижалась: сначала пятьдесят с лишним футов, потом меньше, и вот, наконец, он остановился.
Некоторое время Барстоу посидел неподвижно, свыкаясь с тем, что его выбросило на необитаемый, отсутствующий в атласах планетоид, и успокаивая сердцебиение, разогнавшееся, наверное, больше чем на десятую долю от обычного.
– Так точно, Раф-Рок, слышу вас. Прием?.. А вы сами как думаете, сэр?.. Конечно же, я здесь застрял. Ракета вдребезги, улететь не на чем. Не жди меня, твердая земля. Что-что?.. Простите за дерзость, но вопрос дурацкий… Естественно, я напуган! До чертиков! И да, сэр, мне очень жаль, что угробил вашу ракету. Вы про меня, сэр? Благодарю. Ну вы-то, ради бога, не извиняйтесь. Я понимаю, что еще одной VX-3, которую можно было бы отправить за мной, у вас нету.
Последовавшие за этим излияния Дэн резко прервал:
– Сэр, да будет вам, в конце концов! Чего нюни распускать? Ну разбился и разбился, с кем не бывает. Могли еще над Берлином подстрелить, а вот как вышло. В общем, бросьте вы это, сэр.
Он вдруг расплылся в улыбке.
– Ведь если подумать, то с чего бы мне горевать? Я покидаю этот мир в лучах славы – хоть какая-нибудь газетенка обязательно так напишет. А еще меня наверняка занесут в учебники истории как человека, открывшего у Земли вторую Луну! Разве можно мечтать о большем?
Ответ из Раф-Рока заставил Дэна покраснеть.
– Ну это вы хватили, полковник… Как еще я могу себя чувствовать? Мне по-прежнему до жути страшно. Давайте лучше сообщу вам ценные сведения. По моим прикидкам, этот огрызок наворачивает вокруг Земли чуть меньше чем за два часа. Если знания по космонавигации не подводят, то я движусь на запад. Прямо сейчас подо мной Большой Каньон. Ближайшие пару часов могу любоваться грандиозными видами: примерно столько кислорода у меня как раз в запасе. Символично, не находите?
Дэн завороженно смотрел на величественно проносящуюся под ним Землю. Недолуна не вращалась – точнее, вращалась вместе с планетой и, таким образом, всегда была повернута к ней одной и той же стороной, как и Луна обычная, что делало наблюдение более удобным. Вот отчетливо виднеется цепь Кордильер, за которой расстилается Тихий океан. Дальше покажутся Гавайи, следом – Япония, Азия, Европа. Хотя нет, планетоид забирает к юго-западу. Значит, скоро Дэн пересечет экватор, пролетит над Австралией, возможно, даже зацепит южный полюс, а затем обогнет планету с севера и окажется над Гренландией, заканчивая гигантский оборот. Пожалуй, быстрее него кругосветки еще никто не совершал!
– Раф-Рок, связь скоро прервется. Пока сигнал еще доходит, я хочу обследовать этот новый спутник. Ощущаю себя Колумбом!.. Ждите отчета.
При каждом шаге Барстоу без труда возносился на полста футов: у крошечной Луны и притяжение было мизерным. Сколько же он здесь весит? Едва ли больше пары унций.
– Эх, докладывать особо не о чем, полковник. Просто глыба камня эдак в милю толщиной, совершенно пустая и безжизненная. Ни растительности, ни обитателей, ничего… Пожалуй, меня можно назвать первым и единственным человеком на второй Луне! Сомнительная честь, конечно. А кислорода, судя по датчикам, осталось на час и три четверти, то есть на сто пять минут. М-да. Что-что,
сэр? Вы пропадаете… Последняя просьба? Ну да, имеется. Пошлите как-нибудь другую ракету забрать мое тело… Да, в космическом холоде с ним ничего не сделается… Спасибо, сэр… Нет, не слышу. Связь прерывается… Передайте мой сердечный привет Бетти – той, которая блондинка… Ну все, сэр… Прощайте.
Когда радиосигнал с Раф-Рока затух окончательно, Дэн был даже рад: сил сохранять хорошую мину хватало едва-едва. Докладывать, по существу, было нечего, а слушать причитания командующего – и вовсе тошно. Старик чуть навзрыд не плакал. А Барстоу хотелось побыть наедине с мыслями и примириться с неизбежным концом своего существования…
Он сверил датчик кислорода с часами: еще девяносто минут. Или – он мрачно усмехнулся – полтора часа плюс остаток вечности.
Дышать уже стало труднее. Однако до чего же грандиозно смотрелась панорама Земли внизу: южные тихоокеанские воды в ожерелье из зеленых островков-бусин. Дэн еще мог связаться по рации с кораблями в океане, вот только зачем? Он и так уже почти призрак – что он им скажет?
От нечего делать Барстоу стал кидать камушки и наблюдал, как те уносятся прочь, будто пули из винтовки – еще одна особенность местного тяготения. Более того, он смог без труда поднять и зашвырнуть в пустоту валун десяти футов в обхвате. «Чем только не приходится развлекать себя в ожидании гибели», – подумалось Дэну. И вдруг – ведь какой-то уголок сознания упрямо продолжал искать тончайшие ниточки надежды – его осенило. Оказывается, все это время у него в голове крутилась одна мысль, и очень важная. Надо было лишь ее ухватить…
Лицо Дэна озарилось. Он включил рацию и, вызвав проплывавшее далеко внизу судно, попросил связать его через более мощный корабельный передатчик с центром управления.
– Эй там, в Раф-Роке! Полковник, прекращайте рассчитывать мои страховые выплаты! Я возвращаюсь… Нет, сэр, не сбрендил. Просто нашел выход, причем до смешного элементарный… В общем, через пару часов увидимся, сэр!
Так и произошло.
Когда Дэна выловили из воды, он широко улыбался. На борту спасательного самолета его выреза́ли из скафандра, все еще опутанного стропами аварийного двойного парашюта. Недоставало только шлема: Дэн сорвал его во время затяжного падения, чтобы надышаться свежим земным воздухом.
Сослуживцы таращились на него будто на восставшего из гроба.
– С концами, с концами! – смеясь, поддакивал Барстоу удивленным возгласам. – Я тоже так думал, пока не вспомнил выкладки по космическим скоростям: первой, второй, третьей… и о том, что скорость убегания на Луне меньше, чем на Земле. Ну а на той малюсенькой второй Луне и подавно. Последней подсказкой стало то, что брошенные мной камешки обратно так и не упали!
Он отхлебнул горячего кофе.
– В общем, мне пришлось подняться на милю над планетоидом, чтобы вырвался из хватки его притяжения, пусть и незначительного. Однако я продолжал лететь вокруг Земли на одной с ним орбите. И так бы мне и остаться навеки живым спутником, если бы не вот эта штуковина у меня на ремне.
Дэн продемонстрировал металлическое приспособление с пустым баллоном и наполовину сгоревшим иглообразным соплом.
– Реактивный пистолет. Внутри смесь гидразина с окислителем – работает как миниатюрный двигатель. Наводишь на звезды, перпендикулярно Земле, и создаешь обратную тягу – достаточно всего лишь полмили в секунду. Масса у меня маленькая, трения в вакууме нет, так что мощности пистолета хватило в самый раз.
И вот, хвала Ньютону, я уже в свободном падении не вокруг Земли, а по направлению к ней.
По мере роста гравитации я стал ускоряться и незадолго до того, как иссяк запас кислорода, попал в воздушную часть атмосферы. Оставалась еще одна беда: от трения я мог сгореть подобно метеору. Тогда я помолился и раскрыл парашют. Он рассчитан на экстремальные перегрузки – и выдержал… Ну а все остальное время я медленно-медленно планировал вниз.
– Погоди-ка, – озадаченно перебил его пилот. – В твоем рассказе кое-что не сходится. Как ты в итоге выбрался с этого планетоида? Как оторвался от поверхности, да еще и поднялся на целую милю? Ты же не камень, да и швырнуть тебя было некому.
– Так я сам себя и швырнул, – сказал Дэн. – Я рванул что было мочи, пробежал, наверное, половину планетоида, чтоб хорошенько разогнаться, и…
Более ослепительной улыбки, чем у Дэна Барстоу, человечество еще не видело.
– Раз притяжение такое ничтожное, достаточно было просто оттолкнуться и прыгнуть!