Тишина комнаты оглушала. Это было так неправильно. Касаться лба Леодара, видеть, как он бледен, чувствовать, как его покидают силы и тут же восстанавливаются, подпитанные источником Аристола. Амброзайос, сняв кандалы изгнания, спас его жизнь. Но этого все равно недостаточно, чтобы Терновый Король пришел в себя. Открыл глаза. Коснулся моей щеки...

Я будто теряла его, с каждой секундой все больше погружаясь в отчаяние. Отбросив тряпку, которой протирала лоб мужа, я рыкнула и вскочила. Подойдя к столу, ударила по нему ладонями — я злилась.

Небо, как сейчас ненавидела Зареля! Как хотела вернуть все вспять, все исправить! А могла лишь бесноваться в бессилии.

Амброзайос обещал помочь. Он соберет свои силы и бросит их на зимний клан, но я ведь знала... понимала, что убить зимнюю тварь не так просто.

Я — ключ к смерти Зареля. Он обрел силы Тернового Короля, буквально украл их, теперь они неразрывно связаны. Повелитель Аристола может уничтожить мир до корня, но в его власти лишь захватить Зареля.

Но не убить, ведь смерть Зареля сегодня может повлечь за собой смерть Леодария.

Не позволю, ни за что. Если только я могу разорвать эту проклятую связь, защитив тем самым жизнь мужа перед тем, как сердце Зареля осыпается пеплом, так тому и быть. Но это потребует времени, а время с каждой секундой отнимает дыхание Тернового Короля.

— Явиться к нему… — повторила я последнее требование Зареля.

Это нелепо. Еще одна манипуляция, за которой стоит очередная ложь. Но... что если, явившись, я получу шанс разрубить узел? Я подберусь к Зарелю близко… максимально близко, чтобы нанести удар со спины.

Хотя есть и еще один вариант.

— Мне нужны ангелы....

Я тысячу раз знала, что Амброзайос поможет терновому клану, надо лишь подождать. Но ангелы обещали помочь, что, если они знают, как разорвать связь Леодара с Зарелем сейчас же, немедленно, не дожидаясь кровопролитной битвы?

Мне просто надо найти Древнего. Ангелы сказали, он мне должен, сказали, что он сам будет искать меня! Что если они правы? Что если мне достаточно, не знаю, помолиться о его прибытии?

Потому что я знала, уже знала, где его искать.

— Нужно найти посыльного! — Верно, плохо играть на чужом доверии, еще хуже обманывать, заманивать в ловушку.

Но какой, в сущности, у меня выход?

Сдернув со стула накидку, я набросила ее на плечи и развернулась, собираясь отдать распоряжения о том, чтобы посыльного любой ценой притащили ко мне. Но, повернувшись, я вздрогнула и, отшатнувшись, обрушилась на стул.

— Какого черта?! — выдохнула я, никак не ожидая, что посыльный явится сам. Что окажется буквально позади, а его глаза будут щуриться, поглощая меня взглядом.

Его зрачки будто пульсировали, то ли так казалось из-за неясного освещения. Я судорожно вдохнула и попыталась встать, но гость толкнул меня обратно, а когда осела, он склонился надо мной.

— Меня ищешь, королева?

— Как ты здесь...

— Оказался? В этом есть сложность? Очевидно, что ножками.

Он говорил совсем не так, как раньше. В его голосе сквозила не насмешка, как обычно, а жесткость, почти издевка. И его взгляд, пожирающий меня, сам по себе пригвождал к месту.

Он резко поставил руки по обе стороны от меня, подался еще ниже, не позволяя мне встать. Его глаза вспыхнули предупреждением, и чувство, мелькнувшее в них, граничило с гневом.

Что с ним? Он совсем не такой, каким я его помнила! По моей спине пробежал холодок, я будто имела дело с гремучей змеей; чувство опасности захлестнуло меня, заставив судорожно выдохнуть.

Он пугал меня в этот момент. Мой взгляд метнулся на бездыханного Леодара, я привыкла полагаться на него, но теперь он был так рядом — и так далеко. На дав мне собраться с мыслями, посыльный подцепил мой подбородок, вынуждая смотреть только на него, ни на кого больше.

— Думаешь, они тебе помогут, королева? Думаешь, они решат твою беду?

— О... о чем ты?

— О, не строй пустышку из себя! — прищурился посыльный. — Мы оба знаем, зачем я тебе сегодня понадобился, и кто стоит за этим. Найти древнего не единственная твоя задача, не так ли?

В голосе посыльного прозвучали шипящие нотки, проскользнула угроза, и я, вдохнув, предпочла промолчать. Только сузила глаза, встречая чужой взгляд... взрослый взгляд. Опасный взгляд.

Принадлежащий не юнцу и не парню, а матерому хищнику.

Паззлы один за другим начали выстраиваться в ясную картину. Посыльный появился после первой свадьбы, во времена моего изгнания. Он всегда вел себя странно, возникал в самых неожиданных местах и вел свою игру.

Мне вспомнилась Ева, откровенно напуганная попыткой посыльного познакомиться с ней. Вспомнилось, как посыльный отдавал приказы демонам кошмаров.

Я вдруг все поняла, а поняв, едва не хлопнула себя по лбу: как же раньше не догадалась? Ведь так долго находилась среди демонов. Я знала их секреты и повадки, не раз сталкивалась с их способами, знала об их приемах.

Ведь иллюзии — излюбленный их фокус. Чужие лица, чужие тела, маски и чары, все это они используют в избытке.

Иллюзия...

— Сама скажешь? Ну же озвучь свои мысли, — шипяще предложил посыльный. Его зрачки вытянулись, на мгновение напомнив драконьи, и тут же вернулись обратно. Я стиснула зубы, смиряясь с очевидным.

— Кто ты?

Нелепый вопрос, будь все так, как есть. Я знала, кто такой посыльный... Или нет? Ему доверял Леодар — и доверяла в какой-то мере я до последнего времени.

Но принять чужой облик, воспользовавшись чужой репутацией, не такая уж сложность в демоническом мире. Леодар всегда чувствовал подмену, даже я научилась отличать ложь от истины.

Но тот, кого я разбудила в заброшенном храме, не обычный человек. Даже не опасный демон. Я не знала его границ, но то, что ощутила в единственную встречу с ним, было более мощным, чем все, что я видела до него и после.

Он мастерски умел скрывать свою мощь, н так ли?

— Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос.

Посыльный отстранился от стола и, выпрямившись, поднял подбородок. Я сглотнула, когда он начал меняться. Вот его волосы стали длиннее и темнее... Глаза изменили форму, черты лица ожесточились, а он сам вырос… будто увеличился в размерах, являя истинный облик.

Не мальчик, но мужчина. Не парень, но хищник.

Как я могла так обмануться собственными глазами?

— Давай начистоту без переходов. Ангелы лгут тебе, феникс, — гулко произнёс он, и даже его голос прозвучал иначе. Он заполнил всю комнату своей силой, заставив меня почувствовать себя маленькой и незначительной.

Не дождавшись от меня реакции, мужчина повернул голову, чтобы взглянуть на шар, мерцающий на его ладони. Недавно я нашла эту штуку на столе — непрозрачная сфера из странного материала, напоминающего хрупкий, но металл.

Именно этот подозрительный дар напомнил мне, что есть еще один выход. В день злополучной свадьбы мне казалось что мой мир рухнул. Я забыла обо всем, наверное, наделала много ошибок.

Об ангелах в тот момент мне и не подумалось. Однако они, очевидно, откуда-то знали о моих сложностях и о судьбе Леодара.

«Мы все еще готовы помочь. Это поможет тебе связать силу Лаариона на срок, достаточный, чтобы дождаться нас».

Вот и все, а теперь этот шар, который я точно закрывала в отдельной шкатулке на замок, безмятежно покоился на ладони мужчины. По его губам скользнула усмешка, не успела я вскочить, как его ладонь сжалась, кроша ангельский артефакт, как хрупкую стеклянную игрушку. На пол посыпалось крошево осколков.

— За столько веков могли бы придумать что-то новое, — с презрением бросил он. Мне послышалась горечь, спрятанная за гневом, в его словах.

Это плохо, очень, очень плохо... Я отступила, не зная, как мне теперь быть. Надо ли прятаться, надо ли бежать? Мое сердце тяжело грохотало в груди, отдаваясь током крови в ушах, меня охватила мелкая дрожь. Но я все-таки попятилась так, чтобы оказаться между угрозой и Леодаром. Вызвала же на свою голову!

— Что тебе надо? — звенящим от напряжения голосом потребовала я. Звучало в сравнении с уверенностью незнакомца писком.

— Как интересно, — незнакомец сделал ко мне шаг. Наклонил голову, забавляясь моим страхом. — Ведь это ты искала меня. Но надо почему-то мне?

— Я...

— Знаю. Понадеялась: если сдашь меня, то ангелы помогут тебе, не так ли?

Незнакомец дернул к себе стул, ему хватило одного движения, чтобы развернуть его — и еще одного, чтобы удобно размеситься и взглянуть на меня с откровенной издевкой.

— Было интересно наблюдать за тобой. Ты искала выход, хотя тебе достаточно было просто позвать меня без уловок и от души.

Я приоткрыла губы и перевела дыхание. Мне было нечего ему сказать; должно быть, он действительно вволю надо мной посмеялся. Я не только не позвала его, но и пропустила под собственным носом. Нащупав знакомый боевой веер в кармане, выдохнула: его металлический холод вернул мне толику опоры под ногами.

Меня пока не убивали, в конце концов. Так что сперва посмотрим, что дальше.

— Я сильнее тебя, Айли, — милостиво подсказал незнакомец, заметив мой маленький жест, в его глазах сверкнула смешинка. — Как нелепо, что ты надеешься от меня спастись. Еще более нелепо, что ты доверяешь ангелам.

— Они хотя бы не прячутся за масками и...

— И вообще белые и пушистые, так? — закончил за меня гость. Поставив локоть на спинку стула, он насмешливо подпер щеку кулаком. — Они помогут, дорогая. Когда будет поздно, они обязательно помогут тебе и всем, кто тебя окружает. Честное ангельское!

Он говорил равнодушно, даже небрежно. Но что-то в его голосе заставило меня разжать хватку на веере.

Я ведь действительно ничего не знала ни об ангелах, ни об этом типе. Ровным счетом ничего, и сейчас это вынудило меня нахмуриться: кому можно доверять, а кому нет? Если подумать, ангелам могла доверять не больше, чем вот этому... созданию.

— Почему ты так говоришь?

— О, ну может, потому, что они предали меня и тех, кого я любил? Знаешь ли ты, с чего все началось? Знаешь ли, как они убивали ту, кому принадлежало мое сердце, знаешь, как ее кровь текла по моим рукам? Знаешь ли, как они погрузили меня в вечный сон, полный неизбежности и отчаяния, когда не смогли меня удержать иным способом?

Мое дыхание прервалось, я ведь действительно не знала, с кем имею дело. Все, что говорил незнакомец, оказавшийся в этой комнате, звучало обвинением. Сожалением. Горечью. Гневом.

Как ни пыталась, мне не удалось толком ничего выяснить о древнем существе, которого я подняла с алтаря.

— Они боятся тебя, — наконец, выдохнула я. Умолчав, что и сама, пожалуй, тоже.

— Боятся, разумеется, — рассмеялся древний. — Всегда боялись. И не только меня, знаешь ли. Такие, как я, угроза их маленькому беспечному мирку. Но тебя должно волновать совершенно не это, Айли. Я расскажу тебе, что будет дальше.

Он подобрался и переменил позу на еще более вальяжную. Закинув ногу на ногу, он окинул меня долгим взором — настолько внимательным и оценивающим, что захотелось прикрыться.

Все мужчины одинаковы, честное слово! Я нахмурилась, пряча за суровостью вспыхнувшие щеки.

— Итак, феникс. — Мужчина, поднявшись, сделал ко мне скользящий шаг. — Ты отведешь им меня. Примерно полгода они будут погружать меня в еще более замысловатый кошмар. К тому моменту твой муж, вероятнее всего, лишится остатка своих сил: в лучшем случае он навеки станет смертным, в худшем умрет.

Он говорил так спокойно и лениво, что я вздрогнула. Каждое его слово отдавалось во мне вспышкой отчаяния. Он прав, черт бы его! Ангелы обещали помочь... Но я совсем упустила из виду сроки.

— Им выгодна смерть такого крупного игрока. Одним демоном меньше, одним больше...

Древний вскинул руку, будто его осенило.

— А хотя стоп! Чем меньше демонов, тем лучше! — его глаза сверкнули. — И когда они избавятся от тернового короля своим промедлением, они явятся в сияющем свете и раздадут плюшки. Потом потреплют тебя по голове, скажут, что сожалеют и соболезнуют твоей потере... Заверят, что твои друзья, и улетят на облачке....

— Но они обещали, — потерянно, как ребенок, выдохнула я и, отшатнувшись, ударилась поясницей о стол. Отклонилась, избегая близости незнакомца.

Но тот все равно подался ко мне и поставил на столешницу ладони, тем самым блокируя меня, чтобы посмотреть в мои глаза. Так серьезно, что в этом не было ни следа соблазна, только едва ощутимая угроза.

— Айли, — веско произнес он. — Я веками завком с ними. Они никогда не врут. Но они мастера умалчивать самое важное. Не надейся на них. Никогда. Вот, что я усвоил за время моей бесконечной жизни.

Глубоко вдохнула, подавляя некстати навернувшиеся слезы. Я так долго надеялась на ангелов... Столько прошла, чтобы получить их поддержку...

Но сейчас с пугающей четкостью поняла: в словах этого древнего существа скрыта истина, которую я отвергала. Ангелы могут помочь... но вряд ли станут. Теперь я королева демонического клана. А Леодар все еще высший демон князь Аристола, с которым ангелы веками воевали.

Мы враги им.

Это так. Будь я просто охотницей или человеком, возможно, ангелы действительно были бы моей единственной надеждой. Но я перешла в демонический клан. Стала частью того, что ненавистно ангелам.

Мое усиление или усиление Леодара — без разницы, кого из нас, — несет потенциальную угрозу ангельскому миру. Почему не учла этого сразу?

Выдохнув, я потерла висок и прикрыла глаза. Я так быстро стала женой Леодария… так скоро перешагнула грань, которую, раньше считала, не перешагну никогда. В моей голове я до сих пор была обычной девочкой с необычным даром.

Привыкнуть к иному оказалось не так просто.

— Что же мне теперь делать... я...

— Я говорил тебе, — незнакомец, подняв руку, ткнул пальцем в мой лоб. — В тебе скрыто куда больше сил, чем ты думаешь. В твоей власти сжечь к черту любую связь. Вместе с ее носителем. Беда в том, что даже мне это не под силу, королева.

— Но ведь ты так силен! Почему ты не сможешь? — упрямо сжала я кулаки.

— Потому что вместе с этим я сожгу и твоего ненаглядного короля. Только твоя любовь защитит его. У меня, видишь ли, в этом затруднения. Но если желаешь, мы можем рискнуть. Главное, чтобы потом ты не обвиняла меня в том, что на месте твоего мужа лежит кучка пепла…

— Ты что, стой! — Я схватила древнего за рукав, когда тот лениво повернулся к Леодару, и стиснула зубы. — Ладно. Так и что? Зачем ты пришел? Что ты можешь сделать, если связь не в твоих возможностях?

— И все-таки я могу сделать так, чтобы перевес качнулся в другую сторону, — Древний потер подбородок и хмыкнул. — Это муторно. И все-таки есть способ повернуть поток в обратную сторону, моя дорогая.

— Ты… вернешь силу Леодару? — встрепенулась я.

— Со временем. Но мне придется держать связь, пока ты не убьёшь врага. Либо мы можем бросить твоего мужа и отправиться в закат…

— Хватит насмехаться надо мной! — вскинулась я, досадуя, что Лаарион опять пытается вогнать меня в краску. Вскочив, я прошлась из стороны в сторону.

— Я хотел предложить отправиться убивать твоего врага, — невозмутимо парировал Древний, хотя могу поклясться, продолжение он придумал только что. В этот момент Древний как никогда напомнил мне посыльного с его дебильными шуточками. — Хотя ты так часто намекаешь… мне стоит принять это за намек?

— Нет! — вырвалось у меня от возмущения. В чем он там меня подозревает? — У меня муж есть!

— Кому это мешало… — равнодушно кинул мужчина, и я скрипнула зубами.

Не скрою, Лаарион обладал особенным шармом. И темным, и светоносным одновременно Действительно, в нем чувствовалась кровь и ангелов, и демонов. Лицо ангела — а взгляд демонически опасен.

Я шумно выдохнула, отведя со лба волосы. Пламя бесновалось внутри, намекая, что неплохо бы поджарить кого-то самодовольного. Для меня действительно существовал только Леодар. Несмотря на всю свою бесподобность, Древний не вызывал во мне той искры, которую Леодар мог вызвать одним лишь взглядом. Прикосновением. Словом.

Лаариону это было неподвластно. Я была создана для Тернового Короля, как его вторая половинка: мое сердце и мое тело реагировали только на него.

Я посмотрела на мужа, и на секунду опустила ресницы. Что ж, связь Леодара и Зареля обоюдоостра. Каким-то непостижимым образом пока что сила уходила к зимнему королю, но ведь любой канал течет в обе стороны. И если поменять настройки, то магия потянется от Зареля обратно к истинному владельцу.

Я никогда не слышала, чтобы это было возможно. Но раз Лаарион уверяет, что это в его власти, то у меня нет причин не верить ему.

— Значит, ты можешь ему помочь? — посмотрела я на Древнего. — Сейчас, немедленно. И тогда Леодар откроет глаза, так?

— Это ювелирная работа, — качнул древний головой. — Потребуется время, не уверен, сколько, но да, конечно. Я поверну вспять движение потоков. Твой муж потерял две трети своих сил... в моей власти вернуть утерянное обратно.

Я замерла, кусая губы. Будто оказалась на границе света и тьмы и не знала, как поступить. Древний и ангелы… кто из них кто? Кто зло? Кто добро?

И к кому теперь принадлежу я сама? Даже этого не могла бы сказать точно.

Как же мне не хватает Леодара. Он бы знал, что делать. Сказал бы. Остановил бы меня или подтолкнул. Я вконец растерялась, и, слушая, как кровь стучит в ушах, разглядывая бесстрастное лицо Леодара, не могла принять решение.

Слишком высоки ставки. Древний, повернув голову, поймал мой взгляд.

— Решай.

— Я обещала им... Обещала ангелам, что ты явишься. Если я подведу их…

— Не подведешь, королева, — древний скользнул ногтем по уголку рта. — Ты «найдешь» меня. Приведешь меня к ним. О, ты выполнишь каждое из их условий!

Вот сейчас вообще не ясно! Я вскинула голову и даже не отступила, когда древний шагнул ко мне. Да вот еще. То он отговаривает меня иметь дела с ангелами, то наоборот, заверяет, что добровольно им сдастся.

— У меня есть к ним свое дело, неоконченные счета. Пожалуй, я охотно поболтаю с ними, как только восстановлюсь в полной мере... О да, как давно я ждал этого шанса...

Фраза относилась не ко мне, но все равно по моей коже прошелся холодок. В словах древнего проскользнула не угроза, а мрачное обещание... Почему-то подумалось, что он погрузит весь мир в хаос, разрушит все, что сейчас находится худо-бедно в балансе...

Безжалостный. Опасный. Вот — кто такой древний.

Но, с другой стороны, мне ли решать будущее? У меня нет ни единого шанса обездвижить древнего. Даже сейчас ощущала, как скользит по коже, как колется, как жжется, его сила. Мне ни за что, никогда, не победить его.

Это не моя задача. Это не моя история. Я просто хочу вернуть Леодара. Хочу, чтобы он и я, и все, кто мне дорог, были в безопасности.

Если для этого придется подыграть древнему, так тому и быть. Если вдуматься, иного выбора нет в любом случае. Я могу сейчас накинуться на древнего и даже погрозить ему боевым веером. Может быть, ударить пару раз. Могу попытаться убить его, наверное.

На мои ноги наползает серый туман. Я бреду в нём, не обращая внимания на тени, что цепляются за меня. Мои ступни вязнут в липкой паутине. Голову сдавливает как терновым обручем, этот мир выталкивает меня, истязая своей властью. Безмолвные тени бредут поодаль во мраке, я и здесь, и не здесь, чувствую себя чужой.

— Лео... Леодар, прошу...

О чем я прошу, почему зову мужа? Это место принадлежит не живым. Оно не принадлежит ни смертному миру, ни миру демонов. Я отдергиваю ногу, и там, куда собиралась ступить мгновение назад, с шелестом разбегаются мелкие паучки. Содрогнувшись, выдыхаю: там внизу, что-то живое. Как плоть, оно невесомо дышит, ждет меня, чтобы поглотить.

Мне страшно, даже жутко. Эти пауки — не материальные существа, и все же они могут поглотить меня без остатка. Но что-то ведет меня дальше, невзирая на страх, невзирая на угрозу, которую источал этот мир.

— Леодар, пожалуйста! — кричу громче, и мой голос разносится эхом вокруг.

Мне вторят тысячи шепотов, окружающая тьма звенит, как натянутая струна. Я то и дело вижу вокруг тени, они появляются из тьмы и растворяются в ней же.

— Леодар... — шепчу, уронив руки.

Его нет здесь, он не может меня услышать. Меня трясет. Этот мир сокрушает, впиваясь острыми когтями в сердце. Почему я оказалась здесь? Что ищу? Это пристанище отчаяния и смерти, здесь нет ни радости, ни света, только пустота и скорбь. Они поглощают меня.

Я поворачиваюсь, отвлеченная стремительной тенью. Эти тени не признают меня. Мое присутствие оскорбляет их, мой голос причиняет им боль.

Они тянутся ко мне, нервничая и шипя. Опасность, разлитая вокруг, усиливается, она оседает прахом на языке; на вкус, как тающая шершавая земля — могла ли подумать, что однажды узнаю это?

— Я лишь хочу найти мужа, — оправдываюсь я перед тенями, а они все шипят и шипят на меня. — Лео!

Мой голос звучит громче, чем раньше; я в отчаянии. Не помню, как оказалась здесь — не знаю, как вырваться! Но отвечает мне не мой демон, а сотни, тысячи голосов звучащих, как один.

— Фениксам здесь нет места... нет… нет…

По моей коже бежит мороз; я отшатываюсь назад, спасаясь от чего-то черного, громадного, жуткого. Вижу лишь силуэт впереди — бесформенная гряда, в которую встраиваются тень за тенью, снова и снова. Красные вспышки громадных глаз сверкают в этой тени; вдруг ощущаю себя никчемной, блеклой, жалкой...

— Ты умреш-шь… твое воплощение последнее, я не приму тебя... но какое же хорош-шее из тебя выйдет удобр-рение для моей земли... для моих пито-омц-сев...

Одна из ближайших теней срывается с места, она нападает на меня, и я вскидываю руки. Пламя срывается с моих ладоней, отталкивая тень, но это злит, вызывает ярость у остальных.

Тени вдруг замечают меня — а может быть, их влечет свет, охвативший меня. Он будто слепит их и раздражает. Они поворачиваются ко мне, что-то цедят на своем змеином языке; я чувствую, как они ненавидят меня, как хотят уничтожить, разорвать!

Я вскрикнула, когда существа устремились ко мне. Мир содрогнулся, грозя погрести меня под собой, придавливая, кромсая...

— Я сказал, нет!!!

Меня вдруг отталкивает в сторону. Пошатнувшись, отступаю, а отступив, вдруг оказываюсь в другом месте. Вскидываю голову, в надежде и опасении. Ведь я узнала голос… я знаю, кто это!

— Лео!!!

— Не приходи сюда, — жестко отрезает он, и его глаза сверкают огнем. — Никогда!

Я размыкаю губы, чтобы сказать хоть что-то, но задыхаюсь, когда их обжигает яростным поцелуем. Таким быстрым, таким огненным! Мужские пальцы стискивают одежду на моем теле, судорожно сминают...

Чтобы в следующий момент оттолкнуть меня изо всех сил. Полыхает вспышка, я слышу собственный вскрик и летящий вслед за мной свирепый рык...

_

И все вдруг сгинуло во тьме, грубо и болезненно выдёргивая меня из сна. Вскрикнув, я резко распахнула глаза, а распахнув, перевернулась, намеренно соскальзывая с кровати. С моих вскинутых рук сорвалось пламя, оно ударило по постели, но темный силуэт скользяще ушел в сторону.

Сон! Это был просто сон! Но какого черта кто-то только что стоял надо мной, наблюдая за тем, как я сплю?..

В сумрачной комнате не так легко было сразу рассмотреть того, кто покушался на мой сон. Мое пламя вхолостую хлестнуло по матрасу, язычки пламени, взметнувшись, затрещали, поглощая свою добычу.

Я не помнила, как вчера заснула. Проведя целый день в попытках передать Леодару магию, совсем потеряла счет времени, и сон сморил меня, стоило на секунду прилечь и сомкнуть глаза.

А теперь это! В моих ушах стучала кровь, сон не принес ни капли отдыха. Я все еще чувствовала себя, как выжатый лимон, на мне будто катались всю ночь. Не в госте ли дело? При моем пробуждении он будто отдернул руку и подцепленный им ранее кулон, — тот самый, что мне подарила Ева, — тяжело обрушился на мою грудь.

Поморщившись, я приложила к уху ладонь, но угроза не позволяла надолго забыться. Выдохнув, нахмурилась и вскинула руки, позволяя пламени заплясать на моих пальцах. Если гость дернется, уже только это, то испепелю на месте!

Но стоило глазам привыкнуть к сумраку, как я удивлённо подняла брови. Мои пальцы дрогнули, поджала их, сдерживая разошедшийся дар.

Я могла не сразу разглядеть лицо, но эти золотые крылья слишком колоритны, чтобы забыть их обладателя. Мужчина шагнул ко мне, и я подняла руки еще старательнее, еще угрожающе.

— Что ты здесь забыл?!

— Какой неприветливый прием.

Голос у этого гостя был ленивым и саркастичным. Еще в прошлую встречу ангел, которого старший называл Реном, стал моей головной болью. Он не слишком жаловал меня, относился с пренебрежением и даже неприязнью. Каждое его слово разжигало во мне огонь, так и хотелось отомстить этому ангелу за ядовитые комментарии!

Однако я все понимала, он ангел, терпеть не может демонов. Его поведение до сих пор было объяснимым — до сих пор.

Но какого черта он оказался здесь посреди ночи? Я дернула рукой, и сноп искр предупредительно взлетел в воздух; главное — не перестараться с угрозами. Мой дар последнее время плясал и отказывался подчиняться. Я вливала часть сил в Леодара, это частично опустошало меня, но после вступления в демонический клан во мне появлялась та безграничность магии, которая возможна только при подключении к Источнику Аристола.

Увы, у всего есть оборотная сторона: моя сила становилась все более непредсказуемой. Так что если я нечаянно сожгу этого крылатого, это не моя вина! Не я проникаю в чужие комнаты украдкой, тем более, в комнаты женские.

— Еще мгновение, и я зову жриц!

— Ты действительно думаешь, ведьмы угроза для меня? — Казалось, ангела поразило такое предположение. Он дернул плечом, ни на секунду не сбросив с себя небрежный, равнодушно-недовольный вид.

Ему явно не нравилась спальня, а когда я дернула на плечо сползшую лямку тонкого халата, он и вовсе презрительно повел носом, для вида пройдясь до полки с артефактами.

— Ты получила наш дар?

— Все-таки то был ваш, — фыркнула я, ни капли не удивившись личностям отправителей. Ну конечно, кто еще мог прислать мне ту штуку?

— Полагаю, ты использовала его?

Откуда он знает? Я похолодела, нервно стиснув пальцы. О чем еще ангелы догадываются? Что я нашла древнего? Что он сам пришел ко мне?

Что я была на волосок от выполнения своей основной задачи, но намеренно отложила это?

Я перевела дыхание, осекая себя. Не время паниковать. Пока что ангел ничего не сказал, а я ничего не решила. Откровение древнего, явившегося по моему зову, стало для меня неожиданностью, но над его словами мне стоило задуматься.

Лаарион... Вовсе не показался мне тем монстром, каким его нарисовали ангелы при нашей встрече. Я не могла отделаться от мысли, что, настояв на встрече с ангелами в прошлый раз, я с самого начала сделала большую ошибку.

Теперь они сами являлись ко мне. Ангел, остро взглянув на меня, выгнул бровь, вторя каким-то своим мыслям. Но я молчала, и он легко опустился в кресло. Вальяжно в нем разместившись, он сощурился, будто ждал моего отчета.

Вот так, в свободной, неформальной обстановке, сложив крылья, он напоминал не ангела вовсе, а великосветского мужчину, просто внешне похожего на ангела. Ему был присущ лоск и манеры властного человека, и если бы я не знала правды о том, кто он, я бы вот сейчас приняла его за какого-нибудь влиятельного, бесподобно красивого смертного.

Но я знала. Помнила, на что он способен. Там, за этим светом, всё-таки таилась и нотка тьмы. Не сомневалась: если он посчитает меня врагом, его рука не дрогнет, он просто испепелит меня светом, а потом изящно отряхнет ладони и исчезнет, будто ничего и не случилось.

Я вскинула подбородок, твердо отвечая на его долгий внимательный взгляд. Нет уж. Прежде чем сделаю хоть что-то, будь то выбор стороны или сдача Древнего с поличным, я хочу узнать все ответы, которые ищу...

Я стояла перед выбором: довериться ангелам или существу, которое они желали уничтожить. Одно исключало другое, и, если раньше я была уверена, что мой выбор будет всецело на стороне ангелов, то после встречи с Древним, моя уверенность пошатнулась.

Я могу сдать его ангелам. А что взамен? Чем это обернется для меня, для Леодара, для клана, для всех нас?

Не готова пока решать. Нет, еще нет. Покусав губы, я глубоко вдохнула.

— Я не активировала шар. Просто разбила нечаянно.

— Шар из металла? — Издевка проскользнула в его словах.

Я опустила ресницы, переводя дух и подбирая ложь. Наконец, всплеснула руками — да какого черта! Спрашивает, будто я школьница у доски, которая не сдала доклад. Я не подданная ангелов, скорее уж, наоборот. Почему такое ощущение, что должна оправдываться?

— У меня проблемы, если ты не заметил! Мой муж лежит на исцеляющем ложе, без движения, без крупицы жизни! Раз уж ты тут, то должен был это знать, — я шагнула к нему, разжигая в себе злость. С вызовом взглянула на гостя. — И вы ангелы, могли бы и помочь, раз обещали!

— Мы протянули тебе шанс, ведьма. Ты приводишь древнего, а мы вмешиваемся...

— А что если мне сейчас надо, чтобы вы вмешались? — зло потребовала я. И стиснула зубы, когда ангел отвел взгляд. — Вмешайтесь, а я приведу вам древнего! Прямо сейчас, поставьте моего мужа на ноги и помогите уничтожить Зареля!

Ангел ударил ногтями по подлокотнику, его взгляд ожесточился, по скулам скользнули желваки. Но он поднялся на ноги все так же скользяще и невозмутимо, легко и почти неестественно. В его последующих словах зазвучала угроза.

— Ты забываешься, демоница! Ты искупаешь свою вину, вот почему мы имеем с тобой дело! Однако какая неблагодарность! Тебе оказана великая честь, какой мало кто удостаивается! Мы не вмешиваемся в дела смертных и никогда не помогаем демонам без веской причины.

— Но на обещания щедры, правда?

— Мы обещали, значит, вмешаемся.

— Когда?

— Как только тот, кого ты разбудила, окажется на алтаре, демоница. Как только мы все исправим и погрузим величайшее зло в беспробудный сон. Мы всегда держим свое слово.

Я выдохнула сквозь зубы. Вот оно. То, что я так боялась, но была должна услышать.

Они помогут, когда будет поздно.

Все это время меня водили за нос. Все слова ангелов, все, что они мне обещали, с двойным дном. Да ни хрена они не собирались вмешиваться. Не хотели марать руки ради какой-то терновой королевы.

Сугубо практичны, это даже восхищало, последовательность и педантичность до последней точки. Тот шар, который был разбит древним, был прислан как дополнительный намек. Ангелы знали всю ситуацию. И что Леодар на грани. И что я нуждаюсь в помощи прямо сейчас. Спорю, что и о намечающейся войне знали.

Просто они не собирались помогать, ведь это их не касается.

— Что ж. Не сомневаюсь, — холодно бросила я. Вместо ярости пришло ледяное спокойствие. — Кто бы сомневался.

— Итак. Готова отчитаться, ведьма?

Я покусала губы. Еще есть шанс остановиться. Выбрать сторону ангелов, не ввязываться в укрывательство древнего. Но…

— Мне нечего сказать. Он не приходил, как ни звала. Так что, увы, — подняла я голову, и мой голос прозвучал твердо и непреклонно. — Я не видела и не встречала древнего. Мне жаль, но отчитываться мне не о чем.

— Действительно, жаль... — Протянул ангел с изрядной долей задумчивости. Я стиснула зубы и не дёрнулась, когда он подошёл ближе. Проведя в воздухе рукой, ангел вызвал на свою ладонь шар, подобный недавно разбитому. Гладкий, металлический....

— На этот раз будь аккуратнее, ведьма. Ошибки могут дорого тебе стоить.

У меня не осталось выбора, кроме как принять подношение. Мое дыхание прервалось; ощущение, будто я напротив гремучей змеи, никуда не пропало. Шар ледяным металлом коснулся ладони; я стиснула его, а стиснув, поняла, что он действительно не из стекла, как показалось, когда древний раскрошил прошлый на осколки. Литой металл было трудно раздавить, почти невозможно.

Как ни давила на него, он даже не треснул.

— И еще одно, феникс, — ангел, направившись к дверям, остановился, не дойдя пары шагов. — Не советую лезть в лимб. Оттуда не возвращаются живые, а я больше не буду прокладывать для ведьмы световую тропу.

— Я терновая королева, а не ведьма, хватит меня так называть! — Процедила я, на что ангел искривил губы в подобии усмешки.

— И разберись с тем, что заварила. Если снова пострадает человеческий мир, мы вмешаемся, изгнав из этого мира всех демонов, включая полукровок. Так что наведи порядок!

Он исчез во вспышке золотого света, оставив меня наедине с собой и своими мыслями, а еще с вопросами. С тысячью вопросов, вихрящихся в моей голове. Пострадает человеческий мир?

— Госпожа! Дверь хлопнула, отвлекая меня от невеселых дум: ворвавшаяся в помещение Тамария взволнованно прижала к груди руку в знак приветствия. — Госпожа! Беда! Зарель совершил нападение на крупнейшее заведение в городе! Ange ou demon... Ange ou demon пал!

Вал проблем в моей жизни нарастал все больше. Ангелы, древние, сны — все это отступало перед судьбой Леодара. Но требовало внимания, а я не знала, что делать, в то время как от меня ждали действий.

Но никогда еще мной не владела такая растерянность. С разных частей города давно поступали сообщения о пропажах полукровок. Но разгром Ange ou démon, самого популярного места среди нечисти, стал кульминацией. Я переступила порог заведения и сжала кулаки.

Этим должен заниматься совет охотников, мне бы стоило сперва известить именно их. Но до этого я хотела увидеть всё своими глазами. Остановившись на пороге, я перевела дыхание.

Так вот, что Зарель делает со своими жертвами. Немыслимо, бесчеловечно.

— Он явился из ниоткуда, словно из зеркала! Я спряталась под столом, он не заметил меня... Он выпивал их, выпивал одного за другим, а я ничего не могла сделать!..

Девушка, чьи кончики ушей были заострены, как у вампира, всхлипывала. Вампиры называют таких неофитами: еще не нуждающиеся в крови, но уже не люди в полной мере. Она дрожала, как осиновый лист, что-то сильно напугало ее — настолько сильно, что даже для человека в процессе перерождения она казалась бледной.

Я поджала губы, вновь окинув взглядом помещение, оформленное в черно-красных тонах. Инстинктивно сжала в кулаке боевой веер, выдохнула...

«Выпивал». Не скажешь лучше.

Все те, чья жизнь сегодня здесь оборвалась, принадлежали к самым разнообразным видам. Вампиры, оборотни, полудемоны и кто знает, кто еще. Вчера полные жизни — а сегодня лишенные соков. Их останки напоминали мумии, просто оболочки, пустые внутри.

— Вот он, госпожа. Я узнала его куртку, — остановилась у очередной жертвы Тамария. Она указала пальцем на то, что раньше, вероятно, было одним из старших колдунов Темного Ковена.

На него было столько надежд! Он был главным в ритуалах, предшествующих подготовке сил Тернового Клана, являлся магическим сопровождающим, одним из наиболее толковых и сильных среди подданных Леодара.

Молчу о том, что именно он должен был главенствовать в открытии межмирового портала. Зеркало миров способно пропустить горстку людей, но чтобы провести сквозь себя целый полк, оно требовало особых ритуалов.

Я плохо помнила этого колдуна, но его куртка с колоритным рисунком в виде магических символов, действительно примечательна. И она — единственное, что сейчас можно было опознать. Кроме одежды, жертвы Зареля утратили черты лица, форму и наполнение.

— Он хотел расслабиться перед обрядом и кое-кого призвать на помощь. Это место любимое для него.

Тамария уронила руки, а я, взглянув на нее, покачала головой и присела перед телом. Ни кровинки, кожа белая как снег, рот открыт в безмолвном крике.

Вздохнув, я протянула к нему руку. Но в момент, когда коснулась воротника куртки, чтобы попробовать ощутить след чуждой магии, тело просто... рассыпалось прахом под моими пальцами.

Отдернувшись, я вскочила. Шелестя, одежда опала на пол; я никогда подобного не видела раньше, это стало неожиданностью!

— Тут даже воскрешать нечего! — сокрушалась Тамария, будто не удивилась. Я нахмурилась: это так. Даже наши некроманты с этим ничего не сделают! Даже демон это тело не сможет занять, потому что тела нет!

Да, верно. Этот несчастный теперь нам ничего не расскажет, хотя и так ясно, кто тот злодей, что напал на это популярное во всех смыслах заведение. Ange ou démon — находилось в центре города, действительно человеческого. Теперь понятнее слова ангела.

И все же, воскреси колдуны Темного Ковена хоть на минутку этого колдуна, мы смогли бы узнать, как именно Зарель все это натворил. Приложив к носу руку, я сдержала вскрик отчаяния и двинулась прочь отсюда.

Меня мутило. Да так сильно, что подгибались ноги. Оказавшись на заднем дворе, я еще долго восстанавливала дыхание, слишком много смертей для одного дня. День был воскресным, в кафе набилось около двухсот существ разной природы, а выжила только неофитка вампиров.

Как я все это объясню теперь? Охотники, ангелы, демоны — все негласно соблюдали законы, которые предписывали сохранять не всегда приятный скрытый мир от обычных людей. Это продиктовано безопасностью и скрытого мира, и самих людей, которые, инстинктивно нападая на угрозу, будут первыми, кого истребят: с демонами смертным не тягаться.

Это просто грозит большой бедой для всех миров.

А Зарелю плевать, конечно! Он творил, что хотел, даже матёрые демоны не позволяли себе так нагло, так топорно нарушать все соглашения. Одним этим случаем Зарель заслужил тысячу кар небесных.

Но, честно говоря, в том есть небольшой смысл. Число тех, кого действия Зареля так или иначе задели, возрастало с геометрической прогрессией. Он собирал свои силы, трудно было не заметить. Каждый день какие-то ситуации, это лишь одна из них. Зарель не гнушался никем: ни смертными, ни охотниками, ни демонами, ни нечистью. Прожорливая мразь!

Другое дело, что я знала: Амброзайос кинул клич. Но и к Зарелю потянулись те, кто был недоволен правлением Амброзайоса. Зарель дал им шанс поиграть в перетягивание короны, даже охотники не собирались оставаться в стороне.

А что же я? А я не хотела, чтобы пролилось столько крови. Неизвестно, как все обернется, и, к тому же, смерть зимнего короля могла потянуть за собой и смерть Леодара. Слова древнего напомнили об этом: ведь я уже слышала, что эта чертова связь обоюдна.

Умрет один — умрет и другой.

— Госпожа, там охотники. Целая делегация! — Тамария неслышно подошла, в ее голосе зазвучала тревога. — Они из Совета!

— Совета... — глухо повторила я и чуть не рассмеялась.

Ну конечно! Где одна проблема — там и возок с тележкой! Выдохнув, я отвела со лба медные волосы и возвела глаза к свинцовому небу с отсветами городских огней. Так, ладно. С охотниками я справлюсь.

— Ну "классно", веди, — качнула я головой.

Начинаю ненавидеть роль королевы, честное слово!..

Я не знала, как ко мне отнесутся охотники, тем более такие. Я предала все, чему меня учили. Все идеалы, нарушила главное правило — не связываться с демонами в романтическом, дружеском или интимном смысле. Таких, как я, обычно осуждали. Называли падшими женщинами и буквально демоническими шлюхами.

Вот сейчас я видела отголоски таких установок в глазах мужчин, которые пришли за разъяснениями по поводу событий в местном кафе. Рассевшись за круглым столом, они смотрели на меня волками — но молчали, и то хлеб. Должно быть, пока что меня спасало звание терновой королевы.

Сдунув прядь волос со лба, я опустилась напротив. Лия Арефьева в свое время разорвала большую часть отношений с советом. Называла их не иначе, как пустоголовыми кретинами, у нее какая-то своя история.

К тому же, Аврора тоже переступила в каком-то смысле границы. А я ее понимаю, кто бы устоял перед такими мужчинами, как Амброзайос, а в моем случае Леодарий.

Так что — пусть утрутся. Я гордо вскинула голову, и сжала кулак, по костяшкам скользнуло едва поддающееся контролю пламя. Последние дни были напряженными, я чувствовала себя, как лошадь в мыле, еще немного и взорвусь. Пододвинув к себе предложенное кофе, я ослепительно улыбнулась. Но только пусть вякнут, что я «что-то там падшая», сожгу нафиг!

— Совет заявляет ноту протеста, — один из охотников, бородатый мужчина лет сорока, похожий на байкера, высокомерно поднял голову. — Мы можем поговорить с мужчиной?

— Мужчиной, — саркастически искривила я губы.

Несмотря на то, что женщины-охотницы сделали не меньше, чем охотники мужского пола, в некоторых поселениях отдельные мужчины по-прежнему считали себя слишком важными, чтобы снизойти до беседы с женщиной. Надо же! Я скребнула ногтями по скатерти, и по той побежали огненные дорожки.

— Уверены, что я не подойду? — с ласковой улыбкой наклонила я голову. — Тогда у нас некоторые сложности. Видите ли, я тоже предпочла бы пообщаться с женщиной. Но поскольку среди вас не наблюдаю женского пола, нам всем придется наступить на горло собственной песне. Потому что, кроме меня, с вами больше никто общаться не будет.

— Я бы попросил...

— Это вы ко мне пришли! — жестко отрезала я, чудом сдержавшись и не обрушив на головы гостей огненный шквал. Вдохнув, вернула улыбку на место. — Так что соблюдайте границы. Я могу вышвырнуть вас отсюда туда, откуда явились. Излагайте, что у вас там за нота протеста.

В своем детстве я видела советников лишь однажды. Они пришли в лицей, как хозяева, долго цокали языками, тыкали на каждый угол, придирались и, когда Лия отворачивалась, называли ее за спиной курицей.

Ничего, в общем, нового. Совет — совсем не те охотники, с которыми мне довелось вырасти бок о бок. Наделенные властью и силой, большей частью они выражали ноты протеста и тревожились по разным поводам. Но этим все и ограничивалось. Они никогда, ничего не делали.

Они сидели за своим круглым столом, повелительно махая пальчиком, пока охотники не входящие в совет, умирали в битвах. Они кривили губы и бесконечно всё и всех осуждали. Не зря среди охотников сложилась поговорка "быстрее дождаться встречи с Алатаром, чем помощи от Совета".

А второй частью поговорки было «и слава всем силам, лучше уж Алатар». Если Совет и вмешивался, то невероятным образом приносил больше вреда, чем пользы. Так что оычные охотники не слишком почитали их.

Однако Совет контролировал все сообщество охотников, во всех странах, включая в себя общемировое сообщество. Имел связь с демоническими и ангельскими мирами. Да, он большей частью был бесполезным в плане действий. Но помогал решать некоторые конфликты между родами.

Иногда их же разжигал, конечно, но это детали. Тем не менее, дипломатический толк от них был. Однако мне сейчас захотелось засмеяться им в лицо: став терновой королевой, я вышла из-под их власти автоматически. Теперь я являлась частью Аристола, пусть и не успела сама к этому привыкнуть.

Что мне какие-то их ноты протеста, если вдуматься?

— Это заведение находится под управляющим контролем демонов в том числе тернового клана. Вы можете вещать от их лица? — величаво буркнул бородач. Двое мужчин, пришедших с ним закивали, а я фыркнула.

— Видимо, как королева тернового клана, могу.

— А где же король, простите?

— Он занят, — не моргнув глазом, солгала я, точнее, переиначила.

Мне не хотелось, чтобы радостная толпа охотников примчалась расправляться с уязвимым высшим демоном, от них всего можно ждать. Если в Лие и ее муже я была уверена, то в этих типах — нет абсолютно. А учитывая волну неприязни ко мне, которая от них исходила, это, пожалуй, объяснимо.

— Ну допустим. В таком случае передайте ему послание. Совет уведомляет, что в случае повторного нарушения пункта 2.5 соглашения между охотниками и демонами, мы вынуждены будем вмешаться и решить вопрос радикально.

— Это пункт о неразглашении существования демонических миров, — шепнула мне на ухо Тамария. Я хмыкнула, вновь посмотрев на гостей.

— Радикально это как? — невозмутимо уточнила.

— Мы вынуждены будем прислать контролирующую группу и закрыть заведение, — твердо отрезал бородач.

Я оглянулась, на разрушенное кафе, на многочисленные жертвы... прямо так и закроют? Ах, что же делать, как дальше жить. Неужели сами не видят, что кафе и так восстановится не скоро?

— Значит, настолько радикально да? — понимающе хмыкнула я. И подалась вперёд, пока мне не сказали что-то еще более нелепое. — Что ж. Отлично. Раз вы выражаете ноту протеста, думаю, и я могу внести свою лепту. Все что произошло, сотворено неким Зарелем, и ныне ему объявлена война.

— Э-э…

— И мы нуждаемся в союзниках, разумеется, — повелительно повела я рукой, пресекая возражения. — Ну, так вот мое предложение. Присоединяйтесь к нам в этой битве. В целях соблюдения соглашения Терновый Клан приглашает Совет вступить в сражение с виновником данного происшествия. Итак, ваш ответ, охотники. Вы готовы прислать свою помощь?..

Охотники недовольно переглянулись. Так понимаю, либо им никто не сообщил о происходящем в демоническом мире, либо они, как обычно, все осуждают и недовольны, что я так сразу ставлю вопрос об их участии — и то, и другое более чем похоже на них.

Но слишком много задач стояло передо мной в данный момент. Среди них не было места расшаркиваниям и заискиваниям с Советом. Вздохнув, я потерла переносицу, час от часу не легче.

— Неужели вам не доложили? Если вы не заметили, под вашим носом набирает мощь новый высший демон. Оглянитесь. Ему плевать, охотник вы, демон, полукровка или человек. Он поглощает все, что может дышать. Вы пришли сюда, чтобы предотвратить нарушение соглашения, так, значит, хотите помочь в устранении угрозы? Ну так присоединяйтесь к войне.

— К войне, простите? — вклинился один из советников. Я прищурилась.

— Что, это не та радикальность, на которую вы готовы? С Зарелем договориться не выйдет, можете не пытаться. Ему ваши меры до лампочки и, когда он придет за вами и вашей семьей, не говорите, что вы не были предупреждены.

Судя по побледневшим охотникам, о войне им всё-таки доложили и еще как. Теперь они дружно осуждают, кто бы сомневался. Бородач поерзал на сидении.

— Касательно этого. Терновому клану сперва стоило посоветоваться с советом, прежде чем...

— Прежде чем «что»? Поставить злодея на место? — напряглась я. — Может, демоны должны полгодика пооббивать каждый порог, прежде чем вы дадите дозволение устранить угрозу?

И снова — судя по виду, именно так советники и думали. Но вот к тому, что похожим образом думает кто-то еще, я вовсе не была готова.

— Строго говоря, девчонка, сперва тебе стоило посоветоваться с самими демонами! — вмешался неожиданный голос со стороны. — Ты не имела права решать за весь клан!

Я сосредоточилась на говорившем, надо же! Он из Тернового Клана, один из тех, кто был возмущен тем, что медовый месяц и вся клубничка, подразумевающаяся под этим, прошла без его бдительного надзора. Он замолчал после того досадного случая, когда я не сдержала вовремя свой дар.

И я снова оказалась близка к этому. Я выпрямилась, глубоко вдохнув. Пламя рвалось из меня весь вечер, а сейчас щипалось и жгло изнутри. Спокойно, Айли. Плохая идея сжигать советников и балагура, по крайней мере, так внезапно. Это просто слова.

— Я, допустим, против того, чтобы якшаться с Амброзайосом. Напротив, нам бы стоило примкнуть к Зарелию и выступить на его стороне! — пафосно расправил демон плечи. — Я могу сделать вам скидку на вашу бестолковость, вы просто проходящее недоразумение. Ваш смертный век пролетит в мгновение ока, чего от вас ждать! Но я считаю и считал, что вы ошиблись в выборе стороны!

— То есть мне нужно было предать твоего повелителя ради того, чтобы выступить на стороне Зареля против Амброзайоса? — мягко уточнила я, поражаясь, что на такое вообще язык повернулся. Демон фыркнул.

— Тоже мне, повелитель! Терновый Король нарушил все законы, когда взял вас в жены, да еще наплевал на все наши традиции! Молчу о том, что он изгнанник, из-за него мы все столько лет вынуждены тусоваться в этом жалком смертном мирке!

Вокруг зашептались — частично одобрительно, частично осуждающе. А демон все не унимался.

— И вот он нашел вас, соблазнился дырочкой! А теперь вы втянули нас в войну, на которую мы не давали согласия! Да хоть бы он вовсе сдох, я считаю, его надо сместить, пока он в таком…

Пламя вырвалось из меня, как будто лопнула тетива. Хлестнуло в мир, переливаясь через край, взревело, вгрызаясь в свою жертву. Это правда против моих желаний, точнее, неосознанное их проявление. Я сдерживалась весь вечер, как могла, готова были вынести все пощечины в мой адрес, все оскорбления...

Но не в адрес Леодара. Демон взвизгнул, не закончив фразу. Пламя жадно заплясало, поглощая его тело, мои волосы вспыхнули огнем, кожу опалило жаром.

Через секунду все... закончилось. И я вдохнула, разжав хватку на скатерти, та укрыла стол горячим пеплом. Стиснув зубы, я подавила рык, — плохо! Как же плохо, что нет никого, кто помог бы мне сдержать собственную магию, мне не хватало Леодара.

Вокруг повисла звенящая напряженная тишина. Демоны из моей свиты потрясенно подались назад, охотники расширили глаза... Если сейчас начну бегать, заламывая руки и раскаиваясь в поступке, меня сочтут слабой, так что — сейчас моя защита в маске хладнокровия.

— И что скажете? — холодно бросила я. — На вас рассчитывать в сражении или нет?

Мой голос не дрогнул, какое счастье. Хотя бы здесь контроль мне не отказал. Демоны неуверенно переглянулись, побледневшие охотники нервно одёрнули кто галстук, кто куртку. Наконец, старший из них взял слово.

— Мы рассмотрим вопрос, ваше величество. По мере наших сил будет помощь. Но мы должны посоветоваться с остальными…

— Ах, конечно! В этом не сомневалась...

Чувствую, не будет от них никакой помощи. Советники — мастера юлить и тянуть время. И все же, глядя, как они поспешно покидают помещение, я чувствовала себя в каком-то смысле победительницей. Изгнала горстку охотников, какая молодец, проклятье.

— Ладно, Тамар, — выдохнула я, когда за советниками закрылась дверь. — Надо убрать тут все. И хочу собрать небольшое… заседание? Хочу пообщаться с терновым кланом и выбрать доверенных.

— Конечно, госпожа, — довольно откликнулась девушка. — Придут все... я гарантирую.

Глядя на поднявшуюся суету, вдруг поняла, что сожжением мятежного демона недовольна только я. Все остальные будто даже одобряли. У демонов сила всегда в почете, и это так… странно. Я покосилась на горстку пепла, оставшуюся от очередного бунтаря. Леодар бы сказал, что я все сделала верно. Погиший не только бросил вызов Терновой Короне, но и, по сути, предложил мятеж.

Но внутри меня все равно тлел огонек опасения самой себя. Я потерла ладонями лицо и перевела дух…

Однажды я привыкну к своей новой роли. Но небо, как же мне сейчас не хватало Леодара! Он справился бы куда лучше со всем этим, чем я…

У меня были тысячи причин удариться в панику. Но вместо страха, уныния или гнева я ощущала только усталость — неизбывную и тяжелую. Собранное на скорую руку «заседание» прошло, как в тумане. После того, что случилось недавно, я начинала подозревать, что во владения Зареля вступать с теми, кто в любой момент может вонзить нож в спину, не лучшая идея.

— Вы всегда можете положиться на нас, Ваше Величество. Все силы Клана Розы в вашем распоряжении.

Пожалуй, этот черноволосый демон по имени Тайрис, чьи волосы отливали синим и который чем-то напоминал ворона, мог оказаться самым верным и надежным из всех, то присутствовал за этим столом. К тому же, он служил Амброзайосу. Я хмуро осмотрела остальных, едва знакомых, демонов.

Они верой и правдой служили Леодару, пришли за ним в мир смертных, прошли все тяготы изгнания… в смертном мире они могли присутствовать только в этом здании, довольно сильные существа, но недостаточно сильные, чтобы разгуливать долго по человеческим владениям в своем истинном облике.

Что ж, скорее всего, в Аристоле они развернут свои крылья в полную мощь. Наверняка они умелые воины и сильные маги, способные сокрушать армии и покорять целые кланы. Однако они служили Леодару, а не мне. Слова сожженного мятежника не выходили из моей головы. Фактически я никто для всех присутствующих. Просто смертная, по недоразумению надевшая корону.

В этом вся и беда, между нами не было и не будет доверия. Слишком мало времени прошло, чтобы этого добиться. Так что, как бы Леодар ни доверял этим демонам, мне придется делать свои выводы. И опираться только на собственную чуйку, которая, как назло, в последнее время то и дело меня подводила.

— Надо взвесить за и против, возможно, легче договориться с угрозой… — Вот этот, с конским хвостиком на голове и заостренными ушами, вряд ли подойдет на роль верного пажа.

— Заткнись, Грег! Он посмел ранить нашего повелителя! — А вот этот, с короткими темными волосами, хотя бы хранит верность Леодару.

— Ну, вы как хотите мальчики, а я бы сперва с ним перепихнулась. Такой энергии я давно ни у кого не встречала! Наверняка можно выжать из него вкус-сненькое... — А демоница, что ж, о своем, о демоническом. Наверняка суккуб.

— Ну что на меня смотрите? Я просто трон хочу получить! — протестующе поднял руки Безликий, который пришел за компанию, да так и остался на огонек.

С этим хоть все понятно, у него сугубо личный интерес. Вздохнув, я потерла ладонями лицо. Ну и задачка! Я кивнула посланнику Амброзайоса, и тот, коснувшись виска, чем потревожил свои черные косички-дреды, повелительно поднял руку.

— Нам нужно дождаться несколько групп от разных кланов. И можно выступать. Ваше Величество, когда будет подготовлен межмировой портал?

Я махнула на старшего колдуна, скучающего в отдалении, и тот, обнаружив, что все с интересом наблюдают, как он ковыряет в носу, подобрался и сделал вид, что сама собранность воплоти. Он подергал перо, прочистил горло, посмотрел влево-вправо.

— Через день. Это возможно через день. Мы увеличим пропускную способность, чтобы портал выдержал нагрузки. Но нас немного подвела смерть нашего коллеги…

— Лия Арефьева пришлет вам ведьм из Изгнанного Ковена, — выдохнула я. Постучав пальцами по столешнице, нахмурилась. — Уж постарайтесь найти общий язык.

Я умолчала о том, что все, что ляжет на плечи демонов, это отвлекающий маневр. Нет никого, кто мог бы уничтожить Зареля без последствий для Леодара — это только моя задача. Мне придется подобраться к зимнему королю максимально близко. Так близко, чтобы испепелить его гнилое сердце.

И я с превеликим удовольствием это сделаю. Пламя так и рвалось приступить к этому немедленно, и мне приходилось снова и снова одергивать себя. Рано. Слишком рано для опрометчивых действий. Поспешу — и все испорчу.

Тогда Зарель получит меня на блюдечке с голубой каемочкой. А Леодар погибнет. Единственная моя надежда, на своевременность. Если не буду готова... брр, даже думать не хочется, как над нами посмеется зимний король! Молчу о том, что для меня он подготовит особенно мерзкие развлечения.

Так что мне жизненно были нужны те, кто сто процентов не подведет меня в самый ответственный момент. Иначе все пойдет прахом.

И я, кажется, наконец-то знала, на кого могу положиться.

— Постойте! — Я встала, останавливая Тайриса, двинувшегося вслед за остальными к выходу. Верный слуга Амброзайоса запнулся, обернувшись. — Я могу рассчитывать на вас?..

У меня были причины выбрать именно Тайриса в доверенные. Мой план отличался от общего — в деталях всего лишь, но мне нужен был кто-то, кто поможет мне в задуманном.

Все дело в словах Древнего. Леодар и Зарель связаны настолько, что отдать другим задачу пресечь жизнь врага — рискованно. В рядах демонов нет и не может быть феникса. Увы, но фениксом родилась лишь я, мне и решать эту проблему.

Однако промедление или спешка не менее рискованны, чем навесить свою задачу на других. Тайрис, помявшись, склонил голову.

— Клан Розы заверяет, что…

— Нет! Могу ли я положиться лично на вас? Мне нужно, чтобы вы сохранили мою просьбу в тайне.

Дверь закрылась за старшим колдуном, и Тайрис, нахмурившись, вернулся назад. Он действительно напоминал ворона. Умного, хищного, осторожного. Его черты лица сами за себя говорили об этих качествах. Чуточку заостренный нос, приятный вид, но с отпечатком серьезной настороженности. Черный цвет волос, заплетенных в бесчисленные косички; редкие красные всполохи отдельных прядей оттеняли мрачность.

Чуть вытянутое лицо, умный взгляд — ну ворон, как он есть, в самом деле! Как слышала, в смертном мире Тайрис куда чаще появлялся именно в облике ворона, а не в таком вот, мужском. Это объясняется правилами реальностей: обычным демонам трудно пребывать тут в своей истинной форме. Кто-то разгуливает среди людей в одержимых телах, а кто-то вовсе предпочитал мертвые тела.

Вот Тайрис являлся в ослике ворона, могу понять, почему. Мне он по-своему нравился. В нем чувствовалась уверенность и надежность. К тому же Амброзайос не поручил бы тому, кому не доверяет, надзор за своей дочерью Евой, а я так поняла, что именно Тайрис отвечал за ее безопасность.

Это значит, что Амброзайос целиком доверял этому демону. Ну а я в свою очередь невольно доверяла Амброзайосу. Я перевела дух.

— Мне нужно явиться в Аристол заранее и подобраться к Зарелю. Но это должно стать неожиданностью для него, так что… нужно, чтобы кто-то обеспечил безопасность прохода в его владения.

— Ваше Величество? Подразумевается, что вы останетесь здесь… — растерялся демон, но я нетерпеливо махнула рукой, предлагая ему сесть.

— Я возьму Зареля на себя. Так надо. Но мне нужно до него добраться и чтобы без неожиданностей, ну знаете…

— Опасаетесь кинжала в спину. — Тайрис позволил себе легкую улыбку. Помедлив, он опустился напротив и задумался. — Вы правы, это в духе Аристола. Даю слово, я соберу группу. Мы будем сопровождать вас лично, но… может быть, вы просто останетесь здесь? Порталы тоже требуют охраны, вам найдется дело…

— Есть причины, по которым иначе нельзя, — туманно ответила я. — Спасибо в любом случае. Это все, о чем я хотела попросить…

— Можно я дам вам совет, ваше величество? — Тайрис подался вперед и нахмурился. — На будущее. Никому не доверяйте. Ни демонам, ни ангелам, ни людям. Вы королева. На вашей голове Терновая Корона. Вы всегда будете под ударом. Но власть отныне ваша абсолютная защита.

— Спасибо, Тайрис, — улыбнулась я.

— И еще одно… это кулон от Евы? — Демон указал на камешек на моей груди. Опустив голову, я нахмурилась. Что всем так этот кулон покоя не дает?

— А что?

— Что бы она ни наказала вам, выполните все в точности. Эта девочка необычная, вы и сами, наверное, заметили.

Я хмыкнула. Припомнила запертого в шаре посла южных земель и взорванного на конфетти демона кошмаров. Впрямь, девчушка, мало того, что сильнее всех, даже Леодара, так еще не робкого десятка.

— Поверьте мне, если она во что-то вмешивается, то, вероятнее всего, однажды это может спасти вам жизнь. — Тайрис поднялся и, приложив к своей груди кулак, склонил голову. — А сейчас я откланяюсь, если вы не против. Доброй ночи, Ваше Величество. Наши силы подтянутся в Ковен завтра к ночи. Выспитесь и отдохните, иногда это важнее любых подготовок.

Удивительный демон. Почему-то он вызывал необъяснимое доверие. Глядя в его спину, я думала, впрочем, о своем. Мне и правда нельзя идти в зимний клан в общем потоке. Надо обмануть Зареля, обхитрить. Он ничего не должен заподозрить. Пока не придет срок.

Только так я смогу подобраться к нему достаточно близко.

— Кулон может спасти жизнь? — посмотрев на кулон, я прищурилась. Это же просто… камешек. Как же он может спасти жизнь?

Оставив вопросы на потом, я поднялась и направилась в комнату с исцеляющим алтарем. Хотелось убедиться, что с Леодаром все в порядке. Что ему лучше. Древний целый час перед собранием колдовал над ним, делая какие-то пассы. С его святящихся ладоней в тело Леодара вливалась магия, наполняя моего мужа силой.

Надеюсь, по крайней мере, что эти манипуляции наполняли Леодара силой, а не делали хуже. Вот и проверю это сейчас. Толкнув дверь, я оказалась в сумрачном помещении. Чадили свечи, испуская ароматный дым благовоний, мерцали магические символы.

Но я остановилась, запнувшись на полушаге.

— Ты… — процедила я.

На что темная фигура, сидящая у алтаря, резко обернулась и зашипела. Вот уж правда! Я ни фига не ожидала в завершение всего увидеть у алтаря моего мужа суккуба!..

Тала вскинулась, вскочила, попятилась. Я дернулась вперед, порываясь задержать ее и допросить, но суккуб рассыпалась тенями раньше, чем преуспела.

— Вот твар-рь! — в сердцах выругалась я. Какого черта она тут забыла?!..

Появление Талы — само по себе тревожный звонок. Не говоря о том, что на комнату наложены бесконечные чары, и я проверила каждый магический барьер — всё цело. Всё работает идеально. Никто не должен был перешагнуть заговоренные границы. Ни у кого бы просто не хватило сил.

Я остановилась и глубоко вдохнула, рассматривая лежащего на алтаре мужа. Так непривычно видеть его таким бледным… лицо в бессознательности лишилось глубоких тревожных складок на лбу, Леодар казался спокойным, впервые за все то время, что мы знакомы. Спокойным — и умиротворенным.

Терновый король всегда в тревогах. Сейчас я лучше понимала, какая тяжесть лежит на его плечах. Клан, где вечно бурлят недовольство и мятеж, сонм голосов, требующий каждый своего.

Иногда Леодар бывал жесток к своим подданным. Иногда даже чрезмерно.

Но ведь это демоны. Бремя власти лежит на мне всего-то максимум неделю, даже меньше. А я уже готова избавиться от короны, отдав ее первому встречному, лишь бы вернуться к своему маленькому уютному мирку.

Меня останавливал лишь Терновый Король. Он бы не поступил так. Не опустил бы руки. Не подвел бы меня. Опустившись на колени, я положила подбородок на руки, сложенные на краешке алтаря. Мне было спокойнее уже оттого, что с губ мужа срывалось дыхание.

— Ты бы справился лучше… — потерянно прошептала я.

— Разумеется, лучше. Но и тебе придется быть сильной, королевна, — раздался позади насмешливый голос, и я, подхватившись с места, обвинительно ткнула в появившегося в отдалении посыльного пальцем.

— Здесь была суккуб! Тала! Это ты ее пропустил?

— С чего такие выводы, королевна? — не устрашившись, Древний в облике юнца-посыльного, поднял руки. — Или ревнуешь? Думаешь, я вызвал суккуба по вызову, чтобы скоротать вечер?

— Только у тебя есть пропуск от всех защит!

— Строго говоря, нет. У меня он есть, но не только у меня. У всех старших он тоже должен быть. Все службы быстрого реагирования имеют свой пропуск, — хмыкнул Древний.

— Старшие?

— Старшие колдуны и старшие в охране. Что такое, королевна? Ты думала, они в случае угрозы должны будут бессильно топтаться на пороге, наблюдая через непроходимую магическую пелену, как супостат с хохотом наматывает кишки повелителя на руку?

В этом есть смысл. Картинка вышла неприятной и яркой. Я передернулась, настороженно наблюдая за Древним, что подошел к алтарю и простер над Терновым Королем ладони.

— К тому же, принцесса… — После короткой паузы Древний прищурился, будто считывал с пространства информацию. — Я не ощущаю нарушений в ауре правителя или его энергетических контурах. Даже если тут и был кто-то, то максимум убрал волосинку с его лба.

— Что ей тогда было надо? — выдохнула я потерянно, скорее, для себя, чем для Древнего. Но тот, повернув голову, сузил глаза.

— Я успел тут разведать тут немного. Эта твоя суккуб считалась несменяемой фавориткой правителя до тебя. Сомневаюсь, что там были чувства, но, возможно, она хотела проверить, не сможет ли поживиться мужчиной напоследок. Знаешь ли, есть суккубы, которые обожают спать с теми, кто при смерти.

— А? — у меня даже глаз дернулся от такой информации. — Это как?

— Если, допустим, человек при смерти, то они забирают всю его энергию без остатка. А энергия смерти куда, куда сильнее энергии обычного секса. Не смотри так! Умирающий не так уж и страдает. Он умирает от нереального экстаза, тогда как суккуб получает пропитание на пару лет жизни.

— Как гадко… — только и выдохнула я, прижав к сердцу руку и слегка отпрянув.

— Можешь представить, что получит суккуб, если заберет последнюю энергию высшего демона. Ее хватило бы на пару сотен лет! Но не парься, тут ей ловить нечего.

— Правда? — Отбросив вопросы этичности суккубов, я уцепилась за эту коротенькую фразу и подалась вперед в надежде. — Значит, Леодар…

— Пара дней, и он будет на ногах, — осклабился довольный древний. — Твой король сильный мужчина. Глазом моргнуть не успеешь, как снова ощутишь его в себе.

— Да я же не об этом! — всплеснула я руками.

— А вот и зря. У твоего мужа будет зверский аппетит на секс. И на твою энергию, если уж на то пошло. Восстановление потребует времени, но, если ждать некогда, то горячего и долгого соития.

Я сердито поджала губы: посыльному явно доставляло удовольствие вгонять меня в краску. Впрочем, вскоре я встряхнула головой и улыбнулась. Значит, два дня… Значит, с Леодаром все будет в порядке!

— Спасибо, — тихо прошептала я, на что посыльный поднял руку и покачал головой.

— Спасибо мою услугу не выполнит. Придет срок, и расплатишься. — Заметив, как я нахмурилась, древний криво усмехнулся. — О, моя королевна, трахнуть королеву, конечно, заманчиво. Но такого, как я, поиметь еще более заманчиво, как бы ты после близости со мной должной не осталась.

— Да ты просто!.. — стиснула я кулаки, начиная закипать как чайник. Ни одному существу и никогда не удавалось бесить меня парой слов, но посыльный в этом прямо мастер!

— Моя услуга будет совершенно в другом. Но узнаешь об этом позже, — нетерпеливо махнул ладонью наглец, словно муху отгонял. — А теперь пойди и сожги что-нибудь где-нибудь в другом месте. Если хочешь увидеть мужа на ногах, мне надо сконцентрироваться, а ты мешаешь изо всех сил.

— Я могу и помолчать…

— Лучше просто уйди, — мурлыкнул древний, занимая неподалеку от алтаря позу лотоса. — Мне понадобится всего час, но чтобы меня не отвлекали.

Я уронила руки и с сожалением отбросила все заготовленные гневные фразы. Ух, я бы с удовольствием отчитала посыльного, как щенка! Пришел и командует!

Но стоило увидеть, как меняются его черты лица, обнажая истинный облик — облик опытного мужчины, с хищным взглядом и острыми чертами, с собранными в хвост волосами, в строгой черной мантии, с печатью холода на лице и оттенком пренебрежения ко всему миру, — как спорить перехотелось.

Просто поразительно, как иногда внешность отражает суть. Лик посыльного совершенно не подходил древнему. Обманывал беспечностью и легкостью.

Тогда как сам древний напоминал опытного хищника, и беспечность вдруг оборачивалась мрачным сарказмом, а легкость — равнодушием.

Мне стоит помнить кто он. Я пообещала ему услугу и понятия не имела, в чем она будет состоять. Но он говорил, что она не будет ни опасной, ни унизительной для меня. Так что, в сущности, не все ли равно? У меня хватало забот и без того, чтобы переживать о том, как я буду расплачиваться с существом, которого опасаются и ангелы, и демоны — существом, которое я разбудила от многовекового сна.

Попятившись, я послушно вышла за дверь. Уже видела, что делает древний, вкладывая в Леодара энергию. Да ничего такого — просто сидит с закрытыми глазами, а я его рук срывается светящаяся энергия, как будто он перекачивает ее из себя в мир.

Хотя в какой-то момент я поймала себя на странном образе: как будто он передает эту энергию через какие-то… коды? Перед глазами на мгновение мелькнуло что-то похожее на ячеистую сетку, которую он переплетал заново — но, стоило ощутить это, как меня вытолкнуло из эфира и дало подзатыльник в виде сильной, но, к счастью, быстрой головной боли.

В любом случае, у меня по-прежнему не было причин ему не доверять. Закрыв дверь, я потерла глаза: последние дни у меня не так уж много времени оставалось на сон. Тело то и дело подводило, так что, добравшись до своей комнаты, я дождалась, когда минует час и посыльный заглянет, чтобы известить, что на сегодня уходит.

Потом снова заглянув к мужу и, убедившись, что все в порядке, я укрепила все защиты, на этот раз навесив и дополнительные, а еще оставила терну за сторожа… И только тогда, вернувшись к себе, я рухнула на кровать и едва закрыв глаза, провалилась в сон.

Да только оказалось — даже во сне меня ждут свои сюрпризы…

Есть отличия обычного сна от сна… неправильного. Обычный сон мутный и ускользающий. Слишком нечеткий, чтобы поймать его, чтобы рассмотреть детали, — но при этом он легко меняется по первому же усилию воли.

Тогда как сон магический пугающе ясен. Все детали отчетливы и запоминаются, он обладает четко заданной структурой и мало чем отличается от реальности по ощущениям. Эта та же реальность, только другой ее уровень.

У таких снов всегда есть владелец. И если это не ты сам, то такие сновидения невозможно изменить, воля в этом принадлежит тому, кто как паук, сплел нить сновидения.

А еще магические сны пахнут сладко, а на вкус как пепел. Я напряглась, едва почувствовала, что этот сон не обычный. Что кто-то наслал его — вопрос в том, кто же?

Туман накатывал на меня волнами. Я еще не поняла, что происходит, но уже ощутила густую, противоестественную энергию, окутавшую меня. Мрак клубился у моих ног; я подняла голову, смаргивая с ресниц что-то, что сыпалось сверху.

Что это? Лепестки? Поймав алый лепесток, слетевший в абсолютной тьме, я растерла его на пальцах и содрогнулась от оставшегося на коже кровавого следа.

Это кровь... Действительно кровь! Эти чертовы лепестки созданы из крови!

У кого такая больная фантазия? Ахнув, я попятилась. Мир постепенно прорисовывался сквозь мрак. Сначала появилось большое окно с проглядывающей сквозь него кровавой луной. Потом вокруг возвысились стены с крупной кладкой, зал, что нарисовался, как картина в умелых руках художника, что-то напомнил мне.

От внезапного осознания меня сотрясла дрожь. Участники, созданные сном, возникали, словно давно забытое воспоминание. Я уже видела это место! Уже бывала здесь, давно, очень давно...

Хотя смотря, с какой стороны посмотреть. На мои глаза упала прядь волос, откровенное платье с шелестом укутало мое тело. Как же я могла забыть это место? Расписной круглый свод нависал над головами присутствующих, массивные горгульи наблюдали за всеми со стен. Здесь было торжественно и мрачно, от запаха благовоний кружилась голова — этим запахом обладал сам сон.

Тогда, много дней назад, я смогла в реальности вырваться из этого кошмара. Но сейчас, оказавшись в воссозданном воспоминании, сомневалась, что это получится так спонтанно. Полная луна проникала в огромное окно, освещая блеск и омерзительность присутствующих. Демоны ухмылялись, облизывались, наблюдая за мной, как за главной фигурой развернувшегося представления. Некоторые ласкали свою плоть, другие, близкие к краю, остервенело натирали.

Все они — включая тех, кто вел себя приличнее, — ждали финального акта. Это свадьба, проклятье, это чертова свадьба! Увы, но я уже знала, кто создал этот ужасный сон…

Все как я запомнила, только не было здесь Леодара, спасшего меня в прошлый раз. Не было — и быть не могло. Но Зарель, который сплел кошмар, высокомерно подняв голову, наблюдал за мной с прищуром. Его глаза сверкали, он протянул ко мне руку, будто подзывал.

— А вот и моя невеста!

Ему ответил грохот похотливого смеха. Мне нужно бежать отсюда, скорее вырваться! Я вскинула руки, пытаясь разорвать паутину сновидения, но не смогла зацепиться даже за побочную нить. Плетение этого кошмара было настолько многослойным, настолько плотным, что обрушить его без концентрации не представлялось возможным.

Этот сон не в моей власти. Я отшатнулась от поднявшихся за мной демонов, но стоило сделать шаг назад, как меня подхватили и, приподняв, буквально втолкнули на возвышение. Вскочив, я бросилась прочь, но это было пространство сновидения.

В то время как я не могла сдвинуть даже маленькую ниточку сновидения, Зарель мог изменить происходящее моментально, буквально щелчком пальцев. Я кинулась прочь отсюда — но вместо этого угодила прямо в руки зимнего короля.

— А вот и ты, цыпленочек!

Зарель стиснул мою руку, я ощущала боль, чувствовала отвращение и ужас. Голос Зареля хлестнул зловещим обещанием — я же знала, что ему нужно!

То, что он не завершил в прошлый раз…

— На этот раз я не повторю ошибки, феникс... На этот раз ты станешь моей.

— Нет!!!

Я рванулась из хватки, понимая, что меня ждет дальше. Я не хотела этого, этого не будет!!! Демоны улюлюкали и смеялись надо мной. Я потерялась в происходящем, сон это или нет. В голове все смешалось, но сердце билось как настоящее. Кровь так и бухала в ушах.

Я дернулась из рук Зареля, но тот, рассмеявшись, грубо толкнул меня к алтарю. Упав на каменную поверхность грудью, я вскрикнула и попыталась вывернуться, но демон с силой перехватил мои запястья и навалился сзади, вынуждая распластаться и обездвиживая. Его голос обжег мое ухо.

— Я продемонстрирую тебе, мой птенчик, что я с тобой сделаю и в реальности… сегодня ты поймешь, что все те нелепые защиты, которые навесил твой терновник, больше не преграда для меня! Лучше не сопротивляйся, потому что сегодня я намерен получить все что мне причитается!..

Зарель с такой силой давил на мою шею, что у меня мутилось в глазах. Но сквозь навернувшиеся слезы я видела этих чёртовых демонов, их восторг от разворачивающегося на сцене, их возбуждение, их похоть! Они забавлялись моим унижением, это доставляло им удовольствие, их буквально возбуждало это — каждого из них.

Даже те, которые раньше вели себя цивилизованно, в моменте, когда Зарель разорвал мою юбку, обнажили свою плоть, медленно оглаживая — почти созерцательно.

Что за больная фантазия у зимнего короля! Это ужасно, это отвратительно!!!

— Нет, не смей!

Сон или нет, а все пугающе реалистично! Я все чувствовала даже ярче, чем воплоти… Зарель, на секунду ослабил хватку, и я попробовала заехать ему локтем по его поганой морде. Но, перехватив меня, он сжал мое горло и разорвал на моей груди лиф так, чтобы все увидели меня без преград.

Я зашипела, ощущая маслянистые взгляды, лапающие меня — везде. Но ответом мне послужил лишь смех и подбадривающие крики.

— А теперь будь паинькой, — мурлыкнул Зарель мне на ухо.

Я попробовала вырваться, сбежать, хоть что-то сделать! Но мои ноги будто оплело липкой паутиной, я рухнула на колени на потеху демонам. Все происходило так быстро, так неприятно! У меня перехватывало дыхание — от ужаса, от страха, от отчаяния!

Нужно просто найти нить — всего лишь это! Я скребнула ногтями, пытаясь ухватить все нити сразу, да пофиг на все — я порву все эти гребаные нити вместе!

Но это был сон Зареля, не мой. Я зарычала, когда он навалился сзади. Когда грубо нагнул меня, придавив локтем мою шею сзади, чтобы не брыкалась. Мою голову прижали к полу, одну руку завели за спину. Свободной рукой я попыталась воззвать к пламени... Или обрушить это чертово сновидение... да хоть что-нибудь, пожалуйста!

Зарель лишь хрипло рассмеялся. Его дыхание обожгло мое ухо, он склонился так низко, что меня охватило отвращением.

— Теперь мне не помеха все его зашиты! Как я долго ждал этого, девочка...

— Будь ты проклят!!! Не смей!

— Когда я закончу, я найду тебя... Я оттрахаю тебя в реальности столько раз, сколько вытерпишь, а потом повторю это снова и снова! Считай это демо-версией твоей будущей жизни, птенчик!

Я вскрикнула. Засопротивлялась, задергалась. Но хватка на моей шее стала крепче, Зарель вклинился между моих бедер, грубо раздвинув их. Он гортанно рыкнул, в этом звуке прозвучало наслаждение моим унижением. Я посылала его нахрен, кричала, дергалась, но спустя мгновение мой крик перерос в отчаянный протестующий стон.

Всего секунда, но я сполна ощутила этот ужасный момент. Ощутила, как меня разрывает изнутри, как чужой член пробивает дорогу в меня; ощутила — и, закричав, рванулась из своего тела.

Меня не выкинуло из сна, но мое сознание разделилось надвое. Я видела все со стороны — но не чувствовала полностью, лишь кусала губы и сжимала кулаки, ужасаясь тому, что вынуждена наблюдать.

Как это унизительно, как низко, мерзко! Демоны радовались зрелищу, но из глаз моего сонного двойника брызнули слезы, в то время как Зарель, прижимая мое альтер-эго к полу, с гортанным рычанием вбивался в нее.

Его плоть входила и выходила, жестко, резко, глубоко и мощно. Он не собирался меня жалеть, вовсе нет. Даже будучи отключенной от ощущений, я все-таки улавливала боль, и каждый крик моего альтер-эго отдавался ужасом и отчаянием в моих ушах.

Я действительно ничего не могла с этим поделать. Смотреть, как Зарель, словно похотливое животное, насилует моего сонного двойника, было невыносимо и мучительно. Ее крик, ее мольбы, звуки влажных шлепков, довольное рычание Зареля и смех демонов — резали мою душу наживую.

Стиснув зубы, я крепко зажмурилась, не желая в этом участвовать, не желая этого видеть! Зарель был груб. По-настоящему жесток! Ему нравилось унижение, он получал искреннее наслаждение, беря кого-то против воли. Он врывался в девушку — в меня? — неистово и жестоко. Резко, мощно и глубоко. Каждый удар его плоти сопровождался его гортанным рычанием и подбадривающими криками в зале.

Я была здесь и не здесь, но не смогла сдержать слез. Я чувствовала боль и отвращение, унижение и всепоглощающую ненависть.

— О да, девочка... да...

Весь мой мир сосредоточился на этом жестком, быстром ритме, на влажных шлепках, мужских стонах и женских вскриках... Смехе и выкриках демонов, комментирующих происходящее. Желающих испробовать невесту, испить.

— О да, девочка... да...

Мне казалось, это длилось целую вечность. Зарель не понял еще — не понял, что мое сознание разделилось. Однако если он поймет, что унижение я испытала лишь отчасти, все, что сейчас наблюдала со стороны, покажется мне цветочками.

Я глубоко вдохнула, стараясь отключиться от сна. Должна быть главная нить этого ужаса. Я должна ее найти!

— Да, девочка!.. — Наконец, Зарель рыкнул, входя еще глубже, его выдох слился с гортанным стоном. Он замер, исторгая свое поганое семя.

Я должна найти эту чертову нить, пока не поздно! Зарель кто угодно, но не дурак. Он поймет, что я лишь частично в его власти — и тогда исправит это. Я провела пальцами по ткани мироздания, пытаясь прочувствовать слабину в плетении сонных чар.

И когда нашла, Зарель вдруг резко повернул голову. Он не извлек свою плоть, и все же вполне осознанно посмотрел прямо на меня.

— Советую запомнить этот сон, моя девочка. Завтра, когда моя пешка в твоих рядах откроет мне путь, я получу тебя! Я повторю это с тобой воплоти, повторю столько раз, сколько вынесу сам! И даже когда ты будешь валяться бездыханной у моих ног, истекающая моим семенем, я стократно вырву каждую ночь, которую ты отдала другому!

Нить порвалась с оглушительным звоном. Сон треснул, опадая крупными осколками, но зловещее, жестокое обещание Зареля еще долго отдавалось в моих ушах.

«Жди меня. Я приду к тебе с первыми лучами вашего солнца.… И тогда, моя сладенькая, ты будешь умолять меня на коленях, чтобы я прекратил…»

__

Я вскрикнула, вырываясь из сна с таким усилием, что помутилось в глазах. Свалившись с кровати, я попыталась встать, но ноги не держали и я, рухнув на колени, исторгла из себя остатки ужина. Меня трясло, а вместе с этим накатывало лютое отчаяние.

— Лео...

Это был лишь сон, просто сон! Но такой реалистичный, такой жестокий, что все во мне дрожало в ужасе и шоке. Отерев рот тыльной стороной ладони, я отстранилась и прижалась спиной к стенке кровати. Зажмурилась, пытаясь успокоить себя, утешить...

Это не по-настоящему. Никто, в самом деле, меня не взял этой ночью, комната была пуста, воздух звенел от напряженной тишины.

Но я чувствовала себя такой же грязной, какой бы почувствовала после реальности. Подтянув к себе колени, я уткнулась в них лбом.

— Это не по настоящему. В этом не было ничего настоящего. Ничего...

Но как бы я ни утешала себя, Зарелю удалось найти мое слабое место. Удалось сломить меня, убедить, что я не способна ему помешать…

Он внушил мне страх перед ним. Вдохнув, я зажмурилась крепко-крепко — так крепко, что глазам стало больно. Что, если я не справлюсь? Что, если мой план обернется величайшим провалом, и все, чего добьюсь, так это окажусь в руках злейшего врага, который раздробит остатки моей души и моего мира…

— Будь ты проклят, Зарель! — прошептала я с ненавистью. — Я искромсаю тебя, я сокрушу тебя, когда мы встретимся!

Он не получит меня в реальности. Ни за что и никогда, никогда! Но от мысли, которая внезапно ворвалась в мою голову, меня кинуло в ледяной пот. «Моя пешка откроет двери»?

Все вдруг сложилось в один единый паззл. Нападение на кафе, смерть нашего колдуна, которому пришлось спешно найти замену. Этот странный сон, все, как ком, вдруг сплелось воедино.

В этом проклятом темном Ковене есть некто, кто играет против нас. Маленькая крыска, которая докладывает моему злейшему врагу все планы.

И… хочет открыть ему путь!

— Проклятье, только не это! — Я вскочила, схватив одежду, оделась. Часы отсчитывали время сейчас оно работало против меня. — Терна! Найди Тамарию, мы должны отменить ритуал! Скорее!!!..

Над разложенными артефактами клубился призрачный дым. Он стелился по полу, дрожал в неверном свете свечей. Поверхность зеркала будто втягивала его в незнакомый, темный мир. Отражение исчезло за белым маревом, через несколько минут дым рассеется, а я увижу завихрения зимних земель Аристола.

Но рано, рано, слишком рано! Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию. Я хорошо знала, как протекают подобные обряды, только к вечеру должно было произойти то, что происходило сейчас. Я кинулась в ритуальный зал.

— Остановите колдуна! Остановите его!

Колдуна перед выбором проверяли на иллюзии. Вчера проверка ничего не показала, но ведь Темный Ковен светлым не назовешь. Все, кто состоял в нем, в достаточной мере порочны, чтобы соблазниться кушем, который им протягивают.

Я понимала, как действовал Зарель — но это ничего не меняло! Колдун, оглянувшись на меня через плечо, бросил на мой путь щепотку какого-то порошка. Тот вспыхнул и взорвался дымом, моментально затянувшим помещение.

Он действительно меня не слушал! Более того, он намеренно не слушал меня, хотя ожидал моего появления с самого начала! Если он преуспеет, если выполнит заказ Зареля, то всё погибло! Рыкнув, я вскинула руки, посылая в зал как можно больше пламени. Оно полыхнуло, поглощая дым, и заняло пару секунд утихомирить собственную силу.

Я справилась — справилась лучше, чем могла бы ожидать. Да только это мало помогло — я слишком опоздала, чтобы предотвратить начатый ритуал! Остальные в растерянности переглядывались; они явно считали, что все идет так, как задумано.

Нет и еще раз нет! Но последнее слово заклятия упало тяжестью в сгустившуюся тишину. Огромное зеркало затуманилось, покрылось инеем, как коркой льда. И что-то изменилось, Замерцав, дым уплотнился, открывая портал. А тот, в свою очередь полыхнув, вдруг взорвался изнутри, разметав колдунов.

Я устояла на ногах, лишь вцепившись пальцами в ближайшую колонну, что являлась частью магического символа; стиснула зубы. Пол под ногами заходил ходуном, зазвенели, сталкиваясь, подвески громадной люстры.

Я еще ничего не видела сквозь морозное марево, но уже знала, что произошло. Со скрежетом по зеркалу побежала глубокая трещина, словно ее прорезали изнутри. А потом, вспыхнув, портал распахнулся во всю ширь — на полдня раньше, чем я рассчитывала.

Это значит, что Тайрис теперь не успеет с помощью. И Древний вряд ли явится раньше, чем обещал! Тёмный ковен остался один на один с предателем, я стиснула зубы, давя яростный рык. Сквозь крики и биение собственной крови в ушах, я слишком ясно расслышала гул чужой реальности.

Мое сердце заколотилось чаще, я вдохнула сквозь зубы. Слишком рано. Слишком, слишком рано!

— Пора, сестра.

А вот и главный предатель — Вадим! Он проявился в клубах морозного пара, строгий и чужой. На его побелевших волосах блестели кристаллики инея, глаза, подёрнутые льдом, были безжизненно и пусты.

Совсем недавно я так долго искала его… перерыла весь мир, заключила сделку с Леодаром… но сейчас, увидев брата, вздрогнула. Вдруг поняла, что я не готова, мы не готовы! Я должна была явиться в Аристол к ночи, в сопровождении своих доверенных людей, среди тех, кто готов был защитить меня и встать бок о бок со мной против Зареля.

Все не по плану, и без того хлипкого! Прищурившись, я встретилась с братом взглядом, задержала дыхание, понимая, что все потеряно, никто не услышит меня — а Темный Ковен остался наедине с бедой! В потускневшем взгляде брата не нашлось ни капли сострадания или хотя бы осознанности, он был под полным контролем Зареля.

И не он один. Несколько стражников, сопровождающих брата, тенями проскользнули в помещение. Я не знала, сколько еще сюрпризов меня ждет, но, всхлипнув, отпрянула назад и, взметнув руку, ударила магией прямо по брату.

Однако тот все-таки, несмотря на то, чью сторону он занимал, все еще оставался охотником. Он все еще обладал хорошей подготовкой, а теперь у него прибавилось и опыта. Вадим избежал моего пламени, ловко отклонившись с траектории его пути. Стиснул зубы так, что по его скулам скользнули желваки.

— Советую опомниться, сестра! Ты все равно пойдешь со мной! — В глазах Вадима сверкнуло льдистое пламя, на долю секунды покрывшее его зрачки льдом. — Ты не пострадаешь, если пойдешь сама! Но если нет... я предупреждаю, мне придется применить к тебе силу!..

Это больше не мой брат! Его помощники произвели хаос, вокруг мелькали вспышки, слышались крики. Но сейчас самое главное, чтобы брат не добился своего. Как Зарелю все это удалось? Я так придирчиво выбирала основных помощников для похода в Аристол, что забыла про второстепенных участников ритуала!

Именно это стало моей ошибкой. Мне нельзя пока в Аристол. Рано! Без подготовки, без людей, я стану лёгкой добычей для Зареля.

По моей коже скользнули язычки огня, не причиняющие мне боли; зрение изменилось, подстраиваясь под боевую форму. Я отпрянула от атаки брата, вскинула руку, сжигая брошенные в мою сторону путы дотла.

А из-за этого, проклятье, пропустила льдистую ловчую сеть. Она веревкой обвилась вокруг моих лодыжек, меня дёрнуло, подрубая ноги. Вскрикнув, я рухнула на колени, ободок слетел с головы и, звеня, покатился к алтарю.

Я подозревала, что меня ждет сюрприз от Зареля после сна — только не думала, что мой враг будет действовать через моего брата. Только что с моей головы слетела терновая корона, прикрытая иллюзией под обычный ободок еще до ритуала, — конечно же, я взяла самое мощное оружие, которое у меня было, но даже его я потеряла!

И пусть иллюзия все еще скрывала мощный артефакт, но я утратила самое главное свое преимущество. Стиснув зубы, я подхватилась с места, попутно сжигая очередные льдистые путы магией.

Упав на колени перед алтарем, попробовала дотянуться до артефакта: терновая корона в такой ситуации единственная моя надежда! Но едва мои пальцы ощутили ток магии, исходящий от короны, как меня дернули за волосы.

— Ай!!!

Больно! Я зашипела, вцепившись в корни, но хватка врага была неумолима. Меня вздернули на ноги, как игрушку: если бы не держалась за пряди у корней, наверное, лишилась бы клока волос.

— Лучше не сопротивляйся, сестра. Будь паинькой!

— Пошел ты к черту, братик!

Нет ничего хуже, чем звериный оскал у того, кому я доверяла безоглядно. В голосе брата звучала жестокость, он стал демоном куда больше, чем могла представить. В нем ничего не осталось от того Вадима, которого я знала.

Он действовал резко и неумолимо. Болезненно для меня. Я пыталась сопротивляться, но, подтащив меня к зеркалу, он толкнул меня так, что я упала грудью на зеркальную раму, — а если бы не скорректировала направление, то, скорее всего, провалилась бы прямо в сверкающий льдом портал.

— Вадим!!!

Что толку обращаться к нему? Это больше не он! Поджав губы, брат отрывисто махнул своим спутникам, и те потянулись к нам, успев за короткий промежуток времени принести в темный ковен хаос и кровь.

Я дернулась к Тамарии, лежащей без сознания — один из демонов уже пристраивался между ее ног, но по приказу Вадима разочарованно оставил девушку в покое. Лишь бы она была в порядке! За время, проведенное в темном ковене, она стояла моей верной помощницей. Однако, стоило дернуться, как брат перехватил меня, будто котенка за шкирку, и прищурился.

— Я же предупреждал, сестра! Не дергайся!!!

Я никогда не видела его таким жестоким и равнодушным, демонически опасным и безликим, как кукла. Ничто не дрогнуло на его лице, когда он с силой толкнул меня назад. Он не пытался поймать меня, когда, взвизгнув, я обрушилась спиной в сверкающий портал. Последнее, что увидела — это его безликое лицо, с застывшей маской равнодушия. Он просто выполнял приказ... видел во мне лишь средство заслужить чертову похвалу у Зареля, своего хозяина!

Из моих легких вырвался вскрик, я ощутила, как тысячи иголочек впиваются в мою кожу. Колдуны не смогли — или не потрудились — толком открыть портал, и тот стиснул мертвыми объятиями. Больно, гадко, мучительно, словно разрывают на тысячи осколков, словно тянут одновременно во все стороны, суля мучительную смерть.

Это длилось несколько бесконечных мгновений. Портал вытолкнул меня, выбросив на зимний настил, словно мешок с картошкой. Ударившись всем, чем могла, я зарылась пальцами в ледяной снег и вскинула голову.

Вот тебе и планы! Меня притащили сюда, как безвольную куклу; ветер рвал мои волосы и бесновался в вышине, швыряя в лицо мелкую противную снежную крошку. Небольшой отряд, ранее сопровождавший Вадима, топтался невдалеке.

Меня ждали. Меня ждали все это время! Я догадывалась, что Зарель изначально надеялся, что я приду сюда ради Леодара. Что приду к нему, готовая сдаться...

О, он подготовился! И сделал все, чтобы я не избежала своей участи!!!

— А вот и наша принцессочка. — Один из демонов, выбившись из ряда демонов, спешился и подошел ко мне специально, чтобы склониться и промурлыкать в лицо. — Всё-таки я тебя трахну, дорогая. Но сперва посмотрю, как мой хозяин поиграется с тобой, и вот тогда, увидишь, я изведаю все твои сладкие дырочки…

— Гори в аду!!!

Каюсь, не удержалась, смачно плюнув этой твари в лицо. Еще в прошлый раз мне отчаянно хотелось намотать кишки этого типа ему на горло! Это он был моим надсмотрищиком во время плена. Помрачнев, демон выпрямился и отер свою щеку.

— Шлюха! Когда я начну, будешь ползать в моих ногах, чтобы остановился!

В этом все демоны зимнего клана. Климат ли их делал особенно жестокими и мерзкими, или сам Зарель, одержимый похотью и жаждой власти, но те демоны, с которыми приходилось иметь дело в терновом клане, казались ангелами воплоти на фоне этих дикарей!

Я стиснула зубы, вогнав ногти в лед. Мое дыхание прервалось, мороз драл горло когтями, мешая дышать. Я помнила: отсюда можно добраться до замка Зареля только пешком.

И осталось только это время, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Нельзя, чтобы меня притащили к Зарелю на таких условиях!

Я дернулась и отшатнулась, когда Вадим, появившийся из портала, защелкнул на моих запястьях блокирующие кандалы. Не то чтобы этого не ожидала. По моим венам побежала горькая магия, она связывала мое пламя льдом... проклятье!

— Пора, сестра. Пора выполнить, что обещано моему повелителю...

— Как же я ненавижу тебя! — Я зарычала, сопротивляясь, но брат поднял меня на ноги и толкнул в спину, вынуждая идти. Мое сердце оборвалось, и без того кровоточащее.

Я проиграла... даже не начав игру. И у меня больше не было ни единого шанса это исправить…

Мои ноги вязли в снегу, я спотыкалась, всеми силами не желая идти, как на веревочке, за Вадимом, но брат не обращал внимания на мои попытки его позвать. Хорошо хоть, не влез на лошадь и не протащил меня следом, хотя успел пригрозить этим.

Я ненавидела его в этот момент. Отчаянно, всеми фибрами души. Тот, кого я так искала, ради кого заключила контракт с Леодаром, ради кого готова была спуститься в ад — теперь он стал моим врагом. Меня всегда учили, что семья главная опора. Так что же случилось, что единственный, кто из нее остался, обернулся против меня? Я чувствовала, как земля уходит из-под моих ног, как все, что знала, оборачивалось пылью.

Дергая руки, я теряла драгоценное время, но не смогла ни на йоту ослабить кандалы. Из моего горла вырвался рык, как же так вышло? Как так получилось, ведь мне нужно было лишь полдня, и все бы повернулось иначе.

Теперь мне оставалось ждать только Амброзайоса и его сил, и у меня сосало под ложечкой. О, Зарель успеет многое за это время! Теперь, если защиту с меня может снять только равный по силе тому, кто накладывал чары, то для Зареля больше нет преград. Он отобрал у Тернового Короля достаточно магии, чтобы окунуть меня в ад.

И даже то, что Амброзайос расправится с Зарелем, не утешало. Он расправится. Но эта чертова нить — связь, в которой повинна я, — соединяла судьбы Леодара и Зареля в одну. Я боялась, — помимо всех тех бед, что меня ждали, — что для Леодара это может быть смертельно опасно.

Мне не удалось — не успела! — подготовить нужные ритуалы и наложить необходимые чары. Чтобы Леодар не пострадал, сперва было нужно возложить на его голову корону — именно она должна была его защитить вкупе с поддержкой Древнего.

А что же теперь? Никто не знает, что я здесь! Догадается ли Древний, что отныне все эти подготовки на нем? Потому что кто еще может справиться с Терновой Короной? Только Леодар, я и Древний вообще можем взять в руки древний артефакт.

Мне оставалось только надеяться, что Древний догадается. Что захочет помочь, не бросит всё на полпути, решив, что со мной покончено, а план закрыт. Споткнувшись, я позволила себе упасть на колено и зарылась пальцами в колючий снег. Мне нужна магия. Нужен шанс. Ну хоть что-нибудь.

Если не рискну сейчас, все мои усилия будут тщетными. Я потеряю Леодара, а Зарель воплотит в реальность недавний сон. От одной только мысли, что его чертов член будет толкаться в меня, сотрясали рвотные позывы.

Какая же мерзость!

— Вставай! — Вадим возвысился надо мной, натянув цепи, крепящиеся к моему поясу. Я тяжело выдохнула, низко опустив голову. Все так не может закончиться. Просто нет. Довольно! — Вставай! Не усложняй все! Или мне придется оглушить тебя!

Я ниже наклонила голову, испытывая странное и опасное чувство. Не встану. Не подчинюсь. Хочет поднять меня? Придется замарать свои ручки. Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять: остальные демоны отошли достаточно далеко, чтобы я могла выгадать момент.

— Я устал повторять! По праву старшинства я приказываю...

Я вскинулась с места одновременно с нагнувшимся за мной Вадимом. Без понятия, что он хотел. Ударив его коленом в живот, я зашипела: рассчитывала ниже, это подарило бы мне лишнюю минуту. Хотя плевать!

Рыкнув, я набросилась на брата, тот захрипел, перехваченный моими зачарованными кандалами за горло. Отличная удавка, если вдуматься, главное, не переборщить. Хороший или плохой, но Вадим все равно мой брат.

— Знаешь, братик? — прошипела я ему на ухо. — Думаю, я поняла, что повзрослела достаточно, чтобы определять свою судьбу без тебя!

Брат пошатнулся; он попытался сбросить меня, но когда надо, я умею цепляться за возможность. В моих глазах потемнело от усилия, но Вадим всегда был куда более старательным охотником, чем я. У него заняло несколько долгих мгновений, чтобы скинуть меня с себя, но в конечном итоге он преуспел в этом, и я, скоординировавшись, пнула его под колено.

Мне повезло, что демоны далеко, и ничего пока не заподозрили. Но время не на моей стороне. Бросив горсть снега в глаза брата, я подхватилась с места.

Мой единственный шанс сейчас — бежать. Без магии, в кандалах, без Терновой Короны и без сил поддержки — я все равно, что преподнесенное готовое блюдо, бери да пользуйся. Я ничего не добьюсь, если попаду к Зарелю именно в таких обстоятельствах.

Только переживу омерзительную ночь, которую никогда, даже если проживу вечность, не смогу стереть из своей памяти…

Это действительно мой единственный шанс. На таких условиях — пока мои руки связаны, а магия подавлена и рядом нет никого, кто мог бы мне помочь, — мне нельзя встречаться с Зарелем! Рванувшись прочь, я взвизгнула и рухнула навзничь, когда мои ноги увязли в магических путах. Перевернувшись, отползла назад, подальше от злого брата, надвигающегося на меня.

— Вадим! Слышишь? Это я, Айли, твоя сестра! Ты не можешь отдать меня ему! Зарель враг!

— Зарель мой хозяин, — бесцветно процедил брат, а я стиснула зубы.

Как дозваться до него?! Я не могла ненавидеть Вадима. Сейчас он под управлением Зареля, полностью поглощен чужой сутью. Но что же мне делать?

— Нет, он наш враг! Он убил нашего отца, вспомни!

— Отец был слаб.

— Отец был благороднейшим из нас! И ты хочешь отдать меня этой твари, Зарелю? Ты хоть представляешь, что он со мной сделает?!

Вадим остановился, тень сомнения мелькнула на его лице, как росток, пробивающийся свозь туман чужой воли. Почувствовав, что мне удалось нащупать маленькую брешь во внушении Зареля, я горячо зашептала:

— Я помогу тебе, как только справлюсь с Зарелем. Мы сможем справиться с ним, только помоги мне! Сними кандалы, я знаю, что делать!

— Он велел привести тебя...

— И что, ты меня просто отдашь ему? В его чертовы лапы, Вадим?!

Брат шумно выдохнул. В нем будто происходила битва разума и чужого воздействия. Он глубоко вдохнул, закрыв глаза, отер шею…

Но когда он вновь посмотрел на меня, ответ, кто в этой битве выиграл, был слишком очевиден, чтобы отрицать.

— Сестра, мне надоели твои капризы! Все, что он тебе сделает, это сделает тебя своей женщиной...

— Против воли! — крикнула я, и губы Вадима искривились в жестокости.

— Да, милая, он обещал тебя трахнуть, это хочешь услышать? Дословно, «трахнуть жестко и не раз». Потерпишь! Хозяин хочет тебя, значит, он получит тебя!

Я дернулась от его порывистого движения, его пальцы задели рукав, но не ухватили меня за руку. Придется драться, с собственным братом! Мое сердце стучало в груди, я взвизгнула, когда Вадим все-таки добрался до меня. Я сражалась, кусалась, дралась, но, сграбастав меня, брат повалил меня на снег. Тяжело дыша, он занес надо мной оружие, перевернув клинок рукояткой к моей голове.

— Ты сама в этом виновата!

Я приоткрыла губы, чтобы попытаться дозваться до брата снова. Подняла руки, протягивая, моля… но Вадим, стиснув зубы, ударил меня магией, сорвавшейся с рукояти клинка. Я не поняла, какой именно. Только ощутила, как зазвенело в ушах, а мир поплыл, перетекая, растворяясь, исчезая…

— Тебя не убьют, мне и того достаточно. Ты привыкнешь к моему повелителю… расставишь ноги и потерпишь, но будешь жива…

_________

Туман подползает к моим ногам. Вязкий и густой, он клубится, облизывая мои ступни. Я впитываю его, дышу им. Почему-то мне знакомо это место, такое безлюдное, такое....

Отчего-то родное.

— Ты не должна была здесь оказаться. Я так старалась уберечь тебя...

Я поднимаю голову, встретившись со своей точной копией. Точной, да не совсем. Феникс — не просто дар. Это нечто большее, чем я, нечто огромное, обжигающее... грозное и ласковое, и нежное, как лепесток розы. Яркое, сверкающее, как пламя.

Я видела себя... и не себя. Такой я бывала, лишь выпуская своего внутреннего феникса, давая ему полную волю. Пламенные волосы струились огненной рекой, сверкающие глаза лучились золотом, лишённые радужки. Девушка горела, полыхала, как первородное пламя. Как стихия, что поглощает все, до чего дотянется.

У этой стихии нет имени и нет эго. Она всеохватна и свободна, нет никого, кто мог бы сдержать ее...

Но она всегда скрывалась во мне. Скрывалась с самого детства, наполняя меня мощью и огнем. Я знала ее, как саму себя, но не ведала, кто она в точности. Я сосуд — она вода. Я конечна — а она вечность.

— Ты уверена, дочь моя? Ты уверена?

Она может не говорить, я и так понимаю. Уверена ли я, что готова пойти на последний шаг? Уверена ли, ступая в первозданное пламя...

Готова ли я заплатить такую цену?

— Уверена, — твердо отвечаю, хотя все внутри сжимается в ужасе и тут же сменяется решимостью.

Это станет моим последним поступком. Не будет другого. Пламя поглотит меня, если я позволю ему. Меня и весь этот мир...

Оно поглотит меня и моего врага. Поглотит без остатка, уничтожит до корня.

Девушка делает ко мне шаг, ее платье, похожее на язычки огня, разлетается, оставляя огненный след в мироздании. Она не спорит, не уговаривает, ничего не говорит. Она принимает мое решение, и ее ладонь ложится на мое плечо.

— Я приму тебя, но помни... — По миру проходит рябь, но я все равно слышу ее слова, вплетающиеся в поднявшийся ветер. — Помни, что это твоя последняя жизнь...

Сон вертелся, кружился в моей голове. Пока скребущий звук в углу не выдернул меня из забытья. Я встрепенулась, сбрасывая видение и его послевкусие, и вскинулась, потянувшись за единственным сейчас своим орудием — обычной вилкой с изогнутыми зубцами, которую мне принесли вместе со скудным ужином.

Однако поняв, кто мой непонятный гость, я выдохнула и уронила руку.

— Это ты… это действительно ты.

— Кто же еще за тобой присмотрит? — Тернв встопорщила шерсть иголками. — Попала ты в переплет…

Что я могу сказать на это — ведь это правда. Опустив ступни на пол, я сжала край койки и перевела дыхание. Я не помнила, как оказалась здесь. После встречи с братом в моей памяти царила пустота.

Он действительно оглушил меня? И правда хочет отдать меня Зарелю?

Мне было так плохо от этого! Не только от моей дальнейшей судьбы, но и от воспоминаний о злости, жестокости на лице Вадима. Он всегда защищал меня, и такая его перемена потрясла меня, сокрушила. Закрыв лицо ладонями, подавила отчаяние. Не время и не место для него.

Неизвестно, что ждет меня дальше. Мне нужна вся моя сила и весь мой ресурс.

— Скажи, что у тебя есть хорошие новости, — отняв от лица руки, выдохнула я. Терна, уцепившись за стул, переместилась поближе, как большая обезьяна. В таком тусклом свете я заметила, что ее шерсть будто бы отливает металлом.

— Хороших новостей нет. Порталы разрушены, тёмный ковен в разрухе. Но у меня етсь послание для тебя и выбор.

— Говори.

После тяжелого забытья мне было сложно собраться. Более того, события вспоминались с трудом, но даже их тень ложилась тяжестью. Терна, не подозревая о моих смурных мыслях, в беспокойстве заметалась рядом.

— Древний передает привет. Он велел тебе ждать...

— Просто ждать? Зарель заставит меня пройти через ад!

— Поэтому я должна доставить твой ответ. Древний может явиться немедленно. Но тогда Терновому королю придется пройти все лечение с самого начала.

— А если древний не явится?

— Сегодня подходящие астрономические условия… ну или какие-то там условия… можно поставить нашего повелителя на ноги в сокращенные сроки. Но нельзя медлить, а сама понимаешь, древний не может быть в двух местах одновременно…

Я начинала понимать. Было некогда узнавать подробности, о каких условиях идет речь. Встав, нервно прошлась по тесной каморке, больше похожей на темницу. Не доверять Древнему у меня не было причин.

Мне могут помочь немедленно. Сейчас же вытащить меня отсюда.

Но тогда Леодар потеряет этот момент. Начать лечение сначала — значит ли это, что весь прогресс в его восстановлении будет утерян до нуля?

Тогда он может не встать с целительского алтаря еще очень долго. День, другой… месяц.

— Древний ждет твоего ответа.

— И если Лаарион использует этот момент, эти загадочные условия… то Леодар придет в себя? — остановившись, я внимательно посмотрела на терну. Та скромно обвила лапы хвостом.

— Есть шанс, что это случится уже сегодня.

— Тогда... — Мой голос прервался, я ведь знала, чем для меня может обернуться ожидание. Но я не могла рисковать Леодаром! Просто не могла! Мне хотелось увидеть его глаза, посмотреть на него.

Я стиснула руку, вогнав ногти в ладони. Наверное, мне будет тяжело. Невозможно, отчаянно тяжело! Но…

Я перенесу. Выживу.

— Тебе нужно потянуть время, — терна в волнении подалась вперед. — Амброзайос уже собрал силы, для него откроют портал. Межмировые зеркало разрушено, но маги создают новые пути. Помощь близко. Всем, кому нужно, разослан призыв. Сборы в полном ходу. Тебе нужно продержаться лишь одну ночь, пока восстановят портал.

— Что ж… — Я правда готова к этому? Опустив ресницы, качнула головой, уговаривая себя не поддаваться отчаянию и страху. — Тогда Лаарион должен знать. Ритуальный зал. Терновый ободок. Терновая корона в ритуальном зале. Пусть будет готов. Если у меня появится шанс, я не стану медлить.

— Сумасшедшая!

Терна понурилась, что-то обдумывая. И внезапно встрепенувшись, зарылась длинными когтистыми пальцами в свою шерстку на животе. Я вскинула брови, удивленная тем, что за ее мехом обнаружилось подобие кармана. Как у кенгуру, только для других целей.

— У меня не только послание. Но и это, Древний с меня шкуру сдерет, если не передам. — Маленький ключик лег на покосившийся стол. — Это поможет.

— Что это?

— А что, так не видно? Ключ! Ключ, который способен разомкнуть любые блокирующие кандалы...

Терна вдруг замерла. Шевельнула развесистыми ушами, прислушиваясь к чему-то, слышимому только ей.

Вскоре и я услышала, вместе с хлопком от исчезнувшей нечисти. Хватило пары ударов сердца, чтобы схватить со стола ключ и вытянуться по струнке, спрятав подарок в кулаке.

— Очнулась, сестра?

Злость снова всколыхнулась во мне при виде брата. Медленно, но верно вся моя любовь к нему оборачивалась ненавистью. Сейчас я готова была наброситься на него и придушить кандалами, теперь окончательно! В конце концов, он не колебался, когда ударил по мне мощной темной магией!

Я стиснула зубы, но Вадим, высокомерно подняв голову, лишь прищурился, отвечая на мою ярость равнодушием. Он со значением обмотал на локте крепкую веревку, по ней пробежались морозные искры. Трое демонов, просочившись в помещение, демонстративно замерли по обе стороны от двери, будто намекая, что мое сопротивление бесполезно.

— Не усложняй, сестра. Повелитель хочет тебя видеть.

— Однажды отплачу тебе той же монетой, брат!

Я не дернулась, когда поверх кандалов мои запястья стянули дополнительной веревкой. В глазах Вадима мелькнуло какое-то чувство, тут же сменившееся прежней маской — маской пустоты и отстраненности.

— Зарель не убьет тебя, сестра.

— Просто трахнет с особой жестокостью, хочешь сказать?

— Без жестокости. Тебе лишь нужно потерпеть и позволить ему это. Он обещал быть аккуратным.

Я зарычала, против воли переставляя ноги. Нет слов, как сейчас я презирала брата, как отчаянно ненавидела его!

Но мои руки были связаны, воля скована... И только ключ согревал мои ладони приятным холодом. Что бы ни случилось, в моих руках ключ к спасению...

А значит, я сделаю все, чтобы использовать его.

Мое сердце колотилось все чаще. Я знала этот замок, не впервые мне доводилось здесь оказаться. Факелы потрескивали на стенах, общая угрюмость давила на плечи ледяным холодом, кое-где мороз вплетался в кладку стен, покрывая их изморосью и инеем.

Засохшие и омертвевшие побеги тянулись с потолка, сплетаясь над головами путников. Кое-где я слышала шебуршание и шелест: словно мелкие насекомые то и дело забивались поглубже во тьму. Тянуло сыростью.

Я поежилась. Мрачно. Холодно. Угнетающе.

Мне всегда казалось, что именно в таких местах раньше держали узников, осужденных на вечное забытье. В таком месте не то что жить, даже дышать не хочется.

Особенно в этом переходе, скрытом глубоко под землей. Отсюда не сбежать, даже если пленник вырвется из темницы: на выходе из коридора его будут ждать стражники. А с ними целый замок одурманенных, сломленных людей, пойманных на Дикой Охоте и лишившихся права на собственные мысли.

Так примечательно, что у них все-таки спрашивали согласия. Загоняя встреченных путников, как зверей, демоны неизменно спрашивали «пойдешь с нами или предпочтешь смерть»?

Кошелёк или жизнь.

Подчинение или смерть.

Я ненавидела зимний клан и с каждым моментом все больше. Переставляя ноги, я стискивала в руках ключ. Мне нужно применить его, но как это сделать? Как минимум, мне нужна хотя бы минутка без свидетелей. Если встану сейчас, оброню "подождите" и начну ковыряться в кандалах, едва ли мои конвоиры покорно будут ждать, когда же я справлюсь.

— Поторапливайся, сестра! — Вадим снова натянул веревки, отчего я сбилась с шага.

— Дай угадаю. Пока Зарель будет меня трахать, а я кричать от боли, будешь смотреть, да? — с ненавистью выплюнула я, желая уколоть брата побольнее. Может, он опомнится? По скулам Вадима скользнули желваки.

— Ты перегибаешь. Он обещал быть аккуратным.

— Но мы бы все равно посмотрели, — загоготали стражники. Двое. Третий куда-то делся. С двумя, в принципе, может, я бы и справилась. Но Вадим… он сильнее, чем эти двое

— Покажи сиськи, принцесска, — осклабился один из стражников, не смутившись даже моего брата. — Мне давно хотелось посмотреть!

— А может, трахнем ее, пока никто не видит? Ладно, в пилотку нельзя, так, может, сзади?

Они снова загоготали, за что получили по яркой вспышке от моего брата — очевидно, болезненной, поскольку шуточки прекратились. Хотя уверена, не будь тут брата, они воплотили бы подобные шуточки на месте.

Но место действительно безлюдное. Я глубоко вдохнула: если хочу снять кандалы, это лучший шанс, который мог мне выпасть. Кругом только факелы, в подземном коридоре нет окон, а в столь узком переходе ничьих криков не услышат.

Прищурившись, я до боли вонзила ногти в ладони. Пульс участился, я лихорадочно решала, как обезвредить демонов; они были слишком заняты собой, расслабились. А у одного вообще в кожаных штанах просматривалось возбуждение.

Я могла бы сыграть на этом. Изъявить желание напоследок отдаться похоти, выбрать одного конвоира, а под этим предлогом вынудить остальных отвернуться.

С одним справиться легче, просто придушу кандалами. Секс всегда шумное дело. Стоны и хрипы вполне можно списать на это. А получу секунду — отомкну кандалы, верну магию, тогда и брат, и второй стражник перестанут быть для меня проблемой.

— Кхм, а что если я согласна? — поборов отвращение, протянула. И натянула веревки, отказываясь идти дальше. — Это самое подходящее место, чтобы... знаешь, братик, с нормальным мужчиной разжечь желание. Может, я тогда вполне благосклонно приму твоего гребаного повелителя.

Вадим резко обернулся, будто не верил. Я и сама не верила, что язык поворачивается.

— Уж позволь хотя бы возбудиться? Пусть мальчики грудь мне потискают? А я кому-нибудь отсосу в награду, а то от Зареля меня вполне и вывернуть может.

Демоны неуверенно переглянулись, но мои слова достигли своей цели. Второй демон, до того относительно спокойный, почесал свои яйца и огладил вставший в штанах член. Фу как же гадко.

Я помедлила, изучая каждого демона по отдельности. И кивнула на того, кто был посимпатичнее… то есть более щуплым, с ним легче возможно, справиться. Хотя стражники оба были перенакаченными, даже слишком, но выбирать не приходилось.

— Вот ты, — повелительно выдохнула я. — С тебя начну...

Сама по себе идея ужасная. От одной мысли о задуманном я морщилась. И уже приступив к выполнению плана, я внезапно испугалась своей смелости и дерзости, ведь если все пойдет не так, то мне конец.

Не в физическом смысле. Скорее всего, мне ничего особенного не угрожает, меня же должны привести к Зарелю целой и в сохранности.

А вот в интимном смысле я здорово рискую.

- А я? — пробасил второй демон почти обиженно. Я перевела дыхание и ослепительно улыбнулась.

— А ты и мой предатель-братик отвернетесь! Я, знаешь ли, против групповух и против зрителей, стесняюсь. Так что позабавлюсь с вами по очереди, ты будешь вторым. Чтобы не стошнить на вашего дорогого хозяина, мне понадобится возбудиться так, чтобы и козла захотеть!

— Сестра, ты…

— Ты же хочешь подлизать своему правителю, братик? Так будь добр… — Я обрисовала круг пальцем, веля отвернуться.

подозрительно сузившиеся глаза брата говорили, что он не слишком-то поверил в мою внезапную похоть. На что второй демон, вдохновлённый моим обещанием, обхватил его за плечи, отворачивая силой.

— Такое дело, слушай. Позволь нам позабавиться с сестричкой и ее дыньками? Течет самочка, помочь надо. А то, — он снизил голос до зловещего шепота, — я с тобой, мозгляк дохлый, сам поиграюсь!

Я судорожно выдохнула, цинично прикидывая свои шансы и внутренне готовясь. Что ж, в крайнем случае, меня просто доволокут к Зарелю на веревке. Вряд ли брат проигнорирует мою мольбу о помощи, побоится, что настучу Зарелю. А вот если повезет, то смогу взять ситуацию в свои руки, игра стоит свеч.

И пока на нас не смотрят, у меня есть пара минут, чтобы сделать отчаянную попытку. Отступив к стене, я улыбнулась выбранному демону. Тот, бросив оружие, торопливо стянул штаны, обнажая свою возбужденную плоть; я отклонила голову, позволяя его лапам накрыть мою грудь, к счастью, только через одежду. И даже протяжно застонала, чтобы усыпить его бдительность.

Ну же... Склонись ниже... Прижмись своими паршивыми губами к моей шее, чтобы я смогла набросить удавку на твою шею...

Как же мерзко. Я ахнула, когда демон грубо толкнул меня к стене так, что я распласталась по ней. Нетрудно угадать, что будет дальше; у меня секунда, пока этот тип не опомнился. Не успею — и придется призывать Вадима на помощь: черта-с-два я позволю падали надругаться над собой!

Губы демона сползли ниже, пальцы нашли горошинку соска. Вот он момент! Когда голова конвоира оказалась ниже моей, я дернулась, порываясь набросить на горло врага удавку… но тот оказался внезапно прозорлив.

Он вдруг вскинулся и, поймав мои руки, развернул меня и толкнул грудью к стене, да так, что с моих губ сорвался вскрик. Увы, это легко можно было списать за звук страсти! Хуже всего, что ключ вылетел из моей ладони, зазвенел, перекатываясь по полу...

А демон даже не заметил, пыхтя за моей спиной. Не давая мне времени позвать на помощь, он зажал мне рот ладонью, свободной рукой дернул мою блузку и потянул вниз брюки.

— Думала, застанешь меня врасплох, шлюшка? За это ты не только мне отсосешь, но и в жопу дашь! Я трахну тебя, плевать на Зареля! — зашептал он с яростью мне на ухо. — Я тебя выдеру, как суку!!!

Я замычала, придушенная и прижатая к стене, мой план обернулся против меня! Я была так близко к помощи, но могла лишь мычать; у мерзавца займет пару секунд, чтобы осуществить заявленное, а никто даже не услышит, что все проходит не так!

И самое обидное, что я сама создала эту ситуацию, своими руками! Расширив глаза, заскребла по стене, а демон гортанно рыкнул, запустив ладонь под пояс моих брюк, чтобы стянуть их.

— Я ворвусь в твою попку, как жаль, что только в попку, но дай мне срок, и я исполню все свои желания, маленькая твар-рь... Не дергайся, ясно? А то я буду груб, так груб, что мой повелитель покажется тебе нежным...

Его пальцы стиснули мою ягодицу, ослепленный похотью, он гортанно зарычал и… булькнул, внезапно обмякнув и придавив меня к стене. А потом и вовсе тяжесть его тела исчезла, ладонь соскользнула со рта, а я всхлипнула, получив возможность дышать.

Не сразу поняла, что случилось, но отшатнувшись, увидела, как мой несостоявшийся любовник рухнул без сознания у стены. Яркая вспышка, как стремительный огонек, со свистом металась в подземелье. Она проносилась яркими всполохами, время от времени ослепляя росчерками металла.

Второй конвоир пал спустя секунду, а Вадим, едва схватившись за рукоять меча, осел безвольной куклой. Вспышка же устремилась ко мне, я попятилась, цепляясь за стену, но спустя мгновение — выдохнула в растерянности и испуганном облегчении.

Не может быть… просто не может!

— А мне в попку дашь за спасение? Отсосать тоже сойдет. — Оборотень, материализовавшийся из смертоносного огонька, отер уголок рта резким жестом и невозмутимо размял плечи. — Ну? Я жду награды за спасение? Прикажи мне постоять с опущенными штанами, пока твои сладкие губки пососут мой леденец...

— Ру… Руслан? — выдохнула я. Это правда был он! Если бы не одно "но"…

Какого черта здесь делает оборотень, мой первый неудавшийся жених, который плюсом ко всему умер кучу месяцев назад?!..

Увидеть сейчас Руслана, в этом подземелье, почти невозможное событие. Я выдохнула, подавляя картины нашей последней встречи. Оборотень мог быть разным. Он вспыхнул в моей жизни и угас, так и не осветив мою жизнь. Я могла относиться к нему по-разному, но никогда по-настоящему не считала его врагом.

И, однако же, одно я помнила точно: Руслан мертв. Тряхнув головой, зажмурилась.

Мертв — но его облик жив. Поняв, кому этот облик сейчас принадлежит, я сжала руку в кулак. Может так оказаться, что мой спаситель — вовсе не спаситель, а новая угроза.

— Ну же! Встань на коленки и открой свой ротик! Между прочим, жаль, что приходится вмешиваться. Пожалуй, интересно было бы понаблюдать, как тебя дерут во все дырки, — оборотень закинул на плечо клинок и ухмыльнулся.

Его лицо поплыло, перетекая, меняясь в новое. Я задышала чаще, столкнувшись со свирепым взглядом одного из доверенных Зареля. Но это был, конечно, никакой не «доверенный Зареля».

— Безликий...

— Тебе повезло, что мое хобби лишать братца желанных игрушек. Знаешь, сколько раз я успевал первее его сорвать лакомый цветочек, м-м... из ста девственниц ему досталось только три за последний век!

Увидеть в качестве спасителя погибшего Руслана — как удар под дых, но увидеть в таком же качестве безликого — тревожно. Я стиснула зубы, напрягшись. Безликий всегда был моим врагом. Всегда был угрозой. Леодар взял его под контроль, но сейчас Терновый король далеко.

— Что смотришь? Хочешь, чтобы я добил твоего братца и им прикинулся?

— Не смей!

— А ведь он тебя бы подложил под Зареля и глазом не моргнул. А может, ты сама не против? Короче, если так, то пардонь. Все претензии к одному древнему малому; если бы не он, я бы не вмешивался в намечающуюся клубничку. Постоял бы, подрочил, пока тебя пускают по кругу…

— Лаарион? Так значит, тебя послал Лаарион? — проигнорировав прочее, подалась я вперед. Демон равнодушно повел плечом.

— Убедительный малый, да?

Вот как значит. Я сделала шаг, все еще подозревая подставу. Нагнувшись, подхватила с пола потерянный ключ, с ним стало спокойнее. Еще бы применить… я вздрогнула от звука подкованных сапог, прозвучавших вдалеке.

Похоже, это по мою душу. Значит, времени кот наплакал.

— Сними кандалы, — прошептала я, резко подавшись вперед. Выбора все равно нет, придется положиться на судьбу и понадеяться, что безликий на этот раз на моей стороне. — Скорее, сними их!

— Хочешь зазвездить моему брату промеж глаз, пока он будет тебя трахать? — фыркнул безликий, но почему-то не стал препираться.

Взяв у меня ключ, он нахмурился в поисках замка. Щелкнул механизм, ушло влияние чар, вернув мне власть над собственной магией, но сам металл еще сдавливал мои запястья. Это легко исправить: достаточно пары слов или сильного нажима — и кандалы рухнут.

Однако когда безликий попробовал меня освободить, я перехватила его руки, не позволяя.

— Не надо! Они мне еще нужны.

— Да как хочешь. Иди тогда за мной, — передернулся безликий, направляясь к выходу, но и тут я не спешила следовать за ним. Стояла и смотрела в его спину, кусая губы.

Теперь у меня есть магия. Теперь я не беззащитна. Мой изначальный план состоял в том, чтобы общие силы обеспечили мне проход в замок, где я бы разобралась с Зарелем без помех в виде стражников. Но…

— Подожди! — окликнув закадычного врага, я еще секунду раздумывала, решалась...

Это жуткая идея. Худшая из возможных.

— Помоги мне оттащить их, — выдохнула и удивительно: безликий, закатив глаза, вернулся и взялся за ноги одного из стражников. Помедлив, я окутала поверженных сонной магией, заодно проверила чары — да, работают.

Мстительно пнув брата по сапогу, я нахмурилась. План выстраивался в моей голове стремительно и поэтапно. У меня просто нет лучшего выхода, хотя идея по-прежнему ужасна. Но…

— Послушай. Сейчас ты передашь меня стражникам на выходе. Пусть сопроводят меня к Зарелю, — решительно кивнула я.

— Что?

— Меня притащат под его ноги, он получит меня... — Я помедлила. — Но на моем поле.

Безликий, долго посмотрев, сдвинул брови. Недоверчиво уставился на меня и наконец, выдохнул, убедившись, что не шучу.

— Да ты безумна! — процедил он.

— Местами, — хмуро согласилась я.

Знаю. Это безумие, тащиться к Зарелю сейчас. Но портал миров разрушен; понадобится несколько ритуалов, чтобы открыть его, и все — с той стороны, из смертного мира. Я могу бегать от демонов, петляя на пару с безликим, как заяц, по коридорам враждебного замка…

А могу использовать шанс, который мне выпал. С магией я смогу отстоять себя. Оглушить Зареля и дождаться помощи.

Или просто убить его.

— Сдашь меня стражникам и вернешься в смертный мир за нашими союзниками, тебе ведь не требуются порталы, так? Вселишься в кого-то на минутку. И приведешь всех, кто будет готов. Пусть отвлекут, перетянут внимание зимних стражников. Зареля я возьму на себя. И еще, Древний нашел мой ободок?

— Не думаешь, что время наряжаться не подходящее? — рыкнул демон. — Нашелся твой ободок, успокойся!

— И древний возложил его на голову Леодара?

— Так и знал, что это твой приказ. Между прочим, одна из угроз Древнего в мой адрес, помимо внутренностей на моем хрене, нарядить меня, цитирую, «в такой же ободочек и серьги-гвозди на яйцах», если не обеспечу твою безопасность. Иногда думаю, что мой брат няшка на вашем фоне.

У меня отлегло от сердца — не из-за «сережек-гвоздиков на яйцах», а потому, что Древний защитил Леодара от обратного удара. По крайней мере, теперь мои руки развязаны: пока ободок — то есть Терновая корона под иллюзией — на голове своего правителя, Леодар будет под охраной артефакта.

Это подходящий момент. Мое сердце заколотилось чаще: я действительно готова к последнему шагу?

Стоило задать себе этот вопрос, как поняла: я готова. Момента лучше не будет, я должна быть готова. Даже если зимний клан будет полностью повержен общими силами, Зарель все равно останется лишь моим вызовом.

Никто не сможет его уничтожить, кроме меня. Нет такой силы, которая могла бы разорвать эту проклятую связь между моим Терновым королем и зимним правителем; это моя задача — только моя и ничья больше.

Так зачем ждать. Пора убить его — пора убить Зареля.

И пусть эта игра закончится. Раз и навсегда.

— Плакали мои яйца, — выругался Безликий, поняв все по моему лицу. — Буду надеяться, гвоздики прикольно будут на них смотреться…

Легче сказать, чем сделать. Взгляды демонов, провожающих каждый мой шаг, были далеки от дружелюбных. Насмешливые, похотливые, — всякие, — они вынуждали меня нервничать. Все инстинкты вопили, чтобы я бежала. Чтобы спасалась, пока есть шанс.

Но я ощущала в себе магию, теперь у меня есть оружие, не менее смертоносное, чем меч. Я в полной своей силе, и даже стала сильнее, чем раньше...

Пусть именно в данный момент я не чувствовала себя таковой, шагая, словно на эшафот, перед собравшейся в честь моего появления толпой. Мне то и дело хотелось прикрыться, многие демоны пожирали меня взглядами, словно в мыслях уже вовсю развлекались со мной. Мерзко. Противно. Какое липкое чувство.

Я была их желанной добычей, то и дело ускользающей из-под их носа. Нет жертвы желаннее, чем недосягаемая. Но должного страха я не испытывала: все мои мысли были сосредоточены на ином.

Я еще раз проверила кандалы, насколько убедительно они висят на моих запястьях. Перед тем, как безликий передал меня поджидавшим стражникам, получилось навести на браслеты чары. Теперь они сияли, как положено блокирующим артефактам, но не препятствовали магии.

Буду надеяться, что никто не догадается, что блокировка больше не работает. Мне приходилось сдерживать собственные силы, они то и дело вырывались колючими искорками, блуждающими по моему телу.

В последнее время у Леодара не было возможности усмирить мою магию. Так что магия поднималась во мне, терзала, требовала выхода, причиняла боль...

Именно это сейчас мне и нужно. Я должна переступить через себя. Сжечь Зареля, но желательно не себя. И все же, если придется… мне не хотелось использовать это, но если придется, и на крайний шаг я пойду.

— Эй! Покажи сиськи! Пусть покажет сиськи!

Я сцепила зубы, когда один из демонов дернулся ко мне, понятно с какой целью. Чуть не ударила пламенем, вовремя вспомнив, что магия должна оставаться моим тайным оружием. Так что, отшатнувшись от загребущих лап, лишь упала в лапы своего конвоира. Который и сам не преминул полапать меня за заднюю точку, но быстро отдернул ручки, когда на него прикрикнули.

— Ты их не сдержишь, если они решат позабавиться с добычей прямо сейчас! — второй конвоир, чья бородка топорщилась, как у козла, облизнулся — а вот его язык оказался раздвоенным, как у змеи. Сфокусировавшись на моей груди, он осклабился. — У нашей игрушки слишком сладкие булочки. Ну как оприходуют ее загодя? Зарель всех нахрен порешает!

— Ты разжигаешь мое любопытство... - вторил еще один, незнакомый.

— Уведём ее подальше, там и пожамкаем. Потискать-то можно? — вдохновился первый.

— Может, она отсосет нам? Губки влажные, полные, представь, как усердно будет сосать?

Не будь я полностью в других беспокойствах, огрызнулась бы на каждого, а то и испепелила. Этих типов все больше захлестывала похоть, они начинали заводиться — плохо.

Но я знала, Зарель не отдаст меня им — до себя. Вовсе нет. Меня он приберегает для личного пользования, на то и расчет. Один из сопровождающих хмыкнул, ляпнул «другая сойдет» и, схватив одну из служанок, толкнул ее к стене, где, не заботясь о свидетелях, задрал ей юбку.

Та не сопротивлялась, то ли желая того, то ли заколдованная: по крайней мере, она будто бы даже поддавалась, а меня затошнило от этого места! От всего, что составляло местные порядки. Но мне нельзя отвлекаться, не сейчас.

Глубоко вдохнув, я остановилась перед знакомыми вратами тронного зала и опустила ресницы. До моих ушей донесся скрип, моя задача важна. Опасна, непредсказуема.

Но если не справлюсь, то все потеряно. Жизнь Зареля должна оборваться, чтобы жил Леодар — мой любимый терновый король. Я просто обязана справиться.

— Ее величество терновая королева! — с явной издевкой провозгласил бородатый сопровождающий, и я открыла глаза. — Собственной персоной и уже влажненькая…

Проигнорировала фразу. Не так уж и волнует, что болтают другие. Вся моя защита сейчас — сам Зарель, как бы нелепо, как бы противоестественно это ни звучало. Меня втолкнули в зал так, что я запнулась, а ослабленные кандалы треснули, но мне повезло, и никто не заметил моей оплошности.

Зарель, восседающий на троне в окружении стайки рабынь, лениво перебирал волосы светленькой, но смотрел при этом только на меня. Тяжелым немигающим взглядом.

У меня заколотилось быстрее сердце. Мой конвоир, хмыкнув, еще раз толкнул меня, и я по инерции сделала шаг в зал. Повернула голову, чтобы прислушаться к громкому скрипу закрывающихся за нами врат.

Вот и всё. Назад дороги нет. Я задышала часто и быстро, кровь толчками разлилась в моих венах. Я у цели. В одном шаге от нее, протяни руки и возьми. Тяжело выдохнув, я встретила взгляд Зареля, глаза в глаза.

Сегодня все закончится. Умрет или Зарель… или я.

Он изменился с нашей последней встречи. Что-то новое появилось в нем, блеск глаз, тяжесть и властность его взгляда. Нота самоуверенности, которой не было раньше. Больше порочности, больше мрака и тьмы.

По-мужски раздвинув ноги, он не сводил с меня взгляда. Похоже, о моем приходе предупредили заранее. Я не могла не заметить возбуждения, владевшего зимним королем: плоть явственно обрисовывалась под его нелепыми «лосинами», такие раньше носили земные аристократы. Чёрный камзол, распахнутый чуть ли не до пояса, обнажал крепкую грудь. Отсутствуй на Зареле одежда, он выглядел бы менее порочным, чем в таком виде.

— Какой сладкий гарнир... - лениво протянул он.

Сверкнув глазами, он переменил позу, не обращая внимания, как одна из рабынь ластится к нему. Его волосы отросли, одна из прядей спадала на его лоб, тогда как остальные были собраны.

— Восхитительная жемчужина для моей коллекции...

Жемчужина? Для коллекции? Нет такой девушки, которой бы польстило, что ее воспринимают, как резиновую куклу на витрине. Зарель выглядел перевозбужденным, но томным, будто досыта наевшийся лев. Дёрнув за волосы рабыни, он осклабился ей в лицо.

— Удовлетвори моих друзей, дорогая. Ступай.

Его глаза полыхнули алым — и девушка, не изменившись в лице, послушно поднялась, а за ней остальные. Бедняжки, кажется, искренне не понимали, что приказ Зареля граничил с безумием.

По кивку Зареля стражники, сопровождавшие меня, ухмыльнулись и последовали за девушками. Но горстка стражников осталась...

— Мы хотим посмотреть! — выступил один.

Зарель довольно рассмеялся, но лишь зимним вихрем сорвался с места. Мгновение — и он оказался передо мной, ухмыляясь своим поганым ртом, но пока не трогая.

Отерев уголок рта ногтем, он прищурился.

— Разденьте ее.

Зимний король прогулялся передо мной, как дикий хищник, пожирающий добычу голодными горящими глазами. Ничего в нем больше не было человеческого или даже демонического. Он напоминал раздутую от яда змею, а на меня смотрел, как на заманчивый плод.

Я дернулась, когда один из сопровождающих потянулся ко мне, но этим лишь угодила в руки тех типов, которые находились сзади. С моих губ сорвался рык, но это мало помогло, когда бородач, ухмыляясь, поддел мою блузку кинжалом и провел им вверх, разрезая ткань.

И лифчик тоже. Застежка щелкнула; я ощутила, как освободилась грудь. Зарель вскинул руку, не позволив бородачу убрать остатки одежды. Он сделал ко мне шаг. Подойдя склонился ко мне так, что пришлось отвернуть голову, чтобы избежать его губ.

Но это не смутило зимнего короля. Он хищно втянул мой запах. Его рука коснулась моего живота, поползла выше...

— Я же говорил, что получу тебя... — Его ладонь беспрепятственно скользнула под мой растерзанный лифчик, ткань послушно сместилась, обнажая мою грудь и позволяя зимнему королю обхватить полукружие ладонью. Рядом гоготнул мой конвоир, его дыхание участилось.

Зарель… не делал мне больно, скорее, ласкал в своей излюбленной манере. Его пальцы перекатили горошинку соска, и я сцепила зубы... Я вытерплю... все вытерплю...

— Когда я встретил тебя впервые, ты была маленьким воробушком. Но я всегда знал, что ты вырастешь сочным плодом... И пусть его сорвал не я, но я буду тем, кто будет срывать его с особенным смаком снова и снова. Обещаю, мой милый воробушек, я доведу тебя до исступленных криков. Я выбью из твоей головки этого тернового ублюдка. И когда ты начнешь в экстазе кричать мое имя, я, возможно, дам тебе выдохнуть...

Он одним рывком содрал с меня остатки блузки и развернулся, взмахнув рукой.

— А теперь оставьте нас! Я позову, когда с ней наиграюсь!

— Но я тоже хочу с ней поиграться! — Бородач крепче сжал мои локти. Его похоть перехлестывала через край, заставляя меня стискивать зубы от отвращения. Рядом согласно поддакнули другие стражники, заткнувшиеся разом, когда Зарель обернулся.

— Поиграть с ней, значит, хотите?

— Вы обещали! — громко отрезал бородач. — Я полгода мечтал, как ворвусь в ее сладкую киску! Мы все мечтали!

— Все-е... - медленно протянул Зарель, его губы дрогнули в оскале.

Но демоны будто разум потеряли. Наперебой они начали расписывать, в каких позах будут иметь «терновую шлюху». Куда вставят и сколько раз. Они далеко зашли, не замечая, как глаза Зареля наливаются кровью, а в воздухе все ощутимей пахнет металлом.

Наконец, Зарель зловеще рассмеялся и вихрем промчался по залу. Погрузив руку в тело бородача, он закрыл глаза, будто получал удовольствие от чужой смерти. Снежная поземка взметнулась по помещению, она закружилась, вторя хрипам конвоиров.

Получив относительную свободу, я обхватила себя руками и прижалась к стене, расширенными глазами наблюдая, как падают замертво опустошенные демоны и разлетаются прахом... как бородач — размерами в несколько раз превышающий самого Зареля! — сипит и задыхается. Как теряет краски, как выцветает, а Зарель, напротив, напитывается энергией. Наливается чужой жизнью и магией, буквально поглощает своего подданного.

У меня перехватило дыхание. Я слышала, что Зарель совсем съехал с катушек. Его магия, способная украсть, отнять чужую жизнь, чтобы на ней проросла гнилая поросль, напрягала. Это... Уровень высшего. Зарель перестал быть обычным демоном, как и просто демоническим королем. Это уровень высшего демона, но даже Леодар никогда так не поступал со своими врагами!

— Вот я и выполнил твое желание. Теперь ты часть меня. Ты поиграешь с ней, будучи моей частью…

По его губам скользнула усмешка. Позволив мумии, оставшейся после бородача, упасть и разлететься в пыль, он с любовью осмотрел меня, изучая, как произведение искусства. Его глаза сузились, наконец, он махнул рукой, и по его приказу ко мне подлетела девушка.

Она засуетилась рядом, наряжая меня, как куклу, в черную летящую тряпку. Оглушенная смертями демонов, я тяжело дышала и не сводила глаз с Зареля, тогда как он повел рукой, предлагая мне сесть за стол, возникнувший по велению его магии.

- А теперь уважь меня, невеста. Пришла пора поговорить…

Поговорить! Я судорожно вдохнула, ничего не понимая, и обхватила себя руками. Пусть до сих пор и не дошло до угроз воплотить мерзкий сон в релаьность, но было ощущение, что меня облили грязью и облапали. Никогда не любила зимний клан, он ужасен. Я неоднократно слышала от них, что смертные и другие демоны движимы лишь инстинктами...

Но пока что инстинктами управлялись в первую очередь сами зимние демоны. Они насиловали смертных женщин и вырезали целые деревни, чтобы насытиться кровью.

Если другие существа и были движимы инстинктами, то у зимних демонов внутри таилась лишь самая кровавая, самая жестокая тьма. Они были злом воплоти, и по их венам текла лишь ненависть. Нет ничего и никого, кого я бы считала более низкими, чем они.

Возможно, это связано с моим прошлым. Я была совсем малюткой, когда Зарель вырвал сердце моего отца. Он наслаждался этим и упивался... и только что я снова увидела, какое удовольствие ему доставляет чужая смерть.

Я содрогнулась в отвращении. Но я была без особой поддержки в данный момент. Связана чужой волей. И мне нужно было время, чтобы выгадать момент для последнего удара и оценить новые риски. Я сделала шаг, но не опустилась на стул, выдвинувшийся сам по себе.

— Итак, — Зарель скользнул по мне взглядом, и его губы искривились в злой усмешке. — Ты ведь понимаешь, что уже в моих руках.

— Я не боюсь тебя.

— Разве я жду от тебя страха? — Зарель невозмутимо откинулся на спинку и презрительно усмехнулся. — Все, что мне от тебя нужно, это чтобы ты расставляла для меня свои ноги и лежала смирно, пока я тебя трахаю, а потом покорно рожала моих отпрысков. Не так уж сложно, разве нет?

— То есть ты хочешь рабыню, Зарель, — едко отрезала я, не желая играть в эти игры. Зарель дернул подбородком, кривя свои поганые губы.

— Я только что нарисовал тебе хороший расклад. В нем я всего лишь буду тебя трахать, столько раз, скольком мне захочется, и заметь, обещаю доводить тебя до пика, а потом забирать твоих птенцов, все чинно и с пользой для тебя.

— Катись в ад!

— Я уже тут. — Зарель насмешливо обвел ладонью комнату. Не поспоришь. Он подался вперед, и его глаза вспыхнули предупреждением. — А ты, если будешь выделываться, познаешь, что такое ад на своей шкуре. Есть не только хороший вариант, который я озвучил. Отринешь мое предложение, и придется пойти другим путем. Я отдам тебя своим демонам. Они будут трахать тебя по очереди, а я смотреть и наслаждаться твоими криками. О, мне это заранее нравится... а тебе понравился недавний сон, моя птичка?

Зарель рассмеялся, увидев, наверное, ужас на моем лице. И щелкнул пальцами.

— Итак. У тебя два варианта грядущей ночи. Все готово для ритуала, и в твоей власти выбрать, как этот ритуал пройдет...

Зарель поднялся. Я шарахнулась от него, но он все равно схватил мое лицо и сжал двумя пальцами так, что стало больно.

— Первый вариант для тебя будет сладок и полон наслаждения. Ты покорно взойдешь и отопьешь со мной из свадебного кубка. Мы свяжем нашу кровь и наши пути, ты добровольно станешь моей королевой. Ты улыбнешься моим подданным, а потом возляжешь на алтарь, раздвинешь для меня ноги, и я покрою тебя, одарив своим семенем...

— Да лучше сдохну!!! — в ярости прошептала ему в лицо, испытав удовольствие от того, как королек помрачнел от этих слов.

Он стиснул пальцы сильнее, дернул меня ближе. Я на могла отвернуться, вынужденная смотреть в его глаза, ощущать его дыхание на своих губах...

— Поверь, птичка, смерть покажется тебе благом! Ведь у нас есть и второй путь. Я покрою тебя прямо на алтаре против твоей воли, а потом позволю своим подданным отодрать тебя во все дырки! Каждый из них урвет от тебя по крошке. Снова и снова они будут брать тебя, их семя будет стекать по твоим стройным ножкам, а твои отчаянные крики будут усладой для моих ушей!

Он заставил меня привстать на цыпочки, а свободной рукой, невзирая на мое сопротивление, оборвал верх платья и, накрыв мою грудь ладонью, с силой сжал полукружие, до боли надавив на горошинку соска.

— И тогда мы будем повторять такой ритуал, пока ты не раскроешь свой ротик и не дашь мне согласие на этот чертов брак! День за днем ты будешь проходить это, а я буду наслаждаться твоим унижением. Мы сломаем тебя. Но запомни, девочка... — Он прищурился, нажав большим пальцем на мои сомкнутые губы. — Первым и последним всегда буду я. Невзирая на твои стоны, мольбы и крики, я буду первым и последним, кто наполнит тебя своим семенем. Поверь мне, уже после первых эе дней ты сделаешь все, что я потребую!

Я вырвалась, прижала к груди порванное платье; зарычав, вскинула руку, чуть не сорвавшись и не ударив по демону магией. Удержалась на самом краю — большей частью потому, что Зарель, вдохновленный своей речью, и не пытался подойти ко мне. Просто стоял и смотрел на меня, и я видела в его глазах бездну и порок.

Он действительно сделает это со мной. Предложенный им выбор был похож на неотвратимость. Я видела это в его глазах и в его возбужденном теле: он действительно подвергнет меня подобному. Будет стоять и смотреть, как меня разрывает член за членом, как я умираю, униженная, растоптанная у его ног...

— Все средства хороши для цели. И твоя жертва не такая уж большая плата...

Хотела послать его снова, но вздрогнула от резкого и внезапного звука. Услышала, как ворвался в помещение ветер, как зазвучали поспешные шаги.

— Повелитель! Повелитель!

Задыхаясь, ворвавшийся в зал демон мазнул по мне быстрым взглядом; я поспешно натянула платье на тело, но у демона, удивительно, мой вид сейчас не вызвал сильного интереса. Прижав к груди руку, он торопливо заговорил.

— Целая армия! У наших пределов! Это Амброзайос! Это клан розы, так много, они везде, они...

Зарель вскинул руку, пресекая поток объяснений. Его глаза вспыхнули, он долго посмотрел на меня, и как назло, я не смогла сдержать улыбки. За мной пришли, теперь все будет хорошо. Мы почти победили...

— Держите их на пределах! — выдохнув это, Зарель сделал ко мне быстрый шаг. Я вскрикнула от силы, с которой он перехватил мою руку — Не подпускайте их к залу судьбы! Держите Пределы до последнего!

Я похолодела, поняв, почему именно «зал судьбы», почему «до последнего»... Зарель хочет завершить ритуал нашей свадьбы, успеть до того, как наши силы ворвутся в этот Замок! Я дернулась из чужой хватки, но мир вспыхнул. Голова закружилась, мир подчинился отрывистому жесту Зареля.

Раньше, чем я опомнилась, обстановка изменилась, и Зарель толкнул меня на пол. Не удержавшись на ногах, я пошатнулась и уцепилась за алтарь, мой взгляд заметался по помещению. Судорожно вдохнула и нетвердо поднялась, узнав это проклятое место!

Зал Судьбы... Ритуальный зал.

Зал, где Зарель в прошлый раз хотел провести свадьбу. Который был в недавнем сне, где зимний король продемонстрировал, что хочет со мной сделать.

— Пора это закончить. Пора закончить затянувшуюся игру, — выплюнул демон.

Я всхлипнула, пятясь от обезумевшего демона. Он действительно казался безумным — налившиеся кровью глаза и резкие жесты, поспешность, торопливость, рваность движений...

Мне внезапно стало ясно: я стала его наваждением. Его одержимостью. Он буквально возводил меня в ранг цели всей своей жизни!

Я шарахнулась назад, стремясь оказаться вне его досягаемости. Мое сердце застучало часто-часто: что бы ни случилось, он был готов пожертвовать всем кланом, чтобы получить меня.

Наши люди просто не успеют прийти вовремя...

Я ненавидела этот зал. Оформленный в красно-черных оттенках, полный теней и шепотов, он и раньше вызывал у меня непреодолимое отторжение. Но сегодня, в мрачном безмолвии, с горгульями, следящим за нами со стен, с изваянием Алатара, взирающего на нас, помещение казалось мне поистине зловещим.

Зарель наступал на меня, педантично расстегивая оставшиеся пуговицы. Спокойно, медленно он делал ко мне шаг за шагом. Его глаза горели при каждом моем движении, пока я не сообразила прикрыть рукой грудь: порванное платье соскользнуло вновь, показав мое тело. Взгляда враг не отвел, конечно, но мне стало легче.

Я должна что-то сделать, пока не поздно! Помощь так рядом… и так далеко.

— Можешь не ждать их. Здесь нас никто не найдет. Обрати внимание, это ритуальный зал. Здесь ты станешь моей, и на этот раз не будет никого, чтобы мне помешать.

Похоже, что так! Отступив, я сглотнула, мое тело ощутило удар о твердую поверхность алтаря. В высокое окно врывалась зарождающаяся луна, но Зарель прав. Это место находилось на отшибе зимнего клана. Как бы я ни кричала, что бы ни делала... до меня не доберутся в ближайшее время. К тому же, никто не знает о перемещении. Зарель успеет сделать все, что хочет, и даже больше.

Я кинула быстрый взгляд на выход. Может быть, это и хорошо. Мое пламя не заденет человеческие фермы. Никто не пострадает, кроме Зареля — мы здесь одни.

Не подозревая о моих замыслах, Зарель шагнул ближе. Он сдернул с себя рубашку, отшвырнул в сторону, взялся за пряжку брюк. Никогда не понимала такой одежды, она обрисовывает плоть даже подробнее, чем если бы без нее. Зашипев, я дернулась в сторону, спасаясь от прикосновений демона, но тот перехватил меня за локоть, разворачивая и толкая на алтарь.

— Отпусти!

Мой пульс подскочил, я была готова сжечь Зареля и самой погибнуть, но не отдаться этому типу! Я зарычала, пытаясь вырваться, но демон, рассмеявшись, лишь зажал меня у алтаря и обнажил свою чертову плоть.

Его член, освободившись, качнулся, головка блеснула, четче любых слов сообщая о намерениях владельца. Моя неприкрытая грудь привлекала взгляд зимнего короля, он заводился все больше и больше, дышал с хрипами, но я здесь не за тем, чтобы раздвинуть ноги перед этим типом!

Рыкнув, извернулась и, освободив руку, дала такую затрещину врагу, что тот пошатнулся. Отпрянув, он зарычал, касаясь своей обожженной, почти обугленной щеки, а я, сбросив с рук уже не нужные кандалы, легла на алтарь и, перевернувшись, оказалась по другую его сторону.

Мои волосы растрепались, кровь бухала в ушах. И в данный момент меня даже не беспокоило, что моя грудь выставлена на обозрение, затвердевшая от адреналина, хлынувшего в мою кровь.

Теперь я — или он. Я не собиралась сдаваться. Глубоко вдохнув, позволила пламени взять над собой верх. Моя кожа вспыхнула, по волосам побежало пламя. Чувство, будто родилась заново, заставило меня дернуть плечом, позволяя огненным крыльям проявиться.

Они меня, конечно, не поднимут в воздух, но прибавят подвижности.

— С-сссука... Ты сбросила кандалы! — рявкнул Зарель.

— Тебе кажется! — огрызнулась я.

Мне нужно просто сжечь его, так? Надо подобраться ближе! Впрочем, мысли, как это сделать, так и не пришли: Зарель сам кинулся на меня. Он попытался снова перехватить мои запястья и отпрянул, когда я наотмашь ударила по нему пламенем.

Все происходило быстро, стремительно. Я уворачивалась и нападала, но Зарель неизменно оказывался быстрее. Он избегал моих атак, а когда в один момент изловчился то, толкнув меня к статуе Алатара, навалился сзади; я услышала его довольный смех.

— Огненная девочка... какое удовольствие, что мне не придется возиться с теми жалкими защитами, что навесил на тебя твой нелепый терновник! Теперь они не помеха для меня…

Он зашарил по моему телу, задирая, срывая юбку. Я задергалась, но все происходило слишком быстро. Зарель, устав, в конечном итоге просто оборвал ткань; ощутила, как он пристраивается сзади, как тяжело дышит мне в ухо, пытаясь толкнуться в меня членом.

— Моя девочка, когда я овладею тобой, я выпью твою магию! Ты сделаешь меня сильнее, а сама, наконец, научишься быть покорной и смирной! Я буду трахать тебя, пока не начнешь орать мое имя, прося еще и еще...

Я задыхалась, зацарапала статую ногтями. Зарель не разменивался на угрозы. Я чувствовала, ощущала, что моя магия уже утекала к нему по крупице — при каждом его прикосновении, при словах, болезненных поцелуях в мою шею, и я понимала: это не предел.

Леодар использовал секс, гася мою магию, чтобы сила не испепелила меня изнутри. Он забирал крупицу, но Зарель не ограничится этим! Он заберёт всю мою магию при таком близком контакте. Если он добьется своего, весь мой план разлетится в прах, я не наскребу в себе магию для последнего удара, не смогу остановить это, не смогу выбраться отсюда...

В то время как Зарель станет сильнее, поглотив мое пламя. Зарычав, я ударила по статуе, вкладывая в удар всю свою силу. Разлетевшись на осколки, та подарила мне толику свободы — всего одну секунду, которую я использовала, чтобы развернуться и вжать ладони в ненавистное лицо.

Я вкладывала и вкладывала силы, я не сдерживалась, даруя Зарелю столько магии, сколько хватило бы, чтобы уничтожить кого угодно — и я надеялась, что и его тоже. Огонь волнами проходил сквозь меня, причиняя и мне самой ощутимую боль; наконец, я выдохнула, позволяя Зарелю вывернуться.

Он отпрянул; его лицо превратилось в обугленную маску. Под его кожей заметались язычки пламени, я била наверняка, без жалости, без оглядки, но...

— Как мило, — Зарель повел головой, размял шею. Шевельнул челюстью, а я отступила, расширенными глазами наблюдая, как плоть стремительно нарастает на его белые кости, проглянувшие сквозь ужасные ожоги.

Он даже не поморщился, моя магия стала для него неудобством, но не убила его!

— Как мило, что ты разогрела для меня свою дырочку. Я как раз люблю погорячее...

Мое сердце сорвалось. Я вложила столько магии, что из носа побежала кровь. Я выдохнула, скользнув пальцами над верней губой — как плохо! Мой резерв почти опустошен… а Зарель не погиб, как я рассчитывала. Он лишь впитал мою силу — впитал, усилив себя. Его тело восстанавливалось ужасающе быстро, мышцы, нарастающие на кость, вскоре покрылись кожей, возвращая подонку исконный вид.

Он действительно стал сильнее после установления связи с Леодаром. Стал монстром.

И я не знала, совершенно не понимала, что мне делать. У меня не было ничего, чтобы противопоставить ему, как нелепо, как недальновидно, что я пришла сюда! Просто ускорила свой крах — но ничего этим не добилась!

Зарель, стряхнув с себя пепел, оставшийся от одежды, огладил свою восстановившую плоть. Долго посмотрел на меня, и усмехнулся своей возродившейся эрекции.

— Ну хватит! Ты отсюда не выберешься. Я хочу в тебя проникнуть, хочу испробовать тебя изнутри, хочу кончить в тебя и уронить в тебя свое семя. А еще забрать твою магию. Советую расслабиться и получать удовольствие. Я сломлю любое твое сопротивление, но если сама ноги не раздвинешь, придется применить к тебе силу. Я даю тебе последний шанс отдаться мне по своей воле.

Он хмыкнул своим мыслям.

— Или я возьму тебя сам.

Я прижалась спиной к ближайшему столбу. Смотрела расширенными глазами на Зареля и совершенно не понимала, как быть дальше. Как мне его убить, разве нет выхода? Как справиться с тем, кто равен и даже превосходит в магии?

Никогда не чувствовала себя настолько маленькой и незначительной. Только в детстве, когда эта мразь убивала моего отца, а я лишь бестолково кричала, умоляя отпустить мою семью.

Зарель отнял у меня все. Он отнимал все, что у меня было, медленно и методично, шаг за шагом. Отца. Брата. Леодара.

У меня не было сомнений: однажды он станет моей погибелью. Когда наиграется достаточно, — как с теми несчастными девушками, что попадались в сети его дикой охоты. Когда добьется от меня, чего желает, когда я принесу ему ребенка и, скорее всего, не одного.

Он не любил меня, лишь заблуждаясь в этом. Он любил свою мечту о завоевании трона Аристола с помощью детей, которые планировал получить от меня. Он любил власть, любил подчинение.

И ничего больше. Зарель не способен ни на любовь, ни на благородство. Когда он овладеет мной, а главное, получит от меня согласие принадлежать ему, он заберет мою магию, а с ее помощью иссушит моего Леодара до дна. А потом перетянет всю его силу и обернет ее против тех, кто мне дорог.

И пусть силы Амброзайоса велики, но я не знала, выстоят ли они, как не могла предугадать действия Зареля.

— Ну же, Айли. Я предлагаю тебе так много. По твоей воле или без, я получу от тебя детей. Детей высшего демона, то есть меня, и феникса, какая мощная сила! Пока они растут, я покорю человеческий мир. Люди пойдут за мной, они будут прислуживать мне, будут подчиняться, не задавая вопросов. С их помощью, а потом с помощью наших детей, я покорю трон Аристола, и следом мы займемся ангелами... я предлагаю тебе не один мир, я предлагаю тебе всё мироздание. Ты можешь встать бок о бок со мной.... или пресмыкаться у моих подошв, развлекая меня и моих подданных.

Какие ужасные планы. Я задохнулась от осознания, что он не шутит. Зарель никогда не был так откровенен, как сейчас, в этот момент. Это действительно в его голове: местечковый король возжелал стать властелином вселенной.

И у меня больше не было шансов против него. Я отступила, но Зарель, напротив, шагнул ко мне. В его темных глазах мелькнуло красное пламя. Он наклонил голову, не сводя с меня взгляда, в то же время оглаживая ладонью свою твердую плоть и тем самым распаляя свои темные желания.

— Я теряю терпение!.. — прорычал он.

Зимний король замер на расстоянии сантиметра от меня, его ноздри расширились, он шумно выдохнул. А я вдруг... поняла. Поняла, что должна делать.

Мне не нужно с ним бороться. Ничего подобного, это не работает. Все мои попытки идти против зимнего короля заканчивались ничем, пустотой, бесплодными усилиями.

Может быть, остался один единственный путь. Дать ему то, чего он так жаждет. Просто подчиниться — чтобы ударить в самое сердце…

Решение пришло само — я вдруг поняла, что должна делать. Будет мерзко. Будет неприятно. Но на кону слишком многое, а Леодар... однажды он простит.

— Полагаю, у меня больше нет выбора… я соглашусь на брак с тобой, Зарель. При условии, что выдержишь мое пламя. — Я набрала в легкие воздуха и, вместо того, чтобы снова атаковать Зареля, резко подалась к нему. Он вздрогнул, когда обвила его ладонями, когда прижалась всем телом, когда подалась ближе, еще ближе, так близко, что мои губы коснулись его губ.

Он не оттолкнул меня. Его губы на вкус были как горькое вино, горячие, агрессивные. Мне надо было, чтобы он поверил, и я целовала его жадно и исступленно; пока не почувствовала, как его осторожность треснула.

Зарель толкнул меня к стене и, навалившись сверху, начал жадно целовать меня. Его язык искал мой, он целовал не так, как Леодар, чьи губы, как и сам секс с ним, был нежным, чутким, иногда ураганным и бешеным, но неизменно бережным.

Зарелю плевать было на мою сохранность. Его пальцы впивались в мое тело, он грубо мял мою грудь, каждое его касание оставляло синяки. Он до крови кусал мои губы, терзал соски, так что те болезненно набухли и вовсе не от возбуждения, нетерпеливо дышал. Мне не нужно было ничего делать, он все делал сам. Дернув за мои волосы, он заставил меня наклонить голову, чтобы добраться до шеи. Я не удержалась от болезненного стона, он куснул меня! Действительно мучительно, так что на глазах выступили слезы.

Отстранившись, Зарель судорожно передернул свою напряженную плоть: увитая венами, та подрагивала в нетерпении. Не дав опомниться, враг подался ко мне. Пара поцелуев, и он попытался толкнуть меня на пол, но я устояла, поняв, что он хочет взять меня сзади.

В такой позе я не смогу сделать, что задумала... Мне придется вытерпеть унижение, которого я не желала, но оно ничего мне не даст.

— Нет. Нет, я сказала! — С бешеной собакой только так. Я дождалась гнева в тёмных глазах зимнего короля и, шагнув к нему, обхватила член зимнего короля ладонью. Не буду думать, что происходит и насколько это противно и мерзко. Просто сделаю, что должна. — Мне нужно убедиться, что ты подходишь моей силе. Так что сейчас ты будешь делать, что скажу. Сейчас ты подчиняешься мне. Только тогда я стану твоей... Навечно...

От этих слов похолодело на сердце. Даже от них стало тоскливо и пусто в душе. Но если сделаю, что задумано, если все получится, то пути назад не будет. Меня не будет.

Но и Зареля тоже. Ничего не будет больше.

— Позволь мне оседлать тебя...

Я знала его слабые точки. Он хотел меня так долго... А теперь я стелилась перед ним. Моя ладонь ласкала его мерзкую плоть. Его гадкие пальцы сминали мою обнаженную грудь, щипая, терзая соски.

Он хотел меня — он получит меня.

Почти.

— Твоя наглость даже возбуждает! Надеешься, что вторая попытка будет удачнее? Отлично! Уступаю тебе первый и последний раз. А потом ты послушно заключишь со мной этот чертов брак, и я оттрахаю тебя, как шлюху, во всех позах, и поверь, мы освоим каждую из них…

Что за мысли в его голове! Я пришла в ужас, но ничем это не выдала, напряженная внутри, как натянутая тетива. Собрав всю волю, я подтолкнула Зареля в грудь, а когда тот покорно опустился на пол и лег спину, задрала юбки и оседлала его.

Теперь инициатива за мной, по крайней мере. Я надавила на его плечо, вынуждая распластаться подо мной. Скользнула бедрами взад и вперед, чувствуя его плоть, касающуюся моей промежности, скользящую по мне, но не проникающую внутрь. Чувствуя все подробности, ощущая каждую венку, и головку его члена, пульсирующую и влажную, скользящую по половым губам, по клитору, касающуюся входа. Мне придется это вытерпеть.

Зарель закрыл глаза, хрипло застонав от удовольствия, и я повторила движение, распаляя короля так, чтобы тот расслабился. Чтобы отпустил контроль, чтобы забылся.

Мне бы еще самой забыться. Я глубоко вдохнула и склонилась над Зарелем, внутренне готовясь к самому сложному этапу. Огонь бурлил во мне. Прорывался вовне, струясь по моим волосам и коже, но Зарель, закрывший глаза от удовольствия, этого не замечал. Я снова поцеловала его. Пока аккуратно. Даже робко. Хлопнув по его напористой руке, попытавшейся приподнять меня и насадить на мужской член, качнула головой.

— Нет! Я сама.

Прости, Леодар, так не должно было быть. Мы должны были встретить вместе не один век. У меня должны были появиться дети от единственного мужчины, которого я полюбила всем сердцем. Все должно было быть иначе, но боюсь — не будет.

— Зарель, — сладко прошептала я в ненавистные губы. — Я буду ненавидеть тебя вечно...

Я прошептала это сладко, едва ли зимний король понял, что я сказала это от души. Я обхватила его за тыльную сторону шеи, прижалась всем телом, чтобы вложить в глубокий поцелуй столько пламени, сколько у меня было.

Много пламени.

Бесконечность пламени. Огонь вспыхнул между наших губ; слишком поздно Зарель понял мои истинные намерения. Мое тело вспыхнуло золотом, по волосам, по каждой прядке, побежало пламя. Мне оно не причиняло вреда, но Зарель задёргался подо мной, и я усилила нажим. Требовательнее прижала к нему губы, настойчиво проникла в его рот языком, так что зимний король захрипел.

Мне нужно было много магии. Моих обычных методов не хватит, я ощущала в Зареле настоящую бездну, она кричала тысячами голосов; она молила и взывала ко мне, подогревая мой гнев.

Мне нужно больше, больше! Я закрыла глаза, отпуская контроль, освобождая свою магию: связав жизнь с Леодаром, я стала сильнее, и пламя во мне стало сильнее. Я знала, что делаю.

Но и знала, какова цена.

Пламя разошлось от меня в разные стороны. Вспыхнула и мгновенно истлела оставшаяся на мне разорванная одежда, оставив полностью обнаженной, обуглилась кожа Зареля, но он все еще сопротивлялся моей силе.

И тогда... я отпустила ее всю. Всю свою магию, все свое пламя. За моей спиной вырвались огненные крылья, искры разлетелись вокруг. Я целовала Зареля исступленно, жадно, я пила его, я поглощала его...

Я иссушала его собственным пламенем.

Пока он не стал хрипеть, но я уже не могла остановиться. Зарель скинул меня с себя лишь, когда было поздно. Я взлетела вверх и обрушилась на стену, наблюдая за ним сквозь пламенное зарево. Царапая грудь, пытаясь вдохнуть и терпя неудачу в этом, Зарель пятился от меня, будто это могло его спасти.

Но теперь мое пламя жило в нем. Его кожа покраснела, ожоги проявлялись изнутри и расползались черными пятнами на его коже. Я подняла голову, вдыхая запах горелой плоти, мои ноздри раздулись, но я не сделала ни единого жеста, чтобы помочь своей жертве... Пусть горит, чертова тварь!

— Что ты сотворила со мной?! Что ты...

— Прощай, Зарель!

Мои слова упали в пространство тяжелым грузом. Я стиснула зубы, встретившись со взглядом злейшего врага, теперь в нем горело только отчаяние, смешанное с лютой ненавистью…

Последней ненавистью, которую этот подонок испытал! Я знала, что с ним будет, и когда король, покрывшись сетью огненных вен, вдруг взорвался изнутри, будто разлетелся сверкающими искрами, я лишь закрыла глаза и подняла голову вверх — туда, где за мрачным сводом скрывалось небо чужого мира.

Зареля больше нет, он рассыпался миллионом искр пламенеющего праха, теперь медленно догоравших в свете свечей. Он исчез, его больше нет.

Я справилась. Я уничтожила его. Отомстила за отца, освободила брата. Я испепелила эту чертову связь изнутри, Леодар должен освободиться и жить...

Но я этого не увижу. Я знала не только итог Зареля, но и свой собственный.

— Прости, Лео…

И я знала, что будет со мной. Меня душило изнутри, раздирало от мощи. В этом ловушка подобного «срыва», запустив, нельзя остановиться. Нельзя затолкать силу обратно внутрь, нельзя остановись реакцию...

Закрыв глаза, я отпустила себя. Отпустила надежды и страхи, тревоги и привязанности. Меня приподняло в воздух силой огня, крылья вспыхнули, и от них распространилась волна пламени, снося все вокруг. Уничтожая мир, гася жизнь, не оставляя ничего…

Пламя не пожалеет никого.

И меня — не пожалеет.

— Я люблю тебя, мой Терновый Король. Я всегда буду тебя любить…

Я закричала, чувствуя, как меня расщепляет, разрывает изнутри, как пламя нарастает, беснуется, как оно становится мной, а я им...

А потом полыхнула яркая вспышка, как зарево солнца, даже ярче, в ушах загудело и...

Все вдруг закончилось. Прекратилось навеки.

Все растворилось во тьме... что ж, наконец, и я заплатила свою цену...

Он брел во тьме, казалось, целую вечность. Он знал эти места, они всегда полны отчаяния, отсюда нет выхода. Как знал, что сейчас он такая же безмолвная бесплотная тень, как остальные путники, то и дело встречающиеся на пути.

Теперь он один из них. Остановившись, Леодар запрокинул голову, но вверху не было неба, только мрак. И внизу, и сбоку, везде только черное марево.

Здесь не было света и не могло быть. Лимб. Так называли это место смертные. Преддверие Алатара, так называли демоны.

Он что-то должен был помнить, но забыл. Прошлое кануло в Лету, не оставив ему ничего.

Он не мог вспомнить даже собственного имени.

Но он забыл что-то важнее этого. Кого-то...

«Лео? Не смей умирать, ты меня слышал?..»

«Дождись меня…»

«Я все исправлю. Я верну тебя...»

Голос, похожий на тени, звонко отдавался во мраке. Леодар стиснул кулаки, странное чувство, тревога, отрицание...

Кем бы ни была эта девушка, она не должна была ничего исправлять! Он знал только одно: он отчаянно не желал этого!

— Айли...

Откуда исходил ее голос? Он звучал так звонко — и все звонче с каждой каплей воды, хрусталем срывающейся в круглое темное озеро, возле которого он очутился. Этот звук словно выдернул его из небытия, вернул ему разум.

Запнувшись, он замер, всматриваясь в отражение, сверкнувшее бликом в мутной глади. Лицо девушки, ее улыбка, протянутая рука. Опустившись на колени, он потянулся навстречу, почти коснулся ее пальцев и вдруг... отражение замерцало, обретая краски и яркость.

Как наяву, он увидел в водной глади знакомый зал... Зареля, восседающего на троне... Зимних демонов, втолкнувших девушку внутрь и смеющихся за ее спиной. Их поганые руки касались ее плеч, их глаза шарили по ее едва прикрытому телу.

«Разденьте ее!» — и улыбка, зазмеившаяся на губах Зареля, вырвала из горла Леодара яростный рык.

И в этот момент полыхнул яркий свет. Он ударил свыше, разогнав бесплотные тени, забившиеся обратно во мрак. Первым порывом было последовать их примеру, но вспоминания стремительно возвращались к нему, и это пробуждало в нем гнев. Беспокойство. Отчаяние.

Он не может оставаться здесь! Он хорошо знал Айли, вспомнил только ее — но и этого было достаточно.

— Алатар, твою ***! Верни меня назад! Верни, пока я не разнес твой лимб в щепки!

Едва ли Алатар вдохновился угрозой. Раздался лишь невесомый ехидный смех, но вмешалось что-то иное. Глубоко вдохнув, Леодар отдался упрямой хватке чужой магии. Она тянула и тянула его вверх, вверх — туда, где мрак отступал, туда, где свет бил в глаза. Леодар потерялся в нем потерялся в свете, потерялся в шуме, он словно снова учился дышать, а потом...

___

— Где она?!

Было ощущение, что Леодар вырвался из глубин ада. Почти так и было, воздух с хрипами врывался в легкие, причиняя ощутимую боль, но было все равно! С его головы скатилась знакомая корона; артефакт вспыхнул и, упав на пол, угас.

Посыльный, схваченный за шиворот, вскинул руки в знак примирения.

— Эй, эй, не за что, не благодари, — выдохнул он, и Леодар, оттолкнув его и пошатнувшись, подхватил со стола графин и залпом выпил половину. Горло саднило, он чувствовал себя отвратительно.

Но что-то подгоняло его, гнало, как инстинкт. Выдохнув, он указал полупустым графином на посыльного.

— Где она? Моя жена, где она?!

— О господин, ну она... — С кресла встала Тамария, жрица феникса, они вроде довольно дружны. Леодар повернулся к ней.

— Ну?

— Она...

Судя по бледной коже, Тамария не желала сообщать правду. Но ответ пришел, откуда никто не ждал.

— Она отправилась в зимний клан, повелитель. — Терна, спрыгнув на стол, обвила хвостом лапы. — Ваша жена нашла способ убить их короля.

— Ее похитили, если точнее, — посыльный равнодушно прислонился боком к шкафу и скрестил руки. — Но не думаю, что ваша жена растеряется...

Зимний клан... Нашла способ убить Зареля...

Фразы проносились в раскалывающей голове демона, как вспышки, пронзающие его. Но стоило осознать все в полной мере…

Вцепившись в волосы, Леодар взвыл в гневе. Да какого черта вообще! Тамария рухнула в кресло, посыльный отшатнулся, но Терновому Королю некогда было объяснять!

Плевать, что с ним было, плевать, что задумала феникс! Когда он вернет ее, то отдерет так, что все глупости вылетят из ее чудесной, но бестолковой головки!

— Ты! — указал он на посыльного. — Живо за колдунами!

Он повернулся к Тамарии.

— Ты! Сообщи всем, чтобы готовили войска! А ты, — он повернулся к скользнувшей за кровать терне и выплюнул: — Молись, чтобы твоя подопечная была в порядке! Иначе вернусь и шкуру сдеру, ясно?!

Айли шла тем путем, которого он опасался с самого начала. Все демоны жаждали встречи со своей суженой, кроме него. Его суженой — предсказана смерть от его руки, и только сейчас он начинал понимать, какого проклятье, демона, он должен убить женщину, которая для него дороже жизни!

Если опустить то, что он ее и правда придушит за рискованность затей, а потом трахнет, когда вытащит из зимних земель, то предсказание проще и сложнее, чем он думал.

Зарель перенимал его магию. Зарель буквально становился им.

Предсказание звучало туманно, как и положено предсказаниям. «Твоя суженая станет твоим спасением и проклятием. Есть лишь два пути, либо она поглотит твою суть и сохранит свою. Либо падет от твоей всё испепеляющей силы…»

«Поглотит твою суть». «Падет от твоей все испепеляющей силы».

Силы, которая находится в руках Зареля. Суть высшего демона, украденную зимним королем.

Леодар с самого начала всё не так понимал! Пророки Аристола удивительно точны в своих предсказаниях — убийственно точны, до такой степени, что порой за тревожные предсказания пророков то и дело пытались отправить прямиком к Алатару. Вот почему он ни разу не усомнился в полученном предсказании — но кто мог подумать, что он сам может неправильно всё истолковать!

— Милая моя, это последний раз, когда ты выходила из спальни, — рыкнул Леодар, устремившись к двери.

Айли не вернется, если доберется до Зареля. Сердце Леодара, тяжелое как камень, кричало, что он в шаге, чтобы потерять самое ценное, что у него есть.

— Черта-с-два! Только попробуй сыграть с ней в эту игру, Алатар! На этот раз твоя божественная задница останется ни с чем, клянусь!..

Но его силы были даже слишком чрезмерны. Он замер, осматривая поле сражения. Кругом, куда ни посмотри, зимние солдаты, одетые в форму с белыми узорами, похожими на иней, остервенело сражались за мерзлую землю и их царька. Ледяной ветер кружил в тишине, завывал, яростно раздирая одежды павших.

Но и на его стороне поддержки оказалось не меньше. Как много войск. Леодар нахмурился, изучая участников в незнакомой форме, обрывки мыслей завертелись в голове. Южный князь прислал войска? Откуда здесь силы Пустоши?

Леодар выдохнул сквозь зубы. И силы клана Розы — воины Амброзайоса?

Он плохо помнил тот вечер, вечер свадьбы, вырвавший клок из его жизни. Но он не помнил, чтобы с кем-то заключал союзы.

— Госпожа Айлия потребовала помощи у Амброзайоса, а он привел подкрепления. Но его силы задержались на дальних подступах...

— Потребовала? — В легком изумлении обернулся Леодар на своего полководца. Однако ответил ему посыльный, увязавшийся следом, как самый приставучий из репейников.

— Зря это не видели. Ваша королевна всех построила! Жуткая женщина... — Наткнувшись на мрачный взгляд Леодара, он подавился. — Прекрасная женщина, говорю! Нежная и трепетная. Даже совет охотников решил с ней не связываться... В смысле, связаться и выделил свои силы. Вот там, видите?

Судя по всему, совет остался верен себе, группка одиноких охотников больше жалась друг к другу, не одобряя вылазки в ад. Но то, что совет выделил их, само по себе странно. Леодар нахмурился.

Сражение шло чуть дальше, сверкали клинки, лилась кровь. То и дело падали фигуры, сверкали, ослепляя, вспышки заклятий. Он оказался прав, вписав Айлию своей наследницей при заключении самого первого договора. Она не только сохранила Терновый Клан, но и умудрилась развязать войну и собрала все силы, от демонических сил до сил нечисти; то и дело Леодар замечал серые вспышки, явились даже оборотни.

Милая, трепетная Айли... Она справилась с ролью королевы даже лучше, чем он надеялся, особенно если учесть, что у нее нет опыта в правлении.

Однажды он расскажет ей все тонкости, но это будет, когда она вернется к нему. Леодар стиснул зубы, по его лицу скользнули желваки. Рыкнув, он хлестнул кинжалом по подобравшемуся зимнему, и отступил от ядовитой шипящей крови, фонтаном хлынувшей из чужого горла.

Он отсутствовал непозволительно долго. Он подвел феникса! Леодар пошатнулся, чувствуя отвратительную слабость. Он не дал себе передышки после пробуждения, предчувствие гнало его, не позволяя задуматься об ином.

Только задача, только она. О последствиях непродолжительной комы можно подумать и потом. И о том, как ему удалось выпрыгнуть из этого и очнуться. И о том, почему исцеляющая магия Аристола хлещет в него, но утекает на сторону, оставляя ему крохи.

Все потом, сперва Айли.

— Повелитель! Клан розы обещал явиться к нашим силам в течение получаса. Амброзайос вычищает правый сектор.

Его доверенный, глава стражи Тернового Клана, приложил кулак к груди. И в смертном мире Аттон немало поспособствовал безопасности Терновых Земель, но больше замещал его в Аристоле все то время, пока Терновый Король находился в изгнании. По уже сложившейся за последние годы привычке Леодар одернул свои кандалы и выдохнул, не обнаружив их.

Его изгнание завершено? А он даже не задумался об этом, шагнув в Аристол. Что ж, возможно, идея обручить возможную будущую дочь с наследником Амброзайоса — хорошая мысль, его клану нужны союзники. Помолвка детей — и означает мирный договор; когда помолвленные вырастут, сами решат, встрепать ли им в брак.

Но именно сейчас это объединит кланы, что может быть бесценным. С такими союзниками, даже если с ним самим что-то случится, Айли будет в безопасности...

Если он сперва вернет ее. У Зареля нет тормозов, Леодар давно подозревал, что зимний ублюдок рехнулся. Перед открытием портала ему доложили о делах, которые были учинены благодаря его, проклятье, украденной магии! Кафе полукровок, нападение на логово оборотней, атака на владения вампиров... Зарель совершал то, что запрещено любыми договорами и правилами.

Он безумен. Иначе это нельзя объяснить. Безумен — и адски опасен.

И Айли сейчас в его руках.

— Нам нужно дождаться их и тогда...

— Нет! Выступаем прямо сейчас!

Зарель подготовился. Помимо зимних демонов, на этом поле хватало и смертных с зимних ферм, бесчисленное множество. Они нападали бездумно. Без оглядки, с остервенением зверей, вряд ли отдавая себе отчет в действиях. Все они падали пачками, сраженные стражниками Леодара, и все, как один, восставали из мертвых, буквально собираясь по частям.

Они отнимали время, затормаживали продвижение. Опустив веки, Леодар стиснул зубы. В этом и есть их цель, задержать. Зарель надеется получить недостающий паззл, магию феникса. И ее саму.

Зарель хочет использовать Айли, как живой щит.

Леодар никогда так не поступал. Запахи крови и металла сопровождали его с детства, половину своей жизни он провел в межклановых сражениях. Свою власть он добывал во внутриклановой борьбе.

Он никогда не покидал поле боя.

Но сегодня — придется.

— Ты! — указал он на посыльного, настолько бестолкового в сражении за счет своей худощавости, что никто и не заметит его отсутствия. — Пойдешь со мной! Будешь следить и верещать, если нападут сзади!

— Верещать? — сузил глаза посыльный, но Леодар махнул рукой, подзывая Аттона.

— А ты останься и дождись подкреплений Амброзайоса. Я должен освободить феникса. Мне нужно, чтобы вы обеспечили мне проход.

Что хорошо в Аттоне — он никогда не задавал вопросов. Подозвав стражников, он бросил им пару слов, и врагов стали теснить в сторону. Проход. Единственное, что сейчас нужно, это найти Айли. Леодару не нужны были ритуалы, чтобы почувствовать, где она: Терновая корона, стискивающая его голову, вела его по едва ощутимой связи.

К своей тревоге, он ощутил ее присутствие в Замке — там, куда ей совершенно нельзя. Перехватив одну из лошадей, потерявших вражеского всадника, он взлетел в седло и похлопал по ее крупу.

Животное шумно выдохнуло, сверкнув одним глазом. В Аристоле лошади иные. Конь ударил копытом, выбив из земли искры, по его гриве пробежалось пламя; зубы у подобных созданий острее стали.

Помимо прочего, они падальщики. Леодар как раз отвлек это дивное создание от гастрономического интереса к мертвому смертному. Смертный восстанет и нападет снова; может, остановив коня, он добавил головной боли своим отрядам.

Но у Леодара не было времени! С пешками Зареля он разберется позднее. Однако сейчас... сейчас пришло время найти их короля.

Животное верно выбирало самые надежные участки, ни разу не оступилось на хрупком льду. Леодару важно было обойти те участки, где войска Зареля поджидали бы его. Он доподлинно точно знал, как мыслит зимний король — побочный эффект их обоюдной связи.

Айли — наваждение зимнего короля. Но помимо этого — заманчивая сила, которую Зарель мог получить только с согласия феникса.

Этот зимний ублюдок ожидал прихода Леодара. Подготовился, мразь! Терновый Демон не исключал, что все силы зимнего клана были брошены на то, чтобы любой ценой предотвратить проход любого, кто мог бы помешать планам зимнего правителя на феникса.

А значит, Зарель попытается прогнуть девушку, заставить ее дать добровольное согласие. Леодар не хотел даже думать, какими именно способами зимний король попытается это сделать. Вот почему он сам нервничал все больше, подгоняя коня и не обращая внимания на хлестающий в лицо снег.

Погода разошлась не на шутку, откликаясь на происходящие события. Над головой бесновался ветер, швыряя град и острые ледяные иглы под его ноги. Леодар нервничал все сильнее. Припадая к крупу лошади, он подгонял животное.

Этот чертов зимний дворец находился от портала слишком далеко! Прямые переходы в сердце зимнего клана гасились; это одна из причин, по которой отдельные демоны потом долго хвастались, как они потратили целый день на пеший ход, зато потом развлеклись с каждой из одурманенных пленниц Зареля.

Среди демонов зимний клан считался чем-то сродни борделю. Мерзкое место. С мерзкими обитателями.

И до подозрительности сейчас уязвимое — похоже, Зарель действительно бросил все свои силы, чтобы не позволить чужакам пересечь границы клана.

Но вот он здесь — и отступать не планировал.

Спешившись, Леодар махнул клинком, подрубая метнувшемуся к нему стражнику ноги. Брызнула кровь, смотреть на тело противника желания не было. Оставив коня, Леодар взбежал по длинной лестнице к сомкнутым вратам, и махнул рукой, магией отбрасывая очередного нападавшего.

— Будь настороже, следи в оба!

— Слушаю и повинуюсь, — неохотно откликнулся посыльный, показалось, что с иронией.

Врата со скрипом открылись перед ними, пропуская на придворцовую площадь. Некогда Леодару довелось увидеть одну из оргий, которую здесь устраивал Зарель. Но сейчас здесь было пусто, ни души — слишком подозрительно.

Где стража?

— Смотри в оба, — бросил Леодар своему нелепому соратнику. Тот зыркнул исподлобья. От этого типа проку, кроме воплей, конечно, нет. Но глаза за спиной не помешают.

Тем более что немногочисленные стражники обнаружились за вторыми вратами, поджидали, как будто им отдали приказ остановить именно его любой ценой. Крутанув в руках клинок, он ударил по первому нападавшему, потом по второму.

Но Айли здесь не было. Пусть он ощущал след ее ауры, легкий, невесомый — она была здесь только что. И это заставляло нервничать еще больше. Где она сейчас? Куда Зарель увел ее?

Впрочем, стоило перешагнуть порог, как любые вопросы утратили свой смысл.

Сначала повисла тишина. Неестественная, словно нажали на кнопку, и все звуки угасли, а мир остановился и застыл. Сердце Леодара ударилось лишь один раз, а потом вокруг разнеслась волна жара и пламени, такая мощная, что его отбросило назад, а в ушах заложило. Он словно потерялся в пространстве, завис в нем, распятый силой слишком мощной, чтобы спутать ее с другой.

Упав на пол, он утратил сознание и понимание, где он и что он есть. Корона тисками обхватила его голову, сжала так, что Леодар зарычал от боли. Ему казалось, артефакт раздавит его, уничтожит в пыль!

Это длилось минуту... часы.

А может быть, мгновения. Нахлынул мрак, всё загудело, вокруг закружился пепел. Здание тряхнуло, что-то заскрежетало в нем, словно камень дробился на осколки. Земля подпрыгнула, когда Замок начал осыпаться, как карточный домик. Обваливались целые куски стен, пыль и щебень погрузили все во мрак; камни трещали и рассыпались в пепел. Леодар почти ничего не мог понять...

…Кроме того, что в груди больно. Словно натянутую струну отпустили, и она выбила почву из-под его ног. Но именно эта струна сетями стискивала его все это время, мешала дышать. Отнимала его силы.

Теперь, когда она разорвалась, он вдохнул полной грудью. Было невыносимо больно, так больно, что его дыхание вырывалось с хрипами.

Однако в то же время утраченная сила стремительно возвращалась к нему. Наполняла такой мощью, которой он не ощущал с момента изгнания.

Связь с Зарелем... исчезла.

— Повелитель? Вас уже надо хоронить?

Леодар не обратил внимания на посыльного, кашляющего от копоти. Как и на то, что ударная волна пощадила его, но никого больше — все стражники сгинули в пламени. Из его груди вырвался рык. И не боль была тому причиной, а осознание.

Вокруг не было тел. И, кроме его самого и посыльного, живых не было. Только пепел — бесконечный пепел и выжженная земля без единого намека на жизнь. На многие мили вокруг. Ничего и никого; Замок все еще рушился, наполовину сожженный. Земля трещала под весом руин, обугленная, как зола. Его пальцы утопали в слое пепла и праха, в его ноздри ввинчивался запах сожженной плоти.

— Феникс... - вырвалось у Леодара.

Только одна сила могла это вызвать. Последний дар чудесного создания, сверкающего золотым пламенем, как яркое солнце...

Последний дар, потому что, уничтожая все в пламени, фениксы сгорают и сами на своем погребальном огне...

Фениксы легендарны даже в Аристоле. Всегда живущие уединенно, они не торопились давать потомство, как и не слишком часто снисходили до общения с демонами в целом. Они находились на границе двух миров, их трудно было отнести как к смертным, так и к бессмертным. Они проживали порядка десяти смертных жизней и только потом угасали окончательно, возвращаясь в стихию, из которой появились — в пламя.

Заканчивая свое последнее воплощение, они не умирали — просто исчезли навек.

Однажды Леодару сказали, что у Айли осталась лишь одна жизнь. Как так вышло, она ведь молода! Значит ли это, что она исчерпала пламя, которое могло ее возродить? Или всему виной ее выбор, ведь связав себя узами брака с ним, терновым королем, она начала путь перерождения в терновую королеву?

Леодар не знал, мог только надеяться. Надеяться, что он не потерял свою королеву, что она каким-то образом жива, что у него есть время, чтобы ее спасти, хоть что-нибудь!

Отчасти ему дарила надежду тонкая, истончающая нить, протянувшаяся между ним и Айли. Брачная связь исчезала, но она все-таки еще теплилась. Должно быть время. Хоть какое-то!

— Мне нужна твоя энергия для портала, — отрывисто велел он посыльному.

Пепел кружился в воздухе, на месте замка образовалось выжженное плато. Теперь не нужно было петлять по коридорам, чтобы отыскать, где феникс находилась перед тем, как Зарель забрал ее.

Оттуда можно будет проследить, где она сейчас… Впрочем, Леодар и так догадывался, проклятье, он догадывался, где искать жену!

Ритуальный дворец, где Зарель однажды попытался связать девушку узами брака. Именно там возникла чертова взаимосвязь между ним и зимним королем; именно там он отбил феникса из лап зимнего ублюдка, а теперь, если понадобится, отобьет ее у самой смерти!

— Да смысл? Барьеры пали, не заметили, что ли? — Посыльный, раздраженно выдохнув, махнул рукой, и воздух заискрился от перламутрового вихря. Прежде, чем шагнуть в портал, Леодар долго посмотрел на парнишку, впервые поймав себя на мысли, что этот тип не так прост...

Но для этого не время! Дернув плечом, Леодар перешагнул границу пространства. Плевать, что с этим парнем не так, плевать, что случилось, плевать на все! Леодар пнул с дороги остатки сожженной стены, пробивая себе путь.

Плевать на все... кроме нее.

Он увидел ее сразу, как только прах развеялся достаточно, чтобы обнажить для него мир. Там, на горизонте, все еще разливалось пламя. Горели местные леса, тлели здания...

Феникс, утративший контроль над своим даром, обречен. Он умирает сам. И забирает с собой жизни всех, кто подпадет под пламя — тысячи и тысячи жизней.

Леодар упал перед Айли на колени. Его губы дрогнули, он не верил, не мог...

— Айли... - позвал он, коснувшись ее щеки. Пламя не коснулось ее тела. Он ни разу не видел, как возрождаются фениксы. Разве она не должна восстать из пепла теперь? Разве она не...

Он подцедил прядь ее медных волос, и та, вспыхнув, рассыпалась искрами. Девушка... исчезала. Исчезала на его глазах; под ее кожей мерцали огненные вены, и он вспомнил старые легенды: именно так погибают фениксы...

Когда это пламя, текущее в ее венах, угаснет окончательно, девушка исчезнет вместе с ним. Станет стихией, которая подарила ей жизнь — растворится в ней...

— У нее было последнее воплощение, вы помните, повелитель? Она перестала быть фениксом, когда выбрала вас, ее пламя исчерпано сегодня до дна. — Посыльный равнодушно облокотился об алтарь, чудом уцелевший, хоть и обрушившийся наполовину.

Последнее... Последнее... Слово зазвучало в его голове; демон судорожно вдохнул, ощутив, что ему не хватает воздуха. Что он сгорает сейчас в пламени, и почва уходит из-под его ног.

Он опоздал. Не справился, не защитил ее...

- Но я намекну, повелитель, — посыльный отстранился от алтаря и повел головой, разминая шею. — Вы, создания этих миров, слишком быстро сдаетесь. У вас есть еще один способ. Он на вашей голове, или мне уточнить?

Да кто этот тип такой, черт бы его?! Сейчас, когда к нему вернулась полная сила, Леодар ощутил прорвавшуюся сквозь наложение иллюзий мощь; она ударила в него, обнажая за обликом посыльного — другой облик. Лицо посыльного будто раздваивалось, искажалось...

Он не тот, за кого себя выдает.

Его сила превосходила любую, с которой он сталкивался до сих пор. Магия хлестала из него, одновременно сияющая, как солнце, и черная, как ночь. Даже простой взгляд сквозь возведенные этим существом завесы отзывался болью в висках.

Как он мог просмотреть это под своим собственным носом? Леодар выдохнул, оставляя вопросы на потом. Это ждет. Все ждет! Он отвел с лица феникса медные пряди. Закрыл глаза, заставляя себя собраться с мыслями.

На его голове... Терновая корона.

Власть этого места была уничтожена вместе с Зарелем. Преграды, блокирующие порталы, рушились одна за другой, да и не такие уж это преграды для такого, как он. Сила вернулась к нему, он больше не испытывал недостатка магии.

Вдохнув, он подхватил феникса на руки и, не говоря ни слова, шагнул в покорно открывшийся для него портал. Сила посыльного, кем бы он ни являлся, помогла проложить путь далеко — достаточно далеко, чтобы достичь точки, ощутимо удаленной от зимних земель.

Родные земли, пахнущие опавшей листвой, встретили его хмуростью и зловещей тишиной. Свинцовое небо нависало над ними набухающей грозой; разряды молний ветвились в темных тучах, грозя обрушиться на их головы. Потрескавшаяся земля изголодалась по дождю; изогнутые тернии тянулись к его ногам, цепляясь за обожженные полы мантии.

Терновый Клан. Воздух защекотал ноздри, подпитывая его магию, но сейчас не то время, когда он мог бы вдохнуть полной грудью. Не сейчас, когда на его руках смысл всей его жизни. Не в момент, когда жизнь Айли висит на волоске, цепляясь за меркнущие искры под ее кожей.

— Повелитель! — Одна из терновых жриц, несущая к Терновому Дворцу чашу со свечами, увидев его, рухнула на колени. — С возвращением вас! С возвращением! Мы не знали, мы…

Леодар закрыл глаза. Он позволил снять с себя одежду, раскинув руки, вытерпел все подготовки. Его натирали маслами, благовониями, щекочущими ноздри. В него втирали соль и кровь. Землю и пепел.

Все четыре стихии должно быть задействованы в ритуале, чаши с подношениями стояли по четыре стороны алтаря. Дым возносился к свинцовому небу. Воняло кровью и жженным, монотонно раздавались слова заклятий.

— Ступайте.

Леодар забрал у ведьм поднос с необходимыми травами и маслами. Сам убрал с обожженного тела феникса остатки ткани. Отложил в сторону невзрачный черный кулон, который Айли не снимала последнее время. Взгляд задержался на украшении, но Леодар мотнул головой: вещь явно магическая. Может сбить потоки.

Он касался жены осторожно, бережно, сдерживая рычание, она сильно пострадала. Полностью истощила свой резерв. Если даже у него получится... если он сможет... она может потерять магию феникса, любую магию вовсе.

Это ерунда. Его магии хватит для них обоих. И все равно его сердце болело и кровоточило. Он знал, ритуал невозможен. Он проводится на живых супругах, проводится, когда оба дышат и готовы, когда в сознании, но даже так шанс на успех почти нулевой.

Невозможно подарить абсолютное бессмертие тому, кто рожден смертным. Неслыханно желать изменить законы мироздания. Новообращенные смертные, получившие демоническую силу, жили несколько столетий, но все равно умирали, так или иначе.

Ритуал короны был создан, чтобы подарить жене древнего правителя бесконечную жизнь, равную жизни бессмертного супруга. «Жили они долго и счастливо и умерли в один день» — отражение этого ритуала, не более.

Но ни у кого не удавалось провести подобный обряд за много тысячелетий, это сработало только один раз, в старые, старые времена, после первого проведенного обряда. Та смертная, ради которой создавался обряд, действительно прожила несколько тысячелетий и умерла, когда умер ее муж — первый из правителей тернового клана. В ту же секунду, в тот же день, ее бессмертие оборвалось.

Вопреки мнению смертных охотников, высшие демоны тоже не вечны. Просто живут не сотни, а тысячи лет, но и жизнь каждого из них, в том числе Леодара, однажды оборвется. Это будет спустя тысячи лет... но, может, и меньше, если сейчас у него ничего не получится.

Тогда, много лет назад, получив предсказание о суженой, Леодар поверил в то, что суженая — его погибель. Что, если она умрёт, так и не встретившись ему, это спасет его. Он избегал ее столько лет, а встретив, хотел развернуться и уйти — но не смог.

А теперь он готов был умереть, лишь бы она жила. Все равно на цену, он заплатил бы любую.

— Отвечаешь за Алатара, — бросил он колдуну, оставляя поднос, и, прищурившись, взглянул на посыльного. — А ты… знаешь, что делать, если меня не станет.

Посыльному даны все инструкции. Кому передавать власть, что делать, если правитель клана умрет. К тому же, у Леодара было смутное чувство: помимо этого, посыльный может сыграть свою роль.

Глубоко вдохнув, он возлег на алтарь бок о бок с женой и сплел с ней пальцы. Ее рука так холодна… он повернул к ней голову. И вот они вместе. В одном ритуале, между смертью и бессмертием, — и, похоже, так было суждено с самого начала. Только она… не дышала больше.

— Уверены? — Посыльный, кем бы он ни был, возложил корону между ними. Его голос прозвучал отрывисто и резко, без капли сомнений, ведь он знал ответ.

— Давай, — отрывисто приказал Леодар, не желая терять драгоценное время.

— Повелитель! — Главный колдун, ломая руки, едва не плакал. — Передумайте, прошу! Вы последний из династии! Это будет ваш последний вдох, вы не сможете...

— Делай, что велено!

Леодар задохнулся от резкой боли: колдун, перестав спорить, наконец-то вонзил кинжал в его сердце. Терновая корона, возвышающаяся над алтарем, вспыхнула пламенем и угасла, разбрасывая вокруг себя искры.

Это было больно, умирать всегда больно. Кровь из раны, нанесенной острым кинжалом, заструилась по желобкам символа, прорезанного в алтаре. Скоро она обагрит огромный знак, что разрезал ритуальную площадь. Засверкает в лучах красного солнца рубиновой радугой...

Такой ритуал подразумевает обмен кровью, сердцами и самой жизнью. Требует сперва умереть, но Айли и так за гранью. Ее кожа, покрытая пламенеющими венами, сияла в сумраке, ее глаза были закрыты, кровь была везде. Израненное тело Айли может не восстановиться даже со всей магией Аристола.

Только ему предстояло пройти момент фиэической смерти. Как и прежде, он мог спуститься в обитель Алатара, только остановив собственное дыхание.

— Я проложу путь. Но ее жизнь теперь не в моей власти...

Кто этот посыльный такой, проклятье? Его голос стал последним звуком в этом мире, а потом пришла боль.

Смерть всегда болезненна. Голоса звучали в его голове, заклятье струилось шепотом над миром. Его тело слабело, охваченное могильным холодом, терновая корона, объятая пламенем, слепила глаза.

Она давала ему бессмертие — и она могла его забрать. Колдун прав, это может быть его последний вздох.

Но, закрыв глаза, Леодар отдался этому чувству и накатывающей мгле. Было больно, но душе его больнее. Встретив Айли, он обрел то, что отрицал так долго. Словно впервые вдохнул, и если ее не станет... он готов был окончить свой путь — быть может, в следующей жизни он нашел бы ее снова. Быть может, тогда все будет иначе.

Кровь заклокотала в его горле, короткая вспышка боли и наконец... покой. Леодар поймал свой вздох, будто издалека. Больше он не принадлежал этому миру, больше нет...

— Айли... — Ступив во тьму, он всмотрелся в бредущие тени. — Где ты, Айли?..

Он должен совершить невозможное. Найти ее душу в царстве Алатара, найти и похитить у самого темного божества во всех мирах. Им придется пройти все врата ада, что невозможно, не под силу никому...

Но он справится, черт бы его! Леодар стиснул кулаки и оглянулся. Он выведет ее отсюда. Их кровь станет единой, как и дыхание, он справится!

— Айли! — Он уловил блеск ее пламенеющих волос, уловил и бросился к ней, но девушка растаяла в его руках. Просто игра Лимба. Иллюзия, как и все здесь. — Прошу, отзовись!

— Феникса ты здесь не найдешь... - раздались тысячи шепотков.

Леодар обернулся, но тени двигались, как и раньше, безмолвно брели во тьме, растерянные и ничего не воспринимающие. Но Алатар говорил через них, и от его голоса по коже бежал могильный холод.

— Чего ты хочешь, Алатар? Отпусти ее!

«Отпусти, отпусти»... - раздалось эхо, смешавшееся со смехом. Алатар замолчал, это молчание звенело громче любых звуков. Леодар оглянулся, он до боли всматривался, пытаясь рассмотреть души.

Но что-то говорило ему, Алатар не соврал. Феникса здесь нет. Ее не может здесь быть, она не такая, как остальные. Фениксы загадки, фениксы не могут умереть. Они не должны умирать. Им нет места ни на земле, ни в аду, ни среди облаков.

Они принадлежат стихии, из которой соткана их душа. Говорят, им дано несколько перерождений. После них они растворяются в мире. Сливаются с ним, становятся частью стихии.

Что, если уже слишком поздно? Если он опоздал, даже не поняв этого? Что, если феникс потеряна для него навеки, что, если он цепляется за иллюзию, и все его усилия напрасны?

Леодар выдохнул, чувствуя, как под ним разверстывается бездна — она ширилась и ширилась, затягивая его.

Он может не найти свою жену. Люди перерождаются, теряя всю память. Демоны попадают к Алатару и служат ему после смерти. А что же фениксы? Неужели он не сможет больше посмотреть в ее глаза? Услышать ее голос? Убрать с ее лица волосы цвета меди и пламени?

Зажмурившись, Леодар погасил крик. Так не должно быть, так не может быть! Вдруг с пугающей четкостью он понял, что уже потерял ее — потерял раньше, чем принес к алтарю. Раньше, чем понял, что дыхание больше не срывается с ее губ...

Он отрицал очевидное, но теперь осознание навалилось на него неподъемной тяжестью. Тени зашевелились в углах, реагируя на его отчаяние. Потянулись к нему, желая разорвать его, поживиться душой, поглотить разум...

Он взмахнул клинком, и одна из теней с воем растворилась во мгле, но другая вцепилась в его руку и взвизгнула, отброшенная ударом эфеса. Как стая гиен, они нападали со спины. Подвывая, шипя, взрыкивая, они атаковали его сначала осторожно, но с каждым мгновением все яростнее, смелее...

— Пошла прочь!

Он рассеивал их клинком, отбрасывал, уничтожал... но они наползали, умножаясь. Привлеченные его отчаянием, они бесновались, поскуливали, но не сдавались.

Пока он не оказался в одиночестве посреди марева тьмы. Одна из теней атаковала его и, воспользовавшись моментом, выбила клинок из его пальцев. Гулко зазвенев, оружие откатилось в сторону, сверкнуло и затерялось в черной массе.

Леодар вздохнул, смиряясь с неизбежным. Они не отпустят его, теперь он законная их добыча. Тьма — любит свет, любит живиться тем, что ей недоступно. А теряя свет, души остаются здесь навсегда.

Отсюда нет выхода... И не все ли равно? Какая теперь разница? Без Айли жизнь теряет любой смысл. Жизнь, власть, деньги, развлечения, все потускнело, растворилось, утратило блеск, за которым оказалась лишь пустота.

Закрыв лицо ладонью, он опустил плечи — он знал, что будет дальше. Тени уничтожат даже память о нем.

Возможно, сейчас он желал именно этого....

— Нет!!!

Он вздрогнул, когда одна из теней бросилась, обхватила его руками. От нее исходил мягкий свет, от которого тени шарахнулись в разные стороны, будто пламя ослепляло их и загоняло обратно во тьму.

— Мой!!! Не отдам!

Поначалу Леодар не поверил... не понял. Решил, что этот мир снова играет с ним.

— Айли…

Это действительно была она. Дрожащая, слабенькая, тускло мерцающая, как огонек угасающей свечи. Она нашла его... пыталась защитить, как всегда. Рисковала собой, зная, что они обречены.

Она выглядела растерянной, сбитой с толку, пусть и воинственной. Так всегда бывает. Умирая, души теряются во мгле. Они не помнят, кто они, для них больше нет смерти, но и жизни нет. Это лишь душа. Не сама Айли.

Но она его вспомнит. Обязательно вспомнит, когда они выберутся отсюда.

Одна из теней бросилась на нее, ее клыки сверкнули во тьме. Рыкнув, Леодар развернулся и, накрыв голову жены ладонью, ответил ударом подхваченного с пола клинка. Никто не тронет ее, больше никто ее не коснется!

Внутри всколыхнулась ярость, решимость защитить единственную, кто освещал его путь; пусть только приблизятся! Пусть только подойдут ближе!

Айли совсем слабенькая. Алатар не соврал, ей здесь не место. Она будто исчезала из его объятий, распадалась. Она не успела перейти грань, он так и предполагал. Но в отличие от всех этих существ, феникс не останется бродить здесь до скончания веков.

Когда ее душа угаснет, она станет частью стихии — пламени, из которого родилась. А что дальше?

Он знал ответ. Он потеряет ее навеки.

Этого не будет!

— Иди за мной, — отрывисто приказал он прижавшейся к нему девушке. Ее душа была так прекрасна... Она ничего не понимала, как и все здесь. Она не помнила его. И вероятно, пришла на помощь лишь потому, что их души связаны.

У него мало времени.

— Не отходи ни на шаг.

Странным образом она дарила ему силу. Через сопротивление этого места он вызвал на ладони огненный пульсар, хиленький и слабенький, отнимающий много сил, как если бы он пытался осветить целый мир, а получалось лишь клочок пространства вокруг.

Но тени опасались магического света, подвывали, с алчностью провожая каждый его шаг, но пока не подходя ближе.

— Ни на шаг, Айли! Не отходи от меня.

Леодар взмахнул рукой, отгоняя одну из теней. Тени могут принять любую форму. Зарычав, еще одна кинулась на него, но не отпрянула, как и предыдущая, а впилась клыками в его руку. Впрочем, тут же отшатнулась, оставив Леодара шипеть и зажимать рану.

Надо сказать, боль здесь была самая что ни на есть настоящая, а вот магия едва работала. Стиснув зубы, Леодар оглянулся и, притянув к себе душу феникса, накрыл ее голову ладонью. Он не хотел ее отпускать ни на секунду. В этом чёртовом мире душа может потеряться навеки. Нельзя позволить Айли отступить от него.

— Алатар, прекращай свои шутки! Слышал!

Тени — лишь часть Алатара. Леодар поднял голову, выискивал знакомый узор врат. Нужно выбираться из Лимба, немедленно!

Демон начертил в воздухе несколько символов, вспыхивая, они оставляли за собой след охранных чар. Леодар ударил клинком по очередной твари и потянул феникса за собой. Вон там что-то сияет — должно быть, Врата.

Девушка не сопротивлялась, здесь она была такой смирной... ах, если бы она была так послушна до всего этого! Леодар соврал, скажи бы, что не восхищался ее упрямством, ее смелостью, ее гордостью и волей, но он также соврал бы, если бы сказал, что часть его не досадовала на это.

Как сквозь туман, он провел ее по безмолвной мгле, среди сотен, тысяч теней, отгоняя тварей. Оставался лишь последний шаг, рывок и...

— Куда собр-ралс-ся? Я с-с ней не наигралс-ся...

Тени, преследовавшие их с самого начала начали собираться вместе. Они стекались к ним со всех сторон, шепча, встраивались одна в другую, пока у сверкающих врат не возвысилась исполинская тварь — не то дракон, не то пес, не то гидра. Три уродливые головы венчали ее шею, мощные крылья тенями закрывали проход и сливались со мглой.

Ее облик был неопределенным. Тени перетекали из одного облика в другой, то показывая исполинских размеров волка с клыками, с которых капала слюна, то трехглавого змея, из каждой головы которого вырывался раздвоённый огненный язык. Язычки пламени пробегались по костяным наростам на его голове, он был всем и никем.

— Цербер!.. — процедил Леодар, остановившись.

Смертные, как всегда, ни хрена не поняли. Личная зверушка Алатара никогда не была ни псом, ни иным существом.

Цербер — это сама мгла. И жертв своих она никогда не отпускает…

Зверь, оформившись волком с многоэтажный дом, припал к земле и раздул ноздри. Зарычал, перекатывая в горле звук. Его шерсть напоминала мглу, струящуюся туманом, красные глаза сверкали неизбывной яростью и ненавистью ко всему живому.

Цербер — средоточие тьмы. Это больше, чем страж; это то, что может поглотить душу и сделать своей частью. В этом главная опасность — ни в коем случае нельзя подпускать цербера ближе. Эта сила питается душами, вот почему из владений Алатара нет выхода, вот почему мертвые никогда не покинут это место.

— Да хрен ты собачий! — непочтительно выругался Леодар, задвинув девушку за свою спину. — Тебе лучше отойти...

Помнится, однажды ему уже доводилось столкнуться с этим существом. Но тогда он не пытался провести ритуал короны. За его спиной не пряталась девушка. Он был в полной своей силе, а его смерть была временной.

Сейчас все... да фиг знает, как сейчас, но иначе, а ставки выше. Вдохнув, Леодар рискнул отпустить ладонь девушки и шагнул навстречу местному питомцу. Тот припал к земле, громыхнул его рык...

— Я отвлеку его. Когда отвлечется, беги, поняла?

Феникс, кажется, кивнула. Или нет? Леодар не успел убедиться в этом, тварь кинулась на него, раздраженная чужаком. Демон увернулся, пропуская атаку, клыки существа мазнули вхолостую по его плечу.

Размахнувшись, Леодар подбросил кинжал, проскочил под громадной лапой и, поймав, вонзил оружие в место соединения теней; по иронии он знал, куда бить. Тень взревела от боли, тени брызнули в разные стороны.

Да, он знал, куда бить, да только теперь этих тварей будет две или три. Либо сколько Алатар решит, для него это что пальцем щелкнуть!

— Айли, идем! — Леодар схватил девушку за руку, надо просто вырваться отсюда и бежать к порталу в мир живых. Там все будет решаться по закону иного мира, у них есть всего мгновение, прежде чем Алатар сделает еще одну попытку их остановить...

Он тянул феникса прочь и прочь из этого ужасного места. Самое сложное — преодолеть Лимб, за ним владения Алатара будут закончены. Дальше будет проще, все самое плохое останется позади...

— Нет! Не смей!

Сначала Леодар подумал, феникс испугалась. Ее ладонь выскользнула из его руки, она отпрянула назад, развернулась к тьме лицом, а к нему спиной...

Но когда он увидел, что ее слова относились вовсе не к нему, он похолодел.

Почему цербер восстановился так скоро? Черный волк возвышался над фениксом, плевать он хотел на ее слова. Тварь крадучись подиралась к девушке, каждый ее клык — размером с нее.

Айли защищала его, уму непостижимо! Даже в лимбе, даже сейчас, она совершенно непослушна и опять рискует!

— Айли, иди ко мне, — тихо позвал Леодар.

Айли не знает: здесь она умереть не может, в этом мире живых нет. Но цербер поглотит ее, сделает своей частью, она станет такой же тенью, как и все здесь!

А она... сделала к нему шаг! Все в душе Леодара взвыло в отчаянии, это не песик, это не зверушка, это даже не нечисть! Она что, думает усмирить его, как животное?

— Айли! Не лезь к нему... Айли...

Но она делала к этой твари шаг за шагом, уверенно, хищно... Леодар никогда не видел жену такой. Стиснув на груди какой-то камень, она надвигалась на эту тварь. Ну а Цербер... пятился. Леодар застыл, нахмурившись; что это? Цербер ее слушается?

Или боится? Заскулив, цербер приник к полу, пятясь и пятясь от тусклого свечения, сопровождавшего девушку. Там, где это свечение касалось цербера, тени отделялись и, покидая единый организм, забивались во тьму.

— Ты не тронешь его... Нет.

Цербер отпрянул во тьму, взвыв, когда свечение задело его сильнее. И Леодар, зачарованный открывшейся картиной, все же не выдержал. Жена — заклинательница церберов, это очень красиво звучит, но он был не намерен рисковать ей снова!

— Айли!!!

— Выбирайся, пока я открыл путь! — Голос посыльного прозвучал чужеродно в этом мертвом мире. Он донесся из дальних уголков, как шепот, завихрившийся над тьмой.

Врата полыхнули светом, отталкивающим всю тьму мира. Заскулив, цербер забился в тени, дальше и дальше. С его клыков капала слюна, он, похоже, не сдался, но это именно тот шанс, которого Леодар так ждал!

Сейчас — или никогда! Иного такого шанса может не представиться…

Он не стал разбираться, не стал уговаривать. Подхватив Айли на руки, он сделал последний рывок. Портал окутал их сиянием и, опалив ледяным холодом, пропустил через себя.

Это уже хорошо, Врата пройти не так легко. Что за уровень у этого чертового посыльного, что он смог открыть путь, не переходя границ мироздания? Цербер взвыл за спиной, бросаясь за ними, но стоило Леодару преодолеть границу врат, как тварь рассеялась, не выдержав натиска света.

Засветился под ногами мост, отделяющей царство живых от царства смерти. Но стоило ступить на него, как… все рассыпалось. Рассыпалось карточным домиком.

Леодар похитил свою жену из царства смерти. Теперь она его добыча.

Теперь она принадлежит только ему, и никому больше.

Теперь она связана с ним навеки, ее жизнь, ее голос и дыхание — она будет жить, пока жив он. А значит долго, бесконечно долго...

Ведь так?

__________

Но очнувшись, он с хрипом вдохнул. Боль — привычная его спутница — рвала его грудную клетку. Жрецы отступили, встревоженные происходящим, но сейчас всё — и даже он сам — последнее, что волновало.

Перевернувшись, он всмотрелся в безмятежное лицо Айли. Коснулся ее щеки, по-прежнему холодной, как лед, лишь где-то внутри нее тлело угасающее пламя.

— Айли....

— Прости… Я смог вытащить тебя, открыть вам путь, но я говорил, феникс не в моей власти… — О чем говорит этот посыльный?! Что значит не в его власти?

Страх тисками сжал сердце Леодара. Вот девушка была в его руках... и вот он снова потерял ее. Потерял в бесконечности смерти, в тисках грядущего. Фениксам нет места в Лимбе.

Когда угаснет пламя под ее кожей, когда останется лишь ее оболочка, Айли исчезнет, растворится в веках. Леодар пропустил прядь ее медных волос в ладони и выдохнул, когда кончики волос рассыпались сверкающими искрами в его окровавленных пальцах.

Демон вздрогнул. Она уходит... угасает... Все его усилия оказались тщетны! Он ничего не добился, он не может ее потерять!

— Айли... Мой феникс...

Он возвысился над ней, наблюдая, как пламя, служившее ему надеждой, потухает под ее кожей, а вместо нее остается лишь мертвенная бледность. Его суженая… уходила. Сейчас, в эту минуту, она покидала его, и он больше ничего, ничего не мог сделать!

— Феникс...

Наложив ладони на ее грудь, он вложил в нее столько сил, сколько смог. Он вкладывал и вкладывал всю мощь, которая была ему доступна — вкладывал без меры, пытаясь снова разжечь ее пламя.

— Повелитель....

Демон оттолкнул магией колдуна, попытавшегося коснуться его. Какой, проклятье, смысл в том, что он пережил этот чертов обряд, если его жена — нет?! Корона загудела, выбросив вверх сноп искр, Леодар схватил ее, сжав в руках и желая сломать эту чертову безделушку!

Не артефакт виноват, он понимал. Айли переступила грань смерти до того, как он запустил ритуал, до того, как Леодар возложил Корону на алтарь. Должно быть, изначально ритуал был бессмысленным. Он просто не запустился, с самого начала был бесполезен.

Леодар опоздал... Он просто опоздал... Взревев, демон закрыл глаза и упал лбом на грудь феникса. Слезы жгли его глаза, слабость для любого мужчины, и он крепился, стискивал зубы, лишь рыча, как израненный зверь.

Все его усилия... Все, что он сделал... Все страхи и надежды, старания и попытки уберечь ее... Ничто не смогло пересилить предсказание пророков Аристола. Айли мертва. Он потерял ее.

И это его вина, только его. Не встреть он ее, этого бы никогда не случилось!..

— Айли...

Демон зарылся пальцами в ее рассыпающиеся искрами пряди. Они пламенели меж его пальцев осенним багрянцем, раскрашивающим деревья в пламя. Его Айли. Его огненный феникс. Вся его жизнь.

«Что для тебя суженая?»

«Всё»

Теперь Леодар понимал. Понимал слова Амброзайоса, понимал, как сердце раздирается в клочья от осознания, что суженой не будет рядом.

Но он понял это слишком поздно. Он уже ее потерял...

— Говорил же, не надо использовать эту штуку! Зачем ты вмешался?! — Колдун, шепотом накинувшийся на посыльного, вызвал вспышку ярости; Леодар готов был испепелить его. Сжечь дотла, лишь бы усмирить бушующую ярость в груди...

Но вскинувшись, он лишь нахмурился, когда увидел знакомый черный камень на его ладони. Он вспомнил, как по пробуждении этот амулет со звоном обрушился на пол. Он сам снял кулон с шеи девушки перед обрядом, так выходит, посыльный поступил по-своему, вернув камень на тело девушки?

Ему вспомнилось, как в чистилище Айли сжимала что-то в кулаке. Как пятился от нее цербер, и непонятная надежда зажглась в его сердце.

— Дай сюда, — глухо потребовал он, и побледневший колдун поспешно вложил амулет в его протянутую руку.

Леодар перекатил в пальцах камень. Черный, простой с виду. Но что-то в нем скрывалось... какая-то непонятная магия или чары, с таким раньше он никогда не сталкивался.

— Откуда это?

— Это посыльный вернул его на тело вашей жены! Я ни при чем!

— Помолчи, о чем не знаешь. Я исправил ошибку, которую делать не стоило…

— Ты все испортил! Это ты, ты…

Не слушая, Леодар вдохнул и сдернул с цепочки камень. Что-то вело его — отчаянная и, наверное, напрасная, но все-таки надежда. Он убрал медные волосы с тела девушки, камень лёг на ее ключицу, будто всегда там был.

— Айли... — Леодар приложил ладонь к ее щеке, всматриваясь в ее лицо до боли, до рези в глазах. — Ну же? Пожалуйста....

Но она оставалась недвижима. Ее губы побледнели, румянец ушел с щек.

Это была нелепая надежда. Наивный, недалекий демон, как может обычный камень вернуть феникса с того света? Леодар вдохнул, протянув руку к камню, ему хотелось сжечь его, выбросить, раскрошить в пыль...

Но судорожный, глубокий вдох девушки заставил его остановиться. Замереть. Схватить ее за плечи.

— Айли?

Она дышала, проклятье, она дышала! Слабо, едва тихо, не приходя в себя, но дышала!

— Что ж, феникс. Пора отдавать долг за жизнь...

Я не помнила, как здесь оказалась. И что делаю в месте, полном тьмы и мрака, тоже не помнила. Почему я обнажена, почему разложена на алтаре, как кукла, в такой постыдной позе?! Подняла голову, чтобы посмотреть на цепи, сомкнувшиеся на моих запястьях. Они сверкали золотом, а руки были подняты над головой.

А вот ноги...

Я задрожала, когда чужие ладони обхватили мои лодыжки и поползли вверх. Учитывая, что мои ноги тоже были прикованы к алтарю так, что сгибались в коленях и, бесстыдно раздвинутые, были лишены возможности движения, было, от чего задрожать!

Как я здесь очутилась? И кто этот демон? Меня бросило в пот, я силилась вспомнить — и не могла. Будто кусок жизни выдрали из моей памяти и стерли все сведения. Даже не могла вспомнить, как меня зовут! Лишь беспомощно дергалась, пока демон изучал мои ноги, выше, выше по внутренней стороне бедра. Я судорожно всхлипнула.

Последнее, что помню, это как я оказалась в темном ковене. И попробовала сбежать, а меня поймали...

А дальше — пустота. Неужели меня решили наказать? Так, как шепотом говорили девочки, о наказаниях, которые больше никогда, никогда не хотели проходить...

— Отпустите!

И откуда здесь демоны? Разве они могут явиться в смертный мир в своем истинном облике? Этот демон был огромного роста. Его голову венчали массивные рога, в его глазах горело пламя, а внизу...

— Нет!!! — Я дернулась, но мужчина возвысился надо мной.

Его пальцы добрались до моей промежности, у него не возникло сомнений, когда он коснулся моего клитора. Он сделал круговое движение, он теребил и ласкал мою плоть. Я стиснула зубы, сдерживая возбуждение. Я не должна этого чувствовать! От отчаяния на моих глазах выступили слезы.

— Нет, пожалуйста...

— Нет? Уверена?

Его пальцы провели дальше, ко входу. Он ласкал меня, и каждое его движение отдавалось во мне нарастающим желанием, но я не могла сдвинуть ноги, чтобы прекратить это, не могла даже этого!

Демон игрался со мной. Раздвигал половые складки, ласкал, похлопывал по клитору, отчего мне приходилось прикладывать все больше сил, чтобы не застонать. Мое тело откликалось, еще как. Внизу запульсировало, живот стянуло от мучительной, тягостной, требовательной боли.

Стыдно, как же стыдно! Все внизу увлажнилось, соски отвердели — и не только от прохлады. Демон, возвышавшийся надо мной, высокомерно поднял голову, наслаждаясь моим сопротивлением и моим унижением.

— Нет...

— Нет, значит?

Демон хмыкнул. Одним порывистым движением он сорвал с бедер повязку, и я задёргалась отчаяннее, увидев его мужское достоинство. Какой огромный! Он разорвет меня, если проникнет! Страх спугнул тень вожделения, я задышала со всхлипами.

— Нет, нет...

— Какая строптивая ученица...

Я прикусила губу, не сумев вовремя сдержать мучительного стона от проникновения двух пальцев внутрь. Они ворвались в меня, невзирая на мой вскрик, сменившийся продолжительным стоном. Я ненавидела себя в этот момент! И тело мое, и это проклятое место, и...

Я поджала пальцы ног, единственное, что мне было позволено. Запрокинув голову, зажмурилась; демон проникал в меня пальцами, быстро, резко, отрывисто. Это было... чуточку больно, но как же сладко!

— Аххх...

И я хотела еще, еще! Я не сдержала возгласа, когда демон остановился и, не извлекая пальцев из меня, склонился надо мной.

— Все еще отказываешь мне?

— Я... — Задохнувшись, не смогла сказать ничего связного. Мне нужна минута, передышка, на что демон, будто ощутив, что я пытаюсь наскрести остатки разума, извлек из меня пальцы, однако продолжил пытку.

Его движения ласкали меня там, внизу, заставляя дышать прерывисто, всхлипывать. Он поймал момент, когда я приоткрыла губы и накрыл их своими, поцеловал жадно, сразу глубоко, а потом проник языком в мой рот.

Я задыхалась, я умирала... От терзающих меня пальцев, то проникающих в меня, то отступающих, от неприличного жадного поцелуя, от чужой плоти, то и дело упирающейся в меня, но не проникающей внутрь. Я ощущала ее твердость, я сходила с ума. Кандалы звенели, когда я судорожно пыталась обрести опору под ногами, но те соскальзывали с литого алтарного камня, меня лишили возможности двинуться.

Я была разложена перед демоном, как кукла на витрине. Я истекала от похоти, я растеряла все свои мысли, все сопротивление. Ничего и никогда я не желала так, как его сейчас... Что за нелепость, что за безумие!

— Скажи мне свое сокровенное желание, дева...

Я знала, знала, что это неправильно! Я задышала так часто, что стало больно в груди. А внизу все трепетало, сжималось, ныло и требовало, я потеряла себя, я...

— Войди в меня... войди, прошу!..

Это все, на что меня хватило. Ухмыльнувшись, демон провел ладонями вдоль моего тела, крепко сжал мои бедра, пристраиваясь между ног. От жесткого, стремительного проникновения я вскрикнула. Цепи натянулись, я ощутила его внутри. То, какой он большой, как глубоко проник в меня, наполнив. Мое возбужденное тело влажно приняло его, это было дискомфортно, но не вовсе не больно, как боялась.

Я застонала, похныкивая от резких жестких проникновений. Гортанно рыча, демон вбивался в меня, его плоть пробивала во мне дорогу; каждый толчок заставлял меня вскрикивать и стонать от мучительно сладкой боли, отдающейся в каждой клеточке моего тела.

Сквозь затуманенное зрение я видела его, возвышающегося надо мной. Его глаза горели огнем, в таком сумрачном свете он казался лишь силуэтом. Но мне не нужно было его видеть, вся я сосредоточилась там, внизу. В его движениях, в судорожном танце моего тела. Я пыталась подхватить его ритм, подавалась к нему бедрами, как могла, а он все вбивался и вбивался в меня... От его мускусного запаха у меня кружилась голова, мои зубы, искусанные в возбуждении, распухли, грудь ныла в потребности.

Это было судорожно и стремительно! Я стонала и хныкала, умоляя двигаться быстрее, хотя едва ли это было возможно.

Но когда его пальцы нашли мой клитор, я не выдержала и закричала. Он не останавливался, одновременно вбиваясь в меня и возбуждая этот чувствительный бугорок плоти между моих ног; это сводило меня с ума. От шлепков плоти о плоть, от влажного наслаждения, от грубых хрипловатых порыкиваний демона и от моих собственных громких стонов все во мне натянулось, напряглось...

— Вот так, девочка...

И отпустило так резко, что не будь я связана, это сбросило бы меня с алтаря. Я застыла, вбирая эти моменты, собирая сверкающие осколки накрывшего меня наслаждения, все внизу сокращалось, принося облегчение, я не дышала, меня сокрушило это. Но...

Как же мне понравилось! Демон, не извлекая из меня члена, нагнулся, и щелкнул по кандалах на моих руках, снимая. А вместе с ними на меня навалилась память... Вся память.

Вот ведь негодяй!

— Лео... - выдохнула я, но тот не обратил внимания. Обхватив меня за талию, он ворвался в меня особенно глубоко. Его плоть задрожала, изливаясь в меня, я прикусила губу от нового витка мощного оргазма.

— Я говорил... Учись лучше, мой феникс.

Демон толкнулся в меня еще раз. Это необыкновенно для любого человека, но не для злокозненного демона, каким представился мне еще минуту Леодар.

Я жадно ответила на новый поцелуй. Обхватила мужа руками за шею, плотно сомкнула бедра, не желая отпускать. Моя грудь терлась о его кожу, разжигая во мне новое пламя. Поверить не могу! Мало того, что подкараулил меня прямо в ванне, так еще опять проверил на сопротивляемость внушению!

И ничего у меня не получается: мой Терновый Король по-прежнему сильнее меня, особенно после произошедшего. Можно ли сказать, что у меня была клиническая смерть после того, что произошло в Аристоле? Я потеряла львиную долю своих сил. Леодар долгое время опасался, что навсегда, но постепенно, крупица за крупицей, магия снова мне поддавалась.

Это напоминало нарастающее во мне пламя. Я не знала, разгорится ли оно, как раньше, но выпади мне снова выбор, магия или жизнь того, кто в моем сердце, я снова и снова выбрала бы мужа.

Все хорошо, все обязательно будет хорошо! Хотя у меня и заняло несколько недель на восстановление, пару из которых я не приходила в себя. Но теперь, спустя месяц, я начинала оживать.

Может, даже зря. Убедившись, что я окрепла, Леодар начал готовить меня к новой встрече с демоническим миром. И начал он с сопротивления гипнозу.

Так что меня уже третий день трахали в самых неожиданных местах и самым неожиданным образом. Среди свечей на столе. В ванной. У зеркала, чтобы Леодар мог увидеть, как его плоть погружается в меня. В пентаграмме. Кабинете. Столовой. В саду. На скамейке. У большого фонтана. У дерева. В приспособлении, сковывающем шею, зато выставляющем нижнюю часть на потеху мужу.

Ох, как я ругалась после каждого раза! Леодар не разменивался на иные принуждения, всегда секс! Мне оставалось только шипеть и стонать, но, в общем и целом, дело мало сдвинулось. Леодар по-прежнему мог мной при желании во всем распоряжаться.

Вот и сейчас, поддерживая меня, он не вышел. Его плоть оставалась во мне, постепенно обретая новую твердость. Время от времени он дразнил меня, снова толкаясь внутрь. Дразнил, потому что дальше этого не заходило.

— Знаете, ваше Темнейшество, — нахмурилась я. — Ваш аппетит не устает меня удивлять! Это третий раз за сегодня!

— Что поделаешь. У меня такая нерадивая ученица, не дает мне спокойствия.

— Вот даже не смей меня снова заколдовывать, — фыркнула я, втайне мечтая, чтобы не послушался. Эта игра весьма... заводила.

— Айли, — но демон внезапно посерьезнел и застыл во мне. Его взгляд утратил всякую игривость, а ладонь скользнула к моему животу, он сдвинул брови. — Мой милый феникс... Я думал, что ошибся, однако... как давно у тебя задержка?

— Что?

Такие неожиданные переходы сбивали с толку. Только что демон насмехался и игрался со мной, а теперь смотрит обеспокоенно, даже хмуро. Леодар, будто прислушавшись к чему-то, вышел из меня и присел, чтобы прижаться ухом к моему животу. Поднял на меня взгляд, снова приложил.

— Я слышу его сердце. Его сердце уже бьётся...

— Что?! — округлила я глаза, отчаянно ничего не понимая. Задержка... Какая еще задержка?..

— Ох... - выдохнула, внезапно поняв.

А еще вспомнив слова Евы о том, что мне кого-то надо назвать Агнией. Я попробовала было встать и быстро обнаружила, что мои ноги связаны. Леодар помедлил. Его глаза встретились с моими...

— Это не мальчик, Леодар. Это...

— Разве пол важен, мой феникс, — тихо рассмеялся демон.

Он щелкнул механизмом, освобождая мои лодыжки. Я фыркнула, когда он подхватил меня под бедра и, поставив на ноги, поцеловал.

— У меня будет наследница... мой феникс, знаешь ли ты, как я люблю тебя? Как благодарен Амброзайосу за изгнание, ведь иначе никогда бы тебя не встретил...

Я отвечала на поцелуи, не в силах вставить хоть слово. Мои ноги подломились, я упала на алтарь. Не знала, что сказать, мысли смешались и разбежались, даже не знала, что чувствую. Но зато, кажется, знала, когда успела залететь.

В тот день, когда вызывала ангела, а пришел демон.

Мой демон. Мой Леодар. Поставив ладонь на его грудь, я застыла, чтобы всмотреться в его глаза.

— Она называла ее Агнией, — прошептала я. — Ева! Она назвала ее Агнией, теперь я поняла! Агния станет невестой наследника Аристола, брата Евы, вот поэтому…

Я ведь еще ничего не успела решить. Ни одного вопроса! Не успела встретиться с Древним, куда-то пропавшим, не успела закрыть долг перед ангелами, ничего не успела!

Так что, похоже, все сложности только начинаются, так? И есть то, с чем мне придется столкнуться в самое ближайшее время…

Этот мир и без того не радовал солнцем. Оно выходило в Аристоле редко, и свет его был рассеянным и тусклым, будто умирающим и угасающим, но здесь, на севере, оно сверкало на каждой снежинке, опускающейся на бесплодную землю.

Хлопнув по крупу странного и на вид несколько плотоядного коня, я засопела. Вот не ожидала такого поворота, если честно. Совсем не ожидала.

— Лео? Может, милосерднее было бы стереть зимний клан?

Нет, ну правда. Лошадь всхрапнула подо мной, тяжело дыша сквозь провалы ноздрей. Мы находились на значительном расстоянии от места событий, но даже отсюда картина удручала.

Понятное дело, что зимний клан нуждался в короле. Но не в таком же! Безликий, скучающе развалившись на троне, поигрывал скипетром.

Его красная меховая мантия волновалась под порывами ветра. Замок только начали восстанавливать после того, что я учинила. Но зимнему клану повезло, основной удар пришелся на Зареля. Я влила в него все то пламя, которое рвалось из меня, но за пределами замка местные поселения остались в неприкосновенности. Как и человеческие фермы, которые, впрочем, были распущены Амброзайосом.

Мероприятие проходило посреди едва отстроенной площади. Снежинки кружились в небе, оседая на роскошный шатер. Даже с такого расстояния я более, чем могла рассмотреть происходящее, и все больше поджимала губы.

Все чудесно, вот только не уверена, что хрен редьки слаще. Безликий — не лучший выбор для правителя. Я поджала губы, заметив, как тот, не меняя скучающего выражения лица, дернул к себе демонессу. Та засмеялась, принимая ухаживания нового короля, но серьезно?! Безликий в роли короля?

— Ой, феникс! — Леодар, засмеявшись, спешился и подал мне руку, чтобы я проделала то же самое. Я засопела, не одобряя происходящее. — По крайней мере, если этот мелкий засранец будет зарываться, ты его одернешь.

— А если не послушает? — наморщила я нос. — Если он опять за свое? Если разведет эти фермы свои, если...

— Тебя он послушает всегда, — Леодар щелкнул меня по носу, притягивая ближе. Под моими подошвами заскрипел снег.

— Все равно. Он меня никогда не слушался!

— А теперь будет, — довольно промурлыкал демон. — Поверь.

Это правда, с другой стороны. По какой-то причине Безликий меня откровенно избегал в последнее время. Но стоило его увидеть и что-то сказать, как он выполнял мою любую просьбу, не прекращая сыпать проклятиями в мой адрес.

— Как ты этого добился?

— Секрет фирмы, — загадочно сверкнул глазами Леодар; меня не оставляло чувство, что я чего-то не знаю.

Но муж не дал мне времени на ответ. Я выдохнула в его губы, с готовностью обвивая его шею руками и привставая на цыпочки, чтобы ответить со всей отдачей. От скользнувшего по моим губам языка я тихо застонала. Коварный терновый король! Знает чем меня отвлечь.

— Он снова разведет фермы... - шепнула я. — Он обещал не разводить, но разведёт.

— О, не сомневаюсь! Ашриэль за ним присмотрит.

— Ашриэль, — повторила я имя северного князя.

Ледяной дворец верховного властителя Севера находился совсем недалеко отсюда, впиваясь сверкающими шпилями в небо. Он казался нелюдимым, холодным, но волшебным, как зимняя сказка. Я видела Ашриэля лишь пару раз. Он был и сам под стать замку, ледяной и красивый до боли в глазах. Казалось, он сторонился от всего мира, не желая вовлекаться в дела как демонов, так и ангелов или смертных.

Мне было сложно предугадать чего ждать от него, но я надеялась, да, надеялась, что он сможет найти управу на Безликого.

— Но если этот Лицепотеряшка зарвется, я лично с ним разберусь!

— Напомни мне не злить тебя, мой феникс...

— Ух! Меня испугался сам терновый король!

Улыбка тронула его губы. Скользнув ладонями по моей спине, он притянул меня ближе и медленно склонился к моему уху.

— Ты переплюнешь меня, моя терновая королева. — Его губы бархатно скользнули по мочке моего уха, при каждом его слове у меня порхали бабочки в животе. — А наши дети переплюнут нас обоих, Айли...

Дети, верно. Мое дыхание участилось; последние новости, связанные с детьми, не хотели укладываться в моей голове. Как и то, что я теперь королева, а моя еще не родившаяся дочь станет принцессой ада.

Леодар, сжав мой подбородок двумя пальцами, заставил меня поднять голову. Склонившись, он медленно, томительно провел языком по моей нижней губе, прежде чем накрыл мои губы глубоким поцелуем. Еще более глубоким. Еще более соблазняющим. Я задохнулась, пошатнувшись, но рука демона напряглась на моей пояснице, прижимая ближе и настойчивее.

Мое женское счастье оказалось вот таким. Темным, со жженым привкусом пепла и демонической патокой. Увитое терниями с шипами, которые кололи кожу и сердце. С ароматом близости и терпким запахом Аристола.

Оно началось с одного тревожного, яркого дня, и мужчины, который украл не только мою невинность, но и сердце. Он ворвался в мою жизнь соблазном, подавляющим любое мое сопротивление. Он перевернул вверх дном мои сны и мою реальность, он стал всем, ради чего я дышу. С ним я готова была оказаться хоть в зимних краях, хоть в аду.

Он один стал моим солнцем.

— Лео... — Я схватила его за воротник и, глубоко вдохнув, подалась ближе, так что его дыхание заплясало на моих губах. Я была на волосок к тому, чтобы выполнить свое желание прямо здесь, на этом самом месте. — Послушай... как ты думаешь, а нам не стоит поздороваться с Ашриэлем?

— Айли? — Брови демона взлетели вверх, моя просьба его удивила, ну конечно. Я беспокойно подалась к нему, прижавшись всем телом.

— Мне кажется, у него обязательно найдется маленькая комнатка в его огромном дворце... Давай ее найдем? Прямо сейчас? Тут ведь близко...

Я подняла голову и окунулась в искорки, заплясавшие в демонических глазах. Ладонь демона сползла ниже поясницы, притягивая меня неприлично и настойчиво. Прикусив губу, я заерзала, начиная досадовать и на сопровождение стражников, и на снег, слишком холодный для разного рода вольностей.

Я ответила на поцелуй, срываясь в дыхании и, схватив мужа за воротник, приникла к нему, чтобы доверчиво прошептать:

— Мне кажется, я забыла, как сопротивляться ментальным чарам. И меня что-то это стало сильно волновать, вдруг демон пустоши неподалёку...

Из горла демона вырвался смешок.

— Найдется. Нам как раз стоило бы посетить старину Ашриэля...

В моей жизни, кажется, наконец-то воцарился покой, осталось только одно дело, которое меня тревожило, ведь древний, оказав нам неоценимую услугу, исчез, как только я раскрыла глаза после ритуала терновой короны.

Это немного... беспокоило. Я задолжала ему услугу, только теперь не знала, как ее отдать и когда грянет срок ее выполнения.

Ответ на это, однако, нашелся сам. Вполне в духе Древнего, в самый неожиданный и не совсем подходящий момент...

Мое невыполненное дело нашло меня само. Я подавилась, хмуро взглянув на того, о ком в водовороте последних дней совсем успела забыть. Он был моим напоминанием о долге — и о том, что со мной произошло за последнее время. О Зареле и о близком дыхании смерти, об Аристоле и мрачных чертогах Алатара…

Это он протянул мне руку помощи, когда померк свет. Он исправил ошибку колдунов, едва не стоившую мне жизни.

Я была действительно ему обязана. Прокашлявшись, я выдохнула и послушно поставила тарелку с фруктами на стол.

— Спасибо, — выдохнула я, вспомнив, что так и не поблагодарила. — За Леодара... за меня... Спасибо.

— Этим не отделаешься. — Посыльный, возникнувший, как обычно, из ниоткуда, вальяжно развалился в кресле напротив. Быстро взглянув па дверь, он убедился, что ко мне не спешат гости и расслабленно размял плечи.

И в прошлый раз меня поразило, как легко меняется его облик. Черты его лица поплыли, искажаясь, паренек-недотепа обратился мужчиной с острым взглядом и хищными чертами. Он стал выше ростом, в нем проявилось нечто опасное.

Взглянув на меня, он обозначил усмешку. Его ботинок уткнулся в край стола, словно облик паренька был ему тесен, а истинное обличье дарило толику свободы.

— Если не хочешь отдавать натурой, собирайся, — велел он, вскинув бровь, а я нахмурилась, вновь подавившись. Вот вроде уже и не совсем посыльный... а наглость явно второе счастье Древнего. — Или хочешь? Я, конечно, возьму, но часть долга на тебе все равно останется. А то, может, еще и мне будешь должна, в постели я просто бесподобен.

Он манерно отбросил назад волосы, а я стиснула салфетку в кулаке. А, нет! Желание придушить этого гаденыша, несмотря ни на что, никуда не делось!

— Чего ты хочешь? — резко спросила. Мужчина, встав, сделал круговое движение ладонью, открывая светящийся портал прямо в воздухе.

— Зря. Бывали дни, когда женщина со мной получала оргазмы целый день и каждую минуту.

— Я тебя придушу все-таки, — зарычала я, порывисто поднимаясь. Древний рассмеялся.

— Расслабься. Для секса замужние сплошная проблема. К тому же я однолюб, и зазноба моего сердца не ты. Тебе придется сильно постараться, чтобы меня соблазнить. Вперед, — он кивнул на портал.

— Да будто я вообще собиралась, — буркнула. — Куда ведет портал?

— Ну как же, феникс. Ты что, забыла? — Он одернул свою накидку и педантично снял с нее пылинку. — Мы идем к ангелам. Ты меня нашла, время меня сдавать.

Я округлила глаза, окончательно перестав въезжать в полет мысли Древнего. Я ослышалась? Он хочет… чтобы я сдала его ангелам? Но Древний, взглянув на меня, еще раз настойчиво кивнул на портал.

— Быстрее. А то решу, что настаиваешь на натуре. Сделаю ради тебя исключение, так и быть.

А все-таки, как трудно напоминать себе, что душить этого мужчину будет высшей степенью неблагодарности! Мотнув головой, я решила, что сам себе злобный Петрушка: хочет к ангелам — будут ему ангелы.

Уже перешагнув порог, подумала, что вот так меня могли заманить куда угодно, но Древний, в конечном итоге, правда нам помог. Оказавшись неподалеку от шумной городской улицы, я прижалась спиной к ближайшей стене.

Где мы? Вдалеке сигналили машины, шумел гомон голосов, слышались многочисленные шаги. Думала, мы окажемся, где должны были оказаться, прямиком в ангельской приемной. Вместо этого больше всего это напоминало столичную подворотню, где-то близ городского центра…

Я вопросительно взглянула на Лаариона, шагнувшего следом за мной. Здесь был небольшой тупик, относительно уединенный в таком шумном месте.

— Сперва это. — Древний схватил меня за руку и стиснул предплечье; я зашипела. Что он делает? — Мне нужно активировать тот маячок, который на тебя навесили ангелы.

— М-маячок? На мне есть маячок?

— Иначе как бы ангелы засекли, что ты обнаружила мое присутствие? — презрительно хмыкнул Древний, не обращая винимания, как мои брови ползут вверх. — Или тебе телефончик дали для срочных нужд?

— Н-нет… они сказали…

— Что тебе достаточно со мной встретиться, а они сами явятся. Твой муж, видимо, опасался, что позовешь ангелов для развлечения, ну или сами явятся развлекаться… в любом случае, он заблокировал метку, что на тебя поставили. Хотя, строго говоря, моя дорогая… — Древний едва уловимо подался ко мне, чтобы шепотом выдохнуть: — Они уступают мне буквально во всем. Любовники из них так себе. Возвращаясь к оплате натурой, мы все еще можем задержаться на часик-другой…

— Да знаешь ты кто! — Я возмущённо оттолкнула Древнего, и тот послушно отпрянул, вскинув руки.

И в этом явно был какой-то смысл, потому что через мгновение проулок наполнился звуками. Вспышки золотого свечения смешались с городскими огнями, ангелы появлялись один за другим. И последним в проулок шагнул...

— Наконец-то мы тебя нашли, Лаарион! — процедил младший ангел, Рен. — Учитель давно хотел тебя увидеть!

— Эта маленькая мерзавка с вами заодно! Ты предала меня! — процедил Лаарион. Я только рот раскрыла, даже не зная, что ответить. — Вы посмели поставили через нее путы?!

Он играл, да так убедительно, что я на всякий случай прижалась спиной к стене и расширила глаза. Внутри забурлило пламя, хотя явной угрозы и не было.

— Ты! — Рен ткнул в меня пальцем. — Идешь с нами! В портал, да поживее!

— Э-э… точно? Вы же вроде получили, что хотели, а я-то вам зачем?..

— Отлично! Если хочешь, чтобы на тебе осталась метка нарушителя пакта, свободна на все четыре, — зловеще прищурился ангел, и я, вздрогнув, но главное, поймав выразительный взгляд Древнего, указавшего глазами на портал и кивнувшего, только выдохнула.

Чувствую, пожалею. Куда я опять влипну из-за Древнего?

Но правда и в том, что нарушение пакта по-прежнему висело надо мной. Про ангелов я абсолютно забыла, они остались в какой-то другой, прошлой жизни, словно и не со мной было. И сейчас напоминание, что с меня еще не сняли обвинение, ударило обухом по голове. Помолчав, я решительно тряхнула головой и послушно шагнула в светящееся окно.

Может быть, Леодар был прав. Надо было с самого начала держаться от ангелов подальше, а то столько проблем нажила! В любом случае, искренне надеюсь: древний знает, что делает. И эта надежда — пожалуй, единственное, что мне оставалось…

И вот я снова в этом зале. Белые стены, оттененные золотом, всё наполнено светом и звенящей чистотой. Еще в прошлый раз это место показалось мне одновременно воздушным и волшебным, и в то же время слишком помпезным, чтобы чувствовать себя здесь уютно.

Меня втолкнули в помещение; не успев собраться, я запнулась, едва портал схлопнулся за моей спиной. Вскинув голову, хмуро осмотрела всех участников — ох, опять! Предпочла бы больше не оказываться в этом помещении, в прошлый раз визит сюда завершился меткой.

Которая, кстати, и сейчас обжигала мою кожу. Я сердито сдунула со лба прядку; ну дает Древний! Что вот он только задумал? Вон как ангелов много, стоят стройными рядами, как вытянувшиеся по команде солдаты. Все в одинаковых белых мантиях с золотыми узорами, все прямые, как струнка, красивые, как мечта.

Однако, мечта не очень приветливая. Скорее всего, по головке нас не погладят. Я шагнула в помещение и нервно потёрла руки. Собственное пламя щипалось и жгло изнутри. И пусть накануне Леодар погасил часть моих сил, — заодно научив новой позе, — но магия все равно волновалась, откликаясь на мою нервозность.

Все происходило слишком быстро, абсолютно не понимала, чего теперь ждать. Я наткнулась на тяжелый взгляд Рена и, поджав губы, выпрямилась. Этот точно с радостью «упокоит» и Древнего, и меня рядышком. Вот уж не было беды.

— Какой неожиданный гость. — С подобия трона поднялся уже знакомый мне старец; сегодня его мантия сверкала золотом. Стукнув по полу скипетром, он обрушил на Лаариона всю силу своего гнева. — Долго же нам пришлось за тобой бегать…

— А я все думал, что за надоедливый хвост позади тащится, — выплюнул Древний в своей излюбленной насмешливой манере. — Давай короче, у меня еще много дел. С глазу на глаз, старик? Или думаешь, твои щенки помогут, если мне захочется почесать зубки?

Старец глубоко вдохнул, опустив ресницы. Его пальцы с силой сжались на скипетре.

— Поговорить хочешь? Где светоч, Лаарион? — потребовал он.

— Светоч тебе нужен? — Древний сделал шаг и понизил голос. — Отошли своих пешек и скажу...

По белым волосам старца пробежались искры, его голос звучал глухо и жестко, тогда как в интонациях Древнего притаилась угроза. И это, невзирая на его руки, связанные золотыми сверкающими нитями — нити или нет, а Древний явно не собирался уступать, о чем бы ни шла речь.

Что-то здесь не то намечается. От дурного предчувствия по спине пробежал озноб; я с тоской посмотрела на выход. Лаарион что-то украл? Совершенно бесстрашный.

Поскольку старец упрямо нахмурился, будто не понимал, Лаарион кинул взгляд на стражников.

— Всех. Отошли их всех. Скажу только тебе, старик. Сам понимаешь, тайна исповеди.

Видно было, что требование Древнего не добавило старцу хорошего настроения. Ангел молчал долго. Слишком долго, некоторые ангелы неуверенно переглянулись, первая их реакция на происходящее. Должно быть, старец обычно не так себя вел.

— Все, оставьте нас, — наконец, неохотно процедил Старший. — Рен, свяжи ему руки особым путами.

— Но учитель…

— Думаешь, он мне угроза? Делай, как велено!

Что за светоч, о чем вообще речь? Что бы это ни было, а явно важная штука. Ангелы и стражники, повинуясь приказу старца, начали исчезать один за другим, последним остался Рен.

Помедлив, он мотнул головой и, подойдя к Древнему, дернул за связывающие нити. Магия потекла с его пальцев, обращая эти нити крепкими, пусть и не совсем материальными, цепями.

Ух, выглядит жестко. Такие путы не разорвать, я бы не смогла, например. Древний точно уверен в своих силах? Я заглянула в его лицо и нахмурилась, уловив недобрую насмешку в его глазах. На секунду почудилось, что он сейчас накинет эти цепи на шею Рена — вот и весь его план, но ошиблась.

— Этот щенок тоже лишний. Отошли его, — фыркнул Древний.

— Сам ты щенок и… — немедленно вскипел Рен, но по окрику старца осекся и отступил. — Учитель! Я не уйду.

— Его магия заблокирована. Успокойся и свободен.

— Но!..

— Свободен, — с нажимом повторил старец.

Рену явно не пришлось по душе происходящее. Он в сердцах швырнул наземь тонкий сверкающий меч, и тот рассыпался светом раньше, чем коснулся пола. Молодой ангел исчез во вспышке сияющего света, в зале наконец-то стало пустынно. Остались я, старец и Древний…

Ну, я тут точно лишняя, кстати. Отступив, попятилась к двери, но была поймана Древним за плечо.

— Ты остаешься, дорогая.

— Эй! — Смотрите-ка, связан, а хватка жесткая и бескомпромиссная. Древний так сжал мое плечо, что заныла рука. Как ни старалась, вырваться и ударить не вышло.

— В конце концов, это ей я поручил припрятать твой паршивый светоч. Вот она и расскажет. Ты же расскажешь нам, милая?

— Я?!

Что он болтает, о чем речь? Я дернулась, испытывая не слишком приятные ощущения. Там, где пальцы Древнего сжимали мое плечо, из меня будто вытекала сила. Как будто магия покидала меня, понемногу, незаметно…

Но Древний связан такими путами, что едва ли он мог бы украсть мою магию! И, тем не менее, ощущение утечки сил лишь нарастало. Я недовольно посмотрела на него, наткнувшись на абсолютно равнодушный взгляд.

Ничего не понимаю! Я начинала подрагивать от напряжения. Дверь закрылась за последним стражником, оставляя меня наедине с двумя существами, даже не знала, кто хуже, старец или Древний. Оба друг друга стоят, оба невероятно сильны, но при чем тут я?

— Какой ещё светоч? — процедила я, нервничая под двумя взглядами.

Почему именно я оказалась в этой ситуации? Лаарион, оказавшись за моей спиной, бережно сжал мои плечи и склонился, чтобы прошептать на ухо.

— Действительно... При чем бы здесь ты?

Я всрикнула от резкого порыва ветра, он ударил в уши, будто на меня налетела стая птиц. Думала, что меня атаковали со спины, но нет. Глубоко вдохнув, я широко распахнула глаза: если до этого магия покидала меня по крупице, то сейчас Древний будто вырвал львиную часть моих сил одним махом!

Я пошатнулась, ощутив невероятную слабость: так всегда бывает, когда случается непреднамеренный выплеск сил. Такие состояния заканчиваются плохо, потом приходится долго восстанавливаться.

Но это ладно, это ничего. Мои мысли заметались в панике; не успела я опомниться, как светоносные путы, связывающие силы Древнего, просто разлетелись в клочья! Они брызнули в разные стороны сверкающими искрами, освобождая Лаариона, и тот, не теряя ни секунды, метнулся к старцу.

Крылья ангела светились солнцем, но и взметнувшиеся крылья Древнего отливали металлом и серебром. Лаарион перехватил старца за горло, выжимая из него все соки, до того, как тот успел сообразить или собраться с силами.

От неожиданности и стремительности происходящего я приоткрыла губы. Мне нужно закричать? Позвать на помощь? Что, что мне делать?!

— Вот так, старик. Неужели ты думал, я не знаю твоих подлых штучек? По твоей милости я три века спал в отключке! — рыкнул Лаарион и, достав ту самую сферу, которую я некогда нечаянно украла из этого зала, впечатал ее в губы старца.

Я не понимала, что происходит, я запуталась! Лаарион действовал быстро, стремительно, жестко и без колебаний. Стоило сфере коснуться кожи старца, как тот начал задыхаться, терять краски.

Древний удовлетворенно хмыкнул, разжав хватку и наблюдая, как противник пытается глотнуть воздуха и не может. Как сфера растворяется под кожей старца, как световые крылья ангела мерцают и рассыпаются искрами.

Древнему это нравилось. Он приподнял голову, наслаждаясь хрипами старца. Разглядывая того, точно грязь под подошвами. Я дернулась, чтобы помощь ангелу, но Лаарион поднял руку, и меня оттолкнуло назад.

— Не лезь. Он заслужил это, — мрачно процедил он.

— Что ты творишь?!

— Лаа... Рион... — Старец пошатнулся, протянув к Древнему руку, но тот лишь презрительно усмехнулся, когда ангел, захрипев, обрушился на пол. Без дыхания!

— Это тебе за Еву, мразь. — Глаза Древнего сверкнули пламенем. Он повел головой, опуская руку. — За нее…

Я выдохнула, упав спиной на стену. Возможность двигаться сама по себе была облегчением, но я по-прежнему ничего не понимала. Ева? Какая Ева, неужели та самая Ева, дочь Амброзайоса? При чем тут Ева?

Но мне никто не спешил ничего объяснять. Лаарион размял шею и, со скрежетом вонзив в пол кончики серебряных крыльев, шагнул к трону. По мере каждого его шага крылья светлели, обращаясь чистым солнечным светом.

Да и сам Древний менялся; его облик словно бы перетекал в другой: нечто подобное уже видела раньше. Но тогда это была метаморфоза в посыльного, а сейчас… совсем не то же самое.

Вот его волосы побелели, подернулись снегом. Белая длинная борода украсила изменившееся лицо, тело одряхлело, изменился разрез глаз.

— Хорошо…

Он утомленно упал на трон и щелкнул пальцами, отчего тело настоящего старца тоже… изменилось до неузнаваемости. Хотя почему же? Я прекрасно узнала, в кого он обратился!

Я с недоумением перевела взгляд с изменившегося старца на Древнего… с Древнего на старца… да чтоб его! Лаарион подменил облики? Настоящий старец теперь в точности походил на Древнего, тогда как сам Лаарион… обернулся старцем.

Древний подбросил на ладони какую-то сферу и долго на меня посмотрел.

— Что такое? Радуйся, твой долг искуплен. И передо мной, и перед ангелами. Можешь идти домой. — По его жесту в зале расцвел портал, но я не спешила уходить, недоверчиво рассматривая Лаариона.

Никак не могла понять, он действительно перенял облик старца. Практически стал им, даже взгляд стал старше, даже жесты...

— Ты... убил его?

— Хочешь поговорить? — Древний изменил позу, насмешливо на меня взглянув. — Нет, моя дорогая. Таких, как мы, убить невозможно. Он просто поспит пару тысяч лет. Кто-то же должен занять мое место в месте упокоения?

Я задохнулась, наконец-то поняв весь план Древнего. Невероятно! Мысли заплясали в голове, он же только что... почти моими руками... захватил власть ангелов! Так быстро! Так спокойно. Так невозмутимо, словно и не заметил.

— Ах ты...

— Я все еще держу портал. Он отведет тебя к твоему клану. Считай это моим величайшим благословлением. Все, что от тебя потребуется, держать свой милый ротик на замочке. Ты подтвердишь мою личность, если до этого дойдет. Ты заверишь, что Лаариона, этого ужасного, мерзкого злодея, отправили в закрытый храм. Заверишь, что он погружен в вечный сон. Ты мой свидетель, Айли. Вот твоя роль.

— Но я...

— Намекаешь, что тебя должны были упокоить рядом? Это можно устроить... — Глаза Лаариона жестко сузились, он поднял руку, и на ней заплясали искры света. — Только скажи…

Этого хватило, чтобы я оставила все вопросы. Это не моя история. Не мне в это вмешиваться. Если подумать, ангелы и демоны никогда не ладили. Ангелы почти подставили меня, посулив помощь и поманив недостижимым. Они угрожали, использовали и, можно сказать, шантажировали меня.

Что ж, у меня были все причины испытывать к ним если не неприязнь, то недоверие. Это так. И все-таки…

— Господин! Это... всё?

Дверь открылась, и в зал вошла девушка в короткой юбке. И что-то в ней показалось мне смутно знакомым… я нахмурилась, провожая каждый ее шаг. Она повела носом, присматриваясь к старцу на троне, будто пыталась раскусить идеальную иллюзию и прочесть за ней ответ на вопрос, ведомый только ей.

— Да я это, я! Сомневалась? Было до обидного легко, никакого веселья, — добродушно протянул Лаарион, не сводя с меня пристального взгляда. — А ты можешь расслабиться, перестань дрожать, как девчонка у брачного ложа. Все так, как должно быть.

— Но ты…

— Забрал свое, — отрезал Лаарион, сузив глаза.

И сказал это так бескомпромиссно и резко, что уточнять бы не захотелось. Но дрожала я не только потому, что осознала, куда вляпалась. Я выругалась про себя. От души так выругалась! Ведь узнала эту девушку, она даже не сильно скрывалась, просто переоделась!

— Тала... - вырвалось у меня.

Это же суккуб! Еще бы я не узнала ее! Я столько пережила по ее милости. Она подставляла меня бесчисленное количество раз. Неизменно умудряясь ужалить, как доставучая змея, выныривающая в самые неподходящие моменты жизни!

И вот — снова она, это издёвка судьбы какая-то! Я сжала кулаки, не веря собственным глазам. Демоница прикрылась человеческим обликом, но преимущественно осталась собой. Обладая способностью менять облики, как перчатки, она могла бы постараться и больше.

Но нет, я видела ее в истиной форме не так уж часто. Знала, что она была любовницей Леодара, выполняя его самые потаенные желания.

Да она даже меня пару раз пыталась подменить, хорошо, что Леодар не удовлетворился фальшивкой. Возможно, суккубу было сложновато держать ложный облик в среде ангелов?

А она точно на них работала, судя по короткому пиджачку с узнаваемой ангельской символикой. Три соединенных в середине треугольника, каждый из которых был вписан в свой круг, мерцали на лацкане ее одежды.

Если бы не узнала этот ее хитрый блеск в глазах и капризный изгиб губ, наверное, не заподозрила бы неладного. Тала изменила цвет своих волос и прически, теперь кудри вились золотым потоком. Игривые сережки-гвоздики поблескивали в ее ушах, на ногтях — которые, я знала, бывали крайне острыми, — блестел целомудренный перламутровый лак.

Она поймала мой взгляд и ослепительно улыбнулась, не то скалясь, не то приветствуя. Да ладно! Какого черта она здесь?!

— Наконец-то. — Впрочем, мне она уделила ровно минуту, после чего целиком переключилась на Древнего. — Меня до печенок достало играть невинную овечку!

Фыркнув, она процокола каблуками по мраморному полу и, добравшись до тронного возвышения, взошла на него и вольготно расселась у колен мужчины. Не преминула потереться о его ногу носом, после чего торжествующе взглянула на меня.

— Что застыла? Дай угадаю, ты хочешь посмотреть, как будем праздновать?

Проклятье! Это ведь именно Тала привела меня к Древнему. Она дала мне ритуал, она все это затеяла. Но я думала, думала...

— Кстати, я все еще принимаю натуру, королевна. Пожалуй, сегодня у меня есть свободное время. Могу даже освободить по этому поводу одного беглого инкуба в плену, где-то здесь был заперт. Тебе решать...

Я отпрянула, не зная, что и думать. Как думать. Тала — помощница Древнего? Она всегда была с ним заодно?

А в том помещении, где я оказалась до первой встречи с ангелами, томится, чтоб его, инкуб?

И он тоже в этом всем замешан?!

Да что с этим миром?! Я уже вконец запуталась! И суккуб, запустившая ладонь под рубашку Лаариона и ласкающая, очевидно, его торс под тканью, вообще ни разу не первое из вопросов!

— Еще одно, лапонька, — промурлыкала Тала. — Сболтнешь лишку, всего лишишься. У нас длинные руки, и свои силы везде, так что, если хочешь, чтобы семя Тернового Короля, что прорастает в тебе, все же выросло, советую помалкивать, крыска моя.

— Но повторюсь, можешь составить нам компанию, — ухмыльнулся Древний. — В конце концов, сегодня примечательный день...

Я отшатнулась и, стиснув кулаки, зажмурилась. Мне все это снится, снится! Но Тала была права, я не хотела ввязываться в очередную игру! Я просто хотела вернуться домой, поцеловать Леодара, насладиться спокойствием и тем, что в моей жизни все наладилось.

Мотнув головой, я решительно шагнула в портал. Хватит решать все в одиночку. Я расскажу Леодару, ему будет виднее. А для меня одиночные приключения завершились, довольно.

Тала, которая плела все это время сеть...

Чтобы посадить древнее зло на трон ангелов...

Кошмар какой-то!

— Иди сюда? — Оказавшись дома, я не дала Леодару сказать ни слова. Просто обвила его шею рукой и глубоко поцеловала. — Мне нужно сбросить пламя... Сейчас же.

К черту всех этих ангелов, суккубов, древних и проблемы. На них еще будет время, а сейчас я хотела убедиться, что в моем мире все в порядке.

— Сестра, что-то случилось? — Я махнула рукой привставшему Вадиму, отказываясь сейчас объяснять. Просто взяла Тернового Короля за руку и потащила в спальню.

Весь этот мир подождет. В кои-то веки я хотела забыть об остальном. Остаться с Леодаром, принять на себя ношу Терновой Короны, научиться быть королевой, равной Терновому Королю.

А пока я просто его хотела. Всего, чтобы напомнить себе, что все. Кто мне дорог, в безопасности. Что сегодня я окончательно закрыла последние свои долги, и теперь принадлежу полностью мужу, а он мне.

Ну, или, может быть, во мне просто бурлило взбудораженное пламя. Немного, но хватит, чтобы поджечь сначала чью-то Древнюю задницу, а потом долго и муторно об этом сожалеть.

Толкнув мужа на кровать, я стянула с себя блузку и избавилась от брюк. Я не дала мужу времени на вопросы, оседлав и поцеловав, стремясь забыть об увиденном, отбросить чужие истории и нарисовать свою.

— Лео? Ты ведь знаешь, как я люблю тебя?

Он выдохнул, опрокинув меня на спину и возвысившись надо мной. Его поцелуй таил в себе сладость и соблазн, и я растворилась в нем, ухватилась, ощущая, как его ладонь легла на мой живот. Он долго посмотрел в мои глаза.

— Мой феникс. Ты моя самая желанная награда. Мой свет. Мое сердце. Моя жизнь. Я могу бросить весь мир к твоим ногам, только скажи...

— Не надо мира. Просто будь рядом, — выдохнула я, отчаянно желая только этого. Глаза демона сверкнули, прежде чем он склонился ниже, чтобы выдохнуть в мои губы:

— Буду. Я всегда буду рядом. Столько, сколько захочешь, и даже больше, моя любовь. Я буду рядом с тобой, пока бьется сердце этого мира. Пока я жив, пока дышу, я принадлежу только тебе и никому больше... Ты та, кого я так боялся встретить... та, кого я так долго ждал. Я буду рядом с тобой, пока бьётся сердце этого мира... сердца всех миров. Отныне и вовеки, навсегда, я лишь твой…

Я поверила ему. Поверила, ведь мы так много прошли вместе. Мы прошли извилистыми путями, от недоверия и отторжения, через ад и рай, через смерть и боль, через наслаждение и скорбь… мы прошли все это вместе, бок о бок, рука об руку.

Мы так много прошли — а пройдем еще больше. Я ответила на поцелуй, отдаваясь мужу душой и телом. Отныне мы связаны узами крепче смерти. Где он, там и я…

…Навечно. Я последую за моим черным принцем в любую бездну… и я знала, что он спустится вслед за мной даже в самый темный ад. Это ли не счастье? Просто быть рядом с ним. Смотреть в его глаза, слышать его голос…

— Лео! — Но вдруг обнаружить себя в цепях, обнаженной и привязанной к дереву в лунном лесу, все-таки уже слишком. Прошло, видимо, достаточно времени, и я совершенно не помнила, чем занималась весь вечер. Хотя и были догадки. — Ты опять! Опять за внушение!

— Я же обещал, что научу тебя сопротивляться? — Массивная фигура небрежно взмахнула прутом и, сделав ко мне шаг, дразняще провела им по моей груди. — Айли? Будешь лениться, скоро узнаешь все мои глубинные фантазии… невидимый мужчина покрывает ночью ничего не подозревающую деву… как тебе сценарий?

— Ненавижу тебя! — вспыхнула я, задергавшись в крепких веревках, стягивающих мои запястья. Невидимый мужчина?! Нет, правда?!

— Врешь! В твоем сердце иное… — Демон довольно приподнял голову, и я, заглянув в его глаза, выдохнула.

Он прав. Вру.

— Мне нравится, — наконец, призналась. И ответив на глубокий поцелуй, поспешила добавить. — Только в следующий раз, спорим, это я внушать тебе буду! Ничего не подозревать будет мужчина, но вдруг невидимая дева...

— Сделка принята, мой жестокий феникс, — тихо рассмеялся демон. — Знаешь, дорогая, я даже поддамся. Но учти, если потерпишь неудачу, тебя ждет самая увлекательная ночь в твоей бесконечной жизни...