Огромная птеродактелиная пасть ткнулась в землю, за ним все остальное чудище повалилось, вызвав нечто вроде маленького землетрясения. Здоровенное умертвие метров шесть или семь в длину валялось на пыльной серо-черной земле под белесым светом местного ненормального солнца, больше похожего на разбухшую луну. Отлично начинается наш визит в новый мир, на твердую десятку!

Нет, серьезно, отлично. В прошлый раз были вулканы, угроза гибели для всего города, гигантские крокодилы, и еще до кучи бесхозный портал, брошенный магом Огня. Что там одно сбрендившее умертвие по сравнению с этим? Пустяк. Правда, не очень понятно, почему оно напало на нас. Натравили? Ошибка программирования?

Возница, так и не покинувший ландо, молодой некромант Йон, воскликнул:

— Ух ты! Ни хрена себе! Это чем вы его⁈

Звучал он как восторженный фанат футбольной команды.

Ну что ж, отчего бы не пофорсить? Я передернул плечами сказал как можно небрежнее.

— Обычная «зажигалка». Зажигательный эликсир.

Глаза парня расширились.

— Вы через портал такое протащили⁈

— А что, это запрещено? — неожиданно едко поинтересовалась у него Тея.

Наш проводник тут же стушевался.

— Нет, нет, что вы, мэтресса! Наоборот, я восхищен!

Кажется, Тея перенервничала от этой атаки сильнее, чем я думал — лицо у нее было крайне расстроенное.

Я плюнул на условности, перелез внутрь ландо и обнял любимую. Йон поглядел на нас с любопытством — и тут же отвел глаза.

— Не волнуйся, — шепнул я ей на ухо. — Реальной опасности не было. Никакой.

— Я знаю, — так же тихо ответила она, щекоча теплым дыханием мою шею. — Просто… я была бесполезна! Ладно сейчас… я даже с тем осьминогом была бесполезна! Сильнейший маг Воды, называется!

— У всех есть свои сильные и слабые стороны, — так же тихо ответил я. — Я бы не хотел, чтобы ты шла в бой, пока есть я. С осьминогами ты по-другому пригодилась, не как боевик, и это было гораздо ценнее… Но если тебе очень уж хочется драться своей стихией так, чтобы конечности по воздуху летали, я постараюсь что-нибудь для тебя придумать!

Тея издала короткий нежный смешок.

У меня уже мелькнули в голове полуоформленные мысли, когда Игнис подняла в воздух песок и пыль. В конце концов, были же в моем мире пескоструйные аппараты, когда узконаправленная струя воды с песком буквально резала металл! Как бы только сделать так, чтобы у Теи получалась такая узкая струя? Я свой огонь концентрировал копьем, но с водой этот фокус не пройдет, тут что-то посложнее надо. Но не таскать же ей с собой целый аппарат по типу пожарного брандспойта!

Кстати, и для Игнис тоже неплохо бы что-то такое приспособить… концентрирующее удар. Я почти уверен, что мы недоэксплуатируем возможности ее стихии — почти как с магией Жизни!

Ладно, об этом подумаю потом. Пока мне надо было понять, что там с тварью вообще. Почему она не вспыхнула сразу вся — но все-таки упала, упокоившись окончательно?

Упавший труп уже осматривали наши некроманты: Элсин присел на корточки рядом с головой «птеродактиля», внимательно изучая кожистую морду.

— Мозг выжжен, — сказал он, отыскав меня взглядом. — Молодец, Эрик. Игнис, отличная работа!

— Ты тоже был хорош, — громко произнесла его жена. Она вылезла из ландо, пока мы с Теей обнимались, и стояла рядом, озираясь. — Только я не поняла, почему эта хреновина доставила вам с Ройгой столько хлопот⁈

— Потому что она как подметка! — рявкнула некромантша, пнув умертвие носком в кожаном сапоге. — Вся целиком! Тесак отскакивает! Топорики Элсина хоть как-то врубились, да и то…

— Да, я только пару небольших кусочков от него отсек, на подвижности конструкта это никак не сказалось, — подтвердил Элсин.

— Конечно, это же экспериментальная модель! — воскликнул Йон. — Наставник над ними работает, вместе с главой Полигона! Они на особой негорючей пропитке, вся жидкость в теле ею заменена! То есть вода сперва полностью удаляется, потом заменяется специальным алхимическим составом. Очень сильно повышается стойкость к высоким температурам, и тление тоже замедляется! Только… эти штуки не могут бросаться на людей!

— Однако же бросились, — хмуро проговорил Элсин.

Из второго возка тем временем вылезла Олла, зябко поежилась повертела головой. Тея махнула ей рукой.

— Привет, дорогая! Перепугалась — или не успела?

— Не успела, — фыркнула Олла, — я вообще заснула, проснулась от этих воплей, думала — кошмар! Гляжу — нет, вы его уже победили… Здорово!

В этот момент до нас наконец добежали. С разных сторон. Во-первых, появился живой некромант — запыхавшийся, вспотевший, мокрый, как мышь. Не такой уже молодой, лет сорока пяти. Примерно в этом возрасту мужчины-некроманты обычно и убивают тело полностью, чтобы не возиться с приметами подступающей старости. Но этот пока так не поступил.

— Уничтожили! — воскликнул он. — Слава богам!

И рухнул в пыль на колени.

Да что ж это такое, мир называется «Гробница» — а я вижу уже третьего некроманта, и все живые! Непорядок. Хотя нет, были еще спутники мага Огня, там издали было не разглядеть, живые или нет.

— Почему так долго? — хмуро спросила у него Ройга. — Что, у вас никто ускоряться не умеет?

— Оно разорвало Нидаля на части, — хмуро сказал некромант.

— Учителя⁈ — Йон спрыгнул с возка. — Фатально⁈

— Голова цела, не волнуйся, сложим, — устало махнул рукой живой некромант. — А я в блиндаже сидел, пока выбрался… Сейчас если…

Он не договорил, так что я не узнал, что должно было случиться. Потому что рядом с нами, по ту сторону повторно павшего монстра, вновь полыхнул огонь. Языки огня опали, никому не повредив. Маг Огня явился — видимо, какой-то сигнал тревоги все же был предусмотрен.

Мое первое впечатление о нем оказалось верным: мужик был огромен. Не так уж высок ростом, примерно как я или даже чуть ниже. Но мускулатура! Широченные плечи мэтра Карсена действительно навевали мысли то ли о роботах, то ли о дровосеках. Если прибавить к этому шикарную черную бороду при черной же густой шевелюре, то понятно, что впечатление производилось незабываемое.

Два некроманта при нем выглядели куда обыденнее. Мужчина и женщина, как я и запомнил. Оба лет сорока на вид и абсолютно точно немертвые. При этом, хотя у обоих имелись и волосы и брови, с которыми некры за сотню уже обычно не связываются (женщины обычно просто носят парики), я каким-то образом сразу понял — это очень старые маги Смерти. Сложно сказать, как, просто наитие. Им обоим не то что за сотню, точно за сто пятьдесят!

Огненный маг обвел нас быстрым, прищуренным взглядом.

— Гляжу, уважаемые мэтрессы уже разобрались, — сказал он. — От всей души благодарю!

Голос у него был под стать внешности: глубокий, басовитый, гулкий. Я бы даже сказал, зычный. Как-то сразу стало ясно, что он может, не особо повышая голос, переговорить целую площадь народу.

«Вот кто настоящий хозяин леса! — подумал я весело. — Игнис поторопилась мне это прозвище присвоить! Медведь медведем.»

В довершение образа Карсен был одет не как большинство магов Огня — в роскошные красно-золотые одежды. Нет, они были красно-желтыми, но без вышивки золотыми нитями, к которой так тяготела имперская мода, и действительно выцветшие, мне не показалось первый раз! А по покрою — спецовка-спецовкой!

Сложно поверить, чтобы глава целого мира был стеснен в средствах до необходимости носить старые шмотки! Это явно сознательный выбор и какой-то сигнал, но все его нюансы до меня не доходили. Или эпатаж, как у Игнис? Мол, я по вашим правилам не играю? Но как это возможно для Главы Круга?

— Пустяки, — сказала Игнис, потому что Тея, все еще обнимавшая меня, явно растерялась. — Мы привычные.

— А как именно… — начал Огневик, затем перебил сам себя. — Нет, что это я. Уважаемые мэтрессы, магистры, — тут он кивнул Элсину и Ройге, — прошу вас быть моими гостями. Думаю, тут, на Полигоне прекрасно разберутся без нас.

Вокруг мэтра Карсена вспыхнул круг из сполохов огня, разбежался чуть дальше.

— Прошу вас зайти в круг! Ваш багаж тоже заводите, да, прямо с повозкой. И мое ландо… Это я его, выходит, в Канцелярии оставил? Надо же! Две недели вспомнить не мог! — он добродушно усмехнулся. — Ну же, давайте, давайте, быстрее… Право же, не хотелось бы, чтобы на вас еще кто-то выскочил!

Йон слегка растерялся (или решил, что его не пригласили), поэтому мне пришлось самому завести ландо в круг огня.

— А что, может выскочить? — спросила Тея.

— Не знаю, — нахмурил широченные брови мэтр Карсен. — Очень надеюсь, что нет, но это второй такой случай за… да, за месяц! Я крайне надеюсь, что они разберутся!

На последних словах в его голосе послышался отдаленный рокот, точно как у медведя.

Личная резиденция мага Огня поразила меня солнечным светом.

Рассказывая мне об искусственных солнцах Гробницы, Йон как-то обошел вниманием этот вопрос. А между тем логично предположить, что если уж Карсен сделал солнышки для общественных теплиц, то свой дом вниманием тоже не обошел!

Так что наша группа из ландо, повозки и группы людей возникла на гравийной площадке посреди невероятно яркого, ухоженного и роскошного сада. Я бы даже сказал, агрессивно роскошного сада. Все вокруг зеленело и цвело, как на какой-нибудь открытке. В цветах я разбираюсь из рук вон плохо, однако узнал розы, гортензии, лилии, еще какие-то пионы, в кустах и в купах, а также пышнейшие папоротники в человеческий рост. И над всем этим в воздухе, на высоте примерно четырех-пятиэтажного дома, покачивались не одно, не два, а четыре или пять маленьких золотистых шариков, испускавших горячий свет.

В этом теплом свете сразу стало видно, насколько Элсин и Ройга покрыты серой пылью после битвы с умертвием — и даже мы с Теей и Игнис сильно чище не выглядели! Олла казалась самой опрятной, потому что проспала в возке всю дорогу, но все равно мы все… резко не соответствовали, скажем так.

Впрочем, Тея тут же создала в воздухе шарики воды и послала их по воздуху и мне, и Метелице — умыться. На некромантов поглядела с сомнением.

— Вам нужно?

— Нет! — резко ответила Ройга.

С водой у нее после морского заплыва те еще отношения.

Элсин же просто головой покачал.

— Сейчас достану свой лосьон и умоюсь нормально. Я так полагаю, нас сейчас пригласят к обеду, а сначала предложат переодеться…

— Правильно полагаете! — засмеялся маг Огня, показывая крепкие белые, аж до легкой голубизны зубы. — Мы с женой не любим церемоний, но все же не дать гостям умыться с дороги — до такого у нас не доходит. Хотя не сказать, чтобы присутствующие здесь дамы, — тут он поклонился Игнис и Тее, — не украсили бы собой любую трапезу даже в дорожной одежде!

Тея улыбнулась ему.

— Вы нам льстите!

— Я ж говорю, не нужно церемоний, — маг Огня обернулся к своей парочке некров-охранников: — Кейн, Грета, можете быть свободны — а можете остаться на обед, как хотите.

Пара переглянулась.

— Конечно, мы останемся, — сказала женщина. — Командир, ну вы даете! Неизвестные люди, первый раз их видите — и отсылаете охрану! Совсем размякли!

— Именно, — веско подтвердил мужчина. — Мало я вас гонял!

Последняя фраза заставила меня и Элсина синхронно хмыкнуть и переглянуться. Однако! Интересные у них отношения, конечно, хотя мизансцена явно рассчитана на публику.

Из-за кустов — туда уходила мощеная дорожка — появился еще один некромант, тоже немертвый, но на сей раз одетый сугубо цивильно. Он коротко поклонился Карсену и сказал:

— Вы с гостями, господин?

— Да, вновь прибывшие, мэтрессы Воды и Воздуха, двое ученых некромантов, их ученик и ассистентка, — кивнул Карсен, быстро обводя взглядом нашу компанию. — Только что разобрались со свихнувшимся умертвием из экспериментальной серии, молодцы такие! Я, кстати, даже не спросил, как. Насколько я понимаю, магией Воздуха его убить довольно затруднительно, а Воды там не было? — он вопросительно поглядел на девушек.

Игнис пожала плечами.

— Это, в основном, Эрик. Догадался бросить в тварюшку зажигательный эликсир. Я направила бросок и раздула пламя, когда оно загорелось.

— У вас был с собой зажигательный эликсир? — в отличие от Йона, в голосе Карсена звучало не изумление, а одобрение. — Где вы подцепили такую полезную привычку, позвольте спросить?

— У нас на фронтире все их с собой постоянно таскают, — ответила Игнис.

Что, в общем, было правдой, но мы-то как раз расслабились последнее время благодаря моим способностям!

— Веселое, должно быть, место! — одобрительно усмехнулся Карсен. — Вроде тех, по которым меня помотало… — он поглядел на меня. — Эрик — это вы?

Я, по примеру Элсина, коротко поклонился, но не забыл сделать это чуть ниже, чем он. Новое, однако, когда я играл роль мага Жизни, стихийные маги меня игнорили. Или дело в том, что Тея меня обнимала, когда Карсен появился, и он это видел?

— Эрик Шелки, ученик магистра Бьера, к вашим услугам.

— И, смотрю, член Гильдии Алхимиков? — он заметил знак у меня на груди. — Вы создаете своему наставнику хорошую репутацию!

— Спасибо, — ответил за меня Элсин, — не буду отнекиваться, это так.

Тут секретарь-некромант — а именно такую роль, похоже, играл вновь прибывший — легонько кашлянул.

— А, да, Дольф! — спохватился Огневик. — Да, конечно, проводи гостей в их покои. Они останутся по крайней мере на одну ночь — а там как сами решат.

Тут он сделал неожиданное — вдруг обернулся к Ройге и Олле и сказал:

— Прошу прощения, дамы, что не уделяю вам достаточно внимания — но если я заставлю вас опоздать к столу, меня самого съедят без соли! Так что вручаю вас всех моему секретарю, Дольф покажет, что да как.

У Оллы сделалось комично ошарашенное лицо, да и Ройга выглядела крайне удивленной.

— Дай угадаю, — тихо спросил я Ройгу, когда хозяин дома и его охрана быстрым шагом удалились. — Это первый стихийник на твоей памяти, который повел себя вежливо абсолютно со всеми гостями, включая явных членов свиты и простолюдинов?

— Сечешь, — фыркнула Ройга. — Великолепные манеры! Это при том, что он говорит «без церемоний». Уровень высшего общества Метрополии, если верить моей матушке. А я привыкла ей доверять в таких вещах.

Я не стал спрашивать у Ройги, откуда ее матушка знала, как обстоят дела в высшем обществе Метрополии. Где-то же она набрала во фронтирном мире эксклюзивные навыки любовных игр!

Нас действительно проводили в гостевые покои — которые представляли собой отдельный дом, стоящий в том же роскошном саду! При этом секретарь раздавал приказания слугам-умертвиям, очень хорошо сделанным и запрограммированным — лишь очень наметанным глазом отличишь от живых, понимают естественную речь, причем даже не обращенную к ним напрямую! Они-то и тащили наш багаж, все раскладывали, принесли легкие закуски и напитки. Наших собственных слуг секретарь пока предложил оставить в чулан, если никто из них не натренирован как личный слуга или горничная: мол, слуги дома лучше справятся с уходом за гостями. Мы не стали спорить.

Между прочим, Дольф как-то уже успел «срисовать» взаимоотношения в нашей группе и дать соответствующие указания слугам, потому что отведенная мне комната примыкала к комнате Теи с одной стороны, а комната Ройги — с другой. Забавно. Бьеров, конечно, поселили вместе, Оллу несколько на отшибе, но ее комната соседствовала с моей.

Из-за света маленьких солнышек в саду и в доме было значительно теплее, чем везде на Гробнице, поэтому к обеду, который, как нам сказал тот же Дольф, будет накрыт на террасе главного дома ровно через полчаса, Тея принарядилась в одно из своих обычных платьев с Ошибки — и выглядела в нем просто по-царски. Олла отправилась переодеваться вместе с ней, но сама оделась крайне неброско, пусть даже ткань ее платья показалась мне довольно дорогой. Первый раз я ее видел в платье! Что ж, простой покрой ей шел, да и отсутствие украшений смотрелось элегантной сдержанностью, а не бедностью. «Жаль, что пока волосы не отрасли, — подумал я. — Она не из тех, кому идет короткая стрижка!»

Я мог бы простимулировать Олле рост волос магией Жизни, но предлагать не стал — казалось неловким. Может, она наоборот, планирует носить короткие волосы и впредь, чтобы не мешали?

Игнис же принаряжаться не стала: явилась в легком кафтане и брюках фронтирных времен. Тоже дорогая статусная одежда, но ничего особенного.

— Дорогая, почему ты не в платье? — разочарованно спросила Тея. — Представляешь, как бы мы выглядели вместе?

— Вот именно, — весело сказала Игнис. — Затмим еще хозяйку дома, неловко будет.

— Ой! — спохватилась Тея. — Так, пожалуй, сниму-ка я это колье… и серьги попроще…

— Госпожа, не надо, — закатила глаза Олла. — Не снимайте! Это все к прическе подходит, я как следует сделала! Снимете — испортите эффект! Вас как ни одень — вы все равно всех затмите!

А, так это Олла уложила Тее прическу?

— Да и к тому же у жены мага Огня драгоценностей, небось, побольше, чем у тебя, — фыркнула Ройга.

Она надела одно из своих черных платьев, не вечернее, но тоже из тех, которые с нее хочется побыстрее снять. Впрочем, у Ройги все платья такие. У Теи, на самом деле, тоже, но в ее случае этот эффект незапланированный.

Вслед за немертвым слугой мы двинулись по дорожке к хозяйскому дому компактной группой. Впереди — Бьеры под руку, за ними мы с Теей, Ройга и Олла позади. Стол был накрыт на террасе: белая скатерть, серебряные столовые приборы, фарфор… М-да, «без церемоний», как же! Однако хозяйка дома — явно она, судя по украшенному кружевом белому платью — отодвинула стул и встала при нашем появлении, очень любезно нам улыбаясь.

— Здравствуйте, господа! Муж не предупредил, что будут гости, поэтому у нас все очень просто… Мы не любим официоз, так что позвольте мне представиться самой: Альмикен Карсен, жена мэтра Карсена…

Игнис, хотя шла впереди, замешкалась и напряглась, поэтому Тея легким шагом обошла ее, улыбнулась и подала хозяйке дома руку.

— Очень приятно, мэтресса Карсен! Меня зовут Тея Нейгарт.

— Что вы, я вовсе не мэтресса, — засмеялась женщина, пожимая руку Тее. — У меня нет никакой магии.

Вот в последнее я мог поверить. Потому что жена Карсена даже и человеком-то не была! Ну, не в узком смысле. Острые уши буквально кричали — «эльф»! Только синих глаз и белых волос, как у «наших», фронтирных эльфов у нее не было. Волосы иссиня-черные, очень густые и длинные, частично уложенные в высокую прическу, но все равно спадающие до середины спины. Наверное, если бы она их полностью распустила, они бы достигли земли. А вот кожа — темно-фиолетовая, и глаза такие же. Охренеть. Я понял, почему Игнис напряглась: я с эльфами воевал меньше нее, а тоже вздрогнул, увидев острые уши!

Но она же совершенно нормальная — разговаривает, имперский язык знает… Видимо, не везде эльфы — чокнутые уроды, с которыми невозможно договориться! Интересно, представится ли случай подробнее расспросить Альмикен Карсен о ее прошлом?..

Игнис все же отмерла, нормально представилась и поздоровалась, за ней — Элсин, за ним Ройга, за Ройгой я, Олла последняя. Супруга мага Огня со всеми, даже с Оллой, держалась одинаково любезно и приветливо. Она предложила нам рассаживаться — и тут появились остальные гости. Точнее, как я потом выяснил, считать их гостями было бы не совсем правильно: они жили в резиденции Карсена, только в другом флигеле.

Сперва я даже не понял, кто они такие: очень странная компания! То есть что невысокий, ниже среднего роста светлосый мужчина лет тридцати на вид — маг Воды, а стало быть, мэтр Нелин, я понял с ходу: по его ярко-синему наряду. А вот кто две женщины рядом с ним… Мой наметанный глаз сразу сказал: некромантши, немертвые, и притом не сказать чтобы юные — хотя выглядели обе женщины довольно молодо. Одна — на ухоженные сорок (почти всегда показатель, что у некромантши есть или были дети), другая — лет на двадцать пять, как Ройга. Вот только носили они не черное. Точнее, не чисто черное. На молодой было платье, навевающее мысль о девятнадцатом веке, только с меньшим количеством нижних юбок, темно-синее, с черной отделкой. На той, что постарше — стандартный некромантский костюм (мужской!), как и Ройга любит одеваться: длинное полупальто, штаны, нижняя туника. Но тоже все темно-синее с черным, а не чисто черное. И если вторая дама еще могла сойти за охрану Водного мага, то кто первая?

— Ну надо же, не соврали! — воскликнул маг Воды. — Новенькая мэтресса-коллега! Рад, сердечно рад! — он взял поданную руку Теи в две своих, но не пожал, а склонился к ее запястью, как для поцелуя. Благо, наклоняться ему было немного: Тея значительно превосходила его ростом! — Хотя ужасно любопытно, что привело такую молодую красавицу в наше скучное место… Меня зовут Аксель Нелин, хотите — зовите просто Аксель, никаких «мэтров», ну их к демонам! А это мои дорогие жены, Ильза и Алина.

Некромантши заулыбались и обе высказались на тему, что, мол, приятно познакомиться.

Ну. Надо. Же.

Жены. Две. Официально — или он просто так их представил? Насколько я знаю, Империя к вопросам брака и наследования подходит довольно жестко: только одна жена, только наследование по прямой линии, от старшего сына к старшему внуку, и т.д. Даже на храмовых праздниках, где мне случалось бывать, всегда подчеркивается, что на то время, пока бог Огня оказывается мужем богини Смерти, его брак с богиней Жизни приостанавливается! Насколько я понимаю, они так страхуются от лишней путаницы в семейно-родовых вопросах. Реально-то многие высокопоставленные маги и аристократы заводят любовниц и любовников в количестве — у Фроссен, если верить слухам, целый «распределенный гарем» имелся! Никто это даже номинально не осуждает: общественная мораль тут уважает семейные ценности, но не так строга, как христианская, и уж совсем не строга к стихийным магам. Однако при этом женами и мужьями этих любовников никто не зовет, а их дети никаких дополнительных прав не имеют.

Но любопытно, что некромантши Нелина каким-то образом получили право на синий цвет в одежде. Интересная фишка.

Вообще, если этот мэтр Воды каким-то образом добился разрешения на тройной брак, это открывает определенные перспективы…

Да нет, ничего не открывает. Мы с девочками о браке даже не заговаривали — зачем? И так хорошо. Я вовсе не собирался первым поднимать эту щекотливую тему! Тем более, из-за местных тонкостей этикета даже непонятно, кому ее первому-то положено поднимать: мне или Тее. Маг Огня выше по статусу магессы Воды, так что вроде бы мне и карты в руки — но я-то инкогнито, и брак с Теей сейчас как бы номинально выгоден именно мне, но не ей! А с Ройгой и вовсе… сложно. Так что ну его совсем.

Пока я так размышлял, явился мэтр Карсен и двое его некромантов. Снова последовал раунд представлений. Некромантов, как выяснилось, звали Кейн и Грета Ликке — тоже муж и жена. Хм, первый раз встречаю женатую пару настолько старых некромантов, да еще боевиков! Как-то они в этом возрасте обычно поодиночке.

А мэтра Карсена, как оказалось, полностью звали Тайту Карсеном. Жена называла его «Тай», мэтр Нелин — «Тайту», а супруги Ликке — «командир». Остальные ограничивались обычным «мэтр», не прибавляя «достопочтенный».

Странное это было застолье — в том смысле, что на диво непринужденное! Альмикен Карсен оказалась отличной хозяйкой: очень быстро разговорила всех дам, не исключая Игнис, и даже Оллу буквально вынудила сказать пару предложений. Она сама разливала чай, очень заботливо, по-матерински спрашивала у всех, не положить ли им добавки, особенное внимание обратив почему-то на меня:

— Возьмите еще оладий, Эрик, не стесняйтесь, я знаю, ученики некромантов вечно недоедают — им некогда!

Очень странными казались это совершенно «бабушкинские» интонации у такой молодой и экзотичной на вид женщины!

— Что вы, госпожа, мой наставник как раз очень заботливый и меня не перегружает, — усмехнулся я. — Скорее уж, это я ему покоя не даю. Но спасибо, оладьи у вас исключительные. Очень хорошая мука.

— О да, Аксель столько сделал для улучшения сортовости пшеницы! — неожиданно включилась в разговор старшая некромантша Нелина, кажется, Алина. — Я, к сожалению, сама не могу оценить готовый продукт, но текстура муки выходит просто отменная при помоле!

— В каком смысле сортовость? — машинально поинтересовался я. — Тяжесть зерен, количество колосков — или теневыносливость?

— Все вместе! — Нелин, сидевший через несколько человек от меня, оживился. — Так вы разбираетесь в селекции, молодой человек?

— М-м, немного, — осторожно сказал я. — Я же алхимик, приходилось работать с магами Жизни над удобрениями…

Нормальная, хорошая почти-не-ложь, не проверишь!

— Я всегда восхищался магией Жизни, — задумчиво произнес мэтр Карсен. — Удивительная способность — увы, изрядно недооцененная в нашем обществе!

— Не говорите! — оживилась Игнис. — Без магии Жизни о-очень тяжело, люди даже не представляют, насколько сложнее было бы жить, не будь у нас под рукой магов Жизни!

Я еле удержался от смешка: вряд ли Игнис собиралась откровенничать с новыми знакомыми, как именно ей помогает магия Жизни!

Разговор стал всеобщим, но разбился на несколько потоков: обсуждали и сельское хозяйство, которое, оказывается, было любимым хобби Нелина — потому он и согласился на назначение в безводный мир: захватила идея наладить здесь самообеспечение продовольствием. А также магию Жизни, садоводство (этим увлекалась Альмикен Карсен, а Тея живо заинтересовалась) и вообще все понемногу. Особенно Карсенов и Нелина интересовали причины, которые побудили нас явиться на Гробницу. Тут Элсин перехватил инициативу и сообщил, что давно мечтал сюда попасть, чтобы работать над собственной программой исследований. А вот теперь познакомился с мэтрессой Воды, которая тоже заинтересовалась и помогла ему достать маршрутный лист.

Карсен посмотрел на Тею, потом на меня, сделал какие-то выводы, и сказал:

— А вы сами, мэтресса Нейгарт? Чем бы вы хотели заниматься здесь?

Тея чуть порозовела.

— Честно говоря, я бы хотела учиться портальной магии, — сказала она. — В моем мире, увы, у меня не было такой возможности… Но здесь…

— Это вы по адресу, — фыркнул Карсен. — Аксель только портальной магией и занимается, не считая своего хобби.

— Кто бы говорил! — закатил глаза Нелин. — У тебя вон тоже работы, помимо хобби, считай, и нет… Но из меня учитель — никакой, да и литературы мало! Это вам лучше…

— Не лучше, — добродушным, но строгим тоном сказал Карсен. — Слышал же — девочка хочет учиться. Не расстраивай молодежь. Тебе полезно.

Маг Воды как-то обмяк.

— Хорошо, Тайту, — вздохнул он. — Если угодно, Тея, охотно проконсультирую вас насчет некоторых аспектов портальной магии!

— Конечно, угодно! — радостно воскликнула моя любимая.

— Вот и договорились, — кивнул Карсен, словно бы подводя итог. Затем поглядел на Игнис. — А ваши планы, мэтресса? Вы просто сопровождаете мужа?

— Не только, — покачала она головой. — Еще собираюсь помогать ему в исследованиях. Я не шутила, когда указала себя в маршрутном листе как его ассистент! Ему понадобится секретарь и администратор! У меня есть кое-какой опыт в этой области.

— Разумеется, для серьезной работы это совершенно необходимо, — согласился Карсен. — Но прошу вас рассмотреть также возможность иногда участвовать в работе нашего отряда по борьбе с пыльными бурями! У нас всего три мага Воздуха, и зазвать четвертого до сих пор не получилось, хотя вакансия есть — сюда неохотно едут. Ваша помощь будет неоценима!

— Охотно, — кивнула Игнис.

На этом содержательная часть общения была закончена, и опять пошла светская беседа.

В частности, мэтр Карсен предложил нам поселиться у него — но Тея вежливо отвергла это предложение, и он не настаивал.

— Тогда, по крайней мере, позвольте мне вам помочь, — сказал он. — Жилья у нас не так много, нужно знать, где искать. Я попрошу своего секретаря, Дольфа, послать умертвие или два, из тех, что умеют собирать информацию, проверить доски объявлений и рынок. Думаю, уже завтра к обеду Дольф предложит вам два или три варианта на выбор.

— Очень нас этим обяжете, спасибо! — кивнула Тея.

— Вы хотите поселиться все вместе?

— Да, было бы желательно, но подойдут и два дома по соседству. Однако прежде чем определиться с выбором, думаю, магистр Бьер захочет представить свои рекомендации Главе Ковена — с тем, чтобы узнать, можем ли мы арендовать подходящую лабораторию, — Тея поглядела на Элсина.

— Именно так, — подтвердил он. — Я не претендую на спонсирование нашей программы, но узнать, какие лаборатории доступны и где, было бы неплохо. А постоянное жилье желательно выбрать поближе к работе.

— С этим не спешите, — посоветовал Карсен. — Если я верно понимаю, Хьялмар и Линдхольм скоро явятся к вам сами — извиняться за нападение и расспрашивать подробно, что там было с этой их химерой. Либо сегодня вечером, либо завтра утром. Заодно и собеседуетесь.

На том и закруглили беседу.

Непринужденный обед у мага Огня вымотал меня так, как даже светский прием у Фроссен не выматывал. Оказывается, держаться настороже значительно сложнее, когда твои собеседники ведут себя как нормальные вежливые люди, а не как высокомерные скоты! Впрочем, я сразу сказал себе следующее: во-первых, то, что они кажутся тебе нормальными, не значит, что они такие и есть — или что они такие всегда. Поэтому расслабляться рано. Во-вторых, каким бы симпатичным ни казался местный маг Огня, он точно так же сдаст меня Империи, как сдала бы Фроссен. Поступить иначе — нелояльность и потенциальные неприятности. За незнакомца так никто вписываться не будет. Особенно женатый человек с несколькими детьми (детей или подростков за столом не было, но Альмикен их упоминала). Более того, отсутствие высокомерия нам на самом деле в минус, а не в плюс. Карсен склонен был на самом деле присматриваться и к Элсину, и ко мне, а не списывать нас как постельные игрушки Игнис или Теи — значит, он запросто мог заметить какие-то нестыковки в нашем (в основном, моем) поведении. И начать их объяснять. И только местные боги знают, какие объяснения он себе придумает и к чему это приведет в итоге!

Так что я призвал на помощь все мои светские манеры и старался держаться в рамках заданной роли изо всех сил: да, ученик некроманта, да, может быть, позволяющий себе чуть больше за счет членства в алхимической Гильдии, расположения учителя и любовной связи с мэтрессой Воды — но все-таки нормальный, почтительный и лояльный член имперского общества, который не пытается прыгнуть выше головы!

Однако, как выяснилось, не особо я преуспел. Потому что едва мы вернулись с обеда и оказались наедине, в гостиной отведенного нам флигеля, как Олла схватилась за голову.

— Эрик! — воскликнула она. — Ну ты даешь!

— А что такое? — удивился я. — Я что-то делал не так?

— Ты слишком раскованно держался! — воскликнула она. — Ты даже несколько раз перебил мэтра Нелина, когда он рассуждал о севообороте!

— Серьезно? — удивился я. — Не заметил. Вроде, у нас шла оживленная беседа. Не думаю, что он возражал.

— Олла, я думаю, он правда не возражал, — мягко сказала Тея.

— Госпожа, не все так великодушны, как вы, — хмуро ответила Олла. — Я заметила, что местные Стихийники держатся куда проще, чем дома, но — Эрик ведь даже не настоящий некромант! Если кто-то что-то заподозрит, даже у вас могут быть неприятности! Не говоря уже об Эрике! — она поглядела на меня с тревогой и осуждением. — Я знаю, что ты любишь риск, но, честное слово!.. Я ведь не прошу тебя вести себя совсем скромно и незаметно, ты и не сможешь — но, пожалуйста, не забывайся! — ее голос из сердитого стал умоляющим. — Ради госпожи, если уж не ради себя!

— Совет принят, — легко сказал я. — Но, Олла, ты совершенно зря волнуешься. Никто не поймет, что я не настоящий некромант. Потому что я — настоящий. Ну, почти.

Ее брови взлетели вверх.

— Надо же, — сказала она весело. — Хочешь сказать, что ты только притворялся, что воздействуешь Жизнью, а лечил только мазями и эликсирами? Не может быть! Я же чувствовала!

— Потому что я и маг Жизни тоже.

— Так не бывает!

— Погоди минутку.

Я огляделся. В комнате нас только трое: мы с Теей и Олла — Бьеры и Ройга сразу же пошли заниматься нашими животными. Вообще-то, мне следовало бы пойти с ними, да я что-то замешкался. Даже немертвых слуг никаких. Ну правильно: при «посторонних» Олла бы не стала меня отчитывать.

На всякий случай я подошел к окну и задернул занавески, Тея быстро поняла, что я хочу, и начала задергивать портьеры на втором окне. Олла цокнула языком и занялась третьим.

— Ну? — спросила она тоном одновременно веселым и раздраженным, когда с этим было покончено. — Что ты такого невероятного мне хочешь предъявить?

— Первым делом хочу сказать, — произнес я, — что говорю это тебе только сейчас не потому, что не доверяю…

Хотя на самом деле осадочек остался после нашего расставания, но об этом я упоминать сейчас не буду.

— … А просто чтобы не добавлять тебе лишних забот и волнений, когда ты готовилась к нашему отбытию с Ошибки. В общем, суть в том, что я — идеальный маг Огня. Как в сказках. Мое сродство с магией Огня так велико, что я еще умею немного пользоваться магией Жизни и Смерти. Так себе пропускная способность, но что для жизнюка, что для некроманта этого вполне хватает. Я не спешу открываться всем, что у меня есть этот дар, потому что не хочу становиться пешкой в политических играх. Ты сама видела, как тяжело приходилось Тее, когда она попала в такую ситуацию, и ей не на кого было опереться, кроме тебя! Вот, я так не хочу. Поэтому сперва пытаюсь достичь кое-каких других целей. Начиная с доступного омоложения, чтобы не зависеть от имперского эликсира.

Олла в шоке уставилась на меня.

— Что?.. — тихо произнесла она. Потом поглядела на Тею. — Г-госпожа? Эрик в своем уме?

Я вздохнул. Вытянул ладонь. И позволил распуститься над ней алому сполоху пламени.

Олла ахнула. А потом, очень быстро, и секунды не успело пройти, с глухим стуком повалилась на колени. Да не просто на колени — она простерлась ниц на полу у моих ног! Максимально униженный простолюдинский поклон, буквально «лицом в грязь».

— Простите меня! — почти простонала она. — Прошу великодушного прощения за все! — удар головой в пол. — Дозвольте искупить вину! — снова удар. — Прошу прощения! — удар. — Прошу прощения!

Полузадушенный всхлип Теи заставил меня отмереть. Я погасил огонь и упал на колени рядом с Оллой, схватил ее за руки и начал поднимать. Она подчинилась легко, не сопротивляясь. На лбу уже красовалась ссадина (я машинально направил магию Жизни, чтобы подлечить) лицо искажено ужасом.

Сказать, что мне стало хреново, значит, ничего не сказать. Видеть, как твой близкий — ладно, когда-то близкий, но чувства все равно до конца не ушли! — человек вдруг превращается в пустоглазого непися, бездумно следующего «социальной программе», в принципе неприятно. А если этот близкий человек еще и начинает перед тобой унижаться!..

Или — еще более неприятная мысль — может, она не бездумно это делает? Она всерьез считает, что я могу ее… не знаю, сжечь? Еще как-то наказать⁈

Мы с Оллой расстались почти что мирно, пусть и без моего желания, и общались с тех пор почти как раньше. Я очень надеялся, что нам удастся сохранить хотя бы дружбу, и что рациональность и ум Оллы пересилят вбитые с детства установки! Тея же смогла перешагнуть через эту гребаную сословность! И вот теперь одного взгляда на пустое, насмерть перепуганное лицо, хватило, чтобы понять: я надеялся зря.

Но надежда такая специальная сволочь, которая всех переживет. Поэтому я не удержался, крепко обнял Оллу, прижал к себе, начал бормотать что-то глупое:

— Тише, тише, ну что ты, не нужно…

Она закаменела в моих объятиях! Просто моментально, будто я ледышку или статую держу, а не живую девушку.

Я отдернул руки, будто действительно их о лед обжег.

Мне захотелось наорать на нее, может, даже пощечину дать, чтобы опомнилась. Но… я вдруг сообразил, что в этом состоянии она может даже поблагодарить меня за «милосердие»! Что действительно не сжег! Да и Тея смотрела — а при ней я просто не мог расклеиться и потерять самообладание. Поэтому я заговорил максимально мягким тоном:

— Олла, пожалуйста, не надо. Ничего не изменилось. Я такой же, как прежде, Эрик Шелки. Я не аристократ, не… не знаю, личный ученик императора инкогнито! Я — жертвенный маг Огня с фронтира, меня призвали, чтобы убить, а я выжил! И теперь скрываю свой дар! У меня нет реального статуса, тебе не нужно бить поклоны!

— Прошу прощения, достопочтенный мэтр… — невыразительно пробормотала Олла.

— Не надо меня так звать. Я не мэтр — я не обучался магии Огня, так что даже учеником считаться не могу, не то что мастером! Зови меня, пожалуйста, Эриком на людях, как прежде. А наедине… — я сделал над собой некоторое усилие: сейчас мне не хотелось оказывать Олле этот дополнительный жест доверия, но я сказал «А», нужно сказать и «Б». — Когда вокруг нет посторонних, можешь звать Владом. Так меня зовут по-настоящему. Влад Корнилов — мое имя. Меня призвали из мира, не принадлежащего Империи, там нет здешних сословий, там все по-другому! Поэтому для меня ты — вовсе не низшая простолюдинка. Не нужно пресмыкаться.

Впервые Олла посмотрела на меня. Прямым, отчаянным взглядом, со слезами на глазах. Неужели? Я до нее достучался?

— Еще раз, Олла, пожалуйста, — мягко сказал я. — Я — скрываюсь. Мой статус в Империи сейчас ровно такой, как мы пытаемся изобразить — ученик некроманта, не больше, не меньше! Я вырос совсем в другом обществе, где совсем другие обычаи! У нас нет ваших сословий! Ну, их не то чтобы совсем нет, но… замнем для ясности, — я вспомнил, что родители отца перестали с ним общаться, когда он решил жениться на маме — девушке не из Москвы. — Для меня ты — не простолюдинка! Для меня ты отличный профессионал, умелый и опытный организатор, доверенное лицо моей возлюбленной и мой друг — вполне достаточно, чтобы видеть в тебе равную! Ты понимаешь?

— Да, господин, — тихо проговорила Олла.

Ять.

И что мне нахрен делать⁈

— Я искуплю вину, — продолжала Олла тем временем. — Я буду верно служить вам и госпоже, приложу все силы, чтобы вы были довольны! Я буду звать вас Эриком на людях. Я буду вести себя так, как будто вы просто ученик некроманта. Я скорее умру, чем вас выдам, пожалуйста, не сомневайтесь во мне!

Какую вину она собралась искупать⁈

И почему мне впервые после бегства из Академии в Руниале хочется плакать⁈

— Хорошо, — сказал я спокойно. — Хорошо, я тебе доверяю, Олла. Не переживай.

Я поднялся с пола — мы все еще оба стояли на коленях. Ну и денек сегодня. Меня вело, как после многочасовой драки.

— Тея, — попросил я. — Можешь сейчас пойти со мной?..

— Да, милый, — ответила она.

Я взял ее за руку и потащил в спальню. Где закрыл дверь, усадил на кровать — и просто обнял ее, вцепившись изо всех сил, словно в спасательный круг. Тея гладила меня по голове и молчала.

— Ей надо дать время, чтобы привыкнуть, — наконец сказала она. — Она… поймет. Она справится.

Я только крепче обнял ее.

Тея хочет верить в подругу. Но — я даже не уверен, что Олла считает себя Теиной подругой! Мне всегда казалось, что она относится к ней с сестринской или даже материнской нежностью, но теперь даже и не знаю. Что у нее в голове, ей-богу⁈ Почему по щелчку нормальная вроде девушка превращается — вот в это⁈ Есть ли она вообще, настоящая? Может, мне показалось?

Или нормальные люди — вот именно такие? И, когда я открою свою силу, я обречен на показное раболепие от большинства?

Пока я мог лишь стискивать Тею крепче и ждать, пока боль утихнет хоть немного.

Мы услышали стук в дверь. Потом — внезапно — деловитый голос Оллы:

— Эрик, госпожа, вы не слишком заняты? Потому что магистр Бьер просит продиагностировать собак, Печеньку и Глинку. Они проснулись, все нормально, но какие-то вялые.

— Да, сейчас иду! — громко сказал я.

Олла называла меня просто «Эриком», а не «господином» — это уже казалось маленькой победой! С другой стороны, может, она считала чужой особняк, полный чужих немертвых слуг, опасной территорией? Неважно. Главное, что я мог еще какое-то время притвориться, что у нас с ней по-прежнему есть хоть какие-то личные отношения. Глупо, да — но все-таки так было легче.

Карсен оказался прав — глава Ковена некромантов и директор полигона (разные люди) явились к нам еще до того, как мы закончили завтракать.

Игнис как раз успела закончить свой ритуал с тремя стаканами чая и более-менее проснулась, когда из спальни, чуть зевая и элегантно прикрывая рот рукой, выплыла Тея. В домашнем платье, для разнообразия розовом, а не голубом, с распущенными, лишь подхваченными на затылке волосами, моя любимая выглядела особенно юной и прелестной, я вновь ею залюбовался.

Глинка, которого я как раз кормил кусочками груши и персика, тут же слетел с моей руки, проигнорировав даже тарелку, и пересел Тее на плечо. Она засмеялась и погладила летучую лисицу.

Тея так и не смогла завести своего собственного питомца после давней травмы с замученным котом — но Глинку, несмотря на не самое удачное первое знакомство, очень полюбила. А крылан полюбил ее, и куда больше, чем меня! Не осуждаю.

— Я поражаюсь, как ты такой свежей по утрам выглядишь? — спросила Игнис с некоторой завистью. — Как будто час косметическими процедурами занималась! А ты ведь только что проснулась — Влад просил тебя не будить, когда появился! А он только четверть часа назад к столу спустился.

Мы завтракали неспешно, по-сибаритски: на столе стояло что-то вроде тостов, печенье, булочки, разнообразные намазки и мясная нарезка — и все это притащили нам с центральной кухни поместья незаменимые умертвия. Кроме меня и Игнис, за столом сидела Олла, евшая с большим аппетитом, но молча, и Элсин с Ройгой — за компанию. Правда, Элсин пил чай — и заодно подливал Игнис. А Ройга кормила Зурро: он сидел у нее на плече и время от времени просил «печеньку» и «сахарок». Углядел-таки, засранец! В сахарнице лежал кусковый сахар — на Ошибке такой роскоши в открытом доступе не имелось.

А вот ни Рыжухи, ни Кедра в комнате не было: по мнению Ройги, служебным собакам за завтраком делать нечего. Она их покормила в вольере — его прямо вчера быстро возвели для нас в саду слуги-умертвия. Зато собак-умертвий Ройга разместила в прихожей — для охраны.

— Да я не делаю ничего особенного, — улыбнулась Тея. — Видно, Влад меня так хорошо лечит.

— Влад и меня лечит… Так, стой, ты действительно что-то особенное для Теи делаешь? — подозрительным тоном спросила Игнис.

— Всем одинаково достается… — усмехнулся я. — В смысле, я воздействую и на тебя, и на Тею, и на Оллу абсолютно одинаково — за исключением того, что у вас разные проблемные области.

У Игнис это все те же последствия бурной страсти, у Теи — остаточные эффекты от анемии, у Оллы — тоже остаточные же проблемы с почками. Но докладывать я вслух это не собирался: какая-никакая, а медицинская этика должна быть.

Кстати, Олла при этих словах удивленно поглядела на меня. Она что, реально не замечала, что я ее подлечиваю при каждом физическом контакте? Кстати, последнее время маловато было этих физических контактов, не считая вчерашнего… экспромта. Надо бы ее целенаправленно попросить посидеть смирно, пока я ее обследую. Надеюсь, снова леденеть от моих прикосновений не будет?

— И все-таки, что-то Тея этакое делает… — нахмурилась Игнис. — У нас примерно один и тот же тип кожи, не могу поверить, что это просто более удачная наследственность!

— О, это предмет моей вечной зависти! — фыркнула Ройга. — Тея делает себе шарик воды, подносит к лицу — и вуаля! Лицо сухое, кожа влажная — в смысле, свежая, как лепесток.

— А, так вы об этом? Да, я управляю водой, чтобы она лучше впитывалась в поры и при высыхании не сушила кожу, — рассеянно объяснила Тея. Она подкармливала Глинку, который, подлец такой, раскинулся перед ней на спинке, подставив животик для почесывания — одновременно и ел, и гладился. — Хочешь, и тебе так сделаю?

— Хочу! — с энтузиазмом воскликнула Игнис.

— Тогда садись рядышком, ты должна быть не просто в моей зоне контроля, а совсем близко, иначе трудно контролировать.

И вот как раз в тот момент, когда Тея делала Игнис «водяную маску» на лицо, вошел слуга-умертвие и доложил, обращаясь к Элсину:

— Магистр Бьер, явились глава Ковена магистр Агрим и директор испытательного полигона магистр Линдхольм. Они спрашивают, удобно ли вам и уважаемым мэтрессам сейчас принять гостей?

Элсин поглядел на меня, я пожал плечами. Затем поглядел на девушек.

— Удобно, вон, как раз прихорошились, — махнула рукой Игнис. — Но я подозреваю, что мы их интересуем в последнюю очередь! Им нужны те, кто реально дрался с умертвием. То есть ты, В… Эрик, — она поправилась, — и Ройга.

— Тея еще не позавтракала, — с сомнением произнес Элсин.

— Ничего, я почти ничего не ем за завтраком, — заверила девушка, отщипывая кусочек булочки. — И потом, мы можем пригласить их к столу, это допускается приличиями.

Она обратилась к умертвию:

— Проводи уважаемых магистров. И по пути скажи кому-нибудь, пусть принесут еще два чайных прибора. Они ведь оба немертвые, так?

— Не могу знать, — покачал головой слуга.

Ну да, умертвия видят, но, как правило, не наблюдают. Это нужно отдельную специальную программу составлять, и то результаты будут двоякие — как вон у тех голов, что присобачивали к тревожным химерам на Ошибке.

— М-м-м, тогда два чайных прибора и одну сервировочную тарелку. На всякий случай.

В принципе, Тея не зря страховалась: когда оба некроманта вошли, насчет одного действительно могли сохраняться некоторые сомнения, живой он или нет. Похоже, немертвым магистр Линдхольм стал относительно недавно: в его движениях сохранялись остатки той избыточности, нерассчетливости, которые у немертвых обычно полностью пропадали. Однако в остальном мужик выглядел немолодо — лет на пятьдесят, старше среднего возраста. И мог похвастаться огромным гнездом полуседых волос на голове: сами волосы черные, спереди две седые пряди. И борода с усами такие же: все черное, на бороде посредине белая полоса. Театрально немного. Интересно, подкрасил, или свое? Что-то мне подсказывало, что свое: Линдхольм выглядел озабоченным, нервным, и, будь он живым, я бы сказал, что его мучает хронический недосып — а так просто было ощущение, что он очень сильно переутомился. Помню, Элсина я таким видел на Ошибке под конец нашего вояжа, когда он несколько проектов одновременно тянул. В таком состоянии не станешь красить бороду!

То, что это не главный некромант Гробницы, понятно было сразу: магистра Агрима оказалось ни с кем не перепутать!

Нет, верхняя часть туловища ничем не удивляла. Обычный мужчина со среднестатистическим лицом, полностью лысый и безбровый, как то водится у давно немертвых некромантов, особенно в научных кругах: некроманты-ученые полагают волосы зряшным выпендрежем, делая скидку для молодых, женатых и женщин. Ну или для тех, кто много работает с молодежью, вроде Элсина. В остальном возраст по нему не читался: он выглядел где-то между тридцатью и сорока. Одежда тоже характерная для некромантов: плюс-минус тот же фасон, что обычно предпочитал Элсин, тоже все черное, тоже расшито серебром — очень богато, сразу видно, что высокопоставленный. В Империи так принято. Опять же, знак главы Ковена на груди. В общем, тут ничего вопросов не вызывало.

Но вот ниже пояса…

Ноги у него было четыре штуки. При этом на кентавра Агрим не походил: схема расположения конечностей как у паука. Или как у табуретки, если угодно: два на два. Передние ноги коленями и стопами вперед, задние ноги коленями и стопами назад. Частично эти ноги прикрывали широкие черные штанины, но обуви старый некромант не носил, так что были превосходно видны совершенно нечеловеческие ступни, больше похожие на лапы хищного ящера — четырехпалые (три пальца вперед, один назад), с когтями. Разве что когти втяжные, как у «настоящих» зверей. И вся эта красота еще и покрыта рептилоидной иссиня-черной чешуей!

Зурро и Глинка на приезжего среагировали почти одинаково: Зурро с нервным воплем «ка-а-а!» слетел с плеча Ройги и пересел дальше, на комод. А Глинка сорвался со стола и полетел прятаться ко мне за пазуху — мол, самое безопасное место. Угу, как гладиться, так к девушкам, как спасаться — так ко мне!

Первая моя мысль была, каюсь: «Как же этот тип с женщинами-то?»

Вторая: «Охренеть как круто! Как он это сделал⁈ Как это ему не мешает⁈»

Я машинально начал прикидывать: там стопудово должен быть второй управляющий центр где-нибудь в крестце, как у тех же динозавров — потому что человеческий мозг просто не способен управиться с таким количеством столь специфичных конечностей! Но, наверное, одного «выносного» мозга мало, пришлось и в свой основной вмешаться, чтобы сконнектить со вспомогательным — а это уже высший пилотаж. Как мне кажется, задача на порядок сложнее, чем подцепить мертвый протез к живой плоти! У нас с Элсином тогда с нервами не получилось — а у этого, такое ощущение, что получилось бы!

Между прочим, его эпатажный внешний вид тем, кто понимает, говорит даже не столько о его мастерстве как некроманта. Хотя вот на крестце он вполне мог делать операцию и сам — в смысле, заранее подготовить себе нижнюю половину тела, а потом попросить кого-то отпилить верхнюю и пришить. Но на мозге сам себя не прооперируешь, и две половины тела тоже самостоятельно не сошьешь. Значит, есть у него искусный ученик или ученики, которым он полностью доверяет, не меньше, чем Элсин мне. Стало быть, он и учитель хороший? Или, во всяком случае, достаточно хороший, чтобы подготовить себе надежную смену.

Я так глубоко задумался, что практически пропустил начало разговора: оба магистра представились, глава Ковена в изысканных выражениях извинялся перед Теей и Игнис за нападение умертвия, а затем его слова почти сдублировал второй некромант — этого звали Карл Линдхольм, он был главным на Полигоне, где мы чуть было не остались ночевать вчера.

Речь Хьялмара Агрима от нормальной человеческой не отличалась — разве что говорил он довольно отрывисто, словно бы экономя слова. Мелочи по сравнению с ногами!

К чести наших живых девушек, они восприняли внешность главы Ковена совершенно нормально. Тея общалась с ним, не моргнув и глазом, и смотрела только в лицо. Она даже предложила гостям присесть и попросила слугу принести табуретку для Агрима. Тот махнул рукой: «Пустяки, я не устаю!» — и немного опустился на своих ногах, так, чтобы его лицо оказалось на уровне сидящих людей. А вот Линдхольм нормально уселся и даже взял в руки предложенную чашку с чаем.

Игнис не могла отвести взгляд от ног местного главы Ковена, но в целом тоже держалась достойно. Олла маячила на фоне молчаливой тенью, словно ее тут и нет, но Агрим к ней и не обращался. В отличие от Карсенов, он явно не считал своим долгом быть вежливым со всеми, кто находится в комнате!

Линдхольм, с другой стороны, вежливо поздоровался со всеми — и именно он первым заговорил по существу, после того, как оба некроманта принесли свои изменения.

— Вообще-то, конструкция этих умертвий такова, что должна полностью исключать возможность нападения, — хмуро перешел к делу начальник полигона. — Мы изолируем часть мозга, отвечающего за любое движение, от части мозга, отвечающей за программируемую деятельность, специальным механическим ключом. Это костяная пластина с нейропроводящей вставкой, которая соединяет две части мозга. Если пластина извлечена, умертвие просто физически не сможет сдвинуться с места! Точнее, не должно мочь. Поскольку мозг создания полностью прогорел, нас больше всего интересует — была ли эта пластина на месте? Нидаль утверждает, что он не отдавал умертвиям приказа вставить пластину.

— Интересный предохранитель, — заметил Элсин. — Хм. Видимая часть пластины представляет собой костяной прямоугольник размером с пол-ладони, расположенный в теменной области умертвия, с вырезанным на нем алхимическим знаком «опасность»?

— Да! — воскликнул Линдхольм. — То есть вы его видели?

— В попытке повредить мозг твари я запрыгнул прямо ей на голову, так что действительно видел, — подтвердил Элсин. — Пластина была на месте.

— Неужели Нидаль лжет? — хмуро спросил сам себя Линдхольм. — Такой ответственный исследователь!.. — он спохватился. — Ладно, извините, это наши проблемы, разберемся.

— А как давно вы начали устанавливать такие пластины? — уточнил мой учитель. — Мэтр Карсен упоминал о двух нападениях за последний месяц.

— Вот как раз после последнего и начали, — поморщился Линдхольм. — Это за месяц вчерашний инцидент стал вторым, а в общей сложности — уже третьим. Что-то у нас недоработано в этих экспериментальных химерах! Поэтому мы их на продажу и не предлагаем. Хорошо, что пока без жертв обходится. Еще раз извините за доставленные неудобства!

— Вы на голову запрыгнули. Двадцать четвертой модели, — вдруг отрывисто сказал главный некромант. — Она быстрая. Очень. Ваша пропускная способность?

— На пятистах метрах поднимаю без программирования, — спокойно ответил Элсин.

— Значит, и ускоряетесь хорошо. Понятно. Химеризация? Вижу, с глазами что-то.

Наблюдательный! С глазами мы постарались сделать так, чтобы на первый взгляд ничего не было заметно, Элсин даже видимую часть радужной оболочки обесцветил до своего родного светло-серого, чтобы Игнис было привычнее. Единственное отличие: он может при необходимости «раздвигать» зрачок на всю видимую часть глаза, чтобы видеть и в практически полной темноте. Пришлось повозиться, чтобы замаскировать внешнюю часть радужки под белок глаза, и днем глаза не казались пугающе нечеловеческими.

— Химеризованные мышцы с использованием эндемичной фауны моего родного мира, пять-триста один, — подтвердил Элсин. — Глаза — от крупной ночной птицы с Ошибки-пять, недавно вставлял.

— Ученик оперировал? — Агрим поглядел на меня очень острым, цепким и одновременно быстрым взглядом. — Протяните обе руки! — это было обращено уже обе ко мне.

У меня сердце екнуло — неужели Смертью проверять будет? А мы были так уверены, что никто на такое не пойдет! Но старому некру, конечно, правила приличия не писаны!

И все же я не стал паниковать раньше времени, протянул руки. Может, обойдется? Если вдруг вскроется мой живой статус… Н-да, даже не знаю, что хуже: раскрыть свое инкогнито или прикинуться еще живым учеником-младшекурсником. Второй вариант вроде как менее проблематичный, но это только так кажется, и это дополнительная ложь. Которая обязательно вскроется.

Но обошлось: глава Ковена меня даже не коснулся, просто внимательно осмотрел мои ладони.

— Хорошие руки, — одобрительно сказал он, — постарайтесь их сохранить, пока будет возможность.

Затем снова к Элсину.

— Достойный ученик, вы молодец. Какой у вас боевой опыт?

— Пять-триста один — фронтирный мир. Я выпустился из Академии больше тридцати лет назад, соответственно, шесть отработок на фронтире. Плюс около четырех лет прослужил в столичной городской страже.

— А остальное время кем были?

— Преподаватель в Академии некромантии Руниала. Это столица.

— Помню, читал. Что преподавали?

— В разные годы — основы алхимии, теорию некромантии, химерологию на старших курсах, речевую дисциплину, программирование некроконструктов, основы этики, некрокосметологию и поддержание быта у старших… — Элсин перечислил штук пятнадцать дисциплин. Я и понятия не имел, что у него была такая огромная нагрузка!

— Все дыры вами затыкали, ясно. Вы, часом, не личный ученик ректора? — хмыкнул Агрим.

Кажется, тут даже Элсин удивился.

— Да, мой наставник — ректор Академии.

— Естественно. Некоторые любят себе таких безотказных выращивать. Сбежали оттуда — повезло, он бы не дал вам расти как ученому.

— При всем уважении, прошу вас не делать далекоидущие выводы… — начал Элсин.

— Да-да, прошу прощения, не стану при вас оскорблять вашего учителя, ошибка, — фыркнул Агрим. — Забылся. Ладно. А чем здесь планируете заниматься?

— У меня есть план исследования по получению живого потомства от мертвых организмов.

— Нет! — внезапно вскричал Агрим. Глинка, который было высунулся наружу, снова юркнул мне за пазуху. — Еще один! И снова на мою голову! Да что вам всем, медом тут намазано⁈ — он гневно обернулся к Линдхольму. — Вы его подговорили!

— Я его первый раз вижу! — возмущенно открестился Линдхольм. — И я вам говорил! Эта проблема многих занимает! У многих есть такая потребность!

— Да уж ясно! — Агрим буквально скривился и вновь обернулся к Элсину. — Что за ересь! Тоже молодая жена ребеночка от вас захотела, да? А вы ей сдуру пообещали? Усыновляйте! Беспризорников в Империи полно, хоть целую учебную группу набирайте! Заодно доброе дело сделаете! Или пусть налево сходит! Вон у вас ученик с какими хорошими руками, отличная наследственность будет!

Линдхольм громко откашлялся. Лицо Агрима дрогнуло, он поглядел на Игнис, видимо спохватился и сказал тоном ниже:

— Прошу прощения, мэтресса Бьер. Я… хм, иногда забываю об условностях.

— Да уж не забывайте, — холодно ответила Игнис. — Хотя бы выслушайте сначала Элсина и Эрика — у них не просто смутная идея, у них готовый план!

— Да? — хмыкнул некромант и сложил руки на груди. — Эрика, значит? — он снова поглядел на меня. — Это вы, я так полагаю? Эрик Шелки, член Гильдии Алхимиков, год рождения неизвестен… — да, так записали в документах: я решил, что проще «регулировать» возраст в случае чего. — Из крестьян, значит? Как вы в Гильдию Алхимиков-то угодили?

— У меня был наставник на фронтире, потом за меня поручилась наша деревня, — коротко сказал я.

— Идея насчет получения потомства от мертвых организмов принадлежала именно Эрику, — невозмутимо сказал мой учитель. — Моя первая реакция была схожа с вашей. Однако ему удалось убедить меня, что это не просто возможно, но и сравнительно легко достижимо. При наличии нужного инструментария, разумеется. Именно поэтому мы и стремились сюда, на Гробницу.

— Что ж, убеждайте теперь меня, — фыркнул Агрим. — Мы с Карлом с интересом послушаем.

А что, если мне не удастся привести достаточно убедительных доводов, нас погонят с планеты поганой метлой? Ну-ну. Пусть попробуют!

Однако, как я уже говорил, подобными экспромтами меня не напугать — что-то, а речи насчет «практического обоснования» научной работы я научился толкать еще во Втором меде!

— Вы совершенно зря думаете, что подобные исследования нужны только для того, чтобы обеспечить немертвых потомством, — сказал я. — Этого проще добиться другим способом! По крайней мере, для мужчин. Например, обязать всех студентов Академии сдавать образцы семени и замораживать — так семя может храниться годы, даже десятки лет. Пожалуйста, если кто-то потерял способность размножаться раньше, чем планировал, сможет воспользоваться запаской.

— Забавная идея! — фыркнул Агрим. — С чего вы взяли, что семя может храниться так долго?

— Я читал о том, что так сохраняют семя животных, когда нужно от племенного быка много потомства получить, — пожал я плечами. — Чем человеческое хуже?.. Конечно, с женщинами сложнее, да и тем, кто уже альтернативно живой и семя не успел сохранить, это никак не поможет. Но на будущее — вариант куда проще, чем наши исследования!

— Да, пожалуй, — это сказал Линдхольм и хмуро поглядел на меня. — Но для этих экспериментов возможности Гробницы не нужны!

— Именно, — сказал я. — Моя идея состоит в другом. Можно передать наследственную информацию из мёртвой клетки в живую…

— Ого! Вы и про клеточную структуру знаете? — удивился Агрим. — Это откуда? Я думал, мало кому нужна эта архаика.

— Архаика? — очень удивился я.

— Да. Старое-престарое открытие, древних времен, про мельчайшее строение живых тканей. Никому не нужное: ни маги Жизни, ни мы с отдельными клетками не работаем, потому из учебной программы исключили еще лет пятьсот назад. Мой наставник мне рассказал, он был против, старый хрен. Считал — чем больше знаешь, тем больше можешь. Я, в принципе, согласен. С чем не согласен — чтобы впустую тратить время. Итак, как к вам на фронтир, юноша, попали учебники старше пятисот-шестисот лет?

— Никак, — пожал я плечами. — Я много работал с магами Жизни, изучал растения. Потом, в предыдущем мире, на Ошибке-пять, один мастер-жизнюк из старших миров дал мне попользоваться своим оптическим устройством с увеличительными стеклами — он им качество круп и специй проверял. Так я увидел, что ткань растений состоит из клеток. Учитель вспомнил это название, читал в одной из книг. Мы считали, что здесь есть более серьезные увеличительные средства…

Хорошо, что мы с Элсином заранее продумали эту ложь! В реальности, конечно, у Розена никакого примитивного микроскопа не было — но, теоретически, мог бы быть. Подзорная труба ведь у него имелась! Такой простенький, однолинзовый микроскоп, в который толком ничего не разглядишь. В любом случае, при отсутствии постоянных контактов между мирами, эту ложь никак не проверишь.

И да, отдельные клетки растений действительно легче разглядеть, чем клетки животных. Во-первых, из-за клеточной стенки, во-вторых, они в среднем крупнее, чем клетки многоклеточных представителей царства животных. Некоторые можно даже без всякого микроскопа разглядеть, невооруженным глазом — если знать, на что смотришь. Вы когда-нибудь разделывали апельсин, видели там этакие мельчайшие волоконца, наполненные соком? Это как раз клетки и есть, между прочим! Впрочем, у животных тоже бывают прямо гигантские клетки. Например, куриное яйцо до оплодотворения — реально одна большая яйцеклетка!

— Да, микроскопы, — перебил меня Агрим. — Есть. Тонкую подгонку нервных тканей без них не сделаешь. Но что вы собрались с клетками творить?

— Если убить ядро растительной клетки специальным ядом, она не может размножаться. Моя гипотеза — именно в ядре находится наследственная информация. Если взять ядро из мертвой клетки и внедрить ее в живую, а потом заставить правильно поделиться — можно получить мельчайшую живую частицу семени. А дальше — искусственное осеменение, как для тех же коров… — я перевел дух. — Но вытащить ядро из одной клетки и вставить в другую непросто — нужны очень тонкие инструменты! Мы надеялись, что они тут есть, или их можно изготовить.

— Может, и есть. Но вы что, собрались каждую клетку семени отдельно обрабатывать? — фыркнул некромант. — Их там миллионы!

— Поэтому работать надо не с клеткой семени, а с той тканью, которая семя вырабатывает, — сказал я. — В живом семеннике. Нужны опыты. Много опытов. Сначала на животных, потом — на людях. Но перспективы открываются очень заманчивые — в том числе и для вашего мира!

— А наш мир-то тут при чем? Думаете, у нас тут все поголовно хотят папашами стать? Разочарую вас — нет!

— Потому что с помощью этой технологии можно размножать вымерших гигантских существ, — объяснил я. — В перспективе, не сразу. Найти достаточно близкие, родственные виды из реально живущих в империи животных — чтобы могли выносить детеныша. Пусть даже мать будет значительно мельче, я думаю, можно обойти этот момент с помощью разных ухищрений. Обрабатывать их магией Жизни и алхимией, чтобы плод не сбросили, заставлять лежать… Да, матки будут одноразовыми — и что с того? Главное — получить первых разнополых представителей вымершего вида, дальше они будут размножаться естественным путем. А результат — неограниченный запас умертвий! Вы можете их разводить вместо того, чтобы раскапывать! Наверняка ведь непросто найти достаточно сохранных тварей и потом их собрать?

— Непросто, да, — нахмурился Агрим. — Но эти исследования — еще сложнее. На десятилетия! Столетия!

— А вы куда-то торопитесь? — спросил я.

Тут Агрим отрывисто расхохотался.

— А вы мне нравились! — воскликнул он. — Сперва предлагаете дрочить в баночку! Потом дерзите в лицо! Молодец! — он поглядел на Элсина. — Вы ему доверяете? Вот настолько? Что из-за его дикой гипотезы сюда рванули, жену с места сдернули, свою репутацию на кон поставили?

— Да, — просто сказал Элсин.

— Чудесно! — снова рассмеялся Агрим.

Затем неожиданно обернулся к Ройге.

— А вы кто такая в этой истории? Что-то от вас ничего не слышно!

— Я — магистр Ройга Глерви, бывшая коллега магистра Бьера, — сказала Ройга невозмутимо. — Бывший преподаватель, бывший следователь городской стражи, специалист по розыску похищенного. Преподавала химерологию и ряд смежных дисциплин, работаю в основном с собаками. Сюда явилась, потому что обещала мэтрессе Нейгарт защищать ее как телохранитель. Ну и в исследованиях Элсина и Эрика, смею надеяться, буду небесполезна.

— Некроконструкты, которые в прихожей? Ваши?

Ройга кивнула.

— А попугай?

— А попугай Элсина, он живой.

Агрим внимательно поглядел на нее, потом на Тею. Промычал что-то.

— Ладно, — сказал он. — Слушайте мое предложение. Вы, магистр. Два дня в неделю преподаете в нашей Академии. Два дня в неделю — работаете с Линдхольмом над мегахимерами. У вас в рекомендации сказано, что вы там какого-то моллюска уже поднимали лично и потом внедряли методологию для следующих поднятий, так что представляете, что к чему. И еще два дня можете бесплатно пользоваться одной из лабораторий Полигона — пятая, если не ошибаюсь, сейчас никем не занята.

— Не ошибаетесь, — подтвердил Линдхольм.

— Вот так. Вы меня спросите — почему два дня, не три? Потому что один день — выходной, у нас с этим строго! Даже немертвым нужны выходные! Тем более, у вас ученик живой, даже не думайте его загонять! — он погрозил Элсину пальцем. — Он, разумеется. работает с вами, уж в каком качестве — сами решайте. Магистр Глерви, вас я бы попросил вместо преподавания заняться программированием общественных некроконструктов. Общественный порядок — ваша тема. И — да, мегахимеры, вместе с Бьером. Условия те же, четыре дня отработки — два дня лабораторного времени и любые материалы можете заказывать на Полигон, в разумных пределах. Плюс вам всем троим зарплата, по нашим обычным расценкам. И вашим ассистентам тоже, если они у вас есть.

— Есть, — кивнул Элсин. — Нам будут помогать моя жена и госпожа Мадсен, — он кивнул на Оллу, она тут же поклонилась.

— Стихийная магичка в ассистентках! — фыркнул Агрим. — Да уж, вы точно всех на уши поставите! Ну что, согласны? Обязать я вас не могу, вы не по заявке. Но лабораторное время дорогое, да и цены здесь тоже кусаются. Так что предложение выгодное.

— Спасибо, — произнес Элсин, — с благодарностью его примем. Только… неужели у вас тут есть Академия? Я думал, населения для этого недостаточно!

— Да, небольшая. Учим всех вместе, по специальному разрешению. Двое ребят с даром Смерти, полтора десятка юных жизнюков, и остальные кто смог заплатить. Возьметесь? Или ниже вашего достоинства? — он фыркнул.

Говорил же я, что у Элсина будет возможность вернуться к любимому делу!

— Возьмусь, разумеется, — Элсин приподнял брови.

Ха! Таки ему придется действительно обучать магов Жизни — накаркали!

С домом решилось так.

Дольф, секретарь мэтра Карсена, действительно предложил нам три варианта на выбор — по сути два, потому что третий вариант долгое время пустовал, и нам пришлось бы несколько недель приводить его в порядок, прежде чем въехать. Ну или быстрее, с учетом круглосуточной работы умертвий, но все же связываться с ремонтом не хотелось. Один из найденных домов находился в козырной части города, с видом на Солнечные Поля. Другой, наоборот, на отшибе, свет искусственных солнц на него не попадал. Второй, окраинный дом, был больше и просторнее, зато первый — с обширным задним двором и множеством хозяйственных построек.

— Там жил мастер-краснодеревщик, — объяснил Дольф. — Хороший мастер, я заказывал у него некоторые предметы обстановки для резиденции господина. Недавно умер, у его сына другой дом. Отцовское жилье он решил не продавать, а сдать.

У меня уже бродили смутные планы, как приспособить этот обширный двор для наших собственных нужд. Видимо, Элсин рассуждал так же, — или включилась его любовь к красивым видам! — потому что он даже взглядами ни с кем из нас не обменялся, сразу сказал:

— Мы возьмем этот, с видом на Поля.

Игнис и Тея отнеслись к тому, что он даже советоваться не стал, как должное. Ну, насчет Теи я не удивлен, она очень покладистая и по пустякам спорить не станет, да и считает себя крайне неопытной в житейских вопросах. А вот Игнис… нет, все-таки поразительно она доверяет мужу! Повезло ему. Впрочем, меньше, чем мне.

— Мудрый выбор. Только позвольте напомнить, что любоваться искусственным светом из окна недостаточно. Живым рекомендуется хотя бы час в день проводить в виду Солнечных Полей или Живого Пруда, — произнес Дольф. — Да и немертвым также рекомендуется. По моему опыту — это действительно помогает.

— Я прослежу, — кивнул Элсин. — Спасибо за совет.

«Угу, — хмыкнул я, — будет под конвоем водить загорать и меня, и девочек!»

Но дело нужное, поэтому я, естественно, и спорить не буду, и сам девчонок потащу, если вдруг станут отговариваться делами или усталостью.

Дом был в отличном состоянии — видимо, секретарь Карсена его проверил, прежде чем рекомендовать. Не очень просторный — узкие лестницы, узкие коридоры: видимо, владелец экономил место, чтобы оставить побольше для хозяйственных построек. Четыре небольшие спальни — ничего, ужмемся: одна Бьерам, одна нам с Теей, и по отдельной комнате Ройге и Олле. (Ройга обычно со мной и Теей не спала — ей было неудобно.) Гостиная, она же столовая. Зато имелся отдельный кабинет, причем с отдельным выходом на улицу — видимо, для приема заказчиков. При нем — большая мастерская. И все это еще с водопроводом и ватерклозетом!

Впервые с моего попадания я оказался в таких роскошных условиях, если не считать Академии в Руниале — но там моя спальня была поменьше, и любимых женщин под боком не было. А тут — красота! Обстановка, правда, не в моем вкусе: довольно тяжеловесная роскошь, наводящая на мысли о все том же девятнадцатом веке в земной истории. Деревянные стенные панели, пейзажи в тяжелых рамах… Краснодеревщик явно был человеком не бедным, но я бы предпочел интерьер попроще и посветлее. Впрочем, это уже совсем «дареному коню» — главное, что дом оказался удобным, теплым и хорошо вентилируемым. Все остальное — не стоящие внимания мелочи.

Мы расселились, разузнали, где поблизости рынок, где можно купить бакалею и всякое прочее по мелочи — в общем, обычные хлопоты при переезде. Один из сараев во дворе — чистый и выметенный, с хорошими окнами, забранными решетками — приспособили как собачий вольер. Разместили наших умертвий, перепрограммировали их под домашние дела — насколько это было нужно, Элсин и так им уже очень хорошие программы составил с некоторой моей помощью (поскольку делали на Ошибке, я старался особо не светиться своими умениями).

Вид из окон действительно открывался приятный даже по меркам обычного мира — поля пшеницы и цветущие фруктовые сады на пригорках, залитые ярким светом огромного искусственного солнца. К вечеру солнце делалось оранжевым, потом краснело, и таким красным угольком и висело всю ночь, почти не светя, но явственно подогревая. Нет, серьезно, хочу так научиться! И у меня есть пара идей, как это можно сделать.

На следующее утро я проснулся рано. Тея начала сонно ворочаться рядом, но я поцеловал ее в висок, сказал:

— Спи, родная. Ты с полным правом можешь выспаться!

— Как звучит-то, — пробормотала Тея, не открывая глаз. В качестве коменданта Южной Крепости она стала вставать к утренней проверке гарнизона с тех пор, как выздоровела — и дисциплинированность бойцов сразу повысилась в разы, а их внешний вид улучшился на порядок, хотя Тея ничего не делала вообще и ни одной команды не отдавала, только мило всем улыбалась. — Нет, надо вставать! У меня назначена встреча с Нелином по поводу портальной магии… и кухарку надо найти.

— Кухарку мы с Оллой постараемся сегодня подобрать, вряд ли нас на весь день припахают, — сказал я. — Или у Нелина спроси совета, если он увлекается качеством продуктов, наверное, повара у него хорошие. А встреча с ним у тебя после обеда. Так что спи.

Тея благодарно что-то промычала и снова зарылась в подушки.

Мы же впятером, включая Оллу и Игнис, которым предстояло быть нашими «лабораторными администраторами», направились знакомиться с новым рабочим местом.

Олла, кстати, вела себя почти как всегда. Почти. Глаз не опускала, разговаривала со мной нормально, даже иногда позволяла себе шутливый тон. Только вот настоящих шуток не шутила, не иронизировала, не добавляла в речь сарказма и обращалась ко мне на «вы». Я терялся в догадках: а вот этот ее легкий ироничный стиль общения, который мне так нравился — она что, его только со мной практиковала? В смысле, только с равными по статусу? И никто, кроме меня и Теи, получается, из нашей команды Оллу в таком ключе не видел и не знает? Неприятная мысль.

Игнис еще вчера успела у меня спросить, означают ли изменения в ее поведении, что я Олле наконец признался. Я подтвердил.

На это Метелица только вздохнула:

— Тяжелый случай. Эх, жаль на нее эльфийской пещеры нет! Может, ты попробуешь ее обнять покрепче и огонь выпустить, вдруг поможет?

— С чего бы? — очень удивился я.

Неужели Игнис считает, что поведение Оллы — это последствие какой-то психологической травмы, а не сознательное решение? Метелица, конечно, разбирается в людях куда лучше меня, но тут она, по-моему, попала пальцем в небо. Более психически здорового и уравновешенного человека, чем Олла, еще поискать… или так я раньше думал. Теперь не уверен, но все же на психоз ее поведение не похоже.

— Так, дурацкая мысль, — поморщилась Игнис. — Конечно, без черной магии фронтира и контролируемого безумия не сработает…

Элсин ничего не стал спрашивать, только поглядел сочувственно. Либо ему Игнис рассказала, либо он и так все понял. А скорее, и то и другое.

Но, в общем, атмосфера в нашей группе восстановилась и казалась более-менее рабочей. А Оллины… скажем так, специфические манеры я решил просто игнорировать. Опомнится — хорошо. Не опомнится… ладно, что ж сделаешь, будем жить с этим.

На Полигон мы пошли пешком — не так уж он оказался далеко от нашего дома. В смысле, тут вообще все располагалось недалеко, даже ближе, чем в Великой Гавани. Сама по себе территория небольшая.

Город мне скорее понравился, чем нет. Очень чисто, отличная квадратно-гнездовая планировка, до всего легко добраться. Правда, эту планировку слегка сбивало то, что с одного края город явно стремился обхватить полукругом Солнечные Поля — с другой стороны к ним примыкали фермерские дома. Однако кто-то явно постарался компенсировать этот эффект, введя многочисленные радиальные и хордовые улочки. С другой стороны, однообразная архитектура и почти плоский ландшафт делали город довольно скучным, но жители пытались внести разнообразие — кто-то украшал фасады, кто-то красил дома в очень яркие цвета. Я знал, что вообще-то в Империи яркие краски дороги — слишком дороги, чтобы тратить их на раскрашивание домов! Однако если тут больше половины населения некроманты, стало быть, алхимики могут сами сделать для краски закрепители — им это достаточно доступно.

А некоторые дома вообще украшали самые настоящие муралы на всю стену! Сюжеты отличались большим разнообразием: тут тебе и цветы, и колосящиеся поля, и птицы в небе, и даже эпизоды из мифов.

А вот форма, количество окон, расположение дверей и тому подобное на домах повторялось настолько точно, что я быстро понял: это не «правила улицы», о которых я слышал в Руниале и в Великой Гавани (дескать, «все в нашем районе делают красные черепичные крыши, сделаешь коричневую — платишь штраф»). Нет, самая настоящая унификация! Несколько основных типовых проектов строений для разных нужд — лавки, жилые многоквартирные дома, общественные учреждения — которые воспроизводились раз за разом с минимальными изменениями.

В какой-то момент мы прошли мимо строящегося дома, и я получил подтверждение своей догадки: дом строили почти исключительно умертвия под руководством всего одного прораба-некроманта. Судя по отлаженным действиям рабочих, они не выполняли его приказы, а именно были уже запрограммированы под конкретные действия!

Другого местного колорита мы насмотрелись тоже: множество умертвий в серых одеждах, «украшенных» надписями и вензелями различных городских служб: «почта», «охрана порядка», «уборка улиц», «носильщик». Последние таскали либо портшезы, либо товары из лавок за горожанами — очевидно, их можно было как-то централизованно нанять. В основном мужчины, хотя встречались среди умертвий и женщины, но молодых и красивых вовсе не было. Я задумался, не найдем ли мы где-то в укромном уголке города муниципальный бордель, где собраны все умертвия с подходящими телами?.. Или их разбирают (во всех смыслах) некромантши для собственных нужд?

— Откуда тут столько тел для умертвий? — пробормотала Игнис, озираясь.

— Скорее всего, присылают из соседнего мира, — сказал Элсин сухо. — Вероятно все, кого должны казнить, идут сюда без права выбора — по крайней мере, из столицы. Грузовой портал для гигантского умертвия ты видела. Обратно гонят живой товар чохом, а убивают уже здесь.

Игнис поморщилась, но ничего не сказала.

Судя по лицам большинства умертвий, Элсин был прав: многих отличали шрамы, татуировки, признаки длительного прижизненного алкоголизма и прочие характерные приметы преступной среды. Многих, но не всех. Наверняка и невиновные среди них попадались… Да и самые «страшненькие» тоже не обязательно на высшую меру наработали.

Интересно, их допрашивают после поднятия, чтобы при необходимости оштрафовать нерадивых судий или следователей?.. Вот не факт. Кодекс однозначно требует это сделать, если некромант берет человека со скамьи подсудимых или задержанного, пусть даже с поличным. Но когда приговор уже вынесен, с некроманта взятки гладки. И что-то я сомневаюсь, что здесь заморачиваются этим при таком количестве требуемых умертвий!

В ворота Полигона нас пропустил дежурный — и это оказался мой старый знакомец Йон.

— Привет, Эрик! — воскликнул он. — Получается, ты с наставником у нас будешь работать?

— Видимо, — ответил я. — Четыре дня в неделю, если я верно понимаю. Два на Полигон, два сами на себя.

— Здорово! Соседи будем.

— Это тебе виднее. Как твой наставник?

— Нормально, — улыбнулся Йон. — Ему молодое тело пришили, он говорит, теперь придется лицо омолаживать. Грозится начать меня на лицевого хирурга тренировать.

— Отличные навыки, за них хорошо платят, — заметила Ройга. — Не пропадешь.

— Спасибо, магистр, — чуть поклонился парень.

Шагать по Полигону оказалось куда скучнее, чем по городу. При этом путь получился едва ли не длиннее: Полигон действительно был велик, даже по моим меркам — а я знал о существовании действительно огромных испытательных площадей!

И посмотреть совершенно не на что: все некро-загоны окружали высокие частоколы, все постройки выглядели одинаковыми прямоугольными коробками — голая функция, никаких украшательств. Все крыши плоские: видимо, за отсутствием осадков. Городские высокие крыши, я подозреваю, были данью привычке и элементом психологической разгрузки. Помнится, даже в моем мире многие восставали против урбанистической архитектуры с бесконечными бетонными коробками. Но тут, на Полигоне, понятное дело, функционал был всему голова.

Наконец мы добрались до административного корпуса, где нас взяли в оборот. Не в том смысле, что сразу приставили к делу. Скорее, наоборот: загрузили оформлением документов, должностными инструкциями и всем прочим в этом духе. Впервые я столкнулся с реальным некромантским трудоустройством, и, должен сказать, что лучше бы не сталкивался! Уже одна инструкция по технике безопасности, имеющая вид толстенького тома, вогнала меня в ступор. Блин. А ведь предполагается, что у меня немертвый мозг, и я ничего не забываю!

К счастью, Элсин заметил мое замешательство, отвел в сторону и тихо сказал:

— Не волнуйся, никто и никогда не читает эти инструкции полностью. Так что тебя не поймают на том, что ты что-то забудешь. Но первый и последний разделы лучше все-таки заучить наизусть, особенно самое важное. Это вполне тебе по силам.

— На что хочешь держу пари, что Агрим все выучил до запятой, — мрачно сказал я.

— Вряд ли он самолично будет тебя гонять по инструкции, — обнадежил Элсин. — Не волнуйся. Память у тебя хорошая. И осторожность на уровне. Явных проколов не допустишь. Да и мы с Ройгой прикроем, если что.

Мне бы его уверенность! Все же мой учитель здорово меня переоценивает.

Вслух я этого говорить не стал, решив дома проштудировать эти инструкции как минимум на один раз, все без остатка, причем не просто проглядеть глазами, а прочесть внимательно. Обычно мне этого действительно хватает, чтобы уложить в памяти основное, а на мелочах, глядишь, действительно ловить не будут.

Бюрократические формальности отняли у нас часа два, после чего нас перехватил Линдхольм.

— Магистр Агрим попросил меня лично вас курировать, — сообщил он, — так что будете работать по моему направлению — программирование. Или, в принципе, могу вас поставить на отработку алхимической пропитки… — он с сомнением поглядел на Элсина, потом на меня. — Вы все-таки больше химеролог или больше алхимик? — это он спросил у Элсина.

— Я всего понемногу, — пожал он плечами. — Программированием тоже занимался. Где скажете, там и буду работать.

— Ладно… Кроме меня программированием занимаются Нидаль и Хейфер, Хейфера вы, кажется, уже видели — по крайней мере, он говорит, что с вами беседовал, когда вы упокоили ту химеру. Ну, с Нидалем познакомитесь, он сейчас занят.

Из чего я заключил, что отрывание головы накануне не является уважительной причиной для прогула.

Дальше директор полигона не погнушался сам провести для нас экскурсию по лабораториям и вольерам, причем по всем тематическим зонам, не только по той, которой занимался лично.

Лаборатории меня впечатлили: они действительно намного превосходили все, доступное на Ошибке-5! Очень яркое освещение, превосходные вытяжки, полы, выложенные керамическими плитами, столы с покрытием из нержавеющей стали. А какое разнообразие стеклянной посуды всевозможных форм! Я чуть не прослезился, честное слово. Наконец-то не придется колхозить и по десять раз объяснять стеклодувам, какие колбочки тебе нужны, — а потом вынужденно оплачивать явно неудавшийся заказ!

Среди оборудования, кроме уже знакомых мне превосходных печей и закрытых жаровен на алхимическом топливе, я увидел и микроскопы, и автоклавы, и тепловые шкафы. Последнее, кстати, вызвало у меня некоторое удивление — зачем они могли понадобиться при изготовлении некрохимер? Но, как оказалось, несколько групп работало с лишайниками и бактериальными корками для нанесения на мегаумертвия — это, мол, повышало длительность работы без смены консерванта! Ученые Полигона даже с магами Жизни по этому поводу сотрудничали, и я был без дураков впечатлен: впервые я где-то в Империи увидел, чтобы некроманты расстались со своим чувством цехового превосходства перед магами Жизни!

— Вы ведь, кстати, понимаете, что Полигон — это не все некромантские мастерские на Гробнице? — уточнил Линдхольм. — Да, наши исследования самые масштабные, но замечу, что есть еще специалисты, которые занимаются стандартными, отработанными моделями. Те, чьи изделия велики, в основном располагаются на Полигоне, хотя есть одна лаборатория на выселках. Те, что работают с животными поменьше, могут находиться и в городе. А те, что занимаются некроконструктами, вообще находятся в здании магистрата.

— Прямо там? — удивилась Ройга.

— Чтобы далеко не ходить, хотя филиалы у них по всему городу… Кроме того, существует еще система складов. Это будет интересовать уважаемых помощниц, — он обратился к Игнис и Олле. — Материалы придется заказывать со складов, склады у нас расположены по всему городу, а несколько — прямо рядом со зданием портала. Что касается инструментов, алхимических растворов, элементов скелета и прочего, то мы лишь частично изготавливаем все это на территории Полигона — например, когда речь идет о больших объемах нестандартного консерванта. Большинство препаратов, инструментов и других материалов заказываем в городе. Там работает множество алхимических мастерских, мастерских, которые специализируются на создании деревянных поддерживающих элементов для умертвий и прочего. Некоторые сочли нужным присоединиться к нашему тресту, некоторые — частные. Соответственно, с теми, что входят в трест, вы можете вести расчеты через Полигон, тем, что сами по себе, придется платить самостоятельно… Впрочем, это я уже касаюсь организации вашей собственной работы! Естественно, все счета по моему проекту идут через Полигон. Что еще вам следует знать?.. — он задумался. — Пожалуй, я забыл упомянуть разве что о палеонтологических отрядах — тех, кто находит и обрабатывают сырье для умертвий. У них тоже довольно интересно, там целые передвижные поселения. Они путешествуют, иногда забираются довольно далеко. Моя жена в одном таком работает.

— Вы женаты? — с интересом спросила Ройга.

— Да, угораздило ее… — пробормотал Линдхольм, тут же собрался, тряхнул головой. — Женат. И не так давно. Совершенно не ожидал… — он помрачнел. — В общем, — вздохнул он, — со слов магистра Агрима вы, должно быть, поняли, что у меня тоже есть… скажем так, личная заинтересованность в проекте по созданию живого семени из мертвой клетки?

— У меня сложилось такое впечатление, — деликатно проговорил Элсин, — но я не собирался расспрашивать.

— А, пустое, — Линдхольм махнул рукой. — Все равно рано или поздно узнаете, тут сплетничают все, про всех и постоянно. Проще сразу рассказать. Мы с вами, Бьер, ведь примерно ровесники? Вам, кажется, шестьдесят, если я верно помню документы?

— Именно, — кивнул он.

— Вот, а мне пятьдесят пять… Я женился на Карине шесть лет назад. Не думал, не гадал, не планировал! Считал, этот этап для меня позади, собирался убить свое тело и даже половую функцию рассчитывал… ну, хотя бы приглушить, чтобы не мешала работе. Однако же познакомился с Кариной… — он вздохнул. — И, кажется, сломал ей жизнь.

— Вы преувеличиваете, — с улыбкой сказала Игнис. — Брак с любимым мужчиной никому не может сломать жизнь.

— Спасибо за добрые слова, мэтресса. Дело в том, что Карина очень хочет детей. Сам я как-то никогда не задумывался о продолжении рода, всегда думал, что мои научные изыскания — мое лучшее наследие. Но с ней вот тоже захотел. Однако, когда мы поженились, оказалось, что она больна по-женски. Лечилась — лучшие алхимики, маги Жизни… Здесь есть очень хорошие специалисты. Вылечилась! И тут этот дурацкий несчастный случай в лаборатории — и все, мне пришлось перейти в немертвые!

— Она с вами рассталась, и вы пытаетесь ее вернуть? — ровным тоном предположил Элсин.

— Что? — удивился Линдхольм. — Если бы! Я ей предлагал — найди себе еще кого-нибудь, не буду тебя удерживать. Она сказала, что я ей важнее, чем несуществующие дети… Но я же знаю, как ей охота ребенка! Она уже детскую одежду шила, когда со мной такая неприятность случилась!

Я машинально поглядел на Элсина, вспомнив, что его первая жена в аналогичной ситуации выбрала иначе. Он слушал с выражением спокойного сочувствия, как будто эта история вообще его никак не задевала. Вот только очень крепко сжимал руку Игнис, которая успела подойти к мужу.

Правильно. Знать не знал первую мадам Бьер, но Игнис точно лучше. И детей мы совместными усилиями им обязательно обеспечим.

— Мы хотели усыновить, но здесь с этим сложно, — продолжал Линдхольм. — Детей мало, все наперечет. Много некромантских семей. Если вдруг кто осиротеет, обычно либо есть родня, либо желающих сразу очередь. Думаем. Возможно, остановимся на варианте зачатия от стороннего человека, — он говорил нарочито ровно, но слышалось, что эта опция не особенно его привлекает. Видимо, его жену тоже. — Или Агрим предлагает партию сирот выписать из ближайшего мира. Есть несколько семей, таких, вроде нас. Так уже поступали лет тридцать назад. Но не все дети хорошо прижились… К тому же Карина хочет именно малыша, младенца. Возможно, стоит уйти с Гробницы в другой мир — но мои исследования!.. Я двадцать лет тут провел! Да и у Карины здесь карьера в гору пошла, — он вздохнул. — В общем, так себе ситуация.

— Действительно, очень неприятно, — кивнул Элсин. — Насчет нас вы, вероятно, можете догадаться. Я уже тридцать с лишним лет немертвый, с мэтрессой Бьер мы женаты лишь чуть больше года и знакомы немногим дольше. Тоже думали об усыновлении, но Эрик пришел ко мне с этим планом исследований — и вот, решили сначала попытаться так.

— На самом деле насчет усыновления хорошая идея, — задумчиво проговорила Игнис. — Я все думаю про эту фразу Агрима — мол, в Империи полно сирот… Когда мы закрепимся где-нибудь дольше, чем на год-два, нужно будет заняться этим вопросом. Особенно знаешь что я думаю? Сколько неприкаянных молодых магов Жизни вроде… нашего общего знакомого! О ребятах с даром Смерти еще заботятся, как о тебе позаботились, когда Трау тебя выявил, но у Жизнюков своей системы нет. Я слышала о вообще вопиющих случаях, что детей-сирот с даром Жизни сразу сажают на эту… подчинительную опухоль! Чтобы можно было сразу начать учить.

— Серьезно⁈ — удивился я.

В Люскайнене я такого не видел, все студенты моего училища были… ну хотя бы старшими подростками!

И тут же понял: ну да, конечно. Пресловутая имперская прагматичность! Последнее время я уже стал от нее отвыкать, обретаясь в более защищенных социальных слоях. Не худо бы иногда вспоминать, как оно на низшем ярусе все происходит. Глядишь, ту же Оллу буду понимать лучше.

— Серьезно-серьезно, — кивнула Игнис. — К отцу попадала пара таких дел… Дети умирали — они хуже эту штуку переносят… И вроде как никто не виноват. По правилам же все сделали!

— Да, я тоже слышал о таком, — мрачно кивнул Линдхольм. — Прискорбное и вопиющее состояние дел.

Мы с Элсином переглянулись.

— Об этом действительно надо подумать, — кивнул он.

М-да, вот еще одна вещь, которой надо будет заняться… когда-нибудь потом, когда у меня будут соответствующие возможности. Реформировать всю здешнюю систему здравоохранения, если ее можно так назвать, — и главным образом училища магов Жизни!

Некоторые моменты организации быта на Гробнице очень живо напоминали мне о моем родном мире. Например, те же муралы. А также типовая архитектура, форма на муниципальных умертвиях… И — плакаты. Плакаты висели везде, причем их стиль вполне сошел бы за соцреализм, хотя жанр напоминал что-то скорее в духе висящих везде напоминалок ковидных времен, мол, соблюдайте социальную дистанцию. На здешних плакатах, правда, были не двое в метро и сидящий между ними медведь, а Солнечные Поля или вид на Живой Пруд из-за раскидистой ивы. Подписи же были примерно такие: «Скучно? Грустно? Проведи часок на солнце!» Или: «У близких плохое настроение? Своди их на Солнечные Поля!» Или, уж совсем канцеляритом: «Регулярная инсоляция — ключ к продуктивности!»

На станции обслуживания умертвий при городской ратуше эти плакаты висели на каждом углу. А также более сложные плакаты с несколькими мелкими рисунками и обилием текста: «Техника безопасности при работе с умертвиями» и «Основные приказы».

Учитывая, что сама станция представляла собой типовое строение с длинными коридорами и стульями как в присутственном месте, я поймал нехилое дежа-вю.

В это длинное присутственное место выходило множество дверей отдельных кабинетов. В каждом дежурил некромант, к которому по очереди подходили умертвия с номерками на одежде. Некоторые, как я понял, просто на подзарядку. Другие показывали травмированные конечности, некромант затягивал их прикосновением или отправлял умертвие в хирургический кабинет. Некоторых отправляли даже на переконсервацию — эта лаборатория располагалась дальше по коридору, в самом конце. Причем отправляли просто голосовыми командами: буквально, я услышал донесшееся из кабинета обыденное: «А тебе пора консервант обновить, голубчик!»

Заглянув в эту лабораторию, я увидел обложенное кафелем помещение с двумя большими ваннами, стоящими параллельно. В каждой из них как раз сейчас полоскалось по умертвию, еще двое — в том числе и то, что сюда отправили — терпеливо ожидали рядом своей очереди. Процессом заведовал молодой некромант. Ну, как заведовал: читал книжку, сидя в углу на табуретке.

Подняв на меня глаза, он сказал:

— Добрый день. Вы кто такой? Первый раз вас вижу!

— Эрик Шелки, сюда на работу с магистром Глерви, — сказал я. — Она в коридоре. Ждем нашего… куратора, начальника? Не знаю, как у вас тут все…

— Магистр-химеролог? — уточнил некромант. — Это, значит, вас к Бранту в помощь. Сочувствую, — он усмехнулся, но без злости — скорее, подчеркивая, что не всерьез сказал про сочувствие, а просто посмеивается над коллегой.

— А что такое? — решил я уточнить.

Как и говорил Линдхольм, сплетничали здесь действительно все, всегда и по любому поводу! Малое количество народа и общая атмосфера располагали.

— Да ничего, просто как он на любимого конька сядет, так хоть уши затыкай, — заметил некромант, заложив пальцем книгу. — О! Что-то мне запах раствора не нравится… Ох, мать, забыл в душ этого отправить, прежде чем в ванну засовывать! — он ругнулся, вскочил со стула и отправился исправлять свою ошибку.

Я вернулся в коридор, не собираясь предлагать свою помощь с провонявшим умертвием. Некроманты, конечно, по необходимости не брезгливы, я тоже давно избавился от тех остатков этого свойства, которые пережили практику в морге в моем родном мире. Но зачем лишний раз напрашиваться?

Вернулся я вовремя: когда я отправился рассматривать кабинеты, Ройга, скучая, сидела на стуле — а теперь она уже стояла, разговаривая с другим некромантом — лет тридцати на вид, с волосами, но немертвым. Приглядевшись, я решил, что он не сильно стар — точно не старше Элсина, скорее всего, моложе Ройги. Но на таких возрастах моя «некромантская насмотренность» дает сбой — на мое нынешнее восприятие, разница между некромантами в пределах естественного срока человеческой жизни не так уж велика.

— А, Шелки! — воскликнул человек. — Оскар Брант, к вашим услугам. Буду вашим с магистром Глерви временным начальством. Идемте!

Он развернулся и зашагал по коридору, без малейшей паузы. «Может, все-таки старик?» — подумал я.

— Он магистр? — тихо спросил я Ройгу, когда мы за ним поспевали. — Как к нему обращаться?

Вопрос титулования в имперском обществе совсем не пустой, плюс если у Бранта нет звания магистра, немного странно, что Ройгу назначили под его начало.

— Тут все магистры! — беззаботным тоном откликнулся некромант, услышав мои слова. — Не заостряйте на этом внимания!

— Тогда и вы меня магистром не зовите, — полным иронии тоном попросила Ройга. — Глерви — и все.

— Договорились. Значит, просто по фамилиям. Так сразу проще. И время экономит. Наше начальство всегда за экономию времени!

Кабинет Бранта совершенно не походил на некромантскую лабораторию. Здесь не обнаружилось ни приборов, ни реторт, ни образцов, ни тиглей, ни ящика со льдом, ни даже теплового шкафа. Зато имелось множество кульманов и пробковых досок с закрепленными листами бумаги — кстати, очень качественной, местами даже линованной! — и несколько столов, тоже заваленных бумагами. Все это выглядело почти современно, мне с трудом удалось подавить вопрос: «А где все ваши компы?» Потому что и в самом деле только компьютеров не хватало! Вместо них на одном столе стояла сложная машинка, похожая на пишущую, в которой я с большим удивлением узнал… нет, не арифмометр, а… забыл, как такая фигня называется. Но, в общем, нам показывали такую как-то на лекциях по истории науки. На ней можно делать реально тяжелые точные вычисления, точнее, чем на иных калькуляторах. Но нужен навык. Которым я, конечно, не обладал: вообще понятия не имею, что на ней надо жать и как, тем более, что конструкция, естественно, отличалась от известной в моем родном мире. Зато на одном из столов, небрежно засунутая под стопку бумаг, лежала — та-дам! — логарифмическая линейка! Абсолютно привычного мне вида.

Ну, как привычного. С моим годом рождения логарифмические линейки я мог видеть только в музее, а обращаться с ним вообще не должен бы уметь. Но тут повезло: у деда одна лежала, а я пацаном был любопытным, заинтересовался. Он мне и показал, что с ней делать. Помню, притащил ее в школу и всех эпатировал — мне теперь телефон для расчетов не нужен, с ней буду. Но, потом, конечно, забил.

Что же касается бумаг, развешанных на стендах, я с таким же удивлением узнал в них блок-схемы, которым по какому-то странному капризу министерства образования нас в свое время пытались обучить на уроках «информатики». Только условные обозначения, разумеется, другие — выбор «да/нет», например, демонстрировался не вытянутым ромбом, а прямоугольником, другие различия тоже имелись — но ветвящаяся структура совпадала!

— Смотрю, у вас тут все серьезно, — заметила Ройга, оглядываясь.

— О да, — кивнул Брант. — При наших масштабах одна ошибка в параметрах задачи оборачивается сотней задержек и проблем на всех этапах производственного цикла!

— Я правильно понимаю — вы программируете всех умертвий централизованно? Вообще всех? — уточнила Ройга.

— Нет, конечно! Личными слугами и лабораторными помощниками занимаются непосредственные владельцы. Кроме того, отдельный департамент есть у строителей. Наша задача — исключительно умертвия на службе общественного порядка. И это не только дворники и мойщики, если вы так подумали! Это еще и охранники, и спасатели! Причем мы стараемся сделать каждое умертвие если не универсальным, то условно пригодным для разных задач! Например, наш дворник не должен пройти мимо ребенка, упавшего в яму, а должен его вытащить и отвести на ближайшую станцию подзарядки или вернуть родителям, если они поблизости. Соответственно, спасатели должны уметь направлять людей в убежища во время пыльных бурь, защищать их от лабораторных умертвий, если те взбесятся… ну, такого, к счастью, пока не случалось, но таков приказ сверху, нужно их программировать так, чтобы они бросались к такому умертвию и пытались его отвлечь…

— Поняла вас, — кивнула Ройга. — А как у вас с преступлениями? У вас есть специфические умертвия для полицейской функции?

— Что вы, конечно нет! — удивился Брант. — У нас и преступность… такая. Мелкое воровство, пьяные драки среди живых. Люди, бывает, уходят из трактиров, не заплатив, — забыли или заболтались, а потом не вернулись. Но у нас сейчас есть готовая к запуску программа по использованию немертвых собак для охраны посевов и поддержанию порядка в дни храмовых праздников и возле трактиров.

— А в храмовые праздники народ напивается и дебоширит? — Ройга вскинула брови. — Может, и поножовщина бывает?

— Ну, как везде, наверное! Один раз даже дошло… Не знаю, можно ли считать это убийством! Двое молодых некров поспорили, кто кого перепьет. И так наклюкались, что тела померли, — а они даже не заметили. Потом поняли, расстроились — но уже поздно.

— Ясно, — кивнула Ройга.

На лице моей подруги отразилась ирония пополам с живейшим отвращением: сыщику ее класса заниматься вот таким — это, конечно, как минимум забавно.

— В общем, работы на самом деле полно, — продолжал Брант. — Первичную обработку умертвий делаем не мы — она производится прямо возле здания портала, там отдельная лаборатория по обработке живых осужденных, которых сюда приводит. Работает штатный палач, травят ядом, потом несколько дежурных некромантов с хорошей пропускной способностью их поднимают и пригоняют сюда. Здесь умертвия доконсервируют, сортируют, частью отправляют на рынок или частным заказчикам, если есть подходящее. Некоторых сразу разбирают на запчасти. Мы программируем только тех, кто попадает к нам уже окончательно.

— То есть самая грязная работа мимо нас, так? — усмехнулась Ройга. — То еще облегчение!

— Не спешите, — не согласился Браннт, — я бы сказал, что копаться в мозгах контингента, который к нам обычно поступает — то еще удовольствие! Большинство совершенно не умели мыслить при жизни, поэтому программировать их сложно. Именно поэтому, чтобы не возиться с каждым, мы разрабатываем типовые стандарты.

— А вы проверяете, за дело ли они были осуждены? — спросил я. — Нет ли большого процента невиновных?

— Делаю выборочную проверку — каждого десятого, — пояснил Браннт. — Этого совершенно достаточно, чтобы обнаружить коррумпированного судью или схему по продаже осужденных через нечистоплотных подрядчиков! Мой предшественник на этом посту такое вскрывал дважды, мне пока не довелось. Но я всего четыре года работаю.

— Вот как, — сказал я.

Ну правильно, каждый отдельный человек местных не интересует. Они ищут паттерны. Я лишь недавно против воли вспоминал свои мытарства в Училище магов Жизни и во время бегства из Мертвой деревни, поэтому как-то вдруг по ассоциации представил себя на скамье подсудимых — разумеется, без магии Огня! — и как меня ни за что ни про что отправляют в мертвый мир, чтобы мое тело стало некромантским сырьем, без надежды когда-нибудь получить справедливость. Гнев, который поднялся из глубины при этих мыслях, почти манифестировался огнем — к счастью, я вовремя удержался. Не считал себя сентиментальным, но в этот момент я очень понимал Метелицу, которая утратила самообладание в камере смертников Рамсфьела!

Впрочем, я быстро взял себя в руки, хватило одного тревожного взгляда Ройги: мол, как ты? Ничего, ничего. Главное, помнить: существование таких заповедников или оазисов, как Гробница, точно все равно подкреплены институционализированной жестокостью имперского аппарата. Ничего нового, как везде.

— Работать тут очень интересно, — между тем продолжал Браннт с почти маньячной улыбкой. — И самое главное — это работа на Будущее! — я абсолютно четко услышал в его голосе заглавную «Б». — Мы уже почти добились того, чтобы все рутинные работы в городе осуществлялись руками умертвий! А представьте — если удастся масштабировать эксперимент на другие миры Империи? Чистые красивые города, где людям не нужно будет надрываться на тяжелых работах, где все смогут заниматься творческим трудом, образование станет куда доступнее, высвободится больше рабочих рук… — он счастливо вздохнул. — Можно будет лучше обрабатывать поля, выращивать больше продовольствия! Даже здесь с искусственными солнцами у нас рекордная урожайность — правда, еще старания мэтра Нелина и наших жизнюков помогают… А что будет в мирах, где солнце и так нормальное, и где куда больше магов Жизни? Люди совершенно перестанут голодать! Может быть, и потребность в крестьянском труде мы окончательно уничтожим! И все это будет поддерживаться минимальными усилиями некромантов, потому что умертвия будут сами себя чинить и обслуживать! Мы к этому уже приходим тут, в городе: простые операции некроконструкты делают на себе и других изделиях сами.

— Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный, — пробормотал я мантру, которое мое поколение иначе как издевательской не воспринимало.

— Какая отличная формулировка! — просиял Браннт. — Да, примерно так.

— Одна маленькая загвоздка в вашем «счастье», — фыркнула Ройга. — Одно умертвие работоспособно… ну пусть двадцать-тридцать лет, хотя при такой активной эксплуатации, как у вас, десять лет из него выжать — уже счастье. Потом ресурс на восстановление тканей истощается, и становится проще его утилизировать и взять новое, чем восстанавливать. В вашей прекрасной Империи Будущего просто не хватит мертвецов, чтобы обслуживать живых! Или кого-то из живых придется убивать по разнарядке.

Браннт на удивление солнечно улыбнулся.

— Цинизм! Боги, я так привык, чтобы меня встречали цинизмом, что даже не обижаюсь! Ничего, Глерви, вы скоро познакомитесь с нашими разработками — мы уже стоим на пороге решения этой проблемы! Мне сказали, вы же несколько дней в неделю еще и на Полигоне работаете?

— Да, два дня уже отработали, — подтвердила Ройга. — Хотя скорее входили в курс дела, какая там работа.

— Ну вот. Когда начнете полноценно вкалывать, познакомитесь с тамошними лабораторными ассистентами. Они все уже переведены на новый улучшенный консервант — с ним умертвие спокойно работает очень, очень долго! Сколько — мы не знаем, у нас пока просто не было времени как следует это проверить. Но по предварительным прикидкам, шестьдесят-семьдесят лет как минимум. Да еще и умственные способности у них улучшаются, и программирование реже сбои дает. Так что когда доведем это до ума, испытаем здесь в масштабе и предложим другим мирам, наше открытие произведет революцию! Не нужно будет столько мертвых тел, не нужно будет так часто их заменять — да и нам, немертвым, не так часто придется чиниться! Правда, красавицы вроде вас, возможно, захотят поработать над цветом раствора, — Браннт чуть поклонился Глерви, — но в целом — сколько проблем сразу исчезнет!

— Это тот самый консервант, который всю воду в тканях вытесняет? — уточнил я.

— Да! С ним, кстати, разбухание в соленой или пресной воде телам не страшно… ну, не совсем не страшно, но значительно дольше образцы выдерживают! Несколько дней вместо двух-трех часов.

Вот тут Ройга отреагировала куда позитивнее!

— Серьезно? Хм, а где можно его протестировать?

— Говорю же, на полигоне поспрашивайте… Но имейте в виду — от него ткани темнеют или становятся фиолетовыми, — предупредил Браннт. — Почему я и говорю, что красавицам вроде вас не понравится.

Глерви чуть поскучнела.

— Да, действительно…

— Фиолетовый цвет — это красиво, — небрежно сказал я. На самом деле не то чтобы мне так уж нравилось, но я буду последним идиотом, если не поддержу свою девушку в инициативе, которая поможет ей избавиться от вполне оправданного страха! — Особенно на тебе. Вспомни госпожу Карсен — а ты ведь еще красивее.

Ройга хмыкнула и поиграла бровями.

— Умеешь убеждать, Эрик.

Теплая влажная атмосфера, пышная зелень, яркий золотистый свет, отраженный от зеркального потолка… Все это настолько отличалось от привычного мне сухого воздуха Гробницы, что возникло даже ощущение, будто я шагнул через арку портала. Но нет — всего лишь переступил порог теплицы. И впечатлился. Даже в саду мэтра Карсена не возникало настолько острого чувства погружения в другую реальность — видимо, из-за более сухого воздуха. Хотя там, помнится, били фонтанчики…

— Чем могу помочь? — сзади вежливо кашлянули.

Я обернулся.

Позади стоял, видимо, сотрудник тепличного комплекса — реально масштабного предприятия из десяти огромных теплиц. Я сейчас находился в третьей. Работник явно был магом Жизни: белые волосы, при этом свежее молодое лицо… Но вот одежда его несколько удивляла: вместо привычных мне белых роб, пусть даже в местном, более «модерновом» исполнении (что-то вроде толстовки с капюшоном вместо фронтирного длинного балахона), жизнюк был одет в черно-белое. Не просто, скажем, черный верхний плащ-кафтан и белую сорочку — у него каждый предмет одежды был либо черным с белой отделкой, либо белым с черной отделкой. И фасон усредненно некромантский, отчего создавалось впечатление, что его как-то неудачно отбелили хлором.

— Да я просто посмотреть, — честно сказал я. — Очень любопытно. Особенно «солнышки» мэтра Карсена интерес вызывают, все хотел поближе взглянуть… Мне сказали, что в теплицах они не очень яркие и низко висят.

И не соврали: так оно и было. От входа я видел как минимум одно солнышко, замершее прямо над лимонным деревцем. Его лучи красиво отражались от размещенного на потолке зеркала.

Понятно, почему так сделано: внешний солнечный свет тут бесполезен, от этого белого бледного светила толку мало. Поэтому вместо стеклянных теплиц здесь построили обыкновенные бараки с наклонной односкатной крышей — но изнутри их оборудовали по высшему классу. Увлажняющие воздух распылители, эти самые зеркала на потолке, дренажная система, отводящая избыток влаги — я обратил внимание на решетки в полу. Даже просто дорожки тут были вымощены аккуратно, и не обыкновенной плиткой, а рифленой — видимо, чтобы, когда их зальет при поливе, служители не скользили.

— Да, искусственные солнца тут действительно ближе всего, но это не повод для праздного любопытства! — довольно резко одернул меня сотрудник. — А вы кто, собственно, такой? Мы не поощряем нахождение в теплицах посторонних! Если вам нужно побыть на свету, идите на поля или к пруду!

Меня удивил его тон: обычно жизнюки общались с некромантами, даже учениками, намного подобострастнее! Ну или хотя бы просто вежливее, если попадались люди с чувством собственного достоинства. У него какой-то высокий пост? Или другой повод так себя вести?

— Меня зовут Эрик Шелки, я ученик магистра Бьера, — сказал я. — Мы недавно прибыли. Меня очень интересует местное тепличное хозяйство, я некогда занимался…

— Магистр Бьер — это тот, который с напарницей экспериментальную химеру вырубил? — удивленно переспросил маг Жизни. — У которого жена Воздушница?

— Он, — кивнул я, не уточняя, что химеру «вырубил» именно я, а вовсе не мой учитель. — Так вот…

— Вы в свите Воздушного мага? Или Водного? — снова переспросил жизнюк, тут же начиная улыбаться. — Конечно, смотрите, интерес новичка вполне понятен! Если же вас интересует работа теплиц… а что именно? Подвод воды? Вентиляция? Удобрения, наверное — у вас знак Гильдии Алхимиков, извините, только что увидел!

«Только что увидел» это роскошное блюдце, которое мне презентовали на Ошибке? Однако. Скорее, изначально хотел самоутвердиться за мой счет, но потом решил, что себе дороже.

— Все вместе, — спокойно сказал я, не собираясь обострять на пустом месте, — но больше всего — творения мэтра Карсена…

Короче говоря, жизнюк, резко изменивший отношение, услышав, что я вожу тесное знакомство со стихийными магами, действительно провел мне целую экскурсию по оранжерее и даже угостил созревшим апельсином. Между прочим, кстати: мы уже почти неделю жили на Гробнице, и я соскучился по вкусу апельсинового сока. Заодно я уточнил, где можно купить фрукты. Оказалось, два раза в неделю возле теплиц работала маленькая ярмарка. Иногда и чаще, если не в срок созревало что-то скоропортящееся, вроде клубники, но тут уж заранее не угадаешь, надо проверять. Я сделал себе мысленную пометку обязательно подгадать и заглянуть на эту ярмарку хотя бы разок. К счастью, они тут не только апельсины и лимоны выращивали, а в том числе абрикосы, персики, черешню и даже киви. Тее будет, из чего выбрать! В отличие от нас с Игнис, она не любительница цитрусовых.

Хотя цены на фрукты, разумеется, отличались заоблачностью. Понятно, почему: при таком отличном оборудовании, как в этих теплицах, результат просто не мог стоить дешево, не говоря уже о личном содействии мага Огня в организации этого хозяйства!

Заодно я спросил у местного работника, что за странная одежда.

— Неужели вы раньше не сталкивались? — удивился жизнюк.

— Я из фронтирного мира, там я таких двухцветных одежд не видел, — пожал я плечами. — Это что-то вроде того, что жены мэтра Нелина…

— Да-да, именно! — просиял мой проводник и показал мне правую руку с черным гладким кольцом, надетым на указательный палец. Так тут носили обручальные кольца — полный аналог земных обычаев, только палец другой. И, кстати, обычно их надевали только женщины, на мужчинах я чаще видел обычные, «украшательные» перстни. — Это означает, что моя супруга — некромант. Знаете, очень сильно облегчает общение с некоторыми местными. Не то чтобы тут все высокомерные, но… попадается достаточно, чтобы усложнить жизнь, если вы понимаете, о чем я.

— Понимаю, — задумчиво кивнул я, удержавшись от саркастичного замечания, что мужик только что продемонстрировал мне это самое высокомерие. Так, мол, иди вон, но если ты в свите стихийной магички…

Интересно, однако, что в Империи брак поднимал статус не только женщины, но и мужчины — правда, только если жена обладала магическим даром более высокого уровня. Я уже на примере Игнис и Элсина это видел, теперь вот столкнулся с тем же самым стратой ниже. А вот для аристократов это не работало: если бы какая-нибудь условная дочь князя вышла замуж за мастерового (не то чтобы вероятность такого события была особенно велика!), она потеряла бы дворянское достоинство. Среди людей, лишенных магии, статусы и наследования распределялись сугубо патриархально.

Наконец жизнюк — он оказался одним из трех работавших в теплицах магов Жизни — сослался на дела и ушел, а меня оставил рассматривать все самостоятельно, взяв честное слово, что я не буду сходить с дорожки и тянуть руки к «солнышкам» — а они реально тут висели очень низко! Я пообещал, твердо намереваясь слово сдержать.

Солнышек в большой теплице я насчитал пять штук: они висели под потолком через равные промежутки. Время от времени то одно, то другое снималось с места и начинало облет участка над самыми посадками, заглядывая под ветви деревьев. Как раз удобный случай потянуться к нему внутренним Огнем… очень осторожно, мне вовсе не улыбалось, чтобы это солнышко, действительно, случайно погасло или, наоборот, вспыхнуло слишком ярко, спалив все вокруг!

«Дотянулся» внутренним чувством стихийного Плана я без проблем, но солнышко даже не отреагировало. Более того, и я в нем ничего интересного не нащупал. То есть ощущал его, как сгусток плазмы неподалеку от меня, но… во-первых, я не чувствовал его структуры. А структура там должна быть, раз это солнышко так сложно запрограммировано! Как же, черт побери, Карсен «договорился» с образующим его Огнем? Или именно что договорился — без кавычек? Как-то же я договариваюсь с Огнем во время телепортации!

Во-вторых, я как-то сразу понял, что не мог бы взять это солнышко под контроль, даже если бы поставил себе такую задачу! Очень странное, но совершенно определенное чувство. Это был огонь, неподвластный мне. Первый раз такое! Впрочем, я до сих пор не пробовал взаимодействовать с Огнем, вызванным другими магами. Просто возможности такой не было.

Что ж, как говорится, никто не обещал, что будет легко!

— Кажется, я буду здесь частым гостем… — пробормотал я, разглядывая «солнышки».

Ладно, значит медитация. Как тогда, когда я пытался ощутить магматическое ядро планеты! Которое, кстати, я и тут ощущал, и было это не сложнее, чем на Ошибке — телепортироваться смогу, если будет надо.

Рано или поздно и загадку управляемых плазмоидов размотаю. Другого выбора у меня нет — не могу же я просто спросить Карсена, как он их делает!

…Или могу?

Тем более, повод у меня был. Вчера Олла разместила от нашего с Элсином имени первый заказ в частных мастерских — точнее, попыталась разместить. Заказ на микропипетки стеклодувы у нее приняли, а вот манипулятор для них никто изготовить не взялся. Еще бы — это ведь прецизионный прибор, с большим количеством передач! Крутишь три колесика, и пипетка двигается в зажиме по трем осям. Причем в тех, с которыми я работал, колеса приходится крутить на несколько оборотов, чтобы пипетка сдвинулась буквально на десятую долю микрометра.

Как мне сказали, изготовить нечто подобное мог бы взяться только личный механик мэтра Карсена, который — внимание! — изготавливает для него какие-то хитрые приборы. Но заказы ни от кого, кроме мэтра, этот мастер не принимает.

Так что мне все равно нужно повидаться с местным магом Огня — сразу по двум пунктам. Будем надеяться, что он не откажется со мной побеседовать, и что мне удастся вывести разговор на то, что мне надо.

В теплицах я задержался надолго, вернулся домой только к ужину. У нас был выходной, поэтому ужин новый повар приготовил прямо-таки праздничный — неудивительно, что за столом мы все засиделись надолго, не исключая даже наших немертвых. Тем более, поговорить было о чем: первая неделя на Гробнице закончена, все сравнивали впечатления. Больше всего, как ни странно, радостью фонтанировала Тея.

Обычно любезная и милая, но сдержанная, сейчас моя любимая говорила возбужденно и быстро, глаза так и сверкали.

— … Это так здорово, даже лучше, чем я ожидала! С помощью кристаллов можно не только взаимодействовать с Планами — можно попытаться их понять, причем не только свой План, но и чужие! Очень осторожно, но можно! Ох, как же здорово, что вы одолжили мне кристалл Воды — без него мне гораздо сложнее было бы тренироваться дома!

— Да не за что, — пожала плечами Игнис. — Нам он был почти бесполезен, разве только продать. Но продать легко — купить назад трудно. Так что очень кстати пришлось, что тебе он пригодился.

— Очень пригодился! — с энтузиазмом кивнула Тея. — Вы бы видели лицо Акселя! На первом занятии он мне говорит: все замечательно, но будем работать только в теории, потому что кристаллов воды тут два на весь мир, и даже Тайту нам для тренировки один не отдаст. Разве потом подгадаем, когда ты уже многое будешь уметь, чтобы под его присмотром. И тут я: ну, говорю, если нужен только кристалл воды, за этим дело не станет, у Эрика и Бьеров как раз есть один такой. Он мне, кажется, не очень поверил, или решил, что кристалл маленький. А когда я потом принесла и показала!.. Честное слово, я раньше думала, что когда говорят: «глаза как чайные блюдца» — это метафора!

Внезапно Тея как будто поймала неожиданную мысль и нахмурилась.

— Если подумать, я до сих пор так и не слышала, как вам этот кристалл достался, — сказала она. — Вы ведь его не просто так где-то нашли?

— Добыли с риском для жизни! — подтвердила Игнис.

И очень четко, но в то же время красочно рассказала историю про наш поход в подземелье, не упустив даже эпизод про черное безумие, которое чуть было всеми нами не овладело. Думал, она не станет вдаваться в такие подробности при Тее и Олле, но Игнис совершенно спокойно, без малейшего стеснения, пояснила:

— Я мысленно вернулась в детство, когда меня один аристократ изнасиловал, Элсину привиделось, как он сидит один-одинешенек на чердаке, голодный и несчастный, а Влад… что там у тебя, кризис доверия был, так?

— Ага, — кивнул я. — Мысли появились, что вы с Элсином сговорились меня бросить в подземелье, а сами умотать с добычей. К счастью, я уже к тому времени успел вас достаточно узнать, чтобы понять — это не мои мысли, а наведенные.

Тут я как раз взглянул на Оллу, которая сидела молча, слушая нашу беседу — и увидел сильнейшее удивление на ее лице, она даже рот приоткрыла. Впервые слышат о том, что бывают в мире такие места, как те пещеры?

Потом я понял, что она смотрит не на меня, а на Игнис и Элсина. Впервые слышит, что они тоже из простонародья, причем успели через многое пройти в юности? А что она себе думала по этому поводу?

— Очень интересно, — задумчиво сказала Тея. — Я читала про уникальную магию отдельных миров, и даже про уникальную магию именно вашего мира — ту, что выжигают детонацией призванных неинициированных магов Огня… извини, Влад, для тебя это, должно быть, болезненная тема! — она коснулась моей руки.

— Уже давно нет, — покачал я головой. — Наоборот, хочу больше узнать на этот счет, если получится.

— Мне тоже ужасно интересно, как этот ритуал призыва работает и почему он тебя притянул, — серьезно кивнула Тея. — Может быть, изучая портальную магию, я как раз найду к этому подход?.. Но сейчас я о другом подумала. Как может магия мира отрицательно влиять на разум автохтонного населения?

— Поэтому Влад тогда и решил, что эльфы не автохтонные, просто пришли в тот мир раньше нас и приспособились там существовать, — пояснил Элсин. — Сперва мне показалось, что это чушь, но потом я рассмотрел его доводы и понял, что он, вероятно, прав.

— Но… Влад, извини, я очень тебя люблю, но это действительно чушь! — воскликнула Тея. — Сколько там это население существует — тысячи лет? Дольше? Если они не способны взаимодействовать между собой вообще, они бы просто вымерли! И у них не было бы магов! А вы сами говорили, что у них там есть маги, которые даже создают что-то вроде химер — только живых.

— Безусловно, это так, — кивнул Элсин. — Но, быть может, у них изначально устойчивость к этой магии больше, чем у людей, и изменения накапливались много поколений. То есть они начинали как более-менее нормальные, и с каждым новым поколением ситуация ухудшалась…

— Тогда бы вы находили постройки, оставшиеся от более старых, более развитых этапов их цивилизации!

— А мы находили, — я описал остатки древесного «храма» эльфов, в руинах которого отряд Белой Бабы нашел фергиллис, а потом я собирал трехустки.

Тея тряхнула головой.

— И все равно это очень странно! Если разум не подавлен совсем, у них должна сохраняться воля к кооперации — хоть какая-то! А значит, по-крайней мере, понимание, насколько полезно наладить эпизодические контакты с Империей, выучить имперский язык…

— Элмар Кольн из Фьенхилле с тобой бы не согласился, что свойство разума — обязательно стремление к кооперации, — задумчиво заметил Элсин. — Да, все известные нам разумные расы практикуют жизнь в сообществах, но при этом используют разум преимущественно для вражды друг с другом… Быть может, наша социализация — результат воздействия инстинктов, а не разума, а разум ломает ее?

— Ты читал Кольна и согласен с ним⁈ — ахнула Тея. — Не может быть! Элсин, я от тебя не ожидала! Он же… он же… он же высокомерный сноб! У него же в каждой строчке это сквозит!

— У меня не сложилось такого впечатления. — Элсин приподнял брови. — Да, стиль немного суховат, однако его доводы представляются мне небезынтересными. Хоть и неортодоксальными.

— Неортодоксальными? Еще бы! Потому что это чушь собачья! А его рассуждения о природе богов? На это же невозможно без слез взглянуть?

— Природа богов — животрепещущая тема, которую ни один философ не упустил, — хмыкнул Элсин. — Разумеется, на эту тему немало понаписано чуши, даже у лучших мыслителей. Мнение по этому поводу — не то, что я бы использовал как тест на добросовестность…

— Погоди, ты сейчас что, мне цитируешь «Похвалу скепсису» Росеваля? — нахмурилась Тея. — Я не думаю, что она применима в данном случае! Речь идет не об оценке онтологической методики, а о наличии у автора предрассудков, которые заставляют его подгонять под собственные излюбленные гипотезы реальные выводы!

Мы с оставшимися девушками переглянулись.

— Это надолго, — пробормотала Ройга.

— Увы, — вздохнула Олла.

— А мне даже интересно, — заметила Игнис.

Я был с ней скорее согласен: очень неожиданно оказалось увидеть обычно такую сдержанную и любезную Тею в амплуа непримиримой спорщицы! Даже, я бы сказал, холиварщицы. Но беседа очень быстро утратила для меня понятность. Если поначалу я опознавал хотя бы некоторые имена и названия книг (кое-что читал в Академии в Руниале, другое просматривал или хотя бы видел мельком в списках литературы), то очень скоро все ушло в такие дебри с привлечением имен авторов и названий книг, которые звучали для меня все более архаично и экзотично. Не говоря уже, что из обсуждения природы богов — вот вопрос, который меня совершенно не интересовал! — Тея и Элсин перескочили на обсуждение природы стихийной магии и магии Жизни и Смерти и начали сыпать такими эзотерическими концепциями, что я вконец запутался.

При этом Тея стояла на позиции — внезапно! — что Жизнь и Смерть ничем по сути не отличаются от стихийных магий, а Элсин настаивал, что предмет работы и сфера проявления уж больно разнятся, так что мы имеем дело с принципиально иным типом воздействия.

Я слишком поздно понял, к чему все идет, когда две пары глаз обернулись ко мне.

— Влад! — воскликнула Тея. — Ты же владеешь и тем, и другим! И Жизнью, и Смертью, и Огнем! Скажи ему, что это по сути одно и то же!

— Вот именно, он владеет и тем, и другим, и отлично понимает, насколько разные методики работы с ними! — упрямо гнул свое Элсин. — Я отлично помню, что Влад позаимствовал некоторые техники у Игнис — техники, которым не сумели научить его ни мы, ни маги Жизни! Влад, я понимаю, что ты не захочешь спорить с любимой женщиной, но ведь нужно же разобраться в этом вопросе!

— Не нужно, — сказал я, решительно поднимаясь и изображая зевок. — Я не хочу спорить ни с любимой женщиной, ни с учителем, совершенно не понимаю, в чем вообще предмет спора, не вижу смысла разбираться и ужасно устал. Так что спорьте, сколько хотите, а я в спальню. Тея, радость моя, как только надоест, жду тебя.

Оба посмотрели на меня, как на предателя, развернулись друг к другу — и принялись за старое.

Ну что ж. Синдром «в интернете кто-то не прав», он же «спор о политике на кухне». И примерно столько же пользы!

Хм, интересно, а если бы у некромантов была своя соцсеть, они б назвали ее «ВГробу»? Или даже так — «В гробу я вас видал»?

Я умылся, даже ванну принял (вода тут нагревалась алхимической горелкой в баке непосредственно перед подачей, но душа с лейкой не имелось, мойтесь под краном или поливайтесь из ковшика). Ко мне заглянула Ройга пожелать спокойной ночи, мы обменялись теплым поцелуем — но ничего больше, потому что только накануне имели весьма бурный сеанс, и сегодня Ройге почти полдня пришлось после этого приводить себя в порядок. А завтра ведь на работу!

— Они там еще продолжают? — спросил я удивленно.

— Шутишь? В самом разгаре, — фыркнула Ройга. — Перескочили на целесообразность существования Империи.

— Логично, — вздохнул я. — Ну, хотя бы не кто был хуже, белые или красные.

— Это что такое? — заинтересовалась она.

— Политические фракции у меня на родине, стороны в очень тяжелой и кровопролитной войне, предмет бесконечного спора, — зевнул я. — Ладно, подожду еще немного — и пойду принимать меры.

Но подождал я довольно долго: неожиданно сам зачитался одной из позаимствованных у Теи книг, посвященных портальной магии. Так что когда я спустился в гостиную, дело шло к полуночи.

По дороге я встретил Игнис — тоже в ночной рубашке, с сердитым выражением лица.

Мы переглянулись.

— Кто-то отлынивает от супружеского долга, — пробормотала она.

— Потребуй с процентами, — посоветовал я.

Когда мы вошли, оказалось, что слуги уже убрали со стола, но кто-то — видимо, Олла, потому что повар уже ушел домой — принес Тее чашку кофе с молоком, а Элсину — чашку чая. Сейчас обе чашки, позабытые, стояли на кофейном столике, а оба спорщика живо жестикулировали, передавая из рук в руку бумажку, на которой что-то чиркали.

И, внезапно, кристалл Воды лежал на том же столике возле чайной чашки!

— Я уверена, это вовсе не имманентное свойство плана Воды, чтобы там на этот счет ни писали! — очень жарко и резко говорила Тея. — Я, мать твою, маг Воды! Ты пытаешься со мной спорить на этот счет⁈

Интонациями она в этот момент очень живо напомнила мне то ли Игнис, то ли Оллу. Забавно, что у нее даже ругань начала проскальзывать, пусть и самая невинная.

— Это недостаточно весомый аргумент, — спокойно отвечал Элсин. — Кроме того, тот факт, что ты выходишь из себя, говорит не в твою пользу. Ты же сама мне только что показала, что кристалл служит для лучшего проведения команд к стихийному плану! И продолжаешь утверждать, что послушание воле мага не является непременным его свойством!

— Потому что это не послушание! Я не думаю, что у стихийных Планов действительно есть своя воля — значит, слушаться они не могут! И тем самым мы опять возвращаемся к вопросу о природе богов!

— Так, стойте, — сказал я. — Погодите. Использование кристалла улучшает программируемость проявлений стихии?

Они оба поглядели на меня.

— Тея только что создала узкую сильно бьющую направленную струю из моего чая, — сказал Элсин. — Обои порвала, — он показал на пятно на обоях. — Завтра придется восстанавливать.

— Ерунда, — отмахнулась Тея. — Главное — главное, представляешь, Влад, Элсин пытается мне сказать, что он лучше понимает, как работает стихийная магия! Он! Некромант!

— Ты мне только что пыталась доказать, что некромантия и стихийные магии — суть одно, — едко заметил Элсин.

Мы с Игнис переглянулись.

Я подхватил любимую на руки — Тея вяло пыталась протестовать, но чувствовалось, что она тоже устала, — и понес прочь из комнаты.

Игнис же схватила Элсина за руку и потянула.

— Мне все равно, стихийный маг ты или нет, я точно знаю, что не смогу без тебя заснуть — а завтра я собиралась надрать задницы этим идиотам! Так что выспаться мне просто необходимо!

— Ох, прости! — судя по тону, Элсин не на шутку удивился и расстроился. — Я… невероятно, но я совершенно забыл о времени!

— Не думай, что я проиграла! — крикнула Тея. — Я подчиняюсь грубой силе!

— Пока еще не подчиняешься, — пообещал я, занося ее на лестничный пролет. — Но минут через пять — подчинишься.

А вообще-то интересный у них разговор вышел, даже тех отголосков, которые я услышал, хватило, чтобы задуматься. Возможно, мне удастся приспособить к делу те мелкие кристаллы Огня, которые мы нашли в эльфийских пещерах — и колечко Фроссен заодно тоже. Возможно. Но вот что я понял совершенно точно — это как дать Тее достойное ее оружие! Не нужно городить огород со всякими разными брандспойтами на магической тяге, все оказалось проще, чем я думал. Нужно будет только ее потренировать.

С этими мыслями я сгрузил Тею на кровать.

— Влад, — неожиданно расстроенным тоном сказала она. — Извини… Ты ведь на меня не обижаешься?

— Ни капли, — заверил ее я. — Но я вам позавидовал и тоже теперь хочу пообщаться с интеллектуальным собеседником.

— Да? — она приподнялась на локтях.

— Хочу, чтобы ты устроила мне встречу с Карсеном. Но это мы потом обсудим. Потому что сначала я собираюсь вознаградить мою любимую женщину за несомненнуюпобеду в споре.

Да, я мерзкий манипулятор. Но Тея так очаровательно порозовела!

Интерлюдия. Игнис Бьер и хроническая лень

Естественно, в своем собственном кабинете мэтр Карсен жечь огонь не стал. Для телепортации мы спустились на ту же гравийную площадку во дворе, где возникали в прошлый раз.

— Как удобно с магом Воздуха поблизости! — вслух восхитился мэтр Огня. — Буря совсем не беспокоит! Спасибо, мэтресса. И спасибо за то, что вы построили этих олухов — раньше даже во время пыльных бурь выкаблучивались, а теперь несут дежурство, как миленькие!

— Да дело-то нетрудное, — пожала плечами Игнис. — Просто великовозрастные оболтусы.

— Вам нетрудное — а мне, увы, не хватило времени и, скажем так, свободы маневра… Я до некоторой степени связан традициями, — вздохнул Карсен. — Всегда удобнее, когда порядок между магами другой стихии наводит один из своих! Так, ну что ж, зажигаю круг Огня…

Нас обежала огненная полоса — которая почти моментально поднялась языками пламени в человеческий рост. И когда Огонь опал — мы оказались в полной темноте!

Нет, не в полной. Повинуясь жесту мэтра Карсена, вокруг вспыхнули алые сполохи огня — в специальных медных чашах на постаментах. Чаши стояли по углам обширной каменной площадки… Не просто каменной! Когда я поглядел под ноги, оказалось, что подо мной — расплавленный до стеклянной гладкости камень!

Вокруг же тянулась дикая скалистая равнина — по крайней мере, насколько получалось разобрать в свете этих факелов. Воздух был очень холодным и еще суше, чем обычно на Гробнице! Я чуть было не начал привычным усилием воли регулировать температуру вокруг тела — пришлось это подавить. Не то Карсен бы заметил, что не дрожу.

Однако долго страдать мне не пришлось: кроме этих факелов, Глава Круга тут же создал еще множество удивительно привычных мне искр Огня — тот же фокус, что я так полюбил использовать в самых разных целях, от освещения до соблазнения! Только мои огонечки светились ярко, а эти еле тлели, словно уголья. «Угольки» закружились вокруг Игнис и меня, излучая ровное тепло, Элсина игнорировали.

— Не волнуйтесь, они не обожгут, — сказал Карсен. — Они дают в основном тепло и совсем немного света. А поскольку их температура невелика, я создал их сразу много.

Ох, ять, как же хочется восхищенно заорать: «Научите меня этому фокусу, пожалуйста!»

Нет, регулировать температуру пламени я умею, научился. Но — в основном в сторону повышения от «дефолтной» температуры обычного дровяного костра. А так, чтобы понизить температуру, переведя излучение в инфракрасный спектр, и при этом не погасить огонь полностью… Да уж, видно, насколько мне не хватает полноценного обучения! Может быть, этот фокус и удастся освоить методом тыка, но о многом говорит даже то, что он просто пока не приходил мне в голову. А сколько еще таких трюков, которые можно проделывать с Огнем, и о которых я просто не подумал?

— Где мы? — спросила Игнис, зачарованно оглядываясь. — На теневой стороне?

— О да, хотя не слишком далеко от сумеречной зоны. Лишь достаточно, чтобы небо стало полностью темным. Дальше начинаются многокилометровые ледники. Это небольшое горное плато, оно довольно высоко, но не настолько, чтобы стало трудно дышать. Я очень долго искал зону, над которой дымка в небе не такая плотная, как везде на планете. Иногда ветер здесь даже полностью разгоняет тучи. Обычно раз или два в неделю мне удается застать здесь чистое небо для наблюдений… — Карсен поглядел вверх. — Что ж, сегодня, похоже, не повезло. Но, по крайней мере, я могу показать вам саму обсерваторию! Она вот здесь, рядом, — он махнул в сторону, за стену огней, где и правда темнело какое-то строение.

— Как это не повезло? — удивилась Игнис. — А я на что? Тут какая высота, километра два над поверхностью?

— Чуть меньше, — сказал Карсен. — Я бы сказал, километра два над уровнем моря, если бы оно тут было… Впрочем, мы нашли впадины, которые, вероятно, когда-то как раз и представляли собой моря!

Игнис хмыкнула, поглядела вверх, вскинула руки.

Я привык, что когда Игнис работает с ветром рядом со мной, особенно ничего не ощутишь: зона контроля решает. Можно было разве что услышать завывания ветра, ну и увидеть воронку смерча, когда она уже раскручена. Однако в этот раз я не слышал ни шелеста, ни завывания — Игнис работала с воздушными массами слишком высоко над нашими головами!

— Это… займет… какое-то время, — пробормотала она отсутствующим тоном. — Минут пятнадцать. Можете пока показать парням ваше оборудование, если хотите. Я в этом все равно ничего не понимаю!

Я почувствовал, что Игнис тяжело, и чуть было не коснулся ее, привычно вливая магию Жизни — но снова остановил порыв. Карсен, конечно, не поймет, что я делаю, но может расценить жест иначе. А тут, на Гробнице, обстановка совсем другая, чем на Ошибке, и к семейным ценностям тоже относятся иначе! Мы с Теей и Ройгой даже не делали попытки скрыть наши отношения, но слухи о том, что я еще и с Игнис сплю при попустительстве ее мужа, мне совершенно не нужны. Точнее, в основном такая дурная слава не нужна Элсину, но и меня по касательной зацепит.

— И оставить вас здесь одну? — удивился Карсен. — Ну что вы. Давайте я лучше пока расскажу, чем я в основном здесь занимаюсь…

— А можно сначала услышать, как вообще работают астрономы Империи? — спросил я (и тут же мысленно дал себе тумака: Олла правильно говорила, нефиг перебивать стихийных магов). — В смысле, прошу прощения!

Карсен усмехнулся.

— Нет, что вы, искренний интерес приятен… Вы с кем-то из наших сталкивались уже? Я имею в виду, из астрономов-любителей?

— На Ошибке-пять я водил знакомство с мастером Жизни, у которого имелась подзорная труба, но не было возможности сделать или заказать свой телескоп. Он мне показал, например, что у Ошибки-пять было два естественных спутника, и дал мне почитать пару астрономических трудов, которые ему с большим трудом удалось приобрести. Там рассказывалось о звездах и планетах, но в целом информации было немного.

— Да, увы! — вздохнул Карсен. — У астрономов в Метрополии есть своя Гильдии, но она очень невелика, и попадают туда в основном окольными путями. Хотя некоторые действующие астрономы берут учеников… Звездные окрестности Метрополии по этой причине изучены неплохо, написаны труды о том, как определять небесные координаты и картировать небеса других миров, ведутся работы по соотнесению изученных небесных объектов на разных мирах… Но мы еще в самом начале пути! Сейчас пока более-менее точно известно только, что большая часть миров Империи, на которых возможны систематические наблюдения небес, находятся в одной Галактике. Насчет других сохраняется неопределенность… Вы знаете, что такое Галактика?

— Нет, — сказал Элсин вперед меня.

Хотя я ему точно рассказывал! Но правильно, не стоит обнаруживать лишнюю осведомленность.

В итоге Карсен прочел нам небольшую лекцию, из которой стало ясно, что местная астрономия на самом деле немало всего знала! В частности, у них были даже разработаны теории насчет главной последовательности и жизненного цикла звезд, хотя полной информации, разумеется, не было. Спектр звезд они, по всей видимости, не изучали, а значит, измерять расстояние до звезд методом сравнения спектра и светимости не могли, использовали только метод параллакса, годный лишь для сравнительно близко расположенных звезд. Ну и об анализе химического состава речь тоже, естественно, не шла.

Однако математический аппарат они использовали правильный: знали и все Ньютоновские уравнения (под другими именами), и даже законы Кеплера — как «правила Аурберга-Рютте», причем Карсен с гордостью сообщил, что c Рютте он имел честь быть знакомым лично и даже учился у него. Понятное дело, что все это давало лишь относительную точность измерений — без Эйнштейновых-то поправок! — но с местными приборами все равно более точные измерения провести не получалось.

Заодно Карсен поведал нам кое-что интересное о планете, на которой мы находились! Точнее, о звездной системе.

— Мне удалось установить, — не без гордости произнес он, — что мы находится в системе из трех звезд!

— Из трех? — я не стал сдерживать свое удивление.

— Ну да. Или даже из четырех, но это пока спорный вывод… Причем две звезды, наше светило и ближайшее к нему, находятся друг к другу довольно близко, а третье — на таком отдалении от них, что воспринимает нашу пару как единственную звезду! Кроме того, есть определенные странности в орбите нашего мира… Короче говоря, я очень сильно подозреваю, хотя не знаю, как это доказать, что наша планета раньше вращалась у другой звезды! Может быть, даже у той, дальней из тройки…

— Удивительно! — восхищенно произнес Элсин.

А я подумал, что это, по крайней мере, объясняет, как на планете, расположенной так близко к явному белому карлику, когда-то умудрилась зародиться и доразвиваться до мегаформ животная жизнь.

— Вот-вот! — с энтузиазмом произнес Карсен. — Причем эта звездная система очень старая. Наша звезда уже сбросила свою оболочку Вечного Огня и успела порядочно остыть — люди мудрее меня считают, что звезды в таком состоянии могут остывать очень-очень долго. И даже наша ближайшая соседка уже лишилась своей короны! Что касается дальней звезды, то она время от времени вспыхивает ярче, и это заставляет меня предполагать, что у нее тоже может быть еще одна партнерша, которая делится с ней Огнем! Или эти изменения яркости могут быть вызваны другими причинами. За семьдесят лет я лишь дважды ловил эти вспышки, и они кажутся мне недостаточно яркими — быть может, лишь флуктуации… Впрочем, я углубляюсь в дебри.

Я же подумал, что если мы имеем дело с тройной или четверной старой звездной системой, часть компонентов которой уже выродилась, но по какому-то капризу не разбежалась друг от друга, — что ж, в такой системе возможны любые пертурбации. И, наверное, могло произойти и такое, чтобы планета попала под протуберанец раскаленного газа, потеряла почти всю биосферу, но не атмосферу, и осталась почти полностью, но не до конца безжизненной — а потом и орбиту поменяла? Понятия не имею, как это рассчитать, но, чувствую, наши астрономы накинулись бы на Гробницу, как оголодавшая дворняга на мозговую кость!

И вдруг Игнис сказала:

— Готово.

Я так увлекся беседой — Карсен с Элсином, кажется, тоже — что ее слова прозвучали для меня совершенно неожиданно. Я вскинул голову вверх — и увидел ярчайшее звездное небо! Дома, на Земле, мне ни разу не случалось ходить в горные походы (а то я бы, наверное, не полез в карстовые пещеры на фронтире с такой самоуверенностью!), но я много раз слышал и читал о том, как невероятно прекрасно горное звездное небо. Ну вот, оно действительно было очень красивым. Яркие, огромные, крупные звезды, разноцветные и мерцающие — и много! Такое ощущение, что больше, чем я видел на Земле. На Ошибке, кстати, примерно столько же.

Причем все эти звезды плотной полосой шли через все небо, сливаясь в млечный туман, у горизонта их было гораздо меньше. С чувством полудетскогоо восторга я осознал: да я же смотрю на рукав Галактики не с торца, а с фасада! Или хотя бы под углом! Эта планета, видимо, слегка приподнята над галактической плоскостью эклиптики — недостаточно, чтобы увидеть всю Галактику целиком, но вполне достаточно, чтобы обеспечить в одном из полушарий роскошный вид!

— Красиво, да? — с понятной гордостью произнес Карсен. — Одно из преимуществ этого места — помимо отличной компании… Но, мэтресса Бьер, вы редкостная молодец! Петерсен мне сказал, что дымку так высоко разогнать нельзя.

— Как интересно, — фыркнула Игнис, разминая руки. — А между тем, задача не так чтобы сложная. Хотя должна вас предупредить, это окно долго не продержится. Может быть, часа три-четыре.

— Вы — сокровище! Скажите, вы можете позволить себе иногда сопровождать меня в эти вылазки?

Игнис пожала плечами.

— Если я свободна — то почему нет? Звезды и правда красивые.

— Отлично! Тогда позвольте мне все же показать вам обсерваторию.

Обсерватория Карсена оказалась отлично оборудована и напомнила мне о том периоде астрономии, когда эту науку двигали в основном вот такие же богатые энтузиасты-хоббисты, и, по сути, они-то и были настоящими профессионалами. У Главы Круга имелось несколько телескопов-рефлекторов под разные нужды, в том числе один огромный, для которого был выстроен отдельный купол, приводимый в движение двумя умертвиями, что Карсен постоянно держал здесь. Элсин любезно предложил заодно подкачать умертвия Смертью, и Карсен с благодарностью принял предложение. Кроме того, в основном домике обсерватории имелась большая объемная модель здешней звездной системы (из которой я узнал, что планет вокруг белого карлика вращается пять штук, наша — самая ближайшая, а спутника у нее нет, но Карсен подозревает, что был, просто планета потеряла его во время того же катаклизма, что уничтожил всю крупную фауну).

— Почти у всех миров Империи есть спутники, — пояснил он. — Обычно их называют просто Лунами, кроме тех случаев, когда спутников несколько сходного размера, или когда их много, но они очень малы. А один мир представляет собой двойную планету! Сперва пробили портал на одну, увидели в небе вторую, поняли, что там есть вода и воздух — и пробили портал уже туда. Я там был, невероятное зрелище!

Из чего я сделал вывод, что порталы действительно можно пробивать не только наугад.

— А можно пробить портал на безжизненную планету? — задал я Карсену давно интересовавший меня вопрос. — Без воздуха и воды?

— Если там хоть раз хоть где-то горел огонь, то можно, — пожал он плечами. — Но никто не будет тратить портал на мир, в котором заведомо нельзя выжить! Поэтому при поиске новых миров для Империи мы всегда просим Огонь, чтобы в мире были подходящие условия для людей. Но просить тоже нужно уметь. Иногда все равно получаются пустышки. Именно поэтому портальная магия для Огневиков — это отдельный раздел портальной магии, которому долго и трудно учатся. Я, увы, так и не достиг в этом деле большого мастерства!

Ого, то есть зубры и монстры портальной магии еще круче Карсена? Будем знать.

Есть, куда расти, что называется.

А вот про солнышки я расспросить не успел — Карсен спохватился, что слишком долго нас задерживает (точнее, как я решил, вспомнил, что у него есть и другие дела) и перенес нас обратно. Только и успели, что в телескоп на вторую звезду этой системы немного полюбоваться.

Ну что, очень поучительная экскурсия получилась! У меня язык чесался подкинуть Карсену инфу про спектральный анализ, но я удержался — слишком подозрительно бы получилось. Если мне когда-нибудь потребуется его очень сильно впечатлить, и я придумаю, как залегендировать это свое знание, чтобы не вызывать лишних вопросов, — вот тогда и расскажу.

И о том, что мастер Карсена все-таки возьмет наш заказ, мы, конечно, договорились.

На следующий день Игнис все же не смогла вырваться с нами к порталу, мы с Оллой отправились вдвоем, взяв принадлежащую Полигону повозку с немертвой лошадкой. Трюхала она со скоростью идущего человека, быстрее было бы пешком, пожалуй. Но, во-первых, самостоятельно тащить наши свертки с сеном на обратном пути — так себе идея, пусть даже они легкие. Во-вторых, сильный ветер уже стих, но пыльная мгла все еще висела в воздухе. Имелась нешуточная опасность промахнуться мимо дороги, от чего немертвая лошадь застрахована: она идет по известному ей маршруту, не обращая внимания на мелочи.

Так что мы взяли этот возок, причем я сел на козлы вместе с Оллой, которая сразу взяла поводья, хотя немертвая лошадь в этом почти не нуждалась — разве что нам встретился бы другой экипаж и потребовалось бы разминуться. Но вероятность этого была невелика. Олла поглядела на меня искоса и ничего не сказала.

— Что, хочешь отправить меня сидеть в повозку, по-господски? — саркастически спросил я.

Сказал бы «по-барски», но тут такого оттенка смысла нет. Хотя баре вполне себе есть — вот этого бывшего главного Воздушника взять! Или Нейгартов, чтоб им на том свете икалось.

Олла покачала головой.

— Что вы. Я понимаю, что вам было бы неловко. И вам скучно ехать одному в повозке, это тоже ясно.

«Я понимаю, что вам было бы неловко». Однако.

Мы ехали уже минут десять. Серая мгла вокруг создавала атмосферу этакого безвременья, пути без начала и конца. Олла молчала, не затевая разговор первой, и я наконец решился.

— Олла… я хотел бы с тобой поговорить. Откровенно. Можно?

— Конечно.

— Я имею в виду, совсем откровенно. Может быть, не как раньше, если тебе тяжело. Но… пожалуйста, имей в виду: даже если я на какие-то слова обижусь или рассержусь, то уж точно огнем швыряться не стану. Поэтому не нужно меня бояться. И пытаться угадывать, что я хочу услышать, тоже не нужно. Просто ответь на мои вопросы честно, ладно?

Олла поглядела на меня удивленно.

— Я не боюсь вас, Эрик! Почему вы так думаете?

— Две недели назад ты упала на колени, стала биться головой об пол и униженно извиняться! — я решил говорить максимально прямо, это действительно уже назрело. — Что я мог подумать? Что ты меня боишься! Будто я тебя сожгу или что-то в этом роде. Было очень неприятно, что ты так способна обо мне подумать.

На лице Оллы отразились по очереди недоумение, потом ужас, потом что-то вроде понимания, потом оно внезапно замкнулось, сделалось непроницаемым.

— Ах, вот почему вас так перекосило! — прошептала она. — Извините… я… как только вы начали меня поднимать с пола, я сразу поняла, что ошиблась, сделала что-то не то. И госпожа потом сказала мне… — Олла тряхнула головой. — Я… простите! Я не хотела!

Вот теперь в голосе у нее звучали слезы, и я почувствовал себя последним подонком.

— Хорошо, что поняла, — сказал я нейтральным тоном. — Рад, что больше ничего подобного не повторяла. И хватит извиняться через слово… — я постарался сказать это мягко, но, видимо, не получилось, потому что Олла совсем поникла.

Тогда я сменил тон кардинально, сделав его максимально деловым и одновременно дружеским, словно мы говорим на совершенно нейтральную тему.

— Слушай, ты, по-моему, не понимаешь. Я уже несколько раз сказал тебе — я из другого мира! Я не впитал с молоком матери ваше сословное деление! У нас… ну, по крайней мере, в той Империи, где я вырос, его официально отменили за несколько поколений до моего рождения! Считается, что все люди рождены равными, а дальше все зависит от твоих способностей! — замнем для ясности такую историю, как «правильная» прописка и «правильная» школа, сейчас не это важно. — Я там двадцать три года жил, привык к тому, как там все устроено. А здесь живу только чуть больше десяти лет, еще не успел… проникнуться. И магии у нас нет! Совсем нет, ни у кого! Вообще не бывает магов! Поэтому в моих глазах мой дар Огня не делает меня выше, чем ты.

— Совсем нет магии? — ахнула Олла. — А как же…

— По-разному, — сказал я. — Если ты прекратишь самобичеваться и начнешь со мной нормально разговаривать, я тебе даже расскажу всякого интересного. На любые вопросы отвечу.

Олла молча отвела взгляд.

— Так, — я снова попытался. — Ладно, замнем. Давай по-другому. Скажи мне, за что ты извинялась, когда валялась на полу? Мне правда неясно. С моей точки зрения, мы с тобой нормально общались.

— За то, что я разговаривала с вами как с равным или низшим по статусу! — тихо сказала Олла. — Я не боялась, что вы меня сожжете, честное слово! Я просто… когда вы показали мне огонь, я сразу поняла — нужно извиниться перед вами, как можно лучше, чтобы вы поверили, что я поняла свою ошибку, не переступлю черту!.. Что я буду искренне служить вам так же, как госпоже! Что я понимаю свое место и не претендую на большее! Я подумала, что если не сделаю этого, то у вас навсегда останутся сомнения… — Олла не смотрела на меня, когда это говорила, а смотрела на свои руки, безвольно державшие поводья. — Что вы будете думать обо мне как о дерзкой, много себе возомнившей… — она вздохнула. — Впрочем, я уже сказала: я сразу поняла, что сделала что-то не то! И, видите, исправилась. Разве я хоть раз показала, что Эрик Шелки — намного выше меня по положению?

— Ты обращаешься ко мне на «вы», — заметил я.

— Вполне оправданно, если вы — ученик некроманта и возлюбленный госпожи, — тряхнула головой Олла. — Если бы мы оставались в нашем родном мире, я бы звала вас «ты», потому что там слишком много людей знали, как мы общались прежде. Но здесь — другое дело.

Я почувствовал, что внутренне зверею.

— А почему бы не звать меня на «ты» сейчас?

— Потому что так я рискую обнаглеть.

— Что? Что ты вообще имеешь в виду?

— Простите… ой, нет! — Олла цыкнула языком. — Да-да, вы просили не извиняться, я помню. Эрик… если хотите, я вам расскажу. Но это не очень приятный рассказ.

— Я же сам спросил. Значит, хочу услышать.

И Олла заговорила.

У меня волосы бы дыбом встали, если бы я не прожил уже в Империи больше десяти лет и не представлял уже, как тут все устроено. В общем, ничего особенного, на самом-то деле. Олла просто поведала мне про мальчика-соседа, который был со своим хозяином на «ты», и потом его забили на конюшне. Про служанку, которая всю жизнь верой и правдой служила одной аристократической семье, а потом на старости лет начала выпивать, покрикивать на других слуг — и в результате они ее подставили, обвинили в краже, и хозяева выкинули ее на улицу, где она и умерла. Про управляющего соседним трактиром, который верой и правдой служил владельцу из числа нетитулованных аристо, общаясь с ним запросто, накоротке — и как-то так же запросто возразил высокопоставленному клиенту, Воздушному магу, а тот взял и заколол его.

(Особый смак этой истории придавало то, что я лично знал этого гребаного Воздушного мага — то был Харт, глава Воздушников Ошибки!)

— Это лишь самые яркие случаи, было множество других, мелких, — тихо продолжала Олла. — И менее явные. Просто… когда человек забывает свое место, пытается прыгнуть выше головы… Он становится несчастен, теряет все. Вредит своей семье, вредит тем, кто его любит… Я не хочу сделать госпоже больно, не хочу для себя плохой судьбы. Я хочу прожить долгую жизнь и спокойно встретить старость, может быть, взять на воспитание кого-нибудь… — она вздохнула. — Или если госпожа… — она искоса взглянула на меня, но недоговорила.

Я хотел сказать, что не позволю никому из своих состариться, но не стал — я уже говорил что-то подобное, и если Олла тогда сочла это хвастовством, то и сейчас не поверит.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим. Спасибо, что объяснила, теперь мне правда понятнее. Только… Олла, у меня ощущение, что тебе последнее время…. не очень хорошо. Тебе плохо в этом мире? Жалеешь, что ушла с нами, не осталась на Ошибке?

— Что? — Олла пораженно посмотрела на меня. — Нет! Я жалею только, что я мало могу сделать для вас и госпожи!

— Ты делаешь очень много!

— Да я почти бесполезна! Раньше я действительно делала для госпожи все — а теперь бытом занимаются слуги и магистр Бьер, он все организовывает, что раньше я… Госпожа подружилась с мэтрессой Бьер и с Ройгой, и это замечательно, и у нее есть вы… И я… не то чтобы не нужна, я вижу, что госпожа меня по-прежнему любит. Но мне, видимо, пришла пора отойти в тень, — Олла грустно улыбнулась. — Только поэтому я последнее время, может быть, веду себя тише, чем обычно. Вот и все. Я очень рада за нее.

Ага, вот в последнем я не сомневаюсь.

— А тебе не приходило в голову, что будь у тебя статус повыше, ты могла бы тоже быть Тее подругой, а не доверенной служанкой? — ровно спросил я.

— Как это возможно? — удивилась Олла.

— Например, если бы у тебя было очень много денег… кстати, насколько я понял, ты ведь и так не бедствуешь?

— Разумеется. Но даже будь я казначеем торгового треста, а не пайщиком в нем, я и то не могла бы сравниться с госпожой или даже обычным титулованным дворянином!

— А если бы у тебя самой был дворянский титул?

Олла нахмурилась.

— Ну, тогда, допустим… но откуда у меня возьмется титул?

— Если тебя удочерит дворянская семья? — предположил я кое-что из земной истории.

Олла усмехнулась.

— Такое только с детьми может быть, и то вряд ли! Бывает, детей-простолюдинов берут на воспитание, по разным причинам, но их в лучшем случае потом как-то пристраивают на теплое местечко, но дворянское достоинство не дают. Не говоря уже о титулах, это для мальчиков.

— А замуж?

Олла качнула головой.

— Я не пойду замуж за аристократа.

— Даже если по любви?

— Очень сомневаюсь, что какой-то аристократ в меня влюбится! Даже будь я юной красоткой, и то вряд ли! А уж чтобы я в него влюбилась в ответ… даже и не знаю, кем он должен быть. И потом, такой брак почти наверняка создаст кучу проблем для госпожи или помешает мне следовать за ней… нет.

— А если просто тебя кто-то пожалует титулом? Какой-нибудь король или герцог?

Олла усмехнулась.

— Эрик, вот теперь я точно чувствую, что вы не из Империи! С чего бы?

— Ты забываешь, что я маг Огня, — сказал я. — Более того, идеальный маг. Олла… если это так тебе нужно, я достану титул. До императора дойду, если иначе никак. Если все пойдет хотя бы приблизительно по моему плану… он мне точно не откажет! Тем более, для него это сущий пустяк.

Олла пораженно уставилась на меня.

— Да-да, — кивнул я. — Будешь какой-нибудь кавалер-дамой… Не знаю, как здесь это именуется. Этого достаточно? Сможешь тогда не бояться, как ты говоришь, «перейти черту»?

— Я… никогда не думала об этом… — потрясенно пробормотала Олла.

— Ну так подумай, — пожал я плечами.

На душе у меня впервые за последние две недели было легко.

Не то чтобы я был совершенно доволен этим разговором — но, по крайней мере, ситуация наконец-то прояснилась. А значит, можно с ней дальше работать.

Мы добрались к порталу очень удачно: как раз тогда, когда сегодняшнее плановое открытие уже отработало, очередное мегаумертвие уже транспортировали и партию заключенных успели провести на Гробницу через грузовой портал — не хотелось смотреть на каторжников. Карсен, видно, тоже уже отбыл: импровизированную временную арку портала разбирали работники канцелярии во дворе.

— Так, — сказал я. — Мне надо в Канцелярии выплаты по нашему патенту получить, — я помахал в воздухе конвертом с уведомлением, который мы на днях получили по почте. — Давай с этого и начнем, а потом уж зайдем на склад. Чтобы со свертками не таскаться.

— Хотите, я сама все на складе сделаю? — спросила Олла с неожиданной улыбкой. Давно она вот так запросто мне не улыбалась! — Нам ведь только получить ингредиенты по квитанции. Не думаю, что мне будут чинить препятствия.

— Да я проверить сразу хотел… — начал я.

Но тут же сообразил: ну и толку, что я проверю? Все уже оплачено, обратно в портал не запихнешь. Если прислали сено и труху вместо нормальных травок, придется накатать жалобу и смириться с тем, что деньги за заказ попросту потеряны. То есть Канцелярия, потом, возможно, внесет этого продавца в черный список — а может, и не внесет. Как повезет. Проверять все на складе же — бессмысленно.

А вот некоторое оживление Оллы и ее улыбку, которую я уже начал забывать, стоит поощрить! Блин, ведь раньше же она постоянно улыбалась, даже когда в бинты была замотана с ног до головы. Тяжелая болезнь ее не сломила, а вот проклятое чувство недооцененности, глядишь ты, справилось! Ну что ж, хорошо, что наш разговор, кажется, ей тоже помог.

— А хотя ладно, потом посмотрю, — кивнул я. — Спасибо.

— Не за что! — она махнула мне рукой и легкой походкой направилась к складскому помещению — большому, каменному, с узкими окошками, не для света, а, скорее, для ощущения, что окна в принципе есть.

Я же отправился в здание канцелярии. Пришлось уточнять у служителей, куда подойти, но в итоге деньги мне отдали без проволочек — и за меня, и за Элсина, потому что он заранее написал на меня доверенность и заверил ее в магистрате. Однако! Между прочим, вполне приятная сумма в серебряных монетах. Все-таки некромантский Цех хорошо следит за тем, чтобы его членов не обижали. Правда, это только часть того, что нам причитается — пятнадцать процентов сразу уходит Ковену некромантов в том мире, где использовалось изобретение по патенту.

Я не спеша вышел на двор, ожидая, что Олла уже погрузила свертки на наш возок и ждет меня. Однако возка с лошадкой ни у здания портала, ни у склада не обнаружилось — порожняя повозка по-прежнему ждала у входа на территорию. Зато перед крыльцом склада собралась целая толпа — несколько некромантов и двое служителей Канцелярии в сером, которые оживленно спорили и размахивали руками.

Что случилось?

Я машинально ускорил шаг, но пока еще не слишком встревожился: мало ли, что там произошло, может, спорят из-за накладной… Вот только один из столпившихся некромантов отличался необычной одеждой: поверх черного костюма он носил темно-красную накидку с капюшоном, простую, без всяких украшательств. И что-то мне подсказывало: это вовсе не значит, что его жена — магесса Огня! Совсем не значит!

Подходя, я услышал как дежурный некромант портала — тот же самый, что встречал нас тут две недели назад! — выговаривает типу в красном:

— Что вы натворили! Там же были посторонние!

— Процедура предписывает не обращать внимания на заложников-простолюдинов, — холодным тоном ответил человек в красной накидке. Тоже старый некромант, старше сотни, совсем лысый. Раньше я его не видел.

— Это ассистентка нашего ученого!

— И что с того?

— Женщина из свиты мэтрессы Воды!

Вот теперь лицо старого некроманта дрогнуло. Я же к тому времени преодолел последние полметра до спорщиков. Похоже, дежурный что-то увидел по моему лицу, потому что торопливо сказал:

— Уважаемый, это не наша вина! Я… мы приносим свои извинения, группа каторжников совершила побег, их не заметили из-за пыли в воздухе, и они забаррикадировалась на складе! Но баррикаду уже разбирают!

— Что вы сделали? — спросил я.

Как со мной иногда бывает в моменты максимального напряжения, все вокруг вдруг стало холодным и четким. Я видел, как от ветра колышутся складки красной накидки, видел, как дрожат губы дежурного некроманта.

Ответил мне человек в красном — я вдруг отчетливо понял, что это палач.

— Я сделал то, что предписывает инструкция при наличии в помещении, захваченном беглецами, материальных ценностей, которые легко повредить при штурме. Распылил летальный токсин. Готов принести извинения мэтрессе Воды. Заверяю, что мои наниматели предложат родственникам компенсацию согласно страховому договору. А если ее навыки были столь уникальны, безвозмездно предлагаю свою помощь в поднятии некроконструкта.

Первое, что я спросил:

— Насколько летальный токсин? Как давно? На что действует яд?

Надбровные дуги палача чуть приподнялись.

— Токсин почти мгновенно парализует, высшие нервные функции отключаются не сразу. У вас есть минуты две, возможно. Не думаю, что вы успеете доставить ее к лекарю. Но можете успеть попрощаться.

— Мне нужен образец яда!

— Зачем вам?

— Я алхимик! Давайте!

К счастью, он не стал спорить — не то я бы, наверное, сжег его на месте. Палач вытащил из кармана и протянул мне узкую палочку, вроде ароматической. Схватив ее, я бросился к двери на склад. Мне повезло, если это можно так назвать: баррикаду уже и правда разобрали, в проем я увидел прилавок с разложенными на нем свертками. Один некромант вытаскивал за ноги безвольное тело каторжника в рваных шмотках. Следом другой нес Оллу — к счастью, нормально нес, на руках. Ее голова безвольно свешивалась.

— Она моя! — рявкнул я на ни в чем не повинного парня, перехватывая девушку у него из рук. Магию Жизни в нее, срочно…

Пошло! Пошло! Она была еще жива — едва-едва, я успел буквально в последние секунды. Теперь на некоторое время моей подпитки хватит, чтобы удержать в её теле жизнь, но нужно заняться реанимацией, и срочно!

Моя диагностика как мага Жизни не давала мне сейчас много: я чувствовал, что тело девушки очень сильно угнетено, что нервная система вот-вот откажет окончательно. И все, что я мог сделать Жизнью — это не дать ей сдаться вот прямо сейчас.

Мне нужно проанализировать яд, мне нужно выжечь его из тела Оллы, это получится, раз она в моей зоне контроля, — но придется работать с огнем и ядом. Мне было плевать, что я раскрою себя, но вокруг было много ни в чем не повинных некромантов. Живые рискуют отравиться. А если я допущу ошибку, могу кого-нибудь и спалить — живого, немертвого, все равно. И вот на это мне пока еще было не плевать.

Почти бегом я бросился прочь, к телепортационному кругу мэтра Карсена. Там на каменных плитах любой огонь сразу же потухнет… И это недалеко — за углом. У меня почти нет времени, я чувствовал это всей кожей. Повезло, что хоть сколько-то секунд выиграл!

Лишь добравшись до места, я сообразил, что телепортация занимает доли секунды — и раз уж я все равно здесь, логичнее переместиться туда, где мне точно никто не помешает. Дополнительный плюс: все-таки остается шанс сохранить мое инкогнито. Видимость сейчас хреновая, пара метров, не больше, авось не заметят вспышку. Если очень повезет. Впрочем, пусть лучше повезет в другом.

Я ступил на камень, и тут же вызвал Огонь. Наш двор!

Огонь послушно опал на засыпанной щебенкой площадке позади арендованного нами дома. Не дожидаясь, пока погаснут последние языки пламени, я упал на колени, аккуратно опустил Оллу на землю. И тут увидел, что она в сознании!

Ее серо-зеленые глаза были приоткрыты и смотрели на меня. Хотя лицо расслабленное, не понять, понимает она что-то или нет.

— Олла, я сейчас выжгу яд из твоей крови, — сказал я быстро. — Затем подлечу тебя Жизнью. Но для этого мне надо знать, что выжигать. Поэтому… — я вытащил из кармана «ароматическую палочку». — Я сейчас ее подожгу и вдохну. Отравлюсь сам и так пойму.

Я поднес палочку к носу одной рукой, второй продолжая поддерживать Оллу под спину. Сейчас легонько ее подожгу, только чтобы начала тлеть…

Вдруг Олла дернула рукой, да так точно! Ее ладонь ударила по моей кисти — не очень слабо, но я этого не ожидал. Палочка отлетела в сторону, на щебенку.

Ять!

— Дура! — я выпустил Оллу, кое-как подстраховав, чтобы не стукнулась затылком о камни. И бросился подбирать эту палочку, не тратя времени на дальнейшие увещевания.

Блин, реально идиотка! Она что, меня так бережет⁈ Или это какое-то рефлекторное дерганье было?

Естественно, падение, никак не повредило плотной палочке. Перехватив ее, я опять поднес к носу. Ну что, зажигаем — но аккуратно. Впрочем, до дома долететь не должно…

Однако у палочки оказалась своеобразная пропитка: едва я вызвал малейшую искру, она загорелась целиком, повалил густой столб дыма. Я тут же ощутил, как немеет тело, пальцы ослабли и чуть не выпустили палочку. К счастью, я был к этому готов. Усиленные возможности магов Жизни к анализу… да, токсин, да, парализующий, сперва угнетает двигательные функции, потом — высшую нервную деятельность, потом — периферическую нервную систему: отказывает сердце и легкие. Ничего, выжгли то, чем когда-то от большой любви траванула меня Ройга, выжгем и это! Гори, Огонь! И в воздухе тоже! И палку эту — нахрен!

Вокруг нас Оллой — к счастью, она оставалась в моей зоне контроля, палочка не отлетела далеко — с ревом вспыхнули клубы пламени. Меня тут же отпустило, секундная слабость прошла. Только пот пробил: тело рефлекторно отреагировало на попытку отравления. Сейчас еще в туалет захочется… но, к счастью, не сразу.

Теперь к Олле. Диагностика! Так, жива, цела… внутренние органы и нервная система, конечно, далеко не в норме, но…

Я еще раз сработал прицельно по яду, чтобы выжечь его уже из крови и тканей Оллы — однако, похоже, все сработало еще первый раз: мой Огонь больше не нашел мишени. Теперь стимуляция Жизнью… побольше, побольше! Сколько хватает моей невеликой пропускной способности!

— Влад… — прошептала Олла.

Совершенно четко прошептала! Без акцента, как будто сотни раз уже называла мое настоящее имя!

Я не выдержал, прижал ее крепко-крепко к себе, возможно даже, до боли, чувствуя, как глаза становятся горячими.

Если бы я ее потерял!..

Нет, я не могу ее потерять! И дело даже не в Тее — хотя я представляю, как ей было бы больно, а ее боль — это уже теперь и моя боль. Я. Сам лично. Не могу.

Не так-то просто встать с коленей, прижимая к себе довольно увесистую, пусть и небольшого роста девушку. Но у меня получилось. Держа Оллу на руках, я зашагал к дому.

— Вы можете меня опустить, — пробормотала Олла. — Я уже нормально… сама дойду.

— Не отпущу, — твердо сказал я.

Никуда не отпущу.

Навстречу мне умертвие-привратник распахнул дверь. Я внес Оллу в гостиную. Из кресла поднялась донельзя удивленная и слегка перепуганная Тея, державшая в руках книгу.

— Влад! Олла! Что случилось⁈

Я осторожно опустил свою ношу на диван.

— Много всего случилось. Мы телепортировались от портала. Надеюсь, нас никто не заметил. Но если заметили — плевать. Оллу отравили. Там был палач… — я запнулся, поняв, что не в состоянии все это изложить. Ледяная ясность покинула меня, мысли начинали путаться и сбиваться, перескакивая одна через другую. Хорошо, что я уже сформулировал для себя план действий. — Погоди, мне нужно немного успокоиться… Коньяк у нас еще остался?

Алкоголики из нас те еще: немертвым алкоголь опаснее, чем живым, потому что для ощутимого эффекта спутанности сознания им нужно конкретно так его передозировать. У Теи и Оллы вообще никакой толерантности к спиртному — из-за болезни они почти десять лет даже легкого вина не пили. Так что реально выпить можем только мы с Игнис, но делаем это крайне редко… Последний раз — вот как раз когда эта дурная девица, которая сейчас лежит на диване, меня бросила!

Я услышал шаги, шелест платья, звон бутылок. Затем маленький хрустальный фужер появился в поле моего зрения. Я выпил, не чувствуя вкуса. Сейчас эта болезненная острота эмоций схлынет…

Тут хлопнула входная дверь и в комнату ворвался черный вихрь.

Блин! Вот именно поэтому я пью еще реже, чем мог бы, — слишком сильно замедляются рефлексы! Я не то что вскочить не успел, даже голову поднять!

К счастью, никакой опасности черный вихрь не представлял: он замедлился и превратился в Ройгу. Она облегченно выдохнула.

— Вы живы! Отлично!

— Так что случилось-то⁈ — в голосе Теи звучало раздражение пополам с тревогой.

— В Департамент тревожная химера прилетела, — хмуро сказала Ройга. — Что случилось, я не знаю, здесь головы к ним не пришивают, только набор тревожных сигналов. В этот раз сигнал был такой: проблема у портала, человеческие жертвы. Несколько парней из департамента тут же туда рванули, а я вспомнила, что Влад с Оллой как раз к порталу сегодня собирались, так что решила сначала дома проверить… А вы уже тут!

— Сбежала группа заключенных, — сказал я. — Захватили Оллу в заложники, заперлись на складе. Штатный палач счел, что проще отравить всех нафиг летальным токсином, чем штурмовать! Хотя любой немертвый боевик разобрался бы за минуту!.. — я сжал зубы, чувствуя, что еще чуть-чуть — начну скрежетать зубами. — Товар они боялись повредить! А заложница-простолюдинка для них — нормальные сопутствующие потери!

Тея испуганно втянула воздух.

— Я еле успел, — продолжил я мрачно. — Телепортировался… если меня заметили, будут неприятности, но похрен уже. Яд выжег. Олле дайте воды… — Ройга тут же налила стакан из графина, подошла и протянула его Олле.

— Спасибо… — пробормотала та, принимаясь пить. — Спасибо, Ройга.

— Вот, отлично, — я нахмурился, потер лоб, прикидывая. — Сейчас я ее еще немного покачаю Жизнью, и она должна быть в порядке. Сколько времени? — я поглядел на большие часы с ходиками. Поразительно, но еще и полдень не пробило. — Так, отлично, магистрат работает до двух, кажется… Ждать до завтра не будем, сейчас же пойдем с Оллой и поженимся. И потом к портному — закажем ей черно-зеленое… или там черно-бежевое платье. Чтобы ни одна сволочь больше не подумала, что ее жизнь стоит меньше, чем склад ингредиентов!

Да уж. Титул я выбью для нее непонятно когда. А жениться можно безотлагательно. По крайней мере, Игнис и Элсина ее папаша «расписал» за минуту — будем надеяться, и мне проволочек никто чинить не станет. Надо было раньше об этом подумать. Инерция мышления сработала.

Повисло короткое молчание — мои девушки осмысляли эти слова.

— Отлично придумано, — Тея среагировала буквально через секунду. — Сколько проблем сразу решится! Хотя повод — увы… — она вздохнула.

— Черно-бежевое — это стильно, — задумчиво сказала Ройга. — С ее фигурой можно совсем конфетку сделать. Черно-зеленое — не так, но от оттенка зависит. Если взять поконтрастнее, а не такие темные, как Олла обычно носит…

Тут я услышал глухой стук и бульканье. Обернулся. Олла выронила стакан, и он покатился по ковру, оставляя темный след от вылитой воды. Сама Олла безвольно упала на диван, глаза закрыты. Обморок — или?..

В панике я схватил ее за руку. Обморок. Ф-фух. Остаточное действие яда? Я не все еще выжег? Или что?

Но повторная стимуляция сработала — Олла уже приходила в себя. И из глаз ее тут же покатились слезы.

— Влад… госпожа… — она сдавленно шептала. — Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я не выдержу!

— Что не выдержишь? — не понял я, продолжая держать ее руки. — Опять глупости какие-то!

— Я не выдержу фиктивный брак! — теперь она уже рыдала и пыталась сесть на диване, одновременно выдергивая руки из моих: переборщил я, похоже, со стимуляцией нервной системы. — Пожалуйста, не заставляйте меня! Я буду осторожной! Я… я придумаю, как сделать так, чтобы… чтобы мне нормально все выдавали… Я уже стала компромат искать на заведующих складами! Я найду! Я буду вас… тебя… я буду тебя звать на «ты»! Видишь, я могу! И Владом буду звать… я тренировалась, чтобы правильно говорить! Я все буду делать! Только этого… только не надо…

Я снова почувствовал знакомый холод в груди. Она что, решила, что я ее заставлю со мной спать против воли? Или развода потом не дам, когда она кого-то себе найдет?

Я хотел было уже открыть рот, чтобы спросить об этом, но Тея успела первой.

Она сказала:

— Потому что ты любишь Влада, так? С самого начала ты его любишь? Ты мне соврала? И ему соврала?

Олла рыдала совсем в голос. Она закрыла лицо руками.

— Простите… Простите… Я не хотела… Я не думала… Я думала, что смогу… но не могу! Называться его женой⁈ Нет!

Холодный комок у меня в груди взорвался горячими искрами. Не думала она! Не хотела она!

— Но… — голос Теи звучал пораженно. — Но зачем⁈ Ты ведь мне до этого еще, в самом начале говорила, что не против делить Влада со мной! Зачем ты с ним тогда порвала⁈

Что⁈ А это когда было⁈

— Но вы же отказались… — Олла потрясенно убрала руки с лица, поглядела на Тею. — Вы же сами сказали — «это не любовь»! И я поняла, что если вы его полюбите, то мне нужно будет уйти в сторону! И я ушла! Я не хочу у вас на пути стоять! И не буду!

— Но потом-то! — воскликнула Тея. — Когда ты увидела, что я пригласила Ройгу! Почему не сказала⁈

— Что я должна была сказать⁈ «Я передумала, тоже хочу к вам»⁈

— Да! Это ведь было первое семейное правило, которое я Ройге предложила! Что нас будет трое, если ты захочешь к нам присоединиться! И Ройга сразу согласилась!

Олла густо-густо покраснела.

Оп-па. А это они когда⁈ Что за правила вообще⁈ И почему мне не сказали⁈ И вообще, почему они это без меня…

Хотя ладно, положа руку на сердце: как будто я был бы против! То есть поначалу, может, и был бы — я на Оллу довольно сильно обиделся, когда она со мной порвала. Но, во-первых, эта обида почти полностью прошла уже когда мы ее спасали из моря, во-вторых… будем честны: девушкам достаточно было бы просто прийти ко мне втроем, одевшись пособлазнительнее.

Кстати, если подумать, я никогда не видел Оллу соблазнительно одетой.

— Как… — прошептала Олла. — Мне бы и в голову не могло прийти…

Тея в свою очередь закрыла лицо руками. Ройга тоже звонко хлопнула себя ладонью по лицу.

— Так, — сказал я Олле. — Мне некогда заниматься этими глупостями! Мы поженимся, к портному ты сходишь с Ройгой, а я пока займусь последствиями того, что случилось у портала. Нужно разобраться, видели меня или нет, и с этим палачом хреновым разобраться. Брак будет не фиктивный. И сегодня вечером ты у меня получишь за все твои художества! Так что отоспись днем.

После чего я притянул девушку к себе и крепко, крепко поцеловал, вложив и всю свою нежность, и фрустрацию, и весь страх все-таки ее потерять.

Что, млять, она мне тут на полгода устроила⁈ Чисто из-за того, что нормально с Теей поговорить не могла⁈ Или со мной, если уж на то пошло⁈

Олла тут же раскрылась мне навстречу, почти растаяла под моими руками. Вот и молодец — наконец-то! Мне потребовалось все самообладание, чтобы не начать заключать с ней брачный союз прямо на этом диване, под взглядами двух других девушек. Но дела не терпели отлагательств. Я с трудом оторвался от нее, провел ладонью по ее щеке. Она ответила мне потрясенным, испуганным, обожающим и беззащитным взглядом, от которого у меня тоже чуть слезы не навернулись на глаза.

— Так-то лучше, — тихо сказал я. — А теперь иди умойся, переоденься, и пойдем.

В магистрат мы отправились вчетвером. Ройга — для охраны из-за моей паранойи и чтобы потом отвести Оллу к портному. Тея — как таран на случай административных препон и потому что, как она заявила, «я не могу пропустить свадьбу двух моих самых любимых людей!»

И очень хорошо, что они были с нами, потому что я все еще ощущал себя не вполне адекватным. Если бы, например, клерк вздумал с нами препираться, я не был уверен, что не сожгу его на месте.

К счастью, никаких препятствий не было. Клерком оказалась молодая некромантша с живым телом, которая изрядно удивилась нашей делегации и еще сильнее удивилась, что брак будем заключать мы с Оллой, и что нам непременно нужно сделать сейчас.

— Уложением магистрата предусмотрен период ожидания до трех дней во избежание мошенничества и для осмысления молодоженами важности принимаемой на себя ответственности, — протороторила девушка, потом почему-то взглянула на Ройгу, а не на Тею, и сказала: — Но в порядке исключения… — и сделала многозначительную паузу.

Ройга вздохнула, закатила глаза.

— Да, Катарина, это очень романтическая и увлекательная история, и ты лучше понимала бы подтекст, если бы до вас уже докатились сплетни о том, что недавно произошло возле портала. Но они не докатились, поэтому страдай и мучайся.

Чиновница надула губы.

— Не будь ты с достопочтенной мэтрессой Воды, я бы так это не оставила! — она вздохнула. — Пожалуйста, дайте документы, сейчас оформлю свидетельство. И мне понадобится справка о пожертвовании на храм богини Смерти и бога Огня…

Хм, надо же, а с Игнис ее папаша такое не спросил. В разных мирах разные правила? Или он просто и ту справку тоже фальсифицировал?

— Они потом донесут, — сказала Ройга. — Под честное слово поверишь?

— Конечно, — кивнула чиновница, — но только до конца недели донесите, ладно? А то у меня некомплект документов будет.

Пока она переписывала наши «удостоверения личности» — мои грамоты Гильдии Алхимиков и Оллину метрику «потомственной служанки» Нейгартов — я тихонько спросил Ройгу:

— Вы знакомы?

— Мы состоим в одном книжном клубе и являемся поклонницами одного и того же писателя, — дернула плечом Ройга.

— Когда ты успела вступить в книжный клуб⁈ Что за писатель⁈

— Поверь, ты не хочешь об этом знать.

Ладно, пожалуй, действительно не хочу. И об этих их «семейных правилах», установленных Теей, тоже, наверное, не хочу. По здравому размышлению, есть вещи, в которые мужчине лучше не лезть.

— А вот мне интересно! — вмешалась Тея.

— Ну конечно, тебе интересно, книжная ты душа, — вздохнула Ройга. — Потом расскажу и даже почитать дам. У меня как раз лежит его первая, на нее уже нет очереди, так что я взяла домой на несколько дней.

— Договорились!

Уже когда чиновница заканчивала красиво расписывать наше свидетельство, в кабинет заглянула другая некромантша.

— Катти, ух чего сегодня случилось у портала! — тут же зачастила она, не обращая внимания на нас. — Каторжане сбежали, кучу народу перебили, взяли в заложники десять девушек, их палач всех перетравил, и девушек тоже! А у одной нашелся жених, он тут же попытался ее поднять, а у него Кодекс ка-ак сработал на запрет, и он сам без сознания рухнул, его палач тоже сразу утащил, говорят, на запчасти разобрать хотел, но Агрим вмешался…

— Лотта, не видишь, у меня посетители! — повысила голос чиновница.

— Ой, извините! — Лотта, так пораженная недавней сплетней, только увидела нас, особенно синее платье Теи, тут же извинилась и была такова.

Катарина поглядела на Ройгу.

— Это вот действительно случилось у портала? И при чем тут?..

Тея легонько откашлялась.

— Прошу прощения, не могли бы вы поторопиться? У нас еще много дел сегодня. И в храм еще нужно зайти, чтобы сделать пожертвование. Так что поставьте печать, пожалуйста. Вот так, спасибо.

— Поздравляю вас с законным браком, господин и госпожа Шелки, желаю счастливого и плодотворного союза! — отбарабанила чиновница, отдавая мне свидетельство.

Но выглядела она разочарованной и погибающей от любопытства.

После этого мы не стали задерживаться. Уже на выходе из магистрата я еще раз поцеловал все еще ошарашенную и молчаливую Оллу и надел ей на палец кольцо — то самое колечко Фроссен с огненным камнем. Прихватил с собой из дома, больше по наитию, чем по расчету. Палец я выбрал безымянный на правой руке.

— Так носят кольца у меня дома, — сказал я. — Это чтобы ты не забывала, чья ты насамом деле жена.

И еще для того, чтобы по этой цацке сразу делалось видно: его обладательница — очень и очень непростой человек! Обычным простолюдинам кольца с огненным камнем не положены. Я его мог носить, потому что подарила лично Фроссен: ее секретарь сразу же выписал мне разрешение. Но не носил — лекарю кольца только мешают. И теперь, разумеется, я имел полное право передать это кольцо жене!

Хотя, конечно, местные его как обручальное не воспримут: палец не тот.

— А вот черного кольца, чтобы надеть так, как носят здесь, я не припас, — продолжил я, все еще обнимая Оллу. — Сегодня куплю.

— Лучше доверь мне, — сказала Ройга. — Ты ведь не любишь украшения и не разбираешься. Еще купишь что-нибудь не то.

— Конечно, — с облегчением согласился я.

Не знаю, как можно выбрать «не то», если речь идет об обычном гладком черном кольце, но… ладно. Допустим. Тем более, я даже не знал, где тут лавка ювелира. А вот Ройга наверняка знает!

Академия Гробницы располагалась в красивом здании готического вида. Полное соответствие некромантским традициям! Даже удивительно, что такую красоту нагородили всего из-за двух студентов-некромантов! Причем, как мне сказал Элсин со смешком, эти двое на нынешнем потоке (и еще один мальчик с даром пока не учился, поскольку ему было лет двенадцать) еще считались практически «аншлагом» — на протяжении первых нескольких десятков лет на Гробнице с ее невеликим населением не рождалось собственных магов Смерти! Вот маги Жизни были почти с самого начала. Но ведь их рождается сравнительно много: два-три на тысячу. А вот некров — уже пять-шесть на сотню тысяч или даже реже: когда я пытался сосчитать, меня подводило незнание точных цифр. Тем более, как мне говорили, эти значения еще и плавают — когда-то маги того или иного призвания рождаются чаще, когда-то реже, и понимания, от чего это зависит, нет.

Однако Академию построили именно такой — готичной и пафосной, без учета того, что в ней почти нет студентов-некромантов. И построили с самого начала: иное, мол, недостойно некромантского цеха!

Кстати, здесь не только учились с нуля — еще и доучивались старшие студенты из других миров, которых прихватили с собой наставники. Теоретически я как Эрик Шелки, ученик-старшекурсник, тоже мог бы походить здесь на лекции! Но, естественно, мы с Элсином решили не тратить на это время.

Ректором же академии являлся по совместительству сам Агрим, и он же читал часть курсов. По словам Элсина, старый некромант заявлял, что работа с молодежью — самое важное, что вообще может быть, причем с любой молодежью. В этом смысле он не отделял некромантов от жизнюков и от обычных людей. Импонирующий мне подход.

Расписания Элсина я не знал — не успел пока выучить. Поэтому просто спросил у сидящего внизу привратника, выполняющего заодно функцию диспетчера.

— Вот же расписание, — удивленно сказал молодой маг Жизни, сам явно недавний студент.

Надо же! В Руниале и в Великой Гавани ничего подобного не было. То есть, разумеется, расписание где-то и у кого-то имелось, но в виде единой таблицы, доступной взору любого, кто заходит в университет, не существовало. А здесь — пожалуйста, висело внизу. Из него я узнал, что магистр Э. Бьер сейчас ведет практическое занятие по анатомии у всего потока первого курса в третьей аудитории, а потом у него час личных занятий с «группой Смерти». Что означало, фактически, час его работы личным репетитором с двумя местными студентами и, может, помощь еще парочке из «понаехавших», чьим наставникам недосуг с ними заниматься.

Третья аудитория оказалась тут же, рядом, на первом этаже. Заглянув в щель, я увидел Элсина в небольшом — человек на тридцать-сорок, сейчас наполовину пустом — анатомическом театре, рядом с сидящим на стуле умертвием. У умертвия была вскрыта грудная клетка, что его, разумеется, никак не беспокоило, и Элсин длинной металлической указкой касался конкретных деталей. Слушателей было человек двадцать, причем большая часть в обычной «простолюдинской» одежде (не бедняцкой, естественно, довольно богатой), лишь трое или четверо в жизнюковском белом и ни одного — в черном.

Я не стал стучаться или скрестись в дверь, только тихо сказал: «Элсин, нужно тебя на пару слов, довольно срочно».

Усовершенствованный слух моего учителя точно это уловит через едва заметную щель!

И правда, уже через несколько секунд Элсин сказал:

— Даю вам паузу это зарисовать. А мне нужно на несколько минут отлучиться.

После этих слов он вышел ко мне в коридор.

— Кто? — тут же спросил он.

— Олла, жива, — коротко ответил я. — Но едва-едва ее вытащил.

Элсин ощутимо выдохнул.

— Рассказывай.

Мой рассказ уложился даже меньше, чем в минуту или две. Элсин кивнул.

— Да уж, ясно, отчего от тебя разит алкоголем и лица на тебе нет.

Это он преувеличивает: с одного фужерчика коньяка особого запаха быть не может, да и лицо я уже взял под контроль. Просто усиленный нюх — и знает меня Элсин очень хорошо.

— Но я рад, что вы закончили этот странный танец, — продолжал мой учитель. — Игнис за вас волновалась.

— Ты знал! — я скривился. — Блин, ну конечно, ты знал! Потому что Игнис знала, да? Про Оллу. И Ройга наверняка знала. Один я как всегда!

— Еще Тея, — мягко напомнил мне Элсин. — И мы, как ты понимаешь, не хотели лезть в такое деликатное дело.

— Ладно, об этом еще успеем, — прервал его я. — Мне нужен твой совет в другой области.

— О да, с гаремом я тебе точно не советчик! — усмехнулся мой учитель. — Я и за одной-то женой еле поспеваю — это при том, что я некромант, а она нет!

— За Игнис не всякий успеет, да, — кивнул я. — Так вот, я не знаю, спалился я или нет. Вроде, нет, раз по мою душу пока никто не нагрянул…

— Скорее всего, повезло. А то и ко мне бы уже кто-то явился — либо Агрим, либо Карсен. Либо даже оба. Но, в принципе, как только ты встретишь Агрима, так сразу и поймешь, знает он или нет.

— Как это?

— Если знает — он отвесит тебе минимум поясной поклон.

Я фыркнул.

— Ты, вроде, не кланялся, когда узнал.

— В том состоянии для меня это было несколько затруднительно!

Ну да, точно.

— Так вот, мой тебе совет, — сказал Элсин, — не пытайся ничего разузнать, не пытайся ни с чем разобраться. И уж тем более не пытайся найти того палача и сжечь…

— Ты меня за идиота считаешь? — перебил я.

— Нет, за человека, у которого только что чуть не погибла любимая женщина. Считай, по себе сужу. Я бы… — он поморщился, — мог не удержаться.

Я кивнул, признавая его правоту. Но я, как ни странно, не чувствовал ненависти к тому палачу — только гадливость. Старый биоробот, что с него взять? Человек-инструкция. В моменте я действительно мог бы его сжечь, сейчас, по прошествии времени… нет, тоже мог бы — если бы он мне еще чего-нибудь сказал в лицо веселое про Оллу. Но запланированно его прикончить, да еще с нарушением своего инкогнито, если оно все-таки устояло? Нет.

— В общем, не возвращайся к порталу за заказом. Потом заберешь, ничего с ним не случится. Иди на Полигон.

— Почему на Полигон?

— Потому что там наше рабочее место. Некромант, у которого творится в жизни что-то непонятное, отправится туда, где он знает, что делать. Характерная особенность немертвой психики, даже в живом теле. Проверь наших экспериментальных кроликов, журнал заполни… В общем, веди себя так, как повел бы типичный ученик некроманта. И — давай придумаем, что ты будешь врать, когда тебя спросят, как именно ты вылечил Оллу.

— Давай, — согласился я. — Смотри, что я планирую сказать…

Элсин выслушал мою версию, одобрил, но внес пару мелких поправок.

И очень хорошо, что мы так подготовились — потому что именно на Полигоне меня и застал Агрим.

Агрим появился в лаборатории, когда я кормил наших протезированных кроликов кусочками морковки и яблока — в качестве лакомства.

Сентиментальностью не страдаю, лучше уж животные, чем люди, но пушистиков, вынужденных расстаться с лапкой ради науки, немного жаль. Почему-то больше, чем их не менее пушистых собратьев, пошедших на запчасти для оных лапок. Причуды человеческой психики!

Старый некромант прочистил горло, я вздрогнул, обернулся и узрел в дверях лаборатории его жутковатую фигуру. Ну как, жутковатую… Так-то привыкаешь быстро, чему помогает то, что никто из окружающих не делает из этого проблемы — все уже привыкли, что у Главы Ковена четыре ноги, и все с когтями. Бывает, мол, дело житейское.

— Шелки, — отрывисто сказал он. — Вижу, на работе. Хорошо. Лучшее, что можно сделать в вашей ситуации. Соболезную — и искренне прошу у вас прощения. Перед мэтрессой Нейгарт извинюсь отдельно. Палач действительно действовал по инструкции, утвержденной для людей его квалификации в Метрополии, и это моя вина. Не удосужился проверить ее раньше и заменить. В этом мире мог бы. Много лет пытаюсь добиться, чтобы в людях видели актив, а не ресурс. Не получается. Какую компенсацию хотите?

— Замените инструкцию, чтобы она учитывала любых заложников, — и мы в расчете, магистр Агрим, — сухо сказал я. — А соболезнования не нужны. Ситуация разрешилась благополучно.

— Вот как? — с некоторым удивлением спросил он. — В каком смысле? Где тело?

— Нет тела. Моя жена, — я выделил это слово голосом, — жива, здорова. Мы поженились час… нет, два часа назад. Во избежание последующих инцидентов такого же толка.

— Надо же! — Агрим почему-то крайне помрачнел, нахмурился. — И здорова, говорите?.. Чем же вы ее так качественно… оздоровили?

— У меня был с собой универсальный антидот от змеиных ядов, еще одна привычка с фронтира, — сказал я. — Он позволил выиграть время, пока я подобрал специфическое противоядие — на основе экстракта трауссеры, — я назвал популярное лекарственное растение, выписываемое из старших миров. Давно им не пользовался, но Элсин подтвердил, что оно в самом деле годилось бы против яда с тем действием, которое я описал. В частности, трауссера входит в состав нейтрализатора для «пудры Калласа», обладающей сходным, хоть и нелетальным действием. — А долечил Оллу я дозой фергиллиса. Эликсир «молодой весны». Знаете такой?

— Слышал, — он нахмурился еще сильнее. — Разве это не афродизиак?

— В одном из применений — да, но в нашем родном мире, пять-триста один, мы готовим из него еще несколько редких зелий. Фактически, он обладает эффектом, сходным с мощным воздействием магии Жизни.

— Однако! — Агрим продолжал хмуриться. — Редкое зелье. Дорогое. И случайно оказалось у вас с собой?

— Не случайно, — возразил я. — Мэтрессе Нейгарт оно требовалось в курсе реабилитации после ее болезни, мы заказали больше доз, чем необходимо. Она, разумеется, не возражала, что я использовал одну дозу на ее доверенной помощнице.

— Вы поразительно предусмотрительны, Шелки! — он обвел взглядом лабораторию. — Сперва зажигательное зелье, потом антидоты, еще и фергиллис…

— Вы меня в чем-то подозреваете? — я подпустил в голос раздражения. — В чем? Это преступление — быть предусмотрительным? Или вы думаете, что я сам подстроил инцидент со своей невестой, чтобы ее красиво спасти⁈

— Если ваша жена и в самом деле жива, то ровным счетом ни в чем не подозреваю, — буркнул он. — А если вы тут у меня спятили и уговорили кого-то поднять ее умертвием — вскроется быстро! Но кого?.. Ваш учитель не годится! Сентиментальный! Хорошо с ней знаком! Дама-химеролог? Эта пожестче, но не сильно. Кодекс не даст! Посторонних? Не успели бы.

Я понял, что Агрим имеет в виду, и меня передернуло. Да, Кодекс не дает поднимать умертвиями людей, с которыми у тебя есть личные отношения — ни друзей, ни возлюбленных. И ни один добросовестный некромант не станет делать такое умертвие для кого-то еще. Но есть и недобросовестные. Прямого запрета анимировать «чужих» близких нет — он был бы нежизнеспособен в Кодексе, ведь почти каждый человек кому-то да близок. Это просто цеховое правило.

Но, конечно, хорош Глава Ковена: «вы тут у меня спятили»! К тому времени я уже успел наслушаться об Агриме немало сплетен и слухов. Народ на Гробнице его уважал, местами слегка побаивался (одно без другого в отношении начальства, кажется, невозможно), но когда и кому это мешало сплетничать? Большая часть этих слухов и сплетен сходилась на том, что, цитирую, «последние лет двести Агрим слегка поехавший. А может, и не слегка».

— Ладно, с этим все, пока я сам на нее не посмотрю, — так же хмуро продолжил Агрим. — И пощупаю. Давайте к другому. Еще раз, Шелки, хочу, чтобы вы понимали: Виттор Ослер, палач — это наемный человек из нашего старшего мира, три-восемнадцать. Его наниматель — ратуша столицы три-восемнадцать, не мы. По договору они поставляют нам запчасти. Им проще было послать палача сюда, чем казнить там и везти к нам мертвые дела. Расходы. Но я могу отправить его обратно, если мэтресса Нейгарт этого пожелает. Или вы. Или ваша жена. Скажите слово.

— Я уже сказал, — сцепил я зубы. — Он или другой — какая разница? Замените инструкцию! Думаю, моя жена и мэтресса Нейгарт со мной согласятся.

— Делает вам честь, — кивнул Агрим. — Тогда с этим тоже все. Теперь — ваши дела. Как у вас тут? — он оглядел лабораторию. — Чем сейчас занимаетесь? Продолжаете работу над протезами? Видел ваш патент. Отличная работа. Сам много работал с нервами. Но такое — в голову не приходило. Покажите.

Пришлось мне провести для Агрима экскурсию по лаборатории. Старый некромант действительно оказался мастером своего дела — понимал любые тонкости не то что с полуслова, с полувзгляда! Вопросы задавал сплошь разумные и по существу — один раз даже спросил такое, что я буквально «завис», а потом честно сказал:

— Над этим не думали! Но если получится… пожалуй, будет прорыв! Спасибо, магистр!

— Пробуйте, — кивнул он. — Если поможет — буду рад. А что ваш сказочный проект?

Я понял, что он говорит о получении потомства от мертвецов и честно рассказал ему о наших затруднениях и о том, что есть договоренность с Карсеном по поводу аппарата.

— Как раз сегодня вечером у меня назначена с мастером встреча, понесу ему эскизы, — сказал я. — Тогда и узнаю, сколько времени ему понадобится.

— Ясно… Шелки, а как получилось, что вы все еще студент? — вдруг спросил Агрим. — По квалификации давно уже самостоятельный исследователь. Опять же, какой интересный патент на вас!

Я деланно равнодушно пожал плечами.

— Так и получилось. Наставник увел меня из пять-триста один, когда я только начал четвертый курс. Правда, до этого три года я много с ним занимался научной работой. Наверное, поэтому и кажусь вам более квалифицированным, чем обычный студент. Потом на Ошибке-пять у нас были… определенные разногласия с ректором тамошней Академии. Учитель там преподавал, ну и…

— Преподает ваш учитель блестяще, я заметил, — хмыкнул Агрим. — И рекомендации у него тоже — блестящие. Причем именно от того ректора! Корпоративные интриги? Знакомо! То есть вам не дали выпуститься?

— Я еще многого не знаю, — пожал я плечами. — И потом, даже если бы я закончил Академию, все равно бы работал вместе с магистром Бьером. Так что какая разница?

— Денежная, — с иронией заметил Агрим.

Я не знал, что на это ответить. Действительно, как-то не подумал. Сказать что-то типа «мне хватает»? Либо фальшиво прозвучит — либо он меня примет за альфонса!

— Ладно, хорошо, — махнул рукой Глава Ковена. — Потом вернемся к этому.

Блин! А он ведь вернется! Неудачно может получиться. Допустим, аттестуюсь я на полноценного некроманта — а тут-то и всплывет, что я полностью живой и не под Кодексом! Неудобненько.

Это мягко говоря.

Или… не всплывет?

Если подумать, с чего оно должно всплыть-то? Кто меня будет проверять? Торжественно пожимать руку при вручении диплома тут вроде бы не принято… А даже если бы и было принято — не при каждом рукопожатии проверяют Смертью!

Хм. То есть у меня реально есть возможность здесь, в этом мире, получить некромантский диплом — и полностью легализоваться в Империи? А может, и магистерское звание подтвердить?

Вообще-то, интересная перспектива. Я с удивлением понял, что за планами исследований для разработки собственной процедуры омоложения совершенно упустил вопрос легализации. Вернее, отделял получение легального статуса от того, чем буду по-настоящему заниматься. А меж тем, если у меня выйдет получить диплом Академии Некромантии, то здесь, на Гробнице, я смогу практически неограниченно заниматься именно теми исследованиями, какими сам хочу. С доступом к нужным расходникам и специалистам, как я уже успел убедиться. Причем еще и по большей части не за свой счет! Боги, мне даже зарплату платить за это станут! А если и звание магистра некромантии получу — так перспективы еще шире! И Элсина порадую заодно.

Получается, я нашел нам желаемую тихую гавань на ближайшие двадцать-тридцать лет? Похоже на то. Дальше, даже если у меня все пойдет по плану, возникнут сложности. Понятно, что Игнис с Теей свои эликсиры омоложения получат без труда, а Элсину с Ройгой они без надобности, но я сам тоже не собираюсь стареть, и Олле не дам. И это обязательно вызовет вопросы. Вот тут и придется что-то решать. Скорее всего, через два-три десятка лет мне придется раскрыть природу своей одаренности и наведаться в Метрополию. Но, не имея зависимости от эликсира омоложения для себя и близких, я смогу говорить с императором с сильной позиции.

Хм, звучит как план. Более того, звучит как хороший план. Надо только тщательно все обмозговать и обсудить с близкими.

Визит к личному мастеру-механику мэтра Карсена — хорошо, что я вовремя про него вспомнил, а то кто знает, согласился бы брюзгливый старик на повторную встречу, пропусти я первую! — занял дольше, чем я думал, и домой я возвращался тоже позднее, чем думал. Ожидал застать всех или почти всех — но, к моему удивлению, увидел в гостиной только Ройгу, читавшую книжку, которую она отложила при моем появлении.

— Привет, — я наклонился и поцеловал рыжую. — А где все?

— Фиалочка прислал ворона с запиской, что задерживается на работе — там кризис, ученик старшего курса догадался, что его будут убивать, и паникует. Его лучшая половина вообще не в курсе о том, что у нас что-то происходит. Она как раз сейчас гоняет своих салаг на патруле, должна же только через несколько часов вернуться.

— Точно! — сообразил я. — Игнис же говорила.

— Ну вот. А Тея укладывает нашу великовозрастную девочку.

— Что? — мне показалось, что я ослышался.

— То, — усмехнулась Ройга. — Прикинь, боится в комнате одна оставаться! То ли из-за каторжников, то ли из-за того, что когда в окно влезает такая страховидла…

— Так, стоп, — не понял я. — Кто влез в окно?

— Магистр Агрим же.

— Серьезно⁈ Он что, тоже здесь⁈

— Нет, ушел давно… А, все, вот Тея идет, сейчас расскажет.

Тея вошла в комнату неторопливой походкой, с задумчивым выражением лица. Увидела меня и просияла.

— Влад! Уже вернулся? Мы думали, ты позже будешь.

— А я думал, что буду раньше, — я тоже обнял ее и поцеловал. — Ройга мне странные вещи рассказывает! Будто Глава Ковена влез в твое окно⁈

— В наше, — хихикнула Тея. — Ты сказал Олле выспаться хорошенько, она это всерьез не приняла, а я приняла! Я же знаю, что ты зря такие вещи не говоришь. Так что как только мы вернулись из похода по модным лавкам…

— Множественное число? — уточнил я.

— Ты меня знаешь, — пожала плечами Ройга. — Естественно, множественное!

— Я просто не думал, что здесь их много! Население-то маленькое, по большей части ученые…

— Влад, дорогой, я тебя обожаю, но иногда ты еще больше ребенок, чем фиалочка! Столько немертвых некромантш, которые по полночи прихорашиваются? Естественно, портных тоже в количестве!

Я кивнул, признавая ее правоту.

— Так вот, — продолжила Тея, присаживаясь на диван (я устроился рядом с ней и обнял). — Как только мы пришли домой, я немедленно отправила Оллу спать! Тем более, она еле на ногах стояла после всего. Она хотела к себе идти, я говорю: ложись в нашу постель, она большая. Вдруг ты еще не проснешься, когда Влад вернется, пусть он тебя разбудит…

— Когда я тебя будил? — слегка обиделся я. — Наоборот!

— Ну… да, — подумав, согласилась Тея. — Действительно. Но на нее довод подействовал. Так вот, она начала готовиться ко сну, я осталась с ней поболтать — и тут стук в окно! — Тея хихикнула. — А за окном! Магистр Агрим собственной персоной! Я тут же начала воду создавать, а Олла схватила нож и давай им угрожать!

«Совсем нервы ни к черту!» — подумал я с сочувствием.

В общем, из рассказа Теи следовало, что недоразумение быстро разрешилось. Агрим влез в комнату через окно, очень прочувствованно извинился как за произошедшее, так и за то, что забрался прямо в спальню — но он, мол, увидел, что они одеты, поэтому позволил себе…

— То есть он с земли может в окна второго этажа заглянуть? — уточнил я.

— Старый некр, — пожала плечами Ройга. — Даже фиалочка теперь вроде бы может, с новыми-то глазами, а у этого хрен знает какие усовершенствования!

Короче говоря, Тею инцидент скорее позабавил. А вот Олла не на шутку возмутилась, но никак это не показала, разговаривала с Агримом вежливо. Он попросил разрешения подержать ее за руку, проверить, мол, не умертвие ли она. Олла ему очень едко — горжусь ею! — ответила, что, мол, если Эрик (то есть я) сумел преодолеть Кодекс и составить реалистичную программу умертвия за пару часов, то он некромант круче самого Агрима и Главе Ковена придется пойти ко мне в ученики. Агрим посмеялся. Но руку Олла в итоге ему все-таки дала.

— Хорошо, что ты успел предупредить, что будешь говорить, что лечил ее фергиллисом! — сказала Тея. — Вроде, мы нигде не запутались. Сказали, что не знаем, что за зелья ты ей давал: мы, мол, не алхимики, не интересуемся, а тебе доверяем.

Я кивнул.

— В общем, — сказала Тея задумчиво, — даже не знаю, какой вывод сделать из этого похищения… Это, может, комплимент такой был в мою сторону? Потому что моя приемная матушка, если бы даже к ней в окно залез сам Император, после такого устроила бы скандал на весь город! А он будто не сомневался, что я нормально отнесусь.

— Скорее, он уже не задумывается о таких вещах, — качнула головой Ройга. — Он не то что себя мужчиной не считает, даже человеком-то не вполне!

Я мысленно с ней согласился. Но вслух уточнил:

— Ладно, поговорили вы с Агримом, а что потом?

— А потом Олла была настолько на взводе, что не могла заснуть. Я сказала, что буду ей рассказывать сказки, как она мне рассказывала в детстве. Залезла с ней в кровать и обнимала ее, пока она все-таки не уснула, — улыбнулась Тея. — Так что не буди ее еще хоть пару часов, ладно? Дай отдохнуть.

— Естественно, — не настолько я охвачен страстью, чтобы не дать любимой девушке поспать! Да и, честно говоря, магия Жизни магией Жизни, но мне самому бы выдохнуть! — Даже хорошо получилось. Потому что, милые дамы, я понял, что мне очень надо с вами поговорить. Причем уже давно.

— Вот как? — кажется, они обе напряглись. С чего бы?

— Ройга, садись сюда, — я пошевелил второй рукой. — А то Тею обнимаю, а тебя нет! Непорядок.

Ройга улыбнулась и охотно сменила дислокацию.

— Так вот, — сказал я. — Я тут понял, что совершаю в отношении вас серьезнейшую ошибку. И что Олла, конечно, конченая идиотка, но я сам, блин, во многом виноват. Что довел до такого.

— В чем именно виноват? — уточнила Тея.

— Ну, во-первых, — я вздохнул, — когда мы с ней только сошлись, я сразу сказал ей — «без обязательств». Она потом эти слова мне вернула, когда расставалась со мной. Дескать, ты же сам так сказал. Я обиделся, потому что уже об этом и думать забыл. Но так-то… — я вздохнул. — У меня сложилось впечатление, что сегодня… что она была ошарашена, даже не понимала, насколько она мне дорога! Или я не прав?

— Прав, — серьезно, тихо сказала Тея. — Она мне сейчас тоже пыталась… толковать всякое. Мол, понимает, что ты любишь меня и Ройгу, а ее просто жалеешь…

— Вот, — сказал я. — Я понял, что подсознательно… Короче, Олла своими манерами очень напомнила мне девушку из моего мира — потому я с ней так легко и близко сошелся! Ну и вел я себя с ней, не особо задумываясь, как с девушкой из моего мира! А у нас там не принято так уж сразу говорить о любви или делать предложения руки и сердца. Сначала вы встречаетесь, делите постель, потом, если всех все устраивает, решаете начать жить вместе… Еще через несколько лет понимаете, что пора заводить детей, тогда и женитесь. Как-то так.

— Какие чудесные, простые обычаи! — воскликнула Тея.

— Не совсем чудесные, подводных камней там масса, — поморщился я. — Как я теперь понимаю. Но сейчас я осознал, что воспринимал свои отношения с Оллой как-то так. И в моих глазах мы были на стадии «ну вот, можно уже подыскивать совместное жилье». Но ей сказать об этом забыл. Мол, и так все хорошо, зачем лишние слова?

— Не похоже на тебя, — удивленно сказала Ройга. — Со мной ты совсем иначе себя вел!

— Со мной тоже! — подтвердила Тея.

— Потому что Ройгу я не мог воспринимать как «обычную девушку из моего мира» — уж слишком ты необычная, иная, непохожая, — я чуть сильнее приобнял некромантшу. — Ты, Тея, тоже, но с тобой еще как получилось: ты сама сделала шаг навстречу, и максимально открыто! Я просто не мог ответить тебе меньшим! Но… блин, я вот понял, что опять свернул на ту же дорожку!

Да-да, ходить по одним и тем же граблям — национальный спорт всего человечества при взаимоотношении с противоположным полом!

— В каком смысле? — удивилась Тея.

— В таком… — я вздохнул. — Опять не проговариваю с вами важные вопросы, мол, и так все понятно, и так хорошо, само все образуется! Но не образуется! По Олле вот очень хорошо видно, что не образуется!

Обе девушки синхронно прижались ко мне теснее.

— Что я хочу вам сказать… — я чувствовал, что слова застревают у меня в горле. — Я понял, что я даже мысленно… я обращаюсь к вам по-разному, называю вас по-разному. Это неправильно. Вы обе одинаково мне дороги! Я взял Оллу в жены — но если бы мог, я бы женился на вас всех троих! Но я не могу, а Олле нужна защита этого статуса!

— И эликсир молодости, если ты не успеешь со своими разработками, и тебе придется открыться как маг Огня раньше, — серьезно сказала Тея. — Я уже об этом подумала. Говорю же, ваш брак решает массу проблем.

— Спасибо, — я тоже на миг прижал ее к себе и отпустил. — Ройга?

— Я с самого начала не претендовала даже на статус официальной возлюбленной, — раздумчиво сказала некромантша. — Член твоей свиты, твоя телохранительница, с которой ты иногда проводишь досуг — вот что я думала, когда шла сюда. Так что то, что ты… что вы с Теей мне предложили — это больше, чем мои самые смелые надежды! Я очень рада. И нет, я не ревную, и уж тем более не ревную к малышке Олле. Если ты насчет этого волновался.

— Да, именно, — я выдохнул. — Все-таки… Спасибо вам, девочки. Без вас я бы просто не справился.

— Еще бы, — самодовольно хмыкнула Ройга.

— Следующий пункт…

— А есть что-то еще? — удивленно спросила Тея.

— Естественно. Дети.

Теперь они обе снова застыли.

— Я понял, что мы не обсуждали с Теей детей. Я снова дефолтнулся… в смысле, я снова обратился к неписанным правилам моей родины: что сперва люди живут вместе, привыкают друг к другу, а потом уже…

— Но мы обсуждали детей! — удивленно воскликнула Тея. — В самом начале! Я сказала, что хотела бы подождать пару лет, ты согласился и предложил сам готовить мне противозачаточное!

— Вот! — я бы хлопнул себя по лбу, но обе руки заняты. — С моей точки зрения это был разговор только о твоем здоровье и о том, желательна ли для тебя сейчас беременность — а вовсе не о наших детях!

— Но… — Тея ощутимо напряглась. — Ты не хочешь детей?

— В перспективе — хочу, — сказал я. — И тем более — с тобой! Два года — это как раз нормальный срок, я думаю к этому времени кое-какую стабильность обеспечить… Но если ты захочешь раньше, можно и раньше.

— Поняла, — кивнула Тея (я почувствовал кивок у своего плеча). — Нет, я пока еще… я очень хочу малышей, но мне страшно снова утратить подвижность! Я тебе уже говорила.

— Объяснимый страх, — согласился я. — Отлично, значит, тут мы совпадаем. Начинаем планировать детей через пару лет. Ройга…

— А я-то тут при чем? — удивилась некромантша.

— А мы с тобой тоже можем завести детей. Принципиального отличия между мужскими и женскими половыми клетками нет. Как я Элсину сделаю живое семя, так и тебе… живую яйцеклетку могу. Только суррогатная мать понадобится. В смысле, женщина, которой мы имплантируем оплодотворенную клетку. Думаю, немало найдется простолюдинок, которые на это пойдут за хорошее вознаграждение!

— Я даже… не знаю, что сказать… — проговорила Ройга каким-то странным тоном.

— Тебе не обязательно что-то говорить. Просто имей в виду, что такая возможность у тебя есть.

— Но… у меня не то тело! В смысле, это ведь не то тело, с которым я родилась, ребенок будет не мой!

— Но голова-то твоя. Тканей вполне достаточно, чтобы извлечь клеточное ядро, а сама яйцеклетка все равно будет донорская. Хотя жаль, что мы от тебя хоть руку не сохранили, как от Элсина. Я говорил, нет? Его старую руку он до сих пор в колбе таскает. Удобно будет работать.

— Это как раз нормально, — усмехнулась Ройга. — Многие при возможности сохраняют сувениры от старого тела! А вот с тобой, Влад, никогда не знаешь, чего ожидать!

— Ты же любишь риск, — усмехнулся я.

— Это точно!

…С девочками я засиделся долго, мы даже Бьеров дождались — они явились вместе, потому что Игнис заскочила в Академию («Так и чувствовала, что он там сегодня задержится!»). Игнис уже была посвящена в события, выругала «гребаную имперскую судебную систему», поздравила меня со свадьбой и с воссоединением, а затем заявила, что предлагает перенести веселую пирушку на завтра. Или даже на выходной — потому что от меня, конечно же, будут ждать, чтобы я проставился.

— Серьезно? — удивился я. — Кто ждать?

— Да все! — хмыкнула Игнис. — И твои коллеги, и даже коллеги Элсина… Зажмешь — будешь выглядеть высокомерным. Так что свадьбу придется отпраздновать. Не волнуйся, мы все устроим без тебя, да, девочки?

— Если ты так считаешь… — с сомнением произнесла Тея.

— Считаю-считаю! Не волнуйся, серьезно, все путем разрулим! Новобрачная поможет, она отлично умеет такие штуки организовывать… Слушайте! — тут Игнис застыла, как будто сообразила что-то. Обернулась к Элсину. — У тебя ведь завтра свободный день? В смысле, когда вы с Владом на себя работаете?

— Да, — кивнул тот.

— Я тоже завтра отдыхаю от своих олухов. Так что с утра мы идем с тобой к портному — а уже потом ты идешь на Полигон.

Элсин явно удивился.

— Ты тоже хочешь заказать себе новое платье?

— Не платье и не себе, — нахмурилась Игнис. — Тебе одежду. Черную с голубым. И — кстати! — обручальное кольцо. С топазом или сапфиром, смотря какие камни у них есть в подходящих цветах.

Элсин, кажется, напрягся.

— Игнис, я носил черное практически всю жизнь… А кольца очень мешают при хирургических работах! И к тому же, мне как преподавателю выставлять наш союз напоказ…

— А вдруг кто-нибудь решит, что ты тоже менее ценен, чем какой-нибудь огненный кристалл или редкая книга? — поинтересовалась Метелица. — Нет уж. Кольцо в рабочее время можешь носить на цепочке на шее. Я хочу, чтобы все видели — ты мой!

На этом месте Элсин совершенно явственно потерял волю к сопротивлению — по нему было видно.

Я все-таки разбудил Оллу, когда забирался в постель. Она проснулась и уставилась на меня все еще потрясенным взглядом, очень милая с приставшей к щеке прядью волос. На ней все-таки была соблазнительная ночнушка, судя по черному цвету и кружевам, Ройга одолжила. Причем новую, я на ней такой не видел. Ну да, у них почти одинаковые фигуры, только Олла ниже ростом, и оттого кажется чуть менее стройной.

— Не сон… — пробормотала она.

— Не сон, — я начал ее целовать, и она прижалась ко мне, задрожав. — Ни в коем случае не сон!

Я приподнялся на козлах и оглядел окрестности. Типичная серая сухая равнина, припорошенная пылью, под серым светом солнца, умирающего уже много миллионов лет.

— Что такое? — спросила Ройга. — Ищешь подходящую площадку для пикника?

— Почти, — сказал я. — Вспоминаю, где точка, которую я вчера уже нашел и подготовил! А тут все примерно одинаковое.

— А следы от колес в пыли не сохранились? — спросила Олла. — Если сильного ветра не было, могли остаться.

— Увы, — сказал я, — вчера порядочно задувало… Так, ну, вроде, я вон то дерево с кривой верхушкой помню. Поехали, что ли!

Я направил туда немертвую лошадку — надо было вчера тоже отправиться верхом и запрограммировать лошадь на запоминание маршрута, сейчас я бы горя не знал! Но я решил пойти своими ногами, чтобы ничего не пропустить, благо, далеко забираться не планировал. А назад смотаться телепортацией — благо, на нашем заднем дворе есть специально оборудованная «точка выхода».

Ну и смотался. Зато сейчас был нетвердо уверен, где же, собственно, я оборудовал площадку!

— Влад, извини, пожалуйста, но, по-моему, это не самое подходящее место для пикника! — осторожно сказала Тея. — Уж лучше на берег Живого Пруда, пусть там всегда немало народу… Или на смотровой площадке рядом с Солнечными Полями!

— Зато самое подходящее место для экспериментов в боевой магии! — я обернулся к девушкам и подмигнул. — Если правильно поставить дело!

Я собирался поставить дело правильно, потому что оно касалось одной из моих любимых женщин. Поэтому вчера после работы, пользуясь тем, что освещение здесь совершенно не изменялось, уже нашел подходящее место — недалеко от города, но так, чтобы никто нам не помешал — и даже построил в нем небольшое укрытие, повалив несколько мумифицированных деревьев.

Кстати, вот интересно, исследовал ли кто-то местную древесину? Она как минимум не менее интересна, чем мегаформы! Потому что эти деревья пережили не только первый огненный шторм, который опалил планету, но и простояли тут хрен знает сколько тысяч лет под всеми бурями! Или уцелели только самые стойкие, а остальные местные ветра повалили?

Впрочем, сейчас это меня интересовало лишь в прикладном ключе: насколько надежна моя баррикада? Я решил, что условно надежна: Тея ведь не станет специально пытаться ее разрушить, а от шального попадания она, надо думать, убережет.

— Боевой магией? — удивленно спросила Тея.

— Ну да. Я же сказал, что придумаю для тебя способ, как сражаться водой так, чтобы руки-ноги от противников отлетали! И придумал. Думаю, сюрприз уже можно показать… Олла, милая, там рядом с тобой лежит моя сумка — достань из нее кое-что и дай Тее.

— Что именно я должна достать? — удивилась жена.

Олла, между прочим, прекрасно выглядела в новом черно-бежевом костюме — не платье, а именно брючном ансамбле вроде того, что частенько носили некромантши. В нем она выглядела такой же уверенной в себе и деловитой, что и на Ошибке, когда она носила мужскую форму гражданского чиновника. Но, поскольку фасон ей помогали выбирать Тея и Ройга, смотрелась эта одежда куда женственнее и соблазнительнее, чем ее прежние строгие глухие платья по местной моде. Не то чтобы эта перемена к лучшему стоила того, что ее чуть не отравили, но… в общем, результатом я был крайне доволен.

— А ты загляни и сразу поймешь, — ответил я Олле.

Она действительно поняла — судя по удивленному возгласу Теи.

Я же продолжал отыскивать дорогу — и отыскал-таки. Когда я затормозил лошадку возле моего собранного на скорую руку укрытия, Тея вылезла из рессорной повозки, держа в руках самый настоящий магический посох!

— Какая красивая вещь! — зачарованно произнесла моя любимая, разглядывая артефакт. — Ты ее у ювелира заказал?

— Древко у краснодеревщика, между прочим, нашего домохозяина. Навершие у ювелира, а крепления — у того самого механика Карсена, который нам микроманипулятор для микроскопа делает… Тот еще старый перец, но когда услышал, что это, как он выразился, «для прекрасной новой мэтрессы Воды», сразу сказал, что сделает быстрее, чем микроманипулятор… Я, в принципе, не спорил. Для наших исследований лишняя неделя-другая сейчас роли не играет, у нас и с протезами полно работы. А вот тебе чем раньше начать тренировки — тем лучше.

Посох представлял собой довольно длинный жезл, размером с хороший такой уличный зонтик. На конце его венцом или цветком раскрывалось крепление из стилизованных морских коньков, более изящных, чем настоящие, но достаточно похожих на живых — ювелир, который их делал, руководствовался хорошей иллюстрацией. Морские коньки удерживали наш огромный кристалл воды, и вот как раз крепления, которые позволят надежно зафиксировать такой огромный гладкий камень, заказать оказалось сложнее всего. Недаром пришлось привлечь лучшего мастера Гробницы!

Зато и результат оказался стоящий. Камень в любой момент можно было достать, но сам он не выпал бы, даже если колотить жезлом по чему-то. Кроме того, навершие целиком отцеплялось от жезла, превращаясь в элегантную подставку, которую можно было разместить на столе или книжной полке вместе с кристаллом Воды.

— Влад… Спасибо! — ахнула Тея и поглядела на меня сияющим взглядом. — Как здорово придумано!

— Ты погоди, — сказал я. — Это придумка — половина придумки. Просто чтобы удобнее было переносить. Главное — для чего именно я это сделал!

Я объяснил.

— То есть ты считаешь, что если я зачерпну в струю воды песок, у меня получится резать камни? — глаза Теи загорелись. — Давай попробуем!

— М-м, давайте пробуйте, конечно, но я не очень понимаю — а мы тогда зачем здесь? — уточнила Ройга. — То есть я — для охраны, ладно, а почему бы малышке Олле дома не отдохнуть?

— Потому что потом мы устроим пикник, — усмехнулся я. — Там корзина с провизией под передним сиденьем стоит. И еще потому что я знаю: оставлю Оллу дома, и она начнет опять заниматься организацией нашего свадебного пира, или счета проверять, или еще что-нибудь… А ей тоже отдохнуть надо!

Олла порозовела.

— Я и так наотдыхалась! — воскликнула она. — И у меня еще столько не сделано!..

— Успеешь, — я приобнял ее за плечи. — А если тебе так уж не терпится чем-то заняться, я в той же сумке припас кое-что и для тебя! Можешь доставать.

Олла порылась в сумке и вытащила оттуда толстый лабораторный журнал, переплетенный в плотный картон.

Кстати говоря, я уже знал, что на Гробнице есть собственное бумажное производство — этот, с позволения сказать, «ящик» размером с целую планету потреблял столько бумаги, что если бы ее завозили из старшего мира, она съедала бы все доходы местных жителей! Те же Солнечные Поля обеспечивали не только продовольствие, но и сырье для бумажной промышленности: бумагу тут делали буквально из любых растительных волокон, обрабатывая специальными алхимическими составами. Причем получалось настолько хорошо, что некоторые особо элитные сорта даже заказывали из других старших миров.

— Вот, — сказал я, протягивая Олле свою походную чернильницу и металлическую ручку, которую можно было этими чернилами наполнять. — Будешь фиксировать. Количество воды, количество пыли, дальность, поражающую способность.

Жена чуть нахмурилась.

— Без измерительных приборов?..

— Вес воды, который я поднимаю, я тебе точно скажу, — Тея тут же поняла, о чем она. — Я его всегда знаю.

— А песок мы взвесим, — усмехнулся я. — Под передним сиденьем стоит корзина с едой, а под задним — еще и весы есть! Этим займемся мы с Ройгой.

— Ну ты и даешь, — покачала головой некромантша. — Я думала, он жен на романтическую прогулку вывез, а он… Достойный ученик фиалочки, блин!

— Благодарю за комплимент, милая, — раскланялся я. — Ну что, приступим?

Смысл моей идеи был в следующем: Тея создает некий объем воды, распределяет в нем песок до получения взвеси, а затем с помощью кристалла формирует из этого объема воды струю под высоким давлением.

«Подводных камней» в этом плане я видел несколько. Во-первых, пусть даже Тея могла удерживать в гигантской летающей капле небольшого осьминога, получится ли у нее удерживать таким образом огромное количество мельчайших абразивных частиц? Во-вторых, даже если с этим этапом у нее все выйдет нормально, не получится ли так, что, когда она задаст струе воды определенные свойства с помощью кристалла, то струя улетит, не «схватив» песок, который попросту опадет на землю?

Но озвучивать Тее свои сомнения я не стал — кто его знает, вдруг они помешают ей работать? Просто сказал:

— Давай начнем с небольшого объема, и посмотрим.

Дальше нам пришлось подождать, пока Тея собрала из воздуха шарик воды. Тем временем я набрал пыли и песка прямо под ногами (лопатку я тоже не забыл), взвесил — начал буквально с пятидесяти граммов — и сказал:

— Отлично, теперь я высыплю с площадки весов прямо в твою водяную каплю, а ты держи.

Ну что, первый этап прошел удачно: серая взвесь не провалилась через водяную каплю, которая замерла в воздухе перед лицом Теи, а осталась в ней.

— Первый этап прошел удачно, — констатировал я. — Теперь давай попробуй струю создать.

Струя у Теи получилась легко — но, как я и боялся, песчинки при этом осыпались на землю.

— Ой, сглупила! — воскликнула она. — Ничего, сейчас разберусь! Нужен более тонкий контроль делать, как с масочкой на лицо!

Со второго раза у Теи действительно все получилось, и мы начали потихоньку наращивать объем. Выходило нормально: очень скоро мы довели вес абразива до трех килограммов и продолжали потихоньку прибавлять. Сложность, конечно, была с водой: воздух на Гробнице сухой, конденсировать тяжело. Чтобы это обойти, Тея попросту закольцевала струю, превратив ее в этакий режущий диск.

— Можно попытаться дотянуться до грунтовых вод, — пояснила Тея, — они тут есть, и много, я чувствую. Но Аксель просил меня этого не делать. Говорит, если пробить колодец, очень трудно остановить истечение вод, и они могут сильно все размыть и даже подтопить. Особенно останки, которые могут содержаться в земле и которые можно попробовать поднять.

— Тут прямо рядом с городом вряд ли что-то есть, — покачала головой Ройга.

— Потом можно будет поговорить с Нелином, он, наверное, укажет Тее безопасное место, где можно поработать с водой, — предложил я.

— Действительно, — кивнула Тея. — Хорошая идея.

В общем, Тея отрабатывала стабильную струю с абразивом на маленьких объемах, потом попробовала этой струей резать камешки и закаменевшие ветви дерева. Все получилось, причем кристалл воды давал ей такой замечательный контроль, что она предложила даже нарезать хлеб и фрукты, которые я захватил для пикника.

— Фрукты, — решил я, — и только водой, без песка. А то замучаемся отмывать.

— Одной водой тоже можно? — обрадовалась Тея. — Ну-ка, давайте попробуем!

Думаю, впервые в истории Империи кристалл Воды использовали для резки яблок! Но вот счистить с них шкурку у Теи уже не получилось: слишком сложно даже с учетом кристалла.

Закончив с экспериментами, мы действительно постелили на земле одеяло и устроили пикник. Тея с Ройгой даже спели — по моей особой просьбе. Очень тепло и живо звучали их голоса на фоне этого мертвого мира! Олла присоединяться не стала: отговорилась полным отсутствием слуха и голоса.

— Это правда, — вздохнула Тея. — Я как-то уговорила ее попробовать со мной… В общем, с тех пор больше не уговаривала.

— Увы, — Олла развела руками и взяла еще одну дольку яблока, — музыкальные лавры не для меня. У меня все настолько плохо, что я даже одну мелодию от другой с трудом отличаю. Только по ритму!

— Родная душа, — сказал я. — У меня чуть лучше обстоят дела, но я тоже всегда ужасно фальшивлю!

— Совсем всегда? — спросила Тея. — А может, попробуешь спеть что-нибудь из твоего мира? Я понимаю, что ты перед Элсином и Игнис стеснялся, но перед нами-то…

Я завис.

— Ну… попробовать-то могу, но на своем родном языке, а не на языке Империи! Толку с этого? И вы не поймете, и я опозорюсь…

Девушки переглянулись — и удвоили интенсивность уговоров.

В общем, после уговоров я кое-как исполнил «Звезда по имени Солнце» — многократно слышал от друзей и знакомых, что легче песни просто не бывает, и что петь там буквально нечего, сфальшивить невозможно! Наградой мне стало смущенное молчание девушек.

— Как хорошо, что у Влада столько талантов, что отсутствие слуха и голоса совершенно ничего не значит! — Тея первая нашла дипломатичную формулировку.

— Вот хорошо, что у меня нет слуха! — сказала Олла. — Мне даже понравилось, как Влад поет. И язык его звучит красиво.

Ну и ладушки. На что на что, а на сценическую карьеру у меня времени точно не было.

Тея продолжила тренироваться, выкраивая на это когда по полчаса, когда по часу каждый день. Но на «пикник» мы больше не ездили: во-первых, некогда, во-вторых, местный мелкий песок легко налипал на еду и скрипел на зубах. Не говоря уже о том, что, собственно, я Тее для этих тренировок был больше не нужен: помощи от меня никакой, а споттером Олла отлично работала и без меня.

Таким образом удалась и вторая часть моего «хитрого плана», в которую я девушек не посвящал: сделать так, чтобы Тея и Олла побольше времени проводили вместе. Им обеим это было нужно после того непреднамеренного, но вполне реального отдаления, которое сложилось между ними, когда Олла была сильно занята нашим осьминожьим проектом, а Тея хранила мою тайну и не хотела ей проболтаться. В первые недели здесь им тоже упущенное наверстать не удалось из-за недопонимания — вот пусть хоть теперь.

Кроме того, Олла вместе с Игнис занималась организацией нашего «свадебного пира», а Тея дополнительно грызла гранит науки, раз в три дня занимаясь с Акселем Нелином портальной магией. Причем она подружилась со всем их семейством: Алина и Ильза несколько раз бывали у нас дома с визитом. Оказалось, что Ильза даже входит в тот же литературный клуб, что и Ройга — которая, кстати говоря, вообще стала читать каждую свободную минуту, я ее редко видел без книги!

В общем, то ли именно из-за этих контактов, то ли из-за того, что руководство Гробницы считало произошедшее с Оллой своим косяком, мэтр Карсен предложил провести нашу «вечеринку» в своем саду! Причем сделал он это предложение непосредственно Тее, как раз когда она занималась с Нелином, и моя любимая Водница не стала отказываться.

— Во-первых, было видно, что он искренне хочет оказать нам любезность, а во-вторых, я знаю, что Олла ломала голову, как разместить всех приглашенных — ведь надо же чуть ли не половину некромантов с Полигона позвать!

— Да я не против, — пожал я плечами. — Мне нужно поблагодарить его за заказ, который выполнил его мастер, да и порасспросить лишний раз хочу…

— А он выполнил? — уточнила Тея. — Вроде ты говорил, что долго ждать придется.

— Да, представь себе! Микроманипулятор готов, сейчас пытаемся наловчиться с ним работать. Возможно, отдадим тому же мастеру на доделку, но в целом уже видно, что пользоваться им можно.

В общем, нашу с Оллой свадьбу мы отмечали с шиком — в том же самом роскошном саду среди искусственных солнышек, где обедали первый раз, сразу после визита в этот мир. Только на сей раз народу было гораздо больше: и ученые с Полигона, и преподы из Академии, и даже Ройгин книжный клуб в полном составе. Их, правда, Ройга почему-то попыталась не пригласить или даже выставить. Я сперва не понял, почему, а потом услышал, как она с шипением говорила Олле: «Ты с ума сошла⁈ Четвертое семейное правило! Эти немертвые сучки ведь все нацелились на Влада — все, как одна!»

«Даже Ханна? Она же, вроде, счастливо замужем!» — удивилась Олла.

(Я понятия не имел, кто такая Ханна, и уж тем более не стал спрашивать, в чем заключается четвертое семейное правило — хотя догадывался.)

«Н-ну… наверное, она нет. Но остальные — точно!»

Однако в итоге некромантши все же явились и даже принесли Олле какие-то книжки в качестве свадебного подарка. Никакого особого внимания к моей персоне я с их стороны не заметил: они больше интересовались садом Карсена, куда все же он не так уж часто пускал посторонних.

Я решил, что Ройга все же слегка паранойит.

Кстати о Карсене. Я действительно улучил случай и поблагодарил Главу Круга за то, что свел со своим человеком.

— Рад, если у вас получится, — сказал он. — Хотя, сдается мне, Хьялмар в ваш успех не очень верит.

— Магистр Агрим дал мне как минимум один ценный совет, — сказал я, вспомнив его визит в нашу лабораторию. — По поводу сопряжения мертвой и немертвой ткани. У меня сложилось впечатление, что он большой специалист в этой области. Даже по его телу это видно!

— Я в этом мало что понимаю, — улыбнулся Карсен. — Но одно могу сказать: Хьялмар всегда очень последователен. Если он разрешил вам вести ваши исследования на его территории, мешать не будет, а будет только помогать. Дело принципа. Даже если идея о получении живого потомства от мертвого организма ему кажется блажью.

— Извините, если это лишнее любопытство, — я не удержался от вопроса, — а что, у магистра Агрима никогда не было детей?

— Почему же, были, — задумчиво сказал Карсен. — Двое, сын и дочь. Только лучше его на этот счет не расспрашивайте: оба уже умерли, внуки тоже, а со своими более отдаленными потомками он связь давно не поддерживает. Сколько именно — точно сказать не могу, он старше меня. Я знаю его меньше двухсот лет.

У меня так и чесался язык спросить, а сколько всего лет Карсену и Агриму. Карсен, кажется, отлично увидел это по моему лицу, потому что хмыкнул и сказал:

— Мне — всего-то двести девяносто два года. Хьялмару больше трехсот пятидесяти точно… Кажется, четыреста двадцать или что-то в этом роде. Я видел его документы, но не помню год рождения. Кстати говоря. Я слышал, многие люди считают его слегка сумасшедшим. Но на самом деле Хьялмар — один из самых этичных и человечных старых некромантов, которых мне доводилось встречать. А может быть, и самый. Так что рекомендую вам брать с него пример, Шелки. Если вы досуществуете до его лет и сохраните хотя бы половину его адекватности — можете считать себя редкостным молодцом!

— Мне тоже так кажется, мэтр, — кивнул я.

Действительно, если учитывать то, что я слышал от Элсина о старых некрах и мельком даже наблюдал сам, здешний Глава Ковена — редкостный экземпляр. И вовсе не из-за четырех ног. А из-за того, что он даже в своем возрасте все еще продолжает в первую очередь заботиться о людях — и о живых, и о неживых.

И в этот самый момент над роскошным субтропическим садом Карсенов раздался оглушительный и резкий птичий крик. Крупный птичий силуэт промелькнул над верхушками деревьев, выше искусственных солнц — неожиданно ярко-красное оперенье, очень заметное на фоне этого серого мира.

— Тревожная химера! — нахмурился Карсен. — С Полигона! Прошу простить, Шелки, я покину ваш праздник… — он развернулся, явно чтобы идти на телепортационную площадку, и пробормотал, скорее для себя, чем для меня: — Дрянь дело! Ведь сожгу же опять — и снова ничего не будет понятно!

Ага, то есть он имеет в виду, что инцидент на Полигоне, которому мы были свидетелями в первый день здесь, повторился? От Линдхольма я знал, что причины неполадок так и не удалось найти: на саботаж не похоже — некому там было саботировать, кроме Нидаля и Хейфера, а они не были заинтересованы в провале проекта, совсем наоборот. Если же дело в программном сбое, то без анализа мозгов химеры понять, в чем проблема, тоже было нельзя. Мозги же я как раз-таки и спалил — тогда как в прошлые два раза их спалил Карсен.

— Мэтр Карсен! — воскликнул я. — Погодите! У меня есть идея, кто может помочь!

— Да? — он заинтересованно развернулся ко мне.

— Мэтресса Нейгарт! У нее есть экспериментальный способ боя, связанный с кристаллом Воды! Она уже дней десять его отрабатывает!

— Уверены?.. Что ж, давайте ее разыщем…

Но разыскивать не пришлось: Тея уже спешила в нашу сторону, а с нею Линдхольм, Эльм, Элсин и Ройга. С другой стороны через толпу проталкивались Игнис, еще один из воздушников, пара некромантов с Полигона и Олла.

— Тея! — крикнул я. — Кристалл Воды с тобой?

Она помотала головой.

— Дома!

— Тогда сначала к вам домой! — Карсен подал ей руку. — Идемте!

И они торопливо зашагали к телепортационной площадке. Я обменялся короткими взглядами со своими, отдельно задержался на Олле. Она едва заметно мотнула головой — мол, не пойду, останусь здесь. Я кивнул. Действительно, там она не нужна, а гостей бросать не стоит: дом не наш, но мы хозяева торжества. Сам же поспешил за Карсеном, Элсин, Игнис и Ройга — следом.

Будем разбираться!

В алом круге огня кроме нашей компании, Линдхольма и других некромантов с Полигона оказались и телохранители Карсена — супруги Ликке. А также, внезапно, Нелин с Ильзой — той из своих жен, что моложе выглядела, но на самом деле была старше.

Тея пояснила главному магу Огня:

— У нас во дворе большая площадка, засыпанная щебенкой, можете прямо туда!

— Очень предусмотрительно, — хмыкнул Карсен, но вопросов задавать не стал.

Впрочем, если бы кто полюбопытствовал, у нас был и ответ наготове: одну из дворовых построек мы с Элсином уже переделали под личную лабораторию — варка консерванта, противозачаточного и моей молодильной мази — и рядом с такой лабой негорючая площадка просто-таки необходима.

Так что сперва мы «мигнули» к нам во двор. Я хотел было сорваться за кристаллом, но вместо меня сорвался Элсин, со словами: «Я знаю, где он лежит!»

Правильно: он не только знает, где лежит кристалл, но еще и быстрее всех присутствующих. Возможно, кроме Кейна и Греты Ликке, но они, естественно, встревать не встали, сразу заняв явно охраняющие позиции рядом со своим патроном. В некроманты-боевики идут люди с самыми разными пропускными способностями, далеко не всегда большими. Как и везде, успех там решает не столько голая сила, сколько опыт, здравый смысл и сообразительность. А у Элсина, насколько я знаю, одна из самых высоких возможных пропускных способностей для некромантов — хотя у Трау, вроде, еще выше, он мне как-то говорил. Дело не в том, что он может сильнее ускоряться, дело в том, что он может поддерживать это пиковое ускорение дольше, чем большинство. Так что очень даже возможно, что мой наставник именно в скорости даже охрану Карсена бы обошел.

Элсин вернулся с посохом в руке буквально через несколько секунд, протянул его Тее.

— Спасибо! — с чувством сказала она.

— Больше ничего никому не нужно? — уточнил Карсен. — Все с нами? Там опасно, учтите это.

Однако, как и следовало ожидать, круг никто не покинул: местные некроманты болели за успех своих исследований, Нелин, кажется, готов был лопнуть от любопытства, его жена собиралась его охранять, а наша компания как раз и выступала инициаторами.

На миг пламя Карсена снова взвилось стеной — и вот мы оказались на Полигоне, в специальном телепортационном круге Огненного мага. На Полигоне их имелось несколько, что показывало исключительную адекватность и великодушие Карсена: на что угодно спорю, та же Фроссен или, допустим, Хорн (маг Огня из пять-триста один) ни за что не согласились бы ликвидировать последствия некромантских ошибок! Или заломили бы такую цену, что дешевле разом Полигон продать.

— Где… — Карсен завертел головой.

— Там! — это почти одновременно сказали Кейн Ликке, Элсин и Ройга, вытянув руки в сторону в направлении условного «запада». Я понял, почему: в той стороне виднелись поломанные верхушки деревьев и еще одна разрушенная изгородь. А потом ветер донес до меня обрывок воя.

Другой вой, не то, что в прошлый раз.

— Линдхольм! — Карсен обратился к старшему из присутствовавших некромантов. — Если я телепортирую нас туда…

— Давайте, — мрачно ответил директор Полигона. — Даже если спалите все, ничего страшного, эта тварь уже большую часть нахрен разломала!

Тоже очень адекватная позиция!

Карсен же реально здесь мог телепортироваться в любую точку, я и сам заметил: на всей поверхности Гробницы бушевал Огонь! Причем бушевал сильно и сравнительно недавно (если бы время возгорания не имело значения совсем, можно было бы телепортироваться без ограничений — ведь любая планета на каком-то этапе своей эволюции представляла собой сгусток магмы).

Когда вокруг нас взвилось пламя, я чуть приобнял Тею за талию и шепнул ей на ухо:

— Будешь кромсать химеру — постарайся не задеть голову. Но если даже заденешь, ничего страшного. Разрез от твоей воды будет более-менее аккуратный, некроманты легко его склеят. Разбираться будет сложнее, но не критично. Не так, как если все сжечь.

Тея кивнула.

Стена пламени опала вновь.

Теперь мы оказались внутри разрушенного частокола. Огромный загон с искусственными препятствиями — специально для тренировки боевой некрохимеры, предназначенной для ведения активных боевых действий. Да, такие тоже заказывали: во многих мирах Империи шла активная зачистка территорий от коренного населения или разборка с восставшими — а порой и обычные бандиты наглели настолько, что против них приходилось вызывать «тяжелую артиллерию».

Сама химера обнаружилась чуть вдали: громила блиндаж. Интересно, там тоже сидит наблюдатель, или она по инерции? В прошлый раз Хейфер именно в блиндаже прятался, потому и спасся, даже смог обойтись без перехода в немертвые. А Нидаль вон бродил снаружи, потому и тело в итоге потерял.

Тварь совершенно не походила на предыдущую. Та была с мордой от птеродактиля и с условно обезьяноподобным телом, прыгучая, еще и с перепонками. Эта же больше напоминала гигантскую ящерицу, какого-то варана.

Почуяв нас, она развернулась, поднялась на мощные задние лапы, надула за головой «капюшон» из темно-красной кожи и побежала в нашу сторону. Быстро побежала, сволочь такая! Если глазомер меня не подводил, в положении на задних лапах тварь была метров пять или шесть высотой. Не варан, а этакая гигантская игуана!

— Тея, давай! — Ройга шагнула к Воднице.

— Как мы тренировались, — кивнула Тея, до белизны костяшек сжимая посох.

Ройга подхватила Тею на руки — естественно, без видимых усилий, хоть Тея и была ее немного выше. Над посохом Теи уже начала формироваться огромная водяная капля, а еще через секунду девушка направила ее струей к земле, самостоятельно зачерпывая песок. Да уж, теперь засыпать совочком ей не нужно, тренировки пошли на пользу!

Я заметил, что Элсин тоже сделал движение к девушкам, но отступил. Понял, что это покажет Ройге, что он ей не доверяет. Вместо этого он придвинулся ко мне и к Игнис. Ну, если Ройга с Теей сработают качественно, нам охрана вряд ли понадобится — тем более, тут рядом Карсен и его собственная охрана.

Мне, кстати, надо следить за собой. В опасности мои женщины, но дергаться нельзя. Стоит помнить, что Карсен и его люди почти наверняка успеют быстрее!

— Не подходите, чтобы я случайно вас не задела! — велела Тея властным, командирским тоном. — Ройга, давай!

Очень вовремя: тварь уже приблизилась к нам… и резко затормозила, обнаружив, что групповая цель и не думает разбегаться. Химера опустилась на все четыре ноги, припав к земле и поперла на нас куда медленнее, зато с грацией современного земного танка. Ройга потащила Тею навстречу и в сторону — очень быстро, но явно не с максимальным ускорением: обеих девушек очень четко можно было рассмотреть. Ну да, чтобы Тее плохо не стало: помню по себе, что это за радость, когда некромант тебя дергает с максимальным ускорением! Для их целей и такой скорости должно хватить.

Сперва тварь, вроде, не обратила на них внимания, продолжая переть на нас — видимо, программа требовала от неё сегрегировать цели по важности. Тут мне реально потребовалось все самообладание, потому что счет пошел на секунды, и прямо нестерпимо захотелось отгородиться от немертвой боевой биомашины стеной огня или чем-то в этом роде! Однако острый диск в бок от Теи разом изменил поведение гигантской игуаны: не реагировать на такую острую хрень невозможно, химера развернулась и кинулась уже на моих жен.

Причем кинулась не как живое существо, а именно как боевое умертвие: ни рева, ни хрипа, ни момента замешательства — просто переоценка приоритетов, разворот и новый бросок с новой тактикой. Я видел боевых некрохимер только в относительно малых формах (волки и собаки, до некоторой степени лошади), но перепутать манеру невозможно!

Вблизи стало ясно не только то, насколько некроящер огромен, но и насколько эта тварь безумно быстрая! Химера совершила два молниеносных броска подряд — первый раз Тея успела зарядить по ней водным диском, но только по касательной, и диск сразу рассыпался мелкой моросью.

Ройга вовремя выдернула подругу из-под удара, вода с песком выгнулись дугой, поспевая за ними шлейфом — хорошо, что Тея не потеряла контроль над жидкостью полностью, не то концентрировать следующую порцию пришлось бы долго! На Полигоне есть противопожарные бочки с водой, кажется, даже рядом с загонами химер, но здесь я ни одной не видел. Может, тварь уже успела их разнести.

Следующий удар должен был прийтись твари по ноге, но она развернулась, и вода просто скользнула по хвосту. Еще один рывок — и вода снова расползлась в воздухе бесполезным шлейфом, в котором на миг вспыхнула слабая туманная радуга.

Ох, блин! Я ощутил стойкое дежавю: это очень походило на мой поединок с гигантским осьминогом, когда я его Жизнью качал! Только там каждое мое сближение с тварью все же приводило к тому, что мелкие зародыши кракенов в крови монстра развивались все сильнее, а значит, с каждым этапом морской гад становился все ближе к неминуемой гибели. Здесь же мертвая и «резиновая» химера успешно сопротивлялась попыткам Теи порезать ее на запчасти — раз за разом абразивный водяной диск либо не успевал ударить монстра по значимой части, либо Тея теряла над ним контроль из-за резкого рывка Ройги!

К счастью, тонкая нить водяной взвеси к этому диску ни разу не разорвалась, и Тея успевала всякий раз собрать воду.

По ассоциации я вспомнил события более чем годовой давности: пляж с крокодилами, огненный шар созданный Фроссен — и тонкий шлейф огня, который тянется к этому шару! Интересно, она что, тоже огненный кристалл использовала для этого дела? Запросто. Маленький, типа того, который она мне отжалела, скорее всего, для тонкого программирования Огня бесполезен или почти бесполезен. Может, у Фроссен есть что-то покрупнее, просто она эти каменюки не афиширует? Кристаллы Огня хоть и дороги, но не так уж и редки!

Все это промелькнуло у меня в голове в мгновение ока, пока я старался не упустить ни фрагмента боя. Карсен сказал мрачным тоном.

— Все, я жгу эту тварь!

— Подожди, командир, — остановил его Кейн Ликке. — Кажется, мэтресса приноровилась!

И правда: водный диск Теи все-таки врезался в мощную заднюю лапу химеры. Перерубить не перерубил, но когда химера попыталась вновь встать на задние лапы, чтобы сделать рывок, поврежденная конечность подогнулась, тварь перекособочилась и вновь опустилась на четвереньки.

Этой секундной заминки Тее хватило, чтобы откромсать лапу до конца и переключиться на следующую конечность… которой, внезапно, оказался хвост: ящерица специально развернулась к девушкам задом, чтобы достать их кончиком этого неожиданно эффективного боевого инструмента — с чем-то вроде природной шипастой булавы!

Впрочем, умертвию не помогло: Тея к этому времени, похоже, успела наконденсировать еще больше воды — водный диск ощутимо вырос в диаметре! После чего Тея врубилась в хвост уже у самого крестца, перерезая мышечные волокна и вспарывая позвонки. Отлично!

Дальше одна за другой моя Водная супруга разобралась с остальными лапами химеры. Та пыталась дергаться и бросаться на девушек, но без толку: ни скорости, ни маневренности у нее явно не хватало даже без одной лапы, а когда Тея справилась и со второй задней — все, пиши пропало! Тем не менее свои попытки игуана не оставляла до конца, в полном согласии с эстетикой зомби-хорроров. Разве что кишки за ней по земле не волочились.

Последним ударом Тея перерубила твари шею. Не так быстро и эффектно, как хотелось бы — диск был для этого недостаточно большого диаметра, гильотины не получилось, пришлось сделать пару заходов. Но все равно справилась моя любимая быстро и технично, и голова задергалась на земле уже почти безопасная. То есть челюстью она щелкала и раскачивалась — но тут главное в опасную зону не подходить.

Повисло секундное молчание — а потом наша группа взорвалась радостными воплями.

Громче всех орал Нелин:

— Тея! Молодец! Так им! А я говорил! Я говорил, что водная магия даже здесь еще покажет!

— Невероятно! — вторила ему Ильза. — Ройга, отличная координация! Очень технично! Очень слаженно! Ты прямо здорово скорость дозировала, отличный темпоритм!

Это что она имеет в виду — что Ройга не пережимала накачку себя Смертью, в результате чего была бы в состоянии долго поддерживать такую схему работы?

Одновременно наша плотная группа вокруг Карсена начала рассасываться. Полигоновцы бросились к химере, мы с друзьями — к Ройге и Тее. У последней усталость и облегчение на лице уже успели смениться легким удивлением, а потом — потрясенным ликованием.

— Получилось! Получилось! — она сама преодолела последние метры до нас и повисла у меня на шее. — Эрик! Получилось!

— Да! — я крепко обнял ее за талию и поцеловал, никого не стесняясь. — Ты молодец! Умница! Моя самая смелая и сильная!

В это время Игнис начала тискать Ройгу, тоже что-то восторженно ей вопя насчет того, что отличная слаженная работа некра и стихийника. Элсин тоже соглашался, хвалил Ройгу — и одновременно пытался что-то уточнить у Теи через мое плечо, а она пыталась ему отвечать. В общем, суматоха.

— Действительно, отлично, — к нам подошли Карсен и его телохранители. Маг Огня тепло улыбался Тее. — Вы молодец, Нейгарт! Использовали крупный кристалл воды для прецизионного регулирования стихии?

— И еще для удержания абразивного песка внутри! — возбужденно ответила Тея. — Если я не через кристалл пыталась это делать, а своими силами, у меня половина выпадала!

— Знакомо, — кивнул Карсен. — На первых порах кристаллы действительно здорово помогают. Хотя мне говорили, что с течением времени, совершенствуясь, можно научиться делать то же самое, что и с ними, самостоятельно.

— О, а вы тоже используете кристаллы?

— Для послойного создания моих огненных шаров. То, что в обиходе называют солнышками. Без кристалла у меня не получается так составить запрос к Огню, чтобы они светили достаточно долго, да еще были безопасными и самостоятельными! Ну и так, по мелочи…

— О, мне очень интересно — не могли бы вы рассказать, как именно вы делаете эти искусственные светила? — тут же отреагировала Тея, которая отлично знала о моем интересе. Мы неоднократно обсуждали компанией, как было бы здорово, если бы мне удалось соорудить что-то похожее на плазмоиды Карсена и использовать их дома. У Теи, я знаю, начали бродить мысли о собственном садике. Возможно, она даже жалела, что мы сразу отказались от предложения Карсена расселиться у него в резиденции, где она могла бы разбить собственные клумбы и грядки.

Но если бы мне удалось устроить для нее домашнюю теплицу, это ограничение удалось бы обойти.

Конечно, можно и самого Карсена попросить об одолжении — сильной Воднице он не отказал бы. Но от жен Нелина Тея знала (и рассказала мне): местный маг Огня и так тратит много времени и сил на регулярный обход и поддержание своих солнышек в рабочем состоянии. А тут ему скоро еще второе большое «солнце» зажигать… В общем, моя самая деликатная жена очень не хотела лишний раз беспокоить занятого человека.

— С удовольствием, — усмехнулся Карсен, — никакого секрета тут нет — просто довольно скучно для того, кто сам Огнем не владеет! Но сперва давайте вернем всех на праздник — а то там горячее как раз должны были подавать, наши повара расстарались!

Кстати, да. Я тоже внезапно ощутил, что голоден.

— С вашего позволения, мы останемся, — сказал внезапно обнаружившийся рядом с нами Линдхольм. — Сразу начнем разбираться с умертвием. Горячее большинству из нас неинтересно.

— Карсен! — вдруг услышали мы знакомый резкий голос Агрима. Глава Ковена пролез в пролом стены и спешил к нам на своих четырех ногах — гораздо быстрее, чем мог бы «нормальный» немертвый, не ускоряясь Смертью. — Уже справились? Опять сожгли?

— Не сожгли, порезали, — возразил Карсен. — Мэтресса Нейгарт была так любезна, что протянула руку помощи.

— Да? — Агрим поглядел на Тею, стоявшую со мной в обнимку. — Спасибо! У вас же свадьба сегодня?.. А, нет, не у вас — у второй. Ну, неважно. Извините, что не пришел. Спешил. Контр-химеру как раз против этих вот. Заканчивали, — он поморщился. — Не успел. Ладно, так даже лучше. Что если та тоже взбесилась бы? Неприятно.

— Ничего, — сказала Тея. — Мы все понимаем. И я, и Эрик, и Олла, и Ройга — мы очень признательны за внимание к нашей семье.

— Желаю вашей семье долгого существования, — сказал старый некромант. — Хотя с вашим составом это будет непросто. Впрочем, вы упрямые, предостережений все равно не послушаете. Ладно. Карсен. Отчет будет у тебя на столе как только, так сразу.

— Хорошо, — согласился маг Огня. — Ну что ж, командуй — а нам действительно пора!

Когда мы выбирались с девчонками на пикник — так и хочется сказать, «на обочине», но никакими обочинами тут даже не пахнет! — мой заблаговременно подготовленный бруствер так и не пригодился. Для того случая он не требовался, хоть я и не сразу это понял: у моей любимой с даром Воды вполне достаточная зона контроля, которую она к тому же, извините за тавтологию, прекрасно контролирует! Пока никто из нас не забредал непосредственно в область поражения, бояться было нечего. Даже песчинки, которые она разгоняла водой, вылетев из струи, сразу же теряли скорость, и не причинили бы никому из нас вреда.

Однако я не переживал о зря потраченных усилиях. Наоборот, вывез к брустверу Элсина, и мы в четыре руки не просто сделали его выше и шире, но еще и траншею позади выкопали. Чтобы уж точно надежно укрыться.

Копал в основном Элсин: для него на ускорении Смертью это пара пустяков. Я подхватывал лопату, только когда ему требовалось сделать паузу. Поскольку боевой обстановки не предвиделось — равнина вокруг нас просматривалась на пару километров, появление орд немертвых или чудом оживших монстров представлялось крайне маловероятным — он позволил себе выложиться на полную. Выглядело удивительно: как будто земля сама себя роет в ускоренной перемотке — силуэт некроманта размазывался и обычным человеческим зрением его было не отследить.

Я же занимался тем, что скреплял и укреплял древесные волокна некромантией, добиваясь максимальной прочности, и заодно делая для нас над траншеей козырек. Передний щит я постарался сделать особенно толстым.

Элсин закончил рыть и уставился на плод моих усилий с удивлением и скепсисом во взгляде.

— И как мы будем наблюдать за ходом эксперимента?

— Никак, — отрезал я. — Я все почувствую.

— А может, хотя бы смотровую щель оставишь?

— Чтобы через нее по нам что-то прилетело?

— В твоей зоне контроля вреда не будет.

— От огня — да. От излучения — скорее всего, тоже, хотя я не уверен. Помнишь, я тебе рассказывал про радиацию?

— Ты думаешь, искусственные солнышки Карсена излучают? — уточнил Элсин. — Исходя из твоих же слов, будь это так, тут уже начались бы массовые болезни. Ядовитые частицы накапливаются в продуктах, а солнышки используются в теплицах. Все живые давно бы уже маялись болезнями желудка и щитовидной железы! Опять же, ты говорил мне про термоядерную реакцию, а в плазмоидах она, по твоим же словам, не идет.

Я в очередной раз поразился тому, как Элсин быстро аккумулирует новые знания — а еще считается, что у некров с этим некоторые проблемы! Не с запоминанием, конечно, а с принятием и осмыслением: именно поэтому студенты с немертвым мозгом вообще могут тупить на зачетах!

— Рентгеновское излучение вполне может присутствовать, а оно тоже отнюдь не полезное. Кроме того, комья земли и раскаленные кусочки камня и дерева — другое дело. Да, ожогов не будет, но инерцию я снимать не умею, так что ударит больно. А если в глаз прилетит, как раз когда мы будем смотреть, это даже для тебя опасно! Да и работы своей мне жалко.

Под «своей работой» я подразумевал Элсиновы глаза — наше совместное творение. Которые, как я понял со слов пользователя, получились на диво удачно.

Мой учитель больше спорить не стал, хотя я видел, что он сильно сомневается в необходимости таких серьезных защитных мер. То ли не верил в то, что у меня получится сделать настолько разрушительную штуку, то ли, наоборот, считал, что я с первого раза удержу над ней контроль.

Странно, не похоже на него… Он обычно тот еще душнила, когда речь заходит о чужой безопасности!

Однако Элсин внезапно сказал:

— Это примерно втрое более глубокая траншея и втрое более толстый щит, чем нужен для организации укрытия при работе с экспериментальными версиями зажигательного зелья. Но даже там возможность визуального наблюдения за полигоном все же оставляют.

И тут я понял, в чем дело: ему, с одной стороны, очень любопытно посмотреть на результат, а с другой, он просто руководствуется своим опытом как алхимика, и ему сложно поверить, что объект, который я пытаюсь сотворить, при своем небольшом размере может быть гораздо более разрушительным! Мало он видел магов Огня в работе.

Я тоже, собственно, видел мало, зато любовался работой ТОС «Солнцепек» на видео.

— Я тебе серьезно говорю, этого еще и мало может быть! — сказал я. — Так что давай лезь в укрытие, а я буду работать. Когда закончу, заскочу к тебе.

— Нет, — качнул он головой. — Я тоже останусь снаружи и буду наблюдать, а по твоему сигналу затащу тебя в укрытие. Так будет быстрее.

— Хорошо, — я не стал спорить: так и правда безопаснее. — Ты уже восстановился?

— Почти. На один рывок точно хватит.

— Ну тогда я скажу «Отпускаю — на счет три», сосчитаю до трех, и на «три» дергай меня вниз.

Мы забрались на козырек укрытия, я встал во весь рост и окинул взглядом окрестности. М-да, тут уж добавление лишнего полуметра высоты обзор особо не меняет. Просто становится видно немного больше серой безжизненной равнины.

И отлично! Точно никого не задену, и даже выжженные следы от моих опытов ничьего внимания не привлекут.

Я вытащил из кармана кристалл Огня на цепочке. Это был не тот, что из колечка Оллы — тот я трогать не стал. Но у нас ведь еще оставались маленькие окрашенные кристаллы, что мы в свое время прихватили «на сдачу» из пещеры эльфов на фронтире. Парочку похуже мы продали, а те, что получше, заныкали на черный день. И сейчас я просто заказал у подмастерья ювелира цепочку и оправу для одного из них — чтобы не потерять. Даже суток ждать не пришлось, у того нашлись готовые простенькие варианты. Один из них я и взял. Ройга поморщилась, когда увидела у меня такую штучку-дрючку, на что я ей сказал: «Если кристалл поможет, закажешь мне другую оправу, на свой вкус».

Я сконцентрировал свой огонь на этом кристалле — если верить Игнис и Тее, именно так надо было действовать. И постарался для начала вытянуть из кристалла тонкий и длинный огненный шлейф. Без кристалла у меня такие делать пока не получалось, хотя я знал, что это возможно: видел на примере Фроссен и Ихси.

Хотя… оба носили кучу украшений, может, среди них и огненные кристаллы были? Как-то я не приглядывался.

Получилось не сразу, однако минут через десять усилий — Элсин терпеливо ждал — я сконцентрировал длинную алую змейку, причем не от собственной руки, а на некотором отдалении от себя. Я стоял на козырьке, а «змейка» горела себе в пыли на земле.

— Так, — сказал я. — Чувствую, я был слишком оптимистичен. Это может занять дольше, чем я думал. Тебе скучно, наверное. Может…

— С ума сошел, — усмехнулся Элсин. — Наблюдать вблизи за работой мага Огня ты называешь «скучно»? Потом, ты забываешь, что я вижу куда больше нюансов, чем ты.

— Да? — заинтересовался я. — Например?

— Например, у этого вытянутого сгустка пламени, который ты создал, разная температура. Ближе к тебе он горячее, дальше от тебя — прохладнее.

— Как интересно… — пробормотал я. — Это моя недоработка. Спасибо.

В общем, дальше около часа или даже больше я занимался созданием огненных шлейфов, подвешивая их в воздухе или пуская по земле. И только к концу часа рискнул наконец попробовать «закручивать» их концы в плазменные шарики. При этом загвоздка состояла в следующем: при закручивании я должен был ментально контролировать каждый слой, «обращаясь» к Огню и задавая каждому определенные свойства. Примерно как при телепортации, но не совсем. Когда я при телепортации просил доставить меня в «безопасное место», я действовал больше на эмоциях. Тут же требовалось не просто визуализировать желательный эффект, но еще и постоянно держать в голове набор свойств, которымкаждый слой солнышка должен обладать! Да еще, со слов Карсена, эти слои следовало делать разными. Внутреннее ядрышко — горячее, внешние слои — холоднее. Примерно как у реальной звезды, надо же. Меня в свое время поразил тот факт, что один новорожденный фотон бродит внутри Солнца десять тысяч, что ли, лет, прежде чем пробьется на свободу!

Вот именно это мне и было нужно. Внутреннее ядро по-необходимости должно быть невероятно горячим и плотным, иначе «солнышко» не будет светить. Однако внешние слои должны служить своеобразным буфером, чтобы этот свет не сжигал на месте. Но при этом ждать, пока фотоны просочатся куда нужно и солнышко вспыхнет, меня не устраивает. Значит, нужно «поиграться с настройками» у внутренних и внешних слоев!

Уже даже такой набор послойных свойств достаточно сложен! А как создать для этого солнышка безопасную программу, чтобы оно летало запрограммированным маршрутом, не взрывалось, никого не обжигало, гасло при приближении постороннего, имитировало дневной цикл (инфракрасное свечение по ночам!) и не требовало постоянного контакта с создателем — этого Карсен при мне даже и не рассказывал. Видно, счел слишком сложным.

Но я здорово подозревал, что можно попробовать тем же самым методом некромантских закладок, который позволяет внедрять в немертвый мозг программу либо частицы твоего собственного знания — например, обучить дикое животное командам, устным или по свистку. Элсин когда-то это хорошо мне растолковал — тут-то я сам бы точно не допер, там интуитивно не получится, ментально-магическое усилие нужно делать очень неочевидное! Вот в этот раз попробую тот же трюк, только в качестве носителя использую не энергию Смерти, а энергию Огня.

И если получится, значит, я мог бы действительно внести свою лепту в спор Теи и Элсина, причем на стороне Теи: как минимум в этом стихия Огня действительно похожа на стихию Смерти! Хотя… Можно с легкостью привести контр-аргумент: это потому, что они соседи по Кругу Стихий!

А, ладно. Вот еще только повторять этот бессмысленный спор внутри собственной головы мне не хватало!

В общем, пока я просто «сворачивал» солнышко, как клубок или ковер, стремясь внедрить в каждый слой набор нужных мне свойств. Первые несколько раз закончились ничем: Огонь просто гас. К счастью, именно гас, а не взрывался, без спецэффектов.

Хм, чего это он? Сказывается мое умеренное понимание физики процесса — или я именно с магией лажаю?

Еще где-то через час дело все же пошло на лад. Надо сказать, что даже Элсин к тому моменту заскучал и не столько наблюдал мои опыты, сколько думал о чем-то своем. Судя по мечтательной улыбке и отсутствующему взгляду, об Игнис, наверное — у него это выражение лица только для нее зарезервировано.

Пришлось мне его даже потормошить, привлечь внимание.

— Просыпайся, пришло твое время!

— А? — он даже дернулся.

И во все глаза уставился на висящее перед нами «солнышко», излучающее теплый золотой свет! Свет — и тепло. Очень приятно было чувствовать его на коже в местной прохладе.

— Какая красота… — пробормотал мой учитель. — И я это пропустил!

— Да ладно, — пожал я плечами, — я и правда замешкался… Предупреждал же, что долго будет. Так, смотри. Сейчас я создам огненный шлейф, чтобы управлять этой штукой за пределами моей стабильной зоны в тридцать-сорок метров. И постараюсь отвести солнышко от себя как можно дальше. Я пытался сделать его автономным, без сложной программы, чтобы хотя бы светило без меня. Но вряд ли получилось с первого раза. Потом мы с тобой аккуратно отступим в убежище, и я уберу шлейф. Подождем. Если не бахнет — можно высовываться.

— А если не бахнет, а пшикнет? — с любопытством спросил Элсин.

— Это — скорее бахнет, — сказал я с усталой уверенностью. — Если б ты знал, каким я плотным у него ядрышко сделал! Так вот, если мой шлейф вдруг пропадет раньше, чем мы спустимся, или если ты заметишь своим потрясающим зрением, что солнышко поменяло температуру или размер, все равно в какую сторону, сразу хватай меня и прыгай в убежище.

— Понял. При любых изменениях во внешнем виде твоего плазмоида — прятаться в укрытие вместе с тобой.

— Угу, и я имею в виду, при любых! Даже крошечных!

— М-м… крошечные изменения прямо сейчас происходят, — приподнял брови Элсин. — У него поверхность такая… слегка клубящаяся. Как будто из крохотных ячеек состоит.

Упс, то есть там буквально структура солнечной поверхности повторяется? Как-то я об этом не подумал.

— Ни хрена себе что ты можешь видеть, — пробормотал я. — И тебя не слепит?

— Я же в твоей зоне контроля. Конечно, не слепит.

А, точно!

— И правда, забыл. Тогда придется тебе учитывать эти крошечные изменения и следить за тенденциями. Сможешь? Или лучше не рисковать и развеять эту штуку сразу же?

Элсин пожал плечами.

— Если мы не хотели рисковать, зачем вообще все это затеяли? И, кстати. Пока я стою рядом с тобой, огонь мне не повредит, а все остальное для меня не так опасно.

Логично.

Я сотворил огненный шлейф от своей ладони до солнышка, убедился, что «поводок» надежен — и начал постепенно удлинять его, отправляя «солнышко» все дальше и выше от нас, как шарик на веревочке. Наконец оно повисло над равниной метрах в двухстах — яркая точка и пятно света под ней. Я чувствовал, что мой «поводок» уже на пределе его разрешающей способности. Не потому, что мне не хватало мощности, а потому, что я с самого начала сотворил его не совсем удачным — и я уже понимал, что надо сделать иначе в следующий раз! Великая вещь — опыт. Но «по готовому» не переделаешь.

— Все, лезем внутрь, — скомандовал я.

Вдруг я понял, что держать «поводок» через препятствие не получится — и сказал об этом Элсину.

Тогда устроили согласно моей первоначальной задумке. Я встал рядом с передним щитом нашего укрытия, скомандовал «на счет три!», потом досчитал до двух, и едва начал произносить «три!» — как почувствовал резкий рывок, который аж дух из меня выбил. Отлично! Элсин не филонил, хоть и не верил в опасность. Впрочем, я в нем и не сомневался.

Но, когда мы с ним вдвоем скатились в убежище, в первый момент показалось, что он был прав: ничего не происходило. Ни бума, ни пшика. Потянувшись моим «медитативным» восприятием, тем самым, которым я дотягивался до ядра планеты при необходимости, я понял, что мое «солнышко» все еще работает.

Неужели получилось? С первого раза?

Минуты через две Элсин со сдержанной гордостью произнес:

— Я же говорил. У тебя выходит лучше, чем ты сам думаешь.

— Не факт, — пробормотал я. — Подождем еще. Хотя бы четверть часа. Если ничего не случится, можно будет осторожненько посмотреть.

— Хорошо, — кивнул Элсин.

Потянулись минуты.

Я достал из кармана часы с секундомером — тут такие продавались (точнее, их можно было заказать в мастерской, хоть и дорого!) и невидящим взглядом уставился на циферблат. За время ожидания я успел раза на три перебрать в голове все, что я сумел вспомнить о термоядерных реакциях, «холодном» синтезе и звездообразовании, а также об эволюции звезд и той же главной последовательности. Не может ли так быть, что мое «солнышко» выродилось в крохотного белого карлика?.. Да нет, не может — ему массы не хватит, это вообще даже не звездоподобный объект, несмотря на внешнее сходство: он работает на магии, а не на гравитационном сжатии, которое создает температуру, достаточную для термоядерных реакций, так что, может, опасность не так велика…

Невелика — но вполне реально! Сворачивая этот плазмоид, я прямо-таки чувствовал, с какой невероятной мощью в компактной форме имею дело! Если я где-то не то что напортачил — просто по неопытности не довел до оптимума…

— Четверть часа прошла, — сказал Элсин. — И по твоим часам тоже.

— Точно, — я уставился на минутную стрелку. — Прошла. Слушай, что-то мне все равно не по себе. Давай еще минуты две подождем.

Сам я никогда со взрывчаткой не экспериментировал, однако много читал. И почти везде написано одно и то же: только ты решил, что безопасно, — тут-то оно и взрывается.

— Как скажешь, — Элсин чуть нахмурился. — Но, по-моему…

И в этот момент снаружи бухнуло! Рявкнуло! Бумкнуло!

Рев и грохот был такой, что у меня на миг заложило уши, а потом в них поселился тонкий звон. Пришлось срочно направить магию Жизни к барабанным перепонкам.

Потом мы услышали шум: кусочки земли и камней колотили по деревянному навесу.

Еще несколько секунд — и все стихло.

— А вот теперь — пойдем посмотрим! — сказал я.

Элсина не пришлось долго упрашивать: мы выскочили из убежища чуть ли не наперегонки.

И увидели…

Глубокий кратер как раз те самые двести метров в радиусе — он почти достал до стен нашего убежища! Сметенные высохшие деревья, раскопанная земля…

М-да, это я только что думал, что взрыв плазмоида в такой местности никому не будет заметен? Следует пересмотреть свои прогнозы!

И — что ж, по крайней мере, оружие дальнего действия у меня теперь есть. Может быть, даже скрытное оружие: если, допустим, сперва пустить плазмоид катиться по земле, а затем поднять его повыше. Хотя последующий кратер противников наверняка насторожит. Нет, все-таки незаметно не получится.

— Ну ни хрена ж себе… — протянул мой обычно такой красноречивый и сдержанный учитель.

Мы с Элсином переглянулись — и вдруг синхронно начали ржать.

Четырехсотметровая, пусть и неглубокая воронка не так далеко от города — это, блин, очень серьезно! Ее особо не скроешь. Разве только замаскируешь. Да, жители Гробницы не особенно любят выбираться на пикники и тому подобное — по крайней мере, не в голые пустоши! Однако Воздушники стараниями Игнис летают на патрули.

— Я, конечно, поменяю маршруты, но я ведь этих троих оболтусов не особо контролирую! — с досадой воскликнула Игнис. — И никто не контролирует! Попробовала бы я посмотреть на того, кто запретил бы мне сделать кружок-другой для своего удовольствия во время патруля!

Я подумал, что просто Игнис не сталкивалась с по-настоящему жесткой военной дисциплиной в условиях реального боевого противостояния, когда отклонение от маршрута может закончиться летально, но ничего не сказал. Стихийные маги в Империи не воюют друг с другом, а если вдруг кто-то переходит черту, Император посылает свою гвардию. Возможности которой я отчасти мог представить после знакомства с Тайту Карсеном — он именно там и завершал свою военную карьеру.

Но, лишенный реального боевого опыта (отслужил год по призыву сразу после школы, чтобы на потом не откладывать и чтобы лучше в анкетных данных смотрелось, но ничем серьезным мы там не занимались — блин, да у нас даже в казармах стиральные машинки стояли, а на обед мы ходили строем в городскую столовую!), я просто не нашел бы нужных слов, чтобы объяснить. Поэтому принял к сведению заявление Игнис и ничего не сказал.

— Нагоним умертвий с лопатами и имитируем раскопки, — предложила Ройга. — Вроде как мы сами решили раскопать и поднять мегаумертвие.

— Четырехсотметровое? — с сомнением уточнил Элсин.

— Я тебя умоляю! Когда на раскопках с первого раза вкапываются, где нужно?

Мы все с интересом посмотрели на нее.

Ройга пожала плечами.

— Я же вхожу в книжный клуб! У нас несколько девочек из копателей. Рассказали кое-что… за стаканчиком консерванта. А когда и винишка. Живые у нас тоже есть.

— Я бы сделала пруд… — мечтательно проговорила Тея. — Может быть, поговорить с Акселем? Размер как раз подходящий. Воды под землей тут довольно много. Не думаю, что одна открытая полость с водой повредит.

— Хм. То есть объяснение такое: мы вроде как пытались откопать мегаумертвие, поняли, что ошиблись и там ничего нет, и потом решили сделать пруд? — уточнил я. — Чтобы Тее было, где развлекаться?

— Нормально, — пожала плечами Олла. — Каких только глупостей люди не делают ради любимых женщин! И вообще каких только глупостей не делают.

Мы с любимыми женщинами переглянулись и дружно усмехнулись. Игнис одобрительно сказала:

— Вот! Ройга нас с Элсином дразнила, а посмотри теперь на себя!

Ройга с видом надменного великодушия махнула рукой.

— Я влипла в это случайно.

— М-м? Случайно прошла порталом на Ошибку-пять? — продолжила дразнить ее Игнис.

— Случайно приняла предложение Трау пересидеть немилость в Академии и встретилась с Владом, — фыркнула Ройга. — Могла и на фронтир отправиться вместо этого! А после знакомства с ним остальное отменить уже было сложно.

Приятно слышать косвенный намек на свою неотразимость, хоть и понимаю, что Ройга выкручивается в словесной перепалке.

— С этой позиции наша встреча с Игнис была такой же случайностью, — заметил Элсин.

— Однако же я отлично помню наш разговор перед тем, как ты тогда на фронтир поехал! Ты целенаправленно планировал разыскать Метелицу, потому что только она ходила в нужные тебе края, да еще зимой! Не отпирайся, сам искал… личного счастья. И нашел.

— Увы, не искал и не планировал, — Элсин развел руками. — Оно как-то само меня нашло. Даже из болота вытащило, — он замолчал на секунду. — Надо же. Я только сейчас понял, как это метафорично на самом деле! Очень… воодушевляет, если подумать.

— А я только хотела вас обвинить, что ваша история похожа на плохой роман, — вздохнула Ройга.

— А сама-то такое читает! — усмехнулась Игнис.

— Что читает Ройга? — тут же заинтересовался я.

Действительно, она последнее время все время то с одной книжкой, то с другой, а я даже и не в курсе, что там под обложкой!

— Нет уж, ты сам любопытствуй, — отрезала Игнис. — Это невозможно пересказать!

И она снова захихикала. Ройга фыркнула.

— Отличные я книжки читаю, спасибо большое. Но отлично понимаю, что одно дело — книжки, а другое дело — реальность! А у вас история любви такая, как будто кто-то решил придумать трагический любовный роман, но остановился на полпути! — потом она подумала и, вздохнув, добавила: — Ладно, у меня тоже, что уж теперь.

— Меня лично все устраивает, — заверил я ее.

…В общем, план маскировки был принят. Мы нагнали всех слуг-умертвий, еще и городских в аренду взяли — по сравнению с другими услугами, это на Гробнице действительно совсем недорого. И очень вовремя, потому что во время очередного занятия с Теей Аксель Нелин этак дружески поинтересовался у нее, что за сплетни ходят по городу об огромной ямине, которую наша компания зачем-то раскопала не так далеко от города.

И Тея, молодец такая, с видом наивной девочки призналась, что очень скучает по работе с открытой водой, а тревожить Живой Пруд не хочет — там все-таки уникальная экосистема в самом пруду (рыбы, раки, водоросли — он не зря назван Живым, над ним работали лучшие маги Жизни Гробницы!)

Нелин очень удивился и спросил Тею, а почему она не уточнила у него, где лучше копать.

— Мы в то место на пикник выезжали, и Ройге показалось, что там в одном месте холмик был, как будто гигантский зверь похороненный. Они с Элсином стали копать, потом умертвий нагнали… как-то это все равно из-под контроля вышло, и я им сказала — ну, ребят, вы вошли в азарт, то уж выройте мне пруд!

Нелин хохотал до слез (подозреваю, потому что моя Водная любимая скорчила свое неподражаемое личико, полное наивного энтузиазма) и разрешение вскрыть подземный резервуар, конечно, дал.

— Если вас интересуют раскопки, хотите съездите на одни? — тут же вмешалась младшая жена Акселя, Алина. — Быть может, магистр Бьер с его большой пропускной способностью не откажется помочь? А то у моей подруги как раз проблема!

В общем, оказалось, что подруга Алины — это Карина Линдхольм, жена Карла Линдхольма и член одного из таких экспедиционно-добытчицких отрядов. Недавно они откопали какое-то многообещающее умертвие, причем редкого и очень полезного вида — гигантского крота, считай, перспективную немертвую горнопроходческую машину. Но что-то там у них не заладилось, и умертвие провалилось глубоко в пещерную систему, куда лезть слишком опасно.

— Своими силами им на это еще несколько недель потратить, там же придется все укреплять, перекапывать, распорки какие-то ставить, еще что-то. Что особенно обидно — они же уже успели этот трупешник консервантом частично накачать, за пару-тройку недель он частично высохнет! А если некромант может работать с радиусом от четырехсот метров, он способен просто позвать умертвие, — объяснила Алина. — Но такая пропускная способность очень большая, даже у магистров Агрима, Линдхольма и Эльма меньше!

Кстати, да: тот же Элсин мне неоднократно говорил, что как таковая пропускная способность для некроманта-ученого почти не играет роли — она начинает сильнее иметь значение в бою, но даже и там редко становится решающей. И это было не утешение подающему надежды, но слабому магически ученику, а правда жизни! Так что тот факт, что у ведущих ученых Гробницы пропускная способность меньше Элсиновской, меня совершенно не удивлял. Хотя у Агрима, как у одного из самых известных некромантов Империи, она, вроде бы, тоже большая.

Тея ответила в том смысле, что она, конечно, не может обещать за магистра Бьера, но почему бы Алине самой у него не спросить? И Алина отправилась к нам.

В общем, косвенным следствием из моей удачной первой тренировки с плазмоидами стало то, что через несколько дней мы с Элсином, опять вдвоем, потому что Ройгу неожиданно загрузили в Департаменте, а другие девочки не настолько любопытничали, чтобы потратить два дня преимущественно на скучное путешествие туда-обратно, отправились на некромантские раскопки.

Я тоже мог бы не ехать, но мне было как раз настолько любопытно!

Все мои три года обучения в некромантской Академии нам втолковывали: поднять можно только совсем свежие останки, лучше всего такие, которые пять минут назад бегали по вольеру, и некромант умертвил их ядом сам. Я уже тогда быстро понял, почему: магия Смерти задействует мертвые клетки. Если клетки разрушены, то мертвые мышцы не будут сокращаться, а мертвые нервы — проводить импульсы. Потому и нужно консервировать умертвия в течении считанных часов после смерти: чтобы бактерии, грибы и прочие сапрофиты не сожрали то, из чего некромант будет делать свой некроконструкт. И сам некромант тоже должен поддерживать в своем теле должную концентрацию консерванта по той же причине.

Гробница уникальна тем, что гибель и мумификация фауны планеты в незапамятные времена произошли в таких условиях, что смерть и бактерии не повредили клеточные мембраны. Останки потеряли воду, ссохлись — и так лежали века и века без разложения под слоем защищавшего их пепла с песком. И если вернуть влагу — умертвие можно поднять!

Конечно, мегаумертвия сначала модифицировали до мегахимер и только потом использовали: у большинства нативной мегафауны Гробницы мозг был, мягко говоря, невелик и примитивен. Некроманты вкладывали конструктам в черепушки мозги от других, более развитых и менее крупных животных — обычных, привозных. Правда, как правило, эти мозги требовалось сочетать и складывать, все равно как я поступил со своей змейкой: управление конечностями от одного вида, глаза и система распознавания образов от другого, аналитические способности от третьего… Отдельная и очень сложная дисциплина, которая находилась тут в ведении еще одного моего тезки — Эрика Эльма, главного программиста Гробницы.

Он, кстати, и был тем самым доверенным учеником Агрима, который пришивал ему четыре ноги и дополнительный мозг в крестец (безотказный Йон, ученик Нидаля, успел мне насплетничать). Но вот самого Эльма я почти не встречал: он заглянул к нам в лабораторию пару раз, немного пообщался и был таков. Очень занятой человек, как бы не более занятой, чем даже Агрим. Внешность примечательная, но не в том же смысле, что у Агрима: обычное тело, немолодое лицо — и, внезапно, волосы, несмотря на почтенный возраст! Причем не такая роскошная шевелюра, как у Трау, обычная прическа. И явно не парик, а восстановленная волосок к волоску. Интересно, для кого «форсит», почему не боится прослыть «несерьезным» в научной среде? Спросить я, конечно, не спросил, но было любопытно.

А вот манера общения у него была еще более своеобразная, чем у его наставника! Если Агрим словно учитывает слова по квоте, то Эльм на тебя вываливает целый ворох сразу: вроде бы все по делу, однако разобраться не так-то просто… но это надо слышать.

Впрочем, об Эльме как-нибудь в другой раз, главное, что создание мозгов для химер и программирование их не только на Полигоне, но и на всей Гробнице находилось, фактически, в его ведении, и мужик добился высот. Что характерно, сбоев в программировании всех остальных гигантских тварей, кроме Полигона, не случалось. Вот это, я понимаю, отладка и поставленный процесс: ведь выкопанных умертвий не от раскопов не тащили, а первично поднимали прямо на месте и вели своим ходом! Используя для этого массу ухищрений, хотя бы с той же пропиткой. И ведь обходились без гигантских бассейнов, бурили скважины прямо на месте и консервант получали там же из местных лишайников!

Неудивительно, что мне воочию захотелось увидеть, как поднимают умертвие на самом первом этапе!

Координаты раскопок — точнее, маршрут до точки — Алина передала Элсину некромантским способом, напрямую в мозг. Самое близкое к телепатии, что я наблюдал в мирах Империи. Со стороны выглядит просто забавно: стоят двое, держатся за руки (можно и за другую часть тела, но руки — наиболее социально приемлемый вариант), причем тем дольше, чем больше информации нужно передать. Потом кивают и расходятся по своим делам.

Хотела и мне передать, но Элсин отвлек ее каким-то вопросом, и она упустила этот момент. Отлично. Нет, конечно, как-то мы пока умудрялись все время выкручиваться по поводу моего чересчур живого мозга, но… Неужели в самом деле удастся тут прожить двадцать-тридцать лет и не спалиться? Что-то я начинаю сомневаться.

С другой стороны, живут же разведчики-нелегалы. Еще помню байку о каком-то парне в Штатах, который последовательно выдавал себя за пилота самолета, врача и адвоката, не имея соответствующего образования. Хотя, может, это и правда только байка…

Путешествие заняло несколько часов: немертвые лошади ровно бежали ходкой рысью, делая, кажется, все тридцать-сорок километров в час по идеально утоптанной в пыли дороге. Как бульдозером ровняли, честное слово! Вероятно, потрудилась еще одна мегахимера?

Сам лагерь, припорошенный вездесущей серой пылью, был виден издалека — за счет водонапорной башенки с цистерной на верхушке. По всей видимости, скважину для колодца били сразу, для нужд «палеонтологов» — а потом ту же воду использовали для варки консервантов. Ближе становилось видно остальное оснащение лагеря: вагончики почти привычного мне вида, этакие «дома-на-колесах», загоны для умертвий (да, некроконструктов на базе людей тоже держат в загонах — с непривычки выглядит ужасно, здорово смахивая на какой-то концлагерь, но поскольку они не жалуются, не протестуют и не падают на землю, а просто стоят себе, к этому быстро привыкаешь). Бросалась в глаза техническая оснащенность: я увидел в лагере множество приспособлений — даже насосы со шлангами из какого-то органического материала, привет, некроланг!

Все-таки насколько же неудобно, что в Империи не знают резину, ей-ей! Хоть разыскивай каучуковые деревья и начинай заниматься этим вопросом. Или перегонку нефти развивай.

Этим последним, разумеется, я тоже планирую заняться — после того, как обеспечу себе независимое долголетие, конечно.

Что еще бросалось в глаза: собственно, место раскопок. Длинная яма в земле, что-то вроде нашего кратера, только не такая глубокая. Ройга правильно сказала, выглядело похоже! И в одном месте как будто… Да!

Приподнявшись на облучке телеги, я увидел, что в дальнем углу раскопа земля провалилась, сформировав почти ровную окружность. Что-то вроде того карстового провала, рядом с которым мы нашли Глинку, и куда потом спускались с помощью импровизированной веревочной лестницы.

Я вспомнил те приключения и вздрогнул.

— Магистр Бьер с адептом Шелки? — к нам подбежала молодая — действительно молодая, тридцати нет! — некромантша, очень симпатичная, с короткой стрижкой. Живое подвижное лицо, скорее симпатичное, чем красивое, умные глаза. Немного похожа на Оллу — и небольшой рост, и короткие волосы — но Олла более сдержанная в движениях, а эта прямо живчик. Я как-то сразу понял, кто она.

— Ну конечно, это вы, я получила химеру от Алины — и вы единственный из наших можете ходить в черном с голубым! Карина Линдхольм, приятно познакомиться! Спасибо, что откликнулись! — девушка протянула руку для рукопожатия, сперва Элсину, потом мне. — Пойдемте скорее, начальник экспедиции будет вам очень, очень благодарен! А уж как я благодарна!

Она так тепло и заразительно улыбалась, что мне сразу стало ясно, что Линдхольм в ней нашел и почему влюбился на старости лет, как мальчишка. А вот что она в нем нашла?.. Однако это для меня вообще по жизни загадка: я вот совсем недавно с моей законной женой лютого дал маху, свято уверенный, что она видит во мне только приятеля — хотя постфактум мне в один голос Ройга с Игнис, наши главные эксперты в практической психологии, утверждали, что не заметить ее чувства было невозможно! Утешало лишь то, что Тея села в лужу вместе со мной, иначе тоже не оставила бы эту стойкую дурочку мучиться на пустом месте!

Карина тем временем потащила нас к вагончику, который играл роль штабного, и познакомила с начальником экспедиции — парнем, который выглядел лет на восемнадцать, но по ухваткам и манерам точно перевалил за сорок пять. Немертвый, естественно, но из тех, кто полностью поддерживает маскарад. Неудивительно: очень правильные черты лица, как у киноактера. С такой внешностью, пожалуй, заморочишься, особенно если не повезло совсем молодым помереть.

— Астур Вальдерс, — представился он, также пожимая руки Элсину и мне, но не снимая перчаток: между немертвыми не принято. Он — Спасибо, что согласились помочь, иначе пара месяцев работы пошли бы в отвал! Да, мы бы, наверное, докопались до умертвия… в итоге. Однако прорву консерванта бы зря потеряли: он бы опять впитался в почву и высох! А вы сами знаете, что за радость его варить, — он поморщился.

— Честно говоря, не знаю, — возразил Элсин. — Но хотел бы взглянуть на процесс!

— С радостью вам все покажу. И главное, что обидно: уже в процессе же провалилась эта тварь, мы ее уже почти зацепили! — продолжал начальник. — А там под ней сложные ходы, местная живность разрыла и сильно, скажем так, модифицировала почву — ну, Карина вам покажет, она зачем-то откапывает этих пчелок… — Пчелок?.. Я непроизвольно начал слушать еще внимательнее, но Вальдерс продолжал без паузы: — Да карстовые пещеры. Да неизвестно что происходило тут за тысячи лет с катастрофы… Короче, все очень нестабильно, соваться некромантам — риск, что похоронит под тоннами и тоннами породы! А если этот кротик откопается сам снизу — нам только нужно будет сверху площадку освободить, и все.

— Прошу прощения, я правильно понимаю, что образовался провал из-за наличия промытых водой пустот? — уточнил я.

— Да. Незнакомы с геологией? Ничего, приходите к нам в добытчики, быстро познакомитесь! — усмехнулся Вальдерс.

— Нет, я к тому… Если там ровный провал до самого умертвия, может, какой-то некромант мог бы спуститься на веревках…

— Там провал больше трехсот двадцати метров! Глубже, чем добивает наша самая большая пропускная способность! Это слишком опасно. Да даже если было бы всего пятьдесят! Карстовые промоины, особенно свежеобразованные, чрезвычайно опасны! Я не рекомендовал бы вообще никому лезть туда без крайней необходимости и очень серьезной страховки на поверхности — а лучше вообще не лезть! Даже самое редкое мегаумертвие не стоит возможной гибели моих людей.

Я вспомнил, как ничтоже сумняшеся потащил Игнис и Элсина в такой же свежеобразованный (относительно) карстовый провал — и ощутил сложное сочетание чувств. Поймал взгляд Элсина, тот чуть качнул головой, еле заметно пожал плечами и поморщился. Мол, не грузись, ты ж не знал, и «я должен был сам сообразить».

— Что ж, — сказал Элсин, — я охотно помогу вам. Только, как я уже сказал, моя пропускная способность — около пятисот метров по прямой и без препятствий. Если там на пути много породы, это несколько сокращает радиус. Кроме того, вы сказали, что там больше трехсот двадцати метров — значит, не измеряли точно. А что если больше пятисот?

— Насколько мы смогли определить по отражению звука и запуская туда мелких химер — что-то около четырехсот, — возразил Вальдерс. — Но точно так не проверишь. У магистра Агрима пропускная способность как раз примерно столько — глупо было бы дергать его от дел и потом обнаружить, что немного не хватает радиуса!

Элсин кивнул и начал задавать уточняющие вопросы.

— Вообще, конечно, это наша недоработка — давно нужно было запрограммировать химеру, способную на точные измерения. Может быть, на базе гигантского паука или что-то в этом роде… — тем временем задумчиво пробормотала Карина Линдхольм, как бы себе под нос, особо ни к кому не обращаясь. — Чтобы он спускался по вертикальному проходу и потом на плоскости повторял то же самое количество шагов вдоль мерной шкалы!

— Вы интересуетесь насекомыми? — спросил у нее я.

— О да! — улыбнулась Карина. — Увы, никто со мной эту страсть не разделяет. Но пауки…

— Не насекомые, — закончил я. — Понятно, я просто так сказал. А что там за пчелы у вас?

Мы говорили вполголоса, Вальдерс и Элсин в это время обсуждали вид умертвия и почему начальник экспедиции так уж уверен, что он сможет сам выкопаться из своей каменной ловушки.

И тут Вальдерс, видно, не упускавший из внимания наш диалог, сказал:

— Все, пойдемте. Вашу «страсть» обсудите по дороге.

Но идти было недалеко — от административного вагончика до края провала по прямой оказалось всего несколько шагов. Причем провал был даже огорожен: красными ленточками, очень хорошо видными на фоне серой земли. Убирая ленточку у нас с дороги, Вальдерс пояснил:

— Наши-то и так не упадут. Обычных людей здесь нет, только наш жизнюк, но он осторожный, не первый год с нами работает. А вот конструкты могут сверзиться. Но они запрограммированы не идти дольше красной ленточки, если только их кто-то не позовет.

Что могу сказать, разумно. Вообще на Гробнице очень хорошие программы научились для некроконструктов и некрохимер. Даже удивительно, как это на Полигоне часть из них начинает беситься!

Я бы логично предположил, что дело в новом консерванте — ну, если бесятся только экспериментально обработанные химеры, — но это так себе объяснение. Как может консервант влиять на программирование? Опять же, во всех случаях были вставлены костяные пластины в мозг — это тоже так просто не объяснишь.

Пока я раздумывал над этим, Элсин остановился на краю провала и начал «колдовать». В смысле, работать Смертью, накачивая ей по радиусу.

— Это будет небыстро, — заметил он. — Я чувствую — что-то отзывается. Но на такой размер даже с моей пропускной способностью придется довольно долго работать.

— Понятно, — кивнул Вальдерс. — Я, конечно, составлю вам компанию. А молодежь можем отпустить погулять.

Вроде уже привык, а все равно иногда забавно такое слышать от человека, который визуально — пацан пацаном, еще моложе Элсина! Я выгляжу Элсину ровесником, Карина — четко старше нас всех.

Кстати, надо ей и живой части Ройгиного клуба мой «молодильный крем» предложить, думаю, зайдет на ура. А Жизнюкам местным дать… нет, продать!.. свои заметки, замаскировав их под заметки «знакомого мага Жизни», чтобы заодно стимулирующее воздействие оказывали.

— Да, Эрик, если тебе интересно… — начал Элсин.

— Пойдемте я вам пчелок покажу! — тут же среагировала Карина с совершенно щенячьим энтузиазмом, разве что за руку не потянула.

Конечно, я пошел.

«Пчелки» действительно оказались гигантскими пчелами — размера, соответствующего местной мегафауне. То есть с крупную ворону размером. У Карины их оказалось откопанных несколько ящиков, и еще с десяток было уже анимированных. Она отвела меня в просторную загородку на краю экспедиционного лагеря и стала демонстрировать, где очищает их от земли в свободное время.

Оказалось, конкретно на этой стоянке пчел они находили во множестве. Насекомые строили свои ульи именно под землей, там даже остались соты с окаменевшим медом.

— Вальдерс считает, что возиться с ними бесполезно, ничего путного не выйдет, — объясняла она. — Да и износ будет большой, и части заменять придется часто — крылья и лапки хрупкие. Поэтому с насекомыми обычно не работают. Но я думаю, что эти трудности удастся изжить, если поставить дело на поток, как у нас в магистрате с некроконструктами работают! Важно только добиться от них стабильного выполнения команд — и чтобы ульевой разум в некроформе заработал, как надо! — она вздохнула. — Но пока не получается.

— Ульевой разум? — уточнил я.

— Ну, чтобы они могли друг другу команды передавать по цепочке. Чтобы сказал одной пчеле — и все делают. Проблема в том, что сложные команды в один мозг не помещаются — очень уж у пчелы маленький! С этими работать проще: они крупнее и, видимо, были умнее, но все равно… Надо как-то… взломать, что ли, те команды, которые пчелы знали при жизни? А это сложно. Аналогии с пчелами из других миров не всегда работают, тем более, что мы не очень хорошо представляем, какие условия были в этом мире до катастрофы. Но все-таки дело движется. Не быстро — но движется.

На самом деле мозг у пчелы маленький только по весу, а так надглоточный нервный узел содержит аж миллион нейронов! Неудивительно, что у пчел и у других перепончатокрылых наблюдается сложнейшее поведение, причем как индивидуальное, так и групповое. Вплоть до того, что отдельных особей можно тренировать и дрессировать! Но чтобы это узнать, надо два года учиться биологии в земном профильном вузе. Помню, я так впечатлился этими откровениями, что спустя годы, уже в Академии Руниала, сразу схватился за возможность поработать с мертвыми пчелами, когда случился мор на пасеке Мертвой деревни.

— А еще можно разбить сложный программный комплекс на множество простых команд, и отдельно заложить их в нескольких разных пчел, чтобы они выступали флагманами групп, — предположил я. — А лучше и то и другое!

— О, я смотрю, вы тоже над этим думали! — обрадовалась Карина. — Отлично! Слушайте, а ваш учитель вас не отпустить со мной поработать? А то мне немного помогает Карл — в смысле, Карл Линдхольм, мой муж — но сами понимаете, у директора Полигона не слишком много времени на самостоятельные исследования. Особенно сейчас, когда этот дурацкий кризис с химерами…

— К сожалению, я сейчас и сам очень занят, — вздохнул я. — Но если вы одолжите мне немного откопанных пчелок и позволите снять копию с ваших лабораторных журналов, я могу попробовать несколько идей — может, что и получится.

«Конечно, придется держать это в тайне от Ройги и ни в коем случае не работать с ними, когда она помогает нам в лаборатории», — но этого я вслух не сказал.

Причем секретничать придется по двум причинам: во-первых, Ройга еще после той истории с пчелами из Академии в Руниале не отошла до конца. Во-вторых, она немедленно приревнует к Карине Линдхольм! Моя рыжая оказалась удивительно ревнивой: ей почему-то казалось, что все женское население Гробницы только и мечтает меня увести! Замужние, незамужние — все равно. Исключение она делала только для Игнис. Что-то мне подсказывало, что Карина Линдхольм вторым исключением не станет, несмотря на то, что она явно думает только о науке и мужа любит. Очень с характерной интонацией его упомянула.

Некроманты не всегда женятся по любви и уж тем более не всегда по большой любви — как и все, в общем. Бывают даже варианты «старый дед и молодая красавица», когда молодая красавица пытается получить какие-то преференции в карьере или в деньгах. Но реже, чем между полностью живыми. Во-первых, некрам сложнее обманываться и обманывать друг друга. Во-вторых, обычно просто незачем. Как мне объясняла все та же Ройга, смысл красотке тратить время жизни и молодости на нелюбимого старика, когда она знает, что у нее в запасе пара сотен лет, чтобы построить какую угодно карьеру? Так что брак — это чаще всего действительно союз на взаимном чувстве. Но одиноких среди некров, особенно некров в возрасте, все-таки значительно больше. Может, такое количество одиноких немертвых женщин действует Ройге на нервы?

В общем, надо будет как-нибудь мягко прояснить этот вопрос. Неужели она думает, что я вот так просто возьму и «уведусь» от них? Или не от них, а заменю конкретно Ройгу кем-то еще? Другой некромантшей?

Невероятно.

Пока я думал об этом, Карина, оказывается, обдумывала мое предложение.

— Хорошо, — сказала она. — Журналы… пожалуй, отдам вам сразу, я все равно наизусть их помню, а вы можете изучить, не торопясь. А пчелок… два ящика вам хватит?.. А, ладно, возьмите четыре! Только в мешки пересыпьте, а то Вальдерс ругается, что тары не хватает.

— А не помнутся? — уточнил я.

— Они там прямо в породе, некоторые даже в воске, я не всех успела отчистить… О! Хотите мед попробовать?

— Мед? — поразился я. — Настоящий?

— Ну да! С тех времен еще! Его можно есть, если растопить — я пробовала!

Мне тут же захотелось на автомате протестировать ее Жизнью — еле удержался. Мало ли, пыльцу каких растений собирали эти древние пчелы! Может, он ядовитый — просто яд медленный? Хотя… хм, тогда я прямо-таки обязан попробовать! Если у меня будут какие-то симптомы, смогу беспалевно погнать жену Линдхольма к лекарю.

Говорю ж, любопытство вперед меня родилось.

— С удовольствием! — сказал я.

Но попробовать древний мед земляных пчел мне было не суждено. Именно в этот момент земля под нами затряслась.

— Умертвие лезет, ничего страшного, — беспечно произнесла Карина. — У вашего наставника получилось! Мощный он, я думала, час будет качать или два.

— Он-то мощный… — начал я.

Что-то не то! Элсин как-то мне рассказывал, что эльфийскую гориллу, которая стоила ему двухмесячного отмокания в болоте, он поднимал около часа. А «кротик», которого пытается откопать Вальдерс и Ко, явно больше гориллы в разы! Там зависимость нелинейная, кроме того, значение имеет и «свежесть» умертвия, и то, насколько сложных действий пытаешься добиться. Именно поэтому человека-умертвия поднять в разы проще, чем животное сопоставимого размера: человек сразу поймет приказ. Если бы Элсин взялся поднимать поле боя, чтобы народ еще раз сходил в атаку, у него бы мертвецы почти сразу вокруг вставали. Как, наверное, они в свое время вставали вокруг Теска под стенами Ичир-Эрсейн. Но все равно, еще и получаса не прошло — это даже для моего учителя слишком круто! Час или два, как сказала Карина изначально, выглядели более адекватной оценкой.

Опять же, эти панические вопли, которые внезапно раздались со стороны провала…

Я выскочил из-под навеса, который Карина использовала в качестве места для хранения и рабочего пространства. Оглядываться не требовалось: тварь уже вылезала из провала, над поверхностью появилась огромная… морда, не морда? Передний конец, я бы сказал. Абсолютно цилиндрический, с круглым отверстием пасти, усеянной множеством… зубов⁈ пластин⁈ В глубине мелькал странный желтый язык.

Червяк, блин! Точнее, что-то ближе к миноге!

Тварь мотала головой в разные стороны, издавая странное глухое уханье.

— Это ваш кротик⁈ — не удержался я от вопроса к бежавшей следом Карине.

— Нет! — ахнула она. — Вообще никогда такого не видела!

И тут со стороны провала раздался чей-то истошный вопль:

— Он живой! Живой!

То же мне, Франкенштейн.

«А не такая уж большая эта тварь, — подумал я. — Не больше метра в диаметре, а то и меньше! Просто она далеко, и со страху кажется больше… У страха, блин, глаза велики!»

Однако я вполне допускал, что тварь очень длинная — может, двадцать метров, может, даже длиннее. Из провала вырвался только верхний конец, на который тут же черными смазанными пятнами налетели некроманты, мешая существу выбраться целиком. Так, если Элсин с ними, он сможет своими топориками живо ее пошинковать! А топорики учитель, конечно, с собой прихватил.

Но Элсин вдруг возник рядом со мной и Кариной.

— Что за… — начал я. — Ты почему?..

Но закончить не успел: на твари словно по волшебству появились глубокие разрезы, открывая темно-бордовую в тусклом свете плоть! Молодцы, идет шинковка!

Однако гигантский червь, или минога, или что это там ответило неожиданно: во все стороны из его шкуры тугими струями ударила какая-то субстанция. Даже мне издалека было видно, что она не совсем уж жидкая, а вязкая, вроде густой слизи. На воздухе субстанция застывала почти моментально: аж трое некромантов, которые только что метались вокруг твари черными тенями, повалились на серый песок этакими неопрятными бугристыми коконами.

— Мля… Ты знал, что так будет? — спросил я Элсина.

— Нет, — он бросил на меня красноречивый взгляд. — Просто этот организм — живой. Я не знаю, что делать с живыми. А вот ты — знаешь. И ты под моей защитой.

Ага, то есть он примчался одновременно и меня охранять, и проконсультироваться. Да уж, Элсин в своем репертуаре: максимально логичное решение в максимально стрессовой обстановке!

Мозги мои работали на овердрайве, как часто бывает в стрессовой ситуации. Видимо, только благодаря этой моей черте я пережил большую часть приключений, в которые до сих пор влипал.

И сейчас я думал сразу в нескольких направлениях. Эта хрень действительно сильно напомнила мне миногу — «привет из палео-прошлого» почище акул. Акулы неизменными пережили динозавров, причем не только закат, но и рассвет, и даже зарождение ящеров. А миноги — потомкипредков акул! Прямые наследники первых хордовых, от которых произошли вообще все позвоночные!

Земные миноги живут в воде. Слизь — это вообще их визитная карточка: минога выделяет столько слизи, что проглотившая ее рыба может просто задохнуться: слизь забьет жабры, да и все. Вторая визитная карточка — рот. Характерная такая мышечная ворнтка без челюстей, зато с зубами. Не самая удобная конструкция, но челюстей эволюция тогда нашим предкам еще не придумала.

А еще мне сразу вспомнились африканские двоякодышащие лопастеперые рыбы, которые в собственной слизи — опять слизь, да — могут окукливаться. То есть реально заключать себя в кокон и прятаться на дне пересыхающих водоемов, пережидать сухой период в спячке, близкой к анабиозу. Потом идут дожди, водоем наполняется, кокон размягчается и рыба выходит из естественной гибернации как ни в чем не бывало.

Могла местная минога научиться дышать воздухом и окукливаться в собственной слизи? После осьминогов Ошибки-5 такая версия представлялась мне вполне вероятной. Допустим, во время катастрофы она разоряла подземные ульи с медом, нажралась питательных углеводов, возможно даже, с легким консервирующим эффектом (ну, про лишайник-то я знал, может, и в мед он попал). И когда тут случилась катастрофа, минога окуклилась от неблагоприятных условий! И пролежала хрен знает сколько лет за счет почти полной остановки биологических процессов в клетках. Или совсем полной? Вот лягушки умеют впадать в реальный анабиоз, когда жизненные процессы останавливаются вообще в ноль. Почему подобный фокус не провернуть местной миноге?

И вот лежала она среди своей еды, лежала, дожидаясь все никак не наступающих благоприятных условий, пока обвал её не разбудил. И проснулась тварь голодной.

Но не только голодной, нет. Я заметил, что минога упорно пытается выбраться на поверхность, игнорируя застрявшие в ее слизи тела некромантов.

И ее пасть развернута в сторону…

— Охраняй меня! — крикнул я Элсину, а сам сорвался в сторону водонапорной башенки.

Там должен быть…

Да!

Кишка — и, видимо, действительно кишка! — насоса была намотана на катушку рядом с агрегатом, тоже, видимо, частично механическим, частично некромантским. Ну то есть некая условно немертвая приспособа, собранная из частей животных, работает вместо двигателя, на чистой энергии Смерти. Черт, надо было сразу напроситься посмотреть, как у них этот насос сопряжен с чистой механикой! А теперь гадай, как сюда подать энергию Смерти!..

Впрочем, через секунду я сообразил, что достаточно просто накачать все Смертью «по площадям», не отдавая никакой специфичной команды — это ж сложносоставный некроконструкт с простейшей механической задачей, наверняка он просто стоит «на консервации», когда не используется, а при подаче энергии сразу начинает фурычить по заданному типу!

Я начал разматывать шланг, и тут Элсин снова оказался рядом, помогая мне. Отлично, одному крайне несподручно!

— Подай побольше Смерти! — скомандовал я.

И тут же насос заработал — я всем телом ощутил вибрирующий рокот, доносящийся из водозаборной башенки.

Тугая струя воды ударила из шланга с неожиданной силой. Я-то ожидал что-то вроде садового насоса, когда нужно на шланг всякие насадки надевать, иначе толком напора не будет. Но напор был — как из пожарного брандспойта!

И эта толстая, почти пенная струя — не хуже, чем создавала Тея, когда у нее под рукой было достаточно воды! — ударила по голове огромной миноги, ужеразвернутой в нашу сторону!

Не думаю, что чудовище видело. Подземные твари вроде нее обычно зрением не обладают. Хотя рецепторы, отличающие свет от тьмы, у нее наверняка есть. И чуть, особенно запаховое, тоже наверняка на уровне. Причем такой стимул, как много влаги, проигнорировать невозможно!

Тут же тварь качнула головой, подставляя под струю широко распахнутую пасть. Даже еще как будто шире ее распахнуло, хотя как это возможно при такой форме… Там, должно быть, мышцы диафрагменного типа, как на сфинктерах у людей.

И… потянувшись к твари магией Жизни, я вдруг осознал — да она же испытывает реальное облегчение! Ей же правда пить хотелось!

Диагностировать я на таком расстоянии без прямого контакта, конечно, не способен — это нужна пропускная способность побольше. Но физиологические ощущения такого гиганта, если очень уж постараться, уловить мог.

— Отлично, ты его отвлек, — сказал мне Элсин академическим тоном. — Дальше?

— Дальше — это же живая тварь! Зовите мага Жизни! Маг Жизни! — я повысил голос. — Сюда, срочно!

— Да здесь я! — девушка лет тридцати, одетая плюс-минус так же, как здешние некроманты, но в светло-сером (серая пыль с белой одеждой не сочетается!) и со снежно-белыми волосами выглянула из-за стойки с инструментами, стоящей возле насоса. — И что с ней делать, с этой живой тварью⁈

— Усыпите его!

— Это червяк! Как⁈

— Это не червяк! Это хордовое… — блин, незнакомое слово. — У него есть нормальный головной мозг, короче! Этот ваш трюк с усыплением — он же работает на всем, у чего есть череп!

Черепом миноги не обзавелись, это более позднее эволюционное приобретение, но замнем для ясности.

Лицо женщины просветлело.

— Ага, это уже… — она поглядела на Элсина и нахмурилась. — Вы ведь тот некромант, которого ждали в помощь с кротом? С большой пропускной способностью? Сможете меня доставить к этой твари? Для личного контакта?

— Конечно, — кивнул Элсин, отпустил шланг (мне тут же пришлось приложить гораздо больше усилий, чтобы удержать его ровно, и гигантская минога недовольно мотнула головой, улавливая струю), подошел к женщине и повернулся спиной.

— Сейчас я присяду, а вы запрыгивайте… вот так. Будет неприятно на скорости, синяки получите. Придется терпеть.

— Знаю, не первый раз! — буркнула жизнючка. — Давайте!

И они как дали!

Одно короткое смазанное движение — и минога, еще недавно блаженно глотающая струю воды, упала верхней частью на каменистую почву, смяв бесполезные алые ленточки. Пасть у нее действительно стянулась как сфинктер — ну или как завязочки у мешка, только кончик языка виден.

Еще пара секунд — и Элсин с жизнючкой оказались рядом со мной. А следом за ними и Вальдерс: уже не такой красавчик, весь облепленный белой частично высохшей субстанцией, он методично сдирал ее с себя.

— Адепт Шелки! — увидев меня, он коротко поклонился. — Благодарю за быструю реакцию! Смотрю, это вы организовали мастера Эдгарс?

— Да, он, — жизнючка Эдгарс спрыгнула со спины моего наставника и зашипела. — М-мать, все болит теперь!

Я чуть было не предложил ей помощь — благо, поднаторел в излечении травм, нанесенных живому телу скоростным перемещением! К счастью, вовремя удержался.

— Отличное знание животного мира, — кивнул Вальдерс. — Может, посоветуете тогда, чем её отравить из наличных средств? Или, если никак, — то где рубить, чтобы наименее травматично перевести в мертвое состояние?

— Убить захваченный живым образец⁈ — мы с Элсином возмутились абсолютно синхронно, даже одними и теми же словами.

Вальдерс нахмурился.

— Это же бесценный экземпляр! — взволнованно воскликнул мой наставник. — Единственный выживший представитель местной фауны!

— Это же потенциальный источник потомства, — тут же включился я. — Магистр Агрим согласился с тем, что продуктивнее и дальновиднее выращивать материал для мегахимер, восстановив живых представителей вымершей фауны Гробницы. А тут даже делать ничего не надо для восстановления жизнеспособности, экземпляр сам по себе жив!

— Да и просто жалко! — это добавила Карина Линдхольм, уже подбежавшая к нам. — Он тысячи лет в земле пролежал — а вы сразу убивать! Он же просто пить хотел!

— И что, дождаться, пока он будет убивать нас? — хмуро спросил Вальдерс. — То, что мною он отравится, а вашим энтузиазмом, Линдхольм, подавится — слабое утешение!

— Да он и не хищник! — возразил я. — Вы посмотрите на его зубы! Они же не годятся для удержания добычи или для отрывания кусков! Да, известные мне круглоротые — падальщики, хищники или эктопаразиты, но этот просто обречен быть всеядным при подземном образе жизни! И пожирает только то, что достаточно мелкое, чтобы попасть ему в рот. Целый человек не пролезет.

Все кисло посмотрели на меня.

— Неужели вас, как старожилов Гробницы, пугает размер? — мягко спросил Элсин.

— Да это-то… — пробормотал Вальдерс. — Тот кротик, которого вы пытались поднять, вообще-то, куда больше. И с когтями. И с бронебойной чешуей.

О, кротик с чешуей? Интересная тварь, должно быть. Жаль, не вылез, я бы посмотрел.

— Может, этот не-червяк на него охотился? — уточнила Эдгарс. — Или, скорее, кротик на него?

— Все может быть, — кисло сказал Вальдерс.

— Короче говоря, — начал я объяснять, — не факт, что он вообще хищный. Или облигаторно хищный. Может быть как травоядный, так и всеядный. При подземном образе жизни и таком строении тела я бы предположил, что он пропускает через себя почву и фильтрует из нее любую органику. То есть его можно кормить буквально компостом. Или тем, из чего планируется сделать компост.

— Слишком много предположений! — воскликнул Вальдерс. — Даже допустим, что вы правы, юноша… Мне-то что делать⁈

— Ну, давайте я его обследую хорошенько, пока он спит, — предложила Эдгарс. — Я же тоже не последняя дурочка, уж как-нибудь по устройству его внутренностей прикину, чем его можно кормить. А там — будем решать.

— У Эрика и его жены большой опыт в проектах по логистическому сопровождению крупноформатных объектов, — невинно заметил Элсин.

— Умертвий! — попытался отпереться я. — А не живых!

— Ну, тут меняются только детали, — пожал плечами мой учитель. — Если, конечно, мы поймем, как живого можно контролировать.

— Вот! — нахмурился Вальдерс. — Ключевое — если!

— Шеф, вы только представьте, какую научную работу тут можно замутить! — тоном искусительницы произнесла Карина. — Пусть и не совсем по нашему профилю… И Четырехлапый… ой, простите… и магистр Агрим, думаю, не поймет, если мы его просто так возьмем и прикончим! Он все время злится, когда люди «тратят зря уникальные возможности».

Вальдерс поморщился — кажется, два последних довода его доконали.

— Ладно… — проговорил он хмуро. — Давайте попробуем что-то с этим сделать.

Мы с Элсином переглянулись.

— Я отправлю девочкам химеру, что сегодня мы не вернемся, — сказал он.

Очень мудрое решение.

Я заспешил к миноге. Ох как бы она в провал падать не начала… Да нет, вроде, устойчиво лежит!

Добравшись до гигантского создания, я аккуратно положил руку на его шкуру. Так, лечить ничего не буду, чтобы Эдгарс не заподозрила неладное, но страсть как любопытно! Сколько тысяч лет он тут пролежал⁈

— Эрик, будь осторожен, — тихо сказал мой учитель из-за спины.

— Я ничего не делаю, — так же вполголоса ответил я.

— Я не об этом. Смотри — Глинка будет ревновать!

Гигантская минога оказалась существом на удивление неагрессивным. И тупым как пробка — но не злобно-тупым, а трусливым и не склонным к нападению. Жизнючка Эдгарс без труда привела ее в полусонное состояние с помощью того же трюка, который позволяет магам Жизни перегонять большие стада крупного рогатого скота с места на место или успокаивать крупных животных перед операцией. Это не полная отключка, просто легкая седация. Между прочим, продвинутая техника: меня в Люскайнене ей не учили, да и сам я не догадался, хотя, зная, что такое возможно, быстро дошел, как это делать. На самом деле не настолько полезная штука, как можно подумать: когда я начал задавать Эдгарс заинтересованные вопросы, она слегка удивилась моему интересу, потом хмыкнула и пояснила, что это один из трюков, который обычно учат Жизнюки-телохранители, но не для того, о чем я думаю. Он позволяет успокоить детишек и нервных ипохондриков, однако в боевой обстановке против врага почти бесполезен: волевой тренированный разум сравнительно легко перебьет эффект. Кроме того, трюк более сложный, чем отключение сознания полностью, требует времени и на людях работает с разной силой. Повезло, что минога оказалась к нему восприимчива!

После чего мы стали просто заманивать древнее существо по нужному маршруту едой и водой. Реально сухпайки по ходу движения раскладывали — чудовище оказалось вполне восприимчиво к запаху еды и прекрасно ползло на запах!

Как мы и думали, еду оно подхватывало вместе с изрядной порцией почвы, которую потом извергало с другого конца (а было в нем всего-то около шести метров). Так что позади него, если разложить еду маленькими порциями на небольшом расстоянии друг от друга, оставалась полоса взрыхленной земли.

Выглядело это, как будто мы тащим по равнине гигантский сельскохозяйственный культиватор.

— Мэтр Нелин будет в восторге, — пробормотала Карина, сидевшая на козлах одного из фургонов, сопровождающих существо.

— В смысле?.. — Я правил нашей с Элсином повозкой: пользуясь тем, что мы ехали без дороги, я вел ее бок о бок с фургоном Карины: мы обсуждали пчелок. И тут я понял. — А-а-а, ты насчет того, что оно почву рыхлит?

— Ну да! На что хочешь спорю, еще и удобряет!

— Даже спорить не буду, по-другому и быть не может, — кивнул я. — Переработанные остатки органики-то выходят.

Мы с Кариной Линдхольм как-то незаметно перешли на «ты», хотя статус у некромантши был значительно выше по сравнению со мной: мало того, что она полноценный ученый некромант, хоть и без звания магистра, так еще и жена директора Полигона! А я — обычный адепт. Но Карина легко перешагнула через условности: пчелы и моя позиция в отношении гигантской миноги покорили ее сердце! В исключительно платоническом смысле: она уже успела мне доверительно сообщить, как рада, что эта история с миногой дает ей повод вернуться в город на пару недель раньше — по мужу соскучилась.

Мэтр Карсен в сопровождении своих телохранителей, магистра Агрима, мэтра Нелина и мэра города со свитой — важного и почтенного, но еще относительно молодого некроманта по фамилии Ферги — встретил нас километрах в трех от города.

Мы с Элсином, Карина Линдхольм и Вальдерс спешились, чтобы первыми встретиться с группой руководителей Гробницы. Эдгарс, сопровождаемая одним из опытных немертвых некромантов, двигалась рядом с миногой, однако тут же перевела ее из седации в полноценный сон и присоединилась к нам.

— М-да, небось, опять идея Шелки? — хмуро поинтересовался Агрим, взирая на нас с небольшой относительной высоты, которые давали ему четыре лапы.

— Наша общая идея, — спокойно сказал Элсин, выдерживая его взгляд. — Неужели вы смогли бы отдать приказ об уничтожении уникального образца, магистр?

— Не отдал бы. Изучать — да. Тащить к городу — зачем?

— Не к городу, — вступил я. — Мы уже думали об этом. Удержать создание на месте достаточно сложно, оно же умеет копать землю — и неплохо. Единственный способ — если мэтр Карсен согласится Огнем выплавить в почве достаточно большую полость со стенками, так плотно запеченными, чтобы чудище не могло их прогрызть! И потом достаточно хорошо его кормить, чтобы оно не особенно пыталось удрать. Мозг у него довольно примитивный, оно и само не уйдет из того места, где есть еда.

— Отлично, — усмехнулся Карсен. — Шелки, ну вы даете! Я еще когда получил химеру от Вальдерса, прямо-таки не поверил. А вы в самом деле умудрились найти мне еще работы!

— Прошу прощения, — я на всякий случай лишний раз поклонился.

— Да ладно вам! — Карсен хлопнул меня по плечу огромной ладонью, чуть было не вогнав в землю по щиколотку. — Все-таки даже ваша инициативность не могла бы поместить эту тварь в землю за тысячи лет до вашего тут появления… Ну или остается предположить в вас божественную природу, а до такого я еще не докатился.

Он оглянулся.

— Но прежде чем принять решение, оставлять эту тварь на попечении города или нет, мне нужно все досконально выяснить. Во-первых, чем ее кормить. Во-вторых, в каком количестве. В-третьих, сколько она пьет. В-четвертых, для чего и как вы планируете ее использовать.

Немедленно составилась инициативная комиссия: ходили вокруг миноги, расспрашивали Эдгарс, Нелин вот донельзя возбудился, изучив взрыхленную землю за существом и начал разоряться, что это идеальный компост, и что если пустить ее в межсезонье на Солнечные Поля, можно будет массу времени и труда сэкономить — пусть это даже труд умертвий, все равно расходуемый ресурс!

Меньше всех доволен был мэр и поглядывал на миногу с явной опаской, но он тут был мелкая сошка — фактически, частично выборный, частично наемный администратор. Ему оставалось только смириться с решением, которое примут Стихийные маги и Агрим.

Между прочим, Агриму мы с Элсином как раз присели на уши на тему того, что это создание может оказаться бесценным сырьем для производства новых роющих умертвий — если мы сможем найти пару. А даже если не сможем найти…

— В конце концов, можно попробовать сделать половую клетку противоположного пола, пользуясь той же технологией, которую мы используем для немертвых, — заметил я. — Или вообще даже этого не понадобится: многие известные мне миноги — гермафродиты. Несут одновременно и мужские, и женские половые признаки! С этим мастер Эдгарс пока не разобралась, но я уверен, что дополнительные исследования…

— Все, я понял, — Агрим приподнял ладонь. — Не тратьте красноречие. Хм. КАк ваши эксперименты? Живые половые клетки с немертвым ядром?

— Движутся, — сказал я осторожно. — Восемь крольчих беременны, но нужно дождаться потомства, чтобы сказать с уверенностью.

— Уже крольчихи? Беременны? — удивился Агрим. — Сколько я пропустил. А все Полигон! Думал, вы только отрабатываете технологию.

— Технология не так уж сложна, — вступил, чтобы прикрыть меня, Элсин. — Мы много лет обсуждали ее и обдумывали между собой. Как только появились инструменты, у Эрика очень быстро все получилось. Правда, пришлось пригласить полигонного мага Жизни, без него клетки не хотели делиться.

На самом деле я сперва попробовал простимулировать магией Жизни сам, а уж потом мы позвали полигонного мага Жизни — чтобы не палиться.

— Однако, — нахмурился Агрим. — Ладно. Бьер, Шелки, скоро будет разговор. Но сначала — проверю кое-что. Бьер, подготовьте учебную аттестацию для Шелки вместе с полной характеристикой. Оценки со времен его обучения в Академии сохранились?

— Увы, я не взял табель… — начал я.

— Я отлично все помню, и легко могу восстановить, а магистр Глерви заверит, — сказал Элсин. — Но зачем?..

— Не ваша печаль. В двухнедельный срок.

Когда Агрим отошел, мы переглянулись.

— Чего это он? — спросил я.

— Возможно, готовит документы еще на один патент, — ухмыльнулся Элсин. — Хорошо, если так. Только зачем оценки? Сомневается в твоей квалификации?

— А! — вспомнил я. — Он меня спрашивал, почему я до сих пор адепт, а не полноценный некромант. Может, хочешь устроить мне выпускной экзамен?

Элсин нахмурился.

— Знаешь, это было бы неплохо. Вот только…

— Я тоже так подумал. Ты не знаешь, они там смотрят?.. — я понизил голос.

— Понятия не имею, — так же тихо ответил Элсин.

Дальше мы обсуждать не стали: вокруг нас было слишком много немертвых некромантов с острым слухом. Однако загвоздка состояла в следующем: Кодекс не велит выдавать диплом некроманту, не принявшему Кодекс, но проверяют ли это, если некромант учился не там, где выдают диплом?.. Надо узнать. Элсин, похоже, не знает. Неудивительно, если за время его преподавания в Академии Руниала таких эпизодов не возникало.

Может, знает Ройга?

Кстати, о Ройге.

Пока работала наша импровизированная миножья комиссия, откуда ни возьмись начали набегать зеваки из города. А потом…

Первой прилетела Игнис вместе со своими Воздушниками. Восхитилась, обняла мужа, ткнула меня кулаком в плечо и заявила, что слетает скажет остальным девчонкам. Кстати, вот где реализовали смутно бродившие у меня идеи о более эргономичных крыльях: Игнис на крыле местной модели, более вытянутом и элегантном, развивала лучшую скорость и, как она сказала, с земли стартовала тоже без всякого труда.

— Не трудись, — сказал я Метелице. — Я им химеру отправил с запиской, еще когда подъезжали.

И верно, отправил: своего сычика. Не самая подходящая птица для дальних перелетов, Бьеровский ворон подходит куда лучше (надо, кстати, и мне себе похожего сделать), зато мелкая, удобно брать с собой. И на короткой дистанции отлично сработала.

Девчонки появились действительно вскоре после Игнис, в небольшой двухместной коляске — Ройга шагала рядом, поскольку могла при необходимости обогнать любую немертвую лошадь. Ускоряться, как некроманты, некрохимеры не умеют.

— Ну, Эрик! — воскликнула она. — Ну ты как всегда!

— Отлично выглядишь, — сказал я, обнимая ее за талию. — И этих гребней я у тебя раньше не видел. Красивые.

Вместо кудряшек у нее на сей раз были прямые локоны, уложенные в стиле, модном в столице Ошибки-пять. Ясно, девчонки развлекались. Гребни, инкрустированные золотыми пластинами, перламутром и черным кварцем (кажется, он называется морион) выглядели в этой прическе очень к месту, хотя прежде Ройга ничего подобного не носила.

— Подарок Теи, — подтвердила Ройга мою догадку. — Мне тоже нравится.

Тея и Олла тоже выглядели прекрасно — хотя видно было, что Олла, как всегда, сделала Тее роскошную прическу, а сама попыталась остаться в тени. Надо будет ей волосы отрастить, сколько можно уже. И намекнуть, что я тоже хочу видеть ее принаряженной. Так-то я понимаю, сословная скромность и все такое, — она просто не может носить столько же драгоценностей и укладывать волосы так же, как Тея. Она обязана выглядеть скромнее. Но «скромнее» — не значит «незаметно». Ей же ей, даже приталенные одеяния и декольте ей только Ройга устроила! А ведь очень многие жены некромантов носят кокетливые и симпатичные платья.

Однако сейчас я говорить об этом, разумеется, не стал, только обнял девушек и сказал всем, как я по ним соскучился и как я рад их видеть.

Тея глядела на гигантскую миногу с восторгом, а Олла — с некоторым страхом в глазах.

— Что такое? — удивился я, заметив это. — Он почти безобидный, главное, близко с головного конца не подходить и в пасть руку не совать. Плеваться он не умеет, что в пасть попало — тому выход только с другого конца.

— Да нет, — пробормотала Олла. — Просто… ты придумал его оставить и поселить рядом с городом… Я так думаю — кто будет логистикой всей заниматься? Доставка еды и все такое прочее…

— Точно не ты, — успокоил я ее. — В магистрате достаточно специалистов. Видишь, как мэр пригорюнился?

Мэр действительно пригорюнился — особенно после того, как Карсен сказал:

— Так, расступились! Буду делать вольер для этой животинки.

Для того, чтобы слова его звучали более доходчиво, Глава Круга сразу же создал кольцо из языков пламени, очертивших значительную площадь. Часть народу оказалась поймана в него и заметалась, но Карсен повысил голос и крикнул:

— Это декорация! Никого не обожжет. Проходите через пламя на ту сторону, спокойно!

Собравшиеся — по большей части, некроманты — действительно на удивление паниковать не стали, послушно освободили участок.

А дальше началось волшебство. Как иначе описать эту ситуацию, не знаю.

Перед Карсеном возникло в воздухе и начало увеличиваться «солнышко» — но сразу было видно, что его новое творение не предназначено для длительного горения! Алая, выбрасывающая протуберанцы поверхность, вихри огня, заметные даже в глубине… Ого! Вот это, видать, какой-то вариант файерболла — действительно боевой заряд! Но как он собрался безопасно взрывать его в таком столпотворении?

Все оказалось проще: Карсен не стал ничего взрывать. Вместо этого он раскатал свой снаряд плоским диском, вроде того, что делала Тея для резки, только гораздо, гораздо больше. Но резать им не стал, наоборот, «положил» диск плашмя на землю перед собой и тот начал медленно, с шипением уходить вниз. Я ощутил странный запах — как будто спекшаяся пыль, и в то же время нет.

— Обратите внимание, — весело сказал Карсен, — вы все в моей зоне контроля, так что никакие последствия от применения Огня вам не грозят.

— Прошу прощения, мэтр, — я попытался спросить как можно вежливее, — а какой величины ваша зона контроля?

Тут народ довольно свободно стоит — это что же, метров сто получается⁈ Нет, стоп, меньше, сотки тут нет. Фроссен как-то говорила, что у нее тридцать.

— Около семидесяти метров радиус на максимуме, но вы кучнее стоите, — сказал Карсен.

Ну ни хрена себе! Еще и «радиус». У Фроссен был «диаметр».

А у меня — жалкие сантиметры!

Увидев мое выражение лица, Карсен усмехнулся.

— Вам кажется, что это много? У Императора около двух сотен метров!

— Но ведь зона контроля не от силы мага зависит, — заметил я.

По крайней мере, и Игнис, и Тея говорили, что нет, не зависит. Но обе они, обладательницы солидной пропускной способности, начинали с куда более солидной зоны контроля, чем я!

— Это отчасти индивидуальное, — подтвердил Карсен. — У некоторых она при обретении дара меньше, у некоторых больше, с пропускной способностью тут никакой связи нет. Но на самом деле зона контроля растет со временем при тренировках. То есть обычно чем старше маг Огня — тем больше зона контроля. Но после сотни, как я слышал, каждый новый метр дается с огромным трудом, так что за сотню уже мало кто переходит.

Ага, то есть Фроссен еще и лентяйка: она явно не так уж молода, а зона контроля «всего» в тридцать метров при карсеновских семидесяти, явный недобор! Или Карсен — особо затренированный? В принципе, может быть и так, и так, и оба вместе, но спрашивать я не стал, тем более, что медленно движущийся диск уже изрядно проплавил землю и даже скрылся из глаз. Зато стенки, остающиеся после такой операции, блестели прямо-таки зеркально! И — этот «зеркальный» слой был толстый. Вокруг дыры оставался ободок толщиной примерно с полметра… Выходит, там и в толщину то же самое?

Как оно у него не потрескалось… А, блин!

До меня вдруг дошло, что про «зону контроля» Карсен говорил не просто так! Он же управляет этим «спеканием» — расплавлением и последующей кристаллизацией шлаков, кварца или что там в почве! Это, небось, ни хрена и не стекло вовсе, а сверхпрочный полимер!

Блин, я просто легкомысленно предположил, что Карсен способен устроить такой загон, но у меня в голове было немного другое: найти место, где к поверхности близко подходит гранитная плита, и проплавить дырку в ней! А тут!

Черт, надо же, как хорошо, оказывается, учат местных магов Огня — кто сам хочет учиться, конечно! Или Карсен один из немногих такой умник-разумник? Да неважно, главное — это возможно, и соответствующие знания у местных стихийников есть!

Мне как никогда до зубовного скрежета захотелось раскрыться и попросить парочку уроков. Но я удержался. Хуже нет, чем разрушать продуманные планы под влиянием момента, каким бы хорошим и разумным человеком ни был сам Тайту Карсен. Тем более, когда я, быть может, в двух шагах от легализации как некромант!

Между тем, Карсен закончил. Вытер пот со лба — видимо, и для него фокус оказался не так прост.

— Отлично! — сказал он. — Ну что, господа некроманты, мастер Эдгарс! Принимайте работу. Подойдет загон для вашей скотинки?

Говорил он таким специальным полушутливым тоном, как взрослый мог бы разговаривать с подростками в режиме игры. И явно не сомневался, что «подойдет».

Я подошел к краю колодца с зеркальными стенками и заглянул внутрь одним из первых.

— Отлично, — сказала Эдгарс. — А как мы ее туда опустим? И как за ней, извините, навоз потом вывозить? И еду что, просто вниз бросать? А поить?

— Пока сгрузите туда на веревках и еду доставлять в ручном режиме, — распорядился Агрим. — Потом — чертеж вольера… Ответственные — Вальдерс и Карина Линдхольм, вы же хотели научную работу по этому поводу делать? Мэрию прошу обеспечить содействие. Мэтр Карсен! Согласитесь потом помочь? Нужны ходы и инфраструктура. Если нет, придется копать.

— Да один ход, пожалуй, прямо сейчас сделаю, — прикинул Карсен. — От поверхности под углом к низу этого цилиндра — это несложно. Чтобы вам было легче эту миногу внутрь доставить, и потом убираться, если что. А так, получается, Хьялмар, ты планируешь еще один поселок тут заложить?

— Поселок — громко сказано, — поморщился некромант. — Но существо нужно обслуживать. Пусть Вальдерс займется.

— Но я добытчик! — воскликнул Вальдерс. — А не начальник вивария!

— Тогда не шли бы на поводу у Шелки, — пожал плечами Агрим. — Которого я бы придал вам в помощь — но увы, не могу им распоряжаться. Он не у меня на контракте, только его учитель. Бьер, если вы…

— Я не против, — тут же сказал учитель, с иронией в глазах поглядывая на меня.

Ну еще бы.

— Я помогу, — сказал я. — Чем могу. Несколько дней-то смогу выделить. А потом можно будет знаете что сделать? Организовать будочку для продажи билетов и пускать народ смотреть на миногу за деньги. Уверен, аншлаг будет!

Агрим вскинул надробные дуги.

— Интересная идея. Как зверинец у Живого Пруда, только платный?

— А что? — хмыкнул Карсен. — Мои-то мелкие точно побегут, теряя сапожки!

Олла кинула на меня тревожный взгляд, я ответил кивком. Ничего, пусть не волнуется, я не привлеку ее к этому проекту как организатора… Ну или привлеку, но перегружать не буду!

Обидно будет, если минога без моей помощи загнется!

На том и порешили. Миножьему зоопарку — быть!

Гигантский чешуйчатый крот все-таки добрался до Полигона, и трех дней не прошло. Вообще-то, Элсин накачал его смертью достаточно, чтобы он выполз, еще до нашего отправления в столицу. Но оказалось, что животинка в неподходящем состоянии для самостоятельного путешествия и по дороге грозил рассыпаться. Нужно было либо доделывать на месте, либо разбирать и вести по частям. Но этим уже занималась Карина Линдхольм, отвлекшись от своих любимых пчел, и это совсем другая история.

Мы занимались совсем другим!

Хлопоты с устроением миножьего зоопарка отняли у нас еще несколько недель. И все-таки Олла оказалась права в своем беспокойстве: ей пришлось взять на себя довольно много задач по его организации — просто потому, что свободных администраторов ее уровня, желавших связаться с подобным проектом, не нашлось! Точнее, Олла тоже не желала, но по большой любви ко мне…

Мы с Элсином, разумеется, выбили для нее отдельную ставку управляющего зверинцем — не благотворительностью же страдать. И произошло удивительное: дня через три я заметил, что Олла занимается этим миножьим зоопарком в охотку, с полноценной отдачей: на дом какие-то документы берет, сидит с ними допоздна…

— Не нужно так напрягаться, — заявил я, чуть ли не силой вытаскивая у нее из-под носа бумаги, отодвигая от стола (между прочим, в как бы моем кабинете!) стул и подхватывая на руки. — А то я тут с вами совсем в носильщика превращусь! Одну от дискуссий о судьбах мироздания отрываю, другую от бюрократической работы…

— Ох, да глаза б мои ее не видели, эту бюрократию, — вздохнула Олла, калачиком сворачиваясь у меня на груди: пользовалась, что разница в росте большая — у Теи так не выходило. — Просто… Влад, ты понимаешь? Они меня уважают!

— Что? — я аж сбился на полушаге.

— Это как дома, на Ошибке, — мечтательно пояснила Олла. — Да, работа нелегкая. Но я ее делаю — и меня уважают за мои навыки! И за то что я могу. И за то что без меня все встанет. И за то, что я неприятности могу устроить, если захочу, куда ж без этого… Пусть небольшие! В качестве лабораторной ассистентки совсем не то было!

М-да, об этом я не подумал, когда пристраивал Оллу на работу в лабораторию. Впрочем, тогда я, как сейчас понимаю, не слишком морочился ее психологическим состоянием — в смысле, мне не приходило в голову, что она не только под моей защитой, а еще и моя ответственность.

— То есть тебе нравится? — уточнил я.

— Еще бы! — Олла вздохнула. — И уроки у госпожи Карсен…

— Что за уроки?

В общем, когда я ее донёс до спальни в тот раз, то это даже в секс не вылилось: мы с женой проговорили чуть ли не два часа, и мне пришлось ее еще взбадривать магией Жизни, а потом мягко усыплять, чтобы хоть немного выспалась. И я выяснил много интересного. И про занятия с «шаманкой» Карсен — вот надо же! И про кое-какие нюансы организации работы на Гробнице.

После чего дождался, пока Олла уснула, поцеловал ее — и отправился разыскивать Элсина.

К счастью, он уже покинул супружескую спальню (это я определил по чуть приоткрытой двери, темноте внутри и доносящемуся оттуда легкому сопению), зато окна нашей «придворной» (в смысле, дворовой) лаборатории светились. Элсин нашелся именно там: вымачивал кисти рук в консерванте. Выглядит немного гламурно, но совершенно обычное дело: руки повреждаются сильнее всего, даже если носить перчатки. А он далеко не всегда это делает.

— Серьезный вопрос — сказал я. — Помнишь, до того, как мы с Оллой поженились, к ней не относились с достаточным вниманием? Заказы не выдавали, ей приходилось много каких реактивов и инструмента подолгу ждать…

— Помню, разумеется, — кивнул Элсин. — И что?

— А то, что она пыталась самостоятельно с этим справиться! — поморщился я. — И начала собирать компромат на начальников складов!

— И нашла?

— И нашла. И ей, разумеется, и в голову не пришло, что можно этому дать ход! Наоборот, она все это каталогизировала и отложила «на черный день» — мол, мало ли, у нас когда-то неприятности будут, и нужно будет срочно на кого-то надавить.

— Сама по себе идея хорошая, — задумчиво произнес Элсин.

— Я тоже так подумал. Но есть проблема.

— Некоторые нарушения вопиющие?

— Все-то ты знаешь… В одном случае поставляются ингредиенты из старших миров худшего качества. В другом случае — начальник склада бодяжит запасы реактивов. Не слишком критичных, но все же. То есть — может быть всерьез опасно.

Элсин вздохнул.

— У Оллы нет систематического образования, неудивительно, что она не поняла серьезность дела. Ну что, передашь мне информацию по этим двум случаям, а я пойду сдавать мошенников?

— Да, буду тебе благодарен. И лучше не откладывая.

— Само собой. Я даже могу все это подать именно так, что Олла это раскрыла, сообщила тебе, а ты уже — мне, как и положено. Будет нормальная субординационная цепочка.

Я согласился.

Из этого случая было два следствия: во-первых, мы с Элсином (не Олла, сословность и патриархат, м-мать!) получили благодарность и денежную премию от Хьялмара Агрима. На семейном совете решено было использовать эти деньги, чтобы отправить Оллу на занятия в Академию — пусть получает систематические знания! Я боялся, что моя жена воспримет это как наказание, но, к счастью, ей, наоборот, показалось, что это награда за ее умелые действия.

— Влад, у меня слов нет! — она чуть ли не плакала. — Я всегда… всегда мечтала…

— Почему же не сказала? — ахнула Тея. — Я бы…

— Когда бы ты что-то сделала? — вздохнула Олла. — Когда лежала больная и тратила все силы на то, чтобы нас с тобой совсем в чулан не задвинули? Да у меня и сил тогда не было на учебу, и времени. А на занятиях с твоими репетиторами я же сидела вместе с тобой, помнишь? Только домашние задания не делала, потому что у меня письменных принадлежностей не было.

— Ладно, — сказал я. — Что было — то было. А так, вышло, ты эти средства сама заработала.

Олла горько улыбнулась.

— Не совсем. Мне правда не пришло бы в голову вот так… просто пойти и сдать информацию в надежде, что с ней сделают что-то путное!

Мы с Бьерами переглянулись, и Игнис ответила за всех:

— Неудивительно. Вы на Ошибке, да и Ройга… редко сталкивались с нормальными управленцами. Мы тоже, но мы с местным руководством общались побольше, успели уже оценить. Ребята правда на редкость адекватные, я прямо даже не могу понять — где подвох?

— Подвох в том, что у Агрима, мне кажется, уже начались характерные некромантские изменения, — поморщился Элсин. — Только не в ту сторону, что обычно. Или мне кажется?

— Ты о чем? — удивился я.

— Обычно, первый признак возрастных проблем у некромантов — утрата человечности. Некромант перестает заботиться о живых людях, — пояснил Элсин. — Сперва — отсутствие заботы об эмоциональном комфорте, как у Рюдина, потом уже и физический начинает упускать, как я замечал за Финнваром — ректором Академии на Ошибке… У Агрима, такое ощущение, наоборот, забота о людях переросла во что-то вроде… какой-то навязчивой идеи, что ли. Мне трудно сформулировать. Не так уж я глубоко его знаю.

— Да я вроде не заметил… — нахмурился я. — У всех бы так перерастало!

— Посмотрим, — повторил Элсин. — Может, я ошибаюсь. В любом случае, ты прав: это один из самых хороших вариантов для старого некроманта! Надеюсь, что если я в будущем слечу с катушек, то именно в эту сторону.

— Так я тебе и дала слететь с катушек! — фыркнула Игнис.

Я ничего не сказал, но подумал то же самое.

В общем, у Оллы резко перестало хватать времени, но настроение взлетело до небес. Она и так стала походить на себя прежнюю, как только исцелилась от шока всех событий нашего свадебного дня — наконец-то вернулась та веселая и раскованная в общении Олла, которой мне сильно не хватало! А теперь получилась и вовсе версия два ноль: все то же самое, но еще и приталенные костюмы с декольте, элегантные прически (волосы я ей действительно стимулировал каждый день, и они уже распущенными спускались до плеч — значит, их можно было нормально укладывать), а также спокойная готовность принимать от меня на людях знаки внимания, вроде объятий и поцелуев в щеку. К последнему Имперская общественная мораль вообще-то относится прохладно, но к нам окружающие некроманты были снисходительны. Дескать, живые молодожены, что с них взять!

Идея с зоопарком взлетела.

Хотя Карсену пришлось соорудить еще один вольер: подумав как следует, наша городская комиссия пришла к выводу, что миногу лучше разместить возле нашего нового рукотворного пруда — того самого, что я нечаянно смастрячил. Мол, сразу источник питьевой воды, и скважину там сами боги велели пробить, раз уж Тея там все равно все затопила. Опять же, туристический объект можно замутить.

Но и предыдущее логово миноги — оно оказалось меньше чем в километре от прудика — оставили: миногу теперь время от времени переводили из одного места в другое, чтобы дать ей моцион, потренировать, а заодно вывести на перепашку и удобрение полей. Мое чутье сработало верно: тварь действительно выпихивала из себя знатный компост!

Тея по этому поводу смеялась:

— Дома — осьминоги, здесь — минога, а потом ты кого припашешь?

Я хотел честно сказать, что следующие на очереди пчелы, но Ройга была поблизости, так что я счел за лучшее просто загадочно улыбнуться.

Первые вылазки миноги на поля оказались довольно нервотрепными: народ массово сбегался посмотреть, специалистам по безопасности оказалось довольно трудно эту безопасность обеспечивать — даже с дисциплинированным некромантским населением! Но минога под седацией не буйствовала, шла на запах еды, людей сожрать не пыталась, а некромантов вообще старалась обойти по кривой козе как явно ядовитых. Так что постепенно люди привыкли, и использование миноги в сельском хозяйстве начало действительно окупаться — и по затратам, и по времени.

В общем, всей этой суеты хватило больше чем на месяц — как раз родились первые крольчата, прошло несколько дней, мы их взвесили, обследовали и подтвердили: удалось. Вот так, буднично.

Крольчих было восемь, все — чисто черные. Четверых мы оплодотворили от белого кролика, которого убили специально для этого дела (вкусный оказался). А еще четверых — о, с ними было интересно.

У меня с самого начала были опасения, не влияет ли длительное пребывание в немертвом виде на молекулы ДНК. По идее, не должно, иначе не работали бы клеточные механизмы восстановления тканей под действием силы Смерти. Но проверить требовалось. Так что для чистоты эксперимента мы взяли немертвого кролика, вот уже чуть ли не десять лет исправно работавшего учебным пособием в Академии. Тоже чисто белого — хотя у него шкурка сильно повытерлась (естественно, учебному пособию мех подновляли, но не так аккуратно, как это делали некроманты сами с собой, или как я делал с моими волчками).

И вот именно от этого-то заслуженного страдальца и были взяты ядра (специально несколько, хотя можно было обойтись одним), внедренные в сперматоциты другого кролика (черного!). Дальше клетки спокойно себе делились митозом под воздействием магии Жизни в одном растворе, потом раствор для клеточной культуры обновляли, что заставляло сперматоциты превращаться в сперматозоиды, — хотя с этим пришлось повозиться. Мало было найти правильную стимуляцию Жизнью — требовалось также составить подходящий раствор, подобрать лабораторную посуду нужной формы… Все расходники с инструментами Игнис и Олла заказывали для нашей лаборатории в огромном количестве, и не всегда то, что нужно, получалось с первого раза. Ей-богу, если бы я не знал точно, что клеточные культуры вообще возможно выращивать in vitro и не помнил, как это все примерно должно выглядеть, хрена с два у меня бы что получилось!

А потом полученную сперму вводили крольчихам и дальше начиналась обычная магия эволюции.

В общем, наши опыты увенчались успехами меньше чем три месяца спустя их начала! Прямо молниеносно по меркам серьезных научных исследований. Это было охренеть как круто — я и не ждал такого успеха. Думал, мы, скорее, несколько лет провозимся.

А на лицо Элсина, который держал на ладони маленького черно-белого крольчонка, забавно было смотреть. Похоже, он уже воображал под боком Игнис чуть ли не восьмерых младенцев разом. Этакая смесь шока и предвкушения.

— Это действительно возможно… — пробормотал он, опуская маленького крольчонка, которого только что взвешивал, в клетку.

— А я тебе говорил, — весело сказал я. — А ты мне не верил! Ну ладно, вес какой?

Элсин сказал.

— И… — почти робко спросил он у меня. — Когда теперь?..

— Ну, посмотрим, надо, чтобы они выросли все и проверить, что нет дефектов, — сказал я. — Или посмотреть, какой процент генетических нарушений… И обсудить с Игнис, готовы ли вы рисковать, если что. Восемь выводков — маловато, конечно, надо бы до сотни добить…

— Надо — значит, добьем, — сухо сказал Элсин, уже вернув себе самообладание. — Рисковать Игнис я не согласен!

— Как будто я согласен! Значит, наблюдаем, анализируем… Знаешь, еще на собаках можно попробовать. Но там щенка долго придется растить, больше года. Так что — кролики и мыши, я думаю. Статистика будет видна.

Элсин кивнул, по-прежнему как-то шокированно. Кажется, до него только сейчас всерьез дошло, что он будет отцом. Ну, не сейчас — через годик-другой. Но будет обязательно.

Надо будет еще свои наработки про пересадку немертвого мозга в живое тело вспомнить…

Интерлюдия. Магистр Хьялмар Агрим и рискованные решения

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.