Блики огня кидали на стены мрачные тени, исполняющие зловещий танец. Факелоносец, уводил все дальше по подземному коридору молчаливые фигуры в темных плащах с покрытыми капюшонами головами. Двадцать одинаковых теней, бесшумно следовали за возглавляющим шествие, спускаясь все глубже в недра горы. Наконец-то коридор стал расширяться, перейдя в овальный зал. Светочник прошелся вдоль стен, зажигая огонь дремлющих на каменных сводах пещеры факелов.

Фигуры выстроились по периметру зала, оставляя центр свободным. Как только огонь осветил пещеру, собравшиеся скинули капюшоны, всматриваясь в лица друг друга. Это уже третий совет за последние полгода. Таких частых и экстренных сборов, не приходилось проводить последние пятьдесят лет, когда город косила не только чума, но и обезумевшие кровососы. Прикрывшись смертельной хворью, совет сумел скрыть от жителей Тинеона часть смертей. Но то что происходило сейчас, вызывало массу вопросов не только у населения города. Участники совета также пребывали в недоумении. Массовые убийства с применением колдовства, не походили на на что виденное ими ранее. Ведьмы и колдуны, в отличие от вампиров, долгое время оставались лишь мифом, городской легендой. Конечно, жили в городе гадалки и травницы, шарлатаны, выдающие себя за настоящих ведьм, но никто из них не обладал подобной силой, с которой столкнулся портовый город.

Миссия тайного Ордена — оберегать Тинеон от нечисти и держать население в спасительном неведении, находилась под угрозой. Устранив источник опасности, члены совета выдохнули, но их облегчение оказалось напрасным.

— Приветствую вас, братья! — склонил голову председатель совета, верховный судья и потомок основателя. — Благодарю, что все откликнулись на приглашение и пришли на внеочередное собрание. Ситуация экстренная, требующая незамедлительного вмешательства. Что удалось выяснить? — обратился к начальнику Тайного сыска.

— Добрый вечер! — поприветствовал собравшихся Морис Керерро. — Почерк и характер убийств точно такой же, как и у убийств Бонсона. Выжженные колдовством внутренние органы и язык, побелевшие радужки глаз.

— Но Бонсон мертв! Почему тогда волна убийств не остановилась? — воскликнул юный Перриш, потомственный лекарь, перенявший членство в совете у своего отца, внезапно почившего этот мир.

— Может ли быть так, что и в первую волну убийцей был не он? — задал вопрос, терзающий часть совета, герцог Эдипс.

— Исключено. Бонсон признался в совершенных злодеяниях моей помощнице и мы отыскали колдовской угол в его доме с пропавшими артефактами, — спокойно ответил Морис.

— Хотите сказать, что у него есть преемник? — всполошился главный казначей города.

— Похоже на то, — продолжал отвечать начальник Тайного сыска.

— И? Есть какие-то зацепки? — по голосам мужчин было понятно, что каждого из них беспокоит и возможно, даже пугает происходящее.

Один из членов тайного ордена — преемственный антиквар, уже стал жертвой этих жутких смертей. И ни у кого не оставалось гарантии, что он не станет следующим.

— Тишина, братья! — оглушил пещеру громоподобным гласом судья. — Без паники! Позвольте Морису договорить!

— Пока никаких следов убийцы не обнаружено, как и улик, — твердо ответил Морис, мысленно презирая себя за то, что умолчал о главной новости.

Но как он должен рассказать об этом? Невзирая на свою природную щепетильность и честолюбие, это первый случай в его карьере, когда он пошел вопреки долгу и покрывал подозреваемого. Не мог он раньше времени натравить Орден, на человека чья вина не доказана. Впервые он хотел, чтобы профессиональное предчувствие подвело его и все оказалось не таким, как виделось.

— И что вы предлагаете, просто сидеть и ждать, когда очередной умалишенный будет удовлетворять свою жажду крови? — подал голос, всегда хмурый и молчаливый лорд Бей, хозяин портовых складов.

— Предлагаю вам, братья, разузнать как можно больше о колдовстве, используемом Бонсоном. Также, я провожу беседы с его учениками, пытаясь выяснить с кем из нынешних и бывших лицеистов у него были наиболее доверительные отношения. Возможно он успел обучить кого-то из них.

— Как долго продлится это выяснение? — привлек к себе внимание Айронс — крупный землевладелец.

— Затрудняюсь ответить, — прокашлялся, ощутив во рту сухость. Даже заявляя правду о своих намерениях, чувствовал себя лжецом. И это новое для него чувство разрывало Керерро на части. Впрочем, не только ложь для него оказалась вновинку.

Впервые он поставил личные чувства превыше долга и чувство вины съедало его. Но и поступить иначе у него не выходило. Никогда раньше он не был никем настолько увлечен, что готов вывернуть душу наизнанку и положить к ногами девушки не только мир, но и свое сердце. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы не стараться спасти предмет своего обожания. Он хотел верить, что странная связь его возлюбленной с этими убийствами имеет логическое объяснение. Верил, но сомневался. И оттого страдал еще сильнее.

— Мы надеемся на вас, господин Керерро! — нанес очередной укол по его совести судья. — А наша задача найти следы колдовства! — подытожил собрание председатель.

А Морису оставалось только молиться, чтобы это расследование не подтвердило его самые страшные опасения: его возлюбленная Тайрин, причастна к убийствам.

За две недели до действий описанных в прологе

— Морис, может зря ты решил взять нас с собой? — с восхищением и ужасом смотрела на огромный темный особняк с каменными колоннами, черной черепицей и круглыми арками, утопающий в зелени и цветах.

Ничего подобного я еще не видела в Тенионе. Все строения в городе выполнены в темных, мрачных оттенках, нагоняющих тоску и грусть, но глядя на этот дворец, по-другому не получалось назвать это сооружение, у меня учащенно билось сердце. Настолько роскошным и монументальным выглядел дом судьи, что мне даже страшно стало войти на его территорию.

— Это обычные люди, Тай, — низко рассмеялся блондин. — Они не покусают тебя и не прогонят.

— Что скажут хозяева? На правах кого мы здесь? — нервничала, перебирая в руках ремешок сумочки.

— На правах моих друзей, — взял меня за предплечья Керерро и заглянул в глаза.

Карие радужки искрились, а вокруг глаз собрались лучики из крохотных морщинок. Стоило мне взглянуть в его спокойное и счастливое лицо и на душе отлегло. Боже, да я готова идти куда угодно, лишь бы видеть его таким и понимать, что это я причина его улыбки.

С момента нашего первого поцелуя после приема в честь основателей города Морис сильно изменился в общении со мной. Хмурого и серьезного начальника Тайного сыска я встречала лишь в управлении, когда он погружался в дела с головой, а я старалась не смешивать наши с ним отношения и работу, не покидая архив без надобности. Но порой, Керерро навещал меня в архиве и спрятавшись между стеллажами, мы растворялись друг в друге. Целовались, позволяя себе забыться в моменте.

Наверное, я еще никогда не была такой счастливой, как на протяжении этого месяца. Пусть Морис не говорил о своих чувствах, но я видела по его взгляду, чувствовала в прикосновениях, по его действиям, что дорога ему. И с каждым новым днем все сильнее привязывалась к мужчине, со смехом вспоминая, каким он угрюмым, резким и грубым казался в начале нашего знакомства.

— Правда, Тай, — вмешался брат. — Не понимаю чего ты разнервничалась. Мы ведь ходили на прием основателей, а там, присутствовали все те же самые господа.

— Но то был не частный дом, — пожала плечами я. Домом даже язык не поворачивался назвать эту махину.

— Не волнуйся, Тайрин. Судья будет рад познакомиться с вами, — нежно улыбнулся блондин, посмотрев на мои губы.

На какое-то мгновение он замер. Пульс ускорился и вспыхнули щеки. Я понимала о чем он думал и чувствовала, как его тянет поцеловать меня. Но Морис не мог позволить себе подобной вольности в присутствии Терриса.

— Надеюсь там будет кто-то из моих одноклассников, — разорвал неловкость момента брат.

— Уверен, ты не будешь скучать, — словно очнулся от гипноза Керерро и подмигнул Террису.

Прием проходил в формате пикника. Не смотря на серое небо, привычное для Тениона, лето и выходной день располагали к такому времяпрепровождению.

Нас встретил дворецкий и проводил к двустворчатой распахнутой двери, ведущей в сад. Дамы и господа в светлых одеждах гуляли по просторной территории, заставленной столами с закусками. Чуть поодаль играл небольшой оркестр. Слышался смех, чуть поодаль носились дети, удерживая за веревочку бумажного змея. С первого взгляда атмосфера пикника располагала к себе, но у меня никак не получалось перебороть волнение. Не помню, чтобы меня так потряхивало перед балом основателей. Скорее всему виной наш роман с Морисом, и теперь я боялась не понравиться его знакомым.

— Все будет в порядке. Ты не можешь не понравиться, — наклонился ко мне блондин, сказав так, чтобы его слышала только я.

— Господин Керерро! — услышала радостный возглас мужчины с посеребренными висками.

— Судья Диксон, — сдержано улыбнулся начальник Тайного сыска. — Благодарю за приглашение!

— Морис! Какие могут быть формальности? — раскрыл объятиях мужчина и, обняв блондина, похлопал его по спине. — Чертовски рад, что ты все-таки осчастливил нас своим появлением. А это, как я понимаю, та самая мисс Тайрин Тархаро и ее брат, юный Террис Тархаро, — впился в меня взглядом зеленых цепких глаз.

Услышав свое имя от хозяина особняка, смутилась. Откуда ему известно о нас с братом?

— Мисс Тархаро, — чуть склонил голову, протягивая руку.

— Судья Диксон, — вложила кисть в его ладонь, позволив мужчине поцеловать руку.

— Наконец-то мы познакомились, — смотрел на меня проницательным взором, лукаво улыбаясь. — Наслышан о вашей красоте, но рассказы не смогли передать ее и на сотую долю. Не удивительно, что наш Морис потерял голову.

— Вы мне льстите, господин Диксон, — потупила взор, чувствуя, как горит лицо и сердце обезумев, пытается проломить грудную клетку.

— Господин Тархаро, — пожал руку брату, а потом обвел нас быстрым взглядом: — Друзья, чувствуйте себя как дома. А я поприветствую других гостей.

Как только судья покинул нас, я все еще ощущала неловкость. Непривычно получать комплименты от незнакомых людей, да еще с намеком на то, что всем известно о нашем романе с Морисом. Какой стыд!

— О, там Дженсен Миллер и, кажется, еще Лойс, — вывел меня из глубин самокопания брат. — Можно я подойду к ним?

— Конечно, — улыбнулась Терри, провожая взглядом.

— Что-то не так? — тихо спросил Морис, стоило Терри уйти к друзьям.

— Все в порядке, — посмотрела на него. — Просто…

Не успела договорить, когда на весь сад разнеслось громкое:

— Мори-и-ис! — окликнул блондина женский голос.

Оглянулась на источник шума, заметив как к начальнику Тайного сыска стремительно приближается красивая блондинка.

— Лилиана? — он изумленно взглянул на девушку.

— Дорогой, я так скучала! — сказала она, подойдя к нему непозволительно близко, и мое сердце ухнуло в пропасть.

Словно в дурном сне, я наблюдала, с каким восхищением, восторгом и любовью, Морис смотрел на девушку. Никогда он не дарил мне таких взглядов. И с каждым мгновением мои внутренности все больше цепенели, покрываясь коркой льда.

Что происходит? Мне не нравилось то, как они смотрели друг на друга. Столько нежности и трепета во взорах обращенных между этой парой, что я не в силах игнорировать это и делать вид, будто ничего не происходит. В животе разверзлась настоящая пропасть, а поперек горла встал наполненный слезами ком. Из последних сил, смотрела, как мой возлюбленный тонет в глазах незнакомки и физически ощущаю, как распадаюсь на кусочки.

— Как ты тут оказалась⁈ — восторженно восклицает Морис, взяв ее за руки.

«Может это кузина?» — проносятся в голове мысли, способные вытащить меня со дна, куда я медленно падала камнем.

— Не смогла так долго вдали от тебя, дорогой Рис, — улыбалась во весь рот блондинка, а мне хотелось, чтобы она немедленно ушла, испарилась. Или же тогда придется раствориться мне самой.

— Давно ты вернулась?

Чем дольше продолжался этот обмен любезностями, тем сильнее я ощущала себя лишней.

— Дина перевели в Тенион и мы уже три дня как в городе! — с каким-то особым восторгом повизгивала девица.

— Он здесь? — обвел взглядом сад Морис.

— Нет, он принимает груз в порту с нашими вещами. У меня столько новостей! Столько нужно тебе рассказать! Не представляешь, как я тосковала, — промурлыкала девушка.

Понимая, что обо мне напрочь забыли, отошла в сторону, слыша, как под ногами хрустят осколки моего сердца.

— Тайрин! — окликнул меня Керерро. — Куда ты? — растерянно смотрел на меня.

— Отойду, мне что-то не хорошо стало, — щеки вспыхнули от пристального внимания незнакомки, разглядывающей меня будто под микроскопом.

— Кружится голова? Пойдем провожу тебя в тень, — подскочил ко мне, взяв за руку и направившись к огромному раскидистому дубу, под которым спряталась широкая качель, с белым кружевным козырьком.

Шла до назначенной Морисом цели на ватных ногах, прекрасно осознавая, что стоит ему довести меня до места, как он вернется к общению со своей знакомой, от которой не может отвести глаз. Вдруг ощутила себя несчастной и обманутой, хотелось вернуться домой, кинуться на постель и рыдать в подушку.

Блондин усадил меня на качель, внимательно рассматривая.

— Тебе принести что-нибудь выпить? — пронзал меня темными глазами, а я не могла даже смотреть на него. Опустила взгляд к коленям, мысленно умоляя его как можно скорее уйти и прекратить эту пытку.

— Ничего не нужно, спасибо. Иди к своей подруге, я не хотела портить вам встречу, — произнесла вслух и глаза защипало.

— Так, — присел на корточки напротив меня, — что происходит?

Ничего не ответила. Смотрела на подол платья и плотно сжимала губы.

— Тайрин, ты… ревнуешь? — услышала усмешку в его голосе и казалось, что покраснела всем телом.

— Кто эта девушка? — боялась на него смотреть.

— Тай, — шумно вдохнул, взяв меня за руку. — Мы выросли вместе с Лилианой. Она жила по соседству и близко дружили. Потом она вышла замуж и уехала через всю страну вслед за назначением мужа. Он у нее офицер.

А вот теперь я просто пылала, но уже от стыда. Как я могла подумать о мужчине настолько дурно? И как после этого мне смотреть ему в глаза?

— Уверяю тебя, что у меня нет никаких романтическим чувств к Лилиане. Она только друг.

— Правда? — всхлипнула, все еще не поднимая глаз.

— Есть только одна девушка, которая заставляет мое сердце биться быстрее, — низкий бархатный голос ласкал слух. Мне нравилось слушать его, в груди растекалось тепло.

— И… кто она? — прикусила нижнюю губу.

Для меня важно было услышать это признание. Ведь до сих пор он не признавался в чувствах. И конечно, я нафантазировала невесть что о нем и внезапно появившейся подруге детства.

— Ты, Тайрин, — проговорил на выдохе.

Ощущала на себе его взор и кусая губы, подавляя улыбку, осторожно подняла глаза к его лицу. Его щеки алели, а глаза сияли, будто изнутри.

— Значит ты…? — не хватило смелости произнести это предположение вслух.

— Глубоко влюблен в тебя.

В груди что-то вспыхнуло, разлетаясь горячими искрами и окутывая жаром все тело. В следующее мгновение Морис потянулся ко мне, прижимаясь губами и тут же отпрянул, не желая компрометировать перед всеми этими людьми, гуляющим где-то в стороне, но в любой момент способные заглянуть в наш потаенный уголок. Несколько мгновений достаточно, чтобы подтвердить свои слова действиями.

— Давай представлю тебя Лилиане, — встал на ноги, протягивая горячую ладонь. — Она тебе понравится. А еще она будет невероятно рада знакомству с тобой. Мне кажется, у вас много общего.

— Например, ты? — не удержалась от колкости, все еще чувствую досаду от того, что он забыл обо мне, увидев подругу и не представил нас сразу.

— И я в том числе, — хмыкнул блондин.

Мы нашли девушку недалеко от того места, где оставили ее ранее. Увидев нас, идущих под руку, блондинка расплылась в улыбке. Теперь Керерро не выпускал моей руки, крепко удерживая ее на своем локте.

— Лилиана, хочу представить тебе Тайрин Тархаро, девушку, укравшую мое сердце, — вот теперь я смутилась окончательно.

Ни разу еще Морис не выражал так открыто симпатию ко мне перед другими.

— Тайрин, это Лилиана МакЛафли, моя подруга детства.

— Как я рада познакомиться с вами Тайрин! — кинулась ко мне девушка, обнимая. — Уверена, мы с вами подружимся.

И только в этот миг у меня окончательно отлегло на сердце. Она не претендовала на любовь Керерро и, наконец-то, я могла обзавестись подругой.

— Как вы познакомились? — спросила Лилиана, чем сразу вогнала меня в краску.

И хотя я понимала, что это всего лишь дежурный вопрос, отвечать на него мне было неудобно. Но деваться некуда. Будет странно, если я начну переводить тему или же вовсе промолчу.

— На месте преступления, — постаралась изобразить искреннюю улыбку. Но стоило вспомнить, каким образом погибали люди, холодок мгновенно прошёлся по коже.

— Как интересно, — приподняла девушка одну бровь.

— Ну, это была не первая наша встреча, — хмыкнул Морис, слегка сжав мою руку, которую так и удерживал на своём локте.

— Рассказывайте, — взяв бокал со стола, потребовала Лилиана. Прежде чем сделать небольшой глоток, она бросила на нас озорной взгляд. — Правда, мне жутко интересно.

— Это произошло в порту, — взглянула в глаза любимого мужчины и растворилась в его взгляде. — Морис налетел на меня в толпе, выбив из рук саквояж. И мало того, что не помог собрать разлетевшиеся документы, даже не извинился.

Я едва смогла подавить нежную улыбку, вспомнив, каким наглецом поначалу его считала.

— Прости, я очень спешил, — прошептал начальник Тайного сыска.

— В этом весь Морис, — с улыбкой вздохнула Лилиана, бросив на него укоряющий взгляд. — Когда он поглощен работой, для него весь мир перестаёт существовать. Он становится грубым и бестактным. К этому надо привыкнуть.

Я грустно улыбнулась, понимая, что она знает о Морисе больше меня, и это неприятно кольнуло.

— А вы слышали новость? — продолжала лепетать блондинка. — В город приезжает цирк. Не знаю, сколько будет длиться их гастроли, но хотелось бы попасть на представление. Говорят, у них потрясающая программа. Но Дин будет занят в ближайшую неделю и сопроводить меня будет некому, — печально закончила она.

Я тоже недавно видела объявление на стенде возле городской ратуши. Помнится, тогда ещё подумала, что было бы неплохо сводить Терри на представление. Ему не помешает развеяться, впрочем, как и мене.

— Тайрин, ты не будешь против, если я приглашу тебя в цирк? — спросил Морис, взглянув в мои глаза.

— Буду рада, — отозвалась я, взглянув на девушку. — Возьмём с собой Терриса. Он будет в восторге… Лилиана, вы не хотите к нам присоединиться?

Я сказала это не только из вежливости и потому что знакомая Мориса чётко дала понять, что ей не с кем сходить на представление, ну и потому что хотела лучше её узнать и точно удостовериться, что мне незачем опасаться Лилиану как соперницу.

Вообще, она оказалась мне достаточно открытой и жизнерадостной. Мне нравилось её непосредственность, манера общения и способность излучать свет одним своим присутствием.

— С удовольствием, — улыбнулась девушка.

— Господин Керреро, можно вас ненадолго? — к нам подошёл судья Диксон. — Леди, я украду его всего на несколько минут.

— Да, конечно, — кивнула я.

— Я скоро, не скучай, — подмигнул он мне, прежде чем уйти.

Оставшись наедине с Лилианой, я наблюдала, как начальник Тайного сыска идёт вместе с господином Диксоном к беседке.

— Тайрин, — обратилась ко мне девушка, — вы не хотите заглянуть к нам в гости на чашку чая? Буду рада познакомить вас со своим мужем.

— Лучше вы к нам, — после мгновенного раздумья, предложила я. — Я как раз собиралась завтра заняться выпечкой. Когда ваш супруг будет свободен?

— Только вечером, — блондинка поставила на стол пустой бокал и аккуратно вытерла руки салфеткой.

— Тогда мы будем ждать вас после шести вечера, — снова выдавила из себя улыбку, гадая, когда Морис вернется. Пока в обществе его знакомой я ощущала себя скованной.

— Значит, договорились, — радостно кивнула девушка. — А сейчас прошу меня извинить — мне уже пора.

— До свидания, — попрощалась с Лилианой и снова взглянула в сторону беседки.

Постояв ещё немного и не дождавшись Мориса, решила прогуляться по газону в тени деревьев. Все лучше, чем стоять неприкаянно в одиночестве и ловить на себе любопытные взгляды незнакомых людей. Да и подумать мне было о чем…

Я до сих пор не рассказала Керреро о том, что Аристандр вампир и, если честно, уже решила, что это не самая хорошая идея. В конце концов, Шеррер меня спас, не бросил, донес до дома, когда я потеряла сознание. А ведь он мог вообще не прийти, получив записку от Бонсона. Страшно даже представить, что могло бы тогда случиться…

Именно герцогу я обязана тем, что все еще дышу и что Терри не остался полной сиротой. Обязана мужчине, которого постоянно отталкивала. Теперь я понимала, почему. Наверное, где-то на подсознательном уровне все это время я ощущала исходящую от него опасность. Но он не причинял мне вреда, да и не было слышно о нападениях вампиров, поэтому я решила хранить его тайну ровно до тех пор, пока его истинная сущность не начнет угрожать простым горожанам. Конечно, чтобы продолжить с ним общение уже не было и речи, но и поступить с ним так подло я не могла. Возможно, однажды Морис узнает всю правду о герцоге, но не сейчас.

Так размышляя, я не заметила, как приблизилась к беседке и только услышав голос Керреро, остановилась и хотела повернуть в другую сторону, когда услышала, как Морис упомянул мое имя.

— Тайрин — одна из жертв колдуна, которая лишь чудом избежала смерти. Также прошу не забывать, что она — дочь одного из членов Ордена.

— Одно другому не мешает, — произнес незнакомый голос. — Слишком мутная история с ее спасением. Мы понимаем, Морис, что она тебе близка, но Орден начнет свое собственное расследование.

— Как пожелаете, — отчеканил начальник Тайного сыска.

Остаток приема я пыталась понять подслушанный разговор. То что история с Бонсоном вызывала подозрения, меня не удивило. Все же я вырезала целый кусок истории, связанный с Аристандром, а без него все события плохо выстраивались в ряд. И наверное, мне стоило бы рассказать о случившимся все, как есть. Поверил бы мне Морис, обвини я Шеррера в том, что он не человек? Или же причислил меня в ряды душевнобольных?

На самом деле больше чем предстать в глазах Керерро изрядно не в себе, я опасалась того, что он мог сделать с Аристандром. Как бы я ни любила Мориса, но отрицать тот факт, что он человек достаточно жесткий я не могла. Поэтому, страшно даже представить, как он мог поступить, поверив в мои россказни о вампирах. Я не могла так подло поступить с Шеррером. Разве так поступают с тем, кому обязаны жизнью. С ночи гибели Бонсона я так и не видела его больше. Собиралась поблагодарить мужчину за спасение, но до сих пор не нашла в себе сил и смелости встретиться с ним. Страх перед ним никуда не исчез. И вряд ли когда-либо исчезнет.

Поговорить с Морисом об услышанном мне так и не удалось. За ним прислали жандарма, вызывая на место происшествия. Поэтому блондил лишь чмокнул меня на прощение в губы и ушел выполнять свой долг. Я же дождалась, когда Терри вдоволь наобщается с друзьями и только после этого позвала его домой, не в силах веселиться после подслушанного разговора.

Меня одолевали сотни вопросов, главными из которых все еще были таинственный Орден, ведущий расследование событий той ночи и… тщательно охраняемые тайны Мориса. Меня беспокоило то, что он скрывал от меня что-то, а значит не доверял в полной мере. И это расстраивало меня.

За тревожными размышлениями я незаметно провалилась в тягостный сон, в котором пробиралась сквозь густые перья тумана, слыша, как кто-то шепотом зовет меня. Этот шепот манил и пугал одновременно, а я даже не могла понять, с какой стороны доносятся звуки. Казалось, он окружил меня со всех сторон, намереваясь свести с ума.

Проснувшись, села тяжело дыша в кровати и, обнаружив себя в собственной спальне, облегченно выдохнула, падая на спину и радуясь, что кошмар оказался лишь видением.

День был наполнен хлопотами. Сегодня мы ожидали визит Лилианы и ее достопочтенного супруга. Занимаясь выпечкой, я ругала себя за несдержанность и это глупое приглашение. До сих пор не понимала, чем руководствовалась, пригласив их к себе на чай. Но слово не воробей, вылетит не поймаешь. Вот и отдувайся теперь за словесное недержание.

Услышала звонок колокольчика, возвестившего о прибытии гостей и, поправив прическу, пошла к двери. Я все еще с трудом понимала, зачем мне сближаться с этой девушкой, так близко знавшей Мориса. Интуитивно меня что-то в ней настораживало, но затем я одергивала себя, вспоминая, какая она искренняя и приятная в общении, да и перспектива обзавестись если не подругой, то приятельницей манила меня, как мираж путника в пустыне.

— Здравствуйте, Тай! — впорхнула в дом Лилиана, от которой, казалось, так и исходил внутренний свет. — Надеюсь ты любишь пирожные!

Посмотрела за ее плечо и растеряно выглянула на улицу, заметив лишь удаляющийся от наших ворот экипаж.

Вернулась в дом, озадаченно посмотрев на девушку.

— А где… — не договорила.

— Дина вызвали на службу, — щеки девушки стали пунцовыми, и она потупила взор. — Знаю, вы приглашали нас вдвоем, но я, правда, не ожидала, что он не сможет составить мне компанию, — голос ее дрогнул, но я постаралась не акцентировать на этом внимание.

— Может оно и к лучшему! — улыбнулась я, пытаясь успокоить девушку.

Она удивленно вскинула светлые брови.

— Никто не будет мешать нам сплетничать. И давай перейдем на «ты», — хотела хоть как-то снять повисшую в воздухе неловкость.

Спустя час мы подъели добрую часть моих пирогов и печений, а Терри незаметно от нас подъел остатки пирожных. Узнавая девушку ближе, я поражалась сама себе и тому, почему так опасалась этого чаепития и как, вообще, могла думать о ней плохо? Более открытого и светлого человека, мне еще не доводилось встречать. Даже Терри, слушал новую знакомую, открыв рот и смотря на нее влюбленными глазами.

— Это он подстрекал меня на всякие глупости! — смеялась Лилиана. — Мы залазили в сад к вдове господина Дугласа, когда она уходила на собрание клуба чтецов и воровали у нее в саду самые сладкие яблоки, — я слушала рассказы об их детстве с Керерро открыв рот, жадно впитывая каждую подробность. Блондин не любил рассказывать о семье и детстве, поэтому я, пользуясь случаем, заполняла необходимые пробелы. — Однажды ей это надоело и тогда она завела злющую собаку и даже повесила табличку с предупреждением, — продолжала девушка. — Но Рис решил, что это лишь уловка и все равно полез в сад. Я еще не успела слезть с высоченного кирпичного забора, когда услышала возню и сопение.

— Его поймал пёс? — восторженно вскрикнул мой младший брат.

— Да! — рассмеялась Лилана и тут же в ужасе прикрыла рот. — Псина цапнула Мориса за пятую точку, оставив себе в качестве сувенира часть его брюк. Ох и выхватил же он тогда от дедушки!

— Дедушки?

— Да, генерал Керерро очень строгий человеком и спуску внуку в детстве не давал.

— А его родители позволяли так строго обращаться с сыном?

— Родители Мориса погибли в кораблекрушении. И с девяти лет моего дорогого Риса, — меня слегка кольнуло такая фривольность по отношению к моему возлюбленному, — воспитывали родители его отца. Морис не рассказывал?

— Нет, — мотнула головой, чувствуя новый укол в сердце.

Меня беспокоило то, что Керерро не разговаривал со мной о семье и до сих пор не представил им.

— А его бабушка? — проигнорировала собственный дискомфорт, стараясь узнать как можно больше о любимом.

— Миссис Керреро очень добрая и мягкая женщина. Она дала Рису столько любви, как если бы его растила родная мать.

Мне вдруг стало не по себе. Значит Морис, как и мы с Терри, сирота и ни разу не обмолвился об этом.

— А что еще вы делали вместе с Морисом? — спросил Терри.

— О! Этот мальчишка был кладезью дурных идей и проказ!

— Расскажите! Расскажите еще! — упрашивал брат.

— Наверное в другой раз, — заметила мое состояние девушка. — Тайрин должно быть устала.

Блондинка поднялась на ноги собравшись на выход.

— Куда же ты⁈ — спохватившись, вскочила следом.

— Уже поздно, да и Дин должен скоро вернуться, — улыбнулась она. — Мне очень понравилась ваша компания, — перевела взгляд с меня на Терри и обратно. — Кстати! — полезла она в сумочку. — Та-дааам! Вот, обещанные билеты! — торжественно достала билеты в цирк, протягивая нам.

— Цирк? — не поверил своим глазам брат.

— Самый настоящий, — радостно улыбнулась девушка.

— Не стоило, — стало неловко, что посторонний человек потратил на нас свои энги. — Позволь мне вернуть тебе энги за билеты.

— Не вздумай! — сдвинула светлые бровки Лилиана. — Это подарок! И ты меня очень огорчишь, если станешь пихать мне энги.

Несколько мгновений смотрела на нее, раздумывая, должна ли настаивать. А затем решив, что, в конце концов, я никого не заставляла их покупать, молча приму.

— До встречи в следующую субботу! — расцеловала меня в обе щеки Лилиана и выпорхнула на улицу.

А я в очередной раз поразилась ее легкости и грации. Когда экипаж с девушкой скрылся из поля зрения, я ощутила на себе чей-то взгляд. Меня разглядывали, пристально и внимательно. Посмотрела в ту сторону, откуда как, казалось, на меня смотрят. Но при свете фонарей, не смогла никого рассмотреть. Кожа покрылась мурашками. Стало не по себе. В груди затаилась тревога.

— Кто там? — крикнула в темноту, но никто мне не ответил.

Стало жутко до дрожи. Поежилась, как от холода, столкнувшись с невидимым взором и поспешила спрятаться в доме, закрываясь изнутри на все замки. Нет я не спятила. Так определенно кто-то был. И этот кто-то следил за мной.

Цирк расположился за чертой города. Вокруг огромного красного шапито с желтыми полосками стояли шатры поменьше, в которые зазывали посетителей гадалки, маги, продавцы леденцами невиданных до этого форм, а так же в стороне стояли красочные фургоны, приглашающие взглянуть на бородатую женщину, человека свинью, великана и других необычных людей. Чуть поодаль виднелись разукрашенные повозки с инвентарем.

Не смотря на позднее время суток, цирк был хорошо освещен керосиновыми лампами. Повсюду царило веселье и этот позитивный настрой постепенно передавался и мне. Я даже поймала себя на том, что неосознанно улыбаюсь, будто маленькая девочка, угодившая на волшебный праздник. Да и Лилиана всеми силами старалась отвлечь меня от грустных мыслей, за что, признаюсь честно, я была ей благодарна.

К сожалению, в последнюю минуту Морис прислал записку с посыльным, в которой сухо извинился за то, что не сможет сопровождать нас с Террисом в цирк в силу появившихся неотложных дел по службе. Весь настрой как рукой сняло, и если бы не брат, который очень хотел посмотреть представление и уговоры Лилианы, я, скорее всего, осталась бы дома. Но сейчас даже рада была, что поддалась влиянию своей новой приятельницы. Лилиана умела веселиться и заряжать своей жизненной энергией окружающих людей.

Ее муж — Динар МакЛафли казался настоящим джентльменом. Ну, по крайней мере, первое впечатление об этом мужчине у меня сложилось положительное. Он был галантным, предупредительным и не позволял себе грубости в присутствии дам. На свою супругу он смотрел с неподдельной нежностью, и это не могло к нему не располагать.

— Тай, смотри! — воскликнул Терри, указывая на еще один шатер, на котором висела табличка «Зал с кривыми зеркалами». — Давай и туда тоже заглянем?

— Конечно, Терри, но позже, — весело подмигнула брату. — Иначе просто опоздаем на представление…

Улыбка мгновенно померкла и я осеклась, стоило заметить входящего в шапито Аристандра, за локоть которого цеплялась новая пассия. Красивая брюнетка с пухлыми губами и с приподнятым носиком, была одета в ослепительное платье из ярко-синей парчи, идеально гармонирующим с ее глазами. Что ж, стоит признать — герцог умел выбирать женщин.

Я даже не заметила, как остановилась, инстинктивно не желая пересекаться с этим мужчиной. Все-таки страх перед ним засел настолько глубоко, что так просто его не получалось пересилить.

— Тай? Что-то случилось? — Терри обеспокоенно заглянул в мои глаза. — Ты как-то резко побледнела.

— Нет, все хорошо, — заверила брата. — Просто голова закружилась.

— Хочешь, пойдем домой?

Терри действительно беспокоился за мое состояние, но я ведь знала, как он хочет посмотреть это представление. Брат всю неделю только и галдел про цирк и с нетерпением ждал прибытия трупы. Я просто права не имею сейчас смалодушничать, развернуться и уйти…

— Нет, все в порядке, — вздохнула я. — Пойдем.

Сомнения на лице брата быстро сменилось восхищением, стоило нам оказаться под разноцветным куполом шапито. Представление еще не началось, а на манеже публику уже развлекали факиры, умело орудуя горящими жезлами и чертя в воздухе огненные фигуры.

— Тай, идите сюда, — крикнула Лилиана, махнув нам рукой. — Уже скоро начало, — стоило нам занять свои места, добавила девушка.

И представление началось! Сначала на манеж вышел распорядитель цирка и поприветствовав публику, объявил первый номер.

Сидя в первых рядах, я затаив дыхание наблюдала за тигром, прыгающим сквозь горящие кольца по приказу дрессировщицы. В какой-то момент ощутила на себе чужой взгляд и, оглянувшись, увидела сидящего в ложе Аристандра Шеррера. Едва наши взгляды встретились, как я быстро отвернулась, сделав вид, что не заметила герцога. Но не заметить тихую ярость в его глазах, я не могла…

Где-то глубоко внутри закипала злость — непривычная, горячая и безрассудная. На протяжении нескольких веков он оставался ко всему безразличным и это вполне его устраивало. Но стоило появиться Тайрин, как все резко изменилось. Мало того, что девушка в последнее время любыми способами избегала с ним встречи — и не заметить это было невозможно, так еще и поощряла ухаживания начальника Тайного сыска, не оставляя ему, Аристандру, ни единого шанса.

Ручка трости жалобно хрустнула, стоило герцогу неосознанно сжать ладонь. Поморщившись, он медленно разжал пальцы и снова взглянул с высоты ложа на рыжеволосую красавицу.

Тайрин сидела к нему профилем в первых рядах и восторженно следила за канатоходцем. Иногда ее губ касалась легкая улыбка…

Невольно он поймал себя на том, что не может отвести от нее взгляда, и осознание этого вызвало очередную вспышку злости.

Вернувшись из уборной, Ирида подошла сзади и, склонившись, обвила его шею руками. Шаловливые пальчики женщины медленно заскользили вниз и, достигнув мужской груди, зарылись между пуговиц рубашки, нежно касаясь его кожи.

Что ж, она знала толк в соблазнении и, наверное, добилась бы желаемого, не окажись Тайрин среди зрителей представления. Но сейчас ее попытки разбудить в нем желание просто раздражали, а запах сирени, тянувшийся за женщиной шлейфом, казался омерзительным. Хотелось вдохнуть другой — такой необычный и сводящий с ума аромат наследницы древней крови.

— Дорогой, куда ты смотришь? — прошептала Ирида ему на ухо, но, проследив за его взглядом, вдруг спросила: — Она тебе нравится? У вас что-то было?

Шеррер не заметил обиды в голосе своей спутницы, но ее вопрос застал его врасплох. Прежде он не задумывался над тем, что на самом деле чувствует к Тайрин.

Губы герцога скривились в легкой усмешке. Нравится? Тут все гораздо сложнее. Определенно, он не испытывал к девушке какие-то эмоции. О возвышенных чувствах речи не шло, но и сказать, будто он не думал о Тайрин больше положенного, нельзя. Да, стоит признать, что она красива и сильно выделяется на фоне других, а красоту герцог ценить умел. Да, он до безумия хотел ей обладать, но, скорее всего, потому что не привык к отказам. Тайрин нужна ему только для продолжения рода, не более. И он добьется своего, чего бы это ему не стоило…

Тихо всхлипнув, Ирида разомкнула объятия, намереваясь покинуть ложу. Не желая терять добычу, герцог перехватил ее запястье и притянул к себе, заставив сесть к нему на колени. Обида в глазах женщины мгновенно исчезла, стоило применить гипноз.

— Нет, между нами ничего не было, — вкрадчиво произнес он, прикоснувшись кончиками пальцев к щеке Ириды и медленно склоняясь к ее шее.

Его новая пассия ничем не отличалась от предыдущих и, соглашаясь на свидание, мечтала только о богатстве и титуле, в тайне надеясь, что именно она вдруг и окажется для него той единственной. Но чуда, как всегда, не случится. Ирида так и останется мотыльком-однодневкой, у которой, должно быть, достаточно вкусная кровь…

— Тайрин, тебе понравилось представление? — поинтересовалась Лилиана, как только мы вышли из шапито.

Как такое могло не понравиться? Да я была в настоящем восторге! Пантомимы, репризы, фокусы, клоунада, канатоходцы, гимнасты, выступления факиров и дрессировщиков хищников — все это никого бы не смогло оставить равнодушными. И даже присутствие в зале Аристандра Шеррера не смогло сильно подпортить мне настроение. Хотя, признаться честно, стоило заметить его взгляд, направленный в мою сторону, как мне снова стало не по себе.

— Конечно, — улыбнулась я. — А тебе, Терри? — обратилась к брату.

— Спрашиваешь! — воскликнул он, видимо, все еще находясь под впечатлением. Приятно было видеть, как его глаза горят в не поддельном восторге. — Может все-таки зайдем в шатер с кривыми зеркалами? Ну, Тайрин…

— Не знаю даже, — нахмурилась я. — Да и домой уже пора.

— Но ведь ты обещала, — продолжил он настаивать на своем. — Я правда недолго…

— Думаю, Дин не будет против подождать еще немного, — заметила моя новая знакомая.

Я с сомнением взглянула на Лилиану и поняла, что девушка устала, а ее предложение нас подождать просто вынужденная вежливость. Но и отказать Терри я не могла, особенно, когда он так на меня смотрел. Да и не часто он что-то у меня просил, чтобы получить сейчас непреклонный отказ.

— Лилиана, и все-таки мы останемся, а вы езжайте спокойно домой, — обратилась я к девушке. — Мы доберемся на наемном экипаже. В конце концов, Терри прав — когда еще нам представиться возможность здесь побывать?

— Уверены? — переспросил супруг Лилианы. — Насколько я слышал, в последнее время в городе неспокойно.

— Не переживайте, с нами ничего не случится, — уверенно улыбнулась мужчине. — Спасибо вам за приглашение, — с благодарностью кивнула Лилиане.

— Не стоит, — вернула она мне улыбку и помахала рукой на прощание. — Удачи вам!

Проводив их взглядом, посмотрела на Терри. Брат был доволен и, не теряя времени даром, потянул меня к шатру с кривыми зеркалами. По дороге он делился сегодняшними впечатлениями.

— А ты не хочешь пойти вместе со мной? — спросил он, когда я купила один билет.

— Я подожду тебя здесь и куплю нам лимонад. Ужасно хочется пить.

В горле действительно пересохло, да и неудивительно, ведь мы провели в цирке почти два часа.

Купив лимонад, я стояла чуть в сторонке от шатра, дожидаясь возвращения брата, когда вдруг услышала за спиной тихий мужской голос, и не узнать его обладателя было невозможно.

— Здравствуй, Тайрин.

Я вздрогнула и резко обернулась. Наверное, слишком резко — бутылка с лимонадом выскочила из рук и разбилась бы, не подхвати ее вовремя герцог. Мысленно я чертыхнулась, жалея, что не вошла вместе с Терри в шатер с зеркалами. Нет, лучше вообще было сразу ехать домой вместе с читой МакЛафли. Тогда уж точно этой встречи не произошло…

— Доброго вечера, господин Шеррер, — холодно ответила на приветствие герцога, избегая его взгляда. — Примите мою благодарность за спасение. К сожалению, возможности раньше поблагодарить вас у меня не было.

Несколько мгновений он сверлил меня нечитаемым взглядом, а потом уголки его губ дрогнули в легкой усмешке.

— Зачем же так официально? Мы вроде договорились обращаться к друг другу на «ты».

— Это уже неважно, — ответила я. — Думаю, нам больше не стоит встречаться. И в связи с новыми обстоятельствами, я вынуждена вернуть вам браслет.

Я понимала, что должна снять украшение и вернуть владельцу, но почему-то не могла. Поэтому протянула руку запястьем вверх, надеясь, что Аристандр сам его снимет. Но мужчина не спешил…

— Значит, это правда? — давил на меня темнеющим взглядом Аристандр.

— Что именно? — старалась не показывать своего волнения в его присутствии.

— Что ваши отношения с Керерро перешли за рамки рабочих?

— Это вас не касается, господин Шеррер, но да, вы правы. Мы с Морисом любим друг друга, — вздернула подбородок выше, не позволяя ему демонстрировать превосходство.

— Считаешь, что это любовь, Тайрин? — хмыкнул герцог. — Думаешь, он вступится за тебя, когда узнает твою сущность и по-прежнему будет петь сказки о любви? Действительно веришь в это? — понизил голос Аристандр. Его зрачок расширился, практически заполнив ярко-синюю радужку.

— Не смейте меня гипнотизировать! — отвлекла криком мужчину.

На мгновение на его лице появилось удивление, а затем губы изогнулись в надменной улыбке.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Не дурите мне голову, господин Шеррер. Я знаю, кто вы и не позволю вам больше играть с собственным разумом. Забудьте обо мне. Вас не касается то, каким образом будут развиваться наши отношения с Морисом. Всего доброго, — резко развернулась на каблуках, тем самым давая понять самовлюбленному вампиру, что разговор окончен.

— Тогда ты должна понимать, Тай, — ощутила его у себя за спиной, и кожа мгновенно покрылась мурашками. — Я не отступлю. Использую все известные методы, но ты будешь моей, — шептал, будто змей-искуситель. — Обещаю. Будь готова к этому.

Обернулась, высматривая брюнета, но он исчез, будто и не он прижимался к моей спине несколькими мгновениями ранее.

Темнота снова поглотила Тенион. С приходом ночи зажглись керосиновые фонари, запах греха, смерти и тлена все усиливался, свербел в ноздрях, оставался на губах сладким привкусом. Улицы — молчаливые свидетели, знающие мрачные секреты и сохраняющие чужие тайны, были наполнены тихими шорохами и невнятным шепотом мертвых душ, так и не сумевших обрести покоя. И пополнить их бездонную копилку сегодня суждено еще одной тайне.

Чужой страх опьяняет, заставляет кровь быстрее бежать по венам, бьется громким пульсом в висках, оглушая. Город дышит вместе со мной, словно огромный зверь, раззявивший страшную пасть, в надежде поглотить еще одну жертву.

«Что я здесь делаю?» — мысль мгновенно обрывается, а взамен ей приходит первобытный азарт, от которого невозможно отказаться. Вся суть требует подчиниться, туманя сознание и стирая память. И вот уже я не помню своего имени, да и неважно. Все теряет значение, стоит заметить свою жертву…

Мужчина словно чувствует меня, озирается, в глазах тревога. Я ощущаю ее витающей в воздухе, густеющем, словно патока. В какой-то момент его нервы сдают и он ускоряет шаг, а потом и вовсе срывается на бег. Но все бесполезно — от проклятья не уйти. Мара уже взяла след и сбить ее невозможно…

Погоня длится всего несколько мгновений, но в последний момент жертва резко разворачивается, чтобы встретить угрозу и, сорвав с шеи святое знамение, выставляет его перед собой, будто и правда верит, что оно способно его защитить.

Вцепившись в жертву невидимыми когтями, мара тянет из нее жизненную силу. Я слышу, как постепенно затихает сердце человека, чувствую предсмертную муку, вижу, как его глаза покрываются белесой пеленой. Последний вздох, и тело падает на мостовую, а я ощущаю на губах солоноватый привкус собственной крови…

Открыла глаза и резко села в постели. Привкус крови ощущался даже когда я проснулась, и от этого становилось не по себе. Сердце сжалось от холода, предчувствуя надвигающуюся беду.

Потянулась за лампой и краем зрения успела уловить тень, метнувшуюся к раскрытому настежь окну. Вздрогнула, чуть не уронив светильник, но тут же взяла себя в руки. Немудрено, что после такого кошмара мне тени мерещиться начали.

Нащупав на тумбочке спички, зажгла лампу. Так и есть — в комнате, кроме меня никого не было. Вот только я точно помнила, что перед тем, как лечь спать, закрывала окно. Может просто не дотянула задвижку, и створки распахнулись от порыва ветра? Или…

Тело сковало ознобом, стоило подумать, что это мог быть Аристандр. Поджала губы, коря себя за то, что когда-то пригласила его в дом. Но тогда я нуждалась в его помощи и не догадывалась об истинной сути Шеррера. Напротив, он казался мне таким галантным, обаятельным и привлекательным, что если бы не дурные слухи и его настойчивые знаки внимания, которые были неприемлемы в глазах общества, я влюбилась бы в него без памяти. Но, как говорится, что не делается, все к лучшему. Сейчас я была благодарна Морису, что вовремя предупредил меня о ветренности Аристандра, тем самым избавив меня от участи стать одной из однодневных пассий герцога. Впрочем, я и сама сомневалась в подлинности его чувств, а когда увидела на балу в сопровождении милой блондинки, убедилась, что и меня он рассматривает как некое кратковременное развлечение.

Да, он спас мне жизнь и только поэтому я продолжала хранить его тайну. Но пришел он не потому что испытывал ко мне какие-то возвышенные чувства, а потому что я была ему нужна. Дай, Спаситель, вспомнить, что же говорил тогда Бонсон…

«Но ведь иначе ты не мог поступить, верно? Такие, как Тайрин, рождаются очень редко и, к сожалению, живут очень мало,» — наконец вспомнила я слова колдуна и нахмурилась. Что же он имел тогда ввиду? И почему был уверен, что только с помощью моей смерти сможет уничтожить вампиров? В этой мозаике не хватало одного важного фрагмента, который я так и не смогла отыскать, сколько бы не напрягала мозг и не сопоставляла факты. Ответы мог дать лишь Шеррер, вот только я сильно сомневалась, что он захочет открывать мне свои тайны. По крайней мере, пока он не разыграет свою игру, доведя ее до эндшпиля.

Вспомнив слова, которые он шептал мне возле шатра с кривыми зеркалами, невольно поежилась. Он ясно дал понять, что отступать не намерен и приложит все усилия, чтобы добиться своей цели. Вот только на что готов пойти герцог, я не знала, а неизвестность пугала. «Использую все известные методы, но ты станешь моей», — прозвучало как-то зловеще…

Внезапно я заметила аккуратно сложенную записку на своем столе, исписанную ровным каллиграфическим почерком. Уже догадываясь, от кого это послание, взяла листок и, прочтя содержимое, уронила на пол. Пальцы дрожали, а я застыла словно в некой прострации, не в силах пошевелиться.

И все-таки Аристандр был в нашем доме и именно его тень я успела заметить, прежде чем зажгла лампу. Остается только гадать, как часто он сюда наведается…

Я так и не смогла уснуть до рассвета. Мысли о Шеррере не отпускали. Я все пыталась понять, что он задумал и зачем я ему понадобилась. Но не добилась ничего, кроме головной боли. В конце концов, собрав и проводив Терри в лицей, я отправилась на работу. Дел в архиве сегодня было много — расставить фолианты и рукописи по датам. Но эта загруженность меня не пугала. Может хоть за работой мне удастся отвлечься от мрачных мыслей.

— Доброе утро, госпожа Тархаро, — улыбнулся привратник у входа в здание Тайного сыска. — Сегодня вы что-то рано.

— Здравствуйте, мистер Нарис, — кивнула мужчине. — А господин Керреро уже здесь?

— Да, мисс Тархаро. Пришел буквально за пять минут до вашего появления, — ответил он все также улыбаясь. — Насколько мне известно, сейчас он должен быть в своем кабинете.

Ответив на улыбку, направилась вдоль по коридору. Мне не терпелось увидеть Мориса. За сутки, которые мы не виделись, я безумно соскучилась.

— Можно? — постучавшись, приоткрыла дверь.

Начальник Тайного сыска сидел за столом и задумчиво смотрел в окно. В глазах мужчины я заметила тревогу, которую он так и не сумел спрятать за улыбкой, заметив меня.

— Проходи, Тайрин, — Керреро отложил бумаги в сторону и прикрыл их папкой, что не могло остаться для меня незамеченным. Он явно что-то скрывал. — Как прошел вчерашний вечер? — поинтересовался он. — Надеюсь, Лилиана тебя не утомила? А-то она это умеет.

— Ты к ней несправедлив, — присев на стул и сняв перчатки, произнесла я. — Все было чудесно. Терри тоже в восторге. Вот только тебя там не было.

Я не хотела показывать свои обиды, но в голосе вопреки желаниям прозвучал укор, и это не осталось незамеченным. Керреро нахмурился и, приблизившись, взял мои ладони в свои руки.

— Мне правда жаль, что так получилось, — тихо сказал он. — Но обещаю исправиться в самое ближайшее время. Что скажешь насчет ужина?

— Даже не знаю, — лукаво улыбнувшись, протянула я и не заметила, как растворилась в шоколаде его глаз.

— Значит, договорились, — слегка сжав мои ладони, тихо сказал он, а потом притянув меня к себе, заключил в крепкие объятия. — Завтра вечером я за тобой заеду.

— Хорошо, — ответила немного охрипшим голосом, не отрывая взгляда от его глаз.

Сердце стучало как бешеное. Я не могла справиться с волнением, когда мы находились в такой близости. В эти моменты казалось, что весь мир замирает и принадлежит только нам двоим.

Так и не выпуская меня из объятий, он коснулся кончиками пальцев моей щеки, и я задержала дыхание.

— Тайрин, — прошептал Морис мое имя и, склонившись, коснулся губами моих губ.

Поцелуй был нежным и в то же время ярким. Я понимала, что мы уже давно перешагнули допустимые моральные устои, ведь до бракосочетания встречи молодых людей проходят только в присутствии компаньонки, что уж говорить про поцелуи. Конечно, после официальной помолвки все было бы намного проще, но Мориса как-будто что-то удерживало от такого серьезного шага. Хотя я не сомневалась в подлинности его чувствах.

Услышав громкий стук в дверь, Керреро резко прервал поцелуй и только отстранившись на достаточно приличное расстояние, дал нежданному визитеру разрешение войти. Оставалось только надеяться, что мое лицо не раскраснелось, а губы не припухли от поцелуев…

— Доброе утро, мисс Тархаро, — перешагнув порог, произнес личный секретарь Мориса и сразу перешел к цели визита: — Господин Керреро, сегодня на Терновой улице обнаружен труп мужчины среднего возраста.

— Хорошо, Варис. Я сейчас же направлю туда специалистов.

— Смерть необычная, — заметил секретарь. Только сейчас я заметила, что он нервничает. — Записка от градоначальника, — парень протянул Морису небольшой клочок бумаги.

Быстро прочитав записку, Керреро сунул ее в карман и повернулся ко мне.

— Мне нужно отлучиться, — отчеканил он и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет. Варис, словно тень, последовал за начальником Тайного сыска.

Оставшись в одиночестве, решила идти в архив, но вдруг вспомнила про бумаги, которые Морис спрятал при моем появлении. Посомневавшись несколько мгновений, медленно подошла к столу, подняла папку и удивленно приподняла брови, увидев под ней дело Бонсона. Но ведь колдун мертв, убийства прекратились, тогда почему Керреро все еще продолжает изучать улики и сведения по тому делу? Но, как бы там ни было, зачем он это от меня скрывает? Не хочет тревожить или, как и этот странный орден, тоже считает меня пособницей колдуна?

От последних мыслей стало неприятно. Поджав губы, вернула папку на место, тяжело вздохнула и вдруг заметила на столешнице блокнот Мориса, который он всегда брал с собой на места преступлений и записывал в него все важные сведения.

Решив отвести блокнот Керреро, я положила его в карман и, припомнив название улицы, которую упомянул секретарь, покинула здание Тайного сыска. Поймать экипаж не составило труда. Сидя в карете, я глядела в окошко и, заметив столпотворение возле цветочной лавки, попросила кучера остановиться.

Протиснувшись сквозь толпу, я заметила Мориса. Но его имя так и застыло у меня на губах, стоило увидеть мертвое тело с побелевшими радужками…

Бывают в жизни ситуации, когда сомневаешься в реальности происходящего и своей вменяемости. Переехав в Тинеон, порой мне казалось, что я просто не выходила из состояния нереальности. И вот снова стояла и не верила своим глазам. Как такое возможно? Быть может, это лишь сон, где я снова погрузилась в события, оставившие на мне глубокий след?

Вдруг меня кинуло в жар, а затем на лбу выступила испарина. Сон. Я видела этого мужчину прошлой ночью во сне. А теперь… теперь он мертв и, похоже, что убит точно так же, как все жертвы Бонсона.

Бесцветная радужка лишенная зрачка, смотрела вникуда, а застывшая на лице гримаса ужаса, явно свидетельствовала о том, что мужчина был напуган. И я помню его страх. Я чувствовала его и, казалось, что могла даже потрогать. Более того, он пьянил меня, как и осознание власти над этим несчастным. Кстати, кто он? И почему его постигла эта печальная участь?

Паника накрыла меня с головой. Дурное предчувствие, сковало грудную клетку. Неконтролируемое ощущение причастности к этому преступлению поселилось во мне, взывая к беспощадному чувству вины и настоящему, первобытному ужасу. Я не верила в совпадения. И после переезда в этот город, убедилась, случайности не случайны. По какой-то причине я видела погоню за жертвой, более того, я участвовала в ней. Неужели я имею отношение к смерти этого несчастного?

— Тайрин! Тай, что с тобой? Тебе плохо? — услышала встревоженный голос Мориса.

Не знаю, что отобразилось на моем лице, но должно быть я напугала Керерро, потому что когда перевела на него взгляд, то не узнала своего спокойного и немного циничного начальника. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых отражалась тревога.

— Ты забыл записную книжку, — растерянно протянула ему то, из-за чего приехала на место преступления.

— Спасибо! Ты меня очень выручила, — доносился его голос словно сквозь толщу воды, потому что я тут же переместила внимание обратно на труп.

Черный сюртук, покрытые слоем пыли серые брюки и котелок, валяющийся слегка поодаль. Да, я точно видела этого несчастного во сне. Меня снова охватил озноб. Я отказывалась верить, будто как-то причастна к его смерти. Нет. Я же находилась дома и не могла стать свидетелем его гибели. Тогда почему он привиделся мне ночью?

А что если…? Жуткая догадка прострелила нутро от солнечного сплетения прямо к сердцу. Что, если ночной визит Шеррера имеет к этому какое-то отношение?

Пусть пока я не видела в этом смысла и можно было с трудом прочертить связь между колдовским убийством, моими снами и визитом вампира, но после увиденного в этом городе, нельзя скидывать со счетов ни одну из версий.

— Тайрин, — ощутила прикосновения горячих ладоней к своим, — я провожу тебя до экипажа.

Игнорируя нормы приличия, Морис приобнял меня за плечи и повел прочь от места преступления.

Меня же, будто магнитом тянуло обернуться и я поддалась этому желанию. Распластанное по брусчатке тело останется выжженным клеймом в моей памяти.

Керерро старался как можно скорее увести меня подальше от места преступления, но это больше ничего не решало. Я видела все, и теперь не знала, должна ли поделиться своим кошмаром с блондином. Меня одолевали сомнения и страхи. Они всколыхнулись с новой силой, после подслушанного на пикнике разговора. Больше всего я, как и сказал тогда Морису судья, боялась оказаться причастной к таинственным преступлениям. Ведь Бонсона больше не было в живых, а со мной происходило что-то странное. Ведь таких совпадений не бывает. И возможно, для начала мне следовало разобраться с тем, что происходило со мной и лишь потом поведать Морису о своей жуткой связи с убийцей.

— Как это возможно? — не выдержала напряжения.

В любом случае Керерро видел насколько я не в себе.

— Не знаю, — глухо ответил он, будто случившееся подкосило его ничуть не меньше моего. — Только если он остался в живых.

— Это невозможно! — резко одернула мужчину. — Я своими глазами видела его смерть.

— Ты уверена? — остановился возле повозки.

Морис осмотрелся по сторонам, убедившись, что нас не подслушивают и слегка склонился ко мне.

— Абсолютно! — во всей этой истории смерть Бонсона оставалась единственным фактом, в котором я не сомневалась.

До сих пор в ушах стояли те жуткие звуки, что доносились из пламени.

— Просто… — начал Морис и тут же замялся, не решаясь сказать задуманное, — тебе не могла привидеться его смерть? Или он смог как-то выбраться из пожара? — впервые увидела блондина таким неуверенным и смущенным.

Ему явно доставляли дискомфорт эти вопросы, но ясно было лишь то, что он долгое время думал об этом. А теперь появился повод наконец-то озвучить их вслух и не выставить меня дурой. Хотя, в любом случае его сомнения оскорбляли.

— Все же, тело, которое мы нашли, невозможно было опознать. Вполне возможно, что погиб кто-то другой, а Бонсон мог осесть где-то и затаиться.

— Исключено! — обрубила унизительные предположения. — Я уверена в том, что говорю. Или ты считаешь, что все это не больше, чем плод моего воображения?

— Я лишь выполняю свою работу, проверяя все возможные версии! — в голосе послышалось раздражение. — Что ты предлагаешь мне делать, когда в городе продолжились убийства, начатые считающимся пропавшим без вести учителем-колдуном? Закрыть глаза на возможные пробелы в расследовании? — сверкнул глазами, пронизывая меня острым взглядом.

Под ребрами все сжалось от его резкости. Я уже и забыла, каким Морис бывает с другими и теперь ошеломленно смотрела на него, не понимая, куда исчез мой нежный и внимательный возлюбленный.

— И что ты собираешься делать? Будешь разыскивать того, кого нет в живых?

— Это еще следует доказать! — выпалил резко и тут же поморщился, увидев выражение моего лица. — Тай… — протянул ко мне руки, но меня будто окатили ведром ледяной воды.

Сделала шаг в сторону, открывая дверь повозки и, не дожидаясь помощи, самостоятельно залезла внутрь.

— Тай, — дернул он за дверцу, прожигая меня мученическим взглядом, — я не имел в виду, будто ты лжешь…

— Простите, мистер Керерро, но мне пора возвращаться на рабочее место. Удачи в вашем расследовании, — смотрела прямо перед собой, игнорируя жжение на коже.

Несколько мгновений блондин молча сверлил меня взглядом, а потом захлопнул дверь.

— Майлз! — крикнул он кучеру. — Будь добр, отвези мисс Тархаро обратно и проследи, чтобы она добралась в целости и сохранности.

— Будет исполнено, господин Керерро, — ответил ему извозчик, и я почувствовала, как повозка тронулась с места.

Морис не дожидаясь, пока экипаж скроется из поля его зрения, развернулся спиной ко мне и устремился к месту преступления. А у меня на глазах выступили предательские слезы, которым я позволила омывать мои щеки, ощущая, как между мной и Морисом выросла стена.

Морис бездумно смотрел в окно экипажа, размышляя над событиями последних дней. Череда странных убийств, совершенных на этой неделе, и так достаточно сильно занимали его мысли. Но тело, найденное сегодня и имеющее точно такие следы на теле, как и у всех жертв Бонсона, застало его врасплох. Он считал с историей колдуна покончено, хоть и не давали покоя детали гибели учителя. Изувеченное тело оставляло кучу сомнений. Из подтверждений того, что оно принадлежало колдуну, лишь слова Тайрин. И он верил ей… Хотел верить, но нечто незримое, неуловимое, не позволяло ему отпустить эту историю. Девушка что-то не договаривала, он чувствовал это и не мог объяснить ее мотивов. Разве только история выглядела совсем иначе, чем рассказала она.

Морис тут же отодвинул эту мысль. Нет, она ведь не могла обманывать его. Но, как показывала практика начальника Тайного сыска, — злодеем мог оказаться кто угодно, подобно волку в овечьей шкуре и от того у него скребло на душе еще сильней.

Но даже не взирая, на подозрения в том, что Тайрин не все рассказала Морису о ночи гибели Бонсона, он верил, она — не убийца. И был готов отдать все на свете, лишь бы оказаться правым. Ведь эта девушка, с огненными волосами, пробралась ему не только под кожу, но и крепко завладела его сердцем.

Если они не виделись, то Морис лишался сна и аппетита, тосковал по ней, представляя чем занята девушка в это мгновение. Мысли о том, что она в этот миг, так же, как и он лежит в кровати в одной тонкой сорочке, сводила его с ума. Он фантазировал, будто находится с ней в одной постели, медленно задирая легкий хлопок и касаясь нежной кожи там, где пока мог лишь мечтать.

Первые несколько раз, когда мысли перешагнули ту самую черту, которую он избегал осознанно, ему казалось, что даже подобные фантазии способны очернить любимую девушку, и он гнал их прочь. Но ночами, когда сознание начальника Тайного сыска балансировало на грани сна и реальности, порочные картинки сами пробирались к нему в голову, учащая дыхание и заставляя сердце сбиваться с ритма. Но даже эти картинки и мысли оказались настолько волнительными и сладкими, что он поддался им, впуская порок.

Он больше не боялся этих мыслей, наоборот, поддавался им, представляя на себе ее руки, губы и не замечал, как доводил себя до кульминации, снимая навалившееся напряжение. Но стоило удовольствию схлынуть, как Морис становился противен сам себе и его неизбежно затапливало волной стыда перед Тайрин. Он понимал лишь одно, что пропадет без нее и хотел как можно скорее сделать ей предложение, лишь бы прекратить эту муку. Но долг чести, давление ордена и вопросы, оставленные после смерти Бонсона, сдерживали его порыв. Сперва он должен доказать то, что она чиста не только телом, душой, но и поступками.

Их перепалка застала Керерро врасплох. Но и обманывать Тайрин, утверждая, будто не пытается анализировать случившееся и полностью доверяет, он не мог. Не умел. Да и строить отношения на лжи, это не про него и его отношении к жизни.

Но даже не взирая на горькие думы, он задыхался без Тай. Эта размолвка угнетала его сильнее подозрений. Решено, после того как сделает все запланированное в отделе Тайного сыска, навестит девушку. И плевать на поздний час и то, в каком состоянии они распрощались. Ему нужен был один взгляд и самый невинный поцелуй, чтобы вернуть душевное спокойствие. А заодно он узнает у Терриса о том, покидала ли его сестра дом в ночное время.

Поморщился от собственных мыслей, ощутив отвращение к себе. Почему он не мог хотя бы на какое-то время забыть о проклятых убийствах? Злился на себя за то, что снова работа влезла в его личную жизнь, но просто не знал, как поступить правильно в этой ситуации: поддаться чувствам или выбрать долг?

— Господни Керерро, — окликнул Мориса коронер.

— Да, господин Штефс, — обернулся он на низкорослого мужчину в монокле. — Что-то обнаружили?

— При осмотре тела погибшего, был обнаружен носовой платок с вышитой буквой Л.

— Но убитого звали Джозеф Прист, — нахмурился Морис.

— Видимо, этот платок принадлежал кому-то другому, — подытожил очевидный факт коронер.

— Что-то еще? — надеялся зацепиться хоть за что-то. Но и платок со странной буквой уже вселял какую-то надежду на отправную точку в расследовании.

Меньше всего ему хотелось устанавливать слежку за Тайрин.

— Пока больше ничего, — угрюмо проговорил мужчина. — Детали после более детального осмотра.

— Хорошо, — кивнул Керерро и направился в свой кабинет.

Открыв записи, сделанные на месте преступлений этой недели, блондин пытался провести параллели между последним телом и убитых удушением несчастных. Явно, что работали совершенно разные люди. Но вот что-то не давало ему покоя, между тремя случаями удушения и убийством колдовством. Из-за чего-то свербило под ребрами. Он выпускал нечто из вида и это не давало ему покоя.

Пока он изучал записи в блокноте, в дверь осторожно постучали.

— Войдите, — прокричал он недовольно.

Но стоило двери приоткрыться, как он ощутил на себе ее взор. Внутри все вздрогнуло, замерло и вспорхнуло, как только их глаза встретились. Морис не мог подавить волнение и радость от того, что невзирая на их размолвку, Тайрин пришла первая к нему. Все остальные мысли тут же вылетели из головы, но как бы он ни радовался внутри себя, чувства показать не получалось.

Керерро молча следил за тем, как девушка закрыла за собой дверь и осторожной поступью приблизилась к столу.

Она волновалась. Потухший взгляд, подрагивающие ресницы и чуть дрожащие пальцы выдавали ее неуверенность.

У Мориса сжалось сердце, при виде всегда такой уверенной в себе и энергичной Тайрин. Неужели это он стал причиной таких разительных перемен. Хотел спросить ее о том, что случилось, но слова застряли в горле.

Наконец девушка сделала глубокий вдох и заговорила:

— Я должна тебе что-то рассказать, — опустила взгляд вниз, а затем заглянула прямо ему в глаза, но смотрела так пронзительно и глубоко, словно рассматривала его душу. — Пожалуйста, сначала выслушай меня, а потом уже делай выводы, — опустилась она на кресло и приготовилась говорить.

Тяжело вздохнув, Тайрин отвела взгляд, явно сомневаясь в правильности своего решения о чем-то ему рассказать, погрузившись в тревожные мысли. Он не мог судить ее за малодушие и терпеливо ждал, когда она наберется мужества. Но прошла долгая минута, а девушка все молчала.

— Я слушаю, — напомнил ей Морис о своем присутствии.

Тайрин вскинула на него потерянный взгляд и стиснула пальцами подол платья. В этот момент в дверь постучали.

— Я занят! — выкрикнул Керреро, но дверь все равно распахнулась.

В кабинет вошел Периш — управляющий городской больницей и по совместительству один из членов Тайного ордена. Кивнув девушке, он решительно приблизился к столу, за которым сидел Морис и протянул ему записку.

— К сожалению, это не терпит отлагательств, — произнес он.

Нахмурившись, Керерро прочел записку и потемнел лицом. Его срочно вызывали на собрание ордена и в этот раз все должны были присутствовать на нем в обязательном порядке. Что же могло такого произойти, раз судья Диксон — глава ордена решил устроить срочное собрание?..

— Тайрин, я вынужден отъехать по одному очень важному делу, — произнес он, встав из-за стола. — Поговорим завтра, хорошо?

Дождавшись, когда девушка понимающе кивнет, начальник Тайного сыска вышел из кабинета в сопровождении доктора.

— Что произошло? — поинтересовался Морис.

— Сам не знаю, — сухо отозвался мужчина.

Покинув здание и наняв экипаж, Морис все думал, о чем же Тайрин хотела ему рассказать? Ее что-то сильно тревожило, и он не мог оставить это незамеченным. Как только все дела, связанные с орденом, решатся, он отправится к Тай.

Выпрыгнув из экипажа возле скалистого утеса, Морис в сопровождении доктора спустился в старый заброшенный грот. Внутри скрытой от посторонних глаз пещеры их уже ждали все члены ордена.

— Господин Керреро, как продвигается расследование в поимке нового колдуна? — осведомился судья Диксон, испытывающе взглянув в глаза Мориса. — Удалось выйти на след?

— Зацепок практически нет, — пришлось признать начальнику Тайного сыска. — Но можете не сомневаться мы, рано или поздно, вычислим преступника.

— Лучше уж рано, — произнес мэр города. — Лишние волнения среди горожан нам сейчас ни к чему.

— Я делаю все возможное, — поморщился Морис. — Но, как вы может помните, у Бонсона хорошо получалось заметать за собой следы. — Не думаю, что его приемник менее хитер.

— Все верно, я тоже так не считаю, — кивнул Диксон. — Потому и вызвал из столицы преподобного Мейса — преданного слугу Спасителя и рьяного борца с нечистью. Прошу любить и жаловать!

Стоило главе ордена закончить свою речь, как из тени вышел человек и, откинув капюшон, обвел всех присутствующих пристальным взглядом. Его облик внезапно напомнил Морису коршуна, приготовившегося схватить добычу.

Что ж, сказать, что преподобный Мейс был известной личностью, значит ничего не сказать. Он действительно искоренял зло везде, где появлялся. Но также ходили слухи, что Мейс не гнушался использовать на допросах пытки, а сознавшихся в преступлениях против веры, не задумываясь вешал или предавал огню. Меньше всего Морис хотел бы, чтобы этот человек находился в Тинеоне, но судьба распорядилась иначе. Вернее, судья Диксон — будь он неладен.

Многие из ордена смотрели на преподобного с неподдельным благоговением. Все они верили, что преданный слуга Спасителя избавит их от населяющих город демонов.

— Приветствую вас, братья, — слегка поклонился он. — Могу вас уверить, что в ближайшее время мы отыщем колдуна, кем бы он не являлся.

— Мы надеемся на вас, — отозвался Диксон. — Кстати, господин Керерро, вы выяснили подробности смерти Бонсона? Или мы все должны слепо верить в слова вашей… — сделав многозначительную паузу, иронично закончил судья, — помощницы? Я понимаю, что сейчас девушка находится под вашим покровительством, но, повторюсь, в ее рассказе много несостыковок. К тому же, вчера поздно вечером ее видели в обществе герцога Шеррера в весьма компрометирующих обстоятельствах. И поскольку Аристандр вернулся в Тинеон сравнительно недавно, он тоже вызывает у совета подозрения.

Последние слова судьи Морис уже не слышал, стоило осознать, что Тайрин так и не отказала в обществе герцогу Шерреру, а продолжала с ним встречаться! Внутри все переворачивалось от мысли, что между ними что-то есть. Может, Тайрин действительно ничем не отличается от других девушек и готова на все, лишь бы иметь богатого любовника? Впрочем, чего удивляться? Ведь она так и продолжала носить подаренный герцогом браслет.

С трудом дождавшись, когда объявят конец заседания, он погнал экипаж к зданию Тайного сыска, но на полпути передумал, решив немного успокоиться и дождаться утра, прежде чем требовать от девушки объяснений.

Приказав кучеру остановиться, он вышел из экипажа и вошел в кабак, надеясь хоть так немного приглушить ревность, которая терзала его изнутри.

Как только Морис вышел из кабинета, я тяжело вздохнула. Под взглядом цепких карих глаз моя решимость дрогнула. Уверенность, что я поступлю правильно, рассказав Морису о своем сне, таяла с каждым мгновением. Скорее всего, после моего признания наши отношения станут еще напряженнее, если совсем не прекратятся. Потому что в таком случае я стану первой подозреваемой, и игнорировать этот факт он не сможет. Наверное, мне все-таки сначала стоит самой попытаться разобраться с этой чертовщиной, а уже потом рассказать все Морису. Если это всего лишь нелепая случайность, то своим несвоевременным откровением я все только испорчу.

Поджав губы, направилась в архив. Для себя я уже твердо решила, что сначала сама найду ответы, а уже потом посвящу Мориса в свой секрет.

Весь остаток дня я перебирала документы, терзаясь мыслями о сне, в котором ощущала себя убийцей. Мне не хотелось верить, что я как-то связана с колдовством, но все объяснения, которые могла придумать, казались нелепыми. Но хуже всего, что мне действительно было страшно только от одной мысли, что я могу оказаться таким же чудовищем как Бонсон. Ведь глядя на этого спокойного мужчину с печальным взглядом, невозможно было даже подумать, что он как-то причастен к колдовству. Однако же действительность шокировала. Учитель Терриса намеренно убивал людей и, судя по тому блеску в глазах, который я заметила, оказавшись в ритуальной пентаграмме, ему это нравилось.

Я поморщилась, не понимая, почему при общении с ним я так и не заметила в нем ни капли безумия? Но это уже неважно. Сейчас меня больше интересовало, как самой бы не спятить в свете происходящих событий.

Дождавшись конца рабочего дня, сразу отправилась домой. Накормив Терри ужином, уложила его спать и вошла в свою спальню. За окном уже давно стемнело, а я боялась сомкнуть глаза. Некоторое время сидела в постели, не решаясь затушить керосиновую лампу и бесцельно смотрела в одну точку. Но несмотря на все страхи, постепенно усталость и стресс брали свое — веки тяжелели, словно в них свинца налили.

Потянувшись к тумбочке, чтобы затушить свет, я вдруг заметила так и оставшуюся сиротливо лежать на полу записку от Аристандра. В ней он настаивал на завтрашнюю встречу, утверждая. что хочет обсудить некоторые вопросы и намекая, что если я не посещу его особняк в указанное время, он сам нанесет мне визит.

Конечно, о таком не могло быть и речи! Во-первых, я не хотела, чтобы он приближался к Террису, а во-вторых… у нас с Морисом и без этого в последнее время напряженные отношения. И если до начальника Тайного сыска дойдут слухи, что мой дом посетил герцог Шеррер, то неприятного разговора избежать точно не удастся. А я не хотела ему врать. Хватало и того, что о многом умалчивала.

Но и избежать встречи с герцогом у меня не получится, потому что иначе он не оставит меня в покое, продолжая добиваться моего внимания. На этот раз я просто обязана расставить между нами все точки.

Густой белый туман, повис плотной пеленой в воздухе, закрывая обзор. Пронзительный крик разорвал тишину. Но он не пугал, а скорее радовал. Страх витал в воздухе, заряжая силой. Он питал, придавая решимости. Меня влекло ужасом, исходящим от другого человека. Жертва убегала, ускользала, напрасно надеясь спастись, не зная, что мне не обязательно ловить ее, чтобы принести приговор в исполнение. Охота — лишь игра, забава, помогающая насладиться властью и триумфом. Обладая такой силой, невозможно держать ее в себе, невозможно довольствоваться малым. Хочется подчинения и еще большей мощи.

Я шла за жертвой, слыша ее дыхание. Она обречена. Считает, что сумела спрятаться, но это не так. Обхожу деревянные ящики, заглядывая в узкую щель, где тихо как мышь притаилась моя жертва. Она старается быть невидимой и даже дышать порционно. Но от меня не уйти. Наши глаза встретились…

Ее взор наполнен первобытным ужасом и осознанием конца. Она резко поднимается на ноги и дергается в сторону.

Электрическими разрядами сила струится по венам скапливаясь в груди и, вырываясь на свободу, достигает цели. Бездыханное тело падает на брусчатку.

Вздрогнув, я села на кровати, с шумом втягивая воздух. Огляделась по сторонам, с облегчением обнаружив себя в собственной постели. Сердце колотилось как сумасшедшее, пульс зашкаливал, ночная рубашка прилипла к телу.

Снова этот кошмар. Уже второй по счету. Откинулась обратно на подушку, вспоминая увиденное. Не бывают сны такими четкими, так достоверно передавая звуки, запахи, эмоции. Кошмар казался таким реальным, что я боялась, что он окажется правдой, и это я убиваю ни в чем не повинную женщину. Вот только дурное предчувствие, липкими щупальцами сковывало нутро, упрямо нашептывая в реальности увиденного.

После первого такого сна, был обнаружен труп мужчины в том самом месте, что привиделся мне ночью. Тогда я списала на волнение и дежавю. Бывает такое, когда упорно кажется, будто проживал этот миг ранее. И увидев этот кошмар, я была уверена, что сегодня в корабельных доках будет обнаружено тело женщины с выжженными колдовством органами и белесой радужкой. И каким-то образом я связана с этими смертями. Неужели их убила я?..

Схватила дрожащими пальцами стоящий на тумбочке рядом с лампой стакан воды и залпом осушила его. Первые глотки опалили пересушенное горло. Пульс зашкаливал, а дыхание не восстанавливалось, будто во сне не я преследовала жертву, а сама убегала от убийцы, но уже в реальности.

Прикрыла глаза, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. И лишь когда ритм сердца стал размеренным и спокойным, мысленно вернулась в увиденное во сне, рассматривая его отстраненно, не как участник, а только как наблюдатель. Я чувствовала морской бриз, и запах моря, ступала по деревянному настилу между запутанных лабиринтов с деревянными коробами, стараясь абстрагироваться от страха исходящего от жертвы.

Да! Теперь не осталось сомнений, что это корабельные доки. И что мне делать? Ждать когда труп обнаружат горожане и доложат жандармам и только после этого, надеяться на то, что после нашей размолвки Морис сообщит мне об убийстве?

Нет. Я не смогу сидеть на месте и ничего не предпринимать. Я должна убедиться, что это всего лишь сон, навеянный последними событиями.

Решение было принято также стремительно, как происходили действия в моих кошмараха. Встала с кровати и лишь мазнув взглядом по записке от Шеррера, прошла в гардеробную. Одевшись и приведя себя в порядок, спустилась на первый этаж, когда услышала за спиной:

— Тай? Ты куда в такую рань? — удивленно спросил брат.

— Терри, ложись в кровать. Я вернусь к тому моменту, как тебе нужно будет просыпаться в лицей, — обернулась на заспанного Терриса.

— Но куда ты? Подожди я оденусь и поеду с тобой, — уже шагнул в сторону комнаты.

— Нет! Даже не думай! Это рабочие моменты, которые не требуют отлагательств. Ложись, я скоро вернусь, — смотрела в темные глаза брата, давая понять о твердости своего намерения.

— Хорошо, — наконец-то сдался он. — Будь осторожна…

Видела как он переживает и не могла не успокоить его.

— Не волнуйся, все будет в порядке. Я быстро, — улыбнулась брату и направилась к двери.

Поймать в предрассветный час экипаж — большая удача. И, по всей видимости, сегодня она была на моей стороне. Запрыгнув в повозку, через пятнадцать минут вышла в доках. Сердце ускорило ритм, стоило увидеть знакомую обстановку. От решимости удостовериться в гибели женщины своими глазами не осталось и следа. Я осторожно делала шаг за шагом, а перед глазами проносились картинки из моего кошмара. И вот я следую тем же маршрутом, что и убийца в моем сне. От осознания этого кожа покрылась мурашками. Чем больше я приближалась к предполагаемому месту преступления, тем сильнее ощущала охватившую меня дрожь. Оставался последний поворот, когда я вскрикнула и отвернулась, закрыв рукой рот. Из-за стоящих друг на друге ящиков, выглядывали женские ноги в цветастой юбке и бардовых туфлях на небольшом каблуке.

Подавив крик и страх, я обернулась и сделала тот самый последний шаг, увидев характерные признаки колдовского убийства. В предрассветный час, казалось, что ее совершенно белые радужки светятся от того создавая вокруг тела еще более мистическую ауру. Прикусила губу, рассматривая тело.

Платье, сшитое из разноцветных лоскутков разных тканей, с шеи свисало пять нитей разноцветных бус, а рядом с телом валялся котелок с несколькими цветными перьями. Эта женщина явно была не из местных. И меня тут же пронзила мысль о том, где могли обитать столь яркие личности. Цирк. Она явно приехала с труппой. А значит, в поисках ответов мне снова следует отправиться к шапито.

Покидая корабельные доки, я все гадала, почему эта женщина оказалась именно здесь. Что ее привело сюда перед смертью? И разве не странно, что новые убийства начались сразу после того, как в город приехала труппа? Правда, пока я не знала, как все это связанно с моими снами. У меня даже предположений не было, но, возможно, именно в цирке я смогу найти ответы.

Поймав экипаж и добравшись до окраины города, я попросила кучера подождать. Пока я не собиралась расспрашивать о погибшей, да и ни к чему самой на себя навлекать подозрения. Уверена, о смерти одной из обитательниц цирка здесь пока не знают, а мои вопросы могут показаться по меньшей мере странными. Нет, я хотела просто осмотреться. Возможно, мне удастся обнаружить улики или найти хоть какие-нибудь зацепки. Но надо понимать, что времени у меня катастрофически мало. Совсем скоро о теле в корабельных доках станет известно Морису и тогда не стоит сомневаться, что он тоже решит нанести визит в шапито.

Я шла мимо шатров, в которых находились отдельные развлечения и лавки, в которых можно было приобрести различные сладости и сувениры. Взгляд зацепил шатер с кривыми зеркалами. Память мгновенно подкинула воспоминания о последней встречи с Аристандром и его слова о моей сущности. Я так и не смогла понять, что он имел ввиду. Но то, что он что-то знает о происходящем со мной, не сомневалась. Вот и еще одна причина, чтобы встретиться с герцогом. Возможно, Шеррер сможет хоть немного приоткрыть тайну завесы моего происхождения и тех кошмаров, которые в последнее время мне снятся.

— Пришла узнать свое будущее?

От неожиданности я вздрогнула и резко обернулась. Возле синего шатра с желтыми полосками стояла довольно-таки красивая женщина лет тридцати на вид. Смуглая, с копной угольно-черных волос и пронзительными голубыми глазами — она мгновенно приковывала к себе взгляд своей экзотической внешностью. Женщина была одета в яркую длинную юбку и цветную блузку, а плечи прикрывал пестрый платок. Длинные золотые серьги при каждом движении головы тихо позвякивали.

— Что, простите? — решив, что женщина просто обозналась, уточнила я.

— Зайди, расскажу твое будущее, — повторила она и, развернувшись, зашла в шатер.

Немного посомневавшись, я все же решила принять приглашение от незнакомки, надеясь, что мне удастся при общении с ней навести кое-какие справки насчет цирка и его хозяина. Своей же судьбой я не интересовалась, вернее, не верила, что гадалки говорят правду. Всегда считала, что предсказания — одно из разновидностей жульничества и средство легкой наживы. Но если я все-таки получу информацию и она окажется полезной, то отдать за нее энг будет не жалко.

Честно сказать, я еще ни разу не бывала в подобных местах и теперь рассматривала внутреннюю обстановку шатра с нескрываемым любопытством. По всему диаметру помещения были расставлены горящие свечи, с некоего подобия потолка свисали амулеты и талисманы. В центре находился круглый столик, за которым и сидела женщина, ловко перемешивая в руках карты Таро.

— Незачем стесняться, — улыбнулась брюнетка и указала на свободный стул. — Проходи, садись.

— Скажите, а вы давно ездите с труппой по городам? — присев, сложила руки на коленях и внимательно посмотрела на хозяйку шатра.

— Почему это вас интересует?

Я замялась, не зная, что ответить, но все-таки нашлась:

— Интересно, как это, каждый день быть на новом месте, — пожала плечами. — Путешествовать одной большой семьей.

Женщина пристально смотрела не меня и хотелось поежиться от этого взгляда, но я не подала вида.

— Наверное изучили друг друга вдоль и поперек?

— Хочешь уехать с нами? — внезапно озадачил меня ее вопрос.

— Что? — испугалась, будто меня уже тащат в цирковой фургон и увозят в неизвестность.

— Мы можем найти для тебя работенку, — хмыкнула она, увидев мое волнение.

— Значит… К вам присоединятся новые люди?

— Если хочешь начать новую жизнь, то нет ничего лучше, чем сбежать с бродячей труппой, — продолжая перемешивать карты.

— И вы принимаете всех? — внезапно ощутила какое-то волнение, будто нащупала ту самую ниточку.

— Любого кто готов распрощаться с привычной жизнью.

— И разве среди них не попадаются странные люди?..

— Странностей у нас и без того хватает, — серьезно ответила женщина и, положив червовую даму на стол, протянула мне колоду. — Снимите левым мизинцем на себя, — быстро сменила тему.

Так, судя по всему, просто поговорить не получится. Брюнетка серьезно вознамерилась устроить сеанс предсказания, а мне остается надеяться, что я хоть что-то смогу разузнать о тех странностях, которые происходят в цирке.

— Может, все-таки расскажете? — предприняла еще одну попытку добиться ответа.

— Тебе все поведают карты, — бросила на меня лукавый взгляд женщина. — Наберись терпения.

Интересно, и как они поведают? Укажут на колдуна? Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Тем временем гадалка вытащила из центра колоды две карты. Одну положила под червовую даму, вторую поверх нее, затем разделила колоду на четыре равные части, разложенных по сторонам от карты, символизирующей меня.

— Итак, — протянула брюнетка, поочередно раскладывая все четыре стопки карт вокруг дамы подобием колеса. Затем еще несколько положила на даму, а остальные убрала в сторону. — Под сердцем у тебя пиковый король.

— Под сердцем? — нахмурилась я, не особо понимая, что она имеет ввиду.

— Тревожит тебя мужчина, который значительно тебя старше, — пояснила брюнетка. — А на сердце у тебя другой — трефовый король со своей любовью и хлопотами, — но видя, что я опять не понимаю ее толкований, пояснила: — Надеешься, что он поможет тебе, потому что любит.

Так, судя по всему пиковый король никто иной, как Аристандр, а трефовый — Морис. Неожиданно я и сама заинтересовалась предсказанием гадалки. Пока она попадала в самую точку.

— Два энга, — хитро улыбнулась женщина.

— Да, конечно, — вытащила из кармана два золотых и положила на столик.

— Думаешь ты о какой-то тайне, которая как-то связана с тобой, — удовлетворенно посмотрев на плату, продолжила она. — В прошлом ты находилась в нужде и искала работу. Так же вижу судьбоносную встречу, которая навсегда изменит твою жизнь.

— В прошлом или в будущем?

— В прошлом, — отчеканила женщина. — А в ближайшем будущем у тебя дорога и встреча с пиковым королем, которая закончится ссорой.

Так, с этим все понятно и все правильно — я собиралась навсегда разорвать общение с Аристандром и, судя по предсказанию, у меня это получится. Но гадалка так ничего и не сказала о том, что меня сюда привело. Смогу ли я найти колдуна?

Словно прочитав мои мысли, женщина коснулась червовой дамы и замерла, закрыв глаза. Несколько секунд она молчала, словно находилась в каком-то трассе, а потом резко взглянула на меня. От неожиданности мое сердце чуть из груди не выскочило.

— То, что ты ищешь, здесь нет, — произнесла она. — Все скрыто в тебе.

От ее слов по коже пробежал озноб. С трудом сглотнув внезапно образовавшийся в горле комок, я поблагодарила гадалку и поспешила покинуть шатер.

Сказать, что я не испугалась, значит ничего не сказать. Всю дорогу до здания Тайного сыска меня трясло. Конечно, хотелось выкинуть из головы слова гадалки, да не получалось, потому что во многом она попала в точку. Неужели я действительно виновата в страшных убийствах, которые снова тревожат город? Самой в это не верилось, но все говорило в пользу худшего.

Нет, теперь я понимала, что просто обязана рассказать Морису о своих снах. Возможно, на мне лежит проклятие Бонсона, и от него можно как-то избавиться? В любом случае, одна я с этим не справлюсь. Мне нужна помощь и от кого ее еще ждать, кроме как от любимого мужчины? Даже если он примет решение запереть меня в тюрьме до конца расследования, я хотя бы буду знать, что он позаботится о Терри. Конечно, родную сестру ему никто не заменит, но, по крайней мере, он останется под присмотром, и ему не придется слоняться по улицам в поисках пропитания.

Войдя в здание Тайного сыска, я сразу направилась в кабинет начальника, но Керреро на рабочем месте не оказалось. Я вернулась к привратнику, чтобы узнать, был ли Моррис сегодня на работе.

— Был, мисс Тархаро, — кивнул мистер Нарис. — Да только сразу уехал, едва получил срочное донесение.

Что ж, не стоит сомневаться, Керерро уже знает об очередном трупе и направился в доки. А потом прямиком поедет в цирк, чтобы разузнать о погибшей. Придется ждать, ничего не поделаешь, потому что раньше обеда он не вернется.

В архиве время тянулось настолько долго, что превращалось в вечность. По крайней мере только для меня и только сегодня. Я все думала, как же мне преподнести начальнику Тайного сыску эту информацию? Но каждый раз сбивалась с мысли, стоило представить, как меня волокут в тюрьму.

— Мисс Тархаро, — голос привратника вырвал меня из мрачных мыслей. — Вас господин Кирерро вызывает. Сказал, что срочно.

— Да, конечно, — улыбнулась мужчине, вот только улыбка эта вышла натянутой и измученной. За то время, пока я ждала Мориса, успела так себя накрутить, что и врагу не пожелаешь. — Уже иду.

Поставив книгу на полку, я поспешила в кабинет Керерро. Пока шла, чувствовала, как потеют ладони, как с каждым шагом учащается дыхание, а сердце замирает. Да, мне было страшно, но другого пути я больше не видела. Умирать ни в чем неповинные люди не должны, тем более из-за меня…

Постучавшись, я заглянула в помещение и сразу увидела Мориса, сидящего за столом. В глаза сразу бросилось осунувшееся лицо и темные круги под глазами. Складывалось впечатление, что всю ночь мужчина не спал. Он хмурился и заполнял какие-то документы.

— Зайди и прикрой за собой дверь, — не отрывая взгляда от бумаги, произнес он металлическим голосом, даже не сочтя нужным поздороваться.

Закрыв дверь, я подошла ближе в ожидании, когда он, наконец, закончит заполнять документы. Но вот перо было отложено в сторону, а Морис так и не спешил удостоить меня вниманием. Сейчас я ощущала себя пустым местом, которое намеренно игнорируют. Спустя минуту начальник Тайного сыска шумно выдохнул и все же поднял на меня взгляд:

— Что ты делала в доках, Тайрин? — все таким же лишенным эмоций голосом спросил он. — Нашлись свидетели, которые видели тебя утром покидающей корабельные склады.

Теперь настала моя очередь тяжело вздыхать. Что ж, я знала, что меня могут заметить, когда отправлялась на место преступления. Но, как говорится, что не делается, все к лучшему. Теперь мне будет проще рассказать ему правду. Впрочем, кого я обманываю? Проще не будет. Чтобы признаться, что, скорее всего, именно ты убийца, нужно иметь запас мужества. Вот сейчас и я пыталась собраться с силами, чтобы рассказать любимому о своих снах.

— Я все еще жду ответа, — произнес он, глядя на меня потемневшим взглядом.

— Была на месте преступления, — я сказала это тихо, но он все равно услышал.

— Даже так, — глухо уронил он. — И как же ты о нем узнала?

— Понимаешь, — я замялась, зная, что если признаюсь, то потом пути обратно не будет. Но спустя долгую минуту все-таки нашла в себе смелость взглянуть в его глаза. — Я вижу сны, в которых происходят эти убийства. Но хуже всего, что в них я как-будто сама и есть тот самый колдун, который умерщвляет своих жертв. Мне нужна помощь, Морис. Одна я с этим не справлюсь.

Несколько секунд он молчал, явно пытаясь переварить услышанное. Я до сих пор не могла смириться с фактом. который уже нельзя было отрицать. Даже если допустить, что колдунья не я, а кто-то другой, все равно я как-то причастна. И от этого мне становилось страшно, но не сейчас. В данный момент я бы многое отдала, лишь бы узнать, какие мысли в голове у Мориса.

Ожидание становилось невыносимым. Я нервно переступила с ноги на ногу, чувствуя себя как никогда плохо. Раз я уже перенервничала настолько, что чуть не потеряла сознание и этим тотчас же воспользовался Аристандр, чтобы получить разрешение войти в наш дом. Теперь же я отчаянно цеплялась за реальность, боясь очнуться в камере с преступниками, не имея возможности хотя бы попросить Мориса позаботиться о Терри.

— А почему ты не попросишь помощи у герцога Шеррера? — неожиданно осведомился он.

— О чем ты говоришь? — опешила я.

— Тебя и Шеррера застали в компрометирующем положении возле шапито, — прорычал он. — Или хочешь сказать, что тебя оболгали?

— Но это неправда! — я начала переходить на повышенный тон. — Кто тебе такое сказал?

— Какая разница? Тебя с ним видели, причем не один человек стал свидетелем, как он прижимает тебя к себе.

— Морис, поверь, я не искала этой встречи, — старалась успокоиться, но не получалось. — Я люблю только тебя. К герцогу я не испытываю никаких чувств.

— Я бы хотел тебе верить, — встав из-за стола и медленно приближаясь. — Но как, если ты до сих пор не вернула ему подарок?

С этими словами он схватил меня за руку и сорвал с запястья браслет. Жалобно звякнув, украшение отлетело в угол помещения.

— Наверное, мне стоит уволиться, — тихо сказала я. — Не стоило вообще соглашаться здесь работать.

От всего происходящего мне стало противно. Я пришла к нему за помощью, а в итоге…

Не в силах больше находиться в его присутствии, я выскочила из кабинета и чуть нос к носу не столкнулась с незнакомцем. Темные волосы мужчины были собраны на затылке, острый нос свидетельствовал о врожденной подозрительности, тонкие губы были плотно сжаты, а в пронзительные темные глаза словно в душу заглядывали.

— Миссис Тархаро? — осведомился он.

— Мисс, — с нажимом ответила я. Сохранять спокойствие после ссоры не получалось.

Мужчина мне не нравился. Что-то внутри кричало об опасности, а спину сковал неприятный холод.

— Хорошо, мисс Тархаро, меня зовут преподобный Мейс, — ни капли не смутившись, представился мужчина. — Прошу проследовать за мной.

— А что, собственно, происходит? — спросила я. — Меня в чем-то подозревают?

— Пока нет, — бесстрастно ответил преподобный. — От вас требуются лишь свидетельские показания о смерти господина Бонсона. В этом деле осталось слишком много неясного. Надеюсь, вы сможете пролить на него немного света.

— Но я ведь уже все рассказала…

— Возможно, на дознании вы вспомните что-то еще, — непреклонный ответ. — Пройдемте, мисс Тархаро, не заставляйте брать вас под конвой.

Еще несколько секунд я стояла, гадая, стоит ли позвать Мориса. Но, судя по всему, сейчас ему не до этого, да и сомневаюсь я что-то, что он не знает о действиях коллеги. Так что выбора у меня не было, пришлось идти следом за преподобным.

— Итак, мисс Тархаро, — открыв ключом кабинет, который раньше пустовал, мужчина жестом пригласил меня войти и, дождавшись, когда я присяду, не замедлил с вопросами: — Будьте добры пояснить, как вы вообще оказались на пристани?

— Я получила записку от господина Бонсона, — ответила я, стараясь хотя бы выглядеть спокойно. Но это было непросто — напряжение в кабинете все возрастало, — в которой было написано, что мой брат Террис находится у него. Там были угрозы. Насколько я знаю, записка приобщена к делу.

— Верно, — кивнул господин Мейс. — Видел. И, по словам господина Керерро почерк действительно принадлежал учителю. Но почему вы не обратились за помощью к тому же начальнику Тайного сыска или в жандармерию? Почему решили сами пойти в гавань на встречу с колдуном? Ведь вы же уже догадывались, что это именно он?

— Во-первых, я не знала, что колдун — господин Бонсон, во-вторых, сначала заехала в лицей и удостоверившись, что брата нет в учебном заведении, потом домой и сразу же направилась в гавань. Мориса на рабочем месте не было. Он уехал на место преступления.

— Хорошо, пусть будет так, — неожиданно согласился он. — Но, судя по докладу, вашего брата там не оказалось.

— Да, его там не было. Вместо Терриса там была мара, которая заманила меня в разрушенное здание голосом, очень похожим на голос брата, — пожала я плечами. — Вы не можете винить меня в том, что я не пожелала бездействовать, когда единственному моему родному человеку угрожала опасность!

Последние слова я почти что выкрикнула, потому что понимала, к чему он клонит, понимала, что не верит и то, что теперь я под подозрением.

— Нет, конечно, — хмыкнул мужчина, отвернувшись к окну. — Я и не виню. Просто никак не могу понять, почему именно вы понадобились колдуну?

— Он говорил что-то о ритуале и жертве. Да я и не поняла толком — в тот момент мне было страшно не только за себя, но и за брата. Ведь я не знала, жив ли он и где находится.

— На прошлом допросе вы утверждали, что колдун сгорел, но не мог же он сам воспламениться.

— Когда я пыталась сбежать, в здании начался пожар. Я не знаю, что его спровоцировало, но пламя добралось до Бонсона и это спасло мне жизнь. Колдун погиб.

И снова я промолчала об Аристандре, понимая, что преподобному только дай повод и он отправит меня на виселицу. А я хотела дожить до конца расследования, надеясь, что все еще образуется, истинный убийца найдется, а я смогу спокойно спать. Как говорится, надежда умирает последней. Вот и я надеялась, что все происходящее связано со мной нелепой случайностью. Ну не могла я быть убийцей!

— К сожалению, опознать тело Бонсона не удалось, — тем временем продолжил господин Мейс. — Скажите, мисс Тархаро, кроме учителя там больше никого не было?

— Нет, — покачала я головой.

— То есть, расследование должно верить вам на слово, я правильно понимаю? Но, видели-те, убийства продолжаются, а кроме вас подтвердить смерть господина Бонсона некому.

— На что вы намекаете? — нахмурилась я, понимая, к чему он клонит. Господин Мейс считал меня соучастницей колдуна.

— Не на что, — спокойно сказал он, взглянув мне в глаза. — Не переживайте, мисс Тархаро, следствие во всем разберется. В моей практике еще нераскрытых дел не было.

— Это, безусловно, вселяет надежду, — иронично произнесла я. — Надеюсь, все так и будет. Что ж, если допрос закончен, мне нужно идти.

— Да, конечно, идите, — неожиданно дал добро он. — Но мы еще встретимся.

Кто бы сомневался! Покидая здание Тайного сыска я пыталась успокоиться. Внутренне меня всю трясло и я боялась, что преподобный это тоже заметил. Что ж, теперь я под подозрением, а помощи от Мориса ждать не приходится. Внезапно мне стало больно и обидно от того, что я так разочаровалась в любимом мужчине. На глаза помимо воли накатили предательские слезы, но, быстро смахнув их рукой, я поспешила поймать экипаж.

Всю дорогу до дома я думала о преподобном и понимала, что в покое он меня не оставит, тем более теперь, когда взял след. Ведь неспроста же он решил меня допросить, однако же про мое сегодняшнее посещение доков он не знал, иначе не замедлил задать еще пару вопросов. Возможно, об этом пока знал только Морис и решил сохранить в секрете. Но исключать того, что рано или поздно до преподобного все-таки дойдет эта информация, я не могла.

Тяжело вздохнув, вошла в свой дом и, положив перчатки на полку, устало опустилась на стул, стоящий в прихожей. Да, я рассказала Морису о своих снах, веря, что он не отправит меня на суд до тех пор, пока расследование не закончится и не выяснится правда. Что нельзя было сказать о дознаватели из столицы, который носил рясу. Для него осудить и приговорить человека ничего не стоит, я поняла это сразу, стоило взглянуть в его глаза.

Блики огня кидали на стены мрачные тени, исполняющие зловещий танец. Факелоносец, уводил все дальше по подземному коридору молчаливые фигуры в темных плащах с покрытыми капюшонами головами. Двадцать одинаковых теней, бесшумно следовали за возглавляющим шествие, спускаясь все глубже в недра горы. Наконец-то коридор стал расширяться, перейдя в овальный зал. Судья прошелся вдоль стен, зажигая огонь дремлющих на каменных сводах пещеры факелов.

Фигуры выстроились по периметру зала, оставляя центр свободным. Как только огонь осветил пещеру, собравшиеся скинули капюшоны, всматриваясь в лица друг друга. Это уже третий совет за последние полгода. Таких частых и экстренных сборов, не приходилось проводить последние пятьдесят лет, когда город косила не только чума, но и обезумевшие кровососы. Прикрывшись смертельной хворью, совет сумел скрыть от жителей Тинеона часть смертей. Но то что происходило сейчас, вызывало массу вопросов не только у населения города. Участники совета также пребывали в недоумении. Массовые убийства с применением колдовства, не походили на на что виденное ими ранее. Ведьмы и колдуны, в отличие от вампиров, долгое время оставались лишь мифом, городской легендой. Конечно, жили в городе гадалки и травницы, шарлатаны, выдающие себя за настоящих ведьм, но никто из них не обладал подобной силой, с которой столкнулся портовый город.

Миссия тайного Ордена — оберегать Тинеон от нечисти и держать население в спасительном неведении, находилась под угрозой. Устранив источник опасности, члены совета выдохнули, но их облегчение оказалось напрасным.

— Приветствую вас, братья! — склонил голову председатель совета, верховный судья и потомок одного из основателей. — Благодарю, что все откликнулись на приглашение и пришли на внеочередное собрание. Ситуация экстренная, требующая незамедлительного вмешательства. Что удалось выяснить? — обратился к начальнику Тайного сыска.

— Добрый вечер! — поприветствовал собравшихся Морис Керерро. — Почерк и характер убийств точно такой же, как и у убийств Бонсона. Выжженные колдовством внутренние органы и язык, побелевшие радужки глаз.

— Но Бонсон мертв! Почему тогда волна убийств не остановилась? — воскликнул юный Перриш, потомственный лекарь, перенявший членство в совете у своего отца, внезапно почившего этот мир.

— Может ли быть так, что и в первую волну убийцей был не он? — задал вопрос, терзающий часть совета, герцог Эдипс.

— Исключено. Бонсон признался в совершенных злодеяниях моей помощнице и мы отыскали колдовской угол в его доме с пропавшими артефактами, — спокойно ответил Морис.

— Хотите сказать, что у него есть преемник? — всполошился главный казначей города.

— Похоже на то, — продолжал отвечать начальник Тайного сыска.

— И? Есть какие-то зацепки? — по голосам мужчин было понятно, что каждого из них беспокоит и, возможно, даже пугает происходящее.

Один из членов тайного ордена — преемственный антиквар, уже стал жертвой этих жутких смертей. И ни у кого не оставалось гарантии, что он не станет следующим.

— Тишина, братья! — оглушил пещеру громоподобным гласом судья. — Без паники! Позвольте Морису договорить!

— Пока никаких следов убийцы не обнаружено, как и улик, — твердо ответил Морис, мысленно презирая себя за то, что умолчал о главной новости.

Но как он должен рассказать об этом? Невзирая на свою природную щепетильность и честолюбие, это первый случай в его карьере, когда он пошел вопреки долгу и покрывал подозреваемого. Не мог он раньше времени натравить Орден, на человека, чья вина пока не доказана. Впервые он хотел, чтобы профессиональное предчувствие подвело его и все оказалось не таким, как виделось.

— И что вы предлагаете, просто сидеть и ждать, когда очередной умалишенный будет удовлетворять свою жажду крови? — подал голос, всегда хмурый и молчаливый лорд Бей, хозяин портовых складов.

— Предлагаю вам, братья, разузнать как можно больше о колдовстве, используемом Бонсоном. Также, я провожу беседы с его учениками, пытаясь выяснить с кем из нынешних и бывших лицеистов у него были наиболее доверительные отношения. Возможно, он успел обучить кого-то из них.

— Как долго продлится это выяснение? — привлек к себе внимание Айронс — крупный землевладелец.

— Затрудняюсь ответить, — прокашлялся, ощутив во рту сухость. Даже заявляя правду о своих намерениях, чувствовал себя лжецом. И это новое для него чувство разрывало Керерро на части. Впрочем, не только ложь для него оказалась вновинку.

Тайрин пришла к нему, призналась о связи с убийствами и попросила помощи, а он, поддавшись ревности, поступил с ней как настоящий подлец.

Впервые он поставил личные чувства превыше долга и чувство вины съедало его. Но и поступить иначе у него не выходило. Никогда раньше он не был никем настолько увлечен, что готов вывернуть душу наизнанку и положить к ногами девушки не только мир, но и свое сердце. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы не стараться спасти предмет своего обожания. Он хотел верить, что странная связь его возлюбленной с этими убийствами имеет логическое объяснение. Верил, но сомневался. И оттого страдал еще сильнее.

— Мы надеемся на вас, господин Керерро! — нанес очередной укол по его совести судья. — А наша задача найти следы колдовства! — подытожил собрание председатель.

А Морису оставалось только молиться, чтобы это расследование не подтвердило его самые страшные опасения: его возлюбленная Тайрин, действительно причастна к убийствам.

Музыка, гул голосов и изобилие запахов заполняли пространство. Аромат струящейся по венам человеческой крови, смешалась с вонью свежеприготовленной пищи, которой угощались смертные гости. Дамы в дорогих платьях, виляя бедрами, плавно передвигались по залу, привлекая мужские взгляды. Пришедшие сюда девушки, рассчитывали очаровать кого-то из знатных особ и возможно обзавестись влиятельным поклонником. Многие из них мечтали о выгодном замужестве и чтобы воплотить мечту в реальность были готовы на многое, даже на вступление в аморальную связь. И конечно же, в их фантазиях они влюбляли в себя молодого, привлекательного и сказочно богатого холостяка, который теряя голову от их красоты, сразу же был готов положить к стройным ногам весь мир.

Аристандр знал, что многие из них в своем воображении надели свадебное платье и пробовали на вкус свое имя в сочетании с его титулом и фамилией. Их даже не смущали слухи, витающие вокруг него и его связей. Каждая была уверена, что окажется лучше предыдущей и сможет наконец-то осуществить то, что не удавалось ни одной женщине — влюбить в себя герцога и подвести к вступлению в брак с несчастной.

Но всех их ждало разочарование. Вот только любая, сумевшая удержать на себе внимание Шеррера и пробудить в нем плотские желания, была счастлива обманываться. Отдаваясь, они не думали о том, что будет после. Они радовались подаркам в виде драгоценностей и дорогих нарядов. И предавались с ним страсти, отдавая не только свои тела, но и кровь, даже не помня об этом.

Только все эти игры стали пресными, переставали вызывать хоть какие-то эмоции, оставляя лишь жажду человеческой крови.

Последние десятилетия он особенно остро ощущал свое существование серым и бесцельным, что принялся отчаянно искать какой-то смысл жизни, новых эмоций.

Герцог поймал себя на том, что с грустью поглядывает на тех самых крикливых малышей, сопровождающих званые приемы, горделивые взгляды их отцов и понял, что больше всего ему хотелось бы обзавестись наследником. Хотелось оставить какой-то след после себя, а не прятаться до скончания веков в тени, сторонясь солнечного света, меняя имена и место жительства, не оставив после себя совершенно ничего.

Именно тогда Аристандра захватила идея проведения ритуала. Возможность выходить на свет, увеличивала шансы отыскать носительницу древней крови, способную понести от него и подарить продолжение вымирающему роду.

Но самая большая загвоздка и заключалась в том, что без древней крови, герцогу не провести ритуал. Не впиться клыками на рассвете в артерию, наполняя себя древней защитой. Не положить его так, чтобы камень преломлял рассветные лучи и встать в их обжигающем свете, болью, скрепляя магический ритуал.

И что же Аристандр имеет, найдя злосчастный камень и отыскав носительницу древней крови? Ничего. Герцог по-прежнему прячется в тени, отвергнутый той единственной, что не просто будоражила кровь головокружительным ароматом крови, и чье тело манило так, что он невольно представлял ее во время соития с другими. Но больше всего ему не давала покоя мысль о его ребенке в чреве Тайрин.

Не смотря на одержимость идеей продолжения рода, ярым желанием ощутить на коже солнечные лучи и непреодолимое стремлением обладать единственной девушкой, отвергнувшей его симпатию, он бездействовал. Так боялся упустить желаемое, что собственноручно отдал ее в объятия другого. До сих пор не понимал, почему просто не взял ее силой.

Хотя ответ лежал на поверхности. Как мужчину Шеррера уязвил отказ Тайрин. И Аристандр ждал момента, когда она разочаруется в своем неотесанном хаме и разглядит в герцоге не только того, кто способен разрешить все ее проблемы, но и мужчину, влекущего ее женское естество.

Но время шло. Она лишь глубже увязала в отношениях с Керерро и он понял, что может заиграться до той степени, что ребенок в ее чреве будет расти совершенно от другого и мужчины.

Нужно было не терять времени и не дать прознать про нее другим его собратьям. Скрывать вечно Тайрин от обитателей тьмы он не сможет. И тогда найдется кто-то более смелый, чем он и заберет ее себе. Или, что еще хуже, не сможет сопротивляться ее влекущему аромату и выпьет девушку до дна. Этого Аристандр просто не мог допустить. Пора принимать радикальные меры. Возможно, придется взять ее прямо в ее девичьей спальне, если она и дальше продолжит избегать его общества.

— Господин Шеррер, — подошел к Аристандру дворецкий. — К вам пришла гостья и требует встречи.

— Пусть проходит, — лениво отозвался, скользя взором по вальсирующим гостям.

— Она настаивает на встречи без посторонних глаз.

— Проводи ее в дальнюю беседку в саду, — тяжко выдохнул, уже представив очередную обнаженную любовницу.

Поднявшись с кресла, он направился в сторону выхода в сад, но гости словно весь вечер ждали этого момента. Каждый пытался его остановить, обсудить что-то. Девушки кокетничали, незаметно передавая записки. А Аристандр хотел лишь вырваться из этого удушающего пространства, разобраться с еще одной наскучившей женщиной и напоследок испить ее крови.

Лето позади и ночной воздух стал куда более приятным, чем во время летнего зноя. Шагнув на террасу, вдохнул полной грудью свежий воздух и замер. На мгновение ему померещилась та самая сладкая нотка, что заставляла трепетать нутро. Шеррер направился в сторону беседки все отчетливее ощущая этот манкий, дурманящий аромат. Остановившись напротив спрятанной в тени кустов орешника беседки он обомлел, понимая, что ему не почудилось — Тайрин, действительно, добровольно пришла в его дом.

— Спокойно ночи! — прикрыла дверь в спальню брата и прислонилась спиной к стене, дожидаясь, пока брат уснет и вслушиваясь в тишину дома.

Обманчивое умиротворение, где так легко спрятаться от происходящего и той боли, что буквально раздирала меня последние дни. Но если на решение преподобного я вряд ли смогу повлиять, то оставались вопросы, которые я еще в состоянии решить самостоятельно.

Сердце болезненно сжалось от принятого решения. Обманывать, прятаться и делать то, о чем заведомо пожалеешь… Но, я не могла откладывать это в долгий ящик. Нужно поговорить с Шеррером. Во-первых, у меня просто не осталось сил, вариться в этом кошмаре в одиночестве. А во-вторых, нужно предупредить его о преподобном. И конечно, ни за что, ни в коем случае, нельзя допустить, чтобы он оказался рядом с Терри. Ведь не смотря на все сделанное для меня Аристандром, он оставался вампиром, пьющим кровь живых людей и обладающим другими нечеловеческими способностями.

Выждав необходимое время для того, чтобы брат заснул, как можно тише спустилась вниз. Подхватила перчатки с сумочкой и, надвинув капюшон на голову, шагнула в ночь.

Экипаж в это время суток очень сложно поймать. Но мне повезло и, казалось, сегодня они сновали по улицам один за другим. Пользуясь случаем, села в карету и, добравшись до дома Шеррера, застыла как вкопанная. Неожиданное оживление и многолюдность застали меня врасплох. Казалось, под его крышей собралась вся местная знать.

В животе похолодело от страха и кишки стянуло в комок. Теперь меня одолел совсем иной страх. Я боялась оказаться замеченной. Если кто-то увидит меня, то обязательно это дойдет до Мориса, а я не могла этого допустить. Но вот к воротам приблизилась еще одна повозка, и я трусливо вошла на территорию особняка, надвинув сильнее капюшон на голову, чтобы меня точно нельзя было узнать и, стараясь успеть до того, как к крыльцу подойдут вновь прибывшие гости, постучала в дверь.

Онемевшими от волнения губами попросила дворецкого об уединенной встрече с господином Шеррером и дожидаясь ответа, спряталась в тени террасы, повернувшись спиной ко входу. Слышала как смеющаяся пара гостей прошла внутрь и только тогда меня окликнул пожилой мужчина-дворецкий, проводив в глубину сада и оставив дожидаться своего хозяина в беседке.

Аристандр не появлялся целую вечность, за которую я успела несколько раз направиться к выходу из сада, решив малодушно сбежать и плюнуть на все эти «надо» и так же поспешно вернуться, уверенной, что следующего раза не будет, а я не смогу набраться смелости для этой встречи. И когда я наконец-то услышала хруст травы и веток под чьими-то ногами, замерла, ощущая, как сердце бешено колотится от страха в груди.

— Ты хотела меня видеть, Тайрин? — даже оставаясь на приличном расстоянии от беседки, в кромешной тьме он узнал меня.

— Как вы поняли, что это я? — вместо ответа выпалила то, что вертелось в голове.

В ответ Аристандр издал короткий смешок.

— За этим пришла? Проверить, узнаю ли тебя в темноте? — услышала его едва уловимые слухом шаги.

— Конечно, нет. Вы сами настаивали на встрече, — вздернула подбородок, пряча за дерзостью страх. — Я пришла.

— Я вижу, — расстояние между нами сократилось в один миг.

Аристандр стоял всего в паре шагов от меня, а я с трудом подавляла охватившее меня волнение. Боже! Зачем я пришла?

Тревога, что с прошлой ночи грызла меня изнутри, теперь просто вонзила когти в мое нутро требуя, незамедлительно извиниться и бежать домой так быстро, как только способно мое тело.

— Где твой браслет, Тайрин? — услышала в голосе мужчины напряжение.

Вздрогнула, инстинктивно ощупав запястье и только теперь вспомнив о том, как вероломно была лишена его подарка.

Признаться, вопрос застал меня врасплох, а подобная внимательность вызывала недоумение. Как, под одеждой и в темноте он узнал, что я больше не ношу драгоценность?

— Он порвался, — прокашлялась, ощутив, как от волнения пересохло горло.

— Как ты могла это допустить? — проговорил с непривычной резкостью, даже злобой.

— Я… — растерялась, не зная, что ответить. — Это не зависело от меня… При чем тут браслет? — внезапно вспыхнула, желая прекратить этот нелепый разговор и странную встречу. — Наверное, зря я пришла, — шагнула к выходу из беседки, но Шеррер преградил мне дорогу, скрадывая между нами расстояние.

— Стой! — обхватил меня за талию Аристандр.

Из меня вырвался странный звук, похожий на всхлип.

— Чего вы хотите? — прошептала я, оказавшись прижатой к мужскому телу.

Теперь я отчетливо видела его лицо в свете луны, падающем в беседку.

— Чтобы ты стала моей любовницей, — хрипло отозвался Аристандр Шеррер и остановил потемневший взгляд на моих губах. — Хочу тобой обладать, Тайрин. С моей финансовой поддержкой ты не будешь ни в чем нуждаться, с моими связями тебя станут принимать в высшем обществе. Ты даже сможешь отдать брата в престижное училище. Выбор за тобой.

Пока он говорил, его глаза лихорадочно блестели, выдавая нетерпение. А меня охватила дрожь от его прикосновений и близости.

— То есть, статус супруги вы предложить мне не можете? — я иронично приподняла бровь, стараясь сохранять невозмутимость, но на самом деле едва держась на ногах от волнения.

— Нет, Тайрин. Семейные узы не для меня, — серьезно заявил он.

— А для меня неприемлемо ваше предложение, — отчеканила, смотря в спрятанные в тени синие глаза мужчины. — Вашей любовницей я никогда не стану.

Попыталась вырваться из объятий, но мне не дали. Шеррер нехорошо прищурился, а в следующий миг накрыл мой рот в поцелуе… Сердце замерло, а после того как, мужчина углубил поцелуй, разогналось с немыслимой скоростью. Прикосновение холодных губ пробудило во мне волну протеста. Нет! Нет! И еще раз нет! Положила ладони ему на грудь отталкивая, но Аристандр лишь крепче прижал меня к себе, обволакивая своим вкусом и запахом. Голова закружилась, и я обмякла в его руках. Подавляя сопротивление он дурманил меня, околдовывал и погружал в какой-то транс.

Когда Аристандр прервал поцелуй, я стояла потрясенная случившимся и растерянная.

— Зря ты сняла браслет. Он служил защитой в первую очередь от меня. Теперь меня уже ничего не остановит, — хрипло проговорил он и вновь припал к моему рту.

Нежные, мягкие прикосновения губ, поглаживания рук, уносили в другую реальность. Я не заметила, как мы очутились в доме. В этот миг для меня существовали лишь ощущения, дрожь в теле и нега, растекающаяся патокой по венам. Где-то на заднем фоне слышалось потрескивание огня в камине, в то время как я оказалась на холодных простынях. Аристандр исследовал мое тело руками, губами, даря такие незабываемые ощущения…

Я не могла представить, что возможно так терять голову, возможно откликаться на другое живое существо так остро, что, кажется, будто забываешь дышать, стараясь втягивать носом лишь аромат его тела.

В голове кружился вязкий туман, а тело было погружено в наслаждение. Под моими пальцами обнаженная кожа, я ощущала ее каждым сантиметром своего нагого тела. У меня нет сил даже подумать, куда и когда исчезла моя одежда. Его пальцы, такие осторожные, соревнуются с губами в нежности и в том, какое наслаждение они могут дарить.

Тело пылало. Из моего рта вырывались бессвязные звуки. И все это будто происходило не со мной и так сильно было похоже на сон, что у меня не возникло даже мысли оборвать его. Ведь мне так хорошо, спокойно и сладко.

Жар с низа живота растекался по венам, буквально опаляя их и превращая кровь в жидкую магму. Я металась по шелковым простыням, стараясь найти этому пламени освобождение, когда меня пронзила боль, и тут же успокаиваясь, чувствуя, как неприятное ощущение отступает, как его сменяет другое, от которого закатываются глаза в удовольствии, а из горла рвутся громкие стоны, что так ловко заглушал губами тот, что свел меня с ума. Он пил мои звуки, лаская тело и проделывая с ним нечто такое, от чего я окончательно потеряла связь с реальностью.

Во мне будто закручивалась невидимая спираль, а затем, отпружинив, разлетелась разноцветным фейерверком, отправляя парить над землей. Сквозь полет и дрему, я ощутила новую боль, что потерялась в мареве ни с чем не сравнимого наслаждения.

Достигнув пика одновременно с Тайрин, герцог по привычке вонзил клыки в шею девушки. Ее вкус и запах дурманил, сводил с ума, лишал контроля над собственными эмоциями и телом. Дикий первобытный инстинкт взял верх, и для сожалений не осталось места. Ее кровь опьяняла, застилая рассудок. И Аристандр наслаждался бы этим мгновением бесконечно, но внезапно понял, что сердце Тай бьется все тише и реже.

С трудом оторвавшись, он вгляделся в бледное и умиротворенное лицо девушки. Прежде розовые губы теперь посинели, под глазами четко обозначились темные круги. И дыхание стало таким редким и прерывистым, что сердце Шеррера сжалось, стоило осознать — она умирает.

— Тайрин? — позвал он, обхватив ее лицо ладонями, но девушка так и не открыла глаз. Тепло тоже медленно покидало ее тело.

Вскочив, герцог распахнул дверь и позвал дворецкого. Ремир не заставил долго ждать, явившись на зов хозяина так быстро, как позволяла человеческая скорость.

— Да, господин? — остановившись у порога, слегка склонил голову.

— Сейчас же привези в особняк Майру, — приказал Шеррер. — Скажи, счет идет на минуты. Если начнет вертеть носом…

— Я понял, господин, — кивнул дворецкий, поняв своего хозяина с полуслова и поспешил вниз.

Услышав скрип рессор отъезжающего экипажа, герцог быстро оделся и, опустившись рядом с девушкой, взял ее за руку. Пульс почти не прощупывался. Внезапно пришла мысль, что если Майра не успеет вовремя, он обратит Тайрин и плевать на ритуал и возможность обрести наследника. Потому что жизнь без нее мгновенно потеряет краски. Потому что…

Было сложно признаться самому себе, но девушка стала для него важнее всего на свете, просто необходимой как воздух для человека. Да, Тай постоянно его отвергала, а Шеррер отвергал свои чувства, но сейчас, когда оказался всего лишь в шаге от того, чтобы навсегда ее потерять, герцог наконец понял, что к ней испытывает. Любовь — не любовь — неважно. Для него эта девушка всегда была и будет бесценным сокровищем тьмы и он не хотел, чтобы она стала всего лишь осколком его бесконечной жизни. Но теперь, когда Аристандр принудил Тайрин к близости, она никогда его не простит. И исправить это он уже не мог, разве что предложить ей замужество, тем самым избавив ее от осуждения общества.

Тихие шаги вернули его в реальность и заставили поднять голову. Майра — сильнейшая ведьма Тениона вошла в его спальню и приблизилась к постели. Заметив кровь на простынях и следы от укуса на шее девушки, бросила осуждающий взгляд на вампира.

— Чего ты хочешь, Шеррер? — без особого почтения спросила она.

— Помоги. Спаси девчонку и сможешь попросить все, что захочешь, — сказал он, взглянув в глаза ведьмы. — Ты же знаешь — я всегда держу свое слово.

— Знаю, — отозвалась Майра. — Но, неужели девчонка так для тебя важна? — внезапно женщина осеклась, а на губах появилась лукавая улыбка. — А, вот в чем дело — ты влюблен. Неожиданно. Никогда не думала, что ты способен на настоящие чувства.

— Это сейчас неважно, — глухо прорычал герцог. — Спаси девушку, и я верну тебе долг.

— Хорошо, — легко согласилась ведьма и присела рядом с бесчувственной Тайрин. Достав небольшую склянку из-за пазухи, влила содержимое в рот девушки и заставила проглотить. — Я сделала все, что смогла, — встала и направилась к выходу. — Если дотянет до утра, то выживет, если нет… То ты будешь сожалеть о содеянном вечность.

Не знаю, сколько находилась в сладком забытье, но постепенно туман рассеивался, и я очнулась, лежа на чужих влажных простынях, совершенно обнаженной, а рядом с кроватью стоял на коленях Аристандр Шеррер и держал мою руку в своих ладонях.

Ужас произошедшего обрушился на меня снежной лавиной. От лица отхлынула кровь и застыла в венах. Я так и лежала с закрытыми глазами, надеясь умереть или на то, что вампир просто исчезнет, оставив меня в одиночестве, потому что видеть его я была больше не в состоянии.

— Тай, — произнес герцог мое имя, запечатлев нежный поцелуй на моей ладони.

Притворяться бесполезно, — пришло отчетливое понимание. Он почувствовал, что мое дыхание изменилось, а сердце застучало в ином ритме и знает, что я уже не сплю. Резко села в кровати, высвобождая руку из ладоней Шеррера и, притянув к груди простынь, ощутила слабость и головокружение. Так и сидела, бесцельно глядя в одну точку.

«Что я наделала? Что я наделала?» — крутилось в голове.

Это все мне снится, не могла я в реальности пасть так низко и допустить подобного! Сердце едва билось, отдаваясь о ребра слабым стуком. Язык стал каким-то тяжелым и неповоротливым, а горло сковал спазм, мешающий произнести хотя бы какой-то звук. Моя душа, заключенная в тело, металась где-то там, требуя вырваться наружу и не находя себе места от боли.

Что я наделала⁈

Едва уловимый шорох привлек внимание, и я медленно повернула голову к Аристандру.

— Зачем? — выдавила из себя севшим из-за криков и стонов голосом, почувствовав, как по щеке катится одинокая слеза.

Герцог молчал, глядя мне в глаза. И ни капли сожаления, ни частички раскаяния я не заметила в его взгляде, ничего, кроме какой-то затаенной радости. Как можно наслаждаться тем, что растоптал чью-то жизнь⁈

— Сволочь. Мразь, — отчеканила я, ощущая такую непривычную злость. — Зачем?

Герцог дернул щекой, словно получив невидимую пощечину, а спустя мгновение его взгляд заледенел. Мужчина медленно поднялся.

— Потому что я этого хотел, — холодно отозвался вампир, принявшись равнодушно застегивать пуговицы на манжетах. По его скучающему выражению лица, можно было сказать, будто случившееся не имеет для него никакого значения.

— Ты разрушил мою жизнь, — говорила устало, будто из меня выкачали все жизненные силы.

— Нет, Тайрин, — Шеррер окинул мое тело холодным синим взглядом, от которого по коже пробежал озноб, — я подарю тебе лучшую жизнь. Никто тебе не сможет дать то, что смогу дать я.

— Я не хотела этого.

— Тогда как ты оказалась в моей постели? — скульптурные губы изогнулись в ироничной усмешке.

— Ты подонок! — вырвался из самого центра груди крик отчаяния. — Как мне жить с этим⁈

— Это было неизбежно, — накинул на плечи фрак. — Так лучше это случилось сейчас, чем если бы ты успела вступить в брак с Керерро. Теперь у тебя нет необходимости продолжать этот фарс.

— О каком фарсе идет речь? — крикнула в отчаянии, не видя его лица сквозь пелену слез. — Я люблю его!

На мгновение вампир замер и прикрыл глаза. Устало протерев лицо ладонью, словно убирая несуществующую грязь, он снова посмотрел на меня и иронично усмехнулся.

— А он? Он разве любит тебя, Тайрин? Его чувства сильны настолько, чтобы он принял твою природу, защитил тебя от подозрений и стал для тебя надежной крепостью? — обманчиво мягкий голос, нашептывающий такие жуткие вещи, вызывал отторжение.

До сих пор не укладывалось в голове, что я шагнула в пропасть вместе с этим дьяволом-искусителем, с этим демоном, настоящим чудовищем.

— Ты взял меня против воли! — это не спасет меня от порицания общественности и презрения в глазах Мориса, когда все вскроется.

— Но ведь нам было хорошо вместе, разве нет?

Зажмурилась, отвергая его слова. Теперь я падшая женщина. Такая же, как и та вереница девиц, что прошла через эту постель. При мысли об этом к горлу подкатила тошнота.

— Я ненавижу тебя, Аристандр! Ты меня обманул! Воспользовался ситуацией.

— Да, воспользовался, — не стал отрицать он. — И готов нести ответственность. Кажется, ты хотела замуж, разве нет? Так вот, я предлагаю тебе стать моей законной супругой.

— За тебя я не выйду…

— А у тебя нет выбора, — хмыкнул он. — Ни один мужчина не возьмет тебя в жены, зная, что ты уже не невинна. Я предупреждал тебя, Тай, — замер напротив широкой кровати. — Ты сама пренебрегла моими словами. Теперь ты моя. И этого не изменить.

— Больше этого не повторится, — твердо заявила, понимая, что ни за что не позволю ему приблизиться ко мне вновь. — Я презираю, тебя! Будь же ты проклят!

Комнату заполнял низкий красивый смех.

— Ты опоздала с проклятием, Тайрин, этак на пару сотен лет.

Прикусила губу, желая исчезнуть, испариться и не чувствовать того, что ощущала в этот момент.

— Вот чек на крупную сумму. Можешь купить самое дорогое и красивое подвенечное платье, — прервал мое самобичевание Аристандр. — А теперь тебе пора. Если не хочешь быть кем-то замеченной, то лучше уйти прямо сейчас. Я бы предложил тебе остаться, но ведь ты же не останешься и мы оба это знаем.

— Ты чудовище, — все-таки взяла в руки чек, чтобы разорвать его на мелкие клочки. Ничего мне от него не надо. Я просто хотела, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.

— Да, чудовище, — внезапно герцог оказался рядом. Я не успела даже отшатнуться, как он схватил меня за запястье. — Поэтому больше никогда не снимай браслет. Ты поняла меня, Тайрин? Никогда, — дождавшись, когда я моргну, он освободил мою руку и поднялся.

Только сейчас я заметила, что подаренный им браслет снова красуется на моем запястье, словно Морис не сорвал его накануне вечером…

Больше не сказав ни слова, вампир мазнул по мне взглядом и покинул спальню, оставив с поруганной честью, униженную, растоптанную и будто облитую помоями, преживать случившееся в одиночестве.

Ни за что! Ни за что я не позволю Аристандру Шерреру приблизиться ко мне снова!

Еще несколько мгновений я смотрела на закрывшуюся за Ариставндром дверь, а потом взглянула в окно. Небо на краю горизонта уже начинало светлеть. Скоро рассвет, а я все еще сижу в постели герцога, не находя в себе силы встать, одеться и навсегда покинуть этот дом.

Голова кружилась, тело не отпускала слабость, руки тряслись мелкой дрожью, так и в придачу ко всему сильно саднила шея, словно с нее содрали кожу. Аккуратно прикоснулась к больному месту и нащупала пальцами две небольшие ранки от укуса. Так вот почему я себя так плохо чувствую!..

Вытерев слезы, оглядела комнату в поисках своей одежды, отстраненно отмечая роскошь интерьера. Стены были отделаны изумрудными бархатистыми обоями. В правом углу стоял массивный резной шкаф из красного дерева, чуть в отдалении находился камин с кованной решеткой. На полке виднелись позолоченные красивые часы и подсвечники. Справа стояло зеркало высотой от пола до потолка в искусной оправе, а рядом на обитом бархатом кресле я все-таки обнаружила свое платье.

Поморщившись, поднялась с постели и с трудом оделась. Непослушными пальцами застегивала лиф, когда в дверь постучались.

— Мисс, вы готовы? — услышала я голос дворецкого. — Вас велено проводить и посадить в экипаж.

Я вышла из комнаты и спустилась следом за ним, цепляясь за перила. В глазах темнело, и я боялась оступиться и полететь кубарем вниз по лестнице.

— Подождите минуту, — стоило оказаться на первом этаже, попросил мужчина. — Мне нужно проверить, все ли готово к вашему отбытию.

Кивнув, я остановилась и огляделась. В доме царила чистота и тишина, будто ночью хозяин особняка не устраивал здесь шумный приём. К слову сказать, Аристандра я так и не заметила ни когда спускалась по лестнице, ни когда стояла в холле в ожидании дворецкого.

— Экипаж уже готов, — вернувшись, поклонился мужчина.

Кивнув, я вышла из дома и направилась к кованой калитке. Идя по выложенной брусчаткой дорожке, ощущала на себе чужой пристальный взгляд, но не оборачивалась. И лишь открыв дверцу экипажа решила все-таки оглянуться, чтобы увидеть в окне спальни, которую я совсем недавно покинула, одинокий силуэт мужчины.

Резко отвернувшись, села в повозку и приказала кучеру трогаться. Сейчас я пыталась как-то абстрагироваться и не думать о произошедшем, но не получалось. Аристандр прав — теперь ни один мужчина не возьмет меня в жены, но и за герцога я выходить не собиралась. Он просто разрушил мою жизнь, и я уже никогда не смогу об этом забыть.

Когда вернулась домой, Терри еще спал. Быстро нагрев воду, забралась в ванную и долго терлась мочалкой, пытаясь смыть с себя запах Шеррера. Но он так и остался на моей коже, по крайней мере, я не могла отделаться от этого чувства. А воспоминания о прошедшей ночи против воли снова и снова всплывали в памяти.

Нежные прикосновения, поцелуи, жаркие объятия, острые и в то же время сладкие ощущения…

Наверное, тоже навеянные гипнозом герцога. Но, как бы там не было, а я понимала, что никогда не смогу забыть эту ночь. И, хотя вампир мог без труда стереть все мои воспоминания, однако же не сделал этого. Почему?..

Плеснув в лицо прохладной водой, я тяжело вздохнула, не понимая, что заставило герцога сделать мне предложение. Ведь когда он предлагал выйти за него замуж ни о какой любви речи не шло. Да и раньше я не замечала в его знаках ухаживания ничего, что могло бы убедить меня в его искренних чувствах. Так с чего бы ему резко отказываться от своих принципов и предлагать мне стать его законной супругой? Уж явно он пошел на это не из благородства, а по каким-то лишь ему ведомым мотивам.

Внезапно вспомнились слова колдуна: 'Неужели, герцог Шеррер таки решил почтить нас своим визитом? Признаюсь честно, я уже начал сомневаться, что ты явишься. Думал, что моё письмо не достигло адресата. Но ведь иначе ты не мог поступить, верно? Такие, как Тайрин, рождаются очень редко и, к сожалению, живут очень мало.

Мне жаль, Тайрин. Правда, жаль. Но только твоя смерть освободит этот город от кровопийц.'

Только сейчас я задумалась, почему колдун решил использовать именно мою кровь? Да и прежде этот вопрос блуждал где-то на подсознании, но я не придавала ему значение. Постоянный калейдоскоп событий просто не давал толком сосредоточиться на нем а сосредоточиться было надо. Ведь не просто так отец увез нас из Тениона, когда я родилась. На то ведь были какие-то веские причины.

И Аристандр уже ни раз упоминал о моей истинной сути…

Я не сомневалась, что он знает многое о моей семье и ее преданиях, вот только сам вампир вряд ли захочет поделиться со мной такой важной информацией. Конечно, ему выгодно, чтобы я ничего не знала — это позволяет управлять мной в темную. Но я обязательно доберусь до истины, и Шеррер не получит ничего из того, что так неистово жаждет.

Выбравшись из ванны, я приготовила завтрак, разбудила брата и, как только он собрался, проводила в лицей. Но стоило мне самой присесть за стол, чтобы хорошенько все обдумать, как в дверь постучали. Гадая, кто бы мог прийти к нам в такой ранний час, я открыла дверь и увидела на своем пороге Мориса Керерро…

Целое мгновение я смотрела на Мориса и не знала, как реагировать на его появление. Одна моя часть хотела захлопнуть перед ним дверь, частично обвиняя в произошедшем. Ведь когда я во всем ему призналась, то надеялась на помощь, на какую-то поддержку, а в итоге получила обвинения, теперь уже, к сожалению, не беспочвенные. Да, хотелось свалить всю вину на чужие плечи, но правда в том, что на самом деле виноват не он, не стечения обстоятельств и даже не вампир, у которого на роду написаны эгоизм, подлость и безнаказанность. Виновата только я, потому что доверяла тому, кому доверять не стоило, потому что вопреки всему никогда не видела в нем чудовища, которое все это время скрывалось за красивой и обаятельной внешностью.

Вторая же моя часть хотела забыть все обиды, снова оказаться в объятиях любимого и навсегда забыть ночь с Шеррером, но…

Я не знала, как теперь смотреть в глаза Керерро, не могла ему во всем признаться и, самое главное, не хотела делать из него дурака, продолжая отношения, которые все равно обречены на провал. Морис не простит мне связи с герцогом, пусть даже невольной. Первым вопросом станет: как ты там оказалась? Пришла сама, никто силой меня туда не волок.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он, так и стоя на пороге.

— Да, мне не здоровится…

— Можешь уделить мне пару минут? — в тот момент, когда я уже хотела извиниться и закрыть дверь, попросил Морис. — Я знаю, что обидел тебя, но нам все-таки нужно поговорить. Это касается твоих снов. И убийств, — глухо закончил он.

Отойдя с прохода, пропустила начальника Тайного сыска в дом и закрыла дверь. Осознав, что Морис пришел по делу, а не выяснять отношения, я невольно почувствовала облегчение. К последнему я была просто не готова.

— Проходи в гостиную, — все еще охрипшим голосом произнесла я. — Сейчас принесу чай.

— Не надо, Тай, — он сжал мою ладонь, не давая скрыться в кухне. — Может, все-таки пригласить лекаря?

— Не стоит, скоро все пройдет, — я действительно на это надеялась. — Мне просто нужен отдых.

— Я не задержу тебя надолго, — кивнул мужчина. — Расскажи о своих снах подробнее.

— Как скажешь, — устало вздохнув, опустилась на диван, стараясь не смотреть в глаза Мориса. Почему-то казалось, что стоит ему поймать мой взгляд, как он обо всем догадается. — Впервые мне приснилось убийство после посещения шапито. Все было так отчетливо… — я осеклась, не зная, как передать свои ощущения. — В этом сне я будто сама была убийцей — наслаждалась ночью, чувствовала запахи, а самое главное — ощущала страх жертвы, который меня пьянил. Проснувшись, я думала, что это всего лишь сон, но приехав на место преступления, чтобы отдать тебе блокнот, увидела труп и поняла, что именно этого мужчину видела во сне. Тогда я попыталась уверить саму себя, что это странная случайность, но… сон повторился. На этот раз жертвой стала женщина в цветастом платье. Она убегала, пыталась спрятаться в корабельных доках, надеялась избежать смерти, но я все равно ее настигла, — несколько мгновений я молчала, собираясь с силами и давая Морису переварить услышанную информацию. Где-то в глубине души я все еще надеялась на то, что он все-таки поможет разобраться мне с этой чертовщиной. Начальник Тайного сыска молчал, и я продолжила: — Проснувшись, я уже знала, что это не сон. Чтобы удостовериться, отправилась в доки и обнаружила новый труп с признаками колдовского проклятия. Морис, — только теперь я все же нашла в себе силы, чтобы взглянуть в его глаза, — я не знаю, что происходит, но я не убийца.

Внезапно щеки обожгло слезами. Моя жизнь рушилась прямо у меня на глазах, а я ничего не могла сделать, ничего не могла исправить и чувствовала себя обычной марионеткой, которой управляет неведомый кукловод.

— Тайрин, я верю, что ты не колдунья, — неожиданно Морис оказался рядом и привлек меня к себе, пытаясь успокоить. — Но нам надо разобраться, почему тебе снятся такие сны, понять их причину.

Кивнула, вытерла слезы и отстранилась. Горче всего сейчас было понимать, что теперь я не имею прав на его объятия…

— Мы обязательно во всем разберемся, — заверил меня начальник Тайного сыска. — Сегодня тебе нужно отдохнуть, а завтра я жду тебя в архиве.

— Я приду, чтобы написать заявление об увольнении, — глухо произнесла, сцепив руки в замок. — Так для всех будет лучше.

— Для кого лучше? — взгляд Мориса потемнел. — Сейчас ты не можешь уйти. Мы должны вместе разобраться с убийствами и понять, что на самом деле с тобой происходит. Преподобный Мейс рыщет в поисках зацепок и если ты исчезнешь из его поля зрения, это вызовет еще больше подозрений. Поэтому сегодня отдыхай, а завтра приходи на работу. И пока мы не выясним, кто колдун, заявления от тебя я не приму.

Поставив меня перед фактом, он вышел из дома. Оставшись в одиночестве, я не могла найти себе места. Мне нужно было успокоиться, немного выдохнуть, прийти наконец в себя. До возвращения Терри из лицея я должна взять себя в руки, чтобы у брата не возникло вопросов. Больше всего я не хотела, чтобы он переживал и тревожился.

Накинув шаль, я вышла из дома и направилась в кафе, где когда-то работала. Господин Фауле встретил меня с искренней радостью. Он всегда относился к нам с Террисом с душевной добротой и именно он протянул нам руку помощи. дав работу, когда меня обворовали и мы с братом остались без средств к существованию.

К сожалению, помимо меня в кафетерии были и другие посетители, поэтому поговорить нам не удалось. Но все равно в окружении людей и уютной обстановки я почувствовала себя намного легче.

Заказав пирожное и чай, присела у окна, когда услышала незнакомый голос:

— Мисс Тархаро, я полагаю? — к моему столику подошла женщина лет тридцати на вид с шикарными черными локонами, уложенными в пышную прическу и странными фиалковыми глазами. — Мы не знакомы, но, уверена, у нас много общего.

Женщина опустилась в кресло напротив, с любопытством рассматривая меня. Ее взгляд казался таким пронзительным, что не смотря на яркий, насыщенный цвет, мне было неуютно смотреть ей в глаза и я опустила взор к чашке, пытаясь побороть эту неловкость. Но взгляд незнакомки оказался настолько тяжелым, что казалось, будто мне кто-то сжимает голову. Но стоило снова посмотреть на брюнетку, как это ощущение отступило, оставляя место любопытству и тревоге.

В последнее время, люди внезапно появляющиеся в моей жизни, не принося ничего, кроме новых проблем. И эта незнакомка выглядела слишком шикарной, а взгляд был таким волевым и независимым, что у меня просто не оставалось идей о том, что именно нас могло бы объединять.

— Как, вы говорите, вас зовут? — все эти недомолвки и загадки, признаться, порядком вымотали. Я хотела понимать, с кем имею дело и что именно от меня хотят.

— Я не называла своего имени, — изучала меня, с полуулыбкой на губах.

— Будьте любезны, представьтесь, — пусть звучало дерзко и даже грубо, но хватит с меня вежливости и желания понравится всем.

— Что ж! Майра Адонис, — улыбнулась женщина.

— Откуда вы меня знаете… — кинула взгляд на ее руку, обтянутую перчаткой, проверяя наличие обручального кольца, — … мисс Адонис?

— Я знаю обо всем, что творится в этом городе, — продолжала говорить загадками брюнетка, красиво рассмеявшись.

Посетители кафе оборачивались на нее, рассматривая с восхищением. И это не удивительно. Женщина выглядела великолепно для своих лет. Она не просто притягивала взгляды, она завораживала. Все в ней, от ухоженного красивого лица, до дорогого синего платья, выглядело идеально. Ею хотелось любоваться. Глядя на нее совершенно не понимала, что могло понадобиться такой шикарной женщине от меня.

— И чем я могла вас заинтересовать? — хотелось как можно скорее закончить этот странный разговор и вернуться домой, проживать случившееся и думать о том, как жить дальше.

— Как я уже сказала, у нас с вами много общего, мисс Тархаро, — поймала мой взгляд в цепкий захват фиалковых омутов.

— Что конкретно, может объединять меня с вами?

— Например ненависть к вампирам, — понизила голос так, чтобы ее могла слышать только я.

Стоило женщине произнести эти слова, как кровь отхлынула от лица и кожа покрылась мурашками.

Как? Откуда она могла узнать о том, что мне известно о их существовании и тем более о том, что я испытываю сильные отрицательные эмоции к этим монстрам?

— Не понимаю о чем вы, — голос не дрогнул, скрывая мою ложь.

— Меня ты не обманешь, девочка, — ее взгляд потемнел, а улыбка больше не вызывала положительных эмоций. Эта женщина меня откровенно пугала. — Но даже если бы я не знала о твоей странной дружбе с главой вампирского клана, тебя выдают две точки на шее, что ты так отчаянно трешь на протяжении нашего разговора.

Слова звучали, как ушат ледяной воды. Боже! Неужели все настолько очевидно и я выдаю себя с потрохами.

Резко выпрямилась, убирая пальцы с шеи и прикрывая место укуса локонами. Пульс ускорился, а в груди поселился всепоглощающий ужас.

— Что вам нужно от меня?

— Прогуляемся? — вновь появилась теплота на лице брюнетки.

Возможно идти куда-то с незнакомой женщиной, знающей о том, о чем я не могла поведать ни одной живой душе, не самая лучшая идея. Но любопытство, вперемешку с усталостью от того, что не могла ни с кем разделить эту жуткую тайну, взяли верх. А еще злость и разъедающая душу ненависть, которая пускала корни все глубже, окутывая собой мое нутро.

— Я слушаю вас, мисс Адонис, — вышли к набережной, подальше от любопытных ушей.

— Называй меня просто Майра, — ее мягкий, бархатный голос странным образом успокаивал.

— Хорошо… Майра, — с трудом пересилив себя, удалось назвать взрослую женщину по имени. — Как вам удалось выйти на меня?

— Так получилось, что я одна из немногих в городе, кому приходится тесно общаться с детьми тьмы, так я называю кровососов, — последнее слово выплюнула с отвращением. — Я знаю чем они живут, о их желаниях и целях. Но для меня стало полной неожиданностью отношение главы кланы к тебе.

— О чем вы? — губы онемели и сердце замерло от страха, стоило на мгновение представить, что она в курсе моего позора.

— Ты очень важна для Аристандра Шеррера, — с любопытством посматривала на меня женщина.

— С чего вы это взяли? — упоминания герцога заставило напрячься всем телом, а кровь вмиг заледенела в жилах. Я даже перестала чувствовать дуновение ветра и крики чаек, словно только звук его имени вытягивал из меня все живое.

Майра замолчала, а затем сделав глубокий вдох заговорила:

— Знаешь ли ты, Тайрин, из какого ты рода?

— Знаю ли я своих предков? — озадаченно посмотрела на брюнетку. — Конечно.

— А знаешь ли, что кровь которая струится в твоих венах — это кровь древнего рода ведьм, благодаря которой и появились вампиры? — остановилась она, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Вы наверное меня с кем-то путаете, — вырвался из груди нервный смешок. — У меня были самые обычные родители.

— Которые увезли тебя подальше от обителей кровопийц. Потому что кровь вашего рода не только дала им жизнь, но и в равной степени способна сделать их жизнь более похожей на человеческой или уничтожить их. Тайрин, ты — ключ к дальнейшему существованию этих тварей.

— Это я уже слышала, — сглотнув, взглянула в глаза женщины. — Но вам-то откуда это известно?

— Слишком долгая история, — попыталась отмахнуться Майра.

— Ничего, мне спешить некуда, — пожала я плечами, надеясь, что она все-таки приоткроет завесу тайны моей крови и я, наконец, пойму, почему, а самое главное — зачем, вдруг понадобилась демонам этого города.

— Ну, хорошо, — вздохнула брюнетка. — Может, ты уже слышала легенду, как появились демоны Тениона? Так вот, легенда правдива. Ты и сама знаешь, что ночные твари живут среди нас и, порой, мы даже не догадываемся, насколько крепко с ними переплетаются наши судьбы. Но если тебе действительно интересно — я расскажу эту легенду более подробно, — взгляд Майры остановился на волнах, разбивающихся о пирс.

— Когда-то жила здесь семья — ни нужды, ни бед не чаяла. Все в этом доме крепко любили друг друга и все так и было бы прекрасно, если бы не пришла в городок неизвестная зараза и не стала косить преимущественно детские жизни. Поговаривают, что ту заразу вызвала колдунья, в то время жившая в Тенионе. Так вот, хоть дом сей и стоял в уединении, но беда добралась и до него, пометив всех детей этой семьи черными пятнами. Мать тех детей была сильной ведьмой и в надежде спасти, наложила сильные чары на своих сыновей, используя драгоценный камень и кровь Илании — твоей дальней родственницы. Но в момент заклинания что-то пошло не так… Можно рассказывать до бесконечности, — снова вздохнула брюнетка. — Легенды тем и отличаются, что их можно приукрашивать и приумножать, покуда они не станут по истине длинными, но основа всегда остается неизменной. Все они превратились в беспощадных чудовищ. Не в силах выносить дневной свет, один из них был вынужден поселиться в подвальных помещениях дома и покидать свое укрытие лишь с заходом солнца. А второй после заката превращался в волка и однажды растерзал собственного отца, ну по-крайней мере, именно такое поверье ходило в толпе. Постигшая их непомерная жажда крови выплескивалось каждую ночь на население и местные жители страдали от их нападений. Люди умирали. Их тела находили чаще обезображенными, чем без всяких следов насилия. В конечном итоге, горожане все-таки догадались, откуда берут свой исток несчастья и мать-ведьму сожгли возле дома, — в этот момент лицо Майры стало задумчивым, как-будто ее память оказалась в плену далеких воспоминаний. — Как закончилась жизнь других обитателей этого дома легенда умалчивает, но и так несложно догадаться, о чьей семье идет речь.

— О семье Аристандра Шеррера, — глухо уронила я.

— Приятно иметь дело с умной девушкой, — кивнув, улыбнулась брюнетка.

— История печальна… Но как обычная ведьма могла сделать такое? На сколько мне известно из старинных преданий, ни одна ведьма не обладала такими силами.

— Не знаю, — мисс Адонис пожала плечами. — Прошло слишком много времени и истина ведома лишь предкам. Но, насколько мне известно, больше никто не сумел сотворить такого могущественного заклинания.

— Как много людей погибло от той заразы? — зачем-то спросила я, пытаясь переварить услышанное. — Судя по описаниям, это была чума.

— Зараза прекратилась, как только прозвучало заклятье, — Майра вздохнула. — Но ты ведь и так поняла, что городок постигла другая беда, пострашнее прежней.

Я не знала, что страшнее — неизлечимая зараза или демоны. Да и, если честно, знать не хотела. В голове не укладывалось, как такое вообще могло произойти и почему спустя несколько веков отразилось на моей жизни.

— Второй сын, тот, что убил отца, был оборотнем? — отстраненно произнесла я вслух, хотя и так знала ответ.

— Верно. Ну да ладно, речь сейчас не о том, — мисс Адонис снова взглянула на волны. — После заклятья твоя кровь стала неотъемлемой частью ритуала и это уже не изменить. Именно поэтому ты так важна для Аристандра. Во-первых, только ты можешь родить ему наследника. Во-вторых, — только твоя кровь может снять с него проклятие солнца.

Я стояла, как громом пораженная, не в силах поверить в то, что только что услышала. Так вот почему с первого дня знакомства герцог так настойчиво добивался моего расположения, оказывая знаки внимания! Я никогда не интересовала его как женщина. Он всегда рассматривал меня как потенциальную утробу для его законного наследника. И именно поэтому он предложил выйти за него замуж, а совсем не потому что раскаивался в содеянном или испытывал ко мне какие-то теплые чувства. Впрочем, их никогда и не было, Шеррер просто пытался меня использовать…

От этого осознания стало противно. Я не могла больше находиться на набережной, не могла вести беседу. Потребность остаться в одиночестве с каждой секундой становилась все острей…

— Извините, мне уже пора, — решила я попрощаться с брюнеткой. — Всего вам доброго.

— Подожди, — женщина вдруг схватила меня за руку и, вытащив из кармана кулон на серебристой цепочке, протянула его мне. — Вот, возьми. Это амулет, который не позволит ни одному вампиру воздействовать на обладателя гипнозом. Поблагодаришь потом, — улыбнулась она, догадавшись о моем состоянии. — Уверена, мы еще встретимся.

Кивнув, я пошла вдоль набережной, надеясь нанять экипаж. С каждым шагом мне становилось все хуже и хуже. В конце концов, ноги подкосились и я провалилась в зыбкую тьму.

В холле царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, да треском сгорающих в камине поленьев. Откинувшись на спинку кресла, Аристандр неотрывно смотрел на языки пламени и снова прокручивал в голове вчерашнюю ночь.

Да, герцог не сдержался, как и любой вампир на его месте, но он не принуждал Тайрин к соитию, лишь заставил успокоиться и принять его ласки. Страсть, чувства, наслаждение — всё было настоящим, иначе она не прошептала бы его имя на пике оргазма. Но Тай проще считать, что всё произошедшее прошлой ночью было под действием гипноза и теперь она его ненавидит. Нет, хуже того — презирает!

Шеррер зарычал, вскочил и, схватив кресло, швырнул его с такой силой, что оно ударилось об стену и разлетелось в щепки. Сжав кулаки, герцог попытался успокоиться, но найти внутреннее равновесие оказалось трудно. Он не сказал Тайрин о своих чувствах и теперь уже не скажет. Девушка всё равно не поверит, да и какая разница, что испытывает он, если её сердце принадлежит другому…

— Господин Шеррер, к вам мис Майра Адонис, — невозмутимо произнес дворецкий, войдя в холл. Герцог не сомневался, что от внимательного взгляда преданного слуги не ускользнула разбитое кресло. — Госпожа утверждает, что ей назначено.

«А ведьма молодец, — зло подумал Шеррер. — Не замедлила явиться за уплатой долга».

Герцог не любил быть кому-то обязан, но если уж дал слово, то сдерживал его несмотря ни на что. И теперь он в долгу у коварной ведьмы, от которой неизвестно, что ожидать. Будь его воля, он никогда бы не заключил с ней сделку, но его сокровище должно было выжить, а на остальное плевать.

— Пригласи, — мрачно произнес Шеррер.

— Да, господин, — учтиво поклонился дворецкий и вышел, чтобы спустя минуту ввести в холл очаровательную брюнетку.

— Аристандр, — улыбнулась женщина, решительно направившись к вампиру, соблазнительно виляя бёдрами.

— Майра, — сухо отозвался герцог, с прищуром наблюдая за ведьмой. — К сожалению, у меня нет времени для расшаркиваний. Так что говори, зачем пришла. Просто так ты сюда никогда бы не заявилась.

— Фу, как грубо, — надула губки ведьма. — Но ты прав, я здесь не просто так. Решила не тянуть и забрать долг, — проворковала она, обходя его со спины и нежно касаясь плеч. — Да и незачем оттягивать этот момент, если у тебя есть то, что мне нужно.

— Что ты хочешь? — спросил герцог с нажимом. Манера разговаривать загадками порядком поднадоела. Сейчас он испытывал лишь раздражение и не пытался это скрыть. — Я жду ответ.

— Камень, принадлежащий твоей матери, — театрально вздохнув, ответила ведьма. — Тот самый мистический рубин.

— Зачем он тебе? — холодно поинтересовался вампир. Ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя внутри он весь подобрался подобно хищнику, почуявшему западню.

— А какая, собственно, разница? — теперь голос брюнетки стал далек до доброжелательного. — Ты дал слово. Кстати, — внезапно она коварно улыбнулась. — А девушка-то знает, что чуть не умерла в твоей постели?

— И не узнает, — резко ответил герцог, снова сжимая кулаки и подавляя отчаянное желание свернуть ведьме шею.

— Конечно, не узнает, — лицо женщины стало серьёзным. Майра поняла, что эту тему лучше не затрагивать и с огнем лучше не играть.

— Камень, — вытащив из внутреннего кармана рубин, Шеррер протянул его женщине. — Забирай и проваливай.

— Не переживай, если даже станешь умолять, я здесь не останусь ни на минуту больше, — хмыкнула брюнеткой и, взяв камень, покинула дом.

Едва ведьма вышла, герцог вызвал двух проверенных подчинённых из числа вампиров и приказал проследить за ней. В том, что она что-то замысла, Аристандр не сомневался и теперь его слуги не спустят с нее глаз до тех пор, пока он не найдет способ вернуть камень. Если ведьма думает, что самая умная, то глубоко ошибается.

Взглянув на часы, Аристандр вышел из дома и, сев в экипаж, приказал кучеру ехать к старому кладбищу. Сегодня его клан решил устроить собрание, не удосужившись поставить об этом в известность главу. Арнир в последнее время брал на себя явно больше, всем следовало. Что же, придётся указать ему место, да так, чтобы другим неповадно стало.

Добравшись до кладбища, Аристандр выпрыгнул из кареты и направился в сторону старого заброшенного склепа. Именно там всегда собирался клан и это не стало исключением.

Войдя в сырое, смердящее затхлостью помещение, Шеррер прислушался. Чуткий слух мгновенно уловил приглушённые голоса. Так и есть — собрание уже в разгаре…

— А что Аристандр сделал за всё это время? — послышались злые слова Арнира. — Ничего. Ничего! Он бездействует, когда впервые на протяжении века у нас наконец-то появилась возможность избавиться от проклятия. Но почему-то нянчится с этой шлюхой…

Договорить вампир не успел. Вместе с движением воздуха герцог оказался рядом и оторвал ему голову. Собравшиеся вампиры, молча смотрели на труп своего собрата, а Шеррер, почувствовав их страх хищно улыбнулся:

— Ну? Ещё недовольные найдутся?

Приглушенные голоса, доносились словно сквозь толщу воды. Но я цеплялась за них, выныривая из леденящего душу кошмара, заставляющего меня проживать ужас осознания того, что где-то оборвалась еще одна человеческая жизнь. Я тянулась к людям, не узнавая их, но это сейчас было и неважно. Главное, это вынырнуть из тьмы, собравшейся утащить меня как можно глубже.

Звуки становились четче, когда наконец-то я услышала:

— Мисс Тархаро? Вы меня слышите? — позвал мужской голос.

В глаза ударил свет — яркий и ослепляющий.

— Реакция есть. Она приходит в сознание, — комментировал все тот же голос. — Покиньте палату. Мне нужно осмотреть пациентку.

Приоткрыла глаза, увидев склонившегося надо мной мужчину. Его лицо мне показалось смутно знакомым, вот только я никак не могла вспомнить где и когда уже его видела.

— Мисс Тархаро, не волнуйтесь. Вы в больнице, — проговорил голубоглазый молодой человек с пшеничными волнистыми волосами. — Кивните, если поняли меня.

Все еще пребывая в растерянности, кивнула незнакомцу, все еще пытаясь вспомнить, где встречала его ранее.

— Меня зовут доктор Периш. Вас привезли в больницу вчера днем в глубоком обморочном состоянии. Как вы себя чувствуете? Головокружение? Тошнота? — пристально смотрел на меня, подмечая любые изменения в моем состоянии.

— Воды, — прохрипела я пересохшим горлом.

— Секунду.

Мужчина на мгновение исчез из поля зрения, а затем вернулся, удерживая высокий стеклянный стакан наполненный прозрачной жидкостью.

— Небольшими глотками, — произнес он. — И не спешите.

Во рту закололо от попавшей в пересушенную полость жидкости. Поморщилась, испытывая дискомфорт с первыми глотками и лишь почувствовав, как неприятные ощущения ушли, осмелела, допивая предложенную воду.

— Что случилось? — непонимающе смотрела на мужчину.

— Вы потеряли сознание на набережной и не приходили в себя больше суток, — тихо ответил доктор Периш.

— На набережной? — с трудом вспомнила свою прогулку с красивой брюнеткой.

Но стоило воспоминаниям всплыть в сознании, как следом за собой они потащили весь предшествующий ужас этой встречи. Подозрения Мориса и, самое главное, мое падение в постель Шеррера. Но хуже всего было услышать от посторонней женщины о намерениях Аристандра. Может со стороны и было бы глупо верить Майре, ведь я ее совсем не знаю, но проблема в том, что я и прежде догадывалась, что герцог хочет меня использовать, а не питает ко мне каких-либо возвышенных чувств. Но вот что я никак не могла понять, это почему так болезненно восприняла его предательство? Впрочем, он не предавал, он изначально стремился к осуществлениям своих планов, в которых я фигурировала как одно из составляющих.

Внутри все переворачивалось, гадким липким комком заполнилась грудная клетка, а во рту выступила горечь. К глазам подступили слезы, но я протолкнула обратно ком, вставший в горле, не давая возможности постороннему человеку увидеть моих рыданий.

— Вас нашла миссис МакЛафли.

— Лилиана? — совсем запуталась в том, что случилось.

— Да, она очень обрадуется, что вы пришли в себя.

— Как долго я находилась без сознания? — мысли путались, шатались из стороны в сторону, прыгая от печальных событий, до причин по которым я оказалась на больничной койке.

— Почти тридцать часов, — серьезно смотрел на меня доктор. — Похоже на малокровие.

— Тридцать часов! — испуганно приподнялась с кровати, тут же ощутив головокружение и упала обратно на подушку. — Террис! Что с моим братом?

— Осторожнее, мисс Тархаро, вам нельзя совершать резких движений. С вашим братом все в порядке. О нем позаботилась миссис МакЛафли.

В груди растеклась благодарность к Лилиане. Милая блондинка не только спасла меня, но и не забыла о моем брате. Нужно будет придумать, как отблагодарить ее.

— Пока вам требуется покой и хорошее питание, — тем временем продолжил мужчина.

— А как же работа? — вспомнила, что Морис не принял мое желание уволиться и наверняка не знает, по какой причине я не явилась на работу.

— Об этом не беспокойтесь, — слегка улыбнулся доктор Периш. — Ваш начальник поставлен в известность и провел всю ночь у вашей кровати.

— Господин Керерро здесь? — сердце ускорило свой бег и я взволнованно осмотрела палату.

— Он вышел, как только вы начали приходить в себя, дав возможность осмотреть вас.

Щеки вспыхнули. Стыд перед Морисом стал еще острее. Он оставался джентльменом, не взирая ни на что. А я… Падшая женщина, не достойная его заботы.

— Он очень хочет вас увидеть. Я приглашу его, — встал со стула доктор Периш и вышел за дверь.

Сердце как обезумевшее, забилось в груди, стремясь проломить грудную клетку. Села повыше, инстинктивно поправляя волосы и натягивая одеяло повыше. Надеясь лишь на то, что не выглядела как живой — труп. Отчего-то волнение перед встречей с Морисом, вытолкнуло все другие эмоции.

Дверь скрипнула и на пороге появился мой блондин. Пульс участился и к щекам прилила кровь. Смотрела на него, не в силах отвести взгляда. Какой он все же красивый, даже когда угрюмый. Мужественный, сильный, справедливый, родной… Смутилась, понимая, что больше не имею права считать его своим. После всего, что случилось, это будет нечестно по отношению к нему. Но как же быть с моим бедным сердцем, которое не представляет жизни без этого хама?..

— Здравствуй, Тай, — приблизился он к кровати, внимательным взором осмотрев меня. Уверена, что он сразу подметил все малейшие детали в моем состоянии.

— Здравствуй… — голос дрогнул.

Керерро громко сглотнул, а в следующее мгновение шумно втягивая воздух, опустился на стул и нащупал мою ладонь, лежащую поверх одеяла.

Вздрогнула, ощутив его прикосновение, но не одернула руки, как никогда сейчас нуждаясь в его тепле и поддержке.

— Боже, Тай! Милая, я так рад, что ты пришла в себя, — с жаром проговорил он. — Ты меня так напугала, — блестели его глаза и будто щеки осунулись.

Не одной мне плохо от нашей размолвки. Он страдал не меньше моего. И я не представляю, как смогу разбить ему сердце. Ведь тогда мое собственное будет разорвано в клочья.

Только сидя в карете, я смогла немного успокоиться, хотя руки еще дрожали, а в голове снова и снова проносились слова Динара МакЛафли, прозвучавшие слишком уж зловеще. Не знаю, возможно, я просто себя накручиваю и просто от страха вижу опасность там, где ее нет? Сейчас я ни в чем не могла быть точно уверенной. В любом случае мне нужно время, чтобы прийти в себя и трезво взглянуть на ситуацию со стороны, потому что в данный момент мне все казалось странным и подозрительным.

— Мисс, приехали, — выдернул меня из мрачных мыслей голос кучера.

Я открыла дверцу, но увидев возле госпиталя так и не отъехавший экипаж герцога, мгновенно захлопнула. Ну и что теперь делать? Снова бродить по улицам в одной сорочке, дожидаясь, когда он все же надумает отправиться восвояси?

Тяжело вздохнула, не понимая, как избавиться от его настойчивого присутствия в моей жизни. Я вроде ясно дала понять, что больше не хочу его видеть.

Деваться было некуда. Пришлось попросить кучера, чтобы он отвез меня домой. Ничего со мной не случится, если я проведу эту ночь вне стен госпиталя. Да и чувствовала я себя уже намного лучше.

Оказавшись дома, я еще долго не могла уснуть, думая, как все-таки избавиться от настойчивого внимания герцога. Ясно только одно — в покое он меня не оставит. Единственный выход — уехать из Тениона, но вот проблема, ехать-то некуда. Конечно, можно продать отцовский дом и на вырученные деньги купить новый, но на это уйдет много времени. Да и Терри будет тяжело привыкнуть к новому окружению. Он с таким трудом завел здесь друзей, а теперь из-за меня может всего лишиться…

Я не знала, что делать в этой ситуации и помочь мне некому.

Терзаясь неприятными мыслями, я не заметила, как провалилась в тревожный сон, в котором меня снова кто-то преследовал.

Проснулась я в холодном поту и резко села в постели. Наверное, я скоро сойду с ума, если эти кошмары не прекратятся. Я уже и не помнила, когда в последний раз спокойно спала, разве что той ночью в постели Шеррера…

От воспоминаний кровь ударила в лицо, а внутри что-то болезненно сжалось. Я снова и снова корила себя за глупую доверчивость, которая стоила мне так дорого.

Постаравшись больше не думать о герцоге, оделась и направилась к Лилиане, чтобы забрать Терриса и проводить его в лицей. По дороге я думала, чем отблагодарить чету МакЛафли за то, что позаботились о моем брате, но на ум ничего не приходило. В конце концов, решила спросить у Морриса о предпочтениях его подруги детства. Уверена, он точно знает, какому подарку будет рада Лилиана.

Подойдя к двухэтажному дому, отделанному белой штукатуркой и покрытому красной черепицей, что совершенно не вписывалось в общую архитектуру города и его настроение. Он казался слишком светлым и радостным на фоне остальных построек Тинеона. С любопытством оглядев светлый домик, отметила, что он как нельзя лучше подходил его хозяйке, такой же светлой и улыбчивой.

Я поднялась на крыльцо и постучала, продумывая в голове слова благодарности. Но вместо Лилианы, дверь распахнул господин МакЛафли.

— Тайрин? — удивленно приподнял он брови. — Вас уже выписали?

— Почти, — не стала вдаваться в подробности и попыталась улыбнуться, но от воспоминания вчерашнего вечера стало не по себе. — Я за Терри и вот… возьмите, — достав из сумки два инга, протянула Динару. — Я очень благодарна вам за вчерашнюю помощь.

— Тайрин, вы меня оскорбляете, — улыбнулся мужчина, и в его глазах снова появился какой-то странный блеск. — Я не приму от вас деньги.

— Милый, кто там? — послышался звонкий голосок Лилианы, а спустя мгновение на порог вышла и она сама. — Тайрин? Вот так неожиданность! Сейчас позову Терриса. Он будет рад, что тебя выписали.

Благодарно улыбнулась блондинке, стараясь не обращать внимания на ее супруга, который так и не сводил с меня взгляда. В его присутствии мне было неуютно.

Хорошо, что ждать пришлось недолго. Вскоре Террис вышел из дома МакЛафли и, поблагодарив Лилиану за помощь, я решила проводить его на занятия. По дороге брат рассказывал, как проводил время, пока я была прикована к больничной койке и, судя по всему, скучать ему не пришлось.

Отведя Терри в лицей, я направилась в здание Тайного сыска. Все-таки работу еще никто не отменял, а пока меня не было, там, наверное, уже успело скопиться много неразобранных документов.

Войдя в управление, прямиком направилась в архив и, взглянув на стол, тяжело вздохнула. Так и есть — в ожидании меня на поверхности лежала целая кипа бумаг, требующая сортировки. Ну что ж, как говорится: глаза боятся, а руки делают.

Спустя два часа я почти закончила разбирать документы, когда в архив вошел Морис. Вид мужчины быд взволнованным.

— Тайрин? Ты здесь? — произнес он и решительно направился в мою сторону. — Я заехал за тобой в госпиталь, но мне сообщили, что ты покинула его еще вечером. Дома тебя тоже не оказалось. Уже хотел ехать к городовому и требовать, чтобы он отправил жандармов на поиски.

— Мне пришлось вернуться вечером домой, — почти правду сказала я. — А рано утром я пошла к Лилиане, чтобы забрать Терриса. Извини, если заставила поволноваться. Хотя я и не вижу для этого причин, — я отвернулась от мужчины, ставя папку на полку.

— К сожалению, причины есть, — раздался совсем рядом хриплый голос, а в следующее мгновение меня заключили в объятия и заставили развернуться. — Помимо всей этой чертовщины с колдовством, в Тинеоне объявился маньяк, который убивает только молодых и красивых девушек. На его руках уже три трупа, Тайрин. Я не хочу, чтобы четвертой стала ты, — заключил он.

От его слов мороз пробежал по коже, а в памяти промелькнул вчерашний вечер. Может, мне не почудилось вовсе и за мной действительно кто-то следил? Но если так, то почему не напал? Или просто не успел?..

Сейчас не смотря на мою неприязнь к господину МакЛафли, я была очень рада, что он оказался поблизости и протянул мне руку помощи. Кто знает, что могло бы случиться, если бы я не выскочила на людный переулок и не встретила супруга Лилианы? И хоть его манеры оставляли желать лучшего, но, возможно, именно благодаря ему я еще жива и стою здесь, в архиве Тайного сыска.

— Но со мной все впорядке, Морис. Обещаю, что впредь постараюсь быть осторожнее, — пожала плечами, надеясь, что он не успел прочитать мои эмоции. — Извини, у меня еще много работы. Хотелось бы успеть закончить все до вечера.

Я неохотно убрала его руки со своей талии и отстранилась, хотя больше всего на свете мне сейчас нужны были крепкие и надежные объятия. Но после того, как со мной поступил Шеррер, я не имела права продолжать отношения с Морисом. По крайней мере, не рассказав о случившемся. Но сил для этого я в себе так и не находила…

— Давай вечером сходим куда-нибудь? — предложил внезапно он. — В кафе или в ресторацию? Да хоть в цирк. Куда захочешь.

— Морис, — выдохнула я, отведя взгляд. — Пойми, мне нужно какое-то время. Сейчас в моей жизни творится что-то страшное и пугающее. Мне сейчас не до отношений…

— Ты так и не можешь меня простить? — спросил глухо начальник Тайного сыска, поймав мой взгляд.

— Дело не в этом…

— Тогда в чем, Тайрин? — взгляд мужчины потемнел. — Может в Аристандре Шеррере?

Я вздрогнула, услышав имя герцога. Знал бы начальник Тайного сыска, как сейчас он близок к правде…

— Прости, — наконец выдохнул он. — Я просто уже не знаю, что думать.

— А здесь нечего думать, — все-таки нашла в себе мужество взглянуть в карие глаза мужчины. — Нам просто нужно расстаться. Так всем будет только лучше.

— Значит, ты так решила, — глухо уронил он и, не говоря больше ни слова, вышел из архива.

Помимо воли на глаза навернулись слезы. Как же в этот момент я ненавидела Аристандра и себя, за то что ему доверяла. За то, что даже зная правду о его сущности, всегда видела в нем человека, а не бездушное чудовище. А зря…

Внезапно я услышала за спиной шорох и резко обернулась. У дальнего стеллажа стоял преподобный Мейс и сверлил меня взглядом.

— Что вы здесь делаете? — возмутилась я, гадая, как долго он здесь находится и как много успел услышать. Было неприятно только от одной мысли, что наши отношения с Морисом стали чужим достоянием.

— А как вы думаете, мисс Тархаро? — тонкие губы расплылись в нехорошей ухмылке.

— Сейчас преподобный очень напоминал змею, готовую ужалить в любой момент. У меня кровь стыла в жилах только от одного его присутствия. Было в нем что-то опасное и беспощадное, такое, от чего стоило держаться подальше.

Сглотнув внезапно ставшую вязкой слюну, я едва удержалась, чтобы не сбежать с рабочего места без всяких объяснений. Но страх показывать было нельзя, иначе он только сильнее убедится в своих подозрениях. Поэтому я собрала остатки мужества и с вызовом взглянула в его глаза.

— Вход для посторонних сюда запрещен, — произнесла севшим голосом. — Нужно специальное разрешение…

— И оно у меня есть, — наградив меня еще одной ухмылкой, он медленно оглядел стеллажи, полностью забитые книгами и папками с документами. — Видите ли, мисс Тархаро, я всегда получаю желаемое.

— Рада за вас, — холодно сообщила ему и, развернувшись, направилась к столу, давая понять, что разговор окончен. — Надеюсь, вы найдете то, зачем пришли.

— В этом можете не сомневаться, — донеслось мне в спину. — Как и в том, что я все равно узнаю, что вы скрываете.

— Я не понимаю, о чем вы, — пожала плечами, стараясь хотя бы выглядеть спокойной, потому что внутри все сжалось от липкого страха. — И ваши намеки, преподобный Мейс, не уместны.

Несколько мгновений он молчал, испытывающе глядя мне в глаза, а потом в несколько шагов оказался рядом:

— Вот, что я никак не могу понять, мисс Тархаро. Вы, вроде, достаточно умная девушка, так зачем вам подставляться, прикрывая истинного колдуна? — мужчина опасно прищурился. — Разве только если он не из вашего близкого окружения. Ну, или колдуньей являетесь вы. В любом случае, советую хорошенько подумать над моими словами. Второго шанса у вас уже не будет, — он намеренно растягивал слова, умело играя на моих нервах. — В конце концов, не ровен час, как вы сами можете оказаться на скамье подсудимых. Ну, или ваш брат, к примеру, — на последок хмыкнул он.

Услышав угрозы преподобного, я ошарашенно застыла и даже после его ухода какое-то время продолжала стоять, поражаясь циничности этого человека. Да и человека ли, если ему ничего не стоит обречь на смерть даже ребенка, лишь бы добиться своего?..

До конца рабочего дня я терзалась мыслями, что теперь делать? Ясно, что раз вцепившись, преподобный уже не оставит меня в покое. И почему-то совсем не сомневалась, что ему не составит труда выполнить свои угрозы. Он даже глазом не моргнет. Но если я сознаюсь, что той ночью в развалинах особняка вместе со мной был Шеррер и расскажу, кто он на самом деле, то кто поручится, что Мейс не предъявит мне обвинения в пособничестве вампирам?..

Морис смотрел невидящим взором прямо перед собой. Сколько он так сидел, даже не задумывался. В нем просто не осталось сил на то, чтобы двигаться, думать, дышать… Такая желанная встреча с Тайрин, пошла совершенно не по тому сценарию, на который он рассчитывал.

После того, как девушка оказалась в больнице, он себе места не находил. И даже поговорив с ней, все равно терзался и не знал, как все исправить. Чувствовал, что она отдалилась от него, хотя и сам последнее время старался держаться от нее подальше. Но чувствовать холодность от Тайрин, оказалось выше его сил.

И вот сегодня, когда она произнесла эту страшную фразу о том, что им нужно расстаться, Морис ощутил, как у него ушла почва из-под ног. Он не понимал, как воспринимать эту новость и более того, как жить дальше. Все его планы на будущее, все мечты, включали только Тайрин Тархаро. Черт! Да он даже представлял, как вокруг них будут бегать рыжеволосые малыши. А что теперь? Ради чего стараться, ради кого? К чему стремиться?

Он не хотел верить, будто это конец их отношениям. И еще больше старался не думать о том, что сам оттолкнул от себя Тайрин. Отдалился от нее в самый тяжелый для нее момент. Но все еще можно исправить. Ведь можно же? Он отыщет колдуна, снимет проклятие с Тай и они снова будут вместе. Он сделает ей предложение, и уже никто не сможет навредить его любимой.

Но как это сделать?

Наконец-то Морис обреченно выдохнул и, поставив локти на стол, рухнул лицом в ладони. Расследование не сдвинулось и с места. Что он мог сделать? Как найти зацепки?

Из улик у него лишь сны Тайрин, которые указывают на нее в качестве убийцы и больше ничего. А еще этот чертов маньяк, убивающий девушек.

Как все не вовремя, совсем не вовремя.

В дверь постучали.

— Войдите, — глухо отозвался Морис.

— Господин Керерро! Не мешаю? — вошел в кабинет преподобный Мейс.

Морис лишь смотрел на него снизу вверх и только когда мужчина подошел к столу, поднялся, чтобы пожать ему руку и указать на посетительское кресло, а после опустился на свое место.

— Вы что-то хотели? — устало спросил он, мечтая лишь о том, чтобы этот неприятный и скользкий человек, как можно скорее покинул его кабинет.

Преподобный рассматривал его с легкой полуулыбкой на узких губах и это злило господина Керерро еще больше.

— Преподобный? Если вы пришли по делу, то будьте добры и поделитесь этой информацией. А если нет, то с вашего позволения я продолжу работать.

— Сожалею о вашей размолвке, господин Керерро, — начал святой отец.

— Откуда… — вмиг вспыхнул Морис, не понимая, как этот человек узнал эту подробность из его жизни.

— Я стал невольным свидетелем вашего разговора, — без тени смущения ответил мужчина.

И это признание пробудило в Морисе не только вспышку гнева, но и вызвало отторжение. Да. Теперь он без всяких прикрас мог признаться себе, что ему неприятен преподобный. Более того, он ему противен. По долгу службы Керерро привык сталкиваться с разного рода людьми. Были среди них и жесточайшие убийцы, маньяки, колдуны и душевнобольные, совершавшие злодеяния с именем Бога на губах. К ним он испытывал негативные эмоции, воспринимая их через призму совершенного преступления. Но сейчас речь шла о то, кто прислан ему в помощь, разобраться со злом во плоти. И тем не менее, от него исходила энергия смерти. Морису все время казалось, будто преподобный на самом деле тот самый колдун, что они так яростно ищут, под прикрытием священнослужителя.

— Наша частная жизнь не имеет к вам никакого отношения, — резко ответил Морис.

— Смею не согласиться с вами, господин Керерро. Меня, как никого больше касаются ваши личные отношения с единственной подозреваемой. Морис, прошу вас, будьте умнее и не наделайте глупостей.

— Что вы хотите сказать? — напрягся блондин.

— Если вас обвинят в пристрастности, снимут с расследования и, возможно даже, понизят в должности, — улыбался этот мерзавец. — Не думали же вы, что связь с колдуньей не отразится на вашей репутации, Морис?

— Тайрин не колдунья, — прорычал он сквозь зубы.

— Вот и докажите это, — медленно поднялся на ноги преподобный.

Как только преподобный Мейс покинул кабинет, Морис вскочил на ноги, одним движением скидывая все с рабочего стола. Внутри него все просто клокотало. Чего только стоила ему выдержка не вцепиться в глотку больному мерзавцу, нацеленному не просто найти виновного в страшных убийствах, а решившего посадить на скамью подсудимых именно Тай.

Эмоции были ключом. Керерро не мог найти себе места и не знал, что сделать для того, чтобы взять себя в руки. Куда ему идти? Что делать?

Время шло, убийства шли один за другим, а он все оставался на одном месте. Он проверил всех знакомых и учеников Бонсона, обследовал их дома, но не отыскал и намека на то, чтобы они были посвящены в колдовство.

Погибших находили прямо на улице. На них не было найдено следов кражи или еще чего-то, что могло их объединять. Особенно не вписывалась в этот сценарий погибшая цыганка. Единственное, что общего у этих несчастных — сны Тайрин.

— А-а-а-а-а! — закричал он от отчаяния, запуская руки в волосы.

И снова мысли привели его к тому, что Тай под подозрением.

Морис вылетел из здания Тайного сыска и, проигнорировав кучера, направился в доки пешком, пытаясь проветрить голову и попутно раздумывая над происходящей чертовщиной. Прогулявшись к месту второго убийства, он еще раз взглянул на место, где была найдена приезжая цыганка и куда ночью бегала Тайрин.

И только теперь он принял решение развеять сомнения насчет ее причастности к убийствам. Он выставит слежку к дому Тархаро. И если колдун совершит новые убийства, то тогда он будет знать наверняка, где в это время находилась его возлюбленная. И возможно тогда он сумеет обелить ее в глазах ордена и проклятого преподобного Мейса.

Керерро не заметил, как на на город опустились сумерки. Он вернулся на работу, уже не в таком подавленном состоянии. Ему наконец-то стало казаться, что впереди забрезжил свет. Скоро он докажет всем, что Тай не убивала тех несчастных и тогда все между ними станет как прежде.

Как только он оказался в здании Тайного сыска, распорядился о том, чтобы у дома Тархаро было организовано круглосуточное наблюдение. И вот он уже собирался зайти и просто подбодрить Тай, сказав, что он со всем разберется и все у них будет хорошо, как его догнал в коридоре дежурный.

— Господин Керерро! — окликнул его жандарм.

Морис обернулся на окрик.

— Найдено новое тело молодой девушки с перерезанным горлом, — тяжело дышал мужчина.

— Где? — нахмурился начальник тайного сыска.

— Рядом с городским госпиталем.

— Выдвигаемся! — стремительным шагом направился на выход, снова отложив разговор с Тайрин до следующего раза.

День, казалось, не закончится никогда. Разговор с Морисом вывернул меня душу, а встреча с Преподобным, просто растоптала меня. Я понимала, что этот мужчина уже мысленно вынес мне приговор и ничто не переубедит его в моей невиновности. Что мне делать в этой ситуации я не знала. Искать самой колдуна? Но как? Единственное, что меня с ним связывало — это сны. А сны увиденные его глазами никак не могли мне помочь в этом вопросе.

Вернувшись домой с радостью отвлеклась ненадолго от тяжких дум, слушая новости брата. Но как бы не старалась сосредоточить внимание, как бы не напрягала внимание, все равно, все услышанное, будто ускользало от меня. В голове пульсировали слова Мейса, его угрозы в сторону Терри. И теперь, когда я смотрела на своего смеющегося белокурого мальчишку, сердце обливалось кровью только при мысли, что кто-то посмеет обидеть его. Ведь если с ним хоть что-то случится, то я за себя не ручаюсь. Глотку перегрызу любому за своего брата. И тогда, с чувством выполненного долга и по справедливости понесу свое наказание.

Хотя, если Преподобный зайдет слишком далеко, то мне так или иначе, придется взять вину на себя, чтобы защитить брата.

— Тай! — окликнул меня брат, вырывая из размышлений.

— Да, Террис? — попыталась прийти в себя, чтобы не пугать брата.

— Да что с тобой такое? Устала? — нахмурил брови.

— Тяжелой день, — слегка улыбнулась.

— Какой же я дурак! — встал он из-за стола, отодвигая стул. — Ты же только из больницы! И мало того, что сразу на работу вышла, так еще и я нагружаю тебя своими глупыми историями.

— Вовсе они не глупые, — попыталась успокоить его, но на самом деле мечтая скорее добраться до спальни и закончить этот бесконечный день. — Мне нравится слушать тебя.

— Но и отдых тебе нужен гораздо больше моих россказней, — оставался непоколебим мой братишка.

Он вышел из-за стола, подавая мне руку.

— Пойдем! Я провожу тебя до спальни и уберу со стола.

Подала ему руку, поднимаясь на ноги и в восхищении смотрела на брата, ставшего вдруг таким взрослым. Неужели он превратился не только в достойного юношу, но и настоящего джентльмена. Мама бы им гордилась.

При мысли о маме, на глазах выступили слезы, но я тут же отогнала их прочь.

Не стоит пугать брата своими истериками.

— Все в порядке? — спросил он, заметив что-то неладное.

— Все в порядке, дорогой мой! Все просто замечательно.

Оказавшись в своей постели, я думала, что наконец-то смогу забыться от неприятных событий. Но как бы я не пыталась заснуть, мысли о надвигающейся катастрофе не давали мне покоя.

И стоило мне начать проваливаться в сон, как я ощутила чье-то присутствие в комнате.

Распахнула веки, встретившись с синими пронзительными глазами.

Аристандр не находил себе места, с того самого момента, как не застал Тайрин в госпитале. Он чувствовал, что она покинула палату буквально перед его появлением, но отчаянно не хотел верить, что она настолько сильно не хотела его видеть, что была даже готова сбежать в ночь из больницы. Герцог не думал, что девушка будет настолько упорна в своем желании избегать его, что не явится вовсе обратно.

Шеррер поднял на ноги всю больницу, отправляя на поиски пропавшей девушке людей. Но когда ему донесли, что мисс Тархаро находится дома, помог сотрудником госпиталя благополучно забыть об их ночных приключениях.

В городе неспокойно. И к тревогам за то, что женщина, лишившая его покоя и завладевшая не только его разумом, но и порочной душой, отталкивает его, предпочитая другого, прибавилось волнений за безопасность Тайрин. Герцог знал о колдовских убийствах, как и был в курсе на счет маньяка. Он понимал, что рано или поздно, кто-то из них может выйти на Тай. И скорее проворнее окажется колдун, проклятый Бонсоном во время гибели.

А разве беспокойство за жизнь своей избранницы не может быть достаточно веским поводом для скорейшего заключения брака. Он должен был уговорить Тайрин выйти за него, должен был обезопасить ее, и самое главное, должен изолировать ее от Мориса Керерро. Хватит этому проныре крутиться вокруг его женщины. А в случае, если назойливый блондин и дальше продолжит виться вокруг мисс Тархаро. Тогда он может принять более радикальные меры.

И даже если это расстроит Тайрин, то вместе они переживут этот досадный инцидент, который спустя столетия совместной жизни покажется не более, чем эпизодом, мало имеющим значение.

А пока, он должен был хотя бы просто увидеть ее, взглянуть в ее глаза и убедить в необходимости принятия его предложения.

Герцог проследовал к дома Тархаро, сразу после захода солнца. Он обошелся без экипажа, стараясь, как можно меньше привлекать внимания к своей скромной персоне. Но стоило ему приблизиться к цели, как он почувствовал стороннее присутствие. Чуть поодаль от дома Тайрин, за ним кто-то наблюдал.

Сперва ему в голову закралась порочная мысль, скомпрометировать Тай и не оставить тем самым ей никакого выбора. Но затем он представил, как она отреагирует на его появление и понял, что на данном этапе этот план не выгорит. Тогда Аристандр прогулялся дальше по аллее и незаметно для наблюдающего обогнул дом, взбираясь на второй этаж, через окно.

Вздрогнула, не до конца понимая явь это или же сон. Но когда Аристандр двинулся в мою сторону, стало так страшно, что мне уже было все равно вижу ли я это в реальности или все только сон. Села на кровати и отодвинулась к изголовью, натянув одеяло по самый подбородок.

— Что вы здесь делаете? — прошипела, стараясь не разбудить Терри.

— Вы? — изумленно посмотрел на меня вампир, изогнув бровь. — Мы снова на «вы», Тайрин, — говорил тихо, вкрадчиво, так, что у меня по коже бежали мурашки. — Не смотря на все, что между нами было?

Четко очерченные губы изогнулись в порочной усмешке, от которой кровь стыла в жилах. Мне стало так холодно, будто из меня выкачивали жизнь. Мысли метались загнанными птичками, пытаясь понять, что делать.

Но что я могла? Закричать? Разбудить тем самым Терри, подвергнуть его опасности, а еще привлечь внимание соседей и скомпрометировать себя. Пусть мы и расстались с Морисом, но это не значит, что мне вдруг стало желательным быть пойманной в объятиях холостого герцога ночью у себя дома.

Тогда что?

Позволить ему взять то, за чем он пришел?

Но как я смогу тогда жить после этого? Как смогу терпеть саму себя?

— Не подходи! — шикнула на него, вцепившись в одеяло так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Тайрин, ты боишься меня? — подходил все ближе. — Неужели думаешь, что смогу обидеть тебя? — его голос ласкал слух, завораживал, убаюкивал. Казалось, будто он намеренно усыпляет мою бдительность.

Встряхнула головой, отгоняя морок.

— Уже обидел! — сказала и ощутила, как горло сжало спазмами.

— Если бы я хотел тебя обидеть, то давно бы это сделал, — остановился всего в шаге от моей постели.

Стоило ему оказаться в непосредственной близости, ощутила, как разогналось сердце. Глупое летело куда-то стремглав, совсем забыв о том, что в присутствии этого создания ему лучше молчать и делать вид, будто его не существует.

— Нет, господин Шеррер. Вы не просто обидели меня, а унизили, оскорбили, обесчестили! — глаза жгло, а грудь давило. — Как мне с этим жить?

— Долго и счастливо, — на его губах появилась легкая улыбка.

— Теперь счастливо не возможно, — из глаз брызнули слезы. — Разве я смогу быть счастлива, если не могу быть с тем, кого люблю! А все из-за вашей прихоти! Идеи фикс! Из-за вашей порочности! — шепот срывался на крик, но мне уже сложно было контролировать свой голос.

— Нет, Тайрин, — на лице его застыла нечитаемая маска. — Если бы дело было лишь в прихоти и моей порочности, то я бы и не вспомнил о тебе после случившегося. Но, как видишь, я здесь. Терпеливо жду тебя.

— Влезать ко мне в окно посреди ночи как грабитель — это терпеливо ждать? — меня трясло, и я не могла определить от страха ли это или же близость вампира настолько волновала меня.

— Что же мне оставалось делать, если ты упорно избегаешь встречи со мной? — пронзил ледяным взором.

И на мгновение я ощутила укол стыда, но тут же погасила его. В конце концов, это он разрушил мою жизнь, обманом взял меня и обесчестил, а теперь пытался изображать оскорбленную сторону.

— Что вам нужно, господин Шеррер? — прижала одеяло к груди, будто оно могло спасти меня от монстра с нечеловеческой силой.

— Поговорить, — как-то слишком мягко сказал он.

— Я уже все сказала. Я не хочу вас видеть. Не хочу вас знать. И хочу, чтобы вы держались от меня подальше, — торопилась высказать ему, будто от того, насколько быстро я это сделаю, зависела моя жизнь. Но мои слова не подействовали на Аристандра. Вместо того, чтобы развернуться и уйти, он подошел вплотную к кровати, возвышаясь надо мной мрачной тенью.

— Ты же понимаешь, что станешь моей женой независимо от того, хочешь ты этого или нет? — глаза его зловеще блеснули. — Так зачем сопротивляться неизбежному? — потянулся ко мне и коснулся щеки.

Вздрогнула от прикосновения и отвернулась от него. Шеррер же провел пальцами по щеке, опускаясь по шее вниз и упираясь в преграду. Он накрыл мою ладонь своей, разгибая пальцы.

— Ты уже моя, Тайрин. И никто не посмеет встать между нами, — следил за тем, как моя кожа покрывается мурашками. — Керерро не возьмет тебя в жены, стоит ему узнать о твоем позоре.

— Ты не посмеешь, — прошептала сдавленно.

Меня охватил озноб, и я даже дышать боялась нормально, будто это способно подтолкнуть мерзавца к более смелым действиям.

— Не давай мне повода играть грязно и никто никогда не узнает о том, что ты оказалась со мной в постели в то время, как на людях играла в любовь со своим начальником, — говорил холодно, но я услышал презрение в его голосе.

— Я не играла! — выкрикнула в отчаянии и из глаз полились слезы. — Я люблю его! — зажмурилась, когда он сдернул с меня одеяло.

— Смотри на меня, Тайрин! — обволакивал его голос. — Открой глаза, — схватил пальцами меня за щеки.

— Нет! — замотала я головой.

— Смотри! — накрыл ладонью мою грудь.

Ахнув, распахнула веки встретившись с его взором.

— Никогда, не говори мне о Морисе. Ты его не любишь. Ты спутала уважение с любовью. Ты — моя. Ты — начнешь подготовку к нашей свадьбе и будешь всегда со мной.

Взгляд вампира потемнел, а голос стали тихим и монотонным. Он убаюкивал, но не менял моего отношения к герцогу.

— Никогда! — зло выплюнула, скинув его руку со своего тела. — Гори в аду!

Шеррер замер, в удивлении распахнув глаза. А затем опустил взор к цепочке на моей груди и замер.

— Откуда у тебя это? — его лицо исказила гримаса гнева. — Откуда? — прошипел он.

— Это? — взяла за цепочку кулон, подаренной Майрой. — Подарок друга, — улыбнулась я, понимая, что в этот раз смогла устоять против его чар.

— Чертова ведьма! — вспыхнул он и отпрянул от кровати, проводя пальцами по волосам.

Шеррер выпрямился, поправляя костюм.

— У тебя ровно неделя, чтобы смириться с неизбежным. Либо ты принимаешь это по хорошему, либо я разыграю партию по-своему и у тебя не останется ничего, кроме опороченной чести и моего покровительства. Подумай о брате, Тайрин! Легко ли ему будет жить с сестрой, в которую будут тыкать пальцами, — сказал он и тут же исчез, оставляя один на один с отчаянием.

Аристандр покинул дом Тархаро, гадая, когда Майра успела дать Тайрин оберег и какую игру она затеяла. Слежка за ведьмой пока не принесла результатов, но герцог чувствовал, что все еще впереди. Неспроста же она потребовала в плату за спасение жизни Тайрин именно Рубин. Да и душевной добротой Майра никогда не отличалась, чтобы просто так отдать мощный артефакт незнакомой девушке, который не только не давал ей что-то внушить, но и не позволял дотронуться до оберега, иначе вампир с легкостью избавил бы Тай он ненужной безделушки. Нет, всему имелась причина, и сегодня он планировал ее выяснить.

Шеррер не заметил, как оказался на окраине города. Здесь, заняв целый квартал, свила гнездо ведьмовская община. Когда-то, лет двести назад, недалеко находился и его отчий дом, от которого теперь остались лишь руины, хранящие ненужные и печальные воспоминания.

Конечно, соваться сюда в одиночку было верхом безрассудства, но факт того, что Майра решила встать между ним и его женщиной, будило в нем неконтролируемую злость. Он не позволит вмешиваться в их с Тай отношения — никому и никогда. Но больше всего бесило осознание, что самая сильная ведьма Тениона смогла заглянуть в его душу, увидеть самые потаенные чувства и теперь пыталась это использовать, плетя свои интриги.

Приблизившись к дому Майры, герцог остановился, прекрасно понимая, что она уже знает о его визите. И в этом он не ошибся. Спустя минуту ведьма вышла из дома, кутаясь в длинный халат. Женщина удивленно приподняла брови, всем своим видом показывая, что не ожидала его увидеть.

— Аристандр? Не слишком ли поздно для визита?

— Прекрати строить из себя дуру, — поморщился герцог. — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь.

— Нет, — улыбнулась ведьма и, приблизившись к вампиру, бесстрашно взглянула ему в глаза. А потом неожиданно дотронулась кончиками пальцев до его груди и, так и не разорвав прикосновения, медленно обошла мужчину, оказавшись за спиной Шеррера. — Но надеюсь, ты все-таки меня просветишь.

Герцогу не нравилось, что ведьма, как ни в чем не бывало, пыталась с ним заигрывать. Он опасно прищурился, а в следующий миг резко развернулся и сжал пальцами тонкую шею.

— Зачем ты дала Тайрин оберег? — глухо прорычал вампир. — Какую игру ты затеяла? И советую не врать, учитывая, что стоит мне чуть сильнее сжать ладонь, как твоя шея тут же переломится.

— Я не боюсь тебя, Шеррер, — спокойно сказала она. — Ты не убьешь меня, потому что я нужна тебе, чтобы провести ритуал. А ты не рассматривал вариант, что мне просто стало жаль бедную девочку? — улыбнулась она, когда герцог неохотно разжал пальцы. — Мне кажется, что она имеет право на собственные мысли и эмоции, а не чувствовать лишь то, что ты решишь ей внушить.

От злости герцог скрипнул зубами. На самом деле он не хотел использовать на Тай внушение, но ее слова о любви к начальнику Тайного сыска вывели его из равновесия.

— И все-таки тебе не стоило вмешиваться, — с угрозой произнес он. — В конце концов, ведьм в городе хватает.

— Да, но только я могу провести ритуал и ты прекрасно это знаешь, — парировала Майра. — Интересно, как отреагирует твой Ковен, узнав, что ты убил единственную ведьму, способную снять с них проклятие солнца?

Несколько мгновений Шеррер смотрел в глаза женщины. Да, она права и знала об этом. Вот только что помешает ему вырвать ей сердце после ритуала?..

Ничего.

— Не смей больше к ней приближаться, иначе я вполне могу рискнуть и вызвать недовольство Ковена, — холодно заключил он и растаял в темноте.

После ухода Шеррера я еще долго не могла уснуть, боясь, что в любой момент он может вернуться и снова мной овладеть. Так и сидела, вжавшись в изголовье кровати и обхватив колени руками, прислушиваясь к каждому шороху.

В какой-то момент поймала себя на том, что вспоминаю ту ночь, когда оказалась в его постели. Внизу живота стало тянуть, пробуждая странное желание….

Проклятый вампир!

Я зажмурилась, прогоняя наваждение. Ненависть к герцогу вспыхнула с новой силой, перемешиваясь с презрением, злостью, обидой и пониманием, что даже сейчас, после того, как Майра подарила мне оберег, на меня все еще продолжает действовать желание, которое он внушил мне той ночью…

Судорожно вдохнула, не понимая, как я могла когда-то испытывать к нему симпатию? Ведь сначала он казался мне таким привлекательным и обаятельным, что я буквально теряла голову в его присутствии. А может с самой первой встречи он применял ко мне гипноз? Теперь уже не узнаешь. Но, как бы там ни было, я не хотела, чтобы меня использовали, не хотела принадлежать чудовищу, не хотела постоянно бояться и ненавидеть. А иного будущего рядом с Шеррером я не видела.

Другое дело Морис…

Да, у него были свои недостатки. Иногда он был груб, сходил с ума от ревности и, к сожалению, небеспочвенно, прекрасно зная, что герцог не оставляет попыток добиться моего расположения. Но я любила Керерро и, хоть он так и не решился сделать мне предложение, мои чувства были взаимны. Но теперь все это не имело значения.

Только ближе к утру я смогла сомкнуть веки, провалившись в тяжелый сон без сновидений. А проснулась, когда за окном уже вовсю рассвело и резко вскочила, поспешив разбудить Терри, понимая, что мы опаздываем.

Быстро собрав брата в лицей, выскочила во двор и чуть не сбила с ног посыльного. Пробормотав извинение, взяла в руки послание от Лилианы. Подруга Мориса приглашала меня на чай и намекала, что мой отказ ее сильно расстроит. И как бы мне не хотелось лишний раз встречаться с ее супругом, а проигнорировать ее просьбу я не могла. Оставалось надеяться, что в это время Динара не будет дома.

Количество убийств в городе достигло критической отметки. Найденный труп возле городского госпиталя, совершенно выбил Мориса из равновесия. Его город потонул в убийствах и крови. И если к тем убийствам, за которыми тянулся шлейф колдовства Бонсона, он хотя бы морально был готов столкнуться с очередной неестественной смертью, то видеть окровавленные женские тела с каждым разом становилось лишь тяжелее.

Определенно в городе маньяк, обозлившийся на молодых и красивых девушек и использующий острые клинки в качестве орудия убийства. И по какому принципу он выбирал жертв, кроме как очевидной молодости и красоты, Морис пока не мог уловить. Рассматривая обескровленный труп, он пытался найти что-то, что могло бы послужить в качестве зацепки и указать на мотивы убийства. Вряд ли он нападал на всех без разбора. Должна существовать ниточка, связывающая всех этих несчастных девушек. И пока он ее не отыщет, не успокоится.

Сегодня он повторно обходил родственников погибших, думая о том, что ускользнуло от его внимания.

— Я в прошлый раз вам все рассказала, — смотрела прямо перед собой куда-то в пространство женщина в черном одеянии, скорбящая по потери дочери. — Мне нечего добавить.

— Может быть вы вспомнили, какие-то случайно брошенные фразы, на которые вы не обратили сразу внимание? Или, быть может, появлялись какие-то странные знакомые, которых вы не встречали ранее? — Керерро сидел напротив убитой горем матери и внимательно наблюдал за выражением ее лица, за реакцией.

— Ничего, — помотала она головой, став еще напряженнее, чем была до этого.

— Может она не поделила что-то с кем-то из подруг? — продолжал помогать матери вспомнить хоть что-то.

— Нет, все любили мою милую Эни, — всхлипнула она. — Она всегда была жизнерадостной и улыбчивой девочкой. Никогда ни с кем не конфликтовала и вообще собирала вокруг себя только самых добрых людей.

— А возлюбленный? Был ли в ее жизни кто-то… — предположил он, но женщина лишь громче зарыдала.

— Моя малышка даже не успела встретить хорошего парня, — уткнулась лицом в платок, вытирая слезы. — До сих пор не понимаю, за что с ней так!

— А могу я еще раз взглянуть на ее комнату? — старался не реагировать на слезы несчастной.

Женщина кивнула Морису, и тогда он поднялся на второй этаж, пройдя в просторную светлую девичью комнату, с розовыми цветами на обоях, белым кружевом на покрывале и комоде.

Керерро открывал и закрывал ящики комода, роясь в оборках и рюшах, еще не до конца понимая, что именно пытается найти. Осмотрел со всех сторон письменный стол, заглянул на подоконник с одиноким подсвечником и свечным огарком. Затем прошел к девичьей кровати, поднимая и опуская подушки, одеяла и перину, но и тут не смог отыскать чего-то хоть сколько-то подозрительного. И только перерыв всю гардеробную, на дне шляпной коробке обнаружил записную книжку в коричневом переплете.

Он открыл книжку, успев прочитать выведенное аккуратным почерком имя погибшей, как услышал скрип двери.

— Что? — раздался удивленный голос хозяйки дома. — Что вы тут наделали⁈ — повысила она голос.

Морис вылез из гардеробной, держа в руках находку.

— Вы видели этот предмет когда-нибудь? — проигнорировал возмущение в голосе женщины.

— О чем вы? — изумленно осматривала она разгромленную комнату. — Вы— варвар! Что вы тут наделали? — её глаза бегали с одного предмета на другой.

— Искал, что-то что поможет мне найти зацепку в поисках убийцы вашей дочери, — холодно проговорил он. — А теперь ответьте, вы когда-нибудь видели этот предмет? — поднял перед собой.

Женщина наконец-то перевела на него взор, и мягко скользнула к книжке, нахмурившись рассматривая ее.

— Нет, простите, — пожала она плечами.

— Я конфискую его на время изучения улики, — направился он к выходу.

— Но как же? — запричитала женщина. — Что это?

Начальник тайного сыска замер, чувствуя себя неловко, что даже не позволил матери взглянуть на книжку. Но с другой стороны, если там ему удастся найти нечто странное, то женщина может постараться спрятать улики, компрометирующие её дочь, Поэтому он вернет записную книжку, после внимательного осмотра предмета.

— Кажется, — открыл первую страницу с именем девушки, — это дневник вашей дочери.

Сидя в экипаже, он первым делом начал листать найденную вещицу, оказавшуюся личным дневником погибшей. Мелким почерком девушка описывала свою жизнь. Скучные и вполне предсказуемые дни выпускницы женской гимназии. Но ближе к половине дневника Морис почувствовал некий толчок, который не сразу смог отделить от создавшегося образа девушки.

«Мэдалин пригласила меня поучаствовать в ритуале привлечения любовной силы. Мне волнительно и тревожно участвовать в подобном. При этом носить деньги шарлатанам. Но Мэди заверяет, что после этого сеанса почти все знакомые ее старшей сестры успешно вышли замуж. Ритуал проводит какая-то старая ведьма. А я их очень боюсь. До конца не решила, нужно ли мне в этом участвовать».

Перелистнув страницу Морис увидел еще две краткие записи, после которых остались лишь белые страницы. Одна из записей гласила: ' Я решилась'.

А вторая: «Ритуал работает. Я познакомилась с мужчиной и сегодня встречаюсь с ним в парке. Безумно боюсь ему разонравиться» …

Перечитав последние записи Мориса осенило. Он должен не просто отыскать исполнительницу описанного ритуала, но устроить обыск домов погибших.

Выпрыгнув из экипажа, Морис направился в свое управление, но на пороге здания столкнулся с Тайрин. Девушка, видимо, шла на обед в кафетерий господина Фауле. Она часто туда наведывалась, поскольку его заведение располагалось недалеко от Тайного сыска, да и отношения у Тай с прежним работодателем сложились вполне дружеские. Не удивительно, что она шла именно туда. Сейчас, как никогда, девушке нужна дружеская поддержка. Морис бы и сам был не прочь окружить ее заботой и участием, но его возлюбленная ясно дала понять, что пока для него нет места в ее жизни.

От этой мысли что-то внутри заскреблось, причиняя тупую боль. Он не понимал, как ее вернуть, но совершенно точно знал, что она необходима ему как воздух. Возможность даже просто иногда видеть её было для него уже многим.

— Тайрин, — произнес он, надеясь хотя бы получить от нее теплую улыбку.

— Добрый день, господин Керерро, — задумчиво кивнула она и, даже не остановившись на секунду, пошла дальше, словно он всегда был для нее посторонним человеком.

Лицо Тай показалось Морису еще более бледным, чем в тот день, когда он навещал ее в городском госпитале. Ее явно что-то тревожило, но теперь он не имел права вторгаться в ее дела и пытаться помочь. По крайней мере до тех пор, пока она сама не попросит об этом. Но она с каждым днем все отдалялась и, в конечном итоге, скоро станет и вовсе для него недоступной.

Внезапно он вспомнил, как начинались их отношения. Они вместе расследовали дело колдуна и часто виделись. Теперь же Тай дни напролет проводила в архиве и неудивительно, что их отношения так резко оборвались.

А что, если ему попробовать снова перевести девушку из бумажного отделения к себе в помощницы? Может тогда все снова наладится и Тай перестанет его отталкивать?

Войдя в кабинет и поздоровавшись с секретарем, он достал папку с делами жертв маньяка и выписал из документов адреса двух убитых девушек, намереваясь сегодня же наведаться к их родственникам и проверить свою догадку. Возможно, убийца не простой человек, а одна из ведьм. Что, если это не обычные убийства, а жертвоприношения, необходимые для черных гримуаров? Тогда круг подозреваемых заметно сузится.

Как член Тайного ордена, Морис был осведомлен о наличие в городе ведьм. Но те, что жили в черте Тениона держались тише воды и ниже травы, собственно, именно поэтому братство их не трогало. Но всегда есть место исключению, верно? Возможно, что одна из них решила провести какой-то тайный ритуал, связанный с оккультизмом и требующий человеческие жертвы. Что ж, если так, то он скоро об этом узнает, а заодно попытается вернуть Тайрин…

— Варис, будь добр, когда мисс Тархаро вернется, пригласи ее в мой кабинет, — обратился он к секретарю и снова погрузился в работу.

Спустя полчаса в дверь тихо постучали и в кабинет вошла Тайрин. Девушка удивленно взглянула на Мориса, не понимая, зачем он ее вызвал.

— Господин Керерро, Варис сказал, что вы хотите меня видеть…

Морис с трудом удержался, чтобы не поморщиться, снова услышав ее холодное обращение. Но ничего, скоро все вернется в привычное русло и его любимая наконец оттает.

— Да, Тайрин, проходи, садись, — указал он взглядом на стул. — Как ты смотришь на то, чтобы бросить работу в архиве и снова стать моей помощницей? Мне нужен доверенный человек на расследованиях, а я сейчас никому не могу доверять, кроме тебя.

Конечно, в последнем Морис немного слукавил, но он так хотел ее вернуть, что просто уже не видел другого выхода. Возможно, начальник Тайного сыска виноват во всем сам, отправив Тай работать в архив. Но тогда он руководствовался только ее безопасностью, теперь же желанием снова добиться ее расположения.

— Все как-то неожиданно, — тихо сказала она, опустив взгляд. — Даже не знаю…

— Это временно, — заверил Керреро, видя сомнения, отразившиеся на ее лице. — Как только я найду подходящего человека, ты снова сможешь вернуться в архив, если, конечно, захочешь.

— Ну раз временно, тогда конечно, — кивнула она и посмотрела в глаза мужчины.

На одно краткое мгновение он различил в ее взгляде какую-то тоску и безысходность, но девушка быстро спрятала свои чувства, не желая, чтобы они стали чужим достоянием.

— Тогда не будем медлить, — заявил Морис, встав из-за стола и подхватив перчатки. — Как ты уже знаешь, в городе орудует маньяк. Но повторный обыск в доме одной из погибших неожиданно дал результат. Я обнаружил дневник жертвы, — показав девушке небольшую книжку в коричневом переплете, мужчина продолжил. — И в нем упоминается обращение к ведьме. Возможно, мы снова имеем дело с темной стороной Тениона.

— Можно взглянуть на записи дневника? — осведомилась Тай.

— Да, конечно, ознакомишься с ним в экипаже, — кивнул Керерро, вручив ей книжку и направившись к выходу. — Но прежде чем строить обвинение, мне необходимо проверить догадку и более тщательно обыскать дома других девушек. Чем мы сейчас и займемся.

Сидя в экипаже, Керерро наблюдал, как Тай сосредоточенно читает записи дневника и с трудом сохранял невозмутимое выражение лица. Получив возможность вести вместе с ним расследование, она словно вмиг изменилась. В глазах появился азарт, а тревога, терзающая ее прежде, словно исчезла. И впервые он понял, что принял правильное решение не только потому что поддался своему эгоистичному желанию вернуть любимую девушку, но и помог ей отвлечься от навалившихся на нее проблем.

Дом следующей жертвы маньяка встретил Мориса и Тайрин пугающей тишиной, кажущейся совсем угнетающей на фоне того, что помещение было полно детей, ведущих себя неестественно тихо.

В спальню погибшей мы вошли без какого-то сопротивления. Её мать, казалось, не до конца осознавала произошедшее и говорила о дочери, будто та все еще жива. Хотя все остальные домочадцы со вселенской тоской поглядывали на родительницу и всхлипывали при упоминании старшей сестры.

Спальня предназначенная для троих девушек, казалась вполовину меньше той, где начальник Тайного сыска проводил обыск накануне. Три кровати и один на троих платяной шкаф, стояли так плотно друг к другу, что казалось между ними совершенно не оставалось свободного пространства.

Тайрин замерла на пороге комнаты, неуверенно топчась на месте, наблюдая за тем, как Морис прошел к указанной кровати и начал переворачивать постель.

— Что вы делаете, господин Керерро? — шокировано прошептала она. Мужчина лишь сжал плотнее челюсти, подавляя злость от такой формальности.

— Ищу зацепки, — продолжил вытряхивать постель. — Присоединяйся.

— Могу? — услышал он странный вопрос помощницы. Обернувшись обнаружил, что в комнату заглядывает девушка лет пятнадцати.

— Да, — пискнула девушка.

Тайрин же прошла в комнату и осмотрелась по сторонам.

— Вы были близки с Вэнди? — спросила она сестру погибшей.

— Последнее время нет.

Морис сосредоточил внимание на разговоре девушек.

— Что-то случилось между вами? — спросила ее Тай.

— Сначала… — девушка замолчала, оглянувшись по сторонам, а затем продолжила шепотом: — Она просто стала ходить все время грустной. Но я думаю, это из-за Джеймса Ройса. Из-за того, что тот стал ухаживать за Мэлани Уайт.

— А что случилось потом? — теперь уже Морис задал свой вопрос.

— Потом она… принесла это, — вытянула она руку, с зажатым кулаком, — и совсем перестала общаться со мной.

— Что это? — забрала из ее руки предмет Тайрин.

— Взяла у какой-то ведьмы, — выпучила на них глаза девушка.

— Откуда вам об этом известно? — подошел к девушкам Морис рассматривая плоский камень, обвязанный какими-то нитями.

— Я проследила за ней, — понизила еще больше голос девушка.

Спустя тридцать минут Морис и Тайрин стояли в пропахем куревом и травами доме, напротив седовласой старухи, закутанной в шаль и увешанной разными браслетами и амулетами.

— Впервые вижу, — вынесла вердикт ведьма, лишь мазнув взглядом по предмету.

— Хотите сказать к вам не приходила около двух недель назад за помощью миловидная шатенка Вэнди Питтерсон?

— Эта та, что с любовной хворью совладать не могла? — прищурилась ведьма, рассматривая незваных гостей.

— Что она хотела? — наседал Керерро, в то время как Тай старалась не пересекаться с пронзительным черным взглядом ведьмы.

И словно ощутив дискомфорт своей спутницы он встал чуть впереди возлюбленной, пряча ее от нехорошего глаза старухи, с любопытством поглядывающей на девушку.

— Как и все, — хмыкнула ведьма. — Навести любовного морока.

— И что? Вы ей помогли?

— А как же, — закуталась та в шаль, снова посмотрев на Тайрин. — Провела ритуал, выдала эликсир.

— И талисман? — добавил Морис.

— Талисман не мой, — не отводила взора от проницательного взгляда начальника тайного сыска. — Ищите в другом месте.

— Но как же? Все сходится, проведение ритуала, эликсир, ведьма…

— Не я это, — оборвала его речь старуха. — Посмотри вон туда, служитель закона, — хмыкнула она, указывая на стену, увешанную сплошь кулонами и оберегами в форме украшений, кукол и даже предметов быта, но ничего приблизительно напоминающего этот камень там не было. — Видишь, не занимаюсь я таким. Другая это магия, направленная на то, чтобы человек пропадал.

— Но кто мог такое подарить совсем юной девушке? — подала голос Тай.

— Вот вы и разберитесь в этом, — улыбнулась белоснежной не по годам улыбкой, женщина. Не отрывая взгляда от рыжеволосой красавицы.

— Спасибо, — поблагодарил ведьму Керерро, подталкивая помощницу к выходу, когда услышал низкий голос.

— Приходи ко мне, милая. Помогу тебе принять свой дар. Не сопротивляйся ему, — говорила ведьма.

Тай напряглась всем телом, услышав странное приглашение. Кажется даже волоски у нее на шее встали дыбом. Но она даже не обернулась на женщину, поспешив покинуть странный дом. А Морис задумался, откуда такое внимание ведьмы к Тайрин и почему Тай так испугалась ее слов.

Весь остаток пути до дома следующей жертвы, мужчина не мог выбросить из головы странные слова ведьмы, сказанные с его возлюбленной. И он видел, что и саму Тай глубоко потряс этот визит. Но он так и не решился спросить, что именно ее так напугало, думая, что таким образом ведьма просто могла попытаться отвести от себя подозрение. Поэтому не вычеркнул ее из списка подозреваемых.

На встрече с близкими третьей жертвы, родные признались, что их дочь проводила много времени с соседской дочкой. А разговорив соседку, спровоцировав признанием слезы и покаяние, выяснили, что незадолго до гибели несчастной, подружки после похода в приезжий цирк заходили к приезжей гадалке. Соседская дочь так и не решилась узнать у прорицательницы о своей жизни и осталась стоять возле палатки, в то время как подруга провела у гадалки добрые тридцать минут, а вышла бледная и напуганная. И до возвращения домой не проронила ни слова.

Опираясь на показания подруги погибшей Морис и Тайрин отправились к той самой гадалке. И чем ближе они подъезжали к цирку, тем бледнее становилась помощница начальника Тайного сыска.

— Что с тобой Тайрин? — серьезно обеспокоился состоянием любимой женщины Морис. — Тебе плохо?

— Нет, — помотала она головой. Но затем глубоко вздохнула и произнесла. — Я уже бывала у этой гадалки. Она, действительно, умеет пугать.

— Тайрин, с тобой все в порядке? — Морис остановился, с беспокойством заглянув мне в глаза. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, — выдохнула и сжала кулаки, пытаясь справиться с волнением. — Все хорошо, правда.

— Послушай, — он неожиданно оказался рядом и, протянув руку, нежно коснулся моей щеки. — Тебе совсем не обязательно идти вместе со мной. Можешь подождать здесь или вернуться в экипаж.

— Со мной правда все в порядке, господин Керерро, — твердо ответила я и отстранилась. — Не будем терять время. Чем скорее мы найдем убийцу, тем лучше.

В памяти всплыли лица родственников погибших девушек, и я решительно шагнула к палатке. О каком страхе вообще может идти речь, когда по городу разгуливает маньяк, в поисках новой жертвы? На счету была каждая минута.

В шатре гадалки ничего не изменилось после моего прошлого визита. По всему диаметру помещения все также были расставлены горящие свечи, стены украшали амулеты и талисманы. При виде меня женщина улыбнулась:

— Ты хочешь снова узнать свое будущее?

— Нет, я здесь исключительно по работе, — ответила я, разглядывая амулеты и талисманы, надеясь отыскать среди них что-то похожее на нашу улику.

— Скажите, к вам в первые дни представлений в городе заходила девушка по имени Летти Свард? — осведомился Морис, переступив шатер палатки. — Высокая, светловолосая девушка с родинкой на щеке?

— Да, была здесь такая, — стоило ей разглядеть на моем начальнике мундир служителя закона, как все радушие на лице женщины мгновенно померкло. — Я предсказала ей судьбу по картам и она ушла.

Морис допрашивал гадалку, а я внимательно прислушивалась к ее ответам и понимала, что она не причастна к убийствам девушек. По крайней мере, напрямую. Впрочем, как и ведьмы, на которых изначально указывали улики. Казалось, отгадка находится на поверхности, но я никак не могла сосредоточиться и собрать все кусочки мозаики в целую картинку.

Как только Морис закончил допрос, мы вышли из палатки и направились к экипажу. На скулах начальника Тайного сыска от злости заиграли желваки.

— Жертвы не были друг с другом знакомы, — мрачно произнес он. — У них были разные увлечения, внешность и социальное положение. Объединяло девушек только то, что каждая из них перед смертью обращалась за помощью к темной стороне города.

— Мне кажется, господин Керерро, убийца, это ни гадалка и ни ведьмы, — прошептала я, не желая, чтобы наш разговор был кем-то услышан. — Жертв выслеживали и убивали уже после их визитов к темным.

— Все верно, Тай, — глухо уронил он и остановился. — Я приехал сюда, чтобы удостовериться в этой догадке. И это не радует, потому что зацепок у нас так и нет. И если в деле с колдуном я смог отыскать след, который вывел на Бонсона, то здесь все иначе. К сожалению, маньяком может оказаться каждый, а значит убийства не прекратятся.

— Если мы сами не приведем его к новой жертве, — отстраненно сказала, глядя на стенд с афишей и описанием номеров, которые я видела во время нашего визита с Терри и четой МакЛафли. — На завтрашнем представлении будет много зрителей. А что, если я у всех на виду войду в шатер гадалки? Ведь это же не останется незамеченным? В любом случае об этом будут перешептываться и эта новость, вполне возможно, дойдет до убийцы.

— Я не хочу, чтобы ты собой рисковала, — нахмурился начальник Тайного сыска.

— У нас нет выбора, — пожала плечами. Идея мне и самой не нравилась, но другого выхода я не видела. — Либо мы рискнем, либо девушки так и будут умирать.

— Хорошо, давай попробуем, — после недолгого молчания, согласился Морис. — Но мои люди будут за тобой постоянно следить. Да и я буду постоянно рядом.

Я кивнула, соглашаясь. Купив сразу несколько билетов на завтрашнее представление, мы сели в экипаж. Я попросила Мориса отвести меня к Лилиане. Все-таки, чета МакЛафли ждала меня сегодня на чай и я просто не могла проигнорировать их приглашение. К тому же чтобы мое пребывание в цирке и визит к гадалке выглядели более естественно, я решила отправиться туда вместе с Лилианой.

Как только экипаж подъехал к голубому домику МакЛафли, я пожелала Морису хорошего дня и постучала в дверь. Спустя мгновение на пороге вышла Лилиана и расплылась в довольной улыбке:

— Тайрин, я так рада тебя видеть! Ты даже не представляешь, как мне тоскливо находиться в доме одной. Динар постоянно на работе, иногда и ночью задерживается, а мне не с кем даже перемолвиться словом. Проходи, скорее, — она приглашающе махнула рукой. — Чай почти нагрелся. Ты любишь пирожное?

— Значит, господина МакЛафли сейчас нет дома? — спросила я, надеясь, что мое предположение окажется верным. Все-таки встречаться с этим мужчиной мне лишний раз не хотелось.

— Нет, Динара нет, — вздохнула Лилиана, проводив меня на кухню. — Ну и хорошо — сможем немного посекретничать.

— Что скажешь, если я приглашу тебя завтра в цирк? — улыбнулась я, доставая из сумочки билеты. — Мне подарили билеты. Терри не сможет пойти, а я, если честно жутко хочу еще раз насладиться представлением.

— Конечно, я согласна! — восторженно выдохнула она, и я протянула ей два билета. — А вот получится ли у Динара пойти с нами, я не знаю.

В гостях у Лилианы я провела добрый час и лишь когда уже начало смеркаться, отправилась домой. Поймать экипаж не получилось — как назло мимо не проехало ни одной кареты и мне пришлось возвращаться домой пешком.

Я почти дошла до своей улицы, когда снова ощутила за своей спиной чье-то присутствие. Я обернулась, но в сгустившейся темноте не смогла различить даже тени. В конце концов, не выдержав напряжение, я бросилась бежать. И лишь захлопнув за собой дверь на засов, смогла немного отдышаться и прийти в себя, все еще толком не понимая, чего так испугалась.

Огни цирка, готового радовать горожан представлением, атмосфера радости и счастья, буквально сшибала с ног. Невозможно было не поддаться этой стихии, накрывающей с головой. Но в отличие от первого похода в цирк, на фоне восторга от происходящего, не получалось полностью расслабиться. На подкорке сознания беспрерывно пульсировала мысль о том, что среди этих милых и непривычно радостных для Тениона людей, бродит маньяк. Возможно именно сейчас он выбирает для себя следующую жертву. И моя задача отвести его внимание от ни в чем неповинных девушек и стать его мишенью.

От одной мысли об этом руки непроизвольно подрагивали. Но кажется, окружающие не замечали этого. Беззаботная Лилина, как и прежде улыбалась и смеялась, рупоплеская артистам. И кажется восторг от увиденного, исходящий от нее, был еще ярче чем в первый раз. Возможно одной из причин подобной радости, стало отсутствие её мужа, который не смог этим вечером присоединится к нам, и я, к собственному стыду, обрадовалась его отсутствию.

Но даже невзирая на приятную компанию, то и дело во время представления ловила себя на том, что окидываю взором зрителей, выискивая кого-то. Приходилось постоянно себя одергивать и концентрировать внимание на происходящем на арене.

К антракту, тревожность достигла своего пика и, чтобы хоть как-то привести себя в чувства, я потащила Лилиану на улицу.

— Тай, я так люблю сладкую вату! Можно я тебя угощу в благодарность за приглашение? — взяв меня за руки и заглядывая в глаза, просияла блондинка.

— Я с радостью приму такую благодарность, — улыбнулась в ответ.

Все же, общение с этой девушкой, благотворно влияет на мое душевное спокойствие. Стоит услышать от нее всего несколько фраз, как я начинаю улыбаться.

— Тогда, жди меня здесь, — махнула она подолом голубого платья и убежала к тележке со сладкой ватой.

— Слышали, что Аристандр Шеррер отменил прием? — донесся до меня голос незнакомой дамы, стоящей в компании подруг чуть поодаль от входа в шатер и прикрывающихся программками.

Пульс ускорился при звуках знакомого до боли имени и я стала более внимательно вслушиваться в их разговор.

— Это про вечер в красном? — удивленно спросила вторая девушка.

— Он самый, — едва заметно кивнула брюнетка.

— Да вы что? — возмущенно выкрикнула третья. — Я специально шила платье к этому вечеру.

— Аристандру Шерреру нет дела до твоего платья, милая, — услышав его имя повторно, мое сердце ускорило ритм. — Он в последнее время перестал посещать приемы. Поговаривают, — прикрыла она лицо программкой, понизив голос так, что мне пришлось напрячь слух, — что герцог всерьез собрался жениться.

— Нет! — прозвучало шокированное от ее спутниц и едва не вырвалось из меня.

— Да! Мэнди Мастерсон, та самая, что выходит замуж за сына генерала Орланда, встретила его у своей портнихи, что шьет ей свадебный наряд, — заговорщически продолжала первая девушка, лицо которой у меня так и не получалось разглядеть из-за столпившихся вокруг нее девушек.

— Но это ничего не значит… — неуверенно проговорила та, что судя по голосу больше других опечалилась новости о женитьбе Аристандра.

— Позже ее портниха рассказала, что на следующей неделе у нее назначена примерка платья для будущей герцогини Шеррер! — выпалила та с таким триумфом, будто это будет ее примерка.

— Но как же так? Кто она? И почему их не видели в свете вместе… Хотя…

— Хотя в последнее время он перестал менять подруг. Это ты хотела отметить, милая? — усмехнулась та, что оказалась в курсе новостей о жизни Шеррера больше других.

В это мгновение я поняла, что практически не дышала на протяжении всего рассказа незнакомки.

— Говорят, те несчастные, что попались к нему в сети, неделями напрасно обивают пороги его особняка. Их теперь не пускают даже на территорию!

— Это так унизительно! Где же их достоинство!

— Видимо в постели герцога, — зло парировал кто-то из девушек.

— Грета! Нас могут услышать! — понизила она голос.

Вопреки здравому смыслу в груди что-то всколыхнулось, отзываясь на новость, что Аристандр не встречается с другими девушками и тут же погасло от того, что известно всему городу о его любовных связях.

— Тем не менее, Аристандру они не интересны. И похоже, что мы потеряли самого завидного холостяка города, — с каким-то сожалением проговорила первая.

— Думаете это любовь? — спросила одна из трех девушек.

— Сложно рассуждать, не зная того, кто избранница…

— А вот и вата! — появилась передо мной Лилиана с большим белым сахарным облаком. И как бы я ни старалась услышать окончание разговора незнакомок, у меня это не получилось.

Прозвенел звонок и зрители начали стекаться обратно в шатер, оставляя меня в раздумьях об услышанном.

С одной стороны я боялась решительности герцога. Ведь у меня не оставалось ни малейших сомнений в том, кого именно он видит своей будущей супругой. Но в то же время, осознание того факта, что он настолько сильно нацелен на заключение союза со мной, раз начал менять пагубные привычки, волновало меня. Ощутила, как по телу пробежалась приятная дрожь, при мысли, что он не хочет видеть рядом с собой других женщин, но тут же одернула себя.

Не стоит забывать о том, что он не человек и о том, что он сотворил с моей жизнью. Да и о том, что я ему нужна только, как мать будущего наследника, тоже надо помнить.

— Это божественно, — выдернула меня из раздумий Лилиана, накинувшись на свою вату.

И откусив наконец-то кусочек лакомства, я вторила подруге, говоря: «Божественно», отодвигая мысли о Шеррере на задний план!

После представления я попросила Лилиану подождать, а сама с тяжелым сердцем вошла в шатер гадалки.

Утро было пасмурным. Свинцовые тучи плотно затянули небо, шёл мелкий дождь, грозя затянуться на несколько дней. Впрочем, настроение моё тоже нельзя было назвать солнечным.

Сегодня я снова проснулась от кошмара. Радовало только то, что в нём я не видела новую жертву колдовства, но всё равно приятного мало. В последнее время я постоянно чувствовала усталость, и своё состояние всё сложнее было скрывать от Терри. А очередное предсказание гадалки будило только беспокойство.

Вчера я провела на сеансе не меньше пятнадцати минут, хотя рассчитывала освободиться быстрее. Гадалка снова раскинула карты, но я не могла, да и не хотела сосредотачивать внимание на ее словах. В тот момент я думала только о маньяке, гадая, успела ли попасть в его поле зрения или нет.

Когда я вышла, Лилиана всё ещё ждала меня возле шатра, хотя и выглядела немного недовольной. А после того, как экипаж остановился возле дома, она взяла меня за руку и сказала, что зря я пытаюсь заглянуть в будущее, поскольку Морис и так меня любит и мы обязательно будем с ним счастливы.

Постаралась улыбнуться девушке, как можно искреннее, хотя от её слов на душе стало ещё тяжелее. Не будет у нас с Морисом счастья, ничего уже не будет. Выход, конечно, был — уехать из Тениона на пару лет, а потом вернуться и распространить слухи, что я стала вдовой. Но Морис мне этого не простит…

Пытаясь выкинуть из головы печальные мысли, отправилась будить Терриса, а затем спустилась на кухню готовить завтрак. Спустя час мы уже покинули дом и поймали экипаж. По дороге в лицей брат был непривычно молчалив. Казалось, его что-то тревожит.

— Что-то случилось? — спросила я у Терри, не выдержав тишины.

— Нет, — покачал головой он и взглянул на меня с надеждой. — Может ты сегодня отпросишься с работы? Мы могли бы снова пройтись по набережной.

Тяжело вздохнула, понимая, что он просто соскучился и ему очень не хватает старшей сестры. Но сейчас, когда по городу бродит маньяк, а я сама вызвалась быть наживкой, ни о каких прогулках с братом не могло быть и речи. Да, Морис заверил меня, что рядом постоянно будут находиться его люди, но рисковать жизнью Терриса я не могла. Но как ему это объяснить я даже не представляла.

— Послушай, — я коснулась его руки и взглянула в глаза, в которых почему-то заметила тревогу. — Сейчас я не могу отпроситься. У нас с господином Керерро есть неотложные дела. Но выходные мы обязательно проведём вместе. Обещаю.

— Хорошо, — выдохнул он, когда экипаж остановился возле лицея. — Только пообещай, что будешь осторожна.

— Я постараюсь, Терри, — улыбнулась ему, но тревога брата странным образом передалась и мне.

Войдя в здание Тайного сыска, сразу направилась в кабинет Мориса. Он уже был на рабочем месте, сидел за столом, хмуро глядя в одну точку. Под глазами мужчины пролегли темные круги, да и лицо его вылетело уставшим.

Наверное, этой ночью он не спал, — подумала я, застыв на пороге.

— Заходи, Тайрин, — заметив меня, сказал Морис. — Я вот всё думаю, что маньяк мог не оказаться вчера в цирке, а мы бессмысленно тратим время, пытаясь его выманить. А ещё не стоит забывать про колдуна, — поморщился начальник Тайного сыска. — Он притаился, но почему? Должна же быть какая-то причина.

Я смотрела на мужчину, который был мне дорог, а сердце сжималось от жалости. Сколько дней подряд он не спал, полностью погрузившись в дело с маньяком?..

— Мы обязательно во всём разберёмся, — попыталась его подбодрить. — Морис, тебе нужен отдых.

— Отдохну, когда поймаем маньяка и разберемся с колдуном, — непреклонно ответил он. — Сегодня, прямо перед твоим приходом, здесь был преподобный Мейс. И как ты думаешь, зачем?

— Он всё так же подозревает меня? — нахмурилась я. От этого известия спину сковал озноб, а плохое предчувствие только усилилось.

— Верно, — глухо уронил Морис. — И это тревожит меня больше всего. Будь осторожна, Тай, и ни под каким предлогом не оставайся с ним наедине. Этот человек — безумный фанатик, готовый на всё ради своей идеи.

Я уже поняла, что преподобный не оставит меня в покое, но все же надеялась на лучшее. Пока он не предпринимает попыток обвинить меня напрямую, но это не значит, что подобного не случится. Возможно, нам с Терри действительно нужно поскорее уехать из города, хотя бы только ради безопасности брата? Ведь преподобный Мейс четко дал понять, что он перешагнет через любые принципы, лишь бы вздернуть колдуна на виселице и щадить тоже никого не станет.

Тем временем, Моррис приблизился и, слегка сжав мои ладони, заглянул в глаза.

— Тай, — прошептал он, медленно склоняясь и неотрывно глядя на мои губы. — Я никому не позволю тебя обидеть.

Замерла, понимая, что не имею прав на этот поцелуй, понимая, что должна остановить любимого мужчину, придумав повод, но не могла. Мне так хотелось снова очутиться в его теплых и надежных объятиях, что голос разума просто затих, стоило сердцу забиться сильнее.

От резкого стука в дверь я вздрогнула и успела отстраниться, прежде чем в кабинет вошел личный секретарь Мориса.

— Господин Керерро, — кивнув мне в знак приветствия, обратился он к начальнику, — срочно донесение от градоначальника! Возле городской ратуши обнаружено новое тело.

— Почему не прогнали зевак? — рычал Морис на Жандармов, ожидавших его появления, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не устроить им взбучку прямо здесь и прямо сейчас.

От меланхоличного и романтичного настроя начальника Тайного сыска не осталось и следа. С того самого момента, как мы оказались в карете и направились на место преступления, блондин ни разу не улыбнулся. Он хмурился, смотрел куда-то мимо меня и напряженно думал.

Я не смела прерывать его и стараясь мысленно не возвращаться к тому моменту, на котором нас прервали в кабинете. Что было бы, не войди секретарь Мориса? Я ведь поддалась порыву, еще немного и снова растворилась бы в Керерро. А после поцелуя все усложнилось бы еще больше.

Заставила себя перестать думать о том, что могло быть и том, чего бы я хотела, стараясь сосредоточиться на деле. Похоже, что убийства участились. Это пугало и озадачивало еще сильнее. Что такого могло случиться, что маньяк стал чаще выходить на охоту? Что именно послужило этому?

И вот теперь, когда мы оказались на месте преступления, вокруг толпились жандармы и среди них почему-то стояли горожане.

— Кто допустил подобное безобразие⁈ — отчитывал безалаберных подчиненных Морис. — Немедленно оцепить место преступление и не пускать посторонних!

— Господин Керерро, — бежал рядом с ним городовой. — Сам не понимаю, как такое могло произойти. Я отлучился лишь, чтобы послать за вами. Дал распоряжения.

— Хотите сказать, что ваши подчиненные нарушили приказ?

— Виновных накажем! — по бледному лицу мужчины было видно, что он напуган до такой степени, когда согласится на что угодно.

— Послушайте, господин Унру! — резко остановился Морис, повернувшись лицом в городовому. — Если за время этого произвола пропали какие-то улики, тем самым позволив маньяку гулять на свободе, то ты пойдешь, как соучастник! Понял? — практически прошипел ему в лицо.

— Понял, господин Керерро! — на лбу городового выступила испарина, а губы побледнели.

Когда посторонних убрали с места преступления, а к осмотру приступил Морис и коронер осматривал труп, я наблюдала за их работой, думая, а ведь во время этой заминки с посторонними на месте убийства, маньяк мог воспользоваться ситуацией и действительно уничтожить улики. Тогда оставался один вариант: мне выступить в качестве приманки. Но от одной мысли о том, как я окажусь один на один с таким монстром, я впадала в настоящую панику.

— Сотрудник пансионата опознал в погибшей Рори Макоби, двадцать лет. Она проводила уроки игры на фортепиано с постояльцами пансионата.

Чем больше отдалялась от лета осень, тем короче становились дни. Коронер и Морис не успевали полностью осмотреть место гибели несчастной. Привезли фонари, окружив территорию и позволяя служителям закона спокойно выполнить свою работу.

Я же ходила вокруг места преступления, внимательно осматривая участок сада прилегающего к дому престарелых и который никогда не будет восприниматься без отсылки к этому убийству. Красивые розовые кусты, резная белая беседка, высокие яблони и красиво подстриженные кустарники. Чуть поодаль выстроилась целая аллея из одинаковых деревьев и цветов, оттенки которых уже сложно было различить в сгущающемся сумраке.

Темнота не позволяла в полной мере насладиться красотой этого места, как рассмотреть и на наличие зацепок. Возможно убийца в этот раз был небрежен и допустил какую-то ошибку, что теперь будет стоить ему свободы.

Погруженная в мысли не сразу заметила, что перестала слышать голова Мориса и остальных мужчин. Оглянулась, увидев, что место преступления оказалось далеко позади. Настолько далеко, что я не видела огней фонарей. Обернулась на дом престарелых, чьи желтые окна приветливо маячили мне вернуться.

Вдруг услышала перед собой шорох. Дернулась от испуга, но обернувшись заметила рыжего кота, пробирающегося через местные дебри.

— Кис-кис-кис, — позвала я беглеца. — Котик, стой! — негромко завлекала его, рассчитывая получить в его мохнатой морде компанию. Возвращаться в одиночестве уже становилось страшно.

Кот лишь дальше ускользал от меня, а я пошла за ним, раздвигая кустарники.

— Кис-кис — кис, — продолжала звать его, пролезая сквозь колючие ветки.

— Ауч! — вскрикнула, когда один из прутьев стеганул меня по щеке.

Схватилась рукой за горящее место удара, с удивлением обнаружив перед собой небольшую постройку. Она выглядела как мини копия пансионата. Пожелтевшие обшарпанные стены, заросшие до самой крыши диким виноградом, колонны и дверь с перекошенным замком. Одного взгляда хватило на это место, чтобы кожа покрылась мурашками.

Я оглянулась на те кусты, из которых вышла, с удивлением обнаружив, что уже практически полностью стемнело. Собралась искать дорогу обратно, как хруст веток позади меня привлек внимание. Замерев и глубоко дыша, я надеялась, что это всего лишь рыжий кот, которого я сразу же заберу домой. Но вопреки всем доводам разума и моим желаниям, сердце колотилось как обезумевшее, сигналя об опасности.

Не успела я обернуться, как мой рот зажала чья-то рука в кожаной перчатке, и сердце ухнуло в ледяную пропасть.

Я забилась, пытаясь вырваться, но все без толку. Чужая хватка стала еще сильнее, словно я в железные тиски угодила. Легкие жгло от недостатка воздуха, сердце вырывалось из груди, темные круги пульсировали перед глазами. Казалось, еще немного и я лишусь сознания…

Сомнений не оставалось — я угодила в лапы маньяка. Кто бы мог подумать, что он обведет вокруг пальца Тайный сыск и подкараулит меня недалеко от места преступления? А может он всегда был где-то поблизости — следил, как проходит расследование, просто мы его не замечали?

От липкого страха спина покрылась потом, а ноги стали ватными. Морис обещал, что за мной будет устроена слежка, но, видимо его люди расслабились, решив, что маньяк не клюнул на нашу уловку, раз выбрал другую жертву. И это стало роковой ошибкой…

Я не верила, что мне удастся остаться живой, как и в то, что помощь успеет вовремя. В прошлый раз, когда я попала в руки колдуна, меня спас Аристандр. В этот же все может закончиться не так хорошо. И все-таки я надеялась, что Морис уже заметил мое отсутствие и выслал людей на мои поиски.

— И что ты так испугалась? — услышала я шепот. — Бояться нечего. Скоро все закончится, дорогая Тай.

Я напряглась, осознав, что маньяк знает мое имя, да и голос был смутно знакомым, вот только вспомнить, где и когда я его уже слышала, не удавалось.

Продолжая меня удерживать, мужчина начал пятиться, и я с ужасом поняла, что он хочет затянуть меня в заброшенное здание, которое было уменьшенной копией дома престарелых. Но если это ему удастся, то я потеряю даже призрачные шансы на спасение. Нельзя этого допустить ни в коем случае!

Забилась из последних сил от отчаяния, но мои жалкие попытки не принесли результата, а напротив, все только усугубилось. Ощутив холодное лезвие возле собственного горла, я замерла как вкопанная, понимая, что от смерти меня отделяет всего лишь одно движение.

Наконец, ему удалось втолкнуть меня в темное помещение. Потеряв равновесие, я упала на пол и закашлялась, отчаянно хватая ртом воздух. Наверное, еще немного, и нож маньяку уже не понадобился — я бы просто задохнулась.

Немного отдышавшись, я с трудом поднялась и сморщилась от боли. Ладони и колени саднило от падения, но сейчас это мало меня интересовало. Я напрягла зрение, вглядываясь в окружающую темноту и различила в нескольких шагах от себя мужской силуэт.

— Дорогая Тайрин, — хмыкнул некто, медленно приближаясь. — Ты так меня разочаровала…

— Что вам нужно? — прохрипела я, отступая назад и стараясь сохранить между нами дистанцию. — Зачем вам это?

— Видишь ли, я ненавижу темных, но что с них взять? Суть у них такая. А вот те, кто обращается к ним за помощью и водит с ними шашни, мне особенно противны, — с готовностью пояснил он, словно только и ждал этого вопроса. — Знаешь, дорогая Тай, когда я впервые тебя увидел, я был восхищен твоей яркой красотой и кротким нравом. Ты так разительно отличалась от жителей Тениона, что я невольно тобой заинтересовался. Признаюсь честно, в какой-то момент даже поймал себя на мысли, что хочу тобой обладать. Но ты ничем не отличаешься от других моих жертв — также тянешься к темной стороне этого города как мотылек к губительному пламени. И не удивительно, что этим пламенем должен кто-то стать.

— Конечно, пламя — это вы, а мотыльки — все ваши жертвы, — пыталась я оттянуть время, надеясь, что все-таки дождусь помощи. А заодно старалась вспомнить, кому же принадлежит этот голос. — Я специально вошла в шатер к гадалке.

Я намеренно не стала называть его маньяком, чтобы не спровоцировать на агрессию и все также продолжала пятиться. В то, что мне удастся его как-то переубедить, мне тоже не верилось, но попытаться стоило.

— Я знаю, — неожиданно хмыкнул мужчина и все-таки замер. — Но ведь слухи насчет твоей связи с колдуном взялись не на пустом месте, верно? И, если ты думаешь, что кто-то тебе поможет, то глубоко заблуждаешься. Я все просчитал, Тай.

С этими словами он бросился в мою сторону так резко, что я с трудом успела увернуться. Подол платья жалобно затрещал, за что-то зацепившись и я снова оказалась на полу.

— Дорогая Тайрин, никуда тебе от меня не деться, — зловеще послышалось сзади. — Да и времени совсем не осталось. Скоро господин Керерро хватится тебя и поставит на уши весь Тайный сыск и жандармерию. А мне бы этого очень не хотелось. Так что пора заканчивать с откровениями и переходить к делу.

Я резко обернулась и, заметив блеснувший в его руке нож, попыталась отползти подальше. Заметив мои манипуляции, мужчина хищно усмехнулся и двинулся в мою сторону, видимо, решив закончить все одним ударом.

Внезапно я нащупала рукой что-то гладкое и, схватив неизвестный предмет, отмахнулась им от маньяка. Выставив импровизированное средство защиты перед собой, я продолжала пятиться, надеясь, что двигаюсь в направлении, где расположена дверь.

— Решила поиграть? — поинтересовался мужчина. — Ну что ж, давай поиграем.

Он рванул в мою сторону, в один миг выбивая палку из рук и хватая за горло. Я захрипела, но заметив блеснувшее лезвие совсем близко возле своего лица, замерла и, кажется, даже дышать перестала от страха.

Неожиданно за спиной я ощутила чье-то присутствие, а спустя секунду маньяк отшатнулся от меня, словно от прокаженной. Пальцы на моем горле разжались, и я мгновенно этим воспользовалась. Рванув в сторону на пределе сил и возможности, выскочила на улицу и услышала за спиной душераздирающий крик. Но страх гнал меня все дальше, не позволяя обернуться, до тех пор, пока меня кто-то не схватил за плечи…

Закричала что есть мочи, до боли в горле, не сразу услышав сквозь собственный крик:

— Тише, тише, — успокаивал любимый голос. — Это я, Морис! — горячо говорил он.

Обернулась и, лишь встретившись с родными глазами, цвета кофейных зерен, выдохнула. Кинулась к нему в объятия и зарыдала в голос.

— Тише, Тай. Все в порядке, любимая. Ты со мной, ты в безопасности, — прижимал к себе, положив голову на мою, обволакивая собой и гладя по спине. — Никому не отдам тебя. Со мной ты в безопасности.

Его голос, слова, прикосновения, все действовало на меня умиротворяюще. Но дрожь и ужас от пережитого не проходили. Казалось, что я не испытывала подобного испуга за свою жизнь даже в ту ночь, когда погиб Бонсон. Сегодня же я мысленно попрощалась с жизнью. Более того, по-настоящему ощутила прикосновение смерти. Еще мгновение и я бы больше никогда не увидела брата и Мориса…

И оказавшись на волоске от смерти, я как никогда ощутила самую настоящую жажду жизни. Мне хотелось просто жить, дышать, любить. Стоя в объятиях блондина, я осознала, насколько сильно он мне нужен, как сильно его люблю и не хочу потерять.

— Мне было так страшно, Морис, — вцепилась я в его сюртук, приподнимая лицо и всматриваясь в глаза Керерро, снова стараясь убедиться, что это именно он, а не тот другой, кто хотел моей смерти. — Он хотел меня убить, потому что считает меня темной. Морис, он тоже считает меня ведьмой! — зарыдала я в голос, пряча лицо у него на груди. — Он больной! Просто нездоровый человек! Монстр! — причитала я.

Отказавшись возвращаться домой до тех пор, пока Керерро не освободится, я сидела в повозке, под присмотром двух жандармов, а мой начальник удалился вместе с остальными подчиненными искать маньяка вместе с собаками, никак не могла отделаться от ощущения, что он где-то поблизости. И более того, что мы с ним знакомы. А еще, только теперь я задумалась над тем, что же там произошло и почему он отпустил меня. Этот крик, явно был криком ужаса. Что же могло его так сильно напугать и чему я обязана быть благодарна?

Все эти мысли не давали покоя. Пока ждала Мориса, я нервничала, опасаясь, что с ним что-то случилось. После личной встречи с этим безумцем не осталось сомнений, что он совершенно неадекватен, а все потому, что совершал свои злодеяние вполне осознанно и хладнокровно. А это ведь невероятно страшно, когда человек способен на подобное, сохраняя трезвость разума.

Морис освободился уже когда занимался рассвет. Выезжая на место преступления, я заранее позаботилась о том, чтобы Лилиана присмотрела за Терри, отправив ей записку, поэтому могла не волноваться о брате. Да и не смогла бы я вернуться домой, не убедившись, что мой возлюбленный находится в безопасности.

Залезая в карету и опускаясь на сидения рядом со мной, Морис сутуло откинулся на спинку.

— Нашли что-нибудь? — взволнованно посмотрела на мужчину.

— Оторванную пуговицу, — тяжело выдохнул Морис.

— А следы? Собаки взяли след маньяка?

— След затерялся в доках.

— Что это значит?

— Скорее всего уплыл на лодке.

— Это никак не отследить?

— К сожалению, нет, — тяжело выдохнул он.

— И что теперь? — сложившаяся ситуация пугала меня.

Мало того, что этот ненормальный и без моего демонстративного похода к гадалке, заранее выбрал меня своей мишенью, так еще и считает меня пособницей колдовства. А это значит, если он жив, то не оставит попыток завершить начатое.

— Мне страшно, Морис, — не могла больше изображать роль сильной, бесстрашной и независимой девушки. Да я сама вызвалась в качестве наживки, не зная, что за мной давно велось наблюдение. — И хуже всего то, что его голос показался мне знакомым.

— Я не допущу, чтобы ты пострадала, — нашел мою руку и крепко сжал ее в своей.

Высадив девушку возле дома и поставив вокруг него охрану, Морис отправился в управление. Зайдя в кабинет, он задумчиво вертел в руке пуговицу, найденную в здании, где маньяк напал на Тайрин. Судя по позолоте, это изделие принадлежало достаточно состоятельному мужчине, поэтому предположения, что убийца — один из циркачей сразу отпадало. Но ведь нападения начались именно с приездом бродячей труппы…

— Господин Керерро, пришел еще один ответ на ваш запрос, — постучав, в кабинет вошел секретарь и протянул начальнику Тайного сыска тонкую папку.

Отложив пуговицу в сторону и отстраненно отметив, что уже начался рабочий день, Морис внимательно изучил документы, которые пришли из столицы. После того, как начальник Тайного сыска понял, что в городе орудует маньяк, он сразу решил разослать запросы по всем недавно прибывшим в Тенион, среди которых оказалась и чета МакЛафли. И теперь в его руках оказалась характеристика Динара, в которой говорилось об излишней агрессии и о подозрении в убийстве девушки. Виновность была не доказана, но такое скандальное происшествие не могло остаться незамеченным и мужа Лилианы решили отстранить от службы в столице и перевести в родной город.

Керреро нахмурился. Тай сказала, что голос убийцы показался ей знакомым, пуговица достаточно дорогая, приезд Динара как раз совпадал с первым убийством — мазайка наконец-то сложилась. Маньяк — супруг Лилианы. Теперь осталось только подтвердить подозрения, посетив дом МакЛафли. Во-первых, нужно было показать Лилиане пуговицу. Возможно, его подруга детства сможет ее опознать. Во-вторых, проверить, где вчера вечером был Динар и опросить свидетелей.

Вскочив с кресла, Морис вышел из кабинета и почти нос к носу столкнулся с преподобным Мейсом.

— Куда-то спешите, господин Керерро? — прищурился он.

— Вы правы, преподобный, — на расшаркивания у него не было времени. — Если вы не по срочному делу, то прошу зайти позже.

— На самом деле я ищу вашу помощницу, — ровно произнес Мейс.

— Зачем вам понадобилась мисс Тархаро? — остановился Морис и напряженно посмотрел на преподобного.

— Появились новые вопросы по делу колдуна, — заявил священник. — Не переживайте вы так, господин Керреро, я хотел просто поговорить с девушкой, не более.

— Мисс Тархаро сегодня нет и не будет, — холодно произнес Морис. — А сейчас извините, мне нужно идти.

Выйдя из управления, Керерро запрыгнул в экипаж и приказал вознице ехать к дому МакЛафли. Морису не хотелось верить, что убийца — супруг Лилианы, но сейчас все указывало именно на него.

Урвав несколько часов беспокойного сна, чтобы хоть как-то отвлечься, я пошла забрать Терриса домой. День на удивление выдался солнечным и ясным, но даже такая приятная погода не поднимала настроения. Я по прежнему чувствовала себя разбитой, напуганной и подавленной. В каждом прохожем мне мерещился мужчина, обещающий избавиться от меня.

Дойдя до дома МакЛафли я даже не успела начать переживать по поводу того, что снова буду вынуждена общаться с мужем подруги. Но стоило увидеть Терриса, играющего во дворе с собакой, как от сердца немного отлегло. Хотя бы у брата осталось ощущение нормальной жизни. Меньше всего я хотела, чтобы мои проблемы хоть как-то повлияли на него.

— Доброе утро! — подошла к брату, удерживающему высоко над землей двумя руками палку так, чтобы пес прыгал и кусал ее. Собака же, виляя хвостом, принимала участие в заданной игре.

— Доброе, Тай! — улыбнулся братишка. — Я думал ты приедешь позже, раз Морис решил не тревожить тебя и самому отвезти меня домой.

— Господин Керерро здесь? — оглянулась по сторонам, будто блондин прятался и в любой момент мог выпрыгнуть из кустов.

— Да, пришел около двадцати минут назад. Сказал подождать его, пока он разговаривает с Лилианой.

— Мы это обсуждали Терри, что она для тебя миссис МакЛафли.

— Да, но Лилиане жутко не нравится, когда я обращаюсь к ней на «Вы».

— А как к этому относится ее супруг?

— Он тоже не против, — пожал плечами брат, продолжая прыгать с палкой рядом с лохматым псом.

— А мистер МакЛафли дома? — внезапно ощутила какой-то дискомфорт, подумав о Морисе и Лилиане, находящихся наедине.

— Я его не видел со вчерашнего дня.

— Тогда я зайду поздороваться и мы сразу отправимся домой, — предупредил брата и пошла в дом.

Приоткрыв дверь, тихо зашла в дом. Не знаю почему я не подала никакого сигнала о том, что пришла. Какое-то предчувствие, заставляло меня вести себя тихо и двигаться словно тень. Но первым делом меня поразила неестественная тишина, царившая в доме, где находилось как минимум двое человек.

Заглянула в гостинную, но не увидев никого прошла дальше, в сторону столовой, как наконец услышала звук, похожий на всхлип:

— Я просто больше не могу держать это в себе, — узнала я голос подруги. — Думала, что все забылось. Но стоило вернуться в Тинеон, увидеть тебя и все чувства вспыхнули с новой силой.

— Не надо, Лилиана. Остановись, — ответил ей голос Мориса. — Я пришел сюда по делу.

— Не могу Рис! Я всегда любила только тебя. В моем сердце никогда и не для кого не было места.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Сердце мгновенно ускорило свой ритм и кровь прилила к лицу. Нет, это не могло быть правдой.

— Лилина… — хрипло выдохнул блондин.

— Прошу, не отталкивай меня, — прервала его девушка и в доме снова повисла тишина.

Не контролируя своих действий, я вошла на кухню и обмерла. Стоя на цыпочках, блондинка обвила тонкими руками шею Мориса и целовала его в губы. Перед глазами мгновенно все размылось из-за выступивших слез:

— Нет, — вырвалось из моего рта, выдавая меня перед парочкой.

— Ах! — вскрикнула девушка.

Но я уже не смотрела на них. Развернувшись на каблуках, я вылетела из дома, не слушая окрики Керерро.

— Уходим! — позвала брата, и он без промедлений выбежал следом за мной из ворот этого отвратительной дома.

— Тайрин! — крик Мориса разнесся по улице, но я не остановилась, и даже не обернулась, удаляясь от него все дальше.

Вернувшись домой, я отправила Терри в комнату, а сама вошла на кухню. Заварив себе успокоительный чай, села возле окна и, обхватив чашку руками, дала волю эмоциям. Как мне удалось сдержать слезы при брате, я не знала. После увиденного все внутри переворачивалось и скреблось, не находя выхода. До сих пор не верилось, что Морис и Лилиана могли так со мной поступить. Нет, где-то на инстинктивном уровне я догадывалась, что между этими двумя есть какие-то чувства, но их поцелуй стал для меня настоящим ударом. Казалось, в этот миг из моей груди вырвали сердце и безжалостно его растоптали.

Не знаю, сколько я просидела, глядя в одну точку и обливаясь слезами. С одной стороны я понимала, что так даже лучше и теперь мне не надо искать повода, чтобы прекратить отношения с Морисом. А с другой — было больно и от этого чувства избавиться не удавалось.

В какой-то миг в дверь постучали, но я не отреагировала. Сейчас мне было не до гостей, да и не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел меня с покрасневшими глазами и заплаканным лицом. Постучат — и уйдут. Ничего страшного.

Но стук повторился и на этот раз более настойчиво. Услышав шаги Терри, спускающегося по лестнице со второго этажа, я вытерла лицо и попыталась улыбнуться. Но брата было не провести:

— Тай, что случилось? — войдя на кухню, обеспокоенно спросил он. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, Терри, все в порядке, — покачала головой. — Просто вспомнила маму, вот и не сдержалась.

— Там кто-то пришел. Мне открыть?

— Да, если не трудно, — снова попыталась улыбнуться. — Если ко мне, то скажи, что сегодня я неважно себя чувствую.

— Хорошо, — кивнул брат и пошел открывать дверь.

— Террис, Тайрин дома?

Услышав голос Мориса, я вся напряглась, надеясь, что брат скажет о моем недомогании и мужчина уйдет. Ведь должен же он понимать, что сейчас я просто не хочу его видеть.

— Тайрин неважно себя чувствует, — ответил брат.

— Террис, будь другом, подожди во дворе, хорошо? Нам с твоей сестрой нужно серьезно поговорить, — произнес господин Керреро.

Брат ничего не ответил, но я услышала, как закрылась дверь, а потом звук шагов, которые явно принадлежали не Терри. Появилось желание исчезнуть, лишь бы оказаться отсюда как можно подальше. Я не знала, о чем он собрался разговаривать, да и, по-моему, слова здесь были уже бессмысленны. Как он сможет объяснить поцелуй с Лилианой я даже не представляла. Но меньше всего мне хотелось, чтобы Морис увидел меня в таком раздавленном состоянии.

— Тайрин, выслушай меня, — замерев на пороге, попросил он. — Я пришел в дом МакЛафли, чтобы допросить Лилиану, поскольку ее супруг подозревается в серийных убийствах.

Все это время я не смотрела в сторону Мориса, но как только он заговорил о маньяке, вскинула голову. Конечно, Динар сразу мне не понравился и в его присутствии я всегда испытывала дискомфорт, но чтобы он был убийцей, верилось с трудом. Да и разве мог оказаться маньяком примерный семьянин? Но, как оказалось, мог…

Сейчас, когда Морис сказал, что подозревает в нападениях именно господина МакЛафли, я поняла, почему голос убийцы показался мне знакомым. Страшно даже подумать, что Террис находился под одной крышей с маньяком и что могло случиться…

— Его уже арестовали? — отстраненно спросила я, в глубине души радуясь, что настоящая беда так и не постучалась в мою дверь.

— После того, как Лилиана опознала пуговицу, которую удалось обнаружить на месте преступления, я объявил Динара в розыск, — ровно произнес начальник Тайного сыска. — А то, чему ты стала случайной свидетельницей…

— Я не хочу об этом, — оборвала мужчину, не желая выслушивать объяснения. — Между нами все закончилось, Морис.

— Нет, ты выслушаешь меня, Тай, — с нажимом сказал Керерро, приблизившись к столу. — Я люблю тебя, а не Лилиану. Этот поцелуй — нелепая случайность, которая больше никогда не повторится.

— Случайность, значит? — я взглянула в его уставшие глаза, под которыми образовались темные круги. — Тогда почему ты допустил эту случайность? Почему не оттолкнул от себя Лилиану? Почему позволил ей себя поцеловать?

Керерро молчал. Стоял, смотрел мне в глаза и не находил ответа. Может потому что в город приехала Лилиана, он до сих пор не сделал мне предложения? Впрочем, теперь это уже неважно…

— Уходи, — наконец произнесла я. — Нам больше не о чем разговаривать. Надеюсь, ты найдешь способ сообщить мне, когда господина МакЛафли арестуют?

— Хорошо, сейчас я уйду, — процедил он. — Но мы еще вернемся к этому разговору, когда ты немного успокоишься и сможешь трезво взглянуть на произошедшее.

Внезапно в дверь снова постучали. Не желая и дальше спорить с Керерро, я вышла в коридор, открыла дверь и увидела мальчишку с огромным букетом алых роз.

— Мисс Тархаро? — поинтересовался он и, дождавшись кивка, протянул мне квитанцию. — Распишитесь за получение.

— От кого эти цветы? — спросила я, не спеша принимать подарок.

— Понятия не имею, — ответил мальчик и жалобно на меня посмотрел. — Если вы не распишетесь, я не получу вознаграждения от хозяина цветочной лавки.

Мне ничего не оставалось, как поставить подпись в квитанции. В конце концов, он выполнил свою работу, а хочу я принимать этот букет или нет, его уже не касается.

— Хорошего вам дня, мисс, — просиял посыльный и, вручив мне цветы, ушел.

Внутри букета я заметила карточку. Уже догадываясь, кто прислал мне цветы, хотела ее вытащить, но Морис меня опередил. Прочитав записку и смяв, он бросил ее на ступеньки и ушел, не сказав ни слова. Несколько секунд я смотрела ему вслед, а потом подняла измятую карточку и прочитала:

«Самой прекрасной женщине Тениона. Аристандр Ш.»

Сжав кулаки, Морис покинул дом Тархаро. От всего происходящего внутри закипала настоящая ярость. Мало того, что Лилиана вдруг решила признаться ему в своих чувствах, а Тай стала свидетельницей поцелуя, так еще и этот подлец Шеррер не оставлял попыток добиться расположения его любимой девушки.

Тайрин права. Керерро действительно не должен был допускать произошедшего, но поцелуй Лилианы был настолько неожиданным, что он, стыдно сказать, на мгновение растерялся. А теперь просто не знал, как исправить ситуацию. Где-то глубоко внутри скреблось чувство безнадежной утраты, но он пытался его заглушить, надеясь, что немного успокоившись, Тайрин все же выслушает его и простит. А вот с назойливым герцогом уже пора разобраться. Раз не понимает по-хорошему, поймет по-плохому.

Запрыгнув в экипаж, Морис приказал кучеру ехать к дому Шеррера. До начальника Тайного сыска тоже дошли слухи, что герцог решил распрощаться с холостяцкой жизнью, но имя избранницы выяснить так и не удалось. Конечно, опасения, что в будущие супруги Аристандр прочит именно мисс Тархаро, были, но он надеялся, что его соперник уже успел переключить свой интерес на другую девушку. А теперь, когда Морис понял, что герцог не намерен отказываться от рыжеволосой красавицы и, более того, шлет ей знаки внимания, сомнений, кто именно должен стать невестой Шеррера уже не осталось.

В то, что Тайрин не знает о намерениях герцога, Морис не верил. Скорее всего, именно после того, как Шеррер сделал ей предложение, она и решила, что отношения с начальником Тайного сыска пора заканчивать. В конце концов, Аристандр был аристократом, имеющим власть, деньги и хорошие связи, в то время, когда Морис сомневался в готовности предложить ей сильное мужское плечо и взять все проблемы любимой девушки на себя.

Что тут сказать? Сам во всем виноват, но это не значит, что все потеряно. По крайней мере, он будет бороться за нее до самого конца.

Как только экипаж остановился возле трехэтажного особняка, Керреро приказал кучеру ждать. Поднявшись по ступеням, он громко постучал в дверь, которую почти сразу открыли. На пороге стоял уже поседевший дворецкой в дорогой, безупречно отутюженной ливреи. Увидев, кто решил нанести визит хозяину, мужчина нахмурился, но все же предложил начальнику Тайного сыска войти и немного подождать господина Шеррера в холле.

Ждать пришлось действительно недолго. Вскоре дворецкий вернулся, чтобы проводить Мориса в библиотеку, в которой его ждал хозяин особняка.

Аристандр удобно устроился за столом, читая толстый фолиант. Стоило Керерро перешагнуть порог помещения, как герцог мгновенно оторвал взгляд от книги и, взглянув на нежданного визитера, холодно усмехнулся:

— С чем пожаловали, господин Керерро? Вас привела сюда служба или пришли лично поздравить меня с предстоящим бракосочетанием?

Услышав слова соперника, Морис сжал от злости кулаки, но в последний момент сдержался. Как бы не хотелось врезать по скульптурной физиономии герцога, он не станет этого делать. В конце концов, есть другой выход отстоять свою честь и вернуть любимую девушку.

— Слухи о предстоящей женитьбе я слышал, — глухо произнес он, сверля подлеца убийственным взглядом. — Вот только имя невесты почему-то до сих пор никому неизвестно.

— Бросьте, господин Керерро, — очередная усмешка приводила в ярость. — Мы оба прекрасно знаем ее имя. Мисс Тархаро будет самой красивой невестой в этом городе.

— Дуэль, — прорычал Морис, чувствуя, что еще немного и точно расквасит брюнету нос. — Сегодня на закате возле разрушенного особняка Монтрейна. Не забудьте пригласить секунданта и не опаздывайте, господин Шеррер, иначе жители Тениона сочтут вас трусом.

Наблюдая, как с лица герцога сползает самодовольная ухмылка, Морис ощутил где-то глубоко внутри мрачное торжество.

— Можешь не сомневаться, я приду, — прорычал Аристандр, глядя в глаза начальника Тайного сыска. — Но эта дуэль будет до гибели одного из нас.

— Согласен, — произнес Морис. — Другого исхода я не приемлю.

— Рад, что мы друг друга поняли, — взгляд герцога стал нечитаемым. — Ремир, проводи, пожалуйста, нашего гостя до двери.

Услышав просьбу хозяина, в проеме мгновенно возник дворецкий. Не сказав больше ни слова, Морис покинул дом герцога и направился в управление. Он надеялся, что Динара МакЛафли уже арестовали и он больше не будет угрожать жизни Тайрин.

— Господин Керерро, — не успел начальник Тайного сыска войти в кабинет, как услышал голос секретаря и резко остановился. Парень был взволнован, а значит, пока Морис отсутствовал, что-то определенно произошло. — Маньяк арестован и помещен в городскую тюрьму. При задержании он не сопротивлялся.

— Где же он скрывался? — осведомился мужчина.

— В руинах за чертой города, — с готовностью сообщил помощник. — И, господин Керерро. Вас ожидает в допросной миссис МакЛафли…

Морис поморщился, понимая, что разговора с Лилианой все равно не избежать. Он не хотел обнадеживать женщину и решил расставить все точки в их отношениях. Толкнув обитую железным листом дверь, начальник Тайного сыска вошел в помещение, в котором обычно велись допросы и увидел сидящую за столом подругу детства. Со стороны она казалась натянутой струной, но стоило ей увидеть Мориса, как в глазах появилась надежда.

— Морис, спасибо, что нашел для меня минутку, — печально улыбнулась она. — Вина Динара уже доказана?

— Это вопрос времени, Лилиана, — поморщился мужчина, прикрыв за собой дверь. — Тайрин утверждает, что именно он напал на нее возле дома престарелых. Мне жаль, но она узнала его голос. К тому же у твоего мужа нет алиби, да и ты сама опознала пуговицу, которую мы обнаружили на месте преступления. Казнь неминуема.

— Я понимаю, — печально отвела она взгляд. — Я тоже замечала за ним странности в последнее время, но думала, что со временем все наладится. А оказалось…

— Ты тоже находилась в опасности, Лили, — глухо сказал Морис. — Так что поверь, все к лучшему.

— Наверное, ты прав, — так же не поднимая взгляда, произнесла подруга детства. — А Тайрин? Ты с ней уже разговаривал?

— Да, пытался, — хмыкнул он. — Но пока она не хочет меня даже слушать.

— Поверь, я очень сожалею о случившемся…

— Лили, послушай меня, — попросил Керерро. — Я люблю Тайрин, действительно люблю. Да, когда-то между нами было что-то большее, чем дружба, но все закончилось. Я хочу, чтобы ты это понимала и не совершала больше глупых ошибок. А сейчас извини, мне нужно работать.

— Да, конечно, — прошептала блондинка ему вслед.

Герцог дождался, когда солнце спрячется за горизонтом и только после этого появился в назначенном месте в назначенное время. Оскар, его секундант, с ухмылкой посматривал на стоящих напротив них начальника тайного сыска и Периша, управляющего городской больницей. Для него дуэль была не более чем игрой. Его забавляли игры смертных. Поэтому очень удивился, когда Аристандр, пригласил того в качестве секунданта.

Шеррер смотрел на Керерро, понимая, что начальник Тайного сыска доживает последние минуты, и после этой дуэли ему больше не нужно будет тревожиться о том, что Тайрин любит этого заносчивого сопляка.

Но стоило ему лишь на мгновение представить реакцию девушки, в тот миг, когда она узнает от чьей руки погиб этот недотепа, как весь его благостный настрой испарился. Она возненавидит его. А ведь так хочется раз и навсегда покончить с этим досадным недоразумением. Ведь через десяток лет она даже не вспомнит о Морисе. Но вот сможет ли простить его убийство, в этом Аристандр был не уверен.

Ему требовалась её благосклонность. Видеть же невесту в день свадьбы в слезах, пролитых по другому мужчине, он не хотел.

Оставался один выход. Аристандр должен вывести Керерро из строя, и организовать свадьбу, как можно скорее. Конечно, он мог бы сделать грязный ход и рассказать начальнику Тайного сыска об интимной связи с Тай, но вряд ли это окажется менее травматично для нежной души мисс Тархаро, чем убийство блондина.

— Зачем тебе это? — усмехался Оскар, рассматривая их противников. — Вопрос можно решить гораздо быстрее и приятнее, чем бессмысленная пальба из пистолетов.

— Они не еда, — проговорил Аристандр, снимая шляпу, перчатки и камзол, отдавая своему дворецкому, также присутствующему при этом фарсе.

— Не понимаю тебя, Аристандр. Похоже, что ты заигрался в смертного, — достал из ножен шпагу, любуясь блестящим клинком.

— Твоя задача, следить за ходом дуэли. А ее причины и то, заигрался я или нет, тебя не касаются, Оскар. Поэтому прошу тебя соблюдать иерархию.

— Как скажешь, — усмехнулся старинный товарищ.

— Господин, Лиэра, — вышел к ним навстречу Периш.

— Пойду выполню свою роль, — засунул шпагу обратно в ножны Оскар.

— Господин Периш, — подошел к секунданту Керерро вампир. Он как и остальные представители их расы отличался особой привлекательностью и статью. На его фоне коренастый доктор выглядел совсем невзрачно. И это превосходство тешило самолюбие старого вампира. — Позвольте узнать, окончательны ли намерения господина Керерро и возможно ли примирение?

— Решением может быть только дуэль! — похоже, что доктор был настроен не менее решительно, чем сам оскорбленный начальник Тайного сыска.

— Принято, — кивнул Лиэра. — Тогда, приступим.

Секунданты разошлись по сторонам, приглашая дуэлянтов на укрытую сумраком небольшую площадь во внутреннем дворе сгоревшего особняка. Горожане опасались этого места, о котором у сложилась дурная слова. Поэтому никто не прервет их поединок. Только кровь. И пусть Аристандр решил не убивать соперника, дабы не выглядеть в глазах невесты еще большее жутким монстром, чем она его считала. Но проучить зарвавшегося наглеца он просто обязан.

Тай не смягчится к Аристандру до тех пор, пока Керерро будет маячить на горизонте.

Дуэлянты заняли позиции друг напротив друга.

— Оружие — шпага без даги, — озвучил Периш, когда герцог посмотрел в глаза своего противника, не сводящего с него блестящего взора, наполненного ненавистью.

Глядя на соперника Аристандр впервые понял, что не испытывает к нему негативных эмоций. Ему было жаль молодого человека настолько, насколько хищник мог жалеть добычу. И в то же время человеческая его часть понимала, насколько Морису больно осознать, что его возлюбленная теперь не принадлежить ему. Ведь Аристандр испытывал такую же боль, каждый раз, когда Тай говорила о Керерро. Ведь ее голос никогда не произносил с той же нежностью имя герцога.

Но все изменится, как только она станет навечно его.

— Орудие к готовности, — проговорил Периш.

Противники достали шпаги из ножен, подняли к лицу острием вверх.

Периш поднял платок высоко над головой и выпустил из руки. Белый клочок медленно кружился, падая обожженную брусчатку. И как только он коснулся земли, Морис сделал резкий выпад вперед. Аристандр, отразил удар, отклоняясь. Но начальник Тайного сыска не собирался проигрывать. Он нанонисл один ударом за другим, намереваясь раз и навсегда устранить назойливого поклонника, досаждающего его девушке. Шеррер, успевал отклоняться, уворачиваясь и разворачиваясь на месте.

За три века, прожитых на земле, вампир научился виртуозно управляться со шпагой. При желании он давно бы проткнул Керерро. Но помня о Тай, он собирался лишь проучить наглеца.

Морис нападал снова и снова на герцога, их схватка со стороны казалась захватывающим зрелищем. Нельзя было определить наверняка, кто именно выйдет победителем. Морис пер, стеной на Аристандра, когда все резко изменилось. Герцог как-то незаметно извернулся, произвел атаку и шпага сначала лишь распорола рукав рубашки соперника. Затем он почувствовал кровь несчастного. С каждым новым касанием шпагой кожи, все отчетливее благоухал запах крови. Именно тогда Аристандр решил, что с фарсом надо кончать и вонзил шпагу в живот Морису.

Керерро не успел даже сообразить что произошло. Он посмотрел на пронзивший его клинок, на герцога, а затем медленно начал оседать на землю.

Вот и все.

«Теперь никто не посмеет покуситься на Тайрин», — думал Аристандр, наблюдая за теряющим сознанием Морисом.

Соскочила с кровати полетев в уборную, закрывая рот рукой. Распахнула дверь и упала на колени рядом с унитазом. Казалось, что весь желудок вывернуло наизнанку. Не помнила, чтобы когда-либо мне было так плохо. Когда спазмы прекратились, села на холодный пол, вспоминая, что могла съесть вчера, чтобы могло послужить расстройству желудка сегодня. Но из-за пережитого, я кажется и вовсе не ела накануне… Тогда что это могло быть? Желудочный грипп? В таком случае нужно проверить Терри и пригласить на дом врача.

Умывшись, и все еще чувствуя дурноту, пошатываясь, вышла из ванной комнаты, вздрогнув, увидев перед собой брата.

— Тай, тебе плохо? — нахмурившись смотрел на меня Терри.

— Да, кажется подхватила желудочный грипп. Как ты себя чувствуешь? Тошнит? — должна была удостовериться, что с ним все в порядке.

— Со мной все прекрасно. Вот, — показал сверток. — Приготовил себе обед в школу.

— Терри, прости, — вдруг ощутила укол вины, за то что за собственными треволнениями полностью забросила обязанности взрослого. — Это я должна заботиться о тебе.

— Прекрати, Тай, — еще сильнее сдвинул брови брат. — Я же вижу, как тяжело тебе приходится на работе. Да еще и эти убийства…

— Что? — вмиг забыла о тошноте. — О каких убийствах идет речь?

— Брось, Тай! — как-то зло проговорил он. — Прекрати считать меня за ребенка! Я знаю, что происходит в городе. Весь лицей гудит об этом.

— Прости, — устыдилась собственной реакции. — Я все время забываю, что ты у меня уже такой взрослый, — с грустью улыбнулась. — Я же до сих пор помню тебя еще в животе у мамы.

Улыбнулась, вспоминая, как прижималась к маминому животику, слушая, как пинается братик. Но тут же вмиг побледнела. К горлу опять подкатила тошнота и я забежала обратно в ванную, снова опустошая желудок.

— Тай! Тебе вызвать врача? — кричал за дверью брат. — Я забегу в больницу перед занятиями.

— Нет! — испуганно прокричала, как только позывы затихли. — Иди в лицей, я вызову доктора.

— Уверена?

— Да, все в порядке, — бессовестно лгала брату.

— Если ты уверена… — с сомнением проговорил брат.

— Да, да, Терри! Не беспокойся.

— Хорошо… Поправляйся, Тай, — услышала его тяжелый вздох и дождавшись, когда внизу захлопнется дверь, прикусила ладонь, заглушая прорывающиеся рыдания.

Это же не могло быть то, о чем я подумала? Верно?

Меня бросило в холодный пот при мысли, что возможно я ношу в себе плод этого… демона.

Ведь если это так, то как мне жить дальше?

Внутренности будто стянуло ледяной коркой, а тело охватило дрожь. Стуча зубами поднялась на ноги, снова умываясь.

Нужно что-то с этим делать! Немедленно! Я должна убедиться, что это всего лишь проклятый грипп, а никак не ребенок Шеррера, заставляет меня выплевывать внутренности наружу. Идти в больницу не вариант. Я не переживу, если кто-то из окружения Мориса узнает о моем падении. Оставался единственный вариант. Обратиться к теневой стороне города. А это значит, я должна найти знахарку.

В голове сразу всплыл образ той ведьмы, к которой мы ездили на допрос с Керерро.

Не поймав экипаж у дома, прошла к площади, где стояли повозки, в ожидании пассажиров.

— … говорят он при смерти, — долетел до меня разговор двух жандармов.

— Я сам его видел, когда привез в больницу мать, — отвечал ему второй. — Не уверен, что уже тогда он был жив. Кажется, Керерро даже не дышал, — ответил ему второй.

Услышав знакомое имя, замерла. Сердце застучало и резко замерло.

Нет, не может быть, чтобы речь шла о моем Морисе. Мало ли других Керерро в городе.

— А второй? — замедлила шаг, прислушиваясь к разговору двух мужчин.

— Никто не знает, кем был его противник. И Периш тоже помалкивает на эту тему.

И тут внутри меня все оборвалось. Таких совпадений не бывает. Морис в больнице и он при смерти?

Забыв обо всем на свете, вскочила в первую попавшуюся повозку и приказала везти в городской госпиталь. Грудь сжимало тисками, в висках пульсировало. Тревога достигла такого пика, что мне казалось, еще немного и я упаду в обморок. Казалось, что повозка практически не движется, а плетется медленнее улитки. Кусала губы в кровь, представляя себе, что опоздала.

Оказавшись в больнице, подошла к медсестре, дежурившей на проходной:

— Морис Керерро, — выдохнула я, вцепившись от волнения пальцами в стол, за которым сидела женщина. — Его доставили сегодня. Как мне его увидеть?

Медсестра открыла тетрадь с записью и кивнула, указав на имя:

— Да, господин Керерро здесь, в двадцать шестой палате, но, боюсь, к нему сейчас нельзя.

— А господин Периш в госпитале? — спросила я, надеясь, что заведующий больничным отделением даст разрешение увидеть Мориса.

— Мне кажется, вам лучше подождать здесь, — она указала взглядом на стулья. — Думаю, как только господин Периш освободится, он обязательно вас примет.

— Хорошо, я подожду.

Присела на указанное место, но как только женщина отвлеклась на другого посетителя, встала и поспешила вверх по лестнице. Хорошо, я уже бывала в этом госпитале и немного в нем ориентировалась.

Поднявшись на второй этаж, быстро отыскала палату с двадцать шестым номером. Но стоило протянуть руку, чтобы толкнуть дверь, как она сама распахнулась…

На пороге стоял господин Периш. Вид у него был бледный, а под глазами залегли темные круги. Видимо, ночь у него выдалась бессонной.

— Господин Периш, что с Морисом? — схватив мужчину за руку, заглянула в его глаза. — Он выживет?

— Состояние господина Керерро тяжелое, но он выживет, — холодно ответил он.

— Господин Периш, вы знаете, что случилось? — продолжала его удерживать.

— Мне кажется, мисс Тархаро, вы сами это знаете, — он перевел на меня уставший взгляд. — Была дуэль. Мориса ранили, и в этом частично есть ваша вина, — в его взгляде внезапно мелькнула злость.

— О чем вы говорите? — нахмурилась, пыталась понять, к чему он клонит.

— Так бывает, мисс Тархаро, когда девушка не может определиться в выборе ухажера, — отчеканил заведующий госпиталя. — Если бы вы не морочили Морису голову, он бы здесь не оказался.

— Я не…

Осеклась, вдруг осознав, кто был противником Мориса на этой злосчастной дуэли и что послужило причиной конфликта. Конечно, до начальника Тайного сыска тоже дошли слухи о том, что Аристандр женится, а выяснить на ком именно для Мориса не составило труда. И Периш прав — вина за произошедшее висит на мне. Если бы я не шла на поводу у своих чувств, если бы сразу уволилась с работы и полностью прекратила встречи с Керерро, сейчас его жизнь не оказалась в опасности.

— Можно его увидеть? — с мольбой посмотрела на заведующего городским госпиталем.

— Мисс Тархаро, он так и не пришел в сознание, — процедил мужчина. — И его сейчас лучше не беспокоить.

— Всего на одну минутку, господин Периш, — так и продолжала удерживать его за руку, — иначе я места себе не найду.

— Ну хорошо, мисс Тархаро, — неожиданно он уступил, а злость в его глазах погасла. — Но не надолго. Не забывайте, что ему нужен отдых и покой.

— Благодарю, господин Периш, — просияла я, когда отошел с прохода и позволил войти.

В палате царил полумрак, пахло лекарствами и припарками. Я медленно подошла к больничной койке, на которой лежал Морис и поджала губы. Даже при неверном освещении сразу бросалась в глаза его неестественная бледность, а дыхание мужчины было слабым и прерывистым. Но Периш обещал, что Керерро выживет и я ему верила. Потому что хотела верить. Потому что иначе просто сойду с ума.

Я смотрела на дуги бровей, на идеальной формы нос, чувственные губы, словно навсегда пыталась запечатлеть в памяти его образ. Впрочем, так и было. Мне действительно лучше больше не встречаться с Морисом, потому что Аристандр никогда не позволит нам быть вместе. И сегодня он это наглядно продемонстрировал…

Всхлипнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Как же в этот момент я ненавидела Шеррера! Он цинично разрушил мою жизнь и исковеркал судьбу. А все лишь потому что во мне течет древняя кровь, которая ему так необходима. И теперь, если моя беременность подтвердится, я должна буду не только расстаться с Морисом, но и навсегда уехать из этого города…

Да, придется продать дом, брату привыкать к новому окружению и искать новых друзей, а мне придумать легенду о недолгом замужестве, после которого я овдовела. Как объяснить все это брату я пока не знала, но так у нас хоть появится шанс на спокойную жизнь.

Предложение Шеррера я даже не рассматривала. Как вообще можно решиться связать свою жизнь с тем, кто безжалостно ее разрушил? Нет, пусть поначалу нам будет тяжело, но мы обязательно справимся и однажды у нас все наладится. По крайней мере, я на это надеялась.

Но сначала мне нужно подтвердить или опровергнуть свои подозрения насчет беременности. Может я действительно зря извожу себя тем, что ношу под сердцем ребенка вампира и на самом деле все не так уж и плохо?..

В последний раз взглянув на Мориса, я вышла из палаты, решив не откладывать посещение ведьмы в долгий ящик. В конце концов, ничего изменить я все равно не смогу, но зато хоть буду знать, что делать дальше.

— Мисс Тархаро.

Услышав голос преподобного, я вздрогнула и резко обернулась. Мейс шел по коридору в сопровождении жандармов и иронично улыбался.

— Так и знал, что застану вас здесь, — самодовольно произнес он, когда приблизился.

— Вы искали меня? — удивленно спросила я, чувствуя, как холод сжимает сердце от нехорошего предчувствия.

— Все верно, мисс Тархаро, — очередная улыбка преподобного была похожа на змеиную. — Прошу вас проследовать за мной.

— Извините, преподобный Мейс, но никуда я с вами не пойду, — решительно заявила я.

— У вас нет выбора, мисс Тархаро, — губы мужчины сомкнулись в тонкую полоску. — Не заставляйте меня прилюдно выносить вам обвинение. Поверьте, будет только хуже.

От страха не знала, что делать. Мейс дождался момента, когда я останусь без поддержки и решил, что пора действовать. Если бы Морис сейчас не лежал в бессознательном состоянии на больничной койке, этот подлец не решился бы на мой арест.

— И все же я хочу знать, в чем меня обвиняют, — с нажимом произнесла я.

— Ах, обвинения, — снова улыбнулся он. — Вас обвиняют в колдовстве, мисс Тархаро.

После его слов жандармы вывели меня из здания и затолкали в экипаж. Глядя то в окно, то на сопровождающего меня Мейса, я не могла поверить, что все это происходит на самом деле. А когда карета остановилась возле городской тюрьмы, я поняла, что шутить преподобный не намерен…

Дверь камеры захлопнулась с громким лязгом, но я была рада, что пытки, которым подверг меня преподобный, наконец-то закончились. Что там говорить, если даже вспоминать проведенные часы в обществе Мейса, мне до сих пор было страшно? Сейчас я не чувствовала пальцы левой руки, а что будет дальше? Ведь ясно, что завтра все снова продолжится и спасти меня из этого кошмара теперь некому…

Мне до сих пор не верилось, что он осмелился пойти на такое. В какой-то момент мне даже показалось, что я не выдержу пыток и во всем сознаюсь, взяв все грехи мира на себя.

Мейс требовал, чтобы я рассказала, кто еще находился в заброшенном особняке Монтрейна в ту роковую ночь, когда погиб колдун. Но зная, что если я хоть словом заикнусь о Шеррере, то не только его предадут суду, но и мне не избежать тогда виселицы за пособничество вампирам. И все, что не давало мне сломаться — мысли о Террисе. Если меня повесят, то он останется совершенно один и позаботиться о ребенке будет некому.

С трудом опустившись на деревянную скамью, я прислонилась к стене. Но стоило прикрыть глаза, как я снова видела хищную улыбку Мейса, когда он, один за другим, сжимал мои пальцы в тисках, видела раскаленную жаровню, в которой грелись железные щипцы. Казалось, он наслаждался моей болью, моими криками, моей безысходностью. А ведь Морис предупреждал, чтобы я держалась от него подальше, но избежать встречи с преподобным мне все равно не удалось…

Меня трясло. Я уже не могла выдерживать того, что он делал со мной. Каждый раз, когда в камеру ко мне входил кто-то из людей Мейса, я сжималась в комок, боясь представить, что именно это чудовище приготовило для меня на этот раз. И когда меня кричащую и упирающуюся в пол, вытаскивали из одной камеру и уводили в темный, сырой подвал, мне казалось, что на этот раз я точно не вернусь. А потом я молилась, молилась, чтобы это все прекратилось. Хотела уже, чтобы эти мучения оборвались раз и навсегда.

Услышав за дверью шаги, я вся сжалась. От мысли, что преподобный снова явился по мою душу, чтобы продолжить пытки, сознание начало уплывать. Я больше не выдержу, просто не выдержу…

— Ну что, Тайрин, — зашел он в камеру, усаживаясь на табуретку напротив меня.

Смотрела на этого жестокого мужчину, вжавшись спиной в стену, боясь его безумных идей. Теперь я видела, что он не просто фанатик, а самый настоящий безумец, для которого истина второстепенна. Главное для него удовлетворение его садистских порывов. Ведь даже если убийства продолжатся в мое отсутствие, он все равно свяжет их со мной. Обвинит в том, что я убиваю из камеры или через пособников, которых обучила темной магии.

— Давно пора заговорить, — смотрел на меня с мерзкой улыбочкой на лице. — Чему вы сопротивляетесь? Вам нравится боль?

Молча рассматривала его отталкивающее, совершенно мерзкое лицо, не понимая, как человек может быть настолько беспощаден и жаден до страданий других людей.

— Отвечайте мисс Тархаро, — говорил мягким, но настойчивым голосом, от которого кровь стыла в жилах.

— Моя боль нравится вам, — выплюнула ему в лицо, зная, что терять мне больше нечего.

Ни при каком раскладе он не отпустит меня. Даже если Морис оправился после ранения, он ничего не сможет сделать против такого могущественного человека. А судя по всему у преподобного Мейса была власть не только в нашем городе, но и по всей стране.

— К чему эти обиды, Тайрин, — низко рассмеялся он. — Вам это не идет, — выпрямился, смотря на меня сверху-вниз. — Признаться, никак не могу понять, что именно нашел в вас господин Керерро. Такой многообещающий молодой человек и… — в его глазах сверкнуло презрение. — Ведьма… — столько отвращения и яда в его голосе, что отзовись обо мне так всего пару дней назад, я бы оскорбилась. А теперь мне было плевать на его мнение. — Поэтому, уверен в деле замешаны темные силы. Вы проводили обряд любовной магии?

— Что? — удивленно посмотрела на безумца. — Да вы действительно в это верите?

Рассмеялась в голос. Как было бы проще, имей я и правда колдовские способности. Но к моей несчастью я ничего не умела.

— Кто с вами был в особняке Монтрейна в ночь исчезновения Бонсона? — с его лица вмиг слетела вся веселость и он испепелял меня светлыми глазами.

— Мои показания не изменятся, — наконец-то успокоившись, ответила мужчине.

— Что ж, Тайрин! Вы сами этого добились, — поднялся он на ноги. — Есть один очень действенный метод пыток.

Страх тут же сковал меня ледяными щупальцами.

— Эта пытка может продолжаться до тех пор, пока вы либо не начнете говорить, либо не покинете этот мир.

— О чем вы?

— О пытке водой, — зло сверкнули его глазки.

— Забирайте ее! — рявкнул он так, что его голос отрекошетил от каменных стен, теряясь в глубине коридоров.

Двое охранников вошла в камеру, но я лишь сильнее вжалась в стену.

— Нет! — крикнула, с ужасом представляя то, что со мной будет.

Но двое сытых, здоровых мужчин, всегда будут сильнее одной, тем более измученной женщины. Они подхватили меня под руку, выволакивая из камеры.

— Преподобный, — появился из темноты коридора жандарм. — К вам визитер.

— Не сейчас, — отмахнулся мужчина, следуя за нами.

— Это срочно, — мялся жандарм. — И не терпит отлагательств.

Меня привели в пыточную и приковали наручниками к цепям, свисающим с потолка и оставили в таком состоянии. Ни преподобный, ни его подручные, никто ко мне не подходил на протяжении достаточно длительного времени.

У меня затекли руки и становилось жутко от этой непонятной заминки. Что же там такое происходит?

Дверь распахнулась и в камеру зашел недовольный жандарм.

Я приготовилась к новой порции страданий, но он потянулся к моим браслетам, расстегивая их.

— Что происходит? — недоуменно смотрела на мужчину.

— Свободна, — процедил он сквозь зубы. — Пришел твой благодетель, — в каждом его слове слышалось столько злобы, что мне стало не по себе.

Что я такого сделала, чтобы заслужить подобное отношение?

Он довольно грубо схватил меня за плечо, но потом, будто опомнившись просто проговорил:

— Иди уже!

Не медля я последовала совету и вышла в опостылевший мрачный коридор. Жандарм проводил меня наверх, выводя из камер. Оказавшись в административной части здания тюрьмы, тут же ощутила разницу температур. Здесь было не так сыро и холодно, как там, в подвале.

— На улицу, — шипел мой провожатый.

Стоило обернуться к выходу, как передо мной появился преподобный Мейс.

— Мы еще с вами не прощаемся, — надменно посмотрел. — Не думал я, что вы такая вертихвостка, — сжал полтнее челюсти и ушел дальше по коридору.

Вышла на крыльцо в прохладу осеннего вечера и тут же выцепила взглядом высокую стройную фигуру герцога. Усмехнулась тому, что сразу не догадалась, о ком речь, наивно полагая, что за меня вступился Морис.

Не спеша спустилась по ступеням к мужчине, заглядывая в его темные, спрятанные под полями цилиндра шляпы, глаза.

— Значит, я снова вынуждена благодарить вас за спасение, господин Шеррер?

— К чему такие формальности, Тайрин? — холодно проговорил он. — Я не могу оставить свою невесту в беде.

— Невеста, — усмехнулась, поражаясь его упертости. — Зачем вам та, кто вас не любит? — обреченно выдохнула.

— Пройдем в экипаж, милая Тай, — проигнорировал он мой вопрос. Я же желая оказаться как можно дальше от этого жуткого места, кивнула

Аристандр подал руку, помогая мне забраться в повозку. Вложив пальцы в его ладонь, старалась игнорировать его взгляд и прикосновение. Сев поудобнее, облегченно выдохнула, чувствуя, как страх бесконечных и самых жутких дней немного отступает.

— Спасибо, — тихо проговорила, встретившись со взглядом Аристандра. — Вот только получается, что я попала из одной тюрьмы напрямую в другую, верно господин Шеррер?

Смотрела на него, чувствуя как болит под ложечкой.

— Отнюдь, Тайрин. Теперь вы будете освобождены от оков безденежья и такого унизительного дела для девушки как работа.

— Унизительного? — в изумлении посмотрела на него. — Что же тогда делает девушке честь?

— Хорошее замужество, материнство…. — сказав это замер, вопросительно посмотрев на меня.

— Где мой брат? — поспешила сменить тему, не готовая обсуждать возможную беременность.

— С госпожой МакЛафли, — ответил Аритсандр, продолжая изучать меня взглядом.

— Не смотрите на меня так, герцог, — отвернулась к окну.

— Я любуюсь тобой, Тай.

— Грязная, впитавшая в себя зловоние подвала, разве я могу вызывать что-то кроме отвращения?

— Для меня да.

Покраснела от его слов, все еще считая, что являюсь для Аристандра не более чем средством для достижения желаемого.

— Не лгите мне господин Шеррер. Вы просто хотите снова ходить под солнцем и… — осеклась подумав о ребенке.

— Продолжайте Тай. Почему вы замолчали? Ходить под солнцем и зачать наследника. И последнее по всей видимости мне удалось?

— Что? — испуганно посмотрела на него, инстинктивно прикрывая живот руками.

— Я слышу ваше сердцебиение и еще одно. Слабое, едва уловимое, но его невозможно спутать с чем-то другим.

— Вы…! — хотела закричать, заплакать, кинуться на него с кулаками — Вы чудовище! Лишили меня обманом чести! Посадили в меня свое дьявольское семя, да еще хотели убить единственного мужчину, кто любил меня несмотря на то, какая кровь бежит в моих венах.

— Я не собирался убивать Мориса.

— Вы лжете! Он теперь борется за жизнь в госпитале!

— Керерро сам вызвал меня на дуэль, — лениво ответил Аристандр. — А я сохранил жизнь этому глупцу, ради тебя.

— Что?

— Я не стал убивать его, чтобы не взращивать еще больше твою ненависть, — проговорил с жаром.

— Какое вам дело до моей ненависти? Вам плевать на чувства других!

— Других! Но не на твои! — повысил он голос.

— Потому что я донор и сосуд…

— Можешь считать так, если хочется, — оборвал меня, прожигая взглядом. — Переубеждать не стану.

Услышав признания Шеррера я почувствовала головокружение.

— Мне что-то дурно… — начала терять сознание.

— Тай! — очутился рядом со мной вампир, поймав меня за плечи и одним движение разрывая шнурок на корсете. — В госпиталь! — крикнул кучеру.

— Не нужно, — ощутила приток воздуха. — Я просто хочу домой.

Приподняла руки, отталкивая от себя Аристандра.

Его глаза скользнули мне на ключицы и тут же стали демонически-черными.

— Что это? — коснулся чего-то на моей коже, вызывая мурашки, а затем схватив меня за запястья и задирая рукав. — Откуда эти отметины, спрашиваю? — зловеще шипел он.

— От пыток… — испуганно ответила я, наблюдая как на лицо Шеррера наползает жуткая маска.

— Церемония состоится через неделю. И ни днем позже, — холодно огласил он, одергивая на место рукава. — И ни одна тварь больше не посмеет причинить тебе боль.

— С мисс Тархаро все будет впорядке, — заявил старый лекарь, выйдя из комнаты Тайрин и прикрыв за собой дверь. — Все увечья скоро заживут, ребенку тоже пока ничего не угрожает. Хорошо, что срок еще совсем маленький. В противном случае, все могло бы закончиться намного печальнее. А сейчас ей требуется немного отдыха и покоя.

Пока старик говорил, на лице Шеррера не промелькнуло ни одной эмоции, зато внутри все кипело от едва сдерживаемой ярости. Хотелось немедленно разыскать преподобного и заставить его мучиться до тех пор, пока тот сам не станет умолять о смерти. Но и тогда бы Аристандр не снизошел до милосердия к чертову садисту.

— За беспокойство, — протянул он лекарю полный кошель ингов. — И за молчание.

— Конечно, Ваша Светлость, об этом никогда и никто не узнает. По крайней мере, от меня точно, — склонил голову старик, продемонстрировав внушительную лысину. — Всегда рад помочь.

— Всего доброго, — холодно произнес Шеррер и, дождавшись, когда лекарь покинет дом, вошел в комнату Тайрин.

Девушка лежала в постели и смотрела в потолок. Даже при неверном свете керосиновой лампы было заметно настолько бледным было ее лицо, а некогда голубые глаза потускнели, отражая усталость и отрешенность. Шеррер не сомневался, что она слышала его шаги, но все равно предпочитала игнорировать его присутствие.

Герцог сжал кулаки. Казалось, проведенный день в застенках тюрьмы, окончательно ее подкосил, но Аристандр не позволит ей замкнуться в себе, да и Террис этого не допустит. А когда появится малыш, у нее и вовсе не останется времени на посторонние мысли. И когда-нибудь все образуется.

— Доктор Вернас прописал тебе отдых, — произнес вампир, так и не сделав попытки приблизиться. — Так что ложись спать, Тайрин. Я побуду рядом.

— Я не хочу, — ответила девушка, так и не удостоив его взглядом.

— Тогда может приказать принести что-то из ресторации? — спросил он. — Уверен, ты весь день не ела.

— Я не голодна. Все, что я сейчас хочу — побыть в одиночестве, — тихо.

Шеррер молча покинул дом. Хоть Тай и не сказала напрямую, но он и без того понял, что она не хочет его сейчас видеть. Впрочем, после того, как она угодила в руки этого ублюдка, ей действительно было необходимо побыть одной и прийти в себя. Возможно, уже утром она встанет с постели…

Стоило представить, через какие мучения ей пришлось пройти, внутри что-то болезненно сжалось. Как же в этот момент герцог ненавидел самого себя за то, что позволил этому случиться. Ведь если бы он не был одержим идеей во что бы то ни стало сделать Тай своей, она бы не пострадала.

Аристандр и сам не заметил, как оказался возле здания тюрьмы. Бросив взгляд на окно, за которым располагался кабинет преподобного, он заметил тусклый свет.

Что ж, сейчас Мейс за все заплатит. За каждую слезинку, которую проронила Тайрин.

Проникнуть в здание тюрьмы не составило труда. Толкнув дверь, он вошел в помещение, которое занимал преподобный.

Мейс сидел за столом, внимательно изучая какие-то бумаги. Тусклый свет от керосиновой лампы отбрасывал на стены мрачные тени. Казалось, преподобный не замечал, что в кабинете уже не один, но длилось это не долго. Отложив документы в сторону, Мейс спокойно взглянул на герцога.

— А, господин Шеррер, я ждал вас, — его губы растянулись в довольной улыбке, — но не думал, что вы нанесете визит уже сегодня. Как себя чувствует мисс Тархаро, — как ни в чем не бывало, поинтересовался. — Надеюсь, ваша невеста в добром здравии. Наверное, Тайрин благодарна вам за спасение. Может она никогда и не узнает, с чьей легкой руки оказалась за решеткой.

— Вы нарушили нашу договоренность, — отчеканил вампир, прищурившись, — И перешли черту, которую переходить не следовало.

— Ну так одно другому не мешает, — пожал плечами Мейс. — Вам нужно было, чтобы девушка осознала, что без вас она пропадет, а мне — узнать, кто был еще в заброшенном особняке Монтрейна во время пожара. Да-да, господин Шеррер, именно в тот день, когда исчез колдун.

— Ну и? — холодно осведомился Аристандр.

— Девушка так и не проронила ни слова, — иронично улыбнулся Мейс. — Стоит признать, что ваше несвоевременное появление нарушило мне все планы.

— Планы? — прорычал вампир, огромным усилием удерживаясь от того, чтобы разорвать священника в клочья.

— Я думаю, вам нужно быть благодарнее, господин Шеррер, — сцепив пальцы в замок, преподобный весь подобрался, — и радоваться, что мисс Тархаро уже на свободе, а не болтается со сломанной шеей на лобном месте. И не забывать, что я в любой момент могу изменить свое решение, обвинив ее в колдовстве. В таком случае ваша власть, богатство и титул окажутся бесполезными. Советую хорошенько это запомни…

Договорить он не успел. В одно мгновение вампир оказался рядом. Глаза преподобного округлились, а потом раздался хруст шейных позвонков. Обмякшее тело свалилось со стула и глухо шлепнулось на пол.

Глядя на труп Мейса, Шеррер поморщился, жалея, что не сдержался и преподобный отделался быстрой легкой смертью. Но стоило услышать, как тот снова угрожает Тайрин, сдерживаемая все это время ярость подобно цунами вырвалась из-под контроля, полностью лишая рассудка. Никто и никогда больше не причинит зло его женщине. Никто и никогда.

Стук колес по мостовой еще раздавался за спиной, создавая видимость, будто я не один на один с молочной пеленой. Набрав побольше воздуха, шагнула в ограду, утопая в белом облаке. Плечи осыпало мурашками.

Казалось, что посреди этого тумана пряталось что-то зловещее. Обняла себя руками, стуча каблуками о камень, шла в сторону крыльца, когда вздрогнула, с трудом подавляя крик ужаса. Передо мной стояла моя точная копия. Такие же огненные волосы, глаза и кожа, и даже зеленое платье на копии было точно таким же, какое надела с утра.

Открыла рот в беззвучном крике, чувствуя, как кровь в жилах застыла от всепоглощающего страха.

Копия молча рассматривала меня, не делая никаких движений.

Осторожно ущипнула себя, проверяя не привиделось ли мне это. Ощутив легкую боль, поняла — я не сплю и все взаправду.

— Кто ты? — хрипло проговорила.

— Мара, — прозвучал мой голос, устами той другой, но при этом звуки казались приглушенными. Каждый волосок на теле встал дыбом.

— Что тебе нужно?

— Хочу спасти тебя, — смотрела на меня не моргая, и у меня в животе все стянулось в узел от страха.

— От чего?

— От смертельной опасности, — положила она голову на плечо, продолжая изучать меня, с легкой улыбкой на губах.

— Зачем?

— Мне нужно твое тело. Станем одним целым и никто тебе не причинит вреда.

— Зачем тебе это? — под ложечкой сосало, и тело буквально сковало от ужаса.

— Тебя выбрал мой прошлый хозяин. Ты мне нравишься. Вдвоем мы станем великими.

— Я не хочу величия. Хочу спокойной жизни.

— Никто в этом городе не оставит тебя в покое. Я — твое спасение, — шагнула ко мне, протягивая руку.

Отпрянула от мары.

— Уйди прочь! Ты мне не нужна! — выкрикнула, обходя ее по кругу, стараясь не потерять из поля зрения.

— Да ладно? — губы существа растянулись в зловещей улыбке. — А кто тебя спас от МакЛафли?

— Это была ты… — пораженно прошептала я.

— Верно, — мара скользнула в мою сторону и я снова отпрянула. — Все еще считаешь, что я тебе не нужна?

— Нет, — покачала головой, отступая в сторону дома.

— Глупая, — засмеялась она и меня затрясло от жуткого скрипучего звука, исходящего из ее рта. — Мы будем едины! Ты сама позовешь меня!

Смеялась она мне в спину, когда я добежала до крыльца и заскочила в дом, закрываясь на все замки.

Никогда не бывать этому! Я не стану пособницей тьмы!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.