Милана

Просыпаюсь от шума прибоя и пения птиц. Улыбнувшись, с удовольствием потягиваюсь до приятного ощущения, как вдруг нога касается тёплого тела.

Остатки сна мгновенно слетают, и я распахиваю глаза.

Медленно поворачиваю голову и изумлённо смотрю на обнажённый мужской торс. Мускулистый, как с картинки нижнего белья для сильной половины человечества, он совершенен, но я искренне не понимаю, что образчик совершенства делает в моей постели.

Опускаю взгляд на своё голое тело и растерянно моргаю.

Да быть не может!

Осторожно приподнимаю одеяло и убеждаюсь, что там одежды тоже нет. Даже крохотного треугольника кружевной ткани!

А мужчина шумно вздыхает и, повернувшись во сне, обнимает меня.

Смотрю на его по-мужски красивое лицо, с любопытством разглядывая крупные, грубо вылепленные черты, модную трёхдневную небритость, выступающие скулы и чувственные губы. Незнакомец улыбается во сне, и у меня ёкает в груди.

Хорош! Трудно не признать. А что за тело! Но бицепсы потрясают моё воображение чуть меньше, чем сверкнувшее золотом кольцо на пальце незнакомца.

Боже! Неужели я переспала с женатиком?!

«Нет, нет, нет!» — в ужасе зажмуриваюсь.

Конечно, это капельку лучше, чем если бы проснулась в объятиях стриптизёра, которого на девичнике подарили мне подружки, но всё равно ужасно.

Мужчина что-то бормочет во сне, и его ладонь накрывает мою грудь.

Меня как током пробивает, и я с силой тяну незнакомца за нос.

— Эй, проснись!

— Что? — Он сонно моргает, но тут же белозубо улыбается мне. — Доброе утро, жёнушка…

— Перепутал с кем-то? — отодвигаюсь от него. — Тебе пора.

Прикрываясь одеялом, поднимаюсь с кровати, и тут же жалею об этом, поскольку теперь мне открывается полное великолепие мужчины и вид на его приподнятое утреннее настроение.

Смущённо кашлянув, отворачиваюсь и добавляю:

— Одевайся и беги к своей жёнушке!

Думала, устыдится, но меня вдруг сграбастывают в объятия и шепчут на ухо:

— Зачем же одеваться, жёнушка?

Берёт мою руку и целует пальцы, а у меня сердце пропускает сразу несколько ударов при виде такого же кольца, как у мужчины, и там, где через месяц должно быть другое, с бриллиантом в три карата!

На тумбочке у кровати оживает мой телефон, и я вздрагиваю, увидев на экране имя.

— Эрик? — прочитал незнакомец. — Кто это? Твой брат?

— Мой жених, — обречённо шепчу я.

Какого лешего произошло этой ночью?!

За день до этого…

Мы с девочками выходим из аэропорта, и Марина активно машет рукой:

— Мил, там табличка с твоей фамилией!

— О, да это же лимузин! — Ева восхищённо округляет голубые глаза.

— Эрик мог бы уже писать свою фамилию, — ехидно хмыкает Вера и поправляет очки.

Мы с девочками смеёмся и, обнявшись, идём к длинному белоснежному автомобилю, ощущая себя героинями сериала «Секс в большом городе».

— Синьора Вишнякова? — галантно уточняет черноволосый мужчина в элегантном костюме.

— Сеньорита, — игриво поправляет его Марина и подмигивает красавчику.

Тот сдержанно улыбается и открывает для нас дверцу.

Стоит нам разместиться внутри, как Маришка хватает шампанское из ведёрка, Ева с любопытством заглядывает в холодильник, а Вера включает светомузыку, и по кожаному салону под мелодичный мотив танцуют разноцветные огоньки.

Я же ощущаю вибрацию и вынимаю из сумочки сотовый.

— Как долетели? — заботливо спрашивает Эрик.

— Нормально, спасибо, — отвечаю. — Нас уже встретили. Не нужно было так тратиться…

— Нужно! — перебивая меня, кричит Марина. — Рикки-Тики-Тави, спасибо-спасибо! Это просто сказка! Сначала частный самолёт, теперь лимузин, шампанское, море… Ожившая мечта!

— Девочкам очень понравилось, — добавляю, когда она выговаривается, и шёпотом осаживаю подругу: — Не называй его так!

— Не ломай кайф, Мила! — не унимается подруга и с хлопком откупоривает бутылку. — Кому газировки?

Шампанское брызжет во все стороны, девушки визжат, а я торопливо прижимаю ладонь к трубке, а потом виновато говорю:

— Прости, пожалуйста, за это.

— Я же знаю Марину, — снисходительно отзывается Эрик. — В этом она вся. Не переживай, милая. Это твой девичник, я хочу, чтобы ты как следует отдохнула, набралась положительных эмоций и на свадьбе затмила всех своей красотой.

— Так и будет, — сдержанно обещаю ему. — Спасибо.

— Позвони из отеля, — велит он. — Хочу знать, всё ли вам там понравилось.

— Хорошо.

Отключаюсь и убираю телефон. Маришка тут же подсаживается ко мне, обнимая, позирует с бокалом в руке, пока Ева снимает нас на сотовый.

Я привычно улыбаюсь, но ловлю на себе испытующий взгляд Веры. Притягиваю подругу к себе и, пока Марина и Ева выкладывают получившиеся фото в сеть, шепчу:

— Всё нормально. Не смотри так. Лучше полюбуйся морем!

А оно действительно прекрасно! Пронзительно бирюзовое, украшенное белоснежными кружевами барашков, оно бесстыдно раскинулось под ослепительными лучами, какие бывают лишь на острове Санта-Мария.

— Вот это да! — Марина снимает очки и кружится, рассматривая большую комнату с огромным окном, из которого открывается великолепный вид на море. — Номер люкс?! Да здесь не четверых, а сорок человек разместить можно!

— Чур, я буду спать здесь! — кричит Ева из соседней комнаты. — Тут королевская кровать!

— Ты на ней заблудишься, — хмыкает Вера и заглядывает в другую дверь. — Тут ещё спальня… А это что?

Голос её стихает, а потом раздаётся пронзительное:

— Девочки, смотрите!

Марина подрывается с места, и я слышу их дружный смех. Поворачиваюсь к администратору.

— Всё хорошо, спасибо.

Мужчина кланяется и покидает нас. Тут же звонит телефон. Отвечаю:

— Да, Эрик. Номер отличный. Здесь несколько комнат, девочки как раз проводят экскурсию. Вид из окна? Очень красивый, спасибо.

— Это Рикки-Тики-Тави? — выглядывает из-за двери Марина и кричит: — Ты супер! Твоей маме ещё одна невестка не нужна?

— Прости за это, — выставив ладонь, поспешно прошу я. — Перезвоню позже.

Отключившись, смотрю на подругу с укором:

— Зачем ты так?

— Да ладно тебе, — беспечно отмахивается она. — Хватит пылинки с него сдувать. Никуда твой Эрик уже не денется, вы же вместе ходили кольцо выбирать. Он тебя любит! Если не веришь, посмотри, сколько бабла потратил, чтобы устроить тебе очумительный девичник! Идём…

— Куда?

Посмеиваясь, она тащит меня, и я, не сопротивляясь, следую за подругой, пересекая ещё одну комнату с двумя кроватями а потом ванную с джакузи. Когда выходим на второй балкон, вид из которого открывается во двор, Марина разводит руки:

— Та-дам!

Сначала я не понимаю, почему девушки радостно посмеиваются, переглядываясь. Потом Вера показывает взглядом вниз, и я опускаю голову. Внутренний дворик с небольшим бирюзовым бассейном безлюден, но от воды к прозрачным дверям номера на первом этаже ведёт мокрая дорожка следов, и сквозь стекло я вижу обнажённого мужчину, по совершенному телу которого стекают кристальные струи.

— Хорош, да? — спрашивает меня Марина и вздыхает: — Какие плечи! Какая попка! Жаль, что не видели, как он плавал. Я бы полюбовалась… Точно!

Она подскакивает на месте и смотрит на нас горящими от возбуждения глазами:

— Надо заказать стриптизёра!

— Не надо, — пугаюсь я.

— Милана, брось, это же классика, — безапелляционным тоном твердит она и ведёт меня обратно. — Мы закатим такую вечеринку, что этот остров ещё месяц будет вздрагивать, вспоминая нашу четвёрку! Да, девочки?

— Конечно, — хитро улыбается Вера. — Надо же отметить удачу! Может, и нам перепадёт с барского стола, когда ты за Минаева выйдешь. Вдруг у него есть богатые братья или сёстры?

— У него только кузина, — напоминаю им и замечаю цветастый буклет. — Лучше закажем еду!

— Меняешь тему? — обиженно надувается Марина. — Почему ты не любишь рассказывать о семье Эрика?

— А тебе почему любопытно? — встаёт на мою защиту Вера. — Кто замуж выходит? Ты, что ли? Мила, я хочу пиццу! И суши!

— Какие суши? — выглядывает из второй спальни Ева. Она уже успела переодеться и демонстрирует короткое серебристое платье с открытой спиной. — Надо пробовать местную еду!

— Тогда в душ и ресторан?

— Да!

— Чур, я в джакузи! — кричит Марина и убегает, но тут же раздаётся её разочарованный голос: — Его уже нет! Ева, пока мы приводим себя в порядок, поищи, где заказать стриптизёра!

— Кого заказать? — хлопает ресницами наша блондинка.

— Не обращай внимания, — фыркает Вера, и мы расходимся по комнатам.

Кроме джакузи в номере ещё одна ванна и два душа. Захожу в один и включаю воду. Нежусь под струями воды, а перед внутренним взором стоит тот мужчина. Как ему удалось стать таким накачанным? По телу можно строение мышц изучать. Наверное, какой-нибудь знаменитый спортсмен. Пловец?

Освежившись, выбираю чёрный шёлковый сарафан длиной до пола и надеваю широкополую шляпку. На недоумённые взгляды подруг поясняю:

— Не хочу обгореть. Облезлая невеста — не лучшее зрелище!

— Верно, — смеётся Ева и поднимается. — Идём?

Выбираем первый попавшийся ресторан, и неугомонная Марина заказывает всё, что кажется ей экзотическим. Не только еду, но и напитки.

Вот с этого всё и началось.

— Я буду тем, кем прикажете, сеньорита, — мурлычет субъект и подмигивает. — За соответствующую оплату…

— А ну в сторону, — перебивает его Игнат и, ворвавшись в номер, быстро осматривается.

Я спешу следом, чтобы остановить этого человека, ведь обнажённый мужчина в комнате девушек мог означать лишь одно. Но, судя по испуганному визгу Веры, опаздываю. Влетаю в её комнату и обнимаю подругу. Она в одном белье и бормочет что-то бессвязное.

На столике бутылки, тарелки с едой и какие-то фантики. При виде них Игнат шагает вперёд и, наклонившись, подхватывает один из полупустых бокалов. Понюхав, кривится и выдыхает крепкое словцо. Поставив обратно, молча выбегает из комнаты.

— К-кто это? — дрожа всем телом, спрашивает Вера.

Она испугана, но быстро приходит в себя.

Ответить не успеваю. Услышав крик, оставляю подругу и выскакиваю в главную комнату номера. Игнат прижимает почти одевшегося стриптизёра за шею к стене, а тот бьётся в руках моего так называемого мужа, словно пришпиленная бабочка.

Штаны, которые незнакомец не успел застегнуть, съезжают по его ногам, а из карманов сыплются купюры и украшения. Заметив среди них золотой браслет, который остался от мамы, я падаю на колени и дрожащими руками подбираю драгоценную для меня вещь.

— Да это же просто вор, — шепчу потрясённо.

Яркая вспышка, и вспоминаю, как неуклюже мужчина крутил задом, изображая стриптиз, но в тот момент его жалкие попытки почему-то не насторожили ни меня, ни подруг. Картинка была отчётливой, но короткой. Я лишь видела мужчину, Еву и Веру. Марины с нами не было…

— Что ты им подмешал! — рычит Игнат. — Говори, подонок, или я вызываю полицию!

Тот испуганно лепечет что-то на испанском, но, улучив момент, отталкивает Игната и, ударив его кулаком по лицу, отпрыгивает к двери. Но запутывается в штанах, плашмя падает на пол и затихает.

Игнат с ворчанием трогает челюсть и морщится от боли. К нам выскакивает Вера, которая успела набросить на себя халатик и надеть очки. Смотрит на голый зад стриптизёра, потом на моего спутника, затем на меня:

— А где девочки?

— Разве их здесь нет? — удивляюсь я.

— Я проснулась с этим, — кивает на стриптизёра и едва заметно краснеет. — А как так получилось, не помню.

— Мерзавец что-то подмешал в ваши напитки, — зло сообщает Игнат.

— Кто это? — с подозрением смотрит на него подруга.

— Я её му….

Закрываю ему рот и громко говорю:

— Он меня музыке учил!

— И как? — понимающе щурится подруга. — Много поз… Упс! Простите. Много нот освоила?

— Всё не так…

Вибрирует телефон, и я смотрю на экран.

— Эрик, — читает Вера, будто я сама не знаю.

Я всю ночь игнорировала звонки жениха, не отвечала на его сообщения. Конечно, обрадовалась, убедившись в этом. Меня пугало, что я могла наговорить Эрику, и как бы это отразилось на моей ситуации.

Поэтому, дрожа, отвечаю на вызов:

— Да, милый.

— Милый? — удивлённо переспрашивает Эрик и довольно смеётся. — Знал бы, что тебе так понравится на Санта-Марии, давно бы отвёз туда! Или дело в местной кухне? Тогда я потребую с отеля список еды и напитков. Буду каждый день тебя этим потчевать, чтобы ты и дальше была со мной такой же ласковой. Или соскучилась? Ведь мы давно не общались.

— Слушай, я не отвечала, потому что потеряла телефон, — зажмурившись, откровенно лгу я. — Только нашла и собиралась тебе звонить.

— Да ничего, — отвечает он. — Ты же не преступница, выпущенная под честное слово, чтобы отчитываться мне каждый час. Отдыхай, любимая! А почему молчит Марина? Так я могу отвыкнуть от её несмешных шуток.

— Она нежится в джакузи, — выпаливаю я.

— А Вера?

Передаю трубку подруге, и знаками показываю молчать о том, что произошло на самом деле. Но тут вмешивается Игнат:

— Мила…

Я зажимаю ему рот и приставляю палец к губам. Мужчина пытается убрать мою ладонь, но я подпрыгиваю на месте, смотрю с мольбой, и тогда он сдаётся.

— Привет, Эрик, — весело щебечет Вера. — Мужчина? Какой мужчина? А! Нет, это обслуживание номеров. Да, нас тут всех по именам называют. И сеньоритами кличут. Очень приятно! А ты подумал, что это стриптизёр? Ха-ха! Не-е-е! Устаревшая традиция? Это так кринжово! И тебе.

Она отключается и передаёт телефон мне. Игнат убирает мою ладонь и выгибает бровь:

— Теперь можно сказать, что тот мерзавец под шумок сбежал?

— Надо его поймать! — заметив, что на полу ничего нет, решительно заявляю я. — Он украл наши деньги и украшения. А ещё опоил чем-то… Ах!

Покачиваюсь, ослеплённая очередной вспышкой. Игнат поддерживает меня:

— Тебе плохо?

— Я вспомнила! Это официант в том ресторане, куда мы вчера пошли обедать. Улыбался нам, напитки подливал. А ещё помню, что он был в нашем номере, и я…

Замолкаю и посматриваю на Игната. О том, что засовывала купюры в трусы, говорить не хочется. Без этого воспоминания я бы точно обошлась!

— Мы-ы, — тяну букву и делаю неопределённый жест рукой. — Разговаривали. На философские темы! Но дело в том, что Марины с нами уже не было.

— То есть мы её в ресторане оставили, когда тот дегенерат нас отравил? — Вера сжимает кулаки и сверкает глазами. — Мила, идём в тот рестик. Найдём Маришку, а заодно узнаем, где живёт философ, который у нас всю наличку стырил!

— Я пойду с вами… — заявляет Игнат.

— Музыкант нам пригодится, — соглашается Вера, прежде чем я успеваю отказаться. — Надеюсь, ты этого философа скрутишь в такую ноту, что он фальцетом запоёт!

— …Помогу найти девушек, — продолжает мужчина и многозначительно улыбается мне. — И всё вспомнить.

В ресторане людно, как и вчера, но как ни кручу головой, ни Марины, ни того официанта не вижу.

— И неудивительно, — фыркает Вера. — Ты бы вернулась на место преступления?

— В детективах это стандартный ход, — парирую я и вздыхаю: — Где же её искать? Может, поговорить с администратором?

— А где музыкант? — вспоминает подруга. — Только что за тобой стоял, с грозным видом телохранителя. Кстати, а что у вас на самом деле было?

Она идёт к ближайшему столику, покрытому белоснежной скатертью, на которой разноцветными каплями лежат свежие цветы. Со стороны моря дует приятный освежающий ветерок. Он приносит пряные ароматы водорослей и оставляет солёный привкус на губах.

Я сажусь рядом и понимаю, что Вера обо всём догадалась. От взгляда моей внимательной подруги не укрылись припухшие после жадных поцелуев губы. Как и то, что перед выходом из номера я скользнула в свою комнату надеть трусики. Смысла лгать нет, и я недовольно уточняю:

— Тебе в подробностях рассказать, как я изменяла жениху, или хватит типичного «сама знаешь»?

— В подробностях, — жадно шепчет она. — Самых сочных! Знаешь, перепихон с настоящим мужиком — это то, что нужно перед свадьбой.

— Правда? — иронично хмыкаю я. — Отчего же я так паршиво себя чувствую?

— Потому что это как лакмусовая бумажка твоих истинных чувств, — сообщает она. — Осталось только разобраться, какого цвета твоё «паршиво». Алого, как кровь? Тогда ты поняла, что Эрик не тот, за кого ты действительно хочешь замуж. Синее, как море? Выходит, тебе плевать на жениха, он был лишь хорошей партией. Так какого, Мила?

— Фиолетового в крапинку, — заметив, что Игнат направляется к нам, резко отвечаю я. И, глянув на подругу, предупреждаю: — Я в любом случае выйду за Минаева, Вер.

«У меня выбора нет».

Кое-чего мои подруги не знают. Думают, что я отхватила себе богатенького Буратино и жажду запрыгнуть в его золотую клетку, чтобы в будущем горя не знать. Пусть так и думают. Настоящую причину я никому не назову.

— Тогда почему ты носишь это?

Она кивает на кольцо, и я прикусываю губу от досады. Хотела бы снять, но положить некуда, рубашка Игната без карманов, а где моя сумочка, понятия не имею. Со мной лишь телефон.

— Я поговорил с администрацией, — присев, сразу сообщает мужчина.

Смотрю на него щурясь и прикрываю ладонью глаза — слепит солнце. Игнат поднимается и, взяв меня за руку, пересаживает на своё место, а сам опускается на моё. Вера хитро улыбается, а мужчина продолжает:

— Это временный работник. Вчера он подменял кого-то. Никаких документов у них нет. Только имя, но, полагаю, оно вымышленное.

— Что за ерунда? — возмущается Вера. — Разве так можно? Это же заведение общественного питания! Мы проходим медкомиссию и… И вообще. Нас отравили. Да я на них жалобу напишу!

Она вскакивает, но Игнат удерживает.

— Поверь, тебе не нужно тратить на это своё время.

И ухмыляется так, что у меня затылок леденеет.

Снова этот взгляд!

— Ты кто по профессии? — спрашиваю, гадая, кем может работать Сафонов.

— Я говорил, — ехидно отвечает он.

Поджимаю губы и делаю вид, что мне это неинтересно.

— И что теперь делать? — Поникшая после вспышки гнева Вера едва не падает на стул. Всхлипывает: — Где нам девочек искать?

— Давайте подождём немного, — предлагает Игнат и поднимает руку: — Официант.

Заказывает нам завтрак и настаивает, чтобы мы хорошо поели.

— Это уменьшит интоксикацию, — серьёзно поясняет он.

Когда приносят счёт, подходит ещё один человек, худенький и невысокий, он почти смотрит в глаза сидящему Игнату. Выхватывает из рук официанта чек и рвёт его, постоянно тараторя что-то на испанском. Прогоняет юношу взашей, а потом широко улыбается Сафонову и, продолжая лепетать, протягивает ему флешку.

Игнат отвечает односложным предложением и поднимается, протягивает мне руку, чтобы помочь встать из-за стола. Мы уходим, а вслед всё летят и летят слова экзальтированной речи того мужчины.

— Кто это был и что он тебе дал? — посматриваю на флешку.

— Владелец ресторана, — спокойно поясняет Игнат. — Здесь записи с камер наблюдения за вчерашний день.

— Вот это да! — восхищённо округляет глаза Вера.

— Может, сразу отнести их в полицию? — предлагаю я.

— Можно, — соглашается Сафонов и смотрит пристально. — Но, возможно, это сразу попадёт в прессу. Ты готова к последствиям?

Замираю от ужаса, лишь представив их. Эрик будет в ярости! Нет-нет, надо сначала договориться с Сафоновым… А как же девочки? На кону две жизни против одной. И весы судьбы не в мою пользу. Но высказать своё решение не успеваю. Игнат добавляет:

— К тому же у меня есть одно подозрение, но сначала нужно просмотреть записи за весь день.

— Что? — холодею я. — Думаешь, её похитили? И Еву тоже? Но она вернулась с нами, а потом пропала…

Захлёбываюсь от волнения, а Игнат берёт меня за руку и твёрдо обещает:

— С ними всё в порядке. Не волнуйся. Обещаю, что найду их.

— Почему ты так уверен? — спрашивает Вера.

— Я видел вас вчера, — поясняет он. Неожиданно целует мою руку и признаётся: — Тогда и влюбился в эту прекрасную женщину с первого взгляда!

— Игнат, — шиплю, глядя на подругу.

Вера закатывает глаза:

— Глядите-ка, она покраснела! Лакмусовая бумажка не врёт!

Я вздрагиваю. Точно! Бумага не врёт. Нужен мой паспорт. Когда возвращаемся в отель, прошу подругу:

— Сходи к администратору, возьми наши документы из сейфа. И принеси, пожалуйста, мне какую-нибудь одежду. Мы будем в номере Игната, у него с собой ноутбук.

— Как мне вас найти?

— Помнишь вчерашнего пловца? — намекаю я.

Вера осматривает зад Сафонова и тянет:

— О-о-о…

— Прекрати, — дёргаю её за руку и толкаю к стойке администратора.

Мы с мужчиной идём в его номер. Игнат проходит в спальню, где на столике лежит ноутбук. Садится на кровать и включает его, а я устраиваюсь рядом и жадно подаюсь вперёд, желая узнать, что же вчера произошло. Но Сафонов вдруг жмёт на паузу и смотрит так, что сердце пропускает удар.

— Эти записи дорого мне обошлись, поэтому за просмотр я возьму плату.

— Какую? — шепчу, прекрасно понимая, о чём он говорит. Иначе зачем бы Игнату потребовалось запирать дверь изнутри?

Мужчина ложится на кровать, увлекая меня за собой, а я пытаюсь освободиться:

— С ума сошёл? Скоро Вера придёт!

— Не скоро, — ухмыляется он и, перевернувшись, нависает надо мной. Смотрит так, что сердце совершает кульбит. — Уверен, администратор долго будет искать документы, ведь твой паспорт у меня.

— Что? — изумлённо моргаю: — Как?..

— Хочешь узнать? — искушающим тоном уточняет он.

И прижимается ко мне, накрывая мои губы своими, такими сладкими и солёными! Хочу оттолкнуть, напомнить о том, что я собираюсь замуж за другого, что наши странные отношения — ошибка. Но так приятно ощущать себя в его умелых руках! Я, как разогретый пластилин, реагирую на каждое движение, плавясь ещё сильнее.

— Вишенка моя, — вдруг шепчет мне в губы мужчина.

Внезапная вспышка застаёт меня врасплох, очередной кусок памяти, яркий, как комета, пронзает сознание и тело. Я вижу, как Игнат медленно стягивает с меня платье, опускаясь всё ниже. Не отрывая от моего лица обжигающего взгляда, он улыбается так, что по спине бегут мурашки.

Серебристая ткань щекочет напряжённые бутоны сосков, и я едва не схожу с ума от накрывшего с головой желания. Выгибаюсь на холодном песке и, застонав, зарываюсь пальцами в густые волосы мужчины.

Игнат касается горячими губами нежного полушария груди, и меня будто молнией прошивает. Ощущаю, как мужчина, лаская языком сосок, кончиками пальцев вырисовывает узоры на внутренней стороне моих бёдер, мучительно медленно приближаясь к средоточию женственности.

«Вишенка моя», — слышу его хрипловатый голос и едва не схожу с ума от нетерпения.

Но эта сладкая пытка так приятна!

Отодвигаюсь от мужчины и смотрю с изумлением. Я забыла обо всём на свете и отдалась этому мужчине на пляже? В общественном месте?! На меня это совсем не похоже. Наверняка всё дело в том порошке, который подсыпал нам официант.

— Да, — сухо говорю, злясь на себя за то, что едва не совершила ту же глупость уже в твёрдом уме. — Мне очень интересно, почему мой паспорт у тебя. Ты меня им шантажировал? Вынудил спать с тобой?

Лицо Игната на миг темнеет, уголок рта дёргается, и мужчина поднимается. Усмехнувшись, тянется к ноутбуку и жмёт кнопку.

— Смотри.

Запись идёт в ускоренном режиме, и я вижу, как мы с девочками празднуем первый день нашего отдыха, ещё не подозревая о том, что произойдёт утром. Официант, в котором я легко узнала утреннего вора, не сразу стал обслуживать наш столик.

— Хм, — задумываюсь я. — Действительно, заказ принял другой человек. Видимо, у него закончилась смена.

— Не угадала, — хитро улыбается Игнат и перематывает обратно. — Смотри внимательнее.

Приглядываюсь к мужчине, который принёс нам заказ и поспешил удалиться. Ахнув, приближаюсь к экрану.

— Он мою сумочку стырил!

— Я пошёл за ним, чтобы вернуть её, — сообщает Игнат.

— Но как ты заметил? — округляю глаза.

Он чиркает по углу экрана.

— Сидел тут и пялился на тебя, как подросток. Глаз не мог оторвать! А ты даже не заметила.

— Вот как?

Прячу улыбку. Мне приятно, что он влюбился в меня с первого взгляда, но признавать это не собираюсь. А мужчина продолжает:

— Решил, если верну тебе потерю, то заслужу шанс. Но того воришку я не успел догнать. Он исчез, бросив разодранную сумочку. Помаду и зеркальце я не стал подбирать, а вот паспорт забрал, решив, что он тебе пригодится.

— Паспорт? — холодею и хлопаю себя по лбу. — Я забыла его в сейфе оставить?!

Теперь кое-что становится понятнее, но подозрения насчёт Игната не уменьшаются. Мужчина показывает на экран:

— Смотри дальше.

Вера всё чаще шепчется с официантом, а Ева при этом смущённо и возбуждённо хихикает. Я сижу, будто не замечая ничего вокруг, а Марина идёт к музыкантам и начинает танцевать. Вера тянет меня, и я поднимаюсь, как послушная кукла.

Мы уходим, и через минуты три к нашему столу подходит мужчина в белоснежном льняном костюме.

— Хотел отдать тебе паспорт, — поясняет Игнат. — Но вы уже ушли, и никто не знал, из какого вы отеля.

— Марина всё ещё танцует, — показываю я. — Ты её не узнал?

Он отрицательно качает головой:

— Смотрел только на тебя.

Меня бросает в жар, и чтобы скрыть это, я тянусь к мышке и ускоряю видео. Игнат обнимает меня за талию, наклоняясь рядом. Пристально смотрит на экран, но его горячие пальцы жалят мою кожу даже сквозь ткань рубашки. Сердце колотится, и мысли только о том, что от аромата, исходящего от мужчины аромата пряного мускуса кружится голова.

И новая вспышка, которая дарит мне воспоминание о том, как я прижимаюсь к телу Игната и, вдыхая терпкий запах, таю в волнах оргазма. Эта картинка настолько яркая, что я забываю, как дышать. До сих пор у меня не случалось оргазмов в сексе, было лишь приятно, не более. С изумлением смотрю на Игната.

— Её нет, — его деловитый голос возвращает меня к реальности. — Твоя подруга ушла с танцпола примерно в этом время. А вот вернулась ты.

Вижу себя в серебристом платье Евы. Интересно, зачем я переоделась?

— Я пришла искать Маришку, — предполагаю, желая забыть яркое воспоминание. Но разве это возможно? Отодвигаюсь от мужчины, прикосновения которого меня обжигают и напоминают о пережитом наслаждении. — Но не застала её.

— Кстати, примерно в это же время мы встретились там, — сообщает он и выключает запись. — Здесь больше ничего не увидим.

— Мы ушли? — спрашиваю его. — А куда?

Он улыбается и опускает взгляд на мои губы.

— Снова потребуешь заплатить за информацию? — понимающе уточняю я.

Хочу сказать это с возмущением, но голос дрожит, и я замираю от предвкушения.

Игнат смотрит пристально, чуть прищурившись, и я нервно перевожу дыхание, но не опускаю головы и не отодвигаюсь. Жду его ответа и получаю его. Мужчина медленно и осторожно прикасается к моей щеке ладонью, ведёт её вниз, поглаживая шею, и вдруг легонько сжимает, подаваясь ко мне.

Ахаю, и он ловит моё дыхание и приникает губами к моим, завладевая ими, проникает между ними языком, сплетаясь им с моим в диком, необузданном танце страсти. Берёт меня ртом так бесстыдно, так откровенно, что я вся дрожу.

Пытаюсь отстраниться, но ладонь, которой толкаю грудь мужчины, будто в скалу упирается. Игнат удерживает меня за шею, аккуратно, но властно притягивает к себе, ныряя другой рукой под рубашку. Медленно ведёт вверх по бедру, и у меня сердце колотится всё чаще. Кажется, что стучит в висках…

Вздрагиваю — так это кто-то в дверь ломится!

— Стучат, — говорю Игнату в губы.

— М-м-м? — покусывая мои, отвечает он.

Приходится тоже укусить мужчину, только сильнее, чем он, и только тогда Игнат отпускает меня из сладостной ловушки. Цедит со злостью:

— Кого там нелёгкая принесла?

Поднимается, чтобы открыть дверь, в которую уже не просто стучат, а барабанят. Я же, воспользовавшись моментом, подскакиваю и, схватив сотовый, прячусь в ванной комнате. Смотрю на себя в зеркало и не верю глазам.

— Милана, что у тебя у тебя с лицом?

Провожу по красным щекам, касаюсь припухших искусанных губ и вздрагиваю от того, какие они чувствительные. Кончиками пальцев спускаюсь по пылающей коже шеи и трогаю розоватые пятна от пальцев Игната. Так сексуально, так неправильно…

На раковине вибрирует сотовый, и я подскакиваю от испуга. Хватаю телефон и дрожащими пальцами отвечаю на вызов:

— Д-да…

— А где «любимый»? — мягко спрашивает Эрик.

— Да, любимый, — послушно отвечаю я.

Замечаю в зеркале, как тухнет взгляд, горько поджимаются губы, и отворачиваюсь, не желая смотреть на свой проигрыш. Я даже не сильно сопротивлялась, и за это презираю себя. И речь не об Игнате.

— Как прошёл твой день? — спрашивает он.

— Он ещё не прошёл.

— Ну вот, вернулась невозмутимая Мила, — нарочито смеётся Эрик.

— Извини, — морщусь и лгу: — Голова болит.

— Выпей таблетку, — советует он и просит: — Пришли мне фото, а то я соскучился.

— Хорошо.

— Странно, что Ева и Марина фоток не выкладывают, — вдруг говорит он, и у меня холодеет спина. — Пока добирались до Санта-Марии, они стопятьсот их запостили, а тут тишина за несколько часов.

— Э… — Паникую, понимая, что он прав. Это нетипично для моих подруг. — Маринка утопила телефон в море, а Ева потеряла зарядку. Пока не нашли в магазинах такую же, а наши не подходят.

— У вас, смотрю, приключения, — хмыкает Эрик.

— Не то слово, — с чувством выдыхаю я.

— Тогда понятно, почему у тебя голова болит, — подытоживает он. — Они жалуются, а тебе, бедненькой, выслушивать. А ведь это твоя вечеринка. Закажи чего-нибудь вкусного в номер и не думай о деньгах. Наслаждайся!

— Хорошо.

Подумав, добавляю:

— Спасибо… А как у тебя дела?

— Работа, милая, — меняет он тон на деловой. — Мне пора. Пришли фото.

И отключается. Вздыхаю и смотрю в зеркало. В таком виде фотографироваться нельзя, я выгляжу так, как будто сутки провела в постели с мужчиной. С очень страстным мужчиной!

— Мила! — колотит в дверь Вера. — Твой паспорт пропал! Зато нашлась Марина!

Очень хочется попросить у Игната мой паспорт и убедиться (или нет), правдивы ли слова о нашем браке, но я умалчиваю об этом, желая сохранить секрет от подруг. Мы с Верой возвращаемся в наш номер, и при виде Маришки у меня ёкает в груди.

Она сидит на кровати с прямой спиной, смотрит перед собой и тихо всхлипывает. На девушке странное аляповатое платье явно с чужого плеча, волосы всклокочены, косметика размазана по лицу, на ногах разные носки — один чёрный мужской, второй похож на детский. Оба мокрые и в песке.

Я кидаюсь к подруге и хватаю её за плечи:

— Маришка! Где ты была? Что с тобой?

Она медленно переводит взгляд на меня и вдруг начинает плакать. Я теряюсь, а Вера тянет меня за руку, чтобы я отошла. Шепчет на ухо:

— На меня она так же реагировала. Ничего не добилась, потому привела её сюда.

— А где она была? — покосившись на рыдающую девушку, уточняю я.

— Говорят, что приехала на грузовичке. Какой-то мужик высадил и укатил дальше.

— О нет, — холодею от страшной догадки. — Может, вызвать врача? Полицию?!

— Думаешь, её изнасиловали?

— А на что это ещё похоже? — Оборачиваюсь и с сочувствием смотрю на потихоньку успокаивающуюся подругу. — Похоже, её вчера похитили прямо с танцпола. Она же неадекватная была, не могла попросить кого-то о помощи. Вот же козёл!

— Мне так не кажется, — вдруг произносит подруга и, подавшись ко мне, негромко говорит: — У неё на пальце кольцо. Такое же, как и у тебя.

— Что?!

Я подскакиваю к Марине и хватаю её правую ладонь. Сравниваю наши кольца и признаю, что они как близнецы. Уронив руки, смотрю на снова захныкавшую Марину и сажусь перед ней на корточки:

— Посмотри на меня, Марин. Ты знаешь, где находишься? Что с тобой произошло? Кто надел тебе это?

— Бесполезно, — фыркает Вера.

Я тяну за кольцо, аккуратно снимая, чтобы рассмотреть ближе, как вдруг Марина неожиданно говорит:

— Не трогай. Это моё. — Она снова надевает кольцо и прижимает руку к груди, но взгляд девушки становится осмысленным. — Это всё, что оставил мне тот, в кого я влюбилась.

Мы с Верой переглядываемся, садимся по бокам от подруги и обнимаем с двух сторон. А Марина, всхлипывая, рассказывает:

— Мы встретились в ресторане. Танцевали, потом гуляли под луной. Он любил меня на песке и в море… А потом сказал, что хочет жениться. Мы обвенчались в маленькой церквушке и сняли на ночь бунгало. Но утром ворвались какие-то люди и силой утащили его!

Она снова рыдает, а я заинтересованно переспрашиваю:

— Где-где обвенчались?

И ойкаю от внезапной вспышки. Видение, возникающее в памяти, такое красивое, что я затаиваю дыхание. Небольшой храм в свете луны, светлый прямоугольник двери, тёмный силуэт мужчины. Я иду к нему, ощущая себя принцессой. Шорох в кустах привлекает моё внимание, и я поворачиваюсь на шум.

— Храм, — шепчу, пытаясь вспомнить больше, чем получилось. — Я видела там Еву. Она пряталась в кустах.

— Ева? — радуется Вера. — Надо найти её! Марина, где этот храм?

Наша обычно весёлая подруга снова плачет. Кажется, она за всю жизнь столько слёз не проливала.

— Не знаю-у-у-у! Я искала своего Мануэля, пока не заблудилась. Какой-то добрый человек подвёз меня, когда я назвала отель.

— Как же нам найти Еву? — огорчается Вера.

— Есть способ, — решаюсь я. — Но сначала давай вымоем и переоденем её.

Мы приводим и себя в порядок, подруги спускаются в холл, я же иду к своему так называемому мужу. Он открывает мне дверь и улыбается, ослепляя маскулинной красотой. Игнату невероятно идёт белая льняная футболка, обрисовывающая его мускулы, и шорты, открывающие крепкие накачанные икры.

— Потеряла дар речи? — заметив, что рассматриваю его, ухмыляется мужчина.

— Думаю, чем ты занимаешься, когда не женишься на первых встречных? — с вызовом спрашиваю я. — Должна же я знать, чем мой муж на жизнь зарабатывает.

— Работаю в управлении экономической безопасности, — признаётся Игнат.

— Уборщиком?

— Заместителем начальника.

У меня глаза расширяются от изумления. Неужели этот человек действительно воспользовался связями, чтобы нас поженили за одну ночь? Но мы же в другой стране! Нет, это совершенно нереально. И всё же… Эрик говорит, что деньги и власть решают всё.

— Что такое? — Игнат чутко реагирует на смену моего настроения. — Почему так помрачнела? Не говори, что замешана в каком-нибудь преступлении.

Молчу. А что сказать? Замешана, но не я?

— Я вспомнила храм, где нас обвенчали, — меняя тему, сухо сообщаю ему. — Там я видела Еву. Она пряталась в кустах. Отвези нас туда.

— На чём? — удивляется он.

Я коротко усмехаюсь, оставляя вопрос без ответа и, протянув руку, раскрываю ладонь.

— Паспорт отдай.

— Потом, — тут же улыбается он. Обняв меня за плечи, ведёт к холлу. — Мы же спешим? Надо срочно найти машину и спасать твою подругу.

Вот же лис!

На вопросы, где нашёл новенький джип, Игнат лишь улыбается. Девочки сидят на заднем сиденье, я рядом с водителем и, скрестив руки на груди, недовольно смотрю на дорогу. Серебристый асфальт едва не плавится под ярким солнцем, приятный тёплый ветерок, залетающий в окна, доносит ароматы экзотических цветов.

Нам приветливо машут местные жители, а мы едем к синей полоске моря, что простёрлась вдали. Оказывается, это едва ли не противоположный берег острова. Как же мы добрались туда вчера? Причём и я с Игнатом, и Марина, и Ева? Всё это очень подозрительно…

— А ты всю ночь провела в номере? — обернувшись, спрашиваю Веру.

— Скорее всего, — растерянно отвечает она и ехидно прищуривается: — У меня же нет на руке кольца, как у вас троих.

Я бросаю взгляд на золотой ободок на пальце. Снимаю осторожно и рассматриваю, проверяя, есть ли проба. Заметив её, изумлённо качаю головой.

— Оно действительно золотое…

Машина наезжает на камень, и нас подкидывает. Кольцо выскальзывает у меня из рук и исчезает в окне.

— Стой! — кричу я и высовываюсь в окно, пытаясь рассмотреть, куда оно упало. — Оно там! Останови!

Богдан тормозит, а я отстёгиваюсь и выскакиваю из машины. Бегу обратно, внимательно осматривая асфальт. Может, упало на обочину? Сажусь на корточки и запускаю пальцы в рыжую пыль.

— Милана, — зовёт меня Игнат.

— Я потеряла его, — едва не плачу я. — Твоё кольцо!

Он подходит, берёт меня за плечи и разворачивает к себе. Аккуратно вытирает скользнувшую по щеке слезинку и спрашивает:

— И почему же ты так расстроилась, если даже не помнишь, как мы поженились?

Смотрю на него и жалобно всхлипываю:

— Сама не знаю.

— Мила, ты сумасшедшая? — ругают меня подруги. — Почти на ходу выпрыгнула! Смотри, недалеко от дороги обрыв!

Марина бросается помогать в поисках, а Вера продолжает отчитывать:

— Ладно, если бы потеряла кольцо Эрика. Оно сумасшедших денег стоит! А тут… Ой, простите. Вы, должно быть, не знали, что Милана обручена с другим?

— Вера! — шиплю я, не зная уже, плакать или смеяться.

— Когда женился, не знал, — ухмыляется Игнат. — Очень удивился наутро.

Зажмуриваюсь, желая оказаться как можно дальше отсюда. Я так хотела сохранить наш с Игнатом брак в тайне и, аннулировав, забыть, как страшный сон. Наивная. Конечно, наша наблюдательная Вера обо всём догадалась.

— Нашла! — радостно восклицает Марина и сравнивает со своим кольцом. — Как две капли воды. Так вы поженились там же, где мы с Мануэлем?!

Понимаю, что скрывать уже нечего, но в ответ лишь вздыхаю. Помедлив минуту, всё же признаюсь:

— Девочки, я почти ничего не помню. Лишь короткие кадры, они обрушиваются на меня один за другим, как кусочки мозаики. Я… Я…

Выдержка изменяет мне, и голос срывается. Вера делает шаг, обнимает меня, а Марина нас обеих, и мы стоим так минутку. Я позволяю себе ощутить себя слабой, но тут звонит телефон.

— Эрик, — отстраняясь, морщится Марина.

— Ещё недавно ты завидовала Милане, — усмехается Вера.

— Я поддерживала, — серьёзно поправляет та. — И радовалась за неё, ты же знаешь. Но все мы чувствовали — между ними что-то не так.

— Что не так? — интересуется Игнат.

— Как-то быстро всё, — пожимает плечами Марина.

— Быстро? — хохотнув, выгибает бровь Вера. — Ты за ночь влюбилась, выскочила замуж и успела потерять мужчину и потеряться сама. А считаешь, что жениться через полгода после знакомства слишком быстро?

— Для Миланы да, — упрямится Маришка. — Она держала с Эриком дистанцию, отвечала ему холодно, а потом вдруг сообщила о помолвке. Все мы подумали, что это брак по расчёту… Так ты ответишь ему или нет?!

— Не хочу. — Смотрю на экран и всё же жму кнопку. — Слушаю.

— Что делаешь?

— Стою.

— Понятно. — Эрик тут же перешёл к делу. — Мама против синих бантов на столах, настаивает на красных, но мне кажется, это слишком вульгарно.

— Пусть будут красные.

— Твой отец передал, что любит тебя.

Замираю, забыв, как дышать. Смотрю перед собой и ничего не вижу. А Эрик спокойно продолжает:

— Мне бы хотелось от тебя больше эмоциональной вовлеченности.

— Да, — шепчу я и облизываю враз пересохшие губы. — Скажи маме, что мы уважаем её мнение, но у нас обоих любимый цвет синий.

— Так и скажу. — У меня ощущение, что он опускает палочку, к которой на верёвочке привязана моя рука. — Ты заказала что-нибудь вкусное?

— Нет, сначала мы решили проветриться и съездить на другой пляж. Это на…

— Знаю где, — обрывает он и спешно сообщает: — Срочный звонок. Потом поговорим.

Смотрю на экран, как на гремучую змею, понимая, что Эрик отслеживает каждое моё движение. Может, он уже знает об Игнате? Нет, тогда бы Минаев говорил по-другому. Или?..

Мужчина вдруг выхватывает у меня из рук телефон и выбрасывает его в пропасть. Ахнув, я делаю шаг, растерянно глядя, как серебристый предмет исчезает среди камней, но Игнат перехватывает меня за руку и притягивает к себе.

Шепчет на ухо:

— Не знаю, что у вас происходит, но… Выбери меня!

Смотрю в его глаза и понимаю, что всё во мне тянется к этому человеку, но не могу поддаться этому притяжению. От моего решения слишком многое зависит.

Вырываюсь и иду к машине. Сажусь на заднее сиденье, чтобы держаться от Игната как можно дальше. Меня всё сильнее тревожит то, как я постоянно застаю себя за тем, что разглядываю его лицо. Ловлю на том, что думаю о мужчине.

«Может, потому что я постоянно пытаюсь вспомнить события ночи?»

Решаю расслабиться и не стараться так сильно. Вот доедем до той церквушки, тогда и буду переживать. Если будет о чём! Это же не ЗАГС, и печать в паспорт тут никто не поставит. Кажется, Игнат не отдаёт мне мой паспорт, потому что это сразу разоблачит ложь мужчины.

На этом и успокоилась. Собираюсь немного вздремнуть и, когда машина трогается, опускаю голову на колени Веры. Марина, которая устраивается на переднем сиденье, оглядывается:

— Тут недолго осталось.

— Мне хватит пяти минут, — ворчу я, погружаясь в дремоту.

И сразу на меня наваливается невероятно яркий сон. Машина остаётся той же, но в ней лишь я и Игнат. Мужчина ритмично покачивается между моих бёдер, и с его щеки на меня падает кристальная капелька, которая обжигает мою разгорячённую кожу. Кажется, что даже воздух разогрет так, будто мы находимся в жерле действующего вулкана.

По телу пробегают приятные волны затухающего оргазма, и я выгибаюсь, желая уловить за хвостик тающее удовольствие. Будто читая мои мысли, Игнат выходит из меня и, опустившись между сиденьями, закидывает мои ноги себе на плечи.

Его умелый язык касается средоточия женственности, и меня будто током прошибает. Я царапаю обивку кресел, постанываю, а Игнат то дразняще касается кончиком языка возбуждённого клитора, то входит языком меж половых губ и проникает внутрь меня, берёт языком.

Возношусь на небеса, не ощущая собственного тела, превращаюсь в живую лаву. Сгораю от яркой вспышки нового оргазма и обрушиваюсь обратно на землю, на прохладное сиденье машины. Едва дыша, смотрю на Игната и шепчу:

— Ты невероятен…

— М-м-м? Тогда, может, продолжим?

Он приподнимает меня за бёдра, устраивается на сиденье и осторожно насаживает меня на каменный от желания член. Сжимая ягодицы, управляет моими движениями, делая их плавными, глубоко входит в меня.

— Как же хорошо! — Обнимая его за шею, откидываю голову и смотрю через открытое вверху окошко на звёзды. — Мне никогда не было так хорошо, как с тобой. Отец знакомил меня лишь с теми, кто подходил для брака. Встречаться с другими парнями мне не разрешалось. А теперь…

— А теперь? — мурлычет он, лаская языком бутон соска.

Покусывает его, и по телу пробегают молнии наслаждения.

— Теперь мне нужно выйти замуж, — всхлипываю я.

Не желаю думать об Эрике и его шантаже, но мысли всё равно возвращаются к отцу и моему обещанию. Ведь спасти папу может лишь Минаев, остальные только рады всё спихнуть на слабое звено.

— Так выходи за меня, — неожиданно предлагает Игнат.

— Что? — теряюсь я.

— Ты сказала, тебе нужно замуж, — улыбается он, и звёзды отражаются в его глазах. — Так выходи за меня.

— Как бы я хотела сказать «да»…

— Так скажи, — шепчет мне в губы.

Отстраняется, касается их пальцами, проникает в рот, и я посасываю. Игнат медленно вынимает их и, опустив руку, круговым движением ласкает клитор. Ахнув, я извиваюсь, ощущая стремительно растущее возбуждение.

— Ты согласна выйти за меня? — спрашивает Игнат.

— Согласна-а-а…

И рассыпаюсь в искрах очередного оргазма.

— На что ты согласна? — спрашивает меня Вера.

Распахиваю глаза, смотрю на неё снизу вверх и не могу вырваться из сладкой ваты сна. Боже, если это правда, то за одну ночь я пережила оргазмов столько, сколько за жизнь не думала ощутить!

Игнат оборачивается и бросает на меня пытливый взгляд. Чувствуя, что начинаю краснеть, резко сажусь и поправляю волосы. Покосившись на сиденье, замечаю следы своих ногтей и смущённо прикусываю губу.

Всё было на самом деле.

— Вон тот дом! — вскинув руку, кричит Марина.

Я тоже узнаю это место, и когда машина останавливается, иду к кустам, в которых ночью заметила лицо Евы. Раздвинув ветки, замираю в ступоре.

— Что там? — Ко мне подходит Вера и заглядывает через плечо. — Марин, тут какой-то люк. Знаешь, что под ним?

— Здесь я видела Еву, — шепчу, а в мыслях проносятся версии от похищения и удерживания в плену до какого-нибудь угарного притона, спрятанного под землёй. — Посмотрим, что там?

— Я сделаю это, — вмешивается Игнат и аккуратно отодвигает меня за свою широкую спину. — А вы отойдите подальше.

С радостью отступаю, но недалеко, ведь я волнуюсь за подругу. Вцепившись за пояс мужчины, решительно смотрю перед собой, и Игнат сдаётся.

— Держись за мной.

Киваю и вытягиваю шею, когда мужчина опускается на корточки. В люке удобная ручка, обмотанная кожей, и Игнат тянет за неё, открывая ход, из которого льётся оранжевый свет.

— Боже, как страшно, — лепечет Марина и оглядывается на здание. — Может, позвать на помощь?

— А если они заодно с преступниками? — сурово спрашивает её Вера.

— Вызовем полицию? — цепляясь за ремень брюк мужчины, предлагаю я.

— Мила, — зовёт Игнат, и мне так нравится, как в его устах звучит моё имя, что страх отступает. Кажется, что рядом с этим человеком со мной всё будет в порядке. — Когда ты видела Еву, она была напугана?

Задумываюсь, вспоминая видение. Всего лишь кадр из потерянных воспоминаний. Хотелось бы мне знать больше. Неуверенно отвечаю:

— Немного была… Кажется, она приложила палец к губам.

— Не хотела, чтобы её заметили? — предположил Игнат. — Может, она испугалась этого? Подумай, если девушка была в беде, то наверняка позвала бы на помощь. Или подала какой-то другой знак, а не призывала к тишине.

— Логично, — отзывается Вера и приближается к нам. — Может, позвать?

— Нет, — возражает Игнат. Осторожно отцепляет мои пальцы от ремня и вкладывает в ладонь ключи. — Я спущусь. Один. Если что, сразу бегите к машине и уезжайте. Понятно?

Подруги слаженно кивают, я же мотаю головой, но Вера отводит меня в сторону.

Подмигнув мне, Игнат скрывается под землёй.

Я дёргаюсь, чтобы посмотреть вниз, но подруга не отпускает.

— Может, там и мой Мануэль? — прижав руки к груди, шепчет Марина. — Их похитили. Точно!

Минуты текут невероятно медленно, каждая падает, как тягучая капля патоки. Вдруг снизу слышатся голоса и какой-то непонятный грохот. Я вырываюсь из рук Веры:

— Игнат!

— Что? — отвечает он из-за спины.

Мы резко оборачиваемся и видим, как мужчина приближается к нам, крепко удерживая за руку донельзя смущённую Еву. Она сопротивляется и не желает к нам приближаться. А за ними идёт человек, при виде которого меня накрывает очередной вспышкой.

Священник в рясе стоит с толстой книгой в руках, и от его проникновенного глубокого голоса по телу бегут мурашки. Я смотрю в глаза Игнату, мужчина улыбается мне так, как никто и никогда. И кажется, что всё это ожившая сказка.

Но это просто обман.

Протягиваю руку и требую:

— Отдай мой паспорт. Я всё вспомнила.

Игнат мрачнеет и, сунув руку в карман, молча отдаёт паспорт. Спрятав его, поворачиваюсь к подруге:

— Говори уже, зачем ты устроила весь этот спектакль.

— Прости, — сжимается Ева.

Что за несносная девчонка?!

К нам подходят Марина и Вера.

— Что происходит? Мил, что она натворила?

— Она вырубила меня чем-то, — обвиняю я. — Вот на этом самом месте! Подманила, призывая к тишине, а потом темнота. Очнулась я уже в постели с Игнатом.

— Правда? — радуется Ева и тыкает в нас пальцем. — Так вы теперь вместе, и Эрик за бортом?

— Да, — кивает Игнат.

— Нет, — возражаю я и сурово смотрю на подругу. — Я искала тебя, искренне полагая, что мою дорогую подругу похитили! Знаешь, как я волновалась! Зачем ты всё это устроила?

— Я не хотела, чтобы ты замуж за Минаева выходила! — всхлипнув, кричит Ева. Сжав кулаки, топает в сердцах и смотрит на озадаченных подруг. — Разве вы не знали, какая он мразь? Не слышали о нашумевшем приложении для измен, которое его кузина изобрела?

Девочки переглядываются, а я хмуро смотрю на подругу и предупреждаю:

— Не смей.

— Я знаю, что твоего отца подставили, — поглядывает она исподлобья. — Он и пальцем к этой Кристине не прикасался. И тем более не платил Агаеву за ночь с ней! Вишнякова сделали козлом отпущения, чтобы обелить истинных преступников. Я же репортёр и не могу…

Делаю шаг и зажимаю подруге рот. Внутри всё горит, непролитые слёзы просятся наружу. Страх за отца, которого арестовали и с тех пор не дают с ним даже поговорить, обжигает сердце кислотой. Вспоминаю маму, которая за несколько дней превратилась в тень себя, не веря, что её муж оказался подонком.

— Мила, — ахнув, качает головой Марина. — Так ты согласилась выйти за Эрика в обмен на свободу для отца?

— Вот теперь всё сходится, — понимающе кивает Вера. — Наша Мила не могла с бухты-барахты замуж засобираться.

— Всё же могла. — Марина хитрым взглядом указывает на Игната.

— Мы не женаты, — сухо сообщаю я и снимаю кольцо. — Мы искали Еву, и следы привели сюда. Я согласилась провести бутафорскую свадьбу, чтобы пробраться внутрь разбойничьего логова, замаскированного под церковную общину, и найти подругу. Нашла на свою голову.

Скривилась, глядя на неё.

— Вообще-то, это никакое не логово, — пылко возражает Марина. — Конечно, в России тоже нужно будет зарегистрировать отношения, но брак, заключённый здесь, вполне законен. Мне Мануэль рассказал.

Глаза её наполняются слезами:

— Хорошо, что Ева нашлась, а вот где мой, неизвестно. Он действительно похищен.

— Ваш супруг здесь, — вдруг вмешивается священник и показывает на кусты, за которыми находится люк. — Но выйти он не может, потому что связан.

— Что? — вытаращив глаза, спрашивает подруга. — Почему? Так Мила права? Вы бандиты?!

— Раньше здесь действительно жили бандиты, — улыбается священник. — И храм использовали как прикрытие. Но притон накрыли, всех арестовали, а храм передали нашему приходу. Мы обнаружили здесь много подземных складов и переходов, в которых раньше хранили наркотики и оружие. Разумеется, полиция всё изъяла. Я решил использовать эти помещения для тех, кому некуда пойти. А также для размещения прихожан, которые работают на благо веры. Но один из моих подопечных поддался искушению и взял у этой леди деньги.

Он кивает на Еву.

— Но похитил не ту девушку. Когда ваша подруга пришла к нам и сообщила о произошедшем, я попросил своих людей найти Мануэля. Его вернули и связали. Я хотел вызвать полицию, но Ева умоляла не делать этого.

— И я, — Марина хватает священника за руки. — Я тоже умоляю. Вы же нас сами поженили!

— Я не знал, что это был план соблазнения невесты, — мрачнеет тот.

— Что ты нам подсыпала, ненормальная? — дёргает Еву за ухо Вера. — У нас всех крыши посносило!

— Ничего я не подсыпала! — возмущается подруга и потирает ухо. — Мне самой казалось, что напитки здесь какие-то очень забористые. И Милу тоже не била! Я сама отключилась, когда её увидела. А когда пришла в себя, рядом никого не было.

— Что же случилось?

— Могу теперь я признаться? — неожиданно спрашивает Игнат.

Все замолкают и смотрят на нас, лишь Марина тихонько отступает и скрывается за кустами. А мужчина поворачивается ко мне и проникновенно говорит:

— Я влюбился в тебя, Милана. С первого взгляда! И хочу провести с тобой всю жизнь.

— Игнат, это всё лишь…

— Что? — Он делает шаг и смотрит мне в глаза. — Игра? Нет, Мила, всё очень серьёзно. Если бы твоя подруга не устроила это шутовское похищение перед свадьбой, тебя ждала бы худшая участь.

Сердце ёкает.

— Что ты имеешь в виду?

— Со мной связался старый друг, — поясняет Игнат. — Мы с ним учились на одном курсе. Сейчас он успешный адвокат и ведёт дело о разводе Агаевых. В ответ на небольшую услугу друг помог мне узнать о девушке, на которой я внезапно женился, немного больше.

Он берёт мои ладони и мягко их сжимает в своих больших и тёплых.

— Твоего отца арестовали, потому что он отказался участвовать в вечеринке, организованной Агаевым. Хотел уйти, когда понял, где оказался, и его увезли оттуда в тюрьму. Незаконно держали, определив участь козла отпущения. Не давали ни с кем говорить, поскольку слишком много знал. Но теперь он на свободе.

У меня обрывается дыхание, и на глаза наворачиваются слёзы.

— Что?..

— Да, Мила, — кивает Игнат. — Твой отец в безопасном месте. Он помогает внутреннему расследованию, и Эрик Минаев не хотел, чтобы ты знала об этом, ведь тогда бы ты сорвалась с крючка. Он приказал местным бандитам, которые снабжали его наркотиками, похитить тебя и держать на острове. Поэтому шутка твоей подруги спутала планы настоящим преступникам. Помнишь первого официанта, у которого я отнял паспорт?

— Ты сказал, что он его выбросил, — вспоминаю я и выгибаю бровь. — Солгал? Как и о том, что мы по-настоящему поженились?

— Не хотел тебя пугать, — признаётся он и медленно надевает мне обратно кольцо. — Что же до второго… Предпочитал помалкивать, чтобы провести с тобой ещё немного времени. Дать тебе возможность влюбиться в меня так же сильно, как я полюбил тебя!

Я смотрю на мужчину.

— Выходит, на нас с Евой напали настоящие преступники? А ты нас спас? И забрал меня?

Он молча кивает, а я бью его кулаком по груди:

— Почему мою подругу оставил? Вдруг бы они вернулись?!

— Они бы не вернулись, — хищно усмехается он и потирает скулу. — До сих пор на острове я встретил только одного достойного противника. Но он сбежал, не дав мне шанса на реванш. И, к стыду своему, я не заметил Еву. Думаю, она упала в кустах.

— Погодите, — вмешивается Вера. — Значит, тот официант, который стриптизёр и утренний беглец, ни в чём не виновен?

— Невиновный бы не сбежал, — заметив блеск в её глазах, замечаю я.

— А что? — хлопает она ресницами с нарочитой невинностью. — Я лишь хочу для Игната справедливости.

— Так и скажи, что секс с ним понравился, — фыркаю я.

— А ты, я смотрю, повеселела, когда выяснилось, что за Эрика выходить не надо, — возвращает подруга шпильку.

— Какое «замуж»? — теперь уже я театрально выгибаю брови и беру Игната под руку. — Я занята.

Мужчина целует мне руку и подмигивает. Я же счастливо смеюсь, ведь папа свободен, и он ни в чём не виноват!

На границе таможенник, открыв мой паспорт, восклицает:

— Что это?

— Что? — пугаюсь я и смотрю на Игната, который стоит рядом.

Мужчина поджимает губы, старательно сдерживая смех, но блестящие весельем глаза его выдают. Таможенник подаёт мне паспорт, и я смотрю на свой корявый из-за опьянения почерк, которым выведено «Жена Игната Сафронова».

— Извините, — каюсь я и виновато улыбаюсь: — У нас был шальной девичник.

А скоро будет свадьба, которую жду с нетерпением.

Ведь я влюбилась в Игната ещё до того, как познакомилась с ним.

— Пастор, Мануэль уехал с русской девушкой, — отчитывается помощник. — А к вам пришёл Ромеро, которого вы пристроили в ресторан официантом. Сказал, что влюбился в тот день, и привёл подругу. Просит их обвенчать.

— Проводи их в храм, — улыбается пастор и открывает старый железный сундук, на который случайно наткнулся, когда сажал цветы. К счастью, внутри оказались не наркотики, а золото. — Посмотри-посмотрим… Эти должны подойти!

Он выбрал из множества колец два и направился на венчание.

Пастор верил, что спасение души — это путь любви!