Последний день перед долгожданными новогодними выходными на работе выдался на удивление легким и приятным. Коллеги даже особенно не доставали меня тем, что я вся из себя одинокая и праздновать этот день мне не с кем. Шутят, конечно, но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды.

Мой бывший молодой человек буквально позавчера заявил, что любит Леночку из бухгалтерии, и мне оставалось только махнуть рукой и смириться с тем, что Леночка, всеобщая любимица нашей компании, решила увести у меня ухажера за пару дней до Нового года. Нагло заявив, что я свое счастье еще найду, а ей уже детей пора рожать и вообще…

Что «вообще», я так и не поняла, но плакать по этому бабнику не собиралась. Роман у нас с Андреем хоть и вышел продолжительным — со школьной парты, так сказать: вместе учились в школе, потом в институте, а потом и работать в одну компанию пошли, чтобы никогда не расставаться, — но скучным. Мне постоянно чего-то не хватало, и сказать, чего именно, я не могла. Но с облегчением выдохнула, когда он заявил, что отныне любит другую, а мы останемся друзьями до гроба. Даже истерить не стала. А вот подколки коллег раздражали, да.

Так что благополучно закончившийся последний рабочий день меня даже порадовал, хоть и на душе было совсем не радужно — ну кто захочет праздновать Новый год в одиночку? Ведь никого, кроме Андрея, у меня не осталось — родители погибли в автокатастрофе, еще когда я была маленькая, воспитывала меня бабушка, но и она скончалась несколько лет назад. Оставила мне странную записку в буфете со словами «верь своей магии» и трехкомнатную квартиру-хрущевку, где я и жила всю свою жизнь, последние годы деля ее с Андреем.

Сразу домой идти не хотелось. На улице стоял тридцатиградусный мороз, щеки и нос грозились отвалиться по дороге, но я упрямо поперлась по самому длинному пути, шагая через пустынный парк, украшенный сотнями горящих огней. В квартире я еще успею насидеться за эти выходные…

Редко встречающиеся парочки влюбленных молодых людей заставляли мое сердце тоскливо сжиматься, но в целом я чувствовала себя нормально. Слез по Андрею как не было, так и нет. Я даже сама поражалась своей непонятной стойкости. Как после двенадцати лет любви можно оставаться такой безучастной к уходу жениха? А ведь мы планировали следующим летом пожениться. Да и Леночка — моя одногодка. Почему это ей «пора» детей и мужа, а я — жди своего счастья?!

В очередной раз шмыгнув носом, я прибавила шаг. Мда… похоже, зря я поперлась дальней дорогой — мороз дикий. Даже удивительно, что ветра нет.

И стоило об этом только подумать, как в лицо неожиданно ударил едва ли не ураган, сбив с ног. Я упала на пятую точку прямо на посыпанную песком от гололедицы дорожку. Копчик отозвался мучительной болью, в глазах на миг потемнело, а ураган исчез, словно его и не было. Еще и сумочка отлетела куда-то в кусты.

Я тихо выругалась под нос и, стараясь не думать о боли, полезла в эти же кусты. Но там меня встретило неожиданное чудовище.

Огромная когтистая лапа рыжего наглого кота залихватски ударила меня по замерзшим пальцам, разрезав, как офисный нож, толстые кожаные перчатки и оставив на руке кровавую царапину. Раздался утробный вой, который заглох сразу, стоило этому котяре внимательно посмотреть мне в лицо.

— Вау! — выдохнула я, восхищенно, глядя в странные глаза животинки. Кот оказался шикарным — породистый мейн-кун с золотистыми искрами в глазах. Я замерла от восторга, забыв и про сумочку, и про испорченные перчатки.

Тем временем этот котяра невозмутимо слизнул мою кровь со своих когтей и неожиданно довольно мяукнул, тут же начав тереться об мою руку, мурлыча при этом, как небольшой трактор.

— Вот наглец… — восхищенная нахальством и красотой животного, я невольно почесала его за ухом. Ну кто откажется потискать такую прелесть?! Но уже через мгновение я схватила свою сумку, лежащую прямо у лап этого красавца, и попыталась распрямиться, ощущая, как боль от копчика расползается по всему позвоночнику. Мда… упала я здорово. И что теперь делать? Идти в травмпункт?

Наглый рыжий котяра, выпрыгнув из кустов, деловито пристроился у моих ног. Я смогла оценить его шикарную шубу во всей красе тусклого паркового светильника — мне не показалось, действительно мейн-кун. Должно быть, убежал у кого-то и теперь пытается найти своего хозяина в парке. Я вздохнула.

— Прости, кошак, но на вашу братию у меня аллергия, так что даже не надейся. С собой не возьму. Но обязательно позвоню по номеру телефона, если встречу по дороге объявление о пропаже. Сиди тут, и тебя обязательно найдут хозяева, — наставительно сказала я даже не дернувшему ухом коту, пытаясь при этом разогнуться до конца. И сразу зашипела от боли. — Мда. Похоже, копчик знатно отбила… — проворчала недовольно.

Вокруг ни души, чтобы попросить помочь, а до дома топать и топать! В конце концов, если идти в травмпункт, то надо полис, а я сегодня, как назло, все документы в другой сумке оставила. Подбирала сумочку под платье и не стала перекладывать из своего внушительного баула весь запас. Ну что может случиться за один день, думала я тогда, а оказывается — вот что.

Шаг, еще шаг… Боль никуда не делась. До дома я такими темпами доковыляю только часа через два, замерзнув окончательно. Странно, но кот не отставал на меня ни на шаг, сопровождая с таким видом, словно это не он за мной идет, а я его преследую.

— Слушай, блохастый, у меня правда на кошек аллергия. А еще на собак и попугайчиков. Даже справка есть, так что шел бы ты… лесом, — попыталась я вразумить животное, прекрасно понимая, что никакая аллергия не позволит моей жалости оставить этого красавца на улице в такой мороз.

Значит, по пути в травмпункт придется зайти в аптеку и запастись аллервеем, авамисом и еще чем-нибудь помощнее. И в зоомагазин тоже придется тащиться. Круглосуточный. Но самое главное — найти его хозяев поскорее, чтобы квартира не успела провонять кошатиной и я потом не словила астматический приступ посреди ночи от обилия аллергена.

Котяра на мой выпад лишь величественно махнул пушистым хвостом и насмешливо фыркнул. Мол, то на простых кошек, а я-то…

Угу, нашелся тут король, тоже мне. Мохнатый еще такой… Точно слягу с астмой. Придется еще и для ингаляций лекарств накупить. Я тяжко вздохнула. И себя жалко, и кота, и вообще…

Что «вообще» додумать не удалось: я как-то очень уж неудачно наступила на ледяную корку асфальта. Нога поехала в сторону, и я снова грохнулась, на этот раз не на копчик, а на руку. В голове все взорвалось буквально фейерверком боли.

Я громко истерически рассмеялась.

Новый год без жениха, зато с соплями от кошачьей аллергии и с гипсом! Мечта такой неудачницы, как я!

В этот момент котяра посмотрел на меня таким взглядом, что даже стало неловко и смех оборвался. Вот почему мне кажется, что этот кот умнее меня? Почему у него взгляд такой… человеческий?

— Что? — пробурчала под нос, наблюдая, как рыжик крутится вокруг моей пострадавшей руки. От адской боли хотелось выть или орать, но вместо этого я лишь сцепила зубы. — Вот только не надо меня жалеть! — рыкнула на засранца. — Мне эта жалость вперемешку с шуточками надоела еще на работе!

Сомневаюсь, конечно, что кот способен на жалость или что-то подобное, но мне надо было выговориться хоть кому-то. Хоть этому блохастому комку шерсти.

С трудом я все же встала, понимая, что в пустынном парке никто не придет мне на выручку. И, болезненно прижимая руку к туловищу, пошла в сторону дома, даже на став искать вновь укатившуюся куда-то сумку. Котяра пер рядом. Ну блин, не кошак, а собака натуральная! Четко идет у ноги, как дрессированный.

Хотя кто знает, может, и вправду дрессированный.

Домофонную дверь я открывала, ругаясь на чем свет стоит — фонарь над подъездом снова не работал, и я никак не могла попасть ключом в небольшую щелку магнитного замка. Ладно хоть ключи в карман куртки положила, а не в сумку. А то пришлось бы до кучи всех соседей обзванивать с просьбой пустить, и потом еще спасателей вызывать — дверь в квартиру взламывать.

Кот ждал, сидя на крыльце, словно принц. Ему бы еще корону на рыжую голову — точно бы стал звездой всех социальных сетей.

Наконец я расправилась с этим гадским замком и пропустила меховой источник аллергии внутрь.

— Пошли, покажу тебе временное место жительства. Сразу предупреждаю — хозяев твоих начнем искать прямо завтра же с утра! И только попробуй мне пометить диван, он новый!

Рыжик, как я решила назвать временного соседа по квартире, лишь гордо задрал нос, мол, метить — это ниже нашего достоинства, просто все когтями изорву на ленточки.

Квартирка у меня на первом этаже, так что идти было недалеко. Открыв дверь, я ногой подтолкнула принюхивающегося к чему-то нахала внутрь. Тот сразу же зашипел и возмущенно вдарил мне своей лапой по ботинку.

— Подерись мне еще, — беззлобно проворчала я. — Значит так. Сидишь здесь, а я сейчас найду документы и вызову такси. Рука и спина болят просто адски. По пути из травмпункта куплю тебе лоток и корм, так и быть. А себе таблетки от аллергии.

Такси не вызывалось, и вообще телефон пошел крупной сеткой битого стекла по экрану. Видимо, я прямо на него упала, когда руку повредила. Но ладно хоть работал… Только эти гады все как один рассказывали мне о том, что машины заняты и придется ждать часа три, если хочу уехать в травмпункт сегодня.

Чертыхаясь, я продолжала стоять обутая в коридоре. Со сломанной рукой-то многого не сделаешь. И еще спина… не наклониться даже.

Вызвать скорую тоже не получилось. Мне напророчили те же три-четыре часа ожиданий и порекомендовали ехать в больницу самостоятельно, если это возможно.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на рыжего разбойника у дверей в мою спальню. Этот котяра уже давно обследовал все жилище и насмешливо наблюдал за моими бесплодными попытками вызвать хоть кого-то на помощь.

Бросив телефон на тумбочку, я махнула рукой.

— Все, кошатина, они победили. Нет у меня сил никуда ехать сегодня. Ночь пересплю, с утра думать буду. А тебе сейчас через курьера приобрету лоток и корм. Ты ж, наверное, жрешь только какой-нибудь дорогущий, да?

Вызов курьера в предновогоднюю ночь наверняка обойдется в весьма круглую сумму, но деваться некуда. Кряхтя как бабка, я кое-как наклонилась и стащила с себя ботинки. А потом, чуть не плача от боли, — куртку.

Рука опухла и явственно посинела. Точно же перелом! В больницу бы…

Едва не разрыдавшись от несправедливости жизни, я пошла искать в аптечке какой-нибудь нурофен. Заодно нашла почти свежую пачку аллервея. Я его постоянно покупала последнее время, так как приходилось часто ходить к родителям Андрея, а у них три кота и собака.

Закинувшись сразу всеми лекарствами, я тяжко повздыхала, продолжая просто сидеть на кухне…

— Ща, блохастый, — заявила я коту, глядя на его невозмутимую рожу, — посижу и закажу. Пока вон можешь воды попить, — махнула ему на замоченную в раковине тарелку с водой. Не отравится. Я там кашу овсяную ела.

Рыжий кошак величественно запрыгнул на тумбочку, но пить из тарелки не стал, да еще и посмотрел на меня с таким видом, словно его высочеству помои предложили. Я пожала плечами. Тоже мне принц! Ну теперь, где найти воду, он знает и, если что, от жажды не помрет.

Потянувшись к своему любимому ноуту, я открыла крышку, пытаясь действовать только одной рукой.

— Так… давай посмотрим, что тут есть из кормов. Эй, разбойник, ты какой ел? Перфект или Пурину какую-нибудь?

Рыжик покосился на меня с осуждением, глядя на мелькающие на экране ноутбука упаковки с таким видом, словно я ему снова какой-то яд предлагаю.

— Ну извини, совсем элитным кормить не собираюсь, будешь жрать, что дадено, — пробурчала я, заказав пачку Пурины. — Так, еще две миски и лоток… — перешла я в соседний раздел товаров. — О! А в такой ходить будешь? — ткнула на туалет закрытого типа. — Может, мой организм не станет убивать меня сразу, если вонять будет не так сильно?

Мейн-кун явно обиделся, развернувшись ко мне попой, и громко фыркнул, словно я его оскорбляю. Ну точно — короны не хватает. Надо будет таки купить и сфоткать. Сотня лайков сразу будет, а уж если завирусится… Должна же быть от него хоть какая-то польза?

— Привезут через час, — проинформировала я наглеца, закончив с заказами. — Учти, нассышь куда-то мимо туалета, мордой натыкаю.

Котяра после этого заявления разобиделся окончательно. Спрыгнул на пол и ушел в спальню. Я улыбнулась. Вот же… гордец!

В животе бурно заурчало, и я тоскливо глянула на холодильник. Пустой же. После того как Андрей ушел, я не готовила ничего. Сегодня утром кашу быстро сварганила и то мало, все сразу и съела. А теперь даже посуду не помыть — рука болит адски. Готовить тем более не смогу.

Может, заказать пиццу? Я опять полезла в интернет, искать что-нибудь на вечер, из недорогого. И так уже на туалет и корм потратилась.

Найдя номер телефона какой-то быстрой доставки, я заказала целых две пиццы. Есть хотелось просто нестерпимо. Что не доем — погрызу завтра. В холодильник положу, а потом разогрею.

Кошак продолжал меня игнорировать, хотя я даже прошлась по квартире с тапочком в здоровой руке, заподозрив, что как-то подозрительно он притих, не нагадил ли где… Но нет. В квартире было чисто, пахло свежестью, а кошатина нашлась на моей подушке. Вот же засранец!

— Эй! — прикрикнула на него, сгоняя с теплого места. — Я ж сказала, что у меня аллергия, вон из спальни! А то я и до завтра не доживу!

На подушке осталось несколько длинных рыжих волосков, и я оглушительно чихнула. Ну вот, началось…

Таблетка от боли помогла не особо, но я сумела дойти до двери, когда приехал курьер. Быстро он, даже часа не прошло. Магазин, наверное, где-то рядом.

Улыбчивый парнишка выдал мне лоток, миски и пачку кошачьего корма. Вот зачем я заказала такую огромную? Собиралась же как можно скорее этого рыжего пройдоху хозяевам отдать. Правда, в то, что они найдутся за сутки, я не верила, вот и… подготовилась. Мда.

— Эй, — паренек посмотрел на меня ясным, невинным взором, — там ваша собака прибежала. Вы же потеряли?

— Какая еще собака? — изумилась я. Но тут как раз в квартиру просочился огромный черный лабрадор, весело виляя хвостом и облизывая мне руку.

— Он сидел под вашей дверью и ждал. — Мальчик весело потрепал собаку по голове, пока я пыталась понять — лезть мне на вешалку или и так сойдет. Откуда у меня в квартире собака? Кого она ждала? Может, соседей? Этаж перепутала?

— Спасибо.

Попытавшись взять себя в руки, я добавила курьеру денег за быструю доставку и закрыла за ним дверь. А потом уставилась на активно виляющего хвостом довольного пса, который явно верил, что его хозяйка — я, а не какие-то соседи.

— Ты чей? — задала я риторический вопрос и снова оглушительно чихнула.

Твою ж! Кошка и собака в доме! Только не говорите мне, что сейчас еще попугайчик прилетит до кучи, чтобы совсем меня добить! Я еще раз чихнула и шмыгнула уже начинающим сопливить носом.

Кстати, а где рыжий? Я обернулась в сторону двери в спальню, где вальяжно расселся этот принц хвостатый. И что? Собака его не волнует? Привык жить с псами?

Я снова перевела взгляд на лабрадора. Твою ж мать! Ну породистые же, оба. Должны быть нормальные хозяева!

— Корм только кошачий! — предупредила я псинку. Сил сопротивляться не было, как и идти по соседям, выяснять, чье приблудное счастье ворвалось ко мне в квартиру. Спина болела нещадно, а рука, кажется, распухла еще больше.

— И вообще! — я выхватила большие ножницы с обувного шкафа (вчера ниточки на новой шапке отрезала ими и не убрала), и разрезала пакет с сухим кормом. — Ужин подан! Делите как хотите!

Шаркая ногами, я потащилась пристраивать кошачий лоток в туалет. Черт с ним, даже мыть не буду.

— Эй, рыжий, чтобы ходил на место! — рыкнула я, налив воду из-под крана в ванной в миску. Немного подумав, налила в обе — пусть жрут с пакета, а пьют тут.

Поставила миски на пол, у раковины, разлив при этом примерно половину и ругаясь от все усиливающейся боли в позвоночнике. Надо было идти в травмпункт пешком, вдруг что-то серьезное? Но сейчас сил совсем нет.

Еле умывшись одной рукой, я оставила дверь в ванную открытой, чтобы эти два приблудных субъекта могли попить. Поди за ночь не сдохнут.

Я уже собиралась пойти лечь спать, предвкушая попытки улечься поудобнее, как в дверь снова позвонили. Пицца же!

Даже настроение немного поднялось, хотя из денег осталась всего тысяча. Все остальное на карте, а та осталась в сумочке. Черт! Наверное, стоило позвонить в банк и заблокировать? Сумка-то где-то в парке. Или нет, через приложение же можно! Но сейчас просто нет сил на это... завтра...

Тяжко вздохнув, снова поперлась в коридор.

— И чего вы не едите? — изумилась я, глядя, как два приблудыша сидят рядом и смотрят на несчастный корм с отвращением. Мда… разбаловали хозяева что одного, что второго. Хотя если богачи, то, может, за возвращение животинок дадут какое вознаграждение.

— Ничего, проголодаетесь и не то сожрете, — махнула я на них здоровой рукой, открывая дверь.

В ноздри ударил великолепный запах пиццы. Да! С пылу с жару, горяченькая! Даже последнюю наличку не жалко! Я заулыбалась, стараясь не уронить свой ужин, неся его одной рукой.

Кстати, попугай не прилетел, так что можно праздновать победу. Но тут я снова оглушительно чихнула, чуть не уронив коробки.

Поставила все на стол и едва не захлебнулась слюной. Подобранцы заинтересованно прошли за мной, принюхиваясь.

— Это человечья еда, — объяснила я им, с трудом открыв коробку одной рукой и оторвав себе кусочек блаженства.

Сыр, сливки, грибы… обожаю! Неплохая доставка, надо запомнить. Или я слишком голодная?!

— Животная еда в коридоре. Брысь! — рыкнула я на обоих пришельцев. Тоже мне. Я их к себе жить не звала и вообще буду рада, если свалят обратно. Жалко вот только… на улице-то холодно.

Лабрадор подошел ближе и заглянул мне в глаза таким преданным взглядом, что я поперхнулась. Золотые искры были совсем как у кота. Ну, блин, сиамские близнецы прямо. Где только таких выводят? Впервые вижу подобные глаза у животных. Хотя из-за аллергии я не сильно-то к ним присматриваюсь.

— На уже, чудовище, — отдала я надкусанный кусок собаке, взяв себе другой.

Кот тут же оказался рядом, пытаясь скопировать умильную морду пса.

— И ты туда же? — удивилась я. — Собака, ладно, понимаю, но чтобы коты жрали пиццу? Ну держи!

И я отдала ему новый кусок, снова взяв себе еще один.

Собака, кажется, всосала все за мгновение и опять смотрела преданно-умоляющим взглядом. Твою ж! Вот за что мне такое?!

— Жри уже! — разрешила, махая в сторону коробки. — Но чур вторая пицца мне, даже не засматриваться!

Уголек, как я решила временно обозвать питомца, довольно рыкнул и сожрал всю пиццу в один присест. А нет… один кусок у него все же отвоевал кот, треснув черного когтями по морде. Один порычал, второй пошипел, но, похоже, оба быстро разобрались. Даже удивительно. Точно жили раньше с другими животными.

— Спать будете в гостиной! Нечего в кровать лезть! Хватит мне рыжего со своей пушистостью! И чтоб ни звука! — устало икнув, я убрала остатки пиццы в холодильник, на утро. Вновь громко чихнула и высморкалась в платок.

Ну все, завтра точно проснусь с удушьем. Антигистаминные только на третий день помогать начинают и то не слишком. Завтра же придется искать хозяев этих двоих. И лучше, наверное, проверить, есть ли у меня все для ингаляции, если станет совсем плохо. Да, астма — болячка тяжелая, много лет мучаюсь.

Кровать. Наконец-то…

Кажется, отключилась я моментально, лишь ощутив в последний момент как эти два засранца, проигнорировав мое указание, забираются ко мне. Собакен осторожно положил морду мне на распухшую руку, а котяра притулился к спине. Где-то я слышала, что кошки бывают лечебные…

— Не вылечите — утром в приют отвезу, — только и успела буркнуть напоследок, прежде чем окончательно отрубиться. Тяжелый был день.

Проснулась я от звука слива воды в унитазе, подспудно соображая, что живу же теперь одна и таких звуков в пустой квартире быть не должно. А еще от того, что мне просто нереально трудно дышать. Здравствуй, астма! Даже закашлялась, распахивая глаза и панически вспоминая, где лежит ингалятор, но в этот момент взгляд наткнулся на довольную морду собаки, которая…

— А ну брысь! Совсем офигел?!

Скинув с себя неподъемную тяжесть, я тут же схватила ртом побольше воздуха, ощущая, как голова от прилива кислорода начинает кружиться.

Лабрадор ткнулся мордой мне в лицо и смачно лизнул прямо в губы. Твою ж! Добить меня хочет? Я ж сдохну щас от аллергии! Поспешно вытерла собачью слюну и только тогда заметила, как в комнату вальяжной походкой заходит рыжий наглец. Бачок унитаза шумел до сих пор. Мне не приснилось? Должно быть, просто случайно нажал, конечно… И кстати, рука!

Только сейчас поняла, что вытираю лицо сломанной вчера конечностью. И спина больше не болит. Это… это… Это что, не перелом все же? Но как же посинение и отек, болезненность?! Все признаки были на лицо!

Вытянув перед собой руку, я с удивлением ее осмотрела, для верности несколько раз сжав и разжав кулак. Встала, попрыгала на месте. И спина не болит. По привычке шмыгнула носом, но… Не поняла, где мой насморк? Или все же таблетка аллервея таки помогла купировать приступ?

Глубоко вдохнула, пытаясь сообразить, что делать дальше. Лабрадор вслед за мной спрыгнул с кровати и начал отчаянно бегать вокруг с горящим взглядом. Я задумчиво на него посмотрела. Так. Что с собаками делают? Гуляют! Он наверняка хочет в туалет, правда, у меня нет ни ошейника, ни поводка, а идти так… Опять сбежит, и потом оправдывайся перед самой собой или его хозяевами, да и нельзя же. Законы не позволяют.

Оглянулась по сторонам, прикидывая, что бы могло подойти. Так, где-то у меня валялся ремень. Шило и ножницы точно есть, так что сейчас проделаю дырку по размеру, лишнюю длину отрежу. Дальше… может, взять бельевую веревку? Получится заменить поводок? Не попробую — не узнаю!

— Сейчас, Уголек, умоюсь и пойдем гулять, — сообщила я.

Собакен тут же запрыгал активнее, слово «гулять» он легко вычленил, значит, знал. Хотя и так понятно, что домашний.

Я же медленно побрела в ванную, стараясь привести мысли в порядок. Но, похоже, вчерашний день был слишком бурным для моей психики — эмоции затихарились где-то в глубине сознания и не отсвечивали. Мда… так и до дурки недалеко.

Это вчера я еще держалась на чистом упрямстве, не особо соображая из-за боли, а сегодня мне все эти коты-собаки уж слишком подозрительными кажутся. Вот какой процент вероятности, что за один день в твою квартиру попадет породистый дорогущий котяра, и такая же породистая собака? Примерно близкий к нулю!

Однако что есть то есть, остается только смириться и начать искать их хозяев. Но сначала надо умыться и погулять с собакой, раз уж она сама по себе завелась. Только на всякий случай еще таблетку съем!

Сделав все свои дела и переодевшись под пристальным взглядом животных, я попыталась сообразить что-то типа ошейника и поводка.

— Ну иди сюда, Уголек, — подозвала я вечно счастливого лабрадора, показывая ему ремень, — будем с тобой конструированием заниматься.

Но собакен идти не захотел, а наоборот, отступил на шаг под насмешливым взглядом рыжего котяры.

— Давай уже, не бойся! Гулять без этого нельзя! Нас посадят в тюрьму, — сгустила я краски.

Но собака все равно не собиралась подходить и даже хвостом вилять перестала. Я тяжко вздохнула. Ну началось… Били его, что ли, в прошлой семье? А с виду такой добрый пес!

— Иди давай сюда, гулять пойдем! Хватит мне рыжего шерстяного комка, который наверняка обоссал уже все в доме! Еще и за тобой убирать я не собираюсь!

Мне показалось, или кот чихнул на мою реплику, глядя как-то уж больно возмущенно? Наверное, показалось. Он же животное.

— Иди, говорю! — прыгнув вперед, я едва не упала грудью на Уголька. Пес замер, глядя на меня как на припадочную, и наконец позволил затянуть на себе ошейник. — Вот! — гордо заявила я, примерив ремень и прикинув, где надо делать дырку. — Стой, не дергайся, сейчас шилом дырку проделаю.

Кажется, «не дергайся» собака поняла по-своему, тут же начав вырываться, как бешеная. Да что ж такое-то! Я налегла посильнее, удерживая эту махину, но пес оказался сильный, зараза! Почему-то я не сомневалась, что это мальчик, как и кот, хотя под хвост ни одному, ни второму не заглядывала.

Интуиция, чтоб ее! Нет чтоб вчера сработать на гололеде, не дав упасть!

В общем, боролись мы как заправские сумоисты. Но если уж я что-то решила, меня не остановить! Да и ремень не позволял псу вырваться. Правда, похоже, я слегка придушила собачку, но это ничего… главное, что дырка проделана и импровизированный ошейник застегнулся, больше не грозясь сняться.

— Фух, — вытерла я выступивший на лбу пот. — Ну ты и сильный, песель. Ладно. С ошейником закончили, остался поводок, и пойдем на улицу.

После этих слов собака убежала от меня в другую комнату. Я с кровожадным взглядом проследовала за ней, неся в руках плотную веревку.

— Ко мне, песик, — ласково позвала я, но песика как ветром вынесло. Он нашелся забившимся под диван. И как только умостился-то?!

— Иди, говорю, сюда! — рыкнула я, начиная сердиться. Теперь это было уже делом принципа — вывести его на улицу! — Только попробуй сходить под диван, точно по заднице ремнем получишь!

Рыжий котяра все это время ходил вслед за мной. А теперь сидел на полу и издавал странные звуки. Больной, что ли? Чихает, что ли? Может, у него тоже аллергия?

— С тобой я разберусь, как вернемся. В ветклинику съездим, пусть тебя проверят. Еще не хватало, чтобы ты мне лишай приволок или еще что похуже. И вообще… — подозрительно посмотрела на рыжий комок аллергенов, — я надеюсь, ты кастрирован?

Кашель и чихание у кота резко прекратились. Зато теперь кашляла собака. Ну твою же! Это заразно?!

— Все дружно поедем, сразу после прогулки! — решила я и полезла под пыльный диван.

Спустя десять минут я стояла в коридоре, держа на поводке возмущенно сопевшего лабрадора. Зато теперь кот куда-то забился. Видимо, все же не кастрированный, а это упущение. Что бы там его хозяева ни думали, а я ему метить углы не позволю! Хотя, может, он на развод оставлен, потому бубенцы и берегли? Ладно, подумаю еще. Посоветуюсь с врачом. Все равно надо сначала объявления расклеить, потом уже решать, что с ним делать. Новый дом буду искать, если через пару недель никто за ними не придет. Но тогда точно лучше кастрировать!

— Пошли, — потянула я за веревку, открывая дверь квартиры. — И учти, будешь дергаться, я тебе в зоомагазине ошейник с шипами куплю! Для профилактики!

Кажется, кот снова зачихал где-то в комнате. Так! Срочно гулять и в больницу! Только надо еще где-то переноску добыть, или что-то из подручного придумать. Хм…

Точно! Я ж горшок закрытого типа купила — туда кошака запихну, скотчем заклею и повезу. Зато, если испугается и ссать захочет, сразу все дела в туалет и сделает! Удобно я придумала!

В подъезде Уголек вел себя прилично. Сам спустился по лестнице, спокойно вышел на свежий воздух и даже покорно шел за мной по тропинке вдоль дома. Только вот…

— Ну! — укоризненно посмотрела на животинку. — Мы для чего вышли, по-твоему? Чтобы ты тут все обнюхивал? Я ж околею скоро! Давай, делай свои дела и пошли домой.

Лабрадор жалобно посмотрел на меня, словно его пытают, а не выгуливают. И эти золотые искры в глазах. Не понимаю почему, но мне стало жалко песика.

Только сегодня с утра было еще морознее, чем вчера вечером.

— Быстрее! — поторопила я пса. Но он уперся всеми четырьмя лапами и встал с мученическим видом. Я умоляюще-нетерпеливо смотрю на него, он — на меня. Дурдом на выезде.

— Не хочешь, значит, в туалет? — уточнила я.

Мне показалось, или пес мотнул головой? Вот у меня крыша едет!

— Ну и какого черта тогда?! — разозлилась я, но затем сама же и успокоилась.

Может, он потому и не хотел одевать ошейник? А я, дура, настаивала? Может, его по вечерам выгуливали? Ладно, разберемся.

— Пошли тогда обратно. Посидишь в коридоре, я пока такси вызову и рыжую меховушку в этот его горшок новомодный засуну. К врачу поедем — не нравится мне что-то, как вы кашляете!

— Да успокойся ты! — рычала я под дикий вой кота, которого со всем врожденным упорством пыталась затолкать в его же туалет. Он почему-то заталкиваться совсем не желал, но тут без вариантов — я была весьма настойчива, не обращая внимания на боевые травмы в виде глубоких царапин. — Посидишь в горшке, пока едем. Мы туда и обратно! — уверяла его, тайно надеясь, что у этого пушистого вшит чип и хозяин найдется в два счета.

Рыжий упорно отталкивался всеми лапами от стенок туалета, царапался, кусался, громко шипел и орал.

К слову, песель продолжал кашлять, сидя у входа в квартиру, привязанный к ручке поводком. Я решила, что повторять свои акробатические трюки с этой черной тушей — выше моих сил, так что по возвращении с прогулки не стала его освобождать от остатков моего ремня и бельевой веревки.

Отчаянный прыжок Рыжего и днище дорогущего новомодного туалета с грохотом оторвалось и покатилось в сторону.

— Ах так?! — Воодушевилась еще больше, ощущая, как в крови загорается азарт. — Да так даже лучше! — заявила, глядя в довольные глаза кота, когда он таки сумел раздолбать свое будущее узилище.

Теперь я уже не совала его, а удерживала и пыталась накрыть как крышкой.

— Да!

Наши явно побеждали, так что я издала победный клич, наконец сумев извернуться и не то чтобы загнать блохастого в туалет, а накрыть его им, удерживая движущуюся шторку рукой.

— У-а-а-а! — заорал будущий пациент ветклиники и забился под куполом в истерике, но я была сильнее, придавливая пластмассовую хрень к полу еще и ногой, и потянулась к улетевшему к входу в комнату дну лотка для экскрементов и прочих биологических жидкостей.

— Ничего… — Следом потянулась к шкафу, помня, что где-то там недалеко у меня как раз лежал скотч. Раз дно отпало, придется воспользоваться научным прогрессом в виде липкой ленты, которой я чинила в доме если не все, то почти все, а потому она всегда и везде лежала под рукой. — Сейчас еще дно присобачу, и будет порядок! — сказала самой себе, поражаясь, откуда у этого комка шерсти столько сил.

Вырывался он не хуже заправского сумоиста. Я еле удерживала хлипкий пластик на месте всем своим весом.

— А-а-а-а! — орал Рыжий, пока я старательно вертела скотч, для начала блокируя выход из тубзика.

— А-а-а-а! — вторила ему я, создавая отвлекающий маневр, чтобы протолкнуть дно на место и не выпустить при этом кошарика. — Да!

Еле как сумела передвинуть хреновину и не выпустить пленника.

— Да что ты орешь как потерпевший? — возмутилась, теперь уже мотая скотч поперек, чтобы дно не отвалилось в дороге. — Из нас всех пострадавшая я! У меня пшик в кармане, а мне, похоже, придется оплачивать ваше лечение еще, — посетовала, высунув язык от старания, продолжая наматывать, вертя импровизированную переноску на полу, отчего котяру, должно быть, мотало внутри, но мне сейчас главное — результат. Будем считать, что у него каруселька. — Сиди тихо! Почти все!

Намотала последний слой и облегченно выдохнула, утирая пот со лба, умаявшись как никогда, сползая по стеночке прямо на пол и глядя в побеленный и уже покрывшийся сеточкой трещин потолок. Хотя нет. В последний раз я так задалбывалась, когда бабуля еще была жива и таскала меня в огород картошку сажать. Тогда тоже было ощущение, что проще сдохнуть, чем продолжать тяпать. А вот потолок в будущем году все же надо побелить по новой. И обои бы обновить не мешало, а то поистрепались уже. Но это все потом. Первым делом — доехать до ветеринарки, а то, боюсь, за выходные оба чахотика еще и помрут у меня тут. А я на такое не подписывалась. Болячка, судя по всему, весьма заразная, раз они начали это делать практически одновременно.

Может, коронавирус для животных?

Посмотрела на вроде бы пока еще бодрого Уголька, надеясь на лучшее. А если я им там всю клинику перезаражаю? Надо, наверное, предупредить для начала…

Набрала номер первой выпавшей мне в поиске ближайшей клиники.

— Клиника «Надежда питомца»*. Я вас слушаю, — ответила через пару кратких гудков администратор.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась, кое-как справляясь с одышкой после борьбы с кошачьим унитазом. — Я хочу привезти вам двух питомцев. Они не мои, вчера прибились, я не стала на улицу выкидывать, — сумбурно пояснила, не зная, как надо записывать животин на прием.

— Да. Чем я могу помочь? — заинтересованно спросила безликая женщина.

— Понимаете, они оба кашляют. Не знаю уж, в чем дело, но началось это сегодня утром, хотя вчера вечером вроде все было нормально, когда они у меня появились. И сначала закашлял кот, а затем уже собака. Похоже, это что-то сильно заразное…

— Что насчет отека? Не наблюдается? Понимаете, если собака и кот до этого жили в других условиях, у них вполне может начаться аллергия на новом месте.

Аллергия у животных? Это что-то новенькое. Я кашляю на них, они — на меня? Дурдом! Или, может, они друг на друга? Это более вероятно! А что, раз у меня аллергия на котов и собак, почему у собаки не может быть на котов и людей и наоборот? Логично же!

— Эм… отека вроде не вижу, но, может, им антигистаминного дать? — уточнила. — Хотя, если честно, не представляю как. В кусок пиццы разве что завернуть, вчера вроде лопали ее так, что за ушами трещало… — начала размышлять вслух.

— Вы давали им пиццу?! — вскрикнула в ужасе девушка на проводе. — Животным нельзя такое давать! У них может быть заворот кишок, диарея, аллергия, рвота, обезвоживание… Или вообще пневмония, если они на улице долго мерзли, — как начала она перечислять.

У меня чуть волосы на голове дыбом не встали. Е-мае. Надо было все же сунуть им те сухие катышки Пурины, что до сих пор стоят в коридоре. Но дело уже сделано, теперь бы как можно скорее решить проблему.

— Я не знала! — заверила, ощущая подступающую панику. Убить животин я не хотела ни при каком раскладе. — Что делать?

— Ох… Конечно, скорее везите! — отреагировала администратор. — Олег Иванович, наш лучший токсиколог, будет ждать вас. Скинуть вам наш адрес смской?

— Кидайте! — обреченно согласилась. — Вызываю такси.

Трубка сбросилась, сразу же тренькнув входящим сообщением с адресом клиники. Эх… еще и телефон разбила ведь, надо бы починить или новый купить позже. Траты, траты. Впрочем, сначала спасаем тех, кого я сама почти угробила.

А может, Рыжий вообще не сопротивлялся, а просто у него судороги?! Чего это он подозрительно притих?

— Эй, ты там живой? — Слегка потрясла импровизированную переноску, садясь на месте, найдя в себе дополнительный резерв сил от паники.

Оттуда возмущенно зашипели. Я выдохнула. Живой пока.

Нажала на приложение такси, вызывая машину и проверяя баланс средств на карточке. Похоже, придется потратить нз (неприкосновенный запас), раз такая пляска. Ладно хоть оплата через куар код работает… Тут же заблокировала потерянный вчера вместе с сумочкой в парке пластик, оставив только виртуальную карту, которой я еще смогу пользоваться. Бонусные баллы, конечно, по куару не копятся, но, по крайней мере, смогу рассчитаться.

Задумчиво глянула на Уголька.

— Я надеюсь, ты в машину полезешь добровольно? — уточнила у моментально напрягшегося от моего пристального внимания пса. — А то смотри, я сильно расстраиваться не буду, если сбежишь.

Бороться еще и с этой тушей точно не собираюсь. К тому же такси так просто скотчем не заклеить… Да и кончилась у меня бобина. Последнее намотала.

Собакен с отчаянием разумного человека посмотрел на меня, затем на кошачью переноску, снова на меня… и словно бы даже кивнул, оценив мой задолбанный вид и нервозность. Глюки у меня, что ли? Или он и вправду только что добровольно согласился залезть в такси?

Хорошо еще, что кашлять пока перестал. Может, и правда просто аллергия. Ну скажем, на пыль. Я пару недель полы не пылесосила, все может быть. Но если на кошарика — точно буду долго ржать.

— Ладно. Переодеваюсь, и едем, — решила, глядя на движущуюся нарисованную машинку в приложении такси, обещавшую приехать уже через пару минут.

Следует сменить шмотки, а то теперь я вся в рыжей шерсти, собственной крови, которая капала из царапин на руках, и поту.

Ох. А если у него бешенство?

Засуетилась. Срочно, срочно в больницу на анализы! И обязательно проверить, кастрированы ли животины. Мне только меток тут не хватало и драк!

Странно, но поездка до клиники прошла практически без происшествий. Я все ждала, что прилетит попугай, таксист откажется везти животных, кошарику станет плохо, он начнет блевать в переноске, и мне придется срочно отматывать весь скотч, чтобы он продышался… Или Уголек, на край, закочевряжится и не полезет на заднее сиденье со специально постеленным для него покрывалом, чтобы не запачкал шерстью чехлы.

Но, кроме укоризненно взгляда собаки, когда я сунула переноску с Рыжим в багажник, так ничего и не произошло.

— Вот ваша клиника.

Таксист, веселый усатый дядечка восточной наружности, указал на горящую неоном вывеску. Ого! Отдельно стоящее здание, своя парковка, красивая ухоженная территория, снег везде убран, кое-где даже видно зелень искусственного газона на тропинках…

Ох… что-то я не посмотрела цены у этой ветеринарки. А вдруг здесь средний чек, ценой как у меня квартира? Я хоть и неплохо зарабатываю, но все же накопления не столь обширны. Андрей, когда мы с ним жили, требовал вкусной еды, новых гаджетов и шмоток, так что толком запастись не получалось. Но что отложила — все мое.

Тяжело вздохнула и морально заранее настроилась на то, что ценник мне не понравится, но что есть, то есть. Вылезла из машины, открывая дверцу для Уголька, — тот пулей вылетел наружу и, высунув язык, побежал в сторону ближайшего закутка. Я даже не успела среагировать и перехватить поводок, чем собакен и воспользовался.

— А ну стой! — ринулась вслед за хвостатым гадом, махом забыв про все.

— Девушка! А как же ваш кот?! — Таксист высунулся наружу и заорал на всю улицу.

— Достаньте, пожалуйста, и поставьте переноску на тротуар! — крикнула в ответ, наконец сумев перехватить поводок, отчего черный лабрадор дернулся и смешно плюхнулся мордой вперед, одновременно выворачивая наизнанку желудок и, соответственно, пачкаясь в собственной рвоте.

Мда… Я порадовалась, что он сделал это не в машине, а таксист, видимо, уже управившись с моим вторым приблудным кошмаром, снова начавшим утробно выть в своем тубзиалете, в этот момент крикнул:

— Удачи вам!

Потом дядечка сел в свою машину и уехал. Я осталась одна с облеванной собакой и котом в лотке. Хорошо еще, что технологии дошли и оплата за проезд списывается сама собой по прикрепленной к приложению карточке, так что мне не пришлось срочно искать наличку.

Молча посмотрела на небо. А ведь еще вчера была подающим надежды молодым архитектором. Меня даже на повышение обещали в следующем году рассмотреть. И выдать новый проект дома под мой контроль, зарплату повысить… А теперь стою посреди улицы с бельевой веревкой в руках, явно больным лабрадором и кошачьим туалетом, перемотанным скотчем.

Ладно. А вдруг у этого приблудного и правда отравление? Сначала кашлял, теперь начал блевать… надо срочно лечить! Искать новую ветклинику нет времени!

Быстро схватила под мышку переноску с котом и потянула Уголька в сторону автоматических дверей, едва не поскальзываясь на льду.

— Добрый день! — приветливый администратор вежливо мне улыбнулась. — Чем я могу помочь?

Я узнала ее голос. Бегло посмотрела по сторонам, отмечая и других посетителей, чинно сидящих на диванчиках в большом помещении и явно ждущих своей очереди. Вот, судя по приклеенной намертво блаженной улыбке и пустому взгляду, фотомодель с болонкой, вот пожилая баронесса, не меньше, с пуделем. А в уголке пристроилась сразу парочка воркующих молодых людей, одевающихся явно не в секонд-хенде, держащих на коленях целый выводок котят.

— Добрый, это я вам звонила по поводу кота и собаки, — созналась как в каком-то грехе, чувствуя стыд.

Я даже не подумала, что в ветклинику надо наряжаться. Пришла в застиранных, но любимых джинсах, растянутом свитере и в старом пуховике. Да еще мои животные явно не в лучшем состоянии. Наверное, надо было раскошелиться на нормальную переноску коту… Впрочем, какого черта! Они не мои питомцы!

— Теперь они не только кашляют, но собака еще и блюет! — громко сказала и гордо вскинула голову, обводя взглядом скривившийся от моего вида, а может запаха рвоты народ.

— Ох! — Дамочка с кроваво-красным маникюром и отбеленной улыбкой за десятки тысяч рублей засуетилась, никак не прокомментировав мой внешний вид. — Да-да! Олег Иванович вас уже ждет! Скорее, пойдемте сюда!

Она повела меня по словно бы бесконечному коридору вперед. Вот точно последние деньги тут оставлю, еще и кредит, похоже, придется брать.

— Вот, сюда. Прошу вас. Олег Иванович — лучший специалист нашей клиники, он вам обязательно поможет! — заверила администратор и, покачивая бедрами в такт шагам, удалилась, оставив меня наедине с лысеющим, но еще вполне бодрым дядькой.

— Ну-с. Будем знакомы! Можете называть меня просто Олег! А к вам как обращаться? — улыбнулся мужичок. Похоже, мне придется к кредиту добавить еще левую почку. Все такие вежливые и обходительные… — Прошу, пациента на стол!

— Валерия, — сказала свое имя и грохнула о стол кошачьим туалетом, устав его держать.

Этот Рыжий комок аллергии весит, как целое стадо слонов, не меньше!

— Уф… — утерла пот со лба от натуги, — бывшие хозяева явно кормили его впрок. На диету ему пора. На диету.

— Что тут у нас?.. — Врач словно бы не удивился тому, что кот находится в закрытом лотке, да еще перемотанный скотчем. Молча достал маникюрные ножнички и начал распутывать мои художества.

Я с сожалением посмотрела на все это. А как я его обратно понесу… Просить скотч как-то стыдно, а просто на руках я не рискну его волочь. Убежит еще. Или нассыт, что вероятнее.

— Фу-у-у! — Отвернулась, отсюда чувствуя, что мутило не только собакена, как только приоткрылся верх импровизированной переноски. Запах конечно… Придется еще антигистаминными закинуться, а то все эти биологические жидкости… — Я думала только собака. Все плохо, да?

Как бы там ни было, но животин жаль. Это ведь по причине моей безголовости они теперь страдают. Так что придется платить, сколько бы лечение ни стоило.

— Пока не знаю. Как давно он кашляет? — начал выспрашивать врач, пытаясь осторожно достать орущего и махающего когтями кота. Мужчина даже надел какие-то толстые рукавицы, пытаясь перехватить Рыжего.

— Понятия не имею. Вчера вроде не кашляли, но они только вечером ко мне приблудились. Кота я нашла в парке на улице. Собака сама в квартиру забежала, когда курьер с доставкой пришел. А вот сегодня утром заметила, что оба кашляют.

— Чем вы их кормили?

— Они пиццу ели. Я купила им корм, дорогой! Но они даже не притронулись.

— Что ж, налицо отравление. Надо взять кровь, чтобы понять точнее, но уже сейчас я бы порекомендовал вам капельницу — она выведет из организма все лишние токсины, — сказал мужчина, наконец сумев обуздать вопящего Рыжего.

Похоже, тому сильно не нравилось, что его кто-то трогает.

— Он кастрирован? — И ветеринар полез коту под хвост.

Я пожала плечами, с любопытством глядя, как врач ловко справляется с недовольством комка шерсти.

— Вижу, нет. Раз животные не ваши, предлагаю взять у обоих кровь и, пока ждем результаты, проверить на чипы. Вдруг хозяин найдется.

Кивнула с готовностью. Я только на это и рассчитывала.

Жаль, но чипов не оказалось у обоих. И пока готовился анализ крови, нам предложили услугу груминга. Судя по внешнему виду и запаху обоих животин — отказываться глупо, так что скрепя сердце согласилась. Прощай и правая почка! Интересно, можно ли жить вообще без них?

Упала на диванчик в приемной, когда мне сказали подождать, пока проводят процедуру, и буквально физически ощутила, как пустеет мой кошелек.

Через сорок минут мы снова оказались у врача. Рыжий и Уголек благоухали клубникой, а их шерсть лоснилась даже в свете электрической лампы. У обоих, как мне сказали, вычистили зубы, подстригли когти, вычесали все колтуны и лишний подшерсток… В общем, я никогда не была в спа, зато приблудыши за меня ощутили весь спектр прихорашивания перед свиданием. Остается только завидовать.

Оба, правда, смотрят на меня со злостью, но зато больше не кашляют.

— Ну что, анализы у нас плохие, весьма… — протянул доктор, тыкая мне практически в нос каким-то непонятным показателем. — Смотрите, вот тут СОЭ повышено, понижен гемоглобин и вообще…

Что «вообще» я узнала уже скоро, когда неожиданно черный негодник, до этого спокойно восседавший у моих ног, дернулся вперед и цапнул врача за ногу.

— А-а-а-а! — заорал мужик.

— А-а-а! — заорала зачем-то и я, испугавшись резкого звука.

— А-а-а! — видимо, до кучи заорал кот, подпрыгивая на месте и с размаху вдаряя доктору подстриженными когтями по лицу. Уау… выглядело как пощечина или хук справа, правда, с какой силой может ударить кошарик?

Хм, судя по начавшему заваливаться назад доктору — сильно. На пол полетело какое-то, должно быть, дорогостоящее оборудование, которое рукой зацепил падающий мужик, пробирки, шприцы, перевязочные материалы, какие-то баночки…

— Р-р-р! — Лабрадор наконец отпустил врача и жалостливо посмотрел на меня.

Так! Покусанный врач, погром в смотровой, баснословный счет… Не знаю, что щелкнуло в моей голове, но я уверенно схватила рыжего кота за шкирку, другой рукой ухватила собаку за ошейник и ринулась поскорее за дверь, совершенно не обращая внимания на ее неожиданное странное голубоватое свечение и тут же вываливаясь…

Твою ж мать! Где это я? Когда кончилась зима? И как я оказалась в лесу?!

Солнце ощутимо припекало, отчего в теплом свитере становилось жарковато. Да и под штанами колготки, так что, чувствую, через полчаса вместо меня тут будет шашлычок на вертеле. Пташки пели, задорно перескакивая с ветки на ветку, какой-то зверек копошился в траве, словно совсем не боялся человека, — я видела его серую шубку. Листва шумела, создавая свой особенный музыкальный ритм, а я все продолжала стоять столбом, глядя вокруг, прижимая к себе кота и удерживая собаку за ошейник, не понимая, как я оказалась в лесу, если просто хотела выйти из смотровой, чтобы обезопасить себя и врача от покушений моих приблудных животин.

Хм… а может быть, я просто надышалась каких-то галлюциногенных лекарств? Пока Олег Иванович падал, он задел какие-то пробирки у себя на столе, и они разбились. Так может, в этом дело? Или я просто не выдержала дороговизны ценника клиники, и мой мозг решил блаженно отключить реальность? И теперь по мне плачет палата с мягкими стенами.

Переступила с ноги на ногу, пытаясь услышать хруст снега или на край — гул кафельной плитки клиники, доказывающий, что это просто я сошла с ума, но вместо этого раздался глухой и шуршащий звук, словно и правда стою по колено в траве. Мимо носа пролетел жутко большой шмель, заставив меня испугаться — если такой укусит, почти наверняка ж оттяпает половину руки. Это я утрирую, конечно, но у страха глаза велики.

Нет, вокруг красиво, но…

— Апчхи!

Шумно чихнула оттого, что из-за моего марша на месте в воздух взлетело облачко какой-то пыльцы. Я случайно задела незнакомый синий цветок на высоком стебельке и теперь расплачиваюсь. Кто ж знал, что он такой пыльный.

Кстати, я это что за звук? Где-то недалеко ручей?

— Добрый вечер, — сзади неожиданно раздался чей-то приятный голос, отчего я вздрогнула и поспешно обернулась, встречаясь взглядом с самым офигенным мужиком в своей жизни. И рядом с ним стоял еще один такой же.

Сглотнула, изумленно рассматривая людей. Они были одеты вовсе не в привычные мне джинсы или брюки с футболкой, чего можно ждать от туристов, и даже не в шорты… А в какое-то дикое средневековое нечто, больше подходящее к картинам эпохи ренессанса, когда все выпендривались как могли. Мужчин вполне можно было бы перепутать — столь похожими казались их одежды, — если бы не один немаловажный факт: у одного волосы рыжие длинные, а у второго — черные. И вообще… Кого-то они мне слишком сильно напоминали. Только вот кого?! Я на сто процентов не сомневалась, что раньше их не видела ни разу в жизни.

— Добрый, — промямлила, понимая, что пауза весьма затянулась, пока я их рассматривала, сильнее прижимая к себе бедолагу кота, отчего тот аж зарычал и пришлось ослабить захват.

Мейн-кун!

В шоке посмотрела на хитрое лицо рыжего мужчины, только сейчас понимая, что почему-то он мне сильно напоминает… кота! Рыжего! С этой его квадратной мордой и повышенной волосатостью.

— Может быть, вы прекратите так сжимать моего сверха? — почти что ласково обратился ко мне этот индивид, будоража восхитительной хриплостью в голосе. Всегда имела слабость на красивые мужские голоса — этого не отнимешь.

Легкая мурлыкающая хрипотца ему очень шла. А бас определенно напоминал вибрации котяры.

— Све… кого? — не поняла, даже не шевелясь, продолжая во все глаза рассматривать мужчин, пытаясь найти в них отличия, кроме как во внешности, но одежда казалась идентичной — что-то темное, с позолотой, слишком помпезное… для леса.

— Моего сверха. Кстати, сверха Оринеля вы вовсе скоро задушите.

Что-что сделаю? Задушу кого?

В мозгу что-то щелкнуло, и я в ужасе перевела взгляд на собакена, который и вправду уже едва дышал от того, что я продолжала тянуть его за ошейник. Тут же отпустила руку, вместо этого вцепляясь пальцами в рыжую шерсть мейн-куна.

Уголек шумно откашлялся и отбежал на три шага к черноволосому мужчине, укоризненно посмотрев на дурную меня. Тот легко коснулся воздуха над головой лабрадора — животное кивнуло, отвлекаясь от созерцания моей персоны, и просто растворилось в воздухе.

Я вновь вздрогнула, никак не ожидая подобного. Мама! Забери меня обратно!

— Прошу вас, не бойтесь, — решил вступить в разговор второй мужчина, около которого как раз и исчезло животное, делая пару шагов поближе. — Мы не причиним вреда.

Хлопнула глазами, все еще не понимая, что я здесь делаю. Где больница. Где зима? И куда он дел собаку?! Может быть, мне надо бежать от этого психа? А вдруг он и меня растворит? Хотя мозгом я понимала, что физически это невозможно, но что-то же случилось с Угольком!

— Отпустите, пожалуйста, кота, — попробовал снова рыжий, но отдать этим странным типам мейн-куна? А вдруг и он исчезнет?!

— Нет, — панически мотнула головой. Буду драться до последнего, но котяру не отдам! Мало ли зачем он им понадобился.

— Почему? — заинтересовался черноволосый.

Не знаю почему, но от него неожиданно повеяло какой-то добротой, надежностью… Или я просто дура доверчивая, но ему ответила честно, хотя желания приблизиться все еще не появилось. И вообще, откуда это чувство доверия? Нет уж! Отогнала все непрошеные эмоции.

— Потому что боюсь за него. А вдруг он исчезнет, как и собака. А я вроде как… несу за них ответственность.

Мужчины переглянулись, пока я пыталась понять, что делать дальше. Стоять друг напротив друга до вечера — явно не выход. Но и что делать дальше, когда первый шок потихоньку спадает, неизвестно.

Рыжий отступил чуть в сторону и его место занял темноволосый. Как там его обозвали? Оринель? У нас, в России, сроду таких экзотических имен не водилось. Он иностранец? Поляк или, может, латыш… Ох, сейчас не поймешь, кто есть кто, — все давно перемешались.

— А если мы пообещаем, что сверх никуда не денется. Вы отпустите?

Верить этим странным субъектам? Не думаю… Я вижу их в первый раз! Хотя, похоже, уже поздно о чем-то говорить. Я уже выжила из ума, раз стою не в коридоре дорогой ветклиники, а в лесу. Летнем.

Может, меня чем-то опоили, и я до лета в коме лежала? Хотя бред: вывозить меня потом в лес, снова вручать животных и как-то умудриться разбудить стоя — это не каждому дано. Точнее, вообще не дано. Никому.

— Не знаю, — снова ответила честно, хотя желание довериться, принять было сильным, но я его игнорировала. А вдруг они мошенники? Вдруг маньяки? Нет уж, мы в двадцать первом веке живем — порой не стоит доверять даже тем, кого давно знаешь! Андрей, мой бывший, тому пример! Столько лет отношений, и оп-па — Леночка на горизонте. Спасибо, второй раз на эти грабли я не наступлю. — Почему я должна вам верить?

Оринель улыбнулся, отчего его совершенная красота стала еще лучше. Мда… и откуда только сбежал? Модельное агентство?

— Мы оба приставлены к вам и поможем всем, чем сможем. У вас нет причин не доверять нам.

Ага. Как и причин доверять. Но тут я уже промолчала. И это «приставлены» слишком отдает психбольницей. Может, я того, а они мои санитары?

— А в чем вы мне должны помогать? — уточнила подозрительно. Надеюсь, никаких уколов — я дико боюсь иголок. До дрожи просто.

Я все больше склонялась к мысли, что просто сошла с ума. Аллергия в этот раз мутировала и вместо аллергического бронхита я получила аллергический глюк. Бывает же так? Нет? А жаль… Это, по крайней мере, объясняло бы ситуацию. А так у меня вообще нет никаких вариантов почти.

Сглотнула, понимая, что саму себя обманывать глупо. А значит, есть только одна причина всему этому — я в отключке. Но это-то решается быстро.

Потянулась и ущипнула себя за руку так, что из глаз посыпались искры и я едва не заорала. Но… пробуждения не наступило. Только вот, похоже, в месте щипка вскоре образуется синяк. Что-то не пожалела я себя. От души прихватила. Ладно хоть не за щеку решила щипать, как пришло в голову изначально.

— Зачем вы себя раните? — всполошился рыжий, протянув ко мне руки, тут же вызвав панический всплеск, отчего я шарахнулась назад, оступилась и с визгом полетела задницей на траву, каким-то чудом не выпустив при этом котяру из рук.

Пострадал мой многострадальный копчик (опять!), хотя приземляться на землю — совсем не то же самое, что на лед. Радует уже, что в этот раз ничего не хрустело. Только трава шуршала, приминаясь. И в воздух вновь поднялся столп пыльцы от синих цветов, отчего я вновь расчихалась.

— Вы ушиблись? — на этот раз встревожился черненький, но он явно оказался умнее и подходить не спешил.

Кивнула. А что, был вариант, что нет?

— Давайте помогу встать… — начал было он, но я поспешно заявила:

— Я сама! И кота не отдам! Он — антистресс! Где я? — наконец соизволила задать основной вопрос по делу.

Так, если я не сплю, комы мы исключили, глюки тоже какие-то странные получаются, в дурку, опять же, не прямо сразу кладут.

— Вы в мире магии. В вашем родном мире, — уверенно заявил рыжий.

Встала, решив, что раз уж я схожу с ума, надо этим пользоваться и получать удовольствие от процесса. Зарылась пальцами поглубже в шерсть котяры. Тот, кстати, вырываться уже даже не пытался, хотя еще недавно кидался на ветеринара, всю меня расцарапал и явно был недоволен тем, что его засунули в горшок. Должно быть, тоже обалдел от нашего перемещения.

— Мой родной мир — Земля, Россия. И там сейчас зима, — заверила, все же сумев вновь принять горизонтальное положение.

Ох… ну и жара… Я вся упарилась! Ладно еще не в пуховике здесь оказалась. Но раздеться — означает бросить кота. И под свитером у меня любимая заляпанная и растянутая футболка. Не на показ мод ведь ехала, а в больницу, хотя уже сто раз пожалела, что не принарядилась. Это лишь сто первый.

— Нет. Вы не понимаете, — скривился рыжий. — Давайте вы просто пройдете с нами, и мы все объясним…

Тяжело вздохнула. А у меня есть выбор?..

Я молча топала вслед за двумя мужчинами, так и не отпуская Рыжего из рук, жутко парясь в своей зимней одежде. К тому же сапоги на небольшом каблуке — явно не то, в чем удобно ходить по лесу, так что помимо жары, капающего на глаза пота и тяжести упитанного кота, я еще постоянно спотыкалась о корни растений, мечтая, чтобы эта прогулка поскорее закончилась. От помощи этих двоих отказалась, как и запретила одному из них тащиться позади меня. А то знаю я маньяков — огреет чем-нибудь тяжелым со спины и поминай как звали… Нет уж. Сама дотопаю.

— Долго еще идти? Я больше не могу! — уточнила, когда окончательно выбилась из сил, что произошло практически сразу. Такое ощущение, что мы где-то в самой чаще леса — даже просвета между деревьями не видно, повсюду раскидистые кустарники, упавшие стволы деревьев, которые приходилось перелезать, пружинящий мох, кочки и корни. Нет чтобы по тропинке идти…

Все это растительное великолепие постоянно цеплялось за одежду, лезло в глаза. Три раза я зацепила лицом какую-то паутину, над ухом кто-то громко жужжал, видимо, привлеченный запахом пота.

Тяжело дыша и ощущая, как отчаянно колотится сердце в груди, прислонилась к ближайшему дереву и посмотрела на чистое голубое небо как на предателя. Вот какого посредь зимы лето?

Можно было, конечно, бросить кота и снять хотя бы свитер, под которым пусть старая и растянутая, заляпанная жирным соусом, но любимая футболка. Однако не уверена, что мне бы это сильно помогло — штаны все равно теплые, как и зимние сапоги с овечьей шерстью.

— Минут сорок, — выдал брюнет, тоже остановившись и поглядывая на меня изучающе. Оба красавца старались ко мне не подходить по моей же просьбе.

А вам бы понравилось остаться один на один не пойми где, да еще с незнакомцами в странной одежке? Вот и я не в восторге, несмотря на весь их блеск и красоту.

Жалобно застонала, слегка стукнув затылком о кору дерева. Сорок минут по тридцатиградусному пеклу и этой непроходимой дороге? Нет! Я не выдержу!

— Я бы мог вас понести, но, скорее всего, вы не согласитесь, — выдал блондин.

Правильно думал. Еще не хватало, чтобы меня таскали. Тогда точно буду чувствовать себя не в своей тарелке.

— Куда мы вообще?

Я тяжело дышала, утирая пот со лба и проклиная все на свете. Мысленно, конечно. Я ни разу не турист. Последний раз я ходила в лес еще в школе, с классом, и уже тогда мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Одноклассники потом и на горы ездили, по рекам сплавлялись, а я была рада сидеть дома и наслаждаться благами цивилизации, а не искать, каким лопухом можно подтереться.

— В ближайшей деревне есть трактир, где мы сумеем остановиться и в спокойной обстановке все обговорить.

— Трактир? — поразилась названию. Какая-то славянская древность. Куда я попала? Нет, «деревня» еще ладно. Но тоже так себе… Я чисто городской житель. Мне надо душ, унитаз и розетку для фена.

— Да, к сожалению, мы не можем сразу направиться во дворец. До церемонии коронации предстоит решить много проблем.

— Коронации? — пискнула, ощущая, что меня буквально засасывает в этот дурдом все сильнее и сильнее. — Дворец?

Только не говорите мне, что я… Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть! Даже помотала головой, крепко зажмурившись, надеясь, что глюк растает и я снова окажусь в своем родном городе, пусть даже посредь парка в тридцатиградусный мороз на обледенелой дороге. Но там хотя бы будет все привычное.

Конечно, я читала книжки про попаданок, не без этого. Надо же как-то разнообразить серые будни, где есть только дом-работа, работа-дом. Но… я всегда считала это выдумкой. Красивой сказкой для больших девочек, и только. И уж тем более никогда не мечтала оказаться на их месте.

Два потрясающе красивых мужчины переглянулись.

— Вы… ваша бабушка вам ничего не объяснила? — подозрительно уточнил рыжий.

При чем тут моя бабка? Да, она была мировой женщиной. До самой старости гордо держала осанку, одевалась дорого и со вкусом, поддерживала ясность ума, но что она должна была мне объяснить?!

— Кроме клочка с запиской «Верь своей магии» и трехкомнатной хрущевки, я от нее ничего не унаследовала, — пожала плечами, сползая на землю и блаженно вытягивая гудящие и трясущиеся ноги.

Плевать, что любимые джинсы превратятся в незнамо что, но ноги меня больше не держали. Хоть бы кроссовки выдали, изверги.

Мужчины начали как-то слишком подозрительно переглядываться, причем больше походило на то, что они разговаривают между собой, только молча. Телепатия? Только этого мне не хватало! Так и хотелось заорать: «Караул, заговор!», но оставалось просто молча смотреть, так как помощи ждать особо неоткуда. Мы втроем в дремучем лесу.

— Эм… может, вы все же отдадите мне моего сверха? — осторожно уточнил рыжий спустя примерно минут пять.

Все это время я пыталась понять, чем мне грозит внезапное попадание. И, нет. Истерики, как это ни странно, не наблюдалось. Наоборот, появилось какое-то непонятное чувство правильности происходящего. И, не знаю… спокойствия, что ли. Хотя это может быть просто посттравматический синдром, и меня прорвет позже.

Но если мыслить объективно, что я потеряла в своем мире? С Андреем мы разошлись, родных не осталось, коллеги по работе плакать не станут. Разве что бабушкина хрущевка и долг в ветклинике, который мне организовали Уголек и Рыжий. Ну не о недоеденном же пакете дорогущей кошачьей Пурины жалеть.

— А зачем он вам? — уточнила. — И кто такой сверх?

Раз уж оказалась, придется образовываться. Кстати, странно, что я вообще понимаю местных. Все героини в книгах про попаданок либо учили местный язык, либо получали какой-то артефакт-переводчик. А мы вроде обычно разговариваем.

— Сверх — это помощник, защитник, компаньон и друг дракона.

— Дракона? — услышала самое главное, чувствуя себя героиней плохого романа. Сначала этот кот, потом пес, теперь драконы… — Так вы, ребята, драконы? — спросила спокойно, но уже сейчас чувствовала, что мое мнимое спокойствие начало трещать по швам. В самом деле, стоило расстаться с Андреем, чтобы попасть в волшебный мир и тут же познакомиться с мечтой миллионов девиц — драконом!

— Да.

Хихикнула. Потом снова. Еще. И… просто громко рассмеялась, ощущая, что все накопленное за последние несколько дней напряжение выходит в смехе. Сначала глупое расставание с тем, от кого я меньше всего ждала подобного, затем коллеги поддержали не меня, хотя всегда казалось, что я вполне вписалась в коллектив. Глупый корпоратив и мое непонятное решение идти через парк, котяра этот, отбитый копчик, сломанная рука, потом собака в квартире, ветлечебница для богатых и теперь это…

Отпустила-таки кота, тут же побежавшего к своему хозяину. Утерла выступившие от смеха слезы, случайно налепив себе на лицо клочки рыжей шерсти, не учтя, что еще недавно я держала котяру, крепко вцепившись в шерсть и, должно быть, слегка проредила ему подшерсток поверх того, что уже проредили в клинике, и от этого начала хохотать еще сильнее.

— Ы-ы-ы, — согнувшись пополам, никак не могла остановиться, — вы еще скажите, что я должна замуж за вас выйти, — пропищала между приступами дикого хохота.

Что примечательно — мужики не пытались меня остановить или успокоить, молча пережидая истерику. Хотя истерика ли? Я по-прежнему не чувствовала волнения. Просто все это было так смешно, что просто не могла удержаться!

— За одного из нас, — кивнул Рыжий, и хохот пошел по новому кругу.

Какой дурдом! Кошка, собака, потом эта глупость в ветклинике, а теперь все стало еще хуже — я в каком-то задрипанном средневековом мире с королями, тавернами и драконам! Да еще должна выйти за первого встречного замуж! Форменное издевательство!

— Жребий бросать будем? — продолжала я веселиться и все же стащила с себя теплый свитер. Плевать, что футболка непрезентабельная! Не могу я больше. Сразу же стало легче дышать, но ненамного.

— Почему? — удивился темноволосый, присаживаясь на корточки рядом, но не касаясь. Скорее просто отслеживая мое состояние. — Вы можете выбрать сами.

— Угу, ваше мнение, значится, никого не интересует, — сделала вывод, немного успокаиваясь.

Мужчины пожали плечами и вновь переглянулись.

— Давайте все же дойдем до таверны. Мы найдем вам одежду для смены, чтобы вы не слишком выделялись, все объясним и нормально познакомимся, — проговорил Рыжий, слегка обеспокоенно глядя по сторонам. — Здесь оставаться небезопасно — скоро стемнеет.

Ага. Волки, комары, нечисть или кто там обычно обитает в магическом средневековье? Леший и бабка-ёжка?

В любом случае сидеть у дерева все равно не выход.

Тяжело встала, еще пару раз хохотнув и пытаясь счистить рыжую шерсть с лица. Ох, бабушка… Я всегда подозревала, что ты не от мира сего, но чтобы настолько…

— Мы идем — вы рассказываете! — поставила ультиматум, продолжая улыбаться.

Если не можешь противостоять — возглавь, как говорится!

К таверне мы вышли, когда окончательно стемнело. Впрочем, оно и к лучшему — я уже едва плелась, и от меня несло потом так, что любая добропорядочная лошадь загнется. Так что меньше народу, как говорится — больше кислороду!

У меня болело все — от волос на затылке, когда я «удачно» оцарапала кожу о дерево, до кончиков пальцев ног. А еще царапины, которые получила утром в бою с котярой, тоже болели. И, кажется, воспалились.

Так что под конец, когда стало темно и окончательно стало невозможно разбирать дорогу, я уже настолько обессилила, что все же позволила взять меня на руки, и теперь блаженно цеплялась за шею рыжего дракона, пытаясь убедить себя, что все в полном порядке. И вообще, то, что попаданки попадают в мир магии обычно с мытой головой и в приличной одежде по сезону — не более чем выдумка авторов. И я не одна такая неудачница, которой не повезло с самого начала. И все сначала проходят марафонную дистанцию, потому что шли мы ни фига не сорок обещанных минут, а часа два, не меньше! Может быть, и все три! Должно быть, это они по себе мерили, что им минут сорок, а вот я плелась, как престарелая лошадь по льду.

— Закажи бадью воды и попроси хозяйку одолжить свежую рубашку, — тихо подсказал рыжий дракон темноволосому, когда мы уже шли по какому-то куцему поселению.

Тот молча кивнул и первым вошел в приземистое здание, где в грязном окошке едва тлел слабый огонек — единственный на всю округу. Я отсюда видела разводы на стекле.

В целом я весьма расстроилась, что не смогла толком рассмотреть местную деревушку, потому что темно же! Разве что в почти кромешной темноте безлунной ночи угадывались какие-то очертания домов, но и только!

Рыжий плавно плыл к дверям, где скрылся темненький, ступая совершенно бесшумно. Вот как это у него получается? Я шла через лес, как корова, сшибая каждую ветку и наступая на каждый шуршащий листок, а эти двое словно по воздуху плыли.

— Как вас зовут? — спросила, понимая, что мы остались с рыжим одни. Я все еще висела у него на руках и пока не собиралась слезать. Понимала, что надо, но ведь так лень.

— Джонель.

По интонации мужчины было сложно что-то понять, а сил заглянуть ему в глаза я не нашла. Для этого пришлось бы поднимать голову, чуть отклоняться…

— А меня Валерия.

— Очень приятно.

Показалось или я услышала в его голосе улыбку? Должно быть, показалось. Чего только не померещится от усталости. Хотя, надеюсь, он все же искренен, потому что, судя по моему попаданию, полагаться тут особо не на кого, кроме этих двоих. А я еще не совсем уверена, не психи ли они.

И о чем дальше разговаривать? Спросить, чистит ли он чешую перед сном? Нет, это, должно быть, уже мой личный бред подтянулся…

К счастью, неловкое молчание продлилось всего пару минут — Оринель бесшумно оказался рядом и позвал нас пройти внутрь.

В нос сразу ударил восхитительный запах свежей выпечки и жареного мяса. Живот отозвался голодной руладой. Эх… я ведь утром даже позавтракать оставшейся пиццей не успела — сразу поехала лечить животин. Кстати, про них!

— А где кот? — спросила, все же сползая с рук рыжего, ощущая себя настоящей развалиной — болело все, даже то, что теоретически не могло болеть. Оглянулась по сторонам. Кота не было!

— Он останется ночевать на улице. Сверхи не любят человеческие дома, — спокойно ответил мне дракон, ведя куда-то вглубь по мрачному коридору, освещаемому каким-то огарком свечи в руках темноволосого. Меня все еще придерживали за талию, чтобы не свалилась по пути. Хотелось выкинуть чертовы сапоги к едрене фене. Я натерла себе все что могла. И что не могла — тоже! Это адские пыточные, а не сапоги! Пока по городу бегала, все было нормально, а как в лес пошла, так начался ад. Они явно не приспособлены для такой эксплуатации.

— Я заказал ванну, одежду и пищу, — отчитался второй мужчина, поднося раскрытую ладонь с какой-то светящейся загогулькой к одной из дверей, и та тут же открылась. Мы вошли в небольшое помещение с двумя узкими кроватями. Эм… Я вопросительно посмотрела на обоих мужиков.

Если они ждут, что я буду спать с кем-то из них — перетопчутся. Нет, красавцы, конечно. Но я еще себя достаточно уважаю, чтобы кидаться на первого встречного. Да и вообще — я не в форме. Мне бы душ, ужин и теплую кроватку.

Кажется, мой красноречивый взгляд дошел до рыжего слегка раньше, чем до черноволосого.

— Для местных — мы ночуем здесь вдвоем, — пояснил он, указывая на Оринеля. — Ваше прибытие выдавать пока рано.

Вопросов накопилось много, но я так устала, что понимала: если начну задавать их прямо сейчас, то ничего толком не пойму. А вот завтра с утра кое-кого ждет основательный допрос!

Еле как доковыляла до ближайшей кровати, но садиться на чистое покрывало в моем виде постыдилась. Так что просто вцепилась пальцами в дерево спинки и продолжила стоять.

Спустя минуту в дверь тихо постучали, и какая-то миловидная девчонка внесла поднос с пищей, от растекшегося по комнате запаха которой я едва не захлебнулась слюной, а желудок снова утробно заворчал.

Мужчины при этом спокойно улыбнулись девице и взяли угощение. Хм… они же собирались меня прятать, если верно поняла? Хотя… если бы передо мной стояли два таких ослепительных красавца, я бы тоже какую-то замарашку-девку прямо под носом и не заметила.

— Спасибо, этери, — улыбнулся Оринель.

Та смущённо кивнула и зарделась.

— Бадью с водой сейчас принесут. Рубашка вот, — девчушка передала еще и хитро спрятанную за пазухой белоснежную деталь одежды.

Оринель забрал предложенное и вежливо поблагодарил, выставив гостью наружу.

— Мыться вам придется при нас. Мы отвернемся, но уйти не сможем, — предупредил Оринель, изучающе глядя на мой жалкий вид.

Я кивнула, так как спорить сил не было. Да и, если честно, теперь больше пугало, что эти два индивида поймут, что им нужна не я, и бросят меня здесь — одну, в чужом мире.

Да, хоть я и поняла, что тут все говорят на моем языке, но все же… В средневековье я жить не приучена.

Спустя пару минут и правда принесли какое-то большое корыто, а сразу за ним несколько ведер воды. На кровать положили также чистое белое полотенце (хотя в потемках толком понять степень чистоты полотенца сложно, но я честно хотела верить, что оно все же чистое) и сменную одежду — ту рубашку, которую приносила еще девочка. И только потом нас оставили одних.

— Вот это — мыльный корень, — мне показали на непрезентабельного вида палочку, — этим — мыться. — И просто пучок связанной вместе травы.

Я вздохнула, остро ощущая тоску по моим шампунькам и кремам.

— Слушайте, я домой хочу, — вздохнула, глядя на все это «великолепие» со скепсисом.

— Это невозможно, — отрезал темноволосый. — Мы сейчас отвернемся, вы раздевайтесь, купайтесь и переодевайтесь.

Мда… Честное слово, если бы не чувствовала себя столь разбитой — точно бы возмутилась. Увы, сил по-прежнему не было. А еще дико хотелось есть, но трогать еду грязными руками я все же не буду. Сначала купание, потом еда, потом сон.

— А зубы чистить чем? — обреченно спросила.

Мужчины переглянулись.

— Эм… а зачем их чистить?

Е-мае… что за дикое средневековье? Домой хочу!

— Чтобы не сгнили, — честно сказала.

— В вашем мире зубы гниют? — почему-то с ужасом спросил рыжий. Я кивнула.

— Ну, не сразу. Но если не чистить — да.

Оба мужчины нахмурились.

— У нас есть специальный отвар трав…

— Так найдите мне его! — выдохнула устало. — И отворачивайтесь уже!

Мне хотелось как можно скорее помыться. В тазике, пусть и большом. Вот уж сроду подобного не чудила… Даже если воду выключали, просто шла в общественные городские бани, где использовали свою воду из скважины и проблем не возникало.

Рыжий обеспокоенно двинулся к выходу.

— Я попробую найти для вас отвар, — выдал он. — Надеюсь, полчаса вам хватит, чтобы искупаться. После этого поешьте и ложитесь спать. Пожалуй, завтра поговорим.

На разговоры меня точно уже не хватит.

Дождалась, пока Оринель отвернется, а Джонель покинет комнату, и блаженно начала раздеваться, зашвыривая темные и провонявшие потом тряпки в угол комнаты. Мне сейчас было даже наплевать, будут ли за мной подглядывать. Я дико хотела смыть с себя всю эту вонь и усталость.

— Мое имя — Оринель, — официально представился наконец темноволосый, когда кое-как залезла в эту лохань, скрючившись в три погибели и перед этим промыв волосы плохо мылящимся корнем. — А ваше?

— Варелия, — охотно ответила. — Может, скажете, почему я оказалась в этом вашем лесу? И вы меня там что, поджидали?

Почему бы не узнать хоть что-то, пока отскребаю всю эту грязь. Чувствую себя Золушкой.

— Мы точно рассчитали самую благополучную точку прорыва миров и передали координаты нашим сверхам для того, чтобы они перенесли вас в наш мир.

Я чуть не хлопнула себя по лбу.

— То есть это кошак с собакеном виноваты в том, что я оказалась здесь? — спокойно уточнила.

— Да, в какой-то мере. Но для начала они должны были убедиться в том, что нашли нужную девушку. Вашу бабушку ведь звали Мария?

— Да, — ответила чуть бодрее, чувствуя себя чище. Хотя по-прежнему все продолжало болеть. — Мария Львовна.

— Дочь Ливинеля, — кивнул темноволосый дракон.

Я заметила, что имена у них какие-то уж больно однообразные. Все заканчиваются на «нель». Но, думаю, спрошу об этом завтра. Сегодня котелок уже совсем плохо варит, а глаза слипаются. Кстати, только теперь, когда не надо никуда идти, я наконец поняла некую странность.

— Почему я так плохо себя чувствую? — уточнила.

В самом деле. Допускаю, что марш-бросок оказался для моего организма лишним, но не настолько же. У себя в мире я вроде и пилатесом занималась и кардио в спортзале отрабатывала.

— Это особенность перехода. Ваш организм долго обходился без магической подпитки, сейчас ему надо перестроиться на нужный для него лад. Слабость, быстрая утомляемость, сонливость, мышечная боль — допустимы.

Еще бы это объясняло, почему я вспотела как вол, но тут, думаю, во всем вина зимней одежды.

— А зачем меня понадобилось вытаскивать зимой? — уточнила. — Раз у вас так жарко, не могли лета дождаться? Или когда я хоть в пижаме перенесли бы… — проворчала уже просто из вредности.

— Мы не знали, какая погода в вашем мире. Сверхи сами выбрали нужный им момент для безопасного перехода.

Ага… от врача они бежали, который им яйца щупал и про кастрацию говорил. Кстати, подозреваю, что врал этот Олег безбожно про их анализы. Но уже не докажешь.

— Они разумны? — спросила то, что уже давно крутилось в мозгу.

— Конечно! — Голос Оринеля звучал удивленно. — Разве в вашем мире животные не обладают разумом?

Я вздохнула.

— Да как сказать… — потянула. — А насколько они разумны? — подозрительно уточнила.

— Их разум совпадает с разумом их дракона.

Едва не грохнулась, неудачно поскользнувшись в этом деревянном тазике. Такого ответа я точно не ожидала.

— То есть они как люди?

— Они как драконы. Люди все же менее долгоживущая раса, и потому считаются менее разумными. Они не могут накопить достаточного опыта за их недолгие шестьдесят-восемьдесят лет.

Да куда уж нам… Начала слегка раздражаться. Тоже мне, расисты.

— А раз вы так не любите людей, я вам зачем?

Надеюсь, не для какого-то кровавого ритуала? А то хрен их поймет. То, что я далеко не в сказке я уже поняла сразу.

— Мы все объясним завтра. Сегодня вы слишком устали, чтобы адекватно об этом рассуждать. Но смею вас заверить — к расе людей вы никак не относитесь.

Оп-па! И кто же я тогда? Тигр в лиловую полосочку?

Спала я и правда как убитая. Еще бы. На сытый желудок, уставшая по самое не могу, да еще относительно чистая… Меня даже кошмары не мучили, тем более что спалось прям тепло и хорошо. Кажется, правда, ночью ко мне в кровать влез рыжий котяра, так как утробное урчание и мягкую шесть я смутно помню, но главное — когда я проснулась, ничего не болело и настроение отчего-то было приподнятым.

Нет, я все еще помнила, что не у себя дома, а в каком-то непонятном мире, где обитают настоящие драконы, но почему-то с утра это не казалось чем-то ужасным. Более того — очень хотелось послушать, зачем меня сюда затащили.

— Доброе утро, — пробасили рядом голосом Оринеля, и пришлось все же открывать глаза и вставать. Ну, точнее, просто приподняться на локтях, чтобы встретиться с серым взглядом.

— Доброе, — улыбнулась, снова укладываясь на подушки, но уже лицом к дракону, не спеша выползать из-под теплого одеяла. Тут так уютно, хорошо…

— Ваш завтрак на столе, — улыбнулся мужчина, явно рассматривая мою внешность. Я хмыкнула — что он там ожидал увидеть? Расчески мне вчера не дали, этот их гель или сироп (не помню точно) для зубов зажилили, так что видок наверняка сейчас лохматый, неумытый и помятый.

Я решила рассмотреть мужчину в ответ. Сегодня он выглядел несколько иначе — уже не было тех богатых одеяний, зато теперь его костюм напоминал мне средневекового крестьянина: широкая рубаха, штаны, перетянутые поясом, волосы, собранные в какой-то смешной кулек на макушке. Выглядело забавно, словно в я реконструкцию попала. Сам он довольно смуглый, кожа темно-золотистая, словно дракон очень любит загорать, глаза темно-серые, напоминающие камень, но на контрасте с густыми волосами цвета безлунной ночи выглядело действительно красиво. Челюсть внушительная, нос с горбинкой, губы тонкие, властные. И, я помнила, выше меня на целую голову.

Красив, что сказать. Рядом с ним я выглядела жалкой букашкой. Тонкая, низенькая, волосы жидкие, светло-пшеничные, глаза непонятно-зелено-оливковые, кожа белая. Поганка, да и только.

— Спасибо, — вдохнула нежный аромат свежей выпечки, отчего настроение стало еще лучше. Готовить тут определенно умели — я вчера вечером чуть язык не проглотила.

Села, придерживая на груди одеяло.

— А где рыжий? Простите, забыла, как его зовут. Вы Оринель — это помню.

— Он — Джонель. Но вы можете называть его Жон. И давайте перейдем на «ты»? Полагаю, нам еще находиться вместе достаточно длительное время, так что это разумно, — спокойно сказал мужчина, без стеснения продолжая меня рассматривать.

Кивнула, отметив, что проспала я хорошо — за окном (если так можно назвать это буро-серо-грязное нечто) ярко светило солнышко, проникая в комнату и озаряя ее яркими бликами на стенах. Похоже, местное стекло не только не слишком прозрачное, но и кривое.

Заодно я наконец смогла нормально рассмотреть выделенную нам комнату — тазика, в котором я вчера мылась, уже не было, зато имелись две узкие койки (на одной из них устроилась я) и небольшой стол с криво приделанной четвертой ногой. И все. Нет, ну в целом чистенько вроде, пыль по углам не клубится, но явно бедно — даже вместо приличных занавесок лишь две кое-как приделанные белые тряпицы.

Я надеюсь, это не весь мир такой, потому что, если да, я ж с ума сойду. Я чисто городской житель, как вообще жить в подобных условиях?

— Хорошо. И как называть тебя? — уточнила, размышляя, как бежать обратно в мой мир, если все же окажется везде так.

— Рин.

Темноволосый запустил руку в волосы и наткнулся на шишку, тихо что-то пробурчав явно с непривычки. Видимо, обычно он носил распущенные волосы. Я еще вчера заметила, что они у него весьма длинные для мужчины. Как там называлось движение черных? Готы, кажется… вот! Очень похож вчера был! Хмыкнула, затаскивая себе на колени поднос с едой. Наблюдать за мужчиной — истинное удовольствие. Он ничуть не стеснялся своего любопытства и не тушевался под моим взглядом, наоборот, словно красовался.

— Жон вышел договориться о повозке в ближайший город.

Отлично! Купаться в этой их бадье крошечной я долго не намерена. А в местном городе наверняка должна быть если не душевая, то ванная комната. Или хотя бы баня. Это тоже, конечно, не предел мечтаний, но, по крайней мере, не тазик посреди комнаты.

— Мы будем ждать его? — уточнила.

— Да. Тебе нежелательно выходить на улицу. То, что ты уже в этом мире, необходимо скрывать.

Хмыкнула, доедая последнюю булку и запивая ее травяным чаем. Ох и темнит, товарищ…

— Почему это надо скрывать? Что у вас за мир? Зачем я здесь? Как тут оказалась? — немедленно закидала мужчину вопросами.

— Давай по порядку. Что ты знаешь в целом? — начал он слишком издалека. Но, насколько я поняла, мы никуда пока не торопимся, так что можно и просто поболтать.

— Что драконы превращаются в больших ящеров с крыльями, умеют летать, выдыхают пламя. Эльфы — ушастые, красивые и долгожители. Гномы — низкорослые карлики с бородой и топорами… — начала перечислять все, что почерпнула из обычного фэнтези.

— Стоп, стоп! — с круглыми глазами остановил меня Рин спустя буквально минут десять, когда я дошла до зеленоволосых дриад. — Откуда это все?

— Из книг, конечно, — фыркнула, продолжая валяться на своей кровати.

Вставать яростно не хотелось. У меня вообще, можно сказать, первый выходной за много дней. Перед Новым годом вечно приходилось пахать за четверых, чтобы закрыть проекты. Так что я честно заслужила свой праздник. Кстати! Сегодня же Новый год! В груди почему-то зажглось яростное предвкушение.

Едва не подпрыгнула на кровати, бегло оценивая помещение. Нет, я не пропущу этот праздник ни за что, будь я хоть в заднице мира, тем более теперь у меня вроде как даже компания нарисовалась.

— Что ты делаешь? — не понял суеты дракон, пока я бегала и пыталась найти по углам свою одежку. Как бы там ни было, но другой у меня пока не завелось, а надо еще где-то найти елку, гирлянды, нарезать оливье, достать шампанское — дел много!

— Где мои вещи? — уточнила.

Их нигде не видно — факт!

— Джонель принесет тебе смену. Эти вещи не подходят для нашего мира.

— Эм… — зависла и тут же резонно всполошилась: — То есть вы выкинули мою любимую футболку, джинсы и сапоги, которые я купила всего-то пару месяцев назад?!

Настроение резко испортилось. Вот же поганец! Это было такое сказочное утро, если не считать нечищеных зубов и нечёсаной головы.

— Да, — бесстрастно улыбнулся драконище, за что я чуть не стукнула по его драконистой голове.

— Давай еще раз уточним, — постаралась дышать ровно. Не заводись, Валерия, не заводись — они не знали. Спокойно. Очень спокойно… — Вы выкинули мои сапоги за двадцать тысяч рублей?

— Да. Что-то не так? Они дороги как память? Но ведь они стерли тебе ноги до крови!

Нет, за волшебное лечение моих пяточек я безумно благодарна. Утром действительно ничего не болело, но все равно!

— Как память? Да они просто дороги! — рыкнула.

Да, пусть они были страшноватые, зато теплые, что в наши суровые зимы в самый раз! Где теперь деньги на новые возьму?! Я же их не на китайском рынке купила, а в нормальном магазине, из натуральной кожи, с овечьим подкладом.

— Мы купим новые, — поджал губы мужчина, явно недовольный моей прижимистостью и бурной реакцией (я, когда злюсь, всегда краснею как рак, бывший даже говорил, что словно молнии из глаз мечу, так что мое недовольство должно быть видно издалека). А меня уже понесло.

Могли бы хоть спросить! Как можно выкидывать чужие вещи, даже не спросив?! Пусть старые, но они удобные! И вообще, в текущих реалиях они — единственное, что оставалось у меня от реального мира, а не этой их лесополосы недоделанной!

— Новые? Новые?! — рассвирепела я окончательно. — Свитер и джинсы, так понимаю, вы мне тоже купите новые?!

— Да. Тем более в нашем мире женщины не носят мужских брюк.

Чего я никогда в жизни не терпела — это когда решали за меня, что можно оставлять, а что выбрасывать. И уж тем более — что носить! Есть у меня такой пунктик. Да, я порой перегибала палку, однако если кто-то говорил, что мне надо что-то выкинуть, старалась наизнанку вывернуться, но доказать советчику, что это самая лучшая в мире вещь, и я буду вечно ходить с ней в обнимку.

Доходило и до абсурда. Один раз я подобрала на улице металлическую крышечку от бутылки (подумала, монетка, а оказалось, что ошиблась), а подруга возьми и ляпни, чтобы я выбросила эту дрянь! Что потом началось… Я три часа доказывала ей, что пивная крышечка — это то, что нужно в хозяйстве. Ею можно и посуду отмывать, если что-то присохнет, и использовать в качестве массажа ног, наступая на нее, сделать прекрасные серьги… Тогда мне в голову пришло столько применений крышечки, что подруга сама потом ходила и искала себе такую же.

Вот и сейчас мне настолько сильно хотелось доказать, что моя одежда — это едва ли не последний оплот нравственности, что я едва себя сдерживала.

— Знаешь, что… — начала было, но меня резко перебил не вовремя вошедший в комнату рыжий.

— Я с хорошими новостями! — заявил он с порога, неся с собой какой-то сверток.

Оринель встрепенулся:

— Да?

Он явно обрадовался, что моя отповедь не состоялась, так что сейчас слишком внимательно уставился на Джонеля.

Я шумно выдохнула уже набранный воздух из легких. Раздражение, что рвало душу, стало лишь сильнее.

— Завтра утром из этой глухомани выезжает повозка в село покрупнее, на ярмарку. Мы присоединимся. И я успел ввернуть то, что с нами поедет больная сестра. Типа заблудилась в лесу, забыла себя и все такое.

— Роль больной сестры, так понимаю, играть мне? — уперла руки в боки, чувствуя, что еще немного и взорвусь. Нет, это надо же! Да они бессмертные, похоже!

— Да, есть возражения?

Рыжий очаровательно улыбнулся, но на меня не подействовало. Вот если бы он это сделал на полчасика раньше, до того как узнала, что мои вещи выкинули… А сейчас я зла как тысяча шершней и готова убивать!

— Есть! — кивнула, еще стараясь держать себя в руках. — Первое — вы обещали мне все объяснить, но пока я не услышала ни одного внятного слова. Второе — вы украли меня из моего мира, перед этим подкинув своих кота и пса, на которых у меня, между прочим, аллергия! Третье — вы выкинули мои вещи, а я ненавижу, когда мне указывают, что хранить, а что выбрасывать!

По мере моего перечисления драконы синхронно кивали с серьезным видом, словно запоминая каждую мою претензию. А я… я честно пыталась не истерить.

— Это все? — весьма озабоченно спросил рыжий.

Явно ведь издевался, гад!

— Нет! — ответила чисто из вредности. — Тащи свою рыжую меховушку — я знаю, что он со мной ночью спал. Буду нервы успокаивать! А ты — пса! — ткнула пальцем в Рина. — Говорят, что лабрадоры улучшают настроение. Такое утро испоганили! — возопила в воздух. — А еще мне нужна елка, шампанское, салат, зубная щетка и паста, ах да, и одежду не забудьте!

— Зачем тебе елка? — изумленно смотрел рыжий, явно пытаясь понять мою логику.

— Потому что Новый год! — заявила, разворачивая принесенный Жоном сверток, с облечением глядя на небольшой деревянный гребень и подобие нормального мыла. Пахло оно, правда, чем-то не очень приятным, но все же! Это явно был кусок мыла.

Сразу же взялась сначала расчесывать волосы, пока что откинув страшнючее платье, больше похожее на мешок из-под картошки, на кровать. Надевать эту жуть не хотелось от слова совсем. Особенно если учесть, что к нему еще шли какие-то вязанные гольфы вместо носков, деревянные калоши и… что это? Платок?

Вздохнула, слегка злобно глядя на мужланов. Бешенство по поводу того, что они выбросили мои вещи, все еще было весьма сильно.

Зато радостно виляющего хвостом собакена мне и правда обеспечили. Я даже не поняла, откуда он взялся, но Уголек был тут как тут, стоило только его позвать. Впрочем, как и рыжий котяра, развалившийся на моей подушке.

Вздохнула — ничего не меняется.

— Я вас слушаю! — рыкнула, раздирая волосы этим кошмарищем. Хочу нормальную массажку, а не это деревянное нечто, которое просто рвет волосы! Не знаю я, как им расчесываться.

— Эм…

Темноволосый смущенно покосился на мои оголенные ноги, но быстро отвел взгляд. Да уж. Вчера же сами приволокли мужскую рубашку, вместо пижамы, так что пусть теперь не жалуются, а крайней степенью стеснения я никогда не страдала! Благо фигура позволяла. К слову, я бы не назвала рубашку неприличной — я утонула в ней как минимум до колена, такая она была огромная и длинная. Так что пусть не косятся, словно женских ног не видели!

— Ты не могла бы для начала одеться? — дипломатично улыбнулся рыжий. — Я еще попросил принести таз с водой, сможешь умыться.

— А туалет где? — мрачно уточнила, боясь представить, где тут унитаз, раз вместо раковины и душа тазики.

— Во дворе.

Закатила глаза к потолку. Что там я говорила про хорошее настроение с утра? Ошиблась!

— Хвати уже юлить! Зачем вы притащили меня в этот мир? Мне и в моем неплохо жилось!

— Понимаешь, твоя бабушка… — завели они эту шарманку по новой, но слушать опять какие-то мутные намеки желания не было от слова совсем.

— Знать не знаю ничего! Почему именно я?

— Ты должна стать нашей королевой! — скороговоркой выдал вдруг Оринель, заставив меня на пару минут зависнуть, переваривая новость.

А затем я скептически осмотрела эту жалкую комнатушку с половой тряпкой вместо штор и хмыкнула.

— Скипетр прямо сейчас дадите или сначала на унитаз сесть? — съязвила.

Вся эта череда нелепых случайностей уже начинала раздражать. Сначала кот, потом собака, клиника эта, будь она неладна… И главное, всего этого не было бы, если бы я просто пошла домой другой дорогой! Что меня дернуло топать через парк в тридцатиградусный мороз?!

— Ты не поняла. Мы не пошутили. Твоя бабушка, Мария, была последней правящей королевой в династии.

— Ага. А мама, стало быть, принцесса, а дедушка, которого я никогда в глаза не видела, — король. Вы голову никогда не пробовали полечить?

— Почему ты не веришь? — удивленно посмотрел на меня рыжий. — Ты и правда королевской крови. Только вот примерно семьдесят лет назад во дворце был крупный переворот. Твоего деда убили, а твоя бабушка была вынуждена бежать в закрытый мир, хоть и знала, что там срок ее жизни снизится до обычного человеческого, даже меньше.

Верить им? Точнее, даже не так… поверить в этот бред? Хорошо, допустим.

— А чего тогда ждали столько лет? Выбрали бы себе нового короля или королеву, я-то тут при чем?

Мне честно хотелось просто послать их на три известные буквы. И если бы уже не была здесь и не убедилась, что я в самом деле где-то в заднице другого мира, то, наверное, и послала бы. А так… я очень не хотела бы оставаться непонятно где одна.

— Мы не можем. Только правящая династия золотых драконов имеет возможность занять трон.

Еще и драконы… Интересно, когда они поймут, что ошиблись, то вернут меня домой? Там, конечно, таких мужиков не водится, но и по лесам ходить не заставляют, одежду не выбрасывают.

— Так, — села, пытаясь построить логический ряд в голове, раз уж все равно приходится мириться с тем, что я действительно в другом мире и остальное тоже может быть правдой. Перетащила к себе на колени рыжего пушистого ходячего аллергена, успокаивая нервы. — Давайте еще раз, рассказчики из вас, конечно, аховые. Моя бабка была вашей королевой? — пристально посмотрела на синхронно кивнувших мужчин. — Моя мама принцессой?

— Да, но она не достигла своего совершеннолетия, когда случился заговор.

Вот никогда не была близка к политике. Заговоры. Перевороты, дворцовые интриги… Я даже книги с такими тегами стороной обходила. Зачем оно мне? А тут попала, так попала… ничего не скажешь.

— Отлично. Моя бабка вместе с мамой перебрались на Землю, чтобы спастись от чего?

— Их могли убить, а было очень важно, чтобы хотя бы один представитель золотых выжил. Марий'а поступила мудро и спрятала наследницу крови как можно дальше — в закрытый мир, приняв на себя смертную участь.

Час от часу не легче. Я начала плести косу из волос, наконец закончив разбирать колтуны, образовавшиеся за ночь.

— Шикарно, все в прятки играли. А сейчас чего вдруг меня нашли? Воду поменяли?

— Нет. Просто трон не может долго обходиться без истинного правителя. Да и после исчезновения королевской четы золотых практически сразу был организован тайный Орден Розы, который все эти годы плавно вычислял и избавлялся от тех, кто навел смуту…

Мне все больше казалось, что мужики просто глупо так пошутили и сейчас в унисон разоржутся и посмотрят на меня как на дуру. Сообщат, что камера висит вот там вот в углу… Но те были серьезнее скалы.

— Что за орден? — Зацепилась.

— Раньше в Орден Розы входила элита драконьего мира — лучшие мужи и сильнейшие маги мира. Самые завидные женихи всего королевства входили в него, и единственной его целью была защита правящей семьи от всего на свете, поддержание порядка в стране.

— Полиция, значит, — сделала свой вывод.

— Я не знаю, что такое полиция, но именно из этого ордена всегда выбирался муж для будущей королевы.

Трындец. У них матриархат? Прищурилась, глядя на мужиков. Хм… да нет, не похоже вроде.

— А просто мужа найти было нельзя? — уточнила.

— Зачем? Ведь практически все свободные драконы состояли в этом Ордене.

Нестыковок все больше.

— Так. А если он уже был, то как его организовали после побега моей бабушки?

— Его уничтожили вместе с правящей четой, — вздохнул рыжеволосый, слегка грустно глядя вдаль, за мутное стекло комнаты. — Кто выжил — разбежался и попрятался. И теперь мы — лишь жалкие остатки того ордена, а потому организовали уже свой, Тайный Орден Розы.

Мда… им бы воображение, что ли, развить… Был Орден Розы, стал Тайный Орден Розы. Обхохотаться.

— Так вы, получается, в нем состоите? — уточнила, ощущая, как постепенно я начинаю что-то понимать. Пусть не совсем, но, по крайней мере, хоть что-то обретало смысл, пусть и пока кривоватый.

— Да. Мы и еще семь драконов. К сожалению, это все.

Неожиданно для всех я расхохоталась, хлопнув ладонями по коленям. Есть у меня дурная привычка так реагировать на напряженную ситуацию. А тут точно она.

Мужчины переглянулась и явно настроились ждать, пока я успокоюсь. Разве что Уголек, махая своим хвостом, как заправский Карлсон пропеллером, попытался было меня успокоить, ткнувшись мокрым носом в коленку. Я похлопала его за ушами и слегка успокоилась.

— Так, то есть был переворот власти, — подытожила. — Королевскую чету перебили. Орден этот ваш также. А теперь вы собрались вдевятером, затащили меня обратно в этот ваш гиблый мир на смерть и утверждаете, что я должна стать королевой? Ничего не упустила?

— Все именно так, — кивнули эти два болванчика. Ох… что-то я начинаю сомневаться в их умственном развитии. — Только ты не умрешь, ты станешь королевой.

— Мда? — честно усомнилась, вставая и все же беря в руки одежку, глядя на дурацкие панталоны вместо нормальных трусов. — Когда замок пойдем штурмовать? Вы там хоть латы прикупите, а то совсем будем жалко смотреться — девять мужиков и тощая пигалица.

Встряхнула этот шедевр средневековья. Дурдом, как он есть.

— Ты не поняла. Мы бы не притащили тебя в этот мир, если бы не были уверены в том, что ты выживешь.

— Ага. Сказочку эту кому-то другому расскажите.

Темноволосый вздохнул, неожиданно приближаясь, и зачем-то коснулся моего плеча, отчего по коже прошелся разряд тока. Я зашипела, сбрасывая его конечность, с изумлением глядя на нее, из-за недавно шедших по коже голубоватых искр.

Оринель едва заметно улыбнулся.

— Понимаю, сейчас это все звучит для тебя наверняка весьма глупо, но мы уверены, потому что есть пророчество.

Шумно выдохнула, на всякий случай делая два шага от этого искристого. Может, я просто в дурном сне, а? Упала тогда на лед, сломала спину, повредила голову и сейчас лежу в коме, а все это мне снится? Наиболее вероятный исход развития событий.

Я ж словно в дурацкой книжке. Драконы, попаданка, теперь пророчество, трон… что дальше? Ко мне привяжется какая-то животина и будет моим фамильяром? А что? Женихи уже есть, а вот животины не хватает. Надеюсь только, у меня не будет на нее аллергии.

— Мы не хотели рассказывать именно потому, что все так по-дурацки звучит, но и врать, говоря, что враг уничтожен и тебе останется просто сесть на трон, я тоже не хочу.

Надо же, какой честный. Возьми с полки пирожок. С цианидом, ага.

— Послушай, — вмешался рыжий. — Это все правда. Мы наверняка сейчас выглядим в твоих глазах как полные психи, но поверь мне. Все не так просто, как кажется. Пророчество действительно есть. Его составила твоя бабушка.

Да отцепятся они уже от нее? Обычная у меня бабка была! Самая обычная! Вязать любила, с соседками все время на лавочке сидела, молодёжь обсуждала, семечки под сериалы лузгала. Самая обычная бабушка! Ну да, было иногда в ней что-то… не знаю. Осанка, манеры, привычка одеваться как первая леди города. Но мало ли причуд в мире! И мама моя была обычная — вышла замуж за обычного работягу, медсестрой в больнице работала. Папа же на заводе всю свою жизнь отпахал. Жили мы пусть и не слишком бедно, но и не жирно. И никаких драконов! Совсем!

— И что же оно гласит? — скептически поинтересовалось.

Дракон напевно продекламировал:

Отсмеявшись, утирая выступившие слезы руками, ощущая, как истерика плавно сходит на нет, оставляя вместо себя затаенную злость и некоторую обреченность, я все же соизволила уточнить:

— Ладно, котятки, про то, что вы шизофреники — это мне ясно, — схохмила. Ну что еще остается, когда оказываешься в полной заднице? Только не унывать и дальше лезть на флагшток за трусами. — Но как вы поняли, что я выживу, если даже этот ваш детский стишок заканчивается весьма плачевно, а?

Нет, ну я не так чтобы по поэзии, но в школе на литературу ходила и примерно представляю, что когда пишут «корона кровью смоет зал», это не то же самое, что «сядешь на трон и будешь править». Так что вопрос весьма актуальный, но, судя по слегка ошалелым взглядам мужиков, либо для них все слишком очевидно, либо они сами не задавались вопросом, как так вышло, что я должна выжить в этой последней строчке. Только сейчас до родимых дошло, что все плохо и хорошего пока не предвидится.

Пока они соображали, я все же решила взглянуть на притащенные мне шмотки, беря в руки платье. Ох… В ужасе смотрела на реально мешок из-под картошки. У меня даже на балконе такой валялся. Вот точь-в-точь. Коричневый, льняной, невзрачный… То, что к нему два рукава пришиты, еще не говорит о том, что это платье. И у меня там, кажется, чернилами еще штамп какой-то проставлен был. Тут такого нет, но что это за убожество я все равно никак не могла осознать.

— Это что? — спросила, надеясь, что парни пошутили и мне не придется это надевать.

Коснулась кривых швов. Верните мою футболку! Она хоть и китайская, а сшита намного лучше! Никогда больше не буду говорить, что Китай — это говно! Теперь верю, что бывает и хуже! Даже готова тот китайский тостер за тысячу купить, только верните меня обратно в мой мир! Я даже плакать не буду, когда он сломается!

— Это платье, — Рин забрал у меня тряпицу, расправляя ее в руках, словно желая показать товар лицом, так сказать, но как эту жуть ни встряхивай — в бальное платье она не превратится. Это все еще был мешок с дырками. — Оно не слишком шикарно, но местные это носят, — оправдался он.

Я тяжко вздохнула.

— Не слишком шикарно? У меня дома мешок из-под картошки из такой же ткани, — сказала как есть, беря в руки вторую длинную тряпицу, потеряв интерес к первой. Эм… Фантазия начала буксовать. Ткань чуть помягче, но теперь оно вообще прозрачное, как шторка, хотя при этом далеко не тюль. Хлопок какой-то. — Так, а это что?

Может, это кто-то уже просто истаскал до прозрачности, а теперь мне подсунули?

— Это нижнее платье. — Уверенно сказал Рыжий, тоже приближаясь.

— Нижнее платье, верхнее платье… У вас, кажется, лето? — уточнила, решая, что со всем этим делать.

— Да. Первый месяц цветения.

Хрен его знает, что это у нас, но будем считать, что июнь. А значит, жара, должно быть, дикая. Хотя вчера я ее и так ощутила на себе… Я ж упарюсь в этом всем однозначно! Нет, одно платье еще куда ни шло, но два?! Может, еще носки до колена под сланцы натянуть? Ах да… тут же деревянные калоши… даже не лапти. Трындец полный!

Вытянула вперед еще какие-то панталоны, больше напоминающие парашют. В нашем мире даже памперс менее объемный, или это, чтоб задница привлекательнее выглядела? Но тогда надо было еще тряпками набить это чудо, а то схватится мужик, а там тю-тю, воздух один!

Вздохнула. Так понимаю, это трусы.

— Отвернитесь, — указала, не видя пока что вариантов.

Ничего… раз мужики переоделись, то и я могу. Хотя у них на вид одежда лучше. Ткань качественнее, что ли… Но теперь мне стало интересно посмотреть на мужской вариант тех же самых панталон. Может, у них как раз с тряпками в заднице?

Мда. Будем считать, что я увлеклась реконструкцией. И только уже собиралась скинуть ночнушку, как заметила внимательный взгляд котяры. Сразу вспомнился разговор про разумность этих существ. Дикость, конечно, но чем черт не шутит. Вдруг правда не врали?

— А тебе специальное приглашение надо? — уточнила, чувствуя себя психичкой — разговариваю с котом, как с разумным. Докатилась… — Отворачивайся, или в следующий раз не просто в лоток засуну, а еще и башкой в унитаз макну, — глупо поугрожала.

Меховушка тут же злобно прищурилась и гордо отвернула нос. К слову, собакен еще вместе со своим хозяином повернулся хвостом, так что претензии были только к Рыжему.

Быстро переоделась, ощущая себя странно. Да еще платье на платье… Я бы вовсе выбрала какое-то одно, но то, что нижнее, вроде из какой-то более приятной ткани и прозрачное — если ограничиться им, соски точно будет видно, и не только, а если выбрать только верхнее, то сотру ж себе все! Надо ведь было выбрать такую жуткую ткань! Так что пришлось делать как местные…

— Эм… все, — сообщила, пытаясь понять, могу ли я привыкнуть к этому или ну его — стянуть к чертям эти трусы-парашюты и не портить себе психику? Панталоны эти, тряпки сверху… Ну не будут же мне постоянно подол задирать?

Рыжий повернулся первым, одобрительно глядя на меня, словно ему нравилось то, что видел. Неужели и правда теперь моя задница как никогда аппетитна в этих воздушных монстрах? Кто знает… в нашем мире был корсет на талию, а тут, может, на задницу придумали.

Кого я обманываю? Мне банально стыдно! Впервые в жизни рядом такие офигительные мужики, я не связана никакими отношениями, а одета, как пугало! Нет, я и вчера была пугалом в своих шмотках, но сегодня это просто особенно мрак.

— Теперь еще надо платок на голову, — Жон невозмутимо потянулся к оставшемуся на кровати куску ткани. Треснуть его так и хотелось! Вижу же, что он лыбится, хоть и пытается это скрыть, а значит, выгляжу я так же тупо, как и чувствую себя! — Местные девушки скрывают свои волосы.

Это все раздражало.

— Лучше б местные мужики свои рожи скрывали, — выругалась. В самом деле! Разве можно с двумя красавцами быть такой клушей?! — У вас что, патриархат? — предположила.

— Почему? — В отличие от рыжего, Оринель явно не был в восторге от моего наряда, и на его лице не промелькнуло ни тени улыбки. Он вообще был более выдержанный, как я уже успела заметить. — У нас нет четкого распределения ролей в семье. Драконы живут, исходя из собственного удобства.

Это радует. Хотя эти трусы я все же законодательно запретила бы, хотя, может, как раз у драконов нет подобного.

— А люди?

Оба мужика задумались. Мда… Похоже, людьми они никогда не интересовались, если судить по их озадаченным лицам.

— С вас десять комплектов нормального белья, — не стала дешевить, решив, что достаточно натерпелась. — Три пары новых джинс и тридцать футболок — по одной на каждый день месяца. И купите мне новые сапоги, — заявила. — Иначе я ваш мир вместе со стишками пошлю в такие дали…

Нет, в самом деле. Они думали, что могут выкинуть мои шмотки, подсунуть это непотребство и не нарваться на мстю? Нет уж, не на ту напали! Видала я их эти интриги. Мне они все до одного места. И то, что моя жизнь — обычная человеческая, меня нисколько не заботило в моем мире. Все так живут. А то нашлись, добродеятели… В свой мир притащили и даже о кроссовках не подумали, а мне переть через лес по буеракам! Одно слово — гады!

— Что такое джинс? — уточнил опасливо темненький, поглядывая на Уголька. Ну нет уж! Сейчас это мой антистресс!

Немедленно начала чесать собакена за ушами. Не знаю почему, но Уголек мне нравился. Рыжую меховушку больше хотелось подушкой придушить, чем нежить. Слишком гордый, хотя и мягонький. И пахнет теперь вкусно, клубничкой…

Не знаю почему, но пока эти две аллергенные животины были рядом, я даже не хотела убивать таких нечутких мужиков.

— Это штаны, которые вы выкинули, — вздохнула. — А еще мне нужна зубная паста! — заявила. — И щетка!

— Кстати, про это, — тут же встрепенулся Джонель. — Вот! — вытащил он какой-то небольшой флакончик из кармана штанов. — Это обещанный отвар трав. Люди пользуются им.

Я прищурилась, принимая подарок. В голову закрались нехорошие мысли.

— А драконы? — посмотрела на мужиков.

— Что, драконы? — уточнили у меня, явно не подозревая, о чем я.

— Драконы что, не чистят зубы? — возмутилась. Нет, это ж надо! Сами вроде как в женихи набиваются, а чистить зубы не чистят! — Может, вы еще и моетесь только раз в неделю? Задницу лопухом подтираете?!

Оба мужчины слегка покраснели. Бинго!

Нет, почему все попаданки как попаданки, у всех магический водопровод, цивилизация практически, а у меня толчок на улице и два средневековых грязнули?!

— Ну-ка, живо вызвали эту вашу девочку с ведрами и мыться! — рыкнула. — Еще не хватало, чтобы вши или клопы завелись! Давай-давай! — махнула рукой на шагнувшего в сторону выхода рыжего.

— Но магия… — попытался было что-то пролепетать черноволосый, но меня уже мало это волновало.

Кота мне подкинули? Подкинули! Собаку подсунули? Подсунули! В мир этот их приволокли? Приволокли! Еще и вещи мои выкинули! Виноваты по всем пунктам! Попали вы, мужики! Я ж с вас не слезу теперь, а ведь была возможность по нормальному договориться. До того, как мои трусы украсили местную свалку. А теперь все! Кирдык всем! Я пока как минимум до трусов их не раздену, удовлетворить свое любопытство — есть ли у них на заднице подушки, фигу слезу!

— Живо! — рыкнула, всем своим видом показывая, что шутить не намерена.

Хмыкнула, глядя, как оба подорвались и испарились за дверью. Надеюсь, за тазиками все же пошли.

— Ну что, думали, можно мои трусы безнаказанно воровать? — посмотрела в полные укоризны глаза собакена. — И не надо на меня так смотреть! — возмутилась, продолжая почесывать ее за ухом. — Сами виноваты! Притащили, ничего толком не объяснили, одежду выкинули. Вот кто они после этого? — спросила в пространство и сама же ответила. — Правильно — гады! А гадов мы что? Правильно! Учим быть не-гадами! Ничего, Уголек, ты не переживай — воспитаю я твоего хозяина еще. Вас с котярой помыли, сейчас этих отмоем, и будет этот мир практически чистый…

Опять меня потянуло куда-то не туда. Нет чтобы выяснять, что я тут делаю и все прочее, так меня несет не останавливая. Но… устала я быть правильной! Всю жизнь пыталась быть такой, и чего добилась? Жених ушел — вот чего! Нет уж… хватит! Я, конечно, на голову слегка стукнутая, но больше этого скрывать не стану! Не дождетесь!

Не знаю, что было в головах у этих драконов, но посматривали они на меня весьма подозрительно. Часто переглядываясь и словно опять общаясь мысленно, плескаясь в этих тазиках. А я что? Подумаешь, подглядывала слегка! Да где я еще столь шикарных мужиков еще увижу? Между прочим, мне и так доставляло немалых трудов делать вид, что не понимаю, чего они добиваются — то черный словно бы невзначай полотенце уронит, повернувшись округлой задницей, то рыжий торс в выгодном ракурсе продемонстрирует… И это все под явный ментальный разговор о чем-то важном.

Нет, мужики действительно были что надо — подтянутые, с кубиками на животах, развитыми мышцами… Мой бывший нервно курит в сторонке со своим намечающимся животиком от большой любви к пенному алкогольному. Но самое обидное — у них не было таких позорных трусов, как у меня! Это что за такая несправедливость вселенская?!

Впрочем, это даже не так важно, как то, что оба явно темнили, не рассказывая мне все. Ну не выглядят они такими уж болванчиками, я же вижу, что оба серьёзные и взрослые мужики, на лбу написана тяжкая мыслительная деятельность, а рассказывают совсем нескладно, словно ложь наспех придумывали. Да и версия про стишок и дурной оптимизм явно рассчитана на дурочку, а не современную девушку, выросшую в богатом информационном поле и умеющую анализировать. Только вот как раз думать головой я давно привычная, так что сейчас мысленно препарировала каждое их слово, разбирая по полочкам — где правда, а где явная ложь.

Например, тот стишок странный хоть и притянут за уши, но явно составлен на основе чего-то другого, где более полно прописана моя будущая судьба, но им почему-то невыгодно говорить мне все. Сказка про их наивность тоже весьма спорная — оба явно не дураки. А то, что мои шмотки выкинули, больше похоже на определенный расчет, только вот с какой целью, пока не пойму. Да и выкинули ли? Ох, сомневаюсь…

Ну а что я тут как дурочка прыгаю, в сказки их наивно верю и вообще веду себя как семиклассница — закономерно. Первое — у меня стресс. Второе — а как еще замаскировать страх, что я ни черта не понимаю? Нет, можно было бы горько порыдать, побиться головой об стену и все такое прочее, но я решила сыграть в невинность, заодно прощупывая границы дозволенного.

Вот, например, мытье это… Я прекрасно видела, что оба едва не скрипят от чистоты, но намеренно решила закатить небольшой скандальчик, чтобы понять, как именно будут реагировать на такое мужики. Нет, ну и мстя заодно. Приятно это, не спорю.

Далее по плану шла елка, салаты и прочие радости Нового года.

Зарылась пальцами в мягкую шерсть недовольного, но терпящего мои поползновения на его шкуру котяры, пытаясь не выдать свои мысли, улыбаясь в окружающий мир, пряча нервозность глубоко внутри. Покосилась на виляющего хвостом пёселя — вот кто наблюдал за мной наиболее активно, явно делая какие-то свои выводы. Уж не знаю, сколько в них было собачьего, сколько драконьего, а сколько человечьего.

Так, пока меня не приняли за шибко умную, надо что-то сказать. Заодно выясним еще что-то. Если мне скажут, конечно, правду.

— Слушай, рыжий, а ты специально загораешь? — Я, уже не скрываясь, пялилась, едва не капая слюной на колени, пытаясь изобразить влюбленный взгляд дурочки. Но этот мужчина действительно особенно красив со своей солнечно-яркой гривой волос и веснушками по всему телу, хотя обычно я рыжих не любила. Однако тут все было просто прекрасно, и встреть я его в других условиях, обязательно бы бросилась на шею.

Не могла налюбоваться на его бронзовый загар. Он выглядел как солнышко. Разве что живое.

Мужчина усмехнулся, явно радуясь, что перетянул на себя внимание от друга, — то, что драконы весьма тесно обещаются, было заметно. Оба понимали друг друга едва ли не с первого жеста и взгляда, думая, что я не вижу какие-то загадочные для меня знаки. А я еще вчера, пока шли через тот лес, заметила, как они легко и непринужденно понимают друг друга без слов. Один едва заметно махнул рукой, второй уже улыбается и отвлекает мое внимание от первого, который делает что-то, что наверняка не хотят показывать мне.

— Это ты еще не видела моего дракона, — улыбнулся он, отточенным движением закидывая влажные волосы за спину, отчего те мгновенно рассыпались сухими прядками, играя на солнце разноцветными бликами.

Я распахнула рот, словно дурочка, глядя на это волшебство. Это в самом деле выглядело красиво. Я оценила.

— А покажешь? — тут же сориентировалась. В самом деле, что еще может сказать среднестатистическая попаданка? Только накинуться на эльфячьи уши или попросить дракона ее прокатить. Кстати, точно! — И вообще, во всех книжках попаданки не пешком топают, а их драконы на спинах носят, — произнесла чуть капризно, впрочем, не перегибая палку.

Темноволосый, выглядел совсем иначе, чем рыжий — его кожа была белой, без единого изъяна или родинки, а фигура более плотной. Но его я тоже оценила, тем более почему-то в его сторону меня и правда тянуло чуть больше, каким бы красавцем ни был рыжий.

Мужчина с темной гривой волос хохотнул и тряхнул ею, несомненно, тоже пытаясь произвести на меня впечатление.

Ну а мне что? Покапала слюной и на него тоже.

— Я не против, но так мы сразу выдадим себя. Это небезопасно, ты пока не готова.

— К чему? — тут же живо заинтересовалась, продолжая нагло пялиться, глядя, как мужчины снова одеваются в эти свои крестьянские наряды. Вот это уже интереснее — меня должны к чему-то готовить! Это новая информация!

— Принять власть. Тебе не хватает образования, манер, понимания нашего мира…

Да уж, понимания вот точно не хватает. Я весьма далека от их средневековых патриархальных замашек, где женщина чуть умнее винной пробки.

— Вы, кстати, так и не пояснили, почему это я выживу, если ваш стишок заканчивается какой-то кровавой расправой. — Вот это было важно, так что я даже решила проявить чуть больше любопытства, чем это было бы необходимо.

Впрочем, пока было непонятно, как в целом отнесутся к тому, что я не такая дура, как они себе представляют. Так что лучше еще понаблюдать. Стать умной можно в любой момент. А вот обратно в дурочки записаться, потом уже не получится.

— Во-первых, это не стишок, а предсказание. Оно может быть в любой форме, просто твоя бабушка предпочитала стихотворный. Во-вторых, «корона кровью смоет зал» — это прямое указание на то, что королевская власть восторжествует. Залом в нашем мире называют палату лордов, которые участвуют в законотворчестве и соблюдении порядка в королевстве. Корона — это ты, насколько мы понимаем. В общем, здесь напрямую говорится, что правящая ветвь займет престол.

— Ага. Умывшись кровью, — кивнула скривившись. Мне бы их оптимизм, хотя если исходить от их интерпретации, то да, есть в этом что-то такое… положительное.

Кстати, я неожиданно вспомнила, что в том парке, где нашла кота, действительно есть обелиск, так что все и правда сходится. Стишок, конечно, дурацкий, но, похоже, что-то в нем совпадает с действительностью. И это снова возвращает меня к тому, что где-то должен быть полный вариант этого самого предсказания.

— Без борьбы не победить, — невозмутимо пожал плечами рыжий, накидывая тунику.

Да уж. Если я ждала, что мужики будут смущаться моего внимания — обломалась. Им словно бы даже нравилось, что я смотрю. Хотя скромницу играть поздно, но я и не собиралась.

Вздохнула. Вот идеальное было бы приключение, если бы не вся эта непонятная полуправда-полуложь. Ладно, сейчас правила устанавливаю не я — я могу им только следовать.

— Ладно. Тогда следующий вопрос: вы сказали, что вместе с вами еще семь драконов, так почему встречать меня ринулись именно вы? — Этот вопрос так и крутился на языке. Что-то у них с этим Орденом крайне не сходилось.

— Все очень просто, — Оринель провел пальцами по темным волосам, вновь собирая их в шишку. Эх… красив, зараза, и знает это. — Мы с Джонелем единственные пока не нашли своих половин.

Ах да… эта их оговорочка по Фрейду, про брак.

Усмехнулась.

— И каждый думает стать следующим королем? — Может быть, вот он, выход? Выйти замуж за одного из мужиков, спихнуть на него всю рутину власти, а самой радоваться? А что, было бы здорово! Я бы вернулась в свой мир и забыла все это как страшный сон. Если они думают, что сплю и вижу, как сяду на трон, — ошибаются. Мне это даром не надо. Я даже старшей по подъезду быть отказалась, когда предлагали соседи. Одно дело — разок сходить в управляющую компанию и добиться, чтобы полы мыли раз в неделю, как написано в договоре обслуживания, а другое — официально принять статус и быть обязанной это делать на постоянной основе.

— Нет. Даже в случае брака с тобой ни один из нас королем не станет.

— Это почему это? — озадачилась. А такой план был чудесный! Но тогда еще больше непонятного. Зачем им это все, если даже к власти не рвутся? Неужто и правда из лучших побуждений?

— Видишь ли, власть в нашем мире переходит только по видовой принадлежности дракона. А мы, как бы ни старались, родились других видов.

Ежики полосатые! Может, они хотят меня на трон, а сами из-за спины править? Вот это вероятнее.

— А драконы еще разных видов бывают?! — озадачилась, не став пока развивать тему про корону, трон и власть. Успеется еще. Я пока мало знаю характеры этих мужчин, чтобы судить.

— Конечно! — Жон махнул рукой, и я ахнула, глядя, как на его ладони оживает крошечный огненный дракончик с ехидной рожицей. Вот это и правда было здорово! — Зависит от расцветки. Я алый дракон. Оринель — черный. Есть еще бронзовые и серые.

Скучно у них как-то с цветами, но в целом похоже на наши расы — люди же тоже бывают рыжие, черные, русые и все такое. Правда, мы еще делимся на национальности. Но это мелочи.

— И в чем различие, кроме цвета? — поинтересовалась.

— Тип магии, — улыбнулся мужчина, сжимая руку, отчего маленький дракоша мгновенно исчез. Жаль, он был красивым.

— А еще предрасположенность. — Чёрный дракон подошел к мутному окну и выглянул на улицу. Как он там что-то увидел — не понимаю. Я ничего, кроме размытой зелени и каких-то землянок, не смогла рассмотреть, но хотелось, не без этого. Надо же понимать, в какую задницу мира меня стараниями этих двух гадов летучих засунули. — Черные и бронзовые самые уравновешенные из всех, поэтому их часто берут в роли помощников или советников, серые наиболее ответственные, они прекрасно работают счетоводами или банкирами, судьями.

— А рыжие? — заинтересовалась. Дурь полная. Я практически кожей ощущала вранье. Это то же самое, что сказать, мол, русые должны исключительно полы в подъездах мыть, а брюнеты быть олигархами.

— Я универсал, — фыркнул. — Могу быть везде и за всех.

Оринель весело хохотнул. Та-а-ак. Ставим мысленно галочку, что надо бы в этом вопросе получше разобраться.

— Только забыл упомянуть, что красные драконы самые хитрые.

Джонель весело улыбнулся в ответ.

По мне, так они оба хитрозадые. Впрочем, поживем и еще посмотрим.

— Тем не менее мы отвлеклись. Вы так и не объяснили, почему ни один из вас не может стать королем?

— Видишь ли, заветы Богини не обсуждаются. Править должны только золотые драконы. Их вторые половинки помогают им в этом, но не считаются полноценными правителями.

Вздохнула. Не особенно ясно, почему так, но допустим. В этих их Богинь и Богов я изначально не верила.

— Ладно. А с чего вы решили, что золотая — я?

Оба удивленно на меня покосились.

— Твои волосы.

Я коснулась светлой гривы. Эм… ну блондинка я с пшеничным отливом и что? В голове медленно начала выстраиваться логика. Черный дракон — черные волосы, красный — рыжие волосы, подозреваю, бронзовые — бронзовые или русые, как это называют у нас, ну а серые — серые.

— Вы серьезно?! — офигела. — Вы притащили меня в этот ваш мир только потому, что я блондинка?!

Раз мужики попались мутные, то будем мутить воду и мы.

— Где мой оливье, шампанское, президент по телевизору? — строго уточнила. — Учтите, я в этот ваш мир проваливаться не соглашалась, могли бы и Нового года дождаться, а раз уж так неосторожно уперли — будьте любезны правила соблюдать! — заявила, когда все отмылись, накрасовались, и стало откровенно скучно.

— К-какой президент? — обалдело уточнил Оринель, садясь на койку напротив.

— Обычный, — хмыкнула. — Ну так как насчет развлечений?

Мужчины переглянулись. Причем, как мне показалось, как-то особенно долго, словно обговаривая какие-то детали. Наконец один из них все же решился:

— Если ты обещаешь вести себя тихо, то можем выйти погулять, хотя я бы дождался завтрашнего дня, когда поедем. Заселялись мы вдвоем, тебя мороком прикрыли, так что может возникнуть много вопросов…

Ага! Так мне не показалось, и та девица меня не видела!

— Кстати, зачем весь этот маскарад? — уточнила, указывая на свое платье.

Было весьма интересно — зачем, если выходить мне все равно нельзя. Или это такая психологическая подготовка к завтрашнему дню, чтобы не теребила платье и не чесалась от этих непривычных панталон?

— Нам лучше не привлекать внимания.

— Чьего? — не желала успокаиваться.

Ну в самом деле. Они уже заигрываются, да и я слегка подзавяла. Строить из себя дурочку — это прекрасно, я еще не готова показывать им всей глубины моего образования, но даже дурочка должна задавать некоторые вопросы.

— Врагов.

— То, что врагов, и ежикам понятно. — Чуть-чуть наивно хлопнула глазами, слегка смягчая свою реплику. Мол, как бы я умная, но не до конца. — Имена у них есть?

Ох… снова эти переглядки, словно я слепая совсем.

— Слушайте, парни, давайте начистоту… — ну это, я, конечно, загнула, но попытаться-то можно. Если что, отговорюсь, что пальцем в небо ткнула. — Что вы скрываете? Только не надо лапшу вешать, у меня и так уши большие, давайте уже причину, по которой я вам на троне понадобилась.

Первым завис темненький, за ним рыженький. Что? Чего они так всполошились.

— Я как-то не спрашивал… — неожиданно улыбнулся темненький, — тебе нравится, как я выгляжу? Или ты предпочитаешь другой типаж? — Я ощутила в его вопросе какой-то подвох, но не поняла, с чем он связан.

— Эм… — зависла, пытаясь проанализировать, чего это он. Но потом махнула на это рукой. Ну не понимаю я, к чему он ведет, так и ладно! Наверняка, если я выскажу свои мысли, никому хуже не станет. — Нет, ну ты красавчик, конечно, как и рыжий, — улыбнулась Джонелю, — но у нас в мире не принято носить такие длинные волосы, да и в целом слишком вы… сладкие для обычных людей.

— Ты видишь, что у меня длинные волосы? — изумился почему-то Оринель, словно это было чем-то странным.

— Слушай, ну не настолько же я дура, чтобы не отличить волосы ниже плеч от коротких! — возмутилась.

В самом деле, сколько можно?! Может, мне еще цирковой номер им показать? Не настолько ж я тупая!

— У меня так-то и высшее образование есть. Я архитектор. И школу я с отличием закончила! — Стало обидно за свои блондинистые мозги.

Сколько раз я попадала на мужиков, которые искренне верили, что я тупа как пробка, раз блондинкой родилась. Достало!

В комнате повисла неловкая пауза. Похоже, моя последняя реплика окончательно выбила мужиков из колеи.

— И давно ты чувствуешь? — первым выдохнул Жон, спустя минут десять тишины. Я уже и ногти свои рассмотреть успела, сетуя на то, что тут нет пилки, и обдумать, чем можно в средневековье заменить ингредиенты оливье…

Епрст! Я их скоро пристукну! То загадками разговаривают, то считают меня тупее валенка… Села на свою кровать, оперлась локтями о колени и поставила подбородок на ладони, глядя на этих двух… заговорщиков.

— Чувствую что?

Шовинисты высшей пробы — две штуки. Терпеть не могу таких мужчин. А может, это они мою бабку изгнали и сами во всем виновны? А теперь пытаются исправиться или придумали еще более сложную многоходовочку с моей ролью. Правда, зачем им тогда я? Взяли бы какую-нибудь левую девицу… Пойди пойми.

Только вот… почему-то мне искренне хотелось им верить. Не в эти глупости со стихами, конечно, но в остальном. Почему-то я чувствовала себя рядом с ними защищенно. Словно заранее знала, что не обидят. Не понимаю, в чем дело.

— Это наша ошибка, — почему-то тяжко вздохнул рыжий, запуская пальцы в свою роскошную гриву. В отличие от темненького он не пользовался резинкой и волосы не стягивал на макушке. — Мы привыкли, что местные люди не видят нас такими, какие мы есть, а ты наполовину человек, но, видимо, дракон внутри тебя проснулся раньше, раз ты видишь.

Глупо похлопала глазами. Вот теперь. Я и правда была готова изобразить курицу. О чем это он?

— Да что я вижу-то?! — уточнила.

— Нашу внешность.

Они совсем психи? Думали, что я все это время с пустотой разговариваю?! Теперь я точно сомневаюсь в их адекватности.

Должно быть, мой взгляд был более чем красноречив, раз Рин вдруг скороговоркой начал оправдываться:

— Понимаешь, на нас постоянный морок. Люди видят нас как обычных крестьян или дворян, в зависимости от того, как нам выгодно. Когда мы прилетели к портальной точке, тоже набросили на себя мороки — ты не должна была видеть сквозь них, мы не знали… Эти мороки настолько качественные, что обманывают оппонента не только визуально, но и в целом. Наша речь, манеры и прочее — все должно было обманывать тебя в пользу выбранных нами образов. А ты видишь нас такими, какие мы есть!

— Погодите, — замахала руками, начиная осознавать, о чем они толкуют. — То есть вы рассчитывали, что я вас не вижу, и поэтому постоянно переглядывались, как заговорщики?

— Именно так, — кивнули оба.

Рыжий неожиданно подошел ближе, при этом постоянно косясь на меня и своего котяру, разлегшегося опять на моей подушке.

Нет, ну такое объяснение, по крайней мере, оправдывает их дурость. А с другой стороны… какого черта?!

— Извини, — Джонель скривился, — наверное, нам стоит представиться заново. Похоже, ждать момента, когда в тебе проснется дракон, придется не так долго, как мы думали, а в таком случае все меняется.

— Что именно? — заинтересовалась.

Такое ощущение, что они меня за дуру держали ненамеренно и не со злого умысла, судя по их реакции и облегчению на лицах. Или, точнее, за… человека. Ведь сами сказали, что тем до драконов далеко. Ох уж эти стереотипы. А сейчас прям прозрели? Ну-ну… Посмотрим.

— Мое имя Джонель арт Барин Ар-Раксоль, — рыжий вытянулся по струнке и галантно мне поклонился, — я первый советник короны Альвери. Альвери — это наш мир. В данный момент я также нахожусь на службе у трона, так как титул и клятва заставляют меня подчиняться любому, кто сидит на троне. И меня это не устраивает. Именно поэтому я сейчас здесь, идя против действующего правителя.

В теплых глазах отчего-то скользнула грусть. Советник… неплохо.

Повернулась ко второму участнику неудавшегося маскарада. Надо же… Интересно, а какие образы должна была видеть я?

— Оринель арт Барин Ла-Морртан, — теперь была очередь кланяться черноволосому, — и я глава безопасности при короне. Также занимаю эту должность уже много лет.

Супер, конечно. Но мне-то что?

— Ну и что вам, таким уважаемым, надо от обычной землянки? — хмыкнула, ощущая, как внутри бурлит волнение. И чтобы не волноваться, нагло подхватила Рыжика под пузо и перетащила себе на колени, наглаживая пахнущего клубникой котяру. Раз не чихается, будем считать — он меня и правда вылечил. А раз нет аллергии — можно тискать!

Попутно я размышляла о том, что мужчины непростые, но это сразу было понятно. Что темнят — тоже. Но почему на них так повлияло то, что вижу их?

— Раз в тебе проснулось видение, значит, ты наверняка именно та, кто нам нужна.

Вот и я про то. Не знаю уж, что там во мне проснулось, а что еще спит беспробудным сном, но это все становится занимательнее и занимательнее.

— Ага. Поближе к делу, я вообще не понимаю, чего вы так переменились. Я думала, это нормально, что я вас вижу, вы вроде и не скрывались.

— Не скрывались, потому что магия сама делает все за нас, сглаживая перед людьми внешность, манеры, какие-то мелочи, заставляя их видеть что-то привычное им, — повторил темненький, видимо, все же считая меня слегка тормознутой, не понимающей с первого раза. Но да Бог с ним. Пусть работает болванчиком, если ему нравится. Заодно, может, еще чего интересненького выдаст. — Ты рождена от человека, и наши сверхи, когда тебя нашли, ощущали в тебе больше человека, им даже пришлось использовать магию, чтобы тебя вылечить. Поэтому мы решили, что какое-то время твой организм будет перестраиваться на наш мир. Обычно межмировой переход требует довольно неприятной адаптации. Ты вчера сама поняла, что слишком устала, твое тело пыталось отторгнуть все окружающее…

Я хмыкнула. Это они про мою потливость? Ну звиняйте, была б в тулупе — было бы еще хуже. Не думаю, что тут виноват переход.

— Ну и что с того?

— Обычно психика человека очень слабая и мы решили, что…

— Что прочитаете мне детский стишок, и я успокоюсь?

Ура! Меня, получается, только что из дебилки неразумной повысили до дебилки, но разумной! Вот это карьера, закачаешься!

Оринель смутился.

— Мы постарались упростить как смогли. К тому же некоторые вещи, в силу наших клятв короне, мы просто не можем тебе сообщить до тех пор, пока…

— Пока наша привязка к трону не перебьется чем-то более сильным.

— Например? — вот почему интуиция вопит, что сейчас будет какая-то пакость?!

Глянула на спокойно сидящего у моих ног лабрадора, попутно шкрябая за ухом котяру. Тот мужественно терпел, и ладно.

— Брачная связь сильнее клятвы трону.

Икнула. Хотя чего-то такого я и ожидала. Фэнтези-то читала!

— Видишь ли, клятва дается именно трону потому, что монарх может быть не прав, сойти с ума, или… не знаю… заболеть…

— В нашем случае — просто захватить власть, — подхватил рыжий.

— Да, — кивнул Рин. — А трон бездушен и олицетворяет именно интересы всего королевства. Поэтому в первую очередь нас должны волновать интересы народа, и только потом угода королю или королеве.

Неплохо устроено. Но как-то странно. То есть, если сделаешь шаг вперед — сразу расстрел от тех, кому доверяешь. Или у них все же как-то более продуманная система?

— И нас осталось всего девять магов, кто давал подобную клятву.

Так… вот мы и подошли к этому их «Тайному ордену». Такому тайному, что название нагло слямзили у уже существующего.

— Мы сумели убедить существующего правителя в том, что мы на его стороне, но…

— Он не удовлетворяет интересы народа, думает лишь о своих амбициях. Мир разорен, мы разругались с соседями, связанными с нами порталами, человеческая жизнь больше не ценится, люди бегут от нас, а они — один из немаловажных аспектов экономики. Но Лиркан этого не понимает.

— Лиркан, так понимаю, — тот, кто захватил власть? — уточнила.

— Да. И мы не можем пойти против него напрямую. И поэтому вынуждены скрываться и скрывать тебя. В своей одежде ты бы выделялась, так что пришлось от нее избавиться сразу, прости, — явно слегка смутился темноволосый. Ох, я уже думала, у них совесть, как и у меня, атрофирована напрочь. Фух, какое облечение, что нет.

— Я сжег ее, — усмехнулся рыжий. — Готов возместить новыми платьями и прочим, когда все наладится и ты сядешь на трон, но до этого лучше пока не провоцировать никого на подозрения.

— За нами наблюдают. Лиркан неглуп и понимает, что наша клятва не принадлежит лично ему, но…

Сколько ж они дружат, что договаривают друг за другом даже без запинки?

— Но именно поэтому мы дополнительно принесли клятву неразглашения и непричинения вреда ему. Мы не можем сказать тебе настоящий текст пророчества, не можем сказать, почему уверены в том, что все получится, не можем толком… Да этих запретов больше, чем чего-то другого! Единственный наш шанс в том, что ты доверишься настолько, что выйдешь за одного из нас, а после уже выступим против короны. Хотя у нас нет полной уверенности даже тогда, что брачная связь полностью пересилит ту, но, по крайней мере, твоя жизнь и благополучие станет для нас приоритетней, чем клятва трону или королю. Если придется выбирать — выбор будет очевиден.

— То есть никаких истинных пар и прочего у вас нет? — закатила глаза, размышляя. Новая информация выглядела более адекватно. Не до конца понятно, но рациональное зерно имелось.

Мужчины отрицательно мотнули головами.

— Обидно.

— Но наши браки на всю жизнь, и супруга — это самое важное, что есть у дракона. Никакие клятвы не смогут остановить, если ей будет угрожать опасность.

— Ты должна выбрать одного из нас, — тихо сказал рыжий. — Любого, кто больше нравится. Он приведет тебя к власти. Второй же вернется к трону и постарается как минимум не мешать, как максимум — помогать из дворца.

— Нет, ну вы… — возмутилась. — Никакой романтики!

— Мне точно надо сюда лезть? — Скептично осмотрела телегу, попахивающую конским навозом, ощущая себя юной натуралисткой, которой природа надоела еще до того, как она родилась.

Не мое это — деревни, бани, средневековье. Красиво, конечно. Птички поют, зелень прекрасна, запах от цветов в палисадниках домов восхитительный, но… не мое. Тем более тут не было ни одной знакомой зеленушки. Все какое-то новое, с крупными листьями… Наверное, под стать насекомым с кулак. И ладно бы это все было рядом с цивилизацией — тротуарами, канализацией, электричеством, — так нет же. Наступила ночь, и все просто легли спать, словно так и надо. Нам, правда, предлагали лучинки поставить на ночь, но мы отказались. Да и это их отношение к гигиене… Я даже вчера чуть не прибила мужчин за то, что они не хотели просить мне лохань на ночь.

Глаза местных, когда два мужика захотели помыться, не выходя из комнаты (я же, по мнению местных, не существовала в природе, меня всё какой-то магией закрывали, хоть я и не понимала, как именно) во второй раз на дню, надо было видеть. Помню я, что в книжках писалось, мол, в Средневековье раз в неделю мылись. Так что я со своим чистоплюйством здесь не приживусь точно.

Впрочем, это еще ничего — основное расстройство было в том, что я пропустила Новый год! Когда я после нашего обстоятельного разговора потребовала елку, оливье и шампанского, мужики наконец сознались мне, что я далеко не ночь проспала, как думала, а, благодаря переходу, дней пять продрыхла без задних ног.

То-то я думала, чего такая голодная и ничего не болит, а оказалось, что это мое тело что-то там трансформировало… Если честно, ни черта не поняла, что оно там трансформировало, но рога пока не лезли, и я радовалась уже этому.

— Да это безопасно, — безмятежно успокоил меня Оринель, заботливо подсаживая наверх.

В данный момент на меня тоже надели эту, как их… иллюзию. Из гостевого двора (или как он там, на сарай было больше похоже или дешевую общагу в заднице мира) мы вышли, и мне сразу же объяснили, что теперь я сестра одного из мужчин, а странности поведения они будут объяснять моей потерей памяти и болезнью. Правда, я так и не поняла, что изменилось во мне внешне, так что даже не парилась.

Конским навозом все же воняло просто нестерпимо. Еще и какой-то шмель размером с мой кулак привязался, и я отчаянно давила крик, помня просьбу сильно не шуметь и хотя бы пытаться не выбиваться из образа обычной девушки. Иллюзия сглаживала, как оказалось, не все: если я, например, голышом по полю бегать начну или орать, как дикая, местные заметят и могут понять, что что-то не так.

Сплошные проблемы! Как они живут здесь вообще?

— Меня больше беспокоит, не заражусь ли я чем-нибудь, — скривилась, пытаясь смириться с тем, что я теперь не городской житель, а деревенский. Слава всем богам, монструозное насекомое все же сочло меня неаппетитной и свалило подальше. — У вас тут хоть есть вообще канализация, душ, унитаз нормальный?

Мама, роди меня обратно, если я буду вынуждена жить безо всего этого! Глянула на ближайший цветочный куст, где поселилось еще одно насекомое. Не знаю даже как его назвать… Аналог гусеницы? Но, к счастью, меня успокоили:

— Да. Во дворце есть.

— О! — честно обрадовалась, надеясь, что все же когда-то там окажусь. И при этом мне не сделают «секир-башка», хотя с их стишками я уже ничего не исключаю. — Так чего мы ждем? Быстрее в путь!

Неопределенно махнула рукой, глядя, как мужчины рассаживаются с двух сторон от меня, пытаясь не задеть тюки с незнамо чем, сваленные кучей тут же. Не знаю, как им, а мне было откровенно скучно — я дитя современности и не привыкла к столь неспешной жизни.

Как мне объяснили, этот крестьянин едет на ярмарку в ближайший городок. Оттуда мы уже сможем попасть в город покрупнее, а там уже находится портал в столицу. Но мы будем болтаться по округе этого расчудесного мира без нормальной душевой лейки до тех пор, пока я не решу, кого из двух красавчиков объявить своим мужем. Почему? Да потому что эти два психа уже все для себя решили, и мое мнение учитывается постольку-поскольку. Так будет лучше, и все тут!

Вариант, что мне оба они могут не понравиться, не рассматривался от слова совсем. Как же! Оба ведь считали себя неотразимыми и самыми лучшими. То, что я их толком не знаю, а потому влюбляться не спешу, они приняли, как аргумент еще попутешествовать, и только! К тому же «будущая королева должна узнать свой будущий мир изнутри», по их словам. Нет, верно, конечно, но я как-то не чувствовала себя пока будущей королевой. Да вообще не ощущала, что этот мир реален — он настолько кардинально отличался от привычного мне мегаполиса, что все это просто казалось странным сном, не более.

— Мы не собираемся во дворец, — занудно повторил Оринель.

За этот день я уже поняла, что он более серьезный, чем весельчак рыжик, который постоянно пытался поднять мне настроение и заставить улыбнуться. К слову, невольно вспомнился рассказ про предрасположенность драконов. Неужели не обманули?

— Я помню. Расскажешь еще раз про драконов? Почему такое разделение по цветам? — заинтересовалась, невольно схватившись за руку рыжика, ощущая, как телега вздрогнула под свист крестьянина впереди и, скрипя колесами, покатилась вперед, раскачиваясь на каждом ухабе.

Да уж… это вам не современная машина. Меня тут же, словно в подтверждение, сильно тряхнуло на особо большой кочке так, что я едва не прикусила себе язык, клацнув зубами. Жуть какая!

— Тип магии, — пожал плечами Джонель. — На самом деле ничего интересного, и не все так очевидно. Скорее то, что мы сказали про деление по профессиям, не более чем распространенный стереотип, сложившийся на основе нескольких крупных семей.

— Зачем тогда рассказывали, если это вранье? — уточнила. С этими недоговорками никогда не знаешь, что правда, а что вымысел.

Я попыталась устроиться поудобнее, но чувствовала: как тут ни устраивайся — к концу путешествия отбитая на кочках задница будет болеть нестерпимо.

— Тебе бы все равно выдали подобную версию. Не мы, так другие. Это очень-очень устоявшийся стереотип, — хмыкнул Оринель. — Но тип магии в самом деле порой влияет на нас. У каждого вида есть свои особые таланты, недоступные другому, вот и считается, что мы предрасположены к чему-то.

— И к чему же предрасположены черные? — искренне заинтересовалась, оценивая, как черная грива мужчины блестит на солнце аки бриллиант. Если бы точно не знала, что он ничего не делал, точно бы подумала, что яичным белком волосы мажет.

— Мы… о таком не принято говорить, — замялся мужчина.

— Да они просто бесчувственные чурбаны, — неожиданно резко выпалил Джонель, удивив меня этим.

Изумленно перевела взгляд с одного на другого. Драки не планируется, нет? Вот и ладненько.

— Да, Жон верно сказал, — скривился темноволосый. — Мы практически ничего не чувствуем эмоционально, именно поэтому нас берут на ответственные должности.

— То есть как это — ничего? — выдохнула, не понимая. Я же видела — он улыбается, кривится, смущается…

— Вот так. Единственная сильная эмоция для нас — это любовь к своей паре. Вот она возведена в абсолют. Все остальное… мало нас трогает. Я просто привык играть нужную роль, чтобы ничем не отличаться от других и меня не сторонились. Ведь считается, раз мы мало что чувствуем, то и не умеем быть добры, справедливы, искренни…

Моргнула. Мда, тут не позавидуешь.

— А почему так случилось? Разве нет какого-то… не знаю… лекарства?

В фэнтези всегда есть какое-то контрзаклинание или что-то такое. Может быть, и здесь есть. Но темный лишь покачал головой.

— Нет. Это особенность нашего вида. Не переживай, я привык к этому. Да и у этого есть свои плюсы…

— Это он о том, что черных драконов все драконицы жаждут в мужья! — хмыкнул Джонель, доставая откуда-то яблоко и начиная смачно его грызть.

— Почему? — не поняла. Жить с бесчувственным мужчиной, что может быть хуже?

— Ты не расслышала? Они просто обожают свою пару. Причем в реальном смысле этого слова.

— Но ведь любовь — это не просто брак, — усмехнулась. — Можно выйти замуж и так никогда и не полюбить.

— О! Это ты понимаешь, а вот наши женщины… — смешно скорчил рожицу Жон. — В общем, выбирай спокойно. Если выберешь Рина, то лучше мужа тебе не сыскать, даже если любви не получится. Черные не изменяют, не обманывают своих половин, не…

Я замахала руками.

— Поняла-поняла. Не надо мне все это расписывать! А то, когда вы начинаете друг друга расхваливать, мне еще паршивее, что вам абсолютно все равно, кому я достанусь, лишь бы досталась.

Оринель покачал головой.

— Нам не все равно. Но давить ни один из нас не станет.

И то хлеб…

— Мы едем, едем, едем в далекие края… — пела я всем известную песенку, пытаясь отвлечь себя хоть чем-то.

Потому что первое — меня дико тошнило от этой постоянной качки и невыносимой духоты, второе — молча ехать было еще скучнее, чем болтать с драконами, которые благополучно дрыхли с двух сторон от меня, сказав, что надо пользоваться шансом, пока возможно. Я тоже рядом с ними сначала повозилась, но эта вонь навоза, жесткость настила, да еще и какой-то тюк под головой попался неровный… В общем, спать не вышло, а занять себя надо было.

Нет, сначала я честно рассматривала двух мужчин рядом, пытаясь понять, куда меня тянет больше — к рыжему или темному, но… не то чтобы у меня не было чувств, скорее, они перебивались волнением от попадания в этот странный мир. Все было ново, непонятно, страшно и непривычно. Я не знала, кому доверять и стоит ли вообще это делать, и именно поэтому просто запрещала себе даже думать на тему любви.

Как говорится, обжегшись молоком — дуешь на воду… Вот и я после отношений с Андреем, кончившимися не слишком хорошо, никак не могла себя пересилить и поверить в искренность мужчин. А если они также предадут и обманут? Влюбиться в них (любого из них) будет для меня весьма просто, я чувствую это, но как разлюбить, если обманут? Как склеить и без того разбитое сердце?

Вздохнула, глядя на удаляющиеся кроны деревьев, ощущая, что даже мысли не помогают мне отвлечься.

— Любезный, а можно ли сделать привал? — уточнила, когда стало совсем невмоготу терпеть тошноту. Да и что скрывать — хотелось в кустики. — Любезный? — позвала, когда крестьянин меня проигнорировал. — Мужик! — обернулась, уже панически ощущая, что еще немного — и меня точно вывернет. — Кучер, тпру, говорю! — рявкнула, уже не зная, что делать.

— Ты чего кричишь? — Джонель проснулся и сладко потянулся, словно ему было привычно спать в столь стесненных условиях. Хотя, может, и привычно — я же не знаю, как они до этого жили. То, что оба занимают немаленькие должности, еще ничего не говорит мне о том, как они на самом деле привыкли жить.

Я залипла на нем на мгновение, любуясь искрами солнечного света в рыжих волосах, но тошнота никуда не делась.

— Останови это пыточное устройство! — попросила скороговоркой, закрывая рот ладонью, опасаясь, что непереваренный до конца завтрак выйдет из меня прямо сейчас.

— Тебе плохо? — тут же забеспокоился мужчина. — Тер Ван, стоп!

Прыжок на очередной кочке и я…

— Буэ-э-э-э… — свесилась с края, уже не в силах держать все в себе.

— Тише-тише… — Мои волосы тут же подхватил Оринель, который, похоже, тоже проснулся от моего крика. — Дыши… — мне в лицо непонятно откуда ударил свежий ветерок, остужая, — вот так. — Ветерок подул еще чуть сильнее, распространяясь по всему телу. — Надо было раньше сказать, что плохо.

Все, что я могла сказать в ответ, это:

— Буэ-э-э.

Телега все же остановилась, но дурнота никак не хотела проходить.

На лоб легла прохладная ладонь.

— Да ты вся горишь! — тут же всполошился брюнет. — Жон, твоих рук дело?

— Какого?! — возмутился он, поглядывая на неодобрительно наблюдающего за нами крестьянина. — Я спал, как и ты!

Тем временем мой желудок наконец опустел полностью, и я смогла нормально выдохнуть, сползая с телеги, ощущая, как все тело противно трусит от пережитого. Слабость появилась, откуда не ждали, вместе с головокружением.

— Спокойно, малышка, — неожиданно ласково проворковал Оринель, при этом проведя рядом со мной каким-то странным кругляшом с цветной блямбой на конце, загоревшейся синим. Красиво, но лучше не стало…

Мне в руки дали флягу с водой, и я тут же выхлебала половину.

— Жон, мы оба идиоты! — самокритично сделал вывод мужчина, глядя на все ту же блямбу.

— Мы не идиоты, — мрачно выдал тот, делая что-то руками, отчего, как мне показалось, весь мир пошел легкой рябью. Взгляд крестьянина, который нас вез, резко стал рассеянным. — Мы просто не предусмотрели такое развитие событий, потому что этого не должно было произойти так быстро.

— Спокойно, дыши…

Свежий ветерок снова подул, когда я тут же вытошнила всю воду, что выпила, ощущая, как слабость накатывает все сильнее. Вместе с ней приходила паника. Что со мной?

— Надо найти спокойное место и переждать, — решили мужчины, когда я скорчилась в пустых позывах в третий раз.

Что за издевательство?

— Что со мной? — выдохнула, ощущая, что еще немного, и я хлопнусь в обморок.

— Ничего страшного, — ласково улыбнулся Рин, однако нежный голос меня не обманывал — взгляд у него был крайне обеспокоенный. — Тебе просто надо немного спокойствия.

Да меня уже тошнит от их спокойствия, причем в реальном смысле! Снова скрючилась в пустом позыве.

Кончится это или нет?

— Подотри память человеку, — неожиданно приказным голосом выдал Рыжий, перехватывая меня из рук брюнета. — У тебя лучше получается. Я подстрахую.

До чего же мерзко! Меня обнимает такой красавец, в то время как организм выводит такие фортели!

— Дыши… Вдох, выдох, вдох… — Тёмный взгляд ореховых глаз окутал меня железным спокойствием.

Не знаю, как насчет бесчувственности черных драконов, но сейчас я поняла, что Оринель беспокоился за меня куда больше этого рыжего. Или он просто привык себя постоянно контролировать?

Я пыталась дышать, но свежий ветерок исчез сразу, как я перешла в руки Джонеля, и делать это было весьма сложно — легкие словно бы обжигало нестерпимым жаром раскаленного от жары воздуха. Да еще эти слои шмоток… Потянулась избавиться хоть от верхнего платья из толстого слоя, уже не в силах терпеть.

Не знаю, что там делал с бедным крестьянином Оринель, но ко мне он вернулся только тогда, когда я наконец справилась с одним платьем и уползла подальше в кусты, спасаясь в тени крон деревьев под бдительной заботой рыжеволосого дракона.

Тошнить меньше не стало, но морально полегчало. А то, когда на тебя все смотрят в такой момент, — паршиво.

Ветерок снова ударил в лицо, когда темноволосый взял меня за руку. Вдалеке послышался удаляющийся топот копыт. Телега поехала без нас? Счастье какое! Я лучше пешочком!

Мне вновь дали флягу с водой. В этот раз я была умнее и делала мелкие глотки, пережидая, пока приживется.

— Только не говорите мне, что ваш мир меня не принял, — прохрипела, чувствуя, что тошнота пусть никуда не делась, но, по крайней мере, перерывы между позывами стали становиться чуть больше.

— Нет-нет, скорее наоборот, — слегка вымученно улыбнулся Оринель, оборачиваясь к своему другу. — Поднимешься, найдешь воду? — уточнил он.

Джонель кивнул и тут же скрылся в ближайших кустах. Хлопок, и в воздух поднялась чья-то массивная тень. Хотелось посмотреть, но меня вновь скрутило… Проклятье! Тут настоящего дракона показывают, а мне даже голову от земли не поднять.

— Сейчас станет легче, — пообещал мужчина и прислонил к моему лбу еще какую-то блямбу.

Дышать тут же стало свободнее. Ощущение давления изнутри медленно отступало. Сухие позывы прекратились. Только вот слабость так никуда и не делась.

— Прости, так надо было, — тихо пробормотал Рин, пока я приходила в себя. Меня же тем временем уже взяли на руки.

— Ты что? — пыталась понять, что происходит, ощущая, как меня куда-то быстро несут. — Куда мы? — забеспокоилась, задергавшись у него в руках.

— Подальше, сейчас открою портал…

Твою ж! Воруют посередь бела дня! Еще бы силы были закричать… Цветная вспышка ударила по глазам, ощущение свободного падения, и тут же свежесть и полумрак пещеры. В нос ударил запах сырости.

Ну вот, Лерка, ты и наприключалась. Тут-то тебя и кокнут. Обессиленно посмотрела на каменный потолок и уплыла наконец в нирвану.

Знала бы — оставила этого наглого котяру в парке замерзать! Поиграла в зоозащитницу, ничего не скажешь.

Сознание возвращалось какими-то урывками, хотя я бы предпочла побыть в беспамятстве подольше, ведь до сих пор сильно тошнило. И отчаянно кружилась голова.

— Тихо, не делай резких движений. — Голос мужчины рядом совсем не добавлял энтузиазма, потому что память, вопреки моим мольбам, не отшибло. А насколько было бы проще.

Еле как разлепила глаза и посмотрела на мрачную пещерку, где меня держали. Точнее, держал один драконистый гад, иначе не скажешь. Находясь в моем состоянии, сложно что-то оценивать, конечно, но я попыталась.

— Зачем? — уточнила, пытаясь найти выход отсюда, но если он и был, то завален камнями, которых тут валялось в изобилии. А больше взгляд ни за что не хотел цепляться.

Оринель грустно улыбнулся.

— Ты не понимаешь, что такое быть бесчувственным, а потом наконец ощутить сладость любви в полной мере… — мрачно сказал он, при этом помогая мне подняться и сесть ровнее. Его руки были бережны и осторожны, но я не обманывалась. — У него моя любимая.

Почему-то спрашивать, у кого «у него», не хотелось. И так понятно у кого — у того гада, что сидел на троне.

— Он приказал избавиться от тебя любым способом. Но я… — Рин прикрыл глаза, но я успела заметить боль в них, — я не могу. Ты последняя надежда нашего народа. Как бы я ни любил, но… не могу так поступить.

— Так ты мне поможешь? — уточнила, все больше ощущая, что этот мир становится пугающе реален.

Голова никак не хотела успокаиваться, все летало перед глазами. Тошнота усиливалась, но я нашла в себе силы сесть, привалившись спиной к щербатому камню, тут же скривившись от того, что тот неприятно холодил спину. Вот где не помешало бы второе платье, которое я так опрометчиво сняла в лесу из-за невыносимой жары, делающей дурноту лишь хуже.

— Прости, я дал клятву и не могу ослушаться. — Взгляд темноволосого был бесстрастен, но я еще могла на самом дне его глаз увидеть затаенную грусть. — Но также я не стану препятствовать, если Джонель тебя спасет.

Выдохнула, пытаясь упорядочить мысли.

— И зачем крал, если не будешь препятствовать? — уточнила.

Кажется, они все же долбанутые в этом мире. Другого ничего в голову просто не шло. Сначала затащить меня сюда, хотя я не хотела, рассказать мне какую-то дурь, потом сознаться, что рассказали не все и не так, потом потащить куда-то, чтобы зашвырнуть в пещеру. Знакомство с новым миром определенно не задалось. Все попаданки как попаданки — счастливы, довольны, выходят замуж за принцев, а я одна какая-то неудачливая. Сначала вся употела, потом проспала праздник, после вообще обблевала весь лес. Красота, да и только!

— Лиркан знает о том, что ты тут.

Я скривилась. Все эти их местные переделы власти меня мало волновали. Выжить бы. А еще лучше — домой вернуться. Жаль, что это недоступно, похоже. На меня столько надежд, что впору возгордиться. Только пока что хочется сдохнуть…

Лишь сейчас заметила, что у меня в ногах лежит Уголек, глядя печальными глазами на мой жалкий вид. Потрепала пса по голове. Он же не виноват, что его хозяин — гад ползучий.

— Ты сказал?

Взгляд Ринареля на мгновение стал обиженным. Должно быть, показалось.

— Нет. Я бы не стал. Я не врал, когда говорил, что против его правления. Но также я сказал, что нас вынудили дать дополнительную клятву.

Угу. Было такое, даже не поспоришь.

— А при чем тут любимая? Она откуда взялась? — уточнила, ощущая некоторое сожаление. Не то чтобы я прямо очень сильно была расстроена или уязвлена тем, что он, оказывается, несвободен, но в очередной раз сделала себе пометку о том, что местным верить нельзя ни в коем случае.

А ведь именно этот темненький больше всего вызывал у меня доверие. Я уже почти решилась остановить свой выбор на нем, если это не очередная искусная ложь, наслаивающаяся друг на друга.

— Послушай, мне жаль. Джонель не знает, но я влюбился примерно около года назад. И главное, в кого? — Кажется, он был и сам не рад своим чувствам. — В сестру этого тирана и гада. Она, конечно, не столь изворотлива, но избалована без меры. Я сам не знаю, как это вышло. Зная, к чему может меня привести эта любовь, я пытался скрывать чувства, но… Лиркан все узнал и сразу же после этого спрятал сестру подальше от меня, вынудив выполнять его приказания.

— Но раз она его сестра, так, может, он не причинит ей вреда? — попробовала успокоить явно нервничающего мужчину.

Я не ахти так психолог, но не могла не заметить, как он прикусывает губы, мечется по пещере, заламывает руки, явно разрываемый противоречивыми эмоциями. А говорил, что бесчувственный ко всем, кроме возлюбленной. Странно все это. Опять ложь?

— Ты его не знаешь — он способен собственную мать продать, если это будет выгодно. Так что единственное, на что я согласился — это сообщить ему о том, что ты попала в наш мир, и спрятать тебя подальше от цивилизации, чтобы не могла самостоятельно отсюда выбраться. Я не убийца, — отвел взгляд темноволосый мужчина. — Я служу королевству уже много лет, я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, даже если это разобьет мое сердце, случись что-нибудь с Лилиан. И я сделал все, чтобы тебя нашли и помогли и чтобы ты как можно скорее стала драконом.

Тяжело задышала, ощущая, как дурнота подступает к горлу. Почему так плохо? Может быть, у меня сотрясение?

Переждала приступ, скорчившись над полом, ощущая, что с каждой минутой я мечтаю провалиться обратно в забытье.

— Что со мной? — прохрипела.

— Ты превращаешься, это нельзя уже остановить или замедлить, я сделал все, чтобы это случилось скорее. Мой сверх каждый день передавал тебе понемногу моей сути дракона, ослабляя меня тем самым, но делая сильнее тебя. Сначала я думал, что ничего не вышло, когда ты пришла в наш мир, но затем, когда понял, что ты нас все же видишь — успокоился. Мне было важно дать тебе силы как можно скорее.

Сплошные интриги и тайны. Терпеть не могу.

— Почему нельзя было сказать честно? Джонель наверняка понял бы тебя, ведь, насколько я поняла, он твой друг.

Брюнет стыдливо опустил глаза.

— Есть вещи, которые нельзя обойти, даже если ты клялся просто трону. Воля правителя стоит впереди, если не вредит народу, понимаешь? Его требование молчать не угрожает народу, и я не могу нарушить приказ.

— Паршивая у вас независимость, — фыркнула.

— Какая есть, — тряхнул длинными волосами мужчина. — Я прошу прощения и уверен, что Джонель тебя найдет — я оставил столько зацепок, что их невозможно игнорировать. Я же вынужден удалиться. Прости — еду и воду также дать не могу, так как это будет считаться помощью, а именно ее оказывать мне сейчас нельзя. Постарайся дождаться вызволения, либо, когда обернешься, вылезти отсюда. Тут есть небольшой лаз наверху…

Я подняла взгляд на полоску света, благодаря которой вообще что-то видела.

И это он называет лазом? Да я вовсе не уверена, что пролезу туда.

— Помни — во дворце тебя ждут. Там много твоих врагов, но также и друзей. Не доверяй никому, кроме Жона. Согласись на брак с ним. Он хороший мужчина, и ты ему сразу понравилась, это было сложно не заметить. Расскажи все то, что я сказал, и помни — я на твоей стороне, хоть у меня и связаны руки. Многие из нас на твоей стороне.

Сейчас запрыгаю от радости. Вот еще разок вывернусь наизнанку и прямо сразу запрыгаю.

Устало прикрыла глаза, ощущая, что снова куда-то уплываю.

— Прости меня, Валерия… — последнее, что я услышала, вновь отключившись.

Надеюсь, теперь посплю подольше и мне станет полегче. А еще дико хотелось пить…

— Валерия, Лера… — звал меня кто-то, пока приходила в себя, но, открыв глаза, я никого рядом не обнаружила. Проморгалась, пытаясь понять, почудился ли мне чей-то зов, однако ничего так и не поняла, кроме того, что тошнота пусть и не отступила, но временно отошла на второй план, и я продрогла до костей.

Тут же раскашлялась, ощущая себя простывшей. Все болело, кости ломило, ощущение одновременно мороза и жара сбивало с толку.

— Валерия… — снова раздалось над ухом, хотя я не понимала, откуда идет звук.

Оглянулась по сторонам, но ничего, кроме дурацкой пещеры, не было.

— Кто это? — испуганно спросила, вставая по стеночке и пытаясь сообразить, что дальше делать. Но ничего путного не приходило в жутко раскалывающуюся голову. Ощущение было, будто меня в последние полчаса били об этот самый камень. Еще никогда не было так плохо!

— Валерия?! — тут же раздалось уже громче, а голова разболелась сильнее.

Я схватилась за виски, ощущая, что еще немного, и меня вновь начнет тошнить.

— Сосредоточься. Опиши, где ты, — безумно знакомым голосом рыжего.

Я скривилась, но понимала, что, похоже, именно он должен меня спасти. Не знаю, какой там оборот, но сейчас мне было плохо: простыла, лежа черт знает сколько на холодных камнях, застудила себе все что можно, так что ни о каком самостоятельном спасении и думать не стоит.

— В пещере, — прохрипела. Безумно хотелось пить, и горло сушило. — Тут одни камни, нет выхода, сверху небольшое отверстие, откуда льется свет.

Я ощущала, как рыжий напряженно думал.

— Что сказал тебе Оринель про это место. Это ведь он сделал?

— Да. Ничего не сказал. Только что я оборачиваюсь или что-то такое, но, по мне, я просто простыла и мне плохо. Еще сказал, что оставил тебе подсказки, как меня спасти.

Я собрала все силы, чтобы рассказать это. Было важно, чтобы меня нашли, и умирать дико не хотелось.

По щеке покатились слезы.

— Жон, найди меня, пожалуйста, я не хочу умирать. Тут страшно… — кто-то проскочил внизу, прямо по моим ногам. Сил не было даже дернуться или завизжать. Меня словно переехал каток. Болела каждая мышца. Каждая кость в теле.

— Хорошо, но придется потерпеть. Я не смогу быстро найти тебя среди этих скал. Здесь слишком много подобных пещер.

Застонала, ощущая, как на виски стало давить сильнее.

— Спокойно, дыши…

Меня вновь вывернуло, но в этот раз кровью. Слезы застилали глаза. Не хочу, не хочу быть такой попаданкой! Почему мне так не везет?!

— Все! Я засек направление! Прости, но иначе не получилось бы. Главное, теперь не отключайся! Дыши!

Голос звучал прямо в моей голове, заставляя ту болеть лишь сильнее.

Я честно пыталась не скатиться обратно в обморок. И вот, спустя маленькую бесконечность, вдалеке раздались шумные хлопки крыльями.

— Ты где-то рядом, — прошептала, — я слышу.

— Да, почти.

Посыпались камни, и в узкий лаз скользнуло гибкое накаченное тело мужчины, тут же кидаясь ко мне.

— Валерия! — Джонель, кажется, был в ужасе.

Из последних сил я вцепилась в его одежду, чувствуя, как меня трясет от слабости. Сил совсем не осталось. Простонала, напившись невероятной вкусной воды из фляги, которую мне поднесли ко рту.

Сейчас я была готова простить мужчине все его недоговорки и ложь.

— Сказал, что влюбился и не мог поступить иначе, — выдохнула, чувствуя, что мне стало пусть немного, но легче.

— Так и есть — это оборот. Но ты и правда немного простыла, все же еще не совсем дракон.

В меня влили еще немного воды. Удивительно, но в этот раз организм не отверг ее. С трудом забралась на теплые колени мужчины. Он был как печка — так хорошо…

— Ты такой теплый, — поделилась.

— Да. Нам надо выбираться отсюда. Зная Оринеля, уверен, он наверняка уже выдал твое местоположение Лиркану.

Вцепилась в одежду рыжего, как в последнюю надежду.

— За что он так? Что я вам сделала? — заплакала.

— Ничего. Ты — наше сокровище. И я уверен, он не хотел. На нем более жесткая клятва, чем на мне. Я знал это и подозревал что-то подобное, когда мы с ним отправились.

Сцепила зубы. Какая бы там на нем клятва ни была — не прощу.

— Послушай, давай потом поговорим. Сейчас нам надо выбраться отсюда, и тебе нужна помощь лекаря.

— Он сказал, что я должна обернуться.

Мне все это не нравилось, но я уже плохо понимала, что происходит.

— Позже. Сейчас не время. Я влил в тебя немного специального зелья, оно притормозит процесс.

Сжалась в руках мужчины, ощущая, что в меня и правда, похоже, что-то влили. Мысли начинали течь медленно, ощущение боли отпускало, язык не слушался. Я хотела спросить «зачем», но смогла только шумно набрать воздух, прежде чем отключиться в третий раз в жизни.

Кто бы мог подумать: до момента попадания в этот мир я ни разу не падала в обморок, а тут — три раза подряд!

Более нелепую свадьбу представить сложно. Тот самый «друг» дракона оказался дряхлой старушкой под сотню лет, которая выдала мне собственное платье, устаревшее еще, наверное, веке в двенадцатом.

— Вы хотите отправить меня венчаться в этом? — Подергала за криво пришитый вручную кружавчик. Мда, вот где начинаешь ценить электрические машинки.

Узнав, что свадьба будет в храме и проводить ее будет местный священник, которого они называют храмовником, я сразу провела аналогию с венчанием и теперь отказывалась называть это свадьбой.

— Это обычный наряд для девушки нашего мира, — спокойно сказал Джонель, напяливая на себя костюм поприличнее.

Вообще, я была против, чтобы мы виделись до свадьбы, но выбора не осталось. Точнее, выбор дали такой: либо меня закидывают на плечо и тащат как есть — прямо в простынке; либо не выпендриваюсь и иду хоть в чем-то. Я выбрала что-то, и мне выдали это…

— Напомни, почему ты не станешь королем? — уточнила, пытаясь понять, в какой момент жизни повернула не туда и теперь выхожу замуж за первого встречного. Нет, бесспорно, обалденно красивого первого встречного. С потрясающим телом, шикарными длинными волосами, из-за которых мне хочется удавиться от зависти.

— В нашем мире не принято править вдвоем. Только тот, кто имеет предрасположенность к этому.

Я кивнула и обернулась обратно к зеркалу, покрытому черной паутинкой старины. Не знаю, кто эта старушка, приютившая нас, но в прошлом она явно имела успех, так как дом у нее был что надо. Красивый, большой, просторный. Среди их землянок смотрелся, просто как терем из сказки.

— Понятно, значит, будешь делать это за моей спиной, прикрываясь мной.

Вздохнула. Не знаю я, что ли, что «серым кардиналом» быть проще? Все шишки мне, а он только сливки снимать станет.

— Окончательное решение всегда за королем или королевой, — улыбнулся Джонель, вставая за спиной и разворачивая меня к зеркалу, не давая теребить очередной дурацкий рюш. — Успокойся. — Его взгляд буквально затягивал в себя. — Я понимаю, наше общение не задалось с самого начала, но теперь ты в моем мире.

Завороженно смотрела на красивое лицо.

И почему я до этого момента никогда не воспринимала рыжих мужчин? Может, потому, что не знала, насколько они могут быть прекрасны?

Ярко-рыжие волосы оттенялись фарфоровой кожей с рассыпанными по ней веснушками, и я знала, что такое же рыжее великолепие пряталось и под белой (а точнее, серой) рубашкой, но это нисколько не портило его внешний вид. Скорее, наоборот — придавало некоего шарма.

— А все огненные драконы такие… рыжие? — покраснела, не желая его оскорбить. В самом деле. У нас работала рыжая девушка, так она терпеть не могла свои веснушки, постоянно пользуясь кремами, чтобы они сошли. И назвать ее рыжей, было худшим из оскорблений.

— Нет, — улыбка меняла черты мужчины, делая их мягче, но в то же время еще прекраснее. — Иногда это проявляется в мелочах: оттенок волос или пара веснушек.

— От этого зависит сила? — предположила, помня про попаданок.

Уже совсем скоро все это рыжее великолепие будет моим. Даже самой не верится. Пожалуй, стоило расстаться с Андреем, чтобы встретить такого мужчину. Не знаю, конечно, как у нас с ним сложится семейная жизнь, но попытка не пытка, правда ведь?

— Нет, с чего ты взяла? — Жон наклонился ниже. Так, что я буквально кожей ощущала его дыхание на шее. Он мягко втянул воздух у моей кожи. — От тебя стало привлекательно пахнуть. Драконица постепенно просыпается.

Сглотнула, ощущая, как по всему телу бегают стада мурашек, и одновременно рой бабочек зарождается в животе. Никогда не любила все эти сопли. И вот, пожалуйста. Попаданка. Одна штука. Тает при виде красивого мужика.

— Что будет, когда я обращусь? — уточнила.

Становиться огромной неповоротливой тушей не особенно хотелось, но есть ли у меня выбор.

— На самом деле, ничего такого, — улыбнулся Джонель. — На какое-то время будет дезориентация в пространстве, но ты быстро привыкнешь. Ах да, еще потянет в небо.

Выдохнула, глядя на безоблачную синеву за окном. Нормальным окном! Это старушка точно кого-то грабила раньше. Нервно хихикнула, ощущая, что сейчас готова думать о чем угодно, кроме предстоящего замужества.

А-а-а-а! Я и замуж! Я уж, грешным делом, начала думать, что этого никогда не произойдет. А вот, пожалуйста! Стою, пытаюсь смириться с действительностью.

Жон отступил в сторону, в последний раз пристально посмотрев мне в глаза.

— Все будет хорошо, обещаю, — пообещал он напоследок и решительным шагом удалился из комнаты, оставив меня одну.

Я тут же шумно выдохнула и буквально упала на кровать.

— Мр-мау! — тут же раздалось над ухом, и наглая рыжая морда нависла над лицом.

— Рыжик! Убери шерсть, а то сейчас чихну — ты линяешь! — возмутилась. — Даже похандрить не дал как следует!

Села, счищая с себя уже налипшие рыжие шерстинки.

И почему у меня ощущение, что этот наглый кот ржет надо мной прямо сейчас, как-то странно… кашляя?

— Ах ты, комок аллергии! — взвилась. — Не мог сказать, что ты ржал как конь сивый?! Я-то к тебе с душой, значит, о здоровье беспокоилась, а ты…

Я обиделась!

Если честно, совершенно не умею этого делать, но сейчас находилась настолько на нервах, что совершенно по-детски надула губы и отвернулась, сложив руки на груди.

Все эти переносы, похищения, драконы, проблемы со здоровьем, свадьбы… все это выбивало из колеи, и я уже не успевала осознавать, как надо реагировать. Наверное, именно поэтому мне сейчас хотелось хоть чуть-чуть побыть ребенком, просто посидеть в уголке, чтобы никто не трогал, и власть подуться.

— Мр-р-р-р-мяу?! — полувопросительно мявкнул кот.

— Я обиделась! — сообщила эту дурость.

Рядом совершенно по-взрослому вздохнули, словно это не кот, а человек. Хотя мне же говорили, что они разумны. А затем мокрый нос ткнулся в подбородок, тут же заставив дернуться от щекотки.

Оттолкнула наглого рыжего, но тот не отставал, продолжая ластиться и тихо мурлыкать. Не выдержала, все же хватая котяру в охапку и зарываясь лицом в его шерсть, пачкая ее слезами.

— Почему все так, а, Рыжий? — спросила риторически. — Мир этот совершенно дурацкий!

Храм выглядел убого: покосившиеся от времени засаленные стены, замызганный храмовник, блеклые иконы, висящие на стенках. Хотя это скорее не иконы, а картины местных богов, совершенно чужих для меня, потому оставалось порадоваться, что могу не воспринимать это всерьез, а как нечто чуждое. Вопросы вызывали лишь расставленные по углам статуэтки каких-то женщин — вот у нас такого не было, а так… даже сложно понять, что на ближайшей из картин изображено.

— Я выбрал самый дальний и забытый храм, — покаялся Джонель, старательно делая вид, что не замечает моих красных глаз.

— К чему такие предосторожности? — Я не до конца понимала его мотивы.

— Я… — Мужчина вздохнул, — не могу сказать, но это написано в пророчестве. Оринер лучше сочинял стихи.

Теперь понятно, чье было убогое творчество с тем стихом.

— Так понимаю, то, что это пророчество сочинила моя бабка, тоже ложь? — Мне требовалось отвлечься хоть на что-то от мысли о замужестве. В убогом, потрепанном временем платье и в замызганном храме за незнакомца фактически.

— Нет, это как раз сочинила бывшая королева. У золотых иногда встречаются способности к ясновидению. Порой они стихийные, как было у твоей бабушки, а иногда постоянные. Благодаря им королевский род не обрывался вот уже сорок тысячелетий.

Округлила глаза от цифры. Разве можно помнить столько? У нас память тех веков сохранилась лишь в качестве наскальной живописи или чего-то такого. Во времена позднего палеолита. Хотя если вспомнить фэнтези и долгоживучесть древних рас…

— А сколько живут драконы? — только сейчас догадалась уточнить.

— Около двух-трех тысяч.

Открыла было рот, шокированная услышанным, но тут же его закрыла, так как мы подошли к алтарю, где уже закончил какие-то непонятные мне приготовления мужик в страшной рясе.

— Ничего не бойся — ритуал абсолютно безопасен, — тихо шепнул на ухо огненный дракон, подталкивая вперед.

Ему легко говорить. Впрочем, мы же сейчас играем роли недалеких деревенских, а тут, насколько поняла, женщины необразованны и слегка глуповаты. Так что преданно уставилась на храмовника, ощущая, что еще немного, и я сбегу отсюда вместе с моими нервами.

— Согласна ли ты пройти обряд, женщина? — Неприятный лысоватый тип слегка презрительно посмотрел на меня.

Дать бы ему в морду! Останавливала только тихая просьба Джонеля — не выделяться из толпы, — прежде чем мы вошли в этот храм. Не хотелось его подводить, ведь если он отвернется от меня, то я же в этом средневековье совсем загнусь. Ну не деревенский я житель ни разу.

— Согласна, — кивнула, ощущая, как внутри поднялась дрожь.

Жон сказал, что обычно у драконов нет такого неравенства, это недалекие люди придумали себе, но… Мы как раз роль людей и играем. А потому придется потерпеть.

На мое уточнение по поводу, будет ли котироваться у драконов брак, заключенный в людском храме, он ответил, что будет. И это самое главное в нашей ситуации, в которой я пока мало что понимала, просто доверившись рыжему.

— Встань сюда, — меня бесцеремонно взяли за руку и поставили, куда надо жрецу.

Мда. Им бы наших свадебных организаторов.

— Протяни руки, — к счастью, Джонель меня готовил, потому я знала, что будет дальше, протягивая руки запястьями вверх. — Клянешься ли ты в любви и верности этому мужчине? — надо мной занесли ножик.

Едва нервно не хихикнула, остановив себя лишь в последний момент.

— Клянусь.

Кровь побежала по моим ладоням. Кстати, больно не было. Или совсем уже от нервов ничего не почувствовала. Теперь настала очередь Жона, так что я просто старалась не отсвечивать. Любопытно, если у них такие кровавые браки, как они борются с бактериальными инфекциями? То, что ножик нестерильный, заметно сразу.

Дракон встал напротив, спокойно улыбнувшись.

Его ничего не спрашивали, просто чиркнув по рукам ножом. Я подняла взгляд на его глаза и…

Ощущение нереальности происходящего быстро затопило буквально с головой, в глаза попал яркий свет, а затем…

Я в шоке смотрела, как маленький рыжеволосый мальчик бежал к раскидистому дереву, убегая от какой-то девчонки.

— Мы вырастем и обязательно станем парой, ведь так? — наивно спросила девочка у рыжего мальчишки.

Тот счастливо улыбнулся. Ощутила его прилив гордости и нежности, словно слилась с ним эмоциями.

— Конечно!

Следующая картинка была, когда мальчик стал чуть старше. И в этот раз я уже увидела целую шеренгу драконов. Все они выглядели, совсем как у нас изображают детёнышей драконом. В чешуе и прочее. Умилилась, глядя, как драконята машут небольшими крылышками под командованием кого-то из взрослых — тот виделся как-то смутно.

— Взрослый дракон может претендовать на пару, только состоя в Ордене Розы, а для этого требуется упорство и сила! — слышала я чужие слова, ощущая, что маленький Джонель действительно старался, мечтая попасть в Орден.

Картинка другая. Выпускные экзамены какой-то их местной драконистой школы, судя по всему. Мальчишки сражались на мечах, иногда трансформируя пальцы рук в когти, чтобы достать соперника. В груди Жона горели боль и обида — та девочка предпочла его друга, когда он не смог с первого раза сдать экзамены, оставшись на второй год.

Снова все меняется. Теперь он уже подросток. Сильный. Ловкий. Но оказалось, что рыжие мужчины в местном обществе мало кому нравятся. В моду пришло веяние на чистую кожу, а он весь в веснушках. Да еще драконы со старших курсов пошутили о том, что веснушки передаются через поцелуи, и он теперь даже девушку завести не может. Девушки поверили в эту глупость. Но, кроме легкой грусти, не было ничего.

Вот он повзрослел, показывая лучшие оценки в школе. Поступил в столичный вуз, где уже познакомился с Оринелем. Два изгоя — бесчувственный чурбан и рыжий, которого не принимает общество. Жажда справедливости горела в юном драконе, он присматривался к дамам вокруг, но все почему-то предпочитали не его, а его лучшего друга — черного дракона, пусть тот и малоэмоционален.

Вступление в заветный Орден Розы. Теперь он считался одним из завидных женихов в королевстве, получив хорошую должность во дворце.

Снова скачок во времени. Желание понравиться сделало с ним злую шутку. Он ухаживал за одной из придворных дам в надежде на взаимность. Его не отталкивали, но через два года он узнал, что ему все же морочили голову, уже давно выбрав себе в спутники другого мужчину, а его не отталкивали только из-за удобства высокой должности — внешне он даме противен.

Еще момент жизни, где он стоял перед троном какого-то мужичка. Похоже, это и есть местный захватчик. Как по мне, не очень такой типчик, но деваться некуда. Оринель дал клятву, на очереди Джонель. Дракону это не нравилось, он жаждал честности и справедливости, но сделать тогда ничего не мог. Радость от того, что после клятвы Оринеля короля отвлекли — Джонель сумел дать облегченную версию, и никто почти не заметил.

Вот очередное собрание Ордена Розы, уже ставшего Тайным. Остатки влиятельных родов…

— Мы должны что-то сделать. Пророчество, данное королевой, должно сбыться, мы обязаны решить, кто возьмет на себя смелость помочь ей взойти на престол.

Драконы-мужчины, которых я видела, впервые слегка расплывались перед взором, словно показать мне хотели не их. Эмоции Джонеля зашкаливали. Оказывается, мой дракон мечтал о семье, пока решалась судьба королевства. О любящей жене, детях, больше похожих на его супругу, а не на него, чтобы не иметь проблем с рыжиной. Увы, мода на белую кожу еще сохранялась, а с легкой руки венценосного гада даже усилилась, и теперь рыжие мужчины или женщины считались чем-то вроде изгоев. Король все же прознал про его клятву и отомстил.

А вот это я… Это я была таким пугалом, когда появилась в этом мире? Всклокоченные волосы, дикий взгляд, одежда в шерсти… Но Джонель не испытывал негатива, скорее любопытство — смотрел на иномирянку, должную стать их будущей королевой. И снова я же, но спящая, пока он тихо переговаривался с Оринелем. В груди горела надежда, что в чужом мире нет моды на бледную кожу и его веснушки не станут препятствием. Страх, когда он выяснил, что все это время видела его настоящего. Надежда, что могу выбрать и его.

Вот мы в лесу, я явно отдала свое предпочтение темноволосому дракону. Джонель видел, что мне комфортнее с его другом, ему вновь больно, но… Он обязан быть полезным для королевства в любом случае. Уговаривал меня связать свою жизнь с Оринелем, наступая своей гордости и надеждам на горло.

Следующая сцена — страх, когда понял, что Оринель сделал и мой дракон просыпается. Слишком рано. Опасно. Ужас от понимания ситуации, но расчетливая собранность, которую тогда приняла за равнодушие.

И он догадывался, но не знал точно, что черному будет приказано такое. Искал меня, пытался докричаться, использовал свою магию… Вот откуда была та боль! Это он воздействовал магией, дотянувшись до меня сознанием!

Я смотрю дальше.

Ужас, когда он вытащил меня из той пещеры. Паника, пока летел со мной в когтях до старой знакомой придворной леди, отказавшейся от своего дракона в память о почившем муже. Оказывается, у них это норма. Мольбы помочь мне. Долгое ожидание у постели. И яркое, но совсем нерадостное понимание, что теперь у меня нет выбора и остался только он, чтобы выйти замуж.

И нет, сам рыжий дракон только радовался. Я казалась ему милой с своем незнании, очень красивой внешне, моя кожа пахла для него очень привлекательно, что нравилось зверю внутри. Ему все время хотелось мне помочь, позаботиться, хотя он старался слишком сильно этого не выпячивать. Жизнь во дворце с придворными леди научила его глубоко прятать свой интерес за маской отстраненности и практичности.

Мне искренне стало жаль его. Джонель слишком принципиален и романтичен внутри, мечтая о большой и чистой, чтобы согласиться на короткие интрижки. Да, женщины были готовы лечь в его постель ради статуса и выгоды, но он не хотел этого, предпочитая заменять отсутствие секса спортом и спаррингами с лучшим другом Оринелем.

Последнее, что мне показали — сейчас мой дракон стоит в этом храме, отчаянно молясь своей богине о том, чтобы та дала мне хоть часть любви, о которой он так мечтает. Большой и чистой…

Я моргнула, буквально утопая в ореховых глазах рыжего дракона, глядя на него изумленно.

Судя по напряженному взгляду, он ждал от меня чего-то… даже не знаю. А может, ему просто показывали такие обрывки, как и мне, только теперь уже с моими воспоминаниями и проблемами. Скучная у него, правда, должна быть киношка, я ведь только с Андреем до этого была. И не скажу, что при этом сильно любила.

Судя по замершему в стороне храмовнику, прошло всего ничего, каких-то пару секунд — он даже еще нож убрать не успел.

А я… еще раз посмотрела на рыжего дракона. Нет, я раньше рыжим тоже особого внимания не уделяла, но… именно этот мужчина очень даже красив. И веснушки его совсем не портят. И волосы шикарные. Глаза теплого орехового оттенка, тоже отдающие в легкую рыжину. Зачем судить книгу по обложке, когда только что влезла в его внутренний мир?

Не знаю уж, как там снисходит любовь после брака на драконов, но вот сейчас я стала смотреть на него определенно иначе. В нем не было зла и подлости, которых невольно боялась. Пожалуй, он и вправду будет отличным мужем. И влюбиться в такого — одно удовольствие.

Улыбнулась явно слегка нервничающему супругу.

— Объявляю вас мужем и женой! — Запястья обожгло и залечило в момент.

Божественный свет вновь пролился на нас, но теперь точно не для того, чтобы показывать картинки. Нет. Я ощутила, как эмоции тепла и искренней симпатии к этому мужчине у меня усилились, превращаясь в нечто иное. Хм, так вот как снисходит на драконов любовь?

Не просто озарение, а именно собственные чувства, основанные на реальной симпатии. Теперь понятно, почему этот дар дается не каждому. И да, рассказывать о том, что узнала, почему-то не хотелось от слова совсем. Любопытные ощущения.

— Я так рад! — Глаза мужчины сияли ярким солнышком, как и весь он.

Скромно улыбнулась, помня, что мы вроде как должны играть роль людей.

Пожалуй, есть что-то в этой их драконьей свадьбе, но все же свои мечты о красивом белом платье, цветах и прочем я потом воплощу. Мне же вроде как трон пророчат. Вот стану королевой, и отпразднуем нормально.

Ощутила где-то глубоко внутри, как эмоции мужчины перекликаются с моими — он хотел, чтобы весь мир знал о его счастье. Романтик.

Но не успели мы даже толком насладиться нашими чувствами и новым статусом, как…

— Ложись! — Джонель среагировал первым, толкая меня на землю и прикрывая своим телом.

Я даже понять ничего не успела, как оказалась на земле, пачкая и без того не слишком красивое платье и тяжело дыша.

— Что происходит? — спросила, пытаясь сбросить с себя тяжелую тушу мужчины, ощущая его страх и волнение вместе с мрачной решимостью уничтожить всех, кто посмел нас тронуть.

— Тебя хотят убить. Лежи!

Тяжесть пропала, сменившись просто темнотой. Чуть позже я поняла, что меня накрыли крылом, не давая ко мне подойти или швырнуть чем-то. Кто-то кричал, я чувствовала жар огня, его треск, вопли. Страх накрывал с головой, но как бы ни пыталась, из кокона крыла выбраться не могла ровно до тех пор, пока воздух рядом не засеребрился и из ниоткуда не выпрыгнул Рыжий.

— Уходи с ним! — пророкотало в голове. — Я отвлеку их. Беги!

Сердце колотилось как бешеное, но ослушаться не могла, прекрасно понимая, что боец из меня никакой и я просто мешаю. Жон отвлекается, пытаясь защитить, а если меня не будет рядом, то он сможет взмыть в воздух и его никто не тронет.

— Беги же!

Подхватила разобранный подол грязного платья и, едва увидев свет, припустила вслед за моим персональным комком аллергии, надеясь, что все обойдется, и благодаря богов за то, что котяра именно рыжий, а не серый, сливающийся с сухой землей. Я прекрасно видела ориентир в виде его огненной задницы.

Позади раздался утробный вой разъяренного чудовища, и в других обстоятельствах мне бы безумно хотелось посмотреть на настоящего дракона, но сейчас было важнее спасти свою жизнь.

Сзади раздался топот нескольких ног. Похоже, нас догоняли. И тут Рыжик вдруг сделал невозможное: остановившись и указав мне лапой вперед, он увеличился в размерах раза так в три и припустил назад. При этом с его шерсти сыпались красно-коричневые искры, словно он и вправду был огненным.

Не знаю, сколько я бежала с присоединившимся минут через десять котом в крови, но за очередным поворотом дороги Рыжик встал как вкопанный и завыл дурниной. А я…

В шоке распахнула глаза, глядя, как бедное животное катается по земле, словно борется с невидимым врагом.

— Рыжик, ты чего?! — упала на колени рядом.

А затем пришло это. Эмоции Джонеля, что я теперь ощущала на постоянной основе, вдруг сменились сначала резким страхом, а затем и пустотой.

— Рыжик. Ты… я… он…

В голове взрывались сверхновые. Тошнота вернулась в полной мере. Руки затрясло.

— Рыжик, что с Джонелем? — прижала кота к земле, но он был целым. Только умные глаза отражали столько боли. — Он жив? Что с ним? Что?..

Паника захлестывала с головой. Мы ведь только поженились, я узнала, какой он, полюбила…

Дыхание резко перехватило. По венам прошелся огонь, буквально сжигая меня изнутри. Все мысли вылетели из головы. Дурнота на мгновение стала просто невыносимой, а затем… Я уже взмыла в небо, отстранённой частью мозга понимая, что человек не может так сделать. Но меня гнало сейчас не человеческое, а драконье самосознание.

Я ощущала эту новую себя где-то рядом. И сейчас она спешила на помощь мужу. На помощь тому, кто был моим. Точнее, этой драконицы, в которую я сейчас превратилась. Я могла отслеживать ее мысли, и они были очень линейны. Опасность — помощь. Это все, о чем она думала, совершенно не переживая ни за собственную жизнь, ни за последствия того, что нас сейчас увидят местные и поднимется еще больший переполох.

— Смотрите!

В меня тыкали пальцами и кричали маленькие людишки внизу. А я и не знала, что мы пробегали мимо очередной деревушки. Как же далеко мы убежали с котом…

Вперед гнало понимание, что я могу не успеть.

Наконец впереди показались сразу три больших дракона на одну меня. Стало страшно от таких громадин почти размером с сосну, но сейчас тело подчинялось не человеческому сознанию. А в драконьем не было страха. Она собиралась бороться за свое, и точка.

Плавное пикирование вниз, пока меня не заметили, и вот я уже могу видеть, как на земле в человеческое форме лежит Джонель с порванным драконьмими когтями боком. Его кровью пропиталась земля вокруг, а эти три громадины сейчас скорее размышляли, что делать с ним дальше — добивать или оставить себе, чтобы пытать.

Я почти слышала их мысли. Видимо, они не скрывались, но это было так странно. Такое ощущение, что говорили они совсем не на привычном мне человеческом, а другом языке. Но… откуда я его знаю? Хотя, скорее, откуда его знает моя драконица?

Впрочем, сейчас не об этом. Три дракона явно не ожидали нападения сверху, судя по их занятости внизу, так что это мой шанс. Спикировав с неба, впилась когтями в гребень одного из чужаков, отбрасывая того в сторону. Одновременно укусила второго за шею, и тут же, пока не опомнился третий, явно потрепанный моим мужем, схватила окровавленное тело когтями, вновь взмывая ввысь.

Рев, языки пламени, но я быстрее! Теперь уже страх подгоняет вперед хлеще любой другой мотивации. В моих лапах сейчас тот, кому нужна помощь.

Преследователи пытались поджарить меня пламенем, но сейчас я была быстрее, отрываясь от них, делая виражи, пытаясь прятаться в подвернувшихся скалах, где, видимо, меня еще совсем недавно держали в заложницах. Облака казались такими близкими, и в какой-то момент я поняла, что в них прятаться намного надёжнее, пусть при этом сама потеряю из вида преследователей. Сделала это, ложась на незнакомый мне курс, вправо от гор, не зная, что там.

Прижала к себе поближе закоченевшее тело мужчины. Кажется, он еще жив, но потерял слишком много крови, и то, что я его тормошу, совсем не на пользу, но мне-то сейчас не холодно, однако на высоте должно быть весьма прохладно для обычного человека. И кто знает, сможет ли он сейчас согреться. Так что грела его как могла, пытаясь не потерять курс и отчаянно надеясь, что найду того, кто поможет.

Спустя несколько часов лета, когда крылья уже выламывало от боли, я наконец увидела достаточно большее поселение, чтобы спрятаться там. Сумерки уже опустились на мир, и меня не должны заметить в небе. Тем более накрапывает дождь — толком не видно ничего. Да и преследователи вроде бы давно потерялись. Рискнула высунуться из облаков, глядя на чистый горизонт. Облегченно вздохнула, снижаясь к ближайшим домам, где светилась жизнь.

Не знаю, что буду делать, если нам не помогут…

Буквально упала на землю уже человеком, понимая, что Джонеля мне не унести — все тело трусит и ломит от сильной усталости и боли. Похоже, это последствия моего первого опыта полета. Поранила колени о брусчатую мостовую и вцепилась пальцами в порванную одежду Джонеля, пытаясь заставить себя не плакать. Он не мертв. Не мертв… Нет! Убеждаю себя.

Но куда идти? Вокруг дома, кто поможет и не сдаст меня убийцам?

Попыталась встать, задыхаясь, но слабость слишком сильная. И тут навстречу выбежал уже знакомый мне лабрадор.

— Уголек! — обрадовалась и одновременно испугалась, зная, кому он принадлежит. Но рядом с ним оказался Рыжий. Не знаю как, да и знать не хочу.

«Следуй за мной». — Образы в голове, словно на том же странном драконьем языке.

У меня даже сил не было удивляться, что начала разговаривать с животными.

Черный пес зубами подхватил Жона за одежду, волоча его куда-то вниз по улице. Кровавые следы на мостовой смывал дождь. Я обессиленно брела за ним, стараясь даже не смотреть на сейчас как никогда несчастного, мокрого и словно бы побитого жизнь кошака.

Чья-то калитка, сад… Упала я уже на крыльце, мельком отметив яркий свет из дома, бьющий мне в глаза. Сознание покинуло меня. И хорошо… Мне определенно надо отдохнуть.

Просыпалась тяжело, пытаясь понять, где я, но все, что увидела — рыжую шерсть котяры рядом. Странно, но сейчас он казался мне несколько ближе и словно бы понятнее. Зарылась в густую шерсть, еще немного пахнущую клубничным шампунем, и тут же словно бы услышала очередной образ в голове о том, что мне надо встать и поесть. Удивления не было, но ощущение, что в голове кто-то хорошо прошёлся с кувалдой, в висках стучало.

Села, осматривая приличную комнату, больше похожую на какое-то общежитие. Одноместная койка, палас на полу, небольшое зеркальце на стене и пустой шкаф. Чисто, опрятно, но скупо. Рядом с кроватью тубма с кувшином воды и одиноким стаканом. Набросилась на воду, ощущая, что пить я и вправду очень хочу. Стало немного лучше, хотя голова все еще была тяжелая и побаливала, словно я не спала несколько ночей подряд.

— Где мы? — наконец нашла в себе силы спросить у Рыжего, глядя в умные глаза, так похожие на глаза его хозяина.

Сердце кольнуло, стоило только вспомнить произошедшее вчера, но раскисать не время. Мне надо найти способ понять, куда я опять вляпалась.

В комнату влетел Уголек, тихо тяфкая, но вместо его тява я почему-то «слышала», что он просит меня спуститься на первый этаж — там завтрак.

Очень странно, раньше я не понимала, что хотят от меня эти двое. Собака и кот. А теперь почти даже поверила, что они разумны. Только вот общаются как-то иначе, чем люди. Кстати, способ общения очень похож на тот, с помощью которого я слышала тех драконов, навредивших моему теперь уже супругу… Пристально посмотрела в умные глаза сверхов. Кот показал таким же странным способом образ дома друга. И понимай как хочешь. Вздохнула, тяжело вставая.

На мне по-прежнему то заляпанное платье, в котором я была в храме — видимо, кто-то не стал меня раздевать, чтобы уложить в кровать, так что душ бы не помешал. Душ… в средневековье… Смешно.

И тут же заметила, что на спинке кровати болтается что-то типа мужских брюк и рубашки. Кинулась к ним, щупая ткань, что явно лучше крестьянской. К тому же это все же брюки, а не эти их платья, в подолах которых можно запутаться. Джинсы бы мои сюда…

— А где тут можно умыться? — Я отчаянно гнала мысли о том, что Джонель мог не выжить. Что все это время я тащила труп. Рыжий же тут? Значит, и мой дракон тоже, и он жив! Жив!

Мне показали комнату дальше по коридору.

Вздохнула, сжимая свежие вещи, и потопала куда сказано, попутно глядя на стены коридора. Чисто, свежо. Но все равно ощущение какого-то общежития — ни намека на личность хозяина. Ни картин, ни портретов… только ничего не значащие обои в цветочек и деревянная обшивка.

Уголек топал след в след, но убедившись, что привел меня куда надо, он сел рядом с дверью, не заходя внутрь. И ладно.

С удивлением отметила подобие унитаза и даже что-то похожее на душевую лейку! Правда, вода льется, как в водопаде, единым потом, но это все равно лучше, чем плескаться в тазу.

Быстро ополоснулась, сделала все свои дела, даже найдя нечто похожее на тот полоскательный бальзам, который мне давал, кажется что уже целую вечность назад, Оринель. Почистила с помощью него зубы. Пальцами прочесала волосы, укладывая их на одну сторону, переоделась в чистое.

Вот теперь можно идти есть. Желудок тут же подвело от голода, и я поторопилась. В коридоре меня уже ждал Рыжий котяра, а Уголька нигде не было. Неважно.

Сглотнула, боясь спросить про Джонеля. Но когда-то же надо.

— Рыжик, ты… твой хозяин жив? — уточнила, а сама даже зажмурилась от напряжения.

В голове возникла четкая картинка бледного Жона в подобной моей комнате. Его бок перевязан свежими бинтами, крови уже не видно. На столе рядом какой-то дурно пахнущий настой.

Облегченно выдохнула, ощущая, как по щекам катятся слезы. Значит, жив, я успела. Все было не зря!

Едва не упала на дощатый пол, но именно этот момент выбрал незнакомец, чтобы показаться мне на глаза.

Высокий мужчина с темными как смоль волосами. Внешне он чем-то напоминал Оринеля, но сходство отдаленное. Только я вот помнила, что сделал мне черный дракон, так что шарахнулась в сторону.

— Спокойнее, золотая, — устало сказал он, подхватывая меня под локоть, не давая сбежать.

Заглянула в добрые глаза, отчаянно желая поверить, но… Я ведь уже ошиблась однажды? И не могу допустить этого снова, тем более теперь, когда отвечаю не только за себя, но и за моего огненного дракона, или как тут называют красных. Странно, что у них нет стихийной разбивки.

Заметила и внушительный возраст подхватившего меня дракона. Почему-то в том, что это дракон, я даже не сомневалась. Внутри все горело от трепета и странного уважения к незнакомцу. Совершенно ничем пока не вызванного, кстати. Но расслабляться рано.

— Вы кто? — Я старалась не нервничать. Неужели это какие-то особые драконьи инстинкты? Не припомню за собой подобных «озарений» ранее.

— Можешь называть меня Дин. Идем вниз, тебе следует подкрепиться. Первый оборот всегда энергозатратно.

— Валерия.

Спорить не стала. Я понятия не имела, затратно это или нет, а вот есть очень хотелось. Так что, когда передо мной поставили тарелку с мясной похлебкой, сметелила только в путь, даже толком не ощутив вкуса пищи. Перед носом тут же оказалась добавка. Стало неудобно, я чуть замедлила работу ложкой и только потом задумалась о том, что если еда отравлена, то я наверняка уже труп. Проклятье! Почему я так доверилась этому незнакомцу?!

— Приборами пользоваться умеешь, значит, из развитого мира, — наблюдал за мной Дин, пока я соображала, что делать дальше.

Невольно покраснела. Он прав — где мои манеры? Впрочем, сейчас не до них.

— Объясните мне, где мы? — начала потихоньку допрашивать, пытаясь понять, во что вляпалась в очередной раз.

— В столице, — дракон улыбнулся, — инстинкт золотых привел тебя верно.

Ага. Был бы только это инстинкт, а не банальный страх за жизнь Жона. Летела куда пришлось, вот и все.

— На нас напали, и я… просто летела, — сказала как есть, отламывая ароматный хлеб и наслаждаясь его непередаваемым вкусом. Живо прожевала. Если уж меня отравили, то сделали это еще первой порцией блюда, так что волноваться поздно — можно только наслаждаться вкусом пищи. — Как Джонель? Он скоро поправится? — спросила главное.

— Твой супруг жив, но очнется ли… — Мужчина покачал головой. В его взгляде мелькнуло сожаление, словно он знал что-то, чего не знаю я.

Сердце тут же сжалось от страха.

— Но ведь вы перевязали его раны? Значит, есть шансы! — Мне искренне хотелось в это верить.

— Да. Но все же ранение было слишком серьезно. И ладно бы его потрепали только когтями — физическую оболочку можно восстановить, но против него использовали магию…

— Это плохо, да? — помрачнела. Я ведь совсем ничего об этом мире не знала.

— Весьма. Время покажет. — Дин не спеша наполнил мне тарелку в третий раз. И только тогда сел напротив. До этого он предпочитал стоять у небольшого окна на кухне, что-то осторожно помешивая в небольшом котелке, откуда исходил тошнотворный запах. Теперь, когда я насытилась, в полной мере смогла осознать все вокруг происходящее. — Сверх твоего мужа показал мне, что вы обручились с Джонелем, но пока еще не провели ритуал окончательной связки.

Я удивленно сдвинула брови. Мне казалось — мы пара, на нас же даже эта их любовь сошла. Или нет?

Все же я не чувствовала бездумной привязанности. Жалость, зарождающееся чувство уважения, понимания, симпатии — да. Но можно ли это назвать любовью?

— Что за ритуал?

Я поглядывала на котелок, который продолжал стоять на окне. От него валил дым. Надеюсь, не яд? Хотя я что-то слишком много думаю о ядах. Если бы хотели отравить — уже давно бы отравили. Да и Джонель тут… И вроде живой.

— Драконы, образуя пару, должны переспать сначала на земле, потом в воздухе — тогда их брак становится окончательно завершенным. Я вижу на вас благословение богини, значит, процесс уже был начат.

Икнула. В воздухе? Это как вообще?

— А если мы не подтвердим?

— Ничего страшного не произойдет, но брак считается заключенным только после всех процедур. Благословение богини действует около месяца, и если в это время вы не завершите ритуал, то потом придется жениться заново. Сейчас же вы женаты как люди, а не как драконы. Такой брак котируется лишь месяц, как я уже сказал.

Фух. Я-то уж подумала, что случится что-то непоправимое. А получается, мне даже оставили возможность передумать. Только вот почему опять не предупредили о такой подставе? Нельзя? Или это личные заморочки Жона?

— А что насчет «снизойдет любовь»? Джонель говорил, что это происходит в момент бракосочетания.

— Да. Но процесс не мгновенный, и включает закрепление намерений.

Я немного помолчала, просто жуя суп с хлебом. Голод потихоньку отступал, так что я уже не так сильно торопилась.

— Если вы знаете, что я золотая. То… что мне теперь делать? — спросила. — Я не знаю ваш мир. Не понимаю, как вы живете. Джонель обещал помочь, но он ранен. Оринель предал. Вы ведь его родственник, правильно понимаю?

Я сникла. В самом деле, быть попаданкой не так уж замечательно, как мне казалось, когда читала фэнтези.

— Я его дядя, — кивнул мужчина. — Оринель занял мое место, когда пришло его время встать у трона. Я уступил ему свою должность.

— Жалеете? — уточнила словно бы невзначай.

— Нет. Он хороший безопасник, только слишком юн и не сумел вовремя сообразить, как отделаться от дурной клятвы служения липовому королю.

— У него любимая во дворце… — протянула, вспоминая это его оправдание.

— Избалованная принцесса? Знаю, — хмыкнул дядя Рина. — Дурная партия для него, найдет потом получше.

Удивленно вскинула брови.

— Разве у вас не одна пара на всю жизнь? — изумилась.

— Пара? — Мужчина улыбнулся. — Наши браки нерасторжимы, если их подтвердить, — это да. Но он еще не вступил в брак, а значит, найдет себе кого-нибудь другого, и все.

— Но он любит ее.

— Жизнь длинная, — философски заметил Дин.

Я слегка разозлилась.

— А вы когда-то любили? — задала весьма бестактный вопрос.

— Конечно. Я был женат на самой прекрасной женщине этого мира, — мечтательно улыбнулся дракон.

А я уцепилась за главное.

— Был?

— Она умерла от старости. Была человеком, — пояснил он слегка грустно. Заметно, что он уже давно смирился с данным фактом, но мне все равно стало неловко. И вот чего полезла? — Не для всех из нас любовь одинаково сладка, милая Валерия. Но это были самые лучшие семьдесят лет в моей жизни. А повторно после выбора пары дракон жениться не может, так что советую беречь своего супруга, золотая.

Дурдом.

— Но мы ведь не подтвердили брак! Вы сами сказали!

— Богиня дает чувства лишь раз. Это великое счастье — любить, — протянул Дин, а затем резко встал, возвращаясь к котелку и что-то помешивая там. В комнате вновь дурно запахло. — Поела? Поднимайся наверх, тебе надо восстановить силы, если хочешь бороться за трон, — сказал он, словно это было само собой разумеющееся.

— А если я не хочу бороться? — уточнила.

— Тебе придется. — Темные глаза задумчиво скользнули по мне. — Пророчества даются лишь раз в тысячу лет и всегда исполняются. Тебе суждено сесть на трон — это я знаю точно. Но только твои действия определят, сядешь ли ты на него счастливой и будет править справедливо, или перед этим весь мир умоется в крови последователей золотых.

Стало тревожно. Но почему-то спрашивать пока что ничего больше не тянуло. Неужели мне станет лучше, если узнаю еще какой-то кусочек того предсказания? Думаю, нет. А значит, действительно стоит сначала просто прийти в себя, а потом уже думать о будущем.

Тем более что Дин прав — я бы действительно еще отдохнула. Голова ужасно тяжелая.

Просыпаться второй раз было значительно легче. Больше ничего не болело, наоборот, в теле даже поселилась некоторая легкость, которой не чувствовалось раньше.

Рыжий котяра в этот раз, видимо ради разнообразия, не обнаружился в комнате, зато вместо него на коврике у кровати валялся лабрадор.

— А ты чего тут? — удивилась, заглядывая в умные глаза собакена. — Неужели тебе не надо бежать к своему хозяину?

Насколько я поняла, сверхи — это спутники драконов. И они редко отлучаются надолго. А тут Уголек решил, похоже, сбежать от своего дракона и прилепиться ко мне.

Наглый пес вскочил с места и шумно чихнул, но новых картинок в голове не образовалось. Может, он просто не хочет отвечать или я утратила возможность общения? Невольно рассмеялась, глядя на презабавнейшую мордочку, на которой была написана обида большими буквами. А затем этот гад мохнатый, похоже, решил отомстить — резко сделав выпад в мою сторону и цапнув за голую голень. Не больно, но обидно.

— Эй! — потрепала хулигана по голове. — Мы так не договаривались!

Следующим на пол полетело тонкое покрывало, которым я укрывалась. Уголек явно решил, что мне хватит разлеживаться.

— Встаю уже, встаю.

Сползла с кровати, еще раз оценивая свое воздушное состояние. Какая это радость, когда ничего не болит, — кто бы знал!

Выглянула в окно, но там только занимался рассвет — хорошо я поспала… Получается, почти сутки продрыхла без задних ног.

— А где Дин и Рыжий?

В голове возникла картинка Джонеля на кровати, с котом. Настроение тут же слегка испортилось. Надо бы хоть навестить моего… мужа? Как же это странно звучит!

Несмотря на слова старого дракона, я все равно считала, что наш брак настоящий, а значит, не собиралась терять эти отношения. В конце концов, мужчина ведь защищал меня ценой своей жизни. Как я после такого могу его бросить?

Тяжело вздохнула и кивнула, принимая для себя решение.

— Отведешь к Джонелю? — попросила.

Но мне показали накрытый к завтраку стол и ждущего внизу Дина. Стало несколько неудобно. Этот дракон вроде бы пока что отнесся ко мне с добром, не хотелось его обижать.

Решила, что ничего плохого с Жоном не случится, если я сначала позавтракаю. Тем более кушать действительно опять хотелось весьма сильно. Интересно, это все драконы такие прожорливые? Не замечала за мужчинами сильного желания переедать. Или я дефектная драконица?

Кстати, то, что я драконица, еще надо осознать. Пока не чувствую в себе каких-то особенных изменений, но мало ли. Наверняка ведь что-то поменялось. Впрочем, может, и хорошо, что не чувствую. А то рефлексировать еще и на тему того, что я какая-то крылатая ящерица, теперь не тянет.

— Доброе утро! — попыталась быть вежливой.

— Доброе, — кивнул дракон, показывая на накрытый стол. Мы присели. — Это хорошо, что ты рано проснулась. Сегодня пойдешь устраиваться на работу во дворец.

Икнула, тут же чуть не подавившись водой, что я так неосторожно решила попить.

Передо мной невозмутимо поставили тарелку с кашей и придвинули блюдо с ароматным поджаренным хлебом.

— Во дворец? — изумилась, откашлявшись и от испуга выпив остаток воды в стакане. — Там же Оринель! Меня ведь убьют!

После сцены с ранением Жона я как-то слишком прониклась нелюбовью ко мне местных. Проверять, будут ли меня убивать или оставят жить, не тянет.

— Вот Оринель и будет головой отвечать за твою безопасность, — кивнул Дин. — Устроишься работать служанкой для начала, посмотришь внутреннюю кухню, пособираешь сплетни.

— Зачем? — Я искренне не понимала. Ну не сильна я во всех этих интригах от слова совсем.

— Пригодится, когда сядешь на трон. Сразу будешь знать, кто друг, кто враг. Плохо, конечно, что первый советник выведен из строя, но я постараюсь приложить все усилия, чтобы он встал на ноги.

— За ночь с ним ничего не случилось? Можно его навестить? — тут же задала самые животрепещущие вопросы.

— Навестить можешь, но сильно многого ждать не стоит. Сомневаюсь, что он очнется в ближайшие дни, если очнется вообще. Не знаю точно, чем его приложили, но пострадал он слишком сильно в магическом плане. Я не уверен, что его аура сумеет восстановиться.

— Хорошо, — кивнула. Я была счастлива, что он просто жив.

Далее мы просто молча завтракали, но под конец…

— Почему вы мне помогаете? — спросила, когда мы уже встали из-за стола.

Старый черный дракон криво усмехнулся, отчего его взгляд стал острее и жестче.

— Меня, как и многих, не устраивает политика Лиркана, так что не стоит обольщаться, что это твоя заслуга.

Вздохнула, понимая, что он и так сделал для меня достаточно много. Для нас сделал. Без него я бы не справилась с ранением Джонеля. Не нашла бы еду в этом новом для меня мире. Не сумела бы делать вид, что все прекрасно, когда безумно хочется спрятаться под подушку, как в детстве, и не вылезать оттуда, пока черная дыра вокруг меня сама по себе не рассосется.

— Все равно. Спасибо, — поблагодарила.

— Иди наверх. Я подготовлю одежду для приема на работу, потом Уголек проводит тебя во дворец.

— А никто не обратит внимания, что сверх Начальника службы безопасности дворца ведет на работу какую-то служанку?

— Нет. Его сможешь видеть только ты. И вообще, раз ты стала драконом, скоро у тебя появится свой спутник по жизни.

— Вы имеете в виду сверха? — удивилась. — А как они появляются?

Что-то я не интересовалась данным вопросом.

— Когда дракон обращается впервые, то за следующие несколько дней его находит его сверх. Это связь душ: ты никак не можешь на нее повлиять или выбрать спутника самостоятельно. Так что рассчитывать на то, что твоим сверхом станет кто-то столь же грозный, как у Джонеля или Оринеля, не стоит.

Удивленно вскинула брови.

— Да я и не рассчитывала… — растерянно произнесла. — А разве у них грозные сверхи? Они же обычные кот и собака.

Дин усмехнулся.

— Поверь мне, это далеко не обычные кот и собака, и то, что драконы позволяют тебе касаться их сверхов, говорит о весьма близких взаимоотношениях между вами. Я не удивлюсь, если мы в будущем даже породнимся.

— Эм… Но я жена Джонеля, а не Оринеля!

— А я не говорил про брак. Есть и другие способы стать семьей. Кровное родство, например. Но об этом рано. Посмотрим, на что решится мой племянник, чтобы обойти его клятву служения лжекоролю. Главное — помни: все, кто сейчас в Тайном Ордене Розы, твои союзники. Отличить нас весьма просто — видишь эту метку на ауре?

Моргнула.

— Какую метку? На какой ауре?

Надеюсь, он сейчас не начнет, как наши гуру, открывать мне третий глаз? Или пора? А что? В другой мир попала, за первого встречного замуж вышла… Самое время третьему глазу проявиться.

Мужчина вздохнул.

— Ладно. Вечером поучу тебя видеть сущность существ. Сейчас следует поторопиться, если хочешь успеть поплакать у постели своего ненаглядного. Кстати, ты в курсе, что веснушки передаются при поцелуе? — лукаво спросил дракон.

Я невольно улыбнулась. Это первая нормальная шутка, что я слышала в этом мире. А то уж думала, что местные начисто лишены такой прекрасной черты, как юмор!

— Слышала, — задрала нос к потолку. — И раз я буду королевой, то просто обязана ввести новую моду на веснушки!

Дин тихо рассмеялся, а я погладила ластящегося к моим ногам Уголька.

— Пойдем, проводишь меня к мужу, — тихо сказала собакену. — Я замужем… Нашим бы кумушкам на работе сказать — вот они бы оценили новость!

Смотреть на бледного Джонеля было страшно. Казалось, даже его яркая рыжина и веснушки поблекли, практически сравнявшись с тоном кожи. Я никак не могла поверить, что он пожертвовал собой, спасая мою жизнь. Понимаю, что, возможно, я для них символ надежды на лучшее, но все же… Способность подставить себя под удар ради блага других характеризует его с совершенно иной стороны. И злиться на то, что поначалу он меня обманывал (а что греха таить — хоть немного, но обида на эту ложь все же теплилась в душе), уже не получалось.

На глаза наворачивались слезы. Ведь благодаря местному храму я теперь знаю о жизни этого мужчины больше, чем если бы он просто рассказывал про себя. Я прочувствовала его эмоции, желания, практически всю его жизнь. Он был счастлив, когда их местная богиня откликнулась, даруя нам любовь или что-то подобное. Он хотел нормальной семьи, детей… Фантазировал, как будет летать по небу не один, как будет хорошим мужем, искренне мечтал о детях.

Прозрачная соленая капелька все же скатилась на подбородок, но я быстро ее вытерла.

— Спасибо тебе, — тихо сказала, касаясь слегка прохладной руки огненного мага. Хотя он говорил, что дар универсален, но все же я больше ассоциировала его рыжину именно с огнем. Стереотипы, наверное. И теперь, когда от него не исходит тот сияющий, ослепительный свет и жар, мне было даже как-то неуютно и непривычно. Для меня он горел, как солнышко, с самого первого дня. И пусть я вначале склонялась к темноволосому магу, но лишь потому, что рыжие действительно никогда не были моим интересом. Я просто не представляла себя, бледную моль, рядом с таким ярким мужчиной. Казалось, я могу потеряться на его фоне, сгореть как бабочка у огня.

Котяра, лежавший в ногах у мужчины, поднялся и проследовал по телу своего хозяина до меня, ткнувшись горячим влажным носом в лицо, словно выказывая поддержку.

Зарылась пальцами в рыжий мех. Если раньше я бы никогда не стала трогать котяру сначала из-за боязни аллергии, а потом из-за природной нелюбознательности, то теперь была рада этой безмолвной поддержке.

— Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты не пожалел о своем героизме, — всхлипнула, прикусывая губу, пропитывая меховушку слезами.

Оказывается, вот так вот сидеть у кровати больного — весьма нервно. Уронила голову на скрещенные руки, на мгновение прикрывая глаза и борясь с подступающей истерикой.

— Поправляйся, Жон, я жду тебя. Тебе еще джинсы новые мне покупать, помнишь? — тихо сказала ерунду, ощущая себя несчастной и разбитой, и встала, тут же выходя за дверь.

Прислонилась спиной к закрытой створке. О ноги потерся Уголек, тихо поскуливая, словно привлекая к себе внимание.

Заглянула в умные глаза собаки. И как я когда-то могла перепутать его с обычным животным?

— Я принес одежду. — Тихий голос сбоку заставил подпрыгнуть от неожиданности.

Сердце забилось сильнее от испуга, но это был всего лишь Дин. Я в этом мире скоро совсем истеричкой стану.

— Вы зачем так подкрадываетесь? — тихо возмутилась, прижимая ладонь к груди, откуда чуть не выскочило сердце.

Мужчина ничего не ответил, лишь передал мне в руки стопку ткани.

— Переодевайся — тебе пора выходить, если не хочешь опоздать на первый рабочий день.

Фыркнула, забирая одежду из рук дракона. Судя по его изучающему взгляду, я как минимум должна начать заламывать руки по поводу того, что меня отправляют работать. Во всяком случае, дракон всем своим видом выражал неуверенное удивление и любопытство, хоть и пытался тщательно их замаскировать за грубоватой манерой разговора.

На самом деле он был интересным персонажем. Сомневаюсь, что, поведя столько лет во дворце, он не был дамским угодником. Есть у него там жена или нет, физиологию это не отменяет. Тем более, насколько я поняла, семьдесят лет жизни для дракона — не такая уж значимая цифра, и семейное счастье для него уже давно покрылось пылью времени. По крайней мере, несчастным он точно не выглядел. Скорее, слегка диковатым, привыкшим жить в одиночку и не зависеть ни от чьего мнения. Избегает местного блистательного общества?

Платье служанки оказалось из грубой темной ткани. Но даже не это было самым страшным — тут был чепец! Да-да, совсем такой, как показывали нам в фильмах про средневековье, куда полагалось прятать волосы и все такое. И к слову сказать, он жутко дурнил.

Не то чтобы я была писаная красавица или как-то по-особенному трепетно следила за собой, но все же настолько дурной предмет одежды даже я бы не надела в здравом уме. Но приходится… Поправила складки платья, расправила жуткие рюши на чепце и мысленно пообещала себе выдержать все это ради Джонеля. Он практически отдал свою жизнь за то, чтобы я стала королевой. А ради меня еще никто ничего подобного не совершал.

Да что там, я раньше и вовсе считала весь этот рыцарский героизм чем-то выдуманным, романтизированными сказками для наивных девочек. И со смертью до этого я так близко еще не сталкивалась. Да, мои родные уже мертвы, но я не видела самого процесса и не знала, что это бывает так. Когда сморишь на дорогое тебе существо и не можешь понять, что чувствуешь сильнее — беспомощность или страх. Никогда не хочу этого больше испытывать. А значит, придется бороться со страхами и обеспечить себе такую жизнь, чтобы меня и моих близких больше даже не смели трогать. А это возможно только в том случае, если я буду иметь хоть какую-то власть и силу в этом мире. Умирать-то не очень хочется в любом случае. А если я буду сидеть на месте, жалеть себя и ждать, пока меня найдут, лучше не станет точно.

Спустилась на первый этаж, где меня ждал старый дракон.

— Что дальше? — Я показалась ему в новом одеянии.

— Сверх Оринеля проводит тебя во дворец. Я договорился там кое с кем. Тебе дадут работу без лишних вопросов. Для всех ты — дальняя родня моей почившей жены. Валерия — слишком звучное для этого мира имя, скорее аристократическое. А значит, будешь просто Варей.

Вот уж кем я никогда не мечтала быть, так это Варей, но спорить не буду. Это же не навсегда.

— Во дворце твоя задача, помимо работы, — сбор информации. Присмотрись к аристократам, постарайся понять, кто тебе враг, а кто друг. Сейчас, когда наступили такие сложные времена, верить никому нельзя. Даже тем, кто заранее обозначил свои позиции как друг.

Угу. Можно подумать, мне есть тут кому верить. Я же банально никого не знаю.

— Оринель будет подстраховывать тебя и выведет, если ситуация накалится, но…

Фыркнула.

— Он уже подстраховал меня один раз, до сих пор последствия разгребаю… — пробурчала с изрядной долей злости и обиды.

— Если бы он хотел убить тебя или действительно спрятать от внимания Джонеля — сделал бы это, — жестко произнес дракон.

— Не спорю, но это все же не значит, что он стал моим лучшим другом. Он поступил по отношению ко мне весьма… жестоко. И я не намерена прощать ему этого, — пафосно произнесла.

— Он оказал тебе большую услугу, поделившись своей сутью для того, чтобы ты поскорее обрела драконью сущность. Цени это.

Как я могу ценить то, о чем никогда не то что не мечтала, даже не думала?

— Простите, но давайте не будем спорить об этом, — попросила. — Я думаю, что сейчас есть более важные вещи, чем морально-нравственный облик Оринеля. В любом случае он давно не мальчик и перевоспитывать его поздно.

Дин усмехнулся.

— Драконы, познавшие свою пару, всегда хорошо поддавались дрессировке. Подумай об этом, — протянул он.

Я моргнула. Это что, он мне своего родственничка сватает? Ну уж нет, я замужем чаяниями как раз этого черноволосого. С одним-то мужем бы разобраться, чтобы он остался жив…

Дворец произвел на меня неизгладимое впечатление. Впрочем, как и сама столица. Если до этого мое мнение о мире складывалось как об отсталом аграрном мирке, теперь я понимала, что ошиблась. Это на самом деле потрясающе красивое место: столица была не просто красива — она превосходила все мои фантазии о других мирах.

Шикарные дома из светлых блоков, похожих на наш кирпич, сменялись небольшими домишками, но все они были одинаково колоритны и красивы. Этакие мини-замки с башенками, балюстрадами и колоннами, стоящие посреди благоухающих дворцовых садов. Деревянных строений не было вовсе, а дешевое стекло заменяли восхитительные витражи.

То, что я раньше думала о местной моде, также слегка перевернулось из-за внешнего вида столичных женщин — тут практически каждая больше походила на наших фотомоделей. Даже бедные человечки их небогатых сословий, и те ходили по улицам в весьма интересных и вполне модных нарядах, которые можно было бы носить и в моем мире. А так разве что женских брюк не наблюдалось, но и без них было видно, что женщинам есть что носить. Мужчины же, как один, были в примерно одинаковых костюмах, похожих на наш брючный. Только цветная вышивка в некоторых местах мешала воспринимать их как бизнесменов, ну и явно непривычная для глаза обувь наподобии резиновых сапог. Смотрелось несколько смешно, но, пожалуй, я могу к этому привыкнуть.

Также меня поразили и сами мостовые: в отличие от той же Красной площади, тут камни были мало того, что настолько плотно подогнаны друг к другу, что не было видно толком даже стыков, но еще и отшлифованы до состояния, делающего их больше похожими на наш асфальт, только еще более гладкий и даже сияющий вкраплениями какого-то минерала на солнце.

Уголек резво бежал слегка впереди, показывая дорогу до дворца, но я была буквально очарована городом, даже не в силах представить такую восхитительную прелесть в своем мире. Здесь был произведением искусства не просто какой-то общественный дом типа храма или чего-то такого, здесь каждый дом можно было рассматривать часами.

К сожалению, часов у меня не было, еще и надо было торопиться на работу, но я пообещала себе вечером обязательно пройтись здесь еще раз и как следует все рассмотреть. Удивительно, насколько прекрасна столица и ужасна глубинка. У последних ведь даже обычное стекло было чем-то вроде роскоши, а тут витражи повсюду.

Ох! За очередным поворотом открылась невероятно красивая площадь с целой колоннадой фонтанов, а за ней…

В восхищении смотрела на местный дворец, больше походивший на произведение искусства, чем на обычное средневековое строение, которое я ожидала увидеть. Такой красоты и у нас в мире не было. Хотя почему нет… Замок из мультфильмов Диснея больше всего мог походить на это невероятное строение.

Уголек ткнулся мне в ноги, явно привлекая к себе внимание и подталкивая идти дальше. В голове появился образ какого-то коридора и обилия пыли.

Вздохнула, понимая, что надо торопиться.

— Да иду я, иду, — в последний раз полюбовалась радужными каплями фонтана и ускорила шаг.

К слову сказать, я не понимала, почему наряд служанки столь страшен, при том, что девушки и женщины вокруг ходили вполне себе красивые. У многих платья были легкомысленно короткими, и это явно не было чем-то странным здесь.

Поторопилась, стараясь не отставать в этот раз от виляющей хвостом собаки. Оказывается, прислуге полагалось попадать во дворец со стороны какой-то неприметной дверцы, а затем, пройдя по действительно пыльному коридору, попасть в большую комнату, больше похожую на прачечную и баню в одном лице.

Уголек буквально растворился в воздухе, стоило мне попасть в само здание, но его подробная картинка пути помогла преодолеть последние несколько метров.

— Ты — новенькая, о которой говорил Динариэль? — Высокая строгая женщина в более пышном, чем у меня, чепце подошла, рассматривая меня с задумчивостью. Я тоже решила рассмотреть ее подробнее.

С виду обычная женщина — почему-то я была уверена, что именно человек. Только высокая, явно уверенная в себе и своих силах, привыкшая командовать. Глаза добрые, но выражение лица строгое. Такая может и помочь в чем-то, но лень не простит.

Хм… Динариэль — это же тот старый дракон? Ох, сложно ему было сказать свое полное имя, чтобы я не сомневалась, что ли? Впрочем, интуиция говорит о том, что не ошибусь, если скажу «да».

— Да, — кивнула, скромно потупившись. Ну или попыталась это сделать. Вот чего-чего, а скромности у меня всегда было мало. Я всегда старалась быть вежливой со всеми, но краснеть даже в детстве не умела.

— Отлично! Мое имя Дора. Динариэль просил поставить тебя на господские спальни, значит, работать будешь в жилом крыле. Полы мыть умеешь, пыль вытирать? — прищурилась женщина.

— Да, — кивнула. Какая современная девушка этого не умеет, покажите мне ее? Ну разве что, если совсем белоручка и имеет нанятый персонал. Я же из самой обычной семьи, за мной никто с золотой ложкой по пятам не ходил, несмотря на открывшиеся невиданные обстоятельства моего будущего статуса.

— Жаль, нет времени проверять на практике, ну да ладно. Начнешь с комнат наименее именитых гостей дворца.

Меня повели куда-то наверх по узким коридорам без единого оконца. Я пыталась запоминать дорогу, но мы петляли как бешеные белки.

— Что это за коридоры? — удивилась, понимая, что это не могут быть парадные коридоры самого дворца, а целое крыло выделять только под прислугу было бы странно.

— Простенки между основным коридором и комнатами господ.

Ох. Вот это уже становится интересно. Тайные ходы?! Круто!

Я почти бежала за Дорой.

— Вот, смотри, — мне показали на темный провал на одной из стен, — тянешь вот тут, и картина откроется. Все просто.

Куда тянуть, я не поняла, но была шокирована, когда мы спокойно вышли из тайного хода прямо в шикарно обставленную гостиную. В изумлении осмотрела настоящее дворцовое помещение. Не знаю, как там живут «именитые», но этот «не именитый» гость явно был не беден, живя в таких условиях, каких не было в нашем мире даже в самых дорогих пятизвездочных отелях.

— Ты откуда такая? — внимательно наблюдала за моим восторгом женщина. — Из деревни, что ль?

Эм… я и правда, наверное, смотрюсь как дурочка провинциальная. Но кто виноват, если столица у них действительно восхитительная. Я даже почти уже хочу жить в этом мире и конкретно в этом городе.

Мысленно представила, каково это — после трудового дня пройтись по всем этим прекрасным улицам под руку с любимым и не спеша рассмотреть город.

— Из деревни, — вздохнула. Ну не объяснять же ей, что я из другого мира, правда?

— Пошли тогда, покажу, как справляться с местной ванной комнатой. Здесь везде во дворце канализация, для прислуги тоже есть душевые кабины, так что ты должна знать, как набрать воду в ведро, смыть унитаз после слива воды и все прочее.

Хм… у них разве нет всяких бытовых артефактов? Паршиво…

— Если хозяин комнат вернется тогда, когда ты еще не закончила, — быстро собираешь тряпки и прочее, все за собой убираешь и возвращаешься в служебный коридор. Разговоры заводить нельзя ни в коем случае. А уж если застукают за прелюбодеянием с господами, и вовсе вылетишь с должности в считаные мгновения. Это ясно?

Да что тут неясного… Кивнула, рассматривая самые обычные, земные краны с водой, пока мне показывали принцип работы водопровода. В целом неплохо, но смешанный смеситель они еще не придумали. Вентили для горячей и холодной воды были разные.

— Все ясно или повторить? — Дора явно не злилась от моей невежественности. Я была права — она весьма добрая внутри.

— С этим ясно. Лучше покажите еще раз, как открывать и закрывать эту вашу картину, — попросила. — Вот там я еще не совсем поняла. И как вернуться, тоже не знаю.

— Ох, горюшко ты… — Женщина строго покачала головой. — Пошли. Пока идет совет короля, никто не должен сунуться в эти покои, так что времени хоть немного, но есть. А закончишь — дернешь тогда вот за этот колокольчик, — мне указали на небольшой блестящий предмет у входа в комнату, — и я прибегу.

Видимо, это своеобразный «рум-сервис». Только вместо лакированного дорогого телефона на подставке и выделенной цветом кнопки вызова — тут колокольчики.

Средневековье… Но все же красивое, теперь с этим не поспоришь. Но с водопроводом я бы все же поработала, чтобы во всех домах был. Всяко удобнее и гигиеничнее, чем эти их лохани. Как вспомню — до сих пор в дрожь бросает.

Не знаю, это я такая везучая или местное провидение решило не давать мне и шанса просто спокойно пожить, но уже в первый же час работы довелось столкнуться с тем, с кем пока точно не хотелось бы видеться.

— Нам необходимо все как следует обсудить еще раз, Оринель, — говорил спутник черноволосого дракона, по-хозяйски заходя в гостиную, где я как раз домывала пол, уже успев протереть пыль и даже смахнуть крошки с диванов.

Работа в самом деле оказалась несложная. Хотя если в день по пять таких комнат отмывать, то, наверное, все же упаришься, но пока что даже получилось насладиться чем-то домашним и привычным. Никто над ухом не зудит, под руку не лезет. А прибираться я всегда любила — врубаешь музыку, и мысли сами текут рекой, пока что-то там делаешь… Для меня это почти как медитация, которую сейчас разбили вдребезги, заставив нервничать и паниковать.

Мой взгляд утонул в ярких очах черноволосого мужчины. Казалось, прошла всего пара часов с момента, как видела его в последний раз. Я до сих пор помнила ту пещеру, свой страх, боль, дурноту… Только теперь уже не чувствовала своей беспомощности перед ним, скорее некую злость на то, как он поступил. Но момент проявлять ее точно не самый удачный.

Спрятала глаза, опуская голову, чтобы не было видно моего злобного взгляда, и порадовалась чепцу, скрывавшему волосы. Если верить россказням этого мужчины, то узнать меня можно как минимум по волосам. Уже не говорю о словах Дина, что дракон всегда распознает дракона на интуитивном уровне. Старый дракон, конечно, выдал какой-то скрывающий мою суть амулет, но пока я во всю эту абракадабру не слишком верила, так что лучше бы не мозолить глаза никому.

Молча собрала тряпки и ведра.

— Я думаю, король сказал достаточно для того, чтобы делать выводы, — как ни в чем не бывало продолжил беседу мой неудавшийся жених, отводя от меня взгляд и отвлекая внимание своего оппонента разговором.

Второй дракон был не то чтобы непримечательным, но для меня на фоне Оринеля терялся, потому запомнила лишь то, что у него мышино-серые волосы, да и сам он какой-то невзрачный, и только.

— Угостишь вином? — резко перевел Рин тему, пока я пыталась как можно быстрее слинять из комнаты, как велела Дора.

Слегка запаниковав, не придумала ничего лучше, как вместе с полным ведром воды скрыться за картиной, совсем позабыв про колокольчик. Вспомнила про него уже тогда, когда тайный проход защелкнулся, и я осталась наедине с мрачным коридором. Сейчас он выглядел не таким таинственным, как запомнилось из моего недавнего забега с Дорой, а скорее пугающим. Да еще что делать теперь не представляю… Одно знаю точно: возвращаться в комнату, где сидят двое мужчин, глупо. А значит, придется либо ждать, пока про меня вспомнят и найдут здесь, либо дождаться, когда мужчины уйдут, выбежать и дернуть колокольчик, либо сейчас попытаться найти дорогу обратно самостоятельно. Хотя последнее сомнительно, так что лучший способ — ждать.

Вздохнула и устало прислонилась плечом к ближайшей стене, давая себе опору. Не на грязный же пол садиться… Хотя вынуждена признать — давно я так не генералила, даже спина трещит! Но мне в самом деле нужна эта работа: понять кто друг, а кто враг.

— Как думаешь, эта избранная еще жива? — раздался глухой голос откуда-то снизу.

Я изумленно подняла брови. Дора говорила, что на коридоре стоит магическая заглушка — господа не слышат, как ходит прислуга, мы не слышим, о чем изволят болтать господа. А выходит…

— Я могу только надеяться… — загадочно произнес непонятную фразу Рин. То ли он был бы счастлив от моей смерти, то ли рад, что не погибла. — Я оставил ее там, откуда люди не выбираются.

Ха! То есть он меня не сдаст, как и предупреждал Дин? Замечательно! Прислушалась сильнее, пытаясь понять, как работает вся эта драконистая часть. В книгах ведь часто пишут, что у драконов и слух, и нюх лучше.

Какое-то время раздавалось лишь легкое позвякивание стекла. Пьют они там, что ли? А не рановато ли? Первая половина дня! Впрочем, не мое дело. Пусть пьют, лишь бы меня убивать не лезли.

— А куда делся Джонель, не в курсе? — наконец снова подал голос незнакомец. Ох. А я уже думала, что зря тут корячусь и гну спину, прижимая ухо к стене пониже для лучшей слышимости. — Его отец сегодня был здесь, а он сам, что, остался в поместье с матерью?

— Дела Советника меня мало волнуют, — безразлично отозвался черноволосый мужчина. — Мое дело — безопасность трона.

Я надеюсь, он лукавит. Они ведь лучшие друзья с моим мужем. К тому же он не может не знать, где Жон: насколько я поняла, сверхи и драконы в весьма близком контакте, а значит, Рин не может не знать, где его друг и по совместительству Советник. Просто не хочет выдавать.

Неужели Жон и Дин действительно не зря ему доверяют? Нет, ту пещеру ему все равно не прощу, даже если так было надо! Хоть пощечину при первой возможности, но залеплю! Будет знать, как воровать девиц без их разрешения, и то, что у него любимая в беде, не оправдание!

— Я думал, вы с ним лучшие друзья, — хмыкнул тип, чью спальню я мыла.

Понять бы, кто этот серый дракон. А то, что он именно серый — сомневаться не приходилось. Как там рассказывали… ответственный? А если он возьмет ответственность за мое уничтожение? Что буду делать?

Ох, слушаем дальше. Я же здесь именно за этим — понять, кто есть кто. Кто враг, а кто друг в том числе. Присела чуть удобнее, прислушиваясь к разговору.

— Не в последние пару лет, — голос Оринеля даже не дрогнул, словно он скучал. — Как ты знаешь, он дал неполную клятву трону. Я не могу ему доверять.

Хах. То есть так он называет свои действия недавно? Недоверием? Что-то сомневаюсь. Впрочем, я уже на своей шкуре убедилась, что этот черноволосый — прекрасный актер. Если надо, елку в детском саду разыграет, и ни один родитель не поймет, что та не из леса в иголках.

— Я-то знаю. Но он все равно Советник, и должен быть во дворце.

— Если не вернется через пару недель, объявим в розыск, — спокойно сказал Оринель. — А пока, может быть, хватит всех этих скучных тем о работе? Ты мне лучше скажи, та подавальщица из таверны… ты ее завалил?

Я закатила глаза. Мужчины… миры разные, а темы для разговоров одни. Даже противно.

Какое-то время я еще сидела и слушала пустой треп о женщинах, уже не брезгуя даже грязным полом, но мужчины никак не хотели расходиться, да и меня, похоже, никто не собирался искать… Паршиво, но нельзя назвать это худшим времяпрепровождением в моей жизни. Гораздо хуже было в поликлиниках, где даже не расслабишься, иначе твою очередь к врачу и то себе прикарманят, а так тут разве что пуфика не хватает.

Я даже успела задремать, когда в комнате наконец наступила тишина. Встрепенулась, просыпаясь как раз от того, что никто больше не разговаривает. Посидела немного, пытаясь понять, все ушли или просто притихли, но затем все же решилась.

Не знаю, сколько часов я так сидела, но и в туалет уже хочется, и обед наверняка давно мимо меня прошел…

Осторожно потянула за едва заметный рычажок и высунулась в комнату. Никого.

Облегченно выдохнула и вышла совсем, тут же кидаясь в сторону заветной туалетной комнаты, где жизнь сразу стала получше, а мир красочнее. Ну разве что голод еще донимал… Надо бы все же узнать, кормят ли тут прислугу.

— Ты бы еще колокольчик на шею повесила! — рыкнули на меня из-за угла, когда уже выбегала из туалета.

Подпрыгнула и испуганно шарахнулась в сторону, только потом осознав, что меня никто убивать не собирался — это всего лишь злой Оринель. Ну так и я не меньше!

— А ты какого черта здесь? — ответила так же зло.

— Пришел узнать, откуда у нас в прислуге столь интересные девушки работают, — съязвил он, но затем усталым жестом потер переносицу. Я даже не успела съязвить в ответ и вообще как-то отреагировать, как он тут же извинился: — Послушай, прости за вспышку. Просто это не дворец, а цирк. У тебя и Джонеля все хорошо?

Злость на этого мужчину слегка поугасла, но не исчезла совсем.

— А тебе не все ли равно? — фыркнула, складывая руки на груди в защитном жесте. Сейчас хотелось быть подальше от этого дракона. И почему он казался мне раньше наиболее надежным?

— Нет. Он мой лучший друг, а ты та, кто должна исполнить пророчество и изменить нашу жизнь к лучшему.

Хотелось мстительно промолчать, но все же заставила себя ответить: ведь мне и правда нужен кто-то, кто поможет. Может, я и доверчивая дура, но сейчас верила в то, что серьезно этот дракон мне никогда не навредит. Выкрутится в меру своих возможностей — да, но не навредит.

— А как же твоя любимая? — уточнила. — Что, если ей вновь будет угрожать опасность. Что тогда?

Оринель тихо рассмеялся. Его глаза сверкнули лукавством.

— Та, которая сестра короля?

Я кивнула. Только не говорите мне, что это была очередная ложь? Хотя это объясняет слабую реакцию дяди этого интригана. Да и мой недомуж был совсем не удивлен, когда я сказала про любовь Оринеля. Они планировали этот рассказ?!

— Ну… Значит, ей не повезло, — тихо проговорил дракон, медленно приближаясь ко мне. А так как отступать было некуда, то…

На мои губы обрушился страстный поцелуй мужчины.

Я все же сделала это! Дала по морде этому дракону, отведя душу настолько, что у самой аж запястье ныло. Но оно стоило того!

— Что ж, — нисколько не смутился этот гад, потирая щеку, — я заслужил.

— Еще как! — прошипела, кидаясь к ведру с водой, которое оставила у входа в черный ход дворца. Рука нещадно болела, ведь врезала от души, но насколько стало легче на сердце! Не знаю, что я собиралась делать, но Оринель остановил меня, схватив за руки.

— Не перегибай палку, — похоже, он решил, что собираюсь выплеснуть на него всю эту грязь. Мда, хорошего же он обо мне мнения. — Нам надо поговорить.

— Говори, — насупилась, вырывая у него руки, — хотя не жди, что я тебе поверю. Ты ведь только и делаешь, что обманываешь.

Мужчина вздохнул.

— Признаю, это так. Но большую часть информации я не могу сказать тебе даже косвенно, пока действует клятва. Где Джонель?

Вздохнула.

— Он был ранен и теперь без сознания… — Я еще не осознала до конца, что замужем, а мой муж сейчас лежит и даже не может сказать свое имя. — Доволен? Этого добивался?!

Отошла от этого придурка подальше. В воздухе тут же возник Уголек и смешно ткнулся мне в коленки. Как бы я ни злилась на мужчину, но это не распространялось на его лабрадора. Потрепала сверха по плюшевой голове. Собакен меня странным образом успокаивал.

— Вы у Динариэля? — тут же подобрался мужчина.

Кивнула.

— Твой… — не зная, как точно сказать, просто указала на пса, — отвел нас к нему. Дин помог, дал одежду и направил сюда.

Живот яростно завыл от голода. Я покраснела. Хотя моя ли вина, что они тут заседали целую вечность и я успела проголодаться?

— Пошли, покормлю тебя, — выдохнул Рин, — а ты мне расскажешь, что же с вами произошло с момента, как я покинул вас.

Вот ведь наглый тип! Хоть бы извинился за то, что спер меня, и за все остальное тоже.

— Мне надо убрать все, чтобы хозяин комнаты не увидел, а то не хотелось бы вылететь в первый рабочий день.

Оринель кивнул и сам поднял ведро с водой, потащив его в ванную комнату. Я следом за ним с тряпками — поглядеть, как он будет справляться с хозяйственными делами. Тем временем дракон спокойно вылил грязную воду в унитаз, затем ополоснул ведро, все смыл. Невозмутимо забрал тряпки, промыл и их. Тщательно протер руки. И только потом ухватил меня за руку, волоча к той самой картине, за которой начинался черный выход.

— Многие считают, что драконы не знают о вторых коридорах для прислуги в замке. Наивно, — фыркнул он, легко пробираясь в темный провал коридора, и, оставив там ведро с тряпками, уверенно пошел вперед, продолжая меня удерживать.

Я молчала. Ну а о чем говорить с тем, кто пытался тебя убить, даже если понарошку?

— Так и будешь молчать? — уточнил Рин через какое-то время, свернув уже целых три раза.

Даже не знаю, как буду учиться ориентироваться в этом лабиринте — опознавательных знаков ведь вообще нет! Ни картин, ни статуй — сплошная каменная кладка.

— А о чем с тобой разговаривать? — пожала плечами, пытаясь сохранять спокойствие. Ну а что? Тащит и пусть тащит. Почему-то волнения не было.

— Не знаю. Как тебе столица? — решил он, видимо, завести нейтральную тему.

Я вновь насупилась. Почему-то говорить о том, что в полном восторге, не хотелось. Не ему. Вот Джонелю я бы с удовольствием рассказала, насколько здесь красиво, а этому ворующему, а теперь еще и целующему без спросу гаду… А ведь коленки-то подкосились на миг, что он меня целовал. Боже! Никогда не думала, что такая распущенная! Я ведь уже замужем!

— Нормально, — буркнула, не желая развивать тему. А точнее — попросту говорить с этим драконом. И спасло меня то, что мы неожиданно вышли прямо на… — Ох, это что? — в шоке смотрела на десятиярусный торт, вокруг которого сейчас суетилась целая куча народу. Дора, кстати, в том числе.

Так вот почему обо мне не вспомнили — у них тут подготовка к какому-то празднику?

— Что за повод? — выдавила из себя, пока меня по-прежнему быстро тащили куда-то вдоль стены.

— Собрание Ордена Розы сегодня вечером.

Рин наконец вышел к какому-то более-менее не заваленному всякой всячиной столику и усадил меня на крепко сбитую деревянную лавку.

— Сиди здесь, я принесу еду. И да, сейчас я Рик. Один из прислуги. Следи за словами.

Икнула. Вот это я понимаю — служба безопасности… Так он, получается, следит еще и за прислугой изнутри? Хитрый жук! Впрочем, не лишено смысла, ведь все главные сплетни наверняка находятся именно здесь, на кухне. Я сама хотела попробовать разузнать что-то именно здесь, когда Дин отправил меня во дворец.

Понимаю, что фэнтезийные книжки — это недостаточный опыт, но что есть.

К счастью, пока Оринеля не было, никто не заинтересовался моей скромной персоной. Зато я успела рассмотреть всех. В основном тут были люди, драконами оказались лишь главный повар и его помощник, к которым все относились крайне уважительно и учтиво.

— Вот, держи, — передо мной поставили полную тарелку рыбного супа.

Даже голова закружилась от вкусного запаха.

— Спасибо! — тут же набросилась на еду, быстро орудуя ложкой.

— Что, даже не будет дополнительных вопросов? — Черноволосый дракон явно очень хотел со мной поговорить.

— А смысл, если ты все равно соврешь? — пожала плечами, отщипывая кусочки от хлеба и кладя их в рот небольшими катышками. Дурацкая привычка так делать. Когда нервничаю.

— А если я поклянусь?

— В чем? — не обратила внимания на слова мужчины.

— Не врать. Конечно, я не смогу сказать то, что тебя по-настоящему интересует, но на часть вопросов наверняка сумею ответить.

Я честно задумалась. В целом, ничего ведь не теряю.

— Ну тогда клянись.

У меня в самом деле была парочка вопросов, на которые хотелось бы услышать ответы.

Дракон скривился, словно в действительности не ожидал, что я этого потребую, но все же произнес какие-то слова, после которых от него ко мне потянулась какая-то светящаяся нить силы.

Я изумленно коснулась пальцами этой ниточки, но рука просто прошла мимо, оставив лишь легкое покалывание.

— Что-то не так? — уточнил Рин, взяв в руки кружку с каким-то напитком. Судя по запаху, это был их аналог какао. Я уже его пробовала — не понравилось. Пахнет вкусно, а по факту слишком сильная горечь.

— Все нормально, — сказала поспешно, решив сначала понаблюдать за этой ниточкой, что бы она ни значила.

— Можешь спрашивать, — разрешили мне милостиво. Я перевела взгляд на дракона, выглядевшего для меня как обычно. Не пойму, как он меняет личины? Но судя по отсутствию ажиотажа вокруг него — слуги привыкли, что он везде шныряет.

— Ты говорил, что Ордена Розы больше нет. Остался только Тайный. Что тогда празднуют? — уточнила.

Оринель довольно улыбнулся, словно мой вопрос заставил его испытать облегчение. Иногда не понимаю его.

— Я не говорил, что его нет совсем. Скорее, его основная работа теперь иная. Если раньше он работал во благо королевства, то теперь это просто кучка напыщенных идиотов.

— То есть ты в него не входишь? — хмыкнула, радуясь, что мне досталась кружка обычного травяного чая, а не это их кошмарное какао.

— Ну почему же, вхожу, — улыбнулся Оринель, пододвигая мне на десерт небольшую булочку и переводя тему: — Люблю обедать здесь, а не за столом с аристократами. Кормят вкуснее.

Я откусила сдобу и изумленно вскинула брови. Это тесто в буквальном смысле таяло во рту, словно сахарная вата! Но совсем не так сладко, как могло бы быть! Здорово как!

— Наш повар — кудесник, — кивнул понимающе мужчина.

Я еще раз посмотрела на красивого дракона, украшающего огромный торт.

— Так что именно празднуют?

— Юбилей основания ордена, что же еще. Каждый год устраивается большой бал, приглашаются гости, а также происходит выбор мужей из свободных членов Ордена.

— Выбор? — оживилась.

Не то чтобы всерьез заинтересовалась, ведь у меня вроде как уже есть муж, но это же волшебный мир драконов, пусть он и оказался ко мне не так уж и дружелюбен.

— Хочешь пойти? Я приглашаю…

Посмотрела на этого чудака. Он еще спрашивает?!

— Но как я могу пойти, а вдруг меня узнают? — нахмурилась, только сейчас осознав, что и этот-то дракон меня узнать не должен был. Точнее, не так — конкретно он, может, и узнал бы, ведь знает меня в лицо, а волосы я спрятала под чепец. Но в остальном… Как я приду на бал? У меня нет ни платья, ни прически… К тому же волосы надо прятать, раз у них тут нет дракониц со светлыми волосами. И мою суть. Это к обычной служанке мало кто приглядываться будет, а к девушке на балу наверняка проявят немалый интерес.

— Обижаешь, — улыбнулся Рин. — Я глава службы безопасности, неужели ты думаешь, допущу, чтобы тебя кто-то узнал?

— Честно говоря, я не совсем понимаю, как вся эта ваша магия работает, — пожала плечами, облизывая ложку в последний раз и кладя ее на стол. — Было вкусно, спасибо. Наверное, мне надо взять еще работы у Доры, пока я тут.

Встала было, но меня тут же перехватили за руку.

— Это была моя идея, — быстро произнес Рин едва ли не скороговоркой, не давая мне уйти.

— Какая именно? — Я все еще на него злилась, что скрывать.

— Чтобы ты появилась здесь, во дворце.

Хмыкнула.

— С чего бы это?

— Дин — мой дядя. Я попросил его помочь тебе и Джонелю. Сам я не могу — за мной наблюдают. Сейчас нет, но если в доме появятся посторонние, то сразу узнают. А у Дина нет прислуги, он может оказать помощь и при этом не подставить тебя. К тому же даже если им заинтересуются, то не всерьез. После смерти супруги его считают чудаком, ведь он водит знакомства только с людьми, драконов не очень жалует. Очередная человечка, которой он решил помочь, никого не удивит.

То, что черные драконы родственники, я догадалась и без подсказки. Но зачем такие сложности?

— К чему тогда спрашивал про Джонеля, если в курсе, что все плохо? — Я не понимала его.

— Дядя лишь передал записку через моего сверха, что вы у него, но что с тобой или Жоном не сказал. Я был в самом деле удивлен, когда он не вышел сегодня на связь, — начал оправдываться дракон.

Я выдохнула. Доверять ему? Это наверняка будет ошибкой, но я уже замазана во всем этом по самую маковку, да и если бы он хотел сдать меня королю, сделал бы это раньше, ведь так?

— Знаешь, я не понимаю, почему ты считаешь, что я должна вам доверять. Вы притащили меня в этот мир, когда я этого не просила, ввязали в ваши интриги, превратили в непонятное существо, общающееся образами… Я устала, хочу домой и спокойствия.

Мужчина тяжело выдохнул и чуть сильнее сжал мою руку, тоже вставая со своего места.

— Лера, я понимаю твое негодование. Тебе сложно в этом новом мире, все твои привычные устои разрушены, но мы не могли иначе. Наше королевство разваливается на куски, наш мир на грани войны, драконы теряют свою мощь и магию. Мы просто хотим спасти всех.

Пафосно. Даже слишком.

— А я при чем? Почему я должна разбираться с вашими проблемами? — посмотрела в темные глаза. — Я ни разу не предводитель, и опыта управления у меня нет. Меня всегда устраивала простая работа архитектором. И мой мир, где пахнет выхлопными газами, разрушена экология, и люди не очень-то дружелюбны. Но, по крайней мере, там меня никто не пытался убить каждые три секунды и не устраивал тайны Мадридского двора на пустом месте.

Черноволосый слегка нахмурился.

— Я… понимаю. Но обещаю: если ты дашь мне шанс — не пожалеешь.

Все это мало вязалось с только что озвученным мной, но я уже слишком устала пытаться дать ему понять, что все их ухищрения делают только хуже.

— Почему бы тебе просто не сказать то, что мне можно знать, а? — Это все слишком утомляло.

— Не могу. — Рин аж покраснел. Мда… то, что он хороший актер, я уже давно поняла. — Я смогу тебе сказать только в случае…

Едва не рассмеялась. Дежавю какое-то.

— Если я возьму тебя мужем? — пошутила.

— Да! — тут же радостно закивал мужчина, словно я реально сделала ему предложение.

Едва не закатила глаза, тут же начиная злиться.

— Слушай, ты выкрал меня и запер в пещере, из-за тебя я чуть не погибла. Да и сейчас не до конца уверена в том, что это не ты подослал тех драконов, которые едва не убили Джонеля, когда мы вышли из храма. Ты серьезно считаешь, что я должна тебе доверять? Спасибо, конечно, за приглашение на ваш бал, но не стоит. Мне лучше доработать этот день, а потом пойти и найти себе какое-то нормальное занятие по жизни. Разбирайтесь с этими вашими тронами и прочим без меня, — махнула рукой. — Удачи!

Я злилась. По-настоящему злилась. И за себя. И за Джонеля. И за беднягу лабрадора, у которого хозяин такой идиот! Но до Доры я все же дойти не успела. Мужчина перехватил меня на полпути к женщине и подтолкнул в полутемный коридор замка.

— Хорошо. Если… если я спасу Джонеля. Гарантирую, что он очнется уже завтра. Ты поверишь мне?

Пожала плечами. Вероятнее, это очередной хитрый план мужчины, но если он спасет моего мужа…

— Сначала спаси, а потом поговорим.

Мне было уже практически все равно. У меня даже привычное жизнелюбие голову не поднимало.

— До чего же ты упрямая. Хорошо. Идем к Дину. Мы, конечно, сильно с этим рискуем, за нами могут проследить, но… я… У меня сердце разрывается от понимания, что ты мне не доверяешь. Я люблю тебя, Валерия.

Час от часу не легче. Хотя… раз он играет нечестно, то и я буду. А что? В самом деле, чем я хуже?

— Любишь? — прищурилась, гладя на этого обманщика.

Сначала у него роман с сестрой короля, теперь со мной… Он уже сам запутался в показаниях.

— Люблю, — выдохнул мужчина.

— Отлично! — хмыкнула, ощущая, что еще немного, и мне впору заказывать комнату с мягкими стенами. — Раз ты меня так любишь — пошли.

Теперь уже не он тащил меня, а я его, чудом заметив открытую дверь на улицу. Именно через нее и заходила во дворец — я запомнила этот розовый куст у входа. И синюю лейку под ним.

— Куда именно? — Дракон явно был не против, но ощутимо занервничал.

— Жениться! — заявила, оглядываясь в поисках ближайшего храма. — Раз рассказать мне все можно только после брака, то именно его я и собираюсь совершить. Достали эти ваши интриги! Ненавижу!

Будущий второй муж было притормозил сначала, а затем обреченно вздохнул, что-то там пробормотал себе под нос, больше похожее на «Джонель меня убьет…», и потопал быстрее.

Я же хмыкнула. Я его сама убью, если в ближайшее время не скажет, что за чертовщина вокруг меня происходит! А все эти «жили долго и счастливо» явно не для меня — это еще в своем мире поняла. Тут просто закрепилось плотнее.

Наверное, это было неправильно, но мне было все равно. Я слишком устала от бесконечных тайн и собиралась во что бы то ни стало узнать хоть что-то. И если для этого надо второй раз выйти замуж — какая ерунда! В то, что это будет настоящий брак, даже не верила. Я уже думала так, а выяснилось, что после храма еще консумация нужна и без нее все недействительно…

— Добрый вечер, юная леди, — улыбнулся храмовник, удивленно глядя на нашу парочку.

Окинула взглядом молодого парнишку. Симпатичный, только слишком молодой.

— Мы хотим пожениться! — выпалила, пока не передумала.

Юнец в белой рясе удивленно моргнул, прекращая зажигать свечи на подносе, который стоял по центру храма на небольшом столике.

Я пока мельком рассмотрела убранство храма — чисто, свободно, но, в отличие от деревенского, в этом не было никаких рисунков на стенах. Только небольшие фигурки местных богов, но зато они выглядели намного более величественно и дорого. Одна центральная и несколько маленьких по углам. Ну и свечи. В деревне их не было, а тут свечи горели повсюду, и именно благодаря им смотрелся храм… красиво. Допускаю, что воск и парафин дорогие в этом мире — вот и разгадка, почему в деревне не было свечей.

— Только это должно остаться в тайне. — Оринель решил прекратить изображать козла на веревочке и вступил в разговор.

Храмовник перевел взгляд на небольшой мешочек в руках мужчины и неожиданно улыбнулся, сцапав добычу.

Одно разочарование, а не мир… Даже этот парнишка продажный. Надо заняться воспитанием честности у местных. Взять пример хоть с нашего Китая — казнить всех взяточников! Они меня еще в родном мире достали. Хотя сейчас, конечно, то, что храмовник берет взятки, нам на руку. Так что я промолчала. Но запомнила.

— Если вы готовы, вставайте у алтаря! — Нам указали как раз на центральный столик.

Я решительно заняла свое место, стараясь даже не думать о том, что творю. Оринель занял свое.

Не знаю, о чем думал мужчина, но я просто хотела узнать правду, а потому даже особо не вслушивалась в слова, только лишь в нужный момент сказала слово «клянусь» и заглянула в глаза Оринеля, ожидая, что на меня посыпятся картинки, как было с Джонелем. Но нет, ничего такого не было — мы как стояли, так и продолжили стоять у этого алтаря, глядя друг другу в глаза, а затем все просто закончилось.

— Объявляю вас супругами! — закончил обряд парнишка, и мы просто расцепили руки, которые держали в ладонях друг друга.

— Спасибо, — вежливо, но слегка разочарованно улыбнулся Оринель храмовнику.

Я просто кивнула и пошла на выход. Оставаться тут больше не видела смысла.

На самом деле я тоже была слегка разочарована, что картинок не было. Отчасти надеялась, что мне покажут жизнь этого черного дракона и я смогу… не знаю, доверять ему, что ли. Но совершенно ничего не изменилось. Я понятия не имею, врет ли он мне, что чувствует и о чем мечтает. А как раз на эти картинки и была самая большая надежда: я хотела знать точно, что могу ему довериться.

Сощурилась, глядя на чистую мостовую, игнорируя обычный городской шум, пытаясь осознать, что я только что натворила. Жон будет в ярости…

— Валерия, — тихо позвал Оринель, беря за руку. Я повернулась к нему, заглядывая в выразительные глаза мужчины. — Спасибо.

Мотнула головой, сцепив зубы. Я не ради его благодарности это сделала.

— А теперь рассказывай, — процедила. — Все, что знаешь и можешь. Мне нужна информация! — потребовала, забирая руку из его захвата.

Еще нежностей мне не хватало! Джонель ранен из-за него. Если бы он не заварил всю эту канитель с похищением, нам бы не пришлось никуда торопиться, мы бы не поженились и Жон был бы здоров!

Со слезами на глазах посмотрела в небо, пытаясь не разрыдаться. Сердце отчаянно болело. Я не хотела, чтобы все было именно так. И даже никакой радости нет, а ведь я только что вышла замуж. Второй раз, в то время как первый муж в коме, или как они тут это называют.

Мужчина рядом вздохнул и тихо начал:

— Я уже говорил про пророчество. Так вот, на самом деле это больше инструкция к действию поначалу. Там четко говорится, в каком мире искать наследницу, где именно, про парк и то, что нельзя идти искать ее именно драконам…

Оринель замолчал, медленно двинувшись вдоль улицы, выбирая маршрут, где поменьше народа. Я пошла за ним, не желая пропускать важную информацию.

— Дальше, — попросила не молчать.

Дракону явно не нравилось, что вместо демонстрации радости от создания новой семейной ячейки я просто требую с него что-то, но… потерпит!

— После попадания наследницы в наш мир уже приводятся варианты развития событий. Первый — если наследница отправится для начала путешествовать по миру в компании двух драконов. Этот вариант самый легкий поначалу, но в конце был намек на то, что один из сопровождающих погибнет в итоге, поэтому мы с Джонелем сразу его отмели. Второй — наследница попадает в наш мир сразу драконом. Тоже вариант довольно легкий, но тогда прольется много крови среди обычного населения.

— И какой третий? — хмыкнула, догадываясь, что именно этот вариант выбрали драконы.

— Третий тот, где ты становишься драконом практически сразу после попадания сюда. Этот вариант очень сложный, имеет много шансов на неудачу, но… мы выбрали его.

— Почему? Поясни! — потребовала.

— В этом варианте выживали и сопровождающие, и народ, который поддерживает будущую королеву, — вздохнул Рин, отводя взгляд. — Он тяжелый именно для наследницы.

— То есть я сяду на трон в любом случае?

— Да. В пророчестве на самом деле нет точного описания, как это должно произойти — только общие слова: что от нашего выбора будет зависеть твоя и наша судьба, но… я уверен, что все будет хорошо.

Фыркнула.

— Джонель поправится? — вычленила для себя главное.

— Должен. Там ничего нет про его ранение, но допускаю, что это один из этапов, который ты должна пройти сама.

— А про двух мужей там ничего не сказано? — хмыкнула мрачно, глядя, как одна из модных женщин кокетничает с мужчиной на улице. Было забавно наблюдать, как леди строит глазки.

— Нет, — мотнул головой мужчина. — Полагаю, это часть выбора, который не влияет на исход событий. Сейчас все, что я знаю — это что ты точно сядешь на трон. И не будет большой кровопролитной войны при этом.

Какая уверенность… я вот, наоборот, не слишком уверена в собственных силах. А уж желания садиться на этот их трон не было вовсе.

— Прекрасно, — протянула, все еще наблюдая за парочкой.

Они были такие беззаботные. Смеялись, болтали о чем-то наверняка приятном. Как же я им завидую: у них нет проблем с мужиками и властью, как у меня. Ну почему именно меня они решили притащить в их мир? Нет чтобы ошибиться слегка… Моя бывшая начальница на работе куда больше подошла бы им как королева — та еще властная стерва. А я же не умею… да ничего не умею! Чертить вот умею, и только! Я ведь архитектор, а не политик или на худой случай экономист.

— Послушай, мне жаль, что все так получилось! — решил, видимо, оправдаться Оринель. — Но та пещера и твой испуг, беспомощность, мои слова… это все только для того, чтобы разбудить твоего дракона! Мы с Джонелем передали части своих сущностей через сверхов тебе. Помнишь, как ты быстро вылечилась в ночь, когда уснула со сломанной рукой?

Припомнила тот день. Да, было странно проснуться и понять, что ничего не болит.

— Вот именно тогда сверхи и передали тебе частички нашей драконьей души. Ты начала меняться. Но чтобы все точно прошло нормально, надо было дать тебе еще часть наших сущностей через сутки, так что мы вынуждены были поторопить сверхов.

Ха! Так и знала, что эти гады придуриваются! А ведь надо было просто сидеть дома и наплевать на ушасто-хвостатых, тогда, может, и не было бы ничего…

— Хорошо. Допустим. Вы дали мне частички или что там, — скривилась. — Я начала меняться. Зачем было все остальное?

— Проблема в том, что дракон не просыпается просто так. Нам нужен какой-то катализатор. А тем более твоя сущность до этого спала уже долгое время, нужно было что-то очень… стрессовое.

— И ты затащил меня в пещеру? — хмыкнула, начиная понимать.

— И я затащил в пещеру, — покаялся дракон. — Джонель знал, где ты, все это время, но я должен был сыграть зло во плоти, чтобы ты как следует напугалась, ощутила беспомощность, злость. Я наговорил глупостей, должен был вовсе изобразить, что готов убить тебя, но в последний момент пожалел: вышло и так слишком жестоко, мне было плохо и без усугубления. Так что сымпровизировал, предупредив Джонеля о новом плане, и принялся ждать, пока он тебя спасет. Мы надеялись, что нескольких часов хватит и ты накрутишь себя достаточно, чтобы это заменило попытку убийства. Так и вышло. Прости за это.

Мы помолчали. Я еще раз вспомнила все, что было в той пещере, его слова… Поверить? Не знаю.

— Но обернулась я намного позже, — покачала головой, наконец решив, что хочу знать дальше.

— Да, но твоя суть уже проснулась. — Рин говорил охотно. Ему явно не терпелось выговориться и скинуть этот груз с себя. — Далее обернуться — лишь дело техники. Для этого уже не требовалось пугать тебя или злить. Достаточно было твоего желания. Сильного желания.

Да уж… Желание спасти Жона пересилило тогда мое нежелание быть драконом. Все же фэнтези прекрасно в книгах, а не в реальности.

Вздохнула.

— Отлично. Мне надо подумать. Я надеялась, что мне покажут картинки твоей жизни, пока будем в храме, — созналась, — но этого не произошло. Так что я по-прежнему тебе не доверяю.

Оринель мрачно отвернулся в сторону.

— Я… мне правда жаль, но кое в чем я не врал — черные драконы любят один раз, отдавая этим чувствам всего себя, — проговорил он словно через силу. — А я влюбился в тебя с первого взгляда. И… не смогу быть теперь вдалеке. Так что прошу оставить меня твоим мужем. Моей любви хватит на двоих.

Хитрый какой.

— А ты не думал, что Джонелю это не понравится? — уточнила спокойно. Я честно старалась на него не злиться.

— Я переживу. И он смирится с этим, если ты для него истинная. А судя по тому, что ты видела его жизнь тогда в храме, это так. Мы… найдем компромисс.

Выдохнула устало. Достал, честное слово! Но было кое-что, чем я намерена воспользоваться.

— Ты обещал, что можешь ему помочь, — напомнила его же слова в столовой. — Так помоги! И если Джонель решит, что ты можешь быть в нашей жизни, то… — Что скрывать, меня с самого начала тянуло к этому темноволосому красавцу, но… Так много «но»! — Я подумаю.

Отвернулась. Мне не хотелось давать ему ложную надежду. Совсем не хотелось. Только вот выбора нет. Джонелю нужна помощь. Как и мне. Я… не справляюсь.

Я не знала, что чувствовала, глядя, как черноволосый дракон навис над моим первым супругом, так как эмоций и мыслей было одновременно слишком много.

В самом ли деле он теперь мой супруг? Или это все — просто обычный розыгрыш, в который я влезла по собственной глупости? Разрешено ли в этом мире многомужество, и зачем я сама полезла во все это? Что теперь делать с моей должностью, потеряют ли меня на работе? Идти ли на званый драконий вечер или лучше не высовываться? Сможет ли Оринель спасти Джонеля?..

Всего было слишком много, так что я просто стояла в стороне и отчаянно пыталась привести мысли в порядок.

— Мя-а! — раздалось успокаивающе рядом с ногами, и я тут же шумно выдохнула, только сейчас осознав, что все время, пока Рин стоял над постелью больного, боялась даже дышать.

Подхватила рыжего засранца под пушистое пузо.

— Я слышала, что кошаки прекрасно успокаивают нервы, — прошептала в ухо комку аллергии, — тарахти давай, успокаивай меня! — практически приказала, только сейчас понимая, что, похоже, сегодня я вляпалась по самые ушки.

Стресс, живший со мной на протяжении последних нескольких дней, дал о себе знать, и я тут же радостно полетела с горы вниз, решив, что раз сгорел сарай, то можно и хату поджечь… Наверное, именно поэтому я вместо того, чтобы искать способы лечения Жона, радостно ударилась в крайность и решила завести еще мужа, отношение к которому у меня слишком неоднозначно.

Прикусила губу, пряча нос в густой шерсти затарахтевшего животного. Почему я не дома, где все понятно и просто, зачем меня закинуло именно сюда?!

К моим ногам до кучи прижался еще и Уголек. Я слабо улыбнулась, ощущая, как сердце сжимается от поддержки животин. Еще только попугайчика не хватает для полной коллекции. Вот зря я, что ли, всю жизнь избегала именно этих трех видов домашних питомцев? Да у меня даже на хомячков аллергии не было, а вот стоит хоть издалека увидеть котяру — все. Слюни, сопли и прочие прелести аллергика.

— Я могу ему помочь, — грустно улыбнулся Оринель, наконец перестав что-то там рассматривать в безмятежном лице своего друга, — но, думаю, лучше это сделать вечером, после бала.

— Почему? — тут же встрепенулась, подозрительно глядя на мужчину.

Я ему до сих пор не доверяла, несмотря ни на что!

— Потому что если я поделюсь своей сущностью в достаточной для его пробуждения мере, то вероятнее и сам окажусь в подобном состоянии. Мне нужно будет время на восстановление.

Задумалась. Кажется, он уже говорил что-то про «деление сущностью».

— А может быть, я могу помочь? — уточнила. — Я ведь теперь вроде как дракон, и все такое…

Понятия не имею, конечно, что с этим делать и как это должно проявляться, но если надо…

— Нет! — Рин решительно мотнул головой, словно отгоняя от себя что-то. — Ты слишком молода как дракон и пока что не способна совершить подобное. Плюс последствия… Не думаю, что тебе они нужны.

— О чем ты? — нахмурилась. — Ты говорил, что уже делился со мной этой самой сутью, вроде жив и здоров… Или есть что-то иное? — подозрительно прищурилась.

— Есть. Обычно своей сутью делятся лишь с любимыми, Валерия. И на это есть причины.

— Какие? — мне хотелось знать все.

— После того, как дракон делится с кем-то своей сущностью, то становится зависим от него, — вздохнул Оринель устало, поглядывая на меня слегка опасливо.

Я же сделала стойку.

— Что значит зависит?! Хочешь сказать, что ты и Джонель как-то теперь зависите от меня?

— Да, — кивнул мужчина. — В тебе часть моего дракона, и это означает, что твоя смерть повлечет и мою смерть тоже. Твоя боль будет моей болью. Это цена, которую невозможно отменить.

Удивленно вскинула брови. Он сейчас серьезно? Сильнее прижала кота к груди, почесав его за ухом, чтобы мурлыкал еще активнее.

— То есть ты в самом деле не желал мне смерти тогда, в пещере? — лихорадочно начала размышлять.

Черноволосый дракон печально усмехнулся.

— Я же уже объяснял — нет. Это просто было частью плана, и только. Более того, мне самому было безумно плохо тогда, когда тебя лихорадило. Это… странно ощущается на самом деле. Чувства были не мои, но я их улавливал.

Хм. Я погладила Уголька по голове. Допустим. Только допустим, что все так. Но что мне теперь делать с этим знанием?

— Свадьба с Джонелем тоже была частью плана? — уточнила, анализируя все с учетом новой информации.

— Да. Мы планировали это. Он так хотел семью, что, когда осознал отсутствие у тебя отвращения при виде его настоящего облика, попросил меня позволить ему это. И я… Я тогда еще не понял до конца, что и сам влюбился, и согласился.

— А когда осознал? — заинтересовалась.

— После пещеры. Я вернулся домой и… три дня не мог найти себе места, мечась по комнатам, — грустно улыбнулся дракон, почему-то отводя взгляд, словно было что-то особенно интересное за окном этой небольшой комнаты, кроме стоящего напротив домика с резными ставнями, больше похожего на терем, только сделанного из камня. — И не сразу понял, что моя повышенная эмоциональность связана с тем, что я наконец нашел ту самую. Поначалу эмоций и вовсе не было, только потом, когда мы ехали в той телеге, я уже начал что-то понимать. Но списал все на волнение и то, что я скорее ощущаю твои эмоции после передачи части своей сути. А потом… потом уже было слишком поздно что-то менять.

Мы помолчали. Не знаю, как для него, а для меня эта откровенность меняла все. И неожиданно захотелось понять его до конца, увидеть его жизнь подобным же образом, как я видела жизнь Джонеля, но… Мы не в храме. И было даже жаль.

Возможно, мне бы пошло на пользу лучше узнать этого мужчину. Зря пыталась от него отгородиться, но все же чувствам не прикажешь. И если в Джонеля я уже потихоньку влюблялась, потому что знала его прошлое, то Оринель…

— А в вашем мире допустимо многомужество? — задумалась.

В целом, меня никто не остановил, никаких меток на теле не стоит, да и никто не говорил, что здесь все скучно и прозаично — это я сама себе придумала. Хотя да, мужчины же просили выбрать одного… Но а вдруг?

Рин хмыкнул, поворачиваясь ко мне.

— Среди простых драконов подобного нет. Мы собственники, и я не знаю, что должно произойти, чтобы это изменилось и кто-то решился делить своего супруга или супругу с кем-то еще. А вот среди правящей ветви иногда случалось, — протянул он, впиваясь в меня взглядом, словно бы пытаясь понять, о чем думаю. — Впрочем, теперь я знаю, что должно произойти, чтобы быть готовым делить свою женщину с кем-то еще, — закончил он со смешком, продолжая пристально меня разглядывать. — И я против расторжения брака, Валерия. Как бы там ни было, но мы с Джонелем приспособимся. Наверное, даже хорошо, что он сейчас в отключке и позволил этому случиться, а потом я поделюсь с ним своей сутью, как сделал с тобой. Тогда ревность с моей стороны вовсе уйдет, ведь нельзя же ревновать свою руку или ногу.

— А если ревновать будет он? — уточнила.

— А я не намерен играть по правилам, — взгляд мужчины на мгновение стал опасным. — Я заберу часть его сути также, как и отдам свою. Он не будет ревновать.

Я отвела взгляд. Что ж. Заварила кашу, теперь предстоит расхлебывать!

— Слушай… а ты не знаешь, как найти своего сверха? — Понятия не имею, зачем он мне, зачем вообще они нужны, но безумно хотелось просто перевести тему. Не хочу я сейчас о своей семейной жизни!

— Сверха? — Мужчина удивленно моргнул, явно поразившись перемене темы, но мне надо было в самом деле отвлечься хоть на что-то.

Погладила Уголька по ушам и плотнее прижала к себе рыжего котяру.

— Да. У тебя он есть, у Джонеля есть. Я тоже хочу! — заявила, словно и правда это сейчас так важно.

— Хм… — Рин задумался. — Ну, полагаю, тебе тогда надо слетать в долину. Но предупреждаю — это очень опасно! То, что тебя не видели горожане ранее — большая удача! Не стоит испытывать судьбу во второй раз.

А то без него не понимаю, да и сил сейчас нет совершенно. Но и разговаривать на тему того, сколько мне надо мужей и будут ли они между собой драться и все прочее, я тоже не желала.

Тут в дверь тактично постучали, и на пороге появился Дин, неодобрительно глядя на племянника.

— А ты что тут делаешь? — нахмурил он брови, хотя сам же до этого лично проводил нас обоих наверх. — Живо пошел вон в той же личине, что вошел сюда! И отправился на бал!

Я невольно порадовалась, что меня наконец оставят в покое.

— А ты что стоишь? — Теперь горящий возмущением взор переключился на меня. — Я позвал для тебя мою доверенную служанку. Она поможет собраться к мероприятию! Живо!

Я едва не села на месте, где только что стояла.

— Мне?! — пропищала в ответ.

— Ну не мне же! — Мужчина явно был не в духе. — Кому из нас королевой становиться, мне или тебе? Ты должна знать весь свет изнутри. Познакомиться с каждым! Для этого я даже создал для тебя амулет. Будешь сестрой действующего короля, раз мой племянник так мечтал об этой истеричной особе.

Кажется, теперь была очередь Оринеля валиться на пол. Но дракон все же мужественно устоял на ногах. О стенку оперся, правда, ну да не суть.

— Куда ты дел Лилиан? — тихо уточнил мой очередной недомуж.

Начать их коллекционировать, что ли? А что, два уж есть. А где два, там и третий вполне поместится. И буду я потом как на ромашке гадать «любит, не любит, в попу поцелует…» и прочие глупости.

Вздохнула, прислушиваясь к мужскому разговору.

— Никуда я ее не девал. Девочка сама полезла, куда не следует. Посидит немного, подумает над своим поведением. Артефакт безопасности как раз уже сделал копию настоящей ауры Валерии, когда она ранее зашла во дворец служанкой. Теперь, если зайдет туда в другом внешнем обличии, тревога не поднимется. Ты ведь сам подтвердил ее ауру в системе.

Младший из черных драконов уничижающе посмотрел на старшего.

— Так вот как ты протащил во дворец своих шпионов! — прорычал он.

Я же хмыкнула. Выходит, Дин обвел Рина вокруг пальца, а я в этом поучаствовала. Хитро! Хохотнула и хлопнула младшего из драконов по плечу, отпуская рыжика на кровать, где мерно посапывал его бледный хозяин.

— Учись, студент! — сказала расхожую у нас в мире фразу, когда кто-то опростоволосился. — А я пошла собираться на бал, ведь мою ауру уже записали безопасной!

Хихикнула нервно. Мда. Закончится это, и надо будет нервишки полечить. И елку! Новый год так и не отпраздновала же, а я люблю этот праздник. А еще нижнее белье и новые джинсы с этих гадов стрясти. За моей спиной они все обдумали, гады! Специально меня в те пещеры воровали, чтобы поскорее драконом стала. А вот обломитесь, мальчики!

Я сделаю все, чтобы оба мужчины выжили и были здоровы, но потом… я не обещала им, что буду кроткой женушкой! Они еще не знают, с кем связались!

Вот теперь похоже, что я наконец снова становлюсь собой. А то разнылась тут, распереживалась, что осталась одна в этом мире. А оказывается, вовсе не одна. Эти двое меня никогда не бросали, просто… гады они патриархальные, вот кто!

— Госпожа, — девушка, приглашенная Дином, накинулась на меня едва ли не с порога, — у нас мало времени, госпожа! — запричитала она, одновременно суя мне под нос какое-то тяжеленное белое платье и орудуя расческой. Я даже испугаться толком не успела, так что для сохранения собственных нервов предпочла не рыпаться и сидеть ровно.

Правда, потерпеть мне все же пришлось. Девушка действовала хоть и быстро, но совсем непривычно. Например, почему она сначала обвешала меня всевозможными украшениями, а только потом стала надевать платье — непонятно. И почему в этом мире нет такой, как у нас, косметики? Девица просто водила каким-то ватным шариком мне по лицу, а потом оказалось, что я в целом таки красавица. А за что мои волосы подверглись пытке средневековыми щипцами? Да я их годами только маслами умасливала, чтобы радовали своей длиной и блеском, а она с разбегу и горячую хрень к ним! Не дамся больше!

В общем, спустя почти час я выглядела так, словно это и не я вовсе. Глаза блестели шальным блеском. Губы словно бы стали больше и пухлее. Талия тоньше. Лицо изящнее. Я сама себе напоминала какую-то фарфоровую статуэтку — ни больше ни меньше.

— Последний штрих! — громко и весьма довольно объявила стилист (иначе ее никак не назовешь — у девушки явно талант), вешая мне на шею какую-то каменюку… И… черты лица словно бы поплыли, меняясь и перестраиваясь. Цвет волос потемнел, пока передо мной в зеркале не оказалась совершенная незнакомка. И только платье и уложенная прическа выдавали то, что это все-таки я.

— Это какая-то магия? — удивилась, впервые видя нечто подобное.

Рин и Жон, конечно, говорили, что они пользуются чем-то подобным, но я же этой их магии не видела. А тут… почему вдруг стала видеть? Когда я утром была служанкой, я ведь была собой. Или нет? Совсем запуталась!

— Это магия королевской семьи, — слегка грустно улыбнулась девушка, поправляя несуществующую складку на платье. — Когда-то давно этот медальон принадлежал вашей прабабушке и надевался, когда она хотела выйти со своим супругом к народу так, чтобы ее не узнали. Теперь он ваш.

Я сглотнула, касаясь крупного овального камня.

— А его у меня не отберут? — уточнила. Если это королевская регалия, то меня же вычислят по ней. Разве нет?

— Нет. Активированный артефакт видите только вы. Вы же способны им управлять по собственному желанию, но умоляю! — зашептала девица. — Пока Оринель не скажет вам, оставайтесь такой, как сейчас!

В душу закрались новые подозрения. Так… Оринель мне скажет?

— Они опять что-то придумали за моей спиной?! — возмутилась, уже начиная понимать, что меня вновь обвели вокруг пальца, как несмышленую девицу.

— Ой! — Служанка замолкла и испуганно уставилась на меня, поняв, что сболтнула лишнего. — Я ничего вам не говорила, а то меня уволят! — И эта хитрюга тут же исчезла за дверями комнаты, оставив меня наедине с собой и своими мыслями.

Правда, уже спустя мгновение у моих ног оказался Уголек, подбадривающе ткнувшись носом и мысленно показав картинку о том, какая я красивая. Затем был рыжий охламон, долбанувший лабрадора лапой по башке, когда тот попытался было пролезть мне под подол платья. И только потом в комнату вошел Дин, будучи уже при параде.

Я посмотрела на красивого дракона, сейчас ничем не напоминающего недавнего занудного хозяина дома, и невольно приосанилась.

— Так значит, опять планируется какая-то игра вслепую со мной в главной роли? — поинтересовалась у мужчины, когда он усаживал меня в карету, словно я сама не могла переступить через небольшой порог.

Злости, что странно, в этот раз не было. Был даже какой-то дерзкий азарт и желание настучать в бубен двум слишком предприимчивым драконам. Один, правда, нездоров, но сразу, как он очнется…

— Джонель и Оринель далеко не дураки, милочка, — хмыкнул дядя одного из них. — Среди драконов быстро учишься интригам, тайнам и манипуляциям.

Вот же гады! Но вместо того, чтобы прямо сейчас выскочить из кареты и заявить, что не хочу играть в их игры, я все же решила досмотреть этот концерт до самого конца. Сомневаюсь, что мне уготована роль овцы на заклание — слишком со мной для этого возятся. А значит, посмотрим, какие фигурки на шахматной доске эти двое будут двигать сегодня. И не скажем никому, что я тоже умею играть в стратегические игрушки.

Мерный стук копыт лошадей, далекие звуки вечерней городской суеты… Все это было для меня в новинку. В наших современных городах никогда такого не встретишь. Люди там просто вечно куда-то торопятся, а тут слышно, как обеспокоенные родители зовут своих детей домой. И как последние продавцы распродают свой товар, зазывая покупателей хорошо поставленным голосом. И как фыркают лошади, здороваясь с другими экипажами. И свист конюхов или кучеров — точно не помню, как это называется. В общем, это было даже в чем-то здорово, если отрешиться от мысли, что этим вечером меня ждет нечто необычное, способное в очередной раз изменить мою жизнь кардинальным образом.

— Значит так. Твоя роль — капризная принцесса. — Дин наконец начал выдавать хоть какую-то информацию. — Ни с кем не здороваешься, не разговариваешь, сразу подходишь к столу с закусками. Там тебя найдет Оринель, пригласит танцевать…

— Но я не умею танцевать! — заявила сразу же, глядя на очередного манипулятора. Они бы хоть поинтересовались моими талантами, прежде чем планировать это все. Тоже мне, интриганы.

— Хм, — тут же нахмурился мужчина.

Видимо, танцевать все же надо было. Но да ладно. Это их проблема. Сами себе придумали, сами теперь пусть выкручиваются. Они знали, что я не из этого мира, но проигнорировали данный факт. А вот я в ответ могу проигнорировать их планы, в которые меня даже не посвятили.

— Ладно. Там на месте разберетесь, главное — не забудь предупредить Оринеля об этом. И да — если что, он собирается официально за тобой ухаживать, а так как принцесса весьма избалована, то ты…

— Изобразить из себя стерву? — хмыкнула, ощущая, как в груди растет предвкушение. Это они по адресу: я как раз зла на них за эту попытку опять все провернуть за моей спиной, так что проблем много не будет.

— Желательно. — Мужчина посмотрел на меня слегка опасливо, видимо уловив настрой.

А я что? Я ничего, они сами во всем виноваты!

— Дальше что? После танца? — уточнила. Должна же я знать, какая роль мне уготована.

— После танца тебе все расскажет мой племянник, — слегка насупился старый дракон.

Ой надо же, какие мы нежные, чуть что не по плану — и сразу голову в кусты. Хотя, может, у них что-то и вправду серьезное было завязано на танце, но… посмотрим. Если выживу после этого вечера, все равно устрою головомойку этим интриганам. Как же… Я королева, и править буду я, они только рядом с троном стоять. Гады они!

Наконец, мы остановились около парадного входа во дворец. Я уже видела его мельком сегодня утром, но слугам не полагается заходить через него. А сейчас… Восхищенно вдохнула полный цветочного аромата воздух. Повсюду были розы. Розовые розы. Как символично, хотя я ожидала скорее белых или красных. Ну как это — брутальные патриархальные драконы, и вдруг розовый?

— Цвет роз символизирует объединение женского — красного и мужского — белого. Это ведь бал выбора мужей, когда они объединятся, — шепотом пояснил мне старый дракон, помогая спуститься из кареты. И даже расправив мне платье. — А теперь вспомни, чью роль ты играешь! — Мою руку на мгновение сжали так сильно, что едва слезы из глаз не брызнули, и я… решила вспомнить про роль, впечатав ладонь в лицо этому мужчине.

Ох, прости, конечно, Дин, но ты первый начал. Тут же вдохновенно заорала, привлекая к нашей паре внимание:

— Ты что, не можешь нормально руку подать, идиот?!

Кажется, весь белый свет уставился только на нас, но… Не нервничай, Лера, не нервничай. Это не страшнее того новогоднего корпоратива, где на тебя все кумушки с работы поглядывали с жалостью и презрением. И там повод был реальный — мой жених Андрей к другой ушел, у них ребенок и свадьба будет. А тут… Это даже не я! Можно вообще считать, что смотрят не на меня!

— Простите, — неожиданно залебезил дракон, вдруг потянувшись поцеловать мне руку, но я поспешно вырвала запястье и решительно потопала в сторону парадного входа. Так, главное — помнить, что я стерва, и не сорваться с роли.

— Ваше при… — начал было привратник — высокий, плечистый дракон с серьезным лицом, но я же стерва.

— С дороги! — рявкнула уверенно, и меня тут же пропустили.

О как! И чего я раньше вела себя примерно, если можно было так? Хотя нет, все же ощущаю себя некомфортно в такой роли. Родители учили меня вежливости и пониманию ближнего, а не вот такой вот агрессивной эксцентричности, где непонятно, чего больше — идиотизма или эгоизма у дамочки.

Чеканя каждый шаг, я прошла в большой зал, бегло осматриваясь вокруг. Это было восхитительно — других слов просто не подобрать. Повсюду розы, зеркала, хрусталь… Смотрелось так, словно я и вправду попала в сказку. А уж наряды окружающих меня драконов… красота! Ощущение, что это какой-то зарубежный пафосный фильм, а не реальность.

Тем не менее, несмотря на восторг, я искренне старалась держать маску легкого высокомерия, надеясь, что правильно пародирую хозяйку наведенной внешности. Мне было безумно любопытно, зачем же Дин засунул меня сначала служанкой во дворец, а теперь на бал. Посмотреть на аристократию? Насмотрелась уже, сил моих нет. У меня как раз два ярких ее представителя в мужьях, куда бы от них деться. Манипуляторы и интриганы. Хотя Жон, конечно, меньше виноват. Но и то только потому, что я теперь знаю его лучше, благодаря видениям в храме.

Медленно подошла к фуршетному столу, узнавая центральный торт. Именно его я видела сегодня на кухне. Ох, кажется, это было в прошлой жизни.

— Леди, — Оринель не заставил себя долго ждать, — потанцуем? — его взгляд был доброжелателен, но…

— Я не танцую! — ответила резко и ощутила, что с момента моего обеда прошло довольно много времени. А тут все так вкусно выглядит… Взяла на пробу одну из корзиночек с каким-то непонятным содержимым и проглотила почти не жуя.

— Леди, вы как обычно, — с едва заметными ехидными нотками отозвался Рин рядом. — Если не съешьте чей-то мозг — останетесь недовольны. И я рад, что в этот раз вы решили ограничиться только мозгом морского гада, а не моим.

Что я съела?! Сделала круглые глаза и ощутила, как корзиночка просится наружу.

— Ну-ну, — Оринель явно издевался, — вот, запейте!

И мне подали красивый бокал с чем-то искрящимся. Я бы подумала, что это шампанское, но, сделав первый глоток, едва не выплюнула пакость. Кисло же!

Меня тут же аккуратно взяли под руку, и дракон наклонился к моему уху.

— Пей спокойно, не морщись. Это среди драконов Ордена такая забава — надо пить с невозмутимым лицом, а лучше и вовсе с видом, что вкусно.

Трындец. Во развлечение!

— Только после вас.

Вежливо улыбнулась, желая вылить весь бокал на голову этому дракону за то, что не предупредил меня о подставе. Да что там, они с дядюшкой весьма ловко сыграли. Не придерешься. И как мне выживать среди всего этого?

Оринель скупо улыбнулся и взял второй бокал того же напитка с подноса разносчика.

— Так говоришь, в честь чего праздник? — уточнила.

— Выбор мужей. Это красиво, скоро увидишь.

Скептически подняла бровь. Посмотрим.

Тем временем мой дракон сделал первый глоток пакости, даже не поморщившись. Я аж засомневалась, так ли оно кисло, как мне показалось в самом начале, и сделала еще один глоток, но… жуть! Дурость какая. Развлечение для тех, кто совсем заскучал. Нееет. Приду к власти — придумаю что-то повеселее этого бреда.

— Какие еще праздники у вас есть? — уточнила, глядя на окружающих нас драконов. Все смотрели на нашу пару с нескрываемым любопытством. Но близко не подходили, и то ладно.

О чем говорить с этими аристократами, я не знала. По виду обычные люди, разве что более наряженные, чем можно себе представить, но вряд ли они и вправду такие обычные, как хотелось бы.

— Есть день коронации. Его празднуют каждый год именно в день, когда король или королева восходит на трон.

— И все? — разочаровалась.

— А что еще надо?

Пф… что еще. Покажу я им, что еще. Не сейчас, конечно, но покажу.

— Может, все же потанцуем? — предложил мужчина, дождавшись, пока я мелкими глотками допью кислятину.

— Не сегодня! — резко ответила, заметив, что за нами наблюдает какой-то хмырь. К слову, внешне вроде бы вполне красавец, но ощущение от него препротивнейшее. Словно грязью облит или что-то вроде, хотя в целом ничего такого нет. Я вовсе вижу его впервые.

— О, сестра! — А вот хмырь явно испытывал ко мне симпатию. — Смотрю, ты наконец нашла себе кавалера! Мой глава безопасности пришелся тебе по вкусу?

Сестра? Еще раз оценивающе прошлась взглядом по мужчине. И в самом деле, похож на ту, кого я сейчас изображаю. Только вот понять бы, какие у них отношения. И почему Оринель вместо того, чтобы подсказать что-то путное, стоит и молчит? Придется выкручиваться самой. Хотя могли бы дать побольше информации про эту фифу!

— Посмотрим, — процедила сквозь зубы и по акульи улыбнулась брату. — Я еще не оценила его по достоинству во всех аспектах.

Окинула мужчину, замершего за спиной соляным столбом, слегка похотливым взглядом. А что? Зря я, что ли, в школьном театре елочку играла в постановке «В лесу родилась елочка»? Можно сказать, была главная роль! Правда, чего Оринель так замер — не пойму.

— Вроде на него не жаловались, — неприятно хмыкнул Лиркан. Кажется, я верно запомнила его имя? О нем мне уже рассказывали. — В любом случае — дарю! Оринель арт Барин Ла-Морртан встань в строй для выбора, я приказываю! Лилиан, милая моя сестренка, считай, что я дарю тебе этого дракона.

Я нахмурилась, глядя, как Рин послушно, так и не сказав ни слова, потопал куда-то в центр зала. Что значит дарит? Почему он вообще распоряжается жизнью других драконов? Что происходит?! Это очередная интрига? Но как-то уже совсем несмешно.

— Зачем он мне? — попробовала не выйти из роли и продавить отказ. В самом деле, что за рабовладельчество? Почему Рин вообще просто пошел, куда велено, ни разу не возразив? И при этом я же видела, что он явно не хочет туда идти, буквально сопротивляется этому!

— Власть надо держать в руках, — хмыкнул король, приобняв меня за талию. Я постаралась не выдавать своего волнения, хотя сердце так и билось. — А то, что он и рыжий что-то мутят, видно издалека. Если они женятся и частично выйдут из-под контроля, будет плохо. Врагов надо держать близко, сестренка.

Я сглотнула. Хм… то есть король что-то подозревает? А вот это плохо!

— Так ты сделаешь то, о чем я тебя прошу? — Король резко прижал меня к себе и угрожающе прошипел, явно намереваясь добиться своего любой ценой.

По спине прошлись мурашки ужаса. Теперь верю, что это просто узурпатор. Не знаю почему, но ощущения, когда стоишь рядом с ним, какие-то… неприятные. Словно гниль так и прет из него наружу. Никогда не верила во все эти штуки с аурами, но тут готова поклясться, что аура у этого дракона тяжелая, давящая, неприятная.

— Д-да…

Твою мать! Куда меня опять втянули?!

— Вот и умничка. — Король наконец отпустил меня, отчего бок отозвался болью. Уверена, что точно останутся синяки от его хвата. — А теперь снова будь умницей и посмотри вон туда!

Я послушно перевела взгляд на вход в зал, где… Сердце забилось чаще. Нет! Нет! Этого просто не может быть! Я же сама видела!

В шоке округлила глаза, глядя, как в помещение входит вполне живой, но бледный и побитый Джонель, которого под руки ведут два крепких дракона. Одежда на нем висит, да и сам выглядит не лучшим образом: волосы свалялись и висят сосульками, под глазами синие мешки, взгляд потухший. Рядом кто-то несет клетку с его сверхом. Рыжик? А его как поймали? Он ведь такой юркий… Почему не исчез, когда надо? Почему позволил себя засунуть в эту тесную камеру?

— А вот и второй участник заговора… — радостно улыбнулся король рядом. — Правда весело?

Он посмотрел на меня слегка безумным взглядом, отчего стало прям нехорошо. Сердце забилось сильнее, а колени задрожали. Я чудом заставила себя стоять, где стою, а не бежать навстречу Джонелю, чтобы хоть как-то помочь. Ясно же, что только сделаю хуже.

Он все знает? Знает, кто я?

Постаралась не дрожать, но все же следила, как моего Жона ведут куда-то в центр помещения. Что само отвратительное — народ вокруг лишь одобрительно гудел, еще даже не зная, в чем его обвиняют. Похоже, мой муж не преувеличивал, когда говорил, что рыжих тут не любят.

Король явно наслаждался устроенным представлением, счастливо улыбаясь подданным и с довольно вслушиваясь в их оскорбления моего огненного дракона.

— Осталось выяснить, куда он дел наследницу, — слегка скривился спустя пару минут триумфа Лиркан, постучав длинным ногтем, выросшим на руке за считанные мгновения, о бокал с чем-то отличным от той кислятины, что я пила.

Сглотнула, ощущая, как ноги становятся ватными. Так он не знает? Как хорошо…

— Он? — пискнула, лихорадочно пытаясь придумать хоть какой-то план.

Что делать?! То, что драконы — гады, это факт неоспоримый, но конкретно эти два гада мои, пусть они меня и злят, и бесят! Я уже привыкла к мысли, что замужем за Джонелем, а Оринель… пока не привыкла, но… мне его жаль! Не чужие же люди.

— Он вздумал драться с моими драконами, прикрывая эту золотую, — фыркнул Лиркан пренебрежительно. — А глава моей службы безопасности его покрывал!

Сглотнула. Все же донесли. Но как он нашел Джонеля, тот же был у Дина? Я даже не сомневалась, что он в безопасности! И почему он в сознании? Я же была у него сегодня — он лежал и не просыпался!

Так много вопросов… Жаль, их опять некому задать. Сначала мне врали, а потом… снова врали!

— Что ты планируешь сделать с этим? — попробовала изобразить легкое пренебрежение, в то время как у самой даже поджилки тряслись от ужаса перед происходящим. Подсказал бы кто, как выйти из этой ситуации сухой! Где Рин, или на крайний случай Дин, когда тот так нужен?

— Не знаю, в мужья-то его уже никто не возьмет, а убивать такой прекрасный экземпляр…

Он не успел договорить, как из меня буквально вырвалось:

— Я возьму! — выкрикнула едва ли не на весь зал.

На нас тут же стали оборачиваться все кому не лень. Хотя они и до этого смотрели, конечно. Попыталась улыбнуться как можно более стервозно. Даже подмигнула одному из драконов, что показался мне наиболее симпатичным. Другому отсалютовала бокалом и послала воздушный поцелуй, отчего мужчина смутился и отвернулся. Но главное, похоже, я повела себя почти как сама хозяйка данной внешности, так как «братец» хоть и удивился, но, судя по легкому одобрительному кивку, ничего не заподозрил.

— Даже не знал, сестренка, что ты пошла по моим стопам и предпочитаешь развлекаться в постели сразу с двумя. А уж если они оба будут твоими супругами, то им можно будет приказать…

Он мечтательно прижмурился, отчего мне едва не стало дурно. Явно ведь развлекается подобным образом, гад. Только вот почему им можно будет приказать? Но не спрашивать же.

Слабо улыбнулась, пытаясь разыграть смущение.

— Не то чтобы предпочитаю… — протянула томно, пытаясь изобразить легкое предвкушение, — но когда-то же надо начинать!

— Ладно, уговорила. Бери обоих. Я даже дам тебе поиграться с ними на эту ночь, но завтра утром оба должны оказаться в подвалах. Я хочу узнать, куда они дели наследницу. Обещаю вернуть их тебе даже не сильно побитых… по крайней мере, детородные органы для твоего развлечения пострадают не сильно.

Меня едва не передернуло. Но это хоть какая-то надежда.

Ну интриганы! Если бы не их игры, мы бы давно уже скооперировались и знали, что делать, а так приходится импровизировать!

Лиркан неожиданно хлопнул в ладоши, чем привлек к себе все внимание зала. Ну и ко мне попутно.

Чудом сумела изобразить на лице подобие улыбки, хотя получился скорее жалкий оскал, но, может быть, так даже лучше. Я ж тут в роли стервы. Надо собраться и доиграть свою роль.

— Итак, начнем выбор! — крикнул этот самодур, и танцующие какой-то сложный танец пары остановились на своих местах, а затем начали быстро разбредаться по сторонам зала. В центр вывели под всеобщие смешки сначала моего рыжего Джонеля, смотрящего на правителя с плохо сдерживаемой яростью. Ладно хоть не с обреченностью, я бы тогда точно разрыдалась — все же нервы у меня не железные. А затем туда вышли один за другим еще драконы.

Я отметила, что все они были красавцами. Высокие, статные, даже какие-то величественные… Вот куда я опять лезу? Разбирались бы сами, без меня! Сами влезли куда-то, а я должна вытаскивать.

То, что все идет не по плану, было заметно по искрам паники в глазах Оринеля. Так что сильно рассчитывать, что это очередной их хитромудрый план, не приходилось. Хотя вопросы были. Например, почему Джонель вполне в сознании, тогда как несколько десятков минут назад я видела его в отключке. Сомневаюсь, что его сначала вылечили, а потом приволокли сюда. Значит… опять обман?

Сердце больно кольнуло. Не прощу! Достали! Но сначала спасу, а потом уже не прощу!

— Давай, сестренка, бегом, — меня грубовато подтолкнули в спину, — Оринель у нас холостяк нарасхват, уведут же, пока думаешь.

После этих слов я едва не бросилась к ровному строю мужчин. Оба будут мои!

Я бы точно растерялась, если бы краем глаза не заметила, как одна из девиц, до этого спокойно стоящая в толпе, не ломанулась вперед всех, буквально спринтом подбежав к строю мужчин и практически силой заставив одного из них выйти из строя.

Епрст… ну и порядочки. Впрочем, я же стервочка… Заработала локтями, ощущая, как со всех сторон уже ломятся дамочки. Даже не стесняясь, влепила одной из них пощечину, визгливо заорав, что сначала выбирают принцессы, а потом уже всякие там! Ох, надеюсь, эта девица не была подругой сестры этого королька.

Оринель слегка пришибленно смотрел на нас всех, но явно болел за меня. К слову сказать, жадин типа меня тут было достаточно. Некоторые женщины хватали двух, а то и трех мужиков, не проявляющих никакой инициативы, а потом еще ввязывались в безобразные драки, чтобы отстоять свое право. Ох!

Наконец пробилась к Рину, краем глаза отслеживая и Джонеля, а то ж если еще приторможу, то его тоже присвоят. Представим, что я на китайском базаре, где выставлена в наличии всего одна пара чудом попавших туда фирменных итальянских сапог по дешевке! Но пока я делала последние шаги, какая-то высокая визгливая дамочка уже успела на нем повиснуть.

И… не знаю, что на меня нашло, но внутри вдруг раздался грозный рев моей драконицы, а взгляд застелила красная пелена. Я бросилась к этой дуре, одним движением за волосы оттаскивая ее от своего мужика. Пусть за Андрея в своем мире не билась, хотя мы и пробыли вместе целую кучу лет, а этого я знаю всего чуть больше недели, но этот мужик мой. МОЙ!

Дамочка полетела на пол, а мой мрачный взгляд заставил отпрянуть еще нескольких охотниц за Главой Безопасности. Вцепилась моему дракону в лацкан пиджака и, не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам, ринулась в сторону рыжего, попутно испортив прическу еще одной леди, а второй поставив подножку.

Праздник у них… розовые розы… выбор мужа… Коронуюсь, и нормально будут выбираться, а не как на базаре.

— Уф!

Выдохнула только тогда, когда ухватила второго своего мужа, тут же толкнув его на черноволосого дракона, чтобы поддержал друга, и с мрачной решимостью пумы посмотрела на всех присутствующих дам. Не знаю, что сыграло свою роль, но вокруг меня образовался вакуум. Никто не стремился подходить ближе. Вот и ладненько. Прижала бедных мужиков к витой колонне с цветами, чтобы не ожидать нападения сзади.

Не знаю, сколько длился выбор, но, кажется, что спустя вечность местный королек радостно призвал всех к вниманию.

— Поздравляю, выбор мужей состоялся!

Счастливый взор однозначно говорил, кто именно ввел такую моду на захват мужиков. И попадают сюда, судя по обречённым взглядам мужчин, лишь те, на кого указал величественный перст Лиркана. Возможно, какие-то провинившиеся или еще что.

Мрачно посмотрела на эту коронованную сволочь. Внутри все еще недовольно ворочалась драконица, а ярость и злость никуда не делись. Не знаю, как мне надо действовать, но на троне этот гад не останется. Сегодня же что-то придумаю! Никаких моих мужей ему не будет! Да и остальных мужиков жаль. Только вот… информации мало. Слишком мало.

— Ты должна убить его, — прошептал Джонель тихо мне на ухо, цепляясь слабыми пальцами за мое плечо и плечо своего друга. — Мы специально хотели ввести тебя сюда, чтобы ты подобралась к нему близко.

Я с сомнением посмотрела на королевскую гвардию, которой тут было достаточно. Раньше надо было сообщать такие вещи, когда он ко мне подходил. А теперь… момент упущен.

— Я не убийца, — прошипела в ответ, глядя, как один из мужиков, отданный на свадьбу, просит свою будущую супругу отпустить его — мол, он уже влюблен. А неподалеку со слезами на глазах стоит другая девушка, но сделать ничего не может, так как ее удерживает все та же стража короля.

— У тебя нет выбора, — тихий голос Жона согревал, но вот его вранье не грело ни капли, — мы ведь уже женаты. Если подойдем к алтарю храма, это все сразу поймут и тебя раскроют. Нет времени придумывать более изящный план.

Едва не сплюнула. Сначала заварили всю эту кашу, а теперь меня еще хотят сделать самой крайней.

— Отлично, — рыкнула, хватая Оринеля за рукав, решив импровизировать. — Живо на колени и умоляй этого гада не отдавать тебя мне. Живо!

Нам нужен отвлекающий маневр. Срочно! А то я сейчас себя точно выдам и пойду спасать не только саму себя, но и ту несчастную пару драконов.

К счастью, Рин не подвел, выполняя все в точности, притягивая все взгляды народа к себе и заставляя стражу отвлечься на него, а я… сделала два шага в сторону столов и ухватила нож для десерта, мысленно матеря обоих своих мужей на чем свет стоит. Раз знали, что мне надо кого-то убивать, не могли хотя бы что-то приличное дать?! Яд там, или пистолет… Хотя я все же не убийца и убивать точно никого не хочу.

— Ах ты гад! — теперь был мой концерт, благодаря которому я подобралась ближе к королю. Оставила Джонеля рядом с цветочным столбом, убедившись, что падать прямо сейчас он не собирается. Впрочем, его тут же вновь взяли под стражу, но никуда уже не уводили — просто следили, чтобы не сбежал. Влепила черноволосому дракону пощечину, а сверху намеренно публично стукнула его тупой стороной ножа по макушке, не скрывая, что взяла предмет, с мрачной решимостью, глядя на «брата». — Брат, скажи ему, чтобы не рыпался! — понятия не имею, так ли ведет себя хозяйка внешности, но выбора-то у меня особо нет.

— Оринель арт Барин Ла-Морртан, — вновь произнес полное имя моего второго мужа Лиркан, — я приказываю оставаться со своей будущей супругой и подчиняться ей!

Со всех сторон раздались смешки наблюдающих. Не двор, а цирк какой-то.

Предвкушающе оскалилась брату, делая два шага к нему. Стража было дернулась ко мне, остановить, но неприятный мужчина показал какой-то жест, и меня пропустили. С ножом, который я сжимала в руке, да. Теперь, когда стукнула им по макушке другого, никто и не подумал бы, что он взят не для этого — я ведь не скрывала его. К тому же это всего лишь блестяшка, он слишком тупой, чтобы серьезно рассчитывать кого-то ранить.

— Ты что-то хотела, сестра? — Эта сволочь смотрела откровенно масленым взглядом на моих мужей, видимо уже предвкушая, как будет выбивать из них правду после сегодняшней ночи. А может, и еще что предвкушая, даже знать не хочу что.

— Да, — кивнула, а затем якобы только что заметила в своих руках ножик. — Ой, — шумно вздохнула, слегка растерянно посмотрев на предмет, панически обдумывая, что дальше.

В голове лихорадочно проносились все эти дурацкие стишки, попытки доказать мне, что я могу, обман… Вся моя жизнь проносилась перед глазами, но главное, я почему-то вспоминала слова бабушки: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского, Лера. Придет время — просто рискни и сделай это. Иногда само мироздание стремится помочь тебе во всем, и пока ты отвергаешь эту помощь — все будет идти кувырком. Так что просто рискни…»

И я просто рискнула, делая последний шаг до Лиркана и вспомнив все, чему меня учили на курсе самообороны, — его когда-то мне подарил Андрей, потому что я слишком любила ходить через парк вечером, — стукнула этого недокороля по болевой точке на шее, тут же пользуясь моментом и поддерживая его вес, приставляя нож к его горлу.

Казалось, время замерло. Гвардия, аристократы, почти женатые драконы из Ордена Розы — все замерли… А я…

— Весело у вас тут и конкурсы интересные, — улыбнулась слегка безумно, ощущая, что творю полную дичь, но остановиться уже не могу. — Еще шаг, — предупредила решивших все же дернуться стражниками, — и я зарежу вашего короля!

Неважно, что нож тупой, главное, все его видели в моей руке, знают, что это нож, а остальное уже додумают. Я ж не говорила, что он десертный. А по нему так с порога и не видно. Нож и нож. Разве что небольшой.

Казалось, время замерло. Так… и что дальше? Тело в моих руках затрепыхалось. Черт! Я знала, что вырубила его ненадолго. Это только в фильмах можно стукнуть по шее, и противник в нокауте — в жизни так не бывает. Тут только легкая дезориентация от боли наступает. А потому… сдавила еще одну болевую точку, заставив эту сволочь тихо зашипеть сквозь зубы. Но хоть дёргаться перестал. А то напорется на тупой ножик, сообразит, что он не навредит.

— Что там дальше, по плану? — посмотрела на ошалевшего от моего поступка Оринеля. — Давай, руководи уже.

Тот тут же вскочил на ноги, так как до этого все еще оставался на коленях, подыгрывая мне в театре абсурда.

— Тебе надо на трон! Срочно!

— Я так и знал! — завизжал король, словно поросюшка, отчего пришлось сильнее сдавить еще одну точку, раз он такой резвый и борзый.

— Веди, где там этот ваш трон… — Вот уж никогда не мнила себя маньяком-убийцей. — А ты шевелись, или прирежу!

В зале тут же поднялся гвалт. Но, что странно, никто из приглашенных гостей даже не дернулся помочь своему монарху. Неужели так достал? Даже гвардия, и та предпочитала оставаться в стороне.

Словами не описать мою благодарность, что трон оказался тут же.

— Ты должна снять с него корону! — подсказал Джонель, словно бы даже набравшись сил и выпрямившись, подходя поближе.

Корону? Глянула на голову Лиркана. Не было на нем никакой короны.

— Это артефакт, скорее! — поторапливал меня Оринель, словно я из себя тут специально дурочку строю и торможу. Проклятье… Неужели она действительно есть?

Для того, чтобы понять это, пришлось отпустить зажатую болевую точку и пощупать голову этот придурка, корона… А тот возьми и как дернись, резким движением зарядив мне локтем в живот и перегруппировываясь так, чтобы следом ударить кулаком в солнечное сплетение.

Я словно в замедленной съемке наблюдала, как ко мне летит кулак, покрытый драконьей чешуей, и понимала, что после такого удара не выжить — он банально переломает мне все ребра, а потому, практически не задумываясь, выставила вперед руку с ножом, останавливая это движение. И я могу поклясться, именно на тот миг, что нож коснулся кожи Лиркана, он стал острым, словно бритва. Я не понимала, не хотела, но…

В ужасе смотрела на кровь, капающую по моим рукам, попадающую на корону, ступени, ведущие к трону, мое белое платье…

А в голове образовывались строчки того стихотворения, которое я посчитала насмешкой.

Утро началось с завтрака в постель и двух совершенно разных, но одинаково симпатичных мне мужчины.

— Доброе утро! — просиял Джонель, в то время как Оринель пошел распахивать шторы, чтобы впустить солнечный свет в комнату. — Выспалась?

С удовольствием потянулась и только потом села, наконец заметив, что на мне нет больше того белого платья, а лишь тонкая ночная рубашка. К слову, практически из моего мира.

— Я обещал тебе нижнее белье, — улыбнулся Рин, садясь рядом.

Его черная грива сегодня была красиво уложена на один бок, открывая ухо со вставленной в него серьгой с темным камнем. Только вставлена она была не в мочку, как я привыкла видеть, а в кончик.

— Это обозначает, что я женат, — улыбнулся мужчина, а Жон тем временем показал мне и свое ухо, где была такая же, только ярко-алая серьга.

Слегка смутилась. Они что, не пошутили?

— Слушайте, — глянула на обоих, придвигая к себе поднос с завтраком, — я все понимаю, но давайте, может, без этого брака? Дин сказал, что если не закрепить его в течение месяца постелью, то это как бы не считается. Вот и не…

— Постой, — вмешался тут же помрачневший Жон, — ты не хочешь нас двоих или только кого-то одного? — уточнил он так, что сразу было понятно: принял на свой счет.

Вот… мужики!

Я откусила кусочек румяной булочки, запивая ее чаем с молоком. И только тщательно прожевав и мысленно обдумав, ответила:

— Поймите. То, что мы сочетались браком, — это было поспешное и вынужденное решение для нас всех. В случае с Жоном я была дезориентирована предательством Рина, раздавлена и убита. А еще не до конца отошла от той трясучки и тошноты, когда становишься драконом. И не то чтобы я против этого брака, — посмотрела прямо в глаза рыжему мужчине, — но пойми: мы ведь не знаем даже, как уживемся. Мы знакомы всего ничего. И да, пусть те чувства, что я ощутила там, в храме, были довольно приятны, но я тебя не знаю. Порой мало любви, чтобы стать хорошей семьей, — сказала разумно. — А ты, Рин… Тебе я просто не доверяю. Ты уже столько раз обманывал меня, что сбилась со счета. Брак? Я просто хотела узнать больше информации.

И если рыжий лишь задумчиво нахмурился, вставая с кровати, на краю которой сидел, подходя к окну и о чем-то размышляя, то черноволосый явно не желал сдаваться так просто.

— Ты права, — кивнул он, — я обманывал. Но так было надо. Я бы не допустил в любом случае, чтобы твоей жизни что-то реально угрожало.

Ага, как в том случае, когда он не мог ничего сделать под приказом того бездушного короля… Помню-помню.

— Но ты ведь даже не знаешь меня. И я уже поклялся не врать, могу повторить клятву. Дай шанс нам, пожалуйста… — Он умилительно заглянул мне в глаза.

Я вздохнула и продолжила завтракать. Меня не хотят слышать. Совсем.

— А если мы не будем? — неожиданно подал голос мой рыжий муж.

Подняла голову.

— Что «не будем»? уточнила.

— У нас есть месяц, так? — вдохновенно начал он, видимо что-то для себя решив и придумав.

— Ну так, — кивнула.

— Тогда почему бы нам не попробовать узнать друг друга лучше за этот месяц, чтобы потом спокойно решить, подходим ли мы друг другу или нет.

Я хмыкнула.

— Я с прошлым парнем несколько лет жила, а потом он взял и переметнулся к той, что знал всего пару недель, с предложением и желанием завести ребенка, — фыркнула. — Откуда я знаю, что вас не перемкнет через год-другой?

Драконы переглянулись, опять общаясь телепатически. Я почти чувствовала это. Точнее, чувствовала, но вмешиваться не хотела. Пусть сами решают. Я… да что там, мое глупое сердце снова готово поверить, но все же я получила уже нужный опыт, чтобы не совершать одну ошибку дважды.

— Скажем так, — наконец мужчины наболтались, и я была готова услышать их вердикт, но он меня разочаровал: — не попробуем — не узнаем, ведь так?

Тьфу на них. Но в чем-то они действительно правы…

Искоса глянула на обоих. В конце концов, что я теряю?! Теперь-то вроде как моя жизнь должна быть похожа на сказку…

Я чувствовала себя дурой, стоя посреди чистого поля и раскинув руки в разные стороны.

— Он сам тебя должен выбрать. Стой так, — подбадривали мужья с двух сторон, пока я изображала пугало огородное.

— Долго еще? — Руки затекли. Ноги тоже. Да я вообще вся затекла! Кто вообще придумал, что сверха надо именно так выбирать? Точнее, он выбирает, да…

— Не знаю. Иногда драконы долго стоят. По несколько дней или часов…

— Дней или часов? — воскликнула, тут же опустив руки и возмущенно глянув на мужчину. Для разнообразия это был даже Джонель.

Просто обычно мы цапались именно с Оринелем, у которого характерец оказался вовсе не сахар, хотя я уже давно ловила себя на том, что начинаю влюбляться и в него. И это серьезно.

Наверное, нам просто нравилось ругаться по поводу и без. Спорить. Изводить друг другу нервы… При том что наши отношения с Джонелем были едва ли не идеальными, разве что радуга и сердечки из всех щелей не лезли.

Я еще, конечно, не решила окончательно, с кем останусь и останусь ли, но для себя точно поняла, что мне нужны оба и следует смириться со своим выбором и жить с этим дальше. Тем более что оба мужчины и правда очень помогали мне с правлением, при этом не влезая в принятие решений никаким образом. Джонель был советником и мягко направлял, подсказывал, собирал со всех отчеты и представлял их мне вместе со своими мыслями и желаниями народа. А Оринель вовсе занимался только вопросами безопасности, даже не пытаясь влезать в это все, хотя, если его попросить, делал, что я сказала, без вопросов и истерик.

Помню, я как-то Андрея попросила помочь мне с одним проектом… вони было…

— Да что я такого сказал? — слегка поразился моей злости Жон.

— Ты хоть понимаешь, что я не выдержу дни или часы?! — возмутилась. — Да мне уже скучно, чешется коленка, какая-то тварюшка укусила меня под глазом, и я хочу обратно во дворец, где не так жарко и есть душ!

Мужчина открыл было рот, но тут же его закрыл. Невдалеке раздался какой-то странный звук. Больше напоминающий хлопанье крыльев. Затем кто-то опустился мне на плечо и тут же запрыгал. В голове появилась яркая картинка, обозначающая быстрое действие.

Я прикрыла глаза рукой во всем известном жесте в моем мире, мельком глянув на то, что мне досталось в сверхи.

— Хоз-з-зяйка! — прокаркал попугай Арра, сидя на моем плече. — Ско-р-р-рее!

Оринель и Джонель при этом состроили каменные рожи, явно пытаясь не заржать. Я ж им буквально вчера в лицах и красках рассказывала историю про их сверхов и как боялась, что ко мне в квартиру еще и попугай залетит, а тут…

— Беж-ж-ать! — Наглая птица, похоже, не собиралась сидеть на месте, приплясывая.

Боги, за что мне это все, а? Посмотрела на небо под все же прорвавшийся дружный хохот мужчин.

— Разрешаю кусаться и щипаться, — мрачно произнесла сверху, ощущая, как между нами протягивается невидимая связь. — Я королева — мне нельзя. А ты попугай — тебе можно!

Попрыгунчик на моем плече тут же довольно прокукарекал что-то, взлетел и сначала клюнул Джонеля в темечко, а затем повис на волосах Оринеля, выдрав ему целый клок.

Я довольно улыбнулась, подавая своему сверху кулак, почему-то уверенная: он поймет, что делать.

Попка, как я решила обозвать сверха, протянул мне свой сжатый кулачок.

— О нет, — Джонель потирал клюнутое место, проверяя, не пошла ли кровь. Видимо, клюнули его там от души. — Они спелись!

Теперь была очередь мужчин закатывать глаза, потому что мой вредный характер они уже оценили в полной мере.

Я же довольно ухмыльнулась и гордо погладила по голове своего сверха, точно зная, где именно ему будет приятнее всего, хотя до этого попугаев только в телевизоре видела. И то даже не в научной программе.

— Ну что, пошли, Попка, я тебе покажу свои владения. Нам еще там, кажется, швея вчера перечить вздумала, что королевы, мол, брюк не носят…

— Клю-ю-юнуть! — прокричал попугай в ту же секунду, возмущаясь вместе со мной, — укуси-и-ить!

Я хохотнула. Мечтала о попугайчике — получай!

Я сидела на троне и наблюдала за праздником в зале, улыбаясь парам и наслаждаясь вечером. Позади трона стояли мои любимые мужья, тоже наслаждаясь этим вечером.

У нас ушло немало времени, чтобы окончательно решить быть вместе и полюбить друг друга, ведь после первого месяца попытки отношений мы все расстались. По моей инициативе, но на целый год, во время которого я успела понять, что мне без них скучно: никто над ухом не ворчит, интриги за спиной не крутит, спать по ночам не дает… В общем, вторая наша попытка оказалась уже более удачной и более взрослой, где мы все втроем учились идти на компромиссы и были готовы к отношениям в полной мере. Так что теперь, помимо стабильного королевства, я могу похвастать еще и стабильной личной жизнью, на которую раньше и не рассчитывала.

На специальном выступе трона сидел мой Попка, важно вычищая перья, но иногда поглядывая на танцующих хитрым взглядом. Этот попугай оказался настоящим бандитом и перекусал всех во дворце раз на пятнадцать, прежде чем покусанные стали лебезить перед ним и шарахаться от вредного сверха. А что? Хороших драконов я ему кусать не давала, а всех этих скучных и лебезивых гадов грех не покусать, я б и сама не отказалась, жаль — статус. В общем, Попка отрывался за нас двоих.

На коленях у меня важно развалился сверх мужа. Рыжий мейн-кун подставлял пузо для почесушек и делал вид, что он начисто игнорирует моего Попку. Эти двое, видимо, решили, что, раз мы с Жоном мало ссоримся, они сделают это за нас, и в итоге один вечно без перьев в хвосте ходил, а второй с разодранными ушами. Ладно хоть оба восстанавливались как магические существа, а то даже не знаю, что было бы.

Зато лабрадор Уголек вел себя более чем прилично, даже позволял Попке кататься на своей спине по дворцу, горланя песни, похоже услышанные где-то в порту у грузчиков, судя по тому количеству мата, что в них было.

— Объявляю выбор мужей Ордена Розы открытым! — наконец произнес распорядитель, и все под громкие аплодисменты рассредоточились по залу, обходя кругом огромную пятиметровую елку, новогодней красавицей раскинувшуюся в центре зала.

Я таки ввела в этот мир больше праздников. Новый год, Восьмое марта, Двадцать третье февраля. День отца, матери, бабушек и дедушек, День защиты детей, День труда… я даже Девятое мая умудрилась впихнуть, назначив его днем, когда я победила старого короля и села на трон.

Народ был счастлив под моим правлением, особенно когда в королевство начали приезжать люди с других территорий и торговля снова потекла широкой рекой. И теперь даже дальние деревни могли похвастать хоть одним душем на всех, где было всяко быстрее ополоснуться после рабочего дня.

Мужчины, что когда-то давно едва не пострадали от противной фантазии Лиркана, сейчас были готовы вновь попытать счастья. Ну не могла же я оставить их одинокими, как и принуждать, правда?

И вот…

В центр зала встают драконицы. Красивые, статные, величественные. Никаких драк. И да начнется танец-выбор! Музыка заиграла, свет вдоль стен вспыхнул, подражая новогодним гирляндам, все пришли в движение… Завораживающе красиво.

Само-собой, это лишь формальность. Выбор этих пар был взаимно сделан еще до церемонии. Но раз местным так надо мое одобрение, то я…

Улыбнулась, глянув на тоже посмотревшего на меня с хитрым прищуром глаз Оринеля. Ведь именно он объяснил мне все нюансы этого их Ордена, пояснив, почему так важно, чтобы выбор делали именно драконицы, и почему мужчины лишь следуют за ними. Оказывается, дело в запахе. Только женщина может почувствовать партнера по запаху. Мужчины-драконы так не могут, и потому крепкие пары в мире так редки, хотя браки тут вечные. Я обещала подумать об этом, но в голову еще ничего путного не пришло, так что пусть пока будет как есть. Точнее, как было до меня, во времена моей бабушки.

— Не хочешь тоже потанцевать? — улыбнулся Джонель, подавая руку и сгоняя своего сверха с моих колен.

Я радостно встала.

— Отчего бы и нет, — подала мужу руку. — Как думаешь, нам уже пора подумать о детях или еще рановато? — уточнила, невинно глядя в яркие глаза супруга, ощущая, как внутри горит мерное пламя любви к моему мужчине. Рыжий муж споткнулся и едва не упал.

Рин рядом с троном громко закашлялся, услышав нас, и, судя по возне и сдавленным ругательствам, снова подвергся внезапному нападению моего сверха.

Я хмыкнула. Правильно! Пусть не расслабляются оба. Притащили в этот их мир, обманом набились в мужья, сделали королевой… Думали, я не отомщу? Еще как!

Рожу от каждого по паре детей и воспитывать их заставлю. Вот!