— Вы — сила, которую ничто не остановит! Вы — воля, которую никто не согнёт! И когда падёт один, на его место сразу придут тысячи!

Громогласный голос раздавался на сотни километров вокруг, пролетая над абсурдно огромным плацем. До самого горизонта его застилала сплошная человеческая масса, стройными рядами выстроившись в идеальные формации. Одинаковые чёрные доспехи мерцали под тусклым светом синего солнца, напоминая волны тёмного моря. Ни движения, ни шёпота — лишь тяжёлое, напряжённое ожидание.

— ЕДИНЫЙ РАЗУМ, ТЫСЯЧИ КЛИНКОВ!

Оглушительный ответ сотен тысяч лужёных глоток сотряс землю.

— МЫ — ЛЕГИОН!!!

* * *

— Дура, да ты совсем с ума сошла⁈

Мужской голос ворвался в пустоту, словно удар молотка по льду. Агрессивный такой и сиплый. То ли от холода, то ли от невменяемого огромного количества выкуренных сигарет.

— Ты же потратила все «подснежники», что собрала за эти три дня! — продолжал доноситься голос будто сквозь вату, а чужой непривычный язык слегка резал слух. — Он уже мёртв! Тебе должно быть прекрасно известно, что пережить попадание в осколок бури невозможно… Что?!!! Ты и стебель Рассвета на этого снеговика перевела⁈

Что ж, если я что-то слышу, то можно даже слегка порадоваться — я жив. Вот только отсутствие привычной головной боли от новых знаний и каких-либо физических ощущений тела не могли не смущать. И вообще…

А есть ли у меня сейчас тело?

Экспирация однозначно прошла нештатно. И самое смешное, что это случилось не абы когда, а именно сейчас, когда я решил сбежать от предыдущей жизни… Если это такая прощальная шутка судьбы, то мне даже нечего добавить — и правда легион можно покинуть лишь одним единственным способом.

Ногами вперёд.

— Тифт, отвали, — тем временем в диалог включился женский голос. Усталый, с надломом, но в то же время с отчётливыми стальными нотками. — Позволь я сама решу, что мне делать с моими «подснежниками».

Спустя пару мгновений кто-то ласково и нежно прикоснулся к моей щеке. Сосущее ощущение полной сенсорной депривации мгновенно отступило, и я позволил себе слегка расслабиться — тело у меня всё же имелось.

Ещё через секунду почувствовал прикосновение к своим губам. Они почему-то напрочь отказывались слушаться и не двигались даже на долю миллиметра. Но это всё же лучше, чем ничего — капелька по капельке, и глядишь, я так и всё тело почувствую.

— Что ты сказала⁈ Отвали⁈ — спор незнакомцев даже не думал прекращаться. — Да за таки…

Неожиданно я почувствовал странные ощущения на языке, мгновенно отвлекшие меня от разговора. Слабое тепло внезапно появилось во рту, заполняя его до самых краёв, затем падало в пищевод и расползалось по всему организму.

За считанные секунды я ощутил добрую половину своего тела, вот только не успел обрадоваться этому факту, как температура принялась стремительно повышаться.

Твою ж мать, да внутри меня разверзся самый настоящий огненный ад!

Это было больно. Крайне больно.

Даже несмотря на то, что как и любой разведчик легиона, я прошёл через бесчисленные тренировки Воли, боль была вполне сравнима с ощущениями во время одной из пятых закалок. А ведь даже до четвертой доходили лишь немногие, а таких как я, перешагнувших её, было вообще всего трое.

Не знаю, сколько точно времени продлилось это безумие, но неожиданно я осознал, что уже полноценно чувствую тело. Покалывание в кончиках пальцев, судорога в икроножной мышце, тупая пульсация в висках. Ощущения накатывали волнами, одно за другим, и я даже смог слегка согнуть одну из рук. Одновременно с этим отступала и боль.

— … Сука! — звук хлёсткой пощёчины снова вернул меня к диалогу, а следом раздавшийся женский вскрик вызвал сильное желание подняться и броситься вперёд.

Ага, эмоциональная реакция в норме — всё-таки экспирация удалась. Судя по всему, первоначальные проблемы были из-за того, что тело, в котором я оказался, находилось в крайне плачевном состоянии.

— Ты же понимаешь, что потратила весь свой улов, чтобы попытаться оживить этого придурка, который только и умеет, что мычать и пускать слюни⁈

Мычать?

Хм… это, видимо, сейчас было про меня. Крайне малый объем новой информации тоже больше не вызывал удивления — если предыдущий владелец тела был дурачком, то всё вставало на свои места.

— И где теперь ты найдёшь деньги, чтобы расплатиться со мной⁈

— Тифт, я всё верн… — попыталась ответить девушка, но мужчина её сразу же перебил.

— Что Тифт⁈ Я тебя уже не раз предупреждал! Дольше терпеть не буду!

Тем временем боль успела совсем пройти, и я уже прекрасно ощущал границы нового тела. Оно было худым и слабым, да и силёнок в мышцах не было от слова совсем. Но вместе с этим с каждым новым словом мужчины по телу прокатывалась волна ярости, оставляя после себя вполне весомый заряд энергии.

Похоже, девушка, которая сейчас стойко выдерживала нападки мужлана, приходилась мне кем-то очень близким.

— Либо ты платишь по процентам здесь и сейчас, либо можешь брать с собой этого снеговика и выметаться наружу! — агрессия в голосе Тифта поднялась ещё на ступеньку выше.

— Но до Края ещё почти пятнадцать километров! — жалобно возразила девушка.

— Мне нас-рать! — мужик отчеканил слово по слогам, а потом в его голосе зазвучали опасные вкрадчивые нотки. — Хотя, знаешь… Думаю, всё-таки есть один способ отсрочить платёж по процентам…

Что-то мне совсем не нравится, в какую сторону заворачивает диалог, так что и дальше изображать из себя статую не стоит.

Силясь, приоткрыл глаза.

Крошечное помещение, в котором я находился, было похоже то ли на трюм, то ли на грузовой отсек. Металлические стены, обшитые изнутри какой-то странной войлочной прокладкой, коробки, плетёные корзины, и единственная крошечная лампочка под потолком, тускло освещающая окружающее пространство.

Пол подо мной слегка вибрировал в едином ритме, из чего следовало, что прямо сейчас мы куда-то двигались.

Что касается присутствующих, то надо мной стояли двое. Первый — здоровенный мужик с телосложением гориллы и, судя по выражению лица, таким же интеллектом. Массивная челюсть, маленькие глазки и изогнутый в мерзкой ухмылке рот сразу складывались в классический типаж отморозка, узнаваемый в любом месте.

Одет мужчина был в тяжелую меховую накидку серо-голубого цвета, на ногах виднелись массивные валенки, а кисти рук скрывались под странными блестящими черными перчатками из неизвестного мне материала.

Вторая — миниатюрная хрупкая девушка в такой же, но сильно потрёпанной одежде. Тёмные волосы, острые черты лица и огромные карие глаза. Капюшон скрывал часть лица, но алый след на щеке сразу бросался в глаза.

Эмилия. Имя всплыло в моей голове само собой.

Горилла держал её за запястья обеих рук, прижимая к стене и нависая над ней всей своей тушей. Эмилия брыкалась в ответ, но без особого успеха. Хрупкая девушка была абсолютно бессильна перед бугаем, и это было лишь вопросом времени, пока он сможет осуществить задуманное.

Не знаю, конечно, что именно он хотел сделать, но вариантов здесь было не особо много.

От такой картины красная пелена быстро наползла мне на глаза, закрывая весь обзор, а зубы болезненно сжались. Телу отчаянно захотелось вмешаться в ситуацию, так что пришлось даже воспользоваться нитью Воли.

Ледяное спокойствие мгновенно усмирило эмоции, доставшиеся мне от предыдущего владельца.

— У тебя всё равно нет выбора, — прохрипел Тифт, наклоняясь ближе к лицу девушки. — Либо вас с этим дебилом вышвырнут наружу, где вы сдохнете от Бури, либо мы с тобой договоримся. Я же о многом не прошу — всего пять минут и готово. Разве жизни двух человек не стоят такой мелочи?

Отсутствие воспоминаний мешало принять взвешенное решение, так что приходилось оперировать теми крохами информации, что уже имелись. А имели мы девушку, которая была очень мне близка, и которая, судя по всему, вытащила меня из лап смерти, а также агрессивного гориллу, с которым меня ничего не связывает.

Ладно, выбор вполне очевиден. Вроде бы я немного пришёл в себя и могу двигаться. А значит, смогу справиться практически с любыми последствиями, если настучу этой горилле по жопе, ха-хах.

Принялся подниматься на ноги, пользуясь тем, что Тифт стоял ко мне спиной.

Думаю, даже если бы он и знал, что я нахожусь в сознании, то вряд ли бы меня опасался — разница в габаритах была слишком подавляющая. В росте я был ниже всего на голову, а вот вширь… Массивная меховая одежда не позволяла оценить всей картины, но как минимум раза в три Тифт был меня пошире. А значит…

Я сделал аккуратный шаг вперёд. Размахнулся. Да как зарядил горилле прямо между ног, вложив в удар все плескавшиеся внутри меня эмоции. На войне не бывает нечестных приёмов.

Тифт в это время продолжал шептать Эмилии что-то мерзкое, но резко захлебнулся, и из его горла раздался высокий клёкот.

Вот это талант, не каждый соловей так сможет!

Мужчина согнулся пополам и начал заваливаться в сторону. Не стал мелочиться и ещё раз ударил ногой, на этот раз уже по заднице. Придал ускорения, так сказать.

Тифт был вынужден сделать ещё один шаг вперёд, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, однако узкое пространство помещения не позволило ему это сделать, и почти сразу он упёрся головой в боковую стен… Чего?

Вместо того, чтобы, опершись на опору, осесть на пол, с мужчиной произошло то, чего я совсем не ожидал. Стена под весом бугая неожиданно поехала назад и в сторону, открываясь словно дверь, а в помещение ворвался поток ледяного воздуха, промораживая до самых костей.

Дыхание мгновенно перехватило, а белоснежное сияние заслепило глаза. Передо мною открылись бескрайние снежные просторы, которые прямо сейчас бороздил наш автомобиль.

В том, что это автомобиль, сомнений не осталось — позади ехало ещё как минимум десяток однотипных грузовиков, двигающихся в составе колонны. Тифт же, вывалившись из кузова, продефилировал по воздуху красивой дугой и вонзился головой в сугроб, продолжая держаться руками за причинное место.

Вау! Открывшаяся картина одновременно и захватывала дух своей красотой, и вызывала какой-то животный страх своей дикостью и неукротимостью. Высоченные снежные пики нависали справа и слева, образуя узкий проход, по которому и двигалась наша колонна.

Казалось, что в любой момент нас может накрыть лавиной, или же мы просто сами по себе утонем в этом бесконечном море снега. На вершинах гор танцевали снежные вихри, срываясь вниз лёгкими облачками и тут же растворяясь в морозном воздухе.

Дороги как-таковой не было. Вместо колёс грузовики были оборудованы массивными гусеницами, и только это позволяло им хоть как-то держаться «на плаву». Думаю, если бы не эта модернизация, то шансы проехать здесь даже метр были бы не сильно отличными от нуля.

— Рей⁈ — удивлённый женский голос отвлёк меня от созерцания красот, и я обернулся в сторону Эмилии.

Оу… А она с самого начала была настолько красивой?

Сейчас, при ярком белом свете, внешность девушки преобразилась до неузнаваемости. Даже легкое усталое выражение и красный след на щеке не могли ни на каплю испортить безупречную внешность.

Невероятно большие глаза, на которые я обратил внимание ещё при первом рассмотрении, точёный подбородок, прямой нос, высокие скулы — словно на меня смотрел не простой человек, а богиня, спустившаяся в смертный мир.

Улыбка сама собой наползла на моё лицо. Вот это я сорвал джекпот!

Такого, чтобы в первые минуты после экспирации спасти красавицу от злодея, со мною ещё не случалось! Да не просто красавицу, а девушку, с которой у меня уже имелась какая-то связь! Если расскажу это кому-нибудь из своего отряда — не поверят же. Неужели карма решила меня наградить за все страдания в прошлой жизни?

— Брат… — улыбнувшись, произнесла Эмилия счастливым голосом. — Брат! — повторила она и бросилась ко мне, сжав в объятиях с неожиданной силой для такого хрупкого тела. — Ты живой! Ты меня слышишь⁈ Ты меня узнаёшь⁈

Вот чёрт… Быстро же меня опустили с небес на землю. Ну естественно, это могла оказаться именно моя сестра! Ни жена, ни девушка, ни просто подруга — а сестра. Ну хорошо, хоть не мать — такого бы шока я совсем не пережил.

Неожиданно на тело навалилась слабость, словно я чересчур сильно перенапрягся. Мысли замедлили свой ход, ноги подкосились, а сознание рухнуло в темноту, которая почему-то пахла слабым цветочным запахом. Запахом волос Эми, я полагаю.

* * *

Очнулся я на удивление свежим. Голова была легкой, тело чувствовалось родным, а щеки ласкал мягкий прохладный ветерок. Все побочные эффекты экспирации исчезли словно дым. Приоткрыл глаза и тут же прищурился от ослепительного белоснежного света, заполоняющего собой всё окружающее пространство.

— Рей, ты как⁈ — тут же прозвучал над ухом взволнованный женский голос.

Скосив глаза и подождав, пока зрение адаптируется к сиянию, разглядел рядом с собой знакомый силуэт. Эмилия. Моя… сестра?

— В порядке, — несколько неловко ответил я, приподнимаясь на локтях и уже более внимательно оглядывая окружающую обстановку.

Несмотря на то, что пейзаж оставался всё тем же — длинный снежный коридор, простирающийся среди высоченных горных пиков, колонны машин уже и след простыл. Не осталось даже малейшей борозды от колес — лишь бесконечные вершины сугробов. Видимо, после того, как я от души позвенел по колокольчикам Тифта, с нами решили не размусоливать и бросили прямо здесь.

— Долго я был в отключке? — оценив, что солнце на кристально чистом небе уже давным-давно прошло зенит, уточнил я.

Вот только вместо ответа услышал лишь тишину. Вновь повернулся к сестре, чтобы понять, почему та молчит, и чуть не вскрикнул от неожиданности.

Девушка близко-близко наклонилась ко мне, из-за чего наши лица находились буквально в считанных сантиметрах друг от друга. Её глаза удивлённо округлились, а на лице застыло выражение крайнего шока.

— Ты чего? — недоуменно уточнил я, насторожившись от такого поведения.

На первый взгляд девочка показалась мне вполне нормальной, но кто знает… Может, как и у её брата, в этой светлой головушке совсем не всё в порядке. А, точно! Тифт что-то там упоминал про молчуна — скорее всего, это и была причина такой реакции.

— Ты… Ты… — неловко залепетала Эмилия. — Рей, ты говоришь?!!!

Резкое восклицание сильно резануло по ушам, отчего я слегка поморщился. Да, моё предположение оказалось верным, а значит срочно надо было что-то придумывать. И нехватка информации сильно этому мешала.

— Я знала! — не успел я погрузиться в свои мысли, как девушка тут же продолжила говорить. В уголках её глаз заблестели серебристые капельки. — Я знала, что это когда-нибудь случится! Рей!

Не успел я опомниться, как Эмилия снова бросилась мне на грудь и стиснула в своих объятьях. И может быть, эта трогательная сцена и могла бы тронуть мои чувства, если бы не одно но.

Лежал я прямо на снегу, и под весом девушки моё тело тут же погрузилось в сугроб, который успело намести подо мной за время нашего короткого диалога. И обниматься, будучи с головой покрытым морозным покрывалом, занятие, мягко говоря, не особо приятное.

Разве что снег ощущался как-то очень и очень необычно, но сосредоточиться на этом я не успел — настроение Эмилии неожиданно резко поменялось.

Девушка отпрянула назад и счастье с её лица словно стёрли невидимым ластиком. На лучезарную мордашку упала тень, а широкая улыбка сменилась поникшим, грустным выражением.

— Я рада, что могу с тобой поговорить, хотя бы в последние часы своей жизни, — голос Эмилии теперь звучал понуро и мрачно.

Мда, всё-таки у моей сестрёнки однозначно не все дома. Такие резкие скачки настроения вряд ли могут быть свидетельством чего-то хорошего.

— Почему?

— Ты ничего не помнишь? — молча покачал головой в ответ на вопрос девушки, что та на удивление легко приняла. — Мы находимся в Нижних землях. Месте, где пережить ночь человеку без ресурсов абсолютно невозможно. Если он, конечно, не единённый.

— А зачем нам ждать ночи? — пока что пропустил мимо ушей незнакомые слова, полностью сосредоточившись на грядущей проблеме. — Или выбраться отсюда на своих двоих мы уже не успеваем?

Эмилия коротко кивнула.

— До Края по прямой часа три пешком в, а до Деймора — ближайшей из граничных крепостей, все четыре.

— И? — вопросительно изогнул бровь, в очередной раз взглянув на небо. Либо я чего-то не понимаю, либо до заката имелось ещё не так и мало времени. Или же тут сутки аномально быстрые?

— Проблема не во времени, — сестра верно истолковала мой взгляд на небесное светило.

— А в чём? — как болванчик продолжал я задавать вопрос за вопросом.

— Ну как минимум, тут вообще-то холодно, — уголки рта Эмилии приподнялись в вымученной улыбке. — Если ты вдруг не заметил.

— Да не то, чтобы… — неуверенно протянул я.

Действительно вокруг простирались ледяные, насквозь промороженные просторы без малейшего клочка растительности. Повсюду завывал ветер, поднимающий пургу, а в лицо то и дело прилетали пригоршни снега.

Но почему же тогда мои слова звучали неуверенно? Да потому что я не чувствовал ни капли даже озноба! Черт возьми, да мне было так хорошо, словно я родился прямо посреди этих вымороженных просторов!

Выглядевший ледяным ветер приятно обвевал лицо, снег мягко ласкал кожу, да и вообще — почему-то, в отличие от Эмилии, на моих руках не было перчаток. И пока что пальцы не показывали ни малейшего намёка на то, что они вот-вот превратятся в обледеневшие сосульки. Да и девушка, хоть и была укутана в тяжелые одежды с головой, но не выглядела замерзшей или продрогшей.

— У меня осталась парочка тепляков, — сестра верно поняла ход моих мыслей и ловко выудила из складок одежды тонкий бледно-желтый стебель, после чего покрутила его между пальцев. — А ты… — на этих словах Эмилия как-то странно замялась. — Ты всегда очень хорошо переносил холод. Но я никогда не думала, что настолько хорошо. Словно Эларий какой-нибудь, а не человек.

Последнее предложение сестра произнесла заметно тише, словно пожалела о том, что вообще это сказала.

— Эларий? — я продолжал заниматься своим «излюбленным» занятием. А именно задавать вопросы.

— Не важно, — покачала Эмилия головой. — Если у тебя всё же получится добраться до Края, то постарайся, чтобы никто не прознал про твою устойчивость к холоду. Вообще никто! Иначе начнутся проблемы. И чтобы с Элариями никто не сравнивал. А ещё…

— Стоп-стоп-стоп! — остановил я начавшую разгоняться девушку. — Я всё ещё ничего не понимаю. Почему мы не можем вернуться? Холодно, ни холодно — мне, как оказалось, вполне комфортно, а у тебя есть эти твои тепляки. В чём проблема?

— У меня осталось только два стебля, — покачала Эмилия головой. — Когда израсходую их, то защищаться от холода больше не смогу, и…

— Погоди, — снова перебил я девушку.

Чёрт, куда меня вообще занесло⁈ Нижние земли, Эларии, какие-то бабкины травки-тепляки! От количества новой информации пухла голова, а времени разбираться во всей этой кутерьме не было.

— Значит так, — поднялся на ноги и принялся отряхиваться от снега. — Сейчас ты просто показываешь мне, в какую сторону нам идти, и мы идем. Раз уж время, как я понял, поджимает. И уже по пути объясняешь, что и как.

— В этом-то и вся проблема, — мои слова ни капли не ободрили Эмилию. — Поджимает время, не поджимает — всё равно не успеем. Я сказала, что до Края три часа пути. По прямой. Но пройти таким образом невозможно — единственная безопасная дорога петляет похуже самой изворотливой змеи. И путь уже по ней займёт минимум сутки, если не более.

— Значит пойдём по прямой, — невозмутимо пожал я плечами.

Хоть я и оказался непонятно где, но ситуация пока даже близко не пахла жареным. И из передряг пожестче выбирались. Всё же я разведчик Легиона, а не абы там кто.

— Это проще показать, чем объяснить, — Эмилия вздохнула с лёгкой улыбкой на лице, словно устав пытаться до меня что-то донести. — Пойдём.

Девушка тоже поднялась на ноги и рукой притянула к себе ближайший сугроб. Точнее не сугроб, а большую плетёную корзину, литров так на сто, которую также успело полностью замести снегом. Откинув крышку, Эмилия ловко выудила из недр своеобразного рюкзака пару снегоступов и бросила мне в руки.

— Сам надеть сможешь? Или помочь?

— Я на дурачка по твоему похо… — начал было говорить я, но тут же осёкся, вспомнив, в какое тело попал. Упс… Неловко вышло.

К счастью, девушка никак не отреагировала на неосторожные слова, что, с другой стороны, тоже несколько меня настораживало. Как то чересчур уж легко Эмилия приняла возвращение интеллекта у своего глупого братишки. Всему виной стрессовая ситуация, в которой мы оказались? Или нечто большее?

— Чёртов Тифт! — возглас сестры прервал поток моих догадок. — Знала бы, что за ними стоят фамильные, никогда бы к нему не сунулась. Какая же я дура…

— Фамильные?

— Сильные мира сего, — пояснила девушка, надевая на ноги снегоступы. — Те, у кого в руках сосредоточено всё. Деньги, люди, и власть. Те, кому повезло родиться с фамилией.

— Повезло? То есть у нас фамилии…

— А у нас фамилии… — лицо сестры исказила кривая усмешка, а затем последовало резкое: — Нет. Хватит рассиживаться, пойдём. Или в тебе проснулся здравый смысл, и ты решил не уходить с безопасной дороги?

Молча помотал головой, отвечая на вопрос, но оставил очередную зарубку в памяти. С одной стороны, грех жаловаться — сам же старался сбежать как можно дальше. Но эта экспирация была самая странная из всех пережитых мной. А ведь времени прошло то всего ничего!

Пока я думал, Эмилия развернулась накинула корзину на плечи и уверенно зашагала по снегу, двинувшись в сторону ближайшей нависающей над нами снежной вершины. Отлично — отсюда как раз ничего не видно, а сверху может и откроется что-то новенькое. Хотя скорее всего нет — вряд ли этот монотонный белоснежный пейзаж резко изменится.

Благо идти было не так далеко — «высадили» нас довольно удачно, и до низшей точки хребта, навскидку, минут за десять мы должны были добраться. Жаль только сестра больше не горела желанием говорить и молча топала впереди, оставив меня наедине со своими мыслями.

Что ж, мне как раз есть чем заняться. Не стал терять время зря и сразу же погрузился внутрь сознания, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию, оставшуюся от владельца прошлого тела.

Пусто. Сколько бы нить воли не рыскала в глубинах памяти, встречало меня сплошное ничего. Видимо, последствия неизвестной мне травмы, из-за которой брат Эмилии и не говорил, достанутся мне в качестве наследства.

Ну ничего, прорвемся.

Убедившись, что дальше копаться в эту сторону не стоит, «вынырнул» обратно, и тут же обнаружил, что мы, оказывается, уже почти дошли до намеченной мною точки. Перевал, считай, находился прямо под ногами, горы больше не закрывали линию горизонта, а белоснежный пейзаж раскинулся на сотни и сотни километров во все сторо… Чего?

Стоило мне опустить взгляд чуть ниже, как от неожиданности я чуть не споткнулся и не полетел лицом в снег. Я, конечно, всякого дерьма за жизнь повидал, но сейчас мой мозг напрочь отказывался принимать воспринимать увиденное.

Белоснежного пейзажа больше не было. Начиная от подножия горы, на которой мы стояли, и до самого горизонта, всю землю устилало переливающееся буйство цветов и красок. Словно гигантское северное сияние спустилось вниз, рябью покрывая снежные просторы.

Бушующая метель сверкала синими, фиолетовыми и иногда зелёными цветами, превращая снежную пустошь в какой-то больной светошумовой кошмар. Как-то одна из экспираций закинула меня на планету, буквально живущую вечеринками — мир сплошных неоновых улиц, лазеров, голограмм и такой светомузыки, от которой уже через час у меня начали кровоточить глаза. Но даже тамошний визуальный угар сейчас нервно курил в сторонке.

По всей равнине вспыхивали длинные полосы фиолетового света — ослепительно яркие, рваные, и ветвистые, напоминающие разряды молний. Они резко прорезали снежную бурю гигантскими мазками, а спустя мгновение так же внезапно исчезали, чтобы вспыхнуть уже в другом месте. Будто какой-то обезумевший художник водил по миру огромной светящейся кистью.

Мой взгляд, ещё несколько мгновений поблуждав по открывшейся картине, переместился на Эмилию, с беззаботной улыбкой наслаждающейся моей реакцией. В воздухе повис один единственный вопрос.

Это. Что. Мать. Его. Такое⁈

— И как тебе? — заметив, что я смотрю прямо на неё, Эмилия разорвала тишину.

— Прекрасно… — восторженно ответили мои губы сами собой. — Прекрасно… И одновременно с этим крайне безумно. Что это?

— То, что убьет нас уже ближайшей ночью. Буря.

— Информативно, — хмыкнул я, переводя взгляд обратно на разверзшееся буйство красок.

— Если бы я знала, что это, то сказала бы подробнее, — сестра грустно улыбнулась. — Но я не единённая, а обычная девчонка, так что мои знания крайне ограничены.

Мозг слегка зацепился за незнакомые слова, которые девушка уже говорила, но гадать, что это, было и не нужно. В разных краях их называли по разному. У меня в Легионе — кейритами, где-то — магами, где-то — одарёнными, где-то — как-то ещё. Но суть за всеми этими названиями скрывалась одна — это были те люди, которые сумели договориться со стихией и получили в своё распоряжение часть её сил.

К сожалению, Рей никак не мог оказаться единённым, а значит и воспользоваться стихиями я не мог. Но это только временно — нет никого лучше в целой вселенной, кто умел бы «общаться со стихиями», чем разведчики Легиона. А сейчас мне хватит и одного — моей воли. Целых три нити плавно дрейфовали в глубинах моего сознания, ожидая своего часа.

— Чем холоднее, тем сильнее бушует буря, — тем временем Эмилия продолжила говорить. — В теплые времена года её почти нет, но сейчас — сам видишь.

— Почему её тогда нету в этом горном перешейке?

— Потому что мы высоко, — ровным тоном ответила девушка. — А чем ниже спускаться — тем холоднее.

— Это как? — на этот раз я уже не просто спросил, а искренне удивился. Всякое, конечно, бывает, но законы физики остаются законами физики во всех уголках вселенной.

— Просто, — Эмилия невозмутимо пожала плечами. — Солнце нас греет, и чем ближе мы к нему, тем теплее. А вот под землёй — холодно. Если начать копать, то даже на третьей высоте можно добраться до насквозь промерзшей почвы. Как я понимаю, о нашем мире у тебя тоже не осталось никаких воспоминаний? Только язык?

Молча кивнул, вновь отметив то, насколько спокойно девушка принимает этот факт.

— Тогда слушай. Сейчас я не буду погружаться в геополитику. Всё что тебе надо знать на этот счет — что проживаем мы в королевстве Деймонд, а заправляет всем королевская семья Флектор, — на этих словах лицо сестры еле заметно исказилось, но быстро вернулось к первоначальной беззаботности. — А вот ситуация с базовой географией требует гораздо большего внимания. Как я уже говорила, мы находимся в Нижних землях — самом низком месте нашего королевства. Тут холоднее всего, зима не уходит даже летом, а периодически бушуют Бури. Там, где высота над уровнем моря становится повыше, сразу же становится заметно теплее. За ночь нагретая солнцем почва не успевает остывать, и климат уже почти что пригодный для жизни.

— В отличие от этих мест?

— Ага, — кивнула Эмилия. — Эти территории зовутся Первой высотой. За ними, как нетрудно догадаться, идет Вторая, а потом и Третья, наивысшая. На ней климат буквально райский, и все люди, стоящие у власти, находятся именно там. Есть конечно ещё отдельные регионы со своими особенностями, но про них сейчас упоминать не стоит. А то ещё больше запутаешься. Всё понял?

— Ага, — повторил я кивок сестры, параллельно обдумывая, как это вообще возможно.

Никогда не слышал о планетах, ядро которых остыло, но жизнь при этом сохранилась. А тут ядро не просто остыло — если я правильно всё услышал, то оно ещё и выступает в роли гигантского холодильника!

Я однозначно столкнулся с чем-то очень и очень интересным. Настолько интересным, что… На мгновение даже промелькнула мысль о том, сколько бы мне отвалил Легион, если бы я установил на такой необычной планете Маяк, но тут же прогнал её прочь. Я бежал не для того, чтобы вернуться назад как-только перед носом помахали куском пожирнее.

Не для того.

— Эй, Рей, ты чего? — видимо, последние мысли отразились на моём лице, что тут же заметила сестра.

— Ничего, — отмахнулся, прогоняя прочь из головы всё ненужное. — Просто думаю, как нам пройти эту твою бурю насквозь. Мы же можем подойти поближе?

— На окраины Бури — да, — утвердительно ответила Эмилия. — Там безопасно, разве что довольно холодно. Но чем глубже заходить, тем холоднее, а главное — появляются осколки. Вот эти фиолетовые росчерки, вырывающиеся из под снега и прорезающие километры пространства. И несмотря на то, что на окраинах Нижних земель их относительно немного, нам хватит и одного.

— Осколки… — покатал я по языку слово, которое будто бы уже слышал. Стоп! — Мне показалось, или Тифт как раз упоминал что-то про то, что я угодил в этот твой осколок?

— Да, — слегка неуверенно ответила сестра.

— И почему же я тогда остался жив?

Вопрос, кстати, и правда меня более чем интересовал. Для экспирации требовалось выполнение всего лишь двух условий. Первое — чтобы воля вторженца была сильнее воли владельца тела и могла её вытеснить. А второе — тело должно быть максимально здоровым, потому что если экспирация пройдёт негладко, то это прямо отразится на физическом состоянии. И слабое тело может откинуть коньки в тот же момент, как новый владелец только-только вступит в свои права.

— Не знаю, — сказала Эмилия рассеянным тоном. — Я, конечно, напоила тебя отваром второй жизни, которым лечат даже смертельные обморожения, вот только… Это был скорее жест отчаяния, чем помощи. Пережить попадание в осколок бури и правда невозможно. У меня только одна догадка — твоя нечеловеческая морозостойкость спасла тебя.

— Что ж, — переместил взгляд с сестры обратно на сверкающий пейзаж. — Надеюсь, она поможет и сейчас.

Двинулся вперёд, уверенно приближаясь к Буре, Эмилия же молча последовала за мной. Довольно скоро первые светящиеся всполохи закружили вокруг нас, но я не чувствовал ни малейшего дискомфорта. И даже более того — поймав рукой одну из светящихся снежинок, по коже будто бы начало разливаться слабое тепло.

— Только не вздумай учудить такое перед кем нибудь ещё, — раздался сбоку голос сестры, завороженно смотрящей на то, как я держу на ладони мерцающую снежинку. — Верный путь в могилу. Да и перчатки всё же надень, даже если они тебе не нужны. Если кто нибудь заметит, то подозрений не избежать.

— Подозрений в чём? — вопросительно посмотрел на сестру.

— Так ловить всполохи бури могут только истинные владельцы Нижних земель. Эларии. И поверь, люди их очень и очень не любят.

Вдаваться в подробности времени у меня больше не было — после последних слов Эмилии перед лицом пролетело сразу несколько цветных всполохов. Мы всё ближе и ближе подбирались к Буре, и стоило бы сосредоточить всё своё внимание на ней.

Правда несмотря на все предупреждающие рассказы сестры, я чувствовал себя всё так же прекрасно. Приятный холод, нежные касания снежинок, ласковый ветер. Чудеса да и только…

К сожалению, пока что у меня не имелось никаких догадок, касательно того, что со мной происходит, но ясно было только одно — через Бурю я смогу пройти без проблем. А вот что делать с Эмилией…

Вопрос моего самочувствия был отложен до того момента, как мы дойдём до безопасного места, и я перевёл внимательный взгляд на сестру.

— Ты как? — тут же последовал от неё вопрос.

— Прекрасно, — не стал я ничего скрывать. — Не хочу, конечно, сглазить, но вполне вероятно, что предстоящий путь будет для меня почти что обычной прогулкой.

— Рада это слышать, — с тщательно скрываемыми нотками грусти в голосе произнесла сестра, после чего посмотрела себе под ноги. В уголках её глаз заблестели серебряные капельки.

— А ну не плакать! — я ободряюще похлопал сестру по плечу. — Думаю я знаю, как сохранить твою пятую точку в целости и сохранности.

И это были не пустые слова — сразу две нити воли вылетели из моего сознания наружу, невидимые для взглядов простых обывателей. Конечно, использовать их настолько примитивным образом и придавать им объемное физическое воплощение — пустая трата потенциала, но на удивление, сейчас это был наилучший способ.

Повинуясь моим мысленным усилиям, две висящие в воздухе полупрозрачные змейки принялись трансформироваться в бесформенные кляксы, тонким слоем покрывая сестру с головы до ног. И если я всё правильно понимаю, и природа этой бури — стихийная, а не какая то неизвестная мне аномалия, тогда всё должно сработать.

Каждый член Легиона прекрасно знает одну из главных прописных истин.

Нет лучше средства, чтобы покорить стихию, чем Воля.

Вот только не каждому дано ею овладеть.

— Можешь меня не утешать — я же уже сказала, тепляки почти кончились. Да и даже если бы их было больше — в эпицентре бури они всё равно помочь не смог… — девушка прервалась и уставилась на меня изумлённым взглядом. — Мне кажется, или стало теплее⁈

— Ага, — с широкой улыбкой кивнул я. — Теперь можем идти. Правда в эти твои, осколки Бури, всё же лучше не попадать, но что касается всего остального — проблема решена.

— Рей⁈… Но как⁈ Что ты сделал⁈ Это же невозможно!

— Сам не знаю, — изобразил на лице самое честнейшее выражение, на которое только был способен. — Просто почувствовал что-то, и всё само собой получилось.

И на удивление, это моё объяснение сработало в разы лучше, чем я мог ожидать даже в самых смелых мечтах. В глазах Эмилии промелькнуло что-то непонятное, и с многозначительным видом посмотрев на меня, сестра махнула рукой вперёд.

— Нам туда.

Дорога прошла подозрительно гладко. Мелькавшие фиолетовые всполохи ни разу нас не задели, так что узнать, выдержит ли Воля осколок Бури, мне было не суждено. Но оно и к лучшему — рисковать новоиспечённой сестрёнкой совсем не хотелось.

Тем более сейчас, когда Эми, убедившись, что холод ей не страшен, воспрянула духом и без умолку трещала над ухом, всё больше и больше посвящая меня в реалии нового мира.

Снег под снегоступами мерно хрустел, в ушах завывал ветерок, и примерно часа через два цветных всполохов вокруг нас стало заметно меньше. А черная громада на горизонте, которую я изначально принял за очередную гору, приобрела в очертания и преобразилась в огромнейшую крепость.

Деймор.

Серый бетон в потёках наледи уходил вверх метров на тридцать, образуя сплошной монолитный периметр, больше похожий на отвесный утёс, чем на рукотворное сооружение. По верху тянулись массивные башни с узкими прорезями окон, а между ними угадывались переходы и площадки, теряющиеся в снежной дымке.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее крепость давила своими размерами. Она не выглядела изящной или величественной. Нет. В её облике наоборот было что-то грубое, резкое. Так строят не дворцы и не памятники. Так строят убежища, рассчитанные на осады, катастрофы или даже конец света. А толстый слой наледи и огромные сосульки, свисающие буквально с каждого уступа, лишь усиливали это ощущение.

К приоткрытым воротам вела расчищенная от снега колея. Буря осталась позади, так что я развеял покров вокруг сестры, несмотря на то что его поддержание не составляло для меня особых проблем.

Тут загвоздка была в другом — пока что нити Воли используются, я не могу начать создавать новые. А поскольку мой максимальный запас равен всего лишь четырём, приступить к восстановлению целой половины своего арсенала стоило поскорее.

Кто знает, чем нас встретит это неприветливое местечко.

Прямо у ворот, под жёлтой лампой переминались двое охранников в чёрной броне, с автоматами на груди. Заметив нас, оба тут же выдвинулись навстречу.

— Кто такие и откуда? — коротко спросил один из них.

— Эмилия и Рей, выходили сегодня на вылазку в составе отряда Тифта, — ответила сестра вперёд меня.

— Ты мне голову давай не морочь, Тифт вернулся в крепость уже пару часов назад, — охранник показательно побарабанил пальцами по висящему на груди автомату.

— Балиор, погоди-ка, — обратился к мужчине его напарник. — Тифт так то и правда вернулся не в полном составе. У них же возникли какие-то разногласия с двумя сборщиками, и он их высадил.

— Ага, помню, — кивнул ему напарник. — Вот только высадил он их аж на седьмой сечке, а не где-то поблизости. Пешком сутки топать, если не больше.

— Так, мужики, кончайте, — я перестал изображать из себя молчаливую статую и шагнул вперёд. — Вот мой пластик, если надо сестра тоже покажет.

В моей протянутой руке появился небольшой серый прямоугольник, являющийся моим удостоверением сборщика и подтверждающий, что я действительно состою в отряде Тифта. Про него мне успела рассказать Эмилия пока что мы шли через бурю.

Балиор забрал карточку, сравнивая лицо на карточке с моей рожей, и нехотя вернул обратно. Было видно, что мужчина недоволен таким раскладом дел, но сделать с этим ничего не может.

— Я полагаю, теперь мы можем пройти? — с широкой улыбкой спросил я.

— Нет. Сначала объясните, каким образом вы настолько быстро добрались до сюда.

— Очень просто, — не убирая улыбку с лица, невозмутимо пожал плечами. — Мы прошли напрямик.

Этот момент был заранее обговорен с сестрой, так что я чувствовал себя более чем уверенно. Эмилия предупреждала, что нас обязательно будут спрашивать, и мы успели подготовиться.

— Ха. Ха. Ха, — отрывисто прогаркал Балиор. — Смешно. Вы единённые что ли, ходить сквозь Бурю? — затем его голос опустился на пару тонов и приобрел опасные вкрадчивые нотки. — Или, может, вам помогли Эларии?

— Ну если ты считаешь, что Эларии решили поделиться с нами цветком Слёз, тогда да.

— Брешешь, — хором произнесли оба часовых, а на их лицах в секунду появились шокированные выражения.

Реакцию мужиков можно было понять. Цветок Слёз — легендарное искажённое растение, одно из ценнейших в Нижних землях. Вокруг него ходило множество баек и небылиц, начиная от воскрешения мёртвых и заканчивая вечной сопротивляемостью к холоду. Поэтому Эмилия и предложила такой вариант — на него можно было списать и моё чудесное выздоровление.

Но правдой, которую знали все, было только одно. Цветок слёз реально существовал, и его можно было продать единённым за космические бабки.

— У вас есть другие варианты? — прождав пару секунд и поняв, что нам не собираются отвечать, продолжил. — Тогда мы, пожалуй, пойдём.

— Стоять!

Святой Деймос, да что ж этому дебилу всё неймётся? Я вообще то дико устал, и хочу просто прийти домой и упасть в кровать. И если кто-то будет этому препятствовать, то этому человеку не поздоровится. Очень и очень сильно.

— Ну что такое? — резко выдохнул я, замечая, что в глазах Балиора заблестели жадные огоньки.

— Вы не оплатили пошлину за вход.

— Пошлину? — моя бровь изумлённо изогнулась.

— Ага, — злорадная усмешка расцвела на лице Балиора. Вот ублюдок — всё же нашёл возможность, как нам подгадить. — Пятьдесят грамм пыли.

— Но пошлину за отряд платит его командир! — возмутилась сестра у меня за спиной.

— Ничего не знаю, — Балиор помотал головой. — Тифт вернулся в крепость давным-давно, его отряд — тоже. Да и не факт, что вы всё ещё его члены — не зря же вас бросили умирать на седьмой сечке.

— Но… — хотела было возмутиться Эмилия, но я жестом руки попросил её замолчать. По выражению лица Балиора было видно, что слова тут не помогут — он будет докапываться до нас просто уже просто из принципа.

Денег, а точнее их местного аналога — пыли или тем более стихийных кристаллов у нас не было, так что вариант оставался только один. И нет, прямой конфликт с представителями органов правопорядка затевать я не намеревался. Лишь слегка припугнуть.

Но только я собрался шагнуть вперёд, приготовив нить воли, как за спинами охранников раздался гулкий лязг от тяжелой железной двери. Из неприметной караулки рядом с воротами показался женский силуэт, уверенно двигающийся в нашу сторону.

— Госпожа Райс! — Балиор щёлкнул каблуками.

Лет двадцати. Она ступала властно и с ленцой, плавно покачивая крутыми бёдрами, туго обтянутыми чёрной формой. Распахнутый меховой воротник открывал высокую грудь и тонкую линию ключиц, а огненно рыжие пряди словно языки пламени выбивались из под меховой накидки.

— Что за шум в мою смену? — мелькнуло раздражение на её точёном лице с холодными, стального цвета глазами.

— Госпожа, эти двое отказываются платить пошлину, — торопливо отрапортовал Балиор, явно опасаясь нежданную гостью. — Совершенно рядовая ситуация, ничего интересного.

Райс скользнула ленивым взглядом по нашей паре, задержавшись на мне.

— Это правда?

Хм… Вот значится кто их командир. Удачно она появилась. Хоть и невольно, но девушка спасла своих подчинённых от мокрых портков. Да и выглядит она…

Прошелся взглядом сверху вниз по всему телу женщины: от длинных стройных ног до манящих алых губ. Но нет, меня ни капли не волновала обольстительная фигура рыжули, интересовало совсем другое.

Внешний вид холодной красавицы говорил о том, что она явно принадлежит к более высокому сословию чем двое корыстных подчиненных. Возможно дочка кого-то из высших должностных лиц или местной знати, кто знает, может даже самого правителя форта. А значит ей совсем не важен этот мелкий заработок.

Но почему она тогда вообще тут появилась?

— Думаю, ваши подчиненные лучше меня знают ответ на этот вопрос, — пожал я плечами.

— А я хочу услышать тебя.

— Нет.

Мой короткий ответ однозначно не удовлетворил Райс, и девушка продолжала давить на меня тяжелым взглядом, но я лишь равнодушно сканировал её в ответ. В воздухе повисло напряжение, и парочка дозорных неловко перетаптывалась у начальницы за спиной.

— Ладно, — обронила она наконец и качнула подбородком в сторону стражников. — Пропустите их!

— Слушаюсь! — Балиор поспешно посторонился, освобождая проход.

Коротко кивнул ей, как кивают случайному прохожему, и шагнул в ворота, увлекая сестру за собой. Так и не понял, что эта дамочка от меня хотела, но хотя бы проблем не доставила.

Райс проводила странную парочку взглядом, скрестив на груди руки.

Этот паренек… Она видела его мельком пару раз. Он раньше пускал слюни и мычал, слоняясь хвостиком за своей сестрой. Но образ того тощего юродивого с пустыми глазами упрямо расходился с мужчиной, который только что смотрел сквозь неё, словно мимо пустого места.

Неужели это была не выдумка, и они и правда нашли цветок Слёз?

Других объяснений настолько кардинальным изменениям у Райс не находилось. Да не просто изменениям!

Мужчины у её ворот держались всегда одинаково: пожирали её глазами, заискивали, торговались за лишнюю секунду внимания. Но вот быть настолько холодным и равнодушным… Может, цветок Слёз повредил что-то у паренька в голове? Сложный вопрос, но в любом случае… Это что-то новенькое.

Райс улыбнулась сама себе, а затем из её рта вылетело короткое:

— Балиор.

— Да, госпожа, — тут же подбежал к ней охранник, заискивающе улыбаясь и готовясь выполнить любую её просьбу.

— Запроси в канцелярии всю имеющуюся информацию на этого… Реймонда, — имя из дневного отчёта Тифта само всплыло в голове. — Хочу знать о нем всё.

— Будет исполнено, — откланялся мужчина, готовясь поскорее смыться из под острого взгляда, но тут же был прерван.

— Это еще не всё. Ты и Орикс наказаны, выходите в следующий наряд вне очереди.

— Госпожа… — взмолился Балиор.

— Два наряда вне очереди. Еще один звук, и они станут тремя, — Райс запахнула меховой ворот и направилась к себе в кабинет, оставив стражника безмолвно дрожать на пронизывающем ветру.

Мы с Эмилией прошли дальше, наконец попадая на территорию гигантской крепости. Центральная улица вела нас вверх, и несмотря на поздний час жизнь здесь била ключом.

Толпы людей, одетых довольно легко относительно нас с Эмилией, сновали кто-куда, и изнутри город выглядел гораздо более живым и приветливым, чем снаружи. Оно было и понятно — из тёплых решёток в мостовой поднимался пар, за светлыми витринами скрывались магазины и кафетерии, а по фасадам зданий сползали золотые трубы масштабной отопительной системы, гоня прочь даже малейший намёк на холод.

Однако чем дальше мы поднимались вверх, тем быстрее гасло это тепло. Витрины сменялись глухими ставнями, фонари редели, а пар уже не курился из решёток — наоборот, в щели затягивало стылый воздух. Дома жались друг к другу теснее, будто пытались согреться сами.

Впрочем, мне было с чем сравнить, и я бы оценил окружающую обстановку как более чем приемлемую. Бывало, в миссиях легиона меня закидывало и в места похуже, а тут даже дома не грозятся развалиться в любой момент.

К нашему кварталу ночь окончательно выстудила улицы, разогнав по щелям последних прохожих. Мы поднялись по обшарпанной лестнице на четвёртый, последний этаж, и вошли в отпертую Эмилией квартирку.

Хотя квартирой назвать это язык не поворачивался, скорее комнатка. Одна и небольшая: старенький шкаф, две кровати у стен, стол, да еще несколько предметов быта. Ну и уборная, скромно притаившаяся в уголке за смешной дверкой со значком садового горшка.

Но несмотря на откровенно бедные условия, чистота и опрятное убранство создавали ощущение тепла и уюта.

— Наконец-то, — войдя внутрь, облегченно выдохнул я, стаскивая с себя тяжелую обувь и верхнюю одежду. — Какая из них моя? — остановился я возле кроватей.

— Та, что слева, — устало улыбнулась сестренка.

— Понял, — улыбнулся в ответ, стягивая остальную одежду и аккуратно складывая её на тумбочку рядом.

Усталость навалилась неожиданно. Стоило мозгу осознать, что наши сегодняшние приключения закончились, и мы наконец-то добрались до безопасного места, как на плечи будто рухнул мешок с песком, а веки грозились опуститься в любой момент.

— Рей, ты складываешь вещи? — слегка растормошил меня изумлённый возглас.

Эмилия с приоткрытым ртом смотрела на небольшую аккуратную башенку из моих шмоток, которую я машинально «соорудил». Видимо, прошлый владелец этого тела даже на такое был не способен. — Ах, прости… Всё никак не могу привыкнуть, что ты… изменился.

— Ничего, со временем привыкнешь, — успокаивающе махнул я рукой и собирался уже рухнуть в кровать, как обратил внимание на странный темный флакончик с наконечником-пипеткой в руке девушки. — Это что?

— Капли для глаз, — Эмилия подошла ближе. — Запомни, тебе обязательно надо капать их дважды в неделю.

— Зачем? — непонимающе уставился на девушку.

Сестра посмотрела на меня извиняющимся взглядом, но ничего не ответила.

— Просто поверь мне, — наконец, вырвалось из её рта. — Это очень важно, но пока я не могу ничего тебе объяснить.

— Хорошо, — кивнул я, соглашаясь с необычной просьбой и оставив очередную зарубку в памяти.

Сколько там их уже накопилось? Четыре? Пять? Даже представить не могу, что же всё-таки скрывает эта девушка.

Тем временем Эмилия наклонилась ближе, настолько, что я даже почувствовал на себе тепло её дыхания. А спустя ещё несколько мгновений лекарство по одной капле попало мне в глаза.

Несмотря на таинственное предисловие, ничего необычного я не почувствовал. Жидкость не причиняла каких-либо дискомфортных ощущений, больше походя на обычную воду. Интерес всколыхнулся было с новой силой, однако сил у моего тела не осталось совсем.

Потом узнаю.

Откинулся на кровать, закрывая глаза и проваливаясь в объятия бездны.

— Рекрут Кастелло!

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть!

Шаги тяжелых ботинок гулко разлетались по территории огромного плаца, после чего моя фигура застыла перед высоким стариком в офицерской форме, стоящим напротив шеренги людей.

— Рекрут Кастелло к экспирации готов! — во всю силу своих легких выкрикнул я.

— Вольно!

Несмотря на команду, тело отказывалось слушаться и хоть чуть-чуть расслабляться. Сердце стучало с бешеной скоростью, мышцы сжались в неподатливые жгуты, а воздух почему-то кончался в считанные мгновения после вздоха.

— Давай, малец, — ободряюще хмыкнул старик. — Первая экспирация самая сложная, но ты обязательно вернешься. Обычно я не растрачиваюсь на похвалы, но ты слишком хорош, чтобы и дальше чалиться среди этих оболтусов. Ты меня понял?

— Так точно!

— Отлично, — старик улыбнулся, подойдя чуть ближе, и положил руку мне на плечо. — Главное помни. Как только ты вернешься, то наконец-то станешь полноправным членом Легиона. И поверь, здесь тебя ждёт большое будущее. Очень большое. Слава Легиону!

— Слава в веках!!! — мой голос слился с голосами парней, стоящих позади.

— Иди! — старик подтолкнул меня вперёд, показывая рукой на башню, стоящую в самом центре плаца.

Правда и без его подсказок я прекрасно знал куда двигаться.

— Смотрите, шкеты! — голос за спиной доносился до меня словно сквозь вату. — Рекрут Кастелло в учебке всего лишь полгода, а уже преодолел первую закалку и вот-вот войдёт в доблестные ряды разведчиков! Если за следующую неделю больше никто из вас не последует за…

Старик продолжал распинаться перед строем, но я его уже не слышал, хотя наверно правильнее будет сказать не слушал. Всё моё внимание сосредоточилось на довольно непримечательной башне, единственным выделяющимся элементом которой был высоченный шпиль, устремлённый в чёрное небо.

По телу пробежала дрожь. Звук моих шагов эхом отражался в ушах.

Несмотря на то, что как и любой будущий разведчик, я знал про эту постройку всё до малейших деталей, мандраж нарастал с каждой секундой. Тёмный зёв входа становился всё ближе и больше, будто ожидая, когда я наконец войду внутрь.

Войду, чтобы больше никогда не вернуться.

Ведь несмотря на слова офицера, я прекрасно знал, что из башни Кран'Эла, легендарного первого разведчика Легиона, не возвращается никто.

Никто и никогда.

Сон кончился так же резко, как и начался, и я сел на кровати, тряся головой и прогоняя остатки воспоминаний. Давненько мне не снилось моё прошлое. Интересно, к чему это?

Будто отвечая на мысленный вопрос, мой живот тут же громко заурчал.

Понятно. Будем считать, что к вкуснейшему завтраку.

В комнате, как и за окном, царил полумрак. Лишь луна да звёзды равнодушно сияли на небосводе. От противоположной стены доносилось размеренное сопение Эмилии.

Перевернулся и повернул к себе простенькие электронные часы на тумбе. Шесть утра.

Ясно. Вчера за время перехода организм чертовски устал и должен был бы спать беспробудно еще четверть суток, но инстинкт голода оказался сильнее. Жрать хотелось… корову бы съел, честно, и я даже понимаю почему.

Помимо длительного перехода в снегах, фоновое управление волей на протяжении долгого времени заставили мозг вытянуть из организма тонну калорий. И теперь эти калории срочно требовалось как-то восполнить. Пока желудок не начал сам себя переваривать.

Тихо встал, чтобы не разбудить сестренку. Столько лет присматривать за пускающим слюни балбесом — думаю, она заслужила немного выспаться.

Также тихо прошел в уборную, где за несколько минут привёл себя в порядок и вернулся назад.

— Так, что тут у нас, — включил настольную лампу в той части комнаты, которая служила нам кухней, и принялся осматривать запасы в шкафчике под столом.

Их там было откровенно немного. Непонятные травы в мешочках, растительное масло, какая-то коричневая крупа, специи в кружках и странные синеватые корнеплоды в пакете. Местные картошка и лук — недолго думая пришел я к выводу, оценив продукты на запах.

Далее осмотрел лежавший на столе нож и сухо хмыкнул. Ту-у-упой, прям как мой предшественник. Но ничего, ща маленько поколдуем, и для уже готовки сойдёт. Я же всё равно не собираюсь вскрывать этой железячкой кого-либо.

Картинки из сегодняшнего сна неожиданно всплыли перед глазами, но стоило моргнуть ещё несколько раз, как всё прошло. Прошлое, да отпусти ты меня уже…

Десяток минут спустя картошечка уже аппетитно шкворчала на сковороде. Ш-ш-ш… Аромат от нее доносился такой, м-м-м… Боже как же я соскучился по таким простым радостям жизни.

И кстати, о радостях жизни. Еще раз обвел взглядом наше тесное жилище и нахмурился. Жизнь в этих условиях больше напоминает не жизнь, а выживание. И честно сказать, такой порядок вещей меня абсолютно не устраивает.

Надо для начала обеспечить себе хотя бы нормальное жилье. Уборная, чтобы раздельная была, кухня тоже отдельно, по собственной спальне нам с сестренкой и общую гостиную. А также мебель и прочие удобства.

Но для этого всего, как неудивительно, нужны деньги.

Помешал картошечку, прокручивая в голове события вчерашнего дня и всё, что рассказывала Эмилия.

Вполне очевидный ответ тут же всплыл в голове. Самый быстрый способ заработать деньги в Нижних землях — ходить за подснежниками. То есть, переводя на человеческий язык, отправляться в зиму и искать там ценные травы, которые образуются под толщей снега после бурь.

И задачка эта была повышенной сложности. Помимо того, что обнаружить хоть что-то под слоем льда, мягко говоря, непросто, Нижние земли таили в себе огромное количество опасностей. И Эмилия успела мне рассказать лишь о части из них. Хотя от главной угрозы я был защищен. Как показал вчерашний день, Буря мне не страшна.

И сейчас, пока мне никто не мешает, пришло самое время разобраться почему. Имеется у меня одна идейка, но слишком уж дико она звучит…

— Рей, ты не спишь? — голос сестры заставил меня отвлечься от мыслей. — Чем это ты тут занимаешься?

Эмилия подошла ко мне, на ходу потирая сонные глаза. Некоторые локоны сестренки были растрепаны, но это лишь добавляло очарования её образу.

Стоило ей увидеть мою стряпню, которую я продолжал готовить на автопилоте, как её сонные глаза тут же перестали быть сонными. Надо отметить — в этот раз она не стала вслух удивляться тому, что её братик-дурачок умеет готовить. Я еще раз убедился в том, что девушка нашла какое-то свое объяснение выздоровлению брата, и это было даже хорошо.

— М-м, — снял я первую пробу, слегка обжигаясь. Жареная картошка хрустела во рту, текстура то, что нужно. С упоением дожевав, я улыбнулся сестренке. — Умывайся, завтрак уже готов.

— Ага, — мотнула она головой и понеслась в ванну.

На улице уже светало, но из-за того, что над городом завывала вьюга, а ещё выше висели густые облака, погодка оставалась довольно пасмурной и неприветливой.

Мы молча сидели за столом и наслаждались едой. Желудок больше не вёл себя как разъяренный гризли, с упоением переваривая то, что я в него закинул. Перевел взгляд на сестру — лицо девушки чуть ли не светилось от счастья.

ТУДУМ-ТУДУМ!!!

От сильных ударов в дверь, аж стена загрохотала, а с потолка посыпалась штукатурка.

— Я знаю, что вы там! Открывайте! — прокричал грубый мужской голос с лестничной площадки.

Мы удивленно переглянулись.

— Это Тифт, — выдавила Эмилия. — Должно быть узнал, что мы вернулись.

— Понял.

— Я открою…

— Не нужно, — легким движением остановил я сестру и поднялся со стула. — Я сам.

— Эй, ублюдки! Вы глухие⁈ Не откроете, я вам дверь выломаю!!! — вся наша квартирка продолжала содрогаться от долбёжки Тифта.

Однако пока я шел до двери, стуки прекратились. Но гадать «почему» долго не пришлось — было слышно, как Тифт отходит назад. Берет разгон, баран.

Прислушиваясь к шагам снаружи, подгадал момент и резко распахнул дверь. Туша недоношенного мамонта влетела внутрь и со всей дури врезалась в стену. Крошечные размеры квартирки сыграли ему далеко не на руку.

— А-а-а, суки! — закряхтел Тифт от боли, кое как ухватившись за стену и не сползая вниз. Надо бы поправить этот момент…

Подсечка.

Не успевший отойти от столкновения со стеной, мужик грохнулся на пол на то же плечо, которым ударился, и снова завопил от боли.

— Так, — наклонился я и приставил к бычьей шее нож, которым ещё недавно чистил картошку. — Для начала ты извиняешься передо мной и моей сестрой за все оскорбления, а потом вежливо сообщаешь, за чем пришёл. Понял?

Тифт медленно скосил глаза на лезвие и, громко сглотнув, кивнул.

— Тогда внимательно слушаю, — на моём лице расцвела мрачная усмешка

— Я-я-я… — нервно залепетал он. — Я просто услышал, что вы вернулись, и хотел проверить правдивость слухов.

— Слухи правдивы, доволен? — естественно я ни на грамм не поверил сказанному, но раз уж Тифт сам предлагает мне вариант поскорее завершить этот разговор, то почему бы им не воспользоваться? — Мы живы, так что можешь проваливать. Или хочешь добавить что-то ещё?

Чуть сильнее надавил ножом на шею, отчего из под лезвия тут же потекла тоненькая красная струйка, и уставился на борова таким взглядом, что он, казалось, съежился и стал даже меньше Эмилии.

— Н-н-нет… — эффект неожиданности играл мне на руку, и ошеломленный Тифт даже не думал сопротивляться.

— Вот и чудесн… — начал довольно говорить я, но тут услышал еле заметное поскрипывание лестничных ступеней. Ага, значит этот хряк припёрся сюда не один.

— Что тут происходит⁈

Даже не думая убирать нож от горла Тифта, обернулся и осмотрел гостей. В пустом дверном проёме стояли трое мужчин, бороздящих меня одновременно разозлёнными и удивлёнными взглядами. Думаю не ошибусь, если предположу, что эту братву Тифт привёл с собой.

Неприятно, но ничего критичного. Даже если у этих мордоворотов и найдётся чем меня удивить, все четыре нити воли успели восстановиться за время, пока я спал. Так что даже с подкреплением шансы у приспешников Тифта нулевые.

— Рей, не надо, — раздался сбоку тихий голос сестры, которая будто прочитала мои мысли. — Это — Ричард.

Девушка указала пальцем на возглавлявшего троицу мужика. Приземистый, с густой черной бородой и огромным пузом, которое можно было разглядеть даже несмотря на несколько слоёв тяжелой зимней одежды.

Единственное, что, помимо фигуры, выделяло его на фоне стоящих рядом мордоворотов — взгляд. Открытых эмоций в нём читалось гораздо меньше, мимолётное удивление быстро исчезло, и сейчас карие глаза будто бы пытались вывернуть меня наизнанку и обнаружить все уязвимые места.

— Вот-вот, — спустя несколько молчаливых секунд Ричард всё же соизволил что-то произнести. — Рей, говорят, ты же вроде перестал быть дурачком? Вот и будь умным мальчиком. Послушай свою сестренку и делай то, что она говорит — отпусти Тифта.

Не стал спешить с ответом, быстренько освежая в памяти всё то, что Эмилия успела мне рассказать про порядок дел в крепости, пока мы шли через бурю. И про нашу непростую ситуацию.

Во-первых, что я теперь знаю о Тифте. Это был один из многих, но при этом самый успешный лидер отрядов сборщиков. К нему хотели попасть абсолютно все, потому что оборудование и транспорт, которым владел Тифт, позволяло его сборщикам добираться до таких отдалённых мест Нижних земель, о которых остальные лидеры лишь мечтали.

А главное — у Тифта всегда имелись свежайшие карты с безопасными маршрутами, благодаря чему риск наткнуться на проблемы, которые в Нижних землях встречались повсеместно, был минимален.

Естественно, всё это позволяло Тифту задирать комиссию, которую остальные сборщики платили за участие, буквально до небес, но поток желающих даже не думал уменьшаться.

И кстати, именно из-за этой комиссии, на плечах моей сестры висели в целом решаемые, но уже довольно серьезные долги.

Но на этом важные сведения о Тифте не заканчивались. Самой важной новостью было то, что бугай обладал всеми перечисленными преимуществами не благодаря каким-то своим уникальным особенностям, а благодаря связям с кем то из семьи Храпов — фамильными, возглавляющие крепость.

Это и было самым неприятным. Одно дело конфликтовать с простым мужиком, хоть и авторитетным, но совсем другое — с пешкой знати.

Что же касается Ричарда, то это тоже был непростой персонаж. Он лично курировал всю деятельность сборщиков в Дейморе и являлся прямым начальником Тифта. Про его связь с Храпами я ничего не знал, но не думаю что они бы поставили на такую должность случайного человека.

— Вау, какие люди соизволили посетить нашу скромную обитель! — наконец отмер я и изобразил на лице какое-то подобие удивления. — И чем же мы привлекли к себе внимание столь высокопоставленных персон?

Сарказм буквально сочился из каждого моего слова, а нож даже на миллиметр не отодвинулся от горла притихшего Тифта.

— Какой-то ты чересчур дерзкий для того, кто ещё вчера не мог связать и пары слов, — Ричард показательно поцокал языком. — Если ты вдруг ещё не понимаешь, то у тебя с сестрой очень и очень серьезные проблемы.

— У нас⁈ — мои брови вскинулись вверх. — Ты ничего случаем не попутал⁈ Или, может, это мы бросили кого-то умирать посреди Нижних земель?

— Никто никого не бросал, это было самое обычное разногласие. Будто никто на своих двоих не выходит за Край, и не возвращается оттуда, — Ричард невозмутимо пожал плечами, а в его глазах появился злорадный огонёк. — Дело в другом. Вы утаили часть добычи, и это нельзя оставить без внимания.

— Чего? — на этот раз моё удивление было вполне искренним. — Какую часть добычи? Ты с дуба рухнул⁈

— Вы же сами в открытую заявили об этом, — усмехнулся Ричард. — Или вы отказываетесь от слов про то, что нашли цветок Слёз? Семнадцать процентов от всего вашего улова принадлежит Тифту, и это даже не какая-то хитрая бюрократическая ловушка — типовой договор сборщика. Когда, а главное как собираетесь расплачиваться?

А, вот откуда то ветер дует. Услышали звон монет и налетели на потенциальную добычу, стервятники. Не знаю, получилось бы у них продавить Эмилию своим авторитетом или нет, но со мной точно такой трюк не прокатит.

— Пф-ф-ф, — громко фыркнул я, прямо показывая своё отношение ко всему происходящему. — Слушай, это ты придурок или я? Где мы взяли цветок Слёз — исключительно наше дело. И Тифт прекрасно знал, что когда он выкидывал нас наружу, то корзина сестры была девственно чиста. Так ведь⁈

Слегка тряхнул валяющегося в ногах бугая, и тот мелко-мелко закивал.

— Вот видишь?

— Может вы просто спрятали… — не стал сдаваться Ричард, но я сразу же перебил его.

— Может, не может… Вы решили ворваться в чужой дом не имея за спиной никаких доказательств? — я расстроенно цокнул языком. — Интересно, как отреагируют остальные сборщики на такой произвол со стороны лидеров? Вот найдёт кто-то редкий подснежник, а его тут же прижмут к стенке и попытаются забрать сокровище себе… Как думаешь, много будет довольных от подобных перспектив?

По хмурой гримасе, выступившей на лице Ричарда, было понятно, что я попал куда надо. Видимо, они просто надеялись надавить на слабую измученную девушку, и совершенно не ожидали встретить серьезный отпор.

— И чтобы тебе на душе полегчало — цветок Слёз Эми нашла почти сразу после того, как Тифт нас бросил. Прямо на том перевале. Понял? А поскольку в этот момент твой дражайший барашек лично выпнул нас из отряда, то с нас и взятки гладки!

— Но это место слишком далеко от любой из долин Бури, чтобы там можно было найти что-то ценное!

Что такое долины Бури я не знал, но судя по контексту, это были какие-то конкретные локации, богатые на ценные травы.

— А что, ты много цветков Слёз в этих долинах находил, чтобы знать, где они растут а где нет?

Со слов сестры я прекрасно представлял редкость такого улова. Последний цветок Слёз находили лет десять назад, и при этом не в нашей крепости, а вообще где-то с другой стороны Нижних земель. Так что что бы я сейчас ни сочинил, вариантов, кроме как поверить на слово, у Ричарда не будет.

Так и оказалось. Мужчина молча застыл, не зная, что делать дальше, и лишь изредка переминался с ноги на ногу.

— Давай тогда решим вопрос по хорошему, — наконец, Ричард отмер и изобразил на лице подобие дружелюбной улыбки. — Мы просто уходим отсюда и делаем вид, что сегодня ничего не произошло.

— Конечно, — кивнул я, возвращая обратно такую же улыбку. — Только… Дело в том, что я только-только начал говорить, и мне ещё довольно тяжело держать язык за зубами. Сам понимаешь, нужно компенсировать годы молчания… — неловко пошаркал ножкой по полу. — Так что если подкрепить наш договор только словами, то уже сегодня к вечеру весь Деймор будет знать про то, что Ричард и Тифт ходят по маленьким сборщикам и пытаются прессовать их катком «правосудия».

Ричард неразборчиво выругался себе под нос и нехотя достал из кармана небольшой мешочек, размером с кулак, который плюхнулся на тумбочку у входа.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — моя улыбка стала ещё шире. — Вот только…

— Что ещё? — Ричард недовольно нахмурил брови.

— Вы так испугали мою сестрёнку, что, боюсь, от шока она тоже может случайно проб…

— Не продолжай, — мрачно прервал меня мужчина, и спустя секунду рядом с первым мешочком упал второй. — Теперь всё?

— Ну и дверь надо бы на место поставить…

Третий мешок приземлился туда же, куда и остальные, и по предупреждающему взгляду Ричарда я понял, что дальше наглеть не стоит.

— Прекрасно! Забирайте своего кабанчика!

Убрал нож от горла Тифта и толкнул мужчину коленкой вперёд, отчего тот растянулся на полу.

— Поднимите его, — коротко бросил Ричард своим подручным.

По его недовольному тону было понятно, что на этом злоключения Тифта и не думают кончаться — должен же кто-то был ответить за случившийся провал. Тем более что козла отпущения даже и искать не надо.

— Если надумаете ещё разок заглянуть в гости, то не забудьте постучаться! — помахал я рукой удаляющейся процессии. Естественно, моё напутствие осталось без ответа.

Как только все четверо скрылись за углом, перевёл взгляд на сестру, которая словно испуганная мышка замерла в уголке комнаты. Её удивлённый взгляд метался между мною и пустым дверным проёмом, а выражение лица говорило о том, что она до сих пор не могла поверить в происходящее.

— А ты говорила не надо, — ободряюще улыбнулся я. — Видишь как хорошо всё прошло?

— Угу, — рассеянный взгляд Эмилии наконец собрался в кучу и зафиксировался на моей скромной персоне. — Рей, ты же понимаешь, что они так просто это не оставят?

— Как будто бы Тифт и без этого так легко позабыл бы мой удар по яйцам. Лучше встать в позу сейчас, чем добровольно влезать в новую кабалу. Набирать очередные долги я не намерен.

— Угу, — повторила девушка.

Её взгляд вновь стал слегка отстраненным, но на этот раз не из-за шока — сестра о чём-то задумалась. И при этом довольно глубоко — за следующую минуту со стороны Эмилии не донеслось ни слова.

— Что-то не так? — прервал я молчание.

— Да нет, — помотала она головой. — Просто… неожиданно это всё. Я схожу умоюсь.

Не дожидаясь моего ответа, девушка встала с табуретки и удалилась в уборную, оставляя меня одного в пустой комнате. Ну и ладно — всё равно мне есть, чем заняться.

Первым делом подошёл к полке, на которой лежали три оставленных Ричардом мешочка. Заглянул в один из них — как и ожидалось, внутри обнаружилась странная серая пыль. Аналог денег в этом мире.

Самой ценной валютой являлись стихийные кристаллы. Где и как они добываются я поинтересоваться не успел, но пока оно и не к спеху — до них нам ещё копить и копить. Эми успела рассказать, что кристаллы в основном водятся в карманах у фамильных, и таким как мы, простым сборщикам, о них стоит лишь мечтать.

Ниже кристаллов шли осколки, при этом цена на них падала значительно. Даже если ты каким-то чудом сам разобьешь стихийный кристалл у себя в кармане, то стоимость осколков будет составлять в лучшем случае процентов тридцать от стоимости целикового кристалла.

Ну и замыкала эту цепочку пыль, обладателем которой я сейчас и стал.

К слову, стихия тоже влияла на ценность кристалла, и базовые четыре стихии стоили значительно меньше своих редких собратьев. Однако пыль в мешочках была серая, без малейших намёков на цветные искорки и вкрапления, так что рассчитывать на какие-либо бонусы не стоило.

Убрал добычу в карман, после чего принялся водружать дверь на исходное место, благо повреждения были не слишком значительные. Одновременно с этим задумался о дальнейшем плане действий.

Впрочем, он не сильно то изменился — нужно было всё так же заработать денег и набраться сил. Визит Тифта лишь намекнул, что оттягивать этот процесс не стоит.

Мои мысли вновь вернулись к тому, на чём меня прервала Эмилия — странной сопротивляемости к холоду. И базовое объяснение этой особенности было вполне простым.

В этом мире кейритов — тех, кто мог подчинить себе силу стихий, называли единёнными. Логика, в этом термине, конечно, имелась — мол объединись со стихией и стань ей, и на начальных этапах развития это даже так и было, вот только с таким посылом далеко не уйдешь.

Для того, чтобы управлять силой стихий на высоких уровнях, имелся один единственный рецепт. Либо ты станешь королём и подчинишь стихию, либо она подчинит тебя, а ты в ней просто растворишься.

Так к чему это я. Чем глубже ты понимаешь стихию, тем больше открывается тебе новых её граней и возможностей. Огонь не жжет, вода не топит, ветер подхватывает и помогает идти. И так далее.

И если у Рея было глубокое сродство со стихией льда, то мой поход через бурю был вполне объясним.

И всё бы складывалось очень хорошо, если бы не одно но. Вероятность того, что Рей являлся единённым, стремилась к нулю.

Во-первых, стихия льда не относилась к четырём базовым, и встретить кейрита, а точнее единённого, специализирующегося на ней, очень и очень редкое событие. А во вторых… Воли даже слабейшего единённого достаточно для того, чтобы не позволить себя подчинить бестелесному разведчику Легиона. А значит, я никоим образом не смог бы захватить тело Рея.

Ладно, хватит гадать. Посмотрим, какое наследство оставил мне брат Эмилии.

Медленно принялся погружаться внутрь себя, пытаясь нащупать сопряжение — место, через которое тело могло установить связь со стихиями. Конечно, скорее всего у Рея его нет, но…

Но оно есть.

Моё создание застыло напротив серой невзрачной звёздочки, висящей в тёмной пустоте.

Чтоб меня Святой Деймос покарал! Всё таки Рей был кейрит… млять, единённым! Но как⁈

Теряясь в догадках, осторожно вошёл внутрь сопряжения. И тут же застыл, пребывая в состоянии крайнего шока.

Не знаю как и почему, но у всех представителей человеческой расы сопряжение выглядело одинаково. В центре — пруд, свидетельствующий о размере твоей абсолютной силы. Вокруг пруда — ростки, каждый из которых соответствовал какой-либо стихии. А размер ростков показывал то, насколько глубоко было твоё сродство со стихией.

То есть человек с огромным прудом, но всего лишь одним новорождённым ростком, например, огня, мог создать огромный огненный шар. Но поскольку росточек был новорождённым, то шар этот слушался бы из рук вон плохо, а огонь бы не достигал ошеломительных температур.

В то время как человек с крохотным прудом, но ростком, который уже успел разрастись до деревца, мог создать крохотный шарик. Крохотный шарик, который прекрасно подчинялся, и температура которого могла быть похлеще температуры некоторых раскалённых звёзд.

Правда размер пруда можно было увеличивать довольно легко, а вот ускорять развитие ростка стихии почти невозможно. Из-за этого первый пример встречался повсеместно, а вот второй — почти никогда. Сродство со стихией являлось гораздо более ценным параметром, чем абсолютная сила.

И тем страннее была увиденная мною картина.

Озеро Рея было маленьким, как у любого единённого, только-только установившего связь со своей первой стихией. И росток около озера имелся всего лишь один. Это, к слову, тоже очень распространённая история — средний обыватель редко когда устанавливал связь более чем с одной стихией.

Но Рей отличился в другом. Слово «росток» абсолютно не подходило, к тому ледяному дереву, которое раскинулось на берегу крохотного озера.

Высокое. Ветвистое. Величественное.

Его белоснежный ствол поднимался вверх метров на семь, а раскидистая крона укрывала половину берега. Вместо коры поверхность дерева покрывал прозрачный лёд, внутри которого медленно переливались голубоватые отблески, словно по древесине текли светящиеся жилы. Каждая ветвь была усеяна сотнями ледяных игл и кристаллов, превращавших дерево в гигантскую застывшую снежинку.

Ни в одной из своих экспираций я не достигал такого ошеломительного показателя сродства, и даже боюсь подумать, у кого в легионе могло иметься что-то подобное. Какая это грань? Пятая? Шестая? Наверное, лишь высший офицерский состав мог достичь настолько высоких граней.

А мне это всё досталось просто так.

В голове сразу же всплыли все недосказанности сестры, заминки перед ответами, странное молчание. Большие долги, взявшиеся непонятно откуда. Да и глазные капли, которые нужно капать по расписанию, тоже не могли не смущать… Это всё однозначно были кусочки одного пазла, и их каким-то образом нужно сложить воедино.

Звук скрипнувшей двери вновь прервал мои размышления, и обернувшись, я увидел Эмилию, выходящую из душа. Вот только вместо того, чтобы любоваться красивой девушкой, я наоборот встревожился — Эмилия заметно прихрамывала на правую ногу.

— Что у тебя с ногой?

— Ничего, — сестра сделала невозмутимое лицо и в подтверждение своих слов прошла до кухни, на этот раз уже ни капли не хромая.

И может быть я бы ей даже и поверил, вот только слишком уж сосредоточенным был взгляд Эми для такой «прогулки». Объяснение всплыло в голове само собой — эта дурочка скрывала от меня какую-то травму!

— И зачем? — подошёл к сестре и уселся на стоящую рядом табуретку.

— Что зачем?

— Давай без глупостей. Показывай, что у тебя там.

Мой требовательный взгляд вперился в девушку, отчего та вся съежилась и нехотя принялась поднимать штанину.

— Ты сейчас был так похож на отца… — тихо прошептала она.

В голове было завертелись мысли касательно нашей осиротевшей семьи, но представшая перед глазами картина тут же заставила сосредоточиться исключительно на ней.

— Что это⁈ — шокированный возглас вырвался сам собой.

И было от чего. Вся голень, колено, и нижняя часть бедра Эмилии выглядели ужасно. Там, где должна была быть обычная кожа, расползалась чёрная плоть, исчерченная сетью светящихся голубых прожилок. Те бледно пульсировали, будто в такт биению сердца сестры, а главное — в помещении стало заметно холоднее.

— Что это, мать его⁈ — повторил я свои слова. — И ты серьезно это терпела⁈ Как давно?

— Когда ты угодил в осколок Бури, я тут же бросилась тебя вытаскивать, и меня тоже зацепило. Как ты понимаешь, самым краем, иначе бы я там и осталась, но всё же зацепило.

— И с такой раной ты умудрилась дойти до крепости?

— Нет, — Эмилия понуро помотала головой. — Вчера, когда Тифт нас выкинул из колонны, это была лишь небольшая полоса на икре. Перед сном чернота добралась до колена. И сегодня уже вот…

Ясно, значит эта мерзость ещё и распространяется. Очень и очень плохо… Сказал бы я, если увидел бы эту рану ещё час назад. Но теперь, разобравшись с сутью таинственного подарка от Рея, ситуация выглядела вполне решаемой. По крайней мере, первый шаг.

Успокаивающе кивнул в ответ на беспомощный взгляд сестры, после чего осторожно коснулся икры кончиками пальцев. Как я и ожидал, холод лишь усилился, но как и раньше он не причинял мне ни малейшего дискомфорта.

Нащупал сопряжение, взывая к силе стихии. Гладь воды в озере пошла мелкой рябью, и повинуясь моей воле, холод начал перетекать из ноги Эмилии мне в ладонь, а затем капля по капле исчезать в сопряжении и стекать в озеро. Росток ледяной стихии одобрительно затряс ветвями, вот только в отличие от дерева, мне весь процесс совсем не нравился.

Да, холод не причинял мне ни малейшего дискомфорта, вот только насильно впихивать в крошечное новорожденное озерцо силу стихии — занятие, мягко говоря, не из приятных. Картинка перед глазами медленно мутнела, а грудь запекло огнём. Если вовремя не остановлюсь и наберу больше, чем могу проглотить, то навсегда останусь калекой.

Надеюсь, успею.

Пульсирующие прожилки, покрывающие рану сестры, стремительно тухли, исчезая в моей ладони. И вместе с тем, как меркнул свет в глазах, меркла и голубая ветвистая сеть на ноге.

Пока ещё терпим.

Полностью сконцентрировался на ране. Окружающую картинку размыло, в ушах звенел мерный низкий гул, а голубые росчерки заполонили весь мир. Ну когда вы уже кончитесь!

Словно услышав мой мысленный протест, поток силы стихии резко оборвался, а перед глазами остался лишь один чёрный цвет. Фух, получилось. И даже не лопнул.

— Рей! Рей, ты меня слышишь⁈ — стоило мне расслабиться, как голос сестры пробился сквозь пелену в ушах.

— Ага, — с трудом сконцентрировался я на размывающейся мордашке девушки. — Ты как себя чувствуешь?

— Рей! Пообещай мне, что больше никогда не будешь так делать!

Эмилия напрочь проигнорировала мои слова, а её крайне взволнованный голос заставил меня удивиться.

— Почему? Я сделал что-то не так?

— Нет, но… — начала было объяснять сестра, но почти сразу махнула рукой и жестом показала мне сидеть на месте.

Затем Эмилия поднялась с табуретки и быстро исчезла за дверью уборной, откуда вернулась держа что-то в руках.

— Вот, смотри, — сестра протянула мне небольшое круглое зеркальце.

— На что смотр… — мой вопрос заглох сам собой, а ему на смену пришёл другой. — Это я⁈

Нет, на самом деле моё лицо не сильно отличалось от того, что я видел утром. Худое, с ярко выраженными скулами и глубоко посаженными глазами. Признаки нелёгкой жизни были видны невооруженным взглядом, но в то же время, как и сестра, Рей был довольно красив. Особенно если обратить внимания на небесно-голубые глаза, цвет которых при более детальном рассмотрении становился всё более и более необычным.

Но не сейчас.

Сейчас белки моих глаз были полностью испещрены настолько раскидистой сетью капилляров, что белый цвет с трудом просматривался за ними. Сосуды выступили и под кожей вокруг глаз, из-за чего ореол в несколько сантиметров был покрыт буграми и неровностями.

И главное — всё это «добро» сияло насыщенным ярко-голубым цветом, как рана сестры несколькими минутами ранее.

— Это что? — перестал разглядывать своё отражение и перевёл взгляд на Эмилию.

Конечно, я понимал, что это. Сила стихии. Но…

Во-первых, я ни разу не слышал о таком её спонтанном проявлении, а во-вторых, я ничего не ощущал, и следовательно не мог её контролировать. И это было самым удивительным.

Настолько высокий уровень сродства тела Рея с холодом должен был обеспечить невероятно идеальный контроль, а тут не то, что контроль — я словно слепой котёнок не мог почувствовать стихию в своём теле! Бред!

— Это та причина, по которой тебе надо капать глазные капли, — уклончиво ответила девушка, поднявшись из-за стола и принявшись рыться в ящиках. Спустя пару секунд она нашла уже знакомый флакончик, после чего протянула его мне. — Вот, держи. И пожалуйста, Рей, никогда не пользуйся этой силой на публике. Иначе наша жизнь кончится в эту же секунду. Каким бы сильным ты себя ни считал.

Молча кивнул, понимая, что девушка всё ещё не дозрела до того, чтобы раскрыть мне всю правду. Что ж, не впервой — придётся узнавать всё самостоятельно.

Закапал глаза, после чего вновь перевёл взгляд на зеркальце. Голубое сияние принялось медленно утихать, а сосуды постепенно приходили в норму. Думаю, минут через пять всё должно вернуться к исходному состоянию.

— Ладно, проехали, — ушёл я от скользкой темы, из-за которой сестра начинала чувствовать себя неловко, а между нами рождалось невесомое напряжение. — Давай свою ногу, нужно всё проверить.

Эмилия молча присела на табуретку и задрала штанину.

— Мда… — вынес я неутешительный вердикт.

Конечно, рана девушки стала выглядеть значительно лучше — от неё больше не веяло холодом, а страшные пульсирующие прожилки исчезли. И теперь остался лишь огромный участок промороженной насквозь плоти, с которой простой медициной справиться не получится.

Так что нужно либо найти какое-то местное лекарство — уверен что с холодом местные умеют справляться прекрасно, либо же единённого со стихией света. И что первое, что второе стоит дене… пыли. И явно не те три жалких мешочка, которые сейчас валяются у меня в кармане.

— Пациент, вам назначается домашний режим, — бодрым тоном сказал я. Несмотря на то, что Эмилия и сама должна понимать, что прогнозы тут неутешительные, сохранять боевой дух совсем не помешает.

— Я бы и сама хотела, но к сожалению долги сами себя не отдадут, — вымученно улыбнулась девушка.

— Конечно. Но теперь то котелок у меня на месте — что-нибудь да придумаю. И это не вопрос. Пока не разберемся с твоей ногой, никаких вылазок за Край. Ясно?

Эмилия нехотя кивнула, и убедившись, что сестра действительно согласна с моими словами, принялся одеваться, попутно узнавая у девушки всю информацию касательно отрядов сборщиков.

Спустя полчаса я уже довольно быстро топал по улицам, собираясь претворить свой план в жизнь. Сестра рассказала достаточно, и теперь мой путь лежал в глубины трущоб. Обычно Эмилия старалась туда не соваться, но сейчас выбора не было.

Во-первых, я никто и звать никак, а с моей репутацией дурачка, который только и умеет что мычать, ни один нормальный отряд не захочет видеть меня в своих рядах. Во-вторых, на небе уже ярко сияло солнце. Обычно группы, большая часть которых не являлась единёнными, старались не ночевать за Краем, и поэтому выходили на рассвете. То есть часа три-четыре назад последний нормальный отряд покинул Деймор.

И чтобы не терять целый день, оставался лишь один вариант. Присоединиться к так называемому вольному отряду.

Что это такое? Эмилия описала двумя словами — сборище ублюдков. Те, кто по самым разным причинам не могли присоединиться к официальным группам сборщиков, сбивались в свои кучки, где из законов имелся лишь один. Закон силы.

Анархия, грязь, предательства и прочие прелести, перечислять которые можно было бесконечно долго. В Нижних землях за соблюдением правил следить никто не будет, и на вопрос, почему вас выходило десять человек а вернулось только трое, ответ будет очень прост. Остальные погибли в Буре.

Нет, конечно среди вольных отрядов имелись и подобия нормальных, но это было скорее исключение, чем правило. И я совсем не надеялся наткнуться на подобное исключение.

Тем временем в череде покошенных и замызганных серых зданий, появилось нужное мне пристанище. Невысокий кабак с облезлой вывеской и закопчёнными окнами ничем не выделялся на фоне окружающих трущоб, если не считать тройку вусмерть пьяных тел, валяющихся на крыльце. И это ведь солнце ещё даже не добралось до зенита! Даже интересно, что тут происходит, когда на город опускается ночь.

Перешагнув через валяющихся синяков, толкнул на удивление добротную для подобного заведения дверь и вошёл внутрь.

В нос тут же ударил кислый запах дешёвого алкоголя и немытых тел. Опять же, несмотря на ранний час, здесь было довольно людно, и за большей частью пошарпанных столов сидели посетители. В основном мужики сомнительной наружности, но на удивление, девушек тоже было немало.

На меня никто не обратил ни малейшего внимания, так что спокойно проследовал к барной стойке, за которой стоял старенький сухой дед, выглядящий довольно невинно для подобного места.

— Парниш, уверен что пришёл по адресу? — он первым начал разговор, бросив на меня тяжелый взгляд из под седых густых бровей.

— Мне бы отряд…

— И что же вам всем так неймется, — перебил меня дедок. — Тебе годков то сколько?

— Достаточно, — равнодушно ответил я, после чего продолжил. — Мне нужен отряд, который сегодня отправится за Край.

После моего уточнения про сегодняшний день в глазах бармена мелькнуло удивление, которое, впрочем, очень быстро потухло, сменившись безразличием. Уверен, он далеко не первый раз сталкивался с молодыми горячими головами, которые преисполнившись самоуверенности бежали вперёд, и почти никогда не возвращались.

— Раньше надо было приходить. Все кто хотел, уже свалили.

Я молчал, продолжая сканировать старика равнодушным взглядом. Эмилия была абсолютно уверена в том, что каждый день по несколько отрядов выходили сильно позже утреннего времени, и причин не верить сестре у меня не имелось.

Старик «играл» со мной в гляделки, наверное, почти минуту, после чего всё же сдался.

— У дальнего окна сидит четверка Бибинта. Если они ещё не успели напиться вусмерть, то вероятно пойдут за Край. Те, что за центральным столом, ходят под Ящером. Тоже должны отправиться, но самого Ящера я пока не видел. Двойка вон там — Карл и Берта, любители дневных вылазок. Вроде всё, остальное узнавай самос… А нет — Герта всё-таки проснулась.

Проследив за взглядом старика, который посмотрел куда-то в сторону, я увидел, как со второго этажа спускается… девушка? Нет, в целом с мужчиной новую посетительницу было спутать довольно сложно — выдающиеся формы честно снимали любые вопросы ещё метров за десять. Причём природа решила не скупиться, и отсыпала так, что не каждый продавец арбузов держал в руках подобное счастье.

Но и всё остальное было вполне гармонично размерам бюста. Широкие плечи, массивные бедра, рост чуть ли не как у Тифта. И на удивление узкая талия, туго стянутая толстым кожаным ремнем.

Дополняли образ пучок черных дредов ниже пояса и несколько татуировок цветов на лице. С трудом сдержал смешок — вот что-что, но нежные бутончики точно не подходили этой громаде. Вот только вряд ли найдётся смельчак, готовый сказать ей это в лицо.

— Но к ней бы соваться я не рекомендовал, — понизив голос бросил мне старик.

— Почему?

Мой вопрос был более чем искренним. Про остальных маргиналов бармен не проронил ни слова, а вот про эту экстравагантную, но выглядящую вполне прилично на фоне остальных, дамочку, решился дать совет.

— Если остальные просто тебя ограбят или в худшем случае прирежут, то эта предпочтёт задержаться за Краем на несколько суток, если будет возможность над тобой поизмываться. Темперамент у Герты горячий, а любит она стройных молоденьких мальчиков… И конкретно ты идеально вписываешься в её типаж.

— Мальчики, вы готовы? — спустившись вниз, крикнула женщина куда-то в зал. — Выдвигаемся через полчаса. Эй, Чупик, оформи-ка мне стаканчик для бодрости!

Последнее, похоже, было адресовано бармену, потому что мужчина сразу засуетился, доставая из под барной стойки литровую кружку и принявшись её заполнять каким-то пойлом. И судя по стойкому спиртяжному запаху, пойлом далеко не легким.

— Оу! Что это за лапочка забрела в наш уютный уголок?

А вот теперь Герта добралась уже и до меня. Видимо, бармен не соврал, и я и правда оказался во вкусе этой мамочки. И это меня совсем не останавливало.

— Я иду за Край вместе с вами.

От моих слов Герта, уже успевшая приложиться к своей кружке, аж поперхнулась от неожиданности. Бармен же лишь неодобрительно цокнул языком.

— Если вы не против, конечно, — с легкой улыбкой добавил я.

Такое моё решение было самым логичным. После слов Герты в зале начал суетиться почти десяток человек. Выглядели они лучше всех, пили лишь пиво, а кучи бутылок, как, например, у группы неизвестного мне Ящера, под столом не валялось. Так что из оставшихся эта группа являлась самой подготовленной. А значит, вероятность найти ценную добычу тоже была самой большой.

А что касается предупреждения от этого Чупа-чупса… Если всё случится так, как бармен говорил, то мне же лучше. Уж четырех нитей воли против десятка бедолаг мне должно хватить, и это я ещё не учитываю наследство Рея. Да, Эмилия предупредила, что никто не должен видеть моего единения со стихией холода, но если выживших не останется, то и рассказать об этом будет некому.

— Кто же будет против, когда такой сладенький мальчик сам просится в ручки? — сладко улыбнулась Герта. — Эй, Брамс, ты слышал? У нас пополнение!

Лицо женщины чуть ли не лучилось от искреннего счастья. Как бы её кондратий не хватил ещё до того, как мы покинем крепость.

— Тебя как зовут?

— Рей, — не стал ничего выдумывать я, но Герта никак не отреагировала на моё имя. Значит либо вообще не слышала о немом брате Эмилии, либо не связала меня с тем дурачком.

— Герта, — протянула она мне свою увесистую ладонь.

Ответил на рукопожатие, и тут же почувствовал, как пальцы сжимают словно тисками. Пытается сразу дать понять, кто тут главная? И не без обоснований — если бы не моя предельная концентрация, то я бы тут же скорчился от боли.

Под стать комплекции, силой женщина была не обделена. Да, взрослому мужчине конкуренцию она не составит, но вот худому подростку более чем. Интересно, а сколько вообще Рею лет? Надо бы уточнить у сестры.

— А малец то не так прост! — увидев, что все её потуги заканчиваются ничем, и на моём лице не дрогнул ни единый мускул, Герта будто бы обрадовалась ещё сильнее. — Чупа, оформи и ему тоже, за мой счёт. Выпьем за знакомство!

— Не стоит, — решительно покачал я головой. — Я не пью алкоголь.

В друзья к Герте набиваться я не хотел, так что даже если мой публичный отказ и задел девушку, мне было наплевать. Тем более с учётом того, насколько быстро меня приняли в группу, вполне очевидно, что стоит нам покинуть Деймор, как меня будет поджидать интересное приключеньице. Бармен не соврал.

— То есть сначала ты говоришь что хочешь под моё крыло, а потом сразу же отказываешь? — Герта угрожающе на меня посмотрела. — Мальчик, так дела не делаются. Я тебе не врезала только потому, что очень жаль будет портить такое красивое личико.

— И всё же откажусь, — снова отрезал я. — Я слышал, что вы собираетесь выходить через полчаса? У меня с собой ни оружия, ни экипировки нет. Так что если задержусь тут, то придётся бегать по снегу с голой жопой. Или ты хочешь, чтобы такой красавчик умер от обморожения?

— С таким характером ты скорее подохнешь от затрещины Герты, чем от чего-либо ещё, — раздался сбоку мужской смешок. — Я Брамс, её правая рука. Герта, отпусти новичка, нам и правда не нужно, чтобы он умер в первой же вылазке. Тем более что насчёт Рея надо ещё кое-что обсудить.

Последнее предложение Брамс сказал вполне обычным тоном, вот только многозначительный ответный кивок Герты дал понять, что тут далеко не всё так просто.

— Хорошо, — немного подумав, недовольно фыркнула женщина и приложилась к кружке. Буквально несколько шумных глотков, и всё её содержимое исчезло, будто его никогда и не бывало. — Иди, куда там тебе надо. Через полчаса встречаемся у главных ворот. И смотри не опаздывай — ждать не будем.

— Конечно, — попрощался я.

К слову, мне и правда необходимо было поторопиться. Конечно, базовая экипировка у меня имелась, вот только под текущие реалии она очень и очень сильно устарела.

Для начала стоило разжиться хоть каким-нибудь оружием. Если в официальных группах сборщиков всегда имелся боевой отряд, который занимался исключительно охраной простых людей от опасностей, то теперь я принадлежал сам себе. И если на меня выпрыгнет из сугроба какой нибудь местный медведь, то не хочется встречать его голыми руками.

Благо долго идти не пришлось — в крепости, которая живёт почти полностью за счёт сбора трав, специализированные магазины встречались буквально на каждом шагу. И пройдя район трущоб, я заглянул в первую приглянувшуюся лавку.

Ещё через двадцать минут я вновь выходил из дома, но на этот раз уже полностью готовый к вылазке за Край. На плечи давила толстая меховая одежда, за спиной болталась плетеная корзина, а плотный шарф скрывал почти половину лица. Конечно, весь этот «утеплитель» мне особо не сдался, но я же всё-таки должен был прятать своё сродство с холодом.

Помимо старых вещей, на мне красовались и обновки. Во-первых, пояс с флаконами для всевозможных экстрактов. В основном сборщики использовали греющие концентраты — аналог тем травкам-теплякам, что показывала мне сестра, только подороже. Естественно, пыли, как и необходимости в подобных экстрактах у меня не было, и во флаконах была разлита обычная вода. Опять же, всё для образа самого что ни на есть обычного работяги-сборщика.

Во-вторых, в корзине помимо снегоступов лежали несколько специальных контейнеров для хранения особо ценных трав. Оптимистично, конечно, было в первую же вылазку рассчитывать на богатый улов, но вполне вероятно, что я смогу заткнуть за пояс большинство опытных сборщиков.

Ну и главное — на том же поясе с флаконами ещё висели и ножны с метательными ножами. Качество у них, конечно, было паршивым, но и вообще хорошо, что получилось их найти. Зубочистки эти никому здесь не сдались, ведь любой боец, не шагнувший на ступеньку единённого, предпочитал старый добрый огнестрел любой, даже самой острой железяке.

Однако я искренне тяготел к подобному оружию, да и способности разведчиков легиона как нельзя лучше подходили для этих дел.

— Эй, малец! — окрикнул меня знакомый голос откуда-то со стороны, и обернувшись, я увидел Брамса, одиноко стоящего у ворот. Даже и не заметил, когда успел добраться до выхода из крепости. — Что опаздываешь?

— До назначенного времени ещё три минуты, — покачал я головой, бросив взгляд на наручные часы. — Где остальные?

— Ждут снаружи, пойдём, — быстро протараторил мужчина и взмахом руки показал следовать за ним.

При этом проходя под воротами, Брамс обменялся коротким кивком с дежурным охранником, который после этого показательно отвернулся в сторону, будто специально нас не замечая. Ясно — вполне вероятно, вернуться сюда они планируют без меня, а значит в составе их группы я числиться и не должен.

Идти пешком кстати пришлось прилично — почти пять минут. Герта предпочла отогнать свою тарантайку подальше от Деймора, чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза.

Правда когда мы, наконец, добрались до места парковки транспортного средства, причины такой дальней остановки стали казаться мне совсем другими.

Мда… Уж чего не ожидал, того не ожидал. А это чудо вообще на ходу?

Стоило мне увидеть средство передвижения, как мысли о том, что отряд Герты вполне мне подходил, тут же улетучились. Даже типовые грузовики Тифта выглядели как элитный спорткар, по сравнению с этим недоразумением.

Передо мной стояло что-то среднее между снегоходом, катером и старыми детскими санями, разве что увеличенное раз в десять. Огромная v-образная крытая кабина была установлена на две широченные деревянные лыжи, весь обзор осуществлялся за счет двух длинных, но очень узких окошек, а позади болтался какой-то то ли вентилятор, то ли очень странный винтовой двигатель.

— Ты не смотри на «Рысёнка» такими глазами, — раздался сбоку смешок Брамса. — Вообще-то это наша гордость.

— Рысёнок? — переспросил я, пытаясь разглядеть в этой колымаге хоть какие-нибудь совпадения с названным зверем.

— Рысёнок, Рысёнок! — на этот раз голос раздался спереди. Полог кузова откинулся, и я увидел внутри Герту. — Брамс если что не врет — это и правда наша гордость. Не чета тем ползунам, что используют простые сборщики. Если ты конечно видел их транспорт. И вообще, ты за Краем то хоть раз бывал?

— Вовремя ты этот вопрос задаешь, — усмехнулся я, забираясь в кузов.

Герта неловко замялась, осознав, что и правда маленько завернула не в ту степь. Не стоит заставлять наивную овечку лишний раз задумываться о том, почему же её настолько быстро и без вопросов взяли с собой на сложное дело. Да мы даже удерживаемый процент добычи не обсудили! А это вообще-то основной стимул, ради которого любые отряды сборщиков берут к себе новичков.

— Вы же меня всему научите? — перевел я тему, усаживаясь на одну из двух скамеек, установленных вдоль стен кабины.

— Конечно, — мило улыбнулась женщина. Правда не уверен, что слово «мило» вообще можно применить к этой фигуристой особе. — Устраивайся поудобнее, нам предстоит довольно долгая дорога.

Молча кивнул, оглядываясь по сторонам. Что ж, у этого «Рысёнка» имелся хотя бы один плюс — внутри было довольно просторно. Все десять человек, вместе со мной, без проблем разместились, и ещё с пяток сверху здесь точно поместится. Помимо лавок внутри ещё находился целый отсек под склад, куда я тут же скинул свою корзину, после чего примостился на одной из сидушек.

Знакомиться с остальными членами отряда желания не имелось, тем более что я прекрасно знал, чем заняться. Примостив пятую точку, достал из-за пазухи увесистый томик с описанием Нижних земель, который также приобрел в магазине. Всё о местных обитателях, травах, бурях и прочих прелестях этой чудной локации.

— Эй, Герта, смотри! — раздался сбоку голос одного из мужиков. — Наш новенький походу читать собрался!

Совершенно неожиданно для меня вся кабина тут же утонула в громогласном хохоте.

Эм… А что, собственно говоря, не так? Либо я чего-то не понимаю, либо же уровень юмора моих временных спутников находится далеко за пределами моего осознания.

— Брамс, трогай! — Герта не стала никак комментировать эту недошутку и отдала команду своему подчиненному, который занял место у руля.

Двигатель позади «автомобиля» тихо зашуршал, и наши сани плавно двинулись вперёд. Я же открыл книжку, погружаясь в чтение.

Вот только причина смеха всех остальных стала ясна довольно скоро.

Скорость медленно, но верно становилась всё быстрее и быстрее. Уже меньше через минуту нос лодки плотно врезался в снег, поднимая два огромных белых гребня по бортам. При этом видимость упала чуть ли не до нуля, однако Брамс вполне уверенно всматривался в снежную муть. Двигатель продолжал набирать обороты, пейзаж в окнах замелькал ещё быстрее, а затем…

Мы добрались до вершины какой-то горки. И поехали вниз.

Ну что я могу сказать… Это было даже отчасти весело.

Скорость за считанные мгновения достигла каких-то космических значений. Ветер за бортом громко завыл, корпус колымаги угрожающе заскрипел, а на каждом сугробе нас нехило так подбрасывало вверх. Только благодаря своей реакции я не встретил головой потолок и успел схватиться за скамейку, чему окружающие, к слову, сильно удивились.

— А ты хорош! — похлопал меня по плечу мой сосед.

Точнее попытался — очередная кочка подкинула нас вверх, и его рука с громким стуком ударилась об стену.

— Млять! — выругался мужик, прижимая ушибленную конечность к груди. — Ты это, пристегни булки. Ремешок под скамейкой. А то свернешь шею ещё до того, как мы доберёмся до долины. Брамс только разгоняется — дальше будет ещё хуже.

Благодарно кивнул, обращая внимания на то, что все остальные были пристёгнуты, однако из-за тяжелой меховой одежды ремни было довольно тяжело заметить. Пряжка лязгнула на поясе, и меня тут же прижало к скамейке. Правда не сказал бы, что стало сильно легче.

Сосед не соврал, и с каждой секундой тряска лишь усиливалась. Думаю не ошибусь, если предположу, что прыжки и подбрасывания достигли такой частоты, что в воздухе мы находились больше времени, чем на земле. Да, тут не то, что не почитаешь — как бы завтрак наружу не выплюнуть.

— Ты это, не унывай сильно, наоборот лучше порадуйся, — вновь подал голос мой говорливый сосед. — Мы далеко не простое отребье. Так трясёт, потому что мы едем не по проторенным дорожкам. Знаешь, что это значит?

— Что?

— Что здесь мало кто бывает! А значит и улов будет больше! У нас всё своё — свои маршруты, карты, долины, свои места для…

— Эй, Скиф! — громкий голос Герты перебил моего собеседника. — Язык в жопу засунь и не болтай лишнего!

— А чё такого? Всё равно малец от нас уже никуда не де…

— Скиф! — снова крикнула Герта, не позволяя мужчине закончить. — Ты же знаешь, что заставлять меня повторять — идея такая себе?

— Понял, старшая, — недовольно насупился мужик, оставляя меня в тишине.

Что ж, теперь можно и почитать. Делать было всё равно нечего, так что кое-как приноровился к хаотичной тряске нашего корыта и вновь достал книгу-справочник о Нижних землях.

Времени имелось не слишком много, так что пропустил бестиарий и сразу перешёл к разделу с флорой. Надеюсь, мне хватит и собственных сил справиться со снежными зверушками, которые обитают довольно близко к границам Края.

Мой взгляд быстро заскользил по особенностям трав, которые в рядах сборщиков прозвали подснежниками, и методиках их сбора. И для того, чтобы осознать, в какой же беспросветной жопе находятся местные работяги, мне потребовалось меньше пары минут.

В целом, название «подснежники» уже много чего проясняло. Все травы находились под толстенным слоем снега, который мог достигать десяти метров в глубину на отдельных участках. И понять, где же находится ценная травка, в базе можно было лишь тремя способами.

Первый — найти участок с относительно неглубоким снегом и искать торчащие верхушки растений. Кроме них в Нижних землях практически ничего не росло, так что ошибиться было сложно.

Второй — некоторые подснежники, гораздо более ценные, влияли на окружающую среду, и снег над ними мог меняться. Иногда приобретал другой оттенок, иногда становился очень рыхлым или наоборот плотным, а иногда вообще формировал из себя причудливые узоры.

И третий — просто перекопать всю округу, в надежде на случайную находку. Однако подобным маразмом сборщики промышляли довольно редко, и исключительно в долинах.

Кстати нашлось объяснение и таинственным долинам, которые упомянул Ричард во время нашей короткой беседы.

Травы прекрасно чувствовали себя во время Бурь. При этом не просто прекрасно — они каким-то образом напитывались силой стихий из этих природных явлений. Эта информация, кстати, немного дополняла картину о Бурях, но более подробно процесс в справочнике, к сожалению, описан не был.

Надо будет поискать в какой-нибудь закрытой библиотеке самостоятельно — всё таки интересная штука эти бури. Аналогов я пока никогда не встречал.

Так вот, про долины. Чем дольше и насыщеннее стояла буря, тем дольше подснежники имели возможность приобрести новые свойства, и тем выше была вероятность наткнуться после неё на что-то ценное. Долинами же называли такие места, где буря стоит дольше всего, но периодически всё же отступает и даёт возможность людям подобраться ближе.

И судя по болтовне моего соседа, в одну из таких долин мы прямо сейчас и направлялись.

— Почти приехали! — голос Брамса оторвал меня от чтения. — Всем приготовиться!

К чему приготовиться я спросить не успел — наша посудина в очередной раз взмыла вверх, подпрыгнув на сугробе. И приземление вышло жестким.

Зубы лязгнули, сильно стукнувшись друг об друга, позвоночник попытался выскочить из тела, и даже несмотря на ремень, я почти что улетел со скамейки. Но в целом обошёлся без потерь, чего нельзя было сказать о моём многострадальном соседе.

— А-у-у-ч, сука! — раздался громкий возглас сбоку, и мужчина прижал к груди руку. Ту же самую, которой он успел удариться чуть ранее. Несколько пальцев были неестественно вывернуты.

— Скиф, чёрт тебя дери! — тут же раздался громкий оклик Герты. — Придурок, это какой уже раз? Четвертый⁈ Или пятый⁈ За последние пару месяцев ты пять раз расшибся на ровном месте! Ещё до того, как мы даже вышли наружу! Идиотище…

— Может, чтобы такого не повторялось, стоит пересмотреть стиль вождения… — вполголоса хмыкнул я, однако женщина каким то чудом меня услышала.

— Малой, ты то не дерзи, — Герта довольно быстро для своей комплекции встала со своего места и подошла ко мне, угрожающе нависая. — Брамс — гений вождения. Если бы не он, то мы бы никогда в жизни не добрались до таких мест. А Скиф у нас просто особенный — расшибётся и на ровном месте. Понял?

Молча поднял руки перед грудью в примиряющем жесте, не желая прямо сейчас провоцировать конфликт. Для начала нужно было, чтобы отряд Герты хоть немного сориентировал меня на местности и собрал трав. Тогда если они всё же пересекут черту, в чём я не сомневался, меня ждёт приятный бонус.

— Выгружаемся! — скомандовала женщина, откидывая полог в сторону.

В глаза тут же ударил яркий белый свет, но вместо привычной картины снежных просторов я увидел кое-что необычное.

Буквально в пятнадцати метрах от нас стояла плотная стена Бури, отдельные хлопья которой долетали до нас и даже залетали в открытый кузов. При этом плотность Бури была в разы выше, чем та, через которую мы с Эмилией прошли в первый день. Насыщенная гамма красок заставляла щуриться, а фиолетовые осколки бесперебойно рассекали трещинами сверкающее пространство.

— Как тебе? — от Герты не укрылась моя реакция.

— Необычно, — отстранённо ответил я, наткнувшись на ещё одну интересную деталь.

След от нашей колымаги начинался почти что прямо из стены Бури, однако мы через неё точно не проходили. Да и большая яма вначале колеи непонятно откуда взял…

Стоп! Мы же прыгали!

Поднял глаза чуть выше и сразу же увидел утёс, возвышающийся метров на пять-семь над бурей, с которого мы, видимо, и дропнули вниз. И наше корыто и правда это пережило? Вау, беру все свои слова про Брамса назад — он и правда неплох. Мягко говоря.

Пока я думал, остальные члены отряда уже высадились из грузовика, так что тоже надел снегоходы и, накинув корзину на плечи, выпрыгнул наружу. Огляделся по сторонам, но в целом ничего нового уже не увидел.

Мы стояли у края огромной снежной поляны, со всех сторон окружённой утёсами и Бурей.

— А назад как? — обернулся я к Герте, но вместо неё ответил Скиф, до сих пор баюкающий травмированную руку. Остальные члены отряда уже принялись разбредаться вокруг.

— Впереди будет спуск, такой же как и заход сюда. Главное не прозевать момент — буря спадёт через несколько часов, и проход откроется минут на двадцать. Не успеем — каюк, потому что к вечеру эту долину полностью затягивает бурей. Как тебе местечко — правда классное?

— Скиф, да завали ты свой хлебальник! — вновь окликнули болтуна, но на этот раз уже не Герта, а кто-то из отряда. — Вернемся домой — я тебе его как следует начищу! Будешь как тот немой дурачок, который хвостиком за своей сестрой везде шляется!

Мужик обиженно насупился, но обострять не стал и побрел куда-то в противоположную от обидчика сторону.

— Эй, малец! — снова раздался тот же голос, но на этот раз обращались ко мне. — Вот, держи снегорез и дуй сюда! Будешь копать там, где я скажу!

— Не, давайте как-нибудь сами, — лениво отмахнулся я от просящего, разворачиваясь, и потопал вслед за Скифом.

Мне в спину донеслось несколько ласковых слов, но я не обратил на них никакого внимания. Даже если бы я и нанялся сюда бесплатным рабом, всё равно не стал бы срывать спину и устраивать раскопки в каждом первом подозрительном месте, как делали это сборщики. У меня имелся способ получше.

Воля.

Одна из четырех нитей, повинуясь мысленным усилиям, тут же выскользнула из сознания и скользнула мне под ноги, беспрепятственно погружаясь в снег. Тонкая прозрачная змейка очень быстро зарывалась внутрь, и уже спустя пару секунд уткнулась в твердый слой почвы.

Кстати, здесь было относительно неглубоко, всего метра два-три. И правда очень хорошая долина.

Поехали.

После того, как нить достигла поверхности, сменил её направление, запуская вокруг по расширяющейся спирали. И практически сразу такая нехитрая тактика принесла плоды — змейка наткнулась на какой-то кустик. Если мне не изменяет память, то в справочнике упоминалось про него — это был снежных пустырник, один из самых распространённых и дешевых подснежников, но для первого улова пойдёт.

Достал из своего рюкзака самую обычную саперную лопату, разве что слегка необычной формы, чтобы удобнее было копать снег. Специального оборудования по типу буров, ковшей или тем более стихийных инструментов у меня не имелось — вся пыль ушла на более необходимые вещи.

Так что придётся копать ручками, тем более тело Рея, несмотря на тощесть, было вполне неплохо заточено под такой вид нагрузок.

Так и оказалось. Буквально пять минут, и после очередной выброшенной пригоршни снега перед глазами вырос синий стебелек. Ещё немного усилий, и голубой кустик показался полностью, после чего отправился мне в корзину.

— Герта, глянь! — раздался чей-то голос. — А малец похоже уже умудрился что-то найти!

Моя добыча не осталась незамеченной, тем более что я был самым первым, кто нашёл подснежник.

— Не зря говорят, что нижние земли благоволят новичкам, — пожала женщина плечами. — Не врут.

Я же не отвлекался на пустые разговоры и молча перешёл к следующему намеченному месту. Управлять нитью воли таким образом было проще простого, так что пока руки выполняли монотонную работу, змейка продолжала бороздить глубокие сугробы и искать добычу. Жаль радиус был ограничен всего лишь десятью метрами, однако на удивление хватило и этого. Подснежники в этой скрытой долине росли прямо как грибы после дождя.

Ещё десять минут, и новый стебёлек, выглядящий как причудливая стеклянная трубочка, пополнил мою корзину. Потом ещё. И ещё.

Уже совсем скоро я перестал размениваться на мелочь и искал исключительно ценные подснежники. Это было уже не так просто, и несмотря на наличие нити воли, поиск каждого из дорогих цветочков занимал как минимум минут десять.

Однако по сравнению с другими членами группы это было небо и земля. Особенно с учётом последней моей находки.

Пара ударов лопаты открыли заметённый участок желтого снега, очень похожий на след собачки, которая пометила территорию. Вот только собачек здесь не было, да и я уже знал, что находится внизу.

С легким возбуждением принялся зарываться глубже в жёлтый снег, который начал даже слегка светиться по мере приближения к растению. И, наконец, в моих перчатках оказался бледно-желтый длинный водоросль, словно живой извивающийся на ладони.

— Мать его за ногу, да это же пробужденная Тианица! — снова раздался восторженный вскрик позади меня. Уже не помню, какой раз за сегодня. — Малец, да как ты это делаешь⁈ Герта, неси ко… Гребаные Эларии! У него и контейнеры есть!

На восклицания мужика очень быстро собрался весь отряд, завороженными взглядами наблюдая за тем, как я упаковываю подснежник и убираю в корзину.

Причины такой реакции были неудивительны — всего подснежники делились на пять уровней. Первые два — простые и спящие. Обычные ценные травы, которые только-только начали собирать в себя силу стихии, по крупицам впитывая её из бурь.

Точнее, первые ещё ничего не впитывали, но вот вторые уверенно накапливали её в себе, чтобы в какой-то момент достичь критической массы и перейти на третий этап.

Этап, который не просто поднимал находку на одну ступеньку в списке, а буквально возносил её на новый уровень.

Пробуждение.

Начиная с этого этапа, подснежники ценились кратно выше своих предшественников, но и встречались кратно реже. Влияние накопленных стихий у трав проявлялось во внешний мир, из-за чего окружение как раз и могло видоизменяться.

Именно из-таких подснежников изготавливались стихийные экстракты, артефакты, эффективнейшая медицина и прочие вещи, которые до этого могли продемонстрировать лишь единённые. И, естественно, Фамильные, которым не повезло получить благосклонность стихий, охотились за подобными вещами похлеще чем за сокровищами.

Последние же два этапа — искаженные и венценосные. Искаженные, потому что от изначального подснежника зачастую ничего и не оставалось, и мутировать растение могло до неузнаваемости.

Например, поглотив из бурю стихию огня, стать небольшим костерком, ярко сияющим посреди снежных просторов. И не дай бог ты решишь к нему прикоснуться — сожжёт и не заметит.

Ну а венценосные… Просто вершина развития подснежников, и информации о них почти не было. Лишь легенды и домыслы, да и вживую их почти не встречали.

К слову, мой чрезвычайно удачный сбор сильно выбил остальных из колеи. Если раньше отряд ещё пытался лениво копаться в снегах, то теперь все хвостиком бегали за мной, наблюдая за тем, как я раз за разом вытягиваю из под снега новые и новые подснежники.

Герта попыталась было вернуть всё на рабочий лад, однако очередной откопанный мною пробуждённый подснежник уронил мотивацию команды ниже нуля.

Грустно, конечно — я ожидал, что десяток опытных сборщиков за несколько часов найдут хоть что-то достойное, но из-за того, что большую часть времени все наблюдали за моей работой, корзины были чуть ли не полностью пусты.

В то время как жадные и алчные взгляды сверкали всё чаще и чаще.

Я даже немного устал ждать, и появились мысли о том, что я переоценил нечестность этой группы, однако совсем скоро всё стало на круги своя. Все просто давали возможность драгоценной курочке снести как можно больше золотых яичек.

— Герта, время! — окрикнул Брамс командиршу, выныривая из свежевыкопанной ямы. Мужик, кстати, был одним из немногих, кто продолжал работать, а не слоняться за мной хвостиком.

— Все слышали? — зычный голос женщины разлетелся над всей долиной. — Заканчиваем копаться и шуруем к машине. Готовность десять минут!

Эти слова послужили своеобразным спусковым крючком, и события резко понеслись вперёд. Шестеро мужиков, всё это время круживших вокруг и кое-как изображающих видимость работы, разом скинули свои корзины и устремились ко мне.

— Эй, малой! — тот же член отряда, что до этого заткнул Скифа, а потом попытался использовать меня в качестве бесплатного экскаватора, вырос прямо передо мной.

Остальные окружили со всех сторон.

— Ну как, много чего нашёл? Дай-ка посмотреть.

Мужчина требовательно вытянул руку вперёд, однако я начисто проигнорировал его жест.

— Будто ты сам не видел, — фыркнул я, поднимая забитую доверху корзину и закидывая её на плечи. — Как щеночек за мамкой бегал за мной, а всё равно не рассмотрел. Или же ты такой же слепой, как этот щенок?

— А у нашего мальчика оказывается есть зубки, — на лице мужчины расцвела мерзкая ухмылка. — Вот только ты, кажется, кое-чего не понимаешь. Тут тебе не крепость, где повсюду шастают служители правопорядка. За Краем закон один, и имя ему — сила. Так что давай ты по хорошему отдаешь нам свои подснежники, а мы тебя…

— Гнилой, какого чёрта ты творишь⁈ — неожиданно для меня, мужчину прервал женский голос. Герта стремительно двигалась в нашу сторону, а у неё за спиной виднелись силуэты Брамса и Скифа.

— Чего творю? — с искренним недоумением в голосе ответил Гнилой. — Всё как обычно, разве нет? Тем более что мы ещё в Дейморе всё обсудили.

— В каком месте тут всё как обычно⁈ — тройка, возглавляемая командиршей, приблизилась, вклиниваясь в окружающее меня кольцо. — Эларий меня дери, да я ни разу в жизни не слышала, чтобы кто-то собирал подснежники, словно картошку! Ты понимаешь, какие перспективы ждут нас вместе с Реем⁈

— А я смотрю, любовь к молоденьким мальчикам тебе окончательно мозги отшибла⁈ — Гнилой скривился и показательно сплюнул себе под ноги. — Какие, мать его, перспективы⁈ Да стоит кому-то наверху узнать про эту курочку, несущую золотые яйки, как у нас её тут же отберут, подтеревшись всеми нашими хотелками! Тем более что мальцу самому нет смысла задерживаться у нас надолго!

— В любом случае, этот вопрос требует обсуждения, — покачала Герта головой. — Я так сказала. Или ты уже забыл, кто здесь командир⁈

— Нет, я прекрасно помню. Мой котелок, в отличие от твоего, ещё способен переварить факты. И пока что я не вижу ни малейшей причины отказываться от трёхмесячного улова всей команды, в обмен непонятно на что. Если же ты так не считаешь, то…

Гнилой подал жест рукой, и изначально окружившие меня люди расширили кольцо, и теперь внутри оказалась уже вся наша четвёрка. Ещё секунда, и в руках у агрессоров появилось оружие. Огнестрел. У всех без исключения.

— Герта, по старой памяти трогать вас не буду, — Гнилой повёл дулом пистолета в сторону. — Если повезет, то сможете вернуться в Деймор на своих двоих. «Рысёнка» мы забираем.

— И это после всего, что я для тебя сделала? — странно, я почему-то думал, что Герта должна была быть готова к подобному повороту событий. Однако судя по реакции, происходящее стало для женщины полнейшей неожиданностью. — Да если бы не я, то от твоего трупа не осталось даже костей. Я тебя отыскала, вытащила тебя из…

— Можешь не перечислять, я всё прекрасно помню, — перебил разошедшуюся женщину Гнилой. — Именно поэтому мы всё ещё разговариваем.

Что ж, думаю я услышал уже всё, что мне требовалось. Можно было прекратить отыгрывать роль безмолвной статуи.

— Прошу прощения, что прерываю вашу трогательную беседу. Думаю, у меня найдется предложение получше.

Взгляды всех присутствующих скрестились на моей персоне, а Гнилой вновь направил на меня ствол. С него и начну.

Кружащая под ногами нить воли, которая до этого искала для меня подснежники, устремилась в сторону мужчины.

— Не понимаю, откуда в тебе столько гонор… А-а-а!

Громкий хлопок прервал крик Гнилого, кисть которого вывернулась в неестественном положении. Дуло пистолета смотрело прямо в раскуроченный выстрелом лоб, а палец мертвой хваткой сжимал курок.

Пока остальные находились в ступоре от происходящего, потому что со стороны смерть Гнилого можно было посчитать за донельзя странное самоубийство, одним движением сорвал с пояса три ножа и метнул их вперёд.

Прозрачная змейка воли тут же оказалась рядом, меняя траекторию движения снарядов, и заложив крутой вираж, первое из лезвий вспороло горло ближайшего противника. Фонтан красной крови оросил воздух, в то время как второй и третий ножи тоже нашли свою цель.

Тела ещё не успели упасть в снег, когда смерть настигла и оставшихся двух нападавших. Мужики явно не были готовы к такому повороту событий, и даже не попытались воспользоваться оружием.

Хотя им бы это не помогло. Вторую нить воли я держал наготове, и в случае чего успел бы растянуть её до небольшого барьера, принявшего на себя все пули.

Вся разборка заняла меньше пары секунд. Герта, Брамс и Скиф даже не успели ничего сообразить, пустыми взглядами наблюдая за тем, как ножи медленно левитируют обратно в мою сторону.

Вытер лезвия об рукав одежды и спрятал на поясе, после чего дружелюбно улыбнулся зрителям.

— Ну как? Расклад сил ясен?

Мда… Как говорится, молчание было ему ответом.

Брамс нервно оглядывался, переминаясь с ноги на ногу, Скиф попытался спрятаться за широкой спиной командирши, и только Герта прямо смотрела мне в глаза. Однако проступившая прожилка на лбу говорила о том, что женщина тоже сильно напряжена.

— Ты единённый? — наконец, произнесла она.

Пожал плечами, не давая прямого ответа.

— Почему сразу не сказал? — Герте прямых слов не требовалось, хотя оно было и неудивительно. Во время предыдущих экспираций мою волю частенько воспринимали за проявление стихий, и женщина не оказалась исключением. — Единённый в вольном отряде… Мир сошёл с ума.

— Что ты с нами собрался делать? — подал голос и Брамс.

— Ничего, — пожал я плечами. — Вашей колымагой управлять я не умею, да и своими ручками таскать поклажу в транспорт — занятие довольно утомительное. Так что это дельце ложится на ваши плечи. Если, конечно, хотите сохранить ваши жизни. Готов обменять их на всю сегодняшнюю отрядную добычу, а также на обратный билет в крепость. Устроит?

Троица не переглядываясь синхронно кивнула, и убедившись, что они правильно всё уяснили, отправился обратно к «рысёнку». Вылазка прошла ровно так, как я рассчитывал, и теперь осталось лишь продать добычу, не привлекая внимания.

Хотя…

А имеет ли вообще смысл скрываться? Врагов у меня нет, не считая, конечно, Тифта. Но это всё мелочи.

Пожалуй, уже пора начинать экспансию нового мира?

Герта, тяжело пыхтя, тащила под завязку наполненную корзину по рыхлому снегу. Несмотря на внушительные габариты, эта задача давалась ей совсем нелегко — весил груз более чем прилично.

— Чёрт, сколько же подснежников этот псих умудрился найти? — остановилась она, вытирая перчаткой пот с лица.

— Старшая, не ругайся, — вполголоса шепнул шедший рядом Скиф. — Вдруг он услышит.

— Да чтобы этого придурка Эларии к себе забрали, — отмахнулась от него Герта. — Слышит, не слышит — наплевать. Кто он вообще такой⁈

— А это уже хороший вопрос, — Брамс тоже подошёл к своим компаньонам. — Герта, тебя ничего не смутило?

— Ты от Скифа заразился? Или с чего вдруг такие тупые вопросы? — подозрительно посмотрела на него женщина. — Нет, меня совершенно не смутило, что сопливый хлипкий мальчуган неожиданно оказался единённым, который за мгновение уложил почти всю мою команду и в одиночку собрал столько подснежников, сколько мы, не знаю, месяца за три находим!

— Я не про это, — дёрнул Брамс щекой. — Единённый-то единённый, но как ты думаешь, какая у этого Рея стихия?

— Воздух, чего тут думать, — Герта пожала плечами. — Или ты не видел, как ножи летали?

— Вот именно, что видел. Летали без единого дуновения ветерка, снег на земле даже не шелохнулся, да и вообще… Ты хоть раз слышала, чтобы единённый с ветром хоть раз использовал стихию таким способом?

— Хорошо, поверим тебе, — Герта устало мотнула головой и вновь взялась за корзину. — Тогда если не воздух, то что?

— Не знаю.

— Всё-таки дибилизм заразен… — вновь начала было женщина, но Брамс её перебил.

— Не знаю, но точно не ветер. Какая-то другая, гораздо более редкая стихия, чем четыре основных.

Услышав такое предположение, Герта резко остановилась и снова бросила корзину в снег. Её лицо резко при этом стало сосредоточенным, и тяжелый взгляд пригвоздил собеседника к земле.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Конечно, — утвердительно кивнул Брамс. — Молодой мальчишка-единённый, с очень необычным характером, ошеломительными навыками и манерой поведения… Рей — фамильный. Фамильный, который почему-то вынужден скрываться у самого Края. И почему-то у меня нет в этом ни малейшего сомнения.

Обратный путь выдался очень спокойным. Почему-то троица вернулась в машину ещё более притихшая, чем сразу после стычки с Гнилым и компанией. Видимо, что-то докрутили, и это напугало их даже сильнее, чем скоротечная расправа.

Мне от этого было даже проще. Кто бы что ни говорил, но страх — один из лучших инструментов для контроля и поддержания дисциплины.

В полном молчании Брамс завёл мотор. Короткий разгон, ещё один прыжок, аналогичный тому, каким образом мы попали в долину, и вот мы снова летим по белоснежным просторам.

Монотонный пейзаж в узкой прорези смотрового окошка несколько убаюкивал, так что, несмотря на сильнейшую тряску, я даже умудрился задремать. Вот только сон не продлился долго.

— Эларии! — громкий голос Брамса вернул меня обратно в реальный мир.

Быстро осмотрелся. В салоне всё было спокойно, однако напряженные лица моих вынужденных попутчиков предвещали надвигающиеся проблемы. Троица прилипла взглядами к одной из смотровых щелей, так что поиск источника опасности не составил трудности.

Эмилия несколько раз упоминала об этих таинственных созданиях, но у меня так и не доходили руки узнать информацию. Что ж, как раз подвернулся случай увидеть всё своими глазами.

С интересом уставился за окно. Взгляд сразу же выхватил несколько крупных чёрных точек, резко контрастирующих с белоснежной картиной. Расстояние было довольно большим, так что получилось разглядеть лишь силуэты.

Крупные животные, на которых виднелись фигуры всадников. При этом фигуры были вполне человеческие, и если бы не Брамс, то я бы так и не сказал, что это не люди. Может, конечно, на более короткой дистанции и получилось бы найти отличия, но вот так нет.

— И что, неужели догонят? — оценив разделяющее нас расстояние, удивлённо спросил я.

— Если захотят, то да, — коротко ответил Брамс.

Спустя мгновение наш транспорт резко вильнул в сторону, ныряя в сугроб и спускаясь по горе вниз. Точки на горизонте тут же скрылись из вида.

— Будем верить, что пронесёт, — после слов Брамса салон снова погрузился в молчание. — До Деймора осталось не так далеко.

Хм-м-м… Думаю, не стоит пугать остальных своей неподкованностью в таком базовом вопросе, и для начала попробую выяснить всё самостоятельно. В моих руках вновь оказался справочник Нижних земель, вот только на этот раз меня интересовали совсем не травы.

Быстро перелистал страницы до бестиария, в поисках нужного раздела. «В поисках» — это, конечно, было сильно сказано, потому что Эларии гордо возглавляли список всей живности, с бросающейся в глаза пометочкой «особо опасны».

Никто не мешал мне читать, к болтанке уже приноровился, так что я жадно погрузился в текст. Информация оказалась довольно интересной, поэтому даже не заметил, как летело время.

Элариями оказалась вторая раса, помимо людской, населяющая этот мир. Они рождались с огромной устойчивостью к холоду и являлись настоящими властителями Нижних земель. Проживали Эларии в подземных городах, которые вживую почти что никто не видел. И кстати от людей они и правда внешне не сильно отличались. Такие же, только с ярко синими глазами и слегка голубоватой кожей.

Люди находились с ними в состоянии войны уже более четырёхсот лет. О причинах конфликта было написано максимально расплывчато, но конкретно в эти строчки я всё равно особо не вчитывался. В подобных вещах правда — это не то, что сообщается массам.

По численности, властителей Нижних земель было гораздо меньше, чем людей, однако они компенсировали этот недостаток количеством единённых. В первую очередь, с той самой пресловутой стихией холода.

Второй же опасностью со стороны Эларий являлись их питомцы — снежные барсы. Именно на этих чудесных животных и передвигались Эларии, и судя по описанию, зверушки являлись чуть ли не терминаторами.

Ужасающая сила. Монструозная выносливость и скорость, благодаря которым даже самый навороченный транспорт не мог составить барсам конкуренции в их родных просторах. Настолько крепкие когти, что далеко не каждая бронепластина переживёт удар. И главное — чудовищная сопротивляемость стихиям, из-за чего единённые против них были почти что бессильны.

К слову, люди тоже пытались приручать снежных барсов, и получалось это вполне неплохо. Вот только по какой-то неведомой причине снежные барсы никогда не нападали на Элариев, как бы их на это ним натаскивали.

Поэтому заполучить такое же мощное оружие у людей не вышло, и всё, на что годились снежные барсы сейчас — быть красивыми питомцами у богатых фамильных.

— Приехали! — голос Брамса оторвал меня от просмотра страниц.

Судя по тому, что снаружи уже виднелись крепостные ворота, Эларии всё же не заинтересовались непонятной колымагой на лыжах и отправились куда-то по своим снежным делам.

Впереди нас ждал краткий досмотр, поэтому отложил книгу в сторону. Большую часть сведений про необычную расу я уже прочитал, остальное гляну как-нибудь потом.

— Выгружаемся, — скомандовала Герта, которая формально оставалась главной.

Брамс остановил «Рысёнка» прямо перед воротами, так что выпрыгнув из машины, мы сразу же оказались под взорами двух дежурных охранников. Судя по коротким кивкам, Герту оба знали лично. А один из них, к слову, был тем самым, что провожал нас с Брамсом из крепости, старательно делая вид, что меня не существует.

Он тоже меня узнал, и его вопросительный взгляд несколько раз переметнулся с моей фигуры на Герту и обратно.

— Не волнуйся, Чипс, вопросов не будет, — устало махнула женщина рукой.

— Как это не будет⁈ Выезжало девять человек, вернулось на одного больше! Придётся его регистрировать, а это стоит…

— Кто сказал, что нас на одного больше? — Герта перебила охранника, в чьих жадных глазах уже загорелись звездочки, предвкушающие возможность наживы. — Чипс, это всё. Внутри никого нет. Нас четверо. Уж сможешь там как-нибудь подбить все бумаги.

— Что⁈ — синхронно переспросили оба охранника.

Поняв, что реакция женщины совсем не похожа на шутку, Чипс резко подошёл к автомобилю и откинул полог, закрывающий кузов. Вот только Герта не соврала, и внутри никого не оказалось.

— Твою мать! Что произошло?

— Одна маленькая глупость и большущая трещина под снегом, в которую угодили ребята. Гнилой нашёл пробуждённую Водяницу, все собрались вокруг посмотреть, и никто не ожидал, что эта мразь решила прорасти прямо над каверной. Мы втроем в этот момент обучали новичка, поэтому нам повезло выжить…

— Да упокоит их буря, — странным голосом произнес охранник. Видимо, какое-то традиционное прощание с погибшими за Краем.

— Да упокоит их буря, — повторила Герта. — Ну что теперь, мы можем проезжать?

Мужчина молча махнул рукой, даже не предприняв попытки осмотреть содержимое кузова. Хотя это и неудивительно, раз они лично знают друг друга.

Мы вновь вернулись в транспорт, где Брамс немного поколдовал над приборной панелью, и машина мелко затряслась. Спустя пару секунд под ногами раздался шум, и «Рысёнок» чуть приподнялся. Предположу, что это выдвинулся какой-то аналог шасси — всё таки по городу передвигаться на лыжах не очень удобно.

Долго тянуть не стали — сразу же направились в сторону одной из оценочных палат, где сборщики продавали найденные в Нижних землях травы. Точнее, не «одной из», а одной единственной палате, доступной для вольных отрядов, которая могла быстро обработать и оплатить такой существенный объем.

Конечно, я поставил далеко не абсолютный рекорд для крепости, и многие отряды после своих вылазок приносили в разы больший улов. Однако это либо были крупные организованные группы, со своими связями, каналами сбыта, и прочими удобствами. Либо же отряды с единёнными в составе, что автоматически ставило их практически на одну ступеньку с Фамильными. И такие, в общедоступные оценочные палаты, естественно, не заглядывали.

Кстати, не знаю как обстоят дела в других крепостях, но в Дейморе единённых практически не было. Думаю, именно поэтому троица вела себя тише воды и не высказывала даже минимального недовольства моим требованиям.

До центра крепости, где располагалась главная оценочная палата Деймора, мы добрались минут за пятнадцать. Все подснежники были расфасованы по трём корзинам, ровно по одной на человека. Правда та, что наполнял я, была кратно ценнее, чем две остальные, но со стороны определить это было абсолютно невозможно. Я же шёл налегке, возглавляя процессию.

Здание оценочной палаты разительно выделялось на фоне тусклого холодного города. Первое, что бросалось в глаза — полное отсутствие снега на площади, где располагалась палата. Яркая расцветка, огромные прозрачные окна в пол, широкие ступени и статуи у входа. Да и в целом здесь было значительно теплее, будто бы зима не могла проникнуть в этот небольшой клочок жизни.

Публика соответствовала месту. Богато, а главное легко одетые люди, не прячущиеся от холода под слоями тяжелой одежды. Напыщенные толстые мужики, за которыми следовали кортежи слуг. Красивые дамочки в сопровождении подлизывающихся кавалеров. Все немногочисленные Фамильные Деймора стекались сюда, словно это было не торговое предприятие, а какая-то понтовая выставка искусств.

— Подснежники сюда приносят довольно редко, — видимо, Герта увидела недоумение на моём лице. — Здесь в ходу стихийные кристаллы и их осколки, артефакты и прочие предметы, представляющие ценность для единённых и знати. Но можешь не переживать — даже если мы выглядим как белые вороны, нас всё равно достойно обслужат, особенно после того как поймут, какие именно подснежники мы принесли. Пробуждённые травы тут встречаются нечасто, а центральная палата очень дорожит своей репутацией.

— Стоять! — раздался грубый мужской голос откуда-то выше.

Подняв глаза, увидел, что к нам направляется один из охранников, дежурящих у входа в торговую палату. Оперативно они работают — мы только начали подниматься по ступенькам, а уже привлекли к себе внимание.

— Вам сюда нельзя, — подойдя ближе и чуть понизив голос, чтобы не привлекать внимания, сказал мужчина. Выглядел он презентабельно — строгий черный костюм, беспристрастное лицо, аккуратный ёжик волос. — Мы не принимаем отряды сборщиков без предварительного согласования.

Интересно, это и есть то самое достойное обслуживание, о котором буквально пару секунд назад говорила мне Герта?

— Служивый, ты думаешь мы совсем тупые? — а вот женщина совсем не смутилась. — Очевидно, что мы знаем что это за место, и если пришли сюда, то у нас тут, — постучала она рукой по своей корзине, — не просто подснежники.

Охранник недовольно осмотрел нашу группку, после чего коротко попросил по рации кого-то подойти.

— В любом случае, я могу пропустить только одного, — покачал он головой. — Корзины можете оставить тут, их сейчас заберут.

— Не вопрос, — вступил в разговор уже я, после чего повернулся к Герте. — Думаю, на этом мы как раз можем разойтись? Если, конечно, у вас ко мне больше не осталось никаких претензий.

— Нет-нет, что ты, — замотала женщина головой. — Никаких.

— Вот и чудненько, — кивнул на прощание, после чего вернул взгляд на охранника. — Я могу пройти?

Мужчина молча отступил в сторону, позволяя мне ступить дальше. Что я и сделал, краем глаза обращая внимание на то, как у меня за спиной из ниоткуда появилось несколько невзрачных лакеев, взгромоздивших корзины себе на плечи.

— Ваши вещи занесут через служебный вход, — напоследок обратился ко мне охранник, после чего я зашёл внутрь.

В нос тут же ударил приятный запах. Смесь дорогой древесины прилавков и изысканного парфюма, которым по ощущениям местные дамочки обливались чуть ли не с головой.

Не очень приятно, но и не сказать, что я собирался набиваться в друзья здешним обитателям. Которые, кстати, сразу же начали с подозрением коситься на мою фигуру, укутанную в тяжелую меховую шубу.

Осмотрелся по сторонам. Передо мной раскинулся огромный зал, который больше всего напоминал элитный бутик. Каждый из товаров был представлен на отдельной витрине, естественно без ценников. Разнообразнейший ассортимент, начиная оружием, преимущественно холодным, и заканчивая одеждой и украшениями.

Если бы не парочка светящихся пробуждённых травок, одиноко прячущихся на своих местах в уголках зала, то я даже бы мог подумать, что Герта меня обманула. Но нет, спрос на ценные подснежники тут тоже имелся.

— Господин, я могу вам чем-нибудь помочь? — отвлекая от осмотра, около меня вырос консультант павильона.

Стоит отдать ему должное — несмотря на мой невыразительный внешний вид, он не проявлял ни капли неуважения. Любезная улыбка, на лице искреннее желание угодить, будто бы я был Фамильным с толстым кошельком, а не бродягой, только что вернувшимся из за Края.

— Да. Я принёс травы на продажу, мои корзины должны были занести внутрь.

— Секунду, — мужчина прислонил ладонь к уху, включая коммуникатор, и вполголоса что-то уточнил.

С другого конца прозвучал ответ. И с каждым словом невидимого мне собеседника, лицо консультанта становилось всё более и более равнодушным. Видимо, ему объяснили всю ситуацию, мол непонятно кто принёс подснежники на продажу, а лебезить перед бесперспективным клиентом смысла уже нет.

Так и оказалось.

— Алиса! — завершив разговор, мужчина не обращая на меня ни капли внимания развернулся и крикнул куда-то в глубину зала. — Обслужи гостя!

После чего безразлично мне кивнул и быстро скрылся где-то среди витрин.

Но если честно, я такому повороту событий совершенно не расстроился. Ведь на смену строгому официальному мужику, мне бежала молодая девчушка, судя по внешнему виду, работавшая здесь чуть ли не первый день.

Именно что бежала, аккуратно лавируя среди гостей и только чудом никого не задевая.

— Зд-д-дравствуйте, — переводя дыхание, остановилась девушка около меня. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

Окинул сотрудницу взглядом сверху вниз. Молодая, дай бог лет двадцать уже стукнуло. Взгляд голубых глазёнок чистый и наивный, что удивительно для такого места, как крепость у Края. Одежда слегка сбилась во время бега, грудь тяжело вздымалась, на висках блестели крупинки пота. Думаю, гоняют эту девчонку по разным неинтересным делам тут только так.

Она, кстати, заметила, что мой взгляд зацепился за её помявшуюся униформу, и принялась спешно поправлять рубашку. Прямо передо мной.

— Ой! Извините…

И кто это чудо сюда приволок?

— Ничего страшного, — мягко улыбнулся я Алисе. — Мои корзины с травами должны были занести внутрь.

— Секунду, — также, как это делал предыдущий сотрудник, девушка сразу же связалась с кем-то по коммуникатору, вот только после объяснений с той стороны, выражение её лица не изменилось ни на каплю. — Прошу вас за мной.

Всё ещё немного суетясь, Алиса развернулась на пятках и, немного покружив по залу, наконец определилась с направлением, уводя меня прочь от элитной публики.

Идти пришлось не так далеко, и меньше чем через минуту мы уже стояли в каком-то не самом приметном закутке. Посетителей здесь было значительно меньше, да и витрины с товарами отгораживали нас от взгляда большинства зрителей.

В углу стоял добротный круглый стол с с кучей непонятного оборудования и множеством открытых коробок.

— Дядя Зивенц, вы здесь? — постучав по ближайшему стеллажу, обратилась девушка в пустоту.

— Кха-кха! Смотря кто спрашивает… — раздался хриплый голос из под стола, и спустя пару секунд оттуда показалась седая голова. — А, Алиса, это ты? Конечно, для тебя я всегда тут!

Спустя пару секунд, собеседник выбрался из под стола и показался уже полностью. Это оказался старый скрюченный дед с длиннющей бородой до пола и с моноклем на правом глазу. Его острый взгляд на секунду потеплел, мазнув по Алисе, после чего вновь стал холодным, замерев на мне.

И, думаю, даже внешний вид тут был не при чем. Что то мне подсказывает, этот старикан так относится ко всем своим гостям. И не важно, являются ли они привилегированной прослойкой общества или же нет.

— Чего надо? — нехотя буркнул он.

— Тут клиент, принёс травы на оценку. Рабочие уже должны были доставить их сюда.

Алиса покрутила головкой по сторонам и ткнула пальчиком в мои корзины, которые аккуратно стояли возле стеночки.

— Давай, показывай что у тебя там, — подвинув кучу бумаг на столе в сторону, махнул мне дедок рукой.

При этом мне показалось, или тон его голоса стал несколько теплее? Видимо, понял, что я не праздный наблюдатель, а пришёл по делу.

Вот только стоило мне перевернуть над столом первую из корзин, как все располагающие эмоции испарились, словно их никогда и не было.

— Это что такое? — смерив набросанную кучу дешёвых травок, Зивенц уничтожительно взглянул на меня.

— Мои сегодняшние находки, — невозмутимо ответил я, берясь за вторую корзину и также вываливая её содержимое. — Или нынче спящие подснежники уже не в ходу?

— Были бы тут спящие, я бы так не возникал! Но их тут раз два и обчелся! — резонно заметил дедок, борода которого начала мелко трястись. — Сплошной мусор!

Ну а что — я пока что-то показал лишь то, что добыл отряд Герты. Сейчас старикашку ждёт небольшой сюрприз.

— Молодой человек, — как только я взял последнюю оставшуюся корзину, как меня неожиданно окликнули.

Обернувшись, я увидел богато одетого паренька с фальшивой улыбкой на лице, в сопровождении двух спутниц. Видимо, его привлёк недовольный возглас Зивенца, и он решил заглянуть на огонёк.

— Вам бы попытать счастье где-нибудь в другом месте. Предлагать такой ширпотреб уважаемому Зивенцу — плевок в лицо всей центральной палате. Вы точно хотите нанести подобное оскорбление?

Млять, а это ещё за клоун нарисовался? Никак не отреагировал на дурачка, пытающегося покрасоваться перед своими подругами, и равнодушно понёс корзину к столу.

И, естественно, малолетнего щегла такой поворот событий не устроил. Аж надувшись от моего игнорирования, он сделал несколько шагов вперёд и схватил меня за руку. Точнее, попытался.

В последний момент резко дёрнул плечом и шагнул в сторону, впечатываясь корпусом в паренька. И несмотря на мой не самый значительный вес, дурачок буквально отлетел назад, упав под ноги вскрикнувшим от неожиданности девушкам.

— А-а-а! — скорее больше от испуга, чем от боли, вторил им пацан. — Ты! Ублюдок! Да ты знаешь, кто мой отец⁈ Тебя заживо скормят эларийским псам, уеб…

Поморщился, пропуская мимо ушей всю пустую болтовню. Святой Деймос, что с моей удачей не так? Я будто попал на дешёвое представление бродячего цирка, а не пришёл в элитную обитель знати. Хотя стоит отметить, что частенько именно представители высших сословий становятся главными героями низкопробных историй.

— Что здесь происходит?

Администрация отреагировала крайне быстро. На шум мгновенно прилетело сразу несколько членов персонала. Возглавлял их уже виденный мною консультант, который направил ко мне Алису.

— Глава Дионис, ничего серьезного, — моя провожатая тут же вышла вперёд. — Просто небольшое недоразумение между гостями. Мы сейчас быстро всё ула…

— Замолчи, шавка, — не дал ей закончить франт, уже поднявшийся на ноги. — Кто ты вообще такая, чтобы влезать в мои дела?

Прервав Алису, мальчишка нагло взглянул на меня, а затем на его лице появилась мерзкая ухмылка.

— Глава Дионис, а можете ответить мне на один вопрос? — явно красуясь, тупица повысил голос, привлекая сюда ещё больше зрителей. Хотя этого и не требовалось — по ощущениям, в наш скромный уголок прямо сейчас стекались абсолютно все посетители сего злачного заведения.

— Конечно, — кивнул мужчина, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Вот только сжатые кулаки и побелевшие от напряжения костяшки пальцев выдавали его искренние эмоции. Да, начальство явно по головке не погладит за такое происшествие в его смену.

— А давно в центральную палату пускают мусорщиков? — франт показательно вознес руки к потолку, наверное, думая, добавить пафоса к своим словам.

Млять, да кто этого клоуна вообще сюда пустил?

Несмотря на то, что по первому впечатлению действительно можно было подумать, что правда находится на стороне этого дурачка, своим показушным поведением мальчишка отталкивал от себя большинство присутствующих. К счастью, придурков здесь было не так много, и чем дольше щегол продолжал распаляться, тем больше пренебрежительных взглядов собирал на себе.

— Идиот, — устало сказал я себе под нос.

Вот только ровно в этот момент пацан замолчал, и в наступившей тишине моё слово разнеслось по всему залу.

К чёрту.

Пацан аж пошёл красными пятнами и открыл рот, чтобы вновь что-то сказать, однако я резко перевернул последнюю корзину, ставя точку в этой бессмысленной пьесе.

На большой стол посыпались травы, уже преимущественно, спящие, однако ни один зритель не пропустил мимо своих взглядов несколько специальных контейнеров, предназначенных для хранения более ценных подснежников.

Если не ошибаюсь, всего я обнаружил пять пробужденных растений, и такое количество вряд ли могло оставить здешнюю публику равнодушной.

Так, в целом, и оказалось — мёртвая тишина опустилась на зал.

— Уважаемый Зивенц, — выждав небольшую паузу, обратился я к дедку, моноколь которого от неожиданности выпал и повис на цепочке. — Эти подснежники, надеюсь, вас уже удовлетворят?

— Конечно, конечно, — отмер старик от ступора, после чего быстро замотал головой, отчего его борода пошла волнами. — Так, расходимся! — придя в себя, Зивенц тут же принялся разгонять собравшийся балаган. — Представление закончено! Ничего важного тут не произошло! Прошу не мешать работе!

Старикана явно здесь знали, и при этом он пользовался авторитетом — никто даже не попытался возмутиться такому наглому поведению. Зрители довольно оперативно принялись рассасываться, вполголоса перешёптываясь и обсуждая произошедшее.

А шкету, чьего имени я так и не узнал, ничего не оставалось, кроме как бессильно поскрипеть зубами и молча удалиться восвояси, гордо задрав подбородок. Консультант попытался, конечно, как-то сгладить углы, однако мальчишка лишь отмахнулся.

Ну и пусть дальше плачет — лишь бы мне не мешал.

— Что же вы сразу не показали, что у вас есть, — осторожно сортируя травы, всё ещё недовольно буркнул Зивенц. — Не случилось бы этого фарса.

— Я даже не мог предположить такого, — пожал плечами. — Тем более что меня заверили, что это достойное место, и меня здесь качественно обслужат, что бы я ни принёс.

— Уж прошу меня простить, но с простыми травами вам нигде не окажут чести. Даже в тех местах, где подобные подснежники в ходу. Но во всём остальном не соврали, — Зивенц вновь оторвался от сортировки трав и взглянул на меня, постучав пальцами по ближайшему контейнеру. — Мы будем очень рады, если и в следующий раз найдя нечто подобное, вы обратитесь именно к нам. Поэтому я даже готов вам предложить небольшой бонус, в качестве задатка для нашего дальнейшего плодотворного сотрудничества.

— Считайте, мы договорились, — широко улыбнулся я.

Зивенц кивнул, и на этот раз уже глубоко погрузился в своё дело. Меньше чем через пару минут подснежники уже были рассортированы на две кучки, а стопка контейнеров заняла центральное место прямо перед стариком.

— Ну-с, приступим, — довольно потёр он руки, приоткрывая первый контейнер.

Температура вокруг тут же просела на пару градусов — растение впитало в себя стихию холода. Как, впрочем, и добрая половина всех тех, что встречались в Нижних землях.

Несмотря на то, что сама по себе эта стихия являлась довольно редкой, конкретно здесь холод встречался даже чаще, чем его четыре базовых собрата. И поэтому цена на такие подснежники была чуть ниже, чем на все остальные.

Но я не особо переживал на этот счёт. Всё равно пробуждённые находки принесут мне достаточно пыли, чтобы обеспечить финансами все мои хотелки. По крайней мере на первое время.

Старик тем временем уже вовсю колдовал над травкой, водя над ней различными приборами и увлечённо записывая что-то в планшет. После чего отложил её в сторону, переходя к следующему подснежнику.

— О, а это уже значительно интереснее, — пробормотал Зивенц под нос, открывая следующий контейнер. В нём валялся тот желтенький стебелёк, что я нашёл первым из пробуждённых. — Земля… Не частая гостья…

Дело продвигалось довольно быстро, и не успел я опомниться, как все травы были оценены.

— Ну что ж… — снова потыкал Зивенц в свой планшет. — Итого, с учётом простых и спящих трав, можем предложить вам один стихийный кристалл и пять осколков. Устраивает?

— Пойдёт.

Не то, чтобы я в действительности понимал положение дел на рынке, но не думаю, что после конфликта с мальчишкой Зивенц вдруг захочет меня облапошить. Тем более что одного словосочетания «стихийный кристалл» было вполне достаточно, чтобы понять — речь идёт о серьезных вещах. Уверен, что Эмилия никогда даже в глаза не видела ничего подобного.

— А у вас случайно не найдётся ничего, против серьезных обморожени… — хотел было ещё спросить я, как неожиданно сзади раздался высокий женский голос.

— Вы же ещё не заключили сделку? Я это всё покупаю.

Обернувшись, я увидел перед своими глазами довольно необычную парочку.

Девушка, а точнее девочка, лет шестнадцати на вид, ростом дай бог мне по плечо. Черные волосы, до сих пор не сформировавшаяся фигура и ленивый пренебрежительный взгляд, совершенно не свойственный её возрасту. Небрежно осмотрев меня с ног до головы, она переключила внимание на своего спутника, вьющегося у неё под ногами.

Это был маленький белый котёнок на поводке, однозначно недолюбливающий хозяйку. Шерсть на его шее стояла дыбом от многочисленных попыток вывернуться из хватки ошейника, в приоткрытом ротике блестели крошечные клыки, а взгляд, несмотря на то, что это было всего лишь животное, сочился ненавистью похлеще, чем бывает у людей.

— Кекс, а ну-ка успокойся, — шикнула девочка, сильно дернув за поводок.

От такого резкого движения маленький комочек шерсти аж подбросило в воздух, однако на удивление котик не проронил ни звука.

— Но госпожа Ариэлла, вы же только что подошли и даже не видели результатов оценки…

Ух ты! Оказывается, и на этого старика имеется управа. В первый раз в его голосе появились заискивающие нотки, да и весь его внешний вид говорил о том, что он совсем не хочет переходить дорогу этой взбалмошной особе.

— Не важно, моему Кексику тут что-то понравилось, — лениво махнула девочка рукой. — Он притащил меня в этот неказистый уголок прямиком через всю вашу вонючую богадельню.

Это кто ещё кого притащил? — мысленно хмыкнул я, наблюдая за натянувшимся поводком. Бедный котик отчаянно пытался вырваться, но девочка стальной хваткой держала ремень в руках.

— Давай пакуй всё, — тоном, не терпящим возражений продолжила малявка, после чего перевела взгляд на меня и сделала несколько шагов навстречу. — Тебя как звать?

— Рей, — ответил я, спокойно посмотрев девочке прямо в глаза. Почему-то от такого моего взгляда Герту всегда передергивало, однако малявка даже бровью не повела. Интересные здесь подростки водятся…

— Значит так Рей, — проигнорировав мою игру в гляделки, нагло продолжила Ариэлла. — Предлагаю тебе за всё два стихийных кристал… Эларий тебя дери, Кексик!

Девочка успела подойти ко мне почти вплотную, и неожиданно для всех, котёнок резко перестал пытаться вырваться и бросился в противоположную сторону. То есть прямо на меня.

Не успел я опомниться, а пушистый комочек шерсти уже взлетел по шубе вверх и принялся пытаться зарыться мне за пазуху. Чего, я, естественно, не позволил ему сделать, подцепив глупышку двумя пальцами и аккуратно вернув на землю.

Прости уж, дружище, но каким бы ты ни был милым, слишком уж экстравагантна твоя хозяйка. И пока я хотя бы примерно не узнаю, кто это, пытаться перейти ей дорогу — слишком уж глупая затея. Реакция Зивенца тому подтверждение.

Будто услышав мысли, котик посмотрел на меня недовольным взглядом, после чего громко фыркнул и, будто бы насупившись, потопал Ариэлле под ноги.

Ладно, что там хотела предложить эта девочка? Два стихийных кристалла? Глупо отказываться, когда деньги сами липнут к рукам.

— Рей, — малявка первая продолжила диалог. Но, стоп! Мне показалось, или почему-то её голос стал не таким отстраненным? — Я краем уха услышала, что вы ищете какие-либо средства от обморожения. Это так?

Молча кивнул, не понимая, что произошло.

Я не ошибся — глубоко в глазах девочки мелькали искорки лёгкого интереса. Да и она больше не «тыкала», сменив обращение на более уважительное. Влюбилась, может? Или что? Я же буквально ничего не делал — лишь стоял на месте.

— В таком случае, у меня может найтись то, что вам нужно, — на лице девочки появилась сияющая улыбка. И может, кого-то она и могла ввести в заблуждение, но только не меня. Слишком уж часто я видел похожие выражения, и искренности в них не было ни грамма.

Вот только… Не у шестнадцатилетних девочек же!

Святой Деймос, да кто эта малявка такая? Кто угодно, но только не заносчивая и наглая дочка богатенького папочки, как мне показалось на первый взгляд.

— Не стоит, — сохраняя осторожность, мягко отказал я. — Думаю, что меня вполне удовлетворит ассортимент центральной палаты. Не хочу кого-то нагружать своими проблемами.

— А вот тут вы ошибаетесь, — неожиданно, девочка подошла вплотную ко мне и мягко положила руку мне на плечо. Мать его, малявка, тебе сколько лет⁈ Что ты творишь-то⁈ Уж прости, но твои тощие кости меня совсем не привлекают. — Думаю, возможности центральной палаты даже рядом не стоят с тем, что могу предложить я. Зивенц?

— Да-да, госпожа Ариэлла полностью права, — словно дрессированный пёсик, старик тут же мелко закивал головой. — В её распоряжении найдётся гораздо больше ценных вещей.

— Хм-м… — я действительно призадумался.

С одной стороны, вступать в сомнительные контакты не очень хотелось, но всё же на другой чаше весов лежит здоровье моей сестры. Несмотря на то, что стихийный фактор обморожения я убрал, большая часть раны уже была мёртвой плотью. И далеко не каждое встречное средство может помочь. А значит…

— Хорошо, — согласно кивнул я. — Благодарю за ваше предложение. Только этот вопрос мне хотелось бы решить как можно скорее…

— Конечно, — услышав желаемое, Ариэлла тут же отмахнулась от меня рукой и развернулась спиной, направляясь куда-то обратно вглубь зала. — Мне тут нужно завершить кое-какие дела, и минут через пятнадцать я буду ждать вас у главного входа. А, и Зивенц, расплатись с молодым человеком за меня, пожалуйста.

С трудом сдержал усмешку, услышав такое обращение из уст маленькой девочки. Молодой человек?

Вот честно, если бы не видел её вживую, то подумал, что общаюсь с какой-то опытной и прожжёной жизнью мегерой. А может так и есть?

Существует много возможностей продлить себе молодость, и со стороны даже никто не поймет, что тебе не двадцать, а уже шестой десяток лет. Правда я ни разу не встречал, чтобы кто-то хотел остаться в детском теле, но может у этой дамочки специфичные вкусы?

— Слушай, Зивенц, — дождавшись, пока спина девочки окончательно скроется среди прилавков, обратился я к старику. — А у этой твоей Ариэллы всё с головой в порядке?

— Во-первых, попрошу вас всё-таки соблюдать этикет, — стоило опасности исчезнуть, как старика словно подменили, и он снова стал тем самым уважаемым работником центральной палаты. — А во-вторых, не дай бог кто-нибудь услышит, что ты позволяешь себе такие высказывания в её сторону.

— Что, неужели всё настолько плохо?

— Нет, — Зивенц помотал головой. — Ещё хуже, чем ты можешь себе представить.

Старик ловко расфасовывал травы по ящикам, которые он достал из под стола, но при этом его взгляд был затуманен, показывая, что головой он находится совсем в другом месте.

— Ариэлла Кронверк, фамильная с Третьей Высоты. По крайней мере, если верить официальным слухам. Знаешь, что это значит?

Третья высота… Если я не ошибаюсь, Эмилия говорила, что это то место, где сосредоточены элиты элит, самые сливки знатного общества.

Что ж, в таком случае ответ на вопрос Зивенца у меня был довольно простой. Не понимаю, чем я привлёк эту особу, но ничего хорошего это не значит.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но вряд ли для меня это хорошая новость. И вообще, что такая знатная особа забыла у самого Края?

— Очень хороший вопрос, — добродушно кивнул Зивенц. — В самую точку. Ариэлла находится здесь уже три года. И ты верно подметил, ни один фамильный по своей воле не будет прозябать в такой глуши. Все фамильные, что долгое время находятся в Дейморе, пришли сюда далеко не от сладкой жизни.

— Про обычных людей можно то же самое сказать, — совсем не удивился я словам Зивенца. — Либо беглецы, либо глупцы, пришедшие сюда в надежде разбогатеть.

— Так-то верно, но Ариэлла — особый случай. Во-первых, она чрезвычайно сильная единённая. Можешь попробовать догадаться, с какой стихией.

— Судя по характеру, я бы сказал огонь. Но раз уж вы ставите вопрос таким боком, вряд ли стоит ожидать что-то базовое.

— Жизнь, — кратко бросил Зивенц.

Удивлённо вскинул брови вверх. Вот чего не ожидал, того не ожидал.

Жизнь и смерть — две особые стихии, которые стоят особняком от большинства своих мутировавших собратьев. Да и вообще не факт, что эти силы можно называть стихиями, однако место в классификации для них нашлось.

В самом низу шли общеизвестные четыре базовые стихии. Огонь, вода, земля и воздух.

Выше стояли их более редкие, мутировавшие подвиды и комбинации. Например тот же самый холод, или какая-нибудь молния.

И ещё выше шли уже те, что и стихиями сложно назвать. Например пространство, время, жизнь. Всё то, что никаким образом не могло произойти из базовых стихий.

Кто-то ставил их отдельно и называл их фундаментальными силами, кто-то называл и классифицировал как-то ещё, однако поскольку взаимодействие с ними осуществлялось так же, как и с классическими стихиями — через сопряжение, всем несогласным приходилось мириться с подобным разделением.

Конечно, здесь присутствуют свои уникальные особенности, довольно сильно выделяющиеся на фоне базовых огня-земли-воды-воздуха, и во время одной из своих экспираций, у меня в сопряжении даже успело прорасти пространственное… деревце? Даже не знаю, как описать это чудо, потому что отличалось от остальных ростков оно невероятно сильно. Но в любом случае, удобнее всего просто называть эти силы стихиями.

Вот только чтобы получить их признание, нужно обладать крайне нетривиальными чертами.

— Ты, думаю, уже заметил, что характер и поведение Ариэллы расходятся со внешностью, — тем временем продолжал Зивенц. — На самом деле, ей уже далеко за тридцать. Кстати, возраст — одна из самых больных тем Ариэллы, поэтому также не вздумай даже хоть чуть-чуть намекнуть ей об этом.

Что ж, эта новость много чего объясняла.

— А что не так с возрастом?

— Будто ты сам не видел, — хмыкнул Зивенц. — Ариэлла — ученый до мозга костей, с сопутствующими… особенностями.

Было видно, что старик хотел использовать совсем другое слово, однако не решился.

— Она буквально одержима исследованиями и экспериментами. Именно поэтому лучше не переходить ей дорогу, да и вообще не привлекать внимания. Оглянуться не успеешь, а уже станешь ее подопытной зверушкой, а сделать то с этим и нечего. Хоть и в опале, но фамильный с третьей высоты — это не то, что мы способны переварить.

— Как я понимаю, её внешность — как раз результат одного из экспериментов?

Вполне очевидная догадка сама собой пришла в голову.

— Верно, — кивнул Зивенц. — Как и любая женщина, на лице которой начинают появляться первые признаки возраста, она начала сразу же с этим бороться. И вот.

— А зачем использовать настолько радикальные методы? Единённые с жизнью и так стареют в разы медленнее обычных людей. Иногда и столетние бабушки могут выглядеть так, что все молодые девицы позеленеют от злости.

— Ты на удивление много знаешь об единённых с такой редкой стихией.

— Да и пробуждённых подснежников сразу сколько принёс, — широко улыбнулся я. — Не стоит искать тайны там, где они и так лежат на поверхности.

— Смотри как бы эти тайны в тебе Ариэлла не решила поискать. Уж поверь, она сможет найти такое, о чём ты сам и не догадывался.

— Надеюсь, обойдётся. Но за предупреждение спасибо.

Зивенц кивнул.

— Так вот, касательно неудавшегося эксперимента. В этом и есть вся Ариэлла. В то время как обычный человек будет довольствоваться тем, что у него есть, она будет до последнего пытаться найти другой, более выигрышный способ.

Благодаря объяснениям старика характер маляв… женщины и правда стал чуть яснее. Одержимые люди встречаются в любой сфере, так что здесь не было ничего удивительного. Лишь бы самому не стать предметом одержимости Ариэллы.

Как я уже понял, тело Рея хранит в себе множество секретов. И не стоит давать понять этой особе, что они существуют.

— Вот, держи, — закончив сортировку, Зивенц протянул мне холщовый серый мешочек, выуженный из под стола. — Холод, пойдет?

— Да, конечно, — забрал я кисет из рук старика.

Внутри оказалось два бледно-голубых кристалла, каждый размером примерно с детский кулачок. Стоило мне распустить завязки, как в лицо тут же слегка повеяло холодом — мешочек оказался простеньким артефактом, приглушающим силу стихий. В первую очередь это требовалось для того, чтобы можно было хранить вместе кристаллы разных стихий.

— Только разменяй один на осколки. А то мелочи у меня совсем нет.

Старик молча кивнул, забирая мешочек обратно, покопался в ящиках под столом, и вновь вернул кисет. На этот раз там уже лежал кристалл и где-то два десятка светло голубых осколков.

— Если тебе больше ничего не нужно, то лучше поспеши, — отвлёк меня Зивенц от просмотра. — Не стоит заставлять госпожу Ариэллу ждать.

— Спасибо, — коротко кивнул я. — Надеюсь, мы с вами ещё увидимся.

— Да не пугайся, не съест она тебя, — уже в спину бросил шутку старик.

Спустя минуту я вновь стоял на улице перед входом в оценочную палату и оглядывался по сторонам. Только неожиданно, вместо Ариэллы, меня встретил кое-кто другой.

— Вы почему всё ещё здесь? — вопросительно уставился на троицу, неловко переминающихся с ноги на ногу.

Несмотря на то, что никаких дел между нами не осталось, мои спутники по вылазке почему-то решили задержаться. Разве что «Рысёнка» куда-то спрятали, чтобы не мозолил глаза случайным прохожим.

— Рей, мы это… — габаритная женщина нервно поправила воротник одежды. — Тебе случайно работники не нужны?

— Эм… С чего это вдруг такое желание? Или вы уже забыли, что случилось с вашими товарищами?

Это и правда было внезапное предложение. Интересно, кто этой троице мозги промыл, пока я продавал травы? Может Тифт надоумил, чтобы выведать побольше информации? Или что?

Хотя с другой стороны, слишком уж сильно я запугал компашку Герты, чтобы они согласились подрядиться на подобную работёнку. А значит, дело в чём-то другом.

— В вольных отрядах товарищей редко встретишь, — женщина помотала головой. — Так что нам от этой ситуации ни жарко ни холодно.

— Допустим. Однако я всё равно не понимаю, с чего это вдруг вы решили распрощаться с вольными хлебами и пойти под крыло молокососа, которого даже суток не знаете?

— М-м-м… — запнулась Герта, видимо не зная как сформулировать ответ, но тут неожиданно для всех вперёд выскочил Скиф.

— А кто не хочет работать на фамильного⁈ — возбужденно протараторил мужчина прямо мне в лицо. — Я скажу теб… вам… те… Да короче, прямо — мы поняли, кто ты такой! И мы готовы предложить свою помощь! Даже если мы не особо чего можем, верные люди нужны всем! А раз ты вынужден скрываться от чего-то в такой глубокой заднице, как Деймор, то лишние руки тебе совсем не помешают!

Закончив свою тираду, аж покрасневший от напряжения Скиф резко выдохнул и вновь шмыгнул за широкую спину Герты, словно только что-ничего и не произошло.

— Во-первых, не стоило орать так громко, — поморщился, оглядываясь по сторонам. Эмоциональная тирада Скифа привлекла к себе много внимания, и все ближайшие прохожие уже косились на нас странными взглядами. — Во-вторых, вы уж простите, кем-кем, но верными, я вас даже близко назвать не могу. И главное…

Проскользил глазами по лицам всей тройки.

— С чего это вдруг вы взяли, что я фамильный? То, что я единённый, ещё ни о чём не говорит.

— Ну как же! Твоё поведение, манера держаться, редкая стих… — попытался было вновь выскочить вперёд Скиф, однако на этот раз Герта успела его осадить.

— Тише, придурок, — мощная затрещина прилетела болтуну так, что я будто увидел искорки, посыпавшиеся из глаз бедолаги. — Ты уже достаточно наговорил. Рей, не слушай его. Мы просто устали гнить в этой яме и увидели в тебе потенциал. Да, может нам всего лишь показалось, однако даже призрачный шанс на светлое будущее лучше, чем перспектива навечно остаться земляным червём.

Что ж… Не знаю, что они там себе надумали, но раз сами просятся в кабалу… Кто я такой, чтобы отказываться от бесплатной рабочей силы? Тем более что ничего важного я им поручать не собираюсь.

— Договорились. Но только во-первых, даже не думайте пытаться мне перечить. Моё слово — закон, кто не согласен — сразу же идёт… Далеко и надолго. И скорее всего ногами вперёд.

Герта и Брамс молча кивнули, а вот Скиф аж сбледнул от предупреждения. Но ничего говорить тоже не стал.

— Во-вторых, не ожидайте светлого будущего прямо здесь и сейчас. Ближайшее время вы всё так же продолжите гнить в вашем кабаке и периодически выбираться за Край. Я подумаю, что можно сделать с вашим кастрированным методом добычи трав, но пока ничего не обещаю. Ну и, естественно, если мне вдруг понадобиться отправиться в Нижние земли, «Рысёнок» должен быть готов по первому требованию.

— Не вопрос, босс.

— Пока давайте без формальностей, — покачал я головой. — Не хочу привлекать к себе лишнее внимание.

Несмотря на то, что людей, которые должны были знать про прошлое Рея было немного, получится не очень приятно, если кто-то заметит местных авторитетов, стелющихся под бывшего немого дурачка.

— Обменяемся контактами?

— Нет, — телефона у Рея не было, а я себе так и не успел купить. — Я сам вас найду, когда понадобитесь. Первое задание — разберитесь со своей экипировкой и приготовьтесь к более глубоким вылазкам. Гораздо более глубоким.

Раз уж в первую ходку удалось без проблем заполучить пробуждённые подснежники, то в следующую вернуться нужно уже с искажёнными. Как минимум.

— Всё, трое из ларца, давайте-ка сваливайте отсюда, — помахал я рукой. — А то у меня сейчас важная встреча, и ваши грубые лица могут подмочить мою репутацию.

Очередной синхронный кивок, и спустя несколько секунд моих новоиспеченных последователей и след простыл. А ещё спустя полминуты за спиной раздался знакомый голос.

— Готов?

Девушка подошла ко мне ближе, держа в руках сумочку-переноску. Внутри находилась та самая белая кошечка — ну хорошо, что уже хотя бы не на поводке. Вряд ли кто в этом городе решится предъявить этой лже-малявке за жестокое обращение с животными.

— Да, госпожа Ариэлла, — не стал лишний раз провоцировать судьбу и обратился к дамочке таким же образом, как это делал Зивенц.

— Просто Ариэлла, — к сожалению, моя попытка закосить под серую массу сразу же была раскушена. — Пойдём пешком, нам недалеко.

Идти и правда оказалось недалеко — на противоположный конец площади, где располагался огромных размеров дворец. Готический стиль, острые шпили, темные камни, слегка покрытые изморозью. Настоящий замок злобной колдуньи, подмявшей под себя целый город.

Почему подмявшей? Да потому что даже какое-то административное здание, стоящее чуть правее на этой же площади, выглядело словно дешёвая забегаловка, по сравнению с пристанищем Ариэллы.

Не знаю, конечно, какая тут система управления, и кто стоит за властью в Дейморе, однако моя случайная знакомая явно не уступала им в статусе. Теперь моё согласие с предложением девушки выглядело гораздо менее привлекательным.

Умудрился же я вляпаться… И понять бы ещё куда… Что ей от меня могло понадобиться?

С другой стороны, теперь я воочию убедился, что Ариэлла меня не обманула. В таком месте должна быть не просто лаборатория, а целая сокровищница со всевозможными изысканиями гениев науки. И уж средство против обморожений там точно найдётся.

— Ариэлла, позвольте вопрос? — стоило нам остановиться перед шикарными узорчатыми воротами, я решил расставить все точки над «и». А то, боюсь, в дальнейшем может и не представиться такой возможности.

— Конечно, Рей.

— С чего вдруг такая честь? И что я вам буду должен за помощь?

— Вижу, Зивенц уже успел что-то наплести про меня? — усмехнулась Ариэлла, сходу демонстрируя то, что котелок у неё и правда варит. — Чёртов старикан! Чтобы я ещё хоть раз показала свои выкладки… Не стоит переживать — всё значительно проще.

Девушка неожиданно протянула мне переноску, и мне не оставалось ничего, кроме как принять ношу.

— Как вы могли уже слышать, это — Кексик. Очень необычная… кошечка, которую я пытаюсь приручить уже почти месяц. И как видно невооруженным взглядом, выходит не очень удачно.

— Это мягко сказано, — хмыкнул я, заглядывая внутрь через сетчатое окошко. Белый пушистик будто ждал этого, встретив меня донельзя умным взглядом своих голубых глазок.

Блин, да что же ты от меня хочешь? Не могу я забрать тебя отсюда… По крайней мере, прямо сейчас. А там, глядишь, и что-нибудь придумаю.

— Так и причём же тут я? — отвёл я взгляд от котёнка и вопросительно посмотрел на Ариэллу.

— Всё очень просто. Если бы сейчас я передала переноску кому-нибудь другому, Кексик бы тут же зашипел, завертелся и попытался вырваться. Со мной он так больше не делает, но не потому что полюбил — уже понимает, что бежать бессмысленно. Но как только главный надзиратель сменяется, тут же стоит ожидать очередную попытку побега.

— Хорошо, и что же вы хотите? Чтобы я взял его к себе на воспитание?

— Такое случится, только если я совсем отчаюсь, — покачала Ариэлла головой. — Слишком много сил уже было вложено в Кексика. Я бы хотела, чтобы мы просто вместе поиграли. Втроём. Я, вы, Кексик, и может бантик на верёвочке. Вполне вероятно, это может помочь мне чуть наладить с питомцем связь.

С трудом сдержал эмоции, не позволив удивлению проступить на лице. Буквально несколько секунд назад я что-то там думал про умную девушку, проводящую сотни дорогостоящих и сложнейших экспериментов в своём замке, но сейчас уже был готов забрать слова назад. Это что за новая методика по сближению с питомцами?

Может от меня пахнет как-то по особенному, или просто от меховой одежды веет родством, вот зверюшка и успокаивается рядом. Но вместо того, чтобы провести исследования и понять причину, Ариэлла просто просит… Поиграть?

Или это хитрый план, чтобы заманить меня внутрь, и уже никогда не выпустить? Нет, не думаю. Слишком уж тупо, чтобы оказаться правдой.

— Зивенц и правда вас запугал, — заливисто рассмеялась девчонка. — Не думайте слишком много — здесь нет никакого подвоха. Просто я перепробовала уже столько всего, что сейчас стоит сделать шаг назад и начать с самого начала. Не будет никакого прогресса — перейдём к следующему шагу. Конечно, в накладе я вас не оставлю — за помощь отплачу как следует.

— Договорились, — изобразил удовлетворение на лице, хотя внутри думал совсем о другом.

Ну уж нет. Ещё раз в гости к этой чересчур гостеприимной дамочке я не сунусь. Забираю лекарство для Эмилии, и больше сюда ни ногой.

— Вот и прекрасно. Пройдёмте.

Пока мы беседовали перед входом, привратник уже открыл для нас неприметную калитку, и мы зашли внутрь.

На всякий случай выпустил одну из нитей воли сканировать окружающее пространство в поисках неожиданных сюрпризов.

Всё было тихо. Приличных размеров парк с причудливыми растениями, снующие туда-сюда слуги, жилые и бытовые помещения.

Естественно, выглядело это всё до одури богато и помпезно, но я не позволял себе отвлекаться и оставался начеку. Лишь продолжал для вида транслировать восхищенные эмоции, чтобы не смущать Ариэллу своим равнодушием.

В главное здание, мы кстати, не пошли. Обогнув его через садик, вышли к широкой пристройке, выглядевшей довольно просто на фоне окружающего великолепия. Обычные серые стены, никаких барельефов, статуй, и прочих украшений.

Вот только именно здесь, на входе, нить воли наткнулась на стихийные эманации. Невыразительная пристройка была защищена артефактами. В отличие от главного здания.

— Это — святая святых моего скромного жилища, — на удивление вовремя прокомментировала малявка. — Здесь я провожу большинство своих исследований, и именно тут рождаются и реализуются все идеи.

Одновременно со словами, в глазах Ариэллы загорелся еле-заметный огонёк, говорящий о том, что девушка и правда была одержима подобной деятельностью. Точно такой же я встречал в глазах у одного из своих офицеров, бывшего разведчика, знавшего об экспирации больше, чем кто либо ещё.

Карл. Неприятный мужик, который в любой момент мог попросить тебя принять участие в самоубийственной авантюре, ради крупицы новых знаний. А отказать старшему по званию ты не мог.

Из-за этого почти все разведчики как могли сторонились его. Все, но не я.

Стоило завоевать каплю расположения Карла, и в откровенно смертельные идеи он меня впутывать перестал, а рассказал при этом столько всего, что моё понимание экспирации быстро улетело далеко за рамки возможностей рядового.

Так что в общении с такими людьми, как Ариэлла, опыт у меня имелся. И можно было не слишком сильно опасаться превратиться в жертву безумного учёного.

Тем временем мы вошли внутрь здания, углубляясь в хитросплетения коридоров. Нить воли продолжала обшаривать всё вокруг, постоянно натыкаясь на всё новые и новые интересные вещи. Сколько тут было предметов, растений, и артефактов, содержащих в себе силу стихии, я даже перечислить не могу. Несмотря на опалу и ссылку к Краю, дамочка явно не бедствовала.

— Нам сюда, — отвлекла меня от мыслей Ариэлла, указав рукой на дверь, за которой нить обнаружила огромное скопление ценных предметов. — Это мой склад. Сначала найдём, что тебе там надо, и потом уже разберёмся с Кексиком.

— Хорош…

Святой Деймос! С трудом сдержал ругательство, которое чуть не вырвалось наружу. Это же то, о чём я думаю?

Нить воли, которая уже успела пошариться по складу, переползла в соседнее помещение. И обнаруженное там заставило меня очень и очень сильно задуматься.

Видимо, все мои планы насчёт быстрого расставания с Ариэллой теперь идут коту под хвост. Не знаю как, но сейчас мне нужно как можно сильнее заинтересовать дамочку, чтобы она ещё раз позвала меня к себе в гости.

А желательно и не один. Слишком уж лакомым было то, что эта малявка спрятала у себя дома.

— Так, где же оно было… — Ариэлла копалась в одном из ящиков, перебирая многочисленные флаконы и склянки. Несмотря на то, что каждая из вещей стоила немалых денег, малявка плевать на это хотела, и уронила на пол уже несколько стеклянных сосудов, только чудом ничего не разбив. — Вот оно! Держи!

Ариэлла протянула мне невзрачный бутылёк, в котором я с помощью нити воли обнаружил мощную концентрацию стихии жизни. И правда не соврала — штука была очень ценная. И вероятно, я мог бы впечатлиться в разы сильней, если бы не открытие, совершённое мною буквально пару минут назад.

У Ариэллы за дверью находилась одна из самых ценных вещей для единённых. Стихийный исток.

На самом деле простому человеку стать единённым — довольно просто. На словах. Нужно было всего лишь как можно чаще вступать в контакт со стихией и надеяться, что она тебя примет.

Для этого существовали всевозможные практики. Медитации под водопадами, прогулки в ветреных долинах и ущельях, купания в лавовых озёрах… Стоп, это уже для продвинутых. Но смысл ясен.

Такие места высоко ценились, и обычно не оставались неподконтрольными. За редкими исключениями, как например, Нижние земли, холод являлся неотъемлемой частью которых.

Однако как я уже сказал, просто это было лишь на словах. Во-первых, не существовало конкретного алгоритма действий, и каждому приходилось искать свой путь. Во-вторых, выдерживать мощь стихии даже физически подготовленным людям очень и очень непросто.

Тут даже и объяснений не требуется — девять энтузиастов из десяти, решивших стать единёнными и медитировать, например, в Нижних землях, скорее превратятся в ледяные статуи, чем что-то почувствуют. А десятый если и сможет выдержать, то просто сломается после сотен неудавшихся попыток.

Однако существовало несколько способов значительно ускорить этот процесс.

Первый — после того как ты становился единённым и понимал, как взаимодействовать с сопряжением и что оно вообще из себя представляет, почувствовать другие стихии становилось заметно проще.

Вот только появлялась другая проблема — очень и очень немногие люди были способны контролировать сразу две стихии, даже на минимальном уровне. Сила стихии это не то, что подчиняется тебе по первому требованию. Это что-то неукротимое, непокорное, и в разы более мощное, чем какой-то там человек.

Поэтому дважды единённых, а тем более трижды, и так далее, насчитывалось капля в море. А сам этот «способ» это по факту и не способ, а просто особенность, стоящая упоминания.

Второй — стихийный источник. Место, в котором сила стихии достигает такой концентрации, что любой человек мог её почувствовать. А главное, побочные эффекты при этом почти отсутствовали, никаких тебе ожогов, утоплений и ледяных статуй. Пытаться понять суть стихии и зачерпнуть крупицу её силы ты мог сколь угодно долго.

Отличная штука, если бы не парочка «но». Во-первых, все подобные места сразу же забирали под контроль единённые, желающие перейти на следующую ступеньку развития. Либо же приобрести новую стихию, либо же повысить грань, то есть сродство с текущей. А во-вторых, стихийные источники встречались очень и очень редко.

И то, что у Ариэллы под контролем имелась такая вещица, было поистине шокирующим открытием. Опасность девушки мгновенно возросла в моих глазах на несколько ступеней, однако куш на другой чаше весов перевешивал риски.

Потому что мне не требовались сотни и тысячи часов у источника. Достаточно будет одного визита. И причина этому проста — третий способ установить связь со стихией.

Воля.

Таинственная сила, которую открыл Деймос Фарацций. Первый глава Легиона, и тот, кто наречен в наших рядах Святым. Хотя с учётом того, что я теперь знаю, не уверен, что стоит называть его так.

Деймос первым обнаружил, что воля — это не просто что-то абстрактное, а то, что при должном развитии могло влиять на реальный мир. Насколько я знал, на десятой закалке благодаря воле ты мог создавать энергию из ничего, однако сейчас это были лишь легенды.

Если установить связь со стихией могли единицы из сотен тысяч, то тренировать волю — единицы из сотен миллионов, если не миллиардов. Поэтому даже я, преодолевший четвёртую закалку и зависший на пятой, считался абсолютным гением своего времени, несмотря на то, что до десятой я не мог добраться даже в самых абсурдных снах.

Но человек, преодолевший даже первую закалку, имел огромнейшее преимущество перед всеми остальными обывателями. Ведь в отличие от простых единённых, которые пытались сродниться со стихией, обладатель воли получал возможность прогибать её под себя.

Если быть совсем честным, то классическое единение тоже повышало волю человека, в пассивном режиме. Контакт со стихией и удерживание её мощи день за днём — тоже в каком-то смысле закалка.

Вот только без специальных методов и тренировок, которые также были изобретены Деймосом и впоследствии доработаны Кран'Элом, первым разведчиком Легиона, воля никогда не оформится в то, чем владею я.

— Эй, Рей, ты вообще тут? — довольно громко прокричала Ариэлла мне прямо в лицо, видимо, делая это уже не в первый раз. Как-то чересчур сильно я погрузился в свои мысли, раз совсем потерял связь с реальностью.

— Да, прости, — потряс головой, прогоняя из головы всё лишнее. И вспомнив с кем разговариваю тут же добавил — .. те.

У многих знатных людей имеется пунктик по поводу обращений, и что-то мне подсказывало, что у этой странной малявки он тоже имелся. А она мне сейчас была чрезвычайно нужна, и лишний раз провоцировать её на конфликт не очень хотелось.

— Ничего страшного, можем опустить все эти формальности, — вдруг дружелюбно улыбнулась Ариэлла. — Тем более что я уже давно обращаюсь к тебе на «ты», сразу после того, как ты согласился помочь. Считай, что мы коллеги. И вот, возьми наконец.

На этот раз бутылек перекочевал мне в руки, после чего я аккуратно убрал его в нагрудный карман.

— Что теперь?

— Попробуй достать Кексика, — малявка кивнула головой на переноску, стоящую у её ног на полу.

Присел и расстегнул молнию, после чего вытащил белый клубочек наружу. Котёнок не сопротивлялся — лишь сжался на руках, то и дело испуганно косясь на Ариэллу.

Ну с учётом того, как именно девочка с ним обращалась, совсем не удивлен такой реакции. Интересно, а она вообще пробовала нормальные попытки подружиться, или сразу же приступила к так называемым «экспериментальным» методам?

— Поразительно… — с нездоровым восхищением в глазах прошептала малявка. — Ты первый, кому он дался на руки.

— У меня всегда получалось хорошо обращаться с животными, — пожал плечами, проходясь кончиками пальцев по белоснежному загривку. — Слушай, а это случайно не снежный барс?

— Да, именно он.

Утвердительный ответ немного выбил меня из колеи. Несмотря на то, что я узнал об этих питомцах Эларий буквально сегодня, в справочнике чёрным по белому было написано, что никаких трудностей с их приручением не встречалось.

Может этот котик какой-то особенный? Сто процентов так. Я уже довольно хорошо понимал, что Ариэлла не могла заинтересоваться чем-то рядовым.

Тем временем девушка, пользуясь тем, что Кексик не сопротивлялся, тоже подошла ближе и вместе со мной принялась его гладить. Слегка осоловевший от ласки котёнок поначалу не обратил на это внимания, однако стоило ему понять, что к доброму и хорошему мне присоединилась опасная злая женщина, он тут же извернулся и попытался выпрыгнуть из рук.

В последний момент успел поймать его, и отошёл от Ариэллы на несколько шагов.

— Тише, всё хорошо, — транслировал исключительно положительные эмоции. — Видишь — она далеко. Никто не будет тебя трогать.

Кексик посмотрел на меня будто на дурака, который пытается сюсюкаться со взрослым человеком.

— Если что, он довольно умный, — прыснула Ариэлла в кулачок. — И всё понимает.

В целом, и без комментария малявки, я тоже до этого догадался. Слишком уж нетипичные для обычного животного реакции показывал этот пушистый… Засранец!

Пока я задумался, Кексик почему-то цапнул меня за палец, и присосался к образовавшейся ранке. Чего⁈ Ты ещё и вампир⁈

— Я в тебе точно не ошиблась, — наткнувшись на мой вопросительный взгляд произнесла Ариэлла. — Таким способом некоторые снежные барсы показывают доверие к своим компаньонам. Вот только вы «знакомы» в сумме дай бог минут десять. Очень интересно…

В глазах малявки замерцали фанатичные огоньки, отчего я чуть не передернулся и рефлекторно не потянулся к нити воли.

Давай-ка без этого! Решила меня сделать подопытной крысой, пф-ф-ф. Мы ещё посмотрим в конце, кто тут проводит исследования.

— Вероятно, я знаю, в чём может быть дело, — решил я придерживаться уже имевшейся легенды. — В одной из последних вылазок за Край я обнаружил искажённый цветок Слёз, и тут же использовал его, чтобы пройти через Бурю.

— Цветок Слёз?!! — тут же воскликнула малявка и чуть ли не напрыгнула на меня, возбужденно подбежав ближе. Котёнок на руках тут же зашипел, но девушка не обратила на это ни капли внимания. — Ты не ошибся⁈ Какая стихия⁈ Почему не продал? Как использовал⁈

— Тише, тише, — повторил я уже девушке то, что совсем недавно говорил барсу, и быстро отошёл на несколько шагов. Чёрт, по моему моя легенда здесь сыграла не самым лучшим образом — Ариэлла заинтересовалась ещё сильнее.

— Ну давай, отвечай! — всё также пылая энтузиазмом, продолжила напирать девушка. Но хорошо хоть на этот раз только словесно.

— Нашёл совершенно случайно, где-то в Нижних землях. Меня выкинули из отряда прямо во время вылазки, и если бы я не наткнулся на этот подснежник, то просто умер бы за Краем. Что за стихия — не знаю, я всё же не единённый.

Надеюсь, что малявка не успеет каким-то чудом найти Герту и узнать у неё подробности сегодняшнего похода за Край. А если даже и успеет — мне просто надо добраться до стихийного источника чуть раньше, и уже будет что показать.

— Ну ты же видел сам цветок! По внешнему виду искаженных подснежников уже можно всё понять!

— Да я если честно, как раз понять ничего и не успел, — невинно пожал плечами. — Уже смирился со смертью, бесцельно куда-то брёл, и наткнулся на какой-то туманный участок. То ли вьюга сильнее была, то ли и правда туман стоял. Начал копать — ветер поднялся, похолодало, пальцы даже в перчатках отморозил. Но докопался. Если честно, я даже не уверен, что это был цветок Слёз — какая-то молочная полупрозрачная муть, очень отдаленно похожая на картинку в справочнике. Всё-таки это был мой первый искажённый подснежник.

— Нет, если ты с его помощью прошёл через Бурю, то это однозначно он, — покачала Ариэлла головой. — Других подснежников, способных на такое, не существует. Ну либо конечно ты нашёл венценосную травку, в чём я очень сильно сомневаюсь. Чёрт!

Малявка в сердцах выругалась и со всей дури пнула ногой какую-то тумбочку, после чего согнулась от боли.

— ***! ***! ***!

Совершенно неожиданно, изо рта малявки полился поток настолько отборной ругани, что я абсолютно перестал сомневаться насчёт её возраста. Такие обороты не каждый сапожник знает, а она льёт и не останавливается.

— Что-то не так? — участливо спросил я, как только Ариэлла слегка подуспокоилась. С трудом сдерживал смех — картинка прыгающей на одной ноге и отчаянно матерящийся девочки выглядела довольно комично.

— Всё не так! — уничтожительным взглядом посмотрела на меня девочка. — Вот не мог ты найти любой другой подснежник! Где я тебе его возьму? Цветок Слёз сам по себе очень редок, а тут ещё и его искажённая версия. То ли ветер, то ли мороз, то ли вообще что-то ещё из высших порядков!

Ариэлла в последний раз раздражённо топнула своей маленькой ножкой, после чего успокоилась.

— Давай сделаем так, Рей. Я постараюсь найти хотя бы пробуждённый цветок, после чего, если у меня ничего не получится, вновь тебя найду. Хорошо? Сейчас я уже выяснила, что хотела — Кексик и правда невероятно сильно к тебе тянется. Если вариант с цветком Слёз не сработает, будем думать дальше.

Конечно же, он не сработает. Никакого цветка Слёз и в помине не существует. Однако ждать несколько недель, пока Ариэлла поймёт бессмысленность своих попыток и вновь со мной свяжется, не очень хотелось. Поэтому…

— А ты и в следующий раз заплатишь? — как бы невзначай уточнил у неё.

— Конечно, — покровительственно улыбнулась малявка. — А если будут какие-либо результаты, то вообще осыплю кристаллами с ног до головы.

— Тогда я готов хоть каждый день возиться с Кексиком! — почесал я питомца за ушком.

— Этого пока не требуется, но я тебя услышала. Не переживай — свои деньги ты успеешь заработать. Ты мне ещё понадобишься. Пойдём, я тебя провожу до выхода.

Так быстро? Почему-то я был уверен, что малявка меня чуть ли не препарирует, исследовав вдоль и поперёк. Обошлось. Видимо, теперь цветок Слёз занимал все её мысли.

Что ж, мне оно и к лучшему. Осталось попасть сюда ещё пару раз и найти удачный момент, чтобы добраться до стихийного источника. Или же вообще попробовать проникнуть сюда ночью, благо воля позволяла находить бреши в большинстве артефактных сигналок.

Но этот вариант пока что оставим на потом. Я конечно местами отбитый, род деятельности обязывает. Но не настолько, чтобы рисковать задницей перед одной из самых весомых личностей этого города. Особенно с учётом её помешанности.

Спустя пять минут я вновь стоял на центральной площади, передав котёнка обратно Ариэлле, и всё же договорившись ещё об одной встрече на неделе. Наше с ней неожиданное сотрудничество можно было даже назвать успешным. По крайней мере, для меня.

На улице уже смеркалось. Денёк выдался более чем насыщенным, и пока что я продавал подснежники и развлекал малявку, солнце практически полностью скрылось за горизонтом. Надо бы поспешить домой к сестре, а то она волнуется — связаться со мной возможности не было.

В кратчайшие сроки решил исправить эту проблему и забежал в первый попавшийся магазин, прямо здесь на площади. Вышел оттуда я уже обладателем сразу двух навороченных телефонов, лучших, что имелись у них в ассортименте.

Каждый из них обошёлся мне в один осколок, что немного прояснило моё текущее финансовое положение. Вероятно, простому работяге с крайних регионов придётся копить на такую навороченную штуковину пару месяцев. А значит, с учетом того, что у меня остался ещё кристалл и восемнадцать осколков, я был неприлично богат. Относительного нашего начального положения, конечно.

Весело насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию, двинулся в сторону дома. Пришлось, правда, слегка поплутать по трущобам, однако наконец-то знакомая покосившаяся крыша показалась впереди по улице.

А вместе с ней на горизонте появилась и небольшая кучка людей, от которых прям-таки несло неприятностями.

Конечно, сомнительные личности в трущобах встречались на каждом шагу. Однако этих было много, шумели они на всю улицу, да и в основном в толпе мелькали только молодые лица. Понятно, местная шпана.

— Ба! Да это же наш дебилушка! — меня заметили почти сразу же, и, довольно загоготав, двинулись наперерез. — А что это ты сегодня один и без сестры? Ой забыл, ты же ответить не можешь!

Улица вновь потонула в потоке мерзкого хохота. Да, пожалуй, место нашего обитания надо срочно менять — видеть этих придурков каждый день я не вынесу.

— Походу Гвоздь напи*дел, что этот чё-то там съел и научился говорить! Лицо как было тупым, так и осталось. Никуда наша боксёрская груша не делась. Ха!

Поток ругательств и смеха продолжался, в то время как я остановился, оценивая ситуацию. Семеро, все поддатые, ничего из себя не представляют. Да и сам факт того, что их так сильно забавляет измываться над дурачком, много о чём говорит.

— Ну скажи же что-нибудь, скажи! — один из них подошёл почти вплотную, отводя руку в сторону. Судя по всему, собираясь отвесить мне леща.

— Надеюсь, у вас хватит мозгов больше не попадаться мне на глаза.

Короткий подшаг навстречу и удар под дых. Высокий худой балабол сложился пополам, в то время как остальные ошарашенно застыли. То ли удивились тому, что я всё-таки могу говорить, то ли оторопели от резкого форсирования событий. Не важно — со швалью я никогда не церемонился.

Не пришлось использовать даже волю. Ещё двоих уложил на землю до того, как шкеты пришли в себя. Оставшиеся четверо попытались оказать подобие сопротивления, но всё, на что они были способны — глотать пиво и лапать баб. Разобраться с тройкой у меня заняло меньше десяти секунд.

Последний оставшийся показал у себя зачатки мозга и даже смог верно оценить ситуацию. То есть бросился бежать.

Но и на таких есть управа. Отломал от ближайшей крыши увесистую сосульку и кинул в спину последнему гопнику. В яблочко!

Ледышка ударилась точно в темечко, отчего беглец запнулся и упал лицом в снег, проехав на пузе ещё несколько метров. Да, камень для кёрлинга из него не очень — стоит ещё немного потренироваться.

Задерживаться и пытаться словами объяснять дурачкам, что мне не стоит переходить дорогу, не стал. Надеюсь, завтра нас в этом районе уже не будет.

Широкими шагами направился к дому, быстро взлетая по скрипучей лестнице вверх.

— Рей! — стоило мне распахнуть дверь, как ко мне тут же бросилась взволнованная сестра. — Где ты был⁈ Почему так долго⁈ Я уже вся распереживалась!

— Я же тебе ещё утром сказал, что прибился к вольному отряду и ухожу за Край, — ответил успокаивающим тоном.

Эмилия выглядела… плачевно. И это ещё мягко говоря. Осунулась, лицо всё бледное, под глазами тёмные мешки. Видимо, рана влияла гораздо серьезнее, чем я предполагал. Хорошо, что сегодняшний день принёс много удачных сюрпризов, так что чёрная полоса должна закончиться.

— Как твоя нога?

— Не очень, — девушка понуро помотала головой. — Целый день на обезболивающем, но становится только хуже. Будто бы обычные таблетки и экстракты тут уже не помогут, а пыли на что-то посерьезнее у нас нет. И я думаю… Думаю что придётся… а… ам… ампу…

Эмилия не смогла закончить фразу. Плотно сжатые губы сестренки задрожали, в уголках глаз заблестела влага, а спустя мгновение слёзы полились проливным дождём.

— Тише, всё будет хорошо, — тут же заключил в объятья содрогающуюся девушку и мягко погладил по голове. — Я принёс очень хорошее лекарство. Сейчас живо тебя вылечим.

И не давая Эмилии ответить, поднял её на руки и понёс к кровати.

Несмотря на то, что я знал свою новоиспечённую сестру всего ничего, даже этого короткого периода уже хватило, чтобы понять её характер. Эмилия была девчонкой стальной закалки, со стержнем внутри. В одиночку вытягивала на себе непутёвого братца, решала все проблемы, и ещё вдобавок ко всему тащила на себе какой-то груз из тёмного прошлого, о котором до сих пор не решилась мне рассказать.

Судя по всему, сейчас этот стержень окончательно сломался, так что пришло время мне взять всё в свои руки.

Положив девушку на кровать, аккуратно задрал штанину, и с трудом удержался от цока языком, чтобы лишний раз не напугать сестру.

— Что там? — слабо произнесла Эмилия, уже прекратив всхлипывать. — Я очень боялась и не хотела проверять рану.

— Ничего серьезного, — широко улыбнулся я, доставая из-за пазухи флакон Ариэллы.

И в целом, я даже не обманул. Появившийся вокруг участка отмороженной плоти тёмно-зелёный отёк свидетельствовал о начале влажной гангрены. Состояние сестрёнки теперь стало ещё более объяснимым. Без оказания должной помощи — привет сепсис, а следом и смерть.

Благо не существовало помощи лучше, чем стихия жизни.

Открыл флакон, внутри которого оказалась густая бледно-жёлтая мазь. Решил не жалеть средства, и сразу же использовал полбанки, жирным слоем нанося лекарство на рану.

Результат не заставил себя ждать. Прямо на глазах отёк начал спадать, а черная мертвая кожа вновь наливалась красками.

— Что это? — Эмилия хоть и не смотрела на рану, но тоже сразу же почувствовала улучшение.

— Лекарство, — пожал я плечами, закрывая флакон и убирая обратно за пазуху. Ценная вещь — ещё пригодится.

— Но где ты его взял… — было порозовевшая девушка вновь начала бледнеть, но на этот раз уже от волнения. После чего даже нашла в себе силы приподняться на локтях, уставившись прямо мне в глаза. — Сколько оно стоило? Пожалуйста, только не говори мне…

За окном раздался какой-то шум, на секунду прервав речь сестры.

— Только не говори мне, что ты влез в долги!

— Нет, я не настолько отчаянный. Просто заработ… — шум за окном перебил на этот раз меня. Оттуда раздавался многоголосый гул, будто у нас под домом собралась целая толпа митингующих. — … заработал, — закончил фразу. — Подожди, я гляну, что там случилось.

Поднялся с кровати и подошёл к окну, раздвигая шторы. Эм… И откуда вдруг такая процессия?

Ещё минут десять назад, когда я возвращался домой, улицы вечерних трущоб были довольно пусты. За исключением некоторых сомнительных личностей, как побитая мною гопота. Но теперь я смотрел совершенно на другую картинку, не веря своим глазам.

Кто-то будто потыкал палкой в муравейник, из-за чего сотни его обитателей выползли наружу. Люди выбирались из своих домов, о чем то переговаривались, и довольно быстро устремлялись в одном и том же направлении. Не сотнями, конечно — на нашей улице было всего человек тридцать, однако с учётом вечернего времени — дело очень странное.

Ну и главное, на лицах большинства отчетливо прорисовывались возбужденные и предвкушающие выражения.

— Сегодня праздник какой-то? — спросил у Эмилии первое, что пришло в голову, после чего пересказал увиденное.

— Да вроде нет, — помотала головой сестра, после чего потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Ещё старому — новый я отдать пока что не успел.

Несмотря на мои ожидания, поиск информации не занял много времени. Прошло меньше минуты, когда глаза сестры округлились, а прелестный ротик приоткрылся в удивлённом выражении.

— Рей, — сестра подняла на меня ошарашенный взгляд. — Во всех новостных порталах Деймора пишут, что прямо сейчас к нам в крепость привезли кое-кого из Эларий.

— Кого-кого? Эларий? А зачем?

— Не просто Эларий, — вместо ответа на вопрос, девушка помотала головой. — Если верить тому, что написано, то прямо сейчас пленённая принцесса Эларий выставлена в клетке на главной площади. И любой желающий может прийти на неё посмотреть.

Святой Деймос… Да что же сегодня за денёк то такой?

Ариэлла неспешно потягивала вино, ленивым взглядом читая доклад, подготовленный помощницей. Бумага была коротенькой, информации не нашлось даже на пару страниц.

Реймонд. Донельзя странный персонаж.

Девушка наверное, уже в третий раз перечитала все те сведения, что нашлись, после чего подняла взгляд на помощницу.

— Госпожа, ещё вина?

— Нет, — отрицательно помотала Ариэлла головой. — Тина, ты уверена, что ничего не пропустила?

— Обижаете, госпожа, — неловко улыбнулась помощница. — Дело плёвое, ошибок быть не может.

— Всё-равно что-то здесь не то. Попробуй пробить по другим каналам, если что всплывёт — сразу ко мне.

Ариэлла решила проверить Рея исключительно из-за интереса. Первое впечатление о молодом человеке было довольно приятным, и только поэтому девушка захотела узнать чуть больше.

Однако увиденное напрочь расходилось со всеми её предположениями.

Рей. Глупый мальчик-дурачок, живущий на шее у сестры-сборщицы. Что он, что она — абсолютно никто. Никому не известные бродяги, слоняющиеся вдоль Края и периодически ненадолго задерживающиеся в разных городах.

Деймор — третья крепость за последние четыре года, где они попытались осесть. И то, два предыдущих места обитания удалось найти исключительно по счастливой случайности. Подобных персонажей, как эта сладкая парочка, в Нижних землях крайне много, и они не представляют собой особого интереса, зачастую не попадая ни в какие переписи и бумаги.

Что было раньше? След теряется. Вот только всё нутро Ариэллы твердило, что она наткнулась на какую-то тайну. И, может даже оказаться так, тайну очень и очень дурно пахнущую.

Девушка ни на мгновение не сомневалась, что предыдущее поведение Рея являлось исключительно игрой. Цветок Слёз, даже мутировавший, был способен на многое, и в целом и правда мог вернуть разум. Но не таким же образом!

— Вина, — в два глубоких глотка осушив бокал, Ариэлла поставила его на стол. — Думается мне, без него тут не разберешься.

Парень выглядел крайне умным и опытным для своих лет. Говорил правильные слова в нужные моменты, прекрасно подстраивался под диалог, чувствуя где можно позволить себе немного вольности, а где нельзя.

Да и количество подснежников, которое он принёс… Либо ему невероятно крупно повезло, либо же Рей был единённым.

И пока что Ариэлла склонялась ко второму варианту.

А значит, что все годы до этого являлись лишь притворством. Но для чего? С какой целью Рей так долго изображал дурачка?

Любопытная натура девушки возбуждённо затрепетала, предвкушая интересную загадку. Судя по всему, наконец появилось хоть что-то, способное хоть немного развеять её скуку в этом промёрзшем гадюшнике.

Изначально она ставила ставку на королевского снежного барса, которого ей несколько месяцев назад доставили с Третьей высоты. Вот только сломать природу не удалось, и как и предрекалось во всех прочих отчетах, Кексик напрочь отказывался идти на контакт с людьми.

Оно и не удивительно — всё же это благородный барс. В отличие от обычных своих собратьев, эти киски контактировали лишь с Высшими Элариями, и никто другой им был не указ.

Тем удивительнее становилась тайна Рея. Может, он полукровка?

Это бы многое объяснило, вот только полукровки всегда вбирали в себя черты обоих родителей, и отличить их от обычных людей было крайне легко. Значит, дело в чём то другом.

Или, может, гены Высших Эларий проявляют себя в теле человека как-то по другому?

Найдя интересную догадку, Ариэлла вскочила с кресла и принялась возбужденно ходить по кабинету, обдумывая её правдоподобность.

Нужно срочно всё перепроверить! Благо повод пригласить Рея к себе имелся.

— Госпожа, — подала голос помощница. — Тут в новостях передают, что прямо сейчас на центральной площади показывают кого-то из Высших Эларий.

— Тина, я же говорила тебе не вестись на жёлтые заголовки, — отмахнулась Ариэлла, сосредоточенная совсем на другом. — Что за бред? Если где-то на высотах я ещё и могу поверить, что кто-то из фамильных мог раскошелиться и устроить подобное развлечение, то здесь — нет. Тем более, что это крайне небезопасно — прознав о таком бесчинстве прямо у них под носом, Эларии обязательно нагрянут в гости.

— Но это официальное сообщение от администрации! — к удивлению Ариэллы, Тина продолжила настаивать на своём. — Как здесь написано, пленённую принцессу Эларий специально возят по городам Края, чтобы поднять боевой дух народа. И чтобы показать, что они не такие страшные, и на всех найдется управа.

— … — у Ариэллы не нашлось слов, чтобы ответить.

Это всё ещё оставалось такой же бредовой новостью. Но то, что она пришла от администрации, заставляло задуматься. Вряд ли они стали бы так шутить.

И правда привлекают народ для массовой демонстрации? Тем более какая формулировка — «плененная принцесса»!

У Элларий была совсем другая иерархия, зависимая от… сложных вещей. Но никаких принцесс. Если в двух словах, то делились Эларии на обычных представителей своей расы, и Высших. А кто там стоит у власти — дело десятое.

Однако слова про принцессу обязательно привлекут тех, кто не знает таких деталей. То есть возбужённые людские массы, которых год за годом старательно учат как можно сильнее ненавидеть исконных жителей Нижних земель.

— Точно не желаете взглянуть? — просящим взглядом посмотрела Тина на госпожу. — Можем выйти прямо сейчас — демонстрация проходит прямо у нас за забором, на центральной площади.

— И часто здесь такое происходит? — прокомментировал я неожиданную новость.

— Первый раз слышу о чём-то подобном, — рассеянно помотала головой сестра, вновь прилипая к экрану и перечитывая сообщения. — Тут даже фото есть! Сходим посмотреть?

Смотря на эту милую мордашку, с трудом сдержал улыбку. Лекарство подействовало очень хорошо, и Эмилия уже и думать забыла о ноге. Рана, кстати, за эти короткие пару минут уже полностью зажила, оставив после себя лишь горсть опавшей шелухи, некогда бывшей мёртвой кожей.

— Прямо сейчас?

— Да! — возбуждённо ответила девушка, после чего проследила за моим взглядом, и резко вспомнила то, о чём вообще изначально вёлся диалог. — Стоп, нет!

На несколько секунд сестрёнка прервалась, неверящими глазами осматривая целую и невредимую ногу, после чего вновь взглянула на меня. С крайне серьезным выражением лица.

— Боюсь-боюсь! — с улыбкой поднял ладони вверх. — Спрашивай.

— Нет это ты рассказывай! — строгость во взгляде Эмилии не уменьшилась ни на каплю. — Что и кому ты теперь должен? Я уже по шею вляпалась в яму долгов. Пожалуйста, только не говори, что ты сделал то же самое?

— Конечно нет. Я просто заработал денег.

— Как⁈ И сколько⁈

— Так же как и раньше, собирал подснежники. Просто вылазка выдалась на редкость удачной. Это проще показать, чем объяснить.

С этими словами достал из кармана кисет с осколками и передал его сестре. Та крайне медленно и осторожно растянула горловину, после чего почти на минуту зависла без движения, пытаясь осознать, что она вообще видит.

— И я ещё телефоны нам купил, — вставил я, чтобы разорвать молчание. — Вот, держи.

Коробочка с большим красивым логотипом надкусанной тыквы перекочевала в руки сестры вслед за кошельком.

— Рей! — по моему, от увиденного волнение сестры лишь усилилось. — Я же говорила тебе ни при каких обстоятельствах не использовать свою силу! Никто не должен знать, что ты единённый со стихией холода! И твою грань! С кем ты был? Кто ещё мог увидеть что-то лишнее⁈

В очередной раз убедился, что сестра знает гораздо больше, чем я. Несмотря на то, что я помог ей пройти через Бурю, до этого ни слова про моё единение не звучало. А сейчас она прямо подтверждает, что в курсе не только про стихию, но и про то, что росток в моём сопряжении совсем не росток, а настоящее дерево.

— Не волнуйся, я всё прекрасно помню, — сохраняя абсолютное спокойствие на лице ответил я. — И ничем я не пользовался — просто какое-то шестое чувство подсказывало мне, где находятся подснежники.

В прошлый раз, подобный ответ Эмилию удовлетворил. И в этот раз тоже. Судя по тому, что дальнейших вопросов от неё пока нет.

— Я специально перепроверял — с глазами у меня всё было в порядке, — продолжал убеждать сестру. — А ходил я с тройкой очень хороших ребят, которые точно никому ничего не расскажут, даже если что и увидят.

— С вольными то? — дернула щекой сестра. — Уж кто-кто, но эти ребята не умеют держать язык за зубами.

— Тут просто поверь мне на слово, — перед глазами всплыла трясущаяся от страха троица, отчего я даже слегка улыбнулся. — Мои — умеют.

— Да даже если так! Как минимум, оценочная палата, где ты продавал подснежники, непременно заинтересуется сборщиками, которые из ниоткуда приносят товаров на два стихийных кристалла! Я же просила тебя не привлекать внимания.

Да, таким образом мы далеко не уедем. Чересчур сильно переживает сестра за то, что про нас кто-то там прознает. А значит, пора хоть как-то намекнуть, что я уже не тот мальчик, которому стоит вечно подтирать попу.

— Слушай, Эмилия, — я тоже резко стал серьезным, стерев все эмоции с лица. — Я понимаю, что у тебя есть много секретов, о которых ты пока что не можешь мне рассказать. И постоянно держу это в голове. Просто прими тот факт, что у меня есть план, и я его придерживаюсь. Я понимаю, что ты тянула меня в одиночку всё это время. И я тебе доверяю, даже несмотря на тайны. Но теперь пришла очередь передать бразды правления и довериться уже мне. Хорошо?

Пытаясь прочитать на моём лице хоть что-то, Эмилия медленно кивнула.

— Вот и отлично. И я надеюсь, что момент, когда ты наконец окончательно в меня поверишь и сможешь прояснить ситуацию, когда-нибудь да настанет.

— Да, — полушепотом ответила сестра, а в её уголках глаз вновь заблестели слёзы.

— Ну-ну! Ты чего⁈ — я тут же убрал всю серьезность из голоса и наклонился, приобнимая девушку. — И вообще, много плакать — вредно! Ещё обезвоживание начнётся…

— Я не знаю, со мной такое впервые, — всхлипывая мне в плечо, пробормотала сестра. — Это как-то само собой происходит. Будто камень с души свалился.

Говорить мы не продолжили, и просто сидели в тишине, пока Эмилия собиралась с мыслями.

— Всё, я в порядке.

Девушка отпрянула от меня, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— И что ты планируешь делать дальше?

— Для начала задать последний важный вопрос, — и правда имелся один момент, который мне критически необходимо было прояснить. Ведь от него зависело то, насколько близко я мог сближаться с Ариэллой. — Есть ещё какие-то вещи, которые я должен скрывать? Кроме того, что я единённый. Например состав крови, отпечатки пальцев, может, ещё какие-нибудь особенности организма.

— Нет, только стихию, — к моему счастью, Эмилия ответила отрицательно. — А что?

— Да так, просто связался с одной особой… — задумчиво ответил я и продолжил, вспомнив о ранее упомянутых новостях. — Ты как, ещё хочешь сходить, посмотреть на эту твою принцессу? Отвлечёшься хоть от своих переживаний. А завтра утром мы отправимся выбирать домик получше.

— Хорошо. Давай сходим.

Через пятнадцать минут мы уже влились в плотный людской поток, движущийся в сторону центральной площади. Вечернее время постепенно сменялось ночным, однако зевак это не останавливало — новость о пленённой принцессе вызвала гораздо больший ажиотаж, чем я мог представить.

В целом, это немного проясняло реальную картину отношений между расами. Судя по отклику, Эларий здесь очень и очень боялись. Вероятно, ещё немного сказывалась специфика приграничного города, находящегося в зоне наибольшего риска, но не думаю, что в центральных регионах ситуация кардинально отличалась.

Интересно, а мы вообще-то сможем сегодня добраться до этой ледяной принцессы?

Вопрос появился у меня в голове, как только мы выбрались на площадь. Несмотря на её поистине гигантские размеры, сейчас она была забита народом словно селедками в консервной банке. И люди продолжали прибывать.

Задние ряды напирали на нас с сестрой, в то время как места впереди уже не было. К своему удивлению, обнаружил поблизости парочку людей с красными повязками на руках, которые пытались контролировать толкучку и организовать толпу.

Видимо, администрация не просто выставила «экспонат», а действительно принимала меры, чтобы как можно больше людей успело с ним ознакомиться. Однако справиться с давкой было не так просто.

— Ты точно хочешь туда идти? — плечом оттолкнул от сестры какого-то пухлого мужика, подозрительно близко пристроившегося сзади.

— Не знаю… — неуверенно ответила она, вот только её слегка поникший взгляд говорил совсем о другом. Хочет посмотреть и расстраивается, что мы вряд ли сможем протиснуться.

— Понял, — широко улыбнулся я. — Сейчас братик всё решит.

Если кто-нибудь сказал мне, что я буду пользоваться волей, чтобы пройти сквозь толпу людей, то я бы однозначно его высмеял. Однако сейчас это оказалось самым простым способом, и прозрачная змейка летела перед нами, аккуратно расталкивая всех в стороны.

Со стороны это, кстати, смотрелось вполне естественно. Из-за тесноты всё выглядело так, словно я своими могучими плечами пробивал себе путь в толпе. Вот только от плеч у меня было одно название, да и периодически встречающиеся массивные мужики отлетали также легко, как кегли от шара для боулинга.

Надо бы заняться приведением себя в порядок. Рея нельзя было назвать совсем неспортивным — силёнок у него имелось немало, относительно хлипкого тела. Всё же день за днём копать снег довольно непросто. Но систематическое недоедание не позволяло нагрузкам дать полноценный результат.

— Кажется, мы почти пришли, — я был выше Эмилии, поэтому первым увидел большой помост, установленный в самом центре площади. Да и крики и оры толпы здесь были гораздо громче.

Первое, что бросилось в глаза — обилие охраны. Мужчины и женщины в одинаковой униформе, периодически бросающие презрительные взгляды на толпу.

Значит, либо прибыли сюда откуда-то с верхних регионов, либо они все единённые — такие частенько смотрят на простых работяг, как на мусор. А скорее всего, и то и то вместе взятое.

Следом нить воли наткнулась на огромное количество стихийных эманаций. Мои брови даже полезли на лоб — артефактов здесь было в несколько раз больше, чем у Ариэллы на складе. Настолько сильно боятся, что пленница сбежит? Она, конечно, принцесса вроде как, но всё же…

Тем временем мы подобрались ещё немного ближе, и я увидел главный экспонат, ради которого все здесь и собрались. Огромную клетку из иссиня-черного металла, внутри которой кто-то был.

Материал для клетки использовался не простой, а способный блокировать силу стихий. При этом не как у меня в кисете, на базовом уровне, а где-то на десяток порядков выше. Поэтому даже нить воли не смогла сходу проникнуть внутрь. Для этого требовалось немного попотеть.

Но для начала всё же стоит просто осмотреть эту принцессу. Мой взгляд перестал блуждать по окрестностям и замер на силуэте, сидящем в одном из углов. Так вот, какие они. Эларии.

Голубоватая кожа, слегка острые черты лица, светлые волосы с заметным синим отливом. Девушка сидела ко мне полубоком, поэтому всех подробностей рассмотреть не удалось, но кое-что сразу же бросалось в глаза.

Крайняя степень истощенности. Пустой немигающий взгляд голубых глаз, прилипший к полу клетки. И такое же абсолютно безэмоциональное лицо, будто бы выточенное изо льда.

Она никак не реагировала на беснования толпы и сотни оскорблений, сыпавшихся в её сторону нескончаемым потоком. Её не смущали ни помидоры, ни камни, ни прочие вещи, которые люди, словно тупые дикари, кидали в клетку.

Правда до цели они не долетали, останавливаемые в воздухе воздушной преградой от какого-то артефакта. Но вряд ли подобное зрелище можно было назвать приятным.

Мне даже стало немного жалко девушку. Судя по внешнему виду, она находилась в заточении далеко не первый день, а может даже и не первую неделю. Вряд ли Деймор настолько особенный, что её сразу же повезли сюда. Вполне вероятно, перед этим следовала длинная «экскурсия» по другим городам.

Неожиданно для всех, сидящая словно статуя пленница двинулась, поднимаясь на ноги. Это ошеломило всех — крики на мгновение остановились, а многочисленная охрана резко стала собранной.

Девушка же в полной тишине встала в полный рост, демонстрируя всем потрёпанную, рваную одежду далеко не первой свежести, после чего с огляделась по сторонам. При этом её взгляд стал значительно более живым, а на лице появилась странная улыбочка.

Чёрт, кажется сейчас случится что-то крайне нехорошее. На всякий случай приготовил все нити воли и притянул сестру поближе к себе, внимательно наблюдая за тем, куда же смотрит пленница.

Её взгляд быстро шарил по толпе, будто что-то выискивая. Довольно быстро сектор поиска сузился до направления, в котором находился я. Взгляд девушки мазнул по мне, пошёл дальше, и неожиданно резко вернулся обратно, застыв прямо на моем лице.

— Эм, привет? — одними губами сказал я, не понимая причины такого интереса к собственной персоне.

В ответ на лице девушки появилось выражение крайнего удивления, очень быстро сменяющегося разочарованием.

Да, подруга, я явно не тот, кто тебе нужен. С кем-то перепутала, подумае… Твою ж то мать!

Глаза Эларийки резко засияли ярко голубым светом. В воздухе похолодало, кожу мелко закололо тысячами игл, а следом раздался противный звон от прутьев клетки. Материал с трудом сдерживал мощь пленницы, которую она ни с того ни с сего решила вдруг проявить.

Но всё это не это было самым страшным.

Ледяное дерево в моем сопряжении словно сошло с ума, а вместе с ним и стихия холода вышла из под контроля. Сила стихии самопроизвольно начала вытекать наружу, стремительно распространяясь по телу.

Ну уж нет! Какого чёрта вообще происходит?

Вытянул из сознания вторую нить воли, и вместе с первой подругой две змейки принялись оплетать сопряжение. Стихия, встретившись с чужеродной силой, отчаянно принялась сопротивляться, однако я был непреклонен.

Буквально несколько секунд, и донельзя странный порыв был полностью подавлен. Стихия ещё брыкалась, вот только нити плотно оплели сопряжение, не позволяя ей просочиться ни на каплю.

Первая проблема была устранена, вот только я сразу же подумал о второй.

— Эмилия, — дернул я стоящую рядом сестру. — Эмилия!

Пришлось повториться, потому что девушка с открытым ртом наблюдала за пленницей, и совершенно не обращала на меня внимания.

— А?

— Что у меня с глазами?

— А? — сестра вопросительно захлопала глазами.

— Что у меня с глазами говорю? Всё в порядке? Не светятся?

— Н-нет, — слегка заикаясь от моего напора ответила она. — А почему должны? Что-то случилось?

— Да нет, просто на всякий случай уточнил, — отмахнулся я, вновь погружаясь в раздумья.

Да, если бы я сейчас хоть немного промедлил, то история со светящимися глазами повторилась бы. Только никакие бы капли тут не помогли — уверен, что бушующая толпа разорвала бы меня на клочки, увидев прямое сходство с пленницей.

Что ж, если до этого догадки лишь витали в воздухе, то теперь они оформились во вполне конкретные предположения. Я был каким-то образом связан с Элариями. Осталось лишь понять как.

Один из вариантов напрашивался сам собой — Рей являлся смеском. Вот только почему тогда Эмилия так спокойно отреагировала на слова про кровь? Может, она у полукровок не проявляется? Да нет, вряд ли такая синюшность никак о себе не заявила. Но мыслей лучше у меня пока не имелось.

Самым раздражающим было то, что ответ находился буквально под носом, в лице моей сестры. Вот только по каким-то не очень понятным мне причинам, делиться ими со мной пока не собирались.

Что ж, вероятно я наткнулся на другую ниточку, ведущую к разгадке.

Вновь сосредоточил всё своё внимание на пленнице, которая также успела успокоиться. Глаза погасли, температура вернулась в норму. Разве что выражение лица Эларийки стало ещё более удивлённым.

А вот настолько повышенное внимание мне сейчас было ни к чему. Синевласка смотрела прямо на меня, и хоть я и стоял в плотной толпе, задерживаться однозначно не стоило. Ещё и охрана ведёт себя как-то странно…

Вместо того, чтобы сосредоточиться и припугнуть разбушевавшуюся пленницу, они рыскали взглядами по людям, будто бы что-то выискивая. Некоторые даже спрыгнули с помоста, входя в толкучку и всматриваясь в лица каждого встречного.

— Пойдём-ка отсюда! — потянул я Эмилию за локоток, пригибаясь и исчезая в толпе. Третья нить воли выпрыгнула на свободу, превращая протискивание через давку в лёгкую прогулку.

— Что? Зачем? — сестра, потрясённая шоу в исполнении пленницы, вообще ни о чём не подозревала. — Ты видел, что только что произошло⁈ Она же только что применила стихийную силу, хотя находилась в клетке из глифира!

— Дома объясню, — кратко бросил я, слегка ускоряясь. Предчувствие говорило, что задерживаться здесь совсем не стоит.

А ведь такой хороший денёк мог выдаться… И зачем я вообще сюда сунулся? Хотя глупый вопрос — как минимум, ради научного интереса посмотреть на живую Эларию стоило.

Да и произошедшее нельзя было назвать совсем плохой новостью — я получил очень много пищи для размышлений.

Наконец, впереди показался выход с площади на одну из примыкающих улиц. Вот только добраться до него мы не успели.

Плотный строй солдат, взявшийся буквально из ниоткуда, перекрыл ближайший проход. Повертев головой по сторонам понял, что улицы справа и слева постигла такая же участь. Думаю, и не только них — площадь взяли в оцепление.

Сомнений больше не оставалось — всё это представление оказалось одной большой и продуманной мышеловкой.

И неприятнее всего было осознавать, что мышь, на которую велась охота — это я.

— Прошу всех сохранять спокойствие! — чей-то громогласный голос раздался сверху. — Оставайтесь на своих местах! Не создавайте давку! Мы проводим мероприятия, направленные на обеспечение безопасности! Это не должно занять много времени.

Обеспечение безопасности? Ага, как же. Сейчас меня тут обезопасят по полной.

— Рей, что происходит? — непонимающе посмотрела на меня Эмилия.

— Могу только догадываться, — волновать сестру было не к чему. — Сама же видела, что эта твоя принцесса учудила. Вероятно, весь переполох из-за этого.

Параллельно с ответом, сосредоточенно обдумывал происходящее. Могут ли меня найти?

Скорее всего, нет. Раз уж даже то странное представление от Эларийки я смог сдержать, то и с другими методами должен справиться. Эмилия правильно заметила — действия пленницы каким-то образом смогли преодолеть невероятно мощное подавляющее воздействие клетки, и вряд ли у моих неизвестных недоброжелателей имеется более эффективный способ поимки.

Тем более что охрана действовала до банальности глупо. Просто ходила по рядам, заглядывая всем в лица и периодически прося снять очки, шарфы, капюшоны и прочие элементы одежды, за которыми можно было спрятать что-либо.

А нет, у одного из служивых заметил в руке какой-то артефакт. Выпустил третью нить воли, чтобы понять принцип действия, после чего разочарованно хмыкнул.

Совсем грустно. Это оказался максимально простенький индикатор, который позволял узнать, имеется ли в человеке стихия холода или нет.

И такой, естественно, не мог дать обо мне никакой информации. Но рисковать не хотелось.

Однако пытаться проскользнуть сквозь оцепление пока что не стоило. В целом, это было возможно, вот только неудача тут же привлечёт слишком много ненужного внимания. Поэтому для начала попробуем кое-что другое.

— Пойдем-ка, — вновь потянул сестру за собой.

— Куда?

— На выход, — ответил, не оборачиваясь. — Не знаю, как ты, но я уже хотел бы лечь спать. Зачем терять здесь лишнее время?

— Выход? Ты думаешь, нас просто так отсюда выпустят?

— Просто смотри, — покачал я головой, продолжая уверенно двигаться вперед.

Ориентир у меня был такой, что запутаться практически нереально — высокие шпили готической крепости Ариэллы. Надеюсь, хозяйка сейчас находится дома, и не откажет мне в маленькой просьбе.

У забора, ограничивающего частную территорию, никто не терся — охрана малявки находилась в состоянии повышенной готовности и без лишнего стеснения отгоняла напирающую толпу.

Поэтому стоило мне выйти на свободное пространство и уверенно затопать к воротам, как пара сторожей тут же выдвинулась наперерез.

— Кто такие?

— Я к вашей начальнице. Передайте, что Рей пришел.

— Она никого не приним… — собрался было отказать первый охранник, однако второй его перебил.

— Погодь, Сэм. Я видел этого парнишку несколько часов назад, пока стоял в наряде. Не гони лошадей, — после чего мужчина перевёл взгляд на меня. — Прошу простить, но госпожа Ариэлла покинула особняк немногим ранее.

— Очень жаль, — вполне искренне ответил я.

План «А» сразу же накрылся медным тазом. Значит, всё же придётся пытаться проскоч…

— Рей? — знакомый голос раздался у меня за спиной. Неужели сегодня мне хоть в чём-то повезёт?

Обернувшись, я сразу же увидел Ариэллу, выходящую из толпы. Сразу же отметил, что несмотря на то, что малявка была одна, давка её совершенно не заботила. Люди держались от девочки примерно на расстоянии полуметра, словно что-то не давало им подойти ближе.

Хотя почему что-то? Ответ я уже узнал — стихия воздуха. Активных артефактов на Ариэлле нить воли не обнаружила, а значит девочка использовала стихийный источник по максимуму, и уже являлась дважды единённой.

— Что ты тут делаешь? — подойдя ближе, Ариэлла остановилась напротив, первым делом осмотрев мою сестру с ног до головы.

К счастью, Эмилия не вызвала интереса у помешанной учёной, и спустя пару секунд её взгляд прикипел ко мне.

— Думаю, то же, что и ты, — пришёл посмотреть на принцессу. — Правда представление такое себе вышло. Случайно не знаешь, что происходит?

— Понятия не имею, — фыркнула Ариэла. — Скорее всего пытаются поймать на живца какого-то Высшего Элария. Метод, конечно, крайне сомнительный, однако лучше, чем ничего.

— А что за метод?

— Если не вдаваться в подробности, то из-за некоторых особенностей единения со стихией холода, сопряжения Высших Эларий могут резонировать друг с другом, — малявка на мгновение замолчала и снисходительно посмотрела на меня. — Всё понятно?

— Ну-у-у… А кто такие Высшие Эларии? Королевская семья?

— Не забивай голову, — отмахнулась Ариэлла. — Короче, объясняю совсем по простому. Есть такая штука — резонанс. Случается только у Высших Элариев, либо крайне ослабленных, либо недостаточно взрослых. Во всех остальных случаях, Эларии без проблем сдерживают это явление. А принцесску держат в глифировой клетке, и контролировать резонанс она не может. Поэтому стоило ей почувствовать кого-то из своих, как тут же случилось что случилось.

— Ага, — ответ вышел слегка рассеянным, потому что я уже пытался обработать информацию.

И что, получается я Высший Эларий? Вдобавок ещё и недостаточно взрослый — не будь у меня воли, резонанс бы я не сдержал.

Тогда пазл отчасти складывается. Пленница поначалу обрадовалась, почувствовав меня — вероятно, подумала, что её пришли спасать сородичи. Потом, когда осознала, что я — случайный человек, и крайне удивилась. А потом случился резонанс.

Но в любом случае, что-то здесь было не так. Если я каким-то боком отношусь к Высшим Элариям, то почему тогда резонанс, или какое-то его подобие, раньше проявился сам собой? Мои синие глаза выглядели слишком уж похоже на то, что продемонстрировала принцесса. И почему мне помогают какие-то странные капли?

Скосил взгляд на сестру, однако та стояла совершенно спокойно, никак не демонстрируя, что речь шла о знакомых ей вещах. Сложно.

— Ты вроде что-то хотел? — отвлекла Ариэлла меня от раздумий.

— Ничего серьезного. У тебя случайно не найдётся ещё одного выхода с территории? С другой стороны площади. А то уже ночь, и не хочется тут торчать ещё не пойми сколько времени. С меня — лишний час игры с Кексиком.

— Договорились, — с покровительственной улыбкой кивнула малявка.

Мы вместе прошли за ворота, после чего попрощались с Ариэллой, и слуга отвёл нас к неприметной калитке, скрытой внутри высокой зелёной изгороди. Пара минут, и мы уже идем по полупустым тёмным улицам, двигаясь в сторону трущоб.

— Кто это был?

Я не успел даже чуть-чуть расслабиться, а сестра уже насела на меня с вопросами.

— Ариэлла. Познакомился сегодня в оценочной палате, когда продавал травы.

Судя по серьезному лицу Эмилии, ответ её ничуть не удовлетворил.

— Да, она фамильная. Подробностей не знаю, кроме того, что сюда её сослали.

Взгляд девушки стал ещё более сосредоточенным. Вот только, к моему удивлению, больше она так ничего и не сказала, глубоко погрузившись в свои мысли.

В полном молчании мы вернулись домой. Силы были на исходе, поэтому после быстрого душа, пожелал сестре спокойной ночи и рухнул в кровать. Завтра предстоял насыщенный день.

Эмилия сидела на стуле, странным взглядом смотря на мирно сопящего брата. В отличие от него, сон к девушке совсем не шёл.

Она знала, что когда-нибудь это должно было произойти. И не просто знала — Эмилия каждый день ждала и молилась всем богам, чтобы у Рея пробудился разум. Ведь отец считал, что это случится, и у девушки не было ни единой причины ему не доверять.

Вот только то, как именно Рей стал нормальным, расходилось со всеми её ожиданиями и предположениями.

Сходу разобрался с тем, как взаимодействовать со стихией. Ни малейших признаков глупости. Уверенность и решимость, которую он транслировал буквально в каждом своём действии, можно было сравнить с той, что была у дяди Гарварда — её персональном телохранителе, прошедшим через тысячи боёв и не один десяток раз побывавшем на краю смерти.

Интересно, как он сейчас?

Вспомнив о прошлом, Эмилия резко погрустнела, но быстро взяла себя в руки. Сейчас явно не время для тоски.

Девушка совершенно не знала, были ли изменения в Рее в порядке вещей, или всё же что-то пошло не так, однако спросить было не у кого. Поэтому принимать решение приходилось самостоятельно.

Может, ей всё же стоит открыться и сказать, кто они на самом деле такие?

Взгляд девушки вновь упал на спящего брата.

Нет, ещё рано. Слишком мало прошло времени с его «пробуждения». Но если всё и дальше продолжится таким образом, то она больше не станет ничего утаивать и расскажет.

Всё, до последней мелочи.

Третья высота, королевский дворец

Раннее утро.

Жак спешно шёл по улицам Деймора, стараясь как можно быстрее найти своих сослуживцев. Униформа сбилась, воротник был расстёгнут, а на лбу выступили крупные капли пота, несмотря на холодную погоду. От переполняющего его возбуждения Жак даже перестал думать о том, в какую-же дыру их закинули, и что тут придётся торчать ещё не пойми сколько времени.

Кое-что только что изменило его настроение на сто восемьдесят градусов, и он спешил поделиться этой новостью с другими.

Наконец, впереди улицы показалась группа единённых, прибывшая с ним с Третьей высоты.

— Парни, слышали новости? — Жак сходу ворвался в диалог, доставая из кармана пачку сигарет и нервно присасываясь к никотиновой палочке.

— Что принцесску отдадут нам в пользование, после того, как всё кончится? Конечно слышали!

Солдатский юмор зачастую сводился к бабам и выпивке, так что даже от такой плоской шутки все вокруг громко загоготали.

— Да завалитесь вы! Я вообще-то серьезно!

— Ну давай, Жак, жги, — тот же боец, что до этого пошутил, похлопал сослуживца по плечу. — Только смотри — если как в прошлый раз наведешь нас на жирную овцу, с которой можно стричь осколки за простенькую подработку, а она вновь окажется подставной, то на этот раз кристаллами не отделаешься. Поколотим так, что отлёживаться месяц будешь.

Жак явно имел не самую хорошую репутацию среди товарищей, однако даже предупреждение не вынудило его замолчать.

— Вы знали о том, что здесь обосновалась та чокнутая, которая исчезла с Третьей высоты несколько лет назад?

— Какая из? — откровенно скучающим тоном спросил ещё один боец. — Шизоидов в столичном регионе много. Жак, давай больше конкретики.

— Маленькая ведьма, Ариэлла Мерфи.

Стоило имени прозвучать, как все разговоры тут же прекратились, и взгляды бойцов сосредоточились на Жаке. Тот же с важным видом сделал затяжку, не спеша ничего объяснять.

— Брешешь! — наконец, кто-то отмер от ступора, и это прорвало плотину. Все солдаты наперебой принялись пытаться узнать у Жака, не ошибся ли он, и чем малявка, которой опасалась даже правящая семья, здесь промышляет.

— Нет, я лично её видел, — уверенно кивнул Жак, лицо которого аж светилось от важности. — Чем занимается — понятия не имею, но судя по всему ведёт тут затворническую жизнь.

— Она то? Да не может быть. Тебе по моему Нижние Земли остатки мозгов отморозили.

— Шпон, уж кому-кому, но не тебе говорить про мозги, — колкий ответ Жака был поддержан довольным улюлюканьем и присвистыванием. — Как только я её увидел, то сразу попытался поискать сведения в новостях. Однако никаких сплетен о маленькой ведьме не нашлось — чем то занимается у себя в замке и почти не появляется на светских мероприятиях. И вообще, речь не об этом!

— А о чем? — недовольно буркнул Шпон, которому совсем не понравилось то, как его заткнули.

— Маленькая ведьма выставила сегодня в центральной оценочной палате заказ! Ей нужен какой-то там искаженный подснежник! Вроде Цветок Слез называется. И просить принёсший может абсолютно что угодно. Понимаете, что это значит⁈

И вновь круг бойцов замер в молчании. Все вспоминали ошеломительное богатство этой экстравагантной особы, которая когда-то давно стабильно переворачивала Третью высоту вверх дном.

— Если что, в качестве небольшого бонуса, она обещает скупить все подснежники, которые были обнаружены во время поиска Цветка Слёз, с… тройной наценкой! И это вообще не относится к основной награде.

— Да не заливай…

— Шпон, заткнись, — прервал Жак недовольного бойца. — Если не веришь, можешь сам заглянуть в центральную палату. Маленькая ведьма разместила там объявление. И, вероятно, в ближайшее время оно также появится в сети, так что стоит поторопиться.

— Но как? Мы же все на задании!

— А тебе не похер на этого придурка Харитона? Он занял должность не так давно, и судя по тому, как с ним общается Марцелий, Харитон совсем скоро уже слетит с неё. Тем более что лично мы ничего делать не будем — разве что самые отбитые. Я уже позвал парней из первого, они ближайшим рейсом летят сюда. Поднимайте связи, сообщайте своим — есть возможность очень и очень неплохо подзаработать.

Звонок Ариэллы довольно сильно изменил мои планы. Как оказалось, малявка пробила по своим каналам наличие цветка у кого-нибудь в загашнике, и, не найдя ничего такого, решила воспользоваться царящим в Дейморе ажиотажем.

И у неё это на удивление неплохо получилось. Уж не знаю, какой репутацией обладала девчонка, но и так волнующийся город сегодня буквально накрыл шторм. Единённых стало ещё больше, вот только они уже не патрулировали улицы, за редким исключением.

Почти каждый пытался найти транспорт за Край, которого сейчас катастрофически не хватало. На въезд и на выезд из крепости стояли длиннющие очереди. Даже кабак, в котором я первый раз пересекся с Гертой, сейчас опустел.

Сборщики словно безумные ломанулись за Край, не особо понимая, что конкуренцию отрядам единённых они не составят. Самые головастые додумались сдать свой транспорт в аренду по космической цене, остальные же просто надеялись на удачу.

Однако я только-только покинул Деймор, хотя узнал об этой новости одним из первых.

Почему? Всё было очень просто — Ариэлла также сообщила локацию, на которой с большей долей вероятности мог появиться цветок слёз. А если точнее, то не локацию, а примерную территорию в пару десятков тысяч квадратных километров, до которой было больше суток пути. И пути по прямой, не по проторенным тропинкам.

Поэтому всю ночь Герта и парочка её балбесов готовили «Рысёнка» к продолжительной вылазке. Набирали провизию, контейнеры для трав, экстракты, прочие вещи, которые могли пригодится. Также насколько успели, обшили элементы корпуса глифировыми пластинами, чтобы была возможность хоть как-то ездить сквозь бурю.

Пришлось выделить на это дело почти что треть оставшихся денег, однако если получится найти Цветок Слёз, я смогу получить нехилый такой стартовый капитал. Ну и, естественно, вплотную подобраться к стихийному источнику.

— Босс, за нами хвост, — отвлёк меня от размышлений Скиф, периодически высовывающий свой нос из под полога.

Посмотрев в указанном направлении, увидел два гусеничных джипа, мчащихся по нашему следу, поднимая за собой огромные снежные облака. При этом машинки двигались ощутимо быстрее нас, да и выглядели в разы навороченней. Максимум минут десять и догонят.

Осталось только понять, это случайные попутчики, или кто-то выдвинулся по нашу душу? С учётом того, сколько сейчас людей ушло за Край, все стервятники должны были активизироваться.

— Не думаю, что это к нам, — спустя несколько секунд раздумий всё же сказал я. — По ощущениям наше корыто не стоит и третьей части от их машинок, вряд ли им интересно обирать нищуганов. Но можем на всякий случай перестраховаться. Брамс, ты же можешь добавить немного скорости?

— Обижаешь, командир! — раздался весёлый голос мужчины.

Двигатель взревел, нос лодки слегка задрался в воздух, и мы резко взлетели вверх на ближайшем сугробе. Хорошо хоть приземление обратно выдалось мягким, и зубы даже не лязгнули друг от друга. Хотя более чем уверен, что для наших преследователей этот прыжок выглядел более чем впечатляющим.

Расстояние между нами начало постепенно увеличиваться, а Скиф снова высунулся из под полога. Зачем? Чтобы показать преследователям парочку средних пальцев. Может, стоило его тоже, того?

— Выкусите, гады! Теперь понимаете, кто тут папоч…

— Уймись, придурок, — не поленился даже встать со своего места, чтобы в духе Герты отвесить болтуну затрещину, и за шкирку затащил внутрь. — Если мы снова встретимся, я твою шкуру спасать не буду. Просто передам ребяткам, которые имели честь лицезреть твоё представление, и забуду как плохой сон. Понял?

— Да мы больше никогда и не увидимся! Эти черепахи нас ни в жизнь не догонят!

— Не уверен, — покачал я головой, в ответ на самоуверенную браваду Скифа. — Брамс, что случилось?

Несмотря на то, что мы совсем недавно добавили газа, скорость начала плавно снижаться.

— Если я не ошибаюсь, впереди участок с пустотами, — водитель внимательно всматривался в смотровое окошко, считывая окружающую обстановку. — Пока не понимаю, насколько всё плохо, но вероятно придётся объезжать.

— Вот видишь, Скиф, — похлопал притихшего от таких новостей болтуна по плечу. — Всё же придётся тебе знакомиться с нашим «хвостом».

Брамс направил «Рысёнка» в сторону ближайшей возвышенности, после чего заглушил транспорт. Мы втроем вышли наружу, оставив внутри только Герту. Наша главная боевая единица, если оценивать с точки зрения объема мускулатуры, чересчур сильно умоталась за ночь, и поэтому сейчас умудрилась заснуть на одной из скамеек.

Огляделся. И правда, чтобы заметить, что путь не особо пригоден для передвижения, не нужно было обладать особыми навыками. Ровные пологие холмы, по которым мы сейчас двигались, резко кончались, а на смену приходило гигантское поле, покрытое многочисленными кратерами, трещинами, и дырами.

При этом основная проблема была не конкретно в них, а в том, что больше половины пустот прятались под слоем снега. И где-то над ними и получится проскочить по крепкому насту, а где-то снег не выдержит, и привет, ледяной плен.

— Особо мощные Бури могут оставлять после себя такое, — прокомментировал Брамс. — Только странно, что Буря была здесь — я специально старался выбирать маршрут по наибольшим возвышенностям.

К сожалению, с маршрутом нам как раз и не повезло. Справа путь резко уходил вниз, где вдалеке виднелась Буря, а в левую сторону рваное поле тянулось до самого горизонта. Конечно, благодаря глифиру, средненькую Бурю мы переживем, но тратить время на объезд всё равно не хотелось.

А значит мы проедем прямо, тем более что для меня это не должно составить особой проблемы. Но для начала разбёремся с преследователями, которые всё же что-то от нас хотят.

Парочка джипов двигалась след в след по нашему маршруту, и прямо сейчас уже взбирались на пригорок. На всякий случай приготовился к худшему повороту событий.

Машины подъехали практически вплотную и остановились, после чего стекло ближайшего из джипов опустилось, открывая нашим взглядом улыбчивого парня на пассажирском сидении.

— Ну вы и даете! Мы ставки ставили, через сколько метров ваш Франкенштейн развалится, а вы нас ещё и обогнать умудрились! Что у вас там под капотом?

— Ничего, — не разделял я положительного настроения парнишки. Наоборот, такое поведение настораживало ещё больше. — Капота у нас нет, если вдруг не заметил. Чего хотели? Нам попутчики не нужны.

— Просто в одном направлении двигаемся, ничего более. Да и эта гора лучше всего подходит, чтобы осмот…

— Хотели руки кому-то поотрывать, — перебил грубый голос с водительского сиденья.

И такой тон мне уже был гораздо более по душе. Судя по всему, никаких подковерных планов против нас не строится.

В отличие от пассажира, водитель совсем не разделял беспричинной радости, и хмуро смотрел то на меня, то на Скифа, который весь сжался от страха. Не бойся, придурок, не брошу я тебя, раз взял под своё крыло. Но как вернемся, взбучку обязательно устрою.

— А силёнок-то хватит? — нагло усмехнулся я.

В глазах мужчины тут же загорелся нехороший огонёк, и он указал на меня пальцем. В целом, я ни секунды не сомневался, что передо мной единённый. Слишком уж хорошую технику они смогли раздобыть, чтобы быть простыми смертными.

Тут же вытащил из сознания нить воли, свернув её в клубок перед своим лицом. Спустя мгновение в неё ударилась струя воды, разлетевшись в разные стороны мелкими каплями, и обрызгав паренька, сидящего на пассажирском сидении.

— Гриша, млять, что ты творишь⁈

Продолжать конфликт я не хотел — мы оба ограничились предупреждающими «выстрелами», и на этом можно было остановиться.

Когда я вступался за Скифа, то уже понимал, что ничего серьезного не произойдёт. По крайней мере сейчас. Всё же это тоже были искатели удачи, которым нужен был только Цветок Слёз. И менять призрачную возможность его обретения на случайную дорожную стычку — не надо ни мне, ни им.

— Григорий, что у вас там происходит? — со стороны второй машины раздался недовольный женский голос. Шишки на водителя посыпались со всех сторон.

И стоп, мне кажется, или я уже где-то слышал этот тон? И правда — какие люди!

Подняв глаза, увидел, как из второго джипа плавно выбирается крайне эффектная молодая девушка. Рыжие волосы, выбивающиеся из под легкой меховой накидки, строгое лицо с надменным выражением, тонкая линия ключиц.

На секундочку напомню — за бортом минус непойми сколько градусов. А рыжуля плевать на это хотела, выбрав одежду, сильнее всего подчеркивающую её фигуру, но при этом крайне не подходящую по погоде. Про то, насколько сильно грудь выпирала из под мехового воротника, я вообще молчу.

С трудом удержался, чтобы не фыркнуть от нелепого внешнего вида этой особы. Ещё тогда, в первый раз, когда мы с Эмилией только-только подошли к воротам Деймора, я подумал, насколько у этой девушки экстравагантный характер. Сейчас же вновь в этом убедился.

И вообще, почему мне пока что попадаются именно такие девушки? Не считая моей спокойной сестрёнки, что Ариэлла, что эта рыжуля, чьего имени я не знал, обладали… интересным характером. Мягко говоря.

— Ты⁈ — девушка, на удивление, вспомнила меня, хотя виделись мы от силы пару минут.

— Я, — дал столь же информативный ответ.

— Что ты тут делаешь?

— Глупый вопрос, — хмыкнул я. — То же, что и все остальные. А вот почему ты тут, а не прозябаешь на посту?

— Тебе это знать необязательно, — мой вопрос попал в какое-то больное место, потому что рыжуля аж полыхнула гневом.

Хотя чего тут думать. Вряд ли красавица по своей воле прозябает на Краю мира и прям таки горит желанием нести доблестную службу.

— И вообще… — надувшись, девушка хотела ещё что-то сказать, но резко стиснула челюсти и отвернулась от меня, обратив свой взор на вторую машину.

— Георгий, почему остановились? — её тон был настолько ледяным, что даже меня обдул холодный ветерок.

— Госпожа Райс, мы же вам уже передали, — поежился водитель, на которого накинулся уже третий подряд человек. — Выбираем наиболее оптимальный маршрут. Впереди пустоты.

— А разговоры с гражданскими как помогают определить маршрут⁈ — и не дожидаясь ответа, продолжила. — Едем по прямой, пусть Сквозняк со всем разберётся.

— Но госпожа! — попытался возникнуть парень которого обрызгало водой. — Это же пустая трата…

— Молчать! Не сахарный, не растаешь.

Напоследок громко хлопнув дверью, Райс уселась обратно в машину, после чего оба джипа тронулись с места. Сразу же обратил внимание, что несмотря на немалый вес, гусеницы почти не проваливались под снег, поэтому пустил вслед нить воли.

Интересно. Под днищем каждой из машин обнаружилась своеобразная воздушная подушка, созданная с помощью специального артефакта. Это значительно облегчало передвижение.

Но даже так, её не должно было хватить, чтобы пролететь над самыми большими трещинами.

Единённый с воздухом? Да, так и есть.

Машины стремительно разгонялись, набирая скорость. И даже не думая тормозить, въехали на опасную территорию. Снег то и дело начал осыпаться под гусеницами вниз, открывая скрытые под собой каверны, однако машины не тормозили, буквально летя по воздуху.

Конечно, вряд ли у этого Сквозняка хватало бы сил на то, чтобы удержать на весу подобную махину, однако придать ускорение или в нужный момент создать воздушный барьер под гусеницей на несколько мгновений — вполне.

— Чего задумались? — перевёл взгляд на сладкую парочку, провожающую удаляющиеся джипы завистливыми взглядами. — По коням, и поехали.

— Но мы же ещё не решили куда? — непонимающе посмотрел на меня Брамс.

— За ними, — пожал я плечами. — По прямой.

Я, конечно, не единённый с воздухом, но кое-что всё-таки тоже могу.

— Это как, по прямой? — тупо спросил Скиф, но вместо меня ему ответил Брамс. — Ауч! За что?

Подзатыльник попал точно туда, куда надо.

— Чтобы думалось лучше. Если сам не хочешь мозгами шевелить, то я тебе помогу. Что за глупый вопрос? Забыл, кто наш командир?

— Точняк, — Скиф посмотрел на меня восхищенным взглядом. — Босс, вы же тоже единённый с воздухом! Ща мы эту сиськастую мигом на место поставим!

Молча отправился в машину, никак не комментируя болтовню Скифа. Не хотелось расстраивать языкастого тем, что его ожидания не совпадут с реальностью.

Конечно, я мог потратить все четыре нити воли и попробовать повторить тот же трюк, помогая машине лететь по воздуху. Однако тогда я останусь полностью беззащитным на следующие несколько часов, что меня категорически не устраивало.

— Брамс, поведу я, — поставил в известность рулевого, взгромождаясь на единственное нормальное кресло в салоне.

Гоночное, с боковыми фиксаторами и крестообразным ремнём-четырёхточкой. Руль тоже был как гоночный, с миллионом непонятных кнопок и индикаторов. Благо мне требовались лишь педали да рычаг переключения коробки передач, а все остальные навороты совершенно ни к чему.

Да и на чём я только не ездил во время предыдущих экспираций. «Рысёнок» — ещё очень даже ничего посудина.

Привык к управлению я меньше чем через минуту, и не спеша направил транспорт вниз по склону. К сожалению, так же лихо, как рыжуля, мы проехать этот участок не сможем, зато потрачу я гораздо меньше усилий.

Нить воли летела на максимально возможном расстоянии перед носом «Рысёнка» заранее предупреждая меня обо всех дорожных сюрпризах, скрытых под слоем снега. Аккуратно, километров тридцать в час, мы змейкой петляли между многочисленных трещин и провалов, придерживаясь нужного направления.

Кстати, Герта аж захрапела во сне от такой комфортной поездки — тряска и прыжки прекратились почти полностью.

— Босс, а как вы это делаете? — сунул свой нос Скиф мне под руку.

— Так же, как и искал подснежники, — уклончиво ответил я.

К счастью, следом за первым вопросом не последовал водопад следующих, но зато я краем глаза заметил, как Скиф и Брамс многозначительно переглядываются.

Спустя минут пятнадцать на горизонте показались чёрная точка, подозрительно напоминающая один из только что виденных джипов. Заглохли что ли? И куда делся второй?

А, нет. Стоило подобраться ещё немного ближе, как картина прояснилась. Приказ разозлившейся Райс обернулся ей боком, и сейчас вторую машинку вытаскивали из большой ледяной трещины, пролететь над которой на скорости не получилось.

— Ну они и дают! — не удержался от комментария Скиф.

— Прошу тебя, только не показывай им больше никаких жестов, — видя, что болтун уже начал довольно потирать ладошки, поспешил его одёрнуть. Если в первый раз обошлось, то боюсь, теперь рыжая уже не сдержится.

— Да я и не думал! — Скиф скорчил обиженное лицо. Только вот разочарование, мелькнувшее в его глазах, говорило об обратном.

Тормозить и предлагать помощь не стал — отряд единённых с первоклассным снаряжением и сам прекрасно справлялся с вызволением машины из снежного плена. Она, кстати, совсем не пострадала, по крайней мере на первый взгляд. Артефактная защита отработала на ура.

А вот пассажирам повезло меньше. Даже с относительно большого расстояния, рассмотрел огромный фингал, расплывающийся у Райс под глазом. Конечно, после того как они достанут машину, быстро разберутся со всеми мелкими травмами, но гордости девушки в очередной раз был нанесен ущерб.

Рыжуля будто почувствовала, что я смотрю прямо на неё, и неожиданно развернулась, вперив взгляд в наше бороздящее снег корыто. Хоть выражение лица разглядеть было сложно, но я буквально нутром почувствовал этот прожигающий взгляд, мысленно превращающий меня в горстку черного пепла.

Надеюсь, мы с ней больше не пересечемся. Однако что-то мне подсказывает, что моим ожиданиям не суждено сбыться, и эта красотка ещё доставит мне проблем.

Так и оказалось. Ещё минут через пятнадцать Скиф вновь сообщил о появившихся преследователях. Но на этот раз они уже не пытались нас обогнать, несмотря на медленную скорость.

Пользуясь тем, что я выбирал безопасный маршрут, хвост просто двигался за нами след в след, сохраняя дистанцию около сотни метров.

— Босс, сделайте что нибудь! Они же просто так пользуются вашей дорогой!

Мда. Чем дольше я общаюсь со Скифом, тем более болтливым он становится. Надеюсь, когда-нибудь его разговорчивость упрётся в верхнюю планку, иначе мои мозги натурально вскипят.

Хотя… Может попытаться использовать этого болтуна, как один из способов тренировки воли? Вдруг случится невозможное, и он меня к пятой закалке подтолкнет?

— Скиф, на сегодня лимит тупых вопросов исчерпан, — Брамс неправильно истолковал моё молчание. — Вот скажи мне, что командир может сделать? Выйти и в одиночку накостылять десятку единённых? Ты же знаешь Райс — её из себя лучше не выводить. Сначала оставит лишь головёшки, и только потом подумает, а стоило ли ей тебя сжигать или нет.

Да, я правда не собирался провоцировать драку. Вот только и позволять бесплатно ехать за мной хвостиком — тоже. Нашли себе, понимаете, сапёра, который покажет безопасный путь по минному полю. А поэтому…

Плавно нажал на педаль тормоза, останавливая «Рысёнка». Парочка, продолжающая о чём-то переговариваться, замолчала и уставилась на меня вопросительными взглядами. В ответ лишь бросил короткое:

— Выгружаемся. И берите с собой инструмент.

— Заче… — хотел было спросить Скиф, но я на него так посмотрел, что он тут же спрятал язык за зубами.

— Копать будем, зачем ещё инструмент, — тихо ответил Брамс. — Видимо, командир нашёл подснежники.

Откинул брезент и, надев снегоступы, выпрыгнул наружу. Хорошо, что хоть кто-то из парочки оставался с головой на плечах — двух придурков я бы не вынес.

Брамс был полностью прав. Нить воли, с помощью которой я выбирал маршрут, периодически натыкалась на подснежники. И если поначалу они меня не особо интересовали — успею ещё найти, то теперь появился повод задержаться.

— Не-не, парни, — оглядел я выбирающуюся из-под брезента двойку, вооруженную свежекупленным инструментом. — Это всё верните назад, копать будем лопатами.

Судя по взгляду Брамса, тот сразу понял, что я просто хочу потянуть время. А Скиф же каким-то чудом смог пересилить себя и не задавать вопросы.

Когда к нам подъехал отряд Райс, то они увидели перед собой совершенно обыденную для сборщиков картину. Двое из ларца выкапывали яму в том месте, где я указал, в то время как сам я прохлаждался, сидя на крайней скамейке в кузове, и лениво болтал ногами в воздухе.

— Почему остановились? — естественно, огненная особа тут же выбралась наружу, открыто выражая своё недовольство.

— Захотели и остановились, — пожал я плечами. — Моему человеку показалось, что он заметил подснежник, решили проверить. И если ты вдруг забыла, мы к тебе никаким боком не относимся. Можете проезжать дальше.

— Ты меня за дуру держишь⁈ — ноздри Райс гневно раздувались. — Кто мог прямо на ходу заметить что-либо под толщей снега⁈

— Босс, нашли! — словно насмехаясь над девушкой, громко прокричал Скиф, поднимая лопату в воздух.

Все тут же увидели, что пригоршня снега на инструменте была окрашена в ярко красный цвет.

— Как видишь, у моих людей хорошая чуйка, — усмехнулся я Райс, которая поражённо смотрела на цветной снег. — Не просто подснежник, а пробуждённый. Не зря решили проверить.

Девушке ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и вернуться в машину. Вот только дальше они не поехали, ожидая, пока мы закончим свои дела. Что ж, не получилось с первой попытки, значит получится со второй.

Дождавшись, пока росток ярко красного растения полностью появится в яме, подошёл к своим парням, пряча подснежник в контейнер.

Спустя ещё несколько минут мы вновь запетляли между трещин и пустот, избегая снежных ловушек. Джипы также продолжали двигаться по проверенному маршруту, вися у нас на хвосте.

К сожалению, в отличие от долины, травы здесь встречались значительно реже, так что следующее ценное растение попалось нам только через пятнадцать минут езды.

— Парни, на выход! — вновь скомандовал я, тормозя машину.

На этот раз процесс выкапывания подснежника занял чуть больше времени, потому что снег оказался более глубоким. Но несмотря на это, никто к нам не заявился — отряд Райс терпеливо ждал. Хорошо, мы тоже подождём ещё немного.

Убрав ещё одно пробуждённое растение в контейнер, вновь завёл «Рысёнка», вот только теперь остановился буквально через пятьдесят метров.

— Босс, снова копать? — жалобно посмотрел на меня Скиф. — Может, хоть Герту толкнем? Поможет хотя бы.

— Не надо, пусть отдыхает, — помощь женщины однозначно была лишней. Вот что-что, а копала она с огромной скоростью, и превращать пятнадцать минут ожидания в пять, к радости Райс, занятие глупое.

Тяжело вздохнув, Скиф вывалился наружу вслед за Брамсом и снова принялся махать лопатой. Правда на этот раз, судя по всему, ему не придётся долго это делать — рыжуля снова вышла из машины и направилась ко мне.

— Вы не можете копать быстрее? Почему вообще вы до сих пор пользуетесь этими убогими лопатами? И ты чего прохлаждаешься? Не хочешь им помочь?

Судя по тому, насколько абсурдно зашкаливали командные замашки у девушки, в Дейморе ей вообще не говорили ни слова поперёк.

— Я плохо сегодня поспал, поэтому копатель из меня сейчас не лучший, — широко зевнул и потянулся руками вверх и в стороны. — Если так горишь желанием закончить всё побыстрее, можешь сама взять лопату в руки, или чем вы там копаете, и присоединиться.

— Да? — почему-то, услышав моё предложение, девушка лишь усмехнулась. — Сейчас я тебе покажу, чем мы копаем. Сэм! Ну-ка сюда!

Спустя десяток секунд к Райс подошёл один из её подчинённых, которого я до этого не видел. Широкий приземистый мужчина, с квадратным лицом и тяжелыми надбровными дугами.

— Покажи этим неумехам, как надо правильно искать подснежники.

Ничего не ответив, мужик сразу направился к месту раскопок. Брамс со Скифом тут же отошли в стороны, дождавшись от меня короткого кивка. А нить воли обвилась вокруг подчинённого Райс, передавая мне то, что он собирался сделать.

Ага, значит стихия земли. Воздух и воду я уже видел, огонь вероятно имелся у этой вспыльчивой малышки, значит полную четверку они собрали. Классический, хорошо сбалансированный отряд, прекрасно дополняющий друг друга.

Мне даже было немного интересно, каким образом Райс успела так быстро их найти. Вряд ли остальные члены группы тоже морозились у Края в Дейморе на постоянной основе. Как я ранее заметил, единённых в приграничной крепости было совсем немного.

Тем временем приземистый мужик дотопал до ямы и вытянул руки вперёд. Снежное полотно тут же задрожало, пошло трещинами, а затем начало расти вверх. Ничего сверхъестественного не происходило — подчинённый Райс просто поднимал слой почвы на поверхность, вместе со всем его содержимым.

И уже спустя полминуты перед нашими глазами появилась плита вымороженной земли, абсолютно девственная и чистая, без какого-либо намёка на растительность.

— И где подснежники? — вопросительно посмотрела на меня Райс.

— Не тут, — невозмутимо пожал я плечами. — Или ты думала, что мы можем находить их со стопроцентной точностью?

Конечно, я мог это сделать. Но во-первых, рыжеволосой знать об этом было совсем не обязательно. А во-вторых, сейчас я специально остановился у места, где ничего не росло. Надеюсь, это поможет форсировать события.

— Да ты! — лицо девушки покраснело, а в глазах вновь загорелся нехороший огонёк. Но взрыва не произошло — каким-то чудом в Райс пробудился здравый смысл, и она быстро взяла себя в руки. — Хорошо. Давай договариваться.

— Так бы сразу, — улыбнулся я, жестом показывая своим парням возвращаться в машину.

— Вы прокладываете маршрут, мы идём следом. Плата?

— Один стихийный кристалл, — сходу задрал цену я. Очевидный оверпрайс, однако уверен, что для этой мажорки это плёвое дело.

— Сколько-сколько⁈

А, видимо нет. Лицо Райс вновь покраснело, но я не собирался так просто отступать.

— Если ты не заметила, то мы нашли два пробуждённых подснежника меньше чем за час. Ничего не мешает нам провозиться тут до вечера и заработать в несколько раз больше, чем один кристалл. Если же что-то не устраивает, то всегда есть возможность поехать самим. Ну или на крайний случай развернуться и вернуться обратно, найдя объездной путь.

С каждым моим словом взгляд девушки становился всё более и более жгучим.

— Десять осколков, — наконец, выдавила она сквозь зубы. — И ни осколком больше.

Райс предложила в два раза меньше, чем требовал я, но… Даже так, половина стихийного кристалла буквально на пустом месте. Кто я такой, чтобы отказываться?

— По рукам.

Всем своим видом показывая своё отвращение ко мне, девушка залезла в карман и достала оттуда туго набитый кисет. Интересно, зачем она с собой возит столько ценностей? Надеется перекупить Цветок Слёз сразу после его нахождения? Что-то очень в этом сомневаюсь.

Передав мне десять камушков, девушка сердито дёрнула щекой и развернулась. Уже через спину бросила:

— На этот раз без остановок. Иначе разговор будет совсем другим.

Без остановок, так без остановок. Ничего не ответил, возвращаясь в машину и усаживаясь за руль.

Дальнейший путь прошёл скучно и неинтересно. Участок с пустотами был довольно длинный, и покинули его пределы мы только через час. Герта к этому времени успела проснуться и с интересом слушала рассказ Скифа, который в красках описывал прошедшие события.

Зато у самого въезда на обычный снег, не изобилующий ловушками от Бури, нас поджидал сюрприз. Нить воли, до сих пор летящая впереди, неожиданно наткнулась на огромное животное, с головой погрузившееся в один из сугробов.

— Твою ж мать! — взвизгнул Скиф, когда я резко дёрнул руль влево, а на то место, где мгновение назад находился «Рысёнок», приземлилось огромное существо, размером с нехилого такого бычка-переростка.

Напоминало оно какую-то смесь кузнечика и паука. Три пары длинных ног с коленями, вывернутыми назад. Толстый хвост с ещё более толстым навершием, от которого во всю сторону сыпались ледяные брызги. Животное не просто адаптировалось к холоду, а ещё и получило одобрение стихии. Редкое явление.

Маленькие щелки глаз и пасть с двумя рядами острейших зубов, образовывали такую страшную морду, которая может хоть всю жизнь сниться в кошмарах. И завершали всю эту красоту мощные хитиновые пластины, плотным слоем покрывающие всё тело.

— Крионит, — сухо прокомментировал Брамс.

Тут же вспомнил соответствующую страницу из бестиария. Крионит — крайне неприятный хищник Нижних земель. Далеко не самый опасный, однако стабильно уносящий не один десяток жизней собирателей в год.

Главной его проблемой было умение сидеть в засаде. Зарывшись в снег, крионит мог неделями находится без движения, еды и воды, в полуанабиозном состоянии. Зато стоило на горизонте появиться жертве, как он тут же приходил в состояние полной боевой готовности и одним резким ударом отправлял её на тот свет.

К сожалению, криониты были довольно редки, и найти их было невероятно тяжело. Почему к сожалению? Потому что животинки эти и правда были благословлены холодом, с самого рождения являясь единёнными с этой стихией. Насколько это слово можно было применить к неразумным зверям.

Если те же снежные барсы просто хорошо себя чувствовали в Нижних Землях, адаптировавшись к низким температурам, то криониты являлись чуть ли не их плотью. Ведь хитиновые пластины, пропитанные стихией холода, уже сами по себе являлись отличным защитным артефактом, из которого потом создавалась очень крепкая броня.

И загнать их можно было за астрономические суммы.

— Брамс, возьми-ка управление, — бросил я, притормаживая машину и разворачивая её в обратном направлении.

После неудачной атаки, крионит замер на месте, не спеша преследовать юркую добычу. Но если он нас отпустил, то это не значит, что его отпускаю я.

— Босс, что вы собираетесь делать? — Скиф испуганно на меня посмотрел.

— Немного поохотиться. Пока что никто не перехватил мою добычу.

Двойка джипов Райс, с которыми мы ещё не успели разъехаться, также заметила потенциальную наживу, и уже разворачивалась в нашу сторону.

Ударная мощь у них точно посолиднее будет, а значит разобраться надо быстро.

— Брамс, давай прямо на него. Нужно спровоцировать тварь на ещё одну атаку.

— Командир, но… Не факт, что у меня получится увернуться! Если эта махина приземлится сверху, то нас сразу превратит в тонкий блинчик!

— Давай-давай, — не стал слушать я его предостережения. — Можешь не уворачиваться. Я люблю блины.

Не думаю, что мой ответ воодушевил Брамса, однако перечить мне он не посмел. Крионит медленно и довольно неказисто начал поворачиваться, завидев вновь приближающуюся цель.

Его массивное тело прижалось к земле. Колени заострились, показывая предельную готовность к прыжку. Главное не опоздать.

— Сейчас прыгнет! — заорал Скиф прямо мне в ухо. Святой Деймос, я его как-нибудь всё же прихлопну.

Крионит резко исчез с места. Настолько резко, что в первое мгновение даже не понял, что произошло, но быстро взял себя в руки и поднял взгляд вверх. Туша уже находилась в воздухе, пикируя ровнёхонько на нашу посудину.

Сейчас.

Одним движением сорвал метательный нож с пояса и не глядя запустил его в сторону бронированной махины. Одновременно с этим заставил нить воли зависнуть в воздухе ровно на траектории движения зверя.

Удар.

Голову пронзила острая вспышка боли. Несмотря на то, что я не собирался ловить крионита в воздухе, а просто хотел поставить перед ним препятствие, даже на мгновение сдержать многотонную тушу оказалось очень и очень непросто.

В глазах резко потемнело, уши зазвенели, а во рту появился солоноватый привкус. Видимо, прикусил язык от напряжения. Однако своей цели я добился.

Запнувшись о невидимую ступеньку, крионит полетел вниз, значительно добавив градусов к углу пикирования. Ровно на нож, который летел навстречу.

Нить воли грозилась вот-вот развеяться, приняв на себя ударную нагрузку, но последним усилием поправил траекторию движения и придал оружию дополнительное ускорение. Лезвие вошло ровно в незащищенную глазницу, благодаря мощному импульсу погружаясь в голову твари вместе с рукоятью.

Готово.

Зверюга упала в снег, мелко дергаясь в предсмертных конвульсиях, я же плавно осел на скамейку, пережидая секундную слабость.

— Рей, с вами всё в порядке? — Герта единственная периодически обращалась ко мне по имени.

— Да, сейчас пройдёт, — слабо ответил я, проводя тыльной стороной ладони по уголку рта и вытирая тонкую струйку крови.

— Да вы поглядите! — громкий голос Скифа ворвался в голову словно отбойный молоток, всколыхнув было утихшую боль. — Босс его прихлопнул прост…

— Скиф, твою мать, — перебил я болтуна. — Захлопни варежку. Отвесил бы тебе тумаков, да двигаться лень.

После моих слов от Герты болтуну тут же прилетела затрещина, и я благодарно кивнул женщине. Хоть так.

— Чего тормозим⁈ — судя по всему, Герта успела хорошо отдохнуть, пока что спала. От женщины так и несло энергией и энтузиазмом. — Ноги в руки и вперёд собирать трофеи! Пока всякие стервятники не налетели.

Последнюю фразу женщина произнесла заметно тише, поднимая взгляд на пару джипов, которые уже почти до нас добрались. Быстро я разобрался — ещё секунд тридцать промедления, и Райс тоже успела бы чем нибудь плюнуть в тварюгу. И потом разбирайся, кто сколько пользы принёс, и как делить добычу.

Теперь же всё единолично наше. Несмотря на то, что джипы остановились, и неугомонная рыжая особа вновь выбралась наружу, я был уверен, что проблем Райс нам не доставит. Слишком мелко для неё будет отнимать чужое.

Одно дело, если бы это был Цветок Слёз, ради которого всё и затевалось. И совсем другое, какая-то случайная, хоть и ценная, животина.

После того как Райс вновь направилась в нашу сторону, первым делом она долгим задумчивым взглядом осмотрела тушу мертвого крионита.

— Это ты его убил? — с её ракурса маленькой раны в глазнице было не видно, да и приступившая к разделке тела троица тоже мешала обзору. — Каким образом?

Вместо ответа отодвинул в сторону меховую шубу, показывая девушке пояс с ножами.

— И? — кажется, Райс ничего не поняла.

— Эти железяки довольно острые, — постучал пальцем по одному из лезвий. — И не очень пришлись по вкусу этому снежному крабу.

— Я вижу, сегодняшний день тебе совсем запудрил мозги? Выторговал пару осколков и поверил в себя, да?

Да что ж такое… Существует ли хоть одна фраза, которая не заденет самолюбие вспыльчивой рыжули?

При этом судя по всему, чаша терпения Райс на этот раз всё же переполнилась. Девушка развернула весь корпус в мою сторону, поднимая руку вверх. Вот только совершенно неожиданно, между нами двумя вырос Скиф.

Болтун, кажется, вообще не замечал, что накал страстей перешёл на следующий уровень, и спешно бежал ко мне, широко улыбаясь и держа что-то в руках.

— Фух, босс, — весь испачканный голубой кровью и слизью, Скиф протянул мне… сгусток каких-то ошмётков? — Ваш нож. Еле достал!

Нож? С трудом разглядел в этом месиве плоти и крови своё оружие. И правда, нож.

Что ж, сейчас болтуну можно было даже сказать спасибо — иногда он появлялся как нельзя вовремя. Увидев, что я и правда забираю у Скифа оружие, Райс остановилась и вновь обернулась к телу крионита. И на этот раз рана в глазнице не осталась незамеченной.

— Спасибо, Скиф, — искренне поблагодарил я подчиненного, даже несмотря на то, что он ни на мгновение не подумал очистить нож. Сам справлюсь.

— Рад стараться, босс! — гаркнул он мне в лицо. — Это и правда было классно! Я даже поначалу своим глазам не поверил! Думал всё, конец нам, и тут вы…

— Скиф! — посмотрел я на болтуна жестким взглядом. — Прошу тебя, избавь меня от подробностей. Если не заметил, я сейчас занят.

— Простите, босс! Вас понял! Удачи вам с этой крошкой!

Хитро подмигнув, Скиф развернулся и потопал обратно к туше крионита, возбуждённо подпрыгивая и насвистывая себе что-то под нос.

К моему удивлению, Райс даже не попыталась его поджарить, несмотря на то, что говорил болтун в полный голос, и девушка точно слышала его последнюю фразу. Однако всё её внимание было приковано к пустой глазнице твари, на месте которой сейчас красовалась глубокая дыра.

— Ты не соврал что-ли?

— Не-а, зачем? — ответил, протирая нож снегом, и затем насухо вытерев об меховой рукав.

— Какой-то подозрительно хороший навык метания для того, кто меньше недели назад мог только ходить и мычать, — удивила меня Райс.

С чего это вдруг она знает про меня такие подробности? Собирала информацию? Но зачем?

— Кто-то подозрительно много интересуется пареньком, который меньше недели назад мог только ходить и мычать, — скопировал я её ответ и сам пошёл в контратаку, задавая неудобные вопросы. — Да и внимание ко мне, очевидно, чересчур повышенное с твоей стороны. Не хочешь объяснить, почему?

— Даже и не думай, — фыркнула девушка, видимо, подразумевая какой-то романтический подтекст. — Только глупый не сопоставит, что кто-то в нашей крепости находит Цветок Слёз, и после этого одной из самых влиятельных жительниц Деймора срочно требуется ещё один. Это говорит лишь о том, что этот подснежник гораздо ценнее, чем мы думали. А если он гораздо ценнее, то… Ты не только вылечился, но и стал единённым?

Ничего не ответил, убирая нож на пояс. Но девушку моё молчание лишь убедило в своей теории.

— Значит да. И сейчас пытаешься это скрыть. Однако я не дура, и прекрасно понимаю, что простому человеку невозможно настолько мощно и настолько точно метнуть нож. Значит, вероятно, воздух? Необычный способ использования, но на удивление эффективный. Скажу Сквозняку, чтобы попробовал на досуге.

Райс на мгновение прервалась, однако я не успел вставить и слова.

— Единственное что не понимаю, так это каким образом ты смог обнаружить все те провалы под снегом? Сквозняк так не может, а у него, между прочим, вторая грань!

При этом последняя фраза была сказана таким важным тоном, словно это было крайне сложное достижение. Но нет — вторая грань это же следующая после начальной! Кто-то вообще может сразу скакнуть на неё уже во время своего первого единения со стихией. Хотя может для крайних регионов это и правда было достижением.

— Лучше скажи, что ты от меня хочешь? К чему все эти разговоры? Единённый я или нет — какая разница?

Райс посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом.

— Я просто хочу знать, действительно ли искажённый Цветок Слёз может сделать обычного человека единённым. И может ли он повысить грань слияния со стихией у тех, кто уже прошел первый этап единения.

Эх, подруга, если бы я сам знал ответ на этот вопрос. Да я этот ваш Цветок Слёз даже в глаза не видел! Кто же знал, что легенда Эмилии заварит такую кашу. Но, вполне вероятно, что ответ будет отрицательным — всё-таки несмотря на редкость, этот подснежник периодически встречался. И такое ценное свойство вряд ли бы пропустили мимо внимания.

— Молчишь, — на лицо девушки наползла невеселая усмешка. — Хорошо. Тогда скажу тебе одно — если тебе посчастливится найти ещё один Цветок Слёз, то не спеши нести его к Ариэлле. Я, конечно, не обладаю такими же необъятными ресурсами, но всё же могу предложить много чего. Особенно если этот цветок будет огненной стихии.

И не дожидаясь от меня ответа, Райс развернулась и направилась обратно к джипам. Меньше чем через минуту оба транспортных средства вновь тронулись с места, быстро исчезая в белых клубах снега. Судя по всему, на этот раз наши дорожки разошлись окончательно.

Интересно, с чего это вдруг такая маниакальная одержимость полумифическим цветком? Неужели у девушки, которая однозначно не относилась к простому люду, не имелось других способов, повысить грань единения? Сомневаюсь, но…

Видимо, дело было именно в этом. Хотя, какая мне впрочем разница?

Выстраивать с Райс даже сотруднические отношения я был не намерен. Во-первых, у меня имелась Ариэлла, с которой было гораздо выгоднее взаимодействовать, а во-вторых, из всего её необъятного богатства меня интересовал лишь стихийный источник. Поэтому стоило рыжуле скрыться с глаз, как я тут же выкинул её из головы.

За время нашего разговора Герта, Брамс и Скиф не сняли даже половину хитиновых пластин с туши крионита, так что решил пройтись по округе, пока было время. Кристаллов мало не бывает, так что раз выдалась минутка, стоило поискать подснежники. И заодно опробовать новый инструмент.

Одной из главных наших обновок, на который была потрачена почти половина закупочного бюджета, был артефактный бур, позволяющий быстро выкапывать вертикальные лунки строго вниз. В основе артефакта лежал осколок пресловутой стихии воздуха, с помощью которого пробуренный снег «выплескивался» высоко вверх своеобразным фонтанчиком.

Сильно отдаляться от своих не стал, и наткнувшись на первый спящий подснежник, сразу же активировал инструмент. Винтовое сверло закрутилось, быстро погружаясь в снег, а мне в лицо тут же прилетел водопад снежинок.

— Тьфу-ты, — отплевал я попавшие в рот хлопья. — И как к тебе примоститься-то?

Всё же артефакт относился к нижнему сектору ценового сегмента, что вносило определенные коррективы в удобство его использования. В итоге, для того, чтобы не получать в лицо струю снега, пришлось распластаться пузом на снегу. Однако скорость бурения компенсировала все недостатки.

Уже через три минуты выключил бур, просверлив вплотную друг к другу сразу две лунки, чтобы обеспечить себе удобный доступ. Верхушка подснежника пока что не показалась над снегом — не стал бурить глубже, чтобы ненароком не повредить растение.

Теперь только по классике — лопатой и руками. К сожалению, нить воли тоже не могла вытащить подснежник из под снега, не обломав ему ветки, листья, и не сведя его ценность к минимуму. Поэтому до сих пор приходилось напрягать мышцы и гнуть спину. Но это только единоразовая акция — для подобной работы у меня имелась Герта и компашка.

Спустя ещё несколько минут ярко-зелёный росток оказался в моих руках, и закинув его в корзину, двинулся дальше. Как назло, подснежников тут было совсем мало, и пока что нить воли натыкалась лишь на трещины и провалы в снегу, к которым я вновь вернулся.

Зато обнаружил на кое-что другое. Обойдя очередную яму, скрытую под снегом, неожиданно осознал, что это совсем и не яма вовсе. А скорее чья-то нора или берлога.

И с одной стороны, слой снега над жилищем был довольно толстый и ничем не потревоженный, что говорило о том, что владелец давненько сюда не заглядывал. А с другой, прямо у входа лежали чьи-то кости с остатками мяса. Заброшенное это место или нет?

— Герта, как у вас там дела? — связался я с подчинёнными по рации.

— Ещё работаем, командир, — протрещал в ответ женский голос. — Случилось что?

— Нет, работайте дальше, — решил пока не дёргать троицу. — Конец связи.

Для начала проверю, что там такое, и уже по ситуации буду действовать. Тем более что если там до сих пор находится кто-то живой, то компашка Герты мне будет лишь мешать.

Осторожно наступил на снег, под которым скрывался вход в пещеру. Он не провалился сразу — твердый слой наста держал крепко. Так что пришлось несколько раз подпрыгнуть, прежде чем съехать на пятой точке вниз.

Нить воли так же сканировала пространство впереди. Однако судя по всему, мои опасения оказались излишними, и нора была заброшена. А остатки мяса на костях не сгнили лишь потому, что здесь было крайне холодно.

Не особо большая пещера, метров тридцать в глубину и парочку в высоту. Ничего интересного на первый взгляд тут не было — лишь кости, кости, и ещё раз кости. Видимо, неизвестный обитатель жил тут приличное количество времени, прежде чем отправиться куда-то дальше.

Кости, кстати, были не только животных. Пройдя несколько метров от входа, наткнулся на раздробленную человеческую грудную клетку, да и дальше людские останки продолжали встречаться. Кое-где валялись поломанные предметы экипировки, рваная одежда, попался даже пистолет в кобуре.

Естественно, в абсолютно непригодном к использованию состоянии, но я не унывал. Шансы найти что-либо немного повысились.

В самом конце пещеры обнаружил могильник. Углубление, в которое владелец этого места скидывал почти все остатки своих трапез. Яма, глубиною метров пять, была по самую верхушку заполнена костями.

К счастью, разгребать всё это добро мне не требовалось — нить воли прекрасно скользила между останками, без проблем находя дорогу вниз. И именно здесь мне посчастливилось наткнуться на первую находку. Правда ещё непонятно, насколько ценную.

На самом дне ямы валялся кулон на блестящей цепочке. Пришлось повозиться, чтобы вытащить его наружу — украшение постоянно цеплялось за осколки костей. Даже слегка вспотел, решая своеобразную головоломку, но спустя минут десять находка наконец оказалась у меня в руках.

Посмотрим… С тихим щелчком кулон открылся, открывая моему взгляду… Зеркало?

Ну как зеркало — крошечное зеркальце, дай бог размером с треть моей ладони. И что это за прикол такой? Не думаю, что его можно использовать даже для того, чтобы припудрить носик. Однако как бы я ни ломал голову, других способов применения придумать не мог.

Находка однозначно разочаровала, но я всё равно кинул её в карман. Много места не займёт.

На всякий случай ещё раз обошёл пещеру по кругу, но ничего, кроме замерзшего тряпья и поломанной экипировки найти не удалось. Поэтому двинулся обратно к «Рысёнку» — думаю, Герта с остальными как раз должны вот-вот закончить.

Так и оказалось. Я подошёл к машине ровно в тот момент, когда последний элемент хитиновой брони был погружен внутрь. Скиф было порывался ещё вырезать шмат мяса, говоря о том, насколько это может быть полезно для устойчивости к холоду, но Брамс пинками загнал его внутрь кузова.

Солнце уже начало опускаться к горизонту, и нужно было выдвигаться к намеченному месту ночлега. Ведь когда небесное светило полностью зайдёт, здесь заметно похолодает.

А вместе с этим, все эти бескрайние снежные просторы покроет Буря. И мне не очень хотелось прямо сейчас узнавать, насколько сдержит её дырявая глифировая обшивка. Точнее, мне то как раз на Бурю было наплевать, но вот трое из ларца её не переживут.

Благо до нужной точки оставалось не так далеко, да и на пути больше не встретилось никаких проблем. Уже через час на горизонте появилась высоченная гора, одна из самых высоких точек в округе на ближайшие километры.

Прекрасное убежище, чтобы переждать Бурю, вот только… Так думали далеко не мы одни. Чем сильнее мы приближались, тем больше нам встречалось свежих следов от других транспортных средств.

Чувствую, наверху нас ждёт горячий прием.

Искателей удачи оказалось значительно больше, чем я ожидал. Вся вершина горы была заставлена самыми разнообразными транспортными средствами, по ощущению не меньше пары десятков групп. А ведь это не единственное место для ночлега — всего лишь одно из возможных, в зависимости от того, как составлять маршрут.

Отряды были как небольшие, до пяти человек, так и чуть ли не целые поисковые бригады, человек под тридцать точно. И все сейчас стояли плотничком друг к другу, находясь в состоянии повышенной боевой готовности. Напряжение было такое, что стоит где-то появиться маленькой искорке, как вся гора тут же взорвётся.

И это немного смущало. Никому здесь не нужны были лишние конфликты, а раз люди ведут себя так, словно находятся на пороховой бочке, значит относительно недавно тут что-то произошло.

— Босс, смотри! — тыкнул пальцем Скиф куда-то в сторону.

Переведя взгляд, тут же увидел искорёженные остовы техники, обгоревшие до металла и покрытые толстым слоем копоти. Рядом валялись несколько тел, находившиеся в точно таком же состоянии. Судя по всему, вот нашлась и причина, из-за которой воздух на горе можно было чуть-ли не резать ножом.

— В мешанину не лезем, паркуйся ближе к краю, — скомандовал я Брамсу, продолжая сканировать окрестности.

— Рей, вы уверены? — Герте не очень понравился такой вариант, однако я не собирался менять своего решения.

— Да, можешь не волноваться.

Причины для сомнений были очевидны — если кто-то решит вывести из строя другие отряды, чтобы снизить количество конкурентов, то в первую очередь пострадают две группы. Самые слабые и малочисленные, а также те, кто находится вдали от скопления людей. И мы относились одновременно и к первым, и ко вторым.

Остановившись метрах в ста от крайнего отряда, Брамс заглушил машину. Однако несмотря на удаление от общей кучи, в нашу сторону тут же выдвинулся классический снегоход.

Нехороший знак.

Такой транспорт не мог использоваться для дальних вылазок, а значит его везли с собой прицепом. И группа, которая могла себе позволить нечто подобное, должна была быть очень и очень подготовленная.

— Вечер добрый! — подъехав ближе, водитель с нами поздоровался.

Ну, хотя бы не сходу качает права. Вежливость — хороший знак.

— Добрый, — кивнул я в ответ. Мы уже успели выбраться из «Рысёнка» и разминали затёкшие в долгой дороге конечности. — Чем обязаны?

— Я Дмитрий, представитель отряда Старба. В связи с тем, что на стоянке сейчас находится крайне много различных групп, мы взялись за обеспечение мер безопасности. Попрошу вас стараться воздержаться от конфликтов, по крайней мере на время ночёвки. Если возникнут какие-то неразрешимые разногласия, то все разборки исключительно у подножия горы. С восходом солнца все ограничения снимаются. Какие-то вопросы, претензии?

— Нет, — помотал я головой.

Дмитрий, а точнее его отряд, приятно удивил. В целом, инициатива была более чем разумная, только непонятно, для чего кому-то впрягаться за остальных. И ещё…

Тот сгоревший автомобиль и является причиной того, что появились смотрители за порядком? Или же всё наоборот — яркая демонстрация последствий, если кто вдруг решит показать несогласие?

Уточнять у Дмитрия это не стал, тем более что мужчина уже кивнул на прощание и разворачивал снегоход в обратном направлении. Всё равно требовалось переждать всего-ничего, и лишний раз привлекать внимания — далеко не лучшая затея.

Ночь тем временем вступала в свои права. Солнце полностью скрылось за горизонтом, температура вокруг резко упала на десяток-другой градусов, и вместе с этим Нижние Земли заполнила буря.

Красивое зрелище.

С вершины, на которой мы остановились, открывался поистине замечательный вид. Огромный кусок снежных просторов был как на ладони, и прямо сейчас по нему распространялось северное сияние. При этом совсем не такое, через которое мы с Эмилией шли пешком.

Гораздо более яркое. Насыщенное. Красочное.

Осколки Бури фиолетовыми росчерками появлялись и исчезали повсеместно, не прерываясь ни на мгновение. А главное — несмотря на то, что солнце зашло, света оставалось вполне достаточно, чтобы ориентироваться в полутьме. Освещения было примерно как в сильно пасмурный день.

Хорошо хоть в «Рысёнке» имелось достаточно места, чтобы вполне комфортно разложиться там вчетвером. И в отличие от палаток, в которых размещались большинство других отрядов, в кабине было темно.

Перед сном выпустил наружу нить воли. Будет работать в автономном режиме, сканируя окружающую территорию на предмет незваных гостей. И развеется как раз к утру.

Жаль только, что пока хоть одна нить активно используется, воля не может восстанавливаться. Одну нить я потратил на разведку местности и схватку с крионитом, одну после неё, когда искал подснежники, и ещё одну оставлю на ночь. Так что к утру останется только одна.

Надеюсь, ночь обойдется без сюрпризов.

Стоило мне рухнуть на скамейку, как я мгновенно отключился, напрочь наплевав на твёрдость лежанки. Однако стоило мне только коснуться головой надувной подушки, как я тут же вскочил по тревоге.

Нить воли засекла движение. Так быстро?

Быстро достал телефон и посмотрел на экран. А нет — я умудрился уже нормально так поспать. Четыре часа утра.

Не стал и дальше тратить драгоценные секунды. Спешно надел ботинки и снегоступы, параллельно считывая информацию, которую передавала мне нить воли. Да ладно?

В направлении нашей посудины двигался человек. Не спеша, лёгким прогулочным шагом, не особо скрываясь от кого либо. Вот только двигался так он по двум очень необычным причинам.

Во-первых, на неизвестном была специальная тканевая накидка, обшитая тончайшими глифировыми пластинами. Большой объем стихийной силы такая не остановит, однако преодолеть пассивную защиту некоторых сигнальных артефактов — вполне. Не всех, конечно, но не особо сильных так точно.

А во-вторых, гость являлся единённым со стихией тьмы. Очередная редкая стихия, которая хоть и встречалась чаще, чем жизнь, однако на голову обходила свои базовые четыре товарки. Уверен, что этот единённый не то, что не из Деймора — вероятно он даже не с Нижних земель или Первой Высоты.

Слишком уж полезна была эта стихия, и на её обладателей всегда имелся повышенный спрос. Ведь из таких единённых, как несложно догадаться, получались прекрасные диверсанты.

Откинул полог и выскочил на улицу, делая вид, что проснулся по нужде. На улице стало значительно темнее, чем вечером, и бушующая внизу Буря вместо света давала лишь огромные черные тени.

В одной из которых и прятался лазутчик.

Несмотря на то, что сейчас я смотрел прямо на него, глаза видели лишь пустой снег. Следов, кстати, тоже не было — диверсант предусмотрел и этот момент. Так что если бы не змейка воли, говорящая о том, что в пяти метрах спереди находится скопление стихии тьмы, то я бы ничего и не заметил.

Увидев меня, гость застыл на месте, оценивая обстановку. Я же, ничего не стесняясь, справил свои дела чуть в сторонке, после чего вернулся и остановился у входа в фургон, делая вид, что залюбовался ночным небом.

Однако шестеренки в моей голове вращались с натужным скрипом. И что прикажете, с ним делать?

Да, я смогу его устранить. Думаю, с учётом эффекта неожиданности, это вообще не составит никаких проблем. Вот только сразу после этого сюда заявится его отряд, с которым легко разобраться уже не получится.

Тело тут не спрятать, да и скорее всего они заранее обсудили всех потенциальных жертв. А значит, отыграть дурачка и сделать вид, что мы тут совсем не при чём тоже не получится.

О! Слава всем богам!

Пока я думал, диверсант тоже не стоял на месте без дела и о чём то размышлял. И поняв, что я не собираюсь отсюда уходить, неизвестный просто развернулся и двинулся дальше, направляясь к следующему отряду.

Это была очень хорошая новость. И не только потому, что проблему можно было не решать. Раз лазутчик даже не попробовал что-либо сделать, встретив на пути малейшее препятствие, значит можно было поставить на часы ребят.

Так и сделал, толкнув Скифа и сообщив ему радостную новость, что он заступает на дежурство. Сам вновь завалился спать, развеяв нить воли. Теперь к утру одна-две змейки восстановятся, и можно будет себя чувствовать значительно увереннее.

На этот раз проснулся я от криков снаружи. Неизвестные голосили довольно далеко, однако из-за того, что в ожесточенном споре участвовало несколько голосов, если я не ошибаюсь, около пяти, спать было невозможно.

— Скиф, что там происходит? — сразу попытался узнать обстановку.

— Сам точно не знаю, они начали не так давно, — к счастью болтун не заснул на посту, и даже выглядел довольно свежо. — Но насколько удалось услышать, у некоторых отрядов что-то с топливными баками. Весь бензин слили, а нового здесь не найти.

— Понял, — присел на лавке, мотая головой и прогоняя остатки сонливости. — Пойду разведаю обстановку. Подними пока остальных, и в случае чего будьте готовы к срочному выезду.

— Так Буря ещё не ушла…

— Не важно, — не стал объяснять я Скифу, что в случае чего смогу прикрыть их Волей, и выпрыгнул наружу.

Буря и правда не ушла, но заметно подуспокоилась — первые лучи утреннего солнца окрасили горизонт. Думаю, в течение часа можно будет спокойно выдвигаться. Другое дело, дадут ли нам этот час, или сейчас на стоянке начнется грандиозный замес.

Голоса стали ещё громче, и к перепалке всё добавлялись и добавлялись новые участники. Само действие происходило где-то в центре стоянки, куда я тут же и выдвинулся.

Дорога не заняла много времени, и добравшись до самой верхушки горы, я увидел довольно необычную картину.

Один из отрядов, довольно многочисленный — семь машин и почти три десятка человек, сейчас был окружен разношерстной кучей других групп. При этом несмотря на то, что нагнетателей обстановки было в разы больше, они не осмеливались нападать, а группка в центре сохраняла ледяное спокойствие, будто не осознавая, в каком положении сейчас находится.

Хотя, стоило мне более подробно рассмотреть тех, кого окружили, как всё стало на свои места. Во-первых, в глаза сразу бросилась пара снегоходов, а следом взгляд отыскал и самого Дмитрия. Это был отряд того самого Старба, который попытался наладить здесь порядок.

Видимо, что то пошло не по плану.

Следом рассмотрел и остальных членов группы. У большинства — одинаковая легкая униформа. Никаких тебе меховых накидок и массивных шуб — плотно облегающие гладкие костюмы. Стоят приличных денег, хотя по одним только снегоходам уже можно было догадаться, что эти ребятки здесь одни из самых сильнейших.

Волей пока что пользоваться не хотел, но не удивлюсь, если большинство из них являются единёнными. Если не абсолютно все — слишком уж знакомо было это выражение презрения на лицах.

— Старб, знающие люди сказали, что единённый со стихией тьмы есть только в твоем отряде! — наконец, прислушался и к самому диалогу. — Больше никто не мог осуществить такую массовую диверсию. Семь отрядов! Семь! С абсолютно одинаковыми повреждениями на технике! И ты будешь пытаться как-то отбрехаться?

— Ник, говори по факту, — мой взгляд упал на мужчину, возглавляющего центральную группу.

Старб.

Высокий, подтянутый, с острыми чертами лица и глубоко посаженными глазами. Длинные вьющиеся волосы, густые брови, глянцевая, чуть ли не блестящая кожа. Его можно было бы легко принять за модель с обложки модного журнала, если бы не одно но. Взгляд его глаз был настолько острым, что моё лицо тут же неприятно закололо. А ведь он даже не смотрел на меня.

Такое было крайне свойственно для единённых со стихией ветра, достигших высоких граней.

— Если у тебя нет доказательств, то все твои слова — пустой трёп, — судя по выражению лица Старба, эти слова он повторял уже далеко не в первый раз. Сквозь маску ледяного спокойствия то и дело проглядывали раздражение и скука.

— Хочешь доказательств⁈ Будут тебе доказательства!

Конфликт всё же перешел на следующий уровень. И судя по всему, Ник видел этого Старба первый раз и не особо представлял, на что он способен. Внутренняя чуйка у него была ни к чёрту. А зачастую именно от неё зависело то, насколько долго ты проживешь.

Ник только вскинул руки, взывая к своей стихии, а у него перед ногами уже образовался торнадо. При этом Старб не совершал никаких телодвижений, чтобы облегчить процесс использования заемной силы. Минимум третья грань.

Вот только спустя мгновение я удивился ещё больше. Яркая вспышка ослепила глаза, а лицо обдало жаром. В мгновение ока торнадо покрылся огнем.

Чёрт, он ещё и дважды единённый!

Схватка, если её вообще можно было так назвать, была проиграна за несколько секунд. Весь отряд Ника был превращен в угольки, а стоящих чересчур близко бедолаг тоже зацепило, благо многие попадали в снег, избежав значительной части повреждений.

— У кого-то ещё есть к нам претензии? — хмуро спросил Старб, оглядываясь по кругу.

Никто не посмел даже пикнуть — торнадо, продолжающий вертеться на месте и плеваться огнем, работал лучше всяких слов.

Пробежавшись по всем припечатывающим взглядом, Старб показательно махнул рукой, рассеивая вихрь.

— Вот и прекрасно. Если у кого имеются какие-либо вопросы, я всегда открыт для диалога.

На спокойную фигуру красавчика обрушились десятки недовольных взглядов. Но своё недовольство всем пришлось запихнуть куда-то подальше. Желающих повторить судьбу Ника не нашлось.

Как же хорошо, что я пока не успел перед ним засветиться. Уверен, что это будет один из главных моих конкурентов в поиске Цветка Слёз, и не хотелось привлекать его внимание раньше времени.

— Собираемся! — так и не дождавшись какого-либо ответа, Старб приказал своим людям грузиться по машинам. — Где проводник? Выдвигаемся прямо сейчас!

Твою ж то мать!

После слов про проводника, из группы людей Старба выскочил до боли знакомый мне человек. Ну естественно, Тифт не мог пропустить такое мероприятие, и даже более того — смог выторговать себе прекрасное место.

Конечно, справедливости ради, один из самых известных лидеров отрядов сборщиков прекрасно знал все окрестности, и отлично подходил на роль проводника. Вот только видеть его в рядах Старба мне совсем не хотелось.

Интересно, он меня уже заметил, или ещё нет?

Тифт словно услышал мои мысли, тут же бросив в мою сторону короткий взгляд. Короткий, однако наполненный такой слепящей ненавистью, что сразу стало понятно — мне только что подложили огромную свинью.

— Господин Старб, — амбал глубоко поклонился. — Можем продолжать маршрут, только… Я только что обнаружил кое-что, а точнее кое-кого, кто может внести изменения в наши планы.

— М-м-м? — с интересом посмотрел на Тифта красавчик.

— Вон тот человек, — палец здоровяка тут же указал на меня. — Рей, долгое время был одним из моих сборщиков. Именно он нашёл искаженный Цветок Слёз несколько дней назад, и именно с него всё началось.

— Твой сборщик правда умудрился найти искаженный Цветок Слёз? — на равнодушном лице Старба появился искренний интерес.

— Да, господин, — Тифт вновь услужливо поклонился, наплевав на собственную гордость.

— И почему же тогда ты сразу мне не сообщил о том, что среди твоих подчинённых имеется настолько полезный человек? — Старб посмотрел на меня внимательным взглядом.

— Господин, вы очень сильно ошибаетесь, — в голосе амбала появились плаксивые нотки. — Рей — подонок, который предал меня, стоило деньгам замаячить у него под носом. Он спровоцировал конфликт, тем самым заставив меня выгнать его из состава отряда прямо в середине вылазки. После чего с чистой совестью забрал свою находку и вернулся в Деймор, не платя мне, лидеру, заслуженной комиссии.

Я же только диву поражался, как складно Тифт смог всё переиначить. И ведь сейчас никак этот факт не проверить — большинство присутствующих были пришлыми, заявившимися в Деймор лишь после заказа Ариэллы. Так что тоже впервые слышали об этой истории.

На мою персону тут же обрушились десятки неодобрительных взглядов.

— Вот значит как, — задумчиво протянул красавчик. — Рей, или как там тебя. А подойди-ка сюда!

— Я что, похож на твоего слугу? — спокойно усмехнулся я в ответ. — Тебе надо — ты и подойди.

Посмотрим ещё, кто тут перед кем будет стелиться.

Если я сейчас покажу слабость, то меня сразу же нагнут, и далеко не факт, что разогнуться будет легко. Поэтому выбрал агрессивную линию поведения, тем более что насколько я прочитал характер Старба, ему такое может наоборот, даже понравиться.

А если всё же нет…

Три нити воли из четырёх успели восстановиться и сейчас медленно плавали в моём сознании. А также ледяное дерево у озерца в моём сопряжении в любой момент было готово откликнуться на зов. И хоть количество сил оставалось совсем небольшим, однако шестая грань единения со стихией — это не просто слова.

Может, сейчас и проверю, хватит ли её для того, чтобы положить тут всех.

— Тифт, а твой друг и правда с зубками, — как я и предполагал, Старба нисколько не задели мои слова. Вместо этого на его лице появилась легкая полуулыбка, после чего он вновь обратился ко мне. — Это правда?

— Про Цветок Слёз — да, — не стал ничего скрывать. — А что касается остального… В целом, не думаю, что это имеет какое-то значение.

— Ты абсолютно прав, — кивнул красавчик. — Меня интересует лишь одно — где и при каких обстоятельствах ты нашёл Цветок. Какие-то новые приметы, отличительные особенности, не упомянутые в справочниках?

— Даже если бы я мог чем-нибудь помочь, то не стал бы этого делать, — равнодушно пожал я плечами. — Зачем мне усиливать своих конкурентов?

— Ха-ха-ха! — Старб неожиданно рассмеялся. — Ты правда ставишь себя со мной на один уровень? Ха-ха-ха!

При этом смех не выглядел наигранным или неискренним. Старба действительно задело то, что я назвал его конкурентом. Впрочем, неудивительно, что у подобного персонажа развилась мания величия — он и правда сильно отличается от серой массы.

— Хорошо, Рей. Не знаю, скрываешь ли ты что-то или нет, однако предлагаю тебе присоединиться к моему отряду. Вдруг всё же вспомнишь что-то полезное. Заплачу как Тифту, тебе и всем твоим людям. А если ещё и окажешься полезным, то в два раза больше.

— Но господин, это предатель! Не стоит на него полагаться!

Естественно, Тифт был совершенно недоволен такому повороту событий. Однако ледяной взгляд Старба, которым он смерил амбала, заставил того мгновенно съёжиться от страха.

— Позволь мне самостоятельно решить, кого я хочу видеть в своих рядах, а кого нет.

Голос красавчика был ровным и спокойным, но Тифта от подобного тона пробрало ещё сильнее. Он мелко задрожал и принялся неразборчиво извиняться, кланяясь в ноги.

Вот только на радость Тифта, я совершенно не горел желанием соглашаться с таким «чудесным» предложением. Интересно, как отреагирует Старб, услышав отказ? Вряд ли крайне положительно.

Уже собрался было открыть рот, чтобы озвучить короткие три буквы, но раздавшийся откуда-то сбоку крик внёс серьезные коррективы в мои планы.

— Эларии!

Переговаривающиеся и комментирующие наш со Старбом диалог люди тут же замолчали, тревожно переглядываясь друг с другом.

— Огромный отряд, сотня, если не больше! — продолжал кричать всё тот же возмутитель спокойствия. — Приближаются с севера, будут здесь уже минут через десять!

— Десять? — не поверил кто-то в толпе. — Почему раньше их никто не заметил? С нашей горы видно округу как на ладони!

— Если кто мне не верит, можете сами сходить и увидеть всё своими глазами. Я тут больше задерживаться не намерен. И если какой-то идиот думает, что сквозь Бурю можно что-то рассмотреть, то я соболезную.

Последняя фраза расставила всё по местам. Буря хоть и стала меньше, но ещё полностью не улеглась. И если Эларии двигались прямо через неё, а другого варианта у них и не было, то естественно, заметить их среди разноцветных всполохов и вспышек практически не представлялось возможным.

Застывшее окружение резко пришло в движение. Люди засуетились, в спешке пытаясь собрать пожитки. Один за одним заводились двигатели, своим синхронным рычанием неприятно ударяя по барабанным перепонкам. Появлялось всё больше и больше свидетелей приближения врага, что ещё сильнее разгоняло суматоху.

— Рей! — окликнул меня Старб. — Давай быстро! У тебя три минуты, и выдвигаемся.

Видимо, самомнение Старба даже не позволяло ему хоть на мгновение предположить, что я могу отказаться. Но мне оно и к лучшему — буквально каким-то чудом эскалации конфликта удалось избежать.

Ничего не ответив, развернулся и быстро направился в сторону своей группы. Поскольку я ещё перед своим уходом сказал, чтобы они были готовы выдвигаться по первому требованию, проблем со своевременным побегом у нас возникнуть не должно.

— Босс! — издали завидев меня, Скиф спрыгнул с «Рысёнка» и помчался навстречу. — Босс, вы слышали? Эларии! Что нам теперь делать?

— В смысле что делать? Сваливать отсюда куда подальше! Или с этим имеются какие-то проблемы?

Как-то наш болтун чересчур сильно волновался, да и лица Брамса и Герта, ожидающих меня около автомобиля, тоже не предвещали ничего хорошего.

— Что случилось? — спросил я уже у них, надеясь получить более осмысленный ответ, чем причитания Скифа.

— Так Эларии же, сами слышали, — пожала Герта плечами, с трудом сохраняя спокойное выражение лица.

— Ну и? Если вы, конечно, и дальше планируете полумертвых черепах из себя изображать, то беспокоиться стоит. Что стоим? Ноги в руки и погнали!

— Так Буря же! — Брамс мотнул головой в сторону мерцающего у подножия сияния. — Ехать некуда. Разве что круги наворачивать, но не думаю, что это надолго нас спасёт.

А, вот в чём дело. Мог бы и сразу догадаться.

— Выше нос, гвардия! — похлопал я водителя по плечу. — Едем прямо в Бурю. Или мы зря обшивали «Рысёнка» глифиром?

— Да это обшивкой назвать-то нельзя! — резонно заметил Скиф. — Дай бог хотя бы минуту нам выиграет!

— Выиграет, выиграет. И не спорить, — на этот раз добавил в голос стальных ноток, чтобы не тратить лишнее время на споры.

Конечно, я не думал, что нашей странной колымагой Эларии и правда заинтересуются настолько, что бросятся в погоню, наплевав на другие, более многочисленные группы. Но рисковать и играть с судьбой тоже не стоило.

Мой приказ был услышан, так что больше никакой пустой болтовни не последовало. Даже от Скифа, который после того, как сел в кабину, до одури вцепился в скамейку руками и напряженным взглядом сканировал приближающуюся бурю.

Брамсу я сказал не тормозить, скорость при спуске с горы росла очень быстро, так что влетали в разноцветное марево мы на полной скорости.

Несмотря на то, что из всей команды подобная авантюра ничем не угрожала лишь мне, именно я находился в состоянии повышенной концентрации. Ведь глифировая обшивка и правда не сможет спасти моих подчинённых — слишком уж много дыр имелось в защите.

Но и отправлять их на верную смерть тоже не входило в мои планы. Стоило нам влететь в Бурю, как одна из нитей воли была выужена мною наружу, и принялась ползать от одной бреши к другой.

Как я уже выяснил, природа Бури была стихийной, из-за чего воля чудесно справлялась с её контролем. Однако все дыры одной нитью закрыть было невозможно, так что просто останавливал столько стихийных эманаций, сколько мог.

Ещё какую-то часть принимал на себя глифир, так что в целом ситуация оставалась более чем подконтрольной.

— Выпейте по экстракту сопротивления холоду, — скомандовал я, для вида тоже достав флакон из аптечки и выпив содержимое одним глотком. Естественно, внутри у меня была вода.

— Это не помож… — собрался было вновь заводить свою шарманку Скиф, но я его остановил.

— Я сказал пить, значит пьём, что непонятно? — на корню задушил я все волнения.

Три флакона тут же были опустошены, и дальнейший путь мы ехали в молчании, нарушаемом лишь гулом двигателя и стуком ледяных снежинок об обшивку.

Чем дольше мы двигались сквозь Бурю, тем более удвилёнными выглядели члены моего отряда. Первоначальный страх и принятие неизбежного сменились сначала надеждой, а потом и вовсе шоком, что всё это происходит взаправду.

— Босс, почему мы до сих пор не чувствуем холода? — естественно, первым прорвало болтливого Скифа.

— Могу сказать только про то, что ты и сам знаешь. Глифир и экстракт сопротивления.

Естественно, рассказывать про волю я не собирался.

— Может, это Буря какая-то неправильная? — перевел взгляд болтун на смотровую щель. — Вроде выглядит как обычно, но…

— Но давай мы для начала выберемся, а потом уже будем обсуждать, как и почему нам повезло, — Брамс пока что не спешил полностью разделить радость с товарищем.

И зря. Солнце уже постепенно показывалось над горизонтом, и чем ярче сияло небесное светило, тем теплее становилось вокруг. А Буря, наоборот, становилась всё менее интенсивной и насыщенной. Первые минуты были самыми опасными, сейчас же уже можно было выдохнуть.

Уже минут через десять я перестал гонять нить воли по дырам в обшивке. Буря утихла почти полностью, так что экстракта должно было быть достаточно для защиты. А ещё через такое же время цветные хлопья исчезли, оставив лишь чистые белоснежные просторы.

— Босс, мы и правда выжили?

— Не спеши радоваться, — вновь урезонил Скифа Брамс. — Может, сейчас Эларии на хвост сядут. Не могли же они бесследно испариться.

Однако в словах водителя тоже чувствовались радость и облегчение. А Эларии, раз сразу нами не заинтересовались, то уже вряд ли появятся. По крайней мере в ближайшее время.

Дальнейшая дорога выдалась скучной и однообразной. Пройдя через Бурю, мы вновь встали на маршрут, беря изначальный курс. По словам Герты, ко второй половине дня должны были добраться до отмеченного Ариэллой сектора.

Он, кстати, находился в крайне неудобном месте. Это был протяженный горный массив, в котором проехать на транспорте было практически невозможно. Да и на своих двоих пробираться там тоже такое себе удовольствие.

Многочисленные обрывы, пики и перепады высот делали эту местность крайне непривлекательной для посещения людьми. И только самые отчаянные сборщики, в надежде найти редкие подснежники, изредка выбирались туда. Зачастую, безвозвратно.

Горы на горизонте появились будто-бы из ниоткуда. Белая пурга значительно ограничивала обзор вдаль, так что массивные величественные вершины выросли словно из тумана. Легкий отрезок пути подходил к концу.

После непродолжительных раздумий, двигаться я решил в гордом одиночестве. Конечно, лишние носильщики мне бы пригодились, вот только рельеф местности с огромными и резкими перепадами высот приводил к очень интересному явлению.

Все низины, которые можно было встретить на пути, были заполнены Бурей, которая не уходила даже в теплые солнечные дни. И моя возможность передвигаться через подобные места напрямик, очень сильно облегчала задачу.

Поэтому остановившись на крайней точке, до которой получилось добраться на «Рысёнке», мы разбили лагерь, после чего дальше я отправился уже один. На плечи давил походный рюкзак, в котором помимо контейнеров и инструментов находился запас провизии на несколько суток, спальник и альпинистское снаряжение. Снег хрустел под снегоступами, нить воли рыскала под ногами, ища подснежники.

Кстати, на первую пробежденную травку я наткнулся почти сразу же, стоило мне распрощаться с ребятами, но останавливаться не стал. На мелочевку больше не размениваюсь.

Меня интересуют лишь искаженные и венценосные растения.

Я там, кажется, жаловался, что мне было скучно? И зачем?

Не прошло и нескольких часов пути, а я уже был готов всё отдать, лишь бы вновь усесться на родную скамейку в Рысёнке. Ноги забились, всё тело вымокло от пота, благо хоть заболеть я не рисковал. Чтобы хоть как то облегчить дорогу решил скинуть тяжелую меховую шубу, оставшись в легком облегающем трико.

Меня же вроде как все считают за единённого. Так что если и повезёт кого-то встретить, всегда смогу отбрехаться.

Кошками и ледорубом пришлось воспользоваться уже несколько раз. Рельеф местности был буквально создан для того, чтобы ещё сильнее меня вымотать. Благо воля в подобном специфическом занятии оказалась настоящим чит-кодом, позволяя вытягивать себя на крутых подъемах, а также не пользоваться классической страховкой.

Тяжелая дорога быстро сломала внутренний таймер, и я полностью потерял счёт времени. Шаг, ещё шаг, скинуть снегоступы, забраться на отвесный горный участок, снова надеть снегоступы, скатиться на жопе вниз, и всё по новой. Я словно превратился в робота, который механически выполняет одну и ту же работу раз за разом, час за часом.

Но у этого своеобразного состояния обнаружился неожиданный плюс. Когда я первый раз остановился для того, чтобы устроить полноценный привал, то понял, что преодолел очень большое расстояние. Горный пик, с которого начинался маршрут, остался где-то далеко позади.

Что ж, думаю, теперь можно было сосредоточиться на поиске подснежников.

Перевёл взгляд вниз. Буря у подножия гор тут выглядела довольно необычно. Если на длинных пологих участках у неё не было четкой границы, и разноцветные всполохи постепенно становились всё чаще и чаще, то здесь картина была совсем другая.

Буря начиналась резко. Вот её нет, а уже метром ниже начинается светящаяся какофония красок. Словно кто-то заполнил все низины волшебным супом, который сверкал, переливался и плескался в своеобразной природной «миске».

И главной начинкой этого супа были крупные фиолетовые пятна, повсеместно появляющиеся и исчезающие. Осколки Бури.

До этого я выстраивал маршрут, стараясь идти траверсом на довольно приличной высоте. Естественно, насколько это было возможно. Ну а сейчас, наконец то можно спуститься ниже.

Быстро перекусив, проверил всю экипировку, и сел на пятую точку, предварительно трансформировав нить воли в подобие салазок. Ветер засвистел в ушах, картинка перед глазами смазалась, и уже через несколько секунд я перевернулся вверх ногами, подлетев на какой-то кочке.

Благо снег здесь был глубокий, поэтому сломать себе шею при падении было задачей непростой.

Прежде чем добраться до начала сияющего марева, пришлось полетать ещё раза три. Прохладный снег приятно освежал, так что подошел к границе Бури, на удивление, гораздо более полным сил. 1

Она была значительно, значительно плотнее чем все те, которые я встречал до этого. Сияние настолько сильно слепило глаза, что захотелось надеть солнцезащитные очки. А главное — сейчас у меня точно не получится избежать осколков. Вот и проверим, насколько хорошо прощальный подарок Рея с ними справится.

Сделал осторожный шаг вперед, погружаясь в марево по пояс. Никаких неприятных ощущений — лишь уже знакомое тепло и комфорт. Но пока что идти дальше не спешил. Ждал, пока осколок появится на том месте, где я стоял.

Ауч! Стоило мне об этом подумать, как фиолетовый цвет ослепил глаза, а спустя мгновение по телу будто пробежал разряд тока. Уже приготовился использовать волю, чтобы выдернуть себя наружу, но неприятные ощущения значительно уменьшились, да и на смену осколку уже пришло обычное сияющее марево.

Отлично, осколки Бури я пережить могу. Теперь осталось надо понять, а что это вообще было?

Ощущения были… Странные. Все мышцы тела мелко подрагивали, внутри появилось какое-то напряжение, а волосы стояли дыбом. Но в то же время по груди растекалось приятное тепло, а росток холода в сопряжении одобрительно зашевелил листьями. Понравилось?

Сейчас повтор…

Очередной фиолетовый всполок прошелся по моему телу, принося с собой «прекрасный» заряд бодрости. Дерево вновь одобрительно загудело, но я уже не обратил на это внимания.

Хоть встречи с осколками были и не смертельны, однако долго терпеть такую пытку я не смогу. А значит, нужно как можно быстрее спуститься вниз, осмотреть как можно большую территорию, после чего вернуться обратно.

Сказано — сделано.

Периодически морщась и вскрикивая от ударов осколков, потопал вперёд, сканируя всё окружающее пространство нитью воли. Почему-то, здесь даже было немного теплее, чем наверху, однако я списал это ощущение на последствие электрических зарядов.

Поначалу.

Ещё через несколько метров температура стала ощутимо подниматься. Снег впереди подтаивал, покрываясь неприятной ледяной коркой, а ещё дальше так и вовсе исчез. Ничего не понимая, прошёл ещё несколько шагов.

Видимость была ни к чёрту — буквально на расстоянии вытянутой руки. Поэтому когда нить воли наткнулась на озеро посреди ледяной долины, я даже не сразу поверил, что ничего не перепутал. А как же тогда Буря? Разве она не должна была исчезну…

Ещё один шаг, и Буря резко пропала, так же, как и началась. Я оказался на небольшой кромке зелёной, сочной травы, тонкой линией огибающей горное озерцо.

Кипящее горное озерцо, в центре которого ярко сиял красный свет. И мне даже не нужно было отправлять нить воли туда, чтобы сказать, что это.

Искаженный подснежник.

При этом то, как и где он рос, привело к очень необычной ситуации. Благодаря Буре, растение каким-то чудом впитало в себя огненную стихию, и посреди непроглядной зимы появился островок тепла.

Снег вокруг начал таять, превращаясь в воду, а из-за того, что подснежник находился в низине, эта вода быстро скопилась и образовала небольшое озерцо. Которое, естественно, не могло потушить искаженный подснежник, подпитываемый силой стихии.

Таким образом странная система замерла в равновесии. В центре — огненный источник, согревающий область метров пятидесяти в диаметре. Вокруг — вечно кипящее озеро, образовавшееся из растаявшего снега. И ещё дальше — ледяной ад, бесконечно добавляющий новый снег в озеро, из-за чего оно не могло полностью испариться.

И это было неприятно.

Если бы растение находилось на поверхности, то мне всего лишь было бы необходимо разобраться с тем, как его сорвать. Но здесь подснежник окружил себя барьером из кипящей воды, которую так просто преодолеть я не мог.

Конечно, это был не Цветок Слёз. Я бы очень и очень сильно удивился, если бы первым же подснежником оказался тот, ради которого всё затевалось. Однако так просто разворачиваться и бросать астрономической стоимости травку я не собирался.

Тем более что решение этой проблемы лежало на поверхности.

Приоткрыл сопряжение, обращаясь к стихии холода. Сила послушно потекла по телу, спускаясь к ногам и замораживая небольшой кусочек воды у берега.

Отлично. Благодаря высокому сродству, расход стихии был совсем небольшой, так что сложность задачи только что опустилась на один уровень.

Скинул рюкзак на берегу, предварительно достав оттуда контейнер, и сделал шаг вперёд. Лёд послушно распространялся по поверхности озерца, не встречая никаких преград. Шаг, ещё шаг.

Центр озера, вместе с растущим внизу подснежником, хотя тут, наверное, правильно будет сказать подводником, неумолимо приближался. А вместе с этим начала расти температура. В геометрической прогрессии.

Дорожка льда начала подтаивать сразу после появления. Несмотря на то, что по телу сейчас гуляла стихия холода, кожу на лице неприятно жгло. Даже пожалел, что выкинул шубу — вероятно, она бы могла помочь мне подобраться поближе.

Чёткие очертания травы до сих пор были скрыты под водой, однако нить воли теперь могла дотянуться и передать мне информацию о подснежнике. И-и-и…

Она мне почти ничего не дала.

Выглядело растение как одуванчик, у которого вместо белого шара парашютиков сиял ярко красный огненный шар. Такой же красноватый, прямой стебель, полное отсутствие листьев.

На память я точно не жаловался, а значит, такого растения в справочнике не было. Либо же стихия настолько сильно изменила подснежник, что понять, как он выглядел изначально, можно было только с помощью специального оборудования.

Неприятно. Подснежники высоких ступеней — совсем не простые травки. Они могут очень и очень серьезно огрызаться, так что стоит быть готовым ко всему.

Больше времени на раздумья тратить не стал. Зачерпнул из сопряжения чуть ли не треть имеющийся стихийной силы, но выпускать наружу на этот раз её не стал. Воздух резко похолодал, кожа побелела, становясь твердой и покрываясь синим налетом, мышцы задубели.

Прыжок.

Кипящая вода встретила меня громким шипением. От тела принялись подниматься дорожки пара, но боли я пока что не чувствовал — холод стойко держал удар. Зато мешанина пузырьков перед глазами катастрофически мешала обзору, так что ориентироваться получалось лишь благодаря нити воли.

Подснежник почувствовал приближение чужеродной стихии и тут же принял ответные меры. Оранжевое соцветие принялось резко увеличиваться в размерах, за несколько секунд превратившись из шарика для пинг-понга в теннисный мяч, и на этом не собиралось останавливаться.

Тоже отреагировал, закручивая нить воли вокруг бутона. Чёрт!

Количество стихийной силы в подснежнике оказалось сильно большим, чем я предполагал. Змейка воли жалобно «пискнула», пытаясь сдержать расширение, а мозг пронзило раскаленным стержнем. В последний момент успел снять нить с бутона.

Святой Деймос! Ещё бы секунда промедления, и нить бы порвалась. А за этим бы последовал такой откат, что вряд ли бы я смог остаться в сознании.

Проигнорировав появившийся металлический привкус во рту, вытащил наружу вторую змейку и снова направил Волю на подснежник. Двукратное усиление принесло плоды, и шар замер на месте, однако в глазах вновь потемнело.

На грани.

Если не успею секунд за десять, то придётся доставать третью нить, чего мне делать катастрофически не хотелось.

В два мощных гребка, наконец, добрался до дна. Появилась новая проблема — воздух в лёгких постепенно кончался, что также не приносило мне приятных ощущений.

Сейчас.

Зачерпнув из сопряжения почти всю оставшуюся стихийную силу, потянулся рукой к ростку. Огонь стал ещё ярче, подснежник протестующе замигал и запульсировал, однако нити воли пока что крепко держали бутон.

Секунда, и моя покрытая толстенным слоем льда рука смыкается на стебле. Стихия холода тут же потекла внутрь, проламывая сопротивление растения. Благо почти весь огонь был сосредоточен в бутоне, а на сам побег приходились лишь жалкие крохи.

Пара мгновений, и преграда была прорвана, и корень подснежника промерз насквозь, покрываясь льдом. Отломил цветок от земли, убирая продолжающий отчаянно сопротивляться росток в специальный контейнер.

После того, как стебель был оторван, сияние резко потухло, так что последний шаг не доставил никаких проблем. Как бы я хотел так сказать.

Воздуха в легких осталось всего ничего, да и почти вся стихийная сила была потрачена на «битву» с подснежником. Поэтому тело будто бы положили в костер.

Горело всё.

Легкие изнутри, от нехватки кислорода. Кожа снаружи, от контакта с кипятком. Надо было срочно выплывать, иначе сварюсь здесь заживо.

Следующую минуту напрочь вырезали из моей памяти. Вот я ещё пытаюсь кое-как грести среди тысяч пузырьков, а вот я уже забираюсь на льдину, словно подбитый тюлень.

Гладкая поверхность приятно холодила кожу, так что я просто распластался на ней, стараясь отдать обратно как можно больше тепла. Как же хорошо!

Свежий воздух, прохлада, легкие волны убаюкивающе качают… Стоп! Какие, к черту, волны?

Подняв голову, обнаружил неприятную новость. Большая часть моей ледяной дорожки уже успела растаять, и теперь я дрейфовал на оставшемся куске посреди озера. Который тоже стремительно уменьшался в размерах.

Ясно, покой нам только снится.

Поскольку из вещей у меня имелся только контейнер, принялся грести им в сторону берега. Весло из него, конечно, такое себе, но лучше, чем ничего, да и не слишком большое расстояние мне надо преодолеть.

Можно было бы, конечно, воспользоваться волей, но голова до сих пор продолжала шуметь, так что предпочёл поработать ручками. И только минуты через две, несколько раз неприятно ошпарив себе пальцы кипятком, наконец, разлегся на берегу, тяжело дыша.

Только и на этот раз отдохнуть мне было не суждено. Стоило центральному «обогревателю» исчезнуть, как равновесие сдвинулось, и озеро начало стремительно проигрывать схватку стихии.

Буря вновь отвоёвывала обратно свою территорию, и зеленую траву на берегу уже замело снегом. Марево же приблизилось к водной глади практически вплотную, из-за чего половина моего тела находилась в нём.

И да, с одной стороны, неприятных ощущений я не чувствовал, но с другой… Млять!

Фиолетовая вспышка накрыла моё тело, и меня снова словно ударило разрядом электричества. Вот что с другой!

Проклиная всё на свете, кое как поднялся на ноги и, шатаясь, побрел наверх. Крайне медленно, периодически падая, и стабильно попадая в осколки Бури, которые будто специально сыпались на меня нескончаемым потоком.

Не помню точно, каким образом я смог добраться до края Бури, но пришёл в себя я уже лежащим лицом в сугробе метрах в двадцати от сияющего марева. Всё тело ужасно болело, мышцы мелко дрожали, будто бы накопив в себе заряд электричества, а картинка перед глазами плыла и двоилась.

Но одновременно с этим в груди разрасталось приятное тепло, а сопряжение возбужденно пульсировало. Какого чёрта происходит⁈

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что непосредственной опасности нет, нырнул внутрь себя и заглянул в сопряжение. И тут же замер, не в силах поверить, что глаза меня не обманывают.

Ледяное дерево не изменилось, лишь одобрительно трясло ветками. Но озерцо, около которого оно росло, и которое я буквально только что осушил в ноль, было вновь наполнено стихийной силой до отказа. И не просто наполнено — оно стало как минимум процентов на тридцать больше!

Конечно, с точки зрения абсолютной силы я всё ещё оставался слабаком, но такой быстрый и главное, беспричинный рост, был слишком странным. Несмотря на то, что я за время службы в Легионе видел множество невозможных вещей, нечто подобное я встречал впервые.

Ответ нашёлся быстро — всё дело в осколках Бури. Не знаю что это такое, как, и почему, но только они могли быть причиной происходящему.

Кое-как придя в себя, вернулся обратно к мареву, осторожно заходя внутрь. Фиолетовая вспышка накрыла меня почти мгновенно, однако на этот раз я не оценивал физические ощущения, а смотрел, что происходит в сопряжении.

Стоило осколку накрыть моё тело, как озеро тут же пошло рябью. Вода в нём на мгновение будто-бы превратилась в цветной туман, переливаясь всеми цветами радуги, а спустя секунду всё вернулось в исходное состояние.

Или всё же нет?

Пришлось вытерпеть ещё два осколка, прежде чем я убедился — каждый удар на каплю повышал объем моего хранилища стихийной силы. Но почему оно переливалось разноцветными красками?

Обычно цвет стихийной силы соответствовал её проявлению в реальности. Холод — голубой, земля — коричневая, огонь — оранжевый, и так далее. От единённого к единённому оттенки могли немногим отличаться, а если человек владел сразу несколькими стихиями, то его озеро обычно становилось многоцветным.

Но такого, чтобы сиять будто палитра разошедшегося художника — никогда.

Кстати! В эти моменты моё вместилище силы чем-то напоминало марево Бури. Однако пользы от этой догадки я не получил никакой. Чтобы разобраться, что происходит, нужно сначала понять, что такое Буря.

Очередная загадка, ответа на которую в ближайшее время даже не предвидится. Но… Это не значит, что я прямо сейчас отложу это дело в долгий ящик.

Все планы касательно подснежников были отложены на потом. Теперь я просто сидел в мареве Бури, сцепив зубы и как можно дольше терпя удары осколков. Как только это больше не представлялось возможным, то выходил и позволял себе небольшую передышку. После чего возвращался обратно.

Через какое-то время отметил, что неприятных ощущений становилось всё меньше и меньше. Однако не сказал бы, что это новость меня обрадовала. Чем менее болезненными становились осколки, тем медленнее росло озеро в сопряжении.

Через пару часов спонтанной тренировки пришлось углубиться в марево, найдя место, где периодичность ударов стала ещё чаще. Затем, ещё глубже. Затем ещё. А потом не помогло даже и это — вместилище силы больше не росло ни на миллиметр.

Печально. Стоило халяве закончиться, как мозг тут же принялся негодовать, даже несмотря на имеющийся результат. А посмотреть было на что — озеро увеличилось более чем в два раза.

Теперь меня уже не назвать начинающим единённым — я перешёл на вторую ступень.

Градация была проста. Гранями называли показатель слияния со стихией. То есть у дважды единённого могла быть, например, вторая грань слияния с воздухом и третья с водой.

Это, кстати, был вполне достойный результат, потому что перешагнуть на следующую грань было очень тяжело. В отличие от того, чтобы перейти на следующую ступень.

Ступень показывала абсолютную силу. Объем озера, которое находилось в сопряжении. Оно росло само по себе, по мере использования стихийной силы. Медленно, но без особых усилий.

Таким образом, сейчас я являлся единённым второй ступени, с шестой гранью слияния с холодом.

Что это значит? Что прочности моего льда хватит, чтобы выдержать длительный контакт с кипятком или же сорвать голой рукой подснежник, источающий из себя стихию огня. Но обратить всё вокруг в ледяной ад не получится — «батарейка» закончится быстрее.

В любом случае, уменьшать ценность сегодняшнего усиления не стоило. У обычного единённого, который не пользуется никакими сторонними ресурсами, процесс перехода с первой грани на вторую занимает не менее полугода. У меня же это заняло полдня, с учётом того, что стихией холода я до этого фактически не пользовался.

О, и кстати! Выйдя из марева Бури, достал из нагрудного кармана кулон с крошечным зеркальцем и посмотрел в отражение. Как я и ожидал, глаза сияли словно два прожектора. Особенно с учётом того, что пока я возился в Буре, уже опустились сумерки.

И я вновь не чувствовал никакой стихийной силы. Странно, очень странно.

Несмотря на то, что встреч посреди гор не предвиделось, достал из рюкзака капли, которые передала мне сестра. Не хотелось бы умерщвлять случайных гостей, чтобы они не разнесли мой секрет куда не надо.

Подождав несколько минут и убедившись, что сияние уменьшается, собрался подниматься выше и искать место для ночлега. Черт! Чуть не забыл!

Контейнер с пробужденным подснежником я скинул ещё где-то в снегу, когда пытался выползти из Бури. Так что он продолжал валяться там, при этом сверху намело уже приличных размеров сугроб.

Если бы не нить воли, то искал бы я его до утра.

Чуть-чуть поработав руками, поднял вытянутый прямоугольник из под земли. Длинной чуть менее метра и сантиметров пятнадцать шириной.

Материал холодный и твёрдый, с примесью глифира. Украшен витиеватыми узорами, не несущими в себе какого-то особого смысла. Почти.

Толщина материала в этих местах была слегка меньше, из-за чего капли стихийной силы просачивались наружу. И все узоры светились плавным красным цветом, показывая, что внутри что-то есть.

Красивое зрелище. Правда, не очень практичное, но времени выбирать контейнеры у меня не было. Пришлось взять первые попавшиеся, да и ограничился всего тремя штуками. И с учётом того, как быстро я нашел первый искаженный подснежник, этого могло не хватить.

В последний раз оглянув озеро, а точнее уже огромный, заметенный снегом замороженный кусок льда, накинул рюкзак на плечи и направился к вершине горы.

Выбрав относительно ровное место, укрытое от ветра каменными стенами, поставил палатку и рухнул спать. В сумерках тут особо не побегаешь — слишком уж велик шанс навернуться с горного пика. Поэтому завтра лучше проснусь с первыми лучами солнца и выдвинусь пораньше.

Не успел я сомкнуть веки, а перед глазами вновь появилась цветная картинка. Очередной сон из прошлого. Момент, который я не забуду никогда.

Десятки тысяч людей в Редле — огромном столичном городе безымянной планеты, задрали свои головы к небу, пожирая своими взглядами широкий столб ярко белого света.

Маяк.

Это была всего лишь моя третья экспирация, но его создание у меня заняло менее трёх месяцев. Хороший результат, с учетом относительной сложности конструкции.

Маяк также был придуман Деймосом, и для его создания требовалось довольно много стихийной силы. И, естественно, воля.

Стихийную силу можно было использовать не свою. Сейчас в моём подчинении находилось сотня кейритов, которые ещё не понимали, что они своими руками подписали смертный приговор своему миру. По крайней мере в том состоянии, которое было сейчас.

Маяк работал уже более часа, пронзая просторы вселенной, а значит вот-вот должен прийти ответ.

Стоило мне об этом подумать, как по столбу света, снизу вверх побежало белое кольцо. Потом ещё одно и ещё.

Началось.

Кольца появлялись всё чаще, окрашивая небеса в слепящий белый свет. Облака исчезли, исчезло солнце, исчезло абсолютно всё. Яркая пелена становилась всё ярче, заставляя людей болезненно морщиться и опускать взгляды вниз.

Кто-то в панике молился, кто-то бегал, крича о конце света, кто-то пытался храбриться и готовился к бою.

Но никто не представлял, что на самом деле произойдет дальше.

Создание врат Воли было почти завершено. А значит, скоро здесь появится Легион.

Словно саранча сожрет эту планету досуха, оставив после себя лишь голый камень. И исчезнет, отправившись уничтожать следующую, пока ещё живую территорию. Территорию, куда их приведу я.

Несмотря на боль, я продолжал смотреть на небо. Которое почему-то начало странно дрожать. Что происходит?

Раздался оглушающий взрыв, и белое полотно разверзлось, красными осколками осыпаясь вниз. Столбы лавы полились на землю, превращая её в огненный ад.

Что за бред происходит? Такого же точно не было! Стоп, я же сплю… Черт!

Открыл глаза, понимая, что последние кадры сна смешались с реальностью. Внутренности палатки залило красное свечение, и спешно выбравшись наружу, я увидел за одной из гор гигантское огненное облако, поднимающееся вверх и брызжущее огнем во все стороны.

Не нужно было иметь много мозгов, чтобы понять, что там кто-то сражается. И судя по масштабу, кто-то очень и очень сильный.

Первой мыслью было забить на всё и продолжить спать, вот только кое-что мешало осуществить эту затею. Во-первых, такая масштабная стычка вряд ли могла возникнуть на пустом месте. Вероятно, единённые сражались за какую-то ценную находку.

В лучшем случае за случайный искаженный подснежник, в худшем — за Цветок Слёз. Ведь в таком случае план по быстрому получению стихийного источника накроется медным тазом, и мне придется вновь выдумывать обходные пути.

Во-вторых же, мощная ударная волна прошлась по всем близлежащим пикам, а земля мелко задрожала. И естественно, мне не могло повезти — снег под моими ногами поехал.

Справедливости ради, лавина была далеко не одна — в угасающем сиянии успел заметить еще три снежных вала, появляющихся на ближайших горах. Вот только очень быстро мне стало не до этого — надо было не потерять снаряжение.

Каким то чудом успел собрать все вещи и накинуть рюкзак на плечи. Пришлось оставить только палатку, которую снежный вал вырвал из земли и понёс вниз. Меня же постигла такая участь, но я не особо беспокоился на этот счёт.

Нить воли позволяла вполне неплохо управлять траекторией движения, так что я медленно принялся подтягивать себя к краю снежного поток… Млять!

Из-за темноты не успел вовремя заметить, что лавина неслась прямо к обрыву. Опора неожиданно исчезла из под ног, воздух засвистел в ушах, а внутренности провалились куда-то вниз.

Хорошо хоть в подобных ситуациях я бывал не раз, и на одних рефлексах оплел нить воли вокруг руки, в то время как второй край уже искал место для зацепа.

Найти неровность на каменном утесе было довольно легко, так что спустя пару мгновений плечо дернуло вверх, а сам я повис в воздухе, болтаясь как лист на ветру. Хотел бы сказать, что из-за того, что я не успел как следует разогнаться, последствия были минимальными, но…

Проклятая лавина продолжала сходить прямо мне на голову, забивая снег во все возможные места. За шиворот, в штаны, в рукава кофты. Даже рот, который я на мгновение открыл, чтобы в сердцах выругаться, тут же оказался запечатан огромным снежком.

Дополняли приятные ощущения большие замерзшие глыбы, которые нет да нет встречались в потоке мягкого пухляка и добавляли перчинки импровизированному душу.

Терпеть эту пытку пришлось минуты две, прежде чем поток снега наконец прекратился, и я смог подтянуть себя обратно наверх.

Чёрт! Сна больше не осталось ни в одном глазу. Весь злой, промокший до нитки, с огромной шишкой на темечке и вывихнутым плечом я хотел только одного. Пойти и доступно объяснить нарушителям спокойствия, что ночью стоит вести себя тихо. Тем более что палатка и спальник улетели куда-то вниз, и ночевать в комфорте мне больше было не суждено.

Намазал повреждения мазью Ариэллы, надел снегоступы, и потопал в сторону, в которой произошел взрыв. Даже если я не успею, и к моему приходу конфликт завершится, всё равно смогу встать на след победителя и узнать, что и почему произошло.

Кое с чем мне всё же повезло. Несмотря на то, что взрыв произошел относительно далеко, я находился на одной из самых высоких гор в округе. Поэтому получилось значительно ускорить свой темп передвижения, воспользовавшись уже проверенным трюком и растянув змейку волю на манер ледянки.

Спустя, наверное, полчаса покатушек, полётов, и несколько крупных ледышек, познакомившихся с моей макушкой, наконец, добрался до горы, у подножия которой всё и закрутилось.

На протяжении всего этого времени шум битвы не утихал. Благо новых масштабных взрывов, которые вызвали бы очередной массовый сход лавин больше не последовало — кульминация схватки осталась позади.

Однако многочисленные вспышки, крики, и даже звуки автоматных выстрелов не замолкали ни на мгновение. Пару раз слышал даже непонятный рев каких-то зверей, но не очень понял, кто именно мог издавать такой звук.

Зато понятно было другое. В битве принимала участие далеко не парочка человек.

Сделал последние несколько шагов вперёд, и перед глазами, наконец, открылась довольно неожиданная картина. Луна на небе ярко сияла, придавая ей мрачных красок.

Для начала, у подножия горы оказалось значительно больше людей, чем я ожидал. Десятка три, если не больше. И это я считал лишь тех, кто стоит на ногах — неизвестно, сколько из них уже валялись хладными телами.

По различающейся форме, вооружению, и тому, как делились сражающиеся, также несложно было догадаться, что все они относятся к разным отрядам. Но самое главное — сражались они далеко не друг с другом.

В снегу посреди людей мелькали длинные продолговатые силуэты. Нидусы — одни из редких и самых нелицеприятных обитателей Нижних Земель.

Во-первых, жили они исключительно стаями. Если встретил одного из них, будь готов увидеть ещё пару десятков. Во-вторых, приспособились к вездесущему снегу и научились его использовать они уж очень хорошо.

Нидусы — двуглавые черви, в длину достигающие до двух метров. Они были невероятно быстрыми и юркими, а передвигались преимущественно под снегом. При этом их головы довольно сложно было назвать «головами».

Одна представляла собой своеобразный бур. Широкая, покрытая шипами, без особых проблем вращается на все триста шестьдесят градусов. Глаз нет, а пасть почти всегда поглощает только снег, который тут же выходит наружу из специальных жаберных отверстий.

Именно благодаря этой голове нидусы свободно передвигались под снегом, оставаясь практически невидимыми с поверхности.

Вторая — сплюснутая, но при этом гораздо более смертоносная. Именно на ней располагались органы для ориентации в пространстве, а также широкая зубастая пасть, знакомство с которой кончалось исключительно смертью.

В процессе копки эта голова не участвовала, а как можно плотнее прилегала к первой, чтобы не создавать лишнего сопротивления. Однако как только нидус оказывался на поверхности, как приплюснутая голова тут же становилась основной, выдвигаясь вперед на длинной шее.

Тут же воочию увидел и сам процесс атаки. Позади одного из зазевавшихся бойцов взорвался снег, и спустя мгновение оттуда вылетело создание безумного химеролога.

Двухглавый франкенштейн молнией пролетел мимо жертвы, будто бы случайно не попав в цель. Однако в последний момент в сторону выстрелила пасть, резким движением вырывая огромный кусок плоти из бока бедняги.

Тёмно-алый фонтан крови оросил белоснежный снег, а в появившуюся на поверхности тварюшку полетели стихии во всевозможных своих проявлениях. Водяная стрела, огненный шар, земляные шипы. Единённых на поле боя было полным полно.

Вот только пострадавшего бойца не смогла бы спасти даже Ариэлла — слишком уж значительными были повреждения. И он такой был далеко не один.

Не могу сказать, что люди проигрывали в этой битве, однако потерь было невероятно много. И тем непонятнее становилось поведение нидусов.

Насколько мне известно, они не нападали просто так. Паттерн обычно был простой и объяснимый. Резкая, почти синхронная атака всей стаи, целью которой было получение пищи. Неудача — заход на второй круг. Успех — нидусы тут же скрываются в снегу, и вряд ли у тебя получится их догнать.

Но здесь бой был затяжной, будто нидусов кто-то натравил на людей… Или же они что-то защищали?

Взгляд тут же наткнулся на темный зев пещеры, около которого бесцельно вился червь. Точнее, так могло показаться лишь на первый взгляд. На самом деле тварь охраняла вход, не позволяя никому пройти внутрь. Рядом валялось несколько тел, подтверждая мою догадку.

Кусочки пазла встали на свои места. Не знаю, находился ли внутри Цветок Слёз или какое-то другое сокровище, но люди однозначно целенаправленно пришли к этому месту, чтобы его забрать.

А нидусы, которые поселились рядом, получая какую-то свою выгоду от подобного соседства, не хотели так просто расставаться с драгоценностью.

Незамысловатый план созрел в голове крайне быстро. Первым делом прошел чуть дальше по хребту, чтобы пещера находилась прямо подо мной, после чего принялся спускаться ниже.

На самом склоне сражающихся не было — все предпочитали обороняться на ровной поверхности. Так что путь до пещеры мне никто не загораживал.

Нидусы в первую очередь ориентировались по вибрациям и звукам, как, в принципе, и большинство обычных червей. Так что в момент, как тоннель оказался у меня под ногами, «привязал» себя нитью воли к одному из крайних камней, и просто спрыгнул вниз.

Червь стоял в боевой позе, оскалив обе свои пасти, однако меня не замечал. Поэтому нож, ускоренный до предела второй нитью воли, вонзился прямо ему в плоскую глотку, пролетая длинное тело практически насквозь.

Брони у юрких тварей не имелось — всю ставку они ставили на скорость и изворотливость. А плоская голова являлась основной, так что мой удар оказался смертельным.

Тварь задергалась в предсмертных конвульсиях, сокращаясь и бессильно извиваясь кольцами, а я же приступил к следующему шагу своего плана.

Как на страховке, спустился на нити вниз, после чего быстро устремился вглубь тоннеля. Вот только, к сожалению, моё появление не осталось незамеченным, и в спину прилетел громкий крик.

— Кто-то входит в пещеру!

И почти сразу за этим в мою сторону полетело несколько стихийных воплощений. Вот же идиоты!

Сразу же отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от двух полупрозрачных серпов и длинной струи воды, которые ударились в своды пещеры. Потолок затрясся, со сводов посыпалась пыль и мелкие камешки, но тоннель устоял. Ровно до того момента, когда вслед за серпами и водяным копьем в него прилетел огненный шар.

С оглушающим грохотом взорвавшись под сводами, воплощение стихии огня вызвало мощную ударную волну. И потолок, не выдержав подобного надругательства, пошёл трещинами и посыпался вниз.

Писец котёнку. Как говорится, ни себе, ни людям.

С грустью понаблюдав за тем, как проход в тоннель заваливается крупными камнями, развернулся и бросил в воздух:

— И зачем?

В воздух, потому что отвлёкшиеся на меня единённые мгновенно были атакованы нидусами, и не могли мне ответить. Да ладно!

Проскользив по двум ближайшим мужикам, лица которых ни о чём мне не говорили, взгляд наткнулся на знакомые рыжие волосы.

Райс тоже была здесь. И что-то мне подсказывает, что тот огненный шар, который обрушил своды пещеры, был создан именно ей.

Девушка выглядела серьезно вымотанной. Некогда идеальная одежда вся покрыта дырами, прорехами и грязью, на щеке кровь, да и бледное лицо говорило о том, что стихийная сила подходит, или же уже подошла к концу. Её подчинённых я нигде не видел — либо они по каким-то причинам разделились, либо же отправились на тот свет.

Буквально из последних сил Райс создала язык огня, который сорвался у неё с ладони и улетел навстречу нидусу, прямо в раскрытую пасть твари.

Ударная мощь у этой стихии, конечно, была запредельной. Червя тут же разорвало на клочки, а девушку обдало водопадом из ошметков. Вот только судя по тому, что после этого Райс чуть не упала в снег, силы окончательно покинули девушку.

Мне не было особого резона её спасать, тем более что она только что своими руками заметно усложнила мне жизнь, но… Я сбежал из рядов Легиона только потому, что хотел сохранить в себе остатки человечности. И не хотелось бы их попусту растрачивать.

Быстро бросился вперёд, прекрасно осознавая, насколько хорошо звери чувствуют слабость. А значит, новый нидус мог напасть на беззащитную девушку в любой момент.

Так и оказалось. Однако я успел.

Когда новый снежный бугор вырос за спиной у рыжули, нить воли уже обвила одну из её ног. Уж прости, но другого способа у меня нет.

Прыжок твари совпал одновременно с моим рывком. Дернул нить воли на себя, отчего девушка упала носом в снег и полетела в мою сторону. Но и нидус лишь бессильно клацнул пастью в воздухе, проносясь сверху над упавшим телом.

На всякий случай подтащил девушку вплотную к себе, чтобы в случае атаки находиться рядом. Стоило мне убрать нить воли, как Райс тут же вскочила на ноги и, не особо разбираясь в происходящем, замахнулась в мою сторону.

— Стой-стой! — вытянул я руки вперёд. — Свои.

— Рей⁈ — рыжуля неверящим взглядом осмотрела меня с ног до головы. — Откуда ты… Что ты тут делаешь?

— Да так, решил заглянуть на огонек. А то ваше светопреставление слишком уж мешало… — резко развернулся и метнул один из ножей в сторону. — Спать.

Основной козырь нидусов — скрытность, был против меня бесполезен. Кружащие в снегу нити воли заранее предупреждали об опасности. Так что тварь не успела даже выпрыгнуть из снега, а кинжал уже вошел в плоскую пасть, аккурат попав в мозг. Готов.

— Это ведь ты бросила в меня огненный шар? — с укором посмотрел я на Райс, которая продолжала смотреть на меня словно на призрака. — И зачем?

— Чего? — не сразу поняла она, что я имею в виду. — Так это был ты⁈ Прости, — к моему удивлению, во взгляде девушки и правда появилось сожаление, вперемешку со смущением. — Я не знала, что это ты. Просто подумала, что какой-то ушлёпок решил наплевать на все договоренности и прошмыгнуть в пещеру вперёд всех.

— Ладно, всё равно это уже не важно, — махнул я рукой. — Теперь придётся заканчивать с тварями, после чего разбирать устроенный тобой завал. Что за договоренности? Почему вы тут находитесь такой сборной солянкой?

Вновь прервался на мгновение, ещё одним ножом отправляя очередную крадущуюся в нашу сторону тварь.

— И что находится в пещере?

Райс ответила не сразу, удивленно смотря на ничем не примечательный сугроб, в который я бросил оружие. Затем с её ладони сорвался крохотный, но обжигающий огонек, который устремился в ту же точку, растапливая верхний слой снега.

И тем самым показывая извивающуюся в предсмертных судорогах тварь, с моим кинжалом, торчащим из глотки.

— У тебя что, рентгеновское зрение? — в глазах девушки появилась новая волна удивления.

— Ага, и экстрасенсорные способности в придачу. Это сейчас так важно?

Рыжуля ещё немного погипнотизировала умирающего нидуса, после чего вернула взгляд на меня.

— В пещере то, ради чего мы все здесь собрались. Цветок Слёз.

— Да ну! И откуда такие новости?

Информация звучала абсолютно нереалистично, мягко говоря.

— Ты, наверное, не в курсе, но мы наткнулись на отряд Элариев. Большинство приняло решение бежать, однако часть групп объединились и провели успешную контратаку.

— Чего? — вновь не поверил я тому, о чём говорила Райс. — Знаю я про Элариев, и даже почти видел их своими глазами. И именно поэтому эти слова звучат ещё менее правдоподобно, чем новости про Цветок Слёз. Не говоря уже о том, каким образом вы умудрились победить сотню ледышек, в чем смысл рисковать и пытаться на них напасть?

— Сотню? — девушка вопросительно на меня посмотрела. — Мы наткнулись лишь на семерых. Стандартный их отряд.

Хорошо, это чуть проясняло ситуацию. Райс не было на той стоянке, где ночевали мы, так что вероятно они наткнулись на какую-то другую группу. Или на отбившуюся часть той же самой.

— Отлично, и? Что дальше? Почему вы считаете, что Эларии вам не соврали?

— Нам повезло, и мы поймали всех живыми. Ну как поймали — в ходе короткой стычки образовался временный паритет, где мы их окружили, но никто из нас не решался напасть первыми. Всё же сборная солянка из разных отрядов имеет свои недостатки. Общего командира нет, а первым подставлять свою шкуру не хочет никто. Поэтому кто-то предложил им выторговать свою жизнь на информацию, ну и итог видишь сам…

Райс мотнула головой в сторону пещеры.

— Что касается достоверности, можешь не переживать, — продолжила девушка. — Их старший поклялся стихией, что всё сказанное им — правда. И даже предупредил, что внутри находится огромнейшее логово нидусов. Вероятно, ты мог видеть большой взрыв — мы заранее подготовили ловушку. Вот только даже с ней, количество выживших оказалось слишком большим.

— А почему тогда Эларии сами не забрали подснежник, если знали, где он находится?

— Хотели дождаться, когда он станет венценосным. Точнее не хотели, а хотел — информация имелась только у лидера группы. Остальные лишь недоуменно хлопали глазами. По его словам, Цветок Слёз в этой пещере мог дойти до венценосной ступени в ближайшие три года. Жаль, мы не можем ждать столько времени.

— И правда жаль.

В целом, рассказ девушки выглядел довольно складным. Конечно, имелось приличное количество случайных совпадений, но с натяжкой поверить в них было можно. Тем более что возможность проверить всё представится прямо сейчас.

Схватка медленно подходила к концу. Живых нидусов становилось все меньше и меньше, и объединяясь в смешанные группы, люди стремительно сводили поголовье тварей к нулю.

Я же развернулся и вперил взгляд в темный зов пещеры. Если верить словам Райс, то там находится Цветок Слёз. А значит, наша вылазка оказалась слегка менее продолжительной, чем я ожидал.

Теперь осталось самое простое. Решить, как делить добычу между собой.

Ведь пара десятков переживших бой единённых, естественно, добровольно согласятся передать подснежник мне. Пф-ф. Аж самому смешно стало.

Постепенно перед заваленным тоннелем принялись толпиться люди. Стоило нидусам кончиться, как выжившие счастливчики тут же наперегонки бросились к темному зеву, напрочь забыв о том, что он завален. Хотя, вполне вероятно что многие про это узнали только что, в разгар битвы упустив из вида взрыв в тоннеле.

Раны залечивали прямо на ходу — никто не желал прозевать куш. Да и напряжение в воздухе, несмотря на то, что бой кончился, никуда не исчезло. Наоборот, атмосфера вокруг повисла очень тягучая и тревожная, предвещая надвигающуюся грозу.

— Кстати, а где твои ребята? — пользуясь тем, что пока что никто особо не понимал, что делать, задал я очередной вопрос.

Мой первоначальный вариант про их скоропостижную гибель я отмёл в сторону — хоть кто-нибудь, да должен был пережить битву.

— Ну… Как бы тебе сказать, — совершенно неожиданно для меня Райс замялась. — Я не могу полностью пользоваться их помощью. Финальную часть мне необходимо пройти самостоятельно.

Удивленно поднял брови, но расспрашивать подробнее не стал. По интонациям в голосе было понятно, что для Райс это была непростая тема, и загружать её перед финальным рывком не стоило.

Тем временем первые искатели уже принялись взбираться на завалы, пытаясь отыскать хоть мало-мальский пригодный для проникновения лаз. Однако я прекрасно знал, что его там не было — рыжуля постаралась на славу.

— Какой ублюдок это сделал⁈ — недовольные возгласы посыпались со всех сторон.

К счастью, той пары бойцов, что вместе с девушкой заметили мою попытку проникнуть в пещеры, я найти не смог. Видимо, решение отвлечься на меня стало для них фатальным.

— Все, слушайте меня! — громкий голос разнёсся над нашими головами.

Покрутив головой по сторонам, быстро отыскал мужчину, державшего у рта специальный артефакт стихии воздуха, работающий по принципу громкоговорителя.

Спокойное безэмоциональное лицо, стальной взгляд и пара тонких шрамов на щеке сходу выдавали в нем военного человека. И далеко не самого простого — мужчина входил в ту немногочисленную группку людей, которая смогла пережить заварушку с нидусами без единой царапины.

— Предлагаю обсудить заранее, как мы собираемся входить внутрь. Не знаю, кто устроил этот завал, но сейчас он даже играет нам на руку. В противном случае начался бы тупой и бессмысленный бег наперегонки, который привел бы ещё к большим жертвам, чем прошедший бой. Есть несогласные?

— Это Кланн, предводитель одного из самых крупных отрядов, что отправился за цветком, — шепнула Райс мне на ухо. — Сам он дважды единённый, стихии молния и вода. Ступень четвертая, грани слияния не знаю.

— И как ты предлагаешь это сделать? — выкрикнул кто-то из толпы. — Тем более что мы до сих пор не знаем, что внутри!

— Вот как раз и обсудим, — всё так же спокойно ответил мужчина.

Исходя из того, что Кланн возглавлял самую сильную группу, было бы логично, если бы он попробовал прямо сейчас устранить конкурентов. Не обязательно физическим путем — подошло бы и банальное запугивание или может даже попытка запутать остальных в витиеватых словесных оборотах.

Но к моему удивлению, Кланн не предпринял ничего из этого.

— Предлагаю, чтобы каждый отряд выделил по одному человеку, — предложение мужчины выглядело максимально честным и справедливым. — И только они войдут внутрь. Остальные же ни при каком раскладе не будут вмешиваться. И неважно, кто именно получит Цветок Стихии, если он вообще там есть.

Складно звучит. И разумно.

Вот только я ни на мгновение не верил, что хоть один человек из присутствующих, готов был собственноручно свести свое преимущество на нет. Тогда что? Кланн верит в то, что сможет в одиночку справиться с остальными конкурентами? Или прячет в рукаве какой-то козырь?

Пока я размышлял, из толпы начали доноситься одобрительные возгласы. Спустя несколько секунд и от Райс раздалось громкое «Хорошо!», подтверждая, что я один сомневался в неискренности Кланна.

— Тогда жду ещё четырёх человек, — подытожил мужчина. — От своего отряда пойду я. Когда все сделают выбор, можно будет приступить к разбору завала.

— Почему четырёх? — тут же уточнил я у Райс.

— Потому что всего отрядов, которые знают про это место, было пять, включая отряд Кланна, — дала девушка ожидаемый ответ. — Кстати, именно он и был тем, кто предложил Элариям заключить сделку.

Неприятно. Значит, с ходу придется высовываться и привлекать к себе лишнее внимание. Не хотелось, конечно, но выбора особого не имелось.

— А что делать, если наш отряд пришел сюда уже после того, как начался бой? — неожиданно, голос из толпы почти в точности озвучил мои мысли. — Мы тоже приняли участие в схватке, и тоже хотели бы попасть в пещеру.

Всё же не я один оказался привлечен сюда взрывом. Хотя с другой стороны, не удивился бы, если бы остальных случайных свидетелей, так же, как и меня, смыло с гор лавиной.

— Правила те же, — к моему удивлению, Кланн дал ответ практически не задумываясь. Сомнений не осталось — если мужчина не против добавить себе конкурентов, то и конкурировать он не планирует. — Один человек от группы. Еще такие имеются? Кто присоединился уже в конце.

Поднял руку вверх, краем глаза подмечая, что где-то сбоку также поднял руки еще один отряд.

— Прекрасно, итого восемь человек. Две минуты на раздумья, и начинаем разгребать камни.

Двух минут даже оказалось много — от каждого из отрядов вызвался командир. Поэтому почти сразу после слов Кланна работа закипела, и выстроившись в несколько цепочек, люди оперативно принялись разгребать затор.

— Райс, ты можешь ещё что-нибудь сказать об этом Кланне? — пользуясь привилегиями своего назначения на роль счастливчика, который отправится внутрь пещеры, я не присоединялся к работе. И не важно, что назначил я себя сам.

— Всё что знала, уже сказала, — рыжуля прохлаждалась рядом, так же как и я. — Единённый с Первой или Второй Высоты. Прилетел в Деймор одним из первых, после того как новость начала распространяться. Значит связи имеет неплохие. Правда не уверена, что эта информация хоть что-то тебе даст.

И правда, пока что ничего интересного. Значит, придётся действовать по ситуации.

Работа шла споро. В лунном свете процесс добычи камней выглядел довольно необычно, приобретя какой-то флёр таинственности и загадочности. Да и общее настроение — предвкушение вперемешку с напряжением, лишь усиливало это ощущение.

— Видно проход! — прозвучал довольный крик откуда-то со стороны тоннеля.

Его тут же подхватили другие возбужденные возгласы, и спустя пять минут мы с Райс, вместе с остальными членами заявленной восьмерки, стояли перед темным зевом, откуда веяло приятным холодком.

Осмотрел своих будущих конкурентов. Ни одного знакомого лица — видимо, все эти люди останавливались на ночевку вместе с Райс.

Интерес представляли лишь два человека. Первый — уже обозначенный как главная опасность Кланн. Второй, а точнее вторая — сухонькая старая бабушка, которая скромно стояла в уголке, не привлекая к себе особого внимания. Она возглавляла один из тех двух отрядов, которые так же, как и я, случайно забрели «на огонёк».

Старушка привлекла моё внимание по одной, очень простой причине. Пока что единённый не начинал черпать силу из сопряжения, понять, что он не обычный человек было невозможно. Даже с помощью воли.

Однако это работало лишь на низких ступенях. Начиная с пятой ступени и выше, появлялся интересный эффект. Поскольку воля прекрасно чувствовала стихию и всегда стремилась к её подавлению, при приближении к сильным единённым, обладающим большими объемами стихийной силы, воле как бы приходилось проталкиваться через некий невидимый барьер.

Это изменение было практически незаметным, и далеко не каждый разведчик мог безошибочно определять единённых высоких ступеней. Но преодолев четвертую закалку, я овладел этим ощущением в совершенстве.

Умело прячущаяся бабуська была единённой пятой ступени, или даже выше. То есть, как минимум, на голову сильнее Кланна, и на три — меня. Ой, чувствую, непростая предстоит работёнка.

Переглянувшись друг с другом, мы не сговариваясь синхронно шагнули вперёд. Никто не старался идти быстрее, обгонять или бежать — пока что между нами сохранялась молчаливая договорённость. Однако, боюсь, что она не продержится долго.

Туннель оказался довольно протяженным, и лишь метров через пятьсот мы оказались в огромной пещере. И первое, что бросилось в глаза — яйца. Что ж, причина, по которой нидусы так рьяно охраняли пещеру, оказалась до боли прозаичной.

Несчетные кладки яиц, устилающие собой весь пол, стены, и даже местами потолок. Сотни, если не тысячи округлых белых скорлупок виднелись куда ни кинь взгляд. Размеры тоже были разные, от совсем маленьких, с кулак, до почти метровых в высоту.

И самым противным было то, что всё это дело кишело движением. Яйца дрожали, скорлупа трескалась, а между ними ползали новорожденные детеныши нидусов. И выглядели они ещё более отвратительно, чем их родители.

Райс, идущая сбоку от меня, громко взвизгнула и вытянула руки вперёд, судя по всему собираясь всё тут сжечь. Однако я вовремя успел вмешаться.

— Ты совсем не думаешь что ли⁈ — положил ладонь на запястье девушки. — Или хочешь снова обрушить потолок нам на голову⁈

— Ой! — тут же пискнула Райс, осозновая свою ошибку.

— Забудь, не стоит тратить на них силы. Идём дальше.

Пока что мы стояли на месте, остальные успели удалиться почти на десять метров вперёд. Прибавив шагу, догнали неровный строй, и вновь вместе двинулись прямо.

Скорлупа громко хрустела под ногами, а испуганные детеныши расползались во все стороны от звука наших шагов.

Стоило пройти ещё немного, как перед глазами вырос широкий постамент округлой формы. Каменная плита возвышалась над полом, и выглядела так, будто бы к ней приложил руку человек. Вот только вряд ли какой-то дурак стал тратить время на создание чего то подобного.

В высоту постамент был где-то мне по пояс, а в диаметре достигал метров так двадцати. Естественно, форма круга была лишь номинальная — неровностей и сколов имелось хоть отбавляй. Но как-то чересчур много внимания я уделяю скучной серой каменюке.

Серой каменюке, по центру которой рос прекрасный цветок.

Стебель был настолько коротким, что его почти не было видно. Раскидистые полупрозрачные листья мягко обвивали бутон. На их поверхности застыли крупные, кристально чистые капли, похожие на россыпь драгоценных камней, а сам цветок окутывало едва заметное серебристое свечение, придававшее ему почти неземную красоту. Белоснежные лепестки распахнулись в стороны, загадочно сияя в лунном свете.

Да, свет тут имелся — в потолке пещеры, ровно над каменной плитой, располагалось огромное отверстие, идущее до самой поверхности.

Зрелище было настолько завораживающим, что на несколько десятков секунд мы застыли, не делая ни вздоха. Но осознание происходящего резким ударом вернуло нас с небес на землю.

Несомненно, это был именно он. Цветок Слёз. Эларии не обманули, и цель массовой экспедиции за Край сейчас находилась в нескольких метрах от нас.

Воздух вокруг резко загустел. Звуки шуршания червей, тихо скользящих в темных уголках пещеры, стали громче, заполняя собой опустившуюся тишину. Никто не произносил ни слова.

Хрупкое равновесие, которое Кланну удалось ненадолго выстроить, сейчас могло разрушиться от любого неосторожного движения. В головах у всех звучал один и тот же вопрос.

Кто заберет Цветок Слёз?

— Друзья! — Кланн вновь попытался взять лидерство. — Предлагаю никому не принимать поспешных решений и не совершать необдуманных поступков. Давайте решим всё полюбовно, не доводя дело до кровопролития.

И это говорит человек, от которого войной несёт чуть ли не за километр? Смешно. Мог бы и что-нибудь поорганичнее придумать.

— И каким образом мы это сделаем? — довольно хмуро спросил один из соискателей.

— Не знаю, — мужчина развел руками и показательно задумался. — Может, кинем жребий?

Вот теперь всё встало на свои места. Кланн прекрасно понимал, что обладая репутацией сильнейшего, скорее всего станет первоочередной целью для совместной атаки. Но одновременно с этим, лезть на рожон тоже никто не хотел — мужчина однозначно сможет забрать с собой кого-то на тот свет.

И вариант с жребием закрывал оба этих вопроса. А поскольку Кланн предложил его сам, то случайность в его задумке, вполне вероятно, будет совсем не случайная.

— Смотря что за жребий, — видимо, не я один не доверял Кланну. Но хотя бы плана минимум он уже добился — мы продолжали диалог, стоя прямо перед Цветком Слёз.

— Сейчас и решим, — мужчина слегка улыбнулся, пытаясь расположить всех к себе. — Предлагаю взять что-нибудь нейтральное, например… — Его взгляд пробежался по сторонам, будто что-то выискивая. Однако я чувствовал фальшь буквально в каждом его движении. — Вот!

Кланн сделал несколько шагов в сторону одной из кладок с яйцами, скорлупки на которой были самого маленького размера. Райс тут же сморщилась от отвращения, потому что мужчина наклонился и принялся набирать их себе в ладонь.

— Смотрите, здесь двенадцать одинаковых яиц, — спустя несколько десятков секунд Кланн вернулся обратно. — Вы можете выбрать восемь из них, после чего на одном мы оставим какой-то знак. Всё просто — кто вытянет это яйцо, тот и забирает себе Цветок Слёз. Всех устраивает?

Предложение на первый взгляд в действительности выглядело справедливым. Да и на второй тоже.

Пока что затея Кланна для меня всё ещё оставалась нерешенной загадкой. Однако несмотря на это, я уже был готов на неё согласится.

Ведь такой жребий фактически гарантировал мою победу — благодаря воле я мог узнать, на каком из камней находится метка. Стихия же не обладала подобной гибкостью, да и её применение тут же будет замечено всеми единёнными.

В пещере вновь воцарилась тишина. Каждый взвешивал все за и против, погрузившись в свои мысли. И, наконец, первый человек выразил свое согласие.

— Я готов.

Вслед за ним, остальные тоже начали соглашаться. К моему удивлению, даже молчаливая бабуська, с которой я до сих пор не спускал глаз, ответила положительно.

— Что ж, тогда решено! — на этот раз улыбка на лице Кланна выглядела искренней. Мужчина явно радовался, что всё идёт согласно его плану. — Есть ли у кого-нибудь письменные принадлежности?

Маркер нашёлся у Райс в рюкзаке, а все яйца мы решили положить в шапку, которую тут же стянул с головы один из мужчин. Метку доверили ставить мне, и я без лишних раздумий оставил черную полосу на одной из скорлупок. После чего тут же обвязал вокруг неё нить воли.

Отсыпав восемь яиц в шапку, Кланн кинул лишние на пол пещеры.

— Прошу.

Одновременно с тем, как мужчина вытянул шапку вперед, я почувствовал, что нить воли куда-то засасывает. Да ладно!

Что ж, теперь загадка была решена. Кланн оказался не дважды единённым, как говорила Райс, а трижды. И третьей стихией была не просто стихия, а одна из фундаментальных сил.

Пространство.

Удивительно, что мужчина держал такой козырь в секрете. Ведь если бы он рассказал о нём людям, то его положение в обществе взлетело бы до небес. Уникальные стихии невероятно сильно ценились. Но по какой-то причине Кланн этого не сделал, и поэтому сейчас обладал огромным преимуществом.

Несмотря на повышенную чувствительность единённых к другим стихиям, использование фундаментальных сил и правда легко могло остаться незамеченным. Всё же это были вещи совсем другого порядка. Особенно с учётом того, насколько быстро и филигранно Кланн всё провернул.

Яйцо с меткой упало в свёрнутое пространство, а на его место оттуда выкатилось новое, естественно, без каких-либо обозначающих знаков. И теперь, абсолютно неважно, какой по очередности пойдет Кланн — он в любом случае вытянет нужную ему вещь.

— Я хочу быть первым! — тем временем выпалил один из стоящих в кругу мужчин, и не дожидаясь ответа, быстро сунул руку в головной убор.

Повозив пятерней в шапке, он зажмурился и резко выдернул одно из яиц. Естественно, никакой метки на нём не обнаружилось.

— Не судьба, дружище! — Кланн сочувствующе покачал головой. — Кто следующий?

— Предлагаю не спешить, — жестом остановил второго было вызвавшегося единённого. — Мы не обсудили ещё одну крайне важную вещь. Какие гарантии?

— В плане?

Кланн настолько сильно был уверен в своём плане, что даже не сразу понял смысл вопроса. Видимо, от нас гарантий ему не требовалось. Слишком уж надеялся он на свою репутацию и на то, что если он заполучит подснежник «честным» способом, то никто не посмеет атаковать.

— Нас тут восемь человек, а договорились мы исключительно на словах, — словно маленькому ребенку разжевал я ситуацию. — Если после того, как кто-то из нас выиграет, остальные будут не согласны с таким результатом, то что помешает им применить силу?

— Думаю, как самый обладатель самой высокой ступени из присутствующих, я могу послужить гарантом, — Кланну не очень понравилось, что я затягиваю процесс, так что он быстро принялся пытаться проскочить вопрос. — Если выиграет кто-то из вас, то я лично проконтролирую, чтобы остальные не причиняли никаких неудобств. А чтобы вы не ожидали предательства от меня…

Кланн запустил свободную руку в карман, выуживая оттуда расписанный необычными золотистыми узорами флакон с прозрачной жидкостью внутри. На меня он не произвел никакого впечатления, однако лица остальных тут же удивлённо вытянулись.

Даже на лице молчаливой бабульки проскочила какая-то эмоция, которую она, впрочем, очень быстро спрятала под маской спокойствия. Вот только для меня это был ключевой показатель, что Кланн достал нечто очень ценное.

Недолго думая, направил вторую нить воли в сторону флакона — концентрация стихии жизни внутри оказалась запредельной. Раз так в пять больше, чем у мази, которую передала мне Ариэлла. Интересная штучка — такая и мёртвого воскресить может, даже если от тела останутся лишь одни ошметки.

— Это — вода жизни из храма всех Святых с Третьей Высоты. Напомню её стоимость — десять стихийных кристаллов. И я сейчас передам её вам.

Кланн не просто верил в безупречность своего плана — он, кажется, маленько сошёл с ума.

— Флакон будет находится в руках у того, чья очередь тянуть. Не угадали — передаете его следующему. Угадали — он временно остается у вас, пока вы не вернетесь в крепость. Таким образом, если я вдруг решу на вас напасть или не смогу обеспечить должную защиту от других, то вы в любой момент можете от него избавиться, и я понесу крайне большие потери. Такая гарантия вас устроит?

Вариант и правда звучал очень даже ничего. Вот только я бы на месте Кланна не подвергал себя такому риску. Даже не беря меня в расчёт — среди нас ещё имелась странная старушка, которая тоже могла поставить самоуверенного вояку на место.

В своей игре Кланн оказался даже не вторым номером, а сразу третьим. А мне вот было интересно, кто же из нас с этой загадочной мадемуазель является первым.

После непродолжительных раздумий, все решили согласится с предложением Кланна.

— Только сразу предупреждаю, если кто-то решит попытаться сделать что-то с желтой водой, то лучше перед этим выберете себе место на кладбище.

Дав дружеское напутствие напоследок, вояка передал флакон мужчине, чья очередь была следующей. Естественно, метку вытянуть не удалось.

Следом шла старушка. И несмотря на все мои ожидания, её действия ничем не отличались от действий двух предыдущих соискателей. Спокойно пошарилась в шапке, достала яйцо без метки, изобразила расстройство и передала флакон.

И всё! Я совершенно её не понимал — кто она такая и чего вообще добивается? Очередная проблема на мою голову.

Мой черед настал ещё через одного человека. Крепко стиснул флакон в руке, чувствуя, как по ладони начинает распространятся приятное тепло. Следом за этим засунул свободную руку в шапку, одновременно мысленно дергая за нить воли.

Стихия попыталась было сопротивляться, однако безуспешно. Не удивлюсь, если у Кланна всего лишь первая грань сродства с пространством.

Повинуясь моей воле, складка пространства приоткрылась, и наружу выпало нужное мне яичко. Подхватил его рукой, аккуратно кладя на его место другое.

Конечно не факт, что оно теперь не выпадет наружу, но попытка не пытка. Управлять чужой стихией воля не могла. Сломать и нарушить — пожалуйста, а вот вернуть складку пространства в идеальное, полностью закрытое состояние — невозможно.

— Следующий! — Кланн вообще не заметил моих манипуляций, и не дожидаясь, пока я разожму руку, жестом попросил меня передать флакон дальше.

— Подожди ты, — отмахнулся я, разжимая ладонь и осматривая яйцо со всех сторон. Естественно, черная полоска обнаружилась там, где я её и оставил. — Метка! Цветок мой!

Запрыгал на месте, старательно изображая счастье. Ответная реакция последовала мгновенно.

Мужики в сердцах заматерились, Райс одновременно и обрадовалась и взгрустнула, пытаясь определиться между противоречивыми эмоциями, а старушка оценила мои танцы легкой полуулыбкой.

И лишь Кланн стоял без движения, пустым взглядом следя за яйцом в моей руке.

— И что теперь? — обратился я к вояке. — Проводишь меня до Деймора, где я и передам флакон тебе?

— Этого не может быть! — после моих слов, Кланна резко прорвало. Взревев, мужчина бросился на меня, на ходу взывая к своей стихии. — Ты обманщик!

Голубая вспышка электрического разряда озарила своды пещеры. Что ж, я и не ожидал, что эта история кончится настолько просто.

— А ну стоять! — резко выкинул руку с флаконом перед собой, используя золотистую склянку вместо щита. — Ты совсем с дуба рухнул⁈ Я просто достал яйцо с меткой, в чём тут обман?

— И правда! — тут же поддержала меня Райс. Несмотря на значительный перевес в силе не в нашу сторону, девушка ни на мгновение не сомневалась, а в её глазах горели предупреждающие огоньки. — Всё произошло согласно договору! Что именно было не так?

Кланн замер на месте, диким взглядом сканируя нашу парочку. Ноздри мужчины гневно раздувались, а плотно сжатые губы превратились в узкую полоску.

— Он не мог выи… — было начал вояка, однако мысль о том, что подобных вещей говорить не стоит, всё же достучалась до помутненного разума.

Прервавшись, мужчина перевернул шапку и оттуда высыпалось ровно три оставшихся яйца. Всё же пространственная складка выдержала мои поползновения в её сторону, и смогла удержать в себе ещё одну скорлупку. Что Кланна категорически не устраивало.

Мужчина продолжал трясти головной убор, уже своими усилиями приказывая невидимому карману раскрыться. И спустя мгновение четвертое яйцо также упало на каменный пол.

— Вот! Видите! — невольно поморщился от громкого крика с неприкрытыми нотками истерики. — Это девятое! Хотя я клал внутрь всего восемь штук! Он лжец!

— И? Какая разница, восемь или девять? — плясать под дудку вояки я не собирался. — Я что, на фокусника похож? Все видели, что залезал внутрь я голой рукой, да и шапка всё время находилась у тебя! Если у нас и должны иметься какие-то претензии, то только к тебе!

На самом деле, даже не знаю, для чего вообще произносил эту фразу. Что бы я сейчас ни сказал, ситуацию это не поменяет. Все действия Кланна говорили, что он не намерен отступать, а остальные, завидев возможность устранить конкурента и получить ещё одну попытку, сославшись на то, что прошлый жребий был нечестен, быстро определились с тем, какую же сторону стоит занимать.

Меня и продолжающую стоять рядом Райс тут же принялись брать в кольцо. Все, кроме загадочной старушки, которая наоборот отошла на пару шагов назад, а на её губах вновь появилась странная полуулыбка.

— Ублюдок! — видя поддержку остальных, Кланн начал распаляться ещё сильнее. — Верни флакон, а не то не выйдешь отсюда живым!

— Вы все приняли решение? — игнорируя главного зачинщика, прошелся взглядом по остальным окружившим меня людям. В их взглядах не отражалось ничего — лишь жадность и желание поскорее устранить мелкую сошку, какой я выглядел в их глазах.

Ладно. Я дал им возможность. Они ею не воспользовались.

Играть в клоуна и развлекать публику я не собирался, и просто атаковал первым. Во все стороны полетели ножи, которые на этот раз я не просто ускорял нитями, но и окутывал лезвия волей.

Почему? Ещё в самом начале обнаружил, что у каждого из присутствующих имелись на себе активные защитные артефакты. Поэтому способ атаки пришлось несколько модернизировать.

Среагировать не успел никто.

Появившиеся было воздушные или водные барьеры не успевали как следует сформироваться — моя воля рвала их на клочки на начальной стадии. Не встречая преград, лезвия попали точно в цели, собирая кровавую жатву.

Секунда, и вокруг меня ровно пять трупов.

Разве что с Кланном пришлось чуть повозится, и использовать аж два ножа вместо одного. Защитный артефакт, который у него имелся, был на порядок лучше, так что для надежности не стал жадничать на добивающий удар.

Первая проблема была устранена, однако я не спешил расслабляться. Ножи до сих пор парили в воздухе, плавно кружа вокруг меня. С лезвий на пол капали крупные капли крови.

Главный вопрос до сих пор оставался не решен.

— Могу ли я узнать, кто вы такая, и что вам нужно? — мой вопросительный взгляд упал на бабулю, которая всё также стояла без движения. Разве что полуулыбка исчезла, и сейчас она внимательно смотрела на левитирующие ножи.

— Удивительно… — скорее всего, старушку крайне смутило то, что несмотря на высокую ступень единения, она не могла почувствовать никаких стихийных эманаций. — Это какая-то фундаментальная сила? Не похоже на классическую стихию.

Оставил вопрос без ответа, так же, как и старуха оставила мой.

— Хе-хе, — усмехнулась бабуля себе под нос. — А ты оказался даже несколько интереснее, чем я предполагала. Фундаментальная сила, значит.

Бабуля уверялась в своих предположениях всё сильнее и сильнее и что-то забубнила себе под нос, довольно цокая языком. Затем, взглянула прямо мне в глаза.

— Не волнуйся, внучок, — в голосе старухи однозначно добавилось тёплых ноток. — Я здесь не для того, чтобы создавать какие-то неприятности. Сказала же — случайно тут оказалась. Просто почувствовала знакомую ауру, вот и решила посмотреть, кто это тут нарисовался. А это, оказывается, новые лица.

Знакомую ауру? В плане, от меня?

На мгновение показалось, что где-то глубоко в глазах старухи сверкнул ярко-голубой огонек. По телу пробежала дрожь, отдаленно напоминая ощущения, которые появились при встрече с принцессой Элариев. Сопряжение слегка затряслось.

Однако мгновение, и секундное наваждение исчезло, будто бы его никогда и не бывало. А вместе с ним исчезла и старуха. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя огромное количество вопросов.

Что⁈ От удивления мои глаза полезли на лоб. Ведь я прекрасно осознавал, что только что произошло.

Принцип такого фокуса с исчезновением был крайне прост. Требовалось всего лишь обладать как минимум седьмой гранью слияния со стихией воздуха, и неплохим таким запасом сил. И тогда всё удастся.

Просто же, правда? Если забыть про тот факт, что в Легионе далеко не каждый старший офицер мог достигнуть такого уровня. Лишь единицы забирались выше, и это не могло не смущать.

Откуда в этом богом забытом клочке вселенной находятся такие сущности? И почему они проявляют ко мне интерес? И вообще…

В голове почему-то промелькнула мысль о том, что если бы я всё же решился установить на этой планете Маяк, то пришедшему Легиону могли бы попытаться обломать зубы. Всего лишь на мгновение, но эта мысль промелькнула в сознании. И тут же исчезла, словно понимая, что её не должно было существовать.

Ведь Легион не может остановить ничто.

— Меня зовут Георгина, — напоследок в воздухе прозвучал её исчезающий голос. — Запомни это имя — скорее всего, мы с тобой ещё встретимся. Если ты, конечно, доживёшь до этого момента.

Святой Деймос! Можно обойтись без всех этих загадок? Сестра, глаза, странное сродство с холодом, беспричинная любовь снежного барса, Бури, осколки!!! Мне и так хватало этого по горло, но теперь ещё появилась какая-то чокнутая бабка!

— Рей, — рука Райс осторожно коснулась моего плеча. — Ты же тоже её видел?

— Ага, — хмуро кивнул я.

— Как думамешь… Это была Хранительница?

— Чего? — непонимающе посмотрел я на девушку. Пожалуйста, только не впутывайте меня в очередную нереально таинственную историю…

К сожалению, Райс не услышала мой мысленный призыв.

— Ты правда не слышал о Хранителях? Таинственных людях, которые живут в Нижних Землях и прекрасно общаются с Ариями?

— Нет, — слегка раздраженно помотал я головой. — Да и звучит это не особо правдоподобно. На секундочку, эта старушка заявилась сюда не одна. Там снаружи тоже целый отряд «Хранителей», получается, стоит?

— А ты не обратил внимания на её людей? — Райс ни капли не смутилась моему вопросу. — Во-первых их всего трое, а во-вторых, они выглядят не так, как обычные сборщики трав. Ну и конечно Хранительница только она, остальные — её свита.

— Ладно, — махнул я рукой. — Раз ты так думаешь, то у меня нет причин тебе не верить. Но… Давай в любом случае пока что отложим этот вопрос в сторону. Если ты вдруг забыла, то у нас есть гораздо более важные дела.

— Точно! Цветок Слёз! — вспомнив о том, обладателями чего теперь мы являлись, девушка подпрыгнула на месте. — Поздравляю!

— Рано, — совсем не разделял радость девушки. — Если ты вдруг забыла, то снаружи нас ждут несколько десятков человек. И они будут очень недовольны тому факту, что их лидеры скоропостижно скончались.

Это было главной причиной, по которой я до последнего надеялся, что удастся разрешить вопрос мирным путем. Жаль, конечно, но что уж поделаешь. Тем более что сейчас на моей стороне находится взрывная огневая поддержка. Хотя…

— Райс, — внимательно посмотрел я на девушку. — Давай тоже определимся. Ты, кажется, тоже говорила, что тебе нужен Цветок Слёз. Но, к сожалению, я не могу тебе его отдать.

Настроение рыжей красотки изменилось довольно быстро. И нет, я бы не сказал, что она крайне расстроилась моим словам. Просто будто бы она старательно откладывала решение этого вопроса на потом, но сейчас я поставил её перед фактом. Больше оттягивать не получится.

— Почему ты настолько категоричен? — тон Райс стал крайне серьезным. — Я тоже фамильная, хоть и со Второй Высоты, а не с Третьей. Но в отличие от Ариэллы, я не нахожусь немилости у правящей семьи. Просто мой отец отправил меня к Краю, набираться ума. Поэтому мои возможности ограничены в разы меньше, чем у маленькой ведьмы, и я точно смогу найти достойную оплату.

— Прости, но нет, — рассказывать про стихийный источник, имеющийся у Ариэллы, я не собирался. — Если только, конечно, у тебя не найдётся какой-нибудь вещи, которая сделает из обычного человека единённого.

Ответ на последнее своё предложение я уже знал — отрицательный. Райс сама искала Цветок Слёз для чего-то подобного, и если бы у неё имелась нужная мне вещица, то вряд ли бы она сейчас здесь стояла.

— Нет, — как я и предполагал, девушка отрицательно помотала головой.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь ползающими в темных углах нидусами.

— Но я всё же могу слегка облегчить твои раздумья, — решил я приоткрыть часть тайны. — Не думаю, что Цветок Слёз действительно может хоть как-то помочь тебе усилить сродство со стихией. Особенно с учётом того, что этот, — мотнул головой в сторону постамента. — К стихии огня не имеет никакого отношения.

— А как тогда ты стал единённым? — Райс вперила в меня требовательный взгляд, но я ей не ответил. — Хорошо, я поняла.

Девушка тяжело вздохнула и посмотрела на Цветок Слёз.

— Хорошо, забирай его. Всё же ты честно выиграл жеребьевку, хоть Кланн и пытался мутить воду. Да и если честно, я вообще не уверена, что нас не обманули, и этот цветок достиг искаженной ступени.

Зерно правды в словах девушки имелась. Зачастую искаженные подснежники невероятно сильно изменялись под воздействием стихии. Как тот же огненный одуванчик, найденный мною прошлым вечером, определить настоящее название которого я не смог.

А Цветок Слёз на постаменте не особо отличался от изображений из справочников, за исключением одного маленького, но очень важного «но».

Мягкий лунный свет проникал в пещеру сквозь дыру-колодец в потолке, и освещал растение на манер прожектора. При этом из-за того, что стены этого «колодца» в подавляющем количестве мест состояли полностью изо льда, свет многократно отражался и усиливался, из-за чего каменный постамент был освещен не хуже сцены в театре.

И несмотря на такую яркую засветку, свечение вокруг подснежника было видно невооруженным взглядом. Уверен, что если дыру в потолке закрыть, то и Райс поймет, что основная часть света исходит не оттуда, а от растения.

— Давай для начала разберемся с трофеями, — кивнул я на тела под ногами.

И ведь разбираться было с чем. Это были не какие-то там случайные работяги, а единённые, возглавляющие отряды сборщиков. Если бы не воля, благодаря которой слабая стихийная защита была для меня словно пленка мыльного пузыря, бой бы вышел в разы более тяжелым.

Да даже если бы они не стояли так близко, выйдя из радиуса действия воли, то ситуация уже была бы случайно другой. Благо пока мы тянули жребий, то вынуждены были стоять в одной плотной кучке.

Первым делом уже более подробно осмотрел флакон с какой-то «жёлтой водой». Ну и названьице, конечно… Слишком странное, для настолько поразительного средства. Вот только каким бы оно ни было, моей внутренней жабе, довольно потирающей лапки, на это было наплевать. Десять стихийных кристаллов — это десять стихийных кристаллов.

Убрал ценное средство в нагрудный карман, после чего приступил к мародерству. Райс также присоединилась ко мне, ни капли не брезгуя шариться по карманам трупов.

Улов вышел неплохим. Приличное количество артефактов, ещё один стихийных кристалл и двадцать семь осколков, три пистолета и длинная катана, которую один из лидеров умудрялся прятать под полами одежды.

Но несмотря на это, небольшой осадок всё же присутствовал.

Ведь мы нашли значительно меньше, чем могли бы. Пережив сложную схватку, сражающиеся истратили весомую часть своих запасов. Лекарственных экстрактов почти не осталось, а многие одноразовые атакующие артефакты были использованы и превратились в пустые болванки.

И это всё не составляло и половины стоимости полученного от Кланна флакона.

— И как мы это поделим? — задал я резонный вопрос.

— В плане поделим? — с искренним недоумением уставилась на меня Райс. — Всё это — исключительно твои трофеи. Я и пальцем к противникам не притронулась. Ты всё сделал сам.

Надо же! Всё же у рыжули имеются и положительные качества! Моё первоначальное впечатление слегка изменилось, и планка с отбитой на голову взбалмошной девицы поднялась до просто девочки с тараканами в голове.

— Нет, так тоже не пойдёт, — покачал я головой. — Как минимум ты не ударила в спину, а это тоже чего-то да стоит. Давай, знаешь как сделаем…

Прервавшись, подошел к рюкзаку, который скинул с плеч ещё во время жеребьевки, и достал оттуда контейнер. Конечно, не слишком хотелось так быстро расставаться с искаженным подснежником, но совсем бескорыстным этот подарок не назовешь.

Во-первых, стоимость этой находки, вместе со всеми остальными найденными вещами, всё ещё должна быть меньше жёлтой воды, которую я хотел оставить себе. Во-вторых, подснежник содержал огненную стихию, которая так требовалась Райс. И в-третьих, я не пропустил мимо ушей слова рыжей о её статусе. Если у меня получится расположить её к себе, то выгоды от нашего общения может выйти гораздо больше, чем пятерка-другая стихийных кристаллов, вырученных за продажу редкого подснежника.

— Не Цветок Слёз, конечно, но тоже пойдет, — протянул я контейнер девушке.

— Что это? — Райс завороженно смотрела на переливающиеся красным цветом узоры. — Только не говори мне…

— Искаженный подснежник, — подтвердил я её догадки. — Спасибо можешь не говорить, должна будешь. И весь этот хлам, — провел рукой, показывая на вещи на полу, — тоже забирай. Мне не надо.

И не дожидаясь ответа от девушки, направился в сторону постамента с Цветком Слёз. Нить воли полетела вперед, проверяя моё изначальное предположение. И правда, стихия света.

Эта стихия мне искренне нравилась. Крайне плохая для прямой атаки, а точнее, абсолютно для этого не подходила. Но при этом имеющая целый спектр уникальных возможностей.

Начиная от классического приема с ослеплением, и заканчивая всевозможными визуальными искажениями, обманами зрения и иллюзиями.

И, кстати, цветок рос в неплохом месте для тренировок. Если вдруг срочно понадобиться овладеть этой стихией, то думаю где то за недельку медитаций на этом камне управлюсь.

Стоило мне взобраться на постамент, как подснежник тут же заметил моё приближение. От его лепестков во все стороны начало распространяться ослепляющее белое сияние, вынуждая меня прикрыть глаза. А следом окружающая картинка резко изменилась.

Расстояние между мной и цветком мгновенно увеличилось раз так в десять. Каменная платформа, по которой я шел, закружилась, а рядом с первым цветком выросло ещё три. Но, к сожалению, всё это было бесполезно.

Как бы цветок ни изгалялся, но даже простой человек смог бы его забрать. Такая уж нелегкая доля стихии света. Достаточно было лишь закрыть глаза и двигаться на ощупь. А мне не требовалось и этого — воля позволяла прекрасно ориентироваться даже в отсутствии зрения.

Так что менее чем через минуту я уже опустился перед растением на колени, собираясь аккуратно срезать стебель ножом.

Вот только моим планам не суждено было сбыться.

Где-то вдалеке раздался шум голосов, а также звук приближающихся шагов нескольких десятков человек. Гостей было много — видимо, подчиненные не стерпели такого длительного отсутствия своих лидеров и решили разведать ситуацию.

Неприятно. Мертвые тела до сих пор лежали на земле, так что не важно, успею я срезать цветок слёз и спрятать его в рюкзак, или же нет. Боя не избежать.

— Рей!

— Слышу, — коротко кивнул я девушке, спускаясь с постамента и возвращаясь обратно к ней.

Мой взгляд неотрывно следил за темным зевом туннеля, откуда приближались звуки шагов. Для вида взял в руки пистолет, и почти сразу после этого первые люди вошли в пещеру.

И… Какого черта они здесь делают⁈

Мой взгляд безошибочно вычленил силуэт Тифта, возвышающегося над всей остальной группой. Чуть дальше нашелся и Дмитрий, который рассказывал нам правила ночевки на горе. Ну и естественно, возглавлял эту группу никто иной как Старб.

И самым неприятным было то, что блестящий взгляд красавчика сразу же вычленил самое ценное, что было в пещере.

Цветок Слёз.

Такой подставы я точно не ожидал. В отличие от нескольких разрозненных групп, вымотанных прошедшим боем и понесших потери, сейчас передо мной стоял единый слаженный отряд. Свежий, мощный, полный сил, и возглавляемый очередным крайне неприятным единенным.

— Рей? — Старб перевел взгляд на нашу с Райс парочку, после чего в его взгляде появилось узнавание. — Тифт и правда что-то знал — тебе вновь удалось найти Цветок Слёз! Как мило с твоей стороны.

— Если ты вдруг забыл, то я не соглашался к тебе присоединиться.

— И что? — усмехнулся Старб, осматривая лежащие на полу трупы. — Вижу, ты уже успел тут повеселиться. Но не стоит себя переоценивать — мы не чета этому мусору.

— Господин, зачем вы с ним разговариваете? — Тифт, чей взгляд аж засиял от осознания того, что происходит, не удержался и вклинился в разговор. — Он скользкий, словно змея! Просто порешайте его, и дело с концом.

— Всё просто, Тифт, — Старб даже не взглянул на амбала. — Я уважаю сильных людей, а твой ненавистный друг уже второй раз показывает, что способен на что-то, кроме как унижаться и лизать пятки. В отличие от тебя.

Взмах руки, и мощный поток воздуха резко сбивает тело амбала с ног. Аж крякнув от неожиданности, тот пролетел несколько метров, после чего встретился со стеной, по которой сполз вниз бессильной куклой. Жив, но потерял сознание.

Можно сказать, минус один. Хотя не уверен, что Тифта вообще стоило рассматривать как боевую единицу.

— Моё предложение всё ещё в силе, — никак не комментируя произошедшее, продолжил Старб. — Я всегда рад видеть достойных людей в своих рядах. Подумай хорошо — это твой шанс перестать прозябать в этой дыре, и показать миру, чего ты на самом деле стоишь.

— Старб, хватит, — совершенно неожиданно для всех, к диалогу подключилась моя рыжая спутница. — Уж где-где, но при мне хотя бы не надо заливать чушь в уши. Или тебе не хватило прошлого раза?

Красавчик перевел взгляд с меня на девушку. Вопросительные эмоции, было появившиеся на его лице, довольно быстро превратились в удивленные.

— Райс⁈

— Вы знакомы? — скосил я взгляд на девушку.

— Хотела бы ответить, что нет, но совру. Дела давно забытого прошлого.

— А ты довольно сильно изменилась, — в голосе Старба появились восхищенные нотки. — Уж кого-кого, но тебя я вообще не ожидал здесь увидеть. Знаешь о чем говорили в народе, после того как отец запер тебя на домашний арест?

Райс ничего не ответила, однако температура вокруг натурально поднялась на несколько градусов. Видимо, красавчик затронул какую-то больную тему.

— Судя по всему, новости ты видела, — усмехнулся Старб. — Заносчивая фамильная от скуки спалила половину трущобного района города! Такое долго не забывается. Думаю, даже сейчас тебя с радостью там встретят и окажут теплый прием. Крайне теплый.

Интересное у Райс прошлое. Получается, за этот проступок, её семья решила упечь её куда подальше? Или в этом крылось что-то более глубокое, и отец спрятал дочь у самого Края, чтобы подождать, пока людское недовольство утихнет?

Что ж, если переживу сегодняшний день, то спрошу. Теперь же стоит переходить к делу.

Двинулся вперед, сокращая дистанцию. Пятнадцать метров — предел. Как бы я ни пытался, пока не пройду пятую закалку, выйти даже на сантиметр за пределы этой области не получится.

Судя по всему, Старб даже близко не принимал меня в рачёт, расслабленно стоя и наблюдая, как я приближаюсь. По-хорошему, мне нужно было прикончить его одним ударом. И даже так, остаётся огромный вопрос, что делать с оставшимися.

Более двух десятков единённых стояли строем чуть позади лидера, находясь в полной боевой готовности.

— Видимо, слушать меня ты не собираешься? — красавчик расстроенно цокнул языком. — Жаль. Не общался бы ты с этой девкой — поверь, ни к чему хорошему оно не приведет. Хотя, какая уже разница.

Старб изменил позу, поднимая руку вверх. Но было уже поздно — теперь он находился в области действия воли.

Выкинул один кинжал вперед, вновь окутывая наконечник волей. Одновременно с этим вторая нить, вьющаяся у Старба под ногами, дернула мужчину вперед, навстречу смерти.

Стоит отдать должное — красавчик даже успел среагировать. Воздушная пленка, видимая невооруженным взглядом, появилась перед ним, а спустя мгновение несколько десятков крохотных воздушных вихрей окружили тело. Первое воплощение стихии он успел создать сам, второе — артефактная защита.

Неплохо, но недостаточно.

Вихри попытались дернуть кинжал в стороны, однако нить уверенно вела его по нужной траектории. Воздушный пузырь лопнул, так и не успев окончательно сформироваться, соприкоснувшись с волей, а следом за этим лезвие вошло ровно в открытый от удивления рот мужчины.

Готов. Или нет?

К сожалению, проверить этого, а тем более совершить добивающий удар, я уже не мог. Отряд Старба не зря ел свой хлеб, и реакция последовала мгновенно. Десятки всевозможных воплощений стихий посыпались на то место, где я находился ещё мгновение назад.

Последние две нити воли уже не плавали в сознании. Дернул себя одной из них вперед, уходя из под атаки, вторую же завернул вокруг тела, прикрываясь на манер щита.

Позади раздался грохот, и ударная волна врезалась в спину, сбивая меня на землю. И снова недостаточно.

Вновь повторил тот же трюк, выдергивая себя нитью с пола и совершая нечеловеческий рывок прямо из положения лежа. Кинжалы с тихим свистом полетели в разные стороны, по большей части врезаясь в выставленные щиты, но парочка всё же нашла свою цель.

Классический бой, всё, как на тренировках. Двумя нитями атакую, одной защищаюсь, одной маневрирую. Вот только противников было чересчур много.

Не думая об этом, на огромной скорости влетел в плотный строй, превращаясь в бездушную машину для убийства. Неподготовленное тело хоть и со скрипом, но всё же выполняло годами отточенный алгоритм действий.

Удар, нырок, удар, развеять воплощение волей, удар, рывок вперёд. Параллельно с этим, две прозрачные змейки, которыми я приговорил Старба, уже жили своей жизнью, внося раздрай с другого фланга противника.

Твою ж то мать!

В последний момент дернул нитью себя в сторону, пытаясь избежать откровенного пиз… БАБАХ!

Ударная волна вдавила тело в землю, и лицом я пересчитал все неровности на каменном полу. Нить воли мелко затряслась, принимая на себя большую часть удара, из-за чего в глазах резко потемнело. Осознание пришло само собой — не удержу.

Спустя мгновение, со слышимым только мне звоном, прозрачная змейка лопнула и растворилась, а мозг тут же пронзили тысячи раскаленных игл. Свет померк, все чувства тут же исчезли, осталась только она. БОЛЬ.

Терпи, Рей! Терпи млять! Потерять сознание — значит умереть.

Конечно, я испытывал это чувство далеко не в первый раз. Однако оно было настолько чужеродным, неестественным и ужасающим, что каждый раз был словно первый. И те несколько секунд помутнения, что следовали за насильственным разрывом нити, могли субъективно растягивать на долгие часы и минуты.

На одних рефлексах вернул все три нити к телу, создавая плотный кокон защиты. Насколько это было возможно, абстрагировался от боли, пытаясь продолжать двигаться вперед. Без зрения, слуха, осязания, и вообще какой-либо нормальной ориентации в пространстве.

Старб набрал себе в отряд совсем не хороших бойцов — он выбрал самых отмороженных придурков. Которые невзирая на то, что я находился посреди их союзников, ударили по мне площадным воплощением.

Первый единённый, обладающий стихией воздуха, резко насытил кислородом пространство над нашими головами, одновременно с этим сжимая его насколько хватало сил. И после того как второй, единённый с огнем, бросит в этот воздушный карман даже маленькую искорку, произойдет то, что секунду назад меня чуть не убило.

Тем временем перед глазами проявились какие-то очертания, а ноги вновь почувствовали пол. Прекрасно, ещё живу.

Невзирая на пульсирующую боль в висках, резко перекатился в сторону, доверившись интуиции. Она не подвела — надо мной тут же пролетело несколько воплощений, каменные шипы и поток водяных пуль.

Пока что не спеша снимать защиту, поднялся на ноги и осмотрелся.

Ситуация оставалась крайне неприятной, но одновременно с этим вполне разрешаемой. Взрыв выкосил почти треть отряда, до половины эту цифру добил я. Пещера чудом держалась, не осыпаясь нам на головы, однако пыль стояла столбом, препятствуя обзору. Суматоха и крики раненых лишь усугубляли картину.

— Кто-нибудь его видит? Эта тварь сдохла или нет!

— Такое не пережил бы даже Килт! Забей на него, помоги лучше добить девку!

Девку? Тут же скосил взгляд в сторону, ища глазами рыжую фигурку Райс. Это не составило особой сложности, да и девушка пока ещё продолжала стоять на ногах.

Ею уже занимались три человека, однако моя случайная союзница пока что достойно держала удар. Вокруг неё кольцами сиял огненный щит, из которого периодически вырывались языки пламени, а среди атакующих лежало два обугленных тела.

Но на лице девушки, освещенном багровыми языками пламени, виднелись следы усталости и напряжения. Долго она не протянет, особенно с учетом того, что в её сторону уже выдвинулась подмога.

Не время прохлаждаться!

Потратив мгновение на оценку своего состояния, пришел к выводу, что его можно было назвать удовлетворительным. Желтую воду пока ещё можно было приберечь на потом.

Пригибаясь и прячась в клубах пыли, быстро двинулся в сторону девушки. На поясе остался последний кинжал — остальные валялись где-то среди тел. Думаю, хватит.

— Эй, Хмурый, давай-ка поаккуратнее! Возьмем эту сучку живьем! Позабавимся хоть напоследок.

— Ага, позабавимся! Она тебе скорее все причиндалы откусит, чем позволит с собой что-нибудь сделать. Вон, Шарль и Смит уже решили чуть расслабиться — теперь лежат и чадят дымо…

Кинжал пробил шею говорившего, пролетев насквозь и заложив крутой вираж в сторону его соседа. Тот тоже не успел среагировать, пополнив кучу лежащих на земле тел. Ещё минус два.

— Он жив! — панический возглас последнего из тройки привлек всеобщее внимание к моей появившейся из дыма персоне. Да, умирать пока не собираюсь. — Помогите!

Панические вопли бойца сменились натужным бульканьем. Он уже попытался защититься, однако воля напрочь смела все его попытки использовать стихию.

— Рей, ты в порядке⁈ — на лице Райс появилось облегчение.

— Ага, — кивнул я, направляясь в сторону девушки.

Несмотря на то, что схватка длилась всего нечего, ноги отказывались передвигаться, а тело ломило от усталости. Но мысль о том, что всё уже близится к концу, помогала держаться на ногах.

Пятеро лежали перед Райс, еще полтора десятка, вместе со Старбом, остались валяться где-то у входа в пещеру. В рядах бойцов паника, командир мертв, страх от неубиваемого противника должен неприятно капать на мозги. Может, сейчас они вообще сами разбегутся, и не придется марать руки.

Такой вариант меня более чем устраивал — играть в догонялки я не хотел. Просто заберу Цветок, и свалю отсюда куда подальше.

— Ты уверен, что в порядке? — с тревогой в голосе спросила Райс, стоило мне подойти к ней вплотную. — У тебя лица не видно из-за крови.

— Наверное, не моя, — отмахнулся я, вытирая глаза рукавом кофты.

Обзор и правда стал слегка лучше — часть черной виньетки оказалась не последствиями порванной нити воли, а кровью. Боль в голове постепенно утихала, картинка перед глазами насыщалась красками.

— Я и правда тебя недооценил, — неожиданно, откуда-то из клубов дыма раздался знакомый голос, заставивший меня про себя выматериться.

Святой Деймос! Живучий, ублюдок. Так и знал, что добить гада было жизненно необходимо.

Из клубов дыма появился Старб, позади которого стоял почти десяток бойцов. Думаю все, кто остался в живых. За исключением огромного красного пятна на белоснежном воротнике куртки, ничего не говорило о том, что в глотке красавчика совсем недавно находился пяток дюймов стали.

Причина такого состояния стала ясна тоже быстро — один из стоящих позади мужчин не имел при себе никакого оружия, а через его плечо висела большая квадратная сумка с красным крестом. Врач, и не удивлюсь, если он обладает стихией жизни.

— Сегодняшний день послужит для меня хорошим уроком, — несмотря на безэмоциональное лицо, голос Старба буквально дрожал от ярости. — Сдохните!

Слишком далеко. Ни атаковать, ни развеять воплощение стихии в самом начале, пока оно только формировалось. Остается только защищаться.

Оставшиеся три нити сплели вокруг меня плотный кокон, и я вышел чуть вперёд, загораживая собой Райс. Между ладоней Старба тем временем появилось тёмно-красное веретено, сияющее всё ярче с каждым мгновением. Красный, оранжевый, желтый и, наконец, белый.

Приготовления красавчика заняли не более пары секунд, но я тоже успел подготовиться к атаке, уже понимая, что будет дальше.

Сияющее копье вырвалось с его рук, до предела разогнанное стихией воздуха, и уже в полёте принялось расширяться, превращаясь из тоненькой спички в целый таран.

Удар. Взрыв.

Водопад боли вновь обрушился на всё тело. Лицо запекло, волосы на голове затрещали от жара. Пространство вокруг залило огнем. Воля дрожала, удерживая напор стихии. И судя по всему, безуспешно.

Слишком я устал, и слишком неприятными были последствия разорванной нити.

Что ж, я пытался оттянуть этот момент до последнего, но не судьба. Надеюсь, получится как-нибудь объясниться перед Райс и убедиться, что девушка не будет трепать языком. Но это всё потом.

Открыл сопряжение, щедро черпая из озера силу стихии. Навстречу огненному тарану, который пока что не исчерпал всей мощи, вырос цветок льда. Температура вокруг резко опустилась.

Как же я люблю холод!

По телу тут же пронеслись приятные ощущения, помогающие собраться и поймать концентрацию. Следом за этим усилил напор, гася огонь противоположной стихией. А затем одним движением сжал копье в ладонях, окончательно превращая его в ничто.

— Что⁈ — раздался удивленный вскрик от Старба. — Что это⁈

Не слушал. Продолжал черпать силу стихии, насыщая ею всё тело. Я есть холод. Холод есть я.

Нить воли дергает меня вперед. Потом еще одна. И ещё.

Подошвы ботинок оставляют после себя длинные полосы льда на каменном полу. Старб в панике сыпет очередными воплощениями, но моя стихия сильней. Чтобы погасить его огромный шар, мне требовалась маленькая снежинка.

Финальный рывок.

Старб в панике пытается окутаться защитой, его люди поливают меня воплощениями, но бесполезно. Ледяные щиты почти не чувствуя принимали на себя все атаки.

Подойдя практически вплотную, резко выпускаю наружу всю накопленную в теле силу. Стихия послушная, словно пластилин, расходится во все стороны, превращая кусок каменной пещеры в вотчину вечной мерзлоты.

Иней за долю секунды пожирает стены, пол и людей, намертво сковывая их толстым слоем льда. Через мгновение всё было кончено. Там, где ещё недавно кипел бой, теперь стояли лишь безмолвные ледяные статуи, с застывшим на лицах ужасом.

Вот теперь точно можно было расслабиться.

Облегченно выдохнул, осматриваясь по сторонам.

Пещера продолжала стоять только благодаря какому-то чуду. Повсеместно встречались дыры, трещины, и огромные отколотые камни. О том, что здесь когда-то находилось логово нидусов, не напоминало абсолютно ничто — хрупкие яйца превратились в пыль во время насыщенного боя.

Осталась лишь куча поломанных тел, с красивой композицией, ставшей сердцем всей картины. А неплохо так получилось.

Вдруг откуда-то со стороны входа послышался сиплый кашель. Кто-то ещё остался жив?

Повернулся в сторону, с удивлением понимая, что это был за счастливчик.

— Кха-кха! Что тут произош… Кха!

Тифт, которого Старб в самом начале выкинул подальше от будущего боя, почти не пострадав лежал у стеночки. Даже немного смешно.

— Эй! Здесь есть кто живой⁈ — откашлявшись, Тифт медленно осматривался по сторонам. Осознание произошедшего медленно появлялось у него на лице. — Рей⁈

Стоило его взгляду упасть на меня, как его тут же охватил панический ужас. И судя по всему, совсем не от того, что я единственный остался в живых.

— Ты Рей⁈ Или нет⁈ — панически залепетал амбал. — Что с твоими глазами⁈

Ну светятся. Чего тут непонятного?

— Ты-ты… — с ужасом в глазах заикался Тифт. Его ноги и руки беспорядочно задергались, пытаясь убрать тело от меня подальше, однако позади была лишь каменная стена. — Ты Эларий⁈ Или кто⁈ Что с тобой случилось⁈

— Хотел бы я сам это знать.

Ледяная сосулька, выросшая из горла Тифта, поставила жирную точку в наших с ним взаимоотношениях.

Смерть амбала не вызвала у меня никаких эмоций. После боя внутри остались лишь усталость и опустошение. Хотя на самом деле даже не уверен, что если бы я разобрался с ним в более хорошем эмоциональном состоянии, то хоть что-нибудь почувствовал.

Тифт — это прошлое Рея и Эмилии. Не мое.

Наградив отравлявшего жизнь брата и сестры здоровяка прощальным взглядом, развернулся и побрел в сторону каменного постамента. К счастью, этот край пещеры был почти не затронут боем, и Цветок Слёз не пострадал.

Глупо бы получилось, если бы то, ради чего всё это затевалось, так бездарно было потеряно.

Черт! А где Райс?

Из-за боя судьба моей рыжевласой спутницы совсем вылетела из головы.

— Райс! Ты где!

Ответа не последовало, однако Райс нашлась быстро. Взрывной волной девушку отбросило к дальней стене, и теперь она лежала на боку среди каменного крошева — неподвижная, с рассыпавшимися по лицу рыжими прядями. Внутри неприятно кольнуло.

Присел рядом, прикладывая пальцы к шее. Пульс был — ровный, уверенный. Грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Просто без сознания.

Живучая. Впрочем, чему я удивляюсь — эта рыжая пережила сегодня столько, что хватило бы на десяток обычных искателей.

Быстрый осмотр ничего страшного не выявил. Пара ссадин, наливающаяся на скуле гематома, обожжённые кончики волос. Одежда превратилась в лохмотья, но по большей части ещё держалась. Главной проблемой было банальное истощение — и физическое, и стихийное. Девушка выжала из своего сопряжения всё до последней капли, а такое не проходит бесследно.

Ничего. Отоспится — будет как новенькая.

Я уже собрался поднять её на руки, когда вовремя вспомнил об одной маленькой детали.

Глаза.

Не знаю зачем, но всё же достал из внутреннего кармана кулон с крошечным зеркальцев, хотя и так понимал, какую картинку там увижу. Ничего нового — оттуда на меня уставился незнакомец с абсолютно безумным взглядом — белки глаз сияли ровным голубым светом, а сеть выступивших сосудов расползлась до самых висков. В полумраке пещеры я походил на восставшего мертвеца из дешёвых страшилок.

Да уж. Увидь Райс такую картину — и даже не знаю, стала бы она меня хоть слушать.

Флакончик с каплями обнаружился там же, во внутреннем кармане. Запрокинул голову, выдавил по паре капель в каждый глаз и, проморгавшись, вновь сверился с зеркальцем. Сияние медленно угасало, сосуды прятались под кожу. Через несколько минут на меня смотрело привычное, хоть и порядком осунувшееся лицо.

Вот теперь можно было заняться делами.

Первым делом прошёлся по пещере, собирая разлетевшиеся кинжалы. Четыре нашлись быстро, пятый пришлось выковыривать из ледяной статуи, в которую превратился один из бойцов Старба. Лезвие вышло с противным хрустом, а я поймал себя на мысли, что даже и не помню, когда успел его метнуть.

Сами статуи решил не трогать. Наверняка на телах осталось немало ценного — артефакты, осколки, оружие. Но лёд сковал их намертво, сил на ковыряние не осталось от слова совсем, а главное — с каждой минутой во мне росло глухое желание убраться отсюда как можно быстрее.

Единственное исключение хотел сделать для Старба. Но, постояв немного перед заиндевевшей фигурой с застывшим на лице недоумением, лишь махнул рукой. Пусть красавчик забирает свои побрякушки с собой. Щедрость победителя.

Оставался последний, самый главный пункт.

Цветок Слёз встретил меня всё тем же едва заметным серебристым свечением. Правда, стоило подняться на постамент, как трава вновь принялось за старое: сияние усилилось, расстояние до цели стало издевательски расти, а по кругу закружились полупрозрачные копии.

— Хватит, — устало сказал я вслух. — Оба же знаем, чем всё закончится.

Цветок, разумеется, не ответил. Прикрыл глаза, отсекая иллюзии, и повёл вперёд нить воли. Прозрачная змейка, не обращая ни малейшего внимания на световые фокусы, уверенно обвилась вокруг короткого стебля.

Шаг, ещё шаг. Присел, нащупал пальцами прохладный стебель и одним движением ножа срезал его под самый корень.

Свечение мигнуло и погасло. Открыв глаза, я обнаружил в ладони неожиданно тяжёлый цветок с раскидистыми полупрозрачными листьями, в которых как ни в чём не бывало продолжали висеть кристально чистые капли. Белоснежные лепестки чуть заметно серебрились в лунном свете, падающем из отверстия в потолке.

Красивый, зараза. Даже жалко будет отдавать его Ариэлле.

Разобравшись с цветком, вернулся к Райс и поднял её на руки. Девушка оказалась неожиданно лёгкой для человека с таким тяжёлым характером.

Приводить её в чувство пока не спешил — не хотел, чтобы она стала свидетелем ледяных скульптур. Ее походный рюкзак кое-как разместился на плечах вслед за моим, и слегка прихрамывая, я направился к выходу.

Обратный путь по тоннелю прошёл спокойно. Пещера с кладкой встретила мёртвой тишиной: от сотен яиц осталось лишь месиво из скорлупы и подмёрзшей слизи, безжалостно растоптанное десятками ног. Ни одного живого нидуса.

Снаружи стояла глубокая ночь. Морозный воздух после пыльной духоты пещеры казался самым вкусным, что я пробовал в этом мире. Вот только этот факт омрачал тот момент, что перед входом в пещеру было разбросано огромное количество тел.

Страб не церемонился и разобрался со всеми ненужными зрителями, пользуясь численным и огневым превосходством.

Последний раз осмотрел трагичную картину, которую уже начало заметать снегом, развернулся и побрел куда-то в сторону. Возвращаться прямо сейчас к своим не представлялось возможным, так что стоило побыстрее выбрать место для сна и доспать остаток ночи. А ночевать рядом с местом боя не очень хотелось.

Уже по пути вспомнил, что моя палатка улетела с обрыва вместе с лавиной, но слава богу, у девушки в рюкзаке обнаружилась ещё одна. Так что поднявшись на ближайший хребет и выбрав место, я положил девушку на куртку и принялся обустраивать лагерь.

Затем влил в Райс лечебный экстракт. Дыхание девушки стало ровнее, бледные щеки чуть порозовели, но в созание она не пришла. Ладно, пусть спит.

Занёс девушку в палатку, стянул с неё сапоги и упаковал в спальник по самый подбородок. Райс даже не пошевелилась — лишь что-то неразборчиво пробормотала и уткнулась носом в подкладку. Сам устроился рядом, на каком-то коврике, и позволил себе наконец выдохнуть.

Тело гудело, как перетянутая струна. Голова адски болела, напоминая о пережитом веселье. Интересно, получится ли вообще заснуть в таком состоянии?

Получилось.

В сон я провалился чуть ли не мгновенно, и впервые за долгое время — без сновидений. Ни плаца Легиона, ни ледяной пустоты космоса, ни горящих небес. Просто темнота, тишина и запах морозной свежести.

Лучший сон во всех моих жизнях.

— … руки! Убери руки, кому сказала!

Пробуждение вышло бодрым.

Открыл глаза ровно в тот момент, когда мне в лицо прилетела скомканная перчатка. Райс сидела в спальнике, прижимая к груди сапог — второй, судя по всему, и разбудил меня секундой ранее, — и смотрела взглядом, в котором боролись ярость, растерянность и отчаянное желание вспомнить вчерашний вечер.

— Доброе утро, — миролюбиво сказал я, на всякий случай отодвигаясь подальше.

— Что. Ты. Делаешь. В моей палатке?

— Сплю. Точнее, спал, — широко зевнул я.

— Это я вижу! — щёки девушки полыхнули не хуже её любимой стихии. — Почему ты спишь в моей палатке⁈

— Потому что моя осталась под лавиной, — пожал я плечами. — Не переживай, твоя честь в полном порядке. Ты храпела так, что на неё не покусился бы и самый отчаянный храбрец.

— Я не храплю!

— Конечно-конечно.

Судя по тому, как заметались её глаза, Райс наконец начала вспоминать. Пещера. Жребий. Старб. Огненное копьё, летящее нам навстречу. Рука девушки дёрнулась к поясу, где обычно висели флаконы с экстрактами, но нашла лишь обгоревшие лохмотья.

— Старб… — прошептала она. — Мы живы? Как?

— С трудом, — честно ответил я.

— Где он?

— Там же, где и все остальные. В пещере. И опережая твои вопросы — мне лишь чудом удалось победить. Старб вновь позволил себе слишком расслабиться.

Райс замолчала, переваривая услышанное. Я почти видел, как за стальными глазами крутятся шестерёнки: последнее, что она помнила — стена огня и моя спина. А дальше — пробуждение в собственной палатке, целая и почти невредимая.

— Что-то на невозможном, — усмехнулась Райс. — У Старба четвёртая грань, за спиной десяток единённых. А ты сидишь здесь, живой, и лицо у тебя такое, будто ты вчера в кабаке перебрал, а не… — она махнула рукой, не находя слов.

— Мне повезло, — вновь повторил я.

— Повезло, — хмыкнула Райс с непередаваемой интонацией, обращаясь куда-то к потолку палатки. — Знаешь, я ведь однажды выясню все твои секреты, Рей-из-ниоткуда. Все до единого.

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся я, выбираясь наружу. — Кстати, с тебя завтрак. Как с хозяйки.

Райс и правда приготовила завтрак. Если так можно было назвать сухие галеты, которые в огромном количестве лежали у нее в рюкзаке.

— Цветок у тебя? — хрустя питательным печеньем вспомнила девушка.

— У меня.

— И ты отдашь его Ариэлле?

— Таков был уговор с самого начала.

— Жаль, — расстроилась Райс, но настаивать не стала. — Ладно. Играть в благородство — так до конца. Но если маленькая ведьма тебя обманет — а она обманет, поверь мне, — моё предложение останется в силе.

— Учту.

На этом наши последние совместные минуты подошли к концу. Определившись с тем, куда нам двигаться, закинул рюкзак на плечи и зашагал в сторону перевала. Девушке нужно было в противоположную сторону.

Уже отойдя на пару десятков шагов, услышал за спиной:

— Рей!

Обернулся. Райс стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня со странным выражением лица.

— Спасибо. За вчерашнее.

— Сочтёмся, — махнул я рукой.

Обратная дорога заняла почти сутки и, к моему величайшему удовольствию, прошла без единого приключения.

Горы, ещё позавчера казавшиеся смертельным лабиринтом, теперь воспринимались чем-то вроде полосы препятствий в учебке — тяжело, муторно, но предсказуемо. Нить воли исправно вытягивала меня на кручах, кошки грызли лёд, а на редких участках Бури я уже привычно подставлял лицо фиолетовым осколкам, чувствуя, как каждый разряд крохотной каплей падает в озеро. Рост почти остановился, но, как говорится, курочка по зёрнышку.

К лагерю вышел под утро, на негнущихся ногах, зато с чистой совестью и полным рюкзаком.

«Рысёнок» обнаружился ровно там, где я его оставил. А вот его экипаж…

— … говорю тебе, надо было идти за ним! Третьи сутки пошли!

— И куда ты пойдёшь, балда? В горы? Ты по лестнице поднимаешься с одышкой.

— Герта, ну хоть ты ему скажи!

Отряд был в сборе. Скиф метался вокруг костерка, размахивая руками, Брамс невозмутимо помешивал что-то в котелке, а Герта возвышалась над обоими, как скала над камешками.

— Командир! — Скиф заметил меня первым. Радость на его лице была настолько искренней, что я даже слегка растрогался. — Живой! Я же говорил, что он живой!

— Ты говорил, что пора делить его долю, — флегматично заметил Брамс.

— Я⁈ Да я!.. Да ты!..

Пока Скиф захлёбывался праведным возмущением, Герта молча оглядела меня с ног до головы, задержавшись взглядом на прожжённых дырах и бурых разводах на одежде.

— Нашёл? — только и спросила она.

— Нашёл.

— Хорошо, — кивнула женщина, и в её голосе послышалось явное облегчение. — Тогда грузимся и валим отсюда. У меня от этих гор мурашки по хребту.

Как выяснилось, времени даром троица не теряла. Пока я геройствовал по пещерам, они методично прочесали все окрестные склоны, до которых смогли дотянуться, и набили подснежниками две полные корзины. По большей части простые и спящие, но Брамс с гордостью продемонстрировал аж один пробуждённый — воздушной стихии.

— Чуяло моё сердце, что место здесь рыбное, — довольно пробасила Герта, запуская двигатель. — С таким уловом можно и в центральную палату…

— Сначала домой, — оборвал я её мечтания, устраиваясь на скамейке. — Остальное потом.

«Рысёнок» зашуршал винтом, развернулся и покатил на север.

Дорога домой оказалась до неприличия спокойной. Ни крионитов, ни нидусов, ни эларийских разъездов, ни рыжих фамильных с манией преследования. Даже Буря вела себя прилично, отступая с нашего маршрута точно по расписанию. Я отсыпался, восстанавливал нити воли, листал справочник и наблюдал, как Скиф в лицах пересказывает Герте историю о том, как он «почти в одиночку» отбился от крионита. С каждым пересказом крионитов становилось больше, а его роль — героичнее.

Идиллия, да и только.

К вечеру второго дня на горизонте выросли знакомые серые стены. Деймор — тридцать метров бетона, наледи и человеческого муравейника, зажатого между Бурей и горами. Ещё неделю назад я смотрел на эту крепость как на временное пристанище — перевалочный пункт, в котором нужно было просто встать на ноги.

Теперь всё изменилось.

Где-то там, за стенами, в клетке сидела пленная эларийка, при одном взгляде на которую моё сопряжение сходило с ума. Где-то там Ариэлла Кронверк ждала свой цветок, параллельно воюя с белоснежным котёнком королевских кровей. Где-то там сновали ищейки с Третьей высоты, пришедшие в эту глушь по мою душу.

Принцесса. Котёнок. Источник. Эмилия. И это только начало списка.

Я усмехнулся своим мыслям, глядя на приближающиеся стены.

Что ж, Деймор. Похоже, впереди у нас с тобой прорва дел.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.