— Тём, я скоро буду, через две минутки, — затараторила, едва абонент ответил на вызов. — Понимаешь, тут такое дело… Я случайно уехала в другую сторону. Пока сообразила, пока обратно добралась. А тут еще дождь…

— Можешь не спешить! — холодно ответил Артем. — Свидания не будет. Между нами, вообще, ничего больше не будет. Все кончено! Надоела! Не звони мне больше…

— Как?! — я застыла посреди дороги, не в силах пошевелиться. — Тёма, подожди, — произнесла помертвевшими губами.

Попыталась вздохнуть, но грудь сдавило спазмом. Телефон выскользнул из ладони и плюхнулся в лужу. Экран помигал немного и потух. Порыв ветра вырвал из ослабевшей руки зонт и потащил по улице, прямо на проезжую часть. Нещадные струи воды захлестали по щекам, смешиваясь с ручейками слез.

— Я ведь совсем немного опоздала, — произнесла еле слышно. — Неужели так трудно было подождать? Я же не специально.

Проезжающая мимо машина окатила меня водой из лужи. Теперь из просто мокрого платье превратилось в грязную тряпку, облепившую тело.

Я подняла глаза на сверкающие окна кафе, где мы условились о встрече. Там, за столиком у окна, сидел мой Артем, держал за руку другую девушку и что-то ей рассказывал, улыбаясь ослепительной улыбкой. Она покорила меня с первой нашей встречи. И она же похоронила сердце, разбив на тысячи осколков.

— Девушка, это ваше? — рядом возник бодрый дедуля в дождевике, протягивая мой улетевший зонт.

— Мое, — кивнула безучастно. — Спасибо, — пробормотала на автомате, не отводя взгляда от романтической картинки за стеклом.

— А телефон? Тоже ваш? — разглядел в злополучной луже потухший экран мобильника. — Неудачный день? — поднял и его, отряхивая от воды.

— Неудачная жизнь, — я закусила нижнюю губу с внутренней стороны, чтобы не расплакаться навзрыд.

— Зря вы так, — дед цокнул языком и покачал головой. — Если парень не дождался, — он без труда проследил, куда был направлен мой взгляд, — то и не стоит по нему убиваться. Когда одни двери закрываются, то непременно открываются другие.

Скупо поблагодарив за помощь, я сунула мобильник в карман и побрела прочь. Зонт снова потащило ветром по дороге, и меня за компанию.

Туфли скользили по мокрой поверхности и несли меня вместе с бурным потоком вниз по улице.

Воды набежало прилично, ноги скрывало по щиколотку. Я из последних сил пыталась затормозить, разглядев, что впереди образовалась мутная воронка. Испугавшись, я вцепилась в зонт еще крепче, вместо того, чтобы его отпустить. А потом асфальт под ногами исчез, и я с головой ушла под воду.

Меня закружило. Легкие сжались в спазме, перехватившим дыхание. В глазах замелькали темные пятна, а сердце заколотилось так отчаянно, что ребра прострелило тупой болью. Безмолвный крик застрял в горле осознанием чего-то неизбежного и нелепого, как вся моя недолгая жизнь.

Мир на мгновение померк, слившись в сплошной гул. В следующий момент над головой загремел раскатистый гром и сверкнула молния. Меня прошило разрядом от макушки до пят. Возникло ощущение, что каждую клеточку вывернули наизнанку и хорошенько поджарили. В ушах зазвенела пронзительная тишина, а затем верх поменялся с низом и меня куда-то потащило с такой силой, что желудок прилип к позвоночнику.

Я закричала. Громко, отчаянно. Но крик застрял в горле, не в силах вырваться наружу даже слабеньким писком. Падение резко прекратилось, когда я с ворохом брызг врезалось во что-то твердое, живое и неестественно горячее.

Дух вышибло из груди, я зашлась надсадным кашлем. Вокруг капала вода. Вместе с брызгами я различила звон бьющегося стекла. Как будто моя прежняя жизнь рассыпалась на тысячи осколков.

Я судорожно вцепилась в то, что смягчило мое падение. А это что-то основательно припечатало мои ягодицы. Щедро так, всей пятерней, не оставляя сомнений, что я столкнулась с человеком.

В канализационном люке? Бред!

И тем не менее мои пальцы наткнулись на влажную гладкую ткань, под которой ощущались стальные мышцы. Следом меня накрыли запахи: терпкий — озона, как после грозы, дорогого парфюма с нотками сандала и как ни странно пепла. Помимо этого, еще что-то неуловимое хищное, мускусное.

— Какого?.. — пророкотал кто-то прямо на ухо гневным голосом, в котором слышалось рычание крупного зверя. — Что за идиот принес сюда это мокрое недоразумение?

Я распахнула глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Оно все еще плыло мутными пятнами после воды и вспышки молнии.

Первое, что я увидела — полыхающие злостью глаза. Серые, как грозовое небо перед бурей. Со сверкающими искрами стали. Они смотрели на меня с такой смесью недоумения и звериного бешенства, что у меня отчаянно зачесалось под лопаткой. И так как-то сразу домой захотелось.

Я висела на незнакомом мужике. Буквально!

Он оказался невероятно высоким, а широкие плечи заслоняли свет хрустальных люстр.

Откуда бы им взяться в канализации? — Мысль промелькнула и ушла, не в силах конкурировать с тем потрясением, которое я испытала при виде незнакомца.

У меня моментально во рту пересохло, когда рассмотрела его светлые, почти белые волосы, забранные в небрежный хвост. Высокий лоб, темные густые брови и пушистые ресницы. Нос был крупноват, но ничуть не портил идеальную картину. Легкая горбинка придавала шарма и мужественности. Высокие скулы, тяжелый подбородок и слегка полноватые чувственные губы так и притягивали взгляд. Если бы меня попросили вообразить идеального мужчину, то я бы представила его.

Однако все впечатление портило выражение лица — презрительное, даже брезгливое, смешанное с невероятной животной яростью. Я вздрогнула, сбрасывая оцепенение.

Взгляд выхватил и другие детали окружающей обстановки, которые больше походили на галлюцинацию. Вокруг нас клубился странный дым, пахнущий гарью, в воздухе плясали разноцветные искры, напомнившие затухающие остатки фейерверка.

— Моя ваза! — прошипел незнакомец, и его взгляд скользнул вниз, к груде голубых черепков с золотой росписью, валяющихся под ногами. — Ваза династии Ксартас. Единственный экземпляр!

Упс!

Я проследила за его взглядом и почувствовала, как внутри все холодеет. Не знаю, как я сюда попала, и еще большой вопрос, где это «сюда» находилось, но, кажется, своим появлением я уничтожила что-то ценное для незнакомца.

Иначе с чего бы ему злиться?

— О-ой! — пискнула жалобно, осматриваясь и понимая, что ничего не понимаю.

Я находилась в огромном зале, напоминающем музей или оперный театр: высокие сводчатые потолки, лепнина, позолота и красный бархат. Толпа людей в зрительном зале. Женщины в пышных платьях с корсетами, мужчины в старинных камзолах. Сюр какой-то!

— Ты хоть понимаешь, что натворила, ничтожество? — незнакомец встряхнул меня, как тряпичную куклу. Его пальцы еще сильнее впились в ягодицы, причиняя боль. — Ты уничтожила реликвию, которую я искал годами!

Мамочки! Что происходит? — я попыталась вырваться, но хватка была железной.

Собственное тело ощущалось странно: слишком легкое, гибкое. И одежда чужая — мокрое платье с обвисшими оборками, облепившее тело как перчатку. Длинное, хоть и задралось до колен. Совсем не похожее на мое, джинсовое, в котором попала под дождь.

Я умерла? Ну, конечно!

И даже после смерти умудрилась влипнуть в неприятности. Наталья Аверина — королева катастроф, приятно познакомиться!

— Отпустите! — вырвалось внутренним протестом против всего, что вокруг творилось. — Мне больно!

— Больно? — незнакомец скупо рассмеялся, и его смех показался страшнее любого крика. С его зрачками произошло что-то жуткое: они вытянулись, сделавшись вертикальными. — Тебе станет по-настоящему больно, когда я выставлю счет за разбитую вазу. Ты будешь отрабатывать долг до конца своих жалких дней, и даже тогда не сумеешь расплатиться!

Он рывком прижал меня к себе, так что мое лицо оказалось в пугающей близости.

Хотя, куда еще ближе-то?

Хищная красота мужчины дышала яростью и скрытым обещанием чего-то опасного и запретного.

— С этого момента ты принадлежишь мне, пока не возместишь ущерб, — процедил он, а его лапища огладила мою натерпевшуюся искательницу приключений, словно оценивая товар.

Наглое заявление незнакомца стало последней каплей. Ярость вспыхнула мгновенно, затмив страх перед его странными глазами и угрозами.

Меня только что бросил парень! Я умерла, хотя это неточно, и попала непонятно куда.

А теперь какой-то напыщенный индюк, пусть он хоть тысячу раз красавчик, нагло лапает меня и заявляет, что я его собственность? Ну, разве не гад? Ползучий?

— Р-руки убрал! — рявкнула я.

Звонкая пощечина эхом разлетелась по залу, на мгновение перекрывая шум галдящей толпы. Незнакомец ошеломленно замер, явно не ожидая такого поворота. И вряд ли бы он допустил подобное, если бы его руки не были так заняты.

В глазах мелькнуло искреннее изумление, которое тут же сменились холодной смертоносной тьмой. Но я не стала ждать, пока он очухается.

Воспользовавшись замешательством, резко дернула коленом вверх, целясь в самое уязвимое место любого мужчины, будь он хоть трижды красавчиком и грозной жутью.

Удар достиг цели. Хватка на попе разжалась. Незнакомец сдавленно охнул, согнувшись пополам. В его глазах промелькнуло что-то, обещающее мне долгую и мучительную смерть.

Но кто бы стал ее дожидаться?

Я вывернулась из объятий, оттолкнула от себя массивную фигуру, развернулась и рванула прочь, перепрыгивая через осколки злосчастной вазы.

— Стоять!!! — за спиной раздался нечеловеческий рев.

От страшного звука задрожали стекла в высоких окнах, посыпалась белесая пыль с потолка и штукатурка.

Я припустила еще быстрее, лавируя между застывшими в ужасе гостями. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце биться об ребра. Позади нарастал гул, похожий на приближающийся поезд.

— Нименум мувар! — Странные слова ударили по залу взрывной волной.

Воздух сгустился, сделавшись вязким. Мощная давящая сила навалилась на плечи, прижимая к полу и вынуждая замереть на месте. Люди рядом со мной застывали в нелепых позах, как будто могучий волшебник разом остановил время.

Но я бежала!

Ужас, проникающий в каждую клеточку, заставлял двигаться вперед, продираясь через плотный воздух, как через толщу воды. Я стиснула зубы, вжала голову в плечи и с усилием прорвалась через невидимую преграду. Что-то внутри меня срезонировало, сопротивляясь странному воздействию, рационального объяснения которому я не находила.

Позади раздался сдавленный вопль, полный неверия и еще большей ярости.

— Невозможно! — оскорбленным ревом резануло по ушам, но я в этот момент толкнула тяжелые двустворчатые двери и вывалилась на улицу.

Прохладный ветер ударил в лицо, наполняя легкие свежестью. Я споткнулась и только чудом не полетела кубарем с мраморных ступеней. Схватившись за перила, еле удержала равновесие. И замерла, вытаращившись на открывшуюся картину.

Передо мной лежал город. Чужой! Абсолютно не похожий на родной Игнатьевск с высотками, кофейнями и маршрутками. Начать с того, что в небе, затянутом лиловыми тучами, виднелись две бледные луны — одна огромная с голубым отливом, и вторая, поменьше, малиново-красная, отчего на небосводе отражались пурпурные всполохи.

Здания вдоль мостовой, выложенной черным камнем, казались сказочными, вздымающимися к небу острыми шпилями. По улице стучали копытами лошади, запряженные в причудливые экипажи. А люди будто сошли со страниц учебника по истории.

Я медленно опустила голову вниз, рассматривая собственные руки. Ни тебе свежего маникюра с блестящим перламутровым лаком, ни привычного шрама на костяшке среднего пальца. Ладони — чужие, с непривычным узором тонких линий и бледной кожей, через которую просвечивали венки. Коснувшись мокрых прядей волос, обнаружила, что они насыщенного темного цвета, и длиной ниже лопаток.

— Я попала… — прошептала, ощущая, как ноги становятся ватными. — Я действительно попала.

Мое замешательство не осталось без последствий. Внезапно меня накрыла могучая тень, заслонившая свет обоих лун. Волосы на затылке встали дыбом от ощущения смертельной угрозы.

Я не успела моргнуть, как сильная рука схватила меня за шкирку, отрывая от земли. Меня развернули, и я снова столкнулась с обладателем стальных глаз, в которых плескалась безжалостная расчетливая тьма.

— Думала сбежать от меня, маленькая дрянь? — произнес он тихо, но так вышло еще страшнее. — Мой «глас» не подействовал на тебя. Очень любопытно, почему?

Я болталась в воздухе, беспомощно дрыгая ногами. Воротник платья больно врезался в шею. Чувствовала себя маленьким котенком, которого схватила злобная страшная псина.

— Пусти! — просипела я, тщетно пытаясь разжать его пальцы, но с таким же успехом я могла бы согнуть стальной лом голыми руками. — Ты меня задушишь, психопат!

— Беспокоишься за свою жалкую жизнь? — переспросил с неожиданно ледяным спокойствием. Он чуть встряхнул меня, вынуждая клацнуть зубами. — Она стоит не больше, чем пыль на моих сапогах!

Я с возмущением посмотрела на жестокого красавчика, и слова застряли в горле. Его глаза сделались невыносимо жуткими: вертикальный зрачок пульсировал, то сужаясь в иглу, то расширяясь, заливая радужку тьмой.

Мужчина напомнил хищника, который не просто поймал добычу, а размышлял, с какой части начать ее пожирать.

Внезапно со стороны распахнутых дверей аукционного дома послышался топот и тяжелое дыхание. Я скосила глаза, силясь разглядеть, кто еще решил присоединиться к этому театру абсурда.

На улицу, спотыкаясь и вытирая лысину платком, выкатился грузный мужчина в безвкусном ярком кафтане. Красное от натуги лицо лоснилось от пота, а маленькие глазки бегали по сторонам, пока не остановились на мне.

— Тайлис! — взвизгнул он, срываясь на фальцет и тыча в меня пальцем-сосиской. — Несносная девчонка! Что ты опять натворила?

— Я? — просипела, не зная, как реагировать. — Ничего.

Грозный незнакомец, с легкостью удерживающий меня за шкирку, как будто я ничего не весила, медленно повернул голову с подбежавшему толстяку. Скользнул по нему равнодушным взглядом и спросил:

— Представьтесь! Вы имеете отношение к этому стихийному бедствию?

— М-милорд… Лорд Дракс… — заикаясь, заблеял он, комкая в руках намокший платок. — Я — барон Актон Вайран, к вашим услугам. Это моя племянница, Тайлис Ар'Дейн. У нее не все в порядке с головой. Она неуправляемая. Сбежала из дома, опозорила...

— Меня мало волнуют ваши семейные драмы, — оборвал неожиданно объявившегося родственничка как его, лорд? Дракс? — Эта девица только что уничтожила вазу династии Ксартас. Уникальный раритет, за которым я охотился полвека. Она буквально превратила в пыль пятьдесят тысяч золотых империалов.

Пятьдесят тысяч!

Цифра повисла в воздухе, как тяжелая могильная плита. Я не понимала курса местной валюты, но судя по позеленевшему толстяку сумма была астрономической.

У меня пересохло во рту.

— Пятьдесят… — прошептал «дядюшка», и его колени подогнулись. Он схватился за перила, чтобы не упасть. — М-милорд, у нас нет таких денег. Все земли Ар'Дейнов не стоят столько, даже если мы продадим поместье с фамильным склепом.

— Не мои проблемы! — рявкнул лорд. — Платите! Сейчас же! Или я сотру ваш род из хроник Вилниреда.

Я притихла, ожидая, чем закончится разговор. На мертвенном лице толстяка отражалась лихорадочная работа мысли. Актон перевел на меня холодный взгляд торговца, который намеревался выгодно сбыть гнилой товар, чтобы покрыть убытки.

— Милорд, — голос Актона сделался масляным, вызывающим рвотный рефлекс. — Тайлис совершеннолетняя, почти. Физически здоровая невинная девушка, только малость странная. Она самостоятельно отвечает за свои поступки. Я отказываюсь от нее!

— Что? — вырвалось у меня. Я хоть и не Тайлис, но обидно сделалось за девчонку. «Дядюшка» даже не попытался ее, то есть, меня, спасти.

— Я, барон Актон Вайран, отрекаюсь от Тайлис Ар'Дейн, — громче заявил Актон, выпрямляясь и выпячивая круглый живот. Выглядел он при этом, как нашкодивший хорек. — Она ваша, лорд Дракс, да будет магия этому свидетелем. Забирайте! Делайте, что хотите. Пусть отрабатывает долг. Ее дар нестабилен, но вы ведь знаете, что делать с такими магами? Род Вайранов умывает руки. С этой секунды мы не имеем к ней никакого отношения.

Мир вокруг пошатнулся. Я замерла, не в силах поверить в услышанное. Этот так называемый «дядюшка» продал меня как вещь. Мешок порченной картошки. Просто взял и обменял живого человека на разбитую вазу, чтобы спасти свою жалкую шкуру.

— Не имеете права! — возмущенно просипела в ответ. — Я — не вещь! Вы не можете меня взять и отдать. Здесь должны быть законы! Полиция! Хоть кто-нибудь!

— Законы? — Актон нервно хохотнул. — Милорд Дракс и есть закон, глупая девчонка. Радуйся, что он не испепелил тебя на месте.

По сомкнутым губам лорда зазмеилась самодовольная усмешка. Он подтянул меня повыше так, что наши лица оказались на одном уровне. Я рассмотрела каждую черточку безупречного лица, увидела, как хищно раздуваются крылья носа, вдыхая мой страх.

— Хм, — произнес он задумчиво. — Тощая. Шумная. Дикая. И магия постоянно вырывается из-под контроля.

Свободной рукой лорд коснулся моего подбородка, бесцеремонно повернул мою голову в одну сторону, потом в другую, рассматривая профиль.

Я попыталась укусить его, цапнуть зубами, но гад лишь ухмыльнулся, ловко убрав пальцы до того, как мои челюсти щелкнули в пустоте.

— Однако у нее есть одно неоспоримое преимущество, — продолжил он, рассуждая сам с собой. — На нее не действует «глас», а это — редкая аномалия. Пожалуй, подопытный образец будет полезнее, чем горстка пепла.

— Я не подопытный образец! — пискнула, ощущая, как внутри закипает ярость, а голос набирает силу. — Я — человек! У меня есть права! И, вообще, никакая я не Тайлис! Меня зовут Наталья, я родом из Игнатьевска! Слышите вы, кучка ряженых идиотов! А ну, отпусти меня, быстро! Полиция-я!

Слова вырвались прежде, чем я успела прикусить язык. Повисла зловещая тишина. Актон посмотрел на меня, как на умалишенную.

— Болезнь прогрессирует, милорд, — скороговоркой произнес он. — Видите? Она несет полную чушь. Бредит.

Я сжалась.

Какая же я идиотка! Если узнают, что я не Тайлис, еще прибьют ненароком. Или того хуже, препарируют.

— Бредит или нет — теперь моя забота, — холодно процедил лорд Дракс, окатив Актона презрительным взглядом. — Убирайся прочь! Долг погашен, я принимаю плату.

Актон закивал, как китайский болванчик, пробормотал «благодарю, ваша милость» и, подхватив полы кафтана, рванул прочь по улице, даже не оглянувшись на племянницу, которую только что продал в рабство.

Мы остались одни, если не считать зевак и случайных зрителей. Только я и монстр, который считал меня своей собственностью.

— Добро пожаловать в новую жизнь, Тайлис, — лорд наклонился ко мне, обдавая жаром дыхания. — Теперь ты принадлежишь мне и будешь служить, пока не отработаешь каждую монету. И поверь, я найду способ заставить тебя быть полезной. Ты будешь мыть полы, чистить конюшни или станешь мишенью для отработки заклинаний — выбор за мной.

— Пошел к черту! — выплюнула ему в лицо, озлобившись. — Я ничего не должна. Это ты уронил вазу! Я не просила меня ловить. Все произошедшее — несчастный случай.

— В мире магии нет несчастных случаев, — парировал лорд. — Есть только последствия неумелых действий. Теперь ты — моя. Смирись.

Смирись?

Это слово стало последней каплей в чаше терпения, переполненную страхом смерти, болью и предательством Артема, и подлостью неожиданно объявившегося дяди.

Смирись? Я всю жизнь смирялась с неудачами, насмешками и тем, что не такая, как все. Смирялась, когда выгнали из универа, потому что не хватило денег на оплату семестра. Смирялась, когда варила кофе вместо того, чтобы рисовать. Но сейчас, когда меня, живого человека, пытались превратить в вещь…

НЕТ!!!

Меня выгнуло от боли, пронзившей область солнечного сплетения. Внутри будто лопнула натянутая струна, которая спровоцировала взрыв плотины. Горячая необузданная сила рванула наружу вместе с криком души, сметая все барьеры.

— Я! Сказала! Нет! — от собственного крика заложило уши.

Воздух вокруг завибрировал. Волоски на коже встали дыбом, а кожа почему-то начала светиться изнутри.

Булыжники на мостовой вокруг нас пошли трещинами, из которых хлынул сиреневый свет. Витрины магазинов разом взорвались брызгами осколков. Ближайший фонарный столб с противным скрежетом сложился пополам.

Лорд выдал что-то резкое, непонятное, с гортанными нотками. Ударная волна, разошедшаяся от меня, припечатала его в грудь, заставив пошатнуться.

Его стальные глаза расширились. Не от страха — от ошеломления.

Явно не ожидал, что я на такое способна.

Обо мне и говорить нечего.

Я понятия не имела, что происходило.

Неужели творящийся вокруг хаос создавала я?

Хватка на шкирке ослабла, и я рухнула на колени. Земля вокруг дымилась. Мелкие камешки взлетали в воздух и там зависали, игнорируя гравитацию.

Меня трясло. Руки дрожали так сильно, что не получалось сжать их в кулаки. Я смотрела на собственные «чужие» ладони, вокруг которых плясали искры, и не понимала: что творится и как я сюда попала?

Единственный плюс от всего происходящего, это то, что красавчика наконец-то проняло. Самодовольная ухмылка исчезла, сменившись выражением крайней сосредоточенности.

— Успокойся, идиотка! — прорычал он, пытаясь перекричать поднявшийся ветер. — Ты сейчас разнесешь полквартала! Твое ядро нестабильно!

— А мне плевать! — я уже не контролировала себя. — Пусть все горит! Пусть взорвется! Я хочу домой!

И в этот самый момент, когда хаос вокруг достиг апогея, от соседнего здания отделилась тень.

Я увидела ее боковым зрением, сквозь пелену слез и бушующего урагана. Тень походила на сгусток черной нефти, принявший форму человека. В руке этой фигуры блеснуло что-то длинное, тонкое и смертоносное — не металл, а застывшая пустота, поглощающая свет.

Это еще кто?

Тень двигалась с нечеловеческой скоростью и целилась в спину Рейнару. А он этого не замечал, вытворяя странные пассы руками.

— Сзади! — крик вырвался из моего горла прежде, чем я успела подумать.

Но клинок, сотканный из тени, уже летел в цель. Он что же, сейчас проткнет насквозь этого красавчика с замашками тирана?

Я могла хоть тысячу раз злиться, но не в моих правилах спокойно смотреть, как прямо на глазах убивают человека.

— Нет! — невольно вскинула руку, как будто была способна предотвратить неизбежное.

Странная обжигающая волна прокатилась по телу и направилась к ладони. Она засветилась изнутри, а из центра вырвался плотный сгусток, пронизанный черными вихрями и сверкающими молниями. Небольшой шарик непонятного «нечто» мгновенно увеличился в размерах и разошелся в стороны ударной волной.

Меня отбросило назад, и я кубарем покатилась по лестнице, пересчитывая ступени. На крыльце что-то громыхнуло.

Ба-бах! — я вжала голову в плечи, испуганно глядя на то, что происходило наверху.

Темный клинок истаивал в воздухе, воткнувшись в вывеску с надписью «Аукцион» и раскачивая ее из стороны в сторону. Тяжелая доска в итоге не выдержала, жалобно скрипнула цепями и рухнула прямо на голову убийце, который уже занес руку для повторной атаки.

Раздался глухой звук удара и сдавленное ругательство. Фигура в черном пошатнулась, ее контуры поплыли, теряя стабильность.

Но на этом воздействие моего странного выброса не закончилось. Разошедшаяся волна достигла земли, покрывая мостовую, булыжники и крошево стекла тонкой коркой льда. Убийца, замотанный с ног до головы в черную одежду, с платком, закрывающим лицо так, что виднелись только глаза, нелепо взмахнул руками. Его ноги разъехались, и он бухнулся на крыльце, уставившись на меня злющим взглядом.

— Ты что творишь? — прошипел лорд, балансируя на скользкой поверхности.

Боковым зрением он заметил движение сзади и обернулся. Реакция сработала мгновенно. Я моргнуть не успела, как с его пальцев сорвалась вспышка белого пламени.

Я бы сравнила ее с ударом шаровой молнии, способной превратить человека в горящую головешку. Однако эффективной атаки не получилось. Молния будто бы врезалась в невидимое препятствие и взорвалась с оглушительным хлопком, окутывая распластанного в шпагате убийцу облаком густого розового дыма.

Клубы плотного воздуха вмиг заполонили ближайшее пространство, обдавая запахом жженной карамели. Таким едким, что я непроизвольно закашлялась.

— Ты-ы! — донесся разочарованный рев из розового тумана. — Сущее отродье тьмы!

— И ничего я не отродье, — пробурчала себе под нос обиженно, ощущая, как наваливается неподъемная усталость.

Туман развеялся внезапным порывом холодного ветра, открывая одинокую фигуру лорда, возвышающуюся на крыльце грозной скалой. Убийца исчез, как будто его и не было.

Мои инстинкты, притупленные упадком сил, разом обострились, когда лорд устремился ко мне. В его взгляде читался исследовательский интерес и предвкушение чего-то, что обернется для меня сплошными неприятностями.

— Ты только что... — он запнулся, будто сам до конца не верил тому, что произошло. Обернувшись, пробежался глазами по разбитой вывеске, лужам на мостовой, разбитым витринам магазинов. — Ты отразила атаку теневого ассасина.

— Я не специально, — просипела севшим голосом. Горло саднило от крика. — Я просто хотела, чтобы вы меня отпустили.

— Отпустил? — Лорд хищно усмехнулся. Затем резко подался вперед, хватая меня за плечи и вздергивая на ноги. — Теперь я тебя точно никуда не отпущу, Тайлис. Или Наталия. Кто бы ты ни была.

Его рука скользнула по моей спине, проверяя, нет ли ранений. А у меня следом табун мурашек промчался, и волоски на коже вздыбились от ужаса и необъяснимого трепета.

Показалось, или его пятерня опять задержалась пониже талии?

Я задергалась, пытаясь вырваться из хватки, но лорд лишь усмехнулся.

— На меня только что совершили покушение, — холодно констатировал он, отстраняясь и оглядываясь по сторонам. — А ты, вместо того чтобы умереть или сбежать, устроила хаос и кинулась меня спасать. Как иронично.

— Я не спасала вас! — огрызнулась, хотя сил сопротивляться почти не осталось. — Очень надо! Я совсем даже наоборот хотела…

— Результат один, — отрезал он. — Но это меняет дело. Твоя магия искажает реальность, ломает чужие плетения. Мой «глас» не сработал. «Клинок тени» промахнулся. Заклинание огня превратилось в дымовую завесу.

Лорд замолчал, словно обдумывая какую-то сложную мысль.

— Ты опасна, — наконец выдал он. — Не только для себя, но и для окружающих. Вдобавок, только что перешла дорогу теневым ассасинам, которые никогда… Слышишь? Никогда не промахиваются! Ты нанесла удар по их безупречной репутации, и теперь каждая тень в Вилниреде захочет с тобой поквитаться. Да что там Вилниред — считай, что ты настроила против себя всю организацию. А она, на минуточку, существует больше тысячи лет.

— И что вы предлагаете? — спросила я тихо, чувствуя, как надежда на свободу окончательно угасает.

— Я не предлагаю, а ставлю перед фактом, — жестко оборвал лорд. — Ты идешь со мной. В Академию бесконтрольных сил. Ее стены выдерживали и не такое. И там я непременно выясню, что ты за существо и почему мироздание так отчаянно пытается тебя убить.

Он схватил меня за руку и потащил за собой по улице.

— Постойте! — я уперлась ногами и заскользила по мостовой.

— Что еще? — лорд шумно засопел, оборачиваясь ко мне.

— А что с долгом? — заикнулась о важном моменте, о котором этот нахал совершенно забыл.

— А что с ним?

— Разве ваша жизнь не стоит пятидесяти тысяч золотых? — раз уж так получилось, что спасла этого гада, пусть хотя бы долг спишет.

— Моя жизнь стоит гораздо дороже, в отличие от твоей! — красавчик нагло ухмыльнулся в лицо. А у меня сначала сердце екнуло, и только потом заколотилось в бессильной ярости. Ну, разве не гад? — С чего ты взяла, что мне действительно угрожала опасность? Это не первое покушение, и еще ни одно из них не увенчалось успехом. Теням не удалось меня даже поцарапать.

— Вот как? А это тогда что? — ткнула пальцем в тонкий разрез на его предплечье.

Лорд изменился в лице, когда увидел ювелирный срез на ткани, который визуально не заметить, пока не согнешь руку и материал не встопорщится. Под разрезом на светлой коже алели капельки крови, а возле ранки уже образовалась чернильная паутина проступивших вен.

— Это всего лишь царапина, — произнес лорд Дракс неожиданно глухим помертвевшим голосом. — Пустяки! — скрежетнул зубами, доказывая обратное. — Но в одном ты права, как ни неприятно это признавать: твое вмешательство не позволило ассасинам завершить начатое. Долг аннулирован. Однако это не отменяет того, что ты принадлежишь мне.

— Как не отменяет? Почему? — обидно так сделалось, до слез.

— Потому что твой дядя передал тебя мне в полное владение, — напомнил о недавнем разговоре. — Сделка произошла на магическом уровне с соблюдением всех формальностей. А долг ли ты будешь отрабатывать или просто работать на меня, это я позже решу.

— Что?! — у меня дыхание перехватило от столь наглого заявления. — Да как вы можете?

— Хватит орать, — рявкнул он, нависая над маленькой мной. — Я все могу! Запомни первое правило: не смей открывать рот, пока я сам тебя о чем-либо не спрошу. Поняла?

Ага, как же! — из меня будто разом вынули стержень. Не то, чтобы я сдалась. Просто… Этот раунд выиграл красавчик. А я слишком устала, чтобы спорить и сопротивляться.

Я устало кивнула и поплелась за ним, мечтая лишь о том, чтобы все поскорее закончилось и меня оставили в покое. Так хотелось проснуться и оказаться дома, в родной постели.

Но вместо этого на боковой улочке меня ждал темный экипаж и красавец с мерзким характером, возомнивший себя моим хозяином.

Вот не зря же кто-то нанял убийц! Достал, наверное, кого-то так же сильно, как и меня.

Меня бесцеремонно втолкнули в темное нутро экипажа. Дверца захлопнулась с глухим стуком, отрезая от уличного шума, двух лун на небе и всего этого безумного мира. Я рухнула на мягкое сиденье, обитое бархатом, и тут же вжалась в угол, как можно дальше от моего якобы хозяина.

Лорд Дракс уселся напротив, дважды бухнул кулаком в стенку, и карета тронулась с места, грохоча колесами по мостовой.

Этот наглый неблагодарный гад заполнил собой все тесное пространство, вытесняя воздух. От него пахло озоном, пеплом и чем-то хищным, что заставляло сердце сжиматься в тугой комок.

Я сидела, обхватив себя руками, и дрожала. Не от страха — устала уже бояться. От холода.

Мокрое платье липло к телу, высасывая последние крохи тепла. Зубы выбивали мелкую дробь, которую я тщетно пыталась сдержать, стиснув челюсти. Наверное, накрывал отходняк после всего случившегося. С каждой секундой меня пробирало все сильнее.

Я умерла…

Там, на Земле. В своем мире. В луже под дождем, брошенная парнем, которого, как мне казалось, я любила. Моя нелепая, неудачливая жизнь оборвалась. И теперь я здесь. В чужом теле. В чужом мире. В рабстве у завораживающе красивого монстра с глазами из стали и тьмы.

К горлу подкатил горький ком. Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

Не при нем. Не доставлю ему такого удовольствия.

Я упрямо смотрела в темное окно, на проносящиеся мимо огни фонарей, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Уже жалеешь о своей дерзости? — его голос, низкий и рокочущий, прорезал гнетущую тишину.

— Пошел ты, — просипела я, не поворачивая головы. Губы почти не слушались.

— Дикая, — констатировал он беззлобно. — И глупая. Ты хоть понимаешь, кому перешла дорогу?

— Неблагодарному тирану, для которого существует только его мнение? — съязвила я. — Между прочим, я тебе жизнь спасла. Как бы противно мне это ни было!

— Спасла, — хмыкнул и небрежно пожал плечами. — И создала еще больше проблем. Теперь тени будут охотиться не только за мной, но и за тобой. Ты для них — ходячее оскорбление.

Я отвернулась.

Какая разница? Одной проблемой больше, одной меньше. Моя жизнь и так всегда состояла из сплошных проблем.

Экипаж резко остановился. Дверца распахнулась, и лорд вышел наружу.

— Выходи.

Я посмотрела на него снизу вверх.

Куда еще?

За спиной «хозяина» маячил магазинчик, над которым красовалась вывеска: «Модная одежда от мадам Лорьен». Ага, а из «модного» на витрине всякое старье, родом из прошлого века.

Он что, издевается?

— Не пойду, — упрямо мотнула головой. — Мне не нужны подачки.

— Мне тоже. Но я не могу привезти в академию мокрую оборванку, от которой разит тиной, — он схватил меня за руку и без труда выдернул из экипажа. — Ты пойдешь, даже если придется тащить тебя волоком. Не заставляй меня устраивать еще одно представление.

Я вывалилась из экипажа, споткнулась об подножку и еле устояла на ногах. Но мне даже секунды не предоставили на передышку, а сразу потащили ко входу в лавку.

Открыв дверь, лорд буквально втолкнул меня внутрь. Я с порога окунулась в облако теплого воздуха, пахнущего лавандой и дорогими тканями.

Нас встретила полная дама в лиловом платье, с высокой прической и цепким взглядом.

— Лорд Дракс! Какая честь! — пропела она, расплываясь в подобострастной улыбке. — Чем могу служить?

— Оденьте ее, — коротко бросил «хозяин», подталкивая меня вперед. — Соберите полный гардероб, как для магички. Брюки, рубашки, теплые свитера, белье, обувь. Все самое практичное и прочное. И пару платьев на выход. Не слишком вычурных. Желательно побыстрее.

Мадам Лорьен смерила меня презрительным взглядом, скользнув по мокрому платью и растрепанным волосам.

— Разумеется, милорд, — улыбнулась натянуто. — Но на это потребуется время…

— Его нет, – оборвал лорд. — Подберите из готового и сразу подгоните по фигуре. Учтите, там, куда мы направляемся, холодные ночи и довольно теплые дни. Материалы должны быть соответствующими.

Он развернулся и направился к выходу, оставив меня под прицелом десятка любопытных глаз продавщиц и портних.

— Вернусь через час, — бросил он через плечо. — Чтобы к моему приходу все было готово.

Дверной колокольчик звякнул, и он исчез. Я осталась одна, окруженная шелком, бархатом и неприкрытой враждебностью. Как будто каждая из женщин претендовала на наглого лорда, а я стояла на пути к цели.

Через большое витринное окно я увидела, как Рейнар пересек улицу и вошел в соседнюю лавку, на вывеске которой змея обвивала чашу на тонкой ножке. Аптека.

Значит, царапина все же была не пустяком.

— Ну что, милочка, приступим? — мадам Лорьен хлопнула в ладоши, и две портнихи подскочили ко мне, как дрессированные собачки.

Одна из них, молодая девушка с веснушками, достала изящную палочку из светлого дерева. От нее исходило мягкое голубое свечение.

— Постойте спокойно, сейчас мы снимем мерки магией.

Она взмахнула палочкой и пробормотала заклинание. Голубой огонек сорвался с кончика и полетел ко мне, разворачиваясь светящейся лентой. Однако на расстоянии меньше полуметра он вдруг зашипел, вспыхнул оранжевым и с хлопком погас, оставив после себя облачко едкого дыма.

— Что такое? — пробормотала девушка, с недоумением глядя на свою палочку.

— Дай-ка я, — вмешалась вторая портниха, постарше и поопытнее.

Она достала из кармана передника странную светящуюся рулетку. Но как только приблизилась ко мне, как рулетка взбесилась. Цифры на ней начали скакать в безумном танце, а сама лента задергалась, пытаясь обвиться вокруг шеи своей хозяйки.

— Ай! Проклятье! — взвизгнула женщина, отбрасывая артефакт. — Мадам! С ней что-то не так! Магия не работает. Слетает.

Мадам Лорьен нахмурилась, ее лицо побагровело от раздражения.

— Что значит «слетает»? Вручную! Все делайте вручную. Живо! Не заставляйте лорда Дракса ждать.

Портнихам пришлось вооружиться обычными сантиметровыми лентами и блокнотами. Они охали, ахали и цокали языками, прикасаясь ко мне с явной брезгливостью. Даже платье не предложили снять, а я и не настаивала.

Поджав губы и гордо вздернув голову, наблюдала за их суетой в отражении многочисленных зеркал, старалась не замечать косых взглядов.

На подиуме, дрожащую от холода в мокром платье, я видела хрупкую брюнетку с выразительными глазами. Жалкое зрелище. Худенькая совсем, с выпирающими ключицами и бледной кожей. Внешность не роковой красавицы, но вполне симпатичной девушки с аккуратным носиком и чуть полноватыми губами.

Могло быть хуже. А так, я очень даже ничего. Получится ли привыкнуть к новое себе?

Отвернувшись, я уставилась в окно, за которым текла чужая размеренная жизнь.

Лорд Дракс вышел из аптеки задумчивым и мрачным. Он разглядывал маленький флакон в своей руке. Видимо, дела обстояли хуже, чем он хотел показать.

Отлично. Так ему и надо!

И в этот момент к нему подошла она.

Девушка, похожая на пламя. Огненно-рыжие волосы, заплетенные в сложную косу, изумрудное платье, которое идеально облегало точеную фигуру, и уверенная улыбка на ярких губах. Она была воплощением красоты, грациозности, уверенности в себе. Зависть уколола так остро, что я невольно дернулась, вызывая недовольное шипение портних.

Рейнар поднял на нее глаза, и его лицо преобразилось. Мрачная маска уступила место теплой, почти нежной улыбке. У меня сердце невольно забилось быстрее и тут же сжалось в тугой ком.

Почти такой же улыбкой Артем одаривал другую девушку за столиком в кафе.

Предатель! Похотливый кобель!

— Вы не знаете, с кем разговаривает лорд Дракс? — уточнила у девушки, которая крутилась рядом.

— С леди Лиандрой Лассекс, — бросив короткий взгляд в окно, назвала имя незнакомки. — Она всерьез нацелилась покорить самого завидного холостяка Вилниреда.

— Это вы о лорде Драксе? — я удивленно заломила бровь.

— Конечно! О ком же еще? Стоит ему только появится в городе, как все незамужние девицы открывают на него охоту. Вам повезло, что будете учиться под его началом.

— Пфф! Тоже мне, — фыркнула я. — Грубый мужлан. И хам, к тому же, — вспомнила отчего-то, как нагло он облапил мою задницу, когда на него свалилась.

Ответа портнихи я не расслышала. Она пробурчала его себе под нос.

Зато мои мысли перенеслись к моменту появления в этом мире.

В том, что мир — другой, даже сомнений не возникало. Две луны на небе, чужой город и люди, отсутствие электричества и современных технологий. Темное средневековье, если не брать в расчет магию. И вот она, хотя в это трудно поверить, убедительнее всего доказывала факт моего попаданства.

Угораздило же! Свалиться в канализационный люк и упасть на голову местной знаменитости.

— Кто же он такой, лорд Дракс? — пробормотала, наблюдая, как он берет леди Лиандру за руку и целует запястье. При этом смотрит на девушку, как голодная псина на сахарную косточку. А эта рыжая зараза улыбается и кокетливо накручивает на пальчик локон у виска.

— Как это, кто? — изумленная портниха на секунду оторвалась от работы, чтобы посмотреть на меня с недоумением. — Он — владетель этого города и прилегающих земель. А еще ректор Академии бесконтрольных сил, куда вы, судя по всему, отправляетесь.

— Я? — нахмурилась, вычленив из фразы только последнее предложение. — Что еще за академия?

— Ну, как же? Академия! — повторила девушка многозначительно. — Там учатся маги, неспособные контролировать собственный дар. Такие, как вы, леди Ар`Дейн.

— В смысле, как я? — переспросила раздраженно. Оказывается, меня тут все знают. А вот я о новой себе — ничего.

Лорд и рыжая леди явно о чем-то договорились. Кивнув друг другу, они разошлись. Лиандра плавной походкой поплыла в ювелирный салон по соседству, а он, проводив ее взглядом, направился к магазину одежды. Ко мне.

Я нарочно отвернулась от окна, когда он толкнул дверь. Обзору это не помешало, в салоне повсюду были развешаны зеркала. Лицо лорда снова превратилось в непроницаемую маску.

Он бросил на прилавок тяжелый мешочек с монетами.

— Все готово? — поинтересовался у хозяйки, поспешившей к нему со сладенькой улыбочкой, как верная собачонка.

— П-почти, милорд, — пролепетала мадам Лорьен, заискивающе кланяясь и выставляя напоказ пышную грудь. — Потребуется еще пара минут, чтобы леди Ар`Дейн примерила новую одежду.

— Время вышло, — сухо напомнил лорд и кивнул на массивные часы в углу. — Вещи упакуете в дорожный сундук и пришлете на постоялый двор. А она переоденется в экипаже.

Дракс схватил первую попавшуюся стопку одежды, сунул мне в руки и снова потащил к выходу, не обращая внимания на мои протесты.

И никто ему не возразил! Не возмутился таким поведением, как будто каждая собака в этом городе уже знала, что я стала его собственностью. Вещью, раздражающей и бракованной, которую следовало поскорее убрать с глаз долой.

А где-то рядом была она — прекрасная и желанная. И эта мысль уязвляла сильнее, чем холод и унижение.

Дверца экипажа захлопнулась, отрезая меня от внешнего мира, но не от него. Лорд Дракс вальяжно откинулся на бархатные подушки, сверля меня своим невыносимым взглядом.

— Переодевайся. — Он кивнул на сверток с одеждой, который я прижимала к груди, как щит.

Я замерла. Внутри экипажа царил полумрак, тусклый свет едва пробивался через занавешенные окна. Места здесь катастрофически не хватало. Наши колени почти соприкасались.

— Прямо здесь? Может, вы отвернетесь? — выжидающе уставилась на лорда.

— Именно! Ты же не думаешь, что я горю желанием разглядывать твои кости? — фыркнул он с таким безразличием, что меня задело за живое.

— А по мне, так очень даже горите.

Я, конечно, не рыжая, но тоже вполне себе ничего. Успела насмотреться на себя в зеркало.

— Если заболеешь, лечить тебя за свой счет я не намерен. Ты и так обошлась мне слишком дорого.

— Я не навязывалась! — засопела сердито.

Он думал, я постесняюсь?

Пфф, тоже мне! Пусть смотрит, если так хочется.

Медленно подобрав пальцами длинный подол платья, обнажая ноги в смешных панталончиках, я приподнялась и стянула мокрую тряпку. Оставшись перед лордом в прилипшей к телу сорочке, невольно покраснела. Тонкая белоснежная ткань облепила аккуратную грудь, выпирающие ребра, впалый живот.

Рейнар даже не моргнул, гипнотизируя меня стальным взглядом, от которого у меня уши заполыхали, а кожа покрылась мурашками. Темные зрачки лорда вытянулись в узкие нити и крылья носа хищно затрепетали. При этом он старательно делал вид, что смотрел сквозь меня.

Тяжелый взгляд скользнул по моим плечам, задержался на уровне груди, затем переместился к синяку на бедре, просвечивающем через ткань, и скривился в гримасе брезгливости.

— Тощая, — констатировал он сухо. — В Академии тебя сожрут за неделю.

— Подавятся! — обиженно буркнула я, спешно натягивая рубашку и путаясь в рукавах от нахлынувшей злости. Следом надела брюки, а поверх — свитер из грубой шерсти. Она приятно покалывала кожу, возвращая крохи тепла.

Забившись в дальний угол кареты, я зыркнула на лорда злющим взглядом и отвернулась, уставившись в окошко.

Экипаж остановился у добротного двухэтажного здания с вывеской «Золотой грифон», которая покачивалась на цепях и скрипела на ветру.

— Комнату для меня и чулан для нее, — бросил Дракс хозяину, едва мы переступили порог. — Ужин ей принести туда же. И запереть.

Офигеть, какая щедрость! — у меня уже слов не находилось для возмущения. — А как же понимать слова портнихи насчет «владетеля»? Неужели у лорда нет собственного дома?

— Как прикажете, милорд! — уподобляясь хозяйке модной лавки, расплылся в подобострастной улыбке трактирщик. — Сию минуту все будет исполнено.

Меня отвели в тесную каморку под самой крышей. Убранство аскетичное: узкая кровать, шаткий стул и крошечное окно. Как в тюрьме. Только решетки не хватало.

Я не успела освоится, как слуга притащил тазик с водой для умывания, затем принес поднос с какой-то подозрительной похлебкой и вышел, щелкнув снаружи замком.

Меня заперли! В самом деле, заперли, как и приказал лорд Дракс.

Уму непостижимо!

Рухнув на жесткий матрас, я уставилась в скошенный потолок. На минуту сделалось так жалко себя, что захотелось плакать. Я оказалась одна в чужом мире, где никому до меня нет дела. Всем плевать, что живой человек стал собственностью другого всего лишь из-за проклятой вазы.

Что ему от меня надо? Зачем возится со мной, напирая на какой-то там долг?

Он же явно не бедствует. Способен нанять себе армию слуг. И женским вниманием не обделен, если уж рассматривать самый плохой вариант.

Я гулко сглотнула, вспомнив его взгляд в карете. Каждая женщина чувствует, когда мужчина проявляет интерес.

Но в отношении лорда Дракса я ни в чем не была уверена наверняка. И поэтому понятия не имела, что меня ждет впереди.

Слезы снова подступили к горлу, но я загнала их обратно.

Не дождутся!

Да, сейчас я растеряна и ошеломлена самим фактом нахождения в другом мире. Тело непривычное, люди вокруг, манера речи, порядки — все чужое и какое-то неправильное.

Но я жива, и это самое главное!

Сердце кольнуло осознанием, что там, на Земле, родители оплакивали мою смерть. Если, конечно, меня обнаружили в коллекторе.

А если нет? Если ищут в надежде, что я просто потерялась?

Горькое ощущение, тоскливое — от него сделалось тяжело на душе. Захотелось свернуться в комочек и тихо умереть.

Но в том-то и дело, что мне некогда было унывать. Если сейчас сложить лапки, то так и останусь вечной прислугой лорда Дракса.

Не-ет! Не для этого судьба подарила второй шанс.

К неприятностям мне не привыкать — с детства с ними сроднилась. Мне необходимо освоиться и понять, где оказалась. Если у меня действительно есть магический дар, то надо бы с ним разобраться.

Магический! У меня! Свихнуться можно.

Но ведь что-то такое бабахнуло там, на ступенях? Значит, он действительно есть. И магия — не выдумка из фэнтезийных книжек.

Портнихи, да и сам лорд упоминали академию, где принимали таких, как я, с нестабильным даром? Если подумать, то учеба в академии — идеальный способ изучить реалии нового мира.

Хм, а я еще выпендривалась.

Но ведь не на счет магии или учебы. А против узаконенного рабства!

Если не брать в расчет этот факт, то мне выпал реальный шанс освоить необычную профессию и найти свое место в чужом мире.

Если так, я его ни за что не упущу! Академия — мой шанс на лучшую жизнь.

Немного повеселев, я съела ужин. Похлебка — так себе на вкус. Но организм требовал энергии для выживания, поэтому и глотала остывшую жижу, в которой плавали кусочки картошки, капусты и непонятной зелени.

Спать не хотелось, да и на улице еще только начинало темнеть. Оказавшись наедине с собой, я вдруг поняла, что не знаю, чем заняться. Здесь не было привычных гаджетов, интернета или телевизора. Черт, здесь даже книг я не заметила.

Чем они тут занимались по вечерам? Вышивали крестиком? В ладушки играли?

Тьфу, ты! Гадость какая.

Я поднялась с кровати и подошла к окошку, попыталась его открыть. Разбухшая рама поддалась с трудом, жалобно взвизгнув ржавыми петлями. В лицо ударил прохладный воздух, пахнущий дымом и пряностями.

Внизу кипела чужая жизнь. Из обеденного зала на первом этаже доносились громкие голоса. Но меня туда абсолютно не тянуло.

А вот крыша…

Покатая, покрытая черепицей, она вполне годилась для того, чтобы на ней посидеть.

К черту приказы!

Я перекинула ногу через подоконник. Она соскользнула, и я едва не полетела вниз головой. В последний момент удалось схватиться за раму.

Сердце ухнуло в пятки, когда зависла в воздухе.

Но ничего. Выдохнула.

Осторожно, сантиметр за сантиметром, выбралась наружу и уселась на шершавую черепицу, обхватив колени руками.

Небо здесь выглядело безумно красиво. Две луны висели над сиреневым горизонтом, как глаза гигантского хищника. Звезды складывались в незнакомые, пугающие узоры. Ни Большой медведицы, ни Полярной звезды. Я действительно была не на Земле.

Осознание этого факта билось в висках набатом. Я одна. Совсем одна в мире, где меня могут убить, продать или превратить в подопытную крысу.

— Не спится, красавица? — раздался над ухом незнакомый голос, от которого я подпрыгнула на месте и едва не скатилась с крыши.

Слева, на соседнем скате, сидел парень. На вид — мой ровесник. Светлые волосы растрепаны ветром, копна веснушек на переносице, на губах — беспечная улыбка, а в руках зеленое яблоко.

— Ты еще кто? — буркнула я, поспешно отползая подальше. Мало ли маньяков в этом мире? Судя по лорду — каждый второй.

— Эдриан, — представился он, подкидывая яблоко в воздух. — А ты, судя по выражению лица, явно не принцесса, сбежавшая с бала. Слишком уж хмурая.

— Не твое дело, — огрызнулась я. — Что ты здесь делаешь?

— Любуюсь видами, наслаждаясь уединением. И представь себе, вижу, как кто-то пыхтит и ругается, пытаясь не свернуть себе шею, вылезая из окна, — он хмыкнул. — Ты смелая. Или безрассудная. Лорд Дракс не любит, когда его игрушки гуляют сами по себе.

Опять? Меня передернуло от слова «игрушка».

— Я не вещь, — процедила сквозь зубы.

Меня тут что, каждая собака знает?

— Не тебя, лорда Дракса. — Эдриан склонил голову набок, разглядывая меня с искренним любопытством.

— Я что, вслух это сказала? — оторопело уставилась на парня, а он лукаво подмигнул.

В его глазах не было той тьмы, что у Дракса, зато плясали хитрые искорки. Мне сделалось откровенно не по себе. Забывчивостью я не страдала и точно помнила, что ничего такого не говорила.

Не мысли же он прочитал?

— Если честно, выглядишь так, будто он тебя на деревенской ярмарке купил, — парень предпочел проигнорировать мой вопрос. — Без обид. Просто аура у тебя странная. Фонит так, что даже здесь чувствую.

— Аура? — переспросила я, напрягаясь еще больше. — Это плохо?

— Наоборот — интересно. Нестабильно и непредсказуемо. Это ведь ты устроила погром на аукционе? — он откусил яблоко с громким хрустом. — Тебя в АБС уже определили?

— Куда?

— Ну, в академию? — и, подавшись вперед, добавил шепотом. — Бездны и страха.

— Чего? — я гулко сглотнула. — Какой еще бездны?

— Ха, ты совсем что ли, дикая? Элементарных вещей не знаешь? Я про академию бесконтрольных сил. В народе ее называют академией бездны и страха. И не без причины, надо сказать.

Я промолчала, кусая губы и пытаясь понять, издевается он так или нет. Эдриан, заметив мою настороженность, сбавил обороты.

Он плюхнулся рядом и взялся рассказывать байки про местных магов с неконтролируемыми способностями, которые так и не вернулись из академии. Странный парень.

Через полчаса холод пробрал до костей. Я невольно поежилась и посмотрела на окно, раздумывая, не пора ли вернуться в каморку.

— Ладно, бывай, — Эдриан тоже вдруг засобирался и ловко скользнул в темноту к другому окну, расположенному по левую сторону крыши. — Еще увидимся.

— Вряд ли, — пробурчала я, залезая обратно в душную камеру.

Утро началось не с кофе, а с кулака, бухающего в дверь. Я подскочила в кровати спросонок, не понимая, что происходит.

— Милорд приказал спускаться! Живо! — рявкнул голос за дверью.

Я умылась ледяной водой из кувшина, пытаясь смыть остатки сна и страха. В зеркале отразилась бледная тень с кругами под глазами.

Наташа, во что ты вляпалась?

Внизу, в общем зале, пахло жареным беконом и свежим хлебом. Лорд Дракс сидел за лучшим столом, поглощая завтрак с аппетитом, которому можно было позавидовать. Движения изящные, аккуратные — залюбоваться можно. Я и застыла, невольно рассматривая «хозяина».

Выглядел он возмутительно довольным, свежим, одетым с иголочки. Видимо, вчерашняя встреча с рыжей красоткой подняла ему настроение, или он просто предвкушал, как будет мучить меня в своей академии.

— Садись и ешь, — он снисходительно усмехнулся, перехватив мой взгляд, и кивнул на тарелку с кашей. — У нас долгая дорога.

Я плюхнулась на лавку, ощущая, как запылали от смущения щеки. Неужели он подумал, будто мне есть до него дело?

Вот еще! На всяких гадов самовлюбленных я не залипала. Сволочи они все! И бабники!

Поковыряв ложкой серую массу, я осознала, что не смогу проглотить ни кусочка. Под пристальным взглядом лорда аппетит испарился окончательно. Тоже мне, мистер злобное совершенство!

— В чем дело? Не привыкла к простой пище? — язвительно поинтересовался он, вытирая губы салфеткой. — Ничего, там, куда мы едем, ты будешь рада и сухарям.

— Ну, спасибо, — буркнула я. — Успокоили.

За воротами постоялого двора нас ожидал вместительный дилижанс. Мой багаж, сложенный в дорожный сундук, который я даже не успела посмотреть, уже крепили на запятки поверх других чемоданов и сундуков.

По размерам дилижанс втрое превосходил вчерашнюю карету. Я уже обрадовалась, что поеду с комфортом. Но радость быстро испарилась, когда увидела других пассажиров.

Лучшие места уже занимали трое парней примерно моего возраста и девушка, закутанная в плащ так, что наружу торчал только острый нос. Все они уставились на меня с нескрываемым интересом и хищной настороженностью.

Я медленно обвела неожиданных попутчиков взглядом и замерла, наткнувшись на знакомое лицо. Среди парней, развалившись на сиденье с наглой ухмылкой, сидел Эдриан.

Только я открыла рот, чтобы поздороваться, как он чуть заметно качнул головой и приложил палец к губам. «Молчи». Затем подмигнул мне — быстро, весело, так, чтобы никто не заметил.

— Привет! — все же выдохнула я, но никто даже не дернулся, чтобы ответить.

— Залезай, — подтолкнул меня в спину лорд Дракс. — Знакомьтесь, это Тайлис Ар`Дейн — очередное ходячее несчастье.

«Доброе» напутствие, ничего не скажешь.

Я протиснулась внутрь, стараясь никого не задеть. Лорд захлопнул за мной дверь, явно не собираясь трястись вместе со всеми.

Свободное место оказалось как раз напротив Эдриана, который тут же сделал вид, что мы не знакомы.

Пфф! Больно нужен.

Значит, он еще вчера знал, что нам предстоит отправиться в академию вместе? И даже не заикнулся об этом? Мог бы предупредить, поделиться опытом…

Я сбилась с мысли, припоминая, что байки Эдриана были как раз связаны с молодыми людьми, не сумевшими совладать с собственной силой.

Вот же проклятье! Хоть бы вспомнить, о ком он там рассказывал? И главное, зачем? Слишком странный парень. Себе на уме.

Дорога до порта превратилась в пытку. Меня жутко трясло. Казалось, что внутренности сбились в сплошной комок, а позвоночник вот-вот ссыплется в ботинки. Своей отбитой многострадальной попой я чувствовала каждый ухаб, каждую выщерблину на мостовой. Хорошо, что не стала завтракать, иначе рассталась бы с едой на первой же кочке.

Ехали молча, изучая друг друга украдкой. Желания пообщаться или хотя бы познакомиться ни у кого не возникало.

А мне что, больше всех надо? Своих проблем хватало.

А тут, на кого ни посмотри, ни одного нормального человека. Даже девчонка, с которой среди парней логично было бы держаться вместе, сидела особняком. Она так настойчиво куталась в плащ, как будто что-то скрывала под ним. Ни лица не рассмотреть толком, ни цвета волос, ни фигуры.

Парни тоже выглядели «особенными». Первый — широкоплечий, рослый, едва умещался в дилижансе, упираясь коленями в перегородку. Его белоснежному цвету волос можно только позавидовать.

Ну, точно — снежный принц.

Помимо этого, у него и ресницы были белыми, и брови, и кожа такая, что его словно создали из мрамора. Лицо с рублеными чертами, дикими и необычными, выточенное гениальным скульптором. А вот глаза… Черные, как угли — сразу привлекали внимание и смотрелись жутковато. Особенно в сочетании с черным рисунком татуировки, оплетающей шею и скрывающейся под одеждой.

Второй выглядел не таким пугающим, но не менее колоритным. Огненно-рыжая шевелюра ниспадала на плечи волнистыми прядями. Чтобы волосы не лезли в лицо, она заплел их у висков в косички и стянул в узел на затылке. Широкий лоб, глаза цвета расплавленной меди, родинка над верхней губой и наглая ухмылка, присущая всем мужским особям этого мира.

Кого ни возьми — каждый мнил себя хозяином жизни.

Даже Эдриан, которой на фоне этих двоих выглядел простовато, держался не менее надменно, как будто они соревновались между собой, кто из них круче.

Не знаю, как выглядела девчонка, что так старательно пряталась под плащом, но я на фоне попутчиков смотрелась хрупкой мелочью. Уверена, если они встанут во весь рост, я им в пупок дышать буду.

Но в целом, нельзя не признать, что мужчины в этом мире довольно симпатичные. Только больно наглые и самовлюбленные, взирающие на других людей свысока.

Четыре часа зубодробительной тряски привели нас в морской порт. Запах гниющих водорослей и соленой свежести, которую ощущаешь вблизи большой воды, я почувствовала задолго до того, как мы достигли промежуточной точки нашего путешествия.

Порт встретил нас суетой грузчиков и пронзительными криками чаек. Я впервые увидела местное море и оторопела от фиолетовой жути.

Густая, маслянистая вода переливалась всеми оттенками лилового и черного, лениво облизывая причал. Корабли, стоящие в гавани, напоминали скелеты гигантских чудовищ, обтянутые просмоленной кожей. Паруса походили на крылья летучих мышей.

Один такой корабль стоял поблизости, а в его нутро матросы уже затаскивали наши чемоданы.

— Мы поплывем на этом? — дрожащим голосом спросила девушка в плаще.

— Если хотите добраться до острова живыми — да, — отрезал Рейнар, попутно раздавая команды грузчикам. — Обычные корабли там не ходят. Их щепки даже на берег не выбрасывает.

Меня замутило только от одного вида этого судна. Но выбора никому из нас не предоставили.

Три дня.

Три бесконечных дня ада я не вылезала из крошечной каюты, которую делила с Мирией, избавившейся, наконец, от дурацкого плаща. Под ним оказалась вполне милая особа с ядовито розовыми волосами и красными пятнами по всему телу — результат ее же неудачного эксперимента. Чистым оставался только кончик носа.

Мой вестибулярный аппарат устроил настоящий бунт незапланированному плаванию. Мир качался, кружил и падал в бездну. Я лежала пластом, обнимая деревянный таз, и молилась о смерти.

Фиолетовая вода за иллюминатором гипнотизировала, нашептывала что-то на грани слышимости. Мне казалось, что в глубине мелькают тени огромных щупалец.

— На выход! — голос лорда Дракса после нескончаемых мучений прозвучал как гром среди ясного неба.

Дверь каюты распахнулась, обдавая нас порывом соленого воздуха. Лорд стоял на пороге, свежий и отвратительно бодрый.

— Я не могу... — простонала, пытаясь приподнять голову.

— Еще как можешь, — безжалостно произнес «хозяин», которому не было никакого дела до моих мучений. Впрочем, его также не волновали страдания Мирии, но это уже другой разговор. — Мы прибыли в точку перехода. Если не хочешь за борт — кормить глубинных кракенов, поднимайся и выходи на палубу.

Я попыталась встать, но тут же рухнула обратно, потому что опротивевшая каюта поплыла перед глазами. Лорд скрипнул зубами, подхватил меня за локоть и выволок наружу.

Свежий ветер ударил в лицо, но легче не стало. Ноги сделались ватными, а пол ушел из-под ног. Но упасть мне не позволили и практически волоком доставили наверх.

На палубе, возле сундуков, уже собрались остальные. Парни тоже бледные, с мешками и баулами, держались настороженно, с опаской поглядывая на хищные воды за бортом. Эдриан выглядел лучше всех, хотя и он слегка позеленел.

Вокруг нас простиралась бескрайняя фиолетовая пустыня. Туман клубился над волнами, скрывая горизонт.

— Слушайте меня внимательно! — голос Дракса перекрыл шум ветра. Его глаза засветились стальным блеском, зрачки сузились. — Сейчас я открою проход в академию. Керриан, Ладвиг — забираете багаж и идете первыми. Затем Мирия и Эдриан, Тайлис — последняя, а я — замыкающим. Не останавливаться, не смотреть по сторонам, не касаться стенок портала. Любая заминка может стоить вам жизни. Или рассудка.

Откроет проход? — я с недоумением захлопала глазами. Даже тошнить на секундочку перестало. — Что это значит?

А лорд тем временем поднял руки и развел их в стороны. По мускулистым предплечьям и ладоням заструились серебристые лучи, засверкали разряды молний, концентрируясь на кончиках пальцев. Воздух перед ним задрожал, словно натянутая струна.

Пространство начало рваться.

Сначала появилась тонкая трещина, из которой брызнул ослепительный белый свет. Затем она расширилась, превращаясь в воронку. Внутри нее закружились вихри, похожие на грозовые тучи.

— Вперед! — скомандовал Дракс. — Керриан, пошел!

Подчиняясь приказу, в страшную воронку шагнул рыжеволосый парень. Его фигура тут же растворилась в вихре. За ним исчез блондин, после Мирия и Эдриан.

Осталась я.

— Чего ждешь? Особого приглашения? — рявкнул Дракс, удерживая портал. По его вискам катились капли пота. Видимо, подобная магия требовало колоссальных усилий.

Я сделала шаг вперед, испуганно оглянувшись на лорда. Страшно вот так идти в неизвестность. Тем более, когда есть вероятность там погибнуть.

Однако, едва я приблизилась к воронке, как портал взревел. Ровный гул сменился сумасшедшим визгом. Края воронки задрожали, выбрасывая черные молнии, которые потянулись ко мне.

— Стоять! — рявкнул Рейнар, но было уже поздно.

Пространство вокруг забилось в конвульсиях. Черные ленты зазмеились, заставляя магическую структуру визжать, как раненое животное. Ветер захлестал по лицу, запутывая волосы и не давая вдохнуть. Меня тянуло внутрь и отталкивало одновременно. В ушах нарастал гул, переходящий в невыносимый ультразвук.

— Идиотка! — яростный рык лорда перекрыл вой бури.

Я попыталась отшатнуться, но ноги приросли к доскам, а вес будто увеличился в десятки раз.

Меня же сейчас расщепит на атомы и никто даже не вспомнит, как звали.

— Ты просто ходячая катастрофа! — взревел Дракс.

В следующую секунду мою талию сдавило стальное кольцо. Он рванул меня с места с такой силой, что я прикусила язык, ощутив противный металлический привкус. Палуба исчезла. Рейнар подбросил меня в воздух и прижал к своей груди так сильно, что ребра жалобно хрустнули.

Я и не подумала возмущаться, не желая погибать на страшном корабле. Запах озона и пепла ударил в нос. Я повисла на мужчине обезьянкой, обхватив руками за шею и уткнувшись лицом в его грудь.

— Держись, если хочешь жить! — крикнул мне в ухо.

Мог бы и не просить! Меня теперь никакими силами не оторвать от этого островка безопасности.

Одной рукой лорд обхватил мою талию, другой создал вокруг нас кокон из сверкающих молний. Он не стал дожидаться, пока портал схлопнется и отрежет нам путь. Дракс шагнул прямо в эпицентр хаоса. И в этот момент окружающий мир исчез.

Холодная, живая тьма обступила нас со всех сторон. Она пыталась оторвать меня от него, вырвать из рук. Меня крутило, вертело, разрывало на части. В ушах стоял крик тысячи птиц. Но я чувствовала только жар его тела и железную хватку на своей талии.

Мощная, обжигающая магия создала вокруг нас кокон, отталкивающий давящую пустоту. Казалось, мы летим в бездну вечность. Меня мутило, скручивало в тугой узел, прошивало молниями, заставляя волосы электризоваться и вставать дыбом.

А потом случился удар. Жесткий, выбивающий воздух из легких. Мы вывалились из портала и рухнули на камни, а за спиной громыхнуло с такой силой, что заныли зубы.

Ба-бах!

Меня обдало волной жара и пыли. Я зажмурилась, ожидая боли, огня, смерти — чего угодно. Но ничего не происходило. Только слышалось тяжелое дыхание над ухом и бешеное биение чужого сердца под моей ладонью.

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Лицо Рейнара, взволнованное и сосредоточенное, со следами копоти и пыли, находилось совсем рядом. Глаза полностью заволокла тьма, которую разрезали две тонкие узкие полоски. И они смотрели на меня не мигая. Жутко и притягательно одновременно.

У меня невольно засосало под ложечкой. Какой же он умопомрачительный! И сильный!

Мы стояли посреди огромного, вымощенного серым камнем двора. Рейнар, широко расставив ноги, возвышался как скала. Он даже не пошатнулся. Зато вокруг и позади нас творился сущий ад. Портал, через который мы только что вывалились, взорвался, выбросив остаточную волну энергии.

Эдриан, Мирия, рыжик и снежный принц валялись на камнях в самых неестественных позах. Чемоданы были разбросаны, часть содержимого вывались в пыль. Чья-то шляпа горела синим пламенем, а Мирия отчаянно пыталась выпутаться из собственного плаща, который накрыл ее с головой.

— Долго еще ты собираешься висеть на мне? — ледяной голос Рейнара заставил меня вздрогнуть.

Я резко разжала пальцы и, потеряв опору, неуклюже соскользнула вниз. Ноги подогнулись, и я бы непременно поцеловалась с брусчаткой, если бы он не удержал меня за локоть, грубо поставив в вертикальное положение.

— Добро пожаловать в академию, — брезгливо процедил он, отряхивая рукав, которого я касалась.

— Спасибо за заботу, — пробурчала, пытаясь восстановить равновесие и унять дрожь в коленях. — Ваше гостеприимство сбивает с ног. В прямом смысле.

Рейнар проигнорировал мою колкость. Он обвел тяжелым, давящим взглядом двор, который медленно наполнялся звуками стонов и кашля поднимающихся адептов. Помимо нашей группы встречать нас высыпала часть местных обитателей.

Я тоже осмотрелась. И у меня перехватило дыхание. Мы находились в огромном мрачном дворе-колодце. Стены Академии бесконтрольных сил возвышались над нами громадой шпилей, башен и переходов, которые, казалось, нарушали все законы физики.

Стены из темного, почти черного камня, словно впитали в себя копоть веков. Окна походили на пустые глазницы черепов, и в некоторых из них мерцал болезненный зеленоватый свет. Гаргульи, сидящие на карнизах, выглядели слишком живыми — мне даже показалось, что одна из них медленно повернула голову в мою сторону и облизнулась.

Атмосфера давила на плечи бетонной плитой. Воздух ощущался густым, пропитанным сыростью и солью. Небо над головой затянули свинцовые тучи, сквозь которые пробивались фиолетовые сполохи — видимо, отголоски тех самых магических бурь.

— Встать! — скомандовал Рейнар, и его голос, усиленный магией, эхом разнесся по двору, заставив вздрогнуть даже каменных чудовищ.

Все вокруг поспешно вскакивали, отряхиваясь и испуганно косясь на ректора. Эдриан, потирая ушибленный локоть, подмигнул мне, но улыбка получилась вымученной.

На крыльце главного входа появился рослый мужчина в мантии. Непомерно широкие плечи, короткие темные волосы и хищный взгляд напоминали крупного зверя, вышедшего на охоту. Двигался он бесшумно, что при таких габаритах казалось невозможным. Но в каждом его шаге и наклоне головы чувствовалась особая грация.

— Рей! — пробасил он гулким голосом. — Не ждал тебя так скоро! Сигнальные огни не сработали, а барьер зафиксировал аномальный всплеск...

— Лучше помолчи, Галт, — оборвал лорд, даже не глядя на своего знакомого. — Принимай пополнение. И проследи, чтобы они не убились в первый же час.

Галт кивнул и перевел взгляд на нас, оценивающе пробежавшись по каждому новичку. Мне досталось чуть больше внимания, но я уже ничему не удивлялась.

— Приветствую, адепты! — гаркнул он. — А ну, построились, живо!

Парни неохотно вытянулись по струнке, а мы с Мирией пристроились в конце шеренги. Я чувствовала себя не в своей тарелке, ощущая чужие взгляды. Казалось, из темных окон за нами наблюдали десятки невидимых глаз. И в этих взглядах не было ни капли дружелюбности.

— Назовите себя и укажите направление магии, — потребовал Галт.

— Керриан Таффолд, — представился рыжеволосый. — Стихийная магия, огонь, подвержен спонтанным выбросам.

— Ладвиг фон Сновер. Магия льда, — коротко назвал себя «принц».

— Эдриан Вер, стихийная магия, воздух, — бодро отрапортовал мой новый знакомый.

— Мирия Ланц, бытовая магия... С осложнениями, — тихо пролепетала девушка, все еще кутаясь в плащ.

Очередь дошла до меня. Я набрала в грудь побольше воздуха, стараясь выглядеть увереннее, чем себя чувствовала.

— Тайлис Ар'Дейн. Магия... — я запнулась, не зная, как назвать то безобразие, которым обладала. — Нестабильная.

Повисла тишина. Даже ветер, казалось, стих.

— Ар'Дейн? — переспросил Галт, и его брови поползли вверх. — Та самая? Которая... На аукционе?

Шепотки прошелестели по глухому двору академии и покатились дальше, подхваченные порывами ветра: «Та самая», «разбила вазу», «чуть не убила ректора».

Отлично. Моя репутация меня уже опередила. Я почувствовала, как запылали щеки. Ненавижу быть в центре внимания, особенно такого.

— Именно та, — сухо подтвердил Рейнар. — Галт, отправишь парней в восточное крыло, как обычно. Леди Ланц — в западное, а Ар'Дейн…

Я замерла, уставившись на лорда. Что он задумал?

— Ар'Дейн поселишь в башне Ветров.

Тишина вокруг стала звенящей. Галт поперхнулся воздухом и закашлялся, вытаращив глаза на ректора.

— Рей, ты уверен? — прохрипел он. — Хочешь разместить это… Недоразумение в своей башне! Там же охранные плетения, там же...

— Ты не ослышался, — отрезал Рейнар тоном, не терпящим возражений. — Мне необходимо держать эту ходячую катастрофу под присмотром. Я не намерен собирать академию по камешку каждый раз, когда ей приснится кошмар или она чихнет не в ту сторону.

Волна шепота среди местных обитателей превратилась в гул. На меня смотрели с ненавистью, презрением и даже страхом. Я чувствовала злые взгляды кожей. Что я им сделала?

— За мной, — бросил мне Дракс, не дожидаясь, пока Галт придет в себя. — Остальные — следуйте за помощником.

Он развернулся и зашагал к главному входу. Его черный плащ развевался за спиной, как крылья хищной птицы. Мне ничего не оставалось, как пойти следом, чувствуя взгляды десятков людей, прожигающих спину.

— Не обольщайся, что жить в моей башне — привилегия, — бросил Рейнар через плечо, когда мы вошли в темный холл округлого здания. — Это мера пресечения. Ты опасна, Тайлис. И ты будешь находиться там, где я смогу тебя остановить в любую секунду.

— Очень мило, — съязвила я, глядя под ноги, чтобы не споткнуться. — А цепь и ошейник когда выдадите? Или сразу в кандалы закуете?

— Если понадобится — закую, — совершенно серьезно ответил он. И я тут же прикусила язык, потому что слова у ректора не расходились с делом.

Внутри замок оказался еще необычнее, чем снаружи. Стены были живыми и дышали, отзываясь тяжелыми вздохами на наше появление. Коридоры извивались под странными углами, а лестницы то прогибались под тяжестью тела, то вздымались наверх, делая расстояния между ступенями непомерно большими. Вот так зазеваешься, и полетишь кубарем вниз. Даже портреты мрачных стариков на стенах провожали нас злобным шипением.

Веселенькое место! Но какое же необычное!

Пока я шла вслед за ректором, ничего толком не происходило. Но стоило мне чуть замешкаться, как тут же началось…

Старинные рыцарские доспехи с жутким лязгом рассыпались на куски, словно кто-то выдернул из них стержень. Шлем покатился по полу, грохоча, как пустая кастрюля.

Рейнар остановился и медленно обернулся, хищно втягивая носом воздух.

— Я ничего не делала! — тут же открестилась я, поднимая руки вверх. — Даже не дышала в их сторону.

— Твой дар конфликтует с магией замка, — процедил лорд сквозь зубы. — Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься.

— Как будто мне это доставляет удовольствие, — я тяжело вздохнула. — Можно с этим что-нибудь сделать?

— Можно, — усмехнулся лорд. — Но тебе не понравится.

Мы продолжили путь. Следующей жертвой стал факел на стене. Когда я поравнялась с ним, пламя втянулось внутрь, а железный держатель скрутило в тугую спираль. Потом треснуло зеркало в золоченой раме. Ковровая дорожка под моими ногами попыталась свернуться в рулон, чтобы сбить меня с ног.

С каждым новым эпизодом возникало ощущение, что академия отторгала меня. Я чувствовала необъяснимую враждебность кожей. Камень ненавидел меня. Магия этого места скалилась, как цепной пес.

— Потрясающе, — пробормотала, переступая очередную ловушку — внезапно провалившуюся плитку пола. — Я здесь пять минут, а меня здесь желают убить даже камни.

— Привыкай, — равнодушно бросил Рейнар. — Здесь выживают сильнейшие. Или те, кто сумел приспособиться. Пока что ты не попадаешь ни в одну из категорий.

— Благодарю, лорд Дракс, — я скривилась. — Умеете вы приободрить в трудную минуту.

Винтовая лестница обвивала башню по кругу, а ступени казались бесконечными. При том, что самих помещений внутри оказалось не так уж и много. Просто все они были с невероятно высокими потолками и открытыми арочными проемами, в которых гулял ветер.

На первом этаже располагался зал для собраний. Другого объяснения для пустого и огромного, как футбольное поле, пространства с полуколоннами по стенам, у меня не нашлось.

На втором этаже разместилась библиотека. Те же высокие стены и полки, уходящие в бесконечность, только окна закрывали цветные витражи. На этот уровень к башне вел крытый переход из других частей замка.

Я бы сказала, что каждый этаж башни Ветров по высоте соответствовал двум, а то и трем этажам обычного здания. Так что третий уровень — как раз в районе девятиэтажки — занимал лорд Рейнар Дракс.

Пока поднялась, у меня сбилось дыхание, а ноги гудели от напряжения. Зато Рейнар шел легко, словно усталость на него не действовала.

Лестница заканчивалась массивной дубовой дверью, окованной железом. Она тускло светились синим цветом, испещренная витиеватыми рунами.

Рейнар приложил ладонь к специальной выемке сбоку. Руны вспыхнули и погасли. Раздался тяжелый щелчок, и дверь со скрипом отворилась.

Зашибись тут технологии! — присвистнула мысленно, оказавшись в роскошном коридоре, по обе стороны от которого располагались какие-то помещения.

Лорд подвел меня в дальний угол, к скромной приземистой двери. Тем не менее, она также открылась, когда ректор приложил ладонь к боковой пластине.

— Твоя комната, — он жестом пригласил меня войти.

Я шагнула внутрь и замерла, оглядывая новое жилище. Не комната, а самая настоящая келья в башне безумного ученого.

Круглое помещение с высоченным потолком, теряющимся в полумраке. Каменные стены, камин и узкая кровать в специальной нише. Сбоку от окна — письменный стол и стул. Для вещей — сундук у стены и несколько пустующих книжных полок над ним.

Никакого уюта и тепла. Через приоткрытые оконные створки в комнату нанесло пыли. Сквозняк гулял здесь, как хозяин, заставляя дрожать пламя вспыхнувших при нашем появлении свечей.

Но самое главное — вид из окна. Я подошла, чтобы запахнуть створки, глянула наружу, и у меня закружилась голова.

Мы будто парили над облаками. Внизу, далеко-далеко, бились о скалы фиолетовые волны океана. Пена смотрелась грязно-серым кружевом. Горизонт сливался в единую свинцовую мглу, прорезанную вспышками молний.

Академия находилась на острове. Крошечном клочке суши посреди бушующего, смертоносного океана. Вокруг — только вода, шторм и неизвестность. Отсюда не сбежать. Не уплыть. Не улететь.

Я обернулась. Рейнар стоял в дверях, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной.

— Мои покои — там, — он указал на резные двухстворчатые двери в центральной части коридора. — Если попробуешь войти без разрешения — сработает охранное заклинание. И поверь, удар молнии покажется тебе щекоткой. Выход из башни только один — по лестнице. Если решишь прыгнуть в окно — что ж, удачного полета. Внизу острые скалы и хищные кракены.

— Хм, весьма уютно, — горько усмехнулась я, обнимая себя за плечи. — Практически домашняя атмосфера.

— Я не нянька, Тайлис, — его голос стал жестче. — Я — твой хозяин, не забыла? А еще твой ректор. У тебя есть дар, который может тебя убить, и есть враги, которые хотят тебя прикончить. Если ты думаешь, что здесь будет сказка про волшебную школу, то ты глубоко ошибаешься. Это место сломает тебя, если дашь слабину. Счастливо оставаться.

Дверь за ректором захлопнулась. Лязгнул замок. Я осталась одна. В тишине, прерываемой лишь воем ветра за окном.

Я медленно опустилась на жесткий матрас, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.

Подумать только! Меня заперли в башне. В замке, где каждый камень желает мне смерти. В теле девушки, которую все сторонятся или ненавидят.

Я посмотрела на свои руки. Пальцы мелко дрожали. Темные искры — крошечные, едва заметные — срывались с кончиков ногтей, растворяясь в воздухе.

Сломает?

Ну уж нет!

Я вспомнила лицо Артема, когда он бросил меня. Вспомнила «дядюшку» Актона, продавшего меня как вещь. Вспомнила ледяной взгляд Рейнара.

Горячая злость вытеснила страх. Они считают меня ничтожеством? Катастрофой? Пусть думают, что хотят.

Я вновь подошла к окну и распахнула створки, подставляя лицо соленому ветру. Вдохнула полной грудью влажный, холодный воздух.

— Ну давай, — прошептала в темноту, глядя на бушующий океан. — Попробуй меня сломать. Я пережила смерть, переживу и академию. И ректора переживу, если понадобится. А потом мы посмотрим, кто кого.

Где-то вдали сверкнула молния, осветив на мгновение острые пики скал, похожие на зубы чудовища. Я не отвернулась. Смотрела прямо в пасть этому миру и улыбалась. Криво, нервно, но улыбалась. Это мой шанс на новую жизнь, и я не собиралась его упускать.

Мой воинственный настрой прервал настойчивый стук в дверь. Он эхом отразился от каменных стен, заставив меня вздрогнуть и вернуться к реальности. Я не успела еще придумать, как именно буду бороться за шанс на счастливую жизнь, как новый мир уже требовал моего внимания.

— Леди Ар'Дейн! — прогремел из коридора голос Галта. — Вы там еще живы? Или уже сбросились с башни?

И этот туда же!

Я сжала кулаки, подавляя желание ответить что-нибудь язвительное и направилась к двери. Мне показалось, что я слышала скрежет засова, когда ректор уходил. Но нет, меня не заперли. Тяжелая ручка поддалась под моим напором, и дверь медленно отворилась. В свете тусклых магических огней Галт походил на огромного медведя.

— Я вас внимательно слушаю, — скрестила руки на груди и гордо тряхнула головой.

— Идите за мной! Вам необходимо получить форму и письменные принадлежности, — сухо бросил он, окидывая меня внимательным взглядом.

Я пожала плечами и вышла, оставив дверь открытой. О вещах я не подумала, и очень зря. Они, наверное, так и остались пылиться на брусчатке во дворе академии.

Помощник лорда разговорчивостью не страдал. Он молча спускался по лестнице, а я семенила следом, стараясь поспеть за ним и не натворить ненароком еще чего-нибудь неожиданного.

Несколько раз перила под моей рукой становились неприятно горячими, а факелы на стенах вспыхивали зеленым пламенем, стоило мне пройти мимо. Мы вышли на улицу, где заметно похолодало с наступлением сумерек.

Чемоданы и раскиданные по брусчатке вещи исчезли, да и повреждений, вызванных взрывом портала, я не заметила. Быстро же они тут прибрались.

Хозяйственный блок располагался в дальней части двора, примыкая к мужскому общежитию. Догадалась об этом, заметив рыжика, то есть Керриана, нагруженного вещами и направляющегося к крыльцу, возле которого расположились несколько парней.

Казалось, они общались между собой, но отчего-то меня не покидало ощущение чужих липких взглядов.

Склад разместился в подвальном помещении. Но сначала мы попали в небольшую приемную с письменным столом и гигантским шкафом с многочисленными ящичками и полками. Отдельно находилась стойка выдачи, а перед ней пустое пространство для визитеров и лавка для ожидания. Единственный жесткий стул принадлежал владельцу этого царства полезных вещей и стоял по другую сторону необъятного стола.

Галт устроился за ним, вытащил из верхнего ящика два чистых бланка и велел их заполнить. Я замерла в нерешительности, соображая, умею ли писать на местном языке или нет. Только сейчас мне пришло в голову, что разговаривали мы не на русском языке.

Но я прекрасно понимала речь и, более того, люди понимали меня. По всему выходило, что знание языка — бонус при переносе в новое тело. Только устная речь и письменная — две разные вещи. В это я убедилась, когда попробовала заполнить бланк.

Почти сразу перьевая ручка потекла, оставив жирную кляксу, а чернильница-непроливайка плюнула на меня синей каплей. Еле увернулась.

— Г-р-р! — натурально зарычал Галт, завидев украшение на зеленом сукне стола. — Оставь! Ничего больше не трогай! Позже я сам заполню.

В конторке Глат выдал мне набор тетрадей, карандашей и перьевых ручек. Чернильницу где-то раскопал самую древнюю, потертую и видавшую виды.

Дальше мы спустились в подвал, где пахло пылью, нафталином и слежавшейся тканью. Помощник скрылся среди высоких стеллажей, теряющихся в темноте огромного пространства.

Первым делом он сунул мне в руки стопку серого постельного белья. Я не успела его взять, как ощутила знакомое покалывание в пальцах. Опять!

— Осторожнее! — запоздало рыкнул Галт.

Стопка в моих руках дернулась, словно живая. Ткань зашипела, и серый цвет начал стремительно меняться на ядовито-розовый с ярко-зелеными горошинами.

Но это еще полбеды!

Простыня вырвалась из рук, взмыла в воздух и, развернувшись парусом, с агрессивным хлопком попыталась обмотаться вокруг головы помощника.

— Убери это! Немедленно прекрати! — взревел медведь, отмахиваясь от взбесившегося текстиля.

Я стояла, парализованная ужасом и стыдом. Я просто хотела взять белье!

— Я не специально! — крикнула, пытаясь поймать розовое безумие за край.

— Достаточно! — рявкнул Галт, каким-то чудом извернувшись и нырнув под прилавок.

Выбрался он оттуда с тяжелой шкатулкой. Щелкнул замок. Помощник достал два массивных металлических браслета, испещренных рунами. Они выглядели грубыми, тяжелыми и совершенно не эстетичными.

— Руки! — скомандовал он.

— Что это? — я отступила на шаг.

— Гарантия того, что ты не разнесешь академию до завтрака! — он схватил меня за запястье и защелкнул первый браслет.

Холодный металл обжег кожу. Затем второй.

Руки мгновенно налились свинцовой тяжестью, будто к ним привязали пудовые гири. Но главное — исчезло то странное, электрическое гудение внутри, к которому я уже начала привыкать.

— Блокираторы полного цикла, — выдохнул Галт, вытирая пот со лба. Розовая простыня тут же безвольно рухнула на пол, превратившись в серую тряпку. — Теперь вы безопасны. Относительно. Но учтите, леди Ар'Дейн: в этих браслетах вы не сможете активировать ни один артефакт. Ни карту, ни самопишущее перо, ни даже магический светильник. Вы теперь — пустышка.

Я посмотрела на закованные руки. Вот и дошутилась! Мне действительно надели кандалы.

— Уж лучше так, — вынужденно признала их необходимость.

— Вот и славно, — буркнул помощник, всучив мне, наконец, форму и усмиренное белье. — Ужин в столовой. Поторопитесь, если хотите застать хоть что-то, кроме хлебных корок.

В столовую я попала, когда там уже никого не было. Огромный зал с высокими сводами, длинные дубовые столы, парящие под потолком свечи. Моих попутчиков я не обнаружила, хотя им также пришлось припоздниться. Компанию мне составили лишь грязные тарелки на столах.

Еду здесь подавали на манер шведского стола. На стойке, отделяющий обеденный зал от кухни, стояли большие кастрюли и подносы с едой, большая часть из которых уже пустовала. Там действительно остались лишь хлебные корки, а в одиноком чане на дне плескались остатки холодной каши. Также повезло разжиться куском холодного мяса.

Не в моем случае брезговать или отказываться от еды. Так и от голода помереть недолго. Учитывая, что три дня я практически ничего не ела, кишки уже сводило болезненными спазмами.

Я поставила на поднос миску с остывшей кашей и куском жесткого мяса, села за самый дальний стол. Одиночество навалилось удушливой волной.

Вокруг — чужой мир, чужие люди, чужие правила.

Я жевала резиновую говядину, глядя в стену, и чувствовала себя маленькой песчинкой, попавшей в жернова огромной мельницы.

Там меня и нашел Галт, который молча приблизился и положил передо мной лист пергамента.

— Ваше расписание. Вы прибыли в последний день перед началом учебного года. Занятия начнутся с завтрашнего утра. Не опаздывайте!

Я пробежала глазами по списку: «Теория магических потоков», «История портальных аномалий», «Основы самоконтроля».

— А где находятся аудитории? — уточнила, поднимая на него усталый взгляд. — Замок огромный, я потеряюсь в нем через пять минут.

— Ах, да, — мужчина похлопал себя по карманам и извлек свернутый свиток. — Карта академии. Показывает ваше местоположение и кратчайший маршрут.

Я протянула руку, но стоило моим пальцам, окольцованным железом, коснуться свитка, как магическое свечение, исходящее от него, погасло. Пергамент почернел и рассыпался в прах.

Мы оба уставились на кучку пепла на столе.

— Блокираторы, — констатировал Галт с тяжелым вздохом. — Они гасят любую активную магию при контакте. Я же говорил.

— И как мне ориентироваться? — я начинала закипать.

Помощник закатил глаза, порылся в недрах мантии и, наконец, извлек мятый, пожелтевший лист бумаги.

— Старая схема. Ей лет пятьдесят, некоторые коридоры могли сместиться. Часть комнат отсутствует по причине ремонта и переноса внутренних стен. Но это лучше, чем ничего. Разберетесь, не маленькая.

Он ушел, оставив меня наедине с холодной кашей и картой, половина названий которой стерлась от времени.

Отлично. Просто великолепно.

Вернувшись к себе, я принялась за уборку. Веник, ведро и тряпки нашлись в углу. Вероятно, в этой комнате обитала прислуга. Учитывая минимализм обстановки, много времени на приведение комнаты в порядок не потребовалось. Смела мусор и паутину, прошлась влажной тряпкой по широкому подоконнику, каминной полке и столу. Затем вымыла полы и выплеснула грязную воду в окошко.

Купальню я обнаружила, когда исследовала двери в пустынном коридоре в поисках источника воды и туалета.

В целом, местная сантехника отличалась от земной только формой умывальников и унитазов, а нагрев, подача и смыв воды осуществлялся магически.

После уборки я с удовольствием помылась под душем, смывая с себя трехдневную грязь. Беспокоило немного, что отделялся он от основного помещения резной каменной перегородкой, но в башню Ветров посторонние не заглядывали. И это внушало надежду, что и впредь никто не вломится в самый неподходящий момент.

С чувством удовлетворения, свежести и чистоты я прилегла на пахнущую дешевым мылом постель и провалилась в сон. Однако не прошло и пары часов, как меня разбудил нечеловеческий рев, упоминающий мое новое имя. Поначалу я приняла его за раскат грома, поэтому никак не отреагировала. Натянула одеяло на голову, повернулась на бочок и продолжила сладко спать.

Но уже через минуту дверь моей комнаты с грохотом распахнулась.

— Ар`Дейн, бездна тебя забери, какого дохлого кракена ты забыла в МОЕЙ купальне? — взревел возмущенный голос Дракса прямо над головой.

Сон, как рукой сняло. Я крепко зажмурилась, надеясь, что лорд исчезнет. Ну, мало ли, подумает, что я сплю? Логично же?

Не прокатило.

— Немедленно отвечай, когда тебя спрашивают! — рявкнуло чудовище, сдергивая с меня одеяло.

Следом комнату огласил уже мой истошный визг. Вчера я прополоскала свое белье и повесила сушиться. Сорочку, выданную мне Галтом, я забраковала и легла спать голой. О чем сейчас дико сожалела.

Схватив подушку, я прижала ее к себе и отползла в дальний угол кровати, очумело вытаращившись на полуобнаженного ректора.

— Вы что себе позволяете? Кто вам позволил врываться ко мне и… И вести себя как… Как тиран? — от возмущения у меня не находилось слов.

Злющий, мокрый, с потеками воды на светлой коже, лорд Дракс примчался ко мне в одном полотенце, небрежно завязанном на бедрах.

— Я позволяю?! — чуть не захлебнулся яростью ректор. — Это ты, ходячая катастрофа, вывела из строя магический… — он осекся, заметив на моих запястьях массивные браслеты.

Да и, вообще, уставился слишком пристально, жадно облизывая взглядом мои голые колени, поджатые к телу ступни и плечи, по которым разметались волосы.

Я гулко сглотнула, заметив, как полотенчик шевельнулся в районе его бедер.

Не смотреть! Нельзя туда смотреть! — мысленно отхлестала себя по щекам и облизала моментально пересохшие губы.

Но глаза будто нарочно прикипели к светлой дорожке волос, скрывающейся за махровой тканью, и внушительному такому, выпирающему бугру между ног.

Усилием воли заставила себя поднять взгляд, но от этого легче не стало. Рельефный могучий торс переходил в широкую грудную клетку, где каждая мышца проступала так явственно, что по фигуре лорда можно было изучать анатомию. Еще и светлые волосы потемневшими сосульками облепляли тело, пышущее жаром, из-за чего над кожей вился едва заметный парок.

— Не смейте врываться ко мне! — просипела севшим голосом. — Еще и в таком виде! И не смейте на меня кричать! Я ни в чем не виновата.

— Ты живешь на моем острове, в моей башне, учишься в моей академии, — процедил ректор в ответ. — Я имею право на все! Даже на тебя! Или забыла, что ты теперь моя собственность?

Я съежилась и поникла, осознавая, что лорд прав.

Прав, но не во всем!

— Я — не вещь, а живой человек. Нельзя же так…

Лорд резко подался вперед, наклонился так, что наши лица оказались на одном уровне. Он схватил меня двумя пальцами за подбородок, вынуждая смотреть прямо в его жуткие глаза.

— Мне можно все, Тайлис… Все, что я только захочу.

Рейнар накрыл большим пальцем мои губы, пробуя их на мягкость. Чуть надавил, проникая мне в рот.

Я сцепила зубы, гневно уставившись на лорда и внутри сгорая от страха. Меня до дрожи в коленях пугала эта его фраза «все, что я только захочу».

Сердце в груди трепыхалось пойманной птицей. Я сжалась в комочек, не понимая, что за странную игру он затеял.

Не может ведь такого быть, чтобы он заинтересовался мной?

— Пожалуйста! — простонала сквозь сомкнутые губы. — Не надо…

Глаза против воли наполнились слезами, потому что я ощутила себя одинокой и как никогда беззащитной перед этим огромным и сильным мужчиной.

— Не надо что? — хрипло переспросил лорд, водя пальцем по моим губам.

— Не трогайте меня, иначе…

— Иначе, что? — усмехнулся он, переключившись с губ на волосы и убирая прядки с лица и шеи.

— Я… Я… — лихорадочно соображала, что могла сделать в такой ситуации. — Я буду сопротивляться. Я вас ударю, вот!

— Ты? Меня? — Рейнар расхохотался и, подобравшись поближе, сел возле меня на колени, нависая несокрушимой горой.

Могучий торс лорда загородил собой полкомнаты. А я оказалась зажатой в углу кровати и все, что меня отделяло от пышущей жаром каменной горы мышц, — подушка, которую я судорожно прижимала к себе.

— Ну, давай. Попробуй. Ударь, — подначил он, хищно улыбаясь.

Похоже, происходящее его забавляло. Он играл со мной, как кошка с мышкой. А вот мне категорически было не до смеха.

Ясно же, что мы в разных весовых категориях. Ему прихлопнуть меня ничего не стоит, одним лишь щелчком пальцев. Я видела, на что он способен, когда открывал портал. Не зря же «дядюшка» так трясся от страха и продал меня ему при первой же возможности, чтобы спасти собственную шкуру.

— Ты ничего мне не сделаешь. — Его наглые пальцы скользнули по моей шее, прожигая электрическим разрядом, и достигли уголка подушки.

С наглой улыбочкой Рейнар потянул ее на себя.

Взвизгнув на высокой ноте, я в испуге замолотила руками, защищая последнюю преграду так отчаянно, что внутри заворочалась тягучая сила.

А дальше мой браслет случайно задел рану на предплечье лорда, которую нанес ассасин. Над порезом витала бледно-зеленая дымка, на которую я совсем не обратила внимания.

А зря!

Браслет, соприкоснувшись с магией, внезапно так бабахнул, что лорда отбросило в центр комнаты, а меня вдавило в стену. Подушка взорвалась и перья посыпались на голову, покрывая все вокруг белоснежным пухом.

Железка на моем запястье с шипением хрустнула и развалилась на две части. Второй браслет отвалился сам собой, будто его лишили подпитки.

— Это что, демоны тебя забери, такое сейчас было? — рявкнул Рейнар, извернувшись в воздухе и приземляясь на ноги уже без полотенчика.

— Мамочки! — я зажмурилась, не желая видеть его полностью голым.

В следующую секунду я сообразила, что тоже осталась без прикрытия. Еще раз взвизгнув, шустро сцапала одеяло и укуталась в него с головой.

— Оставьте уже меня в покое! — пискнула чуть не плача.

— Ты разрушила плетение высшего порядка и уничтожила блокираторы, верно служившие академии не одну сотню лет! — возмущенно взревел лорд. — Ты хоть представляешь, сколько времени я потратил, чтобы наложить это демоново плетение? О стоимости браслетов, вообще, молчу!

— А вот нечего вламываться в комнату к порядочным девушкам посреди ночи! — пропищала обиженно, робко приоткрыв один глаз и тут же зажмурившись еще сильнее.

— Гр-р-р! — донеслось в ответ. — Следовало бросить тебя в море, на корм кракенам. Впрочем, это и сейчас еще сделать не поздно. — Сказал и двинулся ко мне голой, угрожающе грозной скалой.

— Нет! Не подходите! — выставила руки в защитном жесте. — Или я за себя не ручаюсь.

— Ты ничего мне не сделаешь, Тайлис! — он снова приблизился, излучая силу и покрываясь всполохами сверкающих молний.

Чуть-чуть разлепила веки, наблюдая за лордом через полуприкрытые ресницы.

Могучий торс в окружении ярких всполохов смотрелся завораживающе. Светлые волосы электризовались, поднимаясь вокруг головы лорда белоснежным ореолом. Глянув еще одним глазком, чтобы не пропустить очередное нападение, я тут же распахнула оба глаза, уставившись в немом изумлении. Магия сплелась вокруг фигуры Рейнара податливым полотном, заменяя отсутствующую одежду.

Какой же он офигительный!

Завораживающий своей опасной смертельной красотой, которое влечет к себе на погибель глупых мотыльков.

Однако, я хоть и отвлеклась на секунду, но не забыла, что намерения у лорда были отнюдь не дружелюбными. Пронизывающий каждую клеточку страх перед грозным лордом и восхищение одновременно рождали во мне необъяснимый трепет и бурю эмоций.

Внутри заворочался клубок непонятной силы, скрутивший в тугую спираль все внутренности и пробежавшийся по коже табуном предательских мурашек. Они сконцентрировались в области ладоней и сорвались с пальцев плотной воздушной волной.

Моя сила устремилась навстречу лорду, чтобы остановить, не дать приблизиться. Но, столкнувшись на пути с преградой из сияющего кокона молний, засверкала еще ярче.

Воздух между нами заискрил слепящим золотистым светом, обретая форму шара, который стал стремительно увеличиваться в размерах. Достигнув предела, он лопнул, обдавая нас снопом золотистых брызг и вгрызаясь в кожу мелкими жалящими осколками.

— Довольно! — рявкнул Рейнар, запуская с ладони вихревой поток, который закружил ворох перьев в локальный смерч.

Дракс жестом направил весь мусор в окно и порывом ветра захлопнул створку. Подхваченные стихией, перья взмыли в воздух и, плавно покачиваясь, устремились к пропасти.

— Ложись спать, Тайлис. Утром разберемся. И да, я запрещаю тебе пользоваться моей купальней! Чтобы ноги твоей там не было, уяснила?

— А где же мне тогда мыться? — пробурчала я, до конца не веря, что все закончилось.

— Для тебя и общая душевая сгодится, не переломишься, — отрезал он, направляясь к выходу. — Подъем через три часа на утреннее построение. Не опаздывай! — хлопнул дверью, наконец, оставив меня одну.

Я бессильно опустилась на кровать, позволяя слезам литься из глаз. Забылась сном не скоро, и почти сразу же меня разбудил противный, пробирающий до печенок рев какой-то бешеной твари.

Заполошно подскочив на кровати, я не сразу поняла, где оказалась и что происходит.

О! Нет! — обессиленно рухнула на жесткий матрас и накрылась одеялом. — Еще хотя бы пять минуточек.

Какое там! Пока я окончательно не проснулась, мерзкий ор не прекратился.

Ревун продолжал орать, пока последние остатки сна не растворились в пасмурном утре. Робкие первые лучи одного из местных солнц уже заглядывали через окна. Но спать мне хотелось невероятно. С трудом заставила себя подняться и распахнула окно, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Прохладный ветер, растрепавший волосы, немного привел в чувство. Так хотелось поваляться и подольше поспать, но вместо этого необходимо было тащиться на утреннее построение.

Я надела новенькую униформу: белую блузку, юбку-миди, жакету, мантию, шерстяные чулки и туфли на устойчивом каблуке. Белье состояло из корсетного топа и облегающих панталончиков. Вчера я посчитала его слишком неудобным для сна, а зря. Жесткая основа корсета придавала чувство защищенности.

Прихватив с собой карту, выданную Галтом, выскочила в коридор, молясь всем богам, чтобы не встретить Рейнара.

Путь во двор превратился в полосу препятствий. Перила снова накаливались под моей рукой, заставляя шипеть и отдергивать пальцы. Факелы при моем приближении вспыхивали фиолетовым пламенем и выплевывали снопы искр, норовящих поджечь мне волосы. Ступеньки нарочно растягивались, увеличивая и без того длинный спуск.

В каменном мешке, куда нас вчера выбросило порталом, уже выстроились ровные шеренги адептов. Серые и черные мантии, сосредоточенные полусонные лица, идеальная дисциплина. И тут я — взъерошенная, дерганая, с искрящимися пальцами.

— Адептка Ар'Дейн! — рявкнул Галт, ответственный за построение. — Опаздываете. Встать в строй!

Я невольно вжала голову в плечи и постаралась прошмыгнуть в задний ряд, сделаться незаметной. Но моя «везучая» магия именно в этот момент надумала проявить себя.

Споткнувшись об невидимый выступ брусчатки, я инстинктивно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. С кончиков пальцев сорвался полупрозрачный импульс.

Упс!

Эффект превзошел все ожидания. Троих парней, стоящих в ближайшей шеренге, синхронно подбросило в воздух и шмякнуло на мостовую, прямо в грязную лужу, не успевшую просохнуть после ночного дождя.

Над плацем воцарилась оглушительная тишина.

— Простите! — пискнула я, съеживаясь и мечтая о том, чтобы сделаться незаметной.

С земли поднялся высокий брюнет с хищным лицом. Он ошеломленно осмотрел свою безнадежно заляпанную мантию, испорченную форму и медленно повернулся ко мне. В его глазах я прочитала смертный приговор.

— Ты покойница, Ар'Дейн, — прошелестел он одними губами.

— Адепты, встать в строй! — рявкнул Галт, направляя на парней потоки магии.

Она ласковыми золотисто-коричневыми лентами опутала силуэты молодых людей, очищая их от грязи и возвращая первозданный вид одежде. Казалось бы, инцидент исчерпан, но я кожей чувствовала на себе ненавидящие взгляды.

После переклички Галт объявил распорядок дня на сегодня и отправил нас на завтрак. Когда проходила мимо, он поинтересовался, куда подевались блокировочные браслеты.

Услышав, что их больше нет, помощник ректора ничего не ответил. У него только странно задергался левый глаз.

— Держитесь от остальных на расстоянии, адептка! И постарайтесь больше ничего не разрушить.

Ага, как будто я могла это контролировать.

В столовой стоял громкий гул голосов и пахло подгоревшей кашей. Адепты толпились у раздаточного стола, с жадностью накидываясь на еду. Я их понимала, у самой желудок сводило от голода. Вчерашний ужин был чисто символическим.

Я взяла поднос и встала в конец очереди, стараясь не обращать внимания на косые взгляды и перешептывания за спиной. От меня шарахались, как от прокаженной. Вокруг образовалась пустота радиусом в метр.

— Смотрите! Это та самая Ар'Дейн, что живет у ректора, — донесся до меня ехидный женский голос.

Проклятье! Я ведь просто хочу поесть!

Обернувшись, чтобы найти свободное место за столиками, я наткнулась на группу девиц, которые ранним утром выглядели так, будто провели полдня в косметическом салоне. Идеальные укладки, свежий цвет лица, легкий розовый блеск на губах и… Презрительные ухмылки, сводящие все впечатление на нет.

Возглавляла шайку девиц платиновая блондинка с холодными голубыми глазами.

— Говорят, ты разбила вазу, за которой Рейнар охотился полвека? — протянула она, делая шаг вперед. — Всем известно о его страсти к коллекционированию редких вещей и… диковинных зверушек. Бедняжка! Тебе приходится расплачиваться натурой?

— Не суди по себе, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри снова закипает злость.

— Какая дерзкая, — блондинка прищурилась. — Думаешь, раз он поселил тебя в башне, ты теперь особенная? — ткнула меня пальцем в плечо.

Зря. Очень зря.

Мой дар сработал рефлекторно. Воздух вокруг меня сгустился и пружинисто ударил во все стороны. Поднос в руках блондинки взмыл вверх, описал красивую дугу и с чавкающим звуком приземлился ей на голову.

Горячая каша, компот и кусок липкой булки с вареньем украсили ее идеальную прическу.

В столовой кто-то истерично хрюкнул.

Блондинка медленно провела рукой по лицу, снимая овсяные хлопья с ресниц. Ее визг, наверное, был слышен даже в Вилниреде.

— Ты!!! Ты еще крупно пожалеешь об этом, дешевая подстилка!

Оставаться в столовой и дальше при таких обстоятельствах не имело смысла. У меня бы кусок в горло не полез. Бросив поднос на ближайший столик, я рванула к выходу, чувствуя спиной десятки ненавидящих взглядов.

Кажется, список моих врагов только что существенно пополнился.

Выскочив на улицу, я несколько минут приходила в себя.

Что я им сделала? Это ведь не мое решение поселиться в башне Ветров. От меня, вообще, ничего не зависело.

Немного успокоившись, я отправилась искать аудиторию. Не хватало еще опоздать на занятие и огрести новые проблемы. Первой парой у нас шли «Основы магического равновесия». Учитывая разрушительную силу моего дара, само название предмета звучало издевательством.

Какое равновесие, если я сама по себе — ходячий хаос?

Как я ни торопилась, а все равно не успела. Сухонький старик с клочковатой бородой и пронзительным взглядом уже начал читать лекцию.

— Опоздание! — констатировал он, когда я появилась на пороге. — Фамилия?

— Ар'Дейн, — выдохнула обреченно.

— А-а, местная знаменитость, — преподаватель скривился, будто съел лимон. — Садитесь на первую парту. И не вздумайте магичить!

Я и не собиралась этого не делать. Ни сейчас, ни до этого. Плюхнувшись на свободное место перед кафедрой, опустила руки вниз и приготовилась внимательно слушать.

Магистр Визиус, который специально для опоздавших, представился повторно, расхаживал перед доской, размахивая указкой и периодически демонстрируя простенькие заклинание левитации.

— Магия — это вода, — вещал он менторским тоном, поднимая в воздух меловой брусок. — Она течет плавно, огибая препятствия. Вы должны стать руслом, а не плотиной.

Я старалась. Честно старалась.

Я сидела, поджав руки под себя, и пыталась не дышать. Но магистр Визиус имел неосторожность подойти слишком близко.

— А теперь, — он остановился прямо напротив меня, — попробуем ощутить резонанс.

Он направил указку на стопку тяжелых фолиантов на краю кафедры, намереваясь их приподнять.

В этот момент у меня зачесался нос. Я дернулась, всего лишь на миллиметр. Но мой нестабильный дар радостно потянулся к заклинанию магистра.

Упс!

Вместо плавного подъема книги выстрелили вверх со скоростью пушечного ядра. Они врезались в потолок, пробили ветхую штукатурку и с грохотом обрушились обратно.

Но этого оказалось мало.

Заклинание магистра, искаженное моим даром, отрикошетило. Преподавателя подхватило неведомой силой и припечатало к классной доске, зафиксировав его там в позе распятой морской звезды.

— М-м-м! — промычал Визиус, выпучив глаза.

Аудитория замерла, завороженно глядя на книги, которые в довершении вспыхнули синим пламенем.

— Ар'Дейн!!! — взревел приклеенный магистр, тщетно дрыгая ногами. — Вон!!! К ректору! Немедленно!!!

Путь до административного корпуса я запомнила плохо. Кажется, кабинет находился на верхнем этаже. Времени в пути мне хватило, чтобы осознать степень проблем, которые сулил последний выплеск.

Я даже не стала стучать. Какой смысл? Он все равно знает.

Рейнар сидел за огромным письменным столом, заваленным книгами и пергаментами. Он даже не поднял головы, когда я вошла.

— Травмы на плацу, — начал он перечислять ледяным голосом, продолжая писать. — Испорченная прическа леди Вайс и разгромленная аудитория номер семь. Еще магистр Визиус, которого Галту пришлось отдирать от доски с помощью алхимического растворителя.

Ректор отложил перо и наконец посмотрел на меня. В его стальных глазах плясали опасные огоньки.

— Ты бьешь рекорды, Тайлис. Полдень еще не наступил.

— У меня же нет блокираторов! — выпалила я, чувствуя, как дрожат губы. — Вы сами виноваты! Вы не предоставили мне новые, а старые взорвались. Как я должна это контролировать? Я старалась! Я правда старалась ничего не трогать!

— Старалась она, — фыркнул он, поднимаясь из-за стола.

Он обошел стол и направился ко мне. Я инстинктивно попятилась, упираясь спиной в закрытую дверь. Рейнар был огромным, подавляющим. Его аура заполняла собой все пространство, вытесняя воздух.

— Твой дар — какая-то дикая аномалия, — произнес он, приближаясь вплотную. — Обычные блокираторы на тебе сгорают, как бумага. Железо не выдерживает.

Он полез во внутренний карман камзола и извлек что-то блестящее.

— Дай руку.

Я замешкалась, глядя на его широкую ладонь.

— Живо, — в голосе прорезался рык.

Я протянула левую руку. Рейнар перехватил мое запястье своими горячими пальцами. Щелкнул замком, и на моей руке сомкнулся изящный золотой браслет.

Он выглядел как произведение искусства — тончайшая вязь золотых нитей, переплетающаяся в сложный узор, внутри которого пульсировали крошечные рубины.

Вещица ни разу не напоминала тюремные кандалы Галта. Представить сложно, сколько стоило столь изысканное украшение.

Как только металл коснулся кожи, гул внутри меня стих. Вулкан погас. Наступила блаженная тишина. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как расслабляются натянутые нервы.

— Что это? — прошептала я, зачарованно глядя на переливающиеся камни.

— Древний артефакт, — буркнул Рейнар, не отпуская моей руки. — Семейная реликвия, которая подстраивается под носителя, а не подавляет его грубой силой. — Он большим пальцем провел по внутренней стороне моего запястья, там, где билась жилка. От этого прикосновения меня бросило в жар. — А теперь послушай меня внимательно, Тайлис, — его голос сделался низким, вибрирующим. — Никто не должен видеть этот браслет и, вообще, знать о его существовании. Прячь его под одеждой. Если кто-то спросит — обычная безделушка.

— Почему? — я попыталась вырвать руку, но он держал крепко.

— Потому что к тебе и ко мне возникнет много неудобных вопросов. — Он резко отпустил меня и отступил на шаг, снова превращаясь в холодную статую. — Из всего доступного мне арсенала артефактов, а это немало, поверь, этот — самый надежный. Потеряешь — я с тебя шкуру спущу. В прямом смысле.

— Очень мотивирует, — я потерла запястье, чувствуя приятное тепло металла. — А что насчет разрушений? Я же не специально…

— А это никого не волнует. Разрушила — будешь отрабатывать и возмещать стоимость, — жестко припечатал ректор, возвращаясь к столу. — Как видишь, ваза тут совершенно не при чем. За неполные сутки ты задолжала академии пару тысяч золотых. Сегодня после занятий явишься в библиотеку. Поможешь архивариусу перебрать старые свитки.

— Но я...

— Вон, Ар'Дейн! — рявкнул он. — Пока я не передумал и не превратил тебя в прикроватный коврик!

Я выскочила из кабинета пулей, прижимая к груди руку с драгоценным браслетом. Сердце колотилось как бешеное.

Золото на запястье казалось теплым, почти живым. Семейная реликвия? Для какой-то баронессы из захудалого рода?

Почему он дал отдал ее мне? Мог ведь снова заковать меня в железо или, к примеру, бросить в карцер. Но он дал мне это.

Я одернула рукав жакета, пряча подарок ректора от посторонних глаз. Странный он. Пугающий, жестокий, невыносимый... и притягательный.

Коридор академии гудел, как встревоженный улей. Адепты спешили на следующую пару, сбиваясь в стайки, смеясь и обсуждая утренние происшествия. Но стоило мне приблизиться, как смех обрывался.

Тишина распространялась вокруг меня мертвой зоной.

Я шла, упрямо вскинув голову и гордо глядя перед собой, чувствуя, как взгляды впиваются в спину маленькими отравленными иголками. Кто-то демонстративно сворачивал в сторону, будто я была заразной. Кто-то шептал проклятия. Кажется, новость о том, что я приклеила магистра к доске, разлетелась быстрее ветра.

— Это она, — донеслось слева. — Та, что живет в башне Ветров.

— Говорят, она проклята, — подхватил другой голос. — У нее магия гнилая....

Я стиснула зубы до скрипа. Хотелось развернуться и крикнуть им, что нет никакого проклятия, что я просто человек, попавший в мясорубку чужой судьбы. Но я промолчала. Моя задача — выжить, а не читать проповеди идиотам.

Аудитория для следующей лекции — «Структуры магических потоков» — напоминала античный амфитеатр. Ряды деревянных скамеек уходили круто вверх, нависая над кафедрой преподавателя. Зал был набит битком адептами с разных курсов.

Я застыла в дверях, сканируя пространство в поисках свободного места. Надежда таяла с каждой секундой.

Свободных мест я не наблюдала.

Точнее, они были, но рядом с ними лежали сумки, плащи или учебники. Стоило мне сделать шаг в сторону какого-нибудь прогала, как сидящие рядом парни или девушки тут же демонстративно клали на пустое место свои вещи, всем видом показывая:

«Занято. Для тебя — занято навсегда».

Меня захлестнула волна унижения. Горячая, липкая. Я чувствовала себя изгоем, с которым никто не хочет сидеть.

Ну и пожалуйста. Подавитесь своими местами.

Мой взгляд заметался по верхним рядам и вдруг зацепился за островок пустоты под самым потолком. Там, в тени колонны, сидел адепт. Вокруг него образовалась похожая зона отчуждения.

Две скамьи вокруг него пустовали.

Я прищурилась. На вид, парень, как парень. Темные, почти черные волосы падали на лицо неопрятными прядями. Он сидел, сгорбившись, и чертил что-то грифелем прямо на столешнице. На вид — совершенно безобидное занятие.

Что ж, рискну!

Я набрала в грудь побольше воздуха и решительно зашагала вверх по ступеням.

По мере моего приближения шум в аудитории стихал. Десятки голов поворачивались в мою сторону. Я слышала изумленные вздохи.

— Она что, к НЕМУ идет?

— Сумасшедшая...

— Ну все, сейчас будет труп.

Эти шепотки только подстегнули мое упрямство.

Труп? Ха!

Я уже умерла один раз в своем мире. Потом чуть не погибла от рук ассасина. Потом меня чуть не расщепило в портале. Потом меня пытался убить собственный ректор. Чем меня может напугать какой-то лохматый адепт?

Пока я поднималась на самый верх, парень даже не шелохнулся. Он размеренно царапал дерево стола, и скрежет грифеля в наступившей тишине казался оглушительным.

Я подошла к скамье и остановилась рядом.

— Здесь свободно? — спросила я громко, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он замер. Медленно, очень медленно поднял голову.

И я едва не отшатнулась.

Вместо глаз на меня смотрели два бездонных провала, заполненных клубящейся тьмой. Будто бы я заглянула в колодец ночью, а оттуда на вас посмотрела сама Бездна.

Тьма в его глазницах двигалась, жила своей жизнью. В глубине этого мрака вспыхивали и гасли багровые искры, напоминающие далекие умирающие звезды.

Жутко.

До мурашек и ледяного комка в животе. Теперь я понимала, почему вокруг него образовалась пустота. У такого соседа не спишешь домашку и с ним не поболтаешь о погоде.

Но я вспомнила глаза Рейнара — стальные, обещающие кару небесную. Вспомнила, как он душил меня своей магией. Вспомнила внезапно образовавшийся долг в три тысячи золотых.

По сравнению с моими проблемами, парень с глазами-спецэффектами казался сущей мелочью.

— Я спросила, здесь свободно? — повторила я, глядя прямо в эту тьму.

Тьма дрогнула. На мгновение мрак рассеялся, и я увидела совершенно обычные, карие, немного уставшие человеческие глаза. Но уже через секунду в них снова полыхнуло багровое пламя, сменившееся абсолютной чернотой.

Он смотрел на меня с нескрываемым изумлением. Видимо, к нему давно никто не подходил ближе, чем на пушечный выстрел.

— Ты слепая? — спросил тягучим хриплым голосом.

— Нет, — я пожала плечами и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на скамью рядом с ним. Бросила тетради на стол. — Просто день не задался. И настроение паршивое. А ты выглядишь так, будто тоже не в восторге от академии. Так что мы идеально подходим друг другу.

По аудитории прокатился коллективный вздох ужаса.

Парень моргнул. Тьма в его глазах закрутилась водоворотом, а потом схлынула, снова уступив место карей радужке. Он посмотрел на меня как на умалишенную.

— Я Кайден, — буркнул он, отворачиваясь и снова склоняясь над столом. — Не лезь ко мне, и останешься целой.

— Тайлис, — представилась я. — И поверь, целостность — это не про меня. Я ходячая катастрофа.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Отодвинулся на край скамьи, но не прогнал. И на том спасибо.

В этот момент дверь внизу распахнулась, и в аудиторию стремительно вошла высокая женщина в строгой темно-синей мантии. Ее седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а очки в тонкой оправе сверкали, как два прицела.

— Тишина! — потребовала она резким неприятным голосом.

Шепотки мгновенно смолкли. Адепты подскочили с мест.

— Садитесь, — она прошла к кафедре, положив перед собой толстую папку. — Я магистр Элора Ренс. Буду вести у вас теорию магических потоков и основы контроля. Сразу предупреждаю: я не терплю опозданий, лени и глупости. Особенно глупости.

Она обвела аудиторию цепким взглядом. Когда ее глаза остановились на нашем углу, она на секунду задержалась, но ничего не сказала.

— Сегодня у нас распределение, — объявила магистр Ренс, открывая папку. — Ректорат утвердил списки групп для практических занятий. Мы поделили вас по уровню силы и по типу бесконтрольности вашего дара.

Сердце екнуло: «распределение» с подачи магистра прозвучало как приговор.

— Группа «Альфа», — начала она с везунчиков. — Стабильный дар, высокий потенциал, классические стихии. Ваша задача — оттачивать мастерство.

Элора зачитала список из десяти имен. Счастливчики сияли, переглядываясь, весьма довольные собой. У них все получалось, они не взрывали кабинеты и не пугалт людей черными глазами.

— Группа «Бета», — продолжила магистр. — Средний потенциал, бытовая и прикладная магия.

Туда попала Мирия, моя соседка по кораблю. Она радостно помахала кому-то рукой.

Список групп продолжался. «Гамма», «Дельта»... С каждой новой фамилией во мне росло нехорошее предчувствие. Моего имени не было.

Наконец, магистр Ренс закрыла папку. В зале осталось сидеть человек шесть, чьи имена так и не прозвучали. В том числе и я.

— И, наконец, особая группа «Омега», — произнесла она с такой интонацией, словно речь шла о смертниках — Или, как я предпочитаю ее называть, группа особого контроля.

Повисла напряженная тишина.

— В эту группу попадают адепты с нестабильным, опасным или редким даром, требующим индивидуального подхода и жестких мер безопасности. Курировать вас будет лорд Рейнар Дракс, а теорию вести буду я.

Ректор? Лично? У меня внутри все похолодело. Только этого не хватало! Он же меня со свету сживет!

— Список группы «Омега»: Ладвиг фон Сновер.

«Снежный принц» с белыми волосами и татуировкой на шее медленно поднялся со своего места в первом ряду. Он выглядел невозмутимым, словно ледяная статуя, но в его черных глазах читалось раздражение.

— Керриан Таффолд.

Рыжий парень с косичками, сидевший, развалившись на скамье, широко ухмыльнулся. Он подмигнул магистру, ничуть не смущаясь своего статуса. Вокруг него воздух слегка дрожал от жара. Огонь. Неуправляемый огонь.

— Эдриан Вер.

Мой знакомый с крыши весело вскочил и помахал рукой, словно его вызвали получать награду. Легкомысленный, улыбчивый... Что он здесь делал? У него ведь воздух, самая безобидная стихия. Или нет?

— Кайден Варро.

Мой сосед дернулся, словно от удара. Тьма в его глазах снова сгустилась, превращая лицо в маску ужаса. Он не встал, лишь глубже вжался в тень колонны, будто надеялся раствориться в камне.

— И Тайлис Ар'Дейн, — закончила магистр Ренс, глядя прямо на меня поверх очков.

Все головы в аудитории повернулись ко мне. Снова.

Я медленно встала, чувствуя, как под свитером нагревается золотой браслет. Жжет кожу, предупреждая, успокаивая. Я часть этой странной компании. Ледяной аристократ, огненный разгильдяй, воздушный весельчак, парень с глазами-бездной и я — попаданка-катастрофа.

Отличная команда. Просто мечта.

— Ваша группа остается после лекции, — отчеканила магистр. — Остальные свободны.

Когда аудитория опустела, мы спустились вниз к кафедре. Эдриан подошел ко мне первым. Его веснушчатое лицо сияло, как медный таз.

— Привет, подруга по несчастью! — он хлопнул меня по плечу, и я едва удержалась, чтобы не дернуться. — Я так и знал, что мы окажемся в одной лодке. У тебя аура такая... специфическая. Фонит на километр.

— Спасибо, успокоил, — буркнула я, потирая плечо. — А ты-то что тут забыл? Ты же вроде нормальный.

— Нормальный? — он рассмеялся, и в его смехе прозвучали нотки безумия. Он щелкнул пальцами, и между ними проскочила не искра, а маленькая шаровая молния, тут же с треском лопнувшая. — Я создаю вакуум, Тайлис. Могу случайно выкачать воздух из комнаты, пока сплю. Так что «нормальность» — понятие относительное.

Рыжий Керриан подошел ближе, с интересом разглядывая Кайдена, который стоял чуть в стороне, глядя в пол.

— Эй, Мрачный, — окликнул он его. — А у тебя что? Демонов вызываешь по выходным?

Кайден поднял голову. Его глаза в этот момент были абсолютно черными, без единого проблеска света.

Керриан осекся и сделал шаг назад. Его наглая ухмылка сползла.

— Воу, — выдохнул он. — Понял. Вопросов нет. Жуткая хрень, парень.

— Это не хрень, — холодно произнес Ладвиг, брезгливо отряхивая мантию, хотя на ней не было ни пылинки. — Это магия Пустоты. Редкая и крайне нестабильная способность. Ректору придется повозиться, чтобы этот адепт не сожрал половину острова.

— Заткнись, ледышка, — тихо, но отчетливо произнес Кайден.

Ладвиг сузил глаза. Воздух вокруг него мгновенно остыл, покрываясь инеем. Температура в аудитории упала градусов на десять.

— Что ты сказал, чернь?

— Эй, брейк! — вмешался Эдриан, вставая между ними. — Мы тут все в одной... яме. Давайте не будем убивать друг друга до первого экзамена? Ректор расстроится, если его игрушки сломаются раньше времени.

Я стояла и смотрела на них, чувствуя, как голова идет кругом.

Лед, Огонь, Вакуум, Пустота.

И я — Хаос.

— Адепты! — голос магистра Ренс прервал начинающуюся потасовку. — Прекратить демонстрацию силы! Вы здесь не для того, чтобы мериться потенциалами. За мной. Лорд Дракс ожидает вашу группу в тренировочном зале. И советую поторопиться. Он не в духе.

Я сглотнула. «Не в духе» — это еще мягко сказано.

Мы поплелись за магистром. Я шла последней, прижимая руку с браслетом к груди. Рядом молча шагал Кайден. Его глаза снова стали обычными, карими, но в них плескалась такая тоска, что мне стало его жаль.

— Не переживай, — шепнула я ему, сама не понимая, зачем это делаю. — Мы справимся. Нас же пятеро.

Он посмотрел на меня и криво усмехнулся.

— В этом и проблема, Тайлис. Пять пороховых бочек в одной комнате. Когда рванет — мало не покажется никому.

— Оптимистично, — хмыкнула я, хотя внутри все сжалось от его слов. — Главное, чтобы фитиль не подожгли раньше времени.

После распределения мы направились в тренировочный зал, который больше напоминал арену для гладиаторских боев. Высокие своды терялись в полумраке, пол был усыпан песком, смешанным с каменной крошкой, а стены испещрены подпалинами, глубокими бороздами и пятнами неестественного цвета.

Посреди этого полигона стоял лорд Рейнар Дракс. Без камзола, в одной белоснежной рубашке с закатанными рукавами, скрестив руки на груди.

— Вы опоздали на тридцать секунд, — его голос, усиленный акустикой зала, хлестнул по ушам.

— Магистр Ренс задержала, — попытался сгладить Эдриан, но осекся под тяжелым взглядом ректора.

— Мне плевать, кто вас задержал. В реальном бою тридцать секунд — разница между жизнью и посмертной эпитафией. Встать в шеренгу! Живо!

Мы поспешно выстроились перед ним. Браслет, спрятанный под рукавом, внезапно нагрелся, словно реагируя на близость владельца. Разливающееся по телу тепло раздражало и успокаивало одновременно.

Рейнар медленно прошел вдоль строя и остановился напротив Ладвига.

— Фон Сновер, — произнес он с легкой насмешкой. — Наследник ледяных пустошей. Покажи, чему тебя научили гувернантки.

Ладвиг высокомерно вздернул подбородок. На площадке мгновенно упала температура. Воздух затрещал, и с его пальцев сорвался не просто снежок, а острейшая ледяная игла, нацеленная в грудь ректору.

— Впечатляет, — скучающим тоном бросил Дракс.

Он даже не пошевелился. Просто выставил ладонь. Ледяная сосулька врезалась в невидимый барьер в сантиметре от его кожи и рассыпалась в пыль.

— Но предсказуемо. Ты тратишь слишком много энергии на форму, забывая о плотности. В бою с огненным демоном ты растаешь раньше, чем успеешь замахнуться. Следующий.

Керриан вышел вперед с ухмылкой.

— А как насчет огонька?

Он хлопнул в ладоши, и между ними раздулся огненный шар размером с тыкву. Пламя ревело, меняя цвет с оранжевого на яростно-белый. Жар ударил мне в лицо, заставив отступить на шаг.

— Нестабильно, — прозвучал мгновенный приговор.

Рейнар щелкнул пальцами. Огненный шар в руках Керриана вдруг сжался, задрожал и схлопнулся с тихим «пуф», оставив после себя лишь струйку дыма и ошарашенное лицо рыжего.

— Ты не контролируешь источник, Таффолд. Зря открываешь кран на полную. Однажды ты выгоришь дотла вместе с половиной общежития. Учись дозировать силу.

Дошла очередь до Эдриана. Тот, не дожидаясь команды, развел руки. Звуки в зале исчезли. Я увидела, как рот Керриана открывается в немом крике, но не услышала ни звука. Воздух вокруг Эдриана исчез, создавая вакуумную воронку.

Рейнар сделал шаг вперед, прямо в зону поражения. Его рубашка даже не шелохнулась.

— Вакуум — коварная вещь, — его голос прозвучал так, словно законы физики на него не распространялись. Он говорил внутри безвоздушного пространства! — Но ты забываешь, Вер, что природа не терпит пустоты. Если ты не заполнишь ее своей волей, она заполнит тебя.

Ударная волна отбросила Эдриана на песок. Он закашлялся, жадно хватая ртом вернувшийся воздух.

Затем ректор повернулся к Кайдену. Мой сосед сжался, глядя в пол.

— Ну же, Варро, — голос Дракса стал жестче, в нем появились металлические нотки. — Покажи нам Бездну. Или ты боишься, что она посмотрит на тебя в ответ?

Кайден поднял голову. В его глаза снова зияла непроглядная чернота. Тени в углах зала удлинились, потянулись к нему жадными щупальцами. Свет магических ламп потускнел. Повело могильным холодом, пробирающим до костей.

— Хватит! — рявкнул Рейнар.

Его аура вспыхнула золотом, разгоняя мрак. Тени с визгом отпрянули. Кайден упал на колени, закрывая лицо руками.

— Слишком много страха, — отрезал лорд. — Ты боишься собственной силы, и она это чувствует. Бездна подчиняется только тем, кто бросает вызов, смотрит на нее с открытыми глазами.

Наконец, очередь дошла до меня. Я выпрямилась, готовая к испытанию. Сердце колотилось где-то в горле.

Что мне делать? Разнести ползала? Или попытаться поднять песчинку и надеяться, что не вызову землетрясение?

Рейнар посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на рукаве, скрывающем браслет, и вернулся к глазам.

— А вы, леди Ар'Дейн, — произнес он с ледяным спокойствием, — можете не утруждаться.

Я моргнула.

— Что? Почему? Я тоже хочу…

— Вся академия видела ваш «потенциал», — перебил он, и уголок его губ дернулся в саркастической усмешке. — Разрушенный кабинет, уничтоженные артефакты и приклеенный магистр. Не хочу, чтобы вы обрушили крышу этого зала мне на голову. Ваш уровень — катастрофа. И с этим мы будем работать отдельно.

— Но я могу попробовать…

— Молчать! — его голос ударил хлыстом. — Слушать всем. Пока что вы будете посещать общие лекции с потоком. Но практические занятия у вас будут проходить здесь, под моим личным надзором. Индивидуальные расписания получите завтра. А сейчас — вон отсюда.

Мы потянулись к выходу, но голос ректора остановил меня у самых дверей.

— Ар'Дейн. Напоминаю: отработка не ждет. Отправишься в библиотеку после ужина. И не дай боги тебе опоздать или испортить хоть один свиток. Твой долг вырастет втрое.

Я выскочила из зала, чувствуя, как закипают слезы бессильной ярости. Ненавижу! Какой же он самодовольный, властный тиран!

Обеденный перерыв превратился в очередное испытание. Распределение поделило адептов на группы, и большинство ребят держались вместе, налаживая контакты. Наша «Омега» заняла дальний стол, но никакого единства я не чувствовала.

Ладвиг брезгливо ковырял вилкой рагу, словно боясь заразиться от нас плебейством. Керриан и Эдриан перешептывались, бросая на меня косые взгляды. Кайден сидел, уставившись в одну точку, и к еде не притронулся.

Я же чувствовала себя под прицелом десятков злобных взглядов.

За соседним столом сидела та самая блондинка, которой утром прилетел на голову мой поднос. Теперь ее волосы были идеально уложены, но взгляд голубых глаз обещал мне долгую и мучительную смерть. Рядом с ней расположились те самые парни, которых я сбила импульсом на плацу. Один из них, высокий брюнет с массивной челюстью, демонстративно провел большим пальцем по горлу, глядя мне в глаза.

Я поперхнулась компотом.

— У тебя проблемы, Тайлис, — тихо заметил Эдриан, проследив за моим взглядом. — Ториан Вилл не прощает обид. Он из семьи боевых магов, у них вендетта в крови.

— Пусть встанет в очередь, — огрызнулась я, хотя внутри все похолодело. — За ректором.

— Ты правда живешь в его башне? — вдруг спросил Керриан, склонившись ко мне через стол. — Что там? Пыточные? Сокровищница? Гарем?

— Там сквозняки и мания величия, — буркнула я, вставая. Аппетит пропал окончательно. — Мне пора, надо успеть переодеться перед следующим занятием.

Физподготовка с Галтом стала моим личным адом.

Если теоретические предметы еще давали надежду на то, что я особенная, то тренировка на выносливость быстро расставила все по местам. Местные адепты были физически развиты куда лучше меня.

— Шевелись, Ар'Дейн! — орал Галт, подгоняя меня на дистанции. — Моя бабка ползает быстрее! А она умерла полвека назад!

Я бежала, глотая пыль и собственный пот. Легкие горели огнем, ноги налились свинцом. Золотой браслет на запястье казался стопудовой гирей. Вокруг меня легко, пружинисто проносились одногруппники. Даже мрачный Кайден бежал ровно, не сбивая дыхания.

— Двадцать отжиманий! — скомандовал помощник ректора.

Я упала на траву, чувствуя вкус земли на губах. Руки дрожали так, что я не могла их согнуть. Рядом пыхтел какой-то парень, легко выталкивая свое тело вверх.

— Не можешь встать — ползи! — ревел Галт над моим ухом. — На поле боя никто не будет ждать, пока ты отдышишься! Враг просто проткнет тебя мечом и пойдет дальше!

К концу занятия я была похожа на выжатый лимон, по которому проехался каток. Меня тошнило от усталости, а мышцы сводило судорогой при каждом движении.

— Слабачка, — прошипела блондинка, проходя мимо меня в раздевалку. Она даже не запыхалась. — Тебе здесь не место, убогая.

Я хотела ответить, но сил хватило только на то, чтобы доползти до общего душа. К счастью, там обошлось без происшествий. Может, напоказ девчонки храбрились, но изматывающая тренировка выжала все их силы.

Но самое поганое, что мне еще предстояло доползти до башни Ветров и подняться на самый верх, чтобы попасть к себе. Посчитав, что на такой подвиг я в данный момент не способна, поплелась в библиотеку. Подумала, если начну пораньше, то и справлюсь с заданием гораздо быстрее.

Как бы не так! Архивариус, древний старичок, похожий на сушеный мухомор в очках, молча указал на гору свитков в углу.

— Разобрать по эпохам. Очистить от пыли. Переписать поврежденные ярлыки. Магией не пользоваться. Приступайте.

Я застонала про себя.

Следующие три часа я провела, чихая от вековой пыли и разбирая каракули древних магов. Руки, и без того дрожащие после тренировки, отказывались держать перо. Спина ныла. Но больше всего меня одолевали тягостные мысли.

Я думала о доме. О том, как глупо умерла. О том, что сейчас, наверное, моя сестра пьет чай на кухне, а я сортирую свитки в мире, где меня ненавидят камни и люди. И этот долг... Тысячи золотых. Как я буду их отдавать? Работать здесь вечно?

— Время вышло, — проскрипел архивариус, когда за окном уже сгустилась тьма. — Можете идти. Завтра продолжите.

Я вышла из библиотеки, потирая ноющую поясницу. Коридоры замка погрузились во мрак, лишь редкие магические факелы бросали на стены зловещие тени.

Мой путь лежал через переход между башнями. Затем следовало спуститься по лестнице и пересечь внутренний двор, чтобы попасть в свою башню. О том, что напоследок мне предстоит восхождение под самую крышу башни Ветров, старалась не думать.

Я брела по пустому коридору, глядя под ноги и мечтая только о том, чтобы упасть в кровать.

— Эй, катастрофа, — раздался тихий голос из ниши за поворотом.

Я вздрогнула и резко остановилась. Сердце пропустило удар.

Из тени выступили три фигуры. Ториан Вилл и двое его дружков. Те самые, кого я унизила утром на плацу.

— Думала, мы забыли? — Ториан шагнул ко мне, поигрывая ониксовой пирамидкой в руках. — Ты испачкала мою мантию, дрянь. И выставила нас идиотами перед всем курсом.

— Я извинилась, — мой голос предательски дрогнул. Я попятилась, но пути к отступлению грамотно отрезали двое других парней, зажимая меня в клещи.

— Извинения не отстирывают грязь, — ухмыльнулся коренастый крепыш с бычьей шеей. — Надо бы тебя проучить. Показать, где место выскочкам без роду и племени.

— Не подходите, — я выставила руку вперед. — У меня... У меня нестабильная магия! Я могу вас покалечить!

— Ой, боюсь-боюсь, — наигранно испугался Ториан. — Только вот мы подготовились.

Он резко выбросил руку вперед. Пирамидка вспыхнул тусклым серым светом.

В ту же секунду я почувствовала, как мое тело сковало невидимыми путами. Я попыталась дернуться, но мышцы не слушались. Рот раскрылся в беззвучном крике, но его не последовало.

— Глушилка магии, — пояснил Ториан, подходя вплотную и обдавая запахом несвежего дыхания. — Не волнуйся, ректор не узнает. Мы просто немного поучим тебя манерам.

Они грубо схватили меня под руки. Я пыталась брыкаться, но тело не подчинялось.

— Тащите ее в подвал, — скомандовал Ториан. — В старое хранилище реагентов. Там звукоизоляция отличная. Никто не услышит, как она будет визжать.

Меня поволокли по коридору. Я с ужасом смотрела на мелькающие факелы, пытаясь призвать свою магию.

«Ну же! Давай! Взорвись! Сломай что-нибудь!» — молила я про себя.

Но золотой браслет на запястье мягко пульсировал, сдерживая бурю внутри меня. Защита Рейнара превратилась в ловушку.

Темные коридоры, мрачные лестницы и зловещие отблески мерцающих факелов слились для меня в сплошное пятно. Мы спустились в подвалы академии и остановились перед неприметной дверью. В лицо пахнуло сыростью, плесенью и холодом.

Меня швырнули на ступени. Я покатилась вниз, больно ударяясь локтями и коленями. Они спустились следом, грохоча ботинками по ступеням.

Я попыталась подняться, но ноги предательски задрожали. Липкий холодный страх сковывал движения надежнее любой магии.

— Не подходите! — взвизгнула я. — Ректор узнает! Он убьет вас!

Ториан рассмеялся низким лающим смехом, от которого по коже побежали мурашки.

— Ректор? — он шагнул ближе, нависая надо мной. Свет фонаря выхватил его хищный оскал. — Драксу плевать на мусор под ногами. Думаешь, он заметит, если тебя немного потрепать? Барлас, твой выход…

Вперед выступил второй парень, тот самый крепыш с бычьей шеей. Его глаза засветились в полумраке тусклым гипнотическим светом.

— Смотри мне в глаза, — произнес он так странно, будто его голос звучал у меня в голове.

Я попыталась отвести взгляд, и не смогла. Гипнотическое сияние заполнило все мое сознание, вытесняя страх, мысли и саму меня. Я будто погрузилась в теплый, вязкий сироп. Тело обмякло, руки безвольно повисли плетьми, колени подогнулись.

— На колени, — буднично приказал Барлас, как приказывают собаке.

Нет! Я не хочу! Я не буду унижаться перед этими ублюдками!

Разум кричал, бунтовал, бился в истерике. Но тело, предав меня, плавно опустилось на грязный, холодный пол. Колени больно ударились о камень, но я даже не вздрогнула, бессильно наблюдая за происходящим.

— Отличная кукла, — хмыкнул третий и пнул носком ботинка мою ногу. Я почувствовала удар и боль, но не смогла даже отдернуть ногу. — И правда, послушная.

— Она должна знать свое место, — Ториан вальяжно уселся на перевернутый ящик, вытянув ноги в грязных сапогах. — Эта серая униформа раздражает… — хмыкнул он. —Слишком много одежды для прислуги. Барлас!

— Снимай блузку, — прозвучал властный голос в моей голове.

Нет. Только не это. Пожалуйста, нет! — внутри все похолодело от ужаса.

Я пыталась сжать кулаки, впиться ногтями в ладони, вызвать боль, чтобы сбросить наваждение. Я отчаянно призывала свой хаос, умоляя разнести чертов подвал в клочья. Но золотой браслет на руке оставался холодным и равнодушным. Он блокировал любой мой всплеск.

Руки против воли потянулись к вороту блузки. Пальцы действовали четко и механически. Первая пуговица. Вторая. Третья…

Слезы жгли глаза, но я не могла даже моргнуть без приказа. Распахнутая ткань открыла тонкую сорочку-корсет, холодный воздух лизнул кожу, вызывая дрожь, которую я не могла подавить.

— Снимай, — повторил Барлас, усиливая нажим. Я чувствовала, как его воля давит мне на виски, словно раскаленный обруч.

Я стянули блузку с плеч. Ткань упала на грязный пол.

— Хорошо, — ухмыльнулся Ториан. — А теперь, дрянь, займись делом. Мои сапоги совсем потеряли блеск.

Он вальяжно протянул ногу.

— Используй свою одежду, — добавил он, кивнув на лежащую в грязи вещь.

Как же я хотела вцепиться уроду в глотку, выцарапать самодовольные глаза, заставить его захлебнуться собственной кровью. Никогда в жизни не испытывала подобного унижения. В этот момент добрая и отзывчивая девушка исчезла. На ее месте рождалось что-то темное, злое, жаждущее мести.

Но я продолжала ползать на коленях.

Я скомкала свою блузку и принялась тереть ею носок сапога Ториана. Грязь въедалась в белую ткань, превращая ее в серую тряпку. Я терла усердно, механически, чувствуя каждый камешек под коленями, впивающийся в кожу через тонкую ткань юбки.

— Усерднее, — лениво бросил Ториан. — Ты плохо стараешься. Грем, помоги ей.

Тощий парень хихикнул и, подойдя сзади, с силой толкнул меня ногой в спину. Я не удержалась и повалилась лицом вперед, прямо на ботинок Ториана. Губа разбилась о металлическую пряжку, и я почувствовала солоноватый вкус крови.

— Осторожнее, неуклюжая, — процедил Ториан, брезгливо отдергивая ногу. — Ты испачкала мне сапог.

Он ударил меня. Короткий, резкий пинок носком сапога под ребра. Воздух с сипом вылетел из легких. Боль на мгновение ослепила. Я свернулась калачиком на полу, силясь вздохнуть.

— Встать! — рявкнул Барлас. Ментальный хлыст ударил по сознанию.

Я дернулась, преодолевая боль, и снова встала на колени. Из глаз катились слезы, смешиваясь с грязью на лице.

Я ненавидела их. Ненавидела этот мир. И больше всего я ненавидела Рейнара Дракса, который надел на меня этот проклятый браслет, лишив возможности защищаться.

— Скучно, — протянул Грем, облизывая губы. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на груди, едва прикрытой тонкой сорочкой. — Сапоги чистые. Может, придумаем развлечение поинтереснее?

Ториан посмотрел на меня, и его взгляд изменился. Из него ушло презрение, уступив место липкой похоти. Он медленно провел взглядом от моих растрепанных волос до колен, стертых в кровь.

— А ты прав, — в его голосе появилась противная хрипотца. — Ректор ведь не просто так держит ее при себе. Может, проверим, что в ней такого особенного?

— Разденься, — приказал Барлас. На этот раз его голос дрогнул от возбуждения. — Полностью. Медленно.

Мир покачнулся. Нет. Этого не может быть. Это не происходит со мной. Это какой-то дурной сон.

— Нет! — закричала я, преодолевая ментальный блок. Крик вырвался из горла рваным, жалким хрипом. — Не смейте! Я вас уничтожу!

— Заткнись и делай, что велено, — Ториан встал, расстегивая ремень. Звук пряжки прозвучал в тишине подвала как приговор гильотины. — Ты никто, Ар'Дейн. Ты вещь. Собственность. А вещами пользуются.

Я почувствовала, как ментальные тиски сжимаются сильнее, ломая остатки моей воли. Мои руки, дрожащие и непослушные, потянулись к бретелькам сорочки. Я плакала навзрыд, сотрясаясь от рыданий, но пальцы продолжали свое черное дело.

Паника захлестнула ледяной волной. Меня пронизывал животный ужас загнанного зверя, понимающего, что ловушка захлопнулась. Я не могла это остановить. Сейчас они... Они сделают это, и я больше никогда не смогу отмыться.

«Рейнар! — мысленно взвыла я, вкладывая в этот крик все свое отчаяние, всю боль, всю ненависть и мольбу. — Где же ты, чертов «хозяин»?!»

Мои пальцы коснулись кожи плеч, стягивая тонкую ткань вниз.

И в этот момент запястье обожгло. Я ощутила жар раскаленного металла, прижатого к живой плоти. Вскрикнув от неожиданности, я уставилась на браслет, который начал пульсировать, наливаясь яростным слепящим светом.

Ментальная хватка Барласа вдруг ослабла, словно перерезанная веревка. Я судорожно вздохнула, возвращая контроль над телом, и тут же прижала руки к груди, прикрываясь.

— Что за... — Ториан отступил на шаг, прикрывая глаза рукой.

Браслет вибрировал. По золотой вязи пробегали искры — те самые, золотые, которые проявились в тот момент, когда моя магия столкнулась с защитой Рейнара. Они выстраивались в сложный узор, поднимающийся от моего запястья вверх, обвивая руку призрачной перчаткой.

Воздух в подвале сгустился. Стало трудно дышать. Давление росло с каждой секундой, давя на уши, заставляя стены вибрировать. Запахло озоном и надвигающейся грозой.

— Эй, Барлас, что ты делаешь? — испуганно взвизгнул Грек. — Прекрати это!

— Это не я! — заорал менталист, хватаясь за голову. Из его носа потекла темная струйка крови. — Я не могу забраться в ее голову! Там стена! Огонь!

Браслет раскалился добела. Я с ужасом и восторгом смотрела, как золотые искры срываются с моей руки и начинают кружить вокруг меня, создавая кокон из ЕГО магии.

В центре вихря, прямо перед моими глазами, пространство начало искажаться. Реальность затрещала по швам, не выдерживая напора колоссальной силы. Сквозь гул в ушах я услышала звук, от которого кровь застыла в жилах, а у моих мучителей побелели лица. Далекий, яростный, нечеловеческий рев зверя, который почувствовал, что кто-то посмел тронуть его сокровище.

— Валим! — взвизгнул Грем, бросаясь к двери. — Ректорская метка активировалась!

— Стоять! — рявкнул Ториан, побледнев как полотно. — Нельзя ее так оставить! Если он увидит...

Договорить адепт не успел.

Браслет на моей руке издал пронзительный звон, и волна чистой, концентрированной силы ударила во все стороны. Меня не задело — волна прошла сквозь меня, как теплый ветер.

Ториана, Барласа и Грема смело к стенам, впечатывая в каменную кладку с тошнотворным хрустом. Фонарь упал и разбился, но темнее от этого не стало. Подвал заливало золотое свечение, исходящее от меня.

Я медленно поднялась с колен, прижимая к себе разорванную блузку. Тело все еще дрожало, болели ушибы, саднила разбитая губа, но страх ушел. Его место заняло странное, пьянящее чувство защищенности. И злости.

В центре комнаты, там, где скопление искр образовало плотный сгусток, воздух разорвался. Появилась черная вертикальная черта, которая мгновенно расширилась, превращаясь в портал. Из разлома пахнуло не сыростью подземелий, а дорогим парфюмом, сталью и испепеляющей яростью.

Из портала шагнул лорд Рейнар Дракс.

Он выглядел страшнее любого демона Бездны. Его глаза светились расплавленным серебром, которое рассекали две угольно-черные вертикальные полоски. Рубашка на груди была расстегнута, волосы взъерошены, а вокруг фигуры плясали молнии такой силы, что камень плавился под его ногами.

Он даже не взглянул на стонущих у стены парней. Его взгляд, полный безумной тревоги и жажды убийства, мгновенно нашел меня.

— Тайлис... — выдохнул он, и в этом звуке было больше эмоций, чем я слышала за все время нашего знакомства.

Ректор шагнул ко мне, но я отшатнулась, прижимаясь спиной к холодной стене. Меня трясло. Истерика, сдерживаемая магией и страхом, наконец прорвала плотину.

— Не подходи! — взвизгнула я, выставляя перед собой руки в жалкой попытке защититься. Голос сорвался на хрип. — Не смей!

Но он не слушал. Казалось, Рейнар вообще никого не услышал бы сейчас. Его взгляд, пылающий расплавленным серебром, скользнул по моей фигуре. Он впился в обнаженные плечи и спущенную сорочку, задержался на синяке, расцветающем на ребрах, скользнул по сбитым в кровь коленям и замер на окровавленной губе.

В вертикальных зрачках, черных как сама бездна, полыхнуло такое первобытное бешенство, что воздух в подвале, казалось, мгновенно выгорел, оставив лишь запах серы и надвигающейся смерти.

— Л-лорд Дракс... — пролепетал Ториан, пытаясь отползти к стене. Его лицо, еще минуту назад выражавшее похотливое превосходство, напоминало маску смертника. — Мы... Мы просто... Она сама предложила...

Рейнар медленно повернул голову к нему.

— Сама? — переспросил он голосом, вибрирующим таким грудным рокотом, что у меня заныли зубы. Голос лорда мало напоминал человеческий. Скорее походил на рык зверя, запертого в тесной клетке человеческого тела. — Ты посмел коснуться того, что принадлежит мне, щенок?

По его шее, вздуваясь буграми мышц под расстегнутым воротом рубашки, поползла переливающаяся чешуя — от золотистой до угольно-черной. Кожа на скулах натянулась и треснула, обнажая хищный оскал. Руки, сжатые в кулаки, начали удлиняться, ногти превращались в черные, бритвенно-острые когти, способные вспарывать сталь как бумагу.

Он менялся. Прямо на моих глазах превращаясь в страшное чудовище.

Я с ужасом вжалась в стену, чувствуя, как холод камня пробирает до костей. Я думала, что боюсь Ториана и его дружков?

Какая же я дура. Настоящий ужас стоял сейчас в центре комнаты, источая разрушительную мощь.

— Щиты! — заорал Барлас, первым выходя из ступора. — Ставьте щиты, идиоты! Он нас убьет!

Трое парней вскинули руки. Воздух перед ними задрожал, сгущаясь в полупрозрачные магические барьеры. Фиолетовые, серые, мутные пленки наслоились друг на друга, создавая, казалось бы, непробиваемую стену.

Рейнар лишь усмехнулся. Жутко. Криво. Обнажив клыки.

— Щиты? — прорычал он. — От меня?

Он раскрыл рот, и я увидела, как в его горле разгорается ослепительное пламя. Не обычный огонь, нет. Это была плазма, белая, с синими прожилками, гудящая от напряжения.

В следующую секунду подвал озарила вспышка, ярче тысячи солнц.

Рев белого пламени заглушил вопли адептов. Поток огня, смешанный с ветвистыми разрядами молний, ударил в их жалкие щиты. Барьер продержался ровно мгновение. Раздался звон, похожий на звук разбитого стекла, усиленный стократно, и защита разлетелась вдребезги.

Ударная волна швырнула парней как тряпичных кукол.

Ториан врезался в стеллаж с пустыми склянками, которые дождем посыпались на него, взрываясь осколками. Грем пролетел через весь подвал и с влажным шлепком ударился о дальнюю стену, сползая по ней мешком. Барлас, визжа, катался по полу, пытаясь сбить пламя, объявшее край его мантии.

Но Рейнару этого было мало.

Он сделал шаг вперед — смазанный, еле уловимый человеческому взгляду. Чешуйчатая лапа монстра сомкнулась на горле Ториана, вздергивая его в воздух.

— Ты хотел развлечься? — прошипел лорд ему в лицо, обдавая струйками дыма. — Ты хотел поиграть с моей вещью?

— Про... хррр... стите... — хрипел Ториан, болтая ногами в полуметре от пола. Его лицо синело. — Отец... Мой отец...

— Твой отец будет умолять, чтобы я оставил от тебя хотя бы пепел для урны, — рявкнул Рейнар.

Он швырнул парня на пол с такой силой, что каменные плиты треснули. Ториан скорчился, кашляя кровью.

Я смотрела на это, не в силах пошевелиться. Золотой браслет на моем запястье раскалился добела, резонируя с яростью хозяина. Он больше не защищал меня — он связывал меня с этим чудовищем, заставляя чувствовать отголоски его гнева. И это пугало меня больше всего. Я чувствовала его жажду крови. Сладкую, пьянящую.

Грем попытался незаметно проползти к выходу. Наивный.

Рейнар даже не обернулся. Он лениво махнул когтистой рукой в его сторону. С пальцев сорвалась электрическая дуга, ударившая беглеца под колени. Запах паленой плоти ударил в нос, смешиваясь с запахом озона.

— А-а-а! — завопил Грем, извиваясь на полу.

— Тихо, — приказал Рейнар, и его голос громом прокатился под сводами подземелья. — Я не давал разрешения шуметь.

В подвале воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь скулежом побитых магов и треском искр, все еще бегающих по телу дракона. Он стоял посреди разгрома, тяжело дыша. Его рубашка на спине лопнула, не выдержав трансформации, обнажая кожу, покрытую чешуйчатым панцирем.

Он медленно повернулся ко мне.

Сердце пропустило удар и, кажется, забыло, как биться дальше. Сейчас он убьет и меня. Как свидетельницу. Или как причину его срыва. В глазах чудовища все еще бушевал шторм, и я не видела в них ничего человеческого. Ни капли того высокомерного аристократа, которому я посмела перейти дорогу.

— Встать, — бросил он коротко.

Я попыталась. Честно попыталась. Но я и так держалась из последних сил. Колени, разбитые в кровь, вспыхнули острой болью. Я лишь жалко дернулась и безвольно осела на пол, прижимая к груди остатки блузки.

Рейнар зарычал от досады и нетерпения. В два шага он преодолел расстояние между нами. Я зажмурилась, ожидая удара, боли или даже огня.

Но вместо этого сильные, горячие руки рывком подняли меня вверх.

Я вскрикнула, когда его когти впились в мою талию. Он прижал меня к себе — жестко, властно, не заботясь о том, удобно ли мне. Я непроизвольно уткнулась лицом в его грудь, каждой клеточкой ощущая, какой он горячий.

— Смотри на меня, — приказал лорд.

Я подняла голову, дрожа всем телом. Наши лица оказались в опасной близости. Зрачки Рейнара начали медленно расширяться, возвращаясь к человеческой форме, но радужка все еще отливала расплавленным серебром.

— Ты ранена, — констатировал он, коснувшись пальцем моих губ и стирая каплю крови. От этого прикосновения меня ударило током.

— Я... Они... — я не могла связать двух слов из-за шока, накрывающего волнами. — Вы их убили?

— Еще нет, — буркнул он, бросая презрительный взгляд через плечо на кучу стонущих тел. — Но они пожалеют, что выжили. Никто не смеет трогать мою собственность. Никто.

Слово «собственность» резануло слух, но у меня не было сил возмущаться. Я просто висела в его руках, как сломанная кукла, чувствуя, как уходит адреналин, уступая место опустошению.

— Мы уходим, — отрезал он.

Рейнар поднял свободную руку, и пространство перед нами снова разорвалось. На этот раз портал открылся стабильным, овальным окном, обрамленным золотым сиянием. Сквозь марево перехода я увидела очертания комнаты — камин, ковры, огромную кровать.

Лорд Дракс шагнул в портал, унося меня с собой.

Мир кувыркнулся. Холод и сырость подземелья мгновенно сменились теплом и запахом сандалового дерева.

Мы оказались в просторной спальне. Высокие окна, занавешенные тяжелым бархатом, массивный камин, в котором весело потрескивали дрова, и огромная кровать под балдахином.

Рейнар не поставил меня на ноги. Он прошел к кровати и буквально швырнул меня на мягкое покрывало.

Я отпружинила от матраса, поспешно отползая к изголовью и натягивая на себя одеяло, чтобы прикрыть наготу. Мое сердце колотилось где-то в горле. А недавний страх вновь проникал под кожу.

Ректор притащил меня в свою спальню. Я оказалась наедине с мужчиной, который только что чуть не разнес половину замка.

— Сиди здесь, — рявкнул он, отступая к камину. — И не шевелись.

Рейнар повернулся ко мне спиной, опираясь руками о каминную полку. Я видела, как вздымаются его плечи, как тело пышет звериной силой.

Проступившая на коже чешуя медленно исчезала, втягиваясь обратно под кожу и возвращая телу человеческий облик.

Кто же он такой, черт возьми? На языке крутилось слово, подходящее ему по описанию, но разум отказывался в это поверить. Неужели, лорд Дракс — дракон? Сильнейшая магия, вертикальный зрачки, обостренное чувство собственности. Разве такое может быть?

В моем мире — нет. Но в этом… Страшно подумать, что я оказалась во власти не просто аристократа и ректора академии, а самого настоящего дракона!

— Что вы собираетесь делать? — прошептала я, стискивая в кулаках край одеяла. Зубы предательски стучали.

Рейнар резко обернулся. Его глаза вновь обрели стальной человеческий цвет, но в их глубине все еще тлели угли пожара.

— Делать? — он усмехнулся, и эта усмешка показалась мне страшнее его гнева. Он начал медленно расстегивать уцелевшие пуговицы на манжетах. — Для начала я собираюсь выпить. А потом мы с тобой поговорим, какого черта ты постоянно притягиваешь неприятности.

Он сорвал с себя остатки рубашки и швырнул их в огонь. Я невольно залюбовалась его спиной — широкой, мускулистой, испещренной старыми шрамами. Но тут же отвела взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо.

— Я не виновата, — пискнула, ощущая, как предательские слезы подступили к горлу. — Они сами напали! Активировали амулет, лишающий силы, а после затащили в подвал! Затем Барлак приказал мне… — голос дрогнул, стоило только вспомнить тот ужас. — Он управлял мной. Я ничего не могла сделать!

Рейнар замер. Он медленно подошел к столику с напитками, плеснул в бокал янтарную жидкость и осушил его одним глотком.

— Приказал, — повторил он тихо. — Барлас.

Лорд повернулся ко мне. Теперь он выглядел совершенно спокойным, но это спокойствие пугало больше, чем ярость.

— Он влез тебе в голову?

Я кивнула, шмыгнув носом. Слезы потекли по щекам горячими дорожками.

— Он заставил меня... Заставил встать на колени... Чистить сапоги... Раздеваться...

Рейнар закрыл глаза, бокал в его руке треснул, осыпаясь осколками.

— Убью, — произнес он ровным, будничным тоном, словно обсуждал погоду. — Завтра же. Несчастный случай на тренировке. Перегрузка магического ядра. Бывает.

— Нет! — вырвалось у меня. Сама не понимала, почему защищала их. Может, потому что в моем мире людей не убивали за разбитую губу. На самом деле, я боялась другого. — Не надо никого убивать! Пожалуйста! Меня и так все ненавидят. Если они умрут, все решат, что это я виновата.

Дракон открыл глаза и посмотрел на меня как на умалишенную.

— Тебя волнует мнение стада овец, Тайлис? — он подошел к кровати и навис надо мной, уперевшись руками в матрас по обе стороны от моих ног. — Они намеревались тебя изнасиловать. Сломать. Унизить. А ты просишь пощады?

— Я не прошу пощады для них! — выкрикнула ему в лицо, забыв про страх. — Я прошу пощады для себя! Не хочу быть причиной чьей-то смерти. Я ненавижу академию и хочу домой, к маме. Хочу вернуть свою прежнюю жизнь, ходить на работу, варить кофе, а не убегать от маньяков!

Истерика накрыла меня с головой. Я закрыла лицо руками и разрыдалась в голос, выплескивая напряжение этого безумного дня. Смерть, перенос, долги, унижения, страх, холод, боль... Все это рухнуло на меня разом, придавливая к земле бетонной плитой.

Кровать прогнулась под весом. Я почувствовала, как Рейнар сел рядом.

— Тише, — его голос прозвучал неожиданно мягко. Грубовато, но без прежней злости.

Он попытался убрать мои руки от лица, но я сопротивлялась.

— Уйдите! Вы такой же, как они! Вы тоже считаете меня вещью! Вы надели на меня этот ошейник! — я потрясла рукой с браслетом.

— Этот «ошейник» спас твою жизнь, дура, — беззлобно отозвался он. — Если бы не он, я бы не почувствовал твой страх и всплеск магии. И тогда они бы закончили то, что начали.

Эти слова подействовали как ушат ледяной воды. Я замерла, судорожно всхлипывая. Он прав. Черт возьми, прав.

— Посмотри на меня, — потребовал Рейнар.

Я робко подняла на него взгляд. Лицо у меня, наверное, опухло и покраснело. Но Рейнара это, казалось, не волновало.

— Надо обработать ссадины, — сказал он, поднимаясь. — И дать тебе успокоительное. Иначе ты мне тут все покои слезами затопишь.

Он направился в ванную комнату, смежную со спальней. Я осталась сидеть на кровати, кутаясь в одеяло, которое пахло им. Острое чувство одиночества, страха и благодарности смешалось в груди.

Я жива. Я в тепле. А этот страшный, жестокий дракон спас меня. Опять.

Когда Рейнар вернулся с аптечкой и склянкой какой-то светящейся жидкости, я заметила, что его руки слегка подрагивают. А его взгляд, собственнический, жадный, не предвещает ничего хорошего.

Он опустился на край кровати, и матрас прогнулся под его весом, заставляя меня невольно скатиться ближе. Я вжалась в подушки, подтягивая одеяло к самому подбородку.

Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах глухими ударами, заглушая треск поленьев в камине. Вблизи он казался еще огромнее, еще опаснее. От него исходил жар, как от раскаленной печи, а запах озона и гари, смешанный с дорогим сандалом, дурманил голову.

— Руку, — скомандовал Рейнар, откупоривая пузырек.

Я замешкалась. Взгляд метнулся к его пальцам — длинным, сильным, на которых еще недавно чернели смертоносные когти. Я помнила, с какой легкостью они швыряли людей об стены.

Он заметил мой страх. В стальных глазах мелькнуло что-то темное, похожее на досаду, но голос остался ровным:

— Тайлис, я не собираюсь вырывать тебе конечности. Дай мне руку. У тебя ссадины воспалились.

Я несмело протянула ладонь. Рейнар жестко перехватил мое запястье. Стоило нам соприкоснуться, как золотой браслет отозвался едва слышной вибрацией. Теплая волна пробежала от места его прикосновения вверх по плечу, успокаивая ноющую боль в мышцах.

— Будет щипать, — предупредил он.

Прозрачная капля из флакона упала на мою сбитую кожу. Я зашипела и дернулась, но вырваться из железной хватки не получилось.

— Терпи, — он подул на ранку, и этот простой, почти детский жест заботы выбил у меня почву из-под ног.

Тиран. Чудовище. Убийца. И спаситель.

В голове не укладывалось, как в одном существе могут сочетаться первобытная жестокость и эта странная, неуклюжая нежность.

Он тщательно обрабатывал порезы, хмурясь, словно каждая царапина на моей коже напоминала о личном оскорблении.

— Зачем вы это делаете? — тихо спросила я, разглядывая его склоненную голову. Светлые, почти белые волосы падали ему на лоб.

Рейнар замер. Медленно поднял на меня взгляд. В глубине его зрачков все еще плясали отголоски серебряного пламени.

— Потому что ты — моя, — произнес он так, словно это объясняло устройство вселенной. — А я не люблю, когда портят мои вещи.

Опять? Обида царапнула по нервам сильнее, чем лечебное зелье.

— Я не вещь! — возмутилась я, пытаясь выдернуть руку, но он лишь крепче сжал пальцы.

— Ты жива только благодаря тому, что я считаю тебя своей собственностью, — жестко отрезал он. — Если бы не моя метка на этом браслете, они бы уже... — он не договорил, но желваки на его скулах заходили ходуном.

Рейнар откинул край одеяла, открывая мои ноги. Я вспыхнула от стыда, но ректор смотрел на синяки и ссадины исключительно как лекарь. Он смочил корпию в светящейся жидкости и прижал к особенно глубокой царапине на голени.

Боль пронзила ногу, и я невольно вцепилась свободной рукой в его плечо.

Пальцы коснулись горячей, твердой кожи. Я замерла, испуганно уставившись на обнаженный мужской торс. По нему змеились шрамы. Много шрамов. Они пересекали его грудь, уходили на спину — белые, рваные полосы, следы старых битв.

Но один шрам выделялся особенно. На боку, чуть ниже ребер, виднелся черный след, похожий на звезду с расходящимися лучами. Кожа вокруг него казалась мертвой, серой, и от нее веяло холодом, который я почувствовала даже сквозь жар его тела.

— Нравится? — его голос прозвучал глухо и зло.

Я отдернула руку, словно обожглась.

— Откуда это? — вопрос вырвался сам собой. — Это ведь не обычная рана?

Рейнар усмехнулся — криво, горько. Он отшвырнул использованную корпию в камин, где та мгновенно вспыхнула зеленым пламенем.

— Память, — буркнул он, поднимаясь и отходя к столу, чтобы закрыть аптечку. — О том, что доверять нельзя никому. Даже тем, кто клянется в верности. Особенно им.

Он стоял ко мне спиной, и я видела, как напряжены мышцы его спины. Могучая фигура, воплощение силы и власти, но сейчас, в полумраке спальни, Рейнар казался мне бесконечно одиноким. И уязвимым. Этот черный шрам на боку пульсировал едва заметной тьмой, словно живой паразит, высасывающий силы из великого воина.

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что пришли.

Дракс резко обернулся. Его лицо снова стало непроницаемой маской надменного лорда.

— Не обольщайся, Ар'Дейн. Я спасал свою репутацию

Врет. Нагло врет, и мы оба это знаем. Я видела его глаза там, в подвале. Репутация — последнее, о чем он думал, когда превращал тех ублюдков в отбивные.

— Теперь послушай меня внимательно, — он подошел ближе, нависая надо мной темной скалой. — Я дал тебе шанс, поселил тебя здесь, предоставил защиту. Но ты умудряешься находить неприятности даже там, где их быть не должно. Ты не можешь спокойно дойти до столовой, чтобы не устроить катастрофу. Мое терпение не безгранично, Тайлис.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он властно вскинул руку, приказывая молчать.

— С этого момента правила меняются. Раз ты не способна выжить внизу, ты будешь жить здесь. По-настоящему.

— Что значит «по-настоящему»? — насторожилась я. — Я и так живу в башне.

— Ты числишься здесь, — поправил он. — А теперь будешь работать. Я назначаю тебя своей личной служанкой.

В комнате повисла звенящая тишина. Я моргнула раз, другой, пытаясь переварить услышанное.

— Кем?! — мой голос сорвался на визг. — Служанкой? Вы шутите? Я — адептка! Я приехала сюда учиться магии, а не выносить за вами ночные горшки!

— Горшков у меня нет, канализация работает исправно, — парировал он с невыносимым спокойствием. — А вот беспорядок меня раздражает. Твои обязанности: уборка моих покоев, уход за гардеробом, подача еды. И самое главное — ты всегда будешь у меня на виду.

— Я не согласна! — скрестила руки на груди, забыв, что сижу в одном одеяле.

Рейнар наклонился так низко, что его дыхание обожгло мне щеку. В его глазах плясали бесенята.

— А тебя никто не спрашивает, радость моя. Это не предложение. Это приказ ректора. Либо ты моя служанка и находишься под моей личной защитой круглосуточно, либо я снимаю с тебя браслет и отправляю в общежитие на общих основаниях. Без права доступа в башню. Выбирай.

Я вспомнила лицо Ториана. Вспомнила липкий ужас беспомощности. Вспомнила ментальный хлыст Барласа. Если я выйду отсюда без защиты Дракса, меня уничтожат в первый же день. Или «элита», или мой собственный дар.

Он загнал меня в угол. И он прекрасно это понимал.

— Вы тиран, — выплюнула я ему в лицо. — Деспот и шантажист.

— А еще твой ректор, — самодовольно добавил он, выпрямляясь. — И твой хозяин. Привыкай, Тайлис. Завтра утром приступаешь к обязанностям. Галт выдаст тебе список дел и подробные инструкции.

Я скрипела зубами от бессильной ярости. Мыть полы в его спальне? Стирать рубашки? Видеть каждое утро? Это пытка! Изощренная, унизительная пытка.

— И еще одно, — он уже направился к двери, но остановился на пороге. — Насчет купальни. Ты больше не бегаешь по лестницам в общежитие. Это слишком опасно, как мы выяснили.

— И где мне мыться? — буркнула я. — В бочке во дворе?

Рейнар медленно обернулся. На его губах играла та самая ухмылка, от которой у меня подгибались колени — смесь порока и обещания.

— Здесь, — он кивнул на дверь своей ванной комнаты. — Можешь пользоваться моей купальней. В мое отсутствие, разумеется.

Я выдохнула с облегчением, но тут же поперхнулась воздухом от следующей фразы.

— Или вместе со мной, — его голос сделался бархатным, обволакивающим. — Я не буду возражать против твоей компании, — его взгляд скользнул по моему оголенному плечу и дальше, раздевая и...

— Да пошли вы! — я швырнула в него подушкой.

Рейнар поймал ее одной рукой, даже не дрогнув, и кинул на кресло. Рассмеялся — тихо, раскатисто, довольный произведенным эффектом.

— Спокойной ночи, служанка. Марш к себе.

Я пулей вылетела из его спальни, прижимая к груди свои лохмотья. Захлопнула дверь кельи, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.

Меня трясло — то ли от пережитого ужаса, то ли от ярости, то ли от странного электричества, которое все еще гудело в кончиках пальцев после его прикосновений.

Служанка.

Он сделал меня прислугой. Унизил. Привязал к себе еще крепче.

Но он спас меня. Пришел за мной в тот ад, разнес стены, чтобы вытащить меня. А после обрабатывал мои раны с нежностью, которой я не ожидала от такого чудовища.

Я посмотрела на свою руку. Золотой браслет тускло мерцал в темноте. Теперь это не просто кандалы. Это поводок. И самое страшное — я начинала понимать, что мне нравится чувствовать его натяжение.

«Дура, — сказала сама себе, вытирая злые слезы. — Какая же ты дура, Наташа. Влюбиться в своего тюремщика — это классика жанра. Стокгольмский синдром во всей красе».

Но когда легла в кровать и закрыла глаза, то отчего-то вспомнила не оскаленную морду зверя, а его странный шрам. И мне безумно хотелось к нему прикоснуться. Не чтобы исцелить — куда мне, неудачнице, — а просто чтобы он не был с этой болью один на один.

Ночь прошла в бреду. Мне снились кошмары: Ториан с лицом дяди Актона, тянущий ко мне руки; горящие глаза монстра; бесконечные коридоры, которые сжимались, пытаясь раздавить меня.

Я проснулась от того, что наглый солнечный луч бил прямо в глаза. Тело затекло, ссадины ныли, но острая боль ушла. Лечение Рейнара принесло свои плоды.

В животе заурчало, напоминая, что ужин я пропустила. А еще мне срочно нужно было в ванную.

Я накинула домашнее платье из тех, что доставили от мадам Лорьен. Великоватое, но довольно скромное, скрывающее все, что необходимо скрыть. Прихватив с собой полотенце и мыло, осторожно выглянула в коридор.

Тишина. Дверь в покои ректора приоткрыта. Значит, ушел? Наверное, он уже на утреннем обходе или муштрует старшекурсников на плацу.

На цыпочках я прокралась к заветной двери купальни. Сердце замирало от каждого шороха. Толкнула дверь, шагнула внутрь и застыла, окаменев.

Рейнар был там.

Он стоял перед зеркалом, сбривая щетину опасной бритвой. Из одежды на нем одни только черные брюки, сидящие опасно низко на бедрах. И больше ничего.

В утреннем свете, льющемся из высокого окна, он выглядел как ожившая статуя древнего бога войны. Мощная спина, рельефные мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении руки. И шрамы. Много шрамов, которые при дневном свете казались серебряными узорами на бронзе.

Я пискнула и попыталась отступить назад, но запуталась в длинном подоле платья.

Рейнар встретился со мной взглядом через отражение в зеркале. Он не дернулся, не прикрылся. Просто медленно провел лезвием по подбородку, очищая кожу от пены, и подмигнул.

— Доброе утро, Тайлис. Я как раз собирался принять душ. Спинку потрешь?

Воздух в купальне моментально сгустился, сделавшись вязким и горячим, словно перед грозой. Мои щеки вспыхнули так, будто кто-то плеснул на них кипятком, а рот сам собой открылся в беззвучном возмущении.

Наглость этого бессовестного монстра переходила все мыслимые и немыслимые границы! Он стоял передо мной — властный, полуобнаженный, сияющий своей невероятной, почти божественной красотой, и предлагал мне «потереть спинку»? После всего, что случилось вчера?

Ни за что!

Я судорожно одернула пальцами платье, чувствуя себя до ужаса уязвимой без нижнего белья. Взгляд предательски скользнул по его широкой груди, по дорожке волос, уходящей под низко сидящие на бедрах брюки, и я с силой зажмурилась, прогоняя наваждение.

Нет, он, конечно, хорош собой, этого не отнять — словно ожившая статуя античного бога, высеченная из мрамора и наполненная огнем, но его характер сводил на нет все физические достоинства.

— Размечтались! — рявкнула я, распахивая глаза и стараясь смотреть исключительно в его наглое лицо, а не на рельефный торс. — У вас что, руки отсохли? Или суставы не гнутся? Сами потрите! Желательно наждачной бумагой!

Рейнар хмыкнул, ничуть не обидевшись. Он отложил опасную бритву на мраморную полку, ополоснул лицо водой и повернулся ко мне всем корпусом. Капли воды стекали по его шее, блестели на ключицах, путаясь в волосках на груди. От него пахло дорогим мылом, свежестью и тем самым неповторимым запахом озона, который, кажется, пропитал его насквозь.

— Какая ты злая с утра, — протянул он с ленивой усмешкой, вытирая лицо полотенцем. — А я ведь просто проявил вежливость. Предложил тебе, так сказать, доступ к телу. Другие бы убили за такую возможность.

— Я не другие! — выпалила я, пятясь к двери. — И мне ваш доступ даром не нужен! Я пришла умыться. Думала, вас здесь нет.

— Это мои покои, Тайлис, — напомнил он, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — Я здесь есть всегда, когда не занят делами академии. Раз уж ты тоже здесь и так категорически отказываешься от водных процедур в моей компании... — он швырнул полотенце в корзину для белья с такой точностью, будто всю жизнь играл в баскетбол. — То приступай к своим прямым обязанностям.

Я замерла, вцепившись в дверной косяк.

— К каким еще обязанностям?

— К уборке, радость моя, — Рейнар прошел мимо меня в спальню, обдав волной жара. — Пока я буду на утреннем построении, ты приведешь мои комнаты в жилой вид. Разберешь свитки, разложишь одежду в шкафу, грязные вещи отправишь в стирку, вычистишь камин. И, ради всего святого, не спали башню, пока будешь вытирать пыль.

Я выскочила за ним следом, едва не навернувшись, наступив на край своего платья.

— Постойте! Какая уборка? У меня занятия! — возмутилась я, указывая на окно, где уже разгорался день. — У меня первая пара — «Теория магических потоков»! Если я опоздаю, магистр Ренс меня живьем съест!

Рейнар остановился посреди спальни, которая при дневном свете выглядела как поле битвы после нашествия варваров. Не обращая на меня внимания, принялся одеваться, натягивая свежую рубашку. Я гулко сглотнула, наблюдая за этим простым и в то же время интимным процессом.

— Учеба никуда не денется, — бросил он, застегивая манжеты. — Твое расписание скорректировано. Галт передаст новый график. Практические занятия в приоритете, теорию будешь зубрить по вечерам. А сейчас твоя задача — навести порядок в моих покоях. Я не могу жить в хлеву.

— В хлеву?! — я обвела взглядом комнату. — Вы сами же и устроили этот свинарник! Почему я должна убирать за взрослым мужчиной, который не может донести носки до корзины?

— Потому что ты — моя служанка, — он повернулся, и его глаза сверкнули холодным серебром. — И потому что ты живешь здесь на моем содержании. Не нравится? Дверь открыта. Можешь идти в общежитие. Думаю, Ториан и его друзья, те, что выжили, будут рады тебя видеть.

Удар ниже пояса.

Он знал, что я не уйду. Знал, что без его защиты я — труп. И бессовестно этим пользовался.

— А завтрак? — спросила я угрюмо, понимая, что спор проигран. Желудок предательски заурчал, подтверждая мои слова. — Столовая работает по часам. Если я займусь уборкой, то останусь голодной.

Рейнар уже накинул камзол и проверял бумаги на столе.

— Проблема сытости прислуги — дело рук самой прислуги, — равнодушно бросил он. — Найдешь что-нибудь. В кладовой есть запасы. И не вздумай выходить из башни, пока не закончишь. Вернусь скоро — проверю.

Он подошел ко мне вплотную. Так близко, что мне пришлось задрать голову.

— И оденься во что-то более подобающее, — добавил он тише, и в глазах на мгновение вспыхнуло что-то темное, голодное. — Хотя розовое тебе идет. Но я предпочитаю, чтобы моя служанка не отвлекала меня от дел своим видом.

Прежде чем я успела придумать язвительный ответ, он развернулся и вышел. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, и я услышала, как сработал магический замок.

Вот гад!

Я осталась одна посреди огромной, роскошной и невероятно грязной спальни. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и завыванием ветра за окном. Голод скрутил желудок спазмом, но злость оказалась сильнее.

— «Приведи в жилой вид», — передразнила я его тон, пиная валяющуюся на полу подушку. — «Я не могу жить в хлеву». А кто этот хлев устроил, драконья твоя морда?

Оглядевшись, я поняла, что масштаб катастрофы я недооценила. Вчера я, вообще, мало обратила внимание на обстановку. Но сейчас, при солнечном свете, она выглядела так, будто здесь взорвалась библиотека, скрещенная с гардеробной.

Повсюду валялись свитки — некоторые свернутые, некоторые раскрытые и придавленные тяжелыми предметами вроде кинжалов или кусков необработанной руды. Одежда была разбросана ровным слоем: рубашки, брюки, какие-то ремни, мантии. На ковре виднелись следы сажи и копоти — видимо, последствия его частичных трансформаций или неудачных экспериментов. На каминной полке стояли пустые бокалы с засохшими остатками напитков.

Я тяжело вздохнула и принялась за дело. Выбора мне не оставили.

Сначала я собрала одежду. Рубашки Рейнара из плотной дорогой ткани пахли дымом, ветром и мужским парфюмом. Странное чувство охватило меня, когда я поднимала их с пола.

У меня в руках находились вещи, которые касались его кожи. Я видела прорехи на ткани, следы крови на некоторых манжетах, которые он небрежно затирал магией.

Ректор не просто тиран, а еще и воин. И, судя по всему, воюет он часто.

Разбирая бумаги на столе, я старалась не вчитываться в текст. Придерживалась принципа: меньше знаешь — крепче спишь. Но некоторые заголовки все же бросались в глаза: «Отчет о нестабильности барьера», «Список погибших за квартал», «Запрос на увеличение поставок успокоительного».

Я смахнула пыль со стола, собрала огарки свечей и перешла к дальнему углу, где на специальной подставке, обитой бархатом, лежала куча каких-то артефактов. Кольца, амулеты, странные геометрические фигуры из металла и камня покрывал толстый слой пыли.

— Ну и свинья же ты, лорд Дракс, — пробурчала я, проводя тряпкой по полке. — У тебя тут музей или свалка?

Рукой я случайно задела небольшой, ограненный кристалл фиолетового цвета, лежащий на краю. Он покачнулся и упал бы, если бы я рефлекторно не поймала его.

Лучше бы он упал.

Стоило моим пальцам сомкнуться на камне, как он вспыхнул ослепительным светом. Комнату наполнил самый настоящий вой. Пронзительный и высокий, похожий на пение оперной дивы, которой прищемили хвост дверью. В комнате задребезжали стекла, готовые лопнуть от резонанса.

— А-а-а! — закричала я, пытаясь перекричать камень. — Заткнись! Выключись!

Я трясла его, пыталась накрыть ладонью, даже стукнула об стол, но кристалл лишь повысил тональность, переходя на ультразвук. У меня заложило уши. Казалось, сейчас голова просто взорвется.

— Да чтоб тебя! — я в панике прижала кристалл к груди, пытаясь заглушить звук собой.

И тут золотой браслет на моем запястье нагрелся. Не больно, а скорее предупреждающе. От металла по руке пробежала волна тепла, перетекла в кристалл, и вой оборвался так же внезапно, как и начался. Камень в моей руке потускнел.

Я выдохнула, сползая по ножке стола на пол. Сердце колотилось как бешеное. В ушах звенело.

— Не трогать поющие камни, — прохрипела, делая мысленную пометку. — И вообще ничего блестящего не трогать.

Только я немного успокоилась и собралась встать, как в дверь постучали. Три резких удара, от которых эхо разлетелось по всей башне.

Я вздрогнула. Рейнар? Нет, у него есть ключ, да и магия башни пускает его беспрепятственно. Галт? Он обычно орет через дверь.

Я подошла к входу. Вид у меня был, мягко говоря, не парадный: растрепанные волосы, босые ноги, пыль на щеке и этот нелепый розовый наряд.

— Кто там? — спросила я через дверь.

— Открывай немедленно! — раздался с той стороны женский голос. Холодный, надменный и смутно знакомый. — Я знаю, что Рейнар ушел, но мне нужно оставить ему послание.

Я приоткрыла дверь на длину цепочки и выглянула в щель.

В коридоре стояла леди Элайза Веспера. Декан факультета Алхимии и, по слухам, официальная любовница ректора. Она выглядела безупречно: темно-синее платье, подчеркивающее идеальную фигуру, сложная прическа и прекрасное лицо, холодное, как ледяная маска.

Увидев меня, она скривилась, словно унюхала под носом дохлую крысу. Ее взгляд скользнул по моему наряду, и брови взлетели вверх.

— Ты? — в ее голосе сквозило такое презрение. — Что ты здесь делаешь, убогая? И почему ты в таком виде в покоях лорда?

— Я здесь работаю, — заявила уверенно, хотя под ее взглядом хотелось провалиться сквозь землю. — Лорд Дракс назначил меня своей личной служанкой.

Леди Веспера рассмеялась.

— Служанкой? Ты? Не смеши меня. Ты — просто очередная блажь, игрушка, которую он подобрал из жалости. А теперь отойди с дороги. Мне нужно войти.

Она попыталась толкнуть дверь, уверенная, что я отступлю. Но во мне вдруг взыграло упрямство. Ректор не оставлял никаких распоряжений на ее счет. С какой стати мне ее впускать? Пропадет потом что-нибудь, на меня же и свалят.

Я уперлась ногой в порог и навалилась плечом на дверь, не давая ей открыться шире.

— Лорда Дракса нет, — отчеканила я. — И он отдал строгий приказ: в его отсутствие никого не впускать. Даже вас, леди Веспера.

Глаза алхимички сузились, превратившись в две ледяные щели. Вокруг ее пальцев заплясали зеленоватые искры. Я сглотнула, понимая, что она может превратить меня в жабу одним щелчком, но не отступила. Браслет на моей руке снова потеплел, давая понять, что защита активна.

— Ты смеешь мне перечить, дрянь? — прошипела она. — Ты хоть знаешь, кто я?

— Знаю, — кивнула я. — Вы декан. А я выполняю приказ ректора. Если я вас впущу, он накажет меня. А я своего хозяина боюсь больше, чем вас.

Я сказала чистую правду. С гневом Рейнара столкнулась не далее, как вчера. И по сравнению с ним, злость этой ледяной стервы казалась детской истерикой.

Веспера замерла. Она поняла, что силой прорваться не получится.

— Ты пожалеешь, — прошептала она, и этот шепот был страшнее крика. — Ты даже не представляешь, с кем связалась, убогая. Ты вылетишь из этой башни быстрее, чем успеешь пикнуть. И молись, чтобы я не разделала тебя на ингредиенты для опытов.

Вот стерва! Ингредиент для опытов? Ну уж нет, подавишься, гадина.

Я показала закрытой двери неприличный жест и выдохнула. Сердце все еще бешено колотилось, но страх постепенно уступал место злости. Спортивная злость — это то, что мне сейчас нужно. Иначе я просто сойду с ума в этой башне, полной драконьего эго и женских интриг.

— Так, Наташа, соберись, — скомандовала сама себе, оглядывая поле битвы, которое Рейнар гордо именовал спальней. — Ты пережила смерть, перенос в другой мир и попытку изнасилования. Ты точно переживешь уборку мужских носков.

Работа закипела. Земной опыт оказался как нельзя кстати. Работать руками мне не привыкать. Я сложила свитки в одну кучу, грязную одежду закинула в корзину, которую нашла в гардеробной, а подозрительные артефакты старалась не трогать от греха подальше.

Протирая массивный дубовый стол, я наткнулась на неприметную панель в стене. Любопытство, мой вечный враг и друг, заставило нажать на едва выступающий камень. Панель бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшую нишу.

Я замерла, не веря своим глазам. Мне открылся не тайник с ядами и не оружейная, а самая обычная мини-кухня. Магическая плита, похожая на индукционную, небольшой шкафчик, от которого веяло холодом — местный аналог холодильника, и полки с банками.

Но главное сокровище стояло на верхней полке. Жестяная коробочка с надписью: «Зерна бодрости с Южных островов». Я дрожащими руками открыла крышку и вдохнула аромат.

О боги! Это был он. Кофе. Настоящий, терпкий, обжаренный кофе!

— Рейнар, ты все-таки не безнадежен, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья. — Свинья, тиран, деспот, но вкус у тебя есть.

Следующие двадцать минут стали лучшими за все мое пребывание в этом сумасшедшем мире. Я нашла медную турку, ручную мельницу и даже сливки в магическом леднике.

Процесс приготовления священного напитка успокаивал нервы лучше любого эликсира. Когда я сделала первый глоток и горячая, горьковатая жидкость обожгла язык, я почувствовала себя живой. По-настоящему живой, а не просто выживающей.

Я устроилась на широком на подоконнике ректорского кабинета, глядя на академию с высоты птичьего полета, пила кофе и жевала найденное в шкафу галетное печенье.

Внизу, во дворе, уже сновали адепты — маленькие точки, спешащие на занятия. Мне тоже было пора. Галт, этот ручной ректорский цербер, наверняка уже ищет меня, чтобы вручить новое расписание.

Оделась я быстро, стараясь не смотреть на отражение в зеркале, чтобы не видеть ссадины и синяки. Форма, машинально заброшенная мной в шкаф, оказалась чистой и выглаженной. Видимо, сработала бытовая магия замка, потому что вещи ректора я тоже складывала в специальную корзину.

Я затянула волосы в тугой узел, проверила браслет на запястье и поспешила покинуть башню Ветров. Дожидаться ректора, чтобы он проверил мою работу и дал разрешение на выход, не стала. Я ему не ручная собачонка, чтобы выполнять каждый приказ.

Путь до учебного корпуса превратился в пытку взглядами. Если раньше на меня смотрели как на диковинку или ходячее недоразумение, то теперь в глазах адептов читался липкий страх, смешанный с болезненным любопытством.

Разговоры смолкали, стоило мне приблизиться. Люди расступались, вжимаясь в стены, словно я была прокаженной или носила на себе чумную метку.

— Ты слышала? — донесся до меня шепот двух первокурсниц, которые думали, что спрятались за статуей горгульи. — Говорят, Барлас теперь пускает слюни и не может даже ложку держать. Ректор выжег ему разум.

— А Ториан? — отозвалась вторая дрожащим голосом. — Его вообще никто не видел. Говорят, Дракс открыл портал прямо в Бездну и швырнул его туда. Без магии. Голым.

— Ужас... А Грем? Тот, третий?

— В лазарете. Целители говорят, что ему месяц придется сращивать раздробленные кости. И магия к нему не вернется. Ректор лично заблокировал источник.

У меня похолодело внутри. Слухи обрастали чудовищными подробностями, но суть оставалась одной: Рейнар жестоко покарал тех, кто посмел меня тронуть. Не просто наказал — уничтожил.

Я чувствовала странную смесь ужаса и мрачного удовлетворения. Они хотели меня сломать. И получили ответный удар. Но цена... Цена пугала. Я стала причиной расправы. Теперь я не просто «бракованная» — я собственность чудовища, которое рвет врагов на части.

Мой путь лежал в аудиторию, где проходило занятие по «Синхронизации Потоков». Ребята из нашей группы уже находились там, в полном сборе. Атмосферу напряженности в классе можно было резать ножом. Четыре пары глаз с интересом уставились на меня.

Эдриан отмер первым. Поднявшись с места, приблизился, рассматривая, как диковинную зверушку. Даже обошел вокруг, чтобы разглядеть со всех сторон.

— Тайлис! — он понизил голос, наклоняясь ко мне. — Ты как? Мы слышали... Всякое. Говорят, в подземельях ночью разверзлась сама бездна?

— Как разверзлась, так и схлопнулась, — буркнула я, усаживаясь за парту и стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

— Это правда, что Дракс трансформировался? — не унимался Эдриан. — Частично? Чешуя, когти? Никто не видел его таким уже лет пятьдесят.

— Спроси у него сам, если жить надоело, — отрезала я.

С другого края класса на меня смотрел Кайден. Его черные глаза не выражали ни страха, ни любопытства. Только мрачное, глубокое уважение. Он кивнул мне — коротко, едва заметно. Словно признал во мне равную.

То ли потому, что я выжила, то ли потому, что почувствовал тьму, которая, кажется, навсегда прилипла ко мне после ночи в подвале.

Керриан, развалившись на стуле и подбрасывая в руке огненный шарик, лишь криво ухмыльнулся.

— А наша катастрофа теперь под элитной охраной, — хмыкнул он. — Говорят, ты живешь в башне. Как там, на перинах? Не жестко спать?

— Завидуешь, Таффолд? — огрызнулась я. — Могу попросить ректора выделить тебе коврик у двери.

— О, нет! Спасибо, — рассмеялся рыжий. — Я предпочитаю держаться подальше. У меня аллергия на пепел.

Но самым ядовитым оказался Ладвиг. Ледяной аристократ сидел прямо, идеально причесанный, и смотрел на меня как на грязь под ногтями, которая вдруг возомнила себя драгоценным камнем.

— Интересно, — протянул он лениво, не поворачивая головы, но так, чтобы слышали все. — Какими именно талантами обладает худородная пустышка, чтобы заставить самого Дракса так взбеситься? Неужели твой ротик настолько умелый, Ар'Дейн? Ты уже расплатилась за спасение своей шкуры?

Кровь ударила мне в голову. Я вскочила, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Браслет на руке мгновенно нагрелся, предупреждая о всплеске эмоций.

— Заткнись, фон Сновер, — прошипела я. — Если бы ты оказался там, ты бы визжал как девчонка еще до того, как они начали. Ты ничего не знаешь.

— Я знаю, что шлюхи обычно живут в башнях своих покровителей, — холодно парировал он, поворачиваясь ко мне с ледяной улыбкой. — И знаю, что Ториан, при всей его глупости, происходил из древнего рода. А ты — никто. Из-за твоей юбки академия лишилась сильного мага.

Я уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что думаю, о его древнем роде и манерах, но дверь аудитории распахнулась.

Вошла магистр Ренс. Высокая, сухопарая женщина с пучком седых волос, стянутых на затылке так туго, что у нее, казалось, даже глаза не моргали.

— Сесть! — рявкнула она. — Сегодня у нас практика. Ар'Дейн, рада, что вы с нами. Надеюсь, ваши приключения не помешают учебному процессу.

Я плюхнулась на стул, сверля спину Ладвига ненавидящим взглядом.

— Тема занятия: «Единый контур», — объявила Ренс, расхаживая перед доской. — Ваша группа — сброд... Простите, спецотряд с несовместимыми дарами. Вакуум, огонь, лед и бездна. Как я уже говорила, вы и по отдельности опасны, а уже вместе — пороховая бочка с зажженным фитилем. Моя задача — научить вас не взрываться.

Она обвела нас тяжелым взглядом.

— Встаньте в круг. Возьмитесь за руки. Задача — пустить малый импульс по кругу. Керриан начинает, передает Ладвигу, тот — Кайдену, Кайден — Эдриану. Ар'Дейн... Вы пока держитесь в стороне и не дышите. Ваш дар слишком нестабилен.

Парни неохотно поднялись и образовали круг. Керриан создал крошечный огонек на ладони и попытался направить энергию Ладвигу.

Бах!

Их руки отбросило друг от друга. Огонь столкнулся со льдом, вызвав облако пара и шипение.

— Плохо! — констатировала Ренс. — Ладвиг, ты блокируешь поток. Керриан, ты слишком агрессивен. Еще раз.

Они пробовали снова и снова. Огонь гас в вакууме Эдриана. Бездна Кайдена просто пожирала любую магию, ничего не отдавая взамен. Через десять минут аудитория наполнилась гарью, паром и раздражением. Парни злились, обвиняя друг друга.

— Безнадежно, — выдохнула Ренс, потирая виски. — Вы несовместимы. Ваши стихии конфликтуют на фундаментальном уровне. Это провал.

Я стояла в стороне, чувствуя себя лишней мебелью. Браслет на моей руке тихо гудел, резонируя с витающей в воздухе магией. Я чувствовала их силу: жар Керриана, холод Ладвига, пустоту Эдриана и тягучую тьму Кайдена. И я видела, почему у них не получается. Они напоминали острые углы, которые пытаются состыковать без пазов. И я решилась на эксперимент, украдкой стащив защиту с запястья и сунув в карман.

— Можно мне попробовать? — голос мой прозвучал неожиданно громко.

Ренс скептически подняла бровь.

— Вы, Ар'Дейн? Вы даже свечку зажечь не можете, не спалив штору. Хотите взорвать аудиторию?

— Хуже уже не будет, — пожала я плечами, подходя к кругу. — Просто... Мне кажется, я знаю, чего не хватает.

Я встала между Ладвигом и Керрианом, на самый конфликтный участок. Между льдом и пламенем.

— Возьмите меня за руки, — попросила парней.

Ладвиг скривился, словно я предложила ему взять дохлую крысу.

— Я не буду трогать служанку, — фыркнул он.

— Бери, идиот, или мы тут до ночи проторчим! — рявкнул Керриан, грубо хватая мою правую руку.

Ладвиг закатил глаза и с брезгливостью коснулся моей левой ладони своими ледяными пальцами.

— Запускайте, — сказала я, закрывая глаза.

Керриан пустил импульс огня. Я почувствовала, как жар вливается в меня. В любой другой ситуации меня бы обожгло. Но сейчас... Мой хаос, моя странная, «бракованная» магия, встрепенулась внутри. Она не стала сопротивляться огню, а жадно впитала его, пропустила через себя, перемалывая, сглаживая острые края, и... Изменила!

Я почувствовала себя трубой, через которую пронесся ураган. И он отправился прямиком к Ладвигу. Только это уже был не агрессивный огонь, а чистая нейтральная энергия.

Ладвиг дернулся, ожидая удара, но его глаза расширились от удивления. Импульс мягко вошел в него, усиливая контур, и направился дальше.

— Работает... — прошептала Ренс. — Не может быть.

Поток прошел через Ладвига, устремился к Кайдену. Бездна приняла его и передала Эдриану. Вакуум не схлопнул поток, а разогнал его. И энергия вернулась ко мне — усиленная, мощная, звенящая.

Мы стояли в кругу, соединенные невидимой цепью. Я стала соединительным звеном —буфером. Хаос, который все считали проклятием, работал как универсальный адаптер.

— Невероятно, — пробормотал Эдриан, глядя на меня с новым, пугающим интересом. — Ты не просто гасишь... Ты усиливаешь.

— Ходячий артефакт — хмыкнул Керриан, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а что-то похожее на восхищение. — Живой предохранитель.

Я открыла глаза, тяжело дыша. Меня потряхивало, руки дрожали приятной дрожью. Впервые за все время в этом мире я не чувствовала себя бесполезной. Я стала осью, вокруг которой вращалась эта смертоносная карусель.

Ладвиг медленно разжал пальцы, выпуская мою ладонь. Он посмотрел на свою руку, потом на меня. В его взгляде все еще сквозило презрение, но теперь к нему примешивалось и недоумение. Он понял: без «грязной служанки» его драгоценная магия бесполезна для команды.

— Всем стоять! — голос магистра Ренс задрожал от возбуждения. Она что-то быстро записывала в блокнот. — Ар'Дейн... превосходно! Ваш нестабильный дар — природный преобразователь. Вы — тот самый элемент, которого не хватало группе «Омега».

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается гордость. Пусть я не умела метать фаерболы или замораживать взглядом, но без меня им не обойтись. Я могу сделать так, чтобы они не поубивали друг друга.

Потихоньку, пока никто не видел, вернула браслет на запястье. И он тут же накалился, яростно запульсировал.

«Ко мне. Сейчас же», — прозвучал в моей голове голос Рейнара. Властный, низкий и не терпящий возражений.

Моя маленькая победа тут же померкла. Реальность вернулась.

Я могла быть сколь угодно полезной батарейкой, но поводок хозяина все еще находился на моей шее. И кажется, лорд Дракс сильно не в духе.

Путь до башни Ветров я преодолела на негнущихся ногах. Голос Рейнара все еще звенел в голове.

«Ко мне».

Два коротких слова, пропитанных такой абсолютной властью, что хотелось свернуться калачиком и притвориться ветошью. Но я знала: этот деспот найдет меня даже в Преисподней, если посмею ослушаться.

Взбегая по бесконечным ступеням винтовой лестницы, я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Может, он просто хочет узнать, как прошла тренировка? Или похвалить за то, что не разнесла аудиторию?

Надежда умирает последней, но в моем случае она скончалась еще на пороге его кабинета. Дверь распахнулась сама собой, стоило мне приблизиться.

Рейнар стоял у окна, спиной ко мне. Напряженный, злой, со сцепленными в замок руками. Он излучал такую угрозу, что воздух вокруг казался наэлектризованным.

— Ты долго, — произнес он тихим и пугающе спокойным голосом. — Я не люблю ждать, Тайлис.

— Я бежала, — прижалась спиной к закрывшейся двери, пытаясь выровнять дыхание. — Ногами. Я не умею открывать порталы.

Рейнар медленно обернулся. В его руке находился тот самый фиолетовый кристалл, который я имела неосторожность схватить во время уборки. Сейчас камень выглядел тусклым, мертвым куском стекла. Лорд поднял его на уровень глаз, рассматривая с брезгливостью, словно дохлого таракана.

— Знаешь, что это? — спросил он, не сводя с меня ледяного взгляда.

— Поющая штуковина, от которой лопаются перепонки? — предположила я, стараясь не смотреть на его руки. — Я его не ломала, честное слово! Я просто вытерла пыль, как вы и приказывали! Он сам начал вопить!

— Это резонатор эльфийской работы, — проигнорировал мои оправдания ректор. — Ему триста лет. Он настраивается на ментальные волны хозяина и усиливает концентрацию. Стоил он примерно столько же, сколько твое поместье вместе со всеми долгами твоего дядюшки.

У меня внутри все похолодело. Только не это. Только не снова.

— И что с ним? — пискнула я.

— Он мертв, — Рейнар разжал пальцы, и кристалл упал на стол с глухим стуком. — Хаос выжег его структуру. Внутри – сеть микротрещин. Артефакт больше непригоден. Штраф пятьсот золотых запишу на твой счет, радость моя.

— Что?! — возмущение пересилило страх. Я отлипла от двери и сделала шаг вперед. — Это несправедливо! Вы сами сказали убраться! Я не снимала браслет! Он должен был блокировать мою магию! Если защита не сработала, то это не моя вина, лорд Дракс! Ваш браслет бракованный, а не я!

Рейнар усмехнулся, но глаза его остались холодными.

— Браслет работает идеально. Он сдерживает стихийные выбросы. Но твой хаос, Тайлис... Он как вода, которая находит малейшие щели. Ты коснулась камня, испугалась его звука. Паника, усиленная твоей дурной удачей, нашла путь сквозь защиту. Ты уничтожила реликвию просто потому, что она тебя раздражала.

— Я не хотела! — от бессилия сжала кулаки. — И у меня нет пятисот золотых! Я буду отрабатывать этот долг три жизни!

— Значит, будешь служить мне три жизни, — Рейнар равнодушно пожал плечами. — Или найдешь способ быть полезной уже сейчас. Кстати, насчет пользы...

Его взгляд упал на медную турку, которую я опрометчиво оставила на краю стола рядом с чашкой. Там, на дне, оставалось немного остывшего кофе — густого, черного, сваренного по всем правилам моего мира. Я забыла его убрать в спешке. Рейнар взял чашку, понюхал содержимое, и его брови удивленно поползли вверх.

— Что это? — он посмотрел на меня с подозрением. — Яд? Приворотное зелье? Решила отравить меня за то, что я заставил тебя работать?

— Там кофе, — буркнула я, скрестив руки на груди. — Напиток бодрости. Я нашла зерна в тайнике. И нет, не плевала в кофейник, хотя искушение было велико.

Рейнар хмыкнул и, к моему ужасу, поднес чашку к губам. Сделал глоток.

Я затаила дыхание. Холодный кофе — гадость редкостная, сейчас он точно влепит мне еще один штраф за попытку отравления.

Но он не скривился. Наоборот, на лице ректора отразилась сложная гамма эмоций: от недоумения до странного удовольствия. Он допил остатки одним глотком и поставил чашку на блюдце с громким стуком.

— Холодный, — констатировал он. — Но вкус необычный. Горький, плотный. Бодрит лучше, чем стандартные эликсиры алхимиков. Где ты научилась так варить зерна? Местные обычно просто жуют их или заваривают как чай.

— Семейный рецепт, — соврала я, не моргнув глазом. Не рассказывать же ему про курсы бариста и работу в кофейне «У совы». — Бабушка научила.

— Свари мне! — приказал он, усаживаясь в свое кресло и вытягивая длинные ноги. — Горячий. И сладкий. Живо.

— Но, лорд Дракс! — взвыла я. — У меня обед! Я с утра маковой росинки во рту не держала, только тот самый кофе! Если я сейчас начну возиться с туркой, столовая закроется!

— Голод способствует просветлению ума и покорности характера, — отрезал он, пододвигая к себе стопку бумаг. — Пока не сваришь мне этот напиток, из башни не выйдешь. И приберись на кухне, там остались крошки от печенья.

Я зарычала сквозь зубы, представляя, как выливаю кипяток ему на голову. Тиран! Эксплуататор! Драконья морда!

Спорить с ним бесполезно.

Желудок жалобно скрутило. Однако страх перед новым штрафом пересилил голод. Я потопала к заветной панели в стене, проклиная тот день, когда решила выпить кофе в его кабинете.

Возле кухонной ниши я злобно гремела посудой. Турка, вода, зерна. Ручная мельница скрипела под моими пальцами, перемалывая зерна в пыль, и мне казалось, что я перемалываю кости своих врагов.

Вскоре аромат свежемолотого кофе поплыл по кабинету, заглушая запах озона. Приготовление этого напитка — единственное мое умение, которая никогда не подводило.

Пока турка стояла на магической плите, и пенка медленно поднималась, в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, створка распахнулась, и на пороге возникла леди Веспера.

— Рейнар! — воскликнула она, вплывая в кабинет с выражением праведного гнева на лице. — Это возмутительно! Твоя служанка перешла все границы!

Я замерла с ложкой в руке, стараясь слиться с кухонным шкафом. Лорд Дракс даже не поднял головы от документов.

— Элайза, — ответил он скучающим тоном. — Я занят. Если пришла обсудить бюджет кафедры алхимии, то ответ «нет».

— Я пришла не за золотом! — деканша ткнула пальцем в мою сторону. — А затем, чтобы ты наказал эту бессовестную девицу! Утром она не пустила меня в твои покои. Захлопнула дверь перед моим носом и заявила, что ты запретил входить. Мне!

Рейнар наконец оторвался от бумаг. Он откинулся на спинку кресла, и его стальные глаза с ленцой скользнули по разъяренной женщине.

— И что тебя не устраивает? — спросил он. — Я действительно запретил впускать кого-либо. Тайлис выполнила мой прямой приказ. Она охраняла мои покои. Хорошая работа.

У леди Весперы отвисла челюсть. Она переводила взгляд с него на меня и обратно, не в силах поверить своим ушам.

— Ты хвалишь ее? За хамство? Рейнар, она — никто! Худородная пустышка, на которую ты нацепил ошейник! А я – декан! Как ты можешь ставить ее послушание выше моего статуса?

— Служанка — моя собственность, — жестко отчеканил Дракс, и температура в комнате резко упала. — Ее действия — это продолжение моей воли. Если ты недовольна ею, значит, ты недовольна моим приказом. Ты хочешь оспорить мои решения в моем же кабинете?

Алхимичка побледнела. Ее спесь мгновенно улетучилась, сменившись осторожностью. Она знала, когда нужно отступить.

— Конечно нет, — прошипела она, бросая на меня взгляд, полный ненависти. — Просто я думала, что наши отношения дают мне некоторые привилегии.

— Привилегии нужно заслужить, — Рейнар вернулся к бумагам, давая понять, что аудиенция окончена. — Уходи! Мешаешь работать. И портишь аппетит своим недовольным видом.

Веспера фыркнула, возмущенно тряхнула головой, развернулась на каблуках с грацией разъяренной кобры и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что со стены посыпалась штукатурка.

Ну, здрассьте! А мне за ней убирать?

— Кофе готов? — как ни в чем не бывало поинтересовался лорд Дракса.

— Да, хозяин, — съязвила я, снимая турку с огня.

Сердце в груди трепыхалось от волнения. Рейнар снова защитил меня. Пусть и в своей извращенной манере, но он не дал меня в обиду.

Я нашла на полке маленькие пирожные – эклеры с заварным кремом. Видимо, бытовая магия замка все-таки пополняла запасы для ректора. Желудок предательски взвыл, но я мужественно выложила сладости на блюдце. Сама поем потом. Если выживу.

Поставив чашку и тарелку на тяжелый серебряный поднос, я направилась к столу. Всего-то преодолеть шагов десять по ровному полу, застеленному мягким ковром.

Но я — это я.

Где-то на середине пути я зацепилась ногой за невидимую преграду. Может, ворс ковра внезапно вздыбился, чувствуя приближение грозы? Или живая башня решила пошутить? Однако я вдруг почувствовала, как теряю равновесие.

— Ой! — только и успела пискнуть, глядя, как поднос выскальзывает из рук.

Чашка с горячим, только что сваренным кофе описала красивую дугу в воздухе. Законы физики в этом мире работали избирательно, но закон подлости действовал безотказно.

Черная, обжигающая жидкость выплеснулась прямо на колени Рейнару.

— Твою ж бездну! — взревел ректор, подскакивая с места.

Чашка разбилась об пол, эклеры разлетелись шрапнелью, а на дорогих черных брюках лорда, в самой, что ни на есть, стратегически важной зоне, расплылось огромное, дымящееся пятно.

Я застыла в ужасе, прижав руки ко рту. Я ошпарила дракона! Сварила его достоинство! Вкрутую! Это конец. Смертная казнь. Или что похуже.

— Простите! Простите, я не хотела! — затараторила в ужасе, бросаясь к нему, чтобы все исправить.

Мозг отключился напрочь, работали только инстинкты: пролили – надо вытереть.

Я подхватила салфетку и, упав на колени перед Рейнаром, начала судорожно промокать пятно на его брюках.

— Сейчас! Я сейчас! Горячо? Может, подуть?

— Тайлис! — прохрипел Дракс странным, сдавленным голосом.

— Я… Я все уберу! Оно же горячее! Вам больно? О боги, только бы не ожог! —причитала я, активно орудуя салфеткой прямо у него в паху.

Только через секунду до меня дошло, что именно я делаю. И где находятся мои руки. И что ткань брюк стала мокрой и прилипла к телу, очерчивая все детали.

Мои пальцы замерли. Я гулко сглотнула и медленно подняла голову. Он нависал надо мной, вцепившись руками в подлокотники кресла так, что дерево жалобно скрипело.

В глазах Рейнара бушевал пожар. Зрачки сузились в вертикальные щели, радужка затопила белок расплавленным серебром. На его шее проступила чешуя. Он тяжело дышал, и каждый его выдох обдавал меня жаром.

— Ты... — прорычал он, и голос его завибрировал на такой низкой частоте, что у меня внутри все задрожало. — Ты либо самая невинная дура во вселенной, либо самая профессиональная искусительница.

Он перехватил мои запястья железной и безумно горячей хваткой.

— Убери. Руки, — процедил он.

— Я просто хотела помочь... — прошептала, чувствуя, как краска заливает лицо, шею и уши.

Я сидела на коленях перед мужчиной, касалась его там, и мы оба понимали, насколько двусмысленна эта ситуация.

— Помогла, — он резко дернул меня вверх, заставляя подняться. — Теперь у меня ожог. И не только от кофе. Исчезни, Тайлис. Вон отсюда!

Он оттолкнул меня — не сильно, но достаточно, чтобы я отступила. Рейнар схватил со спинки стула камзол и, прикрываясь им, быстрым шагом направился в ванную комнату.

— Приберись там, живо! — рявкнул он уже от двери. — И чтобы духу твоего здесь не было, пока я не остыну! Иначе я за себя не ручаюсь!

Дверь ванной захлопнулась с такой силой, что задрожали стены. Я осталась стоять посреди кабинета, глядя на лужу кофе и раздавленные эклеры.

— Молодец, Наташа, — из горла вырвался истерический смешок. — Ты только что ошпарила ректора горячим кофе, а потом пыталась сделать ему массаж. Карьера служанки идет в гору.

На уборку ушло минут пять — адреналин творил чудеса. Я собрала осколки, вытерла пол и пулей вылетела из башни.

Мне хотелось сбежать. Подальше от этого мужчины, его горящих глаз и странного чувства пустоты там, где он недавно прикасался.

В животе заурчало так громко, что эхо разнеслось по коридору.

Обед! До конца перерыва оставалось минут пятнадцать. Если побегу, то успею перехватить хоть что-нибудь.

Я неслась по переходам академии, не разбирая дороги. Студенты шарахались от меня, как от чумной, но плевать я на них хотела. Голод и пережитый стресс гнали меня вперед.

У входа в столовую толпился народ. Я попыталась проскользнуть внутрь, но дорогу мне преградили три фигуры. Парни. Старшекурсники. На мантиях — нашивки факультета боевой магии.

Да что им неймется-то?

— О, глядите-ка, — протянул один из них, высокий шатен с неприятной ухмылкой. — Ректорская подстилка объявилась.

— Слышал, Ториан исчез из-за нее, — добавил второй, коренастый крепыш, поигрывая сгустком энергии в руке. — Нехорошо это. Мы своих не бросаем.

— Может, стоит объяснить новенькой, что здесь не любят стукачей? — предложил третий.

Я остановилась, размышляя, что делать. Браслет блокировал магию. Его не получится снять так, чтобы не привлечь внимание. Если ректор примчится меня спасать, мой долг опять увеличиться. И вокруг, как назло, никого нет.

Еще и обед отменяется. Снова.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя на коже красные полумесяцы. Голод скручивал внутренности в тугой узел, но страх перед тремя амбалами оказался сильнее инстинкта самосохранения.

Бежать некуда.

Шатен с мерзкой ухмылкой сделал шаг вперед, и воздух вокруг него задрожал от концентрированной магии. Я кожей ощутила тошнотворный запах чужой силы, которая давила на плечи бетонной плитой.

Мой собственный дар бился внутри, причиняя почти физическую боль. Я опять оказалась унизительно беззащитна перед ублюдками, решившими отыграться на «ректорской подстилке» за исчезновение их дружков.

— Ну что, птичка? — прошипел коренастый, поигрывая огненным шаром, перекатывающимся между пальцами как послушный питомец. — Язык проглотила? Или без разрешения хозяина ты и слова сказать не можешь?

— Отойдите, — мой голос предательски дрогнул, но я вскинула подбородок, стараясь смотреть им прямо в глаза. — Если со мной что-то случится, лорд Дракс вас из-под земли достанет. Вы же знаете, что случилось с Торианом.

— Ториан был идиотом, — фыркнул третий, отрезая мне путь к отступлению. — Он действовал открыто. А мы просто поговорим. В подземельях много тихих уголков, где никто не услышит твоих криков. Даже твой драгоценный ректор.

Они надвигались стеной, вынуждая отступать и зажимая в угол.

Внезапно звуки исчезли. Гул студенческой столовой, звон посуды, шарканье ног — все обрезало, словно кто-то выключил звук у телевизора. Мир погрузился в ватную, звенящую тишину.

Давление чужой магии исчезло, будто его выкачали мощным насосом. Огонь в руке коренастого мага замигал и погас, оставив после себя лишь струйку дыма. Блондин открыл рот, но вместо угрозы из него вырвался лишь жалкий сип.

Из тени колонны, словно соткавшись из самого воздуха, выступил Эдриан Вер.

Он двигался с грацией хищника, ленивой и смертельно опасной. На его губах играла дружелюбная улыбка, которая так располагала к себе. Но сейчас, в мертвой тишине вакуума, она выглядела жутко. В его глазах не отражалось ничего, кроме холодной, абсолютной пустоты. Он даже не смотрел на меня — все его внимание было приковано к троице нападавших.

— Господа, — его голос прозвучал четко и громко, нарушая неестественную тишину. — Кажется, вы заблудились. Мусорные баки находятся на заднем дворе, а не у входа в столовую.

Боевики дернулись, пытаясь активировать щиты, но их магия не отзывалась. Вакуум Эдриана блокировал потоки, лишая их связи со стихией. Я впервые видела, как работает самый «безобидный» маг из нашей группы в реальной стычке.

— Вер? — прохрипел шатен, хватаясь за горло, словно ему не хватало воздуха. — Не вмешивайся! Это не твое дело. Вали отсюда, пока цел.

— Ошибаешься, — Эдриан подошел ближе, и я увидела, как вокруг его пальцев искажается пространство. — Тайлис — часть моей группы. А мы очень трепетно относимся к своим. Если вы сейчас же не исчезнете, я создам вокруг ваших голов локальную зону вакуума. Знаете, что происходит с глазами при резком перепаде давления? Они лопаются, как переспелые ягоды.

Боевики переглянулись. В их глазах читался животный ужас. Одно дело — издеваться над девчонкой с заблокированным даром, и совсем другое — связываться с психом из спецгруппы ректора, чья магия способна убить без следов. Они попятились, бормоча проклятия, и через секунду растворились в толпе, стараясь как можно быстрее убраться подальше.

Меня зашатало от резкого прилива адреналина. Эдриан тут же оказался рядом, подхватывая под локоть.

— Ты как, Тайлис? — в его голосе слышалось беспокойство. — Они тебя не задели?

— Нет... — я перевела дыхание, пытаясь унять дрожь в коленях. — Спасибо, Эдриан. Ты появился очень вовремя. Я думала, мне конец.

— Ну, мы же команда, — он улыбнулся, и на этот раз искренне. — Я шел на обед и увидел, как эти шакалы тебя зажимают. Не мог пройти мимо. Пойдем, тебе нужно поесть и успокоиться.

В столовую мы опоздали. Но мне удалось перехватить пару булочек, в которые жадно вгрызлась, когда отошли подальше от любопытных глаз. Я все еще не могла прийти в себя. Мой спаситель оказался не менее пугающим, чем враги.

— Послушай, Тайлис, — Эдриан полез в карман мантии. — Я тут подумал... Тебе небезопасно ходить одной. Ректор, конечно, взял тебя под защиту, но он не может следить за тобой круглосуточно.

Парень протянул мне кулон на тонкой серебряной цепочке.

— Что это? — я с опаской посмотрела на черный камень, заключенный в оправу в виде переплетенных змей.

— Артефакт «отвод глаз», — пояснил он доверительно, понизив голос. — Его суть в том, что он делает твою ауру менее заметной для агрессивных идиотов. Ты станешь для них серой мышью. Меньше внимания – меньше проблем. Возьми, пожалуйста. Мне будет спокойнее, зная, что ты под защитой.

Принимать подарки от малознакомого парня было чревато. Но Эдриан спас меня. Вступился, невзирая на численное превосходство противника. После холодности Рейнара и ненависти остальных студентов, простое человеческое отношение подкупало.

— Спасибо, — поблагодарила я, позволяя ему застегнуть цепочку на моей шее. Тяжелый камень лег в ложбинку между ключиц.

— Носи не снимая, — наказал он, отступая на шаг и довольно оглядывая свою работу. — И будь осторожна.

Он подмигнул и растворился в толпе, оставив меня с двойственным чувством благодарности и смутной тревоги.

И как к этому относиться?

День пролетел как в тумане, а вечером я снова оказалась в башне Ветров.

Рейнар отсутствовал — Галт сказал, что ректор занят устранением последствий очередного прорыва на границе острова. Это означало, что у меня появилось время, чтобы закончить уборку.

На этот раз очередь дошла до книжных полок, высотой до потолка, уставленных книгами и заваленных свитками. До верхних ярусов можно было добраться только по приставной лестнице. Я и полезла, прихватив с собой тряпку.

Пыль смахивала аккуратно, стараясь не касаться книг руками, чтобы те ненароком не разрушились. Рассматривая корешки древних раритетов, я могла только догадываться об их стоимости. И мне очень не хотелось попасть на очередной долг.

Мое внимание привлек старый фолиант, переплет которого потрескался от времени, а на обложке без названия красовался тисненный символ расколотого надвое солнца.

Я осторожно открыла книгу, обнаружив, что наткнулась на легенды острова. Пробежавшись глазами по первым строчкам, сама не заметила, как увлеклась чтением.

«...И в попытке коснуться Божественного, трое, связанных одной клятвой, вошли в первый храм. Воин, жаждущий силы для защиты своего народа. Зодчий, мечтающий перекроить реальность. И невинная дева, чье сердце служило ключом к другим мирам...»

Перевернув очередную страницу, я застыла, рассматривая иллюстрацию, на которой был изображен высокий мужчина, чем-то похожий на Рейнара. Рядом находился второй герой, с безумной улыбкой. А между ними удивительно красивая женщина с длинными волосами, развевающимися на ветру. Молодая и счастливая.

«Катастрофа расколола небо, которое пролилось ядовитым дождем, смывая прибрежные города в Жгучий океан. И вскипели вирхадские недра, поднимаясь из глубин расплавленными реками, сжигающими все живое.

И растворился великий зодчий, обезумевший от боли, в кипящей лаве, которая облекла живое тело в камень. И обрел воин могучую силу, дарующую ему облик дракона и право повелевать всеми стихиями. И сгинула несчастная дева в череде нестабильных порталов, открывших сотни дорог в другие миры.

И покуда дева не найдет дорогу в Вирхад, а безумный зодчий не обретет смертное тело, великий дракон будет оставаться бессменным хранителем и пленником острова…»

Я зажала рот рукой. Неужели в этой истории говорится о Рейнаре? В голове не укладывается. Сколько же лет этой книге и истории, о которой в ней говорится?

Слишком многое в ней сходилось. Например, остров посреди Хищного океана. Академия, чьи стены, кажется, живут собственной жизнью. Бессменный ректор, настоящий возраст которого никому не известен. Выходит, он и есть тот воин, который обрел невиданную силу и научился превращаться в дракона?

— Интересное чтиво? — ледяной голос ректора хлестнул по нервам больнее кнута.

Я вздрогнула так сильно, что едва не выронила книгу. От неожиданности скатилась вниз по перекладинам лестницы, едва не бухнувшись навзничь. В последний момент удалось зацепиться за край шкафа и удержать равновесие. Шкаф опасно накренился, издавая протяжный скрип.

Рейнар стоял в дверях. Он появился бесшумно, как и полагается хищнику высшего порядка. Его одежда пропиталась запахом гари и морской соли. Волосы растрепались на ветру, а на скуле алела свежая царапина. Но страшнее всего выглядели его глаза. В них бушевал шторм.

— Я просто вытирала пыль, — пролепетала, инстинктивно прижимая фолиант к груди, словно щит. — Книга лежала открытой и...

— Положи на место, — произнес он угрожающе тихо и медленно двинулся ко мне. — Кто дал тебе право трогать мои личные вещи, Тайлис? Кто позволил лезть в мое прошлое?

— Я не лезла! — возмутилась, отступая, пока не уперлась спиной в холодный камень стены. — Я здесь убираюсь, если вы не забыли! Ваша «служанка» имеет доступ ко всему мусору, который вы тут разбрасываете! Если это так важно, почему вы ее не спрятали в более надежное место?

— Потому что никто не смеет входить сюда, кроме меня! — рявкнул он, оказываясь непозволительно близко. — Отдай!

Он протянул руку, но я, повинуясь какому-то глупому, самоубийственному порыву, дернула ее назад.

— Это она? — выпалила я, глядя ему прямо в разъяренные глаза. — Та женщина, из-за которой вы стали чудовищем? Вы поэтому ненавидите меня? Потому что я напоминаю о том, что вы ее не спасли?

Лицо Рейнара исказилось. В одно мгновение он преодолел разделяющее нас расстояние. Его рука метнулась вперед, но не за книгой. Он схватил меня за плечи и впечатал в стену. Книга с глухим стуком упала на пол.

— Ты ничего не знаешь! — прорычал он мне в лицо, обжигая горячим дыханием кожу. — Ты — маленькая, глупая девчонка, которая свалилась мне на голову, наивно полагая, что имеет право судить меня! Ты ничем не напоминаешь ее. Ты — хаос. Ошибка. Ходячая катастрофа!

— Тогда отпустите меня! — закричала, пытаясь вырваться из стальной хватки. — Выгоните! Зачем вы держите меня здесь? Зачем спасли? Зачем лечили? Если я ошибка, просто дайте мне уйти!

— Я не могу! — выдохнул он так неожиданно, что я замерла.

Мы стояли так близко, что наши тела соприкасались. Я чувствовала, как колотится его сердце — мощно, тяжело, в унисон с моим. Золотой браслет на запястье раскалился добела, посылая волны жара по венам. Древняя магия резонировала между нами, стягивая пространство в тугой узел.

Рейнар смотрел на мои губы. Его зрачки расширились, поглощая радужку и превращая глаза в бездонные черные омуты. Гнев в его взгляде сменился чем-то другим — темным, голодным.

— Я не могу тебя отпустить, — прошептал он хрипло, и его рука скользнула с моего плеча на шею, пальцы запутались в волосах, заставляя запрокинуть голову. — Потому что ты сводишь меня с ума, Тайлис.

Он наклонился. Мир сузился до его губ, жара его тела, запаха озона и грозы. Я перестала дышать. Мысли о побеге, гордости и о том, что он тиран — испарились. Я потянулась к нему, подчиняясь инстинктам, который были сильнее разума.

Как же мне хотелось этого поцелуя! Хотелось сгореть в этом пламени.

Наши губы почти соприкоснулись. Я уже чувствовала их жар...

И вдруг он отшатнулся.

Резко. Грубо. Словно ошпаренный.

Рейнар оттолкнул меня, и я ударилась плечом о полку. Он дышал тяжело, рвано. Его грудь вздымалась, как кузнечные меха. Ректор провел рукой по лицу, словно стирая наваждение, и когда снова посмотрел на меня, в его глазах застыла ледяная стена.

— Вон, — произнес он голосом, лишенным эмоций.

— Что?.. — я растерялась, не понимая, что произошло.

— Вон отсюда! — рявкнул так, что задрожали стекла в окнах. — Убирайся к себе, Тайлис. И чтобы до утра тебя не видел. Иначе я за себя не ручаюсь. И не смей... Не смей больше приближаться к этой книге.

Я сглотнула комок в горле. Обида, жгучая и горькая, захлестнула меня с головой. Он снова это сделал. Сначала притянул, дал надежду, заставил сердце биться быстрее, а потом отшвырнул, как надоевшую игрушку.

Я подобрала юбки, гордо вскинула голову, сдерживая готовые пролиться слезы, и пулей вылетела из кабинета, не сказав ни слова. За моей спиной с грохотом захлопнулась тяжелая дубовая дверь. С той стороны что-то разбилось — кажется, Рейнар в ярости перевернул стол.

Я стремглав пронеслась по коридору к своей спальне, думая о том, что в этой проклятой академии монстры живут не только в подземельях. Самый опасный из них сидит в кресле ректора.

Этот несносный, самовлюбленный тиран! Как он смел? Сначала чуть не поцеловал, заставив мое сердце выплясывать чечетку, а потом вышвырнул, как нашкодившего щенка, посмевшего погрызть хозяйский тапочек.

Ненавижу.

Утро следующего дня встретило меня головной болью и серым, как мое настроение, небом за окном. Я полночи ворочалась, проклиная и Рейнара, и эту проклятую книгу, и свою дурацкую реакцию на его близость.

Но долг есть долг, особенно когда твой «хозяин» — ректор с маниакальной тягой к чистоте и контролю. Я встала раньше рассвета, натянула форму и поплелась наверх, в логово зверя.

— Доброе утро, — буркнула себе под нос, открывая дверь кабинета.

Рейнар уже сидел за столом, идеально одетый, свежий и возмутительно спокойный.

Ни следа вчерашней бури. Ни тени эмоций. Он даже не поднял головы, продолжая строчить что-то своим пером, которое скрипело по пергаменту с раздражающим звуком.

В кабинете похолодало — он специально понизил температуру, словно пытаясь выморозить любые воспоминания о том, что произошло у книжного шкафа. Я молча прошла к кухонной нише, стараясь не смотреть в его сторону, но спиной чувствовала его внимание. Тяжелое, давящее, как бетонная плита.

— Ты опоздала на две минуты, — его голос прозвучал ровно, безжизненно.

— Запишите на мой счет, — огрызнулась я, с грохотом ставя турку на плиту.

Скрип пера прекратился. Рейнар отложил документ и откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на животе. Его взгляд скользнул по моей спине, и я почувствовала, как волоски на затылке встают дыбом.

— Твой сарказм, Тайлис, так же неуместен, как и вчерашняя выходка. Кстати, я внес штраф за нарушение личного пространства и порчу настроения ректора в долговой реестр. Плюс пятьдесят золотых.

У меня отвисла челюсть. Я резко развернулась, забыв про закипающую воду.

— Пятьдесят золотых?! За то, что я вытирала пыль? Вы серьезно? Да я в жизни столько не заработаю! Вы просто набиваете цену, чтобы я никогда отсюда не ушла!

— Проницательно, — он позволил себе легкую, едва заметную ухмылку, от которой мне захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым. — Но долг есть долг. Ты будешь отрабатывать долг до конца жизни.

Вот же… Бессовестная морда!

Я вернулась к плите, где кофе уже начал подниматься шапкой густой, ароматной пены. Запах жареных зерен мгновенно наполнил комнату, перебивая стерильный холод и запах чернил. Я видела, как дернулись крылья его носа. Он хотел этого кофе. Нуждался в нем.

Я налила густой напиток в чашку, бросила туда два кубика сахара, как он любил, и поставила на поднос. Но не спешила нести его к столу.

— Знаете, лорд Дракс, — произнесла елейным голосом, опираясь бедром о столешницу. — Этот напиток сварен по особому рецепту, который на этом острове никому неизвестен. Это означает, что эксклюзивные услуги стоят очень дорого. Особенно если речь идет о редком сорте зерен и ручной работе.

Рейнар приподнял бровь. В его глазах мелькнул опасный интерес.

— И к чему ты ведешь?

— К тому, что эта чашка кофе стоит десять золотых, — выпалила я, глядя ему прямо в глаза. — Вы выписываете штрафы за воздух, а я буду вписывать вам счета за удовольствие. Вы же сами сказали: долг есть долг.

В кабинете повисла звенящая тишина. В ушах набатом отдавался пульс. Я только что начала торговаться с магом, который мог испепелить меня щелчком пальцев.

Но Рейнар вдруг рассмеялся. Не тем жутким смехом, как в подвале, а низким, бархатистым звуком, от которого у меня внутри что-то сладко сжалось.

— Десять золотых за воду с зернами? Ты грабительница, Ар'Дейн.

— Я учусь у лучших, — парировала я, наконец ставя чашку перед ним. — Ваш кофе, мой лорд. С вас списано десять монет.

Рейнар взял чашку, сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. В этот момент он казался почти человечным. Почти нормальным мужчиной, который просто устал и хочет взбодриться перед тяжелым днем. Но наваждение длилось секунду. Он открыл глаза, и в них снова застыл лед.

— Иди на занятия, — бросил он, возвращаясь к бумагам. — И постарайся не убиться по дороге. Мне будет жаль потерять такой... Дорогой источник бодрости.

Я вышла из башни с двойственным чувством. С одной стороны, я отвоевала крошечный кусочек своей независимости. С другой — я понимала, что эта игра в «купи-продай» затягивает меня в трясину отношений с ним еще глубже.

Чем больше мы препирались, тем тоньше становилась грань между ненавистью и чем-то другим, пугающим.

В учебном корпусе царило необычное оживление. Студенты сбивались в стайки, шептались, хихикали. Даже вечный мрак академии, казалось, немного рассеялся. Стоило мне появиться в коридоре, как разговоры стихли.

После того, как Рейнар расправился с Торианом и его шайкой, а Эдриан припугнул боевиков, меня обходили стороной. Боялись. И это меня вполне устраивало.

— Ты слышала? — ко мне подскочила пухленькая первокурсница с факультета бытовой магии, видимо, не знавшая, что со мной опасно разговаривать. — В выходные Осенний бал! Объявили только что!

— Бал? — переспросила я без особого энтузиазма.

— Да! Это традиция. Посвящение новичков и клятва Источнику, — щебетала она. — Все должны быть. Говорят, ректор откроет большой зеркальный зал! Там такие люстры, такая акустика! А ты уже решила, в чем пойдешь?

— Я не пойду, — с тоской посмотрела на свою форменную юбку. — У меня нет платья, и я не умею танцевать. К тому же, я служанка. Мне не место на балу.

Девушка испуганно ойкнула и убежала, заметив приближение моей группы. Парни из «Омеги» шли по коридору, как хозяева жизни. Эдриан приветливо махнул мне рукой, Керриан подмигнул, а Ладвиг просто кивнул, что с его стороны было верхом дружелюбия.

— Готова к труду и обороне, катастрофа? — усмехнулся рыжий маг огня. — Сегодня у нас полигон. Ренс обещала выпустить нас против боевых големов.

— Только если ты не спалишь меня раньше времени, — буркнула я.

Следующие два дня слились в сплошную полосу препятствий, магических вспышек и синяков. Мы тренировались до изнеможения. Магистр Ренс гоняла нас, как сидоровых коз, заставляя выстраивать сложные защитные контуры. И я, к своему удивлению, начала получать от этого удовольствие. Моя роль получалась странной, но важной.

Я стала буфером.

Когда Керриан терял контроль и его пламя грозило перерасти в адский шторм, я вставала рядом. Браслет нагревался, впитывая излишки, а моя собственная хаотичная аура, словно губка, гасила агрессию огня, превращая ее в ровный поток. Когда лед Ладвига становился слишком хрупким и колючим, мое присутствие делало его структуру плотной и гибкой. Я чувствовала их магию кожей, кончиками пальцев.

Мы сработались. И в этом ощущалось странное чувство единства. Ладвиг перестал морщить нос при моем появлении. Керриан начал делить со мной обеды, подсовывая лучшие куски мяса. Эдриан... Эдриан заботился, как старший брат, хотя я помнила, на что он способен. Даже Кайден, молчаливый адепт Бездны, однажды подал руку, когда я споткнулась о корень на полигоне.

Я больше не была изгоем. Я стала частью стаи.

Но приближение бала висело над головой дамокловым мечом. Вечером пятницы, когда я, еле волоча ноги после тренировки, ввалилась в свою комнату, на кровати меня ждала огромная черная коробка с серебряным тиснением. На крышке лежал конверт с гербом Драксов.

Сердце пропустило удар.

Я дрожащими руками вскрыла конверт. Внутри лежала короткая записка, написанная размашистым, резким почерком: «Твое отсутствие будет расценено как нарушение контракта. Явка обязательна. Р.Д.».

— Вот же... Деспот, — выдохнула я, откидывая крышку коробки.

Внутри, в ворохе шуршащей бумаги, лежало платье. Вызывающе-роскошное, соблазнительное. Темно-синий бархат, переходящий в цвет ночного неба перед грозой. Ткань, казалось, поглощала свет. Глубокое декольте, длинные рукава, расшитые крошечными кристаллами, похожими на звезды. К платью прилагались туфли на таком каблуке, что я рисковала переломать ноги, едва сделав шаг.

Это мало походило на подарок, скорее на метку. Рейнар одевал меня в свои цвета, заявляя всему миру: «Она моя».

— Ладно, — прошептала своему отражению в зеркале час спустя. — Ты хочешь, чтобы я пошла? Я пойду. Но не надейся, что буду улыбаться.

Платье село как вторая кожа. Оно подчеркивало каждый изгиб, делало талию осиной, а осанку — королевской. Я собрала волосы в высокую прическу, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Никаких украшений, кроме золотого браслета-ошейника и кулона Эдриана, который я спрятала под тканью лифа.

Спуск в зеркальный зал превратился в испытание для нервов. Я выдержала один пролет спуска, после чего сняла туфли и преодолела остаток пути босиком. Обулась только перед самым входом.

Музыка гремела, сотни свечей отражались в тысячах зеркал, создавая иллюзию бесконечного пространства. Воздух пах духами, магией и дорогим вином. Я остановилась на верхней площадке лестницы, вцепившись в перила.

Внизу колыхалось море разноцветных мантий и платьев.

Стоило мне сделать первый шаг, как разговоры начали стихать. Волна тишины катилась от лестницы к центру зала. Сотни глаз устремились на меня. Я чувствовала их взгляды — завистливые, восхищенные, ненавидящие. Но я искала только один взгляд.

Рейнар стоял в центре зала, возвышаясь над толпой. В черном парадном мундире с серебряной вышивкой, с волосами, собранными в хвост, он выглядел как темный бог, спустившийся к смертным.

Он смотрел прямо на меня. В его глазах не было улыбки, только мрачное удовлетворение собственника, который увидел свою вещь в правильной обертке.

Я спустилась, гордо вздернув подбородок. Толпа расступалась, образуя коридор, и мне ничего не оставалось, как идти дальше. Я чувствовала себя самозванкой на чужом празднике жизни, Золушкой, которая знает, что карета скоро превратится в тыкву, а принц окажется драконом-тираном.

— Ну надо же, — раздался высокий, ядовитый голос, разрезавший тишину.

Передо мной возникла блондинка из столовой. Селина фон Харт в своем алом платье напоминала языки живого пламени. Ее хищная красота отталкивала, пугала. Глаза метали молнии.

— Кто пустил сюда прислугу? — надменно поинтересовалась она, обводя взглядом своих подружек. — Милочка, ты перепутала двери? Здесь проходит бал для адептов, а не для поломоек. Кухня в подвале.

По залу прокатился смешок. Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Рейнар находился далеко, он не слышал или делал вид, что не слышит, беседуя с какими-то важными магами в мантиях.

— Красивое платье, — продолжила Селина, подходя ближе и протягивая руку к моему рукаву. — Откуда оно? Украла у кого-то? Или ректор выдал вместо униформы, чтобы ты не позорила его, когда выносишь за ним горшки?

— Не трогай, — процедила я, отступая на шаг.

— О, у нас прорезался голос? — рассмеялась она. — Смотрите-ка, помойная крыса в шелках возомнила себя равной нам! Ты — никто, Тайлис. Пустышка. Бракованная игрушка, которая надоест ему через неделю. И тогда ты вернешься в грязь, из которой вылезла.

Я сжала кулаки. Браслет на руке начал нагреваться. Мне хотелось ударить ее. Стереть эту надменную ухмылку. Но я знала: любой конфликт — это новый долг. Новый штраф. Я не могла позволить себе сорваться.

— Она сказала: не трогай, — раздался спокойный голос за моей спиной.

Селина замерла, ее рука зависла в воздухе. Я обернулась.

Позади меня стояли они. Вся четверка.

Ладвиг фон Сновер, в безупречном белом костюме, смотрел на Селину с таким высокомерным презрением, что она казалась насекомым. Керриан, в красно-золотом камзоле, поигрывал искрой на пальце, и его улыбка обещала большие неприятности. Кайден, весь в черном, просто стоял молчаливой тенью, но от него веяло такой жутью, что стоящие рядом студенты попятились. И Эдриан, с его обманчиво мягкой улыбкой.

— У тебя проблемы со слухом, фон Харт? — поинтересовался Керриан, становясь рядом со мной плечом к плечу. — Или тебе нужно прочистить уши?

— Вы... Вы защищаете ее? — Селина побледнела, переводя взгляд с одного парня на другого. — Эту... Никчемную?

— Следи за языком, — холодно произнес Ладвиг. — Ты говоришь с адепткой группы «Омега». Оскорбляя ее, ты оскорбляешь нас.

— Она — часть нашей команды, — добавил Эдриан, мягко положив руку мне на плечо. — А мы очень не любим, когда кто-то трогает наше. Правда, парни?

— Терпеть не могу, — кивнул Кайден, и тени вокруг него сгустились.

Селина отшатнулась, понимая, что перевес сил явно не на ее стороне. «Омегу» опасалась вся академия. Связываться с нами — себе дороже.

— Психи, — выплюнула она и, развернувшись, быстро скрылась в толпе.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Горло перехватило спазмом. Они вступились. Ладвиг, который презирал меня. Керриан, который смеялся надо мной. Они встали стеной между мной и всем миром.

— Ты как, Тайлис? — спросил Керриан, подмигивая. — Платье отпад, кстати. Тебе идет синий.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Ребята, вы...

— Не реви, — фыркнул Ладвиг, поправляя манжеты. — У нас скоро клятва. Нам нужен спокойный стабилизатор, а не истеричка. И... Ты неплохо выглядишь. Для служанки.

Я улыбнулась сквозь слезы. Это был самый странный комплимент в моей жизни, но он стоил дороже любой похвалы. Я посмотрела в другой конец зала и встретилась взглядом с Рейнаром. Он наблюдал за этой сценой. И мне показалось, что в уголках его губ мелькнула тень одобрительной улыбки.

Его взгляд длился всего мгновение, но этого хватило, чтобы мое сердце пропустило удар, а затем забилось в два раза быстрее.

Одобрение? От этого ледяного деспота? Мир определенно сошел с ума, или я надышалась испарениями от экспериментов алхимиков.

— Раз уж мы спасли твою честь, катастрофа, — голос Керриана вырвал меня из раздумий, — ты обязана подарить мне танец.

Я в ужасе округлила глаза.

— Ты шутишь? Керриан, посмотри на эти каблуки! Это орудия пыток, а не обувь. Я передвигаюсь исключительно благодаря силе воли и страху упасть лицом в паркет.

— Не дрейфь, — усмехнулся огненный маг, бесцеремонно хватая меня за руку и утягивая в центр зала, где пары уже выстраивались для следующей мелодии. — Я поведу. Твоя задача — просто не наступать мне на ноги слишком сильно. Хотя, с моей регенерацией, я переживу.

Музыка грянула внезапно — торжественная, но с каким-то ломаным ритмом, от которого у меня сразу закружилась голова. Мелодия непонятная, не похожая на вальс или польку. Что-то сложное, требующее координации, которой у меня отродясь не было, особенно в теле Тайлис.

Мы сделали первый шаг. Или, точнее, Керриан сделал шаг, а я дернулась, запуталась в подоле своего роскошного платья и с грацией подбитого дирижабля налетела на него.

— Оу! — поморщился парень, когда моя шпилька вонзилась ему в ботинок. — Это было... Ощутимо.

— Я предупреждала! — прошипела, пытаясь восстановить равновесие и чувствуя, как горят щеки. — Отпусти меня, пока не сделала тебя инвалидом!

Но он лишь крепче сжал мою талию, крутанув в пируэте. Мир смазался в пестрое пятно. Меня занесло. Ноги заплелись. Я попыталась сделать красивый выпад, как делали леди вокруг, но вместо этого чуть не снесла проходящего мимо Ладвига.

— Осторожнее, Ар'Дейн! — процедил ледяной аристократ, брезгливо отряхивая рукав, которого я коснулась.

Боже! Какой эпический, вселенский позор.

Я чувствовала на себе насмешливые взгляды. Казалось, каждый мой неловкий шаг, каждое спотыкание фиксируется сотнями глаз, чтобы потом стать темой для сплетен на месяц вперед.

Керриан честно пытался меня удержать, но я напоминала себе деревянную куклу с перерезанными ниточками.

Когда музыка, наконец, стихла, я залилась краской по уши и запыхалась, словно пробежала марафон.

— Больше. Никогда, — выдохнула я, вырываясь из хватки Керриана. — Если хочешь меня убить, просто скажи. Не обязательно делать это публично и под музыку.

— А мне понравилось, — хмыкнул он, потирая отдавленную ногу. — В этом чувствовалась... Страсть. И угроза жизни. Бодрит.

Я поспешно ретировалась к стене, подальше от танцпола. К счастью, объявление герольда спасло меня от дальнейших унижений.

— Адепты первого курса! — разнесся под сводами усиленный магией голос. — Настало время клятвы Источнику. Прошу проследовать за ректором.

Музыка смолкла. Свет магических люстр приглушили, оставив лишь мерцающие огоньки, похожие на светлячков. Огромные двери в дальнем конце зала распахнулись, открывая проход в темный зев коридора, ведущего вниз.

Рейнар шел первым. Его черный мундир сливался с темнотой прохода, лишь серебряные нити вышивки вспыхивали в полумраке. За ним, как стайка испуганных гусят, потянулись первокурсники. Я пристроилась в хвосте, чувствуя, как внутри нарастает липкий, холодный страх.

Мы спускались долго. Винтовая лестница уходила глубоко в недра острова, туда, где воздух становился густым и тяжелым, пахнущим землей и древней пылью. Грубые коридоры из необработанного камня будто бы выгрызли в скале гигантскими зубами. И они... Дышали. Я чувствовала вибрацию камня под пальцами, когда касалась стены.

— Не отставать, — голос Дракса звучал глухо, отражаясь от сводов.

Наконец мы вышли в огромную пещеру. Потолок терялся во тьме, а в центре, над бездонной пропастью, парил каменный мост, ведущий к площадке, где пульсировал Источник.

Столб переливающейся, живой энергии, меняющей цвет от индиго до ядовито-зеленого. Он гудел, и этот гул проникал в кости, заставляя ныть зубы.

— По одному, — скомандовал Рейнар, встав у края моста. Его лицо в отсветах Источника казалось высеченным из мрамора. Жестким, нечеловеческим. — Войти в круг света. Произнести имя и слова клятвы. Принять силу. Выйти.

Студенты шли один за другим. Кто-то выходил бледным, кто-то восторженным. Когда очередь дошла до меня, колени дрожали так, что я едва могла переставлять ноги. Браслет, блокирующий магию, нагрелся так, что обжигал кожу, словно предупреждая: «Не ходи туда».

Но я пошла. Тяжелый взгляд ректора просто не оставил мне выбора.

Я ступила на мост. Энергия Источника ударила в меня волной жара и холода одновременно. Я шагнула в круг света.

И мир исчез.

Меня выдернуло из реальности. Я будто зависла в пустоте, а вокруг меня разворачивались картины, сотканные из света и тени. Они сделались настолько яркими, что казались реальнее, чем моя собственная жизнь.

Я увидела остров, но другой. Зеленый, цветущий. На вершине скалы стоял храм из белого камня. Трое людей стояли у алтаря. Рейнара я узнала сразу. Но он был намного моложе. Его глаза горели азартом и любовью. Он держал за руку девушку.

Девушка... С волосами цвета меда и смехом, похожим на звон колокольчиков. Она была прекрасна той нежной красотой, которая заставляет сердце сжиматься. В книге говорилось о «невинной деве», но я видела живую женщину, которая смотрела на Рейнара с обожанием.

А рядом с ними стоял третий. Мужчина. Высокий, худой, с нервными движениями и глазами, в которых плескалось безумие гения. Он чертил какие-то знаки в воздухе, и пространство вокруг него искажалось.

— Мы сделаем это, — услышала я голос Рейнара, но он звучал словно сквозь толщу воды. — Мы станем богами.

Вспышка.

Ритуал пошел не так. Небо раскололось. Черные молнии ударили в храм.

Я видела, как девушку подхватил вихрь. Она кричала, протягивая руки к Рейнару. Ее тело начало искажаться, вытягиваться, и вдруг позади нее открылась пасть портала — мерцающая, хищная воронка. Она втянула ее в себя, как пушинку. Я почувствовала ее ужас, ее отчаяние. Она исчезла в межмировом хаосе.

— Нет! — беззвучный крик Рейнара разорвал мое сознание.

Он бросился к ней, но слишком поздно. Энергия ударила в него, сжигая одежду, сдирая кожу. Я видела, как его тело ломается и перестраивается. Человеческие кости превращались в драконьи, кожа становилась непробиваемой чешуей. Он ревел от боли, превращаясь в чудовище, способное удержать эту дикую мощь.

А третий...

Я перевела взгляд на мужчину-архитектора. Он стоял в центре бури и смеялся. Но это был смех обреченного. Его тело начало твердеть. Ноги слились с полом, руки превратились в колонны. Он растворялся, становясь частью камня, частью самого острова. Его лицо застыло маской вечного крика.

Я всмотрелась в его черты, пока они не исчезли окончательно. И меня пронзило странное, пугающее чувство узнавания. Я не знала его. Никогда не видела его портретов. Но его глаза... Этот поворот головы... Что-то в нем казалось до боли знакомым. Словно я видела его отражение в ком-то другом. Или... Слышала его шепот в коридорах академии?

— Тайлис!

Резкий рывок вернул меня в реальность.

Я стояла на коленях на каменном мосту. Тяжело дышала, хватая ртом воздух. Источник гудел, но теперь этот гул казался мне насмешливым смехом того безумца.

Рейнар стоял рядом. Он держал меня за плечи, впиваясь пальцами через ткань платья. В глазах плескалась тревога, смешанная с яростью.

— Что ты видела? — потребовал он. — Ты кричала.

Я подняла на него глаза, все еще не в силах сфокусировать зрение. Ректор выглядел так же, как тот юноша из видения, и одновременно совершенно иначе. В видении из прошлого он дышал надеждами и любовью. А этот был сломан и склеен заново из осколков льда и долга.

— Я видела... Их, — прошептала срывающимся голосом. — Ее. И того, кто стал камнем.

Рейнар отдернул руки, словно обжегся. Он выпрямился, и его лицо мгновенно закрылось непроницаемой маской.

— Вставай, — холодно бросил он. — Ритуал окончен. Уходим.

Он развернулся и пошел прочь, даже не оглянувшись, чтобы проверить, могу ли я идти. Но я видела, как напряжена его спина. Кажется, я расковыряла старую рану, о существовании которой догадывалась, но масштаб которой даже не представляла.

Обратный путь прошел в тумане. Я поднималась по лестнице, механически переставляя ноги, а перед глазами все еще стояла та жуткая картина трансформации. Я поняла одну вещь: Рейнар не просто тиран. Он — единственный выживший в катастрофе, которую сам же и устроил. Страж собственной тюрьмы.

В зеркальном зале праздник продолжался, как ни в чем не бывало. Играла музыка повсюду звучал смех, заглушая мрак подземелий.

Слуги в ливреях сновали между адептами, предлагая напитки и закуски. Золотые кубки, украшенные рубинами, сверкали в свете люстр.

— За новых адептов! — провозгласил кто-то из преподавателей. — За процветание Академии!

Ко мне подошел лакей и с поклоном протянул поднос. Я взяла тяжелый кубок. Вино было темным, густым, почти черным. Оно пахло виноградом и специями, но под этим ароматом скрывалось что-то еще.

Я не пила спиртное, но все же поднесла кубок к губам. Все вокруг пили. Смеялись. Чокались. Внезапно браслет нагрелся и обжег меня с такой силой, что рука дрогнула.

Отчего-то я вспомнила взгляд Селины. И угрозы парней с боевого факультета. Вспомнила, что здесь я — мишень, «ошибка».

Моя неуклюжесть пришлась как нельзя кстати. Рука дернулась, и содержимое кубка выплеснулось на роскошный персидский ковер.

— Ой! — воскликнула я, готовясь к новому раунду публичного позора.

Но вместо кровавого пятна, которое должно было расплыться на светлом ворсе, произошло нечто ужасное.

Жидкость зашипела. Темно-вишневая лужа вспенилась, пошла белесыми пузырями. Над ковром поднялся едкий, зеленоватый дымок. Прямо на глазах ткань начала расползаться, чернеть и покрываться мохнатой, серой плесенью, которая разрасталась с пугающей скоростью, пожирая узор.

Зал замер. Смех оборвался. Люди отшатнулись от меня, глядя на шипящее пятно у моих ног с суеверным ужасом.

Я стояла, сжимая пустой кубок, и чувствовала, как холодный пот течет по спине.

Вдруг мою руку перехватили. Жестко, больно.

Рейнар. Он материализовался рядом со мной, словно тень. Его глаза, только что холодные и отстраненные, теперь полыхали таким бешенством, что мне захотелось стать невидимой.

Он вырвал кубок из моей руки. Поднес к носу, втянул воздух и тут же отшвырнул золотую чашу в сторону. Она ударилась о стену с жалобным звоном.

— «Слезы гороны», — прорычал он, и от его голоса задрожали стекла в окнах. — Редчайший яд, вызывающий мгновенный некроз тканей. Кто?!

Он обвел зал взглядом чудовища, готового спалить всех вокруг. Зрачки вытянулись, превращаясь в вертикальные щели. Руки сжались в кулаки, вокруг которых уже плясали молнии.

— Кто посмел?! — его рев эхом отразился от зеркал. — Кто посмел покуситься на мою собственность в моем доме?!

Толпа вжалась в стены. Никто не смел дышать. Селина, стоявшая неподалеку, позеленела, ее губы затряслись. Даже преподаватели выглядели напуганными.

Рейнар резко повернулся ко мне. Он схватил меня за плечи, бегло, но цепко осматривая лицо, руки, шею.

— Ты пила? — спросил он, и в его голосе я услышала не только ярость, но и... Страх? Настоящий, животный страх. — Хоть капля попала на губы?

— Н-нет, — заикаясь, ответила я. — Я вылила... Случайно...

— Случайно, — он нервно хохотнул, и этот звук показался мне страшнее любого крика. — Твоя проклятая неуклюжесть только что спасла тебе жизнь, Тайлис. Потому что, если бы ты отпила хоть глоток, я бы уже ничего не смог сделать. Даже Источник не вернул бы тебя.

Он развернулся к залу, заслоняя меня собой. Его плечи расправились, образуя непробиваемый щит. Энергия вокруг него сгустилась, стала плотной, видимой.

— Никто не покинет этот зал, — отчеканил он, и каждое слово падало тяжелым камнем. — Двери заблокированы. Я проверю каждого. И когда найду того, кто это сделал... Он будет молить о смерти.

Я смотрела на его широкую спину, на напряженные мышцы шеи, и меня накрыла странная волна чувств. Страх перед убийцей отступил на второй план. Сейчас, глядя на этого разъяренного мужчину, готового разнести мир, я чувствовала себя...

Защищенной. Впервые в этом безумном мире я находилась за каменной стеной.

Рейнар резко обернулся к залу. Его лицо, еще секунду назад выражавшее лишь холодную ярость, напоминало маску палача. В воздухе запахло грозой так сильно, что на зубах заскрипело. Он поднял руку, и пространство зала прошила едва заметная, но ощутимая вибрация — поисковый импульс чудовищной силы.

— Галт! — рявкнул он, и его помощник, бледный как полотно, материализовался рядом. — Блокировать периметр. Никто не выходит и не входит. Даже мыши. Если кто-то попытается открыть портал — уничтожать на месте.

Я попятилась, чувствуя, как от ректора исходят волны жара. Он не просто злился, а находился на стадии бешенстве, граничащем с безумием.

Его взгляд, горящий расплавленным серебром, скользнул по полу, следуя за невидимым для остальных следом магии. Я видела лишь легкое искажение воздуха, тянущееся от лужи на ковре к боковым дверям, через которые слуги выносили подносы.

— За мной, — бросил он мне, не оборачиваясь.

Я вздрогнула, ощутив, как тяжесть его приказа, подкрепленного ментальным хлыстом, давит на плечи. И поспешила за ним. Спорить, когда Рейнар в таком состоянии, бесполезно.

Путаясь в длинном подоле и проклиная высокие каблуки, я едва успевала перебирать ногами, когда он широким шагом направился к служебному выходу. Лакеи в ливреях шарахались от нас, вжимаясь в стены и роняя пустые подносы.

Мы миновали шумную кухню, где повара застыли с поварешками в руках, и вышли в узкий, плохо освещенный коридор, ведущий к винным погребам и подсобкам. Здесь пахло сыростью, плесенью и чем-то металлическим. Железным. Кровью.

Рейнар остановился так резко, что я врезалась носом в его спину.

— Не смотри, — глухо произнес он.

Но я уже выглянула из-за его плеча и зажала рот рукой, чтобы сдержать крик. В небольшой нише, где обычно сервировали напитки перед подачей, на мешках с мукой сидел парень. Тот самый лакей, что подал мне кубок. Широко раскрытыми глазами он смотрел в пустоты с выражением крайнего удивления, а голова неестественно свесилась набок.

Шея сломана. Чисто. Быстро. Профессионально.

Чуть дальше, у двери в ледник, лежало грузное тело завхоза. Никаких следов борьбы, никакой крови, кроме тонкой струйки из уха. Он просто упал, словно у него перерезали нить жизни.

— Убийца заметал следы, — констатировал Рейнара безжизненным голосо. — Он знал, что я пойду по следу магического отпечатка на кубке. И оборвал цепочку.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Всего десять минут назад этот парень улыбался мне, предлагая угощение. А теперь он мертв только потому, что кто-то хотел убить меня.

Меня! Неуклюжую попаданку, которая даже магией толком не владеет.

— Кто это сделал? — прошептала я, вцепившись в рукав ректора. — Это... Это ведь не адепты, правда?

Рейнар медленно повернулся ко мне. В полумраке коридора его зрачки сияли, как у хищника, почуявшего добычу.

— Нет. Это не шалость адептов и не месть ревнивой любовницы. Здесь на лицо работа профессионала. Ассасина. Наемника высшего класса.

Он присел на корточки рядом с телом завхоза, провел рукой над ним, считывая остаточный фон. И тут его лицо исказилось в гримасе ярости.

— Чисто, — выплюнул он. — Слишком чисто. Никакой магии. Только физическое воздействие. Они знали, где я буду искать. Знали мои методы.

Он выпрямился, и в тесном коридоре стало нечем дышать от его силы.

— На остров невозможно попасть без моего ведома, — произнес он глухо. — Портал открываю только я. Никакой корабль не пройдет через штормовой барьер. Никакой телепорт не пробьет защиту Источника.

Я похолодела, осознав смысл его слов. Если никто не мог проникнуть извне...

— Значит, убийца уже здесь, — закончила я за него, чувствуя, как мороз продирает по коже. — Он пришел с нами? С новичками? Или с преподавателями?

— Он внутри, — подтвердил Рейнар, и в его глазах полыхнуло адское пламя. — Крыса пробралась на мой корабль. И сейчас она в зале, среди гостей. Смеется мне в лицо.

Он схватил меня за запястье — больно, жестко, не заботясь о том, что могут остаться синяки. Золотой браслет на моей руке отозвался тревожным гулом.

— Мы возвращаемся. И я вытрясу душу из каждого, кто находится в этом зале. Если понадобится, вскрою череп каждому адепту, чтобы найти предателя.

Обратный путь в зеркальный зал показался мне дорогой на эшафот. Атмосфера праздника испарилась.

Когда мы вошли, в зале повисла мертвая тишина. Музыканты давно смолкли. Адепты сбились в группы, испуганно перешептываясь. Преподаватели выглядели напряженными.

Рейнар вышел в центр зала. Он не кричал. Просто выпустил свою ауру.

Тяжелая, подавляющая мощь накрыла присутствующих куполом. Люстры замигали, тени по углам удлинились, превращаясь в когтистые лапы. Многим стало трудно дышать.

— В Академии убийца, — объявил он, и его голос, усиленный магией, проник в каждый уголок. — Пока я не найду виновного, никто не покинет это помещение. Начинаем тотальную проверку. Галт, строй первый курс.

Начался настоящий ад.

Рейнар подходил к каждому. Он бесцеремонно вторгался в ментальное поле, выворачивая сознание наизнанку, проверяя карманы магией, заставляя предъявлять артефакты. Я видела, как плачут девушки, не выдерживая давления его воли. Видела, как бледнеют и трясутся парни, когда он задерживал на них взгляд дольше секунды.

Меня он усадил на стул рядом с собой, словно выставил напоказ.

«Вот причина ваших бед», — читалось в глазах адептов.

— Это все из-за нее! — прошипел кто-то из толпы. — Проклятая «ошибка»! Притащила с собой смерть!

— Ведьма! — донеслось с другой стороны.

Я сжалась, чувствуя на себе сотни ненавидящих взглядов. Селина фон Харт смотрела на меня с торжеством, смешанным со страхом. Даже те, кто относился ко мне нейтрально, теперь винили меня в том, что ректор устроил этот террор.

Рейнар не обращал внимания на шепотки. Он методично просеивал толпу. Любое нарушение, любая мелочь, найденная у студентов, каралась немедленно.

У парня с факультета артефакторики нашли запрещенный амулет удачи. Рейнар испепелил его прямо на шее владельца, оставив ожог, и назначил месяц карцера.

У девушки-целительницы обнаружили любовное зелье. Исключение с факультета и перевод в прачки.

Он свирепствовал. Искал любой след, любую зацепку, но находил лишь мелкие грешки перепуганных подростков. И от этого его ярость только росла.

Очередь дошла до группы «Омега».

Парни стояли особняком, мрачные и напряженные. Даже их обычная бравада испарилась под тяжелым взглядом дракона.

— Ладвиг, — Рейнар подошел к ледяному магу. — Карманы.

Фон Сновер, стиснув зубы, выложил содержимое. Изящный портсигар, платок с монограммой, какой-то кристалл.

— Незарегистрированный накопитель, — констатировал ректор, беря кристалл в руки. — Решил усилить резерв в обход правил?

— Это семейная реликвия, милорд, — процедил Ладвиг, бледнея.

Хруст. Кристалл превратился в пыль в пальцах Дракса.

— Был реликвией. Десять нарядов вне очереди на чистку загонов для химер. Следующий.

Керриан попытался улыбнуться, но вышло криво.

— У меня ничего нет, шеф. Я чист, как слеза младенца.

Рейнар просто провел рукой вдоль его тела. Карманы мага вспыхнули, и на пол посыпались какие-то порошки и самокрутки.

— «Дыхание саламандры»? — брезгливо спросил ректор. — В моей академии? Месяц, Таффолд. Будешь драить котлы в лаборатории Весперы.

Мне хотелось провалиться сквозь под землю. Он наказывал моих друзей. Тех единственных, кто заступился за меня. И делал это с особой жестокостью, словно показывая: никто не защищен. Даже его «любимчики».

Эдриан стоял последним и выглядел пугающе спокойным. Его лицо выражало лишь легкую скуку и покорность. Он сам вывернул карманы — пусто. Ничего, за что можно зацепиться.

Дракс нахмурился.

— Свободен, — бросил он, уже разворачиваясь ко мне.

Я выдохнула, радуясь, что Эдриан легко отделался. Но тут взгляд ректора зацепился за что-то на моей шее.

Во время суматохи и проверки, ворот моего платья немного съехал, и серебряная цепочка, подаренная Эдрианом, блеснула в свете магических огней.

Рейнар замер. Он шагнул ко мне так быстро, что я не успела даже моргнуть. Его рука взметнулась к моему горлу.

— А это что? — прорычал он.

Его пальцы, горячие и жесткие, подцепили цепочку, вытягивая кулон на свет. Черный камень в оправе из змей закачался перед его глазами.

Лицо ректора изменилось. Если до этого он был просто зол, то теперь в его глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с какой-то дикой, первобытной ревностью.

— Артефакт отвода глаз? — прошипел он. — Маскировка ауры? Кто дал тебе это?

Сжав губы, я попыталась перехватить кулон, но Рейнар держал крепко.

— Это подарок, — выдавила я.

— Подарок? — он рассмеялся, и от этого смеха у меня внутри все похолодело. — Это не просто безделушка, Тайлис. Это работа мастера теней. Вещь, которая скрывает владельца от поисковых заклинаний. От моих заклинаний!

Он дернул рукой. Резко. Безжалостно.

Тонкая серебряная цепочка впилась мне в шею, царапая кожу, а потом лопнула с жалобным звоном. Я вскрикнула от боли и неожиданности, хватаясь за саднящее место.

Рейнар сжал кулон в кулаке. Камень треснул, рассыпаясь в черную пыль, которая тут же сгорела в огне его магии.

— Кто?! — взревел он, нависая надо мной. — Назови имя! Кто посмел вешать на мою собственность свои метки? Кто пытается скрыть тебя от меня?

Я бросила быстрый, испуганный взгляд на Эдриана. Он стоял неподвижно, но в его глазах на долю секунды мелькнуло предупреждение. Или мольба.

Если я назову его имя сейчас, после того как Рейнар не нашел убийцу, он уничтожит Эдриана. Он решит, что этот кулон — доказательство заговора. Что Эдриан причастен. А ведь он просто хотел защитить меня от нападок!

— Не скажу, — произнесла твердо, поднимая подбородок и глядя в разъяренные глаза дракона.

— Ты смеешь защищать его? — прошептал Рейнар, и от этого шепота мороз пошел по коже. — Покрываешь того, кто дал тебе запрещенный артефакт? Того, кто, возможно, причастен к отравлению?

— Нет! — воскликнула я. — Он не причастен! Этот человек спас меня от нападения в коридоре! Он дал мне это для защиты, потому что вы... Вы не всегда рядом!

— Я всегда рядом! — рявкнул Дракс, хватая меня за плечи и встряхивая. — Я — твой хозяин! Я — твоя защита! Мне не нужны помощники, которые вешают на тебя свои побрякушки!

Его ревность пахла гарью и расплавленным металлом. Он не думал о логике. Видел только чужой след на том, что считал своим.

— Имя, Тайлис! — потребовал он, и его зрачки сузились в вертикальные щели. — Я переверну всю академию, но найду того, чей магический фон совпадет с этим мусором.

Я молчала. Упрямство, мое вечное проклятие и спасение, заблокировало страх. Я не сдам друга. Не сдам того, кто первым протянул мне руку помощи без требования расплатиться телом или свободой.

Рейнар смотрел на меня, и я видела, как в нем борются желание уничтожить все вокруг и странная, болезненная смесь восхищения и ненависти к моей непокорности.

— Хорошо, — процедил он, отпуская меня так резко, что я пошатнулась. — Не хочешь говорить? Твое право. Но тогда ты разделишь ответственность.

Он повернулся к залу, где сотни глаз следили за этой сценой.

— Бал окончен! Все по комнатам! Комендантский час объявляется круглосуточным до особого распоряжения. Любое нарушение — исключение. Галт, усилить патрули.

Затем он снова посмотрел на меня. Его взгляд, казалось, мог заморозить океан.

— А ты... Ты идешь со мной. И на этот раз ты не выйдешь из башни, даже если начнется конец света. Я запру тебя так надежно, что даже твои мысли не смогут вырваться наружу.

Он схватил меня за руку, сжимая ее в железные тиски, и потащил к выходу, не обращая внимания на то, что я едва успеваю за его широким шагом. Я чувствовала на своей спине взгляд Эдриана — тяжелый, непроницаемый.

Я спасла его. Но какой ценой?

Его пальцы, казалось, оставили на моем запястье несмываемые ожоги, хотя кожа оставалась невредимой. Мы неслись по винтовой лестнице башни Ветров с такой скоростью, словно за нами гналась сама Бездна. Туфли я давно скинула и бежала босиком, иначе давно переломала бы себе ноги.

Стены вокруг вибрировали от его сдерживаемой ярости, факелы вспыхивали неровным, чадящим пламенем, отбрасывая на камни уродливые, пляшущие тени, напоминающие когтистых чудовищ. Я спотыкалась на каждой второй ступеньке, проклиная длинный подол и, главным образом, этого чешуйчатого психопата, который возомнил себя властелином мира.

Ненавижу.

Рейнар распахнул дверь своих покоев ударом магии, даже не касаясь ручки. Створки ударились о стены с грохотом, подобным пушечному выстрелу, и меня буквально швырнули внутрь.

Я пролетела пару метров, чудом удержала равновесие, ухватившись за спинку тяжелого кресла, и резко развернулась, готовая защищаться. Грудь ходила ходуном, легкие горели, а в голове звенел набат тревоги, смешанный с дикой, почти животной злостью.

— Ты совсем с ума сошел?! — выкрикнула, забыв про субординацию, страх и то, что передо мной сильнейший маг этого мира. — Я чуть ноги не переломала! Что вы себе позволяете, лорд Дракс? Я не мешок с картошкой, который можно швырять по углам!

Дверь за его спиной захлопнулась сама собой, отрезая нас от остального мира, от звуков, от спасения. Щелкнул замок, и магический контур вспыхнул по периметру комнаты алым светом, запирая пространство наглухо.

Рейнар медленно двинулся на меня. Он стянул с себя камзол, швырнув его на пол с таким пренебрежением, словно это была грязная тряпка, и остался в белоснежной рубашке, расстегнутой на вороте. Белизна ткани лишь подчеркивала тьму, клубившуюся в его глазах. Зрачки вытянулись в вертикальные иглы, радужка затопила белок жидким серебром, а воздух вокруг него загустел и нагрелся.

— Имя, Тайлис, — произнес тихим и пугающе вкрадчивым голосом. — Я жду имя.

Я отступила на шаг, упираясь бедрами в массивный стол. Отступать было некуда. Он загнал меня в угол, как перепуганную мышь, но я не собиралась пищать и молить о пощаде.

Во мне проснулось то самое ослиное упрямство, которое когда-то заставило Наталью спорить с преподавателями и выживать на гроши баристы. Я не сдам Эдриана. Просто не имею права. Он спас меня, когда этот дракон был занят своими великосветскими беседами.

— Я уже сказала, — процедила сквозь зубы, вздергивая подбородок и глядя прямо в эти жуткие, нечеловеческие глаза. — Это подарок друга. Я не назову его имя, потому что вы сейчас неадекватны. Вы уничтожите его ни за что.

Рейнар оказался рядом в одно мгновение. Он уперся руками в край стола по обе стороны от меня, заключая в живую клетку из мышц, жара и ярости. Его лицо находилось так близко, что я видела, как пульсирует жилка на его виске, как раздуваются крылья носа, втягивая мой запах. От него пахло грозой и чем-то пряным, опасным, мужским.

— Друга? — выплюнул он это слово, как гнилой фрукт. — У тебя нет друзей, Тайлис. В этом змеином клубке нет дружбы. Есть только выгода, похоть или желание ударить побольнее. Тот, кто дал тебе этот амулет, хотел спрятать тебя. От меня. Он пометил тебя своей магией, словно племенную кобылу, заявив права на то, что принадлежит мне!

Меня захлестнуло возмущение. Собственность. Опять это слово. Он видит во мне вещь. Красивую, полезную, редкую, но вещь. Не человека с чувствами и волей, а ходячий артефакт, который нужно запереть в сейф и никого к нему не подпускать.

— Я не ваша собственность! — прошипела, толкнув его в грудь. Но это все равно, что толкать скалу — он даже не шелохнулся. — Я живой человек! И у меня есть право принимать помощь от тех, кто относится ко мне по-человечески, а не как к дрессированной зверушке! Он дал мне этот кулон, чтобы меня не убили в коридоре ваши же адепты! Где вы были, когда меня зажали у столовой? Куда делась ваша хваленая защита?

— Я здесь! — рявкнул он, и его голос ударил по перепонкам. — И я выжег бы всю эту академию дотла, если бы с твоей головы упал хоть волос! Но ты... Ты смеешь защищать другого мужчину передо мной? Ты носишь его вещь на своей коже, у самого сердца, и отказываешься говорить, кто он?

Он перехватил мои запястья одной рукой, заводя их мне за спину, и рывком притянул к себе. Наши тела столкнулись. Я почувствовала жар его торса через тонкую ткань платья, твердость его мышц, бешеный ритм сердца, которое билось в унисон с моим. Золотой браслет на моей руке раскалился добела, посылая волны магии, которая резонировала с его силой.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — прорычал он мне в губы. — Ты будишь во мне зверя, Тайлис. Дракона, который не терпит соперников. Если я узнаю, кто он, я не просто исключу его. Я разорву его на части. Медленно.

— Тогда убейте меня! — выкрикнула я, чувствуя, как слезы бессилия и гнева подступают к горлу. — Потому что я не скажу! Предавайте, убивайте, запирайте в башне — мне все равно! Я не стану такой же, как вы. Я не предам того, кто протянул мне руку помощи!

В его глазах что-то изменилось. Ярость не ушла, но она смешалась с чем-то темным, тягучим, голодным. Он смотрел на мои губы, на пульсирующую жилку на шее, на вздымающуюся грудь. Мое сопротивление и дерзость подливали масла в огонь.

— Убить тебя? — прошептал он хрипло, и его свободная рука скользнула по моей шее вверх, зарываясь пальцами в волосы и жестко фиксируя затылок. — О нет, моя маленькая катастрофа. Смерть — это слишком просто. Я хочу другого.

Он не дал мне времени на осознание. Его рот накрыл мои губы — жестко, властно, сокрушительно. Это даже не поцелуй. А настоящий захват территории. Клеймо, выжженное огнем и страстью. Он целовал так, словно хотел выпить меня до дна, забрать дыхание, мысли, саму душу, чтобы там не осталось места ни для кого другого.

Я замычала, пытаясь вырваться. Но из стальной мне никуда не деться. Его язык вторгся в мой рот, бесцеремонно и жадно, сплетаясь с моим в жарком танце. И самое ужасное было в том, что тело предавало меня.

Вместо того чтобы бороться, оно отозвалось. Волна жидкого огня прокатилась по венам, скручиваясь тугим узлом внизу живота. Ноги подкосились и, если бы не его рука, удерживающая меня, я бы сползла на пол.

Это было безумие. Неправильное, пугающее, но такое сладкое безумие. Я ненавидела его за то, что он делает. За тиранию и пугающую силу. Но в то же время плавилась в его руках, как воск. Мой хаос внутри встрепенулся, потянувшись к его драконьей мощи, признавая в нем равного, признавая в нем... Пару?

Рейнар зарычал, чувствуя мой отклик. Он подхватил меня под бедра, усаживая на край стола, и вклинился между моих ног, прижимаясь всем телом. Его руки лихорадочно блуждали по моей спине, сжимая, гладя, присваивая.

Бархат платья трещал под его пальцами. Я задыхалась, тонула в ощущениях, забыв обо всем на свете — об убийцах, об амулетах, о гордости. Был только он — горячий, огромный, подавляющий и невероятно желанный.

— Ты моя, — шептал он в перерывах между поцелуями, кусая мои губы до крови. — Скажи это. Скажи, что ты моя.

Я не могла говорить. Я могла только хватать ртом воздух и цепляться за его плечи, чтобы не упасть в эту бездну окончательно. Мой разум кричал «нет», но сердце стучало «да». Нас связывала химия, магия, проклятие — что угодно, но сопротивляться этому было выше моих сил.

Грохот в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. Не стук, а именно грохот, настойчивый, панический, ломающий реальность.

— Лорд Дракс! Срочное донесение! Лорд Дракс, откройте, ради Источника!

Голос Галта. Испуганный, срывающийся на визг. Такого я еще не слышала.

Рейнар замер. Его тело напряглось, став каменным. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша. В его глазах бушевал пожар, зрачки были расширены до предела, но разум, холодный и расчетливый разум стратега, уже возвращался, пробиваясь сквозь пелену страсти.

— Убирайся! — рявкнул он в сторону двери, не отпуская меня. — Если это не начало войны, Галт, я оторву тебе голову!

— Это хуже, милорд! — завопил помощник из коридора. — Прорыв периметра! Попытка несанкционированного перехода! Есть жертвы!

Эти слова подействовали на Рейнара как ушат ледяной воды. Страсть в его глазах мгновенно погасла, сменившись ледяной сосредоточенностью. Он отпустил меня и отпрянул, поправляя сбившуюся рубашку.

Я осталась сидеть на столе, растрепанная, с распухшими губами и колотящимся сердцем, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой.

Рейнар провел рукой по лицу, стирая остатки наваждения, и щелкнул пальцами. Замок двери щелкнул, и створка распахнулась.

Галт влетел в комнату, бледный до синевы, с трясущимися руками.

— Докладывай, — голос Дракса звучал сухо и жестко, словно и не он минуту назад сжигал меня в своих объятиях.

— Магистр Ирвинг, — выдохнул помощник, стараясь не смотреть в мою сторону. — Преподаватель рунной магии. Он... Он попытался активировать стационарный портал в северном крыле. Взломал защиту, использовал запрещенный контур.

— Идиот, — процедил Рейнар. — Я же заблокировал все выходы. Он должен был знать, что это самоубийство.

— Он знал, милорд. Видимо, паника... Или он и был тем самым... — Галт запнулся. — В общем, портал сработал некорректно. Пространство исказилось. Его... Размазало.

Я вздрогнула, представив эту картину. Размазало.

— Часть тела нашли в оранжерее, часть осталась в раме портала, а остальное... просто исчезло в междумирье, — закончил Галт, и его передернуло. — Мы нашли при нем сумку. Там были флаконы. Пустые. Следы яда «Слезы гороны».

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Значит, Ирвинг, — медленно произнес Рейнар. — Исполнитель найден. Но заказчик... Заказчик все еще на свободе, если Ирвинг бежал в таком ужасе.

Он резко повернулся ко мне. В его взгляде больше не было страсти. Только холодная, отстраненная забота хозяина о ценном имуществе.

— Сиди здесь, — приказал он. — Не выходи. Никому не открывай. Галт приставит охрану к двери. Я должен осмотреть место происшествия.

— Рейнар... — я попыталась что-то сказать, сама не зная что.

Может, спросить, что теперь будет с нами? Или послать его к черту?

Но Рейнар уже не слушал. Он набросил камзол, застегивая его на ходу, и превратился в того самого железного ректора, которого боялась вся академия. Дракон ушел, оставив после себя лишь запах гари и разрушенную душу.

Они вышли, и дверь снова захлопнулась, оставив меня одну в гулкой тишине огромной комнаты. Я медленно сползла со стола, ноги все еще дрожали и плохо слушались. Коснулась пальцами губ — они горели, саднили, напоминая о его безумном напоре. Во рту до сих пор стоял привкус его силы — горький и пьянящий, как полынь.

Я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела незнакомка. Глаза лихорадочно блестели, волосы растрепались, на шее алели пятна от его пальцев. А под платьем, там, где билось сердце, все еще горел невидимый след от его прикосновений.

Боги, что я наделала?

Я только что чуть не отдалась человеку, который считает меня вещью. Чудовищу, которое готово убить моих друзей из ревности. И самое страшное — я хотела этого. Я хотела его.

Страх, липкий и холодный, начал заползать в душу, вытесняя возбуждение. Ирвинг мертв. Размазан в пространстве. Но кто-то заставил его это сделать. Кто-то дал ему яд. И этот кто-то все еще здесь. А я заперта в клетке с драконом. И не знаю, кого бояться сильнее — убийцу, скрывающегося в тенях, или мужчину, чей поцелуй способен испепелить меня дотла.

Я стояла посреди огромной комнаты, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать душу в теле. В ушах все еще звенел голос Галта, докладывающего о смерти магистра Ирвинга, но сквозь этот звон пробивался другой звук — бешеный стук моего собственного сердца.

На ватных ногах я побрела к своей спальне. Каждый шаг давался с трудом, будто я двигалась по дну океана. Проклятое платье душило. Бархат, пропитанный запахом Рейнара, казался второй кожей, которую хотелось содрать.

Стянув с себя этот синий кошмар, я швырнула его в угол. Ткань тяжело шлепнулась на пол, сверкнув кристаллами, похожими на холодные звезды. Накинув сорочку, я подошла к умывальнику, плеснула в лицо ледяной водой, пытаясь смыть жар его прикосновений. Вода стекала по шее, туда, где кожа еще горела от его пальцев и саднила от сорванной цепочки.

Я подняла руку, чтобы вытереть лицо полотенцем, и замерла.

На внутренней стороне левого запястья, прямо под золотым браслетом-блокатором, что-то светилось. Я моргнула, думая, что это игра света или галлюцинация от пережитого стресса.

Но нет. Тонкие, едва заметные линии, похожие на расплавленное золото, проступали сквозь кожу. Они пульсировали в такт моему сердцебиению, сплетаясь в сложный, хищный узор, напоминающий крыло или... Глаз с вертикальным зрачком.

— Что за черт? — прошептала, яростно потирая руку.

Узор не исчез. Наоборот, от трения он вспыхнул ярче, и странное тепло разлилось по венам, поднимаясь к плечу. Магия, чужая и древняя, будто бы поселилась во мне.

Холодная паника кольнула под ребрами. Я знала только одного человека, чья магия ощущалась так же — горячая, властная, подавляющая. Рейнар Дракс.

Сон как рукой сняло. Я не могла оставаться в неведении. Если этот чешуйчатый манипулятор повесил на меня еще какую-то дрянь, кроме браслета, я должна знать, как это снять. Взгляд метнулся к выходу, в сторону покоев ректора. Он ушел разбираться с трупом и порталом. Его не будет долго. Возможно, до утра.

Я накинула халат, плотнее запахнула его, словно он мог защитить от правды, и выскользнула из комнаты. В кабинете все еще пахло им. Этот запах кружил голову, вызывая фантомное ощущение его губ. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

«Сосредоточься, Наталья. Ты здесь не для того, чтобы пускать слюни по тирану».

Я подошла к массивным книжным шкафам. Куда же он положил ту книгу? Почему-то мне казалось, что ответы найду именно в легендах острова. Рейнар тогда разозлился. И любое напоминание о том прошлом вызывало у него раздражение и злость.

Книга лежала на верхней полке, задвинутая в дальний угол так, чтобы ее невозможно было заметить снизу. Но я упорная. Прошерстила все полки, и все-таки ее нашла. Устроившись на полу, дрожащими пальцами начала листать пожелтевшие страницы. Истории о первых магах, о создании Академии, о монстрах глубин...

И вот она.

Страница была заложена черной лентой. Гравюра изображала дракона, свернувшегося кольцом вокруг женской фигуры. Выглядело жутковато: когти зверя впивались в землю, крылья создавали клетку, а женщина смотрела на него с обреченностью.

«Метка истинной пары, или драконья связь», — гласил заголовок, написанный на древнем наречии, которое я, благодаря памяти Тайлис, разбирала с трудом.

«Когда дракон находит ту, чья душа и магия резонирует с его пламенем, древняя кровь пробуждается. Связь не подчиняется разуму. Она скрепляется первым истинным слиянием энергий...»

Я сглотнула, вспоминая поцелуй и шквал нахлынувших эмоций. Мой хаос и его порядок столкнулись, и... О боги!

«...Метка проявляется на теле избранницы как знак собственности и защиты. Она усиливается при каждом прикосновении, при каждой вспышке страсти или гнева. Разорвать связь невозможно, пока живы оба. Единственный способ ослабить зов — расстояние. Если избранница покинет территорию дракона, метка угаснет, погружая обоих в тоску. Если же они останутся рядом, притяжение станет непреодолимым и приведет к полному слиянию и подчинению».

Книга выпала из моих рук, глухо ударившись об пол. Я посмотрела на запястье. Золотые нити пульсировали, словно насмехаясь надо мной. Теперь я не просто служанка. Мало того, что он считает меня своей собственностью, так мы еще и связаны древней связью. Он же теперь никогда меня не отпустит!

Но самое страшное, что я ничего не могу с этим сделать. С острова невозможно выбраться. Я заперта с ним в одной башне. Сплю в соседней комнате. Убираю его постель. Дышу с ним одним воздухом.

— Ты влипла, Наташа, — прошептала я в пустоту. — Ты так капитально влипла, что даже твоя прошлая жизнь неудачницы кажется сказкой.

Вернув книгу на место, я вернулась к себе и легла в холодную постель. Остаток ночи провела без сна, вздрагивая от каждого шороха, ожидая, что дверь откроется и войдет он. Но, к счастью, Рейнар так и не появился.

Утром я чувствовала себя невероятно разбитой. Глаза слипались, в голове шумело, как после похмелья. Я выползла на кухню, надеясь, что кофеин хоть немного вернет меня к жизни. Ректора не возвращался с тех пор, как ушел с Галтом. Видимо, расследование затянулось, или он нашел кого-то другого, чтобы выместить свою ярость.

Что ж, это даже к лучшему. Не хотела бы я сейчас с ним столкнуться. Однако мысль о другой женщине больно кольнула сердце и отозвалось жжением в метке. Я разозлилась на саму себя.

— Плевать! — рявкнула, с грохотом ставя турку на плиту. — Пусть хоть с гарпией спит. Мне же лучше. Метка исчезнет, я буду свободна.

Я принялась за уборку с маниакальным усердием. Терла пол, смахивала пыль с корешков книг, начищала подсвечники до блеска. Физический труд помогал не думать. Не вспоминать вкус его губ. Не чувствовать, как запястье зудит под широким рукавом платья.

Чашка крепкого, черного как смоль кофе немного прояснила мысли. Я посмотрела на часы. Первой парой стоял практикум по «Воздушным потокам». И вел его, разумеется, сам лорд Дракс.

— Просто не смотри на него, — напутствовала я свое отражение в зеркале, застегивая воротник униформы под самое горло. — Держись в толпе. Не высовывайся. Ты — мебель. Слейся с ней и не отсвечивай.

Полигон для занятий находился на открытой террасе одной из боковых башен, на головокружительной высоте. Ветра здесь задували такие, что могли запросто сбить с ног, если не укрепить себя магией. Адепты жались к стенам, кутаясь в мантии. Группа «Омега» стояла особняком.

Эдриан встретил меня напряженным взглядом. Вместо приветствия коротко кивнул. Я ответила ему слабой улыбкой, чувствуя вину. Кайден смотрел в бездну под ногами, Ладвиг поправлял безупречную прическу, которую трепал ветер, а Керриан подбрасывал огненный шарик как обычно.

— Опаздывает, — прокомментировал рыжий, кивнув на пустую площадку преподавателя. — Может, ректора кто-то пришиб ночью?

— Замолчи, — шикнул Ладвиг. — Он услышит.

И словно по команде, воздух сгустился. Температура резко упала, и на площадку шагнул Рейнар. Он появился прямо из воздуха, без всяких порталов, просто соткался из теней и ветра.

Он выглядел уставшим. Тени под глазами стали резче, лицо осунулось, но от этого он казался еще опаснее. Как раненый зверь, который готов броситься на любого, кто сделает резкое движение.

Его взгляд мгновенно нашел меня.

Я почувствовала, как метка на руке полыхнула жаром, словно к коже прижали утюг. Вцепившись в запястье и пряча его в складках мантии, я отвела глаза. Но кожей чувствовала, как он смотрит. Голодно. Жадно.

Он не просто смотрел. Он вдыхал воздух, раздувая ноздри, словно ищейка, почуявшая след.

— Сегодня мы изучаем природу нестабильных воздушных потоков, — его голос звучал хрипло, раскатываясь над площадкой как гром. — Вы должны научиться чувствовать ветер, стать его частью. Для начала подготовьте заклинание потока. Не бойтесь вкладывать в него свою стихию, будь то огонь, земля или вода. У каждого она своя, но так или иначе поможет удержаться в воздухе, стоит только ей довериться.

Он начал обходить строй адептов, поправляя стойки, делая замечания. Рейнар будто бы кружил. Сужал круги, неизбежно приближаясь ко мне.

Я стояла, замерев, как кролик перед удавом. Когда он проходил мимо других, его аура давила, заставляя их съеживаться. Но стоило ему приблизиться ко мне на расстояние пары шагов... Давление исчезло. Его магия успокоилась, сделавшись почти ласковой, обволакивающей.

Но в его глазах, когда он остановился напротив, я увидела обратное. Там бушевал шторм.

— Адептка Ар'Дейн, — произнес он так тихо, что слышала только я.

Рейнар шагнул в мое личное пространство. Слишком близко. Неприлично близко для преподавателя и адептки. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, и моя предательская метка отозвалась вибрацией, посылая волны удовольствия по руке.

— Ваш случай… Особенный, — пробормотал он, протягивая руку к моему плечу. — Хаос плохо сочетается со структурированными плетениями

Его пальцы коснулись меня, и разряд тока прошил нас обоих. Рейнар вздрогнул, его зрачки расширились, поглощая радужку. Он сжал мое плечо, словно хотел убедиться, что я реальна.

— Вы слишком напряжены, — голос упал до интимного шепота. — Чего вы боитесь, Тайлис? Меня?

Я вскинула голову, встречая его взгляд. Злость, спасительная злость, снова пришла на помощь.

— Я не боюсь, — соврала, глядя ему в глаза. — Просто берегу силы. И не собираюсь становиться вашим обедом, милорд. Умерьте аппетит.

Рейнар криво усмехнулся. Эта улыбка не коснулась глаз, но в ней было что-то пугающе притягательное.

— Мой аппетит, Тайлис, не тебе контролировать. Ты сама разбудила зверя.

— Я не нанималась удовлетворять ваши... Потребности, — огрызнулась шепотом, чувствуя, как краснеют щеки. — Я здесь, чтобы учиться, а не быть вашей грелкой.

Его рука скользнула с плеча на шею, едва касаясь кожи, там, где билась жилка. Пока он загораживал меня собой от остальных. Но, если кто-то увидит?

— Разве? — промурлыкал он. — А мне помнится, кто-то вчера очень смело торговался. Десять золотых за чашку кофе? За удовольствие?

Я задохнулась от возмущения. Он что, серьезно?

— Так вот, — продолжил ректор, наклоняясь к моему уху, делая вид, что поправляет воротник моей мантии. — Я готов прощать тебе по десять золотых долга за каждый поцелуй. Подумай над этим предложением. С твоими талантами к разрушению и штрафам, это единственный способ расплатиться в этом столетии.

Он отстранился прежде, чем я успела придумать язвительный ответ или дать ему пощечину.

— Приступить к практике! — рявкнул он, мгновенно переключаясь на командный тон. — Ваша задача — поймать восходящий поток и удержаться в нем хотя бы минуту. Те, кто упадут... Что ж, внизу Хищное море. Если вас не съедят кракены, сможете попробовать снова.

Адепты начали прыгать с края платформы. Кто-то зависал, кто-то кувыркался.

Я подошла к краю. Сердце колотилось где-то в горле. Магия воздуха была мне чужда. Мой дар — хаос, разрушение, нестабильность. Как можно оседлать ветер с помощью хаоса? Да и, вообще! Каково это, шагнуть с башни в пропасть? Но адепты именно это и делали. Надо признать, у многих неплохо получалось держаться. Они плавно пикировали на широкий выступ внизу, откуда имелся проход внутрь башни.

— Давай, Тайлис! — крикнул Керриан, уже парящий в паре метров от края, окруженный ореолом огня, который нагревал воздух вокруг него.

Я закрыла глаза, пытаясь нащупать потоки магии и перебороть страх высоты. Однако выбора мне не оставили. Резко усилившийся порыв ветра столкнул меня с края, и я рухнула в пустоту.

В первые секунды я даже смогла сконцентрироваться и ощутить упругость воздуха под ногами. Но затем меня крутануло, завертело в вихре, страх пронзил каждую клеточку, и моя магия среагировала мгновенно. Я провалилась.

Крик застрял в горле. Ветер засвистел в ушах и мир перевернулся. Я падала, беспорядочно махая руками, прямо в стремительно приближающиеся фиолетовые волны.

— Тайлис! — раздался крик Эдриана.

Что-то темное метнулось с платформы вниз. Живое тело врезалось в меня в воздухе, перехватывая поперек талии жестким, стальным захватом. Удар выбил из меня весь воздух. Мы остановились рывком, зависнув в метре от каменного выступа скалы.

Рейнар держал меня одной рукой, второй цепляясь за выступ. Его лицо застыло в сантиметрах от моего. И он снова почти обратился. Зрачки — узкие щели, кожа на скулах покрылась мелкой чешуей, из горла вырывалось низкое, вибрирующее рычание.

Браслет на запястье раскалился добела. Но хуже всего то, что метка под ним горела так сильно, что я едва сдерживала стон. Рукав мантии задрался от падения, и я с ужасом увидела, как золотое свечение пробивается сквозь ткань, становится видимым.

Ректор смотрел на меня, тяжело дыша, и в его глазах боролись разум и безумие. Он прижимал меня к себе так сильно, что ребра трещали.

— Поймал, — прохрипел он, и его взгляд скользнул по моей руке, туда, где под тонкой тканью пульсировал знак его принадлежности.

Я дернулась, словно меня ударило током. Адреналин хлынул по венам. Страх падения растворился перед ужасом разоблачения. Сердце пропустило удар, рухнуло куда-то в пятки и там забилось раненой птицей.

Если он увидит метку, если поймет, что его драконья сущность уже пометила меня как свою территорию... Я пропала. Это будет конец любой надежде на свободу.

— Вам показалось! — огрызнулась, убирая руку за спину и натягивая рукав мантии до самых пальцев.

Ткань затрещала, но выдержала. Рейнар нахмурился, его ноздри раздулись, втягивая воздух. Он чувствовал ложь. И явно чуял магию. Но, слава богам и моей феноменальной удаче, не успел разглядеть узор.

Я висела в его руках над бездной, и единственное, чего мне хотелось — оказаться как можно дальше от этого гипнотического, расплавленного серебра в его глазах.

— Отпустите! — прошипела, упираясь правой ладонью в его каменную грудь. — Вы меня сейчас задушите!

Рейнар моргнул. Вертикальные зрачки расширились, возвращаясь к человеческой форме, но хищное выражение никуда не делось. Он переместился с воздушным потоком к узкому уступу, куда пикировали адепты с башни, и медленно, с неохотой разжал хватку, но не отошел. Мы стояли на узком каменном пятачке, обдуваемые ветрами, и его тело все еще заслоняло собой весь мир.

— Ты скрываешь что-то, Тайлис, — прорычал он низко, так, что вибрация его голоса отозвалась во мне сладкой дрожью. — И я выясню, что именно. Моя магия реагирует на тебя слишком странно.

Рейнар сузил глаза. На секунду показалось, что он сейчас снова схватит меня, сорвет рукав и увидит проклятый узор. Но тут сверху, с полигона, донесся свист и ехидный голос Керриана:

— Эй, Тайлис! Ты там жива? Ты нам нужна на следующей практике.

Дракс скрипнул зубами. Момент был упущен. Он подхватил меня под локоть — жестко, властно, но уже без той безумной страсти — и одним мощным рывком, усиленным магией воздуха, забросил нас обратно на площадку. Я приземлилась на дрожащие ноги, едва не поцеловав каменные плиты.

— Занятие окончено! — рявкнул ректор, не глядя на студентов. — Ар'Дейн, чтобы духу твоего не было до самого вечера. Иначе ты об этом сильно пожалеешь.

Дважды повторять не пришлось. Я рванула прочь с башни, чувствуя спиной его тяжелый, прожигающий взгляд.

Коридоры академии мелькали перед глазами смазанным пятном. Я неслась, не разбирая дороги, лишь бы подальше от Рейнара, от собственной предательской реакции на его близость. Метка на запястье пульсировала тупой болью, напоминая о том, что от себя не убежишь. Но я попытаюсь.

Следующей парой стояла алхимия. Аудитория леди Весперы находилась в подвальных помещениях, где всегда пахло серой, гнилью и дорогими духами — адская смесь, идеально подходящая характеру хозяйки.

Я влетела в класс за секунду до звонка, запыхавшаяся, растрепанная, с горящими щеками. И, конечно же, сразу стала центром внимания.

— О, посмотрите, кто соизволил почтить нас своим присутствием, — ядовито прокомментировала мое появление леди Веспера.

Она стояла у кафедры, безупречная в своем облегающем изумрудном платье, подчеркивающем осиную талию и высокую грудь. Светлые волосы уложены в сложную прическу, ни один волосок не выбивался. Ее взгляд скользнул по мне с брезгливостью, словно она увидела таракана, выползшего из щели.

— Простите, магистр, — выдавила я, пытаясь восстановить дыхание. — Задержалась на полигоне. Ректор...

— Меня не интересуют оправдания, Ар'Дейн, — перебила она, скривив напомаженные губы. — Как и твоя грязная интрижка с лордом Драксом. То, что ты греешь его постель и моешь полы в его покоях, не дает тебе привилегий. Садись. И постарайся ничего не взорвать своим присутствием.

По классу прокатились смешки. Селина фон Харт, сидевшая в первом ряду, демонстративно прикрыла нос надушенным платком. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и молча прошла к дальнему столу, где уже сидела моя группа.

— Ты как, жива? — шепнул Эдриан, когда я плюхнулась на лавку рядом с ним.

— Пока да, — буркнула, не поднимая глаз. — Но день еще не закончился.

— Сегодня у нас практическая работа, — объявила Веспера, постукивая указкой по доске. — Групповое задание. Вам предстоит создать эликсир стабильности третьего уровня. Он требует ювелирной точности и полного слияния магических потоков участников группы.

Я похолодела. Полное слияние? Для нас?

— Магистр, — поднял руку Ладвиг. — При всем уважении, наша группа сформирована по принципу взаимного гашения. У нас противоположные стихии. Синхронизация для создания такого тонкого эликсира невозможна без длительной подготовки.

— Невозможна для бездарностей, фон Сновер, — отрезала Веспера с ядовитой улыбкой. — Если вы не способны справиться с простейшей задачей, то грош вам цена. А что касается вашего стабилизатора... — кивнула в мою сторону, — пусть докажет, что она полезна хоть чем-то, кроме создания проблем.

Гадина точно хотела нас подставить. Она прекрасно понимала, что моя хаотичная магия в сочетании с огнем Керриана и льдом Ладвига при попытке создать стабильную структуру даст реакцию, сравнимую с извержением вулкана.

Но выбора нам не оставили. Мы приступили к работе.

Керриан нагревал реторту, Ладвиг охлаждал конденсат, Кайден добавлял капли эссенции тьмы. Я держала контур. И очень старалась. Честно. Вцепившись руками в края стола, зажмурилась и попыталась представить, что я — спокойное озеро. Но внутри бушевал шторм, поднятый Рейнаром. Метка на руке зудела, сбивая концентрацию.

— Тайлис, держи поток! — прошипел Ладвиг. — Он вибрирует!

— Я пытаюсь! — огрызнулась, чувствуя, как хаос встает на дыбы.

Жидкость в колбе из голубой стала грязно-бурой. Она начала пениться, издавая угрожающее шипение.

— Ложись! — гаркнул Эдриан, сбивая меня с ног.

БАБАХ!

Звук взрыва оглушил. Нас накрыло волной липкой, вонючей пены, пахнущей тухлыми яйцами и жженой резиной. Весь класс заволокло едким дымом. Кто-то визжал, кто-то кашлял.

Когда дым рассеялся, я увидела Весперу. Она стояла за магическим щитом, абсолютно чистая и невероятно довольная. А мы... Мы выглядели как болотные чудовища.

— Какое разочарование, — пропела она, наслаждаясь моментом. — Вы не только бездарны, но и опасны для общества. Я не могу допустить такого вопиющего пренебрежения правилами безопасности.

— Это провокация! — выплюнул Керриан, вытирая зеленую слизь с лица. — Вы с самого начала знали, что реактивы несовместимы!

— Молчать! — рявкнула алхимичка, и ее лицо на мгновение потеряло красоту, превратившись в маску мегеры. — За порчу имущества академии и срыв урока вам назначается отработка. Немедленно отправляйтесь в нижние уровни. Старая лаборатория номер семь. Она заброшена лет пятьдесят. Вычистите там все до блеска. Пока не закончите — на поверхность не выйдете.

— Но у нас сейчас обед... — начал было Кайден.

— Значит, будете жрать пыль! Вон отсюда!

Мы брели по бесконечным винтовым лестницам вниз, в чрево академии, злые, голодные и покрытые вонючей жижей. С каждым пролетом становилось все холоднее и темнее. Факелы здесь горели через один, и тени плясали на стенах какой-то безумный танец.

— Спасибо тебе, катастрофа, — пробурчал Ладвиг, брезгливо стряхивая с плеча кусок затвердевшей пены. — Благодаря тебе, мы вляпались в очередное дерьмо. Ты просто магнит для неприятностей.

— Я не виновата! — вспыхнула возмущением. — Веспера специально дала нам нестабильные ингредиенты! Ты же видел, как она ухмылялась!

— Если бы ты умела держать контур, ничего бы не случилось, — огрызнулся Керриан. — Но нет, ты же у нас особенная.

Мне стало обидно до слез. Я хотела ответить, послать их к черту, но промолчала. В чем-то они правы. Я — слабое звено.

Мы уперлись в массивную железную дверь, покрытую слоем ржавчины и паутины. На ней висел огромный амбарный замок, светящийся тусклым фиолетовым светом — магическая печать.

— Ну и? — Кайден пнул дверь. — Заперто.

Ладвиг вышел вперед, создал ледяное лезвие и ударил по замку. Искры. Ноль эффекта.

— Это старая магия крови, — нахмурился аристократ. — Мой лед ее не берет.

— Дай-ка я, — Керриан выпустил струю белого пламени. Замок раскалился докрасна, но не поддался. Печать лишь вспыхнула ярче, поглощая огонь.

— Великолепно, — Эдриан прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Мы застряли здесь и не выполним задание. Веспера будет в восторге.

Парни начали спорить, предлагая варианты один безумнее другого, вплоть до взрыва стены. Я посмотрела на замок. Он по казался мне неправильным. Словно в его структуру закралась ошибка, трещина, которую никто не видел.

Я подошла ближе. Браслет, обычно блокирующий магию, сейчас молчал. Может, потому что мы находились слишком глубоко, ближе к Источнику?

— Отойди, Тайлис, не мешай взрослым думать, — фыркнул Керриан.

Я не послушала. Протянула руку. Кончики пальцев коснулись горячего металла. Я закрыла глаза и потянулась к той самой «неправильности» внутри замка. Мой дар — хаос. Я не умею строить, но хорошо умею ломать. Добравшись до узла заклинания, я просто дернула его. Представила, что структура рассыпается, как карточный домик.

Тихий щелчок в гулкой тишине подземелья прозвучал как выстрел. Дужка замка отскочила. Тяжелая дверь со скрипом, от которого заныли зубы, приотворилась.

Я обернулась. Парни стояли с открытыми ртами.

— Как ты это сделала? — ошарашенно спросил Ладвиг. — Это же печать архимага!

— Просто вежливо попросила, — пожала плечами, скрывая дрожь в руках. — Может, пойдем уже? Здесь воняет еще хуже, чем на уроке.

В их глазах что-то изменилось. Презрение сменилось настороженным интересом, а у Кайдена — даже уважением.

Лаборатория оказалась огромным, мрачным залом, заваленным хламом. Разбитые колбы, перевернутые столы, скелеты каких-то мелких животных по углам. И пыль. Горы вековой пыли.

Мы принялись за работу молча. Парни взяли на себя тяжелые предметы, я занялась мелкими — протирала уцелевшие полки, сортировала колбы. Из ржавого умывальника каким-то чудом текла вода, позволяющая привести это место в божеский вид. Злость понемногу утихала, сменяясь усталостью.

Я забралась в дальний угол, оттирая въевшееся пятно с каменной столешницы. Эдриан работал рядом, разбирая шкаф с ингредиентами. Он двигался бесшумно, как кошка. Я даже не заметила, как он оказался прямо за моей спиной.

— У тебя рукав задрался, — тихо произнес он.

Я вздрогнула и резко обернулась, пряча руку за спину. Но слишком поздно. Эдриан смотрел на меня серьезно, без своей обычной легкой улыбки. В его темных глазах плескалось понимание.

— Драконья вязь, — констатировал шепотом, чтобы остальные не услышали. — Я видел такое только в старых трактатах. Он пометил тебя, Тайлис. Теперь ты принадлежишь ему.

— Знаю, — выдохнула я, опуская плечи. — Это получилось случайно. Я не хотела.

— Не важно, хотела ты или нет. Важно то, что эта дрянь делает с тобой, — он кивнул на мою руку. — Метка привязывает, подавляет волю. Скоро ты не сможешь сказать ему «нет». Ты станешь послушной куклой, которая с радостью исполнит любую его прихоть.

Меня передернуло. Слова Эдриана били прямо в цель, озвучивая мои самые страшные кошмары.

— И что мне делать? — спросила с отчаянием. — С острова не выбраться. Порталы меня убьют. Магия нестабильна.

Эдриан подошел ближе, оглядываясь на парней, которые громко спорили в другом конце зала.

— Есть способ, — он еще понизил голос до едва уловимого шелеста. — Я могу снять метку. Но не здесь. Нужно разорвать дистанцию. Если ты окажешься за тысячи верст отсюда, вязь угаснет.

— Ты меня слышишь? — я горько усмехнулась. — Я не могу пройти через портал!

— А кто сказал про портал? — в его глазах блеснул опасный огонек. — В соседней империи давно используют технологии, а не только магию. У них есть воздушные корабли, летающие на магических кристаллах.

У меня перехватило дыхание. Корабли? Летящие по небу?

— У меня есть связи, — продолжал Эдриан, настойчиво глядя мне в глаза. — Через три дня к северным скалам подойдет один такой корабль. Контрабандисты. Они заберут меня... И тебя, если захочешь.

— Но моя магия... — начала я.

— Ее можно блокировать подавителями высшего класса. Но тебе придется заснуть, чтобы твое подсознание не среагировало на высоту и не разнесло корабль.

Звучало жутко. Довериться малознакомому парню, дать себя усыпить, надеть кандалы и улететь с контрабандистами? Это безумие.

Но потом я вспомнила глаза Рейнара. Вспомнила его слова: «Ты сама разбудила зверя». Вспомнила жар его поцелуя, который стирал мою личность, превращая меня в зависимую одержимую.

Если останусь, я потеряю себя. Я растворюсь в нем.

— Подумай, Тайлис, — Эдриан сжал мое плечо. — Это единственный шанс. Другого не будет.

Я посмотрела на свою руку. Золотые нити пульсировали, словно отсчитывая время моей свободы.

— Я подумаю, — прошептала, чувствуя, как сердце сжимается от страха перед неизвестностью.

Эдриан кивнул и вернулся к работе, словно мы обсуждали погоду. А я осталась стоять, сжимая тряпку. Мне казалось, что я подобралась к краю очередной пропасти. И на этот раз Рейнар меня не поймает.

Мысли о безумном побеге пришлось отложить, когда воздух в лаборатории, и без того спертый, пахнущий вековой пылью, вдруг изменился. Стал вязким, ледяным, обжигающим легкие при каждом вдохе.

Зал накрыла мертвая давящая тишина, от которой закладывало уши. Даже капли воды из проржавевшего крана перестали падать, зависнув в воздухе ледяными бусинами.

— Вы это чувствуете? — напряженно спросил Кайден. Его голос прозвучал глухо, словно мы находились под толщей воды.

Тени по углам зала ожили. Они отделились от стен, стекая на пол густыми чернильными лужами, и начали подниматься, обретая очертания. Искаженные, вытянутые фигуры с пустыми глазницами и распахнутыми в беззвучном крике ртами.

Они смотрели на нас с голодом. Голодом хищников, почуявших свежую кровь и, что хуже, живую магию.

— Какого демона?! — взвизгнул Керриан, отшатываясь от ближайшей тени, которая попыталась схватить его призрачными когтями. — Веспера говорила про пыль, а не про армию привидений!

— Это седьмой уровень, придурок! — рявкнул Ладвиг, создавая ледяной щит. — Его закрыли не из-за антисанитарии, а из-за смертности! В круг, живо!

Мы сбились в кучу в центре зала. Я оказалась зажата между Эдрианом и Кайденом. Браслет на запястье начал нагреваться. Он реагировал на угрозу, вибрируя так, словно хотел треснуть.

Первый удар пришелся на щит Ладвига. Призрак с воем врезался в ледяную преграду, и по ней пошли трещины. Следом налетели остальные. Их было много. Десятки.

— Огонь бесполезен! — крикнул Керриан, пуская струю пламени в ближайшего духа. Тот лишь прошел сквозь огонь, став еще злее.

— Это энергетические сущности! — выкрикнул Эдриан, выхватывая кинжалы, которые, к моему удивлению, светились тусклым синим светом. — Их нужно развеивать, а не жечь! Кайден, бездну давай!

Кайден вскинул руки. Черная дымка сорвалась с его пальцев, вгрызаясь в призраков. Те, кого она касалась, растворялись с визгом, от которого лопались барабанные перепонки. Но духов слетелось к нам слишком много, а Кайден быстро выдыхался после урока алхимии.

Я стояла бесполезным грузом в центре этого хаоса и с ужасом наблюдала, как кольцо обороны сужается. Один из призраков, минуя защиту парней, ринулся прямо ко мне. Его лицо возникло прямо перед моим — маска боли и безумия.

Страх ледяной иглой пронзил сердце. Я инстинктивно выставила руку вперед, ту самую, с меткой и браслетом.

— Прочь! — заорала, вкладывая в крик все свое желание жить.

И тут случилось странное. Браслет не заблокировал мой порыв. Наоборот. Золотая вязь под ним вспыхнула, и моя хаотичная, нестабильная энергия, смешанная с драконьей меткой, выплеснулась наружу ударной волной.

Призрака разорвало в клочья. Волна пошла дальше, зацепила заклинания парней.

— Ложись! — снова заорал Эдриан, увлекая меня на пол.

Мой хаос ударил в лед Ладвига, в огонь Керриана и в тьму Кайдена одновременно. Произошла цепная реакция. Воздух в лаборатории взорвался радужным сиянием. Нас подбросило и швырнуло в сторону дальней стены.

Грохот вокруг стоял такой, словно рухнул сам остров. Каменная кладка, в которую мы влетели, не выдержала. Стена с оглушительным треском осыпалась, поднимая тучи вековой пыли.

Когда я открыла глаза, кашляя и отплевываясь от песка, призраки исчезли. Видимо, выброс энергии просто стер их из реальности. Парни медленно поднимались, ошарашенные и грязные.

— Ты... — Керриан посмотрел на меня безумными глазами, вытирая кровь с разбитой губы. — Ты ходячая бомба, Тайлис! Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала?

— Спасла нас? — огрызнулась, потирая ушибленный локоть. — Не благодари.

— Смотрите, — тихо произнес Кайден, указывая в пролом стены.

Там, где раньше была глухая кладка, теперь зияла дыра, из глубины которой лился странный фиолетовый свет. И тянуло силой. Древней, густой, как патока, силой.

Мы переглянулись. Любопытство — проклятие всех адептов, пересилило страх.

— Надо проверить, — заявил Ладвиг, отряхивая мантию. — Вдруг там что-то важное?

Мы перелезли через груду камней. За проломом оказалась узкая винтовая лестница, уходящая вниз оплавленными ступенями.

Спуск занял минут пять. С каждым шагом давление на виски нарастало. Магия внутри отзывалась восторженным гулом, браслет на руке перестал давить, словно уснул.

Мы вышли в огромную пещеру. Потолок терялся во тьме, а в центре...

У меня перехватило дыхание. В центре пещеры, окруженный озером из чистой, жидкой энергии, стоял Источник. Но не тот, благостный и светлый, который показывали первокурсникам. Этот бурлил, менял цвета от черного к ядовито-зеленому, выбрасывал протуберанцы пламени и льда.

А посреди этого бушующего океана возвышалась статуя. Огромная, высеченная из черного камня фигура мужчины. Он стоял на коленях, запрокинув голову, его лицо было искажено гримасой боли и экстаза, а руки... Руки погрузились в Источник по локоть, словно он пытался удержать эту мощь или разорвать ее.

Я подошла ближе, завороженная зрелищем. Черты лица статуи показались мне смутно знакомыми. Резкие скулы, волевой подбородок, но глаза... Даже в камне они казались безумными.

— Это он, — прошептала я, вспоминая видение во время клятвы. — Зодчий. Друг Рейнара.

— О чем ты? — заинтересовался Эдриан, подходя ко мне. Он тоже выглядел потрясенным.

— Неважно, — я отмахнулась. — Вы чувствуете?

Сила пропитывала каждый клочок пространства. Она была везде: в воздухе, камнях, нас самих. Моя усталость испарилась мгновенно. Ссадины затягивались на глазах. Я чувствовала себя так, словно выпила бочку самого крепкого энергетика.

Парни тоже это ощутили. Керриан, который еще минуту назад едва стоял на ногах, сейчас зажег на ладони огонек. Ладвиг глубоко вдохнул, и вокруг его пальцев заплясали снежинки.

— Это истинный источник, — благоговейно произнес Кайден, глаза которого сделались абсолютно черными, отражая бездну. — Тот, о котором молчат преподаватели. Дикий. Необузданный.

— Резервы восстановились, — констатировал Эдриан, сжимая и разжимая кулаки. — Полностью. Даже резерв вырос.

Мы стояли там, напитываясь этой мощью, как губки, испытывая опьяняющее чувство всемогущества. Здесь, рядом с этой дикой стихией, моя собственная «бракованная» магия чувствовала себя как дома.

— Нужно уходить, — первым опомнился Ладвиг. — Если Дракс узнает, что мы нашли это место...

Он прав. Рейнар хранил свои тайны ревностно. А это место, с замурованным входом, наверняка не просто так было скрыто от всех.

— Никто не должен знать, — твердо сказала я, поворачиваясь к парням. — Клянитесь, что никто не узнает.

— Клянусь, — кивнул Керриан.

— Могила, — подтвердил Эдриан.

Мы поднялись обратно в лабораторию. Дыра в стене зияла немым укором. Не стоило оставлять ее в таком виде.

— Керриан, сможешь оплавить камни? — уточнил Ладвиг. — Сложим их обратно, а ты запечатаешь швы огнем. Сделаем вид, что просто уронили стеллаж.

Работа закипела. Кайден и Эдриан таскали камни, Ладвиг придерживал их ледяными подпорками, а Керриан работал живой сваркой, сплавляя куски кладки в монолит. Я затирала следы пылью и грязью, чтобы новая кладка не выделялась на фоне старой.

Едва последний камень встал на место, а мы, отступили к центру зала, любуясь на проделанную работу, как дверь лаборатории распахнулась.

Не открылась ключом, не поддалась магии. Ее вынесло внутрь вместе с петлями и кусками стены. В проеме, окутанный клубами пыли и мрака, возник лорд Рейнар Дракс.

Он шагнул внутрь, и температура в помещении, казалось, упала до абсолютного нуля. Его взгляд мгновенно просканировал помещение. Разбитые колбы, свежие следы сражения и мы — грязные и уставшие.

— Я почувствовал всплеск, — его голос прозвучал как рокот камнепада. — Мощный некротический выброс. А затем... Хаос.

Он медленно подошел к нам. Парни инстинктивно вытянулись в струнку. Я же почувствовала, как метка на руке обожгла кожу. Сердце предательски екнуло. Страх смешался с восхищением. Как можно быть таким пугающим и таким притягательным одновременно?

Рейнар остановился напротив меня. Так близко, что я почувствовала запах озона и горячего металла, исходящий от него.

— Вы живы, — констатировал он. — Возмущение магического поля показывает, что здесь случился прорыв седьмого уровня.

— Мы справились, милорд, — подал голос Эдриан. — Пришлось немного пошуметь.

Рейнар кивнул, хотя смотрел только на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по грязной мантии, задержался на руке, которую я судорожно прятала за спину.

— Справились? — переспросил он, склонив голову набок. — Группа неудачников и дефектная девица без магии справились с роем духов?

Он шагнул еще ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Я задрала голову, чтобы смотреть ему в глаза, и не отступила. Упрямство снова взяло верх над здравым смыслом.

— Мы не неудачники, — произнесла твердо. — А я не дефектная. Мы просто хотели выжить.

Его ноздри раздулись. Он втягивал воздух, и я знала, что он чувствует. Запах источника. Он наверняка остался на нас. Тонкий, едва уловимый аромат древней силы.

Глаза Дракса сузились в щели. Он резко перевел взгляд на стену, которую мы только что заделали. Кладка выглядела старой и грязной, но опытный глаз мага мог заметить следы свежего термического воздействия.

Я перестала дышать. Если он поймет... Если проверит...

Но ректору явно было не до стены. Он снова посмотрел на меня. В его взгляде вспыхнул огонь — темный, собственнический.

— Ты пахнешь силой, Тайлис, — прорычал так тихо, чтобы слышала только я. — Чужой силой. И своей собственной.

Он протянул руку и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его гипнотические глаза.

— Что вы здесь делали? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки принуждения. — Отвечай.

Я чувствовала, как его воля давит на мою, пытаясь вырвать правду. Но энергия источника, которая все еще бурлила в крови, дала мне сил сопротивляться. А еще злость на то, что он снова считает меня вещью, которую можно допрашивать и швырять.

— Мы убирали пыль, мыли полы, — выплюнула ему в лицо, чувствуя, как дрожат колени от напряжения. — Как нам и приказали. А всплеск... Наверное, мы просто слишком усердно старались.

Повисла тишина. Парни за моей спиной, казалось, перестали дышать. Я дерзила дракону. Снова.

На секунду мне показалось, что он меня ударит. Или испепелит на месте. Но вместо этого уголок его рта дрогнул.

— Старались, значит, — повторил он медленно, смакуя слова. — Какая похвальная исполнительность.

Он резко отпустил мой подбородок и отступил. Холод снова вернулся в его глаза, скрывая бурю эмоций.

— Вон отсюда, — приказал, не оборачиваясь. — Отработка окончена. Живо по комнатам. И Ар'Дейн...

Я замерла, уже сделав шаг к выходу.

— Сегодня вечером мы обсудим твою... Эффективность. И тот факт, что ты снова умудрилась выжить там, где должна была умереть.

Его тон не предвещал ничего хорошего. От его обещания мороз пошел по коже.

Мы вылетели из лаборатории как пробки из бутылки. Только оказавшись на верхних уровнях, я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось как бешеное. Метка на руке горела огнем, напоминая о предстоящей встрече.

Я выжила в бою с духами, нашла древний источник, обманула дракона. Но почему мне кажется, что самое страшное испытание ждет меня вечером, за закрытыми дверями его покоев?

Стоило нам выйти в главный коридор академии, как нарисовалась очередная проблема. Впереди, перекрывая проход, стояла леди Веспера. На ее губах играла та самая змеиная улыбка, которой она провожала нас на верную смерть.

— Надо же, — ядовито протянула она. — Какие живучие тараканы. Я уж думала, что мне придется подписать акты о несчастном случае на производстве.

Эдриан рядом со мной напрягся, его рука дернулась к поясу, где были спрятаны кинжалы. Ладвиг побледнел, но сохранил аристократическую осанку. Я же почувствовала, как внутри закипает темная, горячая ярость. После того, что мы пережили внизу, ее высокомерие вызывало глухую ярость.

Но ответить я не успела.

Мимо меня пронеслась тень. Рейнар Дракс не шел — надвигался, как грозовой фронт. Температура в коридоре рухнула на десяток градусов, и изо рта вырвались облачка пара. Каменные плиты под его сапогами покрылись инеем.

— Несчастный случай? — переспросил он тихо, и от этого шепота у меня волосы на затылке встали дыбом. — Ты отправила первокурсников в лабораторию седьмого уровня, Веспера? В зону с активным некротическим фоном?

Алхимичка отшатнулась. Наглая улыбка сползла, сменившись маской искреннего ужаса.

— Рейнар, дорогой, я просто хотела проучить их за безалаберность... — залепетала она, отступая к стене. — Там давно все зачищено, я не знала...

— Ты не знала? — рявкнул он так, что задрожали стекла в высоких стрельчатых окнах. — Ты декан факультета! Ты обязана знать каждый камень в этом проклятом замке! Ты отправила их на убой!

Он взмахнул рукой, и Весперу отшвырнуло к стене магической волной. Она вскрикнула, сползая по камням, растрепанная и жалкая.

— Если бы с их голов упал хоть волос, — прорычал Дракс, нависая над ней, — я бы лично скормил тебя химерам. По кускам. Считай, что тебе повезло, и они оказались умнее тебя. Убирайся с глаз моих. Ты отстранена от преподавания до особого разбирательства.

Веспера, всхлипывая и прижимая руку к груди, бросилась прочь, стуча каблуками. Парни из «Омеги» переглянулись.

Дракс медленно развернулся к нам. Его глаза все еще полыхали расплавленным серебром.

— Свободны. Ладвиг, головой отвечаешь за то, чтобы все добрались до комнат и сидели там тихо, как мыши. Никаких вылазок. Никаких экспериментов.

— А Тайлис? — рискнул спросить Эдриан, делая полшага вперед.

Взгляд ректора, тяжелый как могильная плита, упал на меня.

— А Тайлис идет со мной.

Я открыла рот, чтобы возмутиться. Какого черта? Я заслужила отдых и нормальный ужин, а не очередную головомойку! Но Рейнар не стал слушать. Он просто схватил меня за локоть и потащил в сторону башни Ветров.

— Это произвол! — зашипела я, пытаясь вырваться. — Я имею право пойти к себе! Мне необходимо личное пространство!

— Твоего личного пространства не существует, — отрезал он, не сбавляя шага. — Ты идешь в мои покои. Там безопаснее.

— Безопаснее?! — я почти бежала, чтобы успевать за его широким шагом. — С вами? Вы самый опасный человек на этом острове! Вы только что чуть не размазали декана по стенке!

— Она это заслужила. И поверь, Тайлис, по сравнению с тем, что ждет тебя снаружи, я — самый милый и пушистый зверь в этом мире.

Мы влетели в его покои, и дверь за нашими спинами захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. Магические замки щелкнули, запирая нас в золотой клетке. И снова я оказалась здесь. В логове дракона. Среди разбросанных свитков, запаха власти и мужской силы.

Рейнар отпустил меня так резко, что я пошатнулась. Он прошел к столу, сорвал с себя камзол и швырнул его на кресло. Его рубашка на спине намокла от пота, руки дрожали. Он налил себе вина из графина, но рука дернулась, и красная жидкость расплескалась по полированному дереву, как кровь.

— Вы напились? — спросила я, скрестив руки на груди. Страх отступил, уступая место раздражению и усталости.

— Я отравлен, дура! — рыкнул он, поворачиваясь ко мне. — Я каждый день, каждую минуту борюсь с ядом, который разъедает меня изнутри! А ты бегаешь по подземельям, лезешь в пасть к духам и заставляешь меня тратить остатки сил на то, чтобы вытаскивать твою неугомонную задницу из неприятностей!

Я замерла. Отравлен? Тот черный яд из царапины? Я думала, он давно исцелился. Он же дракон!

— Я не просила меня спасать! — выкрикнула, чувствуя, как обида жжет глаза. — мы сами справились!

Рейнар шагнул ко мне. В его глазах плескалась боль пополам с безумием.

— Ты не понимаешь... Ты ничего не понимаешь! — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Мне плевать на твои капризы. Плевать на твои привычки. Ты нужна мне здесь. Рядом. Живая.

— Зачем? — прошептала, глядя в его искаженное лицо. — Чтобы мыть полы? Чтобы варить кофе? Чтобы быть вашей игрушкой?

— Чтобы я не сдох! — выдохнул он мне в лицо.

Тишина повисла в комнате, звенящая и хрупкая. Рейнар тяжело дышал, глядя на меня с какой-то отчаянной надеждой. Он расстегнул ворот рубашки и дернул ткань в сторону. Я ахнула, прижав ладонь ко рту.

Прямо от предплечья и дальше по телу расползалось уродливое черное пятно. Оно пульсировало, выпуская тонкие щупальца, которые тянулись к шее и рукам. Кожа вокруг выглядела воспаленной, серой. Это выглядело жутко и больно.

— Яд скимитара, — глухо произнес он. — Заговоренный на смерть. Ни одно зелье, ни один целитель не может его вывести. Он пожирает мою магию и сводит меня с ума.

— Но при чем тут я? — мой голос дрожал. Я невольно потянулась рукой к его груди, но замерла в сантиметре от кожи.

— Твой хаос, — он перехватил мою ладонь и прижал ее к черному пятну. — Чувствуешь?

Меня прошило током. Но не больно. Странно. Моя магия рванулась вперед. Она не атаковала. Она впитывала. Словно губка. Черные нити яда под моей ладонью дрогнули и отступили, втягиваясь обратно. Рейнар выдохнул, и его лицо разгладилось.

— Когда ты рядом... Когда я касаюсь тебя... Яд засыпает, — прошептал он, закрывая глаза. — Твоя нестабильная энергия разрушает структуру проклятия. Ты — мое противоядие, Тайлис.

Я стояла, оглушенная признанием. Выходит, он держит меня рядом не из прихоти? Рейнар умирает без меня.

Эта мысль перевернула все. Она разом осадила мою злость и планы на побег. Как я могу сбежать с Эдрианом, зная, что этим убью его?

— Почему вы сразу не сказали? — тихо спросила я, касаясь руками черноты и выгоняя ее из тела.

— Потому что драконы не просят о помощи, — ректор открыл глаза, и в них снова мелькнула сталь. — Мы берем то, что нам нужно.

Он наклонился, и его губы накрыли мои. На этот раз в поцелуе не было той звериной агрессии, что вчера. В нем сквозила жажда. Благодарность. И глубокая, всепоглощающая потребность.

Я ответила. Не смогла не ответить. Моя магия завибрировала, сплетаясь с его силой, создавая кокон для нас двоих. Но наше уединение внезапно нарушил грохот.

Стеклянные окна разлетелись вдребезги, осыпав нас дождем из острых осколков. Рейнар среагировал мгновенно. Он развернул меня спиной к себе, закрывая своим телом от удара. Я услышала глухой звук, с которым что-то тяжелое врезалось в его спину, и сдавленное рычание.

В комнату ворвался ветер, пахнущий гнилью и морем. А следом за ним влетело нечто.

Тварь напоминала гигантскую летучую мышь, скрещенную с ящерицей. Кожистые крылья, когтистые лапы, длинный хвост с шипом на конце. Она визжала, и от этого звука лопались вазы на полках.

— Прорыв! — рявкнул Рейнар, отталкивая меня в сторону, за массивный диван. — Сиди здесь!

Он развернулся к твари. Его руки вспыхнули яростным пламенем. Тварь кинулась на него, щелкая челюстями. Рейнар встретил ее ударом огненного хлыста.

Я выглянула из-за укрытия. За проломом балкона бушевала магическая буря. Небо расцветало фиолетовыми красками, его рассекали слепящие молниями. Прямо в воздухе висело марево искаженного портала, из которого лезли новые твари. Гарпии с лицами старух, какие-то склизкие щупальца.

Рейнар сражался как бог войны. Он метал молнии, создавал щиты, сжигал врагов заживо. Но их лезло много. Слишком много для одного, даже для дракона.

Я увидела, как одна из гарпий, обойдя его с фланга, пикирует ему в спину. Когти твари целились в шею.

— Сзади! — закричала я.

Страх исчез. Остался только инстинкт. Я не могла позволить ему умереть. Выскочив из-за дивана, я выставила вперед руки. Браслет на запястье раскалился, но не сдержал меня. Хаос, подпитанный энергией источника и близостью Рейнара, вырвался на свободу.

Ударная волна сбила гарпию в полете, превратив ее в облако перьев и пыли. Рейнар обернулся, его глаза расширились.

— Тайлис, назад! — крикнул он.

Но я не собиралась отсиживаться в стороне. Я чувствовала его силу, как свою собственную. Мы были связаны, и я знала, что могу помочь. Стоило мне встать рядом с ним, плечом к плечу, как его огонь стал ярче, гуще. Он перестал морщиться от боли. Яд отступил, задавленный нашей совместной мощью.

— Вместе! — крикнула, хватая тяжелый подсвечник и швыряя его в подлетающую тварь. Магия окутала бронзу, превратив ее в смертоносный снаряд.

Рейнар усмехнулся — дико, хищно. Он понял, что не нужно меня защищать, пряча за спиной.

— Жги! — скомандовал он.

Мы устроили в кабинете филиал ада. Он выжигал тварей на подлете, я сбивала тех, кто прорывался через щиты, дестабилизируя их структуру хаосом. Я чувствовала себя всемогущей. Последняя тварь, огромная, похожая на кракена с крыльями, попыталась пролезть в пролом. Рейнар собрал в руках шар чистой энергии.

— Закрой уши! — крикнул он.

Взрыв ослепил меня. Ударная волна швырнула на пол, прокатив по ковру. Тварь разлетелась на куски, а портал за балконом с хлопком схлопнулся, не выдержав такого выброса силы.

Наступила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра и моим тяжелым дыханием. Комната была разгромлена. Мебель превратилась в щепки, шторы тлели.

Рейнар стоял посреди этого хаоса, опустив руки. Дым вился вокруг его фигуры. Он медленно повернулся ко мне.

— Ты цела? — спросил хрипло, шагая навстречу.

Я попыталась встать, опираясь на руки. Левый рукав моей блузки, изодранный в клочья во время падения, сполз до самого локтя. Я не обратила на это внимания, слишком поглощенная адреналином.

— Вроде бы... — начала я, отряхиваясь.

И тут взгляд Рейнара упал на мою оголенную руку.

Он застыл. Просто окаменел на месте, не дойдя до меня пары шагов. Его лицо, только что выражавшее тревогу и облегчение, изменилось до неузнаваемости. Глаза распахнулись так широко, что радужка затопила белок жидким серебром. Рот приоткрылся в беззвучном вздохе.

Я проследила за его взглядом и похолодела.

Золотая вязь метки. После боя, после слияния наших энергий, она полыхала как маленькое солнце. Узор стал четким, объемным. Дракон, свернувшийся кольцом. Знак истинной пары. Знак принадлежности. Знак судьбы, от которой не убежать.

Сейчас, в полумраке разгромленной комнаты, скрыть это было невозможно.

— Нет... — простонал Рейнар раненым зверем. — Этого не может быть...

Он сделал шаг ко мне. Подрагивающими пальцами потянулмя к моему запястью.

— Ты... — он поднял на меня взгляд, полный такого ужаса и восторга одновременно, что мне захотелось провалиться сквозь пол. — Ты — истинная?

Я прижала руку к груди, пытаясь прикрыть метку ладонью, но свет пробивался сквозь пальцы.

— Я не знала... То есть, узнала только вчера... — пролепетала, пятясь назад, пока не уперлась спиной в обгоревшую стену.

— Молчи, — великий и ужасный ректор Дракс, тиран и деспот, нежно перехватил мою руку и благоговейно провел большим пальцем по пульсирующему золотому узору.

Его прикосновение отозвалось во мне взрывом тепла, от которого подогнулись ноги. Метка вспыхнула еще ярче, приветствуя вторую половину.

— Судьба посмеялась надо мной, — прохрипел он, прижимаясь лбом к моему запястью. — Она связала меня с той, кого я презирал. С ходячей катастрофой. С девчонкой, которая сводит меня с ума.

Он поднял голову. В его глазах горел такой огонь, что мне стало страшно. Огонь абсолютной, фанатичной одержимости.

— Теперь я точно тебя никуда не отпущу, Тайлис, — произнес он мой приговор. — Даже если весь мир рухнет в бездну. Ты моя. Навеки. И теперь у меня есть на это право, данное самой магией.

Я смотрела на него и понимала: Эдриан оказался прав. Капкан захлопнулся. И я не уверена, что хочу из него выбираться. Но если он узнает о моем плане побега... Если узнает о корабле... Он сожжет этот мир дотла.

Его пальцы на моем запястье сжались сильнее, почти до синяков. Но боли я не чувствовала, только жар. Дикий, пульсирующий жар, который растекался от метки по всему телу, превращая кровь в расплавленное золото. Рейнар смотрел на меня так, словно видел впервые — или, наоборот, словно искал меня тысячи лет и наконец нашел среди руин собственного кабинета.

В его взгляде бушевала буря. Одержимость, смешанная с каким-то первобытным, звериным восторгом. И это пугало меня до дрожи в коленях.

— Не может быть... — повторил он, срываясь на хриплый шепот. — Ты…

Я попыталась вырвать руку. Глупая, наивная попытка. С таким же успехом можно было пытаться сдвинуть гору голыми руками. Дракс не просто держал меня — он впитывал меня. Я чувствовала, как его магия, тяжелая и темная, жадно тянется к моему хаосу, сплетаясь с ним в тугой узел.

— Отпустите, — выдохнула я дрожащим голосом. — Рейнар, мне больно!

— Больно? — Он моргнул, словно выходя из транса, но хватку не ослабил. Наоборот, он резко дернул меня на себя. — Нет, Тайлис. Это не боль. Это узнавание. Твоя суть откликается на мою. Ты чувствуешь это?

Я врезалась в его грудь, жесткую, как каменная стена. Запах гари, озона и его собственной кожи ударил в ноздри, кружа голову. Метка вспыхнула так ярко, что просвечивала сквозь ткань его рубашки, к которой я была прижата.

— Я ничего не чувствую, кроме вашего безумия! — соврала, упираясь ладонями в его плечи. — Вы бредите! Это просто побочный эффект! Вы отравлены, сами же сказали!

Рейнар рассмеялся низким рокочущим смехом, вибрирующим в грудной клетке. Он звучал жутко в полумраке разгромленной комнаты, среди осколков стекла и тлеющих штор.

— Отравлен? О да. Я был отравлен столетиями одиночества и гниющим ядом в моей груди. Но сейчас... — Он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха. Горячее дыхание обожгло кожу. — Сейчас я впервые дышу полной грудью. Ты заглушила боль, маленькая лгунья. Ты — единственное лекарство.

Он не дал мне ответить. Не дал возмутиться или закричать. Его рука скользнула с запястья на талию, прижимая меня к себе так тесно, что между нами не осталось и миллиметра пространства. Другая ладонь зарылась в мои растрепанные волосы, запрокидывая мою голову назад.

И он поцеловал меня так, будто присваивал. Словно пил воду после недели в пустыне, или хотел вытянуть из меня душу и заменить ее своей.

Мир вокруг перестал существовать. Остался только он. Вкус его губ — горький и пьянящий. Жар его тела. И этот проклятый золотой свет, который пульсировал, связывая нас крепче любых цепей.

Я должна была оттолкнуть его. Ударить. Укусить. Сделать хоть что-то, чтобы сохранить остатки своей гордости и свободы. Я ведь ненавижу его! Он тиран, деспот. Он унижал меня, заставлял мыть полы, он... Он умирал.

Эта мысль пронзила сознание острой иглой. Я чувствовала, как под моими ладонями, упирающимися в его грудь, бешено колотится сердце. И то черное пятно, яд скимитара... Оно отступало. Я физически ощущала, как мой хаос, разбуженный близостью истинного, пожирает эту тьму, очищая его.

— Рейнар... — простонала ему в губы, когда он на секунду прервал поцелуй, чтобы глотнуть воздуха.

— Молчи, — прорычал он, подхватывая меня на руки, словно я ничего не весила. — Ни слова. Сейчас не нужны слова.

Он понес меня через комнату, в спальню, переступая через обломки мебели. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как реальность уплывает из-под ног.

Что я творю? Я же собиралась бежать! Эдриан, корабль, свобода... Все это казалось сейчас таким далеким, неважным, словно сон из прошлой жизни.

Здесь и сейчас существовала только эта сжигающая страсть. И дракон, который смотрел на меня как на величайшее сокровище мира.

Рейнар опустил меня на кровать и навис надо мной, огромный, подавляющий, закрывая собой весь свет. Его глаза сияли расплавленным серебром, вертикальные зрачки пульсировали.

— Ты принадлежишь мне, — прошептал он, и это прозвучало не как угроза, а как молитва. — Каждой клеточкой. Каждым вдохом. Ты моя, Тайлис. Скажи это.

Я задыхалась. Воздуха в комнате не хватало, или, может быть, это он выжигал весь кислород своим присутствием.

— Я... Я ненавижу вас, — выдохнула, глядя в его нечеловеческие глаза.

Губы Рейнара дрогнули в усмешке.

— Ненавидь, — разрешил он, проводя пальцами по моей щеке, спускаясь к шее, туда, где билась жилка. — Ненавидь меня столько, сколько хочешь. Только не уходи. Только будь здесь.

Он рванул ворот моей блузки. Пуговицы брызнули в разные стороны, звякнув о пол. Я вскрикнула от неожиданности, но не от страха. Страх сгорел в пламени, которое он разжег во мне. Тело предавало меня, выгибаясь навстречу его рукам. Кожа горела там, где он касался, оставляя невидимые ожоги.

Это было безумие. Сладкое, разрушительное безумие. Он не был нежным в привычном понимании. Он превратился в ураган. Стихию, которая сметает все на своем пути. Но в этом напоре я чувствовала столько отчаяния, столько скрытой нежности, что у меня сжималось сердце.

Когда его кожа коснулась моей, без преград, без одежды, меня словно ударило молнией. Магия — моя и его — встретилась, сплелась, заискрила. Золотой свет метки залил комнату, ослепляя. Я почувствовала, как рушатся барьеры в моей голове. Я больше не была просто Натальей, попаданкой-неудачницей. Я стала частью чего-то большего. Частью его.

— Тайлис... — простонал он мне в губы.

Мы стали одним целым. Не просто телами, а магией. Я чувствовала, как его сила вливается в меня, заполняя пустоты, структурируя мой хаос. А он, в свою очередь, проникал в него, растворяя яд, заживляя старые раны, о которых я даже не догадывалась.

Я тонула в нем. В его запахе, в его силе, в его голосе, шепчущем мое имя как заклинание. Я царапала его спину, кусала его губы, плакала и смеялась одновременно. Умирала и рождалась заново.

Когда все закончилось, мы долго лежали в тишине, нарушаемой только нашим сбивчивым дыханием и воем ветра за разбитым окном. Рейнар прижимал меня к себе так, словно боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку. Моя голова покоилась на его плече, и я чувствовала, как его сердце постепенно замедляет свой бешеный ритм.

Я смотрела в потолок, где плясали тени, и пыталась собрать себя по кусочкам. Что теперь? Кем я стала? Любовницей? Рабыней? Или чем-то иным?

Рейнар пошевелился, поднимаясь на локте. Он выглядел иначе. Тени под глазами исчезли, кожа приобрела здоровый оттенок, даже шрамы на груди, казалось, побледнели. Но главное — черная паутина яда исчезла. Остался только тонкий черный шрам на предплечье.

Он провел рукой по моим волосам, убирая прилипшую прядь со лба. В его глазах больше не было безумия, только глубокая, спокойная уверенность сытого хищника.

— Связь закреплена, — констатировал он, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Теперь ты чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, появилась новая струна. Она вибрировала, отзываясь на его близость. Я чувствовала его спокойствие. Его силу. И удовлетворение?

— Что вы сделали? — прошептала я, натягивая на себя край одеяла.

— То, что должен был сделать с первой минуты, как увидел тебя, — он сел, не стесняясь наготы. — Привязал тебя к себе. Теперь никто не разорвет эту связь.

Меня обдало холодом.

— Вы не имели права... — возмутилась я, но он перебил.

— Я имел все права! — Его глаза снова вспыхнули. — Ты — моя пара, Тайлис. Это закон древнее, чем сама академия. И это единственный способ спасти нас обоих.

— Спасти? — я горько усмехнулась, приподнимаясь и обхватывая колени руками. — Вы спасли себя. А меня вы просто использовали.

Рейнар повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным.

— Ты не понимаешь, — произнес он мягче. — Дело не только во мне. Дело в острове. В источнике.

— При чем тут источник? — Я вспомнила пещеру, статую зодчего, безумную энергию.

— Моя связь с источником — это проклятие, — начал он, глядя куда-то сквозь меня. — Я прикован к этому месту. Как пробка, затыкающая вулкан. Если я уйду, или умру, аномалии вырвутся наружу и уничтожат не только академию, но и весь архипелаг. Яд он убивал меня. Я слабел. Источник чувствовал это, посылая все больше тварей.

Он взял мою руку — ту самую, с меткой — и поднес к губам, целуя золотой узор.

— Но ты... Твой дар — это чистый хаос. Ты — единственное существо, способное взаимодействовать с источником напрямую, не сгорая. Ты стабилизируешь меня. А я могу дать структуру твоей силе.

— И что это значит? — спросила я настороженно.

— Это значит, что мы должны войти в источник. Вместе, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Наша связь позволит перенастроить его потоки. Усмирить бурю. Если мы это сделаем... Я обрету свободу и больше не буду узником этого острова. Я смогу уйти.

Свобода. Это слово повисло в воздухе, манящее и сладкое.

— А я? — спросила с надеждой — Если мы это сделаем... Я тоже буду свободна? Вы отпустите меня?

Тишина, последовавшая за моим вопросом, была оглушительной. Рейнар смотрел на меня, и его лицо медленно каменело. В глазах снова появился тот самый драконий блеск, от которого стыла кровь.

— Отпущу? — переспросил он тихо, словно пробуя это слово на вкус. — Ты думаешь, после того, что сейчас произошло, я позволю тебе уйти?

Он наклонился ко мне, загоняя в ловушку между своим телом и кроватью. Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, мягко, но непреклонно притягивая к себе.

— Ты не поняла, Тайлис, — прошептал он мне в губы. — Свобода нужна мне не для того, чтобы избавиться от тебя. Она необходимо, чтобы забрать тебя с собой. Куда угодно. В любой мир, в любую реальность.

— Но я не хочу... — попыталась возразить, чувствуя, как паника поднимается в груди.

— Ты принадлежишь мне, — перебил он жестко. — Навсегда. Метка на твоей руке не исчезнет никогда. Ты — часть меня. Моя душа, моя кровь, моя жизнь. Ты думаешь, я отдам свою жизнь кому-то другому? Или позволю ей сбежать?

Он поцеловал меня снова — коротко, властно, ставя точку в споре.

— Мы войдем в Источник. Мы подчиним его. А потом ты станешь моей женой. И поверь мне, девочка, у тебя не будет выбора.

Я смотрела на него, ошеломленная, раздавленная этой гранитной уверенностью. Он не шутил. Он действительно считал, что имеет на меня полное право. Не как на человека, а как на часть себя.

Мысль об Эдриане и корабле вспыхнула в мозгу яркой вспышкой. Три дня. У меня есть всего три дня до того, как придет корабль контрабандистов. Три дня до того, как Рейнар потащит меня в источник, чтобы привязать к себе окончательно.

Капкан не просто захлопнулся. Он зацементировался.

Рейнар поднялся, совершенно не стесняясь своей наготы, и подошел к разбитому окну. Ветер трепал его светлые волосы. Он выглядел как древнее божество — могучее, прекрасное и абсолютно безжалостное.

— Одевайся, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Галт принесет тебе новые вещи. Твоя форма не подлежит восстановлению. И переезжай в мои покои. Я не хочу бегать за тобой по всей башне, когда ты снова решишь влипнуть в историю.

— Не хочу! — крикнула я, натягивая на плечи одеяло, чтобы хоть как-то прикрыться. — У меня есть своя комната!

Рейнар обернулся. На его губах играла та самая, несносная, самодовольная усмешка, которую мне так хотелось стереть пощечиной.

— Это не предложение, любовь моя, а приказ ректора. И твоего будущего мужа.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Злость, бессильная и горячая, снова закипела внутри. Он думает, что победил. Думает, что магия и страсть сломали меня. Что я смирюсь и стану послушной драконьей подстилкой.

Черта с два.

Я посмотрела на свою руку. Золотой дракон на запястье спал, свернувшись кольцом. Он был красив. Но даже самые красивые цепи остаются цепями.

— Хорошо, — произнесла тихо, опуская глаза, чтобы он не увидел в них бунта. — Как прикажете, лорд Дракс.

Рейнар довольно кивнул, принимая мою покорность за чистую монету. Он не знал земных женщин. Он не знал Наталью. Если он думал, что сможет запереть меня в золотой клетке, то его ждет очень большой сюрприз.

Я выживу. Найду способ обмануть метку. И доберусь до Эдриана. Если ради свободы мне придется обрушить этот проклятый источник... Что ж, значит, так тому и быть.

Едва я успела сформулировать эту мысль, как пол под ногами дрогнул. Не так, как при землетрясении, когда земля гудит глубоко в недрах. Нет, эта вибрация походила на дрожь живого существа, которое вдруг проснулось от кошмара и теперь бьется в конвульсиях.

По стенам пошла рябь. Каменная кладка, казавшаяся незыблемой веками, вдруг поплыла, словно воск под пламенем свечи. Штукатурка посыпалась с потолка, а воздух наполнился низким гулом, от которого заныли зубы.

— Какого дьявола? — выдохнула я, хватаясь за край уцелевшего стола, чтобы не упасть.

Рейнар замер. Он уже успел натянуть брюки и застыл с рубашкой в руках, прислушиваясь к пространству вокруг. Его ноздри раздувались, втягивая запах пыли и древней магии. Лицо, еще секунду назад выражавшее торжество собственника, исказилось гримасой боли и узнавания.

— Он проснулся, — прохрипел Рейнар. — Бездна его побери, он почувствовал нас.

— Кто? — крикнула я, перекрикивая нарастающий грохот.

— Зодчий, — рявкнул он, накидывая рубашку на плечи. — Мой безумный друг, чья душа замурована в этот фундамент. Наш резонанс... Мы разбудили его сознание.

В следующую секунду массивная дверь, ведущая в коридор, исчезла. Просто растворилась, а на ее месте выросли каменные клыки, смыкающиеся и размыкающиеся, как пасть гигантского червя. Окно, за которым еще недавно бушевала буря, затянуло непроницаемой каменной пленкой.

Мы оказались в ловушке.

— Одевайся! — скомандовал Рейнар, швыряя мне запасную мантию, чтобы прикрыть остатки моей порванной униформы. — Живо!

Я не стала спорить. Стремительно втиснулась в пропахшую пылью одежду. Ситуация стремительно катилась в преисподнюю, и моя уязвленная гордость сейчас была меньшей из проблем.

— Идем, — ректора схватил меня за руку.

— Куда? Двери нет! — запаниковала я, глядя на щелкающую каменную пасть.

— Для нас есть, — его глаза вспыхнули серебром. — Бей!

— Что?

— Бей своей магией, Тайлис! — заорал он, разворачивая меня лицом к стене. — Твой дар — разрушение! Академия построена на порядке и сложной геометрии. Твой хаос для нее как кислота. Ломай структуру!

Я зажмурилась и представила, как каменные блоки рассыпаются в песок. Как жесткие связи между атомами лопаются. Золотая метка на запястье полыхнула, отозвавшись на призыв, и я выбросила вперед руку.

Волна искажения сорвалась с пальцев. Стена перед нами не взорвалась — она просто перестала быть стеной. Камни размякли, превратились в серую жижу, которая стекла на пол, открывая проход в коридор.

— Умница, — выдохнул Рейнар мне на ухо, и от его похвалы по спине пробежали мурашки. — А теперь бежим. Нам нужно вниз. К источнику.

Мы вырвались в коридор и попали в ад. Академия сходила с ума. Пол менялся и проваливался под ногами. Лестницы, которые веками вели вниз, теперь закручивались спиралью вверх или обрывались в пустоту. Портреты на стенах выли, пытаясь выбраться из рам. Гравитация менялась каждые несколько метров: то прижимала к полу, то подбрасывала к потолку.

Где-то внизу слышались крики адептов.

— Галт! — голос Рейнара, усиленный магией, прокатился по замку, перекрывая скрежет камней. — Общая эвакуация! Ставь барьер четвертого уровня! Всех, кто не может идти, нести на себе!

Мы неслись по коридору башни Ветров. Рейнар прокладывал нам путь. Там, где пол проваливался, он создавал мосты из уплотненного воздуха. Там, где с потолка падали каменные блоки, он сжигал их в пыль белым пламенем.

Но академия сопротивлялась. Она знала, кто идет, и ненавидела своего тюремщика.

Из бокового прохода на нас выскочила группа первокурсников. Перепуганные до смерти, они жались к стенам, а их прикрывали... Эдриан и Ладвиг.

— Ректор! — крикнул Ладвиг, создавая ледяной купол над головами подростков, чтобы защитить их от падающей люстры. — Северное крыло отрезано!

Эдриан, заметив меня, на мгновение замер. Его взгляд метнулся к моей руке, скрытой под длинным рукавом мантии Рейнара, а затем встретился с моими глазами. В этом взгляде читался немой вопрос:

«Ты с ним?». И напоминание: «Корабль. Три дня».

Я отвела глаза, чувствуя укол совести. Сейчас не время.

— Уводите их в атриум! — скомандовал Дракс, не останавливаясь. — Ладвиг, заморозь перекрытия, чтобы не рухнули. Эдриан, ты замыкающий. Если увидишь тени — бей на поражение.

— А вы? — крикнул Эдриан, сжимая кинжалы.

— А мы спустимся вниз, чтобы закончить этот балаган, — рыкнул Рейнар и потянул меня к винтовой лестнице, ведущей в подземелья.

Спуск превратился в кошмар. Ступени под ногами пытались нас сбросить, становясь скользкими, как лед, или раскаленными, как угли. Перила оживали, превращаясь в змей, которые норовили вцепиться в руки.

— Не отставай! — Рейнар шел впереди, разрубая каменных змей магическими лезвиями. Он находился в своей стихии — яростный, смертоносный, великолепный. И пугающий до дрожи.

— Я стараюсь! — огрызнулась, перепрыгивая через пролет, который решил сложиться гармошкой. — Ваша академия пытается меня убить!

— Она пытается убить нас обоих! Потому что мы — угроза ее существованию. Зодчий чувствует, что я хочу уйти. И он не отпустит меня без боя.

Мы вылетели на площадку третьего подземного уровня. Стены здесь не просто двигались — они дышали. Каменная кладка вздымалась и опадала, словно грудная клетка гигантского зверя.

Внезапно коридор перед нами сжался. Потолок и пол рванулись навстречу друг другу, стремясь раздавить нас, как букашек.

— Щит! — крикнул Рейнар, вскидывая руки.

Золотистый купол накрыл нас за мгновение до того, как тонны камня обрушились сверху. Грохот удара оглушил. Я вскрикнула, прижимаясь к спине ректора. Барьер затрещал, прогибаясь под чудовищным давлением.

— Держись за меня! — прохрипел он. Вены на его шее вздулись, по виску катилась капля пота.

Даже драконьей силы не хватало, чтобы удерживать вес целого замка.

Я обхватила Рейнара за пояс, чувствуя, как дрожат его мышцы. Моя метка жгла кожу напалмом. Она требовала действия. Кричала, что я должна помочь.

— Тайлис! — его голос сорвался на рык. — Не стой столбом! Мне нужна твоя сила!

— Я не умею! — запаниковала. — Я только ломаю!

— Так ломай! — заорал он, поворачивая голову ко мне, прожигая лихорадочным взглядом. — Ломай барьер между нами! Перестань сопротивляться связи! Просто отдай мне все, что у тебя есть!

Безумие! Довериться ему полностью? Открыть свой разум и душу тому, кто еще вчера угрожал запереть меня в золотой клетке? Но выбора не оставалось. Каменный потолок опускался все ниже. Еще немного — и нас расплющит.

Закрыв глаза, я потянулась к той пульсирующей нити, что связывала нас. Золотая струна натянулась, зазвенела. Я представила, как мой внутренний хаос, бурлящий и неукротимый, течет по этой нити прямо в него.

Тело затрясло, словно я сунула пальцы в розетку. Меня дернуло, выгнуло дугой. Я почувствовала, как Рейнар жадно, почти грубо втягивает мою энергию, смешивая ее со своей.

Рейнар зарычал — громко, торжествующе. Купол над нами вспыхнул ослепительным светом. Ударная волна магии пошла от него во все стороны, разрывая камень, отбрасывая завалы.

— Да! — выдохнул он, распрямляясь. — Вот так, моя девочка. Вместе мы — боги.

Коридор перед нами разнесло в щепки, образовав туннель оплавленного камня.

Рейнар повернулся ко мне. Он сиял. Буквально. Его кожа светилась слабым внутренним светом, шрамы исчезли, а в глазах плескалась такая мощь, что мне захотелось упасть на колени.

— Ты великолепна, — прошептал он, проводя рукой по моей щеке. В этом жесте было столько собственничества, что меня передернуло. — И ты становишься сильнее рядом со мной.

— Не обольщайтесь, — прошипела я, отстраняясь. Меня трясло от отката, ноги еле держали. — Я просто не хочу умереть под грудой кирпичей.

— Лгунья, — усмехнулся он, но не стал настаивать. — Впереди самое сложное.

Мы продолжили путь. Теперь сопротивление здания стало более изощренным. Из стен высовывались призрачные руки, пытаясь схватить нас за одежду. Пол становился вязким, как болото. В воздухе материализовывались фантомы погибших адептов, шепчущие проклятия.

— Не слушай их, — бросил Рейнар, сжигая очередного призрака щелчком пальцев. — Это иллюзии. Зодчий играет на твоих страхах.

Но я боялась не из-за призраков. Мне было страшно из-за того, что происходило со мной. С каждым шагом, с каждым совместным выбросом магии я чувствовала, как растворяюсь в нем. Мои мысли начинали путаться с его мыслями. Я чувствовала его гнев, его решимость, его... Желание.

Он хотел меня. Даже сейчас, посреди разрушающегося замка, он думал о том, как снова затащить меня в постель и закрепить права. И самое ужасное — часть меня, та предательская часть, разбуженная меткой, хотела того же.

«Эдриан, — мысленно твердила я, как мантру. — Корабль. Свобода. Не поддавайся».

Мы уперлись в массивные врата, ведущие в ту самую пещеру, где мы с ребятами попали недавно. Только теперь пролом, который мы заделали, исчез. Проход запирали врата, покрытыми светящимися рунами, которые пульсировали ядовито-зеленым светом.

— Зодчий запечатал вход, — констатировал Рейнар, останавливаясь. — И перенастроил защиту. Я не могу открыть их. Если коснусь — сработает отдача, которая разнесет половину острова.

Он повернулся ко мне. В его взгляде читалось ожидание.

— Тайлис.

— Что? — я попятилась. — Вы же сказали, там защита от вас!

— От меня. От порядка. От дракона, — он шагнул ко мне, загоняя в угол. — Но не от хаоса. Твоя магия — разрушение для любой структуры. Ты — ключ, который не подходит ни к одному замку, но ломает их все.

— А если я не справлюсь? Если взорвусь?

— Не взорвешься, — он взял мои руки в свои, и я снова почувствовала этот проклятый, сладкий жар связи. — Я буду твоим якорем. Буду держать тебя. Просто подойди, коснись рун и пожелай, чтобы они исчезли. Выпусти свой дар разрушения. Пусть все пойдет не так, как задумал Зодчий.

Я посмотрела на врата. За ними бурлил источник. За ними крылась причина всего этого безумия. И, возможно, мое спасение.

Руны вспыхнули ярче, чувствуя приближение чужеродной силы. Воздух вокруг них дрожал.

«Выпустить дар», — подумала с горькой усмешкой. — «Разрушать я умею. В этом я мастер спорта».

Отчего-то вспомнилась моя смерть. Дождь, поток воды на улице, предательство парня, молния. Я вспомнила все свои провалы. Даже дядю Актона, который продал меня. Вспомнила унижения Весперы. Всю эту боль, обиду и чувство несправедливости я собрала в тугой комок. И положила ладони на металл.

— Да пусть все катится в бездну! — крикнула я.

Хаос рванул из меня черной волной. Не золотой, как у дракона, а чернильно-фиолетовой, искрящейся. Руны зашипели. Зеленый свет начал моргать, меняя цвет на грязно-бурый.

Металл под моими руками начал ржаветь. Стремительно, за секунды. Вековые врата покрылись слоем коррозии, пошли трещинами, осыпаясь рыжими хлопьями.

— Идеально, — прошептал Рейнар за моей спиной.

Врата со стоном рухнули внутрь, рассыпавшись в прах.

Но то, что мы увидели внутри, заставило меня застыть на месте. Статуя Зодчего в центре озера энергии изменилась. Камень треснул, и из трещин сочился свет. Голова статуи медленно повернулась в нашу сторону.

И я услышала голос. Прямо в голове. Скрипучий, сухой голос, похожий на шелест камней:

«Ты вернулся, Рейнар... И привел новую жертву?»

Рейнар напрягся, его пальцы на моем плече сжались до боли.

— Я пришел закончить начатое, Корвус, — прорычал он в пустоту. — И освободиться от тебя.

«Свобода...» — голос расхохотался, и от этого смеха с потолка пещеры посыпались сталактиты. — «Ты — Страж. Ты — цепь. А девчонка... Она — искра, которая сожжет этот мир. Я чувствую ее нестабильность. Отдай ее мне. А я, так и быть, не стану топить этот остров в крови».

Я почувствовала, как страх ледяной рукой сжал горло. Этот безумный дух в камне хочет поглотить меня.

Рейнар шагнул вперед, заслоняя меня собой. Его фигура начала меняться, расплываться. Кожа покрылась чешуей, за спиной развернулись призрачные крылья из чистой энергии.

— Она моя, — голос ректора прогремел, как раскат грома, заглушая гул источника. — И тот, кто посмеет тронуть мою пару, познает гнев истинного дракона.

Он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела не просто ярость, а готовность уничтожить вселенную ради меня.

— В круг, Тайлис, — приказал он, кивая на каменный островок в центре кипящего озера, у подножия оживающей статуи. — Мы идем в самый центр шторма. И не смей отпускать мою руку.

Я посмотрела на кипящую энергию, на безумную статую, на дракона, который считал меня своей собственностью. И сделала шаг вперед. Не потому, что он приказал. А потому что, черт возьми, я хотела увидеть, как он разнесет этого каменного ублюдка.

— Только попробуйте меня уронить, лорд Дракс, — прошептала, вкладывая свою ладонь в его когтистую руку. — И я устрою такой хаос, что этот апокалипсис покажется детским утренником.

Рейнар оскалился в жуткой улыбке.

— Именно на это я и рассчитываю, Тайлис. Именно на это.

Мы шагнули с края в кипящее безумие. Каменные плиты, торчащие из озера чистой энергии, казались ненадежными, как льдины по весне.

Стоило мне ступить на первую из них, как камень дрогнул и накренился. Я взвизгнула, инстинктивно вцепившись в руку Рейнара так, что мои ногти, наверное, пробили бы даже драконью чешую.

— Не бойся, — его голос прозвучал прямо у моего уха, перекрывая гул источника. — Я держу тебя. Пока я жив, ты не упадешь.

— Вот это «пока» меня и беспокоит! — выкрикнула я, стараясь не смотреть вниз, где бурлила субстанция цвета ядовитого неона. Она шипела и плевалась искрами, которые, попадая на одежду, прожигали дыры.

Рейнар лишь крепче сжал мою ладонь. От него исходила такая уверенность и несгибаемая мощь, что мне на секунду стало стыдно за собственный страх. Он шел в центр этого ада как хозяин, вернувшийся навести порядок в доме. Я же чувствовала себя воришкой, забравшимся в сокровищницу к спящему монстру.

Только монстр не спал. Статуя Зодчего, возвышающаяся в центре, медленно поворачивала к нам свою каменную голову. Из трещин в граните сочился тот же ядовитый свет, что и в озере. Воздух вокруг сгустился, став вязким, как кисель. Каждый вдох давался с боем, словно легкие набивали битым стеклом.

— Рейнар... — прошептала, чувствуя, как волоски на коже встают дыбом. — Они здесь.

— Кто? — он резко остановился, вглядываясь в марево.

— Тени. Я их чувствую.

Мой проклятый хаос вибрировал внутри, предупреждая об опасности. Из стен пещеры, из самого воздуха начали материализовываться фигуры. И далеко те жалкие призраки, которые нападали в коридорах. К нам слетались эфирные твари, сотканные из голода и пустоты. Безликие, но с распахнутыми глотками, полными игл.

— Ко мне! — рявкнул Дракс, закидывая меня за спину.

Первая тварь метнулась к нам с визгом, от которого едва не лопнули барабанные перепонки. Рейнар вскинул свободную руку, и с его пальцев сорвался хлыст белого пламени.

Удар!

Тварь распалась на лоскуты тьмы, которые тут же растворились.

Но взамен одной пришли десятки. Сотни.

Они кружили вокруг, выжидая момент. Я жалась к спине ректора, чувствуя, как напряжены его мышцы. Он возвышался могучей скалой, о которую разбивались волны. Но я знала правду. Я видела черную паутину яда, которая еще недавно оплетала его сердце. Яд скимитара вновь набирал силу.

— Не отходи ни на шаг! — прорычал он, сжигая очередную тварь, попытавшуюся подобраться слева. — Твой хаос приманивает их!

— Ну, извини! — огрызнулась, пытаясь создать хоть какой-то щит, но моя магия лишь искрила и срывалась, мешая его заклинаниям. — Я не специально!

Мир вокруг превратился в кошмар наяву. Мы продвигались к центру, отбиваясь от атак. Рейнар работал как машина смерти. Огонь, молнии, воздушные лезвия — он использовал весь арсенал. Но тварей становилось только больше. Они чувствовали, что мы идем к их хозяину защищали его с фанатичной яростью.

Внезапно одна из тварей, проскользнув под огненной дугой, прыгнула на меня. Я вскрикнула, отпихивая ее ногой, но когти успели разодрать подол мантии и оставить на голени горящие царапины.

— Тайлис! — Рейнар обернулся, отвлекаясь всего на долю секунды.

Этого хватило. Огромная тень, похожая на виверну, рухнула на него сверху. Дракс успел выставить блок, но удар был чудовищной силы. Его отбросило назад. Он поскользнулся на мокром камне, и мы оба едва не рухнули в кипящее озеро.

— Проклятье! — он удержал равновесие чудом, но его щит мигнул и погас.

Рейнар побледнел. Метка на моей руке обожгла кожу. Я почувствовала его боль как свою. Его резерв истощался. Наша близость давала ему силы, и в то же время мой неконтролируемый страх и хаотичные выбросы разрушали структуру его защиты изнутри. Я была для него лекарством и ядом одновременно.

— Уходи! — крикнул он, отталкивая меня на соседнюю плиту. — Беги к выходу! Я задержу их!

— Щас, разбежалась! — заорала в ответ, чувствуя, как злость на собственную беспомощность пересиливает страх. — Мы пришли вместе, вместе и уйдем!

Я попыталась ударить магией, но вместо направленного луча у меня получился взрыв, который едва не снес нас самих. Рейнар зарычал, прикрывая меня собой от осколков камня.

— Ты убьешь нас быстрее, чем они! — прохрипел он, хватая меня за плечи. Его глаза горели безумным огнем. — Прекрати паниковать! Прими связь! Не борись со мной!

— Я не борюсь! — соврала, глядя в его перекошенное лицо.

Боролась. Каждой клеточкой тела боролась. Я боялась раствориться в нем. Боялась стать просто придатком к великому дракону. И этот страх делал нас уязвимыми.

В этот момент Зодчий решил вмешаться лично. Статуя подняла руку, и с ее каменных пальцев сорвался луч чистой тьмы. Он летел прямо в меня.

Я застыла, парализованная ужасом. Время замедлилось. Я видела, как черная смерть приближается, видела ухмылку на каменном лице Зодчего.

— НЕТ! — рев Рейнара перекрыл грохот битвы.

Он не стал ставить щит, зная, что такого удара тот не выдержит. Рейнар просто прыгнул. Закрыл меня своим телом. Луч ударил ему в спину.

Рейнар выгнулся дугой, из его горла вырвался хрип, полный нечеловеческой муки. Запахло паленой плотью.

Мы упали. Он рухнул на меня, тяжелый, горячий, и мы покатились по камням. Я ударилась головой, в глазах потемнело, но я тут же пришла в себя от ужаса.

— Рейнар! — я спихнула его с себя, вскакивая на колени. — Рейнар, нет! Не смей!

Он лежал на спине, раскинув руки. Его лицо стало серым, губы посинели. Дыхание вырывалось с булькающим свистом.

— Беги... — прошептал он, пытаясь приподняться. Его рука бессильно скребла по камню. — Дура... Упрямая... Беги...

Твари, почуяв свежую кровь и слабость стража, взвыли от восторга и начали смыкать кольцо. Они не спешили, наслаждаясь моментом.

Я смотрела на него. На этого несносного, властного, невыносимого дракона, который только что отдал за меня жизнь. За меня! За «бракованную» попаданку, которая только и делала, что создавала ему проблемы.

Внутри что-то оборвалось. Словно лопнула струна, которая удерживала меня от падения в бездну.

Эдриан. Корабль. Свобода. Все это вдруг стало таким мелким, таким ничтожным по сравнению с тем, что я сейчас теряла.

Свобода? Какая к черту свобода, если он умрет? Если этого огня в его глазах больше не будет? Я не хотела мира без него. Не хотела свободы ценой его жизни.

— Ну уж нет! — прошипела, чувствуя, как злые слезы катятся по щекам, смешиваясь с пылью. — Ты не сдохнешь, слышишь меня? Я тебе не разрешала умирать, тиран чертов!

Я накрыла его тело своим, защищая от наступающих теней. Они приближвлись, я чувствовала их ледяное дыхание. Но мне было плевать. Пусть жрут. Пусть подавятся.

Я схватила Рейнара за лацканы рубашки и встряхнула, насколько хватило сил.

— Ты хотел мою силу? — крикнула ему в лицо. — Хотел меня всю? Так забирай! Подавись ей!

Я не стала ждать. Не стала думать. Просто впилась в его губы поцелуем. Не нежным, не робким. А яростным криком, протестом, приказывающим ему жить. Я распахнула все двери в своей душе, сорвала замки и сломала барьеры, которые строила против него.

«Бери! м мысленно заорала я, толкая в него свой хаос. — Пей! Живи!»

И мир взорвался.

Золотая метка на моем запястье вспыхнула так ярко, что ослепила подступающих тварей. Я почувствовала, как моя дикая и необузданная магия хлынула в него рекой. Но на этот раз она не встречала сопротивления. На этот раз не было конфликта.

Я приняла его. Приняла его власть, его силу, его тьму и его свет. И он принял меня. Мой хаос, мою неуклюжесть, мое упрямство.

В тот момент, когда наши души соприкоснулись без остатка, я поняла одну простую вещь. Мой хаос не был разрушительным. Он просто... Свободный. А Рейнар мог стать тем надежным берегом, который направить эту реку в нужное русло.

Я почувствовала, как могучее тело под моими руками напряглось. Раны на его спине начали затягиваться с пугающей скоростью. Я слышала, как срастаются кости, как восстанавливается плоть. Его сердце забилось ровно и мощно.

Рейнар открыл глаза. Они светились чистым расплавленным золотом драконьей силы.

Он оторвался от моих губ и резко сел, подхватывая меня одной рукой и прижимая к себе. Другую руку выбросил вперед, в сторону кольца тварей.

— ПРОЧЬ! — его мощный «глас», усиленный моей магией, ударил как звуковая волна.

Золотистый огонь, смешанный с фиолетовыми искрами хаоса, разошелся от нас кругами. Твари не просто отлетели — они рассыпались в пыль. Испарились. Перестали существовать.

Даже озеро энергии отхлынуло, испугавшись этой мощи. Статуя Зодчего затряслась, пошла глубокими трещинами.

Рейнар посмотрел на меня. Он дышал тяжело, но в его взгляде было столько восхищения, столько торжества, что у меня подогнулись колени.

— Ты сделала это, — прошептал он, касаясь моего лица окровавленными пальцами. — Ты приняла меня.

— Просто не хотела тащить твой труп наверх, — буркнула, пряча лицо у него на груди. Меня трясло от отката. — Ты тяжелый.

Он рассмеялся. Громко, счастливо, безумно. Этот смех эхом отразился от стен пещеры, заглушая стоны умирающего Зодчего.

— Ты — чудо, Тайлис, — он поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, успокаивая дрожь. — Мое безумное, невыносимое чудо. Теперь мы стабилизированы. Чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Буря внутри улеглась. Дар больше не пытался вырваться и взорвать все вокруг. Он тек ровно, спокойно, подчиняясь моей воле. Я чувствовала Рейнара как часть себя, и это больше не пугало. Наоборот, придавало силу.

— Чувствую, — выдохнула я, поднимая голову. — А теперь давай закончим с этим каменным уродцем. Он меня бесит.

Рейнар оскалился. Его лицо хищно заострилось, зрачки снова вытянулись в вертикальные щели.

— С удовольствием, любовь моя. С огромным удовольствием.

Мы встали. Вместе. Плечом к плечу. Его рука сжимала мою, и по нашим переплетенным пальцам текла магия — единый поток, способный сокрушать миры и создавать новые. Зодчий взвыл, чувствуя свой конец.

— Готова? — спросил он, и в его голосе звенела сталь.

— Как никогда, — ответила я, и на моих губах расцвела злая, предвкушающая улыбка. — Уничтожь его!

Рейнар не стал ждать приглашения. Он рванул вперед, увлекая меня за собой в безумный танец смерти и магии. Мы двигались синхронно, словно репетировали это столетиями.

Я чувствовала его намерения за долю секунды до того, как он их осуществлял, и мой хаос послушно сплетался с его структурированной мощью, создавая разрушительный резонанс.

— Бей по коленям! — рявкнул он, формируя в руке ослепительно-белое копье света.

Я не стала спорить. Моя темная и тягучая магия ударила в основание статуи. Камень, пропитанный тысячелетней злобой, зашипел, покрываясь сетью трещин. Зодчий взревел и попытался раздавить нас гигантской ладонью.

— Не сегодня, каменная морда! — выкрикнула я, вкладывая в удар все свою злость.

Копье Рейнара вонзилось статуе прямо в грудь, туда, где пульсировало ядовито-зеленое сердце. Взрыв отшвырнул нас назад, но мы устояли. Дракс держал меня стальной хваткой, не давая упасть в кипящее озеро энергии.

И в этот момент, когда победа казалась неизбежной, мне в спину ударило предательство.

Резкая боль пронзила лопатку, парализуя тело. Ноги подкосились. Я захрипела, чувствуя, как чужая, липкая магия оплетает меня, отрезая от Рейнара. Связь дрогнула, золотая нить натянулась до звона.

— Великолепно, мой лорд, — раздался знакомый, вкрадчивый голос, от которого у меня внутри все похолодело.

Галт.

Верный помощник, тень ректора, вечный исполнитель его приказов. Он вышел из тени колонны, держа в руках странный артефакт в виде черного черепа. Глаза помощника, обычно тусклые и почтительные, сейчас горели фанатичным огнем.

— Галт?! — Рейнар обернулся, и на его лице я увидела смесь неверия и такой ярости, что воздух вокруг начал искрить. — Ты смеешь?

— Я устал ждать, пока ты сдохнешь от яда, Рейнар, — спокойно произнес помощник, направляя артефакт на нас. — Ты слаб. Ты позволил девчонке затуманить твой разум. Источник требует жертвы, и, если ты не хочешь ей стать, я заберу силу сам.

— Ты ничтожество! — прорычал Дракс, шагая к нему. — Я сотру тебя в порошок!

— Не думаю, – усмехнулся Галт. — У меня есть твой якорь.

Он резко сжал руку. Меня дернуло назад, словно куклу на веревочке. Невидимые путы впились в горло, перекрывая кислород. Я захрипела, царапая шею, но пальцы проходили сквозь магическую удавку.

Рейнар замер. Его взгляд метнулся ко мне, полные ужаса и бешенства.

— Отпусти ее, — его голос упал до шепота, от которого кровь стыла в жилах. — И я убью тебя быстро.

— О нет, — Галт облизнул губы, глядя на бурлящий источник. — Она нужна мне. Ее хаос — отличный проводник. Я заберу силу древних, а вы оба станете удобрением для нового мира.

Он начал читать заклинание. Воздух вокруг Галта сгустился, превращаясь в воронку. Зодчий, почуяв нового игрока, снова зашевелился, протягивая к нам каменные руки.

— Беги, Тайлис! — вдруг заорал Рейнар, и его тело начало меняться.

Страшно. Некрасиво. Больно. Одежда на нем лопнула с треском, разлетаясь в клочья. Кости хрустели, ломаясь и перестраиваясь. Кожа вздувалась буграми, покрываясь непробиваемой платиновой чешуей. Из спины с влажным звуком вырвались огромные кожистые крылья, закрывшие собой свод пещеры.

Человек исчез, а вместо него пространство пещеры заполонил собой дракон. Истинный, первородный ужас.

Галт побледнел, его рука дрогнула. Он не ожидал полного оборота. Никто не ожидал. Считалось, что Рейнар потерял эту способность века назад.

Дракон взревел. Огонь — не магия, а живое пламя — вырвался из его пасти, испепеляя статую Зодчего. Каменный гигант рассыпался в прах, даже не успев ударить.

Помощник взвизгнул и дернул меня к себе, прикрываясь как щитом.

— Назад! — заорал он, прижимая к моему горлу кинжал. — Я убью ее! Клянусь бездной, я перережу ей глотку!

Дракон замер. Его вертикальные зрачки, размером с мою голову, сузились, фокусируясь на лезвии у моей шеи. Из ноздрей вырывались струи дыма. Он хотел сжечь Галта, но боялся задеть меня.

— Ты труп, Галт! — прохрипела я, пытаясь ударить его локтем, но он был сильнее.

— Заткнись, дрянь! — он рванул артефакт на груди. — Портал! К источнику на поверхности!

Мир взорвался. Меня скрутило, вывернуло наизнанку и выплюнуло на твердые камни.

Грохот. Крики.

Я открыла глаза. Мы перенеслись во двор академии. Небо над нами было разорвано в клочья, сквозь прорехи виднелся космос. Студенты, преподаватели, монстры — все смешалось в кучу. Но стоило нам появиться, как наступила мертвая тишина.

Галт стоял надо мной, торжествующе подняв руки к небу.

— Сила! Я чувствую ее! — орал он, и его голос искажался, становясь демоническим. Энергия, украденная им из подземелья, переполняла его, разрывая изнутри.

Но его триумф длился ровно секунду.

Небо потемнело. Огромная тень накрыла двор. Сверху, проломив остатки магического купола, рухнул дракон. Он приземлился на башню Ветров, кроша камень когтями, и его рев заставил всех упасть на колени.

Это был мой Рейнар. Мой великолепный, чешуйчатый, взбешенный монстр.

Галт попятился, волоча меня за собой. Он понимал, что проиграл, но злоба не давала ему сдаться.

— Если я сдохну, то заберу твою любимую игрушку с собой! — завизжал он, занося кинжал для удара.

— НЕТ! — мой крик потонул в шуме пламени.

Дракон не стал ждать. Не стал торговаться. Он просто открыл пасть и выдохнул.

Мир стал белым.

Огонь. Он затопил собой все пространство вокруг меня. Ревущий, всепоглощающий поток жидкого света. Я видела, как Галт вспыхнул, как сухая солома. Его крик оборвался мгновенно. Подлый предатель превратился в пепел за долю секунды.

Я зажмурилась, ожидая мучительного конца. Но боли не было.

Огонь окутал меня, но не обжег. Он ласковым потоком прошел сквозь одежду, сквозь кожу, вливаясь в самую душу. Я чувствовала, как метка на руке вибрирует в унисон с этим пламенем. Драконий огонь узнал свою хозяйку. Он не мог навредить той, кто носила знак истинной.

Я открыла глаза, оглядываясь по сторонам. Вокруг бушевало настоящий ад, но я стояла совершенно невредимая. Одежда, конечно, сгорела, но кожа сияла золотым светом. А надо мной, закрывая крыльями от всего мира, возвышалась огромная морда дракона.

Он смотрел на меня. И в его глазах, полных первобытной мощи, я видела такую нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Ты... — прошептала, протягивая руку и касаясь его горячей чешуи. — Ты чуть не сжег меня, идиот!

Дракон фыркнул, обдав меня облаком горячего пара, который пах корицей и грозой. В его горле рокотало что-то похожее на мурлыканье гигантского кота.

Вокруг нас творилось невероятное. Нестабильные порталы, которые годами терзали остров, начали схлопываться один за другим. Монстры, лишенные подпитки безумного Зодчего, рассыпались в пыль.

Буря успокаивалась. Остров затихал.

Дракон медленно, с неохотой начал уменьшаться. Чешуя втягивалась обратно, крылья исчезали. Через минуту передо мной, тяжело дыша, стоял Рейнар.

Он был абсолютно голый, покрытый копотью и кровью, но живой. Его глаза снова стали человеческими, серыми, только в глубине зрачков все еще плясали отблески того великого пламени.

— Тайлис... — прохрипел он, протягивая ко мне руки и окутывая тело магической вуалью.

Я рухнула в его объятия, не заботясь о том, что на нас смотрит вся академия. Мне было плевать. Я дрожала от пережитого шока и адреналина.

— Ты сумасшедший, — всхлипнула, уткнувшись носом в его шею. — Ты самый ужасный, самый несносный ректор в истории!

— Знаю, — он прижал меня к себе так крепко, что ребра затрещали. — Но я твой. И я больше не чувствую цепей.

Он поднял голову, глядя на чистое, звездное небо, которое впервые за столетия не искажалось магическими штормами.

— Источник успокоился, — произнес он с неверием в голосе. — Я свободен. Тайлис, ты понимаешь? Я больше не привязан к этому камню.

Я отстранилась и посмотрела ему в лицо. Он улыбался. Искренне, устало и счастливо.

— Значит, мы можем уйти? — спросила я тихо.

Рейнар посмотрел на меня, потом на перепуганных адептов, выглядывающих из-за колонн, на Эдриана, который прятал кинжалы и, кажется, облегченно выдохнул.

— Мы можем делать все, что захотим, — он провел пальцем по моей щеке, стирая сажу. — Но сначала мне нужно найти штаны. И наказать кого-нибудь за нарушение комендантского часа.

Я рассмеялась. Громко, истерично, до слез. Это был он. Мой тиран. Мой дракон. И, кажется, моя судьба, от которой я так глупо пыталась сбежать.

Смех рвался из меня, смешиваясь со всхлипами и остаточным дрожанием в коленях. Реакция на пережитый ужас, на близость смерти и на то невероятное, безумное чувство правильности, которое теперь пульсировало в каждой клетке моего тела.

Рейнар смотрел на меня сверху вниз, и в его серых глазах, где зрачки постепенно возвращали человеческую форму, плескалось такое самодовольство, что мне захотелось его ударить. Или поцеловать.

Я выбрала второе, но сдержалась, вспомнив, что мы стоим посреди двора, полного адептов, а мой «повелитель» сверкает голой задницей, пусть и прикрытой магической дымкой.

— Смеешься? — хмыкнул он, щелкнув пальцами. Тьма вокруг него сгустилась, сплетаясь в подобие брюк и рубашки — временная мера, пока он не доберется до гардероба. — Это хорошо. Значит, истерика отменяется. Или это она и есть?

— Это осознание того, какой же ты идиот, — выдохнула я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Ты чуть не угробил нас обоих. Ты прыгнул под луч Зодчего! Ты...

Он не дал мне договорить. Просто сгреб меня в охапку, прижимая к своей груди так, что ребра жалобно хрустнули. Но теперь, когда я приняла нашу связь, этот жест не казался насилием. Просто мой дракон проверял, здесь ли я. Цела ли я.

— Я защищал свое, — прорычал он мне в макушку, и от вибрации его голоса у меня по спине побежали мурашки. — И, кстати, о счетах. Твой долг аннулирован, Тайлис.

Я замерла в его объятиях, боясь пошевелиться. Неужели? Тот самый астрономический долг за вазу, за одежду, за проживание, которым он шантажировал меня с первой минуты нашего знакомства? Тот самый крючок, на котором он держал меня, как наживку?

— Ты серьезно? — я подняла голову, заглядывая ему в лицо. — Просто так?

— Не просто так, — он криво усмехнулся, и эта улыбка сделала его лицо неожиданно мальчишеским, лишенным вековой тяжести. — Ты спасла мне жизнь. Ты вытащила меня из безумия. Ты переписала структуру магии этого проклятого острова. Боюсь, теперь это я твой должник, моя маленькая катастрофа. И сумма этого долга неподъемна даже для дракона.

Мое сердце пропустило удар. Я смотрела на него и не узнавала того холодного тирана, который встретил меня в первый день. Передо мной стоял мужчина, который только что прошел через ад и вышел оттуда с единственным трофеем, который имел для него значение. Со мной.

Рейнар взял мою руку — ту самую, где золотом горела вязь брачной метки — и поднес к губам. О поцеловал. Обжигающе, интимно, многообещающе. Я почувствовала, как метка отозвалась, посылая волну тепла прямо в солнечное сплетение. Внутри меня будто зажглось второе солнце, свет которого был неразрывно связан с этим невозможным мужчиной.

— К тому же, — продолжил он, не отрывая взгляда от моих глаз, и его голос стал ниже, бархатистее, — какой смысл требовать долг с собственной жены? У нас теперь общий бюджет. И общая жизнь.

— Жены? — я поперхнулась воздухом. — Рейнар, ты торопишь события! Мы даже не встречались толком! Ты просто затащил меня в постель, потом в подземелье, а потом мы убили твоего бывшего друга! Это мало напоминает ухаживания!

— Я дракон, Тайлис, — он пожал плечами, словно это объясняло все на свете, включая законы физики и этикета. — Мы не ухаживаем годами и не таскаем веники из цветов. Мы находим истинную, хватаем ее и уносим в пещеру. Ты — моя. Метка на твоей руке — это не просто рисунок. Это магический контракт, заверенный Вселенной. Ты не можешь отказаться. И, судя по тому, как твоя магия льнет к моей, ты и не хочешь.

Я открыла рот, чтобы возмутиться его наглости, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Черт возьми, этот чешуйчатый гад был прав!

Я чувствовала это. Мой хаос, который я считала проклятием и бедой, теперь успокоился, найдя свое русло в его силе. Без него я снова стану неполноценной. Без него мир станет серым и враждебным.

— Ты невыносим, — прошептала я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в глупой, счастливой улыбке. — Ты деспот, тиран и собственник.

— И я люблю тебя, — просто сказал он.

Мир вокруг нас исчез. Разрушенный двор, перепуганные адепты, дымящиеся останки монстров — все это перестало существовать. Остались только мы двое и эти слова, которые упали между нами, как тяжелые золотые монеты. Он сказал это. Великий и ужасный лорд Дракс признался в любви попаданке-неудачнице.

Я потянулась к нему, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его. Чтобы сказать «да». Чтобы сказать, что тоже, вопреки здравому смыслу, влюбилась в своего тюремщика. Но судьба, как обычно, решила, что с нас хватит романтики.

Небо над островом вдруг раскололось с оглушительным треском.

Мы оба вздрогнули, разрывая объятия. Рейнар мгновенно подобрался, его лицо снова закаменело, превращаясь в маску ректора. Я проследила за его взглядом. Там, где еще минуту назад сияли звезды, теперь разгоралось фиолетовое марево. Пространство шло рябью, словно кто-то гигантский пытался прорвать ткань реальности снаружи.

— Какого демона? — рыкнул Рейнар, и в его голосе снова прорезались драконьи нотки. — Я только что закрыл все проходы!

— Это не изнутри, — я почувствовала холодок, пробежавший по спине. Мой дар, чувствительный к любым искажениям, забил тревогу. — Кто-то ломится к нам снаружи.

— Совет магов, — выплюнул Рейнар, и его глаза сузились. — Они почувствовали всплеск силы. Смерть Зодчего, наше слияние, трансформацию... Империя решила проверить, почему их любимая тюрьма для смертников вдруг засветилась на магических радарах как сверхновая звезда.

Во двор выбежал Ладвиг, бледный, но собранный. Его ледяная броня покрылась трещинами, но он держался с достоинством.

— Лорд ректор! — крикнул он. — Периметр прорван! Фиксирую попытку принудительного открытия стационарного портала с материка! Они запрашивают доступ!

Рейнар выругался — витиевато, грязно, на древнем языке, от которого у меня покраснели уши. Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло сожаление.

— Мне нужно идти, — сказал он быстро, сжимая мои плечи. — Если я не отвечу, они решат, что остров захвачен, и ударят боевыми заклинаниями. Я должен показать им, кто здесь хозяин, пока они не разнесли остатки академии.

— Я с тобой! — дернулась вперед, но он удержал меня.

— Нет. Ты останешься здесь. Ты едва стоишь на ногах, Тайлис. Твой резерв пуст, ты отдала мне все. Тебе нужно восстановиться.

— Но...

— Никаких «но»! — он наклонился и быстро поцеловал меня в губы. — Стой здесь. Никуда не уходи. Я разберусь с этими бюрократическими крысами и вернусь. Мы еще не закончили обсуждать детали нашей свадьбы.

Он развернулся, взмахнул рукой, создавая под ногами воздушную ступень, и взмыл в небо, навстречу разгорающемуся порталу. Его фигура, окутанная тьмой и силой, выглядела устрашающе величественно.

Я осталась одна посреди разгромленного двора. Адреналин начал отступать, и на его место пришла свинцовая усталость. Ноги подкашивались, голова кружилась. Я опустилась на поваленную колонну, прижимая руку к груди. Сердце колотилось как бешеное, но теперь это был ритм жизни, а не страха.

Я невеста дракона. Звучит как бред сумасшедшего. Как название дешевого бульварного романа. Но метка на запястье грела кожу, напоминая, что это реальность.

— Ты выглядишь так, будто только что выиграла в лотерею, — раздался тихий голос сбоку.

Я вздрогнула и повернула голову. Из тени полуразрушенной арки вышел Эдриан. Он выглядел на удивление чистым для человека, который только что пережил апокалипсис. Ни царапины, ни пятнышка копоти на форме. Только его обычная, слегка насмешливая улыбка, от которой у меня всегда становилось немного теплее на душе. Он был моим другом. Тем, кто поддерживал меня, когда вся группа «Омега» смотрела волком.

— Эдриан! — я улыбнулась ему, чувствуя облегчение. — Ты цел! Слава богам. Я думала, вас завалило в северном крыле.

— Я живучий, — он пожал плечами, подходя ближе, двигаясь бесшумно и плавно, как огромный котяра. — А вот ты... Ты устроила знатное шоу, Тайлис. Дракон, огонь, спасение мира. Я впечатлен.

— Сама в шоке, — я нервно хихикнула, невольно обхватывая себя руками чтобы прикрыться. Мне на секунду показалось, что Эдриан видит меня обнаженную сквозь пелену магии. — Оказывается, я не просто ходячая катастрофа. Я — полезная катастрофа.

Эдриан остановился в паре шагов от меня. Его глаза, обычно теплые и карие, сейчас казались какими-то темными, непроницаемыми в свете магических вспышек с неба.

— Значит, ты решила остаться? — спросил он будничным тоном, словно спрашивал о погоде. — Корабль будет здесь через два дня, Тайлис. Мое предложение все еще в силе. Мы можем исчезнуть. Рейнар сейчас отвлечен, лучшего момента не будет.

Я посмотрела на него с удивлением. Корабль. Побег. Свобода. Еще утром эти слова были для меня всем. Но сейчас...

— Эдриан, ты не понимаешь, — я покачала головой, и моя рука невольно коснулась метки на запястье. — Я не полечу. Не могу. Да и не хочу.

— Из-за него? — он кивнул в сторону неба, где фигура Рейнара вела переговоры с мерцающим оком портала.

— Из-за нас, — ответила уверенно. — Я люблю его. Знаю, это звучит безумно, учитывая, кто он и кто я, но мы связаны. По-настоящему. Я выбрала его.

Эдриан смотрел на меня долгую секунду. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз что-то изменилось. Словно захлопнулась какая-то дверь.

— Жаль, — вздохнул он. И в этом вздохе не было сочувствия. Только холодный расчет.

— Что жаль? — не поняла я.

— Жаль, что ты такая дура, Тайлис. Я надеялся, что мы обойдемся без грубости. Мне нравилось играть роль твоего друга.

Прежде чем я успела осознать смысл его слов, воздух вокруг меня исчез.

Просто исчез. Словно кто-то выкачал его гигантским насосом. Я открыла рот, пытаясь вдохнуть, но легкие наполнились лишь пустотой. Звуки пропали. Мир стал беззвучным, вакуумным мешком.

Магия Вакуума. Его дар.

Я попыталась вскочить, призвать свой хаос, ударить его, но тело не слушалось. Мои руки сковало невидимыми кандалами. Эдриан сделал шаг ко мне, и его улыбка исчезла, сменившись маской безразличия.

— Твои желания никого не волнуют, дорогая, — его голос прозвучал прямо у меня в голове, минуя уши. — Ты — ключ. Ты — единственное, что делает Дракса уязвимым. И ты — единственное оружие, способное его убить.

Я дергалась, как рыба на берегу, царапая горло. Паника захлестнула меня ледяной волной.

Рейнар! Он там, в небе! Он не видит! Думает, что я в безопасности!

Эдриан подошел вплотную. В его руке блеснул металлический обруч, и в следующую секунду он защелкнулся на моей шее с сухим щелчком.

Моя магия погасла. Метка на руке, только что пульсировавшая теплом, стала холодной, как лед. Связь с Рейнаром оборвалась, словно перерезанный канат. Я хотела закричать, позвать его, но из горла не вырвалось ни звука.

— Блокиратор высшего класса, — пояснил Эдриан, доставая из кармана пропитанную чем-то тряпку. — Глушит даже Истинную связь. Он не почувствует, где ты. Не услышит твой зов.

Я смотрела в его глаза и видела там только пустоту. Никакой дружбы. Никакого тепла. Все это время он лгал. Каждая улыбка, каждый совет, каждый жест поддержки — все это было частью охоты.

— Спи, Тайлис, — прошептал он, прижимая влажную ткань к моему лицу. Сладковатый, приторный запах эфира ударил в нос.

Я попыталась задержать дыхание, но рефлексы взяли свое. Я вдохнула яд.

Мир поплыл. Фигура Эдриана расстроилась. Небо с магическими всполохами начало гаснуть, превращаясь в черный туннель. Последней мыслью, прежде чем тьма поглотила меня окончательно, было отчаянное, безмолвное имя: Рейнар...