Сознание возвращалось урывками, болезненными вспышками света и звука, пробивающимися сквозь ватную тишину. Во рту стоял тошнотворный металлический привкус, а горло саднило так, будто я глотала битое стекло. Шею сдавливал леденящий, пронизывающий до кости металл.

Я попыталась пошевелиться, инстинктивно дернув руками, но тело отказалось подчиняться. Чужие холодные пальцы грубо сжимали мое плечо, удерживая на месте. Вокруг стоял гул — смесь всхлипов, шепота и треска магических разрядов.

Услужливая память моментально воспроизвела последние события. Наше примирение с Рейнаром и победа над Зодчим, появление членов из магического Совета и предательство Эдриана. Парня, которого я считала другом.

Приоткрыв глаза, попыталась осмотреться. Картинка плыла и двоилась, но тот ужас, который удалось рассмотреть, мгновенно привел в чувство.

Эдриан перенес меня в большой зал академии. Вернее, в то, что от него осталось. Величественные витражи были выбиты, каменные стены покрыты копотью, а пол усыпан обломками лепнины и статуй.

Но напугало меня не это, а сотни адептов, сбившихся кучей в центре зала. Вокруг них, пульсируя фиолетовым светом, дрожала сеть, сотканная из вакуума. Эдриан с самого начала виртуозно управлял собственным даром и обманул всех нас. Сейчас он демонстрировал наивысший контроль над сложнейшим узором магических линий, напоминающих паутину безумного паука. Нити тянулись к каждому адепту, обвивали их шеи, запястья, лодыжки. Малейшее движение — и нить натягивалась, угрожая разрезать плоть.

— Прошу тишины, мои дорогие, — вкрадчивый голос Эдриана раздался прямо над моим ухом. От мягкого бархатистого тона кровь стыла в жилах.

Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Он стоял позади меня, одной рукой удерживая меня за плечо, а другой управлял плетением. В некогда теплых глазах парня, с которым я познакомилась на крыше постоялого двора, плескалась древняя тьма. Я уже видела нечто подобное там, в подземельях у источника, когда мы сражались с Зодчим. Неужели он выжил?

— Слушайте внимательно, детишки, — провозгласил он, усилив магией звук, который эхом отразился от сводов зала. — Видите эти магические путы? Сейчас они относительно безопасны. Если кто-то из вас дернется, попытается убежать или зажечь хоть искру магии, баланс нарушится. — Эдриан театрально взмахнул рукой, и один из первокурсников вскрикнул, когда фиолетовая петля сжалась на его горле. — И тогда — бум! Цепная реакция. Вакуум схлопнется, превращая ваши юные тела в кровавый фарш. Красиво, правда?

Я попыталась закричать, предупредить их, умолять его остановиться, но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Ошейник глушил голос, превращая меня в немого свидетеля этого кошмара. Я чувствовала себя запертой в собственном теле, беспомощной и жалкой.

Рейнар... Где же ты? — мысль билась в голове раненой птицей.

Словно отвечая на мой безмолвный зов, массивные дубовые двери зала разлетелись в щепки. В проем ворвался яростный ветер.

Рейнар Дракс выглядел воплощенным гневом. Его глаза горели расплавленным золотом, вертикальные зрачки сузились в иглы, фиксируясь на мне.

— ЭДРИАН! — взревел он так, что стены содрогнулись, а с потолка посыпалась каменная крошка.

Адепты вжались в пол, закрывая головы руками. Фиолетовая паутина опасно завибрировала.

Эдриан даже не вздрогнул. Он обнял меня за талию и крепче прижал к себе. Я почувствовала холодное лезвие кинжала у своей шеи. Острие слегка укололо кожу, и по ключице потекла горячая капля крови.

— А вот и ректор, — лениво протянул он, склоняя голову набок. — Опаздываешь, Рейнар.

— Отпусти ее! — прорычал Дракс, делая шаг вперед, испуская волны жара такой силы, что пол под его ногами пошел трещинами.

— Нет, — Эдриан улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — Еще один шаг, и я дерну за ниточку. — Он кивнул в сторону дрожащих адептов.

Рейнар замер, испепеляя врага ненавидящим взглядом. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как напряглись мышцы на шее. Он хотел разорвать Эдриана, сжечь этот зал дотла. Но он отвечал за жизни адептов.

— Ты жалок, — с презрением выплюнул Дракс. — Прикрываешься детьми? Ты — трус, одержимый мертвым призраком.

— Трус? — лицо Эдриана исказилось. На секунду маска беспечности треснула, обнажая вековую ненависть. — Я — тот, кто построит новый мир! А ты всего лишь сторожевой пес, прикованный к будке! И ты снова проиграл, Дракс. Как и тогда.

Эдриан резко развернул меня лицом к Рейнару, чтобы я могла видеть его боль и отчаянное бессилие.

— Посмотри на него, Тайлис, — прошептал мне на ухо, обдавая ледяным дыханием. — Посмотри на своего героя. Он ничего не может сделать. Он слаб, когда дело касается чувств. Лориана выбрала его тогда, тысячу лет назад, и посмотри, к чему это привело.

— Тайлис не она! — рявкнул Рейнар, сжимая кулаки и формируя сгустки пламени.

Но он тут же погасил их, увидев, как сеть начала сжиматься вокруг горла пухлого паренька с бытового факультета.

— О, ты не понимаешь, — Эдриан провел носом по моим волосам, вдыхая запах. — Тайлис — это она. Та же искра, тот же хаос и способность сводить с ума. Я ждал ее веками, Рейнар. И когда я нашел, ты снова встал у меня на пути.

Я похолодела, осознав, что голосом Эдриана говорит Зодчий. Безумный гений, отвергнутый любовник, чья обида пережила смерть физического тела.

— Чего ты хочешь? — прорычал Рейнар. — Власти? Трона? Забирай королевство. Забирай проклятый остров. Да хоть весь этот мир! Только отпусти ее.

Я замерла, не в силах поверить в то, что Рейнар был готов бросить все ради меня. Сердце болезненно сжалось.

Эдриан рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову к разрушенному потолку.

— Королевство? Остров? — Эдриан по-мальчишески рассмеялся, запрокинув голову. —Мне не нужны подачки. У меня уже есть целая империя и скоро у моих ног будет весь этот мир.

Он резко перестал смеяться. Лицо превратилось в каменную маску, а глаза — в черные дыры, затянутые тьмой.

— Власть я заберу сам, — прошипел он. — Я хочу, чтобы ты страдал, Рейнар. Веками! Хочу, чтобы чувствовал то же, что чувствовал я, когда Лориана ушла к тебе. Хочу, чтобы ты жил с осознанием того, что она была в твоих руках, но ты не смог ее удержать.

Эдриан на миг отпустил меня и поднял руку, формируя портал. Воздух за его спиной пошел трещинами и начал рваться, обнажая проход, за которым выли ветра и виднелась металлическая обшивка гигантского воздушного корабля.

— Пора прощаться, — сказал он весело, словно вечеринка закончилась.

— НЕТ! — Рейнар рванулся вперед, за мгновения преодолевая расстояние, разделяющее нас.

Но Эдриан только усмехнулся и щелкнул пальцами.

— Прощальный подарок! — крикнул он, толкая меня спиной в разрыв пространства.

Фиолетовая сеть, опутавшая адептов, вспыхнула ослепительным светом. Эдриан активировал плетение вакуума, и воздух с хлопком устремился в центр зала, сбивая с ног всех, кто там находился. Адептов разметало как кегли, колонны подломились.

Рейнар вынужден был остановиться. Я видела этот мучительный момент выбора в его глазах. Он мог броситься за мной в портал, но тогда сотни учеников погибли бы под завалами рушащегося потолка. Или Рейнар мог остаться и защитить их.

Он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились через расширяющуюся пропасть.

«Я найду тебя», — прочитала по его губам. В его глазах отразилась такая боль и первобытная ярость, что мне захотелось выть.

А потом меня поглотила тьма портала.

Меня швырнуло спиной на холодную металлическую палубу. Нещадный ледяной ветер, мгновенно выдул все тепло и разметал волосы. Эдриан шагнул из портала следом, и тот за мгновенно захлопнулся, отрезая меня от Рейнара.

Корабль дрогнул. Где-то внизу, на острове, грохнуло так, что заложило уши. Я подползла к леерам, цепляясь за скользкие поручни, и посмотрела вниз.

Академия горела. Главная башня накренилась и рушилась, оседая градом камней. Но над всем этим хаосом, пробивая облака дыма и пыли, поднималось золотое сияние защитного купола. Рейнар удержал его и спас адептов.

— Трогательно, — фыркнул Эдриан, вставая рядом со мной и опираясь локтями на перила, словно мы любовались закатом. — Он выбрал долг. Как предсказуемо.

Я посмотрела на бывшего друга с ненавистью. Я хотела плюнуть ему в лицо, расцарапать глаза, но ошейник все еще давил на горло, не давая даже вздохнуть полной грудью.

— Не смотри на меня так, — он поправил манжет рубашки. — Мы летим в империю Ферриан. Там нас ждут великие дела. Свадьба, коронация... Тебе понравится.

Вдруг корабль тряхнуло. Сильнее, чем в прошлый раз. Металлические пластины обшивки застонали. Эдриан нахмурился и посмотрел назад, туда, где в дымке горизонта исчезал остров.

— Что за... — начал он, но его слова потонули в реве, от которого, казалось, само небо треснуло пополам.

Из облаков, застилающих остров, вырвалась огромна стремительная тень. Она неслась за нами, рассекая воздух крыльями, размах которых мог накрыть собой городской квартал. Платиновая чешуя сверкала на солнце, а из пасти вырывались струи чистого, яростного огня.

Рейнар не стал разгребать завалы и передал щит кому-то другому. Или просто бросил все к чертям. Он летел за мной.

Эдриан побледнел. Впервые за все это время я увидела в его глазах настоящий страх. Он недооценил не силу Рейнара и степень его безумия.

— Полный ход! — заорал он команде, которая в ужасе застыла на мостике. — Все орудия к бою! Сбить эту тварь!

Я вцепилась в поручни, глядя на приближающегося дракона, и, несмотря на холод и пугающий ошейник, внутри меня разгорался злой торжествующий огонь.

— Давай, Рейнар, — закричала я. — Сожги их всех!

И мой дракон не заставил себя ждать. Он ударил не огнем, а собственным телом. Многотонная живая ракета, сотканная из ярости и первородной магии, врезалась в борт дредноута.

Палуба ушла из-под ног. Меня швырнуло на леера, и только жесткая хватка Эдриана спасла от падения в бездну.

— Настойчивый, — процедил бывший друг, растеряв все веселье.

Дракон рвал обшивку, вспарывая толстые металлические листы, как бумагу. Он рвался к сердцу корабля, чтобы обездвижить нас. Или искал меня.

— Рейнар! — закричала в надежде, что он услышит. Но безжалостный ветер тут же унес мой голос. — Я здесь!

Однако дракон замер на мгновение, его вертикальный зрачок, полыхающий расплавленным золотом, нашел меня на мостике. В его взгляде я прочитала обещание. Страшное обещание смерти всем, кто стоит между нами. Он открыл пасть, и увидела, как в его глотке зародилось белое ослепительное пламя.

— Огонь! — взвизгнул капитан корабля.

Бортовые орудия рявкнули, окутываясь облаками порохового дыма. Магические снаряды ударили в грудь дракона, но лишь отскочили от мерцающего щита. Рейнар даже не пошатнулся.

Но Эдриан даже не взглянул на дракона, пристально вглядываясь в горизонт.

— Пора, — бросил он коротко.

Из облаков, словно хищные рыбы из мутной воды, вынырнули имперские крейсеры. Тяжелые и неповоротливые, увешанные пушками. Они шли на перехват, выстраивая сеть заградительного огня.

— Нет... — выдохнула я, чувствуя, как надежда на спасение угасает. — Их слишком много.

Рейнар взревел, чувствуя ловушку. Он метнулся в сторону, уходя от перекрестного залпа, но один из снарядов задел крыло. Брызнула кровь — темная, дымящаяся. У меня внутри все оборвалось.

— Идем, — Эдриан дернул меня на себя. — Представление закончилось.

Он снова разорвал реальность, открывая портал. Не увидев конечной точки, я испугалась. Проход вел в пустоту между мирами, где царил холод и безмолвие.

— Не пойду! — уперлась ногами в металл палубы, царапая его подошвами. — Пусть он убьет нас всех, но я не пойду с тобой!

— У тебя нет выбора, любовь моя, — Эдриан шагнул ко мне и сжал мою челюсть пальцами, заставляя смотреть ему в глаза, в глубине которых таился безумный Зодчий. — Ты — трофей. И ты — моя. — Он толкнул меня в портал.

Мир вывернулся наизнанку. Меня закружило в водовороте, от которого желудок подпрыгнул к горлу. Чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали заново. К счастью, переход был недолгим. Я вывалились на мягкий ворсистый ковер.

После взрывов, скрежета металла и рева битвы, тишина казалась оглушающей. В но ударили запахи лаванды, старой бумаги и полированного деревом.

Мерный, едва различимый гул под ногами, круглые окна с решетками, за которыми виднелось бесконечное небо, подсказывали, что мы переместились на еще один корабль.

Я вскочила, пошатываясь, и бросилась к окну, убеждаясь, что за толстым стеклом проплывали облака.

— Где он? — я развернулась, еле сдерживая внутреннюю дрожь. — Что ты сделал?

Эдриан отряхнул невидимую пылинку с потрепанной униформы и не торопился отвечать. Он выглядел раздражающе спокойным.

— Твой дракон сейчас занят, — усмехнулся он, подходя к мини-бару и наливая себе янтарную жидкость в хрустальный стакан. — Три крейсера класса «Покоритель» — серьезная сила, чтобы занять его на час. Или убить. Скорее второе.

— Ты лжешь! — выкрикнула я. — Его нельзя убить!

— Всех можно убить, Тайлис. Даже легенду. Особенно если легенда потеряла голову от любви.

Он залпом осушил стакан и поставил его на стол с громким стуком, после чего шагнул ко мне. В его движениях появилась хищная грация, от которой по спине побежали мурашки.

— А теперь, — прошептал Эдриан, загоняя меня в угол, — давай обсудим наши отношения.

— Не подходи, — прошипела я, отступая до тех пор, пока не вжалась спиной в холодную обшивку каюты.

— Почему? — он остановился, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы. — Мы были близки, помнишь? В прошлой жизни. Ты любила меня, Лориана. Ты была создана для меня.

— Неправда! И я не Лориана! — рявкнула ему в лицо. — Я — Тайлис Ар`Дейн! И я ненавижу тебя!

— Ненависть — это страсть, сильное чувство, — его глаза потемнели. — Я заставлю тебя вспомнить. Я выжгу поганого ящера из твоей памяти и заполню собой каждую твою мысль.

Он наклонился. Его губы, искаженные собственнической ухмылкой, потянулись к моим. Я зажмурилась, ожидая мерзкого прикосновения. Уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но в худощавом теле таилась мощь древнего существа, которое было сильнее меня в десятки раз. Я могла только молиться или надеяться на чудо.

Рейнар... — мысленно позвала любимого. — Пожалуйста! Помоги мне!

Внезапно золотая метка на моем запястье вспыхнула и засияла раскаленным жаром истинной связи. Эдриан вскрикнул и отшатнулся, словно его ударило током. Он схватился за грудь, на которой осталось выжженное пятно.

— Агрх! — он зашипел, глядя на меня с яростью. — Что за дрянь?

Я приоткрыла глаза и распахнула их шире, когда увидела, что вокруг меня сиял золотистый барьер. Эдриан не властен над истинной связью, которая защищала меня от других.

— Ты не можешь ко мне прикоснуться, — прошептала я, чувствуя прилив злого торжества. — Я занята, Эдриан, и люблю другого. Я принадлежу Рейнару.

Эдриана перекосило, маска рубахи-парня слетела окончательно, обнажив оскал чудовища.

— Думаешь, это тебя спасет? — прохрипел он. — Связь держится на магии. А я — повелитель пустоты. Если понадобится, я вырежу поганую метку вместе с куском твоей плоти. Сотру часть души вместе с памятью, если придется, но ты будешь моей.

Как бы не так! — уставилась на похитителя ненавидящим взглядом. — Я никому не позволю стереть память о Рейнаре и сделаю все, чтобы этого не произошло.

Корабль тряхнуло, и у меня заложило уши, вдавливая в пол. Я затрясла головой, пытаясь понять, что происходит.

— Снижаемся, — счел нужным пояснить Эдриан, натягивая маску безразличия. Ожог на его груди уже сошел на нет, оставляя только горелое пятно на одежде. — Добро пожаловать в Фемптон, дорогая.

Порт встретил нас запахом угольной гари и гниющего моря. Огромные трубы заводов протыкали небо, изрыгая черный дым. Из-за него небо по цвету напоминало старый, желто-фиолетовый синяк.

Я толком не успела разглядеть новый мир, который ограничился зданием аукционного дома в Вилниреде, постоялым двором и академией на закрытом острове. Но там хотя бы дышалось легче. Фемптон же напоминал земной промышленный город начала двадцатого века, в котором копошились люди-муравьи.

Эдриан тащил меня через портовые доки, не обращая внимания на мои заплетающиеся ноги и спотыкающиеся шаги. Он приволок меня в темный переулок, заканчивающийся массивной дверью с эмблемой перекрещенных кинжалов.

— Ждите здесь, — бросил он безликим охранникам, которые неслышно сопровождали нас от самого корабля.

Меня бесцеремонно втолкнули внутрь. Дверь позади захлопнулась, погружая в полумрак незнакомого зала. Угловатые колонны, оружие на стенах, шкуры и головы животных. От двери вела ковровая дорожка, которая заканчивалась небольшим подиумом в центре. Там, на возвышении, сидел сухопарый старик, чье лицо избороздили глубокие морщины, а в глазах застыло ледяное безразличие.

— Ты вернулся, Эдриан, — голос старика походил на скрип несмазанных петель. — Но я не вижу головы дракона.

Эдриан отпустил меня, давая понять, чтобы оставалась на месте, а сам двинулся вперед расслабленной хищной походкой.

— Убить дракона — непосильная задача, мастер, — лениво ответил он. — Требующая творческого подхода.

— Нам не нужен твой подход! — рявкнул старик. — Нам необходим результат! Ты поклялся! Если мы не предъявим доказательства смерти Дракса, другие кланы нас сожрут! Ты — позор гильдии, Эдриан! Ты развлекаешься, пока мы...

Договорить он не успел. Эдриан просто щелкнул пальцами, и пространство вокруг головы старика схлопнулось. Тело мастера сверзилось на пол с глухим стуком. Без головы, с идеально ровным срезом на шее.

В зале повисла тягучая тишина, пахнущая смертью и кровью. Я только сейчас сообразила, куда Эдриан меня притащил. Это же гильдия убийц, которые охотились за Рейнаром больше тысячи лет. Тени, замершие в углах, подтверждали мою догадку.

Эдриан подошел к трупу, брезгливо спихнул его с возвышения и сел в кресло главы. Закинул ногу на ногу и улыбнулся.

— Есть возражения? — спросил он весело, оглядывая присутствующих цепким взглядом.

Тени молчали. Затем, один за другим, фигуры в черном начали опускаться на одно колено.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Он убил своего наставника так же просто, как прихлопнул комара.

— Вот и славно, — кивнул Эдриан. — А теперь слушайте меня: император ослаб и долго не протянет. Мои братья — идиоты и слабаки. Трон ждет того, кто сможет взять власть в свои руки. И я намерен это сделать. Но сначала… — холодный взгляд убийцы зацепился за меня. — Уведите ее. Глаз не спускать!

Комната, куда меня сопроводили, оказалась крошечной — каменный мешок без окон. Меня швырнули на жесткую койку, и заперли, отрезая от мира.

Я свернулась калачиком, обхватив колени руками. Пока меня сковывал ошейник, я ничего не могла сделать. Но как его снять? Я вцепилась ногтями в металл, пытаясь найти застежку, стык, хоть что-нибудь. Расцарапала кожу до крови, дергала, тянула — бесполезно. Оставалась только одна надежда, что дракон меня найдет. Он обещал!

— Рейнар... — прошептала в темноту. — Пожалуйста, услышь меня. Пожалуйста...

Я закрыла глаза и попыталась потянуться к нему внутренним зовом. Вспомнить ощущение его магии, горячего тепла. Но натыкалась лишь на холодную стену вакуума. Я осталась совсем одна.

По щекам потекли горячие злые слезы. Как получилось, что едва я обрела Рейнара, поверила в нашу любовь, как у меня все отобрали? Подлый Эдриан! Он с самого начала планировал меня использовать, чтобы добраться до лорда Дракса. Что, если это Эдриан напал на Рейнара в день моего появления в этом мире?

Время потеряло смысл. Оно будто замерло, и я не понимала, прошел только час, а, может, целый день? В животе урчало от голода, горло пересохло.

Вдруг снаружи донеслись взрывы. Послышался грохот, крики и звон стали. Я вскочила, прижавшись ухом к двери.

Неужели Рейнар? Он все-таки нашел меня?

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, выбивая каменное крошево. Я отпрянула, спотыкаясь и неловко заваливаясь на койку. На пороге стоял Эдриан в военном мундире, забрызганном кровью. Он дышал тяжело, с хрипом, и выглядел... Взбешенным?

— Собирайся, — рявкнул он, хватая меня за руку и рывком поднимая на ноги.

— Это он? — спросила с надеждой. — Рейнар здесь?

— Твой ящер живучий, как таракан! — прорычал Эдриан, волоком потащив меня по коридору. — Весь порт в огне! Дракон прорвал блокаду и рвется сюда.

Мое сердце забилось птицей. Он жив! Он идет за мной!

— Куда мы? — я едва успевала перебирать ногами.

— Туда, где он никогда не догадается тебя искать, — оказавшись в зале, где за время моего отсутствия прибавилось обезглавленных тел, Эдриан открыл очередной портал.

Мы оказались на проселочной дороге за городом. Небо над портом полыхало багровым заревом. Где-то вдалеке ревел дракон, и этот звук был самой желанной для меня музыкой.

— Слушай меня внимательно, Тайлис, — Эдриан притянул к себе за талию, впечатывая в свое жесткое тело. — Я не могу таскать тебя за собой, пока воюю с драконом и наследниками за престол. Ты — слишком яркая мишень.

— Так отпусти меня! — выплюнула я.

— Никогда, — он криво усмехнулся и погладил меня тыльной стороной ладони по щеке. — Я спрячу тебя в таком месте, где никто не додумается искать.

— Где?

— В имперской академии боевых магов.

— Ты с ума сошел? — уставилась на него, как на умалишенного. Впрочем, Эдриан давно не был собой, его тело занял безумный Зодчий. — Что мне там делать? Какой из меня боевой маг? Да и как ты себе это представляешь? Там же наверняка учатся одни парни!

— Именно поэтому он не будет искать тебя там, — глаза Эдриана блеснули фанатичным огнем. — В академии ненавидят драконов и все, что связано с магией хаоса. При этом АБМ — самое защищенное место в империи. Стены, пропитанные антимагией. Адептам запрещено покидать территорию до выпуска. И главное — там почти нет женщин.

— Да меня же там убьют! — ужаснулась я. — Нет, я не согласна.

— Да, Тайлис, — Эдриан достал из кармана стопку документов. — Ты будешь учиться и тренироваться. Будешь выживать среди убийц, магов и садистов. Если ты — истинная королева, которой я тебя вижу, ты справишься. А если сдохнешь... Что ж, тогда я ошибся в выборе.

Он схватил меня за плечи и встряхнул.

— Ты поняла меня? Ни звука о том, кто ты на самом деле и откуда пришла. Один промах — и тебя растерзают. Не я, а сами адепты. Они звери, Тайлис. Но и ты далеко не наивная овечка. Правда?

Я смотрела в его безумные глаза и понимала: он не шутит. Эдриан действительно собирался бросить меня в яму со львами, пока сам будет отвоевывать престол.

— Ненавижу тебя, — процедила, вкладывая в эти слова всю свою душу.

— Знаю, — Эдриан улыбнулся самой жуткой улыбкой из всех, что я когда-либо видела. — Ненависть — хорошее топливо. Используй его, оно поможет тебе выжить.

Он снова открыл портал, увлекая меня в неизвестность. Я сделала шаг в темноту, сжимая кулаки. Так и быть, Эдриан. Если хочешь, чтобы я научилась убивать, то я научусь. И первым в моем списке будешь ты.

Темнота портала выплюнула нас в душную, пахнущую кислым пивом и старой древесиной комнату. Я не удержалась на ногах и бухнулась на дощатый пол. Меня мутило. Пространственные переходы в исполнении Эдриана напоминали падение в мясорубку, где тебя перемалывало в фарш. Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь унять головокружение.

— Вставай, — прозвучал над головой безжалостный голос. — У нас мало времени.

Я подняла голову, озираясь по сторонам и понимая, что самого Эдриана в комнате нет. В полумраке комнаты, освещенной тусклым масляным фонарем, стояли шесть фигур. Молодые парни и девушки с повадками наемных убийц и холодным безразличием в глазах. Надо мной нависал высокий тощий мужчина с глазами навыкате, как у глушеного карася. Опасность от него исходила не меньшая, чем от остальной команды.

— Это и есть «посылка»? — брезгливо поинтересовалась одна из девушек. — Выглядит жалко.

— Не твое дело обсуждать заказ, Микаэла. Она — приоритет принца, — пресек недовольство «карась». Он швырнул мне под ноги сверток из грубой серой ткани. — Переодевайся, живо!

Я медленно поднялась, опираясь дрожащей рукой о стену. Гнев закипал изнутри, вытесняя тошноту. Захотелось швырнуть дурацкий сверток ему в лицо. Сжечь это место дотла своим хаосом, но внутри меня царила лишь глухая ватная пустота.

— Я не буду переодеваться при них, — выплюнула, гордо вскинув голову.

— Будешь, — процедил «карась». — У тебя нет прав, есть только обязанности. Первая из них — подчинение. Это твоя новая жизнь на ближайшие месяцы, — ткнул в плечо ребром острой папки, которую держал в руках. — Ты — Тайлис Ар`Дейн, сирота из приграничья. Специализируешься на магии разрушения. Уровень контроля — низкий, характер скверный. Ты должна выучить содержимое наизусть.

Я молча развернула сверток, обнаружив внутри грубые ботинки, брюки, рубашку и куртку с высоким воротником. Все серого мышиного цвета.

Кажется, мне не оставили выбора.

— Магия разрушения? — я нервно усмехнулась, расстегивая пуговицы на одежде дрожащими пальцами. — У меня сейчас вообще нет магии.

— Я так не думаю, — один из парней, коренастый, с бычьей шеей, криво ухмыльнулся, не отводя от меня взгляда. — Разрушать ты умеешь. Принц сказал, ты ходячая катастрофа. Наша задача — направлять эту катастрофу в нужное русло.

Я сбросила платье, оставшись в одном белье. Взгляды парней и девиц скользили по мне липкими щупальцами, но в них я не заметила похоти. Только профессиональная оценка уязвимых мест. Это озарение ударило меня сильнее, чем пощечина. Меня отправляли в академию вместе с убийцами, замаскированными под адептов.

Я быстро натянула брюки и рубашку, с облегчением выдыхая, что избавилась от пристальных взглядов.

— Запомни каждого из этих ребят, — «карась» кивнул на молодых людей. — Калеб, Роэн, Дакс. Микаэла и Саманта. Ты не сделаешь ни шага без них, даже в туалет не попадешь без сопровождения. И ты не заговоришь ни с кем из посторонних без разрешения. Если кто-то спросит — ты немая. Или идиотка. Мне плевать.

— А если откажусь? — я застегнула куртку под самое горло, пряча ошейник.

— Тогда мы начнем отрезать от тебя по кусочку, — прошептал «карась», наклонившись ко мне. — Палец за каждое слово. Ухо за попытку побега. Принцу ты нужна живая, но он не уточнял, насколько целая.

От постоялого двора, куда Эдриан выкинул меня порталом, до академии добирались в наемной экипаже. Мика и Сэми, как они сказали себя называть, зажали меня с двух сторон. Парни развалились напротив и, не стесняясь, обсуждали мои достоинства. В основном, все сводилось к тому, что со мной будут проблемы. Слишком беззащитной выглядела на их фоне. Добычей, которую каждому захочется завоевать.

Имперская академия боевых магов встретила нас гулом работающих на магии механизмов, которые располагались в подвалах и обеспечивали адептов освещением, теплом и защитой. Калеб охотно выболтал подробности, стоило только задать наводящий вопрос.

Само здание напоминало крепость, построенную безумным инженером. Черный камень, оплетенный латунными трубами. Пар, вырывающийся из решеток в мостовой. И сотни парней в форме разных цветов, снующих по двору как муравьи. Женщин среди них я не увидела.

Когда мы вышли из экипажа, двор затих. Сотни голов повернулись в нашу сторону. Я почувствовала себя куском мяса, брошенным в клетку с голодными псами. Взгляды были тяжелыми липкими. Кто-то присвистнул. Кто-то грязно выругался.

— Смотри в пол, — прошипела Мика, встав слева от меня. — Не провоцируй их.

— Я существую, это уже провокация, — огрызнулась, но голову опустила.

Рейнар... Если бы ты видел это место. Ты бы сжег его дотла, просто чтобы очистить землю от этой скверны. Я крепче сжала кулаки, пряча их в длинных рукавах куртки. Мысль о моем драконе и нашей скорой встрече помогала держаться на плаву.

«Карась», выполняющий роль куратора нашей группы, привел нас в общежитие. Блок для гостей располагался на третьем этаже.

— Располагайтесь, — объявил он, открывая тяжелую дверь. — Вам выделили элитный блок.

«Элитным» наше жилье можно было назвать с большой натяжкой. Узкий коридор, две жилых комнаты и санузел. Грязно-зеленый цвет стен нагонял уныние.

— Твоя комната, — Куратор втолкнул меня в первую дверь. — Сэми и Мика живут с тобой. Парни — в смежной. Я — в конце коридора. Двери не запираются. Даже в ванной. Привыкай к отсутствию приватности, принцесса.

Обстановка внутри выглядела скудно. Три узких койки, застеленных серыми одеялами, шкаф и стол. Окно выходило в внутренний двор-колодец, затянутый сверху решеткой. Зря я жаловалась на ту каморку, куда меня поселил Рейнар в башне Ветров.

Сэми, высокая блондинка с хищным лицом, молча заняла койку у двери, отрезая путь к отступлению. Мика села у окна. Я рухнула на среднюю кровать, не в силах отделаться от ощущения, что оказалась в ловушке.

— Мне нужно в душ, — произнесла я, глядя в потолок. — Или мне взять письменное разрешение у Эдриана, чтобы смыть с себя дорожную грязь?

— Иди, — бросила Мика равнодушно. — Дверь оставь открытой.

Я стиснула зубы так, что заболели челюсти, схватила полотенце, сложенное стопкой в изножье кровати, и вышла в коридор. Ванна до ужаса напоминала душевую в университетской общаге: похожий кафель, отбитый по краям, ржавые краны и теплая вода, идущая только по праздникам.

Включив ледяную воду, я встала под душ, стараясь не обращать внимания на холод. Мне хотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от ощущения чужих взглядов. Поэтому до красноты скоблила кожу жесткой мочалкой.

Когда я вышла, замотав мокрые волосы полотенцем, натолкнулась коридоре на чужака. Калеб и Дакс стояли у стены, молча наблюдая за происходящим. Широкоплечий незнакомец носил черную униформу старшекурсника, на его груди сверкал знак отличия — череп с молнией. Он был довольно красив, а еще безумно высокомерен и нагл, что свойственно избалованным аристократам.

— Ну надо же, — протянул парень, скользнув по мне масляным взглядом. — А я не поверил, когда узнал, что нам завезли девчонок по обмену. Думал, дешевый треп. А тут такая крошка.

— Меня зовут Гаррен, — он шагнул ко мне упираясь рукой в стену и отрезая мне путь. — Я здесь главный по адаптации новеньких. Ты ведь хочешь, чтобы твоя учеба прошла гладко, правда?

Мои «охранники» даже не пошевелились, наблюдая за нами с ленивым интересом.

— Уйди с дороги, — процедила я, глядя ему в переносицу. — От тебя разит потом.

— Дерзкая. Мне нравится. — Гаррен рассмеялся и протянул руку, пытаясь коснуться моей щеки. — Ничего, здесь быстро учат манерам. Особенно таких, как ты. Пару ночей в правильной компании, и ты будешь шелковой.

Злость вспыхнула во мне белым пламенем. Я вспомнила Рейнара, как он смотрел на меня. Как на равную. Как на богиню. А этот червяк смеет...

— Слушай сюда, герой-любовник, — прошипела я, перехватив его за запястье. — Если еще раз протянешь ко мне свои грязные лапы, я сломаю тебе пальцы. По одному. И мне плевать, кто ты такой.

Гаррен опешил. Он явно не привык к отказам.

— Ты... — Гаррен опешил, явно не ожидая отпора.

Я воспользовалась моментом и резко ударила его коленом в пах. Не сильно, чтобы не покалечить, но достаточно, чтобы сбить спесь. Видимо, я все же не рассчитала силу. Парень согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Еще раз подойдешь — вырву с корнем, — бросила я и, проскользнув в узкий проход, направилась в свою комнату.

Полдня, не зная, чем заняться и не рискуя выходить из блока, я изучала собственное досье. Ничего особенного в биографии сироты не было. Росла в приюте среди трудных подростков, а, значит, мое поведение вполне вписывалось в легенду. Как и понимание того, почему парни не вмешались, давая мне проявить себя.

Вечер принес новый виток кошмара. В дверь коротко постучали.

— Ар'Дейн, — раздался снаружи злой голос куратора. — Ко мне, живо!

Я сжалась, не понимая, чего ожидать. Мика и Сэми переглянулись, обмениваясь странными взглядами. Но делать нечего, поднялась и вышла из комнаты. Куратора за дверью не обнаружилось. Я даже не поняла, куда он так быстро исчез.

Дверь в конце коридора была приоткрыта. Я замерла на пороге, осматривая ковры, мягкие кресла и дорогую мебель. Но самого куратора здесь не было. Вместо него, закинув ногу на ногу, в глубоком кресле сидел Эдриан.

Он сменил окровавленный мундир на безупречный черный мундир преподавателя академии. Эдриан выглядел нормальным, но от этого казался еще страшнее.

— Ты устроила драку в первый же день, — сказал он вместо приветствия, согревая в руке бокал с янтарной жидкостью. — Гаррен — сын герцога Комбла. Ты могла нажить себе врагов.

— Я думала, в этом и состоит моя цель, — осталась стоять у двери, скрестив руки на груди. — Выжить в клетке со львами.

Эдриан улыбнулся той самой улыбкой, от которой внутри все леденело. Зодчий смотрел на меня из глубины его зрачков. Он не просто так выбрал носителем именно этого парня. Помимо редкого дара, адепт Вер обладал навыками профессионального убийцы и был пятым сыном императора Ферриана.

— Ты быстро учишься, любовь моя, — принц поставил бокал и поднялся. Я невольно отшатнулась, уперевшись спиной в дверь, которая волшебным образом оказалась закрытой. — Не бойся, — он подошел вплотную. — Я не собираюсь наказывать тебя. Просто хочу немного улучшить твое положение.

Его пальцы коснулись моего горла. Я вздрогнула, ожидая боли или удушья, вакуума. Но Эдриан щелкнул замком грубого металлического ошейника. Тяжесть исчезла. Я жадно вдохнула воздух, чувствуя, как магия мгновенно всколыхнулась внутри, радостно приветствуя свободу.

— Наконец-то, — выдохнула я, готовая ударить, сжечь подлого тюремщика здесь и сейчас.

Но Эдриан оказался быстрее. Он перехватил мою руку, в которой уже формировался пульсар, и с силой прижал к стене.

— Тише, — прошептал он мне в губы. — Не будь глупой. Посмотри, что я принес.

В его другой руке сверкнула тонкая изящная цепочка с кулоном в виде капли черного обсидиана, оплетенного золотой лозой.

— Выглядит красиво, — сказал он, магией заставляя украшение сомкнуться на моей шее.

В ту же секунду мир снова померк. Моя магия, только что расправившая крылья, с визгом втянулась обратно, запертая в клетку еще более надежную, чем раньше.

Я осела на пол, хватаясь за горло. Кулон давил еще хуже, чем ошейник. Я чувствовала себя так, будто мне в грудь вонзили ледяной кол.

— Артефакт древних, — пояснил Эдриан, любуясь своей работой. Он присел передо мной на корточки, поправляя кулон. — Неснимаемый и неразрушимый. Теперь ты выглядишь как истинная леди, Тайлис. Моя леди.

— Ты чудовище, — прошептала я, посмотрев на него сквозь пелену слез и ненависти.

— Я Зодчий, — поправил он, поглаживая пальцем по моей щеке. — И я строю для нас идеальное будущее. А пока учись, курсант. Завтра первый учебный день и урок строевой подготовки. Не опозорь меня.

Он встал, перешагнул через меня и направился к выходу.

— Ах да, — Эдриан остановился в дверях. — Если попробуешь снять кулон силой, он взорвется. Вместе с твоей красивой головой. Спокойной ночи, Тайлис.

Я застыла на полу, боясь пошевелиться. Золотая лоза на моей шее казалась не украшением, а ледяной удавкой, которая сжималась все туже с каждым моим вдохом.

Эдриан ушел, но его тошнотворное присутствие висело в воздухе, как запах гниющего мяса, замаскированный дорогими духами. Он нацепил на меня бомбу. И улыбался при этом так, словно дарил обручальное кольцо.

Я осторожно коснулась холодного обсидиана. Камень на ощупь казался гладким и мертвым. Никакого отклика магии. Моя буйная непокорная сила, которая только что рвалась наружу, скулила глубоко внутри, забитая под плинтус этим проклятым артефактом.

Буквально через силу заставила себя встать, даже не думая скулить или показывать свою слабость. Я не доставлю им такого удовольствия. С трудом переставляя ноги, поплелась обратно в комнату.

Дверь в блоке действительно не закрывались. Сэми уже лежала на своей койке, отвернувшись к стене. Мика сидела на подоконнике, методично протирая тряпочкой тонкий стилет. Она даже не повернула головы, когда я вошла.

— Ложись, — бросила мне равнодушно. — Подъем в шесть. Опоздаешь на построение — останешься без завтрака, а значит и без сил. Кормят здесь паршиво, но жрать все равно придется, чтобы не сдохнуть от истощения на тренировках.

— Ты знала? — спросила зачем-то. — Про ошейник. Про то, что он взрывается?

Мика прервала свое занятие и медленно повернула голову. Ее бесцветные глаза скользнули по золотой цепочке на моей шее.

— Принц не любит, когда его игрушки ломаются или сбегают, — ответила она так спокойно, словно мы обсуждали погоду. — Считай, что это страховка. Спи, Ар'Дейн. Завтра будет длинный день.

Я рухнула на жесткий матрас, даже не раздеваясь. Накрылась одеялом и свернулась в клубок, подтянув колени к груди, пытаясь сохранить крохи тепла в этом ледяном склепе.

Рейнар, я верю, ты найдешь меня, — мысленно прошептала в темноту, представляя его серые глаза с вертикальными зрачками. — Ты разнесешь этот город по кирпичику, но найдешь меня. Я знаю.

Провалившись в тяжелый сон, и видела только кошмары. Мне снилось, что я бегу по бесконечному лабиринту, а за мной гонится тень с лицом Эдриана, и каждый раз, когда я оборачиваюсь, тень откусывает от меня кусок. Проснулась я от резкого удара в дверь.

— Подъем! — рявкнул Калеб из коридора. — Пять минут на сборы!

Я подскочила, заполошно озираясь и ощущая, как сердце бешено рвется из груди. За окном висел густой желтоватый туман, отчего комната казалась мрачной и унылой. Я быстро умылась ледяной водой, стараясь не смотреть на отражение в треснутом зеркале над раковиной. Бледная кожа, круги под глазами и это чертова цепочка с кулоном.

Мундир первокурсницы сидел на мне мешком. Но так даже лучше, потому что он скрывал мои женственные формы. Я застегнула куртку под самое горло, туго заплела волосы, скрутив их на затылке так, чтобы не выбивалась ни одна прядка.

Мика и Сэми лишь посмеивались над моими стараниями. Они ведь тоже были девушками и довольно милыми, если не смотреть в глаза. Но обе вели себя так, что парни почти не обращали на них внимания.

В коридоре мои сопровождающие выстроились вокруг меня настоящим конвоем, как будто вели на построение не сокурсницу, а опасного преступника. Как оказалось, подобные меры предосторожности они предприняли не зря.

В главном холле общежития было не протолкнуться от парней. Сонные, злые, пахнущие казармой и потом, они стекались к выходу. Повышенное внимание я чувствовала кожей. Мужские взгляды липли ко мне, ощупывали и раздевали, как будто рядом вообще не было других женщин.

— Эй, крошка! — чей-то голос перекрыл общий гул. — Ты заблудилась? Кухня в другой стороне!

Со всех сторон послышался гогот и сальный смех.

Терпи, Тайлис. Просто иди. Не смотри на них. — Я опустила голову, сжав кулаки в карманах.

Но судьба решила иначе. Высокий рыжий парень отделился от толпы и преградил нам путь, нагло ухмыляясь.

— А ну стоять, — он протянул руку, пытаясь схватить меня за плечо. — Дай рассмотреть новенькую.

Ну, вот, что им, медом намазано? Почему не Микаэла или Саманта? Почему им непременно нужно достать меня?

Я дернулась назад, натолкнувшись на Роэна.

— Уйди с дороги, — спокойно произнес Калеб.

— А то что? — рыжий расхохотался, оглядываясь на приятелей. — Позовешь мамочку? Я хочу познакомиться с леди. Может, ей скучно с такими уродами, как вы.

Его пальцы почти коснулись моей куртки. Движения я не заметила, только расслышала звук удара и отвратительный хруст.

Рыжий закричал, падая на колени и прижимая к груди руку, вывернутую под неестественным углом. Из открытого перелома белела кость.

Дакс стоял над ним со скучающим видом. Он даже не достал оружия, просто сломал ему руку голыми руками.

В холле наступила мертвая тишина.

— Агрх... Ты... Ты сломал... — завыл парень, кривясь от боли.

Дакс сделал шаг вперед и с размаху ударил его сапогом в лицо. Голова рыжего мотнулась назад, зубы клацнули, и он затих, распластавшись на полу. Я зажала рот рукой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Господи... За что? За дурацкую шутку?

— Кто-то еще хочет познакомиться? — громко спросил Калеб, обводя толпу ледяным взглядом.

Кадеты — будущие боевые маги и убийцы, элита империи — попятились. В глазах моих «охранников» они увидели абсолютное безразличие к человеческой жизни.

— Идем, — Мика толкнула меня в спину.

— Но ему же нужна помощь! Что вы за люди такие? — я хотела помочь парню, на Сэми грубо схватила меня за локоть и поволокла прочь.

— Мы опаздываем, — прошипела она. — Там и без нас справятся.

Я беспомощно оглянулась, на распластанное тело и лужицу крови, растекающуюся под ним. Затем скользнула взглядом по лицам адептов, наблюдающих кровавую расправу, и поняла, что нам не простят.

Не знаю, следовали они приказу Эдриана, или действовали самостоятельно, но мои охранники нарочно создавали зону отчуждения, добиваясь полной изоляции. Чтобы я ниу кого не могла попросить помощи.

Во дворе холодный ветер ударил в лицо, немного приводя в чувство. Я жадно глотала воздух, пытаясь унять дрожь в руках.

— Зачем? — прошептала я, когда мы направились к учебному корпусу. — Можно было просто оттолкнуть. Зачем ломать?

— Страх работает лучше уговоров, — ответил Дакс без тени раскаяния. — Принц приказал обеспечить твою неприкосновенность. Вот мы и обеспечили.

Огромный зал столовой с высокими потолками и рядами длинных столов встретил нас запахом пережаренного масла, кислой капусты и дезинфекции. При нашем появлении гул голосов ненадолго стих, а после разросся с новой силой.

Слухи здесь распространялись быстрее чумы. Все уже знали, что произошло в холле. На нас косились, за спинами шептались, но стоило Калебу повернуть голову, как любопытные тут же утыкались в тарелки.

Ребята выбрали стол в углу. Усадили меня к стене и окружили плотным кольцом. Я сидела, угрюмо уставившись в тарелку с овсянкой.

— Ешь, — приказала Сэми. — У тебя сейчас лекция по «Основам подавления магии». Профессор Вейн ненавидит, когда у курсантов урчит в животе.

Я взяла ложку и с трудом заставила себя проглотить немного каши. Не потому, что Сэми так сказала, а затем, чтобы накопить силы для побега.

— Кто такой этот Вейн? — спросила, чтобы разбавить тишину за нашим столом.

— Бывший инквизитор, — усмехнулся Роэн, уплетая мясное рагу за обе щеки. — Милейший человек. Считает, что любой маг — это ошибка природы, которую нужно исправить. Тебе понравится.

Мне с первой минуты не понравилось уже то, что курсантов согнали в одну большую аудиторию. Она представляла собой амфитеатр с крутыми ступенями. Внизу, за кафедрой, стоял сухой желчный старик в черном сюртуке. Его глаза буравили входящих курсантов, выискивая малейшее нарушение формы.

Наша группа села на галерке. Я попыталась слиться со стеной, стать невидимой, но в зале, полном парней, это сделать невозможно. То и дело курсанты оборачивались, стреляя взглядами, открыто ухмыляясь или раздевая откровенными взглядами.

Проклятье, они все тут озабоченные!

— Курсант Ар'Дейн! — я чуть не подпрыгнула, когда профессор Вейн назвал мое имя.

Ему-то я что сделала?

— Здесь! — медленно поднялась.

— Выйти к доске, — скомандовал он.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Почти триста пар глаз буравили спину, пока спускалась. Вейн осмотрел меня с ног до головы. Его взгляд задержался на кулоне, и губы скривились в презрительной усмешке.

— Говорят, вы — особый случай в нашей академии, — проскрипел он. — Прибыли по обмену опытом. Что ж, посмотрим, чему учат девиц в ваших пансионах. Назовите три основных принципа блокировки эфирного потока при помощи вакуумной ловушки.

Я замерла, понимая, что совершенно не знаю ни теории, ни терминов, принятых в империи, которая развивалась в маготехническом направлении. Я о магии-то узнала всего несколько месяцев назад.

— Я не знаю терминологии, профессор. Но если создать зону разрежения...

— «Если»! — перебил он, ударив указкой по столу. — В науке нет «если», курсант! Есть законы механики, формулы! Вы здесь не для того, чтобы фантазировать и махать руками, вызывая искры! Вы здесь, чтобы учиться.

— Вакуумная ловушка базируется на принципе отрицания, — он подошел вплотную и прошипел мне в лицо. — Мы не создаем разрежение. Мы уничтожаем возможность существования эфира в данной точке. Это разница между тем, чтобы открыть форточку, и тем, чтобы выбить стену. Садитесь. Два балла. К завтрашнему дню слово в слово выучите первую главу учебника.

Я вернулась на место, пылая от стыда и злости. Не потому, что получила двойку. А потому, что он был отчасти прав. Что я представляла собой без магии? Ни знаний, ни способности к выживанию — ничего. Ходячая катастрофа. С другой стороны, о вакуумных ловушках я сегодня услышала впервые.

Весь день прошел как в тумане. Лекции чередовались с практическими занятиями. К счастью, в расписании сегодня значилась лишь строевая подготовка. Но мне и без того хватило косых взглядов.

Вечером я еле доползла до общежития и едва держалась на ногах. Голова гудела от формул, схем и бесконечного напряжения. Но все равно я села за стол, намереваясь вызубрить злополучный параграф. Буквы плясали перед глазами, а строчки плыли от навернувшихся слез

— Не реви, — Мика бросила мне зеленое яблоко. — Слезами тему не выучишь. Эдриан спросит с тебя. Он хочет, чтобы ты стала лучшей.

— Он хочет меня сломать, — огрызнулась я, вытирая глаза рукавом.

— Одно другому не мешает, — она пожала плечами. — Ешь яблоко, тебе полезно.

Я с хрустом откусила кусок и скривилась от кислоты, сводящей скулы. Но отказываться от витаминов не стала.

Ладно, Эдриан. Хочешь, чтобы я училась? Я буду учиться. Вызубрю эти проклятые книги. Научусь ломать кости, как твои цепные псы. Я стану идеальным солдатом. Но не для тебя.

Я выживу, — посмотрела в окно, где виднелся кусочек неба, затянутого смогом. — И когда Рейнар придет, открою ему ворота изнутри.

В ответ на мои мысли кулон на шее заледенел, напоминая о том, кто здесь пока что хозяин. Просидев за учебниками до глубокой ночи, свалилась на койку от усталости. Но заснуть толком не получилось. Мучили кошмары, в которых я балансировала на тонкой веревке, натянутой над пропастью.

Проснулась от тяжелых ударов и звона битого стекла. В узком коридоре блока слышались крики, возня и глухие шлепки. Я спросонок подскочила в кровати, не понимая, что происходит. В следующее мгновение дверь сорвало с петель.

— Встать! — рявкнул Калеб, врываясь к нам в одних подштанниках, но зато с коротким клинком в руке.

Я вжалась в стенку, с ужасом глядя на потасовку, в которой участвовало не меньше пятнадцати человек. Судя по цвету униформы, к нам заявились друзья того рыжего парня, которому Дакс вчера сломал руку.

— Защищать объект! — скомандовала Мика, метнув с кровати стилет в первого нападавшего, ворвавшегося к нам. Тот взвыл, хватаясь за пробитое плечо.

Началась настоящая мясорубка. В тесном пространстве блока сложно было разобраться, где свои, а где чужие. Я видела только удары, слышала хрипы и чувствовала запах крови. Моя охрана дралась отчаянно. Дакс ломал кости с пугающим хладнокровием, Роэн работал кастетами, превращая лица нападавших в кровавое месиво. Но адепты брали количеством и перли напролом, не взирая на потери.

Какой-то здоровяк с бычьей шеей прорвался через заслон и прижал меня к стене.

— Ты! — прорычал он, замахиваясь обрезком трубы. — Из-за тебя, сука!

Я инстинктивно вскинула руки, пытаясь защититься. Внутри меня бесновался хаос, но он не мог прорваться через блокировку проклятого камня. Наоборот, кулон вспыхнул черным светом, наказывая меня жесткой отдачей. Боль пронзила грудную клетку так, словно в сердце вогнали раскаленный гвоздь.

— Агрх! — я согнулась пополам, хватая ртом воздух.

Здоровяк ухмыльнулся, обрушивая на меня удар. Я инстинктивно сжалась, ожидая, что мне размозжит голову. Но в последний момент Калеб бросился ко мне, закрывая собой. В лицо брызнула горячая кровь.

— Назад! — Калеб покачнулся, сплевывая красную пену. — Прячься, живо!

Я забилась в дальний угол и сползла по стене, дрожащими пальцами стирая чужую кровь со щеки. Меня трясло от ужаса и собственной беспомощности. Без магии я была всего лишь испуганной девчонкой в мире монстров.

Мои защитники истекали кровью, а я даже не могла поставить простейший щит. Ненависть к Эдриану затопила сознание горячей волной. Мало того, что этот древний кусок дерьма меня похитил, так еще и лишил возможности сопротивляться, бросив в клетку со львами.

Бой стих так же внезапно, как и начался. Раздался свисток дежурного, послышался грохот сапог охраны. Нападавшие, которые еще держались на ногах, сбежали, чтобы не подпасть под разборки. Нам же деваться из собственных комнат было некуда.

Коридор напоминал поле битвы. Трое нападавших лежали без движения. Дакс держался за сломанные ребра, Роэн потерял сознание. Калеб сидел у стены, зажимая жуткую рану на голове, из которой сочилась кровь. Только Мика и Сэми отделались царапинами.

— Всех к ректору! — рявкнул офицер, перешагивая через стонущего парня. — Живо! Раненых в лазарет!

И, разумеется, отдуваться за ночной погром пришлось нам. Я еле доползла до центрального корпуса, не в силах отделаться от предательской дрожи в коленях.

Кабинет начальства воплощал в себе всю имперскую мощь. Сразу от входа в глаза бросался огромный стол из черного дерева. Затем внимание переключалось на масштабные карты на стенах, на которых сверкали магические линии, фигурки передвигались сами собой.

Генерал Кросс стоял у окна, заложив руки за спину. Здоровяк под два метра ростом, он казался пугающе огромным. Лысую, как бильярдный шар, голову покрывали старые шрамы. Когда он повернулся, я увидела глаза убийцы, лишенные жалости.

Нас, побитых и окровавленных, выстроили перед столом. Я едва держалась, чувствуя, как кулон высасывает силы.

— Потасовка в первый же день, — пророкотал Кросс, прохаживаясь вдоль нашей шеренги и осматривая каждого с головы до ног. — В результате которой трое оказались в лазарете, а еще двое — в карцере.

Он остановился возле меня, нависая огромной скалой. Я внутренне содрогнулась от скрытой мощи, исходящей от этого человека того, но заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— А ты, значит, та самая «особая» курсантка, — ректор скривился, словно прожевал лимон. — Из-за тебя, Ар'Дейн, мои лучшие бойцы превратились в фарш.

— Они напали первыми, — хрипло ответила я.

— Мне плевать, кто начал! — рявкнул Кросс, ударив кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула. — Важен результат! А он таков, что ты стояла и смотрела, пока твоих друзей убивали. Ты маг или кукла для битья? Почему не использовала дар? Испугалась? Забыла формулы?

— Я не могла, — слова комом застряли в горле.

Взгляд генерала зацепился за золотую лозу с черным обсидианом, которая пульсировала мертвым холодом.

— Что это? — он протянул руку к ожерелью, но не коснулся, отдернув в последний момент. — Блокиратор? Вы издеваетесь надо мной?! — заорал на куратора так, что лицо побагровело, а вены на шее вздулись. — Присылаете курсанта на обучение боевой магии и вешаете на него глушилку, способную остановить сердце дракона? Чему, скажите на милость, я должен ее учить? Теории? Вышиванию крестиком?

— Это мера предосторожности, мой генерал, — вмешалась Мика. — Жених леди Ар'Дейн беспокоится о ее безопасности. Ее дар нестабилен.

— Жених? — Кросс фыркнул. — Здесь не пансион для благородных девиц! Академия боевой магии — кузница кадров для фронта! Если она не может магичить, ей место на кухне, а не на полигоне! Снять эту дрянь! Немедленно!

— Невозможно, — куратор выступил вперед, кланяясь. — Артефакт завязан на ауру Его Высочества. Мы не имеем права...

— Плевать я хотел на права! — ревел ректор, брызжа слюной. — У меня есть план подготовки! Если эта девица завтра не выдаст хотя бы один огненный шар, отчислю за профнепригодность. И напишу рапорт императору о саботаже! Вон отсюда!

Мы поспешно вымелись из кабинета, и я только в коридоре поняла, что наказания нам не назначили. Можно сказать, отделались легким испугом. Я уже хотела направиться в комнату, чтобы привести себя в порядок, когда «карась» схватил меня за локоть, больно впиваясь костлявыми пальцами.

— Ты создаешь проблемы, — прошипел он.

— Меня не спрашивали, когда запихнули сюда! И уж тем более, не планировала таскать на себе блокиратор, — огрызнулась, вырывая руку. — Жалуйтесь своему хозяину.

— Уже, — буркнул он. — Жди в комнате и молись, чтобы он был в хорошем настроении.

Первую половину дня мы провели в комнате, прогуливая пары. Мика сходила в столовую и притащила бутерброды, которые мы умяли в сухомятку. Обсуждать происшествие никто не спешил. Мика и Сэми вели себя так, будто ничего не случилось, а их друзья не валялись в лазарете вместе с нападавшими.

Я занялась учебой, чтобы не свихнуться от скуки и удручающих мыслей. Не знаю, сколько времени мне предстояло провести в этой академии, но я хотя бы должна знать, что из себя представляют наши враги.

Эдриан появился к обеду, шагнув из сгустившейся тени в углу комнаты.

— Скучала? — криво усмехнулся он, окидывая меня цепким взглядом.

Я даже не пошевелилась, продолжая сидеть на кровати, обхватив руками колени и уставившись в учебник.

— Кросс требует снять блокировку, иначе меня отчислят, — произнесла безучастно.

Принц подошел ко мне, обдавая запахом гари и свежей крови. Где он был? Кого убил перед тем, как прийти сюда?

— Кросс — старый солдафон, — лениво протянул Эдриан, плюхаясь рядом. — Но он прав, что без магии ты ничему не научишься. — Протянул руку и коснулся кулона. Я дернулась, не понимая, чего он хочет. — Не бойся, — наклонился ко мне и принялся вычерчивать сложные узоры прямо по золоту оправы, изредка касаясь кожи. — Я не сниму его, но немного ослаблю воздействие.

Кулон нагрелся так сильно, что начал жечь кожу. Я закусила губу, чтобы не закричать. Однако уже через мгновение внутри меня что-то изменилось. Плотина не рухнула в одночасье, поток магии хлынул наружу жалкой струйкой.

— Вот так, — Эдриан убрал руку, любуясь результатом. — Теперь ты сможешь создавать простейшие чары. Этого довольно, чтобы старый дурак отстал, но недостаточно, чтобы навредить мне или сбежать.

Я глубоко вдохнула, пытаясь нащупать границы новых возможностей. Больше, чем на издевку, это послабление не тянуло. Он дал мне ложку воды в пустыне.

— Спасибо, — хмыкнула раздраженно. — Теперь я смогу зажечь свечку.

— Не стоит благодарности, Тайлис, — Эдриан рассмеялся. — И запомни: если попытаешься ударить в полную силу, кулон сожжет магические каналы. Ты станешь пустой. Поняла?

— Поняла, — процедила сквозь зубы.

— Вот и умница, — погладил по щеке. — Учись прилежно, пока я решаю государственные вопросы. И будь уверена, скоро я вплотную займусь тобой. — Коснулся невесомым поцелуем моего лба, вызывая волну отвращения. — Ты будешь принадлежать мне, Тайлис, хочешь того или нет, — шепнул на прощание, опаляя жарким дыханием ухо.

Эдриан исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя ощущение липкой гадливости. Я выдохнула с облегчением, испытывая невероятное желание смыть с себя липкие прикосновения.

Он думает, что контролирует меня? Как бы не так! Я должна выяснить, как работает этот кулон, и найти способ связаться с внешним миром.

В столовую мы отправились урезанным составом. Косились на нас не меньше прежнего, но хотя бы не трогали. Поначалу есть не хотелось, но один вид дымящейся похлебки и сочного стейка вызвал у меня голодную слюну. Сама не заметила, как опустошила тарелки. К слову, ни один из адептов не жаловался на отсутствие аппетита. Я еще на острове поняла, что еда помогает быстрее восстановить силы и потраченные резерв.

На паре по «Боевым плетениям» мои потуги создать хоть что-нибудь похожее на пульсар, вызвали у курсантов глумливые смешки. Преподаватель же смотрел на меня с брезгливым выражением лица, на котором читалось: «Я так и знал, что девушкам здесь не место. Они ни на что не способны». И это при том, что Мика и Сэми вполне справились с поставленными задачами. Мне же, как особо отличившейся на дом задали реферат по теме простых пульсаров, схем плетений и их особенностей.

Тащиться со мной в библиотеку явно никто не хотел, но и пренебречь своими обязанностями охранник не могли. Втроем проводили меня до читального зала, в котором царили тишина и запустение, и оставили Дакса за мной присматривать.

— Надеюсь, ты не будешь делать глупостей? — поинтересовался он, скидывая на дальний от выхода стол стопку учебников по нужной теме. Я мотнула головой, подтверждая, что неприятности мне не нужны. — Вот и отлично! Сиди здесь, а я пока найду себе удобное местечко и буду за тобой присматривать вполглаза.

Ага, заметила я, как Дакс морщился, изредка касаясь сломанных ребер. Кроме тугой повязки и зелья, ускоряющего регенерацию, ему вряд ли что-то поможет. Но, насколько я знала, более быстрому восстановлению способствовал постельный режим, который парень соблюдать не собирался. Зато воспользовался моментом, чтобы подремать, устроившись в оконной нише за тяжелыми портьерами.

Мне же лучше, когда никто не пялится и не маячит за спиной. К тому же, оказавшись в библиотеке, я сообразила, что могу поискать здесь информацию об ошейнике и способах его снять.

Старый библиотекарь, глухой как пень, как раз поковылял в свою каморку пить чай. Я еле дождалась, когда осталась одна, и тут же бросилась на поиски походящей литературы.

«История Империи», «Основы механики», «Паровые големы», — ничего подходящего на полках не находилось. И только в разделе артефакторики наткнулась на секцию «Древние магические патологии и артефакты подчинения».

Наугад вытащила тяжелый фолиант в переплете из натуральной кожи, открыла его и углубилась в изучение. Просматривала страницы по диагонали, выискивая знакомые слова, когда зацепилась взглядом за рисунок черной капли, оплетенной золотом.

«Слеза Зодчего» — нашла описание древнего артефакта подавления воли.

«...создан для контроля над сущностями хаоса. Питается жизненной силой носителя. Полная блокировка снимается только кровью создателя или...»

Или чем? — моему разочарованию не было предела. — Самую важную страницу из книги безжалостно вырвали.

— Черт! — в ярости ударила кулаком по шкафу.

Но я не сдалась, продолжала искать. Если артефакт невозможно снять, может, его можно обмануть?

В другом томе, посвященном теории эфирных волн, наткнулась на сноску мелким шрифтом: «При резонансе связи истинной пары возможен пробой блокирующих полей через эмоциональный всплеск высокой интенсивности».

Эмоциональный всплеск. Я вспомнила тот день на корабле, когда Эдриан пытался поцеловать меня, и метка вспыхнула, реагируя на вторжение. Значит, мне не требовалась сложная магия. Я должна чувствовать так сильно, чтобы прожечь дыру в блокираторе.

Шорох за спиной заставил меня подпрыгнуть. Я резко захлопнула книгу и сунула ее обратно на полку. Из-за стеллажа бесшумно вышел Дакс.

— Ищешь способ сбежать, Ар'Дейн? — поинтересовался он, прислонившись плечом к книжному стеллажу.

— Ищу способ выжить, — скрипнула зубами. — Доложишь Эдриану, что я читаю книжки?

— Я здесь лишь затем, чтобы тебя никто не тронул, — усмехнулся Дакс, направляясь обратно к оконной нише. — Эдриану нет дела до того, что ты читаешь. Займись лучше рефератом. Библиотекарь проснется через десять минут.

Он не сдаст меня? — с удивлением посмотрела парню вслед. — Почему? Выходит, даже у верных псов Эдриана есть свои секреты?

Следующие несколько дней слились в единую серую массу, пропитанную усиленной зубрежкой и потом тяжелых тренировок. Мне казалось, что преподаватели так не издевались надо мной, как мои же охранники, заставляя до изнеможения отжиматься, приседать или бегать.

Кадеты даже на время забыли о моем существовании, с жадностью вгрызаясь в науки и не вылезая с боевых полигонов. А все потому, что в Ферриан пришла война. Об этом не говорили вслух, но тягостное ощущение висело в воздухе и слышалось в каждом слове перешептывающихся курсантов.

Империя вступила в открытое противостояние с Рейнаром Драксом. Один единственный дракон против могущественной империи, которую раздирали междоусобные войны и грызня наследников за власть.

Новости и печальные сводки с границ разлетались, как горячие пирожки. Впервые я услышала об этом в столовой.

— Говорят, Дракс сжег три эсминца у побережья, — прошептал прыщавый первокурсник, брызгая слюной от возбуждения. — Просто расплавил обшивку, как воск. Там никто не выжил. Парни сварились заживо в собственных каютах.

— Тварь, — сплюнул его сосед, сжимая ложку так, что она согнулась. — Мой брат на «Железном ястребе» служит. Если этот ящер доберется до него... Я лично вырву ему сердце.

Сердце пропустило удар. Они говорили о моем Рейнаре, как о чудовище и безумном убийце, жаждущим крови. Но я знала, почему дракон сжигает корабли. Он ищет меня. Просто хочет вернуть то, что у него украли.

«Я здесь, — мысленно кричала, касаясь холодного обсидиана на груди. — Найти меня, пожалуйста».

Но Эдриан знал, что делал, когда бросил меня в котел, где ненависть к драконам возвели в абсолют. С каждым сообщением о потерях на фронте взгляды, бросаемые в мою сторону, становились все тяжелее.

Кадеты, озлобленные муштрой и новостями с фронта, искали, на ком сорвать злость. Они больше не лезли на рожон и не пытались драться с Калебом или Даксом в открытую, усвоив прошлый урок.

Мы шли по коридору к аудиториям, чувствуя, как вокруг сгущаются тучи. Мика и Дакс держались по бокам и вертели головами по сторонам, Сэми двигалась замыкающей и постоянно оглядывалась. Роэн и Калеб все еще валялись в лазарете после той драки.

Внезапно дорогу нам преградил патруль дежурных, состоящий из старшекурсников.

— Стоять, — скомандовал высокий брюнет с шрамом на подбородке. — Плановая проверка на запрещенные предметы.

— Мы опаздываем на лекцию генерала Кросса, — ледяным тоном отозвалась Мика. — У нас особый статус.

— В задницу ваш статус, — ухмыльнулся дежурный. — Выворачивайте карманы.

Я понимала, что местные что-то задумали. Зря что ли они переглядывались с группой парней, стоящих поодаль? Среди них я заметила Гаррена. Того самого сына герцога, получившего от ворот поворот. Он лениво наблюдал за нами, покручивая на пальце родовой перстень и будто чего-то ждал.

Сэми фыркнула и демонстративно вывернула карманы куртки. Мика последовала ее примеру. Ожидаемо там ничего не было.

— А теперь сумки, — дежурный вырвал сумку из рук Сэми и вытряхнул содержимое. На пол посыпались тетради, перья, упало яблоко и… Маленький флакон с мутной жидкостью. — Оп-па! — парень ловко подхватил находку. — Боевой стимулятор класса «Б». Запрещен к хранению на территории жилых блоков. Откуда это у тебя, крошка?

— Это не мое! — Сэми дернулась, сверкая глазами от ярости. — Вы подбросили!

— Расскажешь дисциплинарной комиссии, — дежурный махнул рукой парням. — Взять ее! И вторую тоже вяжите. За соучастие.

— Только попробуйте, — процедила Мика, перетекая в боевую стойку. В руке девушки, словно по волшебству, возник стилет.

— Вооруженное сопротивление патрулю! — радостно взревел брюнет. — Парни, вяжи их!

На Мику и Сэми навалились вдесятером. Дакс не остался в стороне и вступил в драку. Но ребят быстро скрутили, применив парализующее плетение, вывернув руки за спину и разоружив. Я хотела броситься им на помощь, но чья-то рука железной хваткой вцепилась в мой локоть и дернула назад.

— Тише, Тайлис, — горячий шепот Гаррена обжег ухо. — Не стоит портить представление.

Я попыталась вырваться, но он рывком оттащил меня в сторону и прижал к стене своим телом. От него пахло дорогим одеколоном и возбуждением. Он наслаждался происходящим.

— Отпусти! — прошипела я, глядя, как дежурные уводят моих защитников.

— Зачем мне тебя отпускать? — Гаррен хищно оскалился и погладил меня по плечу. —Твои цепные сучки проведут пару дней в карцере, а мы с тобой наконец-то сможем пообщаться без лишних ушей.

— Эдриан убьет тебя, — выдохнула я, чувствуя, как паника ледяной волной поднимается в груди. Кулон на шее пульсировал, высасывая силы, не давая ответить магией.

— Эдриан? — Гаррен рассмеялся. — Принц пытается захватить трон, пока дракон разносит имперский флот. Ему не до тебя, милая. Приходи вечером в старую оранжерею. Если не придешь или пожалуешься кому-то, мы найдем твоих подружек в карцере. Там, знаешь ли, иногда происходят несчастные случаи. Темно, скользко...

Он резко отпустил меня и отступил, поправляя идеально выглаженный мундир.

— До вечера, Ар'Дейн.

Я обмякла и едва не сползла по стене, когда он ушел. Меня трясло от омерзения и бессильной ярости. Они загнали меня в угол. Думали, что смогут сломать, лишив защиты? Не дождутся!

Заходить в столовую без охраны я поостереглась и направилась прямиком к куратору. Его для этого и поставили над нами, чтобы решать подобные проблемы. Однако комната в конце коридора оказалась закрытой. «Карась» не предупредил, что исчезнет.

Замечательно, а мне, что теперь делать?

Остаток дня я провела как в тумане. В комнате, которая не запиралась, прятаться было бесполезно. Наоборот, сюда мог сунуться любой, и никто его не увидел бы, что происходит за закрытыми дверями.

Предпочла находиться на виду. В присутствии преподавателей кадеты не осмелятся открыто приставать или как-то вредить. Но я чувствовала внимания спиной и каждым нервным окончанием.

Время утекало сквозь пальцы, пока я сидела на лекциях или в библиотеке, обложившись книгами. Гаррен вряд ли блефовал. Если уж устроил показательный досмотр, то и несчастный случай в карцере запросто организует.

Мстительный гаденыш!

Я весь день ломала голову, как поступить. Бросить Мику и Сэми на произвол судьбы? Кто они мне? Приставленные Эдрианом надзиратели и охранники в одном лице? Иной раз они так на меня смотрели, будто хотели придушить и избавиться от назойливой проблемы.

С другой стороны, я считала низостью предавать тех, кто дрался за меня, защищал и получал увечья. Если брошу их, то чем буду лучше Эдриана? Так поступить я не могла.

К вечеру созрел плохенький план, который держался на том, что метка истинности не позволит Гаррену мне навредить. Микаэла и Саманта работали на Эдриана, значит, он должен знать, что происходит. Плохо, что я не могла с ним связаться напрямую. Просить о помощи, чтобы после быть обязанной принцу, тоже не собиралась, поэтому написала ему записку:

«Твои псы в клетке. Меня шантажирует Гаррен. Иду в старую оранжерею. Если я пострадаю — ты не получишь ничего, кроме моего трупа. Т.»

Перечитав записку, я удовлетворенно кивнула: никаких стенаний и просьб о помощи, только факты. Эдриан одержим контролем. Следовательно, его приведет в бешенство информация о том, что кто-то посмел тронуть его «игрушку».

Выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст, после чего проскользнула к комнате куратора. Быстро присела на корточки и протолкнула записку в щель между полом и дверью. Все — выбор сделан! Дальше оставалось самое трудное: отправиться в пасть льву, рассчитывая, что другой лев перегрызет ему глотку.

Время близилось к отбою, после которого действовал запрет на выход из собственных комнат. Но я об этом не думала, пробираясь к оранжерее через задний двор академии, мимо угольных складов и дымящих труб котельной.

Очертания зданий тонули в вечернем тумане, смешанном с заводским смогом. Фонари горели тускло, их свет едва пробивал мутную взвесь, отбрасывая на брусчатку причудливые тени.

Сама оранжерея походила на скелет огромного доисторического зверя: ржавый металлический каркас, мутные треснутые стекла, сквозь которые пробивались скрюченные ветви растений. Место явно запустело без должного ухода, и только близость труб, подающих тепло из котельных, не давали флоре погибнуть, превращая оранжерею в запустевший сад.

Толкнув тяжелую дверь, которая отозвалась противным скрипом, я вошла. В нос ударил спертый запах гниющих листьев и влажной земли.

— Я знал, что ты придешь, — раздался насмешливый голос Гаррена из глубины сада.

Вздрогнув, я заставила себя успокоиться. Но предательское сердце трепыхалось, как испуганная птица в силках. Кулон на груди заледенел, блокируя малейшие попытки призвать магию, чтобы защититься.

Из-за разросшихся кустов папоротника вышел Гаррен, сияя самодовольной улыбкой хозяина положения. Он снял форменный китель, оставшись в белоснежной рубашке с закатанными рукавами.

— Где Мика, Сэми и Дакс? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты обещал, что их выпустят.

— Обещал? — Гаррен картинно повел бровью. — Разве? Я сказал, что мы можем договориться. А условия сделки, дорогая Тайлис, обсуждаются в процессе. — Он направился ко мне, вынуждая пятиться и отступать до тех пор, пока не уперлась спиной в холодный металл колонны, поддерживающей стеклянный купол.

— Не подходи, — предупредила я, выставив руку вперед. — Эдриану не понравится…

— Эдриан... — парень скривился он, как от зубной боли. — Вокруг только и говорят, что о принце. Но знаешь, в чем дело, крошка? Принца здесь нет. Он погряз в дворцовых играх: режет глотки конкурентам, лижет задницы генералам. Здесь и сейчас есть только я. И мой род, между прочим, древнее, чем эта проклятая империя. Поэтому считай, что тебе повезло, — ухмыльнувшись, погладил меня тыльной стороной ладони по щеке.

— Ты совершаешь ошибку, — я попыталась увернуться от липких прикосновений, но Гаррен, перекрыл собой все пути отхода, уперевшись левой рукой в железную стойку. — Если тронешь меня, станешь трупом. И это не угроза, Гаррен, а факт.

— Думаешь из-за какой-то юбки принц пойдет на конфликт с моим родом? — хмыкнул он, вдавливая меня своим телом в стену. — Люблю дерзких! — правая ладонь резко переместила мне на шею, фиксируя голову. — И получаю особенное удовольствие, когда вы ломаетесь, — прошептал разгоряченно, второй рукой оглаживая бедро. — Кричи сколько хочешь. Здесь отличная звукоизоляция. Никто не услышит.

— Пусти! — я задергалась, пытаясь оттолкнуть парня, но силы были слишком неравными.

— Тихо, тихо... — шикнул он, склоняясь к моей шее и впиваясь в нее губами, нарочно оставляя отметины. — Не трепыхайся. Мы только начали. Уверен, тебе понравится.

— Нет! Пусти! Не смей! — забилась в его руках еще сильнее, отчаянно вспоминая Рейнара, его прикосновения и сводящий с ума запах.

Одна только мысль, что этот ублюдок посмеет коснуться меня там, где касался мой дракон, вызвала внутри первобытный ужас.

«Нет!» — заорала мысленно.

Метка истинной пары полыхнула огнем. Я почувствовала этот жар, рвущийся на мою защиту. Но тут же навстречу ему ринулась ледяная волна ошейника, блокирующая любое проявление магии.

Две древние силы столкнулись внутри моего тела, взрываясь такой болью, будто меня разрывало пополам. Я захрипела, сползая по опоре, а Гаррен принял это за проявление страсти и лишь сильнее вжался в меня бедрами, не давая упасть.

— Какая горячая крошка! Уже завелась? — хохотнул он, с силой рванув воротник рубашки и обнажая меня до пояса. Пуговицы с треском посыпались на пол

— Руки от нее убрал! — рявкнул взбешенный голос, прерывая «веселье» старшекурсника.

Гаррен вздрогнул и обернулся. Я увидела, как расширились его зрачки, когда из густой тени, где сплетались корни гигантского фикуса, отделилась худощавая фигура. Эдриан клубился тьмой так, что, казалось, он плыл над полом. Безмятежное и пугающе спокойное лицо принца вызывало глубинный ужас той бездной, что плескалась в почерневших глазах.

— Ваше... Ваше Высочество? — промямлил Гаррен, мгновенно растеряв всю браваду. Он отшатнулся от меня, как от чумной, пытаясь застегнуть свою рубашку дрожащими пальцами. — Я... Мы просто... Курсант Ар'Дейн заблудилась, и я...

— Ты покусился на то, что принадлежит мне, — констатировал Эдриан, рассматривая парня с холодным любопытством палача.

— Нет! Я клянусь! — Гаррен попятился, споткнулся о корень и упал. — Это недоразумение! Мой отец...

— Твой отец будет скорбеть о потере, — Эдриан лениво взмахнул рукой.

Пространство вокруг Гаррена исказилось, словно кто-то сжал невидимый кулак. Парень схватился за горло, его глаза вылезли из орбит. Он пытался закричать, но изо рта вырывался лишь сиплый свист.

Я с ужасом наблюдала, как красивое прежде лицо аристократа синеет, а капилляры в глазах лопаются, превращая белки в красное месиво.

— Эдриан, хватит! — крикнула я, не в силах на смотреть на столь жуткую расправу, пусть даже Гаррен ее сто раз заслужил. — Прекрати!

Принц повернул голову и скользнул взглядом по моей разорванной рубашке, по засосу, горящему на шее. Тьма в его глазах сгустилась еще сильнее.

— Ты права, любовь моя, — мягко сказал он. — Смерть для него слишком легкое наказание. Он послужит наглядным уроком для остальных. — Щелкнул пальцами, после чего раздался отвратительный хруст ломающихся костей.

Гаррен взвыл, рухнув на пол и корчась от боли. Его ноги вывернулись под неестественным углом, переломанные магическим прессом.

— Убрать мусор, — бросил Эдриан в пустоту.

Из темноты возникли две фигуры в черном — ассасины из личной гвардии принца. Они молча подхватили обезумевшего от боли Гаррена и уволокли его прочь. Дверь оранжереи захлопнулась, отрезая нас от звуков внешнего мира.

Меня трясло от пережитого ужаса, а в ушах все еще стоял противный хруст. Я прижимала к груди разорванную ткань рубашки, чувствуя, как дрожат колени. Боль от конфликта артефактов утихла, оставив после себя тошнотворную слабость.

Эдриан медленно подошел ко мне, рассматривая с ног до головы.

— Ты повела себя неосторожно, Тайлис, — произнес он разочарованно. — Я же говорил, что тебя сожрут, если отвернусь хоть на секунду.

— Твои «охранники» не справились, — процедила я, глядя в глаза чудовищу. — Их подставили и упекли в карцер. Мне пришлось выкручиваться.

— Пришлось? — Эдриан усмехнулся и протянул руку, касаясь пальцами моей щеки. — Или ты решила поиграть в благородство и спасти своих подружек? Это глупо и трогательно.

Его пальцы скользнули ниже, к шее, легли на золотой кулон. Я вздрогнула, ожидая, что он снова причинит боль, но Эдриан лишь погладил камень большим пальцем.

— Я получил твою записку, — произнес он холодно. — Ты поступила умно, использовав имеющиеся ресурсы. Но запомни раз и навсегда: никто не имеет права касаться тебя. Никто! Даже твой дракон.

При упоминании Рейнара я невольно сжалась. Хотела отпрянуть, но пальцы Эдриана мгновенно впились в плечо, удерживая на месте.

— Верни Мику и Сэми, — процедила упрямо.

— Уже вернул, — Эдриан снял с себя форменный сюртук и накинул мне на плечи, окутывая запахом дорогого парфюма. — Они ждут в блоке. Немного помятые, но живые. Ты получила то, что хотела.

Принц взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза, в которых клубилась разумная тьма. На меня через Эдриана смотрел Зодчий — древний обезумевший маг, по силе сравнявшийся с божеством.

— Ты должна мне, Тайлис, — прошептал он, склоняясь к моим губам. — Я спас тебя и покарал твоего обидчика. Его смерть будет иметь последствия, поэтому ты теперь — моя должница. А я всегда взыскиваю долги, с процентами.

— Я ничего не говорила о том, что меня нужно спасать. И Гаррена убивать не просила, так что ничего тебе не должна! — прошипела, дернув головой и отворачиваясь. — Я хочу лишь одного, чтобы ты оставил меня в покое.

— Это невозможно, — Эдриан рассмеялся, на миг обнажая того задорного парня, с которым я познакомилась когда-то. — Мы связаны сквозь века, Тайлис. Ты просто еще не восстановила память прошлой жизни. Но я заставлю тебя вспомнить каждую минуту и каждую ночь, которую мы провели вместе.

Он резко отстранился, надевая маску холодного безразличия.

— Идем, я провожу тебя до комнаты, чтобы не влетело за нарушение комендантского часа. Но, запомни: если еще раз увижу, что ходишь одна, то сломаю ноги тебе, чтобы сидела на месте и ждала меня.

Наверное, только отчаянное желание выжить и любовь к Рейнару позволили мне не сломаться в этот момент.

Когда мы вернулись в общежитие, дежурный на вахте побледнел и вытянулся в струнку, едва завидел Эдриана. Принц даже не взглянул на него, ведя меня по коридорам, как свою собственность. У двери моего блока он остановился.

— Завтра у тебя зачет по боевой магии, — сказал он деловито, словно пять минут назад не калечил человека. — Я буду в комиссии. Не разочаруй меня, Тайлис. Покажи им, чему научилась. Покажи им, почему я выбрал именно тебя.

— С ошейником? — я коснулась цепочки.

— Я дам тебе доступ, — он криво улыбнулся. — Ровно столько, чтобы ты могла сжечь манекен, но не академию. Спокойной ночи, любимая.

Он развернулся и ушел, растворяясь в полумраке коридора, а я ввалилась в комнату и привалилась спиной к закрытой двери, сползая на пол. Мика и Сэми, живые, хоть и с синяками под глазами, вскочили с кроватей.

— Тайлис! — Сэми бросилась ко мне. — Ты цела? Гаррен... Он...

— Гаррена больше нет, — глухо ответила я, глядя в одну точку. — Ложитесь спать. Завтра будет трудный день.

Эдриан явно что-то задумал, но что именно, я пока не понимала. Заснула быстро, едва добравшись до кровати. Провалилась в чернильную темноту, как в бездонный колодец. Какое-то время я находилась там, не чувствуя ни времени, ни пространства, но при этом осознавала себя и понимала, что сплю. А потом кто-то будто бы чиркнул спичкой, разгоняя беспросветную тьму.

И там, в короткой вспышке света я увидела Рейнара. Он стоял посреди выжженной пустоши, окутанный серым дымом и пеплом. Так близко, что, казалось, протяни руку и коснешься его, но в то же время бесконечно далеко, словно нас разделяло непробиваемое стекло.

Выглядел Рейнар ужасно: осунулся, под глазами залегли темные круги, светлые волосы спутались, превратившись в грязную паклю, а на щеке темнел свежий порез. Но все равно его облик был самым родным и любимым.

— Рейнар! — закричала я, бросаясь к невидимой преграде. — Рейнар, я здесь!

Мои губы шевелились, легкие разрывало от напряжения, но изо рта не доносилось ни звука. Проклятый вакуум, созданная магией Эдриана, проникал даже в сны. Я забарабанила кулаками по невидимой стене, чувствуя, как она пружинит под ударами, не пуская меня к нему.

Дракон поднял голову. В его стальных глазах плескалось столько боли и отчаяния, что у меня подогнулись колени. Увидев меня, он рванулся ко мне с яростным рыком, исказившим лицо. Под его мощным ударом по невидимой преграде пошла заметная рябь, но она устояла.

«Где ты?» — читалось в его полубезумном взгляде. Он не говорил, но я слышала этот вопрос сердцем.

Я беспомощно огляделась, пытаясь понять, что он видит. Кроме меня, одетой в длинную ночную сорочку, ничего не было видно. Я попыталась жестами изобразить, где нахожусь. Но получилось плохо. Тогда принялась рисовать буквы в воздухе, надеясь, что он прочтет:

«Академия. Боевые маги. Фемптон».

Рейнар нахмурился, вглядываясь в детали. Его ноздри раздувались, словно он пытался учуять мой запах сквозь сон. Но дракон меня понял. Я увидела, как его зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели.

В следующую секунду его лицо исказила гримаса такой ярости, что мне стало страшно даже по эту сторону барьера. Рейнар запрокинул голову и закричал. Я не слышала звука, но видела, как из его рта вырывается столб ослепительного белого пламени.

Его тело начало меняться, обрастая чешуей. Он трансформировался, не в силах удержать человеческую форму от переполнявшей его ненависти. Огромный дракон ударил всем телом в невидимую стену. Барьер пошел трещинами. Мир вокруг нас затрясся, осыпаясь осколками реальности.

— Найди меня! — выдохнула в последний раз, прежде чем сон лопнул, как передутый шар.

Я проснулась от собственного крика, рывком приподнявшись на кровати. Сердце колотилось, как бешеное, а простыня насквозь промокла от холодного пота. В комнате царил серый предутренний полумрак. С соседних коек на меня испуганно смотрели Мика и Сэми.

— Опять? — тихо спросила Мика, потирая заспанное лицо.

Я не ответила, не в силах отделаться от пугающе реального видения. Рейнар знает. Теперь он точно знает, где меня искать. У меня получилось!

— Вставайте, — хрипло бросила я, сбрасывая одеяло и направляясь в душ. — Сегодня у нас зачет. И я не собираюсь его проваливать.

Утро выдалось промозглым. Небо над Фемптоном затянуло низкими свинцовыми тучами, которые пролились моросящим дождем, превращая плац академии в грязное месиво. Воздух пах мокрым углем и металлической стружкой.

Нас выстроили на огромном полигоне боевой магии, огороженном высокими стенами с защитными рунами. В центре площадки установили манекены из укрепленной стали и камня, способные выдержать прямое попадание пушечного ядра.

Курсанты нервничали, ежась от холода и напряжения. Генерал Кросс расхаживал перед строем в непромокаемом плаще, напутствуя нас перед испытанием.

— Сегодня мы проверим, чего вы стоите! — ревел он, перекрывая шум дождя. — Теория закончилась! Сегодня мы определим, кто из вас маг, а кто — пушечное мясо! Оценка «неуд» означает отчисление с волчьим билетом. Или отправку на передовую в штрафной батальон!

Рядом с генералом, под черным зонтом, который держал один из ассасинов, стоял Эдриан. В черном военном мундире с золочеными пуговицами и обшлагами, он выглядел безупречно, как и всегда. Ни следа ночного безумия, ни капли крови на руках. Только я знала, какое зло скрывалось за маской идеального принца, наблюдающего за своими подданными

Эдриан нашел меня взглядом в толпе и едва заметно улыбнулся кончиками губ. От этой улыбки у меня внутри все заледенело. Принц ждал шоу. Он намеревался продемонстрировать, на что способна его «игрушка», когда ее прижмут к стене.

— Курсант Ар'Дейн! — рявкнул Кросс, сверяясь со списком. — Выйти из строя!

Я шагнула вперед, чувствуя спиной сотни взглядов, полных презрения, любопытства или злорадства.

— Ну что скажешь, Ар'Дейн? Снова сошлешься на особое положение? — Кросс подошел ко мне вплотную. — Посмотрим, есть ли в тебе хоть капля силы, или ты только и умеешь, что прятаться за спинами парней.

Он махнул рукой в сторону дальней мишени — массивной каменной глыбы, укрепленной магическими щитами.

— Ты должна нанести максимальный урон, используя все силы, что у тебя есть.

Я досадливо закусила губу с внутренней стороны. Что я могла показать, когда кулон давил на горло, отрезая меня от источника силы?

В тишине, воцарившейся на полигоне, раздались глухие шаги. Принц неторопливо направился к нам, ничуть не беспокоясь о том, что задерживает испытание.

— Генерал, — произнес он пугающе мягким тоном, в отголосках которого чувствовалась звенящая сталь. — Леди Ар'Дейн действительно находится в особых условиях. Позвольте, я помогу ей подготовиться?

Кросс недовольно хмыкнул, но отступил. Эдриан встал позади меня и наклонился к моему уху, обжигая горячим дыханием кожу.

— Помнишь наш уговор, Тайлис? — прошептал он так тихо, чтобы слышала только я. — Покажи им, чего ты стоишь. Пусть увидят настоящий хаос и поймут, почему я выбрал тебя.

Принц коснулся пальцами моей шеи, скользнули под воротник мундира, нащупывая замок цепочки. Слишком личное, почти интимное прикосновение, от которого меня пробило дрожью от омерзения. Эдриан нарочно демонстрировал, что владел мной, моим телом и магией.

— Я ненадолго приоткрою дверь, — добавил он. — Не бойся. Выпусти всю злость, что накопилось за это время. Уверен, что ты хочешь доказать всем, кто здесь присутствует, что не стоило тебя недооценивать.

Ответить я не успела, как раздался еле уловимый щелчок, после которого мир взорвался красками. Меня накрыло непередаваемое чувство, как будто с глаз резко сорвали плотную повязку. Магия, запертая в теле, хлынула по венам бурным потоком.

Меня качнуло от неожиданности. Я едва устояла на ногах, хватая ртом воздух. Вены на руках вздулись, по коже побежали фиолетовые искры, причиняя нестерпимую боль отвыкшим от силы магическим каналам. Но вместе с болью пришло и опьяняющее чувство могущества.

— Давай, — подстегнул меня Эдриан. — Уничтожь манекен.

Я подняла голову и посмотрела на каменную глыбу. Но вместо нее я видела не безликую мишень, а подлую рожу Гаррена, ухмыляющееся лицо Эдриана и стены этой проклятой тюрьмы, разлучившей меня с Рейнаром.

Ты хочешь хаоса? — ощутила, как ненависть к принцу расправляет крылья. — Ты его получишь.

Я не стала плести заклинания и тратить время на формулы. К черту их дурацкую науку! Вытянув руку вперед, я просто выпустила то, что рвалось наружу.

— Сдохните, твари! — вырвалось у меня вместе с потоком силы.

С моих пальцев сорвался сгусток пульсирующей черноты, пронизанной фиолетовыми молниями. Он летел, искажая пространство вокруг себя и заставляя воздух вибрировать утробным гулом. Столкнувшись с глыбой, поток магии взорвался, стирая камень в пыль и не останавливаясь на этом.

Волна Хаоса, вырвавшись на свободу, пошла дальше, пожирая землю, камень и сталь ограждений. Курсанты с воплями бросились врассыпную. Генерал Кросс, выпучив глаза, торопливо выставлял перед собой щит, который тут же покрылся трещинами.

Земля под ногами дрожала от переизбытка силы. Я чувствовала, как меня распирает, как поток становится неуправляемым.

— Достаточно! — голос Эдриана прорезал грохот, как удар хлыста.

Шею резко сдавило, едва не отделив ее от головы. Кулон вспыхнул, и невидимая рука перекрыла мне кислород. Потом силы захлопнулся так же резко, как и открылся. Тяжело дыша, я рухнула на колени, прямо в грязь. Перед глазами плясали цветные круги. Руки тряслись так, что я не могла сжать их в кулаки.

На полигоне повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по искореженному металлу.

Я медленно подняла голову, рассматривая, что осталось от мишени. Там, где она стояла мишень, зияла дымящаяся воронка метров в десять диаметром. Камень по краям ямы оплавился и превратился в стекло. Защитная стена полигона рухнула, открывая вид на серые доки Фемптона.

Кросс стоял белый как полотно, вытаращившись на провал в стене. Курсанты выглядывали из укрытий. Они больше не насмехались надо мной. В их глазах плескался животный ужас. Они смотрели на меня, как на чудовище.

— Впечатляет, — раздался над мной довольный голос Эдриана. Сияя торжествующей улыбкой, он протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

Я проигнорировала его помощь и поднялась сама, шатаясь от слабости. Грязь стекала по моим штанам, волосы прилипли к лицу, но я гордо вскинула подбородок.

— Зачет сдан, генерал? — поинтересовалась, глядя прямо в глаза ошеломленному ректору.

Кросс сглотнул, перевел взгляд с воронки на меня, а потом на довольного принца. Он прекрасно понял, что Эдриан нарочно продемонстрировал мою силу, способную уничтожить его академию за пару минут.

— Сдан, — хрипло выдавил он. — Высший балл. Можете быть свободны, кадет Ар'Дейн, — отпустил меня.

Эдриан подошел ко мне и накинул на плечи сухой плащ, заботливо поправляя воротник.

— Ты была великолепна, душа моя, — прошептал он, сверкая тьмой в глазах, которая обещала мне новые круги ада. — Рейнар будет в восторге, когда узнает, какой сильной ты стала со мной.

Я вздрогнула и посмотрела на собственные руки. На кончиках пальцев все еще плясали фиолетовые искры. Меня лихорадило от страха и пережитых эмоций. Я посмотрела на себя со стороны и ужаснулась. Испугалась самой себя, потому что мне понравилось разрушать. Мне понравился страх моих врагов, который внушали им мои способности.

— Уходим, — скомандовал Эдриан, властно хватая меня под локоть. — Тебе нужно отдохнуть и подготовиться как следует. На вечер у нас большие планы.

Я молча повиновалась, чувствуя, как адреналиновый шторм внутри сменяется опустошающим отливом. Ноги гудели, а кончики пальцев все еще покалывало от остаточной магии хаоса.

Толпа курсантов молча расступалась перед нами. Парни, которые вчера отпускали сальные шуточки в столовой, теперь вжимали головы в плечи и отводили глаза, стараясь слиться со стенами. Они все видели, на что способна «беззащитная» девчонка. И это знание, застывшее в их расширенных зрачках, приносило мне мрачное удовлетворение.

— Ты запугала их до икоты, — усмехнулся Эдриан, увлекая меня к главному корпусу. — Мне нравится.

— Не для тебя старалась, — буркнула, глядя себе под ноги.

— Не имеет значения. Главное — результат, который превзошел мои ожидания.

Принц оставил меня у входа в общежитие, коротко кивнув на прощание. Он сообщил, что ему срочно нужно уйти, а моя охрана уже получила необходимые инструкции.

Я выдохнула, только когда его прямая спина скрылась за поворотом. Однако покой мне только снился. Не успела я пройти и десятка шагов по гулкому коридору, как путь мне преградил мужчина лет пятидесяти в дорогом бархатном камзоле, расшитом серебром. Его лицо, искаженное смесью ярости и тревоги, так напоминало Гаррена, что меня невольно передернуло от отвращения. Только взбешенного герцога мне сейчас и не хватало для полного счастья.

— Где мой сын? — прорычал герцог, нависая надо мной. — Мне сказали, что в последний раз его видели с тобой вчера вечером.

Остановившись, я почувствовала, как внутри снова поднимается холодная волна тьмы, которая недавно разнесла полигон. Раньше я бы испугалась, сжалась в комок, попыталась бы оправдаться. Но я так устала от этой академии и всего того, что навалилось за последние дни, что мне просто надоело бояться.

— Я не нянька вашему сыну, милорд, — ответила равнодушно. — И уж тем более не его секретарь.

— Не дерзи мне, девка! — рявкнул он, хватаясь за эфес шпаги, висевшей на поясе. — Гаррен пропал вчера вечером. Свидетели говорят, он пошел за тобой в оранжерею. Что ты с ним сделала?

— Я? — изогнула в изумлении бровь. — Что могла сделать курсантка с блокиратором на шее боевому магу?

Герцог побагровел от злости и попер на меня, намереваясь схватить и вытрясти из меня правду, судя по зверской роже. Но я даже не шелохнулась, не отступила ни на миллиметр. Наоборот, подалась навстречу, понизив голос до зловещего шепота.

— Знаете, вашему сыну крупно повезло, — зло усмехнулась. — Повезло, что его нашел принц Эдриан, а не я.

— Что ты несешь... — герцог осекся и отчего-то замер на полпути.

— Вы ведь наверняка обратили внимание на то, что пять минут назад произошло на полигоне? — вытянула вперед руку, призывая крохи недавно бушевавшей магии. — Это я снесла стену, представляя лицо Гаррена в тот момент, когда он решил развлечься за мой счет. Так вот, если бы он перешел черту, я бы не пожалела собственной жизни и уничтожила его вместе с академией и всеми обитателями. Все ваши претензии вы можете предъявить принцу Эдриану, и только ему. А меня оставьте в покое.

Герцог побледнел и отшатнулся, словно увидел перед собой не хрупкую девушку, а саму смерть. В коридоре повисла звенящая тишина. Он понял все понял, и страх за собственную шкуру мгновенно перевесил отцовский гнев. Связываться с фавориткой безумного принца, обладающей нестабильной и разрушительной силой, было форменным самоубийством.

— Ты чудовище, — выдохнул он и, резко развернувшись, быстрым шагом направился прочь.

Я прислонилась к холодной стене, чувствуя, как дрожат колени, а внутри поднимается волна отвращения к самой себе. Я училась играть по их жестоким правилам и всего лишь хотела выжить, а чудовище вы создаете сами, своими собственными руками.

В блоке царила неестественная тишина. Стоило мне переступить порог, как Мика и Сэми подскочили с кроватей. Они тоже растеряли маски высокомерия и снисходительности к «бесполезной» девчонке. Вместо этого в их глазах я заметила странную смесь настороженности и уважения.

— Ты вернулась, — констатировала Мика, убирая стилет в ножны.

— Как видишь, — я пожала плечами, стянула с себя промокшую куртку и бросила ее на стул. — Эдриан доволен представлением. Вы сами в безопасности.

— Спасибо, что вытащила нас. — Сэми переглянулась с подругой и, немного помедлив, шагнула ко мне. — Гаррен собирался устроить нам «темную». Он подкупил охрану и, если бы не ты…

— Если бы не я, вас бы здесь, вообще, не было, — оборвала я, чувствуя усталость каждой клеточкой тела. — Вы спасли мою шкуру, я — вашу, мы квиты. Не надо благодарностей. Просто делайте свою работу, чтобы мне не пришлось снова писать записки вашему психованному хозяину.

Мика понимающе кивнула. Мы все здесь были заложниками. Охрана подчинялась приказам начальства, а я — обстоятельствам и рабскому ошейнику. И еще неизвестно, кто из нас находился в худшем положении, ведь моей жизнью Эдриан пока дорожил.

— Тебе прислали это, — Мика указала на большую коробку, обтянутую черным бархатом, лежащую на моей кровати. — Принц приказал подготовить тебя к сегодняшнему вечеру.

— Что там? — я с отвращением посмотрела на очередную подачку.

— Платье, — коротко сообщила Сэми. — Украшения и все, что требуется, чтобы сделать из тебя настоящую леди. Эдриан повезет тебя во дворец.

Во дворец? — сердце ухнуло куда-то в пятки. — Эдриан потащит меня в логово зверя, откуда исходят приказы об уничтожении моего дракона? Мне предстоит улыбаться врагам Рейнара? Сидеть с ними за одним столом? Большего унижения принц придумать не мог.

Сборы напоминали подготовку к казни. Мика и Сэми превратились в опытных камеристок, втирающих ароматические масла в мою кожу, укладывающих волосы в прическу, помогающих мне одеваться. Они очень старались, а мне от их стараний делалось тошно. Ничего хорошего от предстоящего вечера я не ожидала.

Платье из глубокого темно-синего бархата, расшитого золотыми нитями, смотрелось невероятно красиво, плотно облегая фигуру и подчеркивая каждый изгиб. Пышный подол ниспадал волнами и тянулся позади длинным шлейфом. Глубокий вырез на грани приличий, открытые плечи и кружевные перчатки. Но главным украшением служил проклятый кулон, в комплект к которому Эдриан прислал серьги и браслет.

Когда я посмотрела в зеркало, то увидела в отражении хрупкую бледную незнакомку, в глазах которой плескалась отчаянная решимость. Чтобы Эдриан не задумал, я верила, что Рейнар найдет меня и спасет.

— Пора, — голос Мики прозвучал за мгновение до того, как в нашей комнате открылась воронка портала. Эдриан не стал утруждать себя личным визитом.

— Иди, — подтолкнула меня Сэми. — Не заставляй его ждать.

Я шагнула в черноту, зажмурившись. Желудок привычно скрутило спазмом, мир перевернулся, и через секунду меня выкинуло в точке выхода. Я едва устояла на ногах, испуганно озираясь по сторонам.

Императорский дворец встретил меня гнетущей тишиной. Высокие своды зала, в котором я оказалась, тонули в полумраке скудного освещения. Витражные окна были занавешены тяжелыми портьерами, а воздух пропах свечным воском и ладаном.

— Добро пожаловать в твой новый дом, Тайлис, — раздался голос Эдриана откуда-то из-за спины.

Обернувшись, я увидела длинный стол, накрытый на две персоны. А за ним, в центре огромного зала размером с пару футбольных полей, возвышался подиум и трон, накрытый белой тканью.

Эдриан сидел во главе стола и поднялся мне навстречу. Он сменил повседневный мундир на парадный черный с золотом камзол, увешанный орденами. Принц выглядел ослепительным и пугающе опасным, как хищник, забравшийся на вершину пищевой цепочки.

— Ты великолепна, Тайлис, — приблизившись, Эдриан взял мою руку и поднес к губам, не сводя с меня восхищенных полубезумных глаз. — Этот цвет тебе к лицу.

— Где мы? — спросила я, высвобождая руку. — Это же тронный зал? Что скажет император?

— Император? — Эдриан сухо рассмеялся, и звук его смеха эхом заметался под сводами помещения. — Старик мертв. Его сердце не выдержало новостей. — Он жестом пригласил меня к столу.

Ошеломленная новостями, я на негнущихся ногах добралась до места и опустилась на жесткий стул, чувствуя, как деревянная спинка впивается в позвоночник. Стол ломился от изысканных блюд, но у меня кусок в горло не лез.

— Мертв? — переспросила я дрогнувшим голосом. — Когда?

— Сегодня утром, — Эдриан небрежно разлил по бокалам густое и красное, как кровь, вино. — Как раз в тот момент, когда ты сдавала зачет. Символично, не правда ли? Одна эпоха уходит, а на смену ей наступает другая.

Принц сделал глоток, наслаждаясь букетом, и продолжил будничным тоном, словно рассказывал о погоде:

— Другие претенденты на трон… Скажем так, мои братья выбыли из гонки. Старший, Лиам, пал жертвой несчастного случая на охоте. Второй отравился грибами. Какая нелепость, правда? А третий крысеныш сбежал. Но мои тени найдут его. Полагаю, это вопрос пары дней.

У меня кровь стыла в жилах от того, как спокойно Эдриан рассуждал об убийстве отца и братьев. Зодчий внутри него выжег все человеческие качества, оставив только холодный расчет и жажду власти.

— Ты убил их всех? — прошептала я. — Какое же ты чудовище…

— Я победитель, — жестко отчеканил Эдриан и звякнул бокалом о столешницу. — История не судит победителей, Тайлис. Она их прославляет. Ферриан трещит по швам и нуждается в сильной руке. Империи нужен не дряхлый старик, а лидер. Ей нужен новый Бог.

Принц поднялся и медленно обошел стол, встав за моей спиной. Его руки легли мне на плечи, сжимая их с собственнической силой. Я замерла, боясь дышать.

— И этому Богу нужна Богиня, — прошептал он мне на ухо, отчего на моей коже вздыбились волоски. — Скоро коронация. Я стану Императором. А ты, Тайлис, будешь стоять рядом со мной. Моя императрица. Моя королева хаоса.

Меня замутило от отвращения. Эдриан собирался посадить меня на трон рядом с собой, чтобы держать на поводке, питаться моей силой и тешить больное эго олицетворением прошлой любви.

— Никогда, — выдавила я, глядя перед собой невидящим взглядом. — Я лучше сдохну, чем надену корону и стану твоей марионеткой.

— Твое мнение никого не интересует, радость моя, — пальцы Эдриана скользнули к горлу, поглаживая кулон. — Ты принадлежишь мне. Твое тело, магия и жизнь полностью в моих руках. Ты будешь улыбаться подданным, уничтожать моих врагов и рожать сильных наследников, в которых соединится магия вакуума и хаоса.

При упоминании детей, я невольно представила процесс, который этому предшествует и ощутила, как тошнотворный ком подступает к горлу. Я инстинктивно прижала руку к животу, чтобы меня не вырвало желчью.

— Ты проголодалась? — Эдриан истолковал мое движение по-своему. — Ешь, Тайлис. Тебе потребуются силы. Скоро мы объявим о помолвке и свяжем себя неразрывными узами. Они помогут тебе пережить ритуал разрыва связи с драконом. А пока... — он наклонился и поцеловал меня в макушку. — Наслаждайся ужином, любовь моя. Мы празднуем начало нашей эры.

Я с отвращением посмотрела на бокал с вином, в кровавых отблесках которого отражались дрожащие огни свечей, думая только об одном:

Рейнар, пожалуйста! Ты должен успеть. Этот безумец уже подмял под себя империю и вряд ли на этом остановится. Если ты не придешь, мне придется взорвать этот дворец вместе с собой, потому что я никогда не свяжу свою жизнь с чудовищем и не стану рожать от него детей. Лучше смерть, чем вечное рабство и поганая золотая клетка.

Закончив ужин, Эдриан бесшумно поднялся из-за стола, подошел ко мне и протянул руку.

— Пойдем, Тайлис. Твои новые покои уже готовы, — произнес обманчиво мягким тоном, который не подразумевал отказа.

— Я хочу вернуться в академию, — покачала головой, ощущая внутреннюю дрожь.

Эдриан тихо рассмеялся, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала запах дорогого парфюма.

— Академия была лишь временным убежищем, — он бесцеремонно схватил меня за локоть, вынуждая подняться. — Теперь твое место здесь, рядом со мной. Забудь об академии, ты больше никогда туда не вернешься.

— Эдриан, пожалуйста, отпусти меня. Ты не можешь вечно меня удерживать возле себя, — взмолилась, торопливо перебирая ногами, чтобы успеть за размашистым шагом будущего императора, стремительно двигающегося по коридорам дворца.

— Ты ошибаешься, дорогая Тайлис, я могу все, — он остановился перед массивными дверями из темного дерева, возле которых несли караул гвардейцы. — И ты скоро в этом убедишься.

Он распахнул створки, демонстрируя мне роскошь, от которой рябило в глазах. Огромная кровать под балдахином, ковры, в которых утопали ноги, и горы коробок, перевязанных шелковыми лентами. На туалетном столике стояли раскрытые шкатулки, в которых сверкали украшения и россыпи камней.

— Это все принадлежит тебе, — Эдриан обвел комнату широким жестом. — Самые лучшие шелка, редчайшие камни и драгоценности. Я хочу, чтобы ты сияла, Тайлис. Чтобы каждый, кто видел тебя, понимал — ты принадлежишь мне. И если тебе чего-то не хватает, только скажи.

— Мне не нужны твои подачки, — я в отчаянии топнула ногой, но звук утонул в пушистом ворсе дорогого ковра.

Эдриан лишь снисходительно усмехнулся, не воспринимая мой бунт всерьез. И это показное терпение пугало меня больше, чем его гнев.

Он подошел к окну и задернул тяжелые шторы, погружая комнату в искусственный полумрак, освещаемый лишь несколькими магическими светильниками.

— Отдыхай, Тайлис. Завтра тяжелый день, — он направился к выходу, но у двери обернулся. — Снаружи стоит охрана. Тебе запрещено покидать комнату. Для твоего же блага.

Дверь закрылась с тяжелым щелчком, а в замке с легким щелчком повернулся ключ. Я осталась одна в золотой клетке, задыхаясь от ярости и бессилия. Подбежала к дверям, забарабанила по ним кулаками, требуя немедленно меня выпустить, но ответом мне служила лишь зловещая тишина.

Упав на кровать, я зарылась лицом в подушки, пахнущие экзотическими цветами. Внутри меня все протестовало и противилось происходящему. Я бы не раздумывая променяла дворец на аскетичную комнату в башне Ветров, лишь бы мой Рейнар был рядом.

Я пыталась нащупать нашу связь, звала его, молила о спасении. Но проклятый ошейник пульсировал холодной магией, блокируя мои бесплодные попытки.

Рейнар, где ты? Ты слышишь меня?

Ночь прошла в полузабытьи, наполненном кошмарами. Мне снилось, что Эдриан вырывает мое сердце и заменяет его обсидиановым кулоном. А потом ведет к алтарю, устилая путь кровавыми брызгами и телами моих друзей и знакомых.

Проснулась я на рассвете, расслышав щелчок замка и практически бесшумные шаги служанок. Они заявились с новыми нарядами и новым распоряжением хозяина.

— Его Высочество приказал подготовить вас к завтраку, — тихо произнесла старшая служанка.

— Я сама оденусь. Уйдите, — попыталась прогнать их, но они прицепились как пиявки.

— Нам приказано помочь вам, леди. Пожалуйста, не усложняйте нам жизнь.

Меня облачили в платье из нежного серебристого шелка, которое облегало фигуру, как вторая кожа. На шею мне снова надели ожерелье, которое дополняло блокиратор, скрывая его под россыпью бриллиантов. Волосы уложили в высокую прическу. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Оно отражало наряженную бездушную куклу с пустыми глазами, предназначенную для тирана.

Меня повели в малую столовую, где Эдриан уже ждал, просматривая какие-то бумаги. Увидев меня, он поднялся и галантно отодвинул стул. Принц выглядел свежим и бодрым, будто не совершал вчера массовых убийств. На столе дымился кофе, стояли вазы с фруктами и свежая выпечка, но запах еды вызывал у меня лишь приступы тошноты.

— Ты выглядишь чудесно, — Эдриан коснулся моей руки, отчего я невольно вздрогнула. — Сегодня предстоит несколько официальных встреч. Ты должна быть рядом.

— Я не собираюсь участвовать в твоем цирке, Эдриан.

— Ты будешь делать то, что я скажу, — процедил он, сверкая тьмой в глазах. — С этого момента каждое твое действие или слово на публике должно демонстрировать наше единство. Ты — моя избранница, Тайлис. Когда ты уже смиришься?

Завтрак прошел в гнетущем молчании, прерываемом лишь звоном столовых приборов. После этого меня потащили в зал совещаний, где собрались высшие чины армии и аристократии.

Мужчины в мундирах склонились в поклонах, когда Эдриан ввел меня в зал, крепко держа за руку и демонстрируя свое расположение.

— Докладывайте, — бросил он, усаживаясь во главе длинного стола и увлекая меня на соседний стул.

— Мой принц, ситуация на границах критическая, — начал доклад пожилой мужчина с густыми усами. — Дракон сжег еще два форпоста на севере. Он прорубает путь через наши заслоны.

— Такое чувство, что он ищет кого-то, — добавил другой офицер, нервно постукивая пальцами по эфесу меча. — Если раньше ящер непрестанно атаковал Фемптон, то теперь движется прямо к столице. С такой скоростью он будет здесь через несколько дней.

Рейнар идет! — я почувствовала, как сердце радостно подпрыгнуло в груди. — Он чувствует меня, знает, где я!

Я едва сдержала улыбку, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица под пристальным взглядом Эдриана. Но радость тут же сменилась тревогой: что сделает этот безумец, когда дракон окажется у ворот?

— Это еще не все, — военачальник замялся, бросая опасливый взгляд в мою сторону. — Королевство Велнир официально объявило нам войну. Их армия пересекла границу. Они требуют вернуть украденную невесту дракона.

В зале воцарилась гробовая тишина. Я почувствовала, как рука Эдриана на моем плече сжалась так сильно, что ногти почти впились в кожу. Его лицо исказилось в гримасе ярости, а вокруг заклубился черный туман. Воздух в комнате загустел, лишая присутствующих возможности нормально дышать.

— Украденную невесту? — вкрадчиво переспросил Эдриан, и от этого тона у меня по спине поползли ледяные мурашки. — И кто же, по-вашему, эта мифическая невеста?

— В народе ходят слухи, мой принц… — военачальник гулко сглотнул, утирая ладонью пот, который градом катился по его лбу. — Говорят, что леди Ар'Дейн и есть та самая…

Он не успел договорить, как Эдриан резко дернул рукой, и пространство вокруг генерала схлопнулось. Раздался жуткий звук, похожий на хруст ломаемых сучьев. Мужчина упал замертво, превращаясь в бесформенную массу. Остальные офицеры в ужасе повскакали с мест, некоторые инстинктивно схватились за оружие.

— Слушайте внимательно, — Эдриан поднялся, окидывая присутствующих тяжелым взглядом. — Леди Тайлис — моя будущая жена и императрица Ферриана. Любой, кто посмеет произнести в ее присутствии слово «дракон» или усомниться в ее статусе, закончит так же. Я уничтожу каждого, кто встанет на моем пути.

Меня затрясло от ужаса и осознания того, что Эдриан окончательно потерял связь с реальностью. Зодчий полностью поглотил его разум, оставив лишь жажду обладания.

— Убрать! — приказал принц стражникам, указывая на труп. — А вы, — бросил офицерам, — подготовьте план обороны города. Мы встретим ящера так, как он того заслуживает. Велнир скоро поймет свою ошибку и жестоко поплатится за то, что посмел напасть на наши границы.

Он повернулся ко мне, моментально смягчившись, сделавшись пугающе нежным. Эдриан провел тыльной стороной ладони по моей щеке, даже не заметив, что я отшатнулась.

— Видишь, любовь моя? — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Все они хотят отнять тебя у меня. Но я не позволю. Мы будем вместе вечно, даже если весь мир превратится в пепел. Идем, дорогая, у нас еще много дел, — Эдриан снова взял меня под локоть, увлекая к выходу из зала. Добравшись до моих покоев, он остановился и заглянул в лицо с притворным сочувствием. — Ты дрожишь, любовь моя. Неужели тебе все еще неуютно в собственном доме?

— Это не мой дом! Твой дворец похож на склеп. — Я попыталась вырвать руку, но принц лишь сильнее сжал пальцы, заставляя меня поморщиться от боли.

— Склеп? Какое грубое сравнение. Скорее, это кокон, в котором ты переродишься и примешь свою истинную суть. — Отдыхай, любовь моя. Я скоро вернусь.

Остаток дня я провела, как на иголках. Поведение Эдриана пугало меня до икоты. Я не представляла, что еще он придумает, чтобы заполучить меня. Единственное, что знала точно, я никогда не сдамся и буду бороться до конца.

Когда за окном сгустились сумерки, а я уже всю облазила комнату, выискивая хоть что-нибудь, что помогло бы мне сбежать отсюда, и, вымотавшись, сидела у камина, глядя на пляшущие языки пламени, дверь тихо скрипнула. В комнату вошел Эдриан, переодетый в домашний халат из черного шелка.

Он двигался бесшумно, но его присутствие мгновенно вытеснило весь кислород из помещения.

— Уходи. Я не хочу тебя видеть, — испуганно вжалась в кресло, стараясь не подавать виду, что боюсь его до одури.

— Мне не требуется приглашение, чтобы войти в спальню к будущей жене. Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву.

Эдриан подошел вплотную и положил руку на мое плечо, поглаживая его пальцами и медленно спускаясь к вырезу платья. Я ощутила, как меня накрывает волна физического отвращения, подступающая к горлу горьким комом.

Внутри меня бешено запульсировала метка истинной пары, защищающей свою территорию. Эдриан замер, когда его ладонь коснулась моей кожи, и его лицо исказилось от боли.

— Твоя метка... — прошипел он, отдергивая руку, на которой остались красные следы. — Она все еще сопротивляется мне.

— Ты можешь надеть на меня хоть сотню ошейников, но моя душа всегда будет принадлежать Рейнару! — выкрикнула я.

Эдриан резко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в бездну, где бушевала темная буря безумия. Принц не кричал, разговаривая со мной тихим нежным голосом, но от этого тона кровь в моих жилах стыла сильнее, чем от любого вопля.

— Рейнар? Твой дракон сейчас занят, отбиваясь от атаки моих армий. Ему нет до тебя никакого дела.

— Ты лжешь! Он идет за мной, и ты это чувствуешь. Иначе зачем бы ты так отчаянно пытался заклеймить меня?

Эдриан зарычал, ударив кулаком в спинку кресла и сминая крепкое дерево.

— Мне плевать! Ты научишься любить меня, Тайлис. Даже если для этого придется стереть твою личность и вылепить ее заново.

Я обмерла в ужасе, понимая, что принц способен на любое безумство. К счастью для меня, в дверь постучали. Слуга дрожащим голосом произнес, что возникли государственные дела, требующие немедленного вмешательства нового правителя.

Эдриан ушел, бросив на меня такой многообещающий взгляд, что я еще долго сидела в темноте, обхватив себя руками и пытаясь унять дрожь.

Новое утро началось с суеты, связанной с подготовкой к званому вечеру, на котором должно было состояться официальное объявление о нашей помолвке.

Служанки носились вокруг меня, вымачивая в ванной с розовыми лепестками, втирая в кожу благовония, накладывая маски на кожу. Завтрак и обед я провела в комнате под бдительным присмотром, после чего экзекуции продолжились. Девушки долго расчесывали мои волосы, чтобы они засияли здоровым блеском, затем вплели в прядки жемчуг, сооружая немыслимо красивую прическу.

Затем меня принялись одевать, начиная с тончайшего кружевного белья и заканчивая корсетом, который затянули так туго, что у меня затрещали ребра. Платье, вообще, представляло собой немыслимый шедевр, расшитый драгоценными камнями.

Меня нарядили, как куклу, собираясь выставить на всеобщее обозрение. Дворец гудел, принимая гостей, съезжающихся из разных уголков Ферриана, чтобы присутствовать на великом событии.

— Улыбайтесь, леди, — напутствовала меня служанка, любуясь проделанной работой. — Сегодня такой радостный день. Внимание всей империи будет сосредоточен только на вас.

— Меня обрадуют ваши головы на пиках у ворот, — процедила я тихо, чтобы никто другой не слышал. — Молитесь, чтобы принц об этом не узнал.

Женщина вздрогнула и в ужасе отшатнулась, а я ощутила себя кровожадным чудовищем. Конечно, я не желала им смерти и никогда не сказала бы ничего подобного Эдриану.

Но заставлять меня радоваться тому, что вызывало лишь омерзение? Мое терпение было на исходе.

Эдриан, заявившийся перед началом церемонии, восхищенно замер, пожирая меня взглядом. А я готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не участвовать в этом безумном фарсе.

Тронный зал битком заполнили аристократы, чьи напудренные лица и фальшивые улыбки вызывали у меня желание вызвать магический шторм. Эдриан вел меня под руку сквозь толпу, здороваясь с подданными и благосклонно принимая приветствия.

Я же чувствовала на себе сотни завистливых жадных взглядов и испытывала дикое желание помыться и стереть их с кожи жесткой мочалкой. Музыка играла слишком громко, заглушая шепот за моей спиной, а запах тяжелых духов смешивался с ароматом королевских лилий, создавая удушливую атмосферу.

Эдриан поднялся на подиум и жестом призвал всех к тишине. Он объявил, что намерен связать нас священным союзом, свидетелями которого они все являются. После принц приступил к ритуалу привязки, пытаясь соединить наши ауры на глазах у всех придворных.

Я чувствовала, как его темная энергия тянется ко мне, пытаясь проникнуть под кожу, и как метка истинной пары полыхает в яростном протесте. Меня Эдриан заранее сковал таким заклинанием, что я не могла вымолвить ни слова.

— Ты принадлежишь мне перед лицом богов и людей, Тайлис Ар`Дейн. Прими этот дар и стань моей частью! — пафосно завершил он ритуал.

Я замерла, ожидая боли и резонанса двух сил. Но метка истинной пары сработала как зеркальный щит, отбрасывая его магию с такой силой, что Эдриан покачнулся.

В зале пронесся тихий вздох удивления, но принц мгновенно сориентировался, окутывая нас мощной иллюзией. Для гостей финальная часть ритуала выглядела так, будто наши силы слились в едином гармоничном потоке, хотя на самом деле между нами бушевала война.

— Видите? Она приняла меня! — воскликнул Эдриан, удерживая маску триумфа на бледном лице.

Ему с трудом удавалось сохранять невозмутимость, хотя я видела, как на его лбу выступили капли пота, а пальцы, сжимавшие мою ладонь, мелко дрожали. Он заставил меня танцевать и кружил по залу в безумном ритме, пока окружающее пространство не слилось в бесконечное мелькания лиц и огней.

А затем наступил момент публичного поцелуя, который Эдриан вырвал у меня, угрожая вполголоса расправой над Микой и Сэми.

— Целуй меня, или завтра твои охранники будут гнить в сточной канаве, — процедил он с приклеенной улыбкой.

Я прикоснулась к его сухим губам, как к ядовитой змее, постоянно ожидая, что она ужалит. Зато он с жадностью приник к моему рту, терзая его и тщетно пытаясь проникнуть языком внутрь через стиснутые зубы. Когда экзекуция закончилась, я пообещала себе, что вымою рот с мылом, как только окажусь в своих покоях.

Но Эдриан будто с цепи сорвался. Едва миновала официальная часть праздника, как принц потащил меня к себе в кабинет. Его галантность испарилась, сменившись первобытной яростью. Он швырнул меня на диван и начал лихорадочно просматривать какие-то древние свитки, бормоча проклятия под нос.

— Эта метка не просто блокирует меня. Она уничтожает мои плетения! Я вырежу ее из твоей плоти, если потребуется!

Принц схватил меня за руку и прижал к столу, исследуя мою ауру с помощью острого магического щупа, который причинял невыносимую боль. Его магия проникала глубоко внутрь, копаясь в моих энергетических каналах, как мясник в туше. Я пыталась вырваться, но он удерживал меня магическими путами, не давая даже шевельнуться, пока его лицо не застыло в странном оцепенении.

— Что это такое? — Его голос вдруг сорвался на хрип, а щуп задрожал в воздухе.

— Прекрати! Ты убьешь меня! — Я всхлипнула, не в силах больше терпеть издевательств.

Эдриан замер. Его глаза расширились от осознания чего-то, что ударило его сильнее, чем любой магический разряд. Он медленно убрал руки, глядя на меня с такой смесью ненависти и ледяного ужаса, что я забыла, как дышать.

— Ты беременна, — выплюнул он с ненавистью. — В тебе живет частица этого проклятого ящера.

Я застыла, не в силах пошевелиться.

— Беременна... — прошептала, чувствуя, как это слово отзывается во мне небывалой нежностью и силой.

Радость захлестнула меня горячей волной, вытесняя боль и страх. Теперь я была не одна. Внутри меня билось сердце нашего с Рейнаром ребенка.

Но тут же меня сковал ледяной ужас. Я взглянула на Эдриана и увидела, как он медленно тянется к кинжалу на поясе.

— Я не позволю этому отродью увидеть свет, — принц шагнул ко мне с видом воплощенного зла.

Я инстинктивно вжалась в спинку дивана, прикрывая живот руками. Он не посмеет. Он не тронет моего ребенка.

— Не подходи, — прошипела я, глядя в его безумные, почерневшие глаза.

— Думаешь, я позволю выродку дракона появиться на свет в моем дворце? — Эдриан подкрадывался ко мне, словно хищник. Его лицо исказилось в гримасе омерзения, в которой не осталось и следа прежнего обаятельного принца.

— Сначала тебе придется убить меня, — произнесла дрогнувшим голосом. — И тогда ты не получишь ничего. Останешься один в своем пустом мире.

Эдриан замер, стискивая кинжал с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Секунды потянулись, как вязкая патока, отражая мучительную борьбу на его лице. Мертвая я была ему бесполезна.

— Ты права, — наконец выдавил он, и лезвие с тихим шорохом вернулось в ножны. — Смерть — слишком простой выход. Но я найду способ все исправить. Вырву его частицу из тебя, выжгу саму память о нем.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что зазвенели стекла в шкафу. Оставшись одна, я невольно выдохнула, руками непроизвольно поглаживая живот. Там, внутри, росла жизнь, маленькая частичка Рейнара. Мысль об этом обжигала радостью и тут же замораживала ледяным ужасом. Я должна любой ценой защитить нашего малыша.

Вся империя гудела новостью о нашей помолвке. Каждый глашатай, каждая сплетница в столице разнесла весть о том, что безумный принц Эдриан, захвативший трон, берет в жены загадочную леди Ар'Дейн. Я надеялась, что Рейнар услышит об этом, поймет, где я, и заберет меня отсюда. Нужно только продержаться и выиграть еще немного времени.

Ночь принесла беспокойный сон. Я снова оказалась в серой пустоши, разделенная с Рейнаром невидимой стеной. Теперь он был еще ближе, чем в прошлый раз. Рейнар с яростью пытался разрушить барьер, его глаза горели неистовым пламенем, на скулах играли желваки.

«Я беременна!» — кричала ему, отчаянно барабаня кулаками по упругой преграде. — «Рейнар, у нас будет ребенок!»

Но слова тонули в пустоте, созданном ошейником. До Рейнара не доносилось ни звука. Он видел лишь отчаянные попытки прорваться к нему и зверел, начиная покрываться серебристой чешуей. Он не мог пробиться ко мне, а я не могла докричаться. Сон оборвался, выбросив меня в беспощадную реальность.

Утром Эдриан ворвался в спальню, не утруждая себя тем, чтобы постучаться. С собой он принес ритуальный кинжал и несколько склянок со светящимися жидкостями.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, садясь на кровати и отползая как можно дальше.

— Проведу небольшую операцию, — он поставил склянки на столик. — Я вырежу его метку из тебя раз и навсегда.

Эдриан не дал мне даже возмутиться, а сразу сковал путами по рукам и ногам, пригвоздив к кровати. Сам он присел рядом, касаясь пальцами моего лба. Его ледяная магия проникла внутрь, отыскивая тонкую нить, что связывала меня с Рейнаром.

Я закричала от боли, не в силах выдержать эту пытку. Я чувствовала, будто Эдриан копается в моей душе, пытаясь оторвать ее самую важную часть. Метка на руке вспыхнула огнем, сопротивляясь и защищаясь. И вместе с ней внутри меня проснулась крошечная искорка драконьей магии.

Внутри меня столкнулись две могущественные силы, противостояния которых я не выдержала и потеряла сознание. Эдриан не мог уничтожить метку, не навредив ребенку. А навредить ребенку он не мог, не убив меня. Очнулась я от того, что он тряс меня за плечи.

— Не получается, — прошипел принц в бессильной ярости. По его бледному лицу ручьями лился пот. — Этот щенок защищает связь!

Я вымученно улыбнулась, радуясь тому, что у него ничего не получилось. Тело ломило, будто по мне проехал паровой каток, но я выжила, и мой малыш тоже.

Эдриан отпустил меня и отошел к окну, задумчиво глядя на серые крыши столицы. Я невольно поежилась, не представляя, какие еще бредовые идеи придут к нему в голову.

— Хорошо, — он обернулся, сверкая безумием в глазах. — Если я не могу стереть драконью метку, то заставлю тебя отречься от пагубной связи. Я верну Лориану, которая живет глубоко внутри тебя.

— О чем ты говоришь? — я опешила, не представляя, чем грозит его новая задумка.

Он подошел и склонился надо мной, его губы почти касались моего уха.

— Я пробужу ее. Твоя память просто спит, любовь моя. Когда Лориана вернется, ты вырвешь дракона из своего сердца и вымолишь у меня прощение за то, что посмела носить его отродье. Ты сама попросишь избавить тебя от этого позора.

Эдриан смотрел на меня с торжествующей ухмылкой, уверенный в своей победе. Но он не знал главного, что никакой Лорианы внутри меня нет. Принц собирался стучать в пустую комнату, где затаилась Наталия, до смерти напуганная девушка с Земли, но которая будет бороться за ребенка и своего мужчину до последнего вздоха.

Решительно шагнув к моей кровати, Эдриан навис коршуном и приложил холодные пальцы мне на виски. Да сколько можно!

— Лориана! — ворвался в мой разум его отчаянный крик. Эдриан звал ее, проникая в каждый уголок, ввинчиваясь в разум и сознание. — Вернись ко мне!

Я стиснула зубы, впиваясь ногтями в ладони. Внутри меня все сжалось в тугой комок. Эдриан топтался по моей личности грязными сапогами, уверенный, что где-то под слоем грязи найдет свое сокровище. Но он находил лишь пустоту. Ту самую, которой повелевал.

— Где ты? — прошипел принц, усиливая напор. — Я знаю, что ты там! Отзовись!

Но я лишь криво усмехалась, зная, что он потерпел очередное поражение. И это бесило Эдриана, приводило в бешенство древнее существо, возомнившее себя богом. Он не мог поверить в неудачу. Он был так уверен. А я просто оставалась собой. Испуганной девчонкой, чье сердце навсегда завоевал один несносный и воинственный дракон

Весь день я провалялась в постели, чувствуя себя разбитой после неудачных экспериментов Эдриана. Служанки приносили еду, но я даже не притронулась к ней. Меня тошнило от одной мысли о еде.

Вечером принц снова заявился ко мне с чашкой дымящегося отвара в руках. Я сжалась в комок, не ожидая ничего хорошего. Но Эдриан присел на край кровати, изображая непривычную заботу.

— Выпей, — мягким голосом попросил он. — Отвар поможет восстановить силы. Ты совсем измучилась, бедняжка.

А ничего, что он сам довел меня до такого состояния? Чуть не разорвал мою душу на части, а теперь лечить вздумал?

Я смотрела в его глаза, выискивая подвох. И находила его лишь в том, что Эдриан пытался вылечить сломанную игрушку, чтобы продолжить с ней играть.

— Не буду, — просипела я севшим голосом.

— Будешь, — принц даже не повысил голоса.

Он просто схватил меня за подбородок и сжал его так, что челюсть свело болью. Затем поднес чашу к моим губам и влил горькую обжигающую жидкость мне в горло. Я закашлялась, но он не отпускал, пока я не проглотила все до капли.

Приятное тепло разлилось по телу, устраняя боль и плохое самочувствие. Эдриан отставил чашу и вытер уголки моих губ шелковым платком.

— Вот так, — погладил меня по щеке. — Отдыхай. Завтра мы попробуем снова.

Эдриан ушел, а я осталась лежать, чувствуя, как по щекам текут слезы бессильной ярости. Как же я его ненавидела!

Ночью я снова увидела Рейнара. Пустошь вокруг него выгорела дотла. Барьер между нами истончился и казался подрагивающим маревом. Мой дракон выглядел измученным, но его ярость все также давила на невидимую стену, заставляя ее трещать. Он подобрался так близко.

«Рейнар! — мысленно кричала ему. — Я здесь! У нас будет…»

Положив руки на живот, я пыталась показать ему, передать самую главную новость. Но он не видел моих знаков. Дракон бился в стену с отчаянием зверя, попавшего в капкан.

Слезы текли по моим щекам даже во сне. Я тянула к нему руки, просила забрать меня, умоляла услышать. Я так устала. Так хотела оказаться в его объятиях, почувствовать его запах, его силу…

На этот раз сон оборвался так резко, что я не поняла, отчего меня вдруг обдало ледяным холодом. Распахнув глаза, уставилась в глухую темноту роскошной спальни.

В комнате кто-то был. Я услышала тихий шорох шагов у кровати. Тень отделилась от стены и выросла рядом со мной, становясь плотнее. В тусклом свете луны, пробивающемся из-за штор, блеснула сталь.

Я закричала, откатываясь к другой стороне кровати. Но убийца настиг меня прыжком, замахиваясь снова. В этот момент метка на плече вспыхнула нестерпимым жаром. Раздался глухой удар, будто невидимая сила отшвырнула нападавшего. Фигура в черном отлетела к стене и рухнула на пол.

Дверь спальни слетела с петель, и в комнату влетел злющий Эдриан в одном халате, накинутом на голое тело. Его волосы были растрепаны, а глаза горели адским огнем.

— Кто?! — прорычал он, и от этого рыка задрожали стены. — Кто посмел?!

Он шагнул к убийце, который пытался подняться, и одним движением свернул ему шею. Раздался противный хруст. Я отвернулась, зажимая рот рукой. Принц даже не посмотрел на труп. Его взгляд был прикован ко мне и мерцающей метке на моем плече.

Эдриан снова взбесился от того, что кто-то покусился на его вещь. И что меня защитила магия другого мужчины.

— Я казню всех! — заорал он, мечась по комнате. — Выпотрошу стражу! Сожгу каждого, кто был на этом этаже! Они заплатят за свою дерзость!

— И чего ты добьешься? — робко спросила я, пытаясь унять дрожь в руках. — Уничтожив своих подданных, ты ничего не получишь. Люди устали от войны, от твоей тирании, от страха.

Я поднялась с кровати, запахивая ночную рубашку. После вспышки магии Рейнара, получив физическое подтверждение его незримой защиты, я больше не боялась.

— Если тебя не убьет Рейнар, тебя уничтожат свои же. Они поднимут бунт, — я смотрела монстру прямо в глаза.

— Уничтожат меня? — Эдриан громко расхохотался, после, резко оборвав смех, приблизился ко мне вплотную. — Глупая девочка. Меня невозможно убить. Думаешь, они не пытались? О, как они пытались! Мои братья, отец, генералы… Десятки покушений. И все они мертвы, а я стою здесь.

— Всех можно убить, — упрямо повторила я.

— Только не меня, — принц хищно улыбнулся. — Есть лишь один способ, но его знала только Лориана. Ты же сама противишься ее возвращению. Сама обрекаешь на жизнь с монстром, который мог бы тебя боготворить. Глупо, не правда ли?

Я покачала головой, чувствуя его ложь всем телом. Там, на острове, мы с Рейнаром его победили. Почти уничтожили Зодчего, но он нашел лазейку и обрел физическое тело. А у любого тела есть уязвимость.

Не успела я додумать эту мысль, как дворец содрогнулся. С полок в кабинете посыпались книги, задребезжали стекла. Вслед за чудовищным ударом донесся рев такой силы, что кровь стыла в жилах. Рев, полный ярости, боли и обещания смерти.

Рейнар! — для меня рев дракона прозвучал настоящей музыкой. — Это он! Нашел меня!

— Ты слышал? — выкрикнула я, сияя триумфом. — Рейнар здесь! Он пришел за мной!

— Слышал, — процедил Эдриан, криво усмехаясь. — Какая безрассудная ящерица. Именно поэтому мы уходим.

Он щелкнул пальцами, и воздух рядом с ним исказился, закручиваясь в черную воронку портала.

— Нет! — я бросилась к окну, пытаясь разглядеть своего дракона, но Эдриан перехватил меня за руку, впиваясь пальцами, как стальными тисками. — Пусти! — рванулась от безумца прочь. — Я никуда с тобой не пойду!

— Твоего мнения никто не спрашивал, — прошипел принц, увлекая меня к порталу.

Я упиралась, царапалась, цеплялась за мебель, чтобы его задержать, но ничего не смогла противопоставить грубой силе. Последнее, что я услышала, прежде чем нас поглотила тьма, — оглушительный треск ломающегося камня и отчаянный крик дракона, зовущего свою пару.

Меня вышвырнуло из портала на каменный пол в круглой комнате с высокими стрельчатыми окнами от пола до потолка. За ними виднелись белые, клубящиеся облака, подсвеченные лучами закатного солнца, как будто мы оказались на вершине мира или за его пределами.

Я поднялась на ноги, ощущая тошноту после перехода, и осмотрелась в поисках выхода.

— Красиво, не правда ли? — Эдриана подошел ко мне со спины, заключая в кольцо рук. — Идеальное место для того, чтобы начать все сначала. Здесь нас никто не побеспокоит.

В ладони принца я увидела небольшой фиал с перламутровой, переливающейся жидкостью. Хватка принца превратилась в капкан, когда он развернул меня к себе, заглядывая в глаза безумным взглядом.

— Я нашел способ, Тайлис. Ты будешь только моей, без чужих воспоминаний и меток. Ты станешь чистым листом, на котором я напишу нашу историю любви.

— Никогда, — я замотала головой, упираясь ладонями в мужскую грудь.

— Нет, это случится сегодня, любовь моя, — рука Эдриана снова сомкнулась на моей челюсти, а вторая поднесла к губам фиал. — Выпей. Это не больно. Ты просто уснешь.

Эдриан, с легкостью сломав мое сопротивление, влил в меня проклятое зелье. Вязкая безвкусная жидкость обожгла пищевод и провалилась в желудок. Сознание затуманилось, и у меня подкосились ноги. Последнее, что увидела, перед тем как обмякла на руках принца, его улыбающееся лицо.

Рейнар! — мысленно позвала я, проваливаясь в пустоту.

Я проснулась в огромное кровати под невесомым шелковым одеялом. Комнату заливал мягкий теплый свет. Рядом, в кресле у камина, сидел светловолосый мужчина, на губах которого играла легкая улыбка. Он смотрел на меня с такой нежностью и тревогой, что внутри что-то дрогнуло.

— Ты проснулась, любовь моя, — произнес он бархатным успокаивающим голосом. — Я так за тебя волновался.

Любовь моя? — я изумленно захлопала глазами, пытаясь понять, что происходит.

Я попыталась сесть, но голова закружилась от слабости. В голове было пусто — белый шум вместо мыслей и воспоминаний прошлого.

Кто я? Кто этот мужчина?

— Где я? — прошептала пересохшими губами.

— Ты дома, Лориана, — он подошел ко мне и присел на край кровати, осторожно взял мою руку. — У тебя снова был приступ. Старый недуг, из-за которого случаются провалы в памяти. Но не бойся, я рядом. Я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе.

Он рассказал мне, что его зовут Эдриан, и что он мой муж. Что мы любим друг друга уже очень давно. Рассказал, как мы встретились, как он добивался меня. Его рассказы были полны забавных деталей и романтики. И он говорил так убедительно, с такой искренней теплотой в глазах, что ему невозможно было не верить.

Только его слова почему-то не находили отклика. И имя казалось каким-то чужим.

Эдриан окружил меня вниманием, которого я, кажется, никогда не знала. Он приносил мне завтрак в постель, читал книги у камина, рассказывал смешные истории, заставляя улыбаться. С ним было легко и весело. Он показал мне магию, создавая прямо в комнате порхающих колибри из чистого света.

Магия приводила меня в восторг, я смеялась, как ребенок.

Он часто уводил меня из башни. Мы гуляли в волшебном парке, где деревья шептали древние сказания. Раз в неделю мы устраивали пикники у зеркального озера, отражавшего звезды даже днем. Поднимались даже на заснеженные вершины гор, чтобы любоваться тем, как солнце тонет в океане облаков под нашими ногами.

— Это все для тебя, Лориана, — шептал он, обнимая меня. — Весь мир для тебя.

В башне нам прислуживала женщина, молчаливо занимаясь уборкой и готовкой. Она неслышно появлялась, когда была нужна, и исчезала, выполнив работу. Я пыталась ее разговорить, но оказалось, что она немая с рождения.

Ее молчание еще больше замыкало наш маленький мир на нас двоих. Других людей я не видела. Эдриан говорил, что мне нужен покой, чтобы оправиться от болезни.

Я чувствовала, что он искренне любит меня. Его взгляды, ласковые прикосновения и признания кричали об этом. Заботливый и сильный мужчина, о котором можно только мечтать. Я должна была быть самой счастливой женщиной на свете.

Но я не чувствовала себя счастливой.

Каждую ночь, когда Эдриан, уложив меня спать, уходил к себе, я смотрела на звезды из высокого окна и чувствовала себя одинокой. Такой прекрасный и любящий мужчина заслуживал ответного чувства, а я не могла его дать. Внутри зияла пустота, которую не могли заполнить ни его любовь, ни подарки. Рассказы о нашем прошлом не вызывали отклика, как будто все это он говорил не обо мне.

Каждый вечер я смотрела в его обожающие глаза и чувствовала себя самой большой лгуньей на свете, потому что не могла пробудить в себе любовь.

— Ты снова грустишь, — голос Эдриана вырвал меня из вязкой трясины мыслей. Он опустился на колени передо мной, заглядывая в глаза с такой всепоглощающей нежностью, что я почувствовала укол вины. — Не вини себя, любовь моя. Так бывает после приступов. Память уходит, и тебе кажется, что все вокруг — чужое. Даже я.

Он осторожно взял мои руки, сплетая свои пальцы с моими.

— Но я здесь и никуда не денусь. Буду любить за двоих или за троих, если потребуется, — его взгляд скользнул к моему животу, и улыбка стала еще теплее. — Скоро у нас будет ребенок. Наше маленькое счастье.

Ребенок? — я уставилась на Эдриана изумленно. — Почему он не сказал об этом сразу?

Мысль, что я беременна, не укладывалась в голове. Но муж говорил о нем с такой уверенностью и отцовской гордостью, что сомнения таяли.

Эдриан приносил мне вещи из прошлого: шкатулку с моими «воспоминаниями», в которой хранился засушенный цветок, гладкий речной камень и пожелтевшее письмо, написанное изящным женским почерком.

— Приступ случился из-за магической аномалии, в которую ты попала, когда мы бежали от войны, — терпеливо объяснял Эдриан в сотый раз. — Твой дар всегда отличался нестабильностью, но беременность все усложнила. Только не переживай, родная, я рядом и никому не позволю тебя обидеть. Никогда.

Эдриан гладил мои волосы, касался щеки, целовал в лоб. Он будто заново приучал к себе и своим невесомым прикосновениям. И я начинала привыкать к постоянной заботе и присутствию в моей жизни, к запаху и теплу его тела.

Иногда, по вечерам, он ложился рядом на кровать, поверх одеяла, и просто держал меня за руку, пока я не усну. Он не заходил дальше, не требовал большего. Он ждал, и это бесконечное терпение пугало и одновременно подкупало.

Проходили недели, складываясь в месяцы. Одинокая башня на вершине мира стала моим домом, а Эдриан — единственным близким человеком. Я почти поверила.

А потом я почувствовала легкий толчок изнутри. Сначала не поняла даже, что это, приняв за спазм. Но он повторился. Робкий, но настойчивый трепет под моей ладонью, которую я инстинктивно прижала к животу. Внутри меня действительно росла маленькая жизнь. Не рассказ Эдриана, не чужое письмо или странные вещи, а частичка меня самой.

Я замерла, и в этот миг тишины в моей памяти что-то шевельнулось. Темный крылатый образ, вспыхнувший за закрытыми веками. А ночью он пришел ко мне во сне.

Не кошмар, а красивое видение бескрайнего неба, пронзенного лучами закатного солнца. И в этом небе парил серебристый могучий дракон, прекрасный в своей неоспоримой мощи и ярости.

Он не замечал меня и просто парил в облаках. А у меня от одного его вида перехватывало дыхание. Я чувствовала необъяснимую тоску и тягу, словно невидимая нить связывала меня с этим небесным созданием.

Проснувшись, я долго лежала, глядя в потолок, воскрешая в памяти образ из сна. Он стоял перед глазами, такой же реальный, как Эдриан, спящий в кресле у камина. И этот дракон — мое первое воспоминание, не связанное с рассказами мужа.

— Эдриан? — улыбнулась мужчине за завтраком. — Расскажи мне о драконах.

Он замер с чашкой в руке, улыбка мгновенно сползла с его лица, и на долю секунды в глазах блеснула холодная сталь. Вспышка погасла так же быстро, как и появилась, сменившись болью и сочувствием.

— Зачем тебе это, дорогая? — он отставил кружку и присел рядом, обнимая за плечи. — Не нужно бередить старые раны.

— Какие раны? — посмотрела доверчиво, не понимая, о чем он.

— Ты пострадала из-за дракона, — в голосе Эдриана впервые прорезались жесткие нотки. — Именно они виновны в том, что ты попала в аномалию. Вся империя сейчас воюет с этими тварями и соседним королевством, которое их приютило. Они несут только смерть и разрушение. Но тебе не о чем беспокоиться. Здесь мы в полной безопасности. Я защищу тебя и нашего ребенка.

Он поцеловал меня в висок и ушел, оставив наедине с моими мыслями и нетронутым завтраком. Его слова должны были успокоить, но они посеяли тревогу.

Дракон — враг? Чудовище? Причина моих страданий?

Тогда почему во сне я чувствовала не страх, а тоску? Почему хотелось протянуть к нему руку и коснуться шершавой кожи?

Чем больше я спала, тем чаще он приходил.

Сны постепенно менялись. Теперь он видел меня и летел навстречу сквозь грозовые тучи. В его серых, как штормовое небо, глазах плескалась ярость и обжигающая боль. Я пугалась его и бежала прочь. Неслась по бесконечным выжженным землям, а он неотступно преследовал. Его тень накрывала меня, а громогласный рев сотрясал воздух.

— Что тебе нужно? Оставь меня! — кричала во сне, задыхаясь от бега.

Но дракон не отставал, но и не нападал, не пытался причинить вред. Он просто летел следом, сокращая расстояние, и я знала — догонит. Он всегда догонял. Каждый раз я просыпалась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, а внутри меня настойчиво толкался наш с Эдрианом ребенок.

Вынырнув из очередного сна, как из глубокого омута, я подскочила в кровати, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра, словно пойманная птица, а по спине стекал холодный пот, пропитывая тонкий шелк ночной сорочки.

Опять он! Почему образ серебристого дракона вызывает во мне такой трепет, если, по словам Эдриана, он — воплощенное зло и причина всех моих бед? Под сердцем настойчиво толкнулся ребенок, будто поддерживая мои смутные опасения и не давая забыться в успокоительном беспамятстве.

Живот ощутимо выпирал, а движения малыша внутри пугали своей силой. Эдриан говорил, что наш ребенок — плод большой любви, но почему тогда от каждого толчка у меня сводило дыхание от необъяснимой тревоги? Я положила ладонь на живот, пытаясь успокоиться и утихомирить маленькое существо внутри, но чувствовала лишь, как дрожат кончики моих пальцев.

Дверь спальни тихо скрипнула, и в полосе света появился Эдриан, одетый в безупречный черный камзол.

— Ты снова кричала во сне, Лориана, — произнес он со странной смесью заботы и досады в голосе. — Неужели мои отвары перестали действовать? — Он подошел ближе, и я невольно сжалась, опустив голову вниз, чтобы он не увидел моих расширенных от страха зрачков.

— Мне снова приснился дракон, — призналась я, наблюдая, как Эдриан садится на край кровати. — Он был таким реальным и подобрался так близко, что я почувствовала жар его дыхания.

Лицо мужа на мгновенно застыло, превращаясь в безупречную пугающую маску из бледного фарфора.

— Опять кошмары, — он осуждающе покачал головой. Мне показалось, что в его глазах на мгновение вспыхнула тьма из моих обрывочных видений. — Я же просил не думать о них. Драконы — зло, несущее смерть всему живому. Они едва не уничтожили нашу империю и тебя вместе с ней. Ты должна благодарить богов, что выжила, а не грезить о монстрах.

— Не понимаю, почему же они преследуют меня? Я же их совсем не помню, — внутри меня вскипело странное возмущение. — Если они — враги, почему я чувствую тоску, когда вижу их в небе? Эдриан, хотя бы расскажи правду. Почему во всем этом мире есть только ты, я и эта башня? Где наши друзья? Где другие люди, которые должны были меня знать?

Эдриан резко поднялся, полыхнув злостью, от которой светильники на стенах тревожно мигнули.

— Хватит! — строго произнес он, и его окрик ударил, как пощечина. — Ты неблагодарная девчонка, Лориана. Я подарил тебе жизнь, скрыл тебя от войны и гнева всего мира, а ты продолжаешь придираться и расспрашивать о том, что не имеет значения? Твоя память разрушена магией врага. Я единственный, кто склеивает осколки твоего рассудка. Если тебе так хочется правды — вот она: без меня ты никто. Пустая оболочка, которую драконы сожрали бы заживо.

Эдриан развернулся и стремительным шагом покинул комнату. Звук захлопнувшейся двери ударил по ушам болезненным эхом.

Что я такого спросила?

Слезы обожгли глаза, но я упрямо смахнула их, не желая показывать слабость. Каждый упрек Эдриана звучал логично, но внутри меня что-то противилось его правде.

Опустив ноги на холодный пол, я подошла к окну, за которым бесконечные облака скрывали землю, не давая увидеть ничего, кроме белесой мглы. Было ли там что-то еще, кроме этого тумана и бесконечного вранья человека, называющего себя моим мужем?

Через час в комнату вошла немая служанка с подносом, на котором дымился завтрак и стоял неизменный кувшин с травяным отваром.

Она двигалась бесшумно, как тень, избегая смотреть мне в глаза. Я наблюдала за тем, как она расставляет посуду, и вдруг заметила, что сегодня поднос прикрыт тяжелым куском старой ткани.

Закончив сервировку, служанка на мгновение замерла, коснулась моей руки сухими пальцами и едва заметно кивнула на сверток, оставленный на краю стола. Прежде чем я успела что-то спросить, она выскользнула из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Дрожащими руками я развернула ткань и обнаружила внутри старое зеркало в потемневшей серебряной оправе. Только увидев его, осознала, что в башне не было зеркал. Ни одной отражающей поверхности, кроме глади воды в кувшине. Но я никогда не всматривалась в нее, послушно принимая на веру слова Эдриана о своей красоте.

Я медленно подняла зеркало к лицу, опасаясь увидеть там монстра или незнакомку, но на меня смотрели мои собственные живые глаза, полные затаенной боли и искр странного дикого пламени. Что странно, мое лицо никак не вязалось с именем «Лориана».

— Это я? — прошептала, касаясь пальцами скул и линии подбородка. — Почему я выгляжу так, будто готова вступить в бой, а не сидеть в этой проклятой клетке?

Всматривалась в отражение, я вдруг увидела странные образы в голове: шумную кофейню, запах дождя на асфальте, яркие вспышки молний и голос… Мужской голос, властный и одновременно нежный.

— Я не похожа на Лориану, — произнесла упрямо, — по крайней мере на ту Лориану, о которой постоянно твердил Эдриан. С чего я взяла, что он говорит правду? Почему спрятал зеркала? Чтобы я как можно дольше не видела своего лица? Но ведь мне так легче было бы вспомнить…

Если он скрывает от меня мой же облик, значит, боится моего прошлого больше, чем я сама?

Весь день я провела в ожидании, вздрагивая от каждого шороха за дверью, но Эдриан больше не появлялся, видимо, решив наказать меня своим отсутствием. К вечеру небо за окном окрасилось в тревожные багровые тона, а облака стали похожи на сгустки запекшейся крови.

Я лежала на кровати, прижимая руки к животу и чувствуя, как ребенок внутри затих, словно тоже прислушиваясь к нарастающему напряжению в воздухе. Мои мысли крутились вокруг зеркала и того лица, которое я в нем увидела.

Кем бы я ни была раньше, но уж точно не безвольной тенью, в которую меня превратил Эдриан со своими зельями и ласковыми речами.

Когда наступила ночь, я долго не могла уснуть, опасаясь, что кошмары вернутся. Но сон все же сморил меня, накрыв тяжелым одеялом забытья.

И снова я увидела небо и выжженную землю, по которой гулял ветер, путающий волосы. Снова в воздухе чувствовался запах грозы, предвещающий бурю.

На этот раз дракон не преследовал меня — он кружил в небе, широко расправив серебристые крылья. Я стояла на вершине скалы, не испытывая ни грамма страха, только странное тягучее чувство, от которого ныло сердце и перехватывало горло.

Дракон медленно начал снижаться, накрывая меня огромной тенью. Меня опалило жаром, исходящим от могучего тела. Он подлетел так близко, что я рассмотрела каждую чешуйку и вертикальные зрачки огромных глаз.

Я опасливо протянула руку, а дракон не отпрянул, позволяя коснуться своей морды. На ощупь она оказалась горячей и твердой, как нагретый солнцем камень.

Дракон издал тихий урчащий звук, похожий на мурлыканье огромного кота. Я почувствовала, как по моим пальцам в тело вливается огонь, проникая внутрь и согревая теплом. Запястье странно заныло, опаляя кожу. Поддавшись порыву, я прижалась лицом к шершавой чешуе, чувствуя, как из глаз текут слезы облегчения. Я осознала, что этот монстр — единственное реальное существо в моем мире иллюзий. Он как-то связан с правдой о моем прошлом, которое я так отчаянно пыталась вспомнить.

«Я найду тебя», — прозвучал в голове глубокий властный голос, способный подчинять небеса.

Я проснулась от того, что по моей коже бежали искры, а в груди пылал настоящий пожар. В комнате царила удушливая тишина, из которой хотелось вырваться на свободу. Подскочив на кровати, я коснулась щеки, которой прижималась к его чешуе. Ощущение было таким реальным, что я точно знала — дракон из моих снов не кошмар, а мое спасение.

Взглянув на дверь, за которой обитал мой «любящий муж», я впервые за долгое время ощутила злость. Он окружил меня заботой и спрятал в этой башне, рассказывая вещи, которые никак не проверить. Но первый же проблеск памяти он проигнорировал, посчитав мои сны глупостью и кошмарами.

С чего я взяла, что ему можно доверять? Потому лишь, что он заботился обо мне?

Я снова достала зеркало из-под матраса и долго смотрела на себя, запоминая каждую черту своего лица, которое больше никогда не забуду.

Дверь спальни распахнулась без стука, и я едва успела спрятать зеркало под тяжелое одеяло. Эдриан вошел стремительно, окутанный облаком ледяного спокойствия. В руках он держал чашу из тонкого фарфора, от которой исходил терпкий аромат лаванды и горьких трав.

— Доброе утро, Лориана, — Эдриан улыбнулся нежной и одновременно жуткой улыбкой. — Ты сегодня бледнее обычного. Тебе нужно выпить отвар. — Подошел ко мне и протянул чашу.

Внутри меня все протестующе сжалось в тугой узел, а ребенок резко толкнулся, словно предупреждая об опасности.

— Не хочу, — я покачала головой, решив прислушаться к интуиции и посмотреть, что будет.

— Мы ведь уже обсуждали это, родная, — Эдриан разочарованно вздохнул, давая понять, что устал от моих капризов. — Магическая болезнь прогрессирует без поддержки, — он сел на край кровати, сокращая дистанцию. — Если не будешь принимать лекарство, ты опять начнешь видеть те ужасные кошмары про огненных чудовищ. Ты ведь не хочешь снова просыпаться с криком? Я желаю тебе добра. Хочу, чтобы в нашем уютном гнездышке под облаками ты была в безопасности.

Эдриан коснулся пальцами моего подбородка, еще не сжимая, но поглаживая так, будто в следующий момент вопьется железной хваткой.

— Пей, — в его голосе прорезалась сталь, которую он больше не считал нужным скрывать. — Ты должна пить лекарства ради нашего ребенка.

Я взяла чашу, чувствуя, как горький пар обжигает лицо, и сделала глоток, едва не подавившись этой гадостью. Вязкая и отвратительная на вкус жидкость моментально сковала язык, а мысли в голове затуманились, притупляя чувства.

Проследив, чтобы я выпила гадкое пойло до последней капли, Эдриан довольно кивнул, забрал чашу из рук и отставил ее на стол. Затем устроился рядом со мной, обнимая за плечи и бережно накрывая мою руку своей ладонью.

— Вот так, моя дорогая, — прошептал он, целуя в макушку. — А теперь давай вспомним нашу свадьбу.

— Свадьбу? — внутри ничего не отозвалось на это слово. Наоборот, меня клонило в сон и мыслей о сопротивлении не возникало.

Слова Эдриана лились журчащим потоком, окутывая меня приятной расслабленностью. Только кусочки мозаики никак не хотели складываться в цельную картину. Он описывал величественный храм из черного обсидиана и меня в серебристом платье из теней и лунного света. Его голос усыплял, рисовал картины величественного торжества, где мы клялись друг другу в вечной любви под холодным светом магических звезд.

— Ты была так прекрасна, Лориана, — Эдриан мечтательно прикрыл глаза. — Весь мир замер, признавая наш союз.

Я нахмурилась, пытаясь уцепиться за несоответствия, которые мой разум отказывался принимать на веру.

— А почему мы ни разу не побывали в том храме? Быть может, там я хоть что-нибудь вспомнила бы?

Эдриан на мгновение замер. Его рука на моей ладони потяжелела, стискивая ее до боли, прежде чем он снова расслабился.

— К сожалению храм разрушен. Дракон превратил его в руины. Он пытался сорвать праздник, разлучить нас, но я спас тебя и вынес из огня на руках.

— А как же гости? — ужаснулась я. — Кто видел наши клятвы? Где мои родители?

— Твои родители погибли задолго до этого, Лориана. Разве ты забыла? — Эдриан посмотрел на меня с наигранной грустью. — На бракосочетании присутствовали лишь мои самые преданные слуги и придворные, принесшие клятву верности. Ты сама просила о тайной церемонии, опасаясь, что враги помешают нашему счастью. Неужели не помнишь?

Я замолчала, пытаясь вызвать в памяти хоть какой-то образ этого дня, но видела лишь пустоту.

Все, что рассказывал Эдриан, звучало правильно и логично, но я не могла отделаться от чувства, что за каждым словом скрывалась ложь.

— А почему у меня нет кольца или браслета? — я посмотрела на свою руку с тонкими пальцами. — Если мы поженились, где символ нашего союза?

Принц усмехнулся и вытащил из кармана камзола тяжелый золотой перстень с огромным черным камнем, внутри которого пульсировала тьма.

— Ты сама сняла кольцо, когда пальцы начали опухать из-за беременности. Я сохранил его для тебя, чтобы оно не потерялась. Если хочешь, надень его прямо сейчас и не сомневайся больше в моей любви. — Он потянулся к моей руке, и я инстинктивно спрятала ладонь под одеялом.

— Нет, сейчас не нужно, — выдохнула, чувствуя, как странная тошнота подступает к горлу. — Голова кружится.

— Потерпи, это отвар очищает тебя, — Эдриан поднялся, поправляя складки мундира, окинул меня довольным взглядом победителя. — Отдыхай, Лориана. Скоро все наладится. — Он подошел к окну и раздвинул шторы, впуская в комнату ослепляющий свет палящего за окнами солнца. — Я с нетерпением жду момента, когда ты поймешь, что в этом жестоком мире я единственный, кто любит тебя. Вечером мы продолжим восстанавливать твою память. Главное, что ты должна знать, — только здесь ты можешь быть по-настоящему свободна, если только перестанешь бороться со мной.

Эдриан вышел, заперев дверь на ключ, а я снова осталась в одиночестве. Опустившись на подушки, закрыла глаза, пытаясь вызвать образ серебристого дракона. Но вместо него видела лишь черные стены обсидианового храма и холодные глаза мужа.

Ненавижу его. Ненавижу башню, этот отвар и тишину, которая давит на барабанные перепонки, мешая слышать голос своего сердца.

Дверь спальни тихо скрипнула. В комнату вошла немая служанка и принесла завтрак. Она поставила поднос на прикроватный столик и замерла, ожидая, когда приступлю к трапезе.

— Оставь меня, — попросила устало, даже не глядя на нее.

Однако служанка не двинулась с места, указывая рукой на чашу с бульоном и фрукты.

— Я сказала — уходи! — прорычала, не в силах сдерживаться. Женщина вздрогнула и попятилась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, я с неприязнью посмотрела на еду. Кусок в горло не лез, но я понимала, что должна питаться. Хотя бы ради малыша, который рос внутри меня и нуждался в моей защите. Я взяла кусочек хлеба и заставила себя жевать.

К ужину Эдриан не пришел, как обещал, а я отчего-то этому обрадовалась. Подумала о драконе, и эта мысль согрела меня изнутри, наполняя надеждой, что скоро все наладится.

Внезапно ребенок внутри меня резко толкнулся. Я почувствовала, как по телу прошла мощная вибрация, похожая на удар колокола. Магия, дремавшая в моей крови, отозвалась на этот импульс, закручиваясь в невидимую воронку вокруг моего живота. Я вскрикнула, хватаясь за край кровати, когда мир вокруг меня на мгновение подернулся серой дымкой, а затем реальность начала трескаться, как старое стекло.

— Что происходит? — выдохнула я, чувствуя, как странные искры жгут ладони.

Я посмотрела в окно, за которым каждый день сияло солнце и проплывали пушистые облака. Теперь же идеальная картинка пошла рябью, и я увидела истину, скрытую за иллюзией. Облака на деле оказались густым дымом, который поднимался от земли и застилал горизонт, а вместо лазурного неба полыхало багровое зарево пожарищ.

Я прижалась лбом к холодному стеклу и ужаснулась от открывшегося зрелища. Далеко внизу раскинулся огромный город, охваченный огнем. Я видела, как рушатся величественные здания, мечутся по улицам фигурки людей, преследуемые вспышками боевых заклинаний.

Грохот взрывов долетал сюда раскатами грома. Далеко в небе кружили воздушные корабли, атакуя кого-то из пушек, стволы которых окутывались пороховым дымом. Я обратила внимание, как одна из башен города накренилась и рухнула, поднимая тучу пыли, а вслед за этим в небо взмыл огромный серебристый силуэт.

Я моргнула, не поверив своим глазам, и в ту же секунду, иллюзия солнечного неба вернулась на место. За окном ярко светило солнце и плыли пушистые облака. Умиротворяющая картинка так резко контрастировала с недавним видением, что я засомневалась, где правда, а где ложь.

Но одно я знала точно: Эдриан лгал мне. Говорил, что здесь безопасно, что мы далеко от войны. Если же то, что мне открылось, правда, выходит, он просто спрятал меня в эпицентре бойни, окружив плотной иллюзией мирной жизни и мнимой заботой.

Кто он такой? И что ему от меня нужно?

Я снова почувствовала магию ребенка, чистую и горячую. Приложив руки к стеклу, я направила магию в ладони, рассчитывая окончательно разрушить маскировку. Но моих сил было недостаточно. Золотая цепочка на шее, на которой висел черный камень, остудила холодом, вынуждая мою силу замереть внутри. Запястье отозвалось жгучей болью, прямо как во сне.

— Помоги мне, малыш, — взмолилась я, прижав ладони к животу.

Иллюзия вновь на мгновение исчезла, открывая пылающий город за пушистыми облаками, но почти сразу вернулась, отдаваясь в висках пронизывающей болью.

Или я сходила с ума, или же Эдриан лал мне с самой первой минуты.

Дверь за спиной тихо скрипнула. Пришла служанка, подавая мне вечернюю порцию «лекарства». Она привычно поставила поднос на столик и застыла, глядя на меня с каким-то отчаянным сочувствием. Ее губы беззвучно шевельнулись, безуспешно пытаясь вытолкнуть звук.

— Ты что-то хочешь сказать? — прошептала я взволнованно.

Женщина схватила меня за руку и прижала ладонь к моему рту, призывая к тишине. Затем она указала на дымящуюся чашу с отваром и отрицательно покачала головой, жестом показала так, будто отсекала голову невидимому врагу. В ее глазах застыл немой крик ужаса, умоляющий о том, чтобы не совершала роковую ошибку.

— Не пить? — выдохнула я изумленно.

Служанка закивала так интенсивно, что пряди седых волос выбились из-под чепца. Она указала на дверь, прислушиваясь к шорохам в коридоре, а затем ткнула пальцем в цветочный горшок в углу комнаты. Там росла гордость Эдриана — редкий цветок «Звезда Ферриана», который питался магией и расцветал крайне редко.

Если я правильно разобрала все знаки, то мне следовало вылить содержимое чашки и создать видимость послушания, иначе Эдриан заподозрит неладное и накажет нас обеих. Убедившись, что я ее поняла, женщина попятилась к выходу и исчезла в тени коридора, оставив меня наедине с опасным отваром.

Что ж, и я сама не хотела пить горький напиток, поэтому без раздумий выплеснула содержимое чаши в горшок с цветком. Сначала ничего не происходило, и я на мгновение испугалась, что служанка ошиблась, но затем растение стремительно почернело, словно его коснулось дыхание бездны.

Лепестки, еще мгновение назад сиявшие чистотой, сморщились и превратились в пепел. «Звезда Ферриана» рассыпалась прахом, оставив после себя лишь обугленный корень в горшке. Я отшатнулась, ужасаясь тому, что было бы со мной, если бы выпила это зелье.

— Ты ответишь за это, Эдриан, — прошептала, глядя на погибший цветок. — За каждую ложь и каждую попытку опоить меня.

Я легла в постель, натянув одеяло до самого подбородка. Мне следовало притвориться спящей, изобразить сон, вызванный зельем, чтобы вывести Эдриана на чистую воду. Закрыв глаза, я сконцентрировалась на дыхании, делая его ровным и глубоким. Слух обострился до предела, улавливая каждый звук за дверью.

Прошло несколько часов, прежде чем я услышала глухие торопливые шаги в коридоре. Замок щелкнул, и дверь, едва скрипнув, открылась. Эдриан подошел к моей кровати и долго стоял рядом, не зажигая свет.

Я чувствовала его тяжелый взгляд и с трудом сохраняла неподвижность. Мне хотелось закричать, предъявить все факты, опровергающие его наглую ложь, и вцепиться ему в горло. Но я понимала, что наши силы неравны, а потому лежала неподвижно, молясь о том, чтобы он побыстрее ушел. До моего слуха донеслось странное бормотание.

— Ты видишь ее? Лориана спит, она почти вернулась, — в голосе Эдриана пробивались странные хриплые нотки.

— Это не она, мальчишка, — произнес он же, но чужим голосом, звучащим, как скрежет металла по камню. — Это лишь оболочка, наполненная дикой магией ящера. Она ненавидит тебя, Эдриан. Ждет момента, чтобы вонзить нож в спину, пока ты грезишь о прошлом.

— Замолчи! — Эдриан резко вскрикнул. Затем послышался глухой звук, как будто он ударил себя по лицу. — Лориана любит меня. Она просто забыла. Зелье сотрет лишнее, и мы снова будем вместе. Я — император! Бог нового мира, который я построю для нее!

— Ты жалкий безумец, запертый в башне, — расхохотался второй голос, полный такой злобы, что я едва не выдала себя судорожным вздохом. — Дракон уже здесь. Он ломает твои заслоны, ищет свою самку, и когда найдет, от твоей империи ничего не останется. Отдай ее мне.

— Нет! — Эдриан упал на колени у моей кровати и вцепился руками в одеяло, сминая дорогую ткань. — Она моя! Только моя! Я не отдам ее ни тебе, ни дракону. Если я не смогу обладать ею, то ее никто не получит. Слышишь меня? Никто!

Он начал раскачиваться взад-вперед, бормоча проклятия и молитвы на чужом языке. Я с ужасом осознала, что Эдриан повредился рассудком. В нем будто боролись две личности, и каждая из них была смертельно опасна для меня и моего ребенка.

Эдриан потянулся к моему лицу, касаясь холодными пальцами щеки. Я ощутила, как против воли по коже пробежала волна отвращения. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться неподвижной.

— Спи, любовь моя, — прошептало чудовище пугающе нежным голосом. — Завтра ты проснешься другой. Завтра все это закончится.

Эдриан поднялся и подошел к окну, за которым расстилалось ночное небо. Сквозь полуприкрытые ресницы я видела, как он вскинул руки, а вокруг закружились черные ленты, поглощая свет и тепло. Он разговаривал с кем-то невидимым, отдавая приказы военачальникам, требуя, чтобы они любой ценой задержали дракона на подступах к башне.

Дракона, который рвался ко мне! Хотел освободить от удушающего плена. Он сказал, что я его самка, и он ищет меня. От этой мысли все трепетало внутри и отзывалось непередаваемым волнением, а на руке жглось что-то горячее, как будто напоминая о большом надежном звере.

Я лежала в темноте, слушая бред безумца, и во мне крепла решимость противостоять ему до последнего вздоха.

Ты проиграл, Эдриан, — подумала я, глядя в его спину сквозь приоткрытые щелочки ресниц. — Потому что любовь — это не обладание, а свобода, которую ты никогда не сможешь понять.

Эдриан резко обернулся, словно почувствовал мой мысленный посыл. Его глаза сверкнули во тьме неестественным фиолетовым светом. Он подошел к двери и, прежде чем выйти, бросил последний взгляд на пустую чашу, после чего покинул комнату и запер дверь.

Я открыла глаза и села в постели, чувствуя, как дурман отступает, оставляя после себя кристальную ясность ума.

Мне нужно было действовать, пока Эдриан был занят своими внутренними демонами, раздирающими его на части. Служанка подарила мне шанс на спасение, и я не собиралась его упускать.

Я вскочила с кровати, как только за дверью стихли шаги. Живот болезненно потянуло, и я инстинктивно прижала ладонь к ткани платья, успокаивая малыша, который, казалось, чувствовал мое волнение.

Подбежав к двери, я дернула на себя ручку, хотя не не раз пробовала и знала, что это бесполезно. Комната, окна и стены были пропитаны магией Эдриана, создавая вокруг меня идеальную ловушку. В отчаянии, я ударила кулаком по двери, чувствуя, как в груди закипает бессильная ярость.

— Ты не получишь меня, — прошептала я в пустоту комнаты. — Слышишь, Эдриан? Никогда.

Но отчаяние — плохой советчик. Я заставила себя глубоко вдохнуть, пытаясь унять дрожь. Если не получается выбраться, придется играть по его правилам, пока я не нащупаю слабое место в этой безупречной тюрьме.

Мне придется стать послушной Лорианой, лишенной памяти и воли, чтобы он ослабил бдительность. Сама мысль об этом вызывала внутренний протест, но иного выхода, как превратиться в самую искусную лгунью в этом проклятом мире, я не видела.

Умывшись ледяной водой, я стерла следы слез и постаралась придать лицу то самое выражение кроткой растерянности, которое так нравилось моему мучителю. Я села в кресло у окна, сложив руки на коленях, и стала ждать, глядя на сереющий рассвет, озаряющий ся багряными всполохами на горизонте.

— Ты здесь, любовь моя? — я вздрогнула от неожиданности, пропустив момент, когда Эдриан вошел в комнату.

Он сменил мундир, но от него неуловимо пахло гарью и жженой плотью, вызывающий у меня приступы тошноты. Его взгляд мгновенно впился в мое лицо, выискивая признаки сопротивления или пробудившейся памяти.

Но я вымученно улыбнулась ему, стараясь, чтобы улыбка выглядела немного заторможенной.

— Мне стало лучше, Эдриан, — произнесла я, опуская глаза. — Отвар подействовал. Голова больше не кружится, и сны стали какими-то туманными, далекими.

В глазах Эдриана вспыхнуло торжество, смешанное с болезненным облегчением, словно он сам до конца не верил в успех. Он опустился на колени перед моим креслом и заключил мои руки в свои ладони. Я с трудом удержалась, чтобы не отдернуть руки. Его длинные пальцы нежно поглаживали мою кожу, и он весь лучился удовольствием от моей мнимой покорности.

— Я знал, что ты вернешься ко мне, Лориана, — прошептал он, прижимаясь губами к моим рукам. — Твое сознание просто очистилось от мусора, которым напичкал тебя чешуйчатый варвар. Теперь мы можем начать все сначала. Хочешь, я покажу тебе наш дом? Настоящий дом, а не только эту спальню, где ты проходила курс лечения?

— Конечно, — ответила ему, изображая радость. — Мне здесь очень одиноко.

Эдриан поднялся и галантно предложил взять его под локоть. Каждое его движение, имитирующее светские манеры, казалось мне верхом лицемерия. Сколько он продержал меня взаперти? Сколько лжи пролил, заставляя поверить в то, чего не было?

Коридоры замка выглядели мрачными и безжизненными. Их не могли оживить ни гобелены с изображением битвы древних существ, ни магические светильники, к=парящие под потолком, ни искусные статуи, подпирающие потолок, украшенный фресками.

Замок казался вымершим из-за отсутствия людей. Нам никто не встретился. Ни верные слуги, ни стражники, ни гости или придворные, о которых рассказывал «муж». Но Эдриан увлеченно рассказывал о замке и каждом предмете, который встречался на пути, связывая его с нашим прошлым. Он делал это так искусно, что я бы снова поверила, если б не убедилась, что ему нельзя доверять.

— Посмотри на этот витраж, Лориана, — Эдриан указал на огромное окно, изображающее сцену сотворения мира. — Мы создадим нечто подобное вместе. Империя падет, но на ее руинах возродится наше королевство, где не будет места драконам и их дикой магии. Ты будешь моей королевой, и никто не посмеет даже взглянуть на тебя без моего позволения.

— Звучит... Грандиозно, — с трудом выдавила я, чувствуя, как от его слов мороз пробирает по коже.

Эдриан остановился перед массивными дверями, украшенными резьбой, и распахнул их передо мной, приглашая в галерею, залитую мягким магическим светом. На стенах висели десятки картин, скрытые под тяжелыми бархатными покрывалами.

— Я рисовал это годами, — произнес он дрогнувшим голосом, когда подвел к центральному полотну, самому большому из всех. — В те моменты, когда тоска по тебе становилась невыносимой.

«Муж» рывком сорвал ткань, и я замерла, не в силах скрыть своего потрясения. С картины на меня смотрела женщина, которая не имела со мной ничего. Лориана — безупречная красавица с тонкими чертами лица, огромными миндалевидными глазами, иссиня-черными волосами и белой кожей.

Кроме цвета волос — никакого сходства, мы были разными, как огонь и лед. Эдриан в самом деле безумен, если пытается вылепить из меня совершенно другого человека.

— Это я? — коснулась пальцами холста, изображая смятение.

— Ты, моя Лориана, — он подошел сзади и положил руки мне на плечи, глядя на портрет с нескрываемым обожанием. — Видишь, как ты прекрасна? В этой картине отражена твоя истинная суть, очищенная от искажений. Посмотри в эти глаза — в них мудрость веков и покой, который мы обретем вместе. Ты же чувствуешь, как это правильно?

— Да, Эдриан, — выдавила из себя, борясь с желанием спалить этот идеальный холст. — Теперь вижу.

Он был так ослеплен своей иллюзией, что даже не заметил, что я задыхалась от едва сдерживаемой ярости, впиваясь пальцами в ткань платья. Мы провели в галерее еще час, пока он в красках расписывал детали нашей «будущей» жизни. Каждый его жест, каждое слово подтверждали — он не остановится ни перед чем, пока не превратит меня в послушную куклу с портрета.

Я с нескрываемым облегчением вернулась в спальню, мечтая избавиться от навязчивого общества Эдриана.

— Тебе нужно отдохнуть, — он поцеловал меня в лоб, помогая прилечь на кровать. — Завтра будет важный день. Финальный этап ритуала, после которого ты навсегда станешь моей и отринешь прошлое. Спи спокойно, моя королева. Я буду охранять твой покой, как самое ценное сокровище в этом мире.

Он ушел, заперев меня на замок и оставляя наедине с кошмаром, который стал моей реальностью. Я уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как слезы бессилия прорываются через плотину моего самообладания. Ребенок внутри меня затих, словно тоже испугался той судьбы, которую нам уготовил безумец, возомнивший себя творцом человеческих душ.

Ночь наступила быстро, принося с собой холод и тишину. Я лежала в темноте, глядя на потолок, и ждала, когда сон заберет меня, надеясь на встречу с тем, кто был моей единственной истиной в этом океане лжи.

Сон пришел незаметно, увлекая меня в серую пустошь, где ветер завывал между острыми скалами, а небо затянула пеленой непроглядного тумана.

— Где ты? Отзовись! — кричала, срывая голос, и ждала, надеясь на чудо.

Вдруг туман впереди задрожал и разлетелся клочьями, словно кто-то невидимый полосовал его когтями. Я увидела знакомый серебристый отблеск, вспыхнувший во тьме, и почувствовала жар, который мог принадлежать только дракону.

Барьер, созданный магией Эдриана, затрещал, по нему пошли глубокие трещины, из которых вырывался ослепительный, яростный свет, опаляющий мою кожу. Я чувствовала, как он рвется ко мне, видела его в просветах разломов. На секунду наши взгляды встретились, и я почувствовала такую волну боли, что у меня перехватило дыхание.

— Слышишь меня?! — его голос донесся раскатом грома.

Дракон рванулся, что есть сил, и барьер перед ним взорвался миллионами сверкающих осколков. Но вместо зверя ко мне шагнул мужчина, заполняя собой все пространство, вытесняя тени и холод. Он протянул мне руку, и я увидела, как его губы шевелятся, называя имя, которое должно было разрушить оковы, наложенные Эдрианом на мой разум.

— Тайлис! — выкрикнул он, и это имя обрушилось на меня узнаванием.

Не Лориана, не безвольная кукла, не покорная жена!

Тайлис! Это мое имя. Мое!

От этого крика мир вокруг начал рассыпаться, серая пустошь исчезла, и я почувствовала, как магия внутри меня просыпается, откликаясь на его зов. Я рванулась к нему, преодолевая остатки сопротивления барьера, чувствуя, как связь между нами вспыхивает с ослепляющей силой, выжигая все лишнее.

— Тайлис! — Я проснулась в холодном поту, подскочив в кровати и ощущая, как бешено колотится сердце.

Вспышка памяти пробилась, расколов мутную пелену сознания, как хрупкий зеленый росток, ломающий камень.

— Меня зовут Тайлис Ар’Дейн, — прошептала в ночной тишине, вспоминая академию, мое появление в этом мире и Рейнара, моего несносного и невероятно любимого тирана. Воспоминания о нем отозвались внизу живота трепетным теплом, которое тут же сменилось пронзительным страхом за нашего ребенка.

Магия, запертая в теле золотым ошейником, заворочалась внутри, требуя выхода и разрушения. Но я не могла ею воспользоваться, не могла вырваться из плена и паутины лжи, которой меня искусно опутал Эдриан.

Я откинулась на подушки, перебирая в памяти яркие моменты моей новой жизни. Все они были связаны с Рейнаром, встреча с которым была предназначена судьбой. Не просто же так я свалилась на него из портала, когда настоящая Тайлис пыталась сбежать от опекуна. А как искрило между нами в академии, когда ректор доводил меня до нервного срыва своими придирками!

В какой момент Эдриан решил, что между нами что-то может быть? Несостоявшийся наемный убийца, он просто решил использовать меня, чтобы добраться до Рейнара. Но он ошибается, если думает, что меня можно сломать. Наша любовь, связь истинной пары сильнее всех его козней, сильнее самой смерти.

Дверь тихо скрипнула, щелкнув замком и впуская немую служанку.

— Ты здесь? — прошептала я, приподнявшись в кровати.

Женщина посмотрела на меня усталыми, полными сострадания и боли глазами. Она принесла таз с водой для умывания, который поставила на специальный столик и жестом позвала меня подойти.

— Помоги мне, — я подалась вперед, едва не свалившись с кровати. — Ты же видишь, что он творит! Он губит все, к чему прикасается. Внутри Эдриана живет древний монстр, который не знает жалости и сострадания.

Служанка замерла, ее лицо превратилось в маску из воска. Она медленно поставила таз на стол и отступила к дверям, качая головой. Во взгляде читалось не равнодушие, а парализующий ужас перед хозяином этой башней. Она знала, что за любое содействие мне ее ждет участь куда хуже смерти в этом пылающем городе.

— Если ты не поможешь, он убьет меня и моего ребенка, — отчаянно прошептала я, стискивая одеяло в руках. — Разве в тебе не осталось ничего человеческого?

Женщина лишь плотнее сжала губы, покачала головой и прижала руку к груди. Затем резко развернулась и выскользнула в коридор, заперев дверь на замок. Попытка найти союзника не удалась, но я не собиралась сдаваться.

Снаружи снова раздался такой ужасающий рев, что стекла в окнах жалобно зазвенели. Мои губы против воли растянулись в улыбке. Мой Рейнар! Против его «гласа» прежде никто не мог устоять, кроме меня.

Я чувствовала его ярость, проникающую сквозь стены башни, ловушки и магические щиты Эдриана. Дракон разрушал столицу, сжигал дворцы и башни в поисках меня. И он обязательно найдет, в этом я была уверена.

Мое сердце забилось в унисон с этим ревом, откликаясь на зов истинной пары. Я коснулась рукой ожерелья, сквозь которое сочился крохотный ручеек силы, которую Эдриан оставил мне для учебы в академии. Он думал, этого хватит, чтобы защититься от боевых магов и не позволит мне сбежать с ее помощью. Что ж, он сильно ошибался, потому что я намеревалась использовать даже этот крохотный шанс, чтобы вырваться из удушающей клетки.

— Ты ошибся, — прошипела я, сползая с кровати на холодный пол. — ты получил разъяренного мага хаоса вместо покорной куклы.

В коридоре послышались громкие шаги и суета стражников, которые забегали, выполняя приказы. Я узнала резкий голос Эдриана, раздающие приказы о подготовке к предстоящей коронации.

— Все должно быть готово к закату! — кричал он. — И чтобы никаких задержек!

Эдриан планировал сесть на трон Ферриана и привязать меня всеми возможными способами. Каждое слово этого безумца заставляло кровь кипеть от ненависти и возмущения на такое вопиющее насилие надо мной.

— Я не твоя вещь, Эдриан! — поднялась на ноги, опираясь о стену. — Никогда ею не была и не буду.

Ноги дрожали, голова все еще кружилась от стресса, но я заставила себя сделать шаг к двери. Ошейник на шее нагрелся, почуяв мое сопротивление, как охотничий пес чует добычу. Пока я не помнила себя и не подозревала о силе, которая таится внутри, он молчал, оставаясь простым украшением. Но теперь я понимала, откуда брался постоянный холод внутри, вытягивающий силы и провоцирующий чрезмерную усталость.

Сосредоточившись на крохотной искре магии, я объединила ее с силой ребенка, который чутко откликнулся на мой призыв и бодро затолкался.

— Потерпи, малыш, — погладила рукой живот. — Скоро мы вырвемся из клетки и найдем твоего папу. Думаю, он сам нас найдет, если только мы подадим ему сигнал.

Накинув поверх ночной сорочки домашнее платье, я сунула ноги в мягкие туфли. Поверх надела теплую накидку для прогулок, которая скрывала особенности фигуры.

Приблизившись к двери, я сосредоточилась на сформировавшейся внутри меня гремучей смеси из моего хаоса и древней силы драконов. Она могла бы излиться мощным потоком, сметая все на своем пути, но сочилась из крохотной лазейки маленьким ручейком, которого хватит разве что на световой шар.

Но я знала, на что способна моя магия и нарочно направляла тонкую струйку магии в замочную скважину, представляя, как она разъедает металл и превращает механизм в бесформенную массу.

— Ну же, давай... — утерев пот, который градом катился по лицу, прошептала я.

Замок сопротивлялся, защищенный магией Эдриана. Но хаос не знает логики, не подчиняется законам магии, он существует вопреки всему. Я почувствовала, как металл под моими пальцами начал нагреваться, делаясь податливым и текучим, словно горячий воск. Раздавшийся тихий щелчок вызвал у меня прилив торжества.

Я справилась! У меня получилось.

Маленькая победа и первый шаг к свободе. Прижалась ухом к щели, я прислушалась к звукам в коридоре. Стражники отвлеклись, выполняя поручение Эдриана, и не заметили мое копошение в замке.

— Сейчас или никогда, — я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

Бесшумно выскользнув в коридор, я увидела широкую спину стража и сразу устремилась к ближайшему выступу за колонной, обмирая от страха, что он обернется и заметит меня. Сердце колотилось, как безумное, в ожидании того, что меня вот-вот обнаружат.

Но стражник чем-то увлеченно занимался и ничего не замечал вокруг. Быть может, привык к тому, что дверь всегда заперта, а пленница никуда не выходит.

Выждав следующий момент, я тихонько добралась до следующего выступа стены и спряталась там, переводя дыхание. За четыре приема я добралась до лестницы и устремилась вниз в поисках выхода. Надвинув капюшон накидки поглубже, я старалась двигаться быстро и при этом ступала осторожно, чтобы не споткнуться и не упасть.

Пролетом ниже показались слуги, поднимающиеся наверх. Я вжалась в стену, мучительно гадая, где укрыться. Но в этот момент снаружи раздался оглушительный взрыв. Башня содрогнулась, по стенам пошли глубокие трещины и посыпалась пыль с потолка.

Люди испугались и бросились прочь, а я воспользовалась моментом и постаралась как можно быстрее спуститься. Рейнар находился так близко, в шаге от того, чтобы меня найти, и это придавало мне сил.

Я иду к тебе, мой дракон, — обратилась к нему мысленно, поглаживая метку на запястье.

Но ошейник по-прежнему оставался моим невидимым стражем, блокируя любую связь с внешним миром.

Завернув за угол, я резко остановилась, столкнувшись со стражников, который замер, вытаращив глаза.

— Леди? — потянулся к мечу на поясе. — Вам не положено...

— Заткнись! — в испуге вскинула руку, и остатки моей силы сорвались с пальцев коротким разрядом.

Мужчина не успел даже вскрикнуть, как его отбросило к противоположной стене с такой силой, что он обмяк и рухнул кулем на пол. Я подошла к нему, тяжело дыша и с ужасом глядя на собственную руку. Стражник не погиб над ним, всего лишь потерял сознание. И от этого мне стало чуточку легче.

Я сорвала связку ключей у него с пояса и бросилась дальше по коридору. С каждым шагом во мне росла уверенность, что скоро я буду свободна. Одна мысль об Эдриане, его холодных поцелуях и попытках вылепить из меня Лориану, приводила в ярость и придавала сил.

Стены башни снова задрожали, сотрясаясь от удара под яростный рев дракона. Рейнар ломал щиты, прорывался сквозь огонь и сталь, и я знала, что скоро мы непременно будем вместе.

Впереди показалась винтовая лестница, ведущая к вглубь дворца, к главным залам, где готовилась триумфальная коронация нового императора. Я увидела, как слуги потащил туда вычищенный ковер, переговариваясь между собой, что им нужно успеть до вечера.

Проследив, откуда вышли слуги, я направилась туда, полагая, что среди людей, занятых работой, я привлеку меньше внимания, чем в центральной части дворца, где охрана стояла на каждом шагу.

Я вздрагивала от каждого громкого звука и жалась к стенам на случай, если придется быстро прятаться. Сердце билось в такт ударам Рейнара по защитному куполу дворца, а в животе настойчиво ворочался наш малыш, словно чувствуя ярость отца.

На очередном повороте мне навстречу выскочила немая служанка. Увидев меня, она отшатнулась. В ее широко распахнутых глазах отразился первобытный ужас. Но я не могла рисковать. Не сейчас, когда до свободы осталось совсем немного.

Подскочив к ней, я мертвой хваткой вцепилась в ее плечо, понимая, что она может помочь мне и вывести из дворца так, чтобы никто не увидел.

— Пожалуйста! — прошептала я, глядя ей в глаза. — Ты ведь понимаешь, что он ни перед чем не становится. Эдриану плевать на город и живущих в нем людей. Помоги мне уйти, и война закончится. Дракон уйдет, как только я окажусь рядом с ним. Пожалуйста, ради Эфриса и тех жителей, кто еще выжил в этой бессмысленной бойне.

Женщина судорожно вздохнула и на мгновение закрыла глаза, словно принимая смертный приговор, а затем резко кивнула. Взяв меня за руку, служанка потянула меня прочь из хозяйской части дворца и помещений для обслуги.

Мы неслись по коридорам, освещенным тревожным отсветом пожаров, виднеющихся через узкие окна-бойницы. В воздухе висел дым и тяжелый запах гари, металла и чего-то химического, выделяющегося при сгорании механических машин.

Каждый взрыв заставлял пол уходить из-под ног, но я упрямо следовала за немой проводницей, молясь всем богам, чтобы Эдриан не обнаружил моей пропажи раньше времени.

Мы нырнули в узкий проход, скрытый за тяжелой гобеленовой шторой, и оказались на крутой винтовой лестнице, спуск по которой оказался весьма непростым с моими габаритами и неуклюжестью.

Стены пахли плесенью и раскаленным металлом паровых труб, которые гудели за кирпичной кладкой. На хозяйственных этажах кипела иная жизнь, невидимая для гостей императора и знати, проживающей на территории дворца. Сама бы я тут сто раз заплутала и попалась в руки стражникам, но служанка вела меня уверенно, избегая нежелательных встреч. Платье постоянно цеплялось за острые углы и выступы, оставляя позади выдранные клоки ткани. Но я готова была бежать босиком побитому стеклу, лишь бы подальше от безумного принца.

— Далеко еще? — я остановилась на минутку, чтобы перевести дыхание, и прижала руку к ноющему животу.

Служанка прижала палец к губам и указала на массивную железную дверь, за которой слышался гул работающих поршней. Мы выскочили в просторный подвал, заставленный котлами и переплетающимися трубами, из которых с шипением вырывался белесый пар.

Судя по всему, здесь располагалась котельная — сердце дворцовой системы отопления, где шум машин заглушал даже мысли. Впереди маячил просвет — выход к разгрузочным воротам, через которые во дворец доставляли уголь и провизию.

Свобода была так близко, что я уже чувствовала на губах вкус настоящего, не отравленного магией воздуха, но радость оказалась преждевременной.

— Стой! Куда это вы собрались? — раздался грубый окрик из-за груды ящиков.

Из тени вышли трое гвардейцев в тяжелой латунной броне, они вскинули магически ружья и нацелили прямо на нас. Старший шагнул вперед, вглядываясь в мое лицо с подозрением. Судя по изумленной роже, он узнал во мне «невесту императора».

Немая служанку с глухим стоном упала на колени, закрывая голову руками, оставляя меня один на один с вооруженными солдатами.

— Леди должна вернуться в покои, — произнес гвардеец, передергивая затвор. — Приказ принца: никого не выпускать из дворца.

— Ваш принц безумен, — я выпрямилась, чувствуя, как магия в моей крови пульсирует, подогреваемая адреналином. — Прочь с дороги, или я не ручаюсь за последствия. Вы служите человеку, которым завладел древний монстр, готовый утопить эту страну в крови.

Солдат лишь усмехнулся, не восприняв угрозу всерьез. Он видел перед собой безоружную беременную женщину, которая едва держалась на ногах. Стражник не верил в монстров и не понимал, с кем столкнулся на самом деле.

Внутри меня что-от щелкнуло. Преграда, которую возвел блокиратор дала трещину под удвоенным натиском силы хаоса и магии ребенка. Я не собиралась сдаваться в шаге от свободы, когда Рейнар находился так близко.

— Прочь с дороги! — уже осознанно вскинула руку, направляя вспышку магии в вооруженного стражника.

Магия смела с ног первого гвардейца, отбрасывая его тело в раскаленный котел. Второй успел выстрелить, но пуля расплавилась, столкнувшись с моим щитом, который возник сам собой в моей отчаянной попытке защититься. Я не понимала, откуда во мне бралась сила, если на шее висел блокиратор, но использовала ее безжалостно, выплескивая все то унижение, которое накопилось за долгие годы плена.

— Убейте ее! — прохрипел третий, дрожащими руками перезаряжая ружье.

Но я не оставила ему шанса. Магия разрушения ударила по трубам над их головами, и поток перегретого пара вырвался наружу, создавая непроглядную завесу и обжигая врагов.

Крики гвардейцев утонули в ревущем потоке пара, а я схватила служанку за шиворот и потащила ее к воротам. Мы бежали сквозь туман к единственной цели, обозначенной потоком света. Спина нещадно ныла, легкие горели от нехватки воздуха, липкий пот ручьями стекал по коже, но я бежала, потому что близость свободы придавала сил.

Неожиданно дворец содрогнулся от жуткого пронизывающего звука тревоги, сигнализирующего о побеге важной пленницы. Голос Эдриана, усиленный заклинаниями, загремел в моей голове, вызывая тошноту и дикую боль в висках.

— Лориана! — ревел он. — Ты не уйдешь! Ты — моя, до скончания времен! Если сделаешь еще шаг, я прикажу вырезать всех слуг в этом крыле!

Я замерла на мгновение, глядя на служанку, которая задрожала всем телом, понимая, что ее жизнь теперь висит на волоске. Эдриан способен на любую жестокость, чтобы вернуть трофей и утолить свою одержимость.

Но если я вернусь, он уничтожит не только меня, но и ребенка. Выбор казался мне невозможным. Единственное, что я знала наверняка, Рейнар уже здесь. Только он может остановить этот кошмар.

— Беги, — отпустила служанку. — Спрячься и не выходи, пока все не закончится. Спасибо, что помогла мне.

Женщина посмотрела на меня в последний раз. В ее взгляде я увидела прощание и слабую искру надежды на то, что я справлюсь.

Кивнув ей, я бросилась к воротам, до которых оставалось совсем немного. Снаружи небо полыхало от драконьего пламени. Я видела силуэт дракона, кружащего над дворцом. Он напоминал карающее божество, пришедшее забрать то, что принадлежало ему. Я закричала, пытаясь привлечь его внимание, но мой голос тонул в грохоте войны.

До ворот оставались жалкие пара метров, когда пространство передо мной подернулось фиолетовой дымкой, и из воздуха соткался Эдриан. Он выглядел так жутко, что я отшатнулась: волосы растрепаны, лицо искажено гримасой ярости, а в глазах пульсирует тьма, не имеющая ничего общего с человеческим разумом.

Его камзол был залит чужой кровью, а пальцы сжимали эфес черного клинка. Он вырос между мной и свободой, преграждая путь, и я почувствовала, как цепочка на шее затянулась, блокируя дыхание.

— Куда-то собралась, Лориана? — спросил он вкрадчивым и бесконечно опасным тоном.

— Меня зовут Тайлис! — выплюнула ему правду в лицо, с трудом удерживаясь на ногах под гнетущей тяжестью его мощной ауры. — Я ненавижу тебя каждой клеточкой тела! Ты — монстр, Эдриан, и ты проиграл. Слышишь? Он пришел за мной!

Эдриан рассмеялся, заставляя меня содрогнуться от страха. Он двинулся ко мне, неотвратимо сокращая расстояние. Каждый шаг древнего чудовища отзывался болью в моем животе. В глазах принца я прочитала собственный приговор. Он был готов убить меня, лишь бы не отдавать дракону.

— Он опоздал, — Эдриан вскинул руку, заключая меня в кокон удушливой магии. — Я вырву драконье семя из твоего чрева и сотру твою память дочиста. Ты будешь любить меня, Тайлис, даже если мне придется превратить твой разум в пепел.

Его твердые пальцы, как стальные когти, впились в плечо, заставляя вскрикнуть от боли. Он потащил меня прочь от ворот, прямо к надвратной башне, откуда открывался вид на багровое зарево пожара. Я упиралась, пытаясь вонзить ногти в его запястье, но Эдриан даже не вздрогнул, словно мое сопротивление лишь подпитывало его безумную решимость.

— Смотри, что ты наделала своим упрямством! — прорычал он, силой прижимая меня к проему в бойнице

Сердце пропустило удар, а затем болезненно зашлось в груди. Высоко над крышами столицы кружил серебристый дракон, выжигая целые кварталы. Пламя превращало имперские казармы в расплавленный камень, задевая и жилые районы, ведомый лишь слепой болью и жаждой мести. Он искал меня и угодил в смертельную ловушку.

— Видишь эти башни? — Эдриан указал на шпили высоких зданий, окружавших дворец кольцом.

На верхушках строений медленно разворачивались массивные латунные конструкции, похожие на жуткие раскрывающиеся бутоны механических цветов. Внутри них пульсировал мертвенно-голубой свет, от которого у меня заслезились глаза и заныли зубы.

— На них установлены «Ловцы драконов», — с гордостью произнес принц. — Эти орудия создали техномаги специально для того, чтобы убивать летающих тварей. Они уже держат его на прицеле, — зловеще добавил он. — Один мой жест, и твой ящер превратиться в пыль.

— Нет! Пожалуйста, Эдриан, останови их! — я забилась в его руках, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы.

Принц лишь плотнее прижал меня к себе, наслаждаясь моим отчаянием. Второй рукой он провел по моему животу, обдавая морозным разрядом своей поганой магии.

— Почему ты плачешь по нему? — в его голосе прорезалась обида обиженного ребенка. — Я дал тебе все, о чем можно мечтать, спрятал от войны и хотел сделать тебя королевой этого мира! А что дракон? Он принес сюда только смерть. Посмотри, как гибнут мои люди, Тайлис! Это Рейнар — чудовище, а я — твой спаситель.

— Ты — безумец, который запер меня в клетке! — выплюнула я, собрав остатки мужества. — Останови пушки, и я... Я сделаю все, что ты захочешь.

— Все, что я захочу? — Эдриан замер, и в его взгляде вспыхнула фальшивая надежда.

— Да. Я вернусь в башню, выпью твой отвар, буду Лорианой, если тебе так угодно. Только не убивай его! Дай ему уйти, — каждое слово давалось мне с огромным трудом, ведь каждое предавало мою любовь. Но я не представляла себе жизни, в которой не будет Рейнара.

Пока Эдриан медлил с ответом, «Ловцы драконов» начали испускать тонкие лучи, сплетая вокруг серебристого зверя невидимую сеть. Рейнар почувствовал угрозу и взревел, заставляя меня замереть от ужаса. Он метался в ловушке, не понимая, откуда исходит опасность, а лучи медленно сужали круг, готовясь нанести решающий удар.

— Хорошо, — принц резко оттолкнул меня от бойницы и вскинул руку, отдавая ментальный приказ военачальникам.

Голубое сияние пушек начало медленно угасать, а невидимая сеть, сжимавшая крылья Рейнара, распалась, давая ему пространство для маневра. Я видела, как дракон в последний раз сделал круг над дворцом, издал прощальный рев и взмыл ввысь, исчезая в облаках дыма.

— Идем. Ты сама сделала этот выбор, — Эдриан снова схватил меня за руку.

Мы вернулись в мою комнату, где каждый предмет мебели напоминал о безумии ее владельца. Принц подошел к столу, где уже стояла свежая чаша с ядовитым отваром. Он смотрел на меня с торжеством победителя, уверенный, что теперь я полностью принадлежу ему.

— Пей до дна, — приказал, протягивая мне фарфоровую чашу.

Я взяла ее дрожащими руками, чувствуя, как горький пар обжигает лицо. Перед тем как сделать глоток, мысленно обратилась к той крошечной искре жизни, что пульсировала у меня под сердцем. Я звала своего ребенка, звала силу хаоса и пламени, которая смешалась в его крови, и отчаянно надеялась на чудо.

— Помоги мне, малыш... — прошептала одними губами и сделала вид, что пью, позволяя жидкости коснуться языка.

Но под пристальным взглядом Эдриана мне пришлось выпить отвар до последней капли. Едва горькая жидкость коснулась стенок пищевода, как я ощутила мощный толчок, от которого по всему телу прошла дикая волна жара.

Неужели моя магия отозвалась?

Не в силах выплеснуться наружу, она давно копилась внутри и только ждала момента, когда сможет вырваться на свободу. Ребенок, почувствовав угрозу, тоже заворочался.

Я замерла, ожидая, что разум снова окутает туман беспамятства, но вместо этого почувствовала невероятную ясность.

Драконья магия малыша, смешавшись с хаосом, не просто блокировала действие зелья, а впитывала в себя энергию вакуума, которой был пропитан отвар. Мои руки, державшие чашу, на мгновение осветились серебристо-фиолетовым сиянием, которое тут же погасло.

Эдриан ничего не заметил, ослепленный собственным величием и радостью от того, что я поглощала собственную погибель. Он улыбался и поглаживал меня по волосам, в то время как внутри шла невидимая битва за мою личность.

— Вот и умница! — похвалил он, забирая пустую чашу. — Теперь ты снова моя тихая Лориана.

— Да, Эдриан. Именно так, — ответила принцу, стараясь, чтобы голос звучал вяло и безразлично.

— Отдыхай, моя любовь, — поцеловал меня в лоб, а меня чуть не стошнило от противного прикосновения. — Скоро я вернусь за тобой, и мы вместе отправимся на церемонию.

Убедившись, что я «успокоилась», Эдриан вышел из комнаты, оставив меня одну. Как только щелкнул замок, который успели поставить взамен испорченного, я упала на колени, прижимая руки к животу, который пульсировал от избытка чужой силы.

Малыш поглощал магию Эдриана, превращая ее в топливо для собственного роста. Колье на шее, казавшееся невыносимо тяжелым, сделалось значительно легче, словно толщина цепи начала уменьшаться. Наш с Рейнаром ребенок не просто защищал меня, он методично уничтожал саму основу моей тюрьмы, высасывая из артефакта энергию вакуума.

— Ты намного сильнее, чем он думает, — прошептала, чувствуя, как к пальцам возвращается привычное покалывание магии.

Я впервые задумалась о том, каким могущественным родиться наш малыш. Сочетание крови Рейнара, моей искры хаоса и техномагических экспериментов Эдриана создавало существо, способное повелевать пустотой. Или даже бездной!

Не в силах сдержать смех, я расхохоталась, осознавая, как сильно ошибся Эдриан, думая, что посадил меня на поводок. На самом деле он кормил того, кто в итоге разрушит его безумный мир.

— Расти скорее, мой маленький. Очень скоро мы встретимся и будем одной любящей семьей. Ты, я и твой отец, — пообещала себе и своему нерожденному защитнику.

У меня оставалось совсем немного времени, прежде чем Эдриан заметит изменения в моем состоянии или в блокираторе. Но я намеревалась доиграть роль до конца, притворяясь сломленной тенью Лорианы, пока мой маленький дракон поедал остатки магических оков.

Внутри назревала буря такой мощи, что очень скоро никакие стены и пушки империи не смогут удержать меня на пути к истинному паре. Эдриан проиграл в тот момент, когда решил, что может подчинить себе жизнь, созданную из настоящей любви.

Я легла на кровать, закрыв глаза, и впервые за долгое время не почувствовала страха перед завтрашним днем. Малыш внутри меня снова толкнулся, на этот раз мягко и уверенно, словно подтверждая мои мысли и обещая поддержку. Мы остались вдвоем против целой империи, но на нашей стороне была сила, которую никогда не понять безумному Зодчему — сила крови и верности.

Пусть Эдриан празднует мнимую победу, пока может.

Проклятая коронация станет концом света для тех, кто посмел встать между драконом и его парой.

Рассвет над Эфресом не наступил. Тяжелая тьма заполонила собой пропитанный дымом и гарью воздух, не давая солнечным лучам пробиться вниз. Молчаливые служанки вошли неслышными тенями, помогая мне умыться и надеть золотое платье. Я не сопротивлялась, позволяя им приводить себя в порядок. Какой смысл, если они получили приказ за невыполнение которого грозила смерть?

Эдриан вошел беззвучно, но я сразу ощутила его присутствие, ударившее ледяным сквозняком по моим чувствам. Принц нарядился в церемониальный черный доспех, покрытый вязью пульсирующих рун. На поясе у него висел ритуальный кинжал из обсидиана. Лицо напоминало застывшую маску, лишенную человеческих эмоций, а глаза горели жутким пламенем, напоминая о присутствии Зодчего.

— Пора, моя Лориана, — его голос прозвучал как скрежет металла по камню.

— Мое имя Тайлис, и я никуда с тобой не пойду, — отступила на шаг, чувствуя, как ошейник впивается в горло.

Эдриан горько усмехнулся, заставляя меня содрогнуться от осознания его полного, беспросветного безумия. Он взмахнул рукой, и тени в углах комнаты ожили, сплетаясь в длинные пальцы, которые потянулись к моим лодыжкам.

Я попыталась призвать магию хаоса, но блокиратор отозвался резкой вспышкой боли, ослепляя меня и лишая возможности даже вздохнуть. Мир вокруг померк, заполняясь образами из чужой жизни, которую он так настойчиво пытался мне навязать. Вспышки памяти Лорианы затопили мое сознание, стирая образ Рейнара и вкус нашего прощального поцелуя.

— Твоя память — жалкий мусор, который я вымету, — Эдриан подошел ближе, схватил меня за руку и занес кинжал над ладонью.

Лезвие обсидиана обожгло кожу ледяным холодом, выпуская тонкую струйку темной крови. Принц начал чертить в воздухе знаки, которые зависали в пространстве, источая запах гнили и древней магии.

Город за окном окончательно исчез в непроглядном тумане, и я поняла, что он отрезал башню от реальности, чтобы никто не услышит моих криков. Каждое слово заклинания на древнем языке било по моим нервам, заставляя мышцы сокращаться в судорогах, а сердце — замирать в предсмертной тоске. Я чувствовала, как невидимые нити тянутся из его груди к моей, пытаясь сшить наши израненные души в одно уродливое целое.

— Прекрати это, Эдриан! Ты убьешь нас обоих! — закричала я, пытаясь вырваться из стальной хватки.

— Смерть — это лишь начало нашей вечности, — прошептал он, и его глаза на мгновение стали полностью черными.

Внутри меня что-то шевельнулось в ответ на эту угрозу. Я почувствовала, как под моим сердцем разгорается маленькое яростное солнце, требующее выхода и защиты.

— Ты не получишь нас, — я зажмурилась, концентрируясь на этом тепле и вспоминая жизнь на земле, о которой Эдриан не подозревал.

Вспомнила шум дождя за окном, запах свежемолотого кофе в маленькой кофейне и те мелодии, которые я включала, когда мне было грустно. Вместо заклинаний я запела позабытую песню, которую слышала в детстве. Эти слова стали моим якорем, связью с истинной собой, которую не мог уничтожить ни один Зодчий в этом или любом другом мире.

Сжимает стены вековая тьма, Дыханье зла крадется по углам. Я здесь одна, в плену немого сна, Где каждый вздох поделен пополам...

Эдриан замер. На его лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с нарастающим гневом.

— Что ты бормочешь? Это не язык Лорианы! — он ударил меня по щеке, пытаясь сбить с ритма.

Но не остановилась и запела громче, вкладывая в каждое земное слово всю свою любовь к Рейнару и ненависть к этому золоченому склепу.

Ребенок отозвался мгновенно: пульсация в животе стала ритмичной, совпадая с ритмом песни, и я почувствовала, как ошейник начал нагреваться. Блокиратор не справлялся с внутренним давлением драконьей магии. Золотые звенья колье раскалились и оплавились, обжигая мою кожу. Но я не чувствовала боли, только нарастающий восторг освобождения.

— Посмотри на меня, Эдриан! — я открыла глаза, в которых плескалось пламя хаоса.

Принц отшатнулся, прикрывая лицо рукой, когда воздух вокруг меня начал искажаться от невероятного напряжения.

— Невозможно... — закричал он. — Мои оковы нерушимы!

В этот миг «маленький дракон» внутри меня сделал последний рывок, направляя всю накопленную мощь прямо в ошейник. Раздался оглушительный звон, и блокиратор разлетелся на тысячи осколков.

Моя магия, долгое время сдерживаемая плотиной, вырвалась на свободу полноводным потоком истинного хаоса. Я почувствовала, как по венам течет не кровь, а расплавленное золото, проявляясь меткой истинной пары. Связь с Рейнаром вспыхнула с такой силой, что я едва не потеряла сознание от обрушившегося ментального удара.

Я здесь, Рейнар! Здесь! — закричала мысленно, посылая зов сквозь тьму и дым горящего города.

Эдриан попытался снова атаковать, вскидывая кинжал, но я просто взмахнула рукой, и волна чистой энергии отбросила его к стене.

Башня содрогнулась от фундамента до шпиля, когда магия хаоса начала разрушать саму структуру этого проклятого места. Стекла в огромных стрельчатых окнах вылетели мириадами сверкающих искр, впуская в комнату ледяной ветер и запах пожара.

Тьма, созданная Эдрианом, рассеялась, разрываемая вспышками фиолетового и серебристого света, которые танцевали на моих пальцах. Я видела, как принц упрямо поднимается, вытирая бегущую из разбитой губы кровь.

— Ты все равно не уйдешь, — прохрипел он.

— Попробуй останови меня, — я шагнула вперед, и пол под моими ногами пошел трещинами.

Я чувствовала ярость Рейнара. Он услышал зов и мчался к башне, как серебристая молния. Его рев сотрясал небо, заглушая стоны умирающей империи. Моя магия переплеталась с силой ребенка, создавая вокруг меня защитный кокон, сквозь который не мог пробиться ни один клинок или заклинание.

Вместо пленницы перед Эдриан стояла воплощенная сила природы, которую безумец пытался приручить и запереть в подвалах своего замка.

— Ты уничтожил мой мир, Эдриан. Теперь я уничтожу твой, — закричала, чувствуя, как мой голос разносится по дворцу раскатами грома.

Я видела его страх — настоящий, неприкрытый страх человека, который осознал, что его время истекло, и он остался один на один со своим безумием.

Эдриан атаковал меня, вкладывая в этот удар остатки своей магии, пытаясь стереть меня из бытия одним последним усилием. Но я встретила его атаку с улыбкой на губах, позволяя хаосу поглотить заклинание и превратить его в серый пепел, который тут же унес ветер. Принца отбросило прочь и завалило обломками.

Столкновение двух стихий разрушило верхний ярус башни. Крыша над нашими головами начала медленно осыпаться, открывая вид на пылающее небо, в котором показалась серебристая тень, закрывающая собой звезды. Мой дракон пришел за мной и нашим ребенком.

— Нам пора домой, малыш, — прошептала я, поглаживая живот и чувствуя ответное, радостное тепло.

Я стояла на краю разрушенной башни, позволяя ветру растрепать мои волосы и ждала моего дракона.

— Лети ко мне, Рейнар! — раскинула руки, мечтая о долгожданной встрече со своей единственной любовью.

Серебристая молния рассекла багровое небо, а воздух вокруг меня взорвался от звукового удара. Я не видела Рейнара вечность, но узнала бы этот рев из тысячи. Глас, которым он звал меня, отозвался в каждой клеточке, вспыхивая на теле меткой, которая прожгла дорогую ткань платья.

Дракноа рухнул вниз, сложив мощные крылья, нацелившись прямо на руины моей разрушенной тюрьмы. Огромная тень накрыла башню, и в следующее мгновение чешуйчатый исполин коснулся края парапета, дробя камень когтями.

— Я нашел тебя, — родной голос отозвался в душе, вибрируя каждой клеточкой.

Серебристое пламя окутало могучего дракона, превращаясь в человеческую плоть, и в вихре искр передо мной возник он. Мой несносный, любимый, живой Рейнар. Он сделал шаг ко мне, и я, не помня себя от счастья, бросилась в его объятия, вдыхая родной запах. Его руки сомкнулись на моей талии с такой силой, что хрустнули кости, но я лишь теснее прижалась к нему, пряча лицо на его груди.

— Тайлис, — прохрипел он, зарываясь лицом в мои волосы, и я почувствовала, как его горячее после полета тело дрожит от едва сдерживаемого гнева и облегчения. — Я едва не сошел с ума, пока искал тебя по всей этой проклятой империи. Если бы с тобой что-то случилось... Я бы стер этот город с лица земли до последнего камня.

— Рейнар, послушай меня, — я отстранилась совсем немного, чтобы заглянуть в его стальные глаза, в которых сейчас бушевал настоящий шторм. — Нам нужно уходить, Эдриан совсем обезумел...

Рейнар не слушал. Его взгляд скользнул вниз, к моему животу, и я увидела, как его зрачки сузились до тонких вертикальных щелей, а дыхание перехватило. Его огромная рука осторожно легла на мой живот, где под слоями шелка пульсировала крошечная, но невероятно мощная жизнь. В этот момент я почувствовала, как магия дракона внутри меня радостно отозвалась на присутствие отца, посылая волны тепла и узнавания.

— Тайлис… — его голос стал пугающе тихим, лишенным всяких эмоций, кроме глубокого, почти сакрального трепета. — Это наш ребенок?

— Да, Рейнар, — я накрыла его ладонь своей, чувствуя, как хаос в моей крови переплетается с его серебристой силой. — Он защитил меня и спас от полного забвения. Ребенок поглощал магию пустоты, которую Эдриан пытался в меня влить. Он мой маленький отважный защитник.

Рейнар глухо зарычал, и в этом звуке было столько собственнической гордости и ярости, направленной на тех, кто посмел угрожать его семье, что у меня по спине пробежал холодок. Он снова притянул меня к себе, на этот раз бережно, словно я была сделана из тончайшего хрусталя, и накрыл мои губы своими в требовательном жадном поцелуе.

Солнце свободы

Сжимает стены вековая тьма, Дыханье зла крадется по углам. Я здесь одна, в плену немого сна, Где каждый вздох поделен пополам. Но под рукой, где жар горит груди, Забилось сердце — крошечный пожар. Мой маленький, ты только подожди, В тебе таится наш великий дар.

(Припев) Солнце свободы взойдет над горой, Ты — искра света, рожденная мной. Крылья расправишь, разрушишь печать, Древнему злу нас с тобой не сломать. Мы улетим за прозрачный предел, Туда, где рассвет золотистый запел. Лети, мой дракон, сквозь полночный туман, В край, где не властен мороз и обман.

Зло крадется, хочет нас забрать, Испепелить, сгубить живой росток. Но я не дам ему тебя поймать, Ты — мой огонь, ты — мой стальной зарок. Почувствуй мощь, что копится внутри, Чешуйки серебра и пламя древних гор. В глаза врагу бесстрашно посмотри, Закончим этот призрачный раздор.

Слышишь, как ветер зовет нас в вышине? Слышишь, как солнце тоскует о мне? Стань моей силой, стань моим щитом, Мы всё забудем, мы будем вдвоем. Не допусти, чтобы тень победила, В твоем дыхании — вечная сила!

(Припев) Солнце свободы взойдет над горой, Ты — искра света, рожденная мной. Крылья расправишь, разрушишь печать, Древнему злу нас с тобой не сломать. Мы улетим за прозрачный предел, Туда, где рассвет золотистый запел. Лети, мой дракон, сквозь полночный туман, В край, где не властен мороз и обман.

Наши метки истинной пары вспыхнули одновременно, заливая разрушенную комнату ослепительным светом.

Я чувствовала, как восстанавливается связь, как рушатся последние преграды, возведенные блокиратором, и как моя магия наконец находит свою опору. Мы стояли среди руин, в эпицентре войны, но в это мгновение мир перестал существовать. Остались только мы двое. Рейнар целовал меня так, будто пытался вдохнуть в меня саму жизнь, а я отвечала ему со всей страстью, на которую была способна.

— Как трогательно, — раздался за нашими спинами голос, от которого кровь мгновенно застыла в жилах.

Резко обернувшись, я увидела Эдриана, стоявшего в дверном проеме, который больше не вел никуда, кроме бездны. Он выглядел как оживший кошмар: церемониальный доспех был разбит, лицо залито кровью, а из глаз сочилась густая тьма. В его правой руке тускло мерцал меч, лезвие которого поглощало свет и тепло вокруг себя.

Он улыбался, но эта улыбка больше не принадлежала человеку.

— Ты пришел забрать то, что принадлежит мне, ящер? — Эдриан сделал шаг вперед, и пол под его ногами почернел. — Ты опоздал. Она уже пропитана моей силой. Ее воспоминания принадлежат мне, а ее будущее — в тени моего величия. Убирайся, пока не скормил твою душу бездне.

— Это ты похитил мою женщину, — взревел Рейнар, закрывая меня собой. Я увидела, как по его рукам поползла серебристая чешуя. — Ты пытался отравить ее своим гнилым существованием. За это нет прощения, мразь. Я вырву твое сердце и скормлю его псам Ферриана.

— Попробуй, — Эдриан взмахнул мечом, и волна древней силы сорвалась с клинка, разрезая воздух.

Рейнар среагировал мгновенно, выставив перед собой щит из ослепительного пламени, но удар был настолько силен, что дракона отбросило на несколько шагов. Эдриан не ждал, он бросился в атаку с мощью безумного бога, нанося удары, которые оставляли в пространстве рваные черные шрамы.

Воздух в комнате закипел от столкновения двух противоположных стихий, а я испугалась, что Рейнар, ослабленный долгими поисками и изнурительной борьбой с армией Ферриана, не выдержит такой напор. И я не собиралась стоять в стороне и смотреть, как безумный монстр пытается убить отца моего ребенка.

— Моя очередь мстить за каждую минуту, проведенную в этом аду! — я вскинула руки, и ударила хаосом по заклинанию, которое готовил Эдриан.

Он как паук, плел сложную паутину из теней и вакуумных воронок, призванную парализовать Рейнара и вытянуть из него жизнь. Но хаос не подчиняется правилам, не знает логики и порядка, на которых строится магия Зодчего. Я направила поток разрушения прямо в центр его структуры, представляя, как мои пальцы разрывают эти гнилые нити и превращают его «великое творение» в бесполезный мусор.

Раздался визг, похожий на крик умирающей птицы, и заклинание Эдриана лопнуло, осыпавшись черным пеплом у его ног.

— Что?! — он обернулся ко мне, вспыхивая безумной яростью. — Ты смеешь выступать против меня? После всего, что я для тебя сделал? Я любил тебя, Лориана!

— Меня зовут Тайлис! — оггызнулась в ответ. — И я никогда не буду принадлежать тебе! Ни в этой жизни, ни в следующей!

Я ударила снова, на этот раз более прицельно, пытаясь разрушить ментальную защиту, которую он выстраивал годами, чтобы скрыть свое безумие. Хаос просачивался сквозь его щиты, как кислота, разъедая саму суть его личности, заставляя захлебываться собственными страхами и воспоминаниями.

Эдриан закричал, хватаясь за голову, и в этот момент Рейнар, улучив момент, нанес сокрушительный удар. Принца отбросило к стене, и он рухнул среди обломков, тяжело дыша и изрыгая проклятия на древнем языке.

— Это еще не конец, — прохрипел он, и я увидела, как его тело начинает неестественно вытягиваться, а кожа покрывается костяными наростами. — Вы думали, что можете победить Зодчего? Это тело служило мне лишь сосудом, но теперь я стану истинным воплощением пустоты!

С ужасом и отвращением я смотрела, как Эдриан перерождается, превращаясь в нечто среднее между человеком и гигантским паукообразным монстром. Его глаза множились, на спине прорастали костяные шипы, сочащиеся черной слизью, а голос стал многослойным, звучащим одновременно из сотен глоток. Зодчий превратился в существо, лишенное души и жалости, движимое лишь жаждой тотального контроля над миром.

— Тайлис, уходи! — приказал Рейнар. — Не смей рисковать собой и нашим ребенком.

— Нет, мы закончим это вместе! — я встала рядом с ним, чувствуя, как наш малыш посылает импульс силы, готовый поддержать нас в этой последней схватке. — Он не заберет наше будущее, Рейнар. Никогда.

Монстр, бывший когда-то Эдрианом, издал пронзительный вопль и прыгнул на нас, застилая собой остатки ночного неба.

Его прыжок был подобен обвалу целой горы, только вместо камней на нас обрушилась живая, пульсирующая тьма. Черные маслянистые тени тянулись за ним шлейфом, мгновенно поглощая свет догорающих внизу пожаров и превращая остатки комнаты в лед.

Я чувствовала, как под моими ногами стонет камень — башня не выдерживала этой запредельной магической нагрузки, она буквально рассыпалась, теряя связь с реальностью. Воздух стал густым, как деготь. Он пах паленой шерстью и чем-то древним, могильным, от чего мои легкие горели при каждом вдохе.

Рейнар издал рык, от которого у меня задрожали зубы, и оттолкнул меня назад, к самому краю разлома. Он выставил вперед руки, и в тот же миг его тело окутало ослепительное серебристое пламя, ставшее щитом между мной и наступающим кошмаром.

— Спрячься за мной, Тайлис! — прорычал он, и в его голосе звенело только ярости, что воздух вокруг начал вибрировать. — Я вырву его гнилое сердце!

— Рейнар, он высасывает силы отовсюду! — закричала я, перекрывая гул рушащихся стен. — Он превращает все в пустоту!

Тварь, которой стал Эдриан, приземлилась с оглушительным грохотом. Пол просел, покрываясь сетью светящихся фиолетовых трещин. Десятки его глаз моргали в унисон, отражая наши перекошенные от напряжения лица, словно в разбитых зеркалах.

Зодчий давно потерял человеческий облик и жил призрачной местью, стремясь поглотить все живое., чтобы заполнить бесконечную пустоту. Каждое движение костяных лап оставляло на полу глубокие борозды, из которых тут же начинал сочиться едкий черный дым.

Серебристый щит Рейнара начал тускнеть под натиском маслянистой тьмы, которая облизывала его, как голодный зверь. Теневые щупальца Эдриана извивались в воздухе, пытаясь нащупать брешь в нашей обороне.

Я вдруг остро осознала: грубая сила дракона нам не поможет. Зодчий питался нашей яростью, он поглощал энергию ударов, становясь только мощнее с каждой секундой этого безумного боя. Здесь требовалось нечто иное, что ударит не по телу, а по той жалкой искре человечности, которая тлела под слоями черноты.

— Ты не победишь, жалкий ящер, — проскрежетали сотни голосов Эдриана одновременно, создавая невыносимую какофонию. — Этот мир принадлежит мне. Она — принадлежит мне!

— Подавишься, падаль! — Рейнар обрушил на монстра новый удар. Сгусток серебряного огня прожег дыру в плече монстра, но рана тут же затянулась и обзавелась новыми костяными наростами.

В моей голове всплыли те самые навязанные воспоминания, от которых я так отчаянно пыталась избавиться. Образ Лорианы — прекрасной, печальной и бесконечно любимой этим безумцем — стоял перед глазами так четко, будто она была здесь, рядом со мной.

Эдриан не просто хотел власти, он искал искупления за свою давнюю потерю. И только через Лориану можно было до него достучаться. Ребенок внутри меня снова толкнулся, посылая волну жара, и в этом импульсе я ощутила его молчаливую поддержку.

Я должна стать этим призраком, чтобы победить Эдриана!

Сделав глубокий вдох, я позволила магии хаоса временно преобразить мои черты, подгоняя их под образы прошлого. Я не боролась с навязанным образом, а натянула его на себя, как шелковое платье, чувствуя, как взгляд становится туманным, а движения — плавными и тягучими. Рейнар почувствовал перемену в моей ауре и на мгновение замер, его глаза расширились от непонимания и нарастающего ужаса.

— Тайлис? Что ты творишь?! — закричал он, пытаясь схватить меня за руку, но я ускользнула от него, вырываясь на открытое пространство.

— Доверься мне, Рейнар! — шепнула голосом, который совсем не походил на мой. — Бей, когда я подам знак! Не сомневайся ни секунды!

Я вышла в центр разрушенной комнаты, где тьма Эдриана была наиболее густой и удушливой. Сейчас перед Зодчим стояла не Тайлис, а его потерянная мечта, проклятие и единственный свет в бесконечной ночи.

Тварь замерла. Многочисленные конечности застыли в воздухе, а щупальца, терзавшие щит дракона, бессильно опали на камни. Монстр смотрел на меня всеми своими глазами. И в этом нечеловеческом взгляде я увидела, как сквозь толщу безумия пробивается болезненное узнавание.

Костяная челюсть твари мелко задрожала, а черный дым, исходивший от тела, поредел, открывая фрагменты человеческой кожи. Зрелище омерзительное и жалкое одновременно. Но я улыбнулась той самой кроткой улыбкой, которую он видел в своих лучших снах.

— Лориана?.. — прошелестели его голоса, на этот раз в них звучали надрывные человеческие нотки. — Это правда ты? Ты пришла ко мне?

— Я здесь, Эдриан, — выдавила из себя с огромным трудом. — Почему ты так жесток? Почему разрушаешь наш дом?

Защита Зодчего рушилась прямо на глазах. Монстр хотел поверить в эту ложь больше, чем в саму жизнь. Он шагнул ко мне. Огромная когтистая лапа потянулась к моему лицу, дрожа от невероятного, почти детского страха спугнуть видение.

Я ощутила холод, который хотел заморозить мою душу, но не отступила, продолжая играть роль идеальной возлюбленной. Рейнар за моей спиной превратился в сжатую пружину. Я кожей чувствовала, как его магия раскаляется до бела, готовая вырваться наружу.

Но Эдриан заглатывал наживку вместе с крючком.

— Я все делал ради тебя... — он рухнул на колени, и его костяной панцирь начал трескаться, осыпаясь сухими ошметками. — Построил империю... Убил братьев... Я хотел, чтобы ты гордилась мной!

— Посмотри на меня, — я подошла еще ближе, почти касаясь его темной ауры. — Оставь тьму. Она разлучает нас. Откройся мне, как раньше.

Безумец зарыдал, разрывая сердце жалобным видом. Но во мне не осталось жалости к монстру, только сухая расчетливая ярость. Эдриан полностью раскрылся, убирая магические щиты, концентрируясь на моем лице и глазах, которые я сделала такими же синими, как у его покойной невесты. В этот момент он стал абсолютно беззащитен. Эдриан выглядел сломленным мальчишкой, заблудившимся в собственной тьме.

СЕЙЧАС! — закричала мысленно, посылая Рейнару импульс такой силы, что у меня потемнело в глазах.

Я резко отбросила маску, возвращая родной облик женщины, которая ненавидела его всем сердцем. Вскинув руки, ударила чистым хаосом прямо в его незащищенную грудь, выжигая остатки черного дыма.

Эдриан вскрикнул, раздавленный осознанием ужасающего предательства, но он уже был не в силах ничего изменить.

— Я — НЕ ОНА! — закричала, что есть сил.

— НЕТ! — взвыл он в отчаянии и захлебнулся от мощного удара, сбившего его с ног.

Рейнар не подвел. Он обрушил на него колоссальную мощь, вложив в удар всю свою силу и пережитую боль. Когти, окутанные солнечным пламенем, пробили монстра, разрывая плоть и кости, добираясь до ядра его проклятой силы. Серебристый огонь хлынул внутрь Эдриана, выжигая Зодчего из каждой клеточки, превращая его тело в пылающий факел, который осветил всю столицу.

Взрыв получился такой силы, что небо над башней раскололось.

Меня отбросило назад, и я почувствовала, как земля окончательно уходит из-под ног. Нижние ярусы башни начали рушиться и осыпаться. Я падала, окруженная обломками камней и искрами угасающего Хаоса, но страха не испытывала, только странное опустошение от того, что с кошмаром покончено.

Но прежде, чем я успела коснуться тьмы внизу, сильные руки подхватили меня, прижимая к горячему, чешуйчатому телу.

— Держу тебя, — прорычал Рейнар, и его голос стал для меня самой прекрасной музыкой на свете.

Мы приземлились на обломки фундамента, когда грохот вокруг окончательно стих. Пыль медленно оседала, обнажая масштаб разрушений. От величественной цитадели Империи остались лишь горы щебня и искореженного металла, ставшие могилой чудовища, утопившего империю в крови. Но теперь он был по-настоящему свободен.

— Прощай, Эдриан, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы. — Надеюсь, где-нибудь там, в бесконечных мирах вселенной ты встретишь свою Лориану.

— Все кончено, Тайлис, — Рейнар мягко развернул меня к себе, — Нам пора уходить, пока сюда не стянулись все маги империи.

Я кивнула, прижимаясь к его груди и слушая мерный, мощный стук его сердца, который теперь был моим единственным ориентиром в этом мире. Ребенок внутри меня затих, словно тоже осознал, что главная угроза миновала, и теперь можно просто отдохнуть под защитой отца.

— Мы летим домой? — спросила, зарываясь лицом в его шею.

— Да, — Рейнар прижал меня крепче. — Туда, где никто не причинит тебе зло.

Дракон перетек в свою звериную форму, с шумом распахивая огромные серебристые крылья, отражающие первые лучи настоящего солнца. Он опустил крыло, помогая мне забраться на спину и подождал, пока я устроюсь на могучей шее. Его магия окутала меня сияющим коконом, после чего дракон взлетел, направляясь прочь от этого проклятого города.

Холодный ветер свистел вокруг мощными потоками и мог бы запросто сбить меня с туши дракона, но я крепко прижималась к чешуйчатому телу, греясь в лучах его силы и чувствуя жар.

Воздух на такой высоте казался кристально чистым, лишенным той удушливой гари, которой я дышала последние месяцы. Каждый взмах крыльев отзывался во мне вибрацией и заставлял сердце биться в унисон с его яростным и ритмичным стуком.

Прикрыв глаза, я позволила себе просто быть собой, не сражаясь и не притворяясь, не ожидая удара в спину от обезумевшего Зодчего. Я дышала Рейнаром, его силой и запахом грозы.

— Тайлис, не смей закрывать глаза, — пророкотал обеспокоенный голос дракона в моей голове. — Слышишь меня? Я не позволю тебе снова исчезнуть в темноте.

— Я не исчезаю, Рейнар, — прошептала, еле ворочая языком. — Просто безумно устала. Кажется, я провела целую вечность в этом нескончаемом кошмаре, и только сейчас начала просыпаться.

Дракон опутал меня горячими волнами магии и ускорился. Я чувствовала, как могучие мышцы перекатываются под горячей чешуей, заставляя крылья рассекать воздух. Но где-то в глубине этого могучего и сильного зверя, не знающего страха, разгорался пожар беспокойства и первобытного страха, что он не успеет доставить меня домой и я угасну от истощения. Осознание уязвимости моего несокрушимого зверя вызвало во мне такую волну нежности, что она на мгновение заглушила тянущую боль внизу живота.

— Ты — моя жизнь, Тайлис. Держись, скоро мы будем дома. Если с тобой что-то случится, я сожгу этот мир до основания.

— Не сожжешь, — улыбнувшись, я погладила его по шее, купаясь в исходящих от дракона волнах любви, которые оберегали меня надежнее любого щита. — Тебе придется воспитывать нашего сына. Помнишь? У него будут твои глаза и мой несносный характер.

Облака проносились мимо нас клочьями призрачного тумана, окрашиваясь в нежно-розовые и золотистые тона наступающего утра. Я смотрела вниз, где земля постепенно превращалась в бескрайнюю гладь хищного океана, отделяющую империю Ферриан от нашего дома.

Остров академии возник на горизонте внезапно, словно вырос из морской пены — суровый и скалистый, но теперь такой желанный. В моей памяти всплыли образы нашей первой встречи здесь, его придирок, невыносимого Гласа, который заставлял всех дрожать, кроме меня. Кто бы мог подумать, что это ненавистное место станет моим домом? Самым надежным и безопасным во вселенной, потому что там был он.

Рейнар начал снижение, устремляясь к высоким башням отстроенной за время моего отсутствия академии. Мы неслись к главной площади, где виднелись крошечные фигурки адептов, застывших внизу.

Падающий с неба дракон не предвещал ничего хорошего уже тем, что его грозный вид вид вынуждал искать укрытие и прятаться. Но Рейнар плевать хотел на чужие страхи. Он падал камнем вниз, раскрывая крылья в самый последний момент, чтобы смягчить посадку.

Удар о камни получился тяжелым, по брусчатке пошли трещины, а пыль взметнулась высоким столбом, скрывая нас от любопытных глаз.

— Стой! Назад! — раздался чей-то командный голос, но он мгновенно захлебнулся, когда Рейнар издал предупреждающий рык.

Рейнар обратился в человека, частично сохранив серебристую чешую на руках и вертикальные зрачки. Окруженный аурой первобытной мощи, ректор шагнул из облака пыли, ловко подхватив меня на руки, и толпа адептов отпрянула в испуге.

Среди собравшихся ребят я увидела знакомые лица: Ладвига, Керриана и осунувшегося Кайдена — они смотрели на нас с такой смесью ужаса и безумной надежды, что мне захотелось плакать. Но сил не осталось даже на то, чтобы поднять руку и помахать им. Я лишь сильнее вцепилась в плечо Рейнара.

— В сторону! — зычный рев ректора ударил по площади, заставляя людей вжиматься в стены.

— Лорд Дракс, она жива? — к нам рискнула подойти магистр Элора Ренс.

— Жива, — рявкнул Рейнар, не замедляя шага. — И если вы немедленно не подготовите лазарет, то я разнесу этот остров по камешку. Приведите лучших целителей. Сейчас же!

Он пронес меня через огромные дубовые двери главного корпуса, которые распахнулись сами собой, повинуясь его яростной воле. Гулкие коридоры академии, пахнущие старой бумагой и магическими благовониями, показались мне бесконечными лабиринтами, но Рейнар знал дорогу наизусть.

Мы миновали ряды застывших в адептов и преподавателей, чьи шепотки преследовали нас, как тени. Я чувствовала, как внутри меня тревожно зашевелился ребенок, словно он тоже ощутил напряженную атмосферу этого места. Его маленькая искра хаоса и пламени пульсировала в ритме моего слабеющего сердца, требуя внимания и заботы.

В лазарете успокаивающе пахло травами и чистотой. Рейнар бережно опустил меня на белоснежные простыни и тут же схватил за руку, вцепившись в нее так, будто от этого зависела его жизнь.

Сразу же вокруг меня засуетились целители, опасаясь допустить малейшую ошибку под тяжелым взглядом ректора. Магистр-целительница Лидия склонилась над моим животом, накладывая сверху ладони, от которых исходило мягкое изумрудное свечение. Женщина запустила магическое сканирование, стараясь выявить малейшие признаки моего недомогания.

Я заметила, как она вздрогнула, наткнувшись на слишком мощный и странный магический фон ребенка.

— Невероятно... — выдохнула она, закончив осмотр. — Лорд Дракс, этот ребенок уникален. Истощенный организм матери и его нестабильный фон указывают на то, что он поглотил часть проклятия, которое влияло на леди.

— Говори яснее! — прорычал Рейнар, глаза которого полыхнули опасным серебром. — Ей что-то угрожает?

— Напротив, — Лидия замотала головой, вытирая пот со лба. — Малыш выступил в роли живого щита. Насколько я могу судить, леди Тайлис долгое время находилась под воздействием агрессивного блокиратора, способного выжечь ее магическое ядро. Однако ребенок перенаправил энергию матери на себя, поглощая ее в огромных количествах. Он невероятно силен и родится крепким и здоровым. Отклонения в развитии я не вижу. Но сама леди Тайлис на грани истощения. Ей требуется покой и постоянная подпитка от Источника.

Я почувствовала, как пальцы Рейнара дрогнули в моей руке. Он обессиленно рухнул на край кровати и положил голову мне на живот. Мы оба выжили лишь благодаря нашей нерожденной крохе.

Я провела рукой по волосам Рейнара, путаясь пальцами в серебристых прядях, и почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Какое счастье, что мы дома, в безопасности. Белые стены лазарета казались мне роскошнее любого императорского дворца.

— Слышал? — хлюпнув носом, спросила я. — Он защитил меня. Наш маленький дракон уже сражается за нас.

— Он настоящий сын своего отца, — Рейнар поднял голову и посмотрел взглядом, полным такой бездонной любви и преданности, что у меня перехватило дыхание. — И он никогда больше не увидит тебя слабой или в плену. Я построю вокруг этого острова такие щиты, которые не пробьет даже армия Зодчих.

— Рейнар, ты должен отдохнуть, — я заметила кровь на его предплечье и глубокие царапины, оставленные когтями Эдриана. — Ты сам едва стоишь на ногах.

— Мой отдых состоит в том, чтобы видеть, как ты дышишь, — он коснулся губами моей ладони, игнорируя суету целителей вокруг.

В палату вошли другие магистры, обсуждая политические последствия нашего возвращения и разрушения в империи. Рейнар резко обернулся, полыхнув таким гневом, что маги мгновенно замолчали и попятились к выходу.

— Вон, — произнес он негромко, но этот шепот напугал магистров до икоты. — Все вон! Пока я не разрешу, никто не переступит порог этой комнаты.

Когда дверь за ними закрылась, в лазарете воцарилась тишина, нарушаемая только моим неровным дыханием. Рейнар придвинулся ближе, забираясь на кровать и обнимая меня так, чтобы я могла положить голову ему на грудь.

Хаос внутри меня наконец-то утих, убаюканный его присутствием, и я почувствовала, как проваливаюсь в глубокий сон. Впервые за долгое время я не боялась сновидений или кошмаров, происходящих наяву, потому что мой покой охранял самый опасный хищник этого мира.

— Спи, любовь моя, — прошептал он, целуя меня в висок. — Теперь ты дома. И мы снова будем вместе, только ты и я.

Однако сон, вопреки всему, не принес должного облегчения. Он стал продолжением удушливой тьмы, в которой я тонула, находясь в плену. Я снова видела Эдриана, его жуткое лицо, распадающееся как старая маска и обнажающая под собой древнее зло.

Эдриан не желал уходить. Он тянул ко мне руки, сжимая мертвенно холодные пальцы на моем горле. Показалось, что проклятое ожерелье снова сдавило шею, впиваясь в кожу миллионами игл и высасывая магию до последней капли. Я пыталась закричать, позвать Рейнара, но из горла вырывался лишь беззвучный хрип, тонущий в грохоте падающих башен.

— Ты — моя, Лориана... Навеки моя... — доносился отовсюду зловещий шепот.

— Нет! Уходи! Оставь нас в покое! — вскрикнула я и распахнула глаза с резким вздохом, который болезненным спазмом сдавил пересохшее горло.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и выпрыгнет наружу. Пот градом катился по лицу, а в ушах стоял звон рушащихся стен Эфреса, напоминающий о том, как близко я была к гибели.

Но вместо холодного камня тюрьмы я ощутила под собой мягкие простыни и тепло, которое исходило только от одного существа.

Я дома. Господи, я действительно вернулась домой.

Мой дракон тут же оказывается рядом. Он не спал ни минуты. Я заметила это по его напряженным плечам и тому, как быстро дракон перехватил мою руку. Его огромная и горячая ладонь накрыла мои дрожащие пальцы, мгновенно возвращая чувство реальности.

Рейнар выглядел измученным, но в его стальных глазах горела такая концентрированная мощь, что тени кошмара в углах комнаты поспешно отступили.

— Ш-ш-ш, маленькая моя. Я здесь. Слышишь? Я здесь и больше никуда не уйду, — хрипло произнес он.

Я смотрела на него, пытаясь осознать, что мой любимый дракон — не очередной искусный морок Эдриана, пытающегося сломить мою волю. Его серебристые волосы были растрепаны, на скуле виднелся глубокий свежий шрам, а одежда все еще пахла гарью.

Рейнар выглядел как падший бог, который только что прошел через все круги ада ради того, чтобы просто находиться рядом с моей кроватью. Я судорожно схватила его за предплечье, чувствуя под пальцами твердые, как камень, мышцы.

— Эдриан... Он был там, в моих снах, — всхлипнула я.

Мой дракон утробно зарычал, как настоящий зверь, готовый к прыжку, и этот звук завибрировал в воздухе, заставляя магические приборы на столах мелко подрагивать. Он придвинулся ближе, усаживаясь на край кровати, и я почувствовала, как от его тела исходит волна жара. Его мощная и властная магия окутала меня, создавая вокруг непроницаемый щит, сквозь который не проберется ни одно проклятие.

— Больше никто и никогда не посмеет даже взглянуть в твою сторону, Тайлис. Я выжег саму суть, стер его след из мироздания. Его душа больше не потревожит тебя даже в самых глубоких снах, клянусь своей жизнью и честью дракона.

Невольно потянувшись рукой к своему горлу, я ожидала наткнуться на холодный металл блокиратора. Но кожа там оказалась чистой и теплой, лишенной удушающего гнета, который высасывал из меня силы последние три месяца.

Не было больше тяжелого золотого ошейника, который пытался превратить меня в послушную куклу. А магия хаоса внутри меня начинала медленно наполняться из источника острова, пульсирующего глубоко под нами. Это чувство походило глоток чистого воздуха после долгого заключения в пыльном подвале.

Внезапно живот пронзил странный, ни на что не похожий импульс. Я вскрикнула от неожиданности, прижимая руки к себе, и в ту же секунду палата озарилась пульсирующим светом, который ослепил глаза.

Из-под моей кожи вырвались серебристые нити драконьего пламени, переплетаясь с фиолетовыми вспышками хаоса, создавая в воздухе невероятный танец стихий.

— Рейнар, что происходит?! Посмотри на это! — я указала на свои светящиеся ладони.

Сияние исходило не от меня — оно било из самого центра моего существа, от маленькой жизни, зародившейся из нашей любви. Магические приборы в лазарете начали сходить с ума: стрелки бешено завращались, кристаллы-накопители загудели на грани взрыва, а в воздухе отчетливо запахло грозой. Я ощутила, как магия ребенка, защищаясь от остатков моего страха, выплеснулась наружу, пытаясь подчинить себе все пространство лазарета.

— Тише, малыш, тише. Твоя мама в безопасности, — Рейнар положил свою ладонь поверх моей на животе.

Удивительно, но как только его пальцы коснулись моей кожи, бушующее сияние начало успокаиваться, втягиваясь обратно мягкими волнами. Ребенок внутри словно узнал родную силу, его магия потянулась к отцу, признавая в нем единственного защитника, способного сравниться с ним в мощи.

— Он узнал тебя, Рейнар, и перестал бояться, — прошептала, не веря своим глазам.

Мой дракон прерывисто вздохнул, и в его лице отразилась такая гамма эмоций, которую он никогда не позволял себе проявлять перед посторонними. Гордость, благоговение и почти детский восторг засветились в его стальных глазах. Рейнар посмотрел на меня так, будто я совершила самое великое чудо во вселенной.

— Он невероятно силен, Тайлис. Маленький негодник уже сейчас пытается контролировать потоки силы, защищая твое ядро от истощения.

Целители, стоявшие в тени у входа, в ужасе отпрянули. Я расслышала, как у кого-то из рук выпал стеклянный поднос. Магистр Лидия побледнела, ее губы зашевелились в беззвучном заклинании.

Мда, ничего не изменилось с момента моего исчезновения. Все они смотрели на меня, как на опасную аномалию, способную разнести академию одним неосторожным движением.

— Лорд Дракс, этот ребенок выходит за грань всех известных магических законов! — воскликнула магистр, не в силах сдержать эмоций.

Сузив зрачки до тонких вертикальных линий, Рейнар медленно повернул голову в ее сторону. В воздухе повисла тяжелая аура угрозы. Он не сказал ни слова, но Лидия мгновенно замолкла и отступила, понимая, что сейчас лучше не провоцировать ректора. В воздухе разлилась тяжелая драконья магия, заставляя магистров склонить головы и признать наше право на это пугающее могущество.

— Вы будете лечить леди Тайлис, а не обсуждать ее способности, — процедил Рейнар ледяным тоном.

Лидия кивнула и подошла ближе. Она поставила на тумбочку кубок с густым ароматным отваром из трав и магических концентратов.

Я взяла его, замечая, что мои пальцы слегка искрят фиолетовым, заставляя металл кубка мелко вибрировать в руках. Первый же глоток принес облегчение, обволакивающим теплом разливаясь по пищеводу, помогая магическим каналам расшириться и принять энергию источника, которую так настойчиво качал мой ребенок.

— Спасибо, магистр. Я чувствую себя лучше, — поблагодарила женщину, стараясь ее успокоить.

Рейнар, как верный страж, не сводил с меня глаз, наблюдая за каждым движением и проверяя все, что подают мне с едой или питьем. Его забота окутывала меня плотнее самого теплого пледа, создавая иллюзию того, что во всем мире существуем только мы.

Приняв лекарство, я почувствовала, как меня снова потянуло в сон. И на этот раз он был спокойным и светлым.

Проснулась я через сутки от оглушительной тишины, которая казалась тяжелее любого грохота. В палате тускло светил магический ночник, а воздух успел пропитаться ароматами горьких трав, которыми меня лечили.

Пошевелившись, я охнула от того, что тело отозвалось тупой болью, словно меня пропустили через камнедробилку, а затем кое-как склеили заново. В животе пульсировало знакомое тепло, ставшее моим единственным якорем в этом мире. Я чувствовала, что Рейнар рядом. Его присутствие ощущалось как тяжелый грозовой фронт, застывший в ожидании бури.

Ректор стоял у окна, заложив руки за спину. Его мощная фигура казалась высеченной из камня, а серебристые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Он даже не обернулся, но я знала, что он чувствует мой взгляд каждой клеточкой тела. Воздух вибрировал от сдерживаемой ярости, которую он пытался подавить ради меня и нашего ребенка, который сейчас мирно дремал под моим сердцем.

— Ты проснулась? — констатировал он не оборачиваясь

— Что-то случилось, Рейнар? — Безуспешная попытка сесть привела к тому, что я бессильно откинулась на подушки.

Мой дракон стремительно подошел к кровати и опустился на край, накрыв мою руку огромной горячей ладонью. В его серых глазах плескалось целое море нежности, смешанное с глубокой тревогой. Он сжал мои пальцы, словно проверяя, не исчезну ли я снова.

— Империи Ферриан больше нет, Тайлис, — произнес он с нотками мрачного торжества в голосе. — По крайней мере, в том виде, в котором ты ее знала. Столица превратилась в пепелище после того, как Зодчий попытался вытянуть из нее все силы. Люди разбежались, а те, кто остался, грызутся за объедки былого величия. Машины ломаются без магической подпитки, паровые котлы взрываются в доках, и город погрузился в хаос, который тебе не снился.

Я слушала Рейнара и не испытывала ни капли сожаления. Единственный человек, виновный в разрушении империи мертв, и он не задумывался о собственных подданных, кидая их в пасть разъяренному дракону. Мне было по-человечески жаль тех несчастных, кто лишился крова и близких. Но моей вины в том не было. Я сама прошла через такой ад, который не пожелаю даже врагу.

— Пятеро генералов объявили себя новыми императорами, — продолжил Рейнар, и я почувствовала, как его пальцы непроизвольно сжались сильнее. — Они делят армию, захватывают склады с оружием и казнят любого, кто сомневается в их праве на трон. Но есть и то, что их объединяет: ненависть к дракону. Они обвиняют меня в уничтожении Эфреса, гибели их семей и крахе государства. Генералы ищут виноватого, чтобы отвлечь народ от голода и смерти, а я — самая удобная мишень для мести.

— Они придут за нами? — догадалась я, невольно прижимая руку к животу и защищая то, что было дороже всего на свете. — После всего, что случилось... Они не оставят нас в покое? Даже на этом острове?

— Пусть только попробуют, — Рейнар оскалился, и я увидела, как на его скулах на мгновение проступила серебристая чешуя. – Я не просто ректор этой академии, Тайлис. Я — Страж, и этот остров — моя крепость. Но генералы Ферриана обезумели от страха и жажды власти. У них остались «Ловцы драконов» и тяжелые крейсера, способные пересечь пролив за одну ночь. Они жаждут твоей крови, потому что видят в тебе причину безумия Эдриана и его падения.

Он смотрел на меня с такой всепоглощающей любовью, что мне стало трудно дышать. Я чувствовала, как его магия обволакивает меня, залечивая мелкие трещины в моих каналах, успокаивая бурю внутри. Рейнар всегда был властным, невыносимым тираном, но сейчас его деспотизм стал моей абсолютной защитой, которую не пробить ни одной имперской пушке.

— Я не боюсь их, — сказала, глядя дракону в глаза. — Но переживая за него, — указала взглядом на живот. — Малыш еще даже не родился.

— Он сильнее, чем ты думаешь, — Рейнар коснулся моего лица, осторожно поглаживая щеку большим пальцем. — Но ты права, рисковать нельзя. Академия должна стать неприступной крепостью. Вчера прибыли последние новости: генерал Валрус собрал остатки флота в порту Фемптона. Он пообещал привезти мою голову на пике и запереть тебя в самой глубокой темнице, чтобы ты рожала ему солдат с магией хаоса. Он не понимает, с кем связался, а я не собираюсь ждать, пока его корабли покажутся на горизонте.

— Что ты хочешь сделать? — я испуганно распахнула глаза.

— Активирую камни источника, — произнес мой дракон, полыхнув силой, от которой по комнате прошел мощный магический импульс. — Древние камни, на которых стоит этот остров, спали сотни лет. Но сейчас настало время пробудить их и напитать силой на полную мощь. Мы создадим купол, который отрежет нас от внешнего мира. Ни одна живая душа не пройдет сквозь него без моего разрешения. Ритуал потребует много сил, но мне понадобится твоя помощь.

— Это опасно? — я схватила его за руку, не желая отпускать.

— Для моих врагов — смертельно, — Рейнар зловеще улыбнулся. — А для меня этот ритуал лишь возвращение к истокам. Пойдем со мной, Тайлис. Твоя магия хаоса и искра нашего ребенка помогут стабилизировать поток. Вы теперь часть этого острова, так же, как и я. Источник узнает свою хозяйку и нашего наследника, и тогда защита станет непроницаемой для любого зла извне.

Я кивнула, соглашаясь помочь. Рейнар бережно подхватил меня на руки и понес прочь из лазарета. Коридоры академии будто вымерли. В это время адепты спали, не подозревая, что происходит в недрах острова.

Мы спускались в глубину подземелий, где стены были сложены из грубого камня, а воздух пах сыростью и первородной мощью земли. В самом сердце острова находился зал источника, в котором время, казалось, остановилось тысячи лет назад.

В центре зала возвышались массивные глыбы серого гранита, испещренные рунами, которые светились мягким голубым светом. Они пульсировали в такт дыханию острова, и я почувствовала, как мой ребенок внутри оживился, отозвавшись на этот зов.

Малыш заворочался, тоненькими фиолетовыми нитями потянувшись к камням, сплетаясь с их энергией в причудливый узор. Рейнар поставил меня на ноги, придерживая за талию, давая опору и делясь своей неисчерпаемой силой.

— Положи руки на центральный камень, — прошептал он мне на ухо.

Я послушалась, ощущая под ладонями холодную, вибрирующую поверхность артефакта. В следующее мгновение меня прошило разрядом такой мощи, что я едва не закричала. Не от боли, а от невероятного расширения сознания. Я увидела остров целиком — каждую скалу и волну, бьющуюся о берег, и почувствовала приближение железных кораблей генерала Валруса.

Они находились далеко, но их черные трубы уже коптили небо, выпуская клубы ненависти, которую империя копила годами.

— Сейчас, Тайлис! — выкрикнул Рейнар.

Он вскинул руки, и из его груди вырвался столб ослепительного серебряного пламени, ударивший в свод пещеры. Камни источника задрожали, руны на них вспыхнули нестерпимо ярко, заливая пространство светом.

Я закрыла глаза и представила себе щит — огромный, зеркальный купол, накрывающий наш дом, защищающий мою любовь и ребенка. Хаос в моей крови взвился черным пламенем, смешиваясь с серебром Рейнара, создавая нечто новое, доселе невиданное в этом мире.

Весь остров содрогнулся, глубокий гул пошел по земле, заставляя птиц в лесах подняться в небо. Огромная волна магической энергии разошлась от источника, сметая остатки имперских шпионских плетений и укрепляя береговую линию. Я видела, как над морем начал расти прозрачный, мерцающий занавес, отрезающий нас от хищного океана, безумных генералов и прошлого, которое не имело над нами никакой власти.

— Все, — с облегчением выдохнул Рейнар, обнимая меня за плечи. — Теперь мы в безопасности.

— Я чувствую, как они бьются о щит, — прошептала, ощущая ментальное эхо далеких взрывов. — Как-будто они пытаются прорваться? Наши враги уже здесь?

— Ты слышишь эхо их ярости, — Рейнар поцеловал меня в макушку, возвращая привычное спокойствие. — Они могут стрелять из всех орудий, могут проклинать нас до конца своих дней, но этот остров никогда им не принадлежал. Он наш. Ты — моя жизнь, Тайлис, а этот мир... Он подождет. Нам нужно вырастить сына, и к тому времени, как он расправит крылья, Ферриан станет лишь пыльной легендой в учебниках истории.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Усталость навалилась с новой силой, но на этот раз она обещала долгий и спокойный отдых в объятиях любимого мужчины.

— Идем спать, мой лорд, — потянула Рейнара за руку, чувствуя, как малыш внутри удовлетворенно затих. — Завтра нам предстоит построить новый мир, и я хочу встретить его отдохнувшей.

— Как скажешь, Тайлис, — он снова подхватил меня на руки, и в его взгляде я увидела обещание вечности, которую мы разделим на двоих. — Я буду охранять твой сон так, как ни один дракон не охранял свое самое дорогое сокровище.

Его шаги отдавались в моей груди глухим эхом, когда он нес меня по коридорам академии к нашим покоям в башне Ветров. Ее восстановили и сделали крепче, чем прежде, с широкими лестницами и просторными залами.

Наши покои находились на самом верху, занимая целый этаж. Но теперь они преобразились. Из аскетичной роскоши превратились в настоящий дворец со светлыми окнами и огромной спальней, предназначенной для нас двоих.

Рейнар осторожно опустил меня на огромную кровать, застеленную прохладным шелком, а сам навис сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы. В глубине его глаз плескалась лава нерастраченной страсти и такой неутолимый голод, что мне на секундочку сделалось страшно. Но я знала, что Рейнар никогда не причинит мне вреда, и он лишь подтвердил это, нежно коснувшись губами моей щеки.

— Я все еще не верю, что ты здесь, — хрипло произнес он, зарываясь лицом в мои растрепанные волосы. — Каждую ночь я видел тебя во сне, и каждую ночь ты ускользала, превращаясь в пепел. Если бы я опоздал еще хоть на день, Тайлис... Если бы этот безумец успел завершить ритуал, я бы не просто уничтожил его. Я бы проклял само небо за то, что оно позволило этому случиться.

— Ты пришел за мной, Рейнар. Это все, что имеет значение, — я притянула мужчину к себе, запуская пальцы в серебристые пряди. — Мы выжили. Наш ребенок выжил. Все будет хорошо.

Он замер, и я почувствовала, как его ладонь с трепетом опустилась на мой живот, едва касаясь ткани платья. В ту же секунду наш малыш, словно почуяв отца, послал мягкий импульс тепла, от которого мои глаза мгновенно наполнились слезами.

Магия хаоса внутри меня довольно заурчала, сплетаясь с серебристым сиянием дракона, создавая вокруг нас уютный кокон абсолютной безопасности. Рейнар прерывисто вздохнул, и я увидела, как на его скулах на мгновение проступила чешуя — так сильно он пытался сдержать нахлынувшие эмоции.

Внезапно воздух в комнате завибрировал. Рейнар поднялся, его лицо моментально превратилось в непроницаемую маску властного лорда, готового к новой битве. Я тоже приподнялась на локтях, ощущая тревогу.

— Что это? — забеспокоилась я.

— Кто-то пытается пробиться через внешний щит, — Рейнар подошел к столу и коснулся кристалла связи. — Странно, этот канал принадлежал магистру, погибшему несколько месяцев назад.

Артефакт вспыхнул мутным светом, и над ним зависло призрачное изображение женского лица. Несмотря на грязь, кровь и ужас, застывший в глазах, я узнала его обладательницу.

— Интересно, что от меня понадобилось Микаэле? — задумалась вслух, уставившись на наемницу. Рядом с ней находилась вторая девушка. Ее взгляд метался по сторонам, словно она ожидала нападения в любую секунду. — Мика и Сэми — мои телохранительницы из личного отряда ассасинов Эдриана, — пояснила для Рейнара. — Они защищали меня в Фемптоне.

— Леди Тайлис... Если вы слышите... — голос Мики сорвался на хрип. — Мы на границе острова. Нас преследуют. Умоляем, дайте убежище. Мы не шпионы, клянемся! Эдриан мертв, но его псы... Они преследуют нас за предательство.

Рейнар глухо зарычал, и от этого звука кристалл связи едва не лопнул, покрывшись мелкими трещинами.

— Ассасины Эдриана? Здесь?! — он обернулся ко мне, и в его взгляде была такая концентрация злости, что мне стало холодно. — Тайлис, ты понимаешь, что это ловушка? Эдриан мог оставить им приказ уничтожить тебя и ребенка. Я не пущу в свой дом тех, кто служил безумному Зодчему и держал тебя в клетке!

— Рейнар, послушай меня! — я вскочила с кровати, несмотря на головокружение, и схватила его за локоть. — Мика и Сэми не просто служили ему. Они были такими же пленницами, как и я.

— Они — профессиональные убийцы, – отрезал он, и его аура стала давить на меня, требуя подчинения. — Их учили лгать, Тайлис. Втираться в доверие и наносить удар, когда жертва расслабится. Я не имею права рисковать тобой и нашим сыном ради сомнительного благородства.

Я посмотрела дракону в глаза, вкладывая в свой взгляд всю твердость, на которую была способна после всего пережитого ада.

— Ты сам учил меня, что сила — это не только умение уничтожать, но и ответственность за тех, кто слабее. Если ты прогонишь их сейчас, они погибнут, их кровь будет на моих руках. Ты хочешь, чтобы я жила с этим грузом в нашем новом доме?

Он замер, и я видела, как внутренняя борьба разрывает его на части. Рейнар до хруста сжал пальцами край стола, а серебристое пламя на мгновение охватило его полностью, заставляя тени в комнате испуганно заметаться по углам.

Я понимала, что он ненавидит шпионов, опасаясь ядов и любого намека на Эдриана. Но я также знала, что Рейнар умеет ценить верность, даже если она исходит от врага.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Я впущу их, но не в академию. Они отправятся в допросную камеру под источником, где магия блокируется для всех, кроме меня.

— Рейнар, они ранены и истощены! — воскликнула я, но он лишь жестко мотнул головой.

— Это мое условие, Тайлис. Либо так, либо они остаются за щитом. Я не позволю им даже дышать тем же воздухом, что и ты, пока не буду уверен в их намерениях на сто процентов. И еще одно — они принесут клятву крови. Любая попытка лжи, и их души будут выжжены на месте.

Я кивнула, понимая, что это лучший компромисс, на который он способен в своем нынешнем состоянии параноидальной заботы.

— Пойдем к ним вместе, — попросила, касаясь его руки. — Пусть увидят, что я жива. Это успокоит их и сделает клятву искренней.

Мы переместились мгновенно. Допросная камера под источником представляла собой холодную каменную клетку с гладкими стенами, на которых мерцали подавляющие руны.

В центре, прямо на каменном полу, сидели Мика и Сэми, выглядящие жалкими тенями тех гордых ассасинов, которых я помнила по Фемптону. Их форма была изорвана, у Мики не хватало части рукава, а Сэми тяжело дышала, прижимая ладонь к окровавленному боку.

— Тайлис! — Мика вскочила, подавшись навстречу, но тут же рухнула обратно, когда Рейнар прижал ее к полу тяжелым прессом магии.

— Стоять, — его голос завибрировал первобытной мощью, от которой камни под ногами начали мелко дрожать. – Вы находитесь в моей власти. Любое лишнее движение — и вы станете прахом. Говорите, зачем вы здесь, и молитесь, чтобы я вам поверил.

Мика подняла голову. В ее глазах я увидела не страх перед смертью, а бесконечную, выматывающую усталость человека, которому больше некуда бежать. Она посмотрела на меня, потом на Рейнара со смесью уважения и восхищения.

— Нам не нужна ни ваша магия, ни королевство, — просипела она надтреснутым голосом. — Эдриан превратил нас в монстров. Но когда он пал, те, кто остались верны ему, начали за нами охоту. Мы отказались убивать мирных жителей в Эфресе, когда начался передел власти. Теперь за наши головы назначена награда. Мы просим только одного — шанса на жизнь. Взамен мы расскажем все, что нам известно, и будем служить вам, если позволите.

— Слова — пустой звук, — Рейнар шагнул вперед, закрывая меня собой. Вокруг него начало формироваться сияющее кольцо ритуальной магии. — Гильдия веками пыталась уничтожить меня. А теперь два лучших ее представителя, иных бы не назначили охранять Тайлис, просятся ко мне на службу? Выглядит слишком подозрительно, чтобы быть правдой. Если хотите остаться здесь, вы принесете клятву крови. Одна только мысль о предательстве уничтожит вас на месте.

Я видела, как Сэми вздрогнула, а Мика лишь горько усмехнулась, протягивая вперед израненную руку, ладонью вверх.

— Согласны, — ответила она за двоих. — Мы уже мертвы для Ферриана. Пусть лучше наша кровь послужит вам, чем им.

Рейнар достал ритуальный кинжал из черного обсидиана, и воздух в камере стал настолько плотным от магии, что мне стало трудно дышать. Я стояла чуть позади него, наблюдая за происходящим. Сейчас мы либо мы обретем верных союзников, знающих врага изнутри, либо они умрут, попытавшись нас уничтожить. Кровь Мики и Сэми коснулась камня источника, и по комнате пронесся утробный гул, подтверждая, что клятва принята.

Свет источника вспыхнул багровым, впитывая жертву, и я почувствовала, как напряжение в плечах Рейнара наконец-то начало спадать.

— Теперь они — твоя ответственность, Тайлис, — дракон убрал кинжал и обернулся ко мне. Его взгляд смягчился, но в глубине все еще таилось предупреждение. — Если они предадут, мне придется закончить то, что не успели сделать охотники за головами. Но пока — пусть целители займутся ими. В отдельных палатах и под охраной.

— Спасибо, Рейнар, — я подошла к нему и крепко обняла, пряча лицо на его груди. — Спасибо, что дал им шанс.

Мы уходили из подземелий, оставляя Мику и Сэми в руках надежных медиков, и я чувствовала, как на сердце становится чуть легче. Мир вокруг нас все еще был полон врагов и войн, но здесь, на острове, мы строили свою жизнь и заключали союзы с теми, кто мог спасти нас в будущем.

Однако отголоски плена все еще преследовали меня, заставляя просыпаться в холодном поту. Временами казалось, что счастье — очередная изощренная иллюзия, созданная Эдрианом. Что я вот-вот проснусь и снова окажусь запертой в башне. В такие моменты я цеплялась за Рейнара, просила обнять меня и никуда не отпускать.

Он постоянно находился рядом. Неважно, гуляли мы по закрытой оранжерее, где росли зеленые растения и цвели цветы, или же прогуливались по морскому берегу. Присутствие Рейнара ощущалось как тяжелая, раскаленная тень, готовая в любой миг поглотить любую угрозу, возникшую на моем пути. Его молчание не было тягостным, в нем чувствовалась поддержка и та самая тихая ярость, которую он теперь направлял на защиту нашего общего будущего.

На очередной прогулке я остановилась у раскидистой ивы. Прежде она выглядела искореженным скелетом из-за нарушенных магических потоков острова. Но за несколько месяцев преобразилась, обзавелась зеленой листвой и новыми ветвями, склоняясь под их тяжестью до самой земли.

Я коснулась шероховатой коры и вздрогнула, пытаясь справиться с очередным приступом паники. Вероятно, беременность сильно повлияла на мои эмоциональные перепады, но я ничего не могла с собой поделать. Эдриан так прочно въелся под кожу, что непросто избавиться от ощущения его безумного взгляда и обещаний вечной любви.

— Ты дрожишь, Тайлис, — Рейнар положил теплую ладонь мне на плечо, согревая через тонкую ткань платья.

— Это просто воспоминания, — я подалась к мужчине, обнимая его и пытаясь избавиться от липкого страха, пробирающего до костей. — Иногда мне кажется, что я все еще там, в башне над горящим городом, и этот сад — очередной искусный морок, созданный Зодчим, чтобы сломить меня.

Рейнар заключил меня в кольцо рук, заставляя уткнуться лицом в его грудь, где мерно и мощно билось сердце дракона.

— Морок не пахнет морем и не умеет так дерзко спорить со мной, — Рейнар поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как его магия окутывает меня теплым, серебристым коконом. — Ты дома, Тайлис. И пока я жив, ни один призрак прошлого не переступит порог этого острова. Слышишь меня?

Я кивнула, но в этот момент внутри меня что-то надломилось.

Магия хаоса, долгое время сдерживаемая и подавляемая блокираторами, вдруг рванулась наружу необузданным зверем, почуявшим свободу и жаждущим разрушения. Раздался оглушительный треск, от которого заложило уши, и вековое дерево буквально взорвалось изнутри, разлетаясь мириадами щепок и обожженных листьев, которые закружились в воздухе черным снегом.

Я вскрикнула, зажмурившись, и едва не упала, если бы не железная хватка Рейнара, который мгновенно заслонил меня своим телом от летящих обломков.

— О боже... Рейнар, я не хотела! Я просто... Я не знаю, как это вышло! — мой голос сорвался на крик, а перед глазами все еще плясали фиолетовые круги.

Ива, еще минуту назад живая и величественная, превратилась в обугленный скелет, исходящий едким дымом, который отравлял чистый воздух моим собственным безумием.

Но самое страшное началось секундой позже.

В моем животе, прямо под сердцем, вспыхнул мощный, пульсирующий центр притяжения, который начал жадно всасывать в себя остатки разбушевавшегося хаоса. Малыш никогда еще так не активничал. Вокруг меня образовался настоящий магический вакуум, который поглощал энергию с такой скоростью, что у меня потемнело в глазах.

Я почувствовала, как неокрепшая магия малыша, с пугающе огромной силой выпивает меня изнутри, стабилизируя поток, который не смогла удержать в узде.

— Он забирает магию... Рейнар, ребенок поглощает мой хаос! — в испуге прижала руки к животу, чувствуя, как внутри разгорается маленькое, яростное солнце.

Меня сковал первобытный ужас, когда представила, во что может превратиться наш малыш, питаясь такой разрушительной энергией.

Однако Рейнар не выглядел испуганным, его лицо оставалось сосредоточенным, а в глазах светилось понимание, доступное только существу, прожившему сотни лет среди магических бурь. Он опустился передо мной на одно колено, положив обе ладони на мой живот, и я почувствовала, как его серебристая сила начинает плавно перетекать в меня.

— Не бойся его, Тайлис, — ласково произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Наш сын — дракон, и его природа требует силы. Он не просто поглощает хаос, малыш учится им управлять, используя его как щит и опору. Ребенок защищает тебя от самой себя. Он чувствует, что твое тело не справляется с таким выбросом, и забирает излишки, чтобы ты не сгорела.

— Но это неправильно! Он еще такой маленький и не должен нести это бремя! — я всхлипнула, чувствуя, как пульсация внутри постепенно затихает.

— Он — наше наследие, — Рейнар поднялся и крепко обнял меня. — Нам обоим нужно научить тебя контролировать этот поток, пока ты не разнесла половину академии. Пойдем на тренировочную площадку под источником. Древние стены выдержат любой твой каприз, а я покажу, как направлять энергию, не разрушая все вокруг.

Мы спустились в глубокие подземелья, где воздух пропитался вековой мощью земли, а стены светились мягким голубоватым светом защитных рун.

— Закрой глаза, — приказал Рейнар, становясь у меня за спиной и обхватывая мои руки своими. — Не пытайся подавить хаос. Это твоя часть, такая же естественная, как дыхание. Представь его не как лесной пожар, а как полноводную реку. Ты не можешь остановить воду, но ты можешь построить берега и направить поток в нужное русло. Почувствуй ритм своего сердца и совмести его с ритмом ребенка.

Я сосредоточилась, пытаясь отыскать ту самую тонкую нить, которая связывала меня с малышом и с этой пугающей силой, бурлящей в крови.

— Медленно, Тайлис. Дыши вместе со мной, — голос дракона успокаивающе вибрировал прямо у моего уха.

Выпустив крохотный луч энергии, я направила его в мишень на стене, и на этот раз взрыва не произошло. Четкий направленный удар оставил лишь небольшое оплавленное пятно.

— Получилось... — выдохнула я, чувствуя невероятное облегчение и ту самую искру гордости, которая всегда вспыхивала во мне после удачного эксперимента.

— Конечно, получилось, — он развернул меня к себе, и я увидела в его взгляде такое восхищение, что у меня подкосились ноги. — Ты удивительная женщина, Тайлис. Ты — хаос, облеченный в красоту, и я никогда не устану разгадывать твою тайну.

Он поцеловал меня, жадно и требовательно, напоминая о том, что за пределами острова все еще идет война, но здесь и сейчас мы принадлежим только друг другу.

Однако по возвращении в жилые корпуса академии наше хрупкое спокойствие разбилось вдребезги странными слухами, которые ползли по коридорам.

— Лорд ректор! Вещи... Они просто исчезают! — кричал перепуганный адепт первого курса, размахивая руками перед дверью кабинета Рейнара.

Я остановилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок, когда заметила на стене, прямо за спиной парня, странное пятно, похожее на кляксу из черных чернил. Оно медленно росло, пульсируя и поглощая свет факелов, словно живое существо, высасывающее саму жизнь из камня.

— Что это за дрянь? — я подошла ближе, но Рейнар резко дернул меня назад, заслоняя собой.

— Не подходи! Это Пустота, — голос дракона стал пугающе тихим, а рука непроизвольно легла на рукоять меча. — Магия Эдриана. Но как она могла попасть сюда, через все наши щиты и источник?

Я посмотрела на свои руки, и сердце пропустило удар. Мои пальцы, которыми пять минут назад касалась камней в зале тренировок, были испачканы серой дымкой. Ужасная догадка закралась в мысли, отравляя сознание.

Слишком уж этот след походил на последствия проклятия, которым Эдриан пытался вытравить из меня воспоминания о драконе, пичкая ложными воспоминаниями и отварами забвения.

— Это я, Рейнар... — прошептала, чувствуя, как в горле встает ком. — Она во мне. Его магия осталась в моей крови, как инфекция, которую невозможно вытравить.

Рейнар вздрогнул и обернулся. В его глазах я увидела бесконечную решимость бороться за меня до самого конца.

— Мы найдем способ очистить тебя, Тайлис. В древних архивах должен быть ритуал, который выжжет эту скверну, не задев при этом нашего сына.

— А если такого ритуала нет? Если пустота уже стала частью меня? — с ужасом уставилась на черное пятно на стене, которое продолжало бесшумно пожирать реальность.

Теперь я лучше понимала, отчего меня постоянно изводили кошмары, а голос Эдриана преследовал даже наяву.

— Тогда я сам создам этот ритуал, — рявкнул дракон, и от его рыка задрожали стекла в коридоре. — Никто не имеет права прикасаться к тебе, даже мертвый Зодчий. Ты — моя, и я не отдам тебя тьме.

Вечером мы закрылись в библиотеке, обложившись древними фолиантами, пытаясь отыскать спасение. Рейнар злился, перелистывая книгу за книгой, пытаясь найти хоть одну зацепку.

— Мы найдем выход, Тайлис. Просто верь мне, — почувствовав мое волнение, он ободряюще сжал мою руку, и его чешуя на мгновение сверкнула в свете свечи, даря мне призрачную надежду.

Я верила Рейнару. Больше всего на свете хотела верить, что наша любовь окажется сильнее той черной бездны, которую Эдриан оставил в моем сердце.

Но черные пятна на стенах академии продолжали расти, напоминая о том, что время неумолимо истекает, и скоро прятаться станет негде.

— Смотри, здесь что-то есть, — перелистнув очередную страницу фолианта, наткнулась на полустертый рисунок в книге, изображающий ритуал слияния пламени и чистого света.

— Это опасно, — Рейнар нахмурился, вчитываясь в древние письмена.

— Плевать на опасность, Рейнар. Плевать на все, кроме того, что эта дрянь внутри меня тянет щупальца к нашему сыну, — я прижала ладонь к животу, чувствуя, как там, глубоко внутри, искра жизни в страхе сжимается от прикосновения липкой пустоты.

— Ритуал потребует полной синхронизации, Тайлис, — на скулах дракона заходили ходуном желваки. — Если ты дрогнешь, если позволишь страху или памяти об Эдрианe взять верх, ритуал выжжет не только скверну, но и твои каналы. Ты понимаешь риск? — Рейнар поднял на меня взгляд, в котором сталь боролась с невыносимой нежностью.

— Я справлюсь. Не для того я столько времени боролась, чтобы теперь позволить жалкому мертвецу победить, — ответила уверенно, глядя дракону прямо в зрачки, суженные до вертикальных полосок.

— В любом случае, я буду рядом и проконтролирую каждый шаг, — Рейнар крепко прижал меня к себе, поглаживая по спине.

Подготовка заняла бесконечную неделю, каждый час которой я чувствовала, как серые пятна на моих руках становятся все отчетливее.

В ночь ритуала мы спустились в самое сердце источника, туда, где гул земли заглушал даже собственные мысли.

Рейнар заранее подготовил место, просыпав круг очищенной солью и начертив на полу необходимые знаки. Одного магического импульса хватило, чтобы воздух в ритуальном зале мгновенно наэлектризовался, заставляя волоски на руках подняться дыбом.

— Начинаем, — мощный рокот дракона разнесся под сводами пещеры, приказывая самой реальности подчиниться.

Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать инородную силу, засевшую внутри меня. Сначала пришел холод. Тот самый могильный холод пустоты, который Эдриан вливал в меня вместе с поцелуями и ложью, пытаясь превратить в Лориану.

Я почувствовала, как эта черная жижа внутри меня зашипела, почуяв угрозу, и впилась когтями в мои нервные окончания.

Больно. Боже, как же было больно!

— Тайлис, держись за меня! Не отпускай! — крик Рейнара прорвался сквозь пелену агонии.

В следующий миг на меня обрушилось солнце. Серебряное пламя ворвалось в мои вены, сталкиваясь с чернильной тьмой в яростной схватке.

Боль принесла с собой видения. В воспаленных мыслях мне чудился горящий Эфрес, кровь, безумные глаза Зодчего, но тут же на смену давнему ужасу приходил облик серебристого дракона и огромные глаза с вертикальным зрачком, вырывающие меня из этого кошмара.

Ребенок внутри тоже откликнулся, выталкивая последние ошметки серой дымки мощным ментальным ударом. Я закричала, вкладывая в этот крик всю ненависть к плену, тоску по дому и любовь к мужчине, который сейчас сгорал вместе со мной.

Пытка закончилась мгновенно, оглушая непривычной тишиной. Я рухнула на колени, тяжело хватая ртом холодный воздух, и почувствовала, как с моих плеч упала невидимая гора.

— Ушло... Оно ушло, — прошептала, придирчиво осматривая чистые ладони.

Рейнар подхватил меня, прижимая к себе так сильно, что я едва не задохнулась, но это была самая сладкая нехватка кислорода в моей жизни. Мой несокрушимый лорд-дракон мелко дрожал, зарываясь лицом в мои волосы и вдыхая мой запах, в котором больше не было примеси тлена.

— Больше никогда, — прохрипел он в самую шею. — Клянусь всеми источниками мира, больше ни одна тень не коснется тебя. Я больше не буду ждать, Тайлис. Ни единого дня. — Он отстранился всего на дюйм, его глаза полыхали неистовым, безумным светом обладания. — Завтра я объявлю всему острову, что ты — моя жена. Перед законом, перед людьми и перед небом.

— Рейнар, война еще не закончилась... — попыталась я вставить слово, но он заткнул меня поцелуем, от которого перехватило дыхание.

— Плевать на войну. Ты — моя пара, мать моего наследника. И я хочу, чтобы каждый ублюдок в этой империи знал: прикоснуться к тебе — значит подписать смертный приговор всему своему роду.

Я просто кивнула, тая в его руках. Мне тоже не хотелось ждать.

Утром Академия взорвалась деятельным хаосом, но на этот раз радостным и суетливым.

Рейнар официально объявил о свадьбе, и остров, отрезанный щитами от гибнущего мира, превратился в одну огромную стройку.

Адепты украшали залы, магистры ворчали, но послушно накладывали охранные чары на праздничные шатры.

Я же сидела в своей комнате, глядя на простое платье из белого льна, которое выбрала сама. Никакого золота. Никаких тяжелых камней, которыми Эдриан пытался купить мою душу. Только чистота и легкость.

— Тебе очень идет, — Мика, помогая мне собраться, осторожно поправила подол. Девушка уже успела восстановиться, ее пальцы были по-прежнему ловкими, несмотря на недавние раны.

— Спасибо, Микаэла. И спасибо, что вы обе здесь, — я улыбнулась, встретившись с девушкой взглядом в отражении зеркала.

Сэми стояла у двери, скрестив руки на груди и привычно отслеживала коридор на предмет возможной опасности.

Девушки стали моими личными телохранительницами, которых Рейнар, после долгих споров, все же закрепил за мной.

— Мы охраняем не просто беременную женщину, а наше будущее, — серьезно добавила Сэми.

В дверь заглянул Ладвиг, а за ним и остальные ребята из «Омеги».

— Ну что, Тайлис, готова стать леди Дракс официально? — он ухмыльнулся в своей привычной надменной манере, но я видела, что он переживает за меня. Вся команда переживала, когда Эдриан меня похитил. — Мы выставили патрули. Даже муха не пролетит без пропуска.

— Спасибо, ребята. Без вас я бы не справилась, — я благодарно улыбнулась, ощущая, как к горлу подкатывает предательский ком.

Кто бы мог подумать, что они станут моей семьей? У меня ведь никого больше не было в это мире, кроме Рейнара и моего ребенка. Но Мика, Сэми, Лад, Кер и даже Кайден сумели завоевать место в моем сердце. И я знала, что также дорога им.

Жаль, что в этот радостный день все же нашлась причина, чтобы омрачить праздник. Рейнар настоял на моем визите в лазарет перед церемонией.

Магистр Лидия долго водила кристаллами над моим животом, и отчего-то ее лицо становилось все более озабоченным с каждой минутой.

— Что-то не так? С ребенком беда? — я похолодела, вцепляясь пальцами в край кушетки.

— Нет, Тайлис, с малышом все слишком так, — она вытерла испарину со лба. — Думаю, что ритуал очищения и мощная подпитка от источника спровоцировали аномальный рост плода.

— А разве он не должен быть таким? — удивленно посмотрела на свой живот, который за неделю округлился так, будто прошло месяца три. Поглощенная переживаниями, я не придала этому значения.

— Ребенок растет слишком быстро, Тайлис, — Лидия отвела взгляд. — Твое человеческое тело едва успевает адаптироваться.

— И что это значит? — голос Рейнара, вошедшего в лазарет, заставил стекла в шкафах жалобно звякнуть.

— Это значит, мой лорд, — Лидия вздрогнула, но нашла в себе силы ответить, — что срок родов приближается. Намного быстрее, чем мы рассчитывали.

В лазарете повисла напряженная тишина.

— Сколько у нас времени? — Рейнар побледнел. В его голосе я различила тревогу, которую он так тщательно прятал за суровостью.

— Недели две, от силы три. Малыш рвется в мир, и его магия уже начинает конфликтовать с магическими барьерами Тайлис.

Две недели, — я на мгновение прикрыла глаза. — У нас в запасе оставалось всего две недели спокойствия перед тем, как начнется самое главное испытание.

Я приподнялась на локтях и испуганно посмотрела на Рейнара.

— Значит, решение пожениться сегодня — самое правильное, — отрезал он, помогая мне подняться. — А когда наступит время нашему сыну появиться на свет, мы будем готовы.

Прижавшись к Рейнару, я почувствовала, как внутри меня маленький дракон одобрительно толкнулся. Он торопился прийти в этот мир.

— Я готова, Рейнар. Ко всему готова, пока ты рядом.

Путь на нижние уровни источника, в центральный зал, где проводился обряд бракосочетания, показался мне бесконечно долгим. Но пока рядом находился Рейнар, я бы спустилась даже в преисподнюю.

Он держал меня за руку, переплетая пальцы, а жар его тела, передающийся через прикосновение, казался горячее пламени факелов и разгонял любые тени, сгущающиеся в древних коридорах.

Мы спускались к сердцу этого острова, где магия ощущалась настолько густой, что оседала на языке горьким солоноватым привкусом. Живот тянуло, ребенок внутри словно предчувствовал нечто грандиозное и ворочался, толкаясь так сильно, что я невольно прижимала свободную руку к округлившемуся телу.

— Потерпи еще немного, Тайлис. Скоро все закончится и начнется заново, — приободрил Рейнар, крепко сжимая мою ладонь.

Мы вышли в огромную пещеру, своды которой терялись в непроглядной вышине. В центре, окруженный озером из чистейшей энергии, пульсировал источник. По краям диковинными кристаллами застыли обломки статуи Зодчего, а внутри струилось живое пламя, переливающееся всеми оттенками серебра и фиолета.

Я невольно вздрогнула, вспомнив, как в прошлый наш визит здесь стояла живая статуя, в битве с которой Рейнар чуть не погиб.

Воздух здесь вибрировал, заставляя мои волосы приподниматься, а магию хаоса внутри радостно откликаться на этот зов. Рейнар развернул меня к себе, и в его глазах, обычно холодных, как сталь, я увидела столько неприкрытого обожания и собственнической страсти, что у меня перехватило дыхание.

Мы приблизились к источнику, замерев у края озера и ощущая его давящую силу.

В белом парадном камзоле, расшитом серебряными позументами, Рейнар выглядел как истинный владыка этого места или бог, решивший спуститься с небес ради одной-единственной смертной.

— Ты готова связать свою душу с моей? Навеки, без права на отступление? — Глас дракона ударил по сводам, заставляя камни звенеть.

— Я уже сделала это, когда вернулась к тебе. Но сейчас я хочу, чтобы наш союз соединила магия, — ответила, глядя в обожаемые глаза, зрачки в которых вытянулись в узкие вертикальные полоски.

Рейнар достал ритуальный кинжал из черного обсидиана, лезвие которого матово блеснуло в свете источника.

Он полоснул себя по ладони, даже не поморщившись. Тяжелые, темные капли крови упали на светящиеся камни озера, с шипением испаряясь и наполняя воздух запахом железа и грозы.

— Мое пламя принадлежит тебе, Тайлис, до последнего вздоха, и чешуя моя станет твоим щитом, — произнес Рейнар слова древней клятвы. — Я связываю свою душу с твоим сердцем, обещая хранить тебя надежнее всех сокровищ мира. Пусть небеса станут свидетелями того, что отныне моя мощь — твоя опора, а мой полет — твой путь. Я клянусь любить тебя, пока не остынет солнце и пока горы не обратятся в пыль.

Затем Рейнар протянул кинжал мне, и я, не колеблясь ни секунды, сделала то же самое.

— Я принимаю твое пламя и дарю тебе свой хаос, становясь твоим домом среди ветров, — ответила дракону ответной клятвой. — Твое имя будет моим смыслом, а твои крылья — моим укрытием от любых невзгод. Я не побоюсь твоей силы, ибо в моем сердце ты найдешь только нежность и любовь. Моя верность будет крепче стали твоего когтя, и пока бьется мое сердце, я буду твоим светом в любой тьме.

Мимолетную боль вытеснило чувство невероятного расширения, когда моя кровь смешалась с его на священном камне. Дракон переплел свои пальцы с моими, соединяя наши раны. Следующие слова мы произнесли вместе, глядя друг другу в глаза:

— Два пути сольются в один под сенью древней магии. Мы связаны кровью, духом и обетом, который не разрушит ни время, ни расстояние. Вместе мы будем парить над миром, разделяя одну судьбу на двоих. Отныне и до скончания времен мы едины, как небо и земля. Наша связь закреплена печатью источника и хаоса.

Едва были произнесены последние слова клятвы, как мир вокруг нас взорвался. Серебряный свет хлынул из его вен в мои, а мой фиолетовый хаос устремился навстречу. Сокрушительный удар двух стихий стер границы между нами.

Я чувствовала его мысли, вековую тоску, ярость и ту безграничную любовь, которую он хранил только для меня. Метки на наших руках вспыхнули так ярко, что на мгновение я ослепла, чувствуя, как магические оковы вечности впиваются в саму суть моего существа.

И это не рабское подчинение, которым грезил Эдриан, а обретение надежной опоры, той самой земли под ногами, которой мне так не хватало в прежнем мире.

— Моя! — радостно выдохнул Рейнар, прижимая меня к груди. — Теперь окончательно и бесповоротно, моя леди Тайлис Дракс.

— И ты теперь тоже только мой, лорд Рейнар Дракс, — улыбнулась я, утыкаясь лицом в его шею и вдыхая родной запах.

Мы замерли в благословенной в тишине, нарушаемой только гулом источника и нашим тяжелым дыханием. Связь внутри меня пела, сделавшись плотной, осязаемой нитью, по которой постоянно перетекала его сила, согревая и защищая.

Я чувствовала, как ребенок внутри успокоился, словно признал этот союз и наконец-то обрел настоящего защитника. Рейнар бережно коснулся моего живота, и я увидела, как его лицо смягчилось, теряя суровую маску.

— Он станет великим. Наш наследник, рожденный от дракона и хаоса, — прошептал мой теперь уже законный муж.

— Он уже великий, раз выжил и умудрился спасти меня, — накрыла своими руками ладони Рейнара, посылая малышу волны тепла и любви.

На обратном пути Рейнар подхватил меня на руки, чтобы я не устала и выдержала праздничную часть торжества. Мы вернулись в главный зал академии, где уже гремела музыка.

Несмотря на войну, Рейнар приказал устроить бал, который остров запомнит на столетия. Адепты в парадных мантиях, магистры с бокалами вина, смех и яркие огни — все это казалось сюрреалистичным после мрачных подземелий Эфреса.

Я чувствовала на себе сотни взглядов: кто-то смотрел с восхищением, кто-то с опаской, но никто не смел подойти ближе, чем позволяла невидимая аура Рейнара. Он не отпускал меня ни на шаг, демонстрируя всем, что я давно уже не просто адептка или личная служанка, а его законная половина.

Музыка сменилась на медленную мелодию, и Рейнар увлек меня в центр зала.

— Потанцуй со мной, жена, — улыбнулся мне шальной улыбкой, полной такого мальчишеского задора, что я невольно рассмеялась.

— Ты же знаешь, я не очень хороша в придворных танцах, — напомнила, кладя руки ему на плечи.

— Просто следуй за мной. Я никогда не дам тебе упасть, — ответил он, увлекая меня в круг.

Мы кружились в вихре магического света и музыки. Я чувствовала себя такой легкой, словно гравитация больше не имела над нами власти. Его рука на моей пояснице была надежной опорой, а взгляд горел таким желанием, от которого стены академии могли бы расплавиться.

Я видела в толпе Мику и Сэми. Девушки стояли у колонны, бдительно наблюдая за порядком, но даже их суровые лица сегодня казались чуть более расслабленными. Казалось, что этот момент счастья будет длиться вечно, что мы наконец-то обманули судьбу и вырвали у нее право на покой. Но она всегда берет свою плату, и зачастую делает это внезапно.

Резкая, острая боль пронзила низ живота, заставив меня споткнуться и вскрикнуть. Внутри меня будто что-то вспыхнуло, разрывая плоть и кости. Я почувствовала, как по ногам потекло что-то теплое, а воздух в легких мгновенно закончился, оставляя лишь хрип.

— Тайлис?! — Рейнар подхватил меня, не давая рухнуть на паркет.

— Началось... Боже, Рейнар, началось! — выдавила я, вцепляясь в его камзол так, что затрещали швы.

Музыка оборвалась, люди замерли, зал мгновенно погрузился в тишину.

Я видела, как в глазах моего мужа вспыхнул первобытный ужас, который он тут же подавил. Рейнар подхватил меня на руки, и я почувствовала, как от него исходит волна жара — он начал трансформацию, его тело требовало мощи, чтобы защитить нас.

Мика и Сэми тут же выросли рядом, обнажая мечи. Они мгновенно создали живой коридор, оттесняя напуганных адептов.

— Дорогу! Всем назад! — рявкнул Рейнар, и его голос заставил люстры в зале мелко задрожать.

Он нес меня обратно к источнику, понимая, что только там достаточно магии, чтобы помочь родиться существу такой силы. Каждая новая схватка приносила нестерпимую боль. Они становились короче и яростнее предыдущей. Я чувствовала, как магия хаоса перемешивается с пламенем ребенка, создавая внутри настоящий ураган.

Я кричала, не стесняясь, не думая о приличиях — боль затопила полностью, выбивая меня из реальности. Мы ворвались в пещеру истинного источника, когда я уже едва соображала, что происходит.

Рейнар опустил меня прямо на теплые камни у самой воды. Магистр Лидия прибежала следом за нами. Ее потряхивало от разливающейся вокруг силы, но взгляд оставался профессионально-холодным. Права на ошибку у нее не было, и целительница это прекрасно понимала.

Серебряное пламя источника будто бы знало, что со мной происходило, и начало окутывать меня, проникая в каждую пору, помогая раскрыться, подпитывая угасающие силы.

— Дыши, Тайлис! Посмотри на меня! — Рейнар сжал мою руку, и я увидела, что его лицо искажено болью.

— Я... Я не могу... Он слишком сильный... — простонала, выгибаясь от очередной волны агонии.

— Ты можешь все! Ты победила Зодчего, вернулась ко мне из бездны! Сделай это ради нас! — его голос был единственным, что удерживало меня в сознании.

Время растянулось и превратилось в нескончаемую пытку. Я пыталась слушаться Лидию, звала Рейнара в короткие проблески сознания, но продолжала тонуть в непрекращающейся пучине боли.

Последний самый мощный рывок дался мне с таким надрывом, что я ощутила, как внутри меня что-то окончательно лопается. Наружу рванула такая вспышка фиолетового и серебряного света, что на мгновение я потеряла связь с реальностью, проваливаясь в ослепительную белизну.

Грохот источника слился с моим криком, а затем все внезапно стихло. И в этой звенящей тишине раздался первый, пронзительный крик младенца.

Распахнув глаза, еле сдерживая сбившееся дыхание, я уставилась на крошечный, измазанный магической слизью, комочек в руках магистра Лидии. Ребенок кричал во все горло, требуя внимания, и в этом крике было столько жизни, что я невольно расплакалась от облегчения. Рейнар замер, глядя на сверток с таким выражением лица, будто увидел само сотворение мира.

— Девочка... Тайлис, у нас дочка, — прошептал он срывающимся голосом.

Лидия обтерла малышку и осторожно положила ее мне на грудь.

Она была крошечной, но я уже чувствовала исходящую от нее мощь. Нежная кожа выглядела непривычно бледной, а на голове пушились тонкие серебристые волосы, которые уже сейчас поблескивали, как драконья чешуя. Она открыла глаза, и я ахнула — один глаз был стально-серым, как у отца, а другой — глубокого фиолетового цвета, цвета чистого хаоса.

— Мое маленькое солнце свободы, — прошептала я, касаясь губами ее крошечного лба.

Девочка внезапно затихла. Маленькая ручка ухватилась за мой палец, и я почувствовала, как между нами устанавливается неразрывная связь. Рейнар опустился рядом, обнимая нас обеих своими огромными руками, закрывая от всего мира.

В этот момент я поняла, что все наши страдания, битвы и потери стоили этого одного мгновения тишины в сердце источника.

— Как мы ее назовем? — спросила у Ренара, не сводя взгляда с дочери.

— Мы назовем ее Элиана, — дракон улыбнулся. — Солнце нашего нового мира.

Я посмотрела на мужа и увидела, как в его взгляде отразилось все будущее, которое нам предстояло построить вместе. Мы были семьей — дракон, попаданка с хаосом в крови и наше дитя, ставшее воплощением невозможного. За пределами острова шла война и царила разруха, но здесь, в колыбели магии, родилась надежда, которую никто не сможет уничтожить.

— Леди Элиана Дракс, — повторил Рейнар, и источник отозвался торжественным гулом. — Да будет так!

Я прикрыла глаза, прижимая к себе затихшую дочь. Роды вымотали меня до предела, истощили магический резерв и принесли чувство опустошения. Но в моей душе царил абсолютный покой. Мы с Рейнаром прошли через тьму и вышли к свету, сохранив главное — друг друга.

Однако воцарившаяся тишина неуловимо изменилась. Воздух внезапно остыл, приобретая тошнотворный вкус гнили, который отпечатался на подкорке после тюрьмы Эдриана.

Серебристое сияние подернулось мутной серой пленкой, похожей на маслянистые пятна в грязной луже. Я кожей почувствовала, как нестабильный фон моих родов, вспоровший пространство между мирами, стал открытой дверью для тех, кто жаждал нашей погибели.

— Рейнар, ты слышишь? — прошептала, ощущая, как волоски на коже вздыбливаются от ужаса. — Что-то происходит. Как будто пустота просачивается сквозь твои щиты.

Рейнар мгновенно выпрямился. Его глаза вспыхнули неистовым серебром, а зрачки сузились до тонких, опасных нитей. Он мгновенно перешел в боевую форму, обрастая чешуей, которая заблестела на его скулах, отражая свет меркнувшего сияния источника. По пещере прокатился глухой рокот драконьего гнева.

Дракон закрыл нас собой, источая волны жара и изгоняя леденящее дыхание наступающей тьмы. Его мощная фигура казалась единственным оплотом реальности в этом мире, который внезапно решил превратиться в кошмар.

— Враги использовали твой выброс энергии как мост, — прорычал он. — Последние верные псы Эдриана решили, что могут забрать у меня самое дорогое. Тайлис, не отходи от алтаря. Магия источника защитит тебя, пока я не выжгу эту гниль.

— Не уходи, Рейнар! Они только этого и ждут! — закричала я, вцепляясь в его руку, когда из теней начали формироваться очертания темной фигуры.

Но он уже не слышал, или просто не мог позволить себе медлить, потому что в ту же секунду до слуха донесся первый вопль. За ним последовали звон разбитого стекла и грохот рушащихся стен, возвещающий о том, что враги ударила в самое сердце академии.

Бесформенные тени не просто пробирались внутрь — маслянистые твари, сотканные из ненависти и забвения, нападали, уничтожая все живое. Эдриан оставил после себя прощальный подарок.

Рейнар издал такой оглушительный рык, что камни над нашими головами застонали, и в следующее мгновение он сорвался с места, превращаясь в вихрь серебряного пламени.

Я осталась одна с ребенком.

Тьма вокруг алтаря запульсировала, сжимаясь кольцом, и я увидела, как по стенам ползут черные вены, пожирающие свет, словно голодная плесень. Элиана на моих руках заворочалась. Маленький ротик исказился в гримасе плача, и я почувствовала, как ее неокрепшая магия хаоса начала резонировать с моим страхом.

Твари выбрали удачный момент, когда я была слаба как никогда. Тело дрожало от усталости, а магические каналы горели после ритуала, но инстинкт матери был сильнее боли. Я не могла позволить этим тварям коснуться моей дочери, даже если мне придется сжечь саму себя дотла в этой пещере.

— Только попробуйте подойти, ублюдки, — прошептала я, и мои пальцы вспыхнули фиолетовым огнем хаоса, сплетаясь в защитный кокон.

Из вязкой мглы выступил человек — вернее, то, что от него осталось после служения Зодчему: бледная маска вместо лица и пустые глазницы, сочащиеся тьмой. Прежде он числился командиром звена ассасинов в элитной гвардии Эдриана, а сейчас его тело настолько пропиталось поганой магией, что он едва касался ногами земли, оставляя за собой лишь серый пепел.

Он поднял руку, в которой материализовался клинок, не отражающий свет. Я видела, как он смотрит на мою дочь. В его взгляде не осталось ничего человеческого, только холодный расчет и приказ уничтожить наследие дракона.

— Отдай дитя, — голос убийцы прозвучал как скрежет металла по камню, раздаваясь сразу со всех сторон. – Мастер ждет ее в пустоте.

— Твой мастер гниет в аду, — огрызнулась я, вскидывая руку и обрушивая на него поток чистого хаоса, который должен был испепелить врага.

Фиолетовое пламя ударило в него, но ассасин лишь слегка качнулся, впитывая удар бездонной мантией из теней, и продолжил движение, шаг за шагом сокращая дистанцию.

Я почувствовала, как паника ледяными пальцами сжимает горло. Впервые моя разрушительная магия оказалась настолько беззащитной против мощи первородной тьмы.

Элиана громко заплакала, и я прижала ее к себе покрепче. Внезапно ощутила, как от маленького тельца исходит невыносимый жар, опаляющий мои руки. Как будто я опустила ладони по локоть в источник, сжигая их в серебряном пламени.

В этот момент в пещеру влетели две яростные фурии.

— Прочь от нее, мразь! — выкрикнула Мика заставляя ассасина замереть на мгновение. Это промедление стало для него роковым.

Мои телохранительницы встали стеной, сотканной из танцующих клинков, лишенные страха перед лицом неминуемой смерти.

Девушки не задавали вопросов и не ждали приказов. Они превратились в надежный щит, готовые бороться за меня до последнего вздоха. Мика зарычала, нанося серию ударов и оставляя на теле тени рваные раны, сочащиеся черным дымом.

Сэми прикрывала ей спину, скупыми и эффективными движениями отражая смертельные атаки. Она будто видела каждое движение врага еще до того, как он его совершал.

— Леди Тайлис, держите щит! Мы их задержим! — крикнула Сэми, не оборачиваясь, отражая удар теневого клинка.

— Они лезут отовсюду, Мика! Их слишком много. — Я заметила, как из щелей в камнях начинают просачиваться новые тени, привлеченные криком ребенка.

— Значит, мы убьем их всех! — отозвалась Микаэла. В ее голосе звенела та самая ярость, которая когда-то заставила ее предать родную империю.

Битва в пещере превратилась в кровавый хаос. Сталь сталкивалась с пустотой, а фиолетовые вспышки моей магии освещали искаженные лица моих защитниц. Я видела, как ассасин Эдриана, оправившись от шока, начал теснить девушек. Его движения стали быстрее, а магия вакуума буквально вырывала куски плоти из их тел.

Мика вскрикнула, когда теневой клинок прошел сквозь плечо, но даже не пошатнулась, продолжая наносить удары, словно боль была для нее лишь топливом. Я понимала, что они не продержатся долго, и что судьба моей дочери сейчас зависела только от того, смогу ли я пробудить в себе ту силу, которую так боялся Эдриан.

Элиана затихла. В ее широко распахнутых разноцветных глазах отражалась мощь источника, сплетенная с моим хаосом в невообразимый узор.

Глядя на нее, я осознала, что моя дочь не просто ребенок, она — ключ. Тот самый живой детонатор, который может либо уничтожить этот мир, либо спасти его от забвения. Я закрыла глаза, открывая магические каналы и позволяя магии дочери течь сквозь меня, становясь моим оружием и щитом.

Я почувствовала, будто в вены залили расплавленное серебро, которое выжигало все человеческое, оставляя лишь первозданную волю к жизни.

— Помоги мне, маленькая... Давай покажем им, кто здесь настоящий хозяин, — прошептала я, чувствуя, как наши души сливаются в едином порыве.

Я вскинула руки, и из моей груди вырвался столб ослепительного света, в котором серебро драконов смешалось с фиолетовым пламенем хаоса, создавая нечто новое.

Мощь выплеснутой энергии была настолько мощной, что стены пещеры задрожали, а тени, пытавшиеся прорваться к источнику, начали испаряться с истошным воплем.

Ассасин Эдриана отшатнулся, пытаясь закрыться руками, но свет проходил сквозь него, выжигая Пустоту из каждой клетки, превращая его в горстку серого пепла. Наша с Элианой магия распространялась по всему острову, вымывая скверну из каждого темного угла академии. Мир вокруг нас вспыхнул и погас.

Когда я открыла глаза, в пещере царила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием раненых Мики и Сэми, которые бессильно опустились на пол. Пустота исчезла, оставив после себя легкий запах озона и чистый, прозрачный свет источника, который теперь сиял ярче, чем когда-либо прежде.

Малышка Элиана сладко зевнула и задремала, словно только что не спасла нас всех от уничтожения своей невероятной силой. Мои руки дрожали, когда я прижимала ее к себе, осознавая, какую цену мы только что заплатили за эту победу и сколько еще битв ждет нас впереди.

— Мы живы? — Мика подняла голову, бледная от усталости и ран, но в ее глазах светилось облегчение.

— Да. Благодаря вам обеим, — я искренне улыбнулась девушкам, чувствуя, как слезы благодарности катятся по моим щекам.

— Нет, это маленькая леди Элиана нас спасла. Я видела этот свет... Такой силы нет ни у одного мага в империи, — прошептала Сэми, баюкая раненую руку.

Где-то снаружи раздался победный рев Рейнара. Я улыбнулась, представляя серебристого дракона, кружащего в облаках и сжигающего очистительным пламенем последние остатки теней.

Не прошло и пяти минут, как он ворвался в пещеру. На его лице застыла тревога, но, увидев нас живыми, в глазах расцвела невероятная нежность. Он подхватил нас обеих в свои объятия, и я почувствовала, как его сердце бешено колотится под камзолом, передавая мне свою силу и уверенность в том, что теперь все будет хорошо.

— Ты справилась, Тайлис. Вы обе справились,— произнес он дрогнувшим голосом и поцеловал меня в лоб

— Мы справились вместе, Рейнар. Теперь нам никто не страшен, — ответила я, зарываясь лицом в его плечо.

Я знала, что Эдриан проиграл окончательно, потому что его тьма не выдержала света нашей любви и силы нашей дочери, которая стала символом нового мира. А еще нам опять предстояло восстанавливать академию. Но нам не привыкать, остров знавал и худшие времена, но теперь они закончились.

Расположившись у окон своих покоев, я прижимала к себе Элиану и наблюдала за кипучей жизнью снаружи. Изрядно потрепанные адепты перетаскивали обломки статуй, вычищали копоть со стен, смеялись и негромко переговаривались.

Золотистое утреннее солнце, такое непривычное после бесконечной мглы Эфреса, ласкало мои щеки, и я впервые за долгие месяцы позволила себе просто дышать. Без страха, без ожидания удара в спину, без удушающей тяжести ошейника, который оставил невидимый след на моей коже.

Дочка тихо сопела. Я коснулась губами ее мягкого виска, ощущая тонкий аромат молока и магии.

— Ты самое прекрасное, что случилось в этом безумном мире, — прошептала я, чувствуя, как внутри ворочается хаос, теперь уже не яростный и разрушительный, а ручной, почти ласковый.

Дверь позади меня открылась с тем самым властным скрипом, который я узнала бы из тысячи. В комнату вошел Рейнар, и воздух мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом грозы.

Он давно уже не скрывал свою драконью суть: серебристые пряди волос были небрежно отброшены назад, а в серых глазах плясали искры недавней битвы. Он подошел вплотную, обнимая меня сзади и накрывая своими огромными горячими ладонями мои руки, которыми я баюкала малышку. Его присутствие заземляло меня, выжигая остатки ночных кошмаров своей первобытной, собственнической мощью.

— Лидия говорит, что тебе нужно больше отдыхать, а не стоять у окна, — пророкотал он мне в самое ухо.

— Отдых кажется непозволительной роскошью после всего, что было, — я обернулась в его руках, заглядывая в родное лицо, которое заставляло мое сердце пропускать удары. — Ты ведь тоже не спал. Я чувствую твою усталость, Рейнар, как бы ты ее ни прятал.

Он усмехнулся, и эта короткая, почти мальчишеская улыбка на лице сурового лорда-ректора стоила всех сокровищ империи. Рейнар прижался лбом к моему лбу, и я закрыла глаза, растворяясь в его тепле.

Его пальцы осторожно погладили крошечную ручку Элианы, и я почувствовала, как между ними пробежала искра узнавания. Дракон и его наследница — связь, которую не смогла разорвать даже смерть самого Зодчего. Мы стояли так долго, наслаждаясь тишиной, которая больше не казалась затишьем перед бурей, а была началом чего-то совершенно нового и пугающе прекрасного.

— Я подписал указ, Тайлис, — неожиданно произнес он, отстраняясь.

Я вопросительно вскинула брови, чувствуя, как в его голосе зазвенела та самая сталь, которая обычно предшествовала великим переменам.

— Какого рода указ? Опять собираешься кого-то казнить или объявить войну? — съязвила я, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение за привычным сарказмом.

— Академия меняется, — Рейнар отошел к столу, на котором громоздились свитки с печатями. — Больше никаких закрытых групп и отрядов смертников. Я открываю двери для всех, у кого есть искра дара и желание учиться. Мы будем принимать не только подростков с нестабильной магией, но и взрослых, чьи силы были подавлены или искажены. Наш остров больше не тюрьма и не военный лагерь. Это будет место, где магия служит жизни, а не уничтожению.

— Ты ведь понимаешь, что Совет магов в Велнире будет в ярости? — я подошла к мужу ближе, наблюдая, как он решительно ставит свою подпись на очередном документе. — Они привыкли, что ты поставляешь им идеальных солдат, а не думающих личностей. Ты рушишь систему, которую они строили веками, Рейнар. Это может привести к новым конфликтам, которых наш остров сейчас просто не выдержит.

— Пусть приходят, — дракон вскинул голову, и в его глазах вспыхнуло серебро. — Мой Глас заставит их слушать, а крылья защитят тех, кто доверит мне свою судьбу. Хватит прятаться за стенами и щитами. Мы создадим нечто такое, перед чем отступят любые интриги. И я уже нашел тех, кто поможет мне держать этот порядок внутри.

— И кто же эти самоубийцы? — Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о ком он говорит.

— Микаэла и Саманта, — ответил он, и я едва не выронила спящую дочь от неожиданности. — Они доказали свою верность и больше не пленницы на острове. Я назначил их преподавателями по боевым дисциплинам и тактике выживания. Никто не знает методы ассасинов лучше, чем те, кто прошел их школу и вырвался на свободу. Они будут учить адептов защищаться от таких, как Эдриан и его последователи.

Мика, обучающая первокурсников? — Гениальное и безумное решение одновременно. — Представив эту картину, я невольно улыбнулась.

— Они справятся, — уверенно сказала я, вспоминая их клятву крови и тот свет в глазах, когда они защищали нас в пещере. — Им нужно искупление, а работа с молодыми магами — лучший способ его получить. Но что насчет Ферриана? Ты говорил, что города империи в руинах, а армия делит трон. Мирный договор — это не то, что обычно предлагают драконам после того, как те сожгли столицу.

Рейнар взял со стола тяжелый свиток, скрепленный печатью с изображением шестерни и крыла.

— Последний выживший брат Эдриана, принц Юлиан, оказался куда умнее своего родственника. Он собственными глазами видел, что стало с Эфресом, и понял, что механические пушки бессильны против магии хаоса.

Юлиан прислал вестника с просьбой о мире. Он признает суверенитет острова и возвращает все захваченные земли королевству Велнир. Империи нужно время, чтобы зализать раны и восстановиться после безумия Зодчего. Война с нами — последнее, что им сейчас нужно.

Мир. Настоящий мир. Я не могла в это поверить.

— Значит, мы больше не враги? — я присела на край стола. — Юлиан действительно готов забыть о смерти братьев и уничтожении империи? Или это просто передышка, пока они не изобретут новые блокираторы, способные укротить даже тебя?

— Даже если и так, мы будем готовы, — Рейнар накрыл мою ладонь своей. — Но сейчас Юлиан занят тем, что казнит сторонников Эдриана и пытается накормить голодающий народ. Ему нужен стабильный сосед, а не дракон, кружащий над его головой. Велнир уже ратифицировал договор. Наша академия официально признана нейтральной территорией, свободной от политических дрязг обеих сторон.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как с души падает последний камень. О такой победе я даже не мечтала.

— А что будет со мной, Рейнар? — посмотрела на мужа вопросительно. — Я ведь так и не закончила обучение. Мой хаос временами нестабилен, и я боюсь, что однажды могу навредить Элиане, если не научусь контролировать каждый его всплеск.

Дракон обошел стол и обнял меня, прижимая к своему горячему телу.

— Ты особенная, Тайлис, и за это я тебя люблю, — его голос сделался низким и бархатным. — Ты — мое сердце и душа, моя истинная пара. Именно поэтому я приготовил для тебя нечто особенное. Я открываю в академии новый факультет. Факультет магии Хаоса. Хочу, чтобы ты не просто училась там, когда Элиана немного подрастет, но и помогла мне разработать программу для адептов с таким же редким даром. Ты единственный человек, который знает эту силу изнутри, не боится ее и умеет договариваться с ней.

Создать факультет для такой «бракованной» магии, как моя? — Я застыла, не веря своим ушам.

— Серьезно? — выдохнула я, чувствуя, как внутри вспыхивает азарт. — Ты позволишь мне возиться с теорией и практикой хаоса? Рейнар, это ведь опасно! Один неверный шаг — и мы разнесем этот остров на атомы. Ты уверен, что готов так рисковать спокойствием своей драгоценной академии?

— С тобой я готов на любой риск, — он коснулся моих губ коротким, многообещающим поцелуем. — Мы построим лаборатории в самом глубоком ярусе, под защитой источника. Ты будешь учиться у лучших теоретиков, а потом сама станешь мастером. Я хочу, чтобы хаос перестал быть проклятием. Хочу, чтобы мир увидел в нем силу созидания, а не только разрушения.

— Кажется, у меня будет много работы, — я улыбнулась радостной сияющей улыбкой, прижимаясь к мужу.

— У нас обоих, — поправил он, глядя на просыпающуюся Элиану. — Но сначала мы отпразднуем самое главное событие нашей жизни. Вечером состоится большой прием. Весь остров, все адепты и гости из Велнира увидят мою жену и дочь. И пусть только кто-нибудь попробует сказать, что мы не идеальная пара.

Я рассмеялась, представляя его властный вид перед чиновниками. Рейнар Дракс оставался верен себе.

— Люблю тебя, мой несносный тиран, — прошептала, испытывая абсолютное счастье.

— А я тебя, моя маленькая катастрофа, — ответил он, закрывая нас своими невидимыми крыльями от всего мира.

Десять лет для дракона — лишь короткий вдох, а для меня, бывшей попаданки, — целая жизнь, прожитая в самом сердце бури.

Я стола на балконе ректорской башни, и ветер, пахнущий солью и магией источника, ласкал мое лицо, путаясь в волосах, где за эти годы так и не появилось ни одной седой пряди. Магия источника позволила мне разделить с Рейнаром годы жизни, наградив за все наши страдания долголетием и счастьем.

Академия, раскинувшаяся под ногами, больше не была суровой тюрьмой или военным лагерем. Она дышала миром, смехом адептов и тем самым уютным хаосом, который я принесла в этот мир вместе со своей неугомонной душой.

Десять лет абсолютного звенящего счастья пролетели как один день.

На тренировочном поле, где поначалу ассасины оттачивали искусство убивать безмолвно и страшно, теперь расцвели магические сады. Площадь преобразилась, по-прежнему, оставаясь местом для общих собраний и праздников. А еще она служила взлетной площадкой для драконов, появление которых в небе больше не вызывало оторопь или ужас.

Не успела об этом подумать, как увидела маленькую дымчатую тень, разрезавшую облака серебристым росчерком. За ней тянулся шлейф из искр и восторженного девичьего визга.

Моя старшая дочь Элиана — маленькое солнце, в которой кровь Рейнара и моя магия хаоса сплелись в нечто настолько прекрасное и разрушительное, что даже старые магистры иногда молились при виде ее пируэтов. Она — истинная дочь своего отца, гордая, стремительная и совершенно не признающая запретов. Особенно если эти запреты исходили не от ее обожаемого папочки.

— Элиана, не смей пикировать на оранжерею магистра Лидии! — крикнула я, хотя точно знала, что голос утонет в свисте ветра.

Драконица заложила крутой вираж, на мгновение замирая в воздухе. Ее чешуя на солнце переливалась сталью и глубоким фиолетом. Малышка издала победный рык — пока еще тонкий, но уже властный, — и камнем упала вниз, складывая крылья, чтобы в последний момент обернуться человеком и изящно приземлиться на мягкую траву.

Моя девочка росла слишком быстро. С каждым днем в ее разноцветных глазах появлялось все больше той самой драконьей мудрости и хитрости, которая когда-то заставила меня влюбиться в ее отца до потери пульса.

Она — воплощение нашей победы.

Но не успела я насладиться тишиной, как из коридора донесся грохот, подозрительно напоминающий падение рыцарского доспеха, а затем — слаженный дуэт воплей, от которых у любого нормального человека заложило бы уши.

В комнату ворвался вихрь из черных волос, фиолетовых искр и детской ярости, которую невозможно ни обуздать, ни направить в мирное русло.

Мои близнецы стали настоящим испытанием для стен академии и нервной системы всех окружающих, включая их собственного отца, который до сих пор не мог понять, в кого они пошли такими несносными. Ага.

— Мама! Артон украл мой накопитель! — завопил Каэль, пытаясь на ходу сплести заклинание подножки из чистого хаоса.

— Не украл, я конфисковал в интересах науки! — огрызнулся Артон, перепрыгивая через диван с ловкостью опытного диверсанта.

Они — зеркальное отражение друг друга, темноволосые, как я, но с теми самыми серебристыми глазами, в которых плещется мощь Драксов и непредсказуемость моей родной стихии.

В шесть лет они уже научились вызывать локальные грозы в спальне и превращать овсянку в пепел, если им не нравился завтрак. Глядя на них, я чувствовала, как в груди разливается тепло, смешанное с желанием немедленно отправить их на отработку к Мике, которая, к слову, единственная, кого эти маленькие монстры по-настоящему опасались.

— А ну-ка оба замерли! — мой Глас хаоса, усиленный годами тренировок, заставил мальчишек замереть на месте, как вкопанных.

Они затихли, преданно глядя на меня своими огромными глазищами, в которых не было видно ни капли раскаяния — только расчет, сработает ли их ангельский вид на этот раз.

— Вы опять разнесли гостиную? — скрестив руки на груди, изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица. С каждым годом эта задача становилась все труднее.

— Мамочка, мы всего лишь проводили эксперимент! Мы проверили, может ли магия хаоса поднять кошку, — шмыгнул носом Каэль, пряча за спиной искрящийся артефакт.

— Кошка ничуть не возражала, честно! Она даже мурлыкала, пока не застряла на люстре, — добавил Артон с самым честным видом, на который способен будущий великий маг.

Я прикрыла глаза, пытаясь не рассмеяться, и в этот момент ощутила за спиной то самое знакомое, обжигающее тепло, от которого по коже побежали мурашки. Рейнар вошел в комнату бесшумно, как хищник, и его аура мгновенно заполнила свободное пространство, заставляя даже буйных близнецов мгновенно вытянуться во фрунт.

Рейнар ничуть не изменился за пролетевшие годы — все те же широкие плечи, тот же властный разворот головы и стальной блеск в глазах, который теперь был направлен на наших сыновей с плохо скрываемым обожанием, приправленным напускной строгостью.

Он — мой якорь, моя крепость и моя самая большая любовь.

— Опять терроризируете мать? — его низкий, рокочущий голос заставил мальчишек виновато потупиться.

— Папа, мы просто занимались самообразованием! — в один голос заявили близнецы.

Уголки губ Рейнара предательски дрогнули.

— Самообразованием они занимались... — он подошел к сыновьям и положил руки на их головы, окутывая драконьей магией и успокаивая бушующий хаос. — Марш в учебный класс. И если я услышу от магистра Лидии хоть одну жалобу на превращенные в пепел свитки, вы оба отправитесь на тренировку к леди Саманте. В полную выкладку.

Мальчишек как ветром сдуло. Угроза встречи с Сэми, которая за эти десять лет стала еще более суровой и эффективной в обучении, действовала на них безотказно.

В комнате наконец-то воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным шумом академии и нашим общим дыханием, которое за эти годы стало одним на двоих.

Рейнар притянул меня к себе, и я с наслаждением уткнулась лицом в его плечо, вдыхая родной запах, который всегда будет для меня запахом дома.

— Иногда мне кажется, что я совершил ошибку, позволив тебе передать им магию хаоса, — прошептал он, перебирая мои волосы пальцами.

— Ты не позволял, Рейнар. От нас практически ничего не зависело, так решило мироздание. И признайся, тебе самому нравится, что они такие живые и любознательные, — я подняла голову, заглядывая в его серебристые глаза.

— Мне нравится, что они похожи на тебя, Тайлис. Такие же непредсказуемые катастрофы, как та, которая перевернула мою жизнь и сделала ее стоящей того, чтобы жить вечно, — Рейнар поцеловал меня в лоб, окутывая любовью плотнее любого магического щита.

Мы вышли на балкон, глядя на то, как солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в цвета нашего союза — серебро и фиолет.

Академия внизу жила своей жизнью: теперь здесь учились и бывшие враги из Ферриана, и маги Велнира, и даже те, в ком раньше видели лишь брак. Мир, который мы построили на руинах безумия Эдриана, оказался удивительно прочным, потому что мы основали его не на страхе, а на принятии и силе, которая рождается из любви.

Империя и королевство больше не воевали. Шрамы на земле затянулись лесами, а раны в душах людей — новыми надеждами и возможностями, которые открыла наша академия для всего мира.

Однако я все еще помнила те дни, когда каждый мой шаг был пропитан страхом разоблачения, а ошейник пустоты высасывал из меня жизнь по капле. Теперь те жуткие времена казались дурным сном. Мы доказали всем, что хаос может созидать, а драконы — быть не только стражами, но и созидателями нового будущего.

— Ты о чем-то задумалась, любовь моя? — Рейнар коснулся моей щеки, возвращая из глубин памяти в реальность.

— О том, как далеко мы зашли. И о том, что я ни секунды не пожалела о том дне, когда свалилась тебе на голову, — улыбнувшись, прижалась к мужу покрепче.

— А я жалею только об одном… — Рейнар нарочно сделал паузу, и я кожей ощутила, как в его взгляде вспыхнул охотничий азарт. — Что не украл тебя еще раньше. Что позволил тебе сомневаться в моих чувствах хоть одну лишнюю минуту.

Я засмеялась, вспоминая наши первые стычки, его невыносимый характер и мою отчаянную попытку сбежать, которая в итоге привела меня в его объятия.

— Ты вел себя ужасно, Рейнар. Как самый властный, несносный и совершенно невыносимый тиран.

— А ты была самой колючей и дерзкой девчонкой, которую я когда-либо встречал. И остаешься ею, несмотря на статус леди Дракс и матери троих детей.

Его поцелуй — глубокий, властный и до сих пор заставляющий мои колени подгибаться — оборвал все мои попытки возразить. В этом поцелуе сконцентрировалось наше прошлое, настоящее и бесконечное будущее, которое мы будем строить вместе, день за днем, год за годом. Наша история не закончилась на победе над Зодчим. Она по-настоящему началась в тот момент, когда мы решили быть счастливыми вопреки всему.

Элиана снова пронеслась мимо нас, на этот раз уже в человеческом облике, распахивая за спиной дымчатые крылья.

— Папа, мама, смотрите, я научилась делать мертвую петлю без рук! — закричала она, скрываясь за шпилем библиотеки.

Рейнар только вздохнул, но я видела гордость, которая так и лучилась из него, когда он смотрел вслед нашей дочери.

— Кажется, нам пора идти спасать библиотеку, — заметила я, хотя мне совсем не хотелось уходить из его объятий.

— Библиотека выстоит, — отрезает он, снова притягивая меня к себе. — У магистров есть защитные заклинания, а у нас с тобой — законный час тишины, пока дети заняты разрушением других частей замка.

Я засмеялась, чувствуя, как счастье переполнило меня, выплескиваясь через край фиолетовыми искрами, которые закружились вокруг нас в вечерних сумерках. Мы дома. Мы вместе. И никакая сила во вселенной, будь то древние боги или безумные Зодчие, больше не сможет разлучить нас, потому что наша любовь — это и есть истинный источник.

Солнце свободы взошло для нас десять лет назад, и теперь оно светило всему миру.

Я закрыла глаза, растворяясь в объятиях любимого дракона. Завтра наступит новый день, полный хлопот, детского смеха и магии хаоса. И я не променяла бы этот хаос ни на какой идеальный порядок в мире, потому что только в нем я по-настоящему счастлива.