Что-то было не так.

Сложно объяснить словами, что меня беспокоило. Возможно, то, что большое поместье Вейлин было слишком тихим. Даже вечером здесь постоянно сновали слуги, завершая дела и готовясь ко сну. И хоть сейчас было уже поздно, но казалось, что в поместье вообще никого не было.

Я постояла у ворот, всматриваясь в темноту. Прислушиваясь. Ничего.

Что-то случилось за то время, пока я уезжала?

Поездка, которая должна была продлиться пару дней, затянулась на неделю. А тут такие перемены.

Осмотрев поместье, кажущееся в лунном свете заброшенным, я двинулась к главному дому. В обычный вечер здесь горели бы фонари на шестах, их зажигали слуги еще засветло. Сейчас фонари висели темные, пустые. Ветер качал их, и они тихо постукивали железом о железо. Звук разносился в тишине, и от него становилось не по себе.

Дом выглядел мрачным и пустым. Еще до свадьбы я помнила это место другим, теплым, ярким, наполненным жизнью. Почему все так изменилось?

В центральном зале, рядом с входом, где мы обычно принимали гостей, было темно. Обычно здесь ярко горел свет, благодаря множеству свечей. Сейчас ни одна не горела.

Прошла дальше. Пол был каменный, холодный. Сразу вспомнилось, как поддалась уговорам мужа и заменила теплое дерево на холодный мрамор. Туфли у меня тонкие, я чувствовала холод даже сквозь подошву. Ноги быстро замерзли, и дрожь пробрала до колен.

Даже в темноте, комнату освещал лишь лунный свет, я прекрасно помнила расстановку мебели, поэтому прошла вглубь, обогнула кресла и остановилась около окна, взглянув в сад. И там тоже была тишина и пустота. Странно. Тревога, которую я гнала от себя, все разрасталась. Она сковывала грудь, мешала дышать, и я никак не могла понять, откуда это чувство.

– Лиран? – позвала я.

Голос прозвучал глухо и растворился в тишине.

Никто не ответил.

Немного постояв, снова осматривая сад из окна, я повернулась, желая отправиться на улицу обойти усадьбу, и едва не вскрикнула от испуга. В темной гостиной стоял супруг. Он молча смотрел на меня, наблюдал.

– Лиран… Что здесь происходит? Почему никого нет?

– Ты вернулась. Уже пора.

– Что ты имеешь в виду? Почему нигде нет света?

– Чтобы ты не заметила моих приготовлений.

– К чему ты готовился? – я повела плечами, поежившись. В голосе проскользнула тревога, которую я уже не могла скрыть.

– К тому, чтобы убить тебя.

– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Мужчина стоял, молча, и его красота, которая раньше казалась мне завораживающей, сейчас пугала и отталкивала. Взгляд знакомых глаз был холодным и безжалостным. Я смотрела на него и не узнавала. Будто передо мной стоял совсем другой человек – чужой, опасный. И я со всей четкостью поняла, что муж сбросил маску.

– Я уже всю усадьбу залил маслом. По забору магический контур, который тебя не выпустит. Как только ты вошла сюда, попала в ловушку.

– Лиран, за что? – прохрипела я, отказываясь верить. Голос сорвался, в горле пересохло.

Почему все так?

– Дорогая, ничего личного. Изначально я участвовал в заговоре против императорской семьи. Какими бы замечательными не были Вейлины, но по власти с троном вам не сравниться. Однако только благодаря вам можно сместить их.

– Император и императрица живы, – просипела я, не понимая, что муж такое говорит. Внутри все холодело от ужаса. – Источник выбрал принца, который сядет на трон.

– Но если устранить и его, с братьями, то следующий наследник останется только один, тот, кто нам нужен.

Я поняла, о ком речь.

– Он же маленький…

– Ничего страшного, его мать будет консортом при нем, – усмехнулся Ройк.

– Но не ты…

– Она моя любовница и не обидит меня. Я получу все, что захочу.

– И давно вы с ней? – начала я, но смолкла, не желая знать. К горлу подступила тошнота.

– Я самый красивый мужчина в столице, а то и в этой стране, я с самого начала выбрал себе наиболее влиятельного покровителя. И только потом я стал участвовать в плане свержения императорской семьи. Какая разница, какой дракон на троне?

– Разница все же есть, раз вы это затеяли, – криво усмехнулась я. Губы дрожали, но я старалась держаться.

– Верно говоришь. Ты всегда была слишком умной, но доверчивой. Завлечь тебя было невероятно сложно, но с моим опытом, у юной наивной девочки, приехавшей с учебы из глуши, не было шансов устоять. Хотя уже перед свадьбой ты ко мне начала охладевать, я переживал, что она не состоится, но все обошлось.

– А потом умер отец, и ты воспользовался горем, чтобы притупить мою бдительность, – начиная все понимать, прошептала я. Каждое его слово било как пощечина.

– Твоему отцу отправиться на тот свет помог я, – улыбнулся супруг, и все внутри меня леденело от ужаса того, что я слышу. – Я не хотел, но твой отец не позволил бы мне заполучить империю Вейлин. Выхода не было. Я получил от Аур артефакт, который она через подставное лицо купила на аукционе в год нашего знакомства, и устранил тестя.

– А те проблемы, что у нас возникали, их тоже организовывал ты? – прошептала я, ничего не видя из-за слез, застилавших глаза. Они потекли сами собой, горячие и соленые.

– Да. Нужно было тебя отвлечь. Но я старался быть бережным и мягко забирал торговый дом Вейлин. Сейчас в нем уже везде мои люди. Когда моя супруга случайно умрет, никто и не подумает, что ее убили. Ты – последний риск, стоящий перед нами.

– Почему же раньше не убили, – горько усмехнулась я, чувствуя, как слезы смешиваются с горечью на губах.

– Из-за второго принца. Он тебя защищал и присматривал. Но опять же артефактом Аур его устранила. Вчера принца не стало, и теперь пришла твоя очередь.

– Что? – потрясенно выдохнула я, боль сковывала грудь, и я упала на колени. Мрамор обжег холодом даже через ткань платья. – Не может быть…

Я отказывалась верить. Внутри все рухнуло. Сначала отец, теперь он. Слезы текли по щекам, я не могла их остановить, не могла вздохнуть.

– Все-таки между вами что-то было? Я подозревал, что именно из-за него ты не жила со мной как жена. А я-то думал, ты такая правильная.

Но я не слышала больше Ройка, оглушенная горем и правдой. Боль внутри превращалась в злость, в ярость. Она жгла, как огонь, и я чувствовала, как постепенно уходят слезы, сменяясь холодной решимостью. Слезы ручьем потекли по щекам.

– Ну хватит болтать. Я и так отдал тебе дань уважения, рассказав правду. А теперь тебе пора умереть.

Супруг достал что-то из кармана, бросил на пол, и по залу вспыхнул огонь, быстро охватывая всю комнату. Пламя рвануло вверх, осветив комнату, и я увидела его лицо в последний раз – спокойное, равнодушное.

– Нет! – прокричала я.

– Сиэль, смирись, ты проиграла.

И муж направился прочь из дома. Я слышала его шаги, ровные, неторопливые. Он уходил, не оборачиваясь.

Нет, Вейлины никогда не сдаются!

Я поднялась с колен. Пламя уже охватывало зал, масло разгоралось мгновенно. Жар обжег лицо, заставил отступить на шаг, но я не могла сдаться. Коснувшись своих слез, я начала чертить символы на полу. Пальцы дрожали, но я заставляла их двигаться точно и быстро. Целители знают, что всего раз, принеся жертву, можно повернуть время вспять и получить возможность прожить жизнь заново. И я хотела использовать свой шанс. Я хотела все изменить, чего бы мне это ни стоило.

Поместье уже горело, видимо, Ройк начал все поджигать, едва я вошла сюда. Слышался треск горящего дерева, звон падающих стекол. Дым заполнял помещения, оставляя в горле горький привкус. Огонь охватывал и зал, благодаря маслу распространяясь молниеносно. Пламя было яркое, оранжевое, оно лизало стены и потолок, и от него шел жар, который я чувствовала все сильнее. Кожа на руках покраснела, начала печь, и боль была почти невыносимой. Оно подбиралось ко мне и скоро должно было совсем поглотить.

Я закашлялась, глаза защипало, из них потекли слезы от дыма. Осталось совсем немного, ритуал почти завершен.

Жар наступал со всех сторон, огонь уже опалил кожу, причиняя нестерпимую боль. Я сжала зубы, чтобы не закричать. Сознание начало уплывать, перед глазами поплыли темные пятна, когда я с трудом, сиплым голосом выплюнула последнюю фразу заклинания. Перед глазами вспыхнула яркая вспышка, на миг ослепив, и я с облегчением погрузилась в забытие.

Открыв глаза, я сонно прищурилась от яркого света, льющегося из окна, и никак не могла понять, где нахожусь. В голове гудела странная пустота, а тело помнило боль, которой сейчас уже не было. Но стоило мне чуть проморгаться, как я узнала свою комнату – родную, в отчем доме. Узнала по запаху: сухие травы в саше, легкая горчинка цветущего жасмина за окном. Запах детства. Запах безопасности.

Пара секунд на осознание – и я резко подскочила на постели. Сердце забилось быстрее, и я принялась жадно осматривать все вокруг, не пропуская ни единой мелочи. Взгляд скользил по родным, таким милым сердцу вещам: вот сломанная ручка комода, за которую я цеплялась ребенком, вот подпалина на спинке стула от моего первого неуклюжего заклинания. Каждая мелочь отзывалась в груди теплой, щемящей болью.

Комната была залита солнечным светом. Стены из кремового травертина – я обессиленно облокотилась на них, и они ответили знакомым сухим теплом. Ажурные деревянные ставни в пол отбрасывали причудливую, кружевную игру теней. Я смотрела на этот родной узор, и на глаза наворачивались слезы.

Одна из створок была распахнута настежь, и в комнату влетал теплый, нежный ветерок. Он пах теплом и цветами. Ветер шаловливо играл с балдахином из мягкой органзы, заставляя его развеваться, словно паруса на корабле. Дуновение касалось моего лица, и это успокаивало, помогая прийти в себя.

Я пыталась очнуться от кошмара, который, казалось, только что пережила. Но, оглушенная своими чувствами, ослепленная родным домом…

Не сдержалась – слезы потекли рекой из полуприкрытых глаз. Я рыдала от счастья и облегчения и не могла остановиться. Всхлипы вырывались из груди грубыми, рваными звуками, плечи дрожали, а пальцы судорожно сжимали одеяло.

Из-за воспоминаний о произошедшем я все еще ощущала на коже языки пламени – липкий, невыносимый жар, от которого невозможно спрятаться. Во мне все еще бурлили горечь, разочарование и отчаяние. Боль не ушла из души. Она сидела глубоко, как заноза, и ныла, не давая покоя. А я рыдала, никак не в силах остановиться, но слезы не приносили облегчения.

Когда силы уже покинули меня, я, все еще всхлипывая, возблагодарила богов за то, что они дали мне еще один шанс. Жива. Я жива. Чем бы мне ни пришлось пожертвовать, счастье вернуться опьяняло меня.

Кстати, о жертве…

Я призвала магию жизни – и она откликнулась. Даже охотнее, чем я помнила: теплая волна разлилась по венам. А вот магия огня молчала. Внутри не было ни искры, ни привычного горячего пульса. Тишина. И я поняла, какой дар забрали в обмен на второй шанс.

В прошлой жизни, несмотря на обучение магии жизни, огонь практически подавил этот дар. Преобладать мог лишь один талант. А сейчас во мне будет развиваться именно сила жизни. Посмотрим, к чему это приведет.

– Госпожа… – послышался голос служанки.

Я повернулась и взглянула на вошедшую девушку. Та замерла на пороге, прижимая к груди стопку белья, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Увидев свою госпожу плачущей, с мокрым лицом и красными глазами, она нерешительно застыла, не зная, как реагировать.

– Госпожа, с вами все в порядке? – дрогнул голос служанки.

Нужно взять себя в руки и успокоиться. Глубоко вздохнув и отерев рукавом щеки, я ответила:

– Все хорошо. Просто приснился кошмар.

– Я могу чем-то помочь? – испуганно спросила девушка. Она переступила с ноги на ногу, явно не зная, что делать и куда бежать.

– Да, мне нужно собраться, – напомнила я, зачем она вообще должна была прийти сегодня.

– Конечно, госпожа, – девушка склонилась в поклоне, все еще косясь на меня с тревогой. – Я принесу наряды. Будут ли пожелания?

– Нет. Сегодня выбери сама.

– Как скажете.

И служанка спешно вышла прочь – пошла докладывать отцу о том, что я плакала. Удивительно, но я хорошо помнила прошлую жизнь, а уж домашние порядки – и подавно. Снова глубоко вздохнув, я поняла, что меня окончательно отпустило.

Я прислушалась к себе: из-за слез голова была тяжелой, но мысли – ясными. Это важно. Сейчас главное – не упустить свой новый шанс и сделать все как надо. И первое, что необходимо выяснить: в какой именно момент я вернулась.

Встав с кровати, я, ступая босыми ногами по теплому деревянному полу, направилась к выходу на террасу. Доски знакомо скрипнули, вызывая ностальгию и легкую улыбку. Как же хорошо дома! Почему же я не ценила этого раньше?

Терраса при моей комнате была своя, обособленная от основных, с видом на внутренний сад, который утопал в цветах. Их очень любила мама, а ее любил отец и во всем потакал. Даже после ее смерти слуги продолжали ухаживать за садом.

Чего здесь только не было: от обычных растений до экзотики с соседних континентов. Я провела пальцами по теплой каменной балюстраде из травертина и замерла, вглядываясь в зелень.

Мощеные дорожки петляли среди кустов, и воздух стоял густой, пропитанный тысячью ароматов – сладких, пряных, влажных от росы. Недалеко отсюда, в глубине сада, был большой тенистый пруд с чистой водой и рыбой. Как я любила играть около него в детстве. Я не ценила всей этой красоты, родной и желанной. Дома всегда было тепло, безопасно, и меня ждали. Я думала, так везде. Но жизнь показала, что нет.

– Госпожа, все готово, – вернулась служанка, а с ней вошли еще несколько девушек, неся платья и раскладывая их на кровати.

Я прошла вглубь комнаты, отерла лицо мокрой тканью – вода обожгла холодом, привела в чувство – и села за столик, чтобы меня расчесали и сделали прическу. В большой отполированной металлической пластине я встретила свое отражение.

Молодая девушка, еще неопытная, красивая, с аристократичными чертами лица. Большие темные глаза упрямо сверкали на фоне белоснежной кожи. Длинные грустные бордовые волосы блестящей волной ниспадали на плечи. Я провела пальцами по собственной щеке – гладкой, живой, нетронутой ожогами.

Я все еще красива. Но была глупа и наивна. За что и поплатилась. Нужно все исправить!

– Скажи, какой сегодня год и месяц? – спросила я, глядя на служанку, когда она почти завершила прическу.

Та бросила на меня странный взгляд, прежде чем ответить, но голос ее остался ровным:

– Третье число месяца света, года тигра.

Я прикрыла глаза. Год тигра. Этот месяц я запомнила хорошо. Первого числа я вернулась с обучения. То есть дома находилась уже полные двое суток. В тот момент я была полна светлых идеалов, не хотела помогать отцу в его делах и вообще капризничала. Вспомнилось, как хлопала дверью, как не слушалась, как считала себя умнее всех.

Горечь подступила к горлу. Когда отца убили и пришлось взять дела в свои руки, было непросто. Мне радостно предложил помощь муж, которому только это и было нужно. И постепенно, скрывая свои истинные мотивы, обманывая меня, притупляя бдительность, расставляя ловушки, он забирал все больше и больше. Чем это закончилось, мы все знаем.

Ах, если бы я тогда знала…

– Все готово, госпожа. Присоединитесь ли вы к хозяину за столом?

– Да.

Я встала, оправила складки платья. Ладони слегка дрожали, и я сжала их в замок, чтобы унять. Глубоко вздохнув, я направилась прочь из своих комнат.

Родное и красивое поместье рода Вейлин предстало перед моими глазами. Каким я его помнила.

У нас было несколько центральных зданий – для господ, отдельные помещения для слуг и для бытовых нужд. Чтобы содержать поместье в порядке, требовалось немало людей. Имелась и охрана. Сейчас, направляясь к большой открытой террасе для завтрака, я наслаждалась знакомыми видами. Теперь родные стены станут мне опорой, поддержкой и утешением.

Отец уже сидел за столом. Я увидела знакомый силуэт еще издалека – прямая спина, крепкое телосложение, темные волосы с едва заметной сединой на висках. Присев напротив, я отметила легкую складку между бровями, с которой он обычно читал утренние отчеты. Теплый взгляд, которым грозный глава смотрел только на свою дочь. Было в нем и беспокойство.

– Сиэль, с тобой все в порядке? – уточнил отец, хмурясь.

– Уже рассказали? – улыбнулась я, краем глаза заметив, как напряглись слуги.

– Сиэль… – начал со вздохом родитель, но я не дала ему договорить.

– Все правильно. Ты хозяин этого дома, и верность слуг тебе должна быть абсолютной, если они хотят здесь работать.

У нас хороший штат, многие были преданы поколениями. Из воспоминаний о будущем я точно знала о трех слугах, которых потом перекупят. Их нужно заменить обязательно. Это несложно и самое легкое из всего, что мне предстоит изменить.

– Сиэль, ты тоже хозяйка этого дома, – видимо, моими словами я еще сильнее растревожила отца. – Тебе бы начать управлять хозяйством и перенимать у меня дела.

– Хорошо, – кивнула я, накладывая в тарелку еду.

На столе были мои любимые блюда. Явно неспроста. И почему я раньше не замечала этой заботы? Сейчас, проживая эти мгновения заново, я понимала, насколько невежественной и недостойной дочерью была ранее. Может, мой конец был вполне заслужен и оправдан?

Дети должны поддерживать родителей, а не обрекать их на смерть.

– Ты согласна? – насторожился родитель.

Волнительное у него сегодня утро.

– Ну, мне рано тебя хоронить, ты молод еще, время есть, – улыбнулась я, глядя на отца. Я поймала себя на том, что боюсь отвести взгляд – словно он может исчезнуть, если я отвернусь.

Я была ранним ребенком. Папа был знаком с мамой с детства, и они поженились, едва это стало возможным. И сейчас отец довольно молод. Тем более у нас хорошая продолжительность жизни, теперь я маг и всегда помогу ему. Поэтому…

– Папа, почему ты снова не женился? – уточнила я, и батюшка подавился, закашлявшись.

– Ты сегодня какая-то странная, – просипел родитель, едва отдышавшись и глотнув воды.

– Мне всегда было интересно, – пожала я плечами.

Отец немного помолчал, но ответил:

– Люди чаще всего вступают в брак по двум причинам: или по любви, или по расчету. Я никого не любил, кроме твоей матери, а нужды в союзе по расчету у меня нет. Будет лишняя головная боль.

– Хорошо, – вздохнула я, стараясь принять как данность, что отец собрался доживать свою жизнь в одиночестве.

– А ты замуж собираешься? – уточнил отец.

Теперь куском мяса подавилась я. Пришлось отпить воды, чтобы прийти в себя. Я, может, и не против, но готова создать союз только с одним единственным мужчиной.

– На данный момент я не планирую свадьбу, – сказала осторожно, стараясь не соврать. – Как ты сказал, в браке по расчету наша семья не нуждается.

А светит ли мне такая роскошь, как брак по любви, еще неизвестно.

Рассмеявшись, отец не стал настаивать, и мы в молчании продолжили завтракать. Тишина была спокойной, почти уютной. Когда слуги принесли фрукты, родитель уточнил:

– Ты возьмешь хозяйство в свои руки?

– Не вижу смысла. Пока меня не было, все шло хорошо, поместье ухожено, работает, но нескольких слуг сменю, – ответила я как можно нейтральнее и бросила взгляд на отца.

Тот смотрел задумчиво, но не возражал. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Раньше я никогда не интересовалась такими вещами.

– Ты моя дочь и можешь делать все, что пожелаешь. Когда начнешь заниматься делами рода?

– Нужно время, чтобы немного привыкнуть к столице, осмотреться. Сходить сделать покупки. Негоже, чтобы твоя дочь опозорила семью своим внешним видом.

– Моя дочь никак не может этого сделать, – поджал губы родитель.

Эх, если бы ты знал, отец. Как я могу тебя подвести… От этих мыслей стало горько. Я опустила глаза, чтобы он не увидел этой горечи.

– Отказываешь дочери в нарядах? – шутливо уточнила я, заставляя себя улыбнуться.

– Ну, если дело в этом, – усмехнулся отец, смягчаясь.

Дело было совсем не в этом, но если я хочу все исправить, нужно уже начинать действовать. Не зря я вернулась именно в это время. Пожалуй, с него все и началось.

Я подняла взгляд на отца и с трудом подавила желание подойти и обнять его, тем самым встревожив еще сильнее. Вместо этого заметила:

– Тогда сегодня же и поеду в город.

Родитель кивнул, но что-то в его глазах осталось настороженным. Он чувствовал перемену. И правильно делал. Я стала другой. А чем это обернется – посмотрим.

Столица была огромной. В середине города находился императорский дворец, окруженный большим каналом с водой, и от него, словно лучи, расходились каналы поменьше, пронизывая весь город своей паутиной.

Столица просыпалась еще затемно, а с рассветом городские ворота распахивались для приезжих. Большие проспекты наполнялись людьми, маленькие улочки – местными жителями. В тени деревьев, посаженных вдоль каналов, от солнца прятались торговцы и чиновники. Женщины из высшего общества обмахивались веерами из шелка и сидели в открытых, увитых цветами верандах, предназначенных для сбора высшего света и наслаждения яствами.

Я же сегодня выбралась в центр не ради праздного времяпрепровождения. Нужно было творить большие дела. И побыстрее. Поэтому с двумя охранниками я лавировала в огромной толпе, направляясь в лавку с тканями. Толпа раздражала – слишком много людей, слишком медленно, слишком шумно. В прошлой жизни меня бы это разозлило. Сейчас я просто стиснула зубы и шла дальше.

В нашем мире было несколько континентов, и на каждом правили драконы, которые и принесли в мир магию. Правителя выбирал источник, находившийся в храме рядом с императорским дворцом. И только тот, в чьей крови есть магия и сила дракона, может претендовать на трон.

Скоро будет мероприятие: императору представят молодых девушек, среди которых буду и я. Выглядеть отлично мне просто жизненно необходимо, и на то было несколько причин.

Первая: небрежный и простой вид – это оскорбление императора. Не сильное, но осадочек останется. Вторая: я наследница рода, хотя отец официально это не объявлял, и его лицо на этом мероприятии. Нужно выглядеть соответствующе. И третья… Там будет мой принц.

О чем я думала в прошлый раз, надев простое платье и полагая, что гнаться за модой и обращать внимание на общественное мнение глупо? Глупа была я. Люди высокого общественного положения не могут пренебрегать подобным. А моя семья очень богата – самая богатая после императорской – и стоит в общественной иерархии очень высоко. Я была наивна, и сейчас за прошлое было стыдно. Как я могла быть такой слепой?

Молодая Сиэль, прожившая большую часть жизни в глуши на обучении лекарскому делу, мало разбиралась в реалиях столицы, но сейчас у меня был опыт выживания при дворе, когда я старалась пробить дорогу мужу и занималась управлением делами семьи.

И довольно успешным управлением, хотя нормального обучения у меня не было, но кровь не водица, и деловая хватка имелась. Было сложно, тяжело, и иногда я пребывала в отчаянии, но справлялась. Только вот… Оберегая свою семью от злых людей, я не заметила зло рядом с собой.

Но теперь я знала, что способна на многое, и эту уверенность у меня не отнять.

Войдя в одну из самых престижных лавок города, я сразу направилась к хозяину, который находился в дальней части зала.

– Приветствую. Я Сиэль Вейлин, хочу выбрать ткань и заказать платья. И как можно быстрее.

Практически незаметно хозяин лавки окинул меня взглядом, мою охрану и подобострастно улыбнулся.

– Прошу простить, госпожа, но сейчас хороших тканей практически не осталось. И на одно платье не хватит.

Я не ожидала услышать подобный ответ. В первое мгновение внутри полыхнула злость, но я сдержалась.

– В это время нет достаточного запаса тканей? – вскинула я брови.

– Так сезон представления ко двору, все забрали, – заюлил торговец.

Я понимала, что он врет. Кто-то из высшего света специально создавал искусственный дефицит тканей, явно желая подавить или унизить другую знать. При дворе еще и не такие интриги плелись. Значит, мои трудности начались раньше, чем я думала. Но не беда.

– Что ж, это ваш выбор, – усмехнулась я и, развернувшись, направилась прочь.

Семья Вейлин занималась всеми основными морскими поставками в империи. И сейчас этот лавочник отказал дочери фактического монополиста по поставке товара морем. Мне была не совсем понятна эта логика. Раньше я не сталкивалась с подобным отношением, даже когда вела дела сама. Или это благодаря принцу я с этим не сталкивалась?

В следующей лавке повторилась та же ситуация. И в еще одной. И в еще одной. С каждым отказом внутри нарастало глухое раздражение.

В очередной раз выйдя на улицу ни с чем, я посмотрела на солнце, прищурившись.

Нужно мыслить трезво: мне явно отказывались продавать ткань. Можно спросить про запасы на складе у отца, но, скорее всего, все выкуплено – сейчас высокий сезон. Новые корабли только на подходе. Не успею…

Однако был один выход. Сейчас этот господин в столице мало известен, но пройдет время, и его влияние будет обширным. Особенно в теневом сегменте. Почему бы не подружиться с ним сейчас? Отец будет ругаться, я так и представила его недовольный взгляд, но в остальном я ничего не теряю, если попробую.

Хмыкнув, я направилась на окраину города, в район, который не считался благополучным. Однако днем здесь появляться можно было. Охрана с опаской посматривала на меня, но пока молчала. Я чувствовала их напряжение, но отступать было нельзя. Слишком многое стояло на кону.

Посмотрев на яркое, экзотичное здание, я вздохнула и направилась внутрь. Почти сразу мне преградила дорогу женщина средних лет. В будущем я имела дела с хозяином этого дома в том числе и через нее, поэтому знала о ее непростой судьбе и презрении состоятельных женщин по отношению к ней. Однако эта дама была правой рукой господина Хана и обладала хорошей деловой хваткой. Она умела находить варианты решения любых проблем. Жаль, недолго прожила.

– Госпожа, чего вы желаете? – спросила она, окидывая меня быстрым, цепким взглядом.

– Я бы хотела увидеться с господином Ханом, – попросила я вежливо.

В низших слоях общества достойное поведение ценили даже больше, чем в высших, где больше маскировались.

– Хозяин вас знает? – уточнила женщина.

– Нет.

Она насторожилась.

– Тогда как вас представить?

– Сиэль Вейлин.

Женщина на мгновение замерла.

– Ага… – пробормотала она, а потом еще раз внимательно на меня посмотрела. – Дочь торгового дома Вейлин?

– Да.

Женщина опустила взгляд и скользнула в глубь дома по темному коридору. Обратно вернулась довольно быстро, но я заметила – она не смогла скрыть любопытства, что для этой женщины было нонсенсом. Видимо, я сильно их потрясла своим визитом.

– Вы можете пройти, но охрана останется здесь.

– Госпожа, – выступил вперед один из охранников. – Не поступайте неблагоразумно. Это место…

– Безопаснее некоторых в высшем обществе, – хмыкнула я и направилась вслед за провожатой.

Я не шутила. При влиянии моей семьи серьезный вред мне бы не причинили нигде в столице, кроме высшего общества, как бы иронично это ни звучало. Охранники остались сзади – я чувствовала их напряжение, но не оборачивалась.

В конце коридора женщина открыла одну из дверей, и я смело шагнула внутрь. Комната была наполнена диковинками с разных концов мира – обставлена ярко, пестро, явно с расчетом отвлечь внимание посетителей. На большом диване в окружении подушек сидел господин Хан.

Молодой мужчина, худощавый, с немного женственными чертами лица и длинными темными волосами, которые он, в отличие от мужчин высшего света, не собирал ни в косу, ни в хвост. Раньше, когда я была вынуждена начать вести с ним дела, я полагала, что он делает это намеренно, чтобы подчеркнуть свою независимость от столичных правил.

Так же я знала, что, несмотря на показную праздность, он прекрасно владеет боевыми искусствами. А еще он был незаконнорожденным сыном одного из влиятельных чиновников столицы. Его с матерью выкинули на улицу, когда господину Хану не исполнилось и года. Женщина скоро умерла, а мальчик, оставшись сиротой, выживал и строил план мести. Когда я умерла, отомстить ему все еще не удалось.

– Какая гостья пожаловала ко мне, – склонил голову мужчина, усмехаясь. – Чем обязан?

Я склонила голову в ответ – этим я немало его позабавила, в глазах мелькнуло любопытство.

– Хочу купить у вас заморские ткани высшего качества и услуги портных, – сказала я прямо, без обиняков.

– Но у меня не лавка и не ателье, – развел руками мужчина.

– Да, – кивнула я и назвала сумму.

Господин Хан замолчал и посмотрел на меня. Его хитрые миндалевидные глаза рассматривали меня пристально, будто пытаясь заглянуть в самую душу. Я выдержала этот взгляд спокойно. Я знала, что сейчас ему нужны деньги, а мне – полезные знакомства.

– Откуда вы узнали обо мне? – осведомился мужчина.

Судя по тону, хозяин этого места знал про бойкот. Он не спросил, почему я пришла к нему. Все-таки интересный персонаж.

– Это важно? – улыбнулась я.

– Нет, – ответил Хан. – Но мне любопытно. Но раз не хотите говорить, то это не обязательно. Есть пожелания по тканям?

– Она должна быть однотонной. Нарядов нужно около ста штук, все разные. Одно платье нужно срочно.

– Скромно для дамы вашего положения, – заметил мужчина с легкой усмешкой.

– Достаточно на первое время, – пожала я плечами. – Выбор на ваш вкус. Но я должна произвести впечатление.

– Фасоны? – вскинул брови мужчина.

– Традиционные.

– А вы намерены играть по-крупному, – присвистнул Хан. Он все понимал. – Значит, род Вейлин на стороне императора?

– Все роды на стороне императора. Мы лишь слуги, – потупила я взгляд, изображая смирение.

– Какая прелесть, – вновь хмыкнул Хан. – Если захотите еще сотрудничать, приходите в любое время.

– В любое? – уточнила я.

– В любое. В этом районе вас никто не тронет.

– Мне нравится ваше предложение. Деньги сейчас?

– Можете передать, когда доставят ткани и придут швеи, – ответил мужчина, внимательно за мной наблюдая.

– Тогда я выберу именно этот вариант.

– Не доверяете? – в его голосе прорезалось легкое любопытство.

– Дело не в этом. Хотела сегодня выбрать несколько слуг. Неизвестно, сколько на это потребуется денег, – честно призналась я.

– А-а-а… Тогда могу порекомендовать торги, которые сегодня начнутся через час в двух кварталах отсюда. Там будут отказники. Можно выгодно выбрать хорошего работника.

Полезная информация. Какой милый господин Хан…

– Благодарю. Я воспользуюсь вашим советом. Вы сегодня щедры со мной, – заметила я, мельком взглянув на хозяина дома.

– Вы меня удивили, а это редко случается. И что-то мне подсказывает, наше знакомство может продолжиться и быть выгодным. Считайте это моим вкладом в будущее.

– Заманчиво, – только и ответила я и направилась к выходу.

Охрана вся уже извелась. Увидев меня, они бросились навстречу, будто я была их спасением. В какой-то мере так и было – если бы они меня не уберегли, то лишились бы голов.

– Всего наилучшего, – улыбнулась я женщине, которая меня провожала.

– До свидания, госпожа, – прозвучало мне вслед, а я уже ступила под яркое летнее солнце.

Ну что, теперь следующий шаг?

Я посмотрела по сторонам, прикидывая, куда направиться. Торги через час – значит, время еще есть. Лучше бы купить простоватую накидку и скрыть лицо до поры до времени. Это может помочь в выборе слуг.

– Идем, – коротко бросила я охране и направилась в сторону, указанную Ханом.

– Риза вошла сразу, как ушла неожиданная гостья. Обычно такая сдержанная, сейчас моя помощница сгорала от любопытства. В чем-то я ее понимал.

– Что хотела Вейлин?

– Платья, – усмехнулся я, вспоминая, как опешил от просьбы.

То, что некоторым перекроют поставки тканей, я знал, но что эта девушка, обратившись ко мне, попробует решить свою проблему, не ожидал. Ко мне – за платьями!

Смотря, как вытянулось лицо помощницы, я рассмеялся.

– Очень необычный поступок, – сдержанно прокомментировала Риза. – Вы согласились?

– Да. Какая разница, что именно продавать, если тебе платят деньги. Платья так платья. Ткани я уже знаю, где достать, а ты найди мне хороших швей.

– Боюсь, их происхождение…

– Госпожа ничего не говорила о нем. Как я понял, ее интересует только результат и как можно скорее. Мы хорошо заплатим мастерицам.

– Как скажите, господин. Вы продадите информацию о заказе госпожи Вейлин?

– Нет. Держать в секрете. С ними сотрудничать выгоднее, чем с кем-либо в столице. На данный момент. Я было думал, что род Вейлин утрачивает влияние, но наследница меня удивила. Она способнее своего отца, и это полностью меняет расклад сил.

– Хорошо, господин.

Риза вышла, притворив за собой дверь, а я остался сидеть в окружении своих безделушек. В комнате стало тихо – только за окном изредка доносились голоса прохожих да где-то далеко лаяла собака.

Я откинулся на подушки и задумался.

Сиэль Вейлин. Я, конечно, слышал о ней – дочь главы торгового дома, единственная наследница, несколько лет обучалась лекарскому делу где-то в глуши. В столице о ней говорили мало. Считали неопытной, наивной, не готовой к управлению таким состоянием. Я и сам так думал.

Но сегодняшняя встреча заставила меня пересмотреть это мнение.

Она пришла в район, где девушки ее круга появляются редко. Пришла сюда ко мне одна, оставив охрану, не побоялась. И говорила со мной как равная с равным – без высокомерия, но и без подобострастия. Она знала, что ей нужно, и называла цену, не торгуясь.

Это было неожиданно.

Я вспомнил ее взгляд – спокойный, прямой, без той пустой любезности, которой обычно прикрываются столичные дамы. Она смотрела так, будто видела меня насквозь. Будто знала обо мне больше, чем положено знать при первой встрече.

Странное ощущение. Неприятное и одновременно завораживающее.

Несомненно, кто-то явно хочет ослабить род Вейлин перед императором. Только я сомневаюсь, что планы недоброжелателей сработают. Не с ней.

Нужно посмотреть, что будет дальше, но чувствую, будет интересно.

В нашей империи быть слугой – дело непростое. Ты полностью зависишь от хозяина и его воли, прав у работников немного. Да и те мало соблюдаются. Плюс ты отказываешься от семьи, идя в услужение.

Хорошо, если повезет с хозяином – жизнь будет полна простых будничных обязанностей, об остальном позаботится господин. Плохо, если не повезет – жизнь превратится в ад.

Вырваться из услужения крайне сложно. Один вариант – выйти замуж, если наберешь приданого. С плохим хозяином это почти невозможно: дары слугам – дело добровольное. С хорошим – не захочешь, мало ли какой муж попадется, стоит ли рисковать стабильной и спокойной жизнью?

Но и стать слугой непросто: это всегда обучение, только разного уровня. А оно стоит денег, и немалых. Выкупая слугу, хозяин оплачивает затраты, потраченные на него школой. Потом слуга работает, возвращая эту сумму. Но вернуть все практически невозможно до конца жизни. Да и мало тех, кто этого хочет, если повезло с господином.

Выкупив свою судьбу, отправишься в большой мир – опять же работать, выживать, приспосабливаться. А новое место может оказаться хуже старого, даже с учетом того, что будут платить деньги. На жизнь их может и не хватить. Обо всем придется заботиться самому. Слуги умеют многое, но лучше всего они умеют служить. Мало кто идет против своей судьбы.

Но самая страшная судьба бывает, если ты не смог закончить обучение. Тогда на тебя устраивают торги, чтобы отбить затраты. Никого не волнует, что будет с людьми потом. Школа признает, что этот слуга не умеет служить. Что он невоспитан, дерзок и ни на что не годен. Это путь в один конец с самой незавидной судьбой, особенно для женщин.

Высшее общество подобные торги не посещало. За, пусть и небольшие, деньги ты приобретаешь кота в мешке. Зачем, когда можно заплатить больше и получить гарантии? Кому нужны эти сложности?

Мне!

Усмехнувшись про себя, я поглубже надвинула на лицо палантин. Охрана стояла чуть позади, я была готова к новой партии. Вперед на небольшую расчищенную площадку постепенно выводили мужчин и женщин, которых собирались сегодня отдать в услужение, если кто возьмет. Или их ждала долговая яма.

Площадка для торгов была грязной и неухоженной. Пахло сыростью и чем-то кислым. Я старалась не дышать глубоко.

Внимательно осматривая людей, я зацепилась взглядом за знакомое лицо. Девушка стояла чуть поодаль от остальных, опустив голову. В будущем ее не купили. Ее найдут в публичном доме и выкупят враги принца. Среди его темной стражи будет ее брат. Шантажируя сестрой, перед которой тот чувствовал вину и переживал за единственного родного человека, его толкнут на предательство. Впоследствии именно эта цепочка приведет к гибели принца.

В этот раз девушку я уведу с собой. Чего бы мне это ни стоило.

Я перевела взгляд на остальных. Хорошо бы присмотреть еще троих слуг, чтобы заменить шпионов.

Такие торги проводились раз в год, когда заканчивалась очередная ступень в школе и провинившихся отдавали сюда. Выбрать особо было не из кого – на всю столицу одиннадцать душ. Четверо мужчин. Слуги редко когда проявляли неповиновение, это снижало возможность получить достойное место и увеличивало риск попасть сюда. Смысл? Без нужды их не обижали.

Вышел полноватый мужичок и начал зачитывать имена, стоимость обучения и нанесенного ущерба, итоговую сумму, если хочешь забрать слугу. И в моменте я даже подумала: может, забрать только ту служанку, которая необходима? Ну, остальных…

Здесь были и блудницы, причем и мужчина, и женщина. Немыслимо. И воры – таких ни в одном доме не терпели. Одна ранила соседку по комнате ножом, но школа явно не стала подавать жалобу, не желая портить репутацию.

Была женщина, которой испортили лицо. По щеке шел длинный шрам. Судя по названию школы, она проходила обучение для благородных дам, а они ее такую не возьмут. Мне же вполне подходило – важна работа, а не красота.

Девушка, которая была нужна мне, училась тоже в школе высшего ранга, но список ее провинностей, связанных с буйством нрава, впечатлял, как и ущерб. В конце сказали даже о возможном безумии. Я поняла, почему ее тогда никто не взял к себе. Кому нужна невменяемая за впечатляющую сумму?

Мне!

Еще один мужчина не смог освоить обучение, но мне казалось, что они что-то замалчивали. И от нескольких женщин отказались хозяева. Воспитанника в школу можно вернуть только первые полгода. Причина не говорилась, что настораживало еще больше.

Зачитав долги и провинности, нам разрешили прогуляться и присмотреться. Я же направилась сразу к распорядителю. Время терять не хотелось.

– Госпожа, – склонился он, стараясь заглянуть мне в лицо.

– Не стоит, – сказала спокойно, и мужчина тут же отвел взгляд.

– Как скажете, – заюлил распорядитель.

– Я плачу за: пятую, восьмую, четвертую и второго.

– Как скажете, госпожа. Сумма: тридцать восемь тысяч единиц.

Я кивнула охраннику. Он понятливо отсчитал деньги, не проронив ни слова. Вышло немало, но основная сумма – за сестру мужчины из темной стражи. Об этом я точно не пожалею, какой бы она ни оказалась.

– Благодарю. Их доставить? – спросил распорядитель.

– Сами заберем, – качнула я головой. – Но, чтобы без скандалов.

Не их дело, в какой дом пойдут слуги.

– Конечно, как пожелаете.

Слуг подняли, отвели от остальных, связали руки, на голову надели мешки, и один из моих охранников за веревочку повел их прочь – к ожидающей нас повозке. Это было необходимо. Отчаявшиеся люди могут наделать глупостей и привлечь внимание. Или навредить себе. Этого допустить нельзя.

Я смотрела, как они бредут, спотыкаясь о кочки, и чувствовала жалость. Эти слуги не знают, куда их ведут. Они боятся. Но скоро все прояснится. В поместье их ждет лучшая жизнь, чем могла бы быть.

Вздохнув, я направилась прочь из этого тягостного места. Солнце уже клонилось к закату, пора завершать сегодняшнюю прогулку.

В один из павильонов, куда привели новых слуг, я вошла после того, как помылась и хоть немного привела себя в порядок. Отец еще не вернулся, и это было мне на руку. Нужно познакомиться с незнакомцами, чтобы повыгоднее представить их отцу. Потому как вернуть этих слуг обратно не получится – сделка совершена, деньги уплачены.

Я переоделась в сухое домашнее платье, волосы еще влажными тяжестью лежали на плечах. В павильоне было прохладно, и я пожалела, что не взяла с собой шаль.

Новые слуги уж точно не ждали от жизни ничего хорошего, а тут их оставили в богатом павильоне одних и ушли. Простившись с нормальной жизнью, сейчас они надумали страхов еще больше, и, когда я вошла вместе с распорядительницей дома, увидела их: бледных и испуганных. Даже мужчину.

Люди сидели на полу, сбившись в кучу, как нашкодившие щенки. Одежда на них была грязная, лица – осунувшимися. В воздухе пахло потом и страхом. Я мысленно вздохнула. Предстоит долгий разговор.

Усевшись напротив на низкий диван, я начала с неприятного – с угроз. Лучше сразу расставить границы.

– Я задаю вопросы, вы отвечаете правду. Солжете – я все равно узнаю, и участь ваша будет незавидна, – обвела я их спокойным взглядом.

Все закивали. Быстро, испуганно. Хорошо.

– Вот и прекрасно. Начнем с мужчины. Имя и почему забраковали.

– Аур. В меня влюбилась дочь хозяина школы. Он не хотел, чтобы я был рядом с его дочерью, и поспешил избавиться.

Присмотревшись к грязному лицу мужчины, я состроила скептическую мину. Внимательно оглядела его – впалые щеки, синяки под глазами, грязные спутанные волосы.

– Ты не то чтобы красавец… Хотя, если отмыть… – я задумчиво склонила голову. – Ладно, это мои люди проверят. Что умеешь? Учился чему?

– Прислуживать, – он бросил на меня затравленный взгляд и быстро добавил: – Мужчинам.

Я хмыкнула. Бедняга. Похоже, его история правдива.

– У отца слуга старый, будешь помогать, потом сменишь.

Слуга облегченно выдохнул, не сумев сдержать реакции. Это меня позабавило, и я с трудом сдержала улыбку.

Следом повернулась к той, которая интересовала меня больше всего. Нидара сидела чуть поодаль от остальных, прямая, как струна, даже на полу. Другие сжались, а она держала спину. Интересно.

– Имя и почему забраковали.

– Нидара, госпожа. Меня отдали в услужение родственники, которые забрали наследство родителей. Сначала вынудили уйти брата, угрожая мне, а потом и меня. Обучение я не должна была закончить, поэтому долг, который на меня повесили, не дал бы мне шанса на жизнь.

Голос у нее был тихий, но ровный. Она держалась. Я знала, что в прошлой жизни ее ждало не долговая яма, а нечто худшее.

– Ты училась в хорошей школе. Хозяйка не пошла бы на такой риск просто так.

– Ей хорошо заплатили, – Нидара склонила голову. – Я из состоятельной семьи. Была.

Она явно на грани истерики и из последних сил старается держаться. Поведение достойное уважения.

Я повернулась к той, что была со шрамом. Райя сидела, прикрывая щеку рукой, будто пыталась спрятать уродство. Бесполезно – шрам был длинным и глубоким, от виска до подбородка.

– Теперь ты. Имя. Почему соседка нанесла рану?

– Райя. Мы соперничали за служение в одном богатом благородном доме. Она ранила меня, чтобы устранить соперницу.

– Ее бы за это наказали. В тебя много вложили за годы обучения.

– Она родственница хозяйки школы, – опустила голову девушка.

По ее щекам потекли слезы, но я осталась равнодушна. В мире много лицемерия, я давно это усвоила.

– Родственница хозяйки школы – и в слуги? – иронично уточнила я.

– Это род Байнери.

Известная семья, благородные чиновники низшего ранга. Выгодное место. Ну допустим… Я взяла на заметку.

Повернувшись к последней девушке, я спросила:

– Имя. Почему вернули в школу?

– Хейя. Я не знаю, госпожа, – промолвила девушка слишком быстро.

Она врала. Я видела это по тому, как бегал ее взгляд, как она сжала подол платья. Я взяла ее, потому что она училась служить в богатых семьях первого ранга – единственная из всех. Но если она лжет с первого вопроса…

– Значит, не признаешься, – констатировала я факт.

Ко мне приблизилась распорядительница и тихо шепнула:

– Продавала информацию о хозяевах.

– Врешь! – зашипела на нее Хейя, расслышав слова, и едва не бросилась вперед.

Я даже не шелохнулась. Охрана за моей спиной сделала шаг – и девушка замерла.

– Недели две назад было происшествие, среди слуг известное, – невозмутимо продолжила распорядительница. – Школа явно замолчала, госпожа. Это жуткий скандал – их рейтинг непременно бы упал. Хотели хоть какие-то деньги отбить за обучение.

– Жадность – обратная сторона бедности, – цокнула я языком.

– Это все неправда! – стояла на своем девушка.

С характером. Но мне такие не нужны.

– В этом доме мне не врут, если хотят тут служить и дальше, – отрезала я. – Хейю мы здесь больше не задерживаем. Выпустите ее в город.

Я видела, как после этих слов служанка облегченно выдохнула. Думала, что убью? Глупая. Зачем мне пачкать руки о такую? Пусть попробует вольной жизни, когда она сама себе хозяйка. Сама за себя отвечает, сама себя кормит. Кто знает, может, приживется? Или покровитель есть?

Распорядительница взяла Хейю под локоть и повела к выходу. Дверь закрылась.

Я перевела взгляд на оставшихся.

На их лицах застыл животный ужас. Даже Аур, которого вроде бы уже отпустило, побледнел сильнее. Слуги переводили взгляд с двери на меня, и я читала в их глазах одну мысль: «Мы следующие?»

– А вы остаетесь, – сказала спокойно. – Ваши истории проверят. Дома мне ненадежные люди не нужны. Но если все подтвердите, то будете работать, пока не погасите затраты. А потом… как решите.

– Госпожа, а что это за дом? – осторожно уточнил Аур.

Молодец. Самый смелый из всех. Я чуть усмехнулась про себя.

– Это дом Вейлин.

В комнате повисла тишина. Новички переглядывались, не веря.

– Тот самый род, владеющий торговым домом Вейлин? – уточнила Нидара ошеломленно.

– Да.

В этот момент Райя всхлипнула и, откинувшись, упала на пол в обмороке.

– Так, – растерялась я от такой неожиданности. Вот этого я не предусмотрела. – М-м-м… Райю приводим в сознание, только поаккуратнее, а то мало ли. Потом вас отведут мыться и распределят по комнатам. Вечером я Аура познакомлю с отцом, с Нидарой и Райей будет отдельный разговор.

Я встала, оправила юбку. Беседа заняла больше времени, чем я планировала, но в целом все прошло неплохо.

Уже повернувшись к выходу, я услышала тихий, почти неслышный вопрос:

– Госпожа, а кто вы?

Обернувшись, я увидела, что Нидара смотрела на меня в упор – все еще испуганно, но с каким-то странным любопытством.

Я улыбнулась.

– Я Сиэль Вейлин, наследница рода Вейлин и хозяйка этого дома.

И вышла, оставив их переваривать услышанное.

Когда отец вернулся домой, я сразу познакомила его с Ауром. Отмытый, он и правда был настоящим красавцем, и едва я сделала ему комплимент, мужчина аж сжался – будто слова были для него страшнее побоев. Я усмехнулась про себя и повела его к хозяину дома.

Слуга отца – Имтар – находился подле него с самого детства. Берег, заботился, и сейчас был довольно стар, но продолжал работать, хотя многое было тяжело. Выгнать такого слугу на улицу – верная смерть, поэтому отец делал вид, что не замечал промахов. С молодым помощником верный слуга останется доживать старость и подучит себе смену.

Едва я вошла в покои родителя, как он бросил на меня пытливый взгляд. Несомненно, батюшке уже доложили обо всем, что сегодня произошло.

– Отец, я привела нового слугу в помощь Имтару, – улыбнулась я.

Батюшка косо посмотрел на мужчину, который стоял в ожидании вердикта, потом на меня.

– Может, возьмешь себе? – усмехнулся он.

Историю слуги явно уже проверили, и теперь батюшка шутить изволил.

– Увы. Мне нравятся блондины, – невозмутимо парировала я.

– Я запомню, – хмыкнул отец. – Имтар, твой помощник, научи всему.

– Слушаюсь, господин, – склонился в поклоне пожилой слуга и поманил за собой молодого, оставляя нас одних.

Едва комната родителя опустела, как он пристально посмотрел на меня:

– Почему Хан?

Я растерянно моргнула.

– А про место выбора слуг ты спросить не хочешь?

Отец отмахнулся.

– Мне нет дела, где именно ты набираешь персонал. В этом я тебе доверяю. Тем более их истории проверить ничего не стоит, а характер заранее не узнать. И в приличных местах скрываются гады. Но Хан…

Он замолчал, давая мне возможность ответить. Я понимала, что отец ждет не оправданий, а разумного объяснения.

– Ты же знаешь, что мне сегодня отказались продавать ткань? – уточнила я.

– Да. Они пожалеют. Будут наказаны так, чтобы мало не показалось, в назидание другим. Об этом не беспокойся. Кто организовал – знаешь?

– Могу предположить несколько фамилий, – уклончиво ответила я. Не стоит сейчас это обсуждать. – Ты можешь узнать точнее. Конкретно эту провокацию я решила: платья мне сошьют. Что же до Хана… Я считаю, сотрудничество с ним будет выгодно для нашей семьи.

Отец прищурился:

– В чем?

Я заметила хитринку в его взгляде. У меня мелькнула догадка, что родитель уже присматривался к Хану, но пока не сотрудничал. Сиан Вейлин, глава торгового дома, уже немало лет правит этим кораблем и разбирается во всем не хуже меня. А сейчас он просто проверял меня. Почему же в моей прошлой жизни отец так и не стал сотрудничать с Ханом? Не спросишь ведь.

Поэтому, усмехнувшись, я ответила на вопрос:

– Если желаешь, чтобы я озвучила вслух очевидное, то… нам это выгодно. У торгового дома Вейлин огромные поставки, монополия, но мало магазинов сбыта. Наказание за поступок против меня ударит по нашей прибыли и, возможно, серьезно. Это снизит налоги в казну и вызовет вопросы у императорской семьи. А если бы их провокация удалась, то мое поведение на предстоящем мероприятии могло бы подтолкнуть императора лишить нас монополии. Это ослабит дом Вейлин, а в будущем наше ослабление используют против императора.

Отец удивленно поднял брови. Он не ожидал, что я вижу картину так полно.

– И откуда же моя дочь, только вернувшаяся с обучения из провинции, столько знает?

– Ну, я же твоя дочь, – ушла от ответа.

Отец покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

– Переживал, что ты можешь не потянуть управление домом, но сейчас вижу, что меня за пояс заткнешь, – иронично заметил он.

– Мне еще многому нужно учиться. Все это время я развивала дар жизни, и он подавил огненный. Изучала медицину. Знаний о том, как вести дела, у меня немного, – поскромничала я.

– Это мы исправим, – улыбнулся отец. – Ужинать со мной будешь?

– Нет, поем в своей комнате. Устала, переволновалась, да и выбрать себе служанку надо.

– Иди. Я пока подумаю над наказанием.

Я склонила голову и направилась в свою комнату. По пути приказала слугам принести еду на троих. Посмотрим, что за девушки попали ко мне – их уже должны были привести в порядок.

Шла я тихо, мне было интересно, чем занимаются мои новые служанки. Но ничего необычного не увидела. Они просто сидели около входа на пуфиках и смотрели перед собой. Словно каменные.

М-да…

Я ступила в комнату, и девушки, как по команде, повернули ко мне головы. Движения синхронные, будто их дергали за ниточки.

– Садитесь за стол, – приказала я, сама устраиваясь на своем месте.

– Мы не смеем, – ответили они почти хором.

– Если я приказываю, вы делаете, – поторопила я их, и девушки мгновенно оказались на стульях.

Стол был небольшой, но трое вполне могли поесть.

– Сегодня поедите вместе со мной. Время позднее, а многое еще нужно обсудить. Завтра будет не до того.

– Как скажете, госпожа, – снова слаженный ответ.

Слуги внесли еду и расставили на столе. Я не хотела, чтобы нам мешали, и отпустила лишний персонал. Сама спокойно наложила себе еды – под ошеломленными взорами служанок. Думали, я ложку держать не умею?

– Есть будете или ляжете спать голодными?

Стоило спросить, как обе набросились на еду. Глотали жадно, едва прожевывая, будто боялись, что в любой момент тарелку отнимут. Я ела медленно, наблюдая за ними исподлобья.

Когда закончила, они все еще ели. И даже насытившись, продолжали смотреть на оставшуюся еду с голодным блеском в глазах. Их голодом морили, что ли?

Я вздохнула про себя. Надо будет потом, когда решим основные проблемы, попросить отца поговорить с императором о проверке школ для слуг. Что-то они перегибают палку в своей дисциплине и строгости. Люди не должны выглядеть так, будто их не кормили неделями.

– Итак, мне были нужны три служанки. У меня осталось две. Нидара будет моей личной служанкой и будет подчиняться только мне. Райя займет место уволенных в поместье. Пока это будет двойная нагрузка, потом я поищу дополнительно человека, как получится.

Увольнением я занялась, когда новых слуг приводили в порядок. Я не стала устраивать показательных сцен – просто вызвала распорядительницу, назвала имена и велела выпроводить. Причину не объяснять. С опытом работы в нашем доме новое место они найдут без проблем.

– Я готова работать за двоих, – быстро сказала Райя.

– Похвально. Но справишься ли ты? – вскинула я бровь.

– Я буду стараться. Это такая честь – служить здесь.

Я припомнила ее историю. Девушка, которую изуродовали из-за зависти. И теперь она сидела передо мной с горящими глазами и готова была работать за двоих, лишь бы остаться.

– Что ж, тебе стоит поблагодарить свою соседку, да? – спросила я, внимательно наблюдая за реакцией.

Райя на мгновение замерла, потом кивнула:

– Да, госпожа. Если бы не она, я бы никогда не попала сюда. Спасибо вам.

Голос ее был искренним. Или она очень хорошо притворялась. Время покажет.

– Ты можешь меня отблагодарить, – обронила я.

Девушка напряглась. Я видела, как пальцы судорожно вцепились в ложку. Но она не отступила.

– Я готова.

– Ты пошпионишь для меня. Задача: выяснить, кто из слуг предан, кто может предать, кто вредит. Жду отчета каждую неделю. Если что-то непредвиденное – приходи в любое время.

– Хорошо.

Ни тени сомнения. Ни вопроса. Просто согласие. Это или отчаяние, или настоящая преданность. Я пока не решила.

– Можешь быть свободна.

Райя, едва скрывая радость, чуть ли не бегом побежала. Боялась, что я передумаю? Или есть что-то еще? Распорядительница понаблюдает за ней, и если что-то будет не так – решим по факту.

Я перевела взгляд на Нидару. Она сидела прямо, не горбясь, и смотрела на меня спокойно и достойно. За ее плечами была другая история – не менее страшная.

– Хочешь быть моей личной служанкой? – спросила прямо.

Девушка помолчала несколько секунд. Я не торопила. В комнате было тихо – только свечи потрескивали да где-то за окном стрекотали сверчки.

Потом Нидара вскинула голову и ответила:

– Да. Это большая честь.

– У тебя семья с положением, а ты будешь служить, – напомнила я.

Между мной и ней не должно быть недомолвок. Ни сейчас, ни потом.

– Личная служанка – это доверенное лицо. Доверенное лицо наследницы Вейлин – это недостижимая мечта для многих, в том числе и для моей семьи. Мне повезло.

– Я могла выкупить тебя, руководствуясь своими резонами, – заметила я, встречаясь с ней глазами.

– Это ваше право. Меня с детства все бросили. Надо мной издевались долгие годы. Потом отправили учиться, и сложно было представить, где лучше – в доме с мучителями или в этой школе, больше напоминающей казематы для преступников. И потом я уже простилась с жизнью, поняв замысел семьи, но пришли вы. Сейчас у меня есть еда, хорошая одежда и крыша над головой. Возможность спать спокойно. Положение при госпоже. Это больше, чем я мечтала. Если я вам нужна, то я буду преданно служить.

Я слушала ее и видела, что она не лжет. Слишком много боли в этих словах, чтобы быть фальшивыми. Ошибаюсь ли я? Время покажет. А пока…

– Почему твоя семья так поступила с тобой? – спросила я, хотя догадывалась об ответе.

– Деньги. Мы с братом остались сиротами. Он ушел, чтобы достичь положения и защитить меня, а я… Что может женщина? У меня забрали все.

Я кивнула. Это я очень могла понять. Предательство не прощается и оставляет неизгладимые шрамы в душе. Надеюсь, я не пожалею о том, что решила довериться этой девушке. Мои действия меняют события, которые рождают новое будущее. И его я уже не знаю.

– Завтра тебя внесут в списки рода Вейлин как мою слугу и доверенное лицо. Помни: подчиняешься ты только мне. Даже отец не сможет тебе приказывать. И с завтрашнего дня тебе начнут преподавать дворцовый этикет.

– Дворец? – оторопела девушка.

– Да. Ты будешь вхожа туда подле меня. Должна знать все тонкости не хуже правил высшего света. Ведь ошибешься ты – ошибусь и я. Не подведи.

– Я все сделаю, – склонила голову девушка. В ее голосе не было страха. Только решимость. Это мне нравилось.

– Хорошо. Время у тебя еще есть. Иди отдыхай. Отдых – залог сил.

Нидара склонилась и покинула комнату. Дверь за ней тихо закрылась.

Я прикрыла глаза и откинулась на спинку стула. Сегодня был очень тяжелый день, но удалось сделать много. Пока все идет, как задумано.

Представление ко двору через три дня. Все должно быть идеально. Девушки со всей империи будут представлены императору. Среди них – я.

Именно там я встречу второго принца Рейнара. Я не видела его уже целую вечность. Я усмехнулась уголками губ и погасила свечи. Завтра будет новый день и новая битва.

На улице шел дождь. Серое небо давило сверху, и мне казалось, что весь мир стал мокрым и холодным. Сырость пробирала до костей, даже под теплой накидкой. Я медленно кралась к одному из павильонов, стараясь ступать по камешкам, огибая лужи.

В последнее время папа часто брал меня с собой в красивый дворец и разрешал гулять, пока он занят делами. Я любила эти прогулки. Дворец был большим и таинственным, даже в непогоду. А еще именно здесь я подружилась с неразговорчивым желтоглазым мальчиком.

Он был высоким и худощавым, старше меня. Я видела его только в щелочку между досок – он сидел в одном из павильонов и почему-то не мог выйти. Дверь была закрыта снаружи. Но самое странное – его не кормили. Я спрашивала, почему, а он только отворачивался.

Мне было жаль его. Папа никогда не наказывал меня, лишая еды. И, пару раз поболтав, я стала приносить ему поесть и попить. Внизу, около задней двери павильона, парень проковырял отверстие – маленькое, аккуратное. Туда пролезали небольшие кусочки хлеба, сыра, яблок и маленькие стаканчики, которые я наполняла водой из бутылки.

Мне нравилось помогать неизвестному мальчику. Мы словно играли в секретную игру. Я не знала мамы – она умерла, когда я была совсем маленькой, и почти не помнила ее лица. Но мальчик говорил, что у него мама была, просто болела. А мой папа говорил, что те, кому плохо и одиноко, нуждаются в заботе. Я знала, как это – когда одиноко и нет мамы. Значит, мальчику было так же, как мне.

Еще папа говорил, что нельзя разговаривать с незнакомцами. Но это же императорский дворец, здесь не может быть плохих людей. Здесь все такое красивое, даже когда идет дождь. Я верила в это.

Изо дня в день, когда могла, я носила ему еду. Мы перебрасывались парой фраз через щель. Я рассказывала про папу, про свой сад… Мальчик слушал молча, а потом тихо говорил: «Спасибо».

А потом однажды я пришла и увидела: двери павильона были распахнуты настежь. Внутри – пустота. Только крошки на полу – там, где он сидел – напоминали о наших встречах. Я позвала – тихо, боясь, что меня услышат взрослые. Никто не ответил.

Как и мама, этот мальчик ушел. Но о нем у меня хотя бы остались воспоминания. Эти желтые глаза, которые я видела сквозь щелочку. Голос, который я запомню надолго. Интересно, увидимся ли мы еще?

Я стояла под дождем и смотрела на пустой павильон. Капли стекали по щекам, и я уже не понимала – это дождь или слезы. Мне было очень грустно.

Вынырнув из сна, я поняла, что мои щеки мокрые. Я плакала во сне. Мое детское воспоминание о том, что случилось много лет назад. Тогда для маленькой девочки это было приключением, которое внезапно исчезло. Для принца, которого заперли и морили голодом, я стала спасением.

Мой муж в будущем думал, что его высочество меня любил, потому и защищал. Но…

Это могла быть и благодарность. Одна спасенная жизнь за другую. А может быть, симпатия. Глаза снова защипало, и я отогнала эти мысли прочь. Сейчас не время для сантиментов.

Почему сон приснился именно сейчас? Из-за того, что я вернулась в прошлое, или мое подсознание хочет мне что-то сказать? Я не знала ответа. И это раздражало.

Я вздохнула, потерла лицо руками, прогоняя остатки сна, и подошла к окну. Приоткрыв створку, увидела, что на небе занимается рассвет – бледный, розоватый, еще не яркий. Слуги еще даже не приходили открывать ставни. Было тихо. Только птицы где-то в саду перекликались.

Может, поспать еще? Или нет…

Я плюнула на отдых и позвала слуг. День начался.

Сразу после завтрака в резиденцию нагрянули швеи, а вместе с ними – помощница Хана. Шли они споро, больше молчали, на обращение отзывались настороженно, будто опасались, не выгоним ли мы их.

Я сразу передала часть денег. Оставшееся – после завершения работы.

И понеслось.

Мерки, фасоны, выбор и компоновка ткани, отделка, украшения, аксессуары… Мастерицы работали быстро, но тщательно, не упуская ни одной детали. Я вертелась перед зеркалом, смотрела, примеряла, отказывалась, примеряла снова. Качество ткани оказалось даже лучше тех, что продавались в дорогих лавках. Господин Хан умел производить впечатление своей работой – это я запомнила еще из прошлой жизни.

Куча мелочей требовала моего внимания, и к обеду я совершенно вымоталась. Голова гудела, ноги ныли от долгого стояния, хотелось просто сесть и не двигаться. А потом я вспомнила, что у меня есть личная служанка, которая с самого утра сидела за книжками. И вызвала ее к себе.

И все повторилось заново – только в более скромном объеме. Нидара оказалась понятливой, схватывала на лету. Украшения и аксессуары за нее вообще выбирала помощница Хана – я только кивала или качала головой.

Еще у меня к Хану была просьба: я желала купить информацию. А именно: какие грехи есть у семьи Нидары. В будущем мне это может пригодиться. Впрочем, зачем себя обманывать? Я прониклась бедой девушки и подлостью ее родни и хочу отомстить. Мне это мало чего будет стоить, а для нее важно.

Помощница Хана понятливо кивнула. Сделает.

Ушли от нас мастерицы, когда солнце уже начало клониться к закату. Небо за окнами окрасилось в золотисто-розовые тона, длинные тени легли на пол. Швеи пообещали один из нарядов доставить уже к вечеру.

Я выдохнула и опустилась на стул.

Служанка сидела притихшая и молчала, уставившись в пол. Ее лицо было бледным – не просто от усталости, а от какой-то внутренней борьбы, которую я не сразу разглядела.

– Устала? – спросила я. – Привыкай.

Нидара кивнула, но не подняла взгляда. Пальцы ее теребили край нового платья, пока обычного, что носят слуги поместья.

– Что такое? – покосилась я на девушку. – Заболела от усердия?

– Вы купили мне богатую одежду и украшения… – голос ее дрогнул.

– А-а-а… Ты не знаешь, как на это реагировать.

– Так обо мне заботились только родители, – пробормотала девушка тихо, почти неслышно.

Я помолчала секунду. В ее словах было столько боли, что у меня кольнуло в груди. Но я не позволила себе раскиснуть.

– Считай это униформой. Ты же понимаешь, что, будучи моей личной служанкой, не можешь выглядеть абы как.

– Но так много…

– Просто раньше ты была дочерью состоятельной семьи. А сейчас – личная служанка наследницы рода Вейлин. Мы это уже обсуждали.

– Но я еще для вас ничего не сделала, – выдохнула Нидара и наконец подняла глаза. В них стояли слезы, но она сдерживалась.

Я вздохнула. В комнате было тихо – только счетные книги лежали на столе, дожидаясь меня, да свечи тихо потрескивали, отбрасывая тени на стены.

– Единственное, что ты можешь для меня сделать, – это быть преданной. Всегда на моей стороне. От тебя мне больше ничего не нужно.

Слова вышли резче, чем я планировала. Но я не стала их смягчать. Прошлую мою служанку перекупил муж. Она предала меня за жалкие гроши. И не без ее помощи меня довели до смерти. Сейчас, надеюсь, я верно расставила приоритеты.

Нидара молчала, но я видела, как она переваривает мои слова.

– Вы раньше пережили предательство? – вырвался у нее вопрос, и она сразу же пожалела о своей несдержанности – прикусила губу, опустила глаза.

– Да, пережила, – ответила спокойно. – И сейчас это больной для меня вопрос.

Я позволила себе короткую улыбку – грустную, без веселья.

– Поэтому иди и учись быть идеальной служанкой, а я пойду учиться быть идеальной наследницей.

– А обязательно ли быть идеальной? – спросила Нидара тихо.

– Иного высшее общество империи не прощает, – ответила я, глядя куда-то в окно, за которым уже сгущались сумерки. – Вращаться в нем – это биться каждый день, словно на войне. Но только там ты можешь себя защитить. За все нужно платить.

– Никогда не думала об этом так… – пробормотала девушка.

– Тебе и не нужно. Забота о тебе – моя обязанность. Не переживай ни о чем, – отмахнулась я и с тоской посмотрела на счетные книги.

Стопка была высокой. Впереди меня ждал сложный вечер. Предстояло снова вникать в дела торгового дома Вейлин. Когда я умерла, связи уже изменились по сравнению с тем, что есть сейчас. Нужно начать все заново и как можно выгоднее провести сделки снова.

Хорошо, когда знаешь, где соломки подстелить.

Я потянулась к первой книге, открыла ее на нужной странице и углубилась в цифры. Свечи догорали, за окном давно стемнело, а я все сидела, перелистывая страницы, вспоминая, сравнивая, запоминая.

Нидара тихо вышла, прикрыв за собой дверь, и я осталась одна в полумраке кабинета.

Высокие колонны из красного дерева уходили вверх, к расписному потолку. На полированном каменном полу отражались блики огней, освещавших тронный зал. За моей спиной, на возвышении, висело золотое знамя с драконом – символ рода.

Устало потирая глаза, я сидел на троне и смотрел на стоящих напротив меня четырех сыновей. Все высокие, светловолосые, статные и красивые. Но такие балбесы!

– Что скажете в свое оправдание? – устало спросил я. Голос в пустом зале прозвучал гулко.

– Прости, отец, – ответили хором.

– Иллан. Мой старший сын должен быть опорой. А он что? Он не может взять в руки меч, боится крови и все время проводит в архиве, читая пыльные тома исторических хроник.

– Это поступки, достойные будущего императора! – воскликнул третий принц.

– В каком месте? – ощетинился первый.

Второй, как всегда, молчал. Рейнар в своем черном, без единого украшения, плаще стоял чуть в стороне, заложив руки за спину.

– Что молчишь? – мрачно посмотрел я на Рейнара, второго принца.

– Я отвечаю за армию и тайных стражей. Работаю на благо страны. Чту законы, веду себя прилежно, – отрапортовал словно командиру, а не отцу.

– Поэтому тебя боится вся страна? Говорят, ты просто так пытаешь людей, маньяк и душегуб. И вообще, что у тебя не в порядке с головой!

– Это все наветы преступников, – невозмутимо пожал плечами сын.

Братья посмотрели на него с откровенной завистью. Из всех принцев Рейнар меньше всего подходит для того, чтобы унаследовать трон.

– Кто из вас сменит меня и возглавит империю? – рычал я, а в ответ – тишина. – У меня в свое время вообще выбора не было. Я единственный сын и ничего, вот император. Объясните мне, почему никто из вас не хочет править? Трон что, проклят?

– Проклят третий принц, – хмыкнул Иллан.

– Моя неудачливость и неспособность вести дела не повод для насмешек, – поджал губы третий сын Кайдан. Но я-то видел смешинки в его глазах.

Несносный мальчишка!

– Мой младший сын, который должен быть отрадой родителей, рисует картины, занимается искусством, музыкой и читать умеет только ноты. Учеба вообще прошла мимо него, – сетовал я, но все попусту.

– Вот неправда, читаю я сносно. Что ты сразу? – возмутился Люсьен. Его голубой плащ съехал на плечо, как всегда.

– А жалобы на тебя, что ты ухлестываешь за дамами дворца?

– Так они не против. А тебе жалуются, желая вынудить меня жениться.

– Где мы с императрицей ошиблись в вашем воспитании?

– Дорогой, ты слишком строг. – Кселла отошла от окна и приблизилась ко мне, парча платья цвета индиго зашуршала по камню. – Понимаешь же, что рано или поздно кому-то придется взойти на трон. Не наверстает в навыках и учебе сейчас – придется делать это в будущем.

Супруга всегда умела выделить из обсуждения главное и подвести черту. Сыновья напряглись, все кроме Рейнара. Тому было плевать на трон или он был точно уверен, что сия доля минует его.

– Что действительно стоит обсудить, так это представление молодых девушек ко двору, – продолжила императрица.

Принцы переглянулись.

– Тебя волнует кто-то конкретно? – уточнил, уже зная ответ.

– Наследница Вейлин.

– Только она? – поджал губы я.

– Не только. Есть еще ряд девушек, вызывающих у меня сильное подозрение. Но Сиэль Вейлин опаснее остальных. Она наследница самой богатой семьи после правящей. Торговый дом Вейлин – монополисты в отношении морских поставок, и неизвестно, насколько лояльна эта семья к правящему роду. Один раз я уже упустила из-под своего носа предателей и едва не лишилась головы и детей. Второй раз я этой ошибки не повторю.

– Ты будто уже все решила, – намекнул я.

– Это не так. Я помню, что мой супруг близко знаком с Сианом Вейлин, он очень помог нам несколько лет назад. Его семья имеет вотум доверия, но проверить нужно.

– И все же что-то тебя очень беспокоит в этом вопросе, – покосился я на Кселлу.

– Потому что я считаю, что наш второй сын увлечен Сиэль Вейлин.

И я, и трое остальных сыновей перевели взгляд на второго принца. Ни для кого не был секретом тот факт, что не только ее отец помог нам несколько лет назад, но и его дочь помогла Рейнару выжить, когда его морили голодом.

Сын молчал. Он не соглашался, но и не отрицал слов матери. Только поза стала чуть напряженнее.

– Почему ты так решила? – усмехнулся я.

– Именно она его тогда спасла. Едва я более-менее встала на ноги, и ты вернулся из поездки, мы сразу распределили сыновей на учебу подальше от дворца, желая обезопасить. Рейнар отправился на границу – учиться защищать себя и страну. Его огонь тогда выходил из-под контроля, и это был прекрасный вариант.

– Который сейчас играет против его репутации, – проворчал я.

– Тогда он хорошо себя проявил, у него невероятные боевые навыки. Это очевидно всем. Но я так же следила и за остальной жизнью сына, не только за учебой. И она была аскетична во всех отношениях. Хотя лекари в один голос говорили, что со здоровьем Рейнара все полном в порядке.

Сыновья на перебой захмыкали, насмешливо косясь на брата. Рейнар поджал губы, но продолжал молчать.

– Когда сын вернулся в столицу, то за несколько лет он успел укрепить свою зловещую репутацию, но так и не обратил внимание ни на одну девушку, независимо от ее происхождения. И я уже начала переживать, но тут случилось удивительное. Стоило Сиэль Вейлин вернуться с обучения, как мой сын начал проявлять к ее делам много внимания. Случайность? – спросила Кселла у Рейнара.

– Нет, – сухо ответил он.

Подтвердил свою симпатию? Или он ее в чем-то подозревает?

– Если допустить симпатию второго принца к Вейлин, – начал размышлять я вслух, – то ты против этого брака?

– Ты многое упускаешь из виду, – фыркнула императрица. – Она искренна по отношению к нашему мальчику? Или ей нужно подобраться к нашей семье? Беспечность может стоить сыну головы.

– Матушка, вы будете разлучницей? – мягко уточнил Люсьен, но острый взгляд императрицы заставил принца смолкнуть.

Рейнар сжал руки в кулаки, на его лице заиграли желваки.

– Вы упускаете важное из виду. То, что ей увлечен Рейнар, ясно, но насколько сильно? – вскинула бровь императрица.

Второй принц не ответил и на этот вопрос, глядя перед собой.

– Но что еще важнее – увлечена ли им Сиэль? Тогда она была младше Рейнара. Она может вообще его не помнить. А если помнит, то может ничего не испытывать.

– Но брат может попробовать ухаживать за ней, – предложил Кайден.

– А что, если из-за его положения, опасаясь гнева императорской семьи, она не посмеет ему отказать, на самом деле не желая быть с ним? – усмехнулась императрица.

Вот после этих слов матери Рейнар бросил на нее напряженный взгляд – взволнованный, даже испуганный. Всего на миг его лицо дрогнуло, и я увидел то, что он прятал за каменным выражением. Супруга оказалась права: сын увлечен Вейлин. Я бы даже сказал – влюблен.

– В связи с тем, что так много неизвестно, я как мать и императрица не разрешаю этот союз. Будем наблюдать за девушкой. Преданна ли она? Любит ли она моего сына или хотя бы симпатизирует ли ему? Потом решение может быть пересмотрено.

– Если завтра семья Вейлин проявит себя хорошо, я не против сближения сына с Сиэль. Но осторожного. Против торгового дома Вейлин сейчас много интригуют, твой интерес может ей навредить, – предостерег я сына. – Не торопись. Сделанного уже не воротишь. А можно и не исправить.

– Как пожелают их императорские величества, – процедил Рейнар.

Я махнул рукой – жест, который сыновья знали с детства. Они поклонились и вышли, тяжелые двери за ними закрылись с глухим стуком. Едва мы остались одни, я посмотрел на супругу.

– Мы впали в немилость у второго сына, – констатировал я.

– Он влюблен и сильнее, чем я предполагала. – Кселла тяжело вздохнула. – Если завтра все будет плохо, что делать – не представляю.

– Можно попробовать переманить или перекупить ее на нашу сторону, – предположил я.

– Это торговый дом Вейлин. Чем ты будешь его переманивать? – горько усмехнулась супруга.

– Можно забрать морскую монополию. Варианты имеются.

– И мы получим неуправляемого Рейнара, – парировала супруга.

– Думаешь, он настолько…

– Да. – Резко перебила меня супруга. – Но что будет еще страшнее – это если она его не полюбит в ответ. Вот это точно сведет сына в могилу. Рано или поздно.

– Ты слишком драматизируешь.

– Мужчины, – бросила на меня недовольный взгляд Кселла. В этом одном слове было все: и усталость, и любовь, и многолетний опыт женщины, которая растила четверых сыновей.

А я знал только одно: пролить свет на ситуацию может только время. Дождемся, что будет завтра.

Осматривая величественное дворцовое сооружение, окруженное водой, я думала о том, как же давно не была внутри императорской резиденции. Последний раз – когда приносила еду тому мальчику. Тогда я была совсем ребенком, ничего не боялась и не понимала, насколько опасным может быть это место. Просто видела, что ему плохо, и не могла пройти мимо. Потом меня отправили на учебу, и я уехала из столицы. И вот я снова здесь.

Всех девушек скрывал плащ, но нас сопровождали главы родов, поэтому догадаться, кто есть кто, было несложно. Некоторые семьи представляли по несколько девушек в этот раз. Народу было прилично. Я окинула взглядом толпу и поймала себя на мысли, что почти всех знаю. В прошлой жизни я достаточно провела при дворе и про многих здесь знаю разное. Но сейчас все эти люди воспринимались как-то иначе.

От императорской резиденции через канал вел мост, который появлялся здесь, когда во дворец разрешалось пройти тем, кому дозволено. И ступить на него могли только те, кто приглашен. Остальных скидывали в воду, из которой непросто было выбраться. Дворец не прощает наглости и ошибок.

День сегодня был пасмурным. Небо хмурилось, но отсутствие дождя контролировал придворный маг. Мероприятие было важным.

Пройдя по мосту, мы вошли сквозь ворота и оказались во внешнем дворе, предназначенном для ожидания посетителей. Или для разговора с теми, кому не дозволено пройти дальше. Для общественных мероприятий, таких как сегодня.

– Господин, госпожа, прошу вас, следуйте за мной. Подождите в одном из павильонов. Когда придет время, ваши имена назовут, и вы выйдете на приветствие императора и его семьи, – объяснял нам слуга, ведя к одному из павильонов, самому ближайшему к выходу на большую площадь, где обычно проводились мероприятия или представления для знати.

Брать своих слуг именно сегодня было нельзя – такова традиция. Присутствие посторонней охраны во дворце категорически запрещалось. Именно здесь знать была абсолютно беззащитна. Бывали случаи, что человек, войдя внутрь дворца, так никогда его и не покидал.

Я невольно поежилась. В прошлый раз я не думала об этом. Сейчас – знала.

Разместившись в павильоне, я нервно поправила платье, разглаживая невидимые складки. Руки слушались плохо – слишком сильно волновалась, хотя старалась этого не показывать.

– Сиэль, не стоит так переживать. Император и императрица тебя не съедят. Это вполне стандартная процедура.

Да при чем тут император и императрица? Там будет принц. Я все утро провела перед зеркалом, пытаясь соблюсти традиции и быть ослепительной. Но все равно осталась недовольна результатом. Я думала только о его высочестве. Но не буду рассказывать об этом папочке и заранее его беспокоить.

– Нам долго ждать?

– Нет.

– Первыми вызовут племянницу его величества. Она специально прибыла в столицу и пробудет здесь всего пару дней. Девушка еще не закончила обучение.

– А они не знакомы? – удивилась я.

– Сиэль, ты думаешь, император мечтает каждый год знакомиться с кучей молоденьких девиц, имена которых он и через час не вспомнит? Это мероприятие – традиция и знакомство девушек в первую очередь с двором. Племянницу тоже необходимо представить. Порядки едины для всех.

– Угу. Мое имя он тоже не запомнит? – проворчала я.

– Твое – вряд ли. Ты наследница дома Вейлин. Именно поэтому нас должны вызвать вторыми. Если его величество не пожелал изменить порядок.

– Что ж, подождем. А когда начнется представление?

– Через несколько минут. Мы подошли ко времени. Его величество пунктуален и ценит это в других.

– А есть кто-то, кто опаздывает к императору? – поразилась я. Раньше никогда об этом не думала с такой точки зрения.

– Павильонов около площади около пятидесяти. Для высшей знати. Остальные стоят толпой около ворот и, соответственно, приходят позже. Некоторые могут не уследить за временем и опоздать.

– И что с ними потом случается? – осторожно спросила я.

– Ничего. Император следит только за высшей знатью, опоздания остальных и то, в каком порядке они идут, ему все равно, лишь бы поток побыстрее закончился.

– Зачем тогда все это? Пусть приходили бы девушки только из высшей знати, – недоуменно заметила я.

– Традиции, – усмехнулся отец и, покосившись на мой внешний вид, подколол: – Ты же сама сегодня выбрала очень традиционный, закрытый и, можно сказать, аскетичный наряд.

Платье у меня действительно было закрытое. Прямого кроя, белое, с традиционной вышивкой… Но аскетичное? Это папа преувеличил. Ткань была легкая, нежная, прозрачная, в несколько слоев, и играла от легкого дуновения ветерка. Вся серебрилась на солнце. Сегодня было пасмурно, но даже при таком освещении эффект сохранялся.

Волосы я заплела в длинную косу, но за счет темно-малинового цвета и ярко-синих глаз – отличительная черта Вейлинов – даже без дополнительной краски на лице я выглядела ярко, но элегантно.

Дверь в павильон открылась, и зашел слуга.

– Господа, пойдемте.

Видимо, мероприятие началось. А еще очень удачно солнце начало пробиваться сквозь тучи, усиливая эффект моего искрящегося белого платья. Мы шли за слугой, петляя в лабиринте из строений, пока не попали на большую площадь. Это случилось так неожиданно, что я аж сбилась с шага.

– Сиан Вейлин, глава рода Вейлин, и его дочь Сиэль Вейлин! – разнеслось над площадью, и в нашу сторону все слаженно повернули головы.

Отец двинулся вперед первым, следом, через несколько секунд, отправилась и я.

Так, нужно держать лицо. Я сама невозмутимость.

А сердце между тем быстро-быстро стучалось в груди. Смотрела я перед собой, а хотелось – на императорский помост, где должны были сидеть на тронах император и императрица, а принцы – стоять рядом с ними. Где должен был находиться и второй принц.

Но вместо этого я, сглотнув, продолжила плавно шагать в сторону их величеств.

Вот остановился отец, склонился в поклоне. Руки сложены за спиной – жест повиновения и беззащитности. При нем легко лишиться головы. Обычно даже при дворе люди просто кланялись, игнорируя традицию. В прошлой жизни я проигнорировала и в итоге пожалела. И сейчас нужно сделать все правильно.

Вот отец отошел в сторону, вперед выступила я. Руки сложились за спиной, и я склонилась.

– Приветствую, ваши величества, – голос мой прозвучал неестественно громко над притихшей площадью, полной народа.

Поглазеть пришли.

– Приветствие принято, – ответил император, и я выпрямилась, глядя на венценосную чету. Скосить взгляд и посмотреть на принцев я не могла.

– Мы рады видеть наследницу рода Вейлин, – промолвила императрица.

И когда я уже начала поворачиваться, чтобы встать с отцом, она добавила:

– Приглашаю вас на празднование дня рождения второго принца. Будем рады видеть.

– Благодарю за оказанную честь, – снова склонилась я и наконец смогла подойти к отцу.

Тот покосился на меня и хотел что-то сказать, но передумал. А я выдохнула, осознав, что на сегодня все закончилось. И я смогла изменить свое прошлое. В прошлый раз императрица меня лично не приглашала. Приглашение на мероприятие получил отец, и то в последний момент, так как родителя лишили монополии, и он впал в немилость.

Как бы между прочим осматривая площадь, пока другие подходили к императорской чете, я смогла перевести взгляд на помост. Первый и второй принцы стояли около отца. Третий и четвертый – рядом с матерью.

Я сразу его узнала. Сердце пропустило удар.

Он и изменился, и нет. Стал еще выше, шире в плечах, сильнее, мужественнее. Его черный наряд лишь подчеркивал фигуру, закаленную в боях. Светлые волосы были собраны сзади в хвост. Желтые глаза с вертикальным зрачком – признак драконьей крови и магии огня – взирали на окружающих пристально, цепко. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд, хотя знала, что это неприлично, что могут заметить. И все равно не могла.

В голове мелькнуло: каково это – стоять рядом с ним? Говорить о пустяках? Смотреть в эти глаза не издалека, а вблизи?

Со вздохом я отвела взгляд. Мог ли этот мужчина испытывать ко мне что-то кроме благодарности? Испытывает ли сейчас? Или я хотя бы смогу привлечь его в будущем? Вопросы, на которые у меня не было ответов.

Снова скользнув взглядом по помосту, я заметила, что Рейнар о чем-то говорил с отцом, и наткнулась на насмешливые взгляды остальных принцев. Они знают обо мне. В семье обо мне говорили. Раньше или накануне, но для императорской семьи я не одна из многих дочерей знати. Наверняка они знают и про то, что я помогла принцу. У них свои мысли на мой счет. На наш счет. И я не знаю, какие.

Но одно я знаю точно: я все сделаю для Рейнара, даже если он будет не моим. Лишь бы был счастлив.

И я отвела взор от их высочеств, едва принц закончил общение с отцом и заметил наши переглядывания. За оставшуюся часть мероприятий я больше не смотрела на помост. На душе было тяжело.

Но ничего, будущее еще не определено. Я буду стараться!

Это мероприятие во дворце… Мы ненавидели его всей семьей. Каждый раз одно и то же: чужие взгляды, дежурные улыбки, бесконечный поток имен, которые ты забудешь через час. Сегодняшнее особенно вымотало. Едва оно завершилось, как мы удалились вглубь дворца, разрешив вход лишь доверенным слугам. Хотелось побыть в тишине и покое.

Я опустилась на диван и прикрыла глаза. Перед внутренним взором все еще стояла она – наследница Вейлин. Белое платье, серебрившееся даже в пасмурный день. Темно-малиновая коса. И эти глаза… синие, яркие, как у ее отца. И как она смотрела…

С достоинством. Во взгляде – решимость, воля и сталь. Было о чем подумать.

Вместе семья собралась только через час – пообедать. Я успела переодеться в домашнее платье и немного привести мысли в порядок. Но не до конца.

Супруг практически упал на стул и мученически простонал, откинувшись на спинку. Его светлые волосы, тронутые сединой, растрепались, и он выглядел почти стариком – уставшим, вымотанным. Я на миг почувствовала укол жалости.

– На следующий год снова будет эта пытка. Может, отменим?

– Традиции, – машинально напомнила я Саргону.

Мои мысли сейчас были заняты совсем другим. Не традициями. Не завтрашним днем. А тем, как Рейнар смотрел на дочь рода Вейлин. Впервые я увидела их вместе.

– А мне понравилось, – усмехнулся Люсьен, развалившись на стуле. Его желтые глаза хитро блестели – он явно что-то задумал. – Хотя с музыкой было бы еще интереснее.

– И мне, – благодушно добавил Иллан. Старший сегодня был непривычно спокоен. Даже расслаблен. Но я знала – он тоже все заметил.

– И мне, – хмыкнул Кайдан, покосившись на Рейнара.

В голосе третьего принца сквозила насмешка. Он всегда был наблюдательным, иногда – слишком. И сейчас явно на что-то намекал.

Рейнар сидел с каменным лицом, но я видела – он напряжен. Постукивал пальцем по столу – ровно, размеренно, будто отбивал какой-то ритм. И помалкивал, но я знала: сын догадывался, о чем толкуют братья. Догадались об этом и мы с Саргоном. Но я сознательно не помешала провокации.

Пусть говорят. Может, спровоцируют Рейнара, и он хоть что-то скажет в свое оправдание.

Едва слуги расставили еду, я велела им удалиться. Слуги поклонились и бесшумно вышли, закрыв за собой тяжелые двери. Как бы преданы они ни были, негоже им знать слишком многое. В этом дворце даже стены имеют уши.

– А она красивая, – заметил четвертый принц, жуя. Говорил с набитым ртом – вечно он торопится, вечно ему некогда. Люсьен всегда был таким: живым, непосредственным, несносным.

– Да. Эффектная. Эти ее красные волосы и синие глаза – как у отца. Интересно. Практически как у нас в роду, цвет передается по наследству, – усмехнулся третий принц, блеснув в нашу с императором сторону желтым взглядом с вытянутым зрачком.

Кайдан специально это сделал. Подчеркнул. И я поняла, к чему он ведет.

– Кровь не водица, – пожал плечами первый принц. – Однако брат не исполнил просьбу матери. Ведь просили держать себя в узде, а ты все мероприятие глаз с нее не сводил.

Я перевела взгляд на Рейнара. Тот не отрицал. Не оправдывался. Просто сжал челюсть и промолчал. Как же бесит это его поведение. Тихушник.

– Не все, – не согласился Кайдан. Его голос стал мягче, почти ласковым – верный признак того, что он намерен углубить провокацию. – Но практически всегда. Уверен, ее отец это тоже заметил. Как бы не спрятал дочку, чтоб дракон не утащил.

Рейнар сжал кулаки. Я видела, как побелели костяшки. Он мрачно посмотрел на братьев – тяжелым, давящим взглядом, от которого у опытных воинов подкашивались колени. Те заметили и пыл поумерили. Характер брата они знали не хуже меня. Рейнар не прощал насмешек. Особенно когда они касались того, что ему дорого.

– Ну вообще-то и она на него поглядывала, – педантично заметил первый принц, поправляя манжету. – Зря вы так.

– А потом мы ее спугнули, – подвел итог Люсьен, отодвигая тарелку.

Повисла тишина. Тяжелая, неловкая.

– Я сыт, – спокойно сказал Рейнар.

Он встал. Движения были плавными, сдержанными – ни резкости, ни лишнего шума. Он покинул столовую, даже не взглянув на нас. Дверь за ним тихо закрылась.

Но я не обманывалась его невозмутимой манерой. Я знала своего сына. Он всегда все держит в себе, а внутри кипят жуткие страсти, и всем мало не покажется, если он сорвется. Материнское сердце не обманешь.

– Вы должны пообщаться с наследницей Вейлин и составить о ней свое мнение. Серьезно отнеситесь к этому делу, а не стройте из себя идиотов, – безапелляционно приказала я оставшимся сыновьям. Голос мой прозвучал жестче, чем я хотела. Но они должны понять – это не игра. – Предлог я вам организую.

– Э нет, – резко мотнул головой первый принц. – Что не так скажу, Рейнар мне язык отрежет.

Он говорил шутливо, но я видела в глазах сына настоящее опасение.

– Или руки отрубит, если коснешься, – добавил четвертый принц, но без прежней веселости. Люсьен вдруг стал серьезным, даже слишком.

– А ты не трогай, – посоветовал император, уплетая обед за обе щеки.

Вот у кого за ребенка сердце не болит. Саргон всегда был таким – спокойным, рассудительным, иногда до бесчувствия. Он верил, что сыновья сами разберутся. Я знала – не разберутся. Особенно в таком деле.

– Мы с Рейнаром некоторое время в одном лагере тренировались. Знаю я брата. Без меня, – отрезал Кайдан.

Он скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не сдвинется с места. Его золотистые глаза, такие же, как у отца, смотрели на меня с вызовом. Я знала этот взгляд – он означал, что спорить бесполезно.

Но они меня плохо знали. Окинув сыновей тяжелым взглядом, я обронила:

– Я сказала, вы услышали.

– Кажется, я догадываюсь, в кого второй принц характером пошел, – пробормотал младший.

И братья быстро ретировались из-за стола. Стулья скрипнули, посуда звякнула. Они почти бежали – взрослые мужчины, принцы империи. А я осталась сидеть, глядя им вслед.

Но я знала – они сделают, как велено. Никуда не денутся.

– Кселла, сегодня все прошло хорошо. Род Вейлин прилюдно высказал уважение. На наследнице был традиционный наряд. И она с виду неплохая девочка. Почему ты волнуешься? – спросил Саргон, откладывая вилку.

Он смотрел на меня с легким недоумением. Мужчины всегда не понимают, о чем на самом деле думают женщины. Даже императоры.

– Из-за сына. Его чувства глубже, чем я думала. Полагаю, все началось еще тогда, когда они познакомились. Ее помощь ему, расположение друг к другу, легкая дружба. Эти сильные чувства разлука преобразила, и когда они стали взрослыми, это переросло в любовь. Она – его свет.

Я говорила и чувствовала, как внутри все сжимается. Как больно осознавать, что твой ребенок любит так, что это может его уничтожить.

– Что ты говоришь? Они не видели друг друга, – не поверил Саргон.

– Иногда этого и не нужно. Достаточно расположения и позитивных эмоций. Не зря, пока драконы не пройдут становление силы, их контролируют. Особенно круг общения. В тяжелые времена, из-за потрясений, лишений, их организм мобилизуется. Драконы очень сильны. Умнее, быстрее, более жестоки, чем в среднем человеческая популяция. Но ничего не дается просто так. Для того чтобы собраться и преодолеть трудности, драконам нужен свет. Светом может стать женщина. Она будет точкой опоры, одержимостью дракона. Вокруг нее будет вертеться его мир.

– Ладно, пусть так. Думаешь, Вейлин плоха?

– Не знаю. Тут как повезет. Если светом дракона оказалась та, кто его любит и заботится, то мужчине повезло. Если нет… За ошибку дорого платят. Потому что дракон всегда будет верен своему свету, пойдет против своих интересов, интересов семьи и даже императора. Из-за этого все родственники, в ком живет дракон, приносят клятву верности империи и оберегают ее правителя. Она хоть как-то может сгладить преданность женщине. Какие мотивы у девы из рода Вейлин? На чьей она стороне?

– Все-таки ты уверена, что она его свет? Он не всегда бывает у дракона.

– Да. Подобное бывает нечасто. Чтобы выбрать свет, а не просто влюбиться, дракон должен быть на грани жизни и смерти, а такое бывает редко. Но нет сомнения: второй принц свой свет выбрал, и им является наследница Вейлин. Пока он взрослел, для него ни одна девушка не могла с ней сравниться. А потом мечта обрела кровь и плоть. Рейнар – взрослый мужчина. Его симпатия превратилась в одержимость. Ты же тоже видел, как жадно он на нее смотрел? В какой-то момент я даже думала, он сорвется и спустится к Вейлин.

Я помнила этот момент. Рейнар наклонился чуть вперед, его глаза горели – желтые, вертикальные зрачки расширились.

– Да, на Рейнара такое непохоже, – задумчиво протянул супруг.

– Наш мальчик только с виду спокойный и холодный. На самом деле он эмоциональнее своих братьев. Он с детства был сильным и хорошим. Именно поэтому именно его посчитали перспективным наследником и хотели убить. Испытания его закалили, но в чувствах наш принц сейчас беззащитен.

Я замолчала, потому что горло перехватило. Воспоминания о тех годах – когда Рейнара пытались убить, – до сих пор преследовали меня. Тогда, как родители, мы сплоховали.

– Ты думаешь, он ей не нравится? – осторожно спросил Саргон.

– Я мало ее знаю. Что можно понять за время мероприятия? Она точно его помнит и не боится. Но насколько она ему симпатизирует? Будет ли она силой Рейнара или его слабостью?

Я потерла виски – голова разболелась от напряжения.

– Ты уже не опасаешься, что она может быть против императорской семьи? – уточнил муж.

– Это уже неважно. Если и так, придется переманить обратно, как ты и предлагал. Придумать что-то. Имей в виду: Рейнар ее уже не отпустит. Если бы она сразу его оттолкнула своим поведением… – я запнулась, подбирая слова. – Нет, и тогда бы не отпустил. Для него она единственная женщина. И всегда будет только она. Вопрос в том, станет ли она нашей невесткой. Захочет ли?

– Если она его свет, то мы уже ничего не решаем, – вздохнул супруг.

– Если она ответит на его чувства хотя бы своей симпатией, то либо она войдет в наш дом его женой, либо мы потеряем сына. Рейнар пойдет даже против твоего слова, чтобы жениться на ней.

– Это твои предположения, – нахмурился Саргон.

– Вот посмотришь, все так, как я говорю. Поэтому так важно узнать о ней как можно больше и все сделать правильно. Как минимум – отвести от тех, с кем она могла по ошибке связаться.

– Что требуется от меня?

Муж хорошо меня знал. Не переспрашивал, не спорил. Он человек действия.

– Займи чем-нибудь Рейнара, чтобы не мешался и все не испортил. Надолго мы не сможем его отвлечь, но мне нужно хоть немного времени.

– Хорошо. И я верю, что у сына все сложится с Вейлин. Он много страдал, должно и на его долю выпасть счастье. К тому же это хороший брак. Породниться с семьей Вейлин выгодно для нас.

Саргон говорил спокойно, даже с улыбкой. Он уже просчитывал варианты, уже видел выгоду. Дракон.

А я лишь мрачно посмотрела на мужа. Вечно он про свою империю. Вечно про выгоду, про трон, про монополии. Дракон всегда останется драконом. Только мать подумает о своем сыне.

Только мать видит, как ее мальчик смотрит на одну-единственную девушку.

И боится, что эта девушка может разбить сыну сердце.

Вернувшись с мероприятия во дворце, я возблагодарила всех богов, что Хан сдержал слово и доставил большинство нарядов вовремя. В ближайшее время все швеи в городе будут очень заняты, готовясь к празднику, о котором обмолвилась императрица, даже не зная, пришлют им приглашение или нет.

Первым делом я пересмотрела обновки со служанкой, решая, в чем отправлюсь на будущий прием. О подарке тоже нужно было позаботиться, но на его счет у меня была идея. Занятая своими мыслями, я вполуха слушала Нидару, кивала, позволяла ей восхищаться кружевами и вышивкой. Потом отпустила ее и отправилась работать.

Из прошлой жизни, принимая дела отца, я столкнулась с рядом проблем, и мне было сложно их преодолеть. Помню, тогда я сетовала: если бы это заметили раньше, удалось бы избежать убытков. Теперь я знала, куда смотреть.

За разбором меня и нашел отец.

– Сиэль, с тобой все хорошо? Ты после возвращения из дворца странно себя ведешь, – хмуро спросил отец.

Я подняла взгляд от счетных книг.

Родитель стоял напротив, в свете свечей морщины на его лице казались глубже обычного. Брови сведены, уголки губ опущены. Он волновался.

– Все нормально. Почему ты спрашиваешь?

– Ты фанатично пересчитываешь все расчетные книги. Не ожидал, что ты так серьезно возьмешься за дела рода.

– Переживаешь, что я могу тебя подвинуть?

– Переживаю, что во дворце что-то случилось. – Отец шагнул ближе. – Но не могу понять, что тебя расстроило. Все прошло прекрасно. Из представленных девушек ты единственная получила личное приглашение ее величества.

– Может, переживаю оттого, что весь двор теперь меня ненавидит? – я усмехнулась. – Злые эманации?

– А может, это оттого, что большую часть приема второй принц с тебя глаз не сводил? – отец прищурился. – Ты его боишься?

Я удивилась.

– Он смотрел на меня?

– Ты даже не заметила. Значит, не это.

– Он смотрел? – повторила я.

Отец покосился, помолчал.

– Да. Почти все время. Думаю, это из-за того, что ты его спасла. Его высочество – неплохой дракон. Он чтит законы и семью. Тебе не стоит его опасаться.

– Опасаюсь я не его, – отмахнулась я.

– А кого?

Я отодвинула книгу и посмотрела отцу прямо в глаза.

– Ты знаешь, что один из твоих доверенных распространителей товара тебя обкрадывает?

– Знаю, – тяжело вздохнул он.

– Почему мы с ним все еще сотрудничаем?

– А с кем? – отец развел руками. – Этот распространитель знает меру и таскает понемногу. Зато у него связи и выгодная позиция распространения товара. Его нужно не только привозить, но и сбывать. Тем более сейчас я и так наказал крупных торговцев за неуважение к тебе, перекрыв им эксклюзивный товар.

– Сегодня он таскает понемногу, завтра жадность возьмет верх и будет все больше, а там недалеко и до предательства, чтобы отгрызть кусок побольше. Например, в тот момент, когда ты будешь передавать мне дела и наш дом будет ослаблен, – сказала я.

В прошлом именно так и случилось.

Отец нахмурился сильнее. Опасность в перспективе для меня ему явно не понравилась.

– Что ты хочешь? – уточнил отец.

– Предложи сотрудничество Хану. Ему сейчас нужны наши возможности, да и связей у него больше, чем у этого вора. Мы уже об этом говорили.

– Но он с низов… – напомнил отец.

– А тот, кто нас обкрадывает? Его семья низших чинов, но благородна. – Я покачала головой. – Много это прибавило ему чести? А Хан свое слово пока держал.

– Да, но у него есть связи в преступном мире, и как это может повлиять на наше сотрудничество, сложно предсказать.

Внимательно посмотрев на родителя, я молчала. Кажется, теперь понятно, почему в прошлой жизни отец так и не решился работать с Ханом, почему медлил сейчас. Зато опыт работы с этим мужчиной был у меня. И выбора нет.

– Можно не отказываться от работы с прежним распространителем и работать с Ханом, – предложила компромисс.

– Хорошо, я напишу ему, – сдался отец.

– Рада, что ты готов дать Хану шанс, – улыбнулась я.

– А я рад, что ты так серьезно относишься к нашему делу. – Голос отца потеплел. – По нашей переписке за эти годы я думал, что тебе не интересно управление родом.

– Это не так. – Я провела ладонью по раскрытой странице, чувствуя пальцами шершавую бумагу. – Люди лгут, числа всегда честны, поэтому мне нравится наша работа. Ладно, поздно уже. Пойду отдыхать. Завтра будет важный день.

– Что такое? – покосился отец.

– Завтра я иду на аукцион. Буду тратить твои деньги. Ты же не против?

– Я давно не покупал тебе украшений или чего-то милого. Иди, порадуй себя.

Я поднялась. Спину потянуло после долгого сидения в неудобной позе. Отец посмотрел с нежностью и вышел первым, притворив за собой дверь.

А я с улыбкой предвкушала завтрашние торги. Они многое должны были изменить в моей судьбе. Еще одна поворотная точка.

О ежегодном тайном аукционе я помнила из прошлой жизни. Тогда, в той, другой судьбе, я пренебрегла им, сочтя за глупую трату денег и времени – пустую ярмарку тщеславия, где гордыня мерится звоном монет. Но итоги именно этого аукциона всегда смаковала вся столица: одна знать тайно выставляла на продажу диковинки, чтобы никто не знал, что у семьи финансовые проблемы, да такие, что они вынуждены распродавать часть вещей. Другая знать – с показным шиком приобретала их, чтобы потом похвастаться перед равными и показать свой достаток.

В какой-то мере я и сейчас была согласна с прежними мыслями – торжище как торжище, пусть и в бархатных перчатках. Однако игнорировать законы общества, в котором ты живешь, бесполезно: это все равно что плыть против могучего течения, которое рано или поздно сломает тебя. За свои прежние иллюзии я заплатила слишком высокую цену – жизнями тех, кого любила. И в этот раз я твердо решила: отныне я буду использовать эти законы и устои с выгодой для себя, как орудие.

Осматриваясь по сторонам, я с холодным любопытством отмечала шикарное убранство особняка на окраине столицы. Здесь собрались самые богатые и влиятельные люди – те, чьи имена произносили с трепетом на улицах города. Приглашение дому Вейлин отправляли каждый год безотказно, попасть внутрь не составляло проблемы, но мы практически никогда не удостаивали это мероприятие своим присутствием. Поэтому мое появление вызвало искреннее удивление и нездоровый ажиотаж: наследница рода Вейлин, та, о которой ходили противоречивые слухи, вдруг явилась собственной персоной.

Судя по тихим перешептываниям, доносившимся со всех сторон, люди с жадным любопытством гадали: что именно могло привести меня сюда?

Все товары этого аукциона тщательно отбирались кураторами, но их список никогда не оглашался заранее – интрига была частью торгов. Здесь не давали в долг или рассрочку, никаких обещаний и векселей. Платить следовало в течение суток, иначе сделка аннулировалась – позор неминуем. Жесткие, почти жестокие правила, но за ними стояли уникальные вещи, порой не имеющие цены в обычном мире.

А мне было нужно две таких. Ибо я прекрасно помнила: именно сегодня здесь выставят то, что перевернет наши судьбы. Первая вещь в будущем убьет принца – если я не смогу ее заполучить. Вторая – моего отца. И сегодня я их получу, чего бы мне это ни стоило.

На аукцион полагалось приходить в сопровождении охраны – для престижа, но также и для безопасности. Однако стража оставалась за пределами залы, где шли торги, в отдельной комнате для караула. Сегодня именно у них хранились увесистые сумки с деньгами, которые я предусмотрительно прихватила с собой. А места рассадки строго соответствовали достатку и влиянию семей: ближе к сцене – те, чей вес в империи неоспорим, дальше – те, кому еще предстояло доказать свое право на место под солнцем. Мое место находилось в первом ряду, сразу после кресел, предназначенных для императорской семьи, которая, впрочем, сегодня здесь не присутствовала.

Рядом уже расположился представитель дома Ротегов, владевших частью сухопутных торговых путей, – крепкий, широкоплечий мужчина с тяжелым взглядом и насмешливой складкой у губ. По меркам столицы он значительно уступал нам в деньгах, но это ничуть не мешало моему родителю поддерживать с главой их дома прекрасные, почти дружеские отношения. В принципе, все крупные торговцы хорошо общались между собой – деньги не терпели эмоций и глупых ссор, которые могли разрушить выгодные договоренности.

Меня же пока вообще никто не воспринимал всерьез: юная, неопытная, незамужняя – что она может понимать в делах? Несмотря на то, что я являлась единственной дочерью отца и законной наследницей, он до сих пор не объявил меня преемницей официально и мог передать дом кому угодно – хоть дальнему племяннику, хоть чужому человеку, если бы того пожелала его воля. Но такое не происходило почти никогда, наследовали всегда ближайшие родственники. У отца – только я.

Поприветствовав друг друга сдержанным кивком головы, я опустилась в кресло рядом с главой Ротегов, который с откровенным, почти нахальным любопытством посматривал на меня искоса, словно пытаясь разгадать загадку.

– Дочь Вейлина? – усмехнувшись, уточнил он, и в его голосе прозвучала смесь удивления и насмешки.

– Да, – коротко кивнула я, не стремясь вступать в длительные разговоры. Я прекрасно помнила, как сложно иметь дело с этим мужчиной, особенно женщине: его прямолинейность могла ранить, а упрямство – довести до бешенства. Но можно было справиться, если доказать свою компетентность и не вестись на провокации.

– Пришли потратить деньги? – рассмеялся Ротег, и в его смехе послышалось искреннее веселье – он явно забавлялся ситуацией.

Прямолинейный, где-то даже грубоватый, но со своим странным кодексом чести, он бесил меня неимоверно в прошлой жизни, пока я не привыкла к его манерам и не научилась видеть за ними холодный расчет. Сейчас меня сложно было чем-то зацепить или вывести из равновесия – годы и потери закалили мою душу.

Потому я снова ответила коротко, без тени раздражения:

– Да.

– Знаете, что здесь будет выставлено? – прищурился он, проверяя меня, желая по возможности оценить мой характер.

– Вы переоцениваете влияние нашего дома, – мягко улыбнулась я, позволяя легкой лжи слететь с губ.

– Ну да, – хмыкнул мужчина, но с вопросами лезть перестал, отвернувшись к сцене.

Смысл расспрашивать дальше? Скоро все и так станет ясно, когда лоты пойдут с молотка.

Все гости между тем расселись по своим местам, и торги начались. Мебель с резными ножками, украшения, сверкавшие всеми цветами радуги, оружие с позолоченными рукоятями, одежда из тканей, стоивших целое состояние… Чего здесь только не было! И красивое, и не очень, но по большему счету – все бестолковое, бесполезное для настоящей жизни, годное лишь для демонстрации статуса. Однако люди сражались за эти безделушки как дикие звери, вскидывая руки и выкрикивая цены с азартом.

В империи есть только один истинный показатель власти и знатности – деньги. Звонкая монета решала все: от браков до противостояний, от назначений до казней. Чтобы продемонстрировать, что они у тебя есть, требовались изощренные способы: редкости, которые больше никто не мог позволить, или вещи с интересной историей. Правда, не для всех. Ни мне, ни Ротегу это показное расточительство не было нужно – власть наших домов была очевидна и широко известна, наши имена произносили с почтением даже во дворце. Но таких семей было немного – по пальцам пересчитать.

Только те обладали такими привилегиями, кто смог когда-то оказать услугу императорской семье. А драконы редко когда нуждались в чьей-то помощи. Впрочем, у моего дома это получилось несколько раз, и именно поэтому мы находились по влиянию сразу после императорской семьи – имели полную морскую монополию. Так продлится до тех пор, пока мы смиренно склоняем голову перед троном и не претендуем на большее, чем нам отведено.

Вынырнула я из раздумий, когда голос ведущего аукциона объявил продажу артефакта, который интересовал меня больше всего. Невзрачный, тусклый, похожий на старую безделушку из захоронения, предоставленный как просто древний экспонат, он не привлекал внимания – мало кто знал, что вещь рабочая и может убить дракона. Распорядитель этого не огласил.

Но я и еще один человек в зале прекрасно были осведомлены о возможностях этой вещи. Неизвестный представлял знатного вельможу, который не хотел, чтобы его заметили, поэтому прислал представителя. И у этого вельможи денег было значительно меньше, чем у меня, а значит, он не получит этот артефакт. Сегодня удача будет на моей стороне.

– Древний артефакт, – провозгласил распорядитель, указывая на небольшую обшарпанную шкатулку. – Рабочее состояние не подтверждено. Первоначальная ставка – сто денежных единиц.

В зале прошелестел легкий шум – пока никто не горел желанием тратиться на сомнительную древность.

– Двести, – послышалось сзади.

В прошлой жизни предатель слишком легко получил его, заплатив смешную цену, и потом использовал с ужасающей эффективностью. Но не в этот раз.

– Триста, – подняла я ставку, голос мой прозвучал спокойно и твердо.

Народ зашушукался. Это была первая вещь, совершенно бестолковая на первый взгляд, которой я заинтересовалась, и это вызвало недоумение. Я видела, как несколько голов повернулись в мою сторону, разглядывая меня с насмешливым любопытством. Видимо, решили, что я хоть и наследница, но бестолковая.

– Четыреста, – отозвался противник, и в его голосе уже слышалась легкая напряженность.

– Пятьсот, – парировала я.

Несмотря на то, насколько важен был для меня этот предмет, я сохраняла ледяное спокойствие, когда поднимала ставки. Если это не императорская семья, а я знала наверняка, что это не она – драконы никогда не скрывались под капюшонами, – я выиграю. У меня было достаточно средств, чтобы раздавить любого соперника. А вот мой противник, судя по дрогнувшим нотам голоса, начал заметно нервничать.

– Тысяча, – выкрикнул мужчина, пытаясь показать, что не сдается.

Думает, я просто так заинтересовалась артефактом и уступлю? Ха!

– Пять тысяч, – ответила я и, встретив заинтересованный взгляд Ротега, усмехнулась краешком губ. В его глазах сверкнуло одобрение – он начинал понимать, что я не так проста, как кажусь.

– Семь тысяч, – голос сзади звучал уже с отчаянием.

– Десять, – бросила я, словно речь шла о пустяке.

В зале повисла гулкая, давящая тишина, нарушаемая лишь редким шепотом и скрипом кресел. Мой противник молчал. Он знал возможности нашей семьи, уже понял, что я не уступлю ни за что, и явно осознал бесполезность дальнейшей борьбы. Видимо, десять тысяч был его пределом, который одобрил его покровитель. А посоветоваться нельзя, заказчика рядом не было.

– Кто-то еще будет делать ставку? – уточнил ведущий, выдержав паузу, и, не получив ответа, звонко ударил молоточком. – Продано дому Вейлин за десять тысяч. Когда вносится оплата?

– Сразу, – порадовала я мужчину.

Бывали случаи, когда люди покупали в порыве азарта, но не могли заплатить – страшный позор на всю столицу. Потому такие случаи были редкостью, но случались. Я же не хотела давать даже призрачного шанса противнику перехватить артефакт после торгов.

– Благодарю, госпожа, – поклонился ведущий, и я едва заметно кивнула в ответ.

И торги продолжились с нарастающим азартом. Я еще посражалась за один экспонат – изящную вазу, покрытую древними письменами, – но в последний момент отступила, ибо она была мне совершенно не нужна, вынудив в итоге противника заплатить втрое больше, чем он изначально планировал. Это было сделано намеренно.

Именно поэтому, когда вынесли нож – длинный, тонкий, из редкой стали, созданный одним из легендарных мастеров, чьи изделия делались по древним знаниям и утерянным традициям, – со мной никто не пожелал соперничать за него.

Оружие было обманчиво простым: не отделанное драгоценностями, без позолоты и инкрустаций, никак не украшенное – лишь темный металл, отполированный до зеркального блеска. Оно само по себе было произведением искусства, лишенным излишеств. И могло убивать как обычное оружие, так и как магическое. Таким кинжалом сразить стихийного мага не составит труда.

Именно этим оружием в прошлой жизни убили моего отца, и я помнила этот нож очень хорошо. А еще это оружие, по слухам, могло отправить на тот свет дракона. Ведь они тоже считались стихийными магами. Однако если артефактом можно убить удаленно, то нож – это просто нож, и противнику придется смотреть в глаза. Злому дракону в поединке. М-да…

– Тысяча единиц начальная цена, – назвал стартовую сумму ведущий, его голос звучал торжественно. – Кто заплатит ее?

– Дом Вейлин, – раздался мой голос.

И снова я почувствовала на себе взгляды окружающих, их недовольство моим интересом к оружию. Теперь-то все ясно понимали, как ценен экспонат. Но… женщина, покупающая клинок? Зачем он мне?

– Две, – послышалось сзади, но голос покупателя был вялым, без энтузиазма – пробная ставка, не более.

– Три, – перебила я, и в моем тоне прозвучала сталь.

И больше никто не пожелал вступить со мной в схватку. Тишина была оглушительной, и ведущий выжидал лишь пару мгновений, прежде чем ударить молотком.

– Продано дому Вейлин за три тысячи. Когда вносится оплата?

– Сразу, – уже на автомате повторила я, очень довольная собой.

Мне удалось купить все, что хотела. Не то чтобы я сомневалась… Но все же.

Последний лот выиграть оказалось слишком просто. Интересно, почему? Это удивительная вещь, которой, по слухам, можно убить дракона. Такие ножи создавались сложно и долго, продавались невероятно редко.

И следом пришла догадка, от которой я досадливо поморщилась: если первый артефакт был никому неизвестным, тайным оружием, то что именно делает данный кинжал – знают все. Я уже не помнила, кому он достался в прошлый раз, – память подводила меня в мелочах, хотя основные события запечатлелись намертво. Но приобрести столь явное оружие на глазах у всех – значит привлечь нежелательное внимание к своей персоне. Императорская семья, несомненно, узнает, кто купил этот нож. Возникнет вопрос: зачем я его купила?

Досада. И как бы я ни объясняла свою покупку, все будет выглядеть жалким оправданием. Ладно, посмотрим, что будет дальше, и стану действовать по обстоятельствам.

А между тем аукцион подошел к концу: последние лоты были распроданы, гости начали подниматься с мест, разминая затекшие ноги. Я тоже встала, оправила платье и намеревалась направиться к распорядителю, чтобы рассчитаться за свои приобретения.

– Молодая госпожа меня заинтриговала, – послышался насмешливый, чуть хрипловатый голос Ротега прямо за моей спиной.

Обернувшись, я увидела, что мужчина стоит вполоборота и пристально, почти хищно смотрит на меня. Его глаза сверкали любопытством, а на губах играла многозначительная улыбка. Он явно был впечатлен.

– Я полагал, вы пришли за драгоценностями и антиквариатом, как и все женщины вашего круга, но вы меня удивили, – продолжил он, и в его голосе прозвучала искренняя, неподдельная заинтересованность. – Будет интересно в дальнейшем сотрудничать с вами, госпожа Вейлин. Уверен, мы найдем общий язык.

И, не дожидаясь моего ответа, он коротко кивнул, развернулся и широким шагом отправился прочь, исчезая в толпе расходящихся гостей.

Я задержала взгляд на его удаляющейся фигуре, и в моей душе шевельнулось смутное беспокойство. Но что гораздо интереснее: Ротег не совершил за весь вечер ни одной покупки. Ничего не понравилось? Или за этим скрывались иные, более глубокие причины, которые я пока не могла разгадать? Неужели он пришел не за вещами, а за информацией? Или следил за кем-то?

Отогнав эти мысли, я направилась завершать дела, чувствуя, как в груди разливается странная смесь торжества и тревоги. Да, сегодня я выиграла битву, но война только начиналась.

Уже к вечеру вся столица гудела, как растревоженный улей: наследница Вейлин спустила баснословную сумму денег на полную чепуху. Шепотки перетекали из уст в уста, обрастали слухами и домыслами.

Основные-то траты ушли на нерабочий артефакт – бесполезную древнюю безделушку, которая, по мнению знати, не стоила и десятой части уплаченной цены. Они еще не знали, что я планировала спустить на этот «хлам» еще больше – на его ремонт, восстановление и облагораживание. Подарок должен быть эффектным, достойным того, чтобы преподнести его принцу.

Что меня радовало в этой ситуации, так это то, что никто не обсуждал покупку ножа. Возможно, народ логично предположил, что я купила нож, чтобы подарить дракону на день рождения. Тогда императорская семья закроет глаза на мой поступок. Но я-то собиралась дарить не его. И вряд ли этот случай забудется. Это мучило меня.

За ужином в нашей родовой резиденции отец то и дело косился на меня поверх бокала. Его взгляд был непонятным, но напряженным и заинтересованным однозначно. Родитель явно что-то обдумывал, хмурился и наконец, не выдержав, отставил приборы и спросил прямо, без обиняков:

– То, о чем болтают в столице, – правда? – голос отца прозвучал устало и насмешливо.

Видимо, родитель отнесся к моим тратам снисходительно.

– Ты про мои покупки на аукционе? – уточнила я, поднимая на него ясный, спокойный взгляд, и, дождавшись короткого кивка, подтвердила: – Все верно. Я приобрела и артефакт, и кинжал.

– Зачем купила нож, которым убивают магов и драконов? – усмехнулся отец. – Это может быть воспринято как угроза императорской семье. Они же сильные огненные маги.

Такое могло случиться. Но риск того стоил. Жизнь отца – единственного родного человека, который у меня остался, – для меня была важнее любых политических интриг и страхов. Я знала, что однажды этот клинок будет направлен против него, и я не могла позволить этому случиться снова.

– Как и ты, – обронила я небрежно, но, видимо, в моем голосе что-то прозвучало, что заставило отца прищуриться и пытливо взглянуть на меня. Я же в этот момент тщательно и ответственно выбирала себе кусочек мяса с блюда, делая вид, что ничего не замечаю, но краем глаза посматривала на родителя.

– Ты купила нож из-за меня? – уточнил отец и тоже примерялся к мясу. Такими темпами за лучшие куски скоро откроется настоящая охота.

– Для тебя. Это подарок, – улыбнулась я, и на моих губах заиграла легкая улыбка. – Отдам после ужина.

Мне было стыдно признаться, но с тех пор, как я поступила учиться в академию, я никогда ничего отцу не дарила. Я жила своей жизнью, думая, что успею позже, но «позже» так и не наступило.

– Чтобы я охотился на огненных магов? – осведомился родитель, продолжая копаться в тарелке с мясом.

– Не хотелось бы, иначе его величество накажет наш род. Вдруг ты покусишься и на дракона?

– Ну, если дракон не будет покушаться на мою дочь, то и у меня к нему не будет никаких претензий, – пробормотал отец, наконец определившись с куском.

Услышав такое, я едва не подавилась мясом и в шоке посмотрела на невозмутимого отца, который не обращал на мою мимику никакого внимания. Что он имел в виду?

Он знает о моих чувствах к принцу? Может, что-то знает о его чувствах? Он гипотетически не ободряет наш союз?

– Что ты имеешь в виду? – напряженно уточнила я.

– О чем ты? – вскинул на меня взгляд отец, полный непонимания.

– Про дракона. Ты кого-то конкретно имеешь в виду? – попыталась понять я родителя.

– Кого я могу иметь в виду? Помни, я верный подданный его величества, – улыбнулся отец и вернулся к трапезе, как ни в чем не бывало.

А я поняла, почему его так недолюбливают в деловом мире. Он тот еще хитрюга.

– А что с тем дорогущим артефактом? – поинтересовался отец чуть позже, когда мы перешли к десерту. И я настороженно вскинулась. – Он же бесполезен, говорят. Просто красивая безделушка.

– Это подарок принцу на день рождения, – выдавила из себя признание я, отправив в рот маленький кусочек пирожного. И покосилась на отца: как он отреагирует?

У родителя вытянулось лицо. Он отложил ложку в сторону.

– Неработающий артефакт второму принцу на день рождения? Это какая-то ваша игра? Ты ему безделушку, и он это по достоинству оценит?

– Я его починю, – откашлялась я. – Добавлю лоска и блеска. Сделаю все на высшем уровне, чтобы у императорской семьи не возникло ни малейшего сомнения в нашей верности. У них дни рождения каждый год, и им куча народа дарит разное дорогое барахло: золото, драгоценности, ткани… Они потом наверняка слугам раздают или в кладовые ссыпают, даже не взглянув. А здесь будет антиквариат, древняя вещь с историей – хоть выделимся среди этой серой массы. Запомнят нас, отец. Запомнят надолго.

– Главное, чтобы твоя голова осталась на плечах, – вздохнул отец. Он знал, что если я что-то решила, меня не переубедить. Так было всегда, сколько он себя помнил.

– Хочешь, подари подарок и от себя, – пожала я плечами, возвращаясь к пирожному и радуясь, что странных и неудобных вопросов от родителя вроде бы не предвидится. – Сделаем вид, что это общий жест рода.

– Как это будет выглядеть? – иронично посмотрел на меня он. – Подарок всегда делают от всего рода, а не от одного человека. Это традиция, и ее не нарушают.

– Тогда положись на меня, – улыбнулась я, отодвигая от себя тарелку и складывая руки на столе. В моих глазах блеснула уверенность, ведь я знаю будущее. – Я все устрою. И посоветуй мне хорошего артефактора – того, кому можно доверять. Я хочу найти мастера высшего класса.

– Мастер Сонтей? – предложил отец. – Он считается лучшим в столице. Но я, честно говоря, не особо разбираюсь в артефактах. У нас есть специалисты по приемке, которые проверяют и оценивают рабочие вещи с кораблей, прежде чем отдать на продажу. Реконструкция… Стоит ли вообще возиться?

– Да, – ответила я, и в моем голосе прозвучала твердость. – Сонтей не подойдет. Мне нужен кто-то тихий, надежный и готовый дать клятву. Хотелось бы сохранить тайну до момента вручения и не испортить сюрприз.

И вновь я поймала на себе странный, задумчивый взгляд отца.

– Что-то не так?

– Нет, – пробормотал родитель. – Ничего такого.

Но осадочек от недосказанности остался. Отец что-то заподозрил? Хотя что он мог заподозрить? Между мной и принцем нет совершенно никаких отношений. Наверное…

Артефакт, который я купила, был рабочим – иначе им бы не смогли убить принца. Но мне нужно было не только отладить его и, если требуется, починить, но и переделать, добавив новые возможности – защитные. Магическая химера, заключенная внутри, может не только нападать, но и защищать. Хорошо бы она могла отдавать принцу магию жизни, которой я напитаю фантом. Сделать это возможным – непростая и ювелирная работа. Стоить будет немало.

И заставить мастера, который будет мне помогать, молчать клятвой на крови… Сложно. Самый знаменитый артефактор столицы не подходил для этого дела. А я непременно была настроена подарить принцу хранителя – защитить его тем самым оружием, которое в прошлой жизни было направлено против него. Ведь лучшее средство защиты от врага – использовать его же клинок.

К Хану я направилась на следующий день, не став затягивать с визитом. Солнце уже клонилось к полудню, когда я остановилась у его особняка. В этот раз я пришла без охраны – нет смысла их брать. Хан пообещал мне безопасность в бедных кварталах, да и к ним я с охраной не войду, только лишняя возня будет.

Его помощница встретила меня на пороге и оценила то, что я одна. Улыбнулась и сразу, без лишних вопросов, проводила меня к хозяину.

Хан возлежал на подушках все в той же комнате, все в той же ленивой, расслабленной позе. В руке он держал чашу с дымящимся чаем, и аромат пряных трав разливался по помещению. При моем появлении он приподнялся, приветственно склонив голову, и на губах мужчины заиграла та самая загадочная усмешка.

– Рад снова приветствовать госпожу в моей скромной обители, – произнес он, хитро покосившись на меня. – Вам нужна от меня услуга? Я чувствую, что вы пришли не просто так.

– Вы проницательны, – улыбнулась я, усаживаясь в кресло поближе к хозяину. – Мне нужен артефактор – мастер высокого класса, готовый дать клятву на крови и сохранить все в тайне. Родословная или подтверждение образования не требуются, только ваша рекомендация.

Хан рассмеялся.

– Мне нравятся ваши нестандартные просьбы, госпожа Вейлин, – сказал он, отставляя чашу в сторону. – Всегда интересно, что же вы придумаете в следующий раз. Позвольте спросить: не связан ли ваш запрос с покупкой на аукционе? Я слышал, вы приобрели кое-что любопытное.

– С ней, конечно, – ответила без колебаний. Не было смысла скрывать, все и так очевидно. – Вы поможете?

– У меня есть человек на примете, – кивнул мужчина, и его глаза блеснули довольным огоньком.

Кто бы сомневался.

– Старый мастер, который работает вне столицы, далеко от чужих глаз. Он знает свое дело и уважает желания клиента относительно секретности. Я доставлю его к вам.

– Что взамен? – уточнила я, не позволяя себе обрадоваться такой удаче.

– Деньги, – просто ответил Хан и назвал сумму, не очень большую. – Не смотрите так недоверчиво. У нас с вашим домом и так намечается масштабное сотрудничество. Вы сдержали слово – и это дорогого стоит в моем мире.

– Вы очень великодушны, – заметила я, но в моем голосе прозвучала легкая настороженность.

– Нет, – усмехнулся Хан, и его взгляд стал острым, как лезвие ножа. – Я очень расчетлив, госпожа Вейлин. Я вкладываю в вас сейчас, чтобы получить в сто раз больше потом.

– Вы мне льстите, – пробормотала я.

– Нисколько. Вы очень интересная девушка.

– Приходите через пару дней на обед к нам, – предложила я. – Отцу нужно познакомиться с вами лично. Сейчас он ведет переписку, но этого мало для настоящего доверия.

– И его не отпугнет личное знакомство? – вскинул брови мужчина, и на его лице отразилось неподдельное любопытство. – На самом деле ваша семья мало обо мне знает, госпожа. Я человек темный, без роду и племени.

– Уверяю вас, мы знаем достаточно, – улыбнулась я хозяину дома, и он напряженно прищурился, оценивающе рассматривая меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. – Артефактора жду завтра?

– Да, после полудня, – пробормотал мужчина, все еще обдумывая сказанное мной. – Я пришлю его к вам. И заодно передам сведения, которые вы просили, о семье вашей служанки. Милая и красивая девушка. Жаль, что с ней так обходились.

– Благодарю, – довольно прищурилась я и, склонив голову, направилась на выход, ощущая на себе его провожающий взгляд.

Не совершила ли я ошибку, раскрыв Хану, что знаю о нем больше, чем он думал?

Праздник по случаю дня рождения второго принца императрица устроила грандиозный – таким этот вечер запомнится столице надолго. Приглашенных было на удивление немного, что создавало дополнительный, почти лихорадочный ажиотаж вокруг мероприятия.

Это был не первый год после возвращения принца в столицу, но его репутация была зловещей. И расчет императорской семьи был очевиден для всякого, кто умел читать между строк: всем должно быть видно, насколько его высочество важен для правящей семьи. Он – сила империи и ее ценность.

А для посторонних это можно было показать только внешним блеском, пышностью и роскошью, за которые мало кто утруждал себя заглянуть. Императорская семья всегда умела создавать фасады, за которыми скрывалась настоящая, порой темная суть вещей.

Дворец сиял множеством огней – тысячи фонарей и свечей создавали поистине сказочную атмосферу, привлекая взгляды народа со всего города. При закате солнца это выглядело настолько красиво, что захватывало дух.

Вся столица сегодня была наполнена стражей, которая следила за порядком в городе, где веселился народ. Во дворце покой гостей охраняла тайная стража – личный отряд принца, который управлял безопасностью империи. Проведя много времени на границе, участвуя в жестоких сражениях, отличившись уникальными военными навыками, он был настоящим Богом войны и пользовался абсолютным уважением у воинов армии.

Несколько лет назад, сразу же по прибытии в столицу, второй принц реформировал тайную стражу и сменил всю охрану города – старые кадры ушли, новые пришли с ним, преданные лично ему. С принцем в империю вернулись реформы и перемены, и не всем это было по вкусу: многие теряли власть, влияние и привычные доходы.

Сегодня я неизбежно столкнусь с его личными людьми, в том числе и с Шимо – воином, который верно служил и охранял принца все время вдали от дома. Этого человека я ненавидела всей душой. В прошлой жизни он сделал все, чтобы уничтожить меня из-за принца, принес мне много неприятностей и боли. Сейчас с этим воином мы не знакомы, он не помнит той вражды, что кипела между нами. Но если я буду рядом с принцем, если судьба снова сведет нас, мы непременно познакомимся вновь.

Выйдя из повозки, я замешкалась на мгновение, когда поняла, что забыла подарок. Отец выжидающе оглянулся на меня, в его взгляде читалось легкое нетерпение.

– Подарок выпал, – посетовала я. – Ступай без меня, я подойду следом.

– Может, служанка поищет? – предложил отец.

Сегодня меня во дворец сопровождала Нидара – она была при мне на случай, если госпоже что-то потребуется в течение вечера: слухи, сплетни, какие-то поручения. Одета девушка была проще меня, но ее наряд был лучше, чем у многих аристократов столицы.

Я же была облачена в темно-синий шелк, расшитый серебряной нитью, – тонкая работа портных. Мастерицы Хана и правда были хороши, несмотря на то, что из низов. Платье подчеркивало цвет моих волос и глаз, добавляло небывалой прелести. В глубине души я надеялась, что принц оценит.

– Нидара пусть подождет меня у начала моста, ведущего во дворец. Я скоро вернусь, – сказала я, не желая, чтобы хоть кто-то касался подарка, предназначенного его высочеству. Мало ли что.

– Хорошо, но помни: к императору нельзя опаздывать, – поторопил отец и направился прочь; его фигура быстро растворилась в золотом свете дворцовых фонарей. Следом двинулась Нидара, а я забралась обратно в повозку.

Внутри было душно и темно, лишь тусклый свет фонаря проникал через щель в шторе. Как я и рассчитывала, коробочка с артефактом выпала из потайных складок моего платья и забилась за сиденье. Пришлось приложить немало усилий, чтобы достать ее оттуда: я изогнулась, чуть не запутавшись в собственных юбках, и наконец с облегчением сжала в ладони теплое дерево футляра.

Сосредоточившись на своих усилиях, я чуть не пропустила нечто интересное, что происходило снаружи. Сначала до меня донесся громкий, возбужденный голос, который негодовал, требуя, чтобы их пропустили во дворец.

Заинтересованно приподняв штору, я увидела женщину в недорогом, но претендующем на претенциозность наряде, что обесценивало его еще больше, ее дочь брачного возраста и мужчину, чья молодость была уже далеко позади. Они стояли у моста и громко ругались, размахивая руками, так как не могли ступить на мост, ведущий во дворец. Стража, охранявшая вход, уже обратила на них внимание и старалась отвести скандалистов в сторону, чтобы они не мешали проходу других гостей.

Глупые люди. Они утверждали, что у них есть приглашение – бумажка, которую они, вероятно, купили у какого-нибудь мошенника. Но право войти во дворец дает не бумага, а магия, и она-то никого лишнего не пропустит в императорские владения.

Продолжая настаивать, они могли легко попасть в тюрьму за самозванство и оскорбление императорской семьи. Однако их разочарование было слишком сильным, оно заглушало голос разума, хотя скандалисты уже начинали осознавать, что их обманули, выманив немалые деньги на поддельное приглашение.

Я бросила взгляд на Нидару, стоявшую неподалеку от моста. Ее лицо было полно злорадства, которое девушка даже не пыталась скрывать, в глазах служанки горел мрачный огонь ненависти. В этот момент я вспомнила, где видела этих людей: это были те самые родственники, которые когда-то продали ее в школу как вещь. Они прибрали к рукам наследство ее семьи, не моргнув и глазом, и теперь стояли здесь, униженные и растерянные, не в силах войти.

На шум уже подоспели двое из тайной стражи из дворца, их черные плащи окутывали фигуры, придавая им внушительности. Как иронично: первым был брат моей служанки, а вторым – Шимо.

Спрятав подарок в складках платья, я решила задержаться еще на мгновение, чтобы понаблюдать за этой сценой. Время пока позволяло.

– Почему мы не можем войти? – кричала женщина, ее голос срывался на истеричный визг. – Мы уважаемые люди! У нас есть приглашение!

– Вход на прием только по магическим приглашениям, – спокойно, но твердо напомнили стражи, стоящие на карауле. Их лица были непроницаемы, слова безапелляционны.

– Их получили только высокопоставленные люди, – добавил Шимо, глава личного отряда принца. Он вышел вперед, и фигура мужчины, затянутая в темный мундир, казалась воплощением власти. Занимая свою должность и имея особое отношение принца к себе – Шимо был его бывшим охранником и одним из наставников, – мужчина обладал огромной властью в страже.

До особо влиятельных особ ему было не дотянуться, но он все равно мог достать многих. В свое время, после смерти принца, используя грязные методы и подставы, он смог добраться и до меня. Ради мести. Род Вейлин был ослаблен, и это дало Шимо шанс. Данный факт многое говорил о возможностях этого человека.

Рядом с ним стоял брат моей служанки, и ему с трудом удавалось сохранять невозмутимость. Молодой человек смотрел на данный скандал сжав кулаки так, что побелели костяшки, а на скандалистов взглядом, полным черной, всепоглощающей ненависти. Нидара хоть и была чуть в стороне от этого балагана, но и ее уже втянули в водоворот событий.

– Высокопоставленные? Не смешите меня! – обернувшись, женщина ткнула пальцем в сторону Нидары, и ее голос зазвенел от злобы. – Эта девка была продана нами лично в школу на обучение ремеслу! Неизвестно, как она оттуда выбралась и что теперь делает. Но не думаете же вы, что она является знатной особой?

– Заира, – попробовал урезонить женщину муж, хватая ее за руку, но она вырвалась. – Умоляю, замолчи!

Я не знала, чего добивалась эта недалекая женщина, но она явно не понимала, что после такого скандала ее не только не пустят во дворец, но и врагов она наживет себе на всю оставшуюся жизнь. Раз она узнала Нидару, значит, и ее брата. Знак тайной стражи на мундире виден всем. Это чистой воды глупость.

– А рядом с вами стоит ее брат, который наверняка планировал провести сестру во дворец тайком! – продолжала женщина, и ее голос звенел злобой и разочарованием.

Около входа уже начали собираться люди. Этот инцидент не мог остаться незамеченным, и любопытные взгляды посторонних, кто просто проходил мимо, обратились к этой сцене. Это понимали и дочь, и муж скандалистки, но не она сама – ее лицо раскраснелось от гнева, и казалось, она готова была кинуться на стражу с кулаками. Шимо бросил острый взгляд на подчиненного, и в этом взгляде читался немой вопрос.

– Я ничего такого не планировал, – процедил брат Нидары сквозь зубы, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Девушка? – вопросительно посмотрел на нее Шимо.

– Я не понимаю, что говорят эти люди, – ответила Нидара, вид и манеры девушки были преисполнены достоинства. Она не стремилась что-то доказать или опровергнуть, была спокойна и вежлива. – Сегодня я здесь сопровождаю дочь рода Вейлин, как ее личная служанка.

– Ты, личная служанка наследницы самого влиятельного рода столицы? Да это смешно! – расхохоталась женщина, и ее смех был похож на карканье вороны. – Можно догадаться, как ты заработала денег на приличную одежду. Врешь, чтобы никто не узнал правды о тебе!

Брат Нидары уже шагнул вперед, явно намереваясь превысить свои полномочия, но его удержал Шимо, положив руку на плечо. Мужчина понял, что как минимум слова про родство были правдой. Может, и все остальное? В воздухе висело напряжение, готовое разразиться самыми непредвиденными последствиями, а народу вокруг становилось все больше.

Пора и мне появиться, если я не хочу лишиться служанки. Выйдя из повозки, я поправила складки платья из тяжелого шелка, которые переливались в свете фонарей, и, приняв как можно более высокомерный вид, двинулась к скандалистам. Мои шаги были медленными, уверенными, каблуки звонко цокали по камню, привлекая внимание.

Нидара, увидев меня, тут же склонилась в глубоком поклоне.

– Госпожа… – начала она, видимо, желая оправдаться за происходящее. Девушка была неглупой и понимала, что я все слышала и видела.

– Пойдем, – перебила я ее, не повышая голоса, но моя интонация явно исключала любое неповиновение. Если уж и объясняться, то точно не здесь.

Народ зашушукался, и мнение людей быстро начало склоняться в пользу Нидары. Все видели, что я признала ее как свою служанку, и это было сильнее любых слов той женщины. Шимо напрягся и отступил на полшага, пристально и настороженно меня рассматривая. Брат Нидары таращился во все глаза. Я не знала, что он ранее подумал о словах сестры, но точно не поверил в то, что она моя служанка.

Женщина, устроившая всю эту сцену, увидела меня и открыла рот:

– А это еще… – но договорить не смогла – муж зажал ей рот ладонью, и она забилась в его руках, как пойманная птица.

Он-то знал, кто я. Судя по одежде, мужчина работал в торговле, и знать важных людей в лицо было для него жизненной необходимостью, чтобы не погубить ненароком собственный бизнес. Этот делец прекрасно понял, в какой переплет они угодили, и склонился передо мной, как только мог, при этом ему еще приходилось сдерживать жену, которая пыталась вырваться. Может, она на голову больная? Это многое бы объяснило из случившегося.

Я беспрепятственно ступила на мост, магия позволила пройти как мне, так и Нидаре, которая была связана со мной службой и могла идти подле, как слуга. Краем глаза я заметила, как Шимо отдал короткий приказ – и стражи схватили скандалистов, не дав им даже пикнуть. Просто им не будет. Глава отряда был мстительным гадом, это я знала по себе, а своих людей ценил как родных.

Шимо с подчиненным двинулись следом, но на почтительном расстоянии от нас, не решаясь приблизиться.

– Простите, госпожа, – тихо промолвила Нидара, и в ее голосе послышалось напряжение, которое она пыталась сдержать. Переживала за свое место. – Я не хотела, чтобы вы ввязывались в это.

– Что хочешь с ними сделать? – невозмутимо поинтересовалась я.

Не только Шимо ценил своих людей – я тоже умела заботиться о тех, кто служил мне верой и правдой. Сначала Нидара растерялась от моего вопроса, а потом, после секундного молчания, решила не упускать свой шанс на месть. Умница.

– Пусть они разорятся, – прошептала она, и в ее голосе прозвучала ненависть. – Пусть потеряют все, что имеют. Как потеряла я.

– Хорошо, – улыбнулась я, и, услышав, как сзади споткнулся воин – брат Нидары, – поняла, что слова служанки долетели не только до моих ушей.

Когда они росли, ее брат отправился на службу, был свободен и жил только для того, чтобы спасти сестру. Юноша был стражником, выше ее по статусу, и имел больше возможностей, но жизнь может резко измениться, а судьба умеет преподносить сюрпризы.

Ее брат пока, возможно, еще не осознал, но теперь сестра была выше его по положению, имела больше связей и могла войти благодаря мне туда, куда он никогда не ступит. Поэтому, когда мы с Нидарой шагнули под сень внутреннего дворца, мужчины остались во внешнем дворе, не имея возможности идти дальше.

Наши спины сверлили два взгляда.

Один смотрел на сестру, и до него начинало доходить, что единственная его семья, которую он хотел спасти, больше не нуждается в его помощи. И неизвестно, какими между ними будут отношения дальше.

Шимо же сверлил меня холодным и изучающим взглядом, у меня аж в затылке свербело. Историю спасения второго принца мало кто знал, но этому мужчине она была наверняка известна. Глава отряда тайной стражи понимал, кто я, знал, что я сделала, и теперь его мучил вопрос: друг я или враг, союзник или угроза.

Кто я для принца?

Этот вопрос терзал и меня. Но ответы придут позже, а пока я ступила во внутренний дворец, чувствуя, как в груди разливается холодное предчувствие грядущих перемен и теплая надежда на встречу с его высочеством.

Большой зал, в котором проводился праздник, был пышно украшен. Огни настенных канделябров, отражаясь в полированном мраморе пола, заливали помещение трепещущим светом, от которого золотые узоры на стенах казались живыми. Повсюду вились гирлянды из живых цветов – белых лилий и алых роз, – их тяжелый, приторный аромат смешивался с запахом дорогих духов, создавая дурманящую, почти удушающую смесь.

В зале были расставлены столы с яствами, которые предназначались для угощения гостей. Они ломились от снедей: здесь были и запеченные птицы, и горы экзотических фруктов, и хрустальные вазы с икрой, и многое другое. Но мы с Нидарой поели перед выходом, и служанке я строго-настрого наказала ничего здесь не есть. А то в будущем бывали разные случаи – и отравления, и подставы, и порошки, подсыпанные в вино, – не хотелось бы неприятностей. При дворе знать способна на все, и я слишком хорошо знала цену придворной «доброты».

Дав девушке распоряжения незаметно передвигаться везде, где только сможет, слушать и запоминать услышанное, я оставила ее и направилась к отцу. Он ждал меня, и, судя по лицу, уже начал нервничать.

– Ты едва не опоздала, – тихо сказал мне родитель, едва я приблизилась.

– Около входа во дворец случилось небольшое происшествие, это немного задержало нас.

– Что-то достойное внимания? – покосился на меня отец, и в его взгляде мелькнула настороженность.

– Нет, ерунда. Люди хотели пройти по поддельному приглашению, – пожала я плечами.

– Каждый год одно и то же, – тяжело вздохнул отец.

Что поделать, при дворе ложь и интриги были привычным делом.

В этот момент глашатай прервал наш разговор и, войдя в зал, провозгласил:

– Их императорские величества с их высочествами!

Гости притихли, смех оборвался, – и в зал вошла императорская семья с сыновьями. Правящая чета расположилась на установленных для них тронах, возвышающихся на постаменте. Именинник, второй принц, занял кресло чуть в стороне, специально предназначенное для него, – тяжелое, резное, обитое бархатом. А оставшиеся три принца подошли к родителям и встали у тронов.

– Сегодня день рождения моего второго сына. Мы поздравляем его с этим замечательным событием и желаем процветания! – голос императора прогремел под сводами зала.

– Счастья! – хором провозгласили братья принца и оскалились в его сторону. Ехидство в их улыбках было сложно скрыть, да их высочества и не пытались. Но ничего, скоро и у них настанут дни рождения, и все это повторится, но наоборот.

Его высочество второй принц был невозмутим – его лицо словно каменная маска, – но я готова была поспорить, что он ненавидит весь этот вечер и проклинает тот день, когда кто-то решил праздновать дни рождения императорской семьи.

Принц словно пришел сюда отбывать повинность, и если после официального поздравления братья сразу разбрелись по залу, а родители завязали разговор с интересующими их людьми, тем самым отгородившись от остальных, то принц был вынужден сидеть и принимать дары, отделываясь дежурными фразами благодарности. А рядом стоял слуга и, беря подарки в руки, складывал их кучкой на стоящем рядом столе.

Первыми были близкие родственники и те, кто еще обладал силой дракона. А потом, согласно иерархии, настала наша с отцом очередь.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как сердце забилось чаще, и опустила взгляд, почему-то боясь посмотреть на принца, встретиться с ним взглядом. Меня пугала возможность увидеть дежурное равнодушие во взгляде? Понять, что я для принца одна из многих?

Мы подошли к постаменту, и все-таки пришлось поднять глаза на его высочество, иначе это было бы грубостью. Он смотрел на нас так же, как и на остальных, и я почувствовала укол разочарования. Хотя чего я ждала?

Мы с отцом склонились, и родитель принес поздравления:

– Долгих лет жизни его высочеству и всех благ.

Я протянула небольшую шкатулку, отделанную серебром. Слуга хотел ее забрать, но принц помешал ему. Подавшись вперед, он сам забрал дар, и наши пальцы почти соприкоснулись. На миг мне показалось, что в этом холодном, фальшивом зале я заметила в его глазах что-то настоящее – усталость, одиночество, симпатию, – но это лишь на миг.

Моргнув, я увидела все того же равнодушного принца, который невозмутимо спрятал мой подарок в складках одежды. Нам же ничего более не оставалось, как еще раз поклонившись, отойти, уступая место следующим гостям.

Некоторые гости, узнав артефакт, который я приобрела на аукционе, уже начали шептаться. Отец, тоже это услышав, бросил на меня тяжелый взгляд, но промолчал. Я же не ожидала, что дар будет воспринят так. Все же я его отремонтировала: по внешнему виду видно, напитала своей жизненной силой, едва не уйдя в истощение. Заплатила кучу денег мастеру, а в итоге все судачат, что я подарила принцу сломанную побрякушку.

Императорской семьей это может быть воспринято очень плохо, но главное, чтобы род не наказали. А я приму любые последствия. Этот артефакт стоит того, чтобы попасть к его высочеству. Надеюсь, он использует его и никому не отдаст.

В этот момент ко мне подошла служанка и пригласила для беседы с ее величеством. Подавив тяжелый вздох, я направилась к императрице. На меня косились гости, с тревогой смотрел отец, едва заметно нахмурился именинник, провожая взглядом то, как я направляюсь к его матери. Я же гадала: зачем меня зовет ее величество?

Ей не понравился мой подарок ее сыну? То, что я купила нож, убивающий драконов и стихийных магов? Есть вопросы к дому Вейлин? Гадать можно было бы бесконечно, но времени не осталось. Я приблизилась к императрице и согнулась в поклоне.

– Госпожа Вейлин, надеюсь, вы не против присесть рядом со мной и развлечь беседой?

Выпрямившись, я с улыбкой расположилась в рядом стоящем кресле. Если я против, то кого это волнует?

Служанка разлила по чашкам чай. Втянув в себя аромат, я узнала любимый сорт ее величества. Если так подумать, я даже не предполагала, что буду помнить так много из придворной жизни. Даже прошлое и будущее здешних гостей.

– Могу ли я называть вас Сиэль? – покосилась на меня императрица, наблюдая, как я делаю глоток из чашки.

– Конечно, ваше величество.

– Мне довольно интересно познакомиться с наследницей самого влиятельного рода. Отец ведь хочет оставить все вам?

– Он так говорит, – улыбнулась я.

От любого другого человека такие вопросы были бы бестактны, но это же императрица, она может спрашивать что угодно. Да и если я хочу быть в дальнейшем рядом с принцем, неплохо бы иметь, как минимум, сносные отношения с его родителями.

– Вы учились управлению родом? – сделала глоток чая ее величество.

– Отец учит меня и сейчас. Когда уезжала на обучение, то там осваивала и развивала только магические дары.

– И как успехи?

– Я обладаю магией жизни и лекарскими познаниями. Магия огня была подавлена.

– Занятно, – пробормотала императрица. – Обычно стихийные дары подавляют другие, а тут более спокойная сила возобладала. Вы интересная девушка. И в столице о вас ходят разные слухи.

Ее величество специально так построила фразу, ожидая, что я спрошу ее о слухах. Тем самым дам повод узнать то, что ее интересует. И не мне было разочаровывать правительницу, поэтому я послушно поинтересовалась:

– Что же обо мне говорят?

– Что вы купили нож на аукционе.

– Это правда, – кивнула я, подавив тяжелый вздох.

Так и знала, что аукнется.

– Вы купили его для чего-то?

– Чтобы подарить отцу. Он давно хотел такой, и, увидев его, я не упустила шанса, – придумала в моменте оправдание.

– Не знала, что глава рода Вейлин имеет тягу к такому оружию, – настороженно заметила императрица.

Не поверила.

– Отец – стихийный маг и интересуется вещами, которые могут его убить, – улыбнулась я.

– Это полезно – заранее изучать возможные опасности и вовремя их устранять, – обронила ее величество.

Это намек мне, что я впала в немилость? Я снова потянулась к чашке с чаем, что бы скрыть волнение.

– Благодарю за понимание, ваше величество, – склонила я голову, решив интерпретировать слова императрицы как выгодно мне.

И правительница позволила мне это, оставив тему с ножом.

– А что вы подарили моему сыну? Или это секрет? – императрица тоже сделала новый глоток.

– Защитный артефакт.

– Думаете, он пригодится Рейнару? – и снова испытывающий взгляд на меня.

– Его высочество – великий воин, вряд ли его можно удивить оружием. Увлечений принца я не знаю, поэтому решила остановиться на защите в качестве дара. Она всегда пригодится, – постаралась подобрать я нейтральный ответ.

Императрица долго жила при дворе и была очень опытна в интригах и словесных баталиях. Она понимала, что я честна с ней наполовину, отделываюсь общими фразами и не открываю свои мотивы. С другой стороны, мы виделись с ней впервые и не были близки. С чего бы я открыла ей свои тайны и секреты?

– А я думала, вы хорошо знаете моего второго сына.

Намек на мое спасение принца? Или думает, я собирала информацию?

– Его высочество долго отсутствовал в столице, – обронила я и смолкла.

Это был самый трудный разговор в моей жизни. Императрица хотела еще что-то спросить, но мой отец, разными маневрами приблизился к нам и косился, и правительница не стала дольше меня удерживать, составив первичное мнение.

– Вы мне нравитесь, – натянуто улыбнулась правительница. – Мне бы хотелось чаще видеть вас при дворе.

– Буду рада приглашению вашего величества, – склонила голову я.

– Договорились. Идите и веселитесь.

Обрадовавшись, что меня отпустили, я быстренько ретировалась прочь, облегченно вздохнув. Если сразу не наказали за мои дерзкие покупки и дары, то уже не станут. Однако мне ясно дали понять, что за мной наблюдают и, если что, никогда не поздно отнять милость, которая была дарована нашему дому императорской семьей.

Но далеко от постамента с венценосной четы я отойти не смогла.

Отец бросил облегченный взгляд в мою сторону и хотел было направиться ко мне, как его перехватил император, а передо мной выросли их высочества. Три брата именинника. Я непроизвольно покосилась на второго принца – тот смотрел в нашу сторону настороженно и даже с тревогой, будто переживал, не случилось ли беды, но поделать ничего не мог: вереница гостей все не иссякала, не отпуская принца. Я отвела глаза и склонилась перед братьями в легком поклоне, чувствуя, как они рассматривают меня. Взгляд Иллана был любопытным, Кайдана насмешливым, а Люсьен открыто ухмылялся.

Вместе с принцами ко мне подошел и бывший муж из прошлой жизни. Покосившись на их высочества, я сразу поняла: это провокация. Мои испытания еще не закончены.

Это поняли и остальные. В одно большое ухо превратились мой родитель, родители второго принца и сам именинник. Бросив беглый взгляд по залу, это невозможно было не заметить: никто из них не скрывался. Остальным гостям тоже было любопытно, почему императорская семья проявляет ко мне такой повышенный интерес.

Императрица могла бы знакомиться со мной, ведь я фактически впервые посещаю прием во дворце и занимаю высокое положение, но принцы… Они чаще всего избегали общения, особенно с молодыми девушками. А тут подошли сами.

– Согласится ли наследница рода Вейлин развлечь нас беседой? – вежливо уточнил Иллан, и в этот раз я не сдержала вздоха.

– Конечно, если того желают их высочества, – улыбнулась я.

С принцами я чувствовала себя гораздо свободнее, чем с их матерью.

– Нам представляться смысла нет, нас и так все знают, – пошутил Люсьен, самый младший из братьев и самый дерзкий по характеру. – А вот этого господина вы не знаете – это Лирайн Ройк.

– Мы знакомы с госпожой по личной переписке, – склонился передо мной Ройк, сверкнув улыбкой.

И так многозначительно прозвучала эта фраза, будто у нас были отношения. Переписка действительно была, но по определенному деловому вопросу, и я радовалась, что в письмах не писала лишнего, хотя тогда уже была увлечена его манерами. Но отец накрепко вбил в меня официоз, спасибо ему за это. Сейчас это было моим козырем.

– Да, припоминаю. Вы писали мне, чтобы договориться о поставках редких трав по скидке, так как мой отец вам отказал. И интересовались некоторыми знаниями о лечебных травах, – мило улыбнулась я, заставив братьев заинтересованно переглянуться.

– Пожалуй, так и было, – стушевался мужчина.

С моим бывшим мужем женщины обычно были мягки и милы, так как он был невероятно красив, имел хорошо подвешенный язык и располагающие к себе манеры. Это было убийственное комбо, которое в прошлой жизни и увлекло неопытную девушку. Как же сейчас за это стыдно! Но ничего, теперь я хорошо знаю, что из себя представляет этот гад.

– Это очень ответственно с вашей стороны – так отдаваться делу, чтобы спасти предприятие своих предков от банкротства. Любой должен всячески помогать такому благородному поступку.

Только мне и моей семье такая помощь стоила жизней. Именно поэтому я сейчас состроила из себя дурочку, практически во всеуслышание объявив, что семья Ройка – банкроты.

Люсьен прикусил губу, стараясь сдержаться и не рассмеяться, за что получил от третьего принца тычок в бок.

– Ваша доброта сравнима только с вашей красотой, – улыбнулся Ройк, и только если внимательно присмотреться, если знаешь этого человека (а я знала), поймешь, что улыбка натянута.

Он ненавидел, когда его унижали, и, зная его болевые точки, я пройдусь по всем.

– Вы очень любезны, – засмущалась я для вида.

– Может, вы согласитесь отобедать со мной на днях? – спросил бывший муж.

– Никак не могу. Я занята устройством личного счастья моей служанки. Благородная девушка влюбилась, нужно поспособствовать ее браку, – развела я руками и бросила взгляд на отца. Ну, где он, когда так нужен?

– Как жаль, а я тоже хотел пригласить госпожу Вейлин на обед, – вздохнул принц Кайдан.

Думает, я расстроюсь? Разбаловали их здесь женским вниманием при дворе, думает, любая готова на все, чтобы отобедать с принцем. Конечно, возможно, многие, но не я.

– Ох… – выдохнула я растерянно и жеманно улыбнулась. – Никогда я не была столь популярна. Что же делать? Я уже обещала Нидаре.

– Слово надо держать, – поддержал Люсьен, сцедив смешок в кулак.

– Но как только вы освободитесь, с вами был бы рад отобедать и я, – порадовал меня Иллан.

Покосившись на младшего принца, я услышала его безапелляционное:

– А я не могу.

– Ничего страшного, – заверила я его высочество.

Вот вроде взрослые мужчины, а развлекаются, как мальчишки.

– Но вообще, подумаю, вдруг удастся найти свободное время? – пошел на попятную младший принц и снова получил тычок в бок от Кайдана.

– Это очень мило с вашей стороны, – выдавила я, стараясь улыбнуться.

Ройк стоял и молчал. Не ему соперничать с принцами, и он это понимал, хотя это и было для него унизительно. Ему я отказала сразу, а их высочествам – нет. Конечно, они члены императорской семьи, и от этого черная зависть грызла Ройка не меньше.

– Прошу меня извинить, но мне придется забрать у вас дочь, – послышался голос отца, и я едва не запрыгала от радости.

Хватит с меня этих представлений и провокаций. Нет сомнений: императорская семья обо мне знает, внимательно следила за моей жизнью и даже перепиской, поэтому принцы сейчас и подвели ко мне Ройка – проверяли наши отношения. У Рейнара, конечно, замечательная семья, но немного эксцентричная, мягко говоря.

Его высочества не стали препятствовать моему отцу и позволили быстро увести дочь прочь.

– Что происходит? – тихо спросил у меня родитель. Он был не на шутку встревожен.

– Дом Вейлин проверяют на верность и смотрят, достойна ли я быть наследницей, – ответила я отцу полуправду. После слов батюшки о кинжале и драконах, не стоит ему раньше времени знать о моих чувствах к Рейнару.

– И как?

– Ну, пока вроде бы ты все еще можешь оставить мне все свое имущество, – подвела я итог этого вечера.

– Тебе лишь бы шутить, – неодобрительно посмотрел на меня отец.

– Еще долго нам здесь присутствовать? – уточнила я.

– Хотя бы час. Иначе это даст повод для пересудов, почему мы так рано ушли.

А нам и так уже хватило слухов, тут родитель прав.

– Тогда еще час – и уходим, пока еще что-то не случилось.

Несмотря на мои тревоги, остаток вечера прошел вполне привычно. Знать меня не разочаровала: в лицо говорила комплименты, за спиной шептала гадости. Доставалось даже принцу, особенно ему. С его репутацией злые языки использовали любую возможность злословить. И ведь не боялись кары.

В общем, покидала вечер я в отвратительном настроении. С принцем Рейнаром поговорить так и не удалось: его родственники держали меня на расстоянии и упорно не давали перекинуться даже парой фраз.

Это обижало. Знали бы они, чем закончится все для них, если я обращу внимание на другого. Этот мужчина использует дом Вейлин и его возможности, чтобы помочь другим нанести по императорской семье удар, от которого она не скоро сможет оправиться. Но тогда пострадает и Рейнар, а его жизнь для меня была важнее моей.

А значит – улыбаемся и терпим.

Когда я получил приказ возвращаться в столицу, я не мог думать ни о чем, кроме как о том, что увижу ее. Невероятная, почти болезненная радость переполняла меня до краев. Я пребывал в нетерпении и сладком предвкушении всю дорогу, но, прибыв в столицу, узнал, что ее нет в городе. Прошло два года, прежде чем Сиэль вернулась домой. И именно тогда мне стало по-настоящему страшно.

Немалую роль в этом сыграла и моя семья – они постоянно напоминали мне, кто я есть. Его высочество, член императорской семьи, положение которого накладывало не только много обязательств, но и таило немало опасностей. Когда меня заперли в одном из павильонов дворца для слуг и морили голодом, ко мне пришла девочка. Она жалела меня, тайком приносила еду, утешала. Она была светом и якорем, который держал меня на этом свете и помогал бороться, когда сил уже почти не оставалось.

Потом меня освободили, подлечили и услали на границу. Там жизнь оказалась совсем иной. Тяжелые тренировки боевых искусств, огня, силы… Отец, испугавшись за мою жизнь, велел научить сына сражаться, и лучшие мастера делали из меня Бога войны. Им это удалось. В бою, имея превосходные навыки и драконье преимущество, я не знал себе равных. Я был безжалостным и сильным. И на всем этом долгом пути только мысли о Сиэль помогали мне не сойти с ума, не потерять себя окончательно.

Все эти годы я помнил девочку, которая протянула мне руку, когда я был во тьме. И лишь перед ее представлением ко двору я начал понимать, что девушка выросла. Помнит ли она меня? Если помнит, то каким? Слабым и голодающим мальчишкой? Сейчас я стал другим – сильным, опасным, жестоким. И это еще одна проблема. За столько времени на границе моя репутация обросла множеством самых разных слухов. Большинство из них было правдой. Я стал принцем, которого за жестокость боялась вся империя. Все два года в столице девушки обходили меня стороной и шептались за моей спиной, выдумывая небылицы одна страшнее другой. В народе меня не столько уважали, сколько боялись. А я не стремился обелять свою репутацию. Да и не смог бы, потому что на самом деле был чудовищем. Примет ли она меня таким?

Сиэль такая красивая. Единственная на свете. Других женщин я не то чтобы не замечал – я их просто не видел. Как можно любить еще кого-то, когда есть она? Все это время, желая стать достойным ее мужчиной, я вдруг понял, что оказался недостоин. Слишком темный, слишком опасный.

Не в силах совладать с собой, я слежу за ней взглядом, стоит ей только оказаться в поле моего зрения, и не могу оторваться. Глаза меня заставляет отводить только страх, что я испугаю ее своим слишком жадным, слишком откровенным интересом. Да, я жаден. Бесконечно жаден. Желаю владеть ею полностью и безраздельно. Чтобы быть для нее на первом месте, являться для нее единственным мужчиной. Идти с ней по жизни, защищать и оберегать. Но что, если она этого не хочет?

По крайней мере, Сиэль вроде бы не испытывает отвращения, которое так часто читается на других лицах придворных, хотя они и пытаются это скрывать. Она смотрит на меня, не отводит взгляд в страхе. Улыбается. И вроде бы даже испытывает симпатию… Или это просто дань уважения его высочеству? Проклятое положение, которое обеспечивает тебя кучей лизоблюдов. Как отец прожил в этом дворце столько лет и не свихнулся? Или она просто помнит меня – того мальчика, – и все? Или не помнит? Мы так и не смогли нормально с ней поговорить. Как нам ближе узнать друг друга?

Я хочу, чтобы она думала обо мне как о мужчине. И сегодня еще этот Ройк. Нет ни малейшего сомнения, он намерен за ней ухаживать, и при одной мысли об этом мне хочется его убить. Я едва сдержался на приеме – семья наверняка заметила.

Сердце мое наполняла глухая тоска. Я понимал: даже если она выберет не меня, я все равно буду оберегать ее. Смотреть на ее счастье и делать для нее все, что могу, – как верный пес.

Вздохнув, я посмотрел на маленькую коробочку, что она мне подарила. Остальные дары я раздал приближенным, а этот не смог. Ведь она подарила. Конечно, это от рода, но я уверен, что именно этот артефакт она купила на аукционе за большие деньги – вся столица это обсуждала. Вроде бы он неисправен?

Нажав на крышечку, я открыл футляр и увидел магический накопитель и тонкую, как волосок, иглу. Использовать непроверенный артефакт – настоящая дурость, я прекрасно это понимал. Но отдавать его магам не хотелось. Это все равно что позволить им залезть в мое личное пространство. А если она узнает?

Протянув руку, я коснулся иглы кончиком пальца – и в тот же миг острая боль пронзила все тело. Я вскрикнул и упал на пол, не в силах пошевелиться. На мой крик вбежала охрана, слуги, поднялся шум. К тому моменту, как я уже встал и вполне нормально себя чувствовал, моя комната была полна лекарей, магов и членов семьи. Шуму навели столько, что аж тошно стало. А со мной, между тем, все было в порядке. Чувствовал я себя даже лучше, чем раньше.

– Ты в своем уме?! – гремел отец, пока лекарь проверял мое состояние. – Использовать артефакт, даже не проверив его? Не понимая, для чего он предназначен?!

Маги корпели над моим подарком, пытаясь разобраться в его структуре.

– Сын, тебе есть что сказать в свое оправдание? – бросила на меня острый взгляд матушка. Братья лишь щерились, на их лицах явно читалось, что они считают меня влюбленным идиотом. И они были правы.

– Ваше величество, – наконец произнес лекарь, отступая на шаг. – С его высочеством все хорошо. Я не нашел ничего, что угрожало бы здоровью или магии.

Император махнул рукой, и лекаря отправили прочь. Маги с неохотой отлепились от коробочки.

– Это несомненно защитный артефакт, – начал доклад главный из них. – Но свою службу он уже сослужил. Оболочку можно выкинуть, защита перешла на принца.

Все как по команде посмотрели на меня.

– И в чем она выражается? – усмехнулся младший брат и, схватив подушку с моей кровати, швырнул ее в меня. В этот момент из воздуха появился магический защитник – похожий то ли на лысую небольшую собаку, то ли на химеру – и разорвал подушку на мелкие клочья за долю секунды. Никто даже среагировать не успел.

Теперь окружающие притихли, их лица стали настороженными.

– Насколько оно опасно? – поинтересовался император, хмурясь.

– Защитника можно настраивать, – ответил маг, побледнев и чуть подавшись назад. – Но это может сделать только сам принц, договорившись с магической сущностью. Это древний редкий артефакт, я о таком лишь читал. Он может стать сильнейшим защитником, как сейчас, или смертоносным оружием, если бы был направлен против его высочества, что уже невозможно. Также артефакт имеет сильную составляющую магии жизни – думаю, это большая, я бы сказал, очень большая часть силы мага, который напитал артефакт, пробудив в нем защитные функции.

– То есть это хорошо? – настороженно уточнила матушка.

– Иметь такую защиту – огромное везение и редкость, – подтвердил маг. – Теперь принцу ничего не страшно. Вред ему может причинить только тот, кто напитал артефакт своей магией.

В комнате наступила оглушающая тишина. Маги не знали, чей это подарок, а моя семья знала. И теперь в воздухе повис невысказанный вопрос: что делать с этим знанием?

Я почесал химеру за подбородком, и она издала тихое, довольное мурлыканье, ласково потеревшись о мою ногу. Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она хочет меня защитить. Как защищала раньше, так и сейчас делает для меня слишком много. Может, я надумываю и род Вейлин просто хотел произвести впечатление… Если так, им удалось. Самый лучший день рождения за все время.

А между тем все продолжали молчать. Отдав мысленный приказ спрятаться, я увидел, как защитник легко прыгнул мне на плечо и в следующий миг полностью исчез.

– Думаю, пора расходиться, – намекнул я, обводя взглядом толпу народа в своей комнате. Магам повторять дважды не пришлось – они поспешили ретироваться. Кажется, теперь меня начнут бояться еще больше. Но не все. От моей семьи так просто не избавишься.

– Что теперь делать? – спросила императрица у мужа.

– Ничего, – устало ответил император. – Артефакт от него не отделить. Да никто и не осмелится.

– Я с братом больше не тренируюсь, – сказал, как отрезал, старший принц. – К нему и раньше страшно было подходить, а теперь так вообще.

– За Вейлин наблюдать, – продолжил император, не обратив на брата никакого внимания.

– Я с ней беседовала на приеме, – добавила матушка. – Очень необычная девочка, сильная. Пока ничего не говорит о том, что она желает сыну зла, как и о том, что она на нашей стороне. Нужно познакомиться поближе, почаще приглашать во дворец.

Я непроизвольно улыбнулся. У меня появилась надежда, что я не один из многих, а тот, кто нужен Сиэль. Даже если у нее есть расчет на меня, даже если это политика – я согласен.

– А ты чего обрадовался? – строго спросил отец, нахмурившись. – Тебя мы отправим на север. Там неспокойно в последнее время, бесчинствуют бандиты, волнения среди народа. Разберись.

– Еще недавно ты считал это простым делом, с которым может справиться любой командующий отряда, – заметил я иронично. – А теперь посылаешь меня?

Я прекрасно понимал: это направлено против моих встреч с Сиэль. Не семья, а кучка недоброжелателей.

– Последние дни показали, что все серьезнее, чем я думал, – невозмутимо парировал император. Но мы оба понимали: он хочет отослать меня из столицы на пару месяцев.

– Раз его величество обеспокоен, мой долг разобраться с этим, – склонил я голову, не скрывая своего ехидства.

Императрица снова вздохнула, а братья начали потихоньку разбредаться, чтобы и их не привлекли к чему-нибудь неприятному.

– Сын, я прошу тебя быть благоразумным, – начал отец и хотел продолжить, но матушка мягко положила руку ему на плечо, и он смолк. Она понимала, что все увещевания бесполезны.

– Отдыхай. И еще раз с днем рождения, сынок, – мягко промолвила ее величество и, взяв отца под руку, повела его из комнаты.

– Благодарю родителей, – сказал я, склоняя голову.

Когда за всеми закрылась дверь и в комнате воцарилась тишина, я улыбнулся, лег на кровать и закинул руки за голову, глядя в потолок.

Родители думали, что меня не будет два месяца – они надеялись, что за это время смогут провернуть свои интриги. Но я управлюсь за две недели, чего бы мне это ни стоило. А пока Сиэль будут охранять – уж об этом я смогу позаботиться. Мои люди уже получили приказ следить за ее безопасностью. А когда я вернусь, я попробую завоевать расположение наследницы рода Вейлин.

В комнате царил полумрак – лишь несколько свечей дрожали в тяжелых серебряных подсвечниках. Голова пульсировала глухой, изматывающей болью, которая отдавалась в висках. Травяные настои, которые так усердно готовили служанки, лишь на ненадолго приносили облегчение, а затем боль возвращалась с новой силой, будто издевалась.

Я сидела в глубоком кресле, откинув голову на бархатную спинку, и прикрыла глаза, пытаясь отгородиться от мира хотя бы на несколько минут. Рядом, в кресле напротив, расположился мой супруг – император Саргон. Он потягивал чай из тонкой фарфоровой пиалы и читал документы, которые принесли чиновники.

– Как же меня вымотал этот вечер, – пробормотала я. Прием во дворце, бесконечные улыбки, маски лицемерия, взгляды, за которыми скрывались интриги, и этот невыносимый шум голосов… Все это вытянуло силы до дна.

Саргон отложил документы и, сочувственно посмотрев на меня, предложил:

– Если тебе не помог императорский лекарь, может, пригласим Сиэль Вейлин? Вдруг ей удастся? – в голосе мужа я уловила привычную для него иронию.

Мои губы сжались в тонкую линию. Стоило ему произнести это имя, как внутри зашевелилась тревога, которую я пыталась подавить все эти дни.

– Даже не напоминай мне о ней, – процедила я сквозь зубы.

– Что, не нравится? – беззаботно уточнил супруг, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять: за этим вопросом стоит настороженность.

Я глубоко вздохнула, приоткрыла глаза и покосилась на Саргона.

– Смотря с какой стороны посмотреть, – начала я медленно, подбирая слова с осторожностью. Сложно было вот так определиться, что именно я чувствую. – Она очень непростая девочка. С характером, который не по годам. Если бы она была на нашей стороне и любила бы сына так, как он того заслуживает, я была бы только рада. Но если она против Рейнара, если она настроена против нас… То даже лишение дома Вейлин монополии на морские поставки нас не спасет.

Мой голос дрогнул на последних словах. Внутри все горело, тревога расползалась под кожей, заставляя пальцы нервно сжимать подлокотники кресла. Предчувствие редко меня обманывало. Последний раз я беспокоилась так много лет назад – и тогда едва не случилась трагедия. Тогда дочь рода Вейлин нам помогла. Как будет сейчас?

– Дорогая, а не преувеличиваешь ли ты? – наконец встревожился император. Его брови сошлись на переносице, и в его взгляде мелькнула тень беспокойства, которую он обычно так умело прятал за маской власти.

– Нет, – покачала я головой. – Сиэль Вейлин – хитрая, умная и безжалостная. И это не пустые слова. Ее род обладает невероятными возможностями влияния и огромным состоянием. При этом они не ограничены теми дурацкими традициями, которые сковывают нас. И наследница может и готова использовать возможности своей семьи.

Перед глазами мелькнуло лицо Сиэль – юное, прекрасное, с глазами, в которых читалась невероятная воля и ум, так что мне становилось не по себе. Она мне улыбалась, но за этой улыбкой я видела холодный расчет.

– Есть повод для беспокойства? – переспросил Саргон, подавшись вперед.

– Да, – выдохнула я, чувствуя, что мне нужно этим поделиться. – Она купила нож, который способен убить любого дракона. Из-за нашего влюбленного сына-болвана она имеет прямой доступ к его жизненным силам. И она скрывает свои желания и мотивы. Она уходит от ответа даже на прямые вопросы.

Я встала и начала ходить взад-вперед по комнате.

– Мы не можем ее устранить, – сообщил мне супруг. – Ее отец нам этого не простит. Сиэль – любимая дочь, его гордость и его слабость. А если мы устраним и главу, то получим неуправляемый род. Вейлин – это не просто семья, это система, которая держится на деловых связях, личных знакомствах, доверии и умении управлять. Если все рухнет – морские поставки остановятся, это ударит по казне, и сильно, мы останемся без самого важного – денег.

Я остановилась на середине комнаты, повернувшись к нему. Боль в голове продолжала пульсировать, доводя до исступления.

– Этого делать нельзя. В той ситуации, которую ты описал, это лишь ослабит нас и добавит козырей противникам, – снова вздохнула я, опускаясь в кресло. Сил не осталось. – То, что не было доделано много лет назад, эти предатели, жаждущие власти, стараются закончить сейчас. Мое сердце болит от тревоги, Саргон. Быть частью императорской семьи – это нелегкая ноша.

Муж поднялся со своего кресла и подошел ко мне, положив руки на плечи. Его ладони были теплыми и тяжелыми, и я на мгновение прикрыла глаза, ощутив их вес. Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его сюртук, вдыхая тот самый запах сандала, который всегда напоминал о супруге.

– Что ты хочешь сделать? – спросил он тихо, наклоняясь и целуя меня в макушку.

Я подняла голову и посмотрела мужу в глаза.

– Ближе познакомиться с наследницей Вейлин, – сказала я твердо. – Незаметно для ее отца. И заручиться ее благосклонностью. В идеале – женить ее на нашем сыне.

– На котором? – иронично уточнило его величество. В его голосе снова мелькнула насмешка, но я пропустила ее мимо ушей.

– На любом, которого она только пожелает, – бросила я острый взгляд на мужа, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Его чувство юмора всегда появлялось не вовремя.

– Ты хочешь, чтобы Рейнар убил своих братьев? – спросил Саргон, и в его голосе внезапно появилась та самая стальная жесткость, которая заставляла замолкать даже самых дерзких советников. – Он это сделает, не сомневайся. Это я тебе как дракон говорю. – Он постучал пальцем по столу, привлекая мое внимание. – Пока ты не развернула свои грандиозные планы, подумай и о том, чем мы за них заплатим.

– Мужчины! – воскликнула я недовольно, отстраняясь от него. Голова снова взорвалась болью, и я прижала руку ко лбу. – У нас мало времени. Сегодня я почти не успела понаблюдать за Вейлин, но уверяю тебя, она заинтересована только Рейнаром. Только он занимает ее мысли. Она, несомненно, помнит, что спасла принца. Наследница желает либо жизни с ним, либо смерти нашего сына. Третьего не дано. Нужно отправить Рейнара подальше, чтобы выяснить этот вопрос. Задание, которое ты ему дал, прекрасно подходит.

– Если честно, – вздохнул Саргон, – я опасаюсь, что он может не подчиниться. Ты была права: она его свет. Что тогда делать – не представляю. Я не смогу замолчать это.

Я нервно оглянулась на мужа и вдруг поняла, что он совершенно серьезен. Его лицо было бледным, морщины у глаз залегли глубже обычного. Он боялся. Он, император драконов, боялся потерять своего собственного сына.

– Надеюсь, ты окажешься неправ, – прошептала я, чувствуя, как в душе поднимается волна ужаса. Я даже боялась представить, что будет, если Рейнар действительно решит не подчиниться императору. Если любовь к этой девочке окажется сильнее долга.

– То, что наш сын без ума от нее, понятно уже точно, – продолжал Саргон, хмурясь и потирая переносицу. – И как он ни пытается держать лицо, у него не получается. Его ревность сегодня на приеме была так очевидна, что не передать словами. Я вообще думал, что он бросится на этого Ройка. Причем Вейлин не давала ему ни единого повода для подобного поведения. Не говоря уже о том, что он не имеет права так поступать. Не представляю, как он сдержался.

Я закрыла глаза и покачала головой. Перед внутренним взором мелькнуло лицо сына – напряженное, с побелевшими скулами, пальцы, сжатые в кулаки до побелевших костяшек.

– Из-за нее, – пояснила я тихо, почти беззвучно. – Как же этого не понять? Он боялся, что его поступок ей не понравится. Что он спугнет ее. Оттолкнет. Если бы не это, Ройка уже не существовало бы на свете. Но Рейнар не стал бы скандалить, – я открыла глаза и посмотрела на мужа, – он устранил бы его по-тихому. И это тоже все испортило бы. Нужно понять, кому Ройк служит. И какова роль Сиэль в этой игре.

– Сейчас очень непростое время, – сказал Саргон. – Будем надеяться, что наши сыновья проявят благоразумие. Те, кто интригует против нашей семьи, упускают из виду, что мальчики выросли. Они могут постоять за себя. Они готовы встать стеной за семью. Да и мы с тобой извлекли уроки из прошлых ошибок. А Рейнар… – он сделал паузу и положил руку мне на плечо, слегка сжав. – Добудем мы ему его Вейлин. И не с такими задачами справлялись. Просто нам нужно время.

Я невесело улыбнулась.

– Да, мы справимся, – произнесла я твердо, сжимая его руку в ответ. – Если кто-то думает, что он может обидеть моих мальчиков, то он круто ошибается.

Я повернулась к окну. За тяжелыми шторами уже разливался закат. Голова все еще болела, но где-то в груди разгоралась решимость. Я защищу свою семью. Чего бы мне это ни стоило.

Солнце клонилось к закату, заливая кабинет густым багрянцем. Завтра утром я должен был покинуть столицу. Внутри кипело нешуточное раздражение – отправлять на данное задание просто смешно. Когда огласили волю императора, никто не понял причины такого странного решения. Зато я понимал прекрасно!

Раздался тихий стук, и дверь бесшумно приоткрылась.

– Ваше высочество, вызывали? – раздался приглушенный голос Шимо.

В проеме возник мужчина, чья молодость уже осталась за плечами, но не стоило обманываться. Глубокая сеть морщин у глаз, седина, тронувшая виски, – но в каждом движении чувствовалась опасная сила. Он был прекрасным воином, преданным и умелым.

После того покушения на меня именно его, тогда только получившего звание главы отряда, мой отец отправил со мной на границу. Шимо должен был охранять меня, заботиться и учить боевому искусству. И я доверял ему больше, чем кому-либо из моего окружения, не считая Сиэль и семьи.

– Ты знаешь, что меня отправляют на задание. Постараюсь разделаться с этим делом быстро, но… всякое случается. Распоряжения по ведомствам я оставил, но для тебя будет особое задание. Помимо стандартных обязанностей ты должен приглядывать за Сиэль Вейлин. Оберегать ее, как зеницу ока.

Шимо напрягся. Это было интересно. Мой подчиненный никогда не умел прятать эмоции за бесстрастными масками, за что я его и ценил. Значит, они знакомы.

– Рассказывай, – приказал я.

Глава тайной стражи тяжело вздохнул и поведал историю, случившуюся как раз перед моим днем рождения. Она приоткрыла для меня новые, неожиданные грани характера Сиэль. Мстительный, колкий нрав – это оказалось для меня откровением. В груди потеплело. Для меня она и без того была особенной, но эта ее скрытая сила, огненный характер за ледяными глазами лишь убедили в том, что нам просто необходимо познакомиться ближе. Однако моя семья… вредители.

– Занятно, – произнес я, улыбнувшись. – Но приказ остается прежним. Наследницу дома Вейлин вы должны защищать так, будто она часть императорской семьи.

Этими словами я фактически признался своему подчиненному в своих чувствах и намерениях. Шимо явно колебался, что-то не решаясь сказать. Он мялся, и это было на него так не похоже, что я нахмурился.

– Шимо, тебе не нравится госпожа? – спросил я прямо.

– Я ничего не имею против госпожи, – ответил страж, и каждое слово давалось ему с трудом. – Единственное, что меня тревожит, – это ваше отношение к ней. Вы питаете к ней… склонность. И из-за этого можете не увидеть опасности. – Воин замолчал, но я ждал, и он продолжил, хотя прекрасно знал, что за такие слова можно поплатиться головой. – Что мне делать, если госпожа Вейлин решит вас убить?

– Ты позволишь ей это, – произнес я спокойно. – А потом поможешь скрыться или избежать наказания. Как получится.

– Что? – выдохнул Шимо. В его голосе звучало неверие, смешанное с ужасом.

Я посмотрел стражу прямо в глаза, давая понять: это не просьба. Это приказ.

– Повинуюсь, – проскрежетал он, склоняя голову.

Шимо не нравилось мое распоряжение, но если подобное все же случится, я знал – он выполнит приказ.

– Вот и прекрасно. Донесения слать исправно. Еще задание: узнай все о господине Ройке. Прошлое, настоящее, окружение. Все, что сможешь выудить. Срочность – первостепенная.

– Если что-то пойдет не так, а времени на ваш приказ не останется… мне доложить его величеству? – уточнил страж, поднимая взгляд.

– Если дело коснется Вейлин, можешь обращаться напрямую к ней, если ситуация потребует. В остальное время – она не должна замечать нашего внимания. Понял?

– Понял, – снова склонил голову мужчина.

Он вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь, а я остался стоять у окна, глядя, как багровое солнце медленно тонет за горизонтом. Грудь сжимало от тоски. Еще никогда я так не хотел выполнять приказ, как сейчас. Но в столице было спокойно, а я должен подчиняться отцу. Выбора нет. Но я постараюсь сделать все, что только возможно, чтобы вернуться поскорее.

Утро только начинало золотиться, когда я покинула свои покои. Воздух был прохладным, но в нем уже чувствовался зарождающийся зной, который совсем скоро накроет столицу. Я специально встала пораньше: предстояло многое сделать. Сегодня должна совершиться месть Нидары.

Я уже отдала распоряжения относительно бывших родственников служанки. Документы, которые предоставил мне Хан, мой человек доставит прямиком в тайную стражу, минуя канцелярии чиновников. Если передать бумаги через обычных бюрократов, они либо затеряются, либо их уладят с помощью звонкой монеты. Но тайная стража – это люди самого принца, они быстры, беспощадны и дотошны. Именно им стоит отдать этих негодяев.

Мы с Нидарой решили расположиться на другой стороне улицы, в небольшой едальне, что славилась своими яствами и имела прекрасный вид со второго этажа на другую сторону улицы – на дом тех, чей мир вот-вот рухнет и они потеряют все, как одна бедная девочка много лет назад. Я хотела, чтобы Нидара увидела это собственными глазами. Пусть насладится зрелищем. В конце концов, все это затевалось ради нее.

Едальня только открылась, когда мы вошли: внутри пахло свежим хлебом и жареным луком, пол еще влажно блестел после утренней уборки. А на улице уже начала собираться стража. Они двигались слаженно, как механизм, и неумолимо окружали особняк. Я невольно улыбнулась: молодцы. Даже быстрее, чем я предполагала.

Поднявшись на второй этаж, я начала выбирать место на открытом балконе, как вдруг мой взгляд зацепился за движущийся отряд в сторону главных ворот. Замерев, я с быстро бьющимся сердцем вглядывалась в знакомый силуэт. Это был Рейнар.

Я узнала бы его из тысячи – он такой красивый. Принц сидел в седле с легкой, почти ленивой грацией. Белые волосы его высочества серебрились в утренних солнечных лучах, словно расплавленное серебро, а расшитый серебром плащ ниспадал с плеч благородными складками, подчеркивая их ширину. Легкий ветер играл с его волосами, и на мгновение мне показалось, что я вижу не человека, а сошедшего с гобелена Бога войны.

Его высочество покидал город. Отряд уже миновал внутренний круг стен и направлялся к воротам. Я порылась в своей памяти, прикинув направление: да, беспорядки на восточных рубежах. Но зачем император отправил принца?

В прошлой жизни его высочество остался в столице, и за полгода на него было совершено три покушения. Но я никому не позволю и пальцем его тронуть и как раз обдумывала план, как предотвратить нападения и обезвредить тех, кто тянул к нему свои грязные руки…

А теперь он уезжает. Что-то пошло не так. Неужели это последствия моих действий по изменению судьбы?

Но если принца лично перебросили на место беспорядков – значит, ситуация там действительно критична. Что, если ему будет грозить опасность? Что, если он пострадает? Или, не дай боги, погибнет?

От одной этой мысли я чувствовала, как ледяная волна страха накрывает меня с головой. Хорошо, что я успела подарить ему стража – это мощная защита. Но достаточно ли ее?

Я смотрела на него и не могла наглядеться. Когда еще представится шанс вот так полюбоваться?

Но вот принц что-то почувствовал и вскинул голову. Его взгляд устремился вверх и сразу безошибочно нашел меня. Мы встретились глазами.

Желтые, огненные очи, что заставляли мою душу трепетать, смотрели прямо на меня. В них не было удивления – скорее, узнавание, глубокая, древняя связь, которую не объяснить словами. В этот миг мне показалось, что время остановилось: шум улицы исчез, стук моего сердца стал единственным звуком во вселенной.

Его взгляд пронзал меня насквозь, заставлял чувства в груди гореть болезненно-сладким пламенем, а сердце разрывалось от печали. Я не хотела, чтобы он уезжал. Я скучала уже сейчас, когда он был еще здесь. Знать, что принц в городе, в столице, что он рядом – пусть не видеть его – это придавало мне сил.

Теперь он уезжал, и внутри меня разрасталась пустота.

Несколько минут мы смотрели друг на друга – я, затаив дыхание, и он, чуть склонив голову, словно разглядывая меня заново. Затем принц коротко, едва заметно, кивнул и разорвал зрительный контакт. Он тронул коня, развернулся и двинулся в сторону ворот, нагоняя уходящий отряд.

– Госпожа, вы влюблены в его высочество? – еле слышно спросила Нидара.

Первый порыв – одернуть ее за дерзость. Но слова застыли в горле, а вместо них из груди вырвался вздох.

– Да, – тихо промолвила я в ответ.

– Значит, в будущем вы станете императрицей? – шепотом продолжила служанка.

– Императором будет не он, – ответила я, слегка улыбнувшись, и в последний раз с нежностью мазнула взглядом по удаляющемуся силуэту.

Возможно, это даже хорошо, что он покинул столицу. Пока его нет, я смогу действовать без страха и оглядки на него – развернуть свою тихую, но безжалостную войну против первого злодея, того, кто уже начал плести свои сети вокруг моего рода, чтобы потом ударить по императору.

Его высочество будет защищать народ и страну, в которой мы живем. А я… я постараюсь защитить его и то, что ему дорого. Его семью.

Я смотрела в сторону ворот, пока последний всадник не скрылся из виду, и в душе моей смешались тревога, решимость и тоска. Все будет хорошо, если он вернется живым.

Потому что сейчас я не знаю, как жить в мире, в котором его нет.

Выбрав наиболее удобное место на веранде второго этажа, я присела за стол с Нидарой и только тогда заметила Шимо и брата служанки. Двое стражников тоже заметили нас, косились, но не подходили – просто стояли в углу веранды и смотрели, как стража вошла в дом для обыска и уже начала выносить улики и описывать имущество.

Видимо, пришли проконтролировать.

Лучше бы Шимо отправился с принцем и его отрядом. Он же должен его охранять. Что этот лентяй делает в городе?

Я мазнула неприязненным взглядом по главе тайной стражи и обернулась к подошедшему подавальщику. Заказав завтрак на двоих, я снова уставилась вниз. Солнце уже начало припекать, и на веранде становилось душно, но я не собиралась уходить, пока не увижу, как стражи закончат.

Так уж получилось, что бывшие родственники Нидары занимались контрабандой. Бесчестные люди бесчестны во всем.

– Госпожа, – подала голос служанка, когда я уже практически закончила с завтраком, а стражники вот-вот должны были закончить с изъятием. Она сидела напряженная, почти не прикасаясь к еде. – Что теперь с ними будет?

– По закону, стража, получив донос, должна его проверить. Если он оказывается правдой, то они все фиксируют, и дело передается в управу. Там чиновники разбирают его, назначая наказание. За контрабанду многих запрещенных товаров всю семью отправят на каторгу. – Я покосилась на служанку. – Или ты хочешь их смерти?

– И дочь? – голос Нидары дрогнул.

– И ее, – подтвердила я. – Наверняка она знала о делах родителей, но не доложила. Вряд ли сможет доказать, что не при чем. Если бы дочь вышла замуж в другую семью или была бы отдана в обучение, как ты, был бы шанс избежать участи, а так – увы.

– А меня точно не заберут? – девушка подняла на меня глаза, и в них читалась плохо скрываемая тревога. Служанка явно не спала прошлой ночью – под глазами залегли тени.

– Конечно. Ты принадлежишь дому Вейлин.

Немного помолчав, Нидара все же решилась на новый вопрос:

– А что, если они смогут избежать наказания?

– Как же им это удастся? Дело будет громкое, деньги семьи уйдут на штрафы и компенсации обманутым торговцам. Да и я проконтролирую, чтобы чиновники были полностью беспристрастны. Все будет так, как ты хочешь.

– Благодарю, госпожа. Вы очень добры, – склонила голову служанка, но в ее голосе все еще слышалась неуверенность.

А я сочувственно вздохнула.

Сегодня для Нидары волнительный день. Даже половину завтрака не осилила – так и сидела, ковыряя вилкой остывший омлет.

– Ты плохо ешь. Следишь за фигурой? Может, хочешь выйти замуж? – я хитро покосилась на девушку, желая ее растормошить и хоть немного отвлечь от тяжелых мыслей.

– Я не выйду замуж, я буду прислуживать вам, – ответила Нидара, и в ее голосе прозвучала такая непоколебимая твердость, что я невольно удивилась.

– Зачем ты так… – начала я, но меня прервал брат девушки.

Страж подошел, склонившись в поклоне. Он был похож на Нидару – те же темные глаза, та же сдержанность в движениях.

– Госпожа, простите за дерзость. Могу ли я поговорить с вашей служанкой?

Я вопросительно посмотрела на девушку.

Нидара замешкалась, но потом кивнула, встала и направилась в глубь едальни, где было тише и где их никто не мог услышать. А я откинулась на спинку стула, потягивая уже остывший чай, и рассеянно наблюдала, как стража заканчивает работу внизу.

Неважно, что происходило, – жизнь текла своим чередом. Где-то вдалеке кричали торговцы, звенела посуда на кухне едальни, однако я почти не замечала этих звуков – все мысли были заняты предстоящими делами.

– Госпожа довольна результатом? – раздался голос Шимо. Он появился так тихо, что я даже не услышала шагов.

Я покосилась на стража и помолчала, раздумывая, отвечать или нет. Подошел ко мне поговорить?

С одной стороны, мужчина не виноват в том, чего еще не совершил, с другой – я знала, на что он способен. И не могла забыть того, что он мне сделал. Но Шимо мстил за принца, и это я принять могла – по крайней мере, сейчас его мотивы из прошлой жизни были мне понятны.

– Вы хорошо поработали, – все же ответила я нейтрально.

– Я не нравлюсь госпоже? – мужчина слегка улыбнулся, но улыбка не задела его глаз, и я поняла, что вопрос был риторическим. Шимо все прекрасно понял.

– Не нравишься, – не стала я скрывать.

– Я чем-то провинился?

– Нет. Однако… – я прямо взглянула мужчине в глаза. – Почему ты не отправился вместе с ним? Ты же должен его охранять, разве нет?

Шимо понял, о ком речь, и теперь улыбнулся уже по-настоящему. Тепло, немного ехидно.

– Я всего лишь подчиненный и следую приказам, – смиренно промолвил мужчина.

Я встала, поправила платье и взглянула в темные глаза стража. В них, как всегда, было трудно что-то прочесть – словно смотришь в глубокий колодец.

– Неужели? – усмехнулась я и, не желая продолжать разговор, направилась оплачивать наш завтрак.

Подожду служанку на улице. У меня есть еще дела и покупки на сегодня. События развиваются быстрее, чем я думала, и более неожиданно из-за моего вмешательства в судьбу. Надо быть предельно внимательной и осторожной.

Я вышла на солнце, прищурилась и глубоко вдохнула. Самая важная часть партии началась.

Мы с братом остановились с другой стороны веранды, подальше от нашего столика с госпожой. Внизу, привлеченные обысками, уже собирался народ, но здесь, наверху, пока еще было тихо и почти безлюдно. Я перевела взгляд на брата, с удивлением отметив, как он вырос. Возмужал, стал увереннее, шире в плечах. Служит в отряде тайной стражи – неплохая должность, дающая вес и защиту.

– Нидара, ты хочешь уйти от госпожи Вейлин? – спросил он, и я услышала в его голосе надежду. – Я копил деньги…

– Нет, – отрезала я, даже не дав собеседнику закончить.

– Но ты полностью зависишь от нее, – брат сжал кулаки, и в его глазах застыло искреннее непонимание. Как можно добровольно оставаться в услужении, когда есть шанс на свободу?

– А ты не зависишь от своих командиров? – усмехнулась я горько. – Рисков у тебя намного больше.

– Ты женщина… – начал было он, но я снова перебила.

– В этом разговоре нет смысла. Тебе не выкупить меня. И я этого не хочу.

– Что? Как ты можешь?.. – в голосе Вайроса прорезалась обида.

Брат не понимал, почему я отказываюсь от его помощи, но готова принять ее от Вейлин.

– Как я могу? – я прищурилась и зашипела, чувствуя, как внутри поднимается давно сдерживаемая горечь. – Ты ушел на службу, когда я еще и подростком не стала. Знаешь, сколько издевательств, грубости и унижения я вытерпела после этого? Пока ты пытался подняться, я опускалась все ниже. Родной дом, который должен был быть защитой, стал для меня адом. А едва я достигла возраста обучения, меня сразу отправили в школу. Владелице этого заведения платили за то, что я жила хуже остальных, чтобы мой долг за обучение рос быстрее, чем у других. А перед выпуском меня подставили – так, чтобы я не смогла получить хорошее место и ушла в отказники. Знаешь, что бывает с такими людьми?

Я смотрела на брата и видела, как он побледнел. Глаза его расширились, на лице застыл ужас. Он не знал. Он ничего из этого не знал. А я не хотела рассказывать ему. Толку от этого все равно нет – он будет мучиться, корить себя, а прошлое не изменить.

– Сумма просто огромная, – продолжила я уже тише, и голос дрогнул. – Мы оба и за всю жизнь столько не скопим. Я уже приготовилась к смерти – или к тому, что хуже, к дому развлечений. А потом появилась госпожа. Она выкупила мои долги. Я живу в поместье Вейлин. У меня есть крыша над головой и еда – лучше, чем в отчем доме могло бы быть. Защита. Мое положение выше, чем у многих. Знаешь ли ты, как много это значит в нашем мире?

– А знаешь ли ты, что у всего есть цена? – резко спросил брат, и голос его стал жестче. – Против дома Вейлин всегда интриговали, и сейчас не исключение. Быть подле наследницы – это рисковать жизнью каждый день. Ее охрана защитит тебя, как получится.

Я усмехнулась, но в усмешке не было веселья. Только усталость.

– И что? – я посмотрела Вайросу прямо в глаза. – Я так долго боялась смерти, что под конец начала молиться, чтобы умереть. Это не то, чем меня можно испугать. Ты каждый день рискуешь своей жизнью, не имея и половины того, что сейчас есть у меня. А госпожа… – я запнулась на мгновение, подбирая слова. – Она хорошая. Да, я ее служанка, но ко мне впервые за очень долгое время относятся как к человеку. Видимо, тебе не понять ценность этого. Единственное, что госпожа просит взамен, – это преданность. И я буду предана. Больше не приходи ко мне с такими разговорами. Живи счастливо.

Я развернулась и пошла прочь. Спиной чувствовала тяжелый взгляд брата – он был недоволен ни нашей беседой, ни ее итогами, но останавливать не стал. Это был непростой разговор, но, наверное, он должен был состояться. Зато теперь я могу подвести черту и оставить прошлое позади. А это уже немало.

Вайрос вернулся ко мне в подавленном состоянии – плечи опущены, взгляд потухший, будто он не разговор с сестрой вел, а битву проиграл. Я лишь вздохнул, отворачиваясь к перилам веранды. Внизу народ уже начал расходиться, обыски уже завершены, а солнце поднималось все выше, припекая затылок.

– Говорил же, что толку от разговора не будет, – произнес я негромко. – Вейлин заплатила за твою сестру огромные деньги. Как планируешь ей отдавать?

– Я не знал, что школа, где училась сестра, плохо к ней относилась и специально увеличивала долг, – ответил Вайрос, и в голосе его слышалась глухая злость – не на меня, на себя, на прошлое, которое не исправить.

Я повернулся к нему. Парень стоял, сжав челюсти, и я видел, как он пытается переварить услышанное от сестры.

– С этим мы разберемся, – сказал я твердо. – А тебе пора отпустить сестру. Сейчас ее жизнь лучше, чем могла бы быть.

– Сиэль Вейлин может тоже плохо к ней относиться, – уперся Вайрос. В его глазах горело упрямство, смешанное с отчаянием.

– Она не из таких людей, – ответил я. – По крайней мере, будем на это надеяться. На род Вейлин может повлиять только императорский дом, а они на многое закроют глаза.

– Может, принц… – начал было Вайрос, но я сразу перебил его.

– Тут точно нет. Он будет на стороне наследницы. Даже если она империю утопит в крови.

Я посмотрел на госпожу, стоящую внизу, на улице, к которой как раз подходила служанка.

Раньше, когда мы жили на границе, я не понимал, почему Рейнар не обращает внимания на девушек. Подозревал, что у него уже есть возлюбленная, но кого он мог встретить в тех неблагополучных землях? Знакомство с Вейлин все расставило на свои места, хоть и вышло неожиданным. Непростая девушка. Свет нашего принца.

– Они вместе… – опешил Вайрос, и, бросив взгляд, я увидел, как его лицо вытянулось от изумления.

– Молчи, – приказал я тихо, но весомо. – Это не наше дело. Если тебе от этого станет легче, можешь присматривать за сестрой, но толку от этого мало. Смирись.

Страж поджал губы, коротко кивнул и, не оборачиваясь, направился к остальному отряду. Я же проводил его взглядом и покачал головой. Молодость… Упрямство, боль, неумение отпускать. Все это я когда-то проходил сам.

Я оперся руками о перила и выдохнул.

Страже предстоит непростая задача – сберечь Вейлин. А то принц нам всем головы пооткручивает. Характер у наследницы непростой, с этим не поспоришь, но зато есть голова на плечах и сердце. Все должно быть хорошо.

Приглашение во дворец я ожидала, но не так быстро. Увидев его на столе во время завтрака, я растерялась. Конверт с императорской печатью выглядел внушительно – красивая бумага, золотой сургуч, вензеля.

Вскинув на отца глаза, я уточнила:

– Когда?

– Сегодня, – ответил батюшка, пригубив чай и задумчиво меня взирая. Его взгляд был спокойным, но я чувствовала, что что-то не так.

– Ты пойдешь один? – уточнила я, накладывая себе кашу в тарелку.

– Приглашение только для тебя. Служанку брать не разрешено.

– Оу…

Я снова перевела взгляд на конверт и вздохнула. Это нужно было еще обдумать. Императрица вызывала меня одну, без сопровождения. Неспроста это, но отказаться нельзя.

– Сиэль, ты ничего не хочешь сказать своему отцу?

Я ничего не хотела ему говорить. Но было заметно, что такого ответа родитель не примет.

– Что тебя смущает? – решила сначала узнать, насколько обеспокоен батюшка.

– Ты приезжаешь с учебы, берешься за ведение дел рода, хотя раньше к ним внимания не проявляла. Ты совершаешь необъяснимые поступки, которые влекут за собой слухи по всему городу, сотрудничаешь с Ханом. Моя дочь встревожена, насторожена и недоверчива, – родитель перечислил все это быстро и четко, будто давно уже все для себя отметил. – Что происходит?

Я отложила ложку. Сердце забилось быстрее, но я взяла себя в руки. Отец заслуживал правды. Хотя бы части.

– Что, если я скажу: дом Вейлин хотят захватить и через него добраться до императорской семьи?

В комнате повисла тишина. Только и было слышно, как за окном чирикают птички.

– Почему ты так решила? – наконец спросил отец, и я заметила, как его пальцы сжали чашку чуть крепче.

– Потому, – пробормотала я, отводя взгляд.

– Очень глубокий ответ, – вздохнул родитель, с иронией на меня посмотрев, но расспрашивать об источниках моих сведений не стал. – Ладно, как они хотят захватить дом Вейлин?

Я помолчала, стараясь подобрать слова:

– Сначала увлечь меня и следом сделать предложение о браке. Когда у меня появится муж, он избавится от моего отца. Тогда я буду убита горем, и супруг проявит сочувствие, подставит плечо, поможет освоиться в делах, незаметно, по кусочку, отбирая на себя управление родом все больше и больше. Когда ключевыми моментами будет заведовать супруг, а я решать лишь постоянно возникающие проблемы, которых раньше почему-то не было, то начнут избавляться от императорской семьи и меня. В этом злодею поможет мой муж, который будет контролировать финансовую мощь рода.

– Кто? – только и спросил родитель.

Я подняла глаза на отца. Странно… Он не усомнился в моих словах? Ни тени недоверия, только холодный, деловой вопрос.

– Лиран Ройк.

– Кто это? – нахмурившись, спросил отец. Его брови сошлись на переносице, и я поняла – он напряженно перебирает в памяти фамилии.

– Наследник древнего рода, но малоизвестного, находящегося на грани банкротства. Они занимаются травами.

– Что он может сделать?

– Многое. Не стоит недооценивать людей. Главное – не то, кем он был, а кем может стать. Тем более Ройку нечего терять, уговорить его на такое дело легко. А риски минимальны.

– Но почему именно он? – недоумевал отец, и я слышала в его голосе искреннее замешательство.

– Этот мужчина невероятно красив, обходителен и умеет очаровывать женщин, – призналась я.

– Он тебе нравится? – чуть прищурился родитель.

– Нет! – отрезала я, чуть поведя плечами.

Даже в прошлой жизни обаяния этого мужчины надолго не хватило. Может, он подозревал это, потому и настаивал на скорой свадьбе. Но уже до гибели отца мы спали в разных комнатах, и муж меня интересовал больше как друг.

Сейчас я не могла не задаваться вопросом: может, именно это ускорило гибель отца? Не уйди он тогда, я могла бы и расторгнуть союз, если брак не с драконом – это возможно при особых обстоятельствах. С деньгами моего рода подобное легко было бы устроить.

Но отец умер. Я была погружена в свое горе, а муж поддерживал. Потом были проблемы с делами рода – и он снова поддерживал. Будучи благодарной, что супруг не оставил меня в трудные минуты жизни, я бы уже не покинула его. Однако надобность во мне отпала.

– Сиэль, какие у тебя отношения со вторым принцем? – неожиданно спросил родитель, и я вздрогнула от неожиданности.

– Никаких, – честно ответила я, взглянув отцу прямо в глаза. И увидела там сомнение. – Какие у нас могут быть отношения, когда я совсем недавно вернулась из обители в глуши?

– Все может быть, – родитель откинулся на спинку стула. – Переписка с Ройком же была? Надеюсь, там ничего такого?

– Откуда знаешь, что была?

– Сейчас вспомнил фамилию, ты спрашивала про скидку на травы для него. Скорее даже просила. Видимо, все же попала под очарование? Да и второго принца ты выделяешь. Неужели моя дочь – коварная красавица, которая вертит несколькими мужчинами?

Я приоткрыла рот от удивления. Конечно, я симпатичная и интересная, но роковая красавица… Это было так нелепо, что я растерялась.

– Даже не буду спрашивать, откуда у тебя познания о том, какими должны быть роковые женщины, – пробормотала я, все еще не отойдя от удивления.

– Не переводи на меня тему, – усмехнулся батюшка и приступил к завтраку.

Я смотрела на этого умудренного опытом мужчину и не могла понять его поведения. Я только что сказала ему, что наш род хотят захватить, а его убить, а у этого мужчины улучшилось настроение. Где логика?

– Отвечая на твой вопрос: я не роковая женщина, – пояснила я, по просьбе отца возвращаясь к прежней теме. – И не кручу несколькими мужчинами. Вообще ни одним не кручу. Как ты понимаешь из ранее сказанного, мне не до того. Однако почему же ты так спокоен?

– Ну, что-то подобное я предполагал… – родитель пожал плечами, будто речь шла о погоде.

– А? – я обалдела от этих слов и чуть не поперхнулась чаем.

Отец вздохнул и поставил чашку на стол, глядя на меня уже серьезно.

– Сиэль, род Вейлин уже не одно поколение удерживает монополию. Наш род знатен и богат. Императорскую семью это устраивает. Да, у нас большая власть, но мы долго преданы трону. Это стабильность. Если нас сместить, неизвестно, кто придет на это место. Если раздробить морские поставки, а они самые важные, по разным родам, то ничто не мешает создать тайную коалицию. А с одним человеком договориться всегда проще, как и найти его слабости.

– Я это все знаю, – отмахнулась от слов отца и тоже принялась за уже остывшую кашу.

– Любой род всегда уязвим в момент наследования. У нас по времени оно совпадает с императорской семьей. Не точно, но примерно, поэтому и появилась такая возможность. Как ты понимаешь, разрушить род Вейлин не так просто. Даже его величество не сможет, при всем желании. А если не можешь уничтожить – возглавь.

– Пока не улавливаю, к чему ты ведешь? – я посмотрела на отца, стараясь понять ход его мыслей.

– К тому, что с нами всегда хотят заключить брак по расчету. Получить выгоду или, при удаче, отобрать. Не ты первая такая, кого пробуют увлечь. А вот использовать наш род для свержения императорской семьи – этого давно не было.

– И ты позволишь мне заключить подобный брак? – насторожилась я.

– Я позволю тебе выбрать мужа по вкусу. Лишь бы ты была счастлива. Скоро на мою дочь откроется настоящая охота, когда мужчины столицы опомнятся. Просто мало времени прошло с твоего возвращения. Ты же не думаешь, что я просто так отправил тебя в глушь учиться?

Я замерла. С такой точки зрения я на это не смотрела. Выходит, отец укрывал меня все это время?

– И я не позволю императрице давить на тебя, – добавил родитель, и в голосе его послышался стальной оттенок.

– О чем ты? – напряглась я, чувствуя, как внутри закипает тревога.

– Императорскому дому выгоден союз с родом Вейлин. Для них будет прекрасным вариантом, если один из принцев войдет в нашу семью. Поэтому императрица будет приглашать тебя во дворец, поэтому закрывает глаза на слухи, которые ты провоцируешь.

– Ты не хочешь, чтобы я вышла замуж за принца? – уточнила я, хотя ответ уже знала.

– Нет. По крайней мере до того, как источник не выберет императора. Ты не представляешь, что такое интриги во дворце. Козни против рода Вейлин даже рядом не стояли. А что императорская семья может предложить взамен тому, что ты подвергаешься такой большой опасности? Кроме еще большей власти? Ничего. А власти у нас и своей хватает. Я не хочу такой жизни для своей дочери.

Пока отец говорил, я не могла сдержать улыбки. Кто бы мог подумать, что принц в роли зятя не окажется достаточно хорош для родителя? Но свой выбор я уже сделала. Просто нужно подождать, пока источник выберет императора, и потом обручиться с Рейнаром, если я ему нравлюсь. Императором все равно будет не он.

– Все будет хорошо, папочка. Не сомневайся, – заверила я, закончив завтрак.

Я встала из-за стола и подошла к отцу, коснувшись его плеча. Он накрыл мою ладонь своей – тепло, надежно, породному.

Во дворец пора. Нельзя заставлять ее величество ждать.

Все-таки дворец был завораживающе красив. Большое, монументальное и в то же время изящное творение – белый камень, золотые узоры на фасадах, резьба, выполненная по камню. Я задержалась на мгновение, разглядывая одну из фресок, и поймала себя на мысли, что не представляю, как можно здесь жить, несмотря на всю красоту, и называть это место домом. Наше поместье в разы меньше и гораздо уютнее, но принцы и сам император, наверное, не знают иной жизни.

Я прогуливалась по саду у внешнего двора, ожидая слугу, который проводит меня к императрице. Вокруг цвели кусты, в воздухе стоял тяжелый цветочный запах, но я почти не замечала его – мысли были заняты предстоящим разговором. Однако неожиданно вместо слуги я дождалась совсем другого человека.

– Госпожа, приветствую. Случай снова столкнул нас. Я рад этому.

Обернувшись, я увидела Ройка, стоящего на дорожке в нескольких метрах от меня, и по его довольной физиономии было ясно – это не случай, он выследил меня. Что ж, ожидаемо.

– Приветствую, – кивнула сухо. – Во дворце всегда много народу, неудивительно, что мы встретились.

– Госпожа всегда так прямолинейна в своих ответах, – мужчина сделал шаг ближе. – Недоступность в женщине очень привлекательна.

– Доверюсь вашему богатому опыту, – натянуто улыбнулась я. – Однако не стоит принимать мою честность за флирт. Просто порой ваша прямолинейность ставит меня в тупик.

– Вы это так воспринимаете? – Ройк склонил голову, разглядывая меня с тем же навязчивым интересом. – Я вас смущаю?

– Признаться, да, – ответила спокойно, с легкой иронией. – Вы очень привлекательный мужчина, который может играть с женскими сердцами. Но не со всеми.

И я посмотрела Ройку прямо в глаза, намекая, что он мне не интересен.

Мужчина широко улыбнулся, но я видела – он растерян, так как не ожидал от меня столь решительного отпора. Не привык к такому.

– Значит, считаете меня красивым? Благодарю за честность. Тогда и я буду честен с вами: вы мне нравитесь.

Вот жеж, признался. Предсказуемый ход. Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Несмотря на то, что вы очень обаятельны, ответной симпатии я к вам не испытываю, – продолжила я держать оборону. – Прошу меня извинить.

– Все в порядке, – Ройк пожал плечами все с той же самоуверенностью, будто мои слова были пустым звуком. Не были, просто отказ ему не выгоден и пока его можно было игнорировать. – Мы с вами знакомы всего ничего. Когда бы вы успели в меня влюбиться? Я буду продолжать ухаживать.

– Не стоит, – начала я, но меня перебили.

– Если у госпожи Вейлин не было времени влюбиться, то когда же оно было у вас? – неожиданно раздался голос четвертого принца. – Или, может, вы влюблены в состояние рода Вейлин?

Я обернулась. Люсьен подходил к нам с той легкой, почти насмешливой улыбкой, которая так ему шла. Дерзкий, смелый, решительный – для императора неплохие качества.

– Ваше высочество, – синхронно склонились мы с Ройком.

Мой собеседник напрягся при появлении принца, но быстро взял себя в руки.

– Жаль, если мои слова произвели такое впечатление, – добавил он. – Мои чувства искренни.

– По поводу искренности я ничего не говорил, – хмыкнул принц. – Только по поводу объекта влюбленности.

По щекам Ройка пошли красные пятна – от унижения, от злости, от того, что его высочество только что указал ему его место. Мужчина сжал челюсти, но промолчал. Я смотрела на это с изрядной долей облегчения. Может, теперь Ройк оставит свои попытки по моему завоеванию?

– Надеюсь, вы будете не против, если я украду у вас госпожу Вейлин? – принц перевел взгляд на меня. – Сегодня она пришла ко мне.

Теперь Ройк опешил. Он переводил взгляд с меня на принца, и в его глазах появились подозрения. Я решительно отказываю такому «шикарному» мужчине, как он, – может ли это быть из-за его высочества? Тогда его затея становится в разы сложнее.

Как бы оно не было на самом деле, а сейчас Ройк ничего не мог поделать, поэтому, снова улыбнувшись, мужчина откланялся, а я подошла к его высочеству. Тот предложил мне локоть, за который я не преминула уцепиться.

Внутри меня кипело любопытство. Почему здесь четвертый принц? Почему он вмешался в наш разговор? Неужели отец прав, и императрица хочет привязать род Вейлин через брак с одним из сыновей? Тогда почему не второй? Я бы с радостью согласилась на Рейнара – это было бы идеальным ходом. Но вместо этого его услали. Незадача.

– Я вас спас, – Люсьен покосился на меня. – Я молодец?

– Благодарю, – склонила я голову, не скрывая, что прерванный разговор мне был неприятен.

– Хотя… – мужчина чуть прищурился и подколол. – Возможно, вы жалеете, что сегодня с вами на прогулке я, а не Рейнар?

– Прогулка с вашим высочеством – честь для меня, – ответила, иронично покосившись на спутника.

С братьями Рейнара я чувствовала себя увереннее, чем с их родителями. Они были старше, но я смотрела на принцев почти снисходительно – у меня было преимущество, я знала будущее. И иногда я позволяла себе поддразнивать их, но немного.

– Знаете ли вы, что я хорошо разбираюсь в женщинах? – отмахнулся от моих слов принц. – И знаю, что нравлюсь вам не я.

– Ваше высочество – прекрасный молодой человек, – ответила я мягко. – Вашей супруге очень повезет.

– А у вас непростой характер и манера общения, – его высочество внимательно посмотрел на меня. – Вы будто созданы жить при дворе.

– Как я могу…

– Ваш отец уже определился с кандидатом в ваши женихи? – перебил принц, и я заметила, что тон стал серьезнее.

– Этот вопрос оставлен на мое усмотрение, – ответила я. – Батюшка сказал, что на данный момент род Вейлин не нуждается в браке по расчету.

Люсьен хмыкнул, и я уловила в его взгляде одобрение.

– А вы мне нравитесь, – признался он.

– Рада, что смогла развлечь ваше высочество, – улыбнулась я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ехидство.

Принц неожиданно остановился и повернулся ко мне.

– Госпожа Вейлин, – начал мужчина тихо. – Вам нравится Рейнар?

– Конечно, – ответила я без колебаний. – Его высочество очень достойный мужчина и настоящий герой.

Люсьен широко улыбнулся. Он понял, что я стараюсь уйти от прямого ответа. Должна ли я первой признаваться Рейнару в своих чувствах? Да еще и через его брата.

– Его героизм ему пригодится, когда он будет иметь дело с вами, – сказал принц с легкой насмешкой. – Главное, чтобы и вы согласились иметь дело с ним.

Я снова улыбнулась и промолчала. Если вы так хотите свести меня со вторым принцем, может, для начала стоит вернуть его в столицу?

– Ладно, пойдемте, покажу вам сад, который предназначен только для глаз императорской семьи, – потянул меня на боковую дорожку его высочество. – Вдруг все же породнимся? А он очень красив. Да и брат сам не додумается показать. Сделаю ему доброе дело.

А я шла рядом с принцем и пыталась понять: стоит ли верить Люсьену, что его брат может быть во мне заинтересован? Напрямую про его чувства мне так ничего и не сказали. Хотя то, что императорская семья рассматривает мой союз именно с ним, – это уже немало.

Главное, чтобы в этом плане ничего не изменилось.

Вернувшись к обеду домой, я обнаружила, что отец неожиданно уехал по делам. Меня удивило, что он не предупредил лично, но, может, дело было срочное или он не привык. Я совсем недавно вернулась домой, и это нормально, что отец не успел подстроить под меня свой ритм работы.

Пообедав с Нидарой, я немало удивилась, когда личный слуга отца подошел и, поклонившись, обратился:

– Госпожа…

– Что такое? – насторожилась я.

Аур без нужды ко мне обычно не подходил – значит, случилось что-то важное.

– Господин просил вас посетить сегодня Цветочный павильон.

С немым вопросом я повернулась к Нидаре.

– Место, где собираются знатные девушки столицы, – пояснила она. – Они там занимаются рукоделием, беседуют и отдыхают.

– Угу, сплетничают в общем, – пробормотала я, скрестив руки на груди. – Но зачем мне туда? Не хочу, и так дел по горло. – Я перевела взгляд на Аура и, прищурившись, предложила: – Аур, а давай ты сходишь вместо меня, как мой представитель?

Мужчина опешил, на мгновение потеряв свою привычную невозмутимость.

– Госпожа, я мужчина и не могу отправиться туда или сопроводить вас. Вход в павильон только для девушек и женщин.

– Жаль, – протянула я разочарованно.

– Многие мужчины столицы с вами бы полностью согласились. Но увы, – заметил Аур, разведя руками.

Посмотрев на его серьезное лицо, я заметила в глазах смешинки. Видимо, слуга уже успел прийти в себя, поняв, что уж в поместье на него никто не будет покушаться. Это хорошо. Однако проблема оставалась нерешенной, и я покосилась на Нидару.

– Госпожа, – укоризненно посмотрела на меня девушка, – я могу вас только сопровождать. Место слишком привилегированное, одну меня туда не пустят. К тому же ваш отец явно не просто так просил вас сходить в Цветочный павильон.

И мне пришлось смириться, хотя внутри все противилось этой затее.

Еще из прошлой жизни я знала, что подобные места подобны двору, где разворачивается настоящая ярмарка тщеславия, где встречают по одежке. Поэтому, одеваясь, я приложила максимум усилий, чтобы выглядеть эффектно и дорого, но не переборщить. Сегодня именно по мне будут судить о роде Вейлин – я не имела права ударить в грязь лицом. Платье выбрала строгое, но изысканное, украшения – сдержанные, но явно дорогие. Посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна.

Цветочный павильон, конечно, находился в центре города, недалеко от императорского дворца. Простое строение, увитое цветами, выглядело изящно и эстетично прекрасно. Внутри – не менее утонченно и изысканно: резные ширмы, дорогой фарфор, мягкий свет, струящийся по стенам.

У входа нас встретил привратник, и мне пришлось предъявить знак рода и представиться, надеясь, что он меня выгонит. Ну мало ли, здесь клуб для избранных? Так и было, только я в этот избранный круг входила, и потому мне поклонились и провели внутрь. Личностью Нидары даже не поинтересовались.

Юных и не очень девушек здесь было полно. Я даже не знала, что у нас в столице их столько. При моем появлении все уставились на меня, провожая даже каким-то хищным взглядом – оценивали, насколько я опасна. Странное место…

Зачем отец меня сюда отправил?

Стол, к которому меня проводили, находился в центре зала. Присев за него, я сохраняла на лице невозмутимое, где-то даже высокомерное выражение, хотя внутри была готова бежать отсюда, чувствуя на себе десятки чужих взглядов.

– Госпожа, хотите что-то заказать? – тихо поинтересовалась Нидара, когда мы разместились.

– Нет, – отрезала я, качнув головой. – И тебе не советую.

– По-моему, здесь мило, – улыбнулась девушка, оглядываясь по сторонам.

– Угу. Очень, – хмыкнула я, внутри не разделяя ее восторга. – Интересно, кто владеет этим местом? – спросила я, тоже скользнув взглядом по залу, отмечая богатство отделки.

– Ее величество, – сообщила Нидара, которая знала об этом месте больше меня, хотя и не была сюда вхожа.

– А когда оно появилось?

– Лет десять или пятнадцать назад, точно не помню. Я тогда была еще ребенком.

Я задумчиво кивнула. Ага, теперь многое становилось ясно. После покушения на престол, когда я помогла Рейнару, ее величество поняла, что наблюдать и собирать информацию проще всего с молодых девушек. Здесь, в этой благоухающей гостиной, они сплетничают с подругами, кичатся достоинствами своих семей перед друг другом, увлекаются разговорами и сами не замечают, как выбалтывают лишнее.

Уверена, что в столице есть и другие места, где собирают информацию – у мужчин, у замужних женщин. Императорские руки длинные, а глаза зоркие. Просто так от них не скрыться.

Отец осведомлен о таких приемах их величеств. Кто еще знает? Не потому ли он послал меня сюда, чтобы и я использовала это место во благо нашего рода?

Когда прошло примерно полчаса и я начала изнывать от скуки – рукоделие я никогда не любила, сплетничать ни с кем не стремилась, – произошло нечто действительно интересное. Девушка через столик от меня затеяла с подругами спор, и я невольно прислушалась.

Раз она сидит так близко, значит, ее семья довольно состоятельная и влиятельная. Здесь все размещения были не просто так, играя на тщеславии гостей. Возможно, так императорский дом намекал на расположение или немилость, отсаживая или приближая дочерей привилегированных семей. Так проще, чем издавать указы, – их легко не изменить, а это прекрасный способ манипуляции.

Чем больше я узнавала, тем больше восхищалась императрицей – она умела управлять людьми, не прибегая к открытой силе.

– А я тебе говорю, что у меня получится! – звонко заявила та девушка, вскинув подбородок.

– Исель, выйти замуж за принца не так-то просто, – щебетала подружка в ответ, ехидно посматривая на нее. – Нужно получить благословение семей и указ императора.

– Думаешь, я не получу одобрение? Мой отец – министр финансов! – гордо объявила Исель, сверкнув глазами. – И именно он настаивает, чтобы я вышла замуж за второго принца. Вот пусть и уладит этот вопрос.

Услышав подобное, я почувствовала, как мои руки против воли сжимаются в кулаки. А иголка практически превратилась в оружие. В груди вспыхнул холодный гнев.

– А что, если он занят? – не унималась подружка.

– Ну и что? – фыркнула Исель с пренебрежением. – Кто может сравниться со мной и моей семьей? Я заполучу его без проблем.

Высокомерие из девицы так и плещет – она даже не допускает мысли, что может получить отказ.

– Но Исель, – уже мягче вмешалась третья, – второй принц не обращает на девушек внимания. Вдруг он уже помолвлен, но пока это держится в секрете?

– Значит, пусть разорвет помолвку, – отрезала Исель с ледяным спокойствием. – Это не сложно.

Я уже отложила рукоделие и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, обдумывая сложившуюся ситуацию. Пальцы сами собой нервно забарабанили по столу, выдавая мое напряжение.

– Госпожа, выпейте чаю, – тихо посоветовала Нидара, и я услышала в ее голосе явную тревогу. – Он успокаивает.

– Не беспокойся, я буду паинькой, – промолвила я, стараясь сдержать раздражение. – Но ты должна собрать для меня все слухи в городе, которые только сможешь, и узнать, почему министр финансов так заинтересован в браке дочери именно со вторым принцем.

– Хорошо, госпожа, – покорно кивнула Нидара, хотя в ее глазах читалось беспокойство.

Я снова перевела взгляд на Исель. Посмотрим…

Если сам принц в ней не заинтересован, устранить соперницу не проблема.

Но все же – зачем отец послал меня сюда? Он узнал, что министр финансов метит в тести второму принцу, и хотел, чтобы я знала? Не поверил, когда я сказала, что между мной и его высочеством нет отношений? Или за этим кроется что-то еще?

Так много вопросов – и все без ответа. Что ж, дождемся батюшку и спросим лично. А там посмотрим.

Большая торговая ярмарка проводилась в столице два раза в год, и на нее съезжались все именитые мастера империи и не только – чтобы представить себя и продать товар. Проводилась она недалеко от главного порта столицы, на огромной площади, где с раннего утра до позднего вечера кипела жизнь.

Однако то, что видели обычные люди, не отображало и половины того, что происходило на ярмарке на самом деле. За кулисами распределялся товар, заключались договора, плелись интриги – и все это за закрытыми дверями большого павильона, где останавливались гости столицы и проводились различные деловые мероприятия. Там, в тишине кабинетов и полумраке лож, решались судьбы состояний и заключались сделки, о которых простые торговцы даже не догадывались.

Обычно здесь присутствовал отец, но в этот раз его не было. Судя по количеству иностранных гостей, он сумел уладить все слухи и пресечь провокации – авторитет и репутация нашей семьи были широко известны, – но он еще не вернулся обратно. А значит, именно мне предстояло представлять дом Вейлин и отстаивать его интересы сегодня. И это будет непростая задача. Отец еще не объявил официально, что я его наследница, к тому же я женщина – а значит, сегодня придется доказывать свое право решать вопросы семьи.

Внешность в торговле имеет большое значение, и я приложила все усилия, чтобы выглядеть старше своего возраста и как можно более консервативно. В этом мне помогли одежда и макияж. Темное строгое платье, гладко зачесанные волосы, сдержанные украшения. Я знала: эти приемы могут творить чудеса, если уметь ими пользоваться.

Сегодня большой торговый павильон был красиво украшен – повсюду вились живые цветы, струились дорогие ткани, сверкали хрустальные подвески. Здесь толпилось множество людей: купцы в богатых одеждах, мастера с образцами своих товаров, иностранные гости в экзотических нарядах. Были и привилегированные ложи, в которых располагались важные персоны. Именно в них деловые люди отдыхали, ели и договаривались о важных сделках. Была такая ложа и у меня.

С раннего утра здесь уже было полно народу, но, что интересно, меня многие игнорировали. В начале, сразу после открытия павильона, я успела обговорить поставки товаров с постоянными клиентами нашего торгового дома. Это все были торговцы средней руки – консервативные, не лезущие в большую политику и не жаждущие власти. И все.

Скоро должна была прийти крупнейшая партия товара за все время, и она была еще не распределена. Казалось бы, многие должны были желать моего внимания, чтобы выбрать себе интересные товары по хорошей цене. Ан нет. Основной посредник, с которым мы работали все это время и который предал меня в прошлой жизни, прошел мимо, даже не поздоровавшись.

Вот чего я совсем не ожидала, так это того, что противник, использовав отсутствие отца, решит провести провокацию.

Я начала подозревать, что из-за того, что я не приняла симпатии Ройка, что не стала, как раньше, почти сразу их оружием, они решили если не устранить наш род, то создать ему серьезные проблемы, чтобы мы не смогли помочь императорской семье. И это могло означать только одно: временные рамки сместились, события ускорились, и неизвестно, сколько осталось до решительных действий противника, которые были в прошлой жизни. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

– Госпожа, – прервала мои мысленные метания зашедшая в ложу Нидара. – Там к вам пришел господин Ройк. Примете его?

Интересно, с чем пришел?

– Пригласи.

Мужчина вошел быстрым пружинистым шагом. Настроение, судя по всему, у него было прекрасное – легкая улыбка играла на губах, взгляд блестел. Чего не скажешь обо мне. Я выпрямила спину, слегка оправила платье, стараясь оставаться невозмутимой.

– Приветствую госпожу, – поклонился Ройк.

– И вам светлого дня, – склонила голову я, восседая в кресле за столом, на котором стояли напитки и яства. – Желаете чего-нибудь отведать?

– Нет, благодарю. Я столько уже напробовался, пока ходил по ложам. Утро вышло плодотворным. А у вас как? – бросил на меня косой взгляд мужчина.

– У меня гораздо спокойнее, – пожала плечами я, слегка улыбнувшись. – Я никуда не ходила, скорее приходили ко мне, поэтому разнообразных заморских деликатесов не попробовала.

– Даже господин Лест не приходил? У вас же договор на сбыт товара закончился. Не будете переподписывать? – как бы между делом спросил Ройк и потянулся к пирожному.

А говорил, наелся. Непостоянный мужчина. Внутри мелькнула усмешка, но я не подала виду.

– Ну, это же ему нужно подписать с нами договор. Последняя поставка для Леста ушла. Наше сотрудничество на этом завершено, – широко улыбнулась я собеседнику и налила себе чаю.

– Как же ваш дом будет сбывать товары? – прищурился Ройк, и в его голосе послышалось едва заметное напряжение.

– А как он сбывал их сто лет назад? – спокойно парировала я, сделав глоток. – Мы с Лестом сотрудничаем около двадцати лет. Он пришел к нам никем и благодаря тому, что единственный брал у нас товары оптом по хорошим скидкам, так хорошо поднялся. Не стоит думать, что мы не знаем, как он их перепродает. Тут надо спрашивать, что Лест будет делать без торгового дома Вейлин?

– У него много связей, – намекнул мой собеседник. – И влияние на рынке.

– Незаменимых не бывает, – заметила я, уже понимая, на что была сделана ставка Ройка и того, кто за ним стоит.

Они хотят оставить нас без сбыта. Лест прижмет на рынке всех, с кем наладил сотрудничество, чтобы мы, по крайней мере в ближайшее время, не нашли другой сбыт. Часть товаров, что мы ожидаем, испортятся, если будут лежать несколько месяцев на складе. Дом понесет убытки, а так как партия немалая – то большие.

– Вы такая суровая, – усмехнулся Ройк. – Когда мы впервые с вами познакомились по переписке, мне показалось, что вы добрая и мягкая. Но сейчас, чем больше мы общаемся и чем больше я вас узнаю, тем больше вы меня привлекаете. Я почти готов влюбиться.

Услышав настолько откровенное признание, я подавилась чаем и закашлялась, стараясь осознать, что только что произошло. То есть раньше он на мне женился, когда я его даже не привлекала, а вот новая Сиэль нравится бывшему мужу больше старой. Очаровательно. В груди смешались горечь и сарказм.

– Вы шокированы? – с любопытством взирал на меня мужчина.

– Признаться, да, – просипела я, придя в себя и промокнув губы салфеткой. – Мне никогда настолько прямо и честно не сообщали о своих симпатиях. Но я тоже честно и прямо повторю вам то, что говорила раньше – я не могу ответить на ваши чувства.

– Я вам настолько неприятен?

Да. Я ненавижу тебя за то, что ты меня предал, и по твоей вине погибли те, кого я любила. Надеюсь, в этой жизни тебе все отольется сполна. Внутри меня бурлили самые разные чувства, но сейчас я не имела права поддаваться им. Придет время, и я вкушу месть сполна. Но не сегодня.

– Скажу так: я не влюблена в вас. А в браке по расчету на данный момент род Вейлин не нуждается.

– Вы подозреваете, что я хочу жениться на вас только из-за вашего рода? – прищурившись, уточнил Ройк.

Он действительно честно пытался разобраться в ситуации: почему ему отказали? В его взгляде мелькнула растерянность, которую он постарался скрыть.

– Не имеет значения, какие у вас мотивы, – ровно ответила я. – Вопрос в том, что получу я? Если бы я выбирала жениха, то выбрала бы или того, кто может принести моей семье существенную финансовую выгоду, или того, в кого я влюблюсь. В обоих случаях это будете не вы.

Мужчина посерьезнел, улыбка сползла с его лица.

– Может, это четвертый принц? Королевской семье будет выгодно, если вы породнитесь.

– Да, выгодно, – кивнула я, – но я не планирую выходить замуж за четвертого принца.

– И не хотите рассматривать меня в качестве мужа? Красивее меня в столице мужчины нет, – снова, и я думаю, в последний раз предложил Ройк.

– Нету, – согласилась я. – Но я уже сделала выбор. Мое сердце занято, и я хочу идти вместе по жизни с любимым мужчиной.

– Вот значит как, – понял Ройк, и в его голосе послышалась насмешка. – Жаль. Я мог бы вам помочь решить сегодняшние трудности с Лестом.

– Знаю, – спокойно ответила я, встречая взгляд собеседника. – Из-за вас они и возникли. И это еще одна причина, почему я не выйду за вас. Вейлины не терпят таких отношений – будь то деловые или личные.

– Понял. Тогда я откланяюсь, чтобы не занимать больше ваше время.

Кивнув, я смотрела, как бывший муж покидает комнату. И думаю, это последний раз, когда я его вижу. Я знала это выражение лица, его взгляд, который он кинул на прощанье. Так же он смотрел тогда, когда сжег меня в огне. И тогда, и сейчас, поняв, что он от меня больше ничего не получит, Ройк вычеркнул наследницу рода Вейлин из своих планов и жизни. Внутри все похолодело. Значит, нужно ждать ходов по моему устранению или устранению близких мне людей.

Надо сегодня же отправить письмо отцу, предупредить об опасности. В прошлой жизни он был первым, кто пал жертвой Ройка, и сейчас я не должна этого допустить. Сердце сжалось от страха, но я заставила себя дышать ровно – паника сейчас была моим худшим врагом.

После ухода Ройка я перевела дыхание, пытаясь отделаться от мерзкого тянущего чувства в груди, и попросила Нидару найти и пригласить ко мне Хана. Сегодня мужчина присутствовал на этой ярмарке впервые – из-за моего личного приглашения. По моим наблюдениям, он пришел больше наблюдать и собирать информацию, не рассчитывая заключить какие-либо сделки: у него не было практически никаких знакомых или связей в легальном торговом поле.

Значит, сегодня Хана ждет сюрприз, как и моего отца по возвращении. Несмотря на то, что он еще официально не объявлял меня наследницей, права подписи от имени торгового дома я имела. Да и в той ситуации, которая сейчас сложилась, другого выхода нет. Внутри крепло раздражение от понимания: сейчас нельзя показывать слабость, иначе это обернется целым шквалом провокаций. Каждый захочет урвать себе кусок.

Сегодня я должна дать понять всем: с торговым домом Вейлин шутки плохи, и кто идет против нас, тот будет наказан убытками.

Когда Хан вошел в мою ложу, я посмотрела на него несколько даже хищно – в глазах, должно быть, отразилась моя решимость. Мужчина на мгновение замедлил шаг, с опаской глядя на меня, словно почувствовал мои намерения. Но он был не робкого десятка, поэтому все-таки сел в кресло, налил себе чаю и улыбнулся мне.

– Госпожа желала меня видеть? Хотите о чем-то попросить?

– Нет, – качнула головой я, позволяя себе легкую улыбку. – Предложить.

– Удивили, – немного растерялся Хан, и в его глазах мелькнуло любопытство.

Я положила перед ним договор, который приготовила для Леста.

С другой стороны, все, что ни делается, – все к лучшему. У отца как-то не получалось провести с Ханом личные переговоры, а тут такой шанс. Внутри меня сидели нетерпение и азарт – я понимала, ставки слишком высоки.

Собеседник развернул контракт, вчитался, заинтересовался и углубился в чтение. На его лице сменялись эмоции: удивление, сосредоточенность, а под конец – легкое изумление. Он дочитал до конца, а потом молча, ничего не спрашивая и не предлагая, вписал магически свое имя и поставил отпечаток ауры.

И я немного успокоилась. Прекрасно, следующие десять лет мы будем сотрудничать с ним. В договоре стандартно прописано условие, что Хан обязуется сбывать две трети от партии товара, иначе договор теряет свою силу. А это основные ресурсные товары, которые не так просто, как кажется, пристроить. А вот остальная одна треть – это чаще всего какая-то бытовая мелочь, ткани и тому подобное; ее распихать по лавкам не так уж и сложно.

– Знаете, госпожа Вейлин, – Хан откинулся на спинку кресла с довольной улыбкой, – с тех пор как мы познакомились, удача постоянно сопутствует мне. А уж получить такой выгодный контракт на длительный срок – это просто мечта. Я ваш должник, как ни крути. – Он хитро прищурился. – Готов даже жениться.

Я невольно рассмеялась, чувствуя, как напряжение окончательно начинает отпускать.

– Это уже второе предложение за день, – усмехнулась я, качая головой. – Увы, но снова вынуждена отказаться.

– Кто же был первым? Если не секрет, – рассмеялся Хан, ничуть не расстроившись отказу на свое шутливое предложение. В его глазах плясали искорки любопытства.

– Господин Ройк.

– Мерзкий парень, – протянул собеседник, едва заметно нахмурившись. – Вы молодец, что не стали иметь с ним дело. Хотя он очень красив, – подначил Хан, явно надеясь, что я расскажу чуть больше.

– Не люблю, когда люди шантажом навязывают мне свое внимание, – холодно улыбнулась я, и в голосе прозвучала сталь.

– Это он не рассчитал, – мигом посерьезнел Хан. – Вы действительно не тот человек, с кем работают такие методы.

Не уверена, что именно рассчитывал Ройк, но как бы то ни было, они просчитались. Я сделала глоток чая, давая себе секунду на раздумья.

– У Ройка не было выбора, – пожала я плечами. – Уже трижды я дала понять, что он мне не интересен. А в мой род очень хочется попасть.

– Значит, благодаря ему у вас возникли проблемы с Лестом, – задумчиво протянул Хан, делая выводы. В его глазах мелькнула понимающая искорка. – Однако вы очень недоступная девушка. Не планируете выходить замуж?

– Планирую, – ответила я с хитрой улыбкой. – Просто мое сердце уже занято.

В глазах собеседника вспыхнул живой интерес.

– Интересно, кто же это?

– Рано или поздно узнаете, – усмехнулась я, наслаждаясь его любопытством. – Однако я тоже хочу кое-что спросить: не боитесь, что, узнав о нашем договоре, Лест отомстит вам? У него большое влияние.

– Оно у него было благодаря вашему дому, – уверенно ответил Хан, откинувшись на спинку кресла. – Это частая история в деловом мире: начинаешь с возможности, потом привыкаешь, а потом зазнаешься. Я часто такое наблюдал. Однако мне грех жаловаться – кто-то теряет, а кто-то находит. – Мужчина сделал паузу, и потом в его голосе послышалась твердость. – Эта сделка позволит мне расширить влияние в основном торговом сегменте и добавит веса на теневом рынке. А его нужды просто бездонны, особенно на ресурсы – там постоянные дефициты.

– Это прекрасно, – довольно кивнула я. – Я свяжусь с вами на днях, когда партия товаров прибудет уже в порт. Посмотрим по качеству, и выберете себе две трети.

– Хорошо. – Мужчина подался вперед, и его взгляд стал деловым, цепким. – А теперь не расскажете ли мне информацию про некоторых людей здесь?

Вспомнив, что именно Хан предоставил мне компромат на родственников Нидары, я улыбнулась и ответила:

– Конечно.

Сегодняшний день уже близился к закату, солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в золотистые и багряные тона, когда в павильоне появился его высочество принц Иллан. Именно он от императорской семьи присутствовал на всех более-менее значимых мероприятиях. Его появление всколыхнуло народ, и все, кто знал его высочество лично, повылазили из своих лож и отправились к принцу на поклон. В том числе и я.

В связи с моим общественным положением к его высочеству я смогла попасть практически сразу, в обход других. Увидев наследницу Вейлин, народ зашушукался – сегодня я практически не покидала ложу, и многие меня не видели. Я чувствовала на себе десятки любопытных взглядов, пока шла к принцу, стараясь держать спину прямой, а лицо – невозмутимым.

– Ваше высочество, – склонилась я в поклоне. – Рада видеть вас.

– И я рад, – улыбнулся принц, и в его глазах мелькнули насмешливые искорки. – Обычно это ужасно скучное мероприятие, но сегодня есть кое-что интересное, и благодаря вам. Утолите мое любопытство.

Я мысленно напряглась, но внешне сохранила приветливую улыбку.

– Я готова, если это необходимо, – пробормотала я, прикидывая, что может спросить принц.

– Говорят, у рода Вейлин закончился контракт на сбыт товара, и вы не смогли подписать новый. Неужели это правда? – прищурился Иллан, и его голос звучал с легкой насмешкой.

Облегченно выдохнув, я воспользовалась случаем, чтобы эффектно сообщить всем неожиданные новости.

– Не знаю, кто вас дезинформировал, но контракт на сбыт товаров заключен. Хотя посредник у нашего дома сменился.

После моего объявления в зале поднялся сдержанный гул – голоса смешались в единый возбужденный шум. Все пытались принять тот факт, что как минимум половина товаров всего рынка империи, а то и больше, та, что перевозилась морским путем, теперь непонятно как будет получена. Кто-то был недоволен, кто-то растерян, а кто-то уже лихорадочно соображал, как перестроить свои планы.

– Да? – принц приподнял бровь. – Некоторые думали, вас вообще тут нет, раз вы не покидали ложу.

На это я лишь развела руками, чувствуя, как наша аудитория начинает напрягаться, а я этим наслаждаюсь.

– Кому было нужно, те смогли меня найти и сами ко мне пришли. Я готова выйти и приветствовать лишь императорскую семью, – склонила голову я, давая понять, перед кем готов склониться дом Вейлин.

– Тогда самое время и мне договориться, чтобы вы оставили нам необходимые товары, – рассмеялся Иллан, прекрасно поняв мой посыл окружающим.

Несомненно, принц был рад, что скучная повинность сегодня заиграла новыми красками. В его взгляде я читала искреннее удовольствие от неожиданного поворота событий.

– Конечно, – смиренно ответила я, опустив глаза. – Все, что пожелаете, будет у вас.

– Прекрасно. А кто же у вас новый поставщик, если не секрет? – уточнил принц, скосив взгляд на окружающих; он тоже явно наслаждался произведенным эффектом.

– Господин Хан. Может, вы знаете его? – полюбопытствовала я, сделав невинные глаза, желая узнать, как венценосная семья отнесется к моему выбору.

– Кое-что слышал, – хмыкнул принц, и в его голосе прозвучала понимающая нотка.

А народ в зале загудел еще громче. Все-таки Хан – теневой торговец, и его имя само по себе вызывало бурную реакцию. Я видела, как переглядываются купцы, как шепчутся их советники. Картина была поистине занимательной.

– Тишина! – прикрикнул слуга принца, призывая людей к порядку, и гул постепенно стих.

– Империя никак не выделяет своих граждан, – громко и отчетливо произнес принц, и его голос разнесся по всему залу. – Все они платят налоги в казну.

Его высочество прозрачно намекнул, что императорскую семью устроит любой мой выбор, пока им идут налоги. Я перевела дыхание – это было практически благословение. Нет сомнений, сегодня императорская семья благоволила дому Вейлин.

– Уверена, господин Хан все это понимает. Он сегодня здесь. Если ваше высочество желает…

– Посмотри, – кивнул принц, позволяя мне откланяться.

Я поклонилась и двинулась к своей ложе, чувствуя на себе взгляды десятков людей. Внутри поднималась легкая эйфория от удачно проведенной партии, но я старалась не показывать этого внешне.

Направляясь к своей ложе, я встретила на пути Леста. Грузный торговец преградил мне дорогу, и его лицо было мрачнее тучи.

– Надеюсь, госпожа понимает, что делает? – процедил купец сквозь зубы, и в его голосе слышалась едва сдерживаемая злоба. – Как ваш отец вернется, я поговорю с ним.

Я остановилась, встретив его взгляд с ледяным спокойствием. Внутри вспыхнуло раздражение, но я заставила себя улыбнуться – холодно и надменно.

– Госпожа понимает, – ответила я. – Должна сказать, мне тоже есть о чем сообщить отцу. Уверена, он выслушает всех.

И, развернувшись, несмотря на то, что Лест хотел сказать что-то еще, я направилась прочь. Торговцу дорогу заступила моя охрана, и ему ничего не оставалось, кроме как кипеть злостью.

После того как принц покинет ярмарку, уйти смогу и я. Пора собираться. День сегодня был полон неожиданностей: резкие повороты событий сменяли друг друга, но я была довольна итоговыми результатами. В груди теплилась гордость за то, что мне удалось переломить ситуацию в свою пользу.

Но что-то подсказывало, что это еще не конец. Не получив желаемого результата, Ройк и тот, кто за ним стоит, спишут Леста со счетов и перейдут к более решительным и, возможно, более жестоким методам. И я должна быть готова к любому повороту.

Сказать, что я была зла, – значит ничего не сказать. Как они посмели схватить мою личную служанку? Подставили ее. Видимо, совсем отчаялись, если страх потеряли.

Не знаю, на что рассчитывал Ройк, устраивая это. На то, что я брошу Нидару? Он хоть представляет возможности рода Вейлин? Я сжала пальцы в кулак, пытаясь смирить злость и раздражение.

Уже стемнело, когда я узнала об этой провокации и, накинув плащ, сразу отправилась в управу чиновников. В коридоре я наткнулась на Шимо и брата Нидары – и даже не удивилась. Последний стоял, сжав кулаки, и по его лицу было видно, как он волнуется. Когда я появилась, страж бросил на меня неприязненный взгляд исподлобья.

Думает, я причина, по которой Нидару подставили? Правильно думает. Те, кто интригует против дома Вейлин, пошли на риск и дали мне лазейку до них добраться. По ниточке исполнителей я доберусь до Ройка и его людей.

А служанка… Ее я вытащу и защищу. Это даже не обсуждалось.

– Госпожа, – склонился в поклоне Шимо. Я остановилась около него, не тратя время на приветствия.

– Что ей предъявляют?

– Обвинение в краже.

Я недоуменно посмотрела на мужчину. Такое мелкое преступление? И это их ловушка?

– Кража государственных бумаг, – пояснил глава тайной стражи.

Самое серьезное преступление в империи – преступление против императора и его власти. Я усмехнулась про себя. Что ж, посмотрим…

Я двинулась по коридору, и мои шаги гулко разносились в тишине. Допросная находилась в конце. Я толкнула дверь и вошла.

Нидара сидела за столом с прямой спиной, скованными руками и смотрела прямо перед собой – не испуганно, скорее отстраненно. Никаких видимых повреждений я не заметила: синяков, ссадин, следов побоев не было. Значит, обращались аккуратно. Это хорошо.

Увидев меня, присутствующие мужчины встали, склоняясь в поклонах. Скованная служанка могла лишь наклонить голову.

– Госпожа…

– Как ты? – уточнила я на всякий случай, хотя по ее виду и так было понятно, что не очень.

– Все в порядке, не беспокойтесь.

Законник дома Вейлин был уже здесь. Я перевела взгляд на него.

– Как можно уладить это дело?

– Заплатить или судиться, – ответил он. – Документы не очень важные. Если вы обратитесь к императору с просьбой провести тщательное расследование…

Я слушала и понимала: это риск. Думаю, на это Ройк и рассчитывал. Пока слуги императора будут искать, а Нидара сидеть в тюрьме, можно многих подкупить, многое организовать, чтобы подставить уже конкретно дом Вейлин. Оклеветать, опорочить, ввязать в кучу других дел. Репутация для нашей семьи – не пустой звук. Отец сейчас работает с внешними связями и договорами, скандалы мы не можем себе позволить.

Если я заплачу, это значит, Нидара признает вину, и это испортит репутацию девушки. Ее придется заменить. Подыскать ей мужа. Не срочно, но в ближайшем будущем.

– Каков выкуп? – спросила я.

– Золотом в казну, по весу девушки, – сообщил законник.

Чиновник, присутствующий здесь, ждал, когда мы определимся. Ждала и Нидара. Девушка была на удивление спокойна. Неужели так мне доверяла?

Был и еще один вариант, который не озвучил законник: бросить служанку. Сказать, что мы ее уже уволили ранее, и она, отчаявшись, решила так заработать. С учетом репутации девушки в школе, где она училась, и всего остального… Такой вариант бы сработал. Зачем проводить расследование, которое сейчас нам не выгодно? Зачем тратиться? Брат бы ей не помог – у него не было таких денег.

Я взяла из рук законника две уже подготовленные бумаги, просмотрела их. Затем сделала выбор и положила одну перед Нидарой.

– Подпиши.

Девушка выполнила приказ, даже не читая.

– Золото доставят завтра утром, – повернулась я к чиновнику. – Служанку я заберу сейчас.

– Хорошо, госпожа, – кивнул мужчина. В его глазах мелькнуло довольство. Он был рад, какой вариант урегулирования я выбрала. Суд и расследование – это долго и неизвестно чем закончится. А здесь большая сумма в казну по его делу сразу и быстро. Он наверняка получит повышение.

Чиновник забрал бумаги и приказал освободить Нидару. Когда оковы упали, я накинула на плечи освобожденной девушки свой плащ и повела на выход. Она шла за мной молча, держась чуть позади.

В коридоре все еще находился Шимо с братом Нидары. Видимо, хотели узнать, чем все закончилось. По глазам главы тайной стражи я видела – он не сомневался, что я не брошу Нидару. Очко в его пользу. Понемногу мое отношение к воину начало меняться.

А вот ее брат…

– Как она? – не выдержал он, бросившись к сестре.

– Нормально. Ее отпустили, – ответила я.

Оба мужчины растерялись и переглянулись. Они думали, что я выберу расследование.

– Госпожа, я оставляю вас охране и откланиваюсь, – обратился ко мне законник, не желая присутствовать при разговоре. Мало ли что мы тут скажем. – Завтра с выкупом я все улажу.

И я кивнула, отпуская мужчину.

– Вы решили вопрос деньгами? – услышала я удивленный голос Шимо.

Мужчина покосился на фигуру моей служанки, прикидывая, сколько золота уйдет в казну.

– Да, – саркастично заметила я, раздраженная сверх меры всеми этими событиями. – Мне очень повезло, что она не успела отъесться.

– Только вот репутация моей сестры теперь загублена, – процедил Вайрос. – И вам придется ее уволить.

Я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость.

– Молчи, – рыкнула его сестра.

Шимо бросил на подчиненного предупреждающий взгляд – чтобы не переходил границы. Только он уже их перешел.

– О Нидаре я позабочусь, – сказала я, глядя на Вайроса в упор. Мой голос звучал ровно, но холодно. – Можешь не сомневаться. И гораздо лучше, чем это удавалось делать тебе.

И, развернувшись, направилась прочь. Служанка последовала за мной.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух обдал лицо прохладой, и я на мгновение задержалась, вдыхая его полной грудью. Сегодняшнюю проблему мы решили. Осталось дело за малым: выделить Нидаре приданое и найти подходящего жениха.

Был у меня один вариант.

Уже дома, когда Нидара привела себя в порядок после тюрьмы, я пригласила ее отужинать со мной. Девушка заметно нервничала. Ели мы молча, и лишь когда первый голод был утолен, я решила, что пора все обсудить.

– Что тебя беспокоит? – спросила я прямо. – При допросе тебя все-таки обижали?

– Нет, госпожа, – ответила Нидара, глядя в тарелку. – Все знали, чья я служанка, и со мной обращались очень бережно. Но… Вы поможете мне найти новое место?

Я помолчала, обдумывая ее слова. Она уже решила, что я от нее избавлюсь. Это было логично в ее мире – скомпрометированную служанку обычно увольняли. Но не в моем.

– Я бы хотела выдать тебя замуж, – сообщила я.

Нидара как раз привстала, наливая чай. Услышав это, она вздрогнула, и кипяток пролился на стол, оставляя мокрое пятно. Девушка даже не извинилась, как сделала бы обычно. Она замерла с чайником в руках, глядя на меня расширенными глазами.

Служанка пребывала в полном раздрае. Видимо, в камере она уже обдумала единственный логичный на ее взгляд вариант развития судьбы, и другой ей в голову не приходил.

– Но кто меня возьмет? – прошептала Нидара и рухнула обратно на стул, словно ноги отказывались ее держать. Личность будущего мужа пугала ее до дрожи.

– Большинство мужчин в этой стране, – пожала плечами я и, взяв свою салфетку, промокнула пролитый на столе чай. – Ты молодая, здоровая, красивая. Проблем быть не должно.

– Очень сомневаюсь, – пробормотала она, качая головой. – Моя репутация…

– Но твое приданое, – обронила я небрежно.

– У меня есть приданое? – шокированно уточнила девушка.

И я назвала ей цифру.

Неужели она думала, что, пострадав из-за меня, будет оставлена на произвол судьбы? Что я позволю ей уйти с пустыми руками?

– Госпожа, вы сошли с ума, – пробормотала девушка, и в голосе ее слышалось искреннее потрясение. – Вы заплатили за меня в школе, в тюрьме…

– Неправда, – я покачала головой. – Там я оплачивала свои ошибки. Моя вина, что не предусмотрела, хотя была обязана. К тому же именно мои слова спровоцировали Ройка на эту глупость.

– Но приданое… Оно, наверное, такое же, как у вас… – пролепетала Нидара.

– Даже близко не такое, не переживай, – успокоила я.

– Хорошо, но больше, чем у большинства девушек столицы…

– Ну, – я помялась, подбирая слова. – Не сравнивала. Пойми меня правильно. Сегодня я выбрала для рода выгодный вариант урегулирования, пожертвовав тобой.

– Я была вам должна, – вскинулась девушка. – Не говоря уж о том, что вы помогли мне отомстить. Без вас я бы не справилась.

– Может, и так, – вздохнула я. – Но я не готова бросить тебя с последствиями наедине. Слуги, которых я выбрала тогда, прижились в поместье, у них все хорошо. А ты сейчас оказываешься в ситуации ненамного лучше, чем та, когда мы познакомились.

– Госпожа…

– Подожди, – я вскинула руку, ладонью вперед, останавливая ее. – Если ты сейчас сменишь хозяина – неважно, на какого, – мне будет сложно отследить твою судьбу и уровень комфорта, особенно на долгосрок. Да и служба… Есть очень большие семьи, пусть и знатные, в них может быть непросто. Следить за мужем, чтобы он не обижал жену, намного проще. Чтобы привлечь мужчину с хорошими возможностями и деньгами, нужно отличное приданое. Я хочу быть уверена, что у тебя все хорошо и ты живешь в достатке и почете.

Послышавшийся всхлип заставил меня замолчать. Я подняла взгляд на Нидару. По ее щекам текли слезы. Девушка начинала впадать в истерику. Ее плечи дрожали, руки тряслись, и из горла вырывались сдавленные звуки.

– Ты так не хочешь замуж? – осторожно спросила я, чувствуя себя неловко от такой бурной реакции.

– Хочу-у-у… – провыла девушка, и в этом всхлипе смешались облегчение и благодарность.

– А по виду так и не скажешь, – настороженно заметила я, стараясь, чтобы голос звучал мягче.

– Спасибо, госпожа-а-а… – Нидара закрыла лицо руками и разрыдалась уже в голос.

Я покосилась на нее и подумала, что надо бы завтра еще раз поговорить на эту тему. На всякий случай. Однако сегодня я все равно отправлю записку о встрече предполагаемому жениху. Сговор и помолвка – дело долгое и непростое.

Так как Хан официально стал моим партнером, я посчитала, что теперь мы можем встретиться в едальне в центре города – без опаски, что о нас потом будут судачить. Место было оживленным и достаточно респектабельным, чтобы никто не обратил внимания на двух деловых людей за обычным обедом. Я пришла чуть раньше, заняла столик у окна и смотрела на проплывающих мимо прохожих, наслаждаясь редкими минутами спокойствия.

Мужчина пришел практически следом и быстрым решительным шагом направился ко мне, ловко лавируя между столиками. На его губах играла довольная улыбка.

– Приветствую госпожу. Надеюсь, вы не долго ждете? – склонился в поклоне Хан.

– И вам светлого дня. Садитесь, – улыбнулась я, указывая на стул. – Вижу, у вас снова отличное настроение.

Собеседник расположился напротив и сделал заказ быстро подоспевшему слуге, даже не взглянув в меню. Значит, часто здесь бывает и уже есть любимые блюда, что неудивительно. Зная о Хане много из прошлой жизни, я допускала, что знаю далеко не все, и это заставляло меня быть начеку, но при этом разговор с ним всегда доставлял удовольствие.

– С тех пор как я познакомился с вами, у меня оно часто такое, – рассмеялся Хан. – Так много возможностей подарил мне дом Вейлин.

– Вы пообщались с принцем? – улыбнулась я, сделав глоток воды.

– Мельком, – ответил мужчина, и его улыбка стала чуть шире. – Когда вы объявили о смене поставщика, меня едва не разорвали на клочки желающие сотрудничать. И скажу я вам, такие проныры присутствовали, что у многих людей на теневом рынке больше чести, чем у них.

– Это вы еще не бывали при дворе, – с легкой усмешкой обронила я.

– Думаете, доведется? – вскинул брови собеседник, и в его голосе послышался живой интерес.

– Возможно, – ушла я от ответа, но внутри мелькнула мысль, что, учитывая его новое положение, встреча с высшим светом неизбежна.

– А у вас интересные отношения с правящей семьей. Для этого есть особые причины? – спросил Хан, хитро поблескивая глазами.

– И да, и нет, – пожала я плечами, слегка улыбнувшись и не желая углубляться в тему.

В этот момент на стол поставили напитки, и мы с Ханом одновременно потянулись к чаю – оба оказались любителями этого напитка. Я заметила, как он с наслаждением вдохнул аромат.

– Все-таки интересная вы девушка, – мурлыкнул мужчина, когда мы сделали первые глотки живительного напитка. Я аж блаженно прикрыла глаза – чай был изумительным, с тонким цветочным ароматом. – Если есть еще какие-то предложения, говорите. Я весь внимание.

Ну что ж, если он просит…

– Не согласится ли господин Хан жениться на моей служанке, Нидаре?

Мужчина оторопело посмотрел на меня, на мгновение замерев с чашкой в руке, а потом рассмеялся – искренне и заразительно.

– Госпожа умеет меня удивлять с нашего первого знакомства, – покачал он головой, вытирая уголки глаз. – Вы предлагаете это, заботясь о моем личном счастье, или хотите через служанку привязать меня крепче к вашей семье? Получить преференции?

– Скорее забочусь о счастье Нидары, – хмыкнула я. – Она заслуживает хорошего мужа.

– Польщен, что достоин того, чтобы обеспечить счастье девушки, – серьезно ответил Хан, и его голос потерял игривую интонацию. – Но я не планировал связывать себя узами брака в это непростое время.

Я протянула ему написанную на бумажке сумму – это было приданое Нидары. Хан развернул листок, и я увидела, как его глаза расширились. Мужчина молчал, смотрел на цифру и вдумчиво потягивал чай. Я терпеливо ждала, поглядывая на прохожих.

– Впрочем, – наконец произнес собеседник, отставляя чашку, – я готов подумать над тем, чтобы жениться. Нужно время, чтобы присмотреться к невесте, и тогда скажу, смогу ли я сделать ее счастливой. – Хан усмехнулся, и в его взгляде мелькнули озорные нотки. – Не хотелось бы обмануть доверие госпожи. Вы же будете наблюдать за нами.

Я улыбнулась и кивнула, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение.

– Всегда приятно поговорить с умным мужчиной.

– Благодарю, – склонил голову Хан. – Но почему я?

– Вы умны, богаты, влиятельны и разумны, – перечислила я, загибая пальцы. – Это уже немало. К тому же для вас не имеет такого большого значения репутация Нидары, которая была подмочена по моей вине.

– Документы, – понятливо кивнул Хан, задумчиво, но довольно жмурясь.

– Если вы не согласитесь, – добавила я, – то я так сходу не назову другого, кого бы я посчитала достойным Нидары. Она замечательная девушка.

– Вы сегодня меня захвалили, – снова рассмеялся мужчина. – Госпожа хотела обсудить со мной только предполагаемую помолвку или у вас есть еще ко мне дело?

Я откинулась на спинку стула.

– В порт прибывает партия товара, которая будет принадлежать уже вам. Немного раньше срока, поэтому нужно будет срочно подготовить ее к осмотру. Когда сможете прийти и выбрать себе две трети?

– Как только пошлете за мной, – твердо ответил Хан, и в его голосе послышалась деловая хватка. – Сейчас это один из приоритетных направлений для меня. К тому же… – он сделал паузу и понизил голос, – кое-кого постигло жестокое разочарование из-за сорвавшегося договора. До меня дошли слухи, что Лест уже начал терять партнеров, деньги, а в будущем – и положение. – Собеседник взглянул на меня с легкой тревогой. – Вы же понимаете, что он так просто это не оставит и попробует уничтожить товар?

– Понимаю, – кивнула я, чувствуя сильное раздражение и тревогу из-за данного факта. – Поэтому и тороплюсь. Вопрос с приемом товара я решу в ближайшее время. Потом императорская семья выбирает необходимое для себя, потом вы, остатки уйдут по лавкам.

– Логично, – пробормотал мужчина, явно прикидывая что-то в уме.

– Когда придет представитель от императорской семьи, все узнают, что товар принят, – продолжила я, непроизвольно тоже понижая голос, – но посторонние не будут знать, что вы свое уже забрали. Небольшой остаток я найду, где спрятать. Это будет ловушка. Пусть попробуют испортить товар, я буду их с нетерпением ждать.

– Госпожа коварна не по годам, – восхитился Хан, в его глазах снова зажглись смешинки. – План хорош, но многое может пойти не так.

– Может, – пожала плечами я, чувствуя, как внутри только крепнет решимость. – Но итог будет один. Пора разобраться с этой историей, у меня время поджимает.

– Мне нужно о чем-то знать? – насторожился Хан, и его взгляд стал цепким.

– На данный момент – нет, – качнула головой я. – Но скоро история выйдет наружу. Тогда вы и сами все поймете.

– Хорошо, – кивнул Хан, но я чувствовала, как собеседник насторожился. – Обращайтесь, если нужна будет помощь.

Я кивнула и напомнила:

– Буду ждать от вас решения по поводу брака.

Хан усмехнулся, и в этот момент нам принесли основные блюда. Ароматы поднимающегося пара, звон посуды, оживленный гул вокруг. Хорошо!

О том, что произойдет сегодня вечером, из прошлой жизни я не знала. Да и неоткуда мне было узнать. До смерти отца я не интересовалась делами рода и могла попасть в доки порта, которыми владела моя семья, разве что случайно.

Но теперь я все глубже погружалась в дела торгового дома и параллельно с этим расставляла ловушку. Крупнейший груз за полгода прибыл в порт, и я потратила немало времени принимая его. В прошлой жизни у меня ушло много времени что бы вникнуть во все процессы, которые сейчас я уже знала. Почти сразу после приемки пришел человек и от императора. Взял он только самые редкие вещицы и немного сырья, заплатил щедро, и мы расстались друг с другом.

Я уже собиралась домой, когда мне сообщили о беспорядках недалеко от порта, и, узнав, кто это, я поспешила отдать распоряжения.

На тайную стражу второго принца напали. Застали врасплох и теснили в сторону нашего порта. Возглавлял этот отряд Шимо лично и, кажется, был ранен. Нужно было отвлечь внимание нападающих и спрятать отряд. В порту, где мои люди знают каждый уголок, где они хозяева, такое провернуть было нетрудно.

У меня были подозрения, кто напал на отряд принца, но пока я не знала точно. Этому человеку рано было начинать действовать. Решительные шаги он должен начать предпринимать лишь пару лет спустя. Может, все-таки не он?

Пока я обдумывала эту проблему, мои распоряжения выполнили, и когда открылась дверь отцовского кабинета в порту, который сейчас занимала, я увидела окровавленного Шимо.

Мужчина тяжело дышал и был серьезно ранен. Пребывая в сознании и увидев меня, он прохрипел:

– Вы…

– Госпожа, звать лекаря? – спросил начальник охраны порта.

Он и его люди работали на отца долгое время и были всецело преданы нашей семье. Именно с их смертей и заменой на других людей и началась в будущем захватка порта.

– Не нужно, – ответила я. – Иначе все узнают, что это я укрыла отряд. Иди, я справлюсь сама.

Шимо положили прямо на пол и склонившись над ним, я расстегнула на нем мундир, внимательно рассматривая ранение. Кровь пропитала ткань, рана была глубокой, но не смертельной, если вовремя помочь.

– Где-то еще раны есть? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипел воин.

Я вздохнула. Конечно, можно просто перевязать его и оставить здесь до вечера. Но большой шанс, что воин может умереть. Может помочь?

Используя свой дар, я запустила магию в организм пострадавшего. Она заставляла ткани регенерировать и зарастать там, где нужно. Это был болезненный процесс. Шимо лежал весь мокрый от пота, со сжатыми зубами, терпел, но не проронил ни звука. Я смотрела на него и не могла не вспомнить.

В прошлой жизни Шимо знал, что принц любил меня. Знал, что я вышла за другого, что пренебрегала и не обращала внимания принца. Могла ли из-за этого я быть косвенной причиной его гибели? Этот вопрос жег меня изнутри каленым железом.

После смерти принца Шимо использовал любую возможность сделать мне гадость. И один раз ему представилась такая возможность: я попала под арест и испытала несколько часов боли и унижения, пока муж не вытащил меня из камеры с допросов. Я была ему тогда еще нужна. Но недолго.

И сейчас я тут Шимо жизнь спасаю, но не могу не злорадствовать из-за его неприятных ощущений. Пусть помучается.

Закончив с раной, я еще и гастрит ему вылечила. На всякий случай. Чтоб прям был здоров наверняка, мало ли что.

Встав и размяв затекшие ноги – я просидела на корточках дольше, чем планировала, – посмотрела на мужчину, который не понимал, почему боль прекратилась. Он лежал, приподняв голову, и хмурился, ощупывая рукой место, где только что была рваная рана.

– Будешь лежать или поднимешься уже? – ласково поинтересовалась я.

– Почему вы помогаете мне? – хрипло спросил Шимо, с трудом пытаясь. – Я же знаю, что не нравлюсь госпоже.

Я замерла. Помешкала. Отвечать или нет?

– Не нравишься, – ответила я тихо. – Но пока ты предан и готов отдать жизнь за него, то и сам будешь жить. Ну и он расстроится, если ты умрешь.

Мне не требовалось пояснять, кого я имею в виду. Страж и так все понял. Усмехнулся. Противный вояка.

– Благодарю госпожу за милость, – мужчина кое-как согнулся в поклоне, и я заметила, как он старается не показывать слабости, хотя встал явно с трудом.

– Твои слова звучат как издевка, ты же в курсе? – уточнила я на всякий случай, посмотрев на наглеца. Есть люди, которых ничто не исправит.

– Вам показалось, госпожа.

– Ага… – пробормотала я, решив не вступать в дискуссию. Спорить с ним было бесполезно.

– Могу ли я узнать, где мои люди?

– Можешь, – я махнула рукой в сторону двери. – Они в комнате чуть дальше по коридору. Никому из них лекарь не нужен, по крайней мере срочно. Кроме тебя. Наверное, возраст, раз ты так подставился.

Шимо вздохнул. Я ждала, что он огрызнется, но мужчина промолчал. И это было почти обидно. Я почувствовала себя ребенком, сделавшим гадость взрослому дяденьке, который все понимает и относится снисходительно.

– Какой же противный характер, – сказала я вслух. – И как принц с тобой работает?

– Возможно, госпоже тоже предстоит это узнать чуть позже, – снова склонился в поклоне воин. Я пригляделась и заметила, что он опустил голову, чтобы скрыть легкую улыбку.

Шимо и улыбается? Что-то странное происходит. Надо поскорее от него избавиться.

– Тебя проводят к твоим людям, – сказала я сухо. – Посидите здесь, пока не стемнеет, а потом вас выведут из порта безопасным путем.

– Госпожа очень добра, – поблагодарил Шимо.

И было что-то в его тоне… Будто воин знал что-то неизвестное мне и молчал, ожидая, пока я узнаю сама. В общем, раздражал он меня жутко. Я знала его жестким и даже жестоким… Кто мог подумать, что вежливый и учтивый он не менее противный?

– Иди, – приказала я, поведя плечами.

Стойкое ощущение, что я что-то упустила, не отпускало. А интуиция никогда меня не подводила.

Много времени на то, чтобы присмотреться к невесте, Хану не потребовалось. И когда он пришел забирать свой товар, то сообщил мне, что согласен жениться на Нидаре. Однако одно из его условий было, чтобы я пришла с девушкой в одно из заведений города, которое славилось сомнительной репутацией.

Как сказал Хан: его невеста должна понимать, с чем столкнется, если выйдет за него замуж. Таить от нее сферу своих занятий он не собирается – в браке важно доверие. Хороший подход во всех отношениях. Я была довольна, что не ошиблась в Хане. Да, он не упускал выгоду в браке, но и о своей будущей семье начал заботиться, когда ее еще не было.

Нидара, узнав о том, что у нее появился жених, обалдела. А когда я назвала его имя, впала в глубокую задумчивость – да в такую, что, когда мы подходили к дому развлечений, она никак на это не отреагировала. Я искоса поглядывала на нее, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

– Нидара, – осторожно начала я, когда мы остановились у входа, – тебе не нравится господин Хан?

– Мы с ним не знакомы, – задумчиво ответила служанка. – Но то, что он хочет сначала узнать меня, прежде чем жениться, невзирая на большое приданое, вызывает уважение и дает мне надежду на то, что он хороший мужчина.

– Тогда тебе не нравится сфера его деятельности? – уточнила я, не понимая, что не так.

– Работа есть работа, – вздохнула Нидара, и в ее глазах мелькнула тень грусти. – Когда я обучалась служить, нам много рассказывали о том, какие господа есть в столице, не говоря уже об их тайных делах. Господин Хан еще, можно сказать, благороден.

Мы, скрытые плащами и масками, вошли в развлекательный дом через черный ход. Нас ждал слуга Хана – молчаливый, с невозмутимым лицом, он указал нам путь.

– Тогда что не так? – не могла понять я.

– Скоро я с вами расстанусь, – тихо произнесла девушка, и, когда она посмотрела на меня, в ее глазах стояли слезы.

– Очень трогательно, – раздался голос Хана, и мы резко повернулись в сторону открывшейся двери.

В дверном проеме стоял молодой мужчина. Хан был без маски, его лицо освещалось тусклым светом ламп.

– Вы ведь не будете против, если мы поговорим наедине? – спросил мужчина у меня, вопрос явно был риторическим.

Я заметила, что Хан не поприветствовал меня как обычно, не выдавая тем самым мой статус. Очень продуманный мужчина. Это не могло не вызывать уважения.

Нидара смело и решительно прошла к своему почти жениху, и дверь за ними закрылась. А мне слуга указал на небольшой боковой ход, который вел на уединенный балкон. Мысль мне понравилась, и я мгновенно шмыгнула туда, с облегчением вдыхая прохладный вечерний воздух.

Осматривая пустынную улицу, я прислушивалась к вечерней жизни столицы. В более богатых районах сейчас уже царили тишина и покой. Здесь же люди брали от жизни все, что могли. Издалека слышался смех – громкий, чуть пьяный, в едальне напротив кутили и негромко напевали простенькую песенку, страшно фальшивя, но оттого еще более жизнерадостно. Здесь народ был открыт этому миру и в то же время хранил свои секреты.

Я уже была знакома с Цветочным павильоном, где императорская семья бдела за благовоспитанными девушками из влиятельных семей. Здесь, я думаю, умело присматривают за их отцами и братьями. А женщины постарше – где же их ярмарка тщеславия? При дворе?

Мои размышления неожиданно прервал знакомый голос.

– Госпожа, вот уж не ожидал вас здесь увидеть, – узнала я третьего принца.

Я резко обернулась и увидела мужчину в маске, входящего на балкон.

– Ваше высочество?! – шепотом, потрясенно уточнила я.

Застать принца в таком месте – это конфуз. Внутри все сжалось от неловкости.

– Знаю, о чем вы подумали, – тихо рассмеялся мужчина, и в его голосе послышались теплые нотки. – Но я здесь по делам.

– Да, я поняла, что по делам, – смущенно пробормотала я, чувствуя, как краска заливает лицо под маской.

– Да не те дела, – хмыкнул Кайден, и в его глазах заплясали смешинки. – Хотя обсуждать подобные темы с благородной девушкой неправильно.

– Как и благородной девушке быть здесь, – вздохнула я, чувствуя, как неловкость сменяется легким весельем от абсурдности ситуации.

– Что же вас привело сюда? – насмешливо посматривал на меня принц. – Если это не секрет.

– Какой уж тут секрет, – охотно ответила я, впадая в ужас от мысли, что он мог подумать. – Я привела Нидару к господину Хану. А он просил, чтобы она встретилась с ним именно здесь.

Видимо, самое безобидное место из всех, если можно так сказать.

– Зачем? – удивился Кайден, и его брови поползли вверх.

– Хочет, чтобы невеста воочию узрела теневой мир, с которым работает ее будущий муж, – объяснила я, разводя руками.

– Продуманно и разумно, – одобрил его высочество, и в его голосе послышалось искреннее уважение. – Однако не знал, что вас с Ханом связывает не только деловое сотрудничество.

– Я сама не знала, – призналась с легкой усмешкой. – Но Нидару нужно выдать замуж.

– А-а-а… – понимающе протянул принц. – То дело с бумагами. Вы правильно его решили. Расследование сейчас принесет больше проблем, чем пользы.

– Да, но в итоге пришлось прийти сюда, – вздохнула я. – Хан обещал, что меня никто не узнает.

– Не думаю, что он позволит кому-то узнать, Хану не выгодна ваша испорченная репутация, – задумчиво заметил Кайден. – Я узнал о вашем приходе сюда от людей брата. В его темной страже своя сеть информаторов. А мне по долгу службы приходится здесь бывать. Впрочем, как и брату.

– Хмм… – вырвалось у меня непроизвольно.

Кайден расплылся в улыбке, заметив мою реакцию.

– Вы же не думаете, что императорская семья не приглядывает за теневым миром столицы? – мягко спросил он. – Они так же наши подданные, и мы должны присматривать за ними и защищать.

– Как скажете, – кивнула я, поражаясь влиянию венценосного дома.

– Но если я прихожу сюда тайно, – добавил Кайден, и его голос стал тише, – то брат со своей стражей. И тогда проливается кровь. Его здесь не любят, можете не переживать.

Я уловила явный намек на мои личные отношения со вторым принцем и решила проигнорировать его. Раньше я думала, что нужно просто удостовериться в симпатии его высочества, и все у нас сложится. Но чем больше я погружаюсь в свою новую судьбу, тем больше понимаю: даже если ты знаешь будущее, ничего просто не бывает. Досада.

В этот момент наш разговор прервался. Моя служанка закончила свою небольшую беседу с Ханом и вышла к нам. Нидара настороженно посмотрела на мужчину в маске, и принц, кивнув мне, исчез в мгновение ока – будто его здесь и не было.

– Кто это, госпожа? – шепотом спросила Нидара, и в ее голосе послышалось беспокойство.

– Неважно, – отмахнулась я, чувствуя, как внутри нарастает любопытство. – Что с вашей помолвкой?

– Все хорошо, – смущенно улыбнулась Нидара, и на ее щеках появился румянец. – Свадьба будет через два месяца.

– Это же прекрасно! – воскликнула я, чувствуя искреннюю радость за девушку. – Я тебя поздравляю!

И Нидара счастливо вздохнула. А я подумала, что Хан – мужчина, который умеет произвести впечатление и быстро очаровать девушку. Надо будет запомнить это.

Эта работа когда-нибудь меня доконает. Помимо решения рутинных государственных дел, нужно уделить время семье, контролировать интриги и заговоры. И сейчас особенно трудный период.

Род Вейлин явно стараются дискредитировать, посеять недоверие между нами. Некоторые заморские сделки и контракты оказались на грани срыва. И все преподносится так, будто бы из-за неумелого управления Вейлинов. Столько веков справлялись, а тут неожиданно разучились. Ага.

Я откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Необходимо это пресечь – желательно до возвращения сына. С Сианом Вейлин мы уже обсудили все необходимые действия, и я отправил с ним доверенное лицо, чтобы он взял под контроль поставки. А тут, в столице, провокации против самого дома. И что самое удивительное – наследница со всем прекрасно справилась, еще и выгоду для себя извлекла. Неожиданный ход. Достойный.

Императрица сегодня тоже была задумчива и невесела. Я видел, как она рассеянно водила пальцем по краю бокала, погруженная в свои мысли, изредка бросая взгляд на сыновей. И только трое наших отпрысков ели за всех, весело болтали и были полностью довольны жизнью.

Как же раздражает! Когда я уже им передам трон? Когда они перестанут вести себя как беспечные юнцы, не видящие ничего дальше собственного носа?

– Мальчики, – неожиданно спросила императрица, и в ее голосе послышалась задумчивость. – Что вы думаете о наследнице Вейлин?

Сыновья переглянулись, откладывая приборы.

– Я считаю, что она влюблена в брата, – пожал плечами Люсьен, и на его губах заиграла легкая усмешка. – И относится к тому типу женщин, которые за своего мужчину слону хобот открутят и горы свернут.

– Ты так уверен в ее чувствах? – приподняла бровь императрица, и в ее голосе послышалось любопытство.

– Мам, давай смотреть правде в глаза: Сиэль Вейлин не обращает внимания ни на одного мужчину, кроме брата, – ответил Люсьен, и я заметил, как его тон стал серьезнее. – Если бы она искала в союзе выгоды, то проще было бы обратить внимание на кого-то из нас. А еще за ней ухаживает Ройк, а тот очень опытен в охмурении женщин: невероятно красив, воспитан и обходителен. А Вейлин смотрит на брата, помогает его людям и не отрицает своего интереса.

– Но и не подтверждает, – поправила его величество.

– Она женщина, – отмахнулся Иллан, и в его голосе послышалась снисходительная усмешка. – На ваши с отцом отношения иной раз посмотришь – диву даешься, как вы живете. А счастливый брак не один десяток лет.

Он не успел договорить, а императрица уже одарила его таким предупреждающим взглядом, что принц предпочел замолчать и уткнуться в тарелку.

– Очень необычная девушка, – пробормотал я.

Она действительно выделялась – не столько внешностью, сколько той внутренней силой, которую сложно было не заметить. Необычной для столь юного возраста.

– Ага, – хмыкнул Люсьен. – Особенно если учесть, что она отвергает более выгодные и перспективные варианты женихов, выбирая нашего брата со специфическим характером и ужасными слухами о его репутации. Тут или нужно быть глупой, или влюбленной.

– Все так, – поддержал брата Кайден, кивая. – А Вейлин умная и красивая. Хорошо разбирается в делах своего рода. Удивительно даже. Я проверял, может, ее обучали раньше, но подтверждения не нашел. Сильный характер. У меня складывается ощущение, что она смотрит на нас с братьями со снисхождением. Как на хороших, но все еще подростков.

Остальные принцы закивали, соглашаясь. Я смотрел на них и чувствовал раздражение.

– А как ей на вас смотреть? – уточнил я мягко, с изрядной долей иронии. – Развели тут соревнования, кто хуже подходит на роль императора. Разве так делают ответственные драконы? А народ? А страна? Думаете только о себе, а Вейлин вон и об отце печется, и о роде, и о вашем брате. Нашли кого с кем сравнить.

Сыновья недовольно посмотрели на нас с матерью, но промолчали. Я знал этот взгляд. С самого детства они такие – тихушники. Слушают, кивают и делают по-своему. А ты потом за голову хватаешься, думая, как это разгребать. Седеть я начал, когда моим сыновьям было лет по тринадцать.

– Уже неплохо, что она Рейнару не желает зла и испытывает склонность, если вы правы, – усмехнулась ее величество. – И скоро мы это проверим.

– Что ты задумала? – напрягся я.

– Ускорить то, что и так неизбежно, – ответила императрица и улыбнулась.

В столицу мы прибыли на рассвете. Город, еще окутанный влажной дымкой просыпающегося утра, частично уже стряхнул сон, но на центральных улицах еще царила драгоценная тишина, когда можно было проехать без помех, не натыкаясь на толпу и повозки.

Я знал, что родители уже должны были проснуться: у отца сегодня еженедельное совещание с министрами, и он нарочно назначал его на ранний час, прекрасно зная о том, как его чиновники любят поспать. Забавно, но то самое мероприятие, которое раньше тянулось бесконечно, теперь укладывалось в какой-то час.

Спешившись у дворцовых ворот, я коротко кивнул своим людям, отпуская их отдыхать, и направился к Шимо, ожидающему меня около моста. При моем приближении воин склонился в почтительном поклоне:

– Ваше высочество, с возвращением.

– Что у вас тут происходит? – поморщился я, бросив на стража быстрый, цепкий взгляд. – По твоим донесениям толком ничего не понять.

– Я писал лишь самое основное, – осторожно ответил Шимо. – Вы же сами понимаете: такие вести могут перехватить.

– Понимаю, – кивнул я, направляясь по мосту к воротам. – Потому и даю тебе время – пока я иду во дворец, введи меня в курс дела.

– Э-э-э… – Шимо замялся, и это было на него не похоже. – Боюсь, нам не хватит времени даже на самое краткое изложение.

– Буду идти медленно, – я позволил себе холодную усмешку, – а ты – торопись.

– Как скажете, ваше высочество, – склонил голову Шимо. – Во дворце пока внешне спокойно, но меня тревожат разговоры, которые ползут по кулуарам. Многие недовольны императорской семьей, и среди нынешних наследников они не видят того, кто достоин занять трон. Эта мысль уже пустила корни, и люди начинают тревожиться всерьез.

– Говорил отцу, что придворных нужно держать в строгости, – процедил я, чувствуя, как в груди закипает глухое раздражение. – А он их разбаловал. Но ничего, скоро они поднимут головы, и тогда мы им эти головы отрубим, – я перевел дыхание и спросил то, что интересовало меня больше всего: – Что с Вейлин?

– На данный момент глава рода Вейлин покинул столицу и страну, – доложил Шимо, понизив голос. – На словах – налаживает внешние связи, но на самом деле никто не знает, чем он занимается. Однажды утром они долго совещались с его величеством, а после глава спешно уехал.

– Хм… – нахмурился я. – Кто сейчас управляет домом?

– Госпожа Сиэль.

Я резко остановился и повернулся к Шимо.

– Она же только-только вернулась с обучения на целителя, – изумился я. – Как она может справляться с такой махиной, как дом Вейлин?

– Вполне успешно, ваше высочество, – ответил стражник, и в его тоне мелькнула едва заметная усмешка. – Видимо, кровь не водица: госпожа очень похожа на своего отца – та же хватка и умение видеть людей насквозь.

Я прищурился, всматриваясь в лицо воина, и почувствовал, как внутри шевельнулась тревога:

– Чувствую, тебе есть что рассказать мне помимо этого.

– Да, – Шимо помялся, словно собираясь с духом. – Когда вы покинули столицу, события начали развиваться стремительно. За госпожой начал ухаживать Ройк – и довольно настойчиво.

В груди мгновенно свернулся тугой, колючий клубок: беспокойство, ненависть и слепая ярость переплелись в одно болезненное ощущение.

– Тот мужчина, которого братья представили ей на моем дне рождения? – вспомнил я.

– Именно, – подтвердил Шимо. – Судя по слухам, он уже трижды делал госпоже предложение руки и сердца. И каждый раз получал решительный, безжалостный отказ.

– Он довольно красив, – заметил я, возобновив движение к дворцу. Голос мой прозвучал ровно, хотя внутри все клокотало. – И Сиэль не повелась на его посулы. Ройк влюблен?

– В состояние дома Вейлин, ваше высочество, – саркастично уточнил Шимо. – Получив отказ, он подставил служанку госпожи, объявив ее в краже государственных документов.

– Насколько важных? – напрягся я.

Меня отправили в другую провинцию сражаться, а в это время настоящая битва разворачивалась здесь, без меня.

– Среднее звено, – ответил Шимо. – На большее у него связей не хватило.

– И что же? – уточнил нетерпеливо.

Почему из Шимо все нужно тянуть клещами? Мы на допросе?

– Служанка госпожи признала вину, – вздохнул воин. – Ее должны вот-вот отстранить от должности.

– А что же Сиэль? – я не мог представить, чтобы она закрыла глаза на такую несправедливость.

– Госпожа договорилась о помолвке девушки с Ханом.

– С королем теневого мира? – я почувствовал, как беспокойство снова разрастается в душе. Сколько же мужчин вьется вокруг нее? – Они настолько близко знакомы?

– Госпожа обращалась к нему еще до вашего отъезда, как вы знаете, – напомнил Шимо. – Думаю, именно он раздобыл компромат на родственников ее служанки.

– Какой компромат? – насторожился я. Как много всего интересного я пропустил.

– Служанка госпожи – сестра одного из наших теневых стражей, – осторожно начал рассказ Шимо. – Родители их погибли, остались двое детей. Сына вынудили уйти, сестру отдали в обучение, а затем подставили. Госпожа выкупила ее, сделала личной служанкой и помогла отомстить. Жаль, прослужила девушка ей недолго.

– Если Хан согласился на помолвку, не сомневайся, она ей еще послужит, – сказал я. – Кажется, Сиэль талантливее своего отца в делах.

Такой я ее еще не знал. Хотя для меня любые ее качества были прекрасны.

– Что насчет отношений Хана и Сиэль? – спросил я, возобновляя движение ко дворцу.

– Хорошие, – ответил Шимо, – но, по моему мнению, только деловые. Хан распорядился ее не трогать в теневом мире, это я знаю точно. Но каких-либо знаков внимания он не проявляет.

– Это все?

Шимо бросил на меня быстрый взгляд и с сожалением продолжил:

– Увы, нет, ваше высочество. Когда провокация со служанкой провалилась, они использовали Леста – партнера дома Вейлин по распространению товаров. Хотели вынудить ее на отношения с Ройком, прижать к стене, не оставив выбора.

Услышав это, я почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки, а внутри поднимается настоящая ярость. Шимо заметил это и потому затараторил дальше, спеша успокоить:

– Но госпожа прекрасно повела себя в этой ситуации! Она нашла нового поставщика и все уладила.

– Кто? – спросил я.

– Хан, – выдавил воин, с опаской косясь на меня.

– Снова Хан? – я нахмурился, сердце кольнула ревность. – Ладно, пока понаблюдаем, потом решу по поводу него.

– А что с Ройком? – осторожно спросил Шимо.

– Он не жилец, – отрезал я холодно. – В ближайшее время устраним – раз он ей не нужен.

В народе не зря говорили о моей жестокости: я таким и был. Главное, чтобы она никогда не узнала, каков я на самом деле.

– А что же мои родители? Ничего не предпринимали?

– Нет, – покачал головой Шимо. – С госпожой общались только ваши братья.

Услышав это, я не смог сдержать обреченного стона. Обычно люди гордятся своей семьей, мне же мою хочется спрятать подальше от всего мира.

– Они…

– Мы ничего такого не заметили, – поспешил заверить Шимо. – И госпожа благоволит вам, не переживайте.

Тут я снова замер и медленно, испытующе посмотрел на воина:

– Почему ты решил, что Сиэль мне благоволит?

– Выполняя одно из ваших поручений, мы попали в засаду. Отряд был бы вырезан, если бы нам не помогла госпожа. Это происходило недалеко от порта. Ее люди укрыли нас, а позже вывели. Я тогда был сильно ранен, – добавил Шимо тихо, – и госпожа лечила меня сама, не желая вызывать лекаря и подвергать произошедшее риску огласки. Я спросил прямо: почему она это делает? Ведь сам я ей не нравлюсь. Она ответила, что пока я предан вам, то могу рассчитывать на ее помощь.

Эти слова прозвучали для меня бальзамом на израненное ревностью сердце. Неужели Сиэль и правда неравнодушна ко мне? Или хотя бы испытывает симпатию – пусть и дружескую? Для начала и этого будет достаточно.

Выдохнув, я жестом отпустил Шимо и продолжил путь во дворец – поприветствовать родителей. И что самое удивительное, в этот ранний час не спала ни венценосная чета, ни братья. Последние выглядели сонными и помятыми.

Когда я вошел в личную гостиную семьи, все с удивлением уставились на меня – даже матушка, обычно невозмутимая, на миг потеряла дар речи.

– Сын? – первым подал голос батюшка. – Ты уже вернулся? Так быстро?

– Так приятно возвращаться домой, где тебя ждут, – ответил я с сарказмом.

В комнате повисла напряженная тишина.

– Это он, наверное, так быстро вернулся, потому что узнал, что Вейлин делали предложение трижды? – подал голос Люсьен.

Я прикрыл глаза и медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Меня услали – а в это время Сиэль могла согласиться на предложения другого. При мысли об этом мне хотелось совершить государственный переворот.

– Я тебе язык отрежу, – рыкнул Кайдан на брата, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Она сразу и решительно ему отказала, не беспокойся, – быстро сообщил мне Иллиан.

Благодетель!

Матушка тоже пристально наблюдала за мной, чуть прищурив глаза, но пока молчала.

– Сын… – начал отец, но я перебил его, чувствуя, что не готов выслушивать долгие объяснения.

– Ваше величество, беспорядки в провинции устранены, – доложил я сухо. – Помимо них, я еще разобрался с бандой, что орудовала на Аркуцких горах – там, где основной торговый перевал. Теперь он безопасен.

– Это прекрасно! – воодушевился его величество, и лицо его озарила радость. – И всего за две недели! Империя наградит тебя достойно, и в честь этого мы устроим праздник.

– Я бы обошелся, – попытался отказаться я.

Они ведь знали, как я ненавижу все эти пышные приемы и пустые церемонии!

– Там будет Вейлин, – обронила матушка, иронично на меня посмотрев. – И мы больше не будем вмешиваться в ваши отношения – ты получишь свободу. Но будь осторожен в проявлении своих симпатий, – добавила ее величество, и взгляд ее стал серьезным. – Поспокойнее, сын. Сейчас против Вейлин много интригуют, твоя благосклонность может повлиять на события по-разному, и не всегда в лучшую сторону.

– Как скажете, – смирился я.

Ради того, чтобы в наши отношения никто не лез, я готов был вытерпеть что угодно.

– Вот и прекрасно, – подвел итог император, и в голосе его зазвучала бодрость. – Иди отдохни – дорога была долгой, а мы начнем готовиться!

Центральный парк столицы, вместе с примыкающим к нему садом, редко пользовался популярностью у горожан. Бедные и средний класс не могли позволить себе роскошь днем бесцельно бродить меж деревьев, когда нужно работать. Богатые же относились к этому месту с высокомерным пренебрежением, считая прогулки в столь простом, лишенном пафоса уголке, ниже своего достоинства. Но мне здесь думалось особенно хорошо. Тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким пением птиц, успокаивала разум, позволяя мыслям течь плавно и свободно.

И подумать было над чем. Последние события с пугающей ясностью показывали, как близко все подошло к своему разрешению. Чем закончится это противостояние – между Ройком и домом Вейлин? Я чувствовала себя пешкой в чужой игре, и от этого внутри разрасталась нешуточная тревога. Где отец, когда он так нужен?! Где его мудрость, его твердая рука?

– Госпожа Вейлин, – окликнул меня знакомый голос, вырвав из раздумий.

Я обернулась и увидела Ротега. Мужчина решительным шагом направлялся ко мне. Ветер слегка шевелил полы его дорогого плаща, а на лице была насмешливая улыбка. Он в своем репертуаре.

– Какая неожиданность видеть вас, – склонила я голову в знак приветствия, гадая зачем он пожаловал. – Тоже любите здесь гулять?

– Нет, конечно, – хохотнул Ротег, бегло осматриваясь по сторонам и оценивая обстановку. – Я пришел сюда ради вас. Хотя место и впрямь неожиданно неплохое. Возможно, в прогулках здесь действительно что-то есть.

– Чем я могу помочь дому Ротегов? – уточнила я, плавно двинувшись по одной из тенистых дорожек парка. Собеседник тут же присоединился ко мне, подстраиваясь под мой шаг.

– У меня есть родственники, они сейчас развивают свои лавки. Я хочу, чтобы вы отдали им остатки товара, – выложил мужчина прямо, без обиняков.

Я растерялась от такой прямоты и некоторое время молча обдумывала предложение, перебирая в уме возможные последствия. В груди шевельнулось любопытство, смешанное с настороженностью.

– А почему вы сами не хотите им помочь? – уточнила я, бросив на собеседника быстрый взгляд.

– Это дело моего незаконнорожденного сына, который появился на свет еще до свадьбы. Но несмотря на это, моя жена, зная о нем, сильно недолюбливает сына. На вас она повлиять не сможет.

– Как мало вы знаете о том, что происходит между женщинами во дворце, – покачала я головой, чувствуя, как внутри закипает легкое раздражение. Хочет меня использовать. Что предложит взамен? – Ваша супруга имеет определенное влияние. Зачем мне ссориться с ней?

– Я окажу вам любую услугу, даже если она будет во вред моему дому, когда понадобится, – выложил Ротег свой козырь, и в его глазах мелькнула хитринка.

– Неразумное обещание, – заметила я, останавливаясь и поворачиваясь к собеседнику лицом. – Я возьму с вас магическую клятву, когда приведете ко мне сына, и забыть об обещании не получится.

– Не сомневался в этом, – усмехнулся мужчина, и в его голосе послышалось уважение. – Но я давно веду дела и хорошо знаю людей, с которыми сотрудничаю. Вы разумный человек. Я где-то даже завидую Сиану – воспитал такую дочь.

Пропустив лесть мимо ушей, я задала вопрос, который действительно меня беспокоил. В прошлой жизни я хорошо знала Ротега, и эта осведомленность рождала сомнения.

– В чем ваша выгода? Даже ради сына вы не дали бы такого обещания.

И мужчина раскатисто рассмеялся. Его смех разнесся по парку, привлекая внимание случайных прохожих. Смолкнув и смахнув выступившие слезы в уголках глаз, он ответил:

– Все-таки вы очень умны. Интересное будет сотрудничество.

Ротег был не менее умен и уже понял, что я соглашусь. Думаю, он знал это изначально. Но утолил мое любопытство.

– Через лавку сына можно будет в будущем обмениваться товарами. Торговым домам запрещено сотрудничество напрямую, чтобы мы не управляли рынком, – сказал Ротег и тут же поправился: – Еще больше, чем сейчас. А перепродажа через вторые руки законна и сделает торговлю более гибкой.

– Изящная идея, – восхитилась я, но думаю она приходила людям в голову и раньше.

Почему же только сейчас решили реализовать?

– Рад, что смог произвести на госпожу впечатление, – склонил голову Ротег с почти юношеским задором.

А я с укоризной посмотрела на него. Взрослый мужчина, а развлекается словно ребенок.

– Тогда мы договорились. Как соберетесь, приводите сына в гости, знакомиться, – пригласила я.

Ротег согласно кивнул, откланялся и быстро зашагал прочь, оставляя меня наедине с ворохом мыслей. И я решила последовать его примеру и покинуть парк. Нужно развеяться, сбросить то напряжение, в котором я пребывала последние дни, ожидая решительного шага Ройка.

Петляя по узким улочкам города, я уже почти присмотрела себе небольшую уютную едальню, когда знакомые голоса привлекли мое внимание. Что-то в их интонациях заставило меня насторожиться. Я решила подойти поближе и подслушать – и не зря.

Сцена скандала разворачивалась передо мной в полной красе. В центре стояли Нидара, ее брат Вайрос, Хан и, как голос разума, Шимо. Видимо, жених с невестой гуляли и случайно наткнулись на стражу. И вот что из этого вышло.

– Ты хоть знаешь, с кем разгуливаешь по улице? Ты знаешь, кто он и что творит? – рычал Вайрос, лицо его побагровело от гнева.

– Мой жених, – резко ответила Нидара, и брат мгновенно спал с лица.

– Это он тебе сказал? – уточнил Вайрос, сверля сестру недоверчивым взглядом.

– Это госпожа договорилась, – пожала плечами девушка, и в ее голосе послышалась непоколебимая уверенность.

Шимо пытался остановить своего подчиненного, но у того от ужаса, видимо, отказали мозги. А Хан пока молчал. Он стоял подле невесты, чуть прищурившись, и спокойно смотрел на ее братца. Оценивал. Взвешивал.

– Я знал, что служба у нее до добра не доведет, – с горечью выдохнул Вайрос.

– Лично меня все устраивает, – процедила Нидара. Ее глаза метали молнии, и было видно, что девушка уже готова поругаться с братом всерьез.

– Да она просто откупается от тебя за то, что подвела под обвинение и даже расследование не инициировала, чтобы очистить твое имя! – выпалил Вайрос.

– Так я забочусь о Нидаре, – сказала я, выходя из тени и раскрывая свое присутствие.

Все мгновенно повернулись ко мне. Хан едва заметно улыбнулся – в его глазах мелькнула ирония. Нидара была в ужасе, что я все это услышала, щеки девушки залил яркий румянец. Вайрос взглянул на меня с откровенной ненавистью. А Шимо устало вздохнул.

– Отдав ее теневому королю? – указал на Хана пальцем Вайрос.

– Именно. Уверена, он хорошо позаботится о девушке.

– Он? – выдохнул в потрясении брат моей служанки.

– Лучше, чем это получалось у тебя, – отрезал Хан, в его голосе звучали холод и сталь. Видимо мужчине надоела вся эта сцена, которая к тому же начала привлекать внимание прохожих, и он решил вмешаться. – Я собирал для госпожи компромат на ваших родственников. Прекрасно знаю, из какой вы семьи, что все это время делал ты и как пришлось жить ей самой. После свадьбы Нидара будет моей семьей, а я никому не позволяю трогать мое. Тебе стоит это запомнить.

И, подхватив невесту на руки, Хан свернул с ней в один из переулков. Я только успела увидеть растерянное лицо девушки, ее широко распахнутые глаза, и показала ей большой палец, ободряя.

Вайрос было кинулся за ними вслед, но его остановил Шимо, крепко удержав за плечо.

– Про их помолвку известно уже многим, она его невеста, и тебе придется смириться с этим. Не стоит делать глупостей, о которых потом пожалеешь. Испортишь отношения с сестрой и вылетишь из стражи.

Сжав кулаки Вайрос повернулся и посмотрел на меня.

– Госпожа тоже недовольна мной? – зло усмехнувшись, спросил мужчина.

– Вайрос… – начал Шимо, но я жестом руки остановила его.

Я видела, как командир переживает, что я затаю обиду на его подчиненного. Тогда тому придется туго.

– На самом деле ты молодец, – улыбнулась я. – Я немного переживала насчет отношений Хана и Нидары, а ты пробудил в нем сразу два инстинкта по отношению к ней: защитника и собственника. Прекрасно.

Тихо выругавшись, Вайрос вырвался из хватки командира и зло зашагал прочь, а я зацокала языком, смотря ему вслед.

– Поговори с ним еще, – посоветовала я Шимо.

Воин снова тяжело вздохнул и кивнул.

– Госпожа так вовремя оказалась здесь, – покосился на меня страж.

– Я вездесуща, – иронично усмехнулась я, встречая его взгляд.

– Знаете уже, что его высочество вернулся?

Эта новость застала меня врасплох. Сердце замерло, а затем забилось где-то в горле. Я с трудом смогла удержать на лице безмятежную улыбку, но старого воина мне обмануть не удалось – он все подмечал.

– Сегодня утром, – добавил страж.

– Его высочество успешно выполнил миссию? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Конечно, иначе быть не может. – Шимо помедлил. – Но не все этому рады.

– Что ты имеешь в виду? – я впилась взглядом в собеседника, и в груди всколыхнулась тревога.

– Госпожа, принц не знает об этом, однако я хочу попросить вас о помощи для его высочества. Выслушаете ли вы меня?

Несмотря на всю мягкость и деликатность, Шимо знал – я помогу. Он все прекрасно понимал.

– Выслушаю, – кивнула я.

Проснувшись на следующий день утром и спустившись в столовую, я с удивлением обнаружила за столом родителя. Сердце наполнилось радостью.

– Батюшка, вы исчезаете внезапно и так же внезапно появляетесь, – заметила я, усаживаясь напротив него и с наслаждением вдыхая аромат свежего хлеба и травяного чая.

– Скучала? – улыбнулся в ответ отец, и в его глазах мелькнула знакомая лукавинка.

– Ты даже не представляешь насколько! – выдохнула я.

Как же мне не хватало его присутствия, его спокойной уверенности.

– Ну рассказывай, дочь: чего здесь успела наворотить? – отец откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая меня.

– А тебе разве не докладывали? – деланно удивилась я, приподняв бровь.

– Уверен, я знаю не все. Ты умеешь удивлять.

Пока слуги расставляли на столе оставшиеся блюда для завтрака, мы молчали, наслаждаясь этим тихим утром вдвоем. Когда же все удалились, настало время серьезного разговора.

– На самом деле рассказывать особо нечего, – пожала я плечами, отщипывая кусочек хлеба. – Про мои отказы Ройку знает весь город. Я, кажется, стала главной сплетней сезона.

– Я рад, что ты не повелась на его красоту, – вздохнул отец, и в его голосе слышалось облегчение. – Как показало время, он плохой человек. И сколько еще таких охотников будет?

Надеюсь, ни одного. Я намерена многое сделать ради этого, налаживая отношения с принцем.

– С Нидарой ты поступила правильно, – продолжил отец, и в его голосе зазвучало одобрение. – Я бы сказал: великолепный ход – так воспользоваться ситуацией. И козни пресекла, и на Хана влияние получила. Нидара тебе предана, а жена может оказывать на мужа большое влияние. Все же семья.

– Это понимает и Хан, – намекнула я, опуская взгляд в чашку с чаем.

– Да. Но дом Вейлин для него – прыжок на самый верх, куда иначе он добирался бы годами. Да и сотрудничество ему выгодно. Почему бы не быть лояльным и не привязаться к нашему дому больше обычного? – размышлял отец, поглаживая подбородок.

– Значит, ты не против, что Хан получил договор посредника?

– Мы же с тобой обсуждали это. Запомни, иногда стоит просто подождать, и жизнь сама сделает за тебя верный выбор. – Отец сделал паузу и с любопытством взглянул на меня. – Что еще было?

Я замялась на мгновение, собираясь с мыслями.

– Ротег предложил сбыть остатки товаров его незаконнорожденному сыну. Ну и получить возможность обмена товаров через вторые руки. Своего рода тоже посредничество, – выпалила я, пристально наблюдая за реакцией отца.

– Что взамен? – спросил родитель, оставшись невозмутимым.

Непробиваемый человек.

– Любая услуга на клятве, – быстро добавила я.

– Клятва будет даваться тебе, – сообщил родитель, отрезая кусочек сыра.

– Почему? – удивилась я.

– Ты моя наследница, а неизвестно, когда представится шанс спросить долг. Все должно быть привязано к твоему имени.

– Уже начинаю думать, что неплохо бы тебя женить, – задумчиво произнесла я, в шутку прищурившись. – Еще один наследник не помешал бы.

– Обойдусь, – отрезал папочка с таким видом, будто я предложила ему нечто сомнительное.

– Что такое? – улыбнулась я, чувствуя, как внутри разгорается озорное веселье.

– Знаю я, как быстро ты устраиваешь браки, – хмыкнул родитель, и я поняла, что он намекает на Нидару.

– Значит, отец доволен мной? – иронично уточнила я, приподнимая чашку в шуточном тосте.

– Многие твои решения рискованные, но ты еще молода, это пройдет. К тому же главное – результат, – похвалил родитель, насмешливо поглядывая на меня.

От похвалы стало тепло на сердце. В прошлой жизни я много раз думала о том, как бы отец отнесся к тому, как я управляю домом, но его уже не было со мной. А теперь я знала – он гордится.

– Что? – спросил родитель, заметив мой странный взгляд.

Но я быстро взяла себя в руки.

– Забыла сказать, к тебе должен будет прийти Лест с жалобой на меня, – выпалила первое, что пришло в голову.

– Он выловил меня еще у городских ворот, когда я возвращался, – спокойно ответил отец.

– И что? – обалдела я от такого, чуть не поперхнувшись чаем.

– В каком смысле? Зная о том, как он пытался подставить мою дочь, я подготовился. И спрошу с него по полной. Иск в императорский суд уже готов. – Голос отца стал жестким, в нем зазвенела сталь. – Он ответит за все свои кражи, которые совершил за время сотрудничества. Надо успеть как можно быстрее вернуть свое, пока он не разорился. Его репутация будет уничтожена, как и он сам.

Значит, отец много знал о моих делах и все это время контролировал ситуацию. Он просто наблюдал, смотрел, как я справляюсь, готовый помочь, если потребуется. Наверняка он знал и о случае, произошедшем в порту, о том, как я помогла людям принца. Но про это он ничего не спросил. Случайность? Или он ждал, когда я сама расскажу?

– Это такое облегчение, что ты вернулся, – вздохнула я, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. – Теперь я буду вести праздную жизнь богатой наследницы и тратить деньги. А ты занимайся родом.

Родитель скептически хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

– Ты видела на столе стопку писем? – ласково уточнил батюшка, но в его голосе слышались ехидные нотки.

Я покосилась на дальний стол около окна. Там обычно складывалась корреспонденция, которую отец часто за завтраком просматривал. Стопка бумаг возвышалась внушительной горой, и у меня внутри зародилось нехорошее предчувствие.

– И? – напряглась я.

– Это все тебе. – Отец откинулся на спинку стула с довольным видом. – Приглашения отобедать в уважаемых семьях нашего города. – Родитель сделал многозначительную паузу. – Одни с целью подмазаться и, возможно, заключить выгодные контракты. Поздравляю, столица признала тебя наследницей рода Вейлин и силой, с которой стоит считаться. Вторые зовут тебя в свой дом, чтобы за трапезой ненавязчиво познакомить с одним из своих сыновей. Возможно, со всеми. Вдруг кто-то понравится? У тебя брачный возраст, как-никак. – Он усмехнулся. – А третьи рассчитывают и на то, и на другое.

– И что мне делать? – растерянно спросила я, глядя на эту кипу приглашений, как на приговор.

Это совершенно не входило в мои планы. Я хотела сосредоточиться на делах, на Рейнаре, а не на вот этом всем.

– Ты у меня спрашиваешь? – насмешливо уточнил папочка. – Ты такая хваткая в делах и наивная в личных отношениях. Эта часть жизни неизвестна тебе?

– Я же после учебы из глуши, не забывай, – пробормотала я, уже обдумывая, как смогу избежать всех этих знакомств. Может, просто игнорировать?

– Ну да, – скептически посмотрел на меня батюшка, явно не поверив ни на грош. – Сиэль, тебе нужно найти новую служанку.

– Знаю, – вздохнула я расстроенно. – Но давай отложим до свадьбы Нидары?

– Как ты будешь справляться?

– Дома мне помогает Риса, в делах пока еще Нидара.

Отец осуждающе покачал головой, но спорить не стал. По его виду я поняла, что он уступил мне лишь на время, но обязательно вернется к этому разговору.

– Ладно, ешь, а я пойду во дворец. Меня ждет его величество, – сказал батюшка, поднимаясь. Он уже взялся за дверную ручку, когда обернулся и с ехидной усмешкой добавил: – На столе есть приглашение и от императорской семьи на прием в честь второго принца. Пойдешь?

Я в волнении замерла, чувствуя под взглядом отца, как лицо заливается предательским румянцем. Не родитель – злыдень. Он прекрасно знает ответ, просто проверяет мою реакцию. Провокатор!

Я швырнула в его спину салфетку, но он уже скрылся за дверью, оставив меня наедине с моими мыслями.

Второй принц зачистил Аркуцкие горы от бандитов – и это действительно было важное событие. Сухопутным торговым обозам отныне станет гораздо проще и безопаснее провозить товары. Благо для империи, несомненное благо. И в честь его высочества устроили пышный прием, чтобы почтить заслуги.

Помня, как принц Рейнар любит быть в центре внимания, я полагала, что для него это скорее наказание, чем награда. Слишком уж он не любил фальшивых улыбок и светских любезностей.

Но для меня это был шанс – наконец нормально пообщаться с Рейнаром, увидеть его вживую, услышать голос. Сердце билось чаще при одной только мысли об этом. Однако все пошло не по плану с самого начала.

На прием я отправилась с отцом, но без слуг. Весь дворец в этот вечер был оцеплен стражей, и, если честно, я не понимала, к чему такие предосторожности. Его величество чего-то опасался? Или это была демонстрация силы? Тяжелая, гнетущая атмосфера витала в воздухе, прием совсем не походил на праздник.

По бокам тронного зала были расставлены столы для гостей – массивные, украшенные резьбой и свежими цветами. В центре проходили различные выступления артистов: жонглеры, музыканты, танцоры в ярких костюмах сменяли друг друга. Гости не только вкушали трапезу, но и перемещались по залу, общаясь, смеясь, обмениваясь сплетнями. Золото и драгоценности сверкали в свете тысячи свечей, затмевая безразличные улыбки их хозяев.

Нас с отцом посадили рядом с принцами, которые разместились по бокам от трона по двое. И так получилось, что мы расположились практически напротив Рейнара. Сердце замерло, когда я впервые за долгое время увидела его так близко.

Его высочество был все так же красив – светлые волосы, увенчанные серебряным венцом (принцы надевали их лишь на официальные мероприятия), волевой подбородок, родные желтые глаза, ни на кого не похожие. Он был Богом войны, прекрасным и недосягаемым.

Этот праздник для меня – прекрасная возможность подойти и поговорить. Тем более что в этот раз меня не трогала венценосная семья, а родителя куда-то утащил император. Вот только…

Сегодня здесь присутствовал и министр финансов, который привел с собой дочь. А я хорошо помнила ее слова в Цветочном павильоне. И сейчас не могла не заметить, какие взгляды девушка кидала на второго принца. В них горел откровенный, неприкрытый, расчетливый интерес.

И не только я это увидела – императорская семья тоже. Но они не спешили вмешиваться. Не успели? Или не захотели? Может быть, такую невестку они желали для своего наследника? Эта мысль обожгла меня изнутри, словно кислота. И я решила понаблюдать.

В середине вечера, когда между выступлениями артистов наметилась пауза, дочь министра финансов внезапно встала. Она плавно подошла к столу второго принца, явно красуясь, и в ответ на его недоуменный, слегка настороженный взгляд протянула ему шкатулку из темного дерева, инкрустированную перламутром, с милой, почти невинной улыбкой.

– В знак своей симпатии к вам я хочу преподнести дар и надеюсь на ответную благосклонность, – произнесла девушка, и голос прозвучал в наступившей тишине, как удар колокола.

В зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Все гости повернулись к его высочеству и его поклоннице, затаив дыхание. В том числе и я. Пальцы невольно сжали салфетку так сильно, что побелели костяшки. Грудь сжимала тревога, мешая дышать.

Секунды тянулись мучительно долго. Принц молчал – его непроницаемое лицо не выдавало ни единой эмоции. Он просто смотрел на шкатулку, на девушку, и невозможно было понять, что он думает на самом деле.

Так и не дождавшись реакции, дочка министра финансов вспыхнула ярким румянцем и быстро, почти неуклюже, положила подарок на стол его высочества, после чего ретировалась. Рейнар бросил короткий взгляд на меня, но я в этот момент демонстративно отвернулась и пригубила чай. Он уже остыл, но я не обратила внимания – в душе у меня пылал такой огонь, что в тепле я не нуждалась. Стараясь не показать ту бурю эмоций, которая клокотала у меня в груди, я делала вид, что меня совершенно не волнует происходящее.

Пришла на прием поговорить с принцем. Запоминающаяся вышла встреча. Интересно, где сейчас отец и как быстро мы сможем уйти? Ибо я была зла и сейчас не способна на разумные действия, не хватало бы еще глупостей натворить.

Отыскав взглядом родителя, я с горькой иронией поняла, что он стоит именно рядом с министром финансов, о чем-то оживленно беседуя. Проклятие.

Сбоку от меня сидел его высочество Люсьен, и я заметила его движение – будто принц собирался направиться в мою сторону, но я не хотела, не собиралась с ним разговаривать. Сейчас я вообще никого из этой семейки видеть не желала. Они отправили Рейнара прочь из столицы. Они проверяли меня. Не допускали к нему. Видимо, я недостойна. А дочка министра финансов достойна?

Встав, я будто не заметила намерений четвертого принца и уверенно направилась к отцу. Но внутри меня все сжималось от обиды, и каждый шаг давался с трудом. Я чувствовала себя униженной и беспомощной, и злость на себя за эту слабость только усиливала горечь.

Надо направить оставшиеся силы на то, чтобы как можно быстрее сбежать с этого проклятого приема. Да, это трусость с моей стороны, но все. Хватит с меня впечатлений!

А дома… Дома я решу, как мне быть.

Когда последний гость наконец покинул императорский дворец, семья отправилась в личное крыло, в общую гостиную, чтобы обсудить произошедшее. А я чувствовал, как внутри меня закипает глухое, безотчетное бешенство. Мне хотелось убивать, на душе скребли кошки.

Отец сидел в кресле и мрачно взирал на меня. В его взгляде читалось раздражение, смешанное с досадой. Братья хмурились и тоже явно были недовольны мной. Да что говорить, я сам был собой недоволен!

Матушка, уладив последние формальности со слугами, решительным шагом вошла в комнату и строго посмотрела на меня.

– Сын, ты дурак? – это было первое, что я услышал от нее.

– Откуда я знал, что она решит высказать мне свои симпатии? – процедил я сквозь зубы, чувствуя отчаяние и беспомощность. – Кто вообще делает это на приеме и публично?

– Они рассчитывали, что из-за свидетелей ты не станешь отвергать дар, – пояснил отец спокойно, но в его голосе звучал металл. Он смотрел так, будто я был нашкодившим мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

– И ты не обманул их ожиданий, – осуждающе покачала головой мать.

– Кто за тебя после такого пойдет? – покачал головой Иллиан, и в его голосе послышалась усталая обреченность. – Какая девушка захочет быть с тем, кто публично принимает дары от других?

– Я бы на месте Вейлин воткнул тебе нож в сердце, – поджал губы Кайден.

– Как ты мог? – спросил Люсьен с раздражением.

– Да я же ничего не сделал! – вспыхнул я, выплескивая свой гнев.

Только вернулся из поездки, мы с Сиэль столько времени не виделись, и до этого не могли нормально поговорить. Я так ждал этой встречи, так надеялся увидеть ее, услышать ее голос. А вместо этого мне пришлось смотреть, как она отворачивается от меня, как прячет за чашкой чая разочарование. Почему все так?

– Вот именно что ты ничего не сделал! – рыкнула мать. – Молчание – это знак согласия! Тебе никто не говорил? Ты же бываешь до ужаса бесцеремонен и прямолинеен, тебе плевать на мнение окружающих, а тут так растерялся? Нужно было дать понять, что подарок тебе не интересен, как и сама девушка.

– Как? Отрубить ей голову? – мрачно уточнил я.

В этот момент я был уже не прочь сделать это. Почему дочка этого министра просто не могла держаться от меня подальше?

– Это будет тебе уроком, сын, – отрезала императрица. – В будущем не допускай подобных ситуаций. Надеюсь, все еще можно исправить. Я попробую уладить этот вопрос. А ты… Просто не натвори еще дел.

Матушка вышла из гостиной, оставив за собой легкий шлейф духов и тяжелое молчание. Отец поднялся, бросил на меня долгий, пронизывающий взгляд и, ничего не сказав, последовал за ней. Братья тоже ушли, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Как я мог допустить это? Как я мог позволить какой-то проходимке встать между нами?

В груди кипела такая буря, что казалось, я готов был пойти на любые глупости, но нужно держать себя в руках. Во дворце нельзя терять голову, это может дорого стоить.

Эту проблему я решу и больше не дам вмешиваться в наши с Сиэль отношения. Так много я уже отдал империи и семье, но единственную радость в жизни забрать не позволю.

Я поднял голову и посмотрел в темное окно, за которым начиналась ночь. Где-то там, в одном из домов столицы, спала она – та, ради которой я готов был на все.

И я не собирался сдаваться. Никогда.

После того злосчастного мероприятия во дворце, я много думала и долго перебирала события в голове. Обида все еще таилась в душе, но уже не так обжигала. Ситуация не казалась фатальной. В конце концов дар принц не принял и так просто я его не отдам.

Я предполагала, что Рейнар не заинтересован в дочери министра финансов. Это было очевидно по его холодному, отстраненному взгляду, по тому, как он даже не прикоснулся к злополучной шкатулке.

В глубине души, опираясь лишь на слова Ройка из прошлой жизни, я решила, что раз спасла его высочество раньше, то имею право на его безраздельную любовь. Смешно. Мы ведь с ним даже ни разу нормально не поговорили, а я уже присвоила его себе, как какую-то вещь.

Но злость все еще не уходила. Кажется, это называется ревностью.

Я не жалела о том, что люблю Рейнара, или о том, что помогала ему. На самом деле мне достаточно просто знать, что он счастлив, пусть даже не со мной.

Вздохнув, я устало потерла переносицу, чувствуя, как бесконечно устала. Я снова находилась в порту. На днях мы уже отправили весь товар, заменив его поддельным, и теперь оставалось только ждать, когда ловушка захлопнется.

Как же все это не вовремя! Сейчас мне необходимо сосредоточиться на деле, а не страдать из-за ревности и нереализованных надежд. У меня нет права на слабость.

Вздохнув, я вернулась к документам по партии товара и в голову закралась раздраженная мысль: отец уже вернулся, так почему снова я занимаюсь этим?

Но внезапный шум за дверью заставил меня насторожиться. Что такое?

Я быстро оглядела комнату. Взгляд упал на тяжелый настольный канделябр, в котором были остатки свечей. Я схватила его, ощутив холодный металл, и, прислушиваясь к каждому шороху, двинулась к двери. Осторожно ступая, я стараясь не издавать ни звука, подошла практически вплотную к двери, когда та внезапно отворилась, и мы с Шимо удивленно уставились друг на друга.

Через пару секунд мужчина опомнился.

– Госпожа, поставьте, пожалуйста, канделябр на место. Для защиты он не лучший выбор, – попросил страж, входя в комнату и прикрывая за собой дверь. В его глазах мелькнула едва заметная усмешка.

– Что есть, то и использую, – проворчала я, все еще не отойдя от пережитого страха. – Что ты здесь делаешь?

– Собираюсь вас охранять, – склонился в поклоне Шимо.

– Мне грозит опасность? – мгновенно напряглась я.

Когда же это закончится?

– Может случиться нападение именно сегодня, – замялся воин, но его глаза оставались насмешливыми, что заставило меня расслабиться.

Прямо сейчас серьезной угрозы нет, просто кто-то рассказывать не хочет. Противный вояка!

– Шимо, – ласково начала я, вкладывая в голос всю свою убедительность. – Что происходит?

– На ваш поддельный груз напали, чтобы уничтожить, – все-таки решил ответить страж.

Услышав такое, я рванулась к выходу, готовая бежать в порт, но мужчина мгновенно преградил мне путь, встав широким плечом в дверном проеме.

– Это дело решит принц, – мгновенно посерьезнев, сообщил мне Шимо.

– Рейнар? – удивилась я, чувствуя, как сердце замирает. Даже в таких серьезных обстоятельствах я не могу не реагировать на этого мужчину. Безнадежна.

– Госпожа, это приказ его высочества. Прошу вас, будьте благоразумны, – уговаривал меня Шимо, едва ли не сюсюкаясь. – Иначе мне придется вас связать.

Приказа принца ослушаться невозможно. Я знала это.

– Как скажете, тогда прочь из комнаты.

У меня родился план и страж тока помешает.

– Госпожа…

– Вы мне не нравитесь, глаз мне не радуете. Давайте, выходите, – отрезала я, не давая ему и слова вставить.

– Но госпожа… – попробовал переубедить меня Шимо, но я уже развернула его, собственноручно выталкивая из комнаты, и с удовольствием захлопнула дверь перед его недовольным лицом.

– Госпожа, будет безопаснее, если я останусь с вами, – послышался приглушенный голос воина из-за двери.

– В одной комнате с девушкой? Наедине? Как можно? Вы безнравственный человек, – ответила я, зная, как мне узнать, а еще лучше – увидеть, что происходит снаружи. – Если вас это успокоит, я закрою дверь.

И повернула замок, слыша, как механизм щелкнул. Из коридора донесся лишь тяжелый, обреченный вздох Шимо.

А я, не теряя ни секунды, вышла в боковую дверь, по узкому проходу пробралась на большой балкон, который находился на втором этаже центрального здания. Отсюда отец обычно наблюдал за портом, и отсюда он был виден как на ладони.

Ночь стояла ясная и лунная, и в серебристом свете было отлично видно все происходящее внизу. Стража уже окружила и заполнила порт. Товар, который был подделкой, ярко полыхал огромным костром, языки пламени взметнулись в небо, окрашивая его в багровые оттенки и давая дополнительное освещение. Завязалось ожесточенное сражение. Звон металла, крики, проклятия – все это доносилось до меня приглушенно, но четко.

Его высочество был здесь лично. Я увидела его фигуру – гордую, несгибаемую, – и обид как небывало. В сердце вспыхнула радость.

Принц целенаправленно шел к Ройку, обнажив меч, и в его походке чувствовалась уверенность, сила, злость. В этот момент Лиран понял, что ему пришел конец. Но он не был так спокоен, как тогда, когда сжигал меня заживо. Мужчина метался, озирался, и я видела в его глазах тот самый животный страх, который преследовал и меня. Он был настолько слаб и ничтожен по сравнению с Рейнаром, что я не сомневалась – он предпримет какую-нибудь подлость что бы спастись. И не ошиблась.

Вот в принца полетел артефакт, заставив меня на миг замереть от страха. Но в следующее мгновение сработала подаренная мною защита. В воздухе молниеносно вспыхнула химера – полупрозрачная, но яркая, – и нейтрализовала опасность. Артефакт разлетелся на осколки.

Я выдохнула, не заметив, что затаила дыхание.

Его высочество усмехнулся и взмахнув мечом нанес первый удар. Ройку пришлось защищаться, но против Бога войны он не выстоял и минуты. Движения Рейнара были точны, смертоносны и прекрасны, как танец. Пропустив смертельный удар, мужчина начал медленно оседать на землю. А я смотрела, как жизнь постепенно уходит из этого человека, и чувствовала лишь пустоту.

Ничего личного, Лиран. Просто ты сам выбрал этот путь.

Принц, видимо, что-то почувствовал. Внезапно он вскинул голову и быстро нашел меня – стоящую на балконе в развевающемся на ночном ветру платье, с волосами, заплетенными в косу. Наши глаза встретились, и я улыбнулась и склонила голову в знак признательности.

Его высочество сделал шаг в мою сторону, но замер в нерешительности. Он вглядывался в мое лицо, словно что-то искал там, а может, наоборот, боялся найти. Секунды тянулись…

Но в этот момент я услышала стук в дверь и голос Шимо, обеспокоенно спрашивающего, все ли у меня хорошо. Я вздрогнула и обернулась. Когда я снова посмотрела вниз, принц уже повернулся и направлялся к своим людям. Момент был упущен. Так и знала, что именно этот вояка все испортит!

Диверсантов было немного, и они шли сюда не воевать – они шли лишь уничтожить товар, поэтому не потребовалось много времени, чтобы всех нейтрализовать. Внизу стихали крики, начал спадать пожар, который приступили тушить мои люди, чтобы он не перекинулся дальше. В порту постепенно наступала его обычная ночная суета.

Моя месть была совершена. Ройк мертв, его люди разбиты. Но я не чувствовала ни удовлетворения, ни радости. Внутри была лишь пустота – выжженная и холодная. Обиды моей прошлой жизни пора было отпустить и идти дальше.

Утром, улыбаясь, Нидара занесла мне в комнату цветы в вазе и поставила на стол вместе со шкатулкой.

– Что это? – полюбопытствовала я.

– Подарки от второго принца.

Пораженная и заинтригованная, я быстро встала с кровати и, подойдя к столу, открыла подарок. В шкатулке лежало кольцо. В империи по традиции такое дарят только близким родственникам или тому, с кем хотят создать семью.

Это намек на его чувства? Можно ли это расценивать как начало ухаживаний?

Примерив, я поняла, что украшение мне впору.

Вспомнив его вчера в лунном свете и в отблесках пожара, с мечом… Его высочество сделал за меня грязную работу, устранил угрозу дома Вейлин. А я просто наблюдала, как свершилась моя месть. А сегодня это… Его забота очень приятна.

– Что еще сегодня интересного?

– Вас пригласила во дворец императрица для личной аудиенции, – понизив голос, сообщила служанка. – Вашему батюшке это не понравилось. Он хмурился за завтраком.

– А сейчас где? – уточнила я.

Интересно, а о подарке родитель знает?

– Ушел по делам.

Ну, папочка – это полбеды. А вот встреча с ее величеством куда серьезнее. До этого императорская семья приложила усилия, чтобы отдалить нас с принцем. Сейчас все по новой?

Прислав дар, принц сообщил как минимум о своих симпатиях ко мне, и я найду способ сообщить ему о своих. Не позволю больше никому встать у нас на пути. И, тяжело вздохнув, поняла, что к императрице все же придется идти.

– Госпожа, что-то случилось? – осторожно уточнила Нидара.

– Неважно. Как у тебя дела? Из-за занятости я редко тебя вижу. Приготовления к свадьбе идут по плану? Хан хорошо себя ведет?

Нидара улыбнулась и покраснела – это было лучшим ответом. Усмехнувшись, я отправилась одеваться. Заставлять ждать ее величество – плохая идея.

Каково же было мое удивление, когда императрица встречала меня лично, чуть ли не у самого входа во дворец. Женщина стояла в центральном холле и задумчиво смотрела в окно. Мне она показалась ужасно усталой и одинокой.

Нерешительно двинувшись к ней, я привлекла внимание женщины и, приблизившись, склонилась в поклоне.

– Ваше величество, рада встрече.

– Госпожа Вейлин, вы хотите, чтобы Рейнар стал императором? – неожиданно ошарашила она меня вопросом.

И прозвучало это так, будто мы с принцем уже несколько лет женаты и свекровь мимоходом интересуется подобной мелочью.

Собравшись с мыслями и не став увиливать или лгать, я твердо ответила:

– Нет.

– Так и думала, – усмехнулась императрица. – Я-то знала, за кого выхожу, Саргон был единственным наследником, а ты получишь кота в мешке.

– Я не думаю, что источник выберет Рейнара, – позволила себе заметить я.

– А на кого ставишь? – иронично покосилась на меня ее величество.

– На четвертого принца.

Императрица засмеялась.

– Если бы он узнал о твоих словах, то уже собирал вещи и планировал покинуть континент. Во избежание, так сказать. Но от своей судьбы никому не уйти.

Ну… С этим бы я поспорила.

– А ваш второй сын знает о том, о чем мы тут сейчас говорим? – кашлянув, уточнила я.

– Не говори мне про этого идиота! – прорычала ее величество и поманила меня за собой, двинувшись ей одной известным маршрутом.

От подобного высказывания ее величества я растерялась.

– Что-то случилось? – предположила я.

– Ты же сама все понимаешь. Эта история с дочерью бывшего министра финансов.

– Бывшего? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Сегодня день сюрпризов.

– Никому постороннему не позволено манипулировать императорской семьей. А этот министр попытался забраться еще выше, в итоге потерял то, что имел.

– Но почему именно Рейнар? – вырвался у меня вопрос, о котором я сразу пожалела.

Ее величество снова насмешливо на меня посмотрела.

– Им нужен был брак с нашей семьей, и из четырех принцев второй показался наименее привлекательным для тебя. Министр не хотел лишних проблем, ты себя хорошо показала в последнее время, да и твой отец пользуется большим влиянием.

– Папа не стал бы лоббировать мой брак с принцем, – ляпнула я и едва не закрыла себе рот рукой с досады.

Да что ж со мной такое в последнее время? Говорю не подумав. Может, у императрицы какой-то артефакт?

– Да, Сиан не одобрит такого зятя, но здесь уже ничего не поделать, – промолвила ее величество. – Не сердись на моего сына. Он не опытен в дворцовых интригах. Тут вся надежда на тебя.

– Как скажете, – тихо сказала я, с трудом скрывая довольную улыбку.

Значит, благословение императорской семьи я получила, как и косвенное подтверждение чувств принца. Это прекрасно.

– Подожди, сейчас перекинусь с мужем парой слов и отправимся пить чай, – попросила ее величество, проведя меня через одну из множества дверей дворца, и мы оказались в просторной комнате, напоминающей кабинет.

За столом сидел император, а вокруг толпился народ. Почти все знакомые мне из прошлой жизни. Здесь присутствовал и человек, желающий смерти императорской семье.

– Что происходит? – сразу напряглась императрица.

– Убили чиновников. Пойманные убийцы говорят, что их нанял Рейнар.

– Кто они такие? – прищурилась ее величество.

Чиновник склонился и назвал фамилии, а также гильдию наемников, но не убийц. А я поняла, что это те же люди, которых я наняла и передала Шимо. Все люди тайной стражи были известны и преданны принцу, но их легко опознать и связать с ним. Требовались те, кого никто не знает и кто не привел бы к его высочеству, поэтому нанимала их я.

Неужели Шимо использовал их для убийства?

– И они говорят, что принц нанимал их лично? – еще раз уточнил император.

– Да.

Эти слова зацепили меня. Наемники солгали – нанимала их я.

Понимая, что сейчас хотят подставить Рейнара, а потом сколько ни доказывай, уже ничего не исправить, – у принца и так мрачная репутация. На плаху его не отправят, но положение, авторитет в армии, которые его высочество заслуженно заработал, все его хорошие деяния… Все это будет перечеркнуто.

И во мне родилась спонтанная и безрассудная идея, которую я поспешила воплотить в жизнь, пока не поздно.

Упав на колени, я склонила голову. Все в комнате изумленно посмотрели на меня.

– Простите, ваше величество, но это была я. Я наняла этих людей, и с его высочеством они никак не связаны. Но я не отдавала им приказ кого-то убивать. Они искали тех, кто угрожал уничтожить товар на наших складах.

– Госпожа Вейлин, вы понимаете, в чем сейчас признаетесь? – поднялся император со своего места.

– Только в том, что я наняла этих людей, но не отдавала им приказа никого убивать, – повторила я. – У меня есть договор, заключенный с ними.

– Возможно, кто-то старательно пытается подставить дом Вейлин, как и много раз до этого. Но некоторые из знати поспешили очернить моего сына, неправильно все интерпретировав, – холодно заметила императрица, и в комнате повисла тишина. Все понимали, как далеко они зашли, но не выгорело. – В конце концов, Рейнар – глава тайной стражи, он бы не стал никого нанимать.

Императрица не сказала прямо, так как не могла, но намекнула, что принцу нет смысла искать сторонних людей – достаточно приказать тем, кто есть в подчинении.

– С прибытием второго принца в столицу город стал гораздо безопаснее и спокойнее, но, может, кому-то это не нравится? – цедила ее величество. – И наша семья не оставит подобное безнаказанным. Уже однажды нам это вышло боком.

В звенящей тишине эти слова прозвучали словно приговор.

– Госпожу Вейлин арестовать до выяснения всех обстоятельств дела, – приказал его величество, но я ожидала этого, когда признавалась.

На подобное император не мог закрыть глаза.

И я покорно пошла за стражниками прочь – в тюрьму, вместо гостиной императрицы. И пить мне предстояло не изысканный чай, а простую воду. Но тем не менее в этот момент я была очень довольна собой.

Сказать, что я был зол, – значит ничего не сказать. Шагая по дворцовым коридорам, я распугивал придворных, которые попадались на моем пути. Они шарахались в стороны, прижимались к стенам, опускали глаза, но я не замечал их – передо мной стояла лишь одна цель. Мне нужно было найти отца. Срочно.

Внутри все горело – от обиды, страха, от беспомощной злобы. Сиэль. Она снова спасла меня. А моя собственная семья? Что сделали они?

Правитель восседал в своем кабинете, слушая отчет какого-то чиновника. Я вошел без стука, и дверь с грохотом ударилась о стену. Чиновник обернулся, и его лицо вытянулось от ужаса. Я подошел к нему, схватил за шкирку и, не обращая внимания на его лепет, выволок в коридор.

Резко приказал:

– Не входить.

Мужчина, глядевший на меня круглыми от страха глазами, быстро закивал. Я захлопнул дверь и повернулся к отцу.

Император сидел за своим массивным столом, подперев кулаком голову, и обреченно смотрел на меня. Он знал, что я явился ругаться.

– Как ты мог? – процедил я, не обманув его ожиданий.

– Сын, она призналась у всех на глазах. У меня не было другого выбора, – ответил отец, и его слова прозвучали на удивление спокойно. – Я не только отец, но еще и император.

– Это твои дети знают, – саркастически заметил я, чувствуя, как внутри поднимается горькая волна. – Почувствовали на собственной шкуре. Только вот почему-то вместо тебя нас защищают другие. – Я сделал шаг вперед и оперся ладонями о стол императора. – Сиэль Вейлин спасла меня много лет назад. Теперь – сегодня. А что же вы? Что сделала наша семья, чтобы защитить тех, кого мы любим?

Я видел, как неприятны мои слова для отца. В глазах мелькнула тень боли, но он не отвел взгляда. А я не мог молчать. Душа сжималась от страха и боли за человека, которого я любил так сильно, что эта любовь выжигала все внутри.

– Она твой свет, – тихо сказал отец, и его голос чуть смягчился. – Но ты не задумывался о том, что совсем ее не знаешь?

– Некоторые любят человека, потому что он такой, какой есть, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. В голосе зазвенела сталь. – А некоторые – невзирая на то, каким он может быть. Я люблю ее. И этого достаточно.

Отец тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Расследование я уже начал. Его начал и ты. Все силы брошены на то, чтобы доказать невиновность Вейлин. – Он поднял на меня взгляд. – Чего ты еще хочешь?

– Самых широких полномочий, – твердо сказал я, выпрямляясь. – Ты церемонишься с чиновниками и знатью, а они нас стремятся истребить. Может, попробуем мои методы?

Отец помолчал, его взгляд на меня был пристальным и тяжелым.

– Хорошо, – наконец произнес император и добавил с нажимом: – Но ты примешь последствия своих методов. Можешь устроить им террор, но они используют это против тебя. Ты готов к этому?

– Тогда я обращусь к Сиэль, – иронично заметил я, чувствуя, как на губах появляется горькая усмешка. – Защищать меня – это, кажется, уже дело ее жизни.

И, резко развернувшись, направился к двери. Я получил все, что хотел. Полномочия. Свободу действий. Теперь я мог быстро вытащить ее.

– Какой разговорчивый стал, – услышал я за спиной хмыканье отца. – Прям не узнать…

А я вышел из кабинета и быстрым шагом направился собирать стражу. Нужно все сделать быстро, пусть и жестко. Сейчас эффект неожиданности – наш козырь.

На самом деле в тюрьме было не так уж и плохо. Сухо, тепло. Есть стол, стул и кровать – она не отличалась мягкостью и комфортом, но на ней вполне можно было спать. Лично меня кормили неплохо, но тут я подозревала, что императорская семья создала для меня особые условия.

Остальные заключенные находились далеко, словно меня специально усадили в самый дальний конец тюрьмы, подальше от основных камер, туда, куда даже голоса не долетали. И, оказавшись в этих застенках, я осталась наедине с собой и своими мыслями. Было о чем подумать – и тишина вокруг только способствовала этому, ничто не отвлекало, не мешало сосредоточиться.

Когда я только вернулась в прошлое, передо мной стояли две угрозы: для рода Вейлин и для императорской семьи. От нас нужны были деньги и влияние, чтобы совершить переворот, от императорской семьи – власть.

Те, кто раньше представлял для меня угрозу, сейчас уже погибли, но я не сомневалась, что найдутся новые противники, если не отрубить голову главному гаду – тому, кто желал зла императорской семье, используя нас как инструмент. А это не так-то просто. Поверит ли мне принц, если я расскажу правду? Ведь доказательств у меня нет.

Вдали коридора скрипнула дверь, и послышались знакомые размеренные шаги, которые заставили меня улыбнуться – сердце забилось быстрее еще до того, как я увидела его. Я знала, что он не сможет удержаться и придет.

Когда я только оказалась в прошлом, во мне горело чувство благодарности, признательности, радости – не только к принцу, но и к отцу. Только им я была нужна, только они любили меня всю жизнь. Но чем больше я смотрела на его высочество, чем больше думала о нем, чем больше делала для него, тем сильнее меня охватывали чувства – они разрастались с каждым днем, с каждой нашей встречей, с каждой мыслей.

Жили ли они во мне с самого начала, еще в прошлой жизни? Возможно, но тогда меня увлек мой бывший муж красивыми речами. Как же стыдно сейчас за это. Сделанная раньше глупость, неверный выбор – все это жгло изнутри, но теперь, глядя на принца, я понимала, что не ошибусь во второй раз.

Не знаю, когда возникли мои чувства, да и мне было плевать. То, что я к нему испытываю, – больше, чем любовь. Я смотрю и не могу наглядеться на этого мужчину.

Рядом со мной, сидящей на жесткой кровати и прислонившейся спиной к холодной стене, на корточки опустился его высочество. Я склонила голову в знак приветствия, он вздохнул и протянул мне бутерброд через прутья камеры.

Посмотрев на еду, которую принц принес, я не смогла сдержать улыбки. Как забавно: прошло столько времени, и вот мы поменялись местами. Взяв протянутую снедь, я с удовольствием откусила кусок – хлеб был свежим, мясо вкусным.

– Госпожа, зачем вы взяли на себя обвинение, которое предназначалось мне?

Покосившись на принца, я заметила за маской невозмутимости недовольство. И возможно, переживание? Внутри разлилось приятное тепло – он волнуется. За меня.

А вообще, каких признаний ждет от меня принц? Я благовоспитанная девушка.

– Род Вейлин всегда был предан императорской семье, и я не могла остаться в стороне! – провозгласила я и, покосившись на поморщившегося принца, добавила уже мягче: – К тому же я надеюсь на милость его высочества.

Теперь принц покосился на меня. Что я попрошу?

Смиренно опустив голову, я добавила:

– Его высочеству будет просто разобраться в этом деле, снять с меня подозрения и наказать виновных. У меня нет таких возможностей.

Молчание повисло между нами, и, не выдержав его, я вскинула взгляд, желая проверить реакцию принца. А он смотрел и молчал, и взгляд его был огненный, обжигающий и непонятный – в нем смешались и досада, и что-то более глубокое, отчего сердце забилось быстрее. Вот как разобраться в чувствах этого мужчины?

Он явно выделяет меня среди остальных девушек – подарил кольцо и цветы. Можно сказать, что я имею благосклонность второго принца, но… как будут дальше развиваться наши отношения?

И все же я многого уже добилась: сейчас это я сижу в клетке, а не он. Значит у меня получается защищать этого мужчину? От этой мысли на душе стало легко и радостно, и я снова улыбнулась – чуть самодовольно.

– Госпожа, вы несносны, – вспыхнул его высочество, поднимаясь на ноги. – Не сомневайтесь, долго вы здесь не пробудете. Всей столице запомнится ваше заключение здесь.

И все же он такой милый. Внешне холодный и невозмутимый, серьезный принц. А внутри – пусечка.

– Благодарю, ваше высочество, – снова склонила голову я.

Рейнар шумно выдохнул сквозь зубы и, развернувшись, направился прочь. Шаги его звучали решительно, но в них чувствовалась легкая досада – то ли на меня, то ли на себя. Надеюсь, мы не поссорились? Несмотря на то, что знакомы давно, мы так мало знаем друг о друге. А вдруг он обиделся?

Мой принц…

Вообще заключение в тюрьме не прошло даром – я поняла, как много есть людей, которым я небезразлична. Следом за принцем меня навестил отец, и наш разговор можно было назвать эмоциональным. Мягко говоря. Батюшка изволил гневаться.

– Дочь, ты в своем уме? – это было первое, что я услышала от него.

Я сидела на жесткой деревянной скамье, прижимая к груди колени, и смотрела на него снизу вверх. При виде отца на душе потеплело, и на губах сама собой заиграла улыбка.

– Папочка, как я рада тебя видеть, – сказала я, и голос мой прозвучал удивительно мягко.

– А уж как я тебя! – родитель подошел ближе, и я увидела, как в его глазах плещется смесь гнева, тревоги и облегчения. – Ты же мне говорила, что у тебя нет чувств к принцу!

– Этого я не говорила, – поправила я, осторожно подбирая слова. – Я сказала тебе, что между нами нет никаких отношений.

Отец переживал – это было заметно по тому, как он осунулся, как глубокие тени залегли под глазами. Он выглядел старше, более уставшим, и от этого у меня сжалось сердце. О его чувствах я даже не подумала, когда решилась на этот шаг. Я думала лишь о себе и своей любви. А он – он просто боялся за меня.

– Играешь словами! – выдохнул родитель. – А я-то дурак все это время надеялся, что нашу семью минует сия участь. Хотя видел, как ты выделяешь его.

– Ты знал? – удивилась я, хотя в глубине души всегда подозревала, что отец догадывается о моих чувствах. Родитель был слишком проницательным, чтобы не заметить, как я смотрю на второго принца.

– И скажи мне, почему именно он? – простонал отец, запустив руку в волосы и взъерошивая их. – Из всех четверых Рейнар – самый жесткий. Самый опасный. Самый непредсказуемый.

– Он самый лучший, – тихо сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло при одном упоминании его имени.

– Угу. Как же, – отец смотрел на меня с жалостью, будто я помешалась рассудком. – Может, хоть императором не станет – и то радость.

– Императором точно будет не он, – поспешила заверить я батюшку. – И Рейнар хороший. Он помог разобраться с недоброжелателями рода.

– О да. Второй принц – настоящий меценат, – отец иронично усмехнулся. – Всем подряд помогает каленым железом и острым мечом.

– Ну, каленого железа там не было, – обронила я, пытаясь разрядить обстановку, но отец моей шутки не оценил.

– Дочь! – рыкнул он.

– Прости, папа, – мягко продолжила я. – Я правда не могла иначе. К тому же я знаю, что ты не позволишь, чтобы со мной что-то случилось. И он не позволит. Поэтому я сделала так, как велело мне сердце.

Я верила в это безоговорочно. Оба моих мужчины не бросят меня. Именно эта мысль грела меня в холодной, сырой камере.

– Дочь хочет свести меня в могилу! – пробормотал отец, и в его голосе послышалась покорность судьбе. – Что мне с тобой делать?

– Будешь отговаривать меня от отношений с принцем? – спросила я в ответ.

– Думаешь, в отличие от тебя, я совсем не соображаю? – отец покачал головой и тяжело вздохнул. – Сначала я заметил твой интерес, но надеялся, что это из-за вашего прошлого. А потом все твои поступки… – родитель запнулся и, поморщившись, продолжил: – Сиэль… Я всерьез переживал, что в городе найдут труп дочери бывшего министра финансов. Ты тогда себя просто не видела. Даже императорская семья перетрусила.

Я удивленно взглянула на отца. Я была уверена, что выглядела невозмутимой, холодной, собранной. Неужели я настолько не владела собой?

– Пока сидишь здесь, не упускай время, – посоветовал отец. – Думай над своим поведением. Сидеть тебе недолго. Твой принц громит столицу. Скоро все закончится.

Родитель развернулся и направился к двери. Я смотрела ему вслед и улыбнулась. Раз ругается и ворчит, значит буря прошла стороной. Но я знала то, чего не знал он: на самом деле это только часть истории. Грядут события, которые потрясут империю до основания.

На следующий день мне передали пирожные от Ротега. Видимо, он по своим каналам умудрился подкупить стражу. Его поступок меня позабавил, и угощение я взяла. Вместе с изящной коробочкой, перевязанной шелковой лентой, пришла записка, выведенная аккуратным, уверенным почерком:

Я невольно усмехнулась. Ротег – хитрый лис, и его поддержка, хоть и была продиктована отнюдь не бескорыстными мотивами, вызвала у меня теплое чувство. Я взяла одно пирожное, надкусила его, и по камере разлился сладкий сливочный аромат. Было вкусно. Настоящая роскошь среди этих каменных стен.

Но это было только начало. Позже пришла Нидара. Она принесла целый сверток конфет – много, самых разных. Девушка сидела на холодном полу прямо у прутьев моей камеры, и глаза ее блестели от слез, готовых пролиться в любую секунду.

– Госпожа, как вы? – спросила она, и голос ее дрожал.

– Неплохо, – ответила я, открывая подарок и отправляя в рот первую конфету. Шоколад растаял на языке, и я одобрительно прикрыла глаза. – Спасибо, вкусно.

– Будьте же серьезны! – воскликнула девушка.

– Правда, вкусно, – заверила я, улыбнувшись ей той теплой, успокаивающей улыбкой. – Ты сама сидела в камере, знаешь же, что тут не так страшно. Особенно когда есть протекция. – Я подмигнула ей. – Вот и я тоже попробовала.

Меня защищала тайная стража принца, неотступно присматривая за мной и здесь. Меня защищал отец и дом Вейлин. И я была уверена: Рейнар разберется с этой ситуацией довольно быстро. А если не получится…

Может быть, он украдет меня, и мы уедем на какой-нибудь далекий необитаемый остров вместе. Там, где нет интриг и дворцовых заговоров. Никто не мешает нашим отношениям. Только он, я и бескрайнее море.

Я мечтательно вздохнула.

– Мой жених говорит, что он уже нашел доказательства против тех, кто это сделал, по своим каналам, – сообщила Нидара, стараясь меня успокоить. – И скоро передаст их его высочеству.

– И Хан в этом участвует? – поразилась я, отвлекаясь от своих романтических фантазий.

– В теневом мире можно решать подобные вопросы быстрее, – сказала Нидара, и в ее голосе послышалась гордость за своего будущего мужа. – Ваши недоброжелатели не имеют там власти.

Конечно, я была признательна Хану – он мог бы и не напрягаться, не ввязываться в эти игры. Но, с другой стороны, я думала, что он уже понял, в кого я влюблена, а значит, увидел выгоду и для себя. Умный ход. Мне оставалось лишь одобрительно кивнуть.

– Заботится о том, чтобы я успела на вашу свадьбу? – вслух пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Госпожа! – укоризненно посмотрела на меня девушка, и на ее щеках вспыхнул румянец.

– Да не переживай ты так, – я протянула руку сквозь прутья и легонько сжала ее ладонь. – Лучше расскажи мне, что происходит в столице…

– Ой, там такое! – выдохнула служанка и принялась за рассказ.

Когда Нидара ушла, я осталась одна, глядя в потолок и пережевывая шоколадную конфету. За стенами тюрьмы шумела столица, бушевал принц, плелись интриги. А я просто ждала. И верила. В него, в отца, в то, что все обязательно будет хорошо.

Начал я с повсеместных проверок, надавив на чиновников, и столицу стало лихорадить. Чиновники суетились, пытаясь спрятать концы в воду, уничтожить улики, договориться с нужными людьми. Но было поздно. Я пустил по их рядам настоящую охоту.

Посмотрим, кто скрывает какие секреты. А их наверняка наберется немало – за годы застоя эта гниль пустила глубокие корни. Сеть сжималась, и я чувствовал, как дрожит под сжимающимися тисками закона вся эта прогнившая система.

Многим людям не сносить головы. Но к министру финансов я решил прийти лично – так сказать, сделать ответный подарок. Нарушений закона числилось за ним немало. Отца аж оторопь взяла, когда он прочитал все, что удалось найти на этого предприимчивого мужчину. Украл он столько, что его в поместье можно посмертно золотом залить.

Когда мы подошли к дому чиновника, я позволил страже выбить ворота резиденции. Удар тарана сотряс воздух, и тяжелые створки с грохотом распахнулись, открывая вид на ухоженный двор и богатый особняк. Пока мои люди окружали это место, я вошел внутрь.

В богатой усадьбе суетились слуги, таскали вещи, паковали сундуки. При нашем появлении послышались крики и визг – народ бросился врассыпную, кто-то попытался улизнуть через черный ход, но поздно. Поместье было окружено, бежать некуда.

Чеканя шаг, тайная стража наполняла двор, и через несколько минут Шимо уже выволок министра и его дочь на мостовую передо мной. Мужчина был бледен, как полотно, его руки дрожали, а глаза бегали, как у загнанного зверя. Девушка, напротив, смотрела на меня прямо, с ненавистью.

– Неужели вы хотели покинуть нас? – усмехнувшись, уточнил я.

Именно он, не получив желаемого от нашей семьи, решил подставить меня. Никто не рассчитывал, что Сиэль Вейлин вступится. О нашем прошлом мало кто знал, а с ее приезда мы виделись пару раз. И общалась она в основном с моими братьями.

Кто мог предположить, что самая влиятельная семья этой страны, после императорской, встанет за меня стеной? Эта мысль согревала, но одновременно бередила душу – там, в тюрьме, сейчас сидела она, и я не мог выбросить это из головы.

– Ты, чудовище! – прокричала дочка бывшего министра, и в ее голосе звенели истеричные нотки.

Та самая девушка, которая совсем недавно прилюдно дарила мне подарки, признаваясь в симпатии. Какая ирония. Видимо, чувства быстро прошли. Разве может быть такая любовь, которая за несколько дней легко истлеет?

Перед глазами встала другая девушка – Сиэль. Она никогда не говорила мне о любви, но то, что она делала… Каждый ее поступок был драгоценностью. Каждая улыбка, каждый взгляд, каждая ее помощь. Я любил ее. И эта любовь делала меня одновременно сильным и беззащитным.

То, что Сиэль сейчас в тюрьме, злило меня, но там о ней заботятся и охраняют, и, может быть, оно и к лучшему, что она не видит всего этого. Сейчас меня ненавидели и проклинали множество людей. И кто бы что ни говорил, а никому не нужно чудовище. Согласится ли она после всего остаться с таким, как я?

– Всех нашли? – уточнил я у Шимо, стараясь отогнать мрачные мысли.

– Всех, кто проходит по бумагам, – доложил он, и его голос звучал напряженно. – Жену министр убил перед нашим приходом.

Значит, боялся, что она не выдержит допроса и расскажет нам что-то важное. Нужно было предвидеть это. Внутри вспыхнула злость на самого себя – я должен был действовать быстрее, жестче.

– Что ж… Тогда начинайте приводить приказ императора в исполнение. – Я обвел взглядом двор, полный перепуганных слуг и решительных стражей. – Тела потом отнести на центральную площадь и глашатого туда, чтобы зачитал преступления этой семьи перед народом. Люди должны знать своих героев.

Я смотрел на бывшего министра и чувствовал отвращение. Именно такие, как он, больше всего кричат о том, что я чудовище, забывая при этом зло, что совершили сами. Стоит всем напомнить.

– Пощадите, – прохрипел он, и его голос сорвался. Он смотрел на меня с мольбой, и в его глазах я видел животный страх.

– Можем пересмотреть вариант с публичным позором перед народом, – предложил я, делая шаг вперед. – Дочь можем пощадить. Но тогда ты говоришь, кто за тобой стоит.

Я прищурился, сверля преступника взглядом. На всех, кого мы допрашивали до этого, была магическая клятва, и они умирали, пытаясь ее выдать. Может, здесь повезет?

– Нет, – выплюнул мужчина, и в его голосе зазвенела фанатичная убежденность. – Страна должна освободиться от гнета животных. Драконы…

Ага, диагноз ясен. Значит, он не просто вор, а еще и идейный борец.

– Уйдут драконы – уйдет и магия, – напомнил я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Спорить, в общем-то, бессмысленно.

– Это вы так говорите. Обманываете и угнетаете. Ненавижу-у-у! – провыл мужчина, и его лицо исказилось гримасой ненависти. Он резко выхватил откуда-то из складок одежды спрятанный нож и бросился на меня.

Но никто не сравнится с драконом. Одно движение – и кровь брызнула во все стороны. Бывший министр, так стремившийся к власти, осел на землю, а я услышал пронзительный, душераздирающий вой его дочери. Она смотрела на отца, на меня, и в ее глазах был чистый ужас.

– Значит, нет. Жаль, – произнес я.

– Простите, ваше высочество, – склонился Шимо, и в его голосе я услышал вину. – Недосмотрели.

Я лишь отмахнулся. В ушах звенели проклятия и обвинения дочери министра, и я с трудом удерживал маску спокойствия. Сколько их было и сколько еще будет.

– Заканчивайте здесь, – приказал я и, развернувшись, направился прочь из поместья. Вдогонку донесся вой людей.

А мне нужно было продолжать. Дел еще по горло, и не только у меня.

В первые же сутки вскрылось немало преступлений – да так, что и братья, и отец разгребали последствия без сна и отдыха. Но никто не сказал ни слова против моих действий. В это трудное время семья сплотилась, защищая себя и тех, кто был нам дорог. Ведь драконы никогда не сдаются.

В тюрьме я не пробыла и трех суток. А потом пришел Шимо, и тяжелая дверь с лязгом отворилась, давая мне свободу. Страж выглядел неважно – видимо, за эти дни много перепало работы. Но все оказалось не зря.

На все мои вопросы о Рейнаре страж мялся и отвечал, что тот занят задачами, которые перед ним поставил его величество, и что чистка столицы практически завершена. Большего я вытянуть не смогла.

Простой народ, не обладающий серьезной властью, практически не заметил той бури, что пронеслась над столицей. К тому же именно сегодня проводился праздник, посвященный любви – для людей устраивали ярмарки, развлечения, салюты. Город жил своей обычной жизнью, и это было удивительно: где-то лилась кровь, а где-то смеялись дети и кружились пары в танцах.

Может, и мне сегодня сходить на праздник? Думаю, я заслужила. Но сначала домой.

Как же радостно было снова переступить порог родной усадьбы, вдохнуть знакомый запах цветов! Я поднялась в свою комнату, заказала слугам горячую воду и отмокала в теплой ванне с ароматическими маслами, смывая с себя всю грязь тюремной камеры.

Пена нежно окутывала тело, тепло разливалось по каждой клеточке, и я чувствовала, как уходит напряжение последних дней. Все же, как ни крути, тюрьма – малоприятное место, и я была невыразимо рада наконец из нее выбраться.

Когда довольная и благоухающая цветами я появилась в столовой, стол уже был накрыт – дымился ароматный суп, на блюдах лежала свежая выпечка, в хрустальной вазе стояли фрукты. И, конечно, я удостоилась внимательного, пытливого взгляда отца, который оценивал, насколько пострадала его кровиночка.

– Добрый день, папа. Все еще злишься?

– Да, – проворчал отец, но в голосе не было прежней напряженности и тревоги. И он снизошел до диалога, что уже было хорошо.

– Как обстоят дела в столице и во дворце? – полюбопытствовала я, усаживаясь напротив.

– По улицам текут реки крови, ты не заметила? – усмехнулся батюшка, поднимая бровь.

– На дорогах довольно чисто, – ответила я, укоризненно посматривая на родителя. Чего он преувеличивает?

– Это смотря на каких, – вздохнул отец, накладывая себе еду. – Умеешь ты выбирать себе мужчин.

Вот что он опять начинает? Я почувствовала, как щеки начинают заливаться румянцем.

– У меня нет романтических отношений с его высочеством, – вновь напомнила я, но батюшка так выразительно на меня посмотрел, что я осеклась и не стала продолжать.

– Хочу сегодня сходить в город, прогуляться. Думаешь, стоит? – решила я сменить тему, потянувшись к чашке с чаем.

– А что такое? – насторожился родитель, откладывая ложку.

– Ну, мало ли какие сегодня чистки будут идти. Ты мне рассказываешь про реки крови.

– Не переживай, тебя точно не тронут, – усмехнулся отец, и в его глазах мелькнула хитринка. – Да и притихли сейчас все. Уже три дня на центральной площади народу рассказывают про коррупцию, несоблюдение законов и много чего еще. Все затаились в надежде, что про них не вспомнят. Хан в эти дни прошелся и по теневому миру – там тоже не любят предателей, которые нарушают договора и их правила. На бизнесе сказывается.

– Не ожидала от него такой преданности, – пробормотала я задумчиво, откусывая кусочек хлеба.

– И я, – поддакнул отец. – Но это сотрудничество стоит развивать и дальше. Я проконтролирую.

– Что такое? Уже не хочешь, чтобы я вела дела? – мягко уточнила я, пригубив чай. Поем в городе – я все-таки решила прогуляться и развеяться.

– Мне кажется, тебе нужно отдохнуть, – покосился на меня отец. – Все же тюремное заключение – не тривиальное событие.

Теперь вздохнула я. Батюшка еще гневается, поэтому…

– Я гулять, – улыбнулась папочке и, подхватив легкую накидку, поспешила сбежать, пока он не передумал.

Погода была теплой, настроение – отличным. Может, сначала посетить ярмарку? Хотелось поесть вкусного, но неполезного, купить что-нибудь ненужное и просто хотя бы один день ни о чем не думать и не переживать.

Красивое убранство центральных улиц только способствовало праздности и легкости. Повсюду висели гирлянды из цветов и лент, торговцы зазывали прохожих, дети бегали с сахарными леденцами, а в воздухе витал запах жареных сладостей и цветочных духов.

И если раньше, когда я приехала, меня никто не знал, то теперь я была знаменитой персоной. Некоторые оглядывались, торговцы кланялись. К счастью, никто не подходил и не пытался общаться – думаю, этому мешала грозная охрана за моей спиной.

Однако в этот день было невозможно не встретить знакомых. В одной из уютных едален, где подавали знаменитые пирожки с вишней, я наткнулась на Хана и Нидару. Они сидели в уютном уголке, и девушка что-то оживленно рассказывала, а Хан слушал с улыбкой. Я решила помешать их свиданию – бесцеремонно подошла и присела за столик.

– Скучали? – поинтересовалась я, когда пара удивленно на меня воззрилась.

А потом Нидара вскочила и склонилась в низком поклоне, чуть не опрокинув чашку. Склонил голову и Хан, широко улыбаясь, и в его глазах мелькнула искренняя радость. На нас начали оглядываться. Я потянула девушку за платье и зашипела:

– Садись уже, не привлекай внимания!

Нидара смущенно опустилась на стул, а я подозвала подавальщика, сделала заказ и откинулась на спинку стула, с любопытством разглядывая жениха с невестой.

– Как идут приготовления к свадьбе?

– Отлично, – хмыкнул Хан, отпивая из своей кружки. – Благодаря госпоже у меня теперь большие возможности.

– Скромничает. У него всегда они были, – усмехнулась я, покосившись на Нидару, которая залилась румянцем и смущенно улыбнулась.

– Госпожа, как вы себя чувствуете? – спросила девушка, встревоженно меня разглядывая. Когда я вернулась в усадьбу, служанка уже ушла по делам поместья, которыми, скорее всего, уже будет заниматься до свадьбы.

– Нормально, – пожала я плечами, на самом деле не желая вспоминать время, проведенное в застенках. – Хотя снова оказаться в камере не хотелось бы.

– Думаю, и не придется, – намекнул Хан. – Его высочество не допустит. Когда я с ним встретился, он произвел впечатление сильного и решительного мужчины. Госпожа сделала хороший выбор.

Он не мог упустить шанса сообщить, что догадался о моих чувствах. Наверное, уже навыдумывал разного о наших отношениях.

– Рада, что одобряешь, – ответила я с легкой иронией. – Ты довольно проницательный.

– Я предполагал, что это кто-то из четверых принцев, – размышлял Хан, понижая голос. – Учитывая прошлое, можно было догадаться, кто именно.

Он знает, что я спасла принца в прошлом? Интересно, откуда? Осведомленность Хана поражала.

– Госпожа, все-таки вы невероятны, – восхищенно вздохнула Нидара, и ее глаза засияли.

– Почему? – сразу насторожилась я.

А то мало ли…

– Вы пожертвовали собой ради императорского рода, – всплеснула руками девушка. – Говорят, венценосная семья очень ценит вас и хочет привязать к себе. Даже купили приворотное зелье.

– Да неужели? – заинтересовалась я, усмехаясь. Покосилась на Хана – он старался не рассмеяться, сцедив смешок в кулак. – А оно существует?

– Конечно! – заверила Нидара с полной серьезностью. – Иначе чем же второй принц вас опоил?

– Действительно, чем? – улыбнулась я. – Уверена, Рейнар еще не знает эту байку.

– Думаете? – все-таки рассмеялся Хан, и его смех был заразительным.

– Несомненно. Вряд ли кто-то рискнул ему рассказать это, пока он занимался обысками и казнями. – Я сделала глоток чая и добавила задумчиво: – Но идея манипулировать общественным мнением с помощью сказок кажется мне интересной.

Я хорошо провела время с помолвленной парой. Мы смеялись, болтали о пустяках, и я чувствовала себя почти обычной городской девушкой, гуляющей с друзьями. Расстались мы, когда солнце начало клониться к закату. На улице стало прохладно, и народ все чаще выходил на вечерний променад. Лавируя в толпе, слушая гомон, смех, пересуды, я в очередной раз убедилась: что бы ни происходило в империи, течение жизни не остановить.

Неожиданно захотелось сладкого. Я подошла к прилавку с конфетами и выбрала себе тающий леденец на палочке – прозрачный, с золотистыми прожилками. Едва хотела расплатиться, как меня опередила рука в черном камзоле. Я вскинула взгляд и увидела Рейнара. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, радостно и тревожно одновременно.

– Ваше высочество, – склонила я голову, чувствуя, как на щеках загорается румянец.

Продавец смотрел на нас с жадным любопытством, и, вспомнив слухи, я лишь вздохнула. Придется терпеть.

– Благодарю за угощение, – покосилась я на принца и жестом отпустила охрану. Пусть теперь мужчина, который шел рядом со мной, отвечает за мою безопасность.

– Вы спасли меня от тюрьмы, – сказал он, и в голосе его высочества послышалась легкая насмешка.

Попробовав леденец, я зажмурилась. Сладкий, пряный вкус растекся по языку.

– И это ваша благодарность? – усмехнулась я и одобрительно кивнула. – Вкусно.

Теперь Рейнар вздохнул, и я увидела, как его глаза потеплели. Он хотел что-то сказать, но в этот момент на нас налетел крупный мужчина. Принц мгновенно среагировал – закрыл меня собой, и я неожиданно оказалась в его объятиях, прижатая к твердому, надежному телу.

Сердце забилось где-то в горле. Я вскинула взгляд и на мгновение утонула в его желтых, огненных глазах. Дыхание перехватило. А потом толпа снова вынудила двигаться нас вперед, и принц потянул меня за руку на более широкую улицу, ведущую к центральной площади.

Надеюсь, хотя бы сегодня вечером там не будет заключенных и глашатая, рассказывающего нам про преступления.

– Публичные порицания уже закончились? – спросила я, чтобы нарушить молчание.

– Да, – ответил принц и моей руки так и не отпустил. – Но вы же понимаете, что это только начало?

– Понимаю. И могу помочь, – предложила я, зная, что он не согласится.

– Императорская семья и так с вами не расплатится, – тепло улыбнулся Рейнар. – Почему вы мне помогаете? И не рассказывайте мне про долг перед империей.

– Любите вы задавать неудобные вопросы, – поморщилась я, стараясь скрыть смущение.

– Работа такая, – шутливо склонился в поклоне его высочество.

Кажется, это впервые с того момента, как мы были детьми, когда мы нормально разговариваем. Он все такой же – прямолинейный, ироничный, порывистый и честный. Вроде бы сейчас я ведь совсем его не знаю… Но почему у меня ощущение, что мы знакомы уже тысячу лет?

– Вы это время были с Ханом? – неожиданно спросил принц, и в его голосе послышалась едва заметная напряженность.

– И с Нидарой. Вы же знаете об их помолвке?

– Да. Поэтому вы решили сблизиться с ним?

Рейнар ревнует? Я покосилась на его высочество, но не заметила на его лице каких-либо эмоций.

– Вам он не нравится? – уточнила я.

– Это будет зависеть от его поведения, – пожал плечами его высочество, и я почувствовала, как он чуть сжал мою руку.

– Почему императорская семья позволила мне заключить с ним договор о распространении товара? – задала я давно мучивший меня вопрос. – Ведь Хан тесно связан с теневой стороной империи.

– Возможно, благодаря ему оба рынка будут вынуждены сотрудничать друг с другом, сольются и останется один, – ответил принц задумчиво. – Что выгодно. Плюс император верит в вашу чуйку на людей. Поэтому и хочу узнать, кто такой Хан. Окажется отец прав или нет.

– Он потомок семьи Варгус. Незаконнорожденный, – сказала я, и Рейнар остановился, пораженно глядя на меня.

– Откуда вы знаете? – в глазах принца мелькнуло удивление, но поверил он мне сразу.

Удивительно. Но рассказывать про прошлую жизнь не хочу. Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Случайно узнала.

– Полагаете, он может быть полезен?

– Хан очень полезен, – твердо ответила я. – Плюс он ненавидит семью, они плохо обошлись с ним и его матерью. А большинство из Варгусов как раз интригуют против вас.

Я знала это из прошлой жизни. Ройк напрямую мне не рассказывал, но мы жили вместе, я знала все его связи и окружение. Скоро мы это проверим.

– Мне повезло встретить вас много лет назад, – тихо сказал Рейнар.

– Это можно расценивать как комплимент? – уточнила я, и вопрос прозвучал кокетливо.

Если так подумать, сегодняшний вечер и встреча с Рейнаром… Это ведь можно считать первым свиданием? Мне бы очень хотелось, чтобы это было так.

В этот момент мы вышли на площадь, где артисты заканчивали свое выступление, а огромная толпа народа аплодировала и кричала. Обхватив за плечи и укрыв плащом, его высочество повлек меня в сторону небольшого возвышения, где стояла стража и наблюдала за порядком. При виде принца они с поклонами расступились, привлекая к нам внимание. Народ заметил нас и начал шушукаться, и я почувствовала, как тысячи взглядов устремляются на меня. Остановившись с боку, с краю помоста, чтобы не мешать страже, Рейнар пробормотал себе под нос:

– Такое чувство, что я чего-то не знаю.

– В народ пустили слух, что я стала жертвой приворотного зелья, которым вы меня опоили, чтобы породниться с родом Вейлин, – сказала я, не глядя на него. – Именно поэтому я взяла вашу вину на себя.

Рейнар с недоумением посмотрел на меня.

– Это что, правда?

– То, что вы меня опоили? Ну, я не знаю… – ответила я, стараясь не улыбнуться.

И заработала полный укоризны взгляд, хотя я прекрасно видела, что его высочество тоже позабавила эта история. Сейчас мне было так хорошо и комфортно в его объятиях – принц стоял рядом, немного за моей спиной, укрывая своим плащом, и казалось, что любая опасность нипочем. Мы справимся со всем, все будет хорошо…

Я ощущала настоящее, чистое счастье.

В этот момент артисты ушли со сцены, и вышел слуга императорского дома. Народ затих, и в наступившей тишине его голос прозвенел, как колокол:

– Его величество желает поздравить народ с этим светлым и романтичным праздником. Пусть любви у вас становится только больше! А также его величество рад поделиться счастьем в своей семье и объявить о помолвке своего второго сына Рейнара и госпожи Сиэль Вейлин.

Толпа взревела. Люди обсуждали неожиданную новость, и в свете байки про приворотное зелье она звучала особенно пикантно. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мы с принцем переглянулись.

– Вы знали? – спросила я, с трудом выдыхая слова.

– Нет.

– Вы можете оспорить указ, – заметила я, и сердце мое замерло в ожидании ответа.

Но принц покачал головой, и в его глазах я увидела такую решимость, что это давало мне большие надежды.

– И не подумаю, – сказал Рейнар тихо, но твердо. – Эту помолвку никому не разорвать. Разве что только моей невесте.

Он таким образом спрашивал: не против ли я? Я чувствовала, как щеки пылают, как сердце стучит, как весь мир сужается до одного только его взгляда.

– Невеста под приворотным зельем, – ответила я, пожимая плечами. – Ее все устраивает.

Пожалуй, это были наши первые, неуклюжие признания друг другу. А мы уже помолвлены. Ой, что же будет дальше?

Я вздохнула, представляя выражение лица отца, когда он встретит меня вечером дома. Уверена, ему уже сообщат. А я ведь еще днем говорила, что у нас нет романтических отношений с его высочеством. Но даже если их и нет, то в самом ближайшем будущем нам предстоит эти отношения построить. Потому что теперь я уже никуда не отпущу этого мужчину.

Я подняла глаза на небо, усыпанное первыми звездами, и улыбнулась. За свою любовь и счастье я буду бороться. Ведь Вейлин никогда не проигрывают.