На площадях горели костры. Люди старались в последние «пустые» ночи года держаться поближе к огню, опасаясь злобных сиидэ, духов подземного мира. До того, как на небе взойдёт солнце, освобождённое Тунаром, великим богом-воителем, власть во всём Ан-Уаве (прим. автора: населённая людьми часть мира) принадлежит грозным порождениям тьмы.

На большой площади протяжно мычали быки, скоро их принесут в жертву могучему Тунару, чтобы дать ему сил бороться со злобными отродьями, Сиидэ. Жрецы уже погрузили на телегу чаши для крови и длинные ритуальные ножи, ожидая прибытия Киарана, своего гайррода (прим. автора: правитель).

Туман, клубившийся на улицах, расступился перед пятёркой рослых мужчин в толстой кожаной броне. Они шли клином, точно остриё кинжала, впереди - Киаран, гайррод острова Таллах Мор, а за ним верные нойды-телохранители. Их воспитывали с младенчества вместе с правителем, и не было людей отважнее и преданнее.

Последний из нойд, жестокий Падрай, тащил за бечёвку, точно козу на поводу, привязанную девушку. На лице красивой шатенки не было и кровинки, но глаза горели яростью, а с губ срывались проклятья.

- Варвары, пожиратели отбросов, отпустите меня! Я дочь Лоркана магКахала, отец жестоко отомстит за мою смерть, вырвет вам всем глотки и скормит своим псам!

Падрай грубо дёрнул за бечёвку, девушка от неожиданности сделала два быстрых шага вперёд, не удержала равновесия и упала в грязь. Со всех сторон раздались глумливые смешки зевак.

- Папаша и сам, небось, рад избавиться от такой дочурки, - послышался голос из толпы.

Девушка, сплюнув жижу и поднявшись на ноги, исподлобья зыркнула на зевак, и люди невольно притихли, под горящим взором жены гайррода.

- П-шла, - дёрнул снова верёвку Падрай.

Гордо вскинув голову, молодая супруга правителя побрела вслед за своими мучителями, снедаемая ненавистью и страхом.

Из темноты выступил навстречу гайрроду верховный жрец, Ханнраон.

- Мой господин? - он молча указал глазами на девушку.

- Жена хотела убить меня, - резко ответил Киаран.

Жрец бросил взор, полный сомнений, сначала на худенькую, невысокую девушку, потом на огромного, как буйвол, гайррода.

- Эрин пыталась отравить господина, - за правителя пояснил Падрай.

Ханнраон молча кивнул и указал на место в телеге.

- Свершим суд на холме Дурнстаг, перед ниитоном (прим. автора: здесь, священная роща). Свидетели есть, чем подтвердишь ты свои слова, господин, перед взором Тунара?

- Я видел, как Эрин подлила отраву в пищу, - сказал Падрай, - собака, которой отдали еду, сдохла.

Более не произнеся ни слова, жрец удалился.

Дорога тянулась сквозь туман, по долине, ведущей к дремучему лесу. Плотная пелена скрывала ориентиры, но жрецы в них не нуждались, Ханнраон вёл под уздцы невысокую мохнатую лошадку, следом шли остальные служители богов, за ними гайррод и его нойды, чуть поодаль, держа в руках факелы, - жители города Дуннгарван.

Холм Дурнстаг вынырнул из темноты, немым исполином возвышаясь над толпой, впереди уже виднелась священная роща. Сегодня туда не ступит нога человека, в пустые ночи было запрещено тревожить покой богини-матери Айнэ.

Жертвенных быков оставили внизу холма, сейчас время для правосудия. Жрец поднялся на возвышенность, на него с вершины безучастно взирала каменная статуя Тунара.

- Народ Таллах Мор, сегодня мы казним жену гайррода Киарана. Она обвиняется в попытке убийства своего господина.

По толпе пронеслись возмущённые голоса.

- Чужачка, - визгливо крикнула женщина, стоявшая впереди всех, - она никогда не уважала наши обычаи.

- Сожжём её! - поддержали другие.

- Поднимем на копья!

Народ уже смаковал подробности предстоящей казни.

Жрец вскинул руку, и все умолкли.

- Свидетелем преступления стал Падрай, нойд нашего господина, - глубокий голос Ханнраона разносился по долине, даже туман не мог приглушить его.

В толпе заулюлюкали, в девушку, которую подтащили к подножию холма, полетели палки и камни. Она, как могла, уворачивалась, чем ещё больше раззадоривала своих мучителей. Один булыжник попал ей в бровь, кровь брызнула на белую кожу, залила глаз и щёку. Жрец остановил толпу, коротко махнув рукой, никто не посмел его ослушаться.

- Падрай, ты будешь сегодня десницей Тунара, - Ханнраон спустился вниз, вытащил из повозки длинный жертвенный нож.

Нойд Киарана, кровожадно осклабившись, шагнул к жрецу.

На мгновение все отвернулись от Эрин, и девушка, умудрившаяся за время пути ослабить верёвку, бросилась бежать к священной роще. Она знала: тот, кто пересёк порог обители Айнэ, не повинен смерти.

- Держи!!! - заорали десятки глоток.

Несясь зигзагами, Эрин ловко обогнула толпу и побежала вперёд, где в темноте возвышались кроны могучих дубов ниитона. Страшный рык вырвался из уст Падрая, схватив короткое копьё, он бросился вслед за жертвой, а за ним остальные нойды и Киаран. Правитель вырвался вперёд, почти настигнув беглянку, протянул руку, но та громадным, нечеловеческим прыжком преодолела сразу метра три, оторвавшись от мужчины.

Листва вековых дубов манила Эрин, обещая защиту от смерти, девушка, не сбавляя шага, бежала к огромному дереву, растущему на опушке ниитона. Ещё немного, совсем чуть-чуть, она почти достигла границ священной рощи.

Позади запело свою песню смерти копьё, брошенное Киараном, девушка, точно заяц, скакнула вбок, не сбавляя шага. Оружие вонзилось железным жалом рядом с ногой Эрин, разорвав платье. Бегунья взвизгнула, её лёгкие горели огнём, перед глазами плыли разноцветные пятна. Она вытянула руку, точно моля деревья о помощи, вот-вот её пальцы коснутся шершавой коры ближайшего дуба.

- Стой! - голос Ханнраона прервал погоню.

Девушка, оскалившись, обернулась, прижавшись спиной к стволу, ноги больше не слушались. В этот миг её настигло копьё, брошенное Падраем, буквально пригвоздив тело Эрин к дереву. Нойды и сам Киаран вздрогнули, кровь обагрила священную землю матери Айнэ, она струилась из груди девушки, изо рта, алой лентой повторяя изгибы тела.

- Не-е-е-ет! - жрец замер, воздев руки к небу, его крик разнёсся по всей долине, достигнув даже Дуннгарвана. - Нет!

Дрогнула земля, на руках матерей заплакали дети, по толпе пронёсся потрясённый шёпот:

- Священная роща осквернена

Тьма заклубилась над землёй, заслоняя собой звёзды, погружая всё в непроглядную мглу. Завизжали женщины, горожане бросились бежать, в темноте сбивая друг друга с ног, люди терялись во внезапно обрушившемся мраке, кричали, призывая богов, но небожители остались глухи к мольбам.

- Сиидэ убьют всех... - чей-то вопль прервался на полуслове.

Киаран застыл, зажав в руках длинный кинжал, тьма точно живая, обволакивала его, дышать стало трудно, будто сам воздух сгустился, лёгкие обожгло, защипало в горле. Гайррод тяжело бухнулся на колени, теряя сознание, и вскоре мрак завладел им полностью.

Интерлюдия

Недалеко от скалистого утёса, там, где волны свирепо сражались с прибрежными вершинами, закручивали водовороты во фьордах и поджидали неудачливых моряков, чтобы обрушить на них свой гнев, укрывшись за большим камнем, сидели старуха и её воспитанница, девочка лет тринадцати. Женщина помешивала палкой угли в тлеющем костре, взгляд у неё был отсутствующий. Девочка не тревожила свою наставницу, знала, в такие минуты старуха покидает Ан-Уаве и бродит по тропам Междумирья. Женщина была вёльвой - предсказательницей, которой известна воля богов. Мало их осталось в Ан-Уаве, всё реже прислушивались к ним свободные гайрроды, а имперцы так и вовсе, считали шарлатанками.

- Посмотри туда, - неожиданно сказала старуха, ткнув палкой вверх.

Девчушка запрокинула голову, вглядываясь в тёмный шёлк небес, украшенный самоцветами звёзд, долго, до рези в глазах, наблюдала она за светящимися точками.

- Они как будто постоянно меняются. Но Ведь так не бывает. Разве могут созвездия исчезнуть в одном месте и появиться в другом?

- Нет. Айнэ меняет судьбу этого мира, скоро и ты это почувствуешь.

- Зачем? - девочка поёжилась под порывом холодного, солёного ветра.

- Помнишь, Нимуэ, все миры связаны между собой, как ветви единого древа, и, если в одном случается что-то непоправимое, что отразится на будущем всех миров, боги заново прокладывают дороги судеб. Вот и сегодня тропа моя была полна тумана. Ты отправишься на Таллах Мор, - без предисловия сменила тему старуха, - там просись в прислужницы к Эрин, жене гайррода Киарана.

- Расскажи мне, - голубые глаза Нимуэ были полны вопросов.

- Эти двое тонут в собственной ненависти и тащат других за собой. Научи их видеть.

- Из-за Эрин всё случилось?

- Виноваты оба Айнэ дала этому миру шанс, тебе же придётся проследить, чтобы судьбы двоих пошли по светлому пути. Эрин и Киаран должны идти одной тропой, иначе

- Разве боги не могут внушить людям, как поступить?

Старуха рассмеялась лающим смехом:

- Перед Мирозданьем и боги, и люди лишь песчинки, помни: маленький камешек, брошенный в воду в Ан-Уаве, способен вызвать бурю в Туато Де Даннане (прим. автора: здесь, обитель богов) или в Аос Си (прим. автора: подземный мир злых духов).

Из-под земли послышался низкий, вибрирующий гул, скалистый мыс дрогнул, девочка вскочила на ноги. Старуха неторопливо затушила костёр.

- Началось, - кряхтя, она встала и протянула руку Нимуэ, - идём, я отведу тебя в Дуннгарван.

- А ты?

- Моё время прошло, боги зовут меня в Туато Де Даннан, окончен мой путь.

Девочка повернула голову в сторону всё нарастающего гула, чёрная пелена клубилась по земле, подбираясь к вёльвам, заслоняя собой фьорды и беснующееся море. Старуха спокойно взирала на облако тьмы, и страх Нимуэ отступил. Стоило мраку приблизиться к тому месту, где были прорицательницы, как женщина повела рукой. Чёрная пелена дрогнула, и в ней открылся проход, на другом конце которого виднелась зелёная поляна. Старуха крепче взяла девочку за руку и шагнула первой.

В нос ударил рыбный дух, я поморщилась и хотела накрыться шкурой с головой, но в тот же миг подскочила на ложе:

- Меня же убили! - потрясённая, задрала ночную сорочку. На груди ничего не было, но я отчётливо помнила, как вонзилось в тело копьё Падрая, как изо рта хлынула кровь, при каждом вздохе проникая в лёгкие, как предсмертные конвульсии терзали мою плоть. Отголоски адской боли и сейчас ещё чувствовались. - Что происходит? - потрясённо пробормотала, осматривая руки и ноги.

Дурной сон? Но почему тогда мне было так больно, почему до сих пор помнила каждый камешек под босыми ногами, грязь, прилипшую к телу? Откинувшись на жёсткое ложе, прикрыла глаза. Всё это не может быть правдой. В мыслях всплыли воспоминания о доме и о том, как я стала женой Киарана.

Мой отец, гайррод Лоркан магКахал, правил островом Слайганн. Задолго до моего рождения на островах шла изнурительная, кровопролитная война. Император Диармуид магГунниван решил подчинить свободные земли, загнать под пяту королевства Рогна-Моор. Клан за кланом, не выдерживая натиска имперцев, приносили ему вожди клятву верности. И мой дед не стал исключением. Гайрроды, как и прежде, правили в своих владениях; милостивый император сохранил им жизнь и земли, но подчинялись железной воле сына Диармуида, Бриннэйна, державшего своих подданых в страхе. Однако были и те, кто не покорился императору - свободные острова. Там, как и прежде, законом было слово вождя. Таким был и Таллах Мор, земля Киарана, граничащая со Слайганном. Гайрроды империи вынуждены были заключать брачные союзы с непокорными вождями, дабы уберечь свои острова от нападений, а жителей от смерти.

- Эрин, - в то утро отец без стука вошёл в комнату, - через три ночи ты поедешь на Таллах Мор, я выбрал Киарана.

Моей руки просили несколько вождей свободных островов, и я сама не знала, чьей женой стану. Не всё ли равно? Они грязные варвары, жившие до сих пор в деревянных лачугах. Окинула взглядом каменные стены нашего замка, свою комнату с добротной дубовой мебелью и большим камином. Ну почему я не родилась мальчиком? Отвернулась от отца, понимая, что его вины в происходящем нет. Он вынужден отдать меня, ради спасения всего Слайганна.

Мужчина присел на кровать, погладил меня по голове:

- Дочка, ты должна

- Я помню твои слова, - горло внезапно сжало спазмом, не хочу ехать на Таллах Мор, - и покорна воле, - выдавила из себя.

- Помни, если твой муж умрёт в битве или его сразит недуг, нойды вернут тебя домой, но наш договор останется в силе. Однако ребёнок, коли ты родишь, будет жить на земле отца.

В ту самую минуту и зародился в моей голове дерзкий план. Даже если забеременею. Оставлю отродье Киарана на Таллах Море, лишь бы вернуться домой.

Глава 2

- Солнце уже взошло, - прервал мои мысли недовольный голос мужа, - долго ты будешь валяться?

- Встаю, - бросила я ему в тон, поднимаясь с постели, - Киаран бесил меня с первого дня нашей встречи. Грязный, вонючий варвар.

Отец привёз на Таллах Мор мебель и гобелены, посуду и ткани для одежды, тонкие простыни, одеяла и резные сундуки. Всё это сейчас было закрыто в одной из дальних комнат длинного дома - жилища вождя, и покрывалось пылью и плесенью. Киаран запретил мне пользоваться приданым.

Я достала из сундука с треснувшей крышкой грубое шерстяное платье, морщась, натянула колючую одежду. Какая сегодня ночь? Вдруг мелькнуло в голове. Если всё было сном, то должен быть пустой день перед праздником богини Луны, матери Айнэ.

Одевшись, вышла на улицу и не поверила глазам. Вокруг всё было покрыто перемешанной десятками ног грязью, но деревья На них, под порывами морского ветра махала крохотными зелёными ладошками юная листва! Что за наваждение? Неужели моим разумом завладели злобные сиидэ? Всё это морок? Ноги чавкали по грязи, но я, не обращая внимания, подошла к тонкому молодому буку, провела пальцами по ветке. Его листики были ярко-зелёными, как бывает лишь в хеяннире (прим. автора: здесь, апрель), позднее они станут изумрудными.

- Смотри, - послышалось из-за угла, - Эрин решила на завтрак мужу буковых листьев принести, - раздались сдавленные смешки, а потом и вовсе издевательский хохот. На дорогу вышла Тресса, дочь богатого торговца Карбринна, её прочили в жёны Киарану, но сложилось иначе. Девушка не простила мне этого, при каждом удобном случае осыпая издёвками. Даже на свадьбе она надменно посмеивалась над моим лёгким нарядом. Праздник проводили на улице, и я жутко замёрзла в своём шёлковом, продуваемом всеми ветрами, платье. А гайррод, мой муж, даже не подумал предложить мне накидку. Посиневшими пальцами сжимала я кубок с брагой, силясь улыбаться и не отстукивать дробь зубами.

Вздрогнула от нахлынувших неприятных воспоминаний. Что же получается, всё это произошло только пять ночей назад? Ведь мы прибыли на праздник Клионы - богини урожая, в день начала лета. Голова закружилась от резкого диссонанса между прошлым и настоящим. Выходит, я ещё не успела попытаться отравить Киарана и Падрай не убил меня?

- Гляди на неё, - продолжила Тресса, - да она, похоже, свихнулась!

Моей руки коснулась узкая ладошка:

- Госпожа, - позвал тонкий девичий голосок.

Я обернулась, передо мной стояла невысокая, худенькая девчушка, в старом дырявом платье и стоптанных грубых башмаках, её синие глаза, казалось, жили сами по себе, то темнели, то светлели в лучах утреннего солнца. От девочки веяло странной, пугающей силой, кожа покрылась мурашками, и мне захотелось убраться от неё подальше, но та словно почувствовала мой страх.

- Госпожа, я тебя напугала? - мелодичный голосок никак не вязался со странным ореолом силы, который чувствовался всей кожей.

- Н-нет, - в самом деле, не сбегать же от этой пигалицы.

- Позволь проводить до покоев, - девчонка не спрашивала, утверждала и, мягко подхватив меня под руку, тотчас повела в дом.

Тресса и её подружка застыли, провожая нас взглядом, даже у этих змей закончились насмешки.

- Кто ты такая? - покорно шла за своей провожатой.

- Меня зовут Нимуэ, в городе говорили, тебе нужна прислужница, вот я и пошла Вдруг пригожусь. Ты не смотри, что я мелкая, умею разделывать дичь и рыбу, ткать и шить, прислуживать за столом, отбеливать холсты, стирать и готовить.

Еда! Я же забыла накормить мужа!

- О-ох, - вырвался из моих губ стон, - Киаран.

- Подать завтрак господину?

- Ты читаешь мысли?

Девчушка улыбнулась, потупившись:

- Я с детства живу в чужих домах, научилась распознавать желания хозяев.

- Тебя мне Айнэ послала, никак не привыкну к здешней жизни. Только нечем тебе платить, - стыдно было признаться, что муж не даёт мне денег.

- Стол и кров - достаточная плата за труд.

- Тогда по рукам, - обрадовалась я такой удаче.

Девчонка пришлая, а значит, не будет шпионить за мной, как все остальные. Моих служанок, прибывших из Слайганна, Киаран прогнал, сказал, что на Таллах Море женщины приучены делать всё сами, надеюсь, хоть Нимуэ разрешит оставить.

- Пойдём, покажу тебе, где кухня и Медовый зал, супруг, должно быть, заждался меня.

Нимуэ быстро сориентировалась: на большое блюдо выложила кашу и пареные овощи, на другое варёную рыбу, подхватила всё это, сгребла ещё пяток хлебов и бодро засеменила в Медовый зал. Я схватила пару кувшинов с брагой и поспешила за ней. В большой комнате, где проходили пиры и просто приёмы пищи, было на наше счастье, пусто.

Девчушка ловко расставила всё на столе, достала из сундука, стоявшего у стены, деревянные тарелки и ложки.

- Откуда ты знаешь, сколько будет человек? - смотрела я на сервировку для пятерых.

- Так, гайррод всегда ест с нойдами, - усмехнулась Нимуэ.

- Точно, - кивнула я, меня к столу не приглашали. Никогда.

В дверях показался Киаран, за его спиной маячили хмурые нойды, как и хозяин, невзлюбившие меня с первой встречи.

- Эрин? Ты уже успела приготовить на стол? - удивился супруг.

- Да, мне подсобила эта девочка. Можно, я оставлю её, будет помогать мне по хозяйству?

Киаран окинул недовольным взором Нимуэ, которая опустила голову под суровым взглядом мужчины.

- Ты откуда? - спросил он.

- Родилась и выросла на Таллах Море, в деревушке Тройм.

- Хорошо, оставайся.

Киаран, более не удостоив нас своим вниманием, прошёл на место.

- Хоть эта пигалица научит Эрин управляться с хозяйством, - проходя, бросил колкость Падрай, обжигая меня взглядом, полным ненависти.

Нойды заржали, как кони, устраиваясь на широких деревянных скамьях. Я прикрыла дверь в зал, и слабо улыбнулась Нимуэ, ожидавшей меня. А ведь девчонка только что спасла меня от нападок мужа, и правда, Айнэ сегодня благосклонна ко мне.

Глава 3

- Господин не позвал тебя на завтрак? - слегка удивилась Нимуэ.

Я же с трудом шагала по длинному коридору, чувствуя, как кружится голова. Моё сознание отказывалось воспринимать две пугающе реалистичные действительности. Где я на самом деле? В Таллах Море, который ждёт прихода зимы, и где муж решил меня убить, или на острове, что только встретил невесту своего гайррода?

- К лучшему, не могу видеть, как они едят, - скривилась я, вспоминая чавканье и отрыжки, которыми сопровождалась каждая трапеза, - идём, мы поедим с тобой на кухне.

Войдя на кухню, сели за длинный стол. Перед нами молча поставили две деревянные миски с горячей кашей, густой и с комками. Рядом положили круглые ячменные лепёшки, кусок козьего сыра, маленькую глиняную плошку с маслом и нарезанную солёную рыбу. Для меня налили травяной отвар с мёдом, Нимуэ дали кружку козьего молока. Голова всё ещё кружилась, и от вида еды живот съёжился в противном спазме, к горлу подкатила горечь.

- Поешьте, станет лучше, - вдруг сказала мне Нимуэ, взяв ложку.

Я обречённо вздохнула, но пересилила себя и последовала её примеру. Каша оказалась пресной, зато горячей. После первой ложки по телу медленно разошлось тепло. Я добавила в миску немного масла, размяла его ложкой, потом отломила край лепёшки.

Нимуэ ела аккуратно, не спеша, будто боялась взять лишнее. Заметив это, я подвинула к ней сыр.

- Ешь.

- Мне хватит, госпожа.

- Не хватит. Ты вся такая, словно большую часть жизни питалась воздухом.

Девочка смутилась, но сыр взяла. Я заставила себя съесть половину каши и кусок лепёшки, на большее меня не хватило.

Насытившись, отправились в мою комнату. Нимуэ, устроившись на моей лежанке, поглядывала на меня с любопытством, в её глазах читалось множество незаданных вопросов.

- Говори, о чём хотела спросить? - улыбнулась я ей. - Мне и самой лучше отвлечься от сумасбродных мыслей.

- Ты ненавидишь Киарана, госпожа?

- Не знаю он унизил меня на свадьбе, когда заставил мёрзнуть в лёгком платье, а нойды не подпустили моего отца, который хотел принести мне накидку.

Нимуэ задумалась, взгляд её точно потух, устремившись в пространство.

- Не обидела ли ты гайррода, госпожа, когда вы приплыли на Таллах Мор? - очнулась девчушка.

Я задумалась, переживая заново те минуты. Наш драккар обогнул остров, со стороны Слайганна подобраться невозможно: высоченные скалы и подводные рифы, точно стражи, охраняют Таллах Мор. В гавани, украшенной первоцветами, собралась толпа народа, впереди стоял Киаран со своей свитой. Высокий правитель с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз, длинные светлые волосы собраны сзади в сложные косы, их значение я отгадала легко: гайррод был славным воином и одержал много побед. Кожаные, с металлическими вставками доспехи, сияли на солнце, но несложно заметить: они давно служат своему господину.

Драккар подплыл к Таллах Мору, легли на доски причала длинные сходни, открывая дорогу к моему будущему. Первыми сошли на берег воины Слайганна, безоружные, не считая кинжалов, в знак мирных намерений. Потом подошли гайррод Лоркан и я. Киаран легко взбежал по сходням, подавая мне руку, а я взяла под локоть отца и сошла на берег, гордо подняв голову. Сейчас, спустя время, мне стало стыдно за этот поступок. Прилюдно унизила своего будущего мужа.

- Ты права, как-то позабылось. Киаран подал мне руку, а я не приняла её, обошла его стороной. Отец сразу повёл меня к Ханнраону, за благословением.

Девушка покачала головой:

- При народе Таллах Мора?

- Теперь и сама понимаю, что была неправа.

Нимуэ посмотрела на меня взглядом не девочки, а умудрённой жизнью старухи.

- Легко обидеть человека, а вот заслужить прощение Ты, госпожа, приехала в чужой дом, так не лучше ли проявить уважение к хозяину?

- Как мне теперь быть? - спрашивала совета у юной собеседницы, которая, кажется, гораздо мудрее, чем я.

- Вспомни свои чувства в тот момент, что оттолкнуло тебя от Киарана?

- Не знаю, - прикрыла глаза, припоминая подробности.

Я приблизилась к гайрроду, он стоял чуть ниже, протянув мне ладонь: мозолистую, со следами давно заживших шрамов, обветренную и грязную.

Объединив когда-то свободные острова в империю, Диармуид, а затем и его сын, многое изменили в укладе нашей жизни. Наместники, соправители гайрродов, научили нас строить замки из камня, длинные дома канули в небытие, привезли невиданную доселе посуду и ткани, мебель и другие предметы быта, в том числе узкие длинные лохани, в которых можно мыться хоть каждый день, нагрев воду. И потихоньку все жители стали считать тех, кто остался свободным от влияния империи, грязными варварами, забыв о том, что мы единый народ. Почему раньше такая простая мысль не приходила мне в голову?

Всё это я сказала Нимуэ, девочка опустила глаза.

- Нельзя отворачиваться от своих предков, от прошлого. Эрин, может, пришло время тебе напомнить об этом?

- Мне? Что я могу? Приехать к отцу, сказать, что наместники не правы и жили мы не так?

- Ты теперь госпожа Таллах Мора, покажи, что имперцы не забыли старых заветов и ты тоже чтишь их, дитя двух народов, ведь один из твоих предков родом из империи, привнеси лучшее на земли Таллах Мора.

- Верно, - взглянула я на слишком прозорливую девчонку, - моя бабушка из империи, с южных её окраин. Дед спас её в бою от солдатни, а потом и женился.

- У тебя, госпожа, - ответила на немой вопрос Нимуэ, - волосы и цвет кожи имперцев, а глаза и фигура потомков свободных островов.

Так в точности и было: каштановые локоны, отливающие на солнце золотом, достались от бабушки, а тёмно-синие глаза, словно море в грозу, от деда. Как и у моего отца, а я уж посчитала Нимуэ какой-то провидицей.

Усмехнувшись, кивнула девочке:

- Ты права, я дочь разных народов.

- Привнеси в жизнь Таллах Мор лучшее от обоих.

- Но как? Меня замуж-то выдали против воли, что я могу решить?

- Разве нужно решать? - Нимуэ подняла на меня свой колдовской взгляд. - Тебе многое не нравится в здешней жизни.

- Да, - кивнула в ответ, - особенно грязь повсюду.

- У вас не так?

- Мы научились строить дороги, укладывая слоями, песок, гальку и крупные камни, даже дорожки в деревнях засыпаны мелким булыжником. А здесь стоит выйти и ты по колено в грязи.

- Так исправь это, - невозмутимо предложила девчушка.

- Я?! Как? Меня, кажется, и за человека здесь не считают.

- Попроси работников у господина, пусть помогут тебе.

- Легко сказать, - фыркнула в ответ.

- Попробуй. Киаран не убьёт тебя за это.

Невольно передёрнулась, вспоминая, как копьё вонзилось мне в грудь. Ну, не может сон быть таким достоверным. Что творится со мной? Вчера я достала яд, который убивает за секунды, и подлила его мужу в еду, а сегодня рассуждаю с какой-то пришлой девчонкой, как изменить жизнь Таллах Мора. И обсуждаю спокойно, принимая её советы, а раньше бы разгневалась, топнула ногой Боги, что это со мной?

Нимуэ оказалась настоящей находкой, к вечеру мы успели перестирать бельё и даже приготовили ужин под недовольным взглядом кухарки Норы, доселе я не покушалась на её «владения». Пища в Дуннгарване была довольно проста даже для гайррода, никаких тебе запечённых куропаток или мясных пирогов с золотистой хрустящей корочкой, ягод в меду или томлённой в соке вороники дичи. Каши, пареные овощи, мясо, зажаренное на вертеле, а чаще просто вареное и дары моря.

Нимуэ ловко распотрошила большую зубатку, рыбу, которая в изобилии водится у побережья, распластав её на огромной сковороде, зажарила целиком, выложила на блюдо, украсив овощами, а зубастую голову ловко подпёрла небольшими палочками, так что пасть оскалилась. Смотрелось жутковато.

- Господину понравится, - довольно оглядела свою работу девчушка.

- У зубатки нежное мясо, как тебе удалось зажарить её, чтобы оно не развалилось?

- Тут есть одна маленькая хитрость, - улыбнулась Нимуэ, - потом я и тебя научу, госпожа.

Мы накрыли стол в Медовом зале, как обычно. Выпроводив девчушку, я осталась дожидаться мужа. Слова служанки не давали покоя. Что, если виновны в моей смерти вовсе не Киаран и Падрай, а я сама из-за собственной неуёмной гордыни? Тяжело признавать промахи, но мне хотелось жить, а не закончить свои дни через год, пронзённой копьём, как насекомое иглой. Если мне не суждено стать любимой женой, то можно хотя бы надеяться на уважение супруга.

Киаран, как всегда, вошёл в зал в сопровождении нойд.

- Ты здесь? - удивился он.

- Позволь, пока не приступил к трапезе, поговорить с тобой, - сказала я тихо, надеясь, что верные стражи мужа не будут лезть в нашу беседу.

- Что ты хотела? Кто-то обидел тебя? - нахмурился гайррод, явно не расположенный к диалогу.

Нойды мерили меня недовольными взглядами, им не терпелось приступить к трапезе.

- Дай мне нескольких сильных мужчин для работы.

- Что задумала? - Киаран сдвинул брови.

- Перед длинным домом такая грязь, позволь привезти гальки с берега, засыпать её. Ты сам, когда заходишь, видишь: комья глины налипают на сапоги, потом и полы в доме вечно покрыты слоем земли, служанки все руки сбили, отскабливая её.

Киаран застыл, не дойдя до скамьи, смерил меня взглядом, полным удивления и недоумения.

- Какое тебе дело до служанок, - вдруг огрызнулся Падрай.

Супруг вскинул руку, заставляя того замолчать.

- Завтра с утра пришлю к тебе пару человек.

Поблагодарив мужа, вышла из Медового зала, слыша за спиной недовольное бурчание нойд.

- Девчонке просто нечем заняться, вот посмотришь, потом мы ноги по камням ломать будем.

- Увидим, - коротко бросил Киаран, и разговоры прекратились.

Муж спал в отдельной комнате и не прикасался ко мне со дня свадьбы. Две первые ночи я провела в страхе, ожидая, что вот-вот, сейчас ненасытный варвар накинется на меня, но Киаран и не глядел в мою сторону. Даже как-то обидно потом стало, будто недостаточно хороша для гайррода. Зато теперь я могла спать в одной комнате с Нимуэ, которой мы устроили ложе на длинном большом сундуке. Всё не так одиноко.

Едва забрезжил рассвет, как муж разбудил меня.

- Работают обычно с утра, - проворчал он, - тебя люди ждут.

Нимуэ уже встала, помогла мне одеться, и мы поспешили на крыльцо. Там с ноги на ногу переминалось несколько тощих пацанов. Настроение моё упало. Куда таким доходягам таскать булыжники? Вот так, значит, дорогой муженёк? Решил надо мной посмеяться?

- Отыщите тележку и, если получится, лошадь, - велела я мальчишкам.

Ватага пацанов разбежалась по подворью и вернулась ни с чем, только одному из них удалось раздобыть двухколёсную, разваливающуюся на ходу, небольшую повозку.

- Тащите её к морю, - велела я, а сама поспешила подать завтрак мужу, догоню их после.

На берегу сегодня было спокойно, полный штиль, море ласковым котёнком подкрадывалось к ногам, волны накатывали не спеша на прибрежные камни, и только вечно голодные чайки тревожили с высоты своими пронзительными криками. Моя ватага дружно устроилась на большом плоском валуне, греясь на солнышке.

- Эй, чего расселись? Собирайте гальку и складывайте в тележку, - велела я им.

Нехотя мальчишки слезли со своего насеста, принявшись за работу. Они еле шевелились, нося по пригоршне камней в повозку, эдак мы и за неделю не управимся. Мне надоело постоянно подгонять их, засучив рукава, сама принялась набирать гальку, за мной и Нимуэ. Парнишки, видя, как мы трудимся, пристыженно переглянулись и принялись за дело уже серьёзно. К обеду успели натаскать несколько повозок гальки, распределили её подле крыльца, тщательно разровняв. Грязь пробиралась сквозь «каменный заслон», одного слоя будет мало, земляная жижа просто погребла гальку под собой. К вечеру, сбив и ноги, и руки, мы успели только плотно засыпать небольшой пятачок перед широким крыльцом. Зато теперь там было чисто, даже, кажется, вид длинного дома изменился.

- Бегите по домам, - отпустила я мальчишек, раздав им свежей выпечки, - а завтра снова приходите ко мне.

Перед ужином я едва успела ополоснуться в деревянной лохани холодной водой. Нимуэ растёрла меня куском грубого холста, чтобы не замёрзла, вместе мы подали ужин в Медовый зал.

На пороге, когда я выходила из трапезной, дорогу мне преградил Киаран.

- Эрин, - он подошёл вплотную, взял мою ладонь, которая была изрезана острыми камушками, - раздели со мной ужин.

Я онемела от удивления и только коротко кивнула в ответ. Взяв меня за руку, муж провёл вдоль стола и усадил рядом с собой. Нойды устроились на своих местах, молча принялись за ужин.

- Как тебе пришло такое в голову? - Киаран наклонился ближе.

- На Слайганне мы давно мостим дороги камнем, однако работу наших мастеров я не знаю, придумала самый простой вариант, как избавиться от грязи.

- Мне понравилось, чисто, - улыбнулся муж, и я впервые за всё время нашего общения заметила в его глазах одобрение.

Задерживаться не стала, признаться, под тяжёлыми взглядами нойд и кусок в горло не лез. Едва притронувшись к пище, поблагодарила Киарана и покинула Медовый зал.

Нимуэ поджидала меня в спальне с ужином, но сил на него не хватило, бухнувшись на кровать, я моментально уснула.

Утром, едва рассвело, вышла во двор и поразилась. Моя ватага пацанов стояла на крыльце в окружении дюжих мужиков, перед домом - две большие телеги, запряжённые мощными невысокими лошадками, особой породы, выведенной на островах.

- Доброе утро, Эрин, - ко мне подошёл один из мужчин, - гайррод велел слушать тебя во всём, ждём указаний.

Вот это да! А Киаран вчера всё же проникся, глядя на наши усилия, я довольно осмотрела своих работников. Раздав указания, сама осталась дома вместе с Нимуэ. Мы направились к ближайшему лесу, в это время во дворе на костре в трёх огромных чанах грели воду мои мальчишки.

- Что ты решила делать сегодня, госпожа? - служанка с любопытством поглядывала на меня.

- Наломаем лапника пихты и ели, потом запарим всё в воде.

- Для чего?

- В этих деревьях, вернее, в их иголках, содержится особое вещество, убирающее плесень отовсюду. Моя бабушка всегда заставляла служанок промывать дом и мебель такой водой, потом и все на Слайганне стали повторять за ней, вот уже много лет у нас нет эпидемий лихорадки.

Нимуэ кивнула:

- Бабушка мыла меня, добавляя в воду масло пихты, тоже говорила, что оно все болезни убивает.

Когда мы притащили в город охапки лапника, возле длинного дома вовсю кипела работа. Мужики ссыпали с повозок гальку, аккуратно разравнивая её по всей площади, мальчишки подкидывали хворост в костры под чанами. Я разделила ветки на все три посудины, опустила их в воду, по двору поплыл терпкий, смолистый, еловый дух. Вчера на берегу мне удалось набрать длинных заострённых камней, которые сейчас заменят скребки. Позвала служанок во двор, раздала им вёдра с благоухающим отваром, снабдила скребками и отправила отмывать всё в доме, сама же занялась спальнями своей и супруга, поминутно бегая на улицу и проверяя, как там идёт работа. Нимуэ отправила за сухой травой, засыплю ей полы, чтобы они сильно не марались. Легче сметать пропитанное грязью сено, чем каждый день отскабливать деревянные доски.

Киарана не было до поздней ночи: сегодня день рыбной ловли, почти все суда и лодки вышли в море, потом добытое надо разделить, что-то спустить в ледники, что-то оставить для копчения, засолки и вяления, остальное пойдёт на столы и продажу. Суда уходили иной раз довольно далеко от Таллах Мора, отыскивая косяки крупной рыбы. Попутно добывали гребешки, креветки, лангустины, мидии и всё, что могло дать море. Киаран ушёл задолго до рассвета, жрецы сначала принесут жертву богу бездонных вод - Лохланну, чтобы тот был благосклонен и даровал обильную добычу.

К ночи я валилась с ног, уже с факелами осматривая сделанное за день. Мои работники постарались на славу. Засыпали землю не только перед длинным домом, но и прилегающую дорогу, даже тропинки к скотному двору и амбарам. Камни хорошо утрамбовали, они легли плотно, почти в единое полотно.

- Я попрошу господина щедро вознаградить вас, - улыбнулась мужчине, который взял на себя руководство над остальными.

- Благодарю, госпожа, - поклонился мне работник.

Он назвал меня госпожой! Впервые кто-то на острове обратился ко мне почтительно, без предвзятости и насмешки. На душе потеплело и захотелось привнести в это место что-то своё, сделать его удобнее и красивее. Факелы освещали двор, засыпанный разноцветной галькой, не знаю как, но мужчинам удалось сравнять все бугры и ямы, камешки лежали ровно, один к одному, площадь изменилась, стала выглядеть не просто опрятно, а добротно, с долей суровой элегантности, превратив длинный дом в настоящую обитель правителя.

- Вы славно постарались, господин будет доволен, - я попрощалась до завтра с мужчинам и поспешила в Медовый зал, чтобы накрыть поздний ужин.

Оставив стол, уставленный тарелками с едой, отправилась в спальню, вдыхая полной грудью воздух, пропахший хвоей. Под ногами поскрипывала чистая солома, и мебель больше не пугала грязными разводами. Нимуэ тихонько ступала позади меня.

- Выходит, жить можно и здесь, стоит только приложить немного усилий, - обернулась я к ней.

Девчушка загадочно улыбнулась:

- Хорошо жить там, где тебя любят и уважают, а это зачастую зависит от нас самих.

- Откуда ты взялась, такая не по годам мудрая? - хихикнула я, подхватив Нимуэ под руку, - идём, я подарю тебе платье, оно мне стало маловато, а вот тебе придётся впору.

В приподнятом настроении как-то тянет на добрые дела. Я открыла свой сундук и принялась перебирать наряды, которых было не так много, самые красивые ведь заперты в чулане. Пока искала нужные вещи, задумалась, а ведь служанка права, стоило мне немного позаботиться о своём муже и Киаран начал относится ко мне иначе, без прежней равнодушной холодности. И люди вокруг сегодня радушно улыбались мне, глядя на то, как изменилась площадь перед длинным домом. Глянула на треснувший сундук:

- Выходит, Эрин, нужно было всего лишь спрятать свою надменность на дно крепкого сундука, - задумчиво пробормотала себе под нос.

Глава 4

Ночью, несмотря на усталость, мне не спалось: дурное предчувствие не давало покоя, мешало дышать, будто бревно легло на грудь. Руки и ноги были холодными, тогда как волосы слиплись от пота. Откинув шкуру, села на кровати, вытирая взмокший лоб. Нимуэ спала тревожно, мечась во сне. Тихонько тронула её за руку, и девчонка с криком села на сундуке.

- Кошмар приснился? - я погладила служанку по спине, стараясь унять её дрожь. - Вот и мне не спится.

Нимуэ глянула на меня глазами, полными ужаса:

- Что тебе снилось, госпожа?

- Ничего, - тряхнула я головой, - муть какая-то, ощущение странной, неведомой опасности.

- Себе нужно верить, - Нимуэ поднялась с постели и потянула меня за собой.

По тёмному коридору, в одних ночных рубашках, мы вышли во двор. Тишина. В конюшнях, едва слышно, всхрапывали кони, не видно ни зги, небо затянуло тучами.

- Никого, - старалась я успокоить девчонку и себя, - идём, это просто дурной сон.

Нимуэ вдруг с силой потянула меня за руку вниз, зажав рот:

- Тихо, госпожа, смотри, там в конце улицы.

Силясь хоть что-то разглядеть во тьме, я, напрягая глаза, всматривалась в неровные тени. Вот мелькнули какие-то силуэты или показалось? Девчонка потянула меня за собой, и мы буквально на карачках вернулись в дом.

- Где дозорные?

- Спят? - с какой-то неоправданной надеждой спросила я.

- Огни на холмах не горят, - казалось, девчонка и не слушает меня, разговаривая сама с собой, но как она могла разглядеть, что сигнальные костры погасли?

Вдруг слух резанул хруст гальки, который в ту же секунду прекратился; большие глаза Нимуэ блеснули в темноте:

- Госпожа, поднимай тревогу!

Не раздумывая, я подскочила на ноги, вопя что есть мочи:

- Тревога! Тревога!!!

Захлопали двери, мужчины в одном исподнем вывалились из комнат с оружием в руках, со двора послышался топот, нападавшие, кто бы они ни были, больше не таились. Киаран, завидев меня, рыкнул:

- Бегом в спальню! - и сам понёсся навстречу опасности, наравне с преданными нойдами.

Нимуэ схватила меня за руку, затащила в комнату, дверь закрыла тяжёлым засовом:

- Госпожа, - девчонка потрясла меня за плечо, - надо одеться, может, придётся бежать.

- Только этого не хватало, - всплеснула я руками и принялась натягивать на себя платье.

Лязг металла, крики и стоны раненых, ржание испуганных лошадей: во дворе завязалась нешуточная схватка. Свободные острова всегда жили в состоянии войны, исподтишка, по ночам, совершая набеги друг на друга. Мы были защищены войсками империи, но и нам частенько досаждали беспокойные соседи.

В окно, чуть приоткрытое по случаю хорошей погоды, сунулась чья-то отвратительная рожа, не раздумывая, схватила со стола увесистый кувшин и запустила во врага.

- У-у-уй! - завыл тот и вывалился на улицу.

- Захлопни ставни! - велела Нимуэ, отыскивая что-нибудь потяжелей.

В отличие от женщин Таллах Мора, которые, как и другие жительницы свободных островов, с детства учились искусству боя наравне с мужчинами, я боевыми навыками не обладала. Подхватив другой кувшин, выплеснула из него воду, взяла поудобнее за ручку. Нимуэ вытащила из-за пояса тонкий кинжал, на мой немой вопрос лишь пожала плечами, мол, а как без оружия хрупкой деве?

Бойня продолжалась, и я поймала себя на мысли, что переживаю за Киарана, смерти которого не так давно желала всей душой.

Это видение о собственной кончине так изменило меня?

Вместе со служанкой, не сговариваясь, подошли к окну, прислушиваясь к звукам снаружи. Мужские голоса слились в один гул, слов не разобрать, но лицо Нимуэ просияло.

- Наши побеждают!

- Откуда ты это знаешь?

- Слышу, ну же, госпожа, прислушайтесь сами! Это же господин!

И правда, - голос Киарана зазвучал отчётливее:

- Не брать пленных! Не щадить никого!

Суровые законы свободных островов Жителей на них мало, и каждые руки на счету, поневоле станешь разить врагов до последнего, дабы отбить желание у соседей напасть на остров снова.

Схватка затихла так же быстро, как и началась, вскоре в дверь постучали:

- Эрин, - это был гайррод, - цела?

Я распахнула створку, вылетев навстречу мужу, осмотрела его с ног до головы. Киаран был весь в крови, но чужой. Ран нет, мелкие порезы не в счёт. Нимуэ за считаные минуты где-то раздобыла лохань с водой; не слушая возражения гайррода, я затащила его в спальню, промыла ранки и только потом отпустила к нойдам, что ожидали своего господина под моей дверью.

Выходя, Киаран погладил меня по щеке, а рука его оказалась не такой грубой, как мне представлялось:

- Ты спасла нас всех сегодня, Эрин Спасибо, - чуть помедлив, он вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

Я стояла возле двери с глупой улыбкой на губах. Не похвала мужа подействовала на меня так, а свет в его глазах. Они лучились нежностью и благодарностью. И мне было приятно, что сегодня гайррод Таллах Мора спасся, избежал смерти. В душе пели колокольчики, заставляя и меня мурлыкать весёлую мелодию, пока мы готовились с Нимуэ ко сну.

Устроившись на лежанке, вдруг подумала, что этого нападения не было, то есть, если мне моя смерть не привиделась, и это мой второй шанс на жизнь, то что-то поменялось в ходе событий Лишь бы на этом неприятные сюрпризы закончились.

Со дня нападения Киаран стал есть вместе со мной, усаживая рядышком во главе стола. Нойды тоже смягчились, даже иногда спрашивали совета в каких-то бытовых мелочах, и только Падрай оставался полон ненависти и плохо скрытого презрения. Я не понимала, чем заслужила столь холодное отношение к себе, но не заостряла внимания на его враждебности.

После схватки тела погибших воинов Таллах Мора сожгли на погребальных кострах, я помогла Киарану организовать поминальный пир. Как оказалось, нападавшие прибыли к нам с соседней земли, надеясь на богатую поживу. Таллах Мор был самым большим островом из всех свободных. Под рукой Киарана находился один город и пять деревень. А были острова куда меньше, как и Ольдберг, откуда прибыли враги. На нём практически не было леса, лишь каменистые равнины, где и сорняк-то растёт с трудом, почти нет дичи. Жители кормились ловлей рыбы да торговлей с соседями, а больше коварными набегами. Воины Ольдберга сумели укрыться в прибрежном тумане, подобраться к нашим дозорным. А дальше проникли в Дуннгарван, надеясь на лёгкую поживу. Им бы грабить деревеньки, но тщеславный вождь Ольдберга, Кормак, задумал не просто набег, он решил покончить с Киараном и, пока царит паника, убить как можно больше защитников Таллах Мора, чтобы самому завладеть островом. К счастью, его планам не суждено было сбыться. Провидение ли вело нас той ночью с Нимуэ, или Айнэ благоволила ко мне и Киарану, но врагов вовремя удалось заметить. Бойня возле длинного дома была лишь малой частью, во всём Дуннгарване шли схватки, что, как пожар, вспыхнули на улицах и закоулках. Долго потом слышался плач вдов возле погребальных костров. Киаран ходил хмурый, Таллах Мор потерял немало защитников, а Кормак лишился почти всех воинов. Лишь горстке раненых бойцов с их гайрродом удалось прорваться к морю и скрыться в утреннем тумане. В Медовом зале сегодня было тихо, Киаран задумчиво крошил хлеб на тарелку, глядя куда-то поверх наших голов.

- Господин, - привлёк внимание гайррода Эймон, один из нойд, - надо решать, как быть с Кормаком.

Эймон был не только храбрым воином, но и самым благоразумным, часто предостерегал Киарана от необдуманных шагов. И ко мне он относился добрее всех, с деликатным почтением. Высокий Эймон был ещё по-юношески тонок в костях, однако силы ему не занимать, как и ловкости. Разок мне удалось видеть тренировку нойд, соломенная шевелюра Эймона мелькала тут и там, казалось, воин состоит из ртути, так ловко он справлялся с атаками собратьев. Его зелёные с ореховыми прожилками глаза смотрели с усмешкой, но читался в них и недюжинный ум.

- Ты предлагаешь добить его на Ольдберге? - очнулся от раздумий Киаран. - Мы потеряли немало своих воинов.

Падрай скривился:

- Что нам кучка раненых? Одним махом уничтожим их.

Эймон усмехнулся:

- Я не был бы столь самоуверен. Не забывай, наши женщины способны сражаться наравне с воинами. Мы приедем убивать их мужей и сыновей, а когда угрожают семье, даже самая слабая замухрышка превращается в бешеную волчицу.

- Тогда дождёмся, когда они сами передохнут от голода, - огрызнулся Падрай, - им недолго осталось.

- Киаран, могу я сказать? - обратилась к мужу.

Падрай презрительно скривился, остальные нойды смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

- Говори, - кивнул супруг.

- Почему бы тебе не сделать Ольдберг своей землёй? Только не набегами. Предложи женщинам перебраться на Таллах Мор, ради спасения чад они согласятся. Выдай их замуж за холостых воинов, тогда мысли о мести не будут преследовать их, особенно когда родятся общие дети - будущие воины Таллах Мора.

Падрай загоготал:

- Глу - осёкся нойд под холодным взором господина, - зачем нам лишние рты?

- Твои слова не лишены смысла, - повернулся ко мне Киаран, - но Ольдберг очень беден, есть ли интерес нам зариться на его земли?

- Остров ведь всего в четверти луны пути от Таллах Мора, а за ним живут другие грозные вожди. Там можно обустроить дозоры, которые смогут предотвратить нападения на Таллах Мор.

Брови Эймона взметнулись вверх:

- Эрин не по годам мудра, - кивнул он, улыбнувшись.

- Завтра будет совет с Хранителем, - Киаран поднялся из-за стола, - ты идёшь со мной, - улыбнулся он, подавая мне руку.

Догадливый Эймон вытолкал из Медового зала остальных нойд, а муж прижал меня к себе, ласково целуя в лоб:

- Сегодня я приду спать к тебе.

Кровь прихлынула к лицу, я замерла, переваривая услышанное, а потом лишь молча кивнула, сопротивляться нельзя, как и испытывать терпение грозного гайррода.

Мы вернулись в комнату вместе с Нимуэ, та с самым безмятежным видом скатала свою постель.

- Пойду спать к остальным служанкам, - сказала девчушка, - если хочешь, то останусь под твоей дверью, госпожа.

- Ни к чему, - уже не удивлялась тому, что Нимуэ всё знает, - я ведь буду с мужем, мне ничто не угрожает.

До вечера мы вновь отскребли мою спальню, служанка раздобыла чистую простыню и застиранное, но добротное шерстяное покрывало, привела постель в порядок. Я развесила по комнате небольшие пучки вереска, которые благоухали своим особенным, чуть терпковатым, медовым с нотками хвои, ароматом. С кухни принесли кувшин свежесваренного мёда, сладкого и слегка пьянящего, я ещё прихватила эля и обычной воды. Хлопоты не могли отвлечь меня от предстоящей ночи, нашей первой ночи с Киараном. То и дело по коже пробегали мурашки, но не от страха. Я больше не боялась мужа, и ненависть моя растворилась в ласковом взгляде его голубых глаз. Вот только и чувств у меня к Киарану не было, скорее симпатия и признательность. Не всем суждено выйти замуж по любви, супруг не обижает меня, надо ценить и это.

Нимуэ подала мне одно более-менее нарядное платье, из серой шерсти, но с красивой вышивкой по подолу и рукавам:

- Госпожа, пора идти на вечернюю трапезу.

Я глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную воду, и скинула свою старую одежду.

В Медовом зале было непривычно многолюдно, сновали туда-сюда служанки, подающие еду и напитки. Я растерянно огляделась: за длинным столом сидели воины Киарана, жрецы и даже Хранитель Салманн со своим учеником.

Хранители занимали особое место в иерархии что островов, что империи. Они знали все законы, и их слово само по себе было Законом. Большую часть времени они проводили в Форрамаллуре - доме, где держали книги и старинные свитки. Хранители были выше войн и распрей, даже при нападении враги не трогали их, боялись праведного гнева богов. Владеющие словом также судили трудные споры, и их решение никто не мог отменить.

Киаран поднялся из-за стола, подошёл ко мне, застывшей у входа, и проводил на место. Люди с почтением слегка кланялись нам.

- Ты чудесно выглядишь, - шепнул муж, усаживая на скамью рядом с собой.

- Я не думала, что будет столько народа, - слегка поёжилась под взглядами приглашённых.

- Мои люди должны поближе узнать свою госпожу, - улыбнулся Киаран.

Трапеза была долгой и обильной, впервые я попробовала томлёную дичь, на свадьбе мне и кусок в горло не полез. Мясо было неожиданно нежным и сочным, с приятным ароматом дымка. Эль, мёд и простая брага лились рекой, но обычных славлений и здравиц не было слышно, - люди ещё скорбели об ушедших.

Наконец, потихоньку гости стали расходиться, и мы смогли покинуть Медовый зал. Киаран вёл меня по коридору, и каждый шаг давался мне с трудом. Как оно будет? Какой он мой муж?

Перед дверью меня всю затрясло, супруг, почувствовав бившую меня дрожь, сжал мою ладонь.

- Ты боишься меня?

- Нет, - ответила я, - не тебя того, что предстоит.

Киаран погладил меня по щеке:

- Не бойся, Эрин.

Дверь тихо скрипнула, спуская нас в опочивальню, запах вереска окутал нас нежной ароматной волной. Едва слышно потрескивали дрова в камине, затопленном Нимуэ. Мы не разжигали его уже давно, на улице днём было тепло, а толстые шкуры укрывали нас от ночного холода. Однако сегодня я решила, что нужно как следует прогреть спальню.

Киаран подвёл меня к ложу, распустил тугую косу, расправил длинные локоны:

- Твои волосы на солнце сияют золотом, - он провёл пальцем по пряди, что спускалась с плеча мне на грудь.

Я едва могла дышать от волнения. Не так представляла нашу первую ночь. Думала, муж накинется на меня, как дикий зверь, а потом, видя его холодность, тешила себя надеждой, что Киаран и вовсе не прикоснётся ко мне. Теперь же мне было немного страшно и волнительно, и странно желанно.

Муж развязал тесёмки на платье, одежда скользнула вниз, я перешагнула её, ступив навстречу Киарану. Он поднял меня на руки, положил на кровать, потом подошёл к столу и затушил свечи. Спальня погрузилась в полумрак, лишь всполохи огня в камине едва освещали помещение. Гайррод усмехнулся, глядя, как я натянула покрывало до самого подбородка и стал медленно раздеваться. Грубые сапоги, штаны из тонко выделанной кожи оказались на полу, за ними спиндхилл - безрукавка и котта - верхняя рубашка из толстого, грубого сукна.

Оставшись в тонкой нижней рубахе, супруг шагнул ко мне, откинул покрывало и лёг рядом. Я не отпрянула от мужа, помогла ему снять оставшуюся одежду, Киаран же освободил меня от длинной сорочки.

Моя кожа покрылась мурашками, когда муж провёл кончиками пальцев от шеи, ниже по руке и бедру, до колена. Наклонившись, поцеловал меня в плечо, потом под ключицу и затем прильнул к губам. Его поцелуй был нежен и настойчив, отдавал солёными брызгами моря и ароматом цветущего луга.

Я откинулась на спину, Киаран окинул меня долгим, изучающим взором:

- Ты красива, Эрин, очень красива.

Его дыхание стало прерывистым, а потом наши вздохи и стоны смешались, исчезая под потолком, на котором плясали свой затейливый танец редкие всполохи затухающего огня.

- Завтра совет, ты позволишь мне надеть платье, которое я привезла из дома? - уставшая, я откинулась на плечо мужа, водя пальцами по его широкой груди. Ночь тихо отсчитывала часы до рассвета.

- Ты думаешь, что я от жадности отобрал твою одежду или решил таким образом отомстить тебе? - рассмеялся Киаран.

- Признаться, подобные мысли были.

- Наши женщины ревнивы, а тут приезжаешь ты - чужачка в тонких сияющих шелках и кружевах, которые они отродясь и не видели. Мне не хотелось, чтобы однажды в тёмном коридоре на тебя «случайно» опрокинулось ведро помоев.

- Так ты старался защитить меня? - приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. - Спасибо, - мысленно я корила себя за глупые мысли.

- Госпоже нужно выделяться умом, своим трудом, а не побрякушками и шелками. Ты должна быть выше всех не по богатству своих нарядов, понимаешь?

Я кивнула, соглашаясь с его словами. Эймон назвал меня мудрой не по годам? Сейчас я ощущала себя последней дурой.

- Можно мне хоть сундук забрать? Его никто не увидит в спальне.

Киаран усмехнулся и встал, нисколько не стесняясь своей наготы, красные угли в камине освещали его силуэт, и я не отвела взгляда, рассматривая мужа. По бедру у него тянулся широкий, криво заживший шрам, такое ранение чаще всего смертельно. Киаран перехватил мой взгляд:

- Отметина первого боя, - усмехнулся он, дотянувшись до кувшина с водой, - я возомнил себя хорошим воином, за что и поплатился, безрассудно напав на матёрого бойца. Меня, истекающего кровью, вынес на себе Падрай. Ханраонн едва смог вытащить меня из лап смерти.

- Ошибки молодости делают нас мудрее.

- Если останешься в живых, - хохотнул супруг.

Он поднял свой пояс, стащил с него связку ключей, выбрал один и протянул мне.

- От чулана с твоими вещами. Я бы сам хотел обрядить тебя в самые красивые шелка, но, Эрин, будь мудрее.

- Я поняла тебя и впредь не стану гневить понапрасну здешних жителей.

- А твоя затея с камнями мне понравилась, - Киаран забрался под покрывало, прижавшись ко мне, - и другие её оценили. Теперь во дворе чисто, и дом переменился, нет больше кислого запаха с кухни.

- Ты бы знал, чего мне это стоило, - рассмеялась я, - Нора отстаивала свои владения до последнего. Мне едва удалось уговорить её вычистить очаги и печи, и отскоблить все столы. А за кастрюли мы воевали не один день.

Вспомнила, как гневно зыркала на меня кухарка, когда я заставила отдраить всю посуду с песком и золой.

- Можно тебя попросить? - я подняла взгляд на мужа.

- О чём? - он перебирал пальцами пряди моих волос.

- Научи меня сражаться.

- Зачем? - нахмурился Киаран.

- Следую твоим словам, что я должна быть достойной женой. У вас каждая девчонка умеет сражаться, где же мне тягаться с вашими женщинами?

- Твои слова не лишены смысла. Но, смотри, станешь отлынивать или жаловаться, больше ко мне с просьбами не обращайся.

- Как скажешь, мой господин, - я запустила пальцы в длинную, густую шевелюру мужа, притягивая его к себе.

Глава 5

Перед длинным домом собралось много народа, словно в день торга, казалось, сюда пришли все горожане, а может, так и было. Люди стояли и сидели, кто где смог устроиться, даже с ветвей деревьев смотрели вниз любопытные мальчишки, которых никто не гнал.

Своё мнение мог высказать любой, так повелось, и знал, что будет услышан. На крыльце стоял Киаран с нойдами, я примостилась у перил, невольно любуясь мужем, его статью, широким разворотом плеч, яркой синевой глаз.

Сейчас решится судьба острова Ольдберга, и совет собрался не потому, что гайррод Таллах Мора боялся напасть на каменистый клочок земли, где люди выживали только волей богов. Впереди была посевная, многие суда отправлялись торговыми путями, отвозя рыбу, доспехи, шерстяную одежду, вяленую и солёную свинину: всё, чем был богат Таллах Мор и что могло пойти на продажу. В такое время каждый житель, вплоть до самых малых детей, был занят своим делом, и отрывать мужчин, отправляясь в поход сомнительной важности, значит, лишить остров будущего достатка.

Нападение Кормака могло бы и закончиться его поражением, пусть зализывает раны на Ольдберге, но Киаран вдохновился моей идеей о новом форпосте на своих границах, много набегов можно избежать, если поселить там феллаг - боевой отряд, который сможет задержать противника и отправить на быстром, лёгком судёнышке посланца к гайрроду.

Эти соображения и пытался сейчас донести до всех жителей острова Киаран. Толпа молчала, внимая каждому слову своего вождя. Жрецы, стоявшие в сторонке, рядом с Хранителем, тихонько перешёптывались между собой. Вот Салман сделал едва заметный знак рукой и замолчал Ханнраон, призывая и остальных к тишине. Возле тропки, ведущей к амбарам, я заметила пятерых мужчин, державшихся особицей, должно быть это старосты деревенек, за ними посылали гонцов. Они вертели головами по сторонам, удивляясь новому облику двора.

Речь Киарана закончилась и повисла тишина, воины, крестьяне, жрецы и даже дети задумались о словах своего гайррода. Так ли нужен Таллах Мору нищий Ольдберг?

Из толпы вышла Тресса, встала перед Киараном, не забыв одарить меня полным ненависти взглядом.

- Господин, зачем ты поведёшь наших мужчин на новый бой? Ради чего? Мы и сами можем постоять за себя, если придут враги, и доказали тебе это не единожды. Твоя жена, прибывшая из империи, внушила тебе мысли о захвате чужих земель, в их крови живёт жадность к чужому добру, так всегда было.

Меня словно ледяной водой окатили, я вздрогнула, Тресса при всех обвинила меня в том, что подговариваю мужа, их вождя, к необдуманным поступкам.

Киаран усмехнулся:

- В тебе, Тресса, сейчас говорит злоба, а может, и алчность, в которой ты обвиняешь свою госпожу, не для того я собрал совет, чтобы мы слушали слова ревнивой женщины.

Лицо Трессы стало багровым, пошло уродливыми пятнами, она разинула рот, так и не найдя что ответить, молча отступила в толпу, укрывшись за спинами. Послышались тихие смешки.

- Киаран, - взял слово Айдан, один из нойд, невысокий, но тяжеловесный, как могучий дуб; курчавые тёмные волосы обрамляли его голову, борода ложилась кольцами на грудь, кожа на лице была сильно обветрена и казалась дублёной, от уголков светло-голубых глаз бежали в стороны лучики-морщинки, - мы без труда сможем захватить Ольдберг, одной луны будет достаточно для этого, но нужны ли нам лишние рты?

- А лишние рабочие руки? – Насмешливо перебил его Эймон.

Народ загалдел, говорить все начали разом, послышались споры.

Киаран поднял руку, призывая к тишине. Вперёд выступил Падрай, обведя холодным взглядом примолкнувших людей.

- Мой господин, ты почитаешь жителей Ольдберга, вероломно напавших на нас ночью, за людей? Это кучка жалких крыс, что боятся сражаться в открытую. Вырежем их всех, очистим землю от скверны.

У меня вырвался возмущённый возглас:

- При чём же здесь женщины и дети? Разве Кормак спросил их совета, нападая на Таллах Мор?

Падрай обернулся ко мне, его лицо стало хищным, но Киаран протянул мне руку, подводя ближе к себе.

- У тебя есть что предложить нам?

- Д-да, - растерялась я под пытливыми взорами десятков глаз.

- Говори, - ласково улыбнулся мне супруг.

- Зачем воевать с Ольдбергом? Приплывите туда не как захватчики и убийцы, а как спасители, предложите жителям перебраться на Таллах Мор и увидите, у Кормака не останется поддержки, он сам попросится к тебе в плен.

Поднялся удивлённый гвалт, никто не ожидал таких предложений, и тут взмахнул рукой Хранитель. Как по мановению волшебной палочки, на площади воцарилась тишина.

- Госпожа, слова в твои уста вложила, наверное, сама Айнэ. Киаран, иди туда как спаситель, и ты обретёшь новых людей и новые земли, я согласен с Эрин.

По толпе пронёсся вдох, люди притихли, обдумывая услышанное.

- Но как мы сохраним Ольдберг в своей власти? - Вмешался недовольный Падрай, - там не из чего строить, нет леса. Где будут жить люди феллага, в норах?

- Там достаточно камня, - возразила я.

- Ты, видимо, не знаешь, что мы не умеем, как имперцы, поднимать дома из камня, - съязвил Падрай.

- У Хранителя моего отца, гайррода Слайганна, записан состав раствора, что скрепляет камни между собой. Мы можем навестить его, он не откажет моему мужу и вашему господину в просьбе.

- Чужачка заманивает Киарана в империю, чтобы там погубить! - послышался женский крик из толпы, не сомневаюсь, это была Тресса.

Народ уважал её отца, Карбринна, и потому прислушивался к словам девушки, люди загудели, послышались возмущённые голоса.

- Чужачка сдаст Киарана в лапы Бриннэйна!

Я невольно отступила на полшага, нелепые обвинения летели в меня, раня не хуже камней, но тут почувствовала руку мужа, он обнял, будто заслоняя от лживых обвинений.

- Довольно! - голос Хранителя до этого негромкий, пролетел по площади подобно раскату грома. - Слова Эрин разумны. Но мы не станем торопиться. Киаран, плыви с малым феллагом на Ольдберг, если народ пойдёт за тобой и выдаст нам Кормака, тогда и будем решать, как поступить дальше.

- Береги себя, Этейни, - Киаран прижал меня к своей груди, не стесняясь чужих взглядов. Смешное прозвище - Этейни, он придумал, когда начал обучать меня драться. Этейни были сиидэ, мелкими, забавными духами подземного мира, озорными и проказливыми. Они почти не причиняли вреда людям. В насмешку могли завести дикими тропами в лес или заставить плясать до утренней зари, но уважали людскую доброту и смелость, а больше всего любили хорошие сказки. Если человеку удавалось удивить своей историей непосед-этейни, то духи вознаграждали его золотом. До сих пор ходили байки, что в лесах можно отыскать золотые монеты маленьких сиидэ.

- Возвращайся скорее, Киаран, на сердце тревожно, - я вгляделась в синеву глаз, ставших мне родными.

- Не о чем беспокоиться, - улыбнулся муж, гладя меня по волосам, точно маленькую, - смотри сколько со мной бравых воинов, чего мне с ними бояться? Да и не воевать мы едем, по твоей милости, - он усмехнулся и подмигнул мне, - с тобой останется Домлан, не переживай, если что, обращайся к нему.

Домлан был форингом Киарана, человеком, который руководил всем беспокойным хозяйством гайррода. Хромой, неразговорчивый мужчина, заросший седой, косматой бородой до самых глаз, поначалу пугал меня. Его зычный, грубый голос то и дело доносился то из кухни, то со скотного двора, казалось, он мог быть в трёх местах одновременно, даже его увечье не было помехой. На нём держалось не только хозяйство гайррода, но и весь Таллах Мор. Когда я затеяла первую уборку во всём доме, он поначалу следил за мной с толикой подозрения и недоверия, но потом оценил наши старания, смягчился и однажды принёс мне полное лукошко лесных орехов, моих любимых, сунул в руки, буркнув что-то непонятное, а глаза его подобрели.

- Киаран, - прервал наше прощание Падрай, - поторопись, иначе придётся плыть без тебя.

Муж в последний раз обнял меня и вышел вперёд своего феллага – большого отряда воинов. Блеснули в свете зари бляхи на кожаных доспехах. Скоро люди заслонили от меня Киарана, и я вернулась в спальню, села на кровать, которая ещё хранила тепло тела моего когда-то ненавистного супруга. Как переменилось всё. Прошло не так много времени со дня свадьбы, а будто год пролетел. Наши отношения наполнились неведомой мне доселе нежностью, скупой на проявления чувств на людях, Киаран в опочивальне, казалось, навёрстывал всё. Ночи пролетали единым мигом, когда мы не только любили друг друга: разговаривали, спорили, шутили. Муж поведал мне историю Таллах Мора, и я слушала, открыв рот, таким отличным рассказчиком он оказался. В эти минуты я вспоминала, как мы сидели у камина в доме отца, а наш Хранитель, рассказывал нам легенды о добрых богах и злых сиидэ. О битве между Тунаром и Суртом, страшном повелителе подземных духов, который хотел украсть солнце у людей.

А по утрам, когда город ещё безмятежно досматривал сны, шли на небольшую огороженную площадку, где состязались между собой нойды и другие воины, оттачивая своё мастерство. Киаран был безжалостным наставником. Он гонял меня до тех пор, пока я не валилась с ног, заставлял бегать, прыгать, уворачиваться от ударов, метать длинный кинжал. От меча мы отказались сразу, слишком тяжёлое оружие для моих рук, но муж подобрал мне сулицу и гонял по площадке, заставляя по сто раз отрабатывать один и тот же удар, доводя каждое движение до совершенства. Я заметно изменилась, прежде холёное, нежное тело стало поджарым, проступили мышцы, однако такая фигура мне нравилась даже больше, она говорила о силе и ловкости, под стать мужу-воину.

Мои воспоминания прервала Нимуэ, она переселилась в комнату к остальным служанкам и даже обзавелась подружкой, мелкой, юркой девчонкой-сиротой Уной.

- Госпожа, не грусти, я набрала для тебя земляники, - она протянула деревянную тарелку, где блестели влажными боками красные ягоды, источая невероятный аромат леса и сладости.

Неожиданно к горлу подступила тошнота, отодвинув от себя тарелку, сконфуженно глянула на девушку:

- Что-то не хочется, потом обязательно съем.

Нимуэ лукаво улыбнулась:

- Давно ли была у тебя кровь, госпожа?

- В новолуние прошлого месяца, как всегда

Что? Сейчас ведь растущая луна, скоро полнолуние, а это значит мысли стрелой пронеслись в голове.

- Ты ждёшь ребёнка, Эрин, - Нимуэ присела передо мной на корточки, впервые назвав по имени, она гладила мои колени и улыбалась.

На глаза навернулись внезапные слёзы счастья, вернётся Киаран, и я обрадую его. У нас будет ребёнок! Крохотный малыш с синими глазами отца!

- Не говори никому, - взяла я за плечи служанку.

- И ты тоже, госпожа, - подмигнула мне девушка, - подожди, пока малыш подрастёт в утробе, недолго и сглазить кроху.

- Только мужу, - кивнула я в ответ.

Всё во мне пело, радость переполняла душу. Как раньше могла и подумать, что оставлю дитя на Таллах Море? Вот же глупая. Я пока не чувствовала его, но уже любила всей душой.

Напевая весёлый мотив, приготовила вещи для стирки, госпожа или нет, а наше хозяйство вела сама, с помощью Нимуэ. Так заведено на свободных островах, и я привыкла к этому.

С корзиной белья вышла в коридор, служанка ждала меня на улице, по дороге мне попался Домлан.

- Госпожа, не нужно ли чего? - как всегда, форинг следил за всем.

- Нет, благодарю, - улыбнулась я ему, и губы растянулись от уха до уха: эмоции били через край.

Форинг посмотрел на меня удивлённо, только мужа проводила, а уже веселюсь, но объяснить причину я не могла.

- Сегодня чудесный день, решила заняться стиркой, - отвлекла его от раздумий.

- Это правильно, - кивнул Домлан и пошёл по своим делам.

Я свернула к выходу, и внезапно кто-то схватил меня за косу, больно дёрнув назад, от неожиданности чуть не упала. Нападавший вывернул мне руку, буквально впечатав лицом в стену, корзина с бельём глухо шмякнулась на пол.

- Сколько радости в глазах, поди довольна, что спровадила муженька, - зашипел в ухо злобный женский голос.

- Тресса? - не поверила своим ушам.

Девушка дёрнула за косу сильнее, задрав мне голову:

- Я вижу тебя насквозь, имперская девка, даже твои ночные стоны не способны обмануть меня, как Киарана.

Возмущение накрыло волной:

- А тебе только и осталось что подслушивать, ведь ты Киарану и даром не нужна.

Я с силой пнула Трессу по костяшке ноги и оттолкнулась руками от стены. От неожиданности и боли девушка выпустила мои волосы, я вмиг извернулась, с силой пнув её под коленку, Тресса упала, а я села на неё сверху, прижав её руки к рёбрам своими ногами, спасибо урокам Киарана.

- Послушай меня, - мои руки упёрлись в пол по обе стороны лица Трессы, - вздумается ещё нас подслушивать или подкарауливать меня, как трусливая крыса в темноте коридора, я вмиг отобью у тебя эту охоту, - схватив Трессу за горло рукой, больно ударила её затылком об пол, - это, чтобы запомнила, я всегда дам сдачи.

Одним рывком поднялась на ноги, моя соперница, тяжело дыша, села на полу, смахнула с лица выбившуюся прядь.

- Всё поняла, или добавить? - я стояла над ней, готовая к любому варианту событий.

- Д-да, - нехотя промямлила Тресса.

- Да, госпожа, - одёрнула её.

- Да, госпожа, - повторила девушка, скрежетнув зубами от злости.

На лице соперницы боролись удивление и ярость, она не ожидала от меня отпора, думала, стану лёгкой добычей. Как же я в этот миг радовалась, что упросила мужа научить меня драться. Стоило ему уехать, и гады, прячущиеся в ночной тьме, полезли наружу.

Я поднялась с колен, отирая пот со лба.

- Госпожа, ты бы отдохнула, - Нимуэ рядом со мной полоскала бельё.

Недалеко от длинного дома протекал звонкий ручей, на его берегу устроили небольшую запруду, вода там прогревалась, хоть и не сильно, но постирать можно. Вглубь вели широкие мостки, на которых было удобно раскладывать бельё.

- Я не устала, - улыбнулась девушке, - жарко сегодня.

Шёл первый месяц лета - Маннад, на солнышке припекало, и я отошла в тенёк, немного остыть. Нимуэ последовала за мной, достала из корзинки пару лепёшек и фляжку с молоком.

- На меня напала Тресса, - неожиданно выпалила я девушке, раньше почему-то слова будто и не шли, обдумывала всё произошедшее.

Глаза Нимуэ расширились, в них скользнул страх:

- Ты в порядке?

- Да, приложила её об пол головой, ещё раз полезть не рискнёт.

И без того бледная кожа Нимуэ ещё больше побелела:

- Ты плохо знаешь Трессу, она никогда не забывает обид и у неё много друзей. Будь осторожней, госпожа, особенно сейчас. Господина нет в городе, вот она и решила тебе отомстить за то, что не стала женой гайррода.

- А я при чём? Не я сваталась на Таллах Мор.

- Трессе нужен козёл отпущения, и ты как раз прекрасно подходишь для этой роли.

- Киаран научил меня драться, сегодня она смогла оценить мои успехи, - злорадно ухмыльнулась в ответ.

- Я буду рядом с тобой, пока не вернётся господин, - Нимуэ мои доводы не убедили, - что если на тебя нападут двое или трое?

- В жилище мужа?

Девушка усмехнулась:

- Длинный дом открыт для всех. Сколько народа приходит каждый день?

- Твоя правда, - кивнула в ответ.

Я откинулась на ствол ивы, глядя вдаль. Лето расцветило остров всеми оттенками зелёного, бархатным изумрудным морем переливалась на солнце высокая трава, серебром отсвечивали в ней нити полыни. Шумливый ручей проложил себе дорогу через базальтовые камни и круглобокие валуны, заросшие зелёным мхом, они походили на огромных спящих зверей, в странного цвета шкуре. Яркое солнце раскинулось в вышине, очистило все прогалины и леса от надоевших за зиму туманов. Воздух искрился от крохотных капелек, долетавших до нас брызг воды. В объятиях холмов передо мной лежала небольшая изумрудная долина, руки мастерицы Клионы, – богини лета и младшей дочери Айнэ, расшили полог холмов мелкими бисеринками арктического мака, нежно-розовыми росчерками соцветий армерии; в густой траве мелькали белёсые шарики пушицы, качающиеся в такт прохладному бризу.

Звонкой песне ручья вторили посвисты золотых ржанок и далёкие, гортанные крики полярной крачки. У кромки воды важно вышагивали забавные чёрно-белые птицы с красными клювами – кулики, на ветвях бранились между собой юркие белобровики и луговые коньки. Направляясь к скалам, мимо нас тяжело пролетел тупик с полным клювом мелкой рыбёшки. Таллах Мор был прекрасен, боги щедро отсыпали ему лесов и долин. Я глубоко вдохнула напоённый влагой морской воздух, наполненный свежестью дикого чабреца. Здесь будет расти наш сын и не найти земли лучше. Мне представилось, как по ночам возле ручья играют на своих крошечных лирах забавные этейни, ведь маленькие, сокрытые от чужих глаз долины - их излюбленные места.

Лунной ночью, когда небосклон искрится мириадами звёзд, крохотные сиидэ покидают свои жилища в скалах и до утра забавляются песнями и танцами, порхая в высокой траве, отплясывая на ветвях деревьев и кустов. Когда мне было лет пять, на праздник Мидсоннар, в самую короткую ночь лета, мы с детьми слуг бегали на ближайший луг, надеясь хоть издали услышать волшебные песни этейни. Иногда нам казалось, что откуда-то из-за леса ветер доносит нежные переливы лиры, но всё это было лишь детской фантазией.

- Госпожа, - Нимуэ легонько тронула меня за плечо, - пора идти.

Я несколько раз моргнула, приходя в себя. Неужели заснула? Постиранное бельё лежало в корзине, девушка, улыбаясь, подала мне руку, помогая подняться.

- Меня, наверное, разморило на солнце. Отчего не разбудила?

- Зачем? - хихикнула она и пожала худенькими плечиками. - Сама справилась. Идём, скоро ужин, я просила Уну нарвать для тебя пучок хундасур, поможет избавиться от тошноты.

Небольшие продолговатые кислые листья частенько добавляли в соусы и варенье, а дети жевали просто так, морщась от терпкого вкуса. Стоило вспомнить, и рот наполнился слюной.

- Не знала, что они помогают при тошноте.

- Беременным, да, - подмигнула мне Нимуэ рассмеявшись.

Девушка заразилась моим настроением, никогда раньше я не видела её такой радостной, обычно она была сдержана на эмоции.

Возле длинного дома нас встретила толпа раздражённых женщин. Они что-то говорили Домлану, а наш форинг недовольно огрызался в ответ.

- Вот она! – Меня заметила стоявшая позади матрона лет сорока, в сером заношенном платье, - идёт как ни в чём не бывало.

Все лица обратились ко мне, повисла напряжённая тишина.

- В чём дело? - остановившись, спросила я Домлана.

- Смотри, ещё и притворяется, будто ни при чём, - злобно прошипела другая.

- Госпожа, - виновато прогудел Домлан, - говорят, ты хотела убить Трессу, - мужчина беспомощно развёл руками.

- Что??? Это она напала на меня в коридоре.

Толпа расступилась, и я увидела соперницу, лицо девушки было расцарапано до крови, а ладони в порезах. От изумления не удержала корзину, и та бы грохнулась, но на помощь подоспела Нимуэ.

- Смотрите все! - крикнула Тресса. - В каждом её слове ложь! Она изрезала меня кинжалом, я едва унесла ноги! Смотрите! - девушка ткнула мне в лицо своими ладонями.

Домлан молчал, не зная, кому верить.

- Ложь! - я не опустила взгляда, скрывать мне нечего. - Тресса не первый раз пытается оболгать меня.

- Когда вернётся господин, придёшь снова, - Домлан оттеснил мою соперницу к подругам, пропуская меня к дому.

- Ты покрываешь чужачку! - визгливо крикнула женщина, которая встретила меня первой.

- Как только мой муж будет дома, мы с тобой, - ткнула пальцем в Трессу и та, притворно испугавшись, отшатнулась, - пойдём к Хранителю, пусть он рассудит нас, а моей вины здесь нет, и ты это знаешь.

Толпа примолкла, обращение к Закону - дело не шуточное.

- Я ещё вернусь, - вздёрнула голову Тресса, развернулась ко мне спиной и пошла по тропинке в город.

- Пригрел Киаран имперскую жабу, - злобно прошипела женщина в сером, спеша вслед за Трессой.

Я же сочла за лучшее удалиться в свою комнату, кто знает, какие ещё пакости наготове у моих врагов.

Глава 6

- Вернулись! Они вернулись! Гайррод вернулся!

Заполошные крики мальчишек разорвали монотонный гул улицы, разбили хрупкую тишину длинного дома; Нимуэ подскочила к окну, я же, бросив шитьё, поспешила на крыльцо.

Киаран шёл впереди в окружении нойд, рядом с ним по обе стороны шагали незнакомые мне мужчины, один из них был сильно измучен, я угадала в нём злосчастного Кормака, а второй - длиннобородый старец в простом долгополом одеянии, тяжело опирался на посох.

Замерев, я медленно выдохнула, чтобы успокоиться, и чинно спустилась со ступенек, как то и подобает жене господина. Муж широко улыбнулся, и вся троица остановилась перед крыльцом.

- Приветствую вас в обители гайррода Киарана! - чуть поклонилась я гостям по обычаю.

Мужчины поздоровались, я знаком подозвала одну из служанок:

- Вас проводят в гостевые комнаты, отдохнуть с дороги.

Расторопные девушки увели гостей вглубь коридора, нойды тяжело протопали к себе, Киаран, отпустив остальной отряд, взял меня за руку, уводя в нашу спальню. Стоило двери закрыться, супруг обнял меня, прижимая к себе.

- Эрин! - он уткнулся в мою макушку. - Как я скучал

- Я тоже, милый

Мои слова прервал поцелуй.

- Распорядись на кухне, - нехотя отстранился от меня муж, - сегодня нам предстоит нелёгкий вечер.

- Кто этот старец, что приехал с тобой?

- Хранитель острова Макрум, Арнкелл.

- Из-за него вы задержались?

Вместо двух-трёх ночей, как сначала решил Киаран, отряд вернулся домой только через семь.

- Отчасти. Ты была права, Ольдберг станет прекрасным форпостом на пути к Таллах Мору, мы уговорили жителей выдать нам Кормака, часть женщин уже прибыла с нами, Домлан сейчас подыскивает им пристанище. Завтра даккар отправится за остальными. Туда же уедет феллаг во главе с Сигруллом. Пока мы были на Ольдберге, ко мне прибыл Арнкелл. Макрум, как ты знаешь, находится у окраинного мыса, дальше воды королевства Грауддуг. Гайррод острова погиб в недавнем сражении, народ в отчаянии, большинство воинов отправились вслед за своим вождём, драккары потоплены.

- Чего они хотят от тебя?

- Защиты и пропитания, взамен остров примкнёт к Таллах Мору.

- У тебя не так много людей. Сложная задача.

- В том-то и беда, Макрум далеко от нас, выслать туда два-три феллага для защиты - дело непростое. Стоит нам ослабить оборону Таллах Мора и, как прожорливые чайки, отовсюду слетятся враги. И где взять столько продуктов, чтобы прокормить целый остров?

- Почему ты не отказал сразу?

- Флот Грауддуга раньше никогда не заходил в наши воды, сама знаешь, королевство живёт обособлено и на чужие земли до сих пор Ульфран, их повелитель, не зарился. Но если дальние острова не смогут добывать пищу в своих водах, между нами начнётся бойня.

- Вам бы объединиться, вместе свободные острова - грозная сила.

Киаран усмехнулся:

- Кто же пожелает добровольно расстаться с властью?

- Хм, ну взять к примеру Слайганн, отец там правит спокойно, под защитой империи Рогна-Моор. Почему бы и вам не создать своё государство?

- Мы слишком привыкли жить сами по себе, - вздохнул Киаран, - между свободными островами нет согласия, лишь постоянные набеги.

- Тебе нужно больше воинов.

- Откуда же их взять, они в море не растут, - хохотнул муж.

- Нанять феллаги с окраинных островов империи, в том же Слайганне ты найдёшь немало хороших воинов.

Киаран, только закончивший мыться над лоханью, присел на край кровати и задумался.

- Надо обсудить это с остальными. Эрин, займись ужином, а я пока навещу Салманна. Да, кстати, что у вас произошло с Трессой? Мне по дороге домой отец её, Карбринн, все уши прожужжал.

Я рассказала о нападении соперницы.

- Выходит, Тресса надеялась закогтить птичку Эрин, - Киаран недобро улыбнулся, - Карбринн требует моего суда.

- Я же прошу у тебя суда Хранителя, мне нечего бояться, эта дрянь просто оболгала меня, не знаю, откуда у неё взялись порезы и синяки, должно быть, сама себе и наставила.

- Пока оставим это, не до того, - Киаран поднялся, по его телу скользнули несколько капелек воды, - жаль, что я не могу сейчас закрыться с тобой в спальне, - он поцеловал меня в шею, отчего по телу побежали мурашки, - беги, Этейни, и не переживай о Трессе, она известна своим склочным характером.

Я всё порывалась сказать мужу о беременности, но что-то сдерживало меня, лучше дождусь ночи, когда тревоги дня останутся позади.

До вечера я больше не видела супруга, занявшись приготовлением к пиру, Нимуэ металась из кухни в Медовый зал, вместе мы выбрали посуду, доставали свечи и жир для светильников, с Норой обсудили, что подать на стол, Домлан прикатил по бочке эля и мёда.

Перед ужином я осталась в спальне одна. Вести, что привёз с собой Киаран, не были радужными, свободные острова зажаты в море между Рогна-Моор и Грауддугом, будет ли у нас спокойная жизнь? Погладила себя по животу. Какое будущее ждёт нашего сына или дочь? Мир или война?

Киаран был занят своими делами, Нимуэ пришла ко мне помочь собраться к ужину, девчонка знала, наверное, сотни способов плетения косичек, вот и сейчас соорудила мне на голове замысловатую высокую причёску, лишь одна из кос спускалась от затылка через плечо, Нимуэ украсила волосы шёлковыми лентами и нитями жемчуга.

- У нас ещё есть время, - я, довольная, оглядела себя с ног до головы, - идём к Норе, проверим, всё ли готово.

- Ты с нашей стряпухой нашла общий язык, - улыбнулась девушка.

- Меня хотя бы она не гонит из кухни, как остальных, - усмехнулась в ответ.

Норову нашей кухарки позавидовали бы даже матёрые воины: грозная фурия не терпела никого в своей вотчине и не стеснялась в выражениях, однако, когда я собственноручно вместе с Норой отскоблила песком до блеска все котлы, Нора стала относиться ко мне с теплом и всегда приберегала лучшие кусочки или пекла для меня ароматные медовые лепёшки.

Мы вышли в уже потемневший коридор, тени зыбкими химерами сновали по стенам. Каждый уголок длинного дома был мне хорошо знаком, потому и свечу я брать не стала.

- Падрай, - внезапно раздался женский голос, мы с Нимуэ замерли, - сколько я должна терпеть эту имперскую выскочку, ты обещал, что Киаран будет моим.

Тресса говорила тихо, но я узнала её, мы со служанкой переглянулись и замерли, прислушиваясь к беседе.

- Сестра, - раздражённо ответил нойд, - хоть наши отцы и родные братья, но ты не можешь указывать мне, что делать. Киаран без ума от Эрин, никаким оговорам он не поверит, даже слушать не станет. Что мне прикажешь делать? Самому убить её?

- Хоть бы так, - резко ответила Тресса, - тебе только мечом махать, ни на что больше не способен. Я придумала всё сама, - девушка перешла на шёпот, и слов не стало слышно, - понял меня?

- Всё сделаю, - ответил Падрай, - а сейчас уходи, тебя не должны видеть.

Тяжёлые мужские шаги приближались к нам, я отпрянула к первой двери, там была кладовая, к счастью, сегодня открытая, - затянула вслед за собой Нимуэ.

- Что они задумали? - Девушка сжала мои руки, её пальцы были холодными от страха.

- Не знаю, только нам надо быть осторожней.

- Я буду рядом, госпожа.

Немного выждав, мы выбрались из кладовки и пошли на кухню, мысли в голове сновали стаями беспокойных мотыльков, что ещё задумала Тресса, чего мне ожидать теперь? На кухне Нора с гордостью мне показывала блюда к ужину, но я всё время размышляла о том, что задумали эти двое. Не знала, что Падрай и Тресса, брат и сестра. Вот откуда ненависть воина ко мне, он прочил в жёны Киарану свою родственницу. Нойды самые близкие люди гайррода, муж верит им как себе, если Падрай решится оболгать меня, даже не знаю, к кому прислушается Киаран.

Длинный дом оживал, слуги расставили жировики - небольшие глиняные светильники, в коридорах стало светло, прибывали первые гости, которых провожали в Медовый зал. Я ждала мужа в спальне.

Киаран скоро вернулся, переоделся, надев новую красную рубаху, которую я ему сшила, штаны из тонко выделанной кожи и невысокие башмаки, почти по-домашнему. Помогла мужу застегнуть короткий плащ красивой серебряной фибулой.

- Эрин, ты сегодня и правда похожа на прекрасную этейни, - восхищённо оглядел меня Киаран, - я куплю для тебя лучших тканей, нашей себе платьев.

Из своей сумы муж достал серебряную цепочку с искусно выполненным кулоном. На нём была изображена стрекоза с сидящей сверху феей, чьи волосы развевались на ветру.

- Когда увидел его, сразу решил, что такая вещь достойна только тебя, моя Этейни.

Муж помог мне застегнуть цепочку.

- Киаран, - решилась я рассказать ему новость, - мне нужно кое-что тебе сообщить.

- Милая, - он погладил меня по щеке, - давай позже, гости ждут.

- Хорошо, - не стала настаивать я и вслед за мужем пошла в Медовый зал.

Мы ступили рука об руку через порог, и шум стих, гости, сидевшие за столом, развернулись к нам, в приветствии воздев вверх кубки.

- Гайррод Киаран, - нам навстречу поднялся Хранитель Салманн, - твой пир сегодня достоин самого Тунара! Приветствуем тебя и госпожу Эрин!

Мы прошли во главу стола, кивком приветствуя гостей. На почётных местах сидели Кормак и Арнкелл, законы гостеприимства велят привечать даже врагов, пришедших под твой кров. Гайррод Ольдберга сейчас выглядел гораздо лучше, уплетая за обе щёки жареную куропатку, Арнкелл же едва прикоснулся к пище, отщипывая маленькими кусочками лепёшку и запивая её простой водой.

Стоило мне сесть на лавку, как голова закружилась от чада жировиков, запахов блюд и духоты. Нимуэ, стоявшая позади меня, подала небольшой флакон:

- Здесь сок хундасур, я сама приготовила его, выпей, госпожа, тебе станет легче.

Я благодарно сжала руку служанки, вылила немного из флакона в свой кубок с водой, кислый вкус и правда помог справиться с подступившей дурнотой. Гости пили и ели, не забывая поднимать свои кубки за здравие Киарана.

- Каким будет твой ответ, гайррод? Не сочти меня неучтивым, однако, чувствую, что дни мои сочтены, мне бы хотелось привезти радостную весть на Макрум.

- Ты болен, Хранитель? Позволь Ханнраон осмотрит тебя, не слукавлю, если скажу, что он лучший лекарь всех свободных островов, - муж внимательно всмотрелся в измождённое лицо старца, сидевшего от него по правую руку.

- От старости нет лекарства, - усмехнулся Арнкелл, - тропа богов уже открыта, скоро меня призовёт Кальех (прим. автора: богиня зимы и смерти) в свои чертоги.

Киаран помолчал:

- Я не оставлю народ Макрума в беде, мы вместе найдём выход, а пока, насладись пиром, Хранитель, отведай нежнейших куропаток, томлённых в печи, или попробуй мясо вепря, отваренное с травами.

В зал скользнула Тресса, заняв место подле своего отца, и я невольно напряглась. Женщина окинула меня полным ненависти взором и злобно ухмыльнулась, внутри меня всё сжалось в комок, и недоброе предчувствие заполонило душу.

Глава 7

- Выпьем же за славного гайррода Киарана, - поднял кубок Падрай, встав из-за стола, - самого храброго из вождей свободных островов и за его прекрасную госпожу Эрин!

Служанки обносили всех чашами с мёдом, отказаться, значит обидеть хозяина, даже Арнкелл принял из рук юной девушки-подавальщицы кубок с хмельным напитком.

- Не пей, госпожа, - едва слышно, на ухо прошелестела Нимуэ, - я не знаю девушку, что принесла тебе мёд.

Кивнула, давая понять, что услышала, подняла свой кубок и только смочила губы, делая вид, что пью.

- Сегодня великий день, - продолжил тост Эймон, - впервые свободные острова начали объединяться под одной рукой!

Странное движение за моим мужем привлекло внимание, я толкнула Киарана, и мы вместе обернулись к Арнкеллу. Старец побледнел как полотно, на лбу и верхней губе выступили бисеринки пота, нижняя челюсть его мелко дрожала. Хранитель схватил со стола кубок с водой, осушил одним залпом и тут его скрутило, старик скрючился от боли, на губах выступила вязкая белая слюна.

- Отравили! - Взвизгнула одна из служанок. - Хранителя отравили!

Айдан ударом выбил кубок из рук Киарана, остальные нойды вскочили с мест, обнажив кинжалы.

- Несите в мою спальню, - указал гайррод на Арнкелла, - Ханнраон займись им.

Жрец послушно поднялся из-за стола, выйдя из Медового зала вслед за слугами.

В помещении воцарилась гнетущая тишина, гости переглядывались друг с другом, пытаясь угадать, кто же стал причиной отравления Хранителя острова Макрум.

- Я видела, как служанка госпожи что-то подлила в кубок Арнкелла, - пискнула вдруг девушка, которая разносила мёд.

Все взоры обернулись к побледневшей Нимуэ, нойды мигом схватили её, прижав к стене.

- Стойте, как вы можете верить слову неизвестной девицы? - поднялась я, спеша на помощь подруге. Она одна была мне здесь самым близким человеком, не считая Киарана.

- Обыщите её! - крикнула Тресса.

Падрай, оттеснив меня от Нимуэ, схватился за поясную суму, сорвав её с девушки, вытряхнул содержимое на стол, тонко звякнул, выпав, маленький флакон из мутного стекла. Нойд открыл, осторожно принюхался, потом капнул себе на палец и растёр на ладони:

- Это яд тиса, - поднял он взор на нас, - девчонка подлила его по приказу Эрин, зачем ей самой травить Хранителя.

- Неправда! - дёрнулась Нимуэ, но руки нойд держали крепко.

- Зачем мне травить Арнкелла? - возмутилась я. - Это ложь!

- Никто на свободных островах не посмеет поднять руку на Хранителя, - прошипел разъярённо Падрай, - Таллах Мор теперь навсегда останется опозорен, как и его правитель. Чужачка, для вас, имперцев, наши законы ничего не значат.

Я не опустила голову под ненавидящими взорами, не чувствуя за собой вины. Развернулась к мужу и застыла. Во взгляде Киарана была невыносимая боль и гнев, но самое ужасное - разочарование.

- Я невиновна! - вырвалось у меня, видеть мужа таким не было сил. - Киаран, ты веришь мне?

Гайррод молчал, а к нам подошла Тресса:

- По Закону, девчонка повинна смерти, - голос её был полон желчи и злобы.

- Нет! - дёрнулась Нимуэ. - Господин, пощади! Я не травила Хранителя, это та девушка разливала мёд по чашам, - служанка указала на подавальщицу.

- Мёд с моих рук пили все и живы, - ответила та, - а я сама видела, как ты подлила яд в чашу Арнкелла.

- Но это не мой флакон! - крикнула Нимуэ, и глаза её наполнились слезами.

- Киаран, что же ты молчишь? - я попыталась взять его за руку, но муж отшатнулся от меня, точно от прокажённой. - Вспомни, ведь это Нимуэ спасла нас всех, когда напал Кормак, зачем же ей сейчас травить Арнкелла?

- По-твоему приказу, - холодно ответил за Киарана Падрай, - империя хочет посеять смуту на наших островах, послать смазливую девицу, которая может втереться в доверие гайррода, проще всего. Я помню, с каким отвращением ты сошла на берег, глядела на нас, точно на свиней. Мы ведь для вас только дикари.

Я не верила ни ушам, ни глазам, муж, который час назад шептал слова любви, отвернулся от меня.

- Казнить девчонку, - крикнула Тресса, - пусть ответит за свой поступок!

- Нет! - метнулась к служанке, оттолкнув от неё Эймона. - Вы не посмеете! Я требую суда Хранителя!

- Так Салманн здесь, - издевательски сказала Тресса, - что велит Закон, ответь нам, Хранитель?

Все обернулись к старцу, Салманн тяжело поднялся со своего места:

- Повинный в смерти, смерти же и будет предан, - ответил он, - Эрин, может, ты и невиновна, но всё говорит против твоей служанки.

- Или ты хочешь занять её место? - сузила глаза Тресса, в упор глядя на меня.

- Откуда взялась эта девица? - указала на служанку, наливавшую мёд. - Она не из длинного дома.

- Я прислал своих людей в помощь гайрроду, - поднялся из-за стола отец Трессы, Карбринн, сухопарый старик с пышной седой бородой, - уж не хочешь ли ты сказать, что во всём этом моя вина? Киаран, - вперил он взор в гайррода, - девчонка хочет нас рассорить, как делала уже не раз. Она недавно напала на мою дочь, пыталась убить её. Какие ещё доказательства тебе нужны?

- Казнить служанку, - едва шевеля губами и отвернувшись от меня, сказал муж.

Нимуэ потащили к выходу, но я повисла на руках у нойд.

- Стойте! Салманн, прошу суда богов!

По залу пролетел удивлённый вздох.

- Дайте мне флакон, и если я или Нимуэ виновна, то пусть Кальех заберёт меня к себе!

Древний обычай гласил: обвинённый мог вызвать на поединок своего обидчика, или принять ту же долю. То есть, мне следовало выпить яд из флакона, и, если я говорю правду, боги меня спасут.

- Подайте чашу с мёдом! - велела служанкам, сама взяла из рук Падрая маленький бутылёк и вылила содержимое в напиток.

- Нет, госпожа! - дёрнулась Нимуэ. - Не делай этого!

Я обернулась к служанке, более не глядя на мужа, который даже не подумал заступиться за меня, история вновь повторялась, точно в дурном сне: снова мне суждено умереть. Что за жестокие игры богов? Но и позволить погибнуть из-за меня Нимуэ, я не могла. Девчонка уж точно ни в чём не виновата.

Обхватив чашу ладонями, смотрела на золотистый напиток, где капелька яда растекалась тёмными щупальцами. Сделала глубокий вдох и осушила кубок одним глотком.

Поначалу ничего не происходило, только Киаран перестал дышать, обернувшись ко мне, в его глазах вспыхнула жалость и невыразимая боль. Сладкий вкус мёда приятно растёкся по горлу, отрава даже не чувствовалась, Нимуэ вывернулась из рук нойд.

- Госпожа! Зачем?! - девчонку трясло, взгляд мерцал из-за слёз, которые текли и текли из глаз непрерывным потоком. - Эрин! Другая судьба уготована тебе богами!

Голова закружилась, и во рту вдруг стало горько:

- Боги ещё те озорники, - выдавила из себя улыбку.

Слюна становилась вязкой и мешала дыханию, желудок рванул вверх, а потом низ живота скрутило сильнейшим спазмом, последнее, что видела, руки Киарана, на которые я упала.

Куда ни кинь взгляд: повсюду колыхалась непроглядная стена тумана, я едва могла рассмотреть кончики своих пальцев, белёсая хмарь точно живая подкрадывалась ко мне и замирала, будто хотела попробовать меня на вкус, выведать все мои тайны.

- Эй! - голос приглушённым эхом рассыпался бусинами, дробясь на десятки и сотни затухающих криков. - Э-э-эй! - не сдавалась я.

Дорожка света замерцала в тумане, и дымчатый полог поредел, за ним виднелся женский силуэт, что приближался ко мне.

- Кто ты? - подалась я вперёд.

Серебристый, до боли знакомый смех, звучал колокольчиком:

- Эрин, не стыдно ли не признать любимую бабушку? - улыбаясь из-за пелены ко мне вышла статная старушка с высокой причёской и самыми добрыми глазами на свете.

- Бабуля? Но но ты ведь - слова застряли у меня в горле.

- Мертва? - усмехнулась старушка. - Конечно, только и ты сейчас на волоске от смерти, вот и позволили мне встретиться с тобой.

Бабушка подошла ближе и обняла, прижимая, как и в детстве, меня к себе. Она была настоящая, живая, тёплая!

- Всё будто взаправду, - взглянула в глаза старушке.

- Эрин, а как ты хотела, чтобы я вышла к тебе в белом саване, гремя костями? - бабуля весело рассмеялась. - Но, деточка, у нас мало времени.

- Я умираю?

- Смотри, - бабушка повела рукой и сквозь туман полились лучи света, вырисовывая силуэт огромного дерева, крона которого терялась где-то в вышине, а ствол невозможно обозреть, тёмными расщелинами на нём казался узор грубой коры, мох - густым лесом, - все наши миры, как ветви Древа Жизни, - раздался позади меня голос бабули, - если случается беда в одном, страдают все.

- Мне рассказывал об этом Хранитель, - кивнула в ответ, - зачем ты повторяешь снова?

- Иногда взмах крыльев маленькой птички, способен поднять бурю, - бабуля погладила меня по плечу, образ дерева померк и вокруг нас снова сгустился туман, - боги даровали тебе спасение, а ты принесёшь его свободным островам.

- Не говори загадками, - взмолилась, сжав её ладони, - что я могу? Даже собственная жизнь не принадлежит мне, уже дважды погибаю от рук Падрая. Ведь моя первая смерть не была дурным сном.

- Когда-то я научила тебя ходить, малышка Эрин, и теперь хочу поддержать, но судьба переменчива, и только ты знаешь, как сложится дальше. Империя и свободные острова, точно в болоте, тонут в ненависти, однажды чаша переполнится и тогда

- Не будет больше островов, - догадалась я, - а значит, и в других мирах погибнут те, кто их населяет.

Бабушка не ответила, лишь нежно провела рукой по щеке:

- Мне жаль, но Кальех всегда берёт свою плату, там, где суждено быть смерти.

- Поэтому могла погибнуть Нимуэ?

- Да, - глаза старушки стали грустными, - но ты решила иначе. Ранее суждено было уйти Киарану, однако и тут вмешалась в судьбу, заметив нападение Кормака. Теперь же Кальех забрала того, кого спасти ты не сможешь.

- Ребёнка? - слёзы скользнули по щекам. - Но я хотела, вернее, была уверена, что умру сама.

- Прежде чем распоряжаться своей жизнью, подумай, кого унесёт поднятым тобой ветром.

- Для чего выбрали меня, не понимаю? Я не воин, не провидица, не обладаю знаниями, как Хранители.

- Женская сила в мудрых словах и умении ценить любую жизнь, даже врага. Ступай, Эрин, - бабуля вновь обняла меня, поглаживая по волосам, - тебя ждут.

- Стой! - я хотела схватить старушку за руку, но она вдруг стала невесомой. - Призраком, миражом. Её голос ещё звучал, но образ сливался с туманом, будто растворяясь в нём. Пелена вдруг вздрогнула, закружилась вихрем, под ногами открылась чёрная воронка, в которую я рухнула, отчаянно крича и очнулась.

- Госпожа! Эрин! - Нимуэ подскочила с пола, склоняясь надо мной, на лицо капнула слезинка, сорвавшаяся с ресниц девушки.

- Всё хорошо, - хотела сказать я, но из горла вырвалось лишь невнятное сипение.

- Сейчас подам воды, - метнулась она к кувшину.

Я попыталась встать, но все мышцы разом заболели, тело отказалось слушаться. Нимуэ заметила мой порыв:

- Лежи, госпожа! Ты не приходила в себя семь ночей, нельзя так сразу вставать.

Я сдалась, не предпринимая новых попыток. Семь ночей! А будто пролетел один миг, повернула голову в ту сторону, где спал Киаран.

- Гайррод недавно ушёл, - угадала мои мысли служанка, - хочешь, позову?

- Н-н-не, - выдавила я.

Нимуэ напоила меня, поддерживая голову, выглядела девушка так, словно сама вернулась с того света: под опухшими, заплаканными глазами чёрные круги, щёки впали, кожа посерела.

- Эрин, ты потеряла ребёнка, - тихо прошептала она, - мне так жаль.

- Ничего, - вода смочила горло, и речь полилась свободнее, - Кальех взяла свою плату, не вини себя.

- Ханнраон сказал, ты ещё сможешь иметь детей, - погладила меня девушка по руке.

- Только я их больше не хочу.

Дверь распахнулась, на пороге появился Киаран, он замер, не веря глазам, лицо осветилось улыбкой:

- Этейни, - прошептал муж едва слышно.

Глава 8

Сердце моё будто застыло, я не чувствовала ничего, глядя на гайррода, лишь пустоту и холод. Навсегда запомню, как он отвернулся, не заступился, позволил убить меня... снова.

- Нимуэ, оставь нас, пожалуйста, - шепнула служанке так, чтобы не услышал Киаран. Девушка, кивнув, поспешила покинуть комнату.

- Этейни! - чуть не сбил её с ног муж, подлетев к кровати. - Почему ты не сказала, что ждёшь ребёнка, это бы всё изменило!

- Ты бы защитил своё дитя, но не меня, - я отстранилась от Киарана, - у тебя был выбор, господин, не у меня.

- Тебе ведь ничего неизвестно, - супруг заметил моё движение, и улыбку стёрло с его лица, - Нимуэ рассказала мне о разговоре Падрая и Трессы, я разыскал ту служанку, что разносила мёд, припугнул её, и девица рассказала, что Тресса велела ей добавить в питьё Арнкелла несколько капель яда. И самое главное - Хранитель Макрума жив, хотя и очень слаб, Ханнраону удалось спасти его, даже не представляю как, жрец выходил и тебя, не спал три ночи.

Я приложила руки к животу, ощущая там странную пустоту, будто не стало части меня.

- Эрин, любимая, - Киаран снова потянулся ко мне, - почему смолчала о ребёнке?

- Ты отвернулся от меня, поверил, что я способна убить, не взглянул в глаза... Сейчас говоришь: мог спасти, почему же молчал тогда?! Мне не покинуть свободные острова, не вернуться к отцу, только прошу тебя об одном, хотя бы полгода не прикасайся ко мне. Я буду тебе послушной женой, господин, но больше никогда не говори, что любишь меня.

Я старалась обуздать чувства, которые рвались изнутри, подобно бушующему пожару, только одна слезинка прокралась сквозь сомкнутые ресницы, скользнув по щеке.

- Эрин, пойми, я всегда доверял нойдам, с самого раннего детства мы воспитывались вместе, они мне роднее, чем братья. Не ожидал, что Падрай предаст меня, прокладывая дорогу в мою постель для своей сестры.

- Ты предал меня, не стоит больше тратить слов. Уходи. Ты вправе требовать от меня греть твою постель я не откажу, господин.

- Этейни, - голос мужа был полон мольбы и боли.

- Я - Эрин, Этейни умерла семь ночей назад, вместе с ребёнком. Сказка закончилась Уйди.

- Ты вправе выбрать способ казни для Падрая и Трессы, - голос Киаран стал глухим, словно опустошённым.

- Пусть выпьют тот же яд. У меня на глазах, у всего острова. Чтобы весть о наказании за предательство и убийство долетела даже до берегов Грауддуга.

- Ты изменилась, Эт Эрин

- Я выжила, но похоронила всё, что было между нами, - отвернулась от мужа, чувствуя, как шквал эмоций прорывает плотину вынужденного спокойствия, слёзы хлынули рекой.

Хлопнула дверь за Киараном и тотчас возле меня оказалась Нимуэ, с чашей резко пахнущего отвара.

- Выпей, госпожа.

Я, громко всхлипнув, села на кровати и обняла Нимуэ, прильнув к её плечу, как бывало в детстве с мамой. И так же, тихо шепча на ухо почти невнятные слова, девушка успокаивала меня, гладя по волосам.

Несмотря на разгар лета, с утра зарядил дождь, сизые тучи метались между утёсами, окружавшими остров в безумной пляске, холодный ветер превращал капли в крохотные градинки, которые секли лицо.

На главной площади Дуннгарвана стеной стоял народ, окружив двоих человек. Тресса и Падрай немыми статуями застыли, прижавшись спиной друг к другу. Их окружили люди Домлана, те, что обычно стерегли покой длинного дома, гайррод больше не доверял нойдам.

Вперёд ринулся старик, отец Трессы, поскользнулся в грязи, упал на колени и пополз к воинам, простирая к дочери узловатые руки.

- Тресса!

Один их охранников поднял старика и отвёл к толпе, девушка будто и не видела отца, её била дрожь, не от холода, от осознания грядущей смерти.

Я не была скорой на расправу, как Падрай и его сестра, день за днём откладывая казнь. Страшна не смерть, а её ожидание

Мы с Киараном стояли напротив приговорённых, рядом слуги с двумя чашами самого лучшего мёда. Муж ожидал, что я выберу более изощрённую казнь, их немало, но мне не хотелось, чтобы Трессу и Падрая мучили. Я желала посмотреть в глаза убийцам, когда их коснётся незримая рука Кальех, увидеть в них ту бездну, через которую прошла сама, оставив позади всё, чем дорожила.

Я открыла флакон с ядом, налила его в чаши и пошла вперёд, воины расступились, пропуская меня.

- Пей, - протянула первый кубок Трессе.

Руки девушки тряслись, безумным взглядом обвела она толпу:

- Пощади, - колени убийцы подогнулись, грязь чавкнула, когда она плюхнулась передо мной.

- От тебя я пощады не дождалась, - внутри не было ничего: ни гнева, ни ярости, ни злобы, - пей же, не заставляй вливать в тебя насильно.

- Пей, - рявкнул Падрай, - не позорь свой род, не унижайся, - и протянул руку ко мне, принимая второй кубок.

Нойд криво ухмыльнулся, отсалютовав чашей Киарану, и одним глотком опрокинул в себя яд. Трессу подняли, Падрай сгрёб её за волосы и схватил второй кубок, заставив сестру пить отравленный мёд. Девица глотала, задыхаясь, из её носа потекло, напиток лился по горлу, стекая за ворот платья.

Я стояла перед убийцами, смотрела, как скрутило их от боли, как туман небытия застилает их взор. Чаши упали на землю, вслед за ними повалились в грязь два тела, незрячими глазами уставившись в тёмные небеса.

Развернувшись, не дожидаясь Киарана, я направилась к длинному дому, народ шарахался от меня в стороны, будто не девушка шла сейчас через толпу, но сама богиня смерти, отыскивая новую жертву.

Время будто замерло для меня, потекли дни один за другим. Мы почти не виделись с Киараном, я не выходила из своей комнаты, даже ела там. Мне нужна была передышка: решить, как жить дальше. Нимуэ - поверенная моя страхов и тайн - всегда была рядом.

- Госпожа, - утром она распахнула ставни, и в окошко пробрались шкодные солнечные лучики, - дожди прекратились, пойдём в лес или к озеру.

В спальню ворвался свежий ветер с запахом моря и мокрой листвы.

- И правда, в такую прекрасную погоду стоит ли предаваться унынию.

Мы быстро собрались, накинули шерстяные плащи, на улице было прохладно, и вышли во двор. Люди, завидев меня, здоровались и старались убраться поскорей, ухмыльнулась, глядя на это, я стала для них теперь не просто женой их господина, а почти вестницей смерти. Когда казнит вождь или Хранитель - это правосудие, когда женщина - страх неумолимости воздаяния.

- Арнкелл почти здоров, - щебетала по дороге Нимуэ, - собирается вернуться на Макрум.

- Да? Почему я раньше об этом не знала?

- Ты ведь почти не слушала, что тебе говорят, госпожа, - улыбнулась девушка и немного сбавила шаг, - Эрин, как решила жить дальше? - в глазах служанки было непростое любопытство.

- Ты беспокоишься о судьбе Таллах Мора?

- Обо всех свободных островах.

- Я не могу уйти от мужа, а потому мне придётся родить ему наследника, раз так, судьба этих земель важна. Где будет жить мой сын или дочь? На процветающем острове или на территории, охваченной войной?

- Сегодня будет совет, - девушка придержала меня за руку, - тебе стоит пойти туда.

- Если позовёт Киаран, - кивнула в ответ.

- Арнкелл опечалился, когда узнал, что произошло после того, как ему стало плохо, он долго беседовал с господином и гайррод ещё дня два ходил сам не свой. Ты сможешь простить его?

С сомнением покачала головой:

- Был бы он так же скор на расправу, если тогда бы сразу обвинили Падрая и Трессу, или стал разбираться? А тебя не раздумывая отправил на плаху и промолчал, видя, в моих руках чашу с ядом.

- Нам стоило рассказать всё раньше, - печально заметила Нимуэ.

- И кто бы поверил? - усмехнулась с горечью. - Для них я просто чужачка.

Впереди затрещали ветки и показался Эймон, тащивший на плечах увесистого подсвинка.

- Госпожа? - он скинул тушу и поклонился мне. - Рад видеть тебя в добром здравии.

- Здравствуй, Эймон. Охота прошла удачно, как погляжу?

- Что нам остаётся, - пнул носком сапога нойд тушу, - Киаран отдалился от нас, бродим целыми днями, точно неприкаянные.

- Винишь в этом меня?

Мужчина подошёл ближе, взяв в руки мои ладони:

- Я восхищаюсь твоим поступком, Эрин, и тогда на площади. Твоей смелости позавидуют и некоторые из наших воинов. Не каждый отважится выпить яду, чтобы спасти служанку.

- Нимуэ не просто прислуга, - тряхнула головой, - она была со мной тогда, когда остальные смеялись за спиной, называя чужой, имперкой, шпионкой Бриннэйна.

Зелёные глаза Эймона встретились с моими:

- Я сожалею о твоей утрате, госпожа, и никогда не считал тебя чужой. До этой поры думал, что женщины легкомысленны, но ты заставила изменить мнение. Твои суждения справедливы и всегда идут на пользу Таллах Мору, твоя храбрость граничит с безумием Если в империи все девушки таковы, то я буду искать себе невесту только там.

- Женщины везде одинаковы, - рассмеялась я, - стоит ли пытать счастья на чужих берегах?

- Такой как ты мне не найти, - вдруг с горечью шепнул Эймон и отвернулся, подойдя к туше. Он легко закинул подсвинка снова на плечи и не прощаясь ушёл.

Нимуэ взяла меня под локоть:

- Ты запала в сердце воина, госпожа.

- И зря, - я смотрела вслед Эймону, удивившись внезапному признанию, - это не принесёт ему счастья.

Слова нойда не слишком взбудоражили моё сердце, я помнила, как все они стояли молча, когда на меня лилась гнусная ложь. Наверное, мне никогда не забыть этот пир, и время разделилось на до и после.

- Госпожа, - я встрепенулась, заслышав голосок Уны, - вас ищет гайррод, - девчонка выскочила из-за поворота тропинки, - собирают совет!

Брови поползли вверх, не ожидала, что муж позовёт в Медовый зал, в последнее время наши отношения были холодны, впрочем, меня это устраивало.

- Не дали прогуляться, - огорчилась Нимуэ.

- Мне нужно поговорить с Арнкеллом, поспешим, - я подхватила юбки, пробираясь между высокими стеблями мокрой травы.

Хочу я этого или нет, но Таллах Мор стал моим домом, если мне удастся хоть немного помочь, чтобы остров был безопасен, то нужно постараться. Кое-какие планы уже крутились в голове, однако прислушаются ли к ним остальные? Что же у меня всегда есть ещё один вариант - смерть мужа. От моих рук он не погибнет, и мысли такой не было, но судьба воинов так переменчива

Глава 9

Стоило нам переступить порог, как все взоры устремились ко мне и Нимуэ, сопровождавшую меня. При нашем появлении в Медовом зале повисла гнетущая тишина.

- Госпожа, - проскрипел голос Арнкелла, сидевшего в кресле и укутанного шкурой, - рад видеть тебя здесь. Твой муж, Киаран, поведал мне, будто у тебя есть несколько дельных мыслей, как нам объединить острова?

Я кивнула присутствующим и прошла на своё место рядом с супругом.

- Рада видеть тебя в добром здравии, Хранитель. Ты прав, у меня есть несколько идей, но они не пришлись ко двору, сам знаешь, меня здесь считают шпионкой империи.

Заметила, как люди опустили глаза, будто стыдясь своих собственных мыслей.

- Глупости, - вздохнул громко Арнкелл, - вы - дети двух народов, так почему бы не использовать силу и возможности каждого из них? - Хранитель словно повторял за бабушкой, привидевшейся мне на грани миров. - Говори, Эрин.

- Я уже предлагала поднять на Ольдберге каменные башни для охраны острова, такие же можно воздвигнуть и на Макруме, кроме того, на свободных землях не так много воинов, почему бы не нанять мужчин из империи, с пограничных островов.

По залу прошёлся недовольный гул:

- Ты предлагаешь поселить вместе с нами врагов, да ещё и вложить в их руки оружие? - Карбринн сильно изменился после казни, я едва узнала его, что же у него есть причины ненавидеть меня.

- Я не прошу звать сюда солдат империи, а жители островов вам не враги, к тому же гайрроды приграничных земель сами заинтересованы в том, чтобы воины Грауддуга не ступили на их берега.

- Все знают, имперцам нельзя доверять! - грохнул по столу Карбринн.

- Как мне? - я развернулась к старику, не опуская глаз, - говори же, ты винишь меня в смерти дочери и племянника, но хочу напомнить, что это они пытались убить меня с помощью своей лжи и чуть не погубили Хранителя. А всё из-за того, что Тресса желала сама стать госпожой Таллах Мора, добравшись до постели гайррода.

Карбринн поперхнулся, лицо его побагровело, но старик молчал.

- Тебе есть что мне сказать? - повысила я голос.

- Нет, госпожа, - мужчина тяжело опустился на скамью и молчал всё время беседы.

Арнкелл кивнул мне в знак поддержки.

- Я уже говорила, что могу узнать состав раствора, которым скрепляют камни. И если с Ольдберга Киаран был вынужден забрать женщин и детей, то на Макруме жители могут остаться и самостоятельно защищать остров, надо им только помочь.

- Мысль твоя неплоха, - согласился Арнкелл, - но ты говорила об объединении островов, если мне не изменяет память.

- Это было лишь предположение. Солдаты Грауддуга раньше никогда не нападали на нас, но, если их король, Ульфран, задумал захватить эти земли? Эта страна слишком закрыта, даже торговцев не пускают в города дальше пристаней, никто не знает, что на уме у правителя Грауддуга.

- Мне приходилось бывать на тамошних берегах, - поднялся со своего места Домлан, - нам не следует ждать ничего хорошего от Ульфрана. Я достаточно нагляделся на их солдат, они одним своим видом нагоняют страх, двигаются будто не живые и всегда молчат. До сих пор мурашки по коже. Их воины не знают жалости и не щадят никого.

- Не стоит раньше времени дёргаться, - встрял в разговор какой-то высокий мужчина, чьё лицо было словно изъедено солёными водами моря, - корабли Грауддуга напали на драккары Макрума, что с того? При чём тут мы?

- Будем сидеть ждать, пока их флот не бросит якоря у наших берегов, прячась по норам? - усмехнулась я.

Мужчина вспыхнул, подскочил с места, но быстро успокоился под тяжёлым взглядом Киарана.

- Свободные острова останутся таковыми, только если ими будет править один вождь, достаточно сильный, чтобы удержать власть и позаботиться о людях, - подытожила я и села на скамью.

- И я соглашусь с Эрин, - проскрипел Арнкелл, старец устал даже от столь непродолжительной беседы, - только добавлю одно, коли ты, Киаран, решишь объединить острова, то встретишь яростное сопротивление, а ко мне народ прислушается. Если ты не против, господин, поступим так: отправляйся с Эрин к её отцу, я же поплыву на Макрум, по пути заходя в гавани всех островов, надо внушить людям, что сила в нашем единстве.

- На Слайганне мы также сможем купить хорошую броню, воины в кожаных доспехах не выстоят против закованных в железо солдат Грауддуга, - добавила я.

- Согласен со своей госпожой и разделяю твоё предложение, Хранитель. Для жителей свободных островов мой приезд будет сигналом для нападения, а ты - голос Закона. Но выдержишь ли путь, Арнкелл?

- Кальех обошла меня стороной, - хитро подмигнул старец, - значит, боги ещё отмеряли мне пару лет, не будем терять времени.

- Когда ты хочешь отправиться, господин? - спросил Домлан.

- Завтра на рассвете, - ответил Киаран, - потом мы поплывём на Макрум, решим на месте, как укрепить остров.

Мужчины приступили к обсуждению деталей, а я ушла к себе, собраться в поездку. На душе было тревожно и радостно, скоро увижу свой дом, смогу обнять отца и брата. Нимуэ достала пару небольших дорожных сундуков, я вытащила платье, подаренное Киараном, не могу же предстать перед жителями Слайганна и роднёй в простых нарядах из шерсти, батюшка решит, что супруг держит меня в чёрном теле.

- Госпожа, - Нимуэ была задумчива, - ты и правда так заботишься о наших землях?

Я с удивлением уставилась на служанку:

- Неужто ты тоже поверила Карбринну, тоже считаешь меня шпионкой?

- Нет, нет! - С жаром возразила девушка, - но у вас с господином... Ты больше не любишь его?

- Боюсь, все мои чувства умерли там, на тропинке между мирами, но это не значит, что меня не волнует судьба моих будущих детей и всех жителей свободных островов. Киаран тот, кто сможет противостоять воинам Грауддуга. Он храбр, умён и опытен. Ему только надо немного помочь. Если это в моих силах, то я сделаю всё, что от меня зависит.

Нимуэ кивнула:

- Смерть выковала из тебя настоящую госпожу этих земель.

Море расстилалось перед нами словно шёлковый плащ свинцового цвета: тёмное, непроглядное, злое. Погода испортилась, косой дождь зарядил в утро нашего отплытия. Два драккара ушли в разные стороны: первый уносил нас к Слайганну, второй увозил Арнкелла.

Я стояла на носу судна, закутавшись в тонкий плащ, который защищал меня от порывов прохладного ветра. Киаран был на правом борту, управляя судном с помощью рулевого весла, впрочем, это занятие сейчас просто попытка отвлечься от мыслей, корабль шёл прямо к моему родному острову, а подводных скал и течений здесь не было.

У меня сомнений не было: отец поможет нам, даже наместник империи согласится с тем, что лучше иметь между землями Бриннэйна и Грауддугом защиту в виде свободных островов. Кто-то говорил, что Ульфран не собирается напасть на империю, но в моей памяти живы рассказы Хранителя. Когда-то на землях Грауддуга было другое королевство, название которого стёрто из памяти людей. Прадед Ульфрана, не имея ни большой армии, ни флота, интригами и мелкими походами сплотил приграничные земли, а потом дал один короткий, кровопролитный, ужасающий по жестокости бой, в ходе которого пала столица самонадеянных монархов. Так и появился Грауддуг, со временем расширяя свои границы. Кто помнит сказания, тот знает: правитель этой закрытой от всех чужаков страны, никогда и ничего не делает просто так. За каждым действием - умысел, за каждым конфликтом - обещание войны. Потому и насторожился Киаран, узнав о нападении на драккары Макрума.

Судно взобралось на гребень волны и ухнуло вниз, меня обдало солёными брызгами.

- Госпожа, - Нимуэ, непривычная к качке, мелкими шажками подобралась ко мне, - идём отсюда, промокнешь.

- Скоро мы увидим Близнецов: две одинокие скалы, точно чьи-то клыки, вздымающиеся из моря, оттуда можно различить берег Слайганна.

- Соскучилась по родным?

- И не представляла как, - кивнула не оборачиваясь.

Климат на моём острове был чуть мягче, даже зимой там редко ложился снег, а трава оставалась зелёной. Многочисленные рощи, точно ажурная оправа, окружали мелкие озёра, спускались вдоль рек до самого моря. Земля была плодородной и давала обильный урожай, а болота снабжали нас торфом, которым отапливались все на Слайганне. Лес, как и на всех других островах, вырубали мало, потому и каменные дома пришлись как раз кстати, до этого крестьяне, как сейчас на Таллах Море, жили в сырых землянках.

Вспомнила невысокий замок отца, скорее даже большой двухэтажный дом. Там обитала не только наша семья. Феллаги гайррода, Хранитель, форинг вождя и его родные: всем нашлось место под крышей замка. Мы с братом с детства росли в окружении детей отцовских слуг: одной ватагой играя и придумывая проказы. Наместник Бриннэйна и его люди проживали возле замка, в собственном доме, больше похожим на казарму.

- Я их вижу! - воскликнула Нимуэ, пальцем указывая на две скалы, торчащие из волн.

- Близнецы, - прошептала я, приложив руку ко лбу, пытаясь увидеть родную землю.

- Далеко ещё до Слайганна? - девушка держалась за борт, всматриваясь в горизонт.

- К ночи будем на месте, - я повела плечами, только сейчас ощутив, как промокла. Отошла подальше от брызг; Нимуэ, заметив это, тотчас принесла тёплый плащ, укутав меня.

- Идём, устроимся на скамье.

Драккары почти лишены удобств для путешественников: они быстроходны и вмещают немало воинов. Мне же приходилось видеть корабли империи, с многочисленными парусами и крохотными комнатками из дерева, расположенными на корме. Такие же корабли были у Грауддуга, но свободным островам подобные громадины ни к чему. Юркие, быстрые драккары не раз спасали людей от гнева империи.

Мы с Нимуэ завернулись в один плащ, глядя на неспокойное море, по которому то и дело пробегали белые барашки бурунов. Не знаю, сколько прошло времени, но вот вдали завиднелась туманная дымка, а потом всё чётче проступили очертания невысоких скалистых мысов, с которых в воду срывались тупики и поморники. Пенным зелёным кружевом распростёрлось над Слайганном марево лесов, ближе к ночи приобретая таинственный оттенок сумеречной синевы. Мелкими скоплениями звёзд виднелись деревеньки и небольшой город, Грюндвиг - единственный на всём острове, впрочем, как было повсюду на этих землях.

Дозорные заметили нас уже у самого берега, в том и опасность драккаров: из-за невысоких бортов, корабль плохо видно среди волн. На пристани загорелись многочисленные огни, лучники встали на изготовку, но заметив белый щит на носу, опустили луки к земле.

Стоило мне ступить на сходни, как я услышала голос Дара - начальника отцовского феллага:

- Это же Эрин! Зовите скорее господина!

Мы спустились на землю, воины Киарана безмолвно окружили нас, подозрительно поглядывая на солдат батюшки.

- Будете держать нас здесь? - с укором обратилась я к Дару.

- Приветствуем на Слайганне гайррода славного Таллах Мора, - неловко начал воин, далёкий от тонкостей этикета.

- Полно, Дар, - рассмеялась я, выходя об руку с мужем из нашего «окружения», - проводи нас скорей к отцу. - На землю спустили два сундука с дарами, - видишь, мы не с пустыми руками, хотели порадовать семью.

- Ох, Эрин, то есть, госпожа, такие дела творятся, что скоро и тени остерегаться начнём, - посетовал Дар.

Слух уловил топот конских копыт:

- А вот и отец, - обрадовалась я, - ступай с нами, Дар, думаю, нам всем есть, что обсудить.

Глава 10

- Тревожные новости привезли вы с собой, - отец поставил свой кубок, сложил кончики пальцев и задумался.

Мы сидели в большом зале замка, за длинным столом. Батюшка велел накрыть его, как привыкли на островах: никаких двузубых вилок, щипцов для мясных блюд и прочих новшеств империи, которые презирали на родине моего мужа. Киаран с одобрением оглядел простую и сытную пищу, поданную на обычных деревянных блюдах.

На ужин собралась вся наша ближняя челядь: Хранитель, наместник империи, форинг и предводители феллагов. Во главе стола сидел гайррод Лоркан и мой брат, Тирнан. Он унаследует после отца Слайганн.

- Мы не просим покровительства империи, - взор Киарана был устремлён к наместнику, - но гайррод Лоркан знает, что только свободные острова разделяют земли Ульфрана и Бриннэйна, а Грауддуг ненасытен в своих желаниях. Наши корабли ходят далеко за пределы Северных вод, Арнкелл рассказал мне, что Ульфран посылал свои войска к Срединным землям

- Грауддугу не взять земли песков, - покачал головой отец, - я бывал там. Зной и пустошь, на которой, куда ни кинь взгляд, ты не найдёшь и малейшей тени. Наши люди там прижиться не смогут, даже неистовых солдат Грауддуга сожрут раскалённые пески.

- Так и случилось, - кивнул Киаран, - Срединные земли гибельны для детей моря, коими мы и являемся. Жизнь там сосредоточена вокруг источников, и за каждый из них воины халифа отдадут, не задумываясь, тысячи своих жизней. Солдаты Грауддуга вернулись ни с чем, потеряв на тамошних землях больше половины войска. И тогда Ульфран обратил свой взгляд в нашу сторону. Нападение на Макрум только начало.

- Звучит зловеще, но, сдаётся мне, ты преувеличиваешь опасность, - горделиво ухмыльнулся наместник Брадан.

- Считаешь нас трусами? - нахмурился Киаран.

- Брадан прибыл к нам издалека, столичные люди плохо знакомы с нашей историей и не знают реалий, - жёстко прервал наместника отец.

- У вас есть карта? - вдруг спросил Киаран.

Форинг Киннан поднялся из-за стола, и скоро посреди чаш с мясом и овощами развернули карту Ан-Уаве, все склонились над ней.

- Вот здесь, - мой муж уверенно указал пальцем в то место, где было изображение земель Грауддуга, - не так давно находилось другое королевство, - Киаран повернулся к наместнику, - как оно называлось, тебе известно?

Тот молча развёл руками.

- А нас от тех королей, владевших прибрежными землями, где теперь правит Ульфранн, отделяет не так много, но мы даже не помним этих имён. А когда-то эти правители тоже были уверены, что их армия непобедима.

Наместник гулко сглотнул:

- Доложить Бриннэйну, чтобы он прислал войска? На Востоке неспокойно, данны всё чаще нападают на наши города.

- Не нужно, - отмахнулся Киаран, - открой нам секрет строительства каменных башен, и свободные острова сами постоят за себя.

- Хм, согласен, но у меня есть кое-что получше, - Брадан хитро подмигнул и вышел из зала.

- Не злись на него, - заметил миролюбиво отец, похлопав по плечу Киарана, - он напыщен, как все имперцы, но сметлив и осторожен, к тому же давно прижился на наших землях и покой Слайганна для Брадана не пустой звук.

Муж занял своё место и тихонько сжал мою ладонь, от отца не укрылся этот жест, он довольно кивнул улыбнувшись.

Брадан вскоре вернулся, неся в руках какие-то свитки.

- Имперские техники придумали боевую машину, способную остановить нападение Ульфрана.

Перед нами предстали чертежи: на деревянном основании, стояло что-то наподобие башенки, к ней же сверху крепился большой ковш с длинной ручкой.

- Это тиричарх - камнемётное орудие, - с гордостью демонстрировал чертёж Брадан, - с его помощью можно легко потопить корабли противника.

Киаран с восторженностью мальчишки смотрел на рисунки, с ним и его воины, я наблюдала за ними со своего места. Тирнан принялся объяснять устройство тиричарха и как его можно сделать, вижу, брат тоже нашёл себе новую игрушку. Мужчины

- Благодарим тебя за помощь, от жителей всех свободных островов, - нарушила я идиллию, - не откажешь ли ты продать нам имперские доспехи?

Брадан задумался:

- У нас их не так много, но я смогу договориться с кузнецами и привезти их из Карбонны, но это займёт время.

- Сам доставлю доспехи на ваш остров, - вызвался Тирнан, брат до сих пор не бывал на Таллах Море и сгорал от любопытства.

- Нам нужны и воины, - добавила я, - мы готовы взять свободных селян.

- Отберу для вас... - начал Брадан.

- Нет, - перебила его, - при всём уважении, но каждого жителя Слайганна я знаю с рождения

- А я помогу Эрин не ошибиться с выбором, - поднялся Хранитель Магуанн, и Брадан не решился ему перечить.

Официальная часть ужина была закончена, и я ушла из зала, оставив мужчин допивать свой эль.

Ночь завладела островом, приглушила звуки, усыпила суетливых птиц. Ленивый ветерок трепал кончики платка, который я накинула не плечи. Нимуэ ушла спать в комнату рядом с нашей, потому решила прогуляться в одиночестве, вспомнить, как привольно жилось до того, как ко мне посватались гайрроды свободных островов.

- Эрин, - на крыльце показался Хранитель, - не возражаешь, я составлю тебе компанию?

- Магуанн? Буду рада, - я подошла к подслеповатому старцу, помогла спуститься по ступеням, - сама хотела поговорить с тобой.

- О чём же?

- Брадан раскрыл нам секрет нового орудия. Тебе не кажется это странным? Он не боится, что свободные острова используют его против империи?

- Во-первых, - Магуан взял меня под локоть, опасаясь оступиться в темноте, - твой муж прав, свободные острова стоят между Ульфраном и Бриннэйном, оберегая покой империи Рогна-Моор, а потом ваши вожди постоянно грызутся друг с другом, это ослабляет вас. Что можете вы противопоставить против войск Бриннэйна? Не будь столь подозрительной, девочка, Брадан защищает свои интересы, помогая вам.

Мы некоторое время шли, слушая шелест волн.

- Ты изменилась, Эрин, - прервал молчание Магуанн, - на твоём челе печать потери, что случилось, не хочешь поделиться?

И как раньше, в детстве, я, усевшись под тёплый бок Хранителя, поведала все свои тайны. Матушка умерла рано, а отец был вечно занят, Магуанн заменил мне их обоих.

- Ничего в этом мире не происходит напрасно, может, твоя потеря позволит принять верное решение, выкует характер, превратив его в сталь, хотя и сейчас я уже не вижу той девочки, доверчивой и наивной, какой ты была когда-то. Твой муж - хороший человек, но между вами будто ледяная стена.

- Ты прав, я не смогу ему простить того, что было.

- Эрин, послушай старика, Киаран достоин второго шанса, - Магуанн погладил меня по руке, - иногда мы верим тем, кто этого не заслуживает. И даже гайррод не всегда окружён достойными людьми. Я вижу, как ты заботишься о Таллах Море, но остров неотделим от правителя, как и он от своей земли.

Волны расступались перед носом драккара, мы возвращались на Таллах Мор. Жаль, наше пребывание на родном Слайганне было недолгим, но я понимала, что сейчас время действует против нас. Для постройки дозорных башен, камнемётных машин нужно немало дней и ночей.

Напоследок Магуанн дал мне чертежи укреплений и замка, возведённых на Слайганне, по ним будут построены новые форты. За нашим кораблём плыл драккар моего отца, многие сельские парни согласились отправиться на свободные острова. Слайганн не так велик, зачастую младшие сыновья, повзрослев, становились обузой для родителей. Надел наследовал старший, его семья занималась домом и землёй, а куда деваться остальным? На службу гайрроду не требовалось много народа, наместнику тоже, рыбаки также жили кланами, неохотно брали к себе чужаков. Отважные юноши решили попытать счастья в других краях, подзаработать деньжат, присмотреть немного земли для постройки дома. Если останутся живы.

Защита империи сулила спокойную сытую жизнь, но вместе с тем, росло и население острова, земли на всех не хватало, вот и вынуждены были младшие сыновья уходить из отчего дома в поисках своего счастья.

- Эрин, - Киаран подошёл незаметно, и я вздрогнула, - ты замёрзнешь, - он накинул мне на плечи тёплый плащ.

Две ночи, пока мы были на Слайганне, делили с мужем одно ложе, не могла я сказать отцу о нашем разладе. Киаран пытался спать на сундуке, но даже большие деревянные лари не вместили на себе рослого, широкоплечего мужчину. Я наблюдала с кровати, как мучился Киаран, стараясь улечься поудобнее.

- Приляг со мной, - позвала мужа, когда он, задремав, чуть не рухнул на пол.

Киаран занял половину кровати, укрывшись своим плащом, ноздри мне щекотал его родной, притягательный запах, укутавшись с головой в покрывало, я отвернулась, до конца ночи почти не сомкнув глаз.

На людях мы вели себя, как любящие муж и жена, но наедине Я не готова была возвращаться к разговору о том, кто виноват.

- Прошу тебя, - повернулась к Киарану, взяв его за руку, - Тирнан молод и горяч, не позволяй ему остаться на Таллах Море, он наследный гайррод Слайганна, пусть вернётся домой живым.

Муж бросил взгляд на драккар, на котором плыл мой брат:

- Через две ночи я отправлюсь на Ольдберг, а потом к Макруму, Тирнан вернётся домой.

- Возьми меня с собой, обещаю, обузой не буду, - мне не хотелось оставаться одной на Таллах Море, как ни крути, многие поддерживали Карбринна и Трессу, несмотря на то что она пыталась убить меня, а Падрай и вовсе был прославленным воином. После их смерти друзей у меня не прибавилось, а жить, ощущая спиной ненавидящие взгляды, устала.

Во взоре Киаран мелькнула радость:

- Я и сам хотел позвать тебя с собой, но думал, не согласишься. Только обещай, если вдруг Ульфран решится напасть, ты уедешь домой.

- Лезть на рожон не стану, - улыбнулась в ответ.

Муж повеселел, оставив нас с Нимуэ, ушёл к рулевому веслу, насвистывая под нос незатейливую мелодию.

Домой мы вернулись на только с новыми воинами и чертежами, но и с большим запасом леса, который удалось купить в Грюндвиге, народ на пристани рты поразевал, глядя, как сгружают на землю мощные брёвна. Для жителей островов это было настоящее богатство.

- Господин, - Домлан, прибывший на пристань, любовно глядел на привезённые запасы, - велишь обновить длинный дом или построить ещё жилища?

- Ни то ни другое, - усмехнулся Киаран, - строить мы теперь будем из камня, а дерево нужно для новых орудий - камнемётов.

- Дела-а-а, - покачал головой наш форинг, - кто же всем этим займётся?

Юноши, что приплыли с нами, сгрудились возле меня и слышали весь разговор.

- Господин, - выступил вперёд один из них, тонкий, как молодая сосенка, с русыми вихрами, которые трепал ветер с моря, - мой дед работал на стройке, когда возводили замок, и отца научил, а тот меня. Я умею делать смесь для скрепления камней, подбирать булыжники, обтёсывать их, придавая нужную форму.

- Чего же ты раньше молчал? - спросил Киаран.

- На Слайганне этим никого не удивишь, - пожал парень плечами.

И много вас таких умельцев? - прищурился Домлан.

- Да почти все, - почесал юноша в затылке.

- Везли воинов, а приехали каменщики, - расхохотался Эймон.

- Одно другому не помеха, - я подошла ближе к парню, - как тебя зовут?

- Барри, госпожа, - склонил голову юноша.

Я обернулась к Киарану:

- Стоит его и других умельцев взять на Макрум, пусть возводят дозорные башни, в случае чего и оборонить остров смогут.

- Сначала надо собрать хоть пару тиричархов, приладиться к ним, обучить наших воинов метать камни.

- А в этом я помогу, - хлопнул по плечу Тирнан моего мужа, - мы с Браданом вместе сооружали камнемёты, ничего там сложного нет. Я покажу, какие доски нужны, приготовьте ещё канатов.

- Всё потом, пока же мы встречаем гостей, - широко улыбнулся Киаран, - добро пожаловать на Таллах Мор!

Мы разместились на длинных телегах, которые прибыли с Домланом. Муж и нойды оседлали своих коней, достался скакун и моему брату. Тирнан, красуясь, гарцевал на норовистом жеребце, ловя восхищённые взгляды девушек. У него были такие же тёмные волосы, как у меня, но небесно-голубые глаза отца и ослепительная улыбка, которая покорила не одно девичье сердце. Тирнан ещё не был обручён и пользовался своей свободой, однако и понапрасну обещаний не давал, понимал, его судьбу, так же как и мою, решит отец.

Двери длинного дома были распахнуты, на крыльце нас ждали слуги. Спешившись, все разошлись по своим комнатам, смыть дорожную пыль, а с кухни уже пахло жареным мясом и свежим хлебом.

Нимуэ прикрыла дверь, помогла мне справиться с намокшими завязками плаща.

- Госпожа, - в глазах девушки светилась тревога, - ты оставишь меня здесь одну?

- Я не хочу понапрасну рисковать тобой, - погладила Нимуэ по щеке.

- Эрин, возьми меня с собой, мне не страшна походная жизнь, я и сама почти всегда была в дороге и постоять за себя сумею.

Я задумалась на секунду, взвешивая все «за» и «против», в итоге охотно кивнула:

- Упрошу Киарана, чтобы не разлучал нас, - мысль о расставании с единственным близким человеком терзала и мою душу.

Девушка повеселела и засновала по комнате, подбирая мне наряд для праздничного пира. Я же села на кровать, обдумывая, что необходимо взять с собой. О еде и оружии позаботится мой муж, но нам пригодятся и травы. За два дня мы много собрать не успеем, попрошу поспрашивать на острове, кто из женщин уже насушили для себя. Мало ли какая хворь приключится, надо быть готовой ко всему.

Скоро мы отправимся на Макрум, долго ли пробудем там, неизвестно, но знаю одно, наша жизнь уже не будет прежней, что-то грандиозное назревает на всех свободных островах, что-то способное перевернуть весь уклад, не только разрушить старое, но и создать новое, указать иной путь, который объединит разрозненные клочки земли, затерянные среди солёных вод, в одно сильное государство.

Интерлюдия

Ветер смолк, лишь слегка подрагивали листья на ветвях деревьев, близилась полночь, и природа замерла, наблюдая, как высоко в небесах катится серебряная повозка Айнэ, запряжённая белой кобылицей, что ступала по звёздной тропе, прозванной Луговой цепью.

Нимуэ шла к Нииттону, шагая босыми ногами по тёплой, прогретой солнцем земле. Она выбралась из длинного дома, убедившись, что все вокруг крепко спят. Путь её лежал к дубу Айнэ, только там можно услышать голос богинь, узнать судьбу Эрин и Киарана.

Девушка давно не проводила обрядов, но верила, откликнется ей Клиона, младшая дочь Айнэ, богиня лета. Замысел гайррода смел и почти безрассуден, кто из вождей захочет делиться своей властью? Но боги добры к тем, кто заботится о процветании родной земли, а не о собственной поживе. Эрин и её муж заплатили большую цену - своим ребёнком. Нимуэ не сомневалась: дитя взяли боги в уплату их удачи и везения.

Вёльва без робости шла среди тёмных холмов и перелесков, окутанных мраком, жизнь её принадлежит богине-матери, никакие духи подземного мира не осмелятся покуситься на вещунью самой Айнэ.

Давно, уж и немногие помнят те времена, голос вёльв звучал у тронов владетелей этих земель, но случилось так, что одна из них влюбилась в гайррода. Не положено вещуньям связывать себя узами, кроме как с богиней. Затмили чувства взор вёльвы, дрогнуло сердце, когда узнала она, что суждено великому вождю погибнуть, и солгала дева, пообещав гайрроду удачу, сама же молила Айнэ и её дочерей о милости, о ниспослании другой судьбы для любимого. Рок неумолим, её возлюбленный погиб, а тень лжи легла на всех прорицательниц. Их бы казнили, если бы не страшились гнева богини, однако гайрроды изгнали вёльв от себя, более не слушая их мудрых речей. Возвысились жрецы Тунара, солнечного бога, с той поры они служат гайрродам, уберегая их от опасности, как когда-то вёльвы. Почти иссяк род женщин-провидиц, почти не осталось их на земле. Так расплатились вещуньи за ошибку одной из них.

На девушку пахнуло прелой листвой и сыростью, скоро покажется и Нииттон - священная роща Айнэ. Нимуэ шла вперёд, она знала эту дорогу и могла добраться до дуба богини-матери с закрытыми глазами. Над головой приветливо зашептали листья дубравы, встречая юную вёльву. Нимуэ прошла вглубь рощи по едва заметной тропке и остановилась у огромного дуба-великана, обхватить его, наверное, не удастся и десятерым мужчинам. Корни древа вздымались, как огромные щупальца, уходя глубоко в землю, а ветви дотянулись до облаков. Сколько лет этому великану? Должно быть, не одну сотню

Нимуэ глянула вверх, ветви деревьев сплелись плотным шатром над головой, но всё же виднелась в прорехах полная луна: огромная, серебристая, изливающая свой печальный свет на землю. Ушло время вёльв, менялся мир. Раньше люди больше почитали Айнэ, теперь же власть перешла к Тунару. Забылись древние саги, в которых говорилось о том, как богиня-мать вызволила солнечного бога из лап Сурта, владыки подземного мира, потом уж он стал её мужем. Даже летоисчисление менялось день ото дня, на свободных островах ещё по старинке меряли время прожитыми ночами, а в империи счёт перешёл на дни. Только месяцы ещё шли по-старому, от одного новолуния до другого.

Тревожно стало у девушки на душе, будет ли богиня благосклонна к её госпоже? Позволит ли ей выжить, если погибнет Киаран? Связаны муж и жена одной нитью, одной судьбой. Им предстоит примирить эти земли, соединить два мира. Но люди тщеславны. Допусти Эрин или Киаран ошибку, и всем придётся дорого за это поплатиться. Даже богам. Потому и вздрогнула Нимуэ, когда луна встала в зените. Как направить Эрин по нужному пути? Удастся ли это юной вёльве?

Вещунья пробралась меж исполинских корней, похожих на щупальца гигантского спрута, к самому дубу, положила ладони на грубую, шершавую кору древа, опустила веки.

- Богиня-мать, - зашептала вёльва, - Айнэ и ты, Клиона, услышьте меня, откройте тропы судеб, покажите, что ждёт нас впереди.

Перед опущенными веками девушки поплыли цветные пятна, складываясь в странные, призрачные картины. Затаив дыхание, прорицательница смотрела в будущее, что сулила её госпоже Великая Мать. Подрагивали веки, и только по этому можно было понять, что девушка жива, тело её замерло, точно каменное изваяние, неслышно и ударов сердца.

Шла минута, другая, с тихим вздохом очнулась Нимуэ, оторвала ладони от древа, оглянулась кругом, будто не до конца понимая, где она находится, села на корень, выступающий из земли, и замерла, осмысливая увиденное.

- Так вот, какова твоя воля, - подняла Нимуэ глаза к небесам, там лунная колесница продолжала свой путь.

Перед самым рассветом девушка неслышно скользнула в комнату слуг, забралась в постель, прикрывшись тонким одеялом. Сон не шёл к ней, слишком живы были образы, увиденные на тропе судеб. Нимуэ всем сердцем желала помочь госпоже, не побоявшуюся спасти её жизнь ценой своей собственной, но не всегда судьба в руках людей. Эрин дорого отдала за жизнь Нимуэ и удачу Киарана, и отдаст ещё. Не будет её госпоже покоя, пока не свершится воля богов.

Глава 11

Солнце стояло в зените, и волны в этот час напоминали расплавленное серебро, драккар, длинный, точно морской змей, легко скользил по спокойным водам.

Я стояла, подставив лицо под солёные брызги, нос судна - моё любимое место на корабле, чудится, будто ты скользишь над поверхностью моря, словно чайка. Ещё немного, драккар поднимется на волне и взмоет вверх, унося меня к моим мечтам. Так, я любила представлять, когда была маленькой и плавала с отцом.

- Что видишь ты в волнах, госпожа? - подошла ко мне Нимуэ.

- Возможно, наши видения похожи, - резко обернувшись к девушке, заметила её удивлённый и растерянный взгляд, - кто ты? Я доверяю тебе полностью, но не потреплю лгуньи рядом. Я заметила, что ты ходила в Нииттон.

Девушка открыла рот и замерла.

- Если снова хочешь соврать, оставлю тебя на Ольдберге, - сурово заметила я. Слишком много принёс этот год разочарований, слишком сильно боялась я ошибиться вновь.

- Я никогда не замышляла против тебя дурного.

- Верю, но вопрос был в другом. Кто ты? Вёльва? Видела Хранителя моего отца? Он очень стар, и многие легенды живы в его памяти. Женщины, которые появлялись из ниоткуда и ведали то, что уготовали для нас боги.

Резной штевень драккара нырнул вниз, рассекая упругую волну и оставляя позади себя пенный след. Молчание затянулось и сделалось почти невыносимым. Обернулась к Нимуэ.

- Ничего я не просила от тебя за спасение, кроме верности и правды. Взамен снова поучила удар в спину.

- Нет! - девушка почти кричала, мне пришлось слегка встряхнуть её за плечи, шум начал привлекать внимание воинов, - госпожа, прости, но нас столько лет гнали отовсюду, куда бы мы не пришли. Я привыкла, что правда опасна и побоялась признаться тебе.

- Ты появилась не случайно, - я глядела в её глаза, полные слёз.

- Да, меня привела к тебе моя бабушка, то есть старая вёльва, которая воспитала. Я не могу открыть тебе волю богов, её нельзя менять.

- Всё так плохо?

- Не для тебя. Не всегда, - у Нимуэ дрожали губы, - помнишь, нас уже наказали за попытку изменить волю Айнэ. Но в сердце моём ты не встретишь ни лжи, ни предательства.

Я смотрела в её голубые глаза, пытаясь поверить, вёльвы не обманывают, никогда, могут не открыть правду, так и есть, но не солгать. Хотя на своём веку мне довелось повстречать лишь одну предсказательницу, старую, почти немощную женщину, которую на время приютили крестьяне в деревне. Она пугала меня своим пронзительным взглядом, а однажды схватила за руку, и взор её будто смотрел мне в душу.

- Какая шустрая девчонка, - прохрипела она, - много побродит по свету, - и рассмеялась.

Я вырвалась и убежала, долго не решаясь выйти из дома, но вёльва, как появилась, так и исчезла, Хранитель потом сказал, что на Слайганне прошли её последние дни. У прорицательниц не было могил, они уходили сразу к богам. Так говорилось в легендах, но многие шептались, что их тела просто скидывали в море на съедение рыбам.

- Как догадалась, госпожа? - робко спросила Нимуэ.

- Ты необычная, я всегда словно чувствовала идущую от тебя силу, какое-то волшебство.

- Сама не знаю, - пожала плечами девушка, - наша сила, она растёт с годами, как маленькое деревце, и все умения, они приходят по ночам, во снах. Что подвластно одной прорицательнице, может быть скрыто от другой. Вёльвы, которые воспитывают девушек, больше учат нас выживать в этом мире, но и тропы впервые мы открываем под их присмотром.

- Как сложно, - усмехнулась я, чувствуя, как игла боли покидает моё сердце.

Робкая улыбка скользнула по губам Нимуэ:

- Верь мне, госпожа, я пытаюсь уберечь тебя от бед

- Но не хочешь говорить о потерях, - кивнула, продолжив далее.

- Может, ты тоже одна из нас? - чуть вздрогнув, сказала Нимуэ.

- Не думаю.

- Каждая вёльва становится сильней, ходя за грань, ты там тоже была, - девушка смотрела на море, будто его воды, могли открыть ей какую-то тайну.

Мерно бились о драккар волны, над нами вздувался парус, ловя каждый лёгкий порыв ветра.

- Больше не скрывай от меня ничего, - вздохнула я, наслаждаясь терпким запахом йода, прогретой смолы и далёкого аромата цветущих лугов.

- Но открыть всё не могу, - грустно опустила голову девушка, - только знай, всегда верь своему сердцу.

Впереди показался Ольдберг, здесь мы пробудем совсем немного. Скалистые берега, почти лишённые растительности, имели унылый вид, с носа драккара можно было уже разглядеть тонкие нити водопадов, что летели со спин утёсов и разбивались в пыль, прежде чем коснуться солёных вод. И это только начало пути.

Драккары тяжело, будто нехотя, скрежетнули днищами о гравий. Упали сходни, и я поразилась: как могли обосноваться здесь люди? Ольдберг был не просто скуден, казалось, жители тут существуют вопреки воле богов. Киаран помог мне спуститься на берег.

- Ты поступил хорошо, забрав отсюда женщин и детей, - улыбнулась мужу.

- Подожди, этот остров ещё удивит тебя, - усмехнулся Киаран, - он не так безнадёжен.

Мы шли по берегу, и наши ступни тонули в тёмно-сером песке, я поддерживала юбку, стараясь не испортить жемчуг, которым было вышито моё платье понизу. Нимуэ так и вовсе подоткнула подол за пояс, насколько позволяли приличия. Моё внимание привлекло дрожащее марево в глубине громоздящихся друг на друга скал, будто сам Тунар скинул сюда ненужные осколки с других островов. Сердце ёкнуло в радостном предчувствии. Мало было привезти домой секрет постройки каменных крепостей, их предстояло ещё воплотить в жизнь. К сожалению, Таллах Мор не дал мне такой возможности.

Те несколько дней у отца я не просто гуляла с Хранителем, слушая его рассказы. Наместник империи, Брадан, открыл мне секрет получения раствора, что сумеет скрепить камни между собой. Он взял с меня клятву беречь эти знания от других, даже от Киарана, однако показал весь процесс полностью. Такой секрет не должен стать добычей других гайрродов. Брадан посчитал, что мои знания уберегут империю Рогна-Моор от соседства с Ульфраном. Но и получив их, я долго не могла понять, как воплотить наш замысел в жизнь. Главным секретом скрепления камней стала горячая вода, вырывающаяся из-под земли. Такие источники на Слайганне называли ключами Сурта. Раньше люди избегали их, даже запах от той воды стоял ужасный, способный отравить всё живое кругом, и поразились, когда имперцы ликовали, найдя горячие Суртовы ключи. И та самая смесь получила название в честь бога подземного мира. Для создания секретного ингредиента надо было выпарить воду из ключей Сурта на огне или на солнце, потом смешать её с чёрным песком, полученная смесь разъедала кожу, но нанесённая на камни вечером, твердела к утру, и разбить такие стены было почти невозможно. Крепости, созданные с помощью Суртовых ключей, не боялись сырости, едкой морской воды, холода и палящего солнца. Словно рука подземного бога хранила их от напастей.

Теперь перед моим взором предстали те самые источники, почуяв гнилостный запах их вод, я уже не сомневалась. А песок под ногами был чёрный, да здесь и светлые боги позаботились о защите Ольдберга, и этот секрет хранился у людей под ногами. Готовую смесь нельзя перевозить, она попросту застынет, но имперцы знали и эту тайну. Надо выпарить воду Суртова ключа на солнце, тогда останутся невзрачные хлопья, которые нужно лишь закупорить в глиняные горшки, и при смешении с водой и песком они превратятся в ценный материал. Если бы Кормак только знал, на каком богатстве он сидит.

Я пошла быстрее, но Киаран, взял меня за руку, уводя прочь от горячих источников.

- Этейни, - мягко над ухом прозвучал голос мужа, - там Суртовы ключи, люди не живут, - пояснял он точно маленькой девочке.

Я лишь усмехнулась про себя, знала, успех наш близок. Коней мы с собой не брали, преодолевать долгую дорогу до города Кормака пришлось пешком. Солнце припекало, камни под ногами напоминали застывшую серую морскую пену и жгли ступни даже через обувь. Скалы, острые как бритва, чередовались с полями мелкого, колючего пепла, по нему и тянулась тропка, служившая нам указателем.

Скоро мы добрались до изъеденной ветром и морем гряды, которую нам пришлось обогнуть, и вид Ольдберга изменился, но, как и прежде, не радовал глаз. Каменные великаны защитили эту часть острова от дыхания Суртовых ключей. Мы вышли к полоске редколесья с искривлёнными деревьями, высотой не больше человека. Зелёно-бурая листва и хвоя не радовала глаз, а сердце дрогнуло от жалости к жителям Ольдберга. Впереди виднелись крохотные возделанные поля, люди отвоевали у земли все сколько-нибудь пригодные для посадки уголки. Ботва овощей, жухлая и казавшаяся почти погибшей, тоже говорила о суровой доле.

- Айнэ, Великая мать! - Вырвалось у Нимуэ, шедшей позади. - Да как же они здесь живут?

- Трудно, - Киаран отёр пот со лба, - глядите, - указал он вперёд, - мы почти пришли.

Я прислонила ладонь ко лбу и увидела вдалеке очертания низких хибар:

- Понятно, почему так отчаянно Кормак желал завладеть Таллах Мором.

Справа от нас вилась ленточка небольшой реки, питавшей остров, её-то водопад и видели мы, подплывая к Ольдбергу. Казалось, живительный источник очертя голову бросался со скал, стремясь навсегда покинуть эту землю.

Нас заметил кто-то из воинов Киарана, живших здесь, раздались приветственные крики и навстречу нам выдвинулась процессия.

- Господин, - склонил голову перед нами Гестур, новый форинг Ольберга, из числа воинов Киарана, - приветствую тебя, долгих лет, госпожа, - поклонился он мне, - мы не ждали - Гестур внимательно рассмотрел всех приехавших, - вас.

- Вели послать людей в гавань, - распорядился Киаран, - на драккарах припасы, которые мы привезли вам.

Гестур заулыбался:

- Радостная весть! Суртов остров, - чуть было не плюнул форинг от досады, но вовремя сдержался, - ни леса, ни трав, одна мёртвая земля. Боги прокляли Ольдберг ещё до начала времён.

Я усмехнулась про себя: скоро вы поймёте, что даже в Суртовых ключах может скрываться благословение.

Глава 12

Вечером в длинном доме собралось множество народа, люди едва умещались на лавках. Во главе стола, ранее отданное Гестуру, теперь сидели мы с Киараном, рядом со мной примостился Тирнан, тихо переговариваясь в форингом Ольдберга, около мужа разместились, как всегда, нойды. После предательства Падрая их авторитет был сильно подорван, да и сами ближние гайррода были какие-то потерянные, как человек, в одночасье лишившийся руки или ноги.

Припасы были давно доставлены, и женщины, оставшиеся на острове, даже успели отварить часть мяса и овощей для импровизированного пира.

- Не налегай на эль, - наклонилась я к брату, - завтра будешь мне нужен.

- А, заметила Суртовы ключи, - подмигнул Тирнан, - я всё думал, как ты сразу к ним не рванула, - хохотнул он. Своей прозорливостью брат пошёл в родителя.

- Отец велел сохранить этот секрет, да и Брадану я обещала то же самое, надо подумать, как добыть суртову смесь без участия Киарана и его людей.

- И мужу не скажешь? - удивлённо распахнул глаза Тирнан.

- В первую очередь, - кивнула в ответ, - он правитель своей земли, какое ему дело до моих обещаний, если Таллах Мору будет угрожать Грауддуг. Но тебе придётся задержаться на Ольдберге, такой шанс нельзя упускать.

- Эрин, - воскликнул брат, - ты хочешь бросить меня на этой каменюке?

- Ненадолго. Останешься только на то время, какое потребуется, чтобы объяснить людям, как сделать суртову смесь, потом отправишься вслед за мной. Я пришлю вам глиняные горшки, наполнишь их выпаренными хлопьями из ключей и отправишь на Макрум. Часть приготовишь на продажу, нам нужен лес для строительства тиричархов.

- Мы можем довериться Хранителю острова, сама знаешь, никто не посмеет выпытывать у него чужие тайны.

- На Ольдберге нет Хранителя, ты до сих пор не понял? Не бойся, я постараюсь как можно скорее вызволить тебя отсюда, - улыбнулась, сжав руку брата.

- Уж постарайся, - проворчал он, зная, что кроме него, остаться на острове некому, не мне же самой сидеть на Суртовыми ключами.

Ночь опустилась быстро, накинув свой полог на затерянный в море клочок суши, после плавания все были уставшими и скоро речи затихли, даже огни жировиков горели слабее, будто намекая, что пора на покой.

Нам с Киараном выделили спальню Кормака, до этого стоявшую закрытой. В комнате прибрались и проветрили, ночной ветерок доносил лишь запах близкого моря.

- Я могу спать и с нойдами, - Киаран осмотрел комнату, проверил всё ли в порядке, - прислать к тебе Нимуэ?

- Нет, останься со мной.

Брови мужа взлетели вверх, стена, вставшая между нами, никуда не исчезла, но мы теперь вдвоём в ответе за судьбы людей, не время для распрей.

- Мне нужна твоя помощь, - я скинула платье, оставшись в длинной сорочке, скользнула под одеяло.

- В чём дело? - Киаран снял пояс с мечом, отложив его на сундук.

- Мы можем начать строить крепость на Макруме.

- Погоди, твой отец и Брадан поставили лишь одно условие: последний секрет останется у тебя, но, когда я спрашивал, ты сказала, что пока возможности нет.

- Её и не было, а теперь появилась. Это не моя тайна, не спрашивай. - Мне и самой не хотелось врать Киарану.

- Я всё понимаю, - серьёзно кивнул муж, - что от меня требуется?

- Мне нужны люди, те, кто постоянно будут жить на острове.

- Гестур подыщет нам - начал Киаран.

- Нет. Им придётся поселиться у Суртовых ключей, возможно, навсегда.

Лицо мужа вытянулось, но он не стал задавать вопросов, присел на край кровати, снял с себя верхнюю рубаху.

- Я знаю, как быть. На Ольдберге остались пленники из людей Кормака, завтра их должны казнить.

- Оставь их мне, - поднялась с подушки, - они будут наказаны жизнью возле источников и тяжёлым трудом.

- Хорошо, - не раздумывая согласился Киаран, - что-то ещё?

- Мотыги, лопаты, большие котлы и торф с Таллах Мора.

На островах, которые омывали тёплые течения, почти не бывало морозов, топить печи постоянно не требовалось, а для кухни и редких холодных ночей часто использовали торф. Его собирали в северной части Таллах Мора жители деревеньки Клох. Местность там была заболоченная, поля на ней не возделаешь, но Киаран щедро платил людям за сбор топлива.

- Много торфа привезти не получится, сама знаешь, - чуть нахмурился муж.

- Сколько сможешь, потом купим.

- Эрин, впереди, возможно, война, деньги ушли на оружие и плату наёмникам Слайганна.

- Много дадут за раствор, который скрепляет камни? - спросила, в свою очередь. - Ты видел у отца.

В день приезда на Слайганн, Киаран и нойды долго осматривали стены, цокая языками от удивления. Суртова смесь имеет слегка зеленоватый цвет, со временем темнеет, но по ночам едва заметно светится. Замок отца, после захода солнца напоминал жилища духов, высеченные из скал, как говорится о них в преданиях.

- Это стоит огромных денег, - ответил Киаран, - даже в Грауддуге нет построек, равных имперским.

- Вот мы и станем продавать суртову смесь, - улыбнулась я, - возьмём дерево и всё, что нужно.

- Настоящая Этейни, - восхищённо глянул на меня муж, - Эрин, понимаю, что рана твоя ещё болит, но позволь мне быть рядом доверься мне.

- Ты всегда можешь взять меня силой, славный гайррод, - подалась я вперёд.

- Эрин, - Киаран дотянулся пальцами до моей щеки, - сама знаешь, что не могу. Я люблю тебя и робею, будто десятилетний мальчишка перед красавицей. Падрай и Тресса понесли наказание, но, когда закончится моё?

- Когда вновь смогу тебе верить, - натянула шерстяное покрывало до самого носа, откинувшись на подушку.

Киаран вздохнул, сгрёб свой плащ и устроился на сундуке.

Я проснулась, как только первые лучи солнца робко коснулись безбрежных вод, будто пытаясь подтянуться на своих слабых ручках и выпустить светило из подземной темницы. Заря, переливаясь жемчужно-розовым и золотым, расплескала по небу яркую бирюзу.

Нимуэ ждала меня в комнате для слуг, отправила её разбудить Тирнана, а сама вернулась в спальню. Киаран спал на спине, закинув руку за голову. Я всматривалась в каждую чёрточку его лица, в каждую линию мышц. Вот он, рядом, но и невообразимо далеко от меня.

- Этейни? - приоткрыл глаза супруг.

- Ты обещал дать мне людей.

Киаран сел на сундуке, ладонью протерев лицо, будто смахивая с него остатки сна.

- Сейчас?

- Ты хочешь до новой луны просидеть на Ольдберге?

- Подожди, скажу Гестуру, он их приведёт, потом помогу вам отвести их.

- Нет, мы пойдём с Тирнаном. Киаран, запрети своим людям ходить к Суртовым ключам.

- Этейни, - расхохотался муж, - ты забыла, что на островах такие места считаются проклятыми и люди боятся, что сквозь расщелины мстительные сиидэ смогут унести человека в подземный мир в лапы кровожадного Сурта.

- В самом деле, - улыбнулась я, - хотя и на Слайганне мало желающих оказаться поблизости от губительных источников, но всё же, излишнее любопытство нам ни к чему, а жажда наживы некоторым затмит разум так, что они и Сурта не устрашатся.

- Я иду с тобой, - Киаран поднялся, - можете сидеть возле источников хоть весь день, мешать вам не стану, но и одних не оставлю.

- Спасибо за заботу, - ответила совершенно искренне, - только вам тоже найдётся дело. Натаскайте туда, где тропа выходит к редколесью, побольше камней, Барри поможет выбрать нужные и подготовить землю для постройки. Если всё пойдёт хорошо, скоро сможем приступить к возведению крепости.

- Когда?

- Обещать не могу, надо осмотреть источники.

- Эрин, - раздался за дверью голос брата, - долго тебя ждать?

- Уже иду! - я улыбнулась на прощанье Киарану и вышла.

На дворе кипела работа, в тёплое время готовили пищу на очагах возле дома, и сейчас над двумя большими котлами вились клубы пара. Гестур, следивший, чтобы всех накормили, подошёл к нам.

- Госпожа, служанки сейчас накроют.

- Не нужно, дай нам с собой воды и лепёшек, - распорядилась я, - Тирнан, бери наших людей, троих хватит.

Хорошо, что мы захватили с собой мужчин со Слайганна, не придётся доверять тайну другим.

Вслед за мной показался Киаран, распорядился привести пленников. Пока нам укладывали еду, семеро сильно исхудавших, грязных мужчин успели поесть каши. От голодных работников проку не будет.

Как бы ни хотела я добраться к Суртовым источникам пораньше, но прибыли мы туда, когда солнце стояло высоко в небе. Нимуэ устроилась с нашими припасами на невысокой скале, у которой точно ножом срезали макушку. Мы с Тирнаном оставили небольшой отряд у невысокой скальной гряды, которая отделила источники естественной преградой, а сами пошли осмотреть местность.

Обогнув скалы, вышли на небольшое плато, где ландшафт резко изменился. Вместо чахлых деревьев и обломков камней перед нами открылась белая пустыня, изрезанная шрамами Суртовых источников. В центре тяжело вздыхал большой кипящий ключ, и мне стало жутко, будто сам Сурт пытался выбраться на поверхность. Каждые несколько минут источник выплёскивал порцию кипящей лазури, которая с шумом рассыпалась по склонам, наполняя десятки естественных углублений. Эти небольшие ямы казались гигантскими чашами, оставленные здесь сиидэ. Воздух был тяжёлым и липким; резкий запах тухлых яиц будто впитывался в кожу. Вот источник вновь «вздохнул», и мы с Тирнаном невольно закашлялись, ветер окутал нас облаком едкого пара.

- На Слайганне также страшно? – Вздрагивая, спросила я брата.

- Не бойся, сестра, - усмехнулся Тирнан, привычный к такому зрелищу, - не подходи близко к источнику и старайся держаться с подветренной стороны.

Он, ничуть не боясь, зашагал к ямам, и я, с опаской, последовала за ним. По краям чаш на солнце сияла ослепительно-белая кайма, а вода казалась маслянистой. Мы присели возле одного из углублений, на его дне виднелась вязкая, серая масса, похожая на густое тесто.

- Хвала Тунару! – Воскликнул Тирнан, - нам не придётся здесь задерживаться, - смотри, - начал он объяснять мне, - вот эта жижа – готовый раствор, сюда надо лишь добавить песка и хорошенько перемешать. Строить можно начать хоть сегодня!

Я, знакомая с получением суртовой смеси только по рассказам, осматривала чаши:

- Как выпарить порошок? Долго?

- Хм, не очень, - прикидывал в уме брат, - эти доходяги пусть соединят ямы между собой, так воды будет здесь больше, вон там и там, - показывал Тирнан пальцем. - За источником дальше к краю, приглядись, набросаны обломки скал, их надо немного стесать, чтобы стали ровными, смесь накладывают на камни тонким слоем, земля здесь горячая, так что высохнет грязь быстро. Потом получившуюся корку немного раздробить и сложить в кувшины или кожаные мешки. Готово!

Я с заметным облегчением вздохнула, не понадобится самим долбить ямы под воду источника. И на дне чаш уже много «готовой» смеси.

- Тирнан, нам придётся оставить на Ольдберге кого-то из своих. Кто будет следить за добычей суртовой смеси и не выдаст секрет, и кто сможет приготовить порошок для перевозки на Макрум и Таллах Мор.

- Я думал об этом после нашего вчерашнего разговора, - извечная бесшабашность брата уступила место рассудительности, - доверь дело Гейру, он работал на Суртовых источниках Слайганна, хорошо знает, что и как. К тому же родных у него нет, домой Гейр не спешит. Глядишь, и здесь обоснуется.

- Согласна, пошли за остальными.

Я ещё раз окинула взглядом горячие источники, наводящие ужас на всех жителей островов. Теперь эта пустошь послужит тому, чтобы Таллах Мор, Макрум и другие земли и дальше могли жить свободно.

Глава 13

Я стояла перед тёмно-серыми стенами новой крепости. Гейр быстро ухватил суть дела и, вопреки нашим опасениям, с радостью согласился остаться на острове, новая должность дала ему возможность хорошо заработать. Как я и говорила, все страхи Гейра перед сиидэ отошли на второй план, стоило ему увидеть блеск монет. Впрочем, парень он был толковый и быстро организовал работу на плато.

Киаран тоже не терял времени даром, вместе с Барри они отобрали людей для стройки. За пару дней удалось возвести немалую часть стен, работой занялись все, кто мог таскать камни. Я с Нимуэ, как и остальные женщины, носили строителям суртову смесь в небольших кожаных вёдрах. Строительство велось, как и в отцовском замке: каждый новый круг камней стены укладывался с небольшим выступом внутрь. С новым ярусом диаметр комнат сужался, и когда наверху оставалось отверстие, его закрывали массивным плоским камнем, это создавало прочный каменный купол, который мог выдержать вес второго этажа крепости; сверху он засыпался слоем мелких камней и битого сланца, таким образом, выравнивалась площадка для строительства второго этажа. Башня росла из земли, точно плоть самого острова, неотличимая от скал. Десятки рук перекатывали серые глыбы базальта, подбирая их друг к другу.

Гестур поначалу недоверчиво косился на вонючую жижу, которой промазывали кладку.

- Госпожа, башня рухнет, как пить дать, стоит только случиться небольшому шторму.

Форинг палкой помешал суртову смесь в одном из вёдер, посмотрел, как споро люди со Слайганна укладывают камни, и покачал головой. Тирнан с Барри только посмеивались, не спеша развеять опасения Гестура.

Я провела рукой по массивной стене, с зеленоватыми прожилками суртовой смеси. Вспомнила, как утром второго дня, когда началось возведение крепости, привела Гестура к башне и протянула ему молот, едва оторвав тот от земли.

- Бей, - указала на стену, опешившему форингу.

- Г-госпожа, - мужчина косился на стоявшего рядом и усмехающегося Киарана, - она же рухнет.

- Бей, не бойся, - подбодрила я совсем растерявшегося Гестура.

- И сил не жалей, - подначил его Тирнан.

Форинг занёс кувалду над головой и опустил на стену: глухой удар, и Ничего. Гестур присел, ощупывая места соединения камней и цокая языком.

- Сколько живу, а такого чуда и не видел, госпожа, - поднялся он и подошёл ко мне, - теперь нам сам Ульфран не страшен.

Как мы ни торопились, но на Ольдберге пришлось задержаться, крепость надо завершить. Строение было небольшим, но достаточно высоким, чтобы заметить угрозу со стороны моря. Строение стояло на возвышенности, и с него открывался хороший обзор. Такая же скоро вырастет возле гавани, которая была в другой стороне от селения.

Киаран посоветовал Гестуру пристроить к замку кухню, склад и хлев для скота, но это всё будет потом, а сегодня мы сидели на втором этаже небольшого зала в каменной башне, отмечая окончание строительства и наш отъезд.

Гестур приказал выдать каждому жителю, из тех, кто помогал нам, добрую порцию эля и жареного мяса со стола гайррода, но и нам угощений хватило.

- Киаран, - поднялся Гестур с кубком в руке, - госпожа подарена тебе в жены самой матерью Айнэ. Я удивлялся её поступкам на Таллах Море, но на Ольдберге она вдохнула новую жизнь в остров. Удивительно. Так, обычно говорят о славных воинах, великих мудрецах, но теперь все мои слова принадлежат тебе, госпожа Эрин, - форинг отсалютовал мне кубком и поклонился.

В зале одобрительно загудели десятки голосов.

- За госпожу! - подхватил тост Эймон, сидевший рядом с Киараном.

Муж улыбался, сжимая мою ладонь, и я видела, с какой гордостью смотрит он на меня.

Каменная башня не просто строение - это защита людей, форпост для охраны Ольдберга. Скоро на острове вырастут каменные дома для жителей, заменят их неприютные, сырые землянки. А продажа суртовой смеси позволит избавиться от постоянной нищеты, дарует людям шанс на лучшую жизнь.

И снова перед драккаром расступались волны, наш путь лежал на Макрум. Мы с Нимуэ, завернувшись в плащи, тихонько дремали на скамье. Вчерашнее прощание затянулось далеко за полночь, а отплыли мы с рассветом, и всем отчаянно хотелось спать.

Гейр успел заготовить для нас кожаные мешки с сухой смесью, и мы могли сразу по приезде приступить к строительству крепости на Макруме. Киаран тревожился: удалось ли Арнкеллу убедить вождей объединиться против Грауддуга, не было ли новых нападений армии Ульфрана. Он стоял на носу корабля, вглядываясь в горизонт, между бровей залегла складка, глаза шарили по полотну убегающих вдаль волн, будто он пытался отыскать там ответы.

Наконец, утром третьего дня мы увидели зелёные берега острова, - Макрум смотрелся волшебным оазисом, поднявшимся из пучин моря. Пологие склоны с золотистым песком сбегали к волнам, густые леса, точно кружево, виднелись в глубине острова. Макрум был красив, но являлся лёгкой добычей. На других островах скалы закрывали берега от захватчиков, а здесь лишь изредка высились одинокие утёсы.

Драккары уткнулись в песок, а на пристани нас встречал радостный Арнкелл:

- Продлят ваши дни боги, гайррод Киаран, Эрин, - старик подал мне руку, когда я спускалась со сходней, - мы вас заждались.

- Спокойно ли всё на острове? - спросил Киаран, только ступив на землю.

Арнкелл нахмурился и склонил голову. Мы переглянулись с Нимуэ, сердце тревожно ёкнуло. Что ещё уготовила для нас судьба?

В длинном доме Макрума сидели все приехавшие с нами, и оставшиеся в живых предводители феллагов, боевых отрядов. Мы давно поели, теперь же надо решать, как быть дальше. Войско Ульфрана, под покровом ночи, разгромило ещё один остров, Хергиль. Тех, кто мог держать оружие – убили, остальных угнали в плен. До сих пор Грауддуг если и нападал, то ограничивался сожжением кораблей, воины Ульфрана не высаживались на острова, предпочитая громить драккары со своих мощных кораблей.

- Как узнали? - спросил Эймон, после рассказа Арнкелла.

- Один из раненых бойцов сумел незаметно отплыть на карви (прим.автора: универсальное судно, для военных целей и поездок по побережью), добрался до Макрума.

- Где он? - перебил Киаран.

- Умер от ран, - развёл руками Хранитель, - мы не сумели ему помочь.

- Ульфран оставил своё войско на Хергиле? - Айдан, редко подающий голос во время разговоров, сегодня не сдержался, все обернулись к самому молчаливому из нойд моего мужа.

- Мы не знаем, - покачал головой Арнкелл, а рисковать людьми сейчас, когда Макрум, итак, потерял много воинов, не стали, ждали тебя, Киаран.

- Хранитель, ты побывал на других островах, какой ответ тебе дали гайрроды?

Арнкелл разом осунулся и будто постарел на десять лет:

- Только то, что я Хранитель, спасло мне жизнь. Меня не стали слушать.

- Спесивые болваны, - проворчал Айдан и Эймон многозначительно хмыкнул.

- Нам не устоять перед Ульфраном, пока острова разобщены, - с досадой сказал Киаран, - что может один Таллах Мор перед целой армией?

- С тобой Макрум и Ольдберг, господин, - пытался возразить другой нойд, Верлин, русоволосый, глубоглазый. Он был бы красив, не будь лицо обезображено жутким шрамом, рассёкшим его левую щёку и застывшим кроваво-красными рубцами.

Перед ликом опасности нойды оживились, точно стряхнули с себя оцепенение, царившее после смерти Падрая.

- Так, - кивнул Киаран, - но эти острова сами нуждаются в защите.

Муж сжал виски ладонями, словно мысли грозили разорвать его голову.

- Мы начнём строительство тиричархов и крепости, - поддержал нас Тирнан, - ты же отправляйся сам на соседние острова, твои слова будут звучать убедительней.

Киаран тряхнул головой:

- Ты не знаешь этих упрямцев. Станут сидеть до последнего, пока Ульфран не подпалит им крыльцо длинного дома.

Я молчала, хотя в голове роились десятки мыслей, но здесь не Таллах Мор, нельзя подрывать авторитет собственного мужа. Начну лезть с советами, скажут, что Киаран ничего не способен решить сам, прячется за юбку жены.

Разговор стих, все понимали, что свободные острова стоят на пороге войны, но как быть, если остальные гайрроды и слышать об этом не хотят? А наша свобода сейчас зависела от них. Один Таллах Мор не устоит против Грауддуга.

Длинный дом Макрума после набега опустел, мы вольготно расположились в свободных комнатах. Киаран проводил меня до двери спальни:

- Я останусь с нойдами, - сказал он на пороге.

- Постой, нам нужно поговорить.

Муж отворил дверь, пропуская меня вперёд.

- Необходимо наладить сообщение между островами, - начала я без всяких предисловий, - сидим, точно мыши в норах, не зная, что творится у соседей.

- Что ты предлагаешь? - Киаран опустился на постель, не сводя с меня глаз.

- Макрум и Хергиль - самые далёкие из островов, до остальных можно добраться и за полночи, а то и меньше. Подбери с десяток прочных фаэрингов (прим. автора: небольшая открытая лодка с двумя парами вёсел для прибрежного рыболовства) и смышлёных парней, лет по тринадцать, их охрана пристаней не тронет. Пускай плавают между островами, передают все новости.

- Та-а-ак, - заинтересованно протянул Киаран, - толково, а дальше?

- Есть у меня идея, как заставить гайрродов приплыть на Макрум.

- Они не стали слушать даже Арнкелла, - горько заметил Киаран.

- А посланников богов послушают, - улыбнулась я.

- Кого?! - брови мужа вздёрнулись вверх.

- Я могу доверить тебе чужую тайну? - села напротив Киарана.

- Эрин, не сомневайся во мне, даже если раньше у тебя были для этого поводы. Я многое осознал, - Киаран взял мои ладони в свои руки, и тепло поднялось по коже, казалось, проливаясь прямо в сердце.

- Нимуэ, она вёльва.

- Что? Но как?

- Она отыскала меня, остальное не спрашивай. Главное. Что могут вёльвы?

- Что? - не сообразил сразу Киаран.

- Перемещаться туда, куда хотят. Им ведь открыты тропы.

- И? - нахмурился муж, не улавливая моей мысли.

- Мы отправим её на каждый остров, доставить весть с Макрума. Такое послание проигнорировать не сможет никто. Приготовь пергамент и чернила, ты сам напишешь каждому из гайрродов.

Киаран открыл рот, но не проронил ни звука, только медленно кивнул, переваривая услышанное.

- Этейни, ты и впрямь удивительная, - наконец отмер он, - почему не сказала обо всё там, в Медовом зале.

- Тайна Нимуэ должна остаться между нами, - напомнила я.

- Да, но о сообщении между островами.

- Киаран, ты - гайррод, а я лишь твоя жена, пусть так и остаётся. Каждый человек должен считать тебя не только доблестным воином, но и мудрым стратегом. Что будет, если я начну вмешиваться со своими советами? Скажут, что решения идут не из твоей головы, а из моей постели.

- Может, ты тоже вёльва? - улыбнулся Киаран.

Я только тряхнула головой:

- Пойду, позову Нимуэ, согласится ли она помочь нам.

Сонная девушка хлопала глазами, переводя взгляд с меня на Киарана, стараясь понять, что мы от неё хотим.

- Мой муж знает, кто ты, - прибегнула я к решительным мерам.

Девушка моргнула, и со страхом обернулась к Киарану.

- Не бойся, я сохраню твою тайну и не обижу, - муж протянул ей руку, усаживая рядом с нами на кровати.

- Так как, ты сможешь помочь нам?

Нимуэ поджала губы, обдумывая странную просьбу.

- Да, но

- Мы дадим тебе мужскую одежду, волосы спрячешь под шапкой, даже если тебя заметит кто-то в темноте, примут за мальчишку, слоняющегося по ночам. Боишься? Тогда пойду с тобой, - предложила девушке.

- Нет, - резко запротестовала она, - рисковать твоей жизнью, госпожа, не стану. Я согласна помочь.

- Киаран, разбуди Арнкелла, у него должен быть пергамент, сейчас напишешь послания для других гайрродов. Время подходящее, скоро полночь.

Не теряя ни минуты, муж взялся за дело. На небольших кусочках пергамента он писал одно и то же: «Грауддуг напал на свободные острова. Война. Всех гайрродов жду на Макруме». Вместо подписи Киаран прикладывал свой родовой перстень, оставляя оттиск на пергаменте.

Нимуэ успела переодеться и теперь сидела на скамье, дожидаясь, пока Киаран закончит с посланиями. Он протянул ей стопку пергаментов, девушка поднялась, встала перед стеной, повела рукой по кругу. Перед ней точно разошлась серая пелена, стала видна ночная улица, даже кусочек неба, усыпанный звёздами.

- Храни тебя Айнэ, - шепнула я ей на прощание.

Глава 14

Лунная повозка Айнэ всё ближе клонилась к горизонту, унося богиню в её покои, а Нимуэ не возвращалась. Я ходила по комнате, стараясь не нервничать. Но на кого мне ещё было положиться? Нимуэ одна могла пересекать немыслимые для людей расстояния и знала каждый остров, вёльвы нигде не задерживаются подолгу, находя прибежище то там, то здесь. Киаран наблюдал за мной, устроившись на кровати.

- Этейни, перестань мельтешить. Девчонка умная, у неё получится.

- Ты ведь её совсем не знаешь, - я присела на сундук, - она владеет силой богини, но в то же время остаётся нежной, как весенний цветок.

- Такие никогда не ломаются, - хмыкнул муж, - лишь сгибаются под гнётом обстоятельств.

Среди комнаты возникло слабое мерцание, я замерла, мутная пелена разошлась кругом, послышались воинственные крики, и вдруг из тьмы вылетело копьё, воткнувшись с глухим стуком в доски пола, древко, подрагивая, вибрировало от сильного удара, вслед за копьём в комнату ворвалась Нимуэ, по инерции пробежав ещё несколько шагов. Обернувшись, девушка вскинула руку, и проход тут же закрылся.

Поспешила к ней, осматривая, нет ли ран.

- Я цела, - девушка опустилась на пол, спиной облокотившись на сундук, стянула шапку, вытирая испарину со лба.

Киаран подошёл к копью, одним резким движением вырвал его из досок пола:

- Ха, узнаю оружие Траина, - супруг разглядывал массивное древко, на котором болталась подвязка из трёх перьев сокола, - только он вешает такие побрякушки.

- Как тебя обнаружили? - помогла девушке подняться, усадив на кровать, подала чашу воды.

- Сегодня был ночной лов рыбы, меня застали у дверей длинного дома, едва ноги унесла.

Я прижала Нимуэ к себе, чувствуя, как трясётся каждая жилка в её теле.

- Получается, ты исчезла у них на глазах? - спросил Киаран.

- Выходит так, - пожала плечами Нимуэ, - другого способа не было.

- Что ж, даже к лучшему, теперь они точно поверят посланию, - кивнул муж, он отстегнул от своего плаща дорогую серебряную фибулу, протянув её девушке, - прими в благодарность.

Нимуэ взяла подарок обеими руками, пальцами оглаживая витиеватые узоры плетения.

Я глянула в окно, горизонт начал сереть, скоро рассвет.

- Поспать мы уже не успеем. Киаран, вели ещё подготовить пару кнорров (прим. автора: большие судна для перевозки грузов), пусть возят суртову смесь с Ольдберга, надо начинать постройку крепости на Макруме. Если Ульфран разорил Хергиль, то скоро он обратит свой взор и сюда.

- Тебе лучше уехать на Таллах Мор, - нахмурился муж.

- Нет, - возразила в ответ, - без меня и Тирнана вы не построите ничего. И ещё. Тебе нужно провести жертвоприношение Тунару. Макрум остался без гайррода и форинга. Народ, увидев, что ты славишь богов на их земле, признает тебя вождём. Мы же с Нимуэ и женщинами острова ночью отправимся в Нииттон, принести дары Айнэ.

Киаран медленно кивнул:

- Мне ведь и в голову не пришло Эрин, ты, наверное, и впрямь один из светлых духов, посланный мне богами.

Послышались первые звуки со двора, пастухи выгоняли скотину на пастбища. Длинный дом ожил, зазвучали голоса слуг. Киаран отправился к Арнкеллу, договориться о жертвоприношении и постройки крепости.

Тирнан, выбрав с десяток крепких мужиков, начал подготовку камней для строительства, Барри выбирал удобную площадку, чтобы с неё открывался хороший обзор. В ближайшие леса тоже снарядили отряд, заготовить дерево для тиричархов. Кто знает, когда на горизонте появятся корабли Грауддуга, через неделю, а может, и завтра. Жрецы привели ближе к обеду чёрного бычка, чтобы принести его в жертву на холме Тунара.

После полудня дела пришлось отложить, все жители, во главе с Киараном, Арнкеллом и жрецом, отправились к невысокой возвышенности, где стояла мощная, в два человеческих роста, статуя Тунара.

У подножия идола, в яме, горел огонь. Связанного бычка уложили на землю, головой на жертвенный камень. Жрец протянул Киарану ритуальный молот, один конец которого был заострён, чтобы легче пробить кости. Муж обвёл народ Макрума долгим, пристальным взглядом, развернулся к статуе и воздел руки.

- Тунар, прими нашу жертву, защити Макрум от врагов, сохрани жизни людей, убереги их от плена! Дай нам сил, противостоять недругам!

Молот, острым концом, впился в голову бычка, дробя кости. На потемневшее дерево статуи брызнули кровь и мозги, тут же жрец перерезал бычку горло, сливая кровь в жертвенную чашу. Тёмная жидкость потекла в костёр, но пламя не затухло, взмывая вверх с новой силой. Народ ликовал, послышались радостные крики.

- Тунар принял жертву!

Киаран отступил назад, теперь жрецы разделают тушу и из неё приготовят пир во славу солнечного бога. Арнкел поднялся на холм, приблизился к мужу.

- Отныне Киаран гайррод Макрума! Тунар признал его право!

- Киаран! - разразилась криками толпа. - Долгих лет! Удачных битв!

Я стояла внизу, возле знатных женщин Макрума, улыбаясь мужу. Три острова теперь в его власти, осталось ещё двенадцать, но с ними так просто не будет.

Макрум кишел людьми, точно потревоженный муравейник. Вожди прибыли. Одиннадцать гайрродов со своими нойдами и небольшими отрядами воинов. Мест на всех не хватило, пришлось ставить шатры, благо в летнее время там было тепло и уютно. Во дворах повсюду горели костры, такую прорву народа надо кормить, рыболовы ежедневно ходили в море, а охотники в леса, Арнкелл серьёзно переживал, что выбьют слишком много дичи и Киаран распорядился завезти запасы с Таллах Мора.

Мы ждали вождей островов, но немного сомнений всё же оставалось. Как-то с утра нас разбудили голоса мальчишек:

- Драккары! Плывут сюда!

Скоро первые корабли скользнули по песку, на пристань выбрался гайррод Траин с острова Драннгар, в окружении нойд. Высокий, голубоглазый, он не уступал статью моему мужу. Длинные русые волосы, заплетённые в косы, спускались до пояса, руки перевиты канатами мышц, заметными даже под одеждой.

- Долгих лет, Киаран! - махнул он мужу. - Заставил же ты нас побегать, что за посланник доставил письмо? Уж не договорился ли с сиидэ?

- Мне помогли этейни, - хитро улыбнулся супруг, приглашая гостя в длинный дом.

Поднявшись на берег, Траин и его воины заметили почти готовую крепость и застыли в изумлении:

- Суртова селезёнка, - хлопнул себя по бёдрам гайррод Драннгара, - Киаран, ты и правда взял на услужение духов Аос Си? Это ж надо! Крепостью обзавёлся! - Траин обходил строение кругом, задрав голову, проводил пальцами по зеленоватым швам между камнями, только что на зуб не пробовал.

- А это что? - крикнул один из нойд, тыча пальцем в два тиричарха, стоявших чуть поодаль.

- Оружие против кораблей Ульфранна, - хмыкнул Киаран.

- Не удивлюсь, если и в нойдах у тебя завелись сиидэ, - Траин качал головой, осматривая внушительные камнемёты.

Мужчины пошли к длинному дому, но с пристани снова раздались крики:

- Плывут!

Почти целый день к берегу приставали корабли, и к вечеру мы с ног сбились, встречая и размещая гостей. В Медовом зале все не вместились, пришлось тащить столы во двор, брать из соседних домов скамьи и посуду.

Прислуживать взялись женщины Макрума, слуги к вечеру остались без сил. Даже мой неутомимый братец притих, сев за стол, и едва жевал кусок мяса, запивая его элем.

Ночь раскинула над нами тёмно-синий шатёр, зажгла звёзды, тихий бриз принёс долгожданную прохладу.

- Киаран, - отставил свой кубок Траин, - для чего собрал ты нас? Не хвастаться же новыми орудиями и крепостью? Грауддуг объявил войну? Откуда такие вести?

- Сколько гайрродов видишь ты за столом? - спросил в свою очередь муж.

Траин обвёл взглядом собравшихся:

- Одиннадцать. Мы слышали о поражении Кормака, но где остальные?

- Вожди Макрума и Хергиля убиты, воины увели с последнего острова жителей в плен, остались только немощные старики. Если мы не объединимся, нас перебьют по одному.

Народ зашумел, обсуждая печальные вести, возмущаясь коварством Ульфрана.

- Твоё слово, Киаран? - спросил Дагбарт, высокий, косматый, как медведь, мужик, гайррод острова Флэртон.

- Нам надо объединится. Построим крепости, возведём тиричархи, соберём войско. Дадим отпор коварному Ульфрану, чтобы даже не смотрел в сторону свободных островов.

- Уж не себя ли ты предлагаешь в правители? - сощурился Кольсгер, гайррод Гардабара, невысокий, одутловатый мужчина, лет пятидесяти.

- А чем плох Киаран? - поднялся Арнкелл, привлекая внимание присутствующих. - Не он ли спас жителей Ольдберга от голодной смерти, а Макрум защитил от нападок Грауддуга? Не он ли сумел возвести каменные крепости и построить орудия, способные разрушить корабли Ульфрана, что наводят ужас на всё побережье. Кто из вас может похвастать такими же успехами? Кто пришёл на помощь Макруму или Хергилю?

Гайрроды притихли, слушая речь Хранителя, но скоро загудели, подобно растревоженному улью.

- Нам не нужен правитель! Мы всегда были свободны, как и наша земля! - крикнул Свартур, гайррод острова Акран, зашумели его нойды.

- Свободны? - усмехнулся Киаран. - На Хергиле все тоже считали себя свободными людьми и где они сейчас? В плену! Им повезёт, если Ульфран не продаст их в Срединные земли рабами, будет шанс вернуться домой.

- Домой? - Арнкел ударил посохом, и шум мгновенно стих. - А останутся ли у вас жилища, когда придут солдаты Грауддуга? Кому на потеху повезут ваших дочерей и сыновей? Кому в постель лягут ваши жёны, став рабынями? Убирайтесь завтра к себе и наслаждайтесь властью, пока можете

Во дворе повисла тишина, лишь потрескивали дрова в затухающих кострах. Гайрроды переглядывались друг с другом, тихо шептались с нойдами, с тревогой косясь на тёмное покрывало близкого моря.

- Нам нужно подумать, - ответил Траин, - утром я скажу тебе своё решение, Киаран, как остальные не знаю.

Оставшиеся гайрроды тоже условились вернуться к разговору сразу после рассвета. На том и закончился пир. Все стали расходиться по своим шатрам и домам.

- Как думаешь, они согласятся? - я стояла у окна, вдыхая прохладный воздух с привкусом соли.

- Вожди не привыкли делиться властью, - Киаран лежал в постели, после той ночи, когда мы ждали Нимуэ в нашей спальне, он больше не ночевал с нойдами, - им непросто будет смириться с этим.

- Давай завтра съездим на Хергиль, пусть полюбуются, чем чревато их упорство, да и нам не помешает там побывать.

- Хорошая мысль, - кивнул Киаран, - твои советы всегда кстати, а теперь маленькая Этейни, пошли спать, день предстоит непростой.

Я забралась под одеяло, скинув платье. Мы хоть и спали в одной постели, но под разными покрывалами. Киаран за последнее время стал для меня больше другом, чем мужем, и я не знала, как дальше будут развиваться наши отношения, но что-то удерживало меня от близости, хотя запах мужа щекотал ноздри, пробуждая скрытые желания и заплетая внизу живота горячий клубок. Всё когда-нибудь случится, однако пусть наши дети придут в новый мир, свободный от опасностей.

Интерлюдия

Море было неспокойно, словно ему передалось волнение вождей свободных островов. Готовы ли они признать одного правителя и вместе выступить против Грауддуга? Слишком долго гайрроды прятались на своих землях, как суслики в норах, не замечая ничего вокруг. Ветер усилился до штормового, дождь сёк поверхность волн, точно мелкие серебристые иглы.

Сквозь пелену мрака, неподвластный буре, мчал в ночи большой быстроходный трёхмачтовый парусник. Команда погасила огни, пытаясь скрыть своё появление. Тяжёлый корабль, срываясь с высоких волн, зарывался носом, и ледяная вода перекатывалась через бак, омывая сапоги солдат. На палубе царил порядок, отточенный годами военных походов. Воины стояли молча, ожидая пока корабль приблизиться к берегу беззащитного острова. Они уже потопили драккары Макрума, теперь осталось захватить этот клочок земли, уведя жителей в плен. Позже их продадут в Срединные земли. Тамошние богачи высоко ценят белокожих светлооких рабынь Севера.

Команда судна двигалась столь слаженно, что казалось, будто призраки скользят по кораблю, лезут на мачты, ставят и спускают паруса.

Воины не замечали солёных брызг и порывов ветра, их доспехи: сотни стальных пластин, приклёпанных изнутри к прочной коже, облегали мускулистые тела и мощные руки, созданные для того, чтобы держать меч. Сквозь прорези шлемов вдаль безучастно смотрели десятки глаз, спокойно ожидая, когда командир отдаст приказ, приведя в действие живые механизмы для убийства.

- Земля! - крикнул юнга.

Впереди тёмной громадой из волн выплывал Макрум, такой беззащитный, с пологим берегом, куда легко причалить.

Луна скрылась за тяжёлыми, как свинец тучами. Море пребывало в зловещем беспокойстве: иссиня-чёрные волны с белыми гребнями пены, грохоча, разбивались о берег, предвещая скорый шторм. Холодный ветер свистел на площадке каменной башни, где на посту стояли трое часовых. Второй этаж замка был недостроен, наполовину поднятые стены укрывали воинов от резких порывов ветра, но дождь проникал под плащи и доспехи, ледяными пальцами скользя по коже.

- Суртова темень, - сплюнул один из воинов, мужчина лет сорока, - ещё и ливень начался, ну и ночка.

- Да-а-а, - заметил его напарник, высокий парень, - днём ведь жарища стояла и на тебе. Я-то думал, мы спокойно посидим ночью на башне, мне матушка и лепёшек с собой припасла с элем.

- Вы за морем следите, - одёрнул их воин из феллага Киарана, - не зевайте.

- Да ну тебя, - отмахнулся парень, - какой дурак поплывёт ночью по такой погоде, того и гляди шторм разыграется.

Первый воин поднялся, подошёл туда, откуда открывался обзор на морские просторы:

- Братцы, неужели корабль или мне мерещится?

Остальные мигом подбежали к нему.

- Так и есть, - сказал парень, утирая мокрое лицо, - поднимаем тревогу.

Глава 15

После полуночи погода изменилась, подул порывистый холодный ветер, пошёл дождь, и я поднялась, закрыть ставни. Проказник-вихрь хлопал створками, не давая приладить их на место. На кровати Киаран сонно заворочался:

- Эрин?

- Спи, спи, это ставни стучат, сейчас закрою.

Почти справившись со створками, заметила, как от башни к длинному дому бегут трое человек, спотыкаясь под напорами ветра. Я высунулась в окно, ожидая, когда они приблизятся.

- Тревога! - буря унесла крик в сторону, но его отголоски долетели до меня. - Корабль!

- Киаран, - развернулась я к мужу, - тревога!

Супруг пружинисто вскочил с кровати, будто и не спал вовсе, сказалась многолетняя выучка. В коридоре раздались шаги, стража у длинного дома тоже услышала крики.

Я быстро натянула платье.

- Куда?! - возмутился Киаран.

- Ты не заставишь меня сидеть дома!

Пререкаться времени не было, муж бросил мне сулицу и поспешил в коридор, я за ним. Гайрроды и их нойды выбегали во двор, поднялись и остальные воины.

- Там корабль! - возбуждённо жестикулировал молодой парень из дозора. - Огромный!

- Тирнан, - отыскала в толпе брата, - беги, готовьте тиричархи!

- Как мы прицелимся в темноте? Смотри, что творится, ничего не видно!

- Попытайтесь! Может, хоть отпугнём их!

Тирнан, прихватив с собой своих людей, скрылся за пеленой дождя. Гайрроды тоже не теряли времени, воины построились и молча бросились к башне.

- Госпожа! - выскочила во двор Нимуэ в одной сорочке. - Ты куда?

- Поднимай женщин, берите оружие и закройтесь в доме! - крикнула ей на бегу. - Если увидите, что нас побеждают, выходите сражаться. Мы не отдадим Макрум!

Без сомнения - это был корабль Ульфрана. Во что бы то ни стало, нам надо отбиться! Показать, что свободные острова тоже грозная сила!

Дождь крепчал, хлеща тонкими водяными бичами тело и лицо, застилая взор. Мы добежали до башни. Из вязкой темноты выплыл трёхмачтовый корабль, чёрный, как исчадие Аос Си, взмывал на гребень волны и падал вниз, но даже начинающаяся буря не замедлила его хода.

Люди Тирнана и воины Киарана спешно разворачивали тиричархи, к орудиям катили тяжёлые камни, приготовленные заранее.

Гайрроды действовали слаженно, расставляя воинов в боевом порядке на берегу.

- Готово, заряжай! - дал отмашку Тирнан.

- Рано! - дёрнула я его за руку. - Далеко!

Мы вместе с братом учились управлять камнемётами, показывали воинам Макрума, как обходиться с боевым орудием, спуская на воду утлые лодчонки и обстреливая их.

К нам подбежал Киаран, протягивая мне плащ:

- Эрин, оденься!

Моё платье уже насквозь промокло, но так хоть порывы ветра не обжигали мокрую кожу холодом.

Луна выскользнула из обрывков туч, осветив плывущую громаду, заблестели в темноте шлемы вражеских воинов.

- Да их там не меньше сотни! - Траин тоже был рядом с нами, не желая пропустить первый залп.

Воины возле тиричарха действовали слаженно, объёмные чаши орудий уже удерживали огромные камни.

Корабль подобрался ближе под свист ветра и шум голосов.

- Не дайте им спустить шлюпки! - приказал Киаран.

- Целься! - подтолкнула я в спину брата.

Он, вглядываясь сквозь завесу дождя в ночную мглу, что-то говорил воинам, а те поворачивали тиричархи то вправо, то влево.

Тирнан поднял руку, все замерли, устремив взгляды к кораблю. С глухим рывком механизмы сработали, два каменных ядра прочертили небо. Первый и второй камни упали в воду, подняв тучу брызг, немногим не задев корабль.

- Мимо! - с досадой крикнул Траин.

Воины споро опустили ковши, уложив новые камни.

- Не спеши, - подошла я к брату, - подпусти поближе!

Казалось, весь остров замер, люди затаили дыхание, ожидая следующего залпа, даже ветер на мгновение стих.

Массивные плечи тиричархов одновременно с оглушительным хлопком ударились о поперечные балки. Вибрация от орудий была такой силы, что вниз, с утёса, посыпалась мелкая галька. Ядра со зловещим свистом унеслись во тьму.

Я сжала кулаки, следя за камнями. Издалека раздался глухой треск, и мачта с протяжным стоном завалилась на бак, подминая под собой вражеских воинов. Второй снаряд угодил в борт, толстое дерево, закалённое годами плаваний, не выдержало удара огромной силы. Прозвучал приглушённый хлопок, эхом прокатившийся по волнам - это лопнули внутренние крепления. Большая рваная дыра зияла прямо над водой, но при каждом крене волны пробирались внутрь, стремясь заполнить собой пустоту. Корабль начал заваливаться на бок, воздух с силой вырывался из нижних трюмов, выбивая люки. Воины, не находя опоры, скользили, падая в тёмные волны, будто тряпичные куклы.

Последнее, что мы увидели - задравшийся киль, облепленный пеной, и сотни шлемов, мелькавших в волнах, прежде чем их окончательно поглотила пучина.

Командир солдат, прошедший снега Севера и зной Срединных земель, барахтался в волнах, видя, как море топит его солдат. Железные доспехи, не раз спасавшие в бою, теперь тянули на дно. Волны сомкнулись над головой старого воина, из-под одежды взлетели пузырьки воздуха, вокруг него, отчаянно стараясь выплыть, тонули солдаты. Он дёрнулся наверх, но воронка от корабля, тянула за собой. Мелькнули длинные плети водорослей, словно ласковые руки обвивая воинов. Командир, задыхаясь, открыл рот и солёная влага, обжигая, заполнила лёгкие. Теряя сознание, он увидел в темноте песчаное дно, здесь ему предстоит упокоиться. Море ласково принимало всех, кто угодил в его ненасытную утробу.

Ветер унёс вдаль тяжёлые, свинцовые тучи, излившиеся на море и берег студёным дождём. Мокрый песок холодил ноги, и до меня только дошло, что я выбежала из дома босиком.

Воины покидали берег со странным выражением на лицах. Мы все избежали опасности и напомнили Ульфрану: свободные острова могут себя защитить.

Гайрроды подходили к Киарану, не зная, что сказать, молча дивились силе и мощи тиричархов, принёсших нам победу.

Тирнан довольно потирал руки:

- Видела, как мы их?! Хо-хо, пусть теперь плывут к нам, каждого угостим отборным камнем!

- Ульфран тоже не дурак, - покачала я головой, - боюсь, скоро одних тиричархов будет мало.

- Ну тебя, - рассмеявшись, отмахнулся брат, - каркаешь, как старая вёльва.

- Эрин, ступай домой, ты вся продрогла, - Киаран смотрел на мои босые ноги, насквозь промокшее платье, - распорядись, пусть готовят еду и ложись, отдохни.

Делать мне на берегу больше было нечего, кивнув в ответ, потопала к дому, где уже сновали возбуждённые, радостные женщины, громко обсуждая лёгкую победу.

- Госпожа! - заметила меня Нимуэ. - Ты вся мокрая!

- Ничего, - отмахнулась я, усталость легла на плечи тяжёлым грузом, - проследи, будь добра, чтобы накормили всех, пойду, прилягу.

Девушка поспешила к кострам, мне же требовался отдых.

Арнкелл стукнул по земле посохом, привлекая внимание:

- Хватит на сегодня обсуждения ночных событий. Это была лёгкая победа, Ульфран не ожидал, что на Макруме окажутся воины всех островов.

- Да им и подплыть к берегу не дали! - жахнул по столу Траин, подскочив на месте. - Киаран, мы тоже построим тиричархи, покажем Грауддугу, почём нынче наши жизни.

На небе замерцали первые звёзды, но все гайрроды сидели возле двух больших костров во дворе, здесь и сейчас решалась судьба островов. Столы из Медовой комнаты не заносили в дом, всё равно, там всех не вместить.

- Арнкелл прав, - покачал головой мой муж, - будь у них три корабля, а не один, нам пришлось бы туго. Нельзя полностью полагаться на камнемёты. А потому советую вам возводить крепости на островах, где могут укрыться жители при нападении, самим строить тиричархи. Нам нужен способ, обмениваться новостями, предлагаю выделить несколько быстроходных фаэрингов, которые смогут доставлять депеши от острова к острову.

- Вы возвели крепости не иначе как с помощью сиидэ, - проворчал Дагбарт, гайррод Флэртона, - я осмотрел стены, каким образом камни будто приросли друг к другу? Их даже молот не берёт!

- Я вам покажу секреты нашего строительства, - взял слово Тирнан, - но суртова смесь, с помощью которой возводятся крепости, недёшево стоит.

- А мы не бедствуем, - усмехнулся Траин.

- Говори за себя, - перебил его Кольсгер, гайррод Гардабара, - у нас не так много полей, а подводные скалы становятся ловушкой при сильном ветре, что делает рыбный лов смертельно опасным.

Траин пожал плечами:

- Сидите, ждите, когда вас Ульфран навестит.

- Тише! - перебил их Арнкел. - Потому и нужен нам единый правитель, поодиночке вы бессильны перед Грауддугом!

Поднялся гвалт, мужчины заговорили все разом.

- Мы и сами за себя постоим! - подскочил Свартур высокий, худощавый, со спутанными длинными волосами, собранными в низкий хвост.

- Воины Макрума были сильны, - вздохнул Арнкелл, - и где они сейчас? Наши драккары поджидают на море, но и суша теперь небезопасна. Вам недостаточно сегодняшней ночи?

- Арнкелл прав, - покачал головой Эгиль, гайррод острова Сельфас, грузный мужчина, с мощными руками. Его чёрные волосы посеребрила седина, взгляд глубоко посаженных глаз был настороженным, - но достоин ли Киаран? Можем мы доверить ему жизни наших людей?

- Он возвёл крепости на Ольдберге и Макруме, построил тиричархи, - парировал Арнкелл, - кто из вас способен на это?

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь вздохами.

- Киаран, как ты собираешься бороться с Грауддугом? - спросил Траин. - Я соглашусь с Арнкеллом, если сочту твои решения верными.

- Я уже говорил: крепости, орудия, наёмные солдаты. Наши феллаги малочисленны, и только вместе мы сможем устоять. Сколько можно это твердить?

Гайрроды притихли, совещаясь со своими нойдами.

- Я считаю так, - поднялся Эгиль, - Киаран, сумеешь устоять на Макруме и Хергиле, не дашь пройти там кораблям Ульфрана и тогда признаю тебя верховным правителем.

Глаза вождей заблестели от возбуждения. Никому не хочется лезть в драку за острова, на которых почти не осталось воинов. Условие практически не выполнимое, но мой муж поднялся кивнув.

- Вы принесёте клятвы на холме Тунара, а пока советую вам поспешить с укреплениями своих островов. Я понимаю ваши страхи, однако может случиться так, что некому будет сложить оружие у моих ног. Пока я не признан правителем, помощи от меня не ждите.

Гайрроды цеплялись за собственную, ставшую враз эфемерной, власть даже на пороге войны. Условия Киарана справедливы, хотя и жестоки. Однако иначе сейчас нельзя.

Глава 16

Пролетел месяц, давно разъехались гайрроды на свои острова, мы же порой забывали о времени, казалось, один день тут же сменяет другой. Вечерами просто падали в свои постели от усталости, смыкали глаза и снова поднимались.

Кораблей с Грауддуга пока не было, видимо, Ульфрана озадачила постигшая неудача. Но это не радовало нас. Коварный правитель не бросил к нам ещё кораблей, затаился, ждал удобного момента или придумывал новые способы захвата островов.

На Макруме выросла крепость с пристройкой. В большом каменном амбаре, где сейчас хранились припасы, жители смогут укрыться во время нападения, хотя бы молодые матери с детьми и старики. Наладили связь между островами, каждые два дня отплывали лёгкие фаэринги к другим землям. Тирнан взял под свою опеку Хергиль, оставшийся без гайррода. Он не только поставил там небольшую крепостицу, но и возвёл с воинами пару тиричархов. Пока на острове жили только люди брата и наёмники. Наши земли никогда не были густо населены, но теперь это ощущалось особенно остро, народа не хватало, а больше всего воинов. Тирнан отправил два драккара за наёмниками, удалось собрать неплохой отряд, но и этого нам будет мало.

Киаран не решался пока покинуть Макрум, опасаясь, что оставленный им остров станет лёгкой добычей Ульфрана. На Таллах Море всеми делами заправлял Домлан, исправно отправляя нам добрые вести, но я видела, что муж тяготится вдали от родной земли.

- Эрин, - Киаран протянул мне кружку горячего отвара, который готовила нам Нимуэ, - выпей и отдохни, на тебе лица нет.

Я вздохнула, вглядываясь в облик мужа. Изнурительный труд изо дня в день, вечная тревога, сон урывками не самым лучшим образом сказались на всех нас. Лицо Киарана сильно обветрилось, он похудел, и только лазурь глаз оставалась прежней.

- Спасибо, - взяла кружку, прижимая к её тёплому боку ладони, - пожалуй, сегодня всем стоит закончить пораньше, мы давно нормально не спали.

За это время на Макруме подняли не только крепость, но и поставили каменные стены у гаваней и в наименее защищённых местах острова. Их складывали быстро, из огромных валунов, щедро поливая суртовой смесью. Пусть выглядело неказисто, но стены смогут сдержать врагов хоть ненадолго.

- Я отпущу людей, - кивнул Киаран, - ты права, стоит отдохнуть. Напади на нас ночью, многие и не услышат от усталости крики воинов.

Вернувшись в длинный дом, застала в своей спальне Нимуэ. Девушка сидела на кровати, а взор её глядел будто сквозь стену. Не стала тревожить вещунью, мало ли в каких высях летала сейчас её душа. Ветер хлопнул ставней, и Нимуэ, вздрогнув, очнулась.

- Ульфран скоро будет здесь, - она подошла ко мне, взяв за руку, - предупреди господина.

- Когда?

Девушка пожала плечами:

- Боги не называют точного времени, думаю, не позднее трёх дней.

Передышка закончилась, я вернулась во двор, отыскав Киарана, передала ему слова Нимуэ.

- Не беспокойся, - муж погладил меня по щеке, ладони его стали грубыми и шершавыми, - мы готовы достойно встретить Ульфрана. Иди в дом, а я пока разошлю вести на другие острова.

- Зови сюда Тирнана, нечего отсиживаться на Хергиле, его люди сейчас пригодятся.

Киаран кивнул, отправившись на пристань, где стояли лёгкие фаэринги. Так и закончился наш отдых, даже не начавшись. Ко мне подошёл Эймон, его пшеничная шевелюра выгорела на солнце, став почти белой.

- Эрин, что-то случилось? У тебя встревоженный взгляд, - нойд глянул вслед господину, потом перевёл взор на меня.

- Мы получили вести, что скоро корабли Грауддуга будут здесь.

Эймон усмехнулся:

- Знаешь, я так устал от вечного таскания камней, что сейчас предпочёл бы отправиться в битву. Сколько у нас в запасе?

- Не более трёх дней.

- Вести верные?

Никто кроме нас не знал о способностях Нимуэ, и раскрывать её секрет я не собиралась.

- Об этом тебе лучше спросить Киарана, фаэринги под его началом.

- Верно, только позову остальных, - кивнул он в сторону других нойд, которые доедали свой обед у костра.

Это всё мужские дела, махнув рукой, вернулась к себе, Нимуэ ждала меня в комнате.

- Открывай кладовые, надо приготовить побольше ткани, - велела я девушке, - завтра с рассветом пойдём соберём трав, на заре их сила больше.

- Я чувствую нечто странное, - замялась Нимуэ, - не знаю, как объяснить. Что-то надвигается. Не угроза, - тряхнула она локонами, заметив мой взгляд, и шумно вздохнула, - потому мне и трудно поведать тебе. Как будто надвигается буря, которая изменит судьбу всех островов. Позволь ночью мне сходить в Нииттон.

- Раньше ты не спрашивала разрешений, - улыбнулась я.

Девушка чуть смутилась.

- Иди, может, Айнэ подскажет тебе, как нам быть дальше, только с рассветом возвращайся.

Нимуэ обрадованно кивнула и убежала в кладовую, а я села на кровать, подперев подбородок рукой. Сколько ещё напастей ожидает нас? Что уготовили боги?

Вокруг длинного дома царило оживление. Воины спешно приводили в порядок доспехи, проверяли оружие. До самого вечера Киаран провёл с ним, вернувшись, когда на небе замерцали звёзды.

- Эрин, - он разбудил меня, положив руку на живот, - Нимуэ не может ошибиться? Вдруг Ульфран пойдёт к Хергилю?

Я протёрла сонные глаза:

- Она сказала, что не может назвать точного срока, но насчёт места не сомневалась.

- Хорошо, - кивнул муж, - я послал вестников к Тирнану. Этейни, уезжай на Таллах Мор, зачем тебе понапрасну рисковать собой?

- А зачем мне жизнь здесь без тебя? Не уеду и не проси, отправишь насильно, спрыгну с драккара, - поднявшись, села, облокотившись на спинку кровати.

Киаран рассмеялся:

- Перечить тебе себе дороже, неугомонная, - он сгрёб меня в охапку, прижимая к груди, - только Эрин, ты укроешься в крепости. И не перечь! - увидел муж мой возмущённый взгляд, - иначе велю связать тебя! Уж с этим ты точно ничего не поделаешь.

- Тиран, - шутливо стукнула я его кулаком по плечу, - так и быть, лезть в пекло не стану, обещаю.

За это время мы сильно сблизились, но дошло до смешного, стоило нам остаться наедине... просто засыпали от усталости, настолько выматывались днём. Сегодня же волнение не давало спать. Киаран потушил огонь в светильнике, забравшись под покрывало.

- Этейни, на другом берегу я велел оставить десяток фаэрингов - муж помедлил, - если увидишь, что мы проигрываем, бери женщин, детей и уплывайте. Держите курс на Драннгар, Траин сможет защитить вас и переправить на Таллах Мор. Не перечь только, - он положил палец на мои губы, - от тебя зависит жизнь людей. Разве позволишь ты стать им рабами Ульфрана?

- Сделаю, всё, как скажешь, - я прижалась к мужу, вдыхая солёный запах его кожи, - но и ты не смей умирать.

Губы Киаран отыскали мои, его руки обвили стан.

- Этейни, - выдохнул муж, - я знаю, ты способна найти меня даже на тропах богов.

Киаран опустил меня на постель, покрывая тело исступлёнными поцелуями, так жадно, будто завтра мы расстанемся. Забылись прежние обиды и горечь потерь. Мы с ним - одно целое. Я не смогу вернуться к отцу, мне не будет жизни без моего мужа. Если ему суждено уйти тропами богов Знала только одно, я последую за ним.

Умытое морем солнце лениво поднималось над горизонтом, а во дворе уже кипела работа. Те мужчины, что посильней, катили к берегам большие валуны, не бог весть какая помощь, но достаточно, чтобы хоть ненадолго смять ряды противника. На берегу возле поселения копали рвы, утыкая их дно остро заточенными кольями. Беззащитными людьми решили не рисковать, молодые девушки, дети и старики отправились на двух драккарах к Таллах Мору. Мальчишки на лёгких лодках выходили в море, следя за судоходными путями из Грауддуга.

Я ждала Нимуэ, ведь мы должны были отправиться за травами, но девушка сильно запаздывала.

- Эрин, - окликнул меня Киаран, отойдя от своих нойд, - может послать за ней? - муж знал, что ночью Нимуэ ушла в священную рощу.

- Не беспокойся, подожду ещё немного, а потом возьму с собой кого-нибудь из женщин. Тебе забот хватит, - указала я на море, где виднелись паруса драккаров моего брата.

- Тирнан явился! - широко улыбнулся Киаран.

- Смотрите! - вдруг раздался крик какого-то паренька. - Там кто-то идёт! Чужаки! – он тыкал пальцем в сторону недалёкого леса, а глаза юнца стали размером с монету.

Обернувшись к опушке, не поверила увиденному. Из мерцающего воздуха, просто из ниоткуда выходили женщины, направляясь к нам, а впереди шла моя Нимуэ, только свою подругу я сейчас едва признала. На ней были свободные штаны, простая рубаха, прикрытая сверху кожаной безрукавкой. Вся одежда покрыта странными символами и знаками - обережная вышивка, в таких же нарядах были и её спутницы. Волосы Нимуэ распустила, в них были вплетены перья птиц, и что-то ещё, отсюда не разглядеть, надо лбом проведена чёрная полоса, ещё одна проходила по векам. К поясам каждой женщины были приторочены широкие кинжалы, в руках - сулицы.

- Суртова печёнка! - вырвалось у обычно молчаливого Айдана. - Вёльвы!

- Лет десять не видел ни одной из них, - удивлённо произнёс Верлин, выронив из рук щит.

Киаран направился к женщинам, и я поспешила за ним.

- Да будут годы твои долгими, гайррод Киаран - справа от Нимуэ шла вёльва лет сорока, смуглая кожа её была обветрена, чёрные волосы заплетены в многочисленные косы, сбитая, коренастая, мышцы так и играли под кожей. Готова поспорить, что в бою она не уступит даже сильному мужчине. Впрочем, ни одна из женщин не была похожа на хрупкую деву, к нам шли настоящие воительницы.

- Что привело вас на Макрум? - Киаран смотрел настороженно, дурная слава вёльв давно укоренилась в народе.

- Я, Дайре, - продолжила женщина, - светлая Айнэ говорила с нами, - последняя вёльва вышла из мерцающего круга, встав позади своих сестёр, всего их было восемь.

Погладила незаметно Киарана по спине, пытаясь успокоить, и встала рядом:

- Какие вести принесли вы от светлой богини?

- Грядёт битва, так сказала нам Айнэ, - продолжила Дайре, - великое сражение, никто не сможет остаться в стороне. Мы пришли биться рядом с вами, так велела нам светлоокая.

- Господин, - подошла ближе Нимуэ, - гайрроды других земель не спешат на помощь, дозволь нам встать на защиту Свободных островов.

Позади нас, точно тени Киарана возникли нойды, поодаль народ собирался со всего берега, изумлённо взирая на отшельниц. Из длинного дома спешил Арнкелл, седые волосы старца развевались на ветру.

- Никак на Макрум спустился сам Тунар, раз его гайррод забыл о гостеприимстве! - раздался от берега голос моего брата.

Тирнан, возмущаясь, подошёл к нам и замер на месте:

- Вёльвы?! Неужто настал последний день перед битвой богов? - поражённо произнёс брат.

- Нет, доблестный воин, - усмехнулась Дейре, - и чтобы наш народ не увидел конца времён, Айнэ послала нас сюда.

- Ха, восемь баб решили спасти Макрум от воинов Ульфрана, - усмехнулся Эймон.

Желваки заходили по скулам Дейре, губы превратились в тонкую линию:

- С каких пор нойды гайрродов мелят языками, как кумушки на торге? - глаза вёльвы превратились в щёлки, она перехватила удобней свою сулицу, - ты только болтать горазд, или мечом тоже владеешь?

Лицо Эймона вспыхнуло, нойд, скрипнув зубами, шагнул вперёд, схватясь за рукоять меча:

- Я отучу тебя зубоскалить, одичавшая ведьма.

- Эймон! - гаркнул Киаран так, что у меня заложило уши, - поумерь свою спесь, беда у нас общая. Дейре, будь гостьей в моём доме, как и твои сёстры.

Женщина кивнула, горделиво вздёрнула голову и пошла вслед за нами к длинному дому; остальные вёльвы шли молча, точно призраки, только Нимуэ подошла ко мне вплотную, взяв за руку:

- Прости, не успела предупредить

- Ничего, я рада, - сжала ладонь девушки, - сейчас любая помощь пригодится.

Вёльвы шли сквозь толпу, не обращая внимания на любопытный народ. Гордые девы, такие разные и неуловимо похожие между собой, веяло от них древней тайной, чем-то неземным, потусторонним. Казалось, взгляд их видит дальше берега острова, само Междумирье, где ходят лишь боги.

Арнкелл стоял во дворе, приняв степенный вид, как и полагалось Хранителю, только глаза старца выдавали его волнение, шутка ли, вёльвы на моей памяти никогда не приходили все вместе.

Тирнан пробился к нам сквозь толпу:

- Нимуэ? Ты? Ты тоже?..

Девушка лукаво улыбнулась, на минутку сбросив с себя маску невозмутимости:

- Удивлён?

- Не то слово, - брат запустил пятерню в свои волосы, почёсывая макушку, - давно она такая? - Тирнан толкнул меня в бок.

- Сам-то как думаешь? - прыснула я от смеха.

- А-а-а, ну да, - смутился брат.

Я давно замечала, что Тирнан неравнодушен к Нимуэ, но холодность девушки держала его на расстоянии.

Киаран поравнялся с Дейре:

- Мне известно, что речи богов иной раз трудно понять, но сможешь ли ты ответить, когда нам ждать битвы?

Женщина замерла внезапно, будто наткнулась на невидимую стену, подняла руку, указывая в сторону моря:

- Сейчас!

Глава 17

Все обернулись к морю, ожидая увидеть корабли Грауддуга. Но безбрежная синяя гладь была спокойна: кричали чайки, ветер играл с барашками невысоких волн.

- Дейре, ты и впрямь великая прорицательница, - язвительно сказал Эймон и расхохотался, - эдак мы начнём воевать с собственной тенью.

Но вёльва, сложив руки на груди, упрямо молчала, не отрывая взгляд от горизонта.

Народ вокруг зашумел, послышались недовольные крики, только Киаран вышел вперёд, к чему-то приглядываясь. Подошла к нему, приложила руку ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза, и тогда увидела, что к Макруму плывёт фаэринг, подгоняемый парусом.

- Да, брось, - заметил наше волнение Эймон, - всего лишь рыбак.

- Это Номи, - тихо сказал мне муж, не обращая внимания на зубоскальство нойда.

Лодка была всё ближе к берегу, мальчишка заметил нас и стал что-то кричать, но ветер уносил его слова. Я снова вгляделась в морской простор, туда, где водная гладь сливалась с лазурным небом. Там одна за другой появлялись чёрные точки. Сморгнула, протёрла глаза, нет, я не ошиблась. Точки также упрямо приближались, спеша к Макруму.

- Киаран, - тронула я за плечо мужа, следящего за парнишкой на лодке, - взгляни.

Он посмотрел туда, куда я указала, и лицо его помрачнело:

- Корабли Грауддуга К оружию! - разнёсся его мощный голос над берегом.

Воины подобрались, не было суеты и суматохи, каждый из них знал, что от него требуется. Вёльвы собрались возле длинного дома, не обращая внимания ни на кого вокруг.

- Этейни, - Киаран обнял меня, - иди в башню, спрячься там.

- Позволь и мне помочь вам, я не буду лезть в битву, возьму с собой нескольких парнишек, мы вместе будем оттаскивать раненых в крепость.

Муж нахмурился:

- Эрин, ты мне обещала

- Рисковать напрасно не стану, но и смотреть, как погибают наши люди, отсиживаясь за каменными стенами, тоже не смогу. У меня готова ткань для перевязок и вода для того, чтобы промывать раны.

- Будь по-твоему, только надень доспехи и сбереги себя, - Киаран поцеловал меня, прижав сильнее.

- И ты не вздумай умирать, любимый, - погладила я его по щеке.

Муж ушёл к нойдам, ожидавшим поодаль, раздались чёткие приказы, строились феллаги в боевой порядок. Я подошла к Дейре, которая что-то тихо объясняла своим сёстрам.

- Прорицательница, вижу среди вас есть совсем молодые сёстры, - указала на девчушку, которой едва ли исполнилось шестнадцать.

- Госпожа, мы с детства обучены владеть оружием, - ответила Дейре.

- Я не о том, оставь её со мной, пусть поможет мне уносить раненых в крепость.

Женщина задумалась ненадолго и потом кивнула:

- Хорошо, госпожа, - она подтолкнула девушку ко мне, - её зовут Келси.

- Идём, - протянула я руку, и юная вёльва пошла за мной.

Заметила, что девчонка напугана, но старается не выдать свой страх. Мы отыскали в длинном доме пару толстых кожаных курток, что послужат нам доспехами, и поспешили к крепости. По пути кликнула с собой мальчишек, велела им натаскать побольше воды.

Все были готовы к бою, чёрные точки, плывшие по волнам, скоро обрели очертания. Массивные корабли, со множеством парусов скользили по морской глади, приближая неминуемое. Попутный ветер нёс к Макруму нашу погибель.

- Клянусь огненным мечом Тунара! - воскликнул Верлин. - Пусть Кальех сегодня споёт мне последнюю песню, но её запомнят все Свободные острова!

Воины отозвались криком, воздев мечи к небу.

Рокот барабанов поплыл над морем, вот уже видно воинов, что стояли на палубах, готовые к бою.

Мы поспешили к крепости, феллаги построились на берегу, Тирнан со своим отрядом занял позицию у тиричархов. Тяжёлые рычаги орудий с натужным скрипом подались назад.

- Опускай! - разнёсся голос брата над заливом.

Корабли не могли подойти вплотную к берегу, они замерли полукругов неподалёку, на воду опускались шлюпки.

- Давай! - махнул рукой Тирнан.

Огромные валуны с воем рассекли воздух, обрушиваясь на корабли, одно из судов брызнуло щепками борта под ударом камня. Но воины Грауддуга, не обращая внимания, садились в шлюпки. Враг не дрогнул. Корабли снова пришли в движение, и с ужасом я заметила на корме орудия, похожие на наши тиричархи. Ульфран учёл свои прошлые ошибки. Взмыли снаряды, оставляя за собой хвосты липкого чёрного дыма. Секретом зажигательной смеси владели правители Срединных земель, никто не Свободных островах ещё не видел подобного, хотя баек ходило много.

Снаряды лопались, падая на берег, расплёскивая неугасимое пламя по песку, парапетам крепости, послышались крики, кого-то из воинов окатило горючей смесью.

Шлюпки уже вгрызлись носами в песок, потерявшие строй феллаги снова встали в боевом порядке.

- За Макрум! - раздался зычный голос Киарана.

Солдаты Грауддуга не успевали выйти на берег, где их уже ждали защитники острова, завязалась битва. Мужчины сражались, стоя в воде, увязая ногами в песке. Летели снова и снова жуткие пылающие снаряды. Один из них попал в тиричарх, вспыхнуло пламя, пожирая сухую древесину. Воздух стал густым от гари, я видела, как огненные брызги превратили пристань в пылающий костёр. Кровь обагрила песок, и наше время настало.

- Намочи ткань и бери её с собой, - крикнула я Келси, - попробуем сбить пламя с раненых!

Мы выбежали наружу, по стенам крепости полз колдовской огонь, но те стояли незыблемо, суртова смесь не подвела. Пригнувшись, чтобы не попасть под мечи или удар копья, подобрались ближе к бойне. Я подбежала к молодому воину, его рука горела, сам он был уже без сознания. Прижала мокрую ткань к коже, пламя стихло, оставив лишь запах горелой плоти. Рядом со мной были мальчишки, вместе ухватили раненого, стараясь быстрей оттащить в безопасное место.

- Стой! - остановила нас Келси, она повела рукой, воздух задрожал, и перед нами открылся проход внутрь крепости. - Поспешим!

Юная вёльва с поистине мужской силой подхватила вместе с нами воина, миг - и мы в крепости.

Номи бухнулся на колени рядом с раненым:

- Вот это да, - не сводил он восхищённых глаз с Келси, - мне бы так.

- Не сиди на месте, - одёрнула его девушка, - надо спасти других, пока госпожа промывает раны.

Дотащить до крепости всех было невозможно, в гущу битвы лезть мы не могли. Какой толк будет от нас, если погибнем?

Лязг железа страшной песней войны летел над берегом, слышались крики раненых, приказы командиров. Кого смогли, мы оттащили в безопасное место, сейчас же, укрывшись за углом крепости, наблюдали за битвой. Глухой удар привлёк моё внимание, камень с тиричарха угодил в нос вражеского корабля, судно клюнуло вперёд, как неуклюжий птенец, вода захлестнула палубу, и корабль с протяжным стоном, словно оплакивая свою смерть, сгинул в морской пучине.

Отыскала взглядом Киарана, он бился на берегу, плечом к плечу с нойдами. Ульфран не пожалел своих сил, у Макрума кружили шесть кораблей, солдаты лезли из шлюпок на песок, точно призраки подземного мира. Строй защитников дрогнул, нехотя, шаг за шагом отступая под натиском неумолимого врага. Вёльвы, разъярённым тенями скользили среди битвы: вот Нимуэ очутилась перед огромным воином - замах, в голову девушки летит лезвие меча, я вскрикнула от страха, миг - и она исчезла, тут же появившись за спиной врага, лезвие кинжала вонзилось под лопатку, между железных пластин доспеха, воин, не понимая, что произошло, замер, через секунду грузно рухнув к ногам Нимуэ.

Жуткая бойня сместилась почти к самой крепости, я замерла, ухватившись за дверь. Киаран с трудом отбивался от наседавших врагов, рядом с ним верные нойды. Верлин отбил удар, предназначавший мужу, отвлёкся на другого воина, и в этот миг двое врагов налетели на Киарана, муж парировал удар, но второй воин, пригнувшись, вонзил свой меч в любимого, сталь рассекла доспех, Киаран схватился за лезвие и вогнал свой клинок в горло врага. Только и сам стал оседать на песок.

- Киаран! - я метнулась вперёд, но руку до боли сжали пальцы Келси.

Мгновение - и мы в гуще битвы, успев подхватить мужа, пнула солдата, что спешил добить его, надо мной просвистело лезвие меча, сзади Келси с силой дёрнула меня, и в следующую секунду мы упали на пол крепости, проход за нами закрылся.

Девушка срезала доспех, я схватила кувшин и чистую ткань. Вода смыла кровь и песок, рана была глубокой. Синие глаза Киарана удивлённо смотрели на меня:

- Этейни? Как

Вздох замер на губах мужа, веки сомкнулись, я закрыла ладонью его рану, тёплая кровь сочилась сквозь пальцы.

- Киаран! Нет, слышишь, нет! Останься со мной!

Перед глазами поплыло серое марево, моя щека ткнулась в доспех мужа, и свет померк.

Я очнулась в сером тумане, что клубился кругом, повсюду раздавались крики и стоны. Вскочив на ноги, озиралась вокруг, не в силах понять, где очутилась. Рядом со мной возникали и пропадали призрачные фигуры воинов: стоны, ругань, чей-то предсмертный клич. Я словно была в битве, но не той, что шла сейчас на Макруме, а будто с изнанки бытия. Души воинов, павших в сражении, метались тенями, тянули ко мне руки, моля о спасении. «Эрин! Эрин! Эрин!»: шумели их голоса. Где же мой муж? Почему он не рядом?

- Киаран! - сгустившийся воздух поглотил крик, сделала шаг, но пространство вокруг точно сгустилось, будто я брела в воде. - Киаран!

Замерла, не в силах понять, как мне быть дальше, и тут послышался далёкий голос:

- Этейни!

Превозмогая сопротивление, я шла на зов любимого, стараясь разглядеть его в сонме призраков.

- Этейни! - голос был уже близко, но Киарана не видно.

Я шарила руками в тумане, только как ухватить бесплотный дух.

- Этейни!

Знакомый силуэт мелькнул передо мной, ускорив шаг, я увидела мужа, его точно засасывало в туманную воронку, куда слетались души павших.

- Нет! - метнулась вперёд и почувствовала, как сплелись наши пальцы. - Не отпускай!

Меня тянуло вслед за Киараном. Упёршись пятками, я вцепилась в руку мужа, пытаясь удержать. Мышцы свело от боли, казалось, ноги сейчас подломятся, стиснув зубы, сжала пальцы до хруста в суставах.

- Киаран, держись!

Духи с воем и стонами неслись мимо нас, воронка становилась шире, и я поняла, что сил моих надолго не хватит. Я не отпущу его! Лицо любимого было передо мной, его глаза потускнели, весь облик начал размываться, но я буду бороться до конца или уйду вместе с ним.

Вдруг чья-то рука легла на плечо; обернувшись, увидела Нимуэ, девушка одна казалась живой среди роя призраков.

- Дай мне руку, Эрин, - протянула она ладонь.

- Нет, я не смогу удержать Киарана!

- Но ты останешься жива! Дай руку!

- Нет! Уходи! Я не оставлю его!

Сила притяжения ослабла, повеяло теплом, и туман с шипением отступил от нас. Впереди возникла фигура, сотканная из света. К нам шла женщина, одежды её развевались на призрачном ветре. Время застыло.

- Безумие влюблённых воистину прекрасно, - раздался тихий мелодичный голос, - мы не отнимем у тебя мужа, Эрин, рано ему идти на тропу Междумирья. Сохраним жизнь и тебе, храбрая вёльва, ты не побоялась шагнуть за грань, зная, что можешь не вернуться.

Золотое сияние становилось всё ярче, ко мне шагнул Киаран, крепко обнял, он уже не был бесплотным призраком, рядом стояла Нимуэ, не сводя глаз с силуэта.

- Благодарю тебя, светлая Айнэ, - опустилась девушка на колено.

Яркая вспышка ослепила нас, я заморгала, прикрывшись рукой, и почувствовала запах крови. Мы были в крепости, вокруг лежали раненые, а рядом стояли напуганные мальчишки, с ужасом взирая на нас.

- Госпожа! - воскликнул Номи. - Что это? Вы пропали, а потом, раз и снова здесь!

- Не забивай себе голову, - усмехнулась Келси.

Повернулась к мужу и увидела его улыбку:

- Ты жив? Живой! - рукой провела по его телу, но и сама уже видела, что от раны не осталось и следа.

- Знал, что ты найдёшь меня, Этейни, - Киаран обнял меня, запустив пальцы в мои волосы, прижимая к себе, а я слушала биение его сердца.

Звуки битвы нарушили наше молчание, муж оторвался от меня, вскочил на ноги, подобрал выпавший из рук меч:

- Я должен идти.

Поднялась вместе с ним:

- Будь осторожней, второй раз может и не повезти.

- Мне ничего не грозит, пока ты рядом, - подмигнул он и вышел из крепости.

Келси, пыхча, вытащила ещё одного воина из призрачного прохода, на переживания времени не осталось, взяв в руки ткань, принялась обмывать раненого. Кровь, стоны, сломанные кости и открытые раны. Всё закрутилось в страшной круговерти. Улучшив минутку, выглянула из крепости. Феллаги были почти разбиты, тиричархи горели, Тирнан из последних сил со своими воинами, старались отбить подступы к длинному дому.

- Киаран! - измученные мужчины, увидев вождя, воспрянули духом, но я понимала: их слишком мало.

- Смотри, госпожа! - тронула меня за плечо Келси. - Драккары!

К берегу спешили с десяток кораблей, я рассматривала родовые знаки на парусах.

- Траин! И Дагбарт! Свартур! Это их судна! А там Отец?!

Хищными змеями скользили по воде драккары Слайганна.

- Мы спасены! - воскликнула я.

Воины тоже заметили подмогу, удвоив своё рвение, послышались радостные возгласы. Скоро драккары с размаху вклинились между кораблей Грауддуга, вгрызлись в песок. Воины соскакивали в воду, размахивая мечами, крик сотен глоток заглушил лязг стали.

- За Киарана!

Солдаты Ульфрана оказались зажаты в тиски, они не сдавались, сражаясь молча и яростно, но один за другим падали к ногам наших воинов. Их командиры на уцелевших кораблях видели, что в битве наступил перелом. Судна Грауддуга развернулись, никого более не беспокоила участь солдат, проливавших кровь за Ульфрана. Горючие снаряды подошли к концу, больше нечем грозить, нечем приближать смерть к защитникам, а солдаты Для Грауддуга они просто пешки, которыми не жалко и пожертвовать. Поднялись паруса, скрипнули мачты, ветер уносил вдаль от Макрума всё, что осталось от непобедимого флота Ульфрана.

- Победа! - поначалу робкий клич разрастался всё громче, всё сильней, пока не наступило ликование.

- Эй, Киаран! - к мужу спешил Траин, отирая от крови свой меч, - хотел без нас поразвлечься? Но я тут подумал, неплохая заварушка нам не помешает, - его длинные волосы были собраны сзади кожаной лентой, глаза воина сияли, напоённые духом победы.

- Отец! - мне, наконец удалось отыскать его взглядом в толпе, он сражался наравне с молодыми воинами, стоя рядом с Тирнаном и теперь переводил дух, опустив свой меч.

- Эрин! - отец заметил меня и пошёл на встречу, - ну здравствуй, дочка!

- Как ты оказался здесь? - обняла я его.

- Вести о грядущей битве дошли и до нас, смотрю, мы подоспели вовремя.

- Признаюсь, в какой-то момент подумала, что нам не выстоять.

- Вас не оставили в беде, - отец указал на прибывшую подмогу.

- Мы и не ждали.

Воины обнимались друг с другом, повсюду слышались счастливые голоса, в который раз мы убедились, что все вместе способны одолеть любого врага. Хитрого, сильного, коварного. Но если стоять плечом к плечу, если подать руку ближнему, когда он упал, если не бояться за свою шкуру, прячась на далёких островах, как крысы в норе, то мы всегда отстоим жизнь и свободу.

Победа принесла не только радость, но и скорбь. Берег острова был завален трупами солдат Грауддуга и наших воинов. Погребальные костры горели день и ночь, нельзя оставить тела просто так, они отравят землю и воду.

Возле длинного дома снова стояли столы, мы праздновали свой триумф и скорбели по павшим товарищам. Я сидела рядом с отцом, тихонько рассказывая всё, что произошло за то время, когда мы покинули Слайганн. Слева от меня был Киаран, сжимавший под столом мою руку, словно боялся отпустить меня.

- Я отправил вестников на другие острова, - к нам подошёл Тирнан, - теперь уж им не отвертеться, Киаран выиграл бой.

- Хм, не будь таким наивным, сын, - улыбнулся отец, - вожди будут держаться за власть до конца.

- Им же хуже, - ухмыльнулся брат, - Ульфран не выпустит из своих лап столь жирный кусок.

- Корабли Грауддуга разбиты, только троим удалось уйти назад, солдаты перебиты, нескоро оправится Ульфран от таких потерь, но ты прав, он соберёт новые силы и будет воевать со Свободными островами до тех пор, пока вы не объедините свои силы.

- Как же тебя отпустил наместник? - спросила я отца. - Разве Бриннэйн не запретил гайрродам вмешиваться в чужие свары?

- Ха, у императора нынче и без нас хлопот хватает, - ухмыльнулся он, - к тому же разве могу я оставить свою дочь и сына на растерзание Ульфрану.

- И всё же, как ты узнал о предстоящей битве?

- Киаран отправлял вестников и ко мне, - подмигнул отец, - помощи не просил, но решил, что разумней будет известить о вашем положении, чтобы в случае поражения я успел забрать тебя с Таллах Мора.

- А мне не сказал, - легонько толкнула я мужа в бок.

- А ты бы не согласилась, - парировал Киаран.

- И то верно, - кивнула в ответ улыбнувшись.

- Други! - встал из-за стола Траин. - Давайте же поднимем чаши за славных воинов островов, павших на берегу Макрума во имя нашей свободы!

Послышались крики, взметнулись вверх кубки. Вёльвы сидели рядом с воинами, нисколько не чураясь их, как прежде. Дейре о чём-то оживлённо беседовала с Арнкеллом. Всё меняется: люди, земли и сам мир.

Пир подходил к концу, когда остров содрогнулся. Люди повыскакивали из-за столов, не зная, как быть. Куда убежишь от землетрясения? Из длинного дома вылетели слуги.

- Святая Айнэ! Чем мы прогневали богов? - раздались крики в толпе.

Люди начали метаться, но гайрроды быстро навели порядок, шум и стенания стихли, все ушли вглубь острова, опасаясь большой волны, которая приходит вслед за землетрясением.

Укладывались спать прямо на земле. Возвращаться в дома было опасно. Скоро к нам присоединились и жители деревеньки, что стояла на другой оконечности Макрума. Небольшая долина расцветилась огнями, никому не спалось. А остров, не переставая, содрогался. Вдали послышался грохот, рушились прибрежные скалы, отколовшиеся глыбы падали в море.

- Нимуэ, что происходит? - я сидела рядом с девушкой, пока муж и отец помогали разместиться людям в стихийном лагере.

Вёльва покачала головой:

- Трещит ткань бытия, мир больше не будет прежним.

- Острова погибнут? Уйдут под воду? - с тревогой я вглядывалась в тёмный горизонт.

- Нет. Но я и сама не ведаю, что задумали боги. Помнишь, я ходила в Нииттон на Таллах Море?

Кивнула в ответ.

- Тогда мне было видение, что Киаран погибнет, и тебе предстоит занять его место, но ты вытащила мужа из царства Кальех, владычицы зимы и смерти. Теперь мне неведома воля богов, тропы Междумирья размыты и ступать на них сейчас опасно. Что-то меняется не только здесь, во всех мирах.

Новые судороги сотрясли остров: плакали женщины, слышались испуганные крики. Хорошо, что мы вывезли детей с молодухами и стариков на Таллах Мор. Море бесновалось у берегов, с шумом и грохотом разбивая волны, швыряя сброшенные Макрумом камни на песок. Никто так и не сумел заснуть в эту страшную ночь.

- Эрин! - меня изо всех за плечо тряс Киаран. Усталость сморила перед самым рассветом, мы с Нимуэ обнявшись, уснули под деревом, - идём скорей! Ты не поверишь!

- Что? Что произошло? - я сонно хлопала глазами.

- Быстрей! - Киаран подал мне руку, помогая подняться, проснулась Нимуэ.

Вместе мы побежали к восточной оконечности острова, идти пришлось долго, уже болели ноги и давно сбилось дыхание, но муж всё не останавливался, пока мы не подошли вплотную к берегу.

- Смотри, - указал Киаран на горизонт, - что ты видишь?

- Остров, - изумлённо ответила я, - но откуда он взялся, поднялся из вод?

- Гляди внимательней, это же Хергиль! Не узнаёшь очертаний?

- Я не так хорошо знаю острова, как ты. Однако Светлые боги! Похоже! Очень похоже! Как такое возможно?

На берегу стояли все вёльвы и многие из воинов. Дейре подошла к нам, с загадочной усмешкой на губах.

- Господин, гайрроды принесли тебе клятву у ног Туннара, что объединят острова в случае победы. Солнечный бог услышал тебя и теперь им придётся сдержать своё слово, - вёльва расхохоталась, - они не пришли к тебе, как обещали, но боги ведут острова друг к другу.

- Мы отправляемся на Таллах Мор, - сказал Киаран, - я верю твоим словам и должен быть на своей земле, когда наши берега сомкнуться.

Вернувшись в лагерь, разбудили всех солдат, кто ещё спал. Начались сборы. Траин, Дагбарт и Свартур подняли паруса драккаров, отплывая поспешно на свои земли. Я проводила отца, торопившегося домой. Неизвестно, сколько разрушений сулят землетрясения нашим землям.

Настал и наш черёд отплывать, Киаран оставил малый феллаг на острове, но нападения Грауддуга пока можно было не бояться. Вёльвы исчезли так же внезапно, как и появились. На пристани нас провожал Арнкелл.

- Не посылайте пока вестей, - предупредил его муж, - течения будут меняться, и море сейчас опасно для лёгких судёнышек.

- Сдаётся мне, - усмехнулся старец, - Макрум сам скоро пожалует в гости к Таллах Мору, тогда и свидимся.

Драккары распустили паруса, скрипнули днища по песку. Зарываясь носами в неспокойные волны, корабли спешили добраться до родной земли.

Глава 18

Драккары боролись с волной, Киаран был прав, море стало опасным. Течения сошли с ума, несколько раз нас чуть не затащило в водоворот, корабли то и дело норовили зачерпнуть волну, кормчие боролись с непокорным морем, ни на миг не отходя от рулевого весла, парус то поднимали, то опускали, воины на вёслах выбились из сил, стёрли в кровь ладони. Драккары швыряло по волнам, как гнилые скорлупки. Наконец, впереди замаячил берег Таллах Мора, все вздохнули с облегчением, радуясь завершению пути.

На острове заметили драккары, пристань мигом заполнилась народом, не успели мы как следует причалить, как на корабль, не дожидаясь, пока все спустятся, забрался Домлан.

- Господин! Госпожа! - он развёл руки, точно пытался обнять всех сразу, - заждались, хоть и получали вести от вас. Но в последние дни Таллах Мор точно ожил! Скалы к югу рухнули, и что творится непонятно!

- Так теперь на всех островах, - усмехнулся Киаран, обнимая своего верного форинга, - с крепостью справились?

Мы сошли на берег, не веря, что, наконец, прибыли домой. Кажется, здесь даже воздух был другой: слаще, ароматнее.

- Гейр помог нам со строительством, пришлось оторвать его от источников Сурта, - Домлан отчитывался о работе, не переставая обниматься с товарищами, что спускались с драккара.

Скоро нас обступило столько народа, что я потеряла из виду и Киарана, и Тирнана, и Нимуэ. Вокруг меня был хоровод из радостных лиц, вырваться из объятий вообще не представлялось возможным. Позади всех стоял Ханнраон, посмеиваясь в густую седую бороду.

- Я думал, это никогда не закончится, - Тирнан даже прикрыл ставни, войдя в комнату, возбуждённые голоса неслись со двора.

- Нам бы крепость осмотреть, - Киаран выглянул в окно и сразу же нырнул обратно.

- Не дадут, - рассмеялась я, - народ соскучился по своему гайрроду, без трёхдневного пира тебя никуда не отпустят.

- Какой пир, - проворчал муж, - готовиться надо к тому, что острова столкнутся, сколько будет разрушений, непонятно.

- Крепость на Макруме выстояла, ни трещинки, - заметил Тирнан.

- Это только начало, - хмуро ответил Киаран, - когда земли соединятся, потерь не миновать. Жителей Клоха и Бирра надо перевезти в Дуннгарван, их деревеньки на самом побережье, там сейчас опасно.

К нам заглянула Нимуэ:

- Вы все здесь? Господина желают видеть старейшины.

- О нет! – замахал руками муж, - скажи, вечером поговорим.

- Вы заперлись здесь ото всех? – рассмеялась девушка.

- Не поверишь, - усмехнулся Тирнан, - сидим, как в осаде.

- В чём дело, я выведу вас подальше от Дуннгарвана.

- Да! – обрадовался Тирнан, - как мы раньше не додумались! – хлопнул он себя по лбу.

- Ты же сказала, тропы опасны, - напомнила я давешние слова подруги.

- Так то в Междумирье, а на самом острове можно, это ведь даже не тропа, так, крохотный шажок.

Нимуэ улыбнулась, повела ладонью, и перед нами открылся берег Таллах Мора, там, где возвышалась внушительная крепость. Мы уже почти вышли на луг перед замком, когда остров содрогнулся и проход схлопнулся, брат едва успел выскочить.

- Ой, когда начинает трясти, кажется, все пути закрываются, - словно извиняясь, произнесла девушка.

- Назад я лучше ножками дотопаю, - гулко сглотнул Тирнан, и мы были с ним согласны.

- Нимуэ! – послышался девичий крик, от крепости к нам бежала Уна, - Домлан оставил меня здесь, велел отмыть всё, - пожаловалась она, повиснув на шее вёльвы.

Даже не прекращающиеся землетрясения не могли омрачить радость от нашего прибытия.

- Нам всем предстоит хорошо потрудиться, - сказал Киаран, - а ты, быстроногая, сбегай-ка за Домланом, пусть идёт сюда.

Не тратя время на ожидание, мы прошли к крепости. Караул стоял на месте, не покидая своих постов. Замок возвышался над нами на целых три этажа, такого размаха никто и не ожидал, Домлан и Гейр постарались на славу. Командир стражи, суровый седой воин, взялся показать нам крепость.

- Туточки подвал сделали, вход с него есть с улицы и из замка, - указал он на невысокую дверцу, почти утопленную в землю, не зная и не отыщешь её.

- Разумно, - согласился Киаран, - даже в осаде можно выбраться незаметно.

По узким ступеням спустились в подвал, большое помещение с низкими потолками было разделено лишь колоннами, удерживающими свод. Тут лежали мешки с зерном, крупы и другие припасы. В тёмном зале было сухо и прохладно, лучше места и не придумать.

Первый этаж был поделён на несколько комнат, Домлан предусмотрел общие спаленки для стражников, охраняющих крепость, здесь же была оружейная, форинг сумел даже обустроить маленькую мыльню, но большую часть занимала просторная кухня с внушительной кладовой. Второй этаж отведён под огромный зал с роскошным камином, а на третьем расположились комнаты с неясным пока назначением. Из коридоров люки вели на крышу, там стены поднимались почти на высоту человеческого роста, их по периметру прорезали узкие бойницы. Это было разумно, лучники спокойно могли обстреливать врагов, не боясь сами быть ранеными.

Домлан подоспел к цитадели, когда мы спустились вниз.

- Вы потрудились на славу, - Киаран пожал руку форингу, - сильно ли трясло Таллах Мор в эти дни?

- Не то слово, - омрачилось лицо Домлана, - скалы сыпались как прибрежная галька, но строения не пострадали, кое-где в деревнях завалились старые домишки, однако пока соседи приютили у себя тех, кто остался без крова.

Я осмотрела стены замка: ни трещинки, ни скола, ни выпавшего камня – суртова смесь держала крепко.

- Господин, - форинг замялся, - знаю, вам бы хотелось заняться делами, но столы уже накрыты, народ ждёт, уважьте тех, кто каждый день молился за вас с госпожой и за победу наших воинов.

- Идём, друг мой, - рассмеялся Киаран, - надеюсь, вы накрыли пиршество во дворе, не хочется получить балкой по макушке.

- Это я тоже продумал, - кивнул довольно Домлан.

Почти месяц острова трясло всё сильней, смыло деревеньку Бирр поднявшейся огромной волной, накрыло и Клох, но там лишь подтопило дома. Со всех сторон к Таллах Мору приближались острова. Выйти в море было невозможно, воды сошли с ума, штурмуя берега день и ночь. Но страшней всего стало, когда земли столкнулись друг с другом. Сыпались скалы, как песочные замки. К сожалению, не обошлось и без жертв, хотя всех жителей постарались вывезти в долины в центре острова, и мы могли только гадать, как переменились другие земли.

Измученные, издёрганные, заснули с мужем ночью под грохот рушившихся скал и берегов. Последние дни люди затаскивали драккары и остальные суда поглубже на Таллах Мор, тащили их на волоках: брёвнах, которые подкладывали под днище.

Мы с Киараном, как и все слуги, заняли крепость, длинный дом ходил ходуном, все опасались, что завалится крыша, или стены сложатся, как сухие листья. Скоро все даже привыкли к постоянной тряске, она почти не прекращалась. Небольшие толчки беспокоили остров постоянно. Земли сближались, но мы теперь были даже в большей изоляции, чем прежде, к берегам приблизиться невозможно.

- Господин! – голос Нимуэ прервал наш сон.

- Этейни, я скоро с ума сойду, - проворчал Киаран, зарывшись лицом в мои волосы, - ещё даже не рассвело.

- Нас напрасно не потревожат, но ты полежи, схожу, узнаю, что случилось.

Я выглянула из комнаты, обнаружив на пороге юную вёльву.

- Эрин! Госпожа! – залепетала девушка, - там - она ткнула пальцем в сторону выхода, - вас ждут.

Я провела по лицу, смахивая свой недолгий сон:

- Дай нам немного времени.

Мы с мужем накинули, что попалось под руку, и поспешили во двор. Там, ухмыляясь самой ехидной улыбкой, перед нами стояли вёльвы с Дейре во главе.

- Здравствуй, гайррод Киаран, - склонила голову женщина, - мы привели к тебе новых подданных.

Позади неё столпились вожди Свободных островов в сопровождении своих нойд.

- Ну и дела, - пробормотал муж, запахиваясь поплотнее в плащ, под которым были одни штаны.

- Они готовы принести тебе клятву, - продолжила женщина, - про которую, вероятно, позабыли.

Мужчины, толпясь за спиной вёльв, будто пытались укрыться от гнева, склонили головы, только посмеивался, как всегда, весельчак Траин.

- Победа твоя признана, Киаран, - он вышел вперёд, пожимая руку мужа, - веди нас, клятвы прозвучат на холме Туннара.

Супруг обвёл взглядом собравшихся:

- У вас ещё будет время исполнить обеты, а пока – вы мои гости. Дейре, и ты со своими сёстрами, останьтесь, нам есть что обсудить.

Вёльва махнула Нимуэ:

- Позволь нам, гайррод Киаран побыть пока в Нииттоне, к назначенному часу мы придём на холм Туннара, - Дейре склонила голову, и женщины удалились, бывшие гайрроды проводили их кислыми взглядами.

Я гадала про себя, как удалось вёльве заставить их исполнить обещанное, а, впрочем, до этого ли сейчас. Крепость напоминала скалу, которую облюбовали тупики: шум, гам и суета. А ещё где-то надо разместить вновь прибывших. Когда Ханнраон подготовит всё для обетов, нам придётся позаботиться о пире. Он нужен не только для того, чтобы отметить праздник, скорее, это будет обсуждение стратегии на ближайшее время. Много вопросов, мало решений. Землетрясения продолжаются, какие очертания в итоге приобретёт новая земля? Но хуже того, неизвестность. Как другие правители отреагируют на подобные изменения? Мира нам ждать или новой войны? Бриннэйну Свободные острова были неинтересны, пока существовали каждый сам по себе. Теперь же. Трудно даже угадать, на что решится император.

Снова тряхнуло и гайрроды отпрянули от крепости.

- Не бойтесь, - улыбнулся Киаран, - она выдержит всё.

И пусть многие видели выросшую цитадель на Макруме, мужчины до сих пор не верили, будто строение способно устоять, когда остров непрестанно трясёт, а дома рушатся вмиг, словно построены из соломы. Кольсгер с Гардабара подошёл ближе, провёл заскорузлыми пальцами по шершавой стене, чуть зеленоватым прожилкам суртовой смеси:

- Я не хотел откладывать свою клятву, но море сошло с ума, драккары больше не слушаются нас. Твой народ уцелел и это говорит о многом, - бывший гайррод помрачнел, - на Гардабаре мне удалось сохранить едва ли половину жителей. И сейчас я волнуюсь за них. Дейре убедила, что больше разрушений можно не бояться Странно, словам вёльвы впервые хочется верить.

Кольсгер покачал головой, кажется, в ответ на собственные мысли. Загудели голоса остальных: испуганные, обескураженные, печальные. Никто не избежал потерь.

Киаран кивнул мне и увёл гостей за собой. Я оглянулась, ища себе помощницу на день, пока Нимуэ с сёстрами. Среди слуг мелькнула Уна, махнув рукой, подозвала её к себе.

- Поможешь мне?

- Конечно! – просияла девушка.

- Тогда идём, позлим Домлана, старый форинг не обрадуется, когда узнает, что последние припасы придётся тратить на пир, пусть и скромный.

Уна хихикнула и с готовностью кивнула.

Холм Туннара хоть и находился в глубине острова, но не избежал последствий землетрясения. Заднюю часть возвышенности будто подтолкнули снизу, вершина за каменным идолом приподнялась, и край её обвалился. Почва осыпалась террасами, и Ханнраон использовал их для разведения костров. Получилось зрелищно: каменный Туннар возвышался над людьми, а за его спиной горел огонь, словно напоминая, стоит ослушаться воли богов и пламя Сурта поглотит твою душу.

К холму всё шли и шли люди, шутка ли, их гайррода признают главным на всех Свободных островах, а вернее, на новой земле, название которой ещё не существует.

Мы расположились полукругом у подножья холма, наверху перетаптывался стреноженный молодой бычок – дар Туннару. Ханнраон готовил жертвенные чаши. В голове роились воспоминания, как Падрай волок меня сюда на верёвке, точно козу. Вспомнился осуждающий гул толпы, чавкающая под ногами холодная, липкая грязь. Мой страх перед смертью и ненависть к каждому человеку на Свободных островах, особенно к Киарану. Всё было в прошлой жизни. Обхватила плечи руками, стараясь избавиться от невольного озноба. Этого ли хотели от нас боги? Свободные острова отныне стали одним целым. Наша любовь привела к такому исходу? Воля небесных покровителей непонятна для нас. Иногда песчинка может стать началом большого камнепада. Выходит, Киаран и я стали этими мелкими камешками, что заставили трещать ткань миров. Если бы меня не стало и Падрай добился своего, Грауддуг давно уже захватил эти земли, пусть не сам Таллах Мор, но многие из островов.

Я обернулась, удивившись толпе за спиной, народ молчал, казалось, можно расслышать даже крики чаек и тупиков с далёкого теперь моря. Из рощи выступили вёльвы, с необычно раскрашенными лицами, как тогда во время боя. Впереди шла Дейре, люди расступились, пропуская провидиц. Женщины встали за гайрродами, Ханнраон кивнул Киарану, и муж, сжав мою ладонь напоследок, стал медленно подниматься.

Одиннадцать гайрродов ступали за ним и замерли в шаге от повелителя, преклонив колено и положив к его ногам свои мечи, остриём к себе.

По знаку Хранителя слуги бросили в костёр пучки травы, к небу взвился белый дым, резко пахнуло полынью и медово-горьким ароматом вереска. Толпа замерла, слышно было, как потрескивали сучья в кострах. Раздались первые слова кляты, которой вторили за Ханнраонам одиннадцать мужчин. На этих землях не знали подобных речей, никогда один гайррод не присягал другому. Я смотрела на лица подданых Кирана, в них не было злобы или зависти, только понимание и немного страха перед будущим, впрочем, сейчас боялись все.

Последнее слово раздалось над холмом, дым угас, будто донёс обеты до Туннара.

- Да будет так! – воздел руки Ханнраон, - Светлые боги приняли ваши клятвы, славные гайр - Хранитель запнулся, - славные воины.

Кровь скрепила слова перед взором бога, жарче вспыхнул огонь, принимая новую пищу. Мужчины поднялись, а на холм взошли вёльвы. Ханнраон удивлённо взглянул на Дейре. Женщина встала вполоборота, чтобы люди видели и слышали её.

- Когда-то каждая из моих сестёр приносила клятву своему гайрроду – беречь землю, отводить напасти, быть вестницей богов. Сейчас пришло время снова вспомнить об этом. Киаран, примешь ли ты наши обеты, возродишь древний обычай?

Хранитель молча повернул голову к мужу, тот кивнул, встав теперь перед вёльвами.

- Мы должны были сделать это перед священным деревом Айнэ, - сказала Дейре, опускаясь на колено, - но Туннар – муж Светлоликой, и они едины. Пусть наши клятвы сольются с голосами воинов, станут одним целым, как соединились Свободные острова.

На этот раз Ханнраону подсказывать не пришлось, Дейре сама помнила древнюю клятву, о которой мы слышали лишь в легендах, остальные вёльвы вторили ей, с надеждой взирая на Киарана. Больше им не придётся скитаться по земле, каждая сможет обрести свой дом. Началось новое время для прорицательниц, новый шанс исправить старые ошибки.

Заранее я распорядилась отвезти в Нииттон молока, мёда и полевых цветов: дары для Айнэ. Вёльвы сами отнесли их вглубь рощи, перед тем, как отправиться к холму Туннара.

Женщины поднялись, по толпе пронёсся вздох: казалось, люди, не дыша, слушали обеты, а теперь вспомнили, что им не хватает воздуха. Мужчины и женщины спускались с холма, где остались только единственный гайррод Свободных островов и его Хранитель. Раздался первый крик, и народ подхватил его.

- Слава Киарану! – ликовала толпа.

На лице мужа не было радости или гордости, скорее озабоченность, между бровей залегла морщинка. Ему теперь дана большая власть и большая ответственность за каждого человека новой земли.

Отец мерил шагами пиршественный зал нашего замка. Море постепенно успокоилось, острова сомкнулись, превратившись в небольшой материк. Мы ждали худшего: разрушений, жертв, сильного изменения облика бывших Свободных островов, но «воссоединение» не принесло нам бедствий. Таллах Мор оказался в сердце новой земли, мы потеряли доступ к морю, однако по странной воле богов, возле Дуннгарвана образовалось большое озеро. Ночью земля точно вздохнула, и часть её опустилась, образуя котловину, которая стала заполняться водой подземных ключей. Поначалу это была бурая жижа, однако через несколько дней муть начала оседать, а вскоре и вовсе под лучами солнца сияла чистотой слезы водная гладь.

- У нас нет ни дорог, ни более-менее нормального сообщения между землями, - Киаран сидел на высоком стуле, глядя на новую карту, которую сообща составили Хранители по донесениям воинов, - вести обрывочны, непонятно что с едой и припасами. Те, кто у моря, прокормятся рыбой, а вот остальные

- Надо закупать скот, - подытожил отец, - вводить новые налоги, иначе никак.

- Многие остались и вовсе без крова, как сейчас забирать у людей последнее?

- Тогда займёмся торговлей, - сказала я.

- С кем, - печально усмехнулся Киаран, - и что мы предложим? Рыбу, которой и у соседей полно? Империя не нуждается в наших товарах, а Грауддуг не вариант. Беда в том, что раздробленность Свободных островов сыграла против нас. На нашей земле нет ни хорошего производства, ни дорогих и необходимых товаров. Суртова смесь известна в империи, хотя на юге её готовят из иного состава, как говорил твой отец.

- Ты сгущаешь краски, милый. Давай рассудим спокойно, - я пересела поближе, придвинув к себе карту, Нимуэ и Тирнан склонились за моей спиной, с интересом изучая рисованные земли, отец занял место напротив, - у нас есть суртова смесь, пусть в империи существует подобная, но её изготовление значительно дороже нашей. Правильно, папа? – перевела я взгляд на отца.

- Верно, - кивнул тот, - Бриннэйн охотно покупает её у нас, но источники Слайганна не так велики.

- Значит, нам уже есть что предложить империи Рогна-Моор, - улыбнулась я, - затем, камень.

Киаран вскинул брови в недоумении.

- Сразу видно ты островитянин и не знаешь равнинных земель, у Бриннэйна вдоволь дерева для строительства, но мало камня, а крепости из гранита в большой цене и говорят о высоком положении хозяев.

Киаран придвинулся ближе:

- Мы мало бывали в империи, это верно, - согласился он, - пожалуй, не всё так плохо.

- Конечно! – хлопнул его по плечу Тирнан, - ещё добавлю: рыбная мука, ваше вяленое мясо с травами и сушёные водоросли Бриннэйн да и не только он, давно покупает для походов. Эти продукты долго хранятся, сытные, ими легко прокормить воинов.

Киаран тряхнул головой:

- И как я забыл о них

- На тебя слишком много всего свалилось, - погладила я его по плечу.

- Жир! – просиял муж, - наша ворвань тоже в цене, бивни моржей! Ха! Этейни, кажется, нам есть, что предложить не только империи!

- И ты забыл о море, - хитро улыбнулся отец, поднявшись, склонился над картой.

- О море? – не понял Киаран.

- В открытые воды теперь можно попасть, лишь обогнув ваши земли с запада или востока, осталось только два пути, - отец вёл пальцем по карте, - пусть проливы довольно широки, но их можно и нужно контролировать.

- И брать пошлину с торговых судов! – закончил за него Киаран.

- Будете драть в два горла, - рассмеялся Тирнан.

Мы расхохотались следом, горлом у нас назывались узкие проливы, ведущие к морю.

Киаран снова рассмотрел карту:

- Этейни, завтра же отправляемся в путь, надо выяснить, как действительно изменились земли, наметить будущие дороги и всё остальное, - махнул он рукой.

- Я с вами! – обрадовался Тирнан.

- А мне пора домой, - улыбнулся отец, - кстати, советую поехать со мной, мы добирались до вас по небольшой тропке, которая может стать основой для хорошего тракта из одного конца страны в другой.

- Почему бы нам не воспользоваться даром Нимуэ? – предложила я, - так быстрей получится осмотреть всё.

- Не сейчас, - качнула головой вёльва, - я должна точно представлять, куда попаду, а наши земли теперь для меня незнакомы.

- И не нужно, - тряхнул головой Киаран, - надо своими глазами изучить нашу страну, подправим заодно карту и решим, как лучше использовать каждую пядь. Возьмём с собой Дейре, она, в случае чего сможет быстро переместиться в Дуннгарван и обратно, - повернулся к девушке муж.

Та понятливо кивнула и вышла из комнаты, я благодарно прижалась к любимому, он знает, что мне спокойней, когда Нимуэ рядом. Задумалась, прикидывая, что нужно взять с собой, мужчины тихо переговаривались. Снова путешествие, не будет больше беспокойного моря, теперь поедем по суше. Когда-то давно я мечтала исследовать новые земли, ночами мне снились невиданные высоченные горные пики или таинственные лесные чащи. Ирония судьбы, мы будем заново «знакомиться» с нашими землями.

Глава 19

Пятый день пути, казалось бы, эмоции должны подутихнуть, но не тут-то было. Острова. Даже странно теперь называть так наши земли. Это больше не разрозненные клочки суши. Родился новый материк, и мне он нравился. Тропа, о которой говорил отец, и правда была в прекрасном месте, между двух уютных долин. С холма текла параллельно тропе мелкая, но глубокая речушка. Природа тоже перестраивалась к новой жизни: морские птицы сменили места гнездовья, улетев к родной стихии, берега речки облюбовали чирки, гоголи, юркие поганки и хохлатые чомги. На лугах в траве кричали зуйки, хрустаны и ржанки. Зверьё, спугнутое землетрясениями, пряталось в лесах и рощах.

Наш маленький отряд иногда по целым дням задерживался на одном месте, Киаран и Тирнан правили карту, вёльвы разведывали новые речушки и озёра, выслеживали по следам чутких лесных жителей, а мне досталась забота о лагере. Многие порывались поехать с нами, но меньше народа легче прокормить, да и не таскать за собой повозки.

- Там за рощицей сохранилась деревушка, - Дейре, как всегда, неслышно приблизилась ко мне, за ней показалась и Нимуэ.

Я поднялась от котелка, под которым весело плясал огонь:

- Что у них? Дома целы?

- Да, - вёльва присела на траву, зажала в зубах прутик, - только люди странное говорят. Будто ночами их тревожат Сиидэ.

- Вот так дела, как изменилась у них земля? Появилось что-то новое?

Нимуэ кивнула:

- Открылся суртов источник, небольшой, там дальше, - махнула она рукой, - за деревушкой.

Мне вспомнилось, что мужчины, работающие на источниках, всегда старались держаться подальше от испарений, с подветренной стороны. Может, и здесь виноват открывшийся горячий родник.

- Надо проверить самим, - я глянула на закипевший котелок, - сходим туда после обеда.

- Ты думаешь, виноват источник? – Нимуэ поняла ход моих мыслей.

- Почти уверена, Дейре, ты что скажешь?

Вёльва пожала плечами:

- Мы никогда не задерживались возле них надолго, кому охота дышать этой вонью.

- Если источник открылся рядом с дорогой, то нам только на руку, к тому же мы пока не знаем, как обстоят дела у Гейра. Поставки надо восстанавливать.

Тирнан прислушивался к нашему разговору:

- И отправить послов к Бриннэйну, желательно с дарами. Пусть сейчас империю тревожат на южных границах, но держава – могучая сила.

Я вздохнула, сняв котелок с огня, раздавая чуть подсохшие лепёшки и ложки к обеду. Как бы нам разорваться на три, а лучше на пять частей, чтобы всё успеть.

- Ты и поедешь к императору, - подула на похлёбку, прежде чем отправить варево в рот.

- Я? – чуть не расплескал еду брат, - за что?!

Он так искренне возмутился, вытаращив глаза: мы не сдержались рассмеявшись.

- Эрин права, - с улыбкой поддержал меня муж, - ты знаешь обычаи и нравы империи, бывал в столице, но вместе с тобой поедет и Траин, при всём его взбалмошном характере, он дальновидный вождь. А насчёт даров можно пообещать Бриннэйну чуть снизить пошлины за дорогу к морю, боюсь, император сильно удивится, когда узнает, что наши земли закрыли ему выход.

Тирнан недовольно кивнул, жуя похлёбку:

- Не люблю я этих столичных выскочек: руки туда не клади, ложку держи двумя пальцами, ногами не топай под столом, то ли у вас раздолье.

- Тебя только это смущает? – фыркнула я, - зато на девиц полюбуешься, - подмигнула брату.

Тирнан бросил взор на Нимуэ и промолчал; вёльва зарделась, отводя взгляд в сторону. Похлёбка закончилась, быстро ополоснув котелок, мы собрались к деревушке.

На подходе до меня донёсся неприятный запах испорченного мяса и стухших яиц, свойственный источникам. Плохо то, что как раз на посёлок летели отравленные испарения.

Люди ожидали нашего прихода после встречи с вёльвами, на улицах показались благообразные старцы.

Мы не задержались для разговора, торопясь к источникам, Киаран лишь пообещал вернуться и хоть чем-то помочь людям. Как я и предполагала, новый суртов ключ бил за ближайшей рощицей, деревья и трава в ней поникли, снедаемые ядовитыми испарениями.

- Селянам надо уходить отсюда, - покачал головой Киаран, сморщившись от вони, - неудивительно, что от такого смрада людям мерещатся Сиидэ.

Дейре пожала плечами:

- Я не чувствую здесь ничего страшного, наверное, и правда сам воздух стал ядовит.

- А куда ж теперь им? – махнул головой Тирнан в сторону деревни.

- Хотя бы к реке, пока мы не вернёмся обратно, - почесал Киаран в затылке, - не задыхаться же здесь.

- Источник ещё послужит нам, - бросила я взгляд на взметнувшийся поток воды, - возьмём людей Гейра, пусть помогут наладить добычу суртовой смеси, а селянам заработок дополнительный будет.

С тем и вернулись мы в деревню, лица жителей вытянулись от удивления и страха, услышав наше предложение.

- Дак, как же, - длиннобородый старец опёрся на посох, сделанный из толстой узловатой ветви, - сами к Сурту, считай, полезем.

- Нет там сиидэ, - Дейре упрямо сдвинула брови, - это всего лишь вода, пусть и воняет, как тухлое мясо. Деньги вам нужны, еда?

Между собой переглянулись мужчины, с надеждой смотрели на них женщины, деревенька бедная: старые пашни или уничтожило землетрясениями, или их вообще не было здесь.

- Не нужно бояться, - я подошла к старцам, - у реки прекрасное место для нового поселения, с помощью суртовой смеси вы сможете построить каменные дома для себя, для ваших детей, на следующий год распашете луга.

Народ зашумел, кто с одобрением, а кто и с сомнением. Новое всегда пугает.

- Мы вернёмся сюда на обратном пути, - пообещал Киаран, - и тогда решим, как быть. Чем вы кормитесь сейчас?

- Припасы ещё кой-какие остались, грибы собираем, ягоду, - ответил за всех старец, - только скоро похолодает.

- Время ещё есть, - успокоил Киаран, - дождитесь меня.

- А куда мы денемся, - развёл руками дед, - понимаем, всем сейчас туго.

Когда вернулись к лагерю, начало смеркаться. Муж хмурился, сколько таких деревенек с ужасом ждут грядущей зимы, как защитить людей от голода.

- Дальше пойдём с твоей помощью, - обратился Киаран к Дейре, - рискнём. Нам надо быстрей пробраться к побережью, обсудить их уловы, что селения смогут отдать на прокорм. Рыбной муки и водорослей пусть побольше заготовят, может, и моржовым мясом поделятся.

Вёльва кивнула:

- Только далеко я вас провести не смогу, лишь в пределах своей видимости. С кем оставим лошадей, им-то вход на тропы заказан.

- Мы пойдём втроём, - вмешалась я, - а Тирнан и Нимуэ следом за нами.

Утром Дейре открыла тропу, вглядываясь в горизонт, сжала губы и шагнула в марево. Мы пытались отыскать, где она вышла. Глаза резало от солнечного света и напряжения, но я заметила женщину возле далёких холмов. И тут же Дейре появилась перед нами.

- Тропы спокойны, но рисковать не стоит.

- Ничего, - успокоил её Киаран, - даже так мы будем двигаться быстрее, чем на лошадях.

Тирнан подхватил наших коняшек под уздцы, подмигнул мне:

- За Нимуэ не переживай, я позабочусь о ней.

- Смотри, - шепнула ему на ухо, - чтобы после твоей опеки, отцу не пришлось засылать ко мне сватов, - погрозила брату пальцем и шагнула в открывшийся проход.

К обеду мы вышли на земли бывшего Ольдберга, где сразу отыскали Гейра. К счастью, источники сохранились, а мастер над смесью значительно сумел расширить свои «владения». Каменные купели теперь походили на мелкие озёра, большие обломки скал приспособили под «сушильни». Даже сейчас Гейр не прервал добычу суртовой смеси.

- Киаран! – молодой мужчина обрадовался, - что ваша крепость, устояла?

- Ни трещинки, - улыбнулся супруг, подавая Гейру ладонь, - что у вас?

- Как видишь, - махнул он рукой в сторону рабочих, - но и удивить вас есть чем, - поманил мужчина за собой.

Скоро мы вышли к крепости Ольдберга, и, обойдя её, поразились открывшемуся виду. Чахлая и скудная растительность преобразилась, замок закрыл землю от ядовитых испарений до самого длинного дома виднелись небольшие пашни и огороды.

- Киаран, - взяла я мужа за руку, - вот как мы спасём жителей той деревни! Построим стену! Она защитит их!

Любимый улыбнулся:

- А что если сработало здесь, то и

- О чём вы? – спросил Гейр.

Мы вкратце объяснили ему суть дела.

- Есть у меня несколько смышлёных помощников, - почесал в затылке мужчина, - от сердца отрываю, - усмехнулся неунывающий Гейр.

- Мы сейчас отправимся с Эрин дальше, потом вернёмся за ними, пусть подготовятся.

- Дальше? Как? – удивился мужчина и растерянно осмотрел наш скудный багаж, - где ваши лошади или повозки?

- Нам помогает Дейре, - улыбнулся муж.

- Дела-а-а, - Гейр тряхнул головой, - я слыхал о способностях вёльв, только вот самому видеть не доводилось.

- Сейчас посмотришь, - Дейре усмехнулась, открывая проход к длинному дому, взяла Гейра за руку, и все вышли на другом конце ожившей вновь долины. Мужчина от неожиданности чуть не хлопнулся на землю.

- Ух! Мне бы так, раз и у источников, потом, бац, и обратно!

- А кормить нас будешь? – поддел его Киаран, - или нам дальше идти?

- Что же это я? Вернёмся к замку, там давно поди ужин готов, - Гейр подал ладонь вёльве, ожидая нового чуда. Обычно хмурая Дейре рассмеялась и протянула руку мужчине.

Завтра, возможно, нам удастся добраться до моря. Там мы с Киараном задержимся, дождёмся Нимуэ и Тирнана, договоримся о поставках продуктов вглубь страны. Посмотрим, что сможем предложить для торговли. И выясним давно нас тревожащий вопрос, не появлялись ли на горизонте корабли Грауддуга.

Я расправила на себе новое платье, стоя перед небольшим зеркалом – подарком отца, разгладила несуществующие складки ладошками. Глубокий вдох. Скоро состоится встреча с Бриннэйном. Наши послы вернулись обескураженными, принеся с собой неожиданные вести: император едет на Острова.

Для подготовки у нас осталось каких-то жалких три недели. И вот тогда былая суматоха показалась мне спокойной порой. Это же надо. Сам великий и ужасный Бриннэйн едет к нам. Сам!

- Ты прихорашиваешься уже долго, Этейни, - поцелуй в шею отвлёк меня от раздумий.

- Страшно, - призналась я, - так много зависит от сегодняшнего вечера.

- Ха! – чуть отстранился Киаран, - меня от наших других гостей жуть берёт. Этих... базири.

- Визири, - поправила мужа со смехом, - и он там только один, самый главный, как наместник у императора, остальные же называются каптан-ы-дерья.

- И не подумаю язык себе ломать, - отмахнулся от меня Киаран, - пусть будут визирями. Об их именах я и вовсе молчу, - закатил он глаза, прикрывая их рукой.

И это был не просто сюрприз Сюрпризище! В то время как Тирнан и Траин гостили в империи во дворце Бриннэйна, туда прибыли с мирным договором и послы Срединных земель, услышав об истории объединения пятнадцати островов в один материк, они изъявили желание последовать за императором, дабы воочию увидеть таких сильных колдунов, кто может повелевать землями. Боюсь, они жестоко разочаруются. А ещё уедут от нас покрытые инеем, начались первые заморозки, и жители жаркой страны отчаянно мёрзли, стуча зубами и кутаясь в свои тонкие плащи, а вот самого Бриннэйна такая ситуация, похоже, только забавляла.

Гостей мы встречали на берегу, едва успели отстроить новый причал, добирались они на корабле отца, который и дальше вызвался сопровождать посольство, вместе со своим наместником, Браданом. Дорога прошла спокойно, Бриннэйн, его свита, как и смуглые жители пустынь, устали, разговоры отложили на потом. Гости ждали горячей пищи, тёплого крова и мягких кроватей. И вот сегодня мы официально устраивали пир в честь прибывших. Спасибо отцу, он позаботился о нас, привёз с собой пару бочонков игристого, редкого на островах, белой имперской муки для хлеба, овощей и фруктов.

- Фух, - Киаран накинул тяжёлый плащ, подбитый мехом, на плечи, сегодня мы будем следовать церемониалу империи Рогна-Моор, - идём, родная, - протянул он руку, - нельзя заставлять ждать гостей.

- Как думаешь, наши не оплошают? – две недели я пыталась обучить тонкости этикета всех, кто будет допущен на пир.

- Ты их так гоняла, что они нескоро ещё отучатся есть без салфеток, - рассмеялся муж, распахивая передо мной двери, - идём, Этейни.

Противная дрожь пробежала по телу, сердце бухало в груди, пока я спускалась по ступеням к залу для пиров. В замке стало тесно, но сейчас в коридорах мелькали только слуги. Комнаты гостей расположены, как и наши спальни, на третьем этаже. Императору и визирям пришлось сильно потесниться, замок не рассчитан на такое количество гостей, надеюсь, никто не останется в обиде.

- Представляю, какие сейчас глаза будут у Бриннэйна, - на губах Киарана блуждала прохиндейская улыбка.

Мы долго решали, как нам посадить императора. Уступить ему главенство за столом, значит, сразу признать себя его подданными, предложить место ниже нас – обида для повелителя империи. И я нашла выход

Снизу послышались шаги.

- Наши, - выдохнула я, наблюдая, как поднимаются по ступеням бывшие гайрроды, а нынче наместники Киарана и вёльвы. Женщины провели их тропами сразу к пиру, разместить всех нам сейчас не под силу.

Мы встали возле лестницы, приветствуя друзей.

- Ого! Киаран, Эрин! – увидел нас Траин, - да вы сегодня выглядите не хуже самого императора!

Я улыбнулась, подготовка была трудной. Шили новые костюмы для Киарана и наместников. Слепо следовать стилю империи не стали, выбрали ткани получше, украсили всё вышивкой, но остались самими собой. Сейчас на плечах мужчин и вёльв красовались новые, подбитые мехами плащи, на ногах – кожаные сапоги. Предсказательницы сменили свои штаны на длинные юбки, украшенные яркими бусинами, свободные блузы переливались разными цветами от обильной вышивки. Лица вёльвы подкрасили, как перед боем. Впечатление боевой раскрас производил интригующее.

На их фоне даже моё новое платье выглядело не таким эпатажным: дорогой блестящий шёлк белого цвета, лиф, пояс и подол расшиты красными узорами, на груди красовалось коралловое ожерелье, собранное из тончайших «веточек», обильно усыпанных мелким жемчугом. Киаран тоже был в белом с красным. Наши головы украшали тонкие серебряные обручи с единственным самоцветом по центру: у Киарана это был солнечный камень – дар Туннара, у меня – лунный – дар Айнэ.

Ко мне, волнуясь, подошла Нимуэ:

- Эрин, ты сегодня ты выглядишь как богиня.

- Она выглядит как Госпожа, - улыбнувшись, передо мной склонилась Дейре.

- Пора, - кивнул на дверь супруг, - скоро прибудут наши гости.

Мы заняли свои места в ожидании императора и его свиты, а также послов из срединных земель. В зале нас уже ждал Ханнраон, единственный из Хранителей, кого сегодня пригласили на пир. К нам скоро присоединились отец и Тирнан.

Двери стояли распахнутыми, мы встали по центру зала, заслышав шум голосов. Бриннэйн вошёл в сопровождении наместника Брадана и замер. Он производил странное впечатление, двоякое. Изысканный щегольской костюм с пышным воротником, подчёркивал грациозность и силу каждого движения императора, словно хищник перед прыжком. Одежда не могла скрыть его развитого, мускулистого тела, он не был похож на своих вельмож – рано растолстевших от безделья. О, нет. Это был истинный Правитель: с изысканными манерами и той толикой необходимой жестокости во взгляде, на которую толкает власть. У Бриннэйна была смуглая кожа и пронзительно голубые глаза северян, каштановые волосы подстрижены по последней моде, закрывая уши до мочек, и, казалось, каждая прядка покрыта золотом, так они переливались при свете. Высокий, чуть сухощавый, или, скорее, поджарый. Тонкие черты лица, высокие скулы, красиво очерченные губы.

Бриннэйн ступил внутрь и застыл, а потом громко расхохотался:

- Признаться, гайррод Киаран, я всё думал, как же вы разместите меня на пире? Но такого, - он указал на круглый стол, - не ожидал! Поделитесь, чья была затея?

Супруг подошёл, ведя меня за руку, к Бриннэйну, чуть склонив голову в знак приветствия:

- Прошу, император разделить нашу трапезу, а сей задумкой мы обязаны моей жене, - Киаран едва заметно подмигнул мне.

- Вот как? – Бриннэйн посмотрел на меня с любопытством, взгляд скользнул по ожерелью и платью, - госпожа Эрин, я наслышан от вашего брата о недурной смекалке, коей вы обладаете, но, признаться, считал, Тирнан магКахал преувеличивает способности своей сестры, теперь же вижу, что он сильно не договорил мне о вашем характере.

- Я рада, что произвела на вас, Ваше Величество хорошее впечатление, - улыбнулась в ответ.

- Просто незабываемое, - улыбнулся Бриннэйн.

Император стоял перед круглым столом, мест специально никто не занимал и стулья с высокими спинками были пусты. Что ни выберет сейчас Бриннэйн, никто не сможет упрекнуть нас в неуважении. Его Величество чуть помедлил, а потом махнул рукой и сел ближе к камину, в зале пока ещё было прохладно.

Моя каверзная затея смяла церемонию по размещению гостей, и все просто занимали стулья по своему желанию, не чванясь, как обычно. Но места рядом с Бриннэйном никто занять не решился, там должны сесть мы с мужем. Визирь и каптан-ы-дерья устроились на особицу, позади них стояли суровые стражники.

Но далее менять церемонию я не решилась, всё же и дерзить нужно с умом. На столах красовалась серебряная посуда, когда-то привезённая мною из дома. На блюдах подали лёгкие закуски, затейливо украшенные зеленью. После первой перемены угощений в зал занесли на огромном резном деревянном подносе запечённую целиком тушу вепря, он был фарширован зайцем, внутри которого, запеклась утка, а потом уже овощи. Гости удивлённо замолчали.

- Гайррод Киаран, - подал голос визирь Йылдыз ад Киткубад (целую ночь зубрила их странные имена), - признаться, мы ожидали, что после стольких потрясений, которые перенесли ваши земли, нас встретят, м-м-м, скромно, - нашёлся он с нужным словом, - но пир очень и очень недурен, - мужчина отлично владел нашим языком.

Киаран улыбнулся:

- Вы правы, уважаемый Йылдыз ад Киткубад, острова проделали друг к другу долгий путь, полный для нас опасностей, однако, как видите, - обвёл муж стол рукой, - мы справились с этим.

Я удивлённо обернулась к супругу, его манеры меня восхитили, не ожидала, что он вообще слышал раньше об этикете и церемониях, сегодня же

- Ах ты, лгунишка, - прошептала ему, - так говоришь, встретишь гостей, как сможешь, по-простому.

Пока я обучала наших наместников и вёльв церемониям, Киаран отлынивал от занятий, как только мог.

- Хотелось тебя удивить, - хитро усмехнулся муж, - не всё же тебе блистать своими манерами, - он подмигнул, чуть прикрывшись салфеткой и вдоволь потешаясь надо мной.

- Ах так! Ну, погоди, - прикусила я губу, чтобы не рассмеяться вслед за ним.

- Должен признаться, - привлёк наше внимание Бриннэйн, - я тоже ожидал чего-то попроще.

- Рад, что мы смогли вас приятно удивить, - ответил Киаран.

- Да уж, - император глотнул игристого, - пожалуй, я пересмотрю свои планы относительно ваших земель.

У Киарана не дрогнула ни одна мышца на лице, а меня обдало жаром. Очень уж двоякое заявление. Мы знали, что для бывших островов готовы верительные грамоты о мире, причём с разными условиями, император ведь тоже пытался получить от этого договора свои выгоды. Ох, что же задумал Бриннэйн?

Но, вечер продолжался, наши гости и друзья постепенно разговорились между собой, полилась неспешная беседа. Я наблюдала за свитой императора: мужчины насытились и расслабились, угощаясь теперь фруктами и напитками. Кто-то даже пытался флиртовать с вёльвами, но мои суровые воительницы весьма умело, однако без грубости пресекали все фривольные темы. Траин обсуждал виды оружия с визирем, Тирнан с отцом рассказывали о новых очертаниях материка осанистому мужчине с пронзительным взглядом карих глаз. Впрочем, братец не забывал то и дело поглядывать и даже подмигивать Нимуэ, чую, скоро мне придётся улаживать сватовство.

Я откинулась на спинку стула, прислушиваясь к разговорам, следя за всей беседой в целом. На пирах надо уметь слышать каждого, много полезного можно узнать для себя. А когда тебя окружают такие благожелательные враги, тем более стоит держать ушки востро.

Глава 20

Блюда опустели, эль и вино разливали служанки по чашам, звучали здравицы то за императора, то за гайррода, то заверения в дружбе. Я ковырялась в тарелке, приглядывая за гостями. Возле Киарана стоял кубок с водой, как заметила, император тоже не злоупотреблял крепкими напитками.

Когда шум голосов в зале зазвучал единым фоном, Бриннэйн отодвинул от себя тарелку, развернувшись к моему мужу, бросив взгляд на остальных:

- Люблю этот момент на пирах, все заняты лишь собой, изредка собеседником, и никто не мешает поговорить о серьёзных вопросах.

Супруг, кивнув, откинулся на спинку стула.

- Скажите, гайррод Киаран, как у вас обстоит дело с продовольствием, как понимаю, вы привыкли рассчитывать на дары моря, по словам Брадана, земля островов скудна и не даёт обильных урожаев.

- Так и было, - согласился муж, - однако теперь у нас появились пригодные под пашни равнины, конечно, засеять мы их сможем лишь следующей весной. Мой народ не голодает: разведение скота, охота – этим тоже можно прокормиться, и море не лишило нас своих милостей. Течения поменялись, но спугнутая рыба и животные, как и птицы, вернулись в родные места.

- Мх-м, - кивнул император, о чём-то задумавшись, - впрочем, вопрос был излишний после сегодняшней трапезы. Однако скоро зима

Не иначе, составлял свои планы по завоеванию, думал, земли голодных дикарей спелым яблоком упадут в его руки.

- Вы и сами заметили, - усмехнулся Киаран, - морозы потихоньку сковывают землю. Хотя ваши войска уже распробовали наши припасы для походов: рыбную муку, сушёные водоросли, сушёную и вяленую рыбу. Они могут храниться месяцами.

- Верно, - поддакнул правитель Рагна-Моор, - мои воины по достоинству оценили такую еду в походах. Не портиться и не гниёт, как мясо, знаете, даже вяленое оно не всегда выдерживает долгое хранение. Быстро готовится, вкусно и сытно. Как же хлеб?

От этой якобы заботы веяло таким холодным расчётом, что мне стало зябко.

- Мы можем позволить себе закупить всё необходимое, - не моргнув глазом, соврал Киаран, острова пока не голодали, но урожай из-за всех потрясений был скудный.

- Рад слышать, - обрадованно улыбнулся Бриннэйн, только взгляд его оставался колюче-холодным, - одного не пойму, у вас ни названия, ни столицы, ни своих денег. Не стоит ли правителю подумать в первую очередь о насущных вещах. Вас не признает ни одна держава, да и, собственно, кого признавать? Новой земли нет на картах.

- Моим долгом в первую очередь, была забота о людях. Кровь, пища, защита. Теперь мы готовы заявить о себе миру.

- Любопытно, - Бриннэйн поставил руки на подлокотники, соединив кончики пальцев, - и как же зовётся ваша держава, гайррод Киаран?

- Полагаю, вам всё лучше увидеть завтра самому, - хитро улыбнулся муж, - разве сегодняшний вечер не для знакомства и приятного общения? Вы говорите, решаете, как теперь поступить с нами. Я и мои наместники тоже хотим увидеть, чем империя и наша земля могут быть друг другу полезны.

В глазах Бриннэйна блеснул гнев, не привык правитель к подобным речам, да и не ожидал, что вместо кучки северных бродяг его встретит страна с сильной армией, дальновидным вождём и неплохими торговыми перспективами. Но император не был бы правителем, коли не умел обуздывать чувств.

- Мы уже показали своё расположение к вам, не так ли, гайррод? – Бриннэйн чуть прищурил глаза, - Брадан передал вам секрет тиричархов, и, я думаю, именно они стали залогом вашей победы.

- И также защитили империю Рагна-Моор от солдат Грауддуга, - парировал Киаран, - острова стали тем щитом, который смог остановить Ульфрана.

Пикировка продолжалась, а я едва удерживала челюсть на месте. Прямолинейный, иногда порывистый, любитель резать правду-матку, мой муж вёл утончённую беседу, полную иносказательных смыслов. Как я не увидела в нём этого? Хотя когда? У нас не было до сего дня ни одного посла.

Я перевела взгляд на Ханнраона, который занял место недалеко от нас, Хранитель скрывал улыбку в густой бороде, он явно гордился своим воспитанником. Только наш старец, выходит, не так уж прост. Сколько ещё секретов они хранят от меня?

Гости стали уставать, но откланяться до ухода Киарана и императора никто не решался.

- Боюсь, наша беседа утомительна для остальных, - муж обвёл взглядом зал, - не хотели бы вы завтра посмотреть на тренировку моих воинов, заодно узнаете, как мы живём. А сейчас, с вашего позволения, я, как хороший хозяин должен уделить внимание и другим гостям, - кивнул Киаран на визиря.

- Беседа с вами доставила мне немало приятных минут, - учтиво ответил Бриннэйн, - но я и правда устал. С удовольствием приму ваше предложение.

Киаран слегка склонил голову, поднялся и подошёл к Йылдыз ад Киткубаду, мигом там появилось свободное место, стража, стоявшая за спинами послов, шагнула чуть ближе, зыркая по сторонам, давая понять, что столь приватная беседа не терпит лишних ушей.

В Срединных землях роль женщин была ничтожна, а посему мне лучше было остаться на месте. Бриннэйн, собиравшийся уходить, так и не поднялся со стула, зато перевёл заинтересованный взгляд на меня. Сделала вид, что увлечённо ковыряюсь в тарелке, нет, страха не было, но после Киарана, боялась показаться деревенщиной. А ещё ведь учила его манерам.

- Эрин, мне неловко, но всё же спрошу, как принято обращаться в гайрроду и его супруге? - Бриннэйн пересел ближе ко мне.

- В Рагна-Моор к вам обращаются Ваше Величество, у нас всё немного проще. Моего мужа зовут господином, меня же

- Госпожой, - кивнул император, - госпожа Эрин, - кажется, он смаковал каждое слово. - Мне нравится. Не так напыщенно, но, без сомнения, звучит, как признание власти гайррода над собой.

Учтиво промолчала, но заметила, как дёрнулся глаз при слове «господин», Бриннэйн скорее себе язык оторвёт, чем станет так называть Киарана.

- Вы же подданная империи? - шустро перевёл тему император.

- Была, - кивнула в ответ, - но жена принадлежит земле своего мужа.

- Без сомнения, однако я не о том. Вы хоть и жили на границе Рагна-Моор, далеко от столицы Неужели вам не хочется попасть в большой город? Увидеть нашу жизнь, замки, прекрасные храмы. Говорят, вы до сих пор приносите дары богам в каких-то рощах, поклоняетесь деревьям.

Я улыбнулась, сделав глоток воды:

- Ваше Величество, открою вам свой секрет. Сначала моя женитьба приводила в ужас. Только стоило мне увидеть нашу прекрасную природу: суровую, иногда опасную и всё же несравненную, узнать ближе здешних людей. Моё сердце навек останется здесь, рядом с мужем, на этой земле. Вы сказали о храмах В Рагна-Моор, как и здесь, почитают Туннара и Айнэ, - помолчала немного, собираясь с мыслями, - скажите, разве не Светлая богиня создала эти земли? Её храм везде: на полях и лугах, на реках и озёрах, в лесах и горах. То, что вы называете поклонение деревьям наши рощи – Нииттон. Это место для уединения и беседы с Айнэ, там, где богиня слышит каждого из нас. Как и холмы Туннара. Разве набитый народом, тесный храм, где в духоте люди думают лишь о том, как побыстрее выйти на свежий воздух, настроит мысли на беседу с богами?

Бровь Бриннэйна приподнялась, в глазах я впервые увидела лёгкую растерянность:

- Эрин, эти слова Ваш ум равен вашей красоте. Жаль, что мы не встретились раньше. В этой речи такая простая и очевидная истина Я ехал сюда лишь узнать лично, чего ожидать от северных варваров, получивших внезапно в свои владения новый материк. Гайррод Киаран удивил меня, но вся наша беседа не сравнится с одной вашей репликой. Вы тайна и загадка, как и новая земля.

Глаза мужчины вспыхнули. Уж не приударить ли решил за мной император? Я как можно незаметнее отодвинулась подальше от него, Бриннэйн приблизил свои руки к моим и мне пришлось убрать ладони под стол.

- Ваше Величество, подобная похвала - честь для меня позвольте добавить ещё немного к моим словам.

- Жду с нетерпением, - улыбнулся император.

- Наша земля интересна ещё и тем, что здесь превыше всего ценится верность. Своей стране, народу, супругу.

Бриннэйн без труда понял намёк, мужчина откинулся на спинку стула, более не делая попыток приблизиться ко мне. Я не хотела покидать гостей, искала возможность узнать каждого получше, однако вечер перестаёт быть томным. Как женщине, мне позволено уйти к себе даже раньше императора. Извинившись и сделав знак Нимуэ, покинула Бриннэйна. Попрощавшись с гостями, вышла из зала.

- Эрин, ты расстроена? - девушка с тревогой глянула на меня.

- Кажется, у нас появилась новая забота. Бриннэйн только что недвусмысленно пытался приударить за мной, вёл себя пристойно, но Император, каков бы он ни был, прежде всего мужчина, а я этого не учла.

- Не пойму, о чём речь?

- Идём, отыщем Домлана.

- Я думала, ты устала, поэтому ушла.

- Нимуэ, - обернулась к девушке, - в этой суматохе не учла одного: все наши гости мужчины. В Срединных землях женщин и за людей не считают, скорее, они там прислуга: безмолвная и безропотная. А во дворце Бриннэйна куча, хм, таких девушек, кто не откажется скрасить вечер богатому и знатному мужчине. Понимаешь?

- И что? Ведь у нас не так, - не поняла Нимуэ.

- Им откуда это знать. Все служанки девушки, боюсь, по моему недосмотру может случиться беда. Тем более, когда многие из гостей сегодня довольно пьяны.

Пока говорили, спустились вниз, где на кухне и нашёлся наш форинг.

- Домлан! - махнула рукой мужчине, подзывая к себе.

- Госпожа? Что-то пошло не так, гости недовольны?

- Всё прекрасно, слушай меня, сейчас собери всех служанок, которые приставлены к послам, и вместе с Нимуэ уведите их в Дуннгарван, пусть остаются в длинном доме. Сюда же отыщи парнишек, не пристало мужчинам прислуживать гостям.

- Сейчас? Ночью? Что происходит? - озадаченно спросил Домлан.

- Я упустила из виду один момент, теперь есть время исправить оплошность. Чего хотят мужчины в обществе женщин? И почему Бриннэйн притащился сюда один, даже без любовницы?

Форинг нахмурился и кивнул:

- Всё сделаю. Кухарок тоже убрать?

- Нет, не получится, приставь сюда дополнительную стражу. На всякий случай. И, Домлан, найди ребят посмышлённей, хочу знать, что творится у наших гостей, особенно в головах.

- Будет сделано, - кивнул форинг, - тебя проводить до спальни?

- Не будет лишним, пусть со мной кто-нибудь останется до прихода Киарана на случай, если один из гостей ошибётся спальней.

Из комнат стражи Домлан позвал ко мне одного из воинов. Суровый здоровяк довёл меня до двери и остался снаружи. Я присела на кровать. Жизнь на островах лишена романтики, только вот и разнузданности нравов здесь нет. Не привыкла я к интригам и подковёрным играм, в замке отца тоже царят нравы Севера. А тут всё просто. Один муж - одна жена. Бывает, всякое случается, но это скорее исключение. Ох, чую, преподнесут ещё наши гости нам сюрпризов.

Глава 21

Пир закончился далеко за полночь, служанок Домлан успел вывести незаметно из замка, о чём доложил мой угрюмый охранник. Вместо них в замке сейчас шныряли проворные мальчишки из Дуннгарвана. Мне пришлось встать на заре, раз Киаран пригласил Бриннэйна на дружеский поединок, стоит позаботиться о завтраке. Гости из Срединной земли тоже решили прихвастнуть талантами. Я, честно признаться, слабо представляла, как они могут биться в своих долгополых одеждах. Визирь, как и его люди, носили странные длинные рубашки, сверху надевали ещё несколько коротких накидок, ни голове маленькие шапочки, обмотанные тканью, вниз спускалась ткань, скрывающая лицо, как мне объяснил Киаран, она защищает от пыльных бурь.

На кухне мне повстречался старый знакомый, Номи, с которым мы таскали раненых во время боя.

- Госпожа! - мальчик, сверкнув глазёнками, поспешил ко мне. - Меня взяли работать в замок! - гордости мальца не было предела.

- Рада тебя видеть, Номи, к кому тебя приставил Домлан?

- К императору! - мальчишка выпятил тощую грудь.

- Толково, - Номи был смышлёным пареньком, - форинг объяснил, что тебе нужно делать?

- Так я и ждал, когда ты проснёшься, госпожа.

- Выкладывай.

- Когда император и его люди вернулись по комнатам, - Номи прыснул от смеха, - тот, что весь заплыл жиром, крикнул из спальни: «Девка, живо иди раздень меня, помоги господину!».

- А ты?

- Что я? - шкодно усмехнулся Номи. - Я и пришёл, - тут он не выдержал и рассмеялся, - видела бы ты, госпожа, его глаза! Думал, они выпадут на кровать.

Номи было лет четырнадцать, но на островах мальчишки взрослеют рано, паренёк был высоким, костлявым, с хорошо развитым торсом.

Я рассмеялась:

- Ну как, помог нашему гостю?

- Да не, - махнул рукой мальчишка, - он сначала заорал, чтобы ему привели служанку, а когда я ответил, что приставлен к ним самим гайрродом, то он просто завалился спать прямо в одежде и сапогах, пробурчал только, чтобы я убирался.

Поморщившись, решила выкинуть постельное бельё или пустить на тряпки, да, от манер свиты императора я ожидала большего. Лезть в грязных сапогах в постель, фу-у-у.

- Госпожа, все они напились и храпели до утра, как боровы, а вот Бриннэйн, - понизил голос Номи, - он сидел почти до рассвета с каким-то мужиком, у него волос тёмный и глаза злые-презлые.

Я вспомнила такого, с ним вчера беседовал Тирнан.

- И?

- Так вот, - Номи придвинулся ближе, - злыдень говорил, будто император слишком цацкается с варварами, им надо выведать сколько у нас воинов и оружия, где находятся тиричархи и укрепления, и напасть

- Каков гад! – не выдержала я, - дальше что?

- Император отказался, и предложил свой план. Утром они будут биться с нашими воинами, сначала злой, а когда он победит, то Бриннэйн вызовет на бой господина. Император хочет осрамить гайррода перед людьми и теми, другими гостями.

- Это у него вряд ли выйдет, - усмехнулась я.

- Перед отъездом Бриннэйн предложил отравить нашего господина, - кулаки Номи сжались, - жениться на тебе, и тогда острова без войны признают его своим повелителем.

- Интересно, как он собрался такое провернуть?

- Там какой-то особый яд, господин будет умирать долго, в это время Бриннэйн предложит свою помощь, еды привезёт и всякое такое. А потом и тебя в жёны заберёт.

Вот, значит, каков мирный договор императора! Я взглянула в окно, скоро мужчины спустятся во двор.

- Бегом позови сюда Нимуэ! - велела я Номи. - Мы посмотрим, кто сегодня будет посрамлён.

Отдав последние распоряжения по кухне, помчалась к себе. Вовремя. Киаран стоял одетый, приторачивая свой меч к поясу. Подумав, решила не посвящать его во все подробности. Вчера супруг вёл себя, как истинный дипломат, однако узнав о задумке императора, боюсь, Киаран вспылит и наломает дров.

- Этейни? - муж обнял меня, - завтрак готов?

- Конечно, как и мыльни, вы ведь не пойдёте за стол после боя все в грязи?

- Не думаю, что задержимся надолго, - муж чмокнул меня в щёку, - идём, Бриннэйн готов.

- Погоди. Киаран, - я взяла его за руки, - мне очень нужно одно твоё обещание. Не спрашивай почему, пока не могу сказать.

- Мне не нравится начало разговора, - нахмурился Киаран.

- Пожалуйста, от этого зависит всё наше будущее, как и страны.

- Что ты опять задумала, Этейни?

- Ничего опасного, просто доверься мне, поддержи в моём предложении к Бриннэйну.

- В каком ты, конечно, не скажешь? – насупился супруг.

- Потом всё объясню, но сейчас не могу я. Иди во двор и дождитесь меня, скоро буду. Как зовут человека из свиты императора, с которым вчера болтал Тирнан?

- Вигфус, один из советников Бриннэйна. Дело в нём?

- Кого ты поставишь против него?

- Увидишь, - усмехнулся Киаран, - у меня тоже будет сюрприз для тебя.

- Тогда поспешим, иди к гостям и дождитесь меня. Обещай, Киаран, ты согласишься со мной.

- Да уж куда я денусь, - проворчал муж, - будто когда-то было иначе.

Он открыл дверь, на пороге стояла запыхавшаяся Нимуэ, девушка быстро прошла в спальню.

- Искала меня? Я тоже спешила, сегодня ночью Айнэ говорила со мной, император желает смерти господину. Эрин, этот поединок, его надо отменить!

- Знаю, что задумал Бриннэйн.

- Как?!

- О мыслях другого можно выведать не только из предсказаний. Слушай. Собери всех вёльв, возьмите с собой оружие и ждите меня. Прихвати с собой мою сулицу и кинжалы.

- Эрин, ты решила драться с ними?

- Не совсем. Долго объяснять, беги скорее, нас уже ждут.

Император задумал сначала одержать победу над Киараном. Хитёр, гад. Он знает, что на Севере вождь избирается только по праву сильнейшего. А ведь поединка между ним и моим мужем не планировалось. Если император одержит верх, то люди утратят веру в Киарана. А потом, когда тот будет при смерти, добрый Бриннэйн явится сюда с помощью. К тому моменту его будут знать, как победителя гайррода.

- Ха! – усмехнулась я, глядя в зеркало, - мужчины, все ваши хитрости ничто перед женским коварством.

Повезло, что вчера Домлан отправил к императору Номи.

Быстро надела кожаные штаны и куртку, натянула сапоги, сверху накинула длинный плащ, скрывавший моё одеяние, и поспешила вниз.

Стены башни были покрыты инеем, и замок казался сказочным жилищем Сиидэ. Под ногами хрустела подмёрзшая за ночь трава, солнце едва поднялось над крышами. Мужчины ушли за башню, где наши воины проводили свои тренировки, из-за угла виднелся народ, всем интересно посмотреть, что из себя представляют воины-чужестранцы.

Я вышла к гостям и увидела наших нойд. Давно их не было дома, Киарану пришлось отослать их в разные концы страны, следить за всем. Кому ещё мог полностью довериться гайррод?

- Госпожа! – воскликнул Эймон, увидев меня, - приветствую тебя, ты, как всегда, прекрасна, как утренняя звезда.

- Эймон, Айдан, Верлин! Добро пожаловать домой, долго же вас не было!

Теперь понятно, что задумал Киаран, нойды почти равны ему по силе.

Бриннэйн стоял в окружении свиты, за ним виднелся визирь со своими каптан-ы-дерья, как всегда, в сопровождении суровой охраны.

- Эрин, - обернулся император, - пришли поддержать ваших подданных?

- Именно так, Ваше Величество, именно так, - кивнула в ответ.

Чуть поодаль замерцало марево перехода, во двор шагнули вёльвы в полном боевом облачении, впереди с копьём наперевес шла Дейре, величественная, словно богиня.

- Ваши женщины могут владеть оружием? – изумился визирь.

- Вёльвы не только предсказательницы, но и воительницы, - ответил Киаран, чем поверг в шок всех мужчин из срединных земель, даже охрана растерянно пялилась на сулицы, мечи и кинжалы в руках женщин.

- Мы пришли поддержать наших воинов своим боевым духом, - поклонилась Дейре гостям.

Вёльвы отошли ко мне, Нимуэ встала поближе, держа в руках моё копьё и кинжалы.

- Мы тоже хотим показать своё мастерство, - взял слово Йылдыз ад Киткубад, - с позволения императора и гайррода, мои воины хотели бы биться первыми.

- Неплохо, пусть самое интересное останется на потом, - улыбнулся Бриннэйн, - с позволения гайррода Киарана.

- Согласен с вами, император.

Все отошли подальше, образуя широкий круг, в центр вышли двое: Айдан и один из людей визиря, Туррох ад Дайын. Не представляю, как можно сражаться в их многослойном облачении. В руках гостя была кривая сабля, впервые видела такую, Киаран сказал, она называется килиджи. Я поняла, почему выбор мужа пал именно на этого нойда, Айдан отличается хладнокровием, а при поединке с неизвестным противником, лучше не давать волю эмоциям.

Мужчины медленно кружили по ристалищу, присматриваясь друг к другу, оценивая противника. Тяжеловесный Айдан рядом с Туррохом казался скалой, соперник был высокий, стройный, а под всеми слоями одежды фигуры не разглядеть.

Гость примерился к могучему Айдану и сделал первый выпад, клинки с лязгом столкнулись в воздухе, заплясали в руках воинов, послушные их воле. Нойд, несмотря на свою кряжистость, двигался очень быстро: ложный выпад, перекат и бросок. Туррох моментально среагировал, я думала, он запутается в ворохе тканей, что на нём надета, но гость двигался словно танцуя, легко и непринуждённо, точно предугадывая действия противника. Несколько выпадов, поединщики отпрянули друг от друга, примериваясь к следующему броску. Сверкнуло лезвие килиджи, народ ахнул, клинок уже почти дотянулся до Айдана, нойд извернулся угрём и обрушил свой меч сверху, выбив оружие из рук противника, сабля со звоном упала на землю.

Туррох улыбнулся, поблагодарил Айдана за бой, поклонился нам и отошёл к своим.

- Хорош, - цокнул языком нойд, - едва не задел меня.

- Поздравляю с первой победой! – воскликнул император, - настало время показать себя и моему воину.

Вигфус вышел из толпы придворных, скинув куртку кому-то из толпы, повёл плечами разминаясь. На руках проступили жилы, резко обозначились вены, мужчина улыбнулся, что больше напоминало оскал.

Киаран кивнул, Эймон вышел к сопернику, чуть склонил голову, в знак приветствия. Его лицо освещала лучезарная улыбка, словно нойд шёл к лучшему другу.

Вигфус вынул из ножен меч, сталь сверкнула на солнце, толпа невольно отступила назад. Эймон пригладил ладонью пшеничные волосы, только пряди тут же встопорщились кверху. Вигфус не стал примериваться или ждать, со злобным рычанием он ринулся вперёд, Эймон уклонился от удара, словно танцуя, легко отразил следующую атаку и, поднырнув под руку Вигфуса почти настиг его. Соперник нойда едва успел отпрянуть от лезвия меча гигантским прыжком. Вигфус взъярился, он метнулся вперёд, клинки столкнулись, искры чиркнули в воздухе, сталь мелькала перед глазами, и мы едва успевали уследить за ударами. Мужчины бились всерьёз, видно, нашему гостю не знакомо понятие «дружеский поединок», только и нойды носят свои мечи отнюдь не для украшения, – послышался чей-то гневный возглас.

- Суртова печёнка, что он творит?

По лицу Вигфуса струился пот, Эймон, всё так же улыбаясь, отражал удары легко и непринуждённо. Он изматывал противника, ждал, когда злоба поглотит разум и соперник начнёт ошибаться. Я ожидала большей выдержки от Вигфуса, советник короля просто обязан владеть своими эмоциями. Ложный выпад Эймона, его противник пролетел мимо, резко обернулся и замер, его грудь бурно вздымалась, мокрые волосы прилипли ко лбу. Нойд усмехнулся, провернув меч в руке, и встал на изготовку.

Вигфус шумно выдохнул и сменил тактику, осторожно приближаясь к Эймону, удар, ещё, выпад. Меч сверкнул рядом с грудью нойда, едва разминувшись с его плотью. Мужчина извернулся в немыслимом прыжке, припал к земле, мгновенно перекатился и клинок упёрся в горло Вигфуса. Всё это было проделано с такой скоростью, что нам не хватило вдоха, чтобы проследить за кульбитами Эймона.

- Вы убиты, советник, - улыбка нойда стала ещё шире.

Вигфус отступил на шаг, глядя на лезвие возле своей шеи.

- Я думал, советник Вашего Величества, обладает лучшим самообладанием, - холодно сказал Киаран, повернувшись к Бриннэйну.

- Что поделать, - пожал плечами император, - пыл битвы, пожар чувств. Все мы иногда забываемся.

- Суртов выродок чуть не убил Эймона, - не сдержался Верлин, гневно сверкая глазами.

Вигфус дёрнулся вперёд, но остановился под тяжёлым взглядом своего сюзерена.

- Ну не убил же, - пожал плечами Бриннэйн.

Со стороны свиты визиря послышался недовольный ропот.

- Ваше Величество, думаю, вы обладаете лучшим самообладанием. – Я вышла вперёд к Киарану.

- Госпожа Эрин, - император кивнул мне, - мне часто приходится держать свои чувства в узде.

- Позвольте проверить это. Раз уж у нас сегодня дружеские поединки, окажите мне честь, - я скинула плащ с плеч, - выйдете со мной на ристалище.

Глаза Бриннэйна превратились в узкие щёлки, на скулах заходили желваки. Толпа дружно вздохнула. Айдан открыл было рот, но Киаран мотнул головой, приказывая молчать.

Император попал в ловушку. Если он согласится и одержит победу, чести ему это не сделает, а откажется – признает моё превосходство даже без боя.

- Да как она смеет? – прорычал Вигфус, Киаран положил руку на эфес, выразительно глянув на советника и тот умолк.

- Как вызывающая сторона, я имею право выбрать оружие, - протянула руку и Нимуэ вложила в неё копьё, - на сулицах! Вы владеете копьём, Ваше Величество?

Бриннэйн фыркнул:

- Несомненно.

Я не боялась поединка, Дейре стала моей наставницей в искусстве боя, а любимый муж каждое утро, чуть свет, выкидывал меня из постели не тренировку.

- Этейни, случись кому-либо напасть на нас, тебя не удержат и стены замка, ты всё равно ринешься в битву, так обучись как следует драться, - ворчал Киаран в ответ на моё недовольство.

Воспоминания скользнули в голове и исчезли, я сосредоточилась на поединке.

- Ваше Величество, - возмутился толстяк из свиты, - это немыслимо. Так оскорбить вас!

- Чем же моя супруга обидела императора? У нас на Севере женщины бьются наравне с мужчинами, в том нет ничего зазорного. Эрин уже участвовала в битве, а приходилось ли вам встречать врага лицом к лицу? – Киаран усмехнувшись, выразительно оглядел рыхлую тушку придворного и тот стушевался, отступив в толпу.

- Раз вы настаиваете - Бриннэйн снял плащ, выходя вперёд.

Дейре с издевательской ухмылочкой принесла ему короткое копьё, обернулась и подмигнула мне. Император повёл головой из стороны в сторону, разминая шею, крутанул сулицу в ладони, примериваясь к оружию, махнул копьём в воздухе. Мы вышли на ристалище, поклонившись друг другу, и наконечники сулиц сверкнули на солнце, будто подмигивая друг другу.

Глава 22

Солнце взошло над замком и теперь било в глаза, мы встали боком к светилу, но яркие лучи будут мешать в поединке. Бриннэйн с наглой ухмылочкой занял место напротив меня, толпа наседала, всем охота пролезть в первый ряд. Ещё бы, такое зрелище.

- Назад! – рявкнул Киаран, люди потеснились, освобождая площадку.

Страха не было, однако я понимала – Бриннэйн противник очень серьёзный. Копьё привычно легло в ладони.

Император сделал первый выпад, больше оценивая оружие, нежели стараясь задеть меня. Копьё в его руке казалось продолжением предплечья – лёгкое, хищное. Я сжала пальцами древко. Сулица не меч, она не любит медлительности, только стремительность и скорость.

Выпад. Копьё Бриннэйна скользнуло вперёд, резко отбила, чувствуя жёсткую отдачу в плечо. Над ристалищем повисла тишина, слышно только наше дыхание, свист наконечников, глухой стук дерева.

Я прижала сулицу к предплечью. Бринэйн подался ко мне, резкий толчок и остриё клюнуло вперёд, выскользнув на всю длину руки. Император отшатнулся, едва избежав удара. Я сдерживала копьё, точно рассчитывая каждый выпад, не хватало ещё ранить высокого гостя. Мужчина усмехнулся и стремительно разорвал дистанцию, я метнулась вниз, вогнав копьё под стопу соперника. Подсечка вышла жёсткой; сталь скрежетнула о подошву сапога, сбивая ритм шага. Не давая императору опомниться, резко дёрнула копьё на себя, перехватила обратным хватом и ударила подтоком – концом древка – под колено, сбивая императора с ног. Бриннэйн сгруппировался, прокатившись по земле, и тотчас вскочил, яростно наступая на меня. Мощные колющие удары парировала по касательной, заставляя копьё соперника скользить по древку, направляя сулицу мимо себя. Встреть я удар прямо, не избежать отдачи, руку отсушит или потеряю равновесие, упав навзничь. Спиной упёрлась в стену замка и Бриннэйн прижал мою сулицу своим копьём.

- Бой всегда напоминал мне танец, - промурлыкал он, довольно щурясь, - только женщина должна быть не на ристалище, а в постели.

- У нас говорят, каков мужчина в бою, таков и в любви, - дёрнула древко на себя, император по инерции подался вперёд, я резко опустила руку, удерживающую заднюю часть копья и одновременно подняла наконечник, используя силу мужчины, как точку опоры. Вывернув ему кисть, выскользнула из захвата.

Пользуясь свободой, отбежала подальше от стен, нельзя дать зажать себя, второй раз может и не повезти, Бриннэйн учтёт ошибки. Император наступал, делая широкие замахи. Используя сулицу, как опору, резко ушла вниз, крутанула копьё и, скользнув вправо, ударила мужчине под колено, уходя с линии атаки. Бриннэйн сумел удержаться на ногах, разворачиваясь ко мне. Я перехватила копьё, наступая, нанося уколы остриём в кисти рук, лицо, стопы. Император едва успевал парировать удары. Отскочив на шаг, намеренно открыла плечо, соперник клюнул на приманку, делая выпад, развернулась вокруг своей оси, сулица описала дугу, и я ударила подтоком сбоку, выбивая из противника воздух. Бриннэйн отступил, перехватив копьё, в глазах зажглись злые огоньки.

Император метнулся ко мне, ударил широко, наотмашь, вложив всю свою мощь в замах. Встреть я удар древком, не избежать либо потери оружия, либо сильной боли в руках. Отшатнулась, качнув корпусом, сталь наконечника со звоном скользнула по моему древку, уходя в пустоту. Бриннэйн пошатнулся, увлечённый собственной силой. Перехватила сулицу обеими руками за края, и, используя её как жёсткую перекладину, навалилась всем весом на локоть Бриннэйна снизу вверх. Не давая опомниться, тут же крутанула оружие в ладонях: подток впечатался под челюсть, но я почти не вложила силы в удар, щадя противника. Зубы императора клацнули, он отступил назад, замер, примеряясь к новой атаке.

Мужчина двинулся навстречу, замах, сулица метнулась в другую его руку, крутанувшись в воздухе, и я едва успела отпрянуть от удара, древко скользнуло по телу. Хитёр.

Новая атака. Бриннэйн давил меня напором, и я отступила, примериваясь к противнику. Резкий, открытый выпад в грудь. Император оскалился, вскидывая копьё для мощного встречного удара, который должен был переломить древко, глаза торжествующе блеснули в предвкушении победы. Я рухнула вниз, пропуская удар мужчины над собой, Бриннэйн невольно открылся под инерцией собственного замаха. Короткий выпад вперёд и сулица бьёт точно под колено. Император охнул, его нога подкосилась, и он тяжело рухнул, припав на левую ногу, вскидывая руки, чтобы не упасть на землю. Не дав и секунды противнику, сократила дистанцию, метнувшись почти вплотную к Бриннэйну. Древко сулицы скользнуло в ладони, и стальное жало замерло на волоске от расширенного зрачка императора.

- Вы убиты, Ваше Величество, - тяжело выдохнула я.

Над ристалищем по-прежнему царило безмолвие, но тишина словно несла угрозу. Я встала, подав Бриннэйну руку, мужчина тряхнул головой и поднялся сам, стиснув зубы. Послышался звон стали, вынимаемой из ножен. Мы с императором удивлённо огляделись. Вокруг ристалища, оскалив зубы, с копьями наперевес, стояли вёльвы. За ними, обнажив клинки, была свита императора. Киаран и нойды надвигались сбоку, с мечами наперевес.

- Хватит! – Гаркнул Бриннэйн так, что с веток сорвались птицы, спеша покинуть двор.

- Она чуть не убила вас! – завизжал боров.

- Ну не убила же, - ухмыльнулась я.

Мечи вернулись в ножны, вёльвы опустили сулицы, народ зашумел, смакуя подробности поединка. Бриннэйн повернулся ко мне:

- Я недооценил вас, госпожа Эрин, - император взял мою руку, склонил голову и поцеловал её, - превосходный поединок. А вы опасная противница.

- Рада, что вам понравилось, Ваше Величество. Хм-м. Надеюсь, этот бой убедит вас, что с нами лучше дружить.

Ко мне подошёл Киаран, Бриннэйн протянул ему руку:

- Восхищён вашей женой, гайррод. На сегодня поединков достаточно, не лучше ли нам обсудить мирные соглашения между нашими странами.

Муж пожал руку императора:

- Только после завтрака, для вас уже подготовили мыльню.

Бриннэйн осмотрел свою грязную рубаху:

- Благодарю, - кивнул Киарану и пошёл к свите, слегка прихрамывая.

- Этейни, - Киаран смотрел на меня с восхищением, - не устаю влюбляться в тебя снова и снова, - не стесняясь никого вокруг, он наклонился ко мне, сжав в объятьях. Поцелуй был страстным, словно мы одни в целом мире.

Я мягко освободилась из объятий:

- Идём, мне тоже нужно в мыльню. Стол уже накрыт, ты отправляйся с гостями на завтрак, мы с отцом пока ещё раз проверим бумаги.

- Эрин, ты сильно рисковала, - отец недовольно хмурился.

- Бриннэйн не убил бы меня, - пожала плечами, перебирая свитки.

- Ты чуть не убила его! – взвился тот в ответ.

- Я контролировала каждый удар, могла, например, сломать ему челюсть, но не стала же.

- Всё равно, эта бравада была ни к чему, - ворчал отец, - додумалась, чуть глаз императору не выбила.

- Так было нужно. Бриннэйн уже строил планы по захвату нашей страны. Не просто война, а подлые интриги, как любят при дворе.

Брови отца удивлённо приподнялись:

- Ты уверена в обвинении? Такими вещами не шутят.

Я коротко поведала обо всём, что знала.

- Вот ублюдок, - отец швырнул на стол перо, чернила брызнули тёмными каплями, - признаться, ожидал от него чего-то подобного, но не травить же Киарана! Это слишком даже для имперцев.

- Угу. А меня бы взял в качестве наложницы, впрочем, думаю, я бы тоже долго на этом свете не задержалась. Зачем императору жена-северянка? Я недостаточно блистательна и родовита для него.

- Только даже подписание договора не значит, что Бриннэйн оставит свои притязания. Будьте осторожны.

- Есть у меня одна мыслишка, как отвадить императора от нашей земли, - хохотнула я.

- Эрин, - воскликнул отец, - ты меня в могилу сведёшь!

- Не переживай, ничего такого, - махнула рукой, - скажем так, всего лишь демонстрация.

- Ох, чует моё сердце, опять ты что-то учудишь, - отец вернулся к бумагам, всё ещё бурча под нос.

Мы спустились в пиршественный зал, когда завтрак был почти окончен. Тирнан развлекал гостей своей болтовнёй, все благодушно внимали, откинувшись на спинки стульев. Вёльвы были тут же, Нимуэ рассказала всё Дейре, женщины должны были предупредить наших о попытке отравления.

Киаран поднялся, увидев меня:

- Император Бриннэйн, Йылдыз ад Киткубад, настало время обсудить отношения наших стран.

- Мы готовы, - откликнулся визирь.

- Но сначала, - Киаран сделал знак слугам, - моя жена приготовила для вас подарки.

В зал внесли тёплые плащи, подбитые мехом, с серебряными фибулами.

- Ваши одежды не годятся для нашего сурового края, визирь, а нам бы хотелось, чтобы вы вернулись домой в целости и сохранности. Первые морозы коварны, легко застудиться.

Гости из Срединных земель одобрительно зашумели, примеряя плащи, ощупывая шелковистые меха. Для охранников я велела подготовить шерстяные одежды, их тоже жалко, трясутся в своих накидках. Стражи благодарно склонились, когда слуги принесли плащи и для них.

- Вы опередили меня, госпожа, - визирь вышел из-за стола, поклонившись мне, и сделал знак рукой.

Туррох поднёс мне ларец, украшенный удивительной тонкой резьбой.

- Я был пленён вашей красотой, - продолжил Йылдыз ад Киткубад, - но сегодня вы поразили меня в самое сердце. У нас есть легенды о девах-воительницах, спутницах богов. Этим утром я увидел одну из них.

Увесистый ларец перекочевал из рук Турроха на стол, приподняла крышку и ахнула. На чёрном бархате, сияя, как звёзды, лежала парюра, переливаясь алыми лучами. Багряные рубины в золотой оправе мерцали, маня к себе. Я провела по широкому колье, серьгам, изысканному браслету.

- Какая красота, - вырвалось у меня, - великолепно.

- Эти украшения достойны вас, госпожа Эрин.

Туррох вернулся к охране, взял из рук одного из мужчин прямоугольный футляр и поднёс его Киарану:

- Здесь, - кивнул визирь, - оружие, достойное великого воина.

Киаран приподнял крышку. Хищно сверкнуло лезвие килиджи, её гарда переливалась чёрными каплями оникса.

- Мой повелитель, - сказал визирь, - передал мне эти дары, наказав, отдать их лишь достойным. Мы думали, что нам придётся вернуться с ними домой, но теперь с радостью передаём их вам.

- И это положит начало дружбе наших стран, надеюсь я, - кивнул Киаран, вытаскивая клинок, с восхищением любуясь тонкой работой.

- Именно на это мы и рассчитываем, - склонил голову Йылдыз ад Киткубад.

Бриннэйн недовольно скривился, следя глазами, как уплывают мимо него роскошные подарки.

Я опустила крышку ларца и кивнула мужу.

- На Севере мы ценим дружбу, - вышел Киаран из-за стола, - и не прощаем предательств. Йылдыз ад Киткубад, рад буду обсудить с вами чаяния вашего повелителя. Сейчас вас проводят в комнаты, где вы сможете отдохнуть, а позже мы встретимся и побеседуем.

Визирь молча кивнул.

- Что же касается вас, Ваше Величество, - Киаран поднял свой кубок с вином, - позвольте поднести вам эту чашу в знак нашей дружбы.

Император побледнел, метнув взгляд на Вигфуса.

- У меня есть вино, - Бриннэйн поднял свою чашу.

- А теперь я хочу обменяться с вами кубками, - Киаран протянул напиток императору, - в знак доверия. Это наш обычай.

Бриннэйн заёрзал на стуле, взял чашу и замер, с ужасом глядя на тёмную жидкость.

- Я я

- Ваше Величество, мы знаем, что вино отравлено, - тихо сказала, подойдя ближе и взяв мужа под руку, - вам не стоит придумывать оправданий.

Визирь и его свита разразились гневными возгласами на родном языке. Император поставил чашу на стол, по его лбу скользнула капелька пота.

- Что ж, госпожа Эрин, и этот бой остался за вами, - юлить и отвираться было поздно, императору пришлось признать очевидное.

- Сейчас я могу вызвать вас на поединок, и на этот раз он не будет дружеским, - жёстко сказал Киаран, - но рисковать мы будем не только жизнями, а судьбами своих народов. Если хотите мира, ведите честную игру, ваши интриги оставьте для дворца.

Бриннэйн открывал рот, точно рыба, выброшенная на берег, но потом собрался и встал, снова вернув лицу бесстрастное выражение.

- Будем считать, что мы приняли ваши условия, - ответил он, - сейчас самое время обсудить мирный договор.

Глава 23

В кабинете Киарана жарко горел камин, мы ждали императора. Отец и Ханнраон тихо обсуждали возможные условия мира.

- Киаран, ты хотел снизить пошлины для кораблей Бриннэйна?

- В свете последних событий, думаю, это лишнее. У нас достаточно драккаров, чтобы не боятся гнева императора.

- Он и не рискнёт напасть на вас, - усмехнулся отец, - война на втором фронте разорвёт Рагна-Моор на части.

- Не лучше ли нам узнать, чего хотят гости из Срединных земель, а потом договариваться с Бриннэйном? – спросил Хранитель.

- А мы успели обсудить ключевые моменты с визирем, - улыбнулся Киаран, - пока Эрин чуть не прибила императора.

Ханнраон усмехнулся:

- Я и не думал, что госпожа так хорошо владеет сулицей, бой вышел захватывающим.

- Дейре – строгий наставник, - усмехнулась в ответ, - и всё же, что предложим Бриннэйну, он ждёт от нас уступок.

- Мы не зависим от Рагна-Моор, - отрезал Киаран, - если я и готов был поступиться чем-либо, то ровно до того момента, как император попытался меня отравить.

- Ты показал себя превосходным дипломатом: сдержанным, рассудительным, - отец похлопал Киарана по плечу, - я не ошибся, когда выбрал тебя в мужья для дочери. После ошибки императора ты можешь диктовать свои условия сделки, не сомневайся.

Раздался стук в дверь, Номи распахнул створку:

- Господин, к вам Его Величество Бриннэйн.

Император прошёл внутрь, а позади него на мальчишку зашипел Вигфус:

- Его Императорское Величество, болван.

- Да не всё ли равно, - отмахнулся парнишка, закрывая дверь, советник изумлённо вытаращился ему вслед.

Мужчины поднялись навстречу гостям, Бриннэйн занял место у камина. Привыкший к теплу южного солнца, император мёрз в наших краях. В руках у советника были зажаты несколько свитков, которые он опустил на стол.

- Наши условия готовы, ознакомьтесь, - император благодушно махнул рукой, дозволяя прочесть свитки.

Киаран нахмурился, а я встала со стула и взяла один из них, второй подала мужу. В комнату вошла Дейре, неся поднос с горячими напитками, поставила его на стол и осталась с нами. Вигфус удивлённо взглянул на неё.

- Дейре, - ответила я на его немой вопрос, - наша старшая жрица-прорицательница.

Советник кисло кивнул и отвернулся к императору.

Мирное соглашение в глазах Бриннэйна выглядело так: мы берём копеечную пошлину за выход к морю, почему-то задёшево продаём ему продукты и суртову смесь, которую ещё и сами должны доставить. Губа не дура. Я усмехнулась, глядя на текст, глаза Киаран стали колючими, как льдинки. Муж отложил свиток на стол.

- Ваше Величество, это смешно. Вы забыли, что мы не ваши подданные. Наша армия сильна, битва с Грауддугом не ослабила её, драккары по-прежнему бороздят волны.

- Да, но у вас почти нет торговых партнёров, - холодно улыбнулся Бриннэйн, - кому ещё нужна ваша рыбья мука и суртова смесь.

- Тогда мы оставим всё это себе, - парировал Киаран, - нам пригодится. А отдавать за «спасибо» ничего не станем.

В глазах мужа сверкнула усмешка: ага, чую, с визирем они достигли лучших соглашений. Киаран взял оба свитка, передавая советнику.

- Мы были рады видеть вас, Ваше Величество, у себя.

- Погодите, гайррод, - спесь стекла с лица Бриннэйна, как дождевая вода, - мы готовы обсудить условия. Со страной, которой нет, - губы императора растянулись в усмешке.

Ханнраон поднялся со своего места, взял с полки тяжёлый свиток из кожи и развернул его.

- Я, - начал зачитывать Хранитель, - гайррод Киаран, первый своего имени, правитель острова Таллах Мор, властелин новой земли, принявший клятву вождей Свободных островов, с благословения богов нарекаю её Туннайнэ, ибо богами создана и в их честь будет зваться.

Хранитель читал дальше, а Бриннэйн весь подобрался. По всему Киаран выходил не самопровозглашённый правитель, а избранный советом вождей и благословлённый жрецами. Волю богов оспорить трудно. Император переглянулся с Вигфусом, то недоумённо пожал плечами.

- Ваше Величество, - Ханнраон свернул свиток, - я был в столице, когда ваш батюшка взошёл на престол, избранный гораздо меньшим количеством гайрродов, тогда ещё свободных земель. Ваш отец, Диармуид призвал и вождей островов, только

- Они отказались принести ему клятву верности, - недовольно ответил Бриннэйн.

- Мы не подчиняемся империи Рагна-Моор и сейчас, - сказал Киаран, - вам подготовят провизию в дорогу.

Супруг дал понять, что гости задержались и очень недвусмысленно, но возражать император не смел.

- Мы неверно истолковали слова друг друга, - вдруг расцвело в улыбке его лицо, - говорите ваши условия, нам есть что обсудить.

Хранитель протянул Вигфусу другой список, где был наш мирный договор. Советник пробежал его глазами и передал императору. Бриннэйн помедлил, насколько это было возможно.

- Мы обсудим с моими советниками ваше предложение, гайррод Киаран, - поднялся он из кресла, - пока же, позвольте откланяться.

Двое мужчина вышли из комнаты, а мы переглянулись между собой.

- Ловко ты с него спесь сбил, - хохотнул отец, - впервые императору смеет кто-то перечить. Скажи, Киаран, ведь у вас и правда, почти нет торговых связей, не рискуешь, отказывая Бриннэйну?

Супруг лихо подмигнул и выглянул из комнаты:

- Пригласи ко мне визиря, - сказал он мальчишке-слуге.

- Я смотрю, у тебя тоже есть свои секреты, - улыбнулась, на миг прильнув к плечу мужа.

- Учусь у тебя, - рассмеялся он, - но сейчас сами всё узнаете.

Йылдыз ад Киткубад не заставил себя долго ждать, явился в сопровождении Турроха и охранников, в комнате сразу стало тесно.

- Уважаемый гайррод, госпожа Эрин, - поклонился нам визирь, так, будто не виделись несколько дней, - мы готовы обсудить с вами торговые вопросы.

- Вас устраивают цены? – поинтересовался Киаран.

- Вполне, только у нас к вам есть одно предложение. Видите ли, Срединные земли окружают небольшие государства, которые тоже заинтересуются вашим товаром. Мы хотим поставлять им всё, что вы предлагаете, только конечную цену назначим сами, как понимаете. Справитесь с таким объёмом поставок?

- Нужно уточнить, сколько всего вам понадобится продуктов и суртовой смеси.

Визирь потёр ладони:

- Наши земли лежать среди пустынь, купцы ведут свои караваны среди бесплодных песчаных равнин. Им пригодится и рыбья мука, и сушёные водоросли, которые, как мы видели, так легко готовить и просто хранить. Что же касается волшебной смеси, она ведь названа в честь вашего божества?

- Верно, Сурт - бог подземного царства, - подтвердил Ханнраон.

- Позвольте карту, - попросил визирь, - вот здесь, - указал он точку на побережье, - проходят наши караваны, туда вы будете подвозить мешки со смесью, дальше мы доставим их сами.

- Уважаемый визирь, - я отвлекла мужчин от карты, - вы почти не знакомы с суртовой смесью, выберите из вашей свиты толкового человека, мой брат, Тирнан, научит, как готовить раствор из порошка.

- Спасибо, госпожа Эрин, - улыбнулся Йылдыз, - думаю, Туррох сам займётся этим. Кода вашему брату будет удобно?

- Да хоть сейчас, если вы готовы, - я глянула на Турроха.

Мужчина поплотнее запахнул новый плащ:

- В вашей одежде можно путешествовать сколько угодно, - он погладил переливающиеся меха, - долго займёт дорога?

- Минуту, - хохотнула я.

Визирь и Туррох уставились на меня, хлопая глазами.

- Мы покажем вам места, где добывают смесь и как её производят, Тирнан там же покажет, как получить готовый раствор.

Я велела позвать брата и Нимуэ, когда те явились, объяснила им суть дела.

- Смотри, сами источники не стоит показывать, - отвела я парочку в сторону, - покажи им сушильные камни, и обязательно правильную дозировку смеси и воды, Срединные земли готовы купить много, нельзя упустить такой шанс.

- Слушаю и повинуюсь, госпожа, - на манер наших гостей поклонился брат, задорно ухмыльнувшись, - мы готовы.

- Нимуэ проводит вас к источникам, - сказала я Турроху, возвращаясь к столу, - нужна ли вам охрана?

- Нет, - мотнул головой мужчина, - я доверяю вашему брату, госпожа Эрин.

- Вот и славно. Приготовьтесь.

Нимуэ повела ладошкой, марево перехода замерцало в комнате, она повернулась к Турроху:

- Возьмите меня за руку, в первый раз всегда трудно.

Карие глаза мужчины со страхом смотрели на мерцающую дымку, сжав челюсти, он набрал в грудь побольше воздуха и шагнул вслед за Нимуэ, брат отсалютовал нам рукой и тоже скрылся, переход исчез.

- Волшебство, - заворожённо сказал визирь, - ваши вёльвы – великие кольдуньи.

- Они благословлённые богиней Айнэ, - мягко улыбнулся Ханнраон.

- Так ведь можно попасть в любую землю? – спросил Йылдыз.

- Нет, - качнул головой Киаран, - магия перехода действует только у нас.

Визирь заметно обрадовался, хоть и старался не подать вида. Конечно, кому охота знать, что от нас можно открыть проход хоть во дворец к их повелителю.

Мы обсудили цены, сроки и объём поставок и остались довольны нашим соглашением.

- Мне нравится ваша прямолинейность, гайррод Киаран, - визирь отложил перо, - у нас принято плести кружева из слов, и обсуждение даже незначительного вопроса может занять несколько дней.

- Мы предпочитаем дело, - Киаран протянул руку Йылдызу и тот охотно пожал ладонь супруга.

Мужчины сели ближе, уточняя последние моменты мирного и торгового договоров, я заметила, как снова открывается переход, сделала знак охраннику отойти.

В комнату ввалился ошарашенный Туррох. Обычно сдержанный, скупой на эмоции мужчина, сейчас выдал просто бешеную гамму чувств:

- Госпожа, - он подошёл ко мне, опускаясь на одно колено, - благодарю, что разрешили осмотреть ваши источники, - потом развернулся к визирю, - они нерушимы, нерушимы! – потрясал он руками над головой, - стены их крепостей! Эта смесь! Точно из рук бога, не иначе!

- Друг мой, - Йылдыз указал на кресло, - думаю, тебе лучше присесть. Выпей воды или вина и расскажи нам всё спокойно.

- Да, да, - смутился Туррох, - простите мою несдержанность. Господин Тирнан привёл меня к одному из замков, и при мне в стены открыли стрельбу из ваших осадных машин. Ни трещинки! Ни царапины! – снова не выдержал Туррох, повышая голос.

Тиричархи были только на побережье и совсем не рядом с источниками. Я перевела взгляд на брата, тот пожал плечами:

- Мы сходили на Макрум, - ответил он спокойно, - надо же показать товар, сама сказала.

Я незаметно погрозила ему кулаком, Киаран нахмурился, но в глазах плясали смешинки. Демонстрация – лучше не придумаешь.

- Кувалдой по камням бил и ничего! - продолжал тихо говорить визирю Туррох.

Йылдыз приложил палец к губам, призывая своего советника к молчанию, тот на полуслове захлопнул рот и осёкся.

- Рада, что вам понравилось. Теперь вы уверены в качестве суртовой смеси, и, хочу сказать, с годами она становится только прочнее.

Визирь собрал все бумаги и откланялся, я прикрыла за ним дверь, и обернулась к своим:

- Ну что, родные, нас можно поздравить? Теперь мы будем диктовать цены Бриннэйну, поставки в Срединные земли велики, уж и не знаю, хватит ли товара для империи, - лукаво улыбнулась, забираясь к мужу на колени, – хоть теперь можно расслабиться.

- Злить Бриннэйна всё же не стоит, - сказал отец.

- А показать, кто здесь хозяин, стоит, - парировал Киаран, - империи придётся считаться с нами.

Глава 24

Ночью выпал снег, земля укуталась до весны белым саваном, пришло время Кальех - холодное, трудное, голодное. Мы стояли возле крепости, прощаясь с нашими гостями. Визирь и его свита кутались в тёплые плащи, забираясь в повозку, Бриннэйн и его люди заняли соседнюю телегу. У нас не империя, карет нет. Придётся довольствоваться малым. Отец и его форинг, Брадан, отбывали вместе с императором. Слайганн требовал заботы своего гайррода.

Прозвучали последние заверения о дружбе и мире, последние договорённости о поставках, прощальные слова и повозки тронулись в путь. Лошади нехотя шлёпали копытами по грязи, из их ноздрей вырывались клубы пара.

- Как приятно проводить «дорогих» гостей, - не удержавшись, съязвил Тирнан, - наконец в замке будет тихо и спокойно.

- Лично я иду в спальню со своей женой, - Киаран притянул меня за талию, - и до завтра, а лучше до послезавтра нас не беспокоить.

Мы развернулись к дверям, когда позади послышалась ругань и злобное пыхтение. Из прохода к нашим ногам вывалились Кольсгер и Свартур, ранее владевшие соседними островами Гардабаром и Акраном. За ними шла рассерженная Келси.

- А я говорю, - трепал за ворот куртки Кольсгер Свартура, - долина моя!

- Иди к Сурту в пекло! – не отставал от соперника другой мужчина, он крякнул и двинул Кольсгеру в нос.

- Так, так, так, - я подошла ближе, «любуясь» на помощничков моего мужа, - и это советники, которым гайррод доверил земли.

Киаран подошёл вплотную, поднял обоих за шкирки, как кутят и с силой тряхнул, отшвырнув на землю:

- Совсем очумели? - гаркнул он так, что эхо прокатилось по двору.

Мужчины присмирели, поднялись; Кольсгер, шмыгая, утирал кровь, бегущую из разбитого носа.

- Свартур совсем обнаглел, - прогнусавил он, - там моя долина.

- Молчать! - Киаран развернулся к замку. - Ооба, за мной!

Советники поплелись вслед за мужем, не переставая подпихивать друг друга локтями.

- Что у них произошло? - я подошла к разъярённой Келси.

- Сил моих нет! - вёльва пнула камешек, отскочивший в стену крепости, - второй день лаются, не придумала ничего лучше, чем открыть проход к вам, боюсь, они в свою свару втянут людей, начнётся бойня.

- Правильно сделала, - кивнула я, - идём, послушаем этих советничков.

Мы поднялись на второй этаж, дверь в пиршественный зал была открыта, и оттуда раздавался голос Киарана:

- Мы только начинаем жить в одной стране! Только налаживается торговля, появился шанс не голодать этой зимой. Неужели я должен следить за вами, как за желторотыми мальчишками?

Советники молчали, понурив головы. Сесть они не решились, стояли подле дверей.

- А всё оттого, - прервала я упрёки мужа, - что ты им дал слишком много власти.

- Считаешь? - Киаран опустился на стул, взлохматив свои волосы. - Предлагаешь самому контролировать земли?

- Ни в коем случае. Даже при помощи вёльв, ты не успеешь уследить за всем. Лиши советников их власти, пусть докладывают о каждом своём шаге, это, во-первых, а во-вторых, думаю, если разделить их обязанности между вёльвами и Хранителями, смут будет меньше.

- Вместо одного человека, совет из трёх, - Киаран потёр подбородок, - разумно. И поможет усмирить буйный нрав некоторых, - метнул он молнию своего взгляда на советников.

- Киаран, - выступил вперёд Кольсгер, - но там моя земля!

- Вся земля теперь наша! Общая! – взъярился муж, - ты приставлен следить за тем клочком, которым владел раньше! Защитить людей, обустроить, обеспечить едой, крышей над головой! А вы начинаете свару! Что за долина? Из-за чего спор? Свартур?

- Наши острова сомкнулись, скалы моего побережья ушли под воду и получилась единая долина, - ответил советник, - мы хотели оставить земли под пашни, а Кольсгер решил строить деревню.

- Где раньше было селение? Почему спохватился только сейчас? – насупился Киаран, глядя на Кольсгера.

- Нормально жили, землянки хорошо сохранились, - гнусавил мужчина, зажав кровоточащий нос, - а позавчера подтопило избушки, куда им деваться?

- То есть, - сузил глаза Киаран, - всё это время ты не позаботился о том, чтобы обеспечить людей жильём. Я ведь выделил всем достаточно суртовой смеси, камня хоть отбавляй. Почему не построили нормальные дома?

- Нормальные были домишки, - как заведённый повторял Кольсгер, не глядя в глаза гайррода.

- Я доверил тебе жизни людей, - Киаран поднялся, приближаясь к советнику, тот съёжился возле стены, - а ты лишь сейчас понял, что в домах невозможно перезимовать? Обоих в подвал! – рявкнул муж, из коридора вошли стражники, уводя за собой советников.

Супруг уселся на стул, сжав кулаки:

- Что теперь делать с жителями? Куда их селить?

Я подошла ближе, обняла Киаран за плечи:

- Помнишь ту деревню, у нового суртова источника? Люди построили себе дома на лугу, а старые стоят вполне добротные, к тому же зимой там не будет так вонять, холода пережить можно.

- Келси? Проведёшь меня к людям?

Вёльва молча кивнула.

- Постой, - взяла я мужа за руку, - ты собираешься каждый раз бегать решать все вопросы сам? Тебя на всех не хватит. Келси, приведи, пожалуйста, Хранителя, пусть берёт эти заботы на себя. Послушай, милый, на землях, на всех, должны быть те люди, которые смогут позаботиться обо всём. Ты согласен, если кроме советников решения будут принимать Хранитель и вёльва?

- Мне нравится твоя идея, - кивнул муж.

- Вот пусть и приступают к своим обязанностям, прямо сейчас. Тирнан, позови Дейре, будь добр.

- Этейни, - Киаран сжал мою ладонь, - не лучше ли нам самим смотаться туда?

- Милый, - я погладила мужа по щеке, - ты будешь бегать каждый день, поверь мне, лучше один раз решить этот вопрос.

Киаран тяжело вздохнул:

- Люди зависят от меня.

- Не только от тебя, для того есть советники, Хранители, вёльвы тоже не откажутся помочь. Они знают нужды народа, близки к людям.

- Ты права. А я от злости плохо соображаю. На дворе морозы, а Кольсгер только очнулся.

- Всё решим.

- Вместе, как всегда, - муж поцеловал мою ладонь.

Мечты, мечты Мы так хотели побыть наедине, вместо этого в пиршественном зале собрались советники, Хранители, вёльвы: гудели встревоженные голоса. Киаран встал, и все смолкли.

- То, что произошло на земле Кольсгера недопустимо. Люди остались без жилья в морозы. Хранитель, поднимись.

Из-за стола выпростался сухонький старичок в просторной хламиде:

- Слушаю тебя, гайррод.

- Ты и Келси. Займитесь переселением людей, Тирнан объяснит куда, Дейре поможет провести через переход. Отныне решения принимаются советом трёх. Обо всём докладывать мне незамедлительно. Дейре, это посильно для вёльв?

- Да, мой господин, - кивнула женщина.

- Всем всё понятно? – Киаран обвёл взглядом зал, - если я узнаю, что люди голодают или им негде жить, советники отправятся строить дороги.

- Мой гайррод, - поднялся Траин, - есть ещё у меня дельце. Торгуем мы, значит, рыбой. По весу. Сам знаешь, денег у нас своих нет, берём или имперскими, или серебряным ломом, на худой конец просто сукном. Много споров из-за таких расчётов, да и драк не меньше.

Это стало проблемой уже давно, острова держались в основном на натуральном обмене или расчёт шёл обломками серебра и самых разных монет. Даже в торговых договорах с Бриннэйном и визирем пришлось прописывать стоимость в пересчёт на имперские монеты.

- Нам нужны собственные деньги, - вздохнул муж, - я подумаю над этим вопросом.

Траин сел, облокотившись на спинку стула. В зал завели Кельсгера и Свартура.

- Хранитель, - обратился Киаран к старцу, - расскажешь о наших планах Свартуру, возьмёте на себя заботу о людях Кольсгера. Ты же, отсюда отправишься на расчистку дорог.

- Господин! – возмутился Кольсгер, - я не раб и не слуга, чтобы рыть канавы!

- Ты довёл до того, чтобы твои люди остались в холода в затопленных домах. Или идёшь строить дороги, или я повешу тебя во дворе, в назидание другим!

Советник сник, не смея более перечить. Иногда приходится быть жестоким, чтобы к тебе прислушались. Киаран стоял, упёршись кулаками в стол, хмуро глядя на Кольсгера.

- Да, мой господин, - опустил тот голову.

- И запомните это все хорошенько, - рявкнул муж.

В зале воцарилась тишина, советники молча переглядывались друг с другом, но в их глазах я не видела осуждения. Они понимали: допусти одну поблажку и мигом на твоей шее повиснут все.

- Все свободны, - махнул рукой Киаран, - завтра жду советников, доложите, как люди устроены на зиму на ваших землях.

Зал опустел, а мы остались.

- Вот и отдохнули, - улыбнулся печально Киаран.

- Бремя власти, - погладила я его по плечу, - мне это знакомо с детства. Отец иной раз целыми днями пропадал где-то, а у него только один остров, не пятнадцать.

- Что делать с деньгами?

- Собрать весь серебряный лом, подыскать толковых кузнецов и открыть в замке кузню для чеканки монет.

- Звучит просто, - усмехнулся Киаран, - суть понятна. Думаешь, многие захотят расстаться со своим серебром?

- Зачем расставаться, принесут, получат назад тоже, только в монетах.

- Попрячут ведь, - покачал головой Киаран.

- Не без этого, но народ тебе верит, придётся и нам довериться людям.

- С тобой всё решается проще, - муж прижал меня к себе, а потом и вовсе пересадил на колени, - избранная моя Этейни, я и вправду верю, что боги сплели наши судьбы, свели вместе наши тропы.

Я прильнула к плечу мужа. Если бы он только знал, что мне уже однажды пришлось умереть, ради возможности быть вместе с ним. Вспомнилось лицо Падрая, верёвка, впивающаяся в кожу, за которую он тащил меня. Моя смерть и казнь нойда. Я и сейчас не жалела о своём поступке. Многое изменилось, много воды утекло с тех пор, появились новые люди, но предателей среди них не было. История Падрая и его сестры была суровым, однако необходимым уроком. Вот и сейчас. Кельсгер отправится строить дорогу, в грязи, по холоду, обмораживая руки и ноги. Потом будет думать не только о себе, ещё и о людях, которые зависят от него. Строительство дорог, это, конечно, звучало громче, чем обстояли дела. Мы лишь расчищали проезд, где необходимо, выравнивали землю, убирали камни. Зимой строительство – занятие хлопотное, придётся ждать весны, а повозки должны ездить уже сейчас. Вот и делали всё, что могли. На дорожные работы ходили отрядами: сначала одни, потом другие: трудиться приходилось всем.

- Милый, - я подняла голову, глядя на мужа, - идём в нашу спальню, на сегодня дела окончены, а другими займёмся завтра.

Киаран подхватил меня на руки, поднялся по лестнице и пинком распахнул створку:

- Кто подойдёт к спальне, не пускать, - прорычал муж стражнику, - даже если острова снова решат разойтись!

Любимый затворил дверь, не выпуская меня с рук, поднёс к кровати, бережно опустил:

- Сегодня я только твой, Этейни, - целуя, Киаран лёг рядом.

В камине потрескивали дрова, снежинки стучались в окно холодными маленькими ладошками, но мы не видели ничего вокруг. Здесь и сейчас были только я и мой любимый.

Глава 25

Утро встретило свинцовой хмарью, тучи заволокли небо, наступали «пустые» ночи, дни, когда Киаран отправил меня на казнь. Я лежала в кровати, наблюдая за бегом низких тяжёлых туч, и вспоминала всё, что произошло. Как многое нам удалось изменить, подумать только, две жизни повлияли на судьбу всех Свободных островов, империи Рагна-Моор, Грауддуга и далёких Срединных земель. Наверное, права Нимуэ, которая говорила, что боги меняют будущее даже такой малостью, как жизнь одного или двух людей. Что наш век для бога? Один миг. И всё же, даже он имеет значение.

Киарана не было, я закуталась поплотнее в тёплое покрывало, камин давно прогорел, и в комнате стало прохладно.

Тихий стук в дверь оторвал меня от воспоминаний, в спальню неслышно скользнула Нимуэ, загадочно улыбаясь.

- Тебе не спится? – мне лень было выбираться из кровати, - полежи со мной, - я похлопала ладошкой около себя.

Девушка опустилась рядышком, поставив на сундук большую кружку с горячим отваром:

- Принесла тебе медовый взвар, - кивнула она на исходящий паром сосуд и странно поглядывая на меня.

- Почему ты так смотришь? У нас опять какие-то непредвиденные новости?

- Сама скажи, - вдруг рассмеялась вёльва, - как самочувствие?

- Нормально, - я села на кровати, ощупывая себя руками, - Нимуэ, скажи толком.

- Твои «красные дни», - подсказала девушка.

Я замерла, уставившись в стену и вспоминая, какая сейчас луна. Ну точно, «пустые» дни.

- Светлая Айнэ, ты думаешь?..

- Уверена, - засмеялась Нимуэ, - не забывай, мы вёльвы, чувствуем такое.

Положила руки на живот, пытаясь ощутить крохотную искорку жизни, зародившуюся во мне:

- Прошло столько времени с прошлой беременности, уже и не чаяла, что смогу иметь детей. Только не говори пока Киарану, мне страшно. Пусть срок станет побольше, и смогу избавиться от всех сомнений.

- Как скажешь, - согласилась Нимуэ, - а теперь выпей отвара, он поможет и тебе, и ребёнку. Только учти, долго скрывать не получится, другие вёльвы тоже скоро узнают.

- Предупреди, чтобы держали язык за зубами. Я сама должна сообщить об этом.

- У вас появится наследник, продолжатель династии. Власть господина лишь укрепится.

- Помимо друзей есть и недоброжелатели, Киарану иной раз приходится быть суровым, не всем это по вкусу. Пусть пройдёт время, дитя подрастёт во чреве.

- Мы будем молчать, - кивнула девушка, - а за господина не переживай, народ любит его и поддерживает.

- А скажи мне, милая, что происходит между тобой и Тирнаном? Я хоть и не прорицательница, но тоже кое-что замечаю.

Нимуэ опустила глаза:

- Я Мы Он сын гайррода, а я нищая девушка.

- Ты вёльва, и любой правитель, да хоть сам император рад будет такой невестке. Отец не станет противиться вашему браку.

- Тирнан говорит также, но я боюсь. Если Вдруг ничего не получится. Не знаю, как смогу жить без него.

- Ты не боишься ходить тропами богов, а тут струсила, - обняла Нимуэ, прижимая к себе, - поверь, отец будет рад. Это меня отдали замуж по расчёту, а брат, как будущий гайррод Слайганна может выбрать жену по своему желанию.

- Жену, - эхом отозвалась девушка и мечтательно улыбнулась.

- И мы будем рады, ведь ты стала нам родной, - я гладила Нимуэ по плечу, тихонько шептала на ухо ободряющие слова, - сейчас время штормов, но вы сможете сами поехать на Слайганн. Я соберу тебе приданое. И не спорь!

- Я не хочу покидать тебя, Эрин, - прижалась ко мне Нимуэ.

- Ты станешь госпожой Слайганна, а видеться мы обязательно будем, теперь ты часть нашей семьи.

- У меня никогда не было родных, - девушка смахнула солёную капельку с щеки, - кроме тебя.

Невольно на глаза навернулись слёзы:

- Ну-ка, прекращаем разводить сырость. У нас куча дел. Пойдём, осмотрим наши кладовые, подберём ткани тебе на платья, будущая госпожа Слайганна не может явиться абы в чём.

Тирнан застал нас обвешанных отрезами шерсти:

- Эрин, ты решила сшить новых нарядов для пиров?

- Угу, - я прикинула на плечи Нимуэ шикарную ткань глубокого синего цвета, - для твоей невесты.

Брат замер, переводя взгляд с меня на вёльву:

- Сестра, как тебе удалось её уговорить? - Тирнан подбежал к Нимуэ, закружив в объятьях, - ты согласна?

Девушка раскраснелась и уткнулась в грудь брата.

- Я что-то пропустил? - Киаран стоял на пороге, с удивлением наблюдая за всеми.

- Готовимся к свадьбе, - обернулась к нему.

- Добрые вести, - муж пожал руку Тирнана, - Лоркан давно хочет отойти от дел и нянчить внуков, - Киаран прижал меня к себе, - может, и нам боги подарят малыша.

- Обязательно, - подмигнула я мужу.

Весна робко ступила на землю нового государства – Туннайнэ, по утрам молочные туманы ложились на ещё пожухлую траву, из белёсого киселя торчали голые ветви деревьев, только птицы надрывались на крышах домов и в рощах, радуясь первому теплу.

Я стояла, закутавшись в тёплую шаль, следя за птахами в небе, рядом прогуливалась Дейре, как тень, следовавшая за мной везде после отъезда Нимуэ. Суровая вёльва, прознав о моей беременности, почти не оставляла меня одну. Киаран заразился её опасениями, и когда предсказательница была занята, за мной по пятам следовал Айдан или Эймон. Забота трогательная, однако чересчур утомляющая.

В кузне, где теперь чеканились монеты, разжигали горны, до меня донёсся запах дыма. Киаран ввёл новые деньги, но это было не просто. Люди привыкли и к натуральному обмену, и к тому, что свой кусок серебра, спрятанный в укромном уголке, дороже монет, обещанных гайрродом. Само обустройство кузни тоже было непростым. Каждая монета чеканилась вручную, опытными мастерами. Изготовили два чекана из железа, на которых резчики выгравировали изображения Туннара. Раскалённый сплав серебра разливали в специальные глиняные формы, полученный заготовки взвешивали, повторно раскаляли, и чеканщик наносил один точный удар, после которого на свет выходила готовая монета. Первые монеты тяжело входили в оборот, но постепенно люди привыкли, Киаран задумался о медных грошах, чтобы продавцы не рубили деньги при расчётах на половинки, но в деревнях в ходу остался обмен товарами.

Советники после того, как парочка из них отправилась на дорожные работы, присмирели, да и помощь Хранителей пришлась кстати. Вёльвы ежедневно курсировали между разросшимся Дуннгарваном и остальными городами, наладились поставки в империю и Срединные страны. Однако даже сейчас рано было задумываться об отдыхе.

Краем глаза заметила мужа в компании нойд, помахала им рукой.

- Эрин, иди в дом, здесь холодно! - нахмурился супруг.

- Я тепло одета, - поглубже запахнулась в шаль, прикрывая округлившийся животик, малыш шевельнулся, толкнув меня.

- Ветер холодный, - Киаран подошёл ближе, закрыв меня от лёгкого бриза.

- Всё в порядке, - улыбнулась я, - перестань носиться со мной, как с маленькой, - пожурила его.

- А тебе нужно беречь ребёнка, - невозмутимо парировал муж, провожая меня к двери, - ступай на кухню, там готова свежая выпечка.

Наша бессменная кухарка Нора перебралась из длинного дома в замок и теперь баловала меня медовыми лепёшками и пирогами.

- Скоро в дверь не пролезу, с вашей заботой, - заворчала я, но учуяла запахи из кухни, и ноги сами направились туда.

Дейре усмехнулась, глядя на нашу баталию, и потопала за мной, привычно принявшись готовить отвар из трав. Я села за стол, разместившись поудобней. Ещё три месяца и малыш появится на свет, Дейре сказала, что будет мальчик и мы его уже ждали с нетерпением. Отец тоже обещался приплыть к сроку родов. Он радушно встретил Нимуэ, и свадьбу справили быстро, стоило только закончиться штормам. Большого пира не было, лишь все свои, но и таких не мало. Замок Слайганна был полон народу, вёльв разместили в селении. Долго у отца мы не задержались, гайррода ждали приближённые.

- Госпожа, - на кухню ворвался Номи, таща мне рыбу свежего посола, - Келси принесла недавно, - бухнул он мешок на стол, за что схлопотал подзатыльник от Норы.

- Куда рядом с лепёшками суёшь, - возмутилась грозная кухарка, выпроваживая сорванца из своей вотчины, - а тебе, госпожа, рыбка только на пользу будет, - улыбнулась женщина, выкладывая снедь на тарелку.

- Точно, закормите, - обречённо взглянула я на вкусно пахнущее лакомство.

Дейре поставила мне кружку с отваром:

- Будущий гайррод должен хорошо питаться, - заявила вёльва и села рядышком.

- Как думаешь, наши испытания окончены? - спросила её.

- Кто знает, - пожала Дейре плечами, - даже нам не всегда открыта воля богов, но сдаётся мне, самое плохое осталось позади. Будут ещё и страхи, и угрозы, но теперь, когда Свободные острова собраны воедино, нам не страшны войска Грауддуга или чьи-то ещё.

- А у вас появилась новая вёльва, слышала я?

- Да, Келси отыскала одарённую девочку. Так всегда, когда одна из нас покидает сестёр, на смену приходит другая.

- Ты заберёшь воспитанницу себе?

Дейре удивлённо посмотрела на меня:

- Конечно, нет, она вырастет с Келси, мне же когда-нибудь повстречается другая девочка с даром предсказательницы.

- Тяжело отрывать детей от семьи? - я подумала, а если бы мне пришлось расстаться с ребёнком.

- Вёльвы не принадлежат людям, - сурово ответила Дейре, - даже родителям. Они, все мы дочери Айнэ, у нас свои тропы.

- А у меня может быть девочка с даром?

- Такого ещё не случалось, чтобы в семье гайррода родилась вёльва, но, зная вас с господином, ничему не удивлюсь, - хохотнула Дейре.

- И её тоже заберут у меня? - по спине прошёл холодок.

- Думаю, мы сможем ужиться вместе, - обвела вёльва взглядом большое помещение кухни, - Эрин не тревожь свою душу напрасными страхами, мать воина должна быть сильной и отважной.

- А Нимуэ, она не сошла со своей тропы? Я ещё не видела, чтобы прорицательницы выходили замуж.

- Почему нет? - Дейре лениво потянулась. - Мы ведь живые люди.

- Ага, - потёрла я руки, - значит, свадьбы ещё будут.

Вёльва расхохоталась, запрокинув голову:

- Эрин, ты неисправима, жени вон, своих советников.

- Так и я о чём, вы много времени проводите вместе, получше узнали друг друга.

Дейре отмахнулась от меня:

- Богиня сама распорядится нашими судьбами.

Я и не спорила, но кто же мешает немного помочь Светлоликой, мне выпал второй шанс стать счастливой, теперь же хотелось позаботиться обо всех. Так не бывает, чтобы женщине нравилось жить в одиночестве, без детей и мужа. Хмыкнула, прикидывая перспективные пары, весна – лучшее время для свадеб.

Интерлюдия

В замке, порядком опустевшим в последние месяцы, царила паника и неразбериха. Сновали с первого на второй этаж слуги, таская горячую воду, чистую ткань. Киаран слонялся без дела по коридору возле спальни своей жены. Из-за дверей доносились стоны Эрин, и гайрроду оставалось только бессильно сжимать кулаки, помочь ей он ничем не мог. Роды начались ещё прошлой ночью, Дейре и Келси неотрывно дежурили возле госпожи, с ними был и Ханнраон.

Киаран, сначала сидевший у постели, скрипя зубами, наблюдал, как мучится его Этейни, как залегли под её глазами синие тени, как побледнела и осунулась жена за несколько часов. Дейре неотрывно была с ней, отдавая чёткие приказы, не теряя духа.

- Господин, - после бессонной ночи вёльва всё ещё была полна сил, - оставь нас, Эрин сейчас не до тебя.

Несмотря на сопротивление, женщина неумолимо выставила гайррода из собственной опочивальни, где его перехватил бледный, но не теряющий духа Лоркан, отец Эрин, прибывший к ним буквально на кануне родов.

- Идём, - он увёл правителя точно мальчика за руку на второй этаж, в пиршественный зал, - это тайна, подвластная только женщинам, наш удел – набраться терпения и ждать.

Киаран поднял на него полный боли взгляд:

- Я ничем не могу помочь ей, как же это действует на нервы!

- Ничем, - отозвался Лоркан, - но с ней Дейре, Келси и Хранитель. Большего ты сделать не можешь.

- Почему так долго?

- О, матушка Эрин мучилась с ней почти сутки.

- И умерла вскорости, - хмуро сказал Киаран.

- М-да, пример неудачный. Роды сильно подкосили мою жену, но она успела передать свою мудрость сыну и дочери. Эрин гораздо сильней, я уверен, судьбу матери она не повторит.

Гайррод скрипнул зубами и ничего не ответил, слова были излишни, но и усидеть на месте он не мог, снова поднялся к спальне, прислушиваясь к болезненным крикам жены, стирая со лба пот.

Солнце залило коридоры замка лучами, дверь в комнату распахнулась, шторы там были задёрнуты, Дейре вышла, щурясь от яркого света.

- Что? - одними губами спросил Киаран.

- Эрин Она на тропах богов, - вёльва замялась, подбирая слова, - я не могу последовать за ней. Будем ждать.

- А мой сын? – Киаран почувствовал, как силы внезапно покинули его.

- Она с ним. Молись, господин, это всё, что нам остаётся.

Глава 26

Я очнулась в знакомом мареве и ужаснулась, неужели моя жизнь оборвалась? Вокруг меня клубился туман, сквозь него проступали очертания тропы. Куда она вела? Уж не к самой ли Кальех? Вспомнила, как испугалась ночью, когда начались первые схватки и отошли воды. Киаран. Он был со мной, держал за руку. И Дейре, и Келси, и Хранитель. Все они были рядом. А потом живот и позвоночник скрутило болью, она огнём жгла всё нутро, заставляя рот распахиваться в мучительных стонах.

Моя жизнь кончится вот так? Я погладила по животу, но его не было. Вскочила на ноги, не зная, куда идти. Там в тумане где-то душа моего сына. Услышит ли он меня? Смогу ли отыскать его?

Я брела в тумане, не видя ничего, вокруг клубились белые щупальца, заслоняя взор, тропа почти исчезла под ногами.

- Айнэ, услышь меня! – завопила я что есть мочи, - не отнимай у Киарана нас обоих, дай мне вывести сына с дороги Кальех!

Вспомнила, как мне удалось отыскать мужа на тропах Междумирья, как он звал меня.

- Кьяртан! – так решили мы назвать наше дитя, - маленький! Кьяртан!

Время застыло, как и всё вокруг, отчаяние сжимало горло ледяной рукой, ноги увязали в странном мареве, силы покидали меня. Запнувшись, упала, не в состоянии более подняться, жгучие слёзы душили меня.

- И это всё? Всё?

Туман вздыбился вокруг, точно испугавшись света, забрезжившего впереди. Уперевшись руками, кое-как поднялась на четвереньки, упёрлась в колени, буквально выдирая себя из марева. Навстречу мне бежал маленький мальчик, лет трёх, протягивая руки.

- Имя ему – Туннмар, - послышался голос, тихий, как шелест листьев в полночной роще.

Я почувствовала, как маленькие ручонки обвили мою шею, прижала крохотное тело к себе:

- Спасибо, Светлоликая!

По бокам очистившейся тропы встали прозрачные силуэты, они молча улыбались, и я знала, что это наши родные, даже на тропах Междумирья не оставившие меня и сына.

- Куда же нам теперь? – остановилась, обратившись к призракам.

Но фигуры молчали, потом высокий седовласый воин указал на свои уши. Я пригляделась, как много общего между ним и Киараном. Это был его отец или дед.

- Что ты хочешь сказать мне? Как быть? Слушать зов, он сможет вывести меня отсюда?

Призрак кивнул, туман снова сгустился, скрывая фигуры. Странно, но даже в этом странном месте я чувствовала, как бьётся сердечко сына, точно у воробушка, попавшего в силки.

- Ничего не бойся, - сильнее прижала дитя, - мама с тобой.

- Этейни! – послышалось издалека, едва различимо.

- Это папа! – поспешила на голос, - он зовёт нас!

- Этейни! – звук раздался ближе, полный горести и страдания, - не оставляй меня. Вернись! Эрин! Возвращайся ко мне!

Ноги снова увязли, но я почувствовала, как моей руки коснулась тёплая большая ладонь Киарана. Глаза ослепило вспышкой, а потом всё погрузилось во тьму. Дёрнулась, ощутив, как чьи-то руки прижали меня к постели.

- Тише, тише. Этейни, как же ты меня напугала.

Глаза привыкли к полумраку комнаты, я глубоко вдохнула, будто выбралась из-под толщи воды.

- Киаран я услышала тебя.

В следующую секунду тело выгнулось от боли.

- Эрин, - раздался голос Дейре, - тужься, твой сын идёт.

Прошло несколько томительных минут, и вот, на руках у вёльвы лежал маленький комочек. Обессиленная, я откинулась на подушки, Киаран убрал с моего лица мокрые волосы. Дейре поднесла младенца: красного, сморщенного, но такого любимого. Малыш завошкался и оглушительно чихнул, а потом закричал.

- Ого! – Ханнраон улыбался, - вот это голос, славный будет вождь. Кьяртан, потомок Киарана.

- Его зовут Туннмар, - я приняла сына на руки, прижав к себе.

Дейре стояла, напряжённо глядя на нас, кусая губы:

- Такого не может быть, - пробурчала она.

- Что ты видишь? – испуганно развернулся к ней муж.

- Кто дал ему это имя? – вёльва не слушала моего супруга, подойдя вплотную ко мне.

- Айнэ. Кажется Там на тропе услышала её голос. Она привела Туннмара, только выглядел он иначе, как трёхлетний.

Дейре дёрнула себя за прядь волос, а потом плюхнулась на пол и зашлась хохотом. Мы втроём недоумённо переглянулись.

- Она рехнулась? – тихо спросил Киаран.

Мне же только оставалось пожать плечами.

- Мальчикон, - вёльва ткнула в сына пальцем, - он прорицатель!

- Но так не бывает! – выдохнула я, прижав Туннмара, - ты не заберёшь его у меня!

- Тише, Эрин, - Ханнраон подошёл поближе, - имя вашего сына значит защитник Туннара, он будет Хранителем и нам нет нужды забирать его у тебя, мы станем воспитывать его вместе с Дейре.

- Вот уж удружили, - вёльва успокоилась, но её всё ещё разбирал нервный хохоток.

В комнату заглянула Келси, улыбнулась, увидев меня:

- Эрин! Вы в порядке?

- Ага, - я оторвалась от созерцания Дейре, - у нас только твоя сестра с ума сошла, говорит, мой сын – прорицатель. Такого не может быть.

Келси метнула взгляд на вёльву, подошла ближе и прикусила губу, точь-в точь, как старшая.

- Так вот почему ты ушла на тропу, твой сын случайно заблудился на ней, - девушка кивнула сама себе.

- Хватит, - вдруг разозлилась я, - Туннмар нормальный, и будет вождём, как его отец.

Ханнраон присел рядом, ласково улыбаясь:

- Он будет мудрей, чем вы оба, и обладать невероятной силой, мы с Дейре присмотрим за Туннмаром, обучим его всему, что умеем сами. Спорить с богами – пустое, тебе ли не знать, Эрин. А вот вам теперь надо подумать о наследнике, - хитро улыбнулся старец.

- Разве мой сын не может унаследовать трон?

- У него другое предназначение, он станет словом богов, проводником их мудрости, но не воином, а гайррод должен обладать силой и духом, повелевая людьми. Братья станут служить родной земле, только каждый по-своему.

- А если сыновей больше не будет? Родятся девочки? – спросил Киаран.

Хранитель пожал плечами:

- С вашей семьёй, господин, сложно сказать наперёд.

- Не удивлюсь, - Дейре поднялась, склонилась надо мной, погладив сына по головке, - коли у них дочь станет госпожой Туннайнэ.

Келси тихо фыркнула:

- А что, мы не будем против королевы.

- Оставим Эрин, - мягко сказал Хранитель, поднимаясь, - ей нужно отдохнуть.

- Я побуду с женой, - Киаран кивнул остальным на дверь, - милая, - прижался он ко мне, когда створка закрылась, - ты вернулась, это главное. Думал, что потерял тебя вас, - он взял на руки Туннмара, бережно покачивая.

- Даже с троп Кальех, я всегда вернусь к тебе,- веки смежились, и спокойный сон овладел мной, даря покой и отдохновение.

Из окна нашей спальни было видно, как снова и снова открываются проходы вёльв, даже беременная Нимуэ рискнула пройти к нам с Тирнаном, за что получила нагоняй от отца.

Туннмару исполнилось сорок дней, теперь его душа принадлежит нашему миру. На холме Дурнстаг снова пылали костры в честь бога солнца, сегодня Киаран славит нашего покровителя, принося богатые жертвы. Вёльвы отправились в Нииттон ещё на рассвете. Вечером состоится пир, однако гости прибывали с самого утра, всем не терпелось разделить радость со своим гайрродом.

Я с удовольствием надела платье, что носила до беременности, фигура почти обрела прежние формы. Туннмар лежал в колыбели, забавно посапывая и морща нос. Склонилась над ним, проведя ладонью по щеке. Будущий Хранитель, который сможет ходить по тропам Междумирья. Надеюсь, ему никого не придётся там потерять. Удивительно, как распорядилась судьба, сама Айнэ. Может, это в будущем поможет ещё крепче сплотить наши земли. Меня ожидали на пир, но я решила переждать его начало, подошла снова к окну. Город рос, когда-то пустынные земли вокруг замка застроились, на них выросли дома и хозяйственные постройки. Чуть поодаль зелёным лоскутным покрывалом раскинулись пашни и луга, по которым бродили коровы, козы и овцы. И сама крепость изменилась, обзавелась добротной каменной стеной, за ней в небольшом саду покачивались ещё молодые яблоньки и саженцы рябины. Климат здесь суровый, мало каким фруктовым деревьям приходится по вкусу.

Туннайнэ неуловимо менялась, оделась камнем и зеленью лесов и пашен, пролегли широкие тракты во все концы страны, раскинулись в городах многоголосые рынки, куда в последнее время всё чаще заезжали купцы из Срединных земель, привозя нам много диковин.

Я бросила взгляд на стол, где лежал новый Свод законов нашей страны, составленный Хранителями. Киаран настоял, чтобы везде обряды и правила совместной жизни были одинаковыми, дабы избежать постоянных разногласий между людьми. Новое здание Форрамаллура – дома Хранителей, высилось на окраине города, там теперь собраны все книги и свитки, история Свободных островов от начала мира. И мы не забудем эти главы прошлой жизни, но неизменно будем писать свои.

Эпилог

Пятнадцать лет спустя

Высокие спинки наших тронов были жёсткими и неудобными, второй час мне хотелось тихонько сбежать с пира, чтобы повозиться с нашей младшей дочуркой, Брандой. Бремя власти отнимало у нас драгоценные минуты с детьми.

- Мама, - Туннмар, облачённый в длинную хламиду Хранителя, легко тронул меня за руку, - ты устала?

- Немного, сынок, - улыбнулась ему.

- Сейчас будет петь скальд Винндир, тебе стоит послушать.

Сегодня чествовали Киарана и меня, супругов, объединивших Свободные острова. Это стало уже ежегодной традицией, народные гулянья длились иной раз по три дня, но как меня стали утомлять пиры. Мне хотелось посидеть за вышивкой со старшей дочерью, Олиной, родившейся вслед за Туннмаром, помахать деревянным мечом с младшим сыном, Кьяртаном, будущим гайрродом Туннайнэ. Он родился третьим, потом появилась на свет Бранда, но, к моему счастью, никто из них больше не обладал даром Туннмара. Быть предсказателем и Хранителем государства – должность, несомненно, почётная, но иногда она ложится тяжким бременем на плечи. Хотя у Кьяртана, которому «досталось» имя брата, миссия не менее ответственная. Когда-нибудь он займёт трон своего отца.

Смычок нежно коснулся струн краты (прим. автора: традиционный североевропейский струнный инструмент) и полилась среди гула голосов едва слышная мелодия. Гости смолкали один за одним, раздались первые строчки саги, пропетые сильным голосом Винндира.

- Хладом повеяло с моря ночного на берег,

Стопы солдат Грауддуга попрали песок

Запело железо, настала кровавая сеча,

Вражеский меч пронзил грудь вождя Киарана.

Тьма заслонила сердца его верных феллагов.

Страха не знала супруга его, светлоокая Эрин,

Ступила она на тропу Междумирья.

В чертоги Кальех ворвалась, живая за умершим мужем.

Из лап седовласой старухи вырвала жизнь Киарана.

Я с удивлением вслушивалась в строчки, казалось, мало кто знал, кроме моих вёльв, что когда-то мне удалось отыскать душу мужа среди сотен призраков во владениях богини зимы и смерти. Взор затуманился, переживания прошлого теснили грудь. Наша свадьба, моя смерть, новая жизнь, битвы, постройка замков, клятвы бывших гайрродов. Глянула на сына, который довольно вслушивался в каждую строчку.

- Туннмар? Не твоими ли словами поёт сейчас Винндир?

Мой мальчик хитро улыбнулся:

- Мама, отец с детства рассказывал мне о чудесном спасении, мне казалось тогда, всё это лишь красивая легенда. С годами понял, что все его истории – истинная правда. Я сам научился ступать на тропу, боги открыли мне картины прошлого. Об этом нельзя молчать, люди должны запомнить вас навсегда.

Киаран прислушался к нашему разговору:

- Этейни, мы с тобой стали теперь частью истории, благодаря сыну?

- Выходит так, - с улыбкой кивнула ему, - так странно слушать о наших приключениях.

- Из уст скальда они звучат, как сказка, - согласился муж, - но мы это пережили, родная, - он сжал мою ладонь, - давай послушаем, о чём ещё поведает нам сага.

- И Севера люди разрознено жили, таясь от врагов,

На острове каждом царили смятенье и ужас.

Тогда Киаран, повинуясь Туннару и Айнэ,

По воле богов собрал все острова воедино.

- Эк они хватили, - Киаран приподнялся на троне, - его послушать, так я сам каждый остров передвинул, - тихонько рассмеялся муж.

- Отец, саги для того и пишутся, чтобы немного возвысить героев, - подмигнул Туннмар.

Я прикрыла лицо широким рукавом, дабы не смущать скальда своим смехом:

- Сын, ещё одна твоя сага, и мы услышим, как мне пришлось воевать с самой Кальех, а отец одной рукой вышвырнул воинов Грауддуга с Макрума.

Туннмар склонил голову, пряча улыбку, Киаран шутливо погрозил ему пальцем:

- Помнить прошедшее нужно, однако настолько - махнул он рукой, - исправлять его не стоит. Мне даже слушать неловко, как будто сам людям насочинял всякого

- А я вами горжусь, - возразил Туннмар, - и потом, Винндир тоже там добавил славлений.

- Дослушаем, - проворчал муж, - как мы с тобой, Этейни, всех победили.

Я снова прыснула со смеха, поймав недоумённый взгляд Дейре, махнула ей рукой. Мы прислушались к саге, вспоминая все годы, проведённые вместе с моим любимым. Звучали в тиши новые строки, оживавшие в устах скальда:

- И наступило в Туннайнэ время расцвета.

Спят в своих ножнах мечи, сыты народы.

Славен же будь, Киаран, гайррод Туннайнэ!

Славься его госпожа, светлоликая Эрин!

Вместе вели они все острова через штормы и бури,

Помнить их будет в веках каждый Севера житель!

Последний взмах смычка, последние ноты. Молчание повисло на несколько минут, а потом зал утонул в шуме и грохоте: мужчины колотили по столам своими кубками, кричали благодарности Винндиру.

- Вот так хватил, - у Киарана отвисла челюсть, даже после стольких лет управления страной у моего мужа не было и капли заносчивости.

- Не кажется ли тебе, сын, что вы со скальдом слегка перегнули палку, - грозила Туннмару теперь я.

- А я готов подтвердить каждое слово, - раздался сбоку голос Тирнана, - когда-нибудь о нас с Нимуэ тоже сложат легенду, и не одну.

- Вот уж кому уверенности в себе не занимать, - я обняла брата, - вы задержались, дома всё в порядке?

- Да, - он кивнул Туннмару, протянул руку Киарану, - моя жена никак не могла подобрать наряды себе и дочерям.

- И где они? – я оглядела зал, пытаясь отыскать в толпе Нимуэ с двойняшками, Стейндис и Тордис.

- Заглянули к Олине, твоя старшая дочь вся в тебя, ей ведь тоже пиры не по нраву, - ответил Тирнан.

- Это правда, - кивнул Киаран, - её сюда не заманишь.

- А где же Кьяртан и Бранда? – брат огляделся по сторонам.

- О, нам привезли новые мечи, - усмехнулся муж, - мой огонёк и сын теперь пропадают в оружейной.

Киаран звал Бранду огоньком, дочка цветом волос не похожа на меня или отца, ей не досталось ни светлой шевелюры Киарана, ни моих тёмных прядей. У Бранды была роскошная рыжая грива, в честь неё-то она и получила своё имя, означающее «пламя».

- Занятие похвальное, пожалуй, навещу-ка я племянничков, - Тирнан быстро смылся из зала.

- И этот туда же, - рассмеялась, глядя вслед брату, - милый, я тоже пойду, сейчас начнут просить рассказать о твоих подвигах, поднимать тосты за битву на Макруме. Ты справишься?

- Куда же я денусь, - вздохнул муж, - ступай, мы с сыном останемся с гостями.

Туннмар, явно собиравшийся отправиться вслед за своим дядюшкой, скис, но отцу перечить не решился.

Я выскользнула из зала, спустилась во двор, поплотнее закутавшись в плащ. На землю опускалась ночь, укутывая дома туманным покрывалом, сегодня было свежо, весь день накрапывал мелкий дождик. Сзади на плечи легли чьи-то руки, заставив меня вздрогнуть:

- Светлая Айнэ, Нимуэ, разве можно так подкрадываться?! - я обняла молодую женщину, ставшую мне сестрой.

- Знала, что найду тебя здесь, - улыбнулась она, на пухлых щёчках появились задорные ямочки.

- Как ты? – погладила Нимуэ по округлившемуся животу, - нелегко носить будущего гайррода Слайганна?

- Ой, не спрашивай, тяжко выслушивать сотни планов, которые каждый день придумывает его отец, - рассмеялась молодая женщина.

- Он долго ждал сына, его можно понять.

- Знаю, девочки достались мне тяжело, - вздохнула Нимуэ, - если бы не поддержка вашего отца, Лоркана, нелегко бы нам пришлось.

Его не стало пять лет назад, весь остаток своей жизни он, как и мечтал, посвятил внукам, с радостью уступив трон моему брату. Благодаря вёльвам, папа курсировал между Слайганном и Туннайнэ, поспевая помогать мне со старшим сыном и новорождённой Олиной и нянчиться с близняшками Тирнана.

- Нам всем не хватает отца, - погладила Нимуэ по руке, - каждый день. Мне казалось, что он никогда нас не покинет, я всегда буду слышать его смех из комнат детей.

- Многих не стало за эти годы

Я вспомнила Ханнраона, Домлана, Арнкелла и других, кто ушёл в чертоги Кальех:

- Они живут в нашей памяти, те, кто были рядом в трудные времена.

- Иногда жалею, что мне дано видеть будущее, - тихо сказала Нимуэ, - я знала, когда не станет Ханнраона, и не могла даже обмолвиться ему об этом.

- Не кори себя за свой дар, - обняла её покрепче, - трудно понять волю богов, но твои предсказания помогли нам подготовить Туннмара к роли Хранителя, а ведь он был совсем юн.

- Я всё понимаю, - грустно улыбнулась Нимуэ, - только видеть такое непросто.

- Не грусти, лучше подумай о Дейре, ей сейчас тяжелее.

- Почему? – удивилась женщина.

- Только представь, она наставница моего сына и ещё двоих непосед, ваших новых сестёр.

Нимуэ прыснула от смеха:

- Наша нелюдимая Дейре ворчит каждый день, обещая уйти в пещеру и жить отшельницей.

Среди сестёр вёльв появились новые девчушки с даром, воспитанница Келси не успела подрасти, как старшая вёльва обнаружила сразу двоих юных прорицательниц. Радости ей это не добавило, а вот хлопот Девчушки были сильны и пугали Дейре, исчезая на тропах, которых совсем не боялись. Иной раз старшая вёльва сбивалась с ног, разыскивая непосед по всей стране.

- Хм-м, думаю, она нас не бросит, - подмигнула я Нимуэ.

- Отчего ты так уверена?

- К нам в гости зачастил Гестур и кажется, Дейре к нему неравнодушна.

- Но ведь они уже немолоды, - удивилась Нимуэ.

- И что? Разве возраст, преграда для любви? Возможность встретить старость с дорогим тебе человеком – подарок судьбы.

- Как думаешь, может, нам удастся понянчить их детей?

- Ничему не удивлюсь, - хохотнула я, - ты бы видела, как Дейре гоняет Туннмара и Кьяртана по ристалищу, мои два сорванца за ней не поспевают.

- А ты? – Нимуэ легонько пихнула меня вбок, - когда скажешь Киарану?

Я задумалась:

- Чуть позже, когда покажется живот.

- Ты осталась такой же трусихой, как раньше, Эрин, у вас уже четверо детей, чего бояться?

- Каждый раз, когда узнаю о беременности, ничего не могу с собой поделать, кажется, расскажу, и дитя пострадает, - я поёжилась под порывом ветра.

- Всё вспоминаешь о вашем первенце?

- Нет, лишь изредка. Время было непростое, тебя чуть не убили Тресса и Падрай, ссора с нойдами тяжело далась супругу и казнь одного из тех, кому он безоговорочно доверял. Со временем мне удалось не только простить Киарана, а по-настоящему понять. И потом муж подарил мне четверых детей и научил любить не смотря ни на что, без оглядки на прошлое.

- Вы созданы друг для друга, - Нимуэ взяла меня под руку, и мы прошли к широкой скамье, спрятавшейся под кроной рябины, - Эрин, мне кажется, что над вами даже время не властно, ты также прекрасна, как в первый день, когда я пришла в Дуннгарван, а у Киарана до сих пор нет ни одного седого волоска.

- Потому что дети заставляют забыть о наших годах, ты же видела, как муж резвится с Брандой? – рассмеялась я, вспомнив буйные игры своих проказников, в которых мы тоже принимали участие.

- Твой братец также не отстаёт, - усмехнулась Нимуэ, - представь, они с девочками построили во дворе маленькую крепость и теперь играют в осаду.

Я рассмеялась, представив гайррода Слайганна за этой забавой:

- Маленьких тиричархов не наделали?

- Пытаются! – хохотала Нимуэ.

- Мама, мы тебя нашли! – на наши голоса выбежала Бранда, тут же забравшись ко мне на колени, позади неё виднелся силуэт Тирнана.

- Эрин, зачем ты держишь мою жену на холоде?

- И почему вы не идёте играть с нами, - затеребила меня дочь.

- Сдаюсь! – подняла руки, вставая со скамьи, - время для игр возле жаркого камина.

- Кто последний, тот суртова селезёнка! – крикнула Бранда, спрыгнула с моих рук и опрометью побежала в замок, Тирнан с хохотом кинулся за ней.

Нимуэ вздохнула:

- Нас опять записали в Сиидэ.

- Хуже, всего лишь в селезёнку, - усмехнулась я, поддерживая Нимуэ, чтобы та не споткнулась в темноте.

Громада замка давала густую тень, факелы во дворе и те не могли с ней справиться. Крепость разрослась, появились две новые башни, одну заняли мы с Киараном, в другой были комнаты детей и нянек. С нами жила семья нового форинга, Номи, заменившего Домлана на его посту. Бывший сорванец давно вырос, остепенился, стал таким же серьёзным и ответственным, как его предшественник. Его молодая жена, пышногрудая хохотушка Урса, частенько сопровождала Олину на прогулках. Моя дочь взрослела, и у неё появлялись свои секреты, которыми она делилась с Урсой.

Отдельные покои были у Тирнана, Нимуэ и их детей, ведь они частенько навещали нас. С нами жили и нойды, бессменные соратники моего мужа. Красавец Эймон женился на одной из вёльв, Фьоле, девушке тихой, почти незаметной среди сестёр. Верлин привёл к нам в дом боевую и смелую Эйву, дочь Дагбарта, бывшего гайррода острова Флэртон. Её не испугало уродство мужа, его шрам, обезобразивший лицо. Эйва стала настоящей боевой подругой нойда, не раз ходила с ним на охоту, отправлялась в плавание. Даже двое детей не усмирили пылкий нрав супруги Верлина. И только Айдан был до сих одинок, не желая менять свой привычный уклад. А может, ещё не встретил ту единственную.

Мы поднялись на второй этаж, миновали пиршественный зал, где до сих пор продолжалось веселье. Слуги как раз заносили огромные блюда с мясом и новые кувшины эля. По боковому проходу вышли в детскую башню, как называли её мы с Киараном. Из чуть приоткрытых дверей доносился голос Олины, Стейндис и Тордис, радостные крики Бранды, смех Кьяртана и Тирнана.

- Спорим, они утащили мечи из оружейной, - поспешила к дверям Нимуэ.

- Не бойся, брат не позволит детям пораниться, но сейчас он получит у меня, Киаран запретил таскать в детскую башню оружие.

Ночь, как пылкая любовница, обнимала Туннайнэ, горело пламя в камине, дети притомились и теперь улеглись прямо на полу, на толстой шкуре, слушая сказки дядюшки Тирнана. Стих шум пира, разошлись гости, Киаран присоединился к нам, усевшись рядышком со мной.

- Этейни, я только недавно понял, ради таких минут мы с тобой справились со всеми трудностями, - ладонь мужа легла мне на талию.

Бранда, увидев отца, перебралась к нему на руки, Кьяртан уселся у моих ног, положив голову на колени, Туннмар устроился поближе к огню. В окна снова накрапывал дождик, ветер легонько постукивал ставнями, а в комнате было уютно и тепло.

- Милый, когда-нибудь, вот здесь, мы будем играть с нашими внуками. Ты станешь ворчливым стариком, а я седой и согбенной.

- Ты всегда будешь прекрасна, Этейни, а до внуков нам далеко, мы с тобой ещё способны на подвиги, сама сегодня слышала, - усмехнулся Киаран, - милая, ты близка с вёльвами, они нередко делятся с тобой своими видениями, как думаешь, чего нам ждать впереди?

Я прижалась к плечу мужа:

- На это могу ответить и без прорицаний, мы ждём ребёнка.

Объятия любимого окутали меня теплом, он ничего не сказал, боясь разбудить засыпающих детей, но я и без слов чувствовала его радость. Идут годы, наша семья кого-то обрела, кого-то потеряла, но до конца дней у нас неизменно будем мы сами: гайррод Киаран и его верная жена, Эрин, дважды пришедшая в этот мир ради одной большой любви.