Командир отряда, который шёл первым, повернул голову. И правда — на дереве сидела птица, которая рассматривала их одним из своих тёмно-красных глаз, наклонив вбок голову.

Крупная. Как минимум, раза в два больше вороны.

— Такие обычно летают стаями. Говорят, пули их почти не берут.

Покосившись на одного из помощников Пак Джин Хо, который озвучил факт, видимо вычитанный на форуме Просветителя, парень бросил несколько взглядов по сторонам. Странно, но других птиц он поблизости не видел.

Повернув голову, Квон Сон Хо нашёл взглядом бывшего морпеха, стоявшего с помповым ружьём в руках. Указав на цель, кивнул.

Несмотря на то, что он был готов, выстрел прозвучал слишком громко. Настолько, что парень подпрыгнул. Зато птица упала на землю, сбитая картечью.

— Ну вот. А говорили свинец не берёт!

— Уже ощущаешь прилив сил? Мышцы увеличились? Сверхсилы какие-то есть?

— Как-то всё слишком просто…

Сон Хо зашипел, призывая всех заткнуться, а стрелявший сообщил, что прилива сил и правда пока не почувствовал. В ответ на что получил приказ двинуться вперёд и раз птица ещё жива, добить её ножом.

У командира был соблазн сделать это самостоятельно. Но он решил, что эту честь стоит отдать бойцу, который подстрелил добычу.

Вместе с ним под дерево отправились ещё двое. В точности, как они тренировались — чтобы прикрыть добытчика. Тем более птица упала неудобно — свалилась в густую пепельную траву, оказавшись ещё и прикрыта скоплением грибов.

Приблизившийся стрелок нагнулся, высматривая добычу на земле. А в следующий миг его голова взорвалась фонтаном кровавого крошева. Закричали бойцы сопровождения. Дико заорал кто-то за спиной Квон Сон Хо.

Ловушка. Вот что это было. Одинокая птица привлекла их внимание и заставила повернуть головы. В то время, как остальные напали со всех сторон.

О таком тоже писали. В каждом из двенадцати миров стоило опасаться нападения. Особенно тем, кто заходит туда впервые — они совсем лёгкая добыча.

Выбросив копьё, Сон Хо попытался сбить одну из птиц, но не попал. Зато вышло её отпугнуть — крылатый монстр рванул в сторону.

Загремела длинная автоматная очередь. Правда стрелку бешеный расход патронов не помог — клюв проломил ему череп.

Хлопали пистолетные выстрелы. Дважды рявкнул помповик. Один из членов отряда побежал и на полном ходу врезался в колонию тех самых грибов на тонких ножках, которые моментально выстрелили в воздух серой пылью. Молодой мужчина тут же осел на землю и его принялась стремительно опутывать полупрозрачная плёнка, подтаскивающая к растущим грибам.

— Сталью! Рубите их сталью!

Пак Джин Хо, копьё которого лежало на земле, около ног старика, закричал сразу, как клинок с напылением из палладиевого металлического стекла легко рассёк одну из ворон пополам. Пожилого мужчину тряхнуло от впитавшейся в организм энергии и он на миг ощутил себя молодым парнем.

Один из его помощников, зацепил ещё одну птицу, разрубив ей крыло. А когда та упала на землю, ткнул острием, добивая.

Бросив неудобное копьё, Квон Сон Хо схватился за топор. И почти сразу отпрыгнул в сторону, рубанув по крупной крылатой тушке, которая пыталась пробить его голову клювом. Когда та упала, наклонился и ударил ещё раз, рассекая надвое. Пошатнулся от хлынувшего меноса.

Когда командир отряда выпрямился, птицы уже исчезли. Поняв, что их начали убивать, устремились прочь, исчезнув среди серых деревьев. Квон Сон Хо огляделся. Один из помощников Пак Джин Хо был мёртв. Четыре стрелка, которые выглядели самыми грозными, тоже погибли. Если не считать его самого, из всего отряда уцелели только четверо. Плюс, старик и один из его людей. Семеро. Ещё двенадцать погибли в первой же схватке. А ведь это были всего лишь птицы. Те, кого один из Защитников назвал самыми безобидными среди местных обитателей…

Дапо Ошоди хотел танцевать. Всю свою жизнь он считал, что никогда не выберется из бедности. Будет обречён точно так же, как отец, работать за копейки, лишь бы прокормить семью.

Но вот он теперь. Гордый, сильный и богатый. Девять тысяч долларов! Кто бы мог подумать, что убитый им зверь может так дорого стоить. Парень не знал, как именно скупщики оценивали добычу, но ему самому, сумма казалась запредельной. Раньше он зарабатывал восемьдесят баксов в месяц. Пахал по десять часов в день и получал не больше восьми десятков.

Теперь он за день срубил девять тысяч. Раньше это составило бы зарплату за девять с лишним лет. Девять лет! Обалдеть!

Пританцовывая, он двигался по своему району. Совсем скоро к Столбу обещают доставить первые экспресс-тесты для определения ранга. Систему оценки выложили только сегодня, но Ошоди в неё не вникал. Ему было достаточно, что схему поддержал Первопроходец. Тот, кто владел сайтом и поставил на колени англичан. Всё по справедливости. Когда-то они владели Лагосом и всей Нигерией, а теперь не могли ничего сделать с одиноким русским, который посмеялся над их армией.

Обитатель одного из самых бедных районов Лагоса всё никак не мог определиться, что сделать в первую очередь — закрыть все долги семьи, которые насчитывали почти три тысячи долларов, или купить что-то приятное своим маленьким сёстрам? И матери, конечно. Но тогда надо купить что-то и отцу…

Новая мысль Дапо немного озадачила. Он привык, что отец всегда работал и никогда ничего не просил. В голове даже не было ни одной идеи, что его может порадовать.

Лагосец на момент даже остановился, принявшись скрести в затылке. Но потом решил, что для начала просто купит ему пива. Именно так. Бутылок пять настоящего хорошего пива, а не той гадости, на которую у них хватало после всех расходов. Может быть даже десять.

Он снова вспомнил, как задремал на выступе, положив рядом своё самодельное копьё из длинной палки и намертво к ней прикрученного стального прута, который перед этим обмотали медной проволокой, а потом её расплавили.

Проснулся от того, что рядом кто-то шевелится. Продрав глаза, обнаружил сразу под выступом непонятное чудо-юдо, которое лизало камень. И недолго думая ударил. Вогнал оружие прямо в затылок. Тут ему повезло повторно — импровизированный наконечник попал ровно туда, куда нужно. В место, прикрытое мягкими хрящами. Застряв в шее и перебив основную артерию.

Монстр, который напоминал уродливого, приплюснутого и жирного жирафа, сразу же попытался убежать. Но далеко уйти не смог — слишком большой оказалась кровопотеря.

От поглощённого меноса, Ошоди скрутило так, что он ещё добрую четверть часа валялся на этом выступе, пытаясь прийти в себя. Потом слез, достал свой тесак и начал рубить добычу. Часть мяса он приготовил прямо там. Развёл костёр из сухих веток, которых было полно под рощей странных деревьев и как мог пожарил мясо.

Первопроходец говорил, что чем больше съесть в одном из двенадцати миров, тем легче проходит процесс стабилизации. Поэтому Дапо Ошоди наелся до отвала. Мясо было не очень вкусным, а он не подумал взять с собой даже соль. Однако нигериец не сдавался и налегал изо всех сил.

Набив брюхо по полной, снова взялся за тесак и отрубил монстру голову. Так он и появился около Оранжевого Столба. С отсечённым уродливым черепом в руках, переброшенными через плечо длинными ломтями вырезанного мяса и довольной улыбкой на лице. Отныне он был не просто нищим нигерийцем. Теперь Дапо мог с гордостью называть себя Защитником.

Замечтавшись, чуть не споткнулся о мужчину, который лежал на улице. Вяло ругнувшись, переступил его. Дом уже совсем близко — надо было подумать, где купить подарки для семьи.

Как назло, рядом не было ничего кроме бара, из которого как раз и вышел пропойца, который сейчас валялся на мостовой.

А это ещё что? Почему они кричат? Ошоди остановился, непонимающе хмурясь. Внутри старого обшарпанного здания снова закричали. Что-то с грохотом упало.

В дверях мелькнула человеческая фигура и парень опустил руку на рукоять тесака. Но это был лишь Боладжи. Сосед, лет на пять старше самого Дапо.

— Беги…

— А?

Ошоди уставился на него, а тот сделал ещё шаг и упал. Из спины торчала покорёженная металлическая ножка барного стула.

Не успел парень отойти от зрелища, как осколками разлетелось окно и тёмную улицу наполнили крики. Жалобно скрипнула крыша. Кто-то закричал в соседнем доме — повернув голову, он увидел как окно второго этажа протаранила стиральная машина. А оказавшись в воздухе, не стала падать на землю — вместо этого закружилась, начав биться обо всё вокруг.

Ножи, телефоны, прутья и мусор, микроволновки — их становилось всё больше. Кричали люди. Какой-то старик истекал кровью, прижатый к прутьям собственного балкона холодильником.

Дапо попятился. Радость моментально улетучилась, а от немедленного бегства удерживало только понимание, что где-то впереди семья. Ещё Ошоди осознавал — всё это творит один из Защитников. При этом у него самого должна быть какая-то способность. Они есть у всех, кто убил что-то ценное. За голову приплюснутого монстра дали целых девять тысяч. Значит лагосец должен был что-то уметь.

Одна проблема — он сам не представлял, чем может оказаться его сверхсила. А врываться в бар, из которого доносился только безумный грохот, он точно не хотел.

Незадачливый Защитник сделал ещё один шаг назад. Потом что-то ударило его сбоку и он вдруг понял, что падает.

Попытка подняться оказалась неудачной. Так же, как и вторая. Когда пальцы правой руки вдруг окунулись в какую-то влагу, Ошоди попробовал поднять голову, чтобы посмотреть на собственные ноги. Моргнул, неверяще смотря на картину. Технически его конечности были целы. Только теперь существовали отдельно от тела.

Не успел он переварить эту пренеприятнейшую новость, как воздух слева замерцал и рядом проявилась человеческая фигура. Мужчина в тёмной футболке, штанах и медицинской маске. В голове мелькнула мысль, что он косит под Первопроходца. Тот, если верить видео из Лондона и остальным снимкам, предпочитал одеваться именно так.

Неизвестный опустил голову вниз, рассматривая Ошоди. И обрубки ног парня внезапно полыхнули дичайшей болью. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание — стремительно запекающуюся плоть на месте среза.

* * *

Франсуа я оставил в Петербурге. В качестве силовой поддержки и чтобы не думали, что кроме Дмитрия у меня там никого нет. Подозрение по поводу того, что меня пытаются прощупать, не просто имелось, а казалось достаточно обоснованным. Поэтому я предпочёл оставить канадца в северной столице. К тому же это позволяло мне быть намного более быстрым.

Из самолёта я выскользнул сразу после прилёта. Официально мы прилетели сюда для эвакуации российских граждан. Потому я вышел на трап, прикрытый оптической иллюзией, смерил взглядом поднимающихся пограничников и прыгнул вниз. А чтобы не издать лишнего шума, пустил в ход левитацию, зависнув в метре от земли.

Дальше оставалось только выбраться за пределы аэропорта и приступить к поискам. Было бы гораздо проще, окажись тут контакты, готовые предоставить доступ к городским камерам наблюдения. Но таких в интернете не отыскать — подобное бывает лишь в фильмах. Поэтому я прибегнул к другому способу — выбравшись на крышу одного из зданий, уселся на неё и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться.

Не так давно мы стояли с Марковым бок о бок. Я чувствовал его менос. Энергию, которая слилась с плотью. Уникальный отпечаток каждого из Защитников.

Если бы мой собственный менос не закончил процесс полного объединения с телом, провернуть фокус, который я сейчас реализовал, было бы невозможно. Но печень пустынного кашалота сделала своё дело — я был полноценным Защитником.

Вот сосредоточиться было действительно сложно. Однако, в конце концов получилось. В тот момент я ощутил, как мир вокруг озарился сотнями, а то и тысячами своего рода огоньков. Так сейчас ощущались Защитники на территории Лагоса.

Понадобилось ещё какое-то время, но в итоге я почувствовал, как меня чуть тянет в конкретном направлении. Как будто туда шла какая-то нить, привязанная к моей левой руке и кто-то за неё периодически дёргал. Вот он. Марков. Единственный на весь мегаполис Защитник, которого я встречал раньше. Окажись их больше, пришлось бы куда сложнее — седьмого ранга, после которого можно будет фиксировать отпечатки меноса Защитников, я пока не достиг. Пришлось бы проверять всех подряд.

К счастью, он был один. А я немедленно помчался в нужном направлении, прыгая с одной крыши на другую и постоянно используя левитацию, чтобы не шуметь.

Не знаю, какую точно скорость у меня получилось развить, но дорога вышла недолгой. Правда, оказавшись на месте, я увидел настоящий хаос.

Сам Михаил был в баре. При этом являясь эпицентром металлической бури. Настоящего смертоносного смерча, в который он закручивал весь металл поблизости. У парня не должно быть такой возможности. Его способность сильна и перспективна. Но даже с учётом этого, Защитник ранга «бета» вытворять нечто подобное никак не может. Слишком много всего он сейчас разом держал в воздухе.

Спрыгнув вниз, я позволил ногам коснутся асфальта и расформировал оптическую иллюзию. Бросил взгляд на местного Защитника, который ошалело рассматривал свои отрубленные ноги. Их только снесло толстым и острым тесаком, который вырвался из какого-то дома и промчал на безумной скорости. Именно поэтому, я окружил себя плотнейшей воздушной стеной. Сам же использовал другую способность, чтобы раскалить воздух по всей площади срезов и прижечь его мясо.

Нигериец сразу же отключился. А я посмотрел на здание бара, которое уже начало постепенно разрушаться.

— Михаил! Это я, Константин! Давай поговорим.

Мой голос был настолько усилен при помощи меноса, что парень должен был услышать. Правда останавливаться не стал — дальше по улице послышались новые крики, а в мою защиту воткнулась стремительно несущаяся микроволновка.

Отшвырнув её ударом воздуха, я перешёл к более решительным действиям. Выпустил две тонких нити кислотной крови, рассекая ближайшую стену бара почти у самой земли. Потом ударил по ней воздушным молотом, вбивая внутрь.

Та рухнула, рассыпавшись грудой кирпичей. Никого живого, кроме самого Маркова, внутри всё равно не было. А Защитник, как минимум достиг «дельты». Убить его осыпавшимися кирпичами, всё равно что кинуть в тигра крохотный камешек и опасаться проломить зверю череп.

— Убили! Убили! И я всех убью!

Все мои теории, что касались его поведения только что безнадёжно осыпались. Всё оказалось куда проще, чем я думал. Михаил был банально пьян. Метаболизм у Защитников великолепен и поражает воображение. Но в полную силу это проявляется после того, как завершается процесс слияния меноса с плотью.

— Стой! Посмотри на меня и остановись!

Если не считать веера ножей, прутьев и вилок, что хлестнули в мою сторону, реакции я не добился.

Он убил многих. Десятки, может быть уже сотни местных жителей. Марков мог стать сильным Защитником, но после сегодняшнего у парня наверняка появится психотравма. Не говоря уже о самом факте массового убийства, которое тот учинил.

При этом, убивать его я не хотел. Как минимум, перед этим хотел поговорить. Предположить, что пару связанных между собой Защитников втянуло в Оранжевый Столб, я ещё мог. С громадной натяжкой, потому что жаждущих денег нигерийцев около Столба были десятки тысяч. Они даже очереди выстраивали.

Тем не менее, в теории это было возможно. Но вот, о том, что произошло внутри, у меня не было ни единой догадки. Понятно, что Ася каким-то образом погибла, а Марков внезапно скакнул на пару рангов вверх. Но не он же убил собственную сестру? Произошло нечто ещё. Что-то, о чём я должен был обязательно узнать.

Поэтому в следующую секунду я сосредоточился на фигуре Защитника, принявшись поднимать температуру. Не настолько, чтобы его кровь вскипела, но достаточно для обморока. А когда стена разнообразного металла, что вращалась вокруг него по кругу, начала замедляться и потеряла прежнюю плотность, ударил по ней сверху прессованным воздухом. Заодно пробив потолок, часть которого рухнула вниз, поднимая облако пыли.

Я был готов при необходимости резануть кислотой. Тело Маркова, в отличие от моего, ещё не завершило трансформацию — моя кровь должна была стремительно разъесть его плоть. В случае, если тот ответил бы и создал угрозу моей собственной жизни, пришлось бы бить насмерть.

Не понадобилось — нагрева вкупе с воздушным ударом оказалось достаточно. Парень ещё не упал, но был близок. Стоял в облаке пыли, пошатываясь из стороны в сторону.

Слева, на дорогу с грохотом рухнула стиральная машина. А фигура Маркова за доли секунды окуталась сверкающими зелёным искрами и исчезла из виду.

Изумрудный Столб. Если их с Асей затянуло в Оранжевый, это второй раз за сутки. Либо почти невозможное совпадение, либо…

— Не двигайся, сахарок. Дёрнешься и мы тебя пришпилим. Всосал?

Группа сразу из семерых Защитников. Трое шли по дороге, ещё четверо разбившись на пары, заходили с флангов.

— Мы знаем, что все проблемы начались из-за белого. Куда он подевался? Ты решил спрятать его, сахарок? Того, кто убил столько наших?

Каротиноиды в растениях, придавали листве и стеблям оранжевый цвет. А окисленное железо в почве окрашивало грунт.

Уже седьмого мая, мне нужно было оказаться в Токио. Выполнить важную задачу, без которой мир станет намного опаснее. Если сорваться сейчас в Петербург, времени на то, чтобы отыскать Маркова, всё равно почти не останется. В лучшем случае я окажусь в Питере утром. Потом можно будет сразу использовать маяк и дотянуться до Изумрудного Столба. На мой взгляд, сейчас у меня должно было получиться переместиться прямо из северной столицы.

В таком случае, у меня будет почти день на то, чтобы каким-то неведомым чудом отыскать Защитника, почти равного мне по рангу. Шла бы речь о ком-то более слабом, я возможно бы рискнул. Но сегодня Михаил покинул Оранжевый Столб намного сильнее, чем был раньше. И возможно приобрёл новые способности. Сложно было сказать, получится у него скрыться от моего взора или нет.

При этом, пока я бы летал, все остальные Защитники продолжали развиваться. Бизнесмены налаживали процессы закупки и сбыта, корпорации пытались адаптироваться к новому миру. Тогда как я бы вхолостую тратил время.

Загадка Марковых была очень важна. Но терять из-за неё свою фору и позволять самым большим везунчикам сравняться со мной, я не собирался. Слишком нерационально. Тем более, мне казалось, перемещение не было случайностью. И что делать, когда в следующий раз он скакнёт в третий Столб, на другом конце света? Снова летать следом?

Подобная тактика была бы не очень умной. А той, которая позволила бы одновременно выполнить все нужные мне задачи, я на ходу придумать не мог.

Совсем без внимания, я вопрос, естественно не оставил. Дмитрий сейчас посадил отдельного человека контролировать запись видео со всех прямых трансляций в интернете, которые велись около Столбов. Таких были сотни и тысячи. От стационарных, где камера показывала какую-то одну площадку, до блогеров, что перемещались рядом, снимая всё на камеру. Либо вели съёмку уже за ограждением — многое зависело от того, про какую страну шла речь.

В случае с Изумрудным Столбом, мы ещё и получили доступ ко всем ведомственным камерам, которые фиксировали абсолютно всё пространство. Если на них засветится Марков — я узнаю об этом первым. Весь видеопоток проходил через нейронку, которая анализировала его на факт наличия нужного лица.

Больше прямо сейчас сделать было нельзя. Разве что подобрать людей, которые могли бы стать хорошими Защитниками. Но Дмитрий и так сейчас был по горло загружен делами, а Франсуа не знал русского языка. Отбор вести было некому. Хотя я всё равно выложил на форуме объявление о том, что Корпус ищет кандидатов и дал обоим модераторские права, чтобы они отслеживали ситуацию.

Где-то впереди в воздух взмыли громко орущие птицы. Следом ударил настоящий фонтан земли.

Ускорившись, я удобнее перехватил копьё. Пробежал мимо группы деревьев с оранжевой листвой и вывернул к нужной точке.

Хорошая новость — я отыскал именно ту цель, которая была нужна. Плохая — до меня её нашли другие Защитники. И успели изрядно разозлить.

Ротими Алавале уже побывал в Оранжевом Столбе. На третий день после его падения, когда военные убрали половину техники и сняли заслоны, открыв доступ для всех желающих.

В Лагосе жил двадцать один миллион человек. Солидная часть которых находилась в режиме выживания и за чертой бедности. Поэтому туда ломанулись настоящие толпы.

Вот наружу людей вышло куда как меньше. К счастью Ротими оказался среди них. А потом, когда Первопроходец или просто Первый, опубликовал список ингредиентов, что позволяют отправляться внутрь целыми группами, начали сколачиваться команды.

К одной из таких Ротими и примкнул. Её командир утверждал, что является опытным охотником и может добыть любого зверя в джунглях. Возможно, отчасти это было правдой. Но скорее всего — пустым бахвальством. Потому что прямо сейчас, тот валялся далеко справа. Измочаленным окровавленным куском мяса, в который его превратил вылезший из реки монстр.

Гигантское нечто, в панцире, который напоминал черепаший. Только голова, которая оттуда торчала, больше походила на крокодилью. Форма же у него была куда более грубая и угловатая.

Весил этот монстр наверняка очень много. Но толстые ноги с потрясающей ловкостью перемещали его по поверхности, позволяя лавировать и обрушиваться на Защитников.

Автоматные пули он игнорировал. Конечности после попаданий моментально заживали, а бронированный череп свинец вовсе не пробивал.

Способности, которые у них имелись, на гиганта тоже не действовали. Сам Ротими умел зажигать пламя. Устраивать своего рода небольшие огненные вспышки. Одна проблема — сколько бы раз он ни пытался запечь врага изнутри, ничего не выходило. Колосс кажется даже не замечал его попыток.

Снаружи огонь проявлялся, но противник его благополучно игнорировал. Поэтому, перепробовав почти все варианты, которые пришли ему в голову, лагосец теперь отчаянно пытался поразить глаза твари.

Из крупной команды в двадцать пять человек, осталось всего одиннадцать. Чуть больше десятка перепуганных Защитников, которые просто старались выжить. Убегали и посматривали на механические часы, дожидаясь пока пройдёт шестьдесят минут после входа в Столб.

Как казалось самому Ротими, дотянуть до этого момента у них не получится. Для этого нужно было продержаться ещё двадцать минут с лишним, что казалось почти невероятным исходом.

Гигант, который только что гнался сразу за тремя Защитниками, стремясь сокрушить их, вдруг замер. Яростно рыкнув, закрутился на месте, молотя толстыми ногами по земле. Ринулся в одну сторону. Потом в другую. С такой скоростью, что высоко вверх снова взлетели фонтаны оранжевого грунта.

Лагосец предпочёл кинуться назад, остановившись между двумя молодыми деревцами. Ничего более серьёзного тут не росло, иначе они бы давно отступили в лес. Эти тоже монстра не задержат. Зато давали хотя бы психологическое ощущение лёгкой защиты.

Ещё один яростный рык. Вращающийся вокруг себя гигант, взгляд которого рыскал по окрестностям.

Что-то сверкнуло. Звонко, с надрывом грохнуло. Вопль монстра внезапно приобрёл совсем иную частоту, а по его панцирю прошла глубокая трещина.

Теперь он кинулся в сторону реки. Видимо рассчитывая рухнуть в воду, из которой вылез и благополучно там укрыться. Не успел — из воздуха прямо над ним хлестнули толстые зелёные нити. Прошлись по всей длине трещины, от которой тут же повалили клубы пара.

Ещё миг и рёв монстра оказался наполнен болью и отчаянием. Потом он вовсе тяжело осел на землю, как будто ноги внезапно разучились ходить. Что до нитей — те продолжили хлестать сверху. Не останавливаясь до того момента, как противник затих.

Только после этого проявилась фигура его победителя. Защитника, который висел в воздухе где-то в метре над одним из кусков панциря. Жадно поглощая воду из большой пластиковой бутылки. Допив, засунул её обратно в рюкзак. Оглядев их, прыгнул, приземлившись на землю.

— Не подходи мужик. У меня топор. Я тебе правду говорю, на районе все скажут, что я конченный. Не подходи!

— Мы не претендуем на добычу, если что.

— Чё делать, братаны? Вот зачем он к нам идёт? Вот и чё я Ванессе перед выходом не засандалил? Помру теперь на негативе…

Сам Ротими пытался прикинуть, как глубоко может сбежать в лес. О том, имеет ли это действо смысл, нигериец старался не думать. На улицах только так и можно было выжить — не думать о шансах, а просто делать и стараться остаться целым.

Однако, неизвестный белый, который только что достал из рюкзака за своей спиной бейсболку и нацепил её на голову, не стал нападать. Вместо этого снова окинул их взглядом и заговорил.

— Каждый, кто поможет разделать тушу, получит один процент добычи. Заодно расскажете о себе.

* * *

Дуглас Хартли прекрасно знал о своей репутации среди коллег. И хотя для некоторых это было странно, гордился ею. Именно его отправляли, когда ситуация виделась безвыходной и никто больше не хотел брать ответственность. Слишком много было риска для его соевых коллег, которые привыкли делать всё с оглядкой на начальство, репутационные риски и прочую белиберду.

Самому Хартли, приказам сверху подчиняться тоже приходилось. Но он был твёрдо уверен, что рано или поздно настанет час, когда его навыки пригодятся стране в полной мере.

И он настал. Ровно в тот день, когда на Землю опустились двенадцать громадных Столбов. Тогда их ещё никто так не называл. Зато именно Дуглас возглавил оперативную группу, которая занялась тем колоссом, что приземлился на территории США. Вколотился посреди невадской пустыни.

Заодно им была поставлена куда более широкая задача — выяснить, что собой представляют эти вещи и в чём может заключаться их феномен. При этом, несмотря на то, что межведомственная группа, во главе которой встал Хартли была сформирована министерством внутренней безопасности, никто не ставил ограничений в виде границ их страны. Из-за чего он сразу начал работать в максимально широком масштабе.

Мало того, что его назначили на подобную должность, так жизнь ещё и сделала подарок в виде сообщения от племянника Джимми. Сам Дуглас предпочёл бы видеть паренька среди своих коллег. Но у его деда было иное мнение. Как он там сказал на семейном ужине? «Одного долбанутого сына, который даже женой не обзавёлся, мне вполне хватает»? За точность цитаты, Хартли ручаться бы не стал, но смысл был приблизительно таким.

Правда, племяш оказался не слишком ловким и его в итоге задвинули на какие-то задворки. Но вот теперь он появился на горизонте с восхитительной информацией. Настолько убойной, что Дуглас сначала не поверил. Решил, что парня обвели вокруг пальца. А когда понял, что все открытые позиции на самом деле существуют, впал в задумчивость.

Данные клиента ему ведь тоже предоставили. Тот самый Константин Лагов, который засветился на камерах около Столба в Лондоне. Когда опозорил британских военных, так и не сделавших ни единого выстрела.

Тогда он лишь взял его на заметку. Сформировал отдельную команду, которая занялась анализом ситуации. Однако всё очень быстро изменилось. В тот момент, когда Константин объявил о создании Корпуса Защитников, Хартли поднял трубку служебного аппарата и позвонил министру, который сформировал их группу. После чего они вдвоём отправились на аудиенцию к президенту.

Трёхчасовая дискуссия, к которой в процессе были привлечены функционеры почти всех силовых структур,, только что закончилась. Дуглас никогда не любил подобные мероприятия. Но стоило признать — в них был смысл. Например сегодня его сделали главой новой команды, которая объединяла абсолютно все группы, ведущие расследование. Отныне он мог распоряжаться любыми их ресурсами и должен был получить копию всех добытых данных.

Повернув голову, Хартли посмотрел на молодого парня, которого выбрал себе в помощники. В основном за исполнительность.

— Немедленно установите местонахождение Лагова. Потом соберите всех Защитников, которые есть в нашем распоряжении. Каждое ведомство должно предоставить мне личные дела для оценки. Тех, кого выберу, должны будут прибыть в течение двенадцати часов.

Парень кивнул, уже вытаскивая свой телефон и готовясь начать делать звонки.

— Пусть сами определятся, кто у них там будет командовать. Но через сутки я хочу видеть на своём столе реалистичный план нейтрализации Константина Лагова.

* * *

Добраться до Токио напрямую не вышло — требовалось выполнить дозаправку в Дохе, откуда мы сейчас взлетали. Экипаж самолёта, если и удивился изменению графика движения, то никакого виду не подал. А Степанов даже не стал интересоваться, зачем мне нужно в Японию. У министра сейчас хватало своих забот — Елисеев собирал первый отряд будущих Защитников, собираясь повести их в Изумрудный Столб. Как я предполагал — битва за места находилась в самом разгаре.

Сообщение тому нигерийцу, который продиктовал мне номер телефона, я отправил сразу, как мы взлетели. Объяснив, что и как нужно делать врачам, чтобы ноги пострадавшего парня снова оказались на своём месте.

Потом поинтересовался тем, как он смотрит на присоединение к Корпусу Защитников? В идеале мне требовались свои представители около каждого Столба. А эти парни показались относительно адекватными. Борзыми и не слишком сдержанными на язык. Но так и я был в бедных районах Лагоса, а не Латинском квартале Парижа. Меряя всех единой мерой, не изобретёшь ничего кроме прокрустова ложа.

Поэтому я провёл своего рода переговоры. Следом связавшись с тем из нигерийцев, кто показался мне самым адекватным во время разделки оранжевой черепахи.

Уверен, изучи эту тушу биологи и прочие специалисты, они бы назвали животное иначе. Но первые названия всегда присваивали Защитники. У которых было немного времени и не всегда имелось желание что-то выдумывать. Поэтому подавляющее большинство представителей фауны двенадцати миров, назывались максимально просто.

Панцирь у этого монстра тоже имел ценность и я забрал обе его части. Для этого было достаточно сжимать их пальцами — при таком условии груз перемещался с тобой. Правда это касалось вещей только до определённого предела. Если ухватиться за каменную колонну в руинах, она следом за тобой не отправится. Другое железобетонное правило, которое ни у кого не вышло преодолеть — забрать с той стороны что-то живое.

Все животные и звери умирали во время перемещения. Нельзя было даже взять живую траву или кустарник вместе с землёй. Растения тоже прекращали функционировать. Яйца чаек, которые мы вынесли с Лебуа, оставались съедобны. Но из них никто бы и никогда не вылупился.

Тем не менее, панцирь, который весил не меньше пары тонн, у меня забрать вышло. Сейчас он лежал в салоне — поместить его в багажное отделение было невозможно из-за того, что формально никто не покидал борт самолёта.

Мясо тоже было здесь. Не меньше тонны розовой нежной плоти, насыщенной концентрированным меносом. Ста грамм хватало, чтобы вылечить рак и гарантированно избежать повтора болезни. Любая пища, напитанная меносом, действовала на тяжёлых пациентов благотворно. Но в данном конкретном случае, это мясо идеально работало именно с этой болезнью.

Точных формулировок медицинского исследования я не помнил — сам пометил их, как подлежащие стиранию во время отката. Но самое важное осталось. Сто грамм мяса спасали человека на любой стадии рака.

Возможно их стоило раздать бесплатно. Может быть. Однако на кону стояла судьба мира. Поэтому прямо сейчас наш новый директор по проектам, которого я одобрил три часа назад, активно занимался поиском медицинской лаборатории. Нужны были медики, которые смогли бы провести профильный анализ и предоставить заключение.

Продажника, который занялся бы подготовкой всех материалов, включая лендинг и промо, они тоже нашли. Тонна целебного мяса. Самый эффективный вариант лечения рака, если не брать совсем редкие ингредиенты. Если разделить всё на десять тысяч порций и продать каждую, например за пять тысяч, получится полсотни миллионов долларов. Даже после вычета налогов останется немало. Фьючерсы принесут куда больше, но всё это будет немного позже. Тогда как стабильный поток денег мне требуется прямо сейчас.

Самоокупаемость Корпуса — тоже важный момент. Чем больше будет проектов, которые станут приносить деньги, тем меньше структура будет зависеть от моей возможности использовать информацию, полученную в прошлый раз. А продажа этих десяти тысяч доз, должна была стать первой ступенькой для старта новой страховой компании. Которая предлагала лечение ингредиентами, что добыты в двенадцати мирах. Я не просто планировал поставить это на поток. Сырьё, добываемое там, будет превращаться в удобные таблетки. В моей голове был полный расклад по фарме из сырья двенадцати миров и я собирался использовать его на максимум.

Другой приятный бонус — я пробил порог «эпсилона». Ранги уже были в ходу официально — их можно было спокойно использовать. Разнообразное оборудование и расходники тоже начали появляться. Но сейчас, для понимания своего ранга, мне не требовался тест. Тот афинский доктор, кем бы он ни был, разработал очень продуманную градацию. Преодоление каждого нового уровня будто возносило тебя к очередной вершине. Туда, куда ты бы никогда не добрался, окажись слабее.

Один «дельта» мог выпотрошить сотню «бет», если те нападали малыми группами или поодиночке. Либо на равных сражаться с несколькими «гаммами».

Многое зависело от конкретных способностей. Но в моём случае они были максимально эффективны. А в Токио я рассчитывал попытаться получить ещё одну. Как минимум, расправиться с тем, кто должен был её обрести. Сейчас, когда я стал «эпсилоном», это не должно было составить труда.

До столицы Японии мы добрались в начале первого ночи. Визы у меня не было, но здесь снова выручил Степанов. Использовал тот же самый лайфхак, что и Тесса, когда летела в Архангельск — дипломатический паспорт. Один из сотрудников российского посольства привёз его прямо в аэропорт.

Груз пришлось оставить на борту. Оптическая иллюзия вокруг него была сформирована, а экипаж предупреждён о личной ответственности — можно было надеяться, что тот благополучно дождётся моего возвращения.

Дальше оставалось лишь найти гостиницу, снять номер и снова погрузиться в дела. В Питере был только вечер — Дмитрий активно занимался рабочими задачами. В процессе объявился и Елисеев. Пытался прозондировать почву на предмет совместного похода в Изумрудный Столб. Потому как состав для первого отряда он набрал. Но опасался, что за всеми не уследит и количество выживших Защитников окажется ниже, чем могло бы быть.

Отдохнуть я лёг только около четырёх утра. А в семь уже проснулся по будильнику — почти бодрый и немного выспавшийся.

Спустя ещё час я уже благополучно позавтракал рамёном и жареным на гриле вагю, после чего вызвал через приложение такси и поехал к Столбу Индиго. Единственному, где цвет указали вторым словом. Однако, именно так его назвал японский премьер-министр, вслед за которым подхватила и островная пресса.

За мной, скорее всего наблюдали при помощи камер. И пусть я легко мог от них скрыться, предпочёл пока не совершать резких действий. В прошлый раз Япония оказалась в состоянии глубочайшего кризиса, вызванного наличием одного единственного Защитника. Того самого, которого я планировал дождаться сегодня около Столба. Не хотелось, что его спугнула активность полиции или военных.

Ликвидировать того дома или просто сломать одну ногу, было бы куда проще. Проблема заключалась в том, что домашнего адреса мужчины у меня не имелось. Он получил свою способность почти в самом начале и потом больше не ходил в Столбы. Усиливался за счёт варианта, о котором пока никто не заявлял публично — убийства других Защитников.

Его имя и фамилия тоже оставались тайной. Было известно прозвище, которое дали ему сами японцы — Токийский мясник. Но кто он на самом деле, оставалось неизвестным.

Зато я знал точное время его входа в Столб Индиго. Именно в этот день он попал на случайный снимок одной из японок, что делала селфи с упавшей махиной.

А вон и она — уже примеряется, как бы более ловко навести на себя камеру телефона. Сместив взгляд, заметил и нужного мне мужчину. Японца, который неспешно шагал в сторону Столба, не отрывая от него взгляда. Великоватая рубашка и широченные штаны, которые скрывали обувь.

Менос позволял делать всякое. В том числе, превращать материю в тонкий порошок. Тот самый, что сейчас вырвался из стеклянной ёмкости, сжатой в моей правой руке и влекомый потоком воздуха, устремился к ноздрям азиата.

Немного перестарался — после первого вдоха он громко чихнул. Но потом, когда я сбавил обороты, незаметно для самого себя, отправил в организм добрую четверть небольшой колбы. Более чем достаточно, на мой взгляд. Сам я использовал приблизительно такой же объём, только растворив его в воде и выпив. Остатки крыльев бабочек, добытых мной на южном континенте Изумрудного мира.

Японец выглядел абсолютно безоружным, но не стал даже притормаживать. Подойдя к Столбу, чуть ли не ткнулся в него носом. Потом положил обе ладони и растворился в сине-фиолетовой вспышке.

В тот же миг под грудной клеткой возникло знакомое ощущение горячего комка и я подумал о том, что хочу отправиться с ним. После чего окружающий мир исчез за стеной цвета индиго.

На досках была изображена масса всего. От общего вида снаружи, до сцен, которые могли бы происходить внутри двенадцати миров. Разобрать их было сложно — по своему уровню рисунки были не сильно лучше тех, которые рисуют в детском саду. Однако, некоторые детали рассмотреть всё-таки было возможно. Например крылатых ящеров или странных подводных существ.

В ином случае, я бы подумал, что это результат психологических патологий местных пациентов. Но совсем рядом красовалось изображение Столбов. Двенадцати колоссов разного цвета. Ошибки быть не могло — те, кто это рисовал, имели в виду миры по ту сторону.

Если верить новостям в интернете, клиника не работала уже полгода. То есть все эти рисунки были сделаны задолго до того, как на планету рухнули Столбы.

Как это вообще понимать? Кем были запертые тут люди? Вопросов у меня сейчас появилось множество. Жаль только задать их было некому. И не совсем понятно, почему я раньше ничего не слышал о таком месте. Не знаю, какое именно число людей здесь держали, но точно не пару пациентов. Здание могло запросто принять до сотни человек. Даже если их было тридцать и каждый видел такие же сны, как Токийский мясник, это уже много.

Зафиксировав всё на камеру, сохранил фотографии в облаке и двинулся осматривать другие помещения. Правда из головы никак не выходил один вопрос — куда они все делись в прошлый раз? Какое влияние оказали на мир?

Ну и самое главное — была это классическая реакция пациентов с каким-то определённым видом расстройства, которые по какой-то причине улавливали картины грядущего, либо кто-то целенаправленно собирал таких уникумов со всего мира?

Имя главного врача клиники в записях нашлось сразу же. Но поиск в социальных сетях и интернете почти ничего не дал. Ни одного свежего упоминания в новостях после закрытия этой клиники и отсутствующие аккаунты на популярных платформах.

Он однозначно не был тут единственным доктором. Но с другими врачами всё было ещё сложнее — на сторонних ресурсах они не упоминались, а сайт самой клиники был удалён. Тем более нигде не было имён младшего медицинского персонала. Как и записей о том, куда именно перевели пациентов, когда это учреждение закрыли «на ремонт».

Отыскать владельца я попробовал сразу же. Столкнувшись со спецификой японской юридической системы. Для больниц у них имелся отдельный формат юридического лица. Все учреждения зарегистрированные после две тысячи седьмого года были некоммерческими структурами и управлялись собраниями членов в формате ассоциации. Один человек — один голос. Независимо от внесённого вклада.

Ключевой для меня момент — никаких данных о реальных владельцах клиники не раскрывалось. Вот совет директоров, который по закону был обязателен для каждого медицинского заведения, даже небольшого, здесь имелся. Председателем был главный врач, плюс значилось ещё два имени, которые сразу проверил через поиск. Тоже доктора, только помоложе. И срнова никаких данных о новых местах их работы.

Сложно. У каждого из этой троицы наверняка имелись родственники. Были друзья и какой-то круг контактов, которых можно было использовать. Списки медицинского персонала где-то тоже должны были иметься. Больница должна была регистрировать, платить им зарплату и оплачивать налоги.

Остаться здесь сам и копать, я не мог. Во-первых, у меня абсолютно не было свободного времени, а во-вторых, японцы те ещё бытовые расисты. Белый иностранец, сам по себе, повод для презрения к грязному варвару. А если он ещё и пытается вести какое-то расследование, это небывалый нонсенс. По доброй воле мне никто ничего рассказывать не будет. Тем более я пока даже не знал, куда обращаться и что именно делать. Кроме мысли о поиске родственников, никаких идей больше не было.

Действовать через официальные структуры — чревато. Утечка произойдёт сразу. При этом эффективность бюрократов в такого рода вопросах обычно невелика. Не говоря уже о том, что я даже предположить не мог, какой именно сценарий имел место быть в данном случае и откуда на Токийском мяснике рубашка из этого клиники, если внутри никого.

Вот тут мне в голову пришёл ещё один вариант. Частный детектив. Да не какой-то, а более чем конкретный. Тот, что вёл дело о пропавших людях. Молодых мужчинах, которые исчезали на следующий день после своей свадьбы.

Несмотря на резонанс, полиция тогда отказалась заводить дело. Все пропавшие не были связаны между собой, ни одного трупа обнаружено не было, свидетельств нападения тоже не имелось. В прессе активно раскручивалась теория заговора, согласно которой женихи входили в какое-то тайное общество, ставящее целью наказать женщин. А люди продолжали исчезать.

В итоге родственники пропавших объединились и наняли частного детектива. Который смог найти свидетельства, что за каждым из пропавших в дни перед свадьбой следила некая женщина.

Данные были переданы в полицию и те не смогли больше морозиться — под угрозой слива всего отчёта в прессу и большого скандала, японские правоохранители всё-таки начали делать свою работу. Нашли ту самую женщину, которая оказалась Защитницей.

Попытка беседа обернулась схваткой, в ходе которой полицейские-Защитники смогли её обезвредить и взять живой. После чего она призналась в тридцати пяти жестоких убийствах. Оказалась поехавшей на голову — её собственный сын съехал после свадьбы и сократил контакты с матерью, которая считала его смыслом своей жизни.

Странно, но несмотря на то, что я помнил всю эту историю, в памяти не сохранилось имени детектива. При этом я был уверен, что тот находился в Токио. Даже помнил несколько его первых дел. Как будто уже изучал его биографию.

Предположение о том, что часть информации, размеченной мной как необходимая, могла исчезнуть, неприятно царапнуло по нервам. По идее произойти такого не могло. Однако история с детективом намекала на противоположное. Разве что я сам ошибся в процессе той самой разметки.

Раздумывая о такой вероятности, всё же отыскал детектива по его старым делам. Рё Ёсида. Бывший полицейский, ушедший на вольные хлеба.

Открыв его сайт-визитку, вбил номер телефона в мессенджер и клацнул по нужному аккаунту. Вот и всё. Теперь осталось придумать объяснение моего интереса к этой клинике.

Го Бинь никогда не гнушался работы. Если ты не вникаешь во все процессы, кто-то сделает это вместо тебя. Получив власть над твоим собственным разумом. Придётся слепо доверять тем бумажкам, которые кладут на твой стол и опираться на них. Одним из основных личных правил китайского функционера было недоверие ко всему, что не могли проверить три независимых источника. Либо в чём он не удостоверился лично.

При этом он никогда не работал в таком интенсивном темпе. Глава партии и государства сделал его главой комиссии по вопросам Защитников. Сам лидер относился ко всему происходящему с некоторым недоверием. Но при этом прекрасно понимал, что взять и просто заблокировать Столб, никого туда не пуская, невозможно. Хотя бы по той причине, что тот продолжит втягивать в себя людей. Часть которых однозначно окажется из Китая.

Не говоря уже о китайцах, которые оказывались в других Столбах, выживали там, а потом отправлялись на родину. ООН предложила выдавать таким людям временные документы и обеспечивать местами на ближайший рейс, с чем согласились практически все страны. Некоторые даже начали ускоренную выдачу вторых паспортов через консульства, если их граждане хотели стать Защитниками и для этого желали остаться в той стране, на территории которой очутились. Особенно активно подобные программы внедряли те, у кого не было прямого доступа к Столбам.

На территории их великой державы, Столб имелся. Как и все условия для развития Защитников. Но вот тут имелся один тонкий момент. Пока на него не обращали большого внимания — сторонники и противники активного осваивания мира по другую сторону, спорили о совсем иных вещах. А вот Го Бинь отчётливо видел проблему.

Вся партийная структура Китая — система кланов и сложных взаимоотношений. В молодости он готов был до хрипоты спорить, что это не так. Повзрослев, пытался искоренить и при первых указаниях на эту проблему, принимался тыкать пальцем в далёкие страны, рассказывая об их проблемах, лишь бы замылить свою собственную. Перевалив за шестьдесят и пробившись в высший партийный эшелон, начал принимать как объективную реальность. Другой им всё равно дано не было.

Если посмотреть на Столбы и Защитников через такую призму, становилось понятно, что ключевым становится вопрос, которого пока на повестке дня не было. Зачем лидерам кланов сдерживаться и почему бы не использовать подконтрольных Защитников в своих целях?

Он хорошо помнил острое чувство опасности, когда за его спиной появился неизвестный. Сейчас китаец понимал, что это был Константин Лагов. Человек, который объявил о создании Корпуса Защитников и считался едва ли не самым сильным из них. Но раз он смог оказаться за его спиной в комнате пентхауса, на такое может быть способен и кто-то иной. Защитники — идеальные убийцы и шпионы.

Но всё это было мелочью, если перейти на другой уровень и укрупнить проблемы. В подчинении сильного слабому не было никакого смысла. Да, в древности, император мог командовать тысячами воинов, каждый из которых был способен одолеть его в схватке один на один.

Однако Защитники были не просто воинами. Они настолько отличались от обычных людей, что сравнивать их не было никакого смысла. Одними деньгами, регалиями и статусом, удержать их не получится. Рано или поздно всё это потеряет всякий смысл. К тому же никто не знал предела их силы. Афинский учёный говорил об одиннадцати рангах. Максимальный, зафиксированный на сегодняшний день — третий. И те его обладатели, которые были готовы сниматься на видео, демонстрировали потрясающие возможности.

При этом все аналитики сходились в том, что у Лагова, как минимум, четвёртый. Может быть уже пятый. И он способен на сильно большее. На столе у Го Биня имелось донесение разведки из Москвы. Где рассказывалось, что Константин нейтрализовал два батальона солдат, усиленных бронетехникой, а потом спокойно пробился к министру внутренних дел. Несмотря на то, что весь личный состав столичной полиции был поднят по тревоге.

Ещё были события в Лондоне, которые весь мир мог наблюдать на видео. Если сейчас он способен на равных бодаться с целыми воинскими подразделениями, как останавливать Защитников одиннадцатого ранга? Разрыв между ними и другими людьми окажется слишком колоссален. Всё равно, что сравнивать вооружённого солдата и бродячих собак. Если те попробуют напасть, автоматчик просто расстреляет их всех, не подпустив близко. Если же возникнет обратная ситуация, у псов не будет ни единого шанса.

Абсурдно считать, что при таком раскладе, целые полки автоматчиков, среди которых будут те, кто устроится внутри танков, станут подчиняться одному из тех самых бродячих псов.

Остановить прогресс тоже было невозможно. Даже пожелай этого Китай, всё равно ничего не получится. Они смогут затормозить развитие Защитников или вовсе открыть на них охоту, убивая пока есть возможность. Только это всё равно не поможет. А в перспективе сделает их полностью беззащитными.

Тем более, миры по ту сторону Столбов могли быть крайне полезны. Он сам в этом убедился — внучка не просто выжила, а была полностью здорова.

На миг старик отвлёкся, вспомнив, как улыбалась маленькая девочка и с какой настойчивостью требовала еды. Он сам не помнил, когда в последний раз был настолько счастлив. Работа казалось пожрала его душу, превратив в камень. Но вот тогда он снова стал человеком. Дочь уже выписалась из клиники и тоже была счастлива. Зять кланялся в ноги, благодаря за лекарство, которое по его мнению где-то достал тесть. На самом деле кланяться стоило совсем другому человеку, но об этом Го Бинь предпочёл никому не рассказывать. Даже не намекать.

Сейчас лидер ему доверяет, но стоит обмолвиться о контакте с русским и могут возникнуть ненужные подозрения. А он хорошо помнил, что случается даже с самыми высокопоставленными людьми, которых начинают в чём-то подозревать. Сначала те пропадают из общественной жизни и не появляются на совещаниях, факт чего все старательно игнорируют. Их семьи живут в прежнем ритме, но родственники боятся сказать лишнее слово или поздороваться не с тем человеком. Потом бывшего генерала или чиновника хоронят в закрытом гробу. Как правило после «инфаркта».

Китаец не хотел так умирать. Только не под пытками, в комнате с бетонными стенами, где воняло кровью. Он бывал в таких пару раз. Лично следил за дачей показаний, а потом контролировал ликвидацию исполнителей. Безымянных чиновников, которые только что чувствовали себя на вершине власти и били током адмирала, заставляя его признаться во всех подряд преступлениях. На взгляд самого Го Биня, такие признания никак не могли служить доказательством. У каждого есть свой предел, после которого он сломается и скажет всё, что угодно. Однако у генсека имелось своё видение ситуации.

Откинувшись на спинку стула, Го Бинь задумался. Только что в его голове вдруг засияла простая и при этом близкая к гениальности мысль. Которая позволяла решить сразу несколько проблем.

Долгий час он крутил её в голове, честно стараясь найти изъяны. Если не считать определённого и допустимого риска, таковых обнаружить не удалось. Тогда функционер нажал кнопку вызова помощника. Дождавшись, пока в комнате появится подтянутый молодой китаец, посмотрел ему в глаза.

— Помнишь списки добровольцев из военных и партийного актива? Ты разбивал их на группы по десять.

— Конечно, шоучжан.

— Сформируй группу только из лидеров. Двадцать человек. Выдели оружие с нанесением палладия и обеспечь медными патронами. Через два часа они должны быть готовы выдвинуться.

Выдержав короткую паузу, Го Бинь продолжил.

— Выбери двух толковых офицеров в заместители командира отряда. Чтобы каждый командовал десятком.

Помощник почтительно кивнул.

— Будет сделано, шоучжан. А кто станет командиром?

Старый функционер позволил себе слегка усмехнуться.

— Я лично поведу их в бой.

* * *

Михаил кричал. Плакал. И кажется кого-то убивал. Правда не помнил, кого именно и как, но в памяти осталось ощущение поглощённого меноса.

Проснувшись, он сначала вовсе не понял, где находится. Неудобная жёсткая поверхность, которая ещё и царапалась. Замкнутое пространство — попытавшись встать, он сразу же врезался лбом в металл и заметался в разные стороны, всюду утыкаясь в препятствие.

Только спустя минуту дошло — это ложе, которое он сам сделал из металла. Кокон, в который завернулся, чтобы безопасно поспать, когда его вырубало.

Тряхнув головой, сконцентрировался и металл брызнул осколками в разные стороны, увеча стволы деревьев. Сам парень поморщился. Опёршись рукой на переплетённые воздушные корни, поднялся, осматриваясь по сторонам.

Это же мир по ту сторону Изумрудного Столба? Как он тут…

Стоило подумать об этом, как в голове полыхнули воспоминания. Когда их затянуло в мир с оранжевыми деревьями, они не были готовы. Всё случилось внезапно. Потом это дурацкое стадо бегущих гигантских монстров, которые напоминали слонов. Из-за них им пришлось разделиться. А когда он побежал в противоположную сторону, чтобы отыскать Асю… Она уже была мертва.

Рядом были туземцы. Широкоплечие с оранжевой кожей. Один из них наклонился к сестре, снимая одежду с её трупа.

Тогда он убил их всех. Аборигены были вооружены металлом, который он использовал против них самих. Ножи, наконечники копий и стрел, топоры. Эти уроды даже не успели понять, что происходит — появившись у них за спиной, он тут же потянулся к их оружию и за считанные секунды прикончил почти всех.

Один, самый живучий, пытался что-то сказать. Хрипел на своём тарабарском. Заткнувшись, когда наконечник собственного копья вошёл ему в висок.

Потом он выбрался, оказавшись в долбаном Лагосе. Кое-как отделался от солдат, которые всё порывались куда-то его отвести. Кажется пришлось смять их автоматы — только после этого наконец отстали.

Дальше были городские улицы и бар. Давно он столько не пил.

Вот из-за чего возникло недопонимание с местными, Михаил не помнил. Но он выпустил свою силу и кажется убил их всех. Но… Почему сейчас вокруг был Изумрудный мир?

Марков поднялся на ноги. Поморщился от головной боли, хмурясь и пытаясь вспомнить. Точно! Там кто-то появился. Другой Защитник, которого он почувствовал рядом. Потом вроде бы начал разрушаться бар. Дальше вспышка и он уже тут. Вместе с тем металлом, который парень успел притянуть к себе.

Судя по состоянию деревьев и посечённым ветвям, здесь он тоже успел выплеснуть свою боль. Зря наверное. Или нет. Все эти миры одинаковы. Зря они с Асей ими заинтересовались.

Прижавшись спиной к стволу дерева, Михаил пару минут подумал. Потом уверенно отлепился от опоры. Пора было возвращаться. Позвонить и рассказать о произошедшем родителям, а потом отправиться в Лагос. Если они думают, что он ограничится всего двумя десятками убитых, это зря. Тот мир захлебнётся кровью.

Подумав о том, чтобы вернуться назад, Марков исчез в зелёной вспышке, оказавшись около Изумрудного Столба. Где немедленно попал под прицел камер.

* * *

Беседу с Рё Ёсидой, который предложил встретиться в одном из многочисленных токийских заведений, прерывать пришлось дважды. Сначала — когда Дмитрий сообщил, что к нам заявились какие-то идиоты, начавшие требовать поделиться. Скорее всего они вели речь про то самое мясо, которое я собирался доставить в Питер. Но запросто могли говорить о чём-то ещё — до погружения в детали, история не дошла. По той простой причине, что главарь незадачливых рэкетиров попытался выстрелить Франсуа в голову. Что канадцу категорически не понравилось и он сгоряча всех их убил.

Контакты Елисеева у Дмитрия были — именно с ним я и посоветовал связаться. Пусть спустят приказ в городское управление, чтобы те урегулировали ситуацию.

Второй раз произошёл, когда мы с детективом уже перешли к обсуждению деталей. Стратегически, японец был согласен взяться за работу. Но все условия оплаты, как и предполагаемый объём задач собирался обговорить заранее. Фраза «я готов платить по тройной ставке и компенсировать все ваши расходы», его не устраивала.

В этот раз повод был куда более неоднозначным — нашёлся Марков. Покинул Изумрудный Столб и двинулся за его пределы. Что примечательно — даже отметился у дежуривших там военных.

Своих людей у меня там пока не было, но я воспользовался оперативной группой Елисеева. Теми полицейскими, которых ранее отправляли, чтобы наблюдать за мной. Их часть так и осталась около Столба, став постоянной группой присутствия.

Именно они зафиксировали, как Михаил садится на рейсовый автобус, который не так давно запустили от Каргополя до Петербурга. Один из сотрудников, одетый в штатское, отправился в поездку вместе с ним, оставаясь на связи.

Зачем Маркову в Петербург, до конца понятно не было. Но в прошлый раз его заклинило на мести лаффарам. Возможно сейчас речь шла о точно такой же агрессии, но уже в отношении сотосаров, которые населяли Оранжевый мир.

В любом случае — мне было необходимо с ним пересечься. И теперь это казалось реальным — автобусу требовалось не меньше четырнадцати часов, чтобы добраться до Петербурга по разбитой дороге. Тогда как я мог долететь из Токио всего за десять.

Правда, требовалось ещё добраться до самого аэропорта. Но это заняло у меня всего полтора часа. Как только мы с детективом поставили подписи и я вручил ему первый транш наличностью, так сразу же раскланялся. А через несколько секунд уже мчал по улицам.

Решение с японским сыщиком казалось немного сомнительным. Но это было лучшее, что я мог сделать прямо сейчас. Само собой, позже нужно будет запустить расследование и за пределами Японии. Попытаться отследить любые контакты этого заведения и его персонала с внешним миром. Заодно детально прошерстить всю информацию в интернете.

Последним я занялся сразу, как мы поднялись в воздух — запустил сразу несколько нейронок, которые должны были собрать все данные по конкретным персоналиям. Удобно, когда есть такой инструмент. Правда с некоторыми приходилось изрядно повозиться, чтобы они начали работать в нужном направлении. Но к счастью обычно было достаточно «убедить» один раз. После этого к вопросу можно было не возвращаться.

В процессе полёта проверил всё, что относилось к нападению. Больно уж странным выглядело неожиданное появление группы смертников, решивших попытаться прессануть моих людей. Полиция пока ничего интересного выяснить не смогла. На вид — типичные бандиты, вроде как имеющие контакты сразу с несколькими местными группами. Какая именно из них могла отправить тех на убой, непонятно. Откуда взяли информацию — тоже неясно.

При этом среди них было пятеро Защитников. По нынешним временам — немалая сила. Зачем кому-то убивать об меня пятерых бойцов? Даже если бы Дмитрий поддался в моменте, потом на поле появился бы я сам и расклад стремительно бы изменился.

Первое, что приходило на ум — проверка сил и возможностей. Но для неё это, на мой взгляд, было слишком щедро.

Неплохо было бы завести собственных «следователей», но это оставалось вопросом будущего. Пока Дмитрий не мог полностью укомплектовать даже штат офиса — я принимал участие в нескольких итоговых собеседованиях, подключаясь по видеосвязи.

Помимо этого просмотрел резюме нескольких десятков людей, которые хотели отправиться на ту сторону и откликнулись на объявление о наборе в Корпус. На самом деле заявок были тысячи. Но Дмитрий прогнал все через нейронку, отсеивая по формальным критериям. Оставшиеся разобрал один из его помощников, а потом он прошёлся сам, уполовинив число.

Осталось всё равно много. Пятьдесят четыре человека, из которых я планировал выбрать десятерых. Защитников, которые отправятся со мной на ту сторону и станут моей опорой. Как тут же выяснилось, это было совсем непросто. Вот откуда мне знать, что в голове у этой милой брюнетки, которая увлекалась скалолазанием и фехтованием? Ради чего она на самом деле хочет оказаться в Изумрудном мире? Написать в анкете можно было всё, что угодно. Но это не значило, что в итоге человек тебя не предаст.

Вести я их собирался вместе с отрядом Елисеева. Недавние события показали, что услуги офицера мне ещё не раз понадобятся. К тому же будет лучше, если его самые первые бойцы, которые по логике должны будут стать самыми сильными, окажутся со мной знакомы. Пусть в головах отложится образ главы Корпуса, как союзника и наставника.

Мало ли что придёт в голову властям. В теории они ведь могли попытаться подобрать Елисееву замену и отправить в отставку. Либо банально убить. Защитники чрезвычайно живучи и регенерация у нас тоже великолепная. Особенно в случае с бывшим майором, который теперь стал подполковником. Однако до момента достижения седьмого-девятого рангов, Защитников можно было уничтожить обычным вооружением. Крайне затратно, если речь шла про открытый бой, но теоретически возможно. А прикончить во сне было ещё проще.

Десять кандидатов для первой группы я всё же отобрал. Со скрипом и совсем не будучи в них уверен, но с составом определился. Отправив перечень фамилий Дмитрию и попросив собрать их в офисе Корпуса к вечеру. При этом обеспечив местом для отдыха.

Сам Елисеев собирался взять с собой до тридцати человек, но мне столько попросту было не нужно. Это у него имелась готовая штатная структура, уже насыщенная сотрудниками, из которых необходимо было вытаскивать и усиливать людей. В моём случае всё только формировалось. Десять человек станут первой частью фундамента.

Отправиться на вылазку мы договорились в самое ближайшее время. Сразу после того, как я разберусь с Марковым. Следующая хронологическая точка, которую мне нужно было не пропустить, приходилась на десятое мая — имелся промежуток времени, в который можно было заняться собственными делами.

За полтора часа лёта до Петербурга, Елисеев снова объявился на связи. Сообщил, что Михаил Марков убил полицейского, который ехал в автобусе под видом пассажира и покинул транспорт. Предположительно рванув в сторону Петербурга. Теперь он был объявлен в негласный розыск с запретом сближаться или пытаться задержать. Судя по характеру сообщений, с точки зрения офицера, Защитник перешёл черту и подлежал аресту или уничтожению на месте.

Фора по времени у меня и раньше была не слишком большой. Но зато была возможность определить точное местоположение объекта. Теперь же исчезла и эта опция. вариантов оставалось всего два — либо ждать его в аэропорту, предполагая, что Марков направится именно сюда, либо заняться своими делами и действовать после того, как он вновь засветится на камерах.

Определиться я не мог до самой посадки. Ровно до того момента, когда пришло ещё одно сообщение от Елисеева. Михаил появился на камерах аэропорта.

На мой взгляд, местное полицейское начальство больше всего смущала перспектива силового взаимодействия с моей персоной. Они прекрасно видели результат недавней схватки и должны были понимать, что шансов у них практически никаких нет. Тем более сюда летел Елисеев со своими кандидатами — в отличие от других, его самолёт точно должны были принять.

— Вот и наш полковник, мон ами. Сияет, как серебряный доллар, который отполировала языком красивая женщина.

Намёк канадца был понятен и прозрачен — та самая женщина сейчас шагала рядом с Елисеевым. А сзади виднелась большая группа кандидатов, которые во все глаза пялились на разрушенный терминал.

Глава нового главка МВД всё же предпочёл оставить их позади. Махнув рукой, бросил короткую фразу и вся группа отстала. Сам же он быстро устремился в нашу сторону.

— Ты мог сделать это хотя бы на парковке? Или на взлётке?

— Если бы знал, откуда точно он едет, безусловно да. Но как ты помнишь, информации у меня не было. А на взлётке он бы принялся крушить самолёты.

Мужчина повернул голову, оценивая масштаб разрушений. Когда всё переведут в цифры, сумма ущерба наверняка окажется впечатляющей. Зато я ликвидировал одну из ключевых угроз будущего, которая была завязана на Россию.

Тесса провела пальцами по плечу полицейского и направилась куда-то в сторону оцепления. А сам он снова посмотрел на меня.

— Пресса уже подтянулась. Федеральные медиа, собкоры зарубежных СМИ, фрилансеры. Хренова туча народа. Скажешь им пару слов?

Подобное мне никогда не нравилось. Но я сам объявил о создании Корпуса и публично озвучил заявку на лидерство среди Защитников. С претензией на организацию, которая станет контролировать ситуацию в планетарном масштабе.

Если посмотреть с этой точки зрения — ликвидация Маркова, это зримое подтверждение эффективности той самой организации. Ещё и с международным контекстом — бойню он устроил за пределами России.

Поэтому к репортёрам я всё-таки вышел. Тут же об этом пожалев — слишком уж те принялись сходу напирать.

— Откуда вы узнали, что он здесь будет?

— Почему вы сражались с подозреваемым? Что делали полицейские Защитники?

— Вы пробовали его задержать? На каком основании вы его убили? Что об этом говорит закон?

— Кто будет компенсировать стоимость повреждений? Вы уничтожили один из крупнейших аэропортов страны!

Говорили они все разом. Вызывая чувство глухого раздражения. Когда я поднял правую руку, призывая к тишине, половина замолкла. Но вот оставшиеся продолжали выкрикивать вопросы — пришлось заговорить, перебивая их и задействуя для этого менос.

— Михаил Марков был Защитником ранга «дельта», ответственным за убийства на территории Лагоса, столицы Нигерии. Сегодня, в полном соответствии с задачами Корпуса, я призвал его к ответу. После отказа сдаваться, Марков был уничтожен.

Мощный, усиленный меносом голос, заставил их наконец заткнуться. Но как только я замолк, тут же посыпались вопросы. Тише и совсем в иной тональности, но при этом в похожем количестве.

— Какого тогда ранга вы сами?

— Где можно ознакомиться с другими задачами Корпуса?

— Получается, вам выдали лицензию на убийство других Защитников и это дело не будет расследоваться?

Елисеев, который до того стоял за моей спиной, стараясь прикрыть свою мощную фигуру импровизированной трибуной из металлических ящиков, шагнул вперёд. Потянувшись, взял микрофон.

— ГУПАП подтверждает, что глава Корпуса действовал по просьбе управления и в полном соответствии с оперативной ситуацией. Более того — при необходимости, Константин Лагов способен самостоятельно принимать решения о подобных операциях.

Ошарашенно замолкнув, они пару секунд сверлили офицера взглядами. Не привыкли, что чиновники могут вот так запросто делиться полномочиями. Логично было бы ждать вопросов к самому Елисееву, которого вчера произвели в полковники. Но вместо этого внимание журналистов снова оказалось сосредоточено на мне.

— Как вы относитесь к Лиге Защитников Кореи? Станете ли что-то предпринимать? Согласовал ли Пак Джин Хо свои действия с вами?

До того я собирался заявить, что минута щедрости завершена и больше на вопросы я отвечать не стану. Но услышав этот, решил немного повременить.

— Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить господина Пак Джин Хо за великолепное копьё. Смею надеяться, в скором времени мы с ним встретимся и всё обсудим.

Сделав короткую паузу, обвёл репортёров взглядом.

— Что до возможных разногласий — его организация отвечает за безопасность Кореи, тогда как зоной ответственности Корпуса является вся планета. Если господин Пак Джин Хо станет карать преступников на своей территории, я буду только рад.

Договорив, всё-таки объявил, что пресс-конференция завершена и мы двинулись прочь. Как только завернули за угол, рядом появилась Тесса.

— Это быть прекрасно. Мои овации и восторг.

На миг они с Елисеевым встретились взглядами и… Эта парочка точно успела переспать. Возможно не один раз.

— Там есть английская леди. Ждать твой интервью. Не выпускать проект, если ты идти на ужин, вкусно кормить и говорить много хороших слов.

В первую секунду я даже не понял, о чём она. Потом вспомнил журналистку, которая пыталась задать мне вопросы перед самым началом боя.

— Нет.

Британка чуть нахмурила брови.

— Она дочь члена палаты Пэров. До реформации. Очень тебя хотеть видеть. Отказ — обижаться. Много плакать и много глупости делать.

Я качнул головой. В теории это было шансом наладить контакт. Но заметная пауза между словами «хотеть» и «видеть», намекала на весьма определённый характер её интереса. Спать с дочкой лорда ради сомнительных преимуществ? У меня уже есть канал влияния в виде Тессы.

— Через час мы все вылетаем в Каргополь. Потом тренировка, которая может занять несколько часов. Дальше другие дела. У меня слишком плотный график.

Блондинка поджала губы. С таким непосредственным видом, как будто и не была штатной разведчицей.

— О! Знаю! Она Защитник — я взять с собой. Вторым номером.

Мы с Елисеевым переглянулись. Брать с собой ещё одну англичанку? На первый взгляд ничего дурного приключиться не могло — я собирался познакомить их с азами поведения по ту сторону и помочь преодолеть нижнюю планку «беты». Если журналистка уже ранга «альфа», нового для себя, она не обнаружит.

Наладить контакт с кем-то из кандидатов у неё тоже вряд ли получится — вопросы девушка задавала на английском. Тем не менее это был посторонний человек. И если Тессу я обрабатывал сознательно, рассчитывая получить даже не инструмент влияния, а партнёра который добровольно станет проводником моих идей, то здесь было слишком много открытых пятен.

Решение вопроса я после короткого раздумья, возложил на плечи Елисеева. Он официальный представитель государства, вот пусть и ломает голову над тем, как вести себя с подданной Британии.

Сам же двинулся к Франсуа, который беседовал с девушкой-полицейской из охраны аэропорта. Пришла пора отправиться на встречу с первой группой кандидатов. Заодно отправив Дмитрию всё, что я привёз.

Василина заинтересовалась Столбами сразу после их появления. Новости о том, что мясо животных оттуда и растения, способны лечить тяжёлые болезни, её только подстегнули. На рынке уже появилось немало товаров — их можно было приобрести даже в режиме онлайн. Однако стоили они запредельно. И никакой гарантии, что проданный тебе кусок мяса, на самом деле недавно бегал в мире по ту сторону, нет. Как ты сможешь проверить, что это не обычная говядина из магазина?

Обычными средствами альцгеймер её отца не лечился, поэтому девушка сразу же начала мониторить варианты. А обнаружив, что открыт набор в Корпус, который пафосно презентовал Константин Лагов, отправила заявку.

Она не думала, что её одобрят. Из плюсов — навыки скалолазания, да уверенное поведение в дикой природе. Даже стрелять не умела. Слишком скудно, чтобы на что-то рассчитывать.

Как внезапно выяснилось во время встречи, это совсем не было обязательным. Их конечно отправили в подвальный тир, где каждый отстрелял энное количество патронов из револьвера. Но основной упор во время инструктажа делался на холодное оружие. Копья, топоры и ножи, которые выдавались каждому.

Что-то вроде короткого тренинга с ними тоже провели. Два занятия по двадцать минут, каждое из которых вёл реконструктор, плотно знакомый с техникой боя одним из вариантов оружия.

Потом дали немного отдохнуть и почти каждый из десятки взялся за телефоны.

Первый удивлённый возглас, Василина пропустила мимо ушей. А всех остальных уже не слышала — принялась судорожно клацать по уведомлениям от новостных приложений.

Разрушенное изнутри и снаружи здание аэропорта. Короткая пресс-конференция, во время которой человек, к которому они, фактически пришли наниматься, вёл себя так, будто имеет полное право карать и миловать Защитников. Что едва ли не прямым текстом подтвердил стоящий рядом с ним представитель МВД.

Девушка не сомневалась, что рано или поздно, Лагову придётся использовать свои возможности, чтобы навсегда остановить кого-то из Защитников. Но никак не думала, что это произойдёт настолько скоро.

Остальные отреагировали на новость по-разному. Ещё две девушки, которые входили в эту группу принялись шептаться о том, как было бы неплохо уложить мужчину в постель и едва ли не строить конкретные планы. Трое парней начали обсуждать, насколько это нормально — передавать кому-то право убивать без суда и следствия, опираясь только на его собственное решение. Остальные, как и сама Василина, молча уткнулись в телефоны.

Дальше их ждал ещё один инструктаж по владению копьём. За время которого кое-что изменилось — под новостями появились комментарии сразу нескольких человек из Новосибирска, которые писали, что не могут поверить в происходящее. Если верить их словам, погибший отправился к Изумрудному Столбу вместе со своей сестрой. И не мог быть способен на убийство.

Видеозаписи из Лагоса они называли смонтированными. Заодно требуя предоставить доказательства того, что парень вообще посещал страну или хотя бы выбрался из неё. Заодно хотели, чтобы было установлено местонахождение его сестры по имени Ася.

Это было логично — сложно предположить, что сразу после Оранжевого Столба, Маркова затянуло бы вдруг в Изумрудный. О таком никто не слышал.

В момент, когда дверь помещения открылась, в интернете как раз появились новости об убийстве полицейского, которое совершил всё тот же самый Марков.

Первым вошёл как раз тот самый Лагов. Обычный с виду человек. Ровно до того момента, когда он приближался и тело начинало чувствовать самое настоящее оцепенение. А взгляд… Василина не сильно интересовалась историей. Но как ей казалось, именно так должны были смотреть полководцы, отправляя армию брать очередной город.

Он почти не говорил. Лишь спросил каждого, ради чего они здесь. После чего отсеял одну из пересмеивающихся девушек и мужчину, который до того момента почти ничего о себе не рассказал.

Дальше был перелёт на трясущемся старом самолёте, который приземлился на земляную полосу прямо рядом с мерцающим в темноте зелёным колоссом.

В первый миг после переноса, ощущения обрушились настоящей волной. Было темно, жарко и влажно. Наверху мерцало множество звёзд, которые казалось нависали над планетой, а где-то под ногами журчала вода. Деревья казались настоящими гигантами. Их предупреждали, что высота составит до полусотни метров, но одно дело слышать и совсем другое, видеть собственными глазами.

Вместе с ними было три десятка полицейских под руководством главы ГУПАПа. А ещё — пара англичанок, из которых на русском могла говорить только одна, да и то ломаными фразами.

Спустя полчаса неспешного движения по новому миру, первоначальный шок схлынул. И тут же накатил снова, когда настал её черёд получить порцию меноса. Девушка и подумать не могла, что его источником станет громадный, растущий на дереве гриб. Тем не менее, именно так и получилось — она вонзила в него копьё, а потом почувствовала, как в неё вливается энергия.

Это было больно и хорошо одновременно. Чем-то напоминало оргазм — ноги после полученной порции меноса, у Василины тряслись ещё минут десять. Теперь она отлично понимала тех, кто раз за разом возвращался к Столбам. Если такие ощущения доставил несчастный гриб, то что будет, когда копьё поразит более крупную цель?

Около двух часов они кружили по окрестностям, разбившись на четыре команды, которые двигались, оставаясь в видимости друг друга. Их вёл сам Лагов, ещё одну группу — француз, который изъяснялся на ломаном английском. Оставшиеся две возглавили полковник Елисеев и дамочка-англичанка, которая с первых секунд дала остальным понять, что полицейский уже занят и лезть к нему не стоит.

Василина ещё дважды поразила похожие грибы, а потом умудрилась сбить копьём крупную белку, которую спугнул другой кандидат.

Для почти всесильного Защитника, Лагов вёл себя немного странно. Постоянно останавливался и присматривался к чему-то на земле. Как заметила Василина, в основном обращал внимание на растущие ягоды, срывая и фасуя по небольшим пакетикам образцы. После схватки в аэропорту мужчина переоделся, но одежду выбрал точно такую же, что раньше. Так что пакетики рассовывал по многочисленным карманам штанов.

Спустя несколько часов они вышли к морю и двинулись вдоль воды, укрываясь под деревьями. Тут Константин стал уделять растительности ещё больше внимания. Только в этот раз к нему присоединился Франсуа, который регулярно останавливался и показывал пальцем на тот или иной участок земли.

Когда мужчина снова отправил командира копаться в каком-то низеньком кустарнике, Василина испытала лёгкое разочарование. Она предполагала, что сегодня все они получат способности. Научатся летать, например или что-то в этом духе. Но пока они просто ходили по окрестностям, убивали всякую мелочь и тыкали копьями в грибы-наросты. Не совсем то, чего ждёшь от посещения иноземного мира.

Даже на мелководье пока охотиться не пробовали. Хотя там тоже ведь могла быть добыча.

Девушка с сожалением вздохнула и попыталась отыскать взглядом Лагова. Вместо этого обнаружив кое-что ещё. Размытый силуэт на ветвях дерева, прямо над головой Франсуа.

Первым порывом было крикнуть и предупредить. Но в голову сразу пришла холодная мысль, что в таком случае она отвлечёт самого Защитника — неизвестной твари останется лишь прыгнуть и забрать его жизнь.

Разжав пальцы на древке копья, Василина прислонила оружие к стволу дерева. Расстегнув кобуру, вытащила револьвер. Подняла, сразу же взводя курок.

Когда тихо лязгнул металл, размытый силуэт шевельнулся. Кажется посмотрев на девушку. А сама она яростно вдавила спуск.

Около Изумрудного Столба мы появились почти одновременно. Разрыв между первым и последним, в роли которого выступал я сам, составил буквально несколько секунд.

Однако за это время вернувшиеся в реальность кандидаты успели окружить себя воздушными щитами и выставить перед собой копья. По той простой причине, что в паре десятков метров от них разворачивался конфликт. Два десятка Защитников ожесточённо спорили между собой.

— Два таких, как я. Остальные как наш ами полисье или его очаровательная мадам.

Два Защитника ранга «гамма». Это внушало определённые подозрения. Если исключить совпадения и слепую удачу, которую никто в нашем мире не отменял, существовал только один способ быстро и легко развиваться. Тот, который использовал Марков. С одним маленьким нюансом — массовые убийства разумных, совершаемые на постоянной основе и без всяких на то резонов, сказывались на психике. Рано или поздно такие Защитники начинали убивать, насиловать и резать всех подряд уже на Земле. Не говоря уже у воздействии меноса, который у туземцев отличался и служил катализатором.

Подняв левую руку, я остановил двинувшегося было вперёд Елисеева. Вместо этого зашагал сам. Нас уже заметили некоторые из спорящих, поэтому окружать себя оптической иллюзией я не стал — это только привлекло бы ещё больше внимания.

Два командира отрядов, которые особенно яростно ругались друг с другом, на меня пока внимания не обратили. Благополучно продолжили ругаться, позволив расслышать о чём идёт речь.

— Это была наша добыча! Мы их гнали! Слышишь? Я троих потерял, а вы пришли на всё готовенькое!

— Да у меня, у самого пятеро полегло! И класть, кто их там гнал. Нам было откуда знать?

Один из их подручных неуверенно тронул своего командира за плечо. Когда тот обернулся, яростно глянув на него, указал взглядом в мою сторону.

Спустя секунду на меня пялились все Защитники в полном составе. Ровно восемнадцать. Десять в одной группе и восемь во второй. Но основной ударный компонент — две «гаммы», которые даже вместе не представляли для меня угрозы.

— Кого вы гнали?

Лидеры обеих команд переглянулись. Тот, что выглядел постарше и злее, поморщился.

— Ты же этот… Лагов. Иди, куда шёл. Мы тя не трогаем и ты нас не трогай. Чё докопался?

Я улыбнулся. Погасил внутри ярость. И в этот раз насытил голос меносом, обратив его настоящей ударной волной.

— Кого вы гнали?

Трое самых слабых из этих восемнадцати рухнули на колени. Ещё один схватился за голову. Прочие побледнели и кажется были готовы кинуться бежать. Не зная, что за их спиной уже стоит, прикрытый оптической иллюзией Франсуа.

Сами «гаммы» устояли на ногах. Один перехватил поудобнее топор. Второй взялся за карабин.

— Ты понты тут не бросай, хорошо? Или…

В этот раз я не стал позволять ему договорить. Обуви всё равно пришёл конец, поэтому импульсный рывок вперёд я совершил без всяких сомнений. За считанные мгновения оказавшись над одним из тех бойцов, что сейчас пытались встать с земли.

Вцепившись левой рукой в его плечо, поставил на ноги. Глянул в ошалевшие от испуга глаза.

— Кого вы загоняли и убивали? Скажешь — будешь жить.

Тот моргнул. Выдохнул, едва ли не задрожав от страха.

— Местных…

Ну вот и всё. Догадка подтвердилась. Можно было не сдерживаться.

— Сложить оружие. Встать на колени. Немедленно.

Первыми отреагировали командиры групп. Не потому, что они были законопослушными, а ввиду своих рангов. Один начал поднимать топор, одновременно принявшись двигаться ко мне, а второй повёл вверх ствол карабина.

Эйфория. Полная уверенность в собственных силах. Готовность свернуть горы. Вот, что они сейчас чувствовали. Менос поглощаемый при убийстве аборигенов был почти тем же самым, однако лишённым солидного числа болезненных эффектов. Правда имелись другие, но о них люди предпочитали забывать.

Оттого эти двое сейчас и были незыблемо уверены, что справятся со мной. Критичность мышления снизилась — обоим казалось, что у нас близкие ранги.

Две нити кислотной крови вырвались из рук. На землю упали срезанные головы. А я чуть заметно передёрнул плечами от порции поглощаемой силы.

— На колени.

Шестнадцать Защитников на секунду замерли. Потом принялись один за другим валиться вниз. Некоторые ещё и руки за голову завели. Как будто не в первый раз.

Сзади приблизился Елисеев, который задумчиво рассматривал мёртвые тела.

— Эффектно. Хотя и не столь доказательно, как в случае с Марковым.

— Они начали убивать туземцев. Их менос сводит с ума и на него быстро подсаживаешься. Заодно привыкаешь к насилию. Месяц-другой и они бы сорвались уже здесь.

Я специально говорил громко, чтобы смотрящие на нас камеры уловили все слова. Пусть слышат. И та аудитория, которая увидит запись видео, и высокие чины, которым могут вживую показать этот отрывок.

— Предположим. Но делать-то нам с ними теперь что?

Затруднения были понятны и очевидны. Протокола содержания Защитников под стражей пока не появилось. А их возможности намекали, что те могут выбраться почти из любого места заключения.

— Пока — убрать подальше отсюда и переписать их способности.

Оторвав взгляд от лица офицера, я перевёл его на шестнадцать мужчин, которые стояли коленями на земле.

— Если любой из вас совершит побег, Корпус придёт за его головой. Выполняйте команды и не оказывайте сопротивления. Тогда ваше дело будет рассматриваться честно и беспристрастно. Сбежите и вас будет ждать только смерть.

Разливаться соловьём дальше я не стал. Оставив всю работу на Елисеева, который уже принялся отдавать приказы, двинулся дальше к воротам. Только Франсуа, который так и оставался под оптической иллюзией, незаметно кивнул. Пусть останется и присмотрит на всякий случай. Мало ли — вдруг ещё у кого-то из этих парней сорвёт крышу.

О своих правах на землю около Изумрудного Столба я уже заявил и мне даже предоставили её в пользование. По большей части это были голые участки, но на двух из них стояли дома. Старые потрёпанные жизнью постройки. В одной из них сейчас разместился я сам. Вторую занял отряд кандидатов.

Лондонская журналистка пыталась проскользнуть вместе с ними, но была вежливо мной остановлена и передана на руки Тессе. Сама же Прескотт предсказуемо отправилась в развёрнутую временную казарму, где должен был разместиться отряд полицейских.

Снаружи уже светало. Следующая важная точка у меня по плану была намечена на десятого мая и в этот раз не предполагала отправления к одному из Столбов. Вместо этого нужно было заявиться в Москву. Что давало целых два дня на свободную охоту внутри Изумрудного Столба. Сорок восемь часов. Учитывая все обстоятельства — неописуемо много времени. Если повезёт, можно подвести Франсуа вплотную к «дельте». Плюс, забросить сюда ещё пару групп кандидатов, работая в три смены. Мне самому, сон сейчас был не так важен. Тем более так можно получить около тридцати Защитников ранга «бета». Обучив их в достаточной мере и дав возможность развиваться дальше самостоятельно.

Но пока я всё же хотел немного отдохнуть. «Эпсилон» это всего лишь пятый ранг, а не восьмой. Людям ещё нужно иногда спать.

Перед этим заглянул в мессенджер и на почту. Обнаружив крупный документ, пришедший от Дмитрия по поводу патронного производства. Внутри которого обнаружился ответ по поводу нашего безразличия к этой теме в прошлый раз.

Вся наша команда собралась и начала действовать на четвёртый год существования Столбов. Когда рынок боеприпасов был уже разделён между крупными игроками. Тогда я считал, что дело именно в этом. Не до конца понимая, почему мы не можем запустить производство хотя бы для собственных нужд.

Теперь это стало понятно. Сроки. Год — это безумно много. Особенно для нас тогдашних. Считавших, что всё может навернуться в любой момент. Тем более подавляющему большинству Защитников из костяка отряда уже давно не требовалось огнестрельное оружие. Его носили исключительно на всякий случай. Например для ситуации, когда ты встретишь второго Токийского мясника.

Новичков мы при этом не растили. Предпочитая вербовать уже состоявшихся Защитников. Не самый умный ход, который обернулся утечкой информации и ударом в спину.

К счастью у Дмитрия имелась альтернатива. Покупка станков с ЧПУ, на которых можно будет делать сами пули. Тогда как всем остальным займётся один из патронных заводов.

Тут в полный рост вставал вопрос о том, ради чего какому-то заводу сотрудничать с нами в таком формате, если с таким же успехом они могут купить станки сами. Но это видимо придётся решать в формате частных переговоров с кем-то из правительства.

Ответив, чтобы приступил к покупке станков и одновременно продолжил прорабатывать запуск полноценного предприятия, с тем чтобы запустить его в работу, хотя бы через год, я перешёл к позициям на бирже.

Медь подросла не так сильно — предыдущий скачок и так получился солидным, причём в основном за счёт разогретых ожиданий. Теперь рынок ждал фактического повышения спроса на металл.

Никель вырос на скромные двадцать процентов. А вот палладий, которого в мире добывалось всего двести тонн за год и ещё сотня поступала из переработки, взлетел. Цена увеличилась в два с половиной раза.

Мой баланс у штатовского брокера составил один и восемь миллиона долларов. У дубайского было целых шесть миллионов.

Вторую сделку я закрыл. Даже нынешняя сумма в подобной компании была рискованной. Конечно, они в итоге наверняка бы отдали деньги, узнай с кем именно столкнулись. Но к чему мне рисковать? Тем более эти парни наверняка обратят внимание на странные торговые операции главы Корпуса.

Потому заказал вывод траншами на разные счета. Часть — в криптовалюту, два платежа на счёт в России, плюс отдельные суммы на счёт моего ИП в Грузии, которое зарегистрировал Дмитрий и юридическое лицо в Эстонии.

Дальше эти шесть миллионов я планировал превратить в физический металл. Брокеры имеют свойство разоряться и закрываться. Палладий в слитках никуда не исчезнет. В прошлый раз его стоимость выросла вдесятеро за первые три месяца. На мой взгляд, приблизительно такого роста стоило ждать и сейчас.

Позицию открытую в штатовской компании я пока предпочёл оставить на месте. Эта фирма казалась надёжнее всех прочих — если уж рухнет даже она, значит фондовый рынок схлопнулся полностью и трейдерам осталось только шортить фьючерс на индекс выживаемости населения.

Сделки по фарм-компаниями пока оставались открытыми и принесли мне уже больше девяти миллионов. Но падение ускорялось намного быстрее, чем в прошлый раз — большинство экспертов предполагало, что регуляторы по всему миру вот-вот запретят шортить акции фармы. Поэтому я принял решение всё закрыть. Отчасти из-за возможности блокировки торгов, а частично — всё из-за того же неверия в то, что дубайский брокер добровольно отдаст более солидные средства.

Шорты страховщиков оставаись на месте. Там движение вниз уже пошло. Однако пока это была буквально пара процентов. Этот сегмент рынка начнёт рушиться чуть позже. Поэтому я взял те полтора миллиона, которые получил от коротких позиций по фарме внутри штатовского брокера и перелил в шорты страховщиков. Упасть они должны серьёзно и в этот раз я предполагал заработать не меньше полусотни миллионов. Может быть и за сотню.

Семь с половиной миллионов дубайской компании тоже отправились на мои счета и в крипту. Часть будет обращена в палладий, другие потрачены на персонал, офис, снаряжение и запуск производства нужных патронов. Плюс, запуск долгоиграющих проектов, вроде медицинской страховой компании и сети собственных клиник по всему миру.

Разобравшись с акциями, быстро пробежался по отчёту, который прислал старший аналитик. Предыдущий отчёт был подписан просто «аналитиком». Теперь добавилось слово «старший» — ему в помощники взяли ещё одного человека.

Почти ничего интересного. Один скандал в Штатах, где некоего Кормина обвиняли в инсайдерской торговле ценными бумагами и использовании служебного положения. А ещё — давлении на партнёров при помощи министра внутренней безопасности. Да внезапный поворот в Китае, где Го Бинь объявил себя первым Защитником под знамёнами партии и заявил, что каждый порядочный коммунист должен хотя бы раз побывать по ту сторону Столбов. Что сделает Китай ещё более великим, чем прежде.

Разительное отличие от моего прошлого опыта, где китаец был тем человеком, который вверг страну в тотальный хаос.

Я уже собирался прилечь отдохнуть, когда почувствовал как со стороны входа веет теплом. Спустя ещё пять секунд заскрипели ступеньки крыльца. Потом послышался стук в дверь, за которой обнаружился немного смущённый Елисеев.

— Понимаю, что мы только из Столба вышли, но…

Он переступил с ноги на ногу, смотря на моё плечо.

— Но что? Тебе нужна моя помощь?

Полковник коротко качнул головой.

— Не мне. По дипломатической линии на нас сейчас вышли. В Вене бандиты взяли заложников. Требуют миллиард долларов, бронированный транспорт и местную поп-звезду, как гаранта безопасности. Вместе с сыном канцлера.

— Так пусть пошлют спецназ. Или своих Защитников.

Офицер тяжело вздохнул.

— Банк как раз они и захватили. Защитники. Австрийцы уже пытались штурмовать. Кровью умылись.

На этом фоне решение попросить моей помощи смотрелось логичным. Особенно после двух видео, где я действительно расправлялся с Защитниками, которые перешли черту.

Откажусь — это попадёт в медиа и подпортит репутацию. Лететь — значит отказаться от тренировок, на которые я рассчитывал. Бонусом — можно будет попытаться наладить контакт с ещё одной страной. Навскидку я никого из австрийских Защитников не помнил, но возможно в процессе попадётся кто-то адекватный. Чтобы ему можно было поручить присматривать за всеми остальными.

За спиной полковника появилась Тесса. Одетая в тонкий спортивный костюм от какого-то известного бренда, британка брела по грязи, переставляя ноги на которых красовались самые настоящие валенки. Зрелище было столь необычным, что мы оба засмотрелись. Ровно до того момента, как англичанка оказалась около крыльца и взобралась на первую его ступеньку, встав сразу за Елисеевым.

— Хотеть летать, как ты, — посмотрела она на меня. — Удобство!

Не поспоришь. В нынешних условиях, когда ночью прошёл дождь, левитация не роскошь, а необходимость. Особенно, когда от подошвы твоей обуви остались жалкие ошмётки.

— Вы же говорить про Вена, да? Лететь к фрицам, спасать и делать всем бах-бах?

На последних словах она почему-то фигурально изобразила шлепок по заднице. Надеюсь, Елисеев ей потом объяснит разницу. Однако в целом, блондинка была права.

— Пока обсуждаем.

Услышав мой ответ, она тут же кивнула. С довольным видом посмотрела на нас обоих.

— Есть мнений, что это ловушка. Ты прилетать, тебя убивать.

Ночной рейд должен был стать рядовым. Я взял с собой десять человек, разбитых на две пятёрки. Из первых тридцати кандидатов, в отсев ушло сразу пятеро. Плюс, трое вместе с Франсуа должны были вот-вот вылететь из Вены.

Осталось двадцать два, из которых я выбрал десять самых слабых. Из них только один формально достиг ранга «беты», все прочие так и остались «альфами». Я намеревался подтянуть их и ещё раз оценить в процессе, не отвлекаясь на новобранцев Елисеева. Полковник недавно отбыл в Москву, прихватив с собой Прескотт. Оттуда блондинка должна была отправиться дальше, в Лондон.

Вопрос о том, откуда мне известно про грядущие события, она сегодня задала. Получив ответ, что пока это только предположения. А как только появится конкретика, я с ней свяжусь.

Ещё я обозначил, что независимо от того, хорошо это или плохо, будущее планеты придётся определять Защитникам. Тессу слова заставили задуматься, а вот Елисеев тут же нахмурился. Полковник сейчас разрывался между лояльностью системе, внутри которой делал карьеру и объективным положением вещей.

Но это было нормально. Офицер, который знаёт всё изнутри, видит недостатки и при этом достаточно умён, чтобы не начать наводить порядок железной рукой. Пока он ещё сомневался в том, что Защитники обретут настолько большое влияние. Но относительно скоро его сомнения отпадут. Сразу, как появятся первые восьмые ранги.

Вот нашу нынешнюю точку входа в Изумрудный мир, нормальной назвать было сложно. Отряд очутился на южном континенте. Около единственной крупной горной гряды на этом материке. Совсем вплотную от гнездовья крылатых тигров.

Название было немного странным, но за ним скрывались летающие монстры с приплюснутыми головами. Их основное отличие от драконов Чёрного мира — отсутствие чешуи. В данном случае предки происходили не из рептилий, а млекопитающих. Из-за чего крылатых тигров покрывал мех, да и строение тела у них, естественно, отличалось.

Сильные противники. Живучие, быстрые и яростные хищники, среди которых нередко попадались восьмые и девятые ранги. У некоторых даже были способности связанные с воздухом, которые те инстинктивно применяли. Если не учитывать туземцев, в двенадцати мирах имелось немало животных, которые могли демонстрировать нечто подобное. Вот аборигены могли обрести способность только после убийства одного из Защитников. Да и то, слабую.

Тигры обычно жили стаями по несколько десятков особей и обитали исключительно в горах. Для меня это был немного рискованный, но почти идеальный вариант. Опыт и набор способностей могли помочь отбиться даже от зверей высоких рангов. Основная проблема заключалась в кандидатах. Оптическая иллюзия «альфы» ни одного из крылатых не обманет. А как только я подберусь к логову и достану одного из них, остальные тотчас ринутся наружу, чтобы найти и разорвать врага.

Приказав сесть и ждать, я расположился на плоском валуне, посматривая наверх и прикидывая, как поступить. Сейчас была ночь и весь десяток кандидатов находился под оптическими иллюзиями — пусть вблизи они бы оказались нерабочими, но вот издалека нас рассмотреть было сложно.

Определившись, приказал спускаться. Прямо к деревьям, которые росли на плоскогорье. В идеале стоило бы подождать час и отправить всех домой. Но я взял их, чтобы повысить ранг. Поэтому новобранцы потащили наверх стволы. Я их высушил, а потом эти парни подняли древесину при помощи меноса и поплелись за мной в гору.

Заодно обучались совместной работе — каждый ствол транспортировала пара Защитников, которым нужно было взаимодействовать между собой.

Плюсом к тем пяти стволам, которые несли они, по воздуху плыли двадцать, поддерживаемых уже мной. И колоссальная груда веток, что тянулась позади. Валить все деревья пришлось самостоятельно — при помощи кислотной крови. В короткие промежутки отдыха я воспользовался популярным среди Защитников лайфхаком — немного модернизировал собственное тело. Добавив кровеносных сосудов и несколько своего рода резервуаров, которые могли бы вырабатывать кровь.

Чем ближе мы были ко входу, что вёл в расположенную почти под прямым углом пещеру, тем больше я замедлялся. Пока не перешёл на совсем медленный шаг.

Причиной был часовой. Крылатые тигры были опасными хищниками, а их логово располагалось в вертикальной пещере, что почти исключало вероятность нападения. Но они всё равно оставляли одну особь, которая должна была наблюдать за окрестностями.

К счастью, именно этот тигр оказался не слишком ответственным. Улёгшись на камень, рядом с большой круглой дырой, ведущей вниз, часовой спал.

Тепло, что исходило от животного, указывало, как минимум на «дельту». Слишком мало, чтобы значимо повлиять на меня. Зато способно разом выдернуть любого «альфу» на уровень «беты».

За время вылазок в Изумрудный мир я собрал немало самых разных ингредиентов. Включая те, которые давали возможность членам одной группы видеть друг друга даже под оптическими иллюзиями. Потому, повернув голову, остановил взгляд на одном из кандидатов и слегка помахал рукой, подзывая его ближе. А когда тот осторожно подошёл, указал взглядом на крылатого тигра и едва слышно зашептал.

— Когда я ударю, сразу бей в голову.

Тот молча наклонил голову. Его напарник, который теперь держал бревно в гордом одиночестве, казалось слегка наклонился. Ещё немного и начнёт придерживать груз руками.

Не став дальше ждать, я прицелился. И ударил копьём. Точно в середину тигриного хребта. Раскалывая его и лишая того подвижности. Вместе с тем — возможности взлететь.

Зверь сразу же вскинулся. Издал хриплый яростный рык. А спустя миг наконечник копья Защитника вонзился ему точно в глаз. Хороший удар. Смертельный.

Парень, стоящий рядом, затрясся от поглощаемого меноса. В момент, когда я выдернул собственное копьё, вовсе рухнул на одно колено.

Изнутри же донеслось рычание. Захлопали крылья. Мелькнули фигуры. Стая поднималась наверх. Готовилась вынырнуть из гигантской дыры, обрушиться на обидчиков и разорвать тех на куски.

Двадцать пять стволов сместились, расположившись над входом в пещеру. Потом ярко полыхнули пламенем, занявшись от края до края. А ещё через миг, рухнули вниз. Я придал им дополнительного ускорения — пещера моментально наполнилась рыком и визгом. Двадцать пять крупных стволов — немало, даже если речь идёт о настолько большом отверстии в камне, как это.

Не уверен, скольких точно тигров зацепило, но таких оказалось немало. Оставшиеся же с утроенной яростью рванули наверх. Где я встретил их грудой разнокалиберных полыхающих веток, что отправились хищникам прямо в морды.

А вот и вожак стаи. Не ниже седьмого ранга. Яростный и крутящийся в воздухе — только что разметал при помощи способности ветки и теперь искал на кого бы кинуться.

Десяток «альф», которые следуя моей инструкции сейчас окружили выход из пещеры, бросились в глазах хищнику первыми. Очевидные и незащищённые цели. Одну из которых он решил тотчас уничтожить.

Движение мы начали одновременно. Он — ринулся к ближайшему Защитнику. Я же прыгнул, оттолкнувшись от спрессованного воздуха.

Тонкие нити кислотной крови ударили в основание правого крыла. Прожигая тонкую плоть, причиняя нестерпимую боль и рассекая связь с мышцами. Тигра повело в сторону и он промчался мимо цели, рухнув прямо на камень. Тут же рыкнул, развернувшись и вскочив на все четыре лапы. Но в тот же момент, наконечник моего копья вошёл в его затылок, с хрустом пробивая череп.

Тот же самый приём, что с лэйком. И он снова оказался эффективным. Вожак умер. Тогда как я, врезавшись ногами в его хребет, покачнулся от притока меноса.

Новой способности не появилось — их и так было четыре. Чтобы закрепить пятую, требовалось нечто уникальное. Как та подборка о которой рассказала Тесса. Из-за неё я слегка скорректировал свои планы. Как только десятого мая будет решён вопрос в Москве, сразу же полечу в Лондон. К Золотому Столбу.

Выдернув копьё, прыгнул. Оттолкнувшись от спрессованного воздуха, взлетел вверх и снова ударил копьём, вогнав его в череп ещё одного тигра, что был на одном уровне силы со мной. Потом стегнул кислотными нитями, обрубая крыло другому и уронив его на камень, рядом с двумя «альфами», которые тут же всадили в животное копья. Снова прыгнул.

Спустя десяток минут всё было кончено. Самых сильных тигров я убил собственноручно. Тех, что были ниже «дельты», отдал кандидатам. Из десяти Защитников, которые отправились со мной на вылазку, не осталось ни одного «альфы». Девять «бет» и один «гамма». Тот самый, что уже был «бетой», когда мы сюда отправлялись. Смог прикончить сразу четверых крылатых тигров, один из которых вероятно был «дельтой». Пробившись на нижнюю планку следующего ранга. Похвально.

Ранения получили сразу трое. Но относительно серьёзным был только один случай — мужчине разворотило бедро. Его после первой помощи с моей стороны, пришлось отправить назад. Целительских способностей ни у кого из отряда не было. В двенадцати мирах такие вообще редкость. Однако, около Столба ему окажут медицинскую помощь. После чего какое-то время придётся провести в постели, дожидаясь, пока регенерация справится с раной и нога полностью восстановится.

На этом всё не закончилось — следующим этапом стала разделка добычи. Мясо у крылатых тигров было горьким и невкусным. Полезность у него тоже была сомнительной. Но вот сердца — их стоило вырезать и съесть все. Каждое содержало внутри вид меноса, что укреплял плоть и ускорял её слияние с энергией. Не так сильно, как печень пустынного кашалота. Однако и рост у окружающих меня Защитников был не таким стремительным, как у меня.

Спустив туши на опушку леса около основания горы, мы принялись за дело. Вырезали сердца, которые тут же жарились на кострах, снимали шкуры, вырывали клыки и вырезали менос-ядра из позвоночников.

Получалось не у всех и винить их в этом было сложно. Городскому жителю, который ни разу никого не убивал и не потрошил, такое поначалу кажется кровавой жестью из фильма ужасов. А деревенский в моей десятке был всего один. Выглядя на фоне всех прочих настоящим потрошителем.

Тем не менее постепенно все вошли во вкус. Влились. Сам же я стал обладателем восьми великолепных шкур. Из одной, самой прочной, можно будет пошить мокасины. Чтобы не менять обувь каждый раз, когда потребуется дать импульс ускорения. Ещё мне бы не помешала куртка и штаны. Нужно будет только окрасить и подготовить инструмент, который сможет эту шкуру резать. Плюсом к нему — комплект игл для работы. И нитки.

Последние видимо придётся вытягивать из жил всё тех же крылатых тигров. Потому как ничего более подходящего на ум не приходило.

Подавая пример, съел все восемь сердец. Несмотря на то, что я достиг ранга «эпсилон», лишним это не было. Потом, тут же, прямо на месте, провёл мастер-класс по вливанию энергии из менос-ядра в оружие. Усилив собственное копьё и нож, который презентовал мне Елисеев. Высококлассная сталь с палладиевым напылением.

Как только мы получим деньги за мясо «черепахи», я собирался купить собственную лабораторию. Либо что-то вроде научно-исследовательского производства. Плюс наладить создание самого оружия. Но самое главное — помимо напыления, я хотел делать копья, наконечники которых будут полностью отлиты из металлического палладиевого стекла.

Именно поэтому я оставил солидную часть менос-ядер, чтобы с их помощью усилить уже своё новое оружие.

Назад мы возвращались, как настоящие охотники. Увешанные шкурами, перепачканные в крови и отчаянно желающие принять душ. А как только появились около Столба, над которым начинало светлеть небо, я увидел бегущего ко мне мужчину, который оставался в качестве координатора всех остальных. Андрей Соплов ранга «гамма». Решительный и что немаловажно, умный Защитник.

Подлетев, затормозил около меня, освещённый прожекторами со стены и мерцанием Изумрудного Столба.

— Самолёт с нашими сбили над Польшей. Степан Тростенский мёртв, у остальных получилось выжить. Но…

— Что?

— Кажется они захватили Лодзь… А польский президент заявил, что близок к объявлению войны. Нам и Канаде.

* * *

Первое, что Франсуа попытался сделать — позвонить. Его собственный телефон лежал на соседнем сиденье в самолёте, а аппараты Петра и Василины выпали при падении. Поэтому он попытался попросить мобильник у первого встреченного ими прохожего.

По словам Василины, Лодзь находился в Польше. И пусть Лебуа почти ничего не знал об этой стране, но рассчитывал на более или менее нормальную реакцию местных жителей.

Однако первый же прохожий, услышав его вежливое обращение, побежал прочь. Остановившись метров через десять прокричал что-то про «курву» и «пердоле», после чего пошатывающейся походкой скрылся за углом.

— Может быть его догнать? Курва, это ж ругательство у них такое вроде.

Пётр, который успел немного отойти, задумчиво смотрел на переулок, в котором скрылся местный житель. С другой же стороны заговорила Василина.

— И телефон у него забрать бы неплохо.

— Но-но, мез ами. Шеф сказал, ограничить насилие врагами и самообороной. Разве этот счастливый и пьяный человек на нас нападал?

Двое его спутников переглянулись. Отвечать на риторический вопрос ни один из них не стал. Зато, когда они уже зашагали дальше по разбитой дороге, Пётр озвучил другую ремарку.

— Пьяный и посреди ночи… Не факт, что он счастливый.

— Те, кто пьют в ночи, либо алкоголики и дегенераты, либо счастливые люди, которые могут себе такое позволить, мон ами. Я предпочитаю думать о тех, кого впервые встретил, только хорошо.

Сам парень только вздохнул. А вот Василина, которая до сих пор чуть прихрамывала на левую ногу, вдруг улыбнулась.

— Есть ещё третья категория.

— Какая? — с живым интересом посмотрел на неё Франсуа.

— Люди, которые в четыре часа ночи закончили работу, успев впритык к дедлайну. Когда мозг становится абсолютно высушенным, размочить его можно только пивом.

На лице Лебуа появилось искреннее возмущение.

— Оставь пиво докерам. Им же нужно чем-то завтракать. Женщины и творческие натуры должны пить вино. Напиток настоящих ценителей жизни.

Пётр, который обожал пиво и совсем не любил вино, был бы не прочь поспорить. Но тут на другом конце улицы объявился ещё один прохожий и Франсуа помчался ему навстречу.

Результат оказался тем же самым — он сбежал, крича издалека очень похожие слова. Выглядели они после прогулки по ночной грязной дороге не слишком элегантно. Однако такое поведение показалось канадцу оскорбительным. А когда то же самое повторилось ещё с двумя поляками, Франсуа решил действовать иным путём. Отыскать полицейских.

Первый встретившийся им отдел, над которым висела табличка с надписью «комиссариат» оказался закрытым. Зато спустя уже двадцать минут быстрой ходьбы по улицам, они оказались перед освещённым зданием, где висела табличка «коменда», а рядом стояли припаркованные патрульные машины.

Сидящий за стойкой дежурный при их виде удивлённо поднял брови. А услышав просьбу предоставить телефон для звонка, попросил подождать и вызвал комиссара, который командовал ночной сменой.

Тот, окинув взглядом троицу, пригласил их внутрь. В пустую комнату с большим количеством столов, за которыми сейчас никого не было.

— Значит вам нужно позвонить… Куда? И почему ради этого вы заявились в полицию?

Комиссар от них пока не убегал, что с точки зрения Франсуа уже являлось неплохим результатом. Нельзя вести переговоры, если вторая сторона постоянно пытается раствориться в ночи. Теперь же у них был шанс.

— Мне нужно сообщить шефу, что наш самолёт сбили.

— Ваш самолёт… Вы про тот, что недавно развалился в воздухе.

— Про него, мон ами. Но хочу отметить — он развалился из-за взрыва ракеты.

Комиссар помолчал, а в дверном проёме появился рослый полицейский в экипировке и с пистолет-пулемётом на груди. Напротив возник ещё один такой же. Франсуа же подумал, что хорошие переговоры проходят не так. А ещё — о том, что наверное стоило предупредить, кто они такие.

— Версия про ракету тоже рассматривается, — неожиданно согласился поляк. — Но скажи мне, как вы выжили.

— Мы Защитники. Спустились на… Назовём, это воздушной подушкой.

На лице офицера отразился скепсис.

— А документы у вас есть?

Мимика универсальна. И сейчас, привыкший читать лица людей Лебуа, осознал, что у них имеются некоторые проблемы.

— Мы летели из Вены, где спасали заложников из банка. Представляем Корпус, во главе которого стоит Константин Лагов. Вы наверняка видели в новостях.

— Конечно, — кивнул поляк. — Тогда я турецкий султан и дома меня ждёт полсотни юных наложниц. Документы показывайте, шутники. На воздушной подушке они спустились… С высоты в десять километров. Нашли мне время для пранков.

Лебуа даже немного растерялся. А вот Пётр принял глубоко ошибочное решение — попытался продемонстрировать их возможности вживую. Взяв и окружив себя оптической иллюзией.

Сам комиссар побледнел. Один из его подчинённых, до которого не дотягивалось поле перевода, снова принялся орать что-то про «курву». У второго нервная система оказалась ещё более нежной — он открыл огонь.

Свинец ни до одного из Защитников не добрался. Перед тем как войти в здание, Лебуа дал команду окружить себя воздушными барьерами. Но сам факт стрельбы канадцу не понравился и он немного расплавил ствол оружия. Не приняв во внимание, что тот лопнет, а капля расплавленной стали попадёт прямо на руку поляка.

От такого поворота событий он заорал как бешеный и опрометью кинулся прочь. Второй из рядовых полицейских тоже начал поднимать пистолет-пулемёт, из-за чего его пришлось разоружить. А комиссар продемонстрировал, что ему не зря присвоили офицерское звание — немедленно ретировался с поля боя.

Франсуа был бы рад объяснить, что это всё глобальная ошибка. Имелась только одна проблема — полное отсутствие слушателей. Польские полицейские либо бежали, либо стреляли. Даже заблокировав нескольких из них воздухом, он не смог заставить этих парней слушать. Они прекрасно слышали, что им говорят, но вникать в смысл слов не желали.

Всё немного изменилось, когда здание покинули абсолютно все их коллеги и внутри остались только трое Защитников вместе с пятью стражами порядка. Тогда последним пришлось выслушать объяснение канадца. Которое он давал, набирая номер на телефоне, которым поделился проникшийся и поверивший в их историю поляк.

С самим Лаговым связаться не получилось. Зато поднял трубку Дмитрий, который поделился номером Защитника, оставленного за главного в полевом лагере около Столба.

Именно ему Лебуа и описал ситуацию. Правда та изменилась сразу же, как закончился разговор. К зданию съехалась масса полицейских машин и кто-то из местных принялся орать в громкоговоритель. Полем перевода канадец до него дотянуться не мог, но оставленные в качестве собеседников поляки заявили, что это ещё один офицер, который требует освободить заложников. Под которым он подразумевал как раз эту пятёрку.

Франсуа попросил объяснить всю глубину возникшего недоразумения и освободил пятерых поляков. Однако, диалог у тех пошёл как-то криво — уже через пару минут их начали обстреливать и местные правоохранители пошли на штурм.

Убивать Защитники никого не стали. Только слегка ударили воздушной волной, да попортили оружие. Ещё, исключительно из чувства обиды спалили резину на половине полицейских машин. В отместку за дымовые шашки и гранаты со слезоточивым газом, которыми их пытались забросать.

Когда стражи порядка ретировались, окончательно разочаровавшийся в городе Лодзь Франсуа пригласил своих спутников на крышу. Где они просидели ещё добрый час, распивая кофе из вендингового автомата на первом этаже и угощаясь сэндвичами из его собрата. Защитник по имени Андрей, который сейчас формально был за главного, не представлял, что делать и только просил их никого не убивать.

Дмитрий, тоже просил подождать, пока он пытается выйти хотя бы на кого-то из польской власти и не обострять ситуацию. Поэтому они пили кофе и ждали новостей.

— А это что?

Франсуа, который лежал на спине, переплетя пальцы на затылке и смотря в сереющее небо, после слов Петра приподнялся на одной руке. Удивлённо приподнял брови.

Канадец понимал, что несмотря на их объяснения, что были переданы с пятью полицейскими, государственные мужи истолкуют всё на свой лад. Однако предполагал, что они окажутся чуть более разумны и не станут больше пытаться навязать им бой. Зря — прямо сейчас Защитник смотрел на идущую по городу колонну бронетехники.

В этот же момент завибрировал телефон, который он одолжил у поляка. Когда мужчина принял звонок, послышался голос Лагова.

— Что у вас там происходит? Почему все польские СМИ заполнены новостями о русско-канадском вторжении?

Ярость, которая кипела внутри Дугласа Хартли была сравнима с мощью вулкана, разрушившего Помпеи. У него было всё — продуманный план операции, ресурсы и люди. Почти идеальная схема, которая должна была вычеркнуть Лагова из уравнения под названием «жизнь».

А что в итоге? Груда трупов, полный провал и тотальный позор. Что самое обидное — за убийства ответственность нёс кто-то ещё. Использовавший их операцию, чтобы ткнуть Константина в информационном пространстве.

Выходит все детали операции были известны не только тому, кто должен был стать целью, но и третьей стороне. Заранее предположившей их поражение и самостоятельно разыгравшей карты.

Президент был близок к тому, чтобы распустить Супергруппу. И совсем не в том плане, что он дал им ещё один шанс. Вовсе нет. В самом, что ни на есть, буквальном смысле. Уже этим вечером структура будет распущена. Вместо неё либо сформируют две отдельные команды, либо повесят всю работу на одно из существующих ведомств, наделив его дополнительными полномочиями и расширив штат.

Другой бы на его месте сдался, но не Хартли. Его обставили. Обошли на повороте, убив множество его людей и растоптав репутацию. Кто его сдал Лагову он не догадывался. Об операции знал штаб Супергруппы, исполнители и некоторые из высокопоставленных австрийцев. Ещё — президент США и министр внутренней безопасности, которому было поручено выступать в качестве куратора Супергруппы.

Наверняка информация ушла куда-то ещё. Например в ЦРУ или АНБ. А те могли поделиться с кем-то из коллег среди союзников. Мало кто из них мог желать удачи выскочке из внутренних служб, который не имел никакого отношения к элитарной разведке. С их точки зрения, офицеры вроде Хартли мало чем отличались от обычных патрульных, что катались по вызовам. Тот факт, что его поставили во главе, никого из ветеранов разведки порадовать не мог. Для них парни вроде Дугласа всегда были плебсом и пушечным мясом, годным лишь для того, чтобы сдохнуть где-то там вдалеке.

Сейчас он жалел только о двух вещах. Что не решил провести операцию без санкции президента и что не стал возглавлять её лично. Ну и Защитников требовалось отправить всех. Вообще, нужно было загнать всю Супергруппу в Синий Столб, который воткнулся в пустыню около Лас-Вегаса и подождать, пока…

Мысль, которая тотчас осенила его разум была кристально чистой и яркой, как вспышка двадцати мегатонн на горизонте. Взгляд тут же упал на часы. Президент встретится с советниками и главами ведомств приблизительно через три часа. До того момента, Хартли оставался командиром Супергруппы и куратором всех задач, которые связаны со Столбами. А стало быть и с их охраной, либо рейдами на ту сторону.

Оскалившись, он поднялся из-за стола, поймав на себе озадаченные взгляды всех трёх заместителей. Знакомы они были совсем недавно, но успели понять простую истину — когда старший офицер начинает вот таким образом демонстрировать свои зубы, ничего хорошего ждать не приходится.

— Готовьте людей. Весь личный состав, до последнего человека. Джонс — сделай заявку в арсенал. Подготовить комплекты вооружения вне очереди. Отправка — через десять минут.

Никто не пошевелился. Лишь обменялись ошарашенными взглядами.

— Сэр, при всём уважении, о чём вы? Какой арсенал?

Взгляд Хартли сместился на самого смелого из замов.

— Тот, что выдаёт оружие будущим Защитникам, идиот! Пакеты с порошком, чтобы зайти командой, пусть тоже подготовят.

Штаб команды располагался не так далеко от Синего Столба. В худшем случае, дорога займёт час, не более того.

— Но… Как же президент, сэр? И…

Дугласа перекосило — наклонившись, он упёрся руками в столешницу и натурально зарычал.

— Отставить! Подняли жопы и за работу. Кто попробует саботировать — лично пристрелю на месте! Через полтора часа вся Супергруппа должна быть на той стороне.

* * *

Польский премьер-министр, к счастью оказался адекватным. Формально, за внешнюю политику у них отвечал президент. Но фактическим главой государства, как и в соседней Германии, был лидер правительства.

Потом были переговоры уже с нашими министрами и два перелёта. Сначала из Каргополя в Петербург, а оттуда на базу авиации в Ласке.

Туда же доставили Франсуа, Василину и Петра. После чего довезли нас до места, откуда по мнению польской военной жандармерии была пущена ракета. К точке развёртывания зенитно-ракетного комплекса «С-125 Нева».

Танковая основа и три торчащие вверх ракеты. Место для четвёртой пустовало — именно ей и сбили наш самолёт. В стороне стояла машина с двумя крупными перпендикулярными антеннами. А на земле были выложены в ряд семь трупов. Аккуратно размещены на земле, лицами вверх. Личный состав.

— Они светятся, мон ами. Даже сейчас, совсем чуть, но светятся.

В голосе Франсуа слышалось негодование. Я же шагнул ближе. Тут же едва не врезавшись в сотрудника военной жандармерии Польши.

— Дальше нельзя. Это место преступления.

Он даже руку выставил перед собой открытой ладонью. Как будто предполагал, что это может меня остановить.

Я оглянулся на сопровождающего нас вице-премьера Польши. Тот в свою очередь посмотрел на заместителя командира военной жандармерии. А генерал остановил взгляд на младшем офицере.

— Считайте его частью правительственной комиссии, пан.

Поле перевода сейчас накрывало всех присутствующих, но для того, чтобы понять, кем считает меня сонный и злой поляк в форме, оно не требовалось. Всё и так было показано в его глазах. Однако он и правда отодвинулся в сторону, позволяя мне пройти.

Когда я приблизился к трупам, рядом тут же оказался ещё один мужчина в форме.

— Очень странный характер ранений. Впервые такое вижу. Буду признателен, если подскажете.

Я вопросительно приподнял брови. А он в ответ приподнял голову одного из мертвецов, обхватив её пальцами в плотных перчатках.

В затылке зияла дыра. Как будто внутри головы взорвалось небольшое взрывное устройство. Версия была привлекательной и мне очень хотелось в неё поверить. Но я уже видел изъеденную плоть и фиолетовые следы от слизи. Уверен, если смыть сейчас кровь и детально всё осмотреть, обнаружится множество микроскопических каналов, пронизывающих череп изнутри.

Сколько прошло времени? Борт сбили около четырёх ночи. Сейчас на часах одиннадцать утра. Полно времени, чтобы убраться отсюда подальше.

— Вы знаете что это такое?

Вернув череп на место, военный медэксперт посмотрел на меня в ожидании ответа. Который мне и правда был известен. С одним только маленьким уточнением — ни разу не слышал, чтобы такую способность получал кто-то из людей. Личинки, которые оказывались у животных в голове, вырастали там, получая возможность манипулировать жертвой, а потом вылуплялись — способ размножения одного конкретного вида мух из Серебряного Столба.

Их убивали многие Защитники — слишком уж мерзкими и опасными были твари. Но никто не получал аналогичной способности. Опасаюсь даже представить, как она выглядела.

— Я всех проверил, шеф. Они не заражены.

Новость Франсуа озвучил хорошую. Только вот слишком громко — на канадца тут же обернулись почти все поляки. Мысль о том, что они вообще могли оказаться заражены чем-то непонятным, военным предсказуемо не понравилась.

— О каком заражении идёт речь?

— Вы обязаны немедленно объяснить, что происходит и поделиться информацией.

— Так где вы, говорите, уже видели такие раны?

Вице-премьер, заместитель главы жандармерии и медицинский эксперт заговорили одновременно. Я же какое-то время подумав, повернулся к гражданскому чиновнику.

— Мне нужны все записи с камер видеонаблюдения на военной базе. Плюс, записи со всех камер, которые расположены на дорогах и в городах. Показания таксистов.

— Может быть для начала изволите объяснить, что тут произошло и зачем вам всё это?

В меня упёрся вопросительный взгляд вице-премьера, а из-за его спины показалась фигура молодого мужчины, который закутался в тёплое пальто, подняв его воротник так, что не было видно шеи. Сделав ещё шаг, он заговорил.

— Чтобы найти место контакта либо маршрут отступления? Не беспокойтесь, мы уже обнаружили подозреваемого. Оперативники прямо сейчас ищут такси, которое его везло.

Ради справедливости — удивился не только я. Польские высокопоставленные лица тоже посмотрели на парня с изрядной долей недоумения во взглядах.

— Тадеуш Сковски. Агентство внутренней безопасности. Вот ваш подозреваемый.

Он помахал планшетом, развернув устройство экраном в мою сторону. Потом сразу вернул в прежнее положение.

— Мы готовы поделиться всеми данными, если вы согласитесь обменяться информацией.

Стоявший в стороне Пётр громко хмыкнул.

— Ваши полицейские даже поговорить нормально не смогли. С чего нам с вам меняться?

— Попрошу не сравнивать профессионалов из Агентства и обычных полицейских, с работой которых может справиться любой косноязычный алкоголик.

Мужчина, который делал фотографии зенитно-ракетного комплекса, медленно повернул голову. Ближайшие автоматчики на парня тоже покосились без всякой теплоты во взглядах. Даже генерал военной жандармерии глянул так, что в глазах читалось желание наорать и возможно дать затрещину. Правда сам сотрудник на это никакого внимания не обратил — был занят тем, что сверлил меня взглядом, ожидая ответа.

— Это ваша ракета сбила мой самолёт. Не наоборот.

Тот, чуть помедлив, кивнул в ответ на мои слова.

— Именно так. А ради того, чтобы выпустить эту ракету, неизвестные убили наших солдат. Мы тоже хотим их покарать и не против обменяться данными. Но на паритетной основе. Так будет честно.

Ещё несколько секунд подумав, я кивнул.

— Хорошо. Но мне потребуются гарантии нераспространения информации.

Вот с этим у него ожидаемо возникли проблемы. Руководство парня не горело желанием подписывать подобные документы. Тем более с юридической точки зрения, у меня не имелось для этого никакого статуса. Сам тот факт, что вместо межправительственной комиссии и международных структур, здесь сейчас стоит обычный гражданин соседней страны, вызывал у польских юристов панику и желание оказаться подальше.

Однако они каким-то образом смогли прийти к консенсусу. Возможно просто отправили в отставку своего юрисконсульта. Или отстранили от дел. В любом случае — договорённость была составлена и подписана. А я со своей стороны честно предупредил, что руководство агентства несёт персональную ответственность за потенциальную утечку информации.

Когда мы наконец закончили, молодой офицер протянул мне планшет.

— Вот. Видеозаписи, имя подозреваемого и всё, что нам удалось на него найти.

Франсуа, оптическую иллюзию сбросил только после того, как мы спустились по эскалатору на первый этаж. Заставив вздрогнуть Тадеуша, который как раз пытался объяснить работнику аэропорта, что где-то там в стороне, сейчас может произойти обрушение части потолка из-зз раскалённой лавы.

Сразу после этого на втором ярусе сработала система пожаротушения и этаж начала заливать жидкость. Аэропорт — место, напичканное колоссальным количеством датчиков. Чудо, что всё это дело не сработало раньше.

Василина с Петром нашлись сразу после выхода. Общались о чём-то с офицером, на ломаном английском.

— О, а я как раз пытаюсь доказать, что мы в самом деле из Корпуса.

Посмотрев на Василину, которая озвучила эти слова, я вспомнил с чего начались их проблемы в Лодзи. Имейся тогда убедительный аргумент в пользу того, что они в самом деле из Корпуса, никакого конфликта не возникло бы. Требовалось что-то придумать. Чем быстрее — тем лучше.

Моё появление все вопросы о принадлежности к Корпусу сняло. Я же отправил сообщение Дмитрию, дав указание максимально быстро подобрать помещение под пресс-конференцию.

Ответ пришёл почти сразу. «Павел Олегович Твардовский найден и нанят. Только что приступил. Он сам займётся поиском.»

Вот и первая за сегодня, хорошая новость. Теперь, как минимум, направление позиционирования, брендинга и работы со СМИ закрыто полностью. Уверен, он ещё и весь маркетинг под себя подомнёт. Как и всё остальное, что как-то касается его компетенции. Но это даже к лучшему. Мне бы ещё таких «вице-президентов компании» хотя бы парочку и можно было бы солидно разгрузить Дмитрия. Слишком много всего на него сейчас сходилось — от стратегических задач, которые больше некому было разобрать, до тактики.

И пусть он нанял себе небольшую универсальную команду, которая была готова помочь в самого разного рода вопросах, было бы лучше разбить всю деятельность на несколько крупных кластеров. Каждым из которых занимался бы отдельный человек, а Дмитрий курировал их деятельность.

Контакт для связи с Твардовским, парень мне тоже сбросил. Вернее чат на трёх человек, включая самого Дмитрия — чтобы тот тоже был в курсе происходящего.

Как я и думал — рассыпаться в благодарностях, старый преподаватель не стал. Вот задачей заинтересовался — не столько даже поиском места, сколько контактами с медиа. А после отправленного ему голосового сообщения, заявил, что немедленно займётся подготовкой пресс-релиза и приступит к рассылке сразу, как будет определённость с местом проведения.

— Видеоконференция тебя устроит?

Оторвав взгляд от телефона я повернулся к Тадеушу, который всё это время обсуждал со своим руководством возможность коллективной встречи координаторов европейских команд с моей персоной.

— Я её и имел в виду.

— Тогда через час двадцать всё организуют. Но у моего командира есть один вопрос…

Смотря на замолкшего парня, я вопросительно взмахнул рукой и тот продолжил.

— О чём ты сегодня хочешь рассказать прессе?

С чем именно хочу выйти к журналистам, я ему рассказывать не стал. Отчасти из-за того, что не хотел давать полякам большую фору, чем всем прочим. А частично — потому что сам не знал, какие именно слова озвучу.

Вот видеовстречу, провести согласился. Прямо сейчас находясь в ситуационном центре немецкой службы по защите конституции и смотря, как на больших экранах появляются прямоугольники с изображением моих будущих собеседников.

Командиры оперативных групп стран Евросоюза. Те, у кого были ресурсы и полномочия искать нужных мне людей. А после сегодняшних события в Берлине, ещё и заинтересованность. Никому не захочется, чтобы в его стране появился кто-то вроде Гловацкого.

В паре случаев офицеров хотели заменить руководители служб, которые подобные команды курировали. Но я настоял, что участвовать должны исключительно лидеры групп. Вероятность встретить среди них бюрократа, карьериста, коррупционера, идиота или человека, который объединял в себе все четыре грани, была невелика. На расстрельные должности выдвигали тех, кого не жалко. Людей из-за пределов локальных систем и кланов. При этом достаточно умных, чтобы справиться со своими задачами, а не сочинять начальству опусы, что «у нас тут Мюнхен сгорел и мы просрали все полимеры, но тому не наша тупость виной, а происки врагов республики, бабулей клянусь».

Поэтому, свежесозданные структуры работали быстрее и лучше ведомств в целом. Как бы смешно это ни звучало, выкинув туда худших с точки зрения руководства, службы сформировали команды из лучших спецов, которые у них имелись. Особенно, если вспомнить, что для подобной работы требовался некоторые креатив и свободный полёт мысли. Люди с тоннельным мышлением для неё не годились в принципе.

— Все на связи. Можно начинать.

Говорил Тадеуш на польском, но я его прекрасно понял — поле перевода накрывало всю комнату, из-за чего порой барахлили некоторые мониторы.

— Столбы упали на Землю первого мая и стали неожиданностью для большинства людей. Но не для всех.

Стоило мне закончить первое предложение, как любое движение на экранах прекратилось. Руководитель немецкой оперативной команды, который физически присутствовал в помещении, даже движение рукой остановил.

— У меня есть имена тридцати девяти человек, которые знали о падении Столбов заранее. Возможно видели их во время своих приступов.

Отмерли. Начали двигаться, поглядывая по сторонам и что-то у себя фиксируя.

— Приступов?

Вопрос задал глава румынской группы — мужчина лет сорока, в забавном мундире.

— Все они были пациентами одной из психиатрических клиник Японии.

Лица большинства моих собеседников стали изрядно озадаченными.

— Мне послышалось? Вы сказали, что они пациенты психиатрической клиники?

Теперь высказался испанец. Но судя по живой заинтересованности, в том или ином формате, этот вопрос хотели задать все.

— Были пациентами. Анджей Гловацкий, который сегодня пытался атаковать Берлин, из их числа. Есть все основания считать, что остальные тоже способны на подобные действия. Возможно некоторые из них участвовали в Венском инциденте.

Ещё одна пауза. Сидели и осмысливали, смотря на меня. Потом шевельнулся глава немецкой группы. Сомкнув пальцы в замок, посмотрел на меня.

— Как именно вы предлагаете с ними поступить?

Повернув голову, я глянул на него в ответ. И принялся излагать свой нехитрый план. Отыскать, оценить и нейтрализовать. Возможно попытавшись побеседовать с кем-то из них, но без лишней зацикленности на этом вопросе. Примеры Токийского мясника, получившего свою способность в прошлый раз и Анджей Гловацкого, обрётшего его сегодня, указывали на одно — миндальничать с ними будет плохой затеей. Если каждый настолько же опасен, выход только один — полная ликвидация.

В списке пациентов, который нашёл Ёсида, не было указано гражданство — имелись только имена и фамилии. Однако, этого уже было достаточно, чтобы сделать первые выводы. И пусть ориентироваться на фамилию в современном мире, где турки рождаются и вырастают в берлинских кварталах, а условные итальянцы могут иметь своё комьюнити в Бангкоке, не слишком рационально, однако это был хотя бы какой-то ориентир.

Семнадцать человек из списка имели нужные фамилии — на них европейцы должны были сосредоточиться в первую очередь. Правда, как минимум пятеро, скорее напоминал американцев, а несколько запросто могли быть уроженцами Латинской Америки. Тем не менее, оптимально было проверить их всех.

Елисееву я этот список тоже отправил. Двое оттуда напоминали соотечественников. Да и всех остальных проверить тоже не помешало бы.

Проблемой оставались страны Азии и Латинской Америки. Плюс, сами Штаты. Попытка моей ликвидации тонко намекала, что сотрудничать они желанием не горят. При этом сейчас ситуация развивалась совсем не так, как в прошлый раз — мои действия полностью изменили её динамику и я потерял своё преимущество. Пустить всё на самотёк тоже было никак нельзя. Если их Защитники выйдут из под контроля и примутся рвать страну по кускам, остановить тех будет крайне сложно. Если вообще возможно.

Зато у меня вышло наладить контакт с командованием оперативных групп Европы. Во всех смыслах — теперь у них появился мой номер телефона, а список контактов моего собственного устройства, серьёзно пополнился.

Раньше я планировал максимально долгое время оставаться в тени. Однако сейчас всё изменилось. Появление списка пациентов психиатрии перевернуло весь смысл ведущейся партии — теперь мне требовалось не просто направить человечество по нужному пути. Оказалось, что по другую сторону большой доски тоже кто-то есть. И он способен двигать фигуры. Чтобы спасти Землю, требовалось его переиграть.

Личность потенциального противника оставалась загадкой. Второго путешественника во времени, можно было отсечь — никто из Защитников не был способен управлять Столбами. Удалённое наблюдение за объектами на гигантском расстоянии друг от друга — задача тоже нетривиальная. Даже если есть нужная способность, потребуется десятый или одиннадцатый ранг, чтобы спокойно следить за объектом, находясь с ним на разных материках. Настолько сильных Защитников пока не появилось. Даже проводи кто-то по двадцать четыре часа в сутки по ту сторону и непрерывно охотясь, этого всё равно было бы мало для достижения такого ранга.

Поэтому пока я предпочитал не тратить время на бесполезные загадки — имелась масса иных, куда более значимых задач. Например — выступление на пресс-конференции, для которого уже прислал информации Павел Олегович. Мой бывший преподаватель сходу взял быка за рога — пресс-релиз местами даже перебирал с уровнем остроты. Настолько, что отдельные формулировки я поправил. Целью всё же было привлечь внимание мира к проблеме клиники и списка психопатов, а не к моей персоне.

Если не считать этого момента, текст получился сильным. Сам бы я по дороге из ситуационной комнаты в Эстрель Конгресс-центр, такой бы точно не набросал. Не хватило бы времени и концентрации.

Сейчас я стоял за кулисами, прислушиваясь к гудению громадного зала. Обычно такие конференции готовили сильно заранее, я же объявил о проведении буквально за пару часов до. Несмотря на это, гигантский зал был на две трети полон — кажется сюда добрались все, у кого была возможность получить аккредитацию.

Работник, который дежурил около выхода, поднял пальцы к гарнитуре, вставленной в правое ухо и посмотрев на меня, приглашающе махнул рукой. Кивнув, я шагнул вперёд. Чуть замедлился, на секунду замерев около проёма. И шагнул на сцену.

* * *

Йоханна Кремер дрожала от ярости. Пульт от ТВ хрустнул в руках, осыпавшись осколками. Этот русский подонок не просто не понёс наказания. Он прямо сейчас выступал перед прессой. На одной из самых известных площадок страны. Нонсенс!

Его ещё и слушали. С таким видом, будто он настоящий герой. А ведь если подумать — польский жирдяй оказался в Берлине только из-за того, что пытался убежать от этого самого русского. Никто не говорил в чём на самом деле причина, но Кремер слышала слова этого Лагова о контроле за разумом. Связать этот факт с семерыми польскими военными, которые оказались мертвы и сбитым русским самолётом — задача для второклассника.

Одно непонятно — почему с ним все цацкаются? Вот сейчас, когда он закончил рассказывать свою дурацкую историю про японскую клинику и тридцать девять пациентов оттуда, призвав все страны планеты объединиться и нанести удар, журналисты чуть ли не с мест повскакивали, стремясь задать вопросы.

Всё только что услышанное казалось девушке откровенным бредом. Пациенты психиатрической клиники, больные разумы которых чувствовали приближение Столбов? Даже эти фразы, отдельно от остальных, вызывали желание поинтересоваться, когда Лагов сам в последний раз проверялся у психиатра. Но русский ведь на этом не остановился. По их давней национальной традиции, подвёл всё к теории заговора. Таинственным личностям, которые собрали тридцать девять пациентов в одном месте, а полгода назад закрыли клинику. Переместив и «больных», и персонал в неизвестное место. Единственным источником, согласно словам самого Лагова был японский частный детектив.

Смешно! И одновременно грустно. Сволочь, которая расплавила её топоры, а потом поставила на колени посреди аэропорта, как какую-то куклу, спокойно отвечала на вопросы со сцены. С умным видом рассуждая о будущем человечества и кажется чувствуя себя абсолютно комфортно под прицелом многочисленных камер.

Свою бесячую фишку с переводом он тоже использовал. Сам Лагов говорил на английском, а вопросы задавались на немецком. Но все находившиеся в зале, должны были слышать его слова на своём родном языке. Не ведись прямая трансляция и запись на камеры, мужчина наверняка бы вообще говорил на русском.

Вздохнув, девушка прошлась по гостиной. Бросила ещё один гневный взгляд на экран. После чего скрипнула зубами и принялась стягивать с себя одежду. Избавившись от неё, натянула костюм от Мелер Системс, которая начала производить опытные образцы уже на второй день после Контакта. Облачившись, попрыгала на месте, проверяя как сидит снаряжение. Потом нагнулась к сумке, достав свой старый топор. Новый комплект оружия сегодня был уничтожен. Но у неё осталось то, с чем девушка начала свой путь.

Команды, которая только начала признавать её в качестве неформального лидера, сегодня на связи не было. Ну и не беда — она в состоянии отправиться на ту сторону одна. Раз Лагова слушают из-за силы, она тоже станет сильнее. Обгонит этого русского. И в какой-то момент обязательно сама поставит его на колени.

С этой мыслью, Йохана спустилась вниз и уселась на заднее сиденье внедорожника, выделенного федеральным правительством. Спустя несколько секунд машина уже тронулась с места, направляясь к вертолётной площадке, откуда воздушная машина должна была унести её в сторону Парижа. К Серебряному Столбу.

* * *

Пак Джин Хо был доволен тем, как шли дела. Его компания стремительно росла в объёмах. Копья, мечи, топоры и ножи с палладиевым напылением были нужны многим — очередь заказов была такой, что сейчас они принимали заявки с поставками через тридцать дней. И люди всё равно брали — прочие альтернативы были ещё дольше.

Конкурентов на рынке холодного оружия почти не оказалось — Джин Хо успел первым и к моменту, когда прочие только начинали шевелиться, уже стал своего рода брендом. Тем более мужчина ещё и был главой Лиги Защитников Кореи. Организации, создание которой поддержал президент, а сразу несколько чеболей заявили о желании финансировать её деятельность.

Не по доброте душевной, естественно — хотели гарантировать себе влияния. Одной рукой спонсируя Лигу, а другой — готовя собственные отряды Защитников. Крупнейшие семейные кланы страны, у каждого из которых был собственный силовой аппарат, никак не могли пройти мимо такой возможности.

Правда, их надеждам контролировать Лигу, сбыться было не суждено. Пак Джин Хо даже приоритета на покупку оружия им не дал. Вот деньги на содержание организации взял. Почему бы и нет? Пусть считают это вкладом в будущую безопасность Кореи. В том числе от их собственных отрядов.

Организовать производство, чеболи тоже пытались. Но это задача не из простых. Единственный быстрый и эффективный вариант — купить уже работающую компанию, сделав её будущим ядром небольшого оружейного кластера. Однако, в нынешних условиях это было очень сложной задачей. Не так много было крупных игроков в этой нише. Уговорить владельца одного из них продать своё детище, которое в перспективе обещало принести немало денег — непросто.

С огнестрелом было проще. Но тоже не без проблем — спрос на патроны с цельномедными пулями стремительно вырос, а запуск новых производств, чем активно занимались представители бизнеса, обещал сильно затянуться. Некоторые уже начали делать пули на станках, однако объёмы там были крохотные и до запуска патронных линий дело ещё не дошло. Что до ручных гранат, противопехотных мин и боеприпасов к разнообразным гранатомётам, всё это пока было на стадии планирования.

Лига, о создании которой он объявил, быстро развивалась. Включала в себя целых четыре отряда, каждый из которых насчитывал по двадцать человек. Они попеременно входили в Чёрный Столб, постепенно создавая карту этого мира.

Торговлю ингредиентами, которые Лига получала после охоты, Пак Джин Хо тоже запустил. Основным узким местом стала неизвестность — каждый новый компонент добычи приходилось изучать, ставя опыты на добровольцах и отслеживая результаты. К счастью, недостатка в желающих вкусить оздоровляющей энергии из двенадцати миров, не было. Потому картотека быстро пополнялась новыми записями, а Лига начинала предлагать всё больше вариантов на продажу. Двадцать пять процентов в качестве комиссии забирала себе организация, остальное получали Защитники того отряда, который доставил добычу.

Сейчас механизм только набирал обороты, однако Пак Джин Хо рассчитывал превратить его в основную опору выстраиваемой им структуры. Стабильная прибыль — то, что лучше всего привязывает людей к той или иной организации. Если наряду с этим он сможет оставаться одним из самых сильных Защитников Кореи, этого окажется достаточно, чтобы контролировать ситуацию.

Важность контактов с Защитниками других стран, старый кореец тоже прекрасно понимал. Именно поэтому регулярно общался с Дмитрием, который был кем-то вроде секретаря и правой руки Лагова. Мужчина сам связался с ним сразу после заявления о создании Лиги и с тех пор они постоянно обменивались сообщениями.

А прямо сейчас он стоял перед палатой японца. Рё Ёсиды — человека, который ночью вышел из Чёрного Столба. Первое, о чём тот попросил, придя в норму — работающий мобильный телефон. Медбрат, который одолжил ему аппарат, краем уха услышал разговор и немедленно связался с секретариатом Лиги, курирующей этот госпиталь для Защитников. Посчитав, что там стоит знать о японце, который предположительно беседовал с Лаговым.

Пак Джин Хо обратил внимание на это сообщение только после того, как грянула пресс-конференция. Именно тогда, сидя в своём кабинете, откуда была видна полоска рассвета, кореец сложил два и два. Уже через пару минут устроившись на заднем сиденье автомобиля, который повёз его в больницу.

Корея и Япония, по понятным причинам, относились друг к другу не слишком позитивно. Оставалось надеяться, что Ёсида здравомыслящий человек и с ним получится установить контакт. Кто знает, какую роль он будет играть дальше и есть ли у Константина планы по поводу его персоны.

Постучав в деревянную дверь, кореец шагнул внутрь. Встретив взгляд японца, который лёжа на кровати, смотрел ТВ, уважительно наклонил голову.

— Извиняюсь за беспокойство. Не мог устоять перед желанием познакомиться со столь интересным человеком. Позвольте представиться — Пак Джин Хо. Глава Лиги Защитников Кореи.

* * *

Ни одно из предыдущих мест работы Дмитрия Воронова, не предполагало реализации настолько масштабных задач. Да и суммы денег, которыми он оперировал, казались безумными.

В процессе он над этим как-то не задумывался. Вот сейчас, поглядывая на идущую пресс-конференцию шефа, переключился на страницу с кабинетом банка и невольно обратил внимание.

Мало того, что Лагов вывел какие-то бешеные суммы со своих брокерских счетов, так они ещё и получили деньги за продажу мяса. Пока ещё не все, но на счетах суммарно оказалось больше сорока миллионов долларов. Разбросанных между несколькими юридическими лицами и доступных к использованию.

Часть шеф собирался вложить в физический палладий, дав команду покупать любые слитки металла, до которых получится дотянуться. Плюс, он же дал команду присматривать новое здание для размещения центральной команды. Старая схема, при которой существовал красивый офис «напоказ», контролирующийся небольшой группой людей, работающих на этом складе, кардинальным образом менялась. Теперь они начинали строить самую настоящую корпорацию.

Задачи самого Дмитрия тоже были скорректированы. Если раньше он представлялся себя кем-то вроде главы камерного приватного фонда, пусть и с солидными ресурсами, теперь речь шла об ином. Воронов превращался в главу крупной структуры. Своего рода президента конгломерата. А его основной задачей снова становился подбор кадров. В первую очередь на позиции «вице-президентов», как выразился сам Лагов. Тех, кто будет курировать сегменты.

Надежды на то, что получится задействовать в таком плане кого-то из тех, кто уже был трудоустроен, рухнули почти сразу. До того Дмитрий искал либо проектных менеджеров, либо узкоспециализированных специалистов. Ни первые, ни вторые, масштаб работы потянуть не могли. Он искренне удивлялся, что сам способен справляться со всей работой, которую уверенно валил на него Лагов. Частенько думая, что вот-вот и эта череда удач прервётся, а он потерпит фиаско. После чего снова всё выполнял.

Вариантов для нового офиса, его «личная гвардия» из трёх человек, нашла немало. Почти все под Питером. Расположены так, чтобы можно было выстроить эффективную оборону, разместить рядом вертолётную площадку и иметь доступ к транспортной сети.

Ещё одно дополнительное условие — наличие свободной земли, на которой можно будет возвести дополнительные постройки.

Следующим утром он собирался лично проехаться и взглянуть на приоритетные объекты, выбрав один из них. Какой-то наверняка должен был подойти — по этому поводу, у Дмитрия сомнений почти не было. Зато они имелись по всем иным вопросам.

Пока из всех кресел вице-президентов было занято лишь одно. То, в которое мысленно уселся Павел Олегович, ставший куратором всего информационного сектора.

Помимо него были нужны люди, которые станут координировать производство боеприпасов и оружия, медицинское страхование, фарм-промышленность, безопасность всех офисов Корпуса, операции с недвижимостью и ценными активами, торговлю ингредиентами, за исключением медицинских. Из более узких направлений, пока условно были закрыты аналитика и юриспруденция. Локальные команды, которые подчинялись ему лично и отчасти контролировали ситуацию во всех вертикалях, что находились под руководством лидеров второго эшелона. Ещё он вроде бы нашёл сразу двух неплохих финансистов. Вот со специалистами по кадрам критически не везло. Они сейчас были нужны куда больше, чем все остальные, но ни один не смог показать результатов.

Поднявшись на ноги, он двинулся к двери, чтобы сделать ещё одну чашку кофе. Когда был на половине пути, та распахнулась и в проёме показалась фигура его матери. Дмитрий остановился, вопросительно смотря на неё, а сама женщина на секунду отвела взгляд в сторону. Правда потом сразу вновь посмотрела на сына.

— Нам надо поговорить. Я… Мне хочется снова отправиться на ту сторону, сынок. В Изумрудный мир.

* * *

В этот раз, всю дорогу назад нас сопровождали истребители. Не меньше четырёх военных самолётов. Правда уверенности в том, что они смогут перехватить идущую снизу ракету, у меня не было. Не уверен, что истребители вообще способны сбить нечто подобное. Поэтому весь полёт наша четвёрка провела, прикрытая воздушными щитами. Заодно остальные потренировались держать их в постоянном режиме.

На пресс-конференции я выложил всё, что знал. Не только рассказал о самом факте существования психиатрической клиники и своих гипотезах, но и обнародовал тот самый список пациентов, что достал Ёсида. Смысла его скрывать не было — если противник видел саму конференцию, то наверняка станет предполагать, что личные данные этих тридцати девяти человек у меня есть. К тому же, раз он смог отправить японца в Чёрный Столб, значит должен был знать, что тот там выжил.

Правда это вызывало совсем другой вопрос — почему неизвестный сразу же не засунул детектива куда-то ещё?

К девяти утра десятого мая, когда мы приземлились в Москве, ответа на этот вопрос я так и не нашёл. Зато сразу же задал себе ещё один, обнаружив, что встречать меня явился лично Елисеев. Да не в одиночку — рядом с ним стоял незнакомый мужчина, при виде меня расплывшийся в искусственной улыбке.

— Олег Георгиевич, но вы можете звать просто Олегом. Очень рад личному знакомству.

Неизвестный спутник полковника первым протянул мне руку. Сам полицейский в ответ на мой быстрый взгляд, вздохнул и едва заметно пожал плечами.

Когда я представился, этот странный тип попытался сразу же увлечь меня к одному из автомобилей, которые ждали невдалеке. Заметно расстроившись, когда я вместе с остальными Защитниками, двинулся к внедорожнику, который обеспечил Елисеев.

— А почему нас встретил советник президента?

Машина уже тронулась с места и я обернулся, посмотрев на Петра.

— Советник президента?

— Ну да. Олег Родионов, кажется. Почти полгода как в должности.

Надо будет потом ещё раз просмотреть анкету парня. Навскидку с политикой он был никак не связан. Однако, как знать. Вдруг я что-то пропустил?

В присутствии водителя, обсуждать ситуацию дальше я не стал. А когда мы добрались до небольшого особняка под Москвой, который арендовал Дмитрий, оказалось, что советник заявился туда следом за нами.

Относительно скоро мне нужно было оказаться в самой столице — из планов на первую половину дня была только беседа с Елисеевым. Но Родионов отставать не собирался. Полковник и рта не успел раскрыть, как тот принялся рассказывать о взаимодействии государства и Корпуса Защитников. Заодно приплетая сюда и ГУПАП под командованием Елисеева.

Спустя пять минут непрерывной болтовни при полном отсутствии реакции на мои намёки, пришлось перейти к более кардинальным вариантам.

— Что вам от меня нужно?

Прямой и как мне казалось, простой вопрос, мужчину заметно озадачил.

— Ну как же… Обсудить вопросы взаимодействия между государством Корпусом.

— А фамилия у этого «государства» есть? Или ваш шеф, как Людовик Четырнадцатый? Он и есть государство.

Вот теперь он смешался. Даже в сторону полковника, которого всё это время подчёркнуто игнорировал, покосился. Потом снова глянул на меня.

— Вы же понимаете, что… Нельзя вести самостоятельную игру такого масштаба. Вы только что дали пресс-конференцию, которая перевернула мир, но даже не попытались использовать её, чтобы помочь своей стране?

Теперь настал мой черёд почувствовать себя немного растерянным. Чего-чего, а таких претензий услышать не ожидал.

— Полковник Елисеев получил все данные первым. До того, как я поделился ими с кем-то ещё. Чаще всего так будет происходить и впредь.

Мужчина поджал губы. Мельком посмотрел на Франсуа и Василину с Петром — все трое Защитников сидели тут же, в гостиной второго этажа.

— Боюсь вы не совсем меня поняли. Эта информация… Она ведь является рычагом для влияния.

— Каким образом имена тридцати девяти кровожадных психопатов могут быть инструментом влияния?

Тот снова на миг замялся. В глазах на секунду мелькнула тень сомнения. Которую этот эффективный бюрократ немедленно подавил.

— Их ведь можно найти и использовать в своих интересах. Либо изучить и понять, откуда все эти видения взялись. На самом деле существует масса вариантов, многие из которых интересны. Мы могли бы передать всю информацию, в первую очередь нашим союзникам.

Я понимал, что стоящий передо мной мужчина не знал, что будет дальше. У него не было ни единого фрагмента информации о событиях, что ждут планету в будущем. Но даже если так — всё равно должен был понимать контекст. Не слепой ведь — видел, что происходит в мире. И не алкоголик, который сидит на кухне однушки, глуша водку и желая, чтобы мир рухнул, а все приличные люди скатились до его уровня. Родионов занимал должность, с которой можно было заглянуть далеко за пределы обычных горизонтов.

Такие, как он, создали немало проблем в прошлый раз. Любители «использовать» всё для наращивания своей власти, под прикрытием красивых слов. Либо вовсе, обычного заработка.

— Боюсь это вы меня не поняли. Когда во время пресс-конференции я сказал, что Корпус рассматривает этих людей в качестве живого оружия массового уничтожения с поехавшей крышей, это не было шуткой. Как и мои слова о том, что мы примем все меры для их нейтрализации.

Советник главы государства непонимающе моргнул, смотря на меня. Поняв, что он либо не понял, либо не хочет думать в нужном направлении, я продолжил.

— Если кто-то попытается использовать этих пациентов в своих личных целях, наплевав на будущее человечества, мне придётся стереть его из истории.

Не отрывая от меня взгляда, мужчина шагнул был назад. В процессе попытался переиграть и споткнувшись, чуть не упал.

— Вы же понимаете, что не все случаи одинаковы. А некоторым людям угрожать вовсе не стоит.

Елисеев, на которого он за последние пятнадцать секунд дважды посмотрел, застыл у стены. Франсуа что-то тихо рассказывал Василине. Только Петр, сидящий рядом с ними за столом далеко слева, продолжал следить за нашей беседой. Но помощи от него, советник президента мог не ждать.

— Давайте посмотрим на это с другой стороны. Рано или поздно я захочу завести детей. И предпочёл бы, чтобы они родились в мире, где существует какая-то цивилизация. А не в поселении выживших во время апокалипсиса. Не знаю, как вы, но ради такой идеи я вполне могу оторвать десяток или даже два, голов.

Несмотря на весь свой страх, он оказался упорным. Сделал ещё целых три захода, давя на самые разные точки и пытаясь добиться результата. Даже детей о которых я сам заговорил, сюда же приплёл.

Целых пятнадцать минут. Столько времени у него ушло, чтобы понять — сдавать назад я ни при каких обстоятельствах не намерен. Вот тогда, он наконец загрузился в свою машину и уехал. А я перешёл к действительно важным вещам. Поговорил с Елисеевым, например. Тот сейчас разрывался между вылазками на ту сторону и управлением новой структурой. Сразу же заведя разговор, что Защитникам из Корпуса было бы неплохо тренироваться вместе с его парнями.

Ещё ГУПАП сейчас занялся формированием ударной силы. Групп, которые станут выступать его ударным кулаком. Полковник хотел обсудить формат таких команд. Сколько Защитников туда оптимально включать, с какими категориями способностей, как их тренировать и так далее. Вопросов у него оказалось множество.

Я же в основном интересовался раскладом позиций внутри министерства и правительства. Заодно пытался донести простую мысль — он должен в первую очередь ориентироваться на здравый смысл и закон. Пожелания руководства, независимо от уровня конкретного бюрократа, в случае противоречия первым двум пунктам, можно не выполнять. Уволить его всё равно никто не посмеет.

Ближе к концу беседу я дал несколько советов о том, как повысить шансы на выживание во время сна. Так что уезжал полковник изрядно озадаченным — раньше о такой опции, как покушение на свою жизнь, офицер не задумывался.

Заварив себе чай, уселся рядом с другими Защитниками за стол. Отпив напитка, посмотрел на экран ТВ, что висел на стене, работая в беззвучном режиме. Потянувшись воздухом к пульту, который лежал на столе, развернул и нажал нужную кнопку, прибавив звука.

«Глава Лиги Защитников Кореи заявил о безусловной поддержке Константина Лагова и его Корпуса.»

Следом за комментарием ведущего, включили аудиодорожку с пресс-конференции, которую транслировали на экране. Стоящий за кафедрой Пак Джин Хо, смотря перед собой, изъяснялся на английском.

— Защитники Кореи присоединятся к поиску каждой из угроз. А если понадобится — каждый из нас встанет за спиной сысыннима и будет сражаться до самого конца. Кто бы ни встал напротив, мы будем биться по его приказу.

Звуковую дорожку снова сменили — вместо Пак Джин Хо мы услышали комментарии ведущего выпуска новостей из студии. В паре метров от меня ошарашенно вздохнула Василина.

— Старый кореец, который назвал молодого иностранца сысыннимом… Раньше это было бы на всех первых полосах.

Как тут же выяснилось, термин использовался корейцами, чтобы с почтением обратиться к мастеру, у которого они обучались. Едва ли не высший эпитет, который они могли использовать для обозначения статуса человека, не называя формальной должности.

Обычно так именовали стариков, которые долгое время наставляли и пестовали молодёжь. Теперь же его использовал уважаемый возрастной кореец, чтобы назвать иностранца. Само по себе это уже было нонсенсом. Разница в возрасте делала ситуацию и вовсе невозможной.

Однако она произошла. А я неожиданно обрёл союзника. Себе на уме, конечно. Не думаю, что корейцы и правда встали бы за моей спиной, будучи на сто процентов уверенными, что их не ждёт ничего кроме смерти. С другой стороны — развязывать рагнарёк я не собирался. Что до всех остальных ситуаций — такая поддержка могла здорово пригодиться.

Следующие полчаса я посвятил тому, чтобы просмотреть массу отчётов, присланных Дмитрием и обсудить с ним варианты кандидатов на должности. Воронову казалось, он наконец нашёл подходящего главу кадровой службы — сегодня должна была состояться встреча, после которой можно будет принять решение. Ещё — появилось сразу два кандидата на позиции координатора фарм-производства. Обоих я предварительно одобрил, оставив окончательное решение на усмотрение самого Дмитрия.

С радостью бы встретился с ними сам. Однако нам требовалось срочно закрывать свободные позиции. К тому же каждый будет предупреждён, что первый месяц работы — это своего рода стажировка. Щедро компенсируемая, однако всё равно остающаяся пробным периодом. Если человек нам не подойдёт, мы можем в любой момент сунуть ему пачку денег, поблагодарить и попросить удалиться.

Совсем скоро я рассчитывал посетить Золотой Столб, куда собирался прихватить и Дмитрия. В его случае способность чувствовать эмоции других людей, переоценить было сложно. Поэтому парень полетит со мной. Как и Франсуа. У канадца уже было три способности, но эта казалась достаточно редкой, чтобы закрепиться поверх. В моём случае она вовсе должна была стать пятой.

Но это позже. А пока сформировал вокруг себя оптическую иллюзию и выйдя во двор, перемахнул через высокий забор, окружавший дом. Пришло время закрыть ещё один важный вопрос. Раньше он казался мне второстепенным. Но после лэйка, парадокса Марковых и «Сада Счастья», перешёл в категорию критически важных.

Набрав скорость, помчался в сторону Москвы. Спустя два часа остановившись около одного из общежитий МГУ. Переобувшись, проскользнул мимо вахтёра и ещё пару минут пытался понять, по какому принципу они нумеруют комнаты. Разобравшись, поднялся по ступеням на четвёртый этаж и свернул в правое крыло. Остановился перед нужным номером и прислушался. Потом нажал на ручку и открыв, оказавшуюся незапертой дверь, шагнул внутрь.

— Я только документы хотел показать. Как же сестрёнка? Её в детдом отправят…

Выговорив последнее слово завалился на бок, прикрыв глаза. Один из полицейских яростно выругался. Второй его коллега тут же начал докладывать.

— Как так? Он ведь точно под описание попадал, — пробормотал третий.

Я же смотрел на кисть его руки, где тоже имелась дырка от пули и одежду. Ни единой капли крови.

— Ха-ха. Как же весело вас стебать.

Паренёк уселся на полу, с довольной улыбкой смотря на стражей порядка.

— Но не так весело, как водил грузовиков. Прыгнешь им под колёса, чтобы швырнуло метров на двадцать, а они бегают вокруг, орут, волосы на себе рвут. Потом в обморок падают, как я на ноги встаю. Один сначала обмочился, а потом пытался повторно задавить. Про зомби всё кричал, бедолага.

На мой взгляд, он разительно отличался от Гловацкого. Да и от Токийского мясника, скорее всего тоже. Правда, всё равно оставался моим врагом.

Один из полицейских выпустил короткую очередь, вогнав свинец точно в его лоб. А парень, который оказался сильно моложе своих лет, поднялся на ноги. Укоризненно покачал головой.

— Тебе не стыдно? Форму ведь носишь и вот так хладнокровно ребёнку в голову… Ну вот, что с вами не так? Как таких маньячин в полицию вообще берут?

Полицейские переглянулись, держа его под прицелом, но пока не открывая огонь. А вот этажом выше внезапно загремели очереди их коллег.

Когда все четверо отвлеклись на стрельбу, кудрявый снова полез под одежду. Я же пустил в дело тепловую способность, раскалив воздух, где тот стоял. Миг и неизвестный осел вниз серой лужей.

— Отступайте вглубь. Там Франсуа Лебуа — он прикроет. Не вздумайте стрелять без его приказа.

Голос из пустоты едва не заставил их снова поливать воздух свинцом. К счастью самообладание возобладало и все четверо кинулись в коридор нашего крыла. Вместе с тремя безопасниками отеля, у которых и оружия-то не было.

Сам я, на миг замер, прислушиваясь к происходящему. Потом, ускорившись, взлетел на следующий этаж. Увидев двух полицейских, которые целились в ухмыляющегося паренька. Того же самого, только в другой отельной форме.

Моё появление он не пропустил — повернул голову, отреагировав на подъём по ступеням и порыв воздуха.

— Ты же не собираешься меня снова убить?

Отвечать я не стал. Ударил тепловой способностью. А в следующую секунду помчался вниз, откуда послышались выстрелы а за ними и крики.

Здесь тоже были полицейские. К моменту, когда спустился на два этажа вниз, уже мёртвые. К рукам паренька подтягивались тонкие серые щупальца, которые только что прикончили британцев.

— Видишь? Я тоже могу быть страшным и злым.

На его лице снова появилась улыбка, смешанная с гордостью, а я превратил противника в лужицу слизи. Уже третий клон. Для меня не опасный, но способный натворить всякого. Например, распылить медную пыль через вентиляцию.

Осенило меня только в следующую секунду — я снова устремился наверх, к своему крылу. Когда, используя левитацию, влетел внутрь, полицейские ощутив движение воздуха, подняли оружие. Но опустили его сразу после того, как Франсуа взмахнул рукой.

Объяснить канадцу задачу мне удалось всего за пару фраз. Основной проблемой было не это, а необходимость удалиться от группы, которую тот защищал. Дмитрий и Ольга не могли видеть менос и не обладали таким опытом. А Варзов кроме своей археологической способности, пока вовсе ничего не умел. Стандартным техникам, что были доступны всем Защитникам, его тоже никто не учил. То, что смог поддерживать установленный мной воздушный барьер — уже хорошо. Развернуть такой повторно и полностью самостоятельно, он скорее всего бы не смог.

Снизу донеслись частые хлопки, следом за которыми послышались звуки, напоминающие взрывы гранат. А наша задача немного облегчилась — в коридоре крыла показался ещё один кудряш. На этот раз — в полицейской форме.

— Теперь я представляю закон. Вы обязаны подчиниться.

Остановившись, задрал подбородок. Защитник вёл себя, как клоун. На первый взгляд, ничуть не переживая, что его план с отравлением медью полностью провалился.

— Я вижу, шеф. Разрешите выдвинуться?

Увидев мой кивок, Франсуа тут же ринулся вперёд. Ранг «дельта» позволял развивать скорость не ниже моей — канадец тут же исчез из виду. Потом послышался звон разбитого стекла. Защитник благоразумно решил двигаться по воздуху.

Целью был создатель этих клонов. Человек, которого должны связывать с ними нити меноса. Вдоль одной из которых только что двигался Франсуа.

— О, только не говорите, что он идёт за мной. Как же страшно. Если извинюсь, вы всё простите?

Кудрявый парень кривлялся так, будто ему и правда ничего не угрожало. Потом поморщившись, вздохнул.

— Ладно… С вами было весело, но водители грузовиков сами по себе инсульт жопы не получат. Ну и это. Прощайте что ли. Щас тут будет психопатик, который вас всех порешает. Чао-какао, балбесы.

Не прекращая улыбаться, он помахал рукой и растёкся по полу лужей слизи.

— Что это такое было? Какого хрена ему от нас надо?

За спиной звучал сдавленный голос Варзова. Потом снаружи послышался грохот взрыва, а сразу после него заговорил один из полицейских.

— Кто-то подорвал заслон из наших машин.

Снизу послышались громкие хлопки и страж порядка спешно добавил.

— Теперь взрывы гремят в холле. Наши не могут понять, кто их атакует.

Франсуа двигался с максимальной скоростью, на которую был способен. Но когда, прыгая от одной плиты спрессованного воздуха до другой, преодолел несколько сотен метров и влетел в окно старого дома, противник снова расплылся серой лужей.

Миг канадец стоял на месте, непонимающе рассматривая субстанцию. Он был уверен, что это оригинал. Тот самый, что управлял всеми клонами. Однако с фактами не поспоришь — этот экземпляр кудрявого тоже стал серой слизью.

В стену чем-то замолотили и за ней зазвучал старушечий голос.

— Ведите себя тише! Рядом тоже живут люди! Я сейчас полицию вызову.

Орала она так, что слышали все вокруг. Не говоря уже об ударах в стену. Но соседку это не смущало.

Пока Лебуа раздумывал, стоит ей что-то ответить или нет, где-то в направлении отеля грянул взрыв и мужчина помчался обратно.

На дорогу ушло не больше десятка секунд. Однако в момент, когда он появился над отелем, перед фасадом здания было пусто. Только горящие автомобили. Зато изнутри слышались целые серии громких хлопков. Потом раздался усиленный меносом голос Лагова.

— Второй барьер вплотную к телу! Держи оба!

Ещё один щит канадец создал в ту же секунду. А когда начал спускаться, между двумя барьерами вдруг грянули сразу три взрыва. Не слишком сильных, однако без только что развёрнутой защиты, добрую треть его тела наверняка перемололо бы в фарш. Слишком уж близко те произошли.

Несмотря на отсутствие повреждений, атака сбила концентрацию и вместо того чтобы плавно спуститься, Франсуа рухнул на асфальт, впечатавшись в него подошвами. Тут же заныли от боли колени.

В глубине гостиничного холла мелькнули фигуры. Сконцентрировался менос, раскаляя воздух. Полыхнули вспышки, сразу после которых зазвучали новые взрывы.

А вот и враг — фигура, тоже прикрытая оптической иллюзией, но при этом светящаяся меносом. Странно, но с точки зрения Франсуа противник был максимум «бетой». Как он до сих пор мог сражаться с Лаговым, который является «эпсилоном»?

Новая серия взрывов. В этот раз они произошли на расстоянии от Лебуа и тот смог рассмотреть процесс. Как будто в воздухе вдруг появляются бесформенные сгустки вещества, которое потом детонирует.

Да это же взрывчатка! Догадка мелькнула в голове почти сразу — ребёнком он насмотрелся на два ящика взрывчатки, которые держал в своём подвале отец. Его использовали в качестве хранителя вещества, пока для него не нашёлся покупатель. Списав за это проценты по кредитам и даже часть основного долга.

Когда маленький Франсуа узнал, за сколько её продали, немедленно полез в интернет, чтобы узнать, как сделать такое собственными руками. Канадец, как сейчас помнил, что во многих взрывчатых веществах полно азота. Того самого, из которого почти на восемьдесят процентов состоит воздух. Если предположить, что неизвестный умеет играть с атомами и молекулами…

Сразу после этой догадки и перекрывая её, полыхнула вторая. Враг не видел его. Почувствовал по движению воздуха, когда Лебуа опускался вниз. Потому второй удар оказался таким кривым — взрывы прошли в паре метров от него.

Шеф снова ударил тепловой способностью. В этот раз раскалив несколько десятков кубометров воздуха, оплавив одну стену и обратив пылью несколько трупов. Но опять промахнулся.

Чуть поведя глазами, Лебуа сосредоточился. Дождавшись, когда фигура противника сдвинется со своего места, тоже пустил в дело тепловую способность.

Канадец ждал чего угодно. От того, что враг спокойно вырвется из ловушки до его неуязвимости к жару. Если бы тот растёкся слизью, его бы это тоже не удивило. Но вместо этого очерченный меносом силуэт исчез. А на пол осыпалась горстка пепла.

* * *

Го Бинь слушал уже пятый доклад, который представляли однопартийцы и их тон ему всё больше не нравился. Никто не рисковал открыто начать конфликт и ударить первым. Но все они тонко намекали на те проблемы, которые Защитники создают для правительств других стран. Не нужно было большого ума, чтобы прочитать между строк желание ограничить их здесь, в Китае. Попытаться навесить ошейники и придержать.

Возможно он и сам рассуждал бы так же, не будь сам Защитником ранга «бета». Сейчас, когда организм начал забывать, что такое старческие болезни, Го Бинь не уставал восхвалять собственное решение отправиться на ту сторону.

Вот всем остальным — начиная от членов Центрального военного совета и заканчивая людьми из министерств государственной и общественной безопасности, скорость развития Защитников и приобретаемое ими влияние, совсем не нравились.

— Благодарю вас за ценное мнение, товарищ.

Генеральный секретарь благосклонно кивнул ещё одному чиновнику, который рассказывал о рисках, что создаёт свободное и бесконтрольное перемещение Защитников по территории страны. Опустив взгляд на свой стол, переложил с места на место какие-то бумаги. Повернул голову к заместителю главного комиссара, который отвечал за работу с Защитниками в МГБ.

— Доложите о ходе расследования по делу Угроз.

Уровень членов совещания был крайне далёк от статуса главы партии. По той простой причине, что председательствовать на нём должен был сам Го Бинь. Но в последний момент появился генеральный секретарь и диспозиция изменилась.

— Следуя поручению великого вождя нашей партии, мы тщательно проверили все провинции нашей бескрайней державы, не упустив ничего. И нашли двух человек из этого списка. Если вы дадите одобрение, мой помощник скромно раздаст папки всем членам совещания.

Теперь причина появления генерального секретаря стала немного яснее. Правда Го Бинь всё равно не понимал, почему этот вопрос нельзя было обсудить с глазу на глаз. Раньше они так и делали. А за последнее время он не позволил себе даже намёка на нелояльность. Не за что было отправлять его в опалу.

Заместитель главного комиссара, который по разрядной сетке был на три ступени ниже Го Биня, продолжал докладывать. Рассказывал про найденных пациентов, ни разу не посмотрев в сторону главы партийной Комиссии по делам Защитников.

В какой-то момент он замолчал и Го Бинь решил, что генерал сейчас опустится на место. Но вместо этого тот заговорил вновь.

— Я хотел бы предложить великому вождю не спешить с их уничтожением. Раз их боятся наши враги, из этого можно извлечь пользу. Только глупцы верят словам буржуазных прихлебателей, которые ненавидят идеалы коммунизма.

Го Бинь машинально выпрямил спину. Попытался просчитать, кто из Защитников окажется на его стороне, если дело дойдёт до открытого противостояния и ему удастся покинуть это совещание живым.

Генеральный секретарь степенно кивнул чиновнику из госбезопасности и повернул голову к самому Го Биню. Улыбнулся.

— Думаю теперь стоит выслушать мнение главы Комиссии по делам Защитников. Узнать, как он порекомендует нам поступить.

Старик, который сейчас сильно жалел, что отказался от просьбы дочери взять её на ту сторону, улыбнулся в ответ. И поднялся на ноги.

* * *

Разгромленный вестибюль отеля. Десятки трупов. Хаос на улице, где полыхали машины, а асфальт выглядел, как после миномётного обстрела.

На первом этаже принял свой последний бой полицейский спецназ. Бойцы того самого подразделения, которые задерживали подозреваемых после того, как их находили оперативники МИ-5. Сама контрразведка правом задерживать людей и проводить любые силовые операции не располагала. Во избежание правонарушений с её стороны.

Вот группа полиции, которую к нам прислали в качестве своего рода охраны, по большей части уцелела. Их командир спустился через пару минут после того, как всё кончилось.

Он же связался со своими коллегами и те отыскали человека, который нас атаковал после исчезновения кудрявого парня.

— Это же какой-то бродяга. Зачем он хотел нас убить, мон ами?

Стоявший рядом Франсуа озвучил тот же вопрос, что сейчас пришёл в мою голову. Нападение не выглядело хорошо подготовленным. Больше напоминало импровизацию. А второй противник, на которого я прямо сейчас смотрел, был настоящим бездомным. Стариком с длинной седой бородой и в грязной одежде.

— Возможно он причастен к серии подрывов, которые произошли на территории Лондона.

Кристофер Пирс, который демонстрировал мне изображение на рабочем планшете, тяжело вздохнул и продолжил.

— Убиты десятки людей. Мужчины, женщины и дети. Мотивы непонятны, но… Думаю теперь получится набросать версии.

Имя этого бомжа они ещё выясняли, но уверен — он всё из того же списка пациентов. Понять бы ещё, как именно тут оказался? Не сам ведь по себе решил заявиться и убить нас. Гловацкий вовсе знал всю информацию о рейсе. Раз так — значит между списком на тридцать девять фамилий и официальными структурами есть какая-то связь.

Отель мы менять не стали — об этом я сказал одному из подошедших к нам менеджеров. Только попросил переместить всех в другую часть здания. С этим проблем не возникло — после стрельбы и взрывов, большая часть гостей предпочла покинуть гостиницу и свободных номеров сейчас было в избытке.

— Только что написал Елисеев. Его пытаются обвинить в убийстве какого-то генерала. У них там жара — чуть до боя дело не дошло.

Дмитрий, который встретил нас в коридоре, секунду помолчал.

— Ещё интересуется, как Тесса и есть ли новости. С ним она пока так и не связалась.

А ведь действительно… Пирс между слов упомянул, что офицеры спецслужб не прибыли на место и поэтому полиции пришлось действовать на собственное усмотрение. Что, если это было не просто так?

В первую секунду я едва не развернулся, чтобы дойти до ближайшего полицейского и поинтересоваться, где находится штаб-квартира МИ-6. Потом сообразил, как бы это выглядело со стороны и вместо этого просто вбил запрос в поисковик. На всякий случай продублировав его нейронке.

Через двадцать секунд я уже мчался над городом, прыгая по воздуху. Намного более быстрый вариант, чем бежать по улице. Особенно, если вспомнить о количестве пешеходов и транспорта. Пришлось бы лавировать, что заметно снизило бы скорость.

Оказавшись рядом, скользнул взглядом по ступенчатому зиккурату с башнями и ринулся к центральной из них. Как выяснилось, кислотная кровь отлично режет бронестекло — через считанные секунды я уже стоял в коридоре.

На этаже тут же завыла сирена. Но вот что странно — на это никто не отреагировал. Ни спецназа, ни выскакивающих клерков с пистолетами, готовых умирать за корону.

Первым делом я проверил ближайший ко мне кабинет. Поняв, что там пусто, двинулся к следующему. Снова никого. Только на полу валяются какие-то бумаги. В третьем обнаружился упавший телефон.

Дальше я просматривал их исключительно выборочно, постепенно продвигаясь по зданию. Куда они все пропали? Здесь же наверняка были сотни сотрудников. Возможно и пара тысяч.

В местах стыка разных зон допуска, мерцали огоньками металлоискатели, но не было ни одного охранника. Здание, будто вымерло изнутри.

Таким оно оставалось ровно до того момента, как я добрался до какого-то зала, что скорее всего использовался для внутренних брифингов и выступлений. Вот здесь людей было полно. Стулья сдвинули к стенам, расчистив пространство и оно было полностью занято рядами стоящих на коленях женщин и мужчин, уткнувшихся лбами в пол.

На самой сцене стоял человек, которого я раньше видел на фото. Роберт Локвуд — директор этой самой службы разведки. По бокам от него, на коленях застыли две женщины. Одну я не знал, а вот вторая оказалась Тессой Прескотт.

Выглядели все они как восковые статуи. Полностью неподвижные, с застывшими взглядами, устремлёнными вперёд. Но при этом я чувствовал сердцебиение и дыхание. Все, кто здесь находился, были живы.

Потом взгляд скользнул на большой экран, установленный за сценой. В обычных ситуациях его использовали для демонстрации медиа-материалов. А сейчас поверх него красовалась надпись, сделанная чем-то вроде краски.

«Чтобы вы знали, в вас нет ни грамма артистичности. Ужасающие актёры. Дальнобойщикам и в подмётки не годитесь.»

Самым сложным во всей его схеме, я считал нервно-паралитический газ. Протащить такое внутрь двух отлично охраняемых зданий, виделось сложной задачей.

Но метод неизвестного оказался до гениального простым. Для начала он устанавливал контроль над одним из служебных входов. Вырубал охрану, оставляя старшего по должности и выпытывал у него информацию, необходимую для открытия двери.

После этого оставалось только занести внутрь ёмкости, которые к тому моменту подвозили другие клоны. Откуда он вообще взял паралитик — хороший вопрос. Однако мне куда больше была интересна способность парня и её границы. Если судить по записи камеры, которая засняла его на велосипеде и паузе в атаках на здания, перемещался юноша как обычный человек. Причём действовал с относительно близкого расстояния — не дальше пятисот метров. Опять же, если отталкиваться от потраченного на дорогу времени и предположения, что это не было попыткой нас запутать.

К моменту, когда я вернулся в отель, полиция уже выяснила личность подрывника. Им оказался Джеймс Стамет. Мужчина, который долгое время спокойно жил в пригороде Лондона. Пока пять лет назад не купил билет в Тунис. После чего пропал с радаров своих родственников.

Вот имя кудрявого парня установить пока не вышло. И пусть к работе подключились обе спецслужбы Британии, процесс мог затянуться надолго. Особенно, если он был из-за пределов страны.

Более простым способом была работа со списком пациентов. Стамет в него входил, что значило — второй нападавший, скорее всего тоже оттуда. Оставалось лишь отыскать всех, кто совпадает по имени и проверить. Перед этим проведя перекрёстную проверку на предмет пропажи этих людей.

Основной вопрос, который возник, когда я вернулся на место — как сейчас поступить? На первый взгляд, решений было несколько и все рабочие. Но если подумать — оставить археологов, я тут никак не мог. Даже на какой-то промежуток времени. Единственный вариант — дать Франсуа заняться их охраной. Однако канадцу тоже нужна способность за которой мы явились к Золотому Столбу.

Начать прямо сейчас воплощать в жизнь те варианты противодействия противнику, которые сейчас кружились в моей голове, тоже было нельзя. Тогда, опять же, придётся оставить археологов полностью беззащитными. Либо разделиться с Франсуа, что заметно ослабит меня в бою. Его способность видеть менос уже не раз показывала свою запредельную эффективность.

С моими отрядами около Изумрудного Столба всё было в порядке — Василина и Пётр поочерёдно водили их на вылазки. Один отвечал за ситуацию внутри Изумрудного мира, а второй за безопасность Защитников снаружи. Последний, помимо этого должен был, в случае необходимости, обеспечить поддержку «гражданскому офису». Который на время отсутствия Дмитрия должен был возглавить лидер аналитической команды.

Слишком надёжной конструкция не была, но и времени, чтобы выстроить полноценное монументальное здание, у меня не было. С другой стороны — какой-то промежуток времени она без нас точно продержится.

О последнем я думал уже по дороге к Золотому Столбу — вариант с походом туда показался мне оптимальным из всех существующих.

— Может быть нам там задержаться, мон ами? Станем немного сильнее, чтобы нас никто не рискнул тронуть. Чем выше будут ранги, тем меньше станет у всех желания связываться.

Звучало соблазнительно. Но я хорошо представлял, сколько понадобится времени, чтобы серьёзно подняться по рангам. До шестого, если сильно повезёт, я мог добраться за несколько дней. Однако путь к седьмому, может занять до пары недель, при условии везения и непрерывной охоты.

Вероятность того, что нас выбросит близко к месту, где есть мощный зверь условно десятого ранга, тоже имелась. Но и убить такого непросто — с подобным разрывом, скорее он пообедал бы нашими телами, чем мы впитали его менос.

Восьмой ранг… К нему придётся торить путь ещё дольше. Возможно месяц. К моменту, когда мы выйдем из Столба, окружающий мир будет погружён в хаос. Вытащить из которого его не получится — в этом я был полностью уверен. Мы уже делали ставку на личную силу, а не институты и она не сыграла. Наличие небольшой группы сильных Защитников, способных справиться с большинством противников на планете, не влияло на ситуацию. По той простой причине, что они не могли быть везде и сразу. Единственный способ удержать планету в стабильном состоянии — контроль через институты. Те, что только начинают формироваться и требуют максимальной поддержки с моей стороны.

Не говоря уже о развёртывании Корпуса Защитников, подготовке его отрядов, запуске проектов и тридцати девяти пациентах. Теперь их осталось всего тридцать семь, но если вспомнить возможности, которые демонстрировали последние двое, эту проблему стоило решить максимально быстро. Их способности разительно отличались от всего, что я встречал раньше и позволяли эффективно сражаться даже на низких рангах. Сталкиваться с подобными врагами, когда они дойдут до «лямбды» мне совсем не хотелось.

Именно это, в сжатой версии я и вывалил на Лебуа. Который к концу моего короткого монолога сам был не рад, что задал вопрос.

— И как у тебя голова только не лопается, шеф. Я бы давно уже не выдержал…

Дмитрий, который сидел во внедорожнике рядом с Ольгой, тихо хмыкнул, не отрывая взгляда от планшета на котором набивал сообщение. Я же посмотрел на Золотой Столб, к которому мы сейчас приближались. Гигантская мерцающая махина, за которой скрывался целый мир. Как мы когда-то считали — исследованный и известный. Именно изыскания внутри Золотого мира легли в основу концепции, согласно которой Земля должна была подвергнуться «чистке». Звучала она убедительно, но теперь я собирался убедиться в её основных фактах.

Краткий инструктаж я провёл ещё в гостинице — из девяти человек, которые решили отправиться с Варзовым, ни один раньше не был на той стороне и ничего не знал о перемещениях. Коктейль, что позволял отправиться единой командой мы тоже выпили в отеле. Поэтому перед тем, как коснуться рукой Столба, я лишь уточнил у остальных, помнят ли они всё, что я недавно говорил и нет ли новых вопросов.

Тех не оказалось и спустя секунду я поднял руку, положив ладонь на золотистую поверхность. Пространство вокруг тут же отсекло пеленой, а в следующее мгновение мы оказались в Золотом мире.

Первый выход оказался неудачным — очутились в лесу, поблизости от которого не было никаких руин. До точки, которую описывала Тесса, отсюда тоже было неимоверно далеко, так что мы занялись единственно возможным — принялись превращать вчерашних студентов в Защитников ранга «альфа».

Спустя полтора часа вывалились обратно, оказавшись около Золотого Столба. И тут же отправились назад. Процедуру пришлось повторять ещё семь раз — единственное, что спасало студентов от болезненных конвульсий, это совсем короткие остановки на Земле. Проведи мы там чуть больше времени — у них неминуемо начались бы проблемы.

А бодрое состояние духа помогал сохранять менос. Новоиспечённые «альфы» получали его порцию за порцией, подпитываясь и сохраняя работоспособность. Спору нет — все они здорово устали морально. Однако с физической точки зрения оставались вполне функциональны.

На восьмой раз нам наконец повезло. Команду выбросило на континент, который на картах обычно обозначали номером три. Вплотную к руинам одного из крупных прибрежных городов. Если я не ошибался и верно определил наше местоположение, сейчас мы были около места, где раньше проживало не меньше нескольких миллионов лэйков.

Это было крупным успехом — именно так я всем остальным и объявил. Однако, когда мы преодолели половину пути до руин, Франсуа вдруг вытянул руку, показывая вдаль.

— Там что-то есть, шеф. Прячется на крыше здания.

Остановившись, я поднял голову, присматриваясь к постройке. Как таковой, крыши там уже давно не было — видимо Лебуа имел в виду верхние этажи. Правда, там я тоже ничего рассмотреть пока не мог. До момента, как в стороны брызнули фонтаны камней и из здания вырвалась гигантская птица со сверкающим золотым оперением.

Существо, который получило от первооткрывателя название «птица Рух». Гигантский монстр, что опасен даже на низких рангах. Эта особь была не ниже пятого. И мчалась прямо на нас.

* * *

Рё Ёсида никогда не испытывал желания занять управляющую должность. На позиции детектива ему было комфортно и интересно. Как сказал один умный человек — если ты можешь зарабатывать тем, что тебе нравится, это уже можно считать безумным везением.

Когда условия изменились, он предпочёл не играть по чужим правилам и не подстраиваться под новое начальство. Ушёл в свободное плавание, продолжив заниматься интересными для себя вещами.

Идея о том, чтобы находиться на вершине локальной иерархической структуры, вроде полицейского участка, лавировать, находить со всеми общий язык и в нужные моменты ломать себя через колено, ему совсем не нравилась. Японец искренне не понимал, к чему тратить на это время и жечь нервную систему, вечерами заливаясь сакэ и ездя к молодой любовнице. Ведь куда проще заниматься тем, что приносит ему удовольствие.

Поэтому на намёки Пак Джин Хо о том, что было бы неплохо создать в Японии нечто напоминающее Лигу Защитников Кореи, бывший детектив отреагировал с иронией. Где он и где национальные организации? Это же всё равно, что объявить себя почти равным премьер-министру. А то и самому императору.

Только сейчас, уже долетев до Токио, оказавшись в своей квартире и усевшись за ноутбук, мужчина взглянул на слова Пак Джин Хо под другим углом. Кореец несколько раз вскользь упоминал Лагова. Говоря, что раз он уже пересекался с ним, это может быть не просто так.

Теперь, читая новости о ситуации в Лондоне и атаке на две мощнейшие спецслужбы Европы, которые не смогли абсолютно ничего противопоставить нападавшим, Рё Ёсида с внезапной ясностью осознал простую вещь. Объявив себя главой Корпуса Защитников, чья юрисдикция распространялась на всю планету, Лагов сделал заявку на абсолютную власть.

В любой иной ситуации, Ёсида постарался бы держаться от такого подальше. Если бы не психиатрическая клиника, которой интересовался Константин, японец бы поступил так и сейчас. Но… Слишком необычен был интерес русского. Вызывал множество вопросов. Да и не показался он ему при встрече будущим диктатором. Сосредоточенным на задачах человеком, который тащит глобальный груз — да. При этом без единой авторитарной замашки.

Вспомнив о клинике, японец понял ещё кое-что — никто не снимал с него обязанность расследовать дело. Потому, он включил новый, купленный по дороге телефон и зайдя на сайт своего оператора, авторизовался. После этого оставалось только загрузить к себе е-сим и запустить её.

Интернет у Ёсиды был и так. Однако авторизоваться в многочисленных мессенджерах без номера телефона он не мог.

Первым делом, японец проверил не писал ли Вада. Он пытался связаться с ним до самого вылета из Сеула, но тот так и не ответил. Логика подсказывала, что старый знакомый сгинул в Чёрном мире. А человеческая натура требовала продолжать попытки связи.

Уведомлений было немало, но в основном они касались скидок и распродаж — в последнее время магазины полюбили рассылать подобные оповещения через мессенджеры. Но запустив четвёртую по счёту программу, Ёсида увидел сообщение, которое заставило его на миг замереть. После чего сразу же провёл большим пальцем сверху вниз, разворачивая весь список уведомлений и вглядываясь в текст.

Ошибки не было — бывший сослуживец писал, что отыскал медсестру, которая работала в «Саду Счастья». Всего месяц и давно — около пяти лет назад. Но даже так, это был первый живой свидетель, которого удалось отыскать.

* * *

За последние дни Джесур Айдын и так сбивался с ног. С момента падения Столбов, у полиции по всему миру прибавилось изрядно работы. Однако поддерживать порядок в мегаполисах вроде Стамбула, стало настоящим кошмаром.

Почти сразу на помощь им перебросили военных. Но сильно это не помогло — бронетехника безнадёжно вязла в стамбульских пробках, а применять штурмовые вертолёты в городской застройке мог только конченый псих. Люди и так были на взводе — кинь спичку и полыхнёт такой пожар, что ни одна пожарная служба не справится. Даже если будет совершенно не жалеть патронов.

Каждый новый Защитник, который возвращался из Столба на какое-то время становился дестабилизирующим фактором. Несмотря на то, что желающие постоянно отправлялись на ту сторону, Столбы всё ещё выдёргивали случайных людей. Которые после своего возвращения домой, не всегда вели себя адекватно. Всякий стремился, если не свести счёты, то продемонстрировать свои новые возможности. Кто-то — старым недругам, другие — бывшим жёнам и девушкам, а третьи — просто соседям.

Независимо от «аудитории», подобные демонстрации нередко заканчивались кровью. С чем приходилось разбираться именно полиции.

Защитники, которые ушли на ту сторону целенаправленно, тоже были не сильно лучше. В процентном соотношении инцидентов с ними происходило меньше. Вот только тех было куда больше в абсолютных цифрах. Что значило — полиция ежедневно сталкивалась с выходками тех, кто считал себя новыми властелинами мира. Один тот парень, что «ради смеха» устраивал настоящие водные смерчи в Мраморном море, чего стоил.

Изначально по нему вовсе хотели ударить ракетами. Защитник наполовину был над водой и военные считали, что есть хороший шанс на успех. Плюс, огнём должна была поддержать артиллерия. Но вышло договориться — мать убедила того успокоиться. А когда стамбулец отоспался и отошёл от психоза, то долго извинялся за устроенный бардак.

Джесур уже забыл, когда последний раз нормально спал. Личного состава не хватало настолько, что последние несколько дней никто считай и не покидал работу. Ложились прикорнуть на диване, а потом снова в бой.

Теперь же ещё и проблема с братом. Двоюродным, но всё равно родственником. Пропал со связи и двое суток, как никому не отвечает. Родители у него в Измире, сестра сейчас в Анталье — менеджером отеля работает. Звонить самому полицейскому они постеснялись и попросили разведать ситуацию у отца. Только куда он со своей сломанной ногой?

Именно поэтому сейчас он стоял перед дверью квартиры, которую снимал Хакан. На стук никто не отозвался, так что Джесур нашёл запасной ключ на выступе наверху и вставил в замок. Провернув его, осторожно приоткрыл дверь. И тут же отпрянул назад, опустив руку на пистолет.

Что за странный запах? Откуда?

Вонь стояла такая, будто здесь… Айдын даже сравнения подходящего подобрать не смог. Таких «ароматов» ему вдыхать ещё не приходилось.

Чуть подумав, недавно повышенный до комиссара мужчина, решил помедлить с вызовом подкрепления. Достав пистолет, снял его с предохранителя и держа его стволом вниз, шагнул за порог.

Спустя несколько метров, оказался около дверного проёма, за которым открывался вид на гостиную. Было расслабленно выдохнул, увидев брата, который набивал что-то на клавиатуре. Но тут же сразу напрягся — на его появление родственник никак не отреагировал, а шторы на окнах были плотно закрыты.

— Хакан? Ты меня слышишь? Что там у тебя такого интересного, что отвлечься не можешь, брат?

Джесур попытался добавить в голос мягких интонаций. Работать с людьми в состоянии срыва их тоже обучали. С ними нельзя рубить сплеча. Могут внезапно сорваться и устроить такое, что мало потом никому не покажется.

— Эй? Брат?

Видя, что Хакан не реагирует, полицейский сделал аккуратный шаг внутрь. Теперь голова родственника на самом деле повернулась.

— Империя Османов требует возрождения. Мы снова должны стать великими…

На то, чтобы переварить услышанное, у Джесура ушло не меньше пяти секунд. Потом ещё столько же, чтобы прийти к очевидному выводу — у Хакана имеет место быть психическое расстройство. А судя по голосу, он уже очень давно не спал. Скорее всего и не ел толком.

Уверенно шагнув к шторам, отдёрнул одну из них, позволяя проникнуть внутрь вечернему свету. За спиной тут же раздалось странное шипение и полицейский обернулся.

Брат отворачивал лицо от солнца, прикрывая глаза рукой. А из его затылка… Да не может этого быть! Что за чёрная шевелящаяся нить, которая ещё и блестит от влаги? Что это?

Пистолет всё ещё был в руке — Джесур вскинул его на голых рефлексах. И правильно сделал — в момент, когда затылок Хакана взорвался фонтаном кроваво-костяного крошева, полицейскому лишь оставалось нажать на спуск.

Остановился он только после пятой пули. Постоял, смотря на мерзкое создание с крыльями, которое лежало на полу, прошитое свинцом. Глянул на тело Хакана, который однозначно был мёртв.

Следом в голове ожило воспоминание об атаке на Берлинский аэропорт и комиссар потянулся к рации. Крутнув колёсико громкости, которое поставил на минимум, когда поднимался сюда, нажал кнопку. И озвучил код, который полиция Стамбула ещё ни разу не использовала. «Апокалипсис».

* * *

Громадная птица с крыльями размаха на восемь метров и сверкающими перьями, которые ничем не уступали броне драконов Чёрного мира. В чём-то, пожалуй даже превосходили её.

— Врассыпную! Под оптическую иллюзию и воздушные щиты. Не вздумайте высовываться.

Прокричав команду, я сам сформировал иллюзию и развернул воздушный щит. Удобнее перехватил копьё. Как минимум, она была «эпсилоном». Возможно и «дзетой» — шестым рангом.

— Если вдруг что, уводи остальных в лес. Не сражайся. И не вздумайте помогать.

Первые две фразы были адресованы Франсуа, последняя — Дмитрию с Ольгой. Хотя больше последней — активность матери моего «премьера» впечатляла и здорово удивляла.

Оказавшись в Золотом мире, женщина проявляла недюжинную инициативу, охотясь и истребляя всё, что попадалось на пути. В процессе рассуждая о том, что неплохо бы в каждом из двенадцати миров по ферме организовать. Или целые угодья, которые распахивать и регулярно собирать урожай. Не знай я, что относительно скоро человечеству грозит полное истребление, это бы даже показалось интересным.

Защитники кинулись в разные стороны, укрываясь под деревьями. Я же уставился на стремительно приближающуюся птицу Рух. Она чувствовала менос и в теории могла броситься на кого угодно из нас. Но я был уверен — птица ринется прямо на меня. Атакует самый мощный источник энергии, чтобы зачерпнуть максимум.

Секунда. Ещё две. Громадная тварь совсем рядом. Вот-вот ударит своей способностью — воздушным прессом, что обрушивается сверху вниз и либо убивает, либо парализует жертву, не позволяя двинуться с места. Сам я, скорее всего из-под такого выберусь. Однако не настолько быстро, чтобы выжить.

Импульс включился ровно в тот момент, когда она начала чуть задирать гигантский клюв. Верный признак того, что сейчас обрушится её способность. Миг и движения вокруг замедлились, а в ушах тяжело заухала кровь.

Рывок по прямой — обувь снова разлетелась клочьями, оставаясь позади. Теперь подпрыгнуть и развернуться прямо в полёте.

Такой манёвренности, птица не ожидала. Сама она тоже ускорилась, но недостаточно — я всё равно был быстрее. Мышцы разрывало болью из-за нагрузки, но следующим прыжком я взмыл над ней.

Сверкающие перья. Один из лучших вариантов брони Золотого мира. Защита, которую не могут пробить его природные враги. Моё копьё тоже было бы бесполезно. На первый взгляд крылатый монстр, был идеальной машиной для убийства. Выверенной и продуманной, будто эволюция специально создала его для этой задачи.

Тем не менее, слабые места есть у всех. Даже у таких неубиваемых противников, как птица Рух.

Я позволил телу просесть вниз, уходя из поля зрения птицы. Та как раз начала разворачиваться, чтобы атаковать меня вновь — этот манёвр немного сбил её с толку.

Следом оттолкнулся от прессованного воздуха и рванулся вверх. А из правой руки, под максимальным давлением, вырвалась нить прессованной кислотной крови. В следующий миг она уже врезалась в то единственное место, которое было уязвимо у птицы Рух, кроме её глаз.

Вопль, который издал крылатый противник, наверняка был слышен над всеми руинами. Птица взмыла вверх, крутясь вокруг своей оси и совершая безумный кульбит, чтобы спастись. Но было поздно — моя кровь уже получила точку контакта. Всё, чего добилась Рух, это сделала нить немного тоньше.

Сам я прыжком кинулся следом за ней. Тут же создал плиту прессованного воздуха по правую сторону от себя, оттолкнувшись от неё и уйдя в сторону. Разъярённая птица, поняв, что оторваться не получается, кинулась в атаку.

У меня же получилось добиться намеченной цели — собрать внутри её тела достаточный объём собственной кислотной крови. Сначала она вся испарялась от контакта с плотью, но теперь, когда солидная часть кишечника прекратила существовать, стягивалась в шар внутри.

Рух снова крутнулась на месте. А собранный шар превратился в своего рода наконечник копья из сверхконцентрированной кислоты, который ударил по направлению к её головному мозгу. По пути прошивая все встречающиеся внутренние органы.

Опасался, что мощи удара окажется недостаточно, но его хватило — громадная птица закрутилась в воздухе и рухнула вниз, воткнувшись в землю.

Только что я реализовал один из двух основных способов убийства Рух. Либо так, либо сдавливать её до тех пор, пока все органы не превратятся в кашу. Использовать тепловую способность на ней было бесполезно — по странной причуде эволюции, её нельзя было сжечь или заморозить. Некоторые считали, что это связано с её перьями. Но я полагал, что дело было в чём-то ещё. Иначе перья отражали бы подобные атаки на Защитников, присутствуя в их броне. Тогда как такого не случалось.

Приземлившись следом за мёртвой Рух, я задействовал левитацию и завис в метре от земли, смотря на птицу. Порой представители фауны двенадцати миров могли очень ловко притворяться — ошибка в таком вопросе могла обойтись безумно дорого.

Дождавшись, пока хлынет поток трофейного меноса, опустился на землю. Для начала снял с себя оптическую иллюзию. Потом махнул рукой, показывая, что можно выходить из укрытий. Через пару секунд пространство вокруг заполнилось восхищёнными Защитниками.

— Ничего себе. Я тоже так хочу.

— Что это за зелёная штука с самонаведением была?

— Вы вон туда посмотрите! Он же буквально ей жопу спалил…

— А по перу на память нам можно взять?

Последний вопрос заставил всех новичков повернуться ко мне. Правда ответить я не успел — за спинами студентов послышался крик. Варзов решил не удовлетворяться созерцанием и подойдя, дотронулся до крыла птицы Рух. Теперь парень упал прямо на громадный труп и его трясло, как припадочного.

До этого момента он уже пытался работать с теми редкими находками, что нам встречались и такого эффекта нигде не было. Не говоря уже о том, что на животных его способность в принципе работать не могла.

Рядом послышались восклицания студентов, а я посмотрел на Франсуа. Тот мой взгляд истолковал верно.

— Менос всё тело у него окружил. Сияет и около головы собирается. Способность это шеф. Наверное…

Один из парней кинулся, чтобы оттащить Варзова и мне пришлось поставить воздушную стену — тот врезался в неё и отскочив назад, ошалело затряс головой.

— Дадим ему ещё двадцать секунд. Потом разорву контакт сам.

Варзов был нужен мне именно для этого — раскрывать секреты Золотого мира. И если нам встретился один такой, я не собирался мешать парню его выяснить. Пусть даже со стороны это и выглядело крайне болезненно.

Двадцати секунд не понадобилось — он затих спустя шестнадцать по хронометру. Ещё через пять открыл глаза. С ужасом уставившись на золотую птицу, отполз назад.

— Надо бежать! Она передаёт. Всё им передаёт!

Следующая книга серии: #633712