© Илья Китуп, переводы, предисловие, примечания, 2012

© Татьяна Набатникова, перевод, 2012

© Сергей Ромашко, перевод, комментарий, 2012

© Книгоиздательство «Гилея», 2012

Пауль Шеербарт. Литография Оскара Кокошки, 1910 год

1. Пауль Шеербарт (1863–1915) – ещё один пример художника из породы гениев-одиночек. Но этот пример по-своему уникален и из хрестоматийных правил (не признан при жизни – умер забытым – открыт после смерти) вываливается напрочь – как то и пристало истинному оригиналу. Шеербарт был продуктивным писателем, и результаты его труда были почти полностью опубликованы при жизни. За четверть века он выпустил три десятка книг, причём многие из них – в ведущих издательствах (Ровольт, Георг Мюллер, Инзель, Штурм и др.). Его проза появлялась в лучших журналах своего времени (Югенд, Инзель, Факел, Акцион, Штурм). Но книги не расходились, ибо читатель их не понимал – Шеербарта знали и высоко ценили писатели, философы и архитекторы, но никак не читающая публика. Посмертно вышли книга стихотворений в 1920 году и два сборника прозы – в 1921-м и 1929-м. Затем наступила пауза длиной в четверть века – для «забытого» писателя, в принципе, совсем недолго.

2. Начиная с 1955 года книги Шеербарта стали снова появляться в печати. В 60–80-е целый ряд их был выпущен крупными издательствами, но широкий читатель писателя так и не признал. Классиком он стал безусловным, но только для тех, «кто понимает», а это, как правило, поэты и историки литературы. Шеербарт остался писателем для писателей и университетских аспирантов. В 1986–1996 годах небольшое издательство Phantasia опубликовало 11-томное полное собрание сочинений Шеербарта, но в кожаном переплёте, тиражом всего в 300 нумерованных экземпляров и по цене 75 евро за том (при покупке всех томов сразу – всего за 720 евро!). Писатель оказался прочно заперт в башне из слоновой кости – а впрочем, покидал ли он её когда-либо? Писания его чудны и мудры, наивны и безумны. Шеербарт был поэтом, визионером, космистом и, прежде всего, новатором, опередившим как своё время, так и наше. Ему удалось заглянуть так далеко, что даже нам с вами теперь не разглядеть, что он там увидел. Время Шеербарта ещё не наступило; возможно, оно не наступит никогда.

3. Пауль Карл Вильгельм Шеербарт родился 8 января 1863 года в вольном Данциге, городе, который после разделов Польши сохранил свой своеобразный, (полу)автономный статус. С одной стороны, он был польским Гданьском, а с другой – немецким Данцигом. Шеербарт родился в семье скромного столяра и уже в возрасте четырёх лет потерял мать. Мачеха была женщиной набожной, и под её влиянием мальчик подумывал пойти в миссионеры, но потом решил стать писателем. Отправился в Лейпциг, Галле, Мюнхен и Вену, где с 1885 года слушал урывками курсы по философии, истории искусства и пытался публиковаться в газетах и журналах. Два года спустя осел в Берлине, бурно растущей столице бисмарковской Германии. Словно электромагнитом притягивала она сонмы дельцов, рабочих, студентов, туристов, эмигрантов, жуликов, литераторов, нищих и разного рода безумцев. К трём последним категориям одновременно относился и наш герой – он был поэтом, человеком не от мира сего и всю жизнь провёл в дичайшей, немыслимой нищете. Налоговые инспектора разводили руками: с этого человека нечего было взять – он зарабатывал много ниже прожиточного минимума.

4. В 1889 году Шеербарт выпустил первую книгу Парадиз, столица искусств, а в 1892-м организовал Издательство немецких фантастов, в котором опубликовал вторую и третью книги. Коммерческое предприятие быстро прогорело (хотя две книги всё-таки вышли!), но оказалось первым в мире специализированным издательством, целью которого было выпускать фантастическую литературу. Разумеется, не в узком понимании научной фантастики – Science Fiction, но в широком, где фантастами по праву считаются и рассказчик Достоевский (Бобок), и сказочник Толкин (Хоббит), и фантазёр Борхес (Укбар), и многие другие выдумщики, никак не подходящие под строгие литературоведческие ростомеры.

5. В 1908 году молодой Эрнст Ровольт только что организовал своё издательство, и по сей день одно из крупнейших в Германии. Второй выпущенной им книгой стал сборник стихотворений Шеербарта Стихи похмельные, с которым вы сможете ознакомиться, прочтя этот томик. Издатель дружил с поэтом в оставшиеся годы его жизни и позже свидетельствовал, что тот питался в основном хлебом и селёдкой, а горе своё горькое – запивал. С точки зрения древних, бедность и пьянство не есть пороки, а господь пьяниц бережёт (если они, конечно, не пересекают не очень чётко определённые, но вполне мыслимые границы). Шеербарт, как большое дитя и святой человек, был счастливо женат на доброй вдовушке Анне Зоммер. Она была старше его на девять лет, зато терпела причуды любимого и, как могла, заботилась о нём, непутёвом. В 1921 году, уже посмертно, вышла книга Из комнаты в комнату. 70 ругательных и любовных писем поэта своей жене, в которой собраны стихи, письма и цидульки Шеербарта, сохранённые его благодарной супругой. Стихи из книги вы тоже найдёте в этом сборнике.

6. В Берлине Шеербарт оказался в центре литературно-художнической богемы. Его друзьями были Петер Хилле (радикальнейшая личность немецкой культуры – писатель и поэт, социалист и анархист, авантюрист и бомж), Рихард Демель (на переломе столетий считался крупнейшим немецким поэтом современности, после смерти – прочно забыт), Станислав Пшибышевский (сначала немецкий, а затем польский писатель-модернист, чрезвычайно популярный в России в предреволюционные годы), Саломо Фридлендер (оригинальный философ и писатель), Эрих Мюзам (воинствующий поэт-анархист, убитый фашистами немедленно по приходе к власти). В этих же кругах вращались скандинавы Август Стриндберг, Эдвард Мунк, австриец Оскар Кокошка и множество других замечательных личностей.

7. Богема любит проводить время по трактирам; именно там Шеербарт зарекомендовал себя выдающимся и грандиозным пьяницей. Пива (перемежая его стопками шнапса – а все мы знаем, что это не что иное, как убийственный ёрш) он мог выпить больше всех. По свидетельствам современников, человек он был наимилейший, а кроме того, один из главных остроумцев и фантазёров Берлина. Душку Шеербарта все охотно слушали и угощали, учитывая то, что у него самого денег никогда не было. С каждой кружкой лицо его всё больше краснело, а красноречие расцветало. Под утро большинство завсегдатаев кнайпы уже находилось под столом, но за столом неизменно царил Пауль Шеербарт, вдохновенно вещавший уже практически спящим коллегам. Из этой компании вышло немало хронических алкоголиков; Шеербарт и Пшибышевский – во главе списка.

8. Шеербарт фантазировал и фонтанировал, его увлекали самые различные занимательные идеи. Так, многие годы он занимался разработкой вечного двигателя, на что тратил все изредка появлявшиеся у него деньги. На изобретении он рассчитывал заработать никак не меньше 15 миллионов. Двигатель так и не заработал (он даже не был построен), заветные миллионы остались только в мечтах, зато в 1910 году верный Ровольт напечатал опус Шеербарта под названием Perpetuum Mobile. История одного изобретения. С 26-ю чертежами на складной вклейке величиной с газету.

9. Шеербарт носился и с идеями издавать необычные газеты, сулящие финансовый успех. Антимилитаристский листок не вышел только потому, что издатель передумал и затеял вместо этого две солдатские газеты. Вместе с Эрихом Мюзамом Шеербарт планировал издание, заполненное исключительно лживой информацией, под рабочим названием Ложь с подоплёкой. Был задуман и ежеквартальник Берлинские миллионеры. Хитрость заключалась в том, чтобы печатать хвалебные статьи о берлинских миллионерах, а заодно и о собственных мегаломанских затеях – колоссальные здания, грандиозные издательские проекты, гигантские летательные аппараты, огромные обсерватории – а уж польщённые миллионеры обязательно поддержат начинания обильными вливаниями… Увы, издание не осуществилось – как и все прочие подобные затеи.

10. В течение всей жизни Шеербарт был одержим архитектурными фантазиями, а в особенности – идеей стеклянной архитектуры. Эти фантазии занимают важное место во многих произведениях писателя, а в некоторых и центральное. При чтении их создаётся впечатление, что ради них, собственно, сочинения и затевались

(разумеется, так оно и было). В 1914 году в издательстве Штурм вышел итоговый трактат по архитектуре из стекла Glasarchitektur, состоящий из 110 пунктов. Идеи Шеербарта сильно повлияли на выдающегося архитектора Бруно Таута. Ещё при жизни Шеербарта, в 1914 году на кёльнской выставке Веркбунда, Таут воздвиг стеклянный павильон и посвятил его писателю. Высказывалось вполне обоснованное мнение, что Шпеер, придворный архитектор фюрера, внимательно штудировал опусы Шеербарта, а у того было что почерпнуть для целей монументальной пропаганды. Не говоря о том, что сочинения писателя – не что иное, как монументальная пропаганда собственных фантазий.

11. Какой же была литературная продукция Шеербарта? Это, прежде всего, рассказы, а именно миниатюры, гротески и бурлески длиною от нескольких строк до одной-двух-трёх страниц, самого разного жанрового характера – притчи, зарисовки, диалоги. Иногда «сатирические» рассказы подлиннее. Эти изделия рассылались в многочисленные журналы и альманахи, где и публиковались, принося писателю небольшие деньги. Эти миниатюры позднее объединялись в сборники «арабских», «домашних» и даже «астральных» рассказов, новелл «лунного света», «Салонных перепалок», побасенок о Мюнхаузене или в «Книгу чудесных историй».

12. Шеербарт сочинил 16 романов, которые были чем угодно, только не романами – какими их мог бы себе представить самый искушённый современный читатель. Некоторые из них – это пространные и рыхловатые повествования туманного содержания и сюжета, шитого белыми нитками, зато действие может происходить в космосе – на Луне или на астероиде! Другие представляют собой сжатые романные «резюме» длиной в 20–30 страниц. А иные составлялись из многих десятков написанных и опубликованных ранее рассказов, соединённых в причудливую цепочку разномастных вагончиков, пущенных по рельсам, подобно пёстрому составу, едущему, как правило, в никуда. Почти каждому такому роману предпосылался подзаголовок, а они, собранные вместе, небезынтересны: «народный», «дамский», «культурный», «королевский», «арабский», «гаремный», «морской», «железнодорожный», «душевный», «хвастливый», «бегемотный» и, постепенно удаляясь от реальности, – «лунный» и «астероидный».

13. Перу Шеербарта также принадлежат шесть книжек драматических сочинений из серии «Революционная театральная библиотека»; некоторые пьесы ставились при жизни известными режиссёрами, и с успехом. Уже упоминались поэма о вечном двигателе и архитектурный трактат Стеклянная архитектура. Кроме того, необходимо упомянуть антивоенную подмётную брошюру под названием Развитие воздушного милитаризма и роспуск европейских наземных войск, крепостей и морских флотилий. Памфлет. Множество статей, заметок, эссе и рецензий было рассыпано по страницам журналов и затем собрано в 10–11 томах собрания сочинений.

14. Кратко охарактеризовать письмо Шеербарта вряд ли получится. Это визионерские фантазии на границе философии и графомании – с зачаточным сюжетом, развивающимся как придётся, но заносящим читателя в громокипящий микромир атомов или в глубины открытого космоса. С пространными диалогами, которые мало что проясняют. С описаниями пейзажей и интерьеров, которые выделяются своей самоценностью и занимают непропорционально много места. Охотнее всего Шеербарт занимается переливанием из пустого в порожнее и толчением воды в ступе. Но из получившегося готовится удивительный напиток. Проговаривание банальностей постепенно переходит в иное, новое качество. И таким образом (существует бесконечное число других возможностей) открываются новые горизонты в литературе. Сказанное выше не является ничем, кроме банальности, что, однако, не отменяет её истинности. Банальность, равно как и истинность, имеет одно крайне неприятное свойство – раздражать реципиента. Но с этим ничего не поделаешь – читатель волен просто метнуть книжку в угол.

15. Перу Шеербарта принадлежит и более полутора сотен стихотворений, часть которых была сведена в два сборника – Стихи похмельные (1909) и опубликованную посмертно, в 1920 году, книгу Моськиада. Это очень разные стихотворения. Одни почти традиционны, другие странны и придурковаты. Некоторые торжественны, другие дидактичны, третьи совсем не смешны, а иные – просто обхохочешься. Писания Шеербарта изобилуют превосходными степенями и восклицательными знаками. Слезливая патетика у него мокра до такой степени, что немедленно превращается в пародию. Для автора это, скорее всего, было очевидно, хотя, как можно справедливо предположить, не всегда. Нередко в конце патетического стихотворения Шеербарт осуществляет комическое снижение стиля, а иногда – наоборот. Амбивалентность и многослойность текста – непременное свойство качественной литературы. Читая Шеербарта, не всегда понимаешь, серьёзен он или просто валяет дурака. А если так, то ты оказываешься в ловушке, и автор достиг своей цели – поймать тебя, читатель. Если ты исполнен лености, то отложишь книгу и вряд ли к ней вернёшься. Толковый читатель призадумается и продолжит ознакомление со сложным материалом.

16. Безудержным рифмачом Шеербарта назвать нельзя – его тексты сконструированы очень по-разному. Переходы от верлибра к строго (или свободно) рифмованным строфам и наоборот – очень прихотливы и непредсказуемы. Чтение стихотворений Шеербарта – не расслабленный отдых, но увлекательное и беспокойное занятие, чреватое не всегда приятными неожиданностями и постоянно обманутыми ожиданиями. Шеербарт – безусловно концептуальный писатель. Для «стихийного концептуалиста» или «концептуалиста по наитию» он был слишком искушён. Ломка правил – безусловный признак авангарда. Шеербарт постоянно ломает правила, но всегда оставляет себе право на цезуру – и это только одна из его хитростей.

17. Патетичность содержания и высокий стиль языка сочетаются у поэта со стилем низким. Он использует грубоватую народную идиоматику, просторечие и даже берлинский диалект, что создаёт не только комический эффект, но и новую, шеербартовскую реальность языка. В переводе это невозможно передать адекватно, пользуясь строго аналогичными средствами – таковых не существует в природе. Надеемся, нам удалось передать эти краски и оттенки с помощью иных приёмов. Нынешнему читателю всё как с гуся вода, и, возможно, тексты Шеербарта не произведут на него «ошеломляющего» впечатления. Но важно учитывать то, что на рубеже XIX–XX веков для немецкого обывателя эти стихотворения звучали дико и оскорбительно, а на фоне Гёте и Шиллера были просто антилитературой.

18. Шеербарт был фантазёром, чуждавшимся реальности и её не любившим. Но ему удалось предчувствовать и предвидеть очень многие вещи – в области развития нашей проклятой цивилизации, философии, космоса, техники, военного дела, архитектуры, дизайна и, не в последнюю очередь, литературы. Тексты и идеи Шеербарта ещё при жизни писателя оказали решающее влияние на таких радикальных авторов, как Кристиан Моргенштерн, Саломо Фридлендер, Альфред Жарри (автор основополагающего текста современной драмы – Король Убю). У Вальтера Беньямина Шеербарт появляется как минимум четырежды: упоминается в статьях Сюрреализм и Карл Краус (обе по-русски – в книге: В. Беньямин. Маски времени, СПБ, Symposium, 2004), непосредственно ему посвящена рецензия Опыт и нищета, и, кроме того, opus magnum Беньямина – тысячестраничный предпостмодернистский проект Аркады (о застеклённых парижских пассажах XIX века) – возник в том числе и под влиянием идей Шеербарта о стеклянной архитектуре[1]. Шеербарт – предшественник дадаистов и сюрреалистов, которых вдохновляли и его сочинения, и сам образ абсолютно свободного человека и поэта.

19. Четыре беспредметных (или заумных) стихотворения Шеербарта (первое из них – Кикакокуґ Экоралаґ пс! – опубликовано в 1897 году) обогнали своё время, но надо сказать, что и прочие сочинения – ничуть не в меньшей степени. Эти стихотворения вы найдёте в третьем разделе книги. Сборник, который вы держите в своих трепещущих руках, представляет собой самое полное издание стихотворений Шеербарта из существующих. О других переводах на русский язык нам ничего неизвестно. Если читатели располагают какой-то информацией, убедительно просим сообщить её на e-mail редакции.

19а. В самом начале прошлого столетия Шеербарт увлёкся ещё одним новым для себя занятием – рисованием. И, надо сказать, каракули очень быстро выросли во что-то особенное. Это очень странная, новаторская и, разумеется, безумная графика. Сохранилось её немного – всего несколько десятков рисунков. Некоторыми из них мы иллюстрируем эту книгу.

20. Барт – по-немецки борода. Фамилия Шеербарт – по-русски что-то вроде брадобрея. Частица барт содержится в именах многих выдающихся литераторов – Георг Барт, Якуб Барт-Чишинский, Ролан Барт, Джон Барт, Анджей Барт, Доналд Бартелми, Аркадий Бартов и так далее (список очень длинный). Если у вас отросла борода, это не значит, что вы выдающийся писатель. Но если в вашу фамилию закралась частица барт, то шансы, очевидно, возрастают.

21. Конец Пауля Шеербарта оказался под стать его творчеству. Он умер 15 октября 1915 года, когда уже вовсю бушевала Первая мировая война. Здесь существуют две версии. Согласно первой, поэт скончался от инсульта рядом с мусорным баком в подъезде собственного дома. Вторая версия – неподтверждённое свидетельство поэта Вальтера Меринга. Согласно ему, ярый антимилитарист Шеербарт объявил войне голодовку и скончался от истощения – в мусорном баке в подъезде собственного дома.

Илья Китуп

Перевод выполнен по изданию стихотворений Шеербарта под редакцией Михаэля Маттиаса Шардта – Katerpoesie, Mopsiade und andere Gedichte. Stuttgart: Philipp Reclam jun., 1990. По этому же изданию приводятся первоисточники публикаций. Третий раздел («Разные стихотворения») был нами расширен за счёт десяти стихотворений из романа Tarub и двух текстов из других источников.

Переводить было легко и приятно, абсолютно «тёмных и беспросветных» мест было немного, и вынужденной отсебятины в переводах, надеемся, нет.

Katerpoesie. Paris; Leipzig: Ernst Rowohlt, 1909.

Первый и единственный прижизненный сборник стихотворений Шеербарта. Согласно авторскому указанию, тексты написаны в 1898–1899 гг. Сборник оказался популярным и выдержал несколько переизданий.

Название книги звучало в то время абсолютно неприемлемо и антилитературно. Таковы и сами стихотворения – плоды мук и корчей похмельного сознания, абстинентные видения и, разумеется, издевательства над обывателем, ожидающим «высокой поэзии».

9. Вопросец.

Имя Вильгельм в немецком сознании неразрывно связано с образом немецкого кайзера, и Вильгельмов было целых два. Вильгельм Фридрих Людвиг Прусский (1797–1888) под именем Вильгельма I был с 1861 г. королём Пруссии, а с 1871-го до самой смерти – первым немецким кайзером (по-русски – царём). Фридрих Вильгельм Виктор Альберт Прусский (1859–1941) был племянником Вильгельма I. Под именем Вильгельма II стал немецким кайзером в 1888 г. (после скоропостижной смерти отца, кайзера Фридриха III, правившего всего 99 дней). В 1918 г. отлучён от престола и до своей кончины во время второй мировой войны жил в Голландии.

13. Будь нежным и язвительным. Цикл характеров.

8-е стихотворение из этого цикла – «Ах, только во тьме…» повторяется чуть дальше под номером 25. Так было и в первом издании. 27-е стихотворение «О, братцы, как побить хочу я…» вошло и во 2-й сборник, Моськиада. Не удивляйтесь, когда вы его там встретите ещё раз.

36. Хохочущий ангел.

Витриоль – так немцы называют серную кислоту (H SO, она 2 4 же купорос или купоросное масло) ещё со времён проведения средневековых алхимических опытов. В России XVIII в. витриолью называли медный купорос. С тех пор слово встречается у нас, как правило, лишь в текстах касательно алхимии.

Die Mopsiade. Berlin: Alfred Richard Meyer, 1920.

Второй, посмертный сборник стихотворений Шеербарта. Это – маленькая 16-страничная книжечка, однако антибуржуазный заряд её был велик. Сборник переиздавался.

Мопс из заглавного стихотворения был в переводе заменён на более близкого отечественному читателю моську. Если же отечественному читателю это не по душе, он волен мысленно совершить обратную замену.

12-е стихотворение книги – «О, братцы, как побить хочу я…» вошло и в 1-й сборник Стихи похмельные, где вы его наверняка уже прочли. Не удивляйтесь, встретив его во второй раз. Состав сборников мы решили оставить неизменным, а стихотворение стоґит того, чтобы выучить его наизусть.

14. «Не стихотворение», что соответствует оригинальному названию Kein Gedicht. Настоящее антистихотворение, что совсем неплохо для 1894 г.

16. «???» – не опечатка, именно так озаглавлено это сочинение.

17. Весна (Пародия на «Воскрешение пресыщенных»).

Что такое «Воскрешение пресыщенных», нам выяснить не удалось. Если у осведомлённого читателя появится информация, убедительно просим сообщить её нам.

Знакомясь с текстами этого раздела, важно помнить, что стихотворения были составной частью шеербартовских романов и сборников прозы. Его герои нередко выражаются стихами. Стихотворения, извлечённые из контекста, могут произвести странное впечатление, что, однако, ничуть не приуменьшает их ценности.

Стихотворения 1–2 впервые опубликованы в cборнике Von Zimmer zu Zimmer. 70 Schmoll- und Liebesbriefe des Dichters an seine Frau. Berlin: Alfred Richard Meyer, 1921. Оба текста помечены: Берлин, зима 1882/3. Это самые ранние датированные стихотворения Шеербарта. Стихотворения 3–5 – из первой книги Шеербарта Das Paradies. Die Heimat der Kunst. Berlin: Georg & Fiedler, 1889.

5. «Вино! Ветвистое сплетенье вен моих…».

Кобольд в германской мифологии – карлик красного цвета, домовой или же дух шахт и копей. В качестве домового вполне добродушен, но производит много шуму в доме и склонен издеваться над хозяином.

6. Иной мир. Песнь фантаста.

Впервые – в сборнике Ja… was… möchten wir nicht alles! Ein Wunderfabelbuch. Berlin: Verlag Deutscher Phantasten, 1893.

7. Гений и умник, или Глубокомысленные разговоры.

Впервые – Pan I, 1895/6.

Журнал Пан выходил в 1895–1900 гг. в Берлине и был ведущим органом немецкого Югендстиля. Одним из главных авторов был друг Шеербарта Рихард Демель (1863–1920), при жизни считавшийся крупнейшим поэтом своего времени – кайзеровской эпохи.

После смерти таковым уже не считался.

Стихотворения 8–27 – из романа Tarub, Bagdads berühmte Köchin.

Arabischer Kulturroman. Berlin: Verein für Deutsches Schriftthum, 1897. Немцы всегда обожали ориентальную тематику; любил её и Шеербарт. Роман о багдадской кухарке Таруб изобилует стихами.

В издание стихотворений 1990 г. было включено только 10 текстов из романа. Мы добавили недостающие 10, а один (15. Причитания поэта Сафура), в упомянутом издании усечённый на 4 двустишия, предлагаем вам полностью. Для большей ясности стихам предпосланы заголовки с указаниями на то, кто из героев их произносит. Стихотворения 28–44 – из романа Ich liebe dich! Ein Eisenbahnroman mit 66 Intermezzos. Berlin: Schuster & Löffler, 1897.

29. «Мы кружимся блаженно, обречённо…».

Ассасины – фанатичные члены средневековых шиитских сект. Позднее ассасин стало обозначать наёмного убийцу, убийцу, самоубийцу и, прежде всего, самоубийственного фанатика, готового на всё.

39. Долина наслаждений.

Смысл этого стихотворения чрезвычайно туманен. Двое из трёх немецких германистов, которым я показал этот текст, разглядели в нём эротические коннотации. Третий не нашёл в нём вовсе никакого смысла.

40. «Видишь? Всё довольно скверно!..».

Буґрас и Туґрас. Шеербарт любил придумывать для своих персонажей интересные имена. И здесь важно иметь в виду, что загадочные Буґрас и Туґрас – не случайные порождения больного сознания автора стихотворения, а персонажи книги. Стихотворение извлечено из романа, в данном случае – «железнодорожного».

41. Кикакокуґ Экоралаґпс!

Первое из беспредметных стихотворений Шеербарта. Извлечение из контекста романа не лишает его новаторской самоценности.

43. Вопль!

Корибанты – в древнегреческой мифологии – сыновья бога Аполлона и музы Талии. Любили дикие пляски нагишом, в которых доходили до полного неистовства.

Стихотворения 45–47 – из романа Na prost! Phantastischer Königs-roman. Berlin; Leipzig: Schuster & Löffler, 1898 (46–47 – второе и третье беспредметные стихотворения Шеербарта).

48. «Закусывай, но с дьявольским задором…».

Стихотворение надписано на обрывке конверта, помеченном 9.5.1901 и адресованном Рихарду Демелю (см. примеч. к стихотворению 7 в этом разделе). Впервые опубликовано в: Unverantwortliche Gedichte. München: Klaus G. Renner, 1987.

49. «Я – свинья!..».

Стихотворение написано на открытке, помеченной 25.2.1901 и адресованной Рихарду Демелю. Впервые опубликовано в: Unverantwortliche Gedichte. München: Klaus G. Renner, 1987.

Стихотворения 50–52 – из романа Liwûna und Kaidôh. Ein Seelenroman. Leipzig: Insel Verlag, 1902. Стихотворения 53–54 – из романа Immer mutig! Ein Phantastischer Nilpferdroman mit 83 merkwürdigen Geschichten. Minden: J.C.C. Bruns, 1902.

53. Монолог безумного мастодонта.

Четвёртое и последнее беспредметное стихотворение Шеербарта, на этот раз из «бегемотного» романа. При чтении один предмет всё-таки бросается в глаза, поэтому корректнее было бы считать это стихотворение не беспредметным, но заумным.

55. Одноногий пьяница.

Из сборника Machtspäße. Arabische Novellen. Groß-Lichterfelde; Berlin: Eduard Eisselt, 1904.

56. Космическое утешенье.

Впервые – в журнале Карла Крауса Die Fackel. Год 8-й, № 205, июнь 1906. Оригинал – в письме Розе Герлах от 13–15.2.1904.

Карл Краус (1874–1936) – один из самых самобытных австрийских писателей и философов XIX–XX вв. С 1899 г. и до самой смерти (37 лет кряду!) выпускал свой знаменитый журнал Факел, который в основном заполнял сам, но иногда делал и исключения.

57. «Моя милая Нузе…».

Впервые – в cборнике Von Zimmer zu Zimmer. 70 Schmoll- und Liebesbriefe des Dichters an seine Frau. Berlin: Alfred Richard Meyer, 1921. Из письма от 22.4.1906.

Нузе – одно из многочисленных имён, которые Шеербарт любил давать своей жене. Примечательно, что такое же имя носит один из персонажей романа Шеербарта Лезабендио – строитель маяков. Скорее всего, случайное совпадение – жена поэта была не мужчиной, а женщиной, и не строительницей маяков, а домохозяйкой.

58. Пустые символы.

Из журнала Карла Крауса Die Fackel. Год 8-й, № 205, июнь 1906.

Стихотворения 59–60 впервые опубликованы в cборнике Von Zimmer zu Zimmer. 70 Schmoll- und Liebesbriefe des Dichters an seine

Frau. Berlin: Alfred Richard Meyer, 1921.

59. «Ты – снежный медвежонок…».

Из письма от 22.4.1906.

60. Моему Медвежонку к 22/IV–1910.

Как и в предыдущем тексте, автор обращается не к детёнышу лесного зверя и не к плюшевому медвежонку, но к любимой жене Анне Зоммер, которая и сохранила листок со стихотворением, помеченный 24.4.1909.

61. Стих из гостевой книги.

Это стихотворение, помеченное 1897 г., обнаружено на сайте http://scheerbart.de. Печатный первоисточник остаётся пока невыясненным.

62. Не думай…

Текст найден на сайте http://scheerbart.de. Из задуманной, но не выпущенной детской книги Hoydiqu` ai, на что указывает Hellmut Draws-Tychsen в статье Bekenntnis zu Paul Scheerbart в книге Michael M. Schardt, Hiltrud Steffen. Über Paul Scheerbart II. Paderborn: Igel Verlag, 1996. S. 136. 63. Лозунги для стеклянного дома.

Из Писем о стеклянном доме, впервые опубликованных в журнале Бруно Таута Frühlicht, Magdeburg, 1921. Бруно Таут (1880–1938) – выдающийся архитектор-новатор первой половины ХХ в. Стеклянный павильон на выставке Веркбунда в 1914 г. был навеян идеями Шеербарта и принёс его создателю всемирную известность. Frühlicht – журнал Бруно Таута, который он выпускал в Магдебурге в 1920–1922 гг. (№ 1–4). 64. Песнь землянина.

По изданию Unverantwortliche Gedichte. München: Klaus G. Renner, 1987. Стихотворение было вписано Шеербартом в экземпляр книги Astrale Noveletten, подаренной Рихарду Демелю в 1912 г.

Йоханнес Баадер. Погребение Пауля Шеербарта в Лихтерфельде.

(Перевод с немецкого Татьяны Набатниковой, примечания Ильи Китупа)

От издателя: Здесь помещён первый из двух текстов Йоханнеса Баадера (1876–1955), объединённых общим названием «Акты, похищенные из секретной картотеки Обердада» (1921). Публикуется с любезного разрешения переводчика готовящейся в «Гилее» книги: Баадер Й. Так говорил Обердада (серия «Real Hylaea»).

Франц Серваес (1862–1947) – писатель, критик, историк искусства, доктор философии. Сотрудничал с мюнхенским журналом Югенд. Был ведущим критиком Vossische Zeitung. В 1904 г. после смерти Теодора Герцля возглавил отдел культуры венской газеты Neue Freie Presse. Многие годы прожил в Берлине. Друг Шеербарта.

Минона (Mynona) – псевдоним философа и писателя Саломо Фридлендера (1871–1946). Участник экспрессионистского и дадаистского движений. Вошёл в историю литературы как изощрённый мастер краткой формы. Один из ближайших друзей Шеербарта; уже упоминался в главке 6 предисловия. А что означает псевдоним, вы узнаете, прочтя его задом наперёд.

Херварт Вальден (наст. имя Георг Левин) (1879–1941) – художник, писатель, критик – влиятельнейшее лицо немецкого авангарда. В своей галерее Штурм провёл выставки Голубого всадника и итальянских футуристов. Бессменный издатель главного авангардного журнала Der Sturm (1910–1932). Был другом, ценителем и издателем Шеербарта. С 1919 г. член Коммунистической партии Германии. Предвидя победу фашистов, в 1932 г. уехал в Москву, где занимался преподавательской и издательской работой. Одна из ключевых фигур культуры ХХ века. Убит в октябре 1941 г. в саратовской тюрьме.

Йоханнес Вальдемар, предположительно Йоханнес Вальдемар Карш (1881–1939) – деятель немецкого и международного эсперантистского движения. С 1913 г. член комитета Всемирной ассоциации эсперанто. На роль знакомого Шеербарта очень подходит, его любили такого рода чудаки.

Рауль Хаусман (1886–1971) – художник, поэт, теоретик, одна из основополагающих фигур дадаизма. Был знаком с Йоханнесом Баадером с 1905 г. Занимался живописью, скульптурой, коллажем; пионер фотоколлажа. Параллельно с Куртом Швиттерсом работал в области типографики и звуковой поэзии. (Со)автор многих дадаистских манифестов. В 1919–20 гг. издатель журнала Дада, в 1920 г. – соорганизатор Первой Международной Ярмарки Дада. В 1933 г. был вынужден бежать из Германии. Долгожитель авангарда скончался во Франции в возрасте 84-х лет (его на 3 года пережил Рихард Хюльзенбек – но он и был на 6 лет младше).

Вот ещё четыре стихотворения из книги записок Шеербарта жене, изданных после смерти поэта. Легко видеть, что жена была недовольна поведением мужа-пьяницы, а тот стремился загладить вину шуточными стихами. Паулеман и P.C.W – лишь пара из ряда игровых семейных прозвищ и кличек. Поэт обильно награждал ими как себя, так и любимую супругу.

От издательства. В качестве приложения к книге мы помещаем ещё один, малоизвестный текст Беньямина о Шеербарте, написанный им по-французски.