На лице бабушки сияла улыбка, и Харпер сразу же немного успокоилась. Она ожидала, что бабушка будет выглядеть очень больной, но, похоже, с ней и правда всё было в порядке, если не считать гипса на запястье, к тому же она была так рада их видеть. Мама позволила Эйве пару минут поболтать с бабушкой о школьных делах, а затем вмешалась – рассказы Эйвы могли продолжаться бесконечно.

– Послушайте, девочки. Нам нужно с вами поговорить. Мы с бабушкой подумали…

Харпер обеспокоенно посмотрела на неё – было в мамином голосе что-то, означавшее: разговор будет серьёзным. Бабушка улыбнулась.

– У нас появилась одна идея. Не пугайся, Харпер. Дай маме объяснить. Бабушка чувствует себя немного одинокой, теперь ей всё труднее выходить на улицу. И было бы хорошо, если бы рядом был кто-нибудь. И… мы подумали, что, возможно, нам стоит переехать к ней и пожить с бабушкой.

– А как же наша квартира? – нахмурившись, спросила Харпер.

Они прожили в этой квартире так долго, что она с трудом припоминала дом, который был у них раньше, когда они ещё жили все вместе – с папой и мамой.

– Ну, это будет уже не наша квартира. Кто-то другой будет снимать её, а мы будем жить в бабушкином доме, там так много места.

– У вас могли бы быть свои собственные комнаты. Вам больше не придётся делить одну на двоих, – вставила бабушка, улыбаясь Харпер и Эйве.

– Моя собственная комната! – пискнула Эйва. – А можно она будет фиолетовой?

– Посмотрим, – рассмеялась мама.

– Харпер? А ты что думаешь? Я знаю, это большие перемены, но ты была бы не против собственной комнаты, правда? И бабушкин дом ближе к школе. По утрам у нас было бы меньше спешки.

Харпер уставилась на одеяло на больничной койке и попыталась представить, как они разместятся в бабушкином доме со всеми их вещами…

– А как же Лучик? – вырвалось у неё.

Бабушка протянула здоровую руку и накрыла ладонью руку Харпер.

– Для меня это было бы ещё одной радостью, – сказала она. – Со мной рядом были бы вы трое, и у меня в доме снова появилась бы кошка. Я уверена, с ним всё будет в порядке, Харпер. Сколько он у вас? Всего пять недель? Он достаточно мал и привыкнет к новому месту.

– Мы бы подержали его несколько дней у бабушки дома, не выпуская на улицу, – добавила мама. – До тех пор, пока он не привыкнет.

Харпер кивнула с некоторым сомнением. Лучику нравился их крошечный садик. Он целую вечность мог греться на солнышке и пытался ловить пчёл. Ему не очень-то нравилось оставаться взаперти. Однако она понимала, что мама права. Лучику точно не стоит сразу выходить на улицу у бабушки. Он может испугаться, если выбежит через старый кошачий лаз, сделанный для Бонни, и окажется в совершенно незнакомом саду. Лучше ему сначала привыкнуть к бабушкиному дому.

– А когда мы собираемся переезжать? – спросила Харпер.

Девочка всё ещё не понимала, как она относится к этой идее. Конечно же, нужно помочь маме присматривать за бабушкой, но это такая большая перемена в их жизни! Нужно время, чтобы всё обдумать… Мама и бабушка обменялись взглядами.

– Скоро, – мягко сказала мама.

– Доктор, с которым мы разговаривали, считает, что мне нужен кто-то, кто бы присмотрел за мной, когда я вернусь домой из больницы, – объяснила бабушка.

– Но… ты сказала, что это будет всего через несколько дней! – Харпер услышала удивлённый писк. Мама кивнула.

– Я собираюсь поговорить с владельцем нашей квартиры и всё ему объяснить. Мы постараемся переехать на этой неделе.

На этой неделе! Харпер попыталась кивнуть и улыбнуться, но и представить себе не могла, что всего через несколько дней будет жить в другом месте…

* * *

Лучик встревоженно наблюдал, как в маленькую прихожую квартиры принесли ещё одну сумку. Он не понимал, что происходит. Котёнку нравились сумки и коробки: он забирался в них – и оказывался «в домике», это было очень здорово. Однако Лучик догадывался, что коробки появились там не для его игр. Каждый раз, когда он заходил в комнату, ему казалось, что она меняется. Мебель передвинули, всё лежало не на своих местах, и, котёнок был уверен, даже пахло по-другому. Сегодня утром мама унесла его миску, едва он поел, – даже не дала ему времени вылизать усики. Одеяло, на котором Лучик обычно лежал на спинке дивана, тоже исчезло, и рядом не было корзин с бельём, в которых он мог бы уютно устроиться. Куда ни посмотри, везде было что-то не так, и ему это очень не нравилось. Кот сердито подошёл к Харпер, прижав уши и помахивая хвостом, и потёрся головой о её носки. Она присела на корточки, чтобы почесать его за ушками, как он любит, но при этом не смотрела на него, а продолжала разговаривать с мамой. Его обеспокоило то, как звучал её голос – дрожащий и взволнованный.

– Это будет так странно – возвращаться домой к бабушке после школы…

– Для меня это тоже странно, Харпер. Я знаю, что это огромная перемена.

Голос мамы тоже звучал по-другому, и Лучик немного отодвинулся.

– Сегодня у меня будет новая комната! – взвизгнула Эйва, спрыгивая с нижней ступеньки лестницы и обнимая маму. Лучик отпрянул назад, а его хвост дико распушился. Мама и Харпер засмеялись, но он точно чувствовал: в воздухе витало какое-то странное, совсем не весёлое ощущение. Всё казалось неприятно звенящим и острым, это пугало. Кот протиснулся в узкое пространство между двумя огромными коробками. Там, в темноте, ему было лучше. Он смотрел, как Харпер, Эйва и мама отправляются в школу, и очень надеялся, что, когда они вернутся, всё снова будет хорошо и привычно.

Харпер очень жалела, что им пришлось переезжать в учебный день. Несмотря на то, что они уже перевезли часть вещей к бабушке, всё равно пришлось всё делать в спешке – пытаясь умыться и позавтракать в квартире, почти полностью забитой вещами. У неё не было времени как следует попрощаться со старым домом…

Но, по крайней мере, она хотя бы понимала, что происходит. А бедный Лучик, скорее всего, был в полном замешательстве. Она прикусила губу, слушая, как мама успокаивает Эйву: конечно, грузчики поставили её кровать в новой комнате, и её кукольный домик, и отнесли туда её пиратский наряд…

– С Лучиком всё в порядке? – перебила Харпер, когда Эйва на секунду перестала задавать вопросы, чтобы перевести дух. – Ему нравится у бабушки?

Мама вздохнула.

– По-моему, он немного сердит. Он не стал ничего есть, но мы должны дать ему немного времени привыкнуть к новому дому, Харпер. Не волнуйся. Я уверена, с ним всё будет в порядке.

Харпер кивнула, но всё ещё с сомнением прикусывала губу. Мама тоже любила Лучика, в этом Харпер была уверена, но всё же не так, как она. Харпер всё равно играла с котёнком больше всех и всегда спускалась вниз по утрам, чтобы покормить его. Она ухаживала за ним и даже чистила его лоток. Теперь Лучик почти каждую ночь спал на её кровати. Девочка не могла избавиться от ощущения, что кот принадлежит главным образом ей. Она должна была убедиться, что с ним всё в порядке.

Когда машина подъехала к дому, Эйва бросилась скорее увидеть свою новую комнату, в которой теперь были её вещи. Мама помогла бабушке подняться на крыльцо. Они повесили одежду на крючки – как всегда, но сейчас всё было по-другому. Теперь это был и их дом тоже. Харпер надеялась, что Лучик подбежит к ней вприпрыжку, как обычно, но нигде в коридоре не было видно маленького серого пятнистого котика…

– Он там, за корзиной, – пробормотала бабушка у неё за спиной, а когда Харпер удивлённо взглянула на неё, улыбнулась. – Я заметила, что ты оглядываешься в поисках кота. Не волнуйся, Харпер. Он скоро привыкнет к новому месту.

Харпер кивнула, улыбнувшись в ответ, а затем присела на корточки, чтобы заглянуть за корзину. Оттуда на неё смотрела маленькая сердитая полосатая мордочка. Харпер очень хотелось протянуть руку и взять Лучика, но она решила, что лучше оставить его в покое, чтобы он вышел, когда сам решит. Он и так был рассержен и точно не хотел бы, чтобы его хватали.

– Я могу принести тебе еды, – прошептала она, пытаясь сделать так, чтобы её голос звучал мягко и убедительно. – Хочешь?

Мама оглянулась – она была на середине лестницы и следовала за Эйвой.

– Харпер, я положила ему немного корма из одной из тех шикарных маленьких баночек. Но, может быть, он хочет свой обычный сухой корм? Я спущусь через минуту, мама, и заварю тебе чаю.

Харпер кивнула. А потом поняла, что даже не знает, где на бабушкиной кухне лежит пакет с кошачьим кормом, и вздохнула. Неудивительно, что Лучик был расстроен.

– Пойдём, хорошая моя, – бабушка взяла её за руку. – Пусть мама покажет всё Эйве. У неё и так достаточно забот, я сама поставлю чайник, и уверена, что в холодильнике есть сок. Я могу налить его тебе, если хочешь, а ты поищи, куда она положила кошачий корм. И расскажи, как прошёл твой день. Мне так нравится тебя слушать.

Харпер встала, оглянувшись на корзину. Возможно, она волновалась из-за пустяков. Бабушка разбирается в кошках и считает, что с Лучиком всё будет в порядке.

– Он прибежит сюда с минуты на минуту, – успокоила её бабушка, пока Харпер открывала дверцы буфета в поисках кошачьего корма.

Он лежал на полке у раковины, точно так же, как и у них дома. Харпер нахмурилась: она имела в виду – в их бывшем доме. Пора начинать думать об этом доме как о родном. Всем пора…

Она пошуршала пакетом с кормом и с надеждой посмотрела в сторону коридора. Да… Он выглядывал из-за корзины, чтобы узнать, что происходит. Харпер ещё немного пошуршала пакетом, а затем с облегчением широко улыбнулась бабушке, когда Лучик целеустремлённо зашагал по коридору. Может быть, всё будет хорошо?

Харпер вздохнула и направилась наверх. Конечно, мама весь день распаковывала вещи, прибиралась и работала, но она-то была в школе, что тоже было работой! Казалось, никто не беспокоился о Лучике так, как она. Это было несправедливо.

Лучик протопал в гостиную, жалобно подёргивая хвостом. Он собирался погоняться за мячом, но тут Харпер снова ушла, на этот раз вверх по лестнице. Он не любил лестницы, они казались ему необычными и какими-то неправильными… В его доме не было лестниц.

В гостиной была бабушка, сидела в своём любимом кресле с журналом. Она протянула ему руку. Лучик ткнулся головой в её пальцы, но не запрыгнул на колени. Он всё ещё чувствовал раздражение, растерянность и злость – и, что гораздо хуже, ему хотелось писать. Дома он бы воспользовался своим лотком или выскочил в сад через кошачий лаз, но здесь всё было сложнее. Лаз не открывался, как он ни старался, а лоток всё время оказывался на новом месте. Сначала он стоял в углу кухни, потом в маленькой комнате по соседству, а теперь вообще исчез, и он не знал, куда.

Ему срочно нужно было в туалет. Котёнок поскрёб небольшой коврик в углу комнаты, подальше от бабушки. Это было неправильно, он точно знал, но ничего не мог с собой поделать! А что ему оставалось, если его не выпускают? Он виновато огляделся, присел и начал писать. Раздался взволнованный возглас бабушки:

– О боже, не делай этого, Лучик…

Но было слишком поздно. Лучик снова поскрёб коврик, а затем метнулся за диван, чувствуя себя ужасно несчастным.

– Эмма! – Бабушка с трудом поднялась со стула и вышла в коридор, оставив Лучика за диваном. Он почувствовал запах мокрого пятна, которое оставил на коврике, и он был не таким, как от его лотка. Ему точно не следовало этого делать.

– Что случилось? Ты в порядке? – крикнула мама с лестничной площадки, и Лучик услышал, как она торопливо спускается.

– Да, да, я в порядке, не пугайся, милая. Но вот с Лучиком произошло кое-что неприятное.

– Неприятное? – Лучик услышал обеспокоенный голос Харпер. – Он не ранен?

– Нет, ничего такого. С ним всё в порядке, но он написал на ковёр в гостиной.

– О нет… – выдохнула мама. – Только этого нам сейчас как раз и не хватает.

Она вошла в гостиную и присела на корточки у коврика. Лучик с несчастным видом наблюдал за ней из-за дивана и видел, что она тоже расстроена.

– Его можно стирать в стиральной машине? Мне так жаль, мама. Честно говоря, я не понимаю, почему он вдруг так сделал.

– Это не его вина! – Лучик вздрогнул от резкого голоса Харпер. Это из-за него она так сердита? – Я же говорила, что ему грустно!

– Но это не значит, что он должен ходить и писать повсюду! – отрезала мама. – И не разговаривай со мной таким грубым тоном, пожалуйста.

– Но я же тебе говорила!

– Харпер!

В дверях появилась Эйва и, заглянув в комнату, спросила:

– Мамочка, почему ты кричишь? Что Харпер сделала?

– Не лезь не в своё дело! – прорычала сестра.

– Я думаю, это моя вина, – вмешалась бабушка, и Лучик почувствовал, как его шёрстка, вставшая дыбом, немного улеглась обратно.

Маму и Харпер, похоже, тоже отвлёк от ссоры её тихий голос, и они обернулись.

– Я выкинула содержимое его лотка, – объяснила бабушка, – и хотела насыпать ему нового наполнителя, но не смогла открыть пакет из-за этого дурацкого гипса. Я собиралась попросить тебя или Харпер помочь мне, но потом эта мысль просто вылетела из головы. Его лоток остался пустой в кладовке. Так что бедняжке просто некуда было пойти.

– О… – только и смогла вымолвить мама.

Харпер сердито посмотрела на неё.

– Вот видишь! Лучик ни в чём не виноват! Я же говорила, что он тут ни при чём! Я говорила, что он расстроен!

– Харпер, просто иди наверх, пожалуйста. У меня нет ни времени, ни сил слушать, как ты грубишь. Наверх! Сейчас же!

Харпер выбежала из комнаты, а Лучик смотрел ей вслед, прижав ушки. Он слышал, как она поднимается по лестнице, – его усики вздрагивали при каждом её шаге. Куда она ушла? Почему все так разозлились? Мама аккуратно завернула коврик и направилась к двери, по пути остановившись, чтобы открыть окно.

– Я не думаю, что протекло на ковёр. Если мы проветрим комнату, через некоторое время всё будет в порядке. Пойду отнесу это в стирку и разберусь с его лотком.

– А я приготовлю нам чай, – сказала бабушка, выходя вслед за ней, и Лучик остался в гостиной один, дрожащий и грустный.

Девочка со вздохом перевернулась на спину. Мама постелила ей это покрывало в день их переезда. Её пушистое одеяло тоже было тут. Мама знала, что Харпер, укладываясь спать, заворачивается в него. Мама позаботилась о том, чтобы все любимые вещи лежали сверху и их можно было сразу достать в ту первую ночь в бабушкином доме. Бабушка… Харпер снова вздохнула. Они действительно были нужны ей. На этой неделе она казалась счастливой, несмотря на то что рука всё ещё болела, и уже не выглядела такой уставшей. Ей нравилось, что Харпер и Эйва болтали с ней за завтраком, рассказывая о школе. Может быть, Харпер всё же была несправедлива? Мама так волновалась за бабушку, и ей пришлось паковать все их вещи, она ещё и работала, а в промежутках постоянно разговаривала по телефону: сообщала всем о смене адреса, искала грузчиков и так далее. Это было очень много. То, что Лучик пописал на ковёр, на самом деле не было концом света, но, возможно, это просто была последняя капля?

Харпер села, обхватив колени руками и размышляя, не стоит ли спуститься вниз и извиниться перед мамой. К тому же кому-то нужно было покормить и приласкать Лучика – он, наверное, расстроился из-за того, что написал где не надо. Харпер подошла к двери и тихонько её приоткрыла. Мама и бабушка разговаривали на кухне, их голоса вовсе не звучали сердито. Она просто подойдёт, обнимет маму и попросит прощения.

Мама и бабушка одновременно подняли головы, когда Харпер вошла. Бабушка улыбнулась, но мама выглядела обеспокоенной, и у Харпер скрутило живот.

– Прости, доченька. Мне не следовало кричать на тебя, – сказала мама.

– Я спустилась, чтобы сказать то же самое!

Харпер обняла маму за плечи и прижалась к ней.

– Ты действительно расстроена из-за Лучика? Он не хотел…

– Конечно, нет, это не его вина. Я просто немного устала, – мама вздохнула. – Давай покормим его?

– Я сейчас всё сделаю.

Харпер достала пакет с кошачьим кормом и с улыбкой огляделась, ожидая услышать топот лапок бегущего Лучика. Но ничего не произошло. Должно быть, он всё ещё очень расстроен. Мама тоже выглянула в коридор, слегка нахмурившись.

– Ты думаешь, он прячется за коробками? Наверное, ему не понравилось, что мы поссорились.

– Сейчас проверю.

Харпер положила еду в миску Лучика и вышла в коридор, гадая, не забрался ли тот снова за корзину. Но грустного котёнка там не оказалось. Возможно, он всё ещё был в гостиной? Войдя туда, Харпер заметила, что неприятного запаха уже не было, и это было хорошо. Но затем будто ледяная рука сжала её сердце. Запах исчез, потому что мама оставила окно открытым. Через него и сейчас проникал приятный свежий ветерок. Харпер подбежала к окну в надежде, что там лишь небольшая щёлка, слишком узкая, чтобы Лучик мог в неё пролезть, но уже понимала, что это не так.

– Мама! – закричала она в панике. – Мама, окно открыто!

– Да, я открыла его, чтобы немного проветрить, – раздался ответ. На мгновение воцарилась гнетущая тишина, затем мама тоже подбежала к окну.

– О нет… – пробормотала она. – Я даже не подумала об этом. Лучик! Лучик!

Она испуганно огляделась.

– Его здесь нет. – Харпер сглотнула. – Мне кажется, он выпрыгнул из окна!

– Всё будет хорошо.

Мама ободряюще похлопала Харпер по руке, но в её голосе не было особой уверенности.

– Что случилось? – спросила, выходя в коридор, бабушка.

А вниз по лестнице уже спешила Эйва.

– Лучик убежал! – Харпер огорошила сестру новостью. – Мы оставили окно открытым… Нужно скорее найти его!

– Он, наверное, просто осматривает сад перед домом, – успокаивающе сказала бабушка.

Харпер ринулась к входной двери и выскочила в сад.

– Лучик! Лучик! – позвала она.

Девочка старалась, чтобы её голос звучал спокойно и дружелюбно, но сама слышала, как он превращается в испуганный писк. Они собирались приучать котёнка к прогулкам постепенно, под присмотром, чтобы можно было чем-то вкусным приманить его обратно. Но всё пошло наперекосяк.

– Лучик, где ты? Мама, ты его видишь?

– Пока нет, – пробормотала мама. – Ш-ш-ш, давайте помолчим минутку. Вдруг мы его услышим…

Они замерли, надеясь уловить звяканье крошечного колокольчика на ошейнике Лучика или, может быть, тихое мяуканье. Но в саду не было ни звука – только за оградой проехал автомобиль.

Когда сгустилась ночь, машины начали слепить котёнка ярким светом своих фар, и казалось, что они ревут ещё громче. Лучик спрятался под кустом на краю дороги. Шипение шин вызывало у него страх, и он не решался взглянуть в сторону дороги. Беглец съёжился в пыли и сухих листьях, вздрагивая каждый раз, когда мимо проезжала машина, пока не провалился в беспокойный сон.

Котёнок проснулся, когда небо начало светлеть, и осторожно выглянул на дорогу. Было очень тихо. Воздух стал свежее, и он вытянул лапы, ощущая, как затекло всё его тельце после ночи на холодном асфальте. Дом был уже совсем близко. Если набраться смелости и броситься через дорогу, он был бы почти у цели.

Вперёд! Сейчас!

Лучик выскочил на улицу и побежал со всех ног. Вот и тротуар. Он проскочил под густой изгородью, тяжело дыша, но довольный собой. Получилось! А теперь… Кот медленно повернул голову. Сюда? Да…

Он завернул за угол, повинуясь странному внутреннему инстинкту. Его огромные уши вытянулись от волнения. Скоро он окажется дома, и Харпер будет там, в нужном месте, и накормит его завтраком; в животе уже урчало от голода. Потом она позволит ему поспать у себя на коленях или, возможно, он устроится между ней и Эйвой на диване… Вот он и добрался! Вот и знакомая квартира, и его окно, выходящее на улицу. Лучик радостно толкнул дверцу кошачьего лаза на задней двери и нырнул внутрь, горя желанием найти Харпер и свой завтрак.

Но всё оказалось не так. Он почувствовал это, как только его лапы коснулись кухонного кафеля. Часть мебели всё ещё стояла на прежнем месте. Он точно помнил, когда его коготки оставили царапины на ножке этого стула. Но были и новые вещи. Та тележка с овощами, что стоит рядом с задней дверью, – раньше её там не было. Но самым неправильным был запах. В квартире пахло не так, как у Харпер, Эйвы и мамы. Пахло вовсе не им! Когда Лучик это понял, он тут же попятился к кошачьему лазу. Здесь был другой кот. Его дом больше ему не принадлежал, подумал он, оглядываясь в ужасе, – и увидел её.

Она сидела на холодильнике и смотрела на него сверху вниз. Огромная чёрная кошка с ярко-золотистыми глазами. От ярости у неё шерсть встала дыбом, и Лучик подумал, что она, должно быть, раз в шесть больше него. Кошка зашипела – долгим, медленным, сердитым шипением, – вытянула свои толстые чёрные лапы и прыгнула. Лучик съёжился, когда она приземлилась перед ним, всё ещё шипя, а затем повернулся и бросился к своему старому кошачьему лазу, слыша за спиной завывания чёрной кошки. Лучик выбежал в сад, выгнув спину. Он видел, что кошка наблюдает за ним через лаз, но, похоже, не собирается его преследовать. По крайней мере, пока. Котёнок бросился бежать, слишком напуганный, чтобы хоть о чём-то думать. Наконец в переулке он заметил большой мусорный бак на колёсах и нырнул под него, чтобы перевести дыхание.

И что ему теперь делать?..

Мама взяла с собой переноску для кошек, так что, похоже, тоже надеялась, что они его найдут. Но было трудно представить, как Лучик пробирался по этим улицам, особенно как он перешёл главную дорогу. Харпер не хотела бы переходить её в одиночку, так как же маленький котёнок смог это сделать?.. Но они были уже действительно близко и вот-вот должны были всё узнать. Внезапно девочка испугалась.

– Ну же, – пробормотала мама, сжимая её руку. – Всё будет хорошо, Харпер. Даже если они не видели Лучика, мы вернёмся и развесим твои объявления. Мы найдём его.

Харпер кивнула, но от волнения почти перестала дышать, когда мама позвонила в дверь их старой квартиры. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кто-то подошёл к двери, а затем на пороге появился высокий мужчина и вежливо улыбнулся.

– Здравствуйте! – сказала мама высоким от волнения голосом. – Я хотела спросить, не видели ли вы нашего котёнка? Мы съехали на прошлой неделе – это была наша квартира, – и он исчез. Мы подумали, может, он вернулся сюда…

– О, нет, извините.

Мужчина покачал головой, и Харпер почувствовала, как на её глаза навернулись слёзы.

– Как он выглядит? Мы будем следить, вдруг он появится. Может быть, вы дадите мне свой номер телефона?

Харпер стояла, крепко прижавшись к маме, и смотрела, как из кухни к ним направляется огромная красивая чёрная кошка. Её шерсть была взъерошена. Возможно, она не любит незнакомцев, подумала Харпер. Или ей не понравилась квартира, как Лучику, не нравился бабушкин дом. Девочка оглянулась, когда они уходили, и увидела, что кошка сидит на спинке дивана и наблюдает за ними из окна, совсем как раньше Лучик. Ей хотелось просто взвыть от горя, так что пришлось даже зажать рот рукой. На месте Лучика теперь жила какая-то чужая чёрная кошка, а её маленький пятнистый котёнок бродил где-то совсем один!

* * *

Лучик уставился на тротуар и на шагающие мимо ноги. Что же ему теперь делать? Он отчаянно хотел найти свой родной дом, но там, куда он так настойчиво шёл, дома у него больше не было. Он ожидал, что всё будет по-прежнему, так, как и должно быть. Но теперь понимал, что так не будет. Квартира теперь принадлежала другой кошке. Котёнок вздрогнул, вспомнив о её сердитом шипении. Означало ли это, что у него больше нет своего дома? Лучик съёжился ещё сильнее. Он что, и правда остался совсем один? Или, возможно, он искал не то, что нужно?

Ведь остались Харпер и мама, которые накладывали еду в его мисочку. Эйва, которая забиралась на диван, чтобы вместе с ним выглянуть в окно. Харпер, у ног которой он сворачивался посреди ночи, та самая Харпер, благодаря которой он чувствовал себя защищённым и любимым. Его дом был там, где были они, а вовсе не какое-то место. Нужно найти их. Но как? Он ещё не успел познакомиться с новым домом. А знал ли он вообще, как вернуться? Лучик медленно выбрался из-под мусорного бака и побрёл по тротуару, пытаясь вспомнить, каким путём пришёл сюда. Он был уверен, что шёл вдоль этой стены перед тем, как попасть к их старому дому. Но потом… он прижал ушки. За стеной снова была та же большая дорога. Лучик пробрался между двух припаркованных машин и остановился, прислушиваясь. Безопасно ли было теперь бежать через дорогу? Кажется, всё тихо. Кот выскочил на проезжую часть и на мгновение застыл в испуге, увидев, что на него несётся машина. Затем бросился вперёд и в последний момент успел увернуться от колёс. Машина понеслась дальше – а люди в ней вообще заметили, что чуть было не произошло? Он чуть было не погиб!

Лучик вскарабкался на стену. Надо успокоиться. Он лизнул лапу и провёл ею по ушам и усам, пытаясь забыть о горячем дыхании машины, треплющем его шёрстку. Потом ещё и ещё раз, пока наконец не почувствовал себя немного лучше. Затем спрыгнул на землю и вновь двинулся в путь, стараясь возвращаться строго по своим следам. Завернув за угол, кот уловил в воздухе слабый знакомый запах. Что-то, напоминающее о доме… Харпер! Он торопливо пошёл вперёд, надеясь увидеть её, но улица, простиравшаяся перед ним, была пустой и чужой. Неужели он ошибся дорогой? Но… там всё ещё был этот запах. Лучик был так занят, пытаясь поймать его снова, что не заметил собаку, пока они не оказались практически нос к носу. Похоже, пёс был удивлён не меньше. Он отскочил назад, широко раскрыв глаза и подняв уши, и заскулил. Затем присел, вытянул передние лапы и хрипло залаял. Лучик в ужасе отступил. Он никогда не приближался к собакам и не знал, что делать. Пожилая женщина, державшая пса на поводке, оттащила его назад.

– Что там, Пити? Нет, оставь котика в покое!

Лучик тихо зашипел и со всех ног помчался прочь через заросли кустарника. Он не собирался давать этому огромному псу шанс подобраться ближе. Наконец котёнок увидел открытое пространство, усеянное людьми. Вдали, на другой стороне лужайки, качели взлетали в воздух и что-то кричали дети. Лучик был уверен, что никогда здесь не бывал. Он отступил обратно в кусты, чувствуя сильную усталость. И понятия не имел, куда идти дальше.

* * *

– Но где же он? – требовательно спросила Эйва, глядя на маму и Харпер поверх своей миски с овсянкой.

Когда она проснулась, бабушка рассказала ей, куда они ушли, и теперь не могла понять, почему у них в переноске не было Лучика.

– Мы пока не знаем, – попыталась объяснить ей мама. – Но мы продолжим поиски. Харпер написала объявления. Мы пойдём и развесим их на всех фонарных столбах. Если кто-нибудь увидит Лучика, он сразу же позвонит нам.

Эйва только покачала головой.

– Мы должны найти его. Он наверняка проголодался. Он пропустил завтрак и даже чай!

Харпер размазывала по тарелке овсянку, смаргивая слёзы. Эйва, конечно, была права. Но она была слишком маленькой, чтобы понимать: от слов ничего не изменится.

– Я доела кашу, – сказала Харпер. – Пойдёмте развесим объявления.

– Дай мне полчаса, хорошо? – ответила мама. – У меня есть телефоны всех местных ветеринаров и приюта для животных. Сначала мы должны позвонить им – узнать, не нашёл ли кто-нибудь Лучика и не приютил ли его.

Харпер кивнула. Это имело смысл.

– Тогда я напишу ещё несколько объявлений. Или, может, мне пойти и начать их расклеивать?

– И мне! – Эйва вскочила из-за стола.

– Нет, не ходите без меня, пожалуйста. Я постараюсь сделать всё как можно скорее, обещаю. Я знаю, что ждать тяжело, но позвонить ветеринарам тоже очень важно. Вероятно, кто-то уже нашёл Лучика.

– Я тоже буду делать объявления, – сказала Эйва, взяла лист бумаги и начала рисовать котёнка.

Харпер последовала за мамой в гостиную.

– Мам, а можно я просто пойду по улице и развешу несколько объявлений? Я недалеко и не буду переходить дорогу.

Мама вздохнула, глядя на свой телефон и список номеров.

– Хорошо. Но только до конца улицы, ладно? Не ходи дальше парка.

– Не пойду, обещаю, – кивнула Харпер.

Конечно, кто-то мог уже найти Лучика, но невозможно было просто сидеть и ждать. Она всё время думала о том, что где-то на улице её маленький котёнок ходит совсем один, потерянный и перепуганный. От переживаний даже разболелся живот.

Лучик вздрогнул и проснулся в кустах на краю парка, услышав знакомый голос. Он был почти уверен, что это Харпер. Она была здесь, звала его!

Кот вскочил, подбежал к краю тропинки и оглянулся: не видать ли пса? Он вспомнил, как тот, с блестящими глазами, нетерпеливо сопел ему вслед. Хвост Лучика снова распушился, став вдвое толще. А что, если пёс всё ещё здесь, ждёт его? Здесь, под кустами, было безопасно, а там, на открытом месте, негде спрятаться. Кот присел под низко нависшими ветвями в нерешительности. Но он должен был идти на голос Харпер, нельзя снова потерять свой дом! Лучик выбежал на улицу, надеясь увидеть девочку, которая искала его. Но там никого не было.

Харпер вытерла глаза рукавом. Она знала, что слёзы делу не помогут, но ничего не могла поделать – только что так радовалась, была уверена, что вот-вот вернёт Лучика… Малюсенькая надежда, которую внушили слова пожилой пары, улетучилась, и девочка чувствовала себя ещё несчастнее, чем прежде.

Похоже, пора возвращаться домой, с грустью подумала Харпер. Может быть, у мамы есть какие-то хорошие новости… Затем она посмотрела на объявление в своей руке и пробормотала:

– Я не должна сдаваться. Мы найдём его. Мы просто должны его найти.

Но, медленно шагая по дороге, она уже не звала котёнка. Шла, опустив голову, стараясь не расплакаться.

Девочка уже собралась приклеить объявление скотчем к мусорному контейнеру у ворот парка, когда услышала мяуканье – тоненькое, отчаянное. Она резко огляделась вокруг, у неё перехватило дыхание. И тут из кустов выбежал серебристо-пятнистый котёнок.

– Лучик! – Харпер подхватила его на руки. – Они действительно видели тебя! Куда ты убежал? Мы должны вернуться к маме – она всем звонит и спрашивает про тебя. О, я уронила объявление!

Девочка протянула руку, чтобы поднять листок, а Лучик забрался к ней под куртку и уткнулся в неё носом, не переставая мурлыкать. Затем она сунула ненужное больше объявление в мусорный контейнер и прошептала в его мохнатую макушку:

– Пойдём домой!

* * *

Когда Харпер внесла Лучика в дом, его захлестнула волна счастья и облегчения. Он чувствовал, что все они любят его – Харпер, Эйва, мама и бабушка. Кот ходил за ними по пятам весь день, даже свернулся калачиком у бабушки на коленях, пока они обедали.

Дом по-прежнему казался немного чужим, но Лучик понял, что начинает ощущать себя здесь своим. Его лоток теперь стоял в тихом уголке, а игрушки были разбросаны повсюду. На спинку дивана было накинуто одеяло, от которого пахло Харпер. Он мог растянуться на нём и смотреть на улицу, а ещё наблюдать за птицами в саду.

Вечером, когда Эйва и Харпер отправились вверх по лестнице в свои комнаты, Лучик поставил лапку на нижнюю ступеньку и мяукнул.

– Он хочет пойти с вами! – смеясь, сказала мама.

– Лучше помогите бедному котёнку, – согласилась бабушка, и Харпер взяла его на руки и отнесла к себе в комнату. Ему понравилась эта комната – там был удобный подоконник, и он подумал, что завтра, возможно, будет погожий денёк и можно посидеть здесь, греясь в лучах солнца. В доме оказалось так много интересных мест, которые можно исследовать, так много манящих запахов.

Он зевнул и пару раз повернулся вокруг своей оси, сминая пуховое одеяло, чтобы оно лежало так, как нужно.

– С ним всё в порядке?

Эйва обеспокоенно посмотрела на него, и Лучик потёрся носом о её щёку.

– Думаю, да. – Харпер улыбнулась. – Он привыкает, Эйва, с ним всё хорошо. Он просто устраивается поудобнее. Ложись и ты. Мама сказала, ты можешь спать в моей комнате, только если пообещаешь не болтать.

Обрадованная Эйва залезла в кровать сестры, а Лучик устроился в гнёздышке из одеяла между девочками и начал мурлыкать. Да, теперь он живёт в другом месте, многое изменилось, но традиция спать, свернувшись калачиком в ногах у Харпер, осталась неизменной. Именно здесь он и должен быть, здесь его настоящий дом. Харпер нежно погладила отыскавшегося беглеца за ушком, и он услышал, как она сонно сказала:

– Не волнуйся, Эйва. Лучик вернулся домой.