Уже пять месяцев я работаю в очень крупной строительной компании. Работаю в крупной компании на маленькой должности — помощником руководителя отдела внутреннего снабжения. Проще говоря, мы заведуем складом расходных материалов для всей компании и следим за его пополнением. Нас тут трое: Инна Леонидовна, я и наш босс, Семён Петрович, он чем-то ещё занимается, я не вникаю.

Мы на втором этаже, а на первом бухгалтерия и отдел кадров. Чем выше этаж, тем выше должность. Этажей всего шесть. На шестом этаже расположены самые важные люди: собственник компании, его заместители, секретари и, возможно, ещё кто-то — я там не была.

В штате около ста человек, работы хватает — каждые пять минут кому-то что-то от нас нужно.

Настал обеденный перерыв, и я пошла в ближайшую кофейню за вкусным кофе.

— Аврора, как вернёшься, нужно будет провести ревизию. Если что-то заканчивается — включай в список, — сказал мне Семён Петрович.

— Слушаюсь, босс! — улыбаясь, сказала я. Он очень позитивный мужчина, и мне это нравится. С ним можно даже пошутить, да и он очень часто шутит. У меня самый хороший начальник!

Вышла я из нашего здания и пошла в кофейню. Пока шла, решила ещё и мороженое себе купить — клубничное. Погода замечательная: можно и на улице посидеть, и насладиться кофе с мороженым.

Получив свой заказ, я направилась к выходу. Настроение было шикарное. Запах кофе — головокружительный. Горячий кофе я не люблю, как раз собираюсь съесть мороженое, и кофе успеет немного остыть. Открыла мороженое и блаженно откусила. Я чувствую его вкус и такое наслаждение от него, что даже прикрыла глаза.

Вот я уже у двери, прислонилась к ней плечом, чтобы её толкнуть, но меня опережают с другой стороны, и я просто вываливаюсь из кофейни. Не могу удержаться и врезаюсь в того, кто так не вовремя открыл дверь. От неожиданности сжимаю стаканчик — из крышечки выливается кофе, даже не сам кофе, а пенка.

На мои голубые брюки и на белоснежную рубашку того, кто открыл дверь. Это, мужчина какой-то. Я опускаю глаза и смотрю на это безобразие.

— Смотреть нужно, когда идёшь. — это он мне? Он сделал меня виноватой? Меня?

— Смотреть нужно, когда дверь открываете, могут выходить люди! — ответила я ему и подняла на него глаза. Пришлось высоко поднять голову — большой мужик или я такая мелкая. Не суть!

Вот наглый! Ещё и смотрит так на меня брезгливо, как будто я уже была в грязных брюках, а не испачкала их его стараниями. Я сделала такое же лицо, как у него, и посмотрела на его пятно.

— А я и посмотрел. Дверь открыл, чтобы помочь тебе. Если бы ты была более внимательной, то увидела бы это, — недовольно сказал он.

— А я помощи не просила. Особенно такой! — указала я на свои брюки, на которых уже появилось большое мокрое пятно.

Мужик стоит и уничтожает меня взглядом. А я — его в ответ. Пусть знает, что я его не боюсь!

— Что смотрите? Благодарности от меня ждёте? — съязвила я.

— Благодарности? Я жду извинений! — раздражённо сказал он.

— Ждите. Может, когда-нибудь дождётесь, но не от меня. — совсем уже. Сам виноват, а я должна извиниться. Ну... может, немного и я виновата. Я ведь и правда была занята тем, что мечтала о том, как сяду на лавочку и буду пить вкусный кофе, кусала мороженое, блаженно закрыв глаза. Из-за какой-то случайности так нервно реагировать не нужно. Я бы так не сделала!

— А ты борзая, да? — спросил он у меня.

— Не больше, чем вы.

— Когда разговариваешь со взрослыми дядями, нужно понимать, что и как говорить. Так ты можешь разговаривать со своими подружками в песочнице, девочка. Уяснила? — он сказал это тихо и угрожающе.

— Уяснила, дядя. — сказала я, и что-то в его лице изменилось. Как будто он стал злым. Вон и ноздри раздувает, губы сжал, весь как-то напрягся даже. — Пойду я, наверное...

— Иди, иди, девочка. Подальше с моих глаз, — тихо прорычал он. Нервный такой народ пошёл.

Я задрала нос повыше, хмыкнула и пошла. Настроение испорчено. Еще и пятно на брючках.

Я доела мороженое, выпила кофе и пошла обратно — в своё царство всякой фигни. Буду всё пересчитывать.

Проходя мимо кофейни, вижу, что тот мужик стоит около неё и говорит по телефону. Я снова задрала нос повыше и прошла мимо него. Иду, слышу шаги — повернулась, а он идёт следом. Немного ускорила шаг, он тоже. Что он прицепился ко мне? Взрослый мужчина, а ведёт себя как обиженный мальчишка.

Так мы и дошли. Я влетела в здание и по лестнице вбежала на наш этаж. Надеюсь, этот псих не станет меня караулить. Внутрь ему не пройти — нужен пропуск.

Рабочий день закончен, и можно идти домой! Самое мое любимое время.

Выхожу на улицу и вижу...его, того мужика который испачкал меня! Поджидает меня. Маньяк какой-то. Он меня тоже увидел. А мне идти к метро как раз мимо этого маньяка. Я даже растерялась — что же мне делать...

— Аврора! — раздался голос Семёна Петровича. — Давай до метро докину.

Он живёт в Подмосковье, и нам не по пути. До метро идти минут пятнадцать пешком, а он всё равно мимо едет и иногда меня подвозит, когда встречаемся, он обычно задерживается.

— Спасибо! — поблагодарила я его и запрыгнула к нему в машину. Моя жизнь на сегодня спасена.

Приехав домой и вспомнив, что у меня есть вкусный пирог от мамочки, я и думать забыла о том маньяке.

Я — поздний ребёнок у родителей. Маме было сорок два, а папе — сорок три, когда у них наконец-то родилась я. Поэтому я всегда была под гиперопекой. Сейчас мне уже двадцать два года. Почти. Двадцать один с половиной. Я отучилась в колледже на делопроизводителя. В институт я не пошла. Не хочу больше ничему учиться. Не хочу и всё! Я хочу взрослой жизни, самостоятельной. Я и так еле-еле выбралась из-под опеки. И теперь живу одна, в квартире, которую получила от дедушки. У нас есть ещё одна квартира, трёшка, родители её сдают, сами они тоже живут в трёшке. Так что квартирами я обеспечена!

За свою жизнь у меня было двое возлюбленных. Один в детском саду — Сашка Федосеев, а другой совсем недавно — Гриша Самсонов. Мы с ним познакомились в колледже, жили даже вместе! Правда, всего три дня. Он почему-то решил, что если мы решили жить вместе, то я сразу должна спать с ним в одной постели, хотя мы встречались всего месяц, а целовались и того меньше, первый поцелуй был был всего неделю назад. А я так не могу. И вообще, я позвала его к себе, потому что он поссорился с родителями. Отказала ему в близости, он обиделся и ушёл, сказав, что я никогда не найду себе никого. Потому что я скучная и совсем неинтересная, никакая я. И со мной даже на людях появляться страшно.

Обидел меня сильно. Я — нормальная. Не глупая и вполне симпатичная. Но спать с каждым встречным я не собираюсь. Я встречу ещё того, кому полностью достанусь. Тихого, скромного парня, который будет помогать и уважать меня. Да! Я хочу именно такого мужа. Хочу тихое семейное счастье.

Поужинала, поговорила с родителями и легла. Посмотрю сериал про любовь и — спать.

Демид

У меня сегодня важные переговоры, уверен, что смогу заполучить этот важный и очень прибыльный контракт. Уже давно пора расширяться и пустить свои корни в других городах.

Время перед встречей у меня ещё есть, и я решил сходить выпить кофе.

Настроение шикарное.

Подхожу к кофейне и вижу через стеклянную дверь мелкую пигалицу, которая витает где-то в облаках, а лицо у неё такое, как будто она только что получила оргазм. Я даже залюбовался ею и разврат всякий полез в мою голову.

Решил её пропустить и открыл ей дверь. А она со всего размаху в меня влетает и оставляет на моей рубашке пену от кофе. Другой у меня нет! Переодеться у меня просто не во что. Мне предстоит вести переговоры в грязной рубашке. Я злой!

А эта мелкая пигалица ещё и хамит мне.

Хорошо хоть мозгов хватило — и она быстро свалила, почти доведя меня до белого каления.

Я отмыл пятно в туалете кофейни, вроде не особо заметно. Всё-таки выпил свой кофе и вышел на улицу.

Мне позвонил мой помощник и сказал, что наши гости немного задерживаются. Ну и отлично, ещё будет время, чтобы мокрое пятно полностью высохло.

Поворачиваю голову и вижу её! Идёт мимо меня, задрав нос, чем ещё больше меня разозлила. Я иду за ней. Вышагивает как королева своими длинными ножками, сама мелкая, а ножки — длинные. И попкой так призывно повиливает, есть на что посмотреть. У меня даже шевеление в штанах началось.

Пигалица обернулась на меня и прибавила шаг. Я тоже. Поиграем в кошки-мышки.

Вот уже мои владения виднеются. Ну и куда же ты, мелкая пигалица, пойдёшь дальше?

Моему удивлению и радости нет предела! Эта мелкая нахалка забежала прямиком ко мне! Вот это новости! Новенькая что ли? Я её никогда не видел. Стоит признать, что я вообще многих сотрудников не знаю... Сейчас и узнаю, кто такая! Настроение поднялось до двухсот процентов — даже досадное происшествие, в котором виновата эта пигалица, ушло на второй план.

Аврора Алексеевна Воеводина. Фамилия прямо подходящая! Двадцать один год, помощник начальника отдела снабжения. Уже почти пол года она у меня работает. Почему я никогда её не видел?

Ну держись, пигалица! Поиграемся с тобой.

В конце рабочего дня я стоял на улице и ждал водителя. Контракт успешно подписан, и мы выпили коньячку в честь нашего сотрудничества. За руль, естественно я уже не сяду.

Вышла пигалица и, увидев меня, изменилась в лице. Испугалась? Уверен, что она решила, что я именно её и жду. Игра началась! Извинения ты мне всё-таки принесёшь и — не важно как, — но всё же лучше своим телом, ну или губками. Да. Так и будет. В штанах растёт напряжение от этих мыслей. А девочка хороша!

Позвать Алёну? Пусть снимет моё напряжение. Да, так и сделаю. Алёна — моя любовница, она мне нужна для секса, не более. За это она получает от меня хорошие подарки, а иногда я даю ей деньги, чтобы она сама себе всё купила.

Подъехав к своему дому, я уже вижу её. Приехала даже раньше, умница какая. Она мне нравится — высокая и стройная девушка с упругой четвёрочкой, пусть и сделанной, но всё равно роскошные сиськи. А её умелый рот вообще стоит отдельной похвалы.

— Демид! — расплылась она в улыбке. Опять её губы с толстым слоем помады. Терпеть этого не могу. Я ей про это много раз говорил, так что никаких поцелуев ей сегодня не светит.

— Алёна. Идём. У меня был очень напряжённый день. — пропустив её в дверь, я последовал за ней, смачно шлёпнув её по заднице.

Поднялись на мой этаж, и я пропустил её в свою квартиру. Сняв обувь, я сразу повёл её в спальню.

— Давай, ты знаешь, что делать. — сказал я ей и указал на свою ширинку.

— А поцеловать? Я же скучала, — томно сказала она.

— А не надо было губы красить, тогда бы я и поцеловал.

— Я сейчас всё исправлю. — и потянулась к сумочке. Вытерла свои губы и потянулась ко мне за поцелуем. А я не хочу. Я хочу её рот на своём члене.

Надавил на её плечи, и она сдалась.

После смачного минета она поднялась с колен и улыбнулась.

— Демид, мне кажется, что нам уже пора жить вместе, — произнесла она.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказал я ей. Не хочу я с ней жить. Отношения мне совсем не нужны. Сначала она переедет ко мне, потом захочет замуж, а потом я уже многодетный папаша. И всё это с нелюбимой женщиной, у которой есть ещё один типок.

Алёна мне нравится как партнёрша в сексе. Не более. И я ведь ей ничего никогда не обещал. Думаю, что нам пора расстаться навсегда. Тем более, что у неё есть кто-то. Зачем мне такая, как она — работающая на два фронта? А теперь ещё и требует сожительствовать!

— Почему это? Что это значит? — немного истерично выдала она. — Мы уже семь месяцев вместе!

— Вместе? А как же твой жених? — ухмыляясь, спросил я её.

— Он мне не нужен. Я могу прямо сейчас уйти от него. Ради тебя — ох, какая жертва!

— Не нужно. Лучше уйди от меня к нему, — улыбаясь, сказал я.

— Ты бросаешь меня, что ли? — визжит так, что в ушах зазвенело.

— Ну как я могу бросить ту, которая никогда не была моей?

— Я всегда была твоей, Демид! — продолжает визжать Алёна.

— Но ты ещё с одним спала и продолжаешь спать.

— Так ты сам в этом виноват. Ты же знал, что у меня есть жених! — железная логика.

— Вот я тебя и отпускаю к нему. Всё, Алён. Давай без сцен. Жить с тобой я не хочу. С тобой у меня был просто секс — ты сама была не против. Всё, хватит наставлять рога своему жениху. Пожалей мужика! — смеясь, сказал я. Почему-то меня это всё сильно рассмешило. Да, вышло ужасно, что я так ею воспользовался, но ведь она тоже пользуется мной, у нас был взаимовыгодный обмен. Секс-деньги. Все довольны.

— Ну и гад же ты, Демид! Больше мне не звони! И секс с тобой был отвратительный, — выплюнула она и выскочила за дверь.

Мне всё ещё весело. Нужно найти другую партнёршу, и мне кажется, я уже знаю кого. Пигалица хорошо подойдёт.

Теперь мне надо подумать, как мне поиграть с этой мелкой. Может, мне изобразить преследование? Типа я такой грозный дядя, который жаждет мести за испачканную рубашку и хамское поведение? Самому смешно от этого, но попробовать стоит. Разнообразить свою жизнь — что-то я стал скучать.

Утром я проснулся в замечательном настроении. Сегодня меня ждёт веселье.

Я подъехал к своему зданию и стал ждать. Подождал минут тридцать, даже успел подумать, что она уже пришла и уже давно на своём рабочем месте. Рабочее время уже началось. Только хотел выйти из своего укрытия, как увидел её. Бежит! Торопится. Я вышел из машины и пошёл ей навстречу по параллельному тротуару, с самым грозным видом, который только смог изобразить.

Увидела меня. Сделала такую испуганную моську, что мне даже стало её жалко. Жестом двух пальцев показал ей, что слежу за ней, и сжал свой член. Она впала в ступор на мгновение, а потом пулей влетела в здание.

Так долго я давно не смеялся.

Аврора

Мой день начался с того, что я застряла в лифте! Целых сорок минут я там провела, в полной темноте, не совсем прям в темноте, с фонариком на телефоне. Просто в нашем доме вырубили электричество. Я сильно опаздываю.

Предупредила Семёна Петровича, что в лифте застряла и точно опоздаю. Он меня успокоил и сказал, что ничего страшного нет. А я очень пунктуальный человек и опаздывать я очень не люблю, сразу начинаю сильно нервничать.

Вышла из метро и почти бегом направилась на работу. Почти уже подошла и увидела вчерашнего маньяка! Он поджидает меня! Вчера мне не показалось, он точно ждёт именно меня. Он мне жестом показал, что следит за мной, а потом схватился рукой за своё хозяйство. Я так сильно испугалась, подумав, что он сейчас меня догонит и утащит!

Отвернулась от него и вбежала в здание! Спасена!

Что же мне теперь делать? Позвонить папе? Сказать, что меня преследует маньяк? Папа у меня очень сильный мужчина, не смотря на возраст. Он высокий и очень спортивный. Папа до сих пор выходит на пробежку и может отжаться бесконечное количество раз. У него даже весит спортивная груша в комнате.

Если я ему позвоню и всё расскажу, то моя самостоятельная жизнь на этом закончится. Папа в этот же день увезёт меня домой к ним с мамой. И потом будет за ручку водить меня везде!

Нет! Не хочу такого! Что, я не в состоянии справиться с маньяком? Пф...я у него всю охоту маньячить отобью! Наставлю его на путь истинный! Он меня ещё благодарить будет! Тем более, что у меня в сумочке всегда есть газовый баллончик, купленный моим папой!

Приличный ведь мужчина. Одет хорошо. Я вообще сначала подумала, что он может быть даже начальником! Такой вид у него был, строгого и серьёзного человека, а он маньяк — обыкновенный. Но я читала про таких. Они очень травмированные люди и если вести себя с ними не так как они рассчитывают, то можно вызвать их растерянность и они попытаются сбежать. Я не только читала, но и видела их очень много раз. Одно время, их было прям очень много, а потом пропали. Оказалось, что недалеко от моего колледжа был психоневрологический диспансер и почему-то некоторые постояльцы были на свободном выгуле. А весной и осенью, как известно всем, у них обострение. И почему-то они все проявляли своё «обострение» демонстрацией половых органов.

Вышла с работы и побежала к метро. Как вы думаете, кто бежит за мной? Маньяк! Я влетела в метро и попыталась потеряться в толпе. Вроде вышло. Доехала до своей станции, маньяка не видно. Отстал! Так-то.

Вышла из метро и пошла к дому. Периодически оглядываясь.

Так продолжалось ещё три дня! Он три дня меня встречал и провожал. Даже привыкла уже к нему. Ну подумаешь, встречает меня и провожает.

Сегодня уже пятый день! Я шла на работу и даже помахала рукой этому маньяку. Красивый мужик-то, чем-то напоминает моего папу, такой же высокий и сильный. Жаль, что он выбрал кривую дорожку...

Демид

Я так сильно ржал, когда после работы повёл пигалицу до метро. Она так сильно испугалась, наверное всю дорогу до дома искала меня взглядом. А я так и не зашел туда.

Каждый день я встречал её с утра и провожал до метро. Правда мне теперь приходилось заходить с запасного входа, но мне не трудно. Зато у меня теперь новые впечатления и дикий азарт. Вот это я придумал себе развлечение! Вот это я молодец!

А сегодня она помахала мне ручкой! Ну не такого эффекта я добивался. А может она тоже включилась в игру? Просто строит из себя дурочку! Пора переходить на новый уровень. Я знаю где она живёт, улица, дом, подъезд и квартира. Я всё о ней знаю. Встречу сегодня её возле дома. Даже потёр руки от предвкушения.

Я уехал с работы чуть пораньше, решив, что в это время будут пробки и я просто её пропущу. Ехал с таким настроем, как будто у меня свершается самая заветная мечта! Я приеду и сразу её получу!

Уверен, что сегодня меня ждёт офигительный секс с этой малышкой.

Припарковался и жду. Не знаю, сколько прошло времени, но что-то она не торопится домой. Девочка молодая и очень даже хорошенькая; может, у неё есть кто-то? Почему-то эта мысль меня сильно расстроила. Да чего уж там, разозлила! Вот же легкомысленна особа, прошмандовка мелкая, — навешивал я на неё ярлыки! Я сидел и злился.

Наконец-то идёт. Что-то не особо торопится, по сторонам головой вертит. Ждёт кого-то, ищет? Я вышел из машины и пошёл к ней. Подождал, пока она откроет дверь в подъезд и войдёт. Быстро проскочил, пока дверь не закрылась. По лестнице идёт, не на лифте. Я быстрым шагом поднялся к ней и зажал рукой её рот. Она почему-то замерла и не двигается. Я её немного потормошил из стороны в сторону.

— Извиняйся, давай. Кивни, если поняла, — тихо сказал я ей на ухо; она кивнула. — Я сейчас отпущу тебя, и ты извинишься. А если будешь кричать, я тебя побью, — еле-еле сдерживал смех, когда всё это ей говорил.

Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.

— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.

— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.

Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.

— Бедненький,— сказала она. Это она про меня? — Давно это с вами? — какой-то странный вопрос,я даже растерялся. А-а-а! Может, она про то, что у меня встал на неё? Почувствовала?— Недавно, — с улыбкой ответил я.

— Вам необходима помощь. Вы знаете об этом? — и, подняв голову, заглянула мне в глаза.

— Очень необходима; и помочь сможешь только ты, — сказал я ей с улыбкой. Вот она, молодец! Сразу к делу переходит!

— Я? — удивилась она.

— Ага. Только ты. Я тебя выбрал в помощницы, — очень по-доброму сказал ей и погладил по голове. Лапочка какая! Сразу поняла суть проблемы.

— Но я в этом всём вообще не разбираюсь. Вы, конечно, у меня не первый такой и даже не второй, но всё же... — да, она у нас с опытом!— А какой? — с интересом спросил я.

— Ну, не знаю, так сразу и не сосчитать, — что-то мне не понравилось это... Она задумалась и реально стала считать! А так и не скажешь, что она такая... опытная. Вот же зараза гулящая!

—А ты попробуй! — как-то резко сказал я. Ничего себе у неё опыт! Это как так можно — не знать, с кем спала! В общем-то, я тоже не уверен, что всех своих партнёрш смогу сосчитать сразу же.

— Ну, если на вскидку, то может тринадцатый; просто некоторые не по одному разу попадались, — попадались? ТРИНАДЦАТЫЙ? Да ещё и не точно. Охренеть просто!— Опыт у тебя, конечно, не маленький, — холодно и расстроенно сказал я.

— Ну да. Сама не рада. Но никуда не денешься. Сколько вас таких ещё будет, одному Богу известно, — и развела руками, отойдя от меня на шаг. Мне совсем не понравилась эта информация. И самое главное, что она не понимает, что ведёт себя как-то совсем неправильно, так часто меняя партнёров.

— Я почему-то не уверен, что хочу помощи именно сейчас; как-то желание моё упало.

— Пропало, —сказала она.

— И пропало, и упало.

— Так! Ладно. А как вы хотите, чтобы я вам помогала? Я совсем не знаю, что нужно делать.

— С таким-то опытом и не знать... — сказал я. — Наверное, лучше ртом. Но не уверен, что получится быстро.

— А, поговорить хотите? Я готова вас выслушать, — с улыбкой сказала она.

— Я не хочу говорить; я хочу твой рот на своём члене, — сказал я ласково и сделал шаг к ней.

А она глазками хлопает. Побледнела даже. И зачем-то пятится назад.

— Сейчас... сейчас... подождите, — и полезла в свою сумочку.

А потом взяла и резко взмахнула рукой; что-то брызнуло мне в лицо и сильно защипало глаза. Я испытал такой шок, что даже не сразу сообразил, что мои глаза горят огнём.

— Ты что же наделала? А-а-а, жжёт то как! — из глаз потекли слёзы; всё огнём горит. —Ты убила меня! Я ослеп! Убийца! А-а-а!

— Ой-ой! Мамочки...что же делать, что делать! Простите! Я не хотела, точнее, хотела, но... блин, что делать-то? Скорую! Я сейчас вызову скорую. Телефон сел. Дайте свой! — запричитала она, и, судя по звуку, она металась из стороны в сторону, потому что её голос раздавался с разных сторон от меня.

— Я не вижу ничего! Я ослеп? — в ужасе спросил я.

— Я сейчас вас умою. Ой. Пойдёмте скорее, — и я услышал топот по лестнице. Быстрый, удаляющийся топот.

— Я ничего не вижу! — рявкнул я.

Она, видимо, спустилась и взяла меня за руку, потянув за собой, и я споткнулся на первой же ступеньке, чуть не упав. Медленно мы поднялись на один пролёт. Слышу звяканье ключей. Она провела меня, наверное, в ванну и включила воду. Я стал промывать глаза. Капец какой-то. Вот тебе и развлечение. Сам виноват.

— За что? – спросил я её.

— За непристойное предложение, – неуверенно и тихо сказала она. Сама же предложила. А я теперь её вообще не хочу. Ненормальная какая-то. Мне такие не нужны. Хорошо бы не ослепнуть, я этого не переживу.

Я долго умывал лицо и промывал глаза. Когда смог более-менее нормально смотреть, то посмотрел на себя в зеркало. Глаза красные, и вокруг глаз то же самое. И как мне в таком виде садиться за руль? Зачем я вообще всё это затеял? Жил себе спокойно, развлечений захотелось. Развлёкся? Ещё как! Придурок.

— Вам лучше? – я даже вздрогнул, так неожиданно прозвучал её голосок сквозь мои мысли. Посмотрел в зеркало, а там... ангелочек стоит в домашнем платьице в горошек. Ну, что за милота... Вставило так, как будто током ударило, и прямо в штаны. Никаких развратных деталей, всё скрыто, но почему-то это выглядело так сексуально.

— Теперь да, – и улыбка растянулась по всему лицу.

— Я вам холодный компресс приготовила; почитала, что это лучшее средство, – и дала мне скрученное полотенце. – Там лёд.

Я взял и приложил к своим глазам. Даже застонал от облегчения. Сел на край ванны и просто кайфовал.

— Вы простите меня; я просто сильно испугалась, когда вы мне такое предложили.

— Да? А когда я рот тебе зажал, ты почему не испугалась?

— Испугалась, а потом увидела вас. Я знаю, что такие, как вы, не причините вреда.

— Такие, как я? – спросил я. А какой я?

— Ну да. Такие... а-а-а... с небольшими проблемами. На самом деле, проблемы большие, но вы не переживайте, всё это решаемо.

— Ага... а какие у меня проблемы; забыл что-то? – даже интересно стало, что она предложит, что вообще думает своей красивой головкой.

— Ну... вы маньяк.

— Маньяк? – удивлённо спросил я. – А чего же ты маньяка в квартиру к себе привела? – усмехнулся я.

— Ну, я вам навредила сильно. Жалко стало. Если бы вы хотели мне что-нибудь сделать, то точно не стали бы говорить со мной и обнимать, – железная логика. Как она вообще дожила до своих лет?

— А много ты так к себе... кхм... «маньяков» приводила?

— Вы первый! – гордо заявила она и улыбается, стоит. Милаха какая, куколка с особенностями. Лапуля.

— Больше никогда так не делай! Ни-ког-да! – сказал по слогам и строго. – Это я такой хороший, а другой сделает с тобой всякое, а то ещё и убьёт. Поняла?

— Поняла, – сказала и закусила губку.

— Так. Всё. Пора мне, – мне теперь нужно подумать, что делать. Не ожидал я такого. Я рассчитывал на секс с ней, думал, что она извиняться будет передо мной, стоя на коленях и обрабатывая мой член. А потом я буду её извинять, глубоко тараня её писечку, а может и попку. И ей хорошо, и мне.

Что-то пошло не так, когда она стала своих партнёров пересчитывать, да ещё и не всех вспомнив. А с виду такая хорошая девочка, скромная, что ли. Но как известно, «в тихом омуте черти водятся» – это вот всё про неё.

В наше время это норма, что все так просто меняют партнёров. Думаю, что у Алёнки их было не меньше, но она и старше; ей тридцать два года, а этой писюхе двадцать один год! Когда она всё это успела? А её фраза «Сколько вас таких ещё будет, одному Богу известно». Мне это очень не понравилось. Мелкая куртизанка. Шлюхой я назвать её не могу; язык не поворачивается, хотя она такой и является... если даже вспомнить не может всех.

— Может, помочь вам спуститься вниз или такси вызвать? – с полным участием спросила меня эта неразборчивая девушка.

— Я сам. Не нужно, – ещё раз умылся; стало получше, и выгляжу я так, как будто плакал долго. В общем-то, так и есть; слёзы лились ручьём. Глаза почти не горят; сесть за руль я в состоянии.

— Вы простите меня, что я в вас из баллончика брызнула, – сказала мне она возле двери.

—Всё нормально; сам виноват, – буркнул я.

— Это да, – подтвердила она. Коза какая. – А можно вопрос один задать? Он меня очень сильно интересует, а так как мы с вами вот так общаемся, то я могу его задать.

—Задавай.

— То, что вы делаете, приносит вам удовольствие?

—Приносило, да. Но это было ошибкой, – огромной ошибкой было думать, что эта мелкая хамка может принести мне удовольствие, да и время потрачено на неё было зря. Наверное. Хотя оно было; удовольствие было до сегодняшнего дня и тех откровений, которыми поделилась со мной эта девочка; она даже не понимает, что это просто ужасно; говорит об этом буднично. ТРИНАДЦАТЫЙ!

— Ну и хорошо! Вот правильно! Больше так никогда не делайте! Это всё выглядит ужасно и нелепо. Вы взрослый мужчина, а вели себя так постыдно, – поучающим тоном отчитала меня мелкая пигалица. Чем сильно меня завела. Что такого я сделал-то? Ну, поприкалывался над ней, изображая слежку. Учит она меня.

— А ты ведёшь себя правильно? Не постыдно? То, что делаю я, — это просто шалости, а то, что делаешь ты, — это по-другому называется! Это отвратительно! Никому больше такого не говори, держи в секрете, а то ты никогда замуж не выйдешь!

— Да, что я такого сделала? О чём вы! – возмущается ещё.

— А ничего! Если ты сейчас этого не понимаешь, то уже никогда не поймёшь. "Береги честь с молоду" — это не про тебя. Всё на этом. Закрой дверь на замок. – сказал я и вышел на улицу. Нужно быстрее уйти, а то я так завёлся, что появилось желание отшлёпать её ремнём, чтобы сидеть несколько дней не смогла. Наказать её. Чтобы больше не распылялась так на мужиков.

Сижу в машине и думаю о ней.

Вот же вштырило меня от неё. Неудивительно, что у неё столько партнёров было; ну, невозможно на неё не запасть. Красивая, хрупкая малышка, голосок у неё приятный. Хочу её. Всё равно хочу. Я вообще раньше не заморачивался, кто с кем спал, сколько девушка сменила партнёров; пофигу было. А сейчас я сильно злюсь на неё. За её такой огромный и, скорее всего, не разборчивый опыт.

Закрыть глаза на её похождения? Я могу! Все имеют право на прошлое. Я тоже не девственник, и партнёрш у меня поболее будет. Что это я? Раскис как баба. Нужно просто это принять. Алёнка вообще спала и со мной, и с другим мужиком. Меня это вообще не напрягало. Как будто я жениться на пигалице должен. Так, потрахаемся да и разойдёмся, как наскучим друг другу. Просто я, видимо, рассчитывал на то, что у неё было не более двух; для её возраста это самое то. Значит, она опытная и совсем не зажатая. Будет не скучно в постели!

С этими позитивными мыслями я поехал домой! Всё не так плохо, как показалось в начале.

Аврора.

Какой странный мужчина. Наверное, они все такие, эти маньяки. Ну и ладно. Главное, что он понял, что делает что-то такое, что не позволительно в обществе. Надеюсь, что с ним всё будет хорошо. Думаю, что мы с ним больше не увидимся.

Когда он зажал мой рот, я так сильно испугалась; столько мыслей в голове было; была уверена, что это грабитель какой-то на меня напал. А когда поняла, что это он, то меня как-то отпустило. Я была уверена, что он меня не тронет. Если бы он этого хотел, то давно бы что-нибудь со мной сделал.

Попросил извиниться. Ну и ладно. Извинилась. Возможно, это ему было необходимо. А потом он предложил мне всякие непристойности. Вот тогда я точно испугалась. Решила, что я просто его недооценила. А когда я брызнула баллончиком в его лицо, то поняла, что совершила ошибку. Мне кажется, что он просто проверял меня. Ведь он не хватал меня и не принуждал ни к чему. Даже улыбался. Пошутил он. А я его баллончиком залила. Стыдно стало и безумно его жалко. Ведь он просил от меня помощи, а я непонятно как помогла... точнее, навредила.

Ну ладно. Я перед ним за это извинилась. Самое главное, что он всё понял! Надеюсь, что он излечился. Всё-таки я молодец!

Интересно, как же его зовут; нужно было спросить. Почему всегда так, что если симпатичный, то обязательно с какими-то изъянами? Вот, например, Гришка, красивый парень, умный и даже очки его совсем не портили; наоборот, придавали ему интеллигенции. Как только переступил порог моей квартиры, то сразу решил в постель меня затащить! А поухаживать нормально? То, что он провожал меня домой и писал приятные сообщения, ничего не значит. Да и целовались мы с ним всего несколько раз. Может, я и согласилась бы на всё, что он хотел, со временем. Не знаю.

Бедный маньяк! Я так за него переживаю, ведь я могла ему сильно навредить. Если завтра я его встречу, то обязательно попрошу у него прощения; может, даже приглашу его погулять. Возможно, моя доброта и эмпатия его полностью исправит. Может, у него проблемы в семье? Ведь не с проста он занимается этим, а все знают, что наши проблемы и страхи идут из детства. Меня мои родители сильно оберегали, но тут всё понятно; как говорит папа, я просто их вымоленное чудо. Но даже у меня было нормальное детство и друзья. А то, что они не хотели, чтобы я жила отдельно, так это понятно; переживали сильно, но сейчас же они привыкли! Я их ещё ни одного раза не подвела!

А что было в семье маньяка? Может, его не любили? А может, вообще били! Вот у него всё и вылилось в то, что он делает.

Я решительно настроена помочь маньяку! Да, он станет самым дисциплинированным человеком! Я заставлю его переосмыслить всё, что он делал до этого; донесу до него, что то, что он делает, — это отвратительно! Класс!

Ближе к ночи мой настрой поутих; не из-за того, что я не справлюсь, а из-за того, что я не знаю, увижу я маньяка ещё раз или нет. Вдруг он обиделся на меня? И теперь будет в другом месте маньячить...

Утром я всё ещё лелеяла надежду, что он появится. Но он не появился. И на следующий день тоже; а потом настали выходные, и я ждала понедельника. Да, я именно ждала встречи с ним, с моим маньяком. Это как будто у меня не завершённое дело было. А папа всегда говорит, что всё нужно доделывать.

Я поехала к родителям в гости. Соскучилась по ним, и я всегда уезжаю от них со всякими вкусняшками, которыми меня балует моя мамочка.

Вышла я из автобуса и направилась к их дому. Шла и думала о том, какой красивый здесь район! Зелени много, красивые детские площадки, тихо и спокойно. И впереди вижу знакомую фигуру. Не может быть! Это он! Мой маньяк!

Я прибавила шаг, и он точно меня увидел. Я помахала ему рукой, чтобы дать понять, что я иду к нему и очень рада его видеть.

Но чего я точно не ожидала, так это того, что он быстрым шагом зашагал прочь от меня. Даже оборачивался несколько раз.

— Стойте! Подождите! – крикнула я ему и тоже прибавила шаг.

Даже издалека я увидела, что он какой-то бледный и нервный. Испуганный даже. Да, точно! Он сильно напуган. Наверное, опять непристойностями занимался, и, увидев меня, ему стало стыдно. Наверное, подумал, что я всё это видела.

Маньяк перешёл на бег и скрылся в соседнем от моих родителей доме. Ну вот, убежал. Грустно стало от этого. Я его ждала, искала, а он сбежал...

— Мам, вот скажи мне, а что делать, если человеку нужна помощь, а он стесняется её принимать и просить тоже стесняется? Что нужно делать? Как ему помочь? – решила я посоветоваться с ней.

— Авророчка, доченька, что опять у тебя произошло? – тепло улыбаясь, спросила мама.

—Ничего такого. Просто есть один человек, и он попросил у меня помощи, а потом застеснялся. У него очень необычная проблема, но я точно могу ему помочь.

— И в чём заключается его проблема? Это девочка или мальчик? – с интересом спросила мама. Вот и что мне ей ответить? Что я пытаюсь исправить маньяка?

— Это мальчик. Он просто делает то, чего совсем не хочет, а думает, что хочет, и что это нормально, но после нашего разговора он уже начал понимать, что не прав. – набор слов какой-то...

— Не понятно ничего. Но если он попросил у тебя помощь, то ты помоги, не отказывай. – сказала мама. Смотрит на меня и улыбается. – Ты влюбилась?

— Ой, нет, мам! Всё не так. – как я могу влюбиться в маньяка? Хотя он и хорош собой, но он маньяк! Извращенец! Мама с папой не одобрят такой выбор жениха. Но он красивый такой. Если его исправить и закрыть глаза на его особенности... ну, не знаю. Но мне понравилось, когда он меня обнимал. И пахнет он очень приятно, я помню. Ладно! Для начала мне нужно искоренить в нём его тягу к маньячеству, а там дальше будет видно. Может, и влюблюсь!

— Я дома. – раздался папин голос из коридора. Я пошла его встречать. Папу я очень люблю, он самый лучший папа в мире.

— Я сейчас Серёжку встретил, про тебя спрашивал, привет передавал. Он, кстати, сейчас к нам зайдёт. Машину купил. Сам! Не новую, но всё же купил. Молодец, парень! – довольно сказал папа.

Это он про нашего соседа. Он нормальный парень, скромный, но у него тоже есть странности. Он никогда не поможет и не придержит тебе дверь. Его воспитывали бабушка и мама с тётей, пылинки с него сдували, вот он и считает, что никому ничего не должен. Он довольно жадный, но считает, что он самый привлекательный и все девушки только на него и смотрят. Но папа уверен, что ему просто нужна девушка, которая ему объяснит, как нужно себя вести. И он точно уверен, что это буду я! А я точно не хочу быть с ним.

— Ой, пап, ну зачем? – простонала я.

— Как зачем? Вы же с ним дружите! – ответил мне папа.

— Дружим, да, но он очень нудный. Его нужно дозированно принимать. Скучный он.

— Ничего не скучный, парень просто начитанный. Зато он целеустремлённый. –сказал папа и, повернув меня в направлении кухни, подтолкнув туда. Ну вот, теперь придётся слушать Серёгу.

Через полчаса раздался звонок в дверь.

— Иди, открывай, это Серёжа пришёл. – довольно сказал папа. И я пошла...

Мы сидели за столом и говорили, так мне захотелось домой, что прямо сил нет. Утомила меня болтовня Сергея. В основном они с папой говорили, общая тема у них имелась. Это спорт. И если папа у меня сильный и такой мощный мужчина, то Сергей наоборот. Он слишком худой; по нему не скажешь, что он любит спорт.

— Мне пора домой. Нужно ещё подготовиться к рабочему дню. – сказала я.

— Я тебя провожу, отвезу тебя. – сказал мне Серёга под одобрительный взгляд и улыбку моего папы. Мама тоже не отставала от него, тоже улыбалась. Обычно меня папа сам отвозит домой, но сегодня это сделает Серёга.

— Мам, я вообще не хочу с ним ехать. Я уже от него устала. – тихо сказала я маме, когда мы остались с ней наедине.

— Совсем не нравится? – спросила у меня мама.

— А тебе? Тебе бы понравился такой?

— Ну, он неплохой парень-то. – ответила мама.

— А я и не говорю, что он плохой. Ты сама выбрала бы такого?

— Ну, я не знаю, у меня папа есть. – улыбаясь, сказала мама.

— Вот именно! Если выбирать между таким, как папа, и таким, как Серёга, думаю, что выбор очевиден! Папа всегда помогает тебе. Он с тебя пылинки сдувает всю жизнь. Ты вот когда-нибудь носила тяжести, если вы шли с папой?

— Нет, конечно! – ответила она.

— Вот! А я носила! Шла из магазина и встретила его; у меня было два тяжёлых пакета, я не просила его нести их, потому что это всё моё, но можно же было хотя бы мне дверь придержать! А он открыл её и первым вошёл! Я еле-еле успела ногу подставить, чтобы она не закрылась; спасибо за то, что он кнопку нашего этажа нажал! – возмутилась я.

— Если честно, то он мне тоже в этом плане не нравится. Даже сегодня, когда я потянулась за столом за солью, он мне не подал её; это сделал папа. – смеясь, сказала мама. – И когда полотенце у меня упало возле него, он даже не шевельнулся; папа мне его поднял.

— Вот! Мам, поговори с папой, пусть прекратит мне его сватать! – жалостливо сказала я. – Я хочу такого же, как папа! Сильного мужчину который будет мне помогать, потому что я сама слабая, а то что у нас за семья такая будет? Два слабака. Так и будем папу вызывать из-за каждого повода. Кран починить, шкаф подвинуть – всё это будет делать папа! – снова возмутилась я.

— Ладно, ладно, не кричи так, а то Сергей услышит; неудобно получится. – смеясь, сказала мама.

Вот мы вышли с Сергеем на улицу; я несла пакет с вкусняшками, которые мне мама собрала, а Сергей не замолкая рассказывал мне про спортивные достижения кого-то там. – тема очень далёкая для меня и нудная.

Мы сели в машину.

— Аврора, не хлопай так сильно дверью, а то я на ремонте разорюсь. – сказал Сергей, и мне очень сильно захотелось выйти и пойти на автобусную остановку. Не хлопать дверью? А как же мне её закрывать? А ведь мне ещё предстоит провести с ним какое-то время у меня дома, ведь он обещал мне помочь разобраться в компьютерной программе, которая удаляет весь мусор с него. И зачем я вообще ему об этом сказала? Ну, тормозил он у меня, я всё равно уже привыкла...

Демид

Утром я проснулся и офигел! Что у меня с глазами? Это что такое? Я был похож на пекинеса с конъюнктивитом. Того и гляди, мои глаза вывалятся. Ну, пигалица, ну получишь ты у меня!

Несколько дней я сидел дома, только офтальмолога посетил в тёмных очках; выписали мне всякие капли и даже таблетки – аллергическая реакция у меня пошла такая. Через несколько дней мне сильно полегчало; утром проснулся, а глаза у меня уже в нормальном состоянии. Как же я был рад! И все планы по расчленению пигалицы резко куда-то пропали. Ну, не виновата ведь она! Сам её преследовал и пугал. Этот демон снова стал ангелочком в платьице в горошек. Ну, что за девочка! Скучаю по ней. Увидеть хочется; ну, ничего, завтра я её увижу; нужно подумать, как бы ещё немного с ней поиграть, а потом признаться, что я вообще-то её главный начальник и это у меня она работает!

Всё воскресенье я посвятил своей маме; вкусно поел домашней еды и обсудил все насущные дела в фирме. Я доволен!

Пока ехал от неё, собрал все пробки. Столько я никогда в них не проводил времени. Выпил я чайку маминого, наверное, литра два. И вот эти литры теперь пытаются разорвать мой мочевой пузырь. Вышел из машины и быстрым шагом пошёл домой; пришлось припарковать машину вдали от дома – мест нет! Вот я иду и стараюсь излишне не двигаться, боясь расплескать содержимое мочевого пузыря; мне даже уже больно становится. Я бы отлил где-нибудь, но на улице светло, площадки детские, да и людей много. Иду и обливаюсь холодным потом.

Вижу знакомую фигурку. Не может быть! Пигалица! Да, точно она. Рукой мне машет и шаг ускорила. Только этого мне не хватало – обоссаться при этой девчонке. Она мне кричит, чтобы я остановился. Я ускорился насколько мог, она тоже. Мне пришлось стиснуть зубы и бежать. Я поднялся на второй этаж по лестнице и выглянул в окно, увидел девочку – она зашла в соседний дом. В гости, что ли, приехала к кому-то?

Вот где я так сильно накосячил, что мне пришлось убегать от пигалицы? В другой ситуации я бы точно затащил её к себе домой, ну а потом и на ночь оставил бы её. Я бы воплотил в жизнь все свои фантазии, которые я уже много раз прокручивал в своей голове.

Ох, какой же кайф я испытал, когда добрался до туалета, а потом пришло сожаление, что упустил такой шанс... План пришёл в голову моментально. Я вышел на улицу и стал поджидать пигалицу. Ждал долго, даже уже подумывал уйти – вдруг она тут на ночь останется?

Дверь подъезда открылась, и оттуда вышел парень, а следом вышла пигалица, неся в руке пакет. Я уже собирался выйти из машины и пойти к ней, как увидел, что этот парень говорит с ней. Это она к нему, что ли, приезжала? Кто он? Парень её? Брат?

Они направились к машине и сели в неё. Я поехал следом. На полпути мне стало ясно, что они едут к ней домой. Такая сильная ревность у меня была внутри. Это моя игрушка, и в неё я хочу играть сам, один! Конкуренты мне точно не нужны.

Ехал и злился. Даже подрезал их один раз и сигналил в нетерпении на светофорах.

Я их обогнал и успел даже припарковаться возле её подъезда. Сидел и ждал их. Приехали.

Вышли они вдвоём. Ну что за экземпляр? Даже пакет ей не поможет донести – ведь видно, что ей тяжело. Мне это не нравится. Я – мужчина! Мужик! И я бы донёс её вместе с пакетом на руках.

Направились к ней в подъезд и вместе зашли. Я чуть руль не оторвал, так сильно в него вцепился от злости. Кто это? Тот, который у неё уже был, или четырнадцатый? Или вообще пятнадцатый?! Чёрт! Пока я по её вине сидел дома, она уже пополнила свой походный список! Такими темпами я могу быть уже двадцатым!

Прошло уже больше часа. А я всё не уезжал, ждал. Чего ждал, сам не знаю. Вот и дрищ этот вышел, один и довольный. Конечно, он довольный – такую девочку заполучил. Хотелось дать ему в морду! В его счастливое хлебало! Но я просто развернулся и поехал домой. Зачем вообще я сюда приехал? Только время потерял и нервные клетки. Если бы не мамин чай, то я бы смог перехватить пигалицу, и это я бы выходил счастливым от неё!

Уже дома я решил, что мне не хочется пополнять её список, её длиннющий список. Обиделся я. Девушек что ли мало? Приличных и красивых полно, а я к этой прицепился.

В понедельник я решил больше не заходить с запасного входа – пусть знает, кто я. Я же решил, что мне она не нужна? Решил! Вот и всё.

Я стою на первом этаже в холле и спокойно жду лифт. Неожиданно меня хватают за руку и тащат в сторону. Я офигел от этого. Посмотрел на того, кто это исполняет, и увидел её, ангелочка. Лапочка она такая – в красивом платьеце и с хвостом, а волосы у неё какие шикарные, переливаются и струятся водопадом. Я иду за ней, как на привязи, наверное, с дебильной улыбкой. Она затащила меня в какое-то помещение и закрыла дверь.

— Вы что здесь делаете? – удивлённо и вместе с этим испуганно спросила меня.

В голове сразу сработали переключатели, и я снова готов поиграть с ней. Моя ты хорошая!

— На работу я пришёл. Устроился сюда, вот сегодня у меня первый рабочий день, – соврал я ей. Улыбаюсь во весь рот, видя на её лице непонимание.

— Да? А кем?

— Охранником. А точнее, телохранителем вашего главного, – сказал я.

— Телохранителем? Вы? – с недоверием спросила она.

— Да. Думаешь, я не справлюсь?

— Дело не в этом. Просто странно всё это. А вы точно меня не обманываете?

— Точно.

— Проверим, – пробубнила она. – А почему вы вчера сбежали от меня?

— Очень хотел в туалет, – правду ей сказал, потому что ничего другого я не придумывал.

— Угу, я так сразу и подумала, – не верит мне. Ну и ладно. – А имя ваше я могу узнать?

— Демид, – тоже не стал врать.

— Демид. Красивое у вас имя. И даже подходит вам. А я Аврора, – улыбается малявка.

— У тебя тоже красивое имя.

— Наверное. Как ваши глаза? Я так сильно переживала за вас.

— Всё хорошо.

— Я хочу ещё раз извиниться перед вами за то, что причинила вам вред, – сказала и губку закусила. Моя ты лапочка.

— Я не злюсь, – и обнял её, так мне этого захотелось. Она тоже меня обняла. Ну, я прям даже растёкся лужицей возле её ног. И как я вообще решил отказаться от неё? Вот иногда мозг совсем не правильно мыслит.

— Мы так и не решили вашу проблему. Нужно обязательно во всём разобраться. Я очень хочу вам помочь, – сказала она. И у меня опять появилась мысль, что не нужна мне такая. Но я её отогнал – ну хочет девушка секса, кто я такой, чтобы её судить? Может, все те, кто у неё был, совсем её не удовлетворяли. Может, она ищет идеального партнёра! Я так постараюсь, что она никогда не забудет меня! Она продолжила гладить меня по спине – так приятно и уютно с ней.

— А когда решать будем? – спросил я. – Я хочу уже сегодня.

— Сегодня? В общем-то, можно и сегодня начать. А у вас какой график? Я вот до шести работаю, а вы?

— Тоже до шести.

— А вы разве не должны сопровождать нашего начальника? – интересно то, что она получается не знает, кто именно тут владелец всего. Как так вообще могло произойти? Я не знаю особо никого с нижних этажей, потому что всеми вопросами занимается отдел кадров; меня просто предупреждают о том, что нам нужен сотрудник, а дальше они уже сами всё решают, кому и кто нужен. Я знаю только тех, с кем работаю и сталкиваюсь ежедневно. Мне так проще. Я получаю только отчёты, но ещё ни разу меня никто не подвёл. Если сотрудник не устраивает, мне об этом докладывают; я смотрю все его косяки и просто подписываю документы о его увольнении.

— Я только здесь охраняю, – звучит всё это нелепо, но не думаю, что она вообще что-то поймёт.

— Да? Ну ладно, пусть так. Тогда сегодня сможем начать.

— А где? Я предлагаю у меня. У меня дома будет очень удобно. Обещаю, – довольно сказал я.

— Ну, я не знаю. А в общем-то, давайте!Так, наверное, для вас будет даже лучше. Расслабитесь в привычной обстановке. – это что, она мне такое будет делать, что не дома я сильно напрягся бы? Вот это мне нравится уже!

— Тогда давай встретимся на улице? Возле стоянки. И давай на"ты" перейдём. – сказал я.

— Ладно. Тогда идём работать. Я первая выхожу, а ты второй. А то подумают ещё что-нибудь про нас. – сказала и высунула свою голову через открытую дверь. – Я пошла, всё свободно.

Ну, какая же она милая, ну прям не могу. Впервые в жизни я встречаю такую милаху. Только в голове вообще никак не вяжется, что эта милая девочка такая падкая на мужичков. Но, как все знают, что идеальных людей не существует, вот и у неё есть тёмная и совсем неприглядная сторона. Тьфу ты! Говорю как обиженка.

Никак не мог дождаться шести часов. Что интересного она мне исполнит? Если мне понравится, то этой крошке я уделю больше времени, чем всем, и подарками её завалю и цветами! Я в предвкушении!

Аврора.

Ну, надо же, он работать устроился туда же, куда и я! Совпадение, наверное. А может и нет. Может, он следит за мной? Ой, нет. Ведь он в воскресенье убежал от меня. Хотя... он же сказал, что сильно хотел в туалет. Да и не преследовал он меня после нашей встречи в подъезде, когда я его покалечила. Да и все эти дни его вообще не было. Он точно не сталкер какой-нибудь. Баллончик у меня с собой, поэтому в случае чего я снова воспользуюсь им. Да и папа рядом будет, в соседнем доме!

На таких позитивных мыслях я погрузилась в свою работу. Она меня даже не раздражала сегодня; я с особым энтузиазмом взялась делать заказ расходников.

День пролетел незаметно. Я всё время думала, что же мне делать с этим маньяком. Как помогать? Но потом решила, что буду действовать по обстоятельствам. Импровизировать! Точно!

Я уже спешу к нему. Иду и улыбаюсь, потому что он меня уже ждёт! Мне нравится, что он такой пунктуальный. Даже дверь мне в машину свою открыл. А машина-то у него дорогая; я хоть и не разбираюсь в них, но его машина точно дорогая. Интересно, откуда? Ах, да. Он же телохранитель. Им, наверное, неплохо платят; всё-таки они рискуют своей жизнью.

— А давно ты телохранитель, Демид? – спросила я его, как только мы сели в машину и тронулись с места.

— Да, давно. – ну вот, теперь понятно, что у него и правда неплохой заработок.

— А семья у тебя есть? Мама, папа?

— Да. Но только мама, папа умер давно. – улыбаясь, ответил он. Так, мне теперь нужно аккуратно у него узнать отношения в семье.

— Они хорошо к тебе относились?

— Конечно.

— А в детстве тебя наказывали? – Вот сейчас будет главное; нужно развивать эту тему.

— Конечно, я был не очень послушным. – вот, как я и думала, что всё это у него пошло из семьи. Мне, наверное, нужно почитать книгу по психологии какую-нибудь, что бы хоть понимать, как себя вести.

— А как наказывали? Били?

— Ну, не прям били, конечно. Но гулять запрещали, игрушки отбирали, если я долго играл и никак не хотел спать. В угол даже ставили.

— На горох? – в ужасе спросила я, предположив почему-то именно это.

— Ну, зачем на горох, просто в угол. – почему это его смешит? Наверное, он не понимает всю серьёзность своего положения. Вот так и выявляются травмирующие факты из жизни человека.

— А тебя разве не наказывали? – спросил меня Демид.

— Наказывали, но не так. Просто забирали у меня планшет или телефон, но я же знала, что слишком много времени в них провожу, поэтому они всё делали правильно.

— Я тоже знал, что родители всё правильно делали. – выгораживает их; это стокгольмский синдром. Точно он! Бьют, значит, любят. Вот мы и нашли корень зла!

— А в школе тебя не обижали? Или во дворе?

— Вообще-то, было такое; я был хилым и ниже всех ростом. – улыбаясь, сказал он. Ничего себе. Такой большой дядя передо мной сидит, и не скажешь, что он был мелким и его могли обидеть. А он просто не мог дать отпор. Ещё один факт к его странностям. Бедненький, как же мне его жалко. Я даже сжала его руку, которую он держал на руле. Пусть чувствует от меня поддержку. Он быстро убрал наши руки с руля и поцеловал мою. Какой же он хороший! Всё! Я точно для себя решила, что я не отстану от него, пока не вылечу!

Мы подъезжаем к его дому, но я забыла тот факт, что он рядом с домом моих родителей. И сейчас я вижу своего папу, который возвращается с работы! Если он меня увидит в машине с Демидом, то ничем хорошим это не закончится. А если ещё и Демид расскажет, с чем я ему помогаю... будет катастрофа, и меня точно заберут обратно в лоно семьи...

Я сильно спустилась на сиденье, чтобы меня не заметил мимо проходящий папа.

— Аврора, в чём дело? От кого прячешься? – с любопытством спросил Демид. Что же мне ему ответить?

— Это наш сосед. – указала я на папу. – В этом доме живут мои родители, и я там тоже жила, естественно. Он вообще-то нормальный, только когда не пьёт, а так он такой дебошир, кошмар просто; он даже в драку всегда лезет! – добавила побольше возмущения, чтобы выглядело по-настоящему. Прости меня, папочка.

— Да? Так давай я с ним поговорю! Вмиг отстанет от вас. – предложил Демид и уже хотел выйти из машины. Я его вовремя остановила.

— Не надо! Он сейчас не пьёт, закодировался. Просто не хочу, чтобы он меня видел. Стараюсь с ним не пересекаться. – уверяла я его. А самой так приятно стало. Демид хотел решить мою проблему! Заступиться и даже не побоялся этого огромного алкаша! То есть моего папу, которого я представила так.

— Ну ладно, если что, то ты мне говори, я быстро с ним разберусь. – и размял свои кулаки. – Терпеть не могу алкоголиков!

Папа скрылся в подъезде, и мы наконец-то свободно вышли из машины. Я на всякий случай оглядывалась по сторонам, чтобы не встретить никого из знакомых, а то моим родителям всё быстро донесут.

Мы поднялись в квартиру Демида. Как у него тут всё здорово! И квартира какая большая! Чисто у него, а вещи, которые у него разбросаны на кровати, так это у всех такое бывает, даже у меня! Но главное, что квартира чистая.

— Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил меня Демид, как только усадил меня на диван в своей гостиной.

— А что есть? – спросила я.

— Чай, кофе, ну и алкоголь имеется. – улыбаясь, ответил мне Демид.

— Я буду чай.

И он удалился на кухню, вернулся довольно быстро и принёс мне чай и на блюдечке лимончик нарезанный. А ещё он принёс нарезку всякую. Заботливый какой и гостеприимный. Это ему огромный плюсик добавляет!

— Ты не против, если я переоденусь? Неудобно в квартире в костюме расхаживать. – спросил он меня.

— Конечно, переодевайся.

Через пару минут он вернулся в футболке и шортах. Такой он домашний сейчас. Мне нравится.

— А хочешь, тоже можешь переодеться; мой гардероб в твоём распоряжении.

— А, нет, спасибо, мне и так хорошо. – пора перейти к сути проблемы. – Демид, давай уже перейдём к сути.

— Не терпится, да? Мне тоже.

— В общем-то да. Я просто очень сильно хочу тебе помочь. Ты мне очень нравишься, и я хотела бы, чтобы ты наконец-то избавился от навязчивой идеи.

— Да ты знаешь решение этого вопроса. Мне нравится. С чего начнём? – и сел рядом со мной, а потом посадил меня к себе на колени и обнял. Странно всё это. Но мне кажется, что он просто очень тактильный, ведь он уже не первый раз меня обнимает и касается. Видимо, этого ему в детстве тоже мало перепадало. Бедняга. Я его тоже обняла, всё как всегда.

— Расскажи мне, когда у тебя появилось это желание? – начала я.

— В первую нашу встречу, ещё когда я только увидел тебя через стекло. – довольным голосом сказал Демид.

— А до этого не было что ли? Мне бы хотелось знать, как давно ты этим занимаешься.

— Не понял.

— Ну, как давно ты стал демонстрировать свой детородный орган?

— А-а-а, ты про первый раз что ли? – рассмеялся он. – Первый раз мне задают такой вопрос, да ещё и в такой терминологии. Ну, в общем-то, это было у меня не так рано, в пятнадцать лет.

— Не так рано? – ничего себе не рано. – А что тебя побудило к этому, что заставило?

— Гормоны разошлись и требовали. – весело проговорил он.

— Наверняка перед этим ты испытывал стресс. – может, он даже не понимает этого, а мне нужно ему это разъяснить.

— Ещё какой! Что только не думал у себя в голове. Но это у всех так; сейчас я полностью уверен в том, что я делаю. Поверь мне. Я профессионал. Всё делаю чётко, и все всегда довольны. – с гордостью сказал Демид. Мне с ним будет трудно, раз он гордится этим. А ещё считает, что всем, кому он показывает свой срам, это нравится.

— А откуда ты знаешь, что им это нравится?

— Ну, я же вижу в процессе реакцию; нравится, и ещё просят. – ага, понятно, заблуждается он во многом. – Я тебе сейчас это докажу. – и, развернув меня удобней, он впился в мои губы.

О, Боже! Вот это поцелуй! Как же хорошо он всё это делает. А его руки, что забрались под моё платье, вообще чудесные. Так нежно он ощупывает мою попу; так мне приятно от всего этого. А когда он положил меня на диван и лёг на меня между моих ног, продолжая целовать и трогать меня, я наконец-то пришла в себя.

— А-а-а! – вскрикнула я. Демид быстро приподнялся с меня и в непонимании смотрит на меня.

— Что такое? – он ещё и спрашивает!

— Ты! Да как ты мог? – задыхаясь в возмущении, пискнула я.

— Что не так? Ничего не понимаю. – растерянно сказал он.

— Мы вообще-то не для этого здесь. Я не могу позволять тебе всего этого. Ты болен! Как я буду с тобой, когда ты так себя ведёшь? Неужели ты и правда не понимаешь, что это недопустимо? Это не нормально!

— Сейчас ты ведёшь себя очень странно и говоришь странные вещи. Я понимаю, что у тебя есть определенные особенности, а точнее, это отклонение от нормы; твоё поведение вообще неприемлемо для нормальной девушки, но я же с этим смирился! – высказался он непонятно о чём.

— А со мной-то что не так? Если ты про то, что я тебя из баллончика полила, так ты сам в этом виноват.

— Причём тут это? Ты спишь со всеми подряд! Думаешь, это нормально? Да ты даже не помнишь тех, с кем ты переспала.

— Я? Я сплю со всеми подряд? Ну, это уже вообще наглость! Как ты можешь мне такое вообще говорить? Ты! Ты самый отвратительный мужчина из всех, кого я знаю! А показался мне нормальным! Даже помочь тебе хотела! Хренушки тебе, а не помощь! – выпалила я.

— Самый отвратительный, значит. А ты самая отвратительная девушка, которую я когда-либо встречал! Куртизанка! Вот ты кто!

— Что? – блин, слово какое-то знакомое; нужно узнать, что оно значит вообще; наверное, какое-нибудь ругательство. – А ты трясун! Только и умеешь своим органом трясти! Видит Бог, я не хотела так тебя называть, но ты просто не оставил мне никакого выбора. Никогда больше не хочу тебя видеть! – и направилась к двери.

— Вот и иди! Мне тоже тебя видеть не очень-то и хочется больше. Истеричка малолетняя!

— Маньяк! – взвизгнула я.

— Пигалица! – полетело вдогонку новое обзывательство. Вот тебе и джентельмен...

Я быстро выскочила за дверь. Вот же ненормальный, а как всё хорошо начиналось. Затея была хорошая, но какая-то нереальная, как оказалось. Да он даже и не хотел отказываться от всего этого бесстыдства. Фу! Но целуется он хорошо.

Нужно забыть этого Демида. А на работе можно просто здороваться или молча проходить мимо.

Я вышла на улицу и пошла к остановке. Навстречу мне вышел Сергей. Его только не хватало.

— Аврора! – окрикнул меня он. А я так хотела, чтобы он меня не заметил.

— Привет. – поздоровалась я с ним.

— К родителям приезжала? – спросил он.— Э...э... Да. – ну что я могла ещё сказать? Что пыталась извращенца исправить?

—Домой едешь?

— Ага, на остановку шла.

— А давай я тебя подвезу! – ну вот не хочу.

— Да не надо, я доеду на автобусе.

— Нет. Я тебя подвезу. – и приобнял меня за талию, ведя к машине. Блин. Мне не нравится это. Не хочу я с ним никуда ехать, хочу побыть наедине со своими мыслями.

Демид

Это что такое с ней произошло? Что я такого сделал, что она так отреагировала?

На коленях у меня сидела молча, целовал, когда её, она тоже молчала; что потом произошло? Трясуном меня каким-то обозвала, а я даже ничего ей не показывал и не тряс перед ней ничем! На всякий случай посмотрел на себя, вдруг дырка на шортах. Конечно, её нет, тем более на мне ещё и трусы! Может, она не знает значение этого слова? Глупенькая ведь она, сразу видно. Девушка со странностями.

Ненормальная она. Вот все признаки ведь были. Я её в подъезде поймал, вёл себя как реальный маньяк, а она обнимала меня, а потом вообще к себе в квартиру привела! Девочка с отшибленной головой, не иначе. И нужна мне такая? Нет, не нужна!

Я выглянул в окно и увидел, как её уводит вчерашний дрищ! Обнимает её и ведёт к машине. Из рук в руки мы её передаём с ним. Встречу его и всё расскажу про неё! Пусть знает, кто она такая! Ангелочек развратный!

Вот так и разбиваются мечты и планы. Друзья позвали меня отдохнуть, расслабиться, а я не хочу. Настроения вообще нет. Все мысли только о ней. Ну ничего, несколько дней, и отпустит меня. Не хватало ещё в депрессию впасть из-за какой-то девки с отшибленной головой.

Следующий рабочий день, и я приехал на работу в плохом настроении и уже хотел войти через запасной вход; не хотелось даже пересекаться с этой ненормальной, но через него вносили новую мебель для переговорной, поэтому я не стал лезть туда и мешать. Вошёл через главный вход и конечно-же встретил её. Идёт, нос задрала до потолка, ну прям королева. Захотелось ей подножку подставить...

Я всем своим видом дал понять, что тоже плевать на неё хотел. Сделал морду кирпичом и пошёл к лифту, туда, где стояла она. Мне плевать на неё, плевать, повторял я про себя. Молчать и не смотреть. Молчать, плевать, не смотреть! Но зачем-то говорю.— Добрый день. – а в ответ тишина. Она хмыкнула и отвернула свою моську в сторону и нос ещё выше задрала.

Разозлила меня ещё больше. Может, пора рассказать ей, что я её главный начальник? Владелец фирмы?

— С начальством принято здороваться. – сказал я ей. – Да и не с начальством тоже; правила этикета. Или для выросших в джунглях эти правила не действуют? Чего молчишь, Маугли? – бесит она меня.

— Маугли — это ты! Даже не знаешь, как с девушками общаться; сам ты куртизанка. Мужчиной ещё себя позиционируешь! Хамло обыкновенное. – прошипела эта наглая змея.

— С девушками я умею общаться, с нормальными девушками; а с такими, как ты, вообще нет желания общаться. Не успела от меня уйти, а уже по рукам пошла. – тоже прошипел я.

— Я вообще не понимаю тебя. Ты говоришь какие-то бессмысленные фразы, пытаясь построить предложение, но у тебя плохо получается. Я сейчас про тебя расскажу руководству; не того человека на работу наняли. Таким, как ты, место в психушке или в тюрьме. – высокомерным тоном прошипела она.

— А давай! Давай вместе сходим и расскажем! – ухмыляясь,предложил я.

— Так и сделаем.

Мы приехали и вышли. Её даже не смутило то, что со мной все начали здороваться. Говорю же, глупая она.

— А начальство у себя? – спросила она у моего секретаря, Екатерины. Она перевела на меня взгляд и не знала, что ответить. Я махнул ей рукой, типа всё в порядке.

Она подошла к моему кабинету и постучалась. Екатерина смотрела с нескрываемым интересом на происходящее. Я достал ключ, открыл свой кабинет и, оттолкнув пигалицу, прошёл первым, а она — следом.

— Я бы никогда не доверила ключ такому, как ты, и не оставила тебя наедине с этой милой женщиной. – сказала мне пигалица и села на стул. – Подожду здесь.

— А ты знаешь, кто тут главный? – мне стало так смешно от этой нелепой ситуации.

— Знаю, – ответила она.

Я сел на своё кресло и стал прожигать её взглядом, а она меня.

— Слушаю тебя. Внимательно слушаю. Ах, да. Наверное, нужно всё-таки представиться. Свиридов Демид Егорович. Владелец всего этого бизнеса, – с ухмылкой сказал я.

— Воеводина Аврора Алексеевна, владелица всего этого бизнеса! Я тоже так могу, – сказала она и продолжила смотреть на меня. Не верит мне. Я рассмеялся, вот же не пробиваемая дурочка. Нажал на кнопочку селектора.

— Екатерина, зайдите, пожалуйста, ко мне, – сказал я и стал ждать. Екатерина зашла сразу же.

— Екатерина, а скажите, пожалуйста, Авроре Алексеевне, кто тут главный, – сказал я.

— А... э... ну, так вы главный, Демид Егорович. Были, – в недоумении промямлила Екатерина.

— Был, есть и буду. Идите, Екатерина, спасибо, – и она вышла.

— Ничего не понимаю, – пропищала пигалица.

— Ну, естественно. С твоими прямыми извилинами это просто нереально понять. Но я объясню простыми и понятными для тебя словами: я владелец, ты мой подчинённый, – довольно сказал я. А у этой козы на лице шок и непонимание.

— Мне пора, работать нужно, – вскочив со стула, пролепетала она.

— Да. Иди и работай, а не ерундой всякой занимайся. А то штраф тебе прилетит и запись в личное дело. Или премии лишишься.

— У нас нет штрафов. И премий у меня никогда не было, – зло сказала она.

— Ну, значит, ты просто плохо работаешь, вот и премий у тебя нет.

— Плохо? Я? Да я лучше всех работаю! Ни одной жалобы на меня не было! Это просто наглость! За маленькую зарплату я ещё и выслушиваю вот это всё от жлоба начальника! – выпалила она.

— Если что-тоне устраивает, то я никого не держу, – улыбаясь, ответил я. А мне нравится, как она злится, пыхтит, как чайник, свистка не хватает.

- Ладно, а я уйду. Заявление напишу и уйду. И всем расскажу, кто вы на самом деле, – пальцем ещё в меня тычет. –Маньяк! Извращенец! Трясун проклятый! –чуть ли не визгом сказала она.

— Девочка, ты хоть знаешь значение этого слова?

— Знаю!

— Объясни, а то вдруг мы знаем разные версии, – я уже просто в открытую смеюсь над ней.

— Это тот, кто показывает свои половые органы и удовлетворяет себя на глазах у всех.

— Так, пока всё правильно. А когда это я такое делал, чтобы ты могла меня так называть?

— А вы сами мне это сказали!

— Это когда такое я говорил?

— Жестами мне показали. А потом схватились за своё хозяйство, – она даже всё это изобразила. – А помощи когда у меня просили? Я вам искренне хотела помочь! Чтобы вы больше не занимались всей этой ерундой. Не спроста же вы меня преследовали! Вы ненормальный какой-то! – а, вот оно что. Это всё это время она хотела помочь мне? Решила, что я тот самый извращенец? Я? Неужели я похож на маньяка-извращенца?

— Это недоразумение. Просто твой маленький мозг не воспринял мои посылы правильно, – ответил я, спокойно ответил. – Просто хотел тебя трахнуть. Разок, – разозлила меня она не хило.

— Знаете что? Я увольняюсь! – пропищала эта мелкая и наглая пигалица.

— Да, пожалуйста! Пиши заявление! Я с удовольствием подпишу, –вы бесила меня. Пусть валит. Она вскочила с места и вылетела из моего кабинета. Я встал с кресла и стал ходить по кабинету, сильно злясь и психуя. Вот, что за девчонка, все нервы мне вытрепала.

Я подошел к окну и взял в руки кактус, который мне мама всучила со словами, что это растение притянет ко мне мою суженую, он заговоренный. Я даже рассмеялся, рассматривая это колючее недоразумение. Выбросить не получится, да и отдать кому-нибудь тоже; маму совсем не хочется обижать. Телефон издал сигнал, что пришло какое-то сообщение, и я направился к столу, зачем-то держа в руке этот горшочек с кактусом. Поставил его на стол и сел в своё кресло, прочитал сообщение: сегодня мои друзья хотят встретиться. Настроения нет, и я просто вру, что у меня сегодня завал. Вот что со мной? Я ведь никогда не пропускал такие встречи, а сейчас идти совсем не хочется. И всё из-за этой пигалицы...

Посидел немного в кресле и решил, что мне нужно отвлечься, заняться работой. Потянулся за ноутбуком и испытал весь спектр боли, который только возможен. Этот чёртов кактус упал мне на ширинку, прямо по центру, и впился в мою гордость своими колючками! Я чуть не завыл. Я так бы и сделал, находясь я дома, но здесь так позориться нельзя. Я кое-как отцепил от себя орудие пыток и понял, что та сторона, которая лежала на моём члене, лысая! Твою ж мать! Иголки от кактуса продолжали причинять мне боль. Я быстро расстегнул брюки и снял их до колен, попутно вытаскивая кактусовые иголки. И с трусов тоже повытаскивал; приподнял трусы, и захотелось плакать: мой член был похож на уродливого колючего червя. Капец, как больно! Я стал вытаскивать иголки, а они не вытаскиваются; тонкие они слишком, а пальцы у меня для этого совсем не подходят. Что делать-то? Я так и сижу на кресле со спущенными брюками и оттянутыми вниз трусами, на которых возлежит мой член в колючках.

Аврора.

Я выбежала из кабинета и всё ещё не могла поверить, что маньяк Демид — это владелец компании! Этого просто не может быть! И вроде он даже и не маньяк, а просто у него явно проблемы с головой! И это не самое странное и страшное, ведь я теперь безработная... А мне работа просто необходима! Что делать-то? Нужно срочно искать другую работу, а то придётся переехать обратно к родителям, и на этом закончится моя самостоятельная жизнь.

Я зашла в туалет и умыла лицо; оно у меня горело, так бывает, когда я сильно нервничаю.

— Семён Петрович, кажется, я только что потеряла работу, — сказала я своему начальнику.

— Это как так? — удивлённо спросил он, и Инна Леонидовна тоже в недоумении посмотрела на меня.

— Я очень сильно нахамила Демиду Егоровичу, — не буду же я рассказывать то, что было на самом деле. — Но он сам в этом виноват! Я вообще не знала, что он тут главный!

— Аврора, ну ты как маленькая, ей-богу. Нахамила — извинись. Да и как ты могла нахамить? Даже не могу представить, что ты могла такого сказать! — улыбается он. — И с чего ты решила, что тебя уволят?

— Он сказал мне писать заявление, — с грустью сказала я.

— Ох, — сказала Инна Леонидовна и приложила ладонь к груди.

— Так, девочки! Без паники. Я сам с ним поговорю! Узнаю, что и как, — сказал Семён Петрович .

— Думаю, что ничего уже не поделать. Я ведь сама виновата, да и сказала, что напишу заявление. Семён Петрович! Я сейчас сама к нему схожу; возможно, я просто неправильно его поняла, — я к нему схожу сама; сейчас я ему скажу, что просто так не уйду! Он сам виноват, что устроил весь этот цирк! Я должна здесь задержаться, пока не найду другую работу. Хоть мне здесь и не особо нравится, точнее, нравится, но моя работа не нравится. Хочется чего-нибудь другое попробовать делать.

Я решительно пошла к нему! Сейчас я ему устрою! Всё выскажу. Первая на него нападу, а он пусть сам выкручивается.

Я пришла. Секретаря нет на месте; оно и к лучшему. Я без стука открываю дверь в кабинет Демида и уверенно захожу. Демид отчего-то сильно испугался меня; выражение его лица было очень странным; мне даже показалось, что он вот-вот заплачет. Весь мой боевой настрой куда-то улетучился... Бедненький, сидит тут один и переживает; а вдруг у него что-то случилось? Я молчу и смотрю на него, а он смотрит на меня, и мы молчим.

— Демид... – начала я и забыла его отчество. – Как вас там... – блин! Начало моей речи так себе.

— Егорович, — сказал он таким тоненьким голосом, как будто он реально сейчас расплачется.

— Что с вами? Плохо? Что-то случилось? – быстро спросила я и направилась к нему.

— Аврора, мне так больно, — почти шёпотом сказал он с печальным лицом.

— О, Боже! Что случилось? – у меня даже сердце сильнее забилось в тревоге.

— Не могу сказать; просто иди пока, попозже зайдёшь. Не сейчас. Мне не до кого сейчас, — а сам смотрит куда-то вниз. И трогает то, что внизу. Что у него там? Подозрительно всё как-то.

— Я помогу! Я всё могу! Говорите, где болит, сейчас постараемся всё вылечить! – уверенно сказала я и направилась к нему.

Демид как-то весь сжался, застонал и придвинулся ближе к столу, наклонившись на него корпусом. Что он там прячет?

— Я укололся кактусом. Вот и всё, просто очень больно; колючки у него какие-то странные, – сказал Демид и показал мне этот кактус одной рукой, который стоял у него на столе.

— Ой! Это же трихоцереус; он вызывает паралич и галлюцинации, он ядовитый! – ахнула я в ужасе. У Демида сильно изменилось лицо, именно цвет лица; он стал белым. Наверное, это яд так действует; ну и больно ему, наверное. – Нужно быстро удалить иголку, а то придётся ехать в больницу! – поучительно сказала я. – Зачем ты вообще его на столе держишь; кто угодно мог бы рукой его задеть, не только ты.

Демид отодвинулся от стола и отъехал на кресле.

— А-а-а! Вы в своём уме? Вы совсем что ли? Маньяк! Извращенец! Да как вы смеете мне такое показывать? Сумасшедший! Это вы так всегда сидите? А я его ещё и пожалеть успела! Маньяк! – в ужасе тараторила я. Офигеть просто! Он сидит со спущенными штанами, и его хозяйство на проветривании.

— Да не ори ты! – рявкнул он. – Не привлекай внимание, замолчи! Кактус на меня упал; чего непонятного-то? На, смотри! Он весь в иголках! – и встал с кресла, придерживая брюки и своё хозяйство снизу. И я смотрю; в панике и в ужасе, но смотрю; мне же интересно... наверное.

— Но я ничего не вижу.

– Ближе посмотри! – сквозь зубы говорит он.

-Ой, – только и вышло у меня. Там реально светлые кактусовые иголки торчат; хорошо, что он не полностью мне это показывает, но всё равно всё видно.

— Помоги мне, а! Как человека тебя прошу! Вытащи их! Я сам не смог, – жалобно сказал он. И что мне делать?

— А вы как... вы зачем... – никак не могу сформулировать вопрос. – Для чего вы кактус туда прикладывали? – такие мысли у меня в голове появились, что он таким образом пытался сделать себе приятно; ну, таких же много извращенцев; я про таких читала; ведь не в каменном веке живём. БДСМ! Во! Вспомнила.

— Да упал он на меня! Упал! – злобно прошипел он. – Помоги мне, – уже спокойно сказал Демид.

— А давайте пойдём к врачу? Ведь если яд попадёт в кровь, неизвестно, чем это закончится для вас; будут галлюцинации, а вдруг вы вообще буйный! – предложила я.

— И как ты себе это представляешь? Я должен буду идти вот так? – и он сильно прогнулся в спине назад, выпячивая на лучшее обозрение своё орудие труда в колючках.

— Можем врача вызвать сюда, – снова я выдвинула идею.

— Чтобы все вокруг прознали про это? Что у меня член в колючках? А давай так! Ты помогаешь мне, а я не буду увольнять тебя! И премию тебе даже выпишу! – это мне подходит; очень подходит. Но мне придётся иметь дело с его "удавом". В руки брать? Ну и ладно; хоть рассмотрю его; ведь самой любопытно, как всё у них устроено; я же впервые вижу, а сейчас ещё и потрогаю!

— Ладно, мне подходит такой вариант. И что мне нужно делать? Вытащить иголки?

— Да! Быстрее давай! Пока яд в кровь не попал! – нервный какой-то.

Я подошла к нему и посмотрела. А ничего так; не противно; интересно; а какой он у него, когда он возбуждён? Большой или средний? Сейчас он явно не блещет размером.

— Тебе смешно? – злобно спросил меня Демид. А я улыбаюсь? Ну да, точно; улыбка у меня.

— Нет, просто это нервное у меня. Нужен пинцет! Так я ничего не вытащу. У меня в сумочке есть маникюрный наборчик; я сейчас быстро принесу.

Через пять минут я снова была в его кабинете.

— У меня ноги свело и руки; видимо, яд всё-таки начал действовать, – тихим голосом сказал Демид и расслабленно повис на своём кресле. – Если я умру, обещай, что не дашь мне опозориться и натянешь на меня штаны, – простонал он. – И закрой дверь на замок!

— Обещаю! – сказала я, сдерживая смех. Ну как ребёнок мнительный.

Я закрыла дверь на замок и встала передним на колени. Выглядел он ужасно смешно. Такой "полутруп" лежал на кресле вразвалку. Стала вытаскивать иголки аккуратно, а сама с интересом рассматривала его половой орган. Ну надо же! Вот он какой! А Демид положил свою руку себе на глаза, видно, что ему очень стыдно и неловко передо мной, ну и больно тоже.

Осталось ещё вытащить две иголочки, но для этого мне придётся взять пальцами и приподнять орган.

— А вы можете подвинуть или приподнять своего "трудягу"? Мне осталось всего пару иголочек вытащить.

— Нет. А вдруг я пальцами вдавлю их внутрь? Я же не вижу, где они. Давай, быстрее давай, мне же больно! Как же мне больно... – бедняга, вон, даже глаза не открывает от боли.

Я осторожно взяла его двумя пальцами и приподняла, подвинув в сторону. Я трогаю мужскую "пипиську"! А чувствую себя, как будто я врач и оказываю помощь умирающему! Я спасатель! Осталась одна иголочка, снова взяла пальцами орган, и он начал увеличиваться. Отёк! Боже мой! Яд начал действовать! Быстро ухватив иголочку, я вытащила её.

— Де...де...мид Алексеевич... – в ужасе выдохнула я. – Срочно в больницу! У вас начался отёк!Что же делать? Что делать? – запричитала я.

На что он резко открыл глаза и сел на кресле, смотря на свой опухший писюн.

— Егорович. Уверена? – испуганно спросил он.

— Да!

— С чего ты так решила?

— Он опухает, разве вы не видите? – всё ещё в шоке спрашиваю я.

— А он разве не такой был?

— Нет! Он точно стал больше!

— Аврора, прошу тебя, потрогай ещё раз, убедись, что тебе не показалось. Пощупай! Может, это просто твои фантазии от шока. – взмолил он.

И я трогаю! Щупаю его, а он становится всё больше и больше. А я не могу никак осознать, что происходит. Смотрю на писюн, который уже стал довольно большим и тяжёлым на вид, и того и гляди он выскочит из его брюк окончательно, бесконечный какой-то... Перевожу взгляд, полный недоумения и ужаса, на Демида, а он улыбается и обхватывает мою руку своей и начинает вдавливать мою ладонь в твёрдый орган.

— Тоже хочу убедиться. – говорит он.

Наконец-то до меня доходит всё, что сейчас тут творится.

— Ах ты! Маньяк подзаборный! – быстро вырываю свою руку и поднимаюсь с колен, отскакиваю от него к окну.

—А ты забавная! – смеясь, говорит Демид. – Немного не убедительно сыграно, но ты и не профессиональная актриса.

— Что? – не понимаю я, о чём он. Галлюцинации начались? Бред?

— Член отёк, потрогать согласилась... понравилось? Давай продолжим, раз начали.

— Демид Андреевич, вы... – и не знаю, что сказать.

— Егорович. – поправил он меня. – Но мы же с тобой на "ты" перешли, поэтому без отчества давай.

— Демид. Тебе в больницу нужно. У тебя бред... Кактус ядовитый...

— Он безобидный. Не ядовитый точно. А ты не так проста, как показалась. Я не люблю дурочек, мне нравятся нормальные и умные девушки, поэтому прекращай себя так вести. Как и договаривались, я тебя не уволю и премию выпишу. Пока не прекратишь свои глупые игры в наивную скромняшку, лучше ко мне не приходи, не дотягиваешь до них. А если кому-нибудь расскажешь про то, что сейчас было, я точно уволю тебя! Уходи, всё! Иди! – и указал мне на дверь.

— Сам такой. Маньяк озабоченный! – пискнула я и выбежала из его кабинета.

Так, ладно, нужно успокоиться и взять себя в руки. Ну, ничего смертельного не произошло. Подумаешь, письку потрогала. Я за всю жизнь, может, их ещё много потрогаю! Зато я осталась с работой, а это главное сейчас для меня.

И что он имел в виду, когда сказал про игру в дурочку? Это я такая? А сам-то он кто? Дурак самый настоящий! Только с такими, как он, может случиться что-то подобное! Кактус он уронил, ага. Наверняка какие-то игрища практиковал. Фу!

— Ну, что Аврора? Уволил? Нет? – спросил меня Семён Петрович, как только я зашла к нам в кабинет.

— Нет! Всё хорошо, я просто его неправильно поняла.

— Ну, вот и хорошо! – довольно сказал мне Семён Петрович. И я погрузилась в работу.

Сегодня какой-то сумасшедший день. Всем что-то от нас надо! Как будто разом у всех всё закончилось, я даже пообедать не успела. А ещё я никак не могу перестать думать про Демида. Это у него такая реакция на меня была или из-за того, что я делала? Может, он вообще всё специально подстроил так, что мне пришлось всё это делать? А он получал удовольствие от всего процесса. Фу и ещё раз фу! Маньяк, извращенец, кактусолюб! Но такой он красивый... он всё-таки мне очень нравится, даже с его странностями и пристрастиями, ведь их можно исправить, просто ему никто ещё не говорил про это!

Демид

Я давно так не позорился. Даже, наверное, никогда. Надо было самому всё сделать, когда она пинцет принесла; зачем я вообще всё ей доверил? Просто захотелось потешить своё самолюбие, чтобы она потрогала меня, посмотрела. В общем-то, я получил то, что хотел. Когда она аккуратно брала член, было капец как возбуждающе всё это, ну и соответственная реакция пошла. А она снова включила дурочку, что не понимает ничего. С таким-то опытом, как у неё, не понять, что я возбудился от её касания? Чего она добивается от меня? Хоть сказала бы или намекнула.

Видеть не хочу её. Разозлила меня сильно, а ведь девчонка красивая какая! Руки у неё нежные... Если она хоть кому-то скажет про то, что у меня произошло с кактусом, реально накажу её. Поймаю и трахну как захочу, ей понравится и ещё попросит, а я её отошью!

Такие мысли у меня были ровно полчаса, а потом появилась какая-то тоска. Хотелось снова её увидеть. Ну, зачем я прогнал её? Хочу видеть её!

— Екатерина, а свяжитесь с отделом снабжения и попросите ко мне зайти Аврору Алексеевну. – вот так! Сейчас прибежит моя козочка.

Не прошло и десяти минут, как в кабинет входит моя пигалица. Какая-то злая и запыхавшаяся и снова без стука. Ну ладно, ей можно; я уже остыл.

— Ты забыла свой инструмент, – и протягиваю ей пинцет.

— Оставьте себе этот "пиписичный" пинцет, на всякий случай, а то вдруг опять кактус "упадёт". – слово упадёт она взяла в кавычки жестами пальцев.

— Думаешь, что он не сам упал?

— Думаю, что нет.

— Твоя версия? – даже интересно, что выдумает.

— Ну, это очень логично и просто. Такие, как вы, любят острые ощущения, боль, связывания и всё такое; вот вам и захотелось что-то новое. А может, это вообще вы часто делаете, Демид Егорович. И могли бы сами спуститься, чтобы вернуть мне пинцет, а не гонять меня, – с такими претензиями в голосе она всё это мне говорила.

— А такие, как ты... ты... просто слов нет. Иди. Просто иди, – она с пол-оборота меня заводит, выводит и злит. Не могу я её обозвать и назвать неприлично; не могу. Внешностью она не похожа на ту, как я хочу её назвать!

Ушла. А я снова злюсь. Пойти с парнями, что ли, развеяться? Наверное, я сейчас напишу, что не против встретиться.

И вот мы в клубе; я вообще уже давно здесь не был. Наверное, я перерос такие места; мне становится здесь скучно и неуютно, да и музыка мне не нравится. Хорошо, что здесь есть отдельные кабинки, где можно спрятаться от всего этого шума, но мы почему-то возле барной стойки. Только приехали, а уже хочется домой.

— Что с лицом, Демид? – смеясь, спросил меня Андрюха.

— День был тяжёлый, – ну, а что я мог ещё ответить?

— Ну, мы поэтому и здесь! Чтобы расслабиться и чтобы расслабили; смотри, сколько девочек вокруг: красивые и готовые на всё. Любительницы окунуться в мир разврата и веселья,– сказал друг. Ага, полно; только они мне не нравятся. Готовые на всё; у меня есть одна такая неразборчивая. Выглядит скромно, но такая она... нехорошая; вот даже в мыслях не могу плохо говорить о ней. Ведьма, Кикимора болотная! Все нервы мне истрепала, и стоит ли она этого? Что я вообще к ней прицепился?

Посидел я ещё час где-то и под выдуманным предлогом сбежал домой.

Уже дома я решил, что Аврора мне очень сильно нравится, и поэтому я не перестаю о ней думать. За все мои тридцать четыре года, так сильно мне нравилась только Иринка в школе. Страдал я по ней, но она никак не реагировала на меня, потому что я был тощим и мелким. Это уже в девятом классе я сильно вырос и начал набирать массу тела, но Ира уже ушла из школы, ведь она была старше меня на год. Я потом видел её, но меня она уже не интересовала.

Аврора. Я вообще не знаю никого с таким именем; она первая. Через неделю мой секретарь Екатерина уходит в отпуск, а не посадить ли мне на её место Аврору? Две недели мне хватит, чтобы разобраться в себе и в ней. А чего вообще я должен ждать? Скажу Екатерине завтра, что за её хорошую работу я отпускаю её раньше и ещё выпишу ей премию. Вот эта идея мне определённо нравится. Так и сделаю; пусть завтра она уже будет обучаться у Екатерины!

С таким хорошим планом я и провёл остаток вечера и с улыбкой на лице пошёл спать.

Утром я всё объяснил Екатерине, на что она очень удивилась, а потом обрадовалась, ведь все мы любим похвалу и неожиданные премии.

— Аврора! – войдя к ним в кабинет, начал я. – На период отпуска моего секретаря его замените вы. – тоном начальника огласил я своё решение.

— Но я не могу! Я даже ничего не знаю про эту работу. – возмутилась она. – И вообще, у меня здесь полно работы.

— Семён Петрович, отпустите Аврору на несколько недель; мне кажется, что молодой девушке будет полезно научиться и изучить что-то новое. – обратился я к начальнику отдела.

— Конечно! Я тоже считаю, что это будет полезно. Тем более, что Аврора очень способная. Я ведь прав, Инна Леонидовна? – на что она закивала; мне кажется, что этой женщине вообще всё равно; она даже головы не подняла, а только мельком на всех нас взглянула.

— Ну вот и отлично. До конца месяца Аврора будет замещать моего секретаря. Идёмте. – и я взял её под руку и повёл, попутно она прихватила свою сумочку.

— А зачем вам это? – спросила меня Аврора. – Я ведь правда не знаю чужой работы.

— Я же сказал, что мне нужен секретарь; там ничего сложного, и Екатерина всё подробно объяснит сейчас.

— А никого другого нет на её место?

— Нет. – и затолкал её в лифт. Моя добыча. Я был очень этому рад!

Я почти силой вытаскивал её из лифта на нашем этаже и схватил покрепче; мне казалось, что она сейчас сбежит.

Аврора.

Екатерина очень воодушевлённо рассказывала мне про мои обязанности, временные обязанности. Конечно, ей радостно; она в отпуск уходит, да ещё и на три недели почти! Везёт же ей. А мне отпуск светит только в сентябре, да и то, две недели. Ещё две недели я уже отгуляла; как-то не правильно я его брала...

— А у меня страх! Страх отвечать на звонки! — сказала я ей.

— Привыкнете; ничего сложного. Я раньше тоже нервничала и боялась, а потом привыкла. — уверяла меня Екатерина.

И как-то она очень быстро мне всё рассказала-показала и оставила несколько заметок. Голова кругом; я не запомнила ничего.

Екатерина пошла в кабинет Демида и сделала ему доклад о том, что всё мне рассказала, и, попрощавшись, довольная и весёлая, упархнула в неизвестном мне направлении... А я осталась наедине с ним.

— Я не запомнила ничего. Я всё испорчу, и, пока не поздно, ищите кого-нибудь другого. – честно сказала я.

— Не запомнила, как отвечать на звонок?

— Я боюсь говорить по телефону, а вдруг я скажу что-то не то? Ну зачем вы меня сюда посадили, Демид Егорович? — возмущённо говорю я.

— Никого больше нет. И по телефону тебя никто не увидит; если что-то пойдёт не так, то я потом скажу, что это кто-то из моих сотрудников привёл свою дочь с серьёзными отклонениями, и пока секретарь отсутствовал, она отвечала на звонки, балуясь! — улыбаясь, сказал Демид и ушёл в свой кабинет.

Не знаю, пошутил или нет. Он вообще странный; возможно, он именно так и скажет...

— Аврора! — раздался его голос из аппарата.

— Да. Я здесь. — отозвалась я.

— На кнопочку красненькую нажми и говори. — где она? Я ищу и никак не понимаю, где она, эта кнопочка. — Ну? — снова его голос, а я уже нажимаю эту кнопочку и раздражённо произношу вслух:

— Гну!

— Нашла, значит, молодец. — ну ничего, переживёт; сам виноват, что посадил меня сюда; пусть знает, что я недовольна этим!

Я сидела как на иголках, с ужасом ждала звонка от кого-нибудь, но пока никто не звонил, а прошло уже двадцать минут, как я осталась одна. Хоть плачь; вот так мне было страшно.

Дверь открылась, и в помещение вошёл какой-то мужчина в костюме и идёт ко мне; а я так сильно испугалась, что вжалась в кресло, как будто он сейчас будет меня пытать! Так, расслабиться нужно, а то выгляжу, наверное, со стороны как идиотка.

Ко мне идти всего несколько шагов от двери, а мне кажется, что он идёт уже целую вечность.

— Здравствуйте! — улыбаясь мне, сказал этот мужчина. А я так сильно перенервничала, что даже забыла, что жую жвачку; они помогают мне при стрессе. И только я хочу с ним поздороваться, как давлюсь и закашливаюсь, а моя жвачка улетает из моего рта на стол, прямо перед ним!

— Это что, зуб? — с весельем в голосе спрашивает мужчина, рассматривая мою жвачку.

— Здравствуйте нет. — говорю я без паузы... ой... что-то я не то говорю... Спаси-и-и-те! Помоги-и-и-те!

— Меня зовут Руслан! — представился он и выделил своё имя. – А вы? – и ждёт, что ему нужно от меня?

— Я... э... я... а я Демид Егорович! – быстро говорю я.

А он в недоумении посмотрел на меня и начал смеяться, да так, что прям заливается. Блин! Блин! Что я несу?

— Демид Егорович — мой секретарь! – исправляюсь я. — Временно! — быстро добавляю, и ещё одна попытка представиться позорно провалилась.

А он уже хватается за живот и сгибается пополам от смеха, глядя на меня!

— Секретарь Демидова я, Аврора Егорович... – я сама не понимаю, что говорит мой рот.

Он продолжает громко смеяться, держась за мой стол. Наверное, меня сегодня уволят. Скорее всего, это кто-то очень важный, раз пришёл сюда в костюме и ещё с такой деловой сумочкой для документов. И теперь из-за этого маньяка с колючками на пипиське я буду безработной! Как же сильно я злюсь! Взял и влез в мою жизнь! В мою тихую и спокойную жизнь!

Дверь в кабинет открывается, и оттуда вываливается смеющийся Демид. Они смотрят друг на друга и не прекращают смеяться. Так проходит какое-то время; они вроде успокаиваются, а потом снова начинают смеяться. А мне-то не до смеха! Я, можно сказать, разрабатываю план убийства этого любителя кактусов и острых ощущений!

— Аврора Егорович! Вы просто восхитительны! — всё ещё смеясь, сказал мне этот мужчина, имя которого я вообще не запомнила, а он вроде представился... или нет...

— Это Руслан, мой друг и партнёр по бизнесу, — представил мне его Демид. — А это Аврора, она замещает Екатерину.

— Приятно познакомиться, Аврора, — сказал мне улыбающийся Руслан.

— Эту кнопочку нужно нажимать, когда хочешь со мной поговорить, ну или ответить на мои вопросы, а потом снова её нажать, чтобы отключиться, — объяснил мне Демид. Вот оно, что... Это он всё слышал, получается...

— Хорошо, — выдавила я из себя.

И они, всё ещё смеясь, удалились в кабинет к Демиду.

Я теперь ещё больше боюсь отвечать на звонки и говорить с кем-то. Может, просто встать и уйти? Я вообще-то здесь по договору устроена! А там не написано, что я должна замещать кого-то и выполнять работу, которую я не знаю!

Я встала и собралась! Я уже подходила к выходу, как дверь в кабинет Демида открылась, и он сам вышел из неё.

— А ты куда? — удивлённо спросил он.

— А я ухожу! Вы же сами видели и слышали, что у меня ничего не получается! — уверенно сказала я.

— Ты бросишь меня одного? А я как же? Ты что! Я же один не смогу! Не справлюсь! Представляешь, что будет? Я не справлюсь, прибыль не получу, и придётся закрываться! А все эти люди, что здесь работают? Ты о них совсем не думаешь? Не жалко тебе их? У многих кредиты, ипотеки, дети в конце концов! А они останутся без работы и денег; что им есть и чем платить по счетам? Я даже не думал, что ты такая эгоистка, — мне стало стыдно после его слов.

— Неужели секретарь так много значит? —спросила я.

— Конечно! Мы все связаны здесь! Одно звено потеряется, и всё полетит в помойку! — серьёзно сказал мне Демид. — Так что давай возвращайся и перестань в себе сомневаться; ты же умница. Мы же одна команда!

И я поплелась обратно в кресло. Получается, что я тоже очень важное звено! А ведь он прав! Что это я сомневаюсь в своих способностях! Я всё могу! Просто нужно записать на листочке, что нужно говорить, когда позвонят, и я точно не запутаюсь!

Сделала всё, что хотела; теперь у меня куча подсказок. Сидела и крутилась на кресле; какое оно удобное!

Дверь в кабинет Демида неожиданно открылась, а я быстро остановилась на кресле и повернулась к столу, не очень удачно, потому что порвала цепочку с кулончиком, которую я теребила на своих пальцах; дурацкая привычка. Цепочка на шее висит, как шарфик, а кулончик пропал куда-то.

—Развлекаешься? — с улыбкой спросил меня Руслан... э... а отчество он мне говорил?

— Кресло проверяла на прочность,— ответила то, что первое пришло в голову.

— И как, проверку прошло? — улыбка стала ещё шире.

— Да. Сделано качественно, — серьёзно ответила я.

— Приятно было познакомиться, Аврора Егорович; до встречи! — сказал он мне и пошёл на выход.

— И мне! До свидания! — громко сказала я.

Я стала искать свой кулон; цепочку вытащила, а он пропал! Отодвинула кресло и стала искать на полу; нет нигде. Я даже под стол залезла. Решив, что он у меня провалился под мою рубашку, я стала расстёгивать верхние пуговички, сидя под столом. Залезла рукой и стала ощупывать. Наверное, в лифчик провалился; я засунула руку в чашечку моего лифчика и провела под грудью рукой, потом под второй; неудобно то как. И ничего лучшего не придумав, я его расстегнула; застёжка у меня спереди, и по моим подсчётам я должна была сделать всё очень быстро.

— Очень сексуально, мне нравится, — раздалось где-то совсем рядом со мной, а точнее надо мной. От неожиданности я попыталась встать, но стол не дал мне это сделать, и я просто ударилась об него головой.

Демид потянул меня за руку и вытащил из-под него.

— Почему не зашла? Сюрприз готовила? — спросил он у меня, а сам расстегивает мою рубашку, которая и так почти расстегнута мной.

— Что ты делаешь! — возмутилась я и быстро отвернулась от него, стала застегивать всё обратно. — Я кулон искала!

— Ага. Ты снова начинаешь? Ты уж определись! Пора бы уже! Ты же видишь, что заинтересовала меня уже; меня никто ещё так не клеил. Я оценил! Уже давно пора к делу переходить, — он обнимает меня сзади. — Хочу тебя. Идём, — разворачивает меня и тянет за руку.

— Куда? — ох, батюшки... Это он мне сейчас признался, что я ему нравлюсь, что ли? Это же одно и то же? Ведь не скажет же он такого той, которая не нравится?

— В кабинет ко мне, чтобы никто не зашёл и не помешал, — с очень довольным лицом мне это говорит; он обернулся и посмотрел на меня, я это видела!

— Я нравлюсь тебе, Демид? — спросила я. Мне нужно это знать!

— Очень нравишься, — сказал он и закрыл за нами дверь и щёлкнул замком.

Я хотела его спросить, а точнее уточнить, какие планы у него на меня, ведь это важно! Поговорить хотела.

— Демид...— начала я.

— Потом, всё потом, — он быстро подошёл ко мне и впился в мои губы, как тогда, у него дома. Как же приятно; мне точно это нравится. Когда он оторвался от моих губ и переместился на шею, я всё-таки спросила у него:

— Получается, что мы теперь встречаться начинаем?

— Да... да...— тяжело дыша, ответил Демид и усадил меня на свой стол.

Что-то он как-то разошёлся; уже рубашку мою из брюк вытащил, не переставая целовать меня. Нужно его останавливать. Ведь это не правильно — как-то так быстро переходить к сексу, да ещё и в кабинете у него. А ведь для меня это будет впервые! Я вообще ещё ничего не решила на счёт него! Я его отстраняю, а он ни в какую; я уже хотела его ущипнуть, чтобы он пришёл в себя, как раздался вопль за дверью! И мы с ним замерли.

— Демид Егорович! ЧП! — кричала какая-то женщина!

— Чёрт! — тихо сказал он и спустил меня со стола; я стала быстро поправлять одежду, а он пошёл к двери, посмотрел на меня, поправил себя в области ширинки и пригладил волосы.

Я со скоростью света поправила свою одежду; не хватало, чтобы ещё слухи про меня распустили.

— В чём дело, Маргарита Петровна? — это же бухгалтерша наша; как я сразу не узнала её по неприятному голосу.

— У нас трубу прорвало в бухгалтерии! — верещит она.

— Какую к чёрту трубу? — раздражённо спросил Демид.

— Батарею нашу! Заливает всё! — всё ещё громко кричит она.

И мы с Демидом пошли за ней. Как только мы зашли в лифт, Демид сразу же встал рядом со мной и положил руку мне на попу, сжимал её и гладил. Было неловко от того, что мы не одни, но приятно. Наверное, так проявляется внимание к понравившейся девушке. Хотя Гришка так не делал; мы только обнимались и целовались, но Демид же старше! И опытнее! Сколько ему лет-то вообще? Лет тридцать, наверное. Мне очень даже подходит!

Так-то всё складывается не так уж и плохо; пока я буду в роли секретаря, я смогу оценить и изучить Демида; хочется узнать его получше.

Так мы и спустились на второй этаж, а там уже собрались люди. Некоторые лица мне были знакомы, но имён их я не знаю.

Демид

Как же я рад, что затащил пигалицу к себе; да я даже готов сам на все звонки отвечать, раз она так боится и переживает; главное, что она здесь.

Раздался голос Руслана; я сначала даже не понял ничего, а потом дошло, что она просто не нажала кнопку на селекторе ещё раз. Хотел выйти к ним; не фиг рассматривать мою пигалицу, а Руслан точно включит своё обаяние и начнёт заигрывать с ней. Не позволю!

Но я так и не смог выйти. Аврора начала нести такую ржачную чушь, что я чуть не умер от смеха, видимо, она так сильно перенервничала, что никак не может сформулировать и произнести нормальную фразу.

Я с трудом дошёл до двери, открыл и увидел ржущего друга, и меня накрыло новой волной смеха.

Отсмеялись и смогли нормально зайти ко мне в кабинет.

— Что за чудо? – спросил меня друг, вытирая слезу.

— Аврора, замещает Екатерину.

— Красивая малышка. Ты уже... – и показал мне знак руками, обозначающий секс.

— Нет ещё. Моя она. – веселья как не бывало, так и знал, что он захочет претендовать на пигалицу.

— А-а-а! Так она ещё свободная! – радостно сказал друг, а может, и не друг уже. Не решил ещё.

— Ты решил всех моих секретарей перебрать? – сильно злясь, спросил я. Он уже и с Катей успел покувыркаться, и теперь между ними сильная неприязнь; как только он приходит, в Катю вселяется дьявол. – Катя вернётся, и забирай.

— Ну нет, она мне не нужна, скучная и навязчивая. Я еле-еле от неё отделался. – рассмеялся Руслан.

— Пига... – откашлялся. – Аврора моя! И точка! Если подкатишь к ней свои яйца, я тебе их отрежу, будешь евнухом у нас. – предупредил я его.

— Что завёлся-то, как истеричка! – психанул друг. – Зацепила что ли? – уже спокойно и даже с интересом спросил он.

— Зацепила. – буркнул я.

— Не даёт? – он теперь смеётся надо мной.

— Что вообще припёрся-то? – спросил я его; не хочу обсуждать с ним мою пигалицу, а тем более это.

— По делу я, по делу. – продолжает смеяться Руслан.

Как только он ушёл, я расслабился. Посидел немного и пошёл смотреть, что там делает Аврора, а точнее, я пошёл посмотреть на неё.

Вышел и понял, что её нет! С Русланом ушла! Убью двоих. Так разозлился на них, а в особенности на неё; список, наверное, пошла свой пополнять!

А потом услышал какую-то тихую возню, нашёл источник звука под столом и заглянул, нагнувшись; увидел ножки моей неразборчивой добычи. Аккуратно обошёл стол, и что я вижу! Она сидит под столом в расстёгнутой рубашке и трогает свою грудь. Интересно, что она делала? Почему под столом? Хотела голой ко мне зайти? Вообще пофиг; у меня в штанах член почти дымит от увиденного, а тем более, что девочка со странностями, не известно, что у неё в голове.

Без лишних вопросов и разговоров я вытащил эту затейницу из-под стола и быстро повёл в свой кабинет; он у меня закрывается, в отличие от общей двери, которая закрывается только на ключ.

Оказывается, я сильно соскучился по ней, судя по моему поцелую, от которого я испытывал блаженство, и по моему сердцу, которое выстукивало радостный ритм. Голова вообще отключилась.

— Получается, что мы теперь встречаться начинаем? – сквозь гул в ушах донеслись до меня слова.

— Да... да. – ответил я. Нравится она мне, и я постараюсь выбить всю дурь из её головы; мне ещё нужно про дрища узнать, что он таскается за ней? Или она за ним? Даже разозлиться успел, но решил, что всё потом; не хочу портить этот момент.

И когда я уже хотел перейти к главному и даже уже нащупал презерватив в кармане, как за дверью раздался крик.

Я был сильно раздражён, и только попка пигалицы, которую я мял в лифте, немного меня успокоила.

На первом этаже творился какой-то хаос. Все бегали, как полоумные, вытаскивая коробки в коридор. Помещение реально заливало; из трубы вырывался фонтан, а на полу уже воды было по щиколотку, не меньше; а кабинет этот довольно большой, ведь здесь вся документация.

Только я хотел сказать Авроре, чтобы она туда не ходила, повернулся и увидел, что её уже нет рядом; она уже внутри, босиком и в подвернутых брюках, перекладывает какие-то папки.

— Демид Егорович! Помогите мне! Я вся промокну; мои туфли испортятся! Спасите! – раздался голос Марины, которая сидела на столе возле окна.

— Ну так вы туфли снимите и идите; в чём проблема-то? – сказала Аврора.

— Я не могу ходить по грязной воде! – возмутилась Марина.

Чёрти что! Я выругался и тоже снял ботинки и носки, подвернул брюки и пошёл.

Подошёл к Марине, и она сразу протянула мне руки. Взял её на руки, а она прижалась ко мне и положила голову мне на плечо. Я, конечно, большой и сильный, но она показалась мне довольно тяжёлой по сравнению с Авророй.

— Вы такой сильный и мужественный, Демид Егорович. Я уже давно это заметила. – томным голосом сказала она.

Я взглянул на пигалицу; она пристально наблюдала за мной, пока Марина обнимала меня за шею.

Поставил Марину на сухой пол; она тут же сняла свои туфли и, держа их в руках, обратилась опять ко мне, не давая уйти.

— Ой, пуговички расстегнулись; не поможете мне застегнуть, а то у меня руки теперь грязные, а блузка белая; не хочу ходить в испачканной одежде. – сказала она и подставила мне свою раскрытую грудь. Не впечатлила. У меня мозг на другую настроен.

Я старался быстрее отделаться от Марины.

— У вас такие ловкие руки! Вы мой спаситель, Демид Егорович! Я обязательно с вами рассчитаюсь за это! – и пихает мне свою грудь; мешает только; никак не могу застегнуть эти мелкие пуговки.

Когда всё было готово и я смог отделаться от навязчивой Марины, снова вошёл в кабинет и понял, что наконец-то перекрыли воду.

— У вас такие ловкие руки; вы мой спаситель. Тьфу! – зло кривляясь, прошипела мне Аврора.

— Я просто не мог отказать; как бы я выглядел? – возразил я.

— Конечно, не мог. А чего ты ей сразу всё не показал? Она тебе сиськи, а ты бы ей письку. Обменялись бы интимными местами; она точно этого ждала от тебя. Даже не успели ничего начать, а ты уже на другую переключился; мял её у меня на глазах! – у меня просто нет слов.

— А сама? Только ушла из моей квартиры и сразу с дрищом укатила! – тоже тихо прошипел ей сквозь зубы. Я бы наорал на неё, так этого хотелось, но мы здесь не одни.

— Каким ещё дрищом?

— С таким, который на машине тебя возит.

— Это сосед мой. Он не считается, – невозмутимо сказала она.

А меня это так задело и шокировало. Сосед не считается!

— А это моя сотрудница, и она тогда тоже не считается! – возмущённо прошептал я, да так яростно, что даже слюнями брызнул.

— Вот и иди к ней, и пусть она тебе помогает! Между нами всё кончено! – заявляет мне пигалица и топает ногой, забрызгав мне брюки.

И вот на хрена она мне? Истеричка ненормальная. Такая весь мозг чайной ложечкой съест! Пусть с дрищом своим остаётся.

Я дал распоряжение и сказал, чтобы мне потом отчитались, и пошёл к Марине, которая стояла в стороне, уже в туфлях.

— Мариночка, всё хорошо? Пойдёмте кофе выпьем, – я специально так спросил и улыбку выдавил из себя, чтобы это услышала мимо проходящая пигалица. Она хмыкнула и громко скинула папки на пол, которые несла.

Я увёл Марину, приобняв её за талию. Пусть Аврора увидит, что бегать за ней я не буду!

Аврора

Какой же гад всё-таки. Сначала меня в кабинете нежил, а потом на моих глазах лапал за грудь другую, ещё и с таким довольным лицом.

А потом вообще увёл её, обнимая и улыбаясь. Я так сильно расстроилась, что убежала в туалет и поплакала там. Это были мои вторые взрослые отношения, и опять они закончились так быстро...

Я пошла в кабинет и забрала свои вещи, а потом зашла в кабинет Демида, взяла листок бумаги из принтера и нарисовала на нём сиськи, а снизу написала: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». И уехала домой, а потом решила поехать к родителям. Мне нужно поговорить с мамой.

— Мам, а как ты поняла, что папа тебя любит? – спросила я, когда мы с ней сидели за столом.

— Сразу поняла, он же и не скрывал этого. Заботой меня окружил, провожал и встречал, цветы мне носил, а они тогда не везде были, как сейчас. А когда полевые мне приносил, вообще всё понятно было; видела бы ты эти букеты! – с улыбкой сказала мама.

— А папа тебя когда-нибудь предавал?

— Нет, что ты. Разве можно предать того, кого любишь? И я никогда не предавала; зачем мне кто-то другой, когда у меня был самый лучший, и другого такого больше нет. Кто он? – спросила мама.

— Кто кто? – не поняла я.

— Тот, который покорил твоё сердце, – мама смотрит на меня и улыбается. Ну и что мне сказать? Я ведь не могу ей врать; никогда не врала, а кроме мамы мне поделиться не с кем, а тем более она всегда мне даёт очень хорошие советы.

— Это мой начальник, – тихо призналась я.

— Семён Петрович? – сильно удивилась мама и схватилась за сердце.

— Что Семён Петрович? Случилось с ним что-то? – папа вошёл на кухню в самый неподходящий момент.

— Случилось, Лёшенька, случилось... – самым траурным голосом сказала мама. – На дочку нашу глаз положил. Он же ровесник нам, и жена у него есть! – ахнула мама, всё также держась за сердце.

— Без паники! – скомандовал папа и сел с нами за стол. – Рассказывай, Аврора; мы во всём разберёмся и в обиду тебя не дадим, – обратился он ко мне.

Ой, всё так неожиданно, и зачем я вообще к маме пошла? И что мне говорить? Что он извращенец и бабник?

— Папа, мама, это не Семён Петрович, вы что? Начальник мой, другой, второй, наш общий начальник всех, и он не женат, – нервно сказала я. Когда я нервничаю, то не могу нормально изъясняться. В голове я готовлю правильные слова, а рот произносит что-то непонятное.

— Он обидел тебя? – строго спросил папа.

— Нет, что ты! Просто нравится мне, вот и всё. Ничего такого нет, правда.

— Я хочу посмотреть на этого начальника всех и вся. А если надо, то и беседу с ним проведу. А то запудрит тебе мозги; ты у нас добрая и доверчивая девочка, и сделать это нетрудно, а обижать тебя я никому не позволю! – твёрдым голосом сказал папа.

— Правильно, Лёшенька, – поддержала его мама.

— И чем тебя Серёга не устраивает? Отличный парень, спокойный и целеустремлённый, – сказал папа.

— Пап, мне с ним скучно, и не нравится он мне, – не то что Демид; такой он красивый... опять плакать захотелось из-за него.

— Но ты подумай, подумай хорошенько. И смотри, как здорово будет! Переезжать никуда не нужно будет; всегда рядом с нами будешь, потом и внучата пойдут, а мы с тобой рядом и всегда поможем, – воодушевлённо сказала мама. Что-то она вдруг на сторону папы перешла, а ведь мы совсем недавно обсуждали Серёгу, что он совсем не джентльмен... знали бы они, что и Демид их сосед и он мне очень сильно нравится, прям очень.

Перед сном я всё же ещё раз поплакала. Как так можно? Сначала со мной был, целовал меня и трогал, даже в чувствах мне признался, а потом сразу к другой перешёл, к Марине! Я её часто видела и знала; не говорили с ней никогда, не было необходимости, но здоровались. Она всегда выглядит с иголочки, на высоких каблуках, даже зимой, и всегда в обтягивающей одежде; высокая, с большой попой и грудью – не то, что я. Поэтому Демид и увёл её в свою постель; наверное, отношения для него ничего не значат.

И вот я еду с папой на работу; они с мамой решили, что я должна была остаться у них на ночь, а возражать им я не стала, а то они так и будут следить за мной. Пришлось вставать раньше и ехать переодеваться.

Подъехали, и мы с папой вышли из машины; он стал оглядываться по сторонам. Как хорошо, что он не знает Демида в лицо, потому что и он как раз вышел из своей машины, недалеко от нас.

— Всё, папочка! Спасибо, что ты меня подвёз! – быстро сказала я, обняла и поцеловала его в щёку. – Мне пора.

Я отошла немного, обернулась и помахала папе рукой, послав воздушный поцелуй.

Демид

Как же разозлила меня пигалица! «Сосед не считается» – так и застряли её слова у меня в голове, и скольких она не считает? А главное, кого считает? Списочек-то у неё явно больше, чем она мне тогда озвучила. Может, мне Марину трахнуть? Тоже считаться не будет; сотрудница же! Она вроде ничего такая, только жутко нудная и скучная и в рот мне заглядывает, восхищаясь каждым моим словом; аж бесит.

К Марине меня приревновала. Приревновала... как-то я сразу не подумал об этом; ревнует же меня пигалица! Приятно это осознавать. Не буду торопиться с Мариной, а то она потом вообще от меня не отстанет.

Я сидел и ковырял свой чизкейк, который терпеть не могу; и зачем я вообще его заказал?

— Марин, мне нужно работать, — сказал я; у меня уже от её не закрывающегося рта голова болит.

— Да? Ну ладно, я к вам заходить теперь буду почаще. Катерина же в отпуске; давайте я вместо неё буду? — предложила она.

— Спасибо, но я уже нашёл замену, — ответил я.

—А кого?

— Аврору. Из отдела снабжения.

— А она справится? У неё же совсем нет опыта, а я с опытом! — заявила Марина, явно намекая на опыт в постели. Знала бы она, какой опыт у Авроры, молчала бы в тряпочку...

— Справится. Мне пора, — я решительно встал из-за столика, и Марина тоже встала. Забыл, что мне придётся с ней ещё и обратно идти... Её общество мне прямо в тягость.

Зашёл в кабинет и не обнаружил там Авроры; и сумочки её нет, и телефона. Сбежала, зараза такая! Расстроенный, я зашёл к себе и увидел на столе листок с рисунком. Она нарисовала мне сиськи! Так меня это позабавило! А ещё рисунок был подписан очень красивым и ровным почерком: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». Заботушка ты моя! Вот завтра и пожамкаю, но только твои. Обида и раздражение на неё у меня сразу сошли на нет.

Посидев немного, я взял листок и нарисовал на нём огромный член, как когда-то в детстве рисовали на стенах, с брызгами спермы. Посмотрел на него и рассмеялся в голос — детский сад! И тоже подписал его: «Это то, что тебя ждёт».

Остаток рабочего дня пролетел незаметно; всё это время мы разгребали последствия потопа и обсуждали, как быстрее всё привести в порядок. Домой я приехал поздно и сразу же лёг спать, немного помечтав о том, как совсем скоро я буду доводить пигалицу до оргазма; я уж постараюсь быть лучше всех из её списка.

Выходя из машины на парковке, я увидел её! Уже хотел пойти к ней навстречу, как из машины вышел тот самый мужик, сосед-алкаш её родителей! Я знатно офигел. Машина у него хорошая такая, сам он в костюме. А эта мелкая обнимает его и целует в щёку!

Я так и стоял там какое-то время, переваривая то, что увидел. Я ревную. Я люто и до дрожи в теле её ревную! Она должна быть только моей! Очухавшись, я почти бегом помчался в кабинет; ну держись, пигалица! Сейчас будет разбор полётов.

Ворвался в кабинет, напугав её. Смотрю и вижу, что она рассматривает листок с моим наскальным рисунком.

— Нравится? — спросил я довольно грубо.

— Неестественно большой орган, — ответила она.

— С натуры рисовал.

— И кто же был этой натурой? Йети? — с прищуром спросила она.

— Я и был. С себя рисовал, —прорычал я.

— Спешу вас расстроить, Демид Егорович, вы больны, раз у вас именно так, — и развернула ко мне мои художества.

— Ну конечно, тебе видней! Специалистка ты наша. Общая! Общественная!

— Как провели время с Мариной? — ехидным голоском спросила пигалица.

— Отлично! Хороша Маринка! И чего я раньше её не замечал? — ответил я; хотелось тоже показать, что я повеселился и развлёкся, а не только она. — А ты как время вчера провела? Удачно всё срослось? — намекая на того мужика в возрасте, который только что её привёз, на соседа-алкаша; это же он!

— Удачно! В кафе вчера была, с Сергеем! — и нос повыше задрала, сучка.

— Это сосед, который? У родителей? — уточнил я.

— Он самый! — подтвердила она.

Мне нужно остыть, а то я готов её придушить! Нужно уходить от неё, а я как прирос к полу.

Я всё же ушёл. Ходил по кабинету из стороны в сторону и никак не мог успокоиться. Нравится она мне, очень сильно нравится, влюбился я в неё по уши. Так сильно, что я готов на всё закрыть глаза, только чтобы она моей стала.

Увидел на полу что-то блестящее, поднял, а это кулончик небольшой, такой красивый, изящный. И вспомнил, как она вчера мне что-то про кулон говорила. Её, значит. У себя пока оставлю.

Нужно взять себя в руки и успокоиться; ну что я, как барышня кисейная, расклеился? Я же мужик!

Через какое-то время раздался голос Авроры из селектора:

— Демид Егорович, к вам посетительница, — всю свою неприязнь она вложила в это предложение; пигалица мелкая!

—Пусть заходит, — интересно, кого ко мне принесло; сейчас мне вообще не до разговоров.

Дверь открылась, и зашла Марина. Вот только её мне не хватало.

— Доброе утро, Демид Егорович. А я вам в благодарность ваш любимый чизкейк принесла; вы же вчера его ели с таким аппетитом, — и процокала ко мне на своих шпильках; как она вообще на них держится? У неё такой большой зад; как она не падает? У неё и грудь не маленькая; наверное, у неё идеальный баланс — спереди и сзади.

— Спасибо, Марина, — поблагодарил я её. А она уже села на кресло напротив меня и закинула ногу на ногу, перекинув свои волосы через плечо. Смотрит на меня, а я на неё; не понимаю, что ей от меня надо ещё.

—Что-то хотели? — раздражённо спросил я.

— Пожаловаться хотела.

— Пожаловаться? На кого?

— На девушку за дверью, — тихо сказала она и покосилась на дверь.

— На Аврору? — оживился я. Ну-ка, ну-ка!

— Да.

— Жалуйтесь, Марина! Я обязательно приму меры! — радостно сказал я. Она как-то подозрительно на меня посмотрела, но начала говорить.

— Как только я вошла, она даже не поздоровалась со мной нормально. Долго расспрашивала меня, зачем я к вам иду, ссылаясь на то, что у вас много дел и по пустякам она не собирается вас беспокоить! Это она меня так назвала! Пустяк! Она совершенно не подходит для этой работы. А я как раз подхожу! Такая манера общения, как у неё, может нанести ущерб вашей репутации, Демид Егорович! — торжественно закончила Марина.

Не пускала, значит? Моя ты хорошая! Охраняет свою территорию, тигрица моя в образе милого котёнка!

— Я обязательно во всём разберусь. Идите спокойно работать, Марина. — мне нужно выпроводить её.

— Подумайте на счёт меня, я со всем справлюсь гораздо лучше. — сказала она и пошла на выход. Какая навязчивая особа.

Аврора.

Зашла в кабинет и сразу же заметила рисунок. Фу! Какое бесстыдство! А вот подпись, звучащая как угроза или обещание, мне почему-то понравилась; я несколько раз её прочитала, и у меня появились приятные спазмы внизу живота. Ну, не может же такого быть, что мне это нравится? Может! Ещё как может!

Через несколько минут в кабинет врывается Демид с очень злым лицом. И у нас происходит очень неприятная беседа на повышенных тонах. Мариночка, значит, понравилась, а раньше не замечал! Может, он всегда такой? На каждую бросается! Обидно до слёз, но я вчера решила, что больше не буду из-за него плакать; решила так после того, как поплакала перед сном...

Через какое-то время появилась она, Мариночка! Держа в руках пакетик из кафе. Я его сразу узнала; это кафе, в которое мы все ходим.

— Доброго утречка! — сказала она, оценивая меня взглядом.

— И вам.

— Демид у себя?

— Да. — и она уже направилась к нему. — Стойте! — прикрикнула я и даже вскочила с кресла! Она остановилась.

— Что? — спросила раздражённо.

— Я должна сообщить о вашем визите; он может быть занят и не принять вас, по всяким пустякам.

— Не принять меня? — растерялась она, но быстро пришла в себя. — Примет, сообщайте; я подожду!

И он принял...

Пробыла она у него недолго, а когда вышла, то сразу подошла ко мне.

— Я сказала Демиду, что вы не подходите на эту должность, и Катю должна заменять я; я справлюсь лучше, а вы совсем не умеете общаться с людьми. Уверена, что он примет правильное решение и уже завтра вас здесь не будет. — какая мерзавка! Она ошарашила меня этим и ввела в ступор.

— Или вас. — только и смогла сказать я.

— Что? — спросила она, обернувшись.

— Или вас здесь не будет. На этом месте. До свидания. — у меня даже руки затряслись от её слов; так я разнервничалась.

— Посмотрим. — сказала и ушла.

Я посидела немного, потом походила и решительно пошла на разборки к Демиду. Открыла дверь и вошла под его пристальный взгляд.

— Мне уже можно уходить? — начала я, сказала очень недружелюбным тоном.

— Вообще-то рабочий день только начался! — таким же тоном ответил мне Демид.

— Я не про это! Уходить вообще! Как и сказала твоя любовница. — слово "любовница" я произнесла с отвратительным лицом и с нескрываемой неприязнью.

— Марина? — вкрадчиво спросил он и приподнял бровь.

— А есть ещё кто-то? Впрочем, мне всё равно. Если ты мной не доволен, то это твоя вина; я вчера говорила, что не моё это место и я не справлюсь. Взял меня ты! — обвинительно сказала я.

— Я тебя ещё не взял! Но возьму! Возьму, Аврора! Так возьму! — не отстаёт он от моей интонации.

— Марину свою бери! Она уже примиряется на моё место!

— Это твоё место! И пока я никого другого не рассматриваю! — улыбаясь, сказал Демид, чем сильнее меня разозлил. Весело ему?

— Пока? Ты! Да ты! — начала возмущаться я.

— Стоп! Всё, хватит! Ты остаёшься, и точка! Надоело уже всё! Давай поговорим, а? Нормально поговорим. Садись, давай! — рявкнул он, и я села.

Демид встал и откатил кресло вместе со мной к себе и тоже сел. Теперь мы сидим друг напротив друга, как в школе за партой, только смотрим друг на друга.

— Давай начнём всё с начала. По-хорошему и честно. Что у тебя с Сергеем и тем дрищом?

— Сергей — это мой сосед, просто сосед. А дрищ — это кто? — я правда не поняла, про кого он. Помнится мне, что он так Сергея назвал, а сейчас непонятно, про кого.

— Тот, который тебя на машине возит.

— А-а-а! Так это папа был. Мой. — это же он меня сегодня привёз. Только почему он его дрищом назвал? Или это он так, в шутку, его назвал — ну, типа большой и сильный — это дрищ, а дрищ — это большой и сильный. Странный он.

— Папа, значит. Хорошо. Понятно. Тогда у меня к тебе больше нет вопросов. Поговорим позже, когда готова будешь. Иди, Аврора, иди. — он даже откатил кресло со мной от себя.

— А Марина?

— Что Марина?

— Она будет вместо меня? — мне же нужно это знать; не люблю недосказанность, а то буду думать о том, что меня попросят отсюда.

— Вместо тебя она не будет. Иди; телефон звонит. — как-то устало сказал мне Демид. Даже жалко его стало почему-то.

Я решила, что попозже к нему ещё раз схожу. Видно же, что у него нет настроения.

Время обеда, а Демид ни разу не вышел; а я его не тревожила, потому что мой боевой пыл поутих... Проанализировав своё поведение, я поняла, что как-то глупо себе веду, как ребёнок, и мне даже стало жутко стыдно за это; поэтому я просто тихо сидела, но поведение Демида мне всё равно не нравится — то со мной, то с другой.

Дверь открылась, и вышел Демид.

— Мне нужно отъехать не на долго. Вернусь и ещё раз попробуем поговорить. — сказал довольно спокойно; на что я ему кивнула.

Я быстро сходила в кафе и купила себе кофе и булочку; пока шла обратно, всё съела. Хорошо-то как!

Я сыта и довольна! Теперь осталось дождаться Демида и узнать, что ещё он хочет мне сказать.

Подходя к зданию, я увидела Демида, и моему разочарованию не было предела... Он подарил Марине шикарный букет, при всех! А она такая радостная повисла у него на шее...

Демид.

Мелкая пигалица! Все нервы мне истрепала; скоро я буду дёрганным психопатом.

Не стал её переубеждать, что Марину я не трахал; пусть думает так, ведь она сама не святая. Из постели в постель скачет и всё мимо моей; как бы так её перехватить?

Когда через пару часов я договорился сам с собой, и решил, что нужно немного поухаживать за ней; начать показывать ей, что я могу быть совсем другим — заботливым и внимательным.

Нужно начать с цветов.

И вот я, довольный собой, иду и несу в руках шикарный букет! Но всё идёт совсем не по плану.

Мне навстречу выходит Марина и ещё несколько человек.

— Демид Егорович! — завизжала она. — Вы узнали, да? Узнали, что у меня сегодня день рождения! — и забрала букет у растерянного меня. А потом повисла у меня на шее.

Ну, не мог же я при всех сказать, что цветы не для неё и я понятия не имел, что у неё сегодня день рождения. Я бы так никогда не смог поступить. Всё бы ничего, и я бы ещё раз съездил за цветами, но мимо нас прошла Аврора, и по её взгляду я понял, что я сильно разочаровал её и откатился ещё дальше от неё.

Твою ж мать...

По взглядам коллег, я понял, что они тоже решили, что я ухаживаю за Мариной, и даже похлопали нам.

Нужно срочно что-нибудь сказать, чтобы больше не было недоразумений, а то решат, что я всех сотрудниц решил подмять под себя. Ведь пигалица всё ещё входит в мои планы...

— Уважаемая Марина! От лица всех нас, я поздравляю вас с днём рождения! — торжественно произнёс я. — Мне показалось, что вчера вы больше всех были шокированы и обеспокоены потопом, а сегодня мне сообщили, что у вас день рождения. Поэтому примите от всех нас этот чудесный букет! Ещё раз с днём рождения! — фух... вроде выкрутился. И Марина уже была не так уверена в себе, как показалось в начале.

Я ведь ничего к ней не проявлял! Не обещал! Я чист перед ней! Но не в глазах Авроры... срочно нужно бежать к ней и объясняться.

— Всё, мне пора работать, дел много. — и быстро ушёл.

Пока добирался до кабинета, передумал сто сцен, которые гипотетически могут быть от Авроры, но во всех них я затыкаю её поцелуем. Довольный своими мыслями, я наконец-то открываю дверь, а там никого.

Наверное, плачет где-нибудь. Пошёл на поиски. Ну где она может быть? Конечно, в туалете. На нашем этаже её не было. И я решил, что она даже не поднималась, а убежала в первый попавшийся, а он внизу.

Очень было жалко мне Аврору, и хотелось скорее всё ей объяснить, что это просто недоразумение.

Я решительно зашёл в женский туалет. Она точно там.

— Выходи, я всё тебе объясню, всё не так, как ты подумала. Ты здесь? — с этими словами я подошёл к кабинкам.

На удивление, дверь одной кабинки быстро открылась, и я с улыбкой на лице ждал появления заплаканной Авроры. Сейчас буду успокаивать.

—Я здесь, Демид Егорович. — радостно ответила мне... Марина.

— Марина? Что ты здесь делаешь? — дурацкий вопрос, но именно он у меня и вырвался.

— А я цветы занесла и вот... зашла. — а сама уже надвигается на меня.

— А больше здесь нет никого? — растерянно спросил я.

— Мы здесь вдвоём. — томно произнесла она и резко впилась мне в рот. Тьфу ты, чёрт! Я кое-как отцепил её от себя; казалось, что она своей помадой испачкала мне всё лицо. Я, конечно, не против того, чтобы девушки брали инициативу на себя, но не по отношению ко мне. Я мужик! Самец! Завоеватель! Я сам хочу всё делать!

— Марина, вы всё не так поняли. Я не свободен. — сказал я ей.

— А как же... как же цветы? Кофе? Вчера вы явно дали мне понять, что я вам очень сильно нравлюсь. Ухаживали за мной. — с упрёком сказала она. Это как она так всё вывернула?

— Я вчера вам просто помог, а кофе предложил выпить, потому что мне показалось, что вы расстроены. — на самом деле я хотел задеть пигалицу, но ей этого знать не надо.

— А цветы? — уже с большой претензией спросила она.

— Ну, у вас же день рождения сегодня, мне об этом сказали сегодня. — никто же мне не говорил, а если спросит, кто сказал?

— Кто сказал? — кто-кто! Никто!

— Да я уже не помню, я сегодня много с кем говорил. Марин, вы очень привлекательная девушка, но моё сердце принадлежит другой. Вы уж меня простите, что вышло такое непонимание. — нужно скорее уходить отсюда.

— Жаль. А кого вы здесь искали? — спросила она.

— Аврору. Она неправильно поняла меня и очень расстроилась. — я несу какой-то бред.

— Вы всё-таки подумайте на счёт меня. Эта девушка совсем не подходит; ей ещё рано доверять ответственную работу. Не справляется она. — мне совсем не нравится, что про мою пигалицу так говорят.

— Она отлично справляется! Мне нравится, и всё устраивает. Мне пора. — быстро вышел из туалета и почти налетел на Аврору.

— А... вы тут... — договорить она не успела, потому что дверь открылась, и вышла Марина. — Понятно. — сказала она, развернулась и быстро ушла.

Что за день такой! За что мне всё это?

Я поплёлся за Авророй. Устраивать сцены на всеобщее обозрение я, конечно же, не буду, хотя очень хотелось.

Наконец-то мы вдвоём. Я даже закрыл дверь на ключ. Подошёл к Авроре и потащил её в свой кабинет; она не сопротивлялась. Зашли, и эту дверь я тоже закрыл, чтобы точно не сбежала.

— Ты всё неправильно поняла. Цветы я нёс тебе! — сразу начал с главного. — А Марина решила, что ей, потому что у неё, оказывается, сегодня день рождения; я же не мог сказать ей при всех, что цветы не для неё!

—А в туалет вы, наверное, объясняться зашли! — прошипела мне Аврора.

— Я тебя искал! Думал, что ты там плачешь!

— О, как интересно! Искал меня, а нашёл Марину! Перепутал, наверное, нас, да? Мы ведь с ней так похожи!

— Я не знал, что там она! Не знал! Я ей всё объяснил и сказал, что между нами не может ничего быть, а моё сердце занято другой. — объяснял я.

— И напоследок вы решили совокупиться! Фу! — крикнула она.

— Да не трогал я её! Не трогал! И не трахал никогда!

—А давно ли вы, Демид Егорович, начали пользоваться косметикой? Губы вы красите отвратительно. Попросите Марину научить вас этому; она в этом профессионал.

Я включил камеру на телефоне и посмотрел на себя. У меня на пол-лица были следы от помады размазаны. Это я так ещё и шёл?

— Она набросилась на меня с поцелуем, а я уворачивался, как мог. Я говорю правду; знаю, что звучит не очень, но так оно и было. — я пока говорил, оттёр следы с лица. — И вчера у нас с ней не было ничего; я просто хотел немного тебя позлить и позвал её в кафе. Я говорю тебе истину! Я ни одного раза тебе не соврал, в отличие от тебя! — начал я ответную атаку на неё.

— Я тебе тоже не врала! — заявила она мне и притопнула ногой. Разгневанный маленький дракончик.

— Значит, ты вчера в кафе с Сергеем своим была, а ночь провела с дрищом? Я правильно понял? — злюсь я.

— Я не была вчера в кафе; я была у родителей. И ночевала я тоже там. — уже спокойно сказала Аврора.

— И как же ты оказалась в машине соседа-алкаша сегодня? — спросил я, сильно возмущаясь; орать хотелось.

— Какой ещё сосед-алкаш? Это папа меня подвозил сегодня утром.

— Помнится мне, что этого мужика ты представила как буйного соседа-алкаша, который вас всех достаёт. Что на это скажешь? Давай, выдумывай новую и невероятную версию! — я всё же повысил голос.

— Ой... а я и забыла. Это папа мой. Я просто тогда испугалась, что он заметит меня с тобой в машине, и мне пришлось сказать, что он мой сосед.

— Папа пьёт? — уже спокойно спросил я.

— Нет, что ты. Папа не пьёт; он у меня очень хороший.

— Ладно. А тот дрищ? Что у тебя с ним?

— Ты про Серёгу?

— Ну, наверное; не знаю, как его зовут; ты нас не представляла. Тот, к которому ты в машину прыгнула, как только ушла от меня.

— Это Сергей, и он мой сосед. Мои родители считают, что он должен стать моим мужем. Но я точно против этого. Он просто сосед, а заставить меня никто не может. И он мне не нравится.

— Ты спишь с ним? — это меня больше всего интересует.

— Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь? Я же сказала, что он мне не нравится; как я смогу с ним... это... то... в постель лечь? Совсем что ли?

— Допустим. Ответишь мне предельно честно? Это мне очень необходимо. Ответишь?

— Да.

— За всё время нашего знакомства ты успела пополнить свой список? Ну или побывать с кем-нибудь из списка?

— Я не понимаю тебя, Демид. Что за список? О чём ты?

— Помнишь, ты мне говорила, что я у тебя буду тринадцатым? Я всё ещё тринадцатый? – она посмотрела на меня и стала о чём-то думать. –Только правду, какая бы она ни была.

— А-а-а! Я поняла, про что ты! – смеётся она. – Я же решила, что ты один из маньяков-трясунов, которые свои причиндалы всем показывают! Ты же сам мне тогда показал жестами, что я скоро буду наблюдать твоего "трудягу"! Вот я и подумала, что ты один из них. Помочь тебе хотела. А знаешь, сколько я их видела? Очень много раз. Колледж у нас был недалеко от психушки, и там много таких было. – пока всё складно говорит.

— Это правда? – пожалуйста, пусть будет правда.

— Правда, конечно. – как гора с плеч. — А зачем ты меня преследовал? – спросила меня Аврора.

Сначала я, конечно, хотел поиграть с ней в кошки-мышки, но сейчас-то я понимаю, что она меня тогда уже зацепила, разозлила и зацепила, да так, что с ума сводит.

— Понравилась ты мне очень, сразу же, вот и преследовал, изучал, присматривался. Необычная ты какая-то и очень красивая. А я кулончик твой нашёл. – достал его из кармана и отдал Авроре.

— Ой, как здорово! Спасибо! А я вчера его обыскалась. – радостно сказала она. Такая она сейчас, ну точно ангелочек, как тогда, когда она меня перцем залила. Лапуля моя, довольная.

— Ты мне очень нравишься, Аврора. Прямо вот очень. Только и делаю, что думаю о тебе. – признался я ей.

— Ты мне тоже нравишься, Демид. Но я не уверена, что смогу закрывать глаза на все твои похождения. А точнее, вообще не смогу.

— Ну, я же тебе сказал, что Марина просто под руку подвернулась, и позлить тебя решил; это она меня целовать пыталась, но я не дался! – с гордостью сказал я.

— Ты трогал вчера её грудь. – обвинила меня.

— Не-не-не, не трогал; это она пыталась вложить её мне в руки. Обвинить в этом меня не получится! – улыбаясь, сказал я. И так мне захотелось её поцеловать, что я почти налетел на неё и сгрёб в охапку; сожрать её хотелось.

Член стоит, Аврора размякла и готовая; все двери закрыты, ну что нам мешает сейчас потрахаться? Ни-че-го! Кроме моего друга, который в данный момент стучит и кричит у меня за дверью! На хрена я вообще дал ему ключи? Вообще-то они необходимы, конечно, ведь мы с ним партнёры, и наши фирмы связаны друг с другом, да и доверяем мы на сто процентов друг другу. У меня тоже есть ключи от его кабинета; мы можем заезжать и брать всё необходимое, если кого-то нет на месте.

— Демид! Ты живой? – кричит мне Руслан.

— Ой, что он теперь подумает про меня? – испуганно сказала Аврора.– Не открывай! Ой, что делать-то? Под стол залезть, что ли? – я заржал над её паникой.

— Нет, я ему сказал, что ты моя. Не надо никуда прятаться. – сказал я Авроре. – Пару минут! – это я уже Руслану крикнул.

— Ой, как стыдно-то, что он теперь подумает! – сказала раскрасневшаяся Аврора.

— Подумает, что мы здесь сексом занимались, и завидовать будет. – пошутил я.

— Расскажет всем? – прошептала она испуганно.

— Ну, что ты! Нет, конечно. Ты готова? Я открываю. – и открыл дверь, а Аврора сильно зажмурила глаза. Смешная такая.

За дверью никого не было. Я вышел и увидел Руслана в кресле секретаря; он рассматривал что-то.

— Забавное у вас общение. – сказал Руслан и показал мне мои художества.

— Развлекаемся, как можем. – ответил я.

— Здравствуйте. – пропищала Аврора у меня за спиной.

— Аврора Егорович, добрый день! – расплылся в улыбке друг.

— Это не мой! – выкрикнула Аврора, увидев рисунок в руках Руслана.

— Конечно, не твой! Я бы сильно удивился, если бы он у тебя был. – заржал он, а Аврора покраснела.

— Что хотел-то, Руслан? – решил я взять друга на себя; не нужно стеснять мою малявку.

— Да ничего; мимо ехал и заскочил, а у вас тут двери закрыты. Пойдёмте, кофе хоть выпьем; зря заезжал что ли? – смеясь, сказал Руслан. И я вопросительно посмотрел на Аврору.

— А я уже была там, только что. Да и дела у меня здесь есть. Екатерина мне список оставила, а я к нему даже не приступала. – ответила Аврора.

И мы пошли с Русланом вдвоём. Обломал он меня по полной...

Аврора

В рассказ Демида я решила поверить. Ну, зачем ему врать? И как же хорошо, что мы всё выяснили.

А его поцелуи вообще потрясающие; они так на меня действуют, что кажется, что я отключаюсь на это время; так я себя никогда не чувствовала.

А потом пришёл Руслан; как же мне было неловко, что он застал нас в закрытом кабинете и наверняка подумал, что мы там с Демидом...ох...

И вот я осталась одна. Наверное, мне пора начать работу; всё-таки Демид был прав, когда говорил, что мы одна команда и делаем одно дело. Какой же он молодец!

Я сидела и думала про Демида; какой же он красивый! Сильный, высокий, как мой папа! Мама точно должна его оценить! Мы же с ним надолго? Ой, как всё волнительно!

А если Демид сегодня захочет близости? Я готова? В общем-то, готова; это с Гришей я была не готова, просто он мне не так нравился, как нравится Демид. Блин! Как же я буду с ним это делать, если на мне лифчик бежевый, а трусы зелёные? Я же много читала, что мужчину сводит с ума красивое бельё, и оно должно быть одного цвета, комплект. Да ещё трусы страшненькие такие, но очень удобные, но не красивые. В полоску и с сердечком застиранным. Позор-то какой! А если так разобраться, то у меня вообще нет ничего такого, что может оценить Демид! Вот у Марины наверняка всё красивое, а я никогда не покупала ничего такого. Только удобное и какое-то не модное. А если я ему откажу? Он уйдёт от меня? Обидится? Что делать-то?

Дверь открылась, и вошёл Демид с улыбкой на лице. Ну какой же он всё-таки красивый мужчина!

— Это тебе, — и протянул мне коробочку с пирожными. — Самые красивые пирожные, которые там были. Красивые пирожные для самой красивой девушки.

Приятно, то как... Он подошёл ко мне и, подняв меня с кресла, стал целовать и трогать мою попу. Ну вот, он точно сегодня настроен на близость. Как же приятно он целует и покусывает мою шею! Я так разнервничалась; главное, не начать говорить... а то опять что-нибудь ляпну...

Но вопреки здравому смыслу мой рот живёт своей жизнью.

— А у меня трусов нет, — зачем-то говорю я.

Демид замирает, потом отстраняется и смотрит на меня. А потом начинает улыбаться.

— И где же они, затейница такая? — с улыбкой спрашивает он и берёт рукой меня сзади за шею и массирует мягкими нажатиями. Приятно, то как!

— А у меня их вообще нет. Понимаешь, они мне не нужны были, и я их не покупала, а теперь вот нужны, но у меня их нет. Точнее, есть, не особо, конечно, подходящие, но какие есть, только они дома, — нервно выдала я. И я понимаю, что несу какую-то непонятную чушь, но ничего не могу с этим поделать, сильно разнервничалась.

— Ты ходишь без трусиков? — каким-то хриплым голосом спросил Демид и сильнее начал давить мне на шею.

— Да нет, ты не понял. Просто с Гришей я не готова была заниматься этим, вот и не было трусов у меня таких. А с тобой готова, но только я без трусов, тех, которые нужны для этого! Нет у меня их, понимаешь? Нет! Они нужны, а у меня их нет!

— Ты выпила что ли, пока меня не было?

— Что? — не поняла я.

— Так. По порядку. Первое. Кто такой Гриша?

— Это парень мой бывший. Мы жили даже с ним. Но только три дня! — подчеркнула это, чтобы не подумал ничего.

— Понятно. Второе. Причём здесь наличие трусов? Ну или их отсутствие?

— Ну... они есть, но не те... — блин. Вот опять началось. Думаю об одном, а говорю всё непонятно как. — Когда я сильно нервничаю, я не могу нормально говорить, а сейчас я нервничаю.

— Сейчас я тебя успокою, — опять стал меня целовать. — Успокоилась? Что там с трусами? А давай я сам проверю, есть они или нет, — и стал расстёгивать мои брюки, а мне стало так стыдно, что я расплакалась.

— Ты будешь разочарован... — сквозь слёзы сказала я.

— Аврора, маленькая моя, ну ты чего? — прижал меня к себе Демид. — Ну и хрен с ними, с этими трусами. Ты чего расплакалась-то? В чём дело?

— Понимаешь... — начала я говорить, но не смогла продолжить, вжалась в грудь Демиду своим лицом.

— Тихо, тихо, всё же хорошо, — успокаивал он меня, гладя по голове.

— Ты же хочешь сегодня близости? — спросила я.

— Я очень хочу, — он точно улыбается.

— А у меня трусы некрасивые! — и разревелась с новой силой, а Демид начал сильно смеяться.

— А мне всё равно, какие на тебе трусы; мне же не трусы твои нужны, а ты сама.

— А ещё я девственница, — всхлипнула я. Говорить, так всё сразу.

— Девственница? — переспросил он. И я закивала головой. — А как же Гриша? Ты же сама сказала, что он бывший и вы жили вместе.

— Три дня! Мы только целовались; он хотел большего, но я не готова была, и он ушёл и сказал, что я никого себе не найду никогда, потому что я никакая. Я вообще-то его позвала жить, потому что он с родителями поругался и ему некуда было идти; пожалела его.

— Ты даже не представляешь себе, какая ты такая! Да ты самая лучшая! Самая красивая и очень необычная! И как ты с такой наивностью умудрилась не попасть в руки какому-нибудь мудаку? Как вообще ты осталась девственницей с такой-то внешностью? Красотуля ты моя! — радостно воскликнул Демид.

— Ты правда так считаешь?

— Клянусь!

Демид везёт меня к себе домой; всё это так волнительно, но в то же время я с нетерпением этого жду.

— Проходи, давай, не стесняйся, — сказал он мне, когда открыл дверь в квартиру.

— Как у тебя тут всё хорошо; мне нравится; мне и в первый раз очень понравилась твоя квартира, — сказала я, когда он показал мне её; в первый раз мы только в комнате были, и я ничего не посмотрела у него толком.

— Рад, что тебе понравилось, — смеясь сказал он. Всё это время Демид держал меня за руку, крепко переплетая пальцы. У него такие горячие руки.

Он резко остановился и впился мне в губы.

— Не могу больше терпеть; хочу тебя. Ходишь тут и соблазняешь меня, — сказал он.

— Мне нужно в душ, — пропищала я. Я всё ещё помню про свои неудачные трусы. Лучше голой сразу выйти!

— А я с тобой пойду, — заявил Демид. — если всё очень быстро с себя снять, то он не увидит ничего. Не будет же он рассматривать моё бельё! Пусть идёт!

Моё оголение прошло без происшествий; я, как и планировала, быстро с себя всё сняла и кинула на пол, потом всё разберу. Я даже помогла Демиду снять рубашку; почему-то он никак не мог справиться с ней. Мне кажется, что он сильно нервничал. Стесняется что ли?

Мы быстро приняли душ. Когда он прижимался ко мне, то я чувствовала, что он тычет в меня своим членом, но смотреть на него я не стала; вдруг этого нельзя делать, а Демид ещё и нервничает сильно. Потом посмотрю, решила я.

Мы быстро начали вытираться полотенцем, а потом Демид неожиданно подхватил меня под попой и унёс в спальню. Положил меня на свою большую кровать и навис надо мной.

— Какая же ты красивая, Аврора. Я представлял тебя голой, но даже в мечтах ты не была настолько прекрасной, как в реальности, — голова закружилась от его слов. И заныло внизу живота.

— Возьми меня, Демид! — сказала я.

— Возьму; сейчас я тебя так возьму, ангелочек мой, — прохрипел он и стал целовать меня всю! Его губы и руки были везде, а я таяла, как мороженое на солнце.

А когда он добрался мне между ног и стал настойчиво целовать меня снизу, то я вообще чуть не умерла от удовольствия! А потом меня прошибло таким удовольствием, что я не знала, что мне делать: оттолкнуть его или притянуть ещё ближе. Он точно задействовал свои пальцы; я чувствовала их внутри себя. Он ещё некоторое время целовал меня там, но уже не так яростно, как в начале, а просто лёгкими касаниями губ.

— Понравилось? — спросил меня Демид, выглядывая из моих разведённых ног.

— Очень! — радостно ответила я.

— И мне понравилось, — улыбаясь сказал Демид. А глаза у него были, как у того наркомана, которого я часто видела у дома.

Когда Демид встал на колени между моих ног и выпрямился, я наконец-то посмотрела на его член.

— Ой, Демид. Ты уверен, что это вот всё так и должно быть? Я имею в виду, что мы, кажется, по размеру не подходим друг другу? — спросила я, когда увидела его член. — Боюсь, что ты просто его не просунешь в меня, и я умру от болевого шока, — мне кажется, что у меня даже всё сжалось внутри, спасаясь от вторжения этого монстра.

— Уверен; всё просунется без проблем, — рассмеялся он. — Но больно будет; ты же знаешь, что первый раз у вас болезненный?

— Конечно, знаю! — возмутилась я. — Я же не из прошлого века. А давай мы... — я не успела договорить, что нужно немного подождать с этим, как Демид резко накрыл меня собой и сделал болезненный толчок в меня. Ну вот и всё; я теперь стала взрослой. Больно-то как!

— Потерпи немного, сейчас всё пройдёт, — донёсся до меня его голос.

— А ты-то откуда знаешь? Не тебя насадили на кол, — сморщившись от боли, сказала я. Хоть отталкивай его от себя.

— Знаю. Читал, — смеясь, ответил он. Конечно, ему смешно; не он же насаженный и разодранный изнутри.

Но вопреки моим мыслям о том, что нужно заканчивать это, боль и правда стала отступать. А когда он стал пальцами ласкать мой бугорок, то вообще улетучилась. Ох, а это даже приятно! Ещё хочу!

— Как же хорошо, что я тебя тогда встретил и ты меня испачкала, — сказал мне Демид после нашего первого секса. Он лежал рядом и прижимал меня к себе.

— Я думала про это. И знаешь, наверное, я тоже была виновата в том, что испачкала нас.

— Тоже? — рассмеялся он.

— Ну да. Или ты считаешь, что я одна виновата? — с возмущением спросилая.

— Конечно, нет, что ты, — вот и правильно.

Прошла уже целая неделя, как мы с Демидом вместе. Мне нравится! Он очень заботливый и такой нежный, постоянно говорит мне комплименты и целует, а ночуем мы то у меня, то у него. Но с первого нашего раза мы больше не расставались. Когда мы ночуем у меня дома, то я очень боюсь, что мама с папой неожиданно нагрянут в гости; у Демида дома я тоже боюсь, что родители приедут, а меня там нет...

И вот я спускаюсь к себе в родной кабинет. Теперь и мне нужна бумага и папочки.

— Семён Петрович, Инна Леонидовна, здравствуйте! — радостно поздоровалась я.

— Ой, Аврора! Давно не виделись. Как ты там? Справляешься? — спросил меня Семён Петрович.

— Ага, — ответила я. И сказала, зачем я вообще пришла. Взяв всё, что мне нужно было, я направилась к выходу.

— Ты на Маринку не обижайся; ревнует она Демида Егоровича, вот и недовольна твоей работой, — сказала мне Инна Леонидовна.

— А она недовольна моей работой?— удивилась я. И что значит — ревнует моего Демида?

— Она говорила, что ты не справляешься. А я ей сказала, что это новое всё для тебя и ты обязательно во всём разберёшься. Да и если бы ты не справлялась, то Демид Егорович давно бы тебя обратно отправил. А ты у нас девушка видная, вот она и ревнует; у них же любовь, — улыбаясь, сказала она.

— Понятно. Я пойду. До свидания, — сказала я и поспешно ушла, а точнее, почти убежала оттуда.

Это что вообще такое? Как это — у них любовь? А я? А со мной тогда что?

Не помня себя от злости, я ворвалась к Демиду.

— Как это так произошло, что ты и Марина — пара и у вас любовь? А я? Ты просто развлекаешься со мной, что ли? — разреветься хотелось от обиды, но я держусь.

— Малышка, ты чего? — растерянно спросил меня Демид.

— Все вокруг говорят, что у вас любовь! — предъявила я.

— Ну какая любовь? — он встал и подошёл ко мне, потом ласково меня обнял.

— Когда бы я успел? Я же с тобой постоянно. Чего ты? И где ты вообще такое услышала? — говорит со мной как с маленькой.

— Инна Леонидовна сказала, — всхлипнула я и всё рассказала.

— Слухи, наверное. Помнишь, я твои цветы ей подарил? Вот, наверное, оттуда и пошло всё. Но мы их развеем. Хватит прятаться; теперь будем вместе уезжать и приезжать. А не так, как сейчас: я забираю тебя от метро, — улыбаясь, сказал Демид.

Он ведь прав. Он постоянно со мной, а забирает он меня и правда от метро; мне почему-то неловко было уезжать с ним при всех.

— Всё. Давай мы поедем знакомиться с твоими родителями. Прямо сегодня! — страшно то как...

Я всё же предупредила маму, что сегодня я приеду не одна...

— Мама, папа, это Демид! Демид, это мой папа Алексей Алексеевич и мама Людмила Ивановна, — нервно сказала я.

— Какие планы у вас, Демид, на нашу единственную и любимую дочь? — строго спросил папа, когда мы уже сели за стол, который мама подготовила просто шикарно; всё такое вкусное и любимое мной.

— А планы у меня грандиозные, Алексей Алексеевич, — не отставал от папы Демид. — Поженимся, детей родим. Обеспечить Авроре хорошую жизнь я в состоянии. Обижать не буду; буду любить и баловать, — последнее предложение он уже мне сказал, повернувшись и улыбаясь. В любви мне признался! При родителях! Ох...

— Такие планы меня устраивают, — одобрительно сказал папа.

Когда мы с мамой пошли на кухню, чтобы помочь ей принести всё к чаю, я в нетерпении хотела с ней поговорить.

— Как он тебе, мамуль? — шепотом спросила я.

—Знаешь, ведь говорят, что дочери выбирают себе в мужья того, кто похож на отца. Демид очень похож, даже габаритами. Алексей меня так же от папы с мамой забирал. И держится уверенно и говорит хорошо.

—И красивый! – добавила я.

—И красивый, – смеясь, подтвердила мама.

Два года спустя.

Аврора

Мне так нравится моя жизнь! Я домохозяйка! Правда, я стала ею не очень давно, всего шесть месяцев назад, как только узнала, что беременна.

И вот я иду на работу к своему любимому мужу. Скучно стало дома, а родители на дачу уехали; они теперь часто туда уезжают, говорят, что теперь можно и отдохнуть, потому что за мной есть кому присматривать!

Мама Демида, Людмила Ивановна (ага, так совпало, что наши мамы тезки), очень мне нравится; хорошая и добрая женщина. Как только Демид привёз меня к ней знакомиться, она сразу сказала, что её заговоренный кактус всё же сработал! Мы с Демидом переглянулись и рассмеялись. Знала бы она, как именно он сработал.

Радуюсь солнышку и ем мороженое; шикарная у меня жизнь!

Демид.

Моя любимая пигалица не перестаёт трепать мне нервы! То она какого-то алкоголика спасает против его воли, то чужую собаку чуть не украла, решив, что её выбросили, и мы должны приютить её. Как же хорошо, что хозяева нашлись, а то у нас жила бы огромная собака. А когда её чуть не увезли под предлогом показать дорогу, я чуть с ума не сошёл. Это просто по чистой случайности я увидел, как она собирается садиться в машину к каким-то типам. Бежал к ней так, как не бегал никогда! Разговор у нас с ней серьёзный состоялся, и мне пришлось всяких ужасов ей рассказать, объяснял ей всё как ребёнку, а ещё и родителям её нажаловался, чтобы они тоже мозги ей вправили.

Но любить её я не перестану никогда. Наоборот, ещё больше люблю с каждым днём. Наивная, как ребёнок, но такая она добрая и ласковая. Она только моя и останется только моей. А сейчас она носит нашу дочь. И я уже чувствую, что начинаю седеть! Ещё одна девочка будет, за которую я буду сильно переживать. Срочно нужно будет сына сделать, а лучше двух, чтобы поддержка мне была!

Моя жизнь меня полностью устраивает, и я счастлив! Я люблю и любим, а что ещё нужно?

Уже пять месяцев я работаю в очень крупной строительной компании. Работаю в крупной компании на маленькой должности — помощником руководителя отдела внутреннего снабжения. Проще говоря, мы заведуем складом расходных материалов для всей компании и следим за его пополнением. Нас тут трое: Инна Леонидовна, я и наш босс, Семён Петрович, он чем-то ещё занимается, я не вникаю.

Мы на втором этаже, а на первом бухгалтерия и отдел кадров. Чем выше этаж, тем выше должность. Этажей всего шесть. На шестом этаже расположены самые важные люди: собственник компании, его заместители, секретари и, возможно, ещё кто-то — я там не была.

В штате около ста человек, работы хватает — каждые пять минут кому-то что-то от нас нужно.

Настал обеденный перерыв, и я пошла в ближайшую кофейню за вкусным кофе.

— Аврора, как вернёшься, нужно будет провести ревизию. Если что-то заканчивается — включай в список, — сказал мне Семён Петрович.

— Слушаюсь, босс! — улыбаясь, сказала я. Он очень позитивный мужчина, и мне это нравится. С ним можно даже пошутить, да и он очень часто шутит. У меня самый хороший начальник!

Вышла я из нашего здания и пошла в кофейню. Пока шла, решила ещё и мороженое себе купить — клубничное. Погода замечательная: можно и на улице посидеть, и насладиться кофе с мороженым.

Получив свой заказ, я направилась к выходу. Настроение было шикарное. Запах кофе — головокружительный. Горячий кофе я не люблю, как раз собираюсь съесть мороженое, и кофе успеет немного остыть. Открыла мороженое и блаженно откусила. Я чувствую его вкус и такое наслаждение от него, что даже прикрыла глаза.

Вот я уже у двери, прислонилась к ней плечом, чтобы её толкнуть, но меня опережают с другой стороны, и я просто вываливаюсь из кофейни. Не могу удержаться и врезаюсь в того, кто так не вовремя открыл дверь. От неожиданности сжимаю стаканчик — из крышечки выливается кофе, даже не сам кофе, а пенка.

На мои голубые брюки и на белоснежную рубашку того, кто открыл дверь. Это, мужчина какой-то. Я опускаю глаза и смотрю на это безобразие.

— Смотреть нужно, когда идёшь. — это он мне? Он сделал меня виноватой? Меня?

— Смотреть нужно, когда дверь открываете, могут выходить люди! — ответила я ему и подняла на него глаза. Пришлось высоко поднять голову — большой мужик или я такая мелкая. Не суть!

Вот наглый! Ещё и смотрит так на меня брезгливо, как будто я уже была в грязных брюках, а не испачкала их его стараниями. Я сделала такое же лицо, как у него, и посмотрела на его пятно.

— А я и посмотрел. Дверь открыл, чтобы помочь тебе. Если бы ты была более внимательной, то увидела бы это, — недовольно сказал он.

— А я помощи не просила. Особенно такой! — указала я на свои брюки, на которых уже появилось большое мокрое пятно.

Мужик стоит и уничтожает меня взглядом. А я — его в ответ. Пусть знает, что я его не боюсь!

— Что смотрите? Благодарности от меня ждёте? — съязвила я.

— Благодарности? Я жду извинений! — раздражённо сказал он.

— Ждите. Может, когда-нибудь дождётесь, но не от меня. — совсем уже. Сам виноват, а я должна извиниться. Ну... может, немного и я виновата. Я ведь и правда была занята тем, что мечтала о том, как сяду на лавочку и буду пить вкусный кофе, кусала мороженое, блаженно закрыв глаза. Из-за какой-то случайности так нервно реагировать не нужно. Я бы так не сделала!

— А ты борзая, да? — спросил он у меня.

— Не больше, чем вы.

— Когда разговариваешь со взрослыми дядями, нужно понимать, что и как говорить. Так ты можешь разговаривать со своими подружками в песочнице, девочка. Уяснила? — он сказал это тихо и угрожающе.

— Уяснила, дядя. — сказала я, и что-то в его лице изменилось. Как будто он стал злым. Вон и ноздри раздувает, губы сжал, весь как-то напрягся даже. — Пойду я, наверное...

— Иди, иди, девочка. Подальше с моих глаз, — тихо прорычал он. Нервный такой народ пошёл.

Я задрала нос повыше, хмыкнула и пошла. Настроение испорчено. Еще и пятно на брючках.

Я доела мороженое, выпила кофе и пошла обратно — в своё царство всякой фигни. Буду всё пересчитывать.

Проходя мимо кофейни, вижу, что тот мужик стоит около неё и говорит по телефону. Я снова задрала нос повыше и прошла мимо него. Иду, слышу шаги — повернулась, а он идёт следом. Немного ускорила шаг, он тоже. Что он прицепился ко мне? Взрослый мужчина, а ведёт себя как обиженный мальчишка.

Так мы и дошли. Я влетела в здание и по лестнице вбежала на наш этаж. Надеюсь, этот псих не станет меня караулить. Внутрь ему не пройти — нужен пропуск.

Рабочий день закончен, и можно идти домой! Самое мое любимое время.

Выхожу на улицу и вижу...его, того мужика который испачкал меня! Поджидает меня. Маньяк какой-то. Он меня тоже увидел. А мне идти к метро как раз мимо этого маньяка. Я даже растерялась — что же мне делать...

— Аврора! — раздался голос Семёна Петровича. — Давай до метро докину.

Он живёт в Подмосковье, и нам не по пути. До метро идти минут пятнадцать пешком, а он всё равно мимо едет и иногда меня подвозит, когда встречаемся, он обычно задерживается.

— Спасибо! — поблагодарила я его и запрыгнула к нему в машину. Моя жизнь на сегодня спасена.

Приехав домой и вспомнив, что у меня есть вкусный пирог от мамочки, я и думать забыла о том маньяке.

Я — поздний ребёнок у родителей. Маме было сорок два, а папе — сорок три, когда у них наконец-то родилась я. Поэтому я всегда была под гиперопекой. Сейчас мне уже двадцать два года. Почти. Двадцать один с половиной. Я отучилась в колледже на делопроизводителя. В институт я не пошла. Не хочу больше ничему учиться. Не хочу и всё! Я хочу взрослой жизни, самостоятельной. Я и так еле-еле выбралась из-под опеки. И теперь живу одна, в квартире, которую получила от дедушки. У нас есть ещё одна квартира, трёшка, родители её сдают, сами они тоже живут в трёшке. Так что квартирами я обеспечена!

За свою жизнь у меня было двое возлюбленных. Один в детском саду — Сашка Федосеев, а другой совсем недавно — Гриша Самсонов. Мы с ним познакомились в колледже, жили даже вместе! Правда, всего три дня. Он почему-то решил, что если мы решили жить вместе, то я сразу должна спать с ним в одной постели, хотя мы встречались всего месяц, а целовались и того меньше, первый поцелуй был был всего неделю назад. А я так не могу. И вообще, я позвала его к себе, потому что он поссорился с родителями. Отказала ему в близости, он обиделся и ушёл, сказав, что я никогда не найду себе никого. Потому что я скучная и совсем неинтересная, никакая я. И со мной даже на людях появляться страшно.

Обидел меня сильно. Я — нормальная. Не глупая и вполне симпатичная. Но спать с каждым встречным я не собираюсь. Я встречу ещё того, кому полностью достанусь. Тихого, скромного парня, который будет помогать и уважать меня. Да! Я хочу именно такого мужа. Хочу тихое семейное счастье.

Поужинала, поговорила с родителями и легла. Посмотрю сериал про любовь и — спать.

Демид

У меня сегодня важные переговоры, уверен, что смогу заполучить этот важный и очень прибыльный контракт. Уже давно пора расширяться и пустить свои корни в других городах.

Время перед встречей у меня ещё есть, и я решил сходить выпить кофе.

Настроение шикарное.

Подхожу к кофейне и вижу через стеклянную дверь мелкую пигалицу, которая витает где-то в облаках, а лицо у неё такое, как будто она только что получила оргазм. Я даже залюбовался ею и разврат всякий полез в мою голову.

Решил её пропустить и открыл ей дверь. А она со всего размаху в меня влетает и оставляет на моей рубашке пену от кофе. Другой у меня нет! Переодеться у меня просто не во что. Мне предстоит вести переговоры в грязной рубашке. Я злой!

А эта мелкая пигалица ещё и хамит мне.

Хорошо хоть мозгов хватило — и она быстро свалила, почти доведя меня до белого каления.

Я отмыл пятно в туалете кофейни, вроде не особо заметно. Всё-таки выпил свой кофе и вышел на улицу.

Мне позвонил мой помощник и сказал, что наши гости немного задерживаются. Ну и отлично, ещё будет время, чтобы мокрое пятно полностью высохло.

Поворачиваю голову и вижу её! Идёт мимо меня, задрав нос, чем ещё больше меня разозлила. Я иду за ней. Вышагивает как королева своими длинными ножками, сама мелкая, а ножки — длинные. И попкой так призывно повиливает, есть на что посмотреть. У меня даже шевеление в штанах началось.

Пигалица обернулась на меня и прибавила шаг. Я тоже. Поиграем в кошки-мышки.

Вот уже мои владения виднеются. Ну и куда же ты, мелкая пигалица, пойдёшь дальше?

Моему удивлению и радости нет предела! Эта мелкая нахалка забежала прямиком ко мне! Вот это новости! Новенькая что ли? Я её никогда не видел. Стоит признать, что я вообще многих сотрудников не знаю... Сейчас и узнаю, кто такая! Настроение поднялось до двухсот процентов — даже досадное происшествие, в котором виновата эта пигалица, ушло на второй план.

Аврора Алексеевна Воеводина. Фамилия прямо подходящая! Двадцать один год, помощник начальника отдела снабжения. Уже почти пол года она у меня работает. Почему я никогда её не видел?

Ну держись, пигалица! Поиграемся с тобой.

В конце рабочего дня я стоял на улице и ждал водителя. Контракт успешно подписан, и мы выпили коньячку в честь нашего сотрудничества. За руль, естественно я уже не сяду.

Вышла пигалица и, увидев меня, изменилась в лице. Испугалась? Уверен, что она решила, что я именно её и жду. Игра началась! Извинения ты мне всё-таки принесёшь и — не важно как, — но всё же лучше своим телом, ну или губками. Да. Так и будет. В штанах растёт напряжение от этих мыслей. А девочка хороша!

Позвать Алёну? Пусть снимет моё напряжение. Да, так и сделаю. Алёна — моя любовница, она мне нужна для секса, не более. За это она получает от меня хорошие подарки, а иногда я даю ей деньги, чтобы она сама себе всё купила.

Подъехав к своему дому, я уже вижу её. Приехала даже раньше, умница какая. Она мне нравится — высокая и стройная девушка с упругой четвёрочкой, пусть и сделанной, но всё равно роскошные сиськи. А её умелый рот вообще стоит отдельной похвалы.

— Демид! — расплылась она в улыбке. Опять её губы с толстым слоем помады. Терпеть этого не могу. Я ей про это много раз говорил, так что никаких поцелуев ей сегодня не светит.

— Алёна. Идём. У меня был очень напряжённый день. — пропустив её в дверь, я последовал за ней, смачно шлёпнув её по заднице.

Поднялись на мой этаж, и я пропустил её в свою квартиру. Сняв обувь, я сразу повёл её в спальню.

— Давай, ты знаешь, что делать. — сказал я ей и указал на свою ширинку.

— А поцеловать? Я же скучала, — томно сказала она.

— А не надо было губы красить, тогда бы я и поцеловал.

— Я сейчас всё исправлю. — и потянулась к сумочке. Вытерла свои губы и потянулась ко мне за поцелуем. А я не хочу. Я хочу её рот на своём члене.

Надавил на её плечи, и она сдалась.

После смачного минета она поднялась с колен и улыбнулась.

— Демид, мне кажется, что нам уже пора жить вместе, — произнесла она.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказал я ей. Не хочу я с ней жить. Отношения мне совсем не нужны. Сначала она переедет ко мне, потом захочет замуж, а потом я уже многодетный папаша. И всё это с нелюбимой женщиной, у которой есть ещё один типок.

Алёна мне нравится как партнёрша в сексе. Не более. И я ведь ей ничего никогда не обещал. Думаю, что нам пора расстаться навсегда. Тем более, что у неё есть кто-то. Зачем мне такая, как она — работающая на два фронта? А теперь ещё и требует сожительствовать!

— Почему это? Что это значит? — немного истерично выдала она. — Мы уже семь месяцев вместе!

— Вместе? А как же твой жених? — ухмыляясь, спросил я её.

— Он мне не нужен. Я могу прямо сейчас уйти от него. Ради тебя — ох, какая жертва!

— Не нужно. Лучше уйди от меня к нему, — улыбаясь, сказал я.

— Ты бросаешь меня, что ли? — визжит так, что в ушах зазвенело.

— Ну как я могу бросить ту, которая никогда не была моей?

— Я всегда была твоей, Демид! — продолжает визжать Алёна.

— Но ты ещё с одним спала и продолжаешь спать.

— Так ты сам в этом виноват. Ты же знал, что у меня есть жених! — железная логика.

— Вот я тебя и отпускаю к нему. Всё, Алён. Давай без сцен. Жить с тобой я не хочу. С тобой у меня был просто секс — ты сама была не против. Всё, хватит наставлять рога своему жениху. Пожалей мужика! — смеясь, сказал я. Почему-то меня это всё сильно рассмешило. Да, вышло ужасно, что я так ею воспользовался, но ведь она тоже пользуется мной, у нас был взаимовыгодный обмен. Секс-деньги. Все довольны.

— Ну и гад же ты, Демид! Больше мне не звони! И секс с тобой был отвратительный, — выплюнула она и выскочила за дверь.

Мне всё ещё весело. Нужно найти другую партнёршу, и мне кажется, я уже знаю кого. Пигалица хорошо подойдёт.

Теперь мне надо подумать, как мне поиграть с этой мелкой. Может, мне изобразить преследование? Типа я такой грозный дядя, который жаждет мести за испачканную рубашку и хамское поведение? Самому смешно от этого, но попробовать стоит. Разнообразить свою жизнь — что-то я стал скучать.

Утром я проснулся в замечательном настроении. Сегодня меня ждёт веселье.

Я подъехал к своему зданию и стал ждать. Подождал минут тридцать, даже успел подумать, что она уже пришла и уже давно на своём рабочем месте. Рабочее время уже началось. Только хотел выйти из своего укрытия, как увидел её. Бежит! Торопится. Я вышел из машины и пошёл ей навстречу по параллельному тротуару, с самым грозным видом, который только смог изобразить.

Увидела меня. Сделала такую испуганную моську, что мне даже стало её жалко. Жестом двух пальцев показал ей, что слежу за ней, и сжал свой член. Она впала в ступор на мгновение, а потом пулей влетела в здание.

Так долго я давно не смеялся.

Аврора

Мой день начался с того, что я застряла в лифте! Целых сорок минут я там провела, в полной темноте, не совсем прям в темноте, с фонариком на телефоне. Просто в нашем доме вырубили электричество. Я сильно опаздываю.

Предупредила Семёна Петровича, что в лифте застряла и точно опоздаю. Он меня успокоил и сказал, что ничего страшного нет. А я очень пунктуальный человек и опаздывать я очень не люблю, сразу начинаю сильно нервничать.

Вышла из метро и почти бегом направилась на работу. Почти уже подошла и увидела вчерашнего маньяка! Он поджидает меня! Вчера мне не показалось, он точно ждёт именно меня. Он мне жестом показал, что следит за мной, а потом схватился рукой за своё хозяйство. Я так сильно испугалась, подумав, что он сейчас меня догонит и утащит!

Отвернулась от него и вбежала в здание! Спасена!

Что же мне теперь делать? Позвонить папе? Сказать, что меня преследует маньяк? Папа у меня очень сильный мужчина, не смотря на возраст. Он высокий и очень спортивный. Папа до сих пор выходит на пробежку и может отжаться бесконечное количество раз. У него даже весит спортивная груша в комнате.

Если я ему позвоню и всё расскажу, то моя самостоятельная жизнь на этом закончится. Папа в этот же день увезёт меня домой к ним с мамой. И потом будет за ручку водить меня везде!

Нет! Не хочу такого! Что, я не в состоянии справиться с маньяком? Пф...я у него всю охоту маньячить отобью! Наставлю его на путь истинный! Он меня ещё благодарить будет! Тем более, что у меня в сумочке всегда есть газовый баллончик, купленный моим папой!

Приличный ведь мужчина. Одет хорошо. Я вообще сначала подумала, что он может быть даже начальником! Такой вид у него был, строгого и серьёзного человека, а он маньяк — обыкновенный. Но я читала про таких. Они очень травмированные люди и если вести себя с ними не так как они рассчитывают, то можно вызвать их растерянность и они попытаются сбежать. Я не только читала, но и видела их очень много раз. Одно время, их было прям очень много, а потом пропали. Оказалось, что недалеко от моего колледжа был психоневрологический диспансер и почему-то некоторые постояльцы были на свободном выгуле. А весной и осенью, как известно всем, у них обострение. И почему-то они все проявляли своё «обострение» демонстрацией половых органов.

Вышла с работы и побежала к метро. Как вы думаете, кто бежит за мной? Маньяк! Я влетела в метро и попыталась потеряться в толпе. Вроде вышло. Доехала до своей станции, маньяка не видно. Отстал! Так-то.

Вышла из метро и пошла к дому. Периодически оглядываясь.

Так продолжалось ещё три дня! Он три дня меня встречал и провожал. Даже привыкла уже к нему. Ну подумаешь, встречает меня и провожает.

Сегодня уже пятый день! Я шла на работу и даже помахала рукой этому маньяку. Красивый мужик-то, чем-то напоминает моего папу, такой же высокий и сильный. Жаль, что он выбрал кривую дорожку...

Демид

Я так сильно ржал, когда после работы повёл пигалицу до метро. Она так сильно испугалась, наверное всю дорогу до дома искала меня взглядом. А я так и не зашел туда.

Каждый день я встречал её с утра и провожал до метро. Правда мне теперь приходилось заходить с запасного входа, но мне не трудно. Зато у меня теперь новые впечатления и дикий азарт. Вот это я придумал себе развлечение! Вот это я молодец!

А сегодня она помахала мне ручкой! Ну не такого эффекта я добивался. А может она тоже включилась в игру? Просто строит из себя дурочку! Пора переходить на новый уровень. Я знаю где она живёт, улица, дом, подъезд и квартира. Я всё о ней знаю. Встречу сегодня её возле дома. Даже потёр руки от предвкушения.

Я уехал с работы чуть пораньше, решив, что в это время будут пробки и я просто её пропущу. Ехал с таким настроем, как будто у меня свершается самая заветная мечта! Я приеду и сразу её получу!

Уверен, что сегодня меня ждёт офигительный секс с этой малышкой.

Припарковался и жду. Не знаю, сколько прошло времени, но что-то она не торопится домой. Девочка молодая и очень даже хорошенькая; может, у неё есть кто-то? Почему-то эта мысль меня сильно расстроила. Да чего уж там, разозлила! Вот же легкомысленна особа, прошмандовка мелкая, — навешивал я на неё ярлыки! Я сидел и злился.

Наконец-то идёт. Что-то не особо торопится, по сторонам головой вертит. Ждёт кого-то, ищет? Я вышел из машины и пошёл к ней. Подождал, пока она откроет дверь в подъезд и войдёт. Быстро проскочил, пока дверь не закрылась. По лестнице идёт, не на лифте. Я быстрым шагом поднялся к ней и зажал рукой её рот. Она почему-то замерла и не двигается. Я её немного потормошил из стороны в сторону.

— Извиняйся, давай. Кивни, если поняла, — тихо сказал я ей на ухо; она кивнула. — Я сейчас отпущу тебя, и ты извинишься. А если будешь кричать, я тебя побью, — еле-еле сдерживал смех, когда всё это ей говорил.

Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.

— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.

— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.

Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.

— Бедненький,— сказала она. Это она про меня? — Давно это с вами? — какой-то странный вопрос,я даже растерялся. А-а-а! Может, она про то, что у меня встал на неё? Почувствовала?— Недавно, — с улыбкой ответил я.

— Вам необходима помощь. Вы знаете об этом? — и, подняв голову, заглянула мне в глаза.

— Очень необходима; и помочь сможешь только ты, — сказал я ей с улыбкой. Вот она, молодец! Сразу к делу переходит!

— Я? — удивилась она.

— Ага. Только ты. Я тебя выбрал в помощницы, — очень по-доброму сказал ей и погладил по голове. Лапочка какая! Сразу поняла суть проблемы.

— Но я в этом всём вообще не разбираюсь. Вы, конечно, у меня не первый такой и даже не второй, но всё же... — да, она у нас с опытом!— А какой? — с интересом спросил я.

— Ну, не знаю, так сразу и не сосчитать, — что-то мне не понравилось это... Она задумалась и реально стала считать! А так и не скажешь, что она такая... опытная. Вот же зараза гулящая!

—А ты попробуй! — как-то резко сказал я. Ничего себе у неё опыт! Это как так можно — не знать, с кем спала! В общем-то, я тоже не уверен, что всех своих партнёрш смогу сосчитать сразу же.

— Ну, если на вскидку, то может тринадцатый; просто некоторые не по одному разу попадались, — попадались? ТРИНАДЦАТЫЙ? Да ещё и не точно. Охренеть просто!— Опыт у тебя, конечно, не маленький, — холодно и расстроенно сказал я.

— Ну да. Сама не рада. Но никуда не денешься. Сколько вас таких ещё будет, одному Богу известно, — и развела руками, отойдя от меня на шаг. Мне совсем не понравилась эта информация. И самое главное, что она не понимает, что ведёт себя как-то совсем неправильно, так часто меняя партнёров.

— Я почему-то не уверен, что хочу помощи именно сейчас; как-то желание моё упало.

— Пропало, —сказала она.

— И пропало, и упало.

— Так! Ладно. А как вы хотите, чтобы я вам помогала? Я совсем не знаю, что нужно делать.

— С таким-то опытом и не знать... — сказал я. — Наверное, лучше ртом. Но не уверен, что получится быстро.

— А, поговорить хотите? Я готова вас выслушать, — с улыбкой сказала она.

— Я не хочу говорить; я хочу твой рот на своём члене, — сказал я ласково и сделал шаг к ней.

А она глазками хлопает. Побледнела даже. И зачем-то пятится назад.

— Сейчас... сейчас... подождите, — и полезла в свою сумочку.

А потом взяла и резко взмахнула рукой; что-то брызнуло мне в лицо и сильно защипало глаза. Я испытал такой шок, что даже не сразу сообразил, что мои глаза горят огнём.

— Ты что же наделала? А-а-а, жжёт то как! — из глаз потекли слёзы; всё огнём горит. —Ты убила меня! Я ослеп! Убийца! А-а-а!

— Ой-ой! Мамочки...что же делать, что делать! Простите! Я не хотела, точнее, хотела, но... блин, что делать-то? Скорую! Я сейчас вызову скорую. Телефон сел. Дайте свой! — запричитала она, и, судя по звуку, она металась из стороны в сторону, потому что её голос раздавался с разных сторон от меня.

— Я не вижу ничего! Я ослеп? — в ужасе спросил я.

— Я сейчас вас умою. Ой. Пойдёмте скорее, — и я услышал топот по лестнице. Быстрый, удаляющийся топот.

— Я ничего не вижу! — рявкнул я.

Она, видимо, спустилась и взяла меня за руку, потянув за собой, и я споткнулся на первой же ступеньке, чуть не упав. Медленно мы поднялись на один пролёт. Слышу звяканье ключей. Она провела меня, наверное, в ванну и включила воду. Я стал промывать глаза. Капец какой-то. Вот тебе и развлечение. Сам виноват.

— За что? – спросил я её.

— За непристойное предложение, – неуверенно и тихо сказала она. Сама же предложила. А я теперь её вообще не хочу. Ненормальная какая-то. Мне такие не нужны. Хорошо бы не ослепнуть, я этого не переживу.

Я долго умывал лицо и промывал глаза. Когда смог более-менее нормально смотреть, то посмотрел на себя в зеркало. Глаза красные, и вокруг глаз то же самое. И как мне в таком виде садиться за руль? Зачем я вообще всё это затеял? Жил себе спокойно, развлечений захотелось. Развлёкся? Ещё как! Придурок.

— Вам лучше? – я даже вздрогнул, так неожиданно прозвучал её голосок сквозь мои мысли. Посмотрел в зеркало, а там... ангелочек стоит в домашнем платьице в горошек. Ну, что за милота... Вставило так, как будто током ударило, и прямо в штаны. Никаких развратных деталей, всё скрыто, но почему-то это выглядело так сексуально.

— Теперь да, – и улыбка растянулась по всему лицу.

— Я вам холодный компресс приготовила; почитала, что это лучшее средство, – и дала мне скрученное полотенце. – Там лёд.

Я взял и приложил к своим глазам. Даже застонал от облегчения. Сел на край ванны и просто кайфовал.

— Вы простите меня; я просто сильно испугалась, когда вы мне такое предложили.

— Да? А когда я рот тебе зажал, ты почему не испугалась?

— Испугалась, а потом увидела вас. Я знаю, что такие, как вы, не причините вреда.

— Такие, как я? – спросил я. А какой я?

— Ну да. Такие... а-а-а... с небольшими проблемами. На самом деле, проблемы большие, но вы не переживайте, всё это решаемо.

— Ага... а какие у меня проблемы; забыл что-то? – даже интересно стало, что она предложит, что вообще думает своей красивой головкой.

— Ну... вы маньяк.

— Маньяк? – удивлённо спросил я. – А чего же ты маньяка в квартиру к себе привела? – усмехнулся я.

— Ну, я вам навредила сильно. Жалко стало. Если бы вы хотели мне что-нибудь сделать, то точно не стали бы говорить со мной и обнимать, – железная логика. Как она вообще дожила до своих лет?

— А много ты так к себе... кхм... «маньяков» приводила?

— Вы первый! – гордо заявила она и улыбается, стоит. Милаха какая, куколка с особенностями. Лапуля.

— Больше никогда так не делай! Ни-ког-да! – сказал по слогам и строго. – Это я такой хороший, а другой сделает с тобой всякое, а то ещё и убьёт. Поняла?

— Поняла, – сказала и закусила губку.

— Так. Всё. Пора мне, – мне теперь нужно подумать, что делать. Не ожидал я такого. Я рассчитывал на секс с ней, думал, что она извиняться будет передо мной, стоя на коленях и обрабатывая мой член. А потом я буду её извинять, глубоко тараня её писечку, а может и попку. И ей хорошо, и мне.

Что-то пошло не так, когда она стала своих партнёров пересчитывать, да ещё и не всех вспомнив. А с виду такая хорошая девочка, скромная, что ли. Но как известно, «в тихом омуте черти водятся» – это вот всё про неё.

В наше время это норма, что все так просто меняют партнёров. Думаю, что у Алёнки их было не меньше, но она и старше; ей тридцать два года, а этой писюхе двадцать один год! Когда она всё это успела? А её фраза «Сколько вас таких ещё будет, одному Богу известно». Мне это очень не понравилось. Мелкая куртизанка. Шлюхой я назвать её не могу; язык не поворачивается, хотя она такой и является... если даже вспомнить не может всех.

— Может, помочь вам спуститься вниз или такси вызвать? – с полным участием спросила меня эта неразборчивая девушка.

— Я сам. Не нужно, – ещё раз умылся; стало получше, и выгляжу я так, как будто плакал долго. В общем-то, так и есть; слёзы лились ручьём. Глаза почти не горят; сесть за руль я в состоянии.

— Вы простите меня, что я в вас из баллончика брызнула, – сказала мне она возле двери.

—Всё нормально; сам виноват, – буркнул я.

— Это да, – подтвердила она. Коза какая. – А можно вопрос один задать? Он меня очень сильно интересует, а так как мы с вами вот так общаемся, то я могу его задать.

—Задавай.

— То, что вы делаете, приносит вам удовольствие?

—Приносило, да. Но это было ошибкой, – огромной ошибкой было думать, что эта мелкая хамка может принести мне удовольствие, да и время потрачено на неё было зря. Наверное. Хотя оно было; удовольствие было до сегодняшнего дня и тех откровений, которыми поделилась со мной эта девочка; она даже не понимает, что это просто ужасно; говорит об этом буднично. ТРИНАДЦАТЫЙ!

— Ну и хорошо! Вот правильно! Больше так никогда не делайте! Это всё выглядит ужасно и нелепо. Вы взрослый мужчина, а вели себя так постыдно, – поучающим тоном отчитала меня мелкая пигалица. Чем сильно меня завела. Что такого я сделал-то? Ну, поприкалывался над ней, изображая слежку. Учит она меня.

— А ты ведёшь себя правильно? Не постыдно? То, что делаю я, — это просто шалости, а то, что делаешь ты, — это по-другому называется! Это отвратительно! Никому больше такого не говори, держи в секрете, а то ты никогда замуж не выйдешь!

— Да, что я такого сделала? О чём вы! – возмущается ещё.

— А ничего! Если ты сейчас этого не понимаешь, то уже никогда не поймёшь. "Береги честь с молоду" — это не про тебя. Всё на этом. Закрой дверь на замок. – сказал я и вышел на улицу. Нужно быстрее уйти, а то я так завёлся, что появилось желание отшлёпать её ремнём, чтобы сидеть несколько дней не смогла. Наказать её. Чтобы больше не распылялась так на мужиков.

Сижу в машине и думаю о ней.

Вот же вштырило меня от неё. Неудивительно, что у неё столько партнёров было; ну, невозможно на неё не запасть. Красивая, хрупкая малышка, голосок у неё приятный. Хочу её. Всё равно хочу. Я вообще раньше не заморачивался, кто с кем спал, сколько девушка сменила партнёров; пофигу было. А сейчас я сильно злюсь на неё. За её такой огромный и, скорее всего, не разборчивый опыт.

Закрыть глаза на её похождения? Я могу! Все имеют право на прошлое. Я тоже не девственник, и партнёрш у меня поболее будет. Что это я? Раскис как баба. Нужно просто это принять. Алёнка вообще спала и со мной, и с другим мужиком. Меня это вообще не напрягало. Как будто я жениться на пигалице должен. Так, потрахаемся да и разойдёмся, как наскучим друг другу. Просто я, видимо, рассчитывал на то, что у неё было не более двух; для её возраста это самое то. Значит, она опытная и совсем не зажатая. Будет не скучно в постели!

С этими позитивными мыслями я поехал домой! Всё не так плохо, как показалось в начале.

Аврора.

Какой странный мужчина. Наверное, они все такие, эти маньяки. Ну и ладно. Главное, что он понял, что делает что-то такое, что не позволительно в обществе. Надеюсь, что с ним всё будет хорошо. Думаю, что мы с ним больше не увидимся.

Когда он зажал мой рот, я так сильно испугалась; столько мыслей в голове было; была уверена, что это грабитель какой-то на меня напал. А когда поняла, что это он, то меня как-то отпустило. Я была уверена, что он меня не тронет. Если бы он этого хотел, то давно бы что-нибудь со мной сделал.

Попросил извиниться. Ну и ладно. Извинилась. Возможно, это ему было необходимо. А потом он предложил мне всякие непристойности. Вот тогда я точно испугалась. Решила, что я просто его недооценила. А когда я брызнула баллончиком в его лицо, то поняла, что совершила ошибку. Мне кажется, что он просто проверял меня. Ведь он не хватал меня и не принуждал ни к чему. Даже улыбался. Пошутил он. А я его баллончиком залила. Стыдно стало и безумно его жалко. Ведь он просил от меня помощи, а я непонятно как помогла... точнее, навредила.

Ну ладно. Я перед ним за это извинилась. Самое главное, что он всё понял! Надеюсь, что он излечился. Всё-таки я молодец!

Интересно, как же его зовут; нужно было спросить. Почему всегда так, что если симпатичный, то обязательно с какими-то изъянами? Вот, например, Гришка, красивый парень, умный и даже очки его совсем не портили; наоборот, придавали ему интеллигенции. Как только переступил порог моей квартиры, то сразу решил в постель меня затащить! А поухаживать нормально? То, что он провожал меня домой и писал приятные сообщения, ничего не значит. Да и целовались мы с ним всего несколько раз. Может, я и согласилась бы на всё, что он хотел, со временем. Не знаю.

Бедный маньяк! Я так за него переживаю, ведь я могла ему сильно навредить. Если завтра я его встречу, то обязательно попрошу у него прощения; может, даже приглашу его погулять. Возможно, моя доброта и эмпатия его полностью исправит. Может, у него проблемы в семье? Ведь не с проста он занимается этим, а все знают, что наши проблемы и страхи идут из детства. Меня мои родители сильно оберегали, но тут всё понятно; как говорит папа, я просто их вымоленное чудо. Но даже у меня было нормальное детство и друзья. А то, что они не хотели, чтобы я жила отдельно, так это понятно; переживали сильно, но сейчас же они привыкли! Я их ещё ни одного раза не подвела!

А что было в семье маньяка? Может, его не любили? А может, вообще били! Вот у него всё и вылилось в то, что он делает.

Я решительно настроена помочь маньяку! Да, он станет самым дисциплинированным человеком! Я заставлю его переосмыслить всё, что он делал до этого; донесу до него, что то, что он делает, — это отвратительно! Класс!

Ближе к ночи мой настрой поутих; не из-за того, что я не справлюсь, а из-за того, что я не знаю, увижу я маньяка ещё раз или нет. Вдруг он обиделся на меня? И теперь будет в другом месте маньячить...

Утром я всё ещё лелеяла надежду, что он появится. Но он не появился. И на следующий день тоже; а потом настали выходные, и я ждала понедельника. Да, я именно ждала встречи с ним, с моим маньяком. Это как будто у меня не завершённое дело было. А папа всегда говорит, что всё нужно доделывать.

Я поехала к родителям в гости. Соскучилась по ним, и я всегда уезжаю от них со всякими вкусняшками, которыми меня балует моя мамочка.

Вышла я из автобуса и направилась к их дому. Шла и думала о том, какой красивый здесь район! Зелени много, красивые детские площадки, тихо и спокойно. И впереди вижу знакомую фигуру. Не может быть! Это он! Мой маньяк!

Я прибавила шаг, и он точно меня увидел. Я помахала ему рукой, чтобы дать понять, что я иду к нему и очень рада его видеть.

Но чего я точно не ожидала, так это того, что он быстрым шагом зашагал прочь от меня. Даже оборачивался несколько раз.

— Стойте! Подождите! – крикнула я ему и тоже прибавила шаг.

Даже издалека я увидела, что он какой-то бледный и нервный. Испуганный даже. Да, точно! Он сильно напуган. Наверное, опять непристойностями занимался, и, увидев меня, ему стало стыдно. Наверное, подумал, что я всё это видела.

Маньяк перешёл на бег и скрылся в соседнем от моих родителей доме. Ну вот, убежал. Грустно стало от этого. Я его ждала, искала, а он сбежал...

— Мам, вот скажи мне, а что делать, если человеку нужна помощь, а он стесняется её принимать и просить тоже стесняется? Что нужно делать? Как ему помочь? – решила я посоветоваться с ней.

— Авророчка, доченька, что опять у тебя произошло? – тепло улыбаясь, спросила мама.

—Ничего такого. Просто есть один человек, и он попросил у меня помощи, а потом застеснялся. У него очень необычная проблема, но я точно могу ему помочь.

— И в чём заключается его проблема? Это девочка или мальчик? – с интересом спросила мама. Вот и что мне ей ответить? Что я пытаюсь исправить маньяка?

— Это мальчик. Он просто делает то, чего совсем не хочет, а думает, что хочет, и что это нормально, но после нашего разговора он уже начал понимать, что не прав. – набор слов какой-то...

— Не понятно ничего. Но если он попросил у тебя помощь, то ты помоги, не отказывай. – сказала мама. Смотрит на меня и улыбается. – Ты влюбилась?

— Ой, нет, мам! Всё не так. – как я могу влюбиться в маньяка? Хотя он и хорош собой, но он маньяк! Извращенец! Мама с папой не одобрят такой выбор жениха. Но он красивый такой. Если его исправить и закрыть глаза на его особенности... ну, не знаю. Но мне понравилось, когда он меня обнимал. И пахнет он очень приятно, я помню. Ладно! Для начала мне нужно искоренить в нём его тягу к маньячеству, а там дальше будет видно. Может, и влюблюсь!

— Я дома. – раздался папин голос из коридора. Я пошла его встречать. Папу я очень люблю, он самый лучший папа в мире.

— Я сейчас Серёжку встретил, про тебя спрашивал, привет передавал. Он, кстати, сейчас к нам зайдёт. Машину купил. Сам! Не новую, но всё же купил. Молодец, парень! – довольно сказал папа.

Это он про нашего соседа. Он нормальный парень, скромный, но у него тоже есть странности. Он никогда не поможет и не придержит тебе дверь. Его воспитывали бабушка и мама с тётей, пылинки с него сдували, вот он и считает, что никому ничего не должен. Он довольно жадный, но считает, что он самый привлекательный и все девушки только на него и смотрят. Но папа уверен, что ему просто нужна девушка, которая ему объяснит, как нужно себя вести. И он точно уверен, что это буду я! А я точно не хочу быть с ним.

— Ой, пап, ну зачем? – простонала я.

— Как зачем? Вы же с ним дружите! – ответил мне папа.

— Дружим, да, но он очень нудный. Его нужно дозированно принимать. Скучный он.

— Ничего не скучный, парень просто начитанный. Зато он целеустремлённый. –сказал папа и, повернув меня в направлении кухни, подтолкнув туда. Ну вот, теперь придётся слушать Серёгу.

Через полчаса раздался звонок в дверь.

— Иди, открывай, это Серёжа пришёл. – довольно сказал папа. И я пошла...

Мы сидели за столом и говорили, так мне захотелось домой, что прямо сил нет. Утомила меня болтовня Сергея. В основном они с папой говорили, общая тема у них имелась. Это спорт. И если папа у меня сильный и такой мощный мужчина, то Сергей наоборот. Он слишком худой; по нему не скажешь, что он любит спорт.

— Мне пора домой. Нужно ещё подготовиться к рабочему дню. – сказала я.

— Я тебя провожу, отвезу тебя. – сказал мне Серёга под одобрительный взгляд и улыбку моего папы. Мама тоже не отставала от него, тоже улыбалась. Обычно меня папа сам отвозит домой, но сегодня это сделает Серёга.

— Мам, я вообще не хочу с ним ехать. Я уже от него устала. – тихо сказала я маме, когда мы остались с ней наедине.

— Совсем не нравится? – спросила у меня мама.

— А тебе? Тебе бы понравился такой?

— Ну, он неплохой парень-то. – ответила мама.

— А я и не говорю, что он плохой. Ты сама выбрала бы такого?

— Ну, я не знаю, у меня папа есть. – улыбаясь, сказала мама.

— Вот именно! Если выбирать между таким, как папа, и таким, как Серёга, думаю, что выбор очевиден! Папа всегда помогает тебе. Он с тебя пылинки сдувает всю жизнь. Ты вот когда-нибудь носила тяжести, если вы шли с папой?

— Нет, конечно! – ответила она.

— Вот! А я носила! Шла из магазина и встретила его; у меня было два тяжёлых пакета, я не просила его нести их, потому что это всё моё, но можно же было хотя бы мне дверь придержать! А он открыл её и первым вошёл! Я еле-еле успела ногу подставить, чтобы она не закрылась; спасибо за то, что он кнопку нашего этажа нажал! – возмутилась я.

— Если честно, то он мне тоже в этом плане не нравится. Даже сегодня, когда я потянулась за столом за солью, он мне не подал её; это сделал папа. – смеясь, сказала мама. – И когда полотенце у меня упало возле него, он даже не шевельнулся; папа мне его поднял.

— Вот! Мам, поговори с папой, пусть прекратит мне его сватать! – жалостливо сказала я. – Я хочу такого же, как папа! Сильного мужчину который будет мне помогать, потому что я сама слабая, а то что у нас за семья такая будет? Два слабака. Так и будем папу вызывать из-за каждого повода. Кран починить, шкаф подвинуть – всё это будет делать папа! – снова возмутилась я.

— Ладно, ладно, не кричи так, а то Сергей услышит; неудобно получится. – смеясь, сказала мама.

Вот мы вышли с Сергеем на улицу; я несла пакет с вкусняшками, которые мне мама собрала, а Сергей не замолкая рассказывал мне про спортивные достижения кого-то там. – тема очень далёкая для меня и нудная.

Мы сели в машину.

— Аврора, не хлопай так сильно дверью, а то я на ремонте разорюсь. – сказал Сергей, и мне очень сильно захотелось выйти и пойти на автобусную остановку. Не хлопать дверью? А как же мне её закрывать? А ведь мне ещё предстоит провести с ним какое-то время у меня дома, ведь он обещал мне помочь разобраться в компьютерной программе, которая удаляет весь мусор с него. И зачем я вообще ему об этом сказала? Ну, тормозил он у меня, я всё равно уже привыкла...

Демид

Утром я проснулся и офигел! Что у меня с глазами? Это что такое? Я был похож на пекинеса с конъюнктивитом. Того и гляди, мои глаза вывалятся. Ну, пигалица, ну получишь ты у меня!

Несколько дней я сидел дома, только офтальмолога посетил в тёмных очках; выписали мне всякие капли и даже таблетки – аллергическая реакция у меня пошла такая. Через несколько дней мне сильно полегчало; утром проснулся, а глаза у меня уже в нормальном состоянии. Как же я был рад! И все планы по расчленению пигалицы резко куда-то пропали. Ну, не виновата ведь она! Сам её преследовал и пугал. Этот демон снова стал ангелочком в платьице в горошек. Ну, что за девочка! Скучаю по ней. Увидеть хочется; ну, ничего, завтра я её увижу; нужно подумать, как бы ещё немного с ней поиграть, а потом признаться, что я вообще-то её главный начальник и это у меня она работает!

Всё воскресенье я посвятил своей маме; вкусно поел домашней еды и обсудил все насущные дела в фирме. Я доволен!

Пока ехал от неё, собрал все пробки. Столько я никогда в них не проводил времени. Выпил я чайку маминого, наверное, литра два. И вот эти литры теперь пытаются разорвать мой мочевой пузырь. Вышел из машины и быстрым шагом пошёл домой; пришлось припарковать машину вдали от дома – мест нет! Вот я иду и стараюсь излишне не двигаться, боясь расплескать содержимое мочевого пузыря; мне даже уже больно становится. Я бы отлил где-нибудь, но на улице светло, площадки детские, да и людей много. Иду и обливаюсь холодным потом.

Вижу знакомую фигурку. Не может быть! Пигалица! Да, точно она. Рукой мне машет и шаг ускорила. Только этого мне не хватало – обоссаться при этой девчонке. Она мне кричит, чтобы я остановился. Я ускорился насколько мог, она тоже. Мне пришлось стиснуть зубы и бежать. Я поднялся на второй этаж по лестнице и выглянул в окно, увидел девочку – она зашла в соседний дом. В гости, что ли, приехала к кому-то?

Вот где я так сильно накосячил, что мне пришлось убегать от пигалицы? В другой ситуации я бы точно затащил её к себе домой, ну а потом и на ночь оставил бы её. Я бы воплотил в жизнь все свои фантазии, которые я уже много раз прокручивал в своей голове.

Ох, какой же кайф я испытал, когда добрался до туалета, а потом пришло сожаление, что упустил такой шанс... План пришёл в голову моментально. Я вышел на улицу и стал поджидать пигалицу. Ждал долго, даже уже подумывал уйти – вдруг она тут на ночь останется?

Дверь подъезда открылась, и оттуда вышел парень, а следом вышла пигалица, неся в руке пакет. Я уже собирался выйти из машины и пойти к ней, как увидел, что этот парень говорит с ней. Это она к нему, что ли, приезжала? Кто он? Парень её? Брат?

Они направились к машине и сели в неё. Я поехал следом. На полпути мне стало ясно, что они едут к ней домой. Такая сильная ревность у меня была внутри. Это моя игрушка, и в неё я хочу играть сам, один! Конкуренты мне точно не нужны.

Ехал и злился. Даже подрезал их один раз и сигналил в нетерпении на светофорах.

Я их обогнал и успел даже припарковаться возле её подъезда. Сидел и ждал их. Приехали.

Вышли они вдвоём. Ну что за экземпляр? Даже пакет ей не поможет донести – ведь видно, что ей тяжело. Мне это не нравится. Я – мужчина! Мужик! И я бы донёс её вместе с пакетом на руках.

Направились к ней в подъезд и вместе зашли. Я чуть руль не оторвал, так сильно в него вцепился от злости. Кто это? Тот, который у неё уже был, или четырнадцатый? Или вообще пятнадцатый?! Чёрт! Пока я по её вине сидел дома, она уже пополнила свой походный список! Такими темпами я могу быть уже двадцатым!

Прошло уже больше часа. А я всё не уезжал, ждал. Чего ждал, сам не знаю. Вот и дрищ этот вышел, один и довольный. Конечно, он довольный – такую девочку заполучил. Хотелось дать ему в морду! В его счастливое хлебало! Но я просто развернулся и поехал домой. Зачем вообще я сюда приехал? Только время потерял и нервные клетки. Если бы не мамин чай, то я бы смог перехватить пигалицу, и это я бы выходил счастливым от неё!

Уже дома я решил, что мне не хочется пополнять её список, её длиннющий список. Обиделся я. Девушек что ли мало? Приличных и красивых полно, а я к этой прицепился.

В понедельник я решил больше не заходить с запасного входа – пусть знает, кто я. Я же решил, что мне она не нужна? Решил! Вот и всё.

Я стою на первом этаже в холле и спокойно жду лифт. Неожиданно меня хватают за руку и тащат в сторону. Я офигел от этого. Посмотрел на того, кто это исполняет, и увидел её, ангелочка. Лапочка она такая – в красивом платьеце и с хвостом, а волосы у неё какие шикарные, переливаются и струятся водопадом. Я иду за ней, как на привязи, наверное, с дебильной улыбкой. Она затащила меня в какое-то помещение и закрыла дверь.

— Вы что здесь делаете? – удивлённо и вместе с этим испуганно спросила меня.

В голове сразу сработали переключатели, и я снова готов поиграть с ней. Моя ты хорошая!

— На работу я пришёл. Устроился сюда, вот сегодня у меня первый рабочий день, – соврал я ей. Улыбаюсь во весь рот, видя на её лице непонимание.

— Да? А кем?

— Охранником. А точнее, телохранителем вашего главного, – сказал я.

— Телохранителем? Вы? – с недоверием спросила она.

— Да. Думаешь, я не справлюсь?

— Дело не в этом. Просто странно всё это. А вы точно меня не обманываете?

— Точно.

— Проверим, – пробубнила она. – А почему вы вчера сбежали от меня?

— Очень хотел в туалет, – правду ей сказал, потому что ничего другого я не придумывал.

— Угу, я так сразу и подумала, – не верит мне. Ну и ладно. – А имя ваше я могу узнать?

— Демид, – тоже не стал врать.

— Демид. Красивое у вас имя. И даже подходит вам. А я Аврора, – улыбается малявка.

— У тебя тоже красивое имя.

— Наверное. Как ваши глаза? Я так сильно переживала за вас.

— Всё хорошо.

— Я хочу ещё раз извиниться перед вами за то, что причинила вам вред, – сказала и губку закусила. Моя ты лапочка.

— Я не злюсь, – и обнял её, так мне этого захотелось. Она тоже меня обняла. Ну, я прям даже растёкся лужицей возле её ног. И как я вообще решил отказаться от неё? Вот иногда мозг совсем не правильно мыслит.

— Мы так и не решили вашу проблему. Нужно обязательно во всём разобраться. Я очень хочу вам помочь, – сказала она. И у меня опять появилась мысль, что не нужна мне такая. Но я её отогнал – ну хочет девушка секса, кто я такой, чтобы её судить? Может, все те, кто у неё был, совсем её не удовлетворяли. Может, она ищет идеального партнёра! Я так постараюсь, что она никогда не забудет меня! Она продолжила гладить меня по спине – так приятно и уютно с ней.

— А когда решать будем? – спросил я. – Я хочу уже сегодня.

— Сегодня? В общем-то, можно и сегодня начать. А у вас какой график? Я вот до шести работаю, а вы?

— Тоже до шести.

— А вы разве не должны сопровождать нашего начальника? – интересно то, что она получается не знает, кто именно тут владелец всего. Как так вообще могло произойти? Я не знаю особо никого с нижних этажей, потому что всеми вопросами занимается отдел кадров; меня просто предупреждают о том, что нам нужен сотрудник, а дальше они уже сами всё решают, кому и кто нужен. Я знаю только тех, с кем работаю и сталкиваюсь ежедневно. Мне так проще. Я получаю только отчёты, но ещё ни разу меня никто не подвёл. Если сотрудник не устраивает, мне об этом докладывают; я смотрю все его косяки и просто подписываю документы о его увольнении.

— Я только здесь охраняю, – звучит всё это нелепо, но не думаю, что она вообще что-то поймёт.

— Да? Ну ладно, пусть так. Тогда сегодня сможем начать.

— А где? Я предлагаю у меня. У меня дома будет очень удобно. Обещаю, – довольно сказал я.

— Ну, я не знаю. А в общем-то, давайте!Так, наверное, для вас будет даже лучше. Расслабитесь в привычной обстановке. – это что, она мне такое будет делать, что не дома я сильно напрягся бы? Вот это мне нравится уже!

— Тогда давай встретимся на улице? Возле стоянки. И давай на"ты" перейдём. – сказал я.

— Ладно. Тогда идём работать. Я первая выхожу, а ты второй. А то подумают ещё что-нибудь про нас. – сказала и высунула свою голову через открытую дверь. – Я пошла, всё свободно.

Ну, какая же она милая, ну прям не могу. Впервые в жизни я встречаю такую милаху. Только в голове вообще никак не вяжется, что эта милая девочка такая падкая на мужичков. Но, как все знают, что идеальных людей не существует, вот и у неё есть тёмная и совсем неприглядная сторона. Тьфу ты! Говорю как обиженка.

Никак не мог дождаться шести часов. Что интересного она мне исполнит? Если мне понравится, то этой крошке я уделю больше времени, чем всем, и подарками её завалю и цветами! Я в предвкушении!

Аврора.

Ну, надо же, он работать устроился туда же, куда и я! Совпадение, наверное. А может и нет. Может, он следит за мной? Ой, нет. Ведь он в воскресенье убежал от меня. Хотя... он же сказал, что сильно хотел в туалет. Да и не преследовал он меня после нашей встречи в подъезде, когда я его покалечила. Да и все эти дни его вообще не было. Он точно не сталкер какой-нибудь. Баллончик у меня с собой, поэтому в случае чего я снова воспользуюсь им. Да и папа рядом будет, в соседнем доме!

На таких позитивных мыслях я погрузилась в свою работу. Она меня даже не раздражала сегодня; я с особым энтузиазмом взялась делать заказ расходников.

День пролетел незаметно. Я всё время думала, что же мне делать с этим маньяком. Как помогать? Но потом решила, что буду действовать по обстоятельствам. Импровизировать! Точно!

Я уже спешу к нему. Иду и улыбаюсь, потому что он меня уже ждёт! Мне нравится, что он такой пунктуальный. Даже дверь мне в машину свою открыл. А машина-то у него дорогая; я хоть и не разбираюсь в них, но его машина точно дорогая. Интересно, откуда? Ах, да. Он же телохранитель. Им, наверное, неплохо платят; всё-таки они рискуют своей жизнью.

— А давно ты телохранитель, Демид? – спросила я его, как только мы сели в машину и тронулись с места.

— Да, давно. – ну вот, теперь понятно, что у него и правда неплохой заработок.

— А семья у тебя есть? Мама, папа?

— Да. Но только мама, папа умер давно. – улыбаясь, ответил он. Так, мне теперь нужно аккуратно у него узнать отношения в семье.

— Они хорошо к тебе относились?

— Конечно.

— А в детстве тебя наказывали? – Вот сейчас будет главное; нужно развивать эту тему.

— Конечно, я был не очень послушным. – вот, как я и думала, что всё это у него пошло из семьи. Мне, наверное, нужно почитать книгу по психологии какую-нибудь, что бы хоть понимать, как себя вести.

— А как наказывали? Били?

— Ну, не прям били, конечно. Но гулять запрещали, игрушки отбирали, если я долго играл и никак не хотел спать. В угол даже ставили.

— На горох? – в ужасе спросила я, предположив почему-то именно это.

— Ну, зачем на горох, просто в угол. – почему это его смешит? Наверное, он не понимает всю серьёзность своего положения. Вот так и выявляются травмирующие факты из жизни человека.

— А тебя разве не наказывали? – спросил меня Демид.

— Наказывали, но не так. Просто забирали у меня планшет или телефон, но я же знала, что слишком много времени в них провожу, поэтому они всё делали правильно.

— Я тоже знал, что родители всё правильно делали. – выгораживает их; это стокгольмский синдром. Точно он! Бьют, значит, любят. Вот мы и нашли корень зла!

— А в школе тебя не обижали? Или во дворе?

— Вообще-то, было такое; я был хилым и ниже всех ростом. – улыбаясь, сказал он. Ничего себе. Такой большой дядя передо мной сидит, и не скажешь, что он был мелким и его могли обидеть. А он просто не мог дать отпор. Ещё один факт к его странностям. Бедненький, как же мне его жалко. Я даже сжала его руку, которую он держал на руле. Пусть чувствует от меня поддержку. Он быстро убрал наши руки с руля и поцеловал мою. Какой же он хороший! Всё! Я точно для себя решила, что я не отстану от него, пока не вылечу!

Мы подъезжаем к его дому, но я забыла тот факт, что он рядом с домом моих родителей. И сейчас я вижу своего папу, который возвращается с работы! Если он меня увидит в машине с Демидом, то ничем хорошим это не закончится. А если ещё и Демид расскажет, с чем я ему помогаю... будет катастрофа, и меня точно заберут обратно в лоно семьи...

Я сильно спустилась на сиденье, чтобы меня не заметил мимо проходящий папа.

— Аврора, в чём дело? От кого прячешься? – с любопытством спросил Демид. Что же мне ему ответить?

— Это наш сосед. – указала я на папу. – В этом доме живут мои родители, и я там тоже жила, естественно. Он вообще-то нормальный, только когда не пьёт, а так он такой дебошир, кошмар просто; он даже в драку всегда лезет! – добавила побольше возмущения, чтобы выглядело по-настоящему. Прости меня, папочка.

— Да? Так давай я с ним поговорю! Вмиг отстанет от вас. – предложил Демид и уже хотел выйти из машины. Я его вовремя остановила.

— Не надо! Он сейчас не пьёт, закодировался. Просто не хочу, чтобы он меня видел. Стараюсь с ним не пересекаться. – уверяла я его. А самой так приятно стало. Демид хотел решить мою проблему! Заступиться и даже не побоялся этого огромного алкаша! То есть моего папу, которого я представила так.

— Ну ладно, если что, то ты мне говори, я быстро с ним разберусь. – и размял свои кулаки. – Терпеть не могу алкоголиков!

Папа скрылся в подъезде, и мы наконец-то свободно вышли из машины. Я на всякий случай оглядывалась по сторонам, чтобы не встретить никого из знакомых, а то моим родителям всё быстро донесут.

Мы поднялись в квартиру Демида. Как у него тут всё здорово! И квартира какая большая! Чисто у него, а вещи, которые у него разбросаны на кровати, так это у всех такое бывает, даже у меня! Но главное, что квартира чистая.

— Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил меня Демид, как только усадил меня на диван в своей гостиной.

— А что есть? – спросила я.

— Чай, кофе, ну и алкоголь имеется. – улыбаясь, ответил мне Демид.

— Я буду чай.

И он удалился на кухню, вернулся довольно быстро и принёс мне чай и на блюдечке лимончик нарезанный. А ещё он принёс нарезку всякую. Заботливый какой и гостеприимный. Это ему огромный плюсик добавляет!

— Ты не против, если я переоденусь? Неудобно в квартире в костюме расхаживать. – спросил он меня.

— Конечно, переодевайся.

Через пару минут он вернулся в футболке и шортах. Такой он домашний сейчас. Мне нравится.

— А хочешь, тоже можешь переодеться; мой гардероб в твоём распоряжении.

— А, нет, спасибо, мне и так хорошо. – пора перейти к сути проблемы. – Демид, давай уже перейдём к сути.

— Не терпится, да? Мне тоже.

— В общем-то да. Я просто очень сильно хочу тебе помочь. Ты мне очень нравишься, и я хотела бы, чтобы ты наконец-то избавился от навязчивой идеи.

— Да ты знаешь решение этого вопроса. Мне нравится. С чего начнём? – и сел рядом со мной, а потом посадил меня к себе на колени и обнял. Странно всё это. Но мне кажется, что он просто очень тактильный, ведь он уже не первый раз меня обнимает и касается. Видимо, этого ему в детстве тоже мало перепадало. Бедняга. Я его тоже обняла, всё как всегда.

— Расскажи мне, когда у тебя появилось это желание? – начала я.

— В первую нашу встречу, ещё когда я только увидел тебя через стекло. – довольным голосом сказал Демид.

— А до этого не было что ли? Мне бы хотелось знать, как давно ты этим занимаешься.

— Не понял.

— Ну, как давно ты стал демонстрировать свой детородный орган?

— А-а-а, ты про первый раз что ли? – рассмеялся он. – Первый раз мне задают такой вопрос, да ещё и в такой терминологии. Ну, в общем-то, это было у меня не так рано, в пятнадцать лет.

— Не так рано? – ничего себе не рано. – А что тебя побудило к этому, что заставило?

— Гормоны разошлись и требовали. – весело проговорил он.

— Наверняка перед этим ты испытывал стресс. – может, он даже не понимает этого, а мне нужно ему это разъяснить.

— Ещё какой! Что только не думал у себя в голове. Но это у всех так; сейчас я полностью уверен в том, что я делаю. Поверь мне. Я профессионал. Всё делаю чётко, и все всегда довольны. – с гордостью сказал Демид. Мне с ним будет трудно, раз он гордится этим. А ещё считает, что всем, кому он показывает свой срам, это нравится.

— А откуда ты знаешь, что им это нравится?

— Ну, я же вижу в процессе реакцию; нравится, и ещё просят. – ага, понятно, заблуждается он во многом. – Я тебе сейчас это докажу. – и, развернув меня удобней, он впился в мои губы.

О, Боже! Вот это поцелуй! Как же хорошо он всё это делает. А его руки, что забрались под моё платье, вообще чудесные. Так нежно он ощупывает мою попу; так мне приятно от всего этого. А когда он положил меня на диван и лёг на меня между моих ног, продолжая целовать и трогать меня, я наконец-то пришла в себя.

— А-а-а! – вскрикнула я. Демид быстро приподнялся с меня и в непонимании смотрит на меня.

— Что такое? – он ещё и спрашивает!

— Ты! Да как ты мог? – задыхаясь в возмущении, пискнула я.

— Что не так? Ничего не понимаю. – растерянно сказал он.

— Мы вообще-то не для этого здесь. Я не могу позволять тебе всего этого. Ты болен! Как я буду с тобой, когда ты так себя ведёшь? Неужели ты и правда не понимаешь, что это недопустимо? Это не нормально!

— Сейчас ты ведёшь себя очень странно и говоришь странные вещи. Я понимаю, что у тебя есть определенные особенности, а точнее, это отклонение от нормы; твоё поведение вообще неприемлемо для нормальной девушки, но я же с этим смирился! – высказался он непонятно о чём.

— А со мной-то что не так? Если ты про то, что я тебя из баллончика полила, так ты сам в этом виноват.

— Причём тут это? Ты спишь со всеми подряд! Думаешь, это нормально? Да ты даже не помнишь тех, с кем ты переспала.

— Я? Я сплю со всеми подряд? Ну, это уже вообще наглость! Как ты можешь мне такое вообще говорить? Ты! Ты самый отвратительный мужчина из всех, кого я знаю! А показался мне нормальным! Даже помочь тебе хотела! Хренушки тебе, а не помощь! – выпалила я.

— Самый отвратительный, значит. А ты самая отвратительная девушка, которую я когда-либо встречал! Куртизанка! Вот ты кто!

— Что? – блин, слово какое-то знакомое; нужно узнать, что оно значит вообще; наверное, какое-нибудь ругательство. – А ты трясун! Только и умеешь своим органом трясти! Видит Бог, я не хотела так тебя называть, но ты просто не оставил мне никакого выбора. Никогда больше не хочу тебя видеть! – и направилась к двери.

— Вот и иди! Мне тоже тебя видеть не очень-то и хочется больше. Истеричка малолетняя!

— Маньяк! – взвизгнула я.

— Пигалица! – полетело вдогонку новое обзывательство. Вот тебе и джентельмен...

Я быстро выскочила за дверь. Вот же ненормальный, а как всё хорошо начиналось. Затея была хорошая, но какая-то нереальная, как оказалось. Да он даже и не хотел отказываться от всего этого бесстыдства. Фу! Но целуется он хорошо.

Нужно забыть этого Демида. А на работе можно просто здороваться или молча проходить мимо.

Я вышла на улицу и пошла к остановке. Навстречу мне вышел Сергей. Его только не хватало.

— Аврора! – окрикнул меня он. А я так хотела, чтобы он меня не заметил.

— Привет. – поздоровалась я с ним.

— К родителям приезжала? – спросил он.— Э...э... Да. – ну что я могла ещё сказать? Что пыталась извращенца исправить?

—Домой едешь?

— Ага, на остановку шла.

— А давай я тебя подвезу! – ну вот не хочу.

— Да не надо, я доеду на автобусе.

— Нет. Я тебя подвезу. – и приобнял меня за талию, ведя к машине. Блин. Мне не нравится это. Не хочу я с ним никуда ехать, хочу побыть наедине со своими мыслями.

Демид

Это что такое с ней произошло? Что я такого сделал, что она так отреагировала?

На коленях у меня сидела молча, целовал, когда её, она тоже молчала; что потом произошло? Трясуном меня каким-то обозвала, а я даже ничего ей не показывал и не тряс перед ней ничем! На всякий случай посмотрел на себя, вдруг дырка на шортах. Конечно, её нет, тем более на мне ещё и трусы! Может, она не знает значение этого слова? Глупенькая ведь она, сразу видно. Девушка со странностями.

Ненормальная она. Вот все признаки ведь были. Я её в подъезде поймал, вёл себя как реальный маньяк, а она обнимала меня, а потом вообще к себе в квартиру привела! Девочка с отшибленной головой, не иначе. И нужна мне такая? Нет, не нужна!

Я выглянул в окно и увидел, как её уводит вчерашний дрищ! Обнимает её и ведёт к машине. Из рук в руки мы её передаём с ним. Встречу его и всё расскажу про неё! Пусть знает, кто она такая! Ангелочек развратный!

Вот так и разбиваются мечты и планы. Друзья позвали меня отдохнуть, расслабиться, а я не хочу. Настроения вообще нет. Все мысли только о ней. Ну ничего, несколько дней, и отпустит меня. Не хватало ещё в депрессию впасть из-за какой-то девки с отшибленной головой.

Следующий рабочий день, и я приехал на работу в плохом настроении и уже хотел войти через запасной вход; не хотелось даже пересекаться с этой ненормальной, но через него вносили новую мебель для переговорной, поэтому я не стал лезть туда и мешать. Вошёл через главный вход и конечно-же встретил её. Идёт, нос задрала до потолка, ну прям королева. Захотелось ей подножку подставить...

Я всем своим видом дал понять, что тоже плевать на неё хотел. Сделал морду кирпичом и пошёл к лифту, туда, где стояла она. Мне плевать на неё, плевать, повторял я про себя. Молчать и не смотреть. Молчать, плевать, не смотреть! Но зачем-то говорю.— Добрый день. – а в ответ тишина. Она хмыкнула и отвернула свою моську в сторону и нос ещё выше задрала.

Разозлила меня ещё больше. Может, пора рассказать ей, что я её главный начальник? Владелец фирмы?

— С начальством принято здороваться. – сказал я ей. – Да и не с начальством тоже; правила этикета. Или для выросших в джунглях эти правила не действуют? Чего молчишь, Маугли? – бесит она меня.

— Маугли — это ты! Даже не знаешь, как с девушками общаться; сам ты куртизанка. Мужчиной ещё себя позиционируешь! Хамло обыкновенное. – прошипела эта наглая змея.

— С девушками я умею общаться, с нормальными девушками; а с такими, как ты, вообще нет желания общаться. Не успела от меня уйти, а уже по рукам пошла. – тоже прошипел я.

— Я вообще не понимаю тебя. Ты говоришь какие-то бессмысленные фразы, пытаясь построить предложение, но у тебя плохо получается. Я сейчас про тебя расскажу руководству; не того человека на работу наняли. Таким, как ты, место в психушке или в тюрьме. – высокомерным тоном прошипела она.

— А давай! Давай вместе сходим и расскажем! – ухмыляясь,предложил я.

— Так и сделаем.

Мы приехали и вышли. Её даже не смутило то, что со мной все начали здороваться. Говорю же, глупая она.

— А начальство у себя? – спросила она у моего секретаря, Екатерины. Она перевела на меня взгляд и не знала, что ответить. Я махнул ей рукой, типа всё в порядке.

Она подошла к моему кабинету и постучалась. Екатерина смотрела с нескрываемым интересом на происходящее. Я достал ключ, открыл свой кабинет и, оттолкнув пигалицу, прошёл первым, а она — следом.

— Я бы никогда не доверила ключ такому, как ты, и не оставила тебя наедине с этой милой женщиной. – сказала мне пигалица и села на стул. – Подожду здесь.

— А ты знаешь, кто тут главный? – мне стало так смешно от этой нелепой ситуации.

— Знаю, – ответила она.

Я сел на своё кресло и стал прожигать её взглядом, а она меня.

— Слушаю тебя. Внимательно слушаю. Ах, да. Наверное, нужно всё-таки представиться. Свиридов Демид Егорович. Владелец всего этого бизнеса, – с ухмылкой сказал я.

— Воеводина Аврора Алексеевна, владелица всего этого бизнеса! Я тоже так могу, – сказала она и продолжила смотреть на меня. Не верит мне. Я рассмеялся, вот же не пробиваемая дурочка. Нажал на кнопочку селектора.

— Екатерина, зайдите, пожалуйста, ко мне, – сказал я и стал ждать. Екатерина зашла сразу же.

— Екатерина, а скажите, пожалуйста, Авроре Алексеевне, кто тут главный, – сказал я.

— А... э... ну, так вы главный, Демид Егорович. Были, – в недоумении промямлила Екатерина.

— Был, есть и буду. Идите, Екатерина, спасибо, – и она вышла.

— Ничего не понимаю, – пропищала пигалица.

— Ну, естественно. С твоими прямыми извилинами это просто нереально понять. Но я объясню простыми и понятными для тебя словами: я владелец, ты мой подчинённый, – довольно сказал я. А у этой козы на лице шок и непонимание.

— Мне пора, работать нужно, – вскочив со стула, пролепетала она.

— Да. Иди и работай, а не ерундой всякой занимайся. А то штраф тебе прилетит и запись в личное дело. Или премии лишишься.

— У нас нет штрафов. И премий у меня никогда не было, – зло сказала она.

— Ну, значит, ты просто плохо работаешь, вот и премий у тебя нет.

— Плохо? Я? Да я лучше всех работаю! Ни одной жалобы на меня не было! Это просто наглость! За маленькую зарплату я ещё и выслушиваю вот это всё от жлоба начальника! – выпалила она.

— Если что-тоне устраивает, то я никого не держу, – улыбаясь, ответил я. А мне нравится, как она злится, пыхтит, как чайник, свистка не хватает.

- Ладно, а я уйду. Заявление напишу и уйду. И всем расскажу, кто вы на самом деле, – пальцем ещё в меня тычет. –Маньяк! Извращенец! Трясун проклятый! –чуть ли не визгом сказала она.

— Девочка, ты хоть знаешь значение этого слова?

— Знаю!

— Объясни, а то вдруг мы знаем разные версии, – я уже просто в открытую смеюсь над ней.

— Это тот, кто показывает свои половые органы и удовлетворяет себя на глазах у всех.

— Так, пока всё правильно. А когда это я такое делал, чтобы ты могла меня так называть?

— А вы сами мне это сказали!

— Это когда такое я говорил?

— Жестами мне показали. А потом схватились за своё хозяйство, – она даже всё это изобразила. – А помощи когда у меня просили? Я вам искренне хотела помочь! Чтобы вы больше не занимались всей этой ерундой. Не спроста же вы меня преследовали! Вы ненормальный какой-то! – а, вот оно что. Это всё это время она хотела помочь мне? Решила, что я тот самый извращенец? Я? Неужели я похож на маньяка-извращенца?

— Это недоразумение. Просто твой маленький мозг не воспринял мои посылы правильно, – ответил я, спокойно ответил. – Просто хотел тебя трахнуть. Разок, – разозлила меня она не хило.

— Знаете что? Я увольняюсь! – пропищала эта мелкая и наглая пигалица.

— Да, пожалуйста! Пиши заявление! Я с удовольствием подпишу, –вы бесила меня. Пусть валит. Она вскочила с места и вылетела из моего кабинета. Я встал с кресла и стал ходить по кабинету, сильно злясь и психуя. Вот, что за девчонка, все нервы мне вытрепала.

Я подошел к окну и взял в руки кактус, который мне мама всучила со словами, что это растение притянет ко мне мою суженую, он заговоренный. Я даже рассмеялся, рассматривая это колючее недоразумение. Выбросить не получится, да и отдать кому-нибудь тоже; маму совсем не хочется обижать. Телефон издал сигнал, что пришло какое-то сообщение, и я направился к столу, зачем-то держа в руке этот горшочек с кактусом. Поставил его на стол и сел в своё кресло, прочитал сообщение: сегодня мои друзья хотят встретиться. Настроения нет, и я просто вру, что у меня сегодня завал. Вот что со мной? Я ведь никогда не пропускал такие встречи, а сейчас идти совсем не хочется. И всё из-за этой пигалицы...

Посидел немного в кресле и решил, что мне нужно отвлечься, заняться работой. Потянулся за ноутбуком и испытал весь спектр боли, который только возможен. Этот чёртов кактус упал мне на ширинку, прямо по центру, и впился в мою гордость своими колючками! Я чуть не завыл. Я так бы и сделал, находясь я дома, но здесь так позориться нельзя. Я кое-как отцепил от себя орудие пыток и понял, что та сторона, которая лежала на моём члене, лысая! Твою ж мать! Иголки от кактуса продолжали причинять мне боль. Я быстро расстегнул брюки и снял их до колен, попутно вытаскивая кактусовые иголки. И с трусов тоже повытаскивал; приподнял трусы, и захотелось плакать: мой член был похож на уродливого колючего червя. Капец, как больно! Я стал вытаскивать иголки, а они не вытаскиваются; тонкие они слишком, а пальцы у меня для этого совсем не подходят. Что делать-то? Я так и сижу на кресле со спущенными брюками и оттянутыми вниз трусами, на которых возлежит мой член в колючках.

Аврора.

Я выбежала из кабинета и всё ещё не могла поверить, что маньяк Демид — это владелец компании! Этого просто не может быть! И вроде он даже и не маньяк, а просто у него явно проблемы с головой! И это не самое странное и страшное, ведь я теперь безработная... А мне работа просто необходима! Что делать-то? Нужно срочно искать другую работу, а то придётся переехать обратно к родителям, и на этом закончится моя самостоятельная жизнь.

Я зашла в туалет и умыла лицо; оно у меня горело, так бывает, когда я сильно нервничаю.

— Семён Петрович, кажется, я только что потеряла работу, — сказала я своему начальнику.

— Это как так? — удивлённо спросил он, и Инна Леонидовна тоже в недоумении посмотрела на меня.

— Я очень сильно нахамила Демиду Егоровичу, — не буду же я рассказывать то, что было на самом деле. — Но он сам в этом виноват! Я вообще не знала, что он тут главный!

— Аврора, ну ты как маленькая, ей-богу. Нахамила — извинись. Да и как ты могла нахамить? Даже не могу представить, что ты могла такого сказать! — улыбается он. — И с чего ты решила, что тебя уволят?

— Он сказал мне писать заявление, — с грустью сказала я.

— Ох, — сказала Инна Леонидовна и приложила ладонь к груди.

— Так, девочки! Без паники. Я сам с ним поговорю! Узнаю, что и как, — сказал Семён Петрович .

— Думаю, что ничего уже не поделать. Я ведь сама виновата, да и сказала, что напишу заявление. Семён Петрович! Я сейчас сама к нему схожу; возможно, я просто неправильно его поняла, — я к нему схожу сама; сейчас я ему скажу, что просто так не уйду! Он сам виноват, что устроил весь этот цирк! Я должна здесь задержаться, пока не найду другую работу. Хоть мне здесь и не особо нравится, точнее, нравится, но моя работа не нравится. Хочется чего-нибудь другое попробовать делать.

Я решительно пошла к нему! Сейчас я ему устрою! Всё выскажу. Первая на него нападу, а он пусть сам выкручивается.

Я пришла. Секретаря нет на месте; оно и к лучшему. Я без стука открываю дверь в кабинет Демида и уверенно захожу. Демид отчего-то сильно испугался меня; выражение его лица было очень странным; мне даже показалось, что он вот-вот заплачет. Весь мой боевой настрой куда-то улетучился... Бедненький, сидит тут один и переживает; а вдруг у него что-то случилось? Я молчу и смотрю на него, а он смотрит на меня, и мы молчим.

— Демид... – начала я и забыла его отчество. – Как вас там... – блин! Начало моей речи так себе.

— Егорович, — сказал он таким тоненьким голосом, как будто он реально сейчас расплачется.

— Что с вами? Плохо? Что-то случилось? – быстро спросила я и направилась к нему.

— Аврора, мне так больно, — почти шёпотом сказал он с печальным лицом.

— О, Боже! Что случилось? – у меня даже сердце сильнее забилось в тревоге.

— Не могу сказать; просто иди пока, попозже зайдёшь. Не сейчас. Мне не до кого сейчас, — а сам смотрит куда-то вниз. И трогает то, что внизу. Что у него там? Подозрительно всё как-то.

— Я помогу! Я всё могу! Говорите, где болит, сейчас постараемся всё вылечить! – уверенно сказала я и направилась к нему.

Демид как-то весь сжался, застонал и придвинулся ближе к столу, наклонившись на него корпусом. Что он там прячет?

— Я укололся кактусом. Вот и всё, просто очень больно; колючки у него какие-то странные, – сказал Демид и показал мне этот кактус одной рукой, который стоял у него на столе.

— Ой! Это же трихоцереус; он вызывает паралич и галлюцинации, он ядовитый! – ахнула я в ужасе. У Демида сильно изменилось лицо, именно цвет лица; он стал белым. Наверное, это яд так действует; ну и больно ему, наверное. – Нужно быстро удалить иголку, а то придётся ехать в больницу! – поучительно сказала я. – Зачем ты вообще его на столе держишь; кто угодно мог бы рукой его задеть, не только ты.

Демид отодвинулся от стола и отъехал на кресле.

— А-а-а! Вы в своём уме? Вы совсем что ли? Маньяк! Извращенец! Да как вы смеете мне такое показывать? Сумасшедший! Это вы так всегда сидите? А я его ещё и пожалеть успела! Маньяк! – в ужасе тараторила я. Офигеть просто! Он сидит со спущенными штанами, и его хозяйство на проветривании.

— Да не ори ты! – рявкнул он. – Не привлекай внимание, замолчи! Кактус на меня упал; чего непонятного-то? На, смотри! Он весь в иголках! – и встал с кресла, придерживая брюки и своё хозяйство снизу. И я смотрю; в панике и в ужасе, но смотрю; мне же интересно... наверное.

— Но я ничего не вижу.

– Ближе посмотри! – сквозь зубы говорит он.

-Ой, – только и вышло у меня. Там реально светлые кактусовые иголки торчат; хорошо, что он не полностью мне это показывает, но всё равно всё видно.

— Помоги мне, а! Как человека тебя прошу! Вытащи их! Я сам не смог, – жалобно сказал он. И что мне делать?

— А вы как... вы зачем... – никак не могу сформулировать вопрос. – Для чего вы кактус туда прикладывали? – такие мысли у меня в голове появились, что он таким образом пытался сделать себе приятно; ну, таких же много извращенцев; я про таких читала; ведь не в каменном веке живём. БДСМ! Во! Вспомнила.

— Да упал он на меня! Упал! – злобно прошипел он. – Помоги мне, – уже спокойно сказал Демид.

— А давайте пойдём к врачу? Ведь если яд попадёт в кровь, неизвестно, чем это закончится для вас; будут галлюцинации, а вдруг вы вообще буйный! – предложила я.

— И как ты себе это представляешь? Я должен буду идти вот так? – и он сильно прогнулся в спине назад, выпячивая на лучшее обозрение своё орудие труда в колючках.

— Можем врача вызвать сюда, – снова я выдвинула идею.

— Чтобы все вокруг прознали про это? Что у меня член в колючках? А давай так! Ты помогаешь мне, а я не буду увольнять тебя! И премию тебе даже выпишу! – это мне подходит; очень подходит. Но мне придётся иметь дело с его "удавом". В руки брать? Ну и ладно; хоть рассмотрю его; ведь самой любопытно, как всё у них устроено; я же впервые вижу, а сейчас ещё и потрогаю!

— Ладно, мне подходит такой вариант. И что мне нужно делать? Вытащить иголки?

— Да! Быстрее давай! Пока яд в кровь не попал! – нервный какой-то.

Я подошла к нему и посмотрела. А ничего так; не противно; интересно; а какой он у него, когда он возбуждён? Большой или средний? Сейчас он явно не блещет размером.

— Тебе смешно? – злобно спросил меня Демид. А я улыбаюсь? Ну да, точно; улыбка у меня.

— Нет, просто это нервное у меня. Нужен пинцет! Так я ничего не вытащу. У меня в сумочке есть маникюрный наборчик; я сейчас быстро принесу.

Через пять минут я снова была в его кабинете.

— У меня ноги свело и руки; видимо, яд всё-таки начал действовать, – тихим голосом сказал Демид и расслабленно повис на своём кресле. – Если я умру, обещай, что не дашь мне опозориться и натянешь на меня штаны, – простонал он. – И закрой дверь на замок!

— Обещаю! – сказала я, сдерживая смех. Ну как ребёнок мнительный.

Я закрыла дверь на замок и встала передним на колени. Выглядел он ужасно смешно. Такой "полутруп" лежал на кресле вразвалку. Стала вытаскивать иголки аккуратно, а сама с интересом рассматривала его половой орган. Ну надо же! Вот он какой! А Демид положил свою руку себе на глаза, видно, что ему очень стыдно и неловко передо мной, ну и больно тоже.

Осталось ещё вытащить две иголочки, но для этого мне придётся взять пальцами и приподнять орган.

— А вы можете подвинуть или приподнять своего "трудягу"? Мне осталось всего пару иголочек вытащить.

— Нет. А вдруг я пальцами вдавлю их внутрь? Я же не вижу, где они. Давай, быстрее давай, мне же больно! Как же мне больно... – бедняга, вон, даже глаза не открывает от боли.

Я осторожно взяла его двумя пальцами и приподняла, подвинув в сторону. Я трогаю мужскую "пипиську"! А чувствую себя, как будто я врач и оказываю помощь умирающему! Я спасатель! Осталась одна иголочка, снова взяла пальцами орган, и он начал увеличиваться. Отёк! Боже мой! Яд начал действовать! Быстро ухватив иголочку, я вытащила её.

— Де...де...мид Алексеевич... – в ужасе выдохнула я. – Срочно в больницу! У вас начался отёк!Что же делать? Что делать? – запричитала я.

На что он резко открыл глаза и сел на кресле, смотря на свой опухший писюн.

— Егорович. Уверена? – испуганно спросил он.

— Да!

— С чего ты так решила?

— Он опухает, разве вы не видите? – всё ещё в шоке спрашиваю я.

— А он разве не такой был?

— Нет! Он точно стал больше!

— Аврора, прошу тебя, потрогай ещё раз, убедись, что тебе не показалось. Пощупай! Может, это просто твои фантазии от шока. – взмолил он.

И я трогаю! Щупаю его, а он становится всё больше и больше. А я не могу никак осознать, что происходит. Смотрю на писюн, который уже стал довольно большим и тяжёлым на вид, и того и гляди он выскочит из его брюк окончательно, бесконечный какой-то... Перевожу взгляд, полный недоумения и ужаса, на Демида, а он улыбается и обхватывает мою руку своей и начинает вдавливать мою ладонь в твёрдый орган.

— Тоже хочу убедиться. – говорит он.

Наконец-то до меня доходит всё, что сейчас тут творится.

— Ах ты! Маньяк подзаборный! – быстро вырываю свою руку и поднимаюсь с колен, отскакиваю от него к окну.

—А ты забавная! – смеясь, говорит Демид. – Немного не убедительно сыграно, но ты и не профессиональная актриса.

— Что? – не понимаю я, о чём он. Галлюцинации начались? Бред?

— Член отёк, потрогать согласилась... понравилось? Давай продолжим, раз начали.

— Демид Андреевич, вы... – и не знаю, что сказать.

— Егорович. – поправил он меня. – Но мы же с тобой на "ты" перешли, поэтому без отчества давай.

— Демид. Тебе в больницу нужно. У тебя бред... Кактус ядовитый...

— Он безобидный. Не ядовитый точно. А ты не так проста, как показалась. Я не люблю дурочек, мне нравятся нормальные и умные девушки, поэтому прекращай себя так вести. Как и договаривались, я тебя не уволю и премию выпишу. Пока не прекратишь свои глупые игры в наивную скромняшку, лучше ко мне не приходи, не дотягиваешь до них. А если кому-нибудь расскажешь про то, что сейчас было, я точно уволю тебя! Уходи, всё! Иди! – и указал мне на дверь.

— Сам такой. Маньяк озабоченный! – пискнула я и выбежала из его кабинета.

Так, ладно, нужно успокоиться и взять себя в руки. Ну, ничего смертельного не произошло. Подумаешь, письку потрогала. Я за всю жизнь, может, их ещё много потрогаю! Зато я осталась с работой, а это главное сейчас для меня.

И что он имел в виду, когда сказал про игру в дурочку? Это я такая? А сам-то он кто? Дурак самый настоящий! Только с такими, как он, может случиться что-то подобное! Кактус он уронил, ага. Наверняка какие-то игрища практиковал. Фу!

— Ну, что Аврора? Уволил? Нет? – спросил меня Семён Петрович, как только я зашла к нам в кабинет.

— Нет! Всё хорошо, я просто его неправильно поняла.

— Ну, вот и хорошо! – довольно сказал мне Семён Петрович. И я погрузилась в работу.

Сегодня какой-то сумасшедший день. Всем что-то от нас надо! Как будто разом у всех всё закончилось, я даже пообедать не успела. А ещё я никак не могу перестать думать про Демида. Это у него такая реакция на меня была или из-за того, что я делала? Может, он вообще всё специально подстроил так, что мне пришлось всё это делать? А он получал удовольствие от всего процесса. Фу и ещё раз фу! Маньяк, извращенец, кактусолюб! Но такой он красивый... он всё-таки мне очень нравится, даже с его странностями и пристрастиями, ведь их можно исправить, просто ему никто ещё не говорил про это!

Демид

Я давно так не позорился. Даже, наверное, никогда. Надо было самому всё сделать, когда она пинцет принесла; зачем я вообще всё ей доверил? Просто захотелось потешить своё самолюбие, чтобы она потрогала меня, посмотрела. В общем-то, я получил то, что хотел. Когда она аккуратно брала член, было капец как возбуждающе всё это, ну и соответственная реакция пошла. А она снова включила дурочку, что не понимает ничего. С таким-то опытом, как у неё, не понять, что я возбудился от её касания? Чего она добивается от меня? Хоть сказала бы или намекнула.

Видеть не хочу её. Разозлила меня сильно, а ведь девчонка красивая какая! Руки у неё нежные... Если она хоть кому-то скажет про то, что у меня произошло с кактусом, реально накажу её. Поймаю и трахну как захочу, ей понравится и ещё попросит, а я её отошью!

Такие мысли у меня были ровно полчаса, а потом появилась какая-то тоска. Хотелось снова её увидеть. Ну, зачем я прогнал её? Хочу видеть её!

— Екатерина, а свяжитесь с отделом снабжения и попросите ко мне зайти Аврору Алексеевну. – вот так! Сейчас прибежит моя козочка.

Не прошло и десяти минут, как в кабинет входит моя пигалица. Какая-то злая и запыхавшаяся и снова без стука. Ну ладно, ей можно; я уже остыл.

— Ты забыла свой инструмент, – и протягиваю ей пинцет.

— Оставьте себе этот "пиписичный" пинцет, на всякий случай, а то вдруг опять кактус "упадёт". – слово упадёт она взяла в кавычки жестами пальцев.

— Думаешь, что он не сам упал?

— Думаю, что нет.

— Твоя версия? – даже интересно, что выдумает.

— Ну, это очень логично и просто. Такие, как вы, любят острые ощущения, боль, связывания и всё такое; вот вам и захотелось что-то новое. А может, это вообще вы часто делаете, Демид Егорович. И могли бы сами спуститься, чтобы вернуть мне пинцет, а не гонять меня, – с такими претензиями в голосе она всё это мне говорила.

— А такие, как ты... ты... просто слов нет. Иди. Просто иди, – она с пол-оборота меня заводит, выводит и злит. Не могу я её обозвать и назвать неприлично; не могу. Внешностью она не похожа на ту, как я хочу её назвать!

Ушла. А я снова злюсь. Пойти с парнями, что ли, развеяться? Наверное, я сейчас напишу, что не против встретиться.

И вот мы в клубе; я вообще уже давно здесь не был. Наверное, я перерос такие места; мне становится здесь скучно и неуютно, да и музыка мне не нравится. Хорошо, что здесь есть отдельные кабинки, где можно спрятаться от всего этого шума, но мы почему-то возле барной стойки. Только приехали, а уже хочется домой.

— Что с лицом, Демид? – смеясь, спросил меня Андрюха.

— День был тяжёлый, – ну, а что я мог ещё ответить?

— Ну, мы поэтому и здесь! Чтобы расслабиться и чтобы расслабили; смотри, сколько девочек вокруг: красивые и готовые на всё. Любительницы окунуться в мир разврата и веселья,– сказал друг. Ага, полно; только они мне не нравятся. Готовые на всё; у меня есть одна такая неразборчивая. Выглядит скромно, но такая она... нехорошая; вот даже в мыслях не могу плохо говорить о ней. Ведьма, Кикимора болотная! Все нервы мне истрепала, и стоит ли она этого? Что я вообще к ней прицепился?

Посидел я ещё час где-то и под выдуманным предлогом сбежал домой.

Уже дома я решил, что Аврора мне очень сильно нравится, и поэтому я не перестаю о ней думать. За все мои тридцать четыре года, так сильно мне нравилась только Иринка в школе. Страдал я по ней, но она никак не реагировала на меня, потому что я был тощим и мелким. Это уже в девятом классе я сильно вырос и начал набирать массу тела, но Ира уже ушла из школы, ведь она была старше меня на год. Я потом видел её, но меня она уже не интересовала.

Аврора. Я вообще не знаю никого с таким именем; она первая. Через неделю мой секретарь Екатерина уходит в отпуск, а не посадить ли мне на её место Аврору? Две недели мне хватит, чтобы разобраться в себе и в ней. А чего вообще я должен ждать? Скажу Екатерине завтра, что за её хорошую работу я отпускаю её раньше и ещё выпишу ей премию. Вот эта идея мне определённо нравится. Так и сделаю; пусть завтра она уже будет обучаться у Екатерины!

С таким хорошим планом я и провёл остаток вечера и с улыбкой на лице пошёл спать.

Утром я всё объяснил Екатерине, на что она очень удивилась, а потом обрадовалась, ведь все мы любим похвалу и неожиданные премии.

— Аврора! – войдя к ним в кабинет, начал я. – На период отпуска моего секретаря его замените вы. – тоном начальника огласил я своё решение.

— Но я не могу! Я даже ничего не знаю про эту работу. – возмутилась она. – И вообще, у меня здесь полно работы.

— Семён Петрович, отпустите Аврору на несколько недель; мне кажется, что молодой девушке будет полезно научиться и изучить что-то новое. – обратился я к начальнику отдела.

— Конечно! Я тоже считаю, что это будет полезно. Тем более, что Аврора очень способная. Я ведь прав, Инна Леонидовна? – на что она закивала; мне кажется, что этой женщине вообще всё равно; она даже головы не подняла, а только мельком на всех нас взглянула.

— Ну вот и отлично. До конца месяца Аврора будет замещать моего секретаря. Идёмте. – и я взял её под руку и повёл, попутно она прихватила свою сумочку.

— А зачем вам это? – спросила меня Аврора. – Я ведь правда не знаю чужой работы.

— Я же сказал, что мне нужен секретарь; там ничего сложного, и Екатерина всё подробно объяснит сейчас.

— А никого другого нет на её место?

— Нет. – и затолкал её в лифт. Моя добыча. Я был очень этому рад!

Я почти силой вытаскивал её из лифта на нашем этаже и схватил покрепче; мне казалось, что она сейчас сбежит.

Аврора.

Екатерина очень воодушевлённо рассказывала мне про мои обязанности, временные обязанности. Конечно, ей радостно; она в отпуск уходит, да ещё и на три недели почти! Везёт же ей. А мне отпуск светит только в сентябре, да и то, две недели. Ещё две недели я уже отгуляла; как-то не правильно я его брала...

— А у меня страх! Страх отвечать на звонки! — сказала я ей.

— Привыкнете; ничего сложного. Я раньше тоже нервничала и боялась, а потом привыкла. — уверяла меня Екатерина.

И как-то она очень быстро мне всё рассказала-показала и оставила несколько заметок. Голова кругом; я не запомнила ничего.

Екатерина пошла в кабинет Демида и сделала ему доклад о том, что всё мне рассказала, и, попрощавшись, довольная и весёлая, упархнула в неизвестном мне направлении... А я осталась наедине с ним.

— Я не запомнила ничего. Я всё испорчу, и, пока не поздно, ищите кого-нибудь другого. – честно сказала я.

— Не запомнила, как отвечать на звонок?

— Я боюсь говорить по телефону, а вдруг я скажу что-то не то? Ну зачем вы меня сюда посадили, Демид Егорович? — возмущённо говорю я.

— Никого больше нет. И по телефону тебя никто не увидит; если что-то пойдёт не так, то я потом скажу, что это кто-то из моих сотрудников привёл свою дочь с серьёзными отклонениями, и пока секретарь отсутствовал, она отвечала на звонки, балуясь! — улыбаясь, сказал Демид и ушёл в свой кабинет.

Не знаю, пошутил или нет. Он вообще странный; возможно, он именно так и скажет...

— Аврора! — раздался его голос из аппарата.

— Да. Я здесь. — отозвалась я.

— На кнопочку красненькую нажми и говори. — где она? Я ищу и никак не понимаю, где она, эта кнопочка. — Ну? — снова его голос, а я уже нажимаю эту кнопочку и раздражённо произношу вслух:

— Гну!

— Нашла, значит, молодец. — ну ничего, переживёт; сам виноват, что посадил меня сюда; пусть знает, что я недовольна этим!

Я сидела как на иголках, с ужасом ждала звонка от кого-нибудь, но пока никто не звонил, а прошло уже двадцать минут, как я осталась одна. Хоть плачь; вот так мне было страшно.

Дверь открылась, и в помещение вошёл какой-то мужчина в костюме и идёт ко мне; а я так сильно испугалась, что вжалась в кресло, как будто он сейчас будет меня пытать! Так, расслабиться нужно, а то выгляжу, наверное, со стороны как идиотка.

Ко мне идти всего несколько шагов от двери, а мне кажется, что он идёт уже целую вечность.

— Здравствуйте! — улыбаясь мне, сказал этот мужчина. А я так сильно перенервничала, что даже забыла, что жую жвачку; они помогают мне при стрессе. И только я хочу с ним поздороваться, как давлюсь и закашливаюсь, а моя жвачка улетает из моего рта на стол, прямо перед ним!

— Это что, зуб? — с весельем в голосе спрашивает мужчина, рассматривая мою жвачку.

— Здравствуйте нет. — говорю я без паузы... ой... что-то я не то говорю... Спаси-и-и-те! Помоги-и-и-те!

— Меня зовут Руслан! — представился он и выделил своё имя. – А вы? – и ждёт, что ему нужно от меня?

— Я... э... я... а я Демид Егорович! – быстро говорю я.

А он в недоумении посмотрел на меня и начал смеяться, да так, что прям заливается. Блин! Блин! Что я несу?

— Демид Егорович — мой секретарь! – исправляюсь я. — Временно! — быстро добавляю, и ещё одна попытка представиться позорно провалилась.

А он уже хватается за живот и сгибается пополам от смеха, глядя на меня!

— Секретарь Демидова я, Аврора Егорович... – я сама не понимаю, что говорит мой рот.

Он продолжает громко смеяться, держась за мой стол. Наверное, меня сегодня уволят. Скорее всего, это кто-то очень важный, раз пришёл сюда в костюме и ещё с такой деловой сумочкой для документов. И теперь из-за этого маньяка с колючками на пипиське я буду безработной! Как же сильно я злюсь! Взял и влез в мою жизнь! В мою тихую и спокойную жизнь!

Дверь в кабинет открывается, и оттуда вываливается смеющийся Демид. Они смотрят друг на друга и не прекращают смеяться. Так проходит какое-то время; они вроде успокаиваются, а потом снова начинают смеяться. А мне-то не до смеха! Я, можно сказать, разрабатываю план убийства этого любителя кактусов и острых ощущений!

— Аврора Егорович! Вы просто восхитительны! — всё ещё смеясь, сказал мне этот мужчина, имя которого я вообще не запомнила, а он вроде представился... или нет...

— Это Руслан, мой друг и партнёр по бизнесу, — представил мне его Демид. — А это Аврора, она замещает Екатерину.

— Приятно познакомиться, Аврора, — сказал мне улыбающийся Руслан.

— Эту кнопочку нужно нажимать, когда хочешь со мной поговорить, ну или ответить на мои вопросы, а потом снова её нажать, чтобы отключиться, — объяснил мне Демид. Вот оно, что... Это он всё слышал, получается...

— Хорошо, — выдавила я из себя.

И они, всё ещё смеясь, удалились в кабинет к Демиду.

Я теперь ещё больше боюсь отвечать на звонки и говорить с кем-то. Может, просто встать и уйти? Я вообще-то здесь по договору устроена! А там не написано, что я должна замещать кого-то и выполнять работу, которую я не знаю!

Я встала и собралась! Я уже подходила к выходу, как дверь в кабинет Демида открылась, и он сам вышел из неё.

— А ты куда? — удивлённо спросил он.

— А я ухожу! Вы же сами видели и слышали, что у меня ничего не получается! — уверенно сказала я.

— Ты бросишь меня одного? А я как же? Ты что! Я же один не смогу! Не справлюсь! Представляешь, что будет? Я не справлюсь, прибыль не получу, и придётся закрываться! А все эти люди, что здесь работают? Ты о них совсем не думаешь? Не жалко тебе их? У многих кредиты, ипотеки, дети в конце концов! А они останутся без работы и денег; что им есть и чем платить по счетам? Я даже не думал, что ты такая эгоистка, — мне стало стыдно после его слов.

— Неужели секретарь так много значит? —спросила я.

— Конечно! Мы все связаны здесь! Одно звено потеряется, и всё полетит в помойку! — серьёзно сказал мне Демид. — Так что давай возвращайся и перестань в себе сомневаться; ты же умница. Мы же одна команда!

И я поплелась обратно в кресло. Получается, что я тоже очень важное звено! А ведь он прав! Что это я сомневаюсь в своих способностях! Я всё могу! Просто нужно записать на листочке, что нужно говорить, когда позвонят, и я точно не запутаюсь!

Сделала всё, что хотела; теперь у меня куча подсказок. Сидела и крутилась на кресле; какое оно удобное!

Дверь в кабинет Демида неожиданно открылась, а я быстро остановилась на кресле и повернулась к столу, не очень удачно, потому что порвала цепочку с кулончиком, которую я теребила на своих пальцах; дурацкая привычка. Цепочка на шее висит, как шарфик, а кулончик пропал куда-то.

—Развлекаешься? — с улыбкой спросил меня Руслан... э... а отчество он мне говорил?

— Кресло проверяла на прочность,— ответила то, что первое пришло в голову.

— И как, проверку прошло? — улыбка стала ещё шире.

— Да. Сделано качественно, — серьёзно ответила я.

— Приятно было познакомиться, Аврора Егорович; до встречи! — сказал он мне и пошёл на выход.

— И мне! До свидания! — громко сказала я.

Я стала искать свой кулон; цепочку вытащила, а он пропал! Отодвинула кресло и стала искать на полу; нет нигде. Я даже под стол залезла. Решив, что он у меня провалился под мою рубашку, я стала расстёгивать верхние пуговички, сидя под столом. Залезла рукой и стала ощупывать. Наверное, в лифчик провалился; я засунула руку в чашечку моего лифчика и провела под грудью рукой, потом под второй; неудобно то как. И ничего лучшего не придумав, я его расстегнула; застёжка у меня спереди, и по моим подсчётам я должна была сделать всё очень быстро.

— Очень сексуально, мне нравится, — раздалось где-то совсем рядом со мной, а точнее надо мной. От неожиданности я попыталась встать, но стол не дал мне это сделать, и я просто ударилась об него головой.

Демид потянул меня за руку и вытащил из-под него.

— Почему не зашла? Сюрприз готовила? — спросил он у меня, а сам расстегивает мою рубашку, которая и так почти расстегнута мной.

— Что ты делаешь! — возмутилась я и быстро отвернулась от него, стала застегивать всё обратно. — Я кулон искала!

— Ага. Ты снова начинаешь? Ты уж определись! Пора бы уже! Ты же видишь, что заинтересовала меня уже; меня никто ещё так не клеил. Я оценил! Уже давно пора к делу переходить, — он обнимает меня сзади. — Хочу тебя. Идём, — разворачивает меня и тянет за руку.

— Куда? — ох, батюшки... Это он мне сейчас признался, что я ему нравлюсь, что ли? Это же одно и то же? Ведь не скажет же он такого той, которая не нравится?

— В кабинет ко мне, чтобы никто не зашёл и не помешал, — с очень довольным лицом мне это говорит; он обернулся и посмотрел на меня, я это видела!

— Я нравлюсь тебе, Демид? — спросила я. Мне нужно это знать!

— Очень нравишься, — сказал он и закрыл за нами дверь и щёлкнул замком.

Я хотела его спросить, а точнее уточнить, какие планы у него на меня, ведь это важно! Поговорить хотела.

— Демид...— начала я.

— Потом, всё потом, — он быстро подошёл ко мне и впился в мои губы, как тогда, у него дома. Как же приятно; мне точно это нравится. Когда он оторвался от моих губ и переместился на шею, я всё-таки спросила у него:

— Получается, что мы теперь встречаться начинаем?

— Да... да...— тяжело дыша, ответил Демид и усадил меня на свой стол.

Что-то он как-то разошёлся; уже рубашку мою из брюк вытащил, не переставая целовать меня. Нужно его останавливать. Ведь это не правильно — как-то так быстро переходить к сексу, да ещё и в кабинете у него. А ведь для меня это будет впервые! Я вообще ещё ничего не решила на счёт него! Я его отстраняю, а он ни в какую; я уже хотела его ущипнуть, чтобы он пришёл в себя, как раздался вопль за дверью! И мы с ним замерли.

— Демид Егорович! ЧП! — кричала какая-то женщина!

— Чёрт! — тихо сказал он и спустил меня со стола; я стала быстро поправлять одежду, а он пошёл к двери, посмотрел на меня, поправил себя в области ширинки и пригладил волосы.

Я со скоростью света поправила свою одежду; не хватало, чтобы ещё слухи про меня распустили.

— В чём дело, Маргарита Петровна? — это же бухгалтерша наша; как я сразу не узнала её по неприятному голосу.

— У нас трубу прорвало в бухгалтерии! — верещит она.

— Какую к чёрту трубу? — раздражённо спросил Демид.

— Батарею нашу! Заливает всё! — всё ещё громко кричит она.

И мы с Демидом пошли за ней. Как только мы зашли в лифт, Демид сразу же встал рядом со мной и положил руку мне на попу, сжимал её и гладил. Было неловко от того, что мы не одни, но приятно. Наверное, так проявляется внимание к понравившейся девушке. Хотя Гришка так не делал; мы только обнимались и целовались, но Демид же старше! И опытнее! Сколько ему лет-то вообще? Лет тридцать, наверное. Мне очень даже подходит!

Так-то всё складывается не так уж и плохо; пока я буду в роли секретаря, я смогу оценить и изучить Демида; хочется узнать его получше.

Так мы и спустились на второй этаж, а там уже собрались люди. Некоторые лица мне были знакомы, но имён их я не знаю.

Демид

Как же я рад, что затащил пигалицу к себе; да я даже готов сам на все звонки отвечать, раз она так боится и переживает; главное, что она здесь.

Раздался голос Руслана; я сначала даже не понял ничего, а потом дошло, что она просто не нажала кнопку на селекторе ещё раз. Хотел выйти к ним; не фиг рассматривать мою пигалицу, а Руслан точно включит своё обаяние и начнёт заигрывать с ней. Не позволю!

Но я так и не смог выйти. Аврора начала нести такую ржачную чушь, что я чуть не умер от смеха, видимо, она так сильно перенервничала, что никак не может сформулировать и произнести нормальную фразу.

Я с трудом дошёл до двери, открыл и увидел ржущего друга, и меня накрыло новой волной смеха.

Отсмеялись и смогли нормально зайти ко мне в кабинет.

— Что за чудо? – спросил меня друг, вытирая слезу.

— Аврора, замещает Екатерину.

— Красивая малышка. Ты уже... – и показал мне знак руками, обозначающий секс.

— Нет ещё. Моя она. – веселья как не бывало, так и знал, что он захочет претендовать на пигалицу.

— А-а-а! Так она ещё свободная! – радостно сказал друг, а может, и не друг уже. Не решил ещё.

— Ты решил всех моих секретарей перебрать? – сильно злясь, спросил я. Он уже и с Катей успел покувыркаться, и теперь между ними сильная неприязнь; как только он приходит, в Катю вселяется дьявол. – Катя вернётся, и забирай.

— Ну нет, она мне не нужна, скучная и навязчивая. Я еле-еле от неё отделался. – рассмеялся Руслан.

— Пига... – откашлялся. – Аврора моя! И точка! Если подкатишь к ней свои яйца, я тебе их отрежу, будешь евнухом у нас. – предупредил я его.

— Что завёлся-то, как истеричка! – психанул друг. – Зацепила что ли? – уже спокойно и даже с интересом спросил он.

— Зацепила. – буркнул я.

— Не даёт? – он теперь смеётся надо мной.

— Что вообще припёрся-то? – спросил я его; не хочу обсуждать с ним мою пигалицу, а тем более это.

— По делу я, по делу. – продолжает смеяться Руслан.

Как только он ушёл, я расслабился. Посидел немного и пошёл смотреть, что там делает Аврора, а точнее, я пошёл посмотреть на неё.

Вышел и понял, что её нет! С Русланом ушла! Убью двоих. Так разозлился на них, а в особенности на неё; список, наверное, пошла свой пополнять!

А потом услышал какую-то тихую возню, нашёл источник звука под столом и заглянул, нагнувшись; увидел ножки моей неразборчивой добычи. Аккуратно обошёл стол, и что я вижу! Она сидит под столом в расстёгнутой рубашке и трогает свою грудь. Интересно, что она делала? Почему под столом? Хотела голой ко мне зайти? Вообще пофиг; у меня в штанах член почти дымит от увиденного, а тем более, что девочка со странностями, не известно, что у неё в голове.

Без лишних вопросов и разговоров я вытащил эту затейницу из-под стола и быстро повёл в свой кабинет; он у меня закрывается, в отличие от общей двери, которая закрывается только на ключ.

Оказывается, я сильно соскучился по ней, судя по моему поцелую, от которого я испытывал блаженство, и по моему сердцу, которое выстукивало радостный ритм. Голова вообще отключилась.

— Получается, что мы теперь встречаться начинаем? – сквозь гул в ушах донеслись до меня слова.

— Да... да. – ответил я. Нравится она мне, и я постараюсь выбить всю дурь из её головы; мне ещё нужно про дрища узнать, что он таскается за ней? Или она за ним? Даже разозлиться успел, но решил, что всё потом; не хочу портить этот момент.

И когда я уже хотел перейти к главному и даже уже нащупал презерватив в кармане, как за дверью раздался крик.

Я был сильно раздражён, и только попка пигалицы, которую я мял в лифте, немного меня успокоила.

На первом этаже творился какой-то хаос. Все бегали, как полоумные, вытаскивая коробки в коридор. Помещение реально заливало; из трубы вырывался фонтан, а на полу уже воды было по щиколотку, не меньше; а кабинет этот довольно большой, ведь здесь вся документация.

Только я хотел сказать Авроре, чтобы она туда не ходила, повернулся и увидел, что её уже нет рядом; она уже внутри, босиком и в подвернутых брюках, перекладывает какие-то папки.

— Демид Егорович! Помогите мне! Я вся промокну; мои туфли испортятся! Спасите! – раздался голос Марины, которая сидела на столе возле окна.

— Ну так вы туфли снимите и идите; в чём проблема-то? – сказала Аврора.

— Я не могу ходить по грязной воде! – возмутилась Марина.

Чёрти что! Я выругался и тоже снял ботинки и носки, подвернул брюки и пошёл.

Подошёл к Марине, и она сразу протянула мне руки. Взял её на руки, а она прижалась ко мне и положила голову мне на плечо. Я, конечно, большой и сильный, но она показалась мне довольно тяжёлой по сравнению с Авророй.

— Вы такой сильный и мужественный, Демид Егорович. Я уже давно это заметила. – томным голосом сказала она.

Я взглянул на пигалицу; она пристально наблюдала за мной, пока Марина обнимала меня за шею.

Поставил Марину на сухой пол; она тут же сняла свои туфли и, держа их в руках, обратилась опять ко мне, не давая уйти.

— Ой, пуговички расстегнулись; не поможете мне застегнуть, а то у меня руки теперь грязные, а блузка белая; не хочу ходить в испачканной одежде. – сказала она и подставила мне свою раскрытую грудь. Не впечатлила. У меня мозг на другую настроен.

Я старался быстрее отделаться от Марины.

— У вас такие ловкие руки! Вы мой спаситель, Демид Егорович! Я обязательно с вами рассчитаюсь за это! – и пихает мне свою грудь; мешает только; никак не могу застегнуть эти мелкие пуговки.

Когда всё было готово и я смог отделаться от навязчивой Марины, снова вошёл в кабинет и понял, что наконец-то перекрыли воду.

— У вас такие ловкие руки; вы мой спаситель. Тьфу! – зло кривляясь, прошипела мне Аврора.

— Я просто не мог отказать; как бы я выглядел? – возразил я.

— Конечно, не мог. А чего ты ей сразу всё не показал? Она тебе сиськи, а ты бы ей письку. Обменялись бы интимными местами; она точно этого ждала от тебя. Даже не успели ничего начать, а ты уже на другую переключился; мял её у меня на глазах! – у меня просто нет слов.

— А сама? Только ушла из моей квартиры и сразу с дрищом укатила! – тоже тихо прошипел ей сквозь зубы. Я бы наорал на неё, так этого хотелось, но мы здесь не одни.

— Каким ещё дрищом?

— С таким, который на машине тебя возит.

— Это сосед мой. Он не считается, – невозмутимо сказала она.

А меня это так задело и шокировало. Сосед не считается!

— А это моя сотрудница, и она тогда тоже не считается! – возмущённо прошептал я, да так яростно, что даже слюнями брызнул.

— Вот и иди к ней, и пусть она тебе помогает! Между нами всё кончено! – заявляет мне пигалица и топает ногой, забрызгав мне брюки.

И вот на хрена она мне? Истеричка ненормальная. Такая весь мозг чайной ложечкой съест! Пусть с дрищом своим остаётся.

Я дал распоряжение и сказал, чтобы мне потом отчитались, и пошёл к Марине, которая стояла в стороне, уже в туфлях.

— Мариночка, всё хорошо? Пойдёмте кофе выпьем, – я специально так спросил и улыбку выдавил из себя, чтобы это услышала мимо проходящая пигалица. Она хмыкнула и громко скинула папки на пол, которые несла.

Я увёл Марину, приобняв её за талию. Пусть Аврора увидит, что бегать за ней я не буду!

Аврора

Какой же гад всё-таки. Сначала меня в кабинете нежил, а потом на моих глазах лапал за грудь другую, ещё и с таким довольным лицом.

А потом вообще увёл её, обнимая и улыбаясь. Я так сильно расстроилась, что убежала в туалет и поплакала там. Это были мои вторые взрослые отношения, и опять они закончились так быстро...

Я пошла в кабинет и забрала свои вещи, а потом зашла в кабинет Демида, взяла листок бумаги из принтера и нарисовала на нём сиськи, а снизу написала: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». И уехала домой, а потом решила поехать к родителям. Мне нужно поговорить с мамой.

— Мам, а как ты поняла, что папа тебя любит? – спросила я, когда мы с ней сидели за столом.

— Сразу поняла, он же и не скрывал этого. Заботой меня окружил, провожал и встречал, цветы мне носил, а они тогда не везде были, как сейчас. А когда полевые мне приносил, вообще всё понятно было; видела бы ты эти букеты! – с улыбкой сказала мама.

— А папа тебя когда-нибудь предавал?

— Нет, что ты. Разве можно предать того, кого любишь? И я никогда не предавала; зачем мне кто-то другой, когда у меня был самый лучший, и другого такого больше нет. Кто он? – спросила мама.

— Кто кто? – не поняла я.

— Тот, который покорил твоё сердце, – мама смотрит на меня и улыбается. Ну и что мне сказать? Я ведь не могу ей врать; никогда не врала, а кроме мамы мне поделиться не с кем, а тем более она всегда мне даёт очень хорошие советы.

— Это мой начальник, – тихо призналась я.

— Семён Петрович? – сильно удивилась мама и схватилась за сердце.

— Что Семён Петрович? Случилось с ним что-то? – папа вошёл на кухню в самый неподходящий момент.

— Случилось, Лёшенька, случилось... – самым траурным голосом сказала мама. – На дочку нашу глаз положил. Он же ровесник нам, и жена у него есть! – ахнула мама, всё также держась за сердце.

— Без паники! – скомандовал папа и сел с нами за стол. – Рассказывай, Аврора; мы во всём разберёмся и в обиду тебя не дадим, – обратился он ко мне.

Ой, всё так неожиданно, и зачем я вообще к маме пошла? И что мне говорить? Что он извращенец и бабник?

— Папа, мама, это не Семён Петрович, вы что? Начальник мой, другой, второй, наш общий начальник всех, и он не женат, – нервно сказала я. Когда я нервничаю, то не могу нормально изъясняться. В голове я готовлю правильные слова, а рот произносит что-то непонятное.

— Он обидел тебя? – строго спросил папа.

— Нет, что ты! Просто нравится мне, вот и всё. Ничего такого нет, правда.

— Я хочу посмотреть на этого начальника всех и вся. А если надо, то и беседу с ним проведу. А то запудрит тебе мозги; ты у нас добрая и доверчивая девочка, и сделать это нетрудно, а обижать тебя я никому не позволю! – твёрдым голосом сказал папа.

— Правильно, Лёшенька, – поддержала его мама.

— И чем тебя Серёга не устраивает? Отличный парень, спокойный и целеустремлённый, – сказал папа.

— Пап, мне с ним скучно, и не нравится он мне, – не то что Демид; такой он красивый... опять плакать захотелось из-за него.

— Но ты подумай, подумай хорошенько. И смотри, как здорово будет! Переезжать никуда не нужно будет; всегда рядом с нами будешь, потом и внучата пойдут, а мы с тобой рядом и всегда поможем, – воодушевлённо сказала мама. Что-то она вдруг на сторону папы перешла, а ведь мы совсем недавно обсуждали Серёгу, что он совсем не джентльмен... знали бы они, что и Демид их сосед и он мне очень сильно нравится, прям очень.

Перед сном я всё же ещё раз поплакала. Как так можно? Сначала со мной был, целовал меня и трогал, даже в чувствах мне признался, а потом сразу к другой перешёл, к Марине! Я её часто видела и знала; не говорили с ней никогда, не было необходимости, но здоровались. Она всегда выглядит с иголочки, на высоких каблуках, даже зимой, и всегда в обтягивающей одежде; высокая, с большой попой и грудью – не то, что я. Поэтому Демид и увёл её в свою постель; наверное, отношения для него ничего не значат.

И вот я еду с папой на работу; они с мамой решили, что я должна была остаться у них на ночь, а возражать им я не стала, а то они так и будут следить за мной. Пришлось вставать раньше и ехать переодеваться.

Подъехали, и мы с папой вышли из машины; он стал оглядываться по сторонам. Как хорошо, что он не знает Демида в лицо, потому что и он как раз вышел из своей машины, недалеко от нас.

— Всё, папочка! Спасибо, что ты меня подвёз! – быстро сказала я, обняла и поцеловала его в щёку. – Мне пора.

Я отошла немного, обернулась и помахала папе рукой, послав воздушный поцелуй.

Демид

Как же разозлила меня пигалица! «Сосед не считается» – так и застряли её слова у меня в голове, и скольких она не считает? А главное, кого считает? Списочек-то у неё явно больше, чем она мне тогда озвучила. Может, мне Марину трахнуть? Тоже считаться не будет; сотрудница же! Она вроде ничего такая, только жутко нудная и скучная и в рот мне заглядывает, восхищаясь каждым моим словом; аж бесит.

К Марине меня приревновала. Приревновала... как-то я сразу не подумал об этом; ревнует же меня пигалица! Приятно это осознавать. Не буду торопиться с Мариной, а то она потом вообще от меня не отстанет.

Я сидел и ковырял свой чизкейк, который терпеть не могу; и зачем я вообще его заказал?

— Марин, мне нужно работать, — сказал я; у меня уже от её не закрывающегося рта голова болит.

— Да? Ну ладно, я к вам заходить теперь буду почаще. Катерина же в отпуске; давайте я вместо неё буду? — предложила она.

— Спасибо, но я уже нашёл замену, — ответил я.

—А кого?

— Аврору. Из отдела снабжения.

— А она справится? У неё же совсем нет опыта, а я с опытом! — заявила Марина, явно намекая на опыт в постели. Знала бы она, какой опыт у Авроры, молчала бы в тряпочку...

— Справится. Мне пора, — я решительно встал из-за столика, и Марина тоже встала. Забыл, что мне придётся с ней ещё и обратно идти... Её общество мне прямо в тягость.

Зашёл в кабинет и не обнаружил там Авроры; и сумочки её нет, и телефона. Сбежала, зараза такая! Расстроенный, я зашёл к себе и увидел на столе листок с рисунком. Она нарисовала мне сиськи! Так меня это позабавило! А ещё рисунок был подписан очень красивым и ровным почерком: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». Заботушка ты моя! Вот завтра и пожамкаю, но только твои. Обида и раздражение на неё у меня сразу сошли на нет.

Посидев немного, я взял листок и нарисовал на нём огромный член, как когда-то в детстве рисовали на стенах, с брызгами спермы. Посмотрел на него и рассмеялся в голос — детский сад! И тоже подписал его: «Это то, что тебя ждёт».

Остаток рабочего дня пролетел незаметно; всё это время мы разгребали последствия потопа и обсуждали, как быстрее всё привести в порядок. Домой я приехал поздно и сразу же лёг спать, немного помечтав о том, как совсем скоро я буду доводить пигалицу до оргазма; я уж постараюсь быть лучше всех из её списка.

Выходя из машины на парковке, я увидел её! Уже хотел пойти к ней навстречу, как из машины вышел тот самый мужик, сосед-алкаш её родителей! Я знатно офигел. Машина у него хорошая такая, сам он в костюме. А эта мелкая обнимает его и целует в щёку!

Я так и стоял там какое-то время, переваривая то, что увидел. Я ревную. Я люто и до дрожи в теле её ревную! Она должна быть только моей! Очухавшись, я почти бегом помчался в кабинет; ну держись, пигалица! Сейчас будет разбор полётов.

Ворвался в кабинет, напугав её. Смотрю и вижу, что она рассматривает листок с моим наскальным рисунком.

— Нравится? — спросил я довольно грубо.

— Неестественно большой орган, — ответила она.

— С натуры рисовал.

— И кто же был этой натурой? Йети? — с прищуром спросила она.

— Я и был. С себя рисовал, —прорычал я.

— Спешу вас расстроить, Демид Егорович, вы больны, раз у вас именно так, — и развернула ко мне мои художества.

— Ну конечно, тебе видней! Специалистка ты наша. Общая! Общественная!

— Как провели время с Мариной? — ехидным голоском спросила пигалица.

— Отлично! Хороша Маринка! И чего я раньше её не замечал? — ответил я; хотелось тоже показать, что я повеселился и развлёкся, а не только она. — А ты как время вчера провела? Удачно всё срослось? — намекая на того мужика в возрасте, который только что её привёз, на соседа-алкаша; это же он!

— Удачно! В кафе вчера была, с Сергеем! — и нос повыше задрала, сучка.

— Это сосед, который? У родителей? — уточнил я.

— Он самый! — подтвердила она.

Мне нужно остыть, а то я готов её придушить! Нужно уходить от неё, а я как прирос к полу.

Я всё же ушёл. Ходил по кабинету из стороны в сторону и никак не мог успокоиться. Нравится она мне, очень сильно нравится, влюбился я в неё по уши. Так сильно, что я готов на всё закрыть глаза, только чтобы она моей стала.

Увидел на полу что-то блестящее, поднял, а это кулончик небольшой, такой красивый, изящный. И вспомнил, как она вчера мне что-то про кулон говорила. Её, значит. У себя пока оставлю.

Нужно взять себя в руки и успокоиться; ну что я, как барышня кисейная, расклеился? Я же мужик!

Через какое-то время раздался голос Авроры из селектора:

— Демид Егорович, к вам посетительница, — всю свою неприязнь она вложила в это предложение; пигалица мелкая!

—Пусть заходит, — интересно, кого ко мне принесло; сейчас мне вообще не до разговоров.

Дверь открылась, и зашла Марина. Вот только её мне не хватало.

— Доброе утро, Демид Егорович. А я вам в благодарность ваш любимый чизкейк принесла; вы же вчера его ели с таким аппетитом, — и процокала ко мне на своих шпильках; как она вообще на них держится? У неё такой большой зад; как она не падает? У неё и грудь не маленькая; наверное, у неё идеальный баланс — спереди и сзади.

— Спасибо, Марина, — поблагодарил я её. А она уже села на кресло напротив меня и закинула ногу на ногу, перекинув свои волосы через плечо. Смотрит на меня, а я на неё; не понимаю, что ей от меня надо ещё.

—Что-то хотели? — раздражённо спросил я.

— Пожаловаться хотела.

— Пожаловаться? На кого?

— На девушку за дверью, — тихо сказала она и покосилась на дверь.

— На Аврору? — оживился я. Ну-ка, ну-ка!

— Да.

— Жалуйтесь, Марина! Я обязательно приму меры! — радостно сказал я. Она как-то подозрительно на меня посмотрела, но начала говорить.

— Как только я вошла, она даже не поздоровалась со мной нормально. Долго расспрашивала меня, зачем я к вам иду, ссылаясь на то, что у вас много дел и по пустякам она не собирается вас беспокоить! Это она меня так назвала! Пустяк! Она совершенно не подходит для этой работы. А я как раз подхожу! Такая манера общения, как у неё, может нанести ущерб вашей репутации, Демид Егорович! — торжественно закончила Марина.

Не пускала, значит? Моя ты хорошая! Охраняет свою территорию, тигрица моя в образе милого котёнка!

— Я обязательно во всём разберусь. Идите спокойно работать, Марина. — мне нужно выпроводить её.

— Подумайте на счёт меня, я со всем справлюсь гораздо лучше. — сказала она и пошла на выход. Какая навязчивая особа.

Аврора.

Зашла в кабинет и сразу же заметила рисунок. Фу! Какое бесстыдство! А вот подпись, звучащая как угроза или обещание, мне почему-то понравилась; я несколько раз её прочитала, и у меня появились приятные спазмы внизу живота. Ну, не может же такого быть, что мне это нравится? Может! Ещё как может!

Через несколько минут в кабинет врывается Демид с очень злым лицом. И у нас происходит очень неприятная беседа на повышенных тонах. Мариночка, значит, понравилась, а раньше не замечал! Может, он всегда такой? На каждую бросается! Обидно до слёз, но я вчера решила, что больше не буду из-за него плакать; решила так после того, как поплакала перед сном...

Через какое-то время появилась она, Мариночка! Держа в руках пакетик из кафе. Я его сразу узнала; это кафе, в которое мы все ходим.

— Доброго утречка! — сказала она, оценивая меня взглядом.

— И вам.

— Демид у себя?

— Да. — и она уже направилась к нему. — Стойте! — прикрикнула я и даже вскочила с кресла! Она остановилась.

— Что? — спросила раздражённо.

— Я должна сообщить о вашем визите; он может быть занят и не принять вас, по всяким пустякам.

— Не принять меня? — растерялась она, но быстро пришла в себя. — Примет, сообщайте; я подожду!

И он принял...

Пробыла она у него недолго, а когда вышла, то сразу подошла ко мне.

— Я сказала Демиду, что вы не подходите на эту должность, и Катю должна заменять я; я справлюсь лучше, а вы совсем не умеете общаться с людьми. Уверена, что он примет правильное решение и уже завтра вас здесь не будет. — какая мерзавка! Она ошарашила меня этим и ввела в ступор.

— Или вас. — только и смогла сказать я.

— Что? — спросила она, обернувшись.

— Или вас здесь не будет. На этом месте. До свидания. — у меня даже руки затряслись от её слов; так я разнервничалась.

— Посмотрим. — сказала и ушла.

Я посидела немного, потом походила и решительно пошла на разборки к Демиду. Открыла дверь и вошла под его пристальный взгляд.

— Мне уже можно уходить? — начала я, сказала очень недружелюбным тоном.

— Вообще-то рабочий день только начался! — таким же тоном ответил мне Демид.

— Я не про это! Уходить вообще! Как и сказала твоя любовница. — слово "любовница" я произнесла с отвратительным лицом и с нескрываемой неприязнью.

— Марина? — вкрадчиво спросил он и приподнял бровь.

— А есть ещё кто-то? Впрочем, мне всё равно. Если ты мной не доволен, то это твоя вина; я вчера говорила, что не моё это место и я не справлюсь. Взял меня ты! — обвинительно сказала я.

— Я тебя ещё не взял! Но возьму! Возьму, Аврора! Так возьму! — не отстаёт он от моей интонации.

— Марину свою бери! Она уже примиряется на моё место!

— Это твоё место! И пока я никого другого не рассматриваю! — улыбаясь, сказал Демид, чем сильнее меня разозлил. Весело ему?

— Пока? Ты! Да ты! — начала возмущаться я.

— Стоп! Всё, хватит! Ты остаёшься, и точка! Надоело уже всё! Давай поговорим, а? Нормально поговорим. Садись, давай! — рявкнул он, и я села.

Демид встал и откатил кресло вместе со мной к себе и тоже сел. Теперь мы сидим друг напротив друга, как в школе за партой, только смотрим друг на друга.

— Давай начнём всё с начала. По-хорошему и честно. Что у тебя с Сергеем и тем дрищом?

— Сергей — это мой сосед, просто сосед. А дрищ — это кто? — я правда не поняла, про кого он. Помнится мне, что он так Сергея назвал, а сейчас непонятно, про кого.

— Тот, который тебя на машине возит.

— А-а-а! Так это папа был. Мой. — это же он меня сегодня привёз. Только почему он его дрищом назвал? Или это он так, в шутку, его назвал — ну, типа большой и сильный — это дрищ, а дрищ — это большой и сильный. Странный он.

— Папа, значит. Хорошо. Понятно. Тогда у меня к тебе больше нет вопросов. Поговорим позже, когда готова будешь. Иди, Аврора, иди. — он даже откатил кресло со мной от себя.

— А Марина?

— Что Марина?

— Она будет вместо меня? — мне же нужно это знать; не люблю недосказанность, а то буду думать о том, что меня попросят отсюда.

— Вместо тебя она не будет. Иди; телефон звонит. — как-то устало сказал мне Демид. Даже жалко его стало почему-то.

Я решила, что попозже к нему ещё раз схожу. Видно же, что у него нет настроения.

Время обеда, а Демид ни разу не вышел; а я его не тревожила, потому что мой боевой пыл поутих... Проанализировав своё поведение, я поняла, что как-то глупо себе веду, как ребёнок, и мне даже стало жутко стыдно за это; поэтому я просто тихо сидела, но поведение Демида мне всё равно не нравится — то со мной, то с другой.

Дверь открылась, и вышел Демид.

— Мне нужно отъехать не на долго. Вернусь и ещё раз попробуем поговорить. — сказал довольно спокойно; на что я ему кивнула.

Я быстро сходила в кафе и купила себе кофе и булочку; пока шла обратно, всё съела. Хорошо-то как!

Я сыта и довольна! Теперь осталось дождаться Демида и узнать, что ещё он хочет мне сказать.

Подходя к зданию, я увидела Демида, и моему разочарованию не было предела... Он подарил Марине шикарный букет, при всех! А она такая радостная повисла у него на шее...

Демид.

Мелкая пигалица! Все нервы мне истрепала; скоро я буду дёрганным психопатом.

Не стал её переубеждать, что Марину я не трахал; пусть думает так, ведь она сама не святая. Из постели в постель скачет и всё мимо моей; как бы так её перехватить?

Когда через пару часов я договорился сам с собой, и решил, что нужно немного поухаживать за ней; начать показывать ей, что я могу быть совсем другим — заботливым и внимательным.

Нужно начать с цветов.

И вот я, довольный собой, иду и несу в руках шикарный букет! Но всё идёт совсем не по плану.

Мне навстречу выходит Марина и ещё несколько человек.

— Демид Егорович! — завизжала она. — Вы узнали, да? Узнали, что у меня сегодня день рождения! — и забрала букет у растерянного меня. А потом повисла у меня на шее.

Ну, не мог же я при всех сказать, что цветы не для неё и я понятия не имел, что у неё сегодня день рождения. Я бы так никогда не смог поступить. Всё бы ничего, и я бы ещё раз съездил за цветами, но мимо нас прошла Аврора, и по её взгляду я понял, что я сильно разочаровал её и откатился ещё дальше от неё.

Твою ж мать...

По взглядам коллег, я понял, что они тоже решили, что я ухаживаю за Мариной, и даже похлопали нам.

Нужно срочно что-нибудь сказать, чтобы больше не было недоразумений, а то решат, что я всех сотрудниц решил подмять под себя. Ведь пигалица всё ещё входит в мои планы...

— Уважаемая Марина! От лица всех нас, я поздравляю вас с днём рождения! — торжественно произнёс я. — Мне показалось, что вчера вы больше всех были шокированы и обеспокоены потопом, а сегодня мне сообщили, что у вас день рождения. Поэтому примите от всех нас этот чудесный букет! Ещё раз с днём рождения! — фух... вроде выкрутился. И Марина уже была не так уверена в себе, как показалось в начале.

Я ведь ничего к ней не проявлял! Не обещал! Я чист перед ней! Но не в глазах Авроры... срочно нужно бежать к ней и объясняться.

— Всё, мне пора работать, дел много. — и быстро ушёл.

Пока добирался до кабинета, передумал сто сцен, которые гипотетически могут быть от Авроры, но во всех них я затыкаю её поцелуем. Довольный своими мыслями, я наконец-то открываю дверь, а там никого.

Наверное, плачет где-нибудь. Пошёл на поиски. Ну где она может быть? Конечно, в туалете. На нашем этаже её не было. И я решил, что она даже не поднималась, а убежала в первый попавшийся, а он внизу.

Очень было жалко мне Аврору, и хотелось скорее всё ей объяснить, что это просто недоразумение.

Я решительно зашёл в женский туалет. Она точно там.

— Выходи, я всё тебе объясню, всё не так, как ты подумала. Ты здесь? — с этими словами я подошёл к кабинкам.

На удивление, дверь одной кабинки быстро открылась, и я с улыбкой на лице ждал появления заплаканной Авроры. Сейчас буду успокаивать.

—Я здесь, Демид Егорович. — радостно ответила мне... Марина.

— Марина? Что ты здесь делаешь? — дурацкий вопрос, но именно он у меня и вырвался.

— А я цветы занесла и вот... зашла. — а сама уже надвигается на меня.

— А больше здесь нет никого? — растерянно спросил я.

— Мы здесь вдвоём. — томно произнесла она и резко впилась мне в рот. Тьфу ты, чёрт! Я кое-как отцепил её от себя; казалось, что она своей помадой испачкала мне всё лицо. Я, конечно, не против того, чтобы девушки брали инициативу на себя, но не по отношению ко мне. Я мужик! Самец! Завоеватель! Я сам хочу всё делать!

— Марина, вы всё не так поняли. Я не свободен. — сказал я ей.

— А как же... как же цветы? Кофе? Вчера вы явно дали мне понять, что я вам очень сильно нравлюсь. Ухаживали за мной. — с упрёком сказала она. Это как она так всё вывернула?

— Я вчера вам просто помог, а кофе предложил выпить, потому что мне показалось, что вы расстроены. — на самом деле я хотел задеть пигалицу, но ей этого знать не надо.

— А цветы? — уже с большой претензией спросила она.

— Ну, у вас же день рождения сегодня, мне об этом сказали сегодня. — никто же мне не говорил, а если спросит, кто сказал?

— Кто сказал? — кто-кто! Никто!

— Да я уже не помню, я сегодня много с кем говорил. Марин, вы очень привлекательная девушка, но моё сердце принадлежит другой. Вы уж меня простите, что вышло такое непонимание. — нужно скорее уходить отсюда.

— Жаль. А кого вы здесь искали? — спросила она.

— Аврору. Она неправильно поняла меня и очень расстроилась. — я несу какой-то бред.

— Вы всё-таки подумайте на счёт меня. Эта девушка совсем не подходит; ей ещё рано доверять ответственную работу. Не справляется она. — мне совсем не нравится, что про мою пигалицу так говорят.

— Она отлично справляется! Мне нравится, и всё устраивает. Мне пора. — быстро вышел из туалета и почти налетел на Аврору.

— А... вы тут... — договорить она не успела, потому что дверь открылась, и вышла Марина. — Понятно. — сказала она, развернулась и быстро ушла.

Что за день такой! За что мне всё это?

Я поплёлся за Авророй. Устраивать сцены на всеобщее обозрение я, конечно же, не буду, хотя очень хотелось.

Наконец-то мы вдвоём. Я даже закрыл дверь на ключ. Подошёл к Авроре и потащил её в свой кабинет; она не сопротивлялась. Зашли, и эту дверь я тоже закрыл, чтобы точно не сбежала.

— Ты всё неправильно поняла. Цветы я нёс тебе! — сразу начал с главного. — А Марина решила, что ей, потому что у неё, оказывается, сегодня день рождения; я же не мог сказать ей при всех, что цветы не для неё!

—А в туалет вы, наверное, объясняться зашли! — прошипела мне Аврора.

— Я тебя искал! Думал, что ты там плачешь!

— О, как интересно! Искал меня, а нашёл Марину! Перепутал, наверное, нас, да? Мы ведь с ней так похожи!

— Я не знал, что там она! Не знал! Я ей всё объяснил и сказал, что между нами не может ничего быть, а моё сердце занято другой. — объяснял я.

— И напоследок вы решили совокупиться! Фу! — крикнула она.

— Да не трогал я её! Не трогал! И не трахал никогда!

—А давно ли вы, Демид Егорович, начали пользоваться косметикой? Губы вы красите отвратительно. Попросите Марину научить вас этому; она в этом профессионал.

Я включил камеру на телефоне и посмотрел на себя. У меня на пол-лица были следы от помады размазаны. Это я так ещё и шёл?

— Она набросилась на меня с поцелуем, а я уворачивался, как мог. Я говорю правду; знаю, что звучит не очень, но так оно и было. — я пока говорил, оттёр следы с лица. — И вчера у нас с ней не было ничего; я просто хотел немного тебя позлить и позвал её в кафе. Я говорю тебе истину! Я ни одного раза тебе не соврал, в отличие от тебя! — начал я ответную атаку на неё.

— Я тебе тоже не врала! — заявила она мне и притопнула ногой. Разгневанный маленький дракончик.

— Значит, ты вчера в кафе с Сергеем своим была, а ночь провела с дрищом? Я правильно понял? — злюсь я.

— Я не была вчера в кафе; я была у родителей. И ночевала я тоже там. — уже спокойно сказала Аврора.

— И как же ты оказалась в машине соседа-алкаша сегодня? — спросил я, сильно возмущаясь; орать хотелось.

— Какой ещё сосед-алкаш? Это папа меня подвозил сегодня утром.

— Помнится мне, что этого мужика ты представила как буйного соседа-алкаша, который вас всех достаёт. Что на это скажешь? Давай, выдумывай новую и невероятную версию! — я всё же повысил голос.

— Ой... а я и забыла. Это папа мой. Я просто тогда испугалась, что он заметит меня с тобой в машине, и мне пришлось сказать, что он мой сосед.

— Папа пьёт? — уже спокойно спросил я.

— Нет, что ты. Папа не пьёт; он у меня очень хороший.

— Ладно. А тот дрищ? Что у тебя с ним?

— Ты про Серёгу?

— Ну, наверное; не знаю, как его зовут; ты нас не представляла. Тот, к которому ты в машину прыгнула, как только ушла от меня.

— Это Сергей, и он мой сосед. Мои родители считают, что он должен стать моим мужем. Но я точно против этого. Он просто сосед, а заставить меня никто не может. И он мне не нравится.

— Ты спишь с ним? — это меня больше всего интересует.

— Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь? Я же сказала, что он мне не нравится; как я смогу с ним... это... то... в постель лечь? Совсем что ли?

— Допустим. Ответишь мне предельно честно? Это мне очень необходимо. Ответишь?

— Да.

— За всё время нашего знакомства ты успела пополнить свой список? Ну или побывать с кем-нибудь из списка?

— Я не понимаю тебя, Демид. Что за список? О чём ты?

— Помнишь, ты мне говорила, что я у тебя буду тринадцатым? Я всё ещё тринадцатый? – она посмотрела на меня и стала о чём-то думать. –Только правду, какая бы она ни была.

— А-а-а! Я поняла, про что ты! – смеётся она. – Я же решила, что ты один из маньяков-трясунов, которые свои причиндалы всем показывают! Ты же сам мне тогда показал жестами, что я скоро буду наблюдать твоего "трудягу"! Вот я и подумала, что ты один из них. Помочь тебе хотела. А знаешь, сколько я их видела? Очень много раз. Колледж у нас был недалеко от психушки, и там много таких было. – пока всё складно говорит.

— Это правда? – пожалуйста, пусть будет правда.

— Правда, конечно. – как гора с плеч. — А зачем ты меня преследовал? – спросила меня Аврора.

Сначала я, конечно, хотел поиграть с ней в кошки-мышки, но сейчас-то я понимаю, что она меня тогда уже зацепила, разозлила и зацепила, да так, что с ума сводит.

— Понравилась ты мне очень, сразу же, вот и преследовал, изучал, присматривался. Необычная ты какая-то и очень красивая. А я кулончик твой нашёл. – достал его из кармана и отдал Авроре.

— Ой, как здорово! Спасибо! А я вчера его обыскалась. – радостно сказала она. Такая она сейчас, ну точно ангелочек, как тогда, когда она меня перцем залила. Лапуля моя, довольная.

— Ты мне очень нравишься, Аврора. Прямо вот очень. Только и делаю, что думаю о тебе. – признался я ей.

— Ты мне тоже нравишься, Демид. Но я не уверена, что смогу закрывать глаза на все твои похождения. А точнее, вообще не смогу.

— Ну, я же тебе сказал, что Марина просто под руку подвернулась, и позлить тебя решил; это она меня целовать пыталась, но я не дался! – с гордостью сказал я.

— Ты трогал вчера её грудь. – обвинила меня.

— Не-не-не, не трогал; это она пыталась вложить её мне в руки. Обвинить в этом меня не получится! – улыбаясь, сказал я. И так мне захотелось её поцеловать, что я почти налетел на неё и сгрёб в охапку; сожрать её хотелось.

Член стоит, Аврора размякла и готовая; все двери закрыты, ну что нам мешает сейчас потрахаться? Ни-че-го! Кроме моего друга, который в данный момент стучит и кричит у меня за дверью! На хрена я вообще дал ему ключи? Вообще-то они необходимы, конечно, ведь мы с ним партнёры, и наши фирмы связаны друг с другом, да и доверяем мы на сто процентов друг другу. У меня тоже есть ключи от его кабинета; мы можем заезжать и брать всё необходимое, если кого-то нет на месте.

— Демид! Ты живой? – кричит мне Руслан.

— Ой, что он теперь подумает про меня? – испуганно сказала Аврора.– Не открывай! Ой, что делать-то? Под стол залезть, что ли? – я заржал над её паникой.

— Нет, я ему сказал, что ты моя. Не надо никуда прятаться. – сказал я Авроре. – Пару минут! – это я уже Руслану крикнул.

— Ой, как стыдно-то, что он теперь подумает! – сказала раскрасневшаяся Аврора.

— Подумает, что мы здесь сексом занимались, и завидовать будет. – пошутил я.

— Расскажет всем? – прошептала она испуганно.

— Ну, что ты! Нет, конечно. Ты готова? Я открываю. – и открыл дверь, а Аврора сильно зажмурила глаза. Смешная такая.

За дверью никого не было. Я вышел и увидел Руслана в кресле секретаря; он рассматривал что-то.

— Забавное у вас общение. – сказал Руслан и показал мне мои художества.

— Развлекаемся, как можем. – ответил я.

— Здравствуйте. – пропищала Аврора у меня за спиной.

— Аврора Егорович, добрый день! – расплылся в улыбке друг.

— Это не мой! – выкрикнула Аврора, увидев рисунок в руках Руслана.

— Конечно, не твой! Я бы сильно удивился, если бы он у тебя был. – заржал он, а Аврора покраснела.

— Что хотел-то, Руслан? – решил я взять друга на себя; не нужно стеснять мою малявку.

— Да ничего; мимо ехал и заскочил, а у вас тут двери закрыты. Пойдёмте, кофе хоть выпьем; зря заезжал что ли? – смеясь, сказал Руслан. И я вопросительно посмотрел на Аврору.

— А я уже была там, только что. Да и дела у меня здесь есть. Екатерина мне список оставила, а я к нему даже не приступала. – ответила Аврора.

И мы пошли с Русланом вдвоём. Обломал он меня по полной...

Аврора

В рассказ Демида я решила поверить. Ну, зачем ему врать? И как же хорошо, что мы всё выяснили.

А его поцелуи вообще потрясающие; они так на меня действуют, что кажется, что я отключаюсь на это время; так я себя никогда не чувствовала.

А потом пришёл Руслан; как же мне было неловко, что он застал нас в закрытом кабинете и наверняка подумал, что мы там с Демидом...ох...

И вот я осталась одна. Наверное, мне пора начать работу; всё-таки Демид был прав, когда говорил, что мы одна команда и делаем одно дело. Какой же он молодец!

Я сидела и думала про Демида; какой же он красивый! Сильный, высокий, как мой папа! Мама точно должна его оценить! Мы же с ним надолго? Ой, как всё волнительно!

А если Демид сегодня захочет близости? Я готова? В общем-то, готова; это с Гришей я была не готова, просто он мне не так нравился, как нравится Демид. Блин! Как же я буду с ним это делать, если на мне лифчик бежевый, а трусы зелёные? Я же много читала, что мужчину сводит с ума красивое бельё, и оно должно быть одного цвета, комплект. Да ещё трусы страшненькие такие, но очень удобные, но не красивые. В полоску и с сердечком застиранным. Позор-то какой! А если так разобраться, то у меня вообще нет ничего такого, что может оценить Демид! Вот у Марины наверняка всё красивое, а я никогда не покупала ничего такого. Только удобное и какое-то не модное. А если я ему откажу? Он уйдёт от меня? Обидится? Что делать-то?

Дверь открылась, и вошёл Демид с улыбкой на лице. Ну какой же он всё-таки красивый мужчина!

— Это тебе, — и протянул мне коробочку с пирожными. — Самые красивые пирожные, которые там были. Красивые пирожные для самой красивой девушки.

Приятно, то как... Он подошёл ко мне и, подняв меня с кресла, стал целовать и трогать мою попу. Ну вот, он точно сегодня настроен на близость. Как же приятно он целует и покусывает мою шею! Я так разнервничалась; главное, не начать говорить... а то опять что-нибудь ляпну...

Но вопреки здравому смыслу мой рот живёт своей жизнью.

— А у меня трусов нет, — зачем-то говорю я.

Демид замирает, потом отстраняется и смотрит на меня. А потом начинает улыбаться.

— И где же они, затейница такая? — с улыбкой спрашивает он и берёт рукой меня сзади за шею и массирует мягкими нажатиями. Приятно, то как!

— А у меня их вообще нет. Понимаешь, они мне не нужны были, и я их не покупала, а теперь вот нужны, но у меня их нет. Точнее, есть, не особо, конечно, подходящие, но какие есть, только они дома, — нервно выдала я. И я понимаю, что несу какую-то непонятную чушь, но ничего не могу с этим поделать, сильно разнервничалась.

— Ты ходишь без трусиков? — каким-то хриплым голосом спросил Демид и сильнее начал давить мне на шею.

— Да нет, ты не понял. Просто с Гришей я не готова была заниматься этим, вот и не было трусов у меня таких. А с тобой готова, но только я без трусов, тех, которые нужны для этого! Нет у меня их, понимаешь? Нет! Они нужны, а у меня их нет!

— Ты выпила что ли, пока меня не было?

— Что? — не поняла я.

— Так. По порядку. Первое. Кто такой Гриша?

— Это парень мой бывший. Мы жили даже с ним. Но только три дня! — подчеркнула это, чтобы не подумал ничего.

— Понятно. Второе. Причём здесь наличие трусов? Ну или их отсутствие?

— Ну... они есть, но не те... — блин. Вот опять началось. Думаю об одном, а говорю всё непонятно как. — Когда я сильно нервничаю, я не могу нормально говорить, а сейчас я нервничаю.

— Сейчас я тебя успокою, — опять стал меня целовать. — Успокоилась? Что там с трусами? А давай я сам проверю, есть они или нет, — и стал расстёгивать мои брюки, а мне стало так стыдно, что я расплакалась.

— Ты будешь разочарован... — сквозь слёзы сказала я.

— Аврора, маленькая моя, ну ты чего? — прижал меня к себе Демид. — Ну и хрен с ними, с этими трусами. Ты чего расплакалась-то? В чём дело?

— Понимаешь... — начала я говорить, но не смогла продолжить, вжалась в грудь Демиду своим лицом.

— Тихо, тихо, всё же хорошо, — успокаивал он меня, гладя по голове.

— Ты же хочешь сегодня близости? — спросила я.

— Я очень хочу, — он точно улыбается.

— А у меня трусы некрасивые! — и разревелась с новой силой, а Демид начал сильно смеяться.

— А мне всё равно, какие на тебе трусы; мне же не трусы твои нужны, а ты сама.

— А ещё я девственница, — всхлипнула я. Говорить, так всё сразу.

— Девственница? — переспросил он. И я закивала головой. — А как же Гриша? Ты же сама сказала, что он бывший и вы жили вместе.

— Три дня! Мы только целовались; он хотел большего, но я не готова была, и он ушёл и сказал, что я никого себе не найду никогда, потому что я никакая. Я вообще-то его позвала жить, потому что он с родителями поругался и ему некуда было идти; пожалела его.

— Ты даже не представляешь себе, какая ты такая! Да ты самая лучшая! Самая красивая и очень необычная! И как ты с такой наивностью умудрилась не попасть в руки какому-нибудь мудаку? Как вообще ты осталась девственницей с такой-то внешностью? Красотуля ты моя! — радостно воскликнул Демид.

— Ты правда так считаешь?

— Клянусь!

Демид везёт меня к себе домой; всё это так волнительно, но в то же время я с нетерпением этого жду.

— Проходи, давай, не стесняйся, — сказал он мне, когда открыл дверь в квартиру.

— Как у тебя тут всё хорошо; мне нравится; мне и в первый раз очень понравилась твоя квартира, — сказала я, когда он показал мне её; в первый раз мы только в комнате были, и я ничего не посмотрела у него толком.

— Рад, что тебе понравилось, — смеясь сказал он. Всё это время Демид держал меня за руку, крепко переплетая пальцы. У него такие горячие руки.

Он резко остановился и впился мне в губы.

— Не могу больше терпеть; хочу тебя. Ходишь тут и соблазняешь меня, — сказал он.

— Мне нужно в душ, — пропищала я. Я всё ещё помню про свои неудачные трусы. Лучше голой сразу выйти!

— А я с тобой пойду, — заявил Демид. — если всё очень быстро с себя снять, то он не увидит ничего. Не будет же он рассматривать моё бельё! Пусть идёт!

Моё оголение прошло без происшествий; я, как и планировала, быстро с себя всё сняла и кинула на пол, потом всё разберу. Я даже помогла Демиду снять рубашку; почему-то он никак не мог справиться с ней. Мне кажется, что он сильно нервничал. Стесняется что ли?

Мы быстро приняли душ. Когда он прижимался ко мне, то я чувствовала, что он тычет в меня своим членом, но смотреть на него я не стала; вдруг этого нельзя делать, а Демид ещё и нервничает сильно. Потом посмотрю, решила я.

Мы быстро начали вытираться полотенцем, а потом Демид неожиданно подхватил меня под попой и унёс в спальню. Положил меня на свою большую кровать и навис надо мной.

— Какая же ты красивая, Аврора. Я представлял тебя голой, но даже в мечтах ты не была настолько прекрасной, как в реальности, — голова закружилась от его слов. И заныло внизу живота.

— Возьми меня, Демид! — сказала я.

— Возьму; сейчас я тебя так возьму, ангелочек мой, — прохрипел он и стал целовать меня всю! Его губы и руки были везде, а я таяла, как мороженое на солнце.

А когда он добрался мне между ног и стал настойчиво целовать меня снизу, то я вообще чуть не умерла от удовольствия! А потом меня прошибло таким удовольствием, что я не знала, что мне делать: оттолкнуть его или притянуть ещё ближе. Он точно задействовал свои пальцы; я чувствовала их внутри себя. Он ещё некоторое время целовал меня там, но уже не так яростно, как в начале, а просто лёгкими касаниями губ.

— Понравилось? — спросил меня Демид, выглядывая из моих разведённых ног.

— Очень! — радостно ответила я.

— И мне понравилось, — улыбаясь сказал Демид. А глаза у него были, как у того наркомана, которого я часто видела у дома.

Когда Демид встал на колени между моих ног и выпрямился, я наконец-то посмотрела на его член.

— Ой, Демид. Ты уверен, что это вот всё так и должно быть? Я имею в виду, что мы, кажется, по размеру не подходим друг другу? — спросила я, когда увидела его член. — Боюсь, что ты просто его не просунешь в меня, и я умру от болевого шока, — мне кажется, что у меня даже всё сжалось внутри, спасаясь от вторжения этого монстра.

— Уверен; всё просунется без проблем, — рассмеялся он. — Но больно будет; ты же знаешь, что первый раз у вас болезненный?

— Конечно, знаю! — возмутилась я. — Я же не из прошлого века. А давай мы... — я не успела договорить, что нужно немного подождать с этим, как Демид резко накрыл меня собой и сделал болезненный толчок в меня. Ну вот и всё; я теперь стала взрослой. Больно-то как!

— Потерпи немного, сейчас всё пройдёт, — донёсся до меня его голос.

— А ты-то откуда знаешь? Не тебя насадили на кол, — сморщившись от боли, сказала я. Хоть отталкивай его от себя.

— Знаю. Читал, — смеясь, ответил он. Конечно, ему смешно; не он же насаженный и разодранный изнутри.

Но вопреки моим мыслям о том, что нужно заканчивать это, боль и правда стала отступать. А когда он стал пальцами ласкать мой бугорок, то вообще улетучилась. Ох, а это даже приятно! Ещё хочу!

— Как же хорошо, что я тебя тогда встретил и ты меня испачкала, — сказал мне Демид после нашего первого секса. Он лежал рядом и прижимал меня к себе.

— Я думала про это. И знаешь, наверное, я тоже была виновата в том, что испачкала нас.

— Тоже? — рассмеялся он.

— Ну да. Или ты считаешь, что я одна виновата? — с возмущением спросилая.

— Конечно, нет, что ты, — вот и правильно.

Прошла уже целая неделя, как мы с Демидом вместе. Мне нравится! Он очень заботливый и такой нежный, постоянно говорит мне комплименты и целует, а ночуем мы то у меня, то у него. Но с первого нашего раза мы больше не расставались. Когда мы ночуем у меня дома, то я очень боюсь, что мама с папой неожиданно нагрянут в гости; у Демида дома я тоже боюсь, что родители приедут, а меня там нет...

И вот я спускаюсь к себе в родной кабинет. Теперь и мне нужна бумага и папочки.

— Семён Петрович, Инна Леонидовна, здравствуйте! — радостно поздоровалась я.

— Ой, Аврора! Давно не виделись. Как ты там? Справляешься? — спросил меня Семён Петрович.

— Ага, — ответила я. И сказала, зачем я вообще пришла. Взяв всё, что мне нужно было, я направилась к выходу.

— Ты на Маринку не обижайся; ревнует она Демида Егоровича, вот и недовольна твоей работой, — сказала мне Инна Леонидовна.

— А она недовольна моей работой?— удивилась я. И что значит — ревнует моего Демида?

— Она говорила, что ты не справляешься. А я ей сказала, что это новое всё для тебя и ты обязательно во всём разберёшься. Да и если бы ты не справлялась, то Демид Егорович давно бы тебя обратно отправил. А ты у нас девушка видная, вот она и ревнует; у них же любовь, — улыбаясь, сказала она.

— Понятно. Я пойду. До свидания, — сказала я и поспешно ушла, а точнее, почти убежала оттуда.

Это что вообще такое? Как это — у них любовь? А я? А со мной тогда что?

Не помня себя от злости, я ворвалась к Демиду.

— Как это так произошло, что ты и Марина — пара и у вас любовь? А я? Ты просто развлекаешься со мной, что ли? — разреветься хотелось от обиды, но я держусь.

— Малышка, ты чего? — растерянно спросил меня Демид.

— Все вокруг говорят, что у вас любовь! — предъявила я.

— Ну какая любовь? — он встал и подошёл ко мне, потом ласково меня обнял.

— Когда бы я успел? Я же с тобой постоянно. Чего ты? И где ты вообще такое услышала? — говорит со мной как с маленькой.

— Инна Леонидовна сказала, — всхлипнула я и всё рассказала.

— Слухи, наверное. Помнишь, я твои цветы ей подарил? Вот, наверное, оттуда и пошло всё. Но мы их развеем. Хватит прятаться; теперь будем вместе уезжать и приезжать. А не так, как сейчас: я забираю тебя от метро, — улыбаясь, сказал Демид.

Он ведь прав. Он постоянно со мной, а забирает он меня и правда от метро; мне почему-то неловко было уезжать с ним при всех.

— Всё. Давай мы поедем знакомиться с твоими родителями. Прямо сегодня! — страшно то как...

Я всё же предупредила маму, что сегодня я приеду не одна...

— Мама, папа, это Демид! Демид, это мой папа Алексей Алексеевич и мама Людмила Ивановна, — нервно сказала я.

— Какие планы у вас, Демид, на нашу единственную и любимую дочь? — строго спросил папа, когда мы уже сели за стол, который мама подготовила просто шикарно; всё такое вкусное и любимое мной.

— А планы у меня грандиозные, Алексей Алексеевич, — не отставал от папы Демид. — Поженимся, детей родим. Обеспечить Авроре хорошую жизнь я в состоянии. Обижать не буду; буду любить и баловать, — последнее предложение он уже мне сказал, повернувшись и улыбаясь. В любви мне признался! При родителях! Ох...

— Такие планы меня устраивают, — одобрительно сказал папа.

Когда мы с мамой пошли на кухню, чтобы помочь ей принести всё к чаю, я в нетерпении хотела с ней поговорить.

— Как он тебе, мамуль? — шепотом спросила я.

—Знаешь, ведь говорят, что дочери выбирают себе в мужья того, кто похож на отца. Демид очень похож, даже габаритами. Алексей меня так же от папы с мамой забирал. И держится уверенно и говорит хорошо.

—И красивый! – добавила я.

—И красивый, – смеясь, подтвердила мама.

Два года спустя.

Аврора

Мне так нравится моя жизнь! Я домохозяйка! Правда, я стала ею не очень давно, всего шесть месяцев назад, как только узнала, что беременна.

И вот я иду на работу к своему любимому мужу. Скучно стало дома, а родители на дачу уехали; они теперь часто туда уезжают, говорят, что теперь можно и отдохнуть, потому что за мной есть кому присматривать!

Мама Демида, Людмила Ивановна (ага, так совпало, что наши мамы тезки), очень мне нравится; хорошая и добрая женщина. Как только Демид привёз меня к ней знакомиться, она сразу сказала, что её заговоренный кактус всё же сработал! Мы с Демидом переглянулись и рассмеялись. Знала бы она, как именно он сработал.

Радуюсь солнышку и ем мороженое; шикарная у меня жизнь!

Демид.

Моя любимая пигалица не перестаёт трепать мне нервы! То она какого-то алкоголика спасает против его воли, то чужую собаку чуть не украла, решив, что её выбросили, и мы должны приютить её. Как же хорошо, что хозяева нашлись, а то у нас жила бы огромная собака. А когда её чуть не увезли под предлогом показать дорогу, я чуть с ума не сошёл. Это просто по чистой случайности я увидел, как она собирается садиться в машину к каким-то типам. Бежал к ней так, как не бегал никогда! Разговор у нас с ней серьёзный состоялся, и мне пришлось всяких ужасов ей рассказать, объяснял ей всё как ребёнку, а ещё и родителям её нажаловался, чтобы они тоже мозги ей вправили.

Но любить её я не перестану никогда. Наоборот, ещё больше люблю с каждым днём. Наивная, как ребёнок, но такая она добрая и ласковая. Она только моя и останется только моей. А сейчас она носит нашу дочь. И я уже чувствую, что начинаю седеть! Ещё одна девочка будет, за которую я буду сильно переживать. Срочно нужно будет сына сделать, а лучше двух, чтобы поддержка мне была!

Моя жизнь меня полностью устраивает, и я счастлив! Я люблю и любим, а что ещё нужно?