Данте повернул экран к нам с Киром. На нём было короткое послание всего в две строчки:

«Передайте Киру Касту, что если он ещё раз нападёт на меня, то последствия будут не только для него, но и для всей гильдии. Хоть мы и союзники, но терпеть такое не станем. Надеюсь, мы друг друга поняли».

Данте посмотрел на Гина.

— Это что? Похоже на угрозу.

Гин недовольно нахмурился.

— Это передал мужчина в тёмно-синей броне.

Он сделал короткую паузу и посмотрел Данте прямо в глаза.

— А перед этим проник ко мне в кабинет, не потревожив ни одну охранную систему.

Я невольно нахмурился, а Данте хмыкнул:

— Тогда это уже не угроза, а обещание.

Гин медленно поднял бровь.

— Тебя это веселит? Данте, а может хочешь стать во главе разведки вместо меня? Я давно мечтаю об отпуске.

— Ни в коем случае, — сразу отказался тот, подняв вверх раскрытые ладони. — Если я займу твоё место, подразделение развалится за неделю. Не создан я для управления большим количеством людей.

Гин со злостью ударил кулаком по колену.

— Тогда какого чёрта ты творишь⁈

Крик громко ударил по ушам. Кир рядом со мной перестал усмехаться, а Данте даже не попытался ответить. Гин шумно выдохнул, быстро взял себя в руки и уже спокойно продолжил:

— Ты сам знаешь, насколько важны нормальные отношения с семьёй Арден. Ваша выходка могла стать причиной серьёзного конфликта. Они очень щепетильны в вопросах защиты своих людей. Насколько мне известно, около двух лет назад Ардены уничтожили половину одного столичного клана за убийство своего человека. И тот клан был куда влиятельнее Белой Змеи.

Кир удивлённо посмотрел на него:

— Я не знал о таком.

Я тоже впервые слышал эту историю. Половина столичного клана — это не вспышка гнева и не обычная месть. Больше похоже на масштабную акцию устрашения. Для подобной операции нужны разведка, политическое прикрытие и готовность очень долго разбираться с последствиями. Похоже Ардены не просто защищали своих. Они делали так, чтобы второй раз никто не рискнул к ним сунуться. Такое я уважаю.

— Конечно, — ехидно отозвался Гин. — Откуда тебе знать? Ведь куда интереснее гоняться за наблюдателем Арденов и нападать на него без разрешения. Ты вообще разведчик или тупоголовый вояка с одной извилиной?

Кир виновато поморщился и почесал затылок, а я нахмурился.

— Гин, это ведь я попросил Кира и Данте помочь. Если кто и виноват в случившемся, то это я.

Командир разведки перевёл взгляд на меня и усмехнулся без особого веселья.

— Похвально, что ты защищаешь их, но не стоит. Они оба куда старше и опытнее тебя. И должны были отговорить от этой авантюры, а не помогать её организовывать.

Гин посмотрел на Данте и добавил:

— Мне всегда казалось, что ты умнее меня. Теперь вот начинаю сомневаться.

Данте не стал отшучиваться. Он чуть подался вперёд и спокойно ответил:

— Мы не собирались его калечить и тем более убивать. Хотели немного припугнуть, чтобы перестал следить за Каином. Но в целом ты прав. Мне стоило остановить всё это, а не помогать. Виноват. Исправлюсь.

Кир резко повернул к нему голову. Я тоже невольно поднял брови. Увидеть Данте настолько послушным было непривычно. Обычно он умудрялся спорить даже тогда, когда соглашался. Похоже, Гина он уважал намного сильнее, чем обычно показывал.

Холод в глазах командира немного ослаб, и он произнёс:

— Ладно. Рассказывайте, что смогли узнать.

Кир тут же встрепенулся. Он подробно всё описал с самого выхода из города и до момента, когда его вырубил боец в чёрной броне. Когда Кир закончил, Данте дополнил пересказ тем, что тот не увидел, пока был в отключке.

Гин всё внимательно выслушал, после чего пересел с подоконника за рабочий стол. Затем он секунд десять сидел молча, вращая в руках металлическую карточку и, судя по появившимся морщинам на лбу, напряжённо о чём-то думал.

— Всё куда сложнее, чем я предполагал, — наконец произнёс он.

Данте прищурился и спросил:

— Тоже думаешь, что инцидент на аукционе и этот боец связаны?

Интересно. Я подумал о том же, ещё когда увидел чужака. На аукционе неизвестные похитили из хранилища гильдии торговцев древнее устройство в виде куба. На экзамене кто-то заранее закопал под маяками сферы, имеющие схожее происхождение. А теперь рядом с одной из точек появился никому не известный, очень сильный воин. Слишком удачно всё совпадает. И каждый раз в центре событий устройства из древних руин.

Гин кивнул:

— Определённо. Похоже, в Икаре работает какая-то сеть неизвестных, которые ищут древние артефакты. Причём сеть сильная, подготовленная и давно встроенная в город.

Он явно хотел продолжить, но резко замолчал. Взгляд остановился на Кире, который снова потрогал затылок и болезненно скривился.

— Кир, съезди в больницу. Пусть осмотрят голову.

— Да нормально всё… — начал тот, но под взглядом Гина быстро передумал. — Ладно. Проверюсь.

Кир поднялся и направился к двери.

— И вот ещё что, — окликнул его Гин. — С этого момента ты, а также Каин и Данте, докладываете мне о каждом выходе за стены города. Куда, зачем и на сколько. Всё ясно?

Кир обернулся и кивнул:

— Да, командир.

Он кивнул нам на прощание и вышел. Дверь мягко закрылась. Гин дождался, пока шаги Кира стихнут в коридоре, и перевёл взгляд на меня.

— Есть ещё кое-что. Группа, которую я отправил проверить места, где ты псионикой обнаружил странные сферы, прибыла туда примерно через час. К тому времени устройства уже изъяли.

Я удивлённо поднял брови.

— Быстро они.

Час — слишком мало для такого. Значит, наблюдатели находились рядом ещё во время экзамена и получили сигнал убрать всё, сразу после моего ухода.

Я посмотрел на Гина.

— Думаю, те, кто ограбил хранилище торговой гильдии, и те, кто установил приманки на экзамене, связаны с Вейнами.

— Да, это довольно очевидно, — кивнул Гин. — Но проще от этого не становится. Учитывая уровень бойца, который столкнулся с наблюдателем Арденов, мне просто некого отправить следить за Вейнами. Даже Кира обнаружат без особого труда.

Данте откинулся на спинку дивана и хмыкнул:

— Тогда лучше некоторое время их не трогать.

Я посмотрел на него и задумался. После сегодняшнего столкновения человек Арденов точно доложит Лерону. Для такого клана нападение на собственного бойца — удар не только по человеку, но и по репутации.

— Верно, — кивнул я. — Наблюдатель точно передаст всё Лерону. Думаю, он очень скоро пришлёт сюда людей.

Немного подумав, с усмешкой добавил:

— Знаете, а оно даже к лучшему, что мы устроили эту авантюру. Иначе не узнали бы, что у Вейнов есть связи с такими сильными воинами.

Гин тоже усмехнулся, но взгляд оставался тяжёлым.

— Каин, с каждой нашей встречей ты всё больше напоминаешь мне Данте. И это не комплимент.

Данте улыбнулся как довольный кот, но промолчал. А я сделал максимально невинное лицо:

— Логично. Он же мой наставник.

Гин поморщился:

— Ладно, посмеялись и хватит. Повторю вам ещё раз. Перед любым выходом за стены вы докладываете мне, куда и зачем направляетесь.

Данте тяжело вздохнул и кивнул. Я тоже спорить не стал. Хотя, если честно, хотелось.

— Без проблем.

— Тогда можете идти. И постарайтесь сегодня обойтись без происшествий.

Мы попрощались с ним и вышли из кабинета. В коридоре Данте некоторое время молчал, но возле выхода из штаба остановился и посмотрел на меня.

— Пока новых заданий нет, буду тренировать тебя. Нужно хорошо подготовиться к предстоящему отбору в лагерь.

— Хорошо, — кивнул я. — Приложу все силы, чтобы пройти.

Данте хмыкнул, хлопнул меня по плечу и сказал:

— Думаю ты справишься. Особенно учитывая то, что уже освоил мгновенный покров и даже луч Ци.

Похвала прозвучала легко, но сражение бойца Арденов с неизвестным всё ещё стоял перед глазами. Между нами была целая пропасть. И надо как можно скорее её преодолеть.

— Тогда до завтра?

Данте кивнул:

— Да. Я приду в обед.

На площадке возле штаба мы разошлись. Данте направился к своему кораблю, а я решил пройтись пешком. После разговора с Гином, обычная прогулка по городу выглядела неплохой возможностью привести мысли в порядок.

Погода была спокойной. Город жил как обычно, хотя где-то под этой обычностью скрывались Вейны, неизвестная сеть, древние артефакты и люди, способные пройти через защиту штаба разведки, словно её не существовало.

Однако я не пытался прямо сейчас собрать из этого цельную картину. Фактов всё ещё не хватало. Можно было уверенно говорить лишь о нескольких вещах: Вейны по-прежнему опасны, неизвестные интересуются древними устройствами, а наблюдатель Арденов настолько искусен и силён, что скинуть его с хвоста не представляется возможным.

Хотя связь Вейнов с неизвестными может быть не столь сильной. Скорее всего они лишь исполнили заказ. Ведь будь у Эдварда раньше такие связи, я бы был давно мёртв. И не было бы этих плясок с отрядом бойцов ранга Ядра и попыткой убить меня, устроив аварию и взрыв на перекрёстке.

До дома я добрался довольно быстро. Открыл калитку, прошёл по дорожке и разблокировал входную дверь.

В этот момент внутри дома что-то разбилось.

Дом семьи Арден.

Лерон сидел в своём кабинете и просматривал отчёты. Он отметил ошибку в сводке по расходам одной из мастерских, отправил короткое распоряжение Зику и уже открыл следующий документ, когда идентификатор на запястье завибрировал.

На экране появилось имя. А точнее прозвище — Тень.

Лерон удивлённо поднял брови. Тень редко связывался лично. Обычные наблюдения он передавал через зашифрованные отчёты, а вызов использовал только тогда, когда решение требовалось немедленно.

Лерон принял звонок. На экране появилось лицо молодого мужчины с волнистыми тёмными волосами и холодными как лёд глазами стального цвета. Внешне ему можно было дать не больше двадцати пяти.

— Приветствую, глава.

Лерон коротко кивнул:

— Здравствуй, Тень. Что-то случилось?

— Да. Решил, что должен доложить обо всём лично.

Лерон вопросительно поднял брови и Тень продолжил:

— Сегодня Каин вместе с Данте пешком вышли за стены Икара. Это показалось странным, поэтому я держался на большом расстоянии. Когда они отошли достаточно далеко, прикрытие сообщило, что город также покинул Кир Каст.

Браслет коротко завибрировал. Тень прислал небольшую карту маршрута. На ней тянулась ломаная линия от ворот Икара через разрушенные кварталы, каменистые участки и место недавнего экзамена. Несколько точек были отмечены отдельно.

— Они двигались так, чтобы мне приходилось либо выходить на крупные открытые участки, либо постоянно менять направление. Корабль Данте держался высоко и служил ретранслятором. Кир шёл сзади, выдерживая дистанцию.

Картина сложилась почти сразу. Данте рядом с Каином. Длинный пеший маршрут. Кир выходит позже и отдельно. Неплохая идея для ловушки на наблюдателя.

Лерон улыбнулся:

— Они хотели тебя поймать?

Тень коротко усмехнулся и кивнул:

— Ага. И разработали неплохой маршрут. Несколько открытых участков, разрушенные кварталы, узкие проходы и точки, где мне пришлось бы менять позицию. И разведчик действительно талантливый. Нам бы такой не помешал.

Лерон кивнул и запомнил его оценку. Тень редко хвалил людей, особенно тех, кто пытался его обнаружить.

— Но из-за такой глупости ты бы не стал звонить, — произнёс Лерон, слегка прищурившись.

Улыбка исчезла с лица Тени:

— Вы правы. На месте проведения экзамена Каина мне попался подозрительный боец в странной броне. Я хотел за ним проследить, но он обнаружил меня почти сразу.

Лерон удивлённо поднял бровь:

— Вот это уже серьёзно. Кто он?

Тень разочарованно покачал головой:

— Без понятия. Поймать его не вышло. Он очень быстрый, прекрасно скрывает Ци и специализируется примерно на том же, что и я. Но есть предположение. Думаю, это один из фанатиков, с которыми мы иногда сталкиваемся.

Услышанное заставило Лерона нахмуриться. Теперь ситуация становилась очень серьёзной.

Фанатики появлялись редко. Их обычно интересовали древние руины и всё, что с ними связано. Несколько раз их люди пытались проникнуть в закрытые хранилища Арденов. Каждый контакт заканчивался одинаково: противник либо уходил, либо погибал, не оставляя ничего, что помогло бы выйти на организацию.

Они не воевали за территории и не вмешивались в политику кланов. Не пытались контролировать рынки или хоть как-то публично демонстрировать силу. Хотя, насколько знал Лерон, сила у них была немалая. Их интересовали только отдельные люди, древние находки и места, о которых большинство людей даже не знало. Это одна из причин, по которой отследить их общую структуру было почти невозможно.

Лерон искал их десятки лет. Безрезультатно.

— Насколько ты уверен? — спросил он.

— Не полностью, — честно ответил Тень. — Символики не было, лицо скрыто бронёй. Но техники Ци и манера боя очень похожи. Когда он понял, что прибыл Данте, то сразу сбежал. И за всё время не проронил ни единого слова.

Лерон задумчиво посмотрел на планшет на столе. Несколько фанатиков раньше удавалось взять живыми. Но ненадолго. Каждый из них умирал почти сразу после пленения, даже если тело оставалось полностью целым. И всегда Лерон находил одинаковые повреждения в их сферах разума: тонкие, глубокие и слишком точные, чтобы возникнуть от обычной техники Ци.

Это была работа псионика, причём специалиста, уровень которого значительно превосходил самого Лерона.

Он не испытывал зависти к чужой силе. Но собственная псионика всегда оставляла неприятное ощущение незавершённости. Телекинез Лерона позволял удерживать десятки объектов, создавать из них сложные конструкции, менять само поле боя и пробивать защиту существ, перед которыми отступали целые отряды. В этой области он был одним из сильнейших людей Эронии.

Однако воздействовать на разум для него было невероятно сложно.

Псионики всегда были сильны в одной из двух областей. Одни хорошо чувствовали и подавляли чужое сознание, а другие управляли материей. Лерон принадлежал ко вторым. Он мог защитить себя от крайне мощного ментального давления, но не сумел бы оставить внутри чужой сферы разума настолько сложный механизм, который срабатывал спустя десятилетия.

Тот, кто контролировал фанатиков, был псиоником первого типа. И судя по силе и качеству воздействия, уже достиг ранга Формирования духа.

Прямо как Сириус Валькрейн. Глава гильдии охотников и, как все привыкли считать, — сильнейший человек на Эронии.

Если такая организация заинтересовалась Каином, обычного наблюдения будет недостаточно.

Лерон посмотрел в холодные глаза Тени:

— Наблюдение за Каином повышается до задачи второго приоритета. В ближайшее время отправлю в Икар ещё людей.

Второй приоритет означал доступ к закрытым ресурсам, отдельным аналитическим группам и праву запрашивать поддержку ударных отрядов без долгого согласования. Выше находились только первый и высший приоритеты. В них входили угрозы существованию клана и задачи, способные изменить общий расклад сил на планете.

Тень кивнул:

— А прежнее распоряжение о невмешательстве? Если фанатики выйдут на Каина, ликвидировать их?

Лерон прикрыл глаза. Десятки вариантов начали складываться в голове один за другим. Прямое нападение. Попытка похищения. Вербовка. Давление через Мию. Использование Вейнов как посредников. Ловушка, рассчитанная не на Каина, а на тех, кто придёт его защищать. Были и менее вероятные версии, вплоть до того, что сам юноша уже связан с организацией и аккуратно ведёт всех остальных к нужным выводам.

Последнее не соответствовало известным фактам, но отбрасывать вариант только из-за его низкого шанса глава клана Арден не привык. И это было главной причиной того, что его боялись даже главы великих кланов. Не силы, нет. Его ума и готовности к любым исходам.

Приняв неприятное решение, Лерон поморщился и открыл глаза:

— Нет. Усиль наблюдение за Каином, но не вмешивайся. А для сети фанатиков используй все доступные ресурсы. Этой задаче присваиваю первый приоритет.

Решение было неприятным, но важным. Каин оставался ценным человеком, однако одна жизнь не могла стоять выше возможности впервые за десятки лет вскрыть организацию, скрывающую сильнейших культиваторов и псионика неизвестного уровня.

Тень нахмурился:

— Даже если они попытаются забрать Каина силой?

— Даже тогда сначала наблюдай. Вмешательство допустимо только если появится возможность взять важного человека организации живым. Но не вздумай убивать их без необходимости. Это лишь навредит клану.

Лерон чуть подался вперёд:

— Главная задача — узнать о них как можно больше. Связи. Укрытия. Маршруты. Источники финансирования. Способы связи. В идеале внедрить агентов. Один мёртвый фанатик ничего нам не даст.

— Понял, — ответил Тень.

— На этом всё, — закончил Лерон.

Мужчина коротко кивнул, и экран погас.

Лерон откинулся на спинку кресла. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. На столе оставались открыты отчёты по мастерским, поставкам и исследовательским группам, но внимание к ним уже не возвращалось.

Сколько бы вариантов он ни строил, каждый упирался в одну и ту же стену.

Отсутствие информации.

За десятки лет фанатики не допустили ни одной ошибки, которая вывела бы Арденов хотя бы на самое мелкое звено организации. Пленные умирали. Документы зачастую были подлинными, но финансовые цепочки обрывались. Укрытия бросали до прихода поисковых групп. Даже тела часто не давали ничего.

Такая продуманная система вызывала уважение и даже слегка пугала.

Но Лерон умел ждать. Безупречных систем не существует. Ошибались люди, ломалась техника, запаздывали сообщения, а самый дисциплинированный агент однажды выберет неверный маршрут. Рано или поздно в защите фанатиков появится небольшой сбой.

Одной, даже микроскопической трещины хватит, чтобы сокрушить всю стену.

До этого момента оставалось ждать, расширять сеть наблюдения и не мешать противнику считать себя невидимым.

Взгляд Лерона остановился на погасшем экране. Он вспомнил мальчишку из Икара, его слишком быстрый рост, древний браслет, убийство Теодора, Поющие горы и теперь фанатика возле места его экзамена.

Слишком много линий сходилось в одной точке. Глаза Лерона блеснули в свете лампы. Он едва заметно усмехнулся.

Ждать и параллельно наблюдать за Каином. Интуиция подсказывала, что именно к нему начинает стягиваться этот клубок интересов.

Пси-поле моментально показало мне весь дом.

Миа на кухне сидела на корточках и собирала осколки тарелки. Я облегчённо выдохнул, закрыл за собой дверь и направился к ней

Миа услышала шаги, подняла голову и встала. В обеих ладонях она держала крупные белые осколки.

— Сегодня ты быстро вернулся, — улыбнулась она. — Голодный?

— От ужина не откажусь, — с улыбкой ответил я и кивнул на острый край в её правой руке. — Зачем руками? Порежешься же.

— Не переживай, я осторожно.

Миа подошла к мусорному контейнеру, выбросила осколки и задумчиво провела большим пальцем по ладони.

— Кстати, я заметила, что кожа стала прочнее. Это из-за культивации?

— Да. Чем выше ранг, тем крепче становится всё тело: кожа, мышцы, кости. На твоём уровне разница ещё небольшая, но обычным осколком порезаться уже сложнее.

Миа с довольным видом кивнула, ещё раз осмотрела ладони и убедилась, что на коже действительно не осталось ни царапины:

— Значит, можно не бояться тарелок.

— Можно не ронять тарелки, — уточнил я.

Сестра фыркнула и потянулась за щёткой для подметания, а я направился к лестнице. В своей комнате я снял броню и убрал в инвентарь. После чего сразу направился в душ.

Горячая вода смыла пыль и остатки напряжения. Через десять минут я уже спускался вниз в домашних штанах и футболке.

Миа за это время успела убраться на кухне и накрыть на стол. Ужин был простым, но даже жареное мясо с овощами в исполнении сестры было ничем не хуже тех блюд, что подают в ресторанах.

Я сел и принялся за еду. Миа устроилась напротив, уже доедая свою порцию и одновременно листая документы на планшете. На экране мелькали схемы мышц, сосудов и каналов Ци, отмеченных разными линиями.

— Как учёба? — спросил я. — Справляешься?

Миа оторвалась от экрана и довольно улыбнулась.

— Вроде да. Фрея даже иногда хвалит. Но новой информации столько, что я периодически чувствую себя закипающим чайником.

Я кивнул.

— Главное — понимать и запоминать. Если всё просто зубрить, то в голове будет каша.

— Фрея почти так же сказала, — кивнула Миа. — Только ещё добавила, что любое упущение со стороны целителя может привести к смерти человека.

— Звучит убедительно, — признал я, возвращаясь к еде.

Миа вдруг замерла с вилкой в руке, широко раскрыла глаза и вскочила:

— Ой, совсем забыла! Я же десерт приготовила!

Обувь осталась возле стола, а она зашлёпала босыми ногами к холодильнику. Я посмотрел на чистый с виду пол, но всё равно окликнул её:

— Тапочки то надень. Ты ведь только что стекло разбила.

— Всё в порядке, я хорошо убрала, — отмахнулась она.

Из холодильника Миа достала большое круглое блюдо под высокой, металлической крышкой и осторожно перенесла его к столу. Когда она поставила его и подняла крышку, я тихо присвистнул.

На блюде стоял круглый торт. В центре поднимался тёмный стебель, от которого расходились тонкие ветви с маленькими зелёными листьями. Наверху распустился крупный розовый цветок, похожий на корону. По бокам торт обвивали золотистые лианы, усыпанные мелкими красными цветами.

Деталей было столько, что сначала я даже не понял, из чего именно они сделаны. Где-то использовался крем, где-то тончайшие декоративные полоски, а листья выглядели почти настоящими.

Особенно впечатлял сам цветок. Миа явно собрала его сама: края были чуть светлее середины, а между слоями оставались тонкие промежутки заполненные кремом.

Я посмотрел на Мию. Она стояла рядом с блюдом, гордо выпрямившись, и явно ждала реакции.

— Сестрёнка, а может ну её, эту алхимию? — Я удивлённо покачал головой. — Ты же прирождённый повар. Я таких тортов даже в ресторанах не видел!

Улыбка Мии стала шире.

— Меня вдохновила оранжерея, в которую мы вчера ходили. Честно говоря, сама не думала, что получится. Это был эксперимент чтобы немного отвлечься от учёбы.

Я встал, обошёл стол и наклонился ближе, рассматривая тонкие прожилки на крупных листьях. Миа умудрилась сделать их разными, без одинакового узора. Даже маленькие цветы по краям слегка отличались друг от друга.

— Миа, я тобой горжусь. У тебя действительно золотые руки. Если ты способна настолько аккуратно работать с такими мелочами, алхимия тебе точно покорится.

Она смущённо улыбнулась, но взгляд оставался очень довольным. Я снова посмотрел на торт и покачал головой:

— Даже жалко есть. Тем более только вдвоём.

Взгляд зацепился за тонкую лиану на правом запястье.

— Есть идея, — усмехнулся я. — Отнеси торт в свой кабинет.

Миа удивлённо подняла брови, но спорить не стала. Подхватила блюдо обеими руками и осторожно пошла к кабинету на первом этаже.

Я достал большой чайник и банку крупнолистового чая. Насыпал заварку, залил кипятком и направился следом. Миа как раз выходила из кабинета.

Вручил ей горячий чайник, дождался, пока она уверенно возьмётся за ручку, и кивнул на кабинет:

— Побудь там. Я сейчас.

— Загадочный какой, — протянула Миа, прищурившись, но всё же вернулась внутрь.

На кухне я достал четыре тарелки, кружки и приборы. Всё это отправилось в инвентарь. Уже в коридоре я остановился.

Странный вопрос, но раньше он просто не приходил в голову. Я мысленно обратился к Алисе:

— Алиса, а ты вообще нуждаешься в еде?

— Нет, — с недоумением в голосе ответила она. — Для Илари главное, чтобы рядом была Ци.

— Я немного не так спросил. Вы можете есть человеческую пищу?

Алиса фыркнула:

— Если тебя интересует наша анатомия, то она почти такая же, как у людей. Мы можем есть всё то же, что и вы.

Я улыбнулся:

— Вот это я и хотел узнать. Как смотришь на то, чтобы вы с Фреей помогли нам расправиться с тортом? Миа явно старалась, а столько мы вдвоём не осилим.

Алиса тихо хмыкнула:

— Я не против. Хоть Илари не нуждаются в пище, но время от времени мы устраивали праздники. Готовили разные блюда и собирались вместе. В основном ели растительную пищу, но иногда и мясо.

На последних словах её голос стал тише. За простым воспоминанием стояло слишком многое, поэтому я не стал развивать тему.

Всего полтора века назад её близкие собирались за одним столом, готовили еду и, скорее всего, спорили о такой же ерунде, как и обычные люди. А теперь от всего этого остались только воспоминания одной, очень одинокой девушки.

Я вошёл в кабинет и плотно закрыл дверь. Жалюзи на окнах были опущены. Миа уже поставила чайник на краю небольшого стола, а торт занимал его середину.

— Тогда прошу к столу, — мысленно сказал я Алисе.

Лиана на запястье разомкнулась и соскользнула на пол. Зелёный свет быстро вытянулся вверх, собираясь в человеческую фигуру. Через пару секунд рядом со мной стояла Алиса в своём привычном зелёном комбинезоне.

Почти одновременно небольшой растительный браслет на руке Мии превратился во Фрею. Две абсолютно одинаковые девушки оказались по разные стороны стола, но спутать их после нескольких разговоров уже было сложнее. Алиса двигалась спокойнее и смотрела на всё с привычной осторожностью. Фрея сразу перевела внимание на Мию, будто даже появление торта не отменяло её обязанности наставницы.

Миа увидела обеих девушек и широко улыбнулась, сразу поняв, что я задумал:

— Алиса, привет!

Потом перевела взгляд на меня, заметила четыре тарелки на столе и одобрительно кивнула, оценив идею:

— Молодец. Жаль, я сама не догадалась их позвать.

Я достал посуду и расставил её на столе. Последним из инвентаря появился большой нож. Я торжественно взял его двумя руками и протянул Мие рукоятью вперёд.

— Прошу, о величайший повар-алхимик. Угостите нас своим невероятным шедевром.

Миа хихикнула, приняла нож и важно кивнула:

— Так и быть. Только потому, что вы правильно обратились, я угощу вас.

Она быстро, но осторожно разрезала торт. Под украшениями скрывались светлые коржи и тонкие прослойки крема с розовым оттенком. Я помог разложить куски по тарелкам, затем разлил чай.

Мы расселись вокруг стола. Миа оказалась между мной и Фреей, Алиса села напротив. Вид двух одинаковых Илари в зелёных нарядах всё ещё выглядел непривычно, особенно в обычном домашнем кабинете среди учебных материалов и коробок с травами.

Я поднял кружку, но не сразу заговорил. Длинные тосты никогда не были моей сильной стороной. Лучше сказать прямо.

— В последнее время происходило много хорошего и не очень. Про плохое сейчас вспоминать не будем. Пусть оно канет в бездну. А вот хорошее стоит отметить.

Миа перестала улыбаться и внимательно посмотрела на меня. Алиса тоже замерла с кружкой в руках.

— Больше всего я рад тому, что встретил Алису и помог ей. Да, ситуация всё ещё опасная, но теперь ты не одна.

Алиса тепло улыбнулась:

— Спасибо.

Коротко кивнув ей, продолжил:

— Я так же благодарен тебе за неоднократную помощь с Заком, исцелением моих ран, и за то, что ты занимаешься с Мией. Будь уверена: мы никогда тебя не бросим. И сделаем всё возможное, чтобы помочь возродить Илари.

Я поднял кружку чуть выше, коротко посмотрел на Мию, а затем перевёл взгляд на Алису и Фрею:

— За вас, Алиса и Фрея! И за нашу встречу!

Миа тихо всхлипнула, но тут же улыбнулась и тоже подняла кружку:

— За вас! И за то, чтобы мы однажды устроили такой же праздник уже для других Илари!

Алиса и Фрея переглянулись. Их движения почти повторяли друг друга, но улыбки отличались. У Алисы в ней было больше тихой грусти и благодарности, а у Фреи — тепла.

Мы сделали по глотку. Затем я взял вилку и попробовал торт.

Коржи оказались нежными, а крем лёгким, с едва заметным цветочным привкусом. Сладости было ровно столько, чтобы она не перебивала вкус чая.

Алиса тоже попробовала и посмотрела на Мию.

— Очень вкусно. Спасибо тебе.

— Правда? — Миа слегка смутилась. — Я боялась, что цветочный сироп будет слишком сильным.

— Нет. Ты хорошо подобрала количество, — добавила Фрея. — И украшения сделаны очень точно.

Для Мии вторая похвала оказалась едва ли не важнее первой. Следующие пару минут в кабинете звучал лишь звон вилок. Мы просто ели торт, и судя по тому, как быстро исчезали куски, жалеть его всё-таки не стоило.

Когда на тарелках остались только крошки, я довольно откинулся на спинку стула и посмотрел на Алису.

— Извини, что спрашиваю только сейчас. Тебе вообще комфортно постоянно быть растением на моей руке? Может, когда мы дома, хочешь оставаться в настоящем облике?

Она тепло улыбнулась.

— Всё в порядке. Форма растения для нас так же естественна, как эта. Но если выбирать, то человеческая, конечно, удобнее.

— Тогда дома можешь ходить так. Только не подходи к открытым окнам и следи, чтобы тебя никто не увидел снаружи.

Я быстро пробежался пси-полем по дому. Надо и в остальных комнатах сделать так, чтобы можно было полностью закрывать окна. Постоянно держать Алису и Фрею в форме лиан только из-за риска тоже было неправильно. Ведь этот риск можно контролировать.

Алиса чуть склонила голову:

— Спасибо.

Миа тем временем уже обсуждала с Фреей строение плечевого сустава. Похоже, даже торт не мог надолго отвлечь их от учёбы.

Я убрал кружку и внимательно посмотрел на сестру обнаружением Ци. Имитация держалась уверенно: слабый, неровный поток, вполне обычный для начинающего культиватора. Но под ним скрывался куда более чистый, мощный и ровный источник.

— Думаю, тебе уже пора повышать ранг. На пределе Концентрации Ци задерживаться без причины нет смысла.

Миа сразу повернулась ко мне.

— Да. Фрея вчера вечером сказала то же самое. Я готова хоть сейчас.

Я хитро прищурился, намеренно изображая человека, который приготовил для неё особенно неприятное испытание:

— Ты сама это сказала!

— Не пугай меня таким лицом, — фыркнула Миа. — Я не передумаю.

Я быстро собрал посуду в инвентарь, сдвинул телекинезом стол в сторону, освободив почти весь центр кабинета и посмотрел на Фрею:

— Моя помощь нужна?

Фрея спокойно оценила состояние Мии обнаружением, после чего отрицательно покачала головой:

— Нет. Я помогу Мие правильно сформировать меридианы. С остальным она справится сама.

— Как скажешь. Но я останусь рядом и тоже помедитирую. Если что-то понадобится, сразу говори.

Фрея кивнула, а Миа села на пол в позу лотоса. Наставница встала позади неё.

Я открыл инвентарь и на пару секунд задумался, выбирая ядро. Запасов хватало, но давать сестре слишком мощный источник было опасно.

Алиса заметила мою паузу и спокойно подсказала:

— Ей хватит ядра Е-ранга. Более сильное брать не стоит. Поток входящей Ци будет слишком трудно контролировать.

— Согласен.

Я достал ядро особого хизара. Тяжёлая сфера легла на ладонь. Алиса посмотрела на неё, покачала головой и едва заметно улыбнулась.

Я поднял бровь:

— Что? Это Е-ранг.

Алиса только тихо хмыкнула, явно не считая формальную классификацию достаточным аргументом, но спорить не стала.

Отдав ядро Мие, я подвинул стул в сторону, освободив себе место, и сел в позу лотоса неподалёку от сестры. Только успел выровнять дыхание, как Алиса заговорила:

— Каин, я хочу ещё раз попробовать исправить твои меридианы. Возможно, теперь браслет не станет мешать.

Я посмотрел на металлический ободок на правом запястье. Предыдущая попытка закончилась болью и ничем больше, но тогда я даже не успел понять, что именно произошло.

— Давай попробуем. Только осторожно.

Алиса подошла сзади и положила ладони мне на плечи. От неё повеяло приятным запахом, который напомнил мне о каких-то травах, а от пальцев к плечам перешло мягкое тепло. Я закрыл глаза и внутренним взором сосредоточился на меридианах правой руки, особенно на участке под браслетом.

— Я лишь слегка коснусь канала, — тихо предупредила она. — Сразу ничего менять не буду. Следи за браслетом. Возможно, так мы поймём принцип его работы.

Первые секунды ничего не происходило. Потом через ладони Алисы в тело вошло мягкое тепло. Оно медленно растеклось по плечам и правой руке. Браслет немного нагрелся, но не подал других признаков активности.

Внутренним взором я увидел тонкую зелёную нить. Она двигалась вдоль одного из мелких меридианов, не касаясь стенок и почти не смешиваясь с моей золотой Ци.

Нить дошла до участка под браслетом и остановилась. Металл стал ещё теплее.

— Реагирует, — тихо произнёс я.

Алиса не ответила. Зелёная нить осторожно коснулась меридиана, а затем начала погружаться внутрь.

Из браслета вдруг вылетел короткий голубой импульс. На этот раз внутренний взор успел поймать движение: тонкая длинная искра ударила в зелёную нить, рассекла её пополам и нырнула в меридиан. Дальше импульс рванул по каналу к источнику. Он не растекался по телу и не пытался вытолкнуть чужую Ци из руки. Удар был точечным: остановить направленное вмешательство, а затем добраться до моего источника.

Голубая искра погрузилась внутрь ядра.

Боль скрутила тело одним резким ударом. Мышцы живота свело, дыхание оборвалось, а по каналам словно провели раскалённой проволокой.

Ладони Алисы сильнее прижались к плечам. От них сразу пошли мягкие, успокаивающие волны Ян. Боль быстро ослабла, оставив неприятное жжение возле источника.

Я открыл глаза, дождался, пока мышцы полностью отпустит, и медленно выдохнул.

— Похоже, не получится. Браслету не нравится любая попытка изменить мои каналы.

Алиса обошла меня и села рядом. Несколько секунд она смотрела на правую руку, затем спросила:

— Ничего нового не заметил?

Я прокрутил в голове произошедшее.

— В этот раз успел увидеть импульс. Он очень похож на ману.

— Так и есть, — кивнула она. — Боль появляется из-за того, что мана попадает в твой источник. Этот вид энергии сильно отличается от обычной Ци. Живые тела её отвергают.

Я посмотрел на браслет. Металл уже остывал, словно ничего не произошло.

— В целом логично. Браслет — устройство, а устройства обычно работают от маны. Даже броня, насколько я знаю, использует не чистую Ци владельца, а сначала преобразует её в близкую к мане энергию.

— Верно, — Алиса кивнула. — Пока браслет остаётся на руке, я не смогу выровнять каналы. Но как уже говорила, они и так сформированы хорошо. Однако если появится возможность снять его, то лучше сделать всё правильно.

— Значит, пока оставляем как есть.

Я перевёл взгляд на Мию. Она сидела неподвижно, сжимая в руках ядро. Лицо было напряжено, губы плотно сомкнуты. Обнаружение показывало, как Ци из ядра входит в тело.

Миа поморщилась, но не издала ни звука.

Я хорошо помнил этот этап. При переходе к Заложению Основы нужно при помощи энергии очистить тело. Боли избежать невозможно. После этого нужно сформировать меридианы и не дать потоку сорваться.

Через несколько минут напряжение на лице сестры ослабло. Фрея наклонилась чуть ближе.

— Умничка. Теперь начинай создавать меридианы в том порядке, который мы обсуждали вчера.

Её ладони засветились мягким зелёным светом. Я не видел что происходит внутри, но понял, что Фрея при помощи своей энергии направляет Мию.

Ситуация оставалась под контролем. Я снова закрыл глаза и посмотрел внутренним взором на своё Ядро. Золотая сфера едва заметно пульсировала, почти как живое сердце. От неё расходились меридианы, связывающие источник с руками, ногами, корпусом и головой.

Раньше я оценивал их в основном по прочности и пропускной способности. Сейчас решил проверить другое.

Направил короткий импульс Ци к правой ладони. Энергия дошла почти мгновенно. Следующий поток ушёл к левой стопе — быстро, но с едва заметной задержкой. Потом правое плечо, мышцы спины, левое предплечье.

Разница была небольшой, однако повторные проверки подтвердили: отклик действительно отличался. В одни участки Ци приходила сразу и ровно, в другие словно на короткий миг цеплялась за почти незаметный изгиб канала.

В целом это мало что меняло. Тело давно привыкло компенсировать задержки, а покров я создавал намерением сразу по всей нужной области. Но на пределе скорости даже крошечная разница могла решить, успеет ли Ци укрепить кисть до столкновения мечей или придёт уже после удара. Проверка оказалась полезнее, чем я ожидал.

Следующие полчаса я прогонял энергию по разным маршрутам. Не усиливал тело и не применял техники. Только отмечал время и качество прохождения энергии. Чем дольше проверял, тем яснее становилась картина. Каналы работали хорошо. Но не идеально.

В какой-то момент Алиса осторожно коснулась моей правой руки.

Внутренним взором место касания засветилось зелёным. Она наблюдала за движением Ци и, похоже, хотела посмотреть чем я занят.

Я слегка улыбнулся, снова закрыл глаза и повторил все манипуляции заново. Когда закончил, вопросительно посмотрел на Алису.

Она кивнула:

— Да. Разница во времени появляется из-за небольших неровностей меридианов. Но ничего критичного. В бою ты почти не заметишь этого, особенно после стольких тренировок. Но при идеальной структуре отклик был бы одинаковым.

— Не люблю, когда что-то работает не идеально. При первой же возможности надо это исправить.

Алиса понимающе улыбнулась и кивнула. Я хотел снова закрыть глаза, но в этот момент от Мии прошла мощная волна Ци.

Воздух в кабинете дрогнул. Несколько листов на столе приподнялись, а тонкие ветви учебных растений качнулись в сторону сестры.

Я тут же активировал обнаружение.

Миа всё так же сидела в позе лотоса с закрытыми глазами. Из её тела неровно выходила зелёная Ци. Поток выглядел естественным, слабым и нестабильным — точно таким, каким должен был казаться у обычного начинающего культиватора.

Я уважительно кивнул. Удерживать столь сложную технику во время перестройки тела было куда сложнее чем в бою. Уж это было мне известно на собственном опыте. А ведь имитация намного сложнее моего сокрытия Ци.

Я покачал головой и посмотрев на Алису, тихо произнёс:

— Она молодец. Даже во время прорыва продолжает держать имитацию Ци.

— Да, у неё потрясающий контроль. К тому же она…

Алиса оборвала фразу на середине и резко вскочила, не отрывая потрясённого взгляда от Мии.

Я недоумённо посмотрел на неё. В зелёных глазах читалось настоящее потрясение. Потом перевёл взгляд на Мию, и уже мои брови поползли вверх.

— Что за…

Поток Ци из ядра хизара почти иссяк. Тусклое свечение внутри сферы дрожало, а последние тонкие нити энергии медленно втягивались в ладони Мии. Но само ядро больше не лежало у неё на руках.

Оно левитировало в нескольких сантиметрах над пальцами. Теперь стало понятно, что именно так потрясло Алису.

В голове вдруг раздался громкий смех Арона.

— Каин, сестра тебя переплюнула! — довольно произнёс он. — Мало того, что её Ци лечит, а контроль в несколько раз лучше твоего, так она ещё и псионик!

Я невольно улыбнулся. Зависти не было даже близко. Чем больше возможностей получит Миа, тем меньше людей смогут использовать её как моё слабое место.

— Я этому только рад, — мысленно ответил я. — Чем она сильнее, тем проще будет её защищать.

Арон хмыкнул, но спорить не стал. В таких вопросах наши взгляды были одинаковы. Я посмотрел на Алису. Она всё ещё стояла рядом, не отрывая взгляда от сестры. В зелёных глазах читалось не просто удивление. Она выглядела так, будто увидела что-то невозможное даже по меркам собственной расы.

— Похоже, псионика у нас семейная черта, — усмехнувшись, произнёс я.

Алиса медленно покачала головой.

— Каин, ты не понял. Её сила другая.

Моя улыбка моментально исчезла.

— Что значит другая?

— Я чувствую исходящую от неё псионическую энергию, — тихо ответила Алиса. — И она такая же, как у меня.

А вот это уже интересно. Моя псионика ощущалась как давление на пространство. Телекинез, пси-поле, управление клинками — всё сводилось к воздействию на материю. Алиса работала иначе. Её сила касалась сознания и даже душ.

Я поднял брови:

— То есть Миа псионик первого типа? Из тех, чья главная способность — воздействие на разум?

— Да, — кивнула Алиса. — Ядро поднял первый неконтролируемый выброс энергии при пробуждении. Но это не означает, что Миа способна управлять предметами так же, как ты. Основная часть её силы направлена внутрь живого разума.

— Значит, двигать предметы она всё же не сможет?

— Пока рано судить, — ответила Алиса. — Но даже если простейшее воздействие на окружающие предметы ей доступно, главным направлением оно не станет. Это я ощущаю отчётливо. Ей гораздо легче будет чувствовать чужое сознание и воздействовать на него.

Я довольно улыбнулся:

— Так это же прекрасно! Такая сила ей отлично подходит. Миа сможет лечить не только физические и энергетические повреждения, но и травмы сферы разума. Прямо как ты, когда помогла Заку.

Алиса посмотрела на Мию уже спокойнее. Во взгляде появилось тепло.

— Да, ты прав. Сочетание Ян и ментального дара открывает перед ней огромные возможности. Но я всё равно удивлена. Насколько мне известно, только десятая часть псиоников рождается с таким направлением дара. Мие невероятно повезло.

Я кивнул и задумался. Совпадение значит. Сначала у сестры обнаружилась Ян, почти невозможная для обычного человека. Затем она за несколько минут освоила имитацию Ци, которую большинство культиваторов вообще не смогут применить даже после месяцев тренировок. Теперь же, во время прорыва на новый ранг проявилась псионика того же типа, что у королевской Илари.

Слишком уж много совпадений. Я перевёл взгляд на Алису.

— А может быть такое, что один из наших родителей был из твоей расы?

Она вздрогнула и резко повернулась ко мне. До этого Алиса смотрела на Мию с улыбкой, но теперь её брови сошлись на переносице.

— А ведь и правда… — медленно произнесла она. — У Мии слишком много общего с Илари.

Алиса замолчала. Несколько секунд она напряжённо вспоминала что-то, едва заметно шевеля губами. Фрея тоже посмотрела на неё, но не вмешивалась в разговор.

— Точно сказать не могу, — наконец произнесла Алиса. — Я читала в архивах о наших сородичах, которые приходили извне. Не из моего рода. Откуда именно они прибыли, в тех записях не говорилось. Да и сведения в них были обрывочными.

Это наводило на размышления, но пока ничего не доказывало. Миа могла родиться человеком с необычным набором талантов. Ни Миа, ни я никогда не видели родителей. По крайней мере в памяти прежнего Каина о них нет ни единого, даже самого смутного воспоминания. А учитывая то, что Миа старше всего на два года, то она вряд ли знает больше.

— Значит, нужно постараться найти информацию о наших родителях, — произнёс я. — Архивы, медицинские записи. Хоть что-нибудь.

Алиса быстро кивнула:

— Да. Такие редкие силы, как псионика, часто передаются по наследству. Не всегда, но проверить эту версию точно стоит.

Она снова посмотрела на Мию. На губах появилась слабая улыбка, но в глазах проступила тёмная грусть от тяжёлых воспоминаний.

— Я и правда не зря тогда пошла с тобой, — тихо сказала Алиса. — Теперь есть хоть какай-то шанс найти сородичей.

Несколько минут назад мы сидели за одним столом и обещали помочь возродить её расу. Тогда это звучало как цель на очень далёкое будущее. Сейчас впервые появилась пусть крошечная, но настоящая зацепка.

Я поднялся и подошёл к Алисе. Обнял её одной рукой за плечи и посмотрел на Мию, всё ещё сидевшую с закрытыми глазами.

— Возможно, нагло так говорить, но я понимаю твои чувства, — прошептал я достаточно тихо, чтобы сестра не услышала. — Чужой мир и ни одного близкого человека. Но останавливаться нельзя. Нужно двигаться дальше и искать своё место здесь, в этом мире.

Алиса повернула голову. По её взгляду я сразу понял: намёк она уловила.

Я не говорил прямо о Земле и собственной смерти. Алиса и так знала правду и понимала, что мои слова не пусты. Её ответ прозвучал уже в моём сознании:

— Спасибо. Вероятность найти других Илари здесь очень мала. Но теперь она хотя бы есть. Для меня это многое значит.

Я коротко кивнул и убрал руку с её плеча.

В этот момент Миа открыла глаза. Ядро, висевшее над пальцами, сразу упало обратно в ладони. Сестра вздрогнула и тихо ойкнула, едва не уронив потускневшую сферу на пол.

— Осторожнее, — усмехнулся я.

Миа крепче сжала ядро и несколько раз быстро моргнула. Её взгляд прошёлся по мне, Алисе и Фрее, будто она пыталась понять, почему мы все так внимательно на неё смотрим.

— Я странно себя чувствую, — вдруг призналась она.

— Это нормально, — сразу ответила Алиса. — Ты начала улавливать эмоции окружающих при помощи псионики. Со временем привыкнешь и научишься отгораживаться от них.

Миа удивлённо посмотрела на ладони и на лежавшее в них ядро.

— Я тоже псионик? Разве это не большая редкость?

— Ещё какая, — хмыкнул я. — Только твоя сила отличается от моей. Со временем ты сможешь исцелять повреждения разума.

Сестра широко раскрыла глаза. Сначала посмотрела на меня, потом резко повернулась к Алисе.

— Правда⁈

Алиса с улыбкой кивнула, но почти сразу её лицо стало серьёзным:

— Правда. Только эта сила опасна. Сначала тебе придётся научиться управлять ею и закрываться от чужих эмоций. Главное назначение ментальной псионики не лечение. Она создана для того, чтобы касаться, подавлять и захватывать чужой разум.

Алиса чуть подалась вперёд.

— Даже слабое неумелое воздействие может вызвать головную боль, спутать воспоминания или заставить человека принять чужую эмоцию за собственную. Поэтому до тренировок ты не должна тянуться к чужому сознанию, даже из любопытства. Сначала научишься защищать своё сознание, затем освоишь усиление восприятия и только потом уже будешь пробовать направленное воздействие.

Миа резко стала серьёзнее. Новая сила перестала выглядеть только удачным дополнением к исцелению. Правильно. Лучше понять цену ошибки сейчас, чем после первого пострадавшего.

Но потом серьёзность на её лице сменилось возмущением.

— Опять⁈ Да почему нельзя просто получить способность и пользоваться ею⁈

Я уже открыл рот, чтобы напомнить ей про первый испорченный лист растения, но сестра вдруг улыбнулась.

— Шучу. Я всё понимаю. Не зря же Каин скрывает свою силу от всех.

Вот и хорошо. После нескольких недель рядом со мной Миа научилась воспринимать новые способности не как подарки, а как опасные инструменты, за ошибки в обращении с которыми придётся платить. Значит не зря я посвятил её во все свои тайны. Почти во все.

Я подошёл ближе и провёл ладонью по её волосам, нарочно растрепав алые пряди. Миа фыркнула и тут же ощутимо ущипнула меня за предплечье.

Я резко отдёрнул руку и с наигранной обидой посмотрел на неё:

— Научил культивировать на свою голову! Теперь ты больно щиплешься. Страшно представить, что будет, когда освоишь новую силу. Похоже, придётся вообще не появляться дома, если не хочу пострадать от злой старшей сестры.

Улыбка Мии исчезла. Она нахмурилась, наклонилась ближе и ущипнула меня уже за бок. Намного сильнее.

— Не шути так, — строго сказала она. — Я никогда тебе не наврежу.

По её тону стало ясно, что последняя фраза задела сильнее, чем должна была. Для Мии дом и наше возвращение друг к другу значили слишком много, чтобы даже шутка об уходе звучала безобидно.

Я перестал кривляться, тепло улыбнулся и аккуратно пригладил растрёпанные волосы.

— Я знаю, глупышка. Как прорыв? Всё прошло нормально?

Вместо сестры ответила Фрея:

— Да. Она сделала всё идеально. Каждый меридиан, даже самый маленький, находится на своём месте.

Я задумчиво кивнул.

— А как вообще выглядят правильно сформированные меридианы? Есть какая-то схема?

— Базовая схема существует, но она меняется под каждого культиватора, — ответила Фрея. — Я могу показать тебе каналы Мии.

Она подошла ближе и протянула мне руку. Кивнув, я протянул ей свою. В следующий миг перед внутренним взором появилась фигура человека. Не обычное плоское изображение, а объёмная энергетическая схема. Я закрыл глаза, чтобы зрение не мешало рассматривать её.

По телу фигуры проходили основные меридианы. От источника в районе солнечного сплетения крупные каналы уходили к груди, голове, рукам и ногам. А от них расходились десятки тонких ответвлений.

Свою схему я знал наизусть, поэтому разницу заметил сразу. Крупные каналы у Мии почти совпадали с моими. Такая структура позволяла быстро направлять большие объёмы Ци в мышцы, органы и конечности. А вот мелких меридианов оказалось заметно больше.

Особенно густая сеть проходила через ладони, пальцы, предплечья и голову. Тонкие линии соединялись с основными каналами плавно, без резких углов и сужений. Даже самые маленькие ответвления выглядели аккуратно, будто их прокладывали по заранее подготовленной схеме.

Отдельные каналы шли к самым кончикам пальцев. Через них можно было вывести тонкий, как паутина поток. В районе головы ответвления образовывали сложную, но симметричную сеть. Такая структура позволяла подводить многочисленные тонкие потоки Ци к разным участкам тела.

Я мысленно наложил поверх этой схемы собственную. У меня энергия быстрее выходила в крупные мышцы и конечности, но точек тонкой подачи было меньше. Кроме того, мои каналы были грубее. Некоторые мелкие меридианы изгибались, местами чуть сужались или подходили к крупным под не самым удобным углом. Именно возле таких участков во время недавней проверки появлялась короткая задержка.

У Мии ничего подобного не было.

Энергия должна проходить по этой системе ровно и одинаково быстро. Неудивительно, что Фрея назвала результат идеальным.

Я открыл глаза и посмотрел на Фрею, всё ещё удерживавшую мою ладонь:

— А почему мелких каналов намного больше, чем у меня? Разве это не значит, что мои меридианы сделаны очень плохо?

Она отпустила мою руку, и зелёная схема перед внутренним взором сразу исчезла.

— Потому что такое количество не нужно для сражений, — пояснила она. — Для большинства боевых техник достаточно тех меридианов, которые создал ты. Они быстро пропускают большие объёмы энергии и хорошо подходят для усиления тела, покрова, волн, лучей и прочего.

Она указала на руки Мии.

— Но целителю и алхимику нужен другой уровень точности. Энергию приходится подавать очень маленькими порциями, сжимать в тонкие нити и останавливать в нужный момент. Если работать только через крупный канал с высокой пропускной способностью, поток продолжит двигаться по инерции даже после того, как культиватор попытается его оборвать.

Я вспомнил лист, который Миа попыталась исцелить в первый день. Ян закрыла повреждение, но продолжила поступать и исказила структуру растения.

— Если вовремя не остановить Ци, можно навредить тому, кого пытаешься вылечить, — кивнул я. — Логично.

— Именно. Тонкие меридианы позволяют дозировать поток намного точнее, — добавила Фрея. — Для Мии это важнее грубой пропускной способности. Хотя и с ней у неё всё будет отлично.

Фрея очень хорошо подготовилась к этому этапу. Учла все сильные стороны Мии.

Я активировал обнаружение Ци и внимательно посмотрел на сестру. После завершения прорыва её настоящий источник стал заметно сильнее. Но имитация всё ещё показывала слабый неровный поток, похожий на уровень начинающего культиватора.

Но учитывая то, что вскоре Мие понадобится вся её сила, то стоит немного усилить выходящий поток. Иначе у Данте и остальных, кто мог видеть её низкий ранг, возникнут вопросы. Ведь люди не могут прыгать с первой ступени Концентрации сразу на ранг Основы. Причём на предел первой ступени Основы.

— Миа, тебе нужно немного подправить твою имитацию, — сказал я сестре. — Пусть всё выглядит так, будто ты достигла предела Концентрации Ци.

Сестра подняла бровь.

— Я-то не против, но не знаю сколько энергии должно выходить у обычного человека на этом ранге.

Фрея улыбнулась:

— Я покажу. Заодно начнём разбираться с псионикой.

Затем она посмотрела на меня. Улыбка осталась, но вопрос прозвучал уже серьёзнее:

— Сейчас ведь можно?

Ну да, я ведь раньше запретил ей использовать псионику на Мие без моего разрешения. Тогда Алиса только появилась в моей жизни, и я ещё не доверял ей. Но это в прошлом.

Фрея уже доказала свою компетентность в качестве наставника для Мии. К тому же Алиса неоднократно помогала мне и даже вылечила Зака. А ведь это был большой риск. Продолжать относиться к ним как к потенциальной угрозе было бы глупо. Даже для такого параноика как я.

Улыбнувшись, кивнул Фрее:

— Конечно. Теперь-то я вам доверяю.

Краем глаза я заметил на лице Алисы тёплую улыбку. Фрея ответила коротким кивком и повернулась к Мие и начала объяснять ей сколько нужно выпускать энергии из тела.

Оставив их заниматься, я собрал со стола посуду и вернулся на кухню. После долгой медитации и разговора усталость накатила резко. Быстро вымыл тарелки и кружки, поставил их сушиться и прикрыл ладонью зевок.

На сегодня, пожалуй, хватит. Поднявшись в спальню, я лёг и почти сразу уснул.

Утро встретило меня тишиной и мягким светом из-за штор. Тело восстановилось полностью, источник снова был наполнен Ци, а вчерашнее жжение после импульса браслета исчезло.

Я принял душ, быстро позавтракал и вышел на тренировочную площадку за домом.

Воздух ещё не успел прогреться. Я достал меч и сделал несколько медленных движений, разминая плечи и кисти. Стоит повторить базовые движения.

Первый час ушёл на шаги и простые удары. Вертикальный разрез, возврат клинка, смещение корпуса. Диагональ справа, короткий уход влево, атака на возвратном движении. Резкий выпад с остановкой острия в нужной точке.

Лишь через несколько часов такой тренировки я начал чувствовать приятную тяжесть и немного вспотел. Выносливость тела после того, как я достиг ранга Ядра до сих пор поражала.

Убрав меч в инвентарь, сел в позу лотоса и полчаса медитировал, повторяя вчерашние манипуляции с энергией.

Посмотрев на время, увидел, что уже обед и вернулся в дом.

С кухни уже тянуло запахом мяса и специй. Миа как раз закончила готовить обед. Внешне её Ци выглядела именно так, как и должна выглядеть у человека на пределе ранга Концентрации. Значит, урок Фреи не прошёл даром.

— Ты вовремя, — улыбнулась сестра, ставя блюдо на стол. — Ещё пять минут, и я бы начала без тебя.

— Никогда бы не поверил в такую вероломную жестокость, — хмыкнул я.

Затем помог расставить тарелки и налить чай. И едва мы сели за стол, как со стороны калитки раздался звонок.

Улыбнувшись, я посмотрел на Мию.

— Скорее всего, это Данте. Он как раз обещал приехать к обеду.

Поднявшись из-за стола, направился в прихожую, а затем во двор. Открыв калитку, я увидел Данте. На нём был спортивный костюм светло-бежевого цвета. Но даже в такой одежде он не выглядел обычным человеком. Осанка, лёгкий шаг и спокойный взгляд всё равно выдавали опытного бойца.

— Привет, проходи, — сказал я и отступил в сторону, пропуская его во двор. Затем закрыл калитку и пошёл следом. Миа встретила нас у кухни с довольной улыбкой:

— Привет, Данте. Рада тебя видеть.

— Привет, Миа. Я тоже, — с улыбкой ответил он.

Я кивнул на стол и предложил:

— Мы только сели обедать. Присоединяйся.

Данте на секунду задумался, бросил взгляд на тарелки и вдохнул запах еды, после чего кивнул:

— В этот раз отказываться не стану.

— Садись, я сейчас, — обрадовалась Миа.

Она быстро достала ещё одну тарелку, положила Данте порцию мяса с овощами и налила чай. Тот поблагодарил её коротким кивком и принялся за еду без лишней церемонии. Мы с Мией тоже вернулись к своим тарелкам.

Попробовав первый кусок, Данте улыбнулся:

— Миа, твоя готовка великолепна.

Сестра слегка смутилась, но при этом довольно улыбнулась и кивнула.

— Спасибо. Ты приехал за Каином?

— Забирать не буду. Я здесь чтобы его потренировать, — ответил Данте.

Затем отпил чая и добавил:

— Кстати, вчера разговаривал с Арьей насчёт твоего обучения. Она согласна взять тебя в ученики, но сначала устроит небольшую проверку.

Миа моментально встрепенулась. Вилка замерла на полпути ко рту.

— Спасибо огромное! А что за проверка? Я хоть справлюсь с ней?

Вместо ответа Данте чуть прищурился. Его зрачки на миг вспыхнули золотым светом.

Я сохранил спокойное выражение лица, хотя внутри невольно порадовался вчерашнему решению подправить имитацию Мии. Теперь зелёная Ци сестры выходила наружу слабым, неровным потоком, который ничем не отличался от энергии культиватора на пределе Концентрации.

Золотой свет в глазах Данте погас. Он удивлённо поднял брови:

— Ты уже на пределе Концентрации? Это приятный сюрприз. Если повезёт и до переезда успеешь прорваться на Основу, то Арья почти наверняка тебя возьмёт.

Отлично. Если даже Данте не заметил подвоха, то техника имитации отлично справляется со своей задачей.

Миа улыбнулась и ответила:

— Думаю, успею. Культивация даётся мне легко.

— Раз у Каина хороший контроль, у тебя он тоже должен быть неплохим, — кивнул Данте. — Но не расслабляйся. Арья — человек строгий. Увидит, что ленишься, — не станет учить, будь ты хоть на ранге Ядра. Она уважает только тех, кто полностью отдаётся делу.

Миа сразу посерьёзнела:

— Я действительно хочу стать алхимиком! Это не мимолётный каприз.

— Вот и хорошо. Я знаю Арью уже очень давно и думаю, вы поладите, — усмехнулся Данте. — С посторонними она бывает жёсткой, но с теми, кого считает близкими, совсем другая. Так что не пугайся её строгости и постарайся заслужить доверие.

Миа кивнула, но почти сразу вернулась к главному:

— Так что за проверка? Мне же нужно подготовиться.

— Ничего конкретного она не сказала, — пожал плечами Данте. — Только упомянула, что потребуется хороший контроль Ци.

Мы с Мией переглянулись и синхронно усмехнулись. После создания идеальных меридианов, имитации Ци и тонких нитей энергии во время занятий с Фреей, контроль был последним, о чём вообще стоило переживать. Скорее надо думать об обратном — как бы не показать слишком хороший результат. Чтобы Арья не начала задавать неудобные вопросы.

Данте заметил наш хитрый обмен взглядами и удивлённо поднял брови, но расспрашивать не стал. Спокойно доел порцию, поставил пустую чашку на стол и поднялся.

— Спасибо за угощение. А теперь, Каин, пошли на площадку. Надеюсь, ты ещё не забыл, с какой стороны браться за меч?

Я тоже встал и хмыкнул:

— Мне не сорок лет, чтобы забывать такие вещи.

Данте сразу понял, куда прилетел камень, и его улыбка стала хищной.

— Ты ходишь по невероятно тонкому льду. Я ведь могу организовать тебе ежедневные двадцатичасовые тренировки под предлогом подготовки к экзамену.

— Можешь, — согласился я. — Но не станешь. Мы оба знаем, что ты человек справедливый.

Он открыл дверь на задний двор и покачал головой:

— Никакого уважения к старшим.

На площадке Данте не стал тратить время на разминку. Мы достали мечи, разошлись на несколько шагов и начали без Ци.

Первые минуты он работал медленно. Не пытался пробить защиту силой, а проверял как я усвоил базу: положение ног, возврат клинка после атаки, угол наклона корпуса и прочее. Я отбивал простые атаки и несколько раз пытался перехватить инициативу, но Данте каждый раз опережал. Хотя двигался с такой же скоростью.

По прошествии первого часа темп возрос. Данте начал чередовать короткие удары с резкими сменами дистанции. Я успевал закрывать голову и корпус, но всё чаще открывал ноги или левое плечо. В реальном бою такие ошибки можно было бы компенсировать бронёй и щитом. Но сейчас их не было. Данте специально не дал мне надеть броню и воспользоваться щитом.

Только тело и техника работы с мечом.

Пару раз я попытался использовать привычку из прошлой жизни: принять рискованный удар по касательной, чтобы одновременно сократить дистанцию и войти в захват. С ножом или коротким оружием такой размен иногда имел смысл. С мечом против Данте — нет. Он сразу считывал движение, отступал на полшага и направлял острие мне в грудь. Приходилось резко останавливать корпус, чтобы не напороться самому.

— Не смешивай всё, что умеешь, в одну кашу, — спокойно заметил Данте. — Опытный противник сразу накажет за такую грубую ошибку.

— Уже заметил.

— Тогда перестань проверять это каждые десять минут.

Я усмехнулся и снова поднял клинок. Совет был справедливым. Военный опыт из прошлой жизни помогал читать человека, сохранять холодную голову и пользоваться ошибками, но не заменял тысяч часов работы именно с мечом. Стоило забыть об этом хотя бы на секунду, как Данте мгновенно напоминал.

Затем он сменил хват и начал работать одной рукой. Скорость почти не изменилась, зато свободная ладонь постоянно мешала мне завершить связку. За его атакой следовал либо толчок в плечо, либо попытка захвата запястья, либо просто обманка. Ни одного сильного удара, но каждый ломал мне структуру атаки.

Я попробовал ответить тем же. После ложного выпада вправо резко изменил траекторию удара и шагнул ближе, свободной рукой отводя его запястье с мечом, мешая блокировать. Данте впервые за тренировку не успел сразу закрыть линию атаки. Хотя уклониться ему это не помешало. Но даже так — моё лезвие прошло возле его бока всего в паре сантиметров.

— Неплохо, — признал он и тут же ударил плечом в грудь.

Я отлетел на шаг, едва не потерял равновесие и с трудом успел подставить меч, чтобы заблокировать его атаку. Металл с лязгом столкнулся, отзываясь вибрацией в пальцах.

— Но после удачной попытки ты опять решил, что бой закончился, — добавил Данте.

К третьему часу тренировок предплечья налились тяжестью, и я начал чаще ошибаться. Данте же выглядел так, будто только начал разминку. Даже без активного усиления разница в ранге и десятилетиях тренировок никуда не исчезала.

Он продолжал давить на самые базовые вещи. Не давал мне перейти к своему привычному темпу, постоянно ломал ритм и заставлял снова и снова возвращаться к стойке.

Постепенно я понял, что он проверяет не отдельные удары. Данте заставлял тело сохранять правильную структуру тогда, когда голова уже требовала упростить движение и сэкономить силы. В бою именно в этот момент появляются самые глупые ошибки: опущенная кисть, открытая линия шеи, слишком короткий шаг. Опытный противник замечает их раньше, чем ты сам.

Я перестал пытаться выиграть обмен и сосредоточился на качестве каждого действия. Чёткий подшаг. Возврат клинка. Плечи ровнее. Дыхание синхронно с движением. Это не сделало меня быстрее Данте, но попадания по мне стали реже. Когда он несколько минут не смог провести ни одной атаки, то довольно прищурился.

— Вот теперь тренируешься как надо, — одобрительно произнёс он. — А не пытаешься доказать, что уже всё умеешь.

Хмыкнув, я не стал отвечать, чтобы не тратить силы и не терять концентрацию.

На четвёртом часу ошибки стали появляться одна за другой. Я опоздал с блоком, слишком глубоко шагнул вперёд и едва удержал равновесие. Данте тут же ударил по мечу, выбил его в сторону и остановил лезвие возле груди.

Я отступил, поднял оружие и снова приготовился к бою, но он опустил клинок.

— Хватит на сегодня. Ты уже не учишься, а закрепляешь ошибки из-за усталости. Пошли в симуляцию. Хочу посмотреть на твой луч вблизи.

Спорить не стал. Руки и правда уже плохо слушались. Когда тренируюсь с Данте, то устаю в разы сильнее, чем от сражений с тварями.

И это хорошо. Значит тренировки очень эффективны.

Через пять минут мы уже стояли внутри виртуального мира. Система создала широкую горную долину. Вокруг поднимались серые скалы, между ними тянулось ровное каменное плато, а вдали темнели снежные вершины. Места хватало с запасом.

Данте отошёл в сторону и посмотрел на крупную скалу примерно в ста метрах. Его глаза засветились золотым.

— Стреляй.

Я достал меч и направил Ци в металл. Уже знакомый канал быстро сформировался внутри клинка. Снаружи собрался плотный золотой покров, вспыхнули молнии. На всё ушло около половины секунды.

Короткий выпад — и луч с треском врезался в скалу. Камень взорвался, во все стороны полетели мелкие осколки, а место попадания скрылось в облаке серой пыли. Когда она рассеялась, я увидел, что от скалы осталось лишь основание.

Данте одобрительно кивнул:

— Очень хорошо. Скорость создания для твоего уровня отличная. А теперь смотри.

В его руке появился меч. Лезвие окружил ровный золотой покров без единого лишнего всплеска. Данте направил оружие на соседнюю скалу и без замаха выпустил узкий луч.

Он ударил в камень, но взрыва не последовало. В скале появилось небольшое оплавленное отверстие. Золотой луч прошёл её насквозь, пересек свободное пространство и точно так же прожёг вторую скалу. Лишь после второго препятствия луч начал терять плотность и рассыпался яркими искрами вдали.

Я удивлённо поднял брови. Расход энергии через обнаружение выглядел таким же, как у меня. Различалась не мощность выброса Ци, а то, как она была собрана. Мой поток ударял более широкой массой и передавал камню огромный импульс. Луч Данте почти не толкал препятствие. Он прожигал узкий путь, тратя силу только на материал прямо перед собой.

— Это из-за твоей Ци или ты настолько хорошо сфокусировал луч?

— Сфокусировал, — ответил Данте. — Причём вложил ровно столько же энергии, сколько ты. И я напомню — моя Ци куда менее разрушительная, чем твоя. Понимаешь, к чему я веду?

Я посмотрел на последствия своего удара, а затем на узкое отверстие на соседней скале.

— Да. Я научился создавать технику быстро, но большая часть силы уходит в стороны при столкновении. Если сильнее сжать поток, проникающая способность станет намного выше. Против действительно прочных тварей это куда полезнее.

— Именно. Особенно против бронированных монстров вроде скорпионов из Поющих гор. Твой нынешний луч отлично пробивает плоть и обычную защиту, но толстый хитин или покров сильного противника может заставить его рассыпаться раньше, чем он доберётся до жизненно важного места.

Я направил внутренний взор в меч и создал новый канал, рассматривая его.

— Раз речь о фокусировке, то нужно изменить форму канала, — медленно произнёс я. — Сжать его, как конус, который сужается к кончику лезвия. Только выдержит ли он такую нагрузку?

Данте одобрительно улыбнулся:

— Выдержит, если подберёшь правильное количество энергии. В таких техниках главное — чувствовать, сколько Ци способна удержать основа. Дашь мало — разницы почти не будет. Передавишь — канал разорвёт прямо в мече или поток расплескается на выходе. С твоим контролем ты разберёшься быстро.

Я кивнул, прокручивая в голове все случаи, когда использовал луч в бою. Пожалуй, стоит попробовать уменьшить выходное отверстие вдвое и снизить нагрузку на треть. Думаю, в таком случае канал выдержит. А потом уже отрегулировать мощность подачи Ци.

Данте словно прочитал направление мыслей:

— Осваивать новые техники в симуляции будет ошибкой. А твоя площадка такую тренировку долго не выдержит. На сегодня закончим, а завтра утром выйдем за стены и поработаем в полевых условиях.

— Это точно, — хмыкнул я, ещё раз посмотрев на разрушенную скалу и вспомнив, как перегрузил барьер площадки в первый раз.

Немного подумав, я предложил:

— А давай займёмся этим в Поющих горах.

Данте поднял брови:

— Почему именно там? Можно просто выйти за стены города.

— Хочу наконец нормально проверить псионику для полёта. Лерон подарил мне Скат, а я до сих пор не испытал его.

Данте несколько секунд задумчиво смотрел на меня, а затем кивнул:

— Тогда горы действительно удобнее. Вокруг Икара тебя могут случайно увидеть охотники. В Поющих горах людей мало. Как раз и преграды есть для отработки манёвренности. Хорошо, завтра утром летим туда. Только не забудь сообщить Гину.

После недавнего разговора в штабе забыть такое было трудно.

— Само собой.

Затем Данте ещё около часа проверял мой луч. Он поочерёдно создавал в симуляции бронированных монстров разного размера и ранга, и заставлял стрелять с различных дистанций. Я не пытался переделать технику прямо сейчас. Лишь фиксировал, как энергия рассеивается после контакта, и наблюдал, где разрушение оказывается избыточным, а где потоку не хватает пробивной силы.

Вскоре мы вышли из симуляции и спустились на первый этаж. Данте попрощался с Мией и направился к калитке. Я проводил его до машины.

Он сел за руль и уехал, а я сразу открыл идентификатор и отправил Гину короткое сообщение, что утром мы с Данте полетим в Поющие горы для тренировки. Ответ пришёл через несколько минут — сухое подтверждение без дополнительных вопросов. Похоже он всё ещё недоволен. Могу его понять.

Остаток вечера прошёл спокойно. Я поужинал с Мией, проверил снаряжение и лёг спать пораньше. После целого дня работы с мечом, тело требовало отдыха.

Утром, когда я уже принял душ и позавтракал, идентификатор коротко завибрировал. Данте написал, что ждёт на парковке возле моего дома.

Я поднялся в комнату и экипировал арденовскую броню. Серебристые сегменты сомкнулись на корпусе, подстроились под руки и ноги. Спустившись, предупредил Мию:

— Мы с Данте летим тренироваться за город. Когда вернусь ещё не знаю, но не позднее вечера.

Она внимательно посмотрела на броню и кивнула:

— Хорошо. Будь осторожен.

— Буду. Не переживай.

Я вышел из дома и направился к наземной парковке. Корабль Данте заметил издалека. Вытянутая машина висела примерно в метре над площадкой, удерживая корпус абсолютно неподвижно. Когда я приблизился, трап откинулся вниз.

Поднявшись внутрь, я коротко поздоровался с Данте и занял свободное кресло. Трап сразу закрылся. Данте включил автопилот, дождался, пока корабль начнёт подниматься, и повернулся ко мне с веселой усмешкой:

— Гин просил передать, чтобы ты сегодня не находил ничего вроде логова радужных змей.

Я изобразил разочарование:

— Как жаль. Я ведь как раз собирался это сделать. Ну раз Гину ничего не нужно, то всё найденное заберу себе.

— Ну уж нет, — улыбнулся Данте. — Я больше не хочу стоять перед лучом твари вроде той змеи.

Я усмехнулся, но отвечать не стал. Корабль набрал высоту и взял курс на Поющие горы. Дальнейший путь прошёл в молчании.

Данте читал что-то на экране идентификатора, время от времени перелистывая страницы коротким движением пальца. А я достал из инвентаря карточку со сведениями о монстрах, которую не так давно выдал мне Лектор.

Информации там было немало. Я последовательно изучал новые разделы, запоминая внешний вид тварей, типичные способы атаки, уязвимые участки и признаки подготовки дальнобойных энергетических навыков.

Периодически закрывал экран и по памяти повторял прочитанное. Нужно запомнить как можно больше, ведь от знания слабых мест сильных тварей будет зависеть моя жизнь.

За окнами постепенно исчезли ровные земли, окружающие Икар. Впереди поднялась тёмная горная цепь. Острые вершины перекрывали горизонт, между ними лежали глубокие ущелья, в которых даже днём держались плотные тени.

До ближайших склонов оставалось около двух километров, когда радар на панели управления резко запищал. На экране вспыхнули пять красных точек позади корабля.

Данте коснулся панели, и рядом с радаром раскрылось изображение с задних камер. Стальные орлы. Одни из самых слабых D-ранговых монстров, если верить карточке Лектора. Правда, слово «слабых» здесь было относительным. Любой из них без особого труда разорвёт охотника на Основе, а стая могла доставить проблемы даже бойцу Ядра. Тем более в воздухе.

Данте посмотрел на изображение, затем перевёл взгляд на меня и усмехнулся:

— Ты ходячий магнит для неприятностей.

— А может, это твой модный корабль их привлекает? — хмыкнул я. — Блестит слишком сильно.

Хмыкнув, он нажал кнопку открытия трапа и поднялся с кресла. Пока створка опускалась, Данте прошёл в хвост корабля и бросил через плечо:

— Я их убью, а ты посади корабль в горах. Желательно так, чтобы его не было видно с воздуха.

Я кивнул и пересел на место пилота. За спиной усилился шум воздуха. Когда трап полностью раскрылся, Данте окутался тонким золотым покровом и так спокойно шагнул наружу, будто выходил не из летящего корабля, а из комнаты.

Я сразу закрыл трап и вывел на основной экран изображение с передних камер. До гор оставалось меньше двух километров. Впереди поднимались тёмные скальные стены, рассечённые широкими ущельями и глубокими провалами. Пока хороших мест было немного. Большая часть склонов слишком открытая, а ровные участки хорошо просматривались сверху.

Через несколько секунд заметил нужное место. Между двумя скальными зубцами вглубь уходил широкий карман. Над ним нависал пласт породы, образуя естественный навес, а дно закрывали от прямого обзора несколько каменных выступов. Подойдёт.

Я отключил автопилот, снизил скорость и направил корабль туда. Управление отозвалось моментально. Машина плавно накренилась, изменила курс и пошла вниз между скалами.

Краем глаза следил за радаром. Одна красная отметка исчезла. Затем вторая. Третья погасла почти сразу следом за ней. Ещё через пару секунд пропали последние две. После этого радар перестал подсвечиваться красным и вернулся к спокойному, зелёному цвету.

Я сфокусировался на посадке. Корабль медленно вошёл под навес и завис над широкой каменной полкой. Здесь оставалось достаточно пространства для корпуса, но справа до стены было не больше трёх метров. Я чуть довернул носовую часть, опустил машину и мягко посадил на опоры.

Управление оказалось очень удобным. Намного лучше даже кораблей разведки. Чуткое, плавное, без запаздываний. Теперь понятно, почему Данте любит контролировать его вручную.

Я открыл трап и покинул корабль. Данте появился снаружи примерно через десять секунд. Он приземлился на каменную полку возле корабля, поднялся по трапу и прошёл к панели управления.

Сразу после этого гул систем начал стихать. Погасло освещение на внешних панелях. Корабль перешёл в режим ожидания, сохранив связь с городом через ретранслятор. Хотя это ненадолго, учитывая какая тут толщина камня вокруг.

Я подошёл к краю и посмотрел вниз. До дна ущелья всего десять метров. Недолго думая, сразу шагнул вперёд. Такая высота для меня уже несерьёзная. Сервоприводы брони смягчили удар по ногам. Рядом приземлился Данте.

Он выпрямился и с любопытством посмотрел на меня:

— Ну давай, не томи. Покажи свою игрушку.

Я достал из инвентаря Скат и подхватил его псионикой. Узкая чёрная доска зависла передо мной на уровне пояса. Матовая поверхность почти не отражала свет, серебристые линии тянулись вдоль вытянутого корпуса, а два острых конца делали устройство похожим на двусторонний наконечник копья.

Данте обошёл Скат по кругу. Сначала осмотрел верхнюю часть с углублениями под ступни, затем наклонился и указал на пять тонких щелей снизу:

— А это что?

Вместо ответа я потянулся телекинезом внутрь корпуса. Пять клинков одновременно вышли из пазов и зависли рядом со Скатом.

Данте удивлённо поднял брови. Один клинок плавно лёг ему в ладонь. Он несколько секунд рассматривал геометрию лезвия, проверил баланс, после чего вернул оружие в воздух.

— Не зря Ардены считаются одними из лучших производителей снаряжения, — признал он. — Вроде простое устройство, но всё продумано до мелочей. Транспорт и оружие в одном корпусе. Ничего лишнего.

Я вернул клинки в пазы и кивнул:

— Мне он тоже понравился. Лерон знал, что дарить.

Опустив доску к земле, я поставил ноги в углубления. Потом посмотрел на Данте и хитро прищурился:

— Догоняй.

После чего нажал кнопку шлема и направил Скат вперёд, плавно добавляя усилие телекинезу.

Доска сорвалась с места. В первые секунды я не использовал и десятой части возможностей псионики. Скат шёл вдоль широкого ущелья на высоте примерно двадцати метров строго по прямой. Скорость быстро перевалила за пятьдесят, затем за восемьдесят. На отметке сто километров в час я всё ещё чувствовал себя так, будто просто стою на очень быстрой платформе, которая намертво закреплена на рельсах, но никак не на летающей доске. Только встречный ветер давил на броню всё сильнее.

Я сделал два плавных поворота, затем резко поднялся на несколько метров и сразу опустился обратно. Все манипуляции происходили моментально. Однако при смене направления тело по инерции продолжало двигаться вперёд, и ноги приходилось удерживать напряжением, иначе меня бы просто снесло с платформы.

На небольшой скорости это легко компенсировалось наклоном корпуса. А вот на высокой любое резкое движение станет опасным. Я отметил это и перестал играть с поворотами, выбрал прямую линию вдоль ущелья и начал разгоняться. Пси-поле держал раскрытым, отслеживая всё, что происходит вокруг.

Скалы понеслись назад. Дно ущелья превратилось в серую ленту, редкие выступы и трещины сливались в единый поток. В груди поднялось давно забытое ощущение свободы. Не спокойной, безопасной и заранее просчитанной. Другой. Резкой, быстрой, почти безумной.

Я радостно рассмеялся и добавил больше скорости.

Справа возник Данте. Его тело окружал тонкий золотой покров. Он летел без шлема, волосы трепал ветер, а на лице сияла такая же довольная улыбка. Я усмехнулся и удвоил усилие.

Скорость перескочила за сто пятьдесят. Затем приблизилась к двумстам. Встречный поток уже не просто давил на грудь — он пытался развернуть корпус и оторвать меня от доски. Пришлось сильнее согнуть ноги и наклониться вперёд.

В левом углу визора вспыхнула надпись:

«Превышен безопасный лимит скорости. Активирую магниты».

В ту же секунду подошвы резко притянуло к углублениям. Я хмыкнул. Даже это предусмотрели. Удобно.

Данте снова поравнялся со мной. Теперь его голову закрывал шлем. Я включил локальную связь.

— У Ската даже магниты есть для удержания. И правда продуманное устройство.

— Магниты — это хорошо, — отозвался Данте. — Значит, сможешь лететь быстрее, чем я предполагал.

Я ещё немного увеличил скорость. На визоре появилась отметка двести пятьдесят.

— Нагрузка всё равно большая. Уже чувствую, что корпус пытается опрокинуться назад.

При этом псионику я до сих пор не задействовал даже на треть мощности.

— Тогда давай поспорим, — вдруг предложил Данте. — Ставлю на то, что быстрее семи сотен ты не полетишь.

Я посмотрел на него и азартно усмехнулся:

— А давай. Если смогу, позволишь мне пользоваться своим кораблём.

Из динамиков раздался смех.

— А если выиграю я? Что равноценного ты можешь предложить?

Хороший вопрос. Деньгами Данте точно не заинтересовать. Оружие и снаряжение у него лучше моего в разы. Услуга тоже звучала слишком расплывчато. Я начал перебирать в голове разные варианты, как он вдруг рассмеялся:

— Придумал. Если выиграю, позовёшь Лану на свидание.

От неожиданности я ослабил телекинез, и скорость просела почти на двадцать километров. Повернув голову, удивлённо посмотрел на него:

— Тебя что, Миа укусила⁈ Откуда такие идеи?

— Неважно, — насмешливо ответил Данте. — Согласен или испугался?

Я нахмурился. Предложение было странным, но проигрывать я не собирался. К тому же отступать после такой формулировки — значит самому подарить ему повод вспоминать это при любом удобном случае.

Хищно усмехнувшись, я ответил:

— Хорошо. Только использовать буду всё, что у меня есть.

— Я на меньшее и не рассчитывал.

Впереди открывался длинный прямой и широкий участок ущелья. Для проверки лучше места не найти.

Я согнул ноги сильнее, наклонился вперёд и прижал руки к корпусу, убрав их назад. Площадь, в которую бил ветер, уменьшилась. Одновременно добавил мощности телекинезу. Скорость прошла отметку в триста, затем триста пятьдесят. Скат оставался устойчивым. Главной проблемой был встречный воздух. На четырёх сотнях воздух уже обтекал меня с непрерывным гулом. Плечи напряглись, а давление на грудь стало таким, будто кто-то сильный упёрся в неё обеими ногами и непрерывно толкал.

Около пятисот я понял, что дальше без усиления тела не разгонюсь. Удерживать положение становилось слишком тяжело. Поэтому я не стал мелочиться и направил Ци сразу во всё тело. Золотая энергия плотным потоком вошла в мышцы, связки и кости.

Давление не исчезло, но стало легче. Суставы стали жёстче, мышцы стабильнее удерживали корпус, и я добавил мощности телекинезу. Скорость прошла пятьсот двадцать, затем пятьсот семьдесят. На шести сотнях нагрузка снова начала быстро расти. Магниты держали ступни, но именно поэтому всё усилие передавалось дальше. Заднюю ногу тянуло в колене и бедре, поясница напряглась до боли, а плечи постоянно пыталось развернуть.

Я сжал зубы, добавил Ци и опустился ещё ниже. Теперь голова и корпус шли параллельно Скату. Колени оставались согнутыми, передняя нога удерживала направление, задняя принимала большую часть нагрузки. Скорость прошла отметку в шестьсот двадцать и добралась до шестисот пятидесяти. Вот здесь начались проблемы.

Броня защищала кожу и распределяла давление, но не могла убрать саму нагрузку. Поясница горела, задняя нога дрожала, в плечах появилась тупая боль.

А хуже всего то, что я почти потерял возможность маневрировать. Даже небольшой поворот Ската менял направление давления и пытался сбросить тело назад. Резко уйти в сторону на такой скорости означало в лучшем случае растянуть мышцы и повредить суставы. В худшем — сломать немало костей и полететь вниз.

На визоре горело шестьсот семьдесят. До нужной отметки оставалось совсем немного. Я упрямо оскалился, добавил Ци в ноги и придал Скату дополнительный импульс.

Цифры сменялись медленнее, чем хотелось: шестьсот восемьдесят четыре, шестьсот девяносто три.

Увидев заветное число семьсот один, я начал плавно сбрасывать скорость. Постепенно уменьшал телекинетическое усилие, одновременно приподнимая корпус.

Данте по инерции ушёл далеко вперёд, но почти сразу затормозил и поравнялся со мной. Его голос в связи звучал слишком довольным для проигравшего:

— Не думал, что ты настолько не хочешь идти с Ланой на свидание.

— Нет. Я просто настолько хочу отжать у тебя корабль, — нагло ответил я, восстанавливая дыхание. — И вообще, откуда такая странная идея? Колись, это Миа надоумила?

— Нет, она меня ни о чём не просила. Я просто предложил условие, на которое ты, по моим расчётам, не согласишься.

— Плохие у тебя расчёты, — усмехнулся я.

— Я уже и сам понял, — рассеялся он.

Снизив скорость примерно до ста километров в час, выпрямился. Ноги всё ещё слегка дрожали, а поясница ныла. Я продолжал удерживать Ци в мышцах, и их постепенно отпускало, но полностью игнорировать последствия нагрузки не получалось. Я несколько раз согнул колени, проверяя суставы, затем перенёс вес на переднюю ногу. Боль оставалась тупой и ровной, без резких прострелов. Значит, ничего серьёзного. Но вторую такую попытку сегодня делать не стоит.

— Хотя я и был уверен в себе, — произнёс я в микрофон. — Это оказалось куда сложнее, чем выглядело со стороны.

— Само собой. Ведь ты воздействуешь только на доску, а тело принимает на себя весь встречный поток. На Ядре оно уже крепкое, но ближе к шести сотням такая нагрузка способна сломать даже его, особенно если начнёшь резко маневрировать. Так что не увлекайся.

— Уже понял.

Я остановил Скат в воздухе. Магниты сразу ослабли, но полностью не отключились.

— Нет смысла так разгоняться, если не могу повернуть без травмы. Думаю, пятьсот — моя текущая более-менее комфортная скорость, если хочу иметь возможность повернуть. А какой предел у тебя?

— Один раз разгонялся до двух тысяч. Думаю, ещё двести выдержу, а дальше начнутся проблемы.

Я удивлённо поднял брови. Две тысячи километров в час. Почти два маха. Я ожидал, что предел Данте будет где-то около полутора тысяч, и то считал такую цифру огромной.

Я покачал головой:

— Да уж. А я ещё собирался тебя обогнать.

— На третьей ступени Ядра может и получится, — с улыбкой ответил он. — Особенно если будешь лететь не стоя, а лёжа. Сопротивление уменьшится в разы.

Я задумчиво кивнул. Логично. Чем меньше площадь, тем ниже нагрузка. Можно лечь на Скат грудью и активировать магниты вручную.

— Кораблём пользоваться дам, — добавил Данте. — Но не путай победу в споре с правом забрать его себе. И каждый раз сначала спрашиваешь.

— Разумеется. Я же не грабитель какой-то.

Он хмыкнул:

— Иногда у меня возникают в этом сомнения.

Затем посмотрел вниз, на дно ущелья, и сменил тему:

— Если с полётом закончили, давай вернёмся к лучу.

Я кивнул и направил Скат вниз. На дне ущелья нашёл широкий участок между скалами и приземлился. Магниты отключились, когда доска коснулась камня. Я спрыгнул, убрал Скат в инвентарь и достал меч. Данте остановился в нескольких шагах и замер, наблюдая.

Закрыв глаза, направил внутренний взор в клинок. Ровный канал я уже научился удерживать, но для конуса нужно было изменить технику. А любая ошибка в одном месте отражалась на всей форме.

Я наполнил меч Ци. Входную часть канала возле рукояти оставил прежнего диаметра. Затем начал медленно сжимать стенки дальше по клинку, стараясь сформировать плавно сужающийся конус.

Первые несколько сантиметров получились ровными. Потом одна сторона ушла внутрь быстрее другой. Поток качнуло, по каналу прошла волна, и вся форма распалась.

Вторая попытка продержалась дольше, но выход получился смещённым вправо. Такой луч уйдёт в сторону сразу после выстрела. Лишь с пятой попытки получилось уловить принцип такой манипуляции с энергией.

Когда канал был готов, создал вокруг меча золотой покров и направил оружие на отдельную скалу примерно в пятидесяти метрах. Поток пошёл из ладони в рукоять, заполнил канал и сжался к выходу.

Короткий выпад.

С лезвия сорвался тонкий золотой луч, окутанный всполохами молний. Он ударил в скалу без привычного взрыва. Камень вокруг точки попадания раскалился, а поток вошёл внутрь, прожигая ровное отверстие диаметром около пяти сантиметров.

Через мгновение запас энергии в канале закончился. Луч рассыпался золотыми искрами, а по краям отверстия ещё несколько секунд змеились тонкие молнии.

Я приблизился и заглянул внутрь. Отверстие получилось ровным, без крупных трещин по краям. Оно уходило глубоко, почти насквозь. При прежней форме канала, половину скалы разнесло бы на куски, но урон оказался бы куда меньше. Теперь энергия почти не тратилась на разрушение породы вокруг точки удара. То что нужно для крепких тварей.

Данте тоже подошёл ближе и одобрительно кивнул:

— Как всегда, удивляешь. Я думал, у тебя уйдёт пара часов и хотя бы несколько неудачных попыток с взрывом канала.

— Ну уж нет, — хмыкнул я. — Один раз уже так ошибся. Больше не хочется. Хотя добавить энергии лучу явно не помешает.

Данте кивнул:

— Только не спеши. Добавляй постепенно.

Я вернулся на прежнее место и снова сформировал канал. Затем создал покров, выбрал более крупную скалу и увеличил поток Ци.

Луч вышел плотнее и ярче. Золотая линия врезалась в камень, прошила его насквозь и полетела дальше.

В этот момент я почувствовал, как выходная часть канала возле острия слегка поплыла. Стенка с левой стороны начала терять форму, а плотность потока стала неравномерной. Вот он, предел. Больше энергии добавлять нельзя. Ещё немного — и канал разорвёт прямо внутри клинка.

Я сразу прекратил подачу. Луч успел пробить первую скалу и ударил в стену ущелья. В серой породе осталось глубокое тёмное отверстие, вокруг которого медленно осыпалась каменная крошка.

— Вот теперь уже ближе к рабочему варианту, — произнёс Данте. — Запомни нагрузку. Если захочешь усилить удар, то поработай сначала над прочностью канала.

Я кивнул и хотел предложить найти подходящего монстра для проверки, но ничего сказать не успел.

Из отверстия в стене ущелья донёсся сухой треск. По камню вверх побежали длинные трещины. Сначала осыпался небольшой пласт, а затем целый участок породы с грохотом рухнул вниз, подняв плотное облако пыли.

За разрушенной стеной открылась большая тёмная полость.

Пси-поле сразу показало движение внутри. Несколько человекоподобных тел сорвались с мест. Длинные руки, мощные ноги, клинки вдоль предплечий. Чёрная матовая чешуя почти сливалась с темнотой пещеры.

Теневые дирки.

Из логова донёсся яростный рёв, и вся стая рванула через пролом прямо к нам.

Данте рядом коротко хмыкнул:

— Я же говорил. Ты магнит для неприятностей.

Я достал из инвентаря щит, меч и пять летающих клинков. Данте ограничился одним мечом. Судя по спокойствию на лице, большего ему и не требовалось.

Пси-поле развернулось шире, проходя сквозь поднятую обвалом пыль и тёмную полость за разрушенной стеной. Девять тел. Все двигались быстро. Пятеро выскочили через пролом и рванули прямо к нам. Ещё четверо продолжили скрывать Ци, разделились на пары и начали обходить с обоих флангов, прижимаясь к скалам.

Однако сокрытие монстров не мешало пси-полю отслеживать их. Чёрная чешуя, длинные руки, клинки вдоль предплечий. Те же твари, одна из которых едва не убила меня в Хейсе.

Только теперь всё было иначе.

Данте поднял меч над головой. Лезвие моментально окутал тонкий золотой покров. Пятеро дирков успели пробежать половину расстояния, когда он резко опустил оружие по диагонали.

Воздух перед ним дрогнул от энергии.

Тонкая золотая полоса пересекла ущелье почти беззвучно. Первый дирк попытался закрыться обоими клинками, но волну это не остановило. Энергия прошла насквозь и рассекла тело от плеча до живота. Его собрату, бежавшему рядом снесло голову. Третьего разрубило на уровне груди, а вот четвёртый успел сместиться, поэтому волна отсекла ему только правую руку чуть ниже плеча и ушла в стену, оставив длинную ровную борозду.

И всё это одним ударом. Охренеть…

Но я тоже времени не терял. Сужающийся канал собрался внутри меча за полсекунды. Следом за ним вспыхнул покров, и я направил кончик лезвия в крайнего правого дирка.

Золотой луч ударил тварь в грудь. Чёрная чешуя выдержала лишь долю секунды. В теле открылось сквозное отверстие. Монстр по инерции пролетел дальше и упал лицом в землю.

Раненый дирк попытался убежать, но два клинка сорвались с места и вошли ему в голову с разных сторон. Тело рухнуло на камень.

В тот же миг фланговые пары завершили свой манёвр.

Пси-поле показало рывок тела за спиной. Один дирк прыгнул слева, целясь клинками в шею. Я развернул к нему три летающих лезвия. Они сложились веером и встретили удар в полуметре от шлема. От места столкновения полетели золотые искры.

Второй атаковал справа и ниже, пытаясь ударить в бок. Однако щит уже был на линии удара. Клинок дирка врезался в синий барьер, покрывающий щит и соскользнул к краю. Толчок прошёл через предплечье в корпус, но после недавних тренировок с Данте такая сила удара уже не казалась опасной.

За спиной раздался короткий свист.

Пси-поле показало, как Данте сместил голову в сторону, пропуская клинок дирка возле щеки. Его меч мелькнул один раз. Голова монстра отделилась от тела ещё до того, как тот приземлился.

Второй дирк попытался ударить Данте с противоположной стороны. Тот даже не стал блокировать. Развернул корпус и врезал ногой в грудь. Чёрная фигура сорвалась с места, пролетела десять метров и впечаталась спиной в скалу. Камень под ней раскрошился, по стене побежали трещины. Монстр упал на землю и попытался встать, но Данте рванул вперёд и одним ударом отсёк ему голову.

Я, тем временем, вернул два клинка, которыми добивал раненого, и направил все пять на дирка слева. Тот успел восстановить равновесие и довольно успешно отбивался от трёх лезвий, быстро работая своими клинками на предплечьях.

А я шагнул навстречу второму. Золотой покров мгновенно собрался вокруг меча. Удар сверху должен был разрубить монстра от плеча до груди, но дирк подставил клинок на предплечье. Металл и кость столкнулись с тяжёлым звоном.

Вторая рука твари тут же пошла мне в горло. Я довернул щит и принял удар на него. Барьер вспыхнул синим, по краям побежали золотые молнии. Дирк попытался продавить защиту, но я сместил левую ногу назад и удержал блок.

Пользуясь этой заминкой, обратил всё внимание на летающие клинки.

Три лезвия атаковали первого дирка спереди. Но не одновременно. Центральное чуть раньше, боковые с задержкой в долю секунды, чтобы заставить его разнести блоки по разным направлениям. Четвёртое зашло за спину.

Пятое я отвёл в сторону и спрятал за небольшой скалой. Клинок опустился к самой земле, обогнул выступ и пошёл к монстру почти касаясь камня.

Дирк отбил центральное лезвие правой рукой, левым клинком сбил второе и резким поворотом корпуса ушёл от третьего. Четвёртое уже летело в затылок. Монстр почувствовал движение, развернулся и встретил удар скрещёнными предплечьями.

И полностью открыл спину пятому.

Лезвие поднялось от земли за его ногами, вошло под основание черепа и пробило мозг. Тело дёрнулось. Руки опустились, а остальные клинки тут же врезались в грудь и шею, окончательно добивая его.

Оставшийся передо мной дирк сразу понял расклад. Он оттолкнулся от щита, отпрыгнул на несколько метров и бросил короткий взгляд по сторонам. Все его сородичи лежали мертвыми на земле.

Монстр развернулся и рванул прочь. Я усмехнулся. Хорошая возможность проверить луч по движущейся цели.

Сконцентрировался на мече. Внутри оружия возник широкий вход канала. Дальше стенки начали плавно сходиться к острию, формируя конус. Покров лёг поверх металла, и я пустил по каналу энергию.

За это время дирк успел отбежать примерно на полсотни метров. Он двигался прыжками, постоянно смещаясь между каменными выступами.

Я довернул запястье, поймал корпус монстра на одной линии с остриём и выстрелил.

Тонкий золотой поток рванул через ущелье. Дирк заметил вспышку и попытался отпрыгнуть вправо, но луч уже достиг цели. Чёрную голову пробило насквозь. В ней осталось ровное отверстие, из которого вырвались золотые разряды. Поток полетел дальше и ударил в скалу, выбив из неё фонтан раскалённой крошки вперемешку с мелкими разрядами молний.

Я не стал сразу убирать оружие. Пси-поле прошло по ущелью, логову и всем девяти телам. Обнаружение Ци подтвердило, что энергия угасает во всех телах и сохраняется только в ядрах. Бой закончился.

Данте подошёл ближе и нажал кнопку шлема. Сегменты ушли в воротник, открывая довольное лицо.

— Ещё девять ядер D-ранга, — произнёс он, оглядывая тела. — Скоро тебе некуда будет их складывать. Инвентарь ведь не резиновый.

Я вернул клинки, погасил покров и усмехнулся:

— Ничего, по карманам распихаю.

Шутка заставила вспомнить, что у Мии до сих пор нет инвентаря. Пока она училась дома, это не мешало. Но в столице, с кучей алхимических инструментов, трав и прочего, собственное хранилище быстро станет необходимостью.

— Данте, скажи, а инвентарь в Икаре купить можно? — спросил я. — Или у нас такое не продают?

Он задумался, убирая меч.

— Местная гильдия точно не продаст. Самим постоянно не хватает. А вот у Арденов, думаю, найдётся.

— Хорошая идея, — кивнул я. — А сколько он вообще стоит?

— В среднем около пятидесяти миллионов. — Данте посмотрел на меня и усмехнулся. — У Арденов, скорее всего, будет дороже.

Ничего себе. А цена-то кусачая. Но учитывая два миллиарда на счету — не такая уж и страшная.

Я подошёл к ближайшему телу и принялся за работу. Пси-поле точно показывало положение ядер, а летающие клинки быстро справлялись со вскрытием. Благодаря этому разделка не заняла много времени.

Последнее ядро отправилось в инвентарь примерно через десять минут. Заодно я проверил глубину логова. Полость уходила в скалу ещё на сотню метров, но новых монстров пси-поле не обнаружило.

Данте дождался, пока я закончу осмотр, и произнёс:

— Давай на сегодня закругляться. У меня ещё есть дела. Продолжим разорять логова местных монстров уже завтра.

— Без проблем.

Я убрал оружие, достал Скат и опустил его перед собой. Встал в углубления, поднял доску над землёй и начал разгоняться. Магниты снова включились автоматически. Данте поднялся в воздух и полетел рядом.

После предельного разгона пятьсот километров в час уже не казались чем-то особенным. Однако я не спешил. Держал около трёхсот и спокойно проходил повороты, не рискуя врезаться в скалу.

До скрытого кармана с кораблём внутри добрались быстро. Я поднялся к каменной полке, убрал Скат и по трапу вошёл внутрь. Данте сел за управление, вывел корабль из-под навеса и включил автопилот на Икар.

Первые десять минут мы летели молча. Данте просматривал что-то на экране идентификатора. Я смотрел на удаляющиеся горы и думал о своём.

Наблюдатель Арденов никуда не исчез. После провалившейся попытки захвата стало ясно: силой проблему не решить. Он быстрее Данте, прекрасно скрывает Ци и замечает Кира куда раньше, чем тот его. Пока такой человек держится рядом, идти к пирамиде нельзя.

Но попасть туда всё равно очень нужно. До экзамена в элитный лагерь осталось пятнадцать дней. Интуиция мне подсказывает, что внутри руин я найду что-то куда более полезное, чем ещё две недели тренировок. Проблема только в хвосте.

Обогнать наблюдателя я не смогу. Даже Данте разгоняется до двух тысяч километров в час, а мужчина в тёмно-синей броне выглядел куда быстрее него. Скат на такой скорости либо сбросит меня, либо встречный поток сломает тело.

После нескольких минут размышлений, в голову пришла одна идея.

По сути — мне и не нужно быть быстрее. Достаточно, чтобы наблюдатель на несколько минут перестал понимать, где именно я нахожусь. А потом он меня уже не найдёт.

Я повернулся к Данте:

— Значит, завтра снова отправимся в горы?

Он оторвался от экрана и кивнул:

— Да. Двух коротких полётов на Скате маловато. Нужно привыкнуть к нему, особенно к поворотам и торможению. — Данте прищурился. — А почему спрашиваешь? Опять придумал что-то нехорошее?

Я поднял вверх руки:

— Раскусил. Хотя нехорошим я бы это не назвал. Хочу попробовать скрыться от наблюдателя при помощи Ската.

В его взгляде появилось любопытство.

— Каким образом? Ты с трудом преодолел семьсот. Лёжа, думаю, разгонишься примерно до скорости звука. Но этого всё равно мало. Я могу лететь две тысячи, а тот боец в тёмно-синей броне явно быстрее меня. Без шансов.

Я хитро улыбнулся и покачал указательным пальцем:

— Ты упускаешь одну важную вещь. Чтобы уйти из-под наблюдения, мне не нужно лететь быстрее. Достаточно сделать так, чтобы он ненадолго потерял меня из вида.

Данте на секунду замолчал. Потом медленно кивнул:

— Понял. Ты хочешь использовать сокрытие Ци.

— Именно. Давай сделаем так: завтра поднимешь корабль выше облаков. Я выйду под сокрытием и полечу в противоположную сторону. Если всё пройдёт гладко, наблюдатель продолжит следить за кораблём, а я доберусь куда нужно.

Само сокрытие невидимым меня не делало, но облака закроют прямой обзор, у Ската нет двигателей, а моя Ци будет закрыта. Если наблюдатель держится на большой дистанции, этого короткого окна может хватить.

— И куда же тебе нужно добраться? — спросил Данте.

Я мысленно выругался. Слишком неосторожно сформулировал. Данте цеплялся за подобные детали моментально.

Несколько секунд я смотрел на него, решая, сколько можно сказать. Про пирамиду, портал и браслет он не знал. Раскрывать всё сейчас не хотелось.

Я загадочно улыбнулся:

— Расскажу, если всё получится. Есть одно интересное место, которое хочу посетить без лишних глаз.

Улыбка Данте исчезла.

— Каин, что опять за тайны? Я не хочу снова выслушивать претензии Гина.

— Не переживай. Претензий не будет. Это я гарантирую.

Данте несколько секунд сверлил меня взглядом. Потом откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул:

— Ладно, помогу. Но если снова выбесишь Гина, отчитываться будешь сам.

Я кивнул:

— Спасибо.

— Не благодари раньше времени, — хмыкнул он. — Сначала попробуй оторваться от человека, к которому даже Кир не смог подобраться незаметно.

Остаток пути прошёл в молчании. Данте высадил меня на парковке возле дома и сразу улетел. Я проводил корабль взглядом, затем вернулся домой.

После душа и еды сел в кабинете с карточкой Лектора. До вечера изучал монстров, которых ещё не встречал.

Перед сном я отправил Гину короткое сообщение о повторной полевой тренировке с Данте. Указал Поющие горы и предупредил, что можем задержаться до следующего дня.

Ответ пришёл через минуту:

«Принял».

Утром после завтрака идентификатор завибрировал. На экране появилось сообщение Данте:

«Буду через десять минут».

Я поднялся в комнату, переоделся, снял с руки идентификатор, положил его в инвентарь, экипировал арденовскую броню и спустился обратно. Миа сидела на диване в гостиной с планшетом. На экране была схема человеческой руки, а рядом лежала тетрадь с записями. Увидев меня в броне, она сразу отложила планшет.

Я остановился возле дивана:

— Миа, я сегодня отправлюсь в одно место и точно не знаю, когда вернусь. Если задержусь, не переживай.

Сестра обеспокоенно посмотрела на меня:

— Что за место? Опасное?

— Нет. Там может потребоваться больше одного дня, но ничего опасного быть не должно.

Она несколько секунд смотрела мне в глаза, словно пыталась понять, что я недоговариваю. Потом кивнула:

— Поняла. Но всё равно будь осторожен.

— Само собой, — кивнул я и направился к выходу. Через несколько минут уже стоял на наземной парковке, где вчера приземлялся Данте.

Корабль появился вскоре после этого. Знакомый силуэт опустился и завис примерно в метре над покрытием. Трап раскрылся. Я поднялся внутрь, поздоровался с Данте и сел во второе кресло.

Он не стал тратить время на разговоры. Закрыл трап, поднял корабль и взял курс на Поющие горы. Когда стены Икара остались позади, Данте отключил автопилот и начал набирать высоту. Корабль шёл вверх под острым углом. На панели сменялись цифры: две тысячи, две с половиной, три.

Снаружи корпус окружила плотная белая пелена. Несколько секунд камеры показывали только облака, затем корабль пробил верхний слой и вышел в яркое чистое небо. Внизу растянулось белое поле, полностью закрывающее землю.

Высота перевалила за три километра.

Я поднялся, нажал кнопку открытия трапа и посмотрел на Данте:

— Когда выйду, продолжай лететь к горам. Будет неплохо, если затянешь с посадкой и выходом из кабины. Чем дольше наблюдатель будет считать, что я внутри, тем больше получу времени.

Данте усмехнулся:

— Да иди уже. Нашёл кого учить людей обманывать.

— И то верно, — усмехнулся я и закрыл шлем. Пока трап опускался, достал Скат, подхватил псионикой и встал в углубления. Магниты активировал вручную. Затем собрал всю Ци внутри источника и закрыл её плотной оболочкой сокрытия.

В кабину ворвался холодный поток воздуха. Облака оказались в нескольких метрах под трапом. За ним не было видно ни земли, ни города, ни каких-либо ориентиров.

Не затягивая, сразу вылетел наружу. Корабль за спиной продолжил полёт к горам. Через секунду белая пелена поглотила всё вокруг.

Я снизился примерно на сто метров, а затем резко изменил направление. Влага забарабанила по броне. Визор показывал только серо-белую пустоту, поэтому ориентировался по карте идентификатора и пси-полю.

Скат разогнался до четырёхсот километров в час. Этого хватало. Пси-поле постоянно проверяло пространство вокруг. Никаких людей, кораблей или быстрых объектов. Без псионики я бы не рискнул летать вслепую.

Вскоре уже был над нужным местом. Не теряя времени, почти вертикально направил Скат вниз. Встречный поток давил на шлем и плечи, но скорость уменьшать я не стал. За несколько секунд достиг уровня крыш, затормозил и сразу влетел через разбитый дверной проём внутрь здания.

Пси-поле заранее показывало пустые этажи и обломки перекрытий. Я не слезал со Ската. Пролетел над лестничным пролётом, опустился в подвал и нырнул в знакомый коридор.

Здесь пришлось сбросить скорость. Стены местами сходились слишком близко, с потолка свисала арматура, а на полу лежали кучи камней. Скат послушно проходил между препятствиями, чутко реагируя на малейшее намерение телекинеза.

В конце коридора открылся большой зал. Я перелетел через завалы, пролетел через пролом в стене и оказался над естественной пещерой с подземной рекой. Слева всё так же вращался голубой портал E-рангового подземелья.

Останавливаться не стал.

Полетел против течения. Там, где раньше пришлось идти около получаса, теперь хватило нескольких минут. Пси-поле заранее показывало повороты и выступы. Я снижал скорость только в узких местах, затем снова ускорялся.

За последним изгибом открылся гигантский подземный зал.

Потолок нависал в десяти метрах над верхней площадкой, у которой я появился, а дно уходило вниз на сотни метров. В центре, как и прежде, возвышалась металлическая пирамида. Над вершиной левитировала светящаяся пятиконечная звезда. Такая же, как на внутренней стороне браслета. От ярких цилиндров по граням к верхней части пирамиды пробегали голубые энергетические линии.

Я на пару секунд завис у края, разглядывая её. Ничего не изменилось. По крайней мере снаружи.

— И вот ты снова вернулся сюда, — задумчиво произнёс Арон в голове.

— Разве у меня был выбор? — хмыкнул я.

— Твоя правда. Но будь осторожен. Мы до сих пор не знаем, кто построил это место и почему оно считает тебя подходящим кандидатом.

Кивнув, направил Скат вниз. Трёхсотметровый спуск, который в прошлый раз занял десять минут и потребовал верёвок, теперь закончился меньше чем за минуту. Возле пирамиды выровнялся и полетел ко входу.

Чем ближе становилась конструкция, тем сильнее ощущался знакомый зов. Не приказ и не давление. Скорее направленное внимание, будто что-то внутри уже заметило моё приближение и ждало.

У внешних ворот я спрыгнул и убрал Скат в инвентарь. Сегменты входа сразу разошлись в стороны. Я вошёл в просторный зал. Толстые кабели тянулись по стенам, свободные участки пересекали светящиеся линии, похожие на дорожки огромной платы. Впереди стоял прямоугольный постамент, а за ним — внутренние ворота. В прошлый раз они встретили меня недружелюбным красным светом.

Я приблизился.

Над постаментом возник голографический экран. Сначала по нему пробежали незнакомые символы, похожие на сложную вязь. Затем надпись дёрнулась и сменилась русским текстом:

Найден подходящий кандидат на роль младшего ученика.

Уровень Ци соответствует требованиям.

Голубые линии на внутренних воротах вспыхнули ярче. По залу прошёл низкий гул, который чувствовался подошвами брони. Тяжёлые сегменты начали медленно разъезжаться в стороны.

Из открывающегося прохода на меня хлынул яркий синий свет.

Синий свет ударил по глазам так резко, что я невольно зажмурился и отвернул голову. Даже визор не успел полностью приглушить вспышку. Перед глазами ещё несколько секунд плавали яркие пятна.

Когда снова посмотрел вперёд, внутренние ворота уже разошлись до конца. За ними начинался длинный прямой коридор. Свет шёл от тонких голубых линий, проходивших по стенам и потолку. Они загорались одна за другой, уходя в глубину.

Я достал из инвентаря меч и щит. Щит сразу раскрылся на левом предплечье, меч лёг в правую ладонь. После этого шагнул через ворота и расширил пси-поле.

Псионика прошла по полу, коснулась стен и остановилась. Я невольно замедлил шаг.

Обычно пси-поле не обращало внимания на камень и металл. Могло пройти через несколько стен, показать пустоты, предметы и движение за ними. Здесь всё было иначе. Коридор ощущался как узкая коробка. Поле упиралось в стены, потолок и пол, не проникая даже на сантиметр дальше.

Так же работала защита хранилища в ИД-3.

— Алиса, чувствуешь что-нибудь? — мысленно спросил я.

— Только ману в стенах, — ответила она. — Очень плотную и хорошо упорядоченную. За пределы коридора я тоже не вижу.

Не самая приятная новость. Если за стеной есть механизм, ловушка или кто-то живой, заранее обнаружить его не получится.

За спиной раздался низкий гул.

Я резко развернулся и поднял щит. Сегменты ворот уже сходились. Между ними оставалась узкая полоса синего света, которая быстро исчезла. Через секунду проход закрылся полностью, а по гладкой поверхности пробежала голубая линия.

Я вернулся к воротам и проверил их пси-полем. Никаких замков, стыков или механизмов с этой стороны. Только сплошная поверхность, в которую упиралась псионика.

Перед лицом вспыхнул голографический экран:

Чтобы выйти, вам необходимо завершить базовое обучение.

— Очень предусмотрительно, — хмыкнул я. — Сначала впустить, потом сообщить условия выхода.

— Ты можешь попробовать открыть ворота силой, — заметил Арон.

— Могу. Но не думаю, что из этого что-то получится, раз даже псионика не проходит сквозь них.

Пирамида признала меня кандидатом и пропустила внутрь, поэтому сразу пытаться тут что-то ломать — глупо. Ведь я не знал, какие тут есть системы защиты.

Поэтому я развернулся и пошёл дальше.

Коридор был шириной около четырёх метров. Гладкий серый пол, тёмные стены и голубые линии, освещающие всё это. Ни дверей, ни боковых проходов, ни каких-нибудь следов. Даже пыль отсутствовала. Воздух оставался прохладным и сухим, без запаха затхлости.

Шаги глухо отражались от стен. Пси-поле держал раскрытым настолько, насколько позволял коридор. Щит не опускал. Прямой угрозы не было, но после закрывшихся за спиной ворот расслабляться не хотелось.

Примерно через сотню метров впереди показался выход. Голубые линии сходились возле широкого проёма и уходили дальше по стенам большого помещения. Я остановился за несколько шагов и сначала проверил доступное пространство пси-полем.

За проёмом находился круглый зал диаметром около тридцати метров. Потолок поднимался высоко, почти на десять. В центре пола располагалось круглое возвышение диаметром примерно пять метров и высотой не больше ладони. На нём стоял тонкий цилиндрический постамент — около метра высотой и сантиметров десять в диаметре.

Больше ничего. Ни оружия, ни видимых ловушек.

Я осторожно вошёл в зал. Стены здесь тоже не пропускали пси-поле. Коридор за спиной ощущался только в пределах открытого проёма. Когда до центральной площадки осталось несколько метров, над постаментом появился синий экран:

Приложите ваш терминал для инициализации обучения.

Взгляд сам опустился на правое запястье, где под бронёй скрывался браслет с пятиконечной звездой. Кроме него, под это определение ничего не подходило. К тому же браслет показывал образы этого места и совпадал со знаком над вершиной пирамиды.

Я шагнул на круглое возвышение. По его краю моментально вспыхнула синяя линия. Она поднялась вверх сплошной полупрозрачной стеной и сомкнулась над головой, превращаясь в купол.

Я нахмурился. Сначала ворота, а теперь эта клетка. Подошёл к преграде и коснулся её кончиком меча. По синей поверхности разошлись светлые круги. Затем осторожно надавил сильнее. Никакого эффекта.

Разбить его лучом, возможно, получилось бы. Но выстрел внутри небольшого купола мог отразиться, вызвать ответную реакцию защиты или повредить постамент — единственный очевидный путь к выходу.

Прямой опасности пока не было. Значит, торопиться не стоит.

Я подошёл к цилиндру и остановился рядом. Затем мысленно обратился к Алисе:

— Алиса, переберись на другую руку от греха подальше.

— Поняла.

Лиана на правом запястье шевельнулась. Тонкий стебель пополз вверх под рукавом брони, прошёл по плечу и груди. Через несколько секунд я почувствовал движение на левой руке. Алиса обвилась вокруг запястья и снова замерла.

Теперь между ней и древним устройством не будет прямого контакта. Браслет уже один раз ударил её импульсом маны за попытку вмешаться в мои меридианы. Подставлять Алису под второй подобный удар не хотелось.

Я убрал оружие в инвентарь и приложил руку с браслетом к постаменту.

Спустя двое суток. Особняк семьи Арден.

Лерон Арден стоял в центре подземной тренировочной площадки.

Просторный круглый зал находился глубоко под основной резиденцией семьи. Толстые стены гасили колебания, а отдельный энергетический контур позволял использовать силу, от которой обычный полигон давно превратился бы в груду обломков.

Вокруг были активированы локальные барьеры разной формы и мощности. Часть закрывала мишени, другие двигались или меняли плотность, имитируя защитные техники культиваторов ранга Зародыша.

Позади Лерона в воздухе висели сегменты Венца.

Десятки тонких клиновидных лезвий образовывали разомкнутую дугу. Они удерживались на строго заданных расстояниях и одновременно реагировали на каждое изменение его мысли.

Лерон направил восемь сегментов к ближайшей цели.

За голубым барьером стоял усиленный тренировочный манекен. Восемь лезвий заняли позиции вокруг защитного поля.

Лерон усилил псионическое воздействие и жёстко зафиксировал каждый сегмент в пространстве. Затем вокруг лезвий сформировались отдельные телекинетические поля. Они не давили в одну точку. Каждое перекрывало собственное направление, создавая в итоге замкнутую структуру.

Барьер вспыхнул ярче. Автоматика восприняла нагрузку как попытку нападения на защищённую цель и подняла мощность.

Но это была не атака. Лишь подготовка к ней.

Восемь сегментов работали как оковы. Если бы вместо манекена внутри оказался живой противник, любое движение встретило бы направленное давление сразу с нескольких сторон. Рывок вперёд усилил бы переднее поле. Уход вверх — верхнее. Попытка резко сменить направление заставила бы остальные сегменты сомкнуть конструкцию.

Лерон оттачивал этот приём годами.

Два свободных лезвия отделились от дуги за спиной. Перед каждым возникло невидимое глазу вытянутое силовое поле с тонкой режущей кромкой. Лерон немного изменил угол, чтобы траектории пересекли защиту в разных точках, и направил сегменты вперёд.

В этот момент на запястье завибрировал идентификатор.

Лерон скользнул взглядом по имени вызывающего, не ослабляя конструкцию.

Тень.

Два ударных лезвия прошли между удерживающими полями и на огромной скорости врезались в барьер. Голубая защита попыталась компенсировать нагрузку, но режущая кромка телекинеза вошла внутрь почти без сопротивления. Сегменты пролетели сквозь барьер и прошили манекен в груди и голове.

Защита распалась на светящиеся осколки со звуком разбитого стекла.

Лерон принял вызов.

На небольшом экране появилось лицо Тени. Обычно спокойное лицо сейчас выглядело заметно напряжённее. Он заговорил сразу, без приветствия:

— Глава, я потерял Каина.

— Он жив? — сразу уточнил Лерон.

— Точно утверждать не могу, но думаю, да, — кивнул Тень. — Два дня назад они с Данте на его личном корабле вылетели в сторону Поющих гор. Я, как обычно, дождался, пока они отойдут от города, и отправился следом на своём корабле. Однако в горах из него вышел только Данте. Я некоторое время выжидал, но Каин так и не появился.

Лерон притянул два ударных сегмента обратно. Повреждённый манекен медленно ушёл в пол, а на его месте поднялась новая мишень.

— Понятно, — произнёс он с короткой усмешкой. — Скорее всего, Каин использовал псионику для полёта и покинул корабль раньше.

Скат, переданный мальчишке, изначально создавался именно для такого применения. Без двигателя, без горячего следа и без необходимости выбрасывать собственную Ци наружу. Если Каин уже научился уверенно удерживать себя на платформе, выйти из корабля он мог в любой точке маршрута.

— Я тоже склоняюсь к этой версии, — ответил Тень. — Но есть странность. Судя по поведению Данте, он сам не знает, куда улетел Каин. На вторые сутки разведка отправила людей на поиски. Я опасаюсь, что парня могли перехватить фанатики.

Лерон нахмурился.

Несколько секунд он молча перебирал варианты.

Фанатики могли заметить Каина раньше Арденов. Могли выследить корабль, понять манёвр и забрать мальчишку после отделения от Данте. Их интерес к древним устройствам и людям с необычными способностями делал такую версию правдоподобной.

Но не единственной.

Каин заранее пытался снять наблюдение. Вряд ли Арчер поручил новичку задание, которое нужно скрывать от Арденов таким способом. Значит, инициатива исходила от самого парня.

А Данте помог, не зная конечной точки.

— Да, фанатики могли вмешаться, — наконец произнёс Лерон. — Но мне кажется, причина другая. Каин явно хотел попасть куда-то без лишних глаз. На это указывает их прежняя попытка вычислить тебя. Он не просто раздражён наблюдением. Оно мешает ему сделать что-то конкретное.

Тень медленно кивнул.

— Если задуматься, это действительно странно. Зачем новичку так настойчиво сбрасывать слежку? Вряд ли Арчер уже поручает ему задания, которые нужно скрывать даже от союзников. Больше похоже, что самому Каину есть что прятать.

— Именно.

Лерон отпустил восемь удерживающих сегментов. Они плавно вернулись к остальным, но Венец не сложился. Лезвия продолжали висеть позади ровной дугой.

То, что Каин скрывал тайны, новостью не было. Псионика, слишком быстрый рост, убийство Теодора, неизвестно как появившаяся у него старая броня погибшего охотника, древний браслет, купленный на их аукционе. Вопрос заключался в масштабе этих тайн.

Если ради одной из них он так старательно пытался обмануть Тень, то некое место действительно имело для него огромную ценность.

— Отправь свободные группы проверить точки, где Каин бывал раньше, — приказал Лерон. — Людей, занятых поиском фанатиков, не снимай. Поющие горы пока оставьте. Раз туда демонстративно прилетел Данте, этот маршрут больше похож на отвлекающий манёвр. Ищите в окрестностях Икара. Старые задания, места экзаменов и в особенности те районы, которые он посещал без официальной необходимости.

— Сделаем, — кивнул Тень. — Но таких точек много. Даже с доступом к городским данным проверка займёт много времени.

— Других вариантов нет. Проверяйте последовательно, но не показывайте интерес к отдельным точкам. Фанатики тоже не дремлют.

Тень коротко кивнул.

Лерон немного подумал и добавил:

— Поставь двух наших людей возле его дома. Пока Каина нет, я не хочу, чтобы фанатики втянули его сестру в свою игру.

— Понял, — произнёс Тень. — Усилю наружное наблюдение и подключу прикрытие.

Экран погас.

Лерон притянул к себе все сегменты Венца. Лезвия собрались вокруг него плотнее, образуя несколько ровных колец, затем одно за другим ушли в оружейную кассету у стены.

Тренировка закончилась.

Он остался стоять посреди площадки, глядя на восстановившийся барьер.

Каин оказался сложнее, чем Лерон предполагал. Не просто талантливый псионик, которого можно привязать выгодой от сотрудничества с Арденами и постепенно подвести к решению о вступлении. У мальчишки была собственная игра, секреты и цели, ради которых он готов рисковать отношениями с гильдией и Данте.

Это делало его опаснее. И значительно интереснее.

Древние руины. Двумя днями ранее.

Когда Каин попросил перебраться на другую руку, Алиса мысленно улыбнулась.

Он по-прежнему опасался, что браслет снова ударит её маной. Не забыл, что это причинило ей боль и даже сейчас, внутри неизвестного древнего комплекса, прежде чем коснуться устройства, подумал о её безопасности.

Странный человек.

При первой встрече Алиса увидела в нём холодного и опасного охотника. Он убивал её стражей, рубил растения и шёл через лес, не отступая перед угрозой. Потом приставил меч к её горлу и потребовал причину оставить её в живых.

Теперь тот же человек заранее просил её перейти на другую руку, чтобы древний механизм случайно не причинил ей вреда.

За время рядом с ним таких противоречий стало слишком много, чтобы считать их случайностью. Каин был жёстким, скрытным и недоверчивым, но его доброта была настоящей. Она проявлялась в решениях: спасти охотников, не выдать Алису и обещать искать Илари, не требуя ничего взамен.

Последнее обещание она вспоминала особенно часто.

Больше ста лет жизнь приносила только боль. Алиса давно перестала даже думать о том, чтобы искать сородичей. Проще было считать себя последней и не ждать ничего.

Каин заставил эту холодную уверенность дрогнуть.

Даже слабая возможность, что где-то сохранились Илари, согревала то место внутри, которое давно стало холодным от одиночества.

Миа же оказалась ещё мягче Каина.

Через связь с Фреей Алиса видела, как девушка разговаривает с воплощением. Не как с её копией или созданным слугой. Миа спрашивала её мнение, спорила, благодарила, пыталась накормить человеческой едой и постоянно переживала, не скучно ли ей в растительной форме.

Для неё Фрея была живым человеком. А ведь даже сама Алиса иногда ловила себя на другом — на мысли, что Фрея всего лишь воплощение, созданное для конкретной цели. Такие мысли приходили по старой привычке, и Алисе это не нравилось.

Мать учила её, что способ рождения не определяет ценность жизни. Созданное тело или отделённая душа всё равно способны чувствовать, выбирать свой путь и меняться, а значит, заслуживают доброго отношения.

Фрея уже отличалась от неё. Незаметно, но всё сильнее. И Миа, похоже, понимала это лучше самой Алисы.

Общество этих двоих людей нравилось ей с каждым днём всё больше. За столетие наблюдений Алиса привыкла видеть в людях жадность, жестокость, страх и желание получить силу любой ценой. Но Каин и Миа показали ей, что среди их вида есть другие. Те, кто готов рисковать ради близких, защищать слабых и принимать чужую жизнь без требования немедленной выгоды.

С этими мыслями она переползла на левую руку Каина и обвилась вокруг запястья. Каин приложил руку с браслетом к цилиндрическому постаменту.

И застыл.

Алиса сразу почувствовала изменение.

От древнего браслета протянулись тончайшие энергетические нити. Они прошли под кожей, не повреждая меридианы, и направились к источнику Каина. Нити были почти незаметными, но их природу Алиса узнала сразу.

Мана.

Холодная энергия скользнула вдоль меридианов, не смешиваясь с Ци. Живое тело обычно отталкивало ману. Если она коснётся самого Ядра, последствия могли быть непредсказуемыми.

Алиса потянулась к нитям своей силой, пытаясь не дать им добраться до источника Каина.

Браслет ответил мгновенно.

Из металла вырвался мощный импульс. Он ударил по её связи с телом Каина, прошёл через лиану и вызвал жгучую, нестерпимую боль.

Алиса закричала.

Боль оказалась настолько сильной, что контроль сорвался. Алиса сама не заметила, как покинула его тело и приняла свой истинный облик. Зелёные волокна сомкнулись на теле живым комбинезоном, а сама она пошатнулась от остаточного удара.

Каин не двигался.

Глаза оставались открытыми, но взгляд застыл. Правая рука лежала на постаменте, дыхание стало редким и ровным, как у спящего. Он не отреагировал ни на её крик, ни на вспышку энергии.

Алиса сразу рванула к нему. Коснулась ладонью щеки и направила внутренний взор к источнику.

Нити всё ещё были там. Но теперь изменились. Холодный оттенок маны исчез. От браслета к Ядру тянулись золотые потоки, полностью совпадающие с Ци самого Каина. Они входили в источник мягко, без разрывов и следов повреждения.

Это её успокоило.

Алиса не стала снова вмешиваться. После первого удара было ясно: устройство жёстко защищает соединение и не позволит ей изменить процесс. Повторная попытка могла навредить уже не только ей.

Она проследила за золотыми нитями дальше и увидела, что они погружаются в сферу разума.

Алиса вспомнила рассказы отца об устройствах старших рас. Многие из них не ограничивались передачей образов через органы чувств. Для высокой скорости и точности они подключались напрямую к сфере разума, передавали информацию и управлялись намерением владельца. Подобные устройства были невероятно ценными.

И опасными.

Ошибка в обычном механизме повреждала тело. А вот ошибка внутри сферы разума могла уничтожить личность, оставить пустую оболочку или изменить человека так, что он сам не заметит потери или изменения памяти.

Алиса осторожно коснулась внешней поверхности сферы Каина. Защита встретила её сразу.

Тёмная глубина, которую она почувствовала ещё при первой встрече в лесу, никуда не исчезла. Напротив, она стала ещё плотнее. Даже мягкое касание заставило Алису остановиться. Пройти внутрь без разрешения она не могла, а ломать такую защиту не стала бы даже при прямой угрозе.

Это тоже по-своему успокаивало.

Если браслет попытается повредить разум Каина, его собственная защита должна отреагировать. Она уже выдерживала атаку её псионики и давление ментальных навыков монстров. Древнему устройству придётся преодолеть не беззащитное человеческое сознание, а настоящую крепость.

Но полностью доверять этому выводу Алиса не могла.

Поэтому она оставила руку на его щеке, сохраняя контакт с телом, и продолжила наблюдать за источником, золотыми нитями и поверхностью сферы разума.

Барьер вокруг площадки не исчезал. Алиса несколько раз проверила его Ян и псионикой. Преграда была слишком плотной, а силовая попытка преодолеть его могла задеть Каина или постамент. Оставалось ждать.

Так прошёл час. Потом ещё один.

Дыхание Каина оставалось ровным. Сердце работало спокойно. Источник не истощался. Золотые нити поддерживали одинаковую плотность, иногда едва заметно пульсируя.

Алиса следила за каждым, даже мельчайшим изменением.

Через несколько часов она снова проверила тело. Мышцы Каина начали затекать от неподвижности, но угрозы пока не было. Она направила немного Ян ему в ноги и спину, снимая лишнее напряжение, не касаясь меридианов рядом с браслетом. На это устройство не отреагировало.

Когда закончились первые сутки, Каин не проснулся. Алиса продолжила ждать.

Через связь с Фреей Алиса чувствовала растущую тревогу Мии. Но помня, что Каин не стал рассказывать ей о месте своего назначения, лишь передала через связь что с Каином всё в порядке, но они задержатся.

К концу вторых суток она начала нервничать.

Человек мог долго обходиться без пищи. Каин с телом ранга Ядра — ещё дольше. Но без воды всё было иначе. Первые признаки обезвоживания уже появились, и ждать ещё несколько суток было нельзя.

Алиса снова проверила сердце и источник. Всё работало ровно, словно тело находилось в глубокой медитации. Золотые нити по-прежнему уходили в сферу разума.

Она сосредоточилась на её поверхности.

Ломать защиту нельзя. Входить внутрь без разрешения тоже. Но передать простое сообщение голосом, возможно, получится.

Алиса осторожно собрала псионику в тонкий импульс и коснулась им закрытой сферы.

— Каин, ты меня слышишь?

Стоило коснуться постамента, как правую руку пронзило холодом.

Ощущение дошло до плеча, а затем что-то резко потянуло сознание в сторону. Не тело. Именно сознание. Будто невидимая сила зацепилась за него и попыталась вырвать из головы.

Я рефлекторно напрягся, сосредоточился на сфере разума и попытался удержаться. Не помогло. Голубые линии на стенах вытянулись в длинные полосы, а пол исчез из-под ног. Но уже через секунду всё закончилось.

Я оказался посреди бесконечной водной глади.

Поверхность уходила до самого горизонта и отражала ясное голубое небо. Ни солнца, ни облаков, ни стен круглого зала. Только вода и небо, соединяющиеся вдали ровной линией.

Я удивлённо поднял брови и несколько раз постучал носком сапога по поверхности. По воде разошлись круги, но нога не провалилась. Ощущение было такое, словно под тонким слоем жидкости лежала прочная плита.

Перед лицом вдруг появился синий экран:

Вы находитесь внутри боевой симуляции.

Необходимо победить противника.

Количество попыток не ограничено.

Будьте внимательны. Уровень боли — 100 %.

Последнюю строку я перечитал дважды. Сто процентов.

Даже для экзамена в элитный лагерь уровень боли выставляют лишь на восемьдесят пять процентов. Данте говорил, что даже при таком уровне примерно один из пяти участников умирает прямо в капсуле. А здесь, похоже, кто-то решил, что полная передача ощущений станет хорошей частью базового обучения.

— Очень обнадёживает, — произнёс я вслух.

Ответа не последовало. В нескольких метрах впереди воздух задрожал. Из прозрачной дымки начал собираться человеческий силуэт. Сначала броня, затем руки, голова и оружие.

Я невольно прищурился.

Напротив стоял я сам. Та же серебристая броня Арденов. То же лицо. Светлые волосы, светло-фиолетовые глаза и едва заметная насмешка в уголках губ. В правой руке клон держал мой меч, в левой — раскрытый щит.

В моих ладонях тоже появилась тяжесть. Меч и щит возникли так быстро и естественно, будто всегда находились там.

Я быстро проверил тело внутренним взором. Ци слушалась, мышцы ощущались привычно, броня не ограничивала движения. Всё выглядело слишком реальным.

А значит, позволить этой копии убить меня нельзя. При стопроцентной боли мозг может просто не выдержать смертельного повреждения, даже если тело останется целым.

Клон криво усмехнулся, нажал кнопку на шее и закрыл лицо шлемом. Затем резко отпрыгнул назад.

По его мечу пробежали золотые молнии.

Я сразу понял, что он готовит. Но среагировать не успел. Клон уже закончил формировать канал. На острие вспыхнула яркая точка, и тонкий золотой луч рванул в меня.

Чёрт! Не успею увернуться!

Я выставил щит, одновременно направляя Ци в металл. По поверхности разошлись молнии, собираясь в плотный покров. Следом развернулся синий барьер.

Луч ударил в центр.

Барьер развалился мгновенно. Голубая плёнка разлетелась светящимися обломками, а золотой поток врезался в щит. Левое плечо резко повело назад. Я довернул корпус, пытаясь сбросить нагрузку в ноги. Клон исчез с прежнего места.

И возник рядом.

Я рубанул мечом по шее. Клон слегка отклонился, пропуская лезвие перед лицом, и толкнул краем щита в локоть моей правой руки. Удар сбил траекторию и на мгновение открыл корпус.

Из-под его щита мелькнуло золотое лезвие.

Меч вошёл мне в горло.

Я захрипел и попытался отступить, но ноги уже не слушались. Боль взорвалась внутри головы и кровавой пеленой поглотила всё сознание.

В следующий миг я обнаружил себя стоящим на четвереньках.

Одна рука упиралась в твёрдую водную гладь, а вторая сжимала целое горло. Воздух с хрипом вырывался из лёгких. Я чувствовал пальцами кожу, броню и воротник одежды, но мозг всё ещё кричал, что шея пробита насквозь.

Я умер.

Мысль была настолько простой и оглушающей, что на несколько секунд вытеснила всё остальное.

Но быстро пришло воспоминание, что я тут не один. Резко поднявшись, оглянулся. Клона нигде не было. Рана исчезла, кровь тоже. Только фантомная боль оставалась в шее и пульсировала в такт сердцу.

Перед глазами снова появился экран.

Смерти — 1.

Победы — 0.

Время на отдых — 5 минут.

Внизу загорелся таймер.

Я нахмурился. Пять минут на восстановление после неудачи. Щедрые ублюдки!

Ладно, это понятно. Вопрос в другом. Почему я вообще жив? Сто процентов боли означали полную передачу ощущений. Такой удар должен был либо остановить сердце, либо вызвать болевой шок, от которого мозг отключится раньше, чем симуляция успеет обрубить передачу ощущений. Хотя, с другой стороны, обычной капсулы здесь не было.

Я только приложил руку с браслетом к постаменту, после чего сознание сразу затянуло в это место. Значит, вариантов два. Либо сам браслет является устройством для полного погружения, либо происходящее разворачивается прямо внутри моего разума.

Второй вариант выглядел правдоподобнее. Но собственную сферу разума я уже видел. Бескрайний космос, огромная звезда и сфера, вращающаяся вокруг неё. Здесь ничего подобного не было.

Я закрыл глаза и осмотрел внутренним взором тело. Ядро было на месте. Золотая энергия спокойно пульсировала внутри, меридианы расходились от источника привычной сетью. Повреждений не было.

А вот второго Ядра я не увидел.

— Арон? — мысленно позвал я.

Тишина. Попробовал ещё раз, сильнее сосредоточившись на привычном внутреннем присутствии. Ничего. Ядро Арона исчезло вместе с ним самим.

— Алиса?

Ответа тоже не было. Я открыл глаза и посмотрел на экран.

— Где я нахожусь?

Надписи не изменились. Таймер продолжал безжалостно отсчитывать секунды.

Ладно. Проверим ещё одну вещь. Меч и щит лежали на поверхности воды в нескольких шагах от меня. Я потянулся к ним псионикой.

Ничего.

Не было ни привычного давления внутри головы, ни ощущения пространства, ни отклика металла. Пси-поле тоже не раскрывалось. Я словно пытался пошевелить рукой, которой здесь не существовало.

Значит, это всё-таки симуляция. Причём она воспроизвела тело, Ци и снаряжение, но не смогла или не захотела воспроизводить псионику.

До следующего боя оставалось чуть больше трёх минут. Я поднял оружие и отошёл от экрана. Боль в горле постепенно слабела, но полностью не исчезла. Хорошо. Пусть остаётся. Так меньше шансов снова пропустить тот же удар.

Когда на таймере осталось десять секунд, направил Ци в меч и щит. Золотые молнии собрались вокруг них. На щите следом развернулся барьер. На последних секундах я добавил энергию в ноги, спину и руки.

Экран исчез. На его месте появился клон. И он сразу начал собирать луч. Я усмехнулся и убрал покров с меча. Раз он повторяет первую атаку, отвечу тем же.

Но в следующий миг моя усмешка пропала. Клон закончил раньше. Намного раньше.

Я только выстроил внутренний канал и начал уплотнять покров, когда его луч уже летел в меня. Пришлось снова подставлять щит.

Золотой поток разбил барьер и ударил в металл. Краем глаза я увидел, как клон тут же рванул вперёд. Оставаться на месте после блока нельзя. Он снова окажется рядом раньше, чем я верну щит в нормальное положение для защиты.

Я прыгнул назад, сознательно позволяя остаткам луча подхватить тело и отбросить меня.

Но клон словно этого и ждал.

Его меч пошёл по широкой дуге. С лезвия сорвалась золотая волна и ударила в щит, пока я ещё находился в воздухе. Без опоры погасить такой сильный импульс не получилось. Меня отбросило назад и вверх, а корпус развернуло в сторону.

Я попытался сгруппироваться, но приземлился неудачно. Левое плечо врезалось в твёрдую поверхность.

Клон уже был рядом. Я оттолкнулся щитом и начал перекат, уходя с линии удара. И даже почти успел.

Меч вошёл между пластинами брони и пронзил сердце. Грудь обожгло так, будто внутри разорвалась раскалённая граната. Сердце судорожно сжалось вокруг металла. Боль дошла до позвоночника, повторно ударила в голову, и мир исчез.

Я снова оказался перед экраном.

Смерти — 2.

Победы — 0.

Таймер начал новый отсчёт.

Я стоял на коленях, упираясь ладонями в воду, и тяжело дышал. Раны не было. Сердце билось ровно. Но грудь продолжала болеть, а мышцы рефлекторно напрягались при каждом вдохе. Мозг не успевал так быстро принять, что тело снова целое.

Клон двигался с моей скоростью. Сила его ударов тоже не превосходила мою. Но каждое действие он выполнял куда эффективнее. Не терял доли секунды на изменение стойки, заранее выбирал правильный угол, не вкладывал лишнюю энергию и, что самое неприятное, — создавал техники как минимум вдвое быстрее.

На дистанции шансов победить его нет. Пока я подготовлю луч, он успеет выстрелить первым и сократить расстояние. Волной он тоже пользуется быстрее и точнее. Значит, нужно навязать ближний бой и не дать ему начать с техники.

Пять минут тянулись слишком медленно и одновременно с тем, заканчивались слишком быстро. На этот раз я остался возле экрана. Клон появлялся точно там, где исчезала голограмма. Если угадал правильно, получу возможность ударить ещё до того, как он сориентируется.

Последняя цифра погасла. Экран исчез, и передо мной возник силуэт.

Мой меч уже шёл по диагонали к его шее.

Клон резко присел. Лезвие пролетело над головой. Его нога ударила по моей опорной ступне, выбивая её в сторону, а меч тут же поднялся снизу.

Лезвие вошло в открывшееся горло, заставив хрипеть и захлёбываться собственной кровью. Смерть встретила меня знакомой адской болью.

Через пять минут я попробовал иначе. Не рубящий удар. Короткий и осторожный укол в лицо, после которого можно быстро вернуть меч в защиту.

Клон уклонился небольшим поворотом корпуса. Его щит жёстко врезался в мой. Удар был не сильнее моего, но пришёлся в момент, когда вес находился на передней ноге. Корпус отклонился назад. Клон воспользовался этим и сразу подрезал левую ногу мечом.

Лезвие прошло через броню, мышцы и кость. Я начал заваливаться, но не потерял его из вида. Следующий удар шёл в открывшийся бок. Я успел встретить его мечом.

Клинки столкнулись.

Клон не стал давить. Резко отвёл мой меч в сторону, развернулся на пятке и подсек здоровую ногу. Я рухнул на спину. Щит ещё закрывал грудь, но удар пришёл сверху в голову. Боль вспыхнула и сразу оборвалась.

После этого попытки начали сливаться в одну длинную череду.

Я атаковал первым, ждал его движения, отступал, сокращал дистанцию, менял стойку, делал вид что открывался и пытался ловить на встречном движении. Клон не попался ни разу.

Он видел насквозь каждую подготовку. Не потому, что читал мысли. Просто мои плечи, ступни, положение щита и направление взгляда заранее выдавали удар. Не помогали даже уроки Данте. Стоило мне чуть сильнее перенести вес вперёд, и он уже знал, что последует выпад. Приподнял меч — ждал рубящего. Увёл щит на пару сантиметров — враг мгновенно атаковал открывшуюся линию.

Сам же клон двигался намного чище.

Ни одного лишнего шага. Ни одного широкого замаха там, где хватало короткого движения кистью. Он не пытался пробить защиту силой, если мог сместить её щитом а потом завершить бой. Не бил туда, где я был готов принять удар, а сначала заставлял меня открыть нужный участок.

Начало казаться, что я снова сражаюсь с Данте.

Он действовал так же, когда переставал учить чему-то конкретному и просто устраивал бой без правил. Один короткий удар ломал стойку. Второй вскрывал защиту. Третий завершал бой. Только Данте обычно останавливал меч.

Клон — нет.

Он перерезал горло, пробивал сердце, вгонял клинок под подбородок, разрубал позвоночник и несколько раз добивал меня острым краем щита после падения. Каждый раз боль приходила полностью. Без скидки на то, что это уже случалось.

После двадцатой смерти меня начало тошнить, хотя желудка здесь словно не существовало. По крайней мере голода я не ощущал. После тридцатой пальцы дрожали ещё до появления клона. После пятидесятой я поймал себя на том, что заранее жду болезненного удара и из-за этого двигаюсь ещё хуже.

Пришлось остановиться. Пока таймер отсчитывал очередные пять минут, я сел прямо на воду, закрыл глаза и выровнял дыхание.

Страх боли тоже оружие. Клон пользовался им не хуже меча. Он уже убивал меня десятки раз, но сейчас настоящее преимущество ему давал не опыт прошлых попыток, а моё стремление любой ценой избежать следующей смерти.

Нужно перестать думать только о победе. Пока разница настолько велика, задача другая. Продержаться на один обмен дольше. Увидеть ещё одно движение. Понять, где он может ошибиться.

Следующую попытку я полностью потратил на защиту. Не атаковал, не пытался перехватить темп. Только держал щит ближе к корпусу, не выставлял ноги слишком далеко и следил за плечами клона.

Продержался двенадцать секунд.

Он заставил меня поднять щит ложным ударом в голову, а затем пробил бедро и добил в шею. Зато теперь я увидел, как мало двигался его меч перед сменой направления.

В следующей попытке продержался шестнадцать секунд. Потом двадцать. Затем снова умер почти сразу, слишком рано поверив, что начал понимать противника.

Счётчик смертей перевалил за сотню. Я со злостью посмотрел на цифры.

Смерти — 103.

Победы — 0.

По ощущениям прошло больше пятнадцати часов. Одни только пятиминутные паузы забрали почти девять. Остальное время ушло на схватки, размышления в процессе и попытки убедить мозг, что очередная разрубленная часть тела снова цела.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Меня заперли в неизвестной древней симуляции и заставляли умирать, пока не смогу победить собственную идеальную копию. Способ обучения откровенно безумный.

Но, хоть и не хочется это признавать — эффективный.

После нескольких десятков смертей я начал привыкать к самому факту боли. Не к ощущениям — слабее они не стали. Однако теперь после возвращения я быстрее отделял память о ранении от состояния целого тела. Дыхание восстанавливалось раньше. Руки переставали дрожать через минуту, а не через четыре.

И что самое главное — схватки стали длиннее.

В первых попытках клон убивал меня за два-три движения. Теперь бой иногда продолжался по несколько минут. Я научился не открывать локоть после блока луча, перестал переносить весь вес на переднюю ногу во время укола, держал щит ближе к центральной линии и не позволял себе отводить меч слишком далеко от корпуса.

Однако каждая исправленная ошибка открывала следующую.

Когда я перестал проваливаться вперёд, клон начал ломать ритм боя короткими шагами. Когда научился лучше удерживать стойку, он стал чаще атаковать ноги. Закрыл ноги — получил несколько ударов в кисть и лишился меча вместе с рукой. Научился не подставлять руку с оружием — клон начал использовать волны Ци с ближней дистанции.

Но и я тоже менялся.

Перестал использовать покров в течение всего боя и создавал его только в момент столкновения. Учился направлять Ци в щит одновременно с движением руки, а не после того, как защита уже заняла позицию. Раз за разом пытался сформировать покров на мече быстрее.

Сначала ничего не выходило. Поток запаздывал, молнии появлялись уже после удара или расползались по металлу неровным слоем. Но после очередной сотни попыток что-то изменилось.

Меч начал откликаться быстрее.

Совсем немного. Доля секунды. Однако против клона даже такой разницы хватало, чтобы один раз не просто заблокировать его удар, а оставить тонкий порез на предплечье.

Первая «кровь» противника. Клон посмотрел на повреждённую броню, а затем довольно усмехнулся и через три движения пробил мне висок.

Я воскрес перед экраном с хищной улыбкой. Побед всё ещё не было. Но теперь копия хотя бы перестала выглядеть недосягаемой. Дальше время потеряло нормальный ход.

Таймер. Появление клона. Удар. Блок. Ошибка. Боль. Снова таймер.

Я проверял отдельные элементы. Один бой — только работа ног. Другой — защита. Третий — короткие встречные атаки без попытки продолжить комбинацию. Четвёртый — покров на оружии в самый последний момент.

Клон всё равно побеждал. Но теперь ему приходилось работать.

К двухсотой смерти бой продлился почти семь минут. Я трижды достал его мечом, один раз сбил щит и едва не пробил горло. В ответ клон подловил меня на слишком широком шаге, ударил краем щита в колено и добил сверху.

На двести сороковой попытке я впервые пережил его луч без потери стойки. Барьер всё равно разрушился, но я заранее подал корпус вперёд, распределил нагрузку через обе ноги и сразу встретил рывок клона мечом.

На двести семьдесят шестой попытке он перестал начинать с дальней атаки. Просто возник передо мной и сразу пошёл в ближний бой.

Значит, симуляция тоже подстраивалась. Это раздражало. И одновременно радовало. Победа над противником, который бесконечно повторяет одну схему, ничего бы не дала.

После очередного возвращения экран показал:

Смерти — 300.

Победы — 0.

Я долго смотрел на цифры. Тренировка была отличной. За сотни схваток я увидел в собственной технике столько дыр, сколько Данте не успел бы показать за несколько месяцев. Но существовало настоящее тело, оставшееся в круглом зале. Ему нужно пить. Есть. Двигаться. Сколько времени прошло снаружи?

Стоило об этом подумать, как водная гладь под ногами пошла рябью. Небо дёрнулось, распалось на голубые полосы, а тело резко потянуло назад.

Я моргнул и обнаружил себя стоящим в круглом зале. Правая ладонь всё ещё лежала на цилиндрическом постаменте. Вокруг возвышения мерцал синий барьер. Перед глазами не было ни воды, ни клона, ни счётчика смертей.

Я медленно убрал руку и огляделся.

— А что, так можно было⁈

— Каин, ты очнулся!

Голос Алисы раздался за спиной.

Только сейчас я заметил тёплую ладонь на своей щеке. Обернувшись, увидел её в истинном облике. Светлые волосы растрепались, зелёные глаза смотрели настороженно, а лицо выглядело заметно напряжённее обычного.

Я улыбнулся и кивнул.

— Вроде бы.

В ту же секунду тело напомнило о себе. Во рту пересохло так, будто я несколько часов дышал раскалённым воздухом. Желудок болезненно сжался. Есть хотелось зверски, но жажда была сильнее.

Я открыл инвентарь, достал литровую бутылку воды и выпил не отрываясь. Холодная жидкость прошла по горлу, и только после последнего глотка стало немного легче. Пустую бутылку убрал обратно. Следом достал термос с чаем и две большие булочки с маком.

Одну протянул Алисе.

— Угощайся.

Она посмотрела на булочку с лёгкой неуверенностью, но всё же взяла. Я открутил крышку термоса, налил в неё чай и протянул ей.

— Держи.

Алиса осторожно приняла крышку второй рукой. Несколько секунд она смотрела то на чай, то на меня, будто не могла решить, стоит ли сейчас обсуждать еду.

— Каин, ты был без сознания двое суток. Что случилось?

Я замер с булочкой возле рта.

— Двое суток?

— Почти, — подтвердила она. — Ты не двигался и не отвечал. Источник работал ровно, сердце тоже. Но я не могла понять, что происходит внутри твоей сферы разума.

Вот почему пить хотелось сильнее, чем после целого дня в пустыне. Жаль. Я надеялся на то, что время в симуляции будет идти иначе. Хотя если подумать — с чего бы?

Я откусил булочку, запил чаем прямо из термоса и коротко описал всё, что произошло после прикосновения к постаменту. Водную гладь. Экран. Стопроцентную боль. Клона. Первые смерти, пятиминутные перерывы и три сотни попыток.

Алиса слушала молча, лишь один раз осторожно откусив край булочки и запив чаем. Когда я закончил, она на несколько секунд задумалась.

— Скорее всего, обучение проходило внутри твоей сферы разума, — наконец произнесла Алиса. — Не в той части, которую ты видишь сам, а в отдельном пространстве, созданном устройством. Иначе такая боль передавалась бы телу полностью и давно убила тебя болевым шоком.

Я нахмурился.

— Но ощущения были настоящими.

— Для сознания — да. Однако тело всё это время оставалось спокойным. Даже когда золотые нити внутри сферы разума пульсировали сильнее, сердце не ускорялось. Вероятно, браслет удерживал боль внутри созданного слоя и не передавал полный отклик нервной системе.

Звучало логично. Иначе после трёх сотен смертей вместо голода я бы получил остановившееся сердце.

Алиса продолжила:

— Есть ещё одна странность. Я всё время следила за твоим состоянием и заметила, что меридианы начали изменяться. Сначала решила, что ошиблась, но потом убедилась, что нет.

Я удивлённо поднял брови.

— В каком смысле изменяться?

— Помнишь, я говорила о местах, где твои каналы отклоняются от правильной структуры?

Я кивнул. Алиса уже пыталась выровнять один из перекосов, но браслет тогда ударил её и меня импульсом маны.

— Эти участки начали постепенно исправляться, — сказала она. — Процесс пошёл от правой руки. Затем изменения поднялись к плечу, голове и части корпуса. Каналы становятся ровнее, переходы — плавнее, а некоторые узкие участки расширяются. Похоже, пока ты сражаешься, браслет перестраивает меридианы под правильное прохождение Ци.

Я посмотрел на правую руку. Внешне ничего не изменилось. Но поток от источника к ладони действительно проходил свободнее, без уже привычного сопротивления в нескольких местах.

Указав булочкой на синий барьер, я произнёс:

— Похоже, пока не выиграю у клона, нас отсюда не выпустят.

Алиса посмотрела на преграду и молча кивнула. Я вспомнил последние десятки схваток.

— А ведь точно. Я заметил, что под конец покров на мече начал собираться быстрее. Сначала решил, что дело только в практике. Но если каналы в правой руке уже исправлены, то причина, скорее всего, именно в этом.

— Именно, — уверенно ответила Алиса. — Потоку больше не приходится огибать искривления и терять плотность на переходах. Ты быстрее направляешь энергию в оружие и легче удерживаешь нужную форму.

Я хмыкнул.

— Тогда подозреваю, что эта симуляция создана именно для исправления меридианов, а не оттачивания боевого опыта. Клон показывает, как я должен двигаться и использовать Ци без нынешних перекосов. А сотни повторений дают браслету возможность постепенно перестраивать каналы.

— Возможно, — осторожно произнесла Алиса. — Но пока это только предположение. Мы не знаем, какой результат это место считает завершением обучения и что произойдёт после победы.

Я доел булочку, сделал несколько глотков чая и убрал термос в инвентарь. Голод не исчез, но для продолжения хватит. Теперь я хотя бы знал, что могу по своему желанию выйти из симуляции, если состояние тела потребует прервать бой.

Поднявшись, размял плечи и посмотрел на постамент.

Триста смертей показали, насколько плохо я использую собственные возможности. Зато этот противник не позволял закрыть глаза ни на одну ошибку, а награда за победу могла оказаться важнее любой отдельной техники.

Я хищно усмехнулся.

— Раз всё выяснили, то продолжим!

Я подошёл к постаменту и положил на него правую руку. Сознание рывком потянуло в сторону, голубые линии на стенах растянулись, а пол исчез из-под ног. На этот раз я не сопротивлялся. Через секунду под сапогами уже кругами расходилась вода, а над головой раскинулось чистое небо без единого облака.

В руках появилась привычная тяжесть. Щит раскрылся на левом предплечье, полуторный меч лёг в правую ладонь. В нескольких метрах впереди воздух задрожал, собираясь в фигуру клона. Я направил Ци в оружие. По мечу и щиту пробежали золотые молнии, поверх металла вспыхнул плотный покров. Взмахнув клинком, я криво усмехнулся:

— Ну что, продолжим нашу смертельную игру?

Клон не ответил. Закрыл лицо шлемом и рванул вперёд. Я сгруппировался и встретил удар левым краем щита. Синий барьер на поверхности лопнул, осыпавшись на воду светящимися осколками. Импульс прошёл через предплечье в плечо, но стойку не нарушил. Мой меч уже двигался вперёд коротким уколом в лицо.

Клон поднял клинок для блока. Я заметил движение и довернул кисть, превращая укол в короткий рубящий удар по шее. Его меч мгновенно сменил угол и снова закрыл линию. Именно этого я и ждал.

Я скользнул левой ногой по твёрдой водной глади, пытаясь короткой подсечкой выбить его опору. Клон резко согнул колени. Острый край щита ударил мне по голени раньше, чем стопа дошла до цели. Нога дёрнулась назад. Совсем немного, но центр тяжести сместился. Клон сразу вошёл ближе, щитом отвёл мой меч и ударил сверху.

Лезвие рассекло шлем и вошло в голову. Боль поглотила сознание. Но уже в следующий миг я снова стоял перед экраном. Голова была целой, но внутри черепа ещё будто ворочался раскалённый металл.

Смерти — 301.

Победы — 0.

Время на отдых — 5 минут.

Следующие сорок часов превратились в одну длинную схватку, разорванную пятиминутными паузами. Теперь после каждого возвращения я сразу закрывал глаза и проверял меридианы. Внутренний рисунок каналов менялся медленно. Настолько, что первые несколько смертей я вообще ничего не замечал. Потом выбрал один небольшой участок возле левого плеча, досконально изучил и запомнил его форму, и начал сравнивать после каждой попытки.

Во время боя небольшой изгиб оставался прежним. Поток проходил через него с привычным сопротивлением, немного терял плотность и только потом уходил дальше в руку. Но после смерти и воскрешения участок становился чуть ровнее.

Чтобы убедиться, я провёл одну попытку почти без техник. Не направлял Ци в щит, не создавал покров и только защищался мечом, постоянно удерживая внимание на выбранном канале. Клон сразу заметил это, пробил щит, вошёл в ближнюю дистанцию и перерезал мне горло. В последний миг меридиан оставался прежним. А когда я снова появился перед экраном, по нему прошёл почти незаметный, короткий золотой импульс. Стенка канала дрогнула и сместилась на едва заметную долю.

Понятно. Перестройка происходила не во время самого боя, а в момент, когда симуляция возвращала меня после смерти. Возможно, устройство сравнивало мои действия с движениями клона, находило ошибки в прохождении Ци и только потом исправляло канал.

С каждой десятой попыткой изменения становились заметнее. Исчезло сопротивление возле плеча. Затем сгладился переход к локтю. Покров собирался быстрее. Я перестал заранее удерживать энергию возле ладони и начал подавать её ровно в момент движения.

И всё равно клон убивал меня.

Однако теперь ему приходилось дольше искать ошибку. Бои растягивались на десять, пятнадцать, иногда на двадцать минут. Мы перемещались по бескрайней воде, обменивались короткими атаками, ломали друг другу ритм и по нескольку минут не давали провести ни одного чистого удара. Я всё чаще доставал его мечом. Неглубокие порезы на руках и корпусе не влияли на бой, но показывали главное: разница сокращается.

К четырёхсотой смерти руки почти перестали дрожать после возвращения. Фантомная боль уходила быстрее, дыхание восстанавливалось за несколько секунд. Однако настоящему телу снаружи требовались вода, еда и хотя бы короткий отдых. Я посмотрел на счётчик.

Смерти — 400.

Победы — 0.

Мысленно потянулся к ощущению физического тела. Небо распалось на голубые полосы. Вода ушла из-под ног, и я снова оказался в круглом зале, стоя перед постаментом. Правая рука лежала на его поверхности. Синий купол вокруг площадки по-прежнему стоял. Оно и понятно, ведь я ещё не закончил.

Тело снова встретило меня сухостью во рту, скованностью в мышцах от длительного стояния и пустым желудком. Я убрал руку, достал воду и выпил половину бутылки. Следом в ход пошли небольшие лепёшки и сладкий чай. Алиса сидела возле края площадки, скрестив ноги. Светлые волосы рассыпались по плечам, зелёный комбинезон мягко светился в отражении барьера. Я доел первую лепёшку и кивнул на постамент:

— Думаю, уже скоро смогу его победить.

— Ты говорил почти то же самое после трёхсотой смерти, — спокойно напомнила Алиса.

Я допил воду, убрал бутылку и качнул головой:

— Тогда это была надежда. А теперь — точный расчёт. За последний заход я умер всего сотню раз. Прогресс налицо.

Она слегка улыбнулась, но почти сразу стала серьёзнее:

— Миа за тебя переживает. Я передала ей через Фрею, что с тобой всё в порядке, но говорить, где мы, не стала.

Я на секунду замер, затем тепло улыбнулся:

— Спасибо. Ты очень внимательна.

Отпив чай, хмыкнул:

— Правда, по возвращении меня всё равно ждёт крайне неприятный разговор с сестрой.

— Сам виноват, — без всякого сочувствия заметила Алиса. — Мог бы рассказать Мие про руины.

Возразить было нечего. Раньше скрытность казалась единственным разумным вариантом. Чем меньше Миа знала о руинах, браслете и других моих проблемах, тем меньше она переживала. Но теперь она сама стала псиоником и знала почти все мои секреты, скрывать от неё руины и правда было глупо.

При мысли о псионике Мии в голове вдруг всплыло другое. Алиса ещё в лесу с одного взгляда поняла, что моя душа не принадлежит этому миру. Если сестра со временем получит похожую способность, то будет очень плохо. Я нахмурился и посмотрел на Алису:

— Алиса, скажи, Миа тоже сможет видеть, что происходит с душами? Как это видишь ты.

Она не ответила сразу. Отломила маленький кусок лепёшки, медленно прожевала и только потом произнесла:

— Сложный вопрос. Миа не Илари, а человек. И её Ци нельзя назвать чистой энергией Ян. По крайней мере, пока. Но утверждать, что такое невозможно, я не стану. Со временем она вполне может начать видеть души людей, учитывая её псионику.

Это было не тем ответом, на который я надеялся.

— А скрыть от неё мою душу можно?

Алиса задумчиво посмотрела на меня, подхватила еду телекинезом и поднялась. Подойдя ближе, положила ладонь мне на щёку и закрыла глаза. От её кожи пошло знакомое приятное тепло. Мягкая зелёная энергия проникла глубже, но не в мышцы и не в меридианы. Она коснулась чего-то, что я не мог увидеть внутренним взором.

Ощущение было странным: будто тёплый свет прошёл сквозь голову и разлился где-то за пределами тела. Я не двигался и терпеливо ждал. Через несколько секунд Алиса убрала руку. В её взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся задумчивостью.

— Похоже, скрывать ничего не придётся. Твоя душа постепенно ассимилируется в теле. При нашей первой встрече несоответствие бросалось в глаза сразу. Сейчас мне пришлось всматриваться намного внимательнее.

— То есть со временем она будет выглядеть так, словно всегда находилась в этом теле?

— Верно, — кивнула Алиса. — Хотя она всё равно отличается от душ большинства людей. Я заметила это ещё в лесу. Но такую особенность легко объяснить врождёнными талантами: псионикой или необычным контролем Ци. Даже если Миа увидит разницу, она не подумает, что ты пришёл из другого мира.

Напряжение в груди ослабло. Я откинулся назад, опёрся ладонью о постамент, и выдохнул:

— Спасибо. Теперь я спокоен. Всё же я не тот Каин, с которым Миа росла в детстве. Иногда это сильно гложет.

Алиса удивлённо подняла брови:

— Гложет? Каин, ты что, так ничего и не понял?

Я удивлённо посмотрел на неё:

— Ты это о чём?

Она немного грустно улыбнулась:

— О душе прежнего Каина. Ты ведь получил его воспоминания, верно?

Я коротко кивнул:

— Да.

— А эмоции? — продолжила Алиса. — Ты никогда не замечал чувств, которые появились слишком быстро и не могли принадлежать только тебе? Например, привязанность к Мие в первый же день.

Я нахмурился. Перед глазами возникла первая встреча с сестрой. Алые волосы, испуганное лицо, её руки, крепко обнимающие меня. В тот момент воспоминания хлынули разом, вместе с болью, страхом и такой сильной привязанностью, что я потерял сознание от шока. Тогда я списал всё на перегрузку. Чужое тело, возвращение памяти и слишком большой объём информации. Удобное объяснение, которое не требовало разбираться глубже.

Но если задуматься, мозг этого тела уже хранил воспоминания. Информационная перегрузка всё ещё могла вызвать обморок, ведь личность сменилась и исчезли привычные ассоциации, однако она не объясняла, почему чувства к Мие сразу ощущались настолько личными. Не как чужая память, а как часть меня самого. Я медленно поднял взгляд:

— Хочешь сказать, моя душа и душа прежнего Каина слились воедино? Тогда почему я не чувствую вторую личность?

Грустная улыбка коснулась губ Алисы.

— А почему она обязательно должна существовать отдельно? Ты появился в теле, когда оно уже умерло. Система восстановила его, забрав жизненную силу двух монстров. Если душа прежнего Каина оставалась в теле, она была ослаблена смертью. Твоя душа оказалась куда сильнее, старше и намного устойчивее.

Она ненадолго замолчала, подбирая слова:

— Скорее всего, граница между вами просто исчезла. Ты поглотил его душу, но вместе с ней получил не только память. Чувства, привязанности и часть его характера тоже стали твоими. Поэтому отдельной личности нет. Есть один человек, собранный из двух жизней.

Я посмотрел на свои ладони. Когда оказался здесь, всё вокруг выглядело фантастикой. Система, Ци, огромные монстры, броня, корабли. Нужно было выжить, выбраться и понять хотя бы самые простые правила. На изучение происхождения памяти и эмоций времени не осталось. Я назвал это памятью тела и пошёл дальше.

Теперь прежнее объяснение казалось слишком простым. Возможно, мозг действительно сохранил часть воспоминаний. Но Алиса видела души, а эмоциональная связь с Мией появилась раньше, чем я успел осмыслить хоть одно воспоминание прежнего Каина. Версия Алисы о слиянии объясняла всё.

Да, доказательств этому нет. Но впервые все куски чётко сложились в одну картину. Я не вытеснил Каина Райта и не занял пустую оболочку. Мы стали одним целым.

Моя прошлая жизнь осталась со мной, его жизнь тоже никуда не исчезла. Просто теперь между ними нельзя провести чёткую границу. Странное облегчение разлилось внутри. Я посмотрел на Алису и тепло ей улыбнулся:

— Спасибо. Если бы не твои слова, я бы и дальше считал себя чужим в этом мире.

Она улыбнулась в ответ, наклонилась и потрепала меня по волосам. Я усмехнулся, но отстраняться не стал. Жест был неожиданным, но на удивление приятным. Да и Алиса прожила в несколько раз дольше меня. От неё это выглядело естественно.

— Не привыкай, — предупредил я. — А то ещё начнёшь обращаться со мной как с ребёнком.

— После того как ты четыреста раз подряд позволил собственной копии себя убить, это будет нетрудно, — невозмутимо заметила Алиса.

Я усмехнулся и покачал пальцем:

— Нет-нет. Не позволил, а использовал отличную возможность для тренировки. За кого ты меня принимаешь?

Алиса тихо рассмеялась. Я зевнул и прикрыл рот ладонью. Почти четыре дня без сна — многовато даже для культиватора ранга Ядра.

— Пожалуй, стоит поспать.

Алиса кивнула и снова посмотрела на синий барьер:

— Отдыхай. Я постою на страже.

Я достал из инвентаря спальник и положил под голову вместо подушки. Заснул почти сразу.

Проснулся через пять часов. Голова прояснилась, мышцы перестало тянуть, а голод снова напомнил о себе. Быстро перекусил, выпил остаток чая из термоса и поднялся. Алиса сидела у барьера на том же месте. Заметив, что я проснулся, повернула голову. Я убрал вещи в инвентарь и размял плечи:

— Думаю, этот заход будет последним. Хватит тут торчать.

Алиса кивнула, а я подошёл к постаменту и приложил правую руку. Знакомый рывок сознания — и круглый зал исчез. Передо мной почти сразу появился клон. Следующие тридцать часов превратились в бесконечную череду боёв, смертей и коротких разборов собственных ошибок.

Теперь каждая схватка длилась не меньше десяти минут, а многие тянулись значительно дольше. Мы успевали несколько раз перейти от дальнего обмена к ближнему, разорвать дистанцию, снова сойтись и поменять ритм. Клон всё меньше и меньше превосходил меня. Его преимущество оставалось в чистоте, точности техник и выборе момента. Счётчик смертей рос медленнее.

К отметке в четыреста пятьдесят я заметил главное: луч и волна Ци теперь создавались с той же скоростью, что у клона. Канал внутри оружия собирался без задержки, золотой покров ложился на металл ровно, а поток больше не цеплялся за отклонения в меридианах.

Через пять попыток я впервые нанёс серьёзную рану. Клон отбил мой укол щитом. Я резко сменил направление и рубанул по открытому боку. Усиленное лезвие прошло через броню, мышцы и вошло почти до позвоночника. Тело клона дёрнулось в сторону. На серебристых пластинах появилась красная полоса.

Я уже начал следующий удар, рассчитывая добить его, как края раны вдруг стянулись. Разрез исчез за долю секунды. Броня восстановилась вместе с телом.

На это я не рассчитывал. Клон воспользовался заминкой, ударил щитом в лицо и вогнал меч под подбородок. Я появился перед экраном и возмущённо потряс мечом:

— Так нечестно! Я же почти победил!

Экран равнодушно отсчитывал время отдыха. Я посмотрел на ноль напротив побед, затем хищно усмехнулся:

— Ну ладно. Посмотрим, как ты восстановишься, если я порублю тебя на части.

Следующие три боя длились почти по двадцать минут. В третьем я снова достал клона: пробил ему грудь и рассёк левое плечо. Раны мгновенно затянулись, а через несколько обменов его меч вошёл мне между рёбер.

Вернувшись, я не стал злиться. Сел прямо на воду в позу лотоса и закрыл глаза. Пятиминутный таймер продолжал отсчёт, но впервые за долгое время я не разбирал последнюю смерть. Не прокручивал удары, не искал ошибку и не думал, что сделать иначе. Просто выровнял дыхание и убрал из головы всё лишнее. Когда экран исчез, я поднялся и занял стойку.

Клон возник напротив и сразу рванул в атаку. Мечи столкнулись, щиты ударили друг в друга. Мы обменялись короткой серией, разошлись на шаг и тут же снова сократили дистанцию. Внутри было непривычно тихо.

Меня больше не пугала следующая смерть. Не раздражало, что я провёл здесь уже больше пяти суток. Не отвлекали мысли о поисках снаружи, предстоящем разговоре с Мией и том, что будет после возвращения. Остались только меч, щит, Ци, послушно текущая по ровным каналам, и противник перед глазами. Я зафиксировал это состояние.

Через пару минут движения клона начали раскладываться на отдельные детали. Перед выпадом его передняя стопа смещалась вперёд на несколько миллиметров. Перед жёстким блоком корпус едва заметно поворачивался. Перед сложной серией взгляд уходил к следующей точке атаки раньше, чем начинал двигаться меч. Раньше я тоже видел движения плеч, ног и положение щита. Но следил за ними по отдельности и реагировал уже после начала движения. Теперь микросигналы складывались в одну, цельную картину.

В этот момент я наконец понял, чему Данте пытался меня научить. Опытный боец замечает подготовку раньше, чем противник начинает движение. Это кажется простым на словах, но в бою увидеть этот момент крайне сложно.

Клон рубанул сверху. Я принял удар щитом и подал корпус вперёд. Совсем немного, не больше сантиметра. Его взгляд сразу дёрнулся к моей правой руке. Плечо начало разворачиваться, меч поднялся для защиты шеи. Он увидел ожидаемый короткий рубящий удар. Я знал, как он ответит, ещё до движения клинка.

В последний миг потянул рукоять на себя и дёрнул кисть. Рубящий удар превратился в прямой укол. Клон понял обман, но его меч был слишком далеко чтобы среагировать.

Лезвие пробило броню и вошло точно в сердце. Я направил в клинок дополнительный поток Ци, рванул рукоять вниз и влево. Меч разрубил тело от сердца до правого бедра. Клон исчез раньше, чем разрубленные части успели упасть. Передо мной появился синий экран:

Первый этап обучения завершён.

Происходит оценка возможностей для финального исправления тела…

Я удивлённо поднял брови.

— Что ещё за финальное исправление?

Ответ пришёл в следующую секунду. И не надписью, а адской болью. Она ударила сразу во всё тело. Будто меня опустили в расплавленный металл и одновременно пропустили через каждый нерв огромный разряд тока. Я попытался закричать, но не услышал собственного голоса. Перед глазами заметались красные и чёрные пятна.

Внутренний взор распался. Я перестал понимать, где находятся руки, ноги и голова. Осталась только боль, заполняющая всё сознание. А затем она исчезла. Я обнаружил себя лежащим на воде лицом вверх. Несколько секунд просто смотрел в чистое небо и пытался вспомнить, как дышать.

Да чтоб вас всех…

Перевернувшись, поднялся на ноги и со злостью посмотрел на экран. Там появились новые надписи:

Меридианы в норме.

Тело успешно очищено.

Расчёт рекомендаций…

Я напрягся, ожидая продолжения, но ничего не произошло.

Закрыл глаза и проверил тело внутренним взором. Каналы стали напоминать ту схему, что показывала мне Фрея. Появилось много новых мелких каналов.

Ци проходила через них легко, будто раньше я всё время двигался с незаметно затянутыми ремнями, а теперь их наконец сняли. Однако, что именно означало «тело успешно очищено», я не понимал. Надпись сменилась изображением. На нём была моя фигура. Она стояла с двумя одноручными мечами:

Учитывая особенности Ци, физических данных и телекинетической псионики кандидата, рекомендую изменить основной вид оружия на парные мечи.

Ожидаемый рост боевой эффективности — 47 %.

Я несколько секунд молча смотрел на экран, затем перевёл взгляд на меч и щит в руках.

Парные мечи? Логика в рекомендации была. Данте во время последней тренировки тоже заметил, что с моей скоростью и разрушительной Ци стоило бы попробовать второй клинок вместо щита. Но тогда я отмахнулся. К щиту и полуторнику уже привык, их связка уже не раз спасала жизнь, а менять основное оружие перед отбором в лагерь казалось глупым.

Теперь древняя симуляция сообщала то же самое. Причём не общими словами, а с точностью до сорока семи процентов. Отдельно напрягало другое. Внутри симуляции псионика не работала, но устройство знало о телекинезе и включило его в расчёт. Значит, постамент и браслет изучили меня куда глубже, чем я думал. На экране появилась новая строка:

Произвожу перерасчёт боевой симуляции.

Необходимо провести демонстрацию.

Вода впереди задрожала. Я сразу отпрыгнул назад и поднял щит. Клон сформировался в нескольких метрах от меня. Серебристая броня осталась прежней, но оружие изменилось. В каждой руке он держал по одноручному мечу. Лезвия у них были длиной около восьмидесяти сантиметров. Я усмехнулся и принял стойку:

— Ну давай. Покажи, на что я способен с двумя мечами.

Оба клинка одновременно покрылись золотыми молниями. Клон поднял их над головой, скрестил и резко опустил. С лезвий сорвались две волны Ци. Они пересеклись в воздухе, образуя диагональный крест, и рванули ко мне заметно быстрее прежних атак. Я встретил их щитом. Синий барьер вспыхнул и лопнул, золотой покров выдержал остаток удара. Сразу после блока отпрыгнул назад, уходя от первого клинка клона.

Он не остановился. Второй меч уже шёл сбоку. Я подставил щит и сам ударил в открывшийся корпус. Клон встретил мой клинок вторым мечом. Правый тут же развернулся и ударил сверху без малейшей паузы. Я едва успел закрыть щитом голову. Вот теперь разница стала понятна.

Мощность отдельных ударов почти не снизилась благодаря мощной Ци молний, покрывавшей оба клинка. К тому же атаки стали намного быстрее и непредсказуемее. Пока первый клинок блокировал, второй уже бил. Пока второй заставлял меня поднимать щит, первый менял угол и снова летел в атаку.

Клон выдал серию из пяти ударов. Я отбил первый мечом, второй щитом, ушёл корпусом от третьего и принял четвёртый по касательной на край щита. Пятый снова встретил клинком, но темп стремительно уходил из-под моего контроля.

Шестой удар пришёл снизу. Я увидел его слишком поздно. Золотое лезвие прошло между щитом и плечом, одним ударом отсекая голову.

Я снова появился перед экраном. Шея была целой, но по ней ещё несколько секунд гуляла фантомная боль. Я провёл ладонью по горлу и удивлённо покачал головой.

Расчёты симуляции оказались пугающе точными. По ощущениям, с двумя мечами скорость атак клона выросла примерно в полтора раза. Но сейчас важнее было другое. Неужели для завершения демонстрации придётся победить его ещё раз? Я посмотрел на экран и заметил появившуюся строку.

Осталось демонстрационных боёв — 9.

С облегчением выдохнул и усмехнулся. Похоже, древняя симуляция решила продать мне мои же возможности. И пока справлялась с «рекламой» выше всяких похвал. Один короткий бой уже показал, что два клинка меняют не только скорость отдельных ударов. Они почти убирают паузы между атаками и позволяют одновременно защищаться и давить.

Оставалось проверить одну очевидную слабость.

Я отошёл от экрана примерно на тридцать метров и остановился. Вода под сапогами осталась гладкой, только вокруг ног расходились мелкие круги. Щит расположил ближе к корпусу, а меч поднял параллельно воде и начал заранее собирать канал для луча.

Таймер дошёл до нуля. Экран исчез, а впереди сразу возник клон. Он увидел формирующийся покров на моём мече и без промедления вытянул обе руки с оружием вперёд. Острия клинков смотрели прямо мне в грудь.

Золотая Ци разом охватила не только оружие, но и руки клона до плеч. Покров выглядел плотнее обычного. Разряды молний перебегали с предплечий на лезвия. Клон сдвинул мечи ближе, оставив между остриями всего несколько сантиметров.

В пустом промежутке вспыхнула крошечная золотая точка. За долю секунды она разрослась до ослепительно яркой сферы размером в несколько сантиметров. Энергия с рук и клинков словно стекалась внутрь неё, сжималась и становилась всё плотнее.

Я сразу понял, что он собирается сделать. По спине пробежали мурашки. Не от страха. Скорее от предвкушения.

— А вот это уже интересно, — пробормотал я и выпустил луч.

Одновременно с этим, золотая сфера между мечами клона тоже выпустила направленный поток. Воздух прорезал высокий металлический визг. Два луча преодолели расстояние почти мгновенно и столкнулись посередине.

Моего потока хватило на ничтожную долю секунды. Луч клона пробил его насквозь, будто тот был лишь рыхлой золотой дымкой, и продолжил движение, почти не потеряв скорости. Я даже не успел поднять щит.

Левую половину груди пронзила чудовищная боль. Я ошарашенно опустил взгляд. В броне и теле зияло обугленное отверстие. Края металла светились, а за ними не было части рёбер, лёгкого и сердца.

Картинка перед глазами дёрнулась и сменилась экраном.

Я судорожно вдохнул, рефлекторно схватился за целую грудь и тяжело опустился на воду. За сотни смертей боль перестала выбивать из головы всё остальное, но сейчас удар пришёл слишком неожиданно. Несколько секунд пришлось просто дышать, пока сердце не перестало колотиться как сумасшедшее.

После этого сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Техника, которую применил клон, была похожа на объединение двух лучей Ци, выпущенных через мечи. Но была и странность. При синхронном применении двух лучей не должна появляться сфера, концентрирующая в себе мощь обоих потоков. К тому же покров был не только на мечах клона, но и на руках тоже.

Похоже это какая-то продвинутая техника луча.

Я поднялся и начал формировать внутри металла прямой канал. Золотая Ци вытянулась от гарды к острию. Поверх лезвия лёг покров. Между двумя структурами сразу возникло знакомое притяжение. Энергия внутри меча стремилась к внешнему слою, а покров отвечал и пытался сомкнуться вокруг оружия плотнее.

Раньше я использовал этот принцип только в пределах оружия. Клон добавил к общей конструкции ещё и руки. Странно что я сам до этого не додумался.

Создав покров на мече, распространил его через кисть, на предплечье и плечо. Золотые молнии пробежали по броне. Направив Ци по каналу, выпустил луч.

Высокий режущий звук ударил по ушам. Золотой поток энергии ушёл вдаль. По яркости и плотности он явно превосходил мой обычный луч. Не вдвое, конечно, но разница была достаточно большой, чтобы заметить её даже невооружённым взглядом.

Я медленно опустил меч и хмыкнул. Даже если бы успел выставить щит против атаки клона, это вряд ли помогло бы. Луч либо прожёг бы защиту, либо передал такой импульс, что мне переломало бы руки, рёбра и позвоночник.

Даже без двух мечей и сферы это уже полезная техника. Точнее, улучшенная версия техники.

До конца отдыха оставалось десять секунд. Я подошёл ближе, сократив дистанцию примерно до пяти метров. Получать ещё один луч не хотелось. Теперь проверим, сможет ли клон двумя клинками остановить прямое давление щитом.

Он появился сразу в стойке и рванул вперёд. Я шагнул навстречу, усилил ноги и руки, после чего ударил краем щита в корпус. Масса брони, собственный вес и Ци сложились в один короткий толчок.

Правый меч клона окутался мощным покровом и жёстко встретил щит. По клинку прошёл золотой импульс. Мой удар словно упёрся в стену. Щит слегка дёрнуло в сторону, и клон тут же атаковал вторым мечом.

Я отбил его своим клинком и снова навалился щитом. В этот раз добавил больше Ци в руку и корпус. Результат не изменился. Правый меч встретил край щита коротким движением. Клинок снова окутался мощным покровом, и встречный импульс погасил моё преимущество в массе.

Клон даже не пытался удерживать щит грубой силой. Вместо этого он использовал энергию. Стоило мне вложиться в толчок сильнее, как ответ становился жёстче.

Понятно. При таком уровне Ци как у меня, на первое место выходит количество энергии, вложенной в удар, а не грубая сила.

После третьей попытки задавить клона, тот перехватил темп и навязал быстрый обмен. Один меч отводил мой клинок или встречал щит, второй сразу атаковал. Через несколько секунд я уже только защищался. Попытался разорвать дистанцию, но клон шагнул следом, отвёл щит правым клинком и прямым уколом пробил визор.

Я снова оказался перед экраном.

На этот раз боль в голове быстро прошла, а я уже раскладывал в голове последние секунды боя. Похоже мне предстоит основательно пересмотреть свой стиль боя.

Оставшиеся семь попыток я решил потратить не для победы. Демонстрация и так закончится по счётчику. Гораздо полезнее было запомнить как можно больше. Система показывала не абстрактного мастера парных мечей, а моё собственное тело, мою Ци и тот уровень контроля, которого я теоретически мог достичь в ближайшее время. Любая деталь здесь была ценной подсказкой для будущих тренировок.

В следующем бою я почти не атаковал и следил за руками клона. Его правый меч чаще держал центральную линию, встречал щит и перекрывал прямые выпады. Левый работал в более быстром темпе, бил в бок, плечо и ноги. Но стоило мне подстроиться, как клинки менялись ролями без паузы и уже в щит прилетали серии атак, а левый клинок наносил тяжёлые удары, мешая мне перейти в атаку.

Ещё через попытку стало понятно, почему между сериями почти нет пауз. Клон не делал широких замахов. Большая часть ударов шла от кисти, локтя и короткого поворота корпуса. Пока один клинок возвращался, второй уже закрывал возникшую открытую линию или проводил новую атаку. Даже ноги работали иначе: вместо привычной жёсткой стойки за щитом, клон постоянно смещался на полшага, меняя угол между нами. Из-за этого мой щит каждый раз оказывался развёрнут не совсем туда, куда приходила следующая атака.

Я попробовал надавить на его левую руку, рассчитывая перегрузить менее удобную сторону. Клон отступил на полшага, скрестил мечи и поймал ими мой клинок, отвёл его в сторону и сразу разорвал защиту встречной серией. Я успел закрыть голову, но второй клинок подрезал колено. Нога подломилась, и следующее движение закончилось лезвием в шее.

Значит, слабой руки у моей копии не было. Симуляция показывала уровень, которого я способен добиться после тренировки.

В следующем бою я заставил его несколько раз перейти с дальней дистанции в ближнюю. Перекрёстные волны Ци не просто летели быстрее привычной атаки. Клон выпускал их под разными углами, перекрывая уклонение, а затем устремлялся следом за собственными волнами. Щит принимал волну, но в тот же момент мне приходилось встречать вражеский меч.

Ещё одна попытка показала главное преимущество двух мечей. Отсутствие щита клон компенсировал постоянной угрозой. Любая моя атака открывала линию для контрудара. Когда я попытался пробить защиту мощным рубящим ударом, левый меч принял мой клинок почти у гарды, а правый не стал блокировать щит. Вместо этого он сразу пошёл в горло. Пришлось самому обрывать атаку и поспешно закрываться. Чтобы достать клона, требовалось сначала занять ему оба меча, но как это сделать я не представлял.

К шестому бою я уже начал видеть его переходы. После жёсткого блока правым клинком, следовал короткий удар левым снизу. А после отвода моего удара в сторону, один меч клона оставался на центральной линии, а второй после отведения сразу заходил сбоку.

Перед последним боем я снова отошёл на тридцать метров. Хотелось понять, как клон формирует сферу между клинками. Я создал внутри меча канал, но не прямой, а сужающийся к острию. Затем вложил в покров на оружии и руке столько Ци, сколько мог удержать без потери контроля.

Клон появился и сразу вытянул в мою сторону оба меча. Золотая энергия охватила руки, перетекла к клинкам и собралась между остриями.

Я активировал обнаружение и внимательно следил за энергией. Судя по поведению Ци, два потока не сталкивались лоб в лоб. Они входили в сферу по касательной, закручивались внутри и сжимали друг друга. По крайней мере, именно так выглядело движение молний на поверхности.

Запомнить больше не успел.

Я выпустил усиленный луч. Клон ответил своим. Мой поток продержался чуть дольше прошлого — ровно настолько, чтобы я успел поднять щит.

Золотой свет заполнил всё поле зрения. Удар пришёл одновременно в руку, грудь и голову. Я не понял, пробил луч щит или просто передал через него чудовищный импульс. Мир исчез мгновенно.

Когда зрение вернулось, передо мной уже висел экран:

Поздравляю с завершением первого этапа.

Привязка терминала к сфере разума завершена.

Рекомендация: перед уходом скопировать все доступные данные из архива на терминал.

Я перечитал надпись дважды. Значит, браслет теперь связан не только с Ядром и телом, но и со сферой разума. Насколько глубоко — непонятно. Само слово «привязка» мне не нравилось, однако после пяти суток обучения поздно было изображать осторожность. Интересно, что за архив тут будет. Если там сохранились учебные материалы создателей комплекса, эта находка могла оказаться невероятно ценной.

Голубое небо растянулось полосами, вода ушла из-под ног, и сознание вернулось в тело.

Правая ладонь всё ещё лежала на постаменте. Передо мной стояла Алиса. За её спиной синий барьер постепенно гас сверху вниз, превращаясь в искры. Одновременно на противоположной стороне круглого зала дрогнула стена. Металлические сегменты разошлись, открывая новый проход.

— Получилось, — тихо сказала Алиса и улыбнулась.

Я хотел ответить, но вдруг заметил, что тело ощущалось странно. Кожу неприятно стягивало под бронёй, словно поверх неё засох толстый слой грязи. Убрав руку с постамента, я повернул голову. Что-то хрустнуло возле щеки, отлипло от лица и упало на пол.

Чёрный кусок разбился на несколько частей. Толщина некоторых доходила примерно до половины сантиметра. Я наклонился, поднял один фрагмент и провёл пальцем по неровной поверхности.

— Это ещё что?

Коснулся лица. Под пальцами обнаружилась такая же сухая корка. Она легко отделилась от кожи и осталась в ладони. Я сжал кусок, и он без особого сопротивления рассыпался в чёрный прах.

Почти сразу до носа добрался крайне неприятный запах похожий на смесь пота, горелого дерева и чего-то горького. Я поморщился и отряхнул руку.

Алиса подошла ближе, внимательно осматривая меня.

— Не знаю, что именно случилось, но в какой-то момент твоё тело начало многократно прогонять Ци по всем меридианам и даже телу. Потоки проходили через мышцы, кости и внутренние органы. Часть энергии выходила к коже вместе с примесями.

Я снял со щеки ещё один фрагмент и задумчиво посмотрел на него.

— Так вот что означало очищение тела.

Перед глазами вдруг возник синий экран:

Завершено удаление повреждённых тканей, посторонних отложений и нестабильных энергетических остатков.

Продукты распада и энергетические примеси успешно выведены через внешние ткани.

Я прочитал сообщение вслух. Алиса медленно кивнула.

— Да. Именно это я и видела. У старших рас были удивительные техники. Даже Илари не умели настолько тщательно очищать организм.

На шее с тихим треском отделился ещё один кусок. Я поймал его и брезгливо поморщился. Оставаться в этой корке дальше не хотелось.

Быстро освободился от брони и оставшись в одежде, прищурился и посмотрел на Алису.

— Сделай одолжение — отвернись.

Она улыбнулась, но послушно повернулась спиной.

— Поздно ты начал смущаться. Я столько раз была на твоей руке в виде лианы, пока ты принимал душ, что знаю каждую родинку на твоём теле.

Я хмыкнул, стягивая одежду.

— Это не считается. Тогда ты выглядела как растение. Сейчас выглядишь как человек, поэтому не подглядывай.

— Забавное правило, — весело заметила Алиса. — Тебя не смущает его противоречивость?

— Люди в целом ходячие противоречивости. — улыбнулся я.

Она тихо рассмеялась, но не обернулась.

Корка покрывала всё тело. К счастью, держалась она слабо. Я снимал её крупными пластами, складывал на камень и сразу убирал прах и обломки в пустой контейнер из инвентаря. Не хочется оставлять здесь свои «продукты распада». В нескольких местах пришлось пройтись влажной тканью, но через несколько минут кожа была чистой.

Она стала невероятно гладкой. Даже мелкие шероховатости и старые шрамы исчезли. Но главное изменение ощущалось глубже. Двигаться стало куда легче, мышцы и связки работали более плавно.

Разница напоминала хорошо обслуженный механизм: мощность осталась прежней, зато исчезли мелкие потери при движении. В бою такие мелочи складываются в доли секунды, а они нередко решают, останешься ты жив или станешь кормом для тварей.

Одевшись, снова облачился в броню. Сегменты сомкнулись на теле, система подогнала крепления. Я кивнул Алисе на открывшийся проход.

— Ну что, пошли дальше?

Она повернулась, осмотрела меня с ног до головы и довольно улыбнулась.

— Теперь хотя бы пахнешь нормально. Да и выглядишь куда лучше.

— Рад, что прошёл проверку, — с лёгким сарказмом хмыкнул я.

Тело Алисы окутал зелёный свет. Человеческая фигура сжалась, превратилась в тонкую лиану и как змея скользнула по полу. Она поднялась по ноге, забралась через воротник под броню и обвилась вокруг левого запястья.

После этого я направился к проходу. Короткий коридор шёл прямо и закончился через несколько десятков метров. За ним открылся ещё один круглый зал, но куда больше предыдущего — около пятидесяти метров в диаметре.

По внешней стене через равные промежутки располагались десять закрытых металлических заслонок. Каждая напоминала уменьшенные внутренние ворота комплекса. Перед каждой находился знакомый цилиндрический постамент. Ещё один, более широкий и высокий, был в центре зала.

Я остановился у входа и осмотрел пространство. Вместе с проходом за спиной выходов получалось одиннадцать. Голубые линии в полу расходились от центрального постамента к каждой заслонке, но сейчас светились слабо. За закрытыми створками пси-поле ничего не показывало. Материал глушил восприятие так же, как стены первого коридора.

— Похоже на распределительный зал, — мысленно заметил я.

— Или на место выбора занятий, — ответила Алиса с запястья. — Постаменты возле каждого входа выглядят одинаково.

Версия вполне логичная, но интуиция подсказывает, что начать стоит с центрального постамента. Я подошёл к нему. Над гладкой поверхностью сразу появился синий экран:

Приложите терминал для идентификации доступа.

Я положил правую ладонь на поверхность. Экран мигнул, и надпись сменилась:

Ошибка!

Профиль ученика пуст.

Уровни допуска не заданы.

Запрос в хранилище данных…

Ошибка!

Установленный по умолчанию временной лимит в сто тысяч лет истёк.

Поиск решения…

Я ещё раз перечитал надписи и удивлённо поднял брови. Сто тысяч лет? Похоже, древние руины действительно оправдывали своё название. А ведь это сообщение означало не возраст пирамиды, а только предельное время ожидания ответа. Такой срок выглядел безумным.

— Что там написано? — мысленно спросил Арон. — Я не знаю этот язык.

Я хмыкнул, не убирая правую ладонь с постамента.

— Ну да, тут же на русском. Пишет, что мой профиль ученика пустой, уровни допуска не заданы и истёк какой-то временной лимит в сто тысяч лет. Больше ничего полезного.

Арон замолчал. Я тоже не торопился двигаться. Система сообщила, что ищет решение, но понятие «быстро» у устройства, способного ждать сто тысяч лет, могло сильно отличаться от человеческого. Голубые линии в полу светились всё так же слабо, десять заслонок оставались закрытыми, а центральный постамент не подавал никаких новых признаков работы.

Можно было просто ждать. Но за последние дни я уже убедился, что комплекс реагирует не только на прикосновение терминала. Он понимал вопросы и подстраивал сообщения под меня. Значит, стоило проверить ещё одну деталь.

— Ты можешь писать на языке Эронии? — произнёс я вслух.

Синий экран мигнул. Русские буквы исчезли, и вместо них появились символы местного языка. Шрифт почти не отличался от того, которым пользовались в Икаре.

— Вот так бы сразу, — хмыкнул Арон.

— Мог бы и раньше попросить, — заметил я. — Мне русский как-то привычнее.

Следом начали формироваться новые строки:

Ввиду завершения временного лимита права предыдущего администратора аннулированы.

Согласно правилу преемственности, первый кандидат для обучения, имеет право получить полномочия управления.

Я довольно улыбнулся. Значит, создатели комплекса предусмотрели возможность того, что однажды сюда придёт кто-то без нужного доступа. Правда не лучший подход — сначала запереть кандидата внутри, заставить сотни раз умереть, а уже потом предложить управление. Но даже так это отличная предусмотрительность.

Однако главный вопрос никуда не делся. Почему кандидатом выбрали именно меня?

Вариантов хватало. Это могло быть связано с браслетом, Ядром, моей Ци или вообще с сочетанием нескольких условий. Самой очевидной версией выглядела псионика. Она встречалась настолько редко, что вполне могла иметь отношение к расе, построившей пирамиду. Особенно учитывая, что браслет впервые отреагировал именно на псионическое воздействие.

Но пока это оставалось лишь моей версией. Комплекс ни разу прямо не назвал условие отбора, а строить уверенные выводы на одном совпадении было глупо. Браслет мог быть обычным пропуском, который случайно оказался совместим с моей псионикой. Или терминал распознал не сам дар, а особенности сферы разума после переселения души. Проверить любой из вариантов сейчас было невозможно.

Экран снова мигнул.

Ваш терминал пуст.

Желаете установить его в качестве управляющего и принять права администратора?

Отвечать сразу не стал. Да, права администратора звучали отлично. Доступ к залам, архиву и устройствам комплекса мог дать больше, чем любая находка за всю мою жизнь в этом мире. Вот только вместе с правами нередко шли обязанности, а соглашаться на неизвестный договор без чтения условий — занятие неблагодарное.

С другой стороны, прежнего администратора не было как минимум сто тысяч лет. А возможно — намного дольше. Что именно древнее устройство могло потребовать от нового владельца после такого срока? Восстановить давно исчезнувшую организацию? Обслуживать пирамиду? Найти других учеников? Любой вариант звучал серьёзно, но отказываться от возможности только из-за неизвестности было бы не менее глупо.

Я перевёл внимание на лиану под бронёй на левом запястье.

— Алиса, ты хотя бы что-то знаешь о других расах. Как думаешь, стоит соглашаться?

Она ответила не сразу. Я почувствовал лёгкое движение стебля по коже, словно Алиса тоже осматривала зал через доступные ей в этом облике чувства.

— Думаю, стоит, — наконец произнесла она. — Пирамида больше всего похожа на учебный комплекс. Такие сооружения создают в первую очередь для передачи знаний. Вряд ли здесь использовали техники клятв, чтобы незаметно связать каждого ученика обязательствами.

Последние слова заставили меня насторожиться.

— Чем-чем? Техниками клятв?

— Да. Есть особые техники Ци, которые регулируют исполнение важных обещаний, — спокойно объяснила Алиса. — Они создают связь между условием, энергией и теми, кто принимает клятву. Такие техники крайне сложны. Обычно они доступны только тем, кто достиг ранга Формирования духа.

Я невольно усмехнулся. В этом мире даже обещание можно было превратить в оружие.

— То есть нерушимая клятва. Я правильно понял? А что произойдёт, если её всё же нарушить?

— Зависит от техники и условий. Одна может лишить возможности пользоваться Ци, повредив источник. Другая — уничтожить душу. Поэтому разумные существа обычно внимательно слушают формулировку, прежде чем соглашаться.

Полезный совет. Особенно перед экраном, который предлагал мне права администратора без единого пояснения мелким шрифтом.

— Ты можешь определить, пытается ли комплекс сейчас применить такую технику? — спросил я.

— Нет, — сразу ответила Алиса. — Стены и устройства полностью закрыты от моего восприятия. Я могу судить только по тому, как действует комплекс. Он прямо сообщает о передаче прав и не формулирует обещаний с твоей стороны. Это сильно уменьшает риск.

Я ещё раз прокрутил в голове данный вопрос. Полностью исключить риск было невозможно. Алиса не знала создателей пирамиды, не видела внутреннюю структуру устройств и могла только сравнивать комплекс с известными ей сооружениями. Но явных признаков клятвы или договора система не показывала. Она просила согласие на передачу прав, а не на выполнение конкретных условий для их передачи.

К тому же польза при этом могла оказаться огромной. Мне всё ещё предстояло выяснить, что такое Система, кем были мужчина и женщина отправившие мою душу на Эронию и каким образом алтарь сохранил душу Арона после смерти. Даже если архив не даст прямых ответов, знания создателей комплекса способны серьёзно ускорить мой рост. Боевая симуляция уже доказала это лучше любых обещаний.

— Как же мало мы, люди, знаем о Ци, — мрачно произнёс Арон. — Я впервые слышу о техниках, способных закреплять обещания через источник.

— Я скажу больше, — отозвалась Алиса. — Даже мои знания ничтожны по меркам родного мира. На моей планете живёт много рас, для которых Формирование духа считается только началом настоящего пути. И ни одна из них не относится к старшим. Если эту пирамиду действительно построили представители старшей расы, Каин нашёл невероятно ценное сокровище.

Арон коротко хмыкнул.

— Пугающие масштабы. Я при жизни считал Зарождение духа вершиной, до которой добираются единицы. Формирование духа вообще выглядело чем-то почти недостижимым, божественным. А у вас с него только начинается нормальный путь.

— Для многих рас начинается, — поправила Алиса. — Это не делает их непобедимыми и не означает, что каждый их представитель достигает высших ступеней. Но их знания о Ци намного шире человеческих.

— Зато такие сравнения хорошо помогают не зазнаваться, — хмыкнул я. — Ладно, убедила. Приму права администратора.

Я сосредоточился на синем экране и произнёс вслух:

— Я согласен.

Браслет под бронёй сразу стал тёплым. Жар был мягким и не причинял боли, но отчётливо прошёл по всему правому запястью. Через несколько секунд металл остыл до привычной температуры.

Одновременно первая заслонка слева дрогнула. По её краям вспыхнули голубые линии, створки разошлись в стороны и скрылись в стене, открывая короткий тёмный коридор. Свет в нём зажёгся последовательно — от зала в глубину.

На экране появились новые строки:

Согласие получено.

Ваши данные занесены в хранилище.

Уровень допуска: высший.

Вот это уже звучало серьёзно. Я убрал руку с постамента и повернулся к открытому проходу. Если высший допуск действительно означал доступ ко всему комплексу, оставалось только понять, с чего начинать исследование.

Но я не успел даже шагнуть в сторону прохода, как система пирамиды решила подлить в мою пахучую бочку дёгтя, крошечную ложку мёда:

Ввиду низкого уровня Ци большая часть возможностей администратора временно заблокирована.

Допуск к данным скорректирован в соответствии с текущим рангом.

Пройдите в первый отсек для продолжения обучения.

Я несколько секунд молча смотрел на экран, а затем тяжело вздохнул.

— Обломщики эти древние. Сначала помахали блестящим сокровищем перед лицом, а потом отобрали.

Арон насмешливо хмыкнул. Алиса отнеслась к сообщению серьёзнее.

— Думаю, ограничения нужны, чтобы ты сам себя не убил, — задумчиво произнесла она. — Многие устройства старших рас крайне опасны. Для их использования необходимо хорошо понимать принципы различных техник Ци. А ты, по сути, не владеешь ни одной.

Я удивлённо поднял брови.

— В смысле не владею⁈ А сокрытие, обнаружение, волны и лучи Ци? Усиление тела, покров, работа с каналом внутри меча? Я несколько суток умирал, чтобы научиться делать всё это быстрее. Не хотелось бы сейчас услышать, что занимался детскими упражнениями.

— Но это и есть базовые манипуляции, — спокойно ответила Алиса. — Сложные для нынешнего уровня, полезные и опасные в бою, но всё ещё базовые. Ты собираешь энергию, придаёшь ей простую форму, направляешь и удерживаешь. Настоящая техника связывает несколько процессов в единую устойчивую структуру, которая работает по заложенному принципу.

Я вспомнил сферу между мечами клона. Два потока входили в неё по касательной, закручивались и сжимали друг друга. Возможно, именно поэтому Алиса без колебаний назвала знакомые мне приёмы простыми манипуляциями. Я видел отдельные элементы и пытался удерживать каждый вручную. А клон создал цельную конструкцию.

Сокрытие требовало постоянно контролировать оболочку вокруг источника. Луч приходилось собирать от начала до конца: создать канал в мече, удержать покров, направить поток и не дать каналу внутри металла разрушиться. Стоило потерять внимание — техника распадалась или уходила в сторону. Если настоящая техника связывала процессы в одну структуру, разница могла быть огромной. Не обязательно в чистой мощности. Скорее в скорости, устойчивости и количестве действий, которые не приходится удерживать сознательно.

— Получается, двойной луч клона мог быть настоящей техникой? — спросил я.

— Возможно, — ответила Алиса. — Но ты видел только внешнее проявление. Сфера, два потока и покров могли быть частями техники, а могли лишь подготавливать её. Без знания внутренней структуры точно определить нельзя. Если бы я видела её своими глазами, то сказала бы больше.

Вот ещё одна причина добраться до архива пирамиды. Симуляция показала результат, но не дала инструкции. Я мог повторять увиденное годами и всё равно не догадаться, какое движение энергии скрыто внутри.

— Когда вернёмся домой, я покажу одну из простейших техник, которые знаю, — добавила Алиса. — Тогда разницу будет легче понять.

— Хорошо, ловлю на слове.

Я направился к открытому проходу. Остальные девять заслонок не изменились, а голубые линии от центрального постамента к ним оставались тусклыми. Высший допуск, судя по всему, не означал право немедленно лезть куда угодно. Пока система открыла только один маршрут.

Коридор оказался коротким и прямым. Стены из того же тёмного металла плавно сходились с полом без заметных стыков. Голубые полосы освещения тянулись вдоль потолка и загорались впереди по мере движения, а позади постепенно тускнели, но не до конца.

За коридором находился очередной круглый зал. По размеру он почти не отличался от первого — около тридцати метров в диаметре. В центре стоял знакомый цилиндрический постамент. Вокруг него через равные промежутки располагались восемь круглых металлических площадок диаметром примерно полтора метра. Они на полметра возвышались над полом и ничем не отличались друг от друга.

Я шагнул внутрь. Створка за спиной сразу закрылась, отрезав коридор. Над центральным постаментом появился синий экран:

Приложите терминал и займите своё место для дальнейшего обучения.

Подходить к закрывшейся двери и проверять её не стал. Прошлый зал уже наглядно показал, что грубой силой отсюда не выйти. Я подошёл к постаменту и приложил к поверхности правую ладонь в броне.

По полу прошёл голубой импульс. Он добрался до одной из площадок слева от меня, и её верхняя грань загорелась синим цветом. Остальные семь остались тёмными.

Я убрал руку, но к указанному месту сразу не пошёл. Первый этап занял больше пяти суток, хотя начинался как обычное базовое обучение. Повторять тот же опыт без единого вопроса было бы слишком смело даже для меня.

Я обошёл подсвеченную площадку по кругу. Поверхность оставалась гладкой, без швов, отметок, креплений или чего-то похожего на удерживающие механизмы. Остальные семь выглядели точно так же. По внешнему виду понять принцип работы было невозможно.

— Что это за обучение? — спросил я, глядя на экран. — И сколько времени оно занимает?

Ответ появился почти сразу:

В настоящий момент проводится второй этап обучения основам работы с Ци.

Завершите этап, чтобы получить доступ к хранилищу данных.

Я нахмурился. Содержание ответа было полезным, но главную часть вопроса система проигнорировала.

— Ты не ответил, сколько это займёт времени.

Экран не ответил. Я подождал несколько секунд, но новых строк так и не появилось.

— Вот тебе и права администратора, — хмыкнул я. — Высший допуск есть, а расписание занятий засекречено.

Арон тихо хмыкнул, а я посмотрел на левую руку. Алиса оставалась под бронёй в форме лианы. В первом зале физическое тело не пострадало, однако новая площадка могла работать иначе. Оставлять её прижатой сегментами брони, пока моё сознание снова куда-то утащит, было незачем.

— Алиса, лучше на всякий случай вернись в человеческую форму. Кто знает, что эта пирамида опять выкинет.

Лиана насмешливо фыркнула.

— Это не человеческая, а моя истинная форма. Не факт, что люди вообще появились раньше Илари.

Я улыбнулся.

— Смотрю, у тебя хорошее настроение. Тогда, сформулирую точнее. Превращайся обратно в золотоволосую красавицу, принцесса лесного народа. Так я не задел твои чувства?

Тонкий стебель выскользнул из-под брони, спустился на пол и окутался зелёным светом. Лиана вытянулась, приняла человеческий силуэт и превратилась в Алису. Золотистые волосы рассыпались по плечам, в прядях мягко засветились золотистые волокна, а тело сразу закрыл привычный живой комбинезон.

Она посмотрела на меня с весёлой улыбкой.

— Опять неправильно. Я последняя из своего рода, а значит, не принцесса, а королева. Но за то, что назвал красавицей, так и быть, прощаю.

— Вот спасибо! И как я раньше жил без вашего великодушия?

— Вероятно, намного скучнее.

Я фыркнул, но почти сразу перестал улыбаться.

— Ладно, шутки в сторону. Будь начеку.

Улыбка Алисы исчезла. Она окинула взглядом зал, восемь площадок и закрывшуюся дверь, после чего серьёзно кивнула.

— Всегда.

Я подошёл к подсвеченному кругу. Поверхность выглядела гладкой, без углублений, креплений или отметок для положения тела. Стоило наступить на площадку, как синяя линия по краю стала ярче. Никакой другой реакции не последовало.

Опустившись в центре, я скрестил ноги и положил ладони на колени. Алиса осталась за пределами площадки, в нескольких шагах справа. Так она могла видеть и меня, и центральный постамент, не стоя прямо на линии между ними.

Перед лицом появился небольшой экран:

В ваш терминал загружены три матрицы Ци.

Когда вы сможете воспроизвести их, обучение будет завершено.

Матрицы Ци. Новое название хорошо сочеталось со словами Алисы о цельных структурах. Я уже открыл рот, собираясь спросить, что именно система пирамиды называет матрицей и как её воспроизводить, но договорить не успел.

Сознание резко потянуло в сторону.

В лицо ударил холодный ветер. Я оказался на каменном утёсе, выступавшем над пропастью. Под сапогами была серая порода, изрезанная тонкими трещинами. В нескольких шагах край обрывался почти вертикально. Далеко внизу расстилался бесконечный зелёный лес, уходивший к горизонту сплошным волнистым полотном. Между утёсом и верхушками деревьев лежало такое расстояние, что отдельные стволы уже невозможно было различить.

Над головой раскинулась широкая крона дерева. Толстый ствол поднимался за спиной, а ветви нависали над пропастью. Листья шелестели на ветру, отбрасывая на броню подвижные пятна света. Воздух пах травой и холодным камнем. Очень живописное место.

Я не стал сразу подходить к краю. Сначала проверил собственное тело, броню и Ци. Всё ощущалось настоящим. Попытался раскрыть пси-поле, но привычного объёмного восприятия не появилось. Как и в прошлой симуляции, комплекс оставил мне тело, источник Ци и снаряжение, но отсёк псионику. Алисы рядом не было, Арон тоже не отзывался.

Похоже, меня опять перенесли в отдельный слой сферы разума. Перед глазами появился синий экран:

Матрицы добавлены в библиотеку вашего терминала.

Рекомендуется начать с матрицы под названием: «Взор Ци».

Я задумчиво посмотрел на закрытое бронёй правое запястье. Браслет находился под металлическими сегментами и никак себя не проявлял. Библиотека значит. Осталось понять, как ею пользоваться.

Стоило сформулировать эту мысль, как над правым запястьем вспыхнул золотистый свет. В воздухе развернулся голографический экран, очень похожий на интерфейс Системы.

Окрестности Икара

Данте закончил осматривать очередной разрушенный дом и выругался сквозь зубы. Половина второго этажа давно обвалилась, стены проросли серым мхом, а под ногами хрустели каменная крошка и осколки старого стекла. Никаких следов недавнего боя, крови или иной активности. Только пыль, завывания ветра в пустых оконных проёмах и очередная бесполезно потраченная четверть часа.

Прошло шесть суток с момента исчезновения Каина. Все свободные разведчики Икара и многие обычные охотники уже несколько дней прочёсывали места, где Каин появлялся хотя бы раз. Без толку. Каин словно сквозь землю провалился.

Данте спрыгнул с остатка лестничной площадки и мягко приземлился на первом этаже. Обнаружение Ци не показывало поблизости ничего опаснее нескольких слабых тварей. Он ещё раз провёл взглядом по помещению, задержался на проломе в полу и заставил себя проверить подвал. Надежды найти там ученика не было. Но оставлять непроверенным даже такой, невзрачный на вид угол он не собирался.

Идентификатор на запястье завибрировал входящим вызовом. На экране появилось имя Мии.

Данте задержал взгляд на надписи и тихо выдохнул. Последние дни девушка звонила редко, будто боялась мешать поискам, но каждый разговор проходил одинаково. Один короткий вопрос. Один и тот же ответ. И всё более заметная усталость на её лице.

Он принял вызов. На экране появилась Миа. Алые волосы растрепались и падали на лицо, под фиолетовыми глазами залегли тени. Она сидела, судя по фону, в кабинете Каина, но даже мягкий свет не скрывал болезненной бледности.

— Есть новости? — спросила Миа, посмотрев Данте прямо в глаза.

— Пока нет, — ответил он, отрицательно покачав головой.

Данте хмуро посмотрел на девушку.

— Когда ты последний раз спала?

— Дней пять назад. Или шесть. Не помню, — рассеянно ответила Миа и отвела взгляд, словно вопрос оказался неожиданно сложным.

Данте мысленно выругался. Не на Каина. На самого себя. Нельзя было отпускать парня одного. Особенно после недавних событий на аукционе: кражи древнего устройства и появления неизвестных, способных спокойно работать в Икаре и не оставлять следов. Покушение на перекрёстке возле торговой гильдии тоже до сих пор осталось нераскрытым.

Перед вылетом Каин сказал, что хочет посетить одно интересное место без лишних глаз и может задержаться. Тогда это не выглядело поводом для тревоги. Парень умел оценивать риск, имел в распоряжении Скат, отличную броню и достаточно средств, чтобы уйти почти от любой угрозы. Данте помог ему сбросить хвост и сознательно не стал задавать лишних вопросов.

Теперь это решение казалось всё более глупым. Каин был слишком ответственным, чтобы добровольно исчезнуть почти на шесть суток. Он мог скрыть цель, мог не рассказать о найденной тайне, мог нарушить приказ, если считал это необходимым. Но он не оставил бы Мию без нормального объяснения на такой срок. Значит, вариантов оставалось два: его захватили или он погиб.

Данте не верил во второе. Не потому, что считал его неуязвимым. Каин, хоть и был невероятно силён для первой ступени Ядра, но мир за стенами городов легко находил способы убить и куда более опытных воинов. Не верил из-за странных слов, сказанных им перед отбытием. Каин явно заранее готовился скрыть маршрут и точно знал, куда направляется. Только найти это место без единой зацепки было невозможно.

— Иди спать. Иначе, когда он вернётся, будет крайне недоволен твоим видом, — строго произнёс Данте, посмотрев на девушку.

— Ещё посмотрим, кто будет недовольнее. Но ты прав, надо поспать, — ответила Миа. Уголки её губ дрогнули, изогнувшись в натянутой улыбке

— Отдохни, — кивнул Данте. — А я продолжу поиски.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла Миа и отвела взгляд в сторону. Связь прервалась.

Данте ещё пару мгновений смотрел на погасший экран. Такое ощущение, что Миа что-то знает, но не говорит. Но вряд ли ей известно куда Каин отправился. Будь это так, уж ему она бы точно сказала.

Данте снова выругался сквозь зубы. Если Каин вернётся целым, он лично объяснит ему, что исчезать на неделю после слов «могу немного задержаться» — отвратительная идея. Возможно, объяснит несколько раз. Сначала словами, а потом на тренировочной площадке.

Снаружи послышался короткий свист воздуха. Через пролом в стене во двор опустился Кир. Его броня была покрыта пылью, а на левом плече тянулась свежая царапина. Он шагнул внутрь, вопросительно посмотрел на Данте и по одному выражению лица всё понял.

— Значит, и у тебя ничего, — произнёс Кир. Он раздражённо провёл ладонью по коротким волосам. — Не понимаю, куда он мог деться. А самое странное, что последняя отметка идентификатора обрывается в доме. Похоже, Каин заранее спрятал его в инвентарь. Но зачем?

— Найдём и спросим, — хмуро ответил Данте. — Раз ты здесь, свой сектор осмотрел?

— Полностью, — кивнул Кир. — Подвалы, крыши, улицы. Двух тварей пришлось убить, но человеческих следов нет. Отряд заканчивает обследовать соседний квартал.

Данте открыл карту на идентификаторе. Разрушенные районы были разбиты на десятки пронумерованных участков. Проверенные зоны отмечались тускло-синим, те, где работали люди, — жёлтым. Серых пятен всё ещё оставалось слишком много.

Увеличив карту, он обвёл западный участок шириной примерно в два километра.

— Тогда отправляйся на запад. Я возьму восточную сторону. Ребят из своего отряда пошли прочёсывать северный участок. Когда закончите, я заберу всех на корабле и полетим к следующей точке.

— Понял. Если найду хоть что-то, сразу вызову, — произнёс Кир, быстро просмотрев отметки.

Он закрыл шлем и выбежал наружу. Через несколько секунд его фигура уже перескочила через остаток стены и скрылась между зданиями.

Данте посмотрел ему вслед. Когда они найдут Каина, вопросов будет очень много. Причём не только у него. Гин уже несколько дней держался подозрительно спокойно, а это обычно означало, что буря ещё впереди.

Но сначала ученика нужно найти живым. Данте убрал карту, шагнул к пролому в полу и спрыгнул в подвал.

Окрестности Икара

Тень тремя длинными прыжками преодолел нагромождение обломков, оставшееся от высокого здания. Под ногами осыпался камень, но звук поглотила его техника маскировки. Впереди показались пятеро бойцов в матовой серой броне без опознавательных знаков. Одна из лучших разведывательных звёзд клана.

Пара секунд и Тень оказался рядом. Его маскирующая техника всё ещё скрывала силуэт и полностью гасила фон Ци. Бойцы смотрели в разные стороны и контролировали подходы, но никто не повернул голову. Остановившись за спиной командира, Тень снял технику.

Воздух едва заметно дрогнул. Рон резко обернулся и положил ладонь на рукоять меча, но сразу узнал Тень.

— Когда-нибудь меня от твоих появлений удар хватит.

— Нужно лучше контролировать окружение, — усмехнулся Тень под шлемом. — Что у вас? Нашли парнишку?

— Никак нет, — ответил Рон, убрав руку от оружия. — Вообще никаких следов. Мы проверили весь сектор, включая подвалы и подземные коммуникации. Ума не приложу, как он так передвигается. Должно же было остаться хоть что-то.

Тень тихо цокнул языком и посмотрел поверх разрушенных домов. В обычной ситуации он бы согласился. Но Каин всё же сумел обмануть его. Судя по всему, юноша поднялся на корабле Данте выше облаков, скрыл Ци и отделился от наставника там, где обычное наблюдение не могло его засечь. Дальше помогли псионика и Скат. После этого Каин мог пролететь сотни километров в любую сторону. Тень сумел определить лишь общий участок, где потерял цель. Всё остальное оставалось пустым пространством на карте.

Поиски прежних маршрутов могли случайно дать результат, но рассчитывать на это было глупо. Если Каин придумал как скрыться от слежки, то наверняка продумал и последний участок пути.

— Что с фанатиками? Нашли какие-нибудь следы? — спросил Тень, переведя взгляд на Рона.

— В городе обнаружили одного подозрительного человека, — ответил тот. — Пока наблюдение ничего не дало. Времени прошло слишком мало. Да и если у фанатиков действительно есть специалист по сокрытию твоего уровня, нашу слежку могли заметить ещё в первый день.

Тень слегка кивнул. Довод был разумным. После столкновения с бойцом в чёрной броне недооценивать организацию нельзя. Тот человек не просто сумел обнаружить Тень, но и выдержал короткий обмен ударами, после чего ушёл от преследования. Специалистов такого уровня у фанатиков не могло быть много. Слишком редкими были и талант, и техники, и десятилетия подготовки, необходимые для подобной работы.

Поэтому наблюдение следовало продолжать даже после возможного раскрытия. Если подозреваемый действительно связан с сетью, люди фанатиков потратят силы на проверку хвоста или выведут к нему своего специалиста. Пока боец в чёрной броне отвлекается на одну группу, Тень сможет искать другие зацепки.

— Что говорит командир звезды, отправленной наблюдать за сестрой Каина?

Рон открыл короткую сводку на идентификаторе.

— Там всё тихо. Миа почти не выходит из дома, ничего подозрительного рядом не происходило. Красный район сам по себе хорошо защищён. Не думаю, что фанатики решатся там действовать. Это привлечёт ненужное внимание. Не в их стиле.

— Не расслабляйся, — холодно ответил Тень. — Они крайне непредсказуемы. Передай звезде, чтобы были бдительны и не мозолили глаза охране района.

— Само собой.

В этот момент браслет Рона завибрировал. Он опустил взгляд, открыл сообщение и быстро пробежался по строкам.

— Две другие пятёрки закончили проверять свои секторы. В одном из них они чуть не столкнулись с Киром Кастом и его отрядом, но успели отойти, не выдав себя. Оба подразделения докладывают, что следов Каина нет.

Тень коротко усмехнулся. Кир Каст и правда хорош. Даже после прошлого провала разведчик быстро вернулся к работе и теперь прочёсывал местность так тщательно, что даже опытным людям Арденов приходилось менять маршрут.

Стоило подумать, как переманить его в клан. Не сейчас, конечно. После недавнего столкновения любое предложение от Арденов выглядело бы издёвкой. Но хорошие разведчики встречались редко.

Тень открыл карту и вывел на общий экран ближайшие сектора.

— В таком случае отправляйся со своей звездой к сектору пятьдесят девять. Освободившихся направь на шестидесятый и шестьдесят восьмой. Я проверю семидесятый.

Рон сверил маршруты и коротко кивнул.

Тень снова окутался маскирующей техникой. Контуры тела растворились, фон Ци исчез, и через мгновение он уже устремился на запад, перепрыгивая между крышами зданий.

Каин обладал редким талантом создавать проблемы огромному количеству людей. По опыту Тень знал, что такая черта часто встречалась у крайне умных людей. Лерон был лучшим примером. Он мог одним решением заставить несколько кланов, их разведывательные подразделения и торговые дома резко менять планы, даже не появляясь перед ними лично. Причём делал он это ещё до того, как клан Арден набрал нынешнюю мощь.

То, что Каин сумел уйти от слежки, только усиливало их сходство. Юноша не просто обладал силой и псионикой. Он умел готовить ситуацию заранее, использовать чужие ожидания и оставлять противнику слишком много возможных направлений.

Рядом с ним следовало быть осторожным. Но именно такие люди всегда привлекали Тень. Возможно, стоит подобраться к нему чуть ближе. Он хищно усмехнулся, ускорился и окончательно исчез среди руин.

На золотистом экране раскрылась схема с названием «Взор Ци».

Внешне она напоминала человеческий глаз. В центре находилась яркая золотая точка, окружённая ровным кольцом. Сверху и снизу фигуру охватывали две вытянутые дуги, соединявшиеся на краях и образовывавшие общий контур в виде глаза. От внутренней окружности к внешним дугам тянулись восемь тонких линий.

Схема выглядела простой только на первый взгляд. Нужно было удержать центральную точку, окружность, две внешние дуги и восемь соединяющих линий, не сместив ни один элемент. Даже небольшая ошибка в пропорциях могла полностью изменить рисунок.

Под рисунком появилось короткое описание:

Взор Ци.

Техника концентрирует Ци в зрачках и позволяет видеть значительно больше подробностей, чем базовое обнаружение Ци.

Я довольно улыбнулся. Звучало полезно. Обнаружение показывало источники энергии, примерную плотность и общий фон, но не позволяло рассмотреть чужую энергетику изнутри. Если «Взор Ци» даст возможность видеть меридианы, преимущество в бою получится огромным.

Хотя описание этого не обещало. «Больше подробностей» могло означать что угодно — от различения типов Ци до чуть более точной оценки ранга. Проверять придётся на практике.

Я ещё раз изучил схему и нахмурился. Главная проблема оставалась прежней: я понятия не имел, как вообще работают настоящие техники. Алиса объяснила разницу с базовыми манипуляциями, но показать пример не успела. Комплекс выдал готовый рисунок и, похоже, ожидал, что дальше я разберусь сам.

— Как создавать технику? — спросил я, глядя на золотистый экран.

Ответ появился под описанием:

Необходимо сформировать матрицу Ци перед внутренним взором, после чего наполнить её энергией.

Важный совет: перед наполнением матрицы воспользуйтесь терминалом для проверки.

Ошибки при создании матриц могут быть опасны.

Я сел под деревом, прислонился спиной к толстому стволу и ещё раз осмотрел рисунок. Центральная точка. Окружность. Две дуги. Восемь линий между ними. Никаких лишних элементов.

Закрыв глаза, вошёл внутренним взором в тело. Демоническое Ядро светилось в глубине плотной золотой сферой, по поверхности которой пробегали короткие разряды. От него расходились уже исправленные каналы. Они ощущались свободнее, чем до очищения, но сейчас важнее было другое.

Я представил перед собой матрицу. Сначала возникла центральная точка. Затем вокруг неё появилась окружность, две внешние дуги и соединяющие их линии. Рисунок держался не идеально: левый край слегка плыл, одна нижняя линия получилась толще остальных, а расстояние между верхними элементами отличалось от образца. Но для первой попытки выглядело неплохо.

В тот же момент краем внутреннего зрения заметил тонкий ручеёк Ци. Он вышел из Ядра, поднялся по одному из каналов к голове и коснулся края созданного рисунка.

Место соприкосновения вспыхнуло ярким золотым светом. Неожиданное изменение отвлекло меня. Верхняя дуга дрогнула, одна из линий сместилась, и вся матрица мгновенно развалилась на отдельные фрагменты. Поток Ци остановился и спокойно вернулся по каналу обратно в источник.

Я открыл глаза и задумался.

Теперь стало понятнее, что происходит. Матрица существовала не просто как воображаемый рисунок. Стоило удержать её перед внутренним взором, как Ци отозвалась и потянулась к структуре. Что именно направило поток — моя воля, терминал или сам комплекс, — пока оставалось непонятным. Но форму и заполнение в любом случае придётся контролировать одновременно.

Я несколько раз глубоко вдохнул, очистил мысли и снова закрыл глаза.

На этот раз создавал рисунок медленнее. Сначала точка и окружность. Затем две дуги, после них восемь линий. Перед тем как продолжить, проверил пропорции и исправил слишком широкий левый край. Матрица стала устойчивее.

Тонкая нить Ци снова поднялась от Ядра и коснулась схемы. Участок соединения загорелся золотым.

Я замер, ожидая, что энергия пойдёт дальше и постепенно заполнит весь рисунок. Но ничего подобного не произошло. Ци продолжала входить в одну точку. Свет становился всё ярче, маленький участок начал раздуваться, а соседние линии остались пустыми.

Через несколько секунд перегруженная часть дрогнула. По окружности прошла трещина, затем распались две ближайшие линии. Вся структура потеряла форму и рассыпалась, а поток опять вернулся в Ядро.

Я нахмурился и открыл глаза. Похоже, всё было не так просто. Если подавать Ци в одну точку, она не распределяется сама. А направлять восемь или десять отдельных потоков одновременно я пока не пробовал. Можно было продолжить методом тыка, но сначала попробую вытащить из терминала побольше информации.

Я посмотрел на золотистый экран. Он открылся по одной мысли, а значит, мог реагировать и на мысленные запросы.

Как правильно наполнять рисунок энергией?

Текст появился почти сразу:

Сначала создайте устойчивую структуру из силовых линий Ци.

Сверьте структуру с матрицей, сохранённой в терминале при помощи функции наложения.

При полном совпадении наполните всю структуру энергией.

— Как создавать структуру из силовых линий? — спросил я по привычке вслух.

На экране появилась новая инструкция:

Представьте необходимую матрицу перед внутренним взором и заполните все линии небольшим количеством Ци в соответствии со схемой.

Я хмыкнул. Стало немного понятнее. Чтобы создать «Взор Ци», придётся одновременно удержать весь рисунок, провести энергию по каждой линии, сохранить заданную толщину элементов и не перегрузить ни один участок. А затем сверить структуру с идеальным образцом.

Похоже, древние считали подобные упражнения основой работы с Ци. Неужели все ученики обладали столь высоким контролем энергии? Но ведь это значит, что нынешние культиваторы совсем плохи, раз даже мне, с отличным, по местным меркам, контролем, тяжело такое провернуть. Стоит подумать над этим вопросом. И спросить Алису.

Я снова посмотрел на схему. Теперь это был уже не просто рисунок, а инструкция: каждый участок требовалось сначала превратить в тонкую силовую линию и связать с остальными. Только после проверки готовую структуру можно было наполнять энергией.

Тем временем шли уже седьмые сутки моего пребывания в пирамиде. Снаружи наверняка начались поиски, а после возвращения меня ждали крайне неприятные разговоры с Мией, Данте и Гином.

Но несмотря на это, незаметно пришёл азарт.

Передо мной была первая настоящая техника Ци. Не отдельный поток, который нужно собрать и направить, а цельная, завершённая структура с собственным принципом работы. Когда я освою её, то смогу проверить, насколько сильно она отличается от обычного обнаружения и что именно позволяет видеть.

Хотелось закончить как можно скорее и испытать Взор в деле. Я закрыл глаза и снова вызвал перед внутренним взором золотую схему.

Я не спеша восстановил перед внутренним взором матрицу Взора Ци.

После предыдущих попыток рисунок уже запомнился достаточно хорошо. Центральная точка, окружность вокруг неё, две вытянутые дуги внешнего контура и восемь линий между ними. На этот раз я не пытался собрать всё одним усилием. Сначала выровнял верхнюю дугу, затем нижнюю, проверил расстояние между краями и только после этого добавил внутренние элементы.

Тонкая нить Ци поднялась от Ядра и коснулась левого края внешнего контура. Участок сразу вспыхнул золотым. В прошлый раз я просто ждал, пока энергия сама распределится по рисунку, и в итоге перегрузил одну точку. Теперь решил действовать иначе. Я усилием воли подтолкнул поток вправо.

Золотое свечение дрогнуло и медленно поползло по верхней дуге, прорисовывая её ярче и отчётливее. Я сразу уменьшил подачу из ядра, стараясь не дать начальной точке раздуться, и повёл поток дальше. Верхний контур заполнялся постепенно, сантиметр за сантиметром. Дойдя до правого края, энергия плавно перешла на нижнюю дугу и двинулась дальше.

На первый взгляд всё шло идеально. Линия светилась ровно, рисунок не дрожал, а расход Ци оставался настолько небольшим, что его можно было не учитывать. Я даже успел подумать, что наконец понял принцип. Когда поток замкнул внешний контур, слева раздался едва слышный треск.

Золотая линия лопнула в нескольких сантиметрах от точки, с которой я начал. Разрыв мгновенно пошёл дальше. Верхняя дуга рассыпалась, следом исчезла нижняя, и вся матрица развалилась на отдельные фрагменты. Я нахмурился. Значит, просто протащить Ци по рисунку недостаточно.

Восстановив схему, повторил всё заново. На этот раз подавал энергию заметно осторожнее и двигал поток медленнее. Особенно внимательно следил за местом, где линия разрушилась в прошлый раз. Никаких заметных утолщений, вспышек или перекосов не видел.

Результат оказался тем же. Стоило замкнуть дуги, как один участок лопнул уже справа, и матрица снова рассыпалась. Я открыл глаза. Передо мной по-прежнему тянулся край горного утёса, внизу лежал бесконечный зелёный лес, а над головой шелестела крона огромного дерева.

Я мысленно вызвал терминал. Золотистый экран появился почти сразу. Схема Взора Ци развернулась передо мной, идеально ровная и раздражающе простая на вид. Что я делаю неправильно?

В ответ на мой мысленно заданный вопрос, под схемой появилась новая строка:

Для создания устойчивого контура необходимо равномерно распределять Ци по силовой линии в соответствии с матрицей.

— Очень содержательно, — насмешливо произнёс я.

Хотя ответ всё-таки был полезным. Я следил за формой линии, но почти не обращал внимания на распределение энергии внутри неё. Внешне толщина могла оставаться одинаковой, а плотность Ци на разных участках — меняться. Я снова закрыл глаза.

На этот раз главной задачей стала не скорость. Я пропускал поток по верхней дуге и постоянно контролировал, сколько энергии остаётся в каждом её участке. Почти сразу выяснилось, что сделать это намного сложнее, чем звучало в инструкции.

Стоило задержаться хотя бы на мгновение, как силовая линия раздувалась. Если пытался ускориться, следующий участок выходил рыхлым. Я останавливал попытку, распускал структуру и начинал заново. С каждой попыткой получалось всё лучше.

На пятый раз я провёл Ци почти через половину верхней дуги, прежде чем заметил утолщение. На десятой добрался до нижней. И в процессе всё тоньше чувствовал течение энергии.

К пятому часу бесконечных попыток манипуляции стали намного увереннее. Нить Ци коснулась левого края, прошла по верхней дуге, свернула вниз и вернулась по нижней. Я не ускорялся и не замедлялся. Просто удерживал одинаковое давление потока, словно вёл тонкую непрерывную линию одним движением руки. Наконец контур замкнулся.

Я замер. Обе дуги продолжали светиться. Никакого треска или вздутий. Внешний контур впервые оставался устойчивым.

Наконец-то!

Теперь оставались внутренний круг и восемь линий между ним и внешней частью. Я несколько секунд рассматривал схему, решая, с чего удобнее начать. Пока думал, золотой контур слегка потускнел. Понятно. Любоваться результатом времени нет.

Я выбрал две горизонтальные линии, соединявшие внутренний круг с острыми краями «глаза». Они были прямыми, без углов и казались самым простым вариантом. Тонкий поток Ци потянулся к левой. Стоило энергии коснуться линии, как вся матрица дрогнула. Внешний контур погас.

Я открыл глаза и несколько секунд молча смотрел на золотистую схему на экране терминала. Пять потраченных часов на две дуги, и всё закончилось при попытке добавить ещё один элемент. Продолжать методом тыка можно, но рядом ведь сидит Алиса, которая больше сотни лет занимается Ци. Стоит спросить у неё совета, раз терминал столь недружелюбен.

Я потянулся сознанием к реальному телу. Лес перед глазами отдалился, цвета поблекли, а затем картинка схлопнулась. Через мгновение я почувствовал под собой твёрдую площадку и открыл глаза.

Круглый металлический зал встретил ровным белым светом. Я по-прежнему сидел на одной из восьми площадок вокруг центрального цилиндра. Алиса находилась рядом, на соседней. Она сидела в позе лотоса с закрытыми глазами, положив ладони на колени. Светлые волосы водопадом рассыпались по плечам, а тонкие светящиеся волокна между прядями едва заметно мерцали, придавая ей таинственный облик. Я на секунду подвис, невольно засмотревшись. Да уж. Красота страшная сила.

— Алиса, не спи. Есть вопрос.

Её зелёные глаза сразу открылись.

— Я не сплю, — спокойно ответила она и чуть приподняла бровь. — Спрашивай.

— Как правильно создавать силовые линии для техник Ци?

Алиса заметно удивилась.

— Тебе дали техники Ци?

— Да. Для прохождения этого этапа нужно воспроизвести три штуки. Первая называется Взор Ци.

Я мысленно вызвал терминал. Над браслетом на правом запястье развернулся золотистый экран со схемой. Наклонившись к Алисе, указал пальцем на внешний контур.

— Выглядит она вот так.

Алиса проследила взглядом за пальцем. Потом с недоумением посмотрела на меня.

— Куда ты показываешь?

Я удивлённо моргнул.

— На экран терминала. Ты его не видишь?

— Нет.

Я снова посмотрел на золотистую схему. Она выглядела совершенно материальной и даже слегка подсвечивала край брони, но Алиса смотрела сквозь неё.

— Странно, — произнёс я. — Хотя, если подумать, интерфейс Системы тоже могут видеть лишь владельцы. А этот экран на него очень похож.

Алиса перевела взгляд на мою правую руку, где под бронёй был терминал.

— Учитывая, что браслет теперь прочно укоренился в твоей сфере разума, ничего удивительного. Насколько мне известно, старшие расы часто привязывали личные артефакты и устройства именно к сфере разума. Так их проще использовать и нет риска того, что ими воспользуются посторонние.

Я убрал экран.

— Ну раз показать не получится, нарисую. В целом матрица не такая сложная.

Из инвентаря достал небольшой блокнот и ручку. Положил блокнот на колено и быстро вывел две вытянутые дуги.

— Внешне похоже на глаз. Две дуги соединяются по краям. В центре крупная точка, вокруг неё круг, а от круга к внешнему контуру идут восемь линий.

Добавив последние штрихи, повернул рисунок к Алисе.

— Внешний контур я уже смог собрать. Но когда попытался продолжить, вся структура развалилась.

Алиса посмотрела на рисунок и кивнула.

— Техника Ци первого уровня.

Она забрала у меня блокнот, ещё несколько секунд изучала схему, затем закрыла глаза. Прошло несколько секунд. Я решил, что это надолго и уже хотел снова залезть в инвентарь, как Алиса открыла глаза. Радужка вокруг зрачков мягко светилась зелёным. Её взгляд прошёл по моей груди, задержался на правом плече, затем опустился ниже.

— Отличная техника, — произнесла она. — Теперь я даже на расстоянии вижу твои меридианы, не касаясь тела.

Я невольно усмехнулся. Значит, предположение оказалось верным.

— Это, без сомнений, прекрасно. Но мне бы сначала узнать, как пользоваться ею самому.

Алиса улыбнулась краем губ и вернула взгляд к рисунку.

— Тебе не хватает самых базовых знаний о техниках. Хотя раз внешний контур ты уже построил, то понял, что силовая линия должна быть однородной?

— Да. Я сначала решил, что достаточно одинаковой толщины, но дело ещё и в количестве Ци внутри каждого участка.

— Именно. В идеале плотность и толщина должны оставаться одинаковыми по всей линии.

Алиса взяла ручку и обвела внешний контур моего рисунка.

— У техник Ци обычно есть внешний и внутренний контуры. Внешний задаёт границы структуры и удерживает её. Ты правильно сделал, что начал с него.

Кончик ручки переместился к окружности в центре.

— Затем создаётся внутренний контур.

Я кивнул на восемь соединяющих линий.

— А их делать после круга? В любой последовательности?

— Нет. Их вообще не нужно создавать отдельно.

Алиса заметила удивлённое выражение моего лица и улыбнулась.

— Когда внутренний контур будет готов, начинай наполнять его энергией. И делай это с запасом. Из него Ци сама устремится по этим линиям к внешнему. Они являются частью матрицы и задают направление потоку.

Она провела ручкой от круга к верхней дуге.

— Самая сложная часть для новичка — подобрать правильный объём энергии. К моменту соединения внутренний контур, линии и внешний должны иметь одинаковую плотность. Вложишь слишком много Ци — поток пробьёт внешний контур и разрушит матрицу. Слишком мало — структура не замкнётся и распадётся.

Я снова посмотрел на рисунок. Теперь последовательность выглядела логично: внешний контур, затем внутренний круг, наполненный нужным количеством Ци. В итоге вместо десятка независимых линий нужно контролировать всего две структуры. Хорошо, что я решил уточнить у Алисы. Сам бы очень долго тыкался в поисках решения.

— Ты очень помогла, спасибо, — с улыбкой произнёс я и убрал ручку в инвентарь. — Хочешь в награду сладкую булочку?

Алиса рассмеялась.

— Нет, спасибо. Оставь еду себе. Мы не знаем, сколько ещё здесь пробудем, а мне есть необязательно.

Я покосился на закрытую дверь зала.

— Тоже верно. Постараюсь закончить как можно быстрее. Две остальные техники я пока даже не видел. Надеюсь, они не сложнее Взора.

— Если комплекс действительно считает это базовым обучением, сложность должна расти постепенно, — заметила Алиса. Затем чуть улыбнулась. — Но я бы на твоём месте не рассчитывала на доброту древней расы.

— После нескольких сотен смертей в первом испытании я уже не верю в их доброту.

Алиса согласно кивнула. Я быстро перекусил и запил водой. Запасы пока были, но если следующие две техники потребуют столько же времени, задержаться здесь придётся надолго. Закончив, снова сел на свою площадку и потянулся сознанием к сфере разума.

Открыв глаза под той же кроной, снова вызвал схему Взора Ци и закрыл глаза. Внешний контур получился с первой попытки. Пять часов повторений не прошли зря. Поток прошёл по обеим дугам ровно и замкнулся без единого заметного утолщения. Поэтому я сразу перешёл к внутреннему кругу. А вот здесь начались новые проблемы.

Пока прокладывал силовую линию по окружности, внешний контур постепенно тускнел. Я видел это краем внутреннего зрения, но ускориться без потери равномерности не получалось. Когда круг наконец замкнулся, обе внешние дуги почти полностью погасли. Матрица рассыпалась раньше, чем энергия устремилась по линиям к внешнему контуру.

Понятно. Надо действовать быстрее.

Следующая попытка заняла меньше времени. Я сознательно ускорил движение Ци по внутреннему кругу, но на правой стороне оставил слишком много энергии. Утолщение стало заметно сразу. Продолжать не имело смысла. Распустил структуру и начал заново.

Следующие часы превратились в череду похожих попыток, но прогресс был. Я ускорял движение по внутреннему контуру, заранее дозировал Ци на изгибах и всё реже допускал грубые утолщения. Вскоре внешний контур уже оставался видимым к моменту замыкания круга. И появилась следующая проблема — соединение.

Стоило подать в центральную часть чуть больше энергии, как восемь линий вспыхивали слишком ярко и ударяли во внешний контур. Дуги лопались сразу в нескольких местах. Если уменьшал поток, линии не доходили до края, и вся матрица медленно распадалась.

Разница между «слишком много» и «слишком мало» оказалась крайне маленькой.

Так прошли долгие двенадцать часов. Когда в создании силовых линий начали появляться банальные ошибки, остановился и выдохнул. Вместо новой попытки направил Ци по собственным меридианам. От ядра к правому плечу, вниз по руке, обратно к корпусу, затем в левую руку и ноги. Медленно и равномерно, без попытки что-то сделать.

Напряжение постепенно ушло. После стольких часов матрица продолжала стоять перед глазами, а любое движение энергии хотелось автоматически подгонять под её линии. Я заставил себя забыть рисунок и сосредоточился только на ощущении потока внутри тела. Мысли сами переключились на происходящее снаружи. А там прошла уже неделя.

Когда мы расставались с Данте, я сказал ему, что хочу добраться до одного конкретного места без лишних глаз и могу задержаться. Точку он не знал, но хотя бы понимал, что долгое отсутствие было запланировано. Значит, он не должен был сразу решить, что меня убили. Хотя сейчас это уже становится всё менее актуальным.

Всё же неделя без связи — не шутка. Зная Данте, он наверняка уже поднял на уши половину разведки, а Гин — вторую. С Мией было немного проще. Между Алисой и Фреей сохранялась связь, и Алиса уже передала сестре, что со мной всё в порядке. По крайней мере Миа знала, что я жив.

Спокойнее от этого она вряд ли стала. Я слишком хорошо знал сестру. Она могла сколько угодно делать вид, что всё понимает, но при этом не спать ночами и прокручивать в голове самые неприятные варианты. Однако сильнее всего меня напрягал Гин.

Перед вылетом я доложил ему направление и цель, которые мог озвучить. Но после такого исчезновения обычной отмазкой уже не отделаться. Похоже, о пирамиде придётся рассказать.

Я прокрутил ситуацию с нескольких сторон и хитро усмехнулся.

Формально комплекс признал меня администратором и выдал высший уровень допуска. Правда, почти сразу ограничил доступ из-за моего ранга, а наружу до завершения обучения по-прежнему не выпускал. То есть на словах полномочия огромные, а проверить их толком я ещё не успел.

Но если права реальные, то после обучения я, возможно, смогу закрыть отдельные отсеки или хотя бы ограничить доступ туда, куда разведчикам заходить не стоит.

Возможно.

Это слово сейчас было главным слабым местом. Рассказывать Гину о пирамиде, рассчитывая на непроверенную функцию — не самая удачная идея. Сначала проверю права и только после этого решу, сколько именно говорить. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. После чего снова вызвал матрицу.

Внешний контур лёг уже автоматически. Внутренний круг начал формироваться следом. Я не пытался гнать поток быстрее, чем мог контролировать. Первая попытка после перерыва разрушилась на соединении. Ожидаемо.

Во второй я дал слишком мало Ци, и два нижних луча не успели дотянуться до внешнего контура. На третьей поймал нужное ощущение. Внутренний круг замкнулся, пока внешние дуги ещё светились достаточно ярко. Я подал Ци. Восемь тонких золотых линий одновременно рванули наружу.

Я уже собирался уменьшить поток, но остановился. Плотность внутреннего круга падала по мере того, как энергия уходила в лучи. Ещё немного. Линии коснулись внешнего контура.

Есть! Матрица не разрушилась.

Я замер. Центральная точка, внутренний круг, восемь лучей и две внешние дуги светились одинаково ровным золотым светом. Получилось!

Перед наполнением я мысленно вызвал функцию наложения. Поверх созданной структуры появилась тонкая эталонная схема. Две фигуры почти совпали. На верхнем правом участке было едва заметное расхождение. Я лёгким касанием поправил линию и снова проверил. Совпадение стало идеальным. Теперь оставалось наполнить матрицу энергией.

Я увеличил поток. Золотой свет мгновенно стал ярче. Энергия прошла по всем линиям сразу, не задерживаясь ни в одной точке. После этого я открыл глаза.

Вокруг был всё тот же горный утёс. Огромное дерево, лес до горизонта, далёкие горы. Никаких новых надписей или иных изменений.

Усмехнувшись собственной заторможенности, поднял к глазам правую руку. Улыбка стала шире. Сквозь кожу, мышцы и кости просвечивалась сеть меридианов. Это выглядело непривычно, ведь раньше я всегда видел их лишь внутренним взором. Тонкие золотистые линии проходили через кисть, расходились по пальцам и уходили выше по предплечью. Я медленно согнул пальцы.

Кости двигались, мышцы сокращались, а меридианы оставались вплетены в ткани, повторяя каждое движение. Интересно. Направил небольшую порцию Ци в ладонь. По каналу от предплечья прошёл яркий золотой поток. Я видел его движение от начала до конца — как энергия заполняет меридиан, разделяется на ответвления и доходит до пальцев.

Если техника покажет чужие каналы с такой же подробностью, можно будет видеть, куда противник направляет Ци ещё до завершения атаки. А это неслабое преимущество в бою.

Я перестал поддерживать матрицу. Небольшое свечение в глазах исчезло. Меридианы под кожей сразу пропали, и рука снова стала обычной. В тот же момент над терминалом развернулся экран.

Перед тем как перейти ко второй технике, воспроизведите Взор Ци в реальном мире.

Звучит логично. Я даже не успел сам потянуться к телу. Пространство вокруг резко поблекло. Лес, дерево и скалы смазались, словно кто-то одним движением стёр картинку. Сознание рвануло прочь. Я открыл глаза в уже порядком надоевшем мне круглом, металлическом зале. Первым делом повернулся к Алисе — и удивлённо поднял брови.

Она всё ещё сидела на соседней площадке в позе лотоса. Только теперь её тело было окутано тонким зелёным покровом Ци и левитировало в нескольких сантиметрах над поверхностью.

Несколько секунд я пытался понять происходящее сам, но ни поза Алисы, ни движение её Ци ничего мне не говорили. Поэтому первым делом мысленно обратился к Арону:

— Ты не знаешь, что она делает?

— Без понятия. Она уже пару часов так летает, — ответил он.

Я ещё несколько секунд смотрел на Алису. Скрещённые ноги оставались неподвижными, ладони спокойно лежали на коленях, а между телом и поверхностью площадки сохранялось несколько сантиметров пустоты. Тонкий зелёный покров обтекал её силуэт, почти не выходя за границы тела.

— Ну ладно, пусть летает, — с улыбкой произнёс я. — Я наконец смог создать Взор Ци в симуляции. Теперь терминал хочет, чтобы я повторил это здесь.

— Это правильно, — отозвался Арон. — Несмотря на то, что симуляция происходит внутри твоей сферы разума, техники лучше закреплять в реальном мире.

Я кивнул:

— Я подумал примерно так же.

В этот момент зелёный покров вокруг Алисы начал гаснуть. Сначала побледнел возле плеч, затем потускнел на руках и ногах. Тело плавно опустилось на площадку. Через пару секунд она открыла глаза и, заметив, что я уже очнулся, довольно улыбнулась.

— Благодаря тому, что ты показал мне технику Взора Ци, я смогла улучшить несколько собственных техник. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я в ответ. — А я наконец смог воспроизвести Взор. Теперь нужно повторить его здесь, в реальности. Только потом терминал выдаст следующую технику.

Алиса одобрительно кивнула:

— Грамотный подход.

Я кивнул на её скрещённые ноги.

— А что ты сейчас делала? Когда я очнулся, ты летала над площадкой.

— Это из-за техники Ци, над которой я давно работаю. — Алиса чуть повела плечом. — Побочный эффект, если быть точнее.

— Что за техника?

— Для культивации. Для тебя сейчас бесполезна. К тому же она очень сложная. Когда достигнешь Формирования духа, научу.

Я усмехнулся. При моём нынешнем ранге это звучало забавно.

— Это будет явно не скоро.

Потом хлопнул ладонями по коленям и выпрямился. Впереди оставались ещё две матрицы, а времени я уже потерял слишком много.

— Ладно, хватит болтовни. Надо уже закругляться с этой пирамидой.

Алиса улыбнулась, но ничего не сказала. Я закрыл глаза и восстановил перед внутренним взором знакомую матрицу. После десятков попыток в симуляции рисунок возник почти мгновенно: две вытянутые дуги внешнего контура, внутренний круг, центральная точка и восемь соединительных линий.

Тонкая нить Ци поднялась от Ядра. Я направил её к левому краю внешнего контура и начал вести по верхней дуге.

И почти сразу почувствовал разницу.

В симуляции энергия подчинялась намерению идеально. Там было достаточно удержать нужное давление и скорость, после чего поток ложился в линию так, как я того хотел. Здесь же нить Ци едва прошла несколько сантиметров и поток вдруг дёрнулся вместе с дыханием, участок линии раздулся, а следующий вышел слишком тонким.

Я попытался исправить перекос, но только ухудшил ситуацию. Золотая дуга дрогнула и рассыпалась. Открыв глаза, несколько секунд смотрел перед собой, прокручивая в голове момент разрушения. Разница с симуляцией оказалась слишком заметной.

— Не думал, что в реальности будет настолько сложнее.

Алиса улыбнулась и кивнула с таким выражением лица, словно ждала этой фразы.

— В реальном мире работать с Ци куда сложнее, чем в сфере разума. Внутри разума энергия воспроизводится в своей идеальной форме. Но при этом даже лучшая симуляция не способна до мельчайших деталей повторить реакцию тела на манипуляции с Ци.

Я ещё раз прокрутил в голове недавнюю попытку. Дыхание, напряжение мышц, едва заметное изменение потока в меридиане — всё это действительно вмешалось в процесс.

— Ну да, звучит логично. Получается, симуляция нужна для первой удачной попытки и понимания самого процесса?

— Именно, — одобрительно кивнула Алиса. — У Илари не было таких устройств, но мы самостоятельно создавали отдельные слои внутри сферы разума для тренировок.

Я с любопытством посмотрел на неё:

— Научишь?

— Без проблем, — улыбнулась Алиса. — Хотя вряд ли тебе это когда-нибудь пригодится, учитывая браслет. Но знать принцип будет полезно.

Кивнув, снова закрыл глаза и вернулся к матрице. Пришлось начинать почти с нуля.

Сам рисунок уже не представлял сложности. Проблемой стало тело. Внешний контур, который в симуляции я собирал почти автоматически, здесь разваливался от любого лишнего движения энергии.

Первые несколько часов ушли только на то, чтобы перестать бороться с собственным телом. Я не пытался заставить Ци двигаться так, будто нахожусь в симуляции. Вместо этого начал подстраивать скорость под естественное движение энергии по меридианам. Линии стали получаться ровнее.

Постепенно стало ясно, что главная разница не в самом качестве контроля матрицы, а в количестве переменных. В симуляции я работал только с самой схемой. Здесь приходилось одновременно удерживать рисунок, следить за реальным потоком в меридианах и не позволять телу вносить в него лишние изменения. Даже простое затекание ноги через несколько часов сидения становилось проблемой: мышцы напрягались, Ци естественно смещалась к ним, компенсируя это, и текущий участок контура получал лишнюю порцию энергии.

Я попробовал изменить подход. Вместо того чтобы давить на поток и заставлять его идти с постоянной скоростью, сначала несколько минут просто наблюдал за циркуляцией Ци внутри тела. Уловив привычный ритм, начал вести силовую линию ориентируясь на него. Результат оказался заметно лучше. Верхняя дуга впервые получилась без утолщений, а нижняя разрушилась только возле самого конца.

Это уже было похоже на прогресс.

Но потом появилась другая проблема. В симуляции я мог удерживать внимание на всей схеме почти одинаково. Здесь стоило слишком сильно сосредоточиться на одном участке, как контроль над уже созданной частью ослабевал. Внешняя дуга начинала тускнеть ещё до того, как я доходил до нижней.

Я раз за разом распускал структуру и начинал заново.

Через десять часов попыток внешний контур впервые замкнулся. Я успел даже порадоваться, но при создании внутреннего круга одна из дуг вдруг погасла, заставив тихо выругаться.

Раздражение быстро сменилось обычным рабочим упрямством. Ошибки уже не выглядели непонятными. Каждая имела конкретную причину, а значит, её можно было устранить повторением.

Примерно через тридцать часов я закончил создавать матрицу и несколько секунд просто удерживал её перед внутренним взором. Внешний контур оставался ровным. Внутренний круг не тускнел. Все линии имели одинаковую плотность.

Я мысленно вызвал наложение. Эталон лёг поверх созданной структуры без расхождений. На этот раз ничего исправлять не пришлось, поэтому я сразу наполнил матрицу энергией и открыл глаза.

Первым делом посмотрел на Алису. Она снова сидела на соседней площадке в позе лотоса. Вокруг тела держался настолько тонкий слой зелёной Ци, что обычным зрением я, скорее всего, вообще бы его не заметил.

Я ожидал увидеть под её кожей сеть меридианов. Возможно, источник. Но не увидел ничего.

Передо мной оставалась Алиса, окружённая ровным зелёным покровом. Взор Ци показывал саму энергию намного отчётливее обычного обнаружения, но внутрь тела не проходил.

Алиса открыла глаза, поймала мой изучающий взгляд и слегка прищурившись, улыбнулась:

— Каин, нельзя так пялиться на девушек.

— Ты же сама говорила, что рассматривала меня в душе, — парировал я. — Как-то нечестно получается. Я лишь восстанавливаю справедливость.

Улыбка Алисы стала шире.

— Справедливость, говоришь? Ну хотя бы раздеться не предложил, и на том спасибо.

Я усмехнулся и не стал продолжать эту тему.

— Пошутили и ладно. Лучше скажи, почему я не вижу твои меридианы.

— Из-за сокрытия Ци. Я стараюсь держать его непрерывно.

Вот оно что. Я ещё раз всмотрелся в зелёный слой. Значит, через сокрытие Взор проникнуть не может.

— Жаль. Я рассчитывал, что Взор поможет с обнаружением шпионов.

Опустив взгляд, поднял правую руку. Здесь картина была совсем другой. Сквозь кожу и мышцы отчётливо виднелись золотистые меридианы. Я направил немного Ци к ладони и увидел, как по каналам двинулся поток.

— Но даже без этого техника потрясающая.

Алиса улыбнулась и согласно кивнула:

— Да. Кстати, Мию нужно обязательно научить Взору. Для алхимика, и тем более целителя, такая техника очень полезна.

При упоминании сестры настроение сразу стало хуже. Я опустил руку и посмотрел на Алису.

— Как она там?

Алиса вздохнула, на секунду отвела взгляд к закрытой двери зала, а когда снова посмотрела на меня, улыбки на её лице уже не было:

— Сильно переживает. Фрея говорит, что за эту неделю она спала всего раз.

Упоминание Мии сразу вернуло разговор из области техник к куда более неприятной реальности. Я мог сколько угодно убеждать себя, что через Фрею она знает главное, но для сестры «жив» и «вернётся неизвестно когда» — далеко не одно и то же.

— Она хотя бы ест нормально? — спросил я.

— Фрея за этим следит, — кивнула Алиса. — И заставляет её отдыхать, когда может. Но Миа упрямая.

— Это ещё слабо сказано. Даже мне порой сложно её в чём-то убедить, — хмыкнул я.

— В этом вы очень похожи, — с улыбкой ответила Алиса.

Я усмехнулся, а затем нахмурился.

— И это плохо. Надо скорее заканчивать и возвращаться.

— Ты тоже себя не изводи, — мягко сказала Алиса. — Миа сейчас на ранге Основы. Её организм стал намного выносливее.

Кивнув, быстро прикинул время. Если ничего не перепутал за бесконечными тренировками, до отбора оставалось уже совсем немного.

— И ещё одна проблема. Примерно через неделю начнётся отбор в элитный лагерь. Опоздать на него я не могу.

Алиса кивнула. Я несколько секунд подумал и спросил:

— Скажи мне вот что. Будет ли быстрее, если следующую технику я начну осваивать сразу здесь, в реальном мире?

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Лучше сначала освоить принцип в симуляции. Иначе ты потратишь намного больше времени на ошибки, причины которых ещё даже не понимаешь.

Логично. Первая техника это уже доказала на своём примере. Я кивнул Алисе и закрыл глаза, потянувшись к знакомому ощущению нужного слоя сферы разума.

Каменный утёс появился почти мгновенно. Ветер шевельнул траву возле ног, огромная крона над головой зашелестела листьями. Я сразу мысленно вызвал терминал.

На экране уже была открыта следующая матрица.

«Всплеск Ци».

В её центре находился круг. Внешний контур представлял собой шестиугольник, а от каждого его угла к кругу шла прямая линия. На первый взгляд схема выглядела даже проще Взора.

Под ней появилось описание:

Техника комплексного усиления тела. После активации матрица автоматически перераспределяет Ци по меридианам, направляя больше энергии в участки тела, испытывающие наибольшую нагрузку. Это позволяет без постоянного сознательного контроля усиливать мышцы, кости и связки именно там, где это необходимо в текущий момент. Культиватор может в любой момент вмешаться в работу техники и вручную изменить распределение энергии.

Я перечитал текст ещё раз и довольно усмехнулся.

Похоже на улучшенную версию обычного усиления тела. Сейчас мне приходилось самому решать, куда подать Ци: в ноги перед рывком, в корпус перед ударом или в руки при блоке. Если техника действительно делает всё это автоматически и только в нужный момент, расход энергии должен быть заметно меньше. По крайней мере звучало именно так. Проверка покажет.

Я закрыл экран и начал собирать матрицу. Внешний шестиугольник действительно оказался проще двух вытянутых дуг Взора. Прямые линии позволяли заранее понимать, где должен закончиться каждый участок. С внутренним кругом тоже проблем почти не возникло. Основная сложность появилась при соединении: шесть потоков должны были одновременно выйти к углам и не перегрузить внешний контур, сохранив при этом общую плотность для всей конструкции.

Но после Взора задача уже не казалась столь сложной. Я знал, что искать, и чувствовал момент, когда линия начинала перегружаться.

Через три часа матрица совпала с эталоном. Я наполнил её Ци и несколько секунд ждал реакции. Но никакого заметного эффекта не произошло.

Тогда я встал, сделал несколько шагов по утёсу, присел и резко выпрямился. Тело ощущалось как обычно. Ци внутри тоже не двигалась.

— И почему ты не активируешься? — пробормотал я.

Описание говорило о внешней нагрузке. Видимо, таких действий было недостаточно для срабатывания.

Я попробовал иначе. Резко перенёс вес на левую ногу, будто уходя от удара. Короткий импульс действительно появился, но был настолько слабым, что без внутреннего взора я бы его не заметил. При обычном движении техника вообще не вмешивалась.

Тогда я несколько раз подпрыгнул на месте. Энергия реагировала на приземление, но снова очень экономно и то лишь когда я специально жёстко приземлялся. Это подкрепляло мою догадку о расходе, хотя одного теста всё равно было мало. Настоящую пользу можно будет оценить только в реальном бою, где нагрузка меняется каждую долю секунды.

Для проверки нужен был удар посерьёзнее.

Я подошёл к краю утёса и посмотрел вниз. Примерно в двадцати метрах ниже из склона выступала длинная каменная площадка. Достаточно широкая, чтобы не промахнуться.

Усмехнувшись, я сосредоточился на внутреннем взоре, шагнул с края и полетел вниз. Ветер сразу ударил в лицо, а каменная площадка стремительно понеслась навстречу.

Я специально не усиливал ноги вручную. Если техника действительно работает автоматически, вмешиваться сейчас было нельзя.

Ступни с силой впечатались в площадку. Колени слегка согнулись, корпус просел, но на этом всё. Ни боли, ни хруста, ни ощущения, что суставы сейчас разлетятся. Будто спрыгнул со стола.

Одновременно внутренний взор поймал короткое движение энергии. В самый момент контакта с камнем по меридианам ног и нижней части спины прошёл импульс. Он вспыхнул и тут же исчез.

Я выпрямился, несколько раз переступил с ноги на ногу. Всё цело.

Значит, техника сама отреагировала на удар и на краткий момент усилила тело ровно там, где возникла нагрузка.

Полезно. Даже очень. Я уже собирался проверить технику повторно и искал взглядом куда бы спрыгнуть, как окружающий пейзаж резко побледнел.

— Подожди…

Лес и скалы исчезли раньше, чем я успел сделать второй шаг. Сознание вернулось в тело, и я открыл глаза в металлическом зале. Над терминалом уже висела знакомая надпись:

Перед переходом к следующей технике воспроизведите «Всплеск Ци» в реальном мире.

— Предсказуемо.

Желудок тут же напомнил, что с последнего нормального приёма пищи прошло слишком много времени. Я достал из инвентаря еду, быстро перекусил, запил водой и снова сел удобнее.

В симуляции на технику ушло три часа. Хотелось верить, что здесь получится хотя бы не хуже, чем со Взором.

Надежда умерла довольно быстро. Перерывы на воду и еду я свёл к нескольким минутам, всё остальное время уходило на матрицу.

Несмотря на то, что выглядела она проще, создать её в реальности стало настоящим испытанием. Лишь на четвёртые сутки у меня получилось завершить создание рисунка и наполнить его энергией.

Алиса, которая всё это время либо медитировала, либо наблюдала за моими попытками, открыла глаза. Я несколько секунд молча оценивал собственные ощущения, а потом спросил её:

— Объясни мне одну вещь. Почему эта матрица выглядит проще Взора, а в реальности я провозился с ней четыре дня?

— Потому что внешний вид матрицы далеко не всегда определяет сложность техники, — ответила Алиса. — Важно её назначение. Чем больше меридианов техника задействует одновременно, тем сложнее научиться её использовать. Всплеск Ци работает почти со всем телом, поэтому небольшая ошибка в одном участке влияет на всю конструкцию.

Я кивнул. За последние дни успел прочувствовать это на себе.

— То есть бывают матрицы, которые выглядят сложнее, но осваиваются легче?

— Конечно. Но есть и другие факторы, влияющие на сложность. Например, место создания. Технику внутри собственного тела новичку обычно проще контролировать. А если структура формируется снаружи, удерживать её намного сложнее.

— Вроде волн Ци или чего-то похожего?

— Не совсем. Волны ты тоже создаёшь на поверхности тела. А есть техники, которые создают структуру из Ци отдельно от тебя.

Кивнув, мысленно прикинул остаток времени и вдруг понял, что новой тренировки на несколько дней сейчас не выдержу. Концентрация уже начинала проседать, глаза слипались, а последние часы я несколько раз ловил себя на том, что пытаюсь наполнить один и тот же участок матрицы, хотя он давно был готов.

— Посплю немного, — решил я.

— Правильное решение, — одобрительно улыбнулась Алиса. — После отдыха будет проще освоить новую технику.

Я лёг прямо на площадке, подложил под голову свёрнутый спальник и почти сразу отключился. Проснулся примерно через два часа.

Тело требовало поспать ещё столько же, но мысли заметно прояснились. Я сел, выпил воды, перекусил и проверил счёт времени.

Три дня. Если я нигде не ошибся, ровно столько оставалось до начала отбора в элитный лагерь. Осталась последняя матрица, но времени на её освоение было крайне мало.

Утёс встретил меня прохладным ветром и шелестом кроны над головой. Я не стал тратить время на осмотр знакомого пейзажа и сразу мысленно обратился к терминалу.

Золотистый экран раскрылся над правым запястьем. На нём уже была новая схема: два вытянутых по вертикали ромба, один внутри другого. Их углы соединяли короткие прямые линии. Внизу появилось название и описание.

Барьер Ци. Создаёт возле тела плотный барьер из Ци. Максимальное расстояние от тела — два метра.

Я несколько секунд изучал рисунок, после чего нахмурился. Только недавно Алиса объясняла, что структуры, которые формируются отдельно от тела, для новичков особенно сложны. А теперь терминал, словно издеваясь, подкинул мне именно такую технику последней.

Три дня до отбора. Если с ней возникнут те же проблемы, что со Всплеском Ци, времени может просто не хватить. Ладно. Переживания делу не помогут.

Сел в позу лотоса, закрыл глаза и воспроизвёл матрицу перед внутренним взором. После двух предыдущих техник сам принцип уже не казался чем-то новым. Внешний контур, внутренний и соединяющие их линии.

Первая попытка развалилась почти сразу. Я собрал внешний ромб, но стоило перейти ко второму, как нижний край «поплыл». Во второй раз удалось удержать форму, но при создании внутреннего контура одна из соединительных линий получила слишком много Ци и пробила внешний.

Я не раздражался из-за провалов. Ошибки были понятными и привычными после стольких дней тренировок. Поэтому просто раз за разом повторял процесс заново, ощущая себя роботом.

Через несколько часов схема впервые замерла перед внутренним взором без заметных перекосов. Я сразу вызвал наложение. Эталон лёг поверх неё, и по двум граням появились небольшие расхождения. Исправил. Проверил снова. Совпадение.

На всё ушло около шести часов. Я медленно выдохнул, наполнил структуру энергией, и передо мной вспыхнул золотой барьер.

Я поднялся и подошёл ближе. Со внутренней стороны он выглядел как вертикальный прямоугольник высотой примерно полтора метра и шириной метр. А вот внешняя его часть оказалась куда интереснее. Щит снаружи был сделан в форме вертикального клина.

Я довольно усмехнулся. Создатели техники явно понимали толк в отведении энергетического удара. Если направленная атака вроде луча Ци попадёт точно в центр, клиновидная поверхность должна разнести поток в стороны вместо того, чтобы принимать всё давление перпендикулярно в центр. Конечно, сначала сам барьер должен выдержать столкновение, но даже так, энергии на защиту уйдёт куда меньше, чем на его пробитие.

Подвигавшись немного в разные стороны, я быстро разобрался как смещать барьер в сторону. Оказалось, что для этого достаточно мысленно переместить его в нужную точку и защита сама туда смещалась. Крайне удобно.

Проверить бы ещё, насколько он крепок в реальности. Словно услышав мою мысль, симуляция начала исчезать. Золотой барьер растворился первым, следом побледнели скалы и лес. Через мгновение я уже снова чувствовал собственное тело в учебном зале. Открыв глаза, сразу вернулся к работе.

Первые сутки целиком ушли на внешний контур. Я научился фиксировать его перед собой и не позволять схеме распадаться. Потом возникла другая проблема, с которой я не сталкивался в симуляции. Внутренний ромб так и норовил уплыть в сторону. Это напоминало мне ощущение, когда подносишь два магнита одноимёнными полюсами друг к другу.

Спешка только мешала. Поэтому я вернулся к уже знакомой схеме работы: одна ошибка — одна причина. Разобрал, исправил, повторил. Воду и еду доставал из инвентаря, не покидая площадки дольше нескольких минут. Алиса почти не вмешивалась. Иногда я видел её ходящей по периметру зала, иногда она медитировала с закрытыми глазами, но советы здесь были уже не нужны. Принцип я понимал. Оставалось заставить разум и Ци делать всё одинаково точно.

К концу вторых суток матрица наконец перестала распадаться. Я ещё несколько раз проверил структуру, чтобы не сорвать результат из-за желания поскорее закончить. Затем мысленно активировал наложение. Эталон совпал с каждой линией. Отлично. Я наполнил матрицу Ци.

В метре передо мной моментально возник золотой барьер. Настоящий выглядел почти так же, как в симуляции. Только теперь энергия ощущалась иначе. Я чувствовал связь со структурой и слабое давление на источник, пока поддерживал её.

Алиса открыла глаза, одним гибким движением поднялась с соседней площадки и с явным интересом подошла ближе. Обойдя барьер сбоку, она остановилась с внешней стороны и несколько секунд рассматривала золотую поверхность.

— Отличный барьер, — одобрительно кивнула она.

В следующую секунду в её руке появилось знакомое копьё. То самое, с которым она встретила меня в лесу. Алиса провела ладонью по древку, перехватила оружие удобнее и хитро прищурилась:

— Проверим его на прочность?

Я хмыкнул.

— А давай!

На всякий случай добавил в технику больше Ци. Золотая поверхность стала ярче и плотнее, а давление на источник заметно усилилось.

Алиса перехватила копьё двумя руками. По древку и наконечнику разлился зелёный покров. Она не стала разгоняться или использовать какое-то сложное движение — просто повернула корпус, сделала широкий замах и ударила точно в центр. Наконечник встретился с барьером.

Точка удара вспыхнула ярче, а по золотой поверхности неожиданно разбежались несколько тонких молний. Часть разрядов перескочила на покрытое зелёной Ци копьё и рванула по древку к Алисе. Я удивлённо поднял брови, но она моментально отреагировала. За долю секунды всё тело Алисы покрыл плотный зелёный слой, и молнии безвредно растеклись по нему. Затем её ладони засветились намного ярче. Свет мгновенно ушёл в копьё. Давление на барьер выросло в несколько раз.

Я увеличил подачу Ци в защиту. По поверхности прошла дрожь. Клин ещё мгновение держался, а потом раздался сухой треск.

Золотая поверхность лопнула от центра и рассыпалась десятками светящихся осколков, которые погасли ещё до того, как коснулись пола.

Я почувствовал резкий обрыв связи и сразу проверил источник. Всё нормально. Только Ци потратил прилично.

Алиса убрала копьё и задумчиво посмотрела на место, где только что находился барьер.

— Он очень прочный, — наконец сказала она. — Луч монстра D-ранга выдержит. Думаю, вплоть до третьей ступени. А вот на предел ранга уже не рассчитывай.

— Неплохо для базовой техники, — кивнул я.

— Более чем. Но против физических атак он слабее, — Алиса указала пальцем туда, где был центр клина. — Форма хорошо отводит направленную энергию, но при ударе оружием нагрузка собирается в одной области. Имей это в виду.

Я кивнул:

— Примерно так и думал.

Нужно будет потом отдельно проверить барьер в бою и понять, насколько быстро я способен создавать его. Сейчас матрица занимала слишком много внимания, чтобы считать технику готовой для внезапного блока. Но сам принцип мне нравился. Особенно с учётом молний, которые ушли по оружию Алисы. Этот эффект я вообще не ожидал увидеть.

Над правым запястьем появился золотой экран.

Базовое обучение завершено. Пройдите в пункт управления.

Я перечитал сообщение и почувствовал, как напряжение последних дней немного отпускает.

— Базовое обучение завершено. Нужно пройти в пункт управления, — прочитал я вслух и усмехнулся. — Похоже, ещё могу успеть на экзамен. Но перед тем как уходить, хочу понять одну вещь. Могу ли я нормально закрыть доступ к пирамиде.

Алиса кивнула:

— Разумно.

Зелёный свет пробежал по её телу. Стройная фигура быстро сжалась, превратилась в тонкую лиану и скользнула по полу ко мне. Алиса поднялась по броне и привычно скрылась под ней, обвившись вокруг левого запястья.

Я вышел из учебного зала. Короткий коридор привёл обратно в большой круглый зал. Здесь сразу стало видно изменение. Помимо прохода, которым я пользовался до этого, открылись ещё две заслонки. Синие линии на полу тянулись к каждой из них.

— Ну хоть не заставляют угадывать, куда можно зайти, — хмыкнул я.

Решил начать с соседнего прохода. Коридор оказался коротким и вывел в очередное круглое помещение. Я остановился на входе и усмехнулся.

Похоже, создатели пирамиды любили круглые интерьеры. В центре стоял уже знакомый цилиндрический постамент. На противоположной стороне располагались три огромных экрана — каждый примерно два метра высотой и около трёх шириной. По обе стороны от них висели ещё по четыре поменьше. Под центральными экранами тянулся длинный пульт с множеством кнопок, небольших переключателей и индикаторов. Перед боковыми стояли металлические столы и стулья. Я медленно прошёл вперёд, осматривая помещение.

По общему впечатлению место больше всего напоминало штаб, совмещённый с пунктом управления. Тут явно предполагалось работать не одному человеку. На это намекали боковые рабочие места с отдельными экранами.

Когда до постамента оставалось несколько шагов, над ним появилась голограмма.

Приложите терминал, чтобы продолжить процедуру получения прав администратора.

Вот и проверим, насколько мои права вообще реальны. Я подошёл и положил на верхнюю площадку правую ладонь. Браслет под бронёй сразу стал тёплым. Одновременно с этим зажглись три центральных экрана.

Никаких схем, надписей или изображений. Только ровный синий цвет от края до края. Я невольно усмехнулся:

— Почти как синий экран смерти.

— Что? — не понял Арон.

— Долгая история. Это из моего мира. Там такая картинка обычно означала, что техника решила испортить тебе день.

— Судя по твоему тону, это что-то неприятное, — хмыкнул Арон.

На голограмме над постаментом появилась новая надпись.

Процедура завершена. Для эффективности управления рекомендую интегрировать языковой пакет. Вы согласны?

Я слегка нахмурился. Судя по всему, мне предлагают установить аналог переводчика. Это интересно. Если пакет позволит мне в дальнейшем понимать надписи на языке древних, то отказываться смысла нет.

— Согласен, — произнёс я вслух.

В тот же миг резкая боль прострелила виски. Я поморщился и стиснул зубы, но неприятное ощущение почти сразу прошло. Не сравнить с тем, что браслет устраивал раньше. Похоже на короткий удар, после которого в голове осталось странное чувство, будто я вспомнил что-то давно знакомое.

Синие экраны вдруг изменились. На них появился интерфейс: строки, значки, разделы, небольшие окна состояния. Я видел незнакомые символы, но смысл каждого сразу всплывал в голове. Просто смотрел и знал, что написано.

Над постаментом возникло последнее сообщение:

Знания языка успешно интегрированы через сферу разума. Для лучшего усвоения рекомендую сегодня хорошо выспаться.

— Обязательно, — насмешливо хмыкнул я. — Как только выберусь отсюда, отосплюсь за все две недели разом.

Голограмма исчезла. Я подошёл к центральному пульту и быстро просмотрел разделы на экранах. Большая часть пока ни о чём мне не говорила, зато раздел «Управление» сразу привлёк внимание.

Довольно улыбнувшись, перевёл взгляд на панель. Кнопок здесь было слишком много, чтобы тыкать в них наугад. В центре нашёлся гладкий глянцевый прямоугольник без обозначений. Я провёл по нему пальцем, и на центральном экране появился и сдвинулся небольшой указатель.

— Серьёзно? — тихо рассмеялся я. — Тачпад.

— Опять что-то из твоего мира? — спросил Арон.

— Угадал. Похоже древняя раса порой мыслила, как земляне.

Управление оказалось простым. Движение пальца перемещало указатель, короткое касание выбирало пункт. Я открыл раздел «Управление» и пробежался по списку, пока не нашёл нужное: «Ограничение доступа».

После выбора открылось большое окно с инструкцией и несколькими десятками вариантов настроек. Большая часть была привязана к классификации уровней допуска терминалов, поэтому меня не интересовала.

Но ниже нашёлся ручной режим. Я открыл его, и на экране появилась схема пирамиды с отсеками и соединяющими их коридорами. Первый открытый сектор был учебным. Тот, в котором я находился сейчас, обозначался как пункт управления. А второй из двух новых проходов вёл в помещение с куда более приятной подписью: «Хранилище». Я задержал взгляд на слове, но сначала решил закончить с безопасностью.

Ручной режим позволял выбрать участок и запретить доступ всем, кроме администратора. Я последовательно закрыл все отсеки на схеме, оставив открытым только первый учебный зал. Затем нашёл отдельную настройку входа в сам комплекс и установил запрет на вход до моего возвращения.

На экране появилось подтверждение. Я перечитал его дважды. Значит, права администратора наконец работали не только на словах.

Получается, даже если кто-то найдёт пирамиду, войти без административного допуска не должен. По крайней мере именно так работала доступная мне система. Это уже намного лучше, чем оставлять древний комплекс открытым и надеяться, что арденовский наблюдатель или кто-то похуже, никогда не повторит мой маршрут.

Я закрыл меню и направился обратно. Заслонка за спиной сразу закрылась. Когда она полностью перекрыла проход, синяя линия на полу погасла и через секунду стала красной.

Я посмотрел по сторонам. Красным теперь светились направления к закрытым секторам. Синяя линия оставалась только у прохода в учебный зал.

— Удобно, — отметил я и направился к хранилищу.

Подойдя к его двери, остановился. Заслонка не сдвинулась. Я хлопнул себя по лбу:

— Ну да. Сам же закрыл.

Рядом с проходом находился небольшой постамент. Я приложил к нему правую руку. Секунду ничего не происходило, затем внутри стены что-то мягко щёлкнуло, и тяжёлая заслонка начала уходить в стену, открывая проход.

* * *

Главный зал гильдии охотников

Данте молча стоял рядом с Гином и смотрел на мужчину в чёрном костюме напротив.

Сегодня в главном зале было непривычно людно. Охотники занимали столики, толпились возле терминалов, несколько групп ждали у стоек. И только вокруг Данте, Гина и приехавшего экзаменатора сохранялся почти идеальный круг пустого пространства шириной в несколько метров. Причину Данте прекрасно понимал: о пропаже его ученика уже знала вся гильдия, а подходить к нему никто не хотел.

Данте краем глаза поймал очередной взгляд со стороны. Молодой охотник тут же отвернулся и сделал вид, будто невероятно заинтересован экраном собственного идентификатора. Данте едва заметно усмехнулся. Обмельчали охотники. Уже хмурого лица боятся.

Хотя, если посмотреть на отражение в тёмном стекле ближайшей стойки, их можно было понять. Последние две недели настроение становилось хуже с каждым проверенным и оказавшимся пустым сектором на карте. Каин исчез так чисто, будто растворился в воздухе. Ни следа, ни сигнала, ни единой зацепки. И теперь ещё этот разговор.

Гин слегка повысил голос:

— Уильям, я уверен, что Каин скоро вернётся.

Экзаменатор медленно поднял брови. Мужчина выглядел совершенно спокойно. Чёрный плащ с брошью в виде герба гильдии скрывал его фигуру, голос оставался ровным, вежливым, и ни злости, ни желания спорить ради спора в нём не было.

— Гин, вы же уважаемый человек. Зачем пытаетесь меня обмануть? — Уильям коротко покачал головой. — Я в курсе, что парень пропал больше двух недель назад. Здесь не окрестности столицы, это верно. Но мы оба знаем: если бы он был жив, то уже давно вернулся в город.

Взгляд Данте потемнел, но он промолчал. Ведь и сам не мог просто отмахнуться от этой логики. За две недели они проверили слишком много мест. Данте, Кир и другие поисковые группы раз за разом возвращались без результата.

Гин ответил почти сразу:

— Всё верно. Но я хорошо знаю Каина. Он умеет выживать там, где погиб бы куда более опытный воин.

Уильям усмехнулся, однако его глаза оставались холодными.

— Ну хорошо. Давайте сыграем в вашу игру. Предположим, что он жив. И даже предположим, — он коротко хмыкнул, — что вернётся.

Мужчина сделал небольшую паузу и уже серьёзнее продолжил:

— Время, отведённое на экзамен, вышло. Почему я должен брать на себя ответственность и нарушать правила отбора?

Гин нахмурился. Уильям чуть понизил голос.

— Вы вообще представляете, что происходит вокруг мест в лагере? За них каждый раз борются крупнейшие и самые влиятельные кланы. Буквально вчера вечером мне предложили сто миллиардов только за возможность допустить одного человека к экзамену.

Даже Данте удивлённо поднял брови. Уильям заметил реакцию и сухо усмехнулся:

— И я отказал. Потому что глава гильдии ясно дал понять: в лагерь попадают лучшие из лучших, а не самые богатые. Теперь скажите мне, Гин, почему после этого я должен нарушить правила и подставить себя ради обычного охотника, которого даже нет в городе на момент отбора?

На несколько секунд между ними повисла тишина. Гин не отвёл взгляд, но и отвечать сразу не стал. Судя по его лицу, никакого аргумента у него действительно не было. Просить исключение после того, как Уильям отказал великому клану за такие деньги, выглядело плохо с какой стороны ни посмотри.

Возле главного входа внезапно поднялся шум. Сначала заговорили несколько человек. Потом кто-то громко выругался, и гвалт быстро пошёл по залу волной.

Данте повернул голову ко входу и довольно усмехнулся.

Проход за заслонкой оказался шире, чем я ожидал. Я сделал несколько шагов внутрь и осмотрелся. Хранилище представляло собой длинный прямоугольный зал — метров двадцать в ширину и около сотни в длину. В самом конце темнели три прохода, перекрытые тяжёлыми заслонками. Слева, ровно посередине помещения, располагался большой экран с пультом управления перед ним.

Стены выглядели странно. Вместо ровной поверхности их покрывали разнообразные глубокие ниши. Я прошёл дальше и быстро понял, для чего они предназначались. Размеры разные, крепления внутри тоже. Здесь явно хранили оружие, броню, и ещё какое-то оборудование. Только сейчас всё это пустовало.

Я медленно провёл взглядом вдоль стен. На противоположной от экрана стороне одна секция всё ещё была занята. Подошёл ближе и довольно улыбнулся. Вот это уже другой разговор!

В нескольких соседних нишах я нашёл полный комплект брони и целый набор различного оружия. Щит и полуторный меч выглядели привычнее всего. Рядом были закреплены длинное копьё, тяжёлый топор, молот и два одинаковых одноручных меча.

На последних взгляд задержался. Парные клинки. Сразу вспомнились рекомендации комплекса по замене моего оружия на вот такие мечи. Десять демонстрационных боёв отлично помогли убедиться в их эффективности.

Я снял оба клинка с креплений. Мечи оказались короче моего полуторника, но в руках лежали отлично. Вес распределён ровно, рукояти не скользили даже в перчатках брони. Сделал несколько быстрых взмахов сначала по отдельности, затем обоими сразу, проверяя, как они проходят рядом друг с другом и не цепляются ли при смене направления.

Неплохо. Я бы даже сказал — отлично.

Оружие ощущалось качественным, а после сотен боёв с копией и десяти демонстрационных схваток, я уже точно знал, что именно хочу от парных клинков. Оба меча исчезли в инвентаре. Следом отправились полуторник, щит, копьё, топор и молот.

Раз уж целый оружейный набор пережил такую прорву времени и всё ещё лежал здесь, отказываться от него из скромности я точно не собирался. Осталась броня.

Я встал напротив ниши и несколько секунд рассматривал комплект. По форме он немного отличался от привычного снаряжения охотников и рейдеров. Бордовые пластины были небольшими, их было много, а стыки располагались так, чтобы не мешать плечам, локтям, пояснице и коленям двигаться свободно. По одному только виду комплект казался очень подвижным.

Шлем выглядел ещё необычнее. Вместо привычного широкого визора спереди проходили несколько узких прорезей. Из-за них лицевая часть приобретала хищный вид. Красиво, но красота брони меня интересовала в последнюю очередь.

Ни характеристик, ни принципа работы, ни даже материала я пока не знал. Надевать неизвестный комплект внутри древнего комплекса только потому, что он хорошо выглядит, было бы глупо. Дома спокойно разберусь. Там можно будет проверить всё без спешки и решить, стоит ли вообще менять нынешнюю броню. Коснулся комплекта и убрал его в инвентарь.

В этот момент я заметил в нише у пола закрытый кейс, который в тени почти не было видно. Достав его оттуда, открыл и замер.

Внутри лежали десять клинков, явно предназначенные для псиоников. Их внешний вид был великолепен. Слегка изогнутый S-образный клинок тёмно-красного цвета. Режущая кромка клинка была сделана из какого-то материала, светившегося голубым.

Осмотрев клинки, убрал их в инвентарь, закинул туда и кейс, после чего развернулся к пульту и пересёк зал. Стоило подойти на несколько метров, как большой экран сам включился. Интерфейс уже не выглядел бессмысленным набором символов — после языкового пакета подписи читались так же естественно, как текст на русском.

Слева шёл список разделов. Хранение снаряжения, учёт, обслуживание. В верхнем углу отдельно отображалось состояние сектора.

Заполнение основного хранилища: 0 %.

Цифра вполне соответствовала увиденному: основные запасы отсюда давно исчезли, а оставшийся комплект забрал я. Пробежавшись по надписям беглым взглядом, открыл раздел с данными. Список оказался намного интереснее пустых оружейных ниш. Названия учебных программ, технические записи, какие-то каталоги, большая часть которых пока мало о чём мне говорила. Зато одна строка заставила остановиться.

Матрицы Ци.

Я сразу выбрал этот раздел. Появилось несколько подразделов и какая-то служебная информация. Просматривать всё по очереди сейчас не было ни времени, ни желания. Главное — данные сохранились, а значит, их можно попытаться забрать с собой.

Чуть ниже обнаружилась функция резервного копирования на личный терминал. Вот это уже полезно. Я сразу запустил процесс. На экране появилась тонкая полоса состояния, быстро поползла вправо и через несколько секунд дошла до конца:

Резервное копирование завершено. Все данные базы учебного комплекса перенесены на личный терминал.

Я перечитал сообщение и не смог сдержать довольной улыбки. Даже если сюда в ближайшее время вернуться не получится, копия базы останется со мной. Изучать её дома будет куда удобнее, чем каждый раз пробираться через пещеры и запираться в древнем комплексе.

Я выбрал соседний раздел с незнакомым названием. Экран мигнул.

Недостаточный уровень допуска.

— Разве есть уровень допуска выше, чем у администратора? — недовольно нахмурившись, произнёс я.

Интерфейс мигнул и появилась короткая справка:

Права администратора определяют полномочия управления комплексом. Доступ к защищённой информации дополнительно ограничивается рангом развития пользователя. После достижения требуемого ранга соответствующие данные станут доступны.

— То есть права у меня максимальные, а читать всё равно разрешают не всё, — недовольно пробормотал я.

Логика в этом была. Если в базе хранятся техники или знания, рассчитанные на существ куда сильнее меня, выдавать их новичку может быть просто опасно. Алиса как-то рассказывала, что некоторые техники способны убить культиватора одной ошибкой. Но меня больше интересовало другое.

— То есть мне придётся возвращаться сюда после каждого повышения ранга, чтобы подтвердить это?

Ответ появился почти сразу:

Возвращаться не требуется. Вся информация уже скопирована на ваш личный терминал.

Отлично. Значит, данные уже у меня, а блокировка снимается по мере роста.

Я перевёл взгляд в дальний конец зала. Три заслонки по-прежнему оставались закрытыми. Раз уж экран отвечал на вопросы, стоило этим пользоваться:

— Что находится за тремя дверями в конце хранилища?

Закрытые секции. Доступ разрешён только администратору не ниже ранга Формирования духа.

Я недовольно скривился:

— Ну конечно!

До Формирования духа мне было, мягко говоря, далеко. Теперь начинаю верить словам Алисы о том, что все, кто ниже этого ранга, ещё даже не начали свой путь. Ведь здесь, три отдельные секции хранилища просто отказывались открываться, пока администратор не станет достаточно сильным. Но в то же время это значит, что внутри наверняка лежит нечто ценное.

Я уже собирался закрыть интерфейс, когда заметил справа от большого экрана странный участок стены. Небольшой прямоугольник размером примерно с ладонь отличался тонким швом по краям. Слишком аккуратным для обычного стыка облицовки.

— А это что справа от экрана?

На этот раз ответ появился не на основном дисплее. Прямо передо мной развернулся золотистый голографический экран терминала:

Внутри находится часть аварийного ключа от лаборатории Х-12. Желаете забрать?

Я несколько секунд смотрел на надпись, а потом довольно усмехнулся. Со всей этой учёбой, совсем забыл про скрытый этаж в ИД-3.

— Да. Хочу.

Небольшая заслонка мягко ушла внутрь стены и сдвинулась в сторону. За ней открылась узкая ниша. В центре на тёмной подставке лежал металлический предмет вытянутой формы. По бокам выступало несколько коротких элементов разной длины.

Я осторожно взял его в руку и повертел перед глазами. Форма была знакомой. На скрытом уровне ИД-3 в комнате управления я уже видел место, куда такая деталь должна была подойти. Судя по очертаниям выступов, в тот паз она должна была встать идеально.

Первая часть аварийного ключа.

В комнате управления ИД-3 было три места под отдельные элементы. Если этот фрагмент действительно относился к ним, оставалось ещё два. Где их искать — пока понятия не имею. Зато теперь у меня появилась настоящая зацепка, а не пустые крепления и догадки о назначении древнего оборудования. Лаборатория звучит очень интересно.

Убрал фрагмент в инвентарь и ещё раз внимательно осмотрел зал. Пустые ниши, закрытые секции, экран, пульт. Всё, что было доступно сейчас, я уже забрал или скопировал. Остальное пока мне не светит. Но ничего, я человек терпеливый. И до остальных секторов этой пирамиды со временем доберусь. Как и до хранилища в ИД-3.

Развернулся и направился к выходу. Стоило переступить границу сектора, как заслонка за спиной закрылась. Синяя линия на полу погасла и через секунду стала красной.

Основной зал встретил тишиной. Я не задерживался. Прошёл знакомый маршрут обратно, добрался до внешних ворот и вышел за пределы комплекса. Тяжёлые створки сомкнулись за спиной. Синий свет по их краям исчез, а через секунду сменился красным.

Я остановился и довольно улыбнулся. Блокировка работает.

Однако абсолютной гарантии это не давало. Я слишком мало знал о создателях комплекса и о том, существуют ли другие способы обойти ограничения. Но всё, что мог сделать доступными мне средствами — сделал.

Пора домой.

Достал из инвентаря Скат и подхватил его псионикой. Чёрная доска зависла передо мной. Я встал в углубления, слегка поднялся над полом и направил платформу к выходу из зала.

На ходу решил проверить терминал. Только подумал об экране — и перед глазами сразу вспыхнул золотистый интерфейс.

Я резко затормозил.

Скат остановился посреди тоннеля, а я несколько секунд молча смотрел на полупрозрачное меню прямо в визоре. Никакой голограммы над запястьем. Интерфейс появился в поле зрения и при этом не перекрывал центральную часть обзора, словно был частью системы костюма. Удобно.

Похоже, с возможностями терминала ещё разбираться и разбираться. Особенно с учётом того, что управление реагировало чуть ли не быстрее мыслей. Но сейчас устраивать испытания на ходу не хотелось. Я закрыл экран и снова разогнал Скат.

Через несколько секунд мысленно обратился к Арону:

— Как думаешь, стоит сразу рассказывать Гину про найденное снаряжение? Броню ведь всё равно увидит, когда я её надену. Уж больно она приметная.

Арон ответил после короткой паузы:

— Вряд ли он попытается её забрать. Гильдия вложила в тебя слишком много, чтобы начинать делить с тобой каждую находку. Максимум попросят отдать на время для изучения. Насколько помню, охотники такие вещи могут оставлять себе. Ведь это снаряжение, а не ресурс.

— Да, я тоже так подумал.

Гин может устроить мне очень неприятный разговор за исчезновение. И будет полностью прав. Но требовать отдать всё найденное только потому, что я член гильдии, на него не похоже.

Скат вылетел из тоннеля в большой подземный зал. Взгляд сразу зацепился за воронку портала, и я слегка сбросил скорость.

После всего увиденного в ИД-3 и пирамиде, желание проверить это подземелье только выросло. Особенно теперь, когда в инвентаре лежала часть ключа, связанная со скрытым этажом. Но времени нет.

Я направил Скат к выходу из пещер и снова ускорился.

Снаружи меня встретила сплошная стена дождя. Крупные капли с глухим стуком забарабанили по броне и визору. Небо затянуло тяжёлыми тучами, дальние здания едва угадывались сквозь серую пелену.

Я посмотрел вверх и усмехнулся. Похоже погода на моей стороне.

В такой ливень случайный наблюдатель с земли увидит намного меньше. Даже если кто-то ищет меня в этом секторе, пролететь незаметно будет в разы проще. Я поднял передний край Ската под максимально удобным углом и рванул вверх.

Первые секунды пришлось сильно податься корпусом вперёд. При таком наборе высоты встречный поток постоянно пытался опрокинуть назад. Псионикой удерживал доску, одновременно контролируя собственное положение.

Высота быстро росла. Земля растворилась в серой пелене, затем исчезла полностью. Когда вокруг остались только вода и тучи, я выровняв Скат, разогнался до четырёхсот километров в час.

Быстрее не стал. Обычные облака во время прошлого полёта почти не мешали, но внутри тяжёлых дождевых туч воды было куда больше. Она непрерывно била по броне, стекала по визору и заметно усложняла полёт. Пси-поле помогало контролировать пространство вокруг, но лететь было тяжко. Без этой воды можно было бы спокойно ускориться ещё на сотню километров.

До Икара добрался быстро. Когда до городской стены осталось несколько километров, я сместился влево. Основные маршруты охотников проходили в других секторах. Здесь разрушенные кварталы тянулись почти до самой стены, а людей обычно не было. То, что нужно.

Я снизился под прикрытием дождя, выбрал участок между двумя полуразрушенными зданиями и опустился на землю. Скат сразу убрал в инвентарь. До ворот оставалось несколько километров.

Мысленно коснулся сохранённой матрицы Всплеска Ци. Сам рисунок никуда не исчез после прошлой активации, но силовые линии почти не содержали энергии. Я подпитал их небольшим количеством Ци, возвращая матрице готовое состояние, а затем наполнил полностью завершённую структуру рабочим объёмом энергии.

Техника активировалась, и я рванул вперёд.

Первый десяток шагов специально не вмешивался в распределение энергии. Хотел понять, как Всплеск Ци поведёт себя без ручного контроля. Стоило увеличить темп, как по меридианам ног и спины прошли короткие плотные импульсы. Ци устремилась именно в те мышцы, которые в этот момент принимали основную нагрузку, а затем часть потока сместилась выше, слегка помогая корпусу.

Я ускорился ещё. Отлично. Техника работает именно так, как и было описано.

На каждом сильном отталкивании техника сама усиливала нужный участок. Никакой постоянной заливки всего тела энергией. Импульс появлялся в момент нагрузки и почти сразу ослабевал, когда необходимость исчезала.

Особенно заметной была скорость отклика. После перестройки, каналы стали ровными, без прежних искривлений и узких участков. Ци проходила по ним практически мгновенно. Я только ставил и начинал напрягать ногу, а энергия уже усиливала задействованные мышцы. Очень полезная техника. И по ощущениям куда лучше обычного усиления.

Городская стена выросла впереди неожиданно быстро. Я сбросил темп у парковочной зоны перед воротами и только тогда вспомнил про идентификатор.

Он всё ещё лежал в инвентаре с момента, когда я уходил от наблюдения. Достал устройство, закрепил прямо поверх брони и подошёл к пункту проверки. Дежурный охотник скользнул по мне взглядом, идентификатор подтвердил доступ, и через несколько секунд я уже оказался внутри Икара.

Экран на запястье загорелся десятками уведомлений. Я машинально посмотрел на время и замер.

Отведённый срок экзамена закончился больше часа назад.

— Да чтоб тебя…

Сейчас разбираться, где именно ошибся в расчётах, было бессмысленно. Если экзаменатор ещё в городе, шанс остаётся. Если уже уехал, придётся искать другой способ стать сильнее.

Я сразу побежал к парковке. Всплеск Ци всё ещё работал, поэтому дорога заняла считаные минуты. На стоянке гильдии возле ворот нашлась свободная служебная машина. Я приложил идентификатор, дверь разблокировалась, и уже через несколько секунд машина рванула в сторону гильдии.

Два километра пролетели почти незаметно. Через три минуты я уже сворачивал на парковку гильдии. Остановился на первом свободном месте, выскочил наружу и бегом направился к главному корпусу.

Дождь продолжал лить стеной. Вода стекала по броне, срывалась с плеч и капала с края шлема. Я даже не стал проверять накопившиеся сообщения. Сейчас важнее найти экзаменатора и понять, можно ли ещё сдать экзамен.

Автоматические двери разъехались.

Я шагнул внутрь и сразу заметил, как много людей собралось в главном зале. Охотники стояли возле терминалов, сидели за столами, группами разговаривали у стоек. На фоне дождя снаружи, внутри было особенно светло и шумно.

Несколько ближайших человек повернули головы в мою сторону. Я вдруг понял, что так и не снял шлем. Нажав кнопку на шее, продолжил идти. Сегменты быстро сложились назад, оставив вокруг шеи уплотнение. Прохладный воздух коснулся разгорячённого бегом лица.

Ближайший охотник удивлённо уставился на меня. Потом его глаза расширились. Он толкнул локтем товарища и что-то быстро сказал. Тот обернулся. Через пару секунд уже несколько человек показывали в мою сторону.

Похоже, за время отсутствия я стал популярнее, чем хотелось бы.

Впереди сквозь общий шум донёсся знакомый голос Гина. Он говорил громче обычного, и я сразу направился туда. Между людьми оставался широкий свободный участок. В центре стояли Гин, Данте и незнакомый мужчина в чёрном плаще.

Незнакомец говорил спокойно, но жёстко и по существу. Когда он закончил и спросил у Гина, почему должен ради меня нарушать правила, я криво усмехнулся и шагнул в образовавшийся вокруг них свободный круг.

— Потому что я куда лучше тех, кто хотел купить у вас право сдать экзамен. И готов доказать это.

Мужчина повернулся ко мне. Несколько секунд он просто рассматривал моё лицо, будто сопоставлял с уже известным ему описанием, а затем кивнул, но словно не мне, а собственным мыслям.

— Я так понимаю, ты и есть Каин. — Не дожидаясь ответа, мужчина перевёл взгляд на Гина. Улыбка стала немного шире.

— Всё-таки вы были правы. Он жив.

После этого мужчина снова посмотрел на меня, и выражение его глаз изменилось. Улыбка осталась, но взгляд вдруг стал ледяным, пронизывающим насквозь. Я за свою прошлую жизнь повидал немало людей, но настолько холодный взгляд вижу впервые. Но злобы в нём нет. Так обычно смотрят люди, успевшие за свою жизнь повидать очень много плохого. Куда больше, чем я за всю свою службу на Земле.

— Однако за такие заявления, даже если они сказаны в шутку, придётся отвечать, — добавил он и слегка прищурился. — Надеюсь, ты готов?

— Всегда готов, — ответил я с усмешкой, не отводя глаз.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Взглядом он давил очень сильно. Настолько, что не будь я псиоником, вполне мог бы подумать, будто мужчина пытается залезть мне в голову. Но никакого давления на сферу разума я не чувствовал. Просто взгляд. Очень тяжёлый взгляд.

Наконец экзаменатор едва заметно усмехнулся:

— Хорошо. Я согласен сделать для тебя исключение. Но есть нюанс. Потом мне придётся обосновать своё решение перед руководством гильдии.

Вот теперь разговор становился интереснее. Формально я опоздал. Причём не на пять минут, а больше чем на час. Нужно дать ему такой аргумент, который не будет выглядеть обычной поблажкой.

— Понимаю, к чему вы клоните. Чтобы потом не было вопросов, предлагаю усложнить экзамен. Скажем… выставить уровень болевых ощущений в симуляции на сто процентов.

Я выдержал короткую паузу и, заметив, как мужчина чуть приподнял брови, с усмешкой добавил:

— Такого аргумента для руководства вам хватит?

На этот раз он изучал меня заметно дольше. Холодный взгляд будто пытался нащупать границу между уверенностью и обычной бравадой. Я спокойно ждал. После сотен смертей в симуляции без уменьшения уровня боли, скорее всего я переживу смерть в капсуле. К тому же у меня теперь есть три новые техники Ци. С ними мои шансы не умирать вовсе — куда выше.

— Более чем, — наконец кивнул мужчина. — Я хотел предложить повысить сложность испытания, но твой вариант даже лучше.

Краем глаза я посмотрел на Гина и едва не усмехнулся. Глава разведки выглядел так, словно не знал, как реагировать. Обычно вывести его из равновесия было куда сложнее. Данте, наоборот, стоял совершенно спокойно. Только смотрел на меня таким тяжёлым взглядом, что становилось ясно: мне ещё предстоит крайне тяжёлый разговор. Подозреваю ещё и тяжёлая «тренировка».

Экзаменатор поправил край плаща, накинул на голову капюшон и произнёс:

— Раз мы всё решили, жду вас завтра в восемь утра в своём корабле.

— Экзамен будет не сейчас? А как же задержка? — удивлённо спросил я.

Мужчина опустил взгляд на мою мокрую броню. С пластин всё ещё капала вода, оставляя под ногами небольшие лужицы.

— С компенсацией моей задержки мы уже разобрались. Насколько мне известно, ты находился за пределами города больше двух недель. Устраивать экзамен прямо сейчас будет слишком жестоко даже для меня.

Последние слова он произнёс с лёгкой улыбкой, словно сказал шутку, понятную лишь ему одному.

Больше двух недель. Я это и так знал, но услышать цифру вот так, со стороны, всё равно оказалось неприятно. Внутри комплекса за бесконечными тренировками время пролетело очень быстро.

— Понял. Тогда до завтра. И спасибо, — уважительно кивнул я.

Экзаменатор коротко кивнул и направился к выходу. Люди впереди начинали расступаться ещё до того, как он подходил ближе. Причём первыми дорогу освобождали не новички, а опытные охотники, которых я видел в гильдии уже не раз. Похоже, этого мужчину здесь сильно уважали.

Когда он скрылся за людьми, я повернулся к Гину с Данте и виновато улыбнулся:

— Вы ведь не поверите, если скажу, что просто заблудился?

Данте усмехнулся, шагнул ближе и слегка стукнул кулаком мне в грудь. Удар был скорее символическим, но броня всё равно глухо щёлкнула под костяшками.

— Главное, что ты жив и цел, — произнёс он. Улыбка с его лица почти сразу исчезла. — Скажи спасибо, что вокруг люди. Иначе я бы тебе врезал.

— Понимаю твоё недовольство. Но у меня была веская причина для такой задержки, — кивнул я. Судя по выражению лица Данте, его угроза была не шуткой.

— Очень на это надеюсь, — сухо отозвался он.

Гин перевёл взгляд с меня на Данте и обратно.

— Поехали в штаб. Там всё подробно расскажешь.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы втроём направились к выходу. Гин на ходу открыл экран идентификатора и быстро что-то набрал. Я воспользовался несколькими свободными секундами и набрал Мию.

Сестра приняла звонок почти мгновенно. На экране появилось её лицо. Алые волосы были растрёпаны, а под глазами лежали заметные тени. Алиса уже говорила, как мало Миа спала в первую неделю моего отсутствия. Судя по виду, выспаться ей так и не удалось.

Увидев меня, Миа устало, но при этом очень счастливо улыбнулась.

— Каин, я так переживала! Ты в порядке⁈

— В полном. Нет ни единой царапины. Прости, что так долго. Скоро уже буду дома, — виновато улыбнулся я. От её реакции стало ещё неприятнее за собственное молчание.

Миа открыла рот, собираясь что-то сказать, но рядом внезапно появился Данте. Он наклонился ближе к экрану и улыбнулся ей:

— Миа, не переживай! Он со мной. Сейчас мы вытрясем из него нормальные извинения, а потом я лично доставлю Каина домой. В этот раз он от меня не сбежит, обещаю.

— Спасибо, Данте. Рассчитываю на тебя, — сказала Миа, посмотрев на него и заметно расслабившись.

— Даже не сомневайся, — серьёзно кивнул он.

Миа перевела взгляд на меня.

— Я рада, что ты в порядке. Тогда жду дома.

— Скоро буду, — кивнул я.

Связь прервалась. Несколько секунд я смотрел на погасший экран, после чего опустил руку. Идти домой хотелось прямо сейчас, но Гин имел полное право сначала получить объяснения.

— Светлая у тебя сестра, Каин. Цени её, — неожиданно улыбнулся шедший рядом Гин.

— Всегда, — кивнул я.

К этому моменту мы как раз подошли к выходу. Дождь за стеклянными дверями даже не думал стихать. Гин достал из инвентаря два зонта. Один протянул Данте, второй раскрыл над собой и шагнул наружу.

Данте усмехнулся и последовал его примеру. Я посмотрел на них, нажал кнопку на шее и развернул шлем. Сегменты быстро сомкнулись вокруг головы, и ливень превратился в шум капель воды по броне.

На парковке нас ждал большой чёрный автомобиль. Гин сел за руль, Данте устроился рядом, а я занял заднее сиденье. Всю дорогу до штаба мы молчали. Гин смотрел на дорогу. Данте несколько раз бросал взгляд в зеркало, но вопросов не задавал. Я тоже не торопился начинать рассказ в машине. Объяснение будет длинным и нужно сразу решить какие детали оставить при себе.

Административные права — точно нет. Всё остальное можно было рассказать почти полностью. В таких вещах главное не врать. Нужно лишь недоговаривать часть информации.

Через несколько минут мы уже входили в штаб. По знакомым коридорам добрались до кабинета Гина. Возле двери из стены выступала металлическая пластина. Гин приложил к ней идентификатор, дождался короткого сигнала, затем положил ладонь на поверхность. Устройство считало отпечатки, и замок щёлкнул.

Гин открыл дверь и вошёл первым. Мы шагнули за ним. Данте вошёл последним и замкнул за собой дверь.

Я устало опустился на диван для посетителей. После двух недель в пирамиде, быстрого полёта, бега к городу и всей этой суеты, тело ещё держалось, но голова уже откровенно требовала тишины и спокойствия. Гин и Данте сели напротив.

— Жду объяснений, Каин.

Кивнув, начал рассказ с того, как улетел под сокрытием на Скате и как добрался до пещер с огромным подземным залом, где находилась металлическая пирамида.

Я рассказал, что браслет отреагировал на комплекс ещё при прошлом посещении, а теперь внутри окончательно превратился в полноценный терминал. Через него пирамида открыла доступ к учебной части и нескольким помещениям. Во время рассказа заострил внимание на том, что браслет заработал только в моих руках. Так версия о том, что комплекс создан для обучения псиоников, будет выглядеть для Гина убедительнее. Хотя если подумать, то я и сам склоняюсь к этому. Но на сто процентов не уверен.

Дальше пришлось рассказывать долго. Об первом учебном этапе. О перестройке каналов, после которой исчезли старые искривления и появились более мелкие меридианы. Об очищении тела. Об отдельном слое внутри сферы разума, где время и ощущения воспринимались как настоящие. О трёх матрицах Ци — «Взоре», «Всплеске» и «Барьере». Схемы я пока Гину не показал, ведь экран терминала вижу лишь я, но общий принцип и назначение техник объяснил. Мы договорились, что позже я научу Кира ими пользоваться, а он, в свою очередь, научит других талантливых охотников.

Это я и сам хотел предложить, ведь техники Ци помогут воинам в сражениях с тварями. Быть осторожным хорошо, но скрывать сведения, которые могут помочь в бесконечной войне за планету, я не собираюсь. Хотя даже в этом вопросе есть нюанс. Ведь нужно понять, кому стоит раскрывать важные сведения, а кому нет.

— Три полноценные техники Ци за две недели, — задумчиво произнёс Данте. — Неплохо ты «заблудился».

Я понимающе улыбнулся и кивнул:

— Я старался использовать время с пользой. Всё как ты учил.

— Ещё раз пошутишь про время — всё-таки врежу, — Данте посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

Я решил, что промолчать будет разумнее. Не стоит давить человеку на больное. Ведь он тоже за меня переживал. Гин несколько раз задавал короткие уточняющие вопросы. Его больше всего интересовало, мог ли комплекс воздействовать на разум без моего согласия и насколько хорошо я контролировал возвращения из учебных симуляций.

— С этим проблем точно нет, — покачал я головой. — После перехода на ранг Ядра, моя псионика сильно окрепла. Любое касание сферы разума я сразу ощущаю. Особенно когда оно направлено на то, чтобы причинить вред.

Гин кивнул, и я продолжил. Данте же почти меня не перебивал. Чем дольше шёл рассказ, тем меньше в его лице оставалось раздражения и тем больше появлялось сосредоточенности. Особенно после упоминания исправленных каналов и новых техник Ци.

Затем я рассказал про хранилище. Про пустые ниши, сохранившийся комплект брони, несколько видов оружия и кейс с десятью псионическими клинками. На этом месте Данте коротко присвистнул.

— Десять? — он удивлённо поднял брови. — И все под псионику?

— Судя по форме — да. Проверить в бою ещё не успел.

Про скопированную базу я пока рассказывать не стал. Нужно сначала в ней разобраться самому, а потом уже делиться с Гином и остальными. Если данные оттуда смогут помочь охотникам в борьбе с тварями, то я только за. Но также там может быть и такое, что пока не стоит им показывать. Например, про переселение душ. Ведь я так и не разобрался что случилось с Ароном. Да и со мной тоже.

Весь рассказ занял почти час. Пришлось несколько раз возвращаться назад, уточнять порядок событий и отвечать на вопросы. Гин отдельно прошёлся по маршруту до пещеры и несколько раз уточнил, видел ли я людей, следы наблюдения или странные устройства, вроде тех, что были на экзамене.

Данте интересовало другое — могла ли пирамида повторно закрыть меня внутри и что случится, если я вернусь. На эти вопросы я отвечал осторожнее. Комплекс уже признал терминал и завершил базовое обучение, поэтому ситуация изменилась, но насколько безопасным будет следующее посещение, я не знал. Права администратора давали мне куда больше уверенности, чем я показывал, однако абсолютной гарантии всё равно не было даже с ними. Но говорить об этом Данте я не стал.

В итоге не придумывал ничего лишнего. Просто исключил из рассказа тех, чьё существование нельзя раскрывать, и тот объём контроля над пирамидой, который лучше пока оставить при себе.

Когда закончил, в кабинете на несколько секунд повисла тишина. Гин сидел, сцепив пальцы перед собой, и смотрел куда-то в пол. Потом медленно поднял глаза и кивнул:

— Теперь хотя бы понятно, зачем ты спрятал идентификатор.

— А мне вот непонятно, — недовольно посмотрел на меня Данте, — почему ты сразу не сказал, куда направляешься? Ты мне что, не доверяешь?

Я покачал головой:

— Само собой доверяю. Но сначала хотел проверить всё сам. Да и если бы я сказал, это ничего бы не изменило. Кроме меня никто не сможет подобраться к пирамиде настолько незаметно.

Данте нахмурился, но спорить не стал.

— Тут ты прав. И это огромная проблема для нас, — Гин откинулся на спинку дивана и потёр переносицу. — Даже если отправить туда Кира, нет никакой гарантии, что по его следам не придут другие. Причём не только Ардены. Есть ещё те неизвестные, которые устроили взрыв на аукционе и охотятся за древними вещами.

— Да. Эти ребята такой находке явно обрадуются, — хмыкнул я.

Если они действительно ищут древние устройства, целая рабочая пирамида для них будет куда интереснее нескольких отдельных артефактов. А привести их туда можно очень легко.

— Тем более, что мы даже не можем выяснить кто они такие, — мрачно добавил Данте.

Несколько секунд все молчали. За закрытыми окнами кабинета глухо барабанил дождь. Гин тяжело вздохнул:

— Пока лучший вариант для нас — ничего не делать.

Данте кивнул:

— Я тоже так думаю. Если не можем безопасно добраться до руин, лучше исследовать их через Каина. Мне, если честно, больше жалко подземелье, которое там простаивает.

— Мне тоже, — скривился Гин. — Древние руины это ценная находка, спору нет. Но нормальное подземелье для города и гильдии куда выгоднее. Это постоянный ресурс, а не разовая находка. А в сами руины, к тому же, сейчас без Каина не попасть.

Я кивнул. Для Икара и гильдии всё обстояло именно так. А для меня древняя пирамида сейчас была источником техник, знаний и ответов. Однако вариант решения этой проблемы напрашивался сам собой.

— Когда смогу полностью обследовать всю пирамиду, можно будет заняться добычей ресурсов из подземелья вместе с Арденами. Если они захотят этим заниматься, конечно.

— Ещё как захотят, — усмехнулся Гин. Ардены гоняются за каждым новым подземельем, вне зависимости от ранга и расположения. Это хорошая идея.

Я кивнул. Спешить с ней всё равно некуда. Сначала нужно окончательно разобраться с пирамидой и понять, что можно показывать другим людям, а что лучше оставить закрытым.

В этот момент в дверь постучали.

Гин поднялся с дивана, подошёл к двери и открыл замок. За ней стоял Кир.

Он коротко кивнул командиру, шагнул внутрь и почти сразу заметил меня. Лицо разведчика расплылось в довольной улыбке. Кир быстро пересёк кабинет и остановился рядом.

— Живой! Я знал, что тебя так просто не убить. Но где ты был всё это время?

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я.

После этого посмотрел на Гина. Всё-таки псионика пока оставалась не той темой, которую я собирался раскрывать самостоятельно каждому встречному. Даже если этим встречным был Кир.

Гин понял без слов. Закрыл дверь, снова замкнул её и вернулся к дивану.

— Думаю, Киру пора кое-что рассказать.

— Вы это о чём? — Кир недоумённо перевёл взгляд с Гина на меня.

Я усмехнулся:

— Есть небольшая деталь, о которой я тебе ещё не рассказывал.

Выдержав паузу, усмехнулся и добавил:

— Я псионик.

Глаза Кира расширились. Пару секунд он молчал, а потом медленно покачал головой.

— Если это не какая-то глупая шутка, то теперь я понимаю, как ты вечно выкручиваешься из неприятностей. — он ещё раз посмотрел на меня так, словно пытался заново сопоставить в голове всё, что происходило недавно. — Подумать только… Новый псионик. Здесь, в Икаре! Да ещё и в гильдии!

— Тогда лучше присядь, — хмыкнул я. — А то упадёшь, когда узнаешь, где я был последние пятнадцать дней.

Кир подозрительно прищурился, но спорить не стал и сел рядом с Гином на широкую спинку дивана. Следующие десять минут я кратко пересказывал ему историю с пирамидой.

Кир слушал на удивление внимательно. Несколько раз задавал короткие вопросы о самих тренировках, но не пытался вытянуть из меня лишнее. Когда я закончил, он задумчиво кивнул, а затем довольно усмехнулся:

— И ты хочешь обучить меня этим трём техникам Ци? Бесплатно⁈

— Да, — кивнул я. — Именно гильдия дала мне возможность проявить себя. К тому же она защищает обычных людей. Каждый день кто-то из охотников гибнет в боях с тварями. Если эти техники помогут им реже умирать и убивать больше монстров, я только за. Жаль кланы не придерживаются той же политики.

Улыбка Кира немного померкла. Он хмуро кивнул:

— Тут ты прав. Очень жаль. Если бы все люди действовали сообща, давно могли бы серьёзно сократить количество монстров. А может, и вовсе их уничтожить.

Он ненадолго замолчал, затем снова улыбнулся и хлопнул ладонью по колену.

— А ты молодец, Каин! Другой на твоём месте уже давно попивал бы дорогое вино в личном особняке какого-нибудь крупного клана. А ты, судя по всему, тоже хочешь защищать обычных людей.

— От особняка и вина я бы не отказался.

Кир рассмеялся и наклонившись ближе, хлопнул меня по плечу.

— Только если это будет особняк семьи Арден. Они бойцы что надо. Не ленятся и работают наравне с гильдией, уничтожая тварей пачками. — он хитро прищурился. — А ведь дочка Лерона постоянно возле тебя крутится. Даже домой приезжает. Так держать!

— Тебя тоже моя сестра заразила? Так и норовите свести меня с Ланой, — посмотрел я на него с подозрением.

Кир ухмыльнулся.

— Значит твоя сестра очень умная. А ты почему-то тормозишь.

Я хотел ему колко ответить, но тут Гин громко откашлялся:

— Вы не забыли, зачем мы тут собрались? — он посмотрел на нас так, что продолжать обсуждение моей личной жизни сразу расхотелось.

Я сразу перестал улыбаться. Кир тоже подобрался и повернулся к командиру.

— Основное мы обсудили, — произнёс Гин. — Сейчас самое главное — твой экзамен. Отправляйся домой и хорошо отдохни.

— Хорошо, — кивнул я.

— Я его подвезу, — сразу сказал Данте и поднялся.

Мы попрощались с Гином и Киром и вышли из кабинета. По дороге к выходу Данте почти не разговаривал. Я тоже не стремился нарушать тишину. После двух недель в пирамиде, возвращения в город и часового отчёта организму уже хотелось только одного — добраться домой, поесть и отключиться хотя бы на несколько часов.

Дождь на улице почти прекратился. Лишь редкие капли порой прилетали в лицо с порывами ветра. На парковке стояла красная спортивная машина Данте. Мы сели в ней и вскоре штаб скрылся за зданиями.

Дорога прошла спокойно. Город за окнами блестел от воды, редкие прохожие прятались под навесами и зонтами, транспорт двигался чуть медленнее обычного. Данте вёл одной рукой и ни разу не вернулся к разговору о пирамиде или завтрашнему экзамену.

Остановившись возле дома, мы вышли и вместе направились к двери. Я приложил идентификатор к замку и вошёл первым.

Внутри было тихо. Пси-поле привычно раскрылось вокруг, и я почти сразу нашёл Мию на кухне. Она сидела за столом, положив голову на согнутую руку. Перед ней стояли тарелки и накрытое блюдо. Судя по всему, сестра собиралась дождаться меня, чтобы поужинать вместе, но её организм решил иначе.

Данте заглянул через моё плечо и улыбнулся. Голос сразу стал тише:

— Каин, постарайся хорошо отдохнуть. Завтра заеду перед экзаменом.

— Спасибо. И извини, что не рассказал всё заранее, — кивнул я.

Он лишь махнул рукой, развернулся и вышел. Через несколько секунд за дверью тихо щёлкнул замок калитки.

Будить Мию я не стал. Раз уж уснула прямо за столом, отдых ей явно был нужен не меньше моего. Сначала поднялся наверх, снял одежду и почти сразу отправился в душ.

Горячая вода приятно ударила по плечам. Только теперь окончательно почувствовал, насколько устал. Не физически — после перестройки меридианов и очистки, тело держалось неплохо. Скорее голова устала от постоянного напряжения, расчётов и новой информации. Хотелось хотя бы один вечер ничего не решать.

Через пятнадцать минут я переоделся в домашние штаны с футболкой и спустился обратно.

Миа всё ещё спала за столом. Я остановился рядом и несколько секунд смотрел на неё. Тени под глазами никуда не делись. Волосы лежали по плечам неровными алыми прядями, одна щека слегка покраснела от руки.

Надо перенести её на диван. Там хотя бы шея утром не отвалится.

Я наклонился, уже собираясь осторожно поднять сестру, но Миа вдруг вздрогнула и резко подняла голову. Сонный взгляд секунду не мог сфокусироваться, а потом она увидела меня.

Стул отлетел назад, и Миа одним движением вскочила и крепко обняла меня. Настолько, что я невольно сделал полшага назад.

— Ну всё-всё. Я в порядке, не волнуйся, — тепло улыбнулся я и погладил её по спине.

Сестра ещё несколько секунд не отпускала, но затем всё же отступила на шаг. Сонливость с лица исчезла. Вместо неё появилось знакомое упрямое выражение.

— Больше никогда так не делай!

— Обещаю. Если подобное ещё раз произойдёт, буду держать тебя в курсе, — сразу кивнул я. Тут спорить было не о чем.

Миа продолжала сверлить меня взглядом, будто проверяла, насколько серьёзно я это сказал. Я выдержал проверку и кивнул на стол.

— Давай ужинать, пока всё окончательно не остыло.

Она ещё пару секунд сохраняла суровый вид, но затем всё-таки улыбнулась.

— Ладно. Самое главное, что ты в порядке.

Мы вернули стул на место и сели. Еда уже успела остыть, но после двух недель в пирамиде меня это вообще не волновало. Миа быстро разогрела часть блюд, и через несколько минут я наконец поел домашней еды.

Пока ужинали, рассказал ей о том, что произошло в пирамиде. От сестры не стал утаивать ничего. Давно позади то время, когда незнание подробностей защищало её или помогало меньше переживать. С появлением Алисы, Миа уже основательно погрузилась в мир культивации.

Пересказ занял немало времени. Миа почти не перебивала. Только иногда задавала короткие вопросы, если не понимала очередную особенность комплекса или хотела уточнить, насколько опасным был конкретный этап.

Когда закончил, Миа ещё несколько секунд молчала, явно пытаясь переварить эту гору новой информации. Затем она вдруг хмыкнула и покачала головой:

— Каин, у тебя какой-то особенный талант находить неприятности.

Я улыбнулся:

— Что есть, то есть. Но без риска не будет силы. Так работает наш мир.

Миа вздохнула и посмотрела на меня поверх чашки.

— Ну да. С таким характером спокойная работа тебе явно не подойдёт. Главное, не рискуй слишком сильно. Ведь кроме тебя у меня больше никого нет.

— Не переживай. Я всегда очень осторожен, — серьёзно кивнул я. Затем решил перевести тему. — Как учёба? Ты ведь не отлынивала только потому, что меня не было дома, верно?

Миа фыркнула и улыбнулась:

— Конечно нет. Пока тебя не было, Фрея ещё больше нагружала меня тренировками. Подозреваю, что специально.

— Передай Фрее от меня спасибо, — мысленно сказал я Алисе.

Я на секунду задумался, посмотрел на плотно закрытые жалюзи и добавил:

— А вообще давайте тоже к нам. Сколько можно сидеть в лианах?

Алиса ничего не сказала, но тонкая лиана на моей левой руке тут же разжала кольцо, скользнула вниз и упала на пол. Зелёный свет на мгновение окутал растение, и через секунду рядом со столом уже стояла Алиса в своём привычном облике.

Возле Мии произошло то же самое. Лиана на её руке неожиданно соскользнула вниз, заставив сестру тихо ойкнуть, а затем превратилась во Фрею.

— Можно было предупредить, — недовольно сказала Миа, глядя на неё.

— Тогда не было бы так весело, — с лёгкой улыбкой ответила Фрея.

Я поднял бровь. Самостоятельности в ней действительно становилось всё больше. Даже характер как будто немного изменился.

Следующие полчаса мы вчетвером пили чай и болтали о всякой ерунде. Впервые за долгое время никто не обсуждал врагов, подземелья, древние механизмы или то, как именно меня в очередной раз попытаются убить. Миа пожаловалась на объём учебных материалов, Фрея спокойно напомнила, что сама просила учить её быстрее. Алиса больше слушала, но тоже иногда присоединялась к их обсуждению.

Я слушал их, тоже иногда вставлял пару слов и чувствовал, как остатки напряжения постепенно уходят. Что бы ни происходило за стенами города, очень приятно знать, что можно вернуться домой, где тебя ждут и любят.

К концу нашего чаепития я начал клевать носом. Миа тоже уже в третий раз за минуту зевнула, прикрывая рот ладонью.

— Предлагаю идти спать, — наконец предложил я. — Похоже, нам обоим не помешает как следует отдохнуть.

— Поддерживаю, — без споров согласилась сестра.

Мы убрали со стола и разошлись по комнатам. Перед этим Алиса и Фрея снова приняли форму растений и привычно устроились на наших руках. Стоило лечь, как сознание отключилось почти мгновенно.

Проснулся я ещё до восхода солнца.

Несколько секунд лежал, глядя в потолок, и прислушивался к собственному состоянию. Тело отдохнуло отлично. Голова тоже была ясной. После последних двух недель нормальный сон в собственной кровати ощущался какой-то роскошью.

Я поднялся, быстро умылся и спустился вниз. На кухне уже вовсю хозяйничала Миа. Она стояла у плиты, заканчивая готовить завтрак, и выглядела заметно бодрее вчерашнего.

— Доброе утро, — сказала она, не оборачиваясь. — Садись. Скоро будет готово.

— Доброе, — ответил я.

Через несколько минут на столе появился плотный завтрак. Я поел без спешки, посмотрел на время и понял, что до приезда Данте ещё довольно много.

Сидеть без дела смысла нет. Но и выматываться прямо перед экзаменом тоже не стоит. А вот размяться точно лишним не будет.

Я вышел на тренировочную площадку за домом и достал меч. Никаких техник и потоков Ци. Только база.

Первые минуты отрабатывал самые простые движения: шаг, перенос веса, короткий рубящий удар, возврат клинка, смена угла. Затем добавил связки, которые Данте заставлял повторять сотни раз. После тренировок в пирамиде они стали чуть ли не идеальными. Хотя для таких утверждений стоит провести спарринг с самим Данте.

Закончив, убрал меч и поднялся в комнату симуляции. Капсула встретила знакомым мягким светом. Я активировал систему, выбрал противниками синих львов второй ступени D-ранга и выставил короткий сеанс.

Сильно напрягаться не собирался. Полчаса хватит, чтобы проверить новые техники в движении и не забить голову лишней работой перед экзаменом.

Мир вокруг сменился. Я оказался на знакомой каменистой площадке. В нескольких десятках метров стояли два синих льва.

Первым активировал Взор. Теперь было видно все их основные меридианы и источник энергии. Когда правый лев начал собирать Ци для луча, я увидел, как поток стягивается к голове и уплотняется вокруг пасти. Обычным обнаружением я тоже почувствовал бы всплеск, но теперь начало подготовки читалось лучше. Для боя против знакомого противника это небольшое преимущество. Но вот против неизвестной твари оно может стать куда полезнее.

Лев дёрнул головой, и синий луч вырвался из пасти. В тот же миг я создал перед собой барьер. Золотая защита приняла удар, по поверхности прошла дрожь, но я уже сместился в сторону и не стал выяснять, сколько она выдержит под непрерывным давлением. Алиса проверяла предел его прочности куда серьёзнее. Сейчас мне было важнее другое: проверить как техника ведёт себя в движении. Оказалось, что именно так, как и предполагал — следует за мной, словно привязанный и по желанию меняет угол.

Второй лев рванул сбоку. Я убрал барьер и увернулся от когтей, сознательно не усиливая тело. Когти прошли в нескольких сантиметрах от груди. Следующую атаку встретил уже с усилением от Всплеска Ци.

Вот здесь разница стала очевидной сразу.

Я уже знал, как техника реагирует на резкую нагрузку в реальном теле. Но в бою обнаружилась ещё одна особенность. Стоило мне принять решение ускориться и рвануть вправо, как короткий импульс Ци ушёл в ноги ещё до того, как мышцы успели выйти на предельную нагрузку. Техника словно подхватила само намерение. Я оказался сбоку от льва быстрее, чем рассчитывал, и едва не ударил мечом ему в шею по привычке. В последний момент остановил удар. Убивать противника было ещё рано.

Я разорвал дистанцию и повторил рывок ещё несколько раз, меняя направление. Результат не менялся. Пока я просто двигался, техника почти не вмешивалась. Но стоило сознательно решить резко ускориться — она сразу подхватывала движение и усиливала именно те мышцы, которые должны были сработать первыми. Никакой паузы на ручное распределение Ци.

С ударами оказалось то же самое. Я дождался очередного выпада льва, сместился с линии атаки и коротко ударил его плоскостью меча по плечу. Перед движением специально решил вложить больше силы. Всплеск ответил мгновенно: импульс прошёл через ноги, корпус и руку почти одновременно, связывая движение в одну цепь. Тяжёлого монстра развернуло и отбросило назад.

После этого я отключил технику и повторил похожее движение привычным способом, вручную направляя Ци в ноги, спину и руку. Получилось нормально. Именно так я усиливал тело раньше. Но теперь приходилось самому следить за несколькими потоками, а результат был заметно хуже.

Я ещё несколько раз чередовал оба варианта, чтобы не сделать вывод после одного удачного движения. Картина не менялась. По общей эффективности усиление через Всплеск было почти вдвое эффективнее обычного. Рывки становились быстрее, удары — тяжелее, а главное, мне не приходилось отдельно распределять Ци по каждой группе мышц в разгар боя.

Это было не менее важно, чем сама прибавка к силе и скорости. Раньше часть внимания постоянно уходила на тело: куда добавить Ци, сколько дать в ноги, когда усилить корпус перед столкновением. Теперь техника брала эту работу на себя и реагировала не только на уже возникшую нагрузку, но и на моё намерение.

Отличное наблюдение накануне предстоящего экзамена. Я смогу тратить внимание на противника, дистанцию и тактику, а не на постоянное ручное усиление каждой группы мышц.

Оставшееся время просто двигался между двумя львами, несколько раз ставил Барьер, включал и отключал Взор и проверял переходы от обычного движения к резкому ускорению. В полноценный бой не лез. Цель была не победить монстров, а понять, как новые техники встраиваются в привычную мне механику боя.

Когда истёк таймер, симуляция завершилась. Я открыл глаза в капсуле и несколько секунд лежал неподвижно. Результат сильно порадовал. Все три техники были очень полезными, но именно Всплеск изменил привычную механику боя сильнее остальных. Он буквально вывел меня на новый уровень.

Выбравшись, сразу отправился в душ. После тренировки переоделся уже не в домашнее, а в аккуратную одежду для встречи с экзаменатором: чёрные штаны, белую футболку с длинным рукавом, поверх которой накинул чёрную ветровку.

Через десять минут с улицы донёсся знакомый звук сигнала автомобиля. Данте приехал вовремя. Я подошёл к Мие, которая убирала посуду после завтрака.

— Я на экзамен.

Она повернулась и улыбнулась:

— Тогда удачи. И без лишнего риска, хорошо?

Я кивнул, коротко обнял её и вышел на улицу. Красная спортивная машина Данте стояла возле двора. Сам он стоял оперевшись бедром о бампер. Увидев меня, улыбнулся своей фирменной улыбкой и подойдя ближе, пожал руку.

— Ну что, готов отстоять честь нашего города?

— Всегда готов, — усмехнулся я.

Мы сели в машину. Данте плавно вывел её с парковки и направился к гильдии.

Первые несколько минут мы говорили о пустяках. Он оценил мой внешний вид, сообщил, что хотя бы сегодня я похож на нормального человека, а не на ходячий арсенал. Я в ответ напомнил, кто обычно приезжает ко мне в красной броне, которая стоит как небольшой дом. Данте возразил, что она не такая дешёвая. На этом тему одежды закрыли.

Когда здания гильдии уже показались впереди, Данте стал серьёзнее.

— Экзамен обычно проходит прямо на корабле экзаменатора. Но не переживай, я буду рядом и прослежу, чтобы твою тушку никто не трогал. А ты сосредоточься на самом испытании.

— За это отдельное спасибо, — благодарно кивнул я. Затем до меня дошла одна деталь, на которую не обратил вчера внимание.

— А что за корабль такой у экзаменатора, если там есть даже капсулы для симуляции?

— Сейчас сам увидишь, — усмехнулся Данте и свернул к территории гильдии.

Машина выехала к стоянке кораблей. Я посмотрел вперёд и замер.

— Ну ни хрена ж себе…

Я, конечно, ожидал, что корабль экзаменатора будет отличаться от привычных мне, но чтобы настолько…

Белый корпус был настолько большим, что стоявшие неподалёку обычные корабли гильдии рядом с ним выглядели почти игрушечными. Основная часть слегка вытягивалась вперёд и постепенно сужалась к носу, но даже там сохраняла массивность. Центральная секция поднималась над боковыми на несколько уровней.

По обе стороны от основного корпуса выступали крупные боковые секции. Каждая заканчивалась огромным прямоугольным блоком, внутри которого глубоко сидели двигатели. Рядом виднелись закрытые углубления, слишком крупные для обычных технических отсеков. Судя по форме, там находилось ещё какое-то тяжёлое вооружение.

По корпусу проходили насыщенно-синие вставки, особенно заметные вдоль боковых секций, вокруг двигателей и под носовой частью. Окна и технические ниши выглядели почти чёрными. В глубине двигателей, по отдельным стыкам и снизу корпуса горела яркая голубая подсветка. А на крыше носовой части ярко сиял герб гильдии охотников — голова сокола в профиль.

В целом корабль производил одно простое впечатление: тяжёлая боевая машина, рассчитанная явно не на перевозку пары охотников. Даже стоя на земле, он выглядел как техника, способная устроить локальный армагеддон.

Я машинально прикинул размеры. Такой корпус требовал не только чудовищной тяги, но и огромного запаса энергии. А оружейные секции по бокам были настолько крупными, что туда можно было спрятать установки размером с грузовик, а то и больше. Интересно, какие монстры должны появиться рядом с городом, чтобы гильдия решила поднять в воздух подобную штуку.

Я несколько секунд рассматривал эту махину, после чего спросил:

— Сколько же такой аппарат стоит?

Данте довольно хмыкнул, явно оценив мою реакцию.

— Примерно, как пара десятков моих кораблей. Это один из лучших боевых кораблей гильдии. В Икаре таких нет, а вот в столице довольно много.

Я медленно кивнул. Даже его корабль был крайне дорогим, а цену этой штуки даже считать не хотелось. Данте подъехал почти вплотную и остановился возле опущенного трапа. Мы вышли из машины и сразу направились внутрь. Ширины трапа спокойно хватило бы для пары небольших машин, но сейчас на нём никого, кроме нас, не было.

За входом стояли двое бойцов в серебристой броне с гербом гильдии. Один шагнул навстречу и молча поднял небольшой сканер. Данте первым поднёс идентификатор, затем я сделал то же самое. Короткий сигнал. Охотник посмотрел на экран и отступил в сторону.

— Последняя дверь справа.

— Спасибо, — кивнул я.

Коридор внутри оказался заметно шире, чем на обычных кораблях. Оно и понятно, учитывая размеры этой махины. По обе стороны тянулись закрытые двери, а прохода между ними спокойно хватало для нескольких бойцов в броне. На последней двери справа было написано: «Симуляция».

Стоило нам приблизиться, как створка плавно ушла в стену. Внутри уже собралось немало людей. Первым я заметил Гина. Рядом стоял профессор Лектор. Чуть дальше — ректор академии и ещё несколько знакомых лиц. Двоих я узнал сразу: они входили в комиссию на моём выпускном экзамене. Остальных видел раньше в академии, но лично не был знаком. Больше всего удивило то, что здесь была Лейла.

Ректора я отметил отдельно. После того, что обнаружил под экзаменационными маяками, особого желания видеть его у меня не было. Он явно во всём этом замешан.

Однако это оставалось лишь моими выводами. Раз он спокойно стоит здесь, доказательств его причастности, похоже, так и не нашли. Поэтому я ограничился сухим приветствием и больше внимания ему не уделял. Данте коротко поздоровался со всеми сразу. Я последовал его примеру, после чего направился к Лейле.

— Не ожидал тебя тут увидеть, — улыбнулся я девушке.

Лейла скрестила руки на груди и хмыкнула.

— Каин, не забывай, что я директор поставок гильдии. Мне крайне важно смотреть такие бои. Особенно когда кандидат добровольно выставляет сто процентов боли.

Она прищурилась.

— Кстати, давно хотела спросить. Ты совсем рехнулся, да?

Я усмехнулся.

— Возможно. Но не переживай, я в себе уверен.

Судя по её лицу, успокоил я её примерно никак. Поэтому решил сменить тему.

— А ведь и правда. Я порой забываю, что ты крайне важная дама. Целый директор поставок.

Лейла фыркнула:

— Сам ты дама! Я девушка. Молодая и красивая.

Я на секунду прикусил язык. Шутка напрашивалась настолько очевидная, что даже жалко было пропускать. Но вокруг было слишком много людей, в глазах которых, моё поведение будет выглядеть откровенным неуважением к Лейле. Поэтому я лишь усмехнулся и отвернулся к капсуле.

Она стояла в центре помещения на небольшой платформе. Рядом располагались рабочие терминалы и экраны для наблюдателей. Ко мне подошли Гин и Лектор.

Профессор остановился рядом. Его взгляд быстро прошёлся по мне, явно проверяя общее состояние.

— Каин, ты готов? Этот экзамен будет куда сложнее выпускного. Будь очень осторожен.

Я еле заметно подмигнул ему.

— Не переживайте, профессор. У меня ещё осталось чем вас удивить.

Уголок губ Гина едва заметно дёрнулся.

— Главное — не зазнавайся, — заметил глава разведки. При ста процентах боли тебе вообще нельзя умирать в симуляции. Нервная система может не выдержать такого удара.

Вот это я и сам прекрасно понимал. Одно дело — получить смертельную рану в тренировке, когда ощущения урезаны, и совсем другое — пропустить через мозг полную картину собственной смерти. В пирамиде я переживал подобное сотни раз, но там работал древний комплекс, связанный напрямую со сферой разума. Он не давал этим ощущениям достигать нервной системы. Это в корне отличается от обычных капсул, которые транслируют ощущения прямо в мозг.

— Командир, не переживайте. Я буду очень осторожен.

Гин кивнул. В этот момент дверь позади открылась. Я обернулся. В помещение вошёл экзаменатор. Тот же спокойный мужчина с тяжёлым взглядом, который вчера согласился дать мне шанс. Он прошёл ближе, окинул собравшихся взглядом и слегка улыбнулся.

— Каин, а ты популярный. Нечасто на экзамен приходит столько разных людей.

Я ответил такой же лёгкой улыбкой.

— Мне повезло учиться в хорошей академии, вот и всё.

Его улыбка стала немного шире.

— Которую ты закончил всего за один год. Очень неплохой результат, если не сказать больше.

Он остановился возле одного из терминалов капсулы.

— Твой экзамен будет состоять из трёх этапов. Что именно ждёт тебя на каждом, узнаешь уже во время испытания. Надеюсь, ты готов.

Я слегка усмехнулся и кивнул:

— Я всегда готов.

Экзаменатор удовлетворённо кивнул.

— Отличный ответ. Тогда прошу занять своё место, и мы начнём.

Я снял ветровку, передал её Данте и подошёл к капсуле. Никакого желания ещё раз обсуждать условия у меня не было. Вчера я сам предложил сто процентов боли, значит теперь оставалось только доказать, что не бросался словами. Лёг внутрь. Крышка опустилась, отрезая помещение и людей вокруг. Перед глазами на секунду стало темно.

А затем запустилась симуляция. Картинка вернулась одним резким переходом.

Я стоял посреди разрушенной городской улицы. По обе стороны тянулись повреждённые здания: где-то от фасадов остались только несущие стены, где-то перекрытия провалились внутрь, а некоторые дома выглядели почти целыми. Под ногами лежали куски бетона, стекло и металлические обломки. Первым делом проверил снаряжение.

Стандартная броня. Щит на левой руке. Меч за спиной. Всё знакомое. Даже вес ощущался правильно. Давление брони на плечи и прохладный воздух на пока ещё открытом лице — симуляция передавала мелочи настолько точно, что разница с реальностью почти исчезала.

Перед глазами появился полупрозрачный экран синего цвета:

Добро пожаловать на первый этап экзамена. Обращаем ваше внимание, что уровень передачи ощущений выставлен на сто процентов. Если вы поймёте, что не справляетесь с экзаменом, используйте браслет на правой руке для экстренного завершения испытания.

Цель первого этапа: собрать оставленные устройства в пяти точках и доставить их на базу. На выполнение задания даётся два часа. Желаем удачи!

Я опустил взгляд. На правом запястье поверх брони находился простой тёмный браслет. Значит, это аварийный выход. Почти сразу ощутил вибрацию на левом запястье. Там оказался второй такой же браслет. Я коснулся его, и над рукой развернулась небольшая карта на голографическом экране. Шесть отметок. Пять маленьких, разбросанных по району, и одна крупная заметно в стороне.

Это, видимо, база. Я быстро оценил расстояния. Если бежать обычным темпом и не усиливать тело при помощи Ци, весь маршрут между пятью точками займёт примерно сорок минут. Даже если добавить поиск самих устройств и возвращение к базе, останется огромный запас.

На подобных экзаменах дополнительное время просто так не дарят. Если дают два часа там, где хватает меньше одного, значит будут серьёзные препятствия. Двухчасовой лимит при такой задаче выглядел подозрительно щедрым. Позади хрустнул бетон. Тело среагировало раньше мысли.

Я резко рванул вправо. Место, где только что стоял, со свистом рассёкло длинное костяное лезвие. Чёрная фигура приземлилась на разбитый асфальт, когти на ногах твари скрежетнули по камню. Теневой дирк. Я хищно усмехнулся:

— Ну здравствуй, старый знакомый.

Он, естественно, ничего не ответил. Дирк рванул вперёд. Я мысленно коснулся сохранённой матрицы Всплеска Ци. Вернул энергию в силовые линии, затем заполнил полностью готовую структуру рабочим объёмом энергии. Техника активировалась.

Короткий плотный импульс прошёл по телу как раз в тот момент, когда монстр оказался рядом. Его правый клинок ударил по щиту. Я встретил атаку жёстким блоком.

Металл глухо звякнул, а удар отдался по руке до самого плеча. Стопроцентная передача ощущений сразу дала о себе знать. Не было никакой привычной приглушённости капсулы. Даже вибрация щита чувствовалась очень отчетливо.

Всплеск мгновенно усилил ноги, корпус и плечо. Вместо того чтобы просто выдерживать давление, я слегка довернул щит влево, резко шагнул навстречу и толкнул клинок врага в сторону. Его оружие соскользнуло, а самого монстра повело в сторону. Окно для атаки открылось всего на короткое мгновение.

Меч вспыхнул золотым покровом и прошёл снизу вверх. Лезвие вошло у правого бедра, разрезало плотную чёрную броню тела и вышло ближе к середине груди. Дирк развалился на две части, разбрасывая внутренности. А я уже бежал к ближайшей точке. Убивать монстров в задании никто не просил. А значит, тратить на них время нужно только тогда, когда они действительно мешают пройти. Более того, я сомневаюсь, что для успешного завершения этапа достаточно собрать пять устройств за два часа. Слишком просто для экзамена в элитный лагерь. Но гадать заранее бессмысленно. Сначала выполняем задачу.

Я ускорился. Всплеск работал почти незаметно. Пока бежал ровно, техника не лила Ци в мышцы без остановки. Но стоило сильнее оттолкнуться от бетона или перепрыгнуть провал в дороге, как по нужной цепочке каналов сразу проходил короткий импульс.

Это хорошо чувствовалось на разрушенной улице. Приходилось постоянно менять длину шага, перепрыгивать обломки, обходить торчащую арматуру и иногда резко смещаться между брошенными машинами. Раньше каждое такое ускорение требовало хотя бы части внимания на распределение Ци. Сейчас техника делала это сама. Удобно. Теперь можно не отвлекаться от маршрута.

Не успел пробежать и полкилометра, как справа из пролома вылетела синяя туша. Лев.

Я прыгнул вперёд, уходя от удара лапы. Когти рассекли воздух за спиной. Приземлившись, я сразу увидел движение слева.

В узком проходе между двумя домами стоял второй синий лев. Его пасть уже светилась, а внутри собирался плотный сгусток Ци. Почти зарядил навык. Криво усмехнувшись, я коснулся сохранённой структуры Барьера, сначала подпитал силовые линии, затем заполнил готовую матрицу рабочим объёмом Ци и активировал технику. Золотая защита возникла сбоку как раз в тот момент, когда лев выстрелил.

Синий луч ударил в клиновидную поверхность. Барьер ярко вспыхнул. По нему пробежала дрожь, вокруг места попадания на секунду растеклись тонкие золотые разряды. Синий поток разделился и сорвался в стороны, выжигая на бетоне впереди и позади меня две длинные полосы.

Удар ощутился коротким ростом нагрузки на источник. Барьер выдержал. Хорошо. Я не стал останавливаться и продолжил движение. Первый лев уже развернулся и побежал следом.

Я на ходу направил Ци в меч. Внутри металла сформировался знакомый канал, снаружи лёг плотный золотой покров. Ещё один поток пошёл по готовой линии к острию.

Коротко повернул корпус. На полноценную остановку времени не было, поэтому движение получилось на шаге: левая нога приняла вес, корпус довернулся, остриё на мгновение легло на линию цели, и я выпустил луч. Лев такого явно не ожидал. Он даже не успел дёрнуться.

Золотой поток пробил череп насквозь и ушёл дальше по улице, постепенно распадаясь в воздухе на искры и короткие разряды молний. Один готов. За спиной что-то рухнуло, но почти сразу к этому звуку добавился тяжёлый топот. Второй лев. Живой и очень недовольный. Я усмехнулся и ускорился.

До первой отметки оставалось около трёхсот метров, когда сразу с двух сторон показались твари. Из-за развалин справа вылетел дирк. Второй появился слева почти одновременно с ним. Оба ударили сходу. Я прыгнул вперёд, пропуская костяные лезвия за спиной, и даже не стал разворачиваться. Теперь за мной бежали уже три твари. Лев и два дирка.

Прекрасная компания. Я быстро глянул на карту. Точка уже близко. Тащить всех троих прямо к нужному месту не хотелось. Особенно если устройство придётся искать под обломками. Значит, сначала ликвидируем хвост. Я начал готовить луч, но в этот раз сделал канал другой формы.

У рукояти он оставался привычной ширины, затем плавно сужался к острию, собирая поток в более плотную струю. Та самая сфокусированная версия, которую показывал Данте.

Коротко оглянулся. Ближайший дирк шёл первым. Лев чуть правее и позади. Второй дирк отстал на несколько метров. Неплохо. Я сместился левее, продолжая бежать. Дирк вслед за мной изменил направление и оказался точно на одной линии со львом. Вот теперь можно.

Я резко развернулся и выбросил меч вперёд. Золотой луч сорвался с острия.

Дирк успел увидеть атаку. Обе руки мгновенно поднялись, костяные клинки скрестились перед грудью. Но это не помогло. Сфокусированный поток прошил их, даже не заметив, пробил тело насквозь и ударил льва в грудь.

Тварь сделала ещё шаг, передние лапы подломились, и она всей мордой врезалась в бетон. А вот второй дирк уже был рядом. Он ударил горизонтально, пытаясь на ходу снести мне голову. Я пригнулся. Костяное лезвие прошло над шлемом.

Монстр раскрыл корпус всего на мгновение, но под активным Всплеском этого оказалось более чем достаточно. Я тут же нанёс прямой колющий удар в голову. Дирк попытался поднять для защиты левую руку. Слишком медленно. Меч вошёл в глазницу и пробил череп. Я выдернул клинок и сразу отошёл на несколько шагов. Тишина.

А вот это уже было интересно. Раньше теневой дирк превосходил меня в скорости. Сейчас же активный Всплеск позволил отреагировать быстрее него и использовать совсем короткое окно между движениями.

Причём я вообще не думал о самом усилении. Когда уклонился и решил нанести быстрый удар, техника уже подала импульс в нужные мышцы. Именно это утром казалось мне самым перспективным, и сейчас проверка в более напряжённом бою подтверждала наблюдение. Хороший результат. Даже отличный.

Пользуясь отсутствием монстров поблизости, я активировал сокрытие Ци и побежал к отметке. Она привела к наполовину рухнувшему зданию. Одна наружная стена лежала на дороге большой плитой, вокруг валялись перекрытия и куски арматуры. Я открыл карту ещё раз. Точка почти совпадала с моим положением. Значит, где-то здесь.

Проверил ближайшие обломки и заметил под краем рухнувшей стены небольшой металлический предмет. Браслет. Почти такой же, как два моих симуляционных устройства. Я вытащил его и нацепил поверх брони. Одна из пяти маленьких отметок на карте сразу погасла. Посмотрел на таймер. На всё ушло всего две минуты. Я даже остановился на секунду. Две.

Либо я сильно переоценил сложность первого этапа, либо самое весёлое ещё впереди. Скорее поверю во второе. Я быстро выстроил в голове маршрут между оставшимися четырьмя точками и снова побежал. Пока экзамен выглядел несложным.

Но тут был один момент, который я не мог оценить. Я понятия не имел, какой уровень боевой подготовки считается нормальным для остальных кандидатов. Для охотника Ядра один дирк или синий лев — далеко не всегда простая цель. А если человек не умеет скрывать Ци, то весь район может превратиться в непрерывную драку. В таком случае два часа уже не выглядят настолько щедро. Но, с другой стороны, это ведь отбор лучших из лучших. Он не может быть таким простым.

Впереди раздался грохот. Я сразу сбавил скорость. Ещё один тяжёлый удар. Похоже кто-то впереди ломал стену или сражался. Я подошёл к углу здания, прижался ближе к стене и осторожно выглянул. Брови удивлённо поползли вверх. Впереди открывался широкий участок наподобие площади между разрушенными кварталами.

И там находилось около двух десятков монстров. Синие львы. Теневые дирки. Несколько массивных тварей, которых я раньше не встречал, и ещё пара видов поменьше. Судя по виду — все D-ранговые. Но самое неприятное было то, что монстры постоянно двигались, словно патрулируя местность.

Кто-то проходил между развалинами, кто-то проверял боковые улицы, несколько тварей медленно обходили площадь по кругу. Я открыл карту. Следующая точка находилась почти прямо за ними.

Можно пойти в обход. По ближайшим улицам это добавит примерно десять минут. Не катастрофа, но терять столько времени уже на второй точке не хотелось. Особенно если дальше меня ждут другие сюрпризы.

С другой стороны, влезать в драку сразу с двадцатью D-ранговыми тварями — откровенно плохая идея. Всплеск, Барьер и новый луч сделали меня сильнее, но не настолько, чтобы спокойно принимать атаки со всех сторон. Нужен другой путь. И желательно такой, который не заставит меня тратить запас Ци раньше времени.

Я ещё раз посмотрел на расположение монстров, оценивая промежутки между ними. Между двумя разрушенными домами справа оставался узкий переулок, но его периодически пересекал один из львов. Слева улица была шире, зато там крутились сразу три незнакомые твари. Теоретически можно дождаться окна и проскочить под сокрытием. Но вопрос — будет ли это окно? Прежде чем выбирать как поступить, стоит полминуты понаблюдать за ними.

Вдруг одна из незнакомых тварей остановилась и повернула голову. Прямо в мою сторону.

Гильдия охотников Икара.

Уильям смотрел на главный экран, где Каин стоял посреди разрушенной улицы и читал условия первого этапа. Парень выглядел совершенно спокойно. Никакой суеты, никаких лишних движений. Уильям невольно задумался.

Старейшина гильдии перед его отъездом ясно дал понять: Каин Райт должен сдать экзамен и попасть в элитный лагерь. Формулировка Уильяму не особенно понравилась. Он терпеть не мог заранее назначенных победителей и именно поэтому вчера отказал людям, готовым заплатить чудовищные деньги лишь за допуск своего кандидата.

Но здесь речь шла не о фамилии и не о деньгах. Слишком быстрый рост парня уже привлёк внимание наверху. В восемнадцать лет добраться до Ядра — само по себе невероятно. А сделать это с такой скоростью и одновременно стабильно показывать на миссиях результаты опытного бойца — совсем другое дело. Однако несмотря на указание старейшины, Уильям решил ещё до прибытия в Икар, что никаких подарков Каину не будет. Но если тот действительно настолько хорош, как утверждают отчёты, то он не станет отрезать ему дорогу в лагерь.

И всё бы ничего, если бы по прибытии в Икар Уильям не узнал, что Каин пропал.

Не погиб официально. Не отказался от экзамена. Просто исчез больше двух недель назад и не выходил на связь.

Уильям затягивал отъезд сколько мог. Проверял документы, переносил часть дел, но бесконечно сидеть в Икаре он тоже не мог. Впереди оставались другие города и другие кандидаты. Вчера он уже собирался закрывать вопрос и отправляться дальше, когда Каин вдруг появился в главном зале гильдии.

Появился живым, целым и сразу же подкинул новую проблему. Уильям тихо выдохнул через нос.

Кто вообще просил этого парня так выпендриваться и самому предлагать стопроцентную передачу ощущений?

Формально решение было отличным. После такого никто не сможет обвинить экзаменатора в поблажке. Каин опоздал, зато проходит испытание в условиях, на которые добровольно согласится далеко не каждый кандидат. Проблема была в другом: обычная капсула передавала ощущения прямо в мозг. При ста процентах боли тело получит весь спектр ощущений от смерти.

Если парень погибнет внутри симуляции и мозг не выдержит полной передачи ощущений, старейшина точно не обрадуется. Да и сам Уильям тоже. Он отвечал за отбор не для того, чтобы хоронить редких кандидатов из-за жёсткого условия допуска. Поэтому провёл для себя границу: пока Каин справляется сам — экзамен идёт как положено. Если ситуация станет действительно смертельной, Уильям вмешается и потом будет разбираться с последствиями. Уж как-нибудь переживёт.

За время ожидания и прошедший вечер, он успел изучить всё, что гильдия собрала на Каина Райта: учёбу в академии, рекордно скорый выпуск, результаты заданий и записи боёв. Отдельно Уильям несколько раз перечитал материалы по Поющим горам. Вот там всё становилось особенно интересно.

Забраться в опаснейший район, обнаружить крупный отряд рейдеров, провести разведку практически у них под носом, найти подтверждение по радужным змеям, обнаружить второе логово и выбраться невредимым наружу — для вчерашнего студента это выглядело ненормально хорошо.

В отчёте особенно цепляла не сама находка. Повезти могло кому угодно. Важнее было то, как Каин распорядился ситуацией: не полез в драку с рейдерами, не попытался забрать себе добычу и не сорвался бежать после обнаружения врагов, а продолжил собирать информацию и вышел с тем, что действительно имело ценность для гильдии. Это не похоже на поведение новичка, которому пару раз повезло. Так работал человек, который прекрасно понимал, где можно рискнуть, где лучше замереть, а где нужно уходить, не пытаясь выжать из ситуации лишнее.

Уильям повидал немало молодых талантов. Многие росли быстро. Некоторые били куда сильнее ровесников, другие обладали редкими типами Ци или техниками. Но хороший воин определялся не только тем, сколько и какой энергии он мог выдать за один удар. Умение вовремя отказаться от боя встречалось куда реже. Судя по данным Каина, с этим у него всё было в порядке. И всё это в восемнадцать лет.

Прирождённый воин — другого определения Уильям пока не находил.

Именно поэтому Уильям не собирался позволять ему погибнуть из-за пустой бравады. Если ситуация станет критической, правила можно немного подвинуть. Потом он как-нибудь объяснит руководству, почему вмешался.

Рядом тихо переговаривались Данте и Лейла. Уильям слушал краем уха, но основное внимание оставалось на экране.

Общая камера сместилась выше, показывая разрушенную улицу целиком. За спиной Каина из тени между двумя зданиями появилась чёрная фигура. Уильям сразу напрягся. Теневой дирк.

Не самая сильная тварь D-ранга, но довольно неприятная. Скрытность, резкий первый рывок, высокая скорость и костяные клинки. От таких монстров иногда погибали даже опытные рейдеры, особенно если замечали противника уже после первого удара.

Дирк подобрался почти вплотную и нанёс удар.

Костяное лезвие рассекло пустоту. Каин за миг до этого рванул в сторону.

Уильям удивлённо поднял брови. На записи выпускного экзамена парень двигался быстро, особенно для своего возраста и недавнего прорыва на Ядро. Но сейчас разница была заметна сразу. Реакция стала куда резче, а первый шаг — значительно мощнее.

Дирк сразу бросился следом. Каин встретил следующий удар щитом, жёстко принял его и тут же довернул защиту, сбивая клинок в сторону. В движении врага возникло короткое окно. Меч вспыхнул золотым и прошёл снизу вверх. Монстра разрубило надвое. Уильям тихо хмыкнул.

Не только скорость.

Техника меча тоже была хороша. Каин не ждал, пока противник сам ошибётся. Он сам создал брешь щитом, сдвинул оружие дирка с линии защиты и ударил ровно в тот момент, когда монстр уже не успевал вернуть клинок обратно. Никакого широкого замаха, попытки продавить тварь грубой силой или длинной серии ударов. Один блок, одно смещение, один разрез. Уильям видел похожую манеру у бойцов, которые годами привыкали экономить движения в реальных вылазках. Для восемнадцатилетнего выпускника академии это выглядело слишком зрелым.

— Ты видел? — удивлённо произнесла Лейла рядом. — Он стал двигаться ещё быстрее, чем на выпускном экзамене. Это как вообще? Прошло же совсем немного времени.

Данте усмехнулся:

— На том экзамене он выложился не полностью.

Уильям невольно повернул к ним голову. Вчера он специально просмотрел запись выпускного экзамена Каина целиком. Парень и там показывал отличный контроль Ци, грамотную работу щитом и слишком зрелую для студента боевую технику. Если Данте сейчас говорил правду и даже тогда Каин оставлял часть возможностей при себе, оценка кандидата становилась ещё интереснее.

Уильям снова посмотрел на экран. Как раз вовремя.

В переулке слева синий лев закончил накапливать Ци. Яркий поток ударил в Каина. На линии атаки возник золотой барьер странной клиновидной формы.

Луч врезался в него и разошёлся по скошенным вертикальным граням. Уильям замер. Техника Ци?

Другого объяснения не было. Это не обычный покров на щите и не грубо выпущенная наружу энергия. Слишком стабильная форма. Слишком точное появление в нужной точке.

Откуда у вчерашнего студента академии столь ценная вещь? Подобные техники не появлялись у охотника просто потому, что он быстро рос. Их нужно было где-то получить, понять и довести до состояния, в котором конструкция не развалится в момент реального боя. И что ещё интереснее — как Каин успел её освоить настолько, чтобы поставить защиту ровно в долю секунды перед попаданием?

Уильям машинально отметил ещё одну деталь: парень не замер за барьером и не стал проверять, сколько тот выдержит. Защита решила проблему одного луча, и Каин сразу продолжил движение. Значит, новая техника уже была встроена в его обычную боевую механику, а не существовала отдельно как свежая игрушка, которую хочется испытать при каждом удобном случае.

— Данте, это что, техника Ци⁈ — Лейла буквально вцепилась пальцами в рукав наставника Каина. — Откуда⁈ Это ты его научил?

Данте только хмыкнул и ничего не ответил. По его довольному лицу было видно: вопрос попал точно в цель, но делиться объяснениями он не собирался.

Уильям запомнил эту немного странную реакцию и снова сосредоточился на испытании.

Каин уже двигался дальше. Не остановился после защиты, не стал бросаться в сторону льва, который выпустил луч. Вместо этого на ходу развернул меч и выстрелил золотым лучом в другую тварь, догонявшую его сзади.

Луч пробил голову льва насквозь. Каин устремился дальше, почти не замедлившись.

Через несколько секунд с двух сторон появились ещё два дирка. Оба атаковали почти одновременно, но парень просто мощно прыгнул вперёд и продолжил бежать. Уильям одобрительно кивнул.

Верное решение. В задании не было ни слова о количестве убитых монстров. Нужно собрать устройства и доставить их на базу. Любая лишняя драка — потеря драгоценного времени, Ци и шанс получить случайную рану. Многие молодые охотники на подобных испытаниях слишком увлекались боем и начинали доказывать силу там, где достаточно было просто пройти мимо. Особенно после первой лёгкой победы: адреналин подталкивал продолжать, а экзамен незаметно превращался в охоту за трофеями, которых здесь вообще не существовало.

Каин, похоже, прекрасно это понимал. Он не убегал от боя из страха и не бросался в него ради самоутверждения. Монстр мешает маршруту — убрать. Не мешает — оставить позади. Для разведчика логика идеальная.

Он позволил трём тварям погнаться за собой, а затем начал слегка смещаться в сторону. Уильям прищурился, наблюдая за траекториями. И сумел понять его замысел за секунду до выстрела.

Каин дождался, когда ближайший дирк окажется на одной линии со львом, резко развернулся и выпустил более плотный золотой луч. Дирк успел скрестить перед собой костяные клинки, но это было бесполезно. Поток пробил защиту, тело монстра и ударил в льва позади. Тот рухнул почти сразу.

Последнего дирка Каин подпустил ближе, ушёл под горизонтальный удар и коротким колющим движением пробил ему голову. После чего сразу начал искать первое устройство. Уильям медленно покачал головой.

Создавалось странное впечатление, будто он смотрит не на кандидата в лагерь, а на человека, который уже провёл там год. Скорость и сила были потрясающими, но при этом лишь верхним слоем. Куда важнее спокойная оценка собственных возможностей, постоянная работа с положением врагов и умение использовать рельеф местности и самих монстров друг против друга. Каин не делал ничего лишнего: каждое действие решало конкретную задачу.

Уильям невольно сравнил его с другими кандидатами, которых видел за последние годы. Многие приходили в лагерь сильнее. Но Каин пока производил другое впечатление. Хладнокровный, умный и опытный.

На первом этапе за него, похоже, можно было не переживать. Уильям на секунду нахмурился. Третий этап специально строился так, чтобы выбивать из кандидатов уверенность в собственной силе. Его проваливали и более сильные бойцы. Обычно последствия оставались только неприятным воспоминанием благодаря сниженной передаче ощущений, хотя некоторые умирали от шока.

Сегодня такой страховки не будет.

На экране Каин тем временем уже добрался до большой группы монстров и остановился за углом здания. Уильям видел сектор целиком с другой камеры: около двух десятков D-ранговых тварей двигались между развалинами, перекрывая маршрут к следующей точке.

Одна из тварей вдруг повернула голову в сторону Каина. Уильям сразу понял, что сейчас произойдёт. Монстр выстрелил лучом почти без подготовки.

Каин прыгнул назад за стену за миг до того, как луч прошил место, где находилась его голова. Даже не задержавшись, он развернулся и побежал в противоположную от площади сторону.

Через пару сотен метров резко свернул за другое здание и ещё сильнее увеличил дистанцию. Уильям снова одобрительно кивнул.

Хорошо. Если бы Каин попытался обойти группу монстров сразу, то рисковал случайно наткнуться на одного из патрулирующих. С высоты общая камера показывала движения всей стаи, но сам кандидат видел только улицы вокруг себя. Быстрый обход вслепую легко мог вывести прямо к врагу.

Но теперь всё иначе. Каин специально дал врагам увидеть его, увёл часть группы за собой и только потом оборвал контакт. Он не просто спасался от обнаружения, он менял расположение противников под собственный маршрут. Несколько секунд бега превратили плотный заслон из тварей в сектор с дырами.

Каин продолжал уходить, не показываясь преследователям напрямую. Несколько раз менял направление между домами, а затем остановился далеко в стороне. Восемь монстров ушли вслед за ним.

Когда они прошли дальше, Каин развернулся и побежал обратно. Уильям чуть усмехнулся. Именно этого он и ждал.

Парень обогнул несколько зданий, проскочил через узкие проулки и вышел к площади уже с другой стороны. Теперь он смог миновать сектор без боя. Вторая отметка на карте погасла. За ней и третья.

За двадцать минут Каин собрал четыре устройства из пяти.

Уильям посмотрел на таймер. Запас времени оставался огромным. Оставалось последнее устройство и база, куда нужно доставить весь комплект. На очередной улице перед Каином появилась высокая чёрная, человекоподобная фигура. Уильям нахмурился. Хаар.

Третья ступень D-ранга. Быстрый, хитрый и куда неприятнее теневого дирка. Но главная проблема была даже не в этом. Хаары всегда работали парами. Значит, второй уже рядом.

Первая тварь рванула вперёд смазанной чёрной тенью. Длинные когти на руках загнулись внутрь. Очень опасное оружие. Если хаар цеплял ими человека, то не просто оставлял порез. Он буквально вырывал из тела кусок мяса.

Каин встретил атаку щитом.

Когти с неприятным скрежетом прошли по поверхности, но не зацепились за край. Каин сразу ответил мечом. Хаар оказался готов: вторая рука поднялась и приняла на себя удар.

И в этот момент за спиной Каина появился второй монстр. Уильям напрягся.

Каин даже не обернулся. Позади него вспыхнул золотой барьер.

Когти второго хаара ударили в клиновидную поверхность и остановились. Уильям прищурился.

Барьер не был привязан к взгляду. Он мог появляться в любой точке возле владельца и смещаться вместе с ним. Уильям почувствовал уже не просто интерес, а профессиональный азарт. Такая защита давала бойцу возможность держать щит в одной линии, а энергетическую плоскость — в другой. Для одиночника против нескольких быстрых противников это меняло сам принцип боя.

Полезная техника. Очень полезная. А самое удивительное то, что Уильям впервые видел такое. А ведь он за свою длинную жизнь повидал уже немало техник Ци.

Меч Каина засветился ярче. Он резко рубанул горизонтально по первому хаару. Тот отшатнулся, легко уходя от лезвия. Но Каин не остановил движение.

Шагнул дальше, довернул корпус и повёл меч по широкой дуге, одновременно разворачиваясь. В этот момент второй хаар атаковал снова.

Золотой барьер сместился вместе с Каином и второй раз встретил когти. А затем всё произошло очень быстро.

Кончик меча на долю секунды замер на линии цели. Барьер тут же исчез, а с клинка сорвался золотой луч.

Хаар явно не ожидал, что защита и атака сменят друг друга настолько быстро. Он успел вскинуть только одну руку. Луч прошил её и пробил голову навылет.

Тварь рухнула. Оставшийся хаар замер.

Две хитиновые пластины по бокам его шеи, похожие на жабры большой рыбы, приподнялись и часто завибрировали. Уильям резко подался вперёд. Ментальный удар. Вот теперь стало опасно.

На такой дистанции навык хаара крайне опасен. Охотник теряет ориентацию в пространстве, путает направление атаки, а иногда вообще может перестать понимать, где находится противник.

Рука Уильяма уже потянулась к браслету. Если Каин сейчас замрёт или дёрнется не в ту сторону, придётся вмешаться. Пусть потом старейшина, комиссия и кто угодно спорят о чистоте результата. Живой кандидат такого уровня важнее. Он и без лагеря станет отличным воином.

Но Уильяму не пришлось ничего делать. Каин взмахнул левой рукой и бросил щит в монстра.

Тяжёлая металлическая пластина полетела прямо в морду хаара. Тварь рефлекторно отпрянула, сбивая траекторию броска когтями. Каин в тот же миг крутанулся на опорной ноге и подсек противника. Хаар потерял равновесие и на короткое мгновение растерялся. Меч сразу вошёл ему в череп.

Уильям замер, так и не коснувшись браслета. Пару секунд он молча смотрел на подёргивающееся тело монстра.

Странно. Навык точно был активирован. Уильям слишком хорошо знал признаки. На такой дистанции Каин должен был хотя бы на мгновение потерять ориентацию. Но со стороны выглядело так, словно не произошло вообще ничего. Парень не замер, не потерял равновесие и даже не сделал малейшего лишнего движения. Бросок щита начался сразу, будто он даже не заметил навыка твари.

Неужели он уже успел настолько хорошо укрепить защиту разума?

— Вот это да… — негромко произнёс Уильям. — Смотрю я на Каина и не могу поверить, что ему всего восемнадцать.

Данте рядом кивнул. На его лице появилась довольная улыбка.

— Зрите в корень, Уильям. Он не первый, кого я обучал. Но та скорость, с которой Каин осваивает новые для себя вещи, иногда пугает даже меня.

Лейла хмыкнула, не отрывая глаз от экрана.

— Не думала, что скажу такое, но ты прав. Совсем недавно я вместе с ним отражала волну третьего уровня и сражалась плечом к плечу. Но сейчас ощущение такое, будто на экране вообще другой человек.

Лектор, до этого молча следивший за боем, слегка кивнул.

— Каин с самого начала был талантливым мальчиком, но в последние пару месяцев по-настоящему раскрылся.

Профессор ненадолго улыбнулся, будто вспомнил что-то старое.

— Никогда бы не подумал, что бойкий парнишка, который спорил со мной в первый же день учёбы, всего за год станет таким.

Он кивнул на экран и уже тише добавил:

— Его ждёт большое будущее.

Уильям молча слушал и запоминал. Интерес старейшины к Каину теперь выглядел понятнее. Если парень продолжит развиваться в таком темпе, через несколько лет вполне может оказаться среди лучших бойцов лагеря. Если выживет, конечно. Но интересен был не только его боевой талант.

Не так часто встречается человек, которого искренне уважают настолько разные люди. Про Лектора Уильям слышал немного, но по нескольким разговорам уже понял: профессор действительно хороший наставник и внимательно следит за своими учениками.

Лейлу он знал куда лучше.

Несколько лет назад Уильям приезжал в Икар и лично предлагал ей перейти в главный филиал. Её талант управленца ценили многие. Девушка отказалась, предпочтя остаться здесь. Жаль. Такой человек пригодился бы в столице.

Ну а про Жнеца Света говорить вообще нечего. Имя Данте гремело не слабее, чем имя Защитника. При этом сейчас он смотрел на Каина не как на очередного ученика или младшего подчинённого. В их общении явно была близость. Данте разговаривал с ним на равных, как с человеком, которого действительно уважал и считал близким другом.

Да и Гин Арчер держался с Каином заметно мягче, чем с большинством охотников. Для человека с таким характером это само по себе много значило.

Получалось любопытное сочетание. Чудовищный талант воина, невероятная скорость обучения и способность находить общий язык с людьми, которые вообще не похожи друг на друга. Причём уважение явно не было куплено статусом: у Каина не имелось громкой фамилии, собственного клана или положения, перед которым эти люди обязаны были бы улыбаться. Хотя нет. Эти четверо не улыбались даже таким.

Лектор видел ученика и будущий результат своей академии. Лейла — молодого охотника, с которым уже приходилось стоять против настоящей волны монстров. Данте — человека, которого сам тренировал и которому доверял достаточно, чтобы говорить с ним как с равным. Гин вообще редко демонстрировал личную расположенность, но и в его отношении к Каину она читалась без труда.

Для элитного лагеря это тоже имело значение. Сильный одиночка полезен. Но сильный одиночка, который умеет работать рядом с очень разными людьми и не создаёт постоянных конфликтов, полезнее в разы. Впрочем, делать окончательные выводы по увиденному Уильям не собирался. Сначала пусть парень закончит экзамен.

Уильям еле заметно улыбнулся и вернул взгляд на экран. Каин уже добрался до базы.

В центре отмеченной зоны стоял невысокий постамент. Парень снял с руки найденные браслеты и положил их сверху. Уильям чуть удобнее встал перед экраном. Сейчас начнётся второй этап.

Я положил последний браслет на постамент и убрал руку. Все пять устройств вспыхнули и исчезли. На их месте появился один белый браслет, а перед глазами развернулся новый экран:

Первый этап успешно завершён за двадцать девять минут.

Начинается второй этап.

Цель: добраться с браслетом до отмеченной зоны живым.

Коротко и ясно. Я надел белый браслет на левую руку поверх брони и посмотрел на новую отметку на карте. Задача звучала даже проще предыдущей, а значит расслабляться точно не стоило. Чем короче условие, тем больше шансов, что всё окажется куда сложнее.

Впереди с грохотом обрушилась часть стены. Из бетонной пыли выпрыгнул синий лев. Я недовольно скривился. Даже Взор включать не требовалось, чтобы понять: передо мной был лев предела D-ранга.

Справа раздался шорох. Я повернул голову и увидел знакомую краснокожую тварь с лезвиями на предплечьях. Такие же жили в лесу Алисы и отлично скрывались даже от псионики. Этот выглядел массивнее и явно сильнее.

Активировал Взор Ци. Судя по мощности его источника, эта тварь тоже на пределе D-ранга.

Я перевёл взгляд с него на льва и раздражённо выдохнул.

Похоже, второй этап обещал быть куда веселее первого.

Я развернулся к отметке на карте и сорвался с места. Всплеск Ци сразу подхватил движение: ноги налились силой, первый шаг вышел резким, и уже через секунду расстояние между мной и тварями начало расти.

Драться с ними не требовалось. Условие было предельно простым — добраться до отмеченной зоны живым. Значит, туда я и направлюсь. По масштабу карты до цели выходило около десяти километров по прямой. Немало, особенно с двумя тварями предела D-ранга на хвосте, но куда больше меня беспокоил маршрут. Между мной и точкой тянулись несколько кварталов разрушенного города. Прямо впереди широкая улица уходила к следующему перекрёстку, а справа между домами темнел узкий проход.

Я сразу взял правее. На открытом пространстве лев получал слишком хороший обзор для применения своего луча. Однако краснокожий оказался явно другого мнения насчёт моих манёвров.

Тварь рванула наперерез в тот же миг, как я начал убегать. Двигалась она намного быстрее тех краснокожих, с которыми я сталкивался в лесу Алисы. Через пару секунд один из клинков на предплечье уже летел в меня. Я намеренно шагнул влево, а когда монстр дёрнулся следом, тут же сместился вправо. Краснокожий полоснул воздух в полуметре от плеча, а я проскочил мимо и вбежал в узкий проход между зданиями.

На карте маршрут выглядел простым, но реальность, как всегда, была жестока. Почти каждый квартал был перекрыт завалами и рухнувшими стенами. Идти строго по прямой не получится, ведь нужно держать высокую скорость. Сейчас важнее всего не позволить противникам зажать меня на открытом участке. В тесном проходе лев хотя бы не сможет спокойно остановиться и выпустить луч с сотни метров. Да и бегать с его немаленькой тушей по таким закоулкам будет неудобно.

Сзади раздался рёв. Взор Ци показал мне знакомую концентрацию энергии в башке твари. Синий поток быстро стягивался к голове. Я сразу нырнул за угол. Луч ударил почти одновременно с этим. Край стены взорвался бетонной крошкой, наружная часть фасада треснула и тяжело осыпалась на улицу. Несколько крупных обломков полетели мне вслед, барабаня по броне, но я уже пересекал пустой первый этаж. В дальней стене зиял широкий пролом. Перепрыгнул через остатки перегородки и вышел на параллельную улицу.

Краснокожий появился слева раньше, чем я ожидал. Он не просто догнал меня. Тварь заранее срезала угол между зданиями и вылетела прямо под бок. Правый клинок рубанул сверху вниз. Я выставил щит и принял удар под углом. По левой руке словно врезали тяжёлой кувалдой. Всплеск Ци тут же бросил энергию в плечо, спину и ноги, удерживая корпус, но даже с усилением меня качнуло в сторону. Я довернул щит, сбрасывая клинок наружу, и вместо ответного удара резко прыгнул вперёд.

Краснокожий уже наносил удар второй рукой. Поздно. Я выскочил из его дистанции и снова набрал скорость. Вот теперь разница стала куда заметнее. В лесу Алисы краснокожие были опасными, быстрыми и живучими, но этот находился совсем на другом уровне. Даже один блок заставил Всплеск Ци выдать солидную порцию энергии. И даже так сила удара всё равно прошла через щит, руку и плечо до самого корпуса. Драться с ним в тесной улице, пока сзади бегает лев предела D-ранга, — очень плохая идея.

Источник от этого короткого обмена почти не просел, но сам расход был заметен. При обычном беге Всплеск Ци включался коротко и точно, а во время блока техника сразу протолкнула намного больше энергии во всю опорную цепь — от кисти до ног. Если краснокожий будет постоянно навязывать такие столкновения, экономить Ци на одном лишь автоматическом усилении не выйдет. Ещё одна причина не принимать бой с ним сейчас.

Ведь даже льва я раньше побеждал далеко не всегда. Новые техники многое меняли, но проверять насколько я стал с ними сильнее прямо на экзамене не хотелось. Так и помереть можно. Следующие пару минут просто держал направление к цели. Разрушенный город постоянно ломал прямой маршрут. Где-то улицу перекрывала рухнувшая секция дома, где-то приходилось перепрыгивать через перевёрнутые машины и бетонные плиты, а пару раз я вообще проходил через первые этажи зданий. Всплеск Ци здесь оказался особенно удобен. Стоило решить, что нужно резко ускориться перед прыжком или поменять траекторию, как техника сама выдавала короткий импульс в нужные мышцы. Мне оставалось следить за дорогой и противниками, а не думать, куда сейчас направить очередную порцию Ци.

Однако полностью оторваться от тварей всё равно не получалось. Краснокожий периодически мелькал то в боковом проулке, то впереди, явно пытаясь снова преградить путь. А где-то позади время от времени грохотал бетон под тяжёлыми лапами льва.

Белый браслет на левой руке внезапно завибрировал. Я скосил на него взгляд. По поверхности прошла короткая светлая вспышка, а следом во все стороны разошёлся заметный импульс энергии. Однако он исчез почти сразу.

Сам импульс был слишком коротким, чтобы нормально что-то разобрать. Взор Ци поймал только вспышку вокруг браслета и почти сразу потерял след.

Странно. Хотя браслет был частью испытания, значит странности от него вполне ожидаемы. Через несколько секунд впереди раздался рёв. Почти одновременно справа что-то тяжёлое проломило стену. На очередном пересечении улиц открылся обзор сразу на несколько соседних кварталов. Взор Ци показал там несколько источников. До импульса браслета они двигались в разных направлениях. Теперь почти синхронно развернулись ко мне.

Так-так. Вот оно что.

Из боковой улицы прямо на маршрут вылетела огромная горилла. Тварь заметила меня, заревела и рванула навстречу, занося длинную руку для удара.

Я даже не притормозил. За пару шагов до столкновения резко ускорился. Кулак гориллы ударил в асфальт там, где я был миг назад. Проскочив у неё под рукой, пересёк перекрёсток и продолжил бег. За спиной снова раздался рёв. Горилла развернулась и бросилась следом.

— Луч! — резко предупредил Арон.

Я краем взгляда поймал конец улицы за спиной. Синий лев уже вышел на прямую, а в пасти собирался плотный поток энергии. Рывок вправо. Луч прошёл через место, где я находился мгновение назад. Раздался тяжёлый удар, затем короткий рёв оборвался. Взор Ци показал, как источник гориллы начал стремительно угасать. Я усмехнулся и продолжил движение. Полезно. Лев вообще не пытался беречь остальных тварей. Горилла находилась между нами, но это его не остановило. Для него всё вокруг — просто препятствия на пути к цели.

И это очень хорошо. Ведь его чудовищно мощный луч опасен не только для меня. На следующем перекрёстке краснокожий появился снова. На этот раз не бросился напрямую, а напал чуть хитрее. Первый клинок дёрнулся к голове, и я рефлекторно поднял щит. В тот же момент тварь изменила траекторию. Второй клинок уже шёл в бок, точно в открывающееся сочленение брони. Я успел довернуть корпус. Лезвие прошлось вскользь по пластине, оставив длинную царапину, и полетело дальше. Мой меч коротко ударил краснокожего в плечо. Не чтобы достать. Лишь заставить отступить.

Тварь отвела корпус, и этого шага мне хватило, чтобы снова уйти вперёд. Кажется, я увидел повторяющийся паттерн в атаках этого монстра. Первым движением краснокожий заставил меня защищаться, а вторым сразу ударил в появившееся окно. Ничего запредельно сложного. Просто хороший боец, который умеет не только махать клинками. На этом можно сыграть.

Следующие улицы стали заметно уже. Дома стояли плотнее, между ними оставалось много коротких проходов, дворов и полузаваленных переулков. Для льва такой район был крайне неудобен. Огромное тело хуже проходило повороты, а выстрелить издалека лучом было затруднительно из-за множества стен, перекрывающих обзор.

Зато краснокожий здесь чувствовал себя прекрасно. Он то исчезал из поля зрения, то внезапно появлялся сбоку или впереди. Но я уже запомнил его привычки и без проблем убегал после коротких разменов.

Белый браслет завибрировал второй раз. Снова короткий импульс. На следующем перекрёстке я специально бросил взгляд через открытые улицы в стороны. Взор Ци показал несколько ближайших источников, которые почти одновременно изменили направление.

Теперь всё ясно. Браслет привлекал монстров. Можно сколько угодно отрываться от льва и краснокожего, уходить за здания и пытаться спрятаться. Нормально пройти остаток маршрута всё равно не получится. Через какое-то время устройство снова выдаст моё положение и стянет сюда всё живое поблизости. Теперь понятно почему нет временного лимита. Ведь он и не требовался. Чем дольше я нахожусь в зоне, тем больше будет импульсов и тем больше тварей окажется рядом. Промедление само по себе превращалось в наказание. К тому же отсутствие видимого таймера ещё не означало, что испытание вообще не ограничено по времени.

Я прикинул промежуток между первыми двумя импульсами. Точно считать было сложно. За это время пришлось несколько раз менять маршрут и отбиваться от краснокожего. Но примерный интервал я запомнил. Посмотрим, получится ли использовать это против врагов.

До следующего импульса оставалось немного. Впереди появился перекрёсток. Я не стал пробегать через него. Вместо этого свернул направо, ожидая нового сигнала.

Браслет завибрировал. Импульс ушёл в стороны. Я сразу развернулся и через узкий боковой проход рванул к соседней улице. Когда он вывел к следующему пересечению, Взор Ци показал, как источники монстров стягиваются туда, где я находился во время импульса. А сам я уже уходил из района.

Первые твари добрались туда почти одновременно с синим львом. Сзади загрохотало так, будто рушилось здание. Огромные тела столкнулись в узком проходе, кто-то заревел, следом раздался ещё один громкий звук.

Лев не стал останавливаться. Один из источников резко погас. Затем вдалеке вспыхнул плотный синий поток. Синий луч мелькнул в стороне от меня между домами. Ещё два источника исчезли почти одновременно. Я криво усмехнулся. Небольшая хитрость сработала даже лучше, чем рассчитывал. Лев убил трёх тварей и наверняка задержался из-за этого. А вот краснокожий оказался умнее. Он не пошёл к месту импульса вместе со всеми. Монстр обогнул район другим маршрутом, и через минуту я увидел его впереди.

Вот же настырный.

Монстр снова бросился навстречу. Первый клинок ударил справа. Я поднял щит, но теперь уже заранее ждал продолжения. Краснокожий мгновенно провёл второй удар в бок.

Шаг назад и влево. Лезвие прошло перед грудью, не задев броню. Я не стал отвечать и сразу разорвал дистанцию. В этот раз вышло заметно чище. Паттерн повторялся. Краснокожий хорошо работал с углами, быстро менял направление и умел маскировать настоящий удар ложным движением. Но после удачного попадания одним клинком, сразу начинал торопиться и пытался развить преимущество вторым. Запомним.

Через пару минут маршрут разделился. Слева тянулся широкий проспект. По нему до цели было заметно ближе, но Взор Ци показывал впереди несколько D-ранговых тварей. Правый путь уходил между тесными зданиями и делал большой крюк. Я посмотрел туда, затем снова на проспект. В тесноте краснокожий получал слишком много возможностей. А на открытом месте в бой вступал лев. Опасно, но выгодно. Я выбрал проспект. Белый браслет завибрировал почти сразу после выхода на широкую улицу. Несколько монстров впереди одновременно повернулись в мою сторону.

Проспект давал то, чего не было в тесных кварталах: длинные прямые и открытые линии обзора между мной, монстрами и львом. Краснокожему здесь сложнее подобраться незаметно, зато синий луч становится намного опаснее. Раньше я старался его избегать. Теперь, наоборот, собирался использовать, чтобы лев сам расчистил мне путь. Главное — не замешкаться в момент выстрела.

Я прибавил скорость. Слева на меня рванул ксар, а справа какая-то незнакомая тварь, отдалённо похожая на тощего ящера. Оба монстра были крупными и перекрывали свободное пространство для бега между обломками машин.

В последний момент Всплеск Ци толкнул ноги дополнительной энергией. Я резко ускорился и прыгнул в узкий промежуток между двумя тушами. Обе твари ударили. И обе промахнулись. Одна зацепила вторую, тела столкнулись и на несколько секунд полностью перекрыли прямую линию позади меня.

Взор Ци показал синий свет позади. Лев. Энергия уже собиралась в пасти. Выждав ещё полсекунды, резко сместился в сторону. Синий луч с воем прошил воздух. Первая тварь приняла удар почти в центр корпуса. Поток пробил её и продолжил движение, зацепив вторую. Я уже бежал вперёд, когда сзади раздался оглушительный рёв. Оставшиеся монстры переключились на льва. Вот теперь отрыв между нами стал нормальным.

Несколько кварталов я впервые за всё время пробежал без синего льва за спиной. Подумав об этом, я хмыкнул и на миг отвлёкся.

Краснокожий появился почти вплотную. Первый клинок я принял щитом, но второй ударил под неудобным углом. Увести корпус полностью не получилось. Лезвие скользнуло по боку. Пластина брони не выдержала. Тело пронзила резкая, обжигающая боль. Я стиснул зубы, резко дёрнулся в сторону и разорвал дистанцию. Несколько шагов сделал осторожнее, проверяя движение корпуса.

Бок горел. При каждом вдохе рана отзывалась острой болью, но мышцы работали нормально. Нога не подламывалась, корпус поворачивался. Значит, ничего критичного. Продолжаем.

Очередной импульс браслета пришёл слишком быстро. Я уже собирался повторить трюк с ложным маршрутом, но краснокожий атаковал именно в тот момент, когда я начал смещаться. Пришлось уходить не туда, куда собирался.

Экран перед глазами исчез. Разрушенные улицы, застывший в прыжке синий лев и обломки домов растворились. Через мгновение под сапогами брони уже был ровный каменный пол. Я оказался в центре огромной круглой арены, края которой терялись за десятками синих энергетических барьеров.

Непрозрачные плоскости стояли по всей площади без какого-либо очевидного порядка: одни едва доходили до пояса, другие поднимались на несколько метров, длинные пересекались с короткими и местами образовывали узкие проходы, тупики и слепые зоны.

Первым делом проверил себя. Боль в боку исчезла вместе с раной, броня снова была целой, дыхание ровное, а источник Ци полным. На белом браслете вспыхнули две строки. Сверху появился таймер — тридцать минут. Под ним стоял ноль. Я хмыкнул. Счётчик убитых монстров. Теперь от меня требовалось не убежать, а убить как можно больше.

Через несколько секунд воздух в разных частях арены задрожал. Один за другим сформировались пять монстров. Я активировал Взор Ци и быстро прошёлся взглядом по их источникам: синий лев, горилла, костяной ксар, теневой дирк и стальной орёл. Все на первой ступени D-ранга. Но вот сам набор подобрали неприятный.

Лев и горилла могли стрелять с дистанции, орёл атаковал сверху, дирк отлично использовал укрытия и сокрытие Ци, а ксар любил давить в прямом столкновении. Принимать всех пятерых в одном месте было бы глупо.

Орёл первым взмыл вверх. Лев двинулся ко мне почти одновременно, а дирк скользнул за высокий барьер и исчез из поля зрения. Я сместился к длинной синей стене, оставляя её между собой и большей частью арены. Ксар с гориллой вынуждены были обходить преграду, лев на несколько секунд тоже пропал из виду. Зато сверху послышался свист.

Стальной орёл сложил крылья и рухнул почти вертикально. Я не спешил. Смотрел, как быстро растёт его силуэт, и только в последний миг рванул в сторону. Когти ударили в камень. Птица попыталась снова раскрыть крылья, но после такого пикирования мгновенно сменить направление не смогла. А я уже развернулся. Меч с золотым покровом вошёл в основание шеи и почти отделил голову. Тело орла рухнуло на землю и начало растворяться. На браслете ноль сменился единицей.

Я успел сделать всего несколько шагов, когда в дальней части арены снова возник стальной орёл. Взор Ци подсветил его источник. Он был заметно ярче прежнего. Похоже на вторую степень. Интересно.

Но как следует обдумать это я не успел. Из-за края высокого барьера выскочил синий лев, и в пасти сразу начал собираться сгусток энергии.

Я рванул за синюю стену. Луч ударил в барьер с другой стороны, но тот даже не дрогнул. Как только свечение исчезло, я выскочил из укрытия навстречу льву. Тварь ещё не успела нормально перестроиться после атаки. Я встретил удар лапы щитом, сместил корпус вправо и сразу шагнул ближе. Лев попытался развернуть голову, но меч уже вошёл ему в глаз и пробил череп. Второе убийство.

На другом конце арены начал формироваться новый лев. Взор Ци показал тот же результат, что и с орлом: источник Ци был сильнее чем у убитого. Я усмехнулся. Теперь мне понятен смысл. Убиваешь тварь — вместо неё появляется такая же, но на ступень выше. Значит, бездумно вырезать всех подряд нельзя.

Чем чаще я буду убивать один и тот же вид, тем быстрее сам выращу себе противника предела D-ранга. А может и кого-то сильнее. Лучше набирать счёт на тех, чья манера боя мне удобнее, а особенно неприятных оставлять в покое.

За спиной раздался свист рассекаемого воздуха. Я тут же развернул щит назад. Костяной клинок теневого дирка ударил в металл, а второй уже шёл ниже. Барьер Ци вспыхнул сбоку и поймал удар. Тварь на мгновение раскрылась, пытаясь продолжить давление. Я шагнул к ней и одним рубящим движением снёс голову. Двойка на браслете сменилась на тройку. Новый дирк появился в другом секторе и, как ожидалось, оказался сильнее умершего.

Орёл второй ступени снова заходил сверху. Я отступил между двумя высокими барьерами, оставив птице широкий проход для полёта только спереди. Естественно, она выбрала его. На этот раз я ушёл от пикирования раньше, позволив орлу проскочить между стенами. Пока тот расправлял крылья и пытался набрать высоту, меч описал короткую дугу. С клинка сорвалась золотая волна Ци и рассекла шею. Четвёртый готов.

Таймер показал двадцать пять минут. В свободной части арены тут же начал собираться шестой силуэт. Массивная бронированная туша, низко опущенная голова и толстые пластины. Броненосец. Первая ступень D-ранга. Похоже, каждые пять минут мне будут добавлять новый вид. Пока это было лишь моё предположение, но сам момент появления слишком хорошо совпал с таймером.

Броненосец оказался удобной целью. Он почти сразу развернулся ко мне, пригнул голову и начал разгоняться. Я оставался перед высоким барьером и ждал до последнего. И перед столкновением резко рванул влево. Тварь не успела довернуть своё массивное и неповоротливое тело и с грохотом врезалась в синюю плоскость.

Барьер выдержал, а монстр на секунду замер, мотнув головой. Я оказался рядом и вогнал меч в сочленение пластин возле шеи. Пятое убийство. Следующий броненосец сформировался уже второй ступени.

Костяной ксар добрался до меня сразу после этого. Перед монстром развернулась голубая энергетическая защита, и он рванул вперёд. Пробивать барьер в лоб я не собирался. Ни к чему тратить лишний раз Ци.

Отступил вдоль длинной синей стены, вынуждая ксара продолжить рывок, а когда тот проскочил мимо, и защита погасла, я обошёл его корпус. Меч вошёл в открывшуюся голову сбоку, в слабое место брони. Шестой.

Слева между двумя барьерами мелькнул красный свет. Взор Ци показал, как энергия гориллы собирается в горле. Я шагнул за укрытие, и через мгновение красный луч с гулом прошил воздух. Как только поток оборвался, я сорвался с места. Горилла была сильной, но неповоротливой. Несколько быстрых шагов — и я уже оказался у неё сбоку. Клинок с покровом рассёк опорную ногу. Тварь тяжело завалилась, а второй удар сверху пробил череп. Семь.

Следующие несколько минут арена превратилась в непрерывное движение. Я не задерживался в одном секторе дольше нескольких секунд. Высокими барьерами отрезал льва от прямой линии обзора, заставлял ксара и гориллу обходить длинные стены, а короткие использовал, чтобы менять направление без потери скорости. Самым неприятным оказался дирк.

Псионика была недоступна, Взор Ци не видел тварь под сокрытием, и каждый высокий барьер создавал для меня очередную слепую зону. Приходилось постоянно держать щит готовым и не позволять себе слишком долго смотреть в одну сторону.

Третий стальной орёл заметно прибавил в скорости. Дважды он не стал пикировать, а прошёл сверху и метнул в меня несколько жёстких, металлических перьев, острых как лезвия. Пришлось прятаться за высоким барьером. На третьем заходе птица всё же сложила крылья. Я специально оставил ей линию вдоль длинной стены, дождался, пока она пойдёт почти по прямой, и сместился в сторону. Орёл начал набирать высоту, но поздно. Луч Ци ударил снизу и пробил грудь. Восьмое убийство.

Новая птица появилась почти сразу. Я посмотрел на неё через Взор Ци и нахмурился. Источник уже находился на пределе D-ранга. Трогать такого орла пока не стоило. Пусть летает себе, сизокрылый попугай. Всё равно он тупой как пробка. Поубиваю пока других. Это проще.

Таймер дошёл до двадцати минут, и на арене сформировался седьмой противник — огромная двухголовая змея первой ступени.

Тело змеи занимало столько места, что выбор цели оказался простым. Я увёл её в проход между двумя близко стоящими высокими барьерами. Там головы не могли нормально расходиться в стороны: одна мешала второй, а длинное тело почти полностью заняло пространство. Я отступил от первого выпада её башки, выпустил волну Ци в левую шею, затем сразу сменил угол и второй волной перебил правую. Девятое.

Едва тело змеи начало растворяться, сбоку раздался тяжёлый топот. Второй броненосец шёл прямо на меня. Я успел выскочить из узкого прохода буквально перед ударом. Тяжёлая туша пронеслась мимо, и знакомое сочленение возле шеи оказалось открыто. Один точный удар, и десятое убийство на счету. Появившийся броненосец третьей ступени выглядел уже заметно массивнее и двигался быстрее прежних.

Синий лев второй ступени всё это время держался рядом и периодически выдавливал меня из удобных секторов своим лучом. Наконец барьеры разделили нас с остальными тварями, и я сам пошёл на сближение. Однако вторая ступень уже не позволяла закончить всё одним движением: лев пережил первый обмен, оттолкнул щит лапой и едва не достал плечо. Пришлось дважды менять угол, дождаться очередного замаха и только потом войти под него. Меч пробил голову снизу. Одиннадцать.

Появившийся лев третьей ступени сразу отправился в список тех, кого пока лучше не трогать. Я слишком хорошо знал, во что превращается эта тварь на пределе ранга. Второй дирк тем временем едва не подловил меня возле высокого барьера. Я заметил его только когда костяной клинок уже вышел из-за синей стены.

Щит принял первый удар, Барьер Ци развернулся сбоку и закрыл от второго. После нападения сокрытие перестало давать твари преимущество. Короткий обмен закончился рубящим ударом по шее. Двенадцать. Появившийся дирк третьей ступени стал ещё одной целью, которую разумнее избегать.

Вторая двухголовая змея была быстрее первой и лучше управляла головами, но огромное тело никуда не делось. Я снова затянул её между барьерами, только теперь пришлось несколько раз менять позицию, не позволяя одной голове удержать меня пока бьёт вторая. Когда тварь слишком вытянулась вперёд, меч с золотым покровом рассёк одну шею, а следующая атака рассекла вторую. Тринадцатое убийство.

На таймере осталось пятнадцать минут. В свободном секторе начал формироваться новый противник. Скорпион. Огромный, знакомый ещё по Поющим горам, только этот находился всего на первой ступени D-ранга. Он сразу пошёл вперёд, разводя клешни, а хвост угрожающе поднялся над спиной.

Я отпрыгнул к длинному барьеру. Одна клешня закрыла мне путь слева, жало ударило сверху, но я уже ушёл вправо. В тесном месте скорпиону пришлось разворачивать всё его тяжёлое тело. В этот момент я ударил по сочленению передней ноги. Конечность подломилась, корпус завалился набок. Короткий рывок вывел меня к основанию головы. Меч вошёл туда почти по рукоять. Четырнадцать.

Третий броненосец после этого сам нашёл меня. Его разгон уже нельзя было принимать легкомысленно: когда тварь промахнулась и влетела в ближайший барьер, по синей поверхности расползлись трещины. Однако сама атака не изменилась. Взор Ци показал усиление ног перед рывком. Я дождался движения, ушёл с линии и почти сразу выпустил луч в сочленение на шее. Пятнадцатое убийство. Следующий броненосец появился с источником предела D-ранга. Хватит. Этот пусть поживёт.

Зато двухголовая змея третьей ступени ещё подходила в качестве цели. Правда, прежний приём с узким проходом уже не сработал. Одна голова ударила в щит, вторая тут же пошла сбоку, а тело начало заворачиваться вокруг меня. Барьер Ци вспыхнул справа и на пару секунд остановил вторую пасть. Я использовал окно, шагнул ближе к основанию шей и двумя быстрыми ударами перерубил обе. Шестнадцать. Новая змея уже была на пределе D-ранга.

После змеи я сразу наткнулся на ксара второй ступени. Заставил тварь потратить ускорение, обошёл голубую защиту в момент, когда она погасла, и выстрелил лучом почти в упор в открывшийся участок головы. Семнадцать. Появился ксар третьей ступени.

До следующей пятиминутной отметки оставалось немного. Что в целом было мне на руку. Не придётся сражаться только с тварями предела D-ранга. Однако гориллу второй ступени стоило убить сейчас, пока тут не стало слишком тесно. Я переждал красный луч за высоким барьером и рванул вперёд.

Приняв удар руки на щит, ощутил, что монстр уже бьёт куда сильнее. Мечом рассёк ему ногу, а после падения вторым ударом добил. Восемнадцать.

Таймер показал десять минут. На арене появился девятый противник — огромный кабан первой ступени D-ранга. Тяжёлое тело, длинные клыки и, что особенно радует, — не особо умный взгляд. Но общая картина уже была куда хуже стартовой. Стальной орёл, броненосец и двухголовая змея находились на пределе D-ранга. Лев, дирк, ксар и горилла добрались до третьей ступени.

Теперь бросаться на ближайшую цель было нельзя. Я начал выбирать только те столкновения, которые можно закончить быстро, и постоянно растягивал тварей по разным секторам используя барьеры. Без них меня бы тут уже разорвали на части.

Скорпион подходил лучше остальных для следующей цели. Его клешня прошла перед щитом, хвост ударил следом, и я заставил тварь развернуться возле короткой стены. Когда жало пролетело мимо, меч сразу рассёк сочленение передней ноги. Скорпион потерял опору, а следующий удар вошёл в основание головы. Девятнадцать.

Лев третьей ступени тем временем всё сильнее мешал двигаться. Дважды его луч заставлял меня бросать удобную позицию. В конце концов барьеры отделили нас от остальных, и я решил хотя бы на короткое время убрать надоедливую тварь. Взор Ци заранее показывал подготовку выстрелов, но в ближнем бою монстр оказался намного быстрее прежнего.

Лев заблокировал первые три удара, а затем загнал меня между тремя высокими стенами, отрезав отход. Пришлось принять удар на щит, скрипя зубами от усилий удержать корпус и сразу шагнуть под вторую лапу. Когти прошли по нагруднику, оставив глубокие борозды. Я рубанул по опорной лапе, лев дёрнулся и, благодаря этому, следующим ударом удалось пробить ему череп. Двадцать.

На замену появился лев предела D-ранга. Я сразу ушёл за ближайший барьер. Во втором этапе один такой уже напомнил мне, насколько опасен, а сейчас кроме него по арене двигались ещё восемь противников. Честного боя с ним не выйдет.

Зато стальной орёл предела D выглядел подходящей целью. Из всех усиленных до предела тварей его основная атака оставалась самой предсказуемой. Я дважды показался на открытом участке и оба раза ушёл за высокий барьер раньше, чем птица закончила свой заход. На третий раз остановился в широком проходе между стенами. Орёл тут же сложил крылья и полетел вниз.

Скорость была уже совсем другой. Я удержался на месте почти до контакта, затем резко рванул вправо. Когти прошли в считаных сантиметрах. Орёл попытался довернуть корпус, но инерция пикирования никуда не исчезла. Я развернулся и выпустил луч снизу вверх. Золотой поток пробил грудь и вышел через шею. Двадцать первое убийство. И первое убийство противника предела D-ранга.

Новый орёл сформировался в дальней части арены. Взор Ци показал источник той же мощности. Я невольно выдохнул. Значит, выше предела D-ранга система их уже не поднимала. Хорошая новость. Правда, превратить этап в бесконечную охоту на удобного орла не получилось. Слева приближался ксар, а впереди обходила барьер змея.

Я на долю секунды отвлёкся на нового орла. В тот же миг костяной клинок дирка рассёк мне бок ниже левых рёбер. Боль обожгла так, что дыхание на секунду сбилось. Барьер Ци вспыхнул между нами и остановил второй удар. Я оттолкнулся от пола и разорвал дистанцию.

На бегу быстро проверил себя. Кровь шла, каждое движение корпуса отзывалось болью, но вдох оставался свободным. Визор тоже не показывал критического повреждения. Судя по расположению раны и показаниям визора, внутренние органы не задело. Значит, драться можно. За дирком я не пошёл. Слишком дорого будет сейчас превращать ранение в повод для мести.

Следующей целью стал броненосец предела ранга. Его разгон теперь ломал барьеры. Первый заход я рассчитал плохо и не успел полностью уйти с линии атаки. Тварь краем плеча зацепила щит и отбросила меня на несколько метров. Я прокатился по камню, вскочил и едва успел уйти за стену. Вторую попытку убить его провёл более внимательно отслеживая его движения.

Дождался рывка, сместился в сторону и оказался у шеи почти вплотную. Луч Ци ударил в сочленение между пластинами. Броненосец рухнул. Двадцать два. А также второе убийство противника предела D-ранга. В свободном секторе тут же начал собираться в воздухе новый броненосец с таким же по мощности источником.

А вот двухголовую змею предела ранга я недооценил. Она оказалась намного быстрее предыдущей. Одна пасть ударила сверху, вторая одновременно перекрыла отход, а тяжёлое тело начало замыкаться вокруг. Пришлось прыгнуть через оставшийся узкий промежуток. Всплеск Ци влил в ноги и корпус столько энергии, что мышцы и связки затрещали от напряжения. Я буквально вылетел из кольца и оказался у основания шей.

Монстр явно такого не ожидал, и первая голова развернулась слишком поздно. Меч отсёк её одним ударом. Вторая пасть метнулась сбоку почти сразу, заставив меня рухнуть на колено. Зубы щёлкнули над шлемом. Я довернул клинок и выстрелил лучом снизу вверх. Поток пробил шею. Тело змеи дёрнулось и начало оседать. Двадцать три.

Браслет показывал, что осталось всего пять минут. В свободном секторе появился десятый противник — краснокожий первой ступени D-ранга. Я быстро оглядел арену и перестал даже пытаться искать удобные места для убийства. Их больше не было. Десять тварей постоянно двигались между барьерами, и каждый одновременно спасал от одного противника и скрывал другого.

Охота закончилась. Теперь я двигался почти без остановки, используя Барьер Ци как дополнительную защитную плоскость там, где щита не хватало. Всплеск Ци помогал резко менять направление, а Взор предупреждал о подготовке лучей и рывков тех противников, которых я видел. Запаса Ци пока хватало. Главными проблемами стали количество целей, боль под левыми рёбрами и необходимость постоянно держать в голове, кто и где находится.

Однако возможности для убийств всё равно появлялись. Скорпион третьей ступени слишком широко взмахнул жалом. Я пропустил удар рядом с плечом, шагнул ближе и лучом пробил основание головы. Двадцать четыре.

Затем кабан первой ступени почти сразу пошёл в прямой разгон, пока остальных монстров рядом не было. Я сместился за край короткого барьера, дождался, пока туша пролетит мимо, и одним ударом рассёк шею. Двадцать пять.

Краснокожий первой ступени попробовал провернуть на мне знакомую связку. Первый клинок врезался в щит. Второй тут же пошёл в открывшийся бок. Барьер Ци встретил его точно на линии атаки. Я уже знал, что будет дальше, поэтому не отступил, а шагнул вперёд и быстрым движением срубил твари голову. Двадцать шесть. В другом секторе сразу начал формироваться новый краснокожий, уже второй ступени.

Затем пришлось схлестнуться со скорпионом на пределе ранга. Иначе я не смог бы пройти. Бой вышел тяжёлым. Клешни не давали приблизиться, жало било сверху с такой скоростью, что дважды пришлось уходить в сторону, прерывая свои атаки. Но затем я заставил скорпиона повернуться возле высокого барьера, дождался очередного выпада и ударом меча отсёк переднюю ногу в сочленении. Тварь качнулась.

Жало тут же пошло к голове. Я нырнул под него и с близкой дистанции выпустил луч в основание черепа. Скорпион рухнул. Двадцать семь. И это уже четвёртая тварь предела D-ранга.

До конца оставалось меньше минуты. Я посмотрел на счётчик и окончательно прекратил охоту. После замен на арене снова находились десять противников. Пять из них уже достигли предела D-ранга. Остальные тоже давно перестали быть стартовой мелочью. Пространство вокруг постепенно сжималось.

Красный свет вспыхнул слева. Горилла. Я ушёл за край барьера раньше, чем луч прошил воздух, и сразу рванул дальше. Ошибка оказалась в том, что на другой стороне уже был лев предела ранга. Огромная туша вылетела навстречу. Уклониться полностью я не успел. Когти, усиленные Ци, глубоко рассекли правое бедро. Ногу пронзила такая боль, что на следующем шаге она едва не подломилась.

Я стиснул зубы. Нога работала, значит останавливаться нельзя. Подтверждая мою мысль, лев ударил снова. Барьер Ци вспыхнул между нами, принял лапу и дал мне секунду. Я выскочил за ближайшую высокую стену, стараясь не переносить весь вес на повреждённое бедро.

За стеной меня уже ждали. Краснокожий атаковал без паузы. Первый клинок тяжело ударил в щит. Левое плечо дёрнулось от нагрузки, боль от раны под рёбрами вспыхнула сильнее. Второй клинок пошёл следом и врезался в Барьер Ци.

Я уже собирался отпрыгнуть назад, когда грудь вдруг пронзило острой болью. Воздух с хрипом вырвался изо рта. Тело на миг перестало слушаться. Я опустил взгляд вниз. Справа из груди торчало окровавленное острие клинка дирка.

Дирк за спиной уже дёрнул рукой, явно собираясь продолжить движение. Я вскинул меч и заблокировал костяной клинок, не давая твари себя разрубить. Одновременно с этим оттолкнулся ногой от своего же барьера и рванул назад. Грудь пронзила такая боль, что перед глазами на миг потемнело. Я насадился на пронзивший меня клинок ещё глубже и спиной врезался в дирка.

Тварь явно не ожидала, что вместо попытки вырваться я, наоборот, сокращу дистанцию. Её корпус качнулся назад, а рука с клинком потеряла удобный угол. Почувствовав это, я резко рванул вперёд.

Костяное лезвие вышло из груди. Внутри будто провели раскалённым железом. Воздух вырвался с натужным хрипом, а во рту мгновенно появился металлический вкус крови. Я успел сделать ещё шаг и отпрыгнул влево, не давая дирку сразу ударить снова. Ноги стали тяжелее. Слишком быстро теряю силы. Это плохо.

Краснокожий уже побежал следом. Я коротко взмахнул мечом и выпустил золотую волну Ци. Тварь вскинула обе руки. Поток ударил в клинки, разошёлся по сторонам и заставил монстра остановиться на мгновение. Убивать его сейчас я даже не пытался. Нужны были всего одна-две секунды, чтобы оторваться.

За спиной свистнуло оружие дирка. Барьер Ци вспыхнул почти вплотную к лопаткам и принял удар. Золотая плоскость дёрнулась от контакта, но удержалась. Я даже не обернулся. Сейчас важнее было увидеть свободное место впереди.

Не дожидаясь продолжения, я оттолкнулся обеими ногами и сделал длинный прыжок вправо, перелетая через низкую синюю стену. Приземление отозвалось болью сразу в груди, левом боку и повреждённом бедре. Нога едва не подломилась, но я удержался и продолжил движение. Сверху раздался резкий клёкот.

Орёл уже заходил на атаку. Правее между барьерами мелькнуло огромное тело двухголовой змеи, а впереди из-за синей стены показался лев. В его пасти начал разгораться знакомый свет. Вот же… Как они невовремя!

Сил становилось всё меньше. Я направил как можно больше Ци в тело и собрал вокруг него мощный покров. Энергия прошла по мышцам, заставляя их снова слушаться. Вряд ли надолго, но мне и не нужно было много времени. На браслете оставались считанные секунды. Лев раскрыл пасть. Синий луч ударил вперёд.

Барьер Ци возник на линии атаки. Поток уже почти достиг защиты, когда весь мир вокруг внезапно замер. Синий луч застыл в воздухе. Орёл неподвижно повис над ареной. Обе головы змеи остановились в движении, а краснокожий с дирком за спиной словно превратились в статуи. Через мгновение монстры начали растворяться.

Боль исчезла сразу. Я невольно расправил плечи и сделал глубокий вдох. Грудь больше не горела, бедро держало вес нормально, слабость пропала. Даже броня снова стала целой. Перед глазами появился синий экран:

Поздравляем с завершением третьего этапа.

За отведённое время вы уничтожили 27 противников.

4 из них были на пределе D — ранга.

Экзамен завершён.

Я несколько секунд смотрел на надпись, а затем устало выдохнул. Двадцать семь. Четыре на пределе ранга. В другой ситуации я бы, наверное, порадовался, но после последних секунд хотелось только одного — спокойного отдыха. В следующий миг арена исчезла.

Сознание вернулось в тело одним рывком. Я открыл глаза и увидел внутреннюю крышку капсулы. Первые пару секунд даже не шевелился. Разум прекрасно понимал, что грудь цела, но память о клинке никуда не делась. Казалось, стоит вдохнуть глубже — и внутри снова вспыхнет та боль.

Я медленно вдохнул. Грудная клетка поднялась свободно. Никакой боли, никакой крови, никакой слабости. Лишь память тела всё ещё подсовывала ощущение холодного лезвия между рёбрами. Стопроцентная передача ощущений всё-таки умела оставлять впечатления. И привыкнуть к ним было невозможно даже после сотен смертей в симуляции.

Вдруг я заметил, что снаружи как-то слишком шумно. Через корпус капсулы пробивались громкие голоса. Для комнаты, где несколько человек просто наблюдают за моим экзаменом, шум был слишком сильным. Что там ещё случилось?

Уильям продолжал с интересом следить за ходом экзамена. Чем дольше он наблюдал за Каином Райтом, тем больше ему нравился этот парень. Не потому, что тот красиво дрался, хотя стоит признать — смотреть было приятно. Его золотые молнии впечатляли.

Нет. Таких бойцов Уильям за свою жизнь видел слишком много. Особенно среди молодых талантов, которые умели эффектно выдать огромный объём Ци, уничтожить половину тренировочной площадки и после этого с довольным видом ждали восхищения окружающих.

Каин был другим. Опасным. Минимум лишних движений. Быстрая оценка пространства. Постоянный контроль того, где находится противник и куда можно отступить через секунду. И, что важнее всего, парень очень хорошо понимал собственные возможности. Не те, которые хотелось бы иметь, а реальные, которыми он располагал в моменте. Во втором этапе это проявилось особенно ярко.

На экране синий лев предела D-ранга выпускал луч в спину убегавшему Каину. Перед парнем находились две огромные гориллы, перекрывавшие проход к финишу. Вместо того чтобы уходить в сторону, Каин развернул позади себя золотой барьер клиновидной формы. Уильям тогда даже слегка подался вперёд.

Луч ударил в золотую поверхность. Барьер вспыхнул, задрожал под давлением и начал разрушаться почти сразу. Но Каину и не требовалось держать атаку полностью. Он выставил конструкцию под таким углом, что синий поток разделился на две части и ушёл по сторонам. И обе ударили прямо в горилл. Два монстра погибли практически одновременно.

А Каин в этот момент уходил с линии атаки. Он не пытался удержать барьер дольше необходимого и не проверял, выдержит ли техника полный напор луча. Использовал ровно тот короткий промежуток, который был нужен, чтобы изменить направление чужой атаки, и сразу покинул опасную точку.

Вот это Уильяму понравилось больше самого барьера. Молодые бойцы часто «влюблялись» в новую технику и начинали решать ею любую задачу. Каин воспринимал её как ещё один инструмент. Щит, меч, барьер, угол стены или чужой луч — для него разницы почти не было, если вещь помогала решить текущую проблему. Рядом застыл Данте. Его тоже впечатлило увиденное.

Уильям заметил выражение его лица и едва заметно усмехнулся. Жнеца Света можно было понять. Не каждый охотник Зарождения духа сумел бы настолько быстро оценить обстановку и использовать защитную технику не для простого блока, а как инструмент перенаправления чужого удара. Причём Каин сделал это на бегу, после долгой погони и нескольких боёв с противниками предела D-ранга.

Уильям перевёл взгляд на ректора академии. Тот стоял немного в стороне от остальных представителей академии, слегка поджав губы. На глазах — солнечные очки. В закрытом помещении без окон они смотрелись особенно странно. В наушнике тихо щёлкнул канал связи.

— Командир, вы были правы, — раздался голос помощника. — Детектор засёк передачу цифрового потока от одного из стоящих в комнате симуляции людей. Кто это конкретно, пока сказать не могу. Но мы работаем над расшифровкой пакетов. Скоро будет известен как отправитель, так и принимающий сигнал.

Уильям коротко хмыкнул. Зато он мог. Ректор академии решил сегодня надеть солнечные очки. И этим выдал себя с головой. Уильям посмотрел на Гина. Глава разведки Икара почти сразу заметил внимание и слегка приподнял бровь. Уильям перевёл глаза на ректора, затем снова на Гина. Два коротких моргания. Пауза. Ещё одно, заметно медленнее. Выражение лица Гина почти не изменилось. Только взгляд мгновенно стал холоднее. В разведке такой сигнал означал одно — предатель.

Удобная вещь, если нужный человек в этот момент не смотрит на тебя. Уильям снова перевёл внимание на ректора. Зря тот связался с Вейнами. Очень зря. Особенно сейчас, когда влияние гильдии в Икаре заметно усиливалось, а клан Арден всё активнее участвовал в делах города. Но это уже забота Гина. Уильям приехал сюда ради отбора. На экране как раз начинался третий этап.

Арена заполнилась пятью первыми монстрами, и Каин снова сделал не то, что обычно делало большинство кандидатов.

Уильям видел этот экзамен уже много раз. Третий этап быстро учил осторожности даже самоуверенных бойцов. Стоило понять, что каждый убитый монстр возвращается сильнее, как кандидаты обычно резко снижали темп. Начинали уходить за барьеры, разрывать дистанцию, экономить силы и убивать только тех, кого уже нельзя было обойти. Каин пришёл к тому же выводу. А вот действовать так же не стал.

Он продолжил использовать практически каждую удобную возможность для убийства.

Уильям слегка нахмурился. Не лучшее решение. Особенно при стопроцентной передаче боли. Здесь не было награды за красивую цифру на счётчике, которая стоила бы повреждённой нервной системы и смерти. Чем больше убийств, тем сильнее становились отдельные виды и тем больше внимания и времени требовал каждый новый бой. Ошибка в конце этапа могла стоить намного дороже нескольких дополнительных убийств в начале.

При этом назвать его решение безрассудным тоже не получалось. Парень не гнался за рекордом вслепую. Если ситуация становилась неудобной, он сразу менял сектор. Если сильный противник начинал требовать слишком много времени, оставлял его и переключался на другой вид. Риск был высоким, но контролируемым — по крайней мере пока арена не заполнилась окончательно. Но пока Каин справлялся.

Он не бросался на всё подряд и не превращал испытание в бездумную рубку. Просто если рядом появлялась цель, которую можно было ликвидировать быстро и без серьёзного риска, Каин не проходил мимо.

К концу этапа парень всё же пропустил два неприятных удара. Сначала дирк рассёк бок, потом лев зацепил бедро. Ничего хорошего, но и ничего критичного. Каин проверил, что тело продолжает работать, и не стал тратить время ни на злость, ни на попытку обязательно добить обидчика. Уильям невольно усмехнулся. На его памяти Каин был первым кандидатом, который устроил на финальном этапе такую мясорубку.

Он прокрутил в голове эту мысль, но через секунду покачал головой. Хотя нет. Был ещё один. Столица. Мелкий клан с окраины. Имя пришлось вытаскивать из памяти несколько секунд. Ник. Тот парнишка умудрился уничтожить на последнем этапе пятьдесят монстров. Результат по-настоящему чудовищный. Почти два монстра в минуту.

Ник тоже был редким талантом. Только сравнивать его с Каином напрямую не получалось. У Ника вся картина боя строилась вокруг одного огромного преимущества, которое он очень хорошо умел реализовывать. У Каина такого одного центра не было. Его результат складывался из десятка мелочей, каждая из которых сама по себе не выглядела невозможной.

У Ника был один из тех типов Ци, о существовании которых большинство обычных охотников даже не знало. Крайне редкая, крайне смертоносная энергия. В прямом бою она давала слишком большое преимущество уже сама по себе. Если бы Уильяму прямо сейчас пришлось выбирать между ними двумя, он без колебаний выбрал бы Каина.

Редкая Ци — прекрасный подарок судьбы. С какой-то стороны даже несправедливый. Но она всё равно остаётся лишь инструментом. Если развитие бойца слишком сильно зависит только от одного преимущества, рано или поздно появляется противник, который сумеет это преимущество пережить, обойти или подавить. И тогда становится понятно, насколько хорош сам человек.

Хотя в случае Ника есть некоторые странности, зацепившие внимание Уильяма. Но связать их в одну цельную картинку он не смог. В какой-то момент было ощущение, будто Ник выкладывается в бою не полностью. Словно он играет. Но Уильям быстро отбросил эту мысль, когда парень убил полсотни тварей.

Каин же в восемнадцать лет показывал превосходное владение сразу несколькими вещами: мечом и щитом, дистанцией, рельефом, техниками Ци и собственной энергией. Отними у него одну возможность вести бой — он перестраивался на другую. Для Уильяма это было куда ценнее одного редкого свойства энергии.

Если парень не сломается по дороге, из него со временем вполне может вырасти воин уровня главы гильдии.

Мысль была излишне смелой. Но Уильям прекрасно это понимал. До уровня Сириуса Валькрейна не добрался ещё никто. Слишком уж неприступной была стена, которую нужно преодолеть чтобы достичь ранга Формирования духа. Но потенциал у Каина был.

На арене тем временем становилось всё теснее. Когда противников стало десять, почти половина из них уже добралась до предела D-ранга. И только в этот момент Уильям впервые отчётливо увидел, что Каин начинает уставать.

До этого временами возникало ощущение, будто у парня бесконечный запас сил и энергии. Он постоянно усиливал тело, выпускал волны и лучи, использовал золотой барьер и при этом почти не снижал темп. На обычной первой ступени Ядра столь расточительная манера давно заставила бы большинство кандидатов начать экономить Ци. Каин же продолжал работать в прежнем ритме.

Хотя с запасом Ци как раз всё было более-менее понятно. Уильям прищурился, наблюдая за золотыми разрядами, которые пробегали по покрову Каина во время очередного рывка. Агрессивные молнии были слишком характерными. Судя по всему, парень создал Ядро при помощи Инь. Демоническое Ядро.

Крайне опасный способ, но в случае успеха — крайне выгодный. Большой запас плотной, агрессивной энергии хорошо объяснял, почему Каин так щедро её расходует и не устаёт. Уильям видел такие Ядра раньше. Немного, но достаточно, чтобы узнать характерные признаки. Однако Демоническое Ядро объясняло не всё. Больше всего вопросов вызывала скорость Каина.

Она была ненормальной для первой ступени Ядра. Да что уж там — на пределе Ядра мало кто был таким быстрым. Даже с учётом необычной Ци и хорошо натренированного тела.

Уильям некоторое время следил за тем, как парень меняет направление между барьерами. В одном месте Каин буквально за один шаг уходил от атаки и тут же успевал перестроить корпус под следующий удар. В другом моменте — делал рывок настолько резко, что противник просто не успевал скорректировать движение.

Пока Уильям видел два возможных объяснения такой скорости и силы. Первое — ещё одна техника Ци. Что-то, направленное на кратковременное усиление тела. Подобные вещи существовали, но откуда такому сокровищу взяться у восемнадцатилетнего парня из провинциального города? Ведь он даже не из клана. Хотя барьер уже доказал, что у Каина есть доступ как минимум к одной полноценной технике. Поэтому исключать наличие второй было нельзя. А учитывая то, что Жнец его наставник, это могло быть правдой.

Второй вариант был проще и одновременно невероятнее: Каин мог быть настоящим гением распределения Ци в теле. Если он успевал в нужный момент перебрасывать энергию именно в те мышцы и связки, которые работали в конкретном движении, часть его скорости можно было объяснить. Но такой контроль требовал чудовищно много опыта. Большинство бойцов сначала думало о движении, затем о потоке. У Каина всё выглядело так, будто усиление является частью движения.

Но Уильяма не устраивало ни одно из объяснений полностью. Он нахмурился. А ведь есть ещё третий вариант. Артефакт древних. Такие вещи встречались невероятно редко, но отбрасывать возможность было глупо. Особенно когда речь шла о парне, вокруг которого за слишком короткое время накопилось столько необычного.

Нужно будет ещё раз поднять его личное дело. Уже не общую сводку, а всё, что вообще на него есть. На экране Каин снова скрылся от врагов между барьерами. Таймер продолжал отсчитывать последние секунды. Уильям перевёл взгляд на цифры.

Оставалось чуть больше тридцати секунд.

В этот момент дверь в комнату симуляции резко открылась, и в помещение ворвались люди в броне с оружием в руках.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.