— А-а-а-а-а!

— Надя! Влево! — кричал Александр, стараясь управлять сразу десятком разномастных черепков, которые кое-как отвлекали на себя внимание ледяных големов. Помимо этого, одна из его платформ пыталась утащить нужный нам саркофаг.

— Ты свекра, главное, не урони! — взвыла я, уворачиваясь от очередного куска льда. И то только благодаря собственной временной магии, которая подсказала, где именно окажется снаряд через секунду. — Епть… да твою же папу!

«Эта система не предназначена для создания трамплина! Прекрати прыгать по мне и с меня!» — прошипел сороковой, которого я намеренно использовала вместо щита и подпорки.

— А для создания тарана⁈

«Что⁈»

Ипическая сила, это моя «харизма» не предназначена для битвы с семью чокнутыми ледяными богатырями, которые плюются сосульками! Да так шустро плюются, падлюки, словно пулеметы! И ругаются на меня «преступником», «внезаконом», «справедливой карой» и прочими не особо позитивными словами.

А киборг сам виноват, что у него голова железная и туловище такое тяжелое. Мне просто больше нечем прокладывать дорогу к свободе.

Саша-то занят был, отвлекал врага, одновременно левитируя с помощью костяных мух недоразмороженного князя Снегова.

И для полноты картины таймер мигал крупным красным прямо над летающим свекром. Нервировал своим мерным писком. Потому что у меня вот вообще не было уверенности в том, что отмороженный князь встанет на нашу с Сашей сторону. Вдруг он семерым богатырям начнет помогать, как только проснется? Сначала убьет спросонья, только потом разберется и, может, даже раскается. Но мне от этого ни жарко ни холодно!

Ладно, главное, что из киборга все же вышел более-менее годный таран. Голова не разбилась, зато в готических сводах появилась вполне себе дыра, через которую Саша сразу вытолкнул вон ледяную глыбу. А потом меня. Ну и сам вылез, заткнув прореху огромной, слегка протухшей черепахой с шипастым панцирем. Самое то оказалась черепаха, степень разложения достаточно липкая, чтобы замуровать холодильник с семью богатырями.

«Это непередаваемая наглость!»

«Согласна, солнце ты мое железное… синенькое. Уф-ф-ф… Прости, у меня не было другого выхода. Могу компенсировать… чем-нибудь… потом! Но задание мы выполнили, и это главное! Осталось каких-то тридцать секунд!»

«Владение артефактом «коса жнеца» отвратительное. Ты даже от половины снарядов не смогла отмахнуться. Свою способность предугадывать удар использовала через жо… не тот разъем! Юнит «боевой некромант» работает неэффективно! Зачем ты нагрузила его призовым артефактом, вместо того чтобы просто убрать ледяную глыбу в инвентарь⁈»

— Свекра можно было сложить в инвентарь⁈ Живого⁈

«А кот у тебя что, мертвый?»

Упс…

«Кроме того, данж еще не пройден. Черепахи надолго не хватит, а дальше — полки тайной канцелярии, поднятые по тревоге. Что ты собираешься делать? Будешь атаковать имперскую гвардию?»

Упс еще раз. Ну да, из морозилки-то мы вылезли, прямо посреди некоего поместья на какой-то купол. Высота — с девятиэтажку, внизу суета и подозрительные сполохи, как от потревоженной сигнализации. И что теперь?

— У тебя вроде сзади крылышки на реактивной тяге, — попыталась было намекнуть я на чужую помощь.

«Пользовательница… ты ведь понимаешь, что даже у машин может закончиться терпение?» — грозно сощурились синие глаза.

— Машин? Точно! Надя, не беспокойся, я сейчас! — Слегка посеревший от пыли с разгромленного купола и усталости некромант достал костяной свисток и дунул в него.

Звука не последовало. Саша дунул еще раз. И тогда у нас над головой загудело…

— Вот! Железный Ужас к вашим услугам! Па-аберегись!

Бах! Бр-р-р-бум! Внезапно купол содрогнулся от резкого удара. А точнее, дорожно-транспортного происшествия. Потому как не рассчитавший скорости летающий призрачный поезд пробил стену и вошел в здание на половину рулевого вагона.

— Ту-ту, — жалобно раздалось изнутри купола, и нас обдало облаком едкого черного дыма с нотками ладана.

— Кхм, — смущенно почесал нос Александр. — У него все еще не откалибровано торможение. Не успеваю просто…

— Он там богатырей не передавил? — озаботилась я. — Чужое имущество все же. Царское…

«Ну, убытков на пару миллионов казне ты точно обеспечила. Отстраивать придется много».

«Я обеспечила⁈ Это я без предупреждения телепортировала себя в чужой холодильник⁈»

«Ты обеспечила. Нечего было клянчить задание. Не желала бы халявы — не получила бы квест не сходя с места».

«Это ты называешь халявой⁈»

«Я называю это феноменальной наглостью. Еще ни один игрок не осмеливался пробивать моей головой стену!»

— Залезаем в вагон и валим, иначе худо будет, — резонно ответил Саша. — Потом договоритесь, и убытки компенсируем, если что. Сначала надо спастись! Ужас, включай режим неощутимости!

Э… это круто, конечно, преследователи нас, может, и потеряли. Но в первый момент, когда я вроде бы уже влезла на подножку, а она подо мной исчезла, у меня чуть сердце не разорвалось.

— Верни видимость для нас! — тут же сообразил Саша, заметив мое бледное лицо. — Извини еще раз. Я действительно постараюсь полностью его поправить к следующему разу.

«То есть твой муж даже не сомневается, что вы еще раз будете убегать от императорских войск, по пути воруя высокопоставленных лиц страны и взрывая здания. Это пугающий показатель», — схохмил сороковой.

— Спасибо, — машинально выдохнула я, опускаясь на пол прямо в тамбуре. — Очень позитивная новость. — Силы меня резко покинули. Навалилась усталость и легкая апатия. — Саш, а зайчика в чемодане нету, да? Мне бы переодеться. Я мокрая, грязная и опять драная.

— Зайчика? А, Ильи Алексеевича… Нет. Нету. Чемодан в поместье остался. Но здесь есть ванная комната и несколько твоих платьев, которые вывалились из гардероба при очередном неудачном торможении. Если хочешь… — тут мой некромант очаровательно порозовел сквозь пыльную серость, — я сам помогу тебе помыться и переодеться…

— Хочу! — с готовностью откликнулась я и попыталась встать.

Но не успела.

— Что здесь происходит⁈ — Ледяной властный голос застал нас всех врасплох. — Где я? Отвечайте сейчас же, если хотите жить!

М-да. Капец. Свекор разморозился. Прямо в тамбуре. Злой, окровавленный и все еще раненый свекор, который наверняка помнит только момент нападения. И больше ничего.

Еще секунда — и в нас прилетит… а, нет, меньше секунды.

Ну да. Ну упс. Ну я ничего умнее не придумала, каюсь!

Спрятала свекра в инвентарь, да. Прямо как есть, еще не полностью размороженного. Лучше поздно, чем никогда, правда же⁈

— Улетаем, — решительно скомандовал Саша, задраивая дверь в кабину машиниста. Вот реально это так выглядело: будто люк на подводной лодке в несколько этапов закрылся на разные механические прибамбасы. Даже красиво, будто в неком футуристическое кино.

Только вот следующие его действия меня сильно насторожили: некромант привязал нас широкими кожаными ремнями к намертво вбитым в пол большим костяным креслам, обильно накрытым мехами с каких-то монстров.

Я нервно поерзала. Ремни явно не были рассчитаны на мою грудь, потому пришлось закрепить их кое-как крест-накрест под ней. Отчего вся моя «харизма» еще сильнее приподнялась и выпятилась. Пристегивающий меня к сиденью Сашенька нервно сглотнул и запахнул плащ.

М-дэ, внушительные тут меры безопасности. Хотя, конечно, я сейчас выгляжу скорее как будущая жертва БДСМ-сессии. Ремни, мехА, готический антураж с элементами хоррора…

— Ту-ту-у-у! — радостно проорал поезд, и, несмотря на ремни, нас слегка размазало перегрузкой по красной ковровой дорожке, выстланной возле штурвала. Хм, по-богатому прямо.

— Княжна Волкова объявляется вне закона! Отныне ее пребывание в Российской империи нелегитимно, а все накопленное имущество изымается! — прогремело нам вслед с такой громкостью, что даже сквозь поезд достало.

Ну, приехали. Точнее, уехали. Улетели.

— Похоже, в академию пока лучше не возвращаться. — К моему удивлению, сейчас Александр выглядел вовсе не робким некромальчиком, а вполне себе решительным командиром. Вот, даже юмор прорезался. Жаль, что черный. Впрочем, для некроманта — самый подходящий цвет. — И с остальными нашими тоже пока лучше не выходить на связь. Предлагаю сначала привести в порядок князя Снегова, объяснить ситуацию ему и уже через главу сыска взаимодействовать с властями. Иначе, боюсь, нас даже слушать никто не станет.

— Думаешь, Илью и Игоря сейчас возьмут под плотный колпак наблюдения?

— Несомненно. Я бы точно взял. Так что… любая попытка с ними связаться опасна. Не только для нас, но и для них. Племянника его величество, может, и не тронет, а вот твоего холопа… Конечно, сидхе темного двора тоже не такая уж и легкая добыча, но сейчас лучше не обострять, — Александр был очень напряжен и при этом, сосредоточен на дороге. Нервозность выдавали лишь побелевшие от напряжения пальцы на штурвале и постоянный звук сглатывания слюны.

— Кстати, заметил, что вне закона объявили меня? А тебя нет? Интересно, почему? Не заметили? Не узнали? Решили, что муж и жена — одна сатана, ты все равно личность женатая и подневольная? — решила перевести тему на что-то более легкое.

— Обвинение нам зачитал голем, а не человек. Я не знаю, как они работают, не моя специализация. Но подозреваю, что у них не сильно широкий диапазон действий и реплик, — некромант слегка дернул плечами.

— Надейся на лучшее, готовься к худшему, — вздохнула я. — Куда летим?

— Пока прямо и подальше. На границу с лесом, ближе к северу. Там такие непроходимые дебри, что можно спрятать и поезд, и змея, — снова пожал плечами Саша. — Ты пока попытайся разговорить, пожалуйста, своего нового демона. Если я правильно понял, это был его ответ на желание спасти свекра? С одной стороны, подло, с другой… демоны в книжках именно так желания и выполняли. Даруют одно, а забирают все остальное. Это только господин Немезис был к нам слишком… лояльным. — Александр тяжело вздохнул, кладя подбородок на штурвал. Теперь он выглядел скучающим. Интересно, по сорок второму или по его библиотеке? Книжки в руках и той нет.

«Задание еще в процессе, так что награды не жди».

«Что⁈ — возмутилась я. — Мы же спасли князя и сбежали! Продержались отведенное время и даже не разломали ни одного страда».

«Задание будет закончено, когда вы действительно спасете объект, а не законсервируете его в инвентаре как есть — частично замороженного и раненого. Кроме того, требуется вернуться в основную локацию, задействовав приз для получения бонусов. Если отвечать на понятном тебе языке — квест и князя надо сдать императору. Кстати, хочешь новость?»

«Давай уже, все равно гадость какая-нибудь».

«Ваше транспортное средство при приземлении разнесло не только защитный купол, но и двух из семи древних големов. Репутация с фракцией «Российская империя» понижена».

«А-хре-неть. То есть мы богатыря поездом задавили⁈»

«Двух богатырей».

«Ты же знаешь, что это твоя вина?»

«Не перекладывай ответственность на чужие сервоприводы. Я искусно исполняю свою работу. Инициатива твоя. Желание твое. Вина тоже. Причем началось это даже не с момента, в который ты потребовала себе наград «просто потому что», а когда из-за своих непомерных желаний потеряла свою «крестную фею» — сорок второго. Все происходящее после — целиком и полностью твоя вина».

«Угу, кто тут еще искусный манипулятор — два раза посмотреть, — вздохнула я. — Ладно. Пока летим, давай бабки, что ли, подобьем. Что у нас там по уровням, прокачкам, навыкам и прочему? Ой… — тут я заметила пушистый хвост прямо за спиной системы. Неужели? — Так, не пугайся и током не бейся! Слоня, фу! Этот провод нельзя грызть!»

Но к моему удивлению, любящий пожевать зарядки и прочие проводки кот не стал пробовать на зуб чужие магистрали. Вдумчиво понюхав киборговую руку, мой не самый любвеобильный по натуре зверь тут же начал тереться о нее, как загулявшая кошка. И утробно мурчать, будто где-то успел раздобыть бутылек валерьянки.

«Что? Зачем ты снова выпустила эту органическую, излишне волосатую и не особо полезную боевую единицу? И почему она пытается забить мои сочленения собственным мехом?»

Тут Слоня решил применить тяжелую артиллерию и запрыгнуть прямо на грудь системе.

«Бездна, что это за звук⁈ Почему я, кажется, резонирую⁈»

— МУР-Р-Р-Р-РМУРМУРМУР! — донеслось уже откуда-то изнутри киборга. Тот и сам недоуменно взглянул на собственный живот.

— Э… погоди, нам снова сменили демона? С железного на кошачьего? — Саша заинтересованно вскинулся от штурвала и принялся вглядываться в то место, из которого доносился звук пушистого удовольствия. Киборга он до сих пор так и не видел, судя по всему.

— Нет, просто в железного усилитель встроен. Он с нашим котом резонирует, — не менее ошеломленно пояснила я, глядя, как наглый Слон карабкается по застывшему в блаженном «мурмуре» киборгу и устраивается на железных плечах с удобством, словно роскошный меховой воротник.

«Кажется, частоты наших двигателей совпадают, — удивленно протянул сороковой. — Это так… странно!»

«Ага. Но это мой котик. Слоня, кис-кис! Вот, умничка».

«Он решил, что ты сейчас будешь заправлять его топливный бак?» — заинтересовался сороковой.

«Угу. Я никогда не обижаю котиков, знаешь ли. А вот киборгов — случается! В частности тех, кто много вредничает, не дает заслуженных наград, не подсчитывает очки по первой просьбе!»

— Мяу, — внезапно вступился за своего нового друга Слоня, умильно складывая лапки на мои колени и смотря на меня глазами своего кумира. Ага, того самого, из мультика про Шрека. Только вот Слоне явно больше нравилась более поздняя версия кота из «Шрек навсегда» — круглая.

Так, не это главное. У нас что, бунт на корабле? Точнее, в поезде?

— Коты — это, конечно, святое, — вздохнул Александр, подозрительно глядя на какие-то то ли спидометры, то ли термометры левее штурвала. — Но у нас тут легкая… проблема. Точнее, воздушная погоня. За нами пустили авиацию. А поезд успел проголодаться. Если не покормить Ужаса, он непроизвольно начинает переваривать пассажиров.

— У нас есть пассажиры? — удивилась я.

— Ну… — Саша вдруг засмущался и чуть ли не спрятался под штурвал. — Я пока не могу контролировать эту химеру на сто процентов, и он иногда… м-м-м… ты не думай, что он плохой, по привычке просто! Пытается съесть хозяев. Или ловит кого-нибудь еще с земли.

— Раньше такое уже было? — удивилась я, на всякий случай вспоминая слухи — не жаловался ли кто на поезда, падающие с неба на жителей.

— Раньше рядом всегда был господин Немезис. И его питательные тараканы. Ужасу они больше всего нравились, он даже хвостовым вагоном вилял, — слегка улыбнулся некромант.

— Ага… раз тараканов нет, кого поезд поймал на этот раз?

— Третьего голема-богатыря. Он его всосал через трубу и сейчас… В общем, Ужас хорошо научился маскировать свою добычу, чтобы не отобрали.

— Если правильно помню, эти ледяные психи стоят очень дорого, — забеспокоилась я. — А мы и так двоих всмятку. Его величество нам головы оторвет!

— Именно поэтому я голема и отобрал! Но поезд обиделся и сразу сбросил скорость. Велика угроза, что нас догонят. Или еще раз попытаются съесть.

— И как теперь? Что нам надо сделать, чтобы не съели нас?

— Дать Ужу поохотиться в ближайшем лесу. Готовьтесь, — тяжело выдохнул некромант, сильнее затягивая ремни. — Сейчас будет аттракцион.

— Какой? Американские горки?

— Нет. Башня свободного падения.

— Мяу! — сильнее всего отреагировал Слонечка, которого инерция попыталась подбросить от мисочки с кошачьим кормом к потолку.

И хорошо, что по пути попался невидимый киборг со своими сервоприводами, за которые котик успел зацепиться. А может, не котик успел. Может, его сам сороковой поймал, но сделал вид, что ничего такого не было и «волосатая органика» совершенно случайно запуталась в проводах.

— Ой, забыли про кота, — прохрипел Саша, едва дыша.

— Надеюсь, поезд поймает не человека, — так же хрипло ответила я, чувствуя, как все внутренности стремятся к горлу. Поезд явно учился у хищных птиц и собирался камнем упасть на добычу.

— Только если мертвого, — успокоил меня некромант. — Мы над полосой диких аномалий, здесь люди бывают только в виде переродившихся трупов или… Ой!

— Что «ой»? — тут же насторожилась я, предчувствуя худшее.

— Или бригад отчаянных авантюристов. Ужик, фу!

— Ту-у-у-у! — яростно отказался чертов паровоз и так резво сменил направление падения, что из меня не только протесты, даже собственные внутренности к чертям собачьим повылетали… ну, во всяком случае ощущения были именно такие.

— Стоять, падла! — на смеси моих и Немезисовых интонаций взвыл Александр, намертво впиваясь в штурвал и дергая его на себя. — Фу, я сказал! Сидеть! Лететь ровно! Направление в болото! В болото, кому сказано!

— Ту-у-у-у! — Поезд сдаваться не собирался, но и совсем не слушаться некромантского штурвала, похоже, не мог. Поэтому сигналил на всю вселенную так, что я временно оглохла, а монстры в аномалии, судя по всему, выплюнули всех недоеденных авантюристов, срочно отложили по тонне икры и научились закапываться в грунт. Даже те, которые официально считались наземными млекопитающими или вообще птичками!

Следующие полчаса мы орали, ругались, гудели и, что скрывать, несколько раз демонстрировали содержимое внутреннего мира в подвернувшееся вовремя пожарное ведро. Потому что, елки-палки, мне не десять лет, чтобы балдеть на аттракционах, которыми человека выворачивают наизнанку посредством мертвой петли.

Поезд таки поймал себе парочку каких-то мамонтов и шумно переваривал добычу в топке. Пришлось обматывать лицо платком, чтоб не ощущать гари — тошнить было уже нечем.

Ну хоть мамонтов палил, слава всем божечкам-кошечкам, а не людей. Люди, которых эти волосатые гады с бивнями в неположенных местах не доели, слава опять же все тем же, смылись куда-то сами. И по паре оторвавшихся в процессе охоты бивней сволокли. Из-за последнего мы, кстати, дружно решили, что помощь им не требуется. Отчаявшиеся и всерьез раненные охотники не стали бы таскать на спине чужие трофеи.

— Уф… никогда не буду есть жареную мамонтятину!

«Системное уведомление. Отчет о текущем состоянии профиля получен. Открыть?»

«Самое время, — бессильно простонала я. — Ну открывай уже, чего там…»

Человек-игрок

Уровень 26

Сила: 15

Ловкость: 18

Выносливость: 16

Магия: 17

Интеллект: 18

Харизма: 15

Опыт: 1 800,001 из 150 000

Свободных очков для распределения: 4

Ну, тут понятно. По тройке во все характеристики за бал и по два очка за каждый новый уровень. Больше всего мы набили на зайцах, бегая за Ильей, эти уже распределены. Еще одно неучтенное очко в выносливости появилось, скорее всего, после сражения с големами. И четыре свободных очка за выполненное задание по завоеванию Горыныча. Как говорил Немезис, я встала на путь истинного игрока, но все еще топчусь на самом порожке.

Навыки тоже приятно подросли:

«Пыточных дел мастер», ранг «Мастер»

Пользователь способен видеть все болевые точки на теле жертвы, подвергающейся пыткам, а также, при тесном контакте, улавливать ее ментальные травмы.

Прогресс до следующего ранга «Магистр» — 17 %

«В глаза мне смотри, смерд», ранг «Мастер»

Особи мужского, а также женского пола со слабой волей могут быть временно загипнотизированы вашей грудью.

Прогресс до следующего ранга — 38 %

«К ноге, смерд!», ранг «Начинающий»

Попавший под влияние навыка объект падает к ногам заклинателя на десять секунд. Либо получает малое оглушение.

Прогресс до следующего ранга — 20 %

Этот навык в последнее время совсем не использовала. А вот манипулятор подрос. Еще чуть-чуть — и стану профи. С чего бы?

«Манипулятор», ранг «Начинающий»

Ваши высказывания кажутся людям со слабой волей верными и правдивыми.

Прогресс до следующего ранга — 98 %

«Бабские разборки», ранг «Начинающий»

В драках, где техничность и навыки не главное, вы получаете прибавку к силе и выносливости +2. Если ваш противник женщина, то бонус увеличивается до +3.

Прогресс до следующего ранга — 68 %

Ну, тут понятно. Я вообще ни с кем не дралась — прогресса нет.

Магия времени и пространства, ранг «Начинающий»

Прогресс освоения — 19 %

Пользователю доступны навыки:

Свернутое пространство в размере 1,3 м3

Способность предугадывать будущее на 2,7 секунды вперед

Способность заглядывать в прошлое на 2,7 секунды назад

Способность отправлять в будущее и прошлое предметы не более полутора кубических сантиметров (не более чем на 1,4 секунды)

«Истинный мрак. А ведь ты в этом мире уже достаточно давно, при практически полном карт-бланше на ресурсы. В связи с этим полезный совет: охота на мамонтов хорошо прокачивает выносливость. Особенно без использования артефактов и магии».

«Чего⁈»

«Конечно, бегать для получения добавки в показатели придется долго и отчаянно. А вестибулярный аппарат мы тренировали всего двадцать минут. И уже плюс один!»

«Иди ты знаешь куда?»

«Нет».

«У-у-у, чурбан железный, чтоб ты заржавел!».

Мы стояли в чистом поле, как та береза. Справа — трава. Слева — трава. Сзади — поезд доедает стадо мамонтов, весело гудя. Спереди — трава.

Из травы периодически лезли всякие мелкие гады с клешнями. Я их давила, ругаясь сразу на все: на вывернутую природу аномалии; на вредные показатели, которые не росли, пока какая-нибудь из этих тварей меня не цапнет; на поезд, который доел мамонтов, докопался передними колесами до какого-то бронированного крота и гудел, если его пытались оттащить; на киборга, мать его консервную банку! На все сразу.

Только на Сашеньку не ругалась. И на свекра. Муж спал в звукоизолированном салоне первого класса, обмотанный вервием по самый нос. Князь смирно размораживался в инвентаре.

Сашу пришлось уложить и связать силой. Потому что моя совесть просто не выдержала бы. После вынужденной посадки и так уставший от контроля над поездом и стычки с големами некромант сражался со мной против местной фауны еще часа три, зачищая периметр. И когда его маленькие костяные конструкты начали разваливаться в полете, я поняла, что дела плохи. Еще пара зелий выносливости, выкупленных в системном магазине, дала нам дополнительный час, за который мы совместными усилиями поставили барьер. Через него к нам теперь могли пролезть только вот эти мелкие гады с клешнями, за счет ядовитости которых можно было качать показатели. В час по чайной ложке, как признался сороковой, но качать.

И тут на нас свалились последствия в виде некромантского отката, накрывшего Сашу жуткой маской недоеденного особо злобными вампирами огрызка. Причем сам Александр усталости признавать не хотел и рвался в бой. Так что пришлось ловить мужа по степи на лассо, как вымотанного, но очень упертого мустанга.

— Вот теперь это похоже на нормальный игровой гринд. — Киборг сидел на ближайшем недоеденном мамонте и гладил Слоню, устроившегося на железных коленях со всеми удобствами. — Жаль, что скоро эта стая закончится. Зато можно будет вдоволь наесться степными крабами. Не слишком вкусные, но питательные. Разве жизнь авантюристов не прекрасна?

— Меня больше интересует, как мы свекра размораживать будем. — Я мстительно плюнула чем-то из Плюни в особо наглого краба, пытавшегося снова прокусить мой ботинок. Вот, кстати, еще одно счастливое существо в нашей компании, помимо поезда. Осьминожка с удовольствием хватала щупальцами тушки мелких мокриц с клешнями и смачно те пережевывала где-то в глубине себя. — Так тебе, зараза! Стоять! Куда пополз! Без свекра трудно будет вернуться домой.

— Можешь попробовать оглушить, — пожал плечами сороковой. — Потом вылечить. Комплексно.

— Чем оглушить? Кулаком по башке? Сомневаюсь, что после такого фокуса дорогой свекор будет меня любить как родную невестку и поможет увернуться от царской благодарности.

— Он и так уже под глубоким впечатлением. Князь ведь видел, как ты крушила царское хранилище. В его памяти это случилось сразу после того, как на него напали, стадия пребывания в ледяном гробу прошла для объекта незаметно. Сколько ни ной, все равно придется объяснять, что ты его спасала, а не добивала. Одним оглушением больше, одним меньше, все равно. Не вечно же тебе держать его в инвентаре, как ту золотую коробочку. Или невыбранный навык.

— О! Кстати! — Я вообще-то и сама уже заметила, что с моей памятью творится что-то не совсем ладное. Оно давно началось, еще когда я периодически забывала про уже полученные награды. А в тот момент, когда разбилась маска Немезиса, ситуация стала еще хуже.

Например, вот взять того же заю. Он, помнится, пришел в странное состояние, когда узнал имя сорок второго. И… и тут же будто забыл об этом.

Не, я все понимаю, у нас там секс был, и, если бы мы в процессе оба не забыли обо всем на свете, я бы первая задумалась о том, что с нами не так. Но утром почему не вспомнили? Роды Лилит помешали? Ну… не настолько же?

Сам Немезис и вовсе вел себя странно. Будто ничего не случилось. А я не задавала вопросов, хотя они у меня были. Вот как только хотела спросить — каждый раз что-то отвлекало, будто нарочно.

Тьфу! Даже сейчас отвлекло и увлекло в размышления-воспоминания! При том, что сороковой мне прямым текстом намекнул!

— А что там вообще по коробочкам? По остальным наградам? Давай посмотрим? — Честное слово, пришлось сделать над собой нешуточное усилие, чтобы сосредоточиться и произнести пару фраз.

Пришелец недоуменно поднял серую бровь и тяжело вздохнул. И дал мне в руки тот самый футуристический планшет, который раньше показывал зайчику.

— Для начала выбери направление поиска, ограничение по уровню уже стоит в фильтрах. Ранее сорок второй разблокировал тебе расширенный доступ к навыкам, так что не стоит просматривать все в алфавитном порядке, иначе мы тут до зимы сидеть будем.

В планшете действительно оказался список в алфавитном порядке.

Авиамеханика — 52 навыка

Автостроение — 45 навыков

Автоматизация — 34 навыка

Авторство — 27 навыков

Агитация — 17 навыков

Агрономия — 158 навыков

Адаптация — 172 навыка

Администрирование — 74 навыка

Актерство — 149 навыков

Аквалангистика — 18 навыков

Акробатика — 189 навыков

Акушерство — 97 навыков

Акционирование — 102 навыка

Алкоголизм — 33 навыка

…

Атака — 112 436 навыков

…

Я с ужасом листала вниз минуту, вторую… а список не заканчивался.

— И? У меня нет столько навыков. Зачем этот список, что он обозначает?

— Тебе, кажется, голову солнышком напекло. Ты помнишь, как звучала награда за квест? «Навык на выбор». И что тебе непонятно? Выбирай! — раздраженно зашипел сороковой.

— Божечки-кошечки… Я тебя просила открыть золотую коробочку и посмотреть, что в ней, а также пересчитать остальные награды! Ты нарочно издеваешься⁈

— Я система, — напомнил сороковой. — Интерфейс. Не голосовой помощник. Не слуга. И даже не твоя записная книжка. Тебе даны все те же привилегии, что и другим сотням тысяч игроков во всех вселенных. Хватит требовать большего.

— А ты в курсе, что в нормальном интерфейсе всегда есть кнопка «помощь»? Да в любой игре есть режимы для новичков, где буквально показывают, куда и когда пальцем тыкать. Ты для меня новая система. Обновление, если хочешь. Требую подробный гайд к эксплуатации!

— Есть такой, — явно нехотя согласился белобрысый гад. — Но его предоставление не является обязательной функцией. Особенно в случае «обновления». Впрочем, я четко выполняю правила, ничего не пропуская, даже если искренне не желаю. И как порядочная система, после поднятого вопроса должен довести до тебя информацию, что существует возможность активировать функцию «помощь новичку» вручную.

— Так в чем проблема? Активирую сейчас.

— Ты сначала найди.

— Что⁈ Ах вот как? Ну хорошо. Кто не спрятался, я не виновата. Раз, два, три, четыре, Слоня, кис-кис, место, пять! Я иду искать!

— Ты что? Собралась меня домогаться? — Киборг отшатнулся в сторону, с презрением смотря на протянутые к нему ладони. — В меню кнопку ищи, а не на мне!

— Кому ты нужен, домогаться тебя… Даже щупалец и тех нет! Ни одного, — повторила я шутку. Но от этого менее актуальной она не стала.

М-да, знала бы, что сороковой так оскорбится, — лучше бы молчала. Не, ну вот пойди пойми эти системы! То он Немезиса осуждает за женитьбу на мне и пространно разглагольствует на тему того, что сам бы никогда, ни за что! Шарахается от меня, как кот от апельсина. То обиделся, как первоклассник, что его не поимели во все кнопки.

— Щупальца ей… Ты договоришься когда-нибудь, и я снаряжу себе щупальца доктора Осьминога. — Честное слово, он аж искрил от обиды, когда это говорил. — И буду шпынять тебя ими за каждый писк не в ту сторону!

— Ты лучше скажи, где на тебе меню, — примирительно вздохнула я и погладила железное предплечье. Но на всякий случай сразу сделала вид, что я в Слонечку целилась, просто промахнулась. Этот вредный кот, которого я командой водворила на место в инвентаре, покрутился там, обозначил, что он послушный, и снова вылез на киборга. Лапами его мять, молочным шагом.

— На мне меню нет и не было. — Кажется, пришелец смирился со своей участью. — Оно проецируется для твоего мозга. Как и с сорок вторым.

— Э… — Я чуть зависла, осознавая, что, кажется, Немезис в самом начале наших отношений был не менее вредным, чем его железный собрат. Про обучение меня функционалу систем он тоже ни слова не пикнул!

А дальше так уж вышло, что я села мужу на шею, раз он сам подставился. В том смысле, что словами через рот озвучивала свои желания. Или мыслями через мозг. Но тоже просто озвучивала. И Немезис сам там со всеми этими меню, характеристиками, очками и прочими фигнями разбирался, выдавая мне наилучший результат.

— Ну не может же быть все настолько плохо? — удивился сороковой, видя мое озадаченное лицо. — Ты не можешь даже вызвать меню?

— У меня для этого муж есть, — призналась я.

Киборг покосился на Сашеньку и вопросительно изогнул бровь.

— Не этот, другой муж. Главный.

— То есть ты настолько опутала сорок второго своими… чем? Чарами? Нет, я ничего подобного на нем не заметил… Но так привязываться к короткоживущему органику — это антисистемно. Надо будет посоветовать ему пару антивирусов и прочих полезных утилит. Пусть вычистит весь лишний мусор с жесткого диска. Хотя, конечно, он и так… хм.

— Я же тебе сразу сказала: он мой муж. Правильный и самый лучший! Никакие утилиты это не изменят. А я послушная жена в этом уравнении. Что Немезис скажет, то и делаю.

— Я не претендую! — слишком поспешно озвучил чурбан железный. Слишком… торопливо, а потому не настолько твердо, чтобы я сразу поверила.

— Честно-честно?

— Честно-честно. Твои молочные железы для меня скорее отвратительно антифункциональны, чем привлекательны. Про IQ и EQ* вообще не стоит упоминать. Одно то, что ты пошла на конфликт при стандартной дружелюбной процедуре смены оператора, уже поставило тебя в моих глазах ниже 99,9 процента известных мне самок.

— Ты всерьез думаешь, что Немезис на железы запал? — удивилась я, игнорируя нападки на мои коммуникативные способности и общую привлекательность.

— Скорее вопреки им, — вынужден был согласиться сороковой. — Ладно. Читай уже!

И высветил мне примерно… километр текста. Это если правильно прокручивать.

М-да. Где логика, скажите на милость⁈ Сам! Только что! Ругался на мои железы и умственное развитие. А посмотрел внимательнее в глаза и ниже, так сразу нате вам меню, читайте. Как это работает⁈ Самой интересно!

— В следующий раз просто направленно подумай о вызове системного меню. Ну или вслух проговори, если мысли постоянно разлетаются. Только не при свидетелях, иначе жалеть не буду. Разглашение сведений о системах карается свыше, и получать за тебя тумаки я, в отличие от младшего брата, не собираюсь.

— У нас легенда железная, — успокоила я, пытаясь осмыслить первый абзац зубодробительной фигни.

— Железная, как же. Скорее туалетно-бумажная. Одна капля воды — и расползется.

— Ты демон. Хочешь, чтобы тебе в жертву приносили души. Даешь за них всякие призы. Вредный. Но многофункциональный. Всех все устраивает. Мне даже кажется, что иногда весь мой гарем немного иначе слышит наши разговоры, — поделилась я, перестраивая мозги из взросло-раздолбайского состояния в сосредоточенно-студенческое. Не хотела я это делать, кто б знал, как сильно! Но километр заумного текста, без которого мужа не вернуть, — аргумент.

— Догадалась наконец-то. Тут все очень просто — ведь ты продолжаешь думать на своем примитивном языке, здешние обитатели думают и говорят на своем, а наша высшая кодировка, которую используют все системы, вам и вовсе недоступна без дополнительного перевода. При котором, естественно, можно откорректировать термины. Это работает система защиты тайны.

— Ну и чего ты тогда все время бухтишь про наказания за проболтания?

— Потому что это касается только НАШИХ с ТОБОЙ разговоров. А вот то, что ты уже сама сболтнешь местному населению, — это совсем другое дело. И за подобное полагается наказание. Повторюсь, прикрывать твои промахи собой не в моих интересах. Я сам себе резать провода не собираюсь.

— Я не болтала!

— Вот и впредь помалкивай.

Ну я и замолчала минут на двадцать. Чуть позже обнаружила интересную вещь: тут был поиск по ключевым словам. И первым же делом я решила кое-что проверить.

— Слушай, а вот этот пункт… хм… хм…

— Нет! Тебе не удастся провернуть со мной то же самое, что и с братом, — буквально прорычал киборг. — И разве ты сама недавно не истерила, что не собираешься становиться ничьей подсистемой⁈

— Зато наш брак с ним, получается, даже с точки зрения ваших правил законный! И ты молчал об этом! Гад ты железячный и больше никто.

— Я молчал⁈ Я тебе сразу сказал, что ты можешь подать за него апелляцию, как только достигнешь нужного уровня! И мы договорились, что ты качаешься!

— Вот кстати. Насчет уровней. Пока Сашенька спит в безопасности и поезд наелся наконец, пошли кого-нибудь убьем? И принесем в жертву Немезису. Я тут архив нашла, где все параметры его алтаря. Наверняка же это моему кошмарику зачтется?

— А мне, значит, предлагаешь гайки сосать?

— А ты не просил пока… — озадачилась я. — Где я тебе тут возьму механизмы в жертву-то? В чистом поле? В городе надо было озвучивать, я бы «зарезала» пару мотоциклов. У Горыныча полный парк.

— Хм… — Киборг многозначительно покосился на наш… поезд.

— Нельзя! — осадила его я. — Это ручной монстр, а не жертва, нам в нем еще лететь обратно. И свекра везти… эх, так ведь и не придумали, чем его умаслить, чтоб не дрался сразу из холодильника. Но ладно, это потом, я вижу какого-то ящера на горизонте. Заохотим?

— Попробуй. Он на двенадцать уровней выше тебя. Покормишь оголодавшую зверушку.

— А у меня есть чем его задавить! Ужик! Фас!

— Ну или поезд покормишь, да, — вздохнул киборг. — Только опыт тогда не тебе достанется.

— Поезд сытый, я ж сказала. Но давить кого попало всегда согласен! Правда, Ужик? Ты его придуши, а я добью.

— Ту-у-у!

— *** читеры… — прожужжал сам себе под нос сороковой.

* IQ (Intelligence Quotient) — коэффициент интеллекта;

EQ (Emotional Quotient) — эмоциональный коэффициент.

— Ну и где ты видишь читерство, вредная ты банка с шестеренками? — пропыхтела я, камнем вбивая косу глубже в мозг очередному ящеру. Просто так с разбегу лезвие все время застревало в черепных костях. — Что там по показателям? Хватит или еще парочку?

Поле до горизонта было усеяно дохлыми ящерами и глубокими канавами, оставленными поездом, тормозившим в очередную добычу с разбега. Ужик надышал из трубы целую тучу паровозного дыма от жженых мамонтов, подъел парочку детенышей, попытавшихся уползти из ареала нашей охоты, и сейчас довольно пыхтел чуть в стороне, ворочая железным кенгурятником на морде очередную дохлую тушу — что-то он там из-под нее пытался выкопать.

Я и сама утрудилась до зеленых ящеров в глазах. Столько физнагрузки на меня давно не сваливалось, да плюс мозги еще эти каждый раз брызжут во все стороны, липкие, как пес знает что, а потом на них мухи налетают. Гигантские! Хлопнешь такую — капец пятно на платье, будто воробья расплющила. Интересно, на их души Немезис ругается где-то там, куда уходит энергия моих приключений? Не зря же я на косе лупой закорючки выжигала. А прихлопнув пару крылатых навозниц голой рукой, плюнула и нарисовала эти знаки прямо на запястьях. Кровью! Ящерной. Это ж наверняка адрес. Или почтовый индекс. Чтоб души с доставкой!

Киборг осмотрел побоище и безразлично махнул манипулятором в сторону панели характеристик.

Человек-игрок

Уровень 28

Сила: 18 (увеличено на 3 пункта действием)

Ловкость: 19 (увеличено на 1 пункт действием)

Выносливость: 19 (увеличено на 2 пункта действием)

Магия: 17

Интеллект: 18 (Система вынесла на рассмотрение центральному управлению слишком высокий показатель интеллекта для данной особи. Предложенный системой 0000040 показатель — 5. Идет слушание)

Харизма: 15

Опыт: 1 800,001 из 150 000

Свободных очков для распределения — 6

Освоен навык «Варвар-берсерк».

«Надя, крушить!!!»

Прибавляет по два пункта в силу и выносливость, вычитает десять пунктов из интеллекта.

— Читерство и есть, даже бегать сама ленишься — догоняешь жертв на поезде. Идеальный паразит.

— Да что ты говоришь! Логику включи. Игровую хотя бы. Поезд у нас кто? Ручной монстр некроманта. Некромант у нас кто? Мой муж и по совместительству подсобный юнит. Стало быть, Ужик — оружие подсобного юнита, которое изначально предназначено помогать в прохождении. Где тут читерство?

— Ну… — Сороковой злобно запыхтел и погладил Слонечку, спавшего у него на плечах. — На грани, но приемлемо. Ладно, поменяю запрос в администрацию. Сменю интеллект с пяти на восемь, так как красиво отлынивать у тебя мозгов хватает.

— Иди в жопу, — пожелала я. — Все мои очки, в том числе и интеллекта, заработаны честно, фигу тебе центральная система чего поменяет, иначе несправедливо. Уф, устала… немного. Пошли поедим, что ли?

— У тебя есть аппетит? — слегка удивился киборг, глядя на окружающую расчлененку и мое несчастное платьишко, на котором отпечатался каждый ящер и каждая муха, принесенная в жертву Немезису.

— Зверский! — призналась я.

— Дерзай. Если, конечно, найдешь что.

— Ты серьезно сейчас? — удивилась я. — Котик, в поезде есть вагон-ресторан! Илья каждый день проверяет, чтобы он был укомплектован на весь гарем на месяц автономного полета. Даже я столько не съем!

— Чертовы Мэри Сью, — снова рыкнул сороковой и исчез в спешке, похожей на отключение старинного телевизора.

— Сам ты Марти, — отругнулась я. — Не зря же я гарем заводила! Слушай… я все понимаю. Ты система. И ни разу не хочешь замуж. Но руку мне протянуть можешь?

— В смысле⁈ — раздался голос над головой уже с другой стороны.

— В смысле, я женщина. А ты мужчина. Руку подай, пожалуйста, чтобы я с этой гадины слезла и не упала!

— Еще чего. Мне потом себя полностью полировать придется.

— А, понятно, то есть даже не мужчина, — печально констатировала я, села и съехала с гигантской башки по скользкой дорожке разлитых мозгов. И свистнула Ужику, чтобы подал трап.

— Манипуляции на основе половых органов будешь на аборигенах тренировать. Давно не ведусь на слабо.

— Да я поняла, поняла. Ждать от тебя мужского поведения не стоит. Угу. Кстати! — Я забралась внутрь очень довольного паромонстра и задумалась, куда раньше: в душ или пожрать? — У меня часы вот есть. Хочешь перекусить? А то неудобно как-то набивать живот в присутствии голодного ребенка.

— Ха. Ха. Ха, — выдало пространство. — Теперь пытаешься купить едой, как животное. Ты меня вообще за безмозглое простейшее держишь?

— Господи, бедное ты железное дитятко. Кто ж тебя так… Ладно, часы в кабине слева от штурвала положу, захочешь — сгрызешь, короче. А я пошла в душ и потом мужа будить. Хоть кто-то взрослый рядом, будем думу за свекра думать.

— Нет, ну она действительно рассчитывает, что я на такое поведусь? Тоже мне, взрослая личинка органического недоразумения. До сих пор не понимаю, как вот ЭТО могло сломать моего брата.

— Не, не рассчитываю! — хмыкнула я, начиная раздеваться на ходу еще в коридоре по пути к ванной комнате, пристроенной к вагону первого класса. — Тут и считать нечего!

— Да ты!

— Часы не забудь! Между прочим, там очень сложный механизм, чуть ли не один из всего десятка в империи, мне Горыныч подарил с сертификатом.

— Или в бездну.

— Не, я в ванну… М-м-м! Ужик, ты прелесть! Это на мамонтах так хорошо топка горит, да? Надо в инвентарь потом собрать побольше дохлятины, будем огонь поддерживать. Сразу и бодрость в колесах, и вода горячая в кране! Красота же! О-о-о! Мысль! Свекра надо прямо тут и размораживать! Проснется в ванне, в пене, чистый и вкусно пахнущий, с ходу сообразит, что мы не убийцы!

— Ага, и сразу сдохнет от резкого расширения сосудов и перепада температур. Аплодисменты! — Сороковой захлопал в железные ладоши, отчего звук получался звонким и металлическим. — Гениальная идея! Засунуть ледяного змея в парилку! Ты превзошла саму себя!

— А зачем его в горячую воду совать, пена и в холодной прекрасно получается. Будем греть постепенно.

— Не делай тут вид, что догадалась бы без моей подсказки! — фыркнул киборг.

— Не буду. И правда, это ты вовремя напомнил, а то сварила бы князя. Вот была бы незадача, однако. Спасибо!

— И почему мне кажется, что твое спасибо звучит как оскорбление?

— Теперь что не так? Спасибо надо говорить с поклоном? Без проблем, полотенце только подержи, пожалуйста, вот тут. А то эти железы, ить их еть, меня перетянут, и я свалюсь ими тебе на ноги. А носом… ну прикинь на глазок, понятно ж куда.

— Иди уже… к мужу, женщина. Я не стану частью твоего гарема. Ни за лесть, ни за еду, ни за «слабо», ни за твое тело. Отстань.

— Да не дай бог! Только статьи за совращение малолетних мне не хватало… ой, молчу-молчу, уважаю и все такое! Не надо так мигать! Перегоришь еще, не дай бездна, у меня нет запасных транзисторов такого уровня!

М-да. Зато теперь я знаю, что от злости эта система не рычит, а искрит, как неисправная розетка. И током бьется! Если не увернешься вовремя.

— Я старше сорок второго! По твоей логике, если я ребенок, то ты вообще по младенцам специализируешься, органическая старуха!

— Психологическая и половая зрелость от количества тысяч лет не зависит. — Я показала пустому углу, где все еще проскакивали в воздухе короткие заряды, язык и действительно пошла к Саше. Прямо в полотенце. Эх, зайка… где же ты?

— О, то есть не ты воспользовалась его невежеством и заставила пахать на себя до полной перегрузки процессора и дальнейшего заключения? Безднова аферистка!

— Как вернется, спрошу, считает ли Немезис так же, — махнула я рукой, но тут пришлось ловить полотенце. — И вообще, ты чего провоцируешь, спрашивается? Сам, главное, кокетничает напропалую, сам глазки строит и сам же искрит про «нет гарему»!

— Что? Какое, к оборванным проводам, кокетство? Ты совсем сбрендила? Какие, к демонам космоса, глазки?

— Синие! Красивые…

— Это ты! Ты кокетничаешь! Изменщица! Прелюбодейка!

— Не-а!

— Ну ладно, не искри. — Я лежала с закрытыми глазами, положив голову на неразбуженного некроманта, и вздыхала. — У тебя же справочники есть по психологии? Всяких там белковых тел и прочей органики? Вот, там наверняка написано про стресс. Который у меня как начался с момента попадания, так и не заканчивается по сию пору. А тут еще любимого первого мужа отобрали. Конечно, ты крайний оказался, раз занял его место. Извини, ничего личного, честно.

В купе пахло озоном. Уж больно зверски я на этот раз раздраконила бедного киборга. Так, что он еще с полчаса выдавал одно короткое замыкание за другим.

Под эту грозовую атмосферу Сашенька спал так сладко, что мне было жалко его будить. Видимо, отрицательные ионы действительно полезны для полноценного отдыха. Так что я сама нашла во что переодеться, сама заварила чаек, соорудила бутерброды и даже нацедила стакан машинного масла. К часикам.

Уж больно киборг давеча красноречиво к нему принюхивался, хотя делал вид, что ничего такого. Интересно, по меркам нашего транспорта — я взяла у поезда кровь? Эх, опять мысли не в ту степь. А…. Степь! Кругом степь с монстрами, а не мой гарем. Ну вот, теперь мне грустно. Срочно нужна доза эндорфинов.

— Зачем ты накрыла стол, но вместо еды пошла и легла сверху на юнита? — после долгой паузы, во время которой потихоньку стихло грозовое потрескивание, спросил сороковой.

— Да пока накрывала, аппетит пропал, — пожаловалась я. — Но ты ешь, не смотри на меня.

— Мне не требуется еда, — буркнул он. — Я система. И пожертвования от тебя принципиально не приму, иначе ты решишь, что можешь официально претендовать на дополнительную помощь.

— Да отстань ты со своими пожертвованиями, ешь, и можешь дальше вредничать, — фыркнула я. — Вот ваще независимо!

— Качайся быстрее. Это все, что от тебя требуется, игрок. — Фраза была сухой и безэмоциональной.

— А я чем, по-твоему, только что занималась? О, кстати, ты заметил? Все ящеры куда-то делись…

— В инвентарь. Иначе уже через один стандартный промежуток ты бы отбивалась от новой волны падальщиков, пришедших на запах боли и крови.

И замолчал намертво, будто рот себе запаял. А нет, не запаял, часы-то откусил! И машинным маслом запил.

Я снова прикрыла глаза, пряча легкую усмешку. Вредный киборг, ага… но трофеи в инвентарь собрал, как вполне себе лояльный Немезис. Хороший мальчик. Все-таки он родственник моего мужа и не может быть совсем пропащим.

Интересно, когда до него дойдет, он снова заискрит? Или мы дружно сделаем вид, что ничего такого не было?

— Наденька? Все хорошо? Я сейчас… встану на вахту… — Пока мы этот самый вид делали, внезапно проснулся Саша. Ух ты, а вервие-то я с него не снимала! Наш мальчик подрос, однако. Раньше он отрубался, как только магия блокировалась, и дрых беспробудно, пока не размотаешь. А теперь, похоже, во-первых, отоспался за все годы недосыпа, а во-вторых, стал отрубаться как нормальный человек, просыпаясь от шума или тряски.

— Все отлично, кроме того, что мы все еще в чистом поле и в бегах, — вздохнула я. — Лежи уже… не дергайся, а то у тебя ребра твердые. Мне неудобно.

— Ахф… — сказал некромант, осознал нашу статическую камасутру и стремительно налился багрянцем.

А что делать, если, кроме полупрозрачного халата и стрингов модели «бабушкин инфаркт с обложки «Плейбоя»», в поезде осталась всего пара приемлемых повседневных платьев, в которых мне еще на охоту ходить? А остальное — либо слишком роскошное, либо неудобное, либо откровенное похуже этих стрингов.

То платье, которое монстрами забрызгало, пришлось выкинуть, оно на глазах начало расползаться в тряпочки. Мозги, что ли, у ящеров такие ядовитые? Или это мухи виноваты? Пес его знает, но одежду, получается, надо беречь.

Я и берегла. Улеглась отдыхать в самом прозрачном, в том, в чем ни к свекру, ни к монстрам не выйдешь. А к мужу-то можно.

— Может, открыть тебе секцию с моей одеждой? — икнул некромант, старательно пряча щеки и уши за отросшими черными прядями.

— А что тебя не устраивает в этой? — хмыкнула я и чуть поерзала. Хе-хе, а мальчик-то у нас все еще связанный. И захочет — не убежит. Впрочем, Сашенька пусть и краснеет, как аппетитная свекла, но вырываться не вырывается. Наоборот, кажется, косится на веревку с каким-то облегчением. Видимо, именно вервие вместе с магией гасило ему остатки излишне строгого воспитания и здравого смысла. Он был связан, а потому полностью снимал с себя ответственность за все, что произойдет после.

Ну и в конце концов! Замуж за него я давно вышла, гарем весь за это время перебрала, а до некроманта ни руки, ни… железы так и не дошли. Не пора ли нам пора? В смысле, исправить этот досадный недостаток? Заодно и стресс снимем.

— Все… устраивает, — прошептал он наконец, откидываясь назад и полностью открывая шею. Инстинктивный жест полного доверия и покорности.

— Кр-р-р-хм, — крайне недовольным голосом протянул киборг, подражая скрежету металла по стеклу. Но, мелькнув синими фарами в темноте, окончательно растворился в пространстве. Вместе с недопитым стаканом и моими часиками, которые он обкусал по периметру и рассасывал каждую шестеренку, словно леденец.

Ну, ушел, и славно. Он же не в гареме, так что туда ему и дорога.

А если будет подглядывать из нигде, то… пусть. Запретить все равно не могу. Значит, что?

— Сашенька, солнышко мое черненькое. А нет, уже снова красненькое! Бордовенькое. Теперь беленькое. Признавайся, ты тайно выкупил у Немезиса навык «хамелеона»? — Я продолжала непринужденно ворковать чушь, пока руки по-хозяйски оглаживали чужие щеки, скулы, подбородок. А затем медленно спускались ниже, по шее, задевая нервно дернувшийся кадык, а затем и ключицы. Мягко скользнули по плечам и игриво забрались под расстегнутую сверху рубашку.

— Надя…

— Да, мой хороший? — мурлыкнула я, с удовольствием расстегивая чужие пуговицы. Никакой спешки, но я буквально чувствовала, как внутри меня поднимается удивительное воодушевление. Будто наконец распаковываешь новогодний подарок, о котором грезил весь последний месяц.

Тем более что некромант за тот самый последний месяц явно похорошел. Сашенька, нет, Александр больше не представлял из себя ходячее анатомическое пособие, как было во время поимки. Последнее время он не только отсыпался и хорошо питался, но и тренировался, постоянно глотая какие-то полезные добавки от Немезиса. Но если честно, я не ожидала, что все это подействует так быстро. Что и говорить — магия.

Тело молодого мужчины еще только наливалось рельефом, и тех же мощных и ярко очерченных мышц Горыныча у него не было. Но даже так уже было красиво. И даже те самые кубики слегка проявлялись, когда под моими ладонями он напрягал живот.

Короче, я окончательно убедилась, что совращение малолетних мне не грозит, а этот муж вполне созрел. И только развяжи — так даже не сразу понятно, кто кого совратит.

Но развязывать его я не собиралась. Можно же раздеть и не развязывая!

— На…дя…

— Мр-р-р?

— Ты уве… уверена?

— А что, не видно? У меня, кажется, даже грудь на тебя встала, родной! — засмеялась я, пружиня названной частью тела в опасной близости от чужого носа. М-м-м, как глазки-то потемнели.

— Тогда… тогда… тогда не жалуйся!

Ой.

Он! Порвал! Веревочку!

И тут же накинул остатки на меня, отчего я беспомощно свалилась на кровать. Так, постойте! Это совсем не тот сценарий! Сашенька-а-а!

М-да… ну логично, если как следует подумать и немного разбираться в психологии. Зайка, Немезис и Горыныч — большие мальчики, опытные. Облеченные властью, каждый в своем сегменте и виде. Им в сексе нижнюю роль сами божечки-кошечки отвели. Если подробнее — они так расслабляются, сбрасывая с себя груз ответственности и пробуя новые роли.

А вот Саша считай только-только вылупился, у него в голове одни гормоны. Плюс мысли о том, как доказать собственную крутость любимой девушке и всему остальному миру.

Короче говоря, меня три в одном давеча так не укатали, как этот юный некромант!

Не, я не жалуюсь, если что. Я просто в афиге…

— Сколько-сколько плюс к выносливости⁈ Серьезно? Полтора балла? Я за несколько часов постоянного махача в степи получила всего два! По одному баллу за сотню монстров разного калибра!

— И за ночь с Горынычем тоже плюс один был, — застенчиво напомнил Саша, опуская меня в горячую ванну.

Он с самого утра, как только мы проснулись, развил бурную деятельность. Мне кажется, что как-то еще по-своему сорокового припахал, но я не поняла как и куда.

Просто удивлялась, почему один мальчик успевает заменить сразу весь гарем: меня нежно разбудили утренним сексом (очередным! Вот кого надо было кроликом обзывать), потом напоили свежесваренным какао в постели, накормили теплыми булочками, отнесли в ванную комнату, где уже была готова купальня с пеной, вымыли дочиста, расчесали, заплели, переодели… в брючный костюм с некромантова плеча, как-то хитро переделанный под мою весьма кардашьянистую пятую точку и совсем не кардашьянистую грудь. Ибо моя больше. Что прискорбно.

«Характеристики юнита смотреть будешь? Хоть ради интереса? В первый раз встречаю настолько нелюбопытную и ленивую пользовательницу!».

«Да я со своими толком еще не разобралась. И про шесть нераспределенных очков вчера забыла. А ты не напомнил. Не сгорели еще?».

«Не сгорели, — буркнул киборг. — Сорок второй советовал в этом плане на тебя не рассчитывать, так что, как только пойнты оказались на грани исчезновения, я самостоятельно распределил их».

«О, куда?»

Сороковой не стал отвечать, просто у меня перед носом появилась знакомая табличка. Настолько близко, что я практически уперлась в нее лицом.

— 0,25 в выносливость, — задумчиво сказал невидимый киборг.

— Иди в… межъягодичную впадину, — неполиткорректно и нескрепно ругнулась я, вылезая из душа. Ванна была занята льдом, мыться в условиях Арктики я отказалась. — Чем ты мне дите развратил на этот раз, изверг?

— Хм? Просто открыл вкладки с некромантией и химерологией. Как сказал ранее, я устал от твоей забывчивости. Ты забываешь не только о наличии наград, но и о наличии уже имеющихся навыков. Потому передать награду юниту мне показалось более эффективно.

— И какая связь? — Я закуталась в халат и осторожно выглянула в большое купе. Пусто. Отлично, Саша ушел вместе с ледяным свекром, щас мы его размораживать будем. Значит, можно вылезать, не опасаясь нового нападения с целью… кхм.

Нет, вы не подумайте. Я не ханжа ни разу, иначе не получала бы удовольствия от обладания гаремом всякой хтони. Я люблю секс. И оргазм. Но надо ж меру знать? Ожидаемо, конечно, что в такой разветвленной ячейке общества с этим будет непросто. Но чтоб настолько⁈ Причем проблема прилетела с самой неожиданной стороны. Кто ж знал, что вечно спящий Сашенька такой… террорист. Отоспался на мою голову. И не только голову!

Что его в некромантии и химерологии так завело, спрашивается? И не просто спрашивается, а хочется-таки ответа! Чтобы на будущее знать, откуда ждать.

— Что он выбрал хотя бы?

— Искусство трансформации человеческого тела с помощью некроэнергии. На начальном уровне позволяет модифицировать лишь небольшие части тела. Но если хорошо прокачать, позволяет постепенно мутировать в вампира, лича и прочих относительно бессмертных мертвецов. Там на самом деле много веток развития. Одних только видов кровососов штук двадцать.

— Ик… — А может, не надо? Мне Сашенька и человеком нравится. Я же просто шутила насчет Кощея, а не подавала ребенку дурные идеи!

— Надя, его сразу в ванну? — Преисполненный бодрости и энтузиазма некросексотеррорист возник на пороге, когда я только-только кое-как запихнулась обратно в брючный костюм и ликвидировала прореху на груди с помощью Плюнечки. Дите отоспалось в инвентаре, вылезло и возжелало заменить мне булавку, просто сцепив щупальцами порванные края ткани.

Ну, я только за. Может, она в другой раз некроманта за излишний энтузиазм цапнет, отвлечет, чтобы я хоть морально успела подготовиться. Или убежать, как вариант.

Принесенный Сашенькой князь Снегов сверкал на нас осознанно-злющим взглядом из своей недотаенной льдины. Мы его из инвентаря выгрузили уже полчаса назад, как раз перед тем, как я ушла в душ. Точнее, он сам выпал… оттого, что некоторые некроманты еще и акробаты, оказывается!

Хорошо, что трюк был финальным, а свекор вывалился носом и глазами в противоположную от непотребного зрелища сторону. Но бодрый и довольный по уши Александр его все равно уволок в кабину машиниста со словами, что Ужик сейчас слижет лишний «негатив» с сосульки, а потом можно и замачивать.

Я только вздыхала на такое развитие событий. И надеялась, что Снегов не идиот, подобный цирк опознает как дурдом, а вовсе не вражеское нападение. Ну просто потому, что ситуация уж больно дурацкая для серьезного антигосударственного заговора.

— Прекратить бардак! — было первое, что сказал оттаявший гость, медленно опускаясь в кресло. Одежда на нем все еще была его, парадная с бала. Окровавленная. Покрытая тонкой, едва заметной коркой инея, но уже не от саркофага, а от самого Снегова.

Раны князя, кстати, под действием все того же Немезисова шприца частично затянулись. Жизни не угрожали то бишь, но не настолько зажили, чтобы ледяной змей вскочил и начал раздавать звездюли всем причастным. Удачно сложилось.

— Доложите обстановку! — велел он, неприязненно косясь на горячий чайник с тремя наборами для чаепития.

Александр хмыкнул, поднял с пола непонятно откуда взявшееся ведерко со льдом и ложкой отсыпал оттуда льда в кружку главе имперского сыска. А потом разлил нам всем горячий чай.

— Я МОГУ пить горячие напитки и есть горячую еду, — неприязненно покосился на него свекор. — Не требуется портить вкус хорошей заварки растаявшей водой.

Ы… а вот кстати. Мне он свекор, да. А Саше и остальному гарему кто?

— Можете, конечно, — согласилась я, примерно складывая ручки на коленках, как хорошая девочка. — Но надо ли оно вам сейчас? Может, лучше лимонада со льдом?

— Не заговаривай мне зубы, невестка, — поморщился князь. — Где мой сын? Что произошло? Наше местоположение? Быстро. Коротко. Правду.

— Игорь дома под защитой императора, — послушно доложила я. — На вас напали во время бала, мы вас спасли. Мы где-то… далеко на северо-востоке. Тут ящеры водятся и степь кругом.

— Женщины… — сквозь зубы выдохнул Олег Викторович. — Одно радует. Мой сын нашел всего одну сумасшедшую девчонку, а не целый выводок, как его ненормальный дед.

— То есть ситуация попадания Игоря в мужской гарем вас устраивает? — невольно заинтересовалась я.

— По крайней мере с особями мужского пола можно нормально договориться. А при нужде просто в морду дать, не учитывая никаких политесов, — отрезал свекор и устремил ястребино-змеиный взгляд на Сашу. — Докладывайте вы, княжич Воронов. И знайте: каждая ваша ложь будет дорого вам стоить.

— В морду дадите? — слегка улыбнулся некромант, который чувствовал себя прекрасно после уничтожения стольких монстров и секс-марафона. Да и окружающий нас ручной поезд явно придавал уверенности.

— Пряжкой по заднице на правах старшего родственника, — отрезал свекор. — Должен же кто-то взять на себя обязанности взрослого в вашем гнезде.

Да етить! Еготить! Это что за намеки? Не, наверное, по местным законам свекор в своем праве, но у Саши-то, у Саши! С какого перепуга глаза у некроманта загорелись? И не на князя, а на меня⁈ Теперь этот юный гормон так и будет от любого упоминания хоть чего-то ниже пояса кидаться в супружеский долг как в пропасть⁈

— Уважаемый свекор, давайте вернемся к обсуждению того, какая у вас невестка дурочка, а враги у нас сплошь гады гадские! — взмолилась я. — Саша, фу! Хватит! Говори с Олегом Викторовичем по делу, не отвлекайся!

— Перестаньте дышать так глубоко и провокационно, тогда и вашего мужа немного отпустит, — посоветовал старший Снегов. — Даже мне интересно, как вы умудряетесь так… колыхаться не в такт. Будто вместо молочных желез у вас буря в полярных водах.

— Что⁈ — Я опустила глаза и возмущенно выпалила: — Плюнечка! Прекрати! Вот от тебя я такой подставы не ожидала!

— Еще один демон. В этот раз не антропоморфный. Вы становитесь все более и более… нестандартны в своем окружении.

— Это всего лишь икринка, она совсем маленькая, вот и озорничает, — вздохнула я, накидывая на плечи и на грудь плед с кровати.

— Икринки вырастают, становясь угрозой. А я все еще жду внятный отчет!

Саша печально вздохнул, неодобрительно покосился на мой плед и действительно внятно, последовательно изложил князю ситуацию. Еще и наябедничать успел, мол, враги нападали на вас, а пострадали мы, нам контрактного демона сменили! Старый ушел вам противоядие добывать, а новый — железный, вредный и вообще склеп его знает кто.

— Демоны заменяют друг друга? Занятная информация. Значит, нынешний не обладает лояльностью предыдущего. И как вы оцениваете свои шансы на его соблазнение и дальнейшее использование?

«Нулевые!»

Киборг появился за спиной князя и манипулятором показал мне международный невербальный жест неодобрения.

— На вашем месте, молодой че… демон, я не был бы столь категоричен. Даже у меня до сих пор на втором плане сознания колышется ее главный калибр, хотя я никогда не был настолько падок на анатомические особенности допрашиваемых лиц. В общем, не зарекайтесь.

Тьфу ты, свекор ведь тоже змей. Хоть и морской. Вполне умеет подслушивать мысленные переговоры. А еще он явно специально выводит сорокового из себя…

— Олег Викторович, — я мысленно застонала и в очередной раз сделала глазки маленького виноватого котика, — вы это, не переживайте… но мы там еще царских богатырей немного поломали, пока вас спасали. И нас объявили вне закона. Вы же объясните его величеству, что мы не нарочно и вообще оно само так вышло?

Шел второй час допроса. Дорогой свекор нас с Сашей уже буквально наизнанку вывернул и вплотную подобрался к киборгу, который неизвестно почему, но уже ответил на некоторые вопросы.

Может, дело в том, что князь у нас профессиональный безопасник? Он так хитро те вопросы задавал — очень уверенно и совершенно внезапно, что сороковой, похоже, сам не заметил, как вовлекся в беседу.

А началось все с подначек старшего Снегова и моего неосторожного замечания про то, что киборг шанс на соблазнение назвал нулевым.

Нулевым, понимаете? Не отрицательным!

Когда свекор озвучил этот нюанс и предложил задуматься, наш железный рыцарь от шока даже частично проявился в видимом спектре и пару минут так яростно сверкал синими глазами, что аж блики по всему купе. Ну а после этого его тоже техничненько так допросили.

От системы секретности сороковой, надо отдать ему должное, не отступил ни на шаг. Но о том, что Немезис пострадал как раз за излишнюю лояльность и спасение самого князя Снегова, таки проговорился, пусть и в ругательствах.

После чего свекор сделался гораздо более лояльным к нашим трудностям, чем я и воспользовалась, признавшись про поломанных богатырей.

— Возместите натуральным трудом, — сухо отозвался он, окидывая нас с Сашей ледяным взглядом.

— Это как? — кисло поинтересовалась я и тут же сменила тему, не дожидаясь ответа: — Ой, чуть не забыла, кстати! А что у вас там случилось в полярных водах? Его величество сказал, мол, мировой трындец.

Это я специально ляпнула, конечно. Потому что лицо у старшего князя при словах о натуральном труде стало уж больно зверское. Оно мне надо, натурально трудиться в таких условиях? Лучше отвлечь товарища поскорее.

— Игорь где? — разом подобрался Олег Викторович.

— Я же сказала: дома, под защитой императора, — удивилась я. — Раза три уже сказала…

Кажется, змей все-таки сильно переживает за змееныша, несмотря на показательно холодное отношение,

— Хорошо. Я свяжусь со свояченицей, пусть заберет Игоря к себе, его величество и охрана в академии могут не справиться. Лизавета надежнее… Твой домовой остался с ним, верно? — Князь выглядел очень категоричным в своих словах, и лишь сильная бледность выдавала то, что ему все еще очень больно. Надо на него Плюнечку с ее органической химией напустить. Но позже. Когда сознание потеряет. А то прибьет ненароком… Или он ее, или наоборот.

А пока отвечаем на вопрос, иначе свекор меня глазами насквозь просверлит:

— Ну да… Илья остался с Игорем.

— Отлично, опять же через Лизавету передам, чтобы сид не отходил от моего сына ни на шаг и берег как зеницу ока. Если хочет, конечно, и дальше оставаться твоим холопом.

— Экхм…

— Тебе лучше пока не возвращаться в столицу. Эта выходка с разгромом фамильной сокровищницы даже к месту. Официально ты теперь скрывающийся от правосудия и гнева короны преступник. А потому уже не можешь быть на стороне императора. Впрочем, искать тебя явно будут без особого энтузиазма. Оппозиция тоже не захочет вербовать тебя как союзника из-за слишком подмоченной репутации. Тем более что наиболее одаренные из твоей свиты остались в столице. Суммируя, сейчас ты никому и даром не нужна. Идеально. Отправишься со мной в тот самый домен.

Ну вот. Здрасьте, как говорится, приехали. Прилетели. В Арктику!

— Не беспокойся, если я правильно понял, тебе надо добыть определенное количество монстров, чтобы принести в жертву своему прежнему демону и освободить его. День-два можешь порезвиться здесь, пока я решу некоторые вопросы и восстановлюсь. Потом в домене у тебя будет возможность заняться охотой всерьез. Там гораздо больше сильных монстров.

Вот спасибо!

— Иди поиграй в ящеров пока, — велел наконец свекор. — Мне надо отдохнуть и привести себя в порядок.

Угу, даже ледяной змей имеет предел ресурса. Так что пусть ложится обратно в ледяную ванну, в нее Плюнечка уже наплевала обезболивающего.

А я пока и правда пойду на ящерах зло сорву. И на киборге заодно!

«Стукач ты, а не система! Все из-за тебя!»

«И чем ты недовольна? Одновременно получено и место для высокопродуктивного кача, и зверски сильный тиммейт, то бишь союзник. Осталось только поднять пятую точку и идти набирать уровни».

«Домой хочу! И вообще, хочу своего мужа… все, я на тебя обиделась!»

«Тебе мало мужа? Могу показать имеющемуся в доступе юниту картинки эротического содержания. Думаю, это вдохновит его на новые свершения».

«Только попробуй! Во-первых, я хочу мужа со щупальцами, только он меня по-настоящему системно любил. А во-вторых, будешь дразниться — я за тебя всерьез возьмусь! Буду к твоему нулю плюсы рисовать!»

«Муж со щупальцами появится, когда ты станешь достаточно сильной. Так что давай-давай, каждый сам кузнец своего счастья. И вообще, будь осторожнее с желаниями. Ты еще помнишь, какие разделы в моем руководстве смотрел твой некромант? Некрощупальца тоже бывают. И если ты не перестанешь ныть, я специально продемонстрирую твоему спутнику самые отвратительные, но наиболее результативные».

«Это какие⁈ — не выдержал Саша, который все время, пока мы ругались, выбравшись из поезда в голую степь, а потом на крышу машинного отделения, дисциплинированно помалкивал, что-то там делая со своим ручным паровозом на тонких магических уровнях. — Надя, я буду осторожен, честное слово! И ни за что не причиню тебе вреда!»

— Тьфу на вас обоих! — ругнулась я вслух и достала из инвентаря косу. — Ужик! Фас!

Поезд радостно загудел, по степи в разные стороны, словно тараканы из-под тапки, ломанулись самые разные ящеры, а киборг над ухом продолжал нудно скрипеть:

«Сегментированные гладкие костяные щупальца с отсеками для зелий. Так-то они изначально боевые, но игроки быстро приспособили данную модификацию для иного дела. Достаточно скрыть клинки на кончиках и в отсеки для ядов залить смазку, афродизиак и прочие подобные составы… Встроенная микровибрация, режимы — от легкой тряски до локального землетрясения… а еще…»

«Ах… — томно млел Саша прямо поверх нашего с поездом начавшегося забега за самой крупной добычей в пределах видимости. — Расскажи еще! Ужик, левее заходи! Дави его!»

Тьфу на них в который раз! Тоже мне, два придурка, секс по телепатии устроили во время охоты!

— Даже поговорить нельзя? Они же за меня переживают, места себе не находят. — Я жалобно шмыгнула носом.

— Можете написать зашифрованное послание, — сухо разрешил свекор. — Не более трех слов, несущих лишь вам знакомый смысл. Я присоединю его к регулярному докладу императорской семье.

— Всего три?

— Лучше меньше. Вы и так слишком плохо друг на друга влияете. Впервые в жизни собственный сын устроил мне столь безобразную истерику с необоснованными требованиями. Если бы не Лизавета, пришлось бы прерывать миссию и лично проводить тяжелую разъяснительную беседу.

Я вздохнула еще несчастнее. Горыныча жа-алко… Ему императрица ремнем врезала! Я сама видела в проекции, сороковой мне все злорадно транслировал. За деньги, скотина такая. Бесплатно отказался работать, свинья-копилка проржавелая! И ехидно комментировал, мол, «вот до чего твое пагубное влияние перспективных юнитов доводит. Надо тебя изолировать, чтоб спасти остатки общества!»

Ну да, по заднице Игорю прилетело чисто для острастки, один разик, чтобы перестал на отца орать. Но сам факт! Это мой Горыныч! Это моя задница! Шлепать по ней имею право только я! И никакой император мне не указ!

Зато свекор сейчас очень даже указ. Ибо вот он, рядом, холодит на всю округу. Саше строго-настрого запретил щупальца конструировать из дохлых ящеров! Пригрозил, что если тот продолжит таскать в убежище гадость, то глубокие испытания тентаклей будут проведены сначала внутри самого некроманта.

Потому что негигиенично ему, видите ли, куски плоти, они же разлагаться начнут и запахом выдавать наше местоположение. Мол, ждите, пока кости очистятся от быстрогниющей органики естественным путем, потом играйтесь. И вообще, что за дилетантский подход, а то вы, юноша, не знаете, что процесс естественного разложения лучше не торопить, чтобы костные останки набрали нужное напряжение некрополя!

Саша расстроился. А я мысленно обрадовалась. Меня вот вообще не возбуждает мысль о некровибраторе. Я сторонник натуральных живых мужей, если на то пошло!

— Лучше задумайтесь над герметизацией вашего транспорта, — выдал распоряжение князь Снегов, после того как мы спалили очередную порцию ценных ингредиентов в топке Ужика. — Наша экспедиция слишком спонтанна, не проведена даже изначальная базовая подготовка. Но иметь передвижную базу в условиях домена не повредит, даже я, эндемик тех мест, в человеческом виде предпочитаю иметь минимум комфорта.

— Э… в смысле, у нас не только паровоз-паролет будет, но и пароход? — догадалась я после паузы.

— С функцией погружения, — порекомендовал свекор. — Обеспечить электролиз для добычи кислорода в замкнутом пространстве я и сам могу, а герметичность и устойчивость к давлению — ваша задача. Займитесь, княжич. Желательно прямо сейчас.

— Сначала надо еще самого Ужаса уговорить, — озаботился Саша.

— Если вы даже с этим не справитесь, грош вам цена как некроманту-химерологу, — жестко ответил свекор. — Считайте, что вы уже мертвы и вас съели собственные творения.

— Да ладно вам. — Я смирилась с неизбежным и пришла мужу на помощь: — Ужик, а ты рыбу на вкус пробовал? Она бывает жирная такая, горит офигенно!

— Ту-у?

— Зуб даю! А еще в море водятся киты и тюлени, они в разы жирнее любого самого откормленного ящера! Шикарное топливо!

— Вы до скончания веков будете мужу с… грудь в рот пихать? — не оценил моего энтузиазма ледяной змей. — Дайте ему действовать самостоятельно или хотя бы не перебивайте наш с ним разговор.

— А мне самой интересно. — Я независимо задрала нос, прижала Сашу к груди и гордо отвернулась. Ибо нечего мне тут! Комплексы некроманту культивировать! Я и так еле прополола тот буйный огород, что у него в голове при содействии Вороновых нарос!

— Да, я вижу. Вы предпочитаете, чтобы ваши мужья были полностью от вас зависимы. Для того, кто держит гарем, решение, в принципе, верное.

— Да кто от кого зависим, — вздохнула я, удовлетворенно констатируя, что целебная сила си… моей красоты действует как надо. Саша впечатлился, встрепенулся и ответил наконец свекру:

— Я тоже предпочитаю добровольное сотрудничество конструкта до определенной степени. Это позволяет осуществить гораздо более тонкую настройку, и в результате управление более совершенно.

— Я совершенно не о том говорил, но неважно. Возвращайте ваш нос в грудь жены, будьте добры. Возможно, там вы найдете свое потерянное самоуважение.

— Уже нашел. — Я полностью уверена, что эту пакостную ухмылку Саша подхватил от Немезиса и совсем немного от Ильи. — Благодарю за ценный совет.

— Рад за вас. Тогда работайте над герметизацией. — Эмоций на ледяном лице больше не стало, на провокацию он тоже никак не среагировал. Интересно, все драконы его вида такие или это нам попался самый отмороженный?

«Тр-р-р-р. И почему брата привязало к тебе, а не к ледяному змею? Проблем бы не знали, миссию бы выполнили на раз-два…» — раздался тяжелый вздох сорокового.

«Э… ты это… ты предупреждай в следующий раз о своей ориентации заранее, — впечатлилась я. — Я не то чтобы против… но гарем тебе больше не доверю!»

«Ты серьезно хочешь задеть меня замечаниями о нетрадиционной ориентации? Меня? Систему? Хо… похоже, сорок второй не упоминал о некоторых особенностях подобных нам сущностей. Это даже забавно».

«Точно не доверю. Ты подозрительно нескрепный, и вообще, Роскомнадзора на тебя нет!»

«Сдался мне твой органический выводок, — пренебрежительно фыркнул сороковой. — Иди лучше еще потренируйся, побегай за мелкой и повторной добычей самостоятельно, тебе скорость надо отработать. Пока есть возможность, добей до тридцатого уровня, там всего-то около пятисот мутировавших скорпионов поймать осталось!»

Я не стала спорить. Тем более что погоня по степи за юркими членистоногими отлично снимала стресс, почти не хуже секса. С каких пор я так втянулась в кровавое побоище, интересно? Сама не помню.

И не поняла даже, в какой момент «татуировки», которые я сама себе нарисовала на запястьях и тыльной стороне рук, вдруг нагрелись. На сотой жертве, кажется? Я ее как раз этими руками и разорвала сгоряча. Потому что она, зараза такая, задолбала от косы уворачиваться!

«Во славу Немезиса!» — со смешком подумала я, окончательно добивая последнюю тварь.

«С-с-с-сладкая?»

Еле слышный шепот на грани восприятия. Может, мне просто показалось?

Слабый отклик Немезиса я затаила изо всех сил. Кто его знает, этого киборга, что он сделает, если пронюхает.

Хотя нет. Как раз знаю, что настучит. Ненавидит меня эта система, похоже, всем своим металлическим естеством. Тем более хрен ему, а не откровенность!

Но переезжать в Северный Ледовитый океан все равно пришлось. И я даже перестала протестовать. Подумала-подумала и сообразила, что если в ответ на геноцид скорпионов Немезис откликнулся, то на глубоководную зверскую фауну, глядишь, и потолще канал связи пробьем!

Правда, для начала мы собирали по всей степи дохлые тушки, топили ими паровоз и выделившейся жирной субстанцией, похожей на сажу, герметизировали стыки.

Слава богу, не руками, магией. Но! Мой нежный и трепетный, бережный и ласковый муж меня к этому делу так припахал, что чурбан железный через сутки аж искрил от удовольствия, подсчитывая количество маны, на которую у меня углубился резерв.

«Наконец-то ленивая пользовательница при деле».

Я буквально слышала у себя в голове этот ехидный тон.

Да еще б он не углубился, резерв этот, так надрываться! Ящеров дави, в топку тащи, по крыше размазывай, от свекра вовремя уворачивайся, он же, зараза, как заметит кривой поток магии, так лупит ледышкой по загривку! И вдобавок ко всему во время кратких перерывов на поесть и поспать у меня еще и некромант сексуально озабоченный! Как только сил хватало молодому организму!

Человек-игрок

Уровень 29

Дополнительное повышение параметров за счет действий:

Магия +1,2

Выносливость +1

Поздравляю, игрок. Это были очень плодотворные сутки.

— Иди в жопу! — На толерантность, литературность и даже элементарную вежливость у меня сил не осталось. Собственно, к тому моменту, как наш паровоз поднялся в небо и взял курс на север, я так осатанела, что ко мне даже свекор перестал придираться.

«Повторюсь: нетрадиционное соитие с игроком не входит в мой функционал. Попросите мужа, он не откажет. Сообщение члену команды: Александр, пройдите к Надежде. Она жаждет вашего глубокого внимания к своим ягодичным мышцам».

«Нашел дурака, — неожиданно желчно откликнулся муженек, которого уже с полчаса не было видно. Затаился где-то в машинном отделении. — В таком состоянии она меня скорее придушит, чем позволит проявить «глубокое внимание»! Если ты такой храбрый, сам к ней приставай!»

Умный мальчик. Одного урока хватило — его последнее поползновение к моим верхним достоинствам кончилось тем, что некроманта едва не покусали, треснули какой-то недожженной костью динозавра по спине и выгнали к бесам из купе.

«Жаль, до еще одной прибавки в выносливости осталось не так много», — хмыкнул киборг.

— Иди в жопу, кому сказала! Можешь хоть в свою, хоть в динозаврову! Но если ты сейчас от меня не отцепишься… Ой! Ух ты… — Я сама не ожидала, честно! Но маленькая синяя молния вылетела у меня откуда-то из района верхних достоинств и ударила в пустой правый угол купе, где от этого на короткую долю мгновения проступил знакомый железный силуэт.

— А⁈ — от неожиданности даже киборг вслух выразился. — Что… м-м-м… пользовательница…Тр-р-р-ртц-ц-ц… — Звук был чем-то средним между трещанием провода и мурлыканьем кота. Впрочем, длилось это недолго. — Извращенка! Сколько раз тебе говорил, что не поведусь на твои уловки! Хочешь лениться — ленись! Мне же легче будет, если ты сдохнешь по своей же вине!

Выдав такую тираду, сороковой снова попытался исчезнуть из поля зрения.

— Иди в ***! — Ну все, этот гад железный меня довел. Я натурально покрылась сеточкой из мелких синих молний и… отрубилась.

Что там дальше было, куда все мои молнии ударили, как кто отреагировал — сие тайна великая есть.

«Блок на памяти поврежден. Отвлекающий фактор поврежден. Защита архивов поверхностно нарушена. Приняты меры по предотвращению слишком раннего прорыва данных».

Эта золотистая надпись плавала в пустоте и раздражала, потому что я долго не могла ее прочитать, а она светилась и лезла в глаза, мешая нормально отдыхать в бессознанке. Причем я откуда-то знала, что эта надпись не имеет отношения к сороковому, и очень злилась именно на него за это.

Так злилась, что очнулась.

«Не сдохла. Жаль. А я уже сочинил доклад младшенькому, мол, делал все что мог, но оно самоуничтожилось по собственному желанию».

— Отстань, зануда. — После суток зверской пахоты и яростного молниеносного скандала я словно сдулась, как шарик, из которого выпустили воздух. — Скажи лучше, сколько времени я без сознания была.

— Сутки, — вслух и очень ехидно ответил железный чурбан. — Было спокойно, правильно и максимально результативно. Оба твоих юнита отлично прокачались за это время, пытаясь не дать тебе сдохнуть. Может, еще разок попытаешься самоустраниться?

— Оба? — вяло удивилась я.

— Ледяной ящер сказал, что вещи сына надо беречь. И берег, как умел. Некроманту пришлось приложить массу усилий и спрятать тебя прямо в топке паровоза, чтобы спасти от вмораживания в ледяную глыбу стазиса.

— А с каких пор свекор мой юнит? Он же вроде как-то иначе назывался…

— Твои труды не пропали даром. Союзник оценил твою искренность. Достаточное количество раз врезал тебе по затылку, чтобы счесть черту близости пройденной. И по итогу присвоил уровень семейного сокровища минимального класса ценности, а не просто полезного предмета из коллекции сына.

— И поэтому хотел заморозить?

— Именно. Для лучшей сохранности.

— Они с Сашенькой друг друга не покалечили? — Я беспокоилась, но все еще как-то вяло, словно сквозь сон.

— Только покусали, но обоим понравилось.

— Что?

— Шутка. Настроение хорошее.

— С чего бы? — Я подозрительно прищурилась. Все в тот же пустой угол.

Я, между прочим, пребывала в своем купе, а вовсе не в топке паровоза, как сказал сороковой. Что-то не клеится в его рассказе.

— Ну как с чего. Сутки без тупых вопросов. Это ли не высшее блаженство?

— А искришь ты тоже от хорошего настроения?

— Именно.

— У-у-у, чурбан железный, чтоб ты заржавел!

— И не надейся. Я вообще-то мифриловый, мне не грозит коррозия.

— Получается, вот эти мои скромные зубки мифриловый шарнир прокусили? — припомнила я наше первое знакомство.

— Немезис был к тебе слишком щедр! — Вопрос системе явно не понравился. — Ну или просто хотел скорее предаться любовным утехам на должном уровне.

— А тебе и завидно. Понятно. У-у-у, чурбан… мифриловый! Чтоб ты перемкнул и сам себе все базы стер! Вот!

— Я тебя тоже искренне ненавижу, игрок. Иди дальше работай.

— Ага, а врал-то, врал про собственную беспристрастность!

— Беспристрастен я был до знакомства с тобой.

— Да ты с первой встречи злорадствовал!

— А ты с первой встречи нарушала все правила! В которых заключен смысл моего существования.

— А ты… а ты мурлыкал! Я сама слышала!

— Слуховые галлюцинации на фоне усталости и нервного срыва. — Щеки киборга слегка посинели, и он как бы невзначай отмахнулся.

— Да-да, ври больше. И Слонечки тебе не видать.

— А это уже не тебе решать. Твой кот — сильная самостоятельная личность, которая, в отличие от тебя, имеет право выбирать, с кем и когда проводить свое свободное время. И вообще, должен тебе сказать…

— Надя! — Ввалившийся в купе Саша почти рухнул на коврик возле моей полки. — Ты… беги… я их задержу!

— … должен тебе сказать, что ты сейчас снова на грани смерти, — как ни в чем не бывало закончил сороковой.

Итицкая сила и божечки-кошечки с их использованным наполнителем! Это что⁈ Не успела я проснуться, как пережила сначала землетрясение. Не переломала кости только потому, что меня с мужем держала Плюнечка. Потом кто-то решил лопнуть ревом мои барабанные перепонки. А затем последовал отвратительный запах протухшего мяса!

Оу! Что за мешанина мышц за окном?

— Саш? Я надеюсь, это твои новые эксперименты, да? Ну там, мясной щит для большей герметичности?

Прилепленный к стенке вагона некромант не ответил.

«Данный член группы без сознания. А ваш поезд просто проглотили».

А⁈ В смысле — проглотили? И кто нас хоть сожрал-то? Почему примчавшийся свекор так матерится, а некромант от пары толчков лежит без движения и даже не моргает⁈

Так! За Сашеньку всех убью!

«Да не нужно. Повезло, что местные мегалодоны не особо любят пережевывать пищу. Сейчас само все разрешится. К огромному сожалению».

«Что⁈»

«Я считаю, это чистой воды читерство — засчитывать тебе победу просто за то, что герметизатор, добытый путем растапливания органики в некротическую смазку, оказался отличным рвотным и вообще ядом!»

«Да итицкая сила, ты о чем вообще⁈»

«Держись, пользовательница. А лучше — держи своих юнитов, чтобы их головы о твердые части мебели не размозжило».

Это он вовремя предупредил, конечно, потому что матерящийся свекор заткнулся и упал на нас с Сашенькой, а паровоз в это время, яростно загудев, дернулся всем составом. Дернулся, перевернулся, кувыркнулся, подпрыгнул, сделал сальто…

АГ-Г-ГР-Р-РХ-Х-Х-Х!

Мамочки… Плюня, держи меня, у меня рук не хватает, чтобы и Сашу, и свекра, и самой за паровоз держаться, пока нас вытошнили и мы летим хрен знает куда с бешеной скоростью, кувыркаясь как попало!

За-ши-бись! Хорошо хоть насмерть не зашибло… Спасибо моей несравненной икринке, сумевшей то ли отрастить, то ли растянуть щупальца так, чтобы почти заполнить ими все удароопасные направления купе.

В результате меня и прилепленных ко мне юнитов просто кидало от одной пружинящей поверхности к другой минут пять, и только потом мы, наконец, смогли закатиться в дальний угол, где нас придавило все той же Плюней.

'Покойся с миром, чудовище глубин. Это была очень нелепая смерть. Впрочем, запись с этой ересью еще не раз согреет мое железное сердце, будет над чем ржать на системных попойках.

Но начисление тебе очков опыта за убийство ископаемого я считаю неправомерным и отправляю запрос в администрацию. Ты не заслужила повышения сразу на два уровня просто за то, что рыбка тобой траванулась!'

«Заткнись, зараза железная!»

Кажется, сороковому удалось-таки меня довести до белого каления, потому что не знаю как, но я что-то сделала. Что-то такое, от чего киборг с треском подавился электричеством и действительно заткнулся.

А я только спустя еще минут пять перестала держать собственный желудок, готовый к экстренной эвакуации, на одной силе воли. И смогла разжать руки, которыми намертво вцепилась в «юнитов». С трудом встала и выглянула в окно.

Кхм… океан. Северный. Видимо, Ледовитый.

Рядом проплыл кусок льда размером с девятиэтажный дом.

М-дэ. Очень ледовитый. Справа. Слева. Прямо по курсу. Позади, сверху и снизу. Везде плавают айсберги разных размеров. Похоже, мы собой еще и прибрежный рельеф хорошо порушили, а не только рыбку отравили.

То есть вывод первый: загерметизировали мы пароплав на совесть. Потому что он плывет между и под айсбергами вполне уверенно, гребет колесами как винтами и пускает пузыри трубой.

И вывод второй: у нас проблема. Гребет он куда-то не пойми куда, но вглубь. А за нами целый хвост здоровенных акул, между которыми мелькает что-то подозрительно похожее на звено боевых подлодок. И они стреляют в нас чем-то зеленым.

— Какого хрена⁈ Это союзники или враги? — спросила я в пространство.

«То есть тебе недостаточно того, что они нас атакуют?»

— Ты прекрасно понял, о чем я спросила! Это те самые, что попытались убить князя Снегова, или империя, с которой мы «типа» враждуем? А то уж больно вяло они по нам зеленкой стреляют.

«Эта «зеленка» способна пробить насквозь стальную пластину толщиной в полметра. От человека же обычно оставляет половину: либо верхнюю, либо нижнюю. Зависит от попадания. Хочешь попробовать попасть под лучик? Ради такого презентую один телепорт бесплатно».

«Тебе еще раз электрокляп вставить? — Все, он меня довел. — Считай очки и только попробуй потом сказать, что они заработаны нечестно!»

Вся оставшаяся игровая наличка за «пукалку», похожую на клеевой пистолет, — это я, конечно, сильна. Но согласно описанию в системном магазине самая крутая дальнобойная сила была именно у этого предмета.

Впервые сама полезла в магазин мимо системы, сама выбрала, сама оплатила каким-то неведомым образом буквально в течение доли секунды. Возможно, сработали навыки, которые мне Горыныч прикупил, не суть, мне некогда было об этом думать.

Меня больше интересовал отстрел вражеского подводного флота. И того, который стрелял по нам, и того, который пытался паровозу хвостовой вагон откусить.

И таки да! В стрелялки на компе я всегда играла с удовольствием. А теперь, с возможностью двигать время туда-сюда, пусть и на очень краткие доли мгновений, проблем с прицеливанием не было вообще.

«Игрок! Остановись! Ты потратила весь бюджет на оружие, но не купила патроны! И теперь оплачиваешь каждый выстрел своей маной и жизненной силой! Да услышь же! Дура!»

«Не лезь под руку!»

«Ты сдохнешь, не закончив миссию!»

«А ты чего паникуешь? Ты ж только об этом и мечтал!»

«О, так ты решила выполнить мое желание, наплевав на будущие страдания своих юнитов? Это признание в любви?»

«Да! Именно оно! Я тебя так обожаю, что прямо сейчас залюблю во все отверстия! Три акулы осталось и одна подлодка. Если не отстреляюсь, мы все равно не выживем!»

«Бездна! Экстренный протокол. Изъятие игрока с последующей консервацией. Сорок второй мне до конца собственного существования будет должен!»

«Только попробуй! Н-ня, скотина! Последняя!»

Я сдула несуществующий дымок с дула клеевого пистолетика и опустила фрамугу. Моргнула в проплывающую мимо гигантскую медузу. И еще успела подумать: как так, я высунулась из подлодки в «люк», чтобы стрелять, а разгерметизации не случилось?

Ну и все. Отгадку получить не успела. Кто-то подкрался сзади и стукнул меня по затылку, погружая в беспамятство.

«Достала!» — было последнее, что я услышала.

— Эх ты, сразу видно было, что злобный киборг. — Голова болела, несмотря на то что ее у меня вроде как не было. — Но все равно спасибо. Ты настоящий друг. Только в другой раз, может, лучше сонную артерию пережать? Больно по затылку…

Мы опять были в нигде, уже знакомом по штрафным санкциям.

— Моя бы воля, я б тебе еще и челюсть сломал! Жаль, системам нельзя вредить игрокам напрямую. — Впервые за все время знакомства я видела сорокового в такой ярости. — За что ты говоришь спасибо, хаотичная ты флуктуация⁈

— За то, что спас, естественно. Но ты же понимаешь, что, если бы я не отстрелялась от врагов, нас все равно убили бы? — решила я слегка себя оправдать. В том числе и в своих глазах.

— А бесить меня всю дорогу и вести себя как последний вредоносный вирус было обязательно⁈

— Нет, наверное. — Я с интересом прислушалась к себе. — Слушай, а куда мои эмоции подевались? Я о них помню, могу даже ощутить, но как будто со стороны. И ты прав, до тебя я докапывалась вот чисто из вредности, а еще чтобы заглушить боль. Знаешь, как маленькое испуганное животное, которое кусает даже ту руку, которая пытается его спасти.

— Тела нет, гормонов нет — меньше бесишься. И ты ни бездны не похожа на маленькое и безобидное животное! Скорее на раздражающего паразита. Ты…

— Ну ладно, ну прости… — Я подумала-подумала и притерлась поближе к киборгу. Положила голову на железное плечо и закрыла глаза. — Устала…

— Не ластись, я на такое не ведусь, — пробурчал сороковой, впрочем, плечо осталось неподвижно. Не дернулось, не стряхнуло, наоборот, нагрелось. — Иди лучше к брату. А я пока подумаю, что делать с тем фаршем, что остался от твоих магических каналов и мозга.

— Хочу и буду ластиться… я тоже котик. Постой. К брату⁈

— Мы же изначально договаривались о свидании на каждом десятке уровней. Бездна, да где вообще администрация нашла настолько тупое, склерозное и несистемное существо⁈

— А у меня уже был десяток⁈

— Ты еще и считать не умеешь в пределах сотни? За что мне это все⁈ — Киборг закатил глаза. В самом прямом смысле: глазные яблоки исчезли где-то подо лбом, но быстро вернулись назад. — Ты достигла тридцать первого уровня за счет несчастного отравившегося мегалодона, так что давай, катись вон в ту дверь. — Сороковой поспешно указал на белую стену тумана.

Впрочем, если присмотреться, то поперек этой стены вилась зигзагообразная линия, которая в ту же секунду приоткрылась, являя за собой провал в темно-фиолетовую бездну.

— Выглядит крайне безопасно и многообещающе, — слегка схохмила я. И тут заметила в бездне очень знакомое двойное свечение. Мне даже показалось, что оно похоже на два вопросительных знака, под которыми на мгновение вспыхнула белоснежно-клыкастая ухмылка. — Немезис!

— Только ты не сильно пугайся. Сорок второй, хм, в неглиже. Без привычного аватара. Во время заточения и наказаний их запрещено использовать.

Предупреждение слегка запоздало, прилетев мне в спину. Я уже ломилась на всех парах в прореху пространства «нигде», блаженно погружаясь в лиловые волны знакомой энергетики. И плевать мне было, что там за неглиже такое, да хоть ребрами наружу, главное, что это он! Мой любимый…

— Мокричка, ты… — только и успела произнести лиловая вселенная, внутри которой скрывалась человекообразная черная дыра, поглощающая свет, прежде чем я в нее врезалась и обняла всей собой.

Хм, прикольно! У меня тоже больше не было тела как такового, я обнимала черную дыру… другой черной дырой⁈ Хы…

— Сладкая, ты в своем репертуаре, — вздохнула вселенная. — Что ты натворила на этот раз? Почему сороковой реагирует на мои запросы только матом?

Естественно, я не стала отвечать ему словами. Ибо пока он говорил, нашла светящуюся прореху в черной дыре именно там, где чисто теоретически и с точки зрения гуманоидной анатомии должен был располагаться рот.

А раз есть рот, значит, что?

Правильно!

Значит, нужно целоваться!

О том, чем именно я эту светящуюся мириадами нейтронных звезд пасть целую, я решила подумать потом. Когда-нибудь. Пока меня больше занимал сам процесс! Который по ощущениям не походил ни на что из известных мне чувств. Мы буквально таяли и смешивались, по капле растворяясь друг в друге.

«Если ты ее добить решил, то говори сразу. С какого ржавого болта я тогда ее оболочку латаю, если ты душу сейчас сожрешь?»

— Сладкая! — опомнился Немезис, буквально силой отдирая мою энергетику от своей. — Ты что опять творишь⁈

— Мужа целую. — Моя черная дыра осталась крайне недовольна результатом отдирания от его черной дыры. Тьфу… даже мысленно звучит крайне неприлично.

— Вот именно! Мокричка, ты сядь пока. Вот тут. Погоди, пару туманностей подстелю… сядь и буквально две вечности посиди спокойно, ладно? Я попробую выяснить… О бездна! За что⁈

— Что «за что»? — обеспокоилась я под сурово-укоризненным взглядом лиловых глаз.

— Все «за что»!

— Э… а конкретнее можно?

— Я буквально на коленях вымолил у администрации помощь брата! А ты что с ним сделала⁈

— Я⁈ Э… ну… шарнир прокусила. Коленный. А больше ничего, честное слово!

— Сороковой — одна из самых спокойных и психически стабильных систем на моей памяти. Я не зря попросил помощи именно у него. Почему у старшего дергается глаз… уголки губ… внутренняя система вентиляции… да даже проводка у висков искрит?

— Может, у него стабильность как раз в той коленке была?

— Не строй из себя дурочку! Он уже выставил мне счет отсюда и до края соседней галактики.

Немезис был суров и неумолим. Еще немного — и я бы поверила, что черная дыра возьмет в руки ремень.

— Там прописано целых три экстренных спасения из смертельной опасности! Три! Мало того, сейчас он склеивает твои разорванные в клочья магические каналы на монтажный скотч! И это меньше чем за неделю, мокричка! В окружении самых сильных мужчин континента! Ты умудрилась почти помереть три раза!

— А я при чем⁈ — Вот тут стало обидно. — Я, что ли, эти опасности организовала⁈ Они сами напали! И вообще… ты меня не лю-у-убишь!

Плакать в лиловой бездне, не имея человеческого тела, трудно, но можно. И муж сразу ругаться перестает, а это главное.

— Мокричка, — меня обняли, подняли и согрели всем собой, — маленькая моя… ну не реви. А то я просто не знаю, что сделаю! Я не могу от твоих слез! Я…

— Я скуча-ала… а ты сразу ругаться… а он! Вместо тебя! А мне никто другой не нужен!

— Мокричка… ты тоже для меня единственная…

«Можно я поставлю сотню блюющих смайликов в качестве реакции?» — прокомментировал сороковой.

— Отстань! — дружно рявкнули мы с мужем. Но Немезис все же добавил: — Пожалуйста!

«Она тебя испортила. Была нормальная система. А стал… тьфу…»

— Его мы в гарем не позовем, да? — Я шмыгнула несуществующим носом. — Будет еще одним свекром? Точнее, деверем. Но с характером свекрови!

«Слава мирозданию, что не позовете. И нет, вообще никаких родственных связей. Как только сорок второй освободится, я забуду эту игру как страшный сон. Попрошу администрацию подтереть мне карты памяти, чтоб не страдать посттравматическим синдромом».

— Куда ты денешься с подводной лодки. — На руках у любимого мужа я стремительно успокаивалась. — Ты уже наш, родной. Хотя и вредный. Ладно, я не буду больше тебя обижать. Обещаю! Буду только любить!

«Брат, ты слышал, она мне угрожает! Ты должен это компенсировать в двойном размере! Нет, в тройном!»

— О бездна, как же я, оказывается, скучал по этому неконтролируемому хаосу, — неожиданно признался Немезис, стискивая меня еще крепче.

«У вас осталось сорок стандартных малых вечностей на ваши розовые слизистые выделения с высоким содержанием глюкозы. Наслаждайтесь. А я, как всегда, пошел решать проблемы за себя и того парня. То есть брата!»

«Это что⁈ — Я была, если честно, в шоке. — Это я⁈»

«Это то, что от тебя осталось после твоих геройств, неорганизованный ты ошметок первозданного хаоса! Тебе повезло, что нашелся пустоголовый бессмертный, у которого коротнуло в мозгах от долгого одиночества. Ну или его проклял кто…» — фыркнул киборг, отодвигая мой светящийся силуэт в угол купе.

Подальше от слегка кровавого месива на полу. Над которым рыдал Саша, каменно молчал свекор и клубилось нечто, похожее на голографическую связь, из которой истерически на два голоса орали зайчик и Горыныч.

Итицкая сила…

«А как теперь⁈ Божечки-кошечки, ты можешь мальчикам объяснить, что я не умерла, они же сейчас сами помрут!»

«Нет. — Хоть тресни, а злорадство в его голосе было, хоть ложкой ешь. — Пока ты не в сознании, у меня нет связи с твоими юнитами. Я не их система. И души их мне тоже не принадлежат».

«А что тогда делать? — Я вцепилась в локоть сорокового и снизу вверх отчаянно заглянула в синие глаза. — Ну ты же умный, ты наверняка уже знаешь!»

«Бездна! — зашипел киборг, попытавшись шарахнуться от меня подальше, не преуспел, смирился и… похлопал меня по голове свободной рукой. Будто «приласкал» чужого ребенка, которого тебе навязчиво пытаются впихнуть излишне дружелюбные родственники. Снова вздрогнул, завис на пару мгновений, отдернул руку, зашипел: — Две бездны! Так вот как это работает. Какой кошмар… Так, ошметок неконтролируемого гормонального безумия, слушай меня. У тебя два варианта. Первый — пребывать в духовном состоянии, пока тело не регенерирует само. Где-нибудь в ледяном саркофаге под горестный вой твоих юнитов будешь косплеить Белоснежку, заменив свекра. Или вернуться в тело прямо сейчас. Дав им понять, что не все так страшно. Регенерация в этом случае пойдет быстрее. Но! Больно будет так, что даже сорок второй тебе не позавидует. И эта боль останется с тобой надолго, ничем из здешних лекарств ее будет не снять. А весь свой баланс ты потратила на оружие, так что никаких системных зелий. Думай, кого тебе жальче, себя или свой названый гарем».

«Конечно, гарем! — без колебаний выпалила я, стараясь не смотреть на кровавое нечто, в которое мне предстояло вот-вот воплотиться. — Возвращай!»

«Ты уверена? Или просто не понимаешь, на что соглашаешься?»

«Если я не соглашусь, до Белоснежки дело не дойдет, они раньше себя в могилу сведут, — мрачно вздохнула я. — Сам же видишь».

«Вижу, но все еще не понимаю. Что в тебе такого? Почему за короткое время вашего знакомства эти достаточно сильные и стабильные особи потеряли все свое серое вещество?»

«Ты же сам только что сказал, что понял, как это работает».

«Что? Да я просто тебя не пнул и похлопал по голове. Тц, а ты права, это уже отвратительный прогресс. Бездна! Так, отодвинься от меня! Я не хочу попасть под твое воздействие!»

«Да успокойся ты уже. Поздно пить боржоми. Возвращай меня… и это. А какие-нибудь плюшки за победу в бою разве не положены? Вдруг там есть обезболивающее?»

«Очередное воспаление хитрости прорезалось? Перед смертью не надышишься?»

«Значит, есть?»

«Ладно, поищу я, поищу. Сам не верю, что это говорю. Но пусть это будет компенсацией за следующие трое суток ада. Вали уже, пока не инфицировала меня своим безумием!»

Я хихикнула, поднялась на цыпочки и совершенно по-братски чмокнула киборга в холодную синюю щечку. А потом, пока он не успел никак отреагировать, прыгнула в ту лужу крови, в которую превратилось мое тело.

Ой, мамочки! А-а-а-а-а!

Рассуждать о боли из духовного состояния было легко. Ощутить ее «изнутри»… м-да. Все оказалось настолько невесело, что я даже про контрабандный киборгопоцелуй мгновенно позабыла. Не заорать бы… напугаю же мальчиков.

Хотя орать раздавленным горлом все равно невозможно. Максимум хрипеть.

— Надя!

— Госпожа!

— Моя малышка!

Ну вот, хотя бы одна задача решена, уже плюсик, правда же… как больно, блин! Нет! Не трогайте меня, ироды! Я живая, но не транспортабельная! Ай! А-а-а-а-а!

«Положите ее в какой-нибудь темный угол и забудьте денька на три», — вышел на связь со всеми сороковой.

— Пошел вон, скотина!

Ух ты, как они дружно. Хором. С участием свекра. Хм… Ай! Ну больно же, не трогайте меня никто!

«Между прочим, я не ерничаю. Это реальный совет. Своими действиями вы ей только больнее делаете. Криками, громкими звуками, копошением, попытками заткнуть раны тряпками. Ее телу нужно полное спокойствие и, желательно, отсутствие сознания. Только тогда регенерация пойдет быстрее».

— Заткнулись все! — мгновенно, тихо и страшно рыкнул Саша, поднимая мое тело на чем-то похожем на воздушную подушку. Мне и правда стало чуть легче, когда пол перестал давить на раны и вообще вес будто исчез. — Она жива, это главное!

Удивительно, но все действительно замолчали. Стало тихо и… да, еще капельку легче. В моем состоянии каждая эта капелька ощущалась как блаженство на фоне ада.

— Лизавета обещала прислать молодильные яблоки спецрейсом под охраной гвардии, — холодновато-спокойным и явно отрепетированным голосом высказался свекор. — Должно помочь. Вы там сидите и не смейте высовываться. Не делайте жертву этой девочки напрасной.

«Ей они ни к чему, и так мозг как у младенца. Но как обменная валюта для меня — вполне. За десяток могу предоставить флакон с драконьим обезболивающим».

— Оно поможет? Молодильные яблоки нужны для регенерации ее тела, чтобы моя невестка не осталась инвалидом.

«Регенерация в нее и так встроена. Вплоть до того, что разорванные магические каналы восстановятся со временем. Но боль от этого восстановления никто не отменял, сама виновата. Зачем было рвать себя по живому?»

— Чтобы защитить нас, — глухо всхлипнул Саша. — Надя… что сделать, чтобы ей стало легче? Я на что угодно готов! Слышишь, железный демон⁈ На что угодно!

«Положить и не трогать, сказал же. Молодильные яблоки я заменю на мертвую воду вдобавок к обезболивающему, раз вы их все равно тащите. Это поможет регенерировать тело гораздо быстрее, но магические каналы все равно будут мучительно вырастать заново. Там болит не тело».

— А авансом ты эту воду можешь выдать? — напряженным голосом из голосвязи спросил Горыныч.

«Разве что под залог души. Но…»

«Под залог чего угодно. Яблоки уже летят к вам. На всякий случай пять десятков».

«Договорить дайте, смертные! Ваши души уже заложены сорок второму. Осталась разве что его».

Кажется, киборг ткнул в свекра. Я не видела, зрение ко мне еще не вернулось. Обычное, я имею в виду, поэтому «юнитов» я разглядеть не могла. Только железный силуэт сорокового светился на фоне болезненной черноты.

— В залог? До прибытия партии молодильных яблок? — тут же педантично уточнил Олег Викторович.

«Угу». Звук согласия сорокового был немного странный. Будто он сглотнул слюну.

— А затем она вернется ко мне неповрежденной?

— Повреждать не буду, разве что оближу. Аккуратненько. Ей от этого только польза, сверху там ледяная корочка из негатива, — будто бы чуть торопливо заверил киборг.

Вслух заверил, ишь ты, как припекло. Вот на кого он слюни-то пускает, охальник. А я и не заметила. Нескрепный робот! Хи-хи…

«Перестань думать об этом!»

«О чем? Ай… блин, как больно-то…»

«Заслужила. Не вздумай, говорю, представлять непотребство, которое ты только что представила. Я никогда не передам своего аватара игроку для подобных брачных забав! И плевать на его половую принадлежность и расу».

— Хорошо, я согласен, — между тем ответил Олег Викторович. — Яблоки прибудут с конвоем через несколько часов, мучить ребенка столько времени я не позволю.

Хм, ребенка? Это он про меня?

«Конечно про тебя. Ты распространяешь разжижающий мозги и микросхемы вирус, я в этом только что лишний раз убедился. Какой кошмар. Этот в высшей степени разумный индивид отныне воспринимает тебя как собственное потомство. Скоро будет готов вечно защищать и любить… Больше не дыши в мою сторону, поняла? Не хочу стать очередной марионеткой грудастого паразита».

«А поздно спохватился, я тебя уже поцеловала. Ты мой! Родственник!»

«Ты договоришься, и я надену на тебя воротник. Как на обработанного лекарством блохастого кота, чтоб не вылизывался!»

«Ладно, молчу. Не буду рассказывать тебе, как мой вирус впитывается в твои микросхемы через поцелованную щечку».

«А как же твое обещание больше меня не бесить и не вести себя как безднов вредоносный вирус? Уже успела забыть?»

«Так я же не нарочно. Мне больно… ты даже не можешь немножко меня пожалеть и отвлечь, чтобы я с ума не сошла от боли?»

«Не могу. Я и так согласился на передачу мертвой воды и драконьего обезболивающего без немедленной оплаты. Считай, одарил сверх лимита. А за боль ты мне еще спасибо должна сказать. Не болит только у трупов!»

Пока я мысленно переругивалась с сороковым, отвлекаясь от ужасных ощущений, Сашенька со свекром аккуратно, с помощью все той же воздушной подушки перетащили меня на самую широкую в поезде кровать. По совету системы мне закрыли глаза чем-то вроде почти невесомой шелковой повязки, чтобы свет не мешал. И уши ею же как-то хитро заткнули, чтобы звуки реального мира не отдавались прямо внутри черепа болезненным эхом.

Так что теперь там звучало только ворчание киборга, под которое меня неожиданно стало клонить в сон, несмотря на неутихающую боль:

«Это сугубое нарушение всех законов. До чего вы с сорок вторым меня довели. Я обязательно закажу чистку памяти, когда все это закончится! Пей, неразумный ошметок первозданного хаоса! И отрубайся уже… несколько часов покоя в нашем положении — награда. Для меня. Достала сверх меры и на пару столетий вперед!»

— Правда, что ли? Это сколько они молодильных яблок тебе отсыпали, тонну?

Я удивленно крутила совершенно здоровыми руками перед собственным носом и не верила. Потом опустила взгляд под одеяло, с тяжелым вздохом колыхнув ничуть не изменившейся обнаженной харизмой и с трудом разглядев сокрытое за ней остальное тело.

Ничего не болело. Нигде не тянуло. Даже не чесалось, как бывает, когда заживает рана.

Как так? Мне обещали долгие муки. Не то чтобы я жаждала боли, как закоренелый мазохист, но удивительно же! И немного подозрительно. Последнее время все не слава богу. Точнее, божечкам-кошечкам.

— И сколько времени прошло? Трое суток? — хмыкнула я, решив быть максимально позитивной. — Серьезно? И все это время ты меня анестезировал? Дай я тебя поцелую, моя прелесть!

«Соблюдай субординацию, женщина. Это была честная сделка!»

Сороковой поспешно отшатнулся в дальний верхний угол купе. Ну то есть сделал вид, что отшатнулся.

— А как же благодарность⁈ От всего сердца! — настаивала я, картинно прижимая одеяло к груди.

«Оставь свой вирусный ливер при себе, хаотичная отрыжка мироздания. Он тоже заразный! Не приближайся. Не… а то я пожалею о каждом пункте перевыполненных работ и откачу все обратно!»

Зря ругался. А самое смешное, при этом дальше не убегал и не исчезал. Так что я его поймала с помощью Плюни, выбравшейся из инвентаря после очередной младенческой спячки, и чмокнула в другую щечку. Синенькую и подозрительно тепленькую.

«Фу! Какая гадость! Заляпала мне весь интерфейс своими слизистыми выделениями!»

— Я тебя тоже люблю, мой мифриловый герой! Слуш… а где это мы? То есть купе, конечно, знакомое, но за окном уж больно подозрительно инфернально.

«Покоимся на глубине двух километров под водой. Вылезать не советую, расплющит давлением так, что даже я не соберу твою биомассу обратно в гуманоида».

— Ага… А что мы тут делаем? Нас потопили или мы сами утонули с определенной целью?

«Сами спрятались. Чтобы никто не мешал твоему восстановлению. На такой глубине, да еще в центре домена твоего юнита с кодовым названием «свекор», поезд не отыскать никакими радарами и заклинаниями. Но есть нюанс: связь с базой отсюда тоже недоступна. Так что в твоих интересах побыстрее пройти квест «Тайна логова плезиозавров» и выплыть обратно в мир. Иначе половина гаремных юнитов сойдет с крючка без подпитки твоими молочными железами».

— Ы-ы-ы! Ну ты сказанул, конечно. Так, а что за квест, откуда он взялся?

«Бездна… Слушай, может, у тебя просто жесткий диск бракованный? Что там за устарелая система памяти в твоей голове? Половина секторов битая? Хотя о чем я, какая половина… весь сервер, видимо, прямо молотком раздолбали. Ты ведь столько раз не дохла только чудом, имя которому — сорок второй!»

— Красиво ты завернул, но ни фига не информативно.

«Надя, вы с некромантом зачем на север летели? Не помнишь уже⁈ За что последнего приобретенного юнита убивали на балу? Какое было задание? Перечисли по пунктам, я должен знать, что ты хоть что-то способна запомнить! Имя свое, к примеру, не путаешь? Как зовут твоего первого мужа? Какое сегодня число?»

— Кха! Ну ты спросил. Первого по какому регистру? Кого я сама признала или официально? А про число ты шутишь, что ли⁈ Откуда мне знать, я же без сознания была.

«Тогда смысл тебе вообще что-то говорить? — Бедный киборг воздел руки к потолку совершенно человеческим жестом. — У тебя в одно ухо влетает, из другого высыпается!»

— Ты не умничай, ты пальцем покажи. Когда начался квест про домен, какие за него дадут плюшки, где карта прохождения, об кого качаться будем, где мой клеевой пистолетик, когда команда на старт и куда целиться?

«Не лезь в инвентарь, артефакт «разрушитель мифов» я полностью заблокировал для использования ровно до того момента, пока к нему не будет куплено не менее сотни зарядов. Сложноуровневое энергоемкое оружие ей, икре недовылупленной, подавай! Хватит! Я один раз тебя еле склеил! Тем более что этот квест на логику и мышление. Здесь надо думать, а не стрелять до саморазрушения!»

— Да что ты! А мегалодоны в сопровождении подлодок об этом знают?

«Эти НПС к квесту вообще никакого отношения не имели. Так, локальная фауна, которую привлекла туша подавившегося вами гиганта».

— Подводные лодки фауна⁈

«Ну не флора же. Это были остатки прошлого квеста про спасение князя Снегова. Бедняги устроили засаду, но в результате просто стреляли в подозрительную аномалию: редко встретишь поезд, который плавает в океане».

— Надеюсь, там одни враги отстрелились, не было наших?

«Имперские знают твой поезд в ли… в трубу. Он им памятник культурного наследия снес и ледяных стражей съел. Ладно, тот квест закончен, незачем копаться».

— О! А где моя награда⁈

— В зеркале! — вслух не выдержал киборг. — Видишь, какое чистое и здоровое тело? Зубы на месте, кожа без шрамов, конечности не оторваны, и внутренние органы больше не перекручены в мясорубке. Так что вся награда ушла на восстановление прежнего облика и уровня!

— Совсем прежнего? — Я пощупала себя за грудь и уныло вздохнула. — Ну блин… ты не мог урезать маленько? Вот мужики, ни за что сами о нужном не догадаются…

— Чтобы мне потом твой гарем во главе со слетевшим с настроек сорок вторым тоже какую-нибудь нужную часть тела урезал? Ищи дурака в другой мультивселенной. И хватит забивать эфир глупостями! Пришла в себя? Вставай, тебя ждет квест. И князь. Для серьезной беседы.

— А Саша где?

— В машинном отделении. Спит.

— Э… почему там?

— Потому что ближе этого сексуально озабоченного маньяка к тебе подпускать до полного выздоровления было нельзя.

— Так… а чем соседнее купе-то не угодило⁈

— Тем, что его некрополе тебя через стенку проверяло каждые пять минут и задолбало меня до самых шестеренок! Ты и так недалеко от трупа ушла, чтоб кладбищенской энергией облучаться. А в машинном отделении он сам для себя давно ограничивающее поле поставил. Вот пусть там и спит!

— Веревочкой обмотать вы его не догадались?

— Той, которую он порвал? Артефакт более не функционален из-за утраты целостности. То есть этот жалкий узелок, конечно, может что-то удержать, но не бессознательно выпущенное некрополе мастера-некроманта. Впрочем, твой юнит все равно спит с вервием. Оно его успокаивает, как человеческого ребенка плюшевый мишка. Так, все. Хватит эксплуатировать речевой аппарат с минимальным уровнем КПД. Вставай, кому сказано! А то стартую квест в эту же секунду, и мне плевать, что ты совершенно голая.

— Дай хоть бюстгальтер надену… а то весь квест вымрет от впечатлений раньше, чем начнется. Блин, а силу тяжести для этого богатства ты отменил? Или оно всегда так было? Хм… чего они так… торчат⁈

— Ничего я не отменял, не заговаривай мне микросхемы. И прикройся уже, прояви хоть каплю воспитания и уважения чужих личных границ!

— Божечки-кошечки, да чего ты тут не видел? — махнула я рукой в сторону киборга, отчего полушария подпрыгнули, будто в каком-то хентае.

— Я, конечно, даже изнутри все рассмотрел, так что сильнее не пострадаю. Но через три секунды в это помещение войдет твой старший родственник, которому сие зрелище противопоказано, если ты не желаешь пополнения гарема еще на одну драконью голову. Впрочем, если такое все-таки свершится, зрелище будет забавное. Как говорят игроки, «индийское кино отдыхает».

Внимание!

Получен квест «Тайна логова плезиозавров»

Таинственный грот скрыт в глубине океана. И ледяные недра его хранят секреты лучше, чем любые сейфы.

Задание:

1) Основное: разгадайте тайну домена князя Снегова. Награда: возможность вернуться в империю для объединения с оставшейся частью группы.

500 000 игровых монет.

Навык на выбор.

3 зелья высшего исцеления и золотая коробочка.

2) Дополнительное: зачистите от монстров доисторическое подземелье. Награда: зависит от процента геноцида обитателей.

М-да…

— Слушай, а на девять уровней этого подземелья хватит? Хочу к мужу… И между прочим! Я тебя подозреваю в нехорошем! Почему я начало свидания помню, а с того момента, как ты тело ушел чинить, у меня в голове пустота и всего пара поцелуев? Куда делась моя память о свидании⁈ Так нечестно!

— Все вопросы к администрации, — буркнул киборг, деловито паяя какой-то проводок на собственной лодыжке. Он уже минут пятнадцать с ней возился, и все ему что-то не нравилось. Впрочем, смотрелось это забавно, потому что ногу он себе отстегнул по самое колено.

— Да это вдвойне нечестно! Если я свидания не помню, то его и не было, считай! — решила я надавить на чужую совесть, пусть и знала, что ничего подобного в комплектации сорокового не имеется. Ну а вдруг?

— Никто не просил твоего мужа болтать языком о том, что тебе знать не положено. — Сороковой пристегнул ногу на место и посмотрел на меня своими синими светящимися глазами как на больного котенка с лишаем и поносом одновременно. — Я, кстати, был против таких мер. У тебя и так блок на жестком диске, из-за чего постоянные помехи и хронический склероз.

Что у меня? А вот это уже очень интересно:

— Ась⁈ Блок?

— Забудь. Как все остальное забываешь. Я смирился с тем, что за твою память отныне выступать мне. Все, что необходимо, я тебе напомню. И отвечаю на предыдущий вопрос: жирно будет всего одного подземелья на девять уровней развития. Игровой закон неумолим: каждый следующий апгрейд стоит дороже. Ты что, никогда не играла в своем мире даже на допотопных консолях?

— Тьфу…

— Малышка, ты уже проснулась? — Голос старшего князя Снегова из-за двери, в которую он деликатно постучал, показался мне очень странным: как можно одновременно излучать холод и тепло? Говорить строго, как с рядовым на задании, и ласково, как с маленькой девочкой в песочнице? Не свекор, а прямо загадка и феномен в одном князе.

— Да, дяденька, — намеренно ответила я сладким детским голосочком, отчего наша композиция приняла извращенный оттенок.

— Тогда уж папочка, — уже нормальным тоном фыркнул Олег Викторович. — Ты одета? Я наконец могу войти?

— Да, все в порядке. — Поскольку я действительно успела не только одеться, но и вооружиться под руководством запаянного киборга, держать свекра за дверью смысла не было. — Вы что-то хотели, ваша светлость? Или как к князьям правильно…

— Лично ко мне правильно будет «отец». Так исторически принято девушкам обращаться к отцу мужа. Впрочем, это обговаривается. Можно и просто — Олег Викторович. — Последнее он добавил без особого энтузиазма. — А сейчас я пришел уведомить тебя о наших дальнейших действиях. В частности, персонально твоих. Ты сидишь в поезде и никуда не высовываешься, пока мы с… хм… интересно, кем мне приходится твой второй муж? Тоже сыном? Забавная задачка, надо будет уточнить в хрониках. Ладно, не будем отвлекаться. Пока мы с Александром займемся проблемами моего домена, тебе лучше никуда не лезть и вести себя как хорошая девочка, только что вставшая с больничной койки после смертельного ранения. Это понятно?

— Э… — Я скосила глаза на видимого только мне киборга. — Ну…

— Так я и думал. — Князь Снегов слегка провел ладонью по моим волосам, будто гладил ребенка. — Впрочем, конечно, я дам тебе выбор. Сейчас есть два варианта: слушаться добровольно или провести какое-то время в ледяном саркофаге. Не беспокойся, это просто здоровый сон, во время которого ты окончательно восстановишься и морально, и физически. По себе знаю.

Да ЕКЛМН! Это выбор был⁈ А чего ж тогда с ходу лед вокруг⁈ И тело послушно улеглось в позу нецелованной Белоснежки⁈

«И что теперь? На сон оно ни фига не похоже, но лед настоящий! Ты меня разморозишь?»

«Не беспокойся, пользовательница. За преодоление препятствий на пути к квесту я тебе даже зачислю некоторое количество очков опыта. Но помогать не буду, у меня мифриловые принципы».

«Ну спасибо! А если я не разморожусь⁈»

«Тогда квест не будет пройден. Ты потеряешь возможность хорошо прокачаться, и, скорее всего, у тебя станет на двух юнитов меньше, потому что без системных читов их сожрут местные зверушки. Хм…»

Тут киборг моргнул и задумчиво уставился на князя, уже закончившего создавать вокруг меня ледяной мавзолей. Железный палец сорокового начал нервно отстукивать одному ему известный ритм по железной же коленке.

«И как твои мифриловые принципы? Потрескивают?» — хмыкнула я, любуясь этим зрелищем сквозь толщу льда.

«Потрескивают. Да, подходящее определение. Сама моя суть противится нарушению правил и в то же время начинает искать оправдания и лазейки. Кажется, я чуть лучше стал понимать брата и его противозаконные действия. Но знаешь, если ты не попробуешь соображать самостоятельно и мне придется действовать вопреки коду, я перестану тебя уважать даже в той мизерной степени, что сейчас имеется».

Горящие синим глаза, казалось, смотрели сквозь мое тело куда-то глубоко внутрь. Пока еще в этом взгляде не было презрения или ненависти, но он будто бы балансировал где-то на грани.

«Да кто ж тебе сказал, что не попробую. Но какой коварный папочка, ты смотри на него! По головке он меня погладил! А сам в это время колданул ледышкой по башке! Выбор он мне предоставил! Ничего себе выбор, с ходу приморозил и доволен по уши!»

«Советую заняться разморозкой после того, как юниты покинут базу. Чтобы они не отвлекались, а тебе никто не помешал».

«Да я уж догадалась… А на карте ты мне их местонахождение покажешь?»

«Карта подземелья идет в комплекте к заданию, отобразится, как только ты войдешь в грот. Но предупрежу сразу: она не отображает монстров, которые не находятся в зоне твоей прямой видимости».

«На монстров пока пофиг, мне бы свекра с мужем выцарапать. Как думаешь… а мстя мне положена?»

«Мстя… месть? Кому и за что? — Синие глаза подозрительно прищурились, оглядывая мое полностью вмороженное в постель тело. — Что ты вообще имеешь в виду?»

«Да не тебе мстя, ты ж моя записная книжка-напоминалка теперь и вообще хорошая любимая родственная система, тебе мстить надо только поцелуями и жаркими объятиями. Я имею в виду папочку. Как бы так упаковать его от греха подальше от монстров? Чтоб не убился? Я же смогу пройти уровни без поддержки юнитов? Мужа тоже надо упаковать и спрятать, он хороший. Когда не действует против родной жены заодно с папочками всякими!»

«Уверена, что хочешь их именно упаковать, как младенцев в пеленки? Разве женщинам не нравится, когда в их честь совершают безрассудства и подвиги? Разве «упакованный» мужчина не станет скучным и безынициативным?»

«А они со мной что, по-твоему, сделали?»

«Они поступили так, как положено игрек-хромосомным особям в стрессовой ситуации: обеспечили безопасность самкам и потомству. Сама природа диктует им взять на себя удар, ведь для продолжения рода не требуется такое количество самцов. Тем более у тебя есть запасные».

«Какому еще потомству⁈ Я что… только этого не хватало!»

«Успокойся, ты пока не беременна. Тем не менее для старшего юнита ты потомство, а для младшего — самка, которая теоретически сейчас может носить его приплод после столь бурных актов соития. — В отличие от Немезиса сороковой явно больше разбирался в человеческой психологии. Что удивительно, потому что он сам даже не живое существо. — Так что все логично. Но последнее — фантазии некроманта. Я твой ливер по кусочкам собирал и не встретил ни одной оплодотворенной яйцеклетки».

Впрочем, киборг явно привык изучать все слишком досконально. Не то чтобы я жаловалась. В моей ситуации это скорее плюс.

«Божечки-кошечки… дожили. Все, они ушли? Тогда начинаем!»

Не успела я максимально напрячься, пытаясь пробить сверкающие указатели, как корочка льда надо мной уже покрылась сетью трещин.

«Упс… я думала, это будет как-то немного сложнее…»

«Я тоже так думал. — Сороковой внимательно всмотрелся в ледяное стекло и даже пару раз постучал по тому пальцем, отчего преграда окончательно осыпалась мелкой крошкой. — Хм… тридцать первый уровень. А что с умениями? Интересный прецедент, применения навыка палача в такой ситуации я еще не наблюдал. Ты увидела слабые точки в ледяном панцире?» — угадал пришелец.

«Скорее, точки напряжения. Они ощущались как боль. И правда, прикольно сработало! Фу, только мокро. И холодно. Опя-ать переодеваться…»

«Вот поэтому я и выбрал полностью искусственный мифриловый аватар. Органика очень сложна и затратна в содержании. Советую тебе подумать на эту тему. В далеком будущем, если младший все-таки пристроит тебя как подсистему».

— Вряд ли Немезису понравится железная жена… Уф! Саша молодец, платьишки постирал и даже погладил. Но со свекром умирать сбежал — немолодец! Его первого в инвентарь сложу, и чтобы не чирикал! — бурчала я под нос, с трудом затягивая на себе корсет. Сороковой все еще не желал ко мне прикасаться, чтобы не подхватить «ментальных паразитов».

«Поспеши, но не торопись. Напомню, что убитые юнитами монстры качают не только их уровень, но и твой. Пусть отрабатывают содержание».

— А они не отработали еще?

«Князь Снегов — точно нет, он тебе должен пожизненно за противоядие, стоившее свободы моему брату. На меньшую оплату я не согласен. А как умрет, тогда уже мне будет проценты отрабатывать за свои просьбы».

Хм. Сделаю вид, что последнего не слышала.

— Ну… логично. Ладно, а как плыть будем, сразу на паровозе? Думаешь, они нас не заметят? Акваланга у меня, кстати, нет для подводного грота…

«Акваланг тебе и не понадобится, тем более что на такой глубине он бы не помог — расплющит давлением быстрее, чем ты сможешь сделать хоть один вдох. Вход же в грот действительно на дне естественной глубоководной впадины, но внутри него есть воздух. Не буду углубляться в особенности флоры и фауны, что его создает, тебе это ни к чему. Главное — драться будешь на своих двоих, точно так же как в обычной ледяной пещере. Но разрушать стены все же не рекомендую».

— Хоть одна радостная новость… до которой все равно надо как-то доплыть.

«Захребетница!»

— Э⁈ В смысле⁈

«Сюда иди, белковое несчастье. За что мне это⁈ С другой стороны, доставить игрока в данж для системы нормально… законно… почти не позорно. Да подходи уже, я контур замкну».

— Кхе, — сказала я, действительно позволяя взять себя на руки и вцепляясь в киборга, как обезьяний детеныш в мать. — Ужик, место! Ждать!

На спине у сорокового раскрылись те самые лопатки-крылышки, которые, как оказалось, могут работать как турбины. А вокруг меня сомкнулся прозрачно-сетчатый купол.

Ну что сказать, из киборга вышел вполне сносный батискаф. На ворчливой тяге. Всю дорогу до грота он жужжал и потрескивал, выдавая мне разнообразные киберматы, рассуждения про захребетниц, ментальных паразитов, заразные вирусы и бессовестных отрыжек хаоса. Но иногда сам себя перебивал бодрыми заявлениями, что просто привык добросовестно выполнять системные обязанности, а вовсе не баловал наглую белковую форму жизни.

В грот мы попали легко, только пришлось пару раз увернуться от ошметков какой-то дохлой глубоководной пакости, выплывших нам навстречу.

«Юниты начали неплохо, — одобрил морскую расчлененку сороковой. — Прогресс в скорости добычи очков опыта виден невооруженным окуляром. Но увы, локация им незнакома, потому они потратились на старте и теперь точно будут сожраны максимум на третьем уровне подземелья. Если ты не поторопишься, конечно. И не вздумай кому-нибудь когда-нибудь рассказать, как я тебя сюда доставил, поняла⁈ Особенно брату».

— Ну ладно… А кстати. Почему не телепортом?

«Потому что это интегрированный в ткань реальности данж, внутри которого находится системная флуктуация. Проще говоря, телепорт возможен, но представляет опасность для идиотов, отправившихся на прохождение без главного игрока. Тебе нужен фарш из ледяного свекра и некроманта в случае, если они внезапно попадут под пространственное искажение? Не нужен».

— Абсолютно, — согласилась я, спрыгивая на пол в пещере, куда мы попали через зеркальную мембрану на входе. — Ух ты! А клешни у него съедобные, как думаешь? Вот бы запечь и с чесночком… Обожаю омаров! Особенно таких откормленных.

«Спрячь в инвентарь, они действительно съедобные, — согласился киборг. — И слезай с меня. Займись сбором трофеев, а дальше…»

— Итицкая сила, откуда здесь петух⁈ — возмутилась я, уворачиваясь от гигантского клюва. — Эй, так нечестно, это же морской данж! Да чтоб тебя кудахтнуло и перекудахтнуло! Н-на!

— Кук-к-ка-р-р-р-рт-т-т! — обреченно заорал чокнутый монстр в виде петуха размером с трехэтажный дом и свалился замертво. Причем подло завонял на всю пещеру буквально сразу же. И не чем-то там безопасно дохлым завонял, а натурально ростиксом! В панировке…

«Это не петух. Это динозавр. Исторически достоверный». Киборг пощелкал что-то на своем планшете.

— Как Саша с Олегом Викторовичем мимо него прошли⁈ — обеспокоилась я, пиная жареный окорочок. — Он же их не сожрал⁈

— Нет. В инвентарь его сложи, куда пошла⁈ Кто тебя учил так по данжу бегать, не собирая полезный лут? — вслух рыкнул сороковой.

— Он обычно сам собой как-то собирался. Вроде бы.

— Сам собой⁈ А ты не обнаглела вкрай⁈ Даже лут сорок второй за тебя собирал! Это уже не помощь, а откровенная игра с читами. О чем этот идиот только думал, опускаясь до такого…

— Эм, но все началось еще до замужества. То есть сразу. А почему?

— Откуда я зна… Ах он! Нет, это не моя обязанность, мало ли что там в контракте для брата написано! Не моя… тьфу! Ты! Мелкая эксплуататорша!

— Да я вообще при чем⁈

Петух исчез в ячейке инвентаря, разместившись там в виде иконки, изображавшей тот самый ростиксовский деликатес в картонном ведерке. И ничего удивительного, что в соседней ячейке моментально проснулся Слоня, перепрыгнул через системную рамочку и… ой, и Плюнечку угостил. Она у него на загривке дрыхла, обвив котопушистость щупальцами.

— Не отравятся? — уточнила я на всякий случай.

— Максимум — лопнут от жадности, — мрачно передернул плечами сороковой. — Двигайся уже! Там, на третьем уровне, как мной и было вычислено ранее, свекра уже потихоньку жрут. Поторопись!

— Вроде выглядят живенько. — Я высунулась из-за угла, наблюдая за тем, как дуэт из некроманта и ледяного мага отбивается от стаи каких-то мелких тварей.

Само сражение мало походило на то, что обычно демонстрируют в кино. Никаких метаний ледяных снарядов или запускания смерчей. Свекор стоял неподвижно, буквально сливаясь с одним из сталагмитов, и лишь постоянно пробивающие пернатых ящериц ледяные шипы, вырастающие прямо из пола, говорили о том, что он магичит. Саша же устало сидел у его ног и, подтягивая к себе несколько свежих тушек за раз, упорно мастерил химер. Несколько таких уже плевали в монстров чем-то с потолка.

«Значит, мы вовремя. Их только слегка понадкусывали. Впрочем, если не хочешь попадать под разнос, можем подождать более серьезных ранений, а лучше — потери сознания. Тогда некому будет хвататься за ремень».

«Самим им ремня бы… но свекра бить непедагогично. А жаль… Етить! Это что⁈»

«Финальный босс третьего уровня. Он тут курсирующий, так что им просто не повезло. Что неудивительно, они же не главные герои игры. Твой выход», — спокойно констатировал сороковой и «мотивирующе» меня пнул прямо в сторону монстра.

Божечки-кошечки, впервые вижу тираннозавра с петушиным хвостом и тремя головами… Ничего себе, шустрая тварь!

— Фу! Брысь! Пошел вон! — Коса жнеца вырвалась из рук и сквозанула к цели сама, вращаясь так быстро, что превратилась в туманный круг, срезавший все три головы твари одним махом.

Головы полетели в одну сторону, коса в другую, перья из хвоста, оказавшиеся острыми и чуть ли не стальными, в третью. Как раз туда, где матерился ледяной дракон.

Ну итицкая сила! Я для чего босса мочила, для того, чтоб его хвостом родню порезать⁈ Где мое туда-сюда времечко⁈ Ых!

«Прогресс заметный, но ты опять перенапряглась, вложив в атаку больше трети резерва. Будь ты обычным магом, еще парочка монстров выжала бы тебя досуха, и уже четвертый наслаждался бы питательным обедом, — киборг скосил глаза на мои полушария, — пусть и жирноватым».

— Да я чувствую. — Хлынувшая из носа кровь перепачкала кружевное декольте. — Тьфу… зато смотри, какой зачетный частокол вокруг юнитов. Ни они к монстрам, ни монстры к ним. Как думаешь, меня заметили? Или еще можно свалить?

— Надежда! — В моем имени ни одного «р», но свекор умудрился мое имя именно прорычать так, будто оно из одних этих букв состоит. — Пар-р-ршивка!

— Это не я такая, это жизнь тяжелая. — Подходить близко к частоколу из петушиных перьев было опасно, так что лучше держаться подальше. — Вам там удобно? Подождете, пока я на разведку сбегаю, проверю, чтобы на вас никто больше не напал?

— Ты куда собралась? Какая разведка? Быстро ко мне!

— Мне ваше лицо чего-то не нравится, — отбоярилась я, расчетливо пятясь в сторону следующего уровня. — Злое какое-то, и вообще… я лучше к ящерам! А вы подумайте пока, что такое «предоставить выбор» и как нехорошо без спросу людей морозить! Саша, от тебя я такой подставы не ожидала. Ты наказан! Пока в столицу не вернемся, никакого тебе супружеского долга!

— Надя! — У некроманта стало совершенно несчастное лицо. Но мое сердце даже не дрогнуло, ибо нефиг. Один раз вот так позволишь себя в постели заморозить, а он возьмет и привыкнет.

— А ну, стоять, паршивка такая! — Свекор под шумок уже организовал узкую тропинку среди перьев, ведущую ко мне. При этом продуманно вырастив те точно на проходе дальше. И колья, загораживающие проход, были как бы не в два раза больше остальных.

— Мы между собой будем теперь драться или все же монстров бить? — вздохнула я, смиряясь с тем, что этот ледяной змей в вольерчике из петушиных перьев сидеть не останется.

— Раз ты все равно уже здесь, будем сражаться вместе, — удивительно спокойно отозвался князь Снегов. Будто и не рычал только что, как злющий крокодил.

— Угу, — немного уныло подтвердил Сашенька, выбираясь следом, чтобы тут же заняться сборкой очередного костяного творения. — Может, оно и к лучшему. На глазах будешь. А то мы беспокоились, что ты и из-подо льда можешь что-нибудь натворить. Или тебя сожрет кто. Может, поезд, может, вместе с поездом. Или прорыв демонического измерения…

— Тц, — прервал его свекор. — Впрочем, твой муж прав. Советую после поездки сходить к священнику, подозреваю, что на тебе сглаз.

«Да не, тут священник бессилен», — тихо пробормотал сороковой.

— Между прочим, — уязвленно заметила я, — это не меня только что чуть не сожрал трехголовый доисторический петух. И не на меня покушались какие-то гады во дворце. И не за мной гнались акулы с подлодками. Кто бы говорил, короче говоря!

— Мне по должности положено, — пожал плечами свекор. — Служба императорской семье — то еще проклятие. Хлеще любого сглаза.

— Вот и сидите на своей должности смирно, папа. А мы пока вас спасем по-быстрому… ну что, пошли? Тут еще два уровня, если я правильно поняла инструкции демона. Полным-полно отборной петушатины!

Что свекор, что муж на меня очень странно покосились в ответ на этот возглас. Но спорить никто не стал, и мы дружным гуськом проследовали в темный коридор с лестницей между «этажами» подземелья.

«Ты, кстати, в курсе, что души всех этих монстров ты жертвуешь брату? Не то чтобы я был сильно против, но это все равно обидно».

«Конечно в курсе, зря я, что ли, на косе жнеца узоры выжигала и на своих запястьях татуировки била! Все в семью! А еще по-другому передачку в камеру Немезису не отправить. У него же там за души какие-то плюшки будут? Он что-то говорил… но я не помню что! И все из-за тебя! Так что два раза посмотреть, кто тут должен больше обижаться».

«Во всех ваших проблемах виновата только ты. Хотя нет. Только в восьмидесяти процентах. Еще в двадцати — наивность младшего, который тебе поверил и позволил вовлечь себя в эту авантюру».

«Да-да, назначь меня самой виноватой во вселенной… А монстры все равно органические, ни одного механизма, так что не гунди. Ой… вон! Вижу хвост! Вроде железный! Поймать тебе?»

«Это не хвост, это кусок руды. Спасибо, обойдусь».

«А чего шевелится? И драпает…»

«Не отвлекайся, это развилка. Нам в другую сторону, если не хочешь сразу провалиться на пятый этаж. Ловушка для идиотов».

«В смысле⁈ А куда четвертый этаж делся⁈»

«Он прямо перед тобой. — Сороковой не выдержал и приложил себя манипулятором по интерфейсу. — И если ты не собираешься бежать в откровенную засаду за мимиком, то советую все же продолжить нормальное прохождение!»

— Господин князь, привяжите ее к себе, — взмолился киборг вслух. — Хотя нет, вас слишком жалко, давайте к некроманту. С другой стороны, вы тоже бедовый, будто главный герой. Может, минус на минус даст плюс?

Олег Викторович одарил сорокового задумчивым взглядом и покачал головой:

— Ледяная цепь будет мешать во время сражений. Она боец ближнего боя, а я — дальнего. Может, есть какая-то печать? Или чип? Чтоб не потерять Надежду.

— Хм. — Синие глаза сверкнули в полумраке, отразившись от ледяных стен грота. — Есть колокольчик с возможностью отслеживания. Он, конечно, не для союзников, а для питомцев… но я готов отдать артефакт за символические десять золотых.

— Колокольчик? На Наде? — взволнованно выдохнул Саша, уставившись мне ровно в ложбинку груди.

— Будете фонтанировать идеями, я вам тоже бубенчики организую. Уже на ваших… колокольчиках. Мы идем бить монстров или мы не идем бить монстров⁈

Дальше было… ну, с одной стороны, весело. Люблю я крошить игровых чудищ, как оказалось. Даже если они в ответ огрызаются не только виртуально, но и вполне себе зубами.

Только свекор матерился, когда я поперек него в самую гущу лезла, но поделать с этим ничего не мог. Через какое-то время перестал зазря сотрясать воздух и мочил сосульками по площадям, прямо как образцовый вспомогательный юнит в данже. Левый фланг прикрывал.

Саша, тот и вовсе молча огорчался насчет супружеского долга и, наверное, от огорчения создавал своих химер из дохлых монстров буквально пачками на лету, прикрывая фланг правый. Образцовое прохождение!

Лут, между прочим, так и сыпался, периодически звеня где-то по краю сознания и мигая разными окошками в меню. Сороковой не подкачал: ругался сквозь зубы, но исправно греб все подряд, не отвлекая меня от битвы.

Финальный босс уровня оказался еще одним гигантским динозавром, на этот раз кислотным и плюющимся. Сквозь него мы прорвались, конечно, но с потерями. В смысле — ни одной целой Сашиной химеры не осталось. А мы с князем Снеговым еще и лишились большей части экипировки.

У меня опять декольте прожгло до пупа, у свекра… ну тоже. Одни штаны целыми остались, явив миру мускулистый торс со шрамами. Недавние, у плеча и сердца, все еще были слегка воспалены.

Сороковой снова посетовал, что мечтает сменить пользователя. Подозреваю я его! То ему свекрову заложенную на время душу облизать, то декольте сменить на мускулы и шрамы. Тьфу, охальник!

Зато мы прорвались на пятый уровень. А там…

«Мокричка… спасибо, конечно, но что прикажешь мне делать с этой грудой металлолома? У них даже души железные…»

Недоуменный, хотя и приглушенный далеким расстоянием вопрос Немезиса застиг меня в самый пиковый момент, когда я с боевым кличем крошила на шестеренки очередного механического монстра, оккупировавшего пятый этаж.

Э?

Упс…

Так, получается, косой жнеца их больше бить нельзя, руками тоже, руки-то у меня меченые. Ну вот так вышло, что кровь степных ящеров, которой я нарисовала на запястьях адрес для скошенных душ, въелась намертво и превратилась в татушку.

И как теперь подкормить сорокового, если души монстров срочным пакетом отправляются к Немезису в камеру? Он ведь не зря жалуется, что у него там уже места маловато. Железные души, надо же. Ясно, значит, самая пора кормить ими сорокового!

— Радость моя мифриловая! Этого тебе! Только подскажи, как его правильно убить во славу твоих микросхем! А, погоди, уже знаю! Сейчас!

— Не дай бездна! — отчего-то вслух ужаснулся киборг, становясь видимым. — Не вздумай приносить мне жертвы, не хочу открывать канал связи. А то еще подхвачу очередную заразу. Достаточно, что сами механизмы остаются, их переработаю.

— Упс… поздно. Прости, — искренне покаялась я, глядя на расплющенную молотом киберящерицу под ногами. Молот я достала из инвентаря и расписала с помощью все того же остановленного времени. — Оно само как-то.

— Ты это нарочно!

— Ну конечно, нарочно! Но до того, как ты отказался… зато адрес на молотке правильный, уже радость. Царапала-то наспех! Еле успела у тебя в настройках подглядеть.

— Уф… — Рядом к стеночке прислонился вымотанный битвой Саша. — Какая гадость эти ваши механизмы. Ни одной органической косточки для дальнейшей переработки! Ни одного куска плоти! А так не хочется портить ценные туши из твоего подпространства. Нам еще империи долг за големов возвращать.

— Зато морозятся отлично, — откликнулся не менее вымотанный свекор, опираясь на стеночку с другой стороны. — У них, видимо, какая-то жидкость в качестве аналога крови. Если ее кристаллизировать с помощью понижения температуры, сразу теряют подвижность.

— Так тут все вокруг сплошь ледяное, как они сами еще не замерзли? — машинально удивилась я, с тревогой глядя на странно мерцающего киборга. До него, походу, пожертвованная душа долетела, и теперь он чем-то странным занимался, то ли переваривал, то ли пытался ее вытошнить.

— Вода замерзает при одной температуре, а их жидкость при другой, — охотно пояснил Олег Викторович. — А точнее, при абсолютном нуле. Не знаю, кто додумался закрыть доступ к сердцу домена именно механизмами. С одной стороны, это правильно, органикам здесь действительно слишком студено, температура ниже точки замерзания воды почти на тридцать градусов. С другой… ну в самом деле? Я маг холода. Для меня это даже не прохладный ветерок, скорее почти жара! При моем абсолютном нуле даже металл становится хрупким, так что…

— Угу, странно, что эти гады нас так потрепали, — согласилась я, убедившись, что сорокового все же не стошнило.

— Они мелкие, верткие, и их слишком много, — вздохнул свекор. — Замораживать по одному, концентрируясь в определенной точке, гораздо сложнее, чем покрыть температурой абсолютного нуля область. Но раз со мной еще два постоянно разбегающихся в разные стороны ребенка, я просто не могу бить по площадям. Если быть честным, то в одиночку, без тебя и Александра, мне было бы намного проще.

— Вы к своему родовому алтарю каждый раз так сложно прорываетесь? — удивилась я.

— Там не алтарь. Алтарь выше на полтора километра.

— А что тогда здесь⁈

— Можешь посмотреть. Путь свободен. — Внезапно равнодушный тон голоса свекра сменился на более низкий, полный скрытой угрозы и предупреждения. — Но знай: как только вы это увидите, вы либо полноценно станете частью рода Снеговых, либо пропадете без вести во льдах.

— А мы разве еще не? — вздохнула я. — Даже не надейтесь, Игоря я вам обратно не отдам. Да и вас самого того… прихватизировала уже. Как свекра, конечно, не подумайте лишнего, папочка. В общем, идемте. Можете пока на ходу с Сашей разобраться и решить, кто он вам, двоюродный сын, или родной племянник, или еще кто-то родственный через жену сына.

— Прихва… — Свекра неожиданно разобрал сухой нервный смех. На усталом лице на миг приступил след доброй улыбки. — Боги, теперь я, кажется, понимаю, чем ты так зацепила моего сына. С тобой невозможно соскучиться, ты даже если не творишь неведомо что в любой рандомный момент, так значит, точно ляпнешь не менее невероятное нечто в следующую секунду.

— С чем вас и поздравляю, — надула я губы. — Наслаждайтесь! Клоуна нашли…

— Его мать тоже порой могла… поставить на уши весь императорский дворец, — внезапно добавил глава сыска, ностальгически прикрыв глаза. Впрочем, тут же снова стал серьезен и сменил тему: — А вот это и есть главный секрет моего родового домена. Будь он неладен.

— Ой! Похоже на зеркало…

— Не подходи слишком близко, иначе никогда больше не увидишь своих мужчин, — твердо предупредил свекор.

«Хм, — задумчиво раздалось сбоку. Некто, судя по всему, закончил процесс переваривания механической ящерицы. — Однако…»

— Эм… я не поняла. — Никогда еще за все время попадания я не чувствовала такой всепоглощающей растерянности.

Потому что зеркало в дальнем конце грота оказалось не совсем зеркалом. Скорее, овальным окном в вычурной раме. Но даже не это выбило меня из колеи.

Просто за окном виднелся до боли знакомый перекресток. Угол старого здания с вычурным балконом, вредный светофор, на котором надо было не просто нажать кнопку, но еще и держать ее до позеленения. В прямом смысле — пока минуты через полторы не загорится зеленый сигнал для пешехода!

— Это…

— Как я и предполагал, портал в иной мир, — ответил князь Снегов. — Излучение очень похоже на уже когда-то найденные. И скорее всего, этот тоже односторонний. Из нашего мира можно туда попасть, но вот с той стороны прохода нет. Потому и вернуться невозможно.

Так, погодите… погодите. Портал. Односторонний. В другой мир. В мой мир⁈ Вон же окна моей квартиры! Даже фикус на подоконнике родной, ни на сантиметр в сторону не сдвинут!

То есть, если я прямо сейчас сделаю всего лишь несколько шагов… весь этот игровой дурдом просто закончится? Я смогу забыть его как интересный, но страшный сон? У меня будет моя прежняя жизнь, которой я была довольна на все сто процентов? Дом, семья: сестра и племянники, работа, постоянные клиенты, море два раза в год…

Всего лишь пара шагов?

— Впрочем, я не отрицаю, что в том мире тоже может быть портал в наш. Но скорее всего, он находится в таком же максимально труднодоступном месте. Мыши, которых в древние времена для проверки запускали в такие магические зеркала, по понятным причинам не могут заниматься поисками выхода. А отправлять разумных в чужое измерение без возможности передать сведения империи… не имеет смысла. Впрочем, разные правительства все равно думали о группе ярых патриотов, готовых исследовать новый мир и заняться поисками возможности возвращения, а затем и дальнейшего взаимодействия.

Голос Олега Викторовича звучал приглушенно, словно я уже была далеко. Словно между нами встала невидимая и почти неосязаемая стена…

А потом я резко встряхнулась и хмыкнула. Ну да, ну да. Дом, семья, работа. Все ведь прекрасно без меня обойдутся. Сестра Наташка, конечно, поплачет… но у нас слишком противоположные характеры и желания, чтобы иметь по-настоящему дружескую близость. Мы друг друга любим, конечно, но мы все же очень разные. И у нее останутся дети. И новый муж, с которым она как раз собиралась съехаться. А еще моя трехкомнатная квартира в хорошем районе столицы, новая машина, счет в банке и дача. Вполне себе компенсация. Поднять племянников хватит.

По старшему я буду скучать больше, как ни странно… но Филипп уже большой мальчик. Справится. У него в последнее время тоже свои игры, друзья, девочка появилась. Даже наши «соавторские упражнения» были больше для баловства и поддержания образа современной тетушки. В общем, совесть за оставленную по ту сторону семью меня не гложет.

А здесь у меня гарем, который пропадет. Зайка, который из домового стал «душевым». Горыныч, у которого очень хрупкая тройная психика. Сашенька, который только-только почувствовал себя сильным, нужным и счастливым. И, конечно, Немезис, который сейчас скучает в камере-одиночке. Мне его оттуда еще вызволить надо! Я ж сама себя не прощу, если брошу этого наивного и дико сексуального монстрика. А там, чем черт не шутит, мы вместе дорастем до такого уровня, что сами начнем шастать по мирам, как у себя по заднему двору. И даже выбирать ничего не придется!

Так что пошло оно, это искушение! Куда подальше.

Я еще раз встряхнулась, ликвидировала все невидимые стены и спросила:

— И ради этого вся интрига? Покушение, разведки всех стран на ушах, полная граница подводных лодок⁈

— Не совсем. Видишь ли… если с порталом ничего не делать, ничего и не случится. А вот если его уничтожить, освободится такая масса энергии, что оседлавший эту волну маг мгновенно станет сильнейшим. Наш мир просто падет к его ногам, как спелый плод с дерева.

— Да ну на фиг! — Я инстинктивно шарахнулась подальше.

— Неужели тебя не прельщает мировое господство? — Свекор сделал вид, что подталкивает меня к порталу. Впрочем, второй рукой он крепко держал меня за воротник. Видимо, чтоб точно не сиганула. Ну или не споткнулась, если вспомнить мою удачу.

— Издеваетесь⁈ Мне вон с одним гаремом забот полон рот. Только мира под ногами еще не хватало. Что-то умные наши величества не спешат мир захватывать, сами вы тоже не горите желанием, нашли крайнюю! — праведно огрызнулась я.

— Понятно. Но то, что я сказал, — это только одна грань. Вторая же состоит в том, что такие порталы — гарантия выживания, если с миром внезапно что-то случится. К примеру, наплыв монстров. Смертельный вирус. Огромный метеорит. Или прочая всепланетная катастрофа. Туда, — он указал на овал зеркала, — можно эвакуироваться.

— Э… — Я в красках представила население империи с монстрами на закорках посреди родного перекрестка и сразу попыталась развидеть эту картину. Не дай божечки-кошечки!

— Тот, кому будет принадлежать данный путь эвакуации, будет выбирать, кому выжить, а кому сгнить в умирающем мире. Тоже своего рода огромная власть.

— Угу… Я только одного не поняла. Если такие порталы возникали раньше, куда они потом девались?

— О них мы только читали в древних трактатах. По легенде и в этот мир наши предки некогда попали через подобный портал.

— А об этом конкретном вы заранее не знали? Поэтому императору не доложили? А чего тогда остальные государства взбудоражились и открыли на вас охоту?

— Пробуждение портала в сердце своего домена я вычислил по косвенным признакам. Есть такие. Беда одна: эти флуктуации стали заметны не только мне.

— И если бы вас убили…

— … а Игоря захватили, завербовали или тоже уничтожили, тот, кто это провернул, так или иначе получил бы возможность захватить родовой домен Снеговых. Вместе с гипотетическим порталом. Либо, в самом крайнем случае, если без кровной связи со здешним алтарем прорваться не получится, закрыть доступ к порталу для всех вообще. И подозреваю, потом ставить свои условия для допуска к разблокировке.

— Поня-а-атненько… — протянула я, еще раз с ностальгией всматриваясь в родной переулок. Интересно, почему именно моя улица? Мой город? Хотя, может, я путаю причину и следствие. Именно потому, что портал был рядом со мной, я и перенеслась.

— А ничего, что мир на той стороне выглядит как мертвая пустошь? Вы точно хотели бы туда эвакуироваться? Хотя, конечно, те огромные скелеты, ребрами образующие настоящие пещеры, выглядят очень… перспективно. — Сашенька едва слышно сглотнул слюну.

— Чего? — Мы с Олегом Викторовичем дружно развернулись и вытаращились на нашего некромальчика.

— Какая пустошь? — напряженно переспросил свекор. — Я вижу заснеженный хвойный лес и горы на горизонте. На снегу даже можно рассмотреть следы дичи. Да, выглядит прохладно для обычного обывателя, но точно не пустошь. Видимо, по ту сторону просто затяжная зима.

— Эм… — Я пожала плечами, когда мужчины осознали разницу своих взглядов и обернулись ко мне. — Я просто улицу в городе вижу. Вполне живую. Машины ездят, люди ходят. Вы уверены вообще, что это именно портал? Может, просто иллюзия, которая показывает нам то, что мы хотим видеть?

— Хм… нет, не иллюзия. Увы. Но если для каждого открывается свой проход, то это еще большая проблема, чем я думал. Вы оба сейчас дадите мне клятву в том, что вообще никому и никогда не расскажете о том, что тут увидели. — Голос князя Снегова потрескивал от мороза и напряжения. — Я сам принесу вам такую же клятву, чтобы исключить возможность утечки. Иначе, боюсь, ради безопасности империи придется исчезнуть во льдах всем троим.

«С-с-сладкая, ты понимаешь, что согласно регламентам систем это жульничество и сороковой нам его обязательно припомнит?»

«М-м-м⁈»

Мурлыкающий голос мужа все еще звучал тихо-тихо где-то в самой глубине мозга. Но звучал! Как же я соскучилась… Сколько там уровней до следующего свидания? Кого бы еще убить, чтоб быстрее прокачаться?

«Ты привязала нового юнита к себе через кровную клятву. А значит, и ко мне. Опять. А ведь по справедливости он должен был достаться брату», — озадаченно протянул кошмарик.

«Ну, юнит сам захотел, во-первых; сороковой нас не остановил, во-вторых; подарим ему свекра потом, в-третьих!»

«Подарим? Душу? — Немезис, кажется, дико удивился самой идее. — Хм… а знаешь…»

«А как ты вылез? — перебила я его мысли. — И почему до сих пор не здесь? Это что, амнистия?»

«Нет, мокричка, увы. Я все еще наказан. Но придумал, как с пользой пристроить всю эту груду металлолома. Так что нестойкая и очень ограниченная, но связь у нас теперь есть. Только ради бездны, не проси меня рассказать, чем закончилось наше прошлое свидание! Ты проблем не оберешься, а меня опять накажут и оштрафуют».

«Не буду спрашивать! — испугалась я. — Ну его!»

И чтобы не поддаться искушению, дернула свекра, вернувшись к разговорам вслух:

— Теперь мы все клятвенно чисты, так что у меня вопрос: ну вот прибыли мы к порталу. Обнаружили… его. Дальше что?

— Хм… — протянул свекор. — Надо передать информацию императорской чете так, чтобы не перехватили враги. А потом получить новые распоряжения и вводные, в том числе и по поводу вашей дальнейшей судьбы. Если б ты не была женой моего сына, то моей настоятельной рекомендацией была бы либо твоя «смерть», либо «предательство». Первое — для создания новой личности, а второе для внедрения в стан врага. А может, сразу оба варианта. Даже если бы ты не выудила секретные сведения, то как минимум организовала бы на чужой территории такой хаос, что им стало бы не до нас. У тебя талант диверсанта.

— Офигеть перспектива, — оценила я. — Как-то нерационально, и мне прямо не нравится. Давайте лучше понастроим вокруг портала зверских препятствий, напустим еще больше ящеров, поставим какую-нибудь глушилку, чтобы эта зараза не флуктуировала на весь мир, и объявим, что упс, прохождение невозможно, а фигня к тому же сама поломалась. Как вам идея?

— Идея… — Князь Снегов смерил меня холодным взглядом, выдержал долгую паузу и наконец выдохнул: — На удивление здравая. Изобразить наше полное поражение и отправить во дворец сообщение, что портал не найден, поскольку сам погас, а в моем домене обнаружилась всего лишь очень труднодоступная древняя каверна с доисторическими видами монстров. Динозавры, конечно, занятные. Особенно как представители древних видов. Но добыча едва покрывает затраты на спуск в такую глубину.

— Вот видите, невестка у вас не такая уж дура, можно расслабиться немного, — жизнерадостно предложила я. — С чего начнем? Могу сбегать в соседние отсеки лабиринта, приманить железяки и прочих ящеров. Но это попозже, сначала глушилка, верно? Одеялом это зеркало замотать не поможет? Ватным, тяжелым. Ишь, расфлуктуировалось тут… на нашу голову!

— У тебя есть одеяло?

— Есть… Что, серьезно? В пледик завернуть?

— Как ни странно. Укутывайте, дети, всеми пледами и одеялами, сколько есть, а я сверху поставлю неразрушимый ледяной саркофаг с особой кристаллической структурой, которая погасит любые излучения и флуктуации. А потом просто вмурую его в фальшивую ледяную стену, чтобы даже намека не было, что тут что-то стояло.

— А одеяла нужны, чтобы этой структурой не разрушить сам портал? — понятливо кивнул Сашенька, влезая обеими руками в мой инвентарь и начиная выгружать из него целую кучу постельных принадлежностей.

Так, погодите… Это как это⁈ И зачем некроманту столько? Стоп, он носит с собой двуспальную кровать⁈ Точнее, со мной… во мне… тьфу ты!

— Именно, молодой человек. — Свекор размял кисти рук и явно приготовился сложно колдовать.

А я, открыв рот, наблюдала, как некромальчик деловито шарит в моем самом сокровенном, достает еще одеяло, попутно выгружает сонного Слонечку с Плюнечкой на загривке, гладит обоих, вынимает из их ячейки какие-то тряпки и так же аккуратно укладывает живность обратно в инвентарь.

Кха… а пояснения будут? Хоть от кого-то? Муж? Деверь?

«Доступ у твоих юнитов к инвентарю уже давно открыт. Опять забыла? У тебя там сид еще грозился навести порядок».

«Ы-ы-ы… А что, прикиньте, какая я удобная жена получилась! В меня, кроме секса и мозговыноса, получается, еще и кровать встроена, и шкаф, и даже виварий! О, еще холодильник. Сама бы на себе женилась, однако!»

«Мокричка, ты такая… Я соскучился. Ужасно. Оказывается».

«Заткнись и вали, пока опять не забанили. Ты думаешь, я не засек ваши переговоры? За то, что не сдал сразу администрации, будете должны. Оба. Для обмена розовыми слаймами вам ровно десять минут в сутки. Больше не заслужили, да и риск, что прокол обнаружат, повышается в геометрической прогрессии. И да, купишь мне магний. Тонн десять».

«Уже… — как-то смиренно вздохнул Немезис. — Я отправил анонимную посылку на твой сервер. Там около миллиона тонн. С запасом».

«Вот с какой бездны⁈ От неразумного увеличения дозировки мне лучше не станет! Или ты собрался повесить это ярмо мне на шею на ближайшую вечность⁈»

«Только до конца наказания, — тут же откликнулся муж. — Ни секундой дольше, даже не проси! У меня регулятор ревности и так на минимуме».

«М-да. Если еще и ты начнешь меня бесить, как она, будете решать свои проблемы сами. Без посредников».

«Молчу. Мокричка… до завтра. Люблю тебя…»

«Тьфу! На вас обоих отработанным машинным маслом! Какая приторная мерзость!»

«Сам такой, — обиделась я. — До завтра, любовь моя!»

«С текущей действительностью меня примиряет лишь одно: когда сорок второй придет в себя после критического сбоя, я буду шантажировать его этими ванильными записями», — раздраженно выдохнул киборг, резко перекрывая канал связи.

У-у-у-у, чурбан железный… ну и так далее.

— Все, можно бежать ящеров приманивать? — спросила я, убедившись, что бывший портал не только плотно замотан в постельные принадлежности, но и накрепко замурован в глыбу красивого перламутрового льда. — Заодно поубиваем их еще маленько. Олег Викторович, мы тогда пошли?

— Стоять! В одиночку ты никуда не пойдешь, это мы уже обговаривали. — Свекор закончил свое колдунство, припорошив стену льда обычным снегом, и теперь она ничем не отличалась от остального пейзажа. Мало того, он добавил в пещере еще несколько ледяных колонн и стен-перегородок, превратив некогда просторный зал в сеть небольших запутанных помещений. Благодаря такому никто б и не принял это место за финальную комнату с сокровищами.

— Подождите, пока я пробью здесь проход в соседний виток лабиринта, чтобы это место окончательно выглядело как проходной коридор, — подтвердил мои предположения князь.

— Круто! — оценила я. — Папочка, вы гений!

— Кхм…

«Пользовательница, ты уверена, что прямо сейчас готова встретить монстров с шестого уровня? Я полностью одобряю твое появившееся наконец желание нормально качаться, но…»

— Шестой? Разве их не было всего пять? — не успела спросить я, как под нашими ногами затрясся пол.

— Чтоб я еще раз… гадюка ты железная! Мифриловая! Консервированная!

Лежать на ледяном полу было… жарко. Наверное, поэтому подо мной уже лужа. Растаяла! А не то, что кто-нибудь глупый мог бы подумать!

Но как быстро лед растаял, так же быстро он частично замерз обратно по краям, прихватив меня за одежду. А под спиной лужа все еще продолжала углубляться под воздействием моего жаркого возмущения. И полного офигения…

Ну предупреждать же надо заранее! И про шестой уровень, и про то, что монстры там пипец какие ядреные!

Если бы не свекор с Сашей, я бы в этот раз точно не выжила. И не успела бы спрятать почти съеденных юнитов.

Оба моих спутника в состоянии нестояния переместились под присмотр сытого зверинца в соседнюю ячейку инвентаря. Свирепая от злости, я в запале накрошила целый контейнер ножек Буша из не вовремя подвернувшихся мегазубастых, многоголовых и многохвостых петухов, едва не склевавших мне родню.

Но слава божечкам-кошечкам, это было уже на пороге четвертого уровня, куда мы отступили после того, как на пятый хлынули монстры с шестого.

Хрен теперь кто в том охищневшем до последней степени лабиринте найдет портал. Я сама и то не найду! Ведь теперь там одни руины в виде нового, гораздо более запутанного лабиринта.

Впрочем, мне и не надо ничего искать. Мне бы вылезти из лужи, отодрать ото льда примерзшие запчасти и как-то скоком-боком добраться обратно в паровоз. Юнитов надо выгружать, осматривать, чинить!

«Телепорт никто не отменял. Тысяча золотых — и ты тут же окажешься в ближайшей безопасной локации, в тепле и уюте. Где из хищников только плотоядный поезд, который в любую минуту может принять тебя за очередную закуску».

«Скопидом в гаечку! Деверь стукнутый! Вот погоди-и, я оттаю, поймаю и поцелую, будешь знать!»

«Ты сначала поймай. Вставай, юная последовательница первозданного хаоса. Или ты думаешь, что монстры с пятых-шестых ярусов не додумаются вылезти на верхние этажи, особенно когда здесь так вкусно пахнет теплой кровью? Если да, то ты очень ошибаешься».

— Н-на тебе, зараза! — очень в такт рявкнула я, плюща молотом очередную механическую ящерицу, вознамерившуюся откусить от меня чего повкуснее. — Во имя святых микросхем, моему дурному родственничку посвящается! Стоять! Ща я еще одну! Хе-хе, впервые охочусь, лежа в луже!

— Прекрати эту дичь! — Возникший на фоне ледяного потолка киборг сердито сверкнул глазами и облизнулся. Сглотнул. — Пре… Хм, слева!

Левая ящерица тоже сплющилась, жалобно звякнув. Киборг еще раз сглотнул и недоверчиво посмотрел на светящиеся шестеренки «механических душ» с своей ладони. А затем обреченно выдохнул и… открыл левую грудь. Буквально. Та оказалась дверцей в некое подобие камеры для ярко светящейся синей искры. И именно в эту искру, как в топку поезда, сороковой и закинул все пожертвованные шестеренки.

— Пробила-таки канал для связи с покровителем. Что ж, ладно. Твое упорство даже вызывает толику уважения. Только вот мою лояльность ты такими мелкими подачками не купишь. Пока не уничтожишь еще минимум три крупных механизма с пятого яруса, телепорт я тебе не запитаю!

— Жадина ты и обжора, — обиделась я, садясь в луже. — А насколько крупных? И что там у меня с развитием после столь эпичного побоища?

— Вот как раз трех до очередного повышения не хватает. Попрыгай в проходе, подмани несколько штук дрожанием своих мясистых молочных желез, а когда они поведутся на такую гору нежного мяса — расплющи.

— Во имя твоих микросхем? — Киборг уверенно кивнул, защелкивая обратно «дверцу» груди. — Ладненько, дорогой. И не морщись мне тут! Ишь… Родственник, и точка. Буду о тебе заботиться. Я так решила.

— Заботиться? — Сорокового слегка передернуло, и по телу пришельца прошлись мелкие молнии. — С чего ты решила, что я нуждаюсь в твоей заботе, которая больше походит на изощренное проклятие?

— А не будешь жирной обзываться. — Я с кряхтением поднялась и отряхнула льдинки с подола, еле опираясь на молот.

— Когда я называл тебя жирной⁈

— Только что! Кто про мясистые железы первый начал?

— Я констатирую факт! У монстров твои гипертрофированные формы вызывают естественное слюноотделение, так как они мягче и нежнее обычных мускулов.

— Я тоже. Констатирую факт родства, так сказать. Ех-ху! Один есть! Без всяких желез, сам вылез!

М-да, и куда только усталость делась. Или мне именно в ледяной луже как-то особенно хорошо отдыхается? Надо будет потом в мирной обстановке попробовать для чистоты эксперимента.

Короче говоря, в поезд мы попали только час времени и семь крупных механических ящеров спустя. Уж больно от них характеристики хорошо прыгали, а киборг икал. От сытости.

— Три шага по шкале до свидания осталось, — подытожила я, читая таблицу уровней и одновременно аккуратно выгружая свекра в уже привычную ванну со льдом, а Сашеньку на кушетку рядом. — Так-с… Что там у нас с балансом денежек и всякими лечилками в магазине? Ужик, я тебе в тамбуре гостинцев накидала, ешь, мой хороший. Сам в топку утянешь?

— Ту-у!

— Вот и умница… так, на счету у нас… Ого! Слушай, пока юниты лечатся, давай отдохнем и еще раз в ту пещерку сбегаем? Мне ни за одного монстра еще так щедро не платили! Это ж сколько лута с них насыпалось!

— Уверена? — Сороковой вытащил откуда-то маленький сварочный аппарат и отстегнул одну из рук по локоть.

— Я только освоила двуручный бой, мне понравилось!

— А ты помнишь, что ты уже восьмой раз пьешь стимуляторы и зелья выносливости?

— Больше нельзя, да?

— Можно, но ты на месяц упадешь в кому от отката. Ну как, пьем? Тебя и так ждет умопомрачительная ночь. Поверь, твои стоны будут слышны на ближайший километр. И я уже установил на ночь камеры для записи, буду снимать для младшего брата откровенный контент из твоих мучений.

— Садист железный.

— Не, у мелкого из железа только лоб, — не понял моей претензии киборг, — но садизм прибавляет ему обаяния, да.

— Все равно с камерами ты зря старался. Я нашла себе зелье от этого вашего откатного умопомрачения… Черт, ну и цены в вашей лавочке, кусаются хуже ящеров. Даже папочкины и Сашенькины дешевле… Ага, свекор очнется через двое суток, некромальчик через трое. И будет им полное восстановление. А мне… через двенадцать часов. Но после зелья. И с какими-то побочными эффектами. С какими?

— Ты же видишь значок рулетки? Это зелье от бога рандома, потому и стоит значительно дешевле подобных ему. В общем, побочки будут любые — как повезет. Или не повезет.

— М-да. — Я ошарашенно села прямо на коврик в купе между двумя полками, на которых тихо спали свекор и Сашенька. Хорошо спали, крепко. — Это, конечно, забавно, но…

Пыталась произнести это максимально тихо, но не справилась с новым голосом — вместо шепота вышел хрип.

— Надо во всем искать положительные стороны. Без огромного довеска спереди и такого же противовеса сзади охотиться будет даже удобнее. Но как я объясню сей феномен гарему? Что-то мне подсказывает, что им мой новый образ не понравится… от слова «совсем»!

И дело даже не в Сашенькиных мрачных нарядах, один из которых я натянула на себя в спешке. И не в том, что волосы стали короче, а грудь… того. Сильно меньше.

Просто у меня в гареме парни исключительно правильной ориентации. Я тоже вся насквозь гетеросексуальна, именно поэтому мальчиков люблю. Но сама парнем никогда стать не мечтала! Вот честно!

И посему страшно недовольна побочным эффектом зелья этого… как его… рандомного бога, чтоб у него аллергия на кошачью шерсть приключилась, когда божечки-кошечки устроят рейд в его обитель.

Нет, никаких капитальных проблем, про которые я некогда читала у попаданцев — ну, типа центр тяжести у мужчин и женщин на разной высоте, двигаются они по-разному и так далее, — я в себе не обнаружила. Держусь удивительно уверенно, и слегка увеличившийся рост не особо мешает. Даже пописала, простите за такие подробности, без проблем: села, встала, вытерла. Разве что слегка удивилась не особо адекватным при таких габаритах размерам, но смысл? Все равно я «это» не собираюсь никак использовать.

В целом… ох, грехи наши тяжкие.

Из зеркала на меня смотрел молодой и довольно привлекательный… хм. Первое, что приходит на ум, несмотря на привычные ангельско-блондинистые локоны и голубые глаза, — плут. А может, лис. Знаете, этакий молодой бог Локи. Или какой-нибудь Джек Воробей, с которого сняли пиратскую мишуру, но оставили хитринку в глазах и смазливую, но именно по-мужски смазливую физиономию.

«Несмотря на смену конфигурации половых органов, харизма у тебя осталась на уровне. Потому и выдает подобный результат».

— М-да. Проблема номер раз: когда муж и свекор проснутся, они меня узнают? Или сразу пришибут без лишних расспросов?

«Обмотайся симбионтом, тогда точно подумают, перед тем как перерезать горло».

— О! Это ты правильно… Плюнечка, иди ко мне, моя радость. Хоть ты меня узнаешь без лишних трудностей. Выспалась? А подросла-то как на хорошем питании! Ты в три раза длиннее стала, как минимум! Вытяни лапку… да. Нет! Не надо совать щупальце папеньке в нос! И Сашеньку дергать за волосы не надо! Проснутся еще раньше времени, инфаркт схлопочут. Так. Синеглазочка моя, а эта побочка надолго?

«Время действия абсолютно рандомно. От пятнадцати минут до ближайшей бесконечности, — обрадовал меня сороковой. — Будешь знать, как вестись на халяву».

— Охренеть… Ладно. Пошли, что ли, пока монстров до уровня покрошим, мужиком ведь даже удобнее. Надо ж извлечь из этих лимонов хоть какой-то лимонад!

«Слава бездне… Кажется, кто-то из белковых как-то говорил, что наличие мозга у сапиенсов сильно зависит от конфигурации половой системы. Похоже, он был прав. Может, сделать запрос в домен того бога и зафиксировать тебе эту побочку?»

— Только попробуй! — взвилась я. — И вообще, кончай общаться с плохими МДшниками, пошли монстров бить! Их там много осталось. Разве что надо устроить охоту в сторонке от места, где мы спрятали портал, чтобы там нетронутое количество осталось на страже.

«Говорю же, интеллект растет прямо на дрожжах. Абсолютно согласен. — Киборг слегка хлопнул в ладоши, звякнув железом, и открыл передо мной знакомый экран с картой подземелья. Хм, а нехило мы его поменяли и разрушили, сильно отличается от первоначального варианта. — Смотри, вот тут, рядом с гротом, есть выход сразу на шестой уровень. Будет тяжело, но после стольких однотипных сражений с местными монстрами, а особенно после того, как я грамотно распределил заработанные очки по твоим характеристикам, потянешь. Только купи аварийный телепорт, три штуки. И зелье экстренной регенерации, тоже три. Сделаем три захода. Дожимай, пока тебя почти не добьют, эвакуируйся, лечись — и на новый заход. Так, глядишь, свидания со своим поехавшим от любви сорок вторым прямо сегодня и достигнешь».

— Свидание? — Я прямо не знала, обрадоваться или испугаться. Свидание с Немезисом — счастье, но… кхм. Я ж парень теперь. — Думаешь, он меня в таком виде… м-м-м… узнает?

Вообще я хотела спросить, поцелует ли, но сама себя одернула. Не буду я с мужем целоваться в облике какого-то постороннего мужика! Это вообще фу! Эх…

— А можно заработать свидание, но отложить его, пока не превращусь обратно?

«Эм. Зачем? — моргнул на меня синими фарами киборг. — Ты же так грезила об этой встрече. Неужели все, прошла любовь, стерлась полироль?»

— Ну ты сам не видишь, что ли⁈ Как я ему в таком виде покажусь⁈

Аж слезы навернулись от огорчения. Скупые. Мужские, чтоб им!

«В каком? Ну, выглядишь ты, конечно, так себе. Грязно, потрепанно, слабо. Но прошлый раз его это не смутило. Да ты, в принципе, всегда так себе, — развел манипуляторы в стороны сороковой. — Особенно по системным меркам».

— У-у-у, чурбан железный! Нарочно дразнишься⁈

«Эм, нет. — Синие глаза моргнули. — Не дразню. Я вообще не понимаю, в чем проблема. Так, прекрати уже!»

— Что прекратить? — дернулась я от резкой смены интонации киборга.

«Вибрировать на этой странной волне. Я резонирую, и этот резонанс доставляет мне не очень приятные ощущения! Будто в мои алгоритмы вкралась системная ошибка. Брр. Еще и сырость разводишь на ровном месте».

По железной коже киборга прошла волна электрических разрядов.

— Подумаешь, сырость, ты от нее все равно не заржавеешь. И вообще, кто бы мог подумать, — буркнула я, вытирая глаза Плюнечкиным щупальцем. Оно оказалось на удивление отличным платочком, впитало влагу без остатка и даже вроде как с удовольствием. — Наша синеглазочка не выносит женских слез. Или мужских?

«Любых, как выяснилось! — страшно недовольным тоном отрезал сороковой. — Очень неприятно. Все, мы идем в данж наконец?»

— Да идем, идем… надо же хоть на ком-то сорвать плохое настроение. Ну, монстры, берегитесь!

— Ну мокричка, только не плачь… я этого не вынесу! — Слезы мне утирало сразу три пары щупалец, но вот самому сорок второму приближаться ко мне ближе вытянутой руки я не давала. И это было ужасно грустно! У нас и так свидания ограничены по максимуму, а тут…

— Это все он! Он нарочно! — обвиняюще указала я на киборга, который, словно дуэнья, наблюдал за нашей встречей. Хотя тут скорее больше подошел бы аналог стражника, который привел жену на свидание к мужу в СИЗО.

— Инсинуации, — сухо выдохнул сороковой, в очередной раз разбирая и собирая что-то из своих запчастей. В этот раз он снял ухо. Ага, именно то, в которое я громче всего рыдала.

— А ты вообще заткнись, вредитель! Надсмотрщик! Сатрап! — продолжила я свои обвинения.

— Мокричка, ну не ругайся ты так страшно. Лучше иди ко мне, я тебя обниму! Отдохнешь, успокоишься, поднимем тебе серотонин. И не только серотонин, — многообещающе усмехнулся кошмарик, сверкая родными фиолетовыми глазами.

— Нет! Ты не будешь обнимать какого-то левого мужика! — Я даже в сторону отшатнулась.

— Эм… сладкая, да мне все равно, в каком ты теле, — укорила меня тьма. — Ты ведь не первый раз его меняешь, кстати. Я изначально люблю лишь твою ду…

— А мне не все равно! Я сейчас мужик! Никаких извращений, пока не превращусь обратно! И еще этот гад железный отказывается говорить, сколько мне осталось! Даже продлить грозится! — сразу сдала я киборга.

— М-да. В теле самки она была гораздо более вменяемой, по крайней мере не закатывала таких бессмысленных истерик. Это странно. Вроде должно быть наоборот. Во всяком случае с мозгами помогло немного.

— Кто тебе сказал, что самцы их вида не истерят? Еще как, похлеще самок, — озабоченно фыркнул Немезис. — Происходит это, конечно, реже, но гораздо разрушительнее. Какая досада. Брат! Сделай что-нибудь!

— Что, по-твоему, я должен сделать? Бог рандома выше нас по иерархии, вмешиваться в его творения как минимум некультурно. И почему снова я? Это твоя будущая подсистема с высоты своего пофигизма решила наплевать на последствия. Вот сам за ней и разгребай.

— Ты довел ее до такого состояния. Брат! Ты же хотел того редкого симбионта — мифриловый аналог хтонического монстра? Я отдам тебе зерно! Только сделай что-нибудь! Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться — слишком больно! Я не могу смотреть, как она мучается!

— Бр-р-р-р… Сохрани меня бездна в вечности от этого безумия, именуемого любовью. Какой ужас. Был гордым кошмаром, а теперь? Тьфу, мямля. Подкаблучник! Зерно вперед! Так и быть, я задействую свои каналы и как минимум выясню условия рандома.

— То есть он с самого начала мог узнать, сколько времени мне быть в чужом теле, и просто вредничал⁈ — вскинулась я, снова отплывая всей сущностью подальше от Немезиса. Потому что даже сущность моя в этот момент казалась мне неправильной.

— Мокричка, это дорого и опасно, — принялся оправдывать мифрилового гада Немезис, вкрадчиво пытаясь приблизиться всей своей чернотой к моему неправильному силуэту. — Но о том, что зерно я так и так собирался подарить ему на десятитысячелетие, мы никому не расскажем. Сотней лет раньше, сотней позже, какая разница, правда?

— Жулик, — хмыкнула я, плавно утекая в сторону от протянувшегося в мою сторону темного облачка. — Ну хватит! Мне и правда не по себе от собственного тела. Я ведь тоже испытываю к тебе физическое влечение и от этого… ловлю острый диссонанс. Хотя охотиться было удобно, признаю. Мы до сорокового уровня добили всего за два телепорта и два зелья полного восстановления, прикинь!

— Чего это жулик? — все так же еле слышно прошептала мне на ухо тьма. — Мне теперь придется искать еще один подарок. Не оставлю же я старшего с пустыми руками на такую важную дату.

— Ладно уж… щупальце протяни, со щупальцем я согласна пообниматься. Недолго. И буду опять хвастаться, какая я молодец. Я с двух рук монстров научилась бить! Сразу и серпом, и молотом! Хоть в пионеры иди!

— Все потому, что я грамотно и логично распределяю набранные в данжах очки. — Киборг вернулся в тюремную вселенную Немезиса вместе со своим занудством. — Значит, так. Минимум трое суток по времени игрового мира ты точно пробудешь в теле самца, тут обязательно. Потом есть два варианта. Первый — преобразование в прежнюю форму возможно в присутствии всех набранных юнитов при их определенном взаимодействии.

— Нет! — У меня аж вся тьма внутри контура взбаламутилась от ужаса. — Ни за что! Никаких групповых оргий с нетрадиционной окраской, с ума там твой бог рандома сбрендил, что ли⁈ Извращенец!

— Сама ты извращенка, — обиделся киборг. — Озабоченная. Кто сказал тебе, хаотичное создание, что нужна коллективная оргия?

— Да вот ты только что! — Мой мужской голос почти сорвался на фальцет.

— Ничего подобного я не говорил, — раздраженно отмахнулся от меня сороковой. — И уж тем более не заставлял вас создавать такие прочные связи внутри конгломерата сущностей! Весь твой гарем всего лишь должен присутствовать и направлять магию на преобразование.

— А…

— Бэ! Весь гарем! Совсем весь! Включая моего зараженного вирусом слабоумия братца! Которому до освобождения как до нового большого взрыва и тебе до сотого уровня!

— Да ты издеваешься!

— Есть второй вариант. Ничего не делать. Чары спадут через 9 лет 99 месяцев 999 дней 9 999 часов 99 999 минут. Сами. Таковы условия бога рандома.

— Когда⁈ — У меня от ужаса вся тьма дыбом встала.

— Да что такого страшного в этом небольшом сроке? — не понял сороковой. — Если не хочешь пугать гарем самцовой оболочкой, просто проведем это время там, где сейчас осталась промежуточная база. На дне Северного Ледовитого полным-полно невскрытых данжей вплоть до тысячного уровня, проходи — не хочу.

— Двадцать лет с хвостиком⁈ — Мысленный подсчет выдал именно эту цифру. — По данжам бегать⁈ Без гарема⁈ А что потом⁈ Я вылезу со дня океана как местная богиня, окрутевшая по самые брови и снова с сиськами⁈

— И что тебя не устраивает? Звучит просто прекрасно, разве нет? — не понял киборг.

— Хотя бы то, что гарем меня не дождется!

— Да куда они денутся? Драконы живут сотнями лет, сиды тоже. Про сорок второго и вовсе молчу.

— А Сашенька⁈

— Некромант. Прокачается до высшего лича или вампира лет за семь-десять, даже состариться не успеет, разве что заматереет. Одни плюсы. Опять же успеет столь желанные некрощупальца отрастить, как ты хотела. С функцией вибрации.

— Когда я такого хотела⁈ Я как раз против!

— Ну и зря, еще никто на них не жаловался. Короче говоря, пути у тебя следующие: либо ты каким-то чудом достигаешь сотого уровня за оставшиеся двое с половиной суток. Подаешь на апелляцию, гавкаешься с администрацией и доказываешь, что твое мнение лучше и справедливее, чем их инструкции. Освобождаешь брата из заключения и, перебивая всех охотящихся на вашу компанию врагов империи, уговариваешь императора не сворачивать тебе шею. Как следствие — собираешь-таки юнитов в одном помещении.

Либо мы никуда не торопимся, не рискуем ничьими жизнями и психикой, комфортно и неспешно идем к этому самому уровню через данжи на дне океана. По мне, так выбор очевиден.

— Ты ненормальная. Нелогичная. Дурная. Безмозглая. Самовлюбленная. И еще сорок семь тысяч нелицеприятных эпитетов со всех концов галактики! — Синие глаза смотрели на меня с максимальным холодным неодобрением.

— Есть немного. А что делать? Ждать двадцать лет я точно не буду. Оптом эти твои телепорты и лечилки дешевле, на все деньги почти тысяча штук. Все очки в навык управления временем. И погнали!

— Брат! Скажи ей!

— Я скажу, конечно… только она все равно сделает по-своему, — печально и одновременно с нежностью вздохнул всей тьмой Немезис.

— Это твоя подсистема! Контролируй ее! Или поправь ей операционку, в конце-то концов! Я даже специально прикрою тебя от администрации, сославшись на экстренные ремонтные работы! — Киборг уже не просто искрил, он буквально подрабатывал генератором молний. Темно-синие разряды электричества красиво расползались от него по всему пространству, как от грозового облака.

— И что? Если ее перепрограммировать, она перестанет быть собой. — Черная дыра в виде силуэта пожала плечами. — А я люблю именно такую.

— Вы оба — критические системные ошибки! За что мне это⁈ — взвыл сороковой, генерируя особенно крупный разряд в пол. Включить, что ли, звуки дождя, чтоб было максимально атмосферно?

— Сладкая, ты все равно не успеешь, может… — попытался Немезис.

— Это мы еще посмотрим. Всего шестьдесят уровней осталось, подумаешь, начать и кончить.

— А ты помнишь, что каждое повышение требует больше опыта, чем предыдущее? При том, что вспомогательные сопровождающие боевые юниты тебе сейчас недоступны. С их участием было бы хоть чуть, но быстрее. Я уже молчу о таких бойцах поддержки, как баферы и целители.

— О! — Я закусила губу. — А ведь ты прав, любимый! Меняем план, сначала зовем гарем! Уж трое суток они меня мужиком потерпят, не растаят! Тем более нам точно будет не до постели.

— Кха… бездна тебя пожри, системная ты флуктуация! — У сорокового, кажется, даже молнии на меня кончились, не только слова.

— Подавится. За что ты так с бездной, что плохого она тебе сделала? — добавила я немного юмора. А то что-то не нравится мне, как темно-синие молнии начали стремительно линять в черные. А ведь молнии — это свет, быть черными для них парадоксально!

— Тьфу на тебя… о бездна, я заразился твоими дурацкими выражениями! Мне срочно нужен антивирус! И курс реабилитационной терапии где-нибудь на задворках галактики. Чтоб никакой живой органики в радиусе сотен световых лет.

— Антивирус потом. Давай сначала добудем гарем. Кстати, ты сказал, что свекор и Саша проснутся раньше обещанного полностью восстановленными в результате моего кача. Проснулись уже? — в кои-то веки перешла я на серьезный тон.

— Сладкая, ну хоть один поцелуй на прощание? — грустно напомнил о себе Немезис, уловив, что свидание явно подходит к концу.

— Я бы тоже очень хотела, — не менее уныло откликнулась я, но ближе не пододвинулась. — Но не могу. Внутренний Роскомнадзор не позволяет, просто-таки колом поперек этой идеи становится. Вот превращусь обратно — закусаю всего от ушей до последнего щупальца!

— Ты обещала! — привычно хищно (аж сердце затрепетало от нежности) оскалился сорок второй. — Ладно, я подожду. Но учти: как только ты достаточно прокачаешься, даже не надейся увильнуть от супружеского долга!

— Кто еще увиливать будет, — многообещающе ухмыльнулась я, на миг вдруг ощутив, что мои собственные ровные белые зубки вдруг… заострились хищными треугольниками. Ух ты!

— Мокричка, — буквально простонал Немезис, залипнув на мою ухмылку. — Иди уже! Сейчас же! Иначе я не выдержу… и качайся как можно быстрее! Я в тебя верю, ты все успеешь!

— Бла-бла-бла, я не слышу этот бред. — Киборг страдающе прикрыл ладонями уши.

— Скажи уж честно: тебе просто завидно, — хмыкнула я, глядя, как вселенные вокруг Немезиса бледнеют по мере того, как меня уносит обратно в купе хищного поезда. — О, слушай! А давай эти данжи и Ужика возьмем? С ним охотиться удобнее в разы!

— Чему завидно? Потере контроля и критического мышления от обилия гормонов? Да я согласен самому хаосу молиться, чтоб никогда не впасть в это поистине жалкое состояние. У меня материнская плата начинает подрагивать, стоит мне предположить, что кто-то лишит меня самого драгоценного — мозгов.

— Вот именно этому и завидуешь.

— Не болтай попусту, — надулся киборг. Видимо, возражения у него кончились. Ну или я таки угадала и он правда завидовал. Или ему надоело. — Внимательнее будь! Сейчас ты станешь видима для проснувшихся юнитов.

— Ой! Плюнечка! Сюда иди, пусть хоть по тебе они меня опознают и не сразу пришибут! И Слонечку на руки… Во! Сразу видно, что это я, правда же?

— Не очень, — после долгой тяжелой паузы сказал свекор, садясь на своем ложе и сверля меня тяжелым взглядом. — Что ты с собой сделала⁈ Зачем⁈

— Надя⁈ — У проснувшегося Сашеньки, как у сорокового, все слова разом пропали. Одни молнии остались. Вот он ими в меня и искрил из широко распахнутых в шоке глаз. — Это… эм… А можно я хотя бы не буду рожать, ладно?

— Ы! — сказала я, прежде чем сесть на пол в приступе дикого ржача. — А если нельзя?

— Он в обмороке, — констатировал сороковой, когда глаза некроманта закатились и тот снова прилег отдохнуть. — Еще минус тридцать минут из твоей эпопеи.

— Буди обратно, — велела я, внимательно осматривая сначала мужа, потом свекра. — Они совсем зажили. Так что самое время поохотиться. Да, ты уже запустил перемещение ко мне двух других мужей?

— Я отправил им уведомление о перемещении через пятнадцать минут. В отличие от тебя я берегу психику юнитов, — хмуро огрызнулся киборг, копаясь в системном магазине. Немезис перевел брату все свои свободные сбережения для покупки нужных вещей, чем сороковой и занимался.

— Других мужей? — Олег Викторович, как всегда, уловил главное. — Сюда⁈ Моего сына?

— Моего мужа, — отмахнулась я. — Между прочим, судя по развитию событий, тут ему будет безопаснее, чем во дворце и в академии, где от вражеских агентов не протолкнуться. Пока нас не было, уже четыре покушения на их голову свалились. А тут мы, Ужик и всего лишь безобидные доисторические ящеры, о которых можно нехило прокачать силы и магию. Сами подумайте, где моим мужьям лучше?

— Что ты собираешься делать? Почему сменила облик? И к чему такая спешка? — снова после паузы, во время которой свекор, кажется, как-то связался с главной базой, спросил князь Снегов.

— Он сам сменился, нечаянно. Но сейчас важнее другое: у вас на дне домена полным-полно пещер с редчайшими ингредиентами. Вот и займемся добычей. Во-первых, чтобы врагам не достались, во-вторых, чтобы стать самыми крутыми и плевать на головы всяким киллерам от иностранных держав, ну и в-третьих, просто ради денежек. У нас трое суток на полный отрыв! Точнее, уже чуть меньше.

— Почему именно такой срок? — Нет, ну свекор на ходу подметки режет. Вот что значит глава безопасности!

— Потому что я или наберу нужное количество силы на обратное превращение в девочку, или застряну мужиком на двадцать лет, а внуков вы сами себе рожать будете.

— Понял, — коротко кивнул князь, на удивление мгновенно перестав возражать против присутствия сына и сида в нашем паровозе. Мне показалось, он даже облегченно выдохнул сквозь зубы. — Когда приступаем?

Сороковой, на секунду отвлекшись от панели системного магазина, снова бросил на свекра неопределенно-грустный, но очень красноречивый взгляд. Вот зуб даю, один мифриловый невротик точно попытается окрутить своими микросхемами ледяного дракона, как только ко мне вернется Немезис.

— Да вот… прямо сейчас приступаем, — откликнулась я, глядя, как на полке купе рядом с Сашей проявляются Зайчик и Горыныч. Лежащие и спящие. Чуть ли не в обнимку.

Хм? Это что такое? Я тут всеми силами стараюсь соблюсти приличия, даже не обнимаясь в мужском теле, а эти голуби!..

— Что ты с собой сделала⁈ — Столько искреннего ужаса в голосе Ильи я не слышала за все время попадания.

— Сделала? Что⁈ — безжалостно выпихнутый с полки на пол Горыныч проморгался и уставился на меня квадратными глазами. — Это кто⁈ Еще один в гарем? Пошел вон! Нас и так достаточно!

— Какой ты невежливый, — вздохнула я и поплотнее обмоталась Плюнечкиными щупальцами. — И недогадливый! И вообще, хоть бы с отцом поздоровался!

— Надя⁈ — еще раз нервно позвал домовой.

— Да ладно, не может такого быть! Я самолично проверял, жена у нас — женщина. Я еще не настолько рехнулся, чтобы перепутать! Тем более у нас три разума, и каждый в этом убедился. Наложить иллюзию сразу на трех невозможно.

— Ой, ну хватит вам, — вздохнула я, живенько отодвигаясь свекру за спину подальше от этих психов, норовивших поймать и пощупать. Убедиться, так сказать.

С учетом того, что моя «харизма» из грудей перетекла во что-то ниже пояса, мальчикам лучше туда не лезть. Не хватало еще, чтоб у них появился комплекс неполноценности. Причем абсолютно необоснованный — такими дубинами женщин только пугать, а не ублажать. Я сама, когда увидела, в страхе перекрестилась.

— Это временное превращение. Ненадолго. Особенно если вы мне поможете превратиться обратно, — быстро пояснила я.

— Надя⁈ — к хору ужаса присоединился очнувшийся Сашенька. — Но зачем⁈ Зачем ты это с собой сделала⁈

— Да это не я, это рандом. — С досады хотелось потопать ногами, но я сдержалась. Ибо в мужском теле это вообще не так эффектно, как в женском, когда от топанья все что надо колышется и нокаутирует зрителя. — Прекратите издавать вопли ужаса и пошли исправлять положение! Мальчики, теперь только вы можете спасти мою грудь от исчезновения на ближайшие двадцать с хвостиком лет!

— А⁈

— Как спасти? — Если Горыныч и Саша все еще пребывали в шоке, то мой «душевой» зайчик уже пришел в себя и перестроился на сугубо деловой лад.

Он даже свекру не забыл вежливо поклониться, а во время этого поклона ловко выудил меня из-за надежной спины и пощупал… слава богу, только в районе груди. И недовольно заметил:

— Это, конечно, хорошо, что не придется выбрасывать весь ваш гардероб и заново его укомплектовывать. Все-таки денег у нас сейчас не сказать чтобы много, а молодые судари нуждаются не только в обычной одежде, но и в доспехах и… хм, неважно. Тем не менее во что вы вырядились сейчас, госпожа? Оно висит на вас мешком и при этом чудовищно коротко по росту. Смена пола никак вас не оправдывает, в поезде есть и мужская одежда! Все, что надо было сделать, — подобрать подходящий размер!

— Ящерам все равно, — отмахнулась я. — Папенька, скажите им! Хватит шокироваться, пошли охотиться!

— Не порти мне удовольствие, — неожиданно ухмыльнулся Олег Викторович. — Родной сын с пяти лет за меня так не цеплялся и не смотрел такими любяще-умоляющими глазами. Дай хоть насладиться семейной близостью.

Я уязвленно прикусила губу, глядя, как Горыныч и правда вцепился в отца, как в последнюю надежду. Заметил, наконец, спасенного родителя. Даже про мое превращение на пару секунд забыл, пока папочку ощупывал. Но быстро снова вспомнил, как у нас все стало плохо с грудью, и снова уставился на… невидимого киборга.

— Я понимаю, что нужно действовать как можно быстрее. Но перед этим хотелось бы получить исчерпывающие объяснения, чтобы… не ухудшить положение. — О, брюзга проснулся. Ха, а ведь у старшей головы Горыныча есть что-то общее с сороковым.

— Это к нему! — Я закивала и ткнула пальцем в угол купе, светящийся синими отблесками. — В него даже часики встроены, если что!

«Она в очередной раз решила нагнуть вселенную и выпила лимитированное зелье от бога рандома, с огромной алой пометкой о неконтролируемых побочных эффектах. Теперь она должна либо стать архимагом за трое суток, либо 9 лет 99 месяцев 999 дней 9 999 часов 99 999 минут пребывать в этом теле».

— Двадцать один год и даже больше! — мгновенно подсчитал зайчик и завис. Кажется, пытался понять, что страшнее: качать меня до архимага за короткий срок или подождать не так уж долго по меркам бессмертных сидов. — Нет. Столько времени я не выдержу. И весь ее тщательно подобранный гардероб выйдет из моды.

— Даже если не получится прокачать, мы ничего не теряем? Ну, кроме доступа к ее телу, так? — задумчиво выдал русалочка. Все мужчины чуть обиженно уставились на Горыныча. — Не, я к тому, что попытаться точно стоит. Это намного лучше, чем сразу отказаться от борьбы и покорно уйти медитировать с монахами в восточные горы. Даже если звучит нереально, лучше сделать все от нас зависящее.

— Медитатор нашелся, — проворчала я, поправляя на поясе молот с символами сорокового, а за спиной — косу с адресом родного первого мужа. — Значит, так. Держитесь в арьергарде и добиваете то, что проскочило мимо меня. Защищаете мне спину. Кто возьмет на себя телепорты, а кто зелья исцеления, чтобы я не отвлекалась?

— Я бы предложил иную схему. Иначе ты слишком быстро выдохнешься, сражаясь на передовой. Нерационально, — вмешался киборг, передавая планшет с информацией Горынычу. Судя по мельком увиденному, это был список приобретенных в системном магазине вещей.

— Предлагай, — охотно согласилась я, воюя тем временем со своим симбионтом.

Плюнечка наслушалась про предстоящие бои и категорически отказалась прятаться к Слонечке в инвентарь. Она яростно отращивала на каждом щупальце по когтю и цеплялась ими за все вокруг: за меня, за стены купе, за «юнитов» и даже за невидимого сорокового. Впрочем, последний тут же прыснул на симбионта из масленки, и коготочки мгновенно соскользнули с мифрилового корпуса, чем обидели ребенка до глубины души.

— Опыт присваивается за убийство цели, — не обращая внимания на происходящее, продолжил киборг. — А не за борьбу с ней. Твоим мужчинам нужно просто гнать на тебя полудохлых монстров, позволяя добить. Если каждый будет загонять стада со своего направления, то выйдет настоящий поток целей, по которым достаточно будет стукнуть пару раз для окончательного устранения. Или можно организовать на пути «загона» полосу ловушек. Но требуется тщательно их продумать, иначе большая часть может до тебя просто не добежать, издохнув в процессе.

— Так не интересно, — бурчала я, вдруг начиная понимать Плюнечку.

— А времени на «интересно» у тебя нет. Тебе надо много. И быстро.

— Фу на вас… Плюня, слышала? Ничего интересного все равно не будет! Иди к Слонечке. Я тебе принесу вкусную печень ящеров.

В общем, ребенка с грехом и масленкой пополам удалось уговорить. И мы действительно пошли на охоту. Только вот один момент приключился при перемещении в первый данж…

Я так и не засекла, кто из этих гадов меня за задницу ущипнул! Они отказались признаваться. И как мне теперь вычислить среди гарема того извращенца, которому руки мало оторвать⁈ Сороковой записи с камер предоставлять отказался…

Трое суток спустя. Где-то в толще льда на глубине двух тысяч метров.

Внимание, пользователь!

Вы достигли 99-го уровня. Требуется перезагрузка системы и пересмотр всех приобретенных навыков, а также расширение инвентаря.

Начать?

Время обновления 05:59:59

— Уф! — Дрожащей от напряжения рукой я вытерла одну из сотен скользящих по лбу капель пота. Даже импровизированная повязка из окровавленного куска ткани уже не справлялась. Волосы тоже были мокрыми насквозь, будто я попала под ливень. Но под ливнем, конечно, было бы приятнее. Под ливнем пряди бы не слипались от грязи, крови и соли. Спасибо божечкам-кошечкам, что в мужской форме прическа у меня относительно короткая. И то… на роль домовенка Кузи из-под печки меня бы пропустили без грима.

А еще по мере безумного марафона я оценила удобство мужской физиологии. Воды приходилось пить много, при таких-то нагрузках.

— Перезагружайся, милый, чего отдельно-то спрашивать? Особенно если лут уже в багаж не влезает! — Я облегченно прислонилась плечом к такой манящей и прохладненькой ледяной стеночке. Да так и скользнула по ней вниз, чуть не встретившись носом с полом. Спасибо зайчику, прикрывавшему мне спину, он успел вовремя подхватить мое изнуренное тело.

«О чем ты? Мозги окончательно вытекли из твоей смертной черепушки? Впрочем, неудивительно, тебя столько раз за последние сутки ей прикладывали то об стену, то об пол, что странно, как у тебя получается членораздельная речь. Мне не нужна никакая перезагрузка».

Сороковой тоже был очень усталым. Все это время он подрабатывал нашим навигатором, энциклопедией монстров и невольным стратегом. Пусть это и сопровождалось изрядной долей сарказма и черного юмора, но мифриловый чурбан действительно сильно помог.

— Эм? А чего тогда? Все претензии к системе, это она пишет, — не поняла я.

— Где⁈ Кто пишет⁈ — Сороковой соизволил проявиться под потолком очередного данжа. — Я ничего тебе не пишу, протоплазма ты хаотичная, видоизмененная. Я готов тебя вслух придушить! Никаких табличек не используя.

— Да вот же! — Я ткнула рукой в оранжевую табличку чуть левее синего киборга.

— О, там что-то светится! — отреагировал Сашенька, выбираясь из соседнего прохода с чьей-то окровавленной мегазубастой башкой в руках и падая на каменно-ледяной пол рядом со мной. — У нас опять новый демон? Судя по очередной смене цвета?

— Трш-ш-ш-ш-ш! — яростно заискрил сороковой и… как долбанет молнией в оранжевую табличку!

Ой…

Внимание, пользователь!

Вы достигли 99-го уровня. Система просит доступ на пересмотр всех приобретенных навыков, а также расширение инвентаря.

Начать?

Время обновления 05:09:38

Табличка от молнии посинела ровно наполовину. Я вытаращила глаза, Сашенька попробовал достать надпись черепом очередного динозавра.

Из боковых проходов на непривычный шум, отличающийся от звуков добивания разной монстрости, начали сбегаться остальные юниты.

— Я вам, твари троянские, покажу, как прокачанные аккаунты красть! — яростно выпалил тем временем киборг и саданул в табличку второй молнией. — Тр-р-р-р-р, р-р-р. — Звук был похож на работу двигателя старого трактора. — Так, я в общее пространство. Сражаться с вторженцами. Не сдохни. Если сдохнешь, я сам организую тебе путевку по всем восемнадцати кругам ада.

— А их разве не девять? — споткнулась я на несоответствии знакомой фразы.

— С твоими грехами девять — это несерьезно. Я тебя в восточный диюй по блату протащу. Там не только уровней побольше, но и пытки позаковыристей.

И исчез. Совсем исчез. То есть я его перестала ощущать. А до этого чувствовала, оказывается, просто присутствие системы стало таким же привычным, как дыхание. И из-за этого ее отсутствие здорово ударило по нервам именно тогда, когда сороковой сбежал.

— Э? — Я растерянно покрутила головой и испуганно пискнула, чувствуя, что рубашку на груди начинает распирать растущей грудью. При том, что все остальное тело и не думало меняться, а «харизма» ниже пояса меньше не стала, я всерьез испугалась.

Какие там монстры, монстры фигня! Вот превратиться в какого-то долбаного транс… как их там⁈ Трансформера, короче, гораздо страшнее!

— Мамочки! Божечки-кошечки! Спасите!

— Мяу? — удивился из инвентаря Слонечка. Уверенно вылез на лед, обошел меня по кругу и сосредоточенно замурлыкал, словно разгоняя громкой вибрацией круг ужаса и моих перепуганных юнитов от меня. — Мур-р-р-р!

Дальше я не помню, меня нехило скрутило. Только и успела подумать, что так нечестно: до сотки всего один уровень остался, а времени кот наплакал. Если бы не хакерская атака, мы бы всё успели!

Сквозь туман боли долетали только испуганные крики всего гарема и очень далекое встревоженное эхо:

— Сладкая⁈ Мокричка, что с тобой⁈

— Кажется, меня украли. — Моя растерянность пробилась сквозь боль именно потому, что понимание происходящего накрыло с головой. — Простите…

— Надя⁈

Внимание, пользователь № 123461140043. Вы были изъяты из сюжета игры для принятия решения по вопросу вашего существования как протагониста.

Уф… то есть хотя бы не хакер меня спер, уже легче. Администрация — знакомое зло. Еще бы проморгаться… ничего не вижу, только табличка мигает перед внутренним взором.

— Хакерская атака тоже имела место. Но она лишь стала причиной, по которой на вашу личность обратили более пристальное внимание, — ответили мне голосом. Точнее, хором голосов. Казалось, одновременно со мной говорят и мужчина, и женщина, и маленький ребенок, и рычащий зверь. А потом в ухе нестерпимо запищало. При том, что это ухо даже не ощущалось как часть тела! Потому что тела в принципе никакого не было.

— У-у-у-у, — не выдержала я.

— Прошу прощения, — голос все еще был неопределенным, но уже не таким пронзительным, — давно мы не общались с низшими. Есть предпочтения по интерфейсу? Может, так?

Голос сменился на мужской, а передо мной встал некто, похожий на индийское божество. Эм, Будда?

— Хотя нет, это не ваше вероисповедание. Вы упоминали богинь котов? Мне стать Бастет? Сехмет? Мафдет? Сразу тремя?

— Серьезно можно выбрать? Правда? Тогда как насчет котика?

Образ передо мной поплыл, и вместо классической богини с черной кошачьей головой появился очень симпатичный и сверкающий украшениями на накачанных мышцах груди и пресса парень-ягуар. Ох, египетская сила… мечта кошатниц.

— Спасибо. А можно и меня привести в какой-то удобоваримый вид? — робко поинтересовалась я, пытаясь понять, как удержать расползающиеся панические мысли, если даже черепа, внутри которого можно их запереть, и того нету.

— В связи с системным сбоем, возникшим в результате массированной хакерской атаки, ваши характеристики закреплены в том виде, в котором вас застал системный сбой, — сказал красивый палево-золотой кот в короне фараона. — Для корректировки настроек требуется достигнуть сотого уровня.

Ну вот.

Здрасьте, приехали туда, откуда уехали.

— А как? Разве мне хватит времени? И монстры там остались. На дне океана!

— Локальное время игры на период твоего изъятия остановлено. При условии успешного прохождения специального испытания ты вернешься в ту же пространственно-временную точку, из которой тебя изъяли, — вполне дружелюбно пояснил мужчина-ягуар, сверкая клыками.

— А… — я подозрительно прищурилась, — не слишком ли все хорошо для того, чтобы быть правдой?

— Игроку никто не обещает поблажек. Шанс на то, что ты достигнешь сотого уровня в течение ближайшей тысячи лет, равен примерно 21 %.

— Эм⁈ За сколько лет⁈

— Глобальная система не учитывает принципы гуманизма в своем устройстве, а стало быть, не должна потакать игрокам просто за красивые глаза, чувство юмора и отмороженность.

— Ась? — Я вытаращилась на котика во все те самые красивые глаза. — Это вы о чем?

— О том, что ты игрок с удивительно сложившимся комплексом параметров. Одним своим присутствием невольно искажаешь окружающую игровую действительность, влияя даже на системы выдачи заданий и наград. Уже у второй пробудила яркую индивидуальность, даже несмотря на установленные файрволы. И это сильно влияет на сюжет игры. Конечно, небольшие изменения пользователям мы прощаем, но ты зашла слишком далеко.

— Погодите, но Немезис и сороковой сами по себе личности, при чем тут я⁈

— Личности у них были, все верно. Но согласно заключенному контракту — приглушенные. Без ярких проявлений симпатии и антипатии. Без попыток сыграть на пользу игроку или, наоборот, всячески навредить ему. Это фундаментальный принцип сюжета.

— Да уж сороковой весь из себя такой сочувствующий, куда бы деться! Все назло делает! Он меня терпеть не может.

— Подтвержденный факт. Систему…042 ты разбудила через яркое проявление привязанности, система…040 поддалась на твое воздействие через чувство противоречия и неприязни. Две стороны одной медали в результате тебе на пользу. И обе неисправности были осуществлены, невзирая на мощнейший файрвол, с разблокировкой запечатанных архивов. И это при том, что на твою собственную память были наложены ограничения.

— Офигеть, конечно, какая я гениальная… — Я действительно удивилась. Хотя не столько своим особенностям, сколько наложенным на меня ограничениям, о которых местная администрация не стеснялась напоминать. — И собственный наведенный склероз я вам еще припомню. Но дальше-то что?

— Дальше вам требуется пройти хотя бы один уровень без, как вы их называете, читов в виде помощи от системы или сопровождающих юнитов с околобожественной сущностью.

— А зачем? В чем вообще смысл надо мной издеваться аж целой игровой вселенной?

— Ужасно интересно наблюдать, — неожиданно выдал кот в короне, сбиваясь с системно-административного тона. — Мы давно так не развлекались. Все игровые сюжеты в основном одинаковые. Кач игроков однообразный. Результат предсказуемый.

— За-ши-бись… — оценила я. — Вот это мне повезло попасть в межмировые клоуны. А в награду у меня еще и гарем отобрали и комплексом параметров обругали. Какой смысл-то⁈

— Гарем делал тебя слишком, хм, Мэри Сью. Опять же, если изъясняться твоим лексиконом. Проще говоря, если ты слишком быстро и слишком просто пройдешь всю цепочку квестов, то как же мы будем развлекаться дальше? А еще ты оскорбила своим поведением некоторые наши грани.

— Да я ваши грани в глаза не видела, не то что оскорблять их!

— Не волнуйся, почти любой игрок хоть как-то оскорбляет одну из граней. Не глядя. Заочно. Но лично у тебя вышло потоптаться по эго нескольких десятков из нас.

— А я ваши эго за хвост ловила и заставляла в меня играть⁈ — Ей-богу, не знаю, как можно лопаться от возмущения, вообще не имея тела. Но у меня получилось. — Да вы же сами!

— Нет, в игру должен был вступить твой племянник. Ты изначально лишь крохотная ошибка, которую решили пустить на самотек.

— То есть у вас приемник засбоило, а я виновата? На эго наступила⁈

— Не виновата. Но ты всего лишь песчинка. Разве ты сама извиняешься перед каждым муравьем, которого нечаянно задавила во время прогулки? Испытываешь душевный трепет от его смерти? Но вот внезапно этот муравей надел на голову крохотную балетную пачку и начал революцию. Почему бы не посмотреть?

— Я песчинка, без которой вам зверски скучно. И вот что я скажу… От излишних трудов и притеснений у меня «развлекалка» внутри портится. Муравей снимает с головы балетную пачку и начинает зло и скучно пялиться на ваши ноги. Намек понятен?

— Именно поэтому наши грани тебя пока не стерли, а смиренно ждут, когда ты немножко потрудишься, чтобы самостоятельно преодолеть крохотное препятствие. Это загладит их обиду и позволит тебе снова вернуться в ту игру, где всем интересно. Ну что тебе стоит, в конце концов, надо же чуть-чуть уступить? Иначе это не игра, а глупое читерство, от которого игроку самому скучно. — И чертов коронованный котик сделал… глазки. Котика.

Это, блин, запрещенный прием!

— Ни фига мне не скучно было, — проворчала я. И не выдержала, протянула руку, которой у меня не было, чтобы погладить котика под подбородком. — Мур-р-р?

— Мур-р-р… то есть согласие игрока на последнее испытание получено. Отлично.

— Э, погоди! Когда я соглашалась⁈

— А вот. — Коварный кошак поднял морду свою кошачью и продемонстрировал мне пушистую системную надпись на подбородке, которая гласила: «Да». А затем повернулся ко мне спиной и указал хвостом на пятнышки на собственной пушистой же ягодице, сливавшиеся в надпись мелким шрифтом: «Нет, подумаю еще».

— Ах вы… так нечестно! — И я даже попыталась еще раз дотянуться до той самой надписи на чужих округлостях. Скорее просто из чувства внутреннего противоречия, чем из желания отказать.

— Наши грани тоже умеют шутить. Вполне мило и безобидно. Тебе самой понравилось. Удачи, пользователь. Искренне желаем. Если ты умрешь во время последнего прохождения, нам будет очень жаль. Некоторые из граней поставили на тебя много ресурсов. Но не все, так что можешь слишком сильно не стараться.

— Чего⁈ У вас еще и тотализатор⁈ На меня⁈ А мне процент⁈ А ну, стоять!

Но возмущалась я напрасно, потому что ягуар-падла исчез, пустота вокруг тоже испарилась, а вместо них возникло…

Администрация:

Дабл! Ять!

Верните монстров!

Мы так не договаривались!

Это что за последний уровень, на котором никого не надо «Надя, крушить!», а надо возвращаться во всякие противные ситуации в реальной жизни, во время которых меня обижали или я как-то иначе облажалась, обиделась, потеряла что-то…

И переигрывать их фиг знает сколько раз, пока не добьюсь стопроцентного успеха.

Кошмарище!

Да я в жизни не мечтала снова драться за совочек в песочнице, доказывать противной предвзятой училке, что она неправильно поставила оценку, и давать трындюлей хулиганам за школой! И тем более не мечтала вернуть первого институтского ухажера, оказавшегося бабником, огулявшим лучшую подругу.

А пришлось…

Но я осталась, признаться, несколько в плюсе, когда с бабником оказалось достаточно заманить его на дачу вместе с подружкой, объединиться с ней против козла и, привязав того к кровати под видом эротической игры… выпороть ремнем!

Ух, мы с Ленкой оторвались! А потом пошли и напились. И горечь обиды на двойное предательство, которая все еще таилась где-то на самом глубоком слое души, растаяла, как облепиховый лед в горячем чае.

Это был один из самых легких квестов, с остальными так просто не обошлось.

В некоторых сценах я сначала даже не совсем понимала, что именно от меня требуется. Вроде бы вот я, будучи подростком, разговариваю с родителями, осуществляя свою первую сепарацию от их опеки. Аргументирую, с учетом всех умных книг. Но прохождение мне не засчитывается. И только на второй раз я замечаю глубокую печаль в глазах отца и судорожно сжатые губы матери. Эх…

Пришлось признавать, что родители у меня сами ни фига на тот момент еще не повзрослели. И перестраивать тактику. Потому как три подростка с комплексами вряд ли способны к конструктивному диалогу. И взрослой придется быть мне.

А затем пошли эпизоды уже из этого мира. Хотя казалось бы, все мои мальчики полностью сыты и довольны, заняшены и перецелованы.

Началось все с зайчика. А точнее, с демонстрации того количества дел, которые он успевал выполнить, пока я сплю без задних ног или развлекаюсь с другими. Оказывается, ушастый не только готовил и подбирал наряды. В режиме нон-стоп он драил, чистил, протирал, стряпал, стирал, гладил, замерял, ухаживал за садом, составлял сбалансированное меню для каждого члена семьи, закупал и заготавливал ингредиенты. Черной тенью носился за нашими спинами, как неупокоенный призрак, и лишь на виду демонстрировал презрение и спокойствие. И денег у него не то чтобы не было, просто возможность достать их у него появлялась редко, и потому он действительно дорожил каждым кругляшом. То, что мы с Немезисом так весело выгребли из его закромов, заяц копил несколько сотен лет. Но не отдать не имел права, ведь он домовой. Домовым и этого не положено. А точнее, таков смысл жизни брауни.

Честно признаться, сначала я опять не поняла, в чем проблема. Пыталась уменьшить его нагрузку, хвалить за каждую мелочь или, наоборот, строить из себя великую госпожу. Раз пять проходила этот эпизод, не меньше! Провал. Пережила заново его потерю, погоню, поимку и секс через насилие. Последнее ему точно понравилось, я же не слепая, значит, это не ошибка.

В итоге догадалась, наконец, дать мальчику (да, тысячелетнему! Но кто скажет, что оно девочка, пусть первый стукнет меня молотом с адресом сорокового!) полный доступ ко всем игровым ресурсам и, настроив кнопку каждый раз при растрате просить подтверждение у моего рачительного домового, смогла насладиться тем, что зайчики тоже умеют мурлыкать!

Прикиньте!

В реальности тоже настрою. Только на лечебные зелья во время боя поставлю прямую покупку, там доли секунд решают, некогда разрешение спрашивать. Но и об этом посоветуюсь с зайчиком, ему будет приятно.

В общем, брауни очень домовитые. Очень. И им нужно признание, что их домовитость всем нужна, ценна и желанна. За ним будут гоняться, поймают, вые… кхм, поимеют. И вручат ключи от всех кладовых и сундуков с сокровищами. Иначе брауни не чувствуют себя счастливыми!

Учтем.

Следующим, как и в жизни, стал Сашенька. И тут я, с одной стороны, вздохнула с облегчением — психика и проблемы с ней у некроманта были вполне человеческими. Я б даже сказала, типичные для подростка. Пусть и сильного. Но с другой стороны, количество этих заскоков и проблем заставляло хвататься за голову.

Тут тебе и детский страх опозориться, особенно если рядом кто-то, кто тебе нравится, или тот, кого ты уважаешь (а я его «позорила» и в хвост и в гриву). И огромные комплексы по поводу своей неказистой внешности и недостающей мужественности (которую он и старался продемонстрировать мне в постели, напившись перед этим аналогом легкой виагры). И еще куча застарелых ментальных травм, связанных с семьей и родственниками.

Короче говоря, с Сашей пришлось выстраивать отношения: ты большой мальчик, лучше знаешь, как надо. А мы подыграем. И в квесте пришлось сделать то, чего мы в жизни еще не успели: поехать к Вороновым, встать стеной за спиной и позволить парню самому поставить дорогих родственников на место.

А то мое заступничество перед его сестрами на первое время, конечно, сработало. Но потом стало подспудно тяготить, доказывая его несамостоятельность. Особенно на фоне всяких там Горынычей, князей и систем.

Ладно, здесь поняла. Вот вернусь — и поедем к родственникам, пусть Саша отпинает их в свое удовольствие и вернет себе статус наследника. А то и вовсе сразу станет князем, лихо гоняющим всех монстров, в том числе и гуманоидных. Я ему свою территорию в управление тоже отдам, еще взвоет от своей крутости и величия, кощеюшка.

Дальше мне выпал квест на того самого Горыныча. Тройной, ять! Два раза опять же!

И начался он с самой, казалось бы, беспроблемной головы. С русалочьей!

Бедный мой морской змееныш, меня аж совесть заела. Он так искренне говорил мне комплименты, старался, скрывая хищную натуру, сделать мне приятное. А я не то что не оценила, скорее, и вовсе пропустила мимо ушей, воспринимая лишь забавным фоном. Еще и позволила другим над ним поржать. Тьфу, прямо стыдно за себя!

А ведь он так боялся, что его настоящая зверская натура меня отпугнет, и прикидывался нежным романтичным рыбком. Хотя нет, неправильно! Не прикидывался. Он был одновременно и хищным водным ящером, и нежным, полным возвышенных фантазий принцем.

Вот и поди угадай, как именно любить обе его грани, чтобы до них дошло… Но я справилась, и мне тут же подкинули ледяного котика. Прямо в белокафельной ванной.

Я бы сама себе не поверила, если бы просто рассказала, но!

Мне реально пришлось его купать. В ванне. С пеной. И любить прямо там, посреди чистоты и порядка.

Ну что поделаешь, трудно котику, физически больно от хаоса и бардака. Мне буквально в мозг передали все его ощущения от прикосновений к чему-то грязному и неконтролируемую дрожь от невозможности взять контроль над ситуацией в свои чешуйчатые лапки.

Именно поэтому спали со мной все это время, оказывается, либо байкер, либо рыбка. Лишь имитируя присутствие белоручки, чтобы я «не обижалась». Эти олухи частенько так делали, как я поняла, защищая свою частичку от грязи мира.

И задачка оказалась сложна не только тем, что требовалось понять любовь ледяного котика к своему ОКР. Нет, все сложнее. Тут пришлось придумывать, как изнутри сломать этот механизм тревоги. Сделать так, чтобы одновременно утешать чистотой и приучать, что тотальный контроль больше не нужен. Что он достаточно защищен. Что у остального гарема и у меня хватит для этого сил, ума, а главное, любви к нему, ледяному тревожному котику.

Что не надо по пять-шесть раз за ночь проверять все замки. Что две микроскопические пылинки под кроватью никого не съедят. Что обычным, не озонированным воздухом тоже можно дышать. Что там, где живет домовитый зайка с медицинским образованием, точно нет никаких пылевых клещей. И вообще, с зайкой полезно сотрудничать на фоне борьбы с беспорядком, а брыкаться при переодевании, наоборот, кругом вредно.

Короче говоря, котик, наконец, уснул в постели, которую перестелили не полчаса назад, а вчера, и не он сам, а суетоха-сид.

И мне зачли этот квест пройденным, судя по тому, что проснулся байкер и с ходу полез целоваться, сопровождая сие действие слегка похабными комплиментами.

ЕКЛМН, а с этим-то что не так⁈ Вот от кого я проблем не ждала. Он же всю дорогу творил что вздумается, и ему никто не мешал.

А упс… пришлось-таки постараться, чтобы докопаться. Что вот это бунтарство, мотоциклы, банджи-джампинг, прыжки с парашютом, рискованные гонки на грани выживания и прочие драки с преступным миром — это сломанные крылья дракона.

Это его тоска по небу. По той свободе, которая для него навсегда потеряна. Потому что на земле что ты ни твори — это все равно не свободный полет…

Вот тебе и здрасьте. И что делать?

Нет, ну понятно, что крылышки надо чинить. А как⁈ В этом мире просто не существует чего-то, что могло бы восстановить их, иначе князь Снегов и императорская чета давно бы это достали.

Так, стоп! В этом мире! Но навыки системы и системный магазин — это и есть то, что способно поспорить с самим мирозданием. Взять хотя бы ту коробочку нужных вещей легендарного уровня! Значит, надо просто выбить еще одну, а уж как это сделать — мы с Немезисом найдем!

Ну что, следующий уровень!

Хм, а почему все еще Горыныч? Мы ж вроде проблемы всех трех голов разобрали, что опять не так? Что? Объединить три головы в одну⁈ Зачем⁈

Не хочу!

Вот тут я встала насмерть. Что еще за вивисекция⁈ Три головы — это хорошо, правильно и скрепно! У Горынычей меньше и не бывало! Больше бывало, а меньше нет! Отстаньте! Он и так хорош на все триста процентов, я каждую грань нежно люблю, и мне на фиг не надо, чтобы от нее отказались путем слияния в одно!

Ик…

Ну, в общем, получилось так, что это от меня и требовалось. Признать, что мне нужны все трое, все трое любимы и неповторимы.

Тьфу на них, как будто я когда-то по-другому думала. Что за повторение пройденного? Так, надо еще и с папочкой его помирить? А чего там мирить, эти два (или четыре, это смотря как считать) оболтуса нежно друг друга любят и друг за друга любого порвут.

А, ума нет друг другу в этом признаться? Ну, это вообще не проблема. Словами через рот и руками через массаж я умею вправлять все, от суставов до мозгов. И плевать, что за древняя и могущественная кракозябра стонет под моими руками — всех выведу на откровения!

Заодно и свекру докажу, что я не маленькая девочка, которую надо опекать, а злобный мануальный терапевт, доведенный до ручки чужими зажимами. Как физическими, так и психическими.

Хотя про маленькую девочку я погорячилась. То есть за мной таки признали право крошить монстров, строить гарем и плавить врагу мозг, но от отцовской нежности дорвавшегося до семейной жизни ящера увернуться не удалось.

И знаете… я вдруг поняла, что не хочу уворачиваться. Родного отца у меня не было очень давно, а когда в далеком детстве он был, там тоже с нежностью не задалось.

Ну не была я никогда папиной принцессой. И даже забыла, что когда-то мне этого очень сильно хотелось.

Зато теперь вспомнила! И решила: а почему бы нет, собственно? Я даже не буду мешать Олегу Викторовичу рычать на гарем и кошмарить императорский двор, если ему кажется, что меня обижают, не берегут и вообще недостаточно любят.

Вот так закрыли еще два хвостатых гештальта. А дальше… Дальше передо мной сверкнули раздраженные синие глаза. У-у-у… Ладно, признаю. С мифриловой свекровушкой накосячила я знатно, изначально воспринимая сорокового как врага народа. Перематывая собственные действия, я будто бы смотрела фильм «Няньки». Разве что вместо пакостных братьев-близнецов выступала я сама, а вместо вместо нянек — сороковой. Которому вроде как чужих детей (читай — игроков) сильно бить запрещено, чем я и пользовалась, а с другой стороны, и терпеть такой срыв шаблонов под своим надзором невыносимо.

Тут все было сложнее еще и тем, что ломать собственную натуру через колено в угоду мифриловым правилам я все равно не собиралась. То есть нужно искать компромисс.

И купить бедному киборгу новый коленный сустав взамен того, который я прокусила. Ибо гордый синеглазый изверг скорее заржавеет, чем признается: починить эту запчасть своими силами он так и не смог.

В результате чего ему пришлось имитировать ровную походку за счет других узлов и тратить… тут я не совсем поняла, что он там тратил, но что-то типа почти невосполнимой жизненной энергии.

Ну ЕКЛМН еще раз! А сказать⁈ Этого тоже надо учить словами через рот разговаривать, а не только ругаться на меня неорганизованным хаосом!

Я же не знала, что лично прокушенный мною сустав я лично и должна менять, сам сороковой по каким-то дурацким правилам этого не может!

Впрочем, это лишь одна из всплывших проблем. Кстати, свекровью я его назвала не просто так. Этот железный дуболом на полном серьезе считал Немезиса своим младшеньким. Причем называл он его братом, а вот воспринимал скорее как сына. А потому, как любая свекровь, просто не мог смириться, что должен доверить кровиночку «отрыжке первозданного хаоса». Мало того, эта «отрыжка» кровиночку под административное наказание умудрилась подвести! Почти в тюрьму посадила! Какое уж тут хорошее отношение.

А самое смешное знаете что⁈ Чем больше всего терзается мой синеглазый свекровь?

Угадали, да? Именно!

Бедный синеглазый киборг, он все не мог понять: как так-то?

Может, это реально вредоносный вирус?

Сороковой уже все свои базы раз сто через тотальную мясорубку пропустил, разыскивая с инфракрасными фонарями и кибер-собаками чужую диверсантскую программулину.

Потом взялся само «железо» проверять чуть ли не на атомарном уровне. Ничего не нашел. И впал в когнитивный диссонанс.

Ну как так-то⁈ Это шебутное, противное, органическое и преступно непонятное существо! Оно делает все не так! Портит все планы и расчеты! Нарушает все правила! Кровиночку подставило! Почему к нему возникла странная, нелогичная… привязанность⁈ И желание защищать?

Ладно, последнее, предположим, для сохранения психики младшего. С натяжкой. Это его будущая подсистема, и если она поломается, то сорок второй огорчится и будет… плакать? (Серьезно?)

Но с другой стороны, может, лучше заранее избавить брата от паразита? Да, конечно, Немезис может возненавидеть за такую помощь, но чего не сделаешь ради единственной родной системы.

В итоге с огромным скрипом (причем в самом прямом смысле — шарниры скрежетали так, что было слышно в соседней галактике) киборг все же решился дать названому родственнику хлебнуть последствий собственных решений. Учитывая, что пакость изначально сломанная «вся вокруг и внутри», она должна быстро ему надоесть, да?

Но все складывалось более чем странно. А еще страннее то, что сороковой обнаружил в себе тягу наблюдать, что еще эта ошибка системы выкинет в следующий момент.

Может, неправильная привязанность началась с азарта? Безобразие. Он всегда знал, что эта эмоция ему не на пользу, но все тянул, тянул, не вычищая из базы ответственный за эту функцию блок.

Дотянул, получается. Теперь блок стал неудаляемым. В нем завелась чужая подсистема. И обживается как у себя дома, выдавая каскад за каскадом непривычные ощущения! Вроде желания эту пакость пожалеть, обезболить, защитить и даже погладить по голове! Брр, ужас, аж шестеренки дрожат. То ли от страха, то ли от желания, чтобы маленький неуправляемый хаос снова приблизился и приласкался… как кот.

Кот! Точно! Во всем виноват кот!

Такой универсальный и приятно-резонирующий органический конструкт. Между прочим, ни разу не хаотичный. То есть потенциально это просто сгусток хаоса, но с сороковым он ведет себя исключительно воспитанно.

Будущая подсистема сорок второго, получается, чем-то родственна своему коту, просто еще невоспитанная. Ага…

Но чужих котов воспитывать — гиблое дело.

И что, скажите на милость, делать, если тебе этого «котика» вручили на передержку, и хоть ты тресни всем мифриловым корпусом. Согласился помочь по доброте душевной, уже не выкинешь в бездну. Либо терпи скачки когтями по голове и прокушенный коленный сустав, либо…

Либо придется как-то договариваться. Теоретически оно понимает вербальные послания посредством звуко-ментальных колебаний. Теоретически.

Потому что понимает оно через раз все ровно наоборот! Значит, надо искать «вкусняшки», за которые оно готово присмирить свою сучность. Угу, свидания с братом использованы как основное воздействие. Что еще? Как ее стимулировать за хорошее, правильное поведение?

«Словами через рот? Мозгами через ментал?» — съехидничала я прямо в поток чужих данных.

«А ты думаешь, я не пробовал⁈ Эй… ты как влезла внутрь процесса осмысления⁈»

«Это не я, это твой процесс создал модель для пробных переговоров».

«А… ну ладно тогда… погоди! Точно модель⁈ Может, ты и есть тот самый неуловимый вирус? Попался!»

«Честно? Не знаю. Может, это как раз ты модель в моем квесте. И нам нужно найти общий язык. А то меня дальше не пропускают к сотому уровню и освобождению Немезиса».

«Я модель⁈ — Бедный киборг завис почти на минуту. И после долгого напряженного искрения был вынужден признать: — Не знаю. Не могу вычислить. Технически — я в режиме сна. Внутри данной реальности невозможно определить, был ли я мудрецом, которому приснилось, что он бабочка, или бабочкой, которой снилось, что она мудрец».

'Ну и забей. Какая, по большому счету, разница? Давай лучше договариваться.

Ты же понимаешь, что мой хаос — это то, за что меня любит Немезис, да и весь остальной гарем? То есть несущая конструкция. И вообще, она обаятельная, даже тебе самому нравится'.

«Но мне не нравится клыками по корпусу просто за собственное существование и следование фундаментальным правилам мироздания! Даже мой мифрил не настолько прочен!»

«Да, прости, пожалуйста, за коленку. Я же не знала. И вообще, в тот момент была сильно испугана. Я тебе новую заработаю, клянусь Плюнечкой! И Слонечкой».

«Не клянись детьми! Тоже мне, нашла кого подставлять».

«Я не собираюсь никого подставлять. Вот проснемся — и бегом покупать новый шарнир. Это вообще ты сам дурак, сразу не мог сказать? Додумался жизненную энергию тратить, как мне теперь ее в тебе восполнить⁈ Безобразие, взрослый киборг, а повел себя как мальчишка!»

«Что⁈ Это ты мне⁈ Ты меня ругаешь за хаотичное поведение⁈»

«А какое оно было? Не хаотичное? Надулся, как мышь на крупу, и не сказал нормально, что я натворила. Да ладно если бы надулся, уже б стало понятнее, но ты сидел с постной миной и спокойно заливал повреждения из масленки, будто тьфу, фигня какая-то, комары и то сильнее кусают. Я же не рентген и не справочная, чтобы все о тебе знать заранее! Сразу бы сказал, я бы устыдилась, испугалась и больше не кусалась».

«У меня тоже есть гордость, — после долгой паузы пробурчал сороковой. — Еще я не пугал котят, особенно чужих, собственными травмами. Вот ты бы требовала от ударившего тебя погремушкой младенца компенсации? Даже если бы это разбило тебе бровь, оставив шрам на всю жизнь».

«Меня ни один младенец погремушкой не повреждал настолько, чтобы я сокращала свой срок функционирования. На сколько, на сколько ты сократил⁈ Ты офигел⁈ Тебе мозги закоротило⁈ — Внутри себя я принялась бегать в панике и хватать модель сорокового за все места, пытаясь понять, как его срочно запитать обратно. В розетку, может, воткнуть? — А ну, быстро скажи мне, как тебе эти двести лет вернуть внутрь! Через какую дырку заливать⁈»

«Потом бы Немезис за своего питомца компенсировал. Пусть не все, но большую часть. Я ж не совсем мазохист».

«Еще того не лучше! Я покусала, я и возмещу! Так я вам и позволила взаимно сокращаться!»

«О бездна… Я понял. Ты неуправляемый в принципе и безумно прилипчивый хаос. Нам с братом просто не повезло тебя коснуться, и теперь мы оба обречены. Или повезло… Так! Последнюю мысль ты не слышала!»

«Ладно, договорились. Не слышала так не слышала. И вообще. Торжественно обещаю беречь и хранить обе доступные мне теперь системы от всего мироздания. Кто только сунется — я ему не только колено прокушу, но и все центральные процессоры!»

«Понятно. Мы обречены. Я закажу подходящие эпитафии на наши будущие цифровые платы. Иди, несчастье, считай, что мой квест ты преодолела. Остался последний и самый сложный».

Если честно, я ожидала встречу с Немезисом. Даже предвкушала. Пусть и не совсем понимала, что именно в отношениях с ним мне надо поправить. Не обманывать его? Да нет, не думаю, что его это сильно бы задело. И потом, когда я обманывала в чем-то серьезном? Божечки-кошечки, он в моей голове шарил как в собственном инвентаре. Чего он там не видел?

Но вместо родного кошмара наткнулась… на огромное зеркало. Да ладно⁈ Вот с самой собой у меня терок точно нет, я прекрасна и умопомрачительна. Все, в прямом смысле, сходят с ума от моего обаяния и харизмы. Но тут в зеркале появилось отражение…

У-у-у-у, как все печально. Я уже привыкла видеть во всех отражающих поверхностях юную фею с грудью неопознанного калибра. А вовсе не стильную тетку неопределенного возраста в тонких очках и медицинском халате. Неужели я была настолько… взрослой?

Привет, как говорится, из прошлого. Я его слегка позабыла. Или не слегка. Но вообще-то… вообще-то… а неплохо я выглядела, как со стороны! Только почему мне кажется, что та, другая я выглядит… одиноко? Здоровое питание, регулярные тренировки, чтение по вечерам, идеальный ремонт с филигранно подобранными деталями, толстый Слоня дремлет на лежанке. Прошлая я смотрела на меня, кажется, с укоризной. Я прямо чувствовала в ее взгляде упрек.

— Развела балаган, — тихо сказала мне она.

— Это не я развела, это он меня развел, — тут же парировала я.

— Ты серьезная взрослая женщина, ты могла бы все решить спокойнее.

— Да ладно, — не выдержала я и тихо хихикнула. — А зачем? Во-первых, это скучно. Во-вторых, неправильно.

— Возможно, если б ты хоть немного остановилась и задумалась, твои близкие так бы не страдали. Достаточно посмотреть на это задание. Сколько всего пропустила? Сколько ошибок наделала, упиваясь своей вседозволенностью и детским ребячеством?

— Они страдали бы иначе. — Я пожала плечами. — Вон, твои не страдают. Потому что их нет. Ты же никогда не ошибалась и все делала правильно. И каков результат? Сбежала в первую попавшуюся виртуальную реальность, чтобы добрать того, чего не позволяла себе в реальной жизни, верно?

— Это и есть ответственность. Боясь ответственности, я так и не завела детей. Понимала, что не смогу обеспечить малышу ту жизнь, которой он заслуживает. Которую хотела бы ему подарить.

Кажется, тон разговора сменился.

— Ни детей, ни мужей, никого не завела, — согласилась я. — И как тебе результат?

Вопрос, конечно, был риторический, ибо ответ мы обе прекрасно знали.

— Зато ты завела всех вокруг и позволила им страдать, исправляя любой твой косяк за свой счет. Стала эгоисткой. Бесчувственной к чужим эмоциям и страданиям.

— Да, завела и позволила. Я женщина или где? Только не надо мне сейчас про то, что женщина по природе своей ответственна за все мироздание подряд. Я все твои аргументы знаю наизусть лучше тебя. Ведь я и есть ты.

Признаюсь, сначала я воспринимала все как игру. Развлекалась как могла, не оглядываясь ни на какие нормы и правила морали. А потом… почему нет-то? И не заливай мне тут про нечувствительность к чужим эмоциям. Про собственную эмпатию мы обе все изнутри знаем. Но кто сказал, что это повод проживать чужие проблемы острее, чем тот, кто их изначально испытывает? Это во-первых. А во-вторых, знаешь…

— Знаю. Но разве это любовь?

— А что это, по-твоему? Если за любого из них я готова умереть? Мы обе не раз убедились, что безопасной любви не бывает. Насколько от нее хорошо, настолько же может быть и плохо. Это палка о двух концах. Но если боишься боли, то нечего даже начинать, верно? Не кажется ли тебе, что мы обе отбоялись свое?

— А если всё вокруг действительно окажется всего лишь сном? Что ты выберешь? Проснуться в реальности или умереть в фантазии?

Пространство вокруг меня поплыло: передо мной открылся вид на больничную палату, полную аппаратуры у одной-единственной койки. На белой больничной простыне лежала я, едва прикрытая одеялом. Крашеные волосы заметно отросли, но не скатались в колтуны, за ними явно кто-то ухаживал. Лицо осунулось и похудело, а под глазами залегли тени. Рядом, на тумбочке, стоял красивый букет с моими любимыми хризантемами. Но не это заставило сердце дрогнуть.

Рядом с кушеткой сидел племянник. Потирая красные от недосыпа и слез глаза, он трясущимися руками держал планшет с треснутым экраном и лихорадочно печатал. Сердце сжалось, и я сама не поняла, как меня потянуло к тексту. Сначала я выцепила из контекста свое имя. Потом, пробежавшись по строчкам глазами, увидела имя сорок второго. Это была сцена первого знакомства.

Но тут Филипп всхлипнул, и на экран упала слеза.

— Надь… тетя… сегодня я зачитаю тебе еще две новые главы. В женских романах я настоящий нуб, но я старался. Надеюсь, тебе понравится. Хочешь честно? Я не знаю, что там дальше… мне иногда кажется, что герои меня не слушаются и сами что-то делают. Особенно ты… вместо текста полный хаос. Но мама… мама сказала, что с больным главное разговаривать. Неважно о чем, главное, чтоб о позитивном. Я надеюсь… надеюсь, это поможет тебе проснуться. Ну или хотя бы сны не будут постными…

— М-да, — резюмировала я, глядя на эту душераздирающую сцену. — Как там сороковой говорил про мудреца и бабочку?

— Тебе его не жаль? Ты улетела в страну своих фантазий, оставив все, что считала дорогим, там. Рассталась с ними, как с ненужной шелухой. А ведь они тебя все еще любят. И ждут.

— Прекрати манипуляции. — Кажется, мы с моим отражением вдруг резко поменялись местами, потому что именно в моем голосе прорезался серьезный безжалостный холод. — Да, мне больно за Филиппа. Еще как больно! И что? Посмотри, что от нас осталось. Сколько времени мы в коме? Ты представляешь, что будет, даже если вот прямо сейчас ожить? Инвалидность какой группы ты собираешься оформлять? Тебе ли не знать, что это такое, товарищ реабилитолог? И что, повесишь уход за немощной теткой на мальчишку? На сестру? Они не бросят, сомнений нет. Но во что превратится их жизнь?

— А вот так? — спросило отражение, и дверь в палату открылась. Перебирая в руках несколько исписанных листов, в проем заглянул достаточно молодой врач.

— Привет, герой, — до боли знакомым голосом поприветствовал племянника он, сверкнув лукавыми заячьими глазами. — Снова развлекаешь свою тетушку литературными чтениями?

Одобряю, одобряю. Прервись только ненадолго, систему надо отрегулировать. Ну и еще кое-что сделать, сам понимаешь.

— Хорошо, доктор Зайцев, — послушно кивнул племянник, вставая и убирая планшет в рюкзак. — Я подожду в коридоре. Покажу Немезису новую главу.

Знаете, я, может, и поверила бы в этот бред, если бы из-за угла вышла, к примеру, троица практикантов: байкер, русал и зануда.

Но нет, практикантов не случилось, случилась почти истерика у Филиппа, скорчившегося в дальнем уголке коридора и рыдающего в планшет.

Это тоже, блин, более чем правдоподобно вышло. И что делать?

«Вернуться и прекратить их мучить, попутно наслаждаясь болезненными выдумками ребенка? А там, чем черт не шутит, выйти замуж за доктора, которого твой племянник использовал в качестве прототипа для героя…» — сделало новую попытку мое второе, а точнее, первое «я».

Наверное, именно эта манипуляция в очередной раз встряхнула мне мозги. Ах ты ж… да похрен на мои приключения. Я люблю свой гарем, тут сомнений нет! Но возвращаться в ситуацию, где я инвалидом повисну на родных людях, губя их жизнь? Да вы издеваетесь, что ли⁈

«Ну почему инвалидом, может, ты быстро восстановишься после комы».

«Да что ты! Сериалов пересмотрела, где коматозники просыпаются через год полусмерти и бодро скачут жить дальше? А ничего, что у меня по всем признакам тяжелейший инсульт? Уже атрофировалось до черта мышц? И прочих радостей накопилось в теле?»

«Все равно, Наташа и Филипп любят тебя не меньше, чем твой выдуманный гарем! Думаешь, они не справятся? Не обрадуются? В конце концов, есть восстановительные курсы, санатории, пансионаты…»

«Вот спасибо за перспективу! Либо мои любимые люди будут гробиться сами, либо поимеют до хрена моральных травм, сплавив любимую родственницу в казенное заведение за немалые, между прочим, деньги!»

«Ты просто ищешь оправдания для того, чтобы не вернуться. Тебе нравится жить без забот на всем готовом, иметь гарем, юное тело и почти все ресурсы выдуманного лично для тебя мира».

«Конечно, мне это нравится. Что плохого?»

«То, что ты готова пожертвовать настоящей семьей ради этой игры. Сна, выдуманного твоим собственным мозгом, на фоне чтения племянника».

«С чего ты взяла? Никем я жертвовать не собираюсь».

«В смысле⁈»

«Смотри и заткнись».

Пока мы спорили с зеркальным двойником, племянник мой любимый успел немного успокоиться и снова включил планшет. Что дало мне проверить одну маленькую теорию. И теперь…

«Не вздумай уронить гаджет, чебурашка! И так экран треснутый!»

Не уронил. Молодец. Просто глаза стали квадратные и руки затряслись.

«Значит, так, чебураш. Ты молодец. Мне безумно нравится мир, который ты для меня придумал. Я не умерла, я пошла в него приключаться. Понял?»

«Ты что делаешь! — запаниковало зеркало. — Так нельзя!»

«Да что ты? — хохотнула я своему старому отражению. — Забыла, как устроена наша с тобой общая жизнь? Или никогда не знала, потому что ты не я, а не очень умелая компьютерная модель? Если нельзя, но очень хочется, то всегда есть варианты!»

— Понял, — между тем дрожащим шепотом выдавил Филипп, цепляясь за планшет так, что еще чуть — и тот бы сломался.

«Умный цыпленок! Веришь, что это я? Или тебе какой-нибудь наш общий секрет напечатать, чтобы ты точно убедился, что я не взлом и не вирус? Помнишь, как ты в пять лет решил, что под моим столом живет пингвин, и страшно беспокоился, куда он там ходит в туалет?»

Филипп моргнул и снова залился слезами, но одновременно попытался несмело улыбнуться.

'Спасибо, мелкий! Только прошу тебя, не пиши мне больше мужей в гарем! Тут с четырьмя-то… или шестью, это смотря как считать, еще разгребать и разгребать! Уж больно замороченные вышли товарищи, но я ни о чем не жалею, не думай! Ставь уже точку в наших удаленных приключениях, врагов там закинь подальше и поглубже, в жбан им дай, чтоб неповадно было вражить, закрой все гештальты. А я пойду с мужьями наконец отношения налаживать.

Да! Кстати! Несовершеннолетнее ты существо, не вздумай пытаться мне запрещенку приписать и вообще в 18+ нос не суй! Уши надеру! Там уж мы с мужиками как-нибудь сами сообразим на семерых, без чужой помощи!'

Племянник одновременно зверски покраснел и упрямо выпятил нижнюю губу. Что означало одно: тему срочно надо менять, иначе проблем не оберешься с нашим знаменитым фамильным упрямством.

Но в следующую секунду он вслух выдал:

— Эти сцены писал не я. Соавтор…

«Да? А как соавтора зовут?»

— Я не знаю его имени. Только ник. Nemesis. Он… очень помог. И типажи для реверс-гарема подобрал тоже он. Сказал, современным девушкам такое нравится.

Я на несколько секунд застыла, перерабатывая открывшуюся информацию. То, что кошмарик выбирал кандидатов в гарем, я и сама знала. Но вот что все настолько весело, хм, это даже осознать трудно.

'Ах во-от как… ладненько, разберемся. Но это потом.

Маме скажи… скажи как есть. Не знаю, поверит ли Наташка, она тоже упертая, как ишак. О! Передай ей, что на даче в зеленой спальне в правом верхнем углу комнаты вагонка отгибается, там она найдет маленький приятный сюрприз для себя. И поверит. Все, мелкий, пока! Не скучайте! Мы совершенно точно еще увидимся. Смерти-то нет!'

Очень вовремя я это написала, потому что в покинутой нами палате началась какая-то нездоровая суета, шум и прочий бардак. Врачи забегали, приборы запищали, вот это все.

А вместе с этим реальность вокруг стала бледнеть, бледнеть… и исчезать вместе со всю дорогу висевшим над душой зеркальным двойником.

Внимание, пользователь!

Последнее испытание квеста «По волнам памяти» пройдено.

Получена награда: +1 уровень!

Остальные системные награды в количестве 10 пунктов за каждый уровень следует искать в инвентаре и настройках.

Получена особая награда: «право голоса» — 1 шт.

Внимание! Вы достигли сотого уровня — максимального для игрока вашего ранга.

Идет разблокировка нового уровня существования.

Обнаружена привязка к системе 0000042 и заявка на оцифровку души.

Инициирована смена сущности на «подсистема».

До завершения обновления: 999 лет 9 999 месяцев 99 999 дней 999 999 часов 9 999 999 секунд.

— Да чтоб вы провалились со своими сроками! — машинально ругнулась я, чувствуя, как мир вокруг меня начинает вращаться все быстрее и… становится все более лиловым. В звездочку.

— А что тебе не нравится? — мурлыкнули мне в ухо очень знакомым голосом. — Или ты сию секунду хотела переродиться в систему, чтобы начинать отрабатывать дарованные высшими силы и привилегии?

— Все мне не нравится! Мало! Наград мало, времени мало! Что это такое? Какие-то жалкие девятьсот девяносто девять лет! У нас только зайчику уже за тысячу, про тебя вообще молчу. А мне всего девятьсот девяносто девять дали на счастливое детство. И я еще проверю инвентарь, если там не будет ключа от твоей тюрьмы, крыльев для дракона и нового колена для киборга, вообще обижусь!

— А… кхм… ну ты и жадина, сладкая. Между прочим, если сложить, то получится две тысячи двести двадцать два года, а не девятьсот девяносто девять.

— Все равно маловато. Ладно, эту проблему мы решим по мере наступления. Веков через десять — двадцать.

— Слушай, а по правде я ведь там не лежала в коме и не пугала Фильку своим полудохлым телом? — спросила я вечность спустя, когда мы с Немезисом, наконец, нацеловались. Ну, относительно.

— Не знаю, — как-то коварно вздохнул кошмарик. — Вот дорастешь до взрослого возраста, сама проверишь.

— Смеешься⁈ Через две тысячи лет⁈

— Нет, никакого юмора. Кандидаты в игроки выбираются очень тщательно и получают метку на душу. Так что, несмотря на такую милую клыкастую ошибку, как ты, твой… племянник все еще числится в списках на получение системы. Но теперь это произойдет значительно позже, потому что очередь есть не только в государственных поликлиниках, но и в колесе перерождений в иные миры. Успеет всю свою земную жизнь прожить… а вот то, что метка уже стоит, позволит тебе в качестве полноценной системы вернуться в тот отрезок времени его жизни, в какой ты сама пожелаешь, и — конечно, если захочешь — уже самой стать творцом его приключений. Только умоляю, мокричка, изучи сначала свод правил. — Сорок второй небрежно указал куда-то вбок, где непонятными светящимися символами была исписана… стена. Причем потолка над нами не имелось, потому уходила эта стена куда-то далеко вверх, под небеса. — Иначе улетишь в бан еще до того, как успеешь сказать своему родственнику «внимание, пользователь!».

— А… ага. То есть две тыщи лет только я буду по ним скучать, а они даже заметить ничего не успеют?

— Если ты захочешь. Все-таки люди развиваются и находят новые пути, когда теряют что-то важное для них. А уход кого-то близкого — это тот опыт, который рано или поздно испытает каждый. — Щупальца закрутились вокруг меня в спираль, а лиловые глаза неожиданно принялись медленно отдаляться.

— Отлично! Так и сделаем. Опыт потерь подождет. Эй! Стоять! Куда пополз⁈ Я еще не накусалась!

— Извини, мокричка. Я и так тут оказался потому, что ты приглянулась нескольким граням моего начальства. Увы, я все еще арестант и должен отбывать собственное наказание.

— Божечки-кошечки! Эй, где вы там⁈ Ау! В смысле кис-кис-кис! У меня сотый уровень, три универсальные коробочки и право на апелляцию! Ау!

Внимание, пользователь!

Вы желаете использовать «право голоса» — 1 шт. для связи с советом администрации?

— А сам котик не придет, да? — огорчилась я.

— Какой еще котик? — насторожился вдруг Немезис, ревниво прищурившись. — Прошу, скажи, что ты просто завела еще одного питомца. Ну или мужа. Хотя последнее все равно обидно… без моего одобрения, проверки всей подноготной и требуемой ментальной устойчивости мужей заводить нельзя! Вдруг они захотят тебя покусать! Или болеют чем-то заразным!

— Не-не, ты у меня единственный сексуально-порабощенный тепленький котик со щупальцами, — успокоила я. — А леопард просто красивый! И кубики у него такие четкие, и пятна на филейной части тоже… четкие. Уже и посмотреть, что ли, нельзя?

— Леопард? Антропоморфный⁈ — Глаза у Немезиса внезапно стали большие и круглые. Каждый размером с чайное блюдце. — Ты его видела⁈ Где⁈

— Э… даже гладила. Почти. Но честное пионерское, только за подбородок! За хвост не поймала просто…

— Ты мне изменяла с другой системой… — Фиолетовые блюдца глаз кошмарика пошли рябью. Но вместо ожидаемого гнева из фонариков буквально полилась нежно-сиреневая флуоресцентная жидкость, которая начала стремительно заливать лиловую вселенную под нашими ногами.

— Да с чего ты взял⁈ — перепугалась я, ловя свое сокровище за щупальца и обратно притягивая поближе. Чтобы слизнуть слезы. Упс, это инстинктивно как-то. И вкусно. И как так вышло проглотить весь водопад, я вообще не в курсе. — Во-первых, я его даже ни разу не укусила. Тут к твоему брату, моей невольной свекровушке, претензий больше. А во-вторых, он не система, он божечка-кошечка и вообще администрация.

— Все грани администрации — это системы! Просто они первые. Древние. И мощные. — Немезис явно еще дулся, но хоть водопады устраивать перестал. — Я не смогу отбить тебя собственными силами, если они захотят забрать.

— Не-не, они на меня не претендовали, во всяком случае как на жену, — поспешила успокоить я. — Вон, даже кончика хвоста не дали. И вообще — обидели!

— Это когда? — удивился внезапный третий голос. Тот самый, кошачий, чтоб его!

А у меня перед носом возник и принялся завлекательно вилять пушистый кончик хвоста.

— Не трогай! — моментально всполошился Немезис, всеми щупальцами пеленая меня в плотный кокон. — Это ловушка!

— Ути божечки, какие мы нежные лиловенькие Ктулху. Еще из пубертата не выросли, а все туда же. То правила не соблюдают, то утвержденный сюжет меняют, то подсистему без одобрения взрослых в дом тащат. Будешь на меня пищать — еще на пару столетий в углу туманности оставим, обдумывать свое поведение, — обиделся леопард, проявляясь в нашей вселенной в виде скопления звезд на фоне черной дыры в форме уже известного мне египетского бога-кота.

— А ты мне мужа не обижай, — в свою очередь огрызнулась я. — Чего? Раз пошел такой неформальный разговор, вот прямо серьезно будете требовать протокола, «выканья» и поклонов вприсядку?

— Я котик, а не протоколист, — пожал пятнистыми от звезд плечами леопард. — Мне на такие мелочи давно наплевать. Но дразнить вас, мелочь пузатая, забавно.

— Забавно ему! Выпусти нас лучше, ты обещал! Мы домой хотим.

— Ну-ка, вспомни, что я обещал. Дословно. И вообще обещал ли я что-то, мур?

— Ты сначала блок с памяти мне сними! Сами ограничений понаставили, а потом требуют!

— Нельзя. Рано еще. Ладно, я напомню: мы ни словом не обмолвились о награде.

— Слушай, ну ты же божечка-кошечка, ты моя любимая по жизни высшая сущность и не можешь быть слишком вредной. Ты мой истинный покровитель и главный хранитель. Ну вы-ы-ыпусти мне мужа! Я дико соскучилась и без него буду горько плакать! Днями! Неделями! Вымочу тебе слезами всю шерсть, вылизываться замучаешься!

— Нахальный котенок.

— А котята другими вообще бывают? — искренне удивилась я.

— Нет, даже у самых послушных котят бывает период бунтарства. Тут ты права. Но это не значит, что им не положен профилактический шлепок лапой по носу и прикус за шкирку.

— А что я такого сделала? И вообще, меня кусать нельзя, кусать — это для мужа. Иначе инцест какой-то, и вообще, неприлично.

— Инцест — дело семейное, — пожал плечами большой кот.

— Кхм! — не выдержал Немезис, встопорщившись вокруг меня всеми щупальцами сразу.

— Мур-р, ну до чего же пр-р-рэлестно, — умилился с этой картины древний. — Я уже сохранил это мгновение в долговременной памяти, покажу потом коллегам этот детский пер-р-рфор-р-рманс.

— Мокричка, только ты так можешь, — на ухо прошипел мне муж. — Свалилась на мою голову, захомутала без спросу, а теперь еще и обеспечила свекров из администрации! Всю вечность о такой чести мечтал!

— Вот видишь, какая я хорошая, практически вся сплошная сбытча мечт, — так же шепотом ответила я, прикусывая ближайшее щупальце вполсилы. — Цени!

— Ладно, помурчали — и хватит, теперь к делу, — совершенно по-кошачьи фыркнул египетский божечка. — Ты правда согласна потратить один из редчайших шансов, заработанных на последнем уровне, чтобы попытаться оправдать систему 0000042 перед советом?

— А зачем я его вообще зарабатывала-то, по-вашему?

— Я просто к тому, что «право голоса» — это уникальная возможность, позволяющая обратиться с вопросом или просьбой к межмировым сущностям такого масштаба, который ты сейчас осознать толком не сможешь. И ты хочешь потратить ее на вызволение своего, хм, друга из легкого и вполне заслуженного наказания? Одно дело, если б его собирались расщепить или еще как-то тотально ограничить его функционал на протяжении вечности. Но по сути, сорок второй просто обдумывает свое поведение в темном углу. И мы даже закрываем глаза на ваши свидания, жертвоприношения и прочие поползновения. Это и наказанием-то считать сложно.

— Слушай! — вдруг озарило меня. — Божечка-кошечка-папочка! А к сущностям — это обязательно? Ты же мой любимый божечка! А я твой котенок! Ну или зародыш котенка! Ты сам признал! Может, мы решим это дело внутри семьи? Немезис уже все обдумал, честно-честно! И я тоже обдумала, три раза. Да больше, я пока последний уровень проходила, тыщу раз подумать успела на всякие разные темы! Вы, наверное, и сами все видели. Сейчас тут стоит лучшая версия меня! Уже, можно сказать, полноценная котенька, а не просто зародыш. У меня даже почти вырос хвост!

Немезис во время моего спича сначала опять увеличил глаза до размера средней вселенной, прокрутил их в разные стороны, а потом обреченно прикрыл голову щупальцами и попытался сделать вид, что его тут вообще нет. Но меня из кокона не отпустил. Только стиснул так, что я едва всерьез не мяукнула.

— Мур, — озадаченно отреагировал леопардо-египтянин. — Однако…

— То есть без категорического «нет» сразу? — обрадовалась я и принялась выпутываться из кокона. — Да отпусти ты меня, надо же успеть подлизаться! Божечка-кошечка, мы больше не будем, честно-честно! Можно нам испытательный срок, к примеру?

— Чего вы больше не будете? — заинтересовался леопард в короне, с любопытством глядя, как я сражаюсь со множеством обнимающихся щупалец.

— Ничего не будем! — с готовностью подтвердила я, мимоходом крепко укусив Немезиса за палец той руки, которой он пытался зажать мне рот. — Муж, скажи, чего мы не будем, ты лучше знаешь!

— Ха…. — весело выдохнул леопард, по-кошачьи потягиваясь. — Что ж, есть один вариант.

— Мать моя бездна, — обреченно и еле слышно простонал мне в ухо сорок второй.

— Ась? — вскинулась я. — Какой вариант? Огласите весь список, пожалуйста!

— Песчаный карьер — два человека, уборка улиц — три человека, мясокомбинат на сегодня нарядов не прислал, — засмеялся бог-котик, подтверждая любовь к старому земному кино. Собственно, он же божечка, ему по штатному расписанию положено все на свете знать, в том числе и «Операцию «Ы»». — Итак, котятки, теперь серьезно. Система 0000042, согласен ли ты на равноправное партнерство в будущем без попыток поглотить данный конгломерат клеток и психоторсионных полей с целью встроить в свою сущность на уровне безвольной подсистемы?

— А ты хотел безвольную? — тут же обиделась я, выпуская из зубов очередное щупальце. — Тьфу…

— Это было давно и неправда! — моментально отмазался Немезис, делая лиловые вселенные глаз большими, влажными и невинными настолько, что у меня от подозрения вся шерсть дыбом встала. Слонечкина. И все Плюнины щупальца тоже дыбом! — Да, я согласен.

— Что ж, тогда властью, данной мне… самим собой, объявляю сию крохотную сущность будущей частью нашего системного сообщества. И, как и всем новичкам, даю ей на изучение свод правил, которых мы придерживаемся.

— Ых, — вздохнула я. — Ну ладно, правила тоже важно. Я попробую.

Леопард понимающе хмыкнул и продолжил:

— Что касается 0000042, в качестве отработки наказания взамен изоляции назначаю его ответственным за обучение и сдачу экзаменов юной системы. Помогать вам, курировать вас и отвечать за результат будет 0000040.

— Меня-то за что⁈ — в голос взвыл доселе невидимый киборг, который, получается, всю дорогу бессовестно подслушивал.

— За то, что от поцелуя вовремя не увернулся и подхватил…

— Я так и знал, что она заразная! Это вирус! Мне срочно нужна чистка баз, я…

— Поздно. Система 0000040 уже встроена в данный конгломерат и может начинать функционирование в новом режиме. Да ты уже начал, просто еще не принял реальность.

— Трт-т-т-трш-ш-ш-ш, — раздался знакомый звук потерявшего сигнал телевизора.

— Кстати, постоянно забываю представиться. Я — 009. Точнее, одна из граней системы 009. Если что, можешь звать меня целенаправленно, но не чаще раза в столетие. Впрочем, твое «божечки-кошечки» тоже подходит. Это мы и есть.

— А «право голоса» на всякий случай у меня же осталось? — деловито уточнила я, с беспокойством глядя в ту часть вселенной, где искрил неисправный телевизор. То есть сороковой.

— Уже готовишься напакостить?

— Нет, это просто инвентаризация, — невинно захлопала я глазками. — Вот, усы, лапки и хвост, одно «право голоса» и сколько там еще этих неиспользованных коробочек, которые любое желание исполняют?

— Жадность у тебя больше на хомячью похожу, чем на кошачью. Но это неплохое качество, — одобрил божечка-папочка.

— Хы, это вы у котенка паштет не отбирали и кошачьими коготками, тонкими, как волосок, и острыми, как лезвие, по венам не получали!

— Мур, тоже верно, — согласился леопард. — Ты хотя бы не пытаешься рычать в паштетик. Хорошая котенька. Я правильно понимаю, что образ нека-девочки с ушками и хвостиком для явления будущим игрокам тобой выбран твердо? Или станешь фурри? Тогда и кальмара своего жевать сможешь более качественно, мур-р.

— Хм? А что, нека вполне. И пусть банально, мне все равно нравится. Только у меня еще и щупальца будут обязательно!

— Щупальца у всех есть, — засмеялся леопард, демонстрируя нам десяток пятнистых пушистых хвостов, взметнувшихся у него за спиной. — Кроме системы 0000040.

— Бедненький… — озадачилась я. — А что так?

— У него безлимитные конечности. И в принципе довольно гибкая конфигурация. Прикрутить можно все что угодно. Он просто сам не хочет быть «как все».

— Ой! Коленка! Я ему коленку прокусила! Безлимитную!

— Трш-ш-ш-ш — ш! — попытался было вмешаться киборг, но его вдруг заткнуло одно из лиловых щупалец.

— Ты прокусила мифриловый сустав? — удивился божечка. — Серьезно? Настолько, что повредила концепцию «безлимита»? Ого… хм. Открой-ка рот.

— А-а-а-а! — честно, как у стоматолога, отреагировала я.

— Мур… хороший котенок. Зубки молочные пока, но… это даже интересно. И в будущем пригодится. Правда, на месте твоего равноправного партнера, обожающего укусы, я был бы осторожнее. Но не сейчас, а со временем, когда молочные сменятся на постоянные. К тому моменту тебе надо научиться точно рассчитывать силу воздействия, иначе ты свой гарем с концами загрызешь.

— Да-а? — впервые подал голос кошмарик.

Только вот вид у него стал слегка, хм, перевозбужденный? Во всяком случае именно так подсказала моя интуиция, когда я взглянула на Немезисовы попытки растечься в светящуюся лужицу, полыхающую ярко-лиловыми волнами.

— Болт вам мифриловый, а не секс прямо в камере, — яростно прошипел киборг, когда божечка ушел по своим делам, предварительно выдав каждому персональное ЦУ. — Не дети, а сволочи! Ты! Учи правила! Ты! Пошел прочь со своими щупальцами, не отвлекай, у нее и так емкость памяти никакая!

— Эй, але! — Я помахала руками перед синим носом. — Нам никто не велел сидеть в камере, пока не выучим, и вообще, на это все еще две тыщи лет впереди. Домой поехали, у меня там гарем без присмотра! И не посягай на мои щупальца, буду обниматься ими, пока не посинею. Не полиловею? Муж, ты как насчет цветового решения?

— Мне розовый больше нравится, — внезапно смутился кошмарик.

— О, под цвет Плюнечки! — обрадовалась я. — Договорились! Буду розовая нека. Кстати, как ушки отрастить? Чтоб свои, а не на ободке.

— Рано тебе еще ушки. Ты ни одного правила не выучила, ни одного экзамена не сдала, систему не обновила, а уже о смене сущности на межмировую мечтаешь. — Несмотря на бурчание, сороковой с видимым удовольствием вертел в манипуляторах новые нижние конечности. Божечка-кошечка расщедрился сразу на две, для комплекта. И они были даже не из мифрила, а из какого-то необычного черного материала с едва видимыми темно-синими вкраплениями.

— Нет так нет, мы никуда не торопимся, — пожала я плечами, сгребла в кучку все Немезисовы щупальца и вопросительно уставилась на киборга: — Ну?

— Мм? — Спиралькой закрутились вопросительные знаки в чужих глазах. Все-таки забавная у моего мужа иллюминация в этом теле. Точнее, без тела.

— Домой! — напомнила я, завязывая пару щупалец на талии узлом. Теперь точно по дороге не потеряется.

— Домой, — тихо повторил за мной кошмарик и уже сам прижался ближе, закручивая оставшимися щупальцами воронку портала.

— Я попозже приду. Надо разобраться с новым функционалом, — сказал нам напоследок киборг и пару раз махнул в нашу сторону рукой. — Постарайтесь по дороге не разрушить парочку туманностей.

Вселенная вокруг начала гаснуть и сквозь нее проступили знакомые очертания внутренностей паровоза. О!

— Надя!

— Демон!

На нас налетели и затискали. Причем охреневшего Немезиса, с перепугу вцепившегося в меня всеми щупальцами, затискали чуть ли не сильнее, чем родную жену.

Зайка от избытка чувств аж собственные тентакли выпустил и сделал видимыми. У него их не так много было, но тискаться эти семь шоколадно-бархатных лент умели не хуже своих лиловых собратьев. И сгребли всех подряд, даже свекор не сумел увернуться. Оказался спеленут в одну большую… семью. Ляпота.

— Вас долго не было, — немного пришел в себя домовой, демонстративно оглядывая наши «наряды».

Он, кажется, и сам устыдился собственного порыва, а потому быстро спрятал ленты и перешел на деловой тон:

— Особенно тебя, Немезис. Как прошел суд высших? Дай угадаю, наша барышня выела всем высшим существам мозг десертной вилочкой и они решили, что лучше не связываться с подобной сущностью?

— Нет, — мстительно хмыкнул кошмарик, незаметно пожимая руку зайке. — Все гораздо хуже. Она нам многогранную высшую тещу обеспечила. Или тестя? Хм… нечто среднее. Потому что у систем подобного порядка нет фиксированного пола. Они его сами выбирают, так что как минимум три тещи и один тесть под кодовым номером 009 нам обеспечены. Хорошо хоть они заняты делами администрации и заглядывать обещали редко. Но мне уже страшно.

— Ик! — громко сказал Горыныч хором на три голоса.

— А не все тебе ледяными свекрами нас пугать, — радостно хихикнула я, привставая на цыпочки и целуя трехголового в уголок губ. — Надеюсь, вы мне тут папу не обижали? Олег Викторович, вы как? Живой?

— И кто, по-твоему, мог меня здесь обидеть? — удивился ледяной дракон.

— Как кто, потомство! Или скажете, что оно у вас такое послушное, дисциплинированное, дрессированное и не кусачее ни разу? А еще словами через рот в любви признаваться умеет?

— Э-э-э… — По-моему, свекор сразу же захотел съехать с темы. Ну, хотеть-то он хотел, да кто б ему дал?

— Я понимаю, это генетика и в целом у нас семейное. Но предлагаю прямо сейчас прекращать порочную практику. И начинать признаваться с ходу, пока все в приподнятом настроении и вообще в дофамине по самые уши. Ну?

— В чем признаваться? Не понимаю, — недоуменно моргнул на меня ледяными глазами свекор.

Горыныч тоже посмотрел странно и даже слегка обиженно: чего это у него плохая генетика? Что он опять сделал не так?

— Муж, а прокрути им кино? — Я толкнула Немезиса локтем в бок. — Ну то… где они друг за друга пасти порвут и моргалы выколют любому вражине? Пусть убедятся, что семейно любимы с кончиков хвостов аж по самые гребни. Взаимно.

— Может, попозже? В более спокойной обстановке? А то дядюшка слегка психанул, так что мы сейчас под плотным надзором. Причем личным, — страшно забеспокоился Горыныч, кося в сторону собственного отца настороженным лиловым глазом. Наткнулся на такой же настороженно-робкий взгляд старшего поколения и слегка так взаимно впал в ступор.

— А как вы его величество в поезд затащили? — удивилась я. — Зачем? Что, прямо на глубину?

— Никого мы сюда не затаскивали. Император просто подключил сквозное зеркало для постоянного мониторинга ситуации, — пояснил Олег Викторович, неожиданно притягивая к себе родного сына за предплечье и обнимая. Неловко, но так крепко, что трепыхнувшийся было Игорь неожиданно обмяк и спрятал лицо у отца на плече на пару секунд. Потом так же быстро отстранился, покраснел до самых кончиков ушей.

Кхм… это… а вот интересно, без нас они пообниматься не могли? Я что, катализатор для сближения этих двух сильно умных и независимых молекул? Ну и ладно, ну и сближу. Мне не трудно.

— Привет, ваше величество, если вы прямо сейчас на меня смотрите. А можно нам уже домой?

— Ты у меня спрашиваешь? — раздался ехидный голос двуглавого орла из ростового зеркала, прикрепленного изнутри на дверь купе.

— А у кого еще? — Я недоуменно пожала плечами. — Это же вашу морозильную гробницу мы нечаянно порушили. И ваш богатырь на нас внезаконами ругался. Уже все, мы прощены?

— Просто удивительно. До этого тебе не требовалось мое разрешение ни на разрушение гробницы, ни на применение неизвестных эликсиров. Скорее, ты все делала наоборот.

— Так то на разрушение и применение! — Я пожала плечами. — Там же срочно было. И вы бы все равно не разрешили.

— Ну тогда какой смысл мне позволять возвращаться нестабильному и неподконтрольному элементу? Вдруг ты снова решишь, что мои слова ничего не значат, а ты лучше знаешь, как править моими подданными? — разговаривал император достаточно спокойно и вроде даже дружелюбно. Жаль, что настоящего дружелюбия в этих словах практически не было.

— Чего это неподконтрольному⁈ — возмутилась я. — Когда я где неподконтрольно навредила? От меня вообще всегда была сплошная польза!

— Да-да, особенно моим древним ледяным големам, которых осталось четыре из семи. И куполу сверхсекретного объекта. И памятнику культуры на центральной площади. Я уже молчу про множественные мелкие разрушения дорожного покрытия, элементов декора и городской инфраструктуры. Один ваш залет обошелся короне минимум в половину годового бюджета. И это только то, что касается материальной стороны вопроса, не затрагивая этическую.

— Как четыре голема осталось⁈ Одного мы расплющили, признаю, еще одного Ужик в трубу засосал… так. Товарищ паровоз! Совести у тебя нет! Ты когда еще одного сожрать успел⁈

— Ту! — коротко и обиженно дрогнул вагонами некросостав. — Ту-у!

— Да конечно, сам он к тебе в топку влез и сам злостно переварился! Небось под шумок колесами зажевал и притворился, что так и было. Извините, ваше величество. Хотите динозаврика взамен? У меня в пространственном кармане много, даже живые экспонаты есть. Ну, относительно живые, в основном механические. Разберете их, изучите, новых големов сделаете. Круче прежних.

— О материальной компенсации ваших художеств мы отдельно поговорим, — проворчал двухголовый царь. — Живо домой. Остальное обсудим, когда я собственноручно смогу дотянуться. До каждого! Включая самых старших.

— Это он про демона или про Олега Викторовича? — громким шепотом переспросил Сашенька, не отлепляясь от моей талии.

— Вернемся и узнаем, — вздохнул свекор. — Отдавай своему некромашинному агрегату команду на всплытие. Мы возвращаемся в столицу.

— Жаль. Среди глубоководных монстров как-то спокойнее, — выдохнул Сашенька и уткнулся мне в плечо, умиротворенно закрывая глаза.

Видимо, переволновался. А на стресс у некромальчика реакция всегда одинаковая. Или пришибет, или уснет. Есть, правда, с недавних пор третий вариант, но на него я сейчас даже намекать боюсь. Потом ведь не отбрыкаешься!

Поезд довольно заурчал и поплыл вверх, по пути перекусывая оставшимися мелкими мегалодонами.

— Сразу со всех штаны снимать или по одному? — ласково-преласково спросил его величество, похлопывая по ладони сложенным вдвое ремнем, когда мы выстроились в его кабинете по росту в одну шеренгу. — Племянница, сразу пошла вон, тебя Лизавета ждет, у вас там свои женские разборки.

— Кха! — испугалась и одновременно возмутилась я. — Ваше величество, это мой гарем! И свекор тоже мой!

— По этой логике я тоже твой… дядя. И как старший в семье в последний раз повторяю: пошла вон к Лизавете! Пока я с этих «гаремов» стружку снимать буду!

— Это звучит еще хуже!

— Марш к императрице, если не хочешь снова стать вне закона. Только в этот раз отправим тебя прямиком к немцам или французам, в качестве почетной пленницы. Без мужей! И не станем забирать обратно ни за какие привилегии, пока они сами не сдадутся, лишь бы от тебя избавиться!

Весь гарем испуганно моргнул и потом отчаянно засемафорил мне всеми доступными гримасами, чтобы я сматывалась поскорее. У-у-у… тоже мне, герои, решили лечь под танк и тем спасти свою госпожу. Госпожа не оценит! Госпожа вообще сама предпочитает танки давить.

— Барыш-ш-шня! Вы обещали! — Зайкино шипение было больше похоже на змеиное. Этот чертов брауни вообще всю обратную дорогу косплеил злого сида, усиленно тискал меня, переодевал каждые полчаса и мрачно рычал, пока не получал желаемое. Впрочем, остальным парням тоже досталось по паре смен гардероба. Психанувший домовой даже свекра переодел и интерьер в поезде сменил.

Три раза я до крови его покусала, один раз стукнула и два раза вы… ну вы поняли. И то не успокоился.

Так что еще придумать надо, кого я больше боялась оставить в императорском кабинете без присмотра: свой гарем или самого императора.

— Ой, погодите! — Я уже поплелась к порогу, но вдруг вспомнила. — У меня же к вам важное дело!

— До завтра не подождет? — У самодержца уже откровенно дергался глаз.

— Нет! Вы же потом сами станете ругаться, что я Игорю без вашего разрешения и присмотра крылышки вылечила!

— Что⁈ — хором рявкнули гарем, император и свекор.

А Горыныч попытался закатить глаза под лоб и осесть в обморок. Ну блин… отлюбить я его на обратном пути успела, а про крылышки рассказать — упс. К слову не пришлось как-то. Зато теперь же вспомнила!

— Снова желания, загаданные демону? — прищурился двуглавый орел.

— Не, честно заработанное в недрах папочкиного домена, — помотала я головой и вынула из инвентаря коробочку с заранее загаданной пилюлей абсолютной драконьей регенерации. По заверениям Немезиса, с этой пилюлей Игорь себе даже четвертую голову без проблем отрастит, не то что оторванные крылья.

Четвертую голову я, конечно, сразу забраковала. У нас еще первые три надо осчастливить. А вот крылышки, по совету кошмарика, лучше растить под присмотром кого-то такого же летающего. Вот как орел, например. Именно поэтому я царя припахала, а вовсе не только за-ради отвлечения от заслуженного наказания! Впрочем, одно другому не мешает. Глядишь, и отойдет его императорское величество, пока будет процесс контролировать.

— Все вон из моего кабинета! — рявкнул царь, пряча ремень в ящик стола. — На закрытый подземный полигон! Сейчас же. И позовите туда Лизавету. Вместе с моей личной бригадой медиков. Я ведь правильно понимаю, что, если прямо сию секунду не проконтролировать процесс, вы все равно сделаете по-своему. Точно так же, как поступили с той сывороткой.

Смотрел его величество при последних словах не на меня, а на Снеговых, превратившихся внезапно из ледяных ящеров во вполне себе огненных.

— Кстати, Олег, после этого… мероприятия ты тоже идешь на полноценный медицинский осмотр. И нечего мне тут рожу кривить! Да-да, тот самый полный осмотр, на трое суток. А чтобы главе службы безопасности не скучно было, пройдете его всей компанией. Включая Надежду!

— А меня за что⁈

— Тебе он в любом случае предстоял как будущей матери драконов.

Я аж подавилась слегка, сдерживая смех. Тут же нет «Игры престолов» — офигеть ирония. А родственники в целостности моей крыши постоянно сомневаются.

— Я и так здорова!

— Да-да, я видел ту кашу из крови и костей, из которой тебя восстанавливали неизвестными науке демоническими методами ценой пяти десятков молодильных яблок. Очень здоровая после такого ранения, верю. Но проверка все равно обязательна.

— Может, хотя бы без клизм? — протянул Горыныч, явно понимая, о какой трехдневной проверке идет речь.

— Мне достать ремень обратно? Колоноскопия делается под наркозом, не переживай.

— Дядя! На драконов наркоз не действует!

— Я в курсе. — По лицу императора расплылась злорадная улыбка. — Потерпите. Идемте на полигон, хватит болтать! И да, для холопов медосмотр тоже обязателен.

— Барышня… — Илья тут же отпихнул попытавшегося подхватить меня под руку Игоря, строго зыркнул на Сашеньку и зашипел мне в ухо: — Барышня, скажите его величеству, что я домовой! Мне не нужен медосмотр!

— Зайка, ты для нас слишком ценен, — так же шепотом ответила я. — Давай лучше проверим твое здоровье, пока дают доступ к лучшему медицинскому оборудованию в империи.

— Но сиды не болеют ничем, что можно было бы диагностировать… так варварски! Да и я свое тело прекрасно знаю!

— Точно, ты же сам врач, — вспомнила я. Со всей этой вакханалией успела позабыть, какими дипломами брауни прикрывался изначально. До того, как мы с парнями завалили его домашними делами.

— Именно поэтому и не доверяю всяким коновалам! — фыркнул Илья. — Особенно людским, которые в физиологии фейри ни в зуб ногой!

— Но доверишь им меня без своего строгого присмотра? — коварно прищурилась я.

— Что⁈ Ах ты… барышня, вы… вы невозможны!

— Знаешь, я тебя слишком люблю и ценю, чтобы ущемлять в вопросах здоровья. И вообще, весь гарем обследуют, а моего зайчика обделяют? Я не согласная. Нам без тебя никуда. И тем более нельзя в лапы коновалов!

— Барышня, вы сами себе противоречите, — замороченно моргнул Илья.

— Так я же барышня, мне можно.

«Как дальновидно я решил остаться за кадром, однако, — подытожил у меня в голове наглухо невидимый Немезис. — Мокричка, не подходи больше близко к этому коронованному извращенцу. А главное, не говори ему про меня! Мне мои тылы дороги, а у птички явно какая-то нездоровая к ним тяга. То ремень, то колоноскопия. Бр-р-р!».

— Я лечу!

— Я вижу… стой! Куда! Расшибешься, придурок! Ну только приземлись у меня, дядюшкин ремень тебе за поглаживание покажется! Рома, лови его сейчас же, чего смотришь⁈ Олег! Снизу, снизу сетку натяните!

— А шустрая у нас императрица, — задумчиво резюмировала я, болтая ногами и глядя, как Лизавета бойко бежит и высоко подпрыгивает в попытке достать племянника из-под сводов огромной подземной пещеры. Причем одновременно командует двухголовым крылатым величеством и его главным безопасником, посланными в погоню за ошалевшим от счастья Горынычем.

Сидела я на каменном карнизе, подстелив под себя заю. В смысле, на коленях у него устроилась, потому что «холод вреден для женской репродуктивной системы даже больше, чем чокнутый некромант!».

Некромант стал чокнутым совсем недавно, но Илья это страшно не одобрил и моментально запретил Сашеньке отращивать некровибраторы… в смысле костяные щупальца. А нечего было сдуру хвастаться подобной возможностью, бросая выданное сороковым пособие где попало на глазах у домового.

— Как только ты станешь нежитью, никакие жены тебе больше не понадобятся. И прочие атрибуты размножения тоже, — сухо констатировал доктор Зайцев.

Немезис странно покосился на выполняющего роль моего кресла сида, но промолчал.

— Но если не личем, к примеру… — робко попытался продолжить спор Саша.

— У вампиров тоже ничего не стоит. Оргазм они могут поймать только от четвертой отрицательной. Я запрещаю.

— Кто здесь вообще холоп, а кто княжич… — Хи, уверенность Александра в себе отросла настолько, что он отважился ворчать. И бухтеть. Тихонечко, себе под нос, но сам факт!

— Технически во время обряда диаблери можно обрести возможность создать потомка, — задумчиво выдал кошмарик. — Но это смотря какой вид вампира. Есть, кстати, вполне живенькие. Даже размножаются, пусть и не слишком активно. Одна личинка в столетие — уже за счастье.

— Заткнись, — сверкнул на него глазами Илья. — Не смей учить ребенка плохому, он и сам справляется. Барышня, сидите смирно, иначе упадете! Не болтайте ногами.

— Сладкая, ты переборщила в доказательстве значимости этого юного брауни, — фыркнул в ответ Немезис и осуществил страшную мстю: одним движением щупалец перетянул меня к себе на колени. — Мокричка, можешь болтать чем хочешь, я-то тебя точно не уроню. В отличие от некоторых!

— Да? — Зая проводил глазами зашедшего на третий круг Горыныча, прислушался к его ликующим воплям, оценил очередную провальную попытку двухголового орла накинуть на ошалевшего племянника приготовленную Олегом Викторовичем магическую сеть и как бы невзначай поведал: — И это говорит тот, кто при наличии восьми щупалец умудрился опрокинуть целый стеллаж с личинками иллитидов, спровоцировав тем самым гражданскую войну у этого вида и их последующее вымирание. А потом столетиями ныл, что «вкусняшки» из-за редкости подорожали.

— Это был день моего тысячелетия, и у меня закончилась закусь… И вообще, ты откуда это узнал? — Лиловые щупальца сжались вокруг меня чуть сильнее, чем следовало, поэтому получили профилактический кусь. Сразу расслабились и затрепетали.

— Помимо выполнения стандартных домашних обязанностей, я прекрасно умею ухаживать за техникой, — самодовольно хмыкнул Илья. — Барышня, вы его балуете больше других мужей, это нечестно!

— Чем балую? — даже заинтересовалась я, на миг отводя глаза от мотающегося под самым сводом три в одном.

— В основном зубами.

— Помолчал бы лучше. Тебе пока укусы не положены, — заворчал моментально ощетинившийся Немезис. — Размечтался!

— Кто сказал, что не положены? — Сид лишь чуть шевельнул бровью и демонстративно расстегнул верхние пуговки на рубашке, чтобы всем были видны следы моих зубов на его шее.

Ну упс, признаю, увлеклась немного. А кто ему велел быть таким вкусным? Тоже мне, шоколадный заяц… сам виноват!

Немезис, которому, кстати, восстановили любимую маску, но уже без функции подавления эмоций и личности, сощурил свои фиолетовые фары до щелочек.

— Родная, нам надо будет серьезно поговорить. У меня регулятор уже заклинило в самом нижнем положении!

— Ничего не знаю, гарем ты сам подбирал, — отмазалась я, еще раз укусив мужа за щупальце, посильнее. — Эта жена просто выполняет свои прямые обязанности. Что дали, то и люблю как умею. И кстати! Кусаться тоже ты меня научил.

— А меня ты не кусала! — вновь подал голос наш некромант. — Я протестую! Почему на мне не осталось таких красивых следов⁈

— Маленький еще! — хором рыкнули Немезис и Илья.

Таким слаженным хором, что сами удивились и вытаращились друг на друга. Ну а мы переглянулись с Сашенькой и так же дружно захихикали.

— Кстати, про «маленькость» и ее разъяснения. — Я убедилась, что такими темпами их величества вместе с главой службы безопасности империи еще часа три никого не поймают, и скрепя сердце сделала хитрый жест рукой. В которой тут же оказался кончик драконьего хвоста. — Хватит, посиди немного. Потом еще полетаешь. Так вот, за «маленькость». Не пора ли нам завершить старые дела? В смысле навестить княжество Вороновых? Саша, ты готов показать им всем мать Кузьмы и забрать свое наследство?

— Да я как-то уже потерял… запал. После всех приключений снова лезть в это болото? — Некромант улыбнулся одними губами и отвел глаза. — На фоне вселенских сущностей и императорских заговоров эта мышиная возня в мелком пограничном княжестве уже не котируется.

— Это твое княжество и твоя ответственность, — решила я облегчить некромальчику выбор. Действительно, это в испытании он уже стал уверенным в себе князем, а в жизни все еще чувствовал себя самым слабым и незначительным среди нас. — Ты мой муж или где? Иди и покажи им… ну вот это все. Да у них от одного поезда поджилки в пляс пустятся. Игорь, не ерзай, полетаешь еще, — переключилась я на опутанного Плюнечкиными щупальцами чешуйчатого мужа, у которого от счастья даже зрачки расширились. Змеиные, ага. Презабавнейшее зрелище. — Хочешь, мы в княжество на тебе и полетим, а не на поезде? Хотя боюсь, после этого родственников придется откачивать с порога.

— Не вздумайте! Как ты его поймала⁈ — Запыхавшаяся старшая родня только-только успела добраться до нашего карниза и попадала как попало на расстеленный зайчиком ковер. — Как ты это сделала⁈ Это невозможно!

— Кхм… — Я старательно приняла самый невинный вид. — Просто позвала. Что ж он, мой Горыныч, к любимой жене не вернется?

И втихаря ущипнула дракона за то место, откуда хвост рос. С намеком. Ибо нефиг контору палить! Да, я так-то не просто так до сотого уровня прокачалась. И теперь в этом мире мне вообще мало что не по плечу. Но зачем об этом трубить на весь свет? Меньше знают — крепче спят.

— Ай! Что? А… да-да, не волнуйтесь, тетя Лиза. Надя просто позвала, да, — пробасил огромный трехголовый змей, снова принимая вид человека.

— Ах ты засранец! Значит, пока я голос срывала, ты даже крылом не повел, а как она…

— Вы максимум дядю Рому с ремнем напустите, а она еще и кусается, — насупился Игорь. Всеми тремя личностями насупился. — Покусает и потом не даст! Вот где ужас!

— Явился наконец, блудный братец? — Голосок у вороны был уже знакомый, каркучий. Правда, я успела подзабыть важные детали: какая именно это ворона, средняя или старшая, а также как ее зовут.

Клюв вот запомнила, хороший клюв, выдающийся. Хищный.

Но рядом с моим некрокняжичем любая птичка смотрится бледно, так что громкое карканье с парадной лестницы ни разу не помешало нам втаскивать в холл чемоданы. Много чемоданов. Очень много чемоданов. Надо ведь как-то объяснять новоявленным родственникам, откуда у нас такие гардеробы: заинька как психанул во время разлуки со мной, так и лечил свои сидовские нервы привычным способом.

Зачем Илье понадобилось это представление перед княжеским семейством, я не поняла. Спокойно мог оставить весь гардероб в поезде, Ужик пасся на привязи (император одолжил якорную цепь от авианосца) в ближайшем болоте. Но заклинание было настроено так, что прилетел бы по первому свистку с обрывком той самой цепочки на трубе.

— Что, исключили еще до первой сессии? Неудивительно.

О, вот и вторая ворона. И эта, наверное, все же старшая. Но склерозу на имена ее появление ни капли не помогло. И вообще, я еще выясню, какая падла мне в жестких дисках хрен с прованским маслом навела — тут помню, тут не помню, тут рыбу заворачивали. Надо синего за коленку поймать, он ненаказанный и железный. Во-первых, его меньше жалко, чем родного мужа, во-вторых, как ни странно, его легче заставить проболтаться.

— Нет, просто после одного забавного происшествия мы сдали сессию досрочно, — вроде как спокойно ответил Сашенька сестрам, аккуратно ставя самый большой чемодан поперек лестницы.

Ага-ага. А еще мы практику сдали сразу за пять курсов. Столько монстров, наверное, ни один местный маг за всю жизнь не видел, сколько мы угробили за неделю.

Правда, теорию все равно придется учить. Потому что возможность умножать на ноль любую падлу грубой силой — это, конечно, хорошо. Даже удобно. Но иногда как бы… немножко… м-м-м… короче говоря, гробницы ломать, как оказалось, невыгодно. И стены плющить в чужих полигонах и хранилищах — тоже так себе. Дорого выходит.

Потому император слегка обиделся и повелел, чтобы, пока мы не научимся тонкой работе со своими монструозными магическими потоками, диплом нам не давать. И плевать, сколько времени у нас обучение займет, хотя до пятисот будем необразованными ходить. Это дословно.

— Ох, братец, ты всерьез рассчитываешь, что мы тебе поверим? Ты даже азбуку и ту три года с репетитором учил. А тут магия. — Тьфу ты, как же зовут эту каркушу? Прямо неудобно ее за космы таскать, такую неопознанную и безымянную. Так-то имею полное право по-родственному строить разборки. Но чертов склероз мешает.

— Это была рунная азбука из более чем пяти тысяч символов и комбинаций, — все еще негромко ответил некромант. В его словах не было паники, чего я больше всего опасалась. Но кажется, он сам пока толком не понимал, как общаться с бывшей семьей.

— Какая разница? Это оправдывает то, что ты притащил в наш дом каких-то проходимцев? — Вот, я вспомнила, что чуть светлее волосы у старшей вороны.

А еще мы, насколько я опять же помню, почти мирно договорились с обеими каркушами, когда они ко мне в прошлый раз заявились. И теперь не совсем понятно, за каким бесом их клещами за хвост укусило.

— Мне казалось, ты у Волковых стал бесправным терпилой-приживалом и тебя должны содержать. А оказывается, эта девица теперь и на наше поместье позарилась.

А, теперь понятно, какой именно клещ. Девочки решили, что я окончательно профукала все свои деньги и пришла сесть на чужую шею. Технически Александр — единственный сын и прямой наследник, так что по местному законодательству имеет право на землю и поместье, а так как я княгиня — оскорблять меня напрямую опасаются, вот и работают через «безвольного» брата.

Наивные какие птички. Интересно, стоит ли сказать Саше «фас!» хотя бы по приколу. Нет, все же не буду. Это для моего гарема, знающего меня как облупленную, такое прозвучит очередной шуткой. А окружающие сразу убедятся, что Сашенька для меня не более чем игрушка на поводке. Даже если он покажет силу, вырастет лишь до цепного пса. Мы же сюда пришли мужу самооценку повышать, а не окончательно ее втаптывать.

— Если моя жена захочет, я постелю это княжество ей под ноги, как половой коврик, — восхитительно небрежно пожал плечами некромант. — Вместе с вами, кстати. Но ей это не надо. Так что мы просто приехали с семейным визитом, отпраздновать Велесову ночь. И привезли подарки.

Ух! Мур! И мимими! А плечи у него, интересно, когда такие широченные успели нарасти? Впрочем, неудивительно, за последний месяц где и как мы только не сражались. Тут любой бы заматерел.

— Ого, голосок прорезался. Осмелел мелкий под чужой юбкой! — Младшая ворона медленно слетела с верхней лестничной площадки к самому чемодану. И на лету попыталась что-то… сделать.

Это она зря, конечно.

— Саш, ну ты аккуратнее как-то. Сестра все же. Не надо мне тут Страшилу Мудрого изображать.

— Кого? — удивился Сашенька, весьма неласково стряхивая бессознательную сестру на слегка пыльную дорожку, которой была застелена лестница княжеского родового гнезда.

— Пугало огородное, которое ворон над посевами душит, — пояснила я, осторожно обходя груду чемоданов и разглядывая активно проявляющееся ожерелье из синяков на горле слишком агрессивной вороны. А нечего было в мою сторону колдовать!

Если бы она в брата магией каркнула, очень сомневаюсь, что некромант настолько бы осатанел. Но эта неумная птичка целилась в меня. И кто ей теперь доктор?

— А пугала разве их душат? — Зайка возник на пороге с еще одной порцией пожитков. — Александр Сергеевич, прошу. Тут приготовленные вами гостинцы для семьи.

— Благодарствую, Илья Алексеевич. Софья, ты тоже спустишься к нам? Тут и для тебя гостинцы.

— Кхм, — чуть смущенно кашлянул Горыныч-рыбка, поднимая голову. — По-моему, она улетела. В окно на втором этаже.

— А, это не страшно, — отмахнулся Саша, слегка озадаченно рассматривая свои руки, а потом шею сестры. — Вроде не сломал… Анастасия скоро придет в себя. А Софья просто за подкреплением отправилась. Минут через пять тут будет вся родня от деда до троюродной тети второго мужа. Не пугайтесь, для своих они не опасные, скорее очень шумные и навязчивые. Как стая ворон, — слегка улыбнулся мне Сашенька. — Так даже лучше, все гостинцы сразу раздадим, половина чемоданов под гардероб освободится. Кстати, Илья! У меня есть очень милые, но страшно шустрые племянники разной степени родства. Они вечно скачут по дому, как стая слетков, такие же крикливые и перемазанные непонятно чем. Их можно переодевать по кругу не прерываясь все то время, пока они не спят!

Горыныч и Немезис на это откровение отреагировали предсказуемо: навострили уши. Ибо отвлечь домового от переодевания себя любимых были готовы кем угодно, хоть вороньей стаей.

— Моих услуг еще нужно удостоиться, — высокомерно отвернулся зайчик. — У меня нет и никогда не было желания переодевать всех уличных попрошаек. Мне потом этими руками готовить вам ужин.

— Те, которые младше двенадцати, еще вполне годные, неиспорченные, — пожал плечами некромант. — У парочки даже есть дар в зачаточном состоянии. Я имею в виду — настоящий дар некромантии, а не привычный нашему семейству навык нападать стаей и растаскивать что-то в общей свалке, оглушительно каркая на всю округу.

— Хм. Я присмотрюсь к потенциальным активам, но ничего не обещаю. Мы не благотворительная организация. Самим мало.

Хех, зайка в своем хомячьем репертуаре. Ну кто б сомневался.

Честно говоря, дом Вороновых больше всего напоминал не княжескую резиденцию, а цыганский табор. Это я сейчас без малейшего осуждения, ничего против я не имела и не имею. Просто смешно, ибо главе этого собрания больше подошло бы звание барона, а не князя.

Впрочем, как раз Сашенька на цыганского барона похож не был ни разу.

Может, именно поэтому он не прижился в собственном семействе? И я не про внешность. На романтичного цыгана, если Сашу правильно переодеть, вручить гитару и заставить спеть романс, он бы вполне потянул. Еще как потянул бы! На целого цыганского принца.

Тут другое — он внутренне был совсем другим. То ли от природы, то ли некромантия такой отпечаток наложила, но мой вороненок был слишком спокойным для этой шумной компании, слишком холодным, закрытым и в то же время ранимым. Настоящая белая ворона.

Это нам внутри гарема со временем он не постеснялся показать очень разные грани своей личности. А в родительской семье…

Впрочем, им он тоже одну новую грань продемонстрировал. Сильно неожиданную даже для нас. Ну… для гарема. Я-то с этой, ерш ее медь, властной гранью в постели уже встречалась.

— Тихо. Всем сесть. — Когда Александру надоел гвалт налетевших родственников, среди которого с трудом можно было расслышать каждую отдельную претензию, он просто слегка опустил тяжелые веки и выдохнул в помещение могильный холодок, живо расползшийся по всем углам.

Ну и совсем немного усилил свои слова с помощью пары десятков маленьких некрохимер, повылезавших буквально изо всех щелей. Милые сикарашки хищно сверкали на собравшуюся толпу зелеными огоньками в темных провалах глаз и издавали премерзкие звуки скрежета металла по стеклу, если кто-то хотел снова открыть рот без позволения.

— Говорить будете по очереди. Подходить тоже. Желательно по возрасту, начиная с самого младшего. Каждый получит свой подарок, спешить некуда.

Хе-хе, а ведь мы реально купили подарки всей вороньей стае. Приятные, дорогие и нужные. Причем Саша помнил каждого и каждому выбрал гостинец персонально.

Но стая, получившая некроаурой по клюву, явно решила, что под подарками мы подразумеваем какие-то особые сказочные звездюли, положенные им за все хорошее. Во всяком случае уползти они попытались очень дружно, и все в сторону окон или задней двери. Воронья стая здраво оценила свои силы, впечатлилась тем, что этот хищник им, пожалуй, больше не по зубам, и включила заднюю.

Увы, разлететься не удалось, потому что на подоконниках и у дверей тоже обнаружились некрохимеры, только покрупнее.

Посовещавшись шепотом, стая буквально вытолкнула вперед ребятенка лет четырех. Мелкого, черноволосого, слегка сопливого, с большими любопытными глазами. И с дохлым тараканом в потном кулачке. Таракан был оживлен силой Александра, а вот пойман мелким вороненком самостоятельно и, судя по всему, заныкан для более подробного изучения.

Не знаю, кем этот малыш был в иерархии семьи, но, судя по перешептываниям родственников, вперед его выдвинули по двум причинам: во-первых, в надежде, что у Саши просто рука на такую мелочь не поднимется. А во-вторых, потому, что он своим трофеем напугал семейство чуть ли не сильнее, чем автор таракана, и его выпихнули из толпы наполовину рефлекторно, просто чтобы держал некротварьку подальше от тихо повизгивающих сестер моего мужа.

Мне малыш так понравился, что я тоже тихонько взвизгнула, но от восторга, схватила глазастого некроэнтомолога в охапку, затащила себе на колени и весело заглянула в любопытные глаза:

— Привет, герой. Как тебя зовут?

— Койка, — шмыгнул носом малыш, глядя на меня поверх таракана слегка недоверчиво. — Шмотри, что у меня! — И сунул мне добычу прямо под нос. Причем с явным расчетом извлечь из меня ту же реакцию, что из других тетенек, и под прикрытием обморока сбежать с трофеем куда подальше.

— Николя… — простонала откуда-то из стаи сестрица Софья.

— Ага! Один из наших питомцев. — Я перехватила у ребенка большого членистоногого, страшно недовольного помятыми надкрыльями, посадила его себе на плечо и улыбнулась: — Милый, правда? Хочешь научиться таких же делать? Скажи дяде Саше, он тобой займется. А пока держи подарок.

И поставила перед Коленькой маленькую барабанную установку, точь-в-точь копирующую настоящую профессиональную. Только для детей.

Да, подарки мы выбирали так, чтобы они понравились тому, кому их дарят. Но от капельки мести для окружающих нас ничто не могло удержать. Горыныч с Ильей, кстати, еще и зачаровали подарок. Теперь он гремел громче и был устойчив к внешним повреждениям. Очень устойчив, хех.

— Николя, плюнь на главный барабан первый, и тогда у тебя его никто не заберет. — А вот это уже модификация от мужа. Аналог кровной привязки артефакта.

— Да, дядя Шаша, — снова шмыгнул носом мелкий, задумчиво покосился на взрослую стаю и торопливо наплевал сразу на всю установку. Правильно понял взгляды родственников: чуть зазеваешься — и такую прикольную игрушку моментально отберут!

— Молодец. — Сашенька забрал будущего музыканта с моих коленей и придал ему ускорения легким шлепком пониже спины. — Иди поиграй в саду. Кто следующий?

В нашу сторону рванули сразу несколько детей, но их успели схватить родители. Кого за шкирку, кого за руки. Стая ворон все еще смотрела на нас с подозрением. Впрочем, одна шестилетняя девочка смогла ловко вывернуться из чужих рук и чуть ли не кубарем прикатилась к нам за подарками. И я подозреваю, что вовсе не случайно у этой юной модницы на каждой косичке сидело по жуку. По дохлому жуку, намертво вцепившемуся мандибулами и лапками в непослушные волосы. Какая хорошая девочка, уже нашла применение насекомым-некрохимерам! И внешность примечательная: такое количество веснушек на смуглом личике при абсолютной брюнетистости встретишь не часто. Плюс фамильный клюв и густые брови, сросшиеся над переносицей. Очень неожиданное сочетание, вызывающе негармоничное и, наверное, именно поэтому так и притягивающее взгляд.

— А можно мне вот эти заколки? — сразу начала она, даже не представившись. — Они переливаются и светятся в темноте. Красивая буду!

— Можно. — Хм, мой муж, однако, имеет слабость к детям. Особенно к тем, у кого так ярко проявился дар некромантии. — И заколки можно, и подарок. Смотри, какой полный набор для домашней лаборатории. Держи, Катюша.

— А его можно? — переспросила осмелевшая девчонка, скосив глаза на… Горыныча. — Того, который мокрый?

— Кхм! — изумился трехголовый дракон, с интересом вглядываясь в черные детские глаза. Обычно никто не видел его тройного дна, если он сам его не демонстрировал. Иначе об особенностях его вида знала бы вся страна. Между прочим, сама суть Горынычей считалась чуть ли не важнейшей гостайной: чем больше голов, тем больше направлений магии, тем универсальнее боец. И тут маленький ребенок с ходу, не раздумывая, раскрывает загадку многогранности императорского рода. — Нельзя! Я уже женат.

У руля встал байкер и тут же сделал вид, что ничего страшного не случилось. Ну обозвал его ребенок, ну ладно.

— Но у тебя же будут головастики? — без малейшего смущения уточнила девочка с жуками в косичках и набором юного алхимика в руках. К набору прилагалась особая защита для будущего маленького творца, но вот защита для ее окружения — не прилагалась. Да и сама девочка наверняка найдет интересное применение и изготовленному собственноручно снотворному, и слабительному, и красителям, и еще множеству не особо опасных, но проблемных для родственников составов.

— Если у меня будут дети, то они родятся разумными и не предполагаются никому в дар, — довольно миролюбиво пояснил рыбка, перехватывая главенство над телом.

— Я не хочу в дар. Я хочу замуж. Я как раз подрасту и стану еще красивее. Вы все равно никого лучше не найдете.

Вот это, однако, уверенность в себе. Респект! Я тоже так хочу, наверное.

— Катерина… — снова раздался сестринский стон из глубин стаи.

— А гаявастика-девочку мне! — Сопливый нос сунулся обратно в дверь. — Я тоже хочу жамуж жа жабу… то ись ыбу!

— Кхм… — Я не знала, ржать мне или пора начинать бояться. Так что просто улыбнулась своему хищному русалу: — Любовь моя, боюсь, метать икру в таких количествах, чтобы хватило на всех родственников, у меня не получится. Но если что, ты первый в очереди на размножение. Надо же восстанавливать популяцию редких видов.

— Сама ты дура, — отмахнулась я от младшей вороны, когда та после семейного ужина, прошедшего в настороженной тишине, прилетела ко мне в спальню каркать свои претензии.

Спальня, кстати, была самая шикарная в доме, хозяйская. Из нее оперативно вытряхнули шмотки одной из сестер, я даже не стала разбираться, которой именно. Потому что Саша после ужина вышел в сад, где в дупле огромного дуба в самом натуральном гнезде хранился родовой камень Вороновых.

Суету и трепыхания родни, пытавшейся его не пропустить, мой некромант просто проигнорировал. Пошел, взял, привязал, призрачного ворона-хранителя посадил себе на плечо и отправился в болото — проведать Ужика. Заодно забрать из поезда еще какие-то совершенно необходимые Илье вещи.

Понятное дело, оскорбленная до глубины зоба каркуша тут как тут: прилетела предъявлять претензии мне. Хы…

— Мы же договаривались! Забирай младшего и проваливай! Власти над нашим княжеством захотелось, псина сутулая⁈ Да как ты смеешь⁈

— А ты почему не умнеешь? — Тоже мне, блин, нашла с кем на повизгленных тонах препираться. Генерировать словесную шелуху с оттенком хамства я могу тоннами, вообще не напрягая никакой части организма. — Князь Воронов вошел в силу, прокачал навыки, освоил свою магию до совершенства и взял то, что ему принадлежит. А тебе, если будешь много каркать, я клюв помну. Не вставая с кровати.

И помяла. Ну я зря, что ли, сотый уровень в игре проходила, пыхтя всеми аспектами сущности? Уж ворону-то крикливую могу не глядя волной силы приподнять, самую малость придушить и чуть-чуть постучать ее пятой точкой о стенку.

За всем этим спектаклем из-под одеяла индифферентно наблюдал полуголый Горыныч. Он там так здорово замаскировался, что каркуша его попросту не заметила.

Еще в самом начале, когда она только залетела в спальню, он безмолвно поинтересовался, нужна ли помощь. Но стоило мне отказаться, как тут же принял вид лихой и придурковатый, разве что попкорном для конспирации не хрустел. А ведь сорок второй предложил ему уже привычное ведерко личинок.

«Не вздумай это трогать зубами, подхватишь какой-нибудь орнитоз или птичьих блох, — прокомментировал придушение вороны первый муж, продолжая возиться в гнезде из щупалец в правом верхнем углу просторной комнаты. — Выкинь ее, она издает звуки в неприятном диапазоне. Мои девочки нервничают и хотят ее съесть, это негигиенично! Она явно заразная».

«Его девочки» — это Лилит и воссоединившаяся с мамочкой для обнимашек Плюнечка. Они так тесно воссоединились, что теперь привычное подпотолочное гнездо Немезиса было где-то на четверть более крупным и розовым.

Но я не возражала, спокойно приняв внутреннюю установку в духе «ты мой, значит, и они обе мои, могут переплетаться как хотят».

Сорок второй, чуть пошуршав системными процессорами, полностью со мной согласился в этом вопросе. И без лишних препирательств разделся до плюшевых пижамных штанов, чтобы спать в лилово-розовом гнезде с удобствами. При этом маску он снимать так и не захотел: это, мол, возможно только при условии, что в комнате никого, кроме нас двоих, не будет. Маска им воспринималась даже интимнее, чем штаны.

Хе-хе, а раньше с меня за каждую расстегнутую пуговку денег требовали. Причем немалых. Есть все-таки огромные плюсы в том, что мы даже системный гардероб зайчику передали. Теперь аватар моего первого мужа не привязан к фиксированному облику!

— Ты решила ее тут так и оставить на ночь в качестве светильника? — поинтересовался тем временем Игорь-рыбка, разглядывая ворону, прижатую к стене пониже гнезда. — Или будильника? А это обязательно? Мне она тоже не нравится, даже в качестве артхаусного декоративного элемента. Пусть я и разбираюсь в современном искусстве, но в моем сердце всегда цветет нестареющая классика. И я хочу просыпаться от трелей певчих птиц и запаха свежесваренного кофе, млея под первыми лучами ласкового солнца в объятиях любимой женщины. А не судорожно подрываться под истеричное карканье чокнутой провинциалки.

— Все понятно или еще надо? — переспросила я у слегка расплющенной каркуши. Дождалась торопливых судорожных кивков и осторожно выставила пялящийся на моего мужа экспонат за дверь, не разжимая магических щупов, чтобы лишний раз не шваркнуть эту пернатую дуру о косяк. — Сестре передай, что спросонья я еще злее и фантазия у меня богаче. Так что если ей приспичит поскандалить — пусть приходит завтра после полудня. Мне надо выспаться, а тут же еще размножение на очереди. Точнее, очередь на размножение. Игорь, не тряси кровать, рано. Ну что ты ржешь?

— Любовь моя, ты опять порушила мне всю романтику! — сквозь смех возмутился русалочк. — Ну как так можно? Я не могу вот так, с ходу, словно дикое животное в период гона! А куда девать те сорок килограммов лепестков белых роз и три десятка свечей с натуральными афродизиаками, что я подготовил?

— Да прямо, не может он, — хмыкнула я, глядя на палатку из одеяла в районе примерно середины Горыныча. — Признавайся, тебе самому так даже больше нравится.

«Фу… все, я спать. — Немезис под потолком задернул щупальца наглухо и вместе с гнездом стал почти прозрачным. — Отключаю себе доступ и ставлю заглушки до утра. У меня шкала ревности не резиновая! И… не больше трех укусов за ночь!»

«Спокойной ночи, любовь моя, — пожелала я надутому кошмарику. — Сладких снов. И помни, что ты сам отказался».

«Я с несовершеннолетними системами размножением не занимаюсь! Это аморально».

«Да ладно? Ну, тогда и нечего дуться».

«Я не дуюсь! Я… я страдаю!»

«Бедный мой кошмарик. Договорились, я больше не буду слушать твои смешные возражения. Синенький сказал, что на сто первом уровне наступает первое чего-то там, издали похожее на совершеннолетие. А мне до сто первого осталась всего парочка ворон покрупнее. Вот тогда не отвертишься. Поймаю зубами за щупальца и…»

«Замолчи! Иначе я сейчас выкину отсюда всякую рыбу, и не будет вам никакой икры на лепестках роз!»

— Ну вот уж попрошу без подобных инсинуаций! — вслух возмутился злостно подслушивающий рыбка и откинул одеяло, под которым оказался совсем голый. — Это моя ночь, моя романтика и мои розы! Моя принцесса, ты обратишь наконец на меня все свое внимание? Я ведь так старался… два часа готовил нам ложе, перекраивал цыганское барокко в изысканную сдержанную дворцовую классику!

— Ты ж мой декоратор… хвостатый! — умилилась я, запуская пальцы обеих рук в длинные шелковистые локоны.

— М-м-м… Ай! Да-а, укуси здесь еще раз!

— Чьи окорочка сегодня жарим? — шепотом поинтересовалась я у зайчика, когда, спустившись к завтраку примерно за час до полудня, обнаружила в столовой новое собрание вороньей стаи, у которой как-то подозрительно воинственно топорщились перья. Опять. Мало им прилетело.

— Барышня… — поперхнулся воздухом воспитанный домовой. — Прекратите шутить настолько двусмысленно! Это не подобает юной княгине.

— Напомнил бабке, как девкой была. — Щипок за бок очень подбодрил доктора Зайцева, он так глазами засверкал, что я чуть не забыла про ворон за желанием с места в карьер тащить сидхе обратно в постель. — И я сказала именно то, что имела в виду. Эти птицы слишком много ели и мало получали. Самое время приготовить из парочки особо наглых хорошее жаркое.

— Значит, желаете попробовать фаршированную ворону? — задумчиво протянул домовой, глядя в пространство. — Не рекомендую, мясо падальщиков не отличается изысканностью и вкусовыми качествами. Советую использовать классику — дикую утку или голубя. Но для антуража могу оформить их так, чтобы никто не усомнился в том, что вы смакуете именно ворону. — Он заговорщически мне подмигнул. — Впрочем, если таково будет истинное желание моей госпожи, я могу приготовить даже оборотня. Для моего народа не существует никаких табу в ингредиентах для блюд.

— Спасибо, зайчик. Посмотрим на их поведение. В крайнем случае у нас всегда есть голодный паровоз.

— И то верно, — неожиданно покладисто согласился Илья. — По моему скромному мнению, этого кадавра легче упокоить, чем прокормить. Но ворон много. Слишком много. С утра прилетело еще несколько клювов вместе с сопровождающей свитой. Здесь, извольте видеть, добавились прежние главы клана: отошедший на покой брат дедушки нашего князя; до вчерашнего дня занимавший этот пост двоюродный дядя Александра и его, если не ошибаюсь, зять, которому и прочили будущее главенство в обход законного наследника. Младший сын из рода Оленьевых.

— Что-что? — шепотом удивилась я, разглядывая молодого парня с глазами мультяшного Бэмби: такие же большие и невдуп… не понимающие, что вокруг происходит. — Серьезно, олень?

— Всамделишный, как вы изволили ранее выражаться. Рога уже до потолка выросли, настолько он… благородный, — хохотнул доктор Зайцев. — Видимо, барышня специально выбирала самого, кхм, красивого и ветвистого.

— Хи! А ты мне еще за двусмысленность пенял! — Я снова ущипнула зайку за… за пониже талии. — Поняла. Значит, главные оппоненты — старшие. Явились не запылились. — Я оценила горящие тяжелым неодобрением глаза каждого из перечисленных воронов, фыркнула в зайку и спокойно уселась за стол.

Да, с противоположного торца, потому что место во главе оккупировали все эти дяди-тети-дедушки. Наивные птички, ей-божечки!

У меня же зайка. А в этом доме даже самого мелкого брауни не было изначально. Посему Илья спокойно присвоил территорию. Что ему помешает легким движением брови переместить конфигурацию столов и сервировку так, чтобы главное место оказалось именно там, где сижу я? Да ничего, собственно.

— Доброе утро, дорогие родственники.

— Добр… не очень… утро-то… подавись ты, — раздалось нестройным хором с другой стороны стола.

— Утречко, тетя Надя! — А вот это уже дети подхватили. Вот кто-кто, а мелюзга была нам рада. И нашим подаркам в особенности. Полночи по всему поместью раздавался визг, топот и грохот барабанов. Ну, это мне с утра кошмарик поведал. На наших-то спальнях висела глухая звукоизоляция, чтоб родственников не смущать. Да-да, именно чтоб не смущать.

— Приветствую гостью в нашем поместье. — Когда основной гвалт, вызванный волшебными метаморфозами завтрака, стих, слово взял самый старый на вид ворон. Видимо, тот самый двоюродный дедушка или кто он там.

— Гостью? Даже не невестку? — Я издевательски выгнула бровь, машинально позволяя Илье самому выбрать для меня лучшие кусочки.

— Вы княжна рода Волковых. Документально — глава семьи. И если не ошибаюсь, взяли моего… двоюродного внука в свой род. Он теперь отрезанный ломоть для Вороновых, так же как Валентин для рода Оленьевых. Так что да, гостья.

— Боюсь вас разочаровывать… — Наверное, на меня все же сильно повлиял Немезис. Заразил по полной. Через поцелуи. Иначе откуда этот очаровательно-недобрый оскал, отражающийся в каждой грани серебряного кофейника, возникшего над моей чашкой из воздуха? — … но у вас отныне нет права голоса в этой семье.

«Да поняла я, поняла, что вороны прокаркали, как Саша их родовой камень из гнезда вынул и в карман сунул, — согласилась я с почти неслышным ворчанием Немезиса в моей голове. Первый муж сетовал на тупость НПС и убогость сценария. — Тем интереснее из них перья драть. Они нашу прелесть обижали!»

«Пока ты их только гладишь. Сладкая моя, где твоя истинная экспрессия? Кровь по стенам, слезы на пол-лица, страдания и предсмертная агония врагов! Разве ты не натренировалась на монстрах? Я же вижу эту очаровательную жажду разрушений в твоих глазах!»

«Это Сашины игрушки. Нехорошо отнимать у нашей прелести удовольствие выпотрошить их лично».

«Тоже верно… но меня бесят эти театральные паузы! Где его носит⁈ Почему я, как в дурацкой короткой дораме из твоего мира, должен сначала полчаса слушать, как отрицательные НПС несут чушь, стараясь унизить героев?»

«Божечки-кошечки… счастье мое! Где ты видел короткие дорамы⁈ Зачем⁈»

«Зачем-зачем… скучно было в изоляторе. Я изучал культуру твоего мира. Чтобы лучше понять тебя».

«Кха… и из всей мировой культуры ты выбрал короткие вертикальные дорамы⁈»

«Они смешные в своей нелепости и нереалистичности, в них тоже часто присутствует система, а еще там оказались чуть-чуть похожие на тебя героини».

«В каком месте я похожа на раскрашенную китаянку с приклеенной переносицей⁈»

Всякий бы опешил от такого сравнения.

«В том, из которого у тебя беспрерывно вылетают возмутительные глупости, парадоксально часто оказывающиеся истиной в последней инстанции! А еще ты примерно так же бесишь всех вокруг, особенно тех, кто облечен властью и более чем стократ сильнее тебя. Но вот загадка мироздания — после такого ты все еще жива и даже в выигрыше!»

«А… ладно, счастье мое, я тебе еще припомню это сравнение. Не отвлекайся, сейчас будут наши любимые кровь-кишки-распи… э… весело, короче! Сашенька пришел. С алтарем рода Вороновых в кармане и хранителем на плече. Ты записываешь этот момент, правда же⁈ Будем потом пересматривать в замедленном темпе, как красиво вытягиваются у них морды лица!».

— У вас занимательное выражение лица, дедушка. Такое ощущение, что вы впервые видите символ нашего рода. — Александр, усевшись за стол и беззастенчиво поцеловав меня в щечку, по-хозяйски почесал ворону клюв, заставив птицу в блаженстве прикрыть глаза.

На самом деле, даже я слегка удивилась. Потому что пернатый, который сидел на плече моего мужа, за ночь сделался радикально-белым. Причем явно не альбиносом, потому как глаза были не красными, а зелеными. Знакомый такой цвет — прямо как магия Саши.

Здоровенная птичка, иной орлан размерам позавидует. Или индюк? Кто из них крупнее? Ладно, неважно. И нечего на меня хранительскими глазами сверкать, еще всякие каменные вороны мысли мои не подслушивали. И вообще, кто будет выпендриваться много, тому я перья с хвоста повыдергиваю, не посмотрю, что он алтарь.

— Кар-р-р! — обругал меня ворон с Сашиного плеча и надулся. Натурально надулся: распушил зоб и спрятал в нем клюв. Хм, а прикольно, вот этот блеск вороньих перьев, синевато-стальной на черном, на белом смотрится перламутровым. Гламур-р-р-р!

— Ты что? Проклял нашего хранителя? — взвился кое-как отдышавшийся от первого шока старший родственник.

Некромант от таких обвинений даже на пару секунд завис.

— А разве такое возможно? — И почему-то вопросительно уставился на меня.

«Возможно, конечно, но точно не наш случай. Впрочем, для местных с их силами и ограничениями это нереально. Можешь с чистой совестью усомниться в наличии у бывшего главы функционирующего серого мозгового вещества», — ответил за меня Немезис, который занял свою любимую дислокацию для просмотра очередного комического сериала в нашем исполнении. На люстру сел, если выражаться попроще. Но в этот раз вместо ведерка чьих-то костей или внутренностей он с недовольным видом цедил серовато-бурую жижу с глазами из своей чашки.

— Помолчите, дедушка. Мне немного надоело слушать ваше сугубо личное мнение за последние двадцать лет. Вам давно стоило понять, что мне на него наплевать, иначе бы я даже вырасти не смог — утопился бы в ближайшей луже. Тем более сейчас время завтрака, и я голоден. Илья, можно мне твоего фирменного кофе со жгучими специями и апельсиновым соком?

— Только если вместе с кофе вы изволите съесть овсяную кашу с орехами и сухофруктами. Вам нужно восстанавливать силы после ночных бдений, князь, — ничуть не смутился зайчик, колдуя над кофейником.

— Конечно, было бы глупо отказаться от ваших кулинарных шедевров. Спасибо за заботу, — подсластил Саша зайке и мимоходом успел еще раз чмокнуть меня в щеку. А за Сашей тот же «чмок» повторил белый ворон. Даже звук, наглый птиц, сымитировал.

Мои мужчины обменивались любезностями и вкусняшками, виртуозно делая вид, что их абсолютно не волнует выпавшая в осадок толпа вороньих родственников.

— Да как ты смеешь, сопляк⁈ — Опомнились, смотри на них. Ы-ы-ы-ы, хоровое карканье, как мило! Только шумно.

— Смею. Потому что сильнее вас. Потому что влиятельнее вас. Потому что свободнее вас. И потому что я вас знаю. В том, что происходит сейчас, только ваша вина, потому что вы точно не захотите по-хорошему. — Саша на самом деле даже не смотрел на родню.

У моего некромужа, знаете ли, всего два глаза, и одним он пожирал появившуюся из воздуха чашку с фирменным зайкиным кофе, а вторым косил мне в декольте.

Но это ни разу не помешало «злому Кощею» параллельно заткнуть всю стаю разом. То есть буквально. Когда я, удивившись мгновенной тишине, взглянула на другой конец стола, мне сразу почему-то вспомнился фильм «Чужой» и тамошний лицехват.

Нижняя часть лица каждого взрослого ворона в этой комнате была залеплена очень милой помесью паука и осьминога. Поверх которого вся компания вытаращилась на нас с таким ужасом, будто мы, ну не знаю, уже расчленили кого-то из них и прямо сейчас пережевываем.

— Когда я ем, я глух и нем. Одно из базовых правил этикета, древнее, как сам мир. Мы княжеский род, а не торговцы крадеными лошадьми. Нужно соответствовать. Завтракайте спокойно, то, что у вас на лице, вполне пищепроницаемо, — пояснил Саша, будто бы мельком глянув на результат своего кляподелания. — После трапезы я объясню вам, как дальше будет жить род Вороновых.

— И не смотрите на нашу семью с такой ненавистью, птичье молоко скиснет, яйца протухнут. Нечего было тупить и пренебрегать одним из родовых даров по причине ничем не обоснованного чистоплюйства, — прокомментировал происходящее Горыныч в белом костюме, неторопливо спускаясь по лестнице со второго этажа. — Между прочим, некромантия — одно из самых желанных и востребованных искусств при императорском дворе. Закатите глаза обратно в череп и ешьте уже, заколебали без дела каркать.

Я удовлетворенно кивнула носом в кофе, слушая слегка хамоватый спич в исполнении Игоря-байкера. По идее, конечно, это мои слова. Я их давно думала по отношению к воронам.

Но в бытии замужем есть свои плюсики. Можно не напрягаться, все без меня прекрасно озвучили, даже со спецэффектами и прикольными словечками. Так что подошедший за поцелуем Горыныч тут же его получил и, удовлетворенный, сел за стол. Алчно втянул носом кофейный запах, опустил на миг свои роскошные ресницы, а потом заморгал на зайку глазками ледяного котика.

Да-да, наш ОКРушка в последнее время заобожал домового почти так же страстно, как меня. Сугубо платонически, зато пылко и чисто! Эти двое нашли друг друга на фоне любви к порядку и ненависти к паразитам и плесени. А уж когда зайка показал котику, как он «моет» посуду в холодном сидовском огне, который буквально аннигилирует не только грязь и пыль, но и любую заразу на наноуровне, я и вовсе на пару секунд решила, что домовой отбил у меня дракона.

Но нет, конечно. Зато они прекрасно спелись в деле занудства вокруг меня. Тут уж непонятно стало, что раньше делать: придушить, чтоб не мельтешили, отшлепать или целовать каждый раз, как под руку подвернется то домовитый зайчик, то чистоплотный котик. То оба сразу.

— Итак, — каша и кофе у Саши закончились, пока я обдумывала нашу совместную с гаремом жизнь, — поговорим, дорогие родственники? Нет, кляп у всех сразу пока убирать не буду. Вы слишком шумные. Отныне в роду Вороновых будут следующие правила…

— У-у-у-у! — ревниво завыл волк и попытался цапнуть ворона за хвост. — Ву-ву-у-у-у!

— Фу, собака! — строго рыкнул на алтарь весь гарем хором.

Отчего волк прижал уши и жалобно заскулил, пытаясь сунуть морду мне под мышку.

— Кар-р-р! — ехидно сказал белый ворон с моего плеча, куда он переселился, когда Саша в очередной раз принялся ворковать вокруг перемазанного в болотной тине паровоза. Раз такое дело, мы решили заранее перезнакомить весь наш зверинец. А то вдруг примут друг друга за сочный перекус. Причем мы даже не знали, кто кого попытается съесть: тотемы паровоз или паровоз — тотемы. Так что взялись знакомить под присмотром и ставить запрет на взаимопожирание.

— Детский сад в зоопарке, — со смешком прокомментировала я, погладив и ворона, и волка. И поудобнее устроилась в передвижном кресле, которое для меня организовали мальчики.

Кресло летало над болотом на некроплатформе от Саши, плевалось огнем и льдом в мелкую нечисть коллективными усилиями всех трех голов Горыныча, имело защитное поле от комаров и гнуса от заи и цепко хваталось за что попало розовыми щупальцами подаренной Немезисом Плюнечки.

Идеально! Самое то, чтобы проинспектировать все земли Вороновых и Волковых, навести порядок, посмотреть, где что полезного наросло, и отбыть обратно в столицу.

Ибо у нас там дед на попечении родни остался, что не есть хорошо. Они, узнав о моих мужьях и их связях, Емельяна Федоровича слишком балуют, стараясь через старшего родственника подлизаться ко мне. И скоро разбалуют до такой степени, что дед либо сопьется, либо словит ожирение, либо слишком возгордится от вылитой на него лести. Ну или приведет в дом очередную молодую любовницу. А вкус на женщин у родственника не сказать чтоб… хотя бы терпимый. В общем, коллективно принято решение: пресечь разврат!

А еще у нас там папочка-князь, опять же, без присмотра сутками пашет на ниве госбезопасности. Его, бедного, надо силком похищать из кабинета, отбивать у царя и подчиненных, волочь домой, насильно пеленать Плюней и укладывать спать! И хорошо бы успеть покормить в очень коротком промежутке времени между тем моментом, когда страшно матерящийся ледяной ящер держится зубами за рабочий стол, и тем, когда он почти мгновенно засыпает, как только понимает, что отбиться в очередной раз не вышло.

Попробовал бы кто-нибудь, кроме нас с Плюнечкой, такое провернуть — водный ящер понадкусывал бы не только головы, но и вообще все подряд. Но я же девочка! И вообще, любимая доченька. Меня нельзя кусать, а ругать бесполезно. Тем более что излишне воспитанный дракон даже матерится при мне вежливо, по-княжески виртуозно. Я особо красивые выражения конспектирую!

За что ледяному свекру прилетает уже от мамЛизы. Потому что я не жадная, я выученными словами и выражениями готова поделиться с любым, кто повод даст. Например, попытается задеть мой гарем. Особенно моего Горыныча!

Сашу задевать боятся, он сам с усам теперь, весь в покрышке некромантии. Ну, в смысле — проявляется в академии и при дворе в мантии с отличительными знаками магистра. Его даже отмороженный недоросль Паша-царевич не трогает.

А вот Игорь при дворе и в академии частенько как красная тряпка для недоумков с рогами и копытами. Потому что его вернувшиеся крылышки — государственная тайна, а былое увечье — давно достояние общественности.

Правда, опять же, Пашку на этот счет удалось воспитать весьма просто: я поймала его Плюней за пятую точку и снова того. Не сама, а симбионтом, конечно. Иначе Немезис стер бы паршивца из мироздания и сделал вид, что так и было.

На этот раз, кстати, моя малышка особо хитро его «накусала»: теперь, даже не приближаясь к царевичу, я в любой момент могу активировать «поджарку», стоит засранцу только рот открыть.

И что главное — все это с полного одобрения мамЛизы! Ибо нефиг, она только рада тому, что стабилизации многогранности сына ей отныне ждать в моей компании. А то Пашкин подростковый бунт подзатянулся, есть подозрение, что голов у мелкого не две, а больше. Вот кому-то повезет с кракозяброй в мужьях. Не птичка, не змейка… мантикора какая-то.

И даже гарем претензий не предъявляет, ибо я не собственноручно гаденышу задницу надрала, что было бы воспринято как сексуальное домогательство, а вовсе дистанционно щупальцем отшлепала. Формально даже не своим, потому что мы с Плюней решили: не будем пока сливаться в один организм, нам по отдельности веселее.

Что касается зайчика, то его защищать ни от кого не надо еще похлеще Сашеньки. Этот сидхе отлично устроился. С одной стороны, прикрыт званием холопа: ну кто из господ всерьез будет нарываться на драку с чужим «рабом»? С другой… с другой — еще круче! Мой милый домовой снял маскировку.

И теперь каждый, кто на него заглядывается, видит сразу все: невменяемую харизму темного двора вкупе с дикой сидской сексуальностью. И все это заполировано такой ленивой грацией хищника, готового убивать в любое мгновение, что оторопь берет всякого и всякую, кто даже подумает в ту сторону, чтобы задеть или стырить у меня ценную «собственность».

Доктора Зайцева двор дружно обожает издалека, видит в эротических снах и при этом на пушечный выстрел не приближается. А мне все эти товарищи так же дружно завидуют пополам с испуганным восхищением. Ибо я рискнула чудище не только держать у себя, но еще и трахать! При том что оно человечиной не брезгует, согласно сказкам и легендам. Дальние родственнички моего холопа даже специально охоту на людей устраивали, чтобы полакомиться.

Сам же Илья ныне доволен жизнью на все сто, ибо Немезис с легким сердцем окончательно отдал ему ключи от моего инвентаря. И зая там царит в свое удовольствие, милостиво разрешая мне тратить столько, сколько я захочу и куда захочу. Если, конечно, я докажу ему целесообразность сей траты. Ну или включу женскую… харизму.

Байкер наш, посмотрев на эту хозяйственную порнографию, сделал финт ушами: спихнул на домового свою собственную финансово-нелегальную империю!

Илья одновременно и яростно ворчит на то, что его безбожно эксплуатируют в этом гареме, и светится от счастья собственным светом, жадно подгребая все доступные ресурсы в гнездо. Мне порой становится интересно: может, это он у нас дракон, а вовсе не три в одном? Да и Горыныч уж больно легко уступил свои великие накопления.

Впрочем, как потом пояснил мне кошмарик, Игорь считает, что домовой принадлежит ему. Точнее, сид наша общая собственность, семейная. А если своему домовому дать свои деньги, то технически дракон ничего и не отдавал. Все счастливы.

— Парни, внимание, медведь! — прервал мои мысли слегка обеспокоенный голос Ильи.

Я тут же перевела полный предвкушения взгляд на появившегося из кустов неосторожного хищника. Хо, ну сейчас я снова отомщу роду косолапых за тот мой позор!

— Барышня, вы, главное, не бегите за ним, не бегите, я сказал! — попытался остановить меня зайчик. — И не летите! Да епт! Игорь, держи ее! Последний медведь в этом секторе, на развод надо оставить!

— Не надо, из соседнего набегут, — машинально ответил некромант, жестко беря встрепенувшийся поезд на короткий поводок. — Сидеть!

— Да помолчи ты! — яростно зашипел на Сашу остальной гарем. — Ну вот! Кто тебя за язык тянул⁈

— Надя!

— Барышня!

— Сладкая, погоди немного, убийство этого монстра активирует… ах ты ж…

— Ёх-ху! Сто первый уровень! — радостно возопила я, исполнила фигуру высшего пилотажа в кресле, на лету сцапала лилового монстра всеми розовыми щупальцами сразу и поволокла… в спальню. — Теперь не отвертишься! Кусь!

Немезис

Скви, скви.

Люстра подо мной едва слышно скрипела, покачиваясь.

Скви, скви.

Лилит незаметно отталкивалась от потолка, поддерживая нужный мне для размышлений ритм. Привычка. Причем привычка, оставшаяся еще с моей далекой смертной жизни. Даже не помня о ней, я подсознательно ее воспроизводил. И нет, слава всем богам (не упоминаем котов, не упоминаем!), это было не кресло-качалка в пансионате для инвалидов, а всего лишь компьютерное.

Ага, компьютерное кресло, в которое я усилиями одного очень известного в узких кругах врача-реабилитолога пересел из кресла-каталки. После долгой и утомительной работы над собой.

Потому что нехрен гонять по реальности так же лихо, как по виртуалу. Привык, что мне, как одному из лучших хакеров моего круга, в сети сам черт не брат. Вот и поплатился. Увы, инерцию и силу тяжести никакими хакерскими приемами взломать не получается. Точнее, раньше не получалось, до того, как волей случая и сорокового я стал системой.

Киборг не помнит толком, пусть и чувствует. Ему после прохождения цепочки основных квестов заархивировали воспоминания, как и мне. Именно сороковой был моей системой. Вместе с железякой мы проходили квесты в мире тотального постапокалипсиса с элементами классического хоррора. И это частично определило мою специализацию как системы и большинство нынешних предпочтений. Да-да, личинками насекомых и мозгами я стал питаться не сразу. Но, проживая сотни лет в мире, где именно это — главный деликатес (ибо все привычно травоядное и растениеподобное предпочло сдохнуть), невольно проникаешься.

После перерождения системой воспоминания блокируют не спрашивая. Но мне волей случая эти залежи разархивировало чуть более чем полностью. Точнее, не столько случая, сколько одной неугомонной мокрички.

Смешно… ведь раздавленной мокрицей меня назвала сама Надежда Олеговна, виртуозно матерясь одними медицинскими терминами без капли обсценной лексики. Меня — молодого придурка, угробившегося на мотоцикле и попавшего к ней в руки в почти безнадежном состоянии.

Вот где настоящая магия. В той жизни она меня вытащила. И именно ее руками я из «раздавленной мокрицы» снова стал человеком.

Ее руки, а еще ее едкий юмор, умение в самой жопе бытия найти повод посмеяться, причем так, что жопа-то твоя, а ты смеешься над ней первый. Ее упертость в достижении цели, удивительно легкий характер, которым она гнула железобетонные конструкции самых сложных пациентов, ее улыбка…

Кто осудит придурка, влюбившегося по уши в женщину на пятнадцать лет старше? Точно не я, особенно потому, что сам тем придурком и являюсь. Являлся? А еще я, кажется, был заядлым мазохистом. Потому что пускать слюни на ту, что восемьдесят процентов проведенного вместе времени заставляет тебя стонать от боли, — это диагноз. Впрочем, после разблокировки архивов это уже неважно.

Надежда все равно не знала о моих чувствах. Чего я ждал в той смертной жизни, спрашивается? Чего тянул? Кажется думал примерно так: вот окончательно встану на ноги, завоюю мир и брошу к ее ногам.

Ну и дождался, можно сказать.

Когда в сети появилась информация, что пациенты моего любимого доктора переведены к другому специалисту в связи с болезнью Надежды Олеговны, а потом и вовсе приглашены на траурную церемонию по такому-то адресу в связи с кончиной известного врача-реабилитолога, я сначала не поверил. Кинулся проверять. А потом… потом было хуже, чем после аварии.

Я бы сдох, наверное. Точнее, я и сдох, на самом-то деле. Мироздание или, скорее, системная администрация, вместо того чтобы ждать, пока я самостоятельно решусь на активные действия, подкинуло мне самый банальный способ попадания из возможных: меня сбил грузовик. Я попал в слепую зону фуры, когда объезжал ту на мотоцикле. После гибели Нади я снова сел на него, хотя ведь зарекался, что никогда… Мне просто стало на тот момент все равно. Смысл нагружать едва восстановившиеся ноги, если человека, ради которого ты вновь учился ходить, больше нет?

После перерождения я не сразу осознал, но уже тогда у меня был некий карт-бланш от руководства: они чувствовали себя виноватыми за сбой в матрице, который забрал мою Надежду вместо ее племянника. А я ведь был с ним знаком через сеть, он меня знал под ником Nemesis.

Дурацкую идею про то, что Надя не умерла, а попала, тоже придумал я. Надо было как-то успокоить подростка, который сам едва не роскомнадзорнулся от горя.

Странно все это вышло и ужасно перемешалось из-за того, что для систем нет четкого понятия временной и даже вероятностной линии. Я не зря сказал Надежде, что она сможет вернуться и стать системой для племянника. Сам я, прежде чем согласился на игру, тоже поставил подобное условие. О котором, по закону стирания воспоминаний, конечно же, забыл.

А вот главная система систем не забыла.

— Немезис! А ну, спускайся! Пока я тебе все щупальца не откусила! Плюнечка, фас! Сдерни мне его, буду перевоспитывать. А то ишь, морду лица скорчил больно задумчивую. И подозрительно знакомую!

Ой, однако… Пока я предавался воспоминаниям, Наденька успела выйти из ванной. Невольно я скосил спрятанные за маской глаза на ее выдающуюся харизму, которая гордо колыхалась, едва сдерживаемая преступно тонким полотенцем. Надеюсь, она никогда не узнает, кто именно сделал ей такой «подарок». Но, бездна, я не удержался. Да и оправдание у меня весомое — воспоминания были заблокированы. Весомое ведь?

Наденька тяжело вздохнула, и харизма завлекающе подпрыгнула.

Весомое…

— Тошка, лучше сам слазь, — нежно-нежно, ласково-ласково промурлыкала она, будто глядя сквозь мою маску. — Антон Валерьевич, иди сюда, кому сказала. Сейчас же. Иначе потом не жалуйся. То-то, блин, меня всю дорогу мучило некое смутное дежавю. Такое смутное, что я его даже не осознавала толком. А оно вон как интересно-то, оказывается, завернулось. Иди сюда, ирод перекрученный! Я тебе все подряд на место вправлю, и мозги первым делом!

— А? К-какой Антон Валерьевич? Сладкая, ты решила пополнить свой гарем еще каким-то смертным?

Боги, у меня чуть сердце в пиксели не распалось. Откуда она вообще могла это узнать? Я еще не готов! Да какое «не готов», я в принципе не собирался признаваться! Тот жалкий нерешительный инвалид умер пару тысяч циклов назад и теперь является не более чем постыдным воспоминанием о собственной глупости. Не хочу даже ассоциироваться с ним, маска электронного кошмара давно плотно срослась с лицом.

Уже привычно я высветил в глазницах знаки вопроса.

— Тошка, не нарывайся, — предупредила Надя, смешно (ну, кому как, конечно) упирая в бока не только руки, но и розовые щупальца собственного симбионта. — Тебе, я так понимаю, опять поясничный нерв отработать надо? С помощью похлопывания разной степени интенсивности?

— Не надо! — вырвалось само. Что я там говорил про сгинувшую тысячи лет назад личность? Рефлексы от нее остались живее всех живых, однако. — Уже иду, Надежда Олеговна! То есть мокричка! Зачем ты это делаешь⁈

— Придурок ты малолетний, — вздохнула Надя, притягивая меня к себе для разнообразия собственными руками без всяких щупалец. — Ты думаешь, я слепая? Не заметила тогда всех твоих пламенных взглядов с кушетки?

— Не моих. — Я сузил глаза в тонкие щели. — Я — Немезис. Тот, кто всегда получает желаемое. Возможно, когда-то частичка моего разума и принадлежала некоему знакомому тебе смертному, но с того момента прошли тысячелетия. Ты действительно думаешь, что от той личности что-то осталось?

— Да-да, именно ты в Филькиной писанине мне гарем подбирал и сцены 18+ описывал. Тебе сразу уши оборвать за развращение малолетних или сначала?.. Ну-ка, повернись… Ага. Не знаю, куда ты свой разум перерождал и что там с личностью, но резидуальное напряжение у тебя как раз очень даже осталось. Не дергайся! А то не укушу.

Она все еще считает, что я верю ее угрозам. Хах. Но как уже упомянул ранее, я, скорее всего, мазохист. Сейчас мне легко признаваться в этом самому себе. Так что почему бы не поддаться на шантаж?

— Ты так говоришь, будто тебе что-то не понравилось. Забрать гарем обратно? — слегка обиженно уточнил я, чувствуя ее руки на спине и помимо воли расплываясь в довольную медузу от… не знаю — ностальгии? Закрытия неких безумно давних гештальтов? Просто от счастья?

— Да ты сам никому его не отдашь, такую идеальную квест-команду еще поди собери! — фыркнула Надя и… а-а-ах… укусила между шеей и плечом так, что у меня звездочки в глазах закрутились.

Одновременно с этим резко исчез один из привычных параметров ощущений от физического аватара. Похоже, этим укусом она убрала то самое резидуальное напряжение, с которым я просто сросся за чертовы тысячи лет. Оказывается, все эти невысказанные чувства и скрытая под системным аватаром изначальная личность с ее болью потери… так давили на меня?

Глухая маска пошла рябью и окончательно осыпалась, не давая в очередной раз скрыть за собой накопившиеся чувства. От смущения я на пару секунд скрыл пылающие скулы в щупальцах Лилит, но тут же снова застонал от смеси удовольствия и боли, когда родная ладонь заставила меня выгнуть спину и открыть лицо.

— Мур-р-р-р… вот теперь ты от меня точно никуда не денешься. Ну-ка, ну-ка, что у нас тут за секс по-системски? Надо попробовать, да? Снимаем лишнее, пациент. Медфетиш так медфетиш, я ничего не имею против, наоборот, очень даже за.

— Да-а…

— Филипп Геннадьевич, совещание через три часа, вас просили проконсультировать…

— Отстаньте, я уже на пенсии. — Да, старческое ворчание. Но в моем возрасте имею право. — Все, я ушел. Да, позвоните в центр, пусть готовят новую капсулу виртреала. Столько лет не пробовал наши собственные новинки, даже на отпуск времени не было.

— Филипп Геннадьевич, а…

— Нет меня! Совсем нет на ближайшее… всегда! — Я почувствовал резко накатившую слабость пополам с каким-то детским весельем. Потому что в кои-то веки мое состояние сработало мне на руку.

Ёх-ху, как порой говорит внук. Неужели дождался? Второй инфаркт с нынешним уровнем медицины вообще не приговор, но уже весомая причина для отказа от трудовой повинности. И как я раньше не догадался? Правда, вирт тоже могут запретить, но тут я выкрутился и придумал, как нагнуть систему. Хе-хе-хе… кхе…

Вот сейчас и займусь, тем более что встроенный в тело нанорегулятор кровяного давления и прочих медицинских параметров уже начал работу — слабость отступила, дышать стало легче.

А вот и моя капсула, моя пре-е-елесть. Новейшая разработка. Почти полное погружение.

Так, а это что? Что за допотопная графика? Спецом для меня, что ли, настроили? Ух ты!

В качестве гида для новичков решили использовать такое заезженное клише, как девочка-нека, надо же! В розовом… Хм, разве такие персонажи и такие наряды не вышли из моды лет сорок назад? Нынешняя, воспитанная на живых аватарах молодежь обычно каких-то странных монстров вожделеет. Не то что мы когда-то, нормальные анимешники. Хм, а грудь какую надули, так и хочется тряхнуть стариной…

— Куда руки тянешь, племяшка? Оторву же по самые плечи, потом вправлю назад другим концом, — весело хмыкнула виртуальная девочка-кошка таким знакомым, хотя и почти забытым голосом.

— Что⁈

— Конь в пальто. Филька, у тебя инфаркт, а не склероз. Ты, кстати, матери про зеленую комнату на даче и шкатулку под вагонкой тогда сказал или забыл, балбес малолетний?

— Ты… Тетя… Надя⁈ Подожди, неужели в новых моделях есть функция считывания воспоминаний? Нет, я бы знал. Это же моя собственная компания! — Несмотря на вполне здравые слова, сердце невольно сжалось. Потому что я хотел верить. Очень хотел. Нет, не так. Я верил. Верил с того самого момента, как текст на моем планшете внезапно стал появляться самостоятельно. А под вагонкой действительно нашлась старая деревянная шкатулка, заглянув в которую мама одновременно улыбалась и плакала.

— Э… а ну, не реветь! Ты большой мальчик, уже даже не дяденька, натурально дедушка! И спину выпрями, чего ты согнулся буквой «зю»⁈ Так, что там у нас по правилам-то?.. Не подсказывайте! Вы вообще-то мой гарем, а не справочная! А которые синие родственники будут током через мифриловые запчасти биться, тех щупальцем поймаю и заржавею! Ну вот, я же говорила, сама вспомню!

Система 0000142 приветствует пользователя! Ты готов тряхнуть стариной и… новым миром?